Абевега Михей

Муайто

Пролог

Только что громко вопящее тело жертвы затихло, окончательно перестав извиваться и дёргаться. Старик разогнулся, отстраняясь от растерзанного трупа. Стряхнул тёплые капли крови с кинжала на каменную твердь под ногами.

Рыдающие глазницы Тро́гловой Башки полыхнули багровым и тут же перед мысленным взором Гру́кра появился сурово нахмуренный лик Змееголового Бога.

«Ты испытываешь моё терпение, раб! — грозными раскатами грома зазвучали слова в мозгу главного шамана. В висках запульсировала разрывающая черепушку боль, а в сердце словно кто зубами вцепился. — Слишком мало эманаций смерти идёт через канал! Как же мы можем прийти в твой мир, если ты не сдерживаешь своих обещаний?! Я что, дал тебе слишком мало сил и умений?! Или ты считаешь, что меня можно обмануть?!»

Хорошо, что, предвидя подобное, старик заранее опёрся на посох. Иначе не устоял бы сейчас на враз ослабевших ногах.

Слегка покачнувшись от нахлынувшего головокружения, он ощупал рукой пылающую болью грудь, будто проверяя, не появилась ли в ней дыра, и подобострастно забормотал, склонив уничижённо седую голову в высоком колпаке:

— Мой Повелитель, я покорно прошу не гневаться. Мы стараемся. Мой народ непрестанно прочёсывает, обыскивая, все близлежащие земли. Воля твоя для нас превыше всего. Мы выбиваемся из сил, но добываем пленников.

«Мало! — громыхнуло в голове, а пугающий лик божества приблизился, увеличившись, словно тот наклонился вперёд. Немигающий, полыхающий злобой взгляд Змееголового упёрся в переносицу Грукра, явно стараясь проплавить в ней дыру и добраться до мозга старого шамана. Голос же Бога наполнился не менее обжигающим разум ядом: — Или ты желаешь, чтобы я забрал души всего твоего ничтожного народишки? Всё равно от вас мало пользы, ленивые твари!»

— Мой Повелитель, мы все в Твоей воле! — еле удерживаясь, чтобы не рухнуть на колени, и задыхаясь от навалившейся дурноты, раболепно запричитал старец, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло. — Но, молю Тебя, позволь нам и дальше служить Тебе. Мы приложим все старания в угоду Твоему пожеланию. Ведь единственная наша цель — помочь Тебе явиться в этот мир и стать Истинным Властителем над всем сущим!

«Твоей, тебе... — ворчливо передразнил Бог. — Я подумаю, — перестав буравить взглядом старика, он слегка отодвинулся. Боль, заполнившая к тому моменту всё тело Грукра, слегка отступила. — Но количество жертв должно быть увеличено. Старайся, раб!»

Змееголовый исчез из головы шамана, и тот облегчённо вздохнул. Бог пощадил старика, хотя легко мог забрать жизнь своего верного служителя. Но Грукр нужен ему. Без его стараний Злые Боги не смогут прийти в этот мир. Они лишь нащупали путь, а вот проторить дорогу без помощи шамана вряд ли сумеют.

Но Грукр поможет им. Костьми ляжет, но добьётся своего! И тогда весь мир ляжет к ногам Злых Богов! И про́клятый народец будет наконец-то отомщён!

Дождавшись, когда дурнота и головокружение пройдут, а ноги, наполнившись силой, вновь обретут способность нести утомлённое таким общением тело, шаман развернулся и медленно поковылял прочь с Жертвенной скалы, тяжело опираясь на посох и часто вздыхая.

Глава 1

Перекинутая через плечо туша убитого рогача постукивалась о спину в такт быстрым шагам. Словно подгоняла болтающейся головой и без того спешащего домой Муа́йто.

Впереди, рассекая высокую траву, семенил Во́йко, беспрестанно тычась рыжей мордой во все стороны и принюхиваясь, будто проверяя, туда ли они вообще идут. Не успевшая выпасть зимняя сероватая шерсть, торчащими клоками взъерошившись на боках и спине волка, цеплялась за жёсткие стебли травы и колючие кусты, оставляя забавный «волосатый» след за неугомонным другом.

Позади пыхтели, стараясь не отставать, Арко и То́йто. Мальчишки пережили уже шестую зиму и сейчас были посланы в помощь Муайто. Пока не подрастут и не смогут сами стать охотниками. Иногда, правда, большаки забирали этих или других мальков с собой на выпас. Но даже катание на скакунах не способно долго удержать мелких проныр рядом со стариками. На охоте куда лучше. Вот станут такими же древними, тогда и пойдут в скотопасы. А сейчас им интереснее в загонщиках у охотников поотираться. Да и полезнее к тому же.

Сегодня и оба малька, и Войко потрудились на славу, выгнав на Муайто отличного зверя. Ну, и сам он не оплошал. Метнул копьё точно в грудь, промеж передних лап рогача. Даже побегать за ним не пришлось — так и рухнул замертво прямо перед охотником.

За такое старание вся троица загонщиков была вознаграждена. Войко перепала выпотрошенная требуха, а радостные мальки-орчата по очереди тащили домой копьё Муайто. Знатное копьё. Такое в посёлке не у каждого взрослого большака есть, не то что ещё у кого из молодых.

Когда-то, с пару рук зим назад, когда племя ещё кочевало по приморским степям, отец привёз из набега обломок меча. Больше, чем в локоть длиной, из отличного железа. Еле смогли тогда сбить вокруг обломанного края острые кромки лезвия.

Муайто в ту пору сам был чуть постарше идущих сейчас следом за ним мальков. С диким восторгом он тогда помогал отцу вставлять обломок в расщеплённый конец древка и приматывать тонкими полосками из вымоченной конской шкуры. Нынче эту закаменевшую обмотку и ножом не возьмёшь. Держит намертво. А отец, подарив ему на вырост такое великолепное копьё, взял да и не вернулся из следующего набега. Сгинул где-то у берегов реки Урты. Мать с маленьким Муайто забрал к себе в семью брат отца, старший шаман их рода. Потом мать умерла. Но Муайто тогда прошёл уже испытание, перестав быть мальком. И потому почти даже не ревел. Только если никто не видит.

А потом Урта и море, в которое она впадала, стали мелеть. Говорят, из-за того, что выше по течению Большой Вождь человеков соединил эту реку с другой — Итилой, лишив части силы. И орочьи степи стали хиреть. Сохнуть и умирать, превращаясь в безжизненную пустошь. Все племена стали перебираться кто куда. Их род ушёл вдоль речки Векши сюда, к южным отрогам каменного хребта и попробовал стать оседлым, выбирая себе место получше. Живут же севернее горские орки, совсем не кочуя. Тем более здесь были места и для выпаса уменьшившихся табунов, и для охоты на всякое зверьё. И человеки реже встречались. Одно плохо — в горах обитали совсем одичавшие серые коблитты.

Впереди тревожно тявкнул Войко. Оглянулся, прижав уши и опустив хвост. Не ощерился, показывая зубы. Значит, впереди никто опасный не таится. Просто волк что-то почуял и тревожится.

Муайто нахмурился. Не нужны ему сейчас никакие задержки. В становище его ждёт Три́ска.

Ох уж эта Триска. Всем она хороша — красивая, с изумительными глазами, тонкой талией и крутыми бёдрами. Ноги длинные и сильные. Грудь только пока что небольшая. Ну да это ерунда. Нарожает ему Триска пару-тройку маленьких охотников, и станет ещё краше.

А вот руки у Триски самые нежные на свете. Что она только не вытворяла этими руками... Брать её, как жену, до обряда закон не велит. Но ласкать и нежить друг друга попробуй-ка им запрети! Они с Триской частенько сбегали из-под присмотра взрослых большаков к реке, где прячась от чужих взглядов под вислыми густыми ветками прибрежных деревьев, проводили время в объятьях друг друга.

Как он любил ласкать её шею, грудь и живот, гладя руками и целуя! А как сам млел от прикосновения её рук, настойчиво забиравшихся к нему в штаны!

От этих мыслей зачинатель Муайто набух и оттопырил штаны. Так, что даже идти стало не очень удобно. Ладно хоть килт поверх штанов прикрывал бесстыдно воспрявшую плоть. Да и прятаться тут пока не от кого.

Поспешить бы только надо, пока старшие кто-где и можно снова ненадолго улизнуть к реке, прихватив подружку. Вот женятся, заведут детей, станут большаками и не будут тогда ни от кого таиться. Но до этого далеко, и пока Муайто с Триской в юнках ходят, лишние глаза им никчему.

Войко впереди навострил уши, тревожно тявкнул, оглянувшись на Муайто. Повернулся в сторону посёлка, прижал уши и, встопорщив шерсть на загривке, припустил бегом вперёд.

Показалось, или он действительно при этом зарычал?

Ох, не нравилось это Муайто! Он оглянулся на мелких. Подустали уже орчата. Плетутся еле-еле.

— А ну-ка, — протянул руку к Арко и забрал у него копьё, — давайте быстро за мной. Догоняйте.

Побежал, набирая скорость, лавируя между редко попадающимися невысокими кустиками колючек. Быстрее орка в степи только оркские скакуны бегают. Они хоть будут и пониже, чем кони у человеков, зато куда шустрее. Вот только воин в степи должен и без скакуна уметь быстро передвигаться. И лучших бегунов, чем кочевые орки, во всём мире не найти. Муайто рванул так, что только ноги замелькали по-над землёй.

Мелкие приотстали, но им тут уже нигде и никак не заблудиться — до посёлка всего ничего. Вон и дымы уже видно.

Только что-то много их. И цвет тёмный. Не как от дров или скотского помёта сушёного. И запах совсем не тот.

Сейчас Муайто отчётливо уловил неправильный запах дыма. Словно кто-то сдуру решил спалить шкуру сдохшего скакуна.

Сердце, и без того часто колотившееся от быстрого бега, зашлось в тревоге, затрепыхавшись подраненным хрюном. Муайто ещё наподдал и понёсся уже совсем не разбирая дороги. Но ближе к становищу замедлился и пошёл неспешно, настороженно озираясь по сторонам.

Показался посёлок, и орк скинул с плеча рогача. Не до него стало. Не зря ему дым не понравился. Плохой был дым. Дым от сгоревших шатров и не только.

Весь посёлок был усыпан телами и залит кровью. Муайто ринулся от шатра к шатру, пытаясь углядеть живых.

Тщетно. Все, кто был в посёлке — женщины, дети, старики — все сейчас лежали бездыханные, растерзанные и изуродованные.

Триска! Где Триска?!

Подскочил к шатру девушки.

Вот её мать с пробитой головой и вывалившимися из распоротого живота сизыми кишками.

Вот самая младшая сестрёнка. И трёх зим не пережила. Лежит на земле, раскинув ручонки и уставившись в небо мёртвыми глазами, с раздавленной в лепёшку грудью.

Вот вообще непонятно кто из стариков уткнулся обгоревшей головой в затухшее уже почти кострище.

Триски не было. Муайто заметался, не зная куда кинуться.

Краем уха уловил рычание. Войко. Это у человеков пёсы громкие да брехливые. Войко не пёс. Он всё тихо делает. Но Муайто его всегда слышит и понимает.

Орк кинулся на звук.

Вздыбленная шерсть, прижатые уши и нервно подрагивающий кончик приопущенного хвоста, угрожающий рык из ощеренной пасти — Войко скалил зубы нависнув над чьим-то лежащим за крайним шатром телом.

Муайто подбежал к волку. Коблитт! Спутать серокожего и низкорослого уродца ни с кем не возможно, хоть вместо лица теперь и каша кровавая. Мертвый. Рядом — убивший его старик Корто с перерезанным горлом.

Короткие напуганные возгласы где-то позади.

Орк оглянулся.

Мальцы подоспели. Кинулись к своим шатрам.

Тойто плюхнулся с разбега возле растерзанных тел близких, обхватив руками мёртвую мать.

Арко же только постоял пару секунд над своими, тихо подвывая и сжимая кулаки. Оглянулся, увидел Муайто и рванул к нему. Подбегая, заметил коблитта, подхватил с земли каменюку и, рухнув перед трупом серого воина на колени, с остервенением принялся разносить тому и без того уже помятую черепушку.

С хрустом стали проминаться кости, расплёскивая кровь и мозги недомерка. А мальчишка продолжал долбить камнем его голову, рыча при этом не хуже Войко.

Вот это орк вырастет! Если доживёт.

— Арко! — резко окрикнул его Муайто. — Арко, брось его! Беги за нашими на пастбище!

Оторвать увлёкшегося мальца еле удалось. Муайто развернул его в сторону выпаса и придал ускорение подзатыльником:

— Давай, воин, приходи в себя и поспешай! Не все здесь лежат. Похоже, забрали серые с собой некоторых. Догонять их надо. Беги!

Но Арко и без того уже уносился обратно в степь.

— Войко! И ты бросай коротышку! Пойдём! Ищи Триску!

Всё так же скалясь, зверь нехотя отошёл от трупа коблитта. Поднял голову, вглядываясь в лицо хозяина.

— Ищи Триску! Зря она тебя что ли подкармливала!?

Волк наклонил голову вбок, выставляя вверх правое ухо, прислушиваясь к словам хозяина. Тявкнул и, развернувшись, потрусил через посёлок, изредка задирая морду повыше да принюхиваясь. Что тут можно было унюхать сквозь дым и тяжёлый запах крови — одним Ушедшим ведомо. Но Войко куда-то шёл, и Муайто надеялся, что тот знает, куда.

Среди тел родичей попадались и трупы коблиттов. Много трупов. Всё же и старики, и даже женщины орков могут за себя постоять. Но, видать, сильно большой оравой серые коротышки навалились. Не справиться с ними было.

В центре становища — разорённые и развороченные шатры вождя и шаманов. И туча вьющихся над телами противно гудящих навозных жуж. Вот где коблитты остались-таки без целой кучи воинов. И старый Киото, и Чанго с другими, все полегли. Но серых напоследок покрошили изрядно. Войко даже обошёл место побоища, чтоб не вымазать лапы в огромной луже уже густеющей крови.

Муайто же не мог пройти мимо. Шагнув к телу Чанго, бывшего ему почти отцом, он коснулся пальцами похолодевшего лба и глянул в небо. Пусть Ушедшие позаботятся о духе старшего шамана.

Это сколько же коротышек напало на становище, если даже дохлых их сосчитать трудно?

Войко уже скрылся за чудом уцелевшим, даже не обгоревшим шатром Болто почти на самом краю посёлка. Нужно догонять.

— Муайто, подожди! — это Тойто. — Я с тобой!

Интересно, воин в нём проснулся или одному оставаться страшно?

— Загляни в шатёр Болто, вдруг есть кто живой.

— Да, Муайто, — мелкий метнулся к шатру. Через пару секунд выскочил назад к охотнику, уже проходящему мимо. — Нет. Пусто.

В руках какой-то корявый каменный нож. Коблиттский, не иначе.

Волк потрусил в сторону реки. И не просто реки, а их с Триской рощицы. Не прямо напротив посёлка, куда большаки гоняли стадо на водопой. Чуть выше. Туда, где деревья росли на самом берегу, наклонившись толстыми стволами и свесив густые ветви прямо над водой.

— Мы куда? — Тойто засеменил рядом, задрав голову и пытаясь перехватить взгляд Муайто. Но тот лишь неотрывно пялился на рощу, надеясь заметить хоть какой-то обнадёживающий знак.

— Туда, — махнул он рукой в сторону деревьев.

— Ага, — кивнул мелкий и бросился догонять волка.

Муайто хотел было его остановить, но сдержался. У каждого орка есть право на смерть в бою. Даже такого маленького. Либо научится чувствовать опасность и справляться с ней, либо отправится в Туманные Пределы на попечение Ушедших.

Трава, чем ближе к реке, тем выше и выше становилась. Войко уже скрылся из глаз. От Тойто тоже вскоре одна макушка видна осталась. Да и то ненадолго. Скрылась и она. Только колыхание зарослей, смыкающихся за орчонком.

Миг, другой, и Тойто совсем пропал. И тут же раздался его негромкий вскрик.

Муайто перехватил поудобнее копье и замедлил шаг. Кинуться сейчас опрометью к мальку было бы непростительной ошибкой. Серых среди такой буйной и высокой растительности может целая орава скрываться.

И то, что волк себя никак не проявил, ещё не говорит, что опасности нет. Мог затаиться, чтоб напасть вместе с орком. Либо сбежать вместе с ним, если хозяин решит, что враг им двоим не по зубам и лучше уйти без боя. Войко волк умный. Если мелкий попал под нож, его уже не спасти. А бестолково подставляться под удары из скрыта — ни волку, ни Муайто не резон. Им ещё Триску найти надо.

Муайто выдохнул, снимая сковывающее мышцы напряжение и расслабляясь. Движения его стали медленными и плавными. Ноги почти беззвучно раздвигали траву у самой земли, прежде чем встать на неё. Глаза выискивали любую тень опасности. А слух обострился так, что слышно стало журчание неспешно текущей в реке воды.

Снова мерный гудёж множества жуж и пыхтение Тойто немного поодаль.

Муайто затаил дыхание и сделал ещё несколько плавных шагов вперёд.

Внутренняя сила переполняла молодого охотника, сдерживающего себя, но готового взорваться в любой миг бешеной энергией, разящей острым орочьим копьём любого врага.

Но врага не было. По крайней мере, опасного.

На изрядно примятой траве лежали трое — юная Малуна, жена Болто и два коблитта.

Сорванные штаны мёртвой орчанки валялась рядом с ней. Подол длинной рубахи вспорот и задран. Промеж голых раздвинутых ног, уткнувшись рожей в живот девушки, валялся дохлый коротышка со спущенными штанами. Сомкнутые на его шее руки Малуны без сомнений указывали на причину смерти гадёныша. У самой же орчанки из груди торчала рукоять коблиттского кинжала.

А в паре шагов рядом мелкий Тойто оседлал ещё одного недомерка, пытающегося уползти на пузе прочь. Коблитт, скорее всего, был уже хорошенько ранен и не мог скинуть с себя озверевшего малька. Он лишь вяло сучил ногами да бессильно скрёб крючковатыми пальцами по земле. А Тойто, забыв про всё, яростно втыкал ему в спину свой трофейный каменный нож.

Муайто подошёл ближе. Оглянулся, прислушался. Никого вокруг не заметно. Эти, похоже, бросились в погоню за Малуной, да увлеклись. Никто из своих про них и не вспомнил. Из посёлка-то погибших не забрали, а этих, наверняка, и искать не стали.

Охотник шагнул к Малуне. Сдёрнул с неё коблитта, ухватив за затрещавшие лохмотья. Отбросил в сторону. Сняв с себя рубаху, накрыл наготу девушки.

Пинком перевернул труп серого на спину.

До чего ж у этих проклятых тварей морды мерзкие! Серая сморщенная кожа, глаза навыкат, словно их кто изнутри выдавливает. Зубы мелкие и острые. Похлеще, чем у коблов. Смотреть противно.

Ножки, вон, тощие да кривые. Зачинатель так и вовсе с букашку. Чего он с таким на Малуну-то полез?

Муайто вытащил из-за пояса нож. Наклонился к коротышке, положив копьё рядом на землю.

Ну, что? По закону ушедших за такой проступок воздаяние одно. Пусть даже и посмертно.

Ухватив и оттянув зачинатель серого, охотник откромсал его ножом вместе с волосатыми яблоками и, полоснув лезвием по горлу, запихнул всё хозяйство в разверзшуюся щель.

Жаль всё же, что сдох недомерок давно. Не хлестало уже из ран, омывая руки свежей и яркой кровью. Мелкому, вон, куда больше повезло — весь в алых брызгах с ног до головы.

— Тойто, пойдём, — бросил он мальку, поднимая копьё. — Ты молодец. Взял жизнь первого врага. Теперь оставь его. Мы идём дальше.

Пошёл, не оглядываясь. Незачем повторять. Он видел, что мальчишка его услышал.

Дальше шёл не опасаясь. Был бы тут кто из серых, давно б заметили и напали. Столько возможностей было.

До реки рукой подать. Вот и роща уже впереди.

Не успел подойти к деревьям, из сплетения обвисших веток вынырнула-выскользнула знакомая фигурка.

Триска! Живая! В груди радостно забухало сердце.

Девушка, кинувшись навстречу, повисла на шее, обвив орка руками. Прильнула тёплыми губами к уху.

Тут же выметнулся из зарослей и закружился вокруг, радостно подпрыгивая и поскуливая, Войко.

— Пойдём, — отстранилась от него и потянула с собой за руку Триска.

Затащила его в тень листвы. Пригибаясь и уворачиваясь от веток, потащила вглубь.

— Что в посёлке? — спросила не оглядываясь. — Серые ушли?

— Ушли, — буркнул он, не понимая, куда его влекут. Не самое, вроде, для ласк время.

— Хорошо, — кивнула она и, выпрямляясь на небольшом свободном от веток клочке земли меж толстых стволов деревьев, подняла голову вверх: — Всё в порядке. Это и вправду Муайто. Коблитты ушли, можно спускаться.

В вышине деревьев зашебуршалось. Выглянуло из листвы несколько встревоженных лиц, и охотник услышал приглушённые голоса: — Это Муайто. Это Муайто. Можно спускаться.

— Пошли, — вновь потянула его за руку Триска. На этот раз наружу. — Здесь очень тесно. Пусть спокойно выбираются.

Вышли на луг. Муайто потрепал по загривку крутящегося у ног волка. Одобрительно кивнул стоящему рядом и крутящему головой по сторонам Тойто. Всё верно, настороже нужно быть всегда.

— Бери Войко, идите с ним в посёлок. И смотри, больше не ломись диким хрюном по лугу. Внимательным будь. Мы за тобой. Если что, сигнал дашь.

Мелкий, свистнув волку, потрусил в сторону мёртвого становища.

А из зарослей одна за другой стали появляться орчанки. Не много. Четверо. Одна с грудничком на руках. Пиштва, вторая жена Болто. Повезло ему.

Ещё зашуршало. Три девчонки чуть старше Тойто с Арко. Похоже, самые шустрые.

Что ж, хоть кто-то. Род не умрёт точно. Муайто вздохнул.

— Это всё?

— Да, — кивнула Триска.

— Тогда возвращаемся, — он развернулся и пошагал вслед за убежавшим с волком мальцом. Триска, так и не отпуская его руки, пошла рядом.

— Муайто, — спросила она, — ты видел мою мать, Лоту и Ниру?

Голос спокойный, но глаза светились тревогой.

— Тайка и Нира мертвы. Лоту серые, похоже, забрали с собой.

— С собой? — Триска зажала рот ладошкой. Муайто видел, как она напугалась. Даже больше, чем расстроилась из-за смерти близких. Но особо утешить девушку ему сейчас было нечем.

— Я попрошусь у Старших в погоню, — сказал он и почувствовал, как Триска в благодарность сильнее сжала его руку.

Глава 2

Остановились лишь ненадолго у тел серых коротышек и Малуны. Девушку Муайто, подняв с земли, взвалил на плечо. Триска обернула ей зад всё той же рубашкой. Пнула валяющегося рядом коблитта, вспугнув жуж, всполошенно зароившихся над трупом гудящей тучей.

Малуна обвисла на плече, как давешний рогач. Только потяжелее была и куда холоднее. Совсем скоро коченеть начнёт.

Муайто отмахнулся от парочки привязавшихся и надоедливо жужжащих насекомых, пошагал дальше.

Орчанки за ним, проходя мимо серых, плевались и попинывали трупы. Иска, мелкая заноза, даже помочилась на одного. Коротышек и так не жаловал никто, презирая проклятый народец. А эти и подавно не достойны ни капли сожаления. Пусть гниют прямо тут.

Мерзких низкорослых коблиттов, с их серой, словно у умертвий, кожей и какими-то вечно сморщенными рожами, не любили со стародавних времён. С тех пор, как они, во время войны с проникшими в этот мир человеками, предали своих хозяев — Ушедших. Узнали, что те, открывая Зеркальный Портал, не собираются брать серый народец с собой, и выдали человекам время и место исхода.

Торкусу Грозному тогда пришлось приказать оставшимся верными вассальным отрядам орков и коблов прикрывать отход своего народа к порталу. И самому жечь нападавших человеков «Диким огнём». В злых лучах сгорали тогда тысячи вражеских магов и воинов. А те, кто выживал, медленно подыхали после, исходя гноем и невыносимой болью. И никто не мог им помочь.

И человеки прокляли Торкуса. И с тех пор не называли его иначе, как Проклятым. А предавших его серых так и не приняли к себе. Предатели никому не нужны.

С коблами и орками, теми, что выжили в этом противостоянии, так и не подружились. То воевали вновь, то торговали. С презренными же недомерками не имел дел никто, предпочитая убивать тварей, даже не разговаривая с ними. Вот и одичал народец, разбредясь по свету и забившись в непролазные его уголки. Кто в болота, кто в дремучие леса, кто в горы да ущелья.

К ним никто особо не лез. И они не часто выбирались из своих схоронов. Но вот в последнее время находило на них что-то непонятное. Говорят, из-за того, что, перестав чтить Создателя и Ушедших, нашли они себе новых хозяев и богов. Тех, что требуют себе полного подчинения и кровавых жертвоприношений. Вот и собирались твари в злобные орды, и нападали на всех, до кого добраться могли.

В становище вовсю кипела суета. Вернулась часть большаков с выпаса. Да и некоторые из охотников тоже уже были здесь.

Подбежал Войко. Потёрся о ногу хозяина и задрав голову, уставился на него, вывалив язык набок.

Муайто потрепал волка по загривку и огляделся. Заметил Тойто, прильнувшего к своему отцу и уткнувшегося носом тому в бок. Подошёл:

— Минуко, твой сын сегодня взял жизнь своего первого врага. Хороший будет орк.

Малец, хлюпнув носом, оторвался от отца и кинул недоверчивый взгляд на молодого охотника. Но тот уже отправился дальше, углядев такая Даго — военного вождя рода и отца Триски. Он как раз что-то обсуждал с ещё двумя Старшими.

— Старшие, — подошёл к ним Муайто и почтительно склонил голову. Говорят, этот обычай пошёл от волков, что так, опуская голову и подставляя беззащитную шею, показывают смирение и покорность. — Такай, — повернулся к военному вождю, — я хочу пойти с вами.

— Куда ты хочешь пойти? — хмуро посмотрел на него старик Даго, лишь мельком покосившись на свою дочь, выглядывающую из-за спины парня.

— За серыми. Мне кажется, они увели часть детей. Я посмотрел, многих не хватает ни среди мёртвых, ни среди живых. Нужно отбить остальных, вождь.

— Я видел, что ты нашёл выживших. Это похвально, — такай, к которому, с гибелью аркая, главного вождя племени, переходило управление родом, продолжал хмуриться, — но не следует говорить Старшим, что им надлежит делать.

— Но, Даго...

— Не перебивай! Ты влез в разговор Старших.

— Мы об этом и говорили, — повернулся к молодому охотнику ещё один из Старших. Поко, отец Арко. Он всегда благосклонно относился к Муайто, частенько нянчившемуся с его сыном. — Отверженные ушли далеко. Мы не знаем ни сколько их, ни куда они ушли. Пока будем догонять, придёт вечер, а серые уже доберутся до гор. На камнях мы и вовсе не увидим их следов. А то и вовсе попадём в засаду.

— Я не хочу посылать воинов в никуда, — кивнул такай.

— Но там мои дети, — в голосе третьего Старшего, Туако, слышались боль и нетерпение. — Я вижу, Даго, недомерки украли и твою среднюю дочь. Неужели ты позволишь этим тварям принести её в жертву?! Позволь, я возьму несколько молодых, и мы попробуем нагнать гадёнышей.

— В степи много троп. В горах не меньше. Вы не найдёте их, — покачал головой Даго. — А если потеряете кого-то из наших, роду будет ещё сложнее восстановиться.

— Простите, Старшие, — вновь вмешался Муайто, склоняясь ещё сильнее, — мой Войко быстро найдёт след. Даже в горах. И если мы поспешим, может нагоним их и раньше.

— Такай, я, наверное, всё-таки поддержу Туако с Муайто, — повернулся к военному вождю отец Арко, — и я готов пойти с ними.

— Я знаю, что волки могут брать след, — раздражённо проговорил Даго. — Возможно даже этот волк не ошибётся. Но вам придётся не идти, а бежать. Долго бежать, — он с сомнением глянул на Поко.

— Я не настолько стар, чтобы забыть, как быстро переставлять ноги, — ударил тот себя кулаком в грудь.

— А я не настолько выжил из ума, чтоб рисковать нашими воинами, — начал злиться такай.

— Мы вдвоём поведём молодых, — Туако видел, что Даго готов согласиться и именно потому сердится сам на себя. — Не переживай, такай. Старый Поко мудр и опытен. Он не даст нам наделать глупостей. Время уходит, вождь.

— Хватит на меня давить, — взъярился Даго, но тут же, сдержав себя, скомандовал: — Берите руку охотников. Можете с собой и этого егозу с волком захватить, но постарайтесь вернуться целыми.

Муайто разве что не прыгал от радости. Он обернулся к Триске, поймав её взгляд. Чего в этом взгляде только не было. Надежда, радость, гордость за него, добившегося своего от Старших и отправляющегося в настоящий военный поход. А ещё обещание. Дождаться и вознаградить храброго воина по заслугам. Уж она-то найдёт способ обойти запреты большаков.

Внизу живота возникло томление, и, чтоб не опозориться вновь оттопырившимися штанами и килтом, Муайто поспешил наклониться к Войко.

— Пошли-ка, рыжий, — погладил его.

Волк закрутился, радостно задрав хвост и выставив торчком уши.

— Ну-ка, — подойдя к ближайшему трупу коблитта, парень оторвал от его лохмотьев изрядный кусок.

Понюхал и брезгливо сморщился. Воняло жутко. Ладно бы только кровью. Нет, какой-то ужасной кислятиной, тухлятиной и ещё, Создатель ведает, чем. Сдохнуть можно!

Обернулся на Старших. Поко уже собрал вокруг себя возбуждённо галдящих молодых. Стать воином, отправившись в погоню за коротышками, хотелось всем, но Поко с Туако должны были отобрать лишь четверых.

Муайто помахал им рукой и показал, что пойдёт к краю становища. Тому, что ближе всех к горам. Наверняка, серые именно туда и сбежали с добычей.

— Нюхай, — сунул он вонючую тряпицу волку под нос. И жалко было другу этой дрянью в нос тыкать, но ничего не поделаешь. — Нюхай и ищи.

Парень не зря считал своего Войко самым умным волком, не то что в посёлке, в целом мире. Рыжий, поводив носом, не кинулся назад, в центр становища, где валялось полно дохлых коротышек. Он точно понял, чего от него хочет хозяин, и ринулся в заросли степной травы.

Охотник, лишь окликнув остальных, бросился его догонять.

Двигались растянувшейся цепочкой. Впереди, задавая темп и направление мчался волк, за ним орки. Каждый в нескольких шагах за впереди бегущим. Так меньше шансов влететь всем скопом в засаду.

Войко иногда сменял быстрый бег на трусцу — отдыхал. И Муайто, и остальные могли бы его легко обогнать, не сбавляя темпа. Но без чуткого носа волка такой забег был бы бессмысленен. Пойди тут угадай, куда направились отверженные. Можно и самим, конечно, следы найти-прочитать. Да только времени на это куда больше уйдёт.

Близился вечер. Сколько лиг они пробежали, только Создателям ведомо. Холмистое предгорье, давно сменившее степь, было более скудно на траву и богато на выпирающие повсюду из земли камни. Хорошо, что первый день весов давно позади. Дело к лету и до темноты еще далеко. Но и сейчас уже солнце, почти свалившееся к горизонту, ярко освещало только лишь дорогу по холмам вверх, пряча спуски в неприятную серую хмарь.

Горы впереди дыбились несокрушимыми исполинами, уткнувшимися в самое небо. Воздух стал прохладней и как будто прозрачней.

Очередной преодолённый холм. Последний — сразу за низинкой начинался плавно уходящий вверх склон огромной горы. И с левого края к её гребню медленно пробирался через каменные россыпи отряд коблиттов.

Заметив серых, Муайто остановился и припал к земле. Орки, что бежали следом, тоже. Даже волк, увидев, что хозяин больше за ним не бежит, остановился и улёгся в траву.

К парню постепенно подобрались все участники похода, пригнувшись и стараясь не особо выделяться над краем холма. Солнце, конечно, у орков прямо за спиной и, посмотри коротышки в их сторону, будет светить прямо в глаза. Но вдруг всё же найдётся среди них особо зоркий.

Поко с Туако зашептались, совещаясь. Не для того зашептались, чтоб молодые их не услышали. Просто звук в горах странным бывает. То рядом стоишь и не докричишься, то тихонько что скажешь, а тебя за лигу услышать можно. Муайто даже помнил, на уроках шаманы говорили, «ак-кустикой гор» это называется.

Охотники к старшим с вопросами не лезли, терпеливо ждали, когда те насовещаются. Впрочем, ждать не особо долго пришлось. Поко махнул рукой и все подползли к нему поближе.

— В общем так, воины, — тихо начал их походный вождь, — отверженные идут не оглядываются. Их больше десяти рук, похоже. Наших, как видите, несут по очереди на себе. Видать, детишки притомились уже совсем. Идти серым ещё не близко — логова свои они глубоко в горах прячут. Сами уже тоже устали и ночевать, наверняка, на том склоне остановятся.

Все закивали, соглашаясь с выводами Поко, и он продолжил:

— Видите, где они за гору переваливать будут? Не думаю, что уйдут далеко. Лагерь сразу за гребнем, ну, может, чуть дальше разобьют, чтоб пламя костров за горой укрыть. Конечно, лучше всего было бы на них именно в этот момент напасть. Пока самая суета, и народец размяк в ожидании отдыха. Но нам не успеть. До них лиги три будет. Сейчас побежим, могут заметить. Чуть подождём, уже стемнеет. А бежать в темноте по горам — можете сразу себе ноги отрезать. Всё равно переломаете.

Все согласно молчали. Поко — воин бывалый, дрался и с серыми коротышками, и с бледнолицыми человеками. И на равнинах с имперцами, и в горах с ярлингами да кавакасцами. Наверняка, знал о чём говорил.

— Поэтому мы сейчас спокойно ждём, пока все они уйдут за гребень, и спускаемся вниз. Там разделяемся. Ты, Туако, возьмёшь с собой всех охотников, кроме Муайто. Он с волком своим со мной будут. Ты же с другими отправишься обходить лагерь коротышек понизу. Но двоих бойцов оставишь с этой стороны, прямо за гребнем напротив лагеря, а с остальными зайдёшь чуть дальше, чтоб у серых в тылу оказаться. Я обойду лагерь поверху горы. Попробую понять, где дети и освободить их. Не получится, будем решать проблему во время боя. В любом случае, подбираетесь незаметно как можно ближе к лагерю и не забываете про возможные дозоры. Молодые, вас особенно касается — режете их быстро и нежно, чтоб ни звука при этом. Нападаете на лагерь по сигналу. Сигналом будет мой волчий вой. Муайто, твой зверь сам по себе не подаст ведь голос?

Парень замотал головой:

— Нет, но в ответ может и завыть.

— Это не важно. Может и к лучшему даже. Пусть думают, что стая волков в округе бродит. А мы навалимся с трёх сторон и зададим гадёнышам жару. Всё, приготовьтесь. Совсем немного коротышкам до перевала осталось.

И правда, с последними предзакатными лучами солнца отверженные скрылись за гребнем горы. Орки выждали ещё немного, пока нижняя часть горы не погрузилась в ночной мрак, и устремились вниз. Старались не бежать, внимательно глядя себе под ноги. Орки неплохо видят в темноте, но мало ли. Выбыть из похода из-за глупой случайности не хотелось никому.

Преодолели спуск и распадок. Разделились и начали восхождение, стараясь быть максимально бесшумными.

Теперь впереди шёл Поко. Волку охотник велел рядом бежать, и тот послушно перебирался по камням, даже немного приотстав.

Подъём был долгим. Хорошо хоть не крутым. Иначе волку трудновато пришлось бы. И хорошо, что луна справа за спиной была. И подниматься проще, когда видишь, что у тебя под ногами, и есть надежда, что с той стороны гребня будет куда темнее. А значит, их появление окажется незамеченным.

На самом перевале крались очень осторожно. На фоне неба над срезом горы их легче всего заметить можно было. Поэтому, перебравшись в тень на другую сторону склона, Муайто даже выдохнул облегчённо. Оказывается, он всё это время почти и не дышал. К добыче-то сколько раз подбирался. Не новичок давно. Но, всё-таки, охота охотой, а тут другое совсем. От его умения красться сейчас куда как больше зависело всего.

А вон и огоньки хилых костров вдали замерцали. Не ошибся старший, просчитав действия серых. Осталось только поближе подползти.

— На огни не пялься, — обернулся Поко. — Чего-нибудь да не заметишь во тьме.

Дыхание его было тяжёлым. И не мудрено, возраст сказывался. Зим сорок с лишним старику. Если уж и Муайто в свои шестнадцать подустал со всей этой погоней, чего уж о старшем говорить. Хотя он всё же молодец — уже отдышался и махнул перед носом парня рукой, мол, давай за мной. И вперёд пополз. И чем дальше, тем всё медленнее и медленнее.

Муайто за ним, и волк следом.

Вскоре передвигались тише слизняков травяных. По пол локтя за три удара сердца. Войко, словно понимая всю ответственность таких манёвров, полз рядом. А если хозяин замирал, повинуясь жестам старшего, так и вовсе опускал голову на передние лапы и лежал, терпеливо ожидая, когда можно будет двигаться дальше.

Огни постепенно приближались. Муайто старался не смотреть на них, сосредоточив внимание на камнях, на которые приходилось опираться. Лишь бы не сдвинуть какой, не загромыхать, скатив по склону.

Поко обернулся, махнул рукой, скомандовав ждать здесь. Сам пополз дальше, а Муайто облегчённо выдохнул и постарался расслабиться. Руки и ноги не сильно устали, а вот спина словно деревянная стала от напряжения.

Войко подполз ближе. Прижался тёплым шерстяным боком и прикрыл глаза, сделав вид, что спит. Только уши так и остались торчком стоять и двигаться иногда, поворачиваясь то так, то эдак.

Темнота стояла непроглядная. Парень едва различал крадущегося во мраке Старшего. Изредка даже терял его из вида.

Вот он замер на несколько мгновений, полностью слившись с соседними камнями, а потом резко метнулся вперёд, будто гадина ядовитая. И всё. Ни вскрика, ни стона. Ни стука камней. Лёгкий шорох едва донёсся до вглядывающегося во тьму Муайто.

Какое-то время Поко, вновь двинувшийся вперёд, ещё был еле-еле виден, но вскоре совсем пропал с глаз. Теперь только сигнала ждать.

Муайто скосился на волка и последовал примеру друга. Положил голову на руку и закрыл глаза. Так ночные звуки даже лучше были слышны. Чьи-то далёкие шаги, тихие гыркающие переговаривания серых. И даже, кажется, потрескивание костра.

Время тянулось тягучим соком трав, что собирают у себя в гнёздах жёлтые жалистые жужи.

Сигнала всё не было, и Муайто начал аккуратно разминать руки и ноги, поочерёдно напрягая и расслабляя мышцы. Шевелиться лишний раз опасался, чтоб не шуметь.

В какой-то момент подумалось, что у Поко ничего не получилось. Даже сердце застучало быстрее. Но он успокоил себя тем, что, наверняка, услышал бы звуки сражения. А в то, что Поко расстался с жизнью, да ещё и совсем не сопротивляясь, поверить было совершенно невозможно.

Муайто вздохнул пару раз, унимая биение сердца. И в этот миг по-над горой понёсся волчий вой.

Войко вскочил на ноги и вопросительно выставился на хозяина.

Парень тоже подхватился с земли, улыбнулся волку, оскалившись во всю ширь, и взвыл в ответ сигналу Поко.

Войко только и успел, что, чуть присев, завторить хозяину протяжным воем, а тот уже рванул вниз по склону горным козелом, набирая скорость, прыгая по камням и чудом не ломая себе при этом ноги.

Перемахнул через распластанный на земле труп коротышки-дозорного. Заспешил дальше, чуть косясь под ноги и вглядываясь в суету, поднявшуюся в лагере серых.

Глава 3

Вон он, Поко. В одной руке копьё, в другой - длинный кинжал. У мелких коблиттов мечи-то чуть длиннее. Да и нет их почти. Всё больше дубины. Изредка топоры каменные да копья короткие. А длинными коротышкам и не помахать.

Поко, прикрытый с одной стороны костром, отбивался от насевших на него серых, вертясь взъярённым рогачом. Трое или четверо недомерков уже валялись у его ног, но атакующих было ещё не меньше двух рук. Да и в обход некоторые подались.

Муайто чуть свернул, направившись на помощь Старшему, за спиной которого углядел несколько фигурок орчат.

Перехватил копьё поудобнее и заорал диким голосом, отвлекая на себя внимание серых. Всё полегче Поко будет, если хоть кто-то от него отвлечётся.

Впереди, из-под земли словно, выскочила троица коблиттов. Двоих, что оказались прямо перед ним, он на всём ходу снёс выставленным поперёк копьём. Оба кривульками только своими взбрыкнули да разлетелись, кувыркаясь, кто-куда. Добивать некогда их. Потом.

В третьего коблитта лохматой молнией врезался Войко, оскаленной пастью вцепившись коротышке в горло. Повалил на землю, с глухим рыком разрывая плоть отверженного, забулькавшего кровью.

Муайто перескочил через одного из валяющихся врагов. Чуть не подвернув ногу на камне, с трудом удержал равновесие и рванул дальше.

Ещё серый сбоку. В паре шагов всего. Охотник даже направления бега менять не стал. Ткнул копьём, ухватив то почти за самый конец древка.

Попал. Копьё попробовало выкрутиться из ладони, но не тут-то было. Хватка у Муайто твердокаменная. Вырвал, разворотив коблитту грудину. Аж хруст пошел от ломаемых рёбер.

Даже не перехватывая, махнул копьём, продолжая его движение по широкой дуге перед собой и снося острым лезвием голову ещё одному подвернувшемуся уродцу. Кровь, чёрная в ночной темноте, мощной струёй брызнула из обрубка шеи. Коротышка ещё не осел на землю, а его голова уже заскакала по камням куда-то прочь.

До наседавших на Старшего недомерков оставалось шагов несколько, когда с двух сторон навстречу несущемуся во всю прыть Муайто кинулось сразу четверо серых. Хорошо хоть они все ниже по склону, а скорость охотник неплохую набрал.

Мощно оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух в длинном и высоком прыжке, перемахивая через уродцев и врубаясь тараном в спины противников Поко.

Тут уже на ногах удержаться никак не получилось. Сминая под собой тщедушные тельца коротышек, он покатился кубарем, разметав, наверное, половину из нападавших. От их громких воплей чуть уши не заложило. Кто-то орал от боли, кто-то от возмущения и злости. Муайто было на них плевать.

Отмахнувшись рукой и лягнув кого-то из кинувшихся к нему врагов, он вскочил на ноги и кинулся к серым, обходившим Поко слева. Краем глаза заметил справа у костра вжавшихся в землю и сбившихся в кучку орчат, связанных и испуганно таращившихся на драку. Значит, не удалось старшему их по-тихому освободить.

Коблитты, не ожидавшие появления перед собой такого прыткого орка, замерли на мгновение, недоуменно пялясь на охотника. Но тот не дал им особо себя поразглядывать. Ткнул копьём в одного, другому заехал ногой в живот. Со всей дури пнул. Так, что тот укувыркался в неизвестном направлении, растворившись во мраке.

Очередной коротышка с воплем кинулся на Муайто, замахиваясь каменным топором.

Не успев ещё высвободить копьё, парень сам подался навстречу врагу и двинул тому древком по лбу, одновременно уворачиваясь от удара.

Хрясть! Твёрдое дерево столкнулось с не очень твёрдым лбом коротышки. Топор уродца, перехлестнув через выставленное плечо, больно саданул парня по спине, заставив недовольно скривиться.

Ничего, орки умеют терпеть боль, но зато не терпят, когда похищают их детей.

Левой рукой Муайто ухватил серого за горло и сжал пальцы, сминая непрочные хрящи, будто податливую глину. Коблитт только захрипел в ответ и, закатывая глаза, обмяк.

Метнулась мимо в темноту, блеснувшая в отсвете огня рыжим, мохнатая шкура волка. Друг настиг укатившегося ранее коротышку и, похоже, не дал тому вновь вступить в бой, заставив распрощаться с жизнью.

Отбросив одного серого и выдернув копьё из другого, Муайто развернулся, осматривая поле боя. Свалка у ног Поко успела пополниться парочкой тел. Да ещё кто-то, жалобно скуля, пытался отползти в сторону, зажимая рассечённые копьём Старшего раны.

Остальные отверженные наседали уже не так яростно. А когда сразу с двух сторон с боевым улюлюканьем в свете костров стали появляться новые орки, круша и раскидывая врагов, будто те и не сопротивлялись вовсе, серые совсем позабыли о нападении. Кинулись прочь в единственном оказавшимся свободном направлении — почти мимо Муайто, в глубину межгорья.

Было их ещё довольно много, и не запаникуй они, могли бы и организовать отпор такому малому количеству воинов. Но пересчитывать ужасных орков никто не стал. Видать, и не подумали, что всего руке воинов хватит смелости напасть на такой большой отряд. Испугались. Бросились спасать свои вонючие шкуры.

Не все, конечно. Одна группа попробовала всё же отступать организованно. С пару рук серых, выставив топоры и колья, двинулись мимо Поко с дальней от Муайто стороны. И пока большинство серых, размахивая оружием, отвлекало Старшего, несколько из них, изловчившись, проскочили-таки к связанным орчатам. Подхватив ближайших к ним детей, они бросились наутёк, явно не желая расставаться со всей своей добычей. Остальные, тут же плюнув на Поко, ломанулись следом.

Мимо Муайто тоже пытались проскочить. Но одному коротышке он подсёк ноги копьём, до другого дотянулся кулаком, вмазав по грудине так, что серого согнуло пополам.

Какой-то ловкач юрко проскользнул, поднырнув под рукой парня, и бросился бежать. Копьё в спину помогло врагу немного ускориться. Буквально на несколько шагов. Последних. Ими этот забег и закончился.

Остальные коротышки спешно удалялись прочь. Догонять придётся.

Согбенный серый, харкающий кровью из пробитых собственными рёбрами лёгких, хрипел на земле в шаге от Муайто. Чтоб не терять времени на беганье за копьём, орк стремительно шагнул к нему и ногой впечатал голову уродца в камни. Хруст черепа оборвал хрип серого и порадовал душу — сколько уже смертей во славу Ушедших!

Отверженные, схватившие детей, и все, примкнувшие к ним, быстро удалялись, забирая куда-то вправо. Один из них, главарь, похоже, что-то проверещал. Громко так, требовательно. Рассыпавшиеся по склону серые, что сбежали первыми, послушно сменили направление. Стали стягиваться в кучу.

Пока Муайто и остальные орки, добив остатки сопротивлявшихся, бросились в погоню, вокруг вожака уже собрался почти весь его потрёпанный отряд.

— Не дайте им уйти! — проорал Поко вдогонку своим. Сам с детьми связанными остался.

Муайто, не оборачиваясь, потряс над собой копьём, мол, услышал, и прибавил прыти.

Бежать в темноте по склону, сплошь усыпанному камнями, было страшно. Ох, как некстати сейчас покалечиться, отстав от погони.

В блеклом свете луны под ногами почти ничего не разглядеть. Сердце зашлось, не зная, то ли яростно колотиться, то ли сжиматься от страха при каждом соприкосновении ног с землёй.

Войко бежал сзади. Наверное, за свои лапы не меньше переживая.

Серые уже совсем недалеко. Можно было даже учуять их противный запах.

Справа почти нагнал Туако. Заскакал по камням в паре шагов рядом. Муайто лишь мельком глянул на его злое, перепачканное кровью лицо и вновь устремил взгляд под ноги. Словно это могло помочь не переломать их.

Впереди опять что-то прокричал коблиттский вождь. Сразу с пару рук, а то и больше, коротышек замедлили бег, остановились и развернулись навстречу оркам. Задержать, видать, хотят, чтоб прикрыть отход остальных. Выставили перед собой своё нелепое оружие. Кого они хотели им напугать?

Муайто, заметно вырвавшийся вперёд, за несколько шагов до заслона серых ускорился ещё больше и повторил свой таранный прыжок.

На этот раз отверженные оказались больше к нему готовы. Что-то больно ткнуло в бок и в ногу. Резануло по плечу. Каменный наконечник копья промелькнул прямо возле глаз, чудом разминувшись с головой.

Муайто влетел в строй коротышек, ткнув одного из них копьём. Сцепившись ещё сразу с несколькими, повалился и покатился, кувыркаясь, по склону. Чья-то рука вцепилась в волосы, кто-то колотил по парню кулаками, похоже, потеряв оружие.

Голова долбанулась о камень. Искры сыпанули из глаз. Зато прищемленная ударом, рвущая волосы рука враз перестала досаждать.

Вот только ноги и правая рука с копьём оказались схвачены и прижаты к земле вонючими телами.

Очутившийся сверху серый, истошно вопя, рубанул топором, целя в голову. Муайто только и успел её чуть отклонить. Топор оглушительно грохнул совсем рядом, саданув по уху и обдав брызнувшей каменной крошкой.

Муайто вмазал кулаком левой, дотянувшись до гнусной хари наглеца. Тот отвалился вбок, но вместо него в руку сразу же вцепился зубами другой.

Вот гад! Думаешь, орки не умеют кусаться?! Муайто рванул гада на себя и вгрызся в подвернувшееся ухо серого. На лицо плеснуло кровью. Заоравший отверженный, забыв про руку парня, извернулся и попробовал его задушить, вцепившись в горло. По ногам кто-то долбил чем-то тяжёлым, заставляя досадливо морщиться от каждого удара.

Выплюнув откушенное напрочь ухо вопящего уродца, Муайто зарычал ему в ответ. Ухватив за голову, вдавил в глаз большой палец.

Хлюпнуло. Коротышка заорал ещё громче, ослабив хватку.

Парень снова дёрнул его на себя, на этот раз вонзая зубы прямо в лицо. Тут же отшвырнул вопящего серого прочь и, подхватив с земли длинный увесистый камень, обрадовал им вцепившегося в правую руку ещё одного врага.

Тот обмяк, но высвободить из-под него копьё не вышло. Плюнув, Муайто выдернул руку и, наконец-то, смог дотянуться до гадёныша, терзавшего его ноги.

Удар по голове всё тем же, только уже зажатым обеими руками, камнем отправил врага прямиком в Туманные пределы к духам предков. А может и к новым богам, кому они там сейчас поклоняются. Размышлять об этом сейчас точно некогда — сзади на спину уже кинулся очередной коротышка.

Как Муайто его заметил, пытаясь скинуть с избитых ног труп врага, непонятно. Может и почуял. В последний миг уклонился.

Серый грохнулся рядом и сразу же перекатился на спину. Выставил навстречу метнувшемуся к нему Муайто короткий меч.

Чуть не напоролся. Ржавое лезвие прошлось по руке, разодрав кожу на правом предплечье. Пробороздило по щеке. Больше уродец ничего сделать не успел. Кулак Муайто свернул ему челюсть набок, прервав готовый вырваться вопль.

Рядом раздалось сдавленное рычание Войко. Двое серых навалились на него сверху. Один клещом вцепился в спину, другой, ухватив за шкирку, готовился ткнуть в волка ножом.

Так быстро Муайто в жизни не двигался. Даже не вставая, одним резким толчком взвил себя в броске, преодолев отделявшие от друга шаги за удар сердца. Смёл уже замахнувшегося коротышку, припечатав к земле и, что было мочи, боднув лбом в лицо. Выхватил из ослабевших рук кинжал и метнулся назад, ко второму гаду.

Сдёрнул его с волка и, опрокинув на спину, воткнул нож в живот. Рванул руку, вспарывая шкуру недомерка и взрезая полезшие наружу кишки. Только что царивший сладкий запах крови перебило смрадом испражнений.

Поскуливающий Войко поднялся на ноги и встряхнулся, оправляя измятую шерсть. Заозирался.

Муайто тоже оглянулся.

Здесь серых добивал лишь Туако. Остальные уже кинулись дальше в погоню.

Старшему помощь, явно, не требовалась. Сам почти уже справился.

Муайто свистнул волку, отпихнул вспоротую, но ещё трепыхающуюся и подвывающую тушку коротышки прочь. Коблиттский кинжал за пояс заткнул. Может, пригодится ещё. Отыскал, поднял своё копьё и, прихрамывая, поспешил вниз, догонять остальных.

Волк замотал головой, встряхиваясь, злобно рыкнул на уже истёкших кровью коротышек и в несколько прыжков догнал хозяина. Обогнал и устремился вперёд, не иначе, намереваясь возглавить охоту на коблиттов.

Улепётывающих коротышек, уже миновавших небольшой распадок, оставалось совсем немного. Но это, похоже, были самые сильные и хорошо вооружённые воины из всей коблиттской шайки. Их главарь то и дело подрыкивал на троицу серых, волокущих на себе детей, да и на остальное своё воинство, заставляя энергичнее взбираться по пологому склону следующей горы.

Даже приотставшему теперь уже от своих резвых сородичей Муайто были хорошо слышны злые выкрики коблиттского вождя. Вот он оглянулся на спешащих позади орков и что-то властно прогыркал. Тут же с пару рук серых воинов развернулось и выстроилось попрёк склона, преграждая оркам дорогу.

Ну да, снизу-вверх по склону на них уже не так удобно нападать. Да и действовали коротышки более слаженно, чем до этого. Выставив мечи и копья, дружно отбили атаку, откинув прочь одного из молодых орков, сунувшегося к ним первым. Тот так и покатился вниз по склону, явно получив несколько серьёзных ранений.

Подскочивший к коблиттам рыжий Войко закружил вокруг, грозно рыча и то кидаясь вперёд, то припадая к земле или ловко уворачиваясь от оружия мерзких уродцев.

Трое остальных охотников, бегущих перед Муайто, сбавили скорость и уже не стали пробовать прорвать строй коротышек с наскока. Подобрались поближе и, сохраняя дистанцию, принялись тыкать своими копьями в ответ на выпады коротышек.

Руки, да и копья, у орков длиннее. И перевес в численности у коблиттов не так, чтобы слишком уж велик. Никак им долго не выстоять против боевитых орков, но задержать их коблитты всё же смогут, даже если и Муайто присоединится к затягивающемуся противостоянию. Да вот только времени на это нет – вождь коротышек с ещё несколькими воинами уходили всё дальше, унося с собой троих маленьких орчат.

И потому Муайто не стал задерживаться, пытаясь помочь друзьям. Рванул в обход, огибая стороной коблиттский заслон и намереваясь нагнать их вожака.

Парочка коротышек хотела было сунуться ему наперерез, покинув общий строй, но один из них тут же повалился, пронзённый ударом в бок, а на второго кинулся со спины Войко, сбивая с ног и норовя вгрызться серому в шею.

Муайто окликнул волка, приказывая бросить скулящую жертву и следовать за собой. Тот покорно, хоть и неохотно оставил коротышку и поспешил за хозяином.

Вожак коблиттов, словно почуяв опасность, вновь оглянулся. Заметил бегущего к нему молодого охотника и прогыркал очередной приказ. Двое бойцов развернулись навстречу Муайто, оставляя главаря лишь с носильщиками, так и не желающими бросить захваченных детей.

Парень перехватил копьё поудобнее и решительно кинулся на врагов, надеясь поскорее с ними разделаться.

Не тут-то было. Эта парочка неожиданно оказалась куда более храброй и умелой, чем все коблитты, ранее встреченные молодым охотником.

Да что говорить, они были куда опытнее и ловчее самого Муайто. Тот даже подступиться не смог к недомеркам, споро замахавшим перед его носом острыми мечами и легко отбивающим все атаки немало удивившегося парня.

Глава 4

Далеко не все выпады серых недомерков Муайто успевал отбивать длинным наконечником копья. Хорошо хоть древко из железного дерева выдерживало пока удары вражеских мечей. Правда, зарубки на нём, вот ведь гадство какое, стали появляться с пугающей скоростью. Если дело и дальше так пойдёт, останется вскоре Муайто и вовсе без копья, с одним лишь жалким его огрызком в руках.

Ох, и матёрые же вояки эти двое. Откуда только у коблиттов такие бойцы взялись, да ещё и с мечами неплохими? Обычно коротышки и вооружены отвратительно, и воины из них совершенно никудышные. А эти вон как споро двигаются, действуя слаженно и с умом. Разошлись чуть в стороны да насели на парня уже с двух сторон. Так вертеться, отмахиваясь от бешеных наскоков, Муайто ещё в жизни не приходилось. Он даже подумать не мог о нападении, едва успевая подставлять копьё под посыпавшиеся удары. Словно и не были руки у коблиттов чуть не вдвое короче, чем у него самого.

А он-то, дубина, настоящим воином себя вообразил. Ну да, ходил он как-то разок со Старшими серых бить. Да только коротышки в ту пору предпочитали трусливо разбегаться, особо в драку не вступая. Бились, когда лишь совсем не было возможности улизнуть. Но тут понятно всё — волки, если ушана загонят да к камням прижмут, так даже и тот отбиваться станет, не желая просто так с жизнью расставаться.

А тут Муайто того и гляди сам с жизнью распрощаться мог. Коблитты наскакивали с завидной резвостью, храбростью и упорством. Зверь-травы коротышки, что ли, обожрались?

Войко кинулся сзади на одного из них. Глухо взрыкнув, вцепился зубами серому в шею. И тут же сам жалобно взвыл — коротышка, даже не оглядываясь, через плечо рубанул себе за спину мечом.

У Муайто всё захолодело-обмерло в груди при виде валящегося наземь заскулившего друга.

А правый бок в следующий миг прожгло болью, словно головнёй в него горящей ткнули. Это второй гадёныш едва не вспорол парню печень, со скрежетом пройдясь мечом лишь самую малость повыше, по рёбрам.

Только чудом удалось увернуться от следующих ударов обоих недомерков и отступить назад. Отступить, пытаясь устоять на ногах и хоть как-то уловить стремительные движения врагов затуманившимся вдруг взором. Даже на Войко не глянуть, как он там, и не помочь — самому бы в Туманные Пределы не отправиться.

Сбоку из темноты вынырнул Туако. Вихрем налетел на коблиттов, перетягивая их внимание на себя. Как же он вовремя!

Муайто сделал ещё один шаг назад и выпал из круговерти битвы. Словно из бурной горной реки в спокойные воды озера вынырнул.

Боль в боку заставила недовольно сморщиться. Что там у него? Кровит, но не так чтобы сильно. Да и ребро вроде уцелело, не сломалось. В общем, не смертельно, вытерпеть вполне даже можно.

Он зажал порез левой рукой и шагнул к Войко, уже успевшему подняться с земли и теперь неуверенно стоявшему с чуть поджатой правой передней лапой.

Наклонился к нему, не забывая при том коситься на Туако, схлестнувшегося с коротышками:

— Ну как ты?

Волк, прижав уши, поднял голову, глянул на хозяина, словно извиняясь.

А тот опустил наземь копьё и погладил волка по голове, по взъерошенному загривку. Осторожно ощупал рану. Коблиттский меч угодил прямёхонько в угол между лопаткой и плечом. Хорошо, что там густая зимняя шерсть не совсем ещё повыпадала, смягчила удар. Будет волк жить. Правда, теперь бегать долго не сможет.

— Молодец ты у меня, — Муайто коснулся ладонью холодного волчьего носа и, подобрав копьё, выпрямился. — Здесь жди. Не лезь больше никуда.

Бок саднило при каждом движении и даже вздохе. Ну да трогл с ним. Муайто отпустил рану, вытер окровавленную ладонь о штанину и перехватил копьё поудобнее. Пора Старшему помочь. Тем более, похоже, подраненный он. Вон как хромает.

Но Туако, заметив приближение парня, рыкнул:

— Нет! Здесь я! Там главный уходит!

Муайто вгляделся в темноту. И правда, коблитты-носильщики во главе с вождём уже готовы были миновать срез горы, перевалив за него и совсем скрывшись из виду.

— Там Лакша моя, — Выдохнул Туако на очередном выпаде копья. — Я по вскрику узнал. Догони, я не смогу!

— Понял, — кивнул Муайто.

Посмотрел на остальных орков, продолжавших нападать на перекрывших подъём коротышек. Вопреки всем ожиданиям парня, с места те почти не сдвинулись. Видать, и эти коблиттские воины очень даже умелыми оказались. А молодым охотникам, напротив, не хватало боевого опыта, чтоб прорвать и разметать вражеский строй. Им бы луки или самострелы, как у человеков. Или хотя бы Поко в помощь. Да вот только тот уже далеко позади с детьми остался.

Ничего, Туако со своей парочкой недомерков расправится и поможет остальным.

— За Войко присмотрите! — Муайто попрощался взглядом с волком и рванул вверх по склону.

Правда, через несколько шагов не удержался и, подобрав с земли крупную остроугольную каменюку, запустил ею в одного из противников Туако. Судя по резко перекособочившейся фигуре коблитта, попал.

— Это тебе за Войко! — выкрикнул зло парень и припустил дальше.

Проклятые твари! Вот какого гадского трогла они детей похитили? Неужто и впрямь для своих ужасных обрядов, злым богам посвящённых? Какие только страшные и невероятные слухи не блуждали в последнее время по становищам. От такой жути даже самым храбрым воинам становилось не по себе. А старики так и вовсе заходились в причитаниях о том, какие нынче настали ужасные и жестокие времена, не то что были раньше...

Хотя орки и сами никогда мягкосердечностью не отличались. Ни теперь, ни раньше. В былые времена, если на племя нападал кто, с кем родовое войско не могло справиться, по законам предков самые слабые воины оставались сдерживать врага, чтобы дать возможность уйти самым сильным. Старики, женщины и дети — все могли быть оставлены на милость победителя или даже на погибель ради спасения лучших представителей рода.

Ведь какой смысл вставать грудью на защиту слабаков и гибнуть лучшим воинам, как это обычно делают те же человеки? Чтобы выжили одни лишь слабаки и трусы, чудом сумевшие сбежать с поля боя? И какое потомство смогут они после себя оставить? Такое же хилое и трусливое? Гораздо важнее спасти тех, кто в состоянии зачать сильное и здоровое потомство для возрождения племени.

Похить коротышки детей зим несколько тому назад, когда не гуляли по миру байки о жестоких жертвоприношениях злым богам, наверное, и не отправили бы старшие погоню за мерзкими карликами. Может, погоревали-попереживали, да собрали бы войско, пройдясь по соседним родам, и устроили набег на коблиттские схроны, находя утешение в кровавой мести.

Но не теперь. Даже самый жестокосердный орк не простит себе, если просто так позволит отдать дитя своё на пытки и растерзание проклятому народцу. Да даже пусть и не своё, а брата или друга.

Так что у молодого охотника ни малейшего сомнения не возникало в решении Старших и в необходимости погони. Не было у них выбора. Как и у Муайто сейчас.

Потому и карабкался молодой орк по склону вдогонку за коблиттами с удвоенной энергией, несмотря на неутихающую боль чуть ли не во всём теле и всё возрастающее щемящее чувство тревоги в груди.

Впервые в жизни он оказался в такой ситуации. Да к тому же совершенно один, без поддержки Старших, друзей-охотников и даже своего волка. Ему предстояло нагнать четверых коблиттов, один из которых был вожаком всей этой гнусной своры. А вожаками, как правило, становятся самые сильные и опытные воины. Под силу ли Муайто справиться с теми, за кем он так рьяно гонится? Ведь та оставшаяся с Туако яростная парочка рубак чуть не разделалась с ним. А главарь-то, наверняка, ещё сильнее.

Быть может, Туако всё же сумел отправить своих противников к праотцам и уже помогает молодым разделаться с остальными коротышками. Тогда они обязательно отправятся вскоре вслед за Муайто. Ему останется лишь нагнать и не упускать из виду проклятых похитителей детей.

Вот и срез горы. Впереди пологий спуск в распадок перед крутым склоном вздымающегося ввысь ещё одного каменного исполина. А над головой - тёмная небесная бездна, усыпанная бесчисленным множеством мерцающих звёзд. Бледный их отсвет позволял разве что едва улавливать движение смутно различимых силуэтов впереди внизу.

Не очень далеко. Но догнать коротышек быстро вряд ли получится. Двигаться приходилось крайне осторожно, стараясь сильно не шуметь. Да к тому же и не располагала никак каменная россыпь на склоне к безмятежному бегу. Даже вдоль реки по округлым булыжникам особо не побегаешь. А тут камни и вовсе — все как один с острыми гранями, так и норовящими покалечить ноги. Толстые кожаные подошвы башмаков пока ещё выдерживали, не рвались. Но от ступней всё равно уже живого места не оставалось.

Коблитты уже миновали распадок и начали подъём на куда более крутой склон следующей горы, когда заметили нагоняющего их охотника. Вожак коротышек зло заверещал, подгоняя носильщиков.

Те засуетились, вскарабкиваясь чуть ли не по отвесной каменной стене, торопливо перебираясь по ней, а то и вовсе, словно горные козелы, ловко перепрыгивая с уступа на уступ. И это несмотря на жалобно попискивающих детей на их спинах. Орчата, конечно, совсем малы́е ещё, но для коротышек это же почти с треть их собственного веса, наверное.

Пока Муайто добежал до скалы, серые оказались уже на полсотни локтей выше него. Лазить по горам с копьём в руках, конечно, можно. Вот только быстро этого никак не проделать, а отставать от серых недомерков парень не намеревался.

Пришлось плюнуть на приличия и воспользоваться снятым с пояса килтом, соорудив из него петлю. Коблиттский трофейный кинжал, что был заткнут за пояс, куда-то исчез. Когда он потерялся, Муайто даже не заметил. Ну да и трогл с ним.

Подвязал копьё, перекинул петлю через плечо. Совсем другое дело — обе руки теперь свободны.

Коблитты копошились уже довольно высоко. Но руки и ноги у Муайто всё же подлиннее, чем у них. Склон преодолевался локоть за локтем. Муайто словно ритм какой-то подходящий для передвижения нащупал-поймал, и расстояние до коротышек стремительно уменьшалось. Охотнику не мешало даже то, что периодически приходилось уворачиваться от острых камней, запущенных в него с высоты наглыми уродцами.

Главарь взбирался позади троицы своих воинов, подбадривая их грубыми короткими выкриками и частенько оглядываясь на Муайто, споро взбирающегося по скале следом.

Стоило охотнику подобраться поближе, как вопли предводителя серых превратились в совсем уже грозный рык. Но носильщики и так, похоже, лезли наверх на пределе своих сил и увеличить скорость не могли. А один так и вовсе, оступившись и громко вскрикнув, заскользил по поверхности камня вниз, распластавшись по скале и безуспешно пытаясь зацепиться расшеперенными руками хоть за какой-нибудь выступ.

Высота не маленькая, и грохнись коротышка со скалы, ни ему, ни ребёнку за спиной явно не уцелеть. Муайто двинулся было наперерез, но гораздо раньше перехватить сползающего коблитта удалось главарю мерзавцев, поймавшему соплеменника за руку и остановившему его падение.

Носильщик, закрепившись на склоне, в ответ на ругань вожака что-то быстро забубнил, то ли выражая благодарность, то ли оправдываясь за свою неуклюжесть. И пока Муайто старался подлезть поближе, почему-то передал главарю похищенного ребёнка. А тот ухватил залившегося рёвом малька за волосы и поволок вверх по скале, бросив освободившегося носильщика позади себя.

Оставшийся же коротышка вытянул из-за пояса длинный кинжал и убегать, похоже, не собирался. Видимо, получив приказ задержать охотника, он постарался закрепиться у него на пути, уцепившись свободной рукой за каменный выступ и стоя всего лишь на одной ноге. Вторую, явно повреждённую, коблитт держал навесу. Вот и главная причина, почему ребёнка потащил вожак. Этому коротышке теперь быстро не побегать. Вот его и оставили отход прикрывать.

Что ж, подниматься прямо к нему и нападать из неудобного положения снизу-вверх Муайто не собирался. Начал забирать влево, обходя серого сбоку и прикидывая, как бы половчее вытащить-ухватить копьё, когда окажется на одном уровне с коблиттом. Хотя какой смысл вообще связываться с недомерком, если можно просто мимо него по склону и перебраться? Да ну и пусть он так на скале и торчит. Догнать не догонит – скорее, сам свалится. Тратить на него ещё силы и время…

Однако коблитт быстро догадался о намерениях охотника. Закопошился суетливо, примерился и, устрашающе заверещав, мощно оттолкнулся от скалы, резво сиганув прямо на Муайто.

Такого парень совершенно не ожидал. Только и смог, что выбросить руку навстречу летящему коротышке.

Удачно. Кулак охотника ткнулся в клацнувшие зубы коблитта, прервав его воинственный вопль. А кинжал недомерка, мелькнув чуть ли не перед самым носом, проскрежетал, высекая искры из каменной стены, и, оцарапав грудь, оказался зажат между телом Муайто и скалой.

Коблитт же, чудом не расставшийся с сознанием, вцепился в висевшее у парня за спиной копьё и задёргался, твёрдо намереваясь высвободить из плена руку с кинжалом. Его яростные потуги отозвались жгучей болью в груди и раненном боку.

Перехватив запястье коблитта, Муайто рванул его руку вверх, одновременно припечатывая плечом голову недомерка к скале.

Хрустнуло. Коротышка обмяк и, отброшенный молодым орком, покувыркался куда-то вниз, к подножию горы. Выпавший из руки коблитта кинжал, скользнув по спине, улетел в темноту вслед за хозяином.

Парень задрал голову, высматривая, как далеко сбежали остальные карлики. Оказалось, что их вожак никуда особо и не убегал. Он всего лишь перебрался чуть выше на уступ побольше и теперь спокойно стоял там, нагло пялясь на Муайто и удерживая рядом с собой испуганно всхлипывающего ребёнка.

Кажется, это была орочка. Лакша, дочь Туако или Лота, сестра Триски. Хотя, может, и ещё кто-то. Орки неплохо видят в темноте, но лицо малышки было скрыто растрёпанными волосами, а тихий плач не давал возможности узнать девочку по голосу. Да и не важно это было, кого именно удерживал гадский коротышка.

Важнее было то, что, проорав в адрес парня гневные проклятия, коблитт приставил к горлу ребёнка какой-то хитро изогнутый, явно ритуальный кинжал. А сам, уставившись в звёздное небо, принялся голосить во всё горло, выкрикивая что-то непонятное, но несомненно мерзкое и не доброе. Не иначе к своим новым злым богам обращался. Не к звёздам же.

С тех давних пор, когда Древние покинули этот мир, с предавшими их коблиттами особо никто и не разговаривал, ненавидя и презирая подлых карликов. И те перестали разговаривать на общем языке, предпочитая общаться в каждом племени на своём, зачастую совершенно неясном для других гыркании.

Потому и не понял Муайто, что именно проверещал там коротышка перед тем, как вспороть живот орочки своим жутким кинжалом а после полоснуть её лезвием по горлу .

Брызнули в ночь тёмные струи крови. Парню показалось, что несколько тёплых капель даже попало на его перекошенное ужасом и гневом лицо. Нахлынувшая ярость заставила бешено заколотиться сердце, а руки и ноги наполнила мелкой противной дрожью.

Сейчас он готов был голыми руками порвать недомерка, так небрежно скинувшего безвольно обвисшее маленькое тельце в тёмную пропасть.

Глухо зарычав, Муайто взъярённым диким кошем рванул вверх по скале, стремясь поскорее настичь и расквитаться со злобным уродцем.

Но тот и не собирался спасаться от орка бегством. Напротив, утвердился понадёжнее на уступчике своём и словно в хищного зверя превратился, на добычу из засады нацелившегося. Того и гляди кинется да начнёт на части рвать – столько в нём непоколебимой уверенности в собственных силах было.

Муайто это всем нутром почувствовал. Но и у него бурлившая в груди злоба не оставляла места сомненьям и страхам, способным погасить боевой пыл. За несколько ударов сердца он взобрался почти на один уровень с главарём карликов, не прекращая буравить мерзавца гневным взглядом и ежесекундно ожидая атакующего прыжка недомерка.

Напрасно. Этот коротышка, в отличие от предыдущего, похоже, совсем не спешил расставаться с жизнью. Самоубийственные скачки со скалы не входили в его планы. Сгорбившись и чуть наклонившись вперёд, он замер, уверенно стоя на уступе, оказавшемся чуть больше локтя шириной. Спокойно себе ждал охотника, выставив перед собой оружие и ощерившись злой острозубой ухмылкой.

Муайто заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, чтоб кипящая болью ненависть немного остыла. Ровно настолько, чтоб хватило вернуть разуму ясность и не растерять при этом воинственную решимость.

Вытащил копьё из-за спины. Петлю из килта отвязывать не стал. Сдвинул к середине древка да на руку намотал. Чтоб, не дай Создатели, копьё не выронить. Руки у него крепкие, но усталость всё же накопилась. Да и порез на боку сил не добавляет. Не хлещет кровь, конечно, но и сочиться не перестаёт. А перемотать рану времени не было и нет – не до того.

Коблитт вот он, совсем недалеко. Замер, поджидая Муайто, превратившись в идеальную мишень, словно приглашающую метнуть в неё копьё.

Но только из распластанного по горе положения очень неудобно метанием копья заниматься. А ну как увернётся поганец? Улетит копьё к подножию горы, и останется Муайто наедине с коблиттом совсем без оружия. Жаль, что кинжал потерял. Да хотя, наверное, и не помог бы он в схватке с этим уродцем. Чувствовал парень, что не менее матёрый, чем те двое, боец перед ним. Не чета обычным коротышкам.

И потому двинулся он к вожаку серых хоть и без страха, но с опаской.

А тот, видя осторожные передвижения молодого охотника, приглашающе помахал кинжалом и, явно издеваясь над парнем, демонстративно слизал с изогнутого лезвия ещё не успевшие стечь остатки крови.

Муайто только зубы стиснул. Так, что скрежетнуло. Ну уж нет, поддаваться на подобные уловки – он что, юнец безмозглый, чтоб сломя голову из-за такого на опасного врага кидаться?

Шаг. Ещё шаг. Не так уж легко почти не глядя находить подходящие опоры для ног и всего лишь одной руки. Но парень продолжал потихоньку приближаться к коблитту, понимая, что избежать с ним схватки всё равно не удастся, а каждый миг промедления даёт возможность оставшейся парочке носильщиков уволочь похищенных детей ещё дальше в горы.

Ну вот, осталось совсем немного. Муайто примерился и резко ткнул в коротышку копьём.

Недостаточно резко. Тот легко увернулся, чуть выгнувшись.

Парень повторил атаку. Еще. И ещё. Коблитт, не переставая нагло щериться, легко справлялся с натиском Муайто, то малость отступая, то смещая юркое тело в сторону, а то и ловко отбивая выпады копья своим жутким кинжалом.

Простыми прямыми ударами коротышку было не достать. И Муайто перестал частить с выпадами, стараясь делать их пусть реже, но искуснее. Выворачивая кисть то так, то эдак, он заставил наконечник копья менять направление удара, порхая по совершенно кривым и непредсказуемым траекториям.

Совсем скоро это принесло результат. Скользнув по скале и отскочив от неё, остриё копья рассекло коротышке бок. Но, насколько качественно он достал коблитта, Муайто разглядеть не успел. Несмотря на рану, коротышка умудрился ухватиться за копьё. И с такой неожиданной силой дёрнул его на себя, что парень не сумел удержаться на скале, потеряв равновесие и лишившись сразу всех точек опоры.

Так и понесло его по склону вниз, охваченного недоумением и судорожно пытающегося ухватиться хоть за какие-нибудь выступы, дабы остановить падение. Несколько раз ему это почти удавалось. По крайней мере замедлить свой полёт со скалы Муайто сумел. Хотя, возможно, это ему и показалось. Потому как время превратилось вдруг в странно тягучую субстанцию, будто замедлившись каким-то необъяснимым образом и неимоверно растянувшись.

Внутри всё сжалось от ожидания падения или, скорее, от осознания его неизбежности. Впрочем, как не готовился Муайто, встреча с землёй произошла для него совершенно неожиданно.

Глава 5

Едва придя в сознание, лежащий на спине парень ощутил на лице чьё-то тёплое дыхание, а следом перед плывущим взором обнаружилась на фоне слегка посветлевшего неба зубастая морда волка, тут же пожелавшего лизнуть хозяина в нос.

— Войко, не нужно! — Муайто попытался отвернуться и отпихнуть голову мохнатого друга руками.

Движения отозвались болью в туго сдавленной непонятно чем голове. Да и во всём остальном теле тоже. Словно стадо рогачей по нему потопталось. И ещё показалось, что земля попыталась вывернуться из-под спины, сбросив с себя Муайто, будто взбрыкнувший скакун.

Внутри организма всё скукожилось, явно собираясь вывернуться наизнанку. И, не будь парень голодным, наверняка, сейчас перепачкал бы всю округу содержимым взбунтовавшегося желудка.

— Ну что, очнулся? — раздался странно плывущий голос Туако.

Появившись откуда-то сбоку и резко приблизившись, он одной рукой приподнял голову Муайто, а другой подсунул под нос кожаный бурдючок:

— На-ка, испей настойку живицы. Что, кружится всё перед глазами?

— Меня сейчас вырвет, — попытка отстраниться от горловины бурдючка не увенчалась успехом. Старший не позволил, мёртвой хваткой вцепившись в затылок.

— Это ты головой приложился хорошенько. Чудом мозги по камням не расплескал, а только стрёс преизрядно. Крепкая у тебя черепушка. Давай-давай, пей, не выкобенивайся.

Лечебная настойка, с опаской втянутая сквозь зубы, колючим шаром продралась через горло и ринулась дальше, обжигая внутренности, но странным образом успокаивая противную боль.

Муайто ещё ни разу не пробовал живицу. Не было повода. Применяют её редко и только в серьёзных случаях, ибо изготовить такую настойку не каждый шаман может, да и травки, что на неё идут, слишком уж редки и дороги. Вот и носят на поясах бурдючки с живицей лишь Старшие, чтоб не тратил кто ни попадя драгоценное зелье.

В голове малость прояснилось. Да так, что Муайто смог приподняться на локтях, а после, и вовсе, сесть осмотреться.

Похоже, они находились там же, где парень так неудачно свалился со склона.

Прямо возле ног Муайто растянулся, положив голову на передние лапы, задумчиво косящийся на хозяина волк. Спина и бок замотаны какими-то тряпками. Туако что ли постарался?

На самом парне тоже обнаружились повязки. Точно Туако, его работа. Вон и рубахи на нём нет. По всему, на полосы её изорвал.

Одна повязка стягивала рану Муайто на рёбрах, другая почему-то на голове.

Охотник вопросительно глянул на Старшего.

— Да ерунда, — успокаивающе махнул рукой тот и перебрался поближе к совсем маленькому костерку, разведённому прямо у подножия скалы. Уселся, скрестив под собой ноги, ссутулившись и оперевшись локтями о колени. — Продрал ты малость шкуру на затылке. Заживёт. Скоро и думать позабудешь. На-ка вот. Рядом с тобой нашёл.

Старый орк протянул парню его скрученный в петлю килт. Да, непорядок. Надо бы нацепить его обратно на пояс, а не шастать по миру, как безродный какой.

Муайто вдруг вспомнил про копьё. Где оно? Закрутил головой, высматривая. Нашёл и ужасно расстроился. Древко разломилось на две неравные части. Та, к которой лезвие прикреплено, совсем короткое, локтя полтора всего. Как же так-то?!

— Это ты на него свалился, — словно услышал мысли парня Туако. — Можно сказать, повезло тебе. Мог бы на лезвие напороться да до утра кровью истечь. А мог бы и так внутрянку отбить, что уже и не поднялся бы вовсе. Но, вроде, обошлось. Ссадин только добавилось. Ну да для тебя это не страшно.

— Спасибо, что перевязал. Вы как тут вообще оказались? — из-за пересохшего горла, которому даже живица не сильно помогла, слова давались с огромным трудом.

— Да за тобой пришли, — пожал плечами старый охотник. — Свою парочку коблиттов я уложил, хоть и попотеть пришлось. Тут же и остальные в бега подались. Кого-то мы добили, кто-то улизнуть сумел. Но немногие. Молодняк наш я тогда к Поко отправил, чтоб домой уходили, а сам решил за волком твоим пройтись. Он ведь весь извёлся да назад идти наотрез отказывался. Чуть пальцы одному из ребят не отгрыз, так упирался. Вот и пошёл я за ним. Нашёл и тебя, и этого, — Туако указал на только сейчас замеченный парнем труп коблитта, распластавшийся среди камней чуть в сторонке. — И Лакшу нашёл.

— Где она? — невольно вырвался у мгновенно посмурневшего Муайто вопрос. Значит, всё-таки это была Лакша.

— Похоронил, — голос Туако был тих и спокоен, но парень всё равно чувствовал боль и переживания, сжигающие душу Старшего. Туако и так был немолод, и на лице его солнце с ветрами хорошенько постарались наставить своих отметин — множество морщин, по десятку, наверное, за каждую пережитую зиму. Но сейчас, в отсветах дрожащего пламени, охотник выглядел ещё более постаревшим. — Упокоил и засыпал камнями. Это он её? — Старший кивнул в сторону дохлого коблитта.

— Нет.

Муайто, как смог, сбивчиво и торопливо поведал о том, что произошло на скале.

— Ты прости, — повинно склонил он голову, — я ничего не сумел сделать. Не смог её спасти.

— Ты-то тут при чём? Это всё гнусные коротышки с их новыми богами. Вычищать эту мерзость нужно, пока не расползлась.

— Я не смог справиться с этим подлым убийцей. Не смог отомстить.

— Ещё бы. Наверняка он из касты воителей. А не смог ты, потому что не готов. Потому что думаешь о враге, как о слабаке.

— Теперь уже не думаю, — нахмурился молодой охотник. — По крайней мере, не обо всех.

— Оно и правильно. Раньше коблитты считались очень даже отменными бойцами. Не все, конечно, только те, кто к воинской касте принадлежал, а не к шаманам или торгашам каким-нибудь да подсобникам. Даже их дальние родственники коблы не так были хороши, если требовалось устроить переполох во вражеском тылу под покровом ночи. А по лесам да горам коротышками немало человечишков некогда было вырезано. Но с тех пор, как ушли коблитты с пути чести, Ушедших предав, весь мир на них ополчился. Били их нещадно и наши, и человеки. От того и повырождалось племя их проклятое. Ну да не все, видать воины поперевелись. Находятся ещё умельцы оружие в руках держать.

— Я заметил, — досадливо ухмыльнулся Муайто.

— Ну что, в себя пришёл? Отдохнул? — Туако хлопнул себя ладонями по коленям. — Давай-ка, скоро солнце совсем взойдёт, пора нам домой собираться.

— Почему домой? — такого парень никак не ожидал. — Нужно дальше за ними идти. У них же ещё двое наших детей.

— Не время теперь уже геройствовать. Не отбить нам детей и славы воинской не стяжать. Ты сам видел, не справиться нам вдвоём. Если что нас и ожидает, пойди мы дальше, так это бесславная и бесполезная погибель в горах. А потому возвращаемся мы. Важнее нам сейчас живыми вернуться и помочь племени возродиться. Даже мне, старому, придётся постараться. А тебе и подавно нужно бежать к своей Триске. Да, обряд единения пройдя, начинать пополнять род новыми воинами.

— Да какой там обряд, — насупившись, отмахнулся парень. — Как я Триске в глаза буду смотреть? А вдруг Лота там, у коротышек осталась? Да даже если нет, даже если я их нагнать и побить не сумею, сам же говоришь, вычищать эту погань надо. А как её вычищать, если не знаешь, где эти мерзавцы прячутся.

— Да как ты их найдёшь? Пол ночи прошло, как поганцы эти сбежали. Наверняка, далеко уже ушли. Ищи их теперь по всем горам да ущельям...

— Так я же подранил уродца их главного. Не может он следов кровавых совсем не оставлять. Я этого гада теперь хоть где отыщу. Хоть под землёй достану.

— Даже не знаю, как с тобой быть, — задумался Туако. — И племени ты нужен, а значит, как Старший, не должен я тебе разрешать одному в поход отправляться. Одному, потому как сам, даже живицей обпившись, вряд ли смогу с тобой по скалам этим долго ползать. Но и, прав ты, нужно узнать, где у этих выродков логово. Не дело это — оставлять такое безнаказанным. Соберём воинов по племенам да устроим мерзавцам побоище. Только для этого ты сначала вернуться должен. Так что, трогл с тобой, иди. Но только в пекло самое не лезь в одиночку. Как разведаешь, где их обиталище, сразу назад.

— Хорошо, я постараюсь осторожно,— кивнул Муайто, поднимаясь на ноги и цепляя на пояс распутанный и расправленный килт.

Его всё ещё мутило, голова кружилась, а ноги, казалось, и вовсе были чужими — так и норовили подкоситься. Но Муайто знал, что справится с этой противной немощью. Волк тоже вскочил. Встал, поджимая раненную лапу и выжидаючи уставившись на хозяина.

— Ты только Триске скажи, чтоб за Войко присмотрела. И ещё передай... В общем, скажи ей что-нибудь, чтоб не печалилась. Я обязательно вернусь и обряд с ней пройду. Пусть даже не сомневается. И знаешь, дай-ка ещё твоей живицы хлебнуть.

Лечебное пойло вновь обожгло горло, но однозначно добавило сил и уверенности. Даже боль по всему телу утихла, почти исчезнув. Единственное, что сейчас беспокоило парня, так это жутко распирающее чувство внизу живота. Впрочем, подобную проблему решить было проще простого.

Отойдя в сторонку, туда, где валялся дохлый коблитт, Муайто поднял передний край килта, развязал шнурок на штанах и с огромнейшим облегчением помочился на труп коротышки.

Вот теперь он чувствовал себя, пусть и не совсем замечательно, но вполне сносно. Можно и самому жить, и коротышек бить.

Правда, когда парень оправился и наклонился подобрать обломки копья, его малость повело. Ну да кто ж на такие пустяки внимание обращает?

Оставив себе после недолгих раздумий лишь одну короткую часть с лезвием, второй обломок Муайто в сердцах отшвырнул прочь. Тот гулко забрямкал по камням, заставив волка заинтересованно повернуть в ту сторону морду и навострить уши.

— Войко, — наклонился и погладил друга по загривку Муайто, — иди домой с Туако. Слышишь?

Волк задрал голову, недоверчиво глядя парню в глаза и забавно свернув голову набок. Словно раздумывая, не слишком ли сильно орк стукнулся головой, раз отсылает Войко домой, а сам остаётся.

— Я не шучу. Домой иди. Домой! — скомандовал, повышая голос, Муайто и махнул рукой. - Давай-давай, отправляйся.

Волк обиженно прижал уши и поджал хвост. Ему явно не хотелось уходить.

— Домо-ой! — парню и самому это было не по душе, но куда деваться. Не тащить же волка по скалам. К тому же ещё и хромого.

Войко нехотя развернулся и понуро поковылял прочь, всё время оглядываясь. А ну как передумает вдруг хозяин и разрешит остаться с ним.

— На, держи, — Туако снял с пояса кожаный ремень с подвешенными к нему кинжалом и бурдючком с живицей. — Копьё своё, сам понимаешь, дать не могу. А это бери, в горах пригодится. Живицу просто так не хлебай. Только на самый край она тебе. Ну и меч, вон, на поясе закрепишь, чтоб в руках не таскать.

И правда, то, что осталось от копья, сделанного некогда отцом из вражеского меча, меч теперь и напоминало. Только с деревянным обломком вместо удобной кованной рукояти. Ну да ничего, Муайто и этим огрызком покрошит мерзких коротышек на мелкие кусочки.

Он заткнул за пояс оружие и кивнул Старшему.

— Спасибо, Туако. Я обязательно его верну. И живицу постараюсь зря не переводить.

— Постарайся лучше, — старый орк хлопнул парня по плечу, — чтоб повода её переводить не было. Удачи тебе.

Он развернулся и отправился вслед за волком, а Муайто, недолго думая, затоптал костерок, накрыл пепелище парой камней и двинулся к скале.

Глава 6

А вот и нож недомерка валяется. Ржавое лезвие из плохонького железа. Ещё и зазубрин полно, словно его грыз кто. Впрочем, даже такой паршивый кинжалишко не стоит оставлять. Оружие лишним не бывает, каким бы оно ни было. Тем более место на поясе Туако найдётся и для него.

Забираться на крутую каменную стену при свете солнца было куда сподручнее, чем в темноте. Не находись Муайто в таком отвратном состоянии, вскарабкался бы наверх одним махом. Впрочем, в том месте, где он сцепился с вождём коротышек и потерпел позорное поражение, орк всё равно бы задержался. Хотел убедиться, что сумел подранить гадёныша, расковыряв тому бок копьём.

Что ж, уже загустевшая и начавшая темнеть кровь на скале присутствовала. И, без всякого сомнения, принадлежала она именно предводителю коблиттов. Потому как Лакшу этот поганец убивал, стоя спиной к скале.

Перед глазами вновь промелькнуло то ужасное ночное зрелище. Сразу захолодело в затылке, пояснице и почему-то даже в паху защемило. Злость, жалость, отвращение и негодование, перемешавшись в жуткое варево, забурлили в душе. Дай Создатели только добраться до мерзких тварей! Уж он покажет им, что такое месть орков!

Кровавые отпечатки мелкой коблиттской ладони, которой тот, видимо, зажимал раненный бок, словно яркие указатели, довольно часто виднелись, прекрасно различимые на серой поверхности скалы. Тут и хорошим следопытом быть не обязательно, чтобы увидеть, куда двинулись коротышки.

Правда это только до гребня горы, добравшись до которого, Муайто ненадолго замешкался. Здесь вожаку следы было не на чем оставлять. Пара капель крови на камнях под ногами, и всё.

Куда ему теперь?

Спускаться по темноте прямо отсюда вниз, да ещё и с детьми на руках, малорослые поганцы явно не решились бы. Уж больно спуск был крут. По таким скалам только горные козелы резво скачут, не боясь переломать ноги и свернуть шею. Да и то днём, а не ночью. Но коблиттам, хоть и обитающим где-то в горах, до козелов всё-таки далеко. Не пройти им там. Значит, скорее всего, как-то вдоль гребня серые уходили. Вверх или вниз? Хотя поперёк горы тоже какие-то выступы тянутся. Достаточно широкие и довольно длинные. Могли и по ним уйти.

Направо, вверх по гребню, вроде как, коротышкам незачем переться. Чего им на вершину то лезть? Тем более, что лёгкий подъём по относительно пологому склону длился бы для них не так уж и долго. Всего через пару десятков шагов гора резко вздымалась ввысь, превращаясь в почти неприступные кручи.

Налево? Там спуск тоже не особо чтобы далеко шёл, плавно переходя в подъём на следующую гору. И тоже довольно крутую. Может, они в том месте спустились вниз на другую сторону перевала? Зачем они тогда на скалу именно здесь карабкались? Там внизу высота куда меньше. Могли бы сразу в том направлении драпануть.

Впрочем, как раз-таки там через гору перебираться смысла особо не было - в распадке под горой лишь завал из огромных камней, по которым, не то что скакать, идти замучаешься. Да за ним очередная круча следующей горы. Туда и без тяжёлой ноши соваться не хотелось бы. Нет, не пошли бы туда, наверное, коблитты.

Оставалось только попытать счастье и двинуться по почти горизонтальным уступам на самой скале.

Повезло. Вскоре, к немалой радости охотника, его выбор оправдался, а размышления и догадки получили неоспоримое подтверждение правильности в виде кровавого отпечатка на каменной стене.

Сердце заколотилось сильнее и радостнее, словно не гадских коротышек он выслеживал, а дикого зверя на охоте. А горькие чувства Муайто постарался загнать в самую глубину души, чтоб не мешали холодной рассудительности, что от него сейчас больше всего требовалась.

Уступ был не очень широк. Ноги еле помещались, но пройти, придерживаясь руками за выступы и трещины в камне, вполне даже можно.

Иногда, правда, эта скальная тропа сужалась ещё больше, а то и вовсе прерывалась, обвалившись. Приходилось дальше перебираться на одних руках, зависая над пропастью и тщательно проверяя надёжность каждой опоры. Потому как в некоторых местах камень под пальцами коварно норовил раскрошиться и так же осыпаться, лишив опоры и оставив на тусклой серой скале ярко-рыжие пятна сколов. Словно раны на обветренном теле старой горы.

Оставалось лишь удивляться, как коротышки умудрялись по этому пути пробираться, да ещё и таща на себе детей.

Но то, что они прошли именно здесь, сомневаться не приходилось. Вожак коблиттов, прижимаясь на сложных участках к скале, оставлял прекрасно видимые размазанные по камню кровавые полосы.

Ну вот и плавный изгиб горы, за которым уступ становился шире и по наклонной уходил вниз. Уже и не козья тропа вовсе, а чуть ли не дорога, по которой можно двигаться гораздо быстрее и почти без опаски. Почти, потому как яркие следы свежих сколов на стене, да и на самом пути, были отлично видны и здесь.

Спуск занял куда меньше времени, чем предыдущее путешествие по скале. Теперь понятно, почему коротышки стремились именно сюда. Не понятно только, куда они отправились дальше.

Узкое ущелье, в котором очутился Муайто, так же, как и виденное им ранее, к прогулкам совершенно не располагало. Из-за усеявших его дно острых камней, даже если двигаться по нему с максимальной осторожностью, риск переломать ноги оставался неимоверно высоким.

Вот только пересекать его всё равно пришлось – ближе к дальнему краю ущелья парень разглядел на одном из камней капли крови. Нагревшие булыжник солнечные лучи заставили пятна побуреть, лишившись яркости, но не скрыли их от зорких глаз охотника.

Выбирая камни покрупнее и поустойчивее, Муайто, осторожно ступая по ним, добрался до следующей горы, искренне надеясь, что и дальше сумеет не потерять след коблиттов. То ли рана у их предводителя оказалась не слишком глубокой и потому стала меньше кровоточить, то ли её перевязали. Но кровавых отпечатков, к великому сожалению Муайто, коротышка теперь практически не оставлял. Стена, по которой пришлось подниматься парню, была совершенно чиста.

Вскарабкавшись наверх, он оказался почти на середине склона не очень высокой горы. Впрочем, даже с такой высоты зрелище впереди открывалось преинтереснейшее.

Обрамлённая скалистыми горами самой различной высоты и крутизны, перед охотником лежала внизу довольно обширная долина, поросшая не слишком густым лесом. И хотя солнце поднялось над горами уже достаточно высоко, часть долины всё ещё была плотно укрыта белёсыми клубами тумана.

Вершины же гор и некоторые из их склонов были утыканы множеством полуразвалившихся сторожевых башенок, несомненно, очень древних. Виднелись кое-где и остатки крепостных стен. Если среди зарослей леса обнаружатся ещё и развалины города, то, наверняка, Муайто наткнулся на ту самую заброшенную Долину Альвов, про которую в детстве слышал немало сказок.

Альвы населяли этот мир ещё до прихода Древних. И, как говорят, вечно воевали между собой, непонятно что пытаясь поделить. Однако, когда появились Древние, да ещё и привели с собой орков, коблов и коблиттов, альвы, как ни странно, очень быстро свернули военные действия против вторженцев и предпочли убраться на другой материк.

Что послужило тому причиной, так и осталось загадкой. Как, собственно, и то, каким образом воинственные альвы сумели ужиться друг с другом на новом месте. Судя по всему, очень даже сумели.

Разразившаяся позже война Древних с человеками заставила одних покинуть этот мир, а других – ещё долго зализывать раны. Орки с коблами из высокоразвитых рас превратились чуть ли не в отсталых скитальцев. Коблитты так и вовсе стали изгоями.

Зато альвы всё это время продолжали жить вполне себе припеваючи. И вот теперь все самые диковинные новшества, самые модные и качественные товары везут торговцы через Большую Воду именно от альвов, меняя на кучи золота и самоцветных каменьев.

Сами же альвы сюда и носа не суют, предпочитая так и отсиживаться на далёком материке.

А их старый город в этой долине разрушили человеки, когда во время войны, уже после Великого Исхода Древних, стоял тут большой гарнизон орков и коблов. Шарахнули по крепости каким-то убойным заклинанием, погубив кучу народа. Так много, что орки до сих пор считают это место плохим.

Кстати, должна, вроде, где-то в долине речка быть. Из-за тумана её не разглядеть, но Муайто очень надеялся, что правильно помнил рассказы из детства. Живица – штука хорошая, но сейчас он с удовольствием променял бы зелье на несколько глотков чистой и прохладной воды. Отправляясь из становища в погоню за коротышками, парень как-то даже и не подумал, что его путешествие может так сильно затянуться. И совершенно не озаботился, да даже и не вспомнил о запасах воды. Как, впрочем, и про еду он совсем позабыл. А вот пустой желудок теперь настойчиво напоминал ему недовольным урчанием о необходимости хоть чем-то себя наполнить.

Так что, кроме воды, неплохо было бы ещё и живность какую найти в долине. Если только обосновавшиеся в ней коротышки не повылавливали и не сожрали уже всё, что бегает, прыгает и даже ползает. Хотя птицы в любом случае должны остаться.

И пусть у Муайто нет лука, камни то он кидать не разучился. Руки, правда, все сбил да стёр, пока по скалам лазал, но это не помеха, вполне терпимо. По сидящей на дереве или земле птице промазать не должен.

Движение по правому, сильно округлому краю долины отвлекло парня от мыслей о еде и охоте. Далеко. Не меньше лиги отсюда. Если бы не разрыв в тающем туманном покрывале, мог бы и не заметить промелькнувшие между редкими деревьями мелкие фигурки.

Муайто сорвался с места, ринувшись вниз по склону. Завилял, выбирая более пологие места и обходя крутые скальные выступы. Заскользил по мелким камушкам, осыпающимся под ногами, моля Создателей, чтоб не дали ему оступиться и переломать руки-ноги.

Обошлось, спустился в долину целым и невредимым. И помчался напрямик через лес по направлению к месту, где заметил коблиттов.

Молодые деревья, перемежающиеся с невысокими кустарниками, по краю долины росли не сильно густо и бегу особо не мешали. Но, чем дальше Муайто углублялся в лес, тем плотнее и непролазнее становились зелёные заросли.

Ещё немного и пришлось менять направление, забирая чуть правее и обходя самую чащобу стороною. Даже так у него должно получиться немного срезать и поднагнать коротышек.

Из сминаемой быстрыми ногами густой и сочной травы взвивались в воздух полчища недовольно гудящих крылатых букашек. Жужи и кусачие пискуны собрались в целое облако, тут же устремившееся за бегущим охотником.

Под ногами зачавкало, а потом и вовсе захлюпало.

Только не это! Не иначе, на болото нарвался.

Точно. Вон, деревца впереди, куда ни глянь, все чахловатые да перекривившиеся. Верный признак болота. И это ладно, если просто бывает лесок частенько рекой разливающейся подтоплен. Тогда, кроме ног промокших, ничего бегуну и не грозит особо. Но ведь и так может быть, что таятся там места гиблые с топями-прорвами вязкими, в которые раз ступишь и уже никогда не выберешься. А ну как коротышки не случайно долину по краю обегать надумали, про дурную болотину впереди ведая. К троглу в таком случае этот лесок. Уж лучше тогда поднажать, сил совсем не жалея, да так же, вкруг и посуху, попробовать проклятых коблиттов догнать.

Свернул да припустил со всего духу, надеясь, что не попадётся в густой траве камень под ногу или палка какая, а про жажду с голодом и позабыв вовсе.

Впрочем, когда заметил Муайто неподалёку сбегающий с горы ручеёк, не удержался, остановился ненадолго. Зачерпнул ладонью чистую прозрачную воду, холодную настолько, что аж зубы заломило.

Такой и внутрянку застудить недолго, особенно после забега долгого. Но не напиться, от воды отказавшись, парень не смог. Нахлебался по самое горло, правда, с опаской, мелкими-мелкими глоточками.

Бежать дальше стало чуть тяжелее, зато жажда и даже голод отступили.

Хотя, слава Создателям, местность вскоре чуть повысилась. Травы сильно поубавилось, и стала она потусклее да покороче. В такой ноги не запутаются, да и видно, куда ступаешь. Беги, сколько влезет. Вот только куда опять? К тому моменту, когда Муайто добрался до места, где, вроде-бы, и видел убегаущих коблиттов, тех давно уже и след простыл.

На сухой и вновь ставшей каменистой почве ничего толком не разглядеть. И по редким клочкам жёсткой травы совершенно не понять, примята ли она ногами недомерков, или сама по себе такая по земле распластанная.

Войко бы сюда с его чувствительным носом.

Муайто двинулся дальше, сильно сбавив ход и тщательно осматривая поверхность земли. Вдруг да заметит что-нибудь.

Прошёл по краю долины ещё, наверное, с пол-лиги, так ничего и не найдя. Разве что углядел чуть правее и выше по пологому склону довольно крупного мохнатого копуна, за скопищем валунов притаившегося и с внимательным интересом за орком наблюдающего. Как же этот земляной крысун норы тут себе роет? Тут же, если рыхлая почва есть, так и та лишь тонким слоем поверх камней вся.

Больше глаз ни за что не цеплялся, и впору было возвращаться да менять направление поиска. Может, где-то там свернули недомерки в сторону куда, а Муайто из-за тумана и не заметил.

Ну а пока назад не повернул, можно попробовать быстренько добыть любопытного грызуна. Это не жирный крол, конечно, куда как помельче будет, но для поддержания сил и таким перекусить неплохо было бы. В землю крысуну здесь не закопаться. Если даже его спугнуть, наверняка должен побежать.

Охотник подхватил с земли парочку больших, почти с кулак размером, камней и двинулся вперёд, постепенно по дуге забирая вверх и лишь краем глаза посматривая в сторону зверька. Тот заволновался, почуяв неладное, прижался к земле, замерев и прикинувшись одним из серых валунов. Похоже. Да только поздно. Кого теперь уже таким обманешь?

Муайто неторопливо обошёл место, где засел длиннохвостый грызун, так, чтобы тот полностью оказался на виду, не скрываясь за камнями. Чуть приблизился, примерился и запустил в копуна булыжником.

Попал. Бедолагу, чуть подкинув, закувыркало по земле. Он, суетливо и испугано трепыхаясь, попытался вскочить на ноги, чтобы сбежать, но второй метко брошенный камень довершил начатое, добив неудачливого зверька.

Подбежав, Муайто острым кинжалом Туако торопливо вскрыл зверьку горло. Присосавшись к разрезу, втянул в себя столько горячей крови, сколько смог выжать из мягкого тельца. И лишь после этого вспорол пухлое брюхо копуна.

Выковырял первым делом печень и тут же запихал в рот, усердно заработав челюстями. Следом отправилось сердце.

Будь зверь покрупнее, этим можно было бы и наесться. А так, только аппетит разгулялся. Но на разведение огня и жарку мяса Муайто тратить время не собирался – были сейчас и поважнее задачи. А потому, выпотрошив из грызуна оставшуюся требуху и привязав тушку за хвост к поясу, решил отложить её приготовление на потом.

Ещё бы руки от крови как-нибудь отмыть. Но не возвращаться же ради этого к ручью. Тем более что отсюда, сверху, заметил неподалёку совсем завалившийся среди камней предмет, совершенно чуждый этому месту.

Подошёл поближе. Вздохнув с сожалением, наклонился, вытирая руки о штанины, и поднял с земли детский башмачок, несомненно принадлежавший одному из орчат.

Иначе, как везением, назвать такое было нельзя. Не сунься Муайто наверх за крысуном, прошёл бы понизу, так и не заметив мелкую вещицу.

Точного направления поисков находка, конечно, не давала, но зато означала, что возвращаться никуда не нужно. Коблитты прошли здесь, и искать их логово нужно где-то впереди.

Глава 7

Как ни старался Муайто, до самого вечера ему так больше и не удалось найти ни единого намёка на былое присутствие коблиттов или же украденных ими детей. Он на несколько раз обежал все окрестности вдоль и поперёк. И даже, пройдя чуть вперёд, дважды (сначала в одну сторону, а потом в другую) прошёлся по расширяющейся спирали, заглядывая чуть ли не под каждый камень и тщательно осматривая любые клочки податливой почвы, на которых могли бы остаться отпечатки коблиттских ног. Забирался и бродил по близлежащему леску, поднимался повыше по склону. Но случайно свалившийся с детской ноги башмачок оказался единственным следом, так больше никакой пользы и не принёсшим.

Между тем близился вечер. Солнце, спрятавшись за одну из высоченных гор, уже погрузило часть низины в сумрачную тень, хотя и продолжало заливать ярким светом верхушки скал с противоположной стороны долины альвов. Но вскоре и это красочное предзакатное свечение должно было пропасть, наполнив округу ночной темнотой. А значит, стоило всерьёз озаботиться местом для ночлега.

Если уж днём ничего не высмотрел, ночью и подавно не найдёт. Придётся поиски утром возобновлять и обследовать местность по новой, ещё более тщательно и внимательно — сдаваться и возвращаться домой, ничего не добившись, Муайто точно не собирался.

Для начала вернулся к ручью и забрёл в лесок рядом с ним. Насобирал по полянкам небольшую охапку травки лупавки, которую, хорошенько измельчив ножом, старательно перемешал с глинистой грязью, набранной на бережку ручья. Вымазал получившейся вонючей гадостью лицо, шею и руки. Не обошёл вниманием живот и даже спину, до боли выворачивая руки и стараясь дотянуться до позвонков между лопаток.

Кожу немного защипало. Ерунда, вполне терпимо. Зато теперь мелкие кровососы, повысившие с приближением ночи свою активность и надоедливо гудящие над головой, будут уже не так докучать своим ненасытным интересом.

Обе повязки — и на голове, и на теле — тоже перепачкал грязью. Рубаха Туако, что пошла на лоскуты, была хоть и не белоснежной, но всё же довольно светлой. Для коблиттов, что во тьме видят очень даже хорошо, такие украшения на орке будут всё равно, что костёр в ночи. Кстати, о костре...

Тут же в лесочке Муайто срубил пару молодых невысоких деревьев с тонкими стволами, но густыми мелколистными кронами. Заволок их на один из ближайших горных склонов, выбрав тот, что изобиловал скоплениями крупных камней, способных укрыть орка от чужих взглядов.

Рядом с одним таким нагромождением валунов он из камней поменьше выложил круглую стенку, соорудив подобие очага. На его дне, пристроив ближе к краю тушку земляного крысуна, засыпал её сверху несколькими слоями мелких булыжников.

Обломав с деревьев тонкие ветки с листьями, сложил неподалёку, а изрубленные стволы и те сучья, что потолще, свалил кучей в очаг. Запалил костёр и, убедившись, что тот разгорелся, забрался по склону повыше да подальше, спрятавшись среди ещё одного каменного завала.

Сидеть рядом с огнём там, где может шастать враг, безусловно, было бы самым неразумным. Мало того, что из-за яркого огня не видишь, кто там вокруг в темноте бродит, так ещё и само пламя костра даже сейчас, в наступающих сумерках, видно издалека. Если коблитты его заметят, могут и нагрянуть на огонёк.

На что парень, кстати, очень сильно надеялся. Костёр не только обеспечит Муайто ужином, но, если повезёт, станет приманкой для коротышек. Если удастся их выманить, можно затем попробовать проследить коблиттов до самого логова.

Конечно, сбежавшись на огонёк, коротышки вполне могут лишить парня ужина. А ещё, наверняка, станут искать, кто же его тут развёл. Но у засевшего на верхотуре Муайто, да ещё и грязью обмазанного, были все шансы остаться незамеченным.

Вряд ли коротышки полезут карабкаться по здоровенным глыбинам, среди которых притаился орк. Не по росточку им по подобным завалам бродить. А издалека Муайто даже с ночным зрением коблиттов не разглядеть. И даже не унюхать.

Впрочем, молодой охотник сильно сомневался, что серые карлики являются обладателями острого, высокочувствительного нюха. Ведь, в противном случае, они бы сами давно передохли от собственного едва переносимого зловония.

Ну а ужин... Если и обнаружат копуна недомерки, то уж ради такого дела можно разок и голодным остаться.

Трепыхающиеся языки набравшего силу пламени невольно притягивали взгляд. Дерево, хоть и не было сухим, занялось легко, горело мощно, с громким потрескиванием и снопом искр, хаотичным потоком устремляющимся в темнеющее небо.

Муайто, поудобнее пристроился на камнях и замер, уставившись на это буйство огненной стихии. Но мысли его при этом были заняты совершенно иным.

Зрелище выпотрошенного коротышкой ребёнка никак не хотело задвигаться и прятаться в глубину памяти, так и норовя всё время всплыть перед мысленным взором охотника.

Нет, он и раньше не раз видел смерть. Орки ведь не бессмертные — и от ран гибнут, и от старости умирают. А иногда и от болезней, победить которые даже живица неспособна.

Но тут было совсем другое. Похоже, ему до конца дней своих не забыть ни испуганные всхлипы девочки, ни брызнувшую кровь, ни небрежно сброшенное со скалы маленькое тельце. И особенно не забыть хищный и довольный блеск в глазах мерзкого недомерка, облизывающего окровавленное лезвие. Такое и нельзя забывать. И прощать нельзя.

Муайто тяжело вздохнул и почесал нестерпимо зазудевший бок.

Грязь, размазанная по телу, подсохла, превратившись в твёрдую корку, стянула кожу и при малейших движениях начинала трескаться. Причём, такое впечатление, что не сама по себе, а прямо вместе с этой самой кожей.

А ещё Муайто казалось, что душа его тоже пошла мелкими трещинками. И, чтобы не развалилась она совсем на куски, обязательно должен он был выследить этих мелких ублюдков. Найти, чтоб привести в их логово собранное по родам войско и сначала утопить в крови, а потом выжечь к трогловой матери всё это про́клятое коблиттское племя.

Очень хотелось верить, что заметили коротышки разведённый орком костёр и спешат сейчас горными тропами разведать, что за гость появился неподалёку от их тайной берлоги.

Однако, время шло, мрак уже затопил всю долину по самые верхушки гор, да и костёр, дожирая остатки веток, начал угасать, а никаких телодвижений в округе совершенно не наблюдалось.

Может быть, конечно, коблиттское логово далековато находилось. Тогда коротышкам, чтобы сюда потемну добраться, того времени, что Муайто уже прождал, могло и не хватить. А может и вовсе, мелкие поганцы уже близко, но осторожничают и подкрадываются так тихо, что охотник просто их не замечает. И не заметит, пока те прямо ему на голову не свалятся.

Да нет, что за глупые мысли? Подобные сомнения нужно гнать от себя, как назойливых жуж. Чего он весь извёлся и издёргался? Воин-орк всегда должен оставаться спокойным, ни при каких обстоятельствах не теряя трезвой и холодной рассудительности.

Обязательно он заметит коротышек. И даже если не услышит, то уж учует, однозначно. Их непотребное зловоние не унюхать невозможно.

На всякий случай, Муайто, даже когда костёр окончательно прогорел и угас, решил не выбираться сразу из засады, а выждать ещё — не мешало бы для верности дать коблиттам побольше времени. Вдруг они выжидают, пока возле костра все не уснут, и только после решатся напасть. Или-таки не успели ещё дойти.

Нужно проявить терпение и подождать.

Угли, пусть и пыхали жаром, до сих пор отбрасывая алые всполохи на камни очага, но издали, вероятнее всего, были уже не видны. Да и не долго им уже догорать — ещё немного, и погаснут окончательно.

До носа Муайто дотянулся аромат запёкшегося под камнями крысуна, пусть немного и перебитый, но отнюдь не испорченный примешавшейся вонью палёной шкуры. Пламя костра больше не уносило запахи ввысь вместе с дымом и потоком горячего воздуха, вот и стали они расползаться по окрестностям.

В животе заурчало так громко, что будь коблитты здесь, наверняка бы услышали это требовательное волеизъявление голодного желудка. Но, похоже, не было вокруг никого, желающего воспользоваться предательским шумом. Не сбежались со всех сторон враги, не набросились на оголодавшего орка.

Хотя Муайто начал подозревать, что, если и не на бурчание живота, то на запах мяса может кто-нибудь всё же и сподобится пожаловать. Не коротышки, так местное зверьё какое. Уж у них то нюх получше, чем даже у охотника, — за лигу такой аромат учуют. А ведь ночью здесь запросто могут бродить хотя бы те же горные коши, с хищными зубами и когтями которых вовсе не хотелось бы познакомиться поближе. Ну их к троглам таких конкурентов. Совсем не до них пока.

Дразнящий запах ничуть не способствовал проявлению терпения, так необходимого для дальнейшего высиживания в засаде. С каждым ударом сердца он заставлял рот Муайто всё больше наполняться голодной слюной, превращая и без того тревожное ожидание в мучительную пытку.

Выждав ещё какое-то время, парень в конце концов не выдержал и очень осторожно, медленно-медленно, принялся выбираться из своего убежища, держа наизготовку оружие и тщательно вслушиваясь-вглядываясь в сгустившийся вокруг мрак.

Прокравшись к пепелищу, отгрёб в сторонку подостывшую золу и разобрал каменное дно очага. Вытащил обуглившуюся сверху, всё ещё горячую и отлично пропёкшуюся тушку крысуна. Как ни хотелось вгрызться в неё немедленно, взял себя в руки и занялся более неотложным делом.

Стенки вокруг погасшего костра Муайто аккуратно разобрал. Все хорошо прогретые булыжники уложил самыми горячими, закоптившимися сторонами вниз на дно очага, стараясь при этом шуметь как можно меньше. Даже малейший стук камня о камень, казалось, разносился по округе пугающим грохотом. Не хотелось, чтоб коблитты прибежали именно сейчас, пока охотник возился здесь с очагом.

Вот и ветки с листьями пригодились — орк навалил их поверх нагретых камней. Таким образом тепло подольше должно сохраниться. Да и спать на ветках куда лучше, чем просто на булыжниках. У охотника и с прошлой ночи сохранилось ощущение множества вмятин, оставшихся на спине от острых каменных углов.

Вот теперь можно было прокрасться обратно наверх к завалу и наконец-то поесть. А то уже весь на слюну изошёл.

С тушкой крысуна разделался быстро, оставив лишь обгорелую шкурку да несколько самых крупных косточек. Всё остальное, даже большую часть хвоста с лапками, без всякой брезгливости смолол на раз, порадовав давно уже бунтующий желудок. Черепушку, оставив лакомство напоследок, тоже не обошёл вниманием, расколов и выколупав из неё запечённый мозг зверушки весь до капли.

Всё, что осталось, зашвырнул подальше от себя. А то, наверняка, вскоре на запах ещё и всякая мелкая живность понабежит. Устроят тут ещё возню с драками за объедки.

Жалко, конечно, что копун такой небольшой. Насытиться таким невозможно. Но, по крайней мере, пока ел, малость полегчало, потому как состояние крайней нервозности и напряжённости чуть отступило.

Ещё достаточно много времени Муайто провёл в засаде. Даже ноги затекли от долгого сидения. Несомненно, если кто сюда и направлялся, уже давно бы добрался, хоть как-то выдав себя. Похоже, никто не заметил призывного пламени костра, а значит, и присутствия в горах орка. Можно идти устраиваться на ночлег, чтоб хоть немного отдохнуть.

Силы ему завтра ещё понадобятся, а чутко по-волчьи спать в пол-уха Муайто умел. Не должен совсем уж опасность проморгать.

Вот только никакой сон, пусть даже самый поверхностный и самый чуткий, не хотел приходить на помощь уставшему орку. Хотя в обычной жизни, стоило Муайто чуть перекусить, как глаза сами начинали слипаться даже посреди белого дня. Он потому и обедать не любил, дабы сонливая леность делам дневным не препятствовала. С утра чего заглотил и весь день, как рогач по степи — на ногах и вприпрыжку. И лишь на ночь можно позволить себе пузо до отказа набить да спать завалиться.

А тут вроде и поел, но сна ни в одном глазу. Только и остаётся, лёжа на ветках, в звёздное небо пялиться да стараться о подлой смерти Туаковой дочки не думать.

Когда Муайто учился, шаманы говорили, что каждая звезда — это такое же светило, как и то, что и над их миром висит, свет, тепло и жизнь даруя. Шаманам, конечно, виднее, но Муайто больше нравилось слова отца вспоминать, когда тот сажал его, ещё совсем малька, на колени да рассказывал, что огни над головой — это яркие духи предков, с честью в боях погибших. Мол, доблесть и отвага позволили им миновать Туманные Пределы и вознестись над миром, чтоб за потомками приглядывать да о себе напоминать.

И когда отец из похода дальнего не вернулся, Муайто чуть не каждую ночь перед сном в тёмное небо всматривался. Всё надеялся угадать, в какой из этих мерцающих огоньков отец превратился. Так и засыпал порою, на звёзды глядючи. Один раз по осени даже знатно застудился, насилу его потом выходили. Ох, и болел же он. Только и помнил сильный жар, от которого всё тело ломило, да ласковые руки матери, дни и ночи тогда возле Муайто просиживающей.

У Триски руки тоже ласковые. Но только от материнских прикосновений Муайто всегда казалось, что душа и тело его словно размякают, наполняясь привносимыми нежностью и покоем.

Руки же Триски, хоть и лаская, покоя лишали напрочь, лишь тревожа да возбуждая. Ещё и так, что порою казалось, если не сам Муайто, то зачинатель его точно лопнет от напряжения и переполняющего его желания. И даже если не наяву такие ласки происходили, а во сне, у парня всё взбухало и каменело. Хоть не поднимайся с постели поутру, чтоб не смешить окружающих воспрянувшим естеством.

В нынешних обстоятельствах Муайто и от такого сна не отказался бы. Одна лишь Триска была способна отвлечь его от любых самых грустных и тревожных мыслей.

Да вот только вместо ласкового взора красавицы представлялся Муайто сейчас совсем иной, наполненный горестной печалью и, возможно даже, упрёком, а то и презрением. И от того нутро охотника наполнялось не благостным томлением, а гадко-жгучей тоской и терзаниями. Выть хотелось и рычать от невозможности исполнить обещанное. Обязан он, пусть не спасти детей, так хоть отомстить за их муки подлым коротышкам. Иначе и возвращаться незачем — не посмеет он подойти к Триске. А уж про близость с ней и говорить нечего. Да что Триска, тут уж и вовсе хоть в становище не возвращайся. Хуже всего для орка — прослыть брехливым пёсом, слово своё не сдержавшим. Уж лучше совсем обещаний не давать, чем, дав их, не выполнить.

Ну и какой тут, спрашивается, сон, когда в душе так мерзко и погано?

От тягостных мыслей орка отвлёк негромкий стук камней, донёсшийся с низу. Он едва не вскочил со своей лежанки, вовремя сдержав порыв и начав подниматься медленно и осторожно. Ещё бы сердце, что взбудоражено забухало и затрепыхалось в груди, как-то успокоить и унять.

Густой предутренний туман растёкся уже по всей долине, подобравшись почти вплотную к убежищу орка. И в этой белёсой мути, скрывшей от глаз орка чуть ли не целиком лесные заросли и каменистые предгорья, разглядеть хоть что-то казалось совершенно невозможным. И если бы не повторившийся перестук камней, явно вывернувшихся из-под чьих-то ног, вряд ли охотник смог бы увериться в наличии путников, бредущих в сырых и словно вязких клубах тумана. А потому, скорее всего, даже и не заметил бы неясные, едва различимые силуэты, плавно и практически беззвучно проплывшие мимо него длинной вереницей.

Будь Муайто глупым мальком, верящим в сказки и не знай, что шастают по местным краям проклятые коблитты, мог бы даже решить, что это неупокоенные души трусов и предателей, которые, вернувшись из призрачных Туманных пределов, бродят, заблудившись, по туману настоящему.

Но охотник не просто знал, а был уверен в том, что надежды и ожидания его оправдались, позволив засечь ещё один возвращающийся домой отряд подлого врага. А значит и, встав на след, обнаружить потаённое логово ублюдков. Пора было возобновлять охоту.

Глава 8

Пусть и оставалась ещё вероятность того, что не все коблитты прошли мимо, Муайто всё же решил выбраться из своего убежища и спуститься в долину. Уж лучше рискнуть нарваться на кого-нибудь из приотставших коротышек, чем потерять и этот отряд в густом сером тумане.

В конце концов, даже если и натолкнётся он на кого-то из про́клятого народца, для охотника это менее неожиданным станет, а значит, и окажется он в более выигрышном положении. Прибьёт в крайнем случае пару-тройку гадёнышей да скроется в этом непроглядном мареве. Но так, чтобы всё же иметь возможность оставшихся коблиттов выследить.

Всего несколько шагов вниз по склону, и наполненные липкой сыростью клубы тумана, вяло завихрившись вокруг крадущегося орка, мгновенно поглотили его, плавно сомкнувшись над головой.

И только теперь Муайто смог осмыслить и оценить всю сложность поставленной перед самим собой задачи. Причём ещё какую сложность. Нужно ведь было не только преследовать коблиттов, сильно не отставая от них, но и самому при этом каким-то образом оставаться незамеченным. А как это сделать, если не то что впереди бредущих коротышек не видно, но и даже земли, по которой ступаешь, толком не разглядеть?

Каждый шаг приходилось делать с опаской. Торопливо, но тщательно проверяя на надёжность и неподвижность всё, на что ступала нога. Любые даже не очень громкие звуки — треск сухой ветки или перестук камней — могли поведать коблиттам о присутствии охотника. И потому Муайто даже дышал через раз, боясь хоть чем-то выдать себя. Кто его знает, может, какой-нибудь серый уродец всего в паре шагов сейчас перед ним шагает да прислушивается к каждому шороху за своей спиной.

А с другой стороны, может, давно уже и ушуровали мерзавцы далеко вперёд, а Муайто безнадёжно отстал. Или и вовсе заблудился, сбившись с пути. Теперь, когда острое зрение охотника было совершенно бесполезно, оставалось полагаться лишь на свой слух да на благоволение Создателя.

Впрочем, Создателю, видимо, вовсе не до проблем созданий своих, раз допустил такое злое непотребство, гнусными коротышками творимое. А и было бы ему сейчас дело до Муайто, не факт, что даже сам Создатель сумел бы хоть что-нибудь разглядеть в этом трогловом тумане. Так что лучше напрячь слух да надеяться только на себя.

К счастью, коротышки хоть и двигались почти беззвучно, особо всё же не таились. Периодически Муайто удавалось уловить шум от их передвижения. Правда, с абсолютной уверенностью и точностью ни направление, откуда доносились звуки, ни расстояние до коблиттов, определить в этой плотной и вязкой пелене сырости было совершенно невозможно. Всё воспринималось каким-то искажённым и неправильным, что ужасно беспокоило, отвратительно действуя на нервы и душевное спокойствие.

Ведь шастать по такому непроглядному туману Муайто никогда до сей поры не приходилось. И потому с каждым шагом охотнику всё сильнее и сильнее начинало казаться, что блуждает он не абы где, а в самых настоящих Туманных Пределах. Тут поневоле ещё больше начнёшь волноваться да сомневаться в реальности окружающего мира. Ану как он на самом деле уже давным-давно помер и теперь лишь душа его бродит по Межпределью, оставаясь неприкаянной из-за нестерпимой жажды мести. Хоть ножом себя ковыряй, чтоб проверить, пойдёт кровь или нет.

Хорошо хоть коротышки вскоре начали забирать правее, а дорога пошла слегка на подъём. Не так много времени прошло, прежде чем голова Муайто, словно из-под воды вынырнув, высунулась из тумана. Коблиттов пока видно не было. Только длинная и едва заметная неровная полоса чуть колышущегося тумана, растревоженного двигающимися в нём один за другим серыми воинами.

Что ж, по крайней мере понятно, что не отстал и не заблудился.

Так и пошёл с торчащей над туманом головой, даже не пытаясь смотреть себе под ноги — всё равно бесполезно. Зато, благодаря этому, вовремя заметил появление первых коблиттов. Их ушастые головы стали поочерёдно проявляться впереди, а остановившийся Муайто на всякий случай даже присел и замер — вдруг кто оглянется да заметит его.

Обошлось. Коротышки выходили из тумана и, не оглядываясь, шагали вверх по пологому склону, обходя возвышающуюся справа гору.

Отряд оказался не особо большим. Муайто насчитал всего около трёх рук воинов. Но несмотря на то, что несколько коблиттов, взгромоздив попарно на плечи копья, тащили подвязанных к ним двоих маленьких пленников, а ещё с руку коротышек выглядели весьма потрёпанными и даже израненными, охотник теперь не решился бы напасть на них в одиночку. Память о схватке с той парочкой умелых вояк, а после и с их вожаком, была слишком свежа. Не поговори он о них с Туако, наверняка до сих пор от стыда бы сгорал за своё поражение.

Опять-таки и задача сейчас перед Муайто совсем иная стояла. Хоть и жалко ему ребятишек, но отбить их он всё равно не сможет, как не сможет тогда и выследить этот уже заворачивающий за склон горы отряд недомерков. Да и пленники к тому же явно не из оркских становищ взяты. Ведь, судя по светлым волосам, это дети человеков. А человеки оркам враги. Причём ничуть не меньше, чем коблитты.

Выжидать долго после того, как последний из коротышек скрылся за повортом, охотник не стал. Припустил, пригнувшись, по склону. Чуть не добравшись до его среза, опустился наземь и торопливо пополз. За гребень же выглядывал уже не спеша и в полглаза. Впрочем, как выяснилось, и в этот раз можно было совершенно не опасаться.

Коблитты, похоже, чувствовали себя здесь в полной безопасности. Шагали, даже и не думая за спину себе поглядывать. Хотя даже Муайто, вовсе и не будучи опытным воином, командуй он этим отрядом, обязательно сразу же за гребнем парочку дозорных посадил бы для прикрытия.

Вопреки ожиданиям охотника, коблитты уходили в горы всё дальше и дальше. А он то решил, что серый народец где-то здесь внизу, среди развалин в Долине Альвов, поселился. Но нет, пришлось ещё несколько перевалов преодолевать и даже по крутым склонам за коротышками красться прежде чем те добрались до своего логова.

У Муайто аж дух захватило, когда он увидел гору, в которой, как выяснилось, обустроилось коблиттское отродье. Это даже и не гора была, а целый горный кряж, вздымающийся на безумную высоту да к тому же на множество лиг в длину протянувшийся. Будто шипастая спина гигантского дракона, прилёгшего отдохнуть среди гор, да так там, окаменев, и оставшегося. Окончания кряжа и разглядеть-то было невозможно, А на высоченном и неровном гребне вершины, проглядывающем изредка сквозь скопления облаков, в лучах уже давно взошедшего солнца холодно поблёскивал снег.

Пока орк, боясь оказаться на виду, а потому изрядно приотстав и затаившись на предыдущем склоне горы, любовался величественным созданием природы, отряд коблиттов достиг подножия одного из отрогов кряжа и принялся взбираться по тому наверх. Пары носильщиков, что тащили пленников, постоянно менялись, но, даже несмотря на это, заметно было, как вымотались коротышки. Плелись уже, похоже, из последних сил. Нападай да громи их, сколько влезет.

Хотя, если признаться честно, из-за пустого желудка да бессонной ночи, Муайто и сам уже немало подустал. Причём так, что нередко руки-ноги заходились дрожью, и даже обломок копья, давно пристроенный на поясе, казался порой лишним грузом, мешающим двигаться дальше. Но бросить оружие орк ни за что бы не решился. Да не то что копьё или кинжал Туако, но и даже никчёмный ржавый коблиттский клинок.

Коротышек, карабкающихся в гору, даже издалека было вполне неплохо видно. И потому Муайто, засев среди камней, решил не спешить и немного передохнуть. Заодно бы перекусить чем-нибудь, ну да с этим, увы, пока приходилось повременить.

Солнце светило, припекая вовсю, заставляя щуриться и жалеть, что не нашёл для наблюдения за коблиттами места потенистее. Ещё и глаза норовили совсем закрыться-слипнуться, погрузив в дрёму. Однако надвигающийся сон как рукой сняло, когда орк обнаружил, что вот вроде только что ползущие в гору фигурки коблиттов внезапно исчезли. Словно под землю провалились. Хотя никаких на склоне входов в пещеру Муайто, как ни таращился, разглядеть не мог.

Не выпуская из поля зрения место, где видел коротышек в последний раз, Муайто бросился вперёд, досадливо махнув рукой на опасность оказаться-таки замеченным. В этакой ситуации подобное становилось совсем уже не важным.

Скорости, с которой аж взмокший охотник спустился по одному склону, а потом взобрался на другой, наверное, могли бы позавидовать даже горные козелы. Занял его забег совсем немного времени. Ещё меньше времени потребовалось на то, чтобы, отдышавшись, отыскать на горе скрытый небольшим изломом скалы неширокий вход в пещеру.

Что ж, главная задача была выполнена — логово мерзкого врага обнаружено. Можно смело подаваться назад, не забывая по дороге хорошенько запоминать ориентиры. Вот только что-то не давало Муайто выполнить обещание, данное Туако. Ему вроде как и Старшего решительно невозможно было ослушаться, но, в то же время, и уходить прочь, не разведав всего поподробнее, никак не хотелось.

Он ведь не собирался лезть в самую гущу врагов, ввязываясь в смертельную схватку. Не безумец же он какой — месть местью, но разумение терять никогда не стоит. Так, глянет одним глазком. Необходимо же понять, как велика эта пещера и сколько, хотя бы приблизительно, прячется внутри коблиттов. Может быть, это всего лишь маленькая нора, в которой обитает совсем небольшое племя. И те упущенные в первый раз остатки отряда коротышек совершенно в другом месте обосновались. Гор ведь тут немало, а значит, и пещер может быть предостаточно. Тогда и уходить отсюда рановато. Придётся ещё побродить по окрестностям в поисках других схоронов серых. А если не найдёт ничего, так и вовсе нужно будет в долину возвращаться и вновь засаду устраивать.

А может и наоборот, пещера окажется большой и со множеством выходов. Сунется отряд орков в эту дыру, а коротышки, как крысуны, через другие отнорки выскочат да по горе разбегутся. Отлавливай их потом до скончания времён.

В общем, Муайто не потребовалось долго себя уговаривать, дабы сунуться в каменный лаз высотой чуть меньше его роста и шириной почти что в размах рук.

Извилистый коридор достаточно быстро лишился солнечного света, погрузившись во тьму. Какое-то время Муайто что-то ещё различал перед собой и под ногами, но вскоре мрак стал совсем уж непроглядным. Идти нужно было, держась одной рукой за стену, а другой ощупывая перед собой потолок. Расшибить голову о то и дело попадающиеся острые каменные выступы как-то очень не хотелось.

Ещё и коридор становился всё теснее и теснее. Дошло до того, что орк вынужден был совсем скрючиться и шагать, пошоркиваясь периодически плечами о стенки. Да вдобавок ко всему брезгливо сморщившись — чем дальше он углублялся в проход, тем больше воняло сыростью и какой-то гнилью, что ли. Не смертельно, конечно, но запашок отвратительный.

Вопреки опасениям охотника, сужение этой трогловой норы всё же прекратилось, но пробираться по извилистой и угловатой кишке коридора, чуть ли не обдирая бока, пришлось довольно долго. Пока стены вдруг не исчезли, а нога на очередном шаге не потеряла опоры.

Сердце на мгновение сжалось в предчувствии падения, но обошлось. Пол большой пещеры, куда угодил Муайто, оказался лишь на пару ладоней ниже выхода из коридора.

То, что пещерный зал не просто велик, а огромен, Муайто догадался по шороху своих же шагов. Тот больше уже не лез прямо в уши, отражаясь от слишком близких стен и потолка. Теперь звук шагов разлетался, то теряясь где-то вдали, то возвращаясь тихим и немного искажённым многочисленным эхом.

Куда же теперь идти? Как вообще коротышки шныряют в такой кромешной темноте? Не видно ведь даже руки, поднесённой чуть не к самому носу!

Орк попробовал нащупать стену справа от себя и пойти вдоль неё. Однако наткнулся вскоре ногой на странный и довольно высокий, выше колена, каменный бугор, словно выросший из пола и имеющий неровно заострённую верхушку. Упасть, напоровшись на такой, — удовольствие так себе.

Осторожно обойдя бугор, парень двинулся дальше, но через несколько шагов путь преградил ещё один вырост. Этот и вовсе был чуть ли не по грудь. С такой же островатой, немного влажной на ощупь верхушкой. Муайто даже наклонился к ней, зачем-то возжелав понюхать непонятный камень, и тут же поплатился за своё любопытство, невесть обо что неплохо приложившись лбом и досадливо шикнув не столько от боли, сколько от неожиданности. Оказалось, с потолка свисает собрат острого бугра, только наоборот сужающийся книзу.

Таких непонятных выростов охотник, неторопливо обходящий их и в то же время старающийся не отходить далеко от стены, повстречал на своём пути немало. Некоторые из них к удивлению орка даже умудрялись соединиться верхний с нижним, образовав колонну с узкой талией. А изредка и не узкой. Иногда такие колонны росли в большом множестве, причём очень близко друг к другу, а то и вовсе срастаясь между собой. Прямо какой-то каменный лес.

Можно было, конечно, миновать всё это безобразие, поискав, где колонны пореже встречаются. Но Муайто, из боязни пропустить проход, старался как можно тщательнее обшаривать стену. Потому порою и вынужден был просто продираться сквозь эти невероятные заросли. И только в самом крайнем случае обходить их, чтобы вновь продолжить свои поиски.

Очень долго они оставались безрезультатными, но, к немалой радости орка, дыру в стене всё-таки обнаружить удалось. И тоже далеко не вровень с полом, а куда выше. На уровне немного ниже пояса. Вывались по незнанию в темноте из такого прохода, костей не соберёшь.

Стоило охотнику порадоваться своей находке, как где-то за спиной послышался плавно нарастающий шум приближающихся шагов. Даже множества шагов. Не иначе, пожаловал ещё один отряд недомерков.

Муайто кинулся к ближайшему скоплению колонн. Попробовал втиснуться в щель между ними и стеной, надеясь, на всякий случай, укрыться там от коротышек. Нарываться сейчас на драку, чтобы тем самым дать понять коблиттам, что их логово найдено, орк не желал.

Щель, к сожалению, оказалась чересчур узкой, и целиком орк в неё пролезть не смог. Оставалось лишь замереть да уповать на невнимательность серых уродцев. Однако сбыться надежде пересидеть, спрятавшись, и уйти по-тихому оказалось не суждено.

Выбравшиеся из прохода коротышки деловито протопали куда-то, ненадолго остановились, и после шумного копошения в центре зала вспыхнуло сразу несколько сильно дымящих факелов.

Пещера действительно оказалась немаленькой. Зажжённого огня явно было недостаточно, чтобы осветить её целиком. Пламя выхватывало лишь малую часть этого величественного зала с очень высоким сводом и корявыми стенами, украшенными кучей колонн и невероятным множеством растущих там и сям острых зубьев каменных выступов.

Тени из-за неровно трепещущего огня подёргивались и кривились, вызывая мельтешение в глазах. А до носа Муайто дотянулся резкий и неприятный запах «земляной крови», в которой коротышки, видимо, и вымачивали свои факелы.

Скопившееся вокруг чадящих источников света серое воинство никуда не спешило уходить. А из дыры в стене всё выбирались и выбирались новые недомерки, один за другим присоединяясь к поджидающим их соплеменникам.

У этого многочисленного отряда Муайто пленников не углядел. Скорее всего, и сражаться коротышкам ни с кем не пришлось. Потому как даже раненых среди коблиттов заметно не было. Неудачной вылазка оказалась. Похоже, от того и злым таким оказался голос предводителя, начавшего нервно размахивать руками да раздавать своим воинам какие-то указания.

После чего основная часть их, вытягиваясь вереницей, неторопливо направилась куда-то прочь, исчезая в тёмной глубине пещеры. Предводитель же в окружении факелоносцев и ещё нескольких недомерков развернулся и зашагал прямо в сторону застывшего столбом Муайто.

Глава 9

Вот тут-то везение охотника и закончилось. Один из коблиттов, освещавших предводителю путь, каким-то непостижимым образом заметил-таки Муайто. Ткнув в его сторону крючковатым пальцем, он заверещал во весь голос и бросился вперёд, срывая на ходу оружие с пояса. Орк из-за замелькавшего перед глазами факела даже не разглядел, чем там глазастый коротышка вознамерился его проткнуть.

Многократно отражённое эхо заполошного верещания загуляло под сводом пещеры. А смешавшись с воплями остальных коблиттов, поддержавших собрата, и вовсе заполнило невыносимо мерзким ором всё пространство вокруг.

У охотника даже оружие вытащить времени не было. Но и выбора не оставалось. Метнувшись навстречу коротышке, он прямо возле огня перехватил рукой сунутый в лицо слепящий факел, одновременно вбивая колено в грудь недомерку.

Что-то острое чиркнуло орка по щеке, а горящий сок земли опалил руку, но своего Муайто добился — коблитт с хрипом улетел под ноги своим приятелям, не особо, правда, задержав их приближение.

Впрочем, охотнику и этого мгновения хватило, чтобы, развернувшись и не выпуская захваченного факела, броситься к недавно обнаруженному проходу. Рыбкой занырнув в него и даже толком не вскочив на ноги, он рванул прямо так, на четвереньках, вглубь лаза. Чудом факел не потерял и, лишь получше разглядев да оценив высоту прохода, позволил себе подняться в полный рост да припустить дальше.

Тронул щёку. Ерунда. Растёр кулаком, перемешивая кровавые подтёки с давно высохшей грязью и втирая обратно в порез. Так кровить меньше будет.

Наконец-то появилась возможность поудобнее ухватить факел, а то близкое пламя уже изрядно нажгло руку. А заодно и вооружиться коблиттским кинжалом. Обломок копья и нож Туако оставил пока болтаться на поясе. Коридор хоть и оказался достаточно высоким, но особой шириной не отличался. Хорошими клинками размахивать - только лезвия о стены портить. Жалко. А мелких мерзавцев и дерьмовым клинком распотрошить можно.

Воинственные вопли за спиной не утихали. Напротив, даже казалось, стали громче. Коротышки, устремившись в погоню, похоже, всей толпой набились в проход и теперь вовсе не собирались отставать — возможность захватить после неудачной вылазки хоть какую-то добычу явно придала коблиттам храбрости и сил.

Останавливаться, чтобы дать отпор недомеркам, резона не было никакого. Пусть даже он сможет сдержать напор уродцев, забив их дохлыми вонючими телами узкий проход. Сколько ран при этом получит он сам? Сколько времени он выиграет? Или, наоборот, лишь потеряет? Не примчится ли сюда, пока орк воюет, ещё один отряд коблиттов с другой стороны? Запрут-зажмут его в этой узине, задавят числом. И пропадёт он бесславно, бестолково и совершенно бесполезно, так и не поведав своим, где и как искать подлый народец.

Вот и глянул, называется, одним глазком на вражеское логово.

Бежать! Теперь остаётся только бежать и выживать любой ценой! Раз уж по дурости своей вляпался в троглово дерьмо по самую макушку, другого не дано — хоть хлебай его, но греби, пока не выплывешь.

Бежать с факелом в руке куда лучше, чем без него. Хоть что-то впереди видно. Можно и повернуть, бока о стены не обдирая, и пригнуться вовремя. И камни, на пути изредка валяющиеся, перешагнуть. Беги он с такой скоростью в кромешной тьме, давно бы весь изувечился, а то и убился, без всякой помощи каких-то там коротышек.

А коридор вихлял, изгибался, поднимался и вновь уходил вниз, то раздаваясь вширь, то сжимаясь до шкуродёрной ужины. И казался каким-то нескончаемым. Ещё и цвет у камня был, куда взгляд ни кинь, до омерзения однообразный. Серый, без малейших вкраплений каких-либо других красок. Ну разве что местами темнее или чуть светлее. Более унылого места и представить невозможно.

Коблитты по-прежнему не отставали. Погыркивали там себе злобно позади, но и подобраться к Муайто поближе то ли не могли, то ли по какой-то причине не желали. Уж не в ловушку ли его загоняют? У коридора ведь толком и ответвлений никаких не видать. А в те отнорки, что охотник успевал замечать, он при всём желании не пролез бы — уж больно узки.

За очередным поворотом вдалеке, в конце длинного прямого коридора, обнаружилось тёмно-голубое пятно выхода. Странно. Неужели он всю гору насквозь проскочил? Да быть такого не может! Скорее уж, можно поверить в то, что изгибы прохода, постепенно заворачивая, заставили орка сделать петлю и выбежать на тот же склон кряжа, откуда тот и пришёл. Почему только цвет прохода странный такой? На небесный сроду не похож. Разве что вечером небо таким бывает. Так до вечера ещё далеко должно быть.

Странно это было. Ещё и шум оттуда шёл какой-то непонятный. Гулкий и непрерывный.

До разгадки этой странности оставалось совсем немного, когда просвет выхода загородил силуэт воина коротышки с копьём.

Всего за пару ударов сердца Муайто преодолел те несколько шагов, что отделяли его от коблитта. А тот, судя по блеснувшим в отсвете огня удивлённо выпученным глазам, вовсе даже не ожидал наткнуться у себя дома на перемазанного грязью и кровью орка. Да ещё и прущего на него по коридору с напором взъярённого рогача.

К чести своей серый недомерок, убегать, навалив от испуга штаны, не стал. Напротив, выставив перед собой копьё, бросился на Муайто. Разве что боевой клич испустить не успел - охотник, отбив выпад копья факелом, с ходу вбил в раззявленную глотку кинжал. Голова коблитта мотнулась, а через долю мгновения орк всем весом налетел на него, вынося из прохода наружу.

Пара шагов, и резко усилившийся гул вдарил по ушам, а ноги внезапно лишились опоры. С громким всплеском и шипением гаснущего факела оба противника рухнули в обжигающе холодную воду. Всё тело орка мгновенно скрючило. Лёгкие сжались, выдавливая из груди остатки воздуха. А быстрое течение подхватило и закувыркало чуть не захлебнувшегося от неожиданности и чудом не потерявшего кинжал Муайто. То и дело прикладывая боками, спиной и разок даже лбом о встречающиеся под водой или же торчащие из неё крупные камни.

Русло этой бешеной реки не было особо глубоким, по грудь орку, максимум. Он пытался хоть как-то замедлить своё неконтролируемое бултыхание в потоке, безуспешно цепляясь мгновенно закоченевшими руками за гладкие осклизлые валуны или упираясь ногами в близкое дно. Но из-за столь яростного напора ни остановиться, ни даже задержаться никак не получалось. Ладно, хоть воздуха удавалось, пусть и с трудом, но глотнуть, выныривая над поверхностью воды. А впереди близилась с каждым мигом каменная стена. У основания которой тело коротышки, безжалостно трепыхаемое течением, уже затягивало начинающим ещё сильнее бурлить потоком в чёрный зев неширокого прохода, почти до самого верха заполненного водой.

Быть увлечённым вслед за коблиттом в подводный туннель охотнику категорически не хотелось. Не известно, куда дальше уносится река и будет ли там возможность хоть изредка дышать. Да и тело уже от холода всё меньше слушалось. Проболтайся он в воде ещё хоть немного, превратится в застывшую ледышку, не способную даже пошевелиться, а не то что с кем-то ещё сражаться.

Лишь только его почти одеревеневшие ноги в очередной раз коснулись дна, Муайто, резко оттолкнувшись, рывком бросил своё тело в сторону. Туда, где заметил торчащий из воды огромный валун.

Повезло, течением парня прижало точно по центру каменюки, позволив ухватиться раскинутыми, словно для объятий, руками за покатые бока валуна. Правда, ещё и ухом припечатало. Но зато наконец-то прервался этот вынужденный неожиданный заплыв.

Огляделся. Теперь стало ясно, почему в пещере так шумно и относительно светло. Где-то под самым потолком в скале явно имелось небольшое отверстие. Сквозь него-то внутрь и проникали яркие солнечные лучи, отражаясь и растворяясь в многочисленных клокочущих потоках воды, что, искрясь и переливаясь голубоватым сиянием, срывались откуда-то с высоты. Бурля и пенясь, собирались они внизу в буйную стремительную реку, несущуюся среди камней и даже целых скал, изредка встречающихся на пути у потока.

Сама до краёв утопающая в воде пещера была поистине огромна, раздавшись и в ширь, и в высь. Но лишь вдоль её стен тянулся неровный и не очень широкий выступ, иногда опускающийся чуть не до самого уровня воды. И по этому выступу торопились с обеих сторон к Муайто серые карлики, отнюдь не выглядевшие доброжелательными и гостеприимными.

На ближайшем к орку берегу уже скопилось с десяток воинов, неистово размахивающих оружием и громко орущих. Даже шум водопада не в силах был заглушить эти яростные вопли.

Что ж, выбор невелик. Нужно как-то пробиваться.

Примерившись, орк оттолкнулся от камня и, подталкиваемый течением, перенёсся к следующей глыбе, торчащей из воды ещё ближе к берегу.

На этот раз больше всего не повезло колену. По измотанному и замёрзшему телу удар разнёсся волной почти что нестерпимой боли. Сжав челюсти и зарычав, чтоб ненароком не взвыть, орк торопливо метнулся к берегу.

Мокрый и скользкий, тот всего лишь на локоть вздымался над водой. И не уцепись Муайто за ногу какого-то близко подобравшегося коротышки, скорее всего не удалось бы ему удержаться на этом каменном выступе.

Впрочем, руку его тут же перехватили, выкручивая. Вдобавок цапнули за волосы и потянули наверх. В то же время по плечам и спине загуляли хлёсткие удары копьями. Точнее, древками копий — убивать охотника, самого в одночасье превратившегося в добычу, коблитты, видимо, не собирались. Зато явно старались оглушить, всё время так и норовя заехать оружием по голове.

Муайто прикрывался от ударов, как мог. Уклоняться, будучи извлекаемым из воды за одну из рук и тем более за волосы, почти не получалось. Но и сопротивляться такой «помощи» орк пока не собирался — замороженные мышцы слушались ещё плоховато.

Всё, что он смог сделать, оказавшись на суше, так это сразу же ткнуть кинжалом в пах ближайшего серого, того самого, что так старательно вытаскивал его из воды. А ещё подняться на четвереньки и, продолжая прикрывать голову, остервенело отмахиваться ножом от наседающих коротышек. Клинок, хоть и не часто, но всё же кромсал чьи-то ноги, заставляя валиться орущих коблиттов наземь рядом с Муайто. Правда, их место, шагая прямо по собратьям, тут же занимал кто-то другой, принимаясь с неистовым усердием и дальше колошматить орка.

Хорошо, что каменный выступ в этом месте был достаточно узок. И коблитты не могли навалиться всем скопом, постоянно мешая друг другу. Однако, даже тех ударов, что не прекращали сыпаться на орка, ему хватало с лихвой.

То, что доставалось спине и ногам с руками, ещё можно было как-то терпеть. С головой же всё обстояло куда хуже. Мало того, что от ушей, наверное, уже одни кровавые лохмотья оставались, так ещё и гадёныш какой-то изловчился да засадил орку с ноги прямо по носу. К шаману не ходи, сломал.

В голове давно гудело и звенело, а мельтешащие цветные круги и звёздочки перед глазами начали отступать, теснимые наползающей темнотой.

Ладно, зато можно сказать, что почти согрелся.

Какой-то уродец, дотянувшись до обломка копья, попробовал сорвать его с пояса, явно вознамерившись завладеть хорошим оружием.

Кинжалом его по жадным и наглым рукам! И пусть теперь хоть заорётся.

Ткнул ножом кого-то ещё, в ответ получая жёсткие удары по уху и затылку.

Парочка ударов пришлась по руке с кинжалом. Прямо по запястью. Не потерять бы клинок — рука почти потеряла чувствительность.

Троглу в задницу такое спасение!

Ему, как парень до этого ни надеялся, в таком состоянии никак не справиться с оголтелой оравой коротышек. Если он потеряет сознание, его тут же скрутят-свяжут, и тогда прощай свобода. А вместе с ней, скорее всего, и возможность добраться до своих, а значит, и до Триски тоже.

Кто-то вновь попытался пнуть Муайто по лицу. На этот раз орк сумел чуть отвернуть голову и, подставив руку, немного смягчить удар. Тот пришёлся по правой скуле. Глаз тут же начал заплывать, а взъярившийся орк вцепился зубами в лодыжку не успевшему отдёрнуть костлявую конечность коблитту. Дёрнул головой, вырывая из ноги изрядный кус кожи и мяса.

Мерзавец, истерично заголосив, повалился прямо на Муайто, придавил своим весом.

Насилу стряхнул с себя уродца, брезгливо отплёвываясь от его вонючей плоти и крови.

Отмахнувшись в последний раз кинжалом и заставив коротышек, пусть на миг, но отступить прочь, изо всех сил оттолкнулся руками от пола, опрокидываясь назад и валясь с берега в воду.

Еле успел, пока падал, втянуть в себя побольше воздуха да задержать дыхание. Холодная вода вновь сомкнулась над головой. И орка, безжалостно завертев, уволокло течением в тёмный провал туннеля.

Глава 10

Лёгкие уже жгло от нестерпимого желания вдохнуть, когда болтанка с кувырканием в бешеном потоке полностью прекратилась. Течение замедлилось, позволив орку наконец-то сообразить, где тут верх, а где низ. Русло подземной реки расширилось. Глубина тоже увеличилась — напор воды резко стих и не пытался больше выбить из охотника дух, безжалостно прикладывая боками о каменные стенки туннеля.

Может быть, и вверху что-то изменилось? Воздух, ему нужен воздух! Хоть глоток!

Муайто поднял руку, пытаясь нащупать потолок туннеля.

Нет, по-прежнему, вода до самого верха.

Если он захлебнётся, это будет самая позорная и бесславная кончина, которую только можно представить.

До этого, пока стремительный поток тащил его вперёд, Муайто старался без нужды не двигаться и даже мышцы не напрягать, чтобы силы да запас воздуха подольше сберечь. Теперь же вода тянула его еле-еле.

Нужно плыть самому, иначе шансов добраться до спасения не останется и вовсе.

Плыть, держа в одной руке кинжал, конечно, не сильно удобно. Но попытка закрепить его на поясе плохо слушающимися руками, можно даже не сомневаться, закончится потерей клинка. Идея же плыть, зажав коблиттский ножик в зубах, была отброшена сразу по двум причинам.

Во-первых, противной была сама мысль тащить в рот невесть чем перепачканное ранее оружие мерзкого уродца.

Во-вторых, если его вдруг вновь затянет в бурный водоворот, можно запросто искалечиться, самого себя порезав. Уж лучше так в руке кинжал и держать.

Пара гребков, и очередная попытка обнаружить воздух. Без толку.

Попробовать опять, проплыв ещё немного вперёд. Снова ничего.

Хотя, нет! Рука, нащупав углубление в потолке, немного, всего на длину пальцев, высунулась из воды. Просто чудо, что он смог почувствовать это.

Достаточно длинная не очень глубокая борозда, тянущаяся вдоль туннеля и свободная от воды.

Развернувшись-перевернувшись, Муайто активно заработал руками и ногами, сопротивляясь течению, пусть медленно, но всё же упорно пытающемуся отнести орка прочь от спасения.

Приблизив лицо к потолку и почувствовав, что нос и рот оказались над водой, парень жадно втянул в себя воздух.

Свежим его не назвать, но это лучше, чем совсем ничего.

Ещё пара выдохов-вдохов, и можно пробовать плыть дальше. Тут задерживаться надолго всё равно смысла нет.

Развернулся, поплыл, не забывая ощупывать свободной рукой потолок. Который начал наконец-то постепенно повышаться. Сначала на длину пальцев, затем ладони. Когда высота достигла локтя, Муайто перестал грести и задержался, чтобы надышаться вволю.

Дальше плыл, так и держа голову над водой, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме.

Дно под ногами, как ни пытался охотник его нащупать, не находилось. А необходимость выбраться из воды, чтобы хоть немного согреться, назрела уже давно. Стоило поискать берег этого подземного озера.

Орк начал забирать левее. По крайней мере, ему казалось, что он всё же сменил направление и плывёт влево. Быть уверенным в этом, ничего не видя во мраке, он не мог.

Ткнулся в стенку он как раз в тот момент, когда краем глаза заметил загулявшие вдруг по воде слабые отблески света. Скачущие огоньки всё множились, расползаясь вокруг, и становились ярче, а орк всё не мог взять в толк, откуда они появились.

Лишь когда сверху послышались пока тихие, но вроде как приближающиеся голоса, Муайто, у которого от холода, видать, совсем мозги туго соображали, додумался-таки задрать голову. Правда, прежде постарался поближе прижаться к стене и как-то зацепиться за неё, чтоб течением не сносило. Пальцами не вышло. Вода сделала камень чуть ли не идеально гладким. А в слишком тонкие трещины в скале пальцы не лезли. Ладно, сумел в одну из них кинжал запихнуть поглубже и хоть так задержаться на одном месте.

В потолке, не очень, кстати, высоком, - казалось, высунься побольше из воды, протяни руку и достанешь, - обнаружилось множество сквозных дыр. Самая большая - меньше, чем в локоть, шириной. Муайто бы через такую сроду не пролез, застряв. Возможно, коротышки, что шастали поверху, тоже. Но лучше всё же было поостеречься. Воевать орк сейчас наверняка бы не смог. На воде-то уже еле держался. Мало того, что замёрз неимоверно, так ещё и мутило парня страшно. Не иначе, от многочисленных кувырканий в непроглядной тьме. А может и от предшествующих ударов по голове. Хорошо, от последствий падения со скалы живица спасла. Так теперь серые постарались, мозги орку сотрясая.

Коблитты наверху подобрались совсем близко к дыркам. Их голоса были уже отлично слышны, а свет от факелов помог разглядеть охотнику полузатопленный зал, в котором он оказался.

Не громадный, но всё-таки довольно большой. Никаких берегов нет - стены вертикально уходят в воду. Поблизости зацепиться, чтобы хоть как-то выбраться из воды, не за что совершенно. Тонких трещин в скале, конечно, хватает, но толку то от них...

Только на противоположной стене зала виднелась вроде бы подходящая расщелина в камне. Вполне себе широкая, она начиналась чуть выше уровня воды и шла до самого потолка пещеры. Значит, высотой почти в половину роста. А вот насколько эта дыра глубока, у Муайто разглядеть со своего места не получалось. Мелькающее наверху пламя факелов и его отблески на воде делали освещение весьма неровным и постоянно скачущим. Возможно, расщелина являлась выходом отсюда, а возможно, просто была небольшим углублением в стене.

Хотя орка сейчас устраивал даже такой вариант. Если можно там хотя бы усесться, выбравшись из воды, уже хорошо. Давно пора живицы хлебнуть, раны да ушибы подлечить. Но главное, необходимо согреться.

А то знал Муайто случай, когда старый Дулай, ещё будучи молодым, лютой зимой в заснеженной степи застрял и, поморозившись, чуть рук-ног не лишился. В становище еле живой добрался. Отпаивали, говорят, его живицей тогда, переведя чуть ли не весь запас рода. В Туманные пределы не отпустили, удержали. Даже конечности все спасли. Почти. Зачинатель больше у Дулая ни на что способен не был. Не смог он больше род продолжать.

А Муайто дома Триска ждать должна. И всё отморозить себе в этой студёной воде орку никак не улыбалось. Зачем он Триске тогда такой немощный нужен будет?

Вот только добираться на противоположную сторону придётся осторожно. В том конце пещеры, куда его раньше влекло течением, заметил орк на воде закручивающиеся спирали водоворота. Где-то там под водой была дыра, в которую уходила из зала вода. И в которую при нерасторопности орка его запросто может затянуть. Оказывается, до усиливающегося вновь течения парень лишь немного не доплыл, к стене прибившись.

Лучше, конечно, плыть при свете, пусть даже таком неверном. Но Муайто опасался, что всплесками привлечёт внимание коротышек и его заметят. Полезут ли коблитты в дыры за орком, неизвестно. Но лучше уж не рисковать. Не до коротышек ему сейчас.

А эти гады, хоть в дыры пока и не заглядывали, но, какого-то трогла, вроде как совсем не спешили никуда уходить. Разбрелись там наверху во все стороны и спокойно переговаривались. Иногда даже смеялись, если это визгливое гоготание с истеричными всхлипываниями, больше напоминающее звуки чьей-то предсмертной агонии, Муайто правильно определил, как коблиттский смех.

Что самое паршивое, вскоре свет в некоторых дырах стал пропадать, заслоняемый приблизившимися к ним недомерками. Но, вопреки опасениям орка, через отверстия в потолке начали показываться отнюдь не лица серых уродцев, а вовсе даже наоборот.

Когда сверху почти что перед самым носом затаившегося охотника зажурчала, разнося брызги, вонючая струя, тот едва не заорал от неожиданности и брезгливого негодования.

А из всех дыр в потолке полились в воду, похоже, тщательно накопленные коротышками за долгое время отходы их мерзкой жизнедеятельности.

Нужник! Вот куда занесло орка! Коротышки приспособили эти дыры для справления нужды. Оставаться тут и дальше, купаясь в этой вони, стало невыносимо унизительно. Но прежде, чем выбираться отсюда, нужно было хотя бы дождаться, пока с потолка не перестанет литься вся эта гадость. Пусть он снова окажется в полной темноте, но плыть под подобным «дождём» Муайто себя заставить никак не мог. Ошибался он, выходит. Была смерть и попозорнее — сдохнуть, утонув в нужнике коротышек.

Впрочем, когда лить над головой перестало, а свет в дыре оказался полностью перегорожен показавшейся в ней голой коблиттской задницей, эмоции, вспыхнувшие с ещё большей силой, чуть не заставили Муайто сделать ужасную глупость. Желание вытащить копьё и загнать его снизу в гадящего недомерка было настолько велико, что охотник насилу удержался.

Ладно, сейчас он стерпит, но обязательно отомстит за такое унижение. Главное, чтоб никто не узнал об этих жутких мгновениях позора.

Как же это омерзительно!

Орк, сморщив нос, отвернулся к стене и замер, пережидая, когда плюхающееся в воду дерьмо перестанет валиться чуть ли не на голову и его отнесёт течением прочь.

Благо дело, с пищеварением у коротышки всё оказалось в порядке и ожидание не растянулось надолго.

Остальные коблитты тоже вроде как закончили испражнять свои потроха и мочиться в другие дыры. Шум-плеск и галдёж недомерков затихли. Свет от уносимых факелов так же исчез, постепенно сменившись темнотой.

Выждав ещё немного, Муайто, запомнивший нужное ему направление, посильнее оттолкнулся ногами от стены и торопливо погрёб к спасительной, как он верил, расщелине.

Видимо, течением его всё же отнесло в сторону. Потому как, доплыв до противоположного края зала, никакой дыры в стене орку обнаружить не удалось.

Какое-то время пришлось ещё тратить силы на плавание вдоль стены с планомерным её ощупыванием и изучением. К тому моменту, когда расщелина была-таки найдена, охотник понял, что измотан уже до предела. Даже подтянуться, ухватившись за край дыры, виделось большой проблемой.

Коблиттский нож, чтобы не мешался, парень закинул в расщелину. Следом отправилось и снятое с пояса копьё - не хотелось, выбираясь из воды, за что-нибудь им зацепиться и от того потерпеть неудачу. Сил на вторую попытку могло не хватить.

Копьё забрякало по камню и, слава Создателю, не отскочило назад, поместившись в расщелину целиком. Что ж, переваливаясь через её край, можно не опасаться упереться лбом в стену. Может, это и не проход вовсе, но по крайней мере ниша достаточно глубокая, чтобы вместить в себя уставшего орка.

Оказавшись внутри пещерки, парень обессиленно рухнул ничком на каменный пол, показавшийся после ледяной воды чуть ли не тёплым. Шевелиться не хотелось категорически. Разве что, свернуться калачиком, дабы быстрее согреться и унять зубодробительную дрожь, охватившую всё тело.

Вот только ширины расщелины для этого, увы, оказалось недостаточно. Хоть и прижался Муайто спиной к одной стене, при попытке согнуть ноги колени мгновенно упёрлись в другую.

Но, как выяснилось, это было сущим пустяком по сравнению с другим обнаружившимся разочарованием - бурдючок с живицей бесследно исчез с пояса. То ли оторвался во время кувырканий в воде, то ли был сорван во время заварушки с коблиттами. В любом случае, подправить здоровье и восстановить силы чудотворным зельем теперь для орка совершенно не представлялось возможным.

Сил не было даже разразиться бурными ругательствами в адрес мерзкого народца и их проклятущих пещер вместе с дурацкими реками взятыми. Муайто опустил голову, уткнувшись лбом в камень, и закрыл всё равно ничего не видящие в этом трогловом мраке глаза. Жуткая апатия охватила его, затапливая словно изжёванную приключившимися бедами и напастями душу. Всё стало совершенно безразлично. Кроме желания перестать дрожать, расслабиться и уснуть.

Все тревожные мысли, будто сжалившись над молодым охотником, оставили его, умчавшись прочь. Сознание померкло и орк провалился в тяжёлый, без всяких сновидений, спасительный сон.

А когда он раскрыл глаза, уставившись всё в ту же совершенно неизменную темноту, мгновенно возродившиеся злость и негодование, замешанные на ненависти с презрением к подлому народцу, выплеснулись из горла злобным рыком, гулким эхом разнёсшимся по пещере.

Но, кричи не кричи, сидеть на одном месте явно было бессмысленно. Следовало двигаться дальше в поисках выхода из коблиттских подземелий.

Сколько времени Муайто проспал, понять не имелось никакой возможности. Да и не важно это было. Силы немного восстановил, и ладно. Да и согрелся малость. По крайней мере не дрожал позорно степным длинноухом.

Пещера, что всё-таки оказалась уводящим прочь от озера проходом, не позволяла двигаться, поднявшись на ноги во весь рост. Даже согнувшись пополам, не пройдёшь, только всю спину обдерёшь. Вода сюда, похоже, редко проникала и не смогла достаточно сточить, закруглив, острые каменные выступы, торчащие отовсюду.

Воздух в коридоре немножко затхлый, но плесенью не воняло. Пахло почему-то свежераскопанной землёй. Хотя откуда ей тут взяться?

Путешествовать дальше пришлось на четвереньках, причём кинжал сунув за пояс, а копьё, напротив, держа в руке. Иначе оно постоянно цеплялось за стены и совершенно не давало спокойно двигаться ни вперёд, ни назад.

Но, что самое ужасное, чем дальше пробирался Муайто, тем всё явственнее ощущался наклон прохода вниз. И это при том, что ни высота, ни ширина его больше не становились. Наоборот, парню казалось, что с каждым шагом эта троглова задница, в которую он влез, становилась всё теснее и теснее.

В какой-то момент сомнения настолько овладели его разумом, что желание вернуться к озеру стало казаться наиболее правильным решением назревающей проблемы. Если лаз станет уже, да ещё и круче вниз пойдёт, развернуться да отправиться назад, возможно, больше и не получится. И не факт, что у него, снизу вверх задом пятясь, выбраться выйдет. Застрянет в этой каменной кишке да сдохнет в результате от голода.

Страх сжимал сердце всё больше и больше, заставляя его учащённо трепыхаться в груди. Проход всё сильнее забирал вниз, даже не думая поворачивать кверху. Ладно хоть не сужался больше. Нет, вроде даже чуть пошире стал.

Уверенность в этом утвердилась, когда плечи перестали обдираться, постоянно царапаясь о камень.

Ещё и потолок стал выше. Значительно выше. Вскоре даже удалось встать на ноги, полностью распрямившись, и копьё убрать. А руки пришлось развести пошире, чтобы, придерживаясь за стены, поменьше о них калечиться. Правда, спуск не хотел никак более пологим становиться. Ещё немного, и Муайто вовсе понадобилось развернуться лицом уже даже не к полу, а к круто наклоненной стене, в которую тот превратился.

Спускаться по такой в полной темноте, ничего не видя, на ощупь выискивая очередную опору для рук и ног - удовольствие малоприятное, куда более трудное и опасное, чем карабканье по подобной скале наверх.

Казалось, охотник уже вечность спускается, погружаясь в какую-то бездну, не имеющую конца и края. Ещё и стена превратилась в абсолютно отвесную. Да какое там, отвесную! Ещё немного. и наклон скалы изменился на обратный, лишив ноги возможности опираться и заставляя охотника повиснуть на одних руках.

Поочерёдно высвобождая руки, он попробовал нащупать ниже хоть какой-нибудь выступ, за который можно было бы перехватиться. На ноги надежды не было никакой. Они свободно болтались в пустоте, не обнаруживая ни выступов на стене, ни дна, и, наверное, даже мешали бы попытке спуститься ниже.

Руками тоже ничего найти не удалось. Да и подтянуться вверх сил уже не хватало. пальцы едва удерживали орка навесу, слабея с каждым ударом сердца.

Оставалось одно — взывая к Создателю, понадеяться на его милость да на свою удачу.

Вновь зависнув на одной руке, другой орк вытащил коблиттский кинжал и отпустил его.

Через несколько томительных мгновений снизу долетело негромкое бульканье воды.

О, Создатели! Опять эта проклятущая вода!

Висит он, похоже, высоко. Лететь порядочно. Если глубина маленькая... Ну да троглу в зад это "если".

Муайто на всякий случай несколько раз глубоко вздохнул и разжал вконец ослабевшие пальцы.

Ноги, пробив слой воды, с силой врезались в каменное дно. Не согни он их чуть, переломал бы к дашаковой матери. А так, пусть и с головой, но не очень глубоко уйдя под воду, лишь ступни отбил да чреслами малость пострадал, мужье хозяйство чуть не покалечив. Последнее было жальче всего. Что-то часто ему здесь достаётся. То едва не отморозил, теперь вот о воду приложился.

Вынырнул, отфыркиваясь и морщась от не самых приятных ощущений и мыслей.

Течения вроде нет. По крайней мере, не чувствуется оно. Темнота и тишина. Лишь всплески воды от его собственных рук. В какую сторону плыть, совершенно не ясно.

Кто-то тихонько, словно опасливо, тронул под водой его ногу.

Троглов дух! Кто здесь?! Драться невесть с кем в воде, на плаву да ещё и в темноте кромешной, орку никогда раньше не приходилось. Да и сейчас не очень хотелось.

Бешено замолотив руками, он погрёб наугад, надеясь шумом напугать невидимую и неведомую тварь, а заодно поскорее выбраться на сушу.

Повезло, совсем скоро кончики пальцев под водой зацепили дно. Муайто вскочил на ноги, оказавшись меньше, чем по пояс, в воде. Бросился вперёд.

И чуть не врубился лбом в стену. Берега здесь не было.

Прижавшись спиной к скале, выхватил и кинжал Туко и своё сильно укороченное копьё. Выставил их перед собой. Просто так сдаваться он не собирался.

Куда теперь? Влево или вправо? Пусть будет влево.

Сделал пару шагов, не разворачиваясь, бочком-бочком. Ещё немного прошёл. Нет, неровное дно понижается. Ещё и скользкое какое-то. Ноги так и норовят разъехаться. В чём там таком склизком камни под ногами? Неужто, водоросли?

Надо попробовать пойти в другую сторону. А то вода выше пояса уже.

Тихий всплеск невдалеке заставил и без того натянутые нервы напрячься до предела.

Поводя оружием из стороны в сторону, орк приготовился к нападению. Но враг себя пока больше не проявлял.

Всё так же боком охотник поспешил переместиться вправо. Отлично, глубина всё меньше и меньше, но дно по-прежнему ужасно скользкое.

Интересно, эта тварь его видит или только слышит?

Воды уже лишь по колено.

Ещё всплески. И один из них совсем рядом.

В несколько неуклюжих прыжков Муайто выскочил на пологий берег. Пробежал немного вперёд, удаляясь от воды, и вновь прижался спиной к твёрдой и холодной поверхности скалы. Вот теперь он чувствовал себя куда увереннее.

Время шло, а никаких попыток напасть неведомая тварь не предпринимала. Может, она на сушу не может выбраться? Или может, но охотник ей, на самом деле, и не интересен вовсе? Может, зря он так... Нет, не испугался. Взволновался всего лишь. Не должно орку ничего и никого бояться.

Хотя сердце колотилось изрядно. И холодок противный по спине гулял. Впрочем, возможно, это от стекающих с волос тонких струек воды.

Что же это за гадина прячется в воде? Может, выманить её поближе к берегу? Или просто убраться прочь, плюнув на тварь? А если она потом со спины нападёт? Как такую за собой оставлять? С другой стороны, вдруг она не одна? Может, там стая целая? Ввязываться в драку не пойми с чем тоже перспектива невесёлая.

Терзаться сомнениями и дальше Муайто не хотел. Собрав волю в кулак и пристально вглядываясь в темноту перед собой, он осторожно шагнул вперёд.

Ну и кто тут желает попробовать орочье копьё на вкус?

Темно, как у трогла в заднице. Хоть глаз выколи. Нога уже ступила в воду, а её, воду эту, даже не разглядеть.

Охотник замер, выставив перед собой копьё и вслушиваясь в редкие всплески.

Да они из разных мест доносятся. Неужто, и впрямь, не одна тварь здесь обитает?

Тихий всплеск неподалёку справа. И словно тень, только наоборот, едва белеющая в темноте, слегка извиваясь, промелькнула в воде.

Глава 11

Еле успел тварь эту заметить. Вроде и не особо длинная. Показалось, что длиной в пару локтей всего, и в руку толщиной. Может, это всего лишь рыбина? Ну может же здесь рыба водиться. Или нет?

Если и рыба, то наверняка хищная, тем более здоровенная такая. И зубы у неё, можно даже не гадать, наиострейшие. Запросто ногу оттяпает и не подавится.

А может, и ползун это водоплавающий. Слыхал орк про таких, да только не видел никогда. Рыба то или ползун, всё едино, их съесть можно. А есть Муайто уже хотел. И сильно.

Так что, кто бы то ни был, следовало его попробовать поймать.

Шаг-другой вперёд. Осторожно, чтобы не поскользнуться и не свалиться в воду. Копьё уже занесено для удара.

Где эти плавучие гадины?

Вот, кажется, одна из них попыталась проплыть чуть левее Муайто.

Копьё, пронзив поверхность воды, ткнулось в чью-то податливую плоть.

Неудачно. Вроде и попал, но широкое лезвие лишь взрезало бок рыбины, — или кто там шнырял в воде, — не позволив нанизать тварь на копьё и вытащить из воды.

Зато на пущенную из раны кровь мгновенно собралась целая стая подводных жителей. Вокруг ног охотника вода словно ожила от сбившихся в кучу, извивающихся белёсых тел. Не иначе, совсем не против они друг другом закусить.

Некоторые твари, тычась мордами в башмаки и штанины, пытались испробовать их на вкус. Прорвать, добравшись до тела, пока не получалось. Но Муайто решил не искушать судьбу и попятился назад.

Гадины, не отставая, последовали за орком на мелководье. За что одна из них тут же и поплатилась.

Отброшенное копьё, став бесполезным, улетело на берег.

Уж лучше кинжал. В бок его прицепившейся к штанине гадине. Прямо позади кусачей башки.

Другой рукой за брюхо подцепил, не давая соскользнуть с клинка, и скорее на сушу. У самого берега всё же поскользнулся и грохнулся на колени, чуть не упустив добычу. Хорошо, сумел вовремя завалиться на бок, перекатываясь на спину, да смягчить падение. И тварь, недовольно извивающуюся, от штанины отодрать и удержать, не выронив.

Шкура у неё скользкая, холодная, больше похожая на змеиную из-за отсутствия жёсткой чешуи. Но рука нащупала плавники и жабры. Значит, всё же рыба, хоть и странная.

Нужно поскорее голову ей откромсать, пока в руку зубами не вцепилась. И от воды подальше убраться. А то вдруг подруги этой странной рыбины из воды выползать умеют. Или кто похуже на пир пожалует. Мало ли какие ещё твари могут тут водиться.

Когда вставал, уперевшись оземь рукой, наткнулся на мягкий пучок какой-то растительности. Откуда здесь трава? Не может трава без света расти.

Пошарил вокруг. Да берег почти весь зарос такими пучками. Там, где орк барахтался, выбираясь из воды, они намокли. А вот подальше все совершенно высохшие и явно безжизненные.

В голову приходило лишь одно — это не трава, а водоросли. Скорее всего, уровень в озере иногда поднимается, затапливая берег. Вода-то в подгорной реке явно из ледников. Сход воды с них зависит и от времени суток, и от сезона. Скоро припечёт летнее солнце пожарче, и речной поток усилится в разы, добавляя воды в это озеро. Возможно даже, переливаясь через край дыры и через тот проход, что Муайто сюда привели. А пока что подтопления давно уже не было, вот и подзасохла растительность на берегу.

Но хоть и не потерял орк кресало, да вот только хорошего костра, чтобы рыбину запечь, тут не развести. Даже если берег большим окажется, а сушёные водоросли, пусть и все собрав, разжечь удастся, маловато их будет для готовки. Слишком быстро они прогорят.

Разве что осмотреться можно будет в поисках выхода. Пещера-то не маленькая, не может же в неё всего один отнорок вести. Но сначала перекусить надобно. Живот уже к позвоночнику прилип, сжавшись от голода.

Муайто вспорол брюхо ещё трепещущейся рыбине. Выпотрошил её, подойдя к воде. Ополоснул наскоро, других подплывших гадин опасаясь и снова подальше от берега убраться поспешил.

Сразу поедать всю сочную мякоть, что самой обычной рыбой пахла, не стал. А ну как всё же напрасно он тварь съедобной посчитал. Скрутит кишки или и вовсе от плоти ядовитой до смерти ему поплохеет. Нет уж, потерпит немного. Лишь маленький кусочек для начала попробовав, подождёт, к реакции организма прислушиваясь.

По пальцам растёкся жирный пахучий сок. Вытопи такой, запросто можно для факела использовать. Или если на полоски рыбину такую изрезать да хорошенько высушить, можно и сами полоски жечь. Какое-никакое, а освещение. А то больно уж тоскливо бродить по этим пещерам в темноте беспросветной. Вот только ни того и ни другого не имелось возможности здесь и сейчас проделать. Не высушить, не вытопить.

Будь у Муайто тряпки сухие, можно было бы попробовать их этим жиром измазать да поджечь. Но даже те повязки, на которые Туако свою рубаху пустил, после всех купаний-плесканий насквозь мокрыми были. Сушить замучаешься. Особенно учитывая, что воздух тут далеко не сухой и ветра никакого в помине не наблюдается.

А может, замотать рыбину в тряпки да над костром из водорослей посушить? Ткань и подсохнет и рыбьим жиром пропитается. Наверное. Надо будет попробовать.

Желудок пока вроде на мясо гадины реагирует вполне благостно, требуя добавки. К троглу уже все опасения. От судьбы, Создателем данной, всё равно не уйти.

Муайто жадно вгрызся в рыбье мясо, стараясь лишь не пораниться многочисленными острыми костями. Но и половины тушки не успел схарчить, как до ушей донёсся невнятный шум.

Какие-то шорохи и вроде как топот шагов. Только не понять, как ни вслушивайся, в какой стороне и как далеко. Попробуй в этом трогловом мраке хоть что-то разбери, когда звук по пещере гуляет, как ему вздумается, невесть откуда исходя и от чего отражаясь.

Ясно одно — в наличии где-то имелся проход и, судя по усиливающимся звукам, кто-то сюда по нему шёл.

Откинув недоеденную рыбину прочь, Муайто кинулся к стене, стараясь не шуметь и пытаясь по пути нащупать неясно куда заброшенное копьё. Вот он сглупил, не отыскав его сразу, как только на берег выбрался.

Нашёл! Прижался поплотнее к стене, надеясь, что не сразу враги его заметят и дадут возможность ситуацию оценить.

Топот усиливался и уже разносился по пещере гулким эхом. Но ни одного отблеска света Муайто пока углядеть не смог. Лишь когда шаги, сильно приблизившись, стихли, послышался стук кресала, мелькнули искорки и через мгновение ярко вспыхнул факел. Недалеко, всего в нескольких шагах. Даже глаза, отвыкшие от света, сами собой сощурились и заслезились.

Коблитты.

Впрочем, кого он тут ещё ожидал увидеть? Ушедших?

Восемь коротышек с четырьмя огромными пустыми корзинами. И все какие-то совсем ущербные — ободранные да покалеченные. Явно не воины, потому как все без оружия. Ну если не считать за таковое факел и не сильно длинные палки с крючками на заострённых концах. Да это рыбаки! Пришли добычи набить.

А твари озёрные так и сплывались на свет факела. Вода уже просто бурлила от несчётного множества собравшихся в одном месте и непрестанно двигающихся рыбьих тел.

Ошибся Муайто, не совсем корзины пустыми оказались. Что-то из них уродцы в воду принялись вываливать, гадин подкармливая да ещё ближе к берегу подманивая. И на орка, что замечательно, внимания совсем не обращая. Таких даже убивать как-то противно было.

Охотник, подскочив с земли, ринулся в атаку. И поскользнулся на водорослях — с промокших штанов изрядно под ноги воды натекло.

Устоял, но пока равновесие ловил, коротышки его заметили. Рванули от орка прочь, кто куда. Двое даже в воду сиганули, драпанув по мелководью. А один, тот, что с факелом был, к проходу в скале кинулся. Его то и нужно было в первую очередь прибить, чтоб подмогу не позвал, не привёл.

Муайто метнулся вслед за поганцем. Собрался уже копьём ему в спину запустить, да коблитт обернулся и швырнул в орка факелом.

Не сильно метко. Охотнику даже уворачиваться не пришлось..

В следующее мгновение парень всё же метнул оружие в недомерка. А вот факел, пробрякав где-то за спиной по камням, зашипел, попав в воду, и погас.

Вот же гадство! Пещера вновь погрузилась во мрак. И то, что орк угодил-таки копьём в мишень, можно было лишь догадаться по короткому вскрику коблитта и звукам его падения наземь.

Когда Муайто добрался до недомерка, наткнувшись на него в темноте, тот ещё был жив. Полз, поскуливая, на четвереньках к выходу из пещеры.

Бить его вновь копьём вслепую орк не стал. Просто свернул гадёнышу шею и поспешил назад. Сейчас главным было найти погасший факел. Пытаться зажечь его, конечно, пока бесполезно, но потом он орку всё равно понадобится.

Гоняться за остальными коротышками по берегу смысла не было. Мерзавцы, похоже, куда лучше орка в темноте видели. Не зря же они факел лишь на выходе к озеру зажгли, до этого по коридору без света шастая. Может конечно, они просто дорогу хорошо знали, но тут правильнее было бы предполагать худший вариант. Не сдуру же убитый уродец так уверенно от факела избавиться хотел, в воду его зашвырнув. Нет, не орка он убить или хотя бы остановить огнём надеялся. Шкуру свою в темноте хотел спасти да не успел.

Факел удалось найти плавающим на поверхности неподалёку от берега. Долго не раздумывая, сунул его за пояс, как и обломок копья. Кинжалы в обе руки, и на выход.

К троглу оставшихся коротышек. Жалко только наесться толком не успел. Сейчас бы ещё пару рыбин заглотить. Правда, драться с переполненным животом тоже не след. Так что, чем успел перекусить, тем и придётся довольствоваться. И надеяться, что дальше либо сумеет быстро выбраться, либо ещё раздобыть где еды.

Проход нашёл быстро. Что же они тут почти все такие низкие? Словно коротышки специально их под свой рост в скалах проколупывали. Конечно, верилось с трудом, что коблитты такими отменными землепроходцами являлись, сумев целую сеть коридоров набить, да и на рукотворные все эти проходы мало походили. Но у орка именно такое впечатление складывалось из-за частой необходимости перемещаться, скрючившись или хотя бы пригнув голову.

Коридор, к немалой радости, постепенно забирал вверх. И, будучи не сильно широким, внушал надежду, что со встреченными на пути коблиттами возможно будет справляться поодиночке, не влезая в драку сразу со всей толпой. Ещё хотелось надеяться, что по проходу этому шастают лишь продовольственные отряды. Повстречать тут кого-то из умелых воинов Муайто всё же опасался. И сам он немало истощён, и у тех в тесном коридоре явное преимущество будет.

На то, что коротышки за рыбой редко ходят, надежды особой не было. Если учесть, сколько их тут в пещерах обитает, той команды калек, разогнанной у озера, для прокорма всей оравы, однозначно, недостаточно будет. Наверняка, ещё кто-то к озеру попрётся. Только бы заранее их услышать, а не наткнуться неожиданно. Но для этого самому идти нужно неторопливо и стараясь не шуметь. Вот только терпения на это уже с трудом хватало. Тесные стены и потолки начинали уже давить на разум, всё более погружая в хандру и усиливая желание поскорее выбраться из этих опостылевших подземелий.

Ещё и нос напрочь забило простудной слизью. Дышать приходилось открытым ртом. Не прошло, знать, бесследно долгое купание в холодной воде. А подлечиться и нечем. Не дай Создатель, ещё и жар появится. Тогда и вовсе погано будет.

С каждым шагом красться в этой бесконечной беспросветной и гнетущей темноте становилось всё невыносимее. Почему именно теперь? Не ясно. Да и не важно. Но, когда впереди послышался шум шагов, Муайто неожиданно обрадовался. Приунывшее сердце застучало бодрее, и руки, сжимающие оружие, наполнились мелкой и даже приятной дрожью нетерпения в предвкушении драки.

И пусть ему встретится да хоть тот самый командир коротышек, что сбросил его со скалы — это куда лучше, чем уже въевшиеся в душу уныние и тоска.

Муайто замер, прижавшись к стене и ожидая, когда коблитты подойдут поближе.

Однако, оправдывая неприятные подозрения, шествовавшие в темноте уродцы всё же заметили охотника и, загомонив, остановились всего в нескольких шагах перед ним.

Пришлось отлипать от стены и бросаться вперёд, выставив перед собой кинжал да не забыв пригнуть голову пониже.

Если бы не размахивание вслепую ножом перед собственным носом, удар острой палкой ближайшего коблитта пришёлся бы орку точно в лоб, несомненно, на этом и прекратив едва начавшуюся атаку. Но Муайто несказанно повезло. Палка, сбитая чуть в сторону предплечьем, прошлась вскользь по спине.

Коротышка резко одёрнул руку назад. Крюк на конце его рыболовного орудия впился сбоку под лопатку, придав рвущемуся вперёд орку немного дополнительного ускорения и злости.

Бешеным тараном он врубился в коблитта, подминая под себя и валя наземь. А за одно сбивая с ног ещё кого-то из коротышек, стоящих следом. Сам не удержался на ногах, обо что-то споткнувшись, и грохнулся сверху. Остальные недомерки, судя по торопливо удаляющемуся топоту, решили не ввязываться в драку, а броситься наутёк.

Жалкие трусливые поганцы!

Толком не понимая, куда попадает, Муайто, не поднимаясь на ноги, кромсал кинжалами ворочающиеся под ним тела. Удар, другой. Хватит с этих, пора догонять остальных.

Стоп! Чуть не сглупил, убежав. У кого-то из впереди идущих, а теперь валяющихся под ним, наверняка, должен быть факел.

Охотник принялся торопливо обшаривать безжизненные тела. Вот ведь задохлики. Нескольких ударов ножом им хватает, чтобы подохнуть. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Зачем ему тут слишком живучие враги?

А вот и факел. Из-за заложенного носа запах земляной крови, пропитывающей его, еле ощущался.

Вспыхнувшее пламя заставило на пару мгновений зажмуриться.

Как же хорошо видеть хоть что-то вокруг! Тела поверженных коротышек лишь добавляли радости. Ну и что, что они всего лишь рыбаки. Муайто и сам не воин, а только охотник. Но, пока не выбрался из пещер, он будет нести недомеркам смерть и разорение. Пусть даже не надеются легко от него отделаться.

Парень полоснул кинжалом по горлу трепыхнувшегося было и оказавшегося живым ближайшего к нему коблитта и двинулся дальше. Следовало спешить. Сбежавшие уродцы наверняка переполошили, поставив на уши, всё своё мерзкое и поганое логово.

Если навстречу орку соберётся и выдвинется отряд воинов, туго ему придётся, не стоит и сомневаться.

Теперь, имея горящий факел, можно было вооружиться копьём. Узость коридора окажется уже только на пользу. С его то длинными руками, держа даже такой обломок за самый конец, охотник запросто будет протыкать коротышек, сам при этом оставаясь вне досягаемости для их оружия. Тем более и вооружены почти все коблитты просто отвратительно.

Смелое продвижение Муайто по полого поднимающемуся коридору закончилось довольно скоро. Самое забавное, причиной для этого послужили вовсе даже не коротышки, перегородившие путь. Нет, таковых пока не наблюдалось. Закавыка была в другом — небольшой почти круглый пещерный зал, в который парень выбрался из своего коридора, имел сразу несколько выходов, направленных в разные стороны.

Что делать и куда двигаться теперь, оставалось совершеннейшей загадкой. Можно, конечно, подождать, откуда заявятся коротышки. Но если они прибегут сразу с нескольких сторон, орк тут замучается от них отбиваться.

Выбирать проход оставалось наугад, вновь полагаясь на одно лишь везение. В его наличии охотник даже не сомневался. Иначе то, что он до сих пор оставался жив, пусть и не совсем здоров, кроме как везением и объяснить-то было нельзя. Разве что благоволением Создателя, обиженного и разозлённого тем, что в его вотчине появились какие-то пришлые боги.

Что ж, долго выбирать Муайто не привык. Лишь один коридор имел высоту, достаточную, чтоб идти по нему, не пригибая головы. В него-то, держа перед собой факел, орк и сунулся.

Глава 12

То, что выбор не совсем удачен, стало понятно довольно скоро. Коридор, хоть и оставался просторным, но стал заметно забирать вниз.

Спускаться ещё глубже Муайто очень не хотел. Но и возвращаться назад он смысла не видел. В этом коридоре хоть сражаться нормально можно, пополам не сгибаясь. Ползание же на четвереньках по низким и узким проходам просто убивало дух воина, делая орка похожим на крысюна какого-то земляного.

Да и чуял охотник, что, сбегая от него, не сюда драпанули коротышки. Там, где недомерки частенько хаживали, запашок тот ещё стоял. Пещеры настолько коблиттским духом пропитались, что принюхаться, привыкнув, и не замечать мерзкого зловония, даже с заложенным носом было просто невозможно.

В этом же проходе, казалось, пахло лишь затхлостью. А тишина стояла такая, что невольно хотелось ступать как можно беззвучнее. Что, впрочем, не особо-то и получалось из-за множества попадающихся под ноги камней и хлюпающей в башмаках воды.

Коридор казался совсем заброшенным. Какой-то не расчищенный и почти весь затянутый пылевой паутиной. Муайто еле сдерживался, чтоб не расчихаться. Коротышки либо совсем тут не шастали, либо делали это крайне редко. Можно надеяться, что и сейчас сюда не полезут. Орку явно необходима уже была остановка, чтобы отдохнуть и хоть как-то привести в порядок обувь с одеждой.

Нет, прямо здесь останавливаться охотник пока не собирался. Не до того. Не хватало ещё, чтоб кто-нибудь примчался, пока он, пытаясь вещи просушить, голым задом отсвечивает. Килт-то после всех неурядиц поистрепался. Да так, что стал походить на рваную тряпку, толком ничего не прикрывающую. Таким оборванцем в приличном месте и не покажешься, ибо засмеют тут же.

Место для отдыха нашлось, когда Муайто протопал по коридору ещё, наверное, с четверть лиги. Не заметив по пути ни одного ответвления, он в конце концов оказался в небольшой пещерке. Совершенно пустой, если не считать множества камней, усеявших пол и не только. Если и был тут другой выход, кто-то старательно заложил его, навалив целую гору крупных валунов у одной из стен.

Быть загнанным в тупике, если поиски всё же приведут сюда коблиттов, парню не улыбалось. И потому, как бы не хотелось ему уже устроить привал, Муайто решил проверить-таки свои подозрения и подразобрать каменный завал. Хотя бы частично с самого верха.

Камни убирал осторожно, стараясь не шуметь. Потому и провозился достаточно долго, прежде чем удостоверился в своей правоте — проход за завалом был. Вполне даже просторный. В этом охотник убедился, едва в проделанную им дыру смогли пролезть голова и рука с факелом.

Ещё более запылённый, уходящий куда-то дальше вниз, коридор выглядел так, словно отгородили его и позабыли-позабросили очень и очень давно.

Уже что-то.

Дальше разбирать завал орк не стал. И так чувствовал себя уже совершенно измотанным. Нашёл место на полу, более-менее свободное от россыпи камней, потратил ещё немного времени и сил, расчищая его получше. Снял с себя башмаки и одежду. Хорошенько отжал и расстелил рубаху со штанами прямо на остатках завала. Снизу, у основания каменной кучи, пристроил коптящий факел. То, что одежда провоняет дымом, его как-то совершенно не волновало. Зато больше шансов просохнуть. Башмаки тоже рядышком примостил.

Сам улёгся на полу, даже не обращая внимания на мелкое крошево, впивающееся в кожу. Холодно не было. То ли после всех ледяных купаний каменный пол казался тёплым, то ли действительно являлся таковым. Помнится, когда учился, говорили шаманы о подземном огне, плавящем камень и прогревающем недра планеты. Может, он уже так глубоко в эти недра забрался, что и до огня недалеко осталось?

Впрочем, этот вопрос совсем не долго занимал мысли молодого охотника. Едва ли не через несколько ударов сердца он провалился в сон, блаженно растянувшись на полу.

А проснулся, когда факел уже прогорел и погас, погрузив пещеру в полную темноту. Хотя нет, почти в полную. Орку сперва даже подумалось, что это спросонья ему мерещатся слегка светящиеся пятна, беспорядочно расположившиеся на неровных поверхностях каменных стен.

Пришлось подобраться к одному из таких пятен и ткнуть в него осторожно пальцем.

Почти высохший мох. Или что-то сильно на него похожее. В любом случае, раньше охотнику такого видеть не приходилось. На кончике пальца после прикосновения к странному растению остался чуть светящийся след.

Поразмыслить над тем, как ему это может пригодиться, Муайто не успел. В коридоре, ведущем в пещеру, загуляли отблески огня и послышались шорохи приближающихся шагов.

Сколько коблиттов прётся к нему в гости, особо было не разобрать. Но точно не один и не два. Но и не толпа, с которой нельзя попробовать справиться.

Встречать врага лоб в лоб охотник не стал. Притаился сбоку от входа, надеясь, что коротышки заметят его не сразу. В общем-то, так и получилось.

Сразу четверо недомерков протопали мимо, наполнив пещерку светом факелов и собственным зловонием.

Ткнув ближайшего копьём в бок, Муайто ринулся на пыркснувших в стороны уродцев.

Зря. Лучше бы оставался у стенки, зная, что никто не окажется за спиной.

Громко и визгливо загомонившие коротышки, в отличие от ловцов рыбы, оказались вовсе даже не калеками. Шустро двигаясь по пещере и размахивая перед носом парня факелами, они замельтешили вокруг, ловко уворачиваясь от разящего копья и норовя ткнуть охотника в ответ собственным оружием, а то и горящим факелом.

Самым отвратительным было ещё и то, что шумные коротышки оказались не единственными посетителями пещеры, приютившей орка. Краем глаза, вертящийся бешеным хрюном и с трудом отбивающий атаки, охотник успел заметить ещё парочку низкорослых воинов, закупоривших собой выход. В схватку они, слава Создателю, пока не вступали. Стояли себе молча, скорчив грозные физиономии. Но, всё же, заставили отодвинуться от коридора подальше и оттянули на себя часть внимания Муайто — не стоило упускать из виду эту опасность.

А парню и так приходилось совсем не легко. Его спасали лишь хорошая реакция да длина рук, сжимающих обломок копья. Небольшие размеры пещеры, с одной стороны, заставляли иногда коротышек буквально обдирать о стены бока и спины, уходя от ударов орка, но, с другой стороны, лишали тактического простора и самого Муайто.

Не перестающие истошно вопить коблитты, слишком вёрткие и умелые для их вырождающегося племени, умудрялись нападать чуть ли не разом со всех сторон. У двоих мечи, ещё один с копьём. Но действовали все трое ловко и слаженно. Нет, были они, конечно, не такими превосходными воинами, как те с горы. Но всё же заставили Муайто попотеть да покрутиться.

Ещё и россыпь камней под босыми ногами сильно мешала, заставляя постоянно оступаться и спотыкаться. Коблиттам же скакание по валунам, похоже, являясь привычным, не доставляло никаких неудобств. А ещё, в отличие от многих своих соплеменников, эти бойцы не спешили удирать, избегая схватки, даже будучи раненными. Коблитты явно вознамерились во что бы то ни стало одолеть орка.

Лишь заработав несколько ожогов и болезненных уколов с порезами, охотнику удалось подловить одного из коротышек, загнав в угол и вонзив в грудь копьё. Но даже после этого поганец не сдох сразу, а, завизжав, попытался дотянуться до Муайто мечом.

Увернувшись от острой железяки, орк шагнул к коблитту поближе и припечатал его голову локтем к каменной стене. Хрустнуло-хлюпнуло, и коротышка, наконец умолкнув, стал сползать вниз.

А Муайто получил сзади пусть и не смертельный, но очень оскорбительный укол прямо в седалище.

Со злобным рыком он крутанулся, наотмашь рубанув выдернутым из трупа копьём. Хотел дотянуться до наглеца, покусившегося на его зад. Но вёрткий мерзавец уже успел отскочить. Зато его приятель попытался ударить мечом сбоку по ногам.

Совсем немного не дотянулся до скакнувшего прочь орка.

Приземлился Муайто неудачно. Пяткой на острый булыжник. Ноги-то и до этого уже горели болью от бешеных плясок по каменной россыпи. А тут, и вовсе, стрельнуло так, что в глазах на миг потемнело.

Парня повело в сторону и назад, заставив споткнуться и чуть не навзничь опрокинуться на каменный завал.

Взмах выставленного перед собой копья спас от наскока раздухарившихся недомерков. Зато спиной приложился о валуны так, что чуть не взвыл. Ладно хоть хребет не сломал, хотя и отбил изрядно.

Увернувшиеся же от копья коблитты и не подумали давать охотнику передышку. Вновь кинулись в атаку, мерзко вереща и размахивая оружием.

От укола вражеского копья охотник еле увернулся, дёрнувшись вбок. Коротышку с мечом удалось отбросить, пнув изо всех сил. Тот отлетел прямо под ноги своим сородичам, которые, к сожалению, передумали охранять выход и тоже ринулись в бой, помешав Муайто подняться.

Уходя от их атаки, пришлось откатываться по камням в сторону, зарабатывая новые ссадины и синяки.

Вот только коблитты, словно предугадав его манёвр, ринулись следом и, видимо, передумав убивать, накинулись на орка сверху, прижимая его к земле всем своим весом.

Один навалился на руку с копьём, другой вцепился в горло. Скинуть поганцев у Муайто не вышло — к веселью присоединилась оставшаяся парочка коротышек. Левая рука оказалась перехваченной и так же прижатой к земле. Ноги почти обездвижены навалившимся на них ещё одним уродцем.

Однако скрутить отчаянно извивающегося и брыкающегося орка даже четверым коблиттам оказалось не по силам.

Стараясь не обращать внимание на впившиеся в горло и почти лишившие его воздуха костлявые пальцы, покрасневший и взмокший от натуги Муайто неимоверным усилием постарался подтянуть к себе ноги и рывком свалить с них коротышку. Получилось. Но не совсем. Высвободить удалось лишь одну ногу.

Хотя и это уже было хорошо. Приободрившийся охотник принялся отвешивать пинков не желавшему расставаться со второй ногой коблитту. Тот недовольно вскрикивал, отхватывая за ударом удар, и продолжал усиленно цепляться за орка. Пока особо удачный пинок в голову не заставил его всё же ослабить захват.

Наконец-то! Показалось или у недомерка действительно хрустнула сломанная шея?

От следующего удара уже обеими ногами коротышка и вовсе отправился в недолгий полёт. Глухой стук возвестил о скорой и неприятной встрече его черепушки со стеной пещеры.

Теперь можно было заехать коленями по спине и бокам душителю. Того заколыхало от обрушившихся ударов, но своего увлекательного занятия коротышка не бросил. Его мерзкая рожа просто светилась решимостью раздавить кадык Муайто, не отступая ни перед чем.

Тогда охотник переключил своё внимание на коблитта, вцепившегося в левую руку. Слишком уж удачно он сидел, гордо подняв голову.

Пнул его, попав куда-то под лопатку. Так, что гадёныша выгнуло назад дугой. Задрав ноги, захватил ими недомерка, скрестив на его шее. Резко дёрнул назад. Одновременно выкручивая руку из захвата.

И тут же вцепляясь ей в голову душителя.

Пускай предыдущие пинки орка и не погасили боевой настрой коротышки, зато теперь большой палец, с силой вдавленный в левый глаз мерзавца, прекрасно с этим справился.

Коблитт выпустил горло, неистово заверещав.

Муайто сделал долгожданный вдох и, не выпуская теперь уже одноглазой башки недомерка, саданул ей оставшегося коротышку, пристроившегося на руке с копьём.

Помогло это не сильно. Разве что одноглазый принялся орать ещё громче.

Отбросив крикуна мощным рывком прочь, орк с размаху врубил кулаком по продолжающему восседать на правой руке коблитту.

Тот уклонился, пропуская удар вскользь.

Сейчас бы кинжал! Вот только остался он лежать рядом с сохнущей одеждой. Сейчас и не нащупать его.

Зато камней под руками полно. Всяких разных размеров.

Подняв тот, что смог ухватить, Муайто незамедлительно приложился им по упёртому коротышке.

На этот раз увернуться гадёнышу не удалось. Каменюка врубился коротышке в плечо, заставляя заорать в голос от боли.

Впрочем, ещё один удар, размозживший голову бедолаги, оборвал его вопли, а заодно и страдания, отправив в туманные пределы. Или во что там теперь верят проклятые недомерки?

Ну да трогл с ними! Сейчас Муайто больше беспокоился о том, что оставшиеся в живых и прочухавшиеся коблитты ринутся снова в бой. А то и вовсе подмога к ним подоспеет.

Силы же, потраченные на высвобождение, отчего-то вдруг не захотели восполняться, казалось, стремительно покидая орка. Видимо всё же, съеденных за эти дни крысюна с рыбиной оказалось маловато для всех этих свалившихся на парня приключений.

Еле поднявшись с пола и как-то неуверенно стоя на дрожащих ногах, орк огляделся. Света от разбросанных по пещере факелов более чем достаточно.

Неплохо потрудился.

Добил подающих признаки жизни коротышек. Да и тех, что мёртвыми выглядели, не стал вниманием обделять. На всякий случай потыкал хорошенько копьём неподвижные тела.

Одного мерзавца среди трупов явно не хватало. Не иначе, удрал. Значит, жди вскоре с подмогой.

Тяжело вздохнув, Муайто подобрал свою одежду. Не сильно-то она и просохла. Но тут уж не до жиру, придётся нацеплять такую, какая есть. И сильно с одеванием не затягивать. А ну как новые гости совсем скоро нагрянут.

Вытянул из-под трупа коблитта пояс с туаковским кинжалом, в очередной раз пожалев, что потерял бурдючок с живицей. Вот что сейчас, как никогда, оказалось бы кстати. Ран да травм накопилось преизрядно — живого места на теле даже и не разглядеть.

А ещё помыться бы ему не мешало. Грязь, пыль, кровь и копоть покрывали тело охотника с головы до ног. Им сейчас запросто детей можно было пугать. Да что детей, повстречай его сейчас Триска, и та от страха наверняка заикаться бы начала.

Оставив гореть из трёх подобранных факелов лишь один, Муайто загасил и отложил парочку про запас. После чего решил осмотреть трофейное оружие.

Тут радоваться особо не пришлось. Мечи короткие и из дрянного железа. Такие подведут в самый ответственный момент. Хотя и выбрасывать жалко.

Решил всё же прихватить с собой. Выбрал из всех парочку относительно сносных. А вот копьё брезгливо откинул в сторону. Толком не оструганная кривоватая палка с ржавым наконечником. Тасканием подобного безобразия он себя точно обременять не желал.

Теперь стоило решить, как таскать трофейное добро. На пояс не подвесить - будешь в пути цепляться за всё подряд. В руках нести тоже не вариант.

Проблему решил, найдя у одного из дохлых коротышек небольшой моток верёвки, скорее всего, для пут предназначенный. Обвязал сложенные вместе мечи с запасными факелами да соорудил петлю, чтоб на плечо потом повесить можно было.

Слабость, охватившая тело, проходить совсем не спешила. Примчись сюда сейчас очередная порция недомерков, вероятность от них отбиться мыслилась Муайто ничтожно малой. Следовало ему, скорее всего, подумать о бегстве. А для этого необходимо было хотя бы ещё немного подразобрать завал из камней.

Теперь работать тихо не имело никакого смысла. И орк очень даже быстро, отбрасывая тяжёлые глыбы в сторону, проделал дыру, сквозь которую смог бы пролезть.

Впрочем, как оказалось, недостаточно быстро. Топот множества ног, перемежающийся с гыркающими возгласами, возвестил о приближающемся отряде коблиттов.

Быстро закинув в спасительный лаз оружие с факелами, Муайто сунулся в дыру сам. Извиваясь земляным червём, стал протискиваться меж камней. Больше всего опасаясь застрять и не успеть перебраться на другую сторону завала до появления в пещере недомерков. Уж больно не хотелось оказаться в таком беспомощном положении перед врагом, да ещё отнюдь не лицом к нему.

Успел, пролез. Сполз по каменюкам на пол и, схватив копьё, вскочил на ноги, приготовившись проткнуть любого, кто сунется в лаз вслед за ним.

Вот только никто из коротышек, понабежавших в покинутую орком пещеру, пускаться в дальнейшую погоню не спешил. Коблитты что-то кричали, шумели, бряцали оружием и размахивали факелами. О чём-то спорили и, похоже, даже дрались между собой, но в проделанный лаз не совались.

Охотник уж было начал подумывать, а не завалить ли ему дыру камнями с этой стороны, раз коблитты так любезно предоставляют время и возможность для этого. Но недомерки его опередили.

Вопли их стихли, сменившись грохотом камней. И, к немалому удивлению Муайто, отсвет факелов в дыре стал пропадать. Причём по причине исчезновения самой дыры.

Коблитты споро и слаженно заделывали проход в завале, совершенно, видимо, не собираясь преследовать орка.

Глава 13

Что-то сильно не нравились Муайто подобные старания коротышек. Не к добру это всё было. И настолько подозрительно, что охотник невольно заозирался, выставив перед собой копьё и нервно поводя горящим факелом по сторонам.

Вроде ничего особенного. Совершенно пустой, такой же мрачно серый коридор, наклонно уходящий вниз. И никаких следов чьего-либо пребывания. Но ведь кого-то или чего-то коблитты опасались. И преизрядно, раз, плюнув на орка, поспешили замуровать его в этом проходе.

Что ж, наверняка, недомерки в ближайшее время не оставят завал без охраны. Назад пробраться можно даже и не пытаться. Хочешь, не хочешь, всё едино, придётся отсюда уходить. И лучше бы с этим делом не затягивать. Живот уже вновь подводило от голода, и найти хоть какую-нибудь еду ой как не помешало бы.

Чем дальше Муайто уходил от завала, тем просторнее становился коридор. Вскоре ширина его стала такой, что раскинь орк руки в стороны, и то не достал бы до стен. Да и до потолка чтобы дотянуться, нужно было хорошенько подпрыгнуть.

Странный мох, или кто он там, попадался и здесь. Причём даже в гораздо большем количестве. За спиной сторожко крадущегося вперёд охотника оставалось на стенах множество слабо светящихся пятен — нашлёпки разросшегося мха, вобравшие в себя свет факела, теперь, плавно затухая, постепенно исчезали в кромешном мраке. Почему-то казалось, что мрак этот здесь, даже несмотря на мох, намного непрогляднее, чем где бы то ни было. Неровное пламя факела словно и не способно было пробиться сквозь густую завесу темноты, освещая лишь совсем небольшое пространство вокруг Муайто.

Тревожные подозрения, пусть пока ничем и не подтверждаемые, никуда не исчезали. То ли из-за них, то ли из-за постоянных соприкасаний с кожей влажной одежды, мерзко-противный холодок растекался по спине, усиливая нервозное напряжение и ощущение затаённой опасности. Муайто даже дышать стал через раз, тщетно пытаясь, если и не увидеть, так хотя бы расслышать приближение врагов или ещё каких неприятностей.

Но, кроме потрескивания факела да шороха собственных шагов, ни один звук не доносился до его ушей.

Через какое-то время коридор немного сузился и принялся вилять из стороны в сторону, по-прежнему уводя орка ещё глубже под землю. Изредка попадались узкие отнорки, неизменно уходящие всё так же вниз и потому не представляющие для Муайто никакого интереса. Обнаружь он похожий проход, ведущий наверх, наверняка бы попытал судьбу, сунувшись в него. А так, продолжал идти по главному коридору, никуда не сворачивая.

Остановился, лишь оказавшись на входе в просторный и очень высокий зал, сильно вытянутый поперёк. Возможно, далеко уходящий в обе стороны. По крайней мере противоположную стену пещеры Муайто, глаза которого всё же подпривыкли к скудному освещению, хоть как-то смог углядеть. Боковые же были совершенно неразличимы, скрываясь в темноте.

Пол ни капельки не ровный, весь был завален каменными глыбами, иногда размерами с крупного рогача, а то и больше. Пробираться по такому залу даже с факелом представлялось затруднительным. Но не назад же поворачивать.

Свернул наугад налево. Двинулся, стараясь не отходить далеко от стены. Почему-то казалось, что так безопаснее всего — хоть один бок да прикрыт скалой. Оказалось, что нет. Изрытая множеством вертикальных трещин стена преподнесла сюрприз, стоило пройти всего с пару десятков шагов.

Внизу одной из наиболее крупных расщелин что-то заскреблось, зашебуршилось, и к ногам орка стремительно выметнулось неведомое существо, совершенно гадкое на вид.

Муайто едва успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем тварь сумела вцепиться ему в голень. С трудом удержал равновесие, торопливо вскочив на крупный валун. Сунул факел под нос поспешившему было за ним страшилищу. Заодно хоть рассмотрел его хорошенько.

Будто неприятно удивлённая, от того и неподвижно замершая, гадина сильно походила на мелких омерзительных козявок, обычно живущих в старых трухлявых пнях. Только была в сотни раз крупнее.

Гораздо темнее окружающих скал и камней. Почти чёрная. Длиной примерно в три руки, но не очень невысокая, ростом по колено. С кучей коротких, похожих на изломанные палки, шипастых ног, торчащих в стороны из странного тела, словно составленного из множества одинаково угловатых, покрытых панцирем кусков. Глаз на вытянутой и чуть заострённой голове не было. Лишь два длинных непрестанно шевелящихся усика и раззявленная хищная пасть с широко разведёнными приличных размеров жвалами кинжальной остроты. Вцепится такими, сразу ногу, может быть, и не отгрызёт, но поранит основательно.

Муайто попытался проткнуть спину твари копьём.

Предполагал, что так и выйдет, но всё равно разочарованно ругнулся, когда острый наконечник отскочил от прочного панциря многоножки.

Попробовал ещё раз, более тщательно целясь в место соединения головы со странным туловищем.

Оставайся копьё охотника невредимым, это было бы куда привычнее и проще сделать. Что бы попасть в цель обломком, пусть и не очень коротким, пришлось хорошенько сосредоточиться. Тем более тварь уже отмерла и принялась водить своей жуткой башкой из стороны в сторону, словно загнанный в угол ядовитый ползун перед атакой.

Сильно это нервировало, вызывая опасение опоздать с ударом.

Ткнул гадину так, что сам чуть не слетел с валуна, когда раненое страшилище рванулось в сторону.

Не сильно это ей повредило, но заставило ненадолго отскочить подальше и гневно застрекотать, мелко сотрясаясь всем телом и часто-часто клацая жвалами.

Наверное, следовало бы попробовать сунуть ей копьё в самое рыло, постаравшись проткнуть гадину через глотку. Но подобную попытку пришлось отложить на другой раз.

Сразу с нескольких сторон раздалось ответное стрекотание других многоножек, радостно отозвавшихся на зов своей подружки.

Конечно возможно, что не подружки, а дружка. Но разбираться с этим вопросом, заглядывая под хвост мерзкой страшилище, Муайто не собирался — в пору было поскорее уносить ноги.

Сильно непросто оказалось скакать по далеко не одинаковым и очень неровным камням, ещё и крутя головой по сторонам в ожидании подбирающихся всё ближе и ближе хищников.

Извиваясь волнами, их тёмные вытянутые тела словно переливались-перекатывались через серые валуны или же скользили между ними, быстро перебирая многочисленными ножками. Зрелище могло бы показаться довольно красивым, если б не понимание, что именно ты можешь стать добычей для этих необычных охотников.

Стрекотание гадин перемежалось с громким скрежетом их твёрдых шипастых ножек по каменным глыбам. От этого жуткого звука Муайто периодически передёргивало. Горным козелом перескакивал он с валуна на валун, досадливо кривясь и пытаясь сообразить, что же ему теперь делать.

Останавливаться и давать многоножкам бой — заранее проигрышное решение. Окружат со всех сторон и изгрызут своими острыми кромсалками. Даже если сумеет перебить всех, что весьма сомнительно, потом без живицы однозначно загнётся от ран, когда попросту истечёт кровью. Приходи потом кто хочешь и жуй бедного орка в своё удовольствие.

Впрочем, если продолжать и дальше так прыгать по камням, велика вероятность переломать ноги и опять-таки стать добычей многоножек.

Нужно либо прятаться в какую-то щель, либо забираться на возвышенность, чтоб иметь возможность отбиваться не от всех тварей разом.

Нет, щель его вряд ли спасёт. Там копьём особо не помашешь. Нужно искать, куда можно повыше забраться. Лишь бы эти твари не умели ползать по скалам так же замечательно, как по полу.

Не умели. Это Муайто выяснил, когда заметил впереди справа у стены здоровенный валун или, скорее даже, обломок целой скалы. Несколько глыб чуть поменьше, привалившиеся почти вплотную к махине, послужили замечательными трамплинами для того, чтоб буквально взлететь, подпрыгнув, а потом вскарабкаться на вершину каменюки.

Правда, для этого пришлось расстаться и с факелом, и с копьём, бросив их внизу. Проделать подобный трюк с занятыми руками у орка точно не получилось бы.

Вот и пригодилось коблиттское барахло, таскаемое на всякий случай с собой.

Суетливо запалив новый факел и вооружившись одним из трофейных мечей, охотник торопливо огляделся.

По вертикальной скале бронированные чудища поднимались всё же куда медленнее. Цеплявшиеся за шероховатые поверхности камня коготки частенько соскальзывали и срывались. Тварей спасало лишь огромное количество ног, продолжавших цепляться за скалу. Но, видимо, легко и непринуждённо поднимать тяжеловесную тушку по стене получалось у странных зверюг не слишком.

Едва первая из многоножек подобралась к вершине каменюки, Муайто смело сунул ей в рыло горящий факел, опаляя нервно задёргавшиеся усики, и сразу же поглубже засадил меч в раскрытую, пахну́вшую какой-то гадостью, пасть. Принялся наковыривать там, проворачивая руку и стараясь посильнее раскурочить внутренности страшилища.

Непонятно, получилось навредить твари или нет. По ощущениям, словно палку в узкое ведро с жидкой грязью сунул и поболтыхал ей там. В любом случае, гадина перестала карабкаться, подбираясь к охотнику, и, отцепившись от скалы, канула вниз.

Что ж, способ борьбы с многоножками более-менее ясен. Ну и чего коротышки так сильно их боялись? Может, их пугала огромная численность этих страшилищ?

Муайто глянул вниз. Пламени двух факелов — одного внизу на полу и другого в руках орка — вполне хватало, чтобы оценить ситуацию.

Оказывается, в погоне за охотником участвовало не так уж и много гадин. Трое карабкались с разных сторон по приютившему орка камню, ещё четыре многоножки лишь примерялись к процессу скалолазания. Несколько тварей были на подходе, ну и ещё одна, уже приголубленная парнем, валялась на спине, слегка извиваясь и судорожно подрыгивая ножками.

Привести в подобное состояние всех остальных козявок-переростков, вылечив от чрезмерного желания пообедать орком, не составило ему особого труда. Потчевание пламенем факела да последующее взбалтывание внутренностей ржавым лезвием коблиттского меча — вот и вся недолга.

Когда последняя из гадин, не вынеся лечебных процедур, сгромыхала по камням, сорвавшись вниз, Муайто даже удивлённо хмыкнул. Этих чудищ он уже привёл в полное состояние нестояния, а других, спешащих им на помощь, что-то не наблюдалось.

Довольный собой орк отложил в сторонку оружие и, распутав завязки на штанах, блаженно расслабился, орошая с высоты трупы поверженных им врагов журчащей струёй.

Какое-то время после он провёл, замерев и тщательно вслушиваясь, не донесётся ли откуда зловещие стрекотание и скрежет множества ножек по камням. Но нет, тишина полная. Можно, наверное, было спускаться и убираться отсюда подальше.

Теперь, когда азарт сражения с многоножками спал, парень вновь ощутил нешуточный голод. Такой, что даже начал подумывать, что зря помочился на чудищ, и прикидывать, а не съедобны ли они случайно. И не стоит ли попробовать пропечь одну из валяющихся внизу тушек над огнём. Правда так и не решился на подобные опыты, вспомнив к тому же ещё и об отвратительной вони жидких внутренностей мерзких тварюг.

Выждав ещё немного, тихонько спустился-таки вниз и подобрав копьё с факелом. Идти дальше теперь решил, придерживаясь середины пещеры.

Шёл неспешно, стараясь особо не шуметь, и был неприятно удивлён, когда вскоре чуть позади него раздалось очередное стрекотание сильно заинтересовавшейся редким прохожим гадины.

Как уж там она его учуяла, орк гадать не стал. Тем более тварь очень быстро перестала быть единственной и звуки опасности вновь стали доносится до орка в немалом количестве.

Муайто прибавил скорости. Вернуться к спасительной скале он уже не успевал. Зато откуда-то спереди, из темноты, показалось, что донёсся до ушей шум бегущей воды. Река могла стать спасением, унеся орка от многоногих преследователей.

Вскоре действительно путь преградил водный поток. Вот только, рассмотрев его, охотник был сильно разочарован.

Справа откуда-то из-под самого потолка пещеры стекал по высокой наклонной скале совсем небольшой поток, образующий внизу миниатюрный водопадик. После чего вода, растекаясь меж камней и слегка подтапливая часть пещеры, спокойно пересекала её, подчастую даже не скрывая под собой крупные валуны. А чуть дальше благополучно сбегала в узкую расщелину, вертикально пробороздившую противоположную стену.

Проход этот немного расширялся книзу, но Муайто смог бы протиснуться в него разве что ползком да бочком. И то, наверное, с немалым трудом.

Перебраться же на другой берег можно было запросто, даже не намочив ног. Знай себе и дальше перескакивай с камня на камень, только не поскользнись.

Собственно, Муайто так и сделал, быстро преодолев мелкое, но отнюдь не узкое, не меньше десятка шагов, русло реки. Хотя определение «широкий ручей» тут подошло бы куда больше.

А вот почти догнавшие охотника твари, вопреки его опасениям, в воду не полезли. Остановились на самой границе, явно не желая промочить свои многочисленные конечности. Так и стояли, злобно клацая жвалами и нервно поводя вытянутыми в сторону орка усиками.

Очень надеясь, что на этом берегу многоножки не водятся, Муайто двинулся дальше, правда, будучи готовым в любой момент кинуться назад к реке. Если что, заберётся на самую середину и там уже будет думать, что дальше делать.

Вот только очень скоро парень обнаружил, что огромный зал пещеры заканчивается. И слава Создателям, не тупиком. Справа в стене, прямо на уровне пола, зиял достаточно широкий проход почти что правильной круглой формы. Войти в него можно было вовсе даже не пригибаясь, и орк, практически лишённый выбора, храбро, но осторожно, шагнул в новый коридор.

К немалой радости, проход постепенно начал уходить вверх. Камни под ногами хоть и встречались, но редко. Шагать было куда менее утомительно, чем в недавно покинутом зале. Впрочем, накопившаяся усталость сказывалась уже довольно явно. И когда коридор впереди внезапно резко сузился, приняв довольно необычную форму тоненького кривоватого полумесяца, Муайто не раздумывая опустился наземь и, положив к стеночке оружие с продолжающим гореть факелом, уселся, с удовольствием привалившись спиной к неровным каменным выпуклостям. Всё равно лезть дальше в узкую щель было бы весьма затруднительно, а значит, следовало основательно передохнуть.

Какое-то время он просто сидел, тревожно вслушиваясь в тишину и думая о заждавшейся дома Триске, наверняка, уже потерявшей его и сильно переживающей. Потом глаза сами собой начали слипаться. И он даже не сразу понял, что качнувшаяся за спиной стена — это не захвативший разум сон, а очень даже неприятная реальность.

Только когда орка вновь тряхнуло, и довольно основательно, он всполошился, решив, что попал под обвал. Подхватив с земли всё своё добро, он вскочил на ноги, не понимая, куда кидаться и как спасаться. Завертелся, размахивая огнём, и тут обнаружил, что сотрясается вовсе даже не вся пещера, а только та часть, куда он собирался лезть после отдыха. А если точнее, то шевелилось округло-угловатое нечто, дотоле почти закупоривавшее собою коридор. И не просто шевелилось, а медленно, но неуклонно, двигалось в сторону Муайто с грохотом и противным скрежетом. Охотник ошарашенно попятился от надвигающегося, как казалось, каменного потока, не в силах поверить собственным глазам.

И лишь когда сквозь весь шум до него словно издали донеслось знакомое уже стрекотание и клацанье хищных жвал, разве что в разы более громкие, орк к ужасу своему сообразил, что это и не камни вовсе, а туша гигантской многоножки, прущей на него задом наперёд.

Троглово дерьмо! Его угораздило пристроиться на отдых возле самого ужасного чудища и разбудить его, похоже, подпалив факелом задницу!

Муайто кинулся прочь из пещеры, совершенно не представляя, куда прятаться и как спасаться от этой многоногой жути, когда та полностью выберется из норы. Без сомнений, речка не будет для неё преградой. И, забравшись на давешнюю скалу, орк тоже не спасётся. Взобраться же намного выше по каменным стенам он вряд ли успеет. Тварь, теперь уже намного активнее шерудящая ногами и гораздо быстрее выколупывающаяся из коридора, настигнет его куда раньше.

Зато теперь не приходилось сомневаться и гадать, кого коблитты боялись и от кого так тщательно отгораживались. Такую гадину, не то что орку-одиночке, всему его племени завалить вряд ли по силам.

Глава 14

Выскочив в зал, Муайто на мгновение замер в нерешительности.

Что теперь? Куда? Попытаться спрятаться в расщелине, в которую убегает ручей?

Очень рискованно — слишком уж она узкая. Неизвестно, насколько глубоко орк сможет в него протиснуться. Застрянет с торчащими наружу ногами, тут то ему и конец.

А если и влезет, вдруг там дальше не будет возможности ползти и дышать, оставаясь над водой? И развернуться в такой теснине не выйдет. Придётся из этой трогловой задницы выбираться обратно, да ещё и ногами вперёд, прямо, как сейчас делает это гигантская многоножка. И о том, не поджидала ли тебя эта тварь на выходе, получится узнать, лишь когда она тебе коленки обгладывать начнёт.

Лихорадочно размышляя, парень крутил головой.

В ручей не уляжешься, под водой скрывшись. Слишком мелко. Разве что за водопадом схорониться?

Как эти безглазые твари смогли его тогда обнаружить? По звуку или по запаху? Или по теплу тела, как, например, обычные ползуны там наверху, в нормальном мире?

В любом случае, есть шанс, что стена падающей воды сможет его прикрыть.

Поздно гадать. Из коридора уже высунулся зад чудища. В отличие от своих куда более мелких сородичей, а может даже и собственных детёнышей, эта тварь имела окрас, совершенно не отличимый от серых каменных стен. Неудивительно, что Муайто спутал её с обычной скалой.

На случай, если многоножка способна унюхать следы, орк не кинулся прямо к водопаду, а пробежал сначала к расщелине и только потом по воде, двинул на противоположную сторону зала. Держась края реки и не забираясь на самую стремнину, он всё равно оступался чуть не на каждом шагу, оскальзываясь, и несколько раз чуть даже не искупался, насилу удержавшись на ногах.

Еле успел — бо́льшая часть трясущей задом и яростно, будто ей всё ещё поджаривали хвост, извивающейся многоножки уже показалась снаружи. Старательно упираясь высвобожденными из тесноты конечностями, тварь настойчиво и энергично продолжала вытягивать свою тушку из коридора.

Уже догорающий факел Муайто зашвырнул подальше от ручья в глубину зала. Если тварь чует тепло, пусть на огонь, минуя речку, поскорее скачет. И думает, что орк дальше куда побежал. Конечно, если у этой страшилищи вообще есть мозги и она думать в состоянии.

Водопад встретил орка уже знакомым зубодробительным холодом.

Прижимаясь к стене, охотник пробрался в самую середину потока. Хорошо, что вода падала с не очень большой высоты. Иначе бурлящие струи запросто, наверное, продолбили бы в черепушке порядочных размеров дыру. Единственное, голову пришлось вывернуть в сторону и максимально наклонить, прикрыв нос рукою. По-другому дышать совсем не получалось.

А глаза Муайто закрыл. И вовсе не от страха или безысходности. Ни один орк не пожелал бы сдохнуть вслепую на радость врагу. Просто, сейчас было совершенно бесполезно таращиться сквозь завесу падающей воды во мрак подземелья. Тут и вытянутую руку-то, поди, не разглядеть, не то что тварь, пусть и не сильно, но вдалеке шастающую.

Ладно хоть громыхала по камням эта гадина так, что даже шумное бурление воды не в состоянии было скрыть её приближение.

Охотник замер. Убежать или спрятаться от врага, которого не можешь одолеть, не зазорно. Как и перехитрить или обмануть его. Уцелеть куда важнее. И если появится возможность, нанести врагу удар в самое слабое место, особенно, если он того не ждёт. Ну а не выдастся такой шанс сразу, орк должен отложить месть на потом — выживи, наплоди сначала потомства, укрепив род, наберись сил и тогда уже мсти.

Впрочем, гадине этой многоногой, в отличие от коблиттов, и мстить-то не за что. Муайто сам к ней в логово припёрся да ещё и зад подпалил. Нет уж, сражаться с чудищем он ни сейчас, ни потом не собирался. Убраться бы тишком подобру-поздорову, да и не встречать больше никогда. Только бы сейчас тварь мимо прошла, не заметив орка.

Злобное её стрекотание, шум шагов и грохотание влачимой по камням тяжёлой туши сначала приблизились почти вплотную, а потом, спустя несколько томительных мгновений, стали постепенно удаляться.

Но покидать своё убежище продрогший до костей охотник всё равно не спешил. Вдруг вернётся. Лучше ещё подождать. Хотел ведь помыться, вот и случай неплохой подвернулся. Отмокай, сколько выдержишь.

Проявляя неимоверное терпение, Муайто проторчал под водопадом ещё какое-то время, пока не почувствовал, что руки и ноги начали деревенеть от холода и терять чувствительность.

Показалось ему или нет, что поток воды стал значительно меньше? Похоже, что нет. Водопадик, и без того не сильно большой, хирел прямо на глазах. Если дело и дальше так пойдёт, речка скоро обмелеет, а то и вовсе исчезнет, открыв дорогу на другой берег мелкому отродью жуткой гадины.

Аккуратно ступая, орк попятился, выбираясь из-под слабеющих струй воды в сторону противоположную от разгуливающей по пещере многоножки. Продолжая прижиматься к стене и стараясь не производить лишнего шума, медленно покрался дальше. И остановился, едва почувствовал, что вышел на сушу. Долго стоял, пытаясь согреться и, заодно, тщательно прислушиваясь.

Ничто, кроме всё более стихающего журчания воды, не нарушало тишины. Гигантская тварь либо уковыляла вдаль, либо где-то прилегла отдохнуть. Повезло, что вода перестала поступать сюда только сейчас. Видимо, снаружи наступила ночь, и, значит, солнце перестало подогревать снежную шапку кряжа, что подпитывала талой водой подгорные реки и ручьи.

Обождав ещё немного, Муайто опустился на землю. Уселся, отложив копьё в сторону и обхватив руками подтянутые к груди колени. Прежде всего сейчас необходимо было немного согреться и решить, что делать дальше.

Не слишком много вариантов. По эту сторону ручья имелась единственная пещера, из которой и вылезла эта многоногая жуть. Есть в том коридоре ещё кто или нет, не известно. Но перебираться на другой берег, дабы поискать иные выходы из зала, означало огромную вероятность вновь повстречаться с гигантской гадиной или её мелкими отпрысками. Что как-то не вызывало ни малейшего желания.

Лезть в узкую расщелину, куда стекала вода, охотнику по-прежнему не хотелось. Возможность застрять или захлебнуться слишком велика. А для поиска дыры, из которой река в зал попадала, и вовсе нужно было забираться высоко наверх по влажной и скользкой скале. Да ещё и наощупь, в полной темноте — зажигать сейчас один из оставшихся факелов, только внимание многоножек привлекать. К трогловой матери такое удовольствие.

Опять-таки, не факт, что дыра та окажется проходом, пригодным для путешествия. Спускаться же вслепую по скале ещё хуже, чем подниматься. Так что, нет уж, лучше оставить этот вариант на самый крайний случай. А в первую очередь разведать пещеру, что тварь себе под спальню облюбовала. В ней хоть, чуть поглубже зайдя, можно будет факел зажечь.

Удирать нужно из обиталища гадин. И поскорее. С отдыхом же и сушкой одежды опять придётся обождать. Ну а про еду и вовсе лучше не вспоминать, чтоб лишний раз не дразнить и без того раздражённо урчащий желудок.

Поднялся, тяжело вздыхая и покряхтывая. Всё тело ломило и крючило. Чуть отогревшаяся кровь, возвращаясь в промёрзшие руки-ноги, наполняла их колючим жжением и болью. Ещё и раны зудели неимоверно. Еле взял себя в руки и, не зажигая факела, крадучись отправился к противоположной стене искать вход в пещеру. Провозился с этим так долго, что в пору было вновь усаживаться отдыхать.

Пересилил себя и в этот раз, приказав забыть пока про усталость. Новый факел запалил, лишь углубившись в коридор на пару десятков шагов. Сразу стало куда легче и веселее двигаться дальше.

А когда дошёл до давешней лёжки огромной твари, обнаружил, что место это она выбрала совсем даже неспроста.

Впереди, пусть немного и наклонный, но всё же горизонтальный коридор заканчивался, как сначала показалось Муайто, тупиком. Сразу заметить огромную дыру в потолке, открывающую проход в широкий, уходящий вертикально вверх колодец, парню помешало полностью захватившее его внимание зрелище — весь пол тупичка, проход в который так тщательно перегораживала собственной тушей многоножка, был утыкан, явно ею же и отложенными, яйцами.

Приклеенные нижней частью к полу, они имели вытянутую кверху форму и были высотой почти по пояс орку. За тонкими полупрозрачными стенками в пляшущем свете факела легко можно было заметить чёрные тельца вызревающих детёнышей твари.

Первым же желанием охотника было покрошить на мелкие кусочки весь будущий выводок гадины. Он даже копьём уже на яйцо замахнулся, когда вспомнил вдруг, как боятся этих тварей коблитты. Стоило ли облегчать коротышкам жизнь, сокращая популяцию их врагов? Может быть, рано или поздно, голодные многоножки найдут-таки проход в логово недомерков и знатно там попируют, наводя на проклятый народец ужас и панику.

Представив подобную картину, Муайто довольно осклабился. Пусть вылупляются гадёныши. Не будет он их уничтожать. Вот разве что одного прикончит да попробует его изжарить. Сейчас он был уже готов сожрать даже такое отвратительное на вид блюдо. Наверняка, отродье многоножки съедобно. Не зря же она его охраняла. И, как начал подозревать Муайто, скорее всего даже, от собственных детишек постарше.

Если речка регулярно пересыхала, голодные твари спокойно могли через неё перебираться и пытаться полакомиться своими недозрелыми братьями и сёстрами. Возможно, так они в ближайшее время и сделают, раз ещё и коридор оказался без охраны. И кстати, если проход сторожила мать, не исключено, что где-то по подземельям бродит и отец многочисленного потомства.

Пытаясь осмыслить и переварить эти очень неприятные догадки, охотник принялся торопливо осматриваться и прикидывать, как бы ему добраться по стене до дыры в потолке. Почти гладкая скала, имевшая не так уж и много трещин или выступов, никак не располагала к простому и беззаботному восхождению. Придётся сильно постараться, чтобы покинуть это гадкое местечко.

В одном месте, вроде, можно попробовать залезть наверх. Оставалось решить вопрос с пропитанием.

Мягкое и упругое на ощупь яйцо, будучи легко рассечённым остриём копья, окатило ноги парня растёкшейся прозрачной и дурно пахнущей слизью. Некрупное тельце детёныша так же, как и оболочка яйца, не отличалось особой твёрдостью, не успев обзавестись прочным панцирем, как у более взрослых особей. Отсечь такому голову не составило никакого труда.

Подобрав малость укороченную, скользкую от слизи тушку зародыша, Муайто брезгливо сморщился. Но, понимая, что в ближайшее время судьба вряд ли позволит ему найти что-либо более удобоваримое, прикрутил всё же тварёныша концом верёвки к связке с оружием. Как, впрочем, и копьё, оставлять в руках которое не имело ни малейшего смысла. Только мешалось бы.

А вот с горящим факелом, как это ни печально, и вовсе пришлось расстаться, закрепив его повыше на скале напротив места, выбранного для подъёма. И хотелось бы прихватить его с собой, да в руке ведь не подержишь. Гасить, чтобы убрать, а потом взбираться по стене в кромешной темноте, совершенно не представлялось возможным. Ну а так хоть что-то разглядеть можно будет.

Пробравшись мимо яиц к скале, Муайто полез наверх и уже достаточно высоко сумел вскарабкаться, когда пальцы вдруг соскользнули с камня, лишая опоры и равновесия, и он рухнул вниз. Прямо на яйца, мгновенно полопавшиеся под ним, немного смягчившие падение, но тут же заляпавшие орка с ног до головы противной вонючей слизью.

Но это было всего лишь пол беды. Лишённые защитной оболочки и оказавшиеся на голых камнях, конвульсивно извивающиеся детёныши, хоть и не имели возможности хоть как-то навредить орку самостоятельно, подняли неожиданно такой непереносимый то ли писк, то ли скрип, что захотелось немедленно заткнуть уши и бежать из пещеры прочь.

Конечно, не были эти возмущённые потуги слишком громкими, но в безмолвной тишине пещеры, похоже, разлетелись по всем закоулкам и мгновенно достигли ушей заботливой мамаши. Её взъярённое стрекотание донеслось издалека, после чего о приближении твари поведали орку грохот камней и даже, кажется, мелкое дрожание пола, вызванное спешно несущимся к нему чудищем.

Вскочив на ноги, Муайто кинулся к стене. Лезть по ней, хватаясь изварзанными противной слизью руками, стало ещё более затруднительно, чем прежде. И это когда в пещеру того и гляди ворвётся тварь, спасения от которой можно точно не ждать.

Во второй раз он свалился, даже не добравшись до уровня предыдущей попытки. В третий, поднявшись чуть выше. Потому и приложился о камни куда сильнее. Но, невзирая на боль в подвёрнутой ноге, отбитых рёбрах и ободранных в кровь пальцах, вновь поспешил к треклятой скале.

Догромыхавшая до входа в пещеру и с разбегу впихнувшаяся в неё, тварь уже бешено скреблась своими многочисленными ногами и скрежетала панцирем о стенки коридора, подгоняя орка. Но, увы, не добавляя ему ловкости. Заставляя нервничать и от того ошибаться, срываясь в очередной раз вниз.

Леденящая волна ужаса готова была уже нахлынуть, затапливая разум и наполняя измученное тело вялым безразличием. Но что-то в душе противилось этому позорному безумию, ни в коем случае не разрешая сдаваться и опускать руки. Орки не боятся ни боли, ни смерти, и плюют на опасность. Неправ тот, кто считает, что им не ведом страх. Орки знают, что такое страх. Но знают и то, что любой страх можно победить, пересилив и боль, и даже смерть.

Унимая яростное сердцебиение, Муайто несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Помолил Создателей придать ему сил с терпением. Пора уже успокаиваться да отправляться вновь штурмовать стену.

Не обращая внимание на всё приближающийся дикий грохот за своей спиной, охотник сосредоточился на упрямой скале. На каждой её трещинке или каменном выступе, за которые можно было уцепиться пальцами или упереться ногами. Медленно, локоть за локтем, начал подниматься, прижимаясь к скале так, как даже к Триске никогда не прижимался.

Огромные жвала гигантской многоножки щёлкнули совсем близко и врезались в стену, едва не угодив в только что подтянутую вверх ногу Муайто.

По спине хлестнул, чуть не скинув со скалы, один из усиков, а точнее усищ, беснующейся твари. Словно палкой хорошенько вмазали.

Повезло, что обе руки в этот момент уже нащупали довольно удобный уступ, крепко уцепившись за него. Да и для ног нашлась подходящая опора.

Грозная гадина не решилась переть дальше, рискуя раздавить собственное потомство, и могла теперь, оставаясь внизу, злиться сколько угодно. До орка ей было уже не дотянуться. Главное, не расслабляться. Шансов исправить ещё хоть одну ошибку больше не предвиделось.

Глава 15

Взбирался по вертикальному лазу долго. Очень долго. Многоножка, ворвавшись в свою пещерку, снесла невесть как факел со стены, тут же его и погасив. Потому и карабкаться пришлось в полной темноте, подолгу нашаривая руками и ногами подходящие для опоры места. Ещё и стенки поблизости ощупывая — вдруг ответвление какое обнаружится.

Иногда лаз сужался настолько, что можно было упереться в него спиной и немного постоять так, задержавшись, дабы дать отдохнуть перетруженным рукам.

А иногда Муайто и вовсе буквально продирался между совсем уж близко сошедшимися стенками прохода.

Ещё и мерзкую козявку, примотанную к оружию с факелами и болтающуюся теперь на верёвке под ногами, необходимо было как-то протаскивать за собой. Эта вредная связка постоянно застревала, цепляясь за всё подряд, чем дальше, тем сильнее заставляя Муайто раздражаться и порою даже злиться. Хоть бросай её к трогловой матери.

Подъём казался бесконечным. Такое впечатление, что пробрался он уже сквозь всю гору и скоро окажется на её вершине. Руки и ноги дрожали от усталости. Короткие остановки больше не помогали. А надолго зависать для отдыха охотник не решался, боясь уснуть или просто сильно расслабиться да свалиться вниз. Хотя ошибиться от переутомления ему грозило куда больше.

Поэтому, когда под руки попался довольно крупный скальный зубец, словно мощный шип торчащий кверху, орк принял его как подарок судьбы. Распутал связку и кое как прицепил оружие к поясу. Откромсал от высвобожденной верёвки небольшой кусок и, еле извернувшись, привязал им к правой щиколотке зародыша многоножки. Остатками верёвки, пропустив её подмышками, примотал себя к каменному выступу. Факелы уложил сверху, поперёк себя. Так, чтоб оказались под руками, любовно обхватившими спасительный зубец. Повис, наконец-то расслабившись и не опасаясь рухнуть со скалы.

В сон провалился чуть ли не мгновенно. А сколько проспал, только Создателям ведомо. Но руки затекли, да и спина тоже. Прежде, чем карабкаться дальше, пришлось дождаться, пока пройдёт колющая боль в мышцах и хорошенько подразмяться, разгоняя застоявшуюся кровь.

Как оказалось, до горизонтального отнорка он не долез совсем немного. Проберись на пару десятков локтей повыше, мог бы отдохнуть в куда более комфортных условиях.

Забравшись в узковатый лаз, Муайто даже полежал немного неподвижно, надеясь ещё поспать. Но взбунтовавшийся от голода, злобно и требовательно урчащий желудок заставил пока что распрощаться с надеждой на нормальный сон.

Стоило подумать о приготовлении еды.

Поскольку других вариантов всё равно не было, оставалось лишь нанизать мелкую многоножку на один из коблиттских мечей да попробовать прожарить её над факелом. Не сказать, что эксперимент вышел особо удачным. Водить тушкой над огнём пришлось довольно долго. Вредная козявка не желала жёстко фиксироваться на ржавом мече, постоянно болтаясь и проворачиваясь, подгорая с одной стороны и никак не прожариваясь с другой. Ещё и жутко чадящий факел добавлял резкой вони и так не благоухающей ароматами тушке.

В результате внешняя оболочка многоногой козявки оказалась совершенно несъедобной. Зато чуть запёкшиеся внутренности, по вкусу напоминавшие немного недоваренное яйцо, сгодились всё же для употребления в пищу. Нос, правда, хоть зажимай было. Но противно — это же не смертельно. Справился, съел. И даже пожалел, что прихватил лишь одного детёныша.

Дальше отправился не сразу. Полежал немного, блаженно растянувшись на полу и даже малость вздремнув.

По этому проходу, узковатому да низковатому, двигаться можно было лишь на четвереньках. Не самый удобный способ, особенно, если необходимо освещать путь факелом и тащить за собой связку с оружием. Но всё равно, после долгого восхождения вслепую, такое передвижение по пещере казалось Муайто совсем необременительным. По крайней мере, ничто не мешало ему в любой момент остановиться и передохнуть.

Несколько хуже стало, когда проход, хоть и расширился немного, но пошёл под наклон вниз. Не так чтобы сильно резко, но довольно заметно. Если дальше спуск окажется ещё более крутым, перед охотником встанет непростой выбор — рисковать и спускаться дальше или же возвращаться к вертикальной шахте и вновь лезть по ней наверх в полной темноте.

Наклон пока не увеличивался, но вскоре у охотника появился совсем другой повод для переживаний. До его ноздрей пробилась сквозь запах сгорающего факела жуткая вонь. Нечто неведомое смердело где-то там впереди так, что ни слизь многоножки, ни даже чумазые коблитты не смогли бы тягаться с ним в отвратительной невыносимости.

Однако, что бы там ни было, разворачиваться и ползти назад Муайто не хотел. Единственное, следовало определиться, двигаться дальше со светом или без. Если впереди окажутся коблитты, предупреждать их пламенем факела о своём приближении крайне неразумно. А если очередное подземное чудище, которое привыкло жить в полной темноте, орк сильно рисковал сослепу обрадовать его, заявившись на ужин. Причём в качестве основного блюда.

Нет, после встречи с семейством многоножек, коротышки всё же казались гораздо меньшей опасностью.

Решено, лучше видеть, что поджидает тебя впереди. Опять-таки, может коблитты не сразу поймут, что к ним топает чужак, и не всполошатся раньше времени. Тем более в таком потрёпанном и перепачканном виде он уже и на орка то не похож. Можно идти, особо не таясь и не крадучись. Пусть думают, кто-то свой приближается.

Идти пришлось ещё долго, пока Муайто не обнаружил, что коридор закончился, выведя его в просторную пещеру. Шагов в полсотни, что вдоль, что поперёк. Правда, выход находился чуть ли не под самым её высоким потолком. А до пола с десяток локтей. Но совсем не это заставило охотника резко отпрянуть назад и ненадолго затаиться.

Пещера под ногами орка была вся от стенки и до стенки заполнена безмолвно стоящими фигурами. Которые почему-то совершенно никак не среагировали на незваного гостя. Ни тебе обычных яростных воплей, ни просто возгласов, ни даже каких-либо шевелений в молчаливой массе тел.

Чуть выждав, Муайто вновь заглянул в пещеру. Теперь, когда он рассмотрел толпу более внимательно, стало заметно, что она далеко не однородна. Бездвижные фигуры, облачённые в какую-то рванину, имели различный рост, размер и принадлежали не только коблиттам. Кроме коротышек углядел Муайто и орков, и коблов, и человеков. И объединяло их лишь одно — все молчуны-оборванцы определённо были мертвы.

Сомневаться в этом не приходилось, поскольку отнюдь не все тела сохранились более-менее сносно. У многих со временем истлевшая или же, судя по смраду, изгнившая плоть расползлась, обнажив бликующие в свете факела белёсые кости. Некоторые же и вовсе представляли из себя чуть ли не голый костяк, невесть как державшийся и чудом не рассыпающийся на части.

Жуткое зрелище, особенно учитывая, что мертвяки не валялись вперемешку на полу, а спокойненько стояли себе на ногах, вовсе даже не собираясь падать. Тут явно без магии не обошлось. Не простые это мертвяки. Троки. Или умертвия по-другому.

Слыхал Муайто и раньше про троков. Вроде как в местах, богатых магической энергией и обильно пропитавшихся эманациями смерти от множества жестоких убийств, могут ушедшие из жизни, но не добравшиеся до Туманных Пределов, обратиться в ходячих мертвяков. Бродят эти умертвия по земле и сжирают всех, кого умудряются поймать. Хотя, чтобы попасться трокам, нужно калекой быть или спать и не слышать их приближение. А так от безмозглых и медлительных обычно мертвяков сбежать вроде как довольно легко. Но уж если попался, пощады не жди. Сожрут, до косточек обглодав, и даже имени не спросят.

Вот только верилось в такие сказки с трудом. Так же, как и в троглов — злобных великанов, якобы живущих под землёй. Что-то не встретил он пока ни одного трогла. Хотя умертвия вот они. Стоят, ближе чем на локоть друг от друга, молчат, смердят и непонятно о чём думают.

Но откуда они здесь? Да ещё в таком количестве. Ну ладно, пара-тройка мертвяков обнаружилась бы. Так ведь нет, их тут целое войско. Кто их сюда привёл, как и зачем? Кто собрал их в этой пещере, лишив посмертия и превратив в умертвий? С помощью какой воложбы?

Не коблитты же это сделали. Никогда они не имели магических способностей. А шаманы их такое сроду провернуть не смогли бы. Неужто не зря все эти россказни про Злых Богов по становищам гуляют? Но для чего им вообще столько умертвий? Да ещё и глубоко под землёй. Что за прок от этой безмолвной и неподвижной толпы, ни на что не реагирующей?

Пока что мертвяки на парня, размахивающего факелом у них над головами, внимания так и не обращали. Похоже, от длительного пребывания в темноте, впали они в некое подобие спячки. По крайней мере, выглядели троки совершенно мирными и безобидными. Совсем не интересен им был случайно забредший сюда орк.

Но всё же Муайто выждал, на всякий случай, ещё немного, прежде чем начал спускаться по скале. На другой стороне пещеры он заметил ещё один выход. Тоже не у самого пола, но и не под потолком, как этот. Где-то на уровне головы орка или чуть выше.

Мертвяки стояли прямо под проходом и совсем не пытались сбежать по нему. То ли не замечали, то ли не не понимали, как туда можно залезть. А может им просто нравилось тут стоять и молча в темноту пялиться.

Для орка же влезть в проход — раз плюнуть. Вот только прежде предстояло добраться до него, протискиваясь между плотно стоящими умертвиями.

И было это не столько страшно, сколько противно. Соприкасаться с воняющей разлагающейся плотью мертвяков — да кому это может понравиться?!

Вот только выбирать, как обычно, не приходилось. Не по стенам же туда пробираться. И так уже все руки-ноги в кровь от скалолазания сбиты и стёрты.

Спустившись на пол, Муайто тут же оказался среди троков. Те кидаться на орка не стали, но и в стороны расступиться даже не подумали. Пришлось распихивать мертвяков локтями.

Не сильно это помогало. Троки отшатывались в стороны, но, подпираемые молчаливыми соседями, вскоре вновь возвращались на свои места. Намерений сожрать двинувшегося через зал орка пока никто не выказывал. Но, чем дальше продвигался вперёд парень, тем больше мёртвых голов поворачивалось в его сторону. Глаз почти ни у кого из троков не было. Но и таращившиеся на орка пустые глазницы вызывали в нём далеко не самые приятные ощущения.

Словно крупный рогач, перебирающийся через только что вскрывшуюся ото льда реку и раздвигающий мощной грудью некрупные льдины, брёл Муайто через заполненную троками пещеру. Выставив перед собой факел и вооружившись на всякий случай кинжалом. Ни мечами, ни копьём в такой теснине всё равно было не взмахнуть.

Мертвяки от огня не шарахались, даже когда факел почти утыкался им прямо в морды. Сдвигались лишь когда мёртвая плоть начинала пузыриться и обгорать, добавляя к смраду ещё и запах палёной шкуры. Расступались немного под напором орка и тут же смыкались за его спиной, тупо пялясь вслед.

Муайто прошёл большую часть пути, когда кто-то из троков вцепился в связку с оружием, висевшую на левом плече.

Охотник дёрнулся, пытаясь высвободиться, но хватка мертвяка оказалась отнюдь не слабой.

Обернулся. Человек. Точнее, то, что когда-то им было. Лохматый, бородатый. Из одежды лишь дырявые штаны. Держит верёвку своей костлявой лапой и, похоже, вовсе не собирается выпускать её. Ещё и второй рукой к орку тянуться вздумал.

Самый голодный, что ли?

Муайто ткнул в безжизненную харю факелом и, дёрнув хорошенько, вновь попробовал высвободить верёвку. Не тут-то было. Вцепился, гад, не отодрать.

Полоснул по руке кинжалом. Лезвие легко взрезало полуистлевшую плоть на запястье трока, но кость рассечь не смогло. Ни с первого, ни со второго раза. А мертвяк уже дотянулся до руки с факелом, стараясь вцепиться и в неё.

Да и другие умертвия что-то зашевелились, словно очнувшись после спячки. Муайто печёнкой почуял их пробуждающийся интерес к собственной персоне.

Ткнул кинжалом в грудь настырному мертвяку. Проломив рёбра, лезвие выскочило из спины, но троку было всё равно. Выпускать добычу из рук он не собирался.

Проклятые человеки! Вечно от них одни неприятности!

Вогнал нож прямо под бороду, снизу вверх пробивая череп.

Бородач обмяк и начал заваливаться. Верёвку, правда, так и не выпустил. Пришлось дёргаться изо всех сил, заодно отталкивая навалившихся уже на спину троков.

Ухватившиеся было за плечи и бока костлявые руки умертвий соскользнули, выпуская орка из нежеланных объятий. Но самый ушлый трок сумел-таки зацепиться за древко копья, сдёргивая связку с оружием с плеча Муайто.

Пройдясь факелом по мордам окруживших его мертвяков, парень ударом локтя свернул набок голову тому, что оказался ближе всех, и вогнал кинжал в глаз наглецу, схватившему копьё.

И тут же пришлось крутнуться, чтобы наотмашь полоснуть по горлу трока, вновь сунувшегося к нему со спины.

Кинжал чуть не вырвало из руки, но шейные позвонки бывшему коблитту Муайто перебил. Голова, не удержавшись на остатках кожи, оторвалась, слетев с плеч. Тело повалилось под ноги напирающим мертвякам, не сильно-то им и мешая.

Нет, сглупил он. Зря выбрал кинжал. Выцеливать им головы троков, невосприимчивых к простым ранам — это замучаешься крутиться, отбиваясь от наседающей толпы. Меч тут нужен, чтоб одним махом бошки мертвякам сносить.

А связка с оружием уже практически под ногами приблизившихся с той стороны троков.

Чтобы добраться до неё пришлось отвешивать мертвякам удары не только ножом, но и факелом, рискуя его погасить. Ещё и ногами распинывать тела, настойчиво прущие в молчаливую атаку.

Едва наклонился выхватить из связки меч, совсем мелкий трок из коблиттов, изловчившись, вцепился зубами в руку с факелом. А кто-то крупный навалился на спину, придавив своим весом и заставив рухнуть на колени.

Кусачего недомерка, вгрызшегося в запястье, Муайто дёрнул на себя, выкручивая собственную руку и вырывая её из жадных челюстей. Тут же опуская локоть на оказавшуюся под ним тонкую шею мертвяка.

Хрустнуло. Дополнительный вес на плечах позволил даже не вкладывать силу. Голова коблитта и так легко вывернулась, явив охотнику мерзкую изгнившую рожу.

Пристроившийся сзади и обхвативший парня руками трок клацнул зубами у самого уха.

Выпустив факел, Муайто не глядя саданул ему зачем-то по морде кулаком и уцепил мертвяка за свисающие перед носом длинные грязные лохмы. Дёрнул влево от себя, и сам заваливаясь за троком следом. Одновременно вонзая кинжал в раздавленного, но так и не упокоенного, продолжающего щёлкать беззубыми челюстями упёртого коротышку.

Оставил нож торчать в гнилой башке и в последний миг, прежде чем повалиться набок, успел выдернуть из связки один из трофейных мечей.

Подняться на ноги сразу не удалось. Не давали цепкие объятия оказавшегося теперь почти под ним мертвяка. Да и подобравшиеся совсем близко другие троки тянули уже свои лапы со всех сторон.

Ещё немного, и они просто завалят его своими телами.

Плюнув пока на любителя пообниматься, которого, дабы не кусался, так и вынужден был удерживать за волосы, Муайто, задрав ноги вверх, принялся пинать тех троков, что приблизились больше других.

Кому-то удачно попадал по склонившейся к нему голове, кого-то просто, заехав в грудину, сбивал с ног. Однако понимал, что долго отбиваться таким образом не сможет. Отброшенные прочь мертвяки из-за плотности толпы, хоть и утягивали за собой, опрокидывая, часть соседей, далеко не отлетали. Да и на ноги тут же начинали подниматься. А тех, кто встать не мог, замещали собой другие троки. И хорошо ещё, что были они такими медленными, словно толком не проснувшимися.

Но всё равно оставаться на полу никак нельзя, подниматься нужно.

Стараясь не поранить собственное горло, Муайто сунул коблиттский меч себе за плечо. Туда, где по его прикидкам должна была находиться шея трока. Вроде куда-то попал, но хватка мертвяка ни на толику не ослабла.

Принялся тыкать, вращая и расковыривая клинком податливую плоть, пытаясь нащупать и рассечь шейные позвонки мертвяка. Ни на миг не прекращая отвешивать пинки его приятелям, так и напирающим непрестанно.

Нащупал-таки мечом позвоночник. Но перерубить его не выходило. Выпустив волосы трока, ухватился рукой внизу за лезвие и словно рычагом подцепил шею врага, рванув, что было силы.

Голова мертвяка мотнулась, и руки перестали цепляться за плечи орка.

Теперь можно рубануть мечом по ногам мертвяков, оказавшихся в доступной близости.

Кости, словно трухлявые палки, рассыпались под резким натиском даже не сильно острого клинка.

Чья-то нога попалась под свободную руку и отлетела в сторону, будучи по колено оторванной от тут же повалившегося хозяина.

Ещё несколько быстрых, мощных ударов ногами, слегка расчистивших пространство над и перед орком. Рывок с перекатом вправо, так, чтоб сразу оказаться на четвереньках.

Пара ног прямо перед носом. Меч подрубил их легко, но застрял, вонзившись в нижнюю конечность ещё одного трока, стоящего чуть дальше.

Охотник рывком высвободил клинок и вскочил на ноги, заодно подхватывая чудом ещё не погасший факел.

И оказался нос к носу с крупным мертвяком. Орком, тут не ошибёшься. Высоким и широким в плечах. Наверняка, при жизни обладавшим могучими мускулами и неукротимым нравом. Вон как всё тело вражескими клинками иссечено. Половины лица так и вовсе нет. Долго кому-то пришлось стараться, умертвляя воина. Но всё же не повезло ему. И жизни лишился, и до Туманных Пределов не добрался.

Не заслужил он такого посмертия позорного.

Муайто взмахнул мечом, отсекая орку голову.

Отправляйся в Пределы, брат!

Клинок засвистел в воздухе, ни на миг больше не останавливаясь, рубя попадающиеся на пути руки, тела и головы мертвяков.

Муайто крутился бешеной жужей, жалящей всех, до кого только можно дотянуться.

Обезглавленные умертвия оседали на пол, мешая приближаться двигающимся следом трокам, впрочем, не сильно их задерживая. Те карабкались по своим окончательно упокоенным собратьям, переступая через них, лишь иногда ненадолго застревая. Падали под ударами орка, но следом уже подступали следующие мертвяки.

Укоротив малость тела ещё нескольких троков, охотник улучил момент, сунул меч под мышку и выцепил из-под навалившихся тел связку с оружием. Закинул её на плечо. Не забыл и про кинжал Туако, выдернув его из черепушки коблитта. Сунул за пояс.

Всё, можно пробиваться в сторону выхода. Не так уж и далеко до него оставалось.

Муайто поднял глаза, выискивая дыру в стене, и на миг удивлённо замер — посередине прохода стоял какой-то странный старикашка-коблитт. В длинном рубище с оборванными рукавами и с накинутым на голову капюшоном, из-под которого торчали редкие клоки седых волос. Губы древнего недомерка шевелились, будто он что-то бормотал себе под нос. А худые руки с растопыренными пальцами тянулись в сторону Муайто и часто подрагивали, точно от огромных усилий и напряжения.

Глава 16

Неужто коблиттский старец и впрямь колдовать научился и теперь троками командовал?! Да быть такого не может! Но ведь не просто же так он свои ручонки костлявые к охотнику тянул. Да и трясло уродца неспроста — коблитт, конечно, староват был, но руки его явно не от дряхлой немощи так дрожали. И на припадок трясучей это не очень походило. Как, впрочем, и на неуёмное желание поскорее обнять дорогого гостя.

Нет, как это ни удивительно, скорее всего, именно машущий руками старик являлся причиной внезапной агрессии расшевелившихся умертвий. Заметил поди охотника да скомандовал своему мёртвому воинству напасть. Хотя, возможно наоборот, сами троки колдунишку оповестили да позвали каким-то образом, когда Муайто растревожил их своим появлением.

Ну да трогл с ними, не до того пока. От мертвяков бы, словно озверевших, отбиться. Задавят толпой, обездвижат. Если не убьют, так пленят. В любом случае, участь орка тогда весьма незавидной окажется. Пытки-то он выдержать постарался бы — не так они охотника страшили. А вот возможности лишиться правильного посмертия он боялся. Очень боялся. Не дай Создатель, превратят его в такого же трока. Да вот хотя бы этот же старикашка и превратит. Может, он и на такое способен, кто его знает. И будет Муайто бродить по миру полусгнившим мертвяком, ни роду, ни имени своего не помня.

Нет, не дело это! Так почему бы и не решить проблему, устранив её самую вероятную причину?

Отмахнувшись мечом от наседавших мертвяков, орк торопливо высвободил из связки с оружием копьё и метнул его в старика. Времени хорошенько прицелиться не хватало, да и баланс у копья из-за обломанного древка совсем не тот был, однако в старикашку охотник попал. Не совсем точно, правда. Балахон, и без того рваный, пронзил, но само тело лишь оцарапал, похоже, а то и вовсе не задел. Потому как колдун коблиттский валиться замертво и не подумал. Пошатнулся, хрипло прогыркал что-то злобное себе под нос, затопал ногами возмущённо да ещё пуще руками замахал.

Результатов таких магических плясок Муайто дожидаться не стал. Вломился в кучку мертвяков, отделявшую его от совсем уже близкой стены, словно взъярённый болотный хрюн в камыши.

Сшиб несколько умертвий с ног, расшвыряв в стороны. Парочку троков и вовсе припечатал с разбега к скале - только треск ломаемых костей пошёл. Заметил чуть выше уровня глаз щель в стене и одним резким движением ловко воткнул в неё конец факела. Какого-то мертвяка, почти уже превратившегося в скелета, ухватил освободившейся рукой за шею и вырвал позвонки, лишив бедолагу головы. Ещё одного подсечкой повалил на пол и буквально растоптал, пока отмахивался мечом от других его приятелей.

Бить и крушить безоружного неповоротливого врага, что порой, казалось, и без чужой помощи готов рассыпаться на мелкие кусочки, не так уж и сложно. Да вот только слишком уж много умертвий оставалось ещё вокруг. Тех, что ещё не сдохли окончательно и, подчиняясь приказам стоявшего в проходе прямо над орком старикашки, настойчиво стремились напасть на охотника. Всех ведь не изрубишь и не изломаешь. Никаких сил на такое не хватит. И так периодически кто-нибудь из особо изворотливых троков умудрялся дотянуться до парня своими гнилыми культяпками. А то и вовсе зубами цапнуть.

Взрыкнув громко для бодрости, парень закрутился, рубя и раскидывая мертвяков на пределе своих сил. В несколько мгновений немного расширил свободное пространство вокруг себя и, отскочив от стены, запустил в колдуна мечом. Надеялся, если не прибить, так хотя бы от колдовства отвлечь. Сам же ринулся вперёд и, подпрыгнув, уцепился за нижний край прохода. Подтянулся, отбрыкиваясь от вцепившегося в ногу мертвяка и глядя, как едва увернувшийся от клинка старик бросается прочь. Вот уж не ожидал Муайто от дряхлого коблитта подобной прыти и везения. Пока сам орк карабкался по стене, колдунишка успел скрыться в тёмной глубине прохода.

Перегнувшись назад через край пещеры, Муайто дотянулся и вытащил из расщелины факел. Трокам свет ни к чему, и в темноте прекрасно догниют, а вот ему самому очень даже пригодится ещё.

Пройдя немного по коридору, подобрал меч, а затем и копьё, улетевшее много дальше.

Вовремя. Далеко впереди в темноте замелькали огни и послышались голоса и топот ног. Навстречу орку спешил отряд недомерков.

Останавливаться Муайто не стал. Лучше продвинуться ещё хоть немного вперёд. Если коблиттов окажется слишком много, они смогут вытеснить охотника обратно в пещеру с троками. И тогда выбраться оттуда вновь у него вряд ли уже получится. Может без своего коблиттского повелителя троки и не будут столь агрессивными, но рисковать и проверять это опытным путём, нет уж, к троглам такие развлечения!

Коридор высок, но малость узковат. Зацепить потолок головой можно не бояться, а вот руки во всю ширь не развести. Хотя это и не плохо даже — сразу всей толпой коблиттам не навалиться, по одному нападать придётся. Максимум по два.

Да их и оказалось-то всего ничего, одна рука воинов. Обычный, видать, отряд охранников, что шастал неподалёку да кинулся защищать колдуна своего.

Коблитт, показавшийся из темноты самым первым, явно нацелился копьём орку в брюхо и мчался на него со всех ног. Остальные, чуть растянувшись, бежали следом, размахивая факелами и оружием.

Что ж, раз освещения добавилось, свой факел можно и выкинуть. Точнее, швырнуть его в рожу набегающего коротышки. А пока тот уворачивается, самому уйти чуть вправо, проскребя голой спиной по шершавой каменной стене. Пропустить вражеское оружие совсем рядом с животом, позволяя, увы, слегка его оцарапать. Поймать поравнявшегося с ним коблитта левой рукой за шею, а правой вонзить собственное копьё в бегущего вслед за ним воина.

Хрипящего, почти придушенного коротышку Муайто использовал как щит и таран одновременно, практически швырнув того навстречу подоспевшей подмоге. Заставил остановиться слишком уж спешащего врага, а заодно и копьё из поверженного коблитта выдернуть успел.

Следующим ударом проткнул сразу двоих — так и не сумевшего вдохнуть через раздавленное горло недомерка и столкнувшегося с ним, не успевшего отскочить в сторону уродца.

Ну вот, троих серокожих как ни бывало. Остались двое, но эти уже не торопились кидаться в бой сломя голову. Грозно выставили перед собой копья и замерли, выжидающе уставившись на охотника.

Нерешительностью тут и не пахло. Коротышки явно к бою приготовились. Может конечно, целью их и не победить вовсе было, а просто задержать орка, чтобы дать возможность старикашке-колдуну уйти. Но сдаваться без боя или сбегать эти коблитты точно не собирались. Ещё и молчком стояли, сурово нахмурившись, а не суетясь бестолково и не вопя заполошенно, как это обычно все остальные недомерки делают.

Уж не нарвался ли опять Муайто на матёрых вояк? Сильно на то похоже. Слишком что-то уверенно чувствовали себя коротышки. Стояли-красовались, словно специально давая орку рассмотреть себя получше.

В подрагивающем жёлто-красном отсвете факелов, брошенных на землю, иссечённые множеством шрамов, серые рожи коблиттов выглядели ещё более уродливыми. Крючковатые носы походили на клювы хищных птиц. А рваные, будто их грыз кто, уши не топорщились в стороны обычным образом, а прижимались к плешивым черепам, как у волка, что готов в любой момент кинуться на своего врага. Зло поблёскивающие из-под бровей красноватые глазки пристально пялились на орка, следя за каждым его движением.

У обоих уродцев копья с острыми каменными наконечниками. Не будь у Муайто древко обломано, оружие коблиттов куда короче орочьего оказалось бы. Впрочем, за счёт длины рук, охотник всё равно был в более выгодных условиях. Наверное.

Шагнув через валяющиеся на полу тела коротышек, парень выбросил руку с копьём вперёд, метя в ближайшего из врагов.

Тот ловко ушёл с линии удара. Да ещё и древко рукой подбил, вверх его уводя. А сам в ответ своей палкой-ковырялкой ткнул.

Хорошо, Муайто в удар особо не вкладывался, не провалился вслед за ткнувшимся мимо цели копьём. Успел вроде в сторону шагнуть да чуть не нарвался на выпад второго коротышки, резко выскочившего из-за спины приятеля.

Отбил этот удар предплечьем, за одно острой кромкой наконечника резанул на возвратном движении копья по шее наглого выскочку. Это вам не каменюка заострённая, к палке примотанная.

Уродец зажал рану ладонью, из-под которой тут же засочилась кровь. Не так обильно, как хотелось бы — ничуть не растерявший вёрткости и боевитости коблитт вновь ткнул в Муайто копьём. Причём одновременно со своим напарником.

Чтобы не словить такой спаренный выпад грудью, орк вынужден был выгнуться назад, а затем и отпрыгнуть. Потому как оба уродца на подшаге повторили удар.

Чуть не повалился навзничь, зацепившись ногой за одного из валяющихся на полу серых. Пока пытался удержать равновесие, подскочившие коблитты напали вновь.

Теперь их быстрые удары перестали быть синхронными. Коварные и напористые коротышки тыкали оружием вразнобой, постоянно сменяя направления и углы атаки. Едва Муайто спасал плечо или живот от летящего в них острия одного копья, как наконечник другого приходилось отбивать, защищая уже какое-нибудь колено или глаз.

Нет, не из самых опытных были эти злые серые недорослики. Но в прыти и умении им было не отказать.

Охотник, давно уже перехвативший древко обеими руками, еле управлялся с такими скоростными и хитрыми атаками. Получил-таки укол в бедро. Уворачиваясь, ободрал спину о скалу. Чуть не лишился уха и не смог избежать очередного пореза на боку. А коблитты даже и не собирались снижать темп атаки, пока что неизменно заставляя орка пятиться назад и думать только лишь о защите.

Удерживать натиск упорных недомерков становилось всё труднее и труднее.

Ещё пара шагов назад с отбиванием продолжавших энергично мельтешить перед носом копий коротышек.

Вот ведь гады неугомонные! Откуда столько сил у них взялось? Может, и здесь магия какая замешана?

Если Муайто отступит ещё дальше, все факелы окажутся за спиной у коблиттов, оставляя на виду одни лишь тёмные силуэты, но прекрасно освещая самого орка. Выпады недомерков куда сложнее разглядеть будет. Зато в Муайто целься да бей, сколько влезет. А ему это надо?!

Улучил момент и подловил оказавшиеся почти одновременными выпады уродцев в грудь и в голову. Отвёл оба удара вправо и, собравшись с силами, сам ринулся в атаку. Почти горизонтально выставленное древко скользнуло под вытянутыми вперёд руками коротышек, задирая их кверху. Вломилось, с хрустом круша рёбра, в тела врагов и отбросило их назад.

Не давая едва стоящим на ногах уродцам прийти в себя, орк рубанул левого коблитта по диагонали сверху вниз, рассекая шею и грудь. А того, что справа, пронзил прямым выпадом насквозь, подцепив и оторвав от земли. Стряхнул его устало с копья и получил совершенно неожиданный прощальный удар от недомерка. Справа каменным наконечником по щеке.

Челюсти затрещали, чуть не лишившись зубов. Снаружи щёку разодрало не сильно, но вот рот мгновенно наполнился тёплой и солёной кровью.

Не страшно. Это не смертельная рана.

Шагнул к коварному уродцу и размозжил ему голову ногой, втоптав в пол.

Резкими скупыми движениями добил всех коблиттов, что ещё не успели подохнуть. Мысленно вознеся хвалу Создателям, вздохнул облегчённо. Собрал, погасив, честно отвоёванные факелы и поспешил дальше.

Нет, от мысли погнаться за старикашкой-колдуном Муайто отказался. Тот, наверняка, уже добрался до своих. Или вот-вот доберётся и позовёт на помощь. Слишком уж долго охотник с этой парочкой копейщиков бился. И вступать сейчас в схватку с новыми врагами сил никаких не оставалось.

Потому и на месте оставаться, дожидаясь прибытия очередного воинства недомерков, не имело никакого смысла. Сейчас ему больше хотелось забиться в какую-нибудь неприметную дыру в скале, если отыщется таковая, передохнуть малость. Да и есть уже снова хотелось. Впору у коротышек руки-ноги отрезать и поджаривать.

Вот ведь гадость! От такой мысли орка хоть и не стошнило, но покоробило и заставило брезгливо скривиться. Однако, если совсем уж припрёт, придётся так и поступать. Тут уж не до брезгливости. Раз уж детёныша многоножки сожрал, тут тоже не подавится. Не подыхать же от голода.

Ничего, оружие есть, ещё и целых четыре факела в запасе — как-нибудь уж да раздобудет себе пропитание.

Да и вообще, пора бы уже убираться из этих проклятых серых пещер. Коротышек он немало уже в Туманные Пределы отправил. И ещё отправит, пока выход из подземелий найти сумеет.

Да и узнал он такое, о чём Старшие орков и не догадывались. Это надо же, коблитты, что отродясь с магией не ладили, способностей к ней совсем не имея, и вдруг с помощью колдовства трокам приказы отдают. Ещё и целую толпу их где-то набрали, неизвестно зачем.

И детей для чего-то в пещеры и впрямь тащат. Сам видел. А если правда это, что, кровавыми пытками терзая, в жертву их недомерки приносят, новых богов своих умащивая? Не от этих ли богов способности к злому колдовству у проклятого народца?

Нет, не к добру всё это. Попробует, конечно, Муайто найти кого из пленников, пока по пещерам бродит. Может, и освободит кого-нибудь, если отыщет. Вывести из-под земли не получится, так хоть убить, от мучений сберегая. Ради этого ведь, если честно, и полез он в нору коблиттскую. Лучше уж лёгкая смерть от собрата, чем злые истязания.

Но, если и не выйдет, что ж, весть, которую он своим принесёт, заставит Старших призадуматься. Не только вождей рты удивлённо пораскрывать, но и даже мудрых всезнающих и многоопытных шаманов недоумённо почесать свои лысые головы. Да что там почесать, в кровь расцарапать от вестей таких поразительных.

Глава 17

Отойдя от места схватки не так уж и далеко, обнаружил охотник в коридоре пару отнорков. Вели они в разные стороны и находились всего в нескольких шагах друг от друга. В какой из них свернуть, Муайто долго выбирать не стал. Отправился направо, в тот, что поближе да попросторнее оказался. Сильно уж надоели ему узкие норы, в которых толком ни развернуться, ни разогнуться.

Плутал долго. Этот проход имел кучу ответвлений, правда, очень часто заканчивающихся тупиками. И без того неширокие коридорчики то постепенно ещё больше сужались до непроходимых размеров, то просто в стену глухую упирались. Иногда орк, бродя по подобным ответвлениям, попадал в небольшие пещерки, превращённые коротышками то ли в склады, то ли в свалки — забиты странные помещения были чуть ли не доверху таким хламом ветхим да вонючим, которому и применения-то нормального не отыщется. Лучше бы еду какую припасли, всё бы больше пользы было.

Как-то раз и вовсе очутился в пещере, вновь от края и до края заполненной неподвижно стоящими в темноте троками. Вот только на этот раз мертвяки отнюдь не безоружными оказались. Сжимали в руках мечи да копья, хоть и попорченные сколами да ржавчиной, но вполне пригодные для битвы. У самих коротышек с вооружением и то вроде куда похуже было.

Убедившись, что мертвяки никак не реагируют на его появление, Муайто хотел даже выбрать себе что-нибудь взамен совсем уж плохоньких трофейных мечей, обобрав кого-нибудь из безмятежно застывших истуканов. Но в последний момент передумал, решив не искушать судьбу — вдруг колдун вернётся-прибежит и разбудит их. Тогда, чем дальше от такого воинства окажешься, тем лучше да спокойнее будет.

Поспешил покинуть это место, сунувшись в следующее ответвление. И не прогадал. Хоть и пришлось ещё немало побродить по извилистым пещерным лабиринтам, добрался всё же он в конце концов до знакомого местечка.

Бывал орк тут уже раньше. Правда, бултыхался он в тот раз в реке, что сейчас под ногами шумела. А дыры те, что в полу, находились тогда прямёхонько у Муайто над головой и щедро одаривали вонючим коблиттским дерьмом.

Парень скривился. Хоть и не вспоминай вовсе позорище такое! Но зато теперь, пусть и приблизительно, стало понятно, где он сейчас находится.

Двинулся дальше, памятуя, что в любой момент может нарваться на коротышек, спешащих к отхожему месту, и заранее предвкушая, как, наматывая коблиттские кишки на копьё, отыграется на мерзких уродцах за давешнее унижение.

Но нет, повезло коротышкам, никто не попался под руку орку, жутко раздражённому не самыми приятными воспоминаниями. До тех пор, пока, блуждая по проходу, не наткнулся он на зал, освещаемый множеством огней.

Издали его заметил. Свой факел затушил и убрал. Дальше с удвоенной осторожностью покрался. Хотя шаги его и так никто бы расслышать не смог из-за громкого шума впереди.

Понятное дело, сразу в зал соваться не стал, затаился у входа и очень аккуратно заглянул внутрь.

В большой и хорошо освещённой множеством факелов пещере несколько неспешно шагающих мертвяков размахивали оружием и, похоже, отрабатывали нападающие удары, нанося их по выдуманному незримому врагу. Делали они это под чутким, но, похоже, не очень умелым руководством коблитта-мага. Совсем не того, что встречался орку раньше. Этот был не так стар, да и одежду носил совсем другую. Тут уж не спутаешь.

Плохо. Значит, не один колдун, троками управлять способный, у коротышек имелся. Хотя этот, скорее всего, пока лишь осваивал злое мастерство. Всего-то у него в подчинении рука воинов была, да и та команды больно уж неуклюже выполняла. Всё в разлад да в разнобой. Может впрочем, дело и в самих умертвиях было, в относительно ещё свежих, не очень давно погубленных. Даже одежда на них не сильно поистрепаться успела. Может просто, воины из троков никудышные? Ведь взрослым мужем из всех пятерых лишь один был. Толстяк из человеков. Остальные — трое совсем юных орков и женщина кобл.

Конечно, орки с малолетства с оружием управляться учатся. Да и толстяк, по наряду его судя, не из селян-пахарей родом. Должен был сражаться уметь. Но, может быть, жизни лишившись, умертвия теряют былые умения? Так нелепо и несуразно троки оружием размахивают, словно и не держали его в руках никогда.

Впрочем, это и к лучшему. Справится Муайто с такими недовояками играючись, не взирая на всю усталость свою. Но прежде постарается уничтожить колдуна мерзкого, чтоб некому было троками руководить.

Медлить не стал, — копьё в одну руку, коблиттский меч в другую, — выскочил из прохода и к серому уродцу кинулся, огибая ковыляющих навстречу мертвяков по неширокой дуге. Те даже среагировать не успели, а орк уже до громко заоравшего колдуна почти домчался. И краем глаза углядел, что вслед за ним недомерки бегут. Видать, охранники. За углом сидели, а он их и не заметил, поторопившись.

Решил не останавливаться. С простыми воинами можно и потом сразиться, а ещё одного колдуна живым из рук выпускать точно не следовало. В два прыжка достиг он орущего и суетливо размахивающего руками мага, надеясь, что тот лишь на помощь зовёт, а вовсе не проклятия на голову орка насылает. Глупец, лучше бы убежать попытался.

Ткнул со всего маху копьём недомерку в грудь и удивился безмерно. Неужто усталость так на нём сказывается?

Вроде и расстояние для атаки идеальное было, и сам удар из самых простых, годами отработанных. Невозможно промазать, нанося такой по неподвижно стоящей цели, почти и не пытающейся увернуться. Но ведь промахнулся каким-то неведомым образом. Острый наконечник копья лишь скользнул по груди чуть повернувшегося коротышки. В сторону почему-то ушёл, одежду малость продрав, да и только.

А сам Муайто налетел на совершенно невредимого колдуна и весом своим с ног сшиб.

Коблитт повалился на пол, продолжая кричать и размахивать руками. Вот по одной руке и рубанул орк мечом. Но не отсёк и даже не переломил ударом. Словно по древку копья попал, а не по тонкой кости коблиттского предплечья.

Бил, конечно, охотник левой рукой, и меч у него не из самой лучшей стали. Но не настолько Муайто обессилил, чтоб таким ударом вражескую руку не перерубить.

Боль коротышка, судя по сменившим тон воплям, испытал не малую. Рукой, мотнувшейся да плетью повисшей, больше не размахивал. Но всё равно неправильно это как-то было. Не верилось в это никак.

Вновь ткнул в лежащего на земле коблитта копьём. Ещё и ещё раз. Да быть такого не могло! Каждый, казалось, выверенный удар в последний миг словно силой неизвестной в сторону отводило, сохраняя жизнь серому колдуну.

Это что, защита какая-то магическая?!

Ещё одна не самая приятная новость.

А за спиной охотника уже топали приближающиеся воины. И не коблитты, как ему подумалось, а призванные колдуном троки. Коротышки же, чуть приотстав, следом за мертвяками шли, предоставив тем право напасть на орка первыми.

Примерившись, рубанул Муайто наотмашь копьём по второй руке колдуна, заставив и её безвольно опуститься. Нечего тут магичить и мертвяками командовать. Может, и заставит это троков боевой пыл подрастерять, но нужно ещё как-то не дать возможности сбежать самому уродцу.

Подскочил поближе и вмазал пытающемуся приподняться коблитту ногой по уху.

Угодившую по черепушке лодыжку заломило неимоверно. Зато вопли колдуна прекратились тут же. Резко дёрнувшуюся голову мага свернуло набок с хрустом ломаемых позвонков.

Мертвяки почти что не обманули надежд орка, сбавили шаг. Те, что ближе всех подойти успели, оружия, правда, опускать не стали. Охотник им, видать, и без колдовского управления интересен был. Зато последняя парочка троков, позабыв про Муайто, обернулась к идущим следом коблиттам.

Коротышкам такое внимание явно не понравилось. Остановились в нерешительности, а после и вовсе назад попятились, сражаться с мертвяками не собираясь.

Как бить троков, Муайто уже знал. Протыкать их даже пытаться не стал. Всё равно бесполезно. Сразу попробовал ближайшему голову взмахом копья срубить. Да только пухлый мертвяк, который из человеков, умудрился этот удар мечом отбить. Причём не под острый наконечник копья клинок свой подставив, а по древку рубанув. Ещё и вскользь, в сторону копьё орка отводя. Будто понимал, что иного ржавая его железяка не выдержит.

Как же так? Муайто ж сам видел, сколь несуразно троки приказы колдуна выполняли! Не иначе, успел-таки проклятый пакостник, пока не сдох, магию свою злую в ход пустить, умения троков улучшив!

Ну да некогда гадать — соседка толстяка, зеленокожая кобла, напав на орка слева, чуть не отсекла ему голову самому. Насилу увернуться сумел, не ожидая подобной прыти от умертвия. Тут же ещё и уходить пришлось от тычка копьём одного из троков-орчат, что к охотнику справа подобраться смог.

Шагнул чуть в сторону, прогибаясь назад и пропуская перед самым носом рассекающий воздух меч толстяка.

Парировал мечом ещё один выпад орчонка и сразу же метнулся влево, отбивая удар коблы и оказываясь у мёртвой воительницы за спиной. Заодно спрятался за ней от других нападавших. Пока кобла не успела развернуться, подцепил её наконечником копья под колено и резко рванул вбок, опрокидывая. Ускорил падение, мечом рубанув с оттягом мертвячке по горлу. Одновременно наклоняясь и пропуская над плечом колющий выпад толстяка.

Резким взмахом копья, даже не глядя, как голова коблы катится прочь, врезал по вытянутой перед ним руке человека, перерубая в локте.

Орчонку, высунувшемуся из-за спины обезоруженного толстяка, ткнул мечом в лицо. В сердце что-то гадко скрежетнуло, когда, выбивая зубы, острие клинка вонзилось в пасть мертвяку.

— Прости, — выдохнул Муайто, проворачивая меч в глотке трока.

На ногах остался лишь толстяк, жадно тянувший к Муайто вторую, уцелевшую пока руку. Два последних трока так и топали за пятящимися от них коблиттами-охранниками. Идти добивать орчат Муайто не хотелось. Не нападают на него, и ладно. Пусть лучше с коротышками разбираются. Глядишь, и прибьют кого.

Размахнувшись копьём, подсёк ноги толстяку, заставляя его повалиться навзничь. Добил падающее тело точным ударом меча, перерубающим шею.

Можно уходить.

Пнул тело колдуна и уколол копьём. Никакой реакции. Вроде мёртв. Но полной уверенности не было. Кто их знает, этих новых коблиттских магов, на что они способны?

На всякий случай, не поленился, отсёк голову и ему. Чтобы уж точно не ожил.

Оглянулся на по-прежнему бредущих за коротышками и всё больше удаляющихся от него троков. Тяжело вздохнул, с сомнением качая головой. Нет, не дело оставлять здесь подобное непотребство. Не должны мёртвые орки, злой магией поднятые, по миру бродить, ещё и чужой воле подчиняясь.

Бросился, стараясь ступать бесшумно, к трокам, почти уже вытеснившим коротышек из зала. В несколько ударов сердца оказался за спинами мертвяков. Словно топором, замахнулся обломком своего копья, намереваясь одним махом разрубить ближайшего из орчат.

Но тот в последний момент, то ли опасность почуяв, то ли просто услышав Муайто, обернулся, выставляя перед собой меч.

Вот только охотник столько силы вложил в удар, что смог перерубить и клинок, и грудь трока, разворотив её наискосок от плеча до пояса.

Ударил бы со спины, разнёс бы позвоночник вдребезги, в миг прикончив умертвие. Но не повезло. Полезшие сквозь рассечённые рёбра внутренности ничуть не помешали устоявшему на ногах мертвяку шагнуть вперёд и попытаться проткнуть орка коротким обломком меча. Вывалившиеся наружу изрядно продранные чёрные кишки только смрада добавили и заставили досадливо сморщившегося Муайто поспешить со следующим ударом.

Тем более и второй трок, позабыв про коротышек, тоже стал к охотнику оборачиваться.

Коблитты же, похоже, только этого и ждали. Резко развернулись, совсем не интересуясь исходом схватки, и, явно не желая больше сражаться ни с мертвяками, ни с орком, драпанули куда-то в темноту пещер. Ну да и трогл с ними. Непонятно только, чего раньше не сбежали.

В несколько взмахов Муайто разделался с троками, торопясь поскорее их обезглавить.

Помолил Создателя дать шанс всем добитым умертвиям в Пределы попасть, развернулся и кинулся через весь зал к противоположному выходу. Заскочил в чернеющий зев прохода, даже не прихватив закреплённый на стене пылающий факел.

Как-то муторно и гадко было на сердце, хотя вроде и понимал разумом, что вовсе не орков юных жизни только что лишил, а бездушных троков упокоил, возможно даже, нормальное послесмертие ребятам вернув.

Бежал какое-то время в полной темноте, чудом не натыкаясь на стены. Казалось, даже различать что-то во мраке стал, словно привык уже и сроднился с этими бесконечными серыми пещерами. Несколько раз даже замечал ответвления в коридоре, но сворачивать не стал, каким-то образом чувствуя, что по главному проходу двигается и в нужном направлении.

Занырнул в вовремя подвернувшийся боковой отнорок, лишь когда впереди мельтешение множества огней заметил. Решил переждать, пока коблитты мимо не пройдут, силы поберечь.

Прошёл по узковатому коридорчику чуть дальше и оказался в небольшой пещерке. По крайней мере, так ему показалось в темноте. Зажигать факел, пока коротышки не удалятся, охотник не решился.

В затхлом воздухе отчётливо ощущался запах сырой рыбы. Не очень сильный. Но слишком уж давно не евший Муайто смог бы учуять его, наверное, будь тот даже в десятки раз слабее.

Желудок недовольно заурчал, а рот наполнился голодной слюной. Выставив перед собой руки, орк осторожно двинулся вглубь пещеры, но не прошёл и несколько шагов, как упёрся в препятствие — загородку из толстых, близко расположенных друг к другу деревянных жердин. Как выяснилось, перегораживающих пещеру от одной боковой стены до другой.

Похоже, коротышки заперли свои съестные припасы, сберегая их от подобных нежелательных захожих едоков. Сколько не просовывал парень руки меж жердин, захлёбываясь слюной и пытаясь нащупать, где там припрятана рыба, так ничего и не смог найти.

Пришлось молиться Создателям, чтоб приближающиеся коротышки не сюда за едой пёрлись, а потом дожидаться, пока те мимо пройдут.

Едва шаги коблиттов затихли где-то вдали, орк нетерпеливо запалил факел.

Пещера и впрямь оказалась небольшой, тут парень не ошибся. Но вот за разделившей помещение почти пополам загородкой обнаружился вовсе даже не склад припасов, а сидящий на коряво сколоченной деревянной скамье совсем древний, согбенный временем старик. Как Муайто дыхание его расслышать не смог, уму не постижимо.

Может, он и не дышит вовсе? Помер, поди. Но нет, вроде живой. Шевелится.

Грубое рубище чуть не до пола. Босые костлявые ноги. Руки ничуть не лучше. Словно высохшие и какие-то скрюченные, множеством ран и шрамов покрытые. Словно резал его кто. Причём некоторые из порезов казались совсем свежими. На совершенно лысой голове — тонкая, так что череп с кровяными жилами просвечивает, чуть зеленоватая морщинистая кожа. Ещё и в пятнах каких-то непонятных. Бесцветные и совершенно мутные глаза. Длинный нос, на клюв фулуна смахивающий. И ещё уши, наверняка некогда острыми кончиками в стороны торчавшие, а теперь вяло вниз свисающие.

Кобл. Измождённый, чуть живой и, похоже, совсем ничего не видящий. Ни на свет, ни на Муайто, двинувшегося вдоль загородки, старик никак не отреагировал.

Муайто так увлёкся разглядыванием слепого кобла, что даже не сразу заметил половину рыбины в деревянной миске, что стояла на полу рядом со скамьёй. Да он и про голод-то подзабыл, такого странного пленника обнаружив. Трудно представить, для чего коротышкам держать взаперти да ещё и кормить старика, одной ногой уже в Туманные Пределы шагнувшего.

— Моё почтение, кер кобл, — негромко произнёс орк, уважительно склонив голову.

Глава 18

— Кто здесь? — прошамкал беззубым ртом старик и слегка двинул головой. Чуть склонив её набок, повернулся правым ухом к орку. Ну точь в точь, как это Войко делает. А голос у кобла — словно засохшее дерево, что на ветру скрипит да потрескивает. — Ты орк? Я не ошибся? Как же давно не слыхал я вашего говора. Создателю ведомо, сколько времени уж прошло, сколько зим минуло. Только поганцев проклятых речь и слышу. Да разве это речь? Непотребство одно...

— Ты не ошибся, — охотник дождался, пока старец наговорится сам с собой и замолкнет. — Я Муайто.

— Муайто, — повторил кобл задумчиво. — А я кер Вайс. Судя по имени твоему, не из оседлых племён родом ты будешь. Каким же ветром занесло сюда кочевника из далёких степей?

— Моё племя давно поселилось в предгорьях. Коблитты напали на становище. Похитили нескольких детей, утащив их в пещеры. Я пришёл за ними. Ты тоже пленник, кер Вайс? Тогда я найду своих и вернусь за тобой.

— Детей, говоришь, — старец нахмурился, от чего сухая и морщинистая кожа на его лбу собралась в глубокие вертикальные складки, а седые клочки бровей сдвинулись к самому носу. Последних слов кобл будто и не расслышал. — Ужасные дела творят мерзкие коблитты. Жестокие и кровавые.

— Ты знаешь, для чего они это делают?

— Для того же, для чего и меня здесь держат. Пытают и мучают, а затем убивают, принося в жертву своим новым богам.

— Почему же тогда до сих пор жив ты, почтенный кер? — удивился орк. — Сам же говоришь, многие зимы в плену.

— Да давно бы я с радостью расстался с этой никчёмной жизнью, - развёл руками кобл. — Только не дают мне помереть проклятые.

— Чего же они от тебя хотят? Тайны выведывают?

— Да какие уж такие тайны из меня можно выведать? — всколыхнулись брови старика. — Пытают меня изверги ненасытные. Болью моей да страданиями Злых Богов своих потчуют. Из Ведающих я. Силы природы близки мне и ведомы. И от того дух мой терзаемый для богов этих лучшее лакомство. Как и боль со смертью детей малых.

Слова старца родили неприятно давящий холод в затылке орка, наполняя душу негодованием и яростью:

— Да что ж за боги это такие, кер Вайс?! Откуда они взялись? Ты знаешь?

— Знаю, Муайто, знаю, — покивал старый кобл и тяжко вздохнул, словно немало сожалел о знаниях своих. — Призвал их проклятый народец из мира иного. Жертвами кровавыми приманил и богами своими назначил. Пусть и не боги они вовсе, всего лишь маги могущественные, но злобны и коварны их замыслы. Ужасом и смертью наполнено их колдовство. Сейчас они лишь протаптывают тропинку в наш мир. Но, позволь им закрепиться, и никто не сможет устоять и уцелеть под их натиском. Кто не покорится живым, тот будет уничтожен и поднят уже после смерти. Поднят умертвием, подвластным приказам лишь новых хозяев мира. Что бы ни было причиной твоего здесь появления, — старик уставился незрячими глазами на орка и, вытянув руку в его сторону, погрозил указательным пальцем, — отныне это должно быть забыто. Целью же твоей теперь лишь одно стать может — помешать тебе нужно появлению пришлых магов в нашем мире.

— И как же, почтенный кер, должен я это сделать, — пришла очередь Муайто нахмуриться. Бороться со Злыми Богами, даже если они и просто маги иномирские, вовсе не входило в его планы.

— Убей колдуна главного. Он всю силу иномирья помощникам своим передаёт. Он же и хозяев своих злом питает, жертвы им принося. И артефакт разрушь, через который он с Богами Злыми дело имеет.

— Боюсь, в одиночку не справлюсь я с такой задачей, — недоумённо пожал плечами орк. — Не воин я, охотник всего лишь. Тут нужно Старших известить, да войско побольше собрать, чтоб всю погань из пещер повычистить. Вместе с троками, колдунами да богами этими.

— Но сюда же ты добрался, справился как-то. И с колдуном поди-что справишься. Верю я, хватит у тебя и сил, и отваги. Создателем тебя заклинаю, уничтожь связь коблиттов с иномирьем! Найди и уничтожь! Спасти весь мир куда важнее, чем несколько сопливых орчат.

— Да где ж я его найду, колдуна этого?! — слова кобла покоробили охотника, но спорить с почтенным старцем он не стал. — Был бы он ещё один, куда ни шло. Так я уже парочку повстречал, и, наверняка, ещё найдутся.

— Найдутся, найдутся, — покивал кер Вайс. — Многих шаманов коблиттских Злые Боги силой магической наделили. Плохой силой, запретной. Магию смерти даже Ушедшие не пользовали. Человеки же о ней и вовсе до сей поры не ведали, невозможной считая. Сами иномирцы пока сюда пробраться не могут. Мал портал и немощен. Но через него сумели коварные маги подчинить шаманов, наделить их умениями. Сделать их самих и посохи колдовские накопителями энергии и передатчиками злой воли. Воля эта способна поднимать мёртвых, заменяя собой не только кровь в жилах, но и саму плоть утерянную или сгнившую. Создают коблитты новую армию из троков, которая будет ждать своего часа. Того, когда отыщут Злые Боги более мощный портал, в наш мир ведущий. Не допусти этого, помешай.

— Давай я всё же сначала попытаюсь ребят найти и вывести. Заодно и тебя спасу, — нетерпеливо уже ёрзавший и еле дослушавший старика Муайто внимательно осмотрел дверцу из жердин, туго примотанную к загородке кожаными ремнями. Старику слепому да слабому развязать все эти узлы явно не по силам, а вот орк острым кинжалом разрежет запросто. — Выведу вас отсюда, а потом уже колдуном займусь. А ещё лучше, Старшим о беде поведаю. Пусть они решают, как тут быть.

Взваливать на свои плечи ответственность за спасение всего мира охотнику было боязно. Не готов он был к подобным подвигам.

— Меня-то чего спасать? — старый кер опять будто и не дослушал орка. Или не услышал, потому как не хотел. — Отжил я своё. Только, видать, не отмучился ещё. Всё жду, когда Создатель позволит в Пределы уйти, да не дождусь никак. Я уж не пью, не ем, смерть приближая, да не берёт она меня, подлая, будто ждёт чего-то.

Слова про еду напомнили о необходимости хоть немного подкрепиться.

— Кер Вайс, не сочти за наглость, — немного смутившись, нервно сглотнул слюну орк. Как-то не по себе было ему от такой просьбы. — Не угостишь ли ты меня малой частью рыбины, что подле тебя лежит?

— Да хоть всю забирай, — поморщился старец. — Не ел, поди, уж давно. А мне самому и не надобно. Тем более, стражники скоро новую принесут.

Он наклонился, нащупал рукой и пододвинул миску поближе к загородке. Муайто торопливо схватил рыбину, вспорол ей кинжалом брюхо, выковырял пальцем требуху, вывалив в сторонку. Вгрызся в сырую жирную плоть. Глотал, почти не жуя. Разве что, когда кости встречались, перемалывал их, нетерпеливо скрежеща зубами.

Управился быстро. Решив, что легко мог бы и ещё такую же порцию умять.

— Говоришь, почтенный кер, скоро коротышки ещё еды принесут?

Объедать старого кобла, конечно, не очень вежливо, но он ведь сам говорил, что от пищи отказывается. Опять же, идти самостоятельно старик вряд ли сможет. Придётся его выносить, на плечи взвалив. Так что, чем легче будет кер Вайс и чем больше насытится орк, тем проще им будет выбираться из пещер.

— Не настолько скоро, как тебе хотелось бы, — проскрипел, усмехнувшись, старик.

— Значит успею ещё детей наших поискать. Может из них и уцелел кто ещё. Не знаешь, далеко ли от тебя их держат?

— Далековато, — кивнул кобл. — Возле главного жертвенного зала. Когда-то и меня там держали. Когда дух мой был крепок, тело полно сил, а глаза что-то ещё да видели. Сбежать я тогда пытался. После нескольких попыток меня сюда и перевели. Вот теперь в зал тот проклятый, в даль эдакую непосильную, водят меня раз в дней несколько на истязания, когда обычные пленники у злыдней этих заканчиваются. И ведь нет, чтобы добить уже старика измученного, заставляют мерзавцы дальше жить-страдать.

— Как дойти туда, и как я узнаю, что это именно тот зал?

— Да узнаешь, — покачал головой кобл и вяло махнул рукой. — В коридор широкий как выйдешь, налево иди да не сворачивай никуда. Так и дойдёшь. В зале том огромном шумят водопады. А с потолка луч света падает на огромный плачущий череп. Так что, даже идя на шум воды большой, не ошибёшься. Рядом там и каморы с узниками найдёшь. Но лучше забудь про узников, да и про меня тоже. Убей колдуна главного, что в том зале на жертвенной скале зло творит, и уничтожь артефакт.

Старик принялся объяснять, что это за ужасный артефакт такой и как добраться до него. Но у Муайто пока что не выходило из головы другое обещание. То, что он Триске дал и Старшим своим. Следовало спешить пленников спасать, а не сказки странные выслушивать.

— Кер Вайс, — едва чуть замолк слепой кобл, нетерпеливый орк вклинился в его повествование, — я вернусь, и мы обсудим этот вопрос. Я обязательно вернусь.

Он подхватил с пола отложенные на время трапезы оружие с факелом и поспешил к выходу. Зал с лучом света, бьющего из потолка, он помнил. Вот только не заметил он в прошлый раз ни огромного черепа, ни скалы жертвенной. Точнее, скал-то там из воды торчало предостаточно, но пойди разбери, которая из них нужная.

— Да куда же ты?! Вот ведь юнец бестолковый, — недовольно ругнулся ему вслед старец. — Говорю же, незачем за мной возвращаться. Колдуна убей!

Последние слова старого кобла Муайто уже едва расслышал, торопливо шагая в сторону главного коридора. Факел он погасил. Что-то и впрямь стал он гораздо лучше в темноте видеть в последнее время. К тому же, куда идти, и так понятно было. Да и коротышек издали оповещать о своём приближении не хотелось.

А идти не так уж и долго пришлось, прежде чем тишину, до того нарушаемую лишь шорохом осторожных шагов, начал вытеснять приближающийся гул множества водопадов. Неровности стен и потолка, хоть и не имелось какого-либо явного источника света, с каждым шагом становились всё более и более различимы. Темнота теряла свою чёрную густую непроницаемость, постепенно превращаясь в мрачную серость.

Ни одного коротышки Муайто, как ни странно, так до выхода в жертвенный зал и не встретил. Похоже, что, кроме того многочисленного, протопавшего мимо, отряда коблиттов, никто больше не озаботился поисками орка, прибившего злого колдунишку.

А может и вовсе не ведали тут пока про потери в своих рядах. Назад-то с докладом никто из недомерков не пробегал. Вот и царят тут тишь да гладь. Ну, это если шум водопадов в расчёт не брать.

В самом зале охотник тоже никого из коблиттов не заметил. Потому и смог его теперь более внимательно рассмотреть.

Немногим правее него начиналась здоровенная скала, протянувшаяся от ближнего края пещеры до дальнего. Как гигантская ступень почти в половину высоты всего зала. И, перехлёстывая через неровные края этой ступени, вниз стекало множество бурлящих потоков пенящейся воды. Целая куча водопадов, наполняющих пещеру гулким шумом.

А самый большой водопад вырывался мощными струями из выпирающей вперёд массивной скалы. Причём лилась вода через три большие дыры, которые делали эту скалу сильно похожей на чудовищный, великанский череп.

Вот про что ему старый кобл говорил.

Вода вытекала и из раскосых глазниц, и из открытой пасти. Неясно, природа ли случайно создала столь диковинное чудо, или же специально неведомый мастер-камнерез приложил к этому руку, но мёртвая голова будто рыдающего гиганта выглядела грандиозно и даже немного устрашающе.

И ещё с этой точки обзора Муайто видел, что луч света, невесть как пробивающийся снаружи под землю, действительно тянулся к скале-черепу. Падая точно на каменный лоб, он словно специально выхватывал и выделял странную скалу из темноты, невольно притягивая к ней взгляд. А заодно подсвечивая и играясь в многочисленных потоках воды — окрашивая их в синий цвет и рассыпаясь в волнах и брызгах множеством мелких искрящихся огоньков.

Внизу бурные волны бились о множество торчащих из них крупных камней и даже целых скал. Но жертвенной, сомнений тут у орка и впрямь не возникло, могла являться лишь одна. Это, скорее даже, не скала была, а большой выступ, сильно выдающийся из стены чуть не на противоположной стороне зала. Возвышаясь над водой, он как-будто устремлялся к каменному черепу, тщетно пытаясь дотянуться до него.

А на самом краю выступа заметил наконец-то орк и разглядел неподвижно стоящую фигурку коблитта.

Очередной коротышка-колдун, на этот раз обряженный в длинный тёмный балахон и совершенно дурацкий высокий островерхий колпак, чудом державшийся на лохматой голове. В руке недомерок сжимал длинный корявый посох с приделанной к его верхнему концу белеющей черепушкой.

Скрюченная, словно от непосильной ноши, спина и, кажется, седые волосы. Старец выглядел ровесником кера Вайса, но только не ощущался такой же немощной развалиной. От него просто веяло злой волей, силой и опасностью. Не иначе, и есть это главный коблиттский колдун, которого убить требовалось.

Легко сказать. К нему ещё попасть нужно каким-то образом.

Других коротышек в зале пока не наблюдалось. Можно было попробовать до скалы жертвенной вдоль стеночки, почти весь зал обежав, добраться и наверх вскарабкаться, надеясь, что колдун не заметит приближения опасности. Сбежать-то такой древний старик не успеет, а вот наколдовать гадость какую-нибудь запросто сможет. Услышать бегущего орка из-за шума воды коблитту не светит. Торчит он на краю скалы, не двигаясь, и на каменный череп непрестанно пялится. Но вдруг обернётся в самый неподходящий момент да начнёт все свои способности на орке испытывать.

Ни капельки не желающий быть превращённым в безмозглого трока, Муайто долго не мог решиться на опасную вылазку. С простыми коротышками и даже мертвяками восставшими приноровился он более-менее сражаться. Да и колдуна одного жизни лишил. Правда тот, хоть явно и неопытным был, и к нападению готов не оказался, всё ж сумел защиту для себя соорудить и троков на охотника натравить. Какие же чары главному колдуну могут быть подвластны, даже и представить страшно.

Пока с духом и силами орк собирался, из коридора уже чуть не целиком высунувшись, много левее от него появилась вдруг в жертвенном зале целая процессия коротышек. Пусть и небольшая, но крайне интересная. Четверо коблиттов тащили на плечах жердины с болтающимися на них, привязанными за руки и за ноги, пленниками. Ещё несколько коротышек с факелами охраняли их, окружив со всех сторон.

Выйдя в зал, остановились коблитты на краю каменного бережка и замерли, взоры свои в сторону колдуна обратив.

У Муайто, что спрятаться вновь поспешил, в сердце волнение тревожное пошло, биться сильнее заставляя. В пленниках он по одежде орчат признал. Не иначе, ещё какое становище недомерки раззорить смогли.

А вот старец на скале далеко не сразу к недомеркам с их пленниками обернуться надумал. Долго ещё скалу-череп взглядом буровил, неизвестно что на нём рассматривая. Может, ждал, что заговорит с ним изваяние каменное?

Потом неожиданно резко обернулся и уставился на ждущих от него чего-то коротышек. Хотя, скорее всего, пленников разглядывал.

Коблитты, которые так и удерживали на весу связанных ребят, прямо-таки окаменели. Только один из них, видимо, предводитель, принялся активно размахивать факелом, подавая колдуну какие-то знаки.

Казалось, вечность прошла, прежде чем старик, наигравшись в гляделки, благосклонно кивнул свысока своим соплеменникам. Коротышки отмерли и нетерпеливо затоптались на месте. Видать, не только Муайто, но и сами коблитты не очень-то уютно чувствовали себя в этом зале, мечтая поскорее сбежать.

И старый шаман не стал больше терзать их долгим ожиданием. Небрежно махнул свободной рукой и властно пристукнул по скале посохом.

При этом Муайто показалось, что глазницы и гигантской каменной головы, и черепушки на шаманском посохе одновременно пыхнули зловещим красным отсветом, правда, мгновенно погасшим. Ещё орку почудилось, что в момент вспышки повеяло на него злой магией, заставившей волосы встать дыбом. А родившийся где-то между лопаток неприятный холод, леденящей волной разлился по телу. И даже ноги словно к полу пристыли.

Впрочем, алые вспышки могли оказаться и всего лишь отсветами вечерней зарницы. Потому как луч света, падающий с высоты, стал прямо на глазах заметно бледнеть, предвещая скорое окончание дня. Ещё немного, и совсем погаснет, погрузив жертвенный зал в темноту.

Коротышки, что пленников несли, шустро развернулись и по краешку пещеры к другому проходу направились. Возле которого, между прочим, уже охранники стояли. И чуть ближе к Муайто, у следующего прохода, тоже коблитты маячили. Когда они появиться-то успели? Только что ведь не было никого.

Нужно запомнить, из какого коридора и в какой недомерки пленников поволокли. И посмотреть, куда колдун направится. Тем более и ждать, похоже, не сильно долго осталось. Старик в высоком колпаке, опираясь на посох, поковылял прочь, надумав покинуть жертвенную скалу.

Глава 19

Куда делся старик, спустившийся со скалы, орку рассмотреть не удалось. Пока колдун неспешно брёл вниз по длинному пологому склону, луч света окончательно истаял, погрузив зал в темноту. Кое-что вблизи Муайто ещё мог различить, — привык уже без света обходиться, — но противоположная сторона зала оказалась надёжно укрыта от его взора сгустившимся мраком.

Хотел подобраться поближе, приготовил даже оружие, взяв в одну руку копьё, в другую кинжал. В какой проход коротышки с пленниками свернули, он вроде запомнил и, наверное, смог бы его найти. Страхи кера Вайса о судьбе мира могли и подождать. Колдун-то никуда не денется, а тем, кого в жертву принести хотят, помощь орка куда как более необходима сейчас.

Покинув коридор, зашагал вдоль стены в сторону нужного прохода по неширокому берегу-уступу, едва возвышающемуся над водным потоком. Только прежде, встав на колени и черпая ладонью холодную воду из реки, вдоволь напился.

Брызги от разбивающихся о камень бурных волн намочили пол, сделав его довольно скользким - того и гляди, свалишься, на ногах не удержавшись. Приходилось осторожничать, тщательно выверяя каждый шаг.

Не сильно много прошёл, когда из какого-то прохода впереди, освещая себе путь факелами, выбралась целая толпа недомерков. Далеко не все из них вооружены — некоторые тащили тяжёлые, явно чем-то наполненные, корзины. Ещё у нескольких коблиттов в руках кожаные вёдра, которые коротышки, подскочив к реке, активно принялись наполнять водой.

Муайто замер, прижавшись к стене. Может, не заметят его. Воинов всё же в этой компании имелось преизрядно. Не меньше пары рук, точно. Даже если всего несколько из них окажутся толковыми воителями, придётся орку убираться ни с чем восвояси. Слишком усталым он сейчас себя чувствовал. Очень хотелось надеяться, что направится вся эта многочисленная компания вовсе не навстречу орку, а куда-нибудь в другую сторону.

Так и вышло. Отряд повернулся к охотнику спиной и потопал прочь.

Но на беду Муайто, из того коридора, что он и сам недавно покинул, выскочила парочка куда-то очень сильно спешащих недомерков и ринулась прямиком в сторону парня.

Скорее всего, они и не подозревали о его здесь присутствии, а просто к своим торопились. Возможно даже, поведать о раззоре, устроенном в пещерах неуловимым орком, и о гибели от его рук колдуна-недоучки. Вот только точнёхонько на Муайто нарвались.

Справился он с растерявшимися от неожиданной встречи коблиттами сравнительно легко, буквально несколькими движениями издырявив и иссеча копьём, да сметя тщедушные тушки коротышек в реку. Вот только вопли раненных и барахтающихся в стремительном потоке бедолаг привлекли внимание других не успевших далеко уйти ушастых недомерков, тут же поспешивших развернуться и кинуться к орку.

Ещё и из других проходов в Жертвенный Зал стали выскакивать воины, будто бы специально поджидавшие в засаде сигнала или просто какого подходящего случая. Вмиг уступ вдоль стены заполнился направляющимися к Муайто воинственно настроенными коблиттами.

О сражении с такой оравой не могло быть и речи. Воспоминания об избиении и последующем вынужденном купании в подземной реке оставались ещё довольно свежими.

Долго не раздумывая, охотник метнулся назад, в коридор, из которого сам же сюда и выбрался. Возвращаться к коблу он пока не собирался — не спрятаться там никак, не укрыться. Но зато в главном проходе имелось полно всяких разных ответвлений. Где-нибудь да получится затеряться, уйдя от погони. Лишь бы по пути на возвращающийся с поисков отряд коротышек не наткнуться. Тогда окажется он зажатым с обеих сторон серым воинством.

Жаль, что сразу об этом не подумал, в коридор заныривая. Ну да не известно ещё, смог бы он, пробежав по берегу реки дальше, найти иное какое убежище или нет. И, сверни он в другой обнаруженный коридор, не факт, что не встретил бы и там проклятых коротышек, троков а то и новых чудищ каких-нибудь.

В какой из отнорков свернуть, выбрал по наитию, миновав прежде пару или тройку ответвлений. Вроде достаточно оторвавшись от погони, повернул налево, заскочив в проход, оказавшийся не сильно чтобы высоким, да и не широким особо. Но бежать можно было, не сильно опасаясь расшибить лоб и ободрать бока о стенки. Но, всё равно, чтобы не шуметь, сбавил Муайто скорость, перейдя на быстрый шаг.

Это его и уберегло. Продолжай он бежать, ни за что не смог бы вовремя остановиться. А так ощутил вдруг устремляющееся куда-то кверху дуновение ветра, еле заметно шевельнувшее волосы и будто ласково погладившее орка по лицу.

Встал, как вкопанный, всем естеством почуяв опасность. Не доверяя глазам, ничего особо впереди не видящим, запалил факел.

Никаких мерзких мертвяков, голодных многоножек или других каких неведомых чудищ. Но от этого ни капли не легче — широкий, локтей в шесть или семь, и, похоже, совсем бездонный разлом в скале преградил путь. Поперёк рассекая проход надвое, уходил он также далеко в стороны и наверх. Невероятная мощь, непостижимая разумом, сумела расколоть скалу, разъединив части коридора и порядочно раздвинув их.

Муайто заглянул за край разлома. Совершенно вертикальные стены, к тому же чуть ли не абсолютно гладкие. Что спускаться, что вверх карабкаться по таким - бесполезно. Скорее всего, сорвёшься и уже не спасёшься. И перепрыгнуть эту трещину в скале вряд ли удастся, даже если хорошенько разбежаться.

Да вот только всё равно прыгать придётся — пока ещё далёкий топот и крики за спиной возвестили о том, что, как минимум, часть коротышек решила поискать орка в этом коридоре. Ещё немного, и примчатся, не позволив сосредоточиться на прыжке.

Потому тратить время на долгие сомнения не стал. Горящий факел положил чуть сбоку у самого края обрыва. Запалив ещё один, перекинул его через разлом на другую сторону. Туда же заметнул копьё, чтоб руки во время прыжка свободными были. Проверил кинжал на поясе, хорошо ли закреплён. Разбежался, прыгнул.

Не долетел совсем немного. Ноги, самую малость не дотянувшись до края обрыва, соскользнули вниз.

Больно приложившись сперва коленями, а потом и грудью с подмышками о скалу, повис на вытянутых вперёд руках.

Пальцы судорожно шарили по полу в поисках любой неровности, за которую можно было бы зацепиться.

Нащупал.

Только вроде укрепился понадёжнее, ногами вдобавок в какой-то выступ уперевшись, и наконец-то перестал вниз сползать, как первый же прибежавший недомерок радостно взвизгнул и, ни на миг не задумываясь, сиганул с обрыва. Перемахнув через разлом, повис на плечах у орка, выбив воздух из груди и чуть не сдёрнув охотника неожиданным рывком со скалы в глубокую пропасть.

Чересчур активно заелозил и заскрёб по орку ногами, принялся, гад, карабкаться наверх, одной рукой вцепившись парню в волосы, а другой и вовсе ухватившись за лицо. Подтянулся, победно заверещав прямо на ухо Муайто и больно впиваясь ему ногтями в щёку.

Орк наглость такую от мерзкого коротышки терпеть не стал. Плюнув на брезгливость, хватанул его зубами за грязные, вонючие пальцы, с хрустом перекусывая их. И тут же резко двинул назад головой, вмазав затылком по морде уродцу, торопливо отдёрнувшему руку и громко взвывшему от боли.

Тот, не удержавшись, начал сползать по спине, казалось, неминуемо грозя сорваться вниз, но додумался схватиться за связку с оружием и факелами. Повис на ней, яростно трепыхаясь и не переставая безудержно орать, словно его пытал кто.

А на спину Муайто запрыгнул с разбега ещё один излишне резвый коротышка. Вновь перебив дыхание и чуть не отбив острыми коленями почки, обхватил обеими руками шею охотника. Принялся душить, словно и не понимая вовсе, что вместе со своей жертвой может сам рухнуть в пропасть.

Однако парня такой вариант не устраивал. Удостоверившись, что сможет удержаться на весу с помощью лишь одной руки, перестал цепляться другой и нащупал у себя за спиной рожу наглеца. Ткнул ему пальцем в глаз, чтоб не очень усердствовал, пережимая горло орка. Попал удачно, судя по враз намокшему пальцу и визгливому вскрику коблитта.

Повторить попытку, лишив недомерка и второго глаза, не вышло. Тот, яростно извиваясь и вертя башкой, уворачивался, как мог. Пришлось вытащить кинжал, торопливо нащупав его на поясе.

Вывернув руку, завёл себе за спину и почти без замаха вогнал лезвие в бок недомерка. Ткнул его ещё и ещё раз, проворачивая в ранах лезвие, пока гадёныш, отпустив шею, не отвалился и не позволил орку вновь задышать полной грудью.

Однако в пропасть коротышка не улетел. Муайто не мог увидеть, кто из этой парочки коблиттов умудрился за кого зацепиться, но оба они сейчас болтались за спиной орка, повиснув на врезавшейся в плечо связке с оружием.

Выхода не было. Сожалея, что придётся расстаться со связкой, парень перерезал удерживающую её верёвку и облегчённо вздохнул, как только тянувшие его своим весом в пропасть коротышки благополучно отправились в полёт.

Не успел выдохнуть, как очередной коблитт приземлился ему на спину, перепрыгнув разлом.

Этот уже вооружённым оказался. Обхватив талию орка ногами и придерживаясь за намотанные на кулак многострадальные волосы парня, поганец принялся колотить Муайто довольно тяжёлой дубиной по руке, и так уже еле удерживающей охотника на скале.

Нужно было как-то прекращать это чересчур затянувшееся безобразие.

Ткнул себе за спину несколько раз кинжалом. Не дожидаясь какого-либо результата, закинул клинок вперёд, подальше в проход, и стал выкарабкиваться из разлома, цепляясь уже обеими руками.

Коротышка на плечах орка шипел от боли, лил на него горячие струйки крови, но упорно не хотел сдаваться. Так и пришлось взбираться наверх с прицепившейся к нему, словно приклеенной, тушкой поганца.

Еле перебравшись через край обрыва, Муайто с трудом встал на четвереньки. Так и не выходило скинуть с себя коблитта, не пожелавшего даже с дубинкой своей расстаться.

Шатаясь, поднялся на ноги из последних сил и, как мог, приложился о стену спиной. Точнее, прилипшим к ней слишком настойчивым коротышкой.

Лишь после этого, не выдержав встречи ушастой головы с камнем, уродец перестал цепляться за орка и начал сползать вниз.

Выпавшая из его рук дубинка забрякала, упав и покатившись по каменному полу. Следом и сам обмякший коротышка повалился наземь.

Руку, по которой долбил своей деревяшкой серый поганец, переполняла боль. Муайто потёр плечо, запястье, покрутил сжатым кулаком. Слушалась рука с трудом. Особенно пальцы упорно не желали твёрдо удерживать поднятое с земли оружие. Ещё и старые, не успевшие зажить раны, словно разбуженные побоями, заныли с новой силой. Особенно разболелся один из порезов на левой ноге, похоже, уже загноившийся. Если не вылечить такой в ближайшем будущем, можно хромым на всю оставшуюся жизнь заделаться.

Раздосадованный этим орк загасил последний оставшийся у него факел, придавив огонь телом еле живого недомерка. Завоняло жжёными тряпками и плотью. Парой пинков сбросил закопошившегося было коблитта в бездонный зев разлома. Следом за малость подпалённым уродцем отправилась и его проклятая дубинка. Это ещё хорошо, что коротышки не с мечами или копьями на охотника набросились. Тогда его везению быстро конец бы пришёл.

Оставшись на краю обрыва, Муайто решил подождать, не появится ли ещё кто, из желающих погнаться за ним. Уж больно прыгучими, несмотря на маленький рост и кажущуюся немощь, оказались обитатели этих пещер.

Да и желание во что бы то ни стало, даже ценою собственной жизни, разделаться с орком немало удивляло и настораживало. Не понимал охотник, когда и чего можно от коблиттов ожидать. Они то трусливо разбегались при первой же опасности, то, позабыв про всё, кидались в совершенно безнадёжные атаки. Вполне можно было допустить, что один за другим будут они пробовать добраться до орка, прыгая через разлом и срываясь в бездну, пока кому-нибудь особо везучему не удастся достичь безумной цели. Лишь для того, чтобы тут же сдохнуть от рук орка, вовсе не собирающегося расставаться с жизнью просто так.

Оставшийся на той стороне разлома факел тихонько потрескивал, немного освещая пока что остававшийся пустым коридор. Никто за улетевшей к троглам троицей коротышек сюда больше не завернул. Видать, погоня мимо пошла, другие проходы обследуя.

Но на всякий случай не мешало бы ещё подождать. По крайней мере, пока факел не погаснет. А то слишком уж явный след останется, указывающий, куда беглец направился. Лучше уж подстраховаться.

Чуть отойдя от края обрыва, Муайто уселся возле стены, привалившись к ней плечом. Вздохнул облегчённо. Прохладный камень чуть холодил избитую руку, делая боль не такой невыносимо зудящей.

Вроде и спал совсем недавно, но накопившаяся усталость настойчиво призывала отдохнуть измотанный бесконечной беготнёй и сражениями организм. Будто придавив обессиленное тело орка к камню, она старательно наполняла веки каменной тяжестью, неизбежно заставляя их сомкнуться. Какое-то время охотник пытался сопротивляться, тараща глаза и поматывая головой. Но даже не заметил, когда проиграл эту схватку, погрузившись в долгий тревожный сон.

Даже в нём он продолжал бегать по тёмным серым коридорам, жестоко кромсая неисчислимых врагов и неведомых чудищ верным своим копьём. А ещё ему приснились Злые Боги. Чудовищно уродливые морды их не были похожи ни на что, виденное охотником ранее. Хмуро взирали они на удивлённого и даже немного напуганного орка через сияющую каким-то зеленоватым светом огромную дыру в своде пещеры. Цепкий взгляд их был полон ненависти и угрозы. И словно вопрошал, что это за наглая букашка посмела перечить их воле и мешать коварным замыслам.

Муайто даже обрадовался, когда проснулся. Настолько неприятным было ощущение этого злого и нестерпимо давящего, будто расплющить его пытающегося, взгляда непонятных богов. Может, и прав был старый кобл, говоря, что это всего лишь маги иномирские. Но сила этих магов внушала немалое опасение, раз даже во сне смогла дотянуться и напугать не привыкшего бояться опасности молодого орка.

Приснись ему такое ещё пару рук дней назад, не о чём таком и не подумал бы. Решил бы, что мяса на ночь наелся тяжёлого, вот и мерещится всякое непотребство. Но сейчас даже на нервную усталость не мог он списать подобные сновидения. Почему-то казалось ему, что проснулись в его душе силы, что лишь Ведающим присущи. Пусть и не так могучи были эти внезапно появившиеся силы, даже на способности Малого Шамана не вытягивая, но всё же позволяли чувствовать разлитую по пещерам злую волю и чуждую этому миру магию.

А может, и видеть в темноте он от этого лучше стал? Ведь известно, что Ведающие даже в полном мраке могут прекрасно ориентироваться. Вот видит же сейчас Муайто край пропасти, хоть и погас уже давно оставленный им на той стороне факел. Даже не тлеет, малыми искорками играя, и не дымит.

Всё может быть. Нужно будет потом кера Вайса поспрашивать. Может разъяснит все непонятности эти.

Никто, похоже, из коротышек сюда больше не прибегал. Даже сквозь сон услышал бы орк их топанье и противные голоса. Проснулся бы обязательно. Можно было спокойно отправляться дальше, ища другой проход, чтобы в Жертвенный Зал пробраться. Или, если не найдёт ничего подходящего, вернуться сюда да назад на тот край разлома перепрыгнуть. Поди не станут коротышки подкарауливать его в этом месте, подумав, что ушёл орк другими проходами. Лишь бы не заблудился, не заплутал в этих проклятых пещерах.

Глава 20

Вернуться пришлось не так чтобы совсем скоро, но ровнёхонько к тому времени, когда последний оставшийся у Муайто факел вот-вот должен был погаснуть, окончательно прогорев. Чуть живого его пламени только и хватило, чтобы сориентироваться при прыжке через проклятущий разлом.

Легко перескочить на другую его сторону не вышло и на этот раз. Даже ещё хуже получилось. Возможно, из-за не особо удачной предыдущей попытки, зародившей в душе неуверенность и страх. Вообще, в последнее время начал замечать охотник, что презираемое орками чувство страха слишком уж часто стало проявлять себя. Оно, словно заноза, засело где-то глубоко в груди и никак не хотело исчезать, неспокойным, гадким раздражающим зудом постоянно о себе напоминая. И чтобы побороть в себе это гнетущее беспокойство, приходилось прилагать всё больше и больше усилий.

Вот и теперь потребовалось хорошенько разозлиться, чтобы пробудить веру в собственные силы да набраться решимости. Благо, поводов для злости вполне хватало. Коротышек вместе с их троками и тем более Злыми Богами парень возненавидел всем сердцем и всеми фибрами своей души. И убийство главного колдуна коблиттов больше уже не казалось ему делом не первой важности.

А всё потому, что коридор, по которому он недавно отправился бродить, очень скоро завернул налево и почти без ответвлений пошёл вдоль разлома, постепенно забирая кверху и понемногу сужаясь. Направление устраивало орка. Ведь по его прикидкам, где-то в той стороне и должен был находиться жертвенный зал.

Не устроил его, обнаруженный-таки почти в самом конце пути, выход в разыскиваемую пещеру. Отверстие в скале, находящееся на слишком большой высоте, чуть ли не под самым сводом огромного зала, оказалось слишком узким, чтобы через него можно было выбраться наружу широкоплечему охотнику. Орк и так едва не застрял, протискиваясь к этой светящейся в темноте дыре по ставшему чересчур тесным проходу. В результате только и смог, что, вытянув шею, заглянуть в зал.

Правда, лучше бы и не заглядывал. Потому как то, что он увидел и услышал заставило тело задеревенеть, а душу наполниться противной смесью из злобной ненависти, мерзкого отвращения и леденящего ужаса.

Солнечный луч, проникая в зал, всё так же освещал рыдания скалы-черепа и позволял орку увидеть всё, что происходило внизу.

Повезло же ему подобраться к пещере как раз в тот момент, когда коблиттскому колдуну, торчавшему на самой вершине Жертвенной Скалы, несколько коротышек приволокли дико извивающегося и неистово голосящего пленника. Трудно было разглядеть издалека, но охотнику показалось, что это ребёнок человеков.

Недомерки жестокими ударами дубин повалили пленника к ногам колдуна и спешно, будто опасаясь чего-то, убрались восвояси. Уже не орущий, а лишь жалобно скулящий человеческий подросток заёрзал по полу, пытаясь отползти подальше от старика-коблитта. Но тот не позволил сдвинуться бедняге ни на шаг, грубо и сильно ткнув посохом. А после и вовсе, пристукнув по полу этой своей безобразной деревяшкой, увенчанной поблёскивающим черепом, и явно сотворив какое-то колдовство.

Тут у орка сомнений никаких не возникло. Потому как полыхнуло багровым сиянием, на миг заполнившим весь зал, и распластавшееся на земле тело пленника окуталось красноватым туманом-маревом. Сильно походило на то, что колдун каким-то заклинанием обездвижил свою жертву. Во всяком случае больше никаких попыток сбежать пленник не предпринимал, так и застыв беспомощно возле ног коблитта.

Но, лишив способности двигаться, заклинание мерзкого старика, видимо, оставило пленнику возможность чувствовать боль. Об этом Муайто узнал уже через пару мгновений.

Причинять страдания коблиттский колдун умел хорошо. Вытащив из-за пояса длинный кривой кинжал, негодяй принялся планомерно вспарывать и кромсать плоть несчастного, не лишая жизни, но заставляя заходиться в безумных истерических воплях.

Что именно вытворял гадкий колдун, орку видно не было. К счастью для него, магический туман надёжно скрывал детали. Жаль не мог уберечь ещё и слух охотника. Крики пленника звенели в ушах, пробирая до дрожи. Наполняя холодной тяжестью затылок и хребет, заставляя сердце каменеть, а кулаки зло и судорожно сжиматься.

Единственным желанием стало поскорее добраться до мерзкого старикашки, чтоб разорвать его на мелкие кусочки голыми руками. И не было ничего хуже, чем невозможность продраться через узкую непролазную дыру да разделаться с коблиттским колдунишкой незамедлительно.

Слыша, как заходится истошным воплем жертва колдуна, Муайто мог лишь злобно шипеть, словно разъярённый ползун, придавленный копытом рогача и неспособный укусить, отомстив обидчику. И пускай на Жертвенной Скале извивался сейчас в мучениях сын человеков — извечных врагов всех орков, охотнику было невыносимо-противно наблюдать за его болью. Но и отползти от дыры, чтобы не смотреть на творимое зло, он почему-то не мог. Будто прилип к скале и сам превратился в холодный камень. Может оно и к лучшему было. Ведь только окаменев сердцем, можно было наблюдать за таким непотребством, не пропуская чужие страдания к себе в душу. Оградиться от них, оставив в груди место лишь для холодной ярости и желания отомстить.

А ещё орк всё не мог понять, сколько времени длилось это дикое, злобное измывательство над не перестающим орать и всё никак не умирающим пленником. Видать, и тут без магии не обошлось. Не мог никто так долго оставаться в живых, перенося подобное.

Казалось, время, как и сердце в груди, замёрзло, растянувшись в невыносимую вечность. А старик с посохом всё продолжал и продолжал орудовать своим кривым ножиком, не зная жалости. Пока крики обессилевшего и, наверняка, обескровленного пленника не стали стихать и наконец-то не прервались окончательно.

Муайто сильно надеялся, что бедняга, несмотря на злое колдовство, расстался всё же с жизнью.

Вот только в Туманные Пределы душа пленника навряд ли отправилась. Слегка красноватое мутное марево, прежде окутывающее тело жертвы плотным, почти непроницаемым для взгляда коконом, теперь наполнилось ярким цветом. Подчиняясь воле колдуна, взмахнувшему посохом, этот странный кокон начал менять форму.

Он стал вытягиваться, постепенно удлиняясь, с одной стороны. Словно захотел, влекомый магической силой, устремиться к скале-черепу, но был не в состоянии сделать это. Кокон будто боролся сам с собой, мечтая дотянуться до рыдающей скалы и, в то же время, не желая расставаться с мёртвым телом жертвы.

Совсем вскоре результатом такой борьбы стала чуть заметная алая струйка марева, вырвавшаяся из сильно уже удлинившегося края кокона и потянувшаяся тонким извивающимся усиком к скале-черепу. А затем, едва коснувшись каменного лба, рванувшая стремительно по падающему на него лучу света куда-то ввысь, к своду пещеры.

Тут уж и весь кокон, не удержавшись на Жертвенной Скале, чуть ли не в мгновение ока покинул тело жертвы, будучи перетянутым по образовавшемуся каналу к новому своему неведомому хозяину. Будто тот через тонкую соломинку жадно и торопливо высосал всё марево, не оставив ни малейшего намёка на его былое присутствие.

Вновь полыхнуло красным. Сильно, безудержно. И ни на какие зарницы не имелось уже возможности списать эти яркие всполохи, ненадолго окрасившие всю пещеру и даже потоки льющейся воды в жуткий кровавый цвет. Злые Боги коротышек приняли жертву.

Обратно устремившийся ярко-красный луч света, точно так же отразившись от каменного черепа, вонзился в череп-навершие коблиттского посоха, заставив его вспыхнуть угрожающе багровым сиянием. Магическая сила, похоже добралась через его палку и до старика, распрямив скрюченную до этого фигуру и наполнив крупной дрожью, часто сотрясающей всё тело. Казалось, невероятная мощь переполнила помолодевшего неожиданно колдунишку.

Длилось это, правда, не долго. Через какой-то миг магическое пламя почти погасло, оставив светящимися лишь пустые глазницы черепушки. Коблитт перестал трястись и вновь сгорбился, приняв вид более подобающий древнему старцу.

Однако на этом мерзкий ритуал не оборвался. Старик-коблитт не покинул скалы, оставив в покое жестоко умерщвлённого пленника. Он призывно взмахнул рукой, и по скале к колдуну ринулось сразу несколько вооружённых каменными топорами коротышек.

Окружив недвижную жертву, коблитты накинулись на неё, словно свора голодных пёсов. Замелькали в воздухе топоры, с громким стуком и хрустом обрушиваясь на мёртвое тело. Ни кровавых брызг, ни хлюпающих звуков при ударах видно и слышно не было. Похоже, вытянуло колдовское заклинание всю кровь вместе с душой жертвы, ни капли не оставив в истерзанном теле.

Муайто, гневно сжавший челюсти до зубовного скрежета, почувствовал, как в ушах и висках рождается яростно пульсирующий перестук. Лицо обдало жаром нестерпимой злости. Вопреки его ожиданиям, части разрубленного тела вовсе не были сброшены со скалы в реку. Нет, гадкие коротышки принялись спешно складывать их в захваченные с собой кожаные мешки, частенько перед этим нагло отгрызая куски от измочаленного топорами мяса. Очень было похоже на то, что останки принесённого в жертву человека коблитты собираются превратить в торжественное блюдо к своему ужину.

Лишь только после того, как команда мясников убралась со скалы, колдун и сам решил покинуть её. Кинул последний взгляд на рыдающую скалу, развернулся и неторопливо пошагал прочь.

Муайто же потребовалось ещё какое-то время, чтобы, придя в себя, выкарабкаться из каменной теснины и отправиться искать другие проходы.

Вот только не нашёл он больше ничего подходящего. Единственная польза от всех похождений — набрёл он на пещерку небольшую в одной из стен которой выход из горы наружу имелся. Самый настоящий, запускающий внутрь яркие солнечные лучи.

От света дневного такая дикая резь у охотника в глазах пошла, что зажмуриться пришлось, слёзы невольные утирая. Даже не успел увидеть, что там за птицы, при появлении орка с перепуга бешено загалдевшие, крыльями захлопали. И самого его хорошенько вздрогнуть от неожиданности заставили. Хорошо хоть, недолго по пещере покружив, наружу всей стаей выметнулись, вновь оставив Муайто в гордом одиночестве.

А когда более-менее боль в глазах прошла, разглядел орк, что через выход обнаруженный выбраться не так уж и просто будет. Потому как вертикальная щель в скале так узка, что через неё не каждый-то и протиснется. Та ещё шкуродёрня.

На всякий случай попробовал пролезть. Тем более голодная диета последних дней, постоянная беготня и недосыпы поспособствовали заметному исхуданию.

Обдирая спину и грудь, почти прощемился-таки наружу. И замер у края, не решаясь сдвинуться дальше ни на пол-ладони. Поскольку разверзлась перед ним самая настоящая бездна. Боязно было даже шею вытянуть, чтобы подальше заглянуть вниз да попробовать разглядеть дно расщелины, разделившей его и противоположную гору, такую же высокую и неприступную.

Только что улучшившееся настроение вновь испортилось.

В самом крайнем случае можно будет, конечно, попробовать и здесь выбраться и, по скалам наверх вскарабкавшись, найти более подходящий для спуска склон. Но лучше уж всё же другой выход из пещер поискать.

Протиснулся назад, удручённо вздыхая. И был приятно удивлён, наткнувшись взглядом на множество птичьих гнёзд, прилепленных к стенам пещерки. Радовали, понятное дело, не сами гнёзда, а яйца, в них обнаруженные. Мелкие, всего с крайнюю фалангу большого пальца, но зато в огромном множестве. По несколько штук в каждом гнезде.

Для давно проголодавшегося орка это была просто замечательная находка. Потому и собирательством яиц он занялся незамедлительно и с огромным энтузиазмом, лишь хвалу Создателям вознеся да у невезучих птиц прощения испросив.

Все яйца не стал забирать, по парочке в каждом гнезде оставляя. Остальные безжалостно раздавил по одному над жадно раскрытым ртом. Как не хотелось пройтись, собирая и оставшиеся яйца, пересилил себя, покинув пещерку вновь отправившись бродить по тёмным коридорам.

И почти всё время блуждания по пещерам не покидали его думы об ужасном обряде, гадким колдунишкой совершаемым. Это ж сколько зла коблитт поганый сотворил, богов своих мерзких ублажая. Скольким душам загубленным дорогу в Пределы Туманные заказал.

От мыслей таких чувство тревоги каменной рукой сжимало-сдавливало сердце, делая и без того плохое настроение совершенно уж пакостным. Но ещё больше настораживало и тревожило орка воспоминание о заклинании, что пленника обездвижило.

Это как же придётся стараться, дабы колдуна главного извести, ежели он может любого врага одним взмахом посоха заставить камнем застыть? Да и защита на нём магическая, наверняка, получше, чем на тех, встреченных ранее, коротышках-колдунах. Тут с наскока не убить гада никак, особенно, если дать ему возможность заранее опасность заметить да колдовство какое совершить.

Прав кер Вайс, не нужны в этом мире никакие Злые Боги, возможность имеющие даже из иномирья наделять ужасными умениями проклятый народец. И это при том, что сроду у коротышек способностей к магии не наблюдалось.

Возможно, и в том старый кобл прав, что необходимость с колдуном расправиться поважнее спасения пленников будет.

Теперь слова слепого Ведуна уже не казались нелепым бредом старика, от мук и лишений выжившего из ума.

Вот только, как этого коблитта в колпаке победить, нужно было ещё придумать как-то. Может, стоило с кером Вайсом посоветоваться? Может, кобл и насоветует чего путного? Он хоть и другого народа, но Ведун. К нему, как к любому Старшему, не только с почтением относиться Законы велят, но и с вниманием, позволяющим к мудрости их прикоснуться.

Муайто вдруг даже немного совестно стало, что поторопился он в тот раз от кера Вайса сбежать, толком не выслушав.

Потому, еле перебравшись через разлом, решил он вновь навестить Ведуна, послушать, что тот ему подсказать сможет. И даже, к главному коридору подойдя, хотел уж было в сторону каморы кобла свернуть. Да наткнулся прямиком на затаившихся в темноте коротышек, не иначе, как специально его тут поджидавших.

Вспыхнуло тут же множество факелов, по ушам резанули боевые вопли недомерков, и на орка наскочило сразу несколько коблиттов, активно старающихся продырявить его и без того уже изрядно попорченную шкуру. Да ещё ловко так это дело провернули, не дав возможности обратно в проход с разломом заскочить и в сторону Жертвенного Зала охотника оттеснив.

И опять обычной трусливостью проклятого народца даже и не пахло. Словно конского молока перебродившего обпившись, неистово орущие коротышки наскакивали на охотника, совершенно не заботясь о сохранности собственных тушек. Муайто сначала медленно отступал, отмахиваясь копьём. Калечил и убивал коблиттов одного за другим, но им на помощь спешили новые и новые воины.

В конце концов Муайто плюнул на попытки сдержать эти бешеные наскоки потерявших разум недомерков. Кинулся прочь, надеясь оторваться от будто озверевшей оравы громко орущих коротышек и, проскочив Жертвенный Зал, вновь затеряться в каком-либо из коридоров.

Троица коблиттов, перегородившая выход в пещеру рыдающего черепа, не задержала охотника даже на мгновение. Добавив ему пару порезов выставленным перед собой оружием, они кувырком полетели в реку, будучи сходу выметенными разогнавшимся орком из коридора.

Однако сам огромный зал, всё так же пока что неплохо освещённый лучом с потолка, на этот раз тоже оказался далеко не безлюдным, и шумное появление в нём охотника, к сожалению, не осталось незамеченным. Сразу с обеих сторон по протянувшемуся вдоль стен уступу-бережку кинулись к орку почти все, до того охранявшие другие выходы в пещеру, воины.

Со стороны Жертвенной Скалы, на которой вновь почему-то торчала фигура колдуна, неслось к Муайто гораздо больше коротышек, чем с противоположной. Это и определило выбор охотника. Как, в прочем, и то, что заметил он вдалеке две невысокие фигурки, выскочившие из того самого коридора, куда недавно пленников уносили.

Скорее всего, не обратил бы орк на эту парочку внимания, приняв за обычных коблиттов. Если бы только они не сбили с ног стоявшего у прохода коротышку-охранника, сбросив того с берега в реку, да не рванули со всех сил не к Муайто вовсе, а совсем даже в другую сторону.

Глава 21

Что ж, если не померещилось орку, и если странная парочка это действительно сумевшие улизнуть пленники, стоит помочь им. И хотя бы немного увеличить шансы на успешный побег. Всего-то нужно побольше внимания коротышек на себя отвлечь. Да не бить их слишком жестоко, чтобы сразу от страха разбежаться не надумали.

Хотя, похоже, присутствие на Жертвенной Скале главного колдуна не позволяло серым недомеркам проявлять трусость и малодушие. Все как один героически стремились поучаствовать в битве с Муайто, пока что помаленьку всё дальше от центра пещеры и в сторону водопадов отступающим.

Охотник пятился назад под активным натиском раздухарившихся коблиттов, лишь отбивая их атаки, но не нападая в ответ. Пусть думают, что одолевают сильно подуставшего орка.

Кого не стал щадить Муайто, так это коротышек, со спины к нему подобравшихся. Благо дело, заметил вовремя. Да и не так уж много их и было.

Подождал, пока поближе подкрадутся, и, неожиданно резко развернувшись, сам к ним скакнул. Ближайшему рассёк грудь ударом копья наискосок.

Следующего, не останавливаясь, проткнул насквозь. И, стряхивая взвизгнувшее тело с лезвия, шагнул к третьему, кинувшемуся на него, коблитту.

Двинул обломком древка в лоб. Левой рукой успел поймать дёрнувшуюся башку за волосы и рывком скинул оглушённого воина в бурлящую реку.

Последнему коротышке, только и успевшему, что от ужаса глаза выпучить, рубанул копьём наотмашь, вскрыв грудину и отбросив уродца прочь с дороги, к стене. Перескочил через сползшее всё же под ноги тело и остановился. Впереди, совсем неподалёку очередной неизведанный им коридор виднелся, всего парочкой недомерков охраняемый. Этих снести, изрубив, большого труда не потребуется, но сбегать из жертвенного зала рановато ещё было.

Развернулся к почти нагнавшему его серому воинству. Встал поудобнее по центру берега, настраиваясь на хорошую рубку. Главное, не забывать назад поглядывать, чтобы опять со спины кто внезапно не подобрался. Водопады-то теперь как раз позади Муайто находились и шумели так, что хоть на конях к нему подбирайся, не расслышал бы ничего.

Да только коблитты, ближе подойдя, отчего-то не кинулись сразу в атаку. Остановились, столпившись и заполнив собой весь каменный уступ бережка. То ли не в восторге были от того, как орк с дружками их быстро расправился, то ли просто ожидали чего-то. Или кого-то. Очень хотелось надеяться, что не колдуна какого-нибудь.

Парень нахмурился, когда заметил, что из задних рядов к нему, раздвигая толпу, кто-то пробирается. Сердце тревожно заколотилось от нехороших предчувствий, а в висках кровь запульсировала.

Но, нет, не колдун, слава Создателю. Хотя тоже мало хорошего — пара воинов, слишком уж уверенно держащихся и довольно грозно выглядящих.

У обоих мечи, в отличие от остальной толпы коротышек, вооруженных непонятно чем. Из одежды — лишь килты короткие, словно разжарило этих недомерков и они купаться собрались.

Мускулистые тела сплошь шрамами покрыты, будто трогл их горный жевать пробовал, да выплюнул за невкусностью. У того воина, что первым приблизился, левого глаза не хватало. Второй хромал слегка. Но на калек оба недомерка совсем не походили. Скорее, на тех коблиттов, что на горе Муайто погоняли да изрядно попотеть заставили.

Вперёд всех вышли и остановились напротив охотника, с интересом его рассматривая.

Хромой, что чуть левее встал, зыркнул сурово на копьё, крепко орком сжимаемое, и языком зацокал, презрительно морду скривив. Закачал головой неодобрительно и пальцем на кинжал, что на поясе у Муайто болтался, указал. А потом руку с мечом своим поднял, охотнику демонстрируя. Не иначе, предлагал нож вместо копья взять да на клинках сразиться.

Не понятно только, поединок предлагал или орку сразу с двумя биться сомнительное удовольствие предстояло.

Кинжал, что Туако парню вручил, короче коблиттского меча почти на ладонь. Коротышка, видать, считает, что недостаток этот рост охотника и длина его рук сгладить должны. Может, он и прав, но всё же Муайто отрицательно замотал головой.

Вот ещё придумал! Копьём, пусть и с древком обломанным, ему куда сподручнее орудовать. Обычному коротышке кровь пустить он, конечно, и кинжалом способен. Но против мастера ножевого боя или опытного мечника молодой охотник долго не продержится. И уж тем более против двоих. Ведь не исключено, что коблитты сразу оба нападут. Посекут-порубят его тогда, к шаману не ходи.

Коротышки недовольно нахмурились. А одноглазый, гыркнув что-то зло и требовательно, тоже на кинжал указал. А потом, ехидно ухмыльнувшись, ткнул пальцем куда-то за спину орку, заставив того взгляд назад невольно кинуть.

А там уже тоже подсобралась немалая орава коблиттов, из всех щелей повылазивших. И, что самое неприятное, быстро приближаясь, толпа эта отрезать путь к отступлению грозила. Впрочем, даже сейчас, кинься он к спасительному коридору, не успел бы домчаться да занырнуть в него, не ввязавшись в бой не только с охранниками, но и с набежавшими недомерками.

Хорошо хоть, не стали коблитты всей оравой сзади нападать, а, повинуясь властному жесту одноглазого, чуть поодаль от орка остановились.

Похоже, никак не открутиться было орку от схватки с коблиттами. Зря он сглупил, сразу не сбежал, возможность такую упустив. К тому же и беглецам особо не помог. Заметил, что и за ними в погоню часть коротышек отправилась, пусть и не сразу.

Теперь как-то выкручиваться придётся. Ведь, что в плен попасть, что погибнуть, нельзя никак. Либо сожрут после пыток, либо в трока превратят. И неизвестно ещё, что из подобного выбора хуже.

Даже спина заледенела от мыслей таких. Некстати совсем. А одноглазый коротышка вновь оружие сменить потребовал, сердито ногой притопнув.

Муайто кивнул и рукой ему махнул, мол, хорошо, уговорил языкастый. Кинжал вытащил и задумался, как с копьём поступить. Не на землю же кидать.

Больше всего опасался, что подлые коротышки нападут в самый неподходящий момент. Да ещё и сразу вдвоём. Но те, как ни удивительно, дали ему даже возможность копьё, поясом обмотав, за спину привесить. Уверены были, что никуда орк от них не денется.

Да только ошиблись они. Муайто, слегка покрутил рукой с клинком, вроде как разминаясь, кивнул коблиттам, готовность к битве обозначая. А когда хромой, взяв свой меч наизготовку, навстречу к нему шагнул, резко метнувшись в сторону, сиганул с берега в воду.

Будь у него в руках копьё, ни за что не решился бы на такое. Но теперь мощные гребки руками и быстрое течение реки за пару мгновений пронесли орка мимо оторопелой толпы коротышек. Сейчас охотник не сопротивлялся стремительным потокам воды. Старался лишь самого себя ножом не порезать да не наскочить на торчащие из реки скалы. Миновав парочку таких и достаточно удалившись от ринувшегося в погоню серого воинства, подгрёб к невысокому берегу.

Всего пары попыток хватило, чтобы, закинув на берег кинжал и зацепившись за неровности скалы, выбраться из воды. Не иначе, страх добавил сил с ловкостью.

Обманутые им коблитты, разъярённые вопли которых чуть ли шум водопадов не перекрывали, неслись к орку со всех ног и уже заметно приблизились. Однако Муайто всё ещё был для них недосягаем.

Оскальзываясь на мокрых камнях и моля Создателя помочь ему не упасть, оступившись, парень кинулся прочь. Но не абы куда, а устремляясь к проходу, в который недавно, еле справившись с ещё несколькими повстречавшимися коротышками, свернули сбежавшие пленники. Добираться до того коридора далековато было, но зато почти все недомерки оказались теперь позади, за спиной у орка. А тех, что изредка выскакивали навстречу, он сметал в стороны голыми руками.

Кому-то расшибал головы, помогая встретиться с каменной стеной, кого-то отправлял в реку слегка охладиться. Встреченные коротышки не в силах были остановить или даже задержать несущегося бешеным рогачом охотника. Единственным, кто теперь нагонял страх на орка, внушая немалые опасения, был коблитт-колдун, взирающий на всё творимое со своей излюбленной скалы и явно способный сотворить какую-нибудь магическую каверзу, помешав Муайто добраться до цели.

Не зря же этот гадкий старикашка размахивал сейчас посохом и мотал головой так, что в пору было удивляться, каким образом дурацкий островерхий колпак до сих пор не свалился с неё.

Багровая вспышка озарила зал рыдающего черепа лишь на мгновение позже того, как Муайто с разбега влетел в нужный ему проход. Что там наколдовал мерзкий старец, так и осталось неизвестно. По крайней мере, на себе орк никаких неприятных последствий не ощутил. Бросился вперёд по тёмному коридору, стараясь поскорее удалиться от жертвенного зала.

И пробежал-то не так уж много, как едва не столкнулся с парочкой коблиттов. Точнее, чуть не споткнулся об них. А коротышкам совсем даже не до охотника было, ибо пребывали они в довольно плачевном и практически невменяемом состоянии. Один сидел, постанывая, к стене привалившись. Другой и вовсе поперёк прохода на четвереньках стоял, плешивой башкой мотая.

Неужто убегающие мальки-орчата смогли так бока недомеркам намять? Молодцы.

Мощный пинок отправил перегородившего проход уродца в короткий полёт и, судя по громкому хрусту костей, на встречу с Туманными Пределами — смятые да рёбрами проткнутые внутренности долго прожить уродцу не позволят.

Второй коротышка тоже долго не задержался на этом свете. Его жалобный скулёж и вялую попытку подняться на ноги оборвал быстрый росчерк наконечника копья.

Оставаться тут дольше смысла не имелось. Брать с коротышек всё равно нечего. Кроме, разве что, топора каменного, неподалёку валяющегося. Подобрал на всякий случай.

И ведь не зря. Как чувствовал, что пригодится. Видать, приглядывает всё же за ним Создатель, в нужные моменты под локоток подталкивая.

Миновав длиннющий коридор и никого больше на пути не встретив, выбрался орк наконец-то в зал большой. В тот самый, с колоннами странными и выростами каменными, из потолка да из пола растущими. Тут и остановился.

Не красотами чудными, конечно, полюбоваться — не ясно было, куда дальше бежать. В той стороне, откуда он, вроде как, сюда заявился, сразу несколько дыр в стене имелось. Попробуй угадай, какая нужная.

Пока стоял думал, за спиной шум послышался. По коридору, только что покинутому, погоня приближалась.

Кинулся через зал, думая наугад заскочить в какой-нибудь из проходов, на удачу понадеясь, но не успел.

На той стороне пещеры три более-менее подходящих дыры заметил. К ним и направился. Да только как раз оттуда стали вдруг в зал троки выбираться. И ведь совсем не из таких, что раньше охотнику встречались.

Мало того, что поголовно все мертвяки неплохо вооружены оказались, так их к тому же ещё и в доспехи обрядили — у кого шлем на голове, у кого латный панцирь на груди, у кого рубаха кольчужная на плечах болталась. Некоторые, кроме меча или копья, ещё и щиты в мёртвых руках держали.

Но, что самое плохое, двигались троки быстро да ловко. Не было в них виденной Муайто ранее неуклюжести с нерасторопностью. Да и слаженно умертвия очень действовали. Едва первая рука воинов из прохода выскочила, выстроились они в линию единую да в сторону орка дружно потопали, железом грозно бряцая.

А те, что следом из прохода выбирались, быстрёхонько приятелей своих догнать стремились, чтобы с флангов пристроиться.

Как только три руки троков набралось в первой линии, принялись они вторую выстраивать. И всё пёрли и пёрли, из дыры своей выбираясь, словно их там множество бесчисленное припрятано было.

Биться с таким воинством Муайто не собирался. Доспехи мертвяков его не пугали. Толку от них всё равно никакого — снести головы трокам железо, на них навешанное, никак не мешало. А вот подвижность и сообразительность умертвий орка не радовали. Если слаженно со всех сторон навалятся, совсем тоскливо охотнику придётся. А если троки ещё и оружием владеют так же, как строй держать умеют, тут уж орку и вовсе лучше бежать без оглядки.

Но вот сбежать-то как раз уже и не сбежишь особо. Потому как позади орка коротышки весь коридор собой уже заполонили. И ещё из нескольких дыр в стене рожи их мерзкие торчали.

В зал уродцы серые выбираться не спешили. Да и правильно. Зачем им под удары лезть, если мертвяки для того имеются? К тому же сильно Муайто подозревал, что коблитты не столько его, сколько троков побаиваются. Создатель ведает, что там в их прогнивших черепушках творится. Возьмут да и нападут-порубят недомерков без колдовского пригляду.

Ох, и зря же он про колдуна подумал!

Только порадовался, что троки, вроде бы закончившись, в зал выбираться перестали, как тут же следом за ними коблиттский маг пожаловал. Очередной недомерок с длинным посохом и явно очень недобрыми намерениями. Не успел в пещере появиться, как рожу сначала удивлённую, а потом злую скорчил да давай что-то громко бубнить и посохом размахивать.

Муайто завертел головой, в поисках путей отступления. Коротышки, что в коридоре у выхода в зал столпились, хвала Создателю, факелы с собой притащили и света в пещере добавили. Ещё бы не размахивали ими. А то тени от колонн и выступов каменных плясали так, что в глазах рябило. Ну и сложно было хоть что-то подходящее для побега углядеть.

А мёртвые воины, уже заметно приблизившись, вознамерились, похоже, с боков орка обойти. Окружить его захотели.

Тут-то и пожалел Муайто, что тогда, над пропастью вися, поторопился с мечами расстаться. Вот где бы они кстати пришлись. Ну да потерянного уже не вернуть.

Оставалось лишь порадоваться топору коблиттскому, благоразумно с собой прихваченному. Сейчас самое время подоспело в ход его пустить. Копьём-то явно куда сложнее таких противников упокоить. Хоть исколи их да испротыкай насквозь - жизни не убавишь, ибо и так её нет. А срубить башку вёрткому такому да вооружённому мертвяку ещё постараться нужно.

Зато ничто так не помогает потерять голову, как хороший удар каменным топором.

И в этом очень быстро убедился один из троков, пытавшихся справа от Муайто фланговый охват завершить. Заприметил охотник за фигурами хитрых мертвяков отнорок в стене. Вот и кинулся в ту сторону со всех ног.

Трок, что первым на пути попался, к нападению оказался готов. Подставил меч под размашистый удар набегающего орка. По всем правилам подставил, почти как опытный боец, плашмя да под наклоном, чтоб в сторону удар отвести. Да ведь не клинком Муайто его приложил, топором тяжёлым. Снёс и меч, и голову в мгновенно смятом железном шлемаке.

Голова трока, отлетев, покатилась по полу, громыхая и позвякивая. А орку пришлось подныривать под резкие рубящие выпады сразу двоих развернувшихся к нему мертвяков. Увернулся, но внезапно отхватил пинок в бок, помешавший успешно миновать строй умертвий.

Споткнувшись, повалился с ног и едва успел сбить рукой в сторону копьё, коим резво подскочивший трок нагло вознамерился пригвоздить охотника к земле. Лезвие, высекая искры, ткнулось в каменный пол меньше чем на пару пальцев от груди орка.

Не вставая, Муайто крутнулся, подбивая пинком ноги трока, вновь замахивающегося копьём. И откатился в сторону, уходя от нацелившегося в голову, резко опускающегося вражеского меча — другие мертвяки тоже не собирались стоять в сторонке и торопились принять в драке самое живое участие.

Повезло, что, перекатившись, оказался за каменной колонной, помешавшей трокам и позволившей уворотливому парню вскочить на ноги.

Правда, не успел толком выпрямиться, пришлось вновь к земле пригибаться — просвистевший над самой макушкой вражеский клинок с силой врубился в колонну.

Громко звякнув, меч переломился.

Куда отлетели обломки, орк не заметил. Главное, не в него. Но вот выбитым из скалы крошевом больно посекло ухо и щёку.

Торопливо размахнувшись, обрушил топор на промазавшего мертвяка. Тот прикрылся щитом.

Круглая деревяшка, лишь по самому краю обитая узкой железной полоской, не выдержала встречи с каменюкой и разлетелась в щепки. Рука мертвяка обвисла плетью, а перебитые плечо и ключица вмялись в гнилое тулово. Но большего вреда нанести троку не удалось. Перекособоченный мертвяк ткнул в ответ огрызком меча, метя в бок Муайто. И тому пришлось сильно постараться, чтобы, изогнувшись, уклониться от выпада.

Времени для замаха не было, и орк просто ткнул топором в голову мертвяку.

Попал, но не упокоил, лишив башки. Всего лишь размозжив челюсть, заставив попятиться назад. Добивать не стал — ещё один мёртвый боец уже набегал со спины.

Метнулся в сторону, прячась за соседнюю колонну от него, а заодно и от колдуна. Который, как орк успел заметить, вытянув в его сторону растопыренную пятерню и страшно выпучив глаза, что-то выкрикивал, стараясь переорать шум схватки. А вокруг коротышки разливалось красноватое сияние, пугающее и не предвещающее охотнику ничего приятного.

Хорошенько размахнувшись, вмазал топором по прикрытой латами грудине трока, выскочившего к нему из-за колонны. Удар откинул того назад, опрокидывая на спину, но и Муайто заставил высунуться из укрытия.

Еле успел отскочить назад. Заклятье колдуна ярко пыхнуло, на пару мгновений залив пещеру кроваво-красным светом.

Муайто выждал ещё несколько ударов тревожно сжавшегося сердца, пока темнота не сгустилась вновь, и опрометью кинулся в сторону запримеченного чуть раньше прохода. Очень он надеялся, что не действует уже заклятье колдуна, а новое так сразу создать коротышке не по силам. И что не успеют троки догнать быстроногого охотника, помешав тому сбежать.

А ведь они старались. Топали и громыхали железом за спиной, не желая отставать от шныряющего между колоннами и каменными выростами орка. Но, видать, не хватило им сил магических. Отстали, позволив улизнуть, заскочив в проход и скрывшись в запутанном лабиринте бесконечных коридоров.

Глава 22

Мрак в извилистом коридоре, особенно после яркого мельтешения коблиттских факелов в зале, казался совершенно непроглядным. Немало синяков и ссадин довелось заработать, прежде чем глаза вновь пообвыклись в темноте.

Позади громыхали и бряцали железом мертвяки, что устремились в погоню за орком и теперь, так же как он, обдирали бока о каменные выступы на неровных стенах прохода.

Поначалу Муайто удивлялся, отчего коротышки, сами бегая с какими-то деревянными копьями, дубинами да топорами каменными, так тщательно троков вооружают. Но, побывав в схватке с последними встреченными мертвяками, стал обретать понимание кажущейся нелепицы.

Жалкие коблитты, имея такую армию, колдунам послушную, могут головы свои под мечи вражеские больше не подставлять. Другое дело, что для добычи такого количества трупов многим мелким уродцам и самим с жизнью расставаться приходится. Да и детей для жертвоприношений похищая, недомерки в немалом числе гибнут. Но ведь всё равно набеги свои не прекращают.

Видать, воля колдунов, подкреплённая угрозами тех же пыток, например, пересиливает извечную трусливость проклятого народца. Похоже, для них не так страшно в бою погибнуть и даже в троков потом обратиться, как под жертвенным кинжалом своего же колдуна от истязаний подохнуть. Муайто и сам бы, наверное, подобный выбор сделал, не желая пленником на Жертвенной Скале оказаться. Уж лучше в трока обратиться.

Может, Злые Боги, умертвий из погибших создавая, не насовсем души их похищают? Может быть, есть ещё шанс, упокоившись окончательно, в Пределы Туманные попасть?

Неплохо было бы кобла подрасспросить. Возможно, и знает он что об этом. Очень не хотелось Муайто никаким образом посмертия лишиться.

А ещё не хотелось ему вновь от зала с колоннами далеко убегать и вновь плутать, заблудившись в этих гадских серых пещерах. Потому и обрадовался он несказанно, когда сумел отнорок почти под самым потолком коридора обнаружить. Довольно узкий и под крутым углом вверх уходящий, но, если постараться, то и по такому вскарабкаться можно.

Чтоб погоню с толку сбить, с топором расстаться решил. Заметнул его подальше вперёд по проходу. Пусть решат, что орк его обронил, дальше побежав.

В отнорок не сразу смог забраться. Зацепиться плохо получалось, пальцы соскальзывали, а ноги болтались в воздухе, не имея возможности хоть во что-нибудь упереться. Лишь после нескольких попыток нашёл-нащупал выступ небольшой, за который и ухватился. Но, прежде чем отыскал следующую опору, чтоб дальше забраться можно было, пришлось ещё пару раз, срываясь, о пол и стену хорошенько приложиться.

Топот и звяканье доспехов совсем близко уже раздавались. Муайто не знал, могут ли троки что-то слышать, да и в сопровождении коротышек умертвия гнаться за ним могли. На всякий случай, дабы не шуметь, дальше по отнорку не полез пока. Затаился, замерев.

Имелась, конечно, вероятность, что колдун наделил мертвяков какой-нибудь магической способностью обнаруживать врага. Но Муайто предпочитал надеяться на обратное. В конце концов, если и отыщут его здесь враги, то добраться и извлечь охотника из этого отнорка у них всё равно вряд ли получится. А сам он тогда попробует дальше пролезть, на тот случай, если за мертвяками колдун вдруг притащится.

Почему-то казалось Муайто, что колдовство злое действует лишь пределах прямой видимости. Так что, стоит охотнику лишь за поворот какой спрятаться, и никакая магия иномирская его уже не достанет.

Первый трок, прогремев доспехами прямо под ногами у охотника и не заметив отнорка над своей головой, двинул по коридору дальше. А за ним и следующий мертвяк увязался, мимо проскочил.

Повезло. Теперь шума можно было особо не опасаться, и Муайто вскарабкался по тесноватому проходу повыше. И даже нашёл местечко, где можно было, не напрягаясь, какое-то время пересидеть спокойно.

Топот умертвий потихоньку затих. Прошествовал ли за ними колдун и ещё кто из коблиттов, парень понять на смог. Решил, что подождёт ещё немного, не спускаясь в коридор. На тот случай, если троки, не найдя его, назад тем же путём отправятся.

Проверил, хорошо ли в отнорке укрепился, расслабился и облегчённо приложил голову к прохладной каменной стене. Сам не заметил, как в сон провалился. И ладно бы что доброе приснилось. Так нет ведь, всё та же беготня по тёмным бесконечным коридорам и жуткие полусгнившие рожи мертвяков, хищно на охотника пялящихся.

Троки, окружив, наседали со всех сторон, тянули к орку костлявые руки, не иначе, как желая разорвать его на кусочки и сожрать.

Муайто отпихивал от себя протухшие конечности мерзких созданий Злых Богов, но они всё лезли и лезли к нему, подступая всё ближе и заставляя задыхаться от нестерпимой вони. В какой-то момент орка зажали так тесно, что ни руками, не ногами он уже не мог шевелить. Оставалось лишь извиваться, уворачиваясь от умертвий, что упорно тянули к нему раззявленные гнилозубые пасти.

Проснулся он в тот момент, когда, стараясь высвободиться из жутких объятий троков, внезапно почувствовал ослабление их жадной хватки и соскользнул вниз.

Оказалось, что он и в самом деле стремительно сползает по стенкам отнорка и совершенно не способен уцепиться хоть за что-то и остановить падение.

Хорошо, что, расшеперившись, притормозить смог. И высота, с которой он вывалился в коридор, небольшая была. Приземлился удачно на ноги. Хоть и не устоял, завалившись набок, ничего себе особо не расшиб.

Тут же вскочил, тревожно оглядывая коридор, и замер на мгновение, заметив совсем неподалёку невысокую фигурку, напуганно вжавшуюся в стену.

Вытаскивать копьё из-за спины не стал — коротышке и кинжала в грудь достаточно будет. Снимая с пояса нож, двинулся к врагу. А тот, поняв, что его всё же заметили, взвыл истошно, но не сбежать попробовал, а сам в атаку кинулся.

Муайто в последний момент руку с клинком в сторону отвёл, когда, ухватив дерзкого мерзавца за горло, сообразил, что это и не коблитт вовсе.

Орчонок-малёк. Зим на несколько Муайто младше. Видать, из тех двоих, что сбежать пытались. Лицо напуганное, по щекам слёзы ручьём, а сам рычит и до Муайто кулаками своими дотянуться пытается.

Насилу угомонил мальчишку, резко развернув к себе спиной и с трудом перехватив руки буяна. Прижал их к упорно трепыхающемуся телу. Заодно и рот ему ладонью зажал, чтоб не заголосил ненароком с перепугу.

— Всё, всё! Хватит! — тихо зашипел ему в ухо. — Уймись. Я свой, я орк. Муайто меня зовут. Да тихо ты! Услышат ведь, набегут всякие. Сейчас я тебя выпущу, только не шуми больше. Как зовут тебя, храбрый воин?

Почувствовав, что новый знакомец перестал отбрыкиваться и успокоился, Муайто ослабил хватку. Малёк вывернулся из его рук, нервно передёрнув плечами. Повернулся к Муайто, забавно хлюпнул носом и нахмурил брови, изображая суровость. Прошептал хмуро:

— Плинто меня кличут.

Довольно странное имя для мальчика-орка. Это кто ж додумался его в честь птицы певчей наречь? Да и сам он странный немного. Худоват да хиловат как-то для орка. В его возрасте даже у девчонок мышцы больше.

— А где твой друг, Плинто? Вы ведь вдвоём бежали.

— Я ногу подвернул, а Прут меня спрятал и погоню прочь увёл. А потом его схватили, и я теперь за ним возвращаюсь.

— Ну надо же, — усмехнулся Муайто. — Значит, нам с тобой по пути, Плинто. На вот, держи. Не дело это — с одними кулаками на коблиттов с троками идти, — охотник протянул орчонку кинжал. — Только береги его. Это моего друга клинок, его вернуть неплохо было бы.

Мальчишка вцепился обеими руками в кинжал, даже не переживая, что может порезаться. Но тут же перевёл взгляд на Муайто, возбуждённо сверкая глазами:

— Ты тоже видел троков?!

— Хм, — усмехнулся охотник, — не только видел. Упокоил уже даже нескольких.

— Правда? — восторг и уважение, появившиеся во взгляде Плинто, приятно тешили самолюбие. Прямо, героем себя Муайто почувствовал. Кивнул с довольным видом.

— Кроме вас двоих, были ещё пленники? — спросил он у мальчишки, уже вновь переключившего своё внимание на кинжал и увлечённо им размахивающего.

— Угу, — кивнул тот, тыкая клинком в воображаемого врага. — Рядом с нами даже человеки в каморе сидели. Брат с сестрой. Белобрысые такие оба...

— А из орков был кто? — надежда отыскать и спасти хоть кого-нибудь из своих всё ещё оставалась. Особенно хорошо было бы Лоту отыскать. Он ведь Триске обещание дал.

— Не скажу точно, — пожал плечами Плинто. — Не успели мы всех увидеть, спешили очень. Только с человеками немного пообщались. Они нам даже помогли немного. Мы ведь и их освободим?

— Посмотрим, — пожал плечами охотник. С одной стороны, такая забота о человеках была ему не особо понятна и приятна. Кто ж врагам помогает? Многие орки погибли в боях с этим некогда пришлым народом. И отец Муайто, в том числе. Своих бы вывести умудриться из пещер этих поганых, не то что человеков каких-то. С другой стороны, кем бы пленники ни были, оставлять их коротышкам на растерзание и пытки тоже как-то неправильно. Уж лучше убить быстро, так чтоб не мучились. — Ну-ка, не шебуршись.

Охотник прислушался. Кроме сопения Плинто тишину пещер ничто не нарушало. Разбежались коблитты с троками кто куда. Можно двигать потихоньку.

— За мной иди, не отставай сильно. И вперёд не суйся. Драка завяжется, под руку не лезь. Скажу беги, убегай со всех ног, меня не дожидаясь, и сам потом выбирайся, — сняв с плеча копьё, орк приставил его к стене и подпоясался.

— А дорогу к каморам показать?

— Эту дорогу я и сам знаю, — копьё подхватил и, не оглядываясь, к выходу в пещеру с колоннами направился. — Всё, пошли.

Шагали молча, максимально стараясь не шуметь. В опустевший зал выбрались крадучись. И то лишь после того, как Муайто внимательно, насколько темнота позволяла, обстановку в нём изучил, тайком из прохода выглядывая. Вроде никто не подкарауливал. Да только среди этого множества колонн засаду можно обнаружить, лишь когда на неё наткнёшься. Придётся вновь на удачу положиться.

Охотник уверенно, но сторожко, направился к коридору, ведущему в жертвенный зал.

Плинто спокойно шёл позади него, ни звука не издавая, пока об останки мертвяка, орком недавно поверженного, не запнулся. Хорошо хоть, коротышки всё железо с дохлого трока ободрали. Иначе грохот всё подземелье бы на уши поставил.

— Под ноги смотри, растяпа, — строго шикнул орк на малька, испуганно подскочившего к нему и сзади за пояс уцепившегося.

— Я случайно, — оправдываясь зашептал тот в ответ. — Не видно же ничего. Как ты, вообще, тут что-то разглядеть можешь?

— Давно я тут. Пообвыкся уже.

— А как ты сюда попал? Тоже из плена сбежал? - похоже, страх сделал малька излишне болтливым.

— Ещё чего! Сам сюда забрался, — ухмыльнулся охотник.

— Зачем?

— Коротышки на становище наше напали. Побили многих, а детей в плен захватили. Мы со Старшим нашим одной рукой воинов в погоню пустились. Часть мальков отбили, а часть не смогли.

— А где же остальные воины и Старший? — удивился Плинто.

— Тех детей, что спасти удалось, домой повели. Я один здесь. Может, найду ещё кого. А нет, так отомщу коротышкам за смерти их. Всё, хватит расспросов. Вот коридор, который нам нужен. Дальше молча идём.

Плинто ничего не ответил и долго шагал позади молча, не мешая охотнику вслушиваться в тишину подземелья.

— Муайто, — спустя какое-то время всё же дотронулся до спины охотника мальчишка.

— Чего тебе? Опять вопросы?

— Нет, подожди. Тут вода есть. Давай попьём, остановимся. Нас когда связанными сюда тащили, коблитты привал здесь делали и воду пили.

— Где?

— Да вот, — Плинто указал на стену, по которой стекала вниз едва заметная струйка воды. — Вниз посмотри. Тут ямка специальная есть.

Действительно. Если не знать, то и не заметишь. Совсем небольшое углубление в каменном полу у самой стены. Только-только двоим или троим ладонями воду зачерпнуть, чтоб напиться. А следующему уже подождать придётся, пока ямка вновь наполнится. Интересно, когда долго не пьёт никто, куда излишки воды деваются? Вокруг сухо везде, никаких луж не заметно.

— Хорошо, пей, — кивнул Муайто. Потом, обождав, и сам хлебнул холодной водицы, - Как ты только нашёл это место, если видишь плохо?

— А я рукой по стене вёл. Помнил, что где-то здесь это место.

Ещё по разу набрали воды и напились поочерёдно.

— Муайто, — вновь потеребил его Плинто, — ты бы ещё умылся, что ли.

Охотник недоумённо взглянул на малька, а тот поспешил пояснить:

— У тебя лицо всё в грязи и в крови засохшей. Я тебя когда впервые увидел, чуть не обделался с перепугу. Подумал, на трока наскочил.

— Ну так а мне и не перед кем красоваться, — пожал плечами Муайто. — А коротышкам я и такой нравлюсь.

Впрочем, всё же умылся, грязь с лица и груди, как смог, убрав. На большее ни воды, ни терпения у орка не хватило. Тем более, до зала с черепом рыдающим, а значит и до врагов, не так уж много идти оставалось. Совсем чуть времени прошло, после того как орки путь возобновили, а гул водопадов уже различим стал и усиливался с каждым шагом.

Выход в жертвенный зал охраняла парочка коблиттов. Муайто очень долго подкрадывался к ним, вжимаясь в стену и ступая не чаще, чем раз за два-три десятка ударов сердца. Нужно было разделаться с коротышками как можно более незаметно, так чтоб внимания к себе не привлечь других недомерков, ежели те неподалёку окажутся.

Копьё временно вручил мальку, оставив того намного позади и строго наказав не шуметь. Да бежать к орку стремглав, едва шум возни затихнет. Сам с голыми руками к коротышкам отправился. Прикинув, что сильных и умелых воинов на все проходы расставить коблитты не смогут. Нет их в таком количестве у проклятого народца. А с простыми воинами Муайто и без оружия справиться в силах.

Оба недомерка в самом проходе прямо у выхода околачивались, что, несомненно, на руку орку было. Как только поближе к ним подобрался, метнулся молнией.

Того коротышку, что первым подвернулся, на стену с силой оттолкнул.

Второму, чуть не выскочив с ним с разбега из коридора в зал, в горло вцепился. И дыхание пережал, и вопль, едва не вырвавшийся.

Не выпуская из рук, крутнулся и повторно припечатал задыхающимся коблиттом его не успевшего отлипнуть от стены напарника. И, чтоб дело наверняка завершить, обоих по очереди хорошенько, до хруста, головами о стену приложил.

- Ну где ты там? Давай сюда! - негромко подозвал Плинто. Быть услышанным кем-нибудь в зале не опасался особо. Река и водопады шум в главной пещере немалый поднимали. - Копьё давай и бегом за мной. Который там проход к вам в каморы ведёт?

- Второй справа, - прибежавший малёк, протянув охотнику оружие, покосился на валяющихся у стены коблиттов с раскуроченными черепушками.

- Идём. Теперь не отставай, - Муайто выглянул из коридора в зал и первым делом на Жертвенную скалу посмотрел.

Главного шамана на её верхушке не наблюдалось. Устал, видать, зло творить и отдыхать отправился.

Во внешнем мире, похоже, ночь. Свет с потолка не падал, рыдающий череп не освещал. Ни одного факела в пещере. Коротышек тоже не видать. Но это не значит, что их нет. Не любят они в этом зале без дела шляться. Наверняка, все, кого в охрану назначили, по коридорам затихарились.

Орк вышагнул в зал и торопливо двинулся к следующему проходу.

Так и есть. Ещё двое коротышек. И вовсе внаглую на пол усевшихся и к стеночке привалившихся. Кто же так свой пост охраняет?!

Два быстрых удара копьём. Одному удачно по шее попал, перерубив. Второму грудь проткнул. Пришлось добить быстренько, пока не заорал.

И бегом к нужному проходу. А там новые охранники, как раз собирающиеся в зал высунуться. Не иначе встревожились чем-то. Хотя трудно поверить, что сквозь шум воды могли они приближающиеся шаги орков расслышать.

Первый даже не понял ничего. Муайто ему прямо в морду наконечником копья угодил.

Второй успел дубиной замахнуться. но для удара времени ему ужене хватило. Орк, древко копья поперёк перехватив, припечатал недомерка к стене. Твёрдое дерево пережало коротышке горло, а через миг и вовсе расплющило, выдавив из уродца сдавленный хрип.

В глубине коридора горел факел. Туда охотник и кинулся, убедившись, что Плинто его нагнал, а от других проходов никто из коблиттов в их сторону пока не поспешал. Везение всё ещё сопутствовало оркам.

Ещё двое охранников. Сидели в центре пещеры с каморами и вскочили, заслышав шум снаружи. Да только оба такими же слабыми воинами оказались, как и недомерки, только что имевшие счастье с Муайто познакомиться. Не иначе, все лучшие бойцы сейчас по коридорам дальним носятся, орка разыскивая. А стеречь коридоры да пленников самых ущербных оставили.

Нескольких росчерков острого клинка оказалось достаточно, чтоб непутёвые охранники с жизнью распрощались.

— Ну, и долго ты пялиться на него собрался?! — раздался за спиной радостный голос Плинто.

Муайто обернулся. Малёк обнаружился у деревянной загородки, за которой с открытым ртом на полу сидел ещё один орчонок, удивлённо и восторженно взиравший на Муайто. И даже не заметивший появления своего друга. А в глубине этой же каморы маячили ещё две физиономии. Бледнолицые и светловолосые, явно детям человеков принадлежавшие.

— Плинто! — так, что чуть уши не заложило, заорал приятель малька, на ноги вскакивая, — Как ты здесь очутился?!

— Соскучился, — Плинто улыбнулся и принялся спокойно и деловито кромсать кинжалом кожаные ремни, прочно удерживавшие запертую дверь каморы. — Вот, на помощь тебе Муайто привёл.

Глава 23

— Ну как ты здесь? — спросил орк, подходя ближе к загородке.

— Терпимо, — Прут сдержанно, хоть и видно было, что раздирали его на части радость вперемешку с жутким любопытством, кивнул и протянул сжатый кулак между деревянных жердин.

Молодец малёк, не раскис, не ослаб духом. Охотник одобрительно хмыкнул и наподдал по его кулаку своим:

— Нужно уходить. Есть тут ещё кто из наших?

— Нет, больше никого. Человеки сказали, всех, кто был, серые к колдуну своему отправили. Вроде как не было такого прежде, а тут всех за один день...

Муайто нахмурился. Плохо, очень плохо. Не приведёт он Триске сестру младшую. И других детей из становища не вернёт родителям. Опоздал он. Слишком долго блуждал по этим проклятым подземным лабиринтам, от коротышек скрываясь. А если старикашка-коблитт из-за него с жертвоприношениями расстарался, так и вдвойне плохо. Нужно было сразу к пленникам пробираться, а не бегать по пещерам. На нём теперь вина, и больше ни на ком.

Безмерно огорчённый своим промахом, охотник коротко махнул рукой:

— Уходим. Пока не набежали сюда уродцы остальные.

— Они с нами пойдут, — немного дрожащим голосом, но неожиданно твёрдо заявил Прут. И указал на стоявших рядом детей человеков. — Это Клорк и Свелка. Если ты против, я пойду с ними отдельно, а вы уходите вдвоём с Плинто.

Сказал и принялся, набычившись, нагло буравить Муайто взглядом. Думал, наверное, что тот спорить начнёт, убеждая бросить белобрысых в каморе. Ещё пару-тройку дней назад охотник так бы и поступил, категорически не собираясь обременять себя ещё и заботой о детях врага. Но теперь, помня стенания пленника на Жертвенной скале, не хотел он никого оставлять проклятому народцу на растерзание. Потому даже спорить не стал. Плечами пожал и рукой махнул, мол, выметайтесь из каморы к трогловой матери.

Тем паче и Плинто уже с ремнями справился и дверь распахнул. Он, похоже, тоже не против был человеков с собой прихватить. Надо же, какое единодушие!

На выход последовать долго никого упрашивать не пришлось. Прут едва кивнул Клорку, как тот, Свелку прихватив, сквозанул из каморы наружу.

Когда в большую пещеру с рекой выскочили, в огромном зале по-прежнему никого видно не было. Везение всё ещё сопутствовало Муайто, прямиком направившемуся к проходу, что к каморе со слепым коблом вёл. Хорошо, по пути нужно было миновать лишь один коридор. В котором тут же и нашла свою смерть парочка коротышек, вход охранявших, даже шум поднять не успев.

В нужном орку коридоре тоже охрана притаилась. И эти два коблитта службу получше всех предыдущих несли. Ближний коротышка на охотника с копьём кинулся, а другой дубину перед собой выставил и явно заорать собрался. Даже воздух в грудь набрал.

Вот только не дал ему Муайто рот раскрыть и воплями изойти. Уворачиваясь от выпада напавшего на него коблитта, метнул со всей силы копьё в крикуна. Глядеть, попал ли, не стал. Не мог он промазать с такого расстояния.

Перехватил оружие оказавшегося рядом коротышки и об колено переломил, заодно самого уродца к стене прижав. Обломки деревяшки в сторону отбросил, в голову недомерку вцепился. Крутанулся, сворачивая хлипкую шею, и ко второму воину шагнул.

Тот ещё даже на пол осесть не успел, кровавые пузыри ртом пуская и одной рукой из груди копьё извлечь пытаясь. Да куда там, глубоко вошло. Даже орку пришлось, за обломок древка схватившись, пинком коблитта с длинного лезвия сбивать.

Вернулся, обходя набившихся уже в проход мальков, и выглянул в зал.

Никто в их сторону не бежал. Хорошо, можно дальше идти.

Прут между тем к одному из дохлых коблиттов подскочил и дубину из его руки вырвал.

Муайто кивнул. Всё правильно, помощь ему не помешает. Плинто тоже кинжал перед собой держит. Хоть и неумело как-то, словно и не учил его никто клинком владеть.

— Так, — оглядел он своё мелковозрастное воинство, — Вроде обошлось, не заметили нас. Поэтому дальше не бежим и лишний раз не шумим. Идём быстро, но тихо. Я впереди, человеки за мной, вы вдвоём, — охотник указал на мальков-орков, — охраняете и прикрываете нас сзади. Понятно?

Дождался, когда все согласно кивнут. Даже Клорк с Свелкой, которым Плинто слова орка на общий язык перевёл.

Развернулся и, копьё своё перед собой выставив, вперёд в кромешную темноту прохода двинулся.

— А почему он нас в другую сторону ведёт? — раздался позади приглушённый голос Прута. Наверное, и не думал, что Муайто его услышит.

— Тот проход, через который нас затащили, — принялся так же тихо объяснять приятелю Плинто, — коротышки в первую очередь, нас дожидаючись, перекроют и охранять станут. А Муайто сюда давно попал и уже долго тут бродит. Многие проходы изучил и запомнил. Он в пещерах этих на коблиттов охотится, шороху им тут наводит. Мстит за кого-то. Вроде как, коротышки кого-то из близких его погубили. Когда мы с тобой из каморы сбежали, помнишь, шум был? Так это он в другом конце зала на охрану напал. Хотел до главного шамана добраться. Да тот сбежал, гад, и спрятался.

— Ничего, — обернулся к малькам Муайто, удивившийся тому, как Плинто его похождения пересказывает, — вечно прятаться не сможет. Ему с богами нужно беседовать. Всё равно я его достану. Вот вас выведу и дальше мерзким колдунишкой займусь.

— У коблиттов же не бывает колдунов, — удивился Прут. — Нет у них сил магических.

— Теперь есть, — мрачно изрёк охотник. — Эти новые боги как-то наделяют коротышек способностями магичить. Потому и могут они умертвий поднимать.

— Ничего себе, — поразился Прут и даже присвистнул от удивления.

— Не свисти, — укорил его Плинто, — удачи не будет.

— Да ладно тебе, — отмахнулся тот. — Ты-то как с Муайто встретился? И кинжал где взял? Он дал?

— Угу, — голос Плинто наполнился довольством, — он. Я как в дыре той затаился, решил подольше там посидеть. И правильно сделал. Потому как коротышки назад вскоре потянулись. А потом ещё и тебя мимо протащили. Хорошо, они с факелами шли. А так я бы и не заметил.

Малёк примолк, словно вновь припоминая события, затем продолжил:

— Потом вылез я из дыры. Туда, откуда тебя несли, не пошёл. Решил, что раз тебя там изловили, то и мне соваться не следует. В другую сторону пошёл. Бродил по коридорам, бродил. Долго. А потом Муайто на меня наткнулся. Да так неожиданно, я чуть не сдох от страха.

— Представляю, — засмеялся Прут.

— Да ничего подобного, — Плинто и сам хихикнул. — Даже не представляешь. Это потом он отмылся и стал на орка похож. А тогда чумазый, весь сажей, грязью и кровью перемазанный, как вынырнет из темноты передо мной. Только глаза да наконечник копья сверкают. У меня сердце в пятки ушло.

— На самом деле, — обернулся улыбающийся Муайто, — твой друг очень храбро себя повёл. Кинулся на меня с голыми кулаками и чуть зубами не вцепился. Я думал, порвёт меня сейчас на мелкие клочки.

— Так это я с перепугу, — пожал плечами Плинто.

— Надо почаще тебя пугать, — хлопнул его по спине Прут. — Глядишь, и передумаешь в шаманы идти. Нормальным воином станешь.

— Не передумаю, — отчего-то посмурнел тот и замолчал.

Теперь понятно, почему этот малёк так хорошо общий язык знает. Шаманом собрался стать. А те, как главные хранители всех знаний, общий язык перво-наперво изучают. А вот Муайто с общим не очень дружит. Ну так он и в шаманы идти не собирается. Не его это стезя. Уж лучше охотником останется, если выбраться отсюда сумеет. А вот Плинто самая дорога в шаманы, с его-то телосложением. По сравнению со своим приятелем Прутом, мальчишка выглядел настоящим хилым хлюпиком. Хотя, следовало признать, отнюдь не лишённым храбрости да отваги, что куда важнее.

Какое-то время шли молча, пока впереди свет факела не замелькал. Значит, коблиттов там не сильно много.

— Идите за мной, но не спешите, — обернулся орк к малькам. — Как разберусь с недомерками, тогда и нагоняйте.

Кинулся вперёд, стараясь не топать громко. Шум водопадов за спиной поутих и не в силах уже был звуки шагов заглушить.

Правда коблитты его всё равно издали заметили, успели к бою приготовиться. Рука воинов всего. Сбегать даже не подумали. Два копейщика вперёд выскочили, а то, что с факелом шёл, наоборот, за спины своих товарищей спрятался.

Едва Муайто приблизился да в коротышку справа копьём ткнул, левый в ответ удар нанёс, в грудь орку метя. Уклонился, сбивая локтем в сторону каменный наконечник. И зашипел от боли, резанувшей правый бок.

Это другой недомерок, на колени упав да выгнувшись, выпад охотника над собой пропустил и сам напал. Будь чуть поудачливее да ростом побольше, пробил бы орку печень. Но ниже его копьецо бок пробороздило, в аккурат под старой раной кожу разодрав.

Заехал поганцу древком по голове и рубанул первому копейщику почти без замаха да поперёк туловища, вскрыв брюхо. Вонь продранных внутренностей поганца в миг наполнила коридор, и без того в присутствии коблиттов не страдающий свежестью воздуха.

Отбил древком в сторону летящую в голову дубину нового врага. Пнул его в живот, отбрасывая назад. Двинул кулаком в морду выпотрошенному коротышке, чтоб не выл. Добил того, что справа, так с колен ещё и не вставшего. Ринулся ко вновь замахнувшемуся дубиной уродцу.

Пропустил мимо себя тяжёлую деревяшку и врезался в коблитта, крепко обхватывая и сдавливая шею поганца свободной рукой. Ткнул копьём четвёртого недомерка, уже вознамерившегося рубануть орка топором.

Достал гада, но недостаточно - от его удара пришлось уклоняться и прикрываться нежно прижатым к себе недомерком, вместе с ним заваливаясь набок.

Грохнулся на землю, отбивая плечо и спину. Отпихнул от себя полузадушенного коблитта.

Того, что с топором, едва дотянувшись, ещё разок угостил лезвием копья, угодив куда-то в пах.

Вскочил на четвереньки и затем на колени.

Прямо так метнул копьё в пятого коротышку, явно надумавшего сбежать. Тот уже и факел бросил, развернувшись и позабыв про необходимость сражаться. Однако, поймав спиной оружие орка, успел сделать лишь пару шагов, споткнувшись и повалившись наземь.

Последнего, усиленно хватающего воздух ртом, коблитта, вместо Муайто отхватившего топором по спине, добил, поднявшись на ноги и втоптав голову в каменный пол.

Сильно саднящую рану постарался прикрыть, натянув на неё так и не снятую с бока повязку. Перебинтовываться времени не было. Грязная тряпка, некогда бывшая рубахой Туако, тут же пропиталась кровью. Пришлось поверх пристроить, затянув посильнее, собственный пояс. Полностью кровотечение, конечно, это не остановит, но хотя бы спрячет. Малькам видеть, что охотник ранен, вовсе не обязательно.

Прикрыв дохлым коротышкой факел, загасил его, предпочитая и дальше в темноте передвигаться. Но сам факел забрал и запалил его, лишь приведя мальков в камору старого кобла. А те, увидев его, рты пораскрывали и выпялились без малейшего стеснения. Не ожидали тут обнаружить эдакое чудо.

— Кер кобл, - обратился Муайто к старцу, - я пришёл за тобой, как тебе и говорил.

Тот медленно повёл на голос трясущейся головой и упёрся своим невидящим взглядом в молодого охотника.

— А я тебе говорил, — раскрыл он беззубый рот, — что не нужно этого делать.

— Тем не менее, кер Вайс, я выполнил своё обещание, — малость поморщился Муайто. Сильно его задевало, что не смог он выполнить обещание, данное Триске.

— Напрасно, — кобл склонил голову чуть набок. — Я всё равно не смогу с тобой пойти. Глаза мои не видят, а руки и ноги совсем не держат. Не стоит отягощать свою судьбу непереносимой ношей. Я не изменю решения. Иди уже без меня. Мне кажется или ты пришёл не один?

— Со мной несколько детей. Я намерен вытащить их из этой задницы.

— Что ж ты тогда при детях так грубо выражаешься? — надумал пожурить Муайто старик.

— Дети человеков один трогл меня не понимают. А юные орчата уже настоящие воины. Их задницей не напугать, - пускай мальки, такие слова услыхав, приободрятся хоть немного. А то, хоть и храбрятся, заметно, что в сильном волнении пребывают.

— Это хорошо, — довольно кивнул старый кобл. — Вот их и спасай. А меня даже не уговаривай. Мне всё едино: совсем недолго в этом мире жить осталось. Заждались меня Туманные Пределы.

— Достопочтенный кер Вайс, — выдвинулся вдруг вперёд Плинто. — Вижу я по рубищу твоему и голове бритой: принадлежишь ты к числу Ведающих. К тем, что Ушедшим служат да с духами разговаривать умеют, как шаманы наши. Не мог бы ты рассказать мне, что творится в этих пещерах? Что за чудеса творят с коблиттами их новые боги?

— Что ж, — выслушав малька, кобл ухмыльнулся, — хоть и волос на моей голове нет вовсе не потому, что брею я их, Ушедшим служа, а из-за того, что время безжалостно над старым кером, в словах твоих звучит истина. Когда-то я действительно был Ведающим. Потому и держали меня поганые предатели столько лет в плену, истязая нещадно и энергию мучений пользуя.

Лица мальков, даже в неверном свете факела заметно было, малость побледнели. Не по себе им похоже от слов таких стало. А вот дети человеков, ничего не понимая, просто с тревогой, но и любопытством, старого кера Вайса разглядывали.

— Так что, — продолжил тем временем кобл, — про тайны этих серых пещер я вполне мог бы тебе поведать, юный любознательный орк. Да только лучше будет, если поспешите вы отсюда сбежать, спасаясь от коблиттов и богов их злых.

— Я должен рассказать Старшим, что тут происходит, — проявил твёрдость Плинто.

А Муайто его поддержал:

— Расскажи ему всё, кобл. Раз ты сам не пойдёшь с нами, расскажи. Старшие должны узнать, что тут творится.

— И то верно, — вздохнул старик. — Народам этого мира стоит узнать и задуматься над происходящим. Что ж, слушайте. Всё началось ещё в те времена, когда Великий Торкус, спасаясь от человеков, решил увести через магический портал только лишь один свой народ. На остальных мощности заклинания могло не хватить, — старик развёл руками, словно извинялся за слабость заклинания. — Вы же наверняка знаете, что мы, коблы и орки, два вассальных народа Древних, с гордостью отправились, согласно приказу Торкуса, прикрывать отход его народа, защищая место исхода от нападения армий человеков. И мы с достоинством выполнили свой долг, положив в бою чуть ли не всё своё войско. Уцелеть смогла лишь малая толика воинов.

Серый же народец, — губы старика скривились в презрительной усмешке, — ходивший в слугах у Древних, отчего-то решил, что обязаны те были забрать коблиттов с собой, не оставляя на расправу человекам. И столь сильна была их обида, когда Торкус отказал коротышкам, что решили те на мнимое предательство ответить предательством настоящим. И выдали человекам время и место исхода. Подлость серого народца чуть не погубила Древних. Потому-то Торкусу и пришлось сотворить заклинание «Дикого огня», став за это навеки Про́клятым. Он отбросил прочь армии человеков, беспощадно испепелив их и позволив своему народу почти невредимым пройти через Портальное Зеркало.

Кобл замолк на миг, переводя дыхание, а затем продолжил, нахмурив брови:

— Но как только он сам прошёл через портал, закрыв за собой проход, эти предатели и тут проявили мерзость характера своего, разбив величайший из артефактов и превратив Зеркало в груду блестящих осколков. И растащили они все эти осколки по многочисленным своим племенам и родам, припрятав в самых потаённых уголках. Дабы никто не смог восстановить зеркальный портал и народ Древних никогда не вернулся бы в этот мир.

Но и на этом не успокоились глупые коротышки, — вздохнул старик глубоко и печально. — Стали они подле осколков творить тёмные обряды, сыпля проклятиями в адрес бывших своих хозяев. Стали приносить жертвы перед зеркальными алтарями, напитывая их энергией смерти да эманациями боли и страданий. И призывая любых богов, способных отомстить Древним и всем остальным, отвернувшимся от коблиттов и презревшим их за предательство.

Долго не давало всё это никаких плодов, но племя отверженных не теряло надежды и продолжало творить зло. И однажды их зло притянуло-таки к себе другое, чужое зло, ищущее для себя дорогу в иные миры.

Видимо, — развёл руками старый кобл, — какая-то способность создавать порталы осталась даже в осколках Зеркала, ибо однажды неведомые маги из другого мира хоть и не смогли проникнуть в этот, но связались всё же с коблиттами, навязав им свою коварную волю. И заодно сделались для них новыми злыми богами.

С той поры стали серые коротышки с ещё большим рвением приносить жертвы и творить зло в угоду своим богам, укрепляя невидимую связь между мирами и перекачивая через зеркальные алтари злую энергию, питающую этих самых богов. А те щедро наделили коблиттских шаманов магией смерти, позволяющей поднимать умертвий и управлять ими.

— Почему же, — спросил Прут, сердито пристукнув кулаком по каменной стене, — эти мерзкие твари похищают только детей?

— Не только, — качнул головой старик. — Просто детей легче дотащить до алтарей. К тому же дети всегда гораздо сильнее страдают. Такое блюдо вкуснее для злых богов.

— А зачем они тебя продержали в плену так долго? — спросил Плинто.

— Мы, Ведающие, как и шаманы орков, — старик опять тяжело вздохнул, — очень сближаемся с природными духами. Те напитывают нас своей энергией. Видимо, за счёт этого эманации моих страданий дают злым богам больше пищи, чем обычная энергия смерти. Хотя, возможно, коротышкам просто нравится растягивать удовольствие, тираня служителя Ушедших Древних. Они, не иначе, для того и отселили меня подальше от алтаря, чтоб сама дорога к нему да обратно каждый раз лишней мукой была. С моими-то силами...

Старик закашлялся и замолк. Наверное, отвык уже так много разговаривать.

Все вокруг тоже стояли молча. Переваривали услышанное. Хотя Клорк со Свелкой молчали по другой причине. Старика они всё так же не понимали и просто ждали, когда можно будет отсюда уйти.

— Только вот, — заговорил вдруг старый кобл вновь, — мои страдания ничего не значат по сравнению с тем, что вы действительно должны узнать и по возможности донести до своих шаманов. С каждой новой жертвой связь между нашим миром и миром коблиттских богов всё сильнее укрепляется. Через зеркальные алтари чужие маги к нам, может, и не смогут проникнуть. Но я знаю, что человеки давно пытаются экспериментировать с другими портальными зеркалами. Не такими мощными артефактами, какой был у Торкуса, но всё же... В общем, я думаю, что, из-за сильно упрочнившейся связи между мирами, любой из экспериментов человеков может случайно открыть проход в мир злых богов. И тогда беды не миновать.

— Мы донесём твои мысли и всё, что здесь узнали, до наших Старших, — заявил Плинто, и Муайто поразился решимости, прозвучавшей в голосе будущего шамана. Прямо, не детской решимости. — Я обещаю тебе.

— Ну, значит, - Ухмыльнулся старец, - я могу спокойно, с чувством выполненного долга, отправляться в Туманные Пределы. Не зря терпел столько времени. А вы поспешите уже прочь. И так я вас здорово подзадержал. Идите уже. А тебя, Муайто, я попросил бы остаться. Ненадолго.

Глава 24

Муайто махнул ребятам рукой, выпроваживая в коридор. Те уважительно попрощались с коблом, прихватили с собой детей человеков и, забрав факел, быстро покинули камору старика.

— Ушли, — сообщил коблу охотник.

— Вот и хорошо. Не нужно им ни слышать этого, ни видеть, — кривовато ухмыльнулся старик. — Небось гадаешь, как детей из пещер вывести? Я тебе подскажу. Но взамен ты выполнишь-таки данные мне обещания, — кобл поднял руку и безошибочно ткнул пальцем в сторону орка, — Уничтожешь артефакт и разделаешься с Грукром — главным шаманом коблиттов. Только он способен напрямую со Злыми Богами общаться и силу, ими данную, помощникам своим передавать.

— Легко сказать, — почесал лоб Муайто. — К Грукру этому твоему не так легко подобраться. Да и убить этого гада сложновато будет. Защита, наверняка, получше, чем у подручных его. И заклятьями он разбрасывается, как дурак козеловскими какашками. Может, знаешь, как справиться с колдуном? И вот ещё что, не знаешь ли, душу у троков Злые Боги насовсем забирают?

— Боишься посмертия лишиться, — вновь усмехнулся кобл, — в Пределы не попасть? Не бойся. Не нужны магам иномирским никакие души. Энергию они лишь нашу выкачивают, да тела мертвяков пользуют, магией своей поганой наполняя. А Грукра убить и впрямь тяжело будет, тем более без Карука — кинжала из чёрного золота. Таких клинков ныне и не сыскать. Порастерялись за долгие года. Древние когда-то специально создавали оружие это, с магами бороться. Человековскими магами, правда, не иномирскими. Но, думаю я, Карук и тут помог бы, — лишь уважение к Старшему не позволяло орку прервать кера Вайса, сбившегося на ненужные рассуждения. Ну какой смысл говорить о том, чего всё равно нет? Хорошо хоть, старик сам вновь повернул беседу в нужное русло: — Но и без Карука можно справиться с Грукром. Без посоха своего мерзкий колдун подпитки магической враз лишится и ослабеет. Уничтожь посох, тогда сможешь и Грукра уничтожить.

— Попробую, — кивнул Муайто. — С детьми что?

— Поведёшь их по коридору направо. Никуда не сворачивайте. Пройдёшь через зал большой, всегда факелами освещённый. Коблитты там троков своих умению воинскому обучают.

— Видал я тот зал.

— А дальше чуть пройдя, до места отхожего доберётесь. Дыр там в полу множество и река под ними.

— И там я бывал, — вновь кивнул орк, поморщившись.

— Вот в дыры те пускай мальки и сигают. Ты, наверняка, не пролезешь в дыру-то, а им в самый раз проскользнуть. Только дыхание пусть задержат. Река та совсем вскоре, сквозь скалы пройдя, наружу выходит. Когда-то давно, когда силы ещё не покинули меня, пытался я от коротышек сбежать. Или, хотя бы помереть, в реке утонув и мучений избежав. Выкинуло меня течением чуть живого из пещер, а коротышки расторопные вновь изловить меня сумели. Так что, если выберутся мальки, пусть не зевают и поскорее улепётывают.

— Смогут ли, — засомневался Муайто.

— А это уже не твоя забота, — нахмурился старик. Судьбы их в руках Создателя отныне будут и тебя более пусть не беспокоят. Увидишь, что не можешь мальков к выходу провести, бросай их, уходи, собственной жизнью не рискуй. Иная задача у тебя теперь, более важная.

— Зачем же ты им рассказывал всё, — удивился орк, — если жизни их и не важны вовсе?

— Цель, — пожал плечами старик. — Спасти свою шкуру — это не цель, это инстинкт. Тут кто хочешь, а тем более ребёнок, в любой момент, обессилив, сдаться может. Имея же более важную цель, приложат беглецы куда больше усилий дабы сбежать. Ну да хватит об этом. Давай-ка к главному перейдём. Освободи меня уже от этого гнусного существования, прояви уважение к страдальцу.

Подозревал Муайто, что старик об этом его попросит. Но всё равно как-то не готов оказался и растерялся-замешкался. Никогда не доводилось ему раньше помогать кому-либо жизни лишиться по собственному желанию.

— Давай, не медли, — подбодрил его старик. — Давно о том мечтаю, а тебе делами пора бы уже заняться.

Как убить-то его? Не голову же рубить. Хотя старик уже и на такое согласен, наверное.

Тяжело вздохнув, Муайто ненадолго отложил копьё, шагнул к слепому коблу и быстрым движением свернул старику шею. Привалил обмякшее тело к стене и поспешил покинуть камору. Суетливо, словно позорное что совершил.

Вроде и убивать привык уже, и тут как бы доброе дело сделал, но на сердце больно уж погано было.

Мальки ждали орка в коридоре, напряжённо озираясь по сторонам и явно нервничая. Несмотря на то, что был охотник чрезвычайно хмур, молчалив и задумчив, ни Прут, ни Плинто даже расспрашивать его не стали, зачем кобл попросил парня в каморе задержаться. И так, наверное, догадались.

Воин обогнал всех и вновь место впереди занял. А факел погасить заставил. Видно было, как жутко не хотелось малькам погружаться в этот надоевший пещерный мрак, но тут ничего не поделаешь. Уж сильно огонь факела внимание к ним привлекал. А сам Муайто в темноте теперь не хуже коблиттов видел и ориентировался.

Впрочем, всё равно через какое-то время нарвались они на небольшой отряд коблиттов.

Муайто медлить не стал, сходу врубился в толпу врагов, разя их копьём налево и направо. Малькам только и оставалось, что бежать за ним, спотыкаясь и перешагивая через тела поверженных коротышек.

Лишь раз под ногами у Прута кто-то энергично задвигался, пытаясь то ли встать, то ли, наоборот, с дороги в сторонку убраться. Орчонок не стал разбираться, просто огрел дубиной копошащегося внизу коблитта да дальше побежал.

Только с коротышками расправились, как впереди показались отблески огня и Муайто резко остановился, остальным дорогу перегородив. Скомандовал:

— Так, приготовились все! Плинто, человекам переведи тоже. Пусть от меня ни на шаг не отстают. Разве что под замах незачем лезть. Впереди зал большой. Его миновать нам обязательно нужно. А там вечно коротышки околачиваются. Да не одни. Умертвий они там на боеспособность проверяют. И повезёт нам, если не очень много их в зале будет.

— А что, другой дороги нет? — Плинто выставил перед собой кинжал, но выглядел как-то не сильно боевито.

— Есть, — кивнул охотник, — но там врагов ещё больше. Боитесь?

И Прут, и Плинто торопливо замотали головами:

— Нет! Ты что?! Ни капли!

— Ну и напрасно, — усмехнулся Муайто. — Испытывать страх можно и должно. Нельзя поддаваться ему и идти у страха на поводу. Выше головы, воины. Мы обязательно прорвёмся.

Клорк, выслушав перевод Плинто, к удивлению Муайто, что-то буркнул и опрометью кинулся назад во мрак коридора.

— Куда это он? — спросил друга Прут.

— Сказал, — пожал плечами будующий шаман, — сейчас вернётся.

И впрямь, вернулся ребёнок человеков быстро, неся в руках пару дубин. Не иначе, побитых охотником коротышек обобрал. Ту палку, что поменьше, сестре отдал. Вторую взял на изготовку, покачивая в руках, будто примеряясь, и кивнул Муайто. Вроде как готов.

Свелка, хоть и посмотрела на брата недоверчиво, от оружия отказываться не стала, взяла. Правда, деревяшку ухватила так неумело, что зашибить ей, наверное, смогла бы лишь крысюка. И то уже дохлого. Но тут Клорк прав: пусть себя при деле чувствует. Может, бояться меньше будет.

Выстроились, как и прежде. Муайто во главе отряда, за ним Клорк и сестра его. Плинто с Прутом замыкающими пошли. Несколько шагов, и вот он впереди — большой, освещаемый факелами зал.

Муайто выглянул из-за края прохода. Обернулся:

— Повезло, мало их там. Рука воинов и руки четыре умертвий с колдуном во главе.

— Ничего себе мало! — присвистнул Прут.

— Ты просто не видел залов, мертвяками до отказа набитого, — хмыкнул Муайто.

— Мы видели, — вступился за друга Плинто. — Только сбежали.

Прут покрутил головой, подвигал плечами, разминаясь и настраиваясь на драку. Плинто, повторяя за ним, тоже принялся активно двигаться и даже присел пару раз. Лицо его сейчас было бледным-бледным. Почти как у детей человеков. Он с сомнением уставился на свой кинжал, перевёл взгляд на дубину Прута:

— Может, поменяемся? Как-то я не очень с ним, — он протянул кинжал другу.

— Не, — замотал головой тот. — Моя дубина для тебя тяжела будет. Выдохнешься за пару взмахов. Просто присматривай за мной. Я буду за двоих отмахиваться, но если кто сзади подберётся ко мне — бей его, куда дотянешься.

— Всё решили? — окликнул их Муайто. — Готовы? Тогда выходим.

Вышли. И устремились через весь зал к противоположной стене, где чернел один из множества выходящих в пещеру проходов.

Заметили их быстро. Коротышки подняли шум-гам, замахали копьями и дубинами, но в бой даже и не подумали кидаться, разбежались в стороны.

Зато, повинуясь властному окрику хмурого коблитта-шамана в смешной меховой шапке, навстречу маленькому отряду развернулось и направилось разномастное войско мертвяков. Вооружённых, зачастую в броню закованных и довольно слаженно действующих. Давненько, похоже, колдуны их натаскивают. Не хорошо это.

Поэтому Муайто даже и не подумал вести свой отряд напролом, в самую гущу врагов.

— За мной! — крикнул он. — Бежим как можно быстрее!

И рванул левее, в обход толпы умертвий, надеясь проскочить между ними и несколькими коблиттами, отбежавшими к самой стене пещеры.

Вот и славно, пускай к скале жмутся, под ногами не мешаясь.

Ан нет. Заметив нехитрый манёвр беглецов, коблиттский шаман выкрикнул короткий приказ, и коротышки, неохотно отлипнув от стены, кинулись отряду наперерез. Умертвия тоже развернулись и двинулись в атаку. К счастью, не так резво, как серые карлики.

Но всё равно проскочить мимо всех — это у отряда вряд ли могло бы получиться.

— Скорее! — заорал Муайто, пронзая первого из напавших на него коблиттов копьём, а второго мощным ударом ноги отшвыривая прочь.

Мальки поспешили за ним. Муайто попёр, как таран, расшвыривая врагов, принимая на себя все удары коротышек и успешно отбивая их. Сам поразился собственной быстроте и ловкости. Ребятам только и оставалось, что следить за приближающимися справа мертвяками.

А те неожиданно ускорились и бросились в атаку чуть ли не бегом. Хорошо, что часть мёртвого войска осталась уже позади. Да и бегущие мертвяки малость подрастянулись, не всей оравой наседали. Муайто отлично помнил, как чуть не завяз тогда в зажавшей его толпе.

Троки так активно размахивали ржавыми мечами и кинжалами, что чудом умудрялись головы друг другу не сносить.

Ещё миг, и первые мёртвые воины оказались рядом.

— Все к стене! — с коротышками Муайто легко разделался и остановился, чтобы встретить набегающих мертвяков. — Бегите все мимо меня к проходу! А я этих задержу!

Плинто толкнул вперёд замешкавшуюся белобрысую парочку, направляя детей человеков за спину охотника.

А тот горизонтальным взмахом копья рассёк сразу нескольких кинувшихся на него мертвяков. Обратным движением оружия подковырнул ноги ещё одному, опрокидывая навзничь. Ухватил копьё обеими руками, выставив поперек груди, и оттолкнул сразу двоих троков, заставив повалиться под ноги следующим набегающим дохлякам.

Самым краем глаза старался наблюдать за мальками, не избежавшими всё же стычки с троками.

Вон Прут саданул дубиной по лбу жутко оскалившемуся мертвяку. Ещё одному заехал по тулову. Правда, лишь изменил тому направление движения. Хорошо хоть отправил не под ноги своим же друзьям, а в другую сторону. Точнёхонько под секущий удар муайтовского копья.

Следующему мертвяку, очень даже внушительного роста, мальчишка решил пройтись дубиной по коленям. Удачно. Замахнувшийся мечом здоровяк завалился набок, и следующий удар Прута пришёлся по сушёной черепушке. Меч умертвия звякнул где-то под ногами, а Прут заметнул со всей дури дубиной в очередного дохляка.

Сам наклонился, видимо, клинок трока подобрать. Вот только не успел малёк выпрямиться, как на него ещё один мертвяк налетел, опрокинув и подмяв под себя.

Плинто другу помочь не мог. Его, оказалось, теснила уже к стене парочка размахивающих мечами умертвий. Только и успевал будущий шаман уворачиваться да удары отбивать.

Сам Муайто тоже не мог прийти на помощь мальку, почти заваленному тушами мертвяков. Сразу несколько троков, резвых да умелых, молотили своими мечами, что было мочи, не переставая и норовя напасть одновременно сразу со всех сторон. Только и оставалось тревожно коситься на мальков да Создателя молить, чтоб отбиться орчатам удалось.

Какой-то дохлый коротышка, вынырнув из толпы троков, подобрался к застрявшему под завалом Пруту. Замер на миг, словно примеряясь, куда и как лучше всего воткнуть кривую ржавую железяку в валяющегося перед ним мальчишку.

А ему и не отбиться от мертвяка никак, и не увернуться.

Муайто рванул было к мальку, но один из противников с хитрым вывертом рубанул, дотянувшись до правого бока орка. Тот, не ожидавший эдакого мастерства от умертвия, в последний миг прикрылся древком копья, но полностью заблокировать удар не смог. Древко, задержавшее клинок трока, с силой долбануло по незажившим ранам, заставив даже на колено припасть от вспыхнувшей боли.

Впрочем, и хорошо. Меч другого мёртвого воина просвистел прямо над головой. Не уйди Муайто вниз, не смог бы отбить или увернуться, потому как вновь на Прута отвлёкся.

Кинжал коблитта-мертвяка как раз рванулся к его горлу, и орк решил, что этому мальку пришёл конец.

Но тут в умертвие со всего маху врезался дико заоравший Клорк. Сбил с ног дохлого коротышку и покатился, сцепившись с ним, по полу.

А в голову сидящего на Пруте мертвяка врезалась дубинка Свелки.

Знатно она его приложила! Откуда только силы взялись?!

Муайто, так и не вставая, крутнулся. Рубанул понизу, мощным и широким взмахом сумев повредить конечности всем троим мертвякам. Вскочил на ноги и отсёк ловким ударом голову трока, первым завлившегося и так удачно подвернувшегося под руку. Другого располовинил на двое, рубанув копьём горизонтально и перебив умертвию хребет прямо под железным панцирем.

Третьего, звенящего длинной кольчужной рубахой, просто отпнул подальше, чтоб под ногами не мешался.

Кинул взгляд на Прута.

Тот уже столкнул с себя поверженного мертвяка. Задрыгал ногами, высвобождая их из-под ещё одного трока. Поднялся, оттолкнул в сторону Свелку, едва не попавшую под атаку нового врага. Снёс мечом башку наглому мертвяку, чуть не прибившему девчонку, и кинулся на помощь Плинто. Хорошо, а нето того совсем к скале припёрли.

А тут ещё Клорк оказался лежащим под оседлавшим его врагом. Дубина белобрысого валялась в стороне, а сам он едва справлялся, отбивая то в одну, то в другую сторону руку трока, норовящего проткнуть голову мальчишки кинжалом.

Пока Муайто сдерживал натиск мертвяков, Прут отбил-таки своего приятеля и к человеку кинулся. Пинком сшиб с Клорка дохляка. Махнув мечом, рубанул ещё одного, сунувшегося прямо на него. Знатным бойцом вырастет. Если нынче уцелеет.

Подскочивший Плинто ухватил Клорка за шиворот и рывком утянул к Пруту за спину, помогая там подняться.

— Вы почему здесь до сих пор?! — рыкнул на ребят Муайто, устроивший перед собой уже целый завал из покрошенных мертвяков.

— Застряли немного, — ответил ему Прут и, ухватив за руку Свелку, потянул её в сторону выхода из пещеры. — Догоняйте все! Муайто, давай тоже отходи!

Охотник кивнул и попятился, отмахиваясь копьём от троков, с трудом перебирающихся через кучу своих окончательно упокоенных собратьев.

За спинами умертвий что-то злобно выкрикивал коблиттский шаман, видимо, заставляя не прекращать эту безумную атаку.

Видя, что мёртвое воинство явно не справляется со своей задачей, от дальней стены, надеясь перехватить почти улизнувших беглецов, кинулись к выходу остатки коротышек.

— Муайто! — заорал Плинто.

Орк заметил опасность и ринулся на помощь. В два прыжка опередил всех и, словно сухие ветки, разметал коблиттов, похоже, даже не успевших испугаться.

— Быстрее в проход! — махнул он рукой ребятам, улепётывавшим прочь от мертвяков, наступавших им чуть ли не на пятки.

Глава 25

Прут со Свелкой первыми, проскользнув у Муайто за спиной, занырнули в зияющий мраком коридор. Плинто с Клорком — за ними.

Прут, правда, тут же вернулся. Встал чуть позади Муайто, выставив перед собой захваченный в бою меч.

— Слушай внимательно, — охотник лишь мельком глянул на мальчишку и вновь повернулся к трокам, упорно прущих в атаку. — Дальше пойдёте одни. Даже не спорь. Тут недалеко. В следующем зале, — Муайто сделал выпад вперёд, вонзая остриё копья в рожу удачно подставившегося трока, — увидите в полу множество дырок. Некоторые вполне большие. Сможете пролезть.

Передавая наставления кобла, про назначение самих дыр решил малькам не сообщать. Вдруг излишняя брезгливость помешает им вовремя улизнуть. Отбил выпад ещё одного мертвяка и продолжил:

— Там внизу река. Задержите дыхание. Вскоре вода должна будет вынести вас наружу. Сразу на берег не лезьте. Может быть полно коротышек. Отплывите подальше и бегом домой.

— А ты?

— Я. Ещё. Задержусь, — орк отбил нападение парочки мёртвых воинов, снеся одному из них голову в странном рогатом шлеме. Где только раздобыли такой? — Обещал я коблу, — пинком отбросил трока, сунувшегося к нему понизу, — кое-какие дела уладить, — наискосок рубанул по шее ещё одного. — Да и не пролезу я в дырки те. Всё равно, другим путём уходить.

— Что за дела такие? Может, я останусь тебе помочь? — не успокаивался расхрабрившийся малёк.

— Не стоит, — мотнул воин головой, не оборачиваясь. Врезал древком подступившего справа мертвяка, а тому, что слева полез, вбил наконечник копья прямо в раскрытую пасть. — Там я и один справлюсь. Ты каменный череп видел?

— Да.

— Видел, свет на него падает? — Муайто взмахнул копьём, отбрасывая прочь очередного настырного мертвяка, что пытался прошмыгнуть мимо охотника в проход.

— Да.

— Так он не из дыры падает. Дыра сама так расположена, что свет ни за что бы не попал на скалу.

— Тогда как?

— Что, не догадался? — ухмыльнулся орк. — Зеркало. Коротышки приладили к стене пещеры зеркало, направив с его помощью свет на череп.

— То самое? — наконец-то дошло до Прута.

— То самое, — кивнул Муайто. — Я обещал старику уничтожить его.

— А доберёшься?

— И не сомневайся. Всё, уходите.

— Может, всё же помочь? — с надеждой глянул на охотника Прут.

— Ваша главная помощь — добраться до своих и рассказать об увиденном, — ответил, словно отрезал, тот. — Пусть Старшие соберут совет племён.

— Хорошо, — Прут вздохнул. — Муайто...

— Что?

— Благодарю тебя за помощь. Без тебя мы могли погибнуть. Ты великий воин.

— Скажешь тоже, — рассмеялся тот. — Великий воин, ха! Я всего лишь молодой охотник, попавший в жестокую переделку. А вот вы молодцы, держались настоящими воинами. Всё, уходите.

Прут хлопнул Муайто ладонью по спине, развернулся и припустил по коридору, увлекая за собой и поджидавших его ребят.

А Муайто остался наедине с почти парой рук пока ещё не упокоенных мертвяков, несколькими чуть живыми коротышками-охранниками и, что хуже всего, с одним чересчур живым, пышущим злобой колдуном.

Коблитты лезть в бой желания больше не проявляли. Расползались, стараясь держаться подальше от троков. А те с завидным упорством продолжали наступать на орка, перегородившего собой проход.

Колдун ярился и бесновался за их спинами, грозно гыркая и размахивая посохом. Хорошо хоть, охотника пока не пытался приложить заклятием каким мерзким. А может, и не умел, на счастье Муайто, сильно уж опасающегося подобной каверзы.

Но умертвий гадкий колдунишка неплохо натаскал. Или же те при жизни умелыми воинами были. Оставшиеся троки орудовали своими железяками споро и даже искусно. Охотнику, отбивающему весьма изощрённые выпады мертвяков, пришлось бы куда труднее, не прикрывай его с боков стенки прохода.

Трокам приходилось подбираться к нему поочерёдно. Либо наносить удары чуть сбоку, высовываясь из-за мёртвого воина, бьющегося на острие атаки, и помогать ему.

Выпад одного такого помощника Муайто, отбивающийся от здоровенного верзилы-трока, чуть не просмотрел. Как раз принимал мощный рубящий удар мечом сверху на выставленное поперёк древко. Лишь краем глаза заметил мелькнувший стальной наконечник копья, нацелившийся в незащищённый левый бок.

Орк вывернулся вправо, смещая корпус, на сколько возможно, в сторону.

Копьё мертвяка скрежетнуло по рёбрам, продрав кожу, но и только. Зато Муайто чуть не лишился пальцев.

Тяжеленный меч трока-переростка соскользнул по скосившемуся древку и почти проехался по левой кисти, отдёрнутой в самый последний миг. Пальцы зашиб, но хоть не переломал. И не отсёк, оказавшись изрядно затупленным.

А вот копьё мертвяка, бившего исподтишка, само собой оказалось зажатым у Муайто под мышкой.

Закрепил успех, посильнее прижав локтем вражеское древко с саднящему боку. Ещё и рукой, почти отбитой, ухватился.

Трока-здоровяка подловил на замахе и пнул со всей силы в грудь, прикрытую панцирем. Сильно отбросить его прочь не вышло. Рослый боец отступил лишь на несколько шагов, удержавшись на ногах. А вот сам Муайто назад не отлетел лишь благодаря ушлому мертвяку, копьё своё так и не выпустившему.

Однако орка всё равно повело влево и чуть не повалило. Стенка прохода спасла, позволив упереться в неё плечом.

Наконечник под мышкой больно дёрнулся, а вражеское древко хрустнуло, треснувшись об угол скалы и переломившись.

Охотник ткнул копьём в обезоруженного мертвяка, оставшегося лишь с деревянным огрызком в руках. Попал в грудь, помяв ржавый доспех, но не причинив особого вреда.

Ещё раз, более удачно, пробил мертвяку в череп.

Оттолкнулся локтем от стены и метнулся вправо за мгновение до того, как вновь уже подскочивший трок-верзила грохнул по камню мечом, выбивая крошево и искры из скалы.

Оставшуюся в руках отломанную часть вражеского оружия Муайто ловко крутнул, перехватываясь и выставляя перед собой наконечник, словно кинжал.

Ушёл, чуть отступив, от горизонтально-рубящего удара мертвяка-переростка. Ткнул в ответ копьём. Попал в шею, прорезав её чуть не на половину, почти до позвонков. Голова трока мотнулась, но не отвалилась. И лишь покачивалась при следующих замахах и выпадах верзилы.

Парировал удар трока, мягко уведя грозный меч в сторону и тут же влупил древком по мотающейся голове мертвяка, окончательно свернув её набок.

Мёртвый здоровяк осел безвольной тушей, а его место тут же занял другой боец.

Воин из человеков, похоже, лишённый жизни совсем недавно. Если бы не синюшно-серая кожа, можно было бы решить, что и вовсе живой. Даже взгляд не успевших вытечь глаз казался вполне осмысленным и злым. Добавлял впечатления и обнажавший редкие зубы гневный оскал.

Судя по выбритой голове с одиноко торчащим на ней сильно потрёпанным чубом, мертвяк явно был родом из нурлингов.

Пожилой, но ещё не старый. Сухие рельефные мышцы, морщинистая, вся изрытая шрамами кожа. Из доспехов лишь наплечники. Составной шипастый на левом и лёгкий кольчужный на правом плече. В руках короткое копьё, чуть длиннее, чем у самого Муайто.

От выпада орка он ловко увернулся и сам напал, нацелившись охотнику в живот.

Муайто тоже сдвинулся, импровизированным кинжалом сбивая в сторону вражеское копьё и пропуская его мимо себя.

Ткнул копьём мертвяку в лицо. Воин изящно уклонился, подставив под удар левое плечо и подбивая им оружие орка кверху.

Резануть трока копьём по шее на обратном ходу руки, увы, не вышло — помешали изогнутые шипы наплечника. Лезвие, скрежетнув по ним, отскочило, бес толку прогулявшись по железной броне.

Тут же пришлось, повернувшись боком, уходить влево от нового выпада шустрого мертвяка. Наконечник его копья оцарапал грудь. Муайто скользнул вперёд, вдоль вытянутой руки трока, а его кинжал устремился к рёбрам нурлинга.

Тот двинул локтем назад, пытась отбить удар, но охотник оказался чуть расторопнее. Вогнал в бок мертвяка кинжал, не убив, но заблокировав правую руку и лишив нурлинга возможности нового замаха.

Однако того подобный приём вовсе не остановил. Ловко перехватив своё оружие другой рукой почти сразу за наконечником, трок, будто ножом, ткнул им, метя орку в горло.

Пришлось отскакивать назад, вырывая кинжал из бока нурлинга и одновременно пробивая ему копьём снизу вверх в подбородок.

Нурлинг двинул древко своего копья резко опущенным локтем и выпад отбил. Одновременно вмазав правым кулаком орку по лицу и угодив по левой скуле.

Неплохо приложился. Голову Муайто прилично мотнуло, а в глазах на миг помутнело. Самого его хорошенько качнуло, заставив отступить на пару шагов и даже опуститься на одно колено.

Еле успел совершенно интуитивно подставить копьё под следующий удар нурлинга, уже ухватившего древко своего оружия правой рукой. Им мёртвый воин, шагнув вперёд, и долбанул орка наискосок по голове.

Жёсткий блок остановил толстую деревяшку меньше чем на палец перед носом охотника. Лицо обдало лёгким ветерком. А сам Муайто рубанул со всей силы кинжалом по оказавшемуся неподалёку правому колену мертвяка.

И ещё раз, подрубая ногу и лишая опоры уже вновь замахивающегося трока.

Отбросил кинжал и вскочил, хватая копьё обеими руками. Двинул им врага поперёк груди, отталкивая назад.

Нурлинг устоять на одной ноге не смог, повалился навзничь, выбивая спиной наружу ещё одного мертвяка, уже сунувшегося было в проход.

Лезть вперёд, добивать нурлинга, Муайто смысла не видел. С одной ногой много не навоюешь. Тем более хватало ещё с кем сражаться. Рука бойцов до сих пор перегораживала путь к колдуну. Впрочем возможно, они же и прикрывали орка, не давая коблиттскому магу прицельно влепить по Муайто каким-нибудь заклятьем.

Именно эта мысль и заставила охотника принять следующее решение.

Дети наверняка уже успели сбежать, никого на своём пути не повстречав. Иначе орк услышал бы шум схватки. В то, что такие боевитые мальки, вновь попавшись коблиттам, сдадутся без сопротивления, Муайто не верилось.

И не было похоже, что хоть один из коротышек, здесь в зале к стенам испуганно жавшихся, кинется догонять ребят, даже если охотник больше не будет перегораживать им дорогу. Разве что колдун станет сильно на том настаивать. Так об этом Муайто как раз и собирался позаботиться.

Боеспособных мертвяков осталась всего-то рука воинов. Если не считать того, что выбирался из-под придавившего его нурлинга. Умения сражаться у этих троков, конечно, не отнять. Но сравняться с орком в скорости, изворотливости и сообразительности - тут умертвиям всё равно не светит.

Муайто вышагнул из прохода в зал. Первым поспешившим ему навстречу троком оказалась человечка. Молодая и стройная. Рыжая. Скорее всего, из ярлингов, значит.

Двигалась превращённая в умертвие молодуха быстро, но оружием владела куда хуже нурлинга. И мельче была намного. Наверное, на полголовы выше всего самого высокорослого коблитта. Да и била она не так чтобы сильно. Пару резких, но безхитростных ударов лёгкого меча орк отбил без всякого напряжения. А на третьем взмахе и вовсе отсёк мертвячке руку. Подскочил к ней и ткнул со всего маху копьём в живот.

Пробил насквозь, упёршись кулаком, сжимающим оружие, в неживую плоть.

Другой рукой ухватил за шею, крепко прижав к себе нанизанную на копьё человечку. Рывком приподнял её над землёй и ринулся вперёд, прикрывшись мертвячкой, как щитом, и от посыпавшихся ударов других троков, и, самое главное, от колдуна.

Пусть теперь попробует достать его заклятьем!

Растолкав троков, не успевших зажать его в теснину, Муайто устремился прямо к колдуну.

И едва не свалился, когда пытающийся подняться нурлинг ухватил его за лодыжку. Правда удержать не смог.

Вырвался охотник и даже на ногах устоял, несмотря на дёргающуюся человечку, прижатую к груди. Эта однорукая тварь, недовольная объятиями орка, ещё и кусать его удумала, стараясь впиться зубами в ключицу.

Пришлось, рванув за рыжие волосы, свернуть гадине шею.

Мог бы вообще её с собой не тащить. Потому как колдун, похоже, сильно удивлённый наглостью охотника, даже не подумал хоть что-нибудь предпринять.

Муайто в несколько скачков домчался до него и, протаранив, сбил с ног.

Добавив к весу дохлой человечки ещё и свой, навалился на копьё, буквально вдавливая острый наконечник в грудь колдуна-недомерка. От такого напора никакая колдовская защита не убережёт.

Сталь лезвия легко пронзила плоть колдуна, пригвоздив его к полу.

Орк резко вскочил и, хорошенько пнув, выбил из руки коблитта посох. На всякий случай.

Высвободил копьё, и вырвав из груди колдуна, и ногой мертвячку с лезвия спихнув. Быстро примерившись, рубанул коблитта по горлу, отсекая кудлатую голову. Всё! Прочь отсюда!

Троки без управляющего ими колдуна и не подумали застывать истуканами. Направились к коротышкам, оказавшимся к ним ближе, чем орк. Значит, не до погони им теперь. Самим бы спастись.

Ну и Муайто не до серых недомерков. Натворили дерьма, умертвий создав, вот теперь пусть сами с ними и разбираются. А орка куда более важные дела ожидали.

Сорвал со стены один из факелов. Теперь торопиться ему нужно, мчаться со всех ног к главному колдуну. В темноте красться не было времени. Да и рисковать свалиться по пути, о трупы коротышек споткнувшись, не хотелось.

До главного зала долетел пущенной стрелой. Свернул в нужную сторону и поспешил к тому месту, где пустующая Жертвенная Скала к стене пещеры примыкала. Скорее всего именно там логово колдуна главного.

Искать осколок волшебного зеркала, запрятанный где-то под самым сводом огромного зала, возможности пока не имелось — ночь всё ещё висела над внешним миром, и никакого луча света, способного помочь обнаружить троглов артефакт, не было и в помине.

Дохлые коротышки так и валялись в проходах, оставляемых бегущим охотником позади. И ведь не сменил их никто на посту и не убрал. То ли времени совсем мало прошло и коблитты ещё не успели обнаружить своих перебитых охранников. То ли не до них было серым недомеркам, разбежавшимся по многочисленным коридорам в поисках беглецов — пойди угадай, куда те спасаться кинулись.

С ближней стороны Жертвенной Скалы никакого прохода Муайто не нашёл. Пришлось торопливо перебираться через возвышающееся основание скалы, загораживающее обзор. И, минуя пологий спуск, прямо сверху прыгать на троицу хорошо вооружённых коротышек, стерегущих довольно большую дыру в стене.

Отбросив к стене факел, парень рухнул на недомерковов, точно хищный фулун на зазевавшегося крысуна. Двоих сбил с ног. Третий успел отскочить, а после и напасть на повалившегося вслед за коблиттами охотника.

Тот, перекатившись, увернулся от меча вихрем налетевшего коротышки. Отбил ещё один удар, подставив копьё, и, изловчившись, мощным пинком по ногам повалил противника наземь.

Вскочили одновременно.

Коблитт рьяно ринулся в бой, размахивая мечом так споро, что Муайто, оказавшийся чуть ли не на самом краю берега, едва успевал отбивать все выпады.

К тому же обнаружилась ещё одна неприятность — сторожили проход вовсе даже не три коротышки.

Ещё парочка, оказывается, околачивалась чуть в глубине коридора. И теперь поспешала на помощь приятелям. Вместе с еле поднимающимся с пола одним из придавленных охотником воинов, перед Муайто оказалось четверо противников. Пятый валялся недвижно и угрозы больше не представлял. Зато его короткий меч сейчас орку очень сильно бы пригодился.

Отбив пару ударов резвого коблитта и дождавшись очередного замаха, охотник рубанул его по правому боку наискосок снизу вверх.

Сместившись влево и увернувшись от последнего удара недомерка, ткнул его копьём в бок. Подцепил. Поведя оружием в сторону, рывком отправил раненного коблитта себе за спину, сбрасывая в воду.

Сам кинулся вправо, опасаясь, что подскочившая к нему парочка воинов зажмёт его с двух сторон. К счастью Муайто, эти недомерки не были искусными воинами, позволив орку легко осуществить подобный манёвр. И теперь узкий бережок позволял коблиттам нападать лишь поочерёдно и только с одной стороны.

Да и вооружены были коротышки лишь мечами. Пусть и неплохими, но короткими. Против копья в длинной руке орка эти железки были бесполезны. Все активные размахивания оружием орк легко блокировал, оставаясь совершенно невредимым.

Глава 26

Почувствовав, что оба рубаки, хоть и полны решимости, но не относятся к числу опытных и слишком опасных противников, Муайто взбодрился и сам кинулся в атаку.

Ближайшему коблитту неожиданный мощный и длинный выпад копьём не оставил ни малейшего шанса. Поймав острый стальной наконечник горлом, он с выпученными глазами повалился на землю, отбросив свой меч и ухватившись обеими руками за древко.

Долго удерживать копьё у него не вышло. Но и этих мгновений с лихвой хватило, чтобы второй коротышка едва не порубил на куски орка, лишённого возможности защищаться.

Не выпуская копья и волоча за собой прицепившегося к нему коблитта, Муайто попятился от раздухарившегося недомерка.

А наклонившись и едва вырвав оружие из рук сдохшего наконец-то гадёныша, перешёл в контратаку и в несколько ударов разделался с серым уродцем.

Последнему коблитту, всё ещё нетвёрдо стоявшему на ногах, походя снёс голову. Подбирать факел не стал. Подхватил с земли один из коротких коблиттских мечей, выбрав тот, что получше, да торопливо углубился в широкий проход.

Совсем скоро оказался в очень просторном зале, наполненном шумом-гамом, дымом и едкой застарелой вонью от множества заполнивших помещение коротышек. Казалось, сосчитать невозможно женщин и детей, копошащихся среди бесчисленного количества костерков. Стариков не видно. Либо сами коротышки не доживают до преклонного возраста, либо помогают им не задерживаться на этом свете, обременяя племя лишними ртами.

Воинов тоже не видать. Похоже, все при деле, хотя и ночь глубокая. Лишь у дальней стены, возле темнеющей дыры неширокого коридора стояла пара охранников, всё так же вооружённых мечами. И вот в этих-то вояках почему-то сразу угадывались матёрые и очень опасные бойцы.

Несомненно, именно туда и необходимо было попасть Муайто. Там мерзкий колдун затаился.

Едва ближайшие коротышки разглядели, кто заявился в пещеру, издаваемый ими шум усилился в разы. Шарахаясь в стороны, они пищали и вопили, не то призывая на помощь, не то сыпля проклятия на шагающего мимо них охотника.

По-хорошему, пройтись бы по этому гадюшнику огнём да железом. Будь здесь вместо Муайто кто постарше, наверное так и поступил бы. Не принято у орков врагов щадить, оставляя за спиной тех, кто может раззорённый род возродить и отомстить потом. Впрочем, и враги поступают так же, никого не оставляя в живых.

Вот только Муайто, хоть и набрался ненависти к проклятому народцу, и крошить их в бою привых безжалостно, всё ж не дошёл до той степени ожесточения, что позволила бы хладнокровно недрогнувшей рукой зачистить пещеру от коблиттского выводка.

Потому и продвигался орк через зал, стиснув зубы и не обращая внимание на панику суетящихся вокруг уродцев. Не лезут к нему, не нападают, ну и трогл с ними. Ведь, хоть и являлся он в глазах мальков великим воином, всё же не был таковым на самом деле, по-прежнему оставаясь лишь охотником. Слишком мягкосердечным и, возможно даже, очень глупым.

Коблитты, вход охранявшие, хоть и заприметили идущего в их сторону орка, с места не сдвинулись, навстречу не побежали. Чуть в стороны разошлись, словно приглашали мимо них в проход проскочить, везучесть свою проверив. На самом же деле просто позиции для нападения поудобнее заняли.

Подойдя к ним поближе, Муайто оглянулся. А ну как кто из толпы передумает и сзади нападёт. Но нет, никто не решался пока приблизиться к безумцу, заявившемуся прямо в сердце вражеского поселения.

Конечно же, сразу пытаться проскочить между угрюмо пялящимися на него воинами Муайто не стал. Научился уже тому, что держать противников желательно с одной лишь стороны. И, лучше всего, в линию. Так, чтоб те друг другу нападать мешали. Но для того необходимо двигаться и перемещаться, а значит, нужно, и чтоб пространства побольше имелось, а врагов, наоборот, поменьше. Пока же, всё чаще, совершенно иначе выходило.

Вот и теперь всего пара противников орка поджидали, но и побегать по пещере, в обгонялки с врагом играя, у него вряд ли могло бы получиться. Ведь барахла кругом в таком избытке валялось, что, того и гляди, ноги переломаешь, запнувшись. Да и в спину в любой момент кто-нибудь из особо осмелевших уродцев ударить мог.

В общем, не сильно долго раздумывая, кинулся Муайто на того бойца, что слева от входа стоял.

Принял встречный удар коротышки на зажатый в левой руке коблиттский меч, вправо его плавно отведя. Сам в ответ копьём ткнул.

Серый воин с ехидной ухмылкой на мерзкой роже сдвинулся самую малость, слегка довернулся и выгнулся.

Стальной же наконечник проскользнул чуть левее, вдоль спины коблитта и даже не оцарапал её.

Но Муайто уже подшагнул к недомерку. Поджав локтем древко и уперев его себе в бок, дёрнул копьё вправо. Полоснул-таки уже вновь разворачивающегося воина по рёбрам.

Тот отскочил назад, ощупывая рану на боку, но нагло скалиться не прекратил. Ещё шире пасть свою кривозубую ощерил.

Дождался, пока шагнувший вперёд охотник нанесёт следующий удар. Сбил рукой метнувшееся к нему копьё влево. Резко крутнулся. Продолжив движение и совершив полный оборот, наотмашь рубанул орка поперёк тулова.

Отдёрнуть копьё и прикрыться им Муайто не успевал. Однако сумел быстро, под вытянутую руку заведя, подставить меч под хитрый выпад коротышки.

Вот только удар был столь силён, что сдержать его, полностью заблокировав, не удалось. Своим собственным же оружием охотника и приложило по правому локтю. Ладно хоть, плашмя прилетело.

Рука, онемев, повисла плетью, едва копьё не выпустив, и какое-то время орку пришлось отбиваться от кинувшегося в атаку коблитта одним лишь мечом.

А тот и рад стараться. То рубанёт, то уколет. И удары-то непростые, всё с подвывертами разными. И всё больше по ногам норовит резануть. Чтоб или подвижности парня лишить, или кровью истечь заставить, сил лишившись. И отбивать такие подлые выпады мелкого гадёныша очень даже непросто.

А тут ещё и второй коротышка подоспел и, по дуге Муайто обходя, явно за спину ему зайти умыслил, чтобы с тылу напасть.

Пришлось отступать. Осторожно нащупывая ногой пол позади себя. Не хватало ещё свалиться к радости недомерков.

Но далеко отходить не стал. Как только почувствовал, что с копьём уже нормально управляться сможет, на месте утвердился. Но только коротышкам показывать, что опять в силу вошёл, не стал. Пусть думают, что по-прежнему орк одной рукой лишь сражаться в состоянии.

Отбил пару хитрых выпадов коблитта, от третьего вправо уклонился. Да останавливаться не стал, между воинами внезапно бросившись.

Оказалось, второй коблитт и не собирался его обходить. Специально видимость создавал. Сам же только и ждал, когда охотник мимо него проскользнуть решится.

Накинулся, коротким мечом своим вертя так, что и не видно его стало. И к напарнику своему орка оттеснить попытался.

Чего хотел Муайто избежать, в то сам и вляпался. Но отступать и не подумал уже. В того коротышку, что у стены торчал, меч коблиттский швырнул. Без замаха всякого, лишь кистью закрутив. Не попасть намеревался, а только внимание воина слегка отвлечь.

Пока тот летящий в него клинок отбивал, орк, во второго коротышку копьём для острастки ткнув, на пол кинулся. Кувырком перекатился, за линией коблиттов враз оказавшись.

И, не вставая, провернулся да по-над землёй копьём рубанул. Знал, что недомерки медлить не станут и к нему ринутся.

Наконечник прогудел в воздухе, несясь по широкой дуге, и подрубил ногу одному из воинов. Второй успел перескочить через копьё и попробовал достать парня мечом.

Пришлось продольным перекатом уходить в сторону, вновь отмахиваться копьём и подставлять его под следующий удар очень резвого коротышки.

Одновременно прямо так, лёжа, с силой пропнул ему точно по колену, заставив упасть рядом с собой.

Но, даже заваливаясь наземь, серый воин продолжил атаку и чуть было не перебил орку ногу. Хорошо, по подсунутому древку копья угодил.

А на следующем его взмахе Муайто уже сам к коблитту рванулся. Вцепился в запястье, не давая мечом орудовать, а другой рукой, копьё своё выпустив, до горла уродца дотянулся.

Ухватил и на себя коротышку резко дёрнул, прикрываясь вонючим телом от разящего удара второго бойца. Тот на одной ноге как-то уже подобрался и рубанул наотмашь со всей дури.

А остановить свой удар уже не смог. Как, впрочем, и устоять от пинка по единственной ноге. Перерубил хребет своему приятелю, от боли захрипевшему, да сам сверху и упал.

Муайто только охнул от добавившегося на брюхе веса и поспешил столкнуть с себя неразлучную парочку.

И тут же чуть не вскрикнул от боли - одноногий гад, видать, отомстить решил за покалеченность свою. Тоже орку по ноге рубанул. Однако силу в удар вложить не сумел. И попал по башмаку - толстую кожу лишь чуть прорезал, но ногу отбил знатно.

Взрыкнув, охотник одним рывком спихнул с себя коротышек, выхватил из вражеских рук меч и принялся молотить им и одноногого недомерка, и его уже подыхающего приятеля, выплёскивая всю накопившуюся злобу.

Лишь после того, как оба воина перестали вздрагивать под ударами, плюнул на изрубленные трупы и поднялся. Оглянулся проверить, не подкрадывается ли ещё кто из желающих с ним сразиться, подобрал своё копьё и, прихрамывая, двинулся к пещере колдуна.

Очень орк надеялся, что это жилище главного мага коротышек Грукра, о котором слепой кобл рассказывал. А то сил больше не было бегать по пещерам и по новой этого колдуна разыскивать.

Пещера оказалась не так чтобы сильно большой, но довольно просторной. Сразу несколько факелов на стенах освещали помещение, пол которого был устлан множеством разномастных мохнатых шкур. Кое-где они и на стенах висели, не понятно только, с какой целью. Вряд ли они могли тепло в пещере сохранить.

Ещё целая куча-гора шкур свалена была слева у стены. Словно главный колдун с запасом их себе набрал, а делиться с остальными наотрез отказался.

На счёт колдуна орк не ошибся. Тот самый был старикашка. В неизменном высоком колпаке, длинной хламиде и деревянным посохом с черепом в навершии.

Грукр орка уже поджидал. Как увидел, скривил совсем беззубый рот в недоброй ухмылке, сморщив серую кожу на старческом лице в нечто совершенно непередаваемо-зловещее. Сощурив блеклые глаза, чуть склонил голову, качнув колпаком, а длинным крючковатым носом чуть в грудь себя не ткнув. Выставился исподлобья на Муайто и губами зашевелил, что-то тихо бормоча.

Не успел охотник и пару шагов сделать, как старый коблитт протянул к нему растопыренную ладонь и уже громче загыркал, что-то колдуя, потрясывая при этом головой и размахивая посохом.

Пустые глазницы черепушки на конце этой колдовской палки наполнились красноватым сиянием, и Муайто опрометью бросился в сторону. Полыхнуло багровым, и орк нырнул практически рыбкой, кувырком покатившись дальше. Копьё выронил, оставшись лишь с одним мечом трофейным в руках. С ним и кинулся на старика.

От заклятия, что коблитт в охотника запустил, оказалось, полностью увернуться не удалось. Зацепило оно Муайто самым краешком. Одна нога почти до середины бедра полностью потеряла чувствительность. Хвала Создателю, как раз та, по которой коротышка-воин его клинком приложил. Теперь охотник, пусть и хромал, но зато хотя бы боли в онемевшей конечности не чувствовал.

Так, на одной ноге прыгая, и устремился к гнусному старикашке, пока тот снова не наколдовал чего гадкого.

А Грукр ещё интенсивнее руками замахал и, яростно сверкая налившимися алым пламенем взором, чуть ли не во весь голос заорал, не иначе, новую пакость магическую готовя. Пристукнул посохом оземь, заставляя орка вновь в сторону отскочить.

Тот только подумал, что вроде пронесло на этот раз и заклятием не задело, как от удивления чуть рот не раскрыл. Старикашка-то вовсе и не на него колдовство своё направил.

То, что Муайто за кучу шкур принял, совсем иным оказалось. Нечто огромное и мохнатое сидело там, оказывается, безвольно сложившись в три погибели, а теперь, выпрямляясь с хрустом и чуть ли не со скрипом, поднималось на ноги, демонстрируя огромный рост и несказанную мощь.

Челюсть у поражённого эдакой невидалью охотника так и отвисла, а глаза на лоб полезли. Потому как стояло перед ним сейчас с грозным видом существо, о котором он только в сказках и слышал. Да что он, никому в племени нигде и никогда не доводилось настоящего горного трогла повстречать. Даже самым старым старцам, казалось, всё на свете повидавшим.

А это, несомненно, самый настоящий трогл и был. Разве что дохлый. Но не менее от того страшный и опасный. Одни челюсти чего только стоили. Ими же хоть ногу перекусить, хоть голову отгрызть запросто можно. Зубов столько, что они даже в рот не помещались, торча во все стороны, как клыки у болотного хрюна. Про руки можно и вовсе не говорить. Не руки, а ручищи с жуткими когтями на пальцах.

Где же они раскопали это чудище? И как в эту пещеру приволокли? Ему же через проход только на четвереньках и пробраться можно.

Муайто, ростом достающий выпрямившемуся троглу разве что до груди, почувствовал себя карликом рядом с великаном. Похоже, самое время было молиться Создателям и начинать жалеть, что добрался-таки до логова колдуна.

Мёртвый трогл широко развёл руки в стороны, будто собираясь обнять орка, и, покачиваясь, зашагал к нему на своих гигантских мохнатых ногах.

Казалось, вся пещера содрогалась от его шагов, а Муайто, как к полу пристыв, не мог сдвинуться с места от удивления и, что уж скрывать, от страха.

Лишь когда чудище, чуть не доходя до парня, резко схлопнуло свои объятия, явно намереваясь расплющить его одним ударом, орк, завалившись на спину, увернулся от загребущих лап трогла.

Чтобы тут же перекатиться в сторону. Потому как мохнатый гигант, раз уж не сумел прихлопнуть вёрткого врага, поспешил притопнуть его, размазав по полу огромной ступнёй.

Ещё один быстрый кувырок. Теперь назад, через голову, чтобы оказаться за спиной у чудища. Чуть привстав, рубанул мечом по внутренней стороне колена огромного мертвяка.

Немного продрал толстую шкуру, но ногу особо не повредил – меч, увы, лёгок да туповат для того оказался. Без копья тут, похоже, никак не обойтись. А до него ещё добраться нужно. Да так, чтобы длинных лап мертвяка избежать и под заклятья колдуна не попасть.

Так ему, видать, по полу кататься и придётся, уворачиваясь от очень даже резвого, пусть и дохлого, гиганта. Не зря его Грукр охранять себя посадил.

Одно радовало – толстые шкуры на полу хоть немного помогали, смягчая падения хитрого орка.

Трогл только развернулся к Муайто и, коротко размахнувшись, постарался зацепить его когтями. Лапа чудища просвистела над головой поднырнувшего под удар и вновь кинувшегося гиганту за спину охотнника.

Орк едва не врезался в стену, кубарем покатившись по полу к своему копью. Подхватил его и, вскакивая на ноги, с разворота рубанул по летящей с размаху в грудь когтистой лапе трогла, уже успевшего дотопать до парня.

Чудище лишилось нескольких пальцев и когтей. Но рука трогла врезала всё же по орку, отшвырнув того на несколько шагов и повалив с ног. Ещё и о стену приложило.

Глава 27

В голове загудело, а в груди что-то хрустнуло. Но обращать внимание на пронзившую тело боль времени не оставалось. Оставаться на месте значило проиграть схватку.

Муайто вновь кинулся, перекатываясь по полу, прочь от шустрого гиганта. Вскочил, насколько это было возможно, резко на ноги, и, морщась от терзающей грудь боли, повторил попытку подрубить колено твари. А вторым ударом отсечь пальцы со второй руки трогла.

На этот раз оба удара достигли цели. Подаренный отцом клинок не подвёл, легко прорубив плоть мертвяка.

Очередной уход за спину гиганта и ещё один мощный удар теперь уже по второй ноге.

Трогл не удержал равновесие и повалился на колени.

Увернувшись от размашистого удара мертвяка, Муайто со всей силы врезал ему по оказавшейся наконец в доступной близости шее.

Он обязательно снёс бы гиганту башку, если б тот не склонил её набок.

Наконечник копья, снеся часть черепа вместе с мохнатым ухом чудища, врезался в шею, но прорубить её не смог.

Будь трогл живым, даже такая рана стала бы для него смертельной. Но гигантскому умертвию всё было нипочём.

Размашистый удар, пусть и лишённой когтей, лапы снёс Муайто с ног. Оружие его выпало из рук, а сам он в который уже раз покатился по полу пещеры. И прямо под ноги колдуну.

Взглянув снизу-вверх на орущего старикашку, Муайто дёрнул его за ноги, заставляя повалиться рядом, и кинулся к троглу.

Тот, не устояв на коленях, опустился на зад, усевшись на пол, но продолжал тянуть в сторону орка свои длинные руки.

Теперь забежать чудищу за спину и вовсе не составило никакого труда. Ухватив трогла одной рукой за затылок, а другой за мощный подбородок, Муайто рванул со всей силы, сворачивая шею мёртвому гиганту.

Трогл повалился вперёд, подпихнутый коленом орка. А сам охотник поспешил к уже поднявшемуся на ноги колдуну. Только меч по дороге подобрал.

Первым делом, как только до старика добрался, Муайто вцепился в его посох. Помнил слова кобла. Сильно боялся касаться штуковины этой жуткой, но знал, что нет у него выбора. Даже если рука отсохнет так же, как и нога, нужно было отобрать у Грукра палку эту волшебную. Тем более и пустые глазницы у черепа на конце посоха опять багровым уже светились. Не меньше, чем глаза у самого старика.

Рванул с силой деревяшку, чуть себя же по лбу страшным навершием не долбанув.

С рукой вроде ничего не произошло. Но старик, с виду таким немощным кажущийся, неожиданное упорство проявил и посох не выпустил. Дёрнулся только вслед за палкой своей, к радости орка, вопли мерзкие на полуслове оборвав.

Злое лицо его так близко от парня очутилось, что тот без раздумий вмазал по нему рукоятью меча.

Были бы зубы, брызнули бы в разные стороны. Но, куда деваться, таким древним был старик, что и выбивать ему нечего оказалось. Там и крови то прыснуло совсем чуть, словно и она с годами у коблитта почти закончилась.

Голову Грукра мотнуло так, что орку почудился хруст ломаемых позвонков. Однако старик ни с жизнью не расстался, ни с сознанием. Повернулся к Муайто, обнажая беззубый рот в зловещей ухмылке, и вперил в него буравящий, полный ненависти и яростного колдовского огня взгляд. Будто прожечь его насквозь хотел. Или, наоборот, заморозить. Потому как холодная волна страха прокатилась по всему телу охотника, родившись где-то в затылке и спустившись до самых пяток. Даже онемевшую ногу пробрало.

Переборов сковывающий тело и душу ужас, орк отвесил старикашке ещё один мощный удар рукоятью и тут же ткнул колдуна лезвием меча в бок.

Клинок продрал хламиду коблитта и соскользнул по рёбрам, так и не пронзив плоть. А Грукр, хищно осклабившись, зашипел и зафыркал, брызжа в лицо орка слюной. Хорошо хоть не ядовитой.

Муайто вновь дёрнул на себя посох, но, как и прежде, не добился особых результатов. Старик вцепился в деревяшку мёртвой хваткой.

Пришлось, слегка отодвинувшись, начать молотить по руке коротышки мечом.

Старик вздрагивал при каждом ударе, очевидно, испытывая неимоверную боль, но упорно не желал отпускать посох. А главное, и рука его совершенно не поддавалась натиску стали.

Колдовская защита никак не сдавалась и не позволяла сильно навредить гадкому старикашке.

А тот, видя неспособность орка перерубить дряхлую руку, снова принялся творить заклятья, усердно шевеля разбитыми губами. Улыбка Грукра теперь сочилась не только злобой, но и довольством. А пылающий взгляд так и вовсе наполнился торжеством и высокомерием.

Орка опять окатило холодом, и он поспешил стереть радость с мерзкой сморщенной рожи старика мощными ударами в челюсть.

Всё же старания парня потихоньку ослабляли защиту, с каждой оплеухой заставляя колдуна всё дольше и дольше восстанавливать силы. Причём Муайто заметил, что когда он попадал по челюстям коблитта кулаком, а не железом рукояти, вреда наносилось куда больше.

Спустя ещё несколько мощных ударов, костяшки пальцев уже изрядно саднило, но зато взгляд коблиттского колдуна уже не пыхал пламенем. Перестал сиять и заметно поплыл. Впрочем, посох он, несмотря на все усилия орка, удерживал по-прежнему крепко.

Выход оставался лишь один.

Муайто подсечкой сбил старика с ног, а когда тот повалился на пол, отбросил меч в сторону и вцепился обеими руками в посох. Даже не пытаясь больше оторвать, быстро перехватываясь, принялся выворачивать руку вместе с деревяшкой. А потом и вовсе стал сам крутиться вокруг завопившего Грукра, шагая прямо по нему и глядя, как скручивается, словно верёвка, рука старого колдуна.

С таким подходом к проблеме защита колдуна не справилась. Вскоре ветхие кости и плоть гадкого старца не выдержали. Рука с хрустом и треском вырвалась из его плеча, но, к удивлению охотника, так и не выпустила магический посох.

Посохом же орк и ткнул орущему магу в раззявленную пасть. Тот подавился своими воплями и затих.

Муайто уже хотел переломить колдовскую деревяшку, треснув об колено, но не успел. В пещеру, возбуждённо гомоня, практически мгновенно набилась целая толпа вооружённых коротышек, полностью отрезав охотника от выхода.

В атаку не кинулись сломя голову, удивлённо уставившись на стонущего у ног орка колдуна. Тем не менее, решительно выставив перед собой оружие и не прекращая издавать какие-то злобно-угрожающие вопли, начали потихоньку продвигаться вперёд, чуть расходясь в стороны и постепенно приближаясь к Муайто.

В прочем, их несколько растерянные взгляды в большей мере оставались направлены на удерживаемый парнем посох с болтающейся на нём и никак почему-то не отваливающейся рукой Грукра. Охотнику и самому было не по себе от такого зрелища. Что уж говорить о коротышках, наверняка верящих в неуязвимость своего главного колдуна.

Муайто глянул на копьё, забытое чуть ли не у самой стены. Далеко. Никак не успеть ему доковылять на одной ноге до верного своего оружия. А уж поднять его с земли тем более не дадут хмурые коротышки, явно недовольные тем, что какой-то орк их колдуну руку оторвал.

Зато трофейный меч валялся совсем рядом со всё ещё шевелившимся чуть живым старикашкой.

Что ж, лучше короткий коблиттский клинок, чем совсем ничего. Не посохом же Грукровым от сородичей его отмахиваться.

Шагнул к мечу. Но, прежде чем наклониться за ним, посохом-то коблиттам пригрозил. Вроде как наблюдает он за ними и, если что, отдубасит этой тяжёлой деревяшкой за милую душу.

Об эффекте, что за этим последовал, орк даже и помыслить не мог. Недомерки встали, как вкопанные, резко перестав голосить, а заодно и воинственно размахивать оружием. Затем и вовсе назад попятились, пуча глаза от страха и, похоже даже, затаив дыхание.

Муайто такая их реакция очень даже порадовала и даже развеселила. Он нахмурил брови, скорчив гневную гримасу, и ткнул посохом в сторону коротышек уже намеренно.

— Гыр-кыр-пыр! — передразнил он недавние бормотания Грукра.

Толпа коблиттов дружно отпрянула назад ещё на один шаг, напрочь позабыв о былой решимости отомстить за колдуна. А некоторые, видимо, самые нервные и морально неустойчивые, вовсе развернулись и попробовали сбежать, протиснувшись между своими товарищами. Не сильно, правда, в этом преуспели, тут же застряв в толпе.

Поглядывая всё же с опаской на коротышек, охотник подобрал меч и, чтобы у недомерков совсем уж не осталось сомнений, кто тут главный, решительно склонился над старым Грукром. Рубанул по шее.

Отсечь голову за один удар не вышло. То ли меч недостаточно острым оказался, то ли защита колдуна до сих пор действовала. Пришлось ещё несколько раз приложиться. И всё это в полной тишине и под напуганными взглядами серого воинства.

Голову, с трудом отделённую от скрючившегося на полу тела, пинком отправил под ноги в ужасе замершим коблиттам. Уже не боясь, пристроил меч на поясе и спокойно отправился за копьём. Никто из серых уродцев и не подумал помешать ему.

А когда орк, обернувшись, прикрикнул на коротышек да взмахнул посохом, прогоняя их прочь, те беспрекословно, толкаясь и суетясь, а главное, всё так же молча, спешно подались из пещеры.

Едва коротышки освободили проход, Муайто вышел из жилища колдуна, правда, сперва осторожно убедившись, что недомерки не собираются напасть на него на выходе в пещеру.

Никто не прятался за углами, устраивая засаду. Коблитты разбежались по залу, смешавшись со своими женщинами и детьми. А по большому счёту, спрятавшись за них. Ничего другого охотник и не ожидал от проклятого народца.

Но, к удивлению Муайто, стоило ему, хромая, прошествовать через жилой зал и, миновав его, выйти в пещеру с рыдающим черепом, коротышки-воины потянулись следом. Шагая чуть поодаль и вновь собравшись в довольно многочисленный отряд, они так и сопровождали орка, направившегося в другой конец жертвенного зала. Туда, откуда, по мнению орка, можно было добраться до осколка зеркала, спрятанного под самым потолком.

В большом мире уже наступило утро. Совсем раннее. Луч света, падающий с потолка, был едва различим. Но всё же позволял определить приблизительное местоположение магического артефакта.

Скала, ведущая к нему была почти отвесной. Хорошо хоть, не слишком гладкой. Изобилие разнообразных выступов и трещин делали восхождение вполне осуществимым. Единственное, что смущало охотника, так это всё ещё ничего не чувствующая нога.

Но ждать, когда онемение пройдёт, наверное, было бессмысленно. Воздействие заклинания на организм являлось для орка загадкой и уже не раскрываемой тайной. Вряд ли кто-то, кроме сдохшего колдуна, в состоянии был объяснить, придёт ли нога когда-нибудь в норму или же нет. Возможно, что последствия заклинания, наоборот, будут только усиливаться, расползаясь по всему телу. И приведут лишь к бесславной кончине так и не выполнившего свои обещания парня.

С мыслью о том, что свидеться с Триской ему уже не доведётся, орк уже смирился. Ещё когда пообещал коблу с колдуном разделаться. Не верил он, что сможет живым после такого уйти. Однако вот, смог и даже шанс получил вторую часть обещания выполнить.

Можно было бы сейчас кинуться в реку и, зная, что вынесет она его вскоре наружу, покинуть ненавистные серые пещеры. Коротышек он и так практически без колдунов оставил. Кобл же говорил, что иномирские маги лишь через Грукра с коблиттами дела могли вести.

Но кто даст гарантию, что кто-нибудь из оставшихся в живых недомерков-шаманов не сумеет рано или поздно вновь связаться со своими Злыми Богами?

Можно, конечно не рассказывать никому полностью, что приключилось в проклятом подземелье и какое обещание орк не смог выполнить. Даже те деяния, что он уже совершил, могут покрыть охотника неувядаемой славой доблестного воина. Но жить с гложущим изнутри чувством вины…

И ведь вины не только за не сдержанное слово, но и за данную проклятому народцу возможность вновь зло начать творить и вторжение иномирских магов подготавливать.

А если вспомнить, что ещё и сестру Триски не смог Муайто спасти, так и вовсе можно в родное становище не возвращаться.

За саму Триску орк не переживал. Ну, потоскует немного, любимого вспоминая. Не умрёт же. А такая красавица в незамужних девках долго не засидится. Желающие обряд единения с ней пройти всегда найдутся.

За судьбу становища Муайто тоже не беспокоился. Много воинов осталось в роду, сильных и смелых. И детей немало удалось отбить у коротышек. Не зачахнет род, выживет. Даже без Муайто. Можно спокойно на смерть идти. Особенно теперь, зная, что никто из коблиттов не сможет парня посмертия лишить, в трока обратив. Ну а Туманные Пределы никогда орков не страшили.

Зажав посох под мышкой, охотник тщательно примостил за спиной копьё и шагнул к скале, присматривая путь восхождения поудобнее. Определился с местом, откуда на скалу карабкаться начнёт, и к коротышкам обернулся.

Тащить на высоту ещё и магический посох орку не улыбалось. Тут и без него взобраться бы. Потому, малость помахав страшной деревяшкой перед коблиттами и отогнав их на приличное расстояние, Муайто наконец-то осуществил своё давнее намерение. Сначала шарахнул черепом в навершии посоха о скалу, а затем, долбанув об колено и чуть его не отбив, переломил пополам саму палку.

Огрызки отбросил в реку и, цепляясь руками за выступы, полез вверх по скале.

И буквально сразу же понял, что совершил очень опрометчивый поступок.

Недомерков больше ничто не сдерживало. Едва охотник отвернулся, они кинулись к нему, вновь подняв гвалт, перекрывающий шум воды.

Муайто повезло, что он успел подняться на высоту своего роста и, не останавливаясь, полез выше. Первые подскочившие коблитты не дотянулись до него ни дубинами, ни копьями.

Впрочем, не достигнув мгновенного результата, серые воины вовсе не отчаялись. Теперь их оружие резко превратилось в метательное.

Охотник то и дело получал болезненные тычки, а то и уколы, но настойчиво продолжал восхождение, стараясь поскорее убраться на недосягаемую для оружия коротышек высоту. И когда это ему уже почти удалось, вражеское копьё пробило левое плечо. Кость не задело и не застряло, тут же рухнув обратно. Но хвататься раненной рукой за скалу сразу стало слишком проблематично, если не сказать, что совсем невозможно.

Чудом со скалы не сорвался, повиснув на другой руке. Но отменять свой поход за артефактом орк не собирался. Даже несмотря на то, что коблитты, прекратив кидаться, сами полезли на стену.

Странно. Муайто надеялся, что без угроз своего колдуна проклятый народец вновь обретёт свою извечную трусливость и не устремится в самоубийственную погоню. Такое было возможно лишь в одном случае – среди собравшихся внизу коблиттов-воинов затесался ещё один колдун, способный нагнать на коротышек страху. Большего, чем страх погибнуть, сорвавшись от скалы. Или сдохнуть от руки орка.

А это означало, что Муайто просто обязан лезть дальше.

Он и лез, с упорством обречённого карабкаясь всё выше и выше. Соскальзывая периодически с опоры бесчувственной ногой и вдобавок иногда отпинываясь от коротышек, сумевших подобраться слишком близко.

Одного, поднимающегося по скале параллельно охотнику и чуть не обогнавшего его, пришлось проткнуть мечом, вытащив тот левой рукой из-за пояса.

Удержать оружие в раненной руке не смог. К тому же ещё и коблитт уцепился за вонзившийся ему в бок клинок. Так и улетел после этого вниз вместе с мечом.

Подобраться к тому самому месту, где коротышки закрепили осколок портального зеркала Ушедших, не удалось. Там скала превратилась не просто в вертикальную, а обрела обратный наклон. Каким чудом туда смогли вскарабкаться недомерки, было просто уму не постижимо.

Всё, чего орк смог достичь, это очутиться на уровне артефакта чуть в стороне. Даже немного выше взобрался. Всего пять или шесть локтей отделяло охотника до заветной цели. Но дотянуться до неё, даже с помощью вытянутой руки с зажатым в ней копьём, не представлялось возможным. И это при том, что зависнуть пришлось бы на раненной руке.

Единственное, стоило попытаться попасть в цель, всё так же зависнув и метнув в зеркало копьё. Сам осколок довольно большой. Локоть на локоть, не меньше. Попасть в такой копьём с четырёх шагов даже годовалый орчонок, наверное, смог бы. Но для Муайто, практически не чувствующего уже ни раненной руки, ни заколдованной ноги, такой бросок представлял немалую сложность.

К тому же снизу, пока охотник с замиранием сердца оружие из-за спины вытаскивал, снизу к нему пара недомерков подобралась. А один даже на ноге орка уже повиснуть успел. Пришлось сбивать его, вгоняя наконечник копья в плечо возле ключицы.

Но за то время, что Муайто потребовалось потратить на замах и прицеливание для броска, второй коблитт тоже до него добрался. В другую ногу вцепился, повиснув и вниз своим весом потянув.

Времени разделаться и с этим коротышкой у орка уже не было. И так лишь на пальцах висел да на остатках воли.

Ещё раз примерившись, метнул копьё. И ожидаемо сорвавшись, услышал, уже падая, звон разбившегося зеркала.

Всё, долг выполнен и мир спасён от надвигающейся опасности!

Муайто только и успел посильнее оттолкнуться от скалы да помолить Создателя дать ему ещё один маленький шанс выжить, не грохнувшись спиной на один из камней, торчащих из воды.

Эпилог

Бурлящая вода жадно приняла сорвавшегося с жуткой высоты Муайто. Обожгла холодом, подхватила, завертела и закрутила, то выкидывая на поверхность, то вновь утягивая на глубину. Коротышка, что вместе с ним со скалы сверзся, куда-то пропал. Ну да орку и не до него сроду было. Не утонуть бы, воды нахлебавшись.

Течению сопротивляться не стал. Пусть река уволакивает его под землю. Потом всё равно из горы наружу вынесет. Набрал в лёгкие воздуха побольше и старался больше не выдыхать его полностью. Так наплаву легче удержаться. Делал лишь короткие выдохи-вдохи, когда голова оказывалась над водой. Да старался уберечься от каменюк, на пути попадающихся.

Всё равно руки-ноги поотбивал. А один раз даже лбом, под водой кувыркаясь, о стенку приложился. Чуть не захлебнулся от неожиданности.

Вскоре река затянула его под скалу, поволокла в темноте, долго не давая нормально подышать. Что ж, орк такое уже проходил. Готов был снова вытерпеть.

Правда, в этот раз ему показалось, что куда дольше его по подземному руслу тащило, пока вновь возможность воздуха в грудь набрать не появилась.

Вынырнув на поверхность и еле уцепившись рукой за стенку пещерки, Муайто постарался задержаться, чтоб восстановить дыхание перед новым заплывом. И не узнал место.

По идее, он сейчас долен был находиться под нужником коротышек. Но никаких дыр в потолке обнаружить не смог. И сам потолок куда более низким оказался. Уровень воды, конечно, мог подняться, пещеру подзатопив, но гораздо позже, когда солнце снежную шапку на горе растапливать начнёт. Сейчас же утро только наступало. Рановато для разлива реки.

Да и дыры в потолке не могли никуда исчезнуть. Не замуровали же их коблитты после побега детей. Если так, то хотя бы следы от дыр охотник заметить должен был. Но не замечал. Не было дыр в потолке.

Не тем руслом его река, похоже, потащила и не в ту сторону. А значит, совершенно неизвестно, когда и куда вынесет.

Что уж тут поделаешь, придётся рисковать. Не зря же ему вновь Создатели помогли, позволив не разбиться при падении в реку. Поди и здесь уберегут.

Хорошенько продышался, лёгкие продувая, да нырнул в провал пещеры, куда река дальше убегала.

Русло, и впрямь, не то оказалось. Мотало его по пещерам ещё довольно долго, порою ведя по самой грани между жизнью и смертью. И к тому моменту, когда быстрое течение выметнуло Муайто прочь из горы, он уже окончательно обессилил и безумно замёрз. Не то что ногой или рукой пошевелить не мог, даже зажмурился от ударившего по глазам яркого света с огромным трудом.

А свет жёг глаза, словно и не утро ещё раннее было, а день уже в самом разгаре. Хоть под воду заныривай, лицо пряча. Да только и на это сил тоже не было.

Так и несло его, абсолютно беспомощного и даже уже ко всему равнодушного, бросая из стороны в сторону, вращая и кувыркая в буйной речной круговерти. Выплыть к берегу у орка сейчас бы не получилось, собери он даже всю волю в кулак и попытайся грести. Промороженное насквозь тело не слушалось его, став чужим и совершенно одеревеневшим.

Вот он и не пытался. Плюнул и полностью отдался на волю течению, надеясь, что оно само прибьёт его когда-нибудь к берегу.

А потом он почувствовал тепло, разливающееся по телу и вроде как даже согревающее его. Муайто знал, что так бывает, когда организм окончательно замерзает и жизнь готова покинуть его. Но охотнику было уже совершенно всё равно. Помешать этому он никак не мог. Оставалось лишь представить, что тепло измотанному орку дарят обнимающие его и ласкающие нежные руки красавицы Триски да плотно прильнувшее к груди стройное и горячее девичье тело.

*

— Ну и какого Проклятого ты вытянул из воды этого мертвяка? Заняться тебе было нечем? Вы, братцы, только посмотрите на него. Ведь всего лишь приказал воды лошадям набрать. Так нет, этот полоумный новик дохлого орка приволок.

— Он не дохлый, господин подтан, — совсем юный ярлинг, вытянувшись в струнку, стоял перед взъевшимся на него командиром.

— Да мне без разницы, чучело! Ты в разъезде или погулять вышел?! Собирал цветочки и, надо же, дохлого орка подобрал...

— Он не дохлый.

— Заткнись! Ох, и выпру я тебя, Яр Ваер, из гвардейской разведки! Несмотря на род твой древний и моё с отцом твоим знакомство давнее, видит Создатель, так новиком и выпру с позором. Вот вернёмся на заставу, и отправишься конюшни чистить. Ну скажи, вот на кой хлыст он тебе сдался?! — командир разъезда устало и недоумённо развёл руками.

— Так может он расскажет чего, — пожал плечами юный воин.

— Что он расскажет?! — вновь вызверился подтан. — Сколько рыбы в реке насчитал, пока не сдох?

— Он не сдох, он дышит, — насупившийся ярлинг, уставившись под ноги, нервно ковырял мыском сапога округлый камень.

— Ну так сдохнет ещё. Гляди, синий весь. Ещё и побитый, как пёс бродячий. Определённо, сдохнет, в эти Пределы свои отправившись. Ну да туда ему и дорога. Или ты выхаживать его собрался?

— Не дело это, господин подтан, живого человека в реке тонуть оставлять, — поднял голову парень и посмотрел на командира.

— Так то человека, бестолочь, — покачал головой тот, — а то орка. Наше дело их к праотцам отправлять, а не выхаживать. И вообще, ты его куда и как тащить собираешься? У меня лишних лошадей нет.

— На заводном повезу, — Яр Ваер, почувствовав, что командир подуспокоился, тут же повеселел. — Я ж лёгкий, мой Шторм и не устаёт меня носить. Доедем как-нибудь.

— Как-нибудь, — ворчливо передразнил подчинённого подтан. — Отстанешь от разъезда, ждать не буду! И сгинешь, перед отцом твоим оправдываться не стану. Сам такого идиота вырастил. Орка заберёшь с единственным условием — в ближайшем форте сбагришь его местным. Пусть сами, что хотят, то с краснокожим и делают. Хоть огороды заставляют копать, хоть имперцам продают, да хоть в девку пусть наряжают. Если не сдохнет эта тварь раньше.

— Не сдохнет, господин подтан.

— Да заткнись ты, — отмахнулся от воина командир. — Морока с тобой одна. Скажи спасибо, что время не военное. Иначе и возиться с тобой дураком не стал бы. Собирайся иди. Ан, нет, постой, Проклятый тебя забери! Воды лошадям принеси!

— Слушаюсь, господин подтан! — проорал довольный юнец и, подхватив сразу несколько кожаных вёдер, стремглав унёсся к реке.

*

Королевство Могол.

Центральный Ордон правителя.

Башня Великого Дархана Данзана.

— Всё, всё! Одевайся и убирайся! — старый Данзан замахал руками, словно назойливую муху отгонял.

— Хорошо, мой повелитель, — напуганная наложница Великого Мастера выскользнула из его огромной постели. Подхватила с пола свою лёгкую кашемировую хошуу и, накинув её на обнажённые плечи, попятилась задом прочь, непрестанно кланяясь.

— И распорядись, чтоб завтрак принесли! — крикнул Данзан ей вслед, когда та уже притворяла за собой дверь. — Вечно после вас жрать охота.

Настроение было приподнято-возбуждённое. Каназ Орхан вчера щедро отблагодарил его за оказанные услуги, отсыпав немало золота. Да в довесок прислал молодую красивую наложницу. Не то, чтобы Великому Мастеру не хватало тех, что уже есть, но появление в постели новой услужливой девицы всегда бодрит стареющее тело куда лучше любого эликсира.

Потянувшись, он откинул одеяло и уселся на краю спального ложа. Спустил босые ноги на пол. Беришанский ковёр ласково обволок ступни нежнейшим ворсом из шерсти белых криворогов. Таких ковров во всём королевстве всего два. Один, вот он, попираем ногами Великого Дархана. По второму изволит ходить никто иной, как Высокий Правитель Архаим. Это само по себе каждый раз улучшало настроение, стоило ощутить ковёр под ногами или же даже просто взглянуть на это пушистое белоснежное великолепие. Кто посмеет подумать, что Правитель не ценит своего лучшего мага?

Собирать раскиданную по полу одежду, а потом возиться с её многочисленными завязками было откровенно лень. Мастер поднялся, поискал глазами мантию. Куда же он её вечером отшвырнул? Надо было оставить наложницу, чтоб помогла ему одеться, но забравшаяся спросонья в голову мысль не давала покоя и требовала скорейшего воплощения.

Да где же она? Коварное катайское вино вчера, похоже, неплохо ударило в голову. Не иначе, он накинулся на девицу, как яростный снежный тагер, позабыв обо всём и стремясь раздеться поскорее.

Нашёл. Длинная тёмно-синяя мантия, усыпанная вышитыми золотом звёздами, обнаружилась скомканной и небрежно брошенной за кроватью.

Хмыкнув и почесав седые волосы на груди, маг поднял безумно дорогую статусную вещь с пола и, расправив, накинул на худые плечи.

Пока невольники принесут завтрак, он вполне себе успеет проверить новую теорию, рождённую в смутный миг пробуждения, когда разум балансирует между сном и явью.

Как он только раньше не додумался таким образом изменить внешний контур заклинания, поменяв местами точки синкретизма при соположении рисунка формулы с наложенными на зеркало остальными заклятьями? Это же так просто! Надо новой наложнице украшения какие подарить. Не иначе, это она, шалунья, своими стараниями пробудила в нём свежий поток мысли, натолкнувший разум на изумительную в своей изящной простоте идею.

Шлёпанцы! Где, Проклятый побери, его шлёпанцы? Не тащиться же наверх босиком. Заболеть ему, конечно, не грозит, но к чему эти неприятные ощущения от соприкосновения ног с наверняка холодными камнями трижды проклятущих ступеней?

Ну конечно, где же им ещё быть. Парчовые шлёпанцы на толстой войлочной подошве нашлись под кроватью. Засунув в них ноги и завернувшись в мантию, словно в купальный халат, Великий Дархан отворил маленькую дверь в углу комнаты. Нагнувшись, чтоб не стукнуться лбом о низкую притолоку, прошмыгнул в темноту, в узкий коридорчик. И по такой же узкой винтовой лестнице отправился в полной темноте на верхний этаж башни, отведённый им под лабораторию. Не забывая отключать перед собой магические ловушки и, минуя их, тут же включать снова.

Пахло сыростью. Надо бы пройтись по стенам и ступеням магическим пламенем. А то, не дай Создатель, заведётся опять плесень или ещё какая мерзость.

Вот и главная дверь. Поколдовав, приложил ладонь к тайному месту и нетерпеливо шагнул внутрь открывшейся комнаты, сощурившись от света разом вспыхнувших магических светильников. Прямиком направился к стоящему на резном деревянном постаменте большому зеркалу в затейливой литой оправе.

Вздохнул, всмотревшись в своё отражение. Морщины и седина. Что ж, годы берут своё. Зелья с эликсирами сохраняют силы и здоровье, но молодость не возвращают. Конечно, можно было бы вернуть цвет поседевшим волосам на макушке и бороде. Да разгладить кожу, малость подрумянив. Но зачем? Есть куда более интересные вещи, требующие приложения его способностей.

— Ну, что ж, — мастер Данзан потёр руки в предвкушении очередного эксперимента, — приступим, пожалуй.

Стремительными, но чёткими и точными движениями он выписал в воздухе перед собой изменённую формулу заклинания и, подсоединив его к синкрет-узлам зеркала, принялся накачивать энергией.

«Д-з-з-з-з!» — разлился по комнате новый, неслыханный доселе звук. Маг поднял удивлённо брови, но подачу энергии не прекратил.

Звук становился всё выше и выше, а само зеркало, подёрнувшись дымкой и перестав отражать самого мага, озарилось неровным сиянием. На его поверхности то и дело вспыхивали яркие огоньки, гасли, вспыхивали снова и принимались судорожно перемещаться из стороны в сторону.

Потом мельтешение их ускорилось, а звук стал настолько пронзительно тонок и высок, что хоть уши затыкай.

Маг нахмурился. Формула была насыщена по максимуму. Обидно, если и в этот раз ничего не выйдет. Что там за туман заволок всю поверхность зеркала? Вроде, рассеивается. Или показалось? Нет, точно, рассеивается. И, точно, это не его отражение. И помещение там другое.

Множество узких стрельчатых окон, сквозь которые льётся яркий багряный свет. Закат? Но какой-то он не ровный. То вспыхивает, то становится темней.

Стены каменные и совершенно голые. Ни ковра, ни картины. Никакой мебели вдоль. Зато в центре то ли трон, то ли просто стул такой с очень высокой спинкой. И сидит на нём непонятно кто или что, укутанное с головой тёмным, почти чёрным покрывалом.

— Что за отрыжка Проклятого?! — изумлённо выдавил из себя великий мастер, глядя на нелепое существо.

А то, словно услышав его, вздрогнуло, встрепенулось. Покрывало поползло сразу в обе стороны, высвобождая голову, оказавшуюся совершенно лысой. Только сморщенная мелкопятнистая кожа, обтягивающая необычный, вытянутый кверху череп. И глаза. Огромные ярко-жёлтые глаза без малейшего намёка на зрачки.

Странное чудище вперило в мастера Данзана хищный, он это печёнкой почувствовал, взгляд и ощерилось леденящим кровь оскалом. А как ещё это назвать, если острые зубы самого хищного зверя — детские игрушки по сравнению с тем что обнаружилось в пасти этого кошмара.

Да и не покрывало, оказывается, на нём было. Кожистые крылья распахнулись во всю ширь, оголяя некрупное тело чудища с выпуклым животом и нелепо свисающими с трона кривыми ножками с длинными когтями.

— Да что же ты за гадость такая несуразная? — было одновременно и любопытно, и противно, и даже страшновато смотреть на непонятное существо.

— Что, не понравилась моя зверушка? — раздалось неожиданно в голове мага. Нет, не голос послышался! Мысль. Чужая и напористая, растолкав и распихав все остальные, ворвалась в черепушку великого мастера, ставшую вдруг тесной и, кажется, хрупкой. Вот ещё чуть-чуть усилит напор, лезущий в голову неведомый гость, и треснет она, голова, расползаясь по швам, как изношенные штаны на заднице.

Что за дерьмо тут происходит?! Кто это влез в его мысли?! Как это вообще возможно?!

Он с ужасом обхватил голову руками и уставился на зеркало, в котором загородив собой крылатую тварь, возник, выйдя откуда-то сбоку, странный человек. Хотя, какой человек?! Не бывает у людей чешуя змеиная вместо кожи. И глаз таких же жёлтых беззрачковых, как у чудища того. И тем более когтей на пальцах таких. Уж когти-то магу удалось хорошенько рассмотреть. Потому что незнакомец поднял и протянул к нему руку, растопырив пальцы и разразившись новой загромыхавшей в голове мыслью:

— Стой и даже не думай сопротивляться своему повелителю, жалкий червяк!

— Какой ты, к Проклятому, повелитель?! — возмутился было Дархан Данзан, собираясь обрушить на наглеца всю мощь своих боевых заклятий, будь он хоть трижды в зазеркалье. Но обнаружил, что не может даже пальцем пошевелить. И это вовсе не ужас сковал все мышцы. Хотя этот самый ужас, рвущий и леденящий душу, заполнил, казалось, каждую клеточку его стареющего организма. Нет! Это уродливый незнакомец навеял на него какую-то непонятную, сумевшую проникнуть сквозь барьер междумирья, парализующую магию. И даже мысли в голове под напором желтоглазого уродца замедлили свой бег и перестали шевелиться.

«Дзыньк!» — раздался громкий звон в голове мастера Данзана и его затухающий взор запечатлел, как змеекожий делает шаг и становится ближе.

Великий Дархан королевства Могол, лучший маг и любимец Повелителя Архаима, замер, больше не в силах сопротивляться неожиданной атаке незнакомца и даже не в состоянии развеять своё заклятье, всё же открывшее проход в иной мир.

Конец

Content

Абевега Михей
Муайто

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог