Оксана Чернышова

Ночные тени

Пролог

Я сгорала в сладостном огне, извивалась и громко кричала. Обжигающая лава сладострастия струилась по сосудам вместо крови. Зрения меня лишили. Мои глаза закрыты плотной тканью. Поэтому все остальные чувства обострены до предела. Кожа болезненно чувствительна, уши ловят любой вздох, шорох, стук сердец. И запахи. Тонкие и пряные ароматы смешиваются, создавая шедевр парфюма, который взорвал бы тренды в моде. Кто они, мои мучители?

Нежные сильные руки гладят, потирают, мнут кожу. Играются с моим телом. Лепят из него всё, что им заблагорассудится. Жадные губы пьют моё дыхание, высасывая последние остатки кислорода, заставляя гореть лёгкие, а затем давая вздохнуть. Живительный воздух кружит голову. Мозг находится в постоянном напряжении.

В голове нет ни одной мысли. Соски от напряжения, став каменными проводниками молний, пускают эти сладострастные стрелы в лоно. А между ног вулкан. Он зарождается у пупка, скручивая внутренности, и жаром растекается, изливаясь соками в промежность. Сладкую патоку любовных соков слизывают жадные языки.

Я это слышу, и от вожделения выгибаюсь всем телом, выставляя грудь с болезненными сосками и раскрываясь, как бутон, созревший, чтобы стать прекрасным цветком, взращенным любовью моих мужчин. Твёрдое доказательство, что не так уж равнодушны и терпеливы мои любовники, я ощущаю в своём лоне. Движения внутри сильные, жадные, такие нужные.

Но не приносящие облегчения, пока второе достоинство не проникает в запретное отверстие. Вот сейчас я чувствую себя целой, владычицей мира, на самом пике наслаждения.

И резко картинка меняется. Пытаюсь ухватиться за прежнюю, но меня отвлекают другие ощущения, не менее сладостные. Стою под прохладными струями дождя, крепко прижимаясь к мускулистому телу. Мои руки жадно гладят гладкую, рельефную от бугрящихся мышц, кожу. От него пахнет хвоей. Я дрожу всем телом и тихо плачу от резкости ощущения: прохлады воды и жара родного тела.

Но мне чего-то не хватает для полного счастья. Когда за плечи меня обнимает ещё один мужчина, покой разливается по телу, унося тревогу и ненужные мысли. Теперь всё так, как и должно быть. Мы вместе, а это главное. И снова вихрь уносит нас в другое место. Я цепляюсь за сон всеми силами и не могу ничего сделать.

Пытаюсь сорвать повязку, но мне это не удаётся. Потому что повязки и не было. Это был ещё один сладостный, но сон. Щёки мокрые от солёной влаги. Я опять проснулась вся в слезах. Грудь ноет. Я ёжусь от неприятного ощущения, когда соски касаются мягкой ткани пижамной майки. Она мне кажется грубой и кусачей. Мне и касаться не надо пульсирующей плоти между ног. Я знаю, что трусики и шортики мокрые, и липкая смесь раздражает. Я становлюсь злой и неудовлетворённой.

— Да когда это всё закончится? Я настолько озабочена, что мне снятся двое любовников. Мозги надо лечить, дорогая. Марш под душ, — дала себе пинка.

Я никогда не рассказывала именно про эти сны. Никому. Даже своей любимой и единственной близкой подруге Настьке. Только про кошмары, что снились мне каждую ночь после мига счастья.

Глава 1. Сон

Янина

Мне снятся кошмары. Какой уже месяц один и тот же кровавый ужас. Я — безмолвный и недееспособный свидетель. Выглядят по-разному, меняется место действия, и каждый раз новая героиня. Вижу разрушенные города, реки крови и понимаю, что люди проигрывают в войне с «Ночными тенями». Я просыпаюсь в одно и то же время — в два часа ночи, с криком, в холодном поту.

Сегодня эта была белокурая блондинка. Она спала в роскошном пентхаусе. Её разбудил сильный удар в стекло. Девушка, откинув одеяло, встала и подошла к злополучному панорамному окну. Движения её были изящны. Гибкий стан, высокая грудь, тонкая талия, длинные ноги. Густые вьющиеся волосы золотым водопадом рассыпались по плечам. Она богиня ночи.

Я хотела предупредить её об опасности: «Не подходи! Прячься!»

Но не могла ей сообщить о таящемся за окном зле. Сколько бы я ни билась, сколько ни кричала, результат один — тишина. Но она недолгая. Ведь на улице царит хаос. То там, то тут взрываются машины, рушатся здания, умирают люди. И это поистине страшно.

Она смотрела на всё это, зажав рот ладошками. Удар — и в стекло врезалась огромная летучая мышь. Противный скрежет по стеклу прорвал плотину. Девушка истошно завизжала. Заметалась по комнате, заламывая руки в бессилии. Ещё удар — и ещё одна мышь прицепилась к стеклу. Их уже столько, что не видно света от полной луны. Блондинка трясущимися руками включила торшер. Бедняжка думала, что он её спасет. Да, спас. Отсрочив смерть на пару мгновений удара сердца. Стекло под натиском монстров не выдержало. Хрупкая преграда лопнула, и в сторону девушки полетели мелкие осколки, раня белоснежную кожу. Кровь засочилась из мелких ран, капая на пол. Но девушка не замечала боли. Она во все глаза смотрела на тех, кто раньше был летучими мышами.

— Это вампиры. Боже, это вампиры! — закричала бедняжка.

Я передёрнула плечами, озвучивая весь этот ужас подруге.

— И что дальше? — тяжело вздохнула Настя.

— И всё. Конец дальше.

— И вот эта хрень тебе снится каждую ночь? Ты что, ужастиков пересмотрела?

— Угу. Уже как полгода я просыпаюсь в холодном поту в два часа ночи. Да будет тебе известно, я ужастики и всякую мистическую дребедень, даже триллеры, вообще не смотрю.

— Жесть, подруга! А я всё думала, почему у тебя прочно обосновались круги под глазами. Всё надеялась, что ты завела себе любовника и все ночи проводишь на зависть соседям, в объятиях какого-нибудь мускулистого качка.

— Издеваешься? Да, Насть? У меня что, есть время на пустые интрижки? Я ещё не выплатила ипотеку за квартиру.

— Ой, брось, Янина. А жить когда? Ты вообще в курсе, что женщине нужен секс? Желательно с горячим мачо на морском побережье. Качественный! — подняла она палец. — Для здоровья полезно. Ты вот когда в последний раз была в отпуске? Ну вот скажи, когда?

Я неопределённо пожала плечами.

— Вот и я об этом. Тебя лишь отпустили на три дня. На похороны бабушки, и то с боем. Только отдыхом это не назовёшь.

Я тяжело вздохнула. Вина, что не приехала к ней раньше, гложет меня уже полгода. На глаза навернулись слёзы.

— Вот зачем ты так, Насть? Ведь знаешь, что мне тошно от этого.

Но подруга не видела расстроенного лица, не слышала слёз в голосе. Если она что-то решила — это всё, звездец. Пакуйте, тараканы, чемоданы и сваливайте. Пока не достигнет поставленной цели, не успокоится. А её цель — отправить меня в отпуск. Я тяжело вздохнула, беря эмоции под контроль. Уйдёт, тогда буду рыдать в подушку.

— Завтра понедельник. Напиши заявление на отпуск. Возьми нерастраченные отгулы, купи билет на самолет, и на морюшко. Туда, где тепло, солнце и много красивых парней. Жаркий секас, подруга. Жаркий! — выделила она слово, рисуя пальцем перед собой сердечко. — А не быстрые перепихоны с заржавевшим вибратором. Ты вообще скисла после того, как тот мудак попользовался тобой. Пора бы уже забыть своего менеджера. Как там его звали?

Я невесело усмехнулась. Даже если меня и отпустят, то денег хватит доехать до тёткиной дачи. А там уж точно не отдохнёшь. И я уже давно порвала с руководителем отдела. О чём и поведала Настасье, как она себя любила называть. Подругу такое заявление ничуть не смутило.

— Тогда поезжай в деревню. Там целебный воздух, лес, озеро. Ты давно была в лесу?

— Знаешь же, что давно.

— Вот, точно! Ты едешь в деревню, — подруга за меня всё уже решила. — Огород пахать не будешь, наслаждайся природой. А там смотри и найдешь какого-нибудь себе мужичка. Будете вместе жить — не тужить, и коров на пастбищах пасти.

— Предлагаешь найти себе пастуха, что ли?

— Что за предвзятое отношение к профессиям? Я, между прочим, работаю секретарём, и никому не позволяю с пренебрежением относиться к своей профессии.

— Ну, да-а-а-а! Помню, как ты последнего своего бойфренда выкинула из своей жизни. Бедолага лишился горячего секса, назвав тебя на корпоративе «секретуткой». Что, до сих пор тебе присылает цветы и драгоценности в качестве извинения?

Отчего-то была уверена, что Настя на «секретутку» не обиделась, но вот помучить денежного обидчика она всё же была должна.

— Конечно. Он же заместитель директора в нашей фирме. И видит меня каждый день.

Настя поправила свои буфера пятого размера. Помнится, за увеличение бюста платил именно заместитель директора.

— Насть?

— А?

— А Вартан Георгиевич тебе счёт не выставил? За вот это богатство, которое уплыло из его жадных ручонок? — я, смеясь, потыкала пальчиком в сторону тяжёлых «красавиц».

— Я пообещала ему, если он выставит счёт, то ему яйца увеличат до такого же размера.

Громкий оглушительный смех эхом пронесся по квартире. Повалившись на пол, прижала руки к животу. Всё теперь от смеха пресс будет болеть.

Мы перебрались с кухни в гостиную.

— Да ты, подруга, страшна в гневе.

— Ещё бы! Ладно, пошли, меня проводишь. Мне ещё нужно заехать к массажисту. Это ты у нас можешь себе позволить есть вредную, нездоровую пищу. Мне же нужно следить за своей фигурой. А об отпуске всё же подумай. Раз не хочешь идти на приём к мозголому.

— Он называется психологом.

— Вот-вот, и я об этом.

Пришлось подниматься и провожать подругу. Моя Настька рыжеволосая красавица с большими глазищами. С тонкой талией и крутыми бёдрами. Надев чёрные туфли на шпильках и чмокнув меня в щёку, рыжая нимфа выпорхнула из квартиры.

Закрыв за ней дверь, подошла к зеркалу, с пристальным вниманием рассматривая себя. Настька была права. От недосыпа у меня появились тёмные круги под глазами. И фигура больше напоминала щепку. Густая чёрная челка закрывала лоб, волосы затянуты в тугой хвост. Ни грамма косметики. Накинь белый балахон, выйди ночью на улицу — и люди будут в страхе шарахаться от такой неземной красоты. Только привидением людей пугать. Да, куда мне до подруги.

— У-у-у-у-у! — завыла я протяжно и заунывно. Кентервильский коллега отдыхает.

От созерцания меня любимой отвлёк кошачий ор. Ванилька, почувствовав уход подруги, активно требовал выпустить его на свободу. Сразу вспомнился мультик: «Свободу попугаям! Свободу попугаям!»

Вот и Ванилька так же орал, только по-кошачьи. Мой волосатый чёрный самец терпеть не мог Настасью. Может, ревновал? Кто его знает? Она, впрочем, его тоже недолюбливала. Хоть у кого-то полнейшая «идиллия» в отношениях.

Любимый котяра предпочитал спать по ночам на балконе. Потому как мой сон был в последнее время беспокойным. А это мешало «его величеству» почивать на мягких подушках. Ну, а если честно, его терпение лопнуло, когда, проснувшись от очередного кошмара, нечаянно пнула его ногой так, что он свалился с кровати. За этот досадный инцидент долго перед ним извинялась. Однако, похоже, Ванилька меня до сих пор так и не простил.

Взяв на руки любимого кота, чмокнула в нос. Надеюсь, он простит меня за смену обстановки. И ему, и мне пора познакомиться с другим миром.

Да! Нужно быть решительной, раз надумала изменить свою жизнь.

Глава 2. «Любимая» работа

Янина

Как же я ненавидела свою работу, кто бы знал! Но, раз загнала себя в кабалу, то будь любезна, паши, словно ты ломовая лошадь. А иначе лишишься последнего жилья и пойдёшь, как говорится, по миру мытариться.

Зайдя в отдел кадров, попросила заявление на отпуск. На что кадровичка недовольно меня отчитала:

— Заявления находятся у старшего менеджера, с ним же решаются вопросы об очереди на отпуск. Так что не отвлекайте и идите к своему руководству.

Недовольно скривилась. Со старшим менеджером у меня были не особо тёплые отношения. Я старалась его избегать. У нас был бурный непродолжительный роман. Очаровательный, обаятельный мужчина вскружил голову молодой сотруднице.

От обилия феромонов или гормонов, кто теперь разберёт, мне снесло крышу. И, никого не слушая, закрутила с ним роман. Секс в кабинете, в душевой, в подсобке. Особенно ему нравились быстрые перепихоны в обеденный перерыв. Подсела на адреналин, бушевавший в крови, который позволял достигать сногсшибательного оргазма. Быстро, жёстко, властно. Похоже, по жизни это было его девизом. Только не на одну меня у него были планы.

Через месяц завёл себе новую пассию. Поначалу было больно и обидно, но потом пришла пустота. Уговорила себя, что это был всего лишь секс. Который время от времени нужен каждой женщине, как любила говорить Настька. Она-то по этому поводу совершенно не парилась.

Узнав об обмане, вначале хотела уволиться с работы. Чтобы только не видеть эту наглую довольную рожу. Меня остановила Людмила, секретарь Сергея Анатольевича.

— Не ты первая, Янина, не ты последняя. Каждая вторая женщина через это проходит. Отомсти ему за причинённую боль, стань незаменимым сотрудником. Он обращает своё внимание лишь на тех, кто в этой жизни что-то из себя представляет.

Вот думаю, стоило ли всё это моих нервов? Я стала одной из лучших в отделе продаж. Перевыполнив план вдвое. Когда Сергей Анатольевич решил взять крепость во второй раз, он натолкнулся на глухую стену. Бывший получил жёсткий отпор. Ему пришлось отступить. А этого мой руководитель простить никому не мог.

Постучавшись, вошла в кабинет.

— Можно? — негромко спросила я.

— Да! — гаркнул начальник. Но, увидев, что вошла я, а не его очередная любовница, грубо спросил: — Чего тебе?

— Мне нужен бланк. Хочу написать заявление на отпуск, Сергей Анатольевич, — говорила как можно нейтрально, со скучающим видом.

Услышав это, начальник недовольно скривился.

— Может, ещё скажешь, что в декрет собираешься? А что? Штат у нас большой, давайте все в декрет пойдём, — широко развёл он руками, показывая, какой у нас штат.

«А не фиг было свою пипиську совать без защиты куда не следует. Хотел острых ощущений — получай фашист гранату», — злорадно подумала я. У него, видимо, кто-то был передо мной, раз его до сих пор трясло.

— Ты уже третья за утро, кто требует отпуск. Вы что, с ума по сходили? А работать кто будет?

Я лишь неопределённо пожала плечами. Интересно, кто ему сообщил о беременности?

— Я за три года ни разу не была в отпуске. И уже на пределе. Так что хочу взять отпуск за все три года.

— Вольная, ты здорова? Какие могут быть отпуска, когда у нас не выполнен план по продажам?

— Не знаю, как у вас, у меня план перевыполнен. Мне нужен отпуск. Хочу уехать из города и сменить обстановку.

— Я тебе, Янина, предлагал в прошлом году поехать на конференцию со мной в Турцию. Ты отказалась.

— Зато вы, Сергей Анатольевич, прекрасно провели это время с любимой невестой, — невинно захлопала я ресничками.

Сергей Анатольевич, поднявшись из-за стола, хищно двинулся в мою сторону. Я же не сдвинулась с места, время бояться прошло. Да и вытравил он уже давно все светлые чувства к нему. Больно схватив меня за плечи, грубо притянул к себе.

— Пойдёшь в отпуск — можешь обратно не возвращаться. Сразу пиши заявление на увольнение. Тебе всё ясно?

— Всё ясно. Отпустите меня, Сергей Анатольевич, я уже не в вашем подчинении.

— Ты меня ненавидишь? — со злостью спросил он. Губы скривились, обнажив белоснежные клыки. На стоматолога мой босс не скупился.

Сама себе удивлялась, что я нашла в этом самоуверенном, расчётливом самце? Ну, вот что? Никогда не заботился о моих чувствах, только подавлял морально. Хорошо, что уже переболела им.

— Чтобы человека ненавидеть, нужно к нему что-либо чувствовать. А вы, Сергей Анатольевич, не тот человек, который мне дорог. Отпустите меня. Останутся синяки.

Зло так и полыхнуло в его глазах. Но он не был бы старшим менеджером, если бы не мог контролировать свои эмоции и держать себя в руках.

— Две недели можете не отрабатывать, Вольная. Фирма больше не нуждается в ваших услугах, — отчеканил он и, отвернувшись, пошёл к своему столу.

Вот и всё. Я теперь безработная. Попросила отпуск — получила увольнение. Замечательно. Хотя, не этого ли я желала все эти годы?

— Спасибо, вы очень добры.

Выйдя из кабинета, подошла к своему столу. Нужно было забрать те немногие личные вещи, которые лежали в ящиках. Видя мои сборы, ко мне подошла первая сплетница Татьяна.

— Янина, что-то случилось?

— Да. Меня уволили. Пошла попросить отпуск, а мне приказали написать заявление по собственному желанию. Представляешь?

— Да, ты что? Ой, блин, а я хотела взять отгулы. Ой-ой, что же теперь делать?

— Пахать, дорогая. Пахать, пока не отбросишь копыта. На благо вашей фирмы, — со злорадством выделила слово «вашей». — Ну, а я, слава Богу, в этом дурдоме больше не участвую, — подняв вверх руки, громко крикнула. — Ю-ху-у-у, свобода!

Всегда хотела так сделать. Написав заявление и взяв обходной лист, потратила ещё пару часов своей свободы на благо бывшей фирмы. Забрав трудовую книжку, с чистой совестью отправилась в агентство по недвижимости. Мне нужно было договориться о сдаче квартиры. За ипотеку-то мне нужно было платить каждый месяц. А сдача жилья в центре города была актуальна. Так что, к вечеру у меня было уже несколько предложений о съёме.

Подписав договора в агентстве, обсудила срок сдачи жилья. У съемщиков попросила пару дней на освобождение квартиры. Нужно было избавиться от лишних вещей. А с этим вопросом мне могла помочь Настька. Ей же отдала запасные ключи, чтобы проверяла время от времени квартиру, а то мало ли. Бережёного, как говорится, Бог бережёт.

Глава 3. Дорога

Янина

Рюкзак за спиной, кошачья переноска, документы и деньги в потайном кармане — вот и всё моё богатство. Настасья вслед уезжающему автобусу махала кружевным платочком.

Но перед этим она прочла мне целую лекцию о жизни в посёлке. Без наставлений подруги не обошлось.

— Как приедешь и обустроишься, сразу купи себе велосипед или мопед. Это, знаешь ли, у нас ходят автобусы, маршрутки каждые пять минут. А там ты можешь ждать их часами. Да и расстояния знаешь, какие? — округлила она и так большие глаза.

— Там, наверное, и со связью могут быть проблемы, — отметила я. Когда ездила на похороны бабушки, смутно помнила то время. — Но не думаю, что дом сильно обветшал. Прошло всего полгода. Так что, не волнуйся за меня. Жить есть где.

— Янин?

— А?

— А может, ну его, останешься дома? Я помогу тебе хорошо устроиться. И квартиру быстро отобьёшь.

— Это ты, Насть, на что сейчас намекаешь? На богатого папика с большой мошной?

— Не мошной, а банковским счётом.

— Не умничай, — сказала я.

На том и попрощались. Поцеловав в щёку подругу, отправилась занимать своё место в автобусе. Ванилька проявлял недовольство в переноске. Зная о том, что ехать придётся долго, купила любимому коту ошейник и поводок.

Смотрелось это комично. Обычно говорят о дамах с собачками. Обо мне же будут рассказывать, как о девушке с чёрным котом на поводке. Да и ладно! Зато я была уверена, что он никуда от меня не удерёт. Хотя прекрасно понимала, что для Ванильки это был большой стресс. На такие расстояния от дома никогда ещё его не возила.

В последний раз, когда была в посёлке, ко мне подошёл парень и сунул в руку бумажку с номером телефона. В детстве, когда гостила в деревне, он брал меня с собой купаться на озеро. Его звали Никита. Сын лесника, сейчас и сам был уже лесником. Мне он всегда напоминал большого пушистого мишку.

Что-то в нём было милое и надёжное. С ним я себя чувствовала, как за каменной стеной. Один только взгляд чего стоил. Не говоря о телосложении. Противники, завидев его, трепетали от ужаса. А городские охотницы за тестостероном закапали бы его слюной. Ему сейчас было лет двадцать пять. Да, точно, бабушка давно рассказывала, что он старше меня на год.

«Интересно, он женат? Хотя, к чему это я? Почему меня заинтересовал этот здоровяк? Может, потому что я видела, как он на меня смотрел?»

Отогнала от себя такие мысли. Не зная, занят ли парень, а я о нём думаю. С меня уже хватило одного с невестой. Больше такой ошибки не допущу. Засунув в уши наушники, включила звуки природы. Моё место находилось возле окна и это радовало.

Вначале Ванилька пялился в окно и жалобно мявкал, но после того, как поцеловала его в нос, успокоился и свернулся клубочком на моих коленях. Зато мысли никак не желали сворачивать в другую сторону, всё время возвращаясь к Никите. Стоило попросить его о помощи.

Зная о том, что приеду в полночь, всё же набралась смелости и позвонила другу детства. Немного поболтав о доме и погоде, попросила его за мной заехать. Уж очень мне не хотелось идти пару километров в темноте по незнакомой местности. Кажется, Никита был очень рад моему приезду, и это грело душу. Мне нужны были друзья на новом месте.

Пару месяцев я точно собиралась жить в глуши. Хотя, какая это глушь? Когда это был посёлок городского типа. В центре селения даже были старые двухэтажные дома. Большой супермаркет, кинотеатр, библиотека и клуб. Надеюсь, что интернет тоже есть, а иначе подохну от скуки. Не на край света же, в самом-то деле, еду.

Звучавшие в ушах звуки леса навеяли мысли о совместных с Никитой походах. Как же всё просто было в детстве. Захотел на речку — взял пару яблок и отправился купаться. Захотел на рыбалку — накопал червей, взял удочки, которые заранее сам смастерил, и пошёл рыбу ловить. Отлично умела в детстве делать их из камыша. Пусть они были не такие крутые, как у Никиты, но были же!

Эх, детство, куда же ты ушло? Да, может в двадцать четыре рано о нём задумываться, но всегда приятно вспоминать о беззаботных годах. Когда мне было пять лет, родители ещё были живы. После их смерти меня забрала к себе в город мамина мама. Но каждое лето меня привозили в деревню к папиной маме. Там впервые и познакомилась с пухленьким мальчишкой.

Вспомнила случай, когда друг закрыл меня своей спиной от огромного волка. Бабушка, правда, сказала, что это была одичавшая собака, а не волк. Но даже если и так, для мальчишки это смелый поступок. Никита тогда что-то низко прорычал, и волк скрылся в лесной чаще. Разве не смелый поступок? Видимо, переезд сильно ударил по моим расшатавшимся нервам, раз обо всём этом я сейчас вспоминала. Даже помню дикий восторг, когда, влетев на кухню, начала бурно рассказывать бабушке об увиденном.

— Ба, ба, ты не представляешь! Никита меня защитил. Он нарычал на волка, и тот скрылся в лесу!

— Никитка, так тебя раз так! Ты куда её водил, паршивец? На дальнее озеро? — бабушка схватила грязного пацанёнка за ухо. Хотя, он ей уже тогда был по плечо. Выволокла за дверь и отхлестала хворостиной. Никита даже не заплакал. Я тогда обиделась на бабушку. Разве можно было бить героя?

Интересно, а какой он сейчас, какие у него увлечения, изменился ли характер? Я видела его полгода назад на похоронах бабушки, но в то время была, как в тумане. Смутно помню высокого парня, передавшего мне записку с номером своего телефона. Если у меня метр шестьдесят, то у него рост, наверное, под два метра. Зажмурив глаза, мысленно отчитала себя за то, что опять думаю о друге из детства. Сейчас наверняка всё изменилось.

Автобус затормозил, подбирая на остановке пассажира. Вошедший был полностью одет во всё черное: штаны, футболка, ветровка с капюшоном, высокие сапоги на шнуровке. Войдя в автобус, пассажир, как мне показалось, к чему-то принюхался. Надеюсь, показалось, я уже привыкла к тяжёлому запаху пота, сала с чесноком и к пролитому пиву.

Отбросив капюшон, он пристально осмотрел пассажиров. Но, не увидев никого подходящего, остановил взгляд на мне. Парень был высок и жилист. Довольно-таки симпатичный, с фарфоровой кожей. Наверняка гот или металлист какой-то. За плечами рюкзак. Он чему-то усмехнулся, показав белые ровные зубы. Поджав губы, отвернулась к окну. В надежде, что он пройдёт мимо меня. Надежда, как обычно, меня подвела.

— Простите, тут свободно? — спросил бархатный, обволакивающий сознание голос. Ну, словно домашний кот вкупе с опасной пантерой. Захотелось протянуть руку и почесать за ушком.

Но слава Всевышнему. Не успела ни ответить, ни руку к нему протянуть. Проснувшийся Ванилька выгнул спину и грозно зашипел на парня. Парень выставил руки вперёд и, обращаясь к коту, сказал:

— Понял, понял, братан. Место занято, и чего так кричать?

Да, все чудесатее и чудесатее. Видимо, на мне точно сказываются кошмары.

— Я думала, одна разговариваю с животными, — еле слышно прошептала, но меня услышали.

В это время парень закидывал свой рюкзак на полку для ручной клади. Гот приземлился сзади моего кресла.

— Нет, конечно же. Все разговаривают с животными, но не все это афишируют. А ваш кот собственник и жуткий ревнивец.

— Да, Ванилька такой. Мою лучшую подругу на дух не переносит.

— Знаете, животные не любят конкуренции. Меня, кстати, Петром зовут.

— Очень приятно, — вздохнула я, успокаивая всё ещё нервничающего Ванильку. — А меня зовут Янина.

— «Милость Божья», как интересно. Ваши родители верующие?

— Не знаю, они погибли в автокатастрофе.

— Простите, не хотел затрагивать ваши воспоминания.

— Ничего страшного. Давно это было. А что означает ваше имя?

— «Камень, скала». От древнегреческого «Петрос».

— Как интересно. Никогда не придавала значения именам.

— Имена нам даются не просто так. Каждое имя, каждая цифра имеет своё значение.

— Увлекаетесь нумерологией?

— Да, я много чем увлекаюсь, люблю читать. Ведь в книгах много знаний, много интересного. А вы какую музыку слушаете? — спросил парень, показывая на наушники в ушах.

— Можно на ты. Я не настолько стара, чтобы на вы.

— Хорошо, — в его голосе проскользнула улыбка. — Так, что ты слушаешь?

— Звуки природы.

Пассажиры начали возвращаться на свои места. А это значило, что короткая стоянка окончена.

— Хочешь, послушаем вместе? — предложила я.

— А как же твой пират?

— Он не пират, он Ванилька. Посажу его в переноску. Пассажирское место покупала лишь одно. И мне не хочется доплачивать водителю за ещё одно пустующее. Ты не первый, кого он шугает.

Говоря это, с усилием запихивала упирающегося кота в переноску. Он жалобно мявкал и извивался, словно он не кот, а уж. Но всё же моё упорство и настырность победили.

— Ух, — проговорила я, вытирая ладонью проступивший пот со лба.

— Все? Злой Ванилька в клетке? — спросил Петр, смотря из-за спинки кресла. Я оглянулась на голос, а парень обворожительно улыбнулся.

— Ага, можно и так сказать. Он ещё ни разу не путешествовал, поэтому дорогу переносит с трудом.

— А-а-а-а, тогда можно понять котейку. Конечно, это стресс для животного.

— Это стресс не только для него, но и для меня, — поведала я Петру.

— Не любишь путешествовать?

Я передёрнула плечами, но всё же ответила:

— Я городской житель. Предпочитаю уют и комфорт, а не палатки и змеиные укусы.

С Петром мне было легко общаться. Парень был эрудирован, что большая редкость среди молодёжи. За час до моей остановки он вышел. У меня теплилась надежда, что он попросит номер телефона. Чаяния одинокой путешественницы не оправдались. А жаль, очень жаль.

Вытащив Ванильку из переноски, прижала к груди. Кот слегка прикусил мой подбородок. В его глазах было полно осуждения.

— Прости, родной, — чмокнув кота в нос, положила его на колени.

Глава 4. Бабушкин дом

Янина

Открыв двери, водитель вышел вслед за мной на остановке. В багажном отделении находился мой неподъёмный рюкзак.

— Давайте я, — услышала я знакомый бас Никиты. Парень охнул, вытаскивая рюкзак. — И как ты его сама тащила?

— Привет! Спасибо, что встретил. Подруга подвезла меня к автобусу, а там уже водителю доплатила, чтобы он его закинул в багажное отделение.

— Привет, — смог вставить в мою шквальную речь приветствие Никита. — Это тебе.

Парень протянул мне примятый букет полевых ромашек. Я, улыбнувшись, зарылась довольным лицом в ромашки.

«Любит — не любит. Плюнет — поцелует. К сердцу прижмет — к чёрту пошлёт», — кажется, вроде так, говорили. Я автоматически отрывала лепестки, произнося заветные слова. Никита, видя это, чуть улыбнулся. Не этого ли он хотел?

Автобус тронулся с места, и единственная лампочка на столбе рядом с остановкой замигала. Подул пронизывающий ветер, я поёжилась. Недовольный Ванилька замяукал. Никита поднял нос к верху и к чему-то принюхался.

«Меня окружают сплошные нюхачи», — удивилась я, вспомнив Петра и его странное поведение в автобусе, когда он в него поднялся. Теперь вот Никита.

— Всё в порядке, Никита? Может, поедем? А то тут зябко.

Видимо, парень совсем не замечал холодного ветра. Ему-то что, у него явно кожанка, как ветровка.

— Прости, — очнулся парень. — Вот, надень. А то у нас бывают холодные порывы ветра, а ты в лёгкой кофточке. Парень, с неодобрением покачав головой, сам надел на меня огромную куртку. Видя, что мои кисти спрятаны, закатал ещё и рукава на куртке. Закинув в люльку мотоцикла рюкзак, поставил на сидение переноску с Ванилькой.

— Садись сзади меня и крепко держись. За животинку не переживай, гнать не буду.

Сев на сиденье мотоцикла сзади парня, крепко прижалась к его спине, пальцами вцепилась в рубаху. Руки сцепить в замок не получилось, слишком он был мощным для меня.

Пятнадцать минут тряски — и мы подъехали к бабушкиному дому. На столбе исправно горела лампочка, тускло освещая покосившуюся калитку. Никогда не любила темноту, а после ночных кошмаров она меня очень сильно пугала.

— Как только ты мне позвонила, я связался с электриком, и он подсоединил к дому электричество. Холодильник старенький, но исправно работает. Телевизор тоже ловит два канала: один центральный, второй местный. Там крутят иногда хорошие фильмы, — всё это Никита мне сообщал, пока выгружал моё немногочисленное добро.

— Спасибо, Никита. Я с тобой никогда не расплачусь.

Вошли вместе с ним во двор. Я несла переноску. Он, как истинный джентльмен, — рюкзак. Моё замечание насчет «не расплачусь» попросту проигнорировал.

— Разувайся, я сегодня подмёл в комнатах и вымыл полы. Не переживай. Бельё на кровати тоже чистое.

Пока он мне всё это рассказывал я, честно говоря, от удивления открыла рот. Морально уже была готова к тому, что буду спать в темноте и на простынях, пахнущих сыростью. А тут такое.

— Я заранее подогрел воду в бойлере, так что она должна быть ещё теплой. Да, в холодильнике еда. Тебе хватит, как минимум, на неделю. Очевидно, ты вообще не ешь.

За это время, пока он говорил, я стянула с себя куртку и кофту. И он внимательно меня разглядывал. Стало неудобно. Слегка поёжилась, он же отвёл от меня суровый взгляд. Как мне показалось, Никита был чем-то обеспокоен.

«Такой мужчина пропадает. А может, и нет», — у меня не было слов, чтобы выразить благодарность.

— Янина, ты долго планируешь тут находиться? Ты ничего плохого не подумай, просто хочу знать. Нужно ли на зиму дрова заготавливать? Газ только начали проводить в двухэтажки. Совсем забыл, там за домом огород посажен, бабушка его всегда соседям отдавала. Сил обрабатывать землю у неё не было. Ты, если решишь заниматься хозяйством, подсоблю.

— Пока на пару месяцев планирую остаться. Спасибо, Никит. За всё спасибо. Но хозяйство — это не моё. Я честно ожидала другое.

— Что-то не так?

— Да нет, всё так. Мне так спокойно в этом доме. Надеюсь, меня перестанут мучить кошмары. Ты прости, я устала с дороги. Если не возражаешь, пойду, ополоснусь.

Разговор проходил в гостиной. Дощатый пол был устлан циновками, русская печка, стол возле окна, на подоконнике пусто. Когда была жива бабушка, там всегда стояли цветы. На стенах старые, пожелтевшие от времени обои. Помню, я тайком обводила шариковой ручкой цветы и рисовала бабочек. Уверена, бабушка об этом знала, но никогда не ругала за творчество.

— Да-да, конечно, отдыхай. Я хотел спросить. Ты в автобусе с кем-нибудь запоминающимся общалась? Ну, с парнем или девушкой? — вдруг спросил он.

— Да, с парнем. Ванилька на него шипел. Но он меня ко всем ревнует.

— Да, и на меня рычит. Хороший котик. Твой дом стоит практически рядом с лесом. Тут частые гости лесные звери, так что ружьё заряжено солью. На всякий случай, — Никита показал, где висело старое ружьё.

— Ружьё? Солью? — икнула я.

— Ну, да. Солью. Ничего не бойся. Я пойду, пожалуй. Я сегодня у бабушки буду ночевать, если что — звони на телефон. Помнишь, как в детстве?

Никита поднял красный телефон «Чебурашка». Я засмеялась.

— А с мобильными совсем всё тяжко? С интернетом? — в моих глазах поселилась вселенская грусть. Как же я без интернета?

— Бывает такое, сигнал слабый.

— Он что, реально работает? — подойдя к телефону, взяла трубку и поднесла к уху. — Да с этим телефоном ещё наши родители играли.

— Алло, алло. Приём. Я на связи. Это Таймыр?

Никита, отсмеявшись, сказал:

— Это был пароль из нашего детства. Телефон я перебрал и заменил изношенные детали, — пояснил он. Не удержавшись, зевнула. — Ну, всё. Я ушёл, — заторопился парень. — Запри, пожалуйста, за мной дверь. Чтобы я услышал закрывающуюся задвижку.

Я пожала плечами, но на сердце стало приятно. Парень искренне обо мне беспокоился.

— Хорошо, мамочка. Иди уже. Небось, рано вставать.

Закрыв задвижку, ещё раз широко зевнула. Выпустив Ванильку из переноски, отправилась в ванную комнату. По дороге вспомнила, что забыла взять лоток для кота. Вот голова моя садовая.

Так как я легла позже двух, ужасы мне не снились. А это хорошо же?

«Я так давно спокойно не спала. Боже, как хорошо, когда не снятся кошмары», — это было первой мыслью, когда проснулась утром.

Никита

Прежде чем отправиться домой, тихо вошёл в сарай, скинул с себя одежду и перекинулся в волка. Не всегда мне удавалось быстро убирать одежду в пространственный карман. Мне нужно было пометить территорию. Очень не понравился запах, оставшийся на Янине. В родовое гнездо вернулся Пётр.

Он наверняка за ней проследил. Янина необычная девушка, хоть и сама этого ещё не знает. Она думает, что ей снятся кошмары. На самом деле она провидица. Видящая будущее. И, судя по кругам под глазами и по худосочному телосложению, она уже давно нормально не спала.

Обежав территорию и пометив все углы, вернулся в бабушкин дом.

— Ну, как там девочка? — спросила бабушка.

— Худая, с тёмными кругами под глазами. И ещё на ней был запах Петра.

— Ты не ошибся? — спросил отец. — Он давно покинул своё родовое гнездо.

— Ты же знаешь, что не ошибся. Его запах я никогда не забуду.

— Не забывай, Пётр нам не враг. Он не пьёт человеческую кровь.

— Сегодня не пьёт, так завтра начнёт пить. Все они когда-нибудь, срываются, отец.

— Петра знали ещё наши предки, Никита. Договор нельзя нарушать. Нарушим договор — начнется хаос.

— Отец, он был рядом с ней, чувствовал её кровь, он знает её запах. Ты это понимаешь? Он не оставит её в покое. Провидицы всегда привлекали к себе внимание тёмных. Вампиры не исключение. Где один, там подтянутся следом и другие.

— Она выбрала свой путь. А мы ценой своей жизни её защитим, внучек. Но с Петром нужно всё же будет поговорить.

— Ладно, я заступаю первым в дозор. Через три часа меня сменит Николай. А Петру, если что, кол в сердце и все дела.

Глава 5. Родовое гнездо

Пётр

Настало время познакомиться с девчонкой. Я её видел, когда она была совсем крохой. Мария сдерживала её дар очень долго. Не хотела травмировать внучку. Я понимал её. Ведь, у девочки, кроме бабушек, никого не было. Родители погибли в автокатастрофе. Меня тогда не было в стране и помочь я им не мог.

Янине повезло, её воспитала материна мама. Она её одевала, кормила, учила. Это всё относилось к человеческой жизни. Мария же защищала её от потусторонних сил, в которые не верят люди. Считая выдумкой и сказкой. Просто такие, как я, научились прятаться, отводить глаза, туманить рассудок. Да и человек не видит истинного обличья. Лишь маскировку, которую на себя наводим. А вот животные — другое дело. Особенно чёрные коты.

Пришлось побеспокоиться об этом и подбросить кроху под дверь. Маленький кричащий комочек требовал внимания, ласки и, конечно, молока. Ну и кличку она ему дала, Ванилька. Для такого сурового кота совершенно не подходящую. Девушки! Кто их поймёт, что у них в голове творится?

За столько веков всё ещё не мог понять ни логики, ни их поступков. Самоотверженно любят, самоотверженно убивают. Конечно, если какой-нибудь олух решил изменить или обидеть нежное создание. Женщины превращались в мстительных стерв, которые ничем не гнушались. Взять ту же богиню Афродиту. Эталон красоты и совершенства. Столько любви, страсти, и тут же вторая сторона обмана. Она рушила мужские надежды, убивала мечты, вертела ими, как хотела. На секунду закрыл глаза, вспоминая девчонку.

Мне стало интересно, какой же стала Янина. Девочка была не глупа, учась в институте, нашла себе работу. Правда, по наивности вляпалась. Однако она должна была пройти путь любви, унижения и предательства. Я наблюдал за ней издалека. Ни разу не приближаясь близко.

Сегодня я изменил своему принципу и попал под её очарование. Магия Янины сыграла со мной злую шутку. Прекрасно понимаю, что теперь испорчу и ей, и себе жизнь. Ещё этот щенок крутится у её ног. Как же всё сложно. Я глухо зарычал. Я осознавал, что чувства, как бы я ни сопротивлялся, будут расти с каждым днём все сильнее и сильнее. Нельзя к ней было подходить близко, нельзя. Но уже слишком поздно.

Больше не таясь, вышел на каменную дорожку перед домом.

— Господин, — поклонился мне охранник Даниил. — Все уже собрались. Ждут вас в библиотеке.

— Спасибо, Даниил. Настасья прибыла?

— Да, господин. Она в баре.

Я хмыкнул и неспеша вошёл в отворенную дверь.

Дворецкий Маркус, поклонившись, забрал из моих рук рюкзак. Я же прямиком проследовал в бар. В нос ударил дорогой запах духов и алкоголя.

— Настасья, рад тебя видеть.

Повернувшись, Настя широко улыбнулась, выставляя наружу клыки. А это значило, она почувствовала запах Янины.

— Я смотрю, ты познакомился с Ванилькой? Глаза тебе не выцарапал? Этот паршивец терпеть меня не может, — заявила она и, тут же сменив тему, спросила: — И как она тебе? Вижу, попал под её очарование? Упс! Прости, под очарование магии.

— У твоей подруги нет магии, Настасья.

— Разве? А магию крови, дорогой, никто не отменял. А жаль, думала, сегодня мы хорошо проведём ночь. Придётся менять планы. И искать того, кто бы меня знатно отодрал.

Я поморщился от её заявления. Видимо, я был слишком старомодным. Не терпел грубых высказываний от красивых женщин. Рыжая бестия и так это прекрасно знала.

— Грубость тебе не к лицу, дорогая, — подойдя к ней, слегка притронулся к щеке губами. — Пошли, нас ждут.

Пересекли коридор и вошли в библиотеку, которая была по совместительству моим кабинетом.

— Здравствуйте, господа. Я с дороги, поэтому прошу меня простить за походный вид.

На маленьком совещании присутствовали все те, кому я доверял. Тех, кого лично сам обратил. У них уже давно была своя сеть, рассыпанная по всему земному шару. Свои небольшие семьи, но своему сюзерену они были верны.

— Томас, какие новости? Коротко и по существу.

— Конечно, господин, — Томас, привстав, поклонился присутствующим. Настасья лишь закатила глаза к потолку. — В подземельях под крупными городами увеличилось число популяций упырей. Там, как обычно пропадают диггеры. Но упырям не хватает пищи, они начинают рыскать по помойкам и канализациям. Также начались нападения гулей. Люди думают, что это дело рук серийного убийцы. Но прослеживается логика в убийствах.

— А это значит, — взял слово я, — что кто-то ими руководит. Достаточно сильный для этого. Чей клан заинтересован в хаосе?

— Грегорианский, возможно, — подал голос Марк.

— Настасья, расскажи про кошмары Янины.

Настасья сидела, закинув ногу на ногу, и была сногсшибательна в облегающем красном платье. Большой разрез на бедре привлекал к себе внимание вампиров. Станислав пожирал её взглядом. Интересно, даст ли она ему шанс? Об этом думал не только я. Сдержав улыбку, внимательно посмотрел на Настасью.

— Да что рассказывать, её каждый день мучают кошмары. Просыпается в два часа ночи, в одно и то же время. А это, возможно, означает, что в это время и будут совершены нападения тёмных. В последнем сне она видела летучих мышей. Это были вампиры.

— Древние? — выдохнул с недоверием Томас. — Но как такое возможно?

— Где-то будет вскрыто захоронение. У них, кроме жажды крови, ничего не осталось за столько веков заточения. Где-нибудь ведутся грандиозные раскопки? Кто-то интересовался захоронениями? Видимо, кому-то попали в руки древние письмена. Или попадут. Мы не знаем, когда это случится. Кроме часа наступления апокалипсиса, у нас больше ничего нет. Ни года, ни числа, ни месяца. Ничего.

— Кто-то хочет переворот? Ну, может это произойдёт через сотню лет? У нас нет даты.

— Ты прав, Марк. Ты прав. И всё же, не стоит расслабляться. Ни вам, ни мне хаос не нужен. Нажрутся они крови, а дальше что? Вымрет человечество — вымрем и мы.

— Перейдём на постное питание. Будем пить кровь зверюшек, — Настасья, как обычно, была непробиваемой.

— Насть, вот представь, сожрали они людей, выпили кровь из зверья. За кого лишённые мозга примутся? Ты тысячелетия не сможешь просидеть в бункере. Тогда ты уже сама будешь такой, как гули или упыри.

— Поняла я, поняла. Надеюсь, этого не произойдёт ещё лет пятьсот. И мы сможем подготовиться к нашествию.

— Марк, проведи ревизию бункеров. Станис, на тебе вооружение. Настасья, на тебе Грегор. Томас, на тебе зачистка разросшихся гнёзд. Пока это всё. Все свободны, кроме Настасьи.

Девушка отсалютовала полупустым бокалом в сторону покидающих библиотеку вампиров. Станису же хищно подмигнула. Попал бедняга.

Глава 6. Голова моя садовая

Янина

Мне снилось море, я слышала звук прибоя и крики чаек. Солнышко припекало, водичка журчала. Резко открыв глаза, увидела блаженную моську Ванильки. Он сидел на одеяле, закатив глазки. В начале до меня не дошло, чем занимался мой кот. Однако, намокшая на животе ночная сорочка всё тут же прояснила.

— Ванилька, паршивец! А мяукнуть нельзя было?

Подскочив с кровати, скинула на пол одеяло. Кот за секунду до этого успел спрыгнуть с кровати, половицы заскрипели под тяжестью его упитанной тушки. Кому-то пора худеть. Задрав пушистый хвост, неспеша проследовал к полупустой миске и мяукнул. Что ж, сама виновата, я так и не побеспокоилась о лотке для кота.

— Эх, голова моя садовая, — сокрушённо пробормотав, отправилась к холодильнику, где стояла открытая банка с кормом.

Зайдя в ванную, проверила, включен ли бойлер. Нужно было умыться и простирать бельё. Стянув ночнушку, кинула её в таз. Новый день, как я накануне и планировала, начался с уборки. Умывшись, натянула короткую чёрную, с белой надписью «Sexsy» майку и чёрные шорты. Войдя на кухню, обнаружила белокурую девицу лет пятнадцати. Ошарашено уставилась на незнакомку.

— Привет, — только и смогла вымолвить.

— Привет. Прости, что заглянула к тебе без приглашения. Я стучала, но никто не ответил. Вот и зашла без проса. А тут кот твой истошно орал, видимо, очень хотел на улицу.

— И ты его выпустила?

— Ну, да. А что такого? Все коты ходят на улицу. Ты что, этого не знала?

— Он в квартире жил, а не на улице, — буркнула я, надевая уличные тапочки. Нужно было выручать Ванильку. Его же там коты деревенские обидят. — Ванилька, Ванилька! — громко позвала любимого котейку.

— Да, тише ты, — одернула меня за руку белобрысая пакостница (имя своё она не удосужилась сообщить). — Видишь, он охотится.

И, верно, мой домашний котик охотился на полевую мышку. У мальчика проснулись инстинкты хищника. От созерцания первой охоты меня отвлёк свист чайника: незнакомая девчонка, похоже, стала хозяйничать, и поставила его на плиту. У бабушки была газовая печка, газ в деревню привозили в баллонах. Хоть с этим повезло.

— Пошли чай пить с пирожками. Моя бабушка с утра их напекла. Сказала, чтобы отнесла тебе. Мы соседи. Проснётся, говорит, — чаю вместе попьёте.

— Так ты бабушки Матрёны внучка?

— Ну, да. Все говорят, что мы с Никиткой похожи.

Только сейчас, внимательно её рассмотрев, заметила общие черты лица и телосложения. Девочка была не толстой, но мощной. Широкие плечи выдавали в ней спортсменку.

— Занимаешься плаваньем или греблей? — с видом знатока спросила я.

Когда училась в школе, сама ходила на занятия по гребле. Проходила полгода. Меня вычеркнули из команды, даже не предупредив. Я почему-то несильно расстроилась. Бабушка к тому времени мне все уши прожужжала, что девочка должна быть стройной, а не с плечами, как у борца.

— Всем понемногу. Ой, я не представилась, меня зовут Машей.

— А я Янина.

— Да, знаю, как тебя зовут. Ладно, пошли чай пить.

Оставив Ванильку обследовать территорию, мы пошли на кухню. На столе стояла тарелка с ароматными пирожками. Деревенская выпечка — это нечто. Я с блаженством откусила кусочек от сдобы.

— Тебе с чем попались? Я не глядя нагребла, там были с мясом и с капустой. На озеро когда пойдём, возьму со сладкой начинкой.

Похоже, за меня уже распланировали день. Но я не возражала. Озеро, тёплая вода, лес — красота. Когда бы я могла себе позволить такие вот неспешные действия? Всегда бегом — то на работу, то с работы, вся жизнь беспрерывное колесо. А ты в нём, как хомяк крутишься и вертишься. И так день за днём, год за годом. Я улыбнулась белокурой девчонке.

— С капустой. Мои любимые. Бабушка у тебя божественно печёт. А Никита где? Думала, он навестит утром.

— А он с братьями уехал за стройматериалами. Решил тебе забор подправить. А то вон калитка на ладан дышит. Забор во многих местах завалился, а ты рядом с лесом живёшь. А нынче зверьё обнаглело, так хоть какая-то защита будет.

Улыбка моя чуть померкла. Я как-то не планировала делать забор. И мои финансы изрядно истощатся. Маша, видимо, увидела промелькнувшие на моём лице эмоции.

— Да не парься ты. Ребята всё сделают бесплатно.

Вот на это я согласиться не могла. Обязанной никому не хотела быть.

— Мне не нужно бесплатно. Я не привыкла так, Маш.

— Ой, это ты всё с Никиткой решай. Он мне вообще запретил говорить об этом, — девочка чего-то испугалась и зажала рот ладошкой.

Да, в разведку с ней лучше не ходить. Всё сама разболтает. Я лишь улыбнулась. После завтрака, собрав сумку, отправились на озеро. Ванилька предпочёл остаться во дворе и исследовать новую территорию.

Пока шли по тропинке, Маша без умолку болтала. Похоже, у меня появилась подружка, у которой ни на секунду не закрывался рот. Вдвоём веселее, чем в гордом одиночестве иди по лесной тропинке. Хотя, я не против была бы прогуляться и сама по лесу.

За полчаса узнала большую часть поселковых новостей. В основном подростковые разборки. Кто кому нравится, да кто кому морду набил за первую школьную красавицу. Я лишь только успевала охать и ахать в нужных трагических местах. Машульке было далеко до тех интеллектуальных разговоров, которые я вела с Петром в автобусе.

Общение с незнакомым парнем оставило неизгладимый след в моей памяти. Чувствовала, что он не так прост, и всё же подкупала его непосредственность. Бархатный голос, плавные движения и глаза. Какие же у него красивые синие глаза.

— Ты меня совсем не слушаешь, — обижено пробубнила Маша.

Видимо, я невпопад охнула.

— Я тебя слушаю. Колька приносит тебе цветы, а ты их выбрасываешь, потому как ты его видела на мотоцикле вместе с Люськой. Правильно?

— Правильно. И всё равно ты меня не слушала, ты улыбалась.

Девочку не хотелось обижать, но, похоже, всё же придётся. Потому как я поняла, что её болтовню больше не выдержу.

— Маш, ты меня прости, конечно, но я не знаю, кто такая Люська, и кто такой Колька. Кроме тебя, бабушки Матрёны и Никиты, я тут никого толком не знаю. И вообще, давай послушаем звуки леса.

Маша всё же обиделась. Вздёрнув носик, молча зашагала впереди меня. Для пятнадцатилетней девочки она была слишком высокой и мощной. Однако ситцевое платье сидело на ней неплохо.

Отбросив мысли о девочке, задрав голову вверх, рассматривала верхушки деревьев. Рукой ловила тёплые солнечные лучики, пробивавшиеся через листву. Вдыхала полной грудью запахи хвойных деревьев. Слушала шум ветра и звонкое пение птиц. Как же тут хорошо! Душа радовалась переменам. И уши мои наслаждались лесным гомоном.

И в эти мгновения поняла, что правильно сделала, что сюда приехала. Давно нужно было решиться на перемены.

Глава 7. Настасья

Настасья

После разговора с Петром я отправилась к открытому бассейну. Скинув с себя платье, осталась лишь в красном кружевном белье. Для него сегодня надела сексуальный комплект. У меня была призрачная надежда, что он заметит мои чувства к нему и изменит своим принципам. Все мысли были лишь о нём. О голубоглазом красавце, любви всей моей жизни. У меня были платонические отношения с Петром, и жёсткий трах с его бесчувственным братцем Максимилианом.

Петро, несмотря на возраст, был чист душой (если она была у вампиров). Ни разу не видела его в гневе, не знала, какова его сила на самом деле. И была ли доброжелательность маской или он на самом деле такой? Хотя слышала о том, что предателей он карал безжалостно. Но это были истории, в которые даже мне было сложно поверить. Хотя, знала его и другим.

Как ни утопично это звучало, я была влюблена в своего создателя. Он спас меня, подарив вторую жизнь. Он же дал мне новое имя. Когда-то меня звали Мэри. Да-да, та самая рыжая проститутка, которая стала очередной жертвой Джека Потрошителя.

Петро выследил Джека и свернул ему шею в тот самый момент, когда тот нанёс последний удар ножом. Сюзерен влил в Мэри свою древнюю кровь, подарив вторую жизнь. И когда я возродилась уже вампиром, дал имя Воскресшая. Теперь я Настасья, влюблённая в него по уши.

Сняв босоножки, прыгнула в бассейн, сразу уходя под воду. Я могла часами не дышать, обходясь лишь внутренними резервами. Но всегда нужно вести себя как люди, это первое правило всех вампиров. Хочешь наслаждаться жизнью — веди себя, как они. Век технологий к этому обязывал. Все странности могли попасть на камеру и заинтересовать общественность.

Оттолкнувшись ногами, всплыла на поверхность, там меня уже ждал Станис с бокалом шампанского в одной руке и с полотенцем в другой. Закутавшись в полотенце, забрала бокал. Расположившись в шезлонге, подняла глаза к небу.

— Ты надолго тут, принцесса? — спросил белобрысый вампир, пожирая меня глазами.

— С какой целью интересуешься, Станис? — повернула я к нему лицо.

Парень, смотря мне в глаза, массировал пальчики ног.

— Я так понимаю, ты свободна?

— Свободна, но ненадолго. Скоро придётся покинуть уютное гнездышко. К обеду меня уже тут не будет.

— Тогда не будем тратить время?

Сказав это, он подхватил меня на руки. Миг — и я оказалась лежащей на огромной кровати. Вскоре этот замок услышит звуки страсти.

— Возьми меня, — простонала я в нетерпении. Я хотела, чтобы это слышал Пётр. Хотела показать ему, чего он лишается.

Но Станис не спешил. Он решил насладиться каждой минутой, проведённой со мной. Удлинившимся когтем поддел бретельку и резанул по ткани. Судьба второй была предрешена. Груди выпрыгнули из тесных объятий бюстгальтера. Смотря мне в глаза, любовник облизал соски, вначале один и тут же второй, слегка прикусил налившиеся «ягодки». Станис с прищуром красивых глаз посмотрел на меня. Оценивающе.

По телу пробежала дрожь. Я начинала заводиться. Схватив его за волосы, чуть оттянула голову и впилась жёстким поцелуем в губы, сразу вводя юркий язык в рот. Я тут хозяйка, он мой раб. Хочет получить сладкое — его участь предрешена. Он будет подчиняться, либо окажется ни с чем за дверью. У меня было немало опыта общения с мужчинами. И тех, кому нужна госпожа, чувствовала за версту. Станис был именно такой. Перевернувшись на спину, приказала:

— Почеши спинку.

Он беспрекословно подчинился. Я задумалась: а как бы я повела себя с Петром? Его личная жизнь оставалась для всех тайной. Он не вёл себя как большинство вампиров, не менял партнёров. Я порой вообще забывала, что он вампир. Ему больше были интересны книги, исследования, раскопки, а не шумные вечеринки. Он был интеллектуалом, хотя порой прикидывался посредственным. Всё зависело от того, с кем он общался.

Став в коленно-локтевую позу, оттопырила попку для куннилингуса. Моя гладкая «киска» была в его распоряжении. А мальчик умел доставлять удовольствие. Всё же правильно сделала, что дала ему шанс. Через полчаса мне это наскучило, перевернувшись на спину, толкнула его ногой. Станис хорошо приложился об стену. Бесстыдно раскидав ноги, пальчиком поманила его к себе.

Распалённый мужчина накрыл меня своим упругим, накаченным телом. Закинула ноги на его бёдра, теснее прижимаясь. Толчок — и он заполнил меня до отказа. Движения рваные, сильные, как будто он хотел заклеймить меня. Непорядок. Обняв его руками, перевернула на спину. И вот я уже сижу на нём сверху и бешено скачу, вдалбливаясь с силой.

— Вот так мне нравится, сычонок.

Его руки жадно тянутся к груди. Припав к его шее, клыками вспорола кожу. Сделав длинный глоток, на пике страсти кончила, тем самым ставя на нём свою метку. Теперь он моя собственность, а я его королева. Теперь он стал моей сексуальной игрушкой.

Секс — это возможность почувствовать себя живыми. Эмоции, которые зашкаливали, делали нас в это время более человечными. Петро всегда будет моим кумиром и примером, какими должны быть вампиры. Делом доказывая, что мы имеем право на существование в этом мире.

— Ты опять думаешь о нём, а не обо мне, — в голосе Станиса послышалась обида.

— Ты, думаешь, после одного раза я буду думать только о тебе? — коварно улыбнулась.

— Могу у тебя спросить? Ответишь честно?

— Валяй, — царица решила поболтать после секса.

— На любой вопрос?

— Хорошо, отвечу на любой вопрос. Но ты мне будешь должен один честный ответ. Тогда, когда я этого пожелаю.

— Конечно, без проблем, — Станис даже не задумывался над ответом.

— Тогда задавай свой вопрос.

— Ты занималась любовью с Петром?

— Нет, не занималась. Только в своих мечтах. У него есть правило, которое он не нарушает. Не спать с теми, кого обратил. Он считает, что все мы его дети. И, насколько бы сильно я его не любила, он не будет обо мне думать, как о предмете вожделения. Я это знала, но сердцу не прикажешь. Я удовлетворила твоё любопытство, мой скандинавский любовник?

— Вполне. Спасибо, что подарила чудесные мгновения, Настасья.

— Это не всё.

Через пару часов, одевшись, покинула дом. Проверив, не следят ли за мной, направилась к месту встречи.

Глава 8. Озеро

Янина

Ближнее озеро к Николаевке всегда было активно посещаемо. Рано утром сюда приходили рыбаки, днём тут купалась детвора, а ближе к вечеру на берег подтягивалась местная молодежь. Я ожидала увидеть на берегу горы мусора, остающиеся после пикников, но ошиблась. На берегу не было ни соринки, только завозной жёлтый песок. Берег облагорожен и разбит на зоны отдыха, беседки с мангалами для пикников, турники, волейбольная сетка. Видимо, мой удивлённый вид повеселил Машу. Она перестала на меня дуться.

— Это всё заслуга отца и братьев. Они тут всё устанавливали. Правда здорово получилось?

— Да, суперское место, — я не кривила душой, место действительно было замечательным. Дикая природа гармонично сочеталась с облагороженным цивилизацией берегом. — А что с дальним озером? Такое же красивое?

— Дикое, — Маша отвернулась от меня слишком резко. Но потом всё же ответила: — Не ходим мы туда, оно и раньше было неспокойным, а сейчас и подавно. Ладно, чего застыла? Пошли купаться что ли, раз пришли?

— Пошли, — странное поведение Маши меня заинтересовало. Нужно будет у Никиты спросить, что случилось с озером.

Под деревом расстелила покрывало. Стянула с себя шорты и майку, оставшись лишь в чёрном купальнике. Прежде чем ринуться в воду, решила посидеть погреться на солнышке. Маша, не дожидаясь меня, раздевшись, тут же ринулась в воду. Я и оглянуться не успела, как она уже была посередине озера. И приветственно махала мне рукой. Крепкая всё же девочка, явно чувствует себя как рыба в воде. Я не столь хорошо плавала.

Услышав шум, обернулась, на берег из леса вывалила гурьба подростков. Три девчонки и пятеро мальчишек. У самого высокого в руках был мяч. И мальчишка явно красовался перед девочками, выделывая с мячом невероятные вещи. Ловок, ничего не скажешь, да и сложен неплохо и мордашка славная.

Он выглядел старше остальных. Скорей всего, только в этом году закончил школу. Парень пристально посмотрел на меня и, как показалось, хищно улыбнулся. От этого взгляда я поёжилась, а он довольно загоготал. Да-а-а, неприятный тип, очень опасный.

— Колька, позёр, — Маша не беря полотенце, по-собачьи отряхнулась.

Холодные брызги полетели в мою сторону, и я ойкнула. Маша слишком громко рассмеялась, смехом явно хотела привлечь к себе внимание злополучного Кольки. Маша добилась своего. Вся компания обратила на неё внимание. Девчонки зашушукали, а мальчишки начали стягивать с себя майки. Я отвернулась от компании и посмотрела на озеро.

Притихшая Маша привлекла моё внимание, в глазах у девочки стояли слёзы. Кинув взгляд на компанию, сразу поняла, что расстроило Машу, Колька, обняв белокурую девчонку, что-то весело ей рассказывал. Рука его при этом скользнула ниже талии. Маша нервно отвернулась, глотая застрявший от обиды ком в горле.

— Маша, тебе не кажется, что Колька староват для тебя?

— Вот и ты туда же, — обозлилась девочка. — Мне об этом и Никита говорит. Ничего вы не понимаете, — из глаз девочки брызнули слёзы.

Подорвавшись с места и быстро развернувшись к озеру, Маша ринулась в воду. Останавливать её не стала, девочке нужно было выплакаться. Первая несчастная любовь, сама не так давно варилась в этой кухне. Таким, как этот Колька, нужно лишь одно — утвердиться за чужой счёт. Возвысить своё эго и почувствовать себя королём вечеринки. Тьфу, мерзость. Настроение малость испортилось, когда вспомнила старшего менеджера. Задумавшись, не услышала приближение парня.

— Не хотите поиграть в волейбол?

Ни здрасьте тебе, ни до свидания, как говорится. Подняв глаза на парня, ответила:

— Нет, спасибо, я не командный игрок. Предпочитаю карты.

Боже, что я несу? Янина, какие карты? Ты их только в годы студенчества в руках держала и то, когда играла в дурака под раздевание. Но этого, естественно, я не озвучила.

— Вы играете? Или гадаете? — парень не хотел от меня отставать.

Но на автомате ему всё же ответила:

— Гадаю.

— Тогда, погадайте мне, — и Николай из заднего кармана брюк вытащил запечатанную коробку с картами. Распечатав её, вытряхнул колоду на ладонь.

Не спрашивая разрешения, сел рядом со мной на покрывало. У нынешней молодёжи наглости нет предела. Хотя себя и не считала старой девой. Рассказать пацану, какой он козлина?

Взяв карты, перетасовала колоду, не глядя вытащила карту. С моих глаз сошла пелена и я начала говорить, вытягивая карту за картой:

— Тебя зовут Николай Перелесный. Ты закончил в этом году школу. Месяц назад тебе исполнилось восемнадцать лет. Первый красавец в школе, живёшь в особняке в центре города. Мамы нет, умерла при твоём рождении. Брат близнец погиб, не родившись, его задушило пуповиной. В их смертях тебя винит отец. Не может забыть смерть своей любимой. Но твоей вины в этом нет, такова их судьба. В городе в тот год из всего помёта оборотней, в живых остался лишь ты. А это много значит. На тебе стоит печать защитника, мальчик. Твоя судьба будет тесно связана с Машей. И…

Из моих рук были выбиты карты. Я же потеряла сознание. Сквозь вату мути услышала слова:

— Ты совсем идиот? Ты у провидицы спрашивал свою судьбу? Она не умеет ещё просеивать сны и явь, тебе повезло, что я вмешалась.

На мой лоб легла прохладная ткань. Я застонала. Несколько рук помогли сесть.

— Я, видимо, из-за жары потеряла сознание? — хрипло просипела, выталкивая слова наружу. И, кажется, несла какую-то чушь, оборотни, защитник.

К моим губам поднесли бутылку с водой. Вцепившись в неё дрожащими пальцами, жадно отпила живительную влагу.

— Да, ничего страшного, посидите немного и в озере искупаетесь. Вода — она всё уносит, в ней сразу легче становится.

— Спасибо. Вас, кажется, Николай зовут?

Только сейчас зрение прояснилось окончательно, и я увидела окружавших нас ребят. Лица их были испуганными. Взрослая тётка напугала детвору.

— Да, верно, Николай. С вами точно всё в порядке?

Я прислушалась к себе, чуть кружилась голова и подташнивало. Но стоило ли своим состоянием ещё больше пугать ребят? Вон у всех глаза ошарашенные.

— Да. Всё нормально. Чуть полежу, и все пройдёт, — устало закрыла глаза, давая понять, что представление с недомоганием окончено. Но неугомонная Маша оставлять мое бренное тело в покое не собиралась.

— Янин, может послать кого в посёлок?

— Маш, — я начинала злиться. — И что скажут ребята? Там тётеньке стало плохо от духоты. Срочно ей доктора? Всё нормально. Просто переутомление после дороги. Да и смена обстановки, жизни, в конце концов. Решения даются тяжело, — что-то я разоткровенничалась с девочкой. Ей незачем были мои проблемы. Ей и своих хватало. — Иди лучше поиграй в волейбол, а я буду за тебя болеть, сама же посижу в тенёчке, — говорила я, как древняя старуха. Всё! Карты больше в руки не беру!

Я видела, как Маша всем сердцем стремилась к парню. Хотела быть рядом с Колькой. Она его искренне любила. Повезло волчонку (после гадания на картах он мне виделся серым волком). Если не дурак, то не отпустит эту девочку от себя, а в будущем из них выйдет отличная пара. Через пару лет, может, и поженятся. Я улыбнулась. Буду ли я себя чувствовать вот так же когда-нибудь?

Как же хотелось с головой нырнуть в те ощущения, когда ты влюблён, и тебе всё равно, что будет дальше. Главное, ещё раз почувствовать. Познать ещё раз то чувство, которое срывает крышу и отращивает крылья за спиной. Чувство влюблённости, которое делает нас сильнее и в то же время слабее.

Я так распылилась от мыслей, что очень захотелось искупаться в озере. Не хотела отвлекать увлекшуюся игрой Машу. Поэтому, встав, направилась к манящей прохладой воде.

Глава 9. Прорыв

Пётр

Я сидел в библиотеке в глубоком кожаном кресле и просматривал каталог Национальной библиотеки. Выискивая рассекреченные ранее данные. Человек всегда стремится к знаниям.

Я задумался. А что, если лишить людей знаний? Что тогда? Если отменить бесплатное образование и начальное образование сделать платным? Не каждый сможет отправить ребёнка в платную школу, платную секцию, в платный детский сад. И тогда общество ещё больше разделится на богатых и бедных. Те, кто наверху, будут с презрением плевать на тех, кто внизу. А те, в свою очередь, загнанные в невыносимые и унижающие человека условия, озлобившись, начнут сопротивляться. И что? Новые революции и гражданская война? Мало страна страдала? Стоит обратиться к истории. Страшно!

Я невольно поёжился, вспоминая века, когда фанатики сжигали на кострах тех, кто был неугоден. В те времена образованные приравнивались либо к святым, либо к колдунам. Если ты не такой, как все, значит, якшаешься с тёмными силами.

А то, что ты несёшь свет в тёмные массы и пытаешься донести до них зерно знаний, никого не интересовало. Ты не такой, как все, а значит, ты опасен. А значит, добро пожаловать в жаркие объятья очищающего пламени. Ведь огонь очистит твою душу, при этом лишив бренного тела. Ну, это уже побочный, так сказать, эффект. Зато твоя душа будет чиста и невинна, как у младенца.

Самое страшное из всего, что довелось увидеть Петросу в своей долгой жизни — это фанатичная, неграмотная толпа. Она как монстр, тупое, голодное чудовище, которое, если управлять им грамотно, натворит больших бед. Таких кукловодов в истории человечества было тоже немало. От великих гениальных злодеев, до мелких управленцев.

В каждой эпохе есть падения и взлёты. Недаром говорят о «Золотых веках». Веках процветания и открытий. История человечества обросла сказками и былинами. Оборотни, вампиры и другая мелкая нечисть для людей лишь сказка, вымысел. О нас любят рассказывать, сочинять истории, но никто так до конца в нас не верит. Пока сам человек не столкнётся с потусторонним или, если правильно выразиться, теневым миром.

Но и тогда внушение сотрёт память, оставив лишь лёгкую тень в подсознании. Ведь многие люди сталкивались с тем, что объяснить не могли. Давно уже человек отошёл от природы и перестал прислушиваться к себе, к своим истокам. Всё забыто и тщательно стёрто. Так жить проще. Тем более, что и своих монстров среди людей достаточно.

Мне повезло чуть больше остальных. Мой дед был шаманом племени. И о мире духов я знал, ещё будучи сопливым мальчишкой. О духах, которых призывал дед. Он просил у них долгожданный дождь, богатую добычу и смерть врагам. К тёмным духам он обращался крайне редко. Те были слишком сильны и кровожадны. И чтобы их удержать в узде, приходилось тратить прорву энергии и море крови.

Я с самого детства убивал. Вначале на охоте, потом в боях. Вся жизнь связана с людской кровью. Упивался человеческой кровью и болью. Я ненавидел своего зверя, который сидел глубоко внутри. Беспощадного зверя, не знающего жалости, не ведающего сострадания. Прежде, чем смог усмирить зверя и подчинить своей воле, прошло не одно столетие. И я был не самым старым вампиром на Земле.

Я закрыл страницу библиотечного каталога. Раз в пару месяцев просматривал рассекреченные данные. Но как обычно, информацию о тенях не нашел. Её либо тщательно скрывали, либо о них действительно людям было неизвестно. О тенях я собирал информацию по всему миру. Результаты раскопок, тайные библиотеки, мифы, легенды и многое другое, что могло мне помочь в исследованиях. Через сеть теневого рынка удалось узнать, что ими интересуюсь не только я. Очередной тупик.

Ночными тенями считались вампиры и оборотни, что в корне было неверным. Мы лишь отголоски тех теней, которые раньше были в этом мире, ещё до первого человека на Земле. Тьма — она владела этим миром всегда, пока, сошедший на Землю Бог не изгнал тьму за пределы этого мира. Бог сотворил этот мир таким, какой он сейчас. Но тьма, ушедшая в бездну, оставила своих верных слуг — теней. Вампиры и оборотни лишь бледные подобия настоящих теней. В каждом из нас сидит неутолимый зверь, жадный до людской крови.

Наш мир похож на слоёный пирог. Пласт теста, прослойка, опять тонкий пласт теста. Конечно, это выглядело не так и приведён грубый пример. Но суть такова, что наш мир тесно соприкасается с другими мирами. В прослойке между мирами обитают тени.

Когда рвётся тонкая грань, они наполняют наш мир, вызывая катаклизмы и мор. Землетрясения, торнадо обрушиваются на Землю, унося многие людские жизни. Сила душ питает прорвавшихся из-за грани. Они с наслаждением пожирают души, иссушая тела. Самое страшное, что такие души никогда не смогут возродиться и продолжить свой путь, они уходят безвозвратно.

Я не знал, как им противостоять. Я не знал, где их слабое место. Если такой силой обладали тени, то какой же силой обладал бывший хозяин этой планеты? Тьма ненавидит тех, кто лишил её дома. Она никогда не забудет изгнание с её Земли, с её планеты. И пусть она сейчас спит, но придёт время, и тьма проснётся. Восстанет забытый бог, тёмная сущность без жалости и сострадания. И вампиры на её фоне будут казаться ангелами.

Пафосно звучит, возможно, но те, кто обитают в бездне, никакого отношения не имели к человеческой расе. Тени всего лишь верные псы хозяина.

Я вздрогнул. Пришла волна, был прорыв, и источник возмущения находился в районе дальнего озера. Превратившись в бледную тень, ринулся в сторону озера.

Янина

Подойдя к кромке воды, дотронулась пальчиками ног до водной глади. Попробовала — не холодная ли вода. Но мои опасения были напрасны, вода была словно парное молоко. Двинулась вперёд, наслаждаясь прикосновениями жидкости к поверхности разгорячённого тела.

Играющий в воде мальчишка обрызгал меня с ног до головы. Недовольно поморщившись, окунулась по плечи. Оттолкнувшись ногами от песчаного дна, поплыла на середину озера. Там уж точно мне не помешают насладиться купанием.

Чем дальше отплывала от берега, тем тише становилось. Я обернулась в сторону берега, его словно окутал туман. Видимо, туман и приглушал звуки, ранее доносившиеся до меня.

— Странно, — подумала я, — откуда взялся туман? Нужно возвращаться обратно, иначе так и берега не найду.

Но чем ближе подплывала к берегу, тем сильнее он скрывался в тумане. Туман стал настолько плотным, что в паре метров уже ничего не было видно. Я запаниковала, завертелась в воде и потеряла ориентир. Стало страшно. Что, если я не найду берега? Так и утонуть можно, сил моих не хватит долго держаться на воде.

Какая-то большая птица с тоскливым криком пронеслась над моей головой, задев мои волосы крылом. Накатил страх, по телу пошёл озноб. Я почувствовала, что вода стремительно холодеет. С шумом выдохнула воздух, который тут же превратился в пар. Сейчас жаркое лето, почему стало холодно? Разве туман мог принести с собой могильный холод, который забирал из тела тепло? Нужно двигаться, иначе, от холода сведёт ноги, и тогда уж точно утону. Я поплыла, разгоняя застывшую кровь в конечностях. Нужно выбраться на берег. А там я могу согреться.

Моей ноги коснулась крупная рыбина, я рванула в другую сторону от неё. Но ещё одна коснулась моего бедра. Я заметалась, не зная, куда плыть. Пришла в голову идея закричать. Когда ещё одна рыбешка коснулась моего тела, я заорала. Громко, с надрывом, надеясь, что рыбу напугает мой ор. Ошиблась, и тут ошиблась.

Вторя моему крику, в тумане заметались тени, издавая страшные звуки. Кто-то схватил меня за щиколотку и потащил вниз под воду. Это было так неожиданно, что не успела глубоко вздохнуть. Хорошо, что рот мой был закрыт и вода не попала в лёгкие. Я пыталась бороться, сучила ногами, рывками пробивалась к поверхности. Но тщетно. Кто-то держал мою ногу крепко. Не давал вырваться на поверхность.

Сознание моё меркло, не было сил больше бороться. Странно, смерть я представляла по-другому.

— Дыши, слышишь? Дыши! Я не дам тебе умереть. Я не смогу без тебя жить. Дыши!

Кто-то перевернул меня на бок, и вода вырвалась из меня фонтаном. Горло саднило, я часто задышала.

— Вот и умничка, девочка моя. А теперь спи. Сон лучшее лекарство, — услышала я и провалилась в сон без сновидений.

Глава 10. Неожиданная встреча

Янина

Голова гудела, как от хорошей попойки. Попыталась вспомнить, где же я так наклюкалась. И, главное, с кем? Может, с Настей? Попробовала открыть глаза и тут же зажмурилась. Свет больно резанул по зрачкам. В глаза словно песка насыпали.

Точно. Песок, озеро и меня кто-то тащит под воду. Я закашлялась, горло саднило. Видимо, заработала ангину.

— Очнулась? — спросил знакомый голос. Вот чей, вспомнить бы еще. — Выпей, станет легче.

К моим губам поднесли стакан с приятно пахнущей жидкостью. В запахе угадывались травяные нотки. Пахло мятой, чабрецом, лимоном и ещё апельсином. Не открывая глаз, сделала глоток.

— Спасибо, — всё же постаралась я открыть глаза. — Я где? Вы кто? — мужчина по голосу молодой, одетый вроде в тёмную одежду.

— Не узнала? Сейчас открою шторы. Закрой глаза.

Послушавшись парня, смежила веки. Рядом со мной на край кровати присел мужчина. Тут же открыла глаза и увидела, того, кого и не надеялась больше встретить.

— Пётр?

Парень очаровательно улыбнулся.

— Всё же узнала. Я так рад снова тебя видеть. Корил себя за то, что не взял у тебя номер телефона. Но, видишь, судьба преподносит сюрпризы. Помнишь, что с тобой случилось?

— Озеро помню. Пошла купаться, но, когда отплыла от берега, опустился на воду густой туман. Стало холодно. Видимо, у меня ногу свело я начала тонуть. Ты меня спас? — догадалась я.

— Я. Пришлось прыгать в воду в одежде.

Только сейчас я поняла, что на мне в тот момент был надет купальник. А сейчас на мне тёплая рубашка с длинным рукавом. Я подняла руку и спросила.

— Твоя?

— Моя, — с лица Петра так и не сходила улыбка.

Я улыбнулась в ответ. Хотелось его обнять, странный порыв. Однако, можно принять за благодарность за спасение жизни. Хоть и не всё помнила.

— Можно тебя обнять?

На его лице промелькнуло удивление.

— Конечно, можно. Я только за.

Петр наклонился ко мне, я же, обхватив его за шею, крепко притянула к себе. От него пахло лесом, хвоей. Вдыхала любимый запах и мне не хотелось его отпускать. Всё же пришлось это сделать.

— Прости, — тихо прошептав, улыбнулась.

— За что?

— За намокшую одежду. За моё спасение.

Петр был красив. Чёрные волосы обрамляли овал лица, ниспадая до плеч. В прошлую нашу встречу они были стянуты в хвост. Благородное бледное лицо, кроваво-алые губы, ровный нос. Больше всего меня поразили его глаза, ярко-синие, неземные. Такого цвета просто не могло быть в природе. Поставь меня рядом с ним — и получится страшилище и красавец.

«Ему подошла бы Настасья», — почему-то подумалось мне. Она такая же яркая и красивая, как и Пётр. От этой мысли стало грустно. У меня не было и маленького шанса быть рядом с этим мужчиной.

— Не за что извиняться. Ты завтракать будешь в спальне или пройдём на веранду?

— А мне надеть нечего. Не пойду же я в твоей рубашке? — я нервно пальцами теребила воротник.

— Как это нечего? Сейчас найдём.

Пётр встал и подошел к шкафу-купе. Распахнул дверцы.

— Тут ты найдёшь всё, что необходимо. Не волнуйся, одежда вся новая. Может, перед завтраком ты хочешь умыться или принять душ? Не стесняйся. Ванная комната в твоём распоряжении. Тебе хватит полчаса? — Пётр говорил быстро, как будто боялся, что я откажу ему в завтраке.

— Да, конечно хватит.

— Вот и отлично. Тогда я зайду за тобой, Янина, через полчаса.

— Спасибо, — прошептала я вслед уходящему Петру.

— Не за что. Мне будет приятно завтракать в твоей компании. От одиночества уже устал.

Сложно было поверить, что такое совершенство одиноко. Видимо, была причина в том, что он один. А я ведь ничего о нём не знаю.

Дверь тихо закрылась. С уходом Петра у меня появилось время осмотреться. Поймала себя на мысли, что, когда он был в комнате, смотрела лишь только на него. Меня притягивало к нему, словно магнитом. Странное, пугающее чувство. Помотав головой, всё же осмотрелась.

Я находилась в спальне. Большая кровать из тёмного дерева, стены окрашены в приятные глазу песочные тона. Большие окна с тяжёлыми светлыми шторами. Два мягких удобных кресла, стоящих возле окна, чайный столик, на котором лежала книга и стояла чашка с недопитым натуральным кофе. По две стороны от кровати стояли комоды. На потолке висела современная люстра. Стены украшены картинами.

Откинув одеяло, опустила ноги на пол. Ступни утонули в ковровом покрытии. Оно соответствовало духу комнаты, было светлым под цвет штор. Отправилась в ванную, хотелось освежиться и почистить зубы. С удовольствием приняла душ, вода успокоила и привела мысли в порядок. Нужно будет за завтраком подробнее расспросить Петра, как я оказалась в этом чудесном доме.

Высушив голову и закутавшись в полотенце, вышла из ванной. Нужно было одеться, не хотелось лишать гостеприимного хозяина завтрака. Выбрала светлый комплект белья. Бюст на силиконовых бретельках. Надела голубой лёгкий сарафан, который выгодно подчёркивал грудь. Сарафан был чуть выше колена. На ноги надела белые босоножки на невысоком каблучке.

Повертелась возле зеркала и осталась собой довольна. Даже тёмные круги под глазами ушли. Вот что делает неожиданная приятная встреча. Как же хочется парить на крыльях любви. Вскинула руки и помахала ими перед зеркалом, словно это были крылья. Остановившись, нахмурилась и задала себе разумный вопрос:

— Какой любви, Янина? Какой?

Парень проходил мимо, услышал истошный вопль и кинулся спасать дуру, которая полезла в холодную воду. О какой любви может идти речь? Не знаю, что ещё бы я надумала, но от мыслей отвлёк тихий стук в дверь.

— Да, войдите, — крикнула я.

В комнату вошел Пётр, он всё так же был одет в чёрное. Но рубашку он явно сменил. Чёрная шёлковая рубашка, тёмные штаны и туфли. Странно, почему он предпочитает чёрный цвет? Хотя, он ему очень шёл.

— Вау! — восхищённо воскликнул Петр. — Ты прекрасна. Словно яркое солнышко вышло из-за тучи. Я принёс тебе цветы, — он протянул мне полевые цветы, — чтобы они увидели, что такое настоящая красота.

Мне кажется, мои щёки стали пунцовыми. Я хотела забрать из его рук букетик. Но прежде, чем он мне их отдал, Пётр, наклонившись, дотронулся губами до протянутой ладони. Чем смутил меня ещё больше.

— Ты меня смущаешь, — честно призналась ему я.

— Прости, — теперь пришла его очередь извиняться. — Пойдём? Завтрак нас уже ждёт.

Взяв меня за руку, повёл из комнаты. Я охнула, когда он прикоснулся ко мне. Между нами промелькнула искра. Я боялась спугнуть то счастье, которое заполнило моё сердце. И мои мысли.

Глава 11. Завтрак

Никита

— Никита, — окликнул меня отец, — куда собрался?

— За Яниной. Она у Петра.

— Никита, глуши мотор. Пётр звонил, она пришла в себя, с ней всё в порядке. Он сам её привезет.

— Ты ему доверяешь? Может, он уже сейчас пьёт её кровь? И она находится под его гипнозом. Мы её защитники, а не он. Тебе ли это не знать отец?

— Он её спас, сын. Она очутилась в его владениях на дальнем озере. Если бы не он, она погибла бы.

— Откуда ты знаешь, что прорыв не его рук дело? Ты ему так доверяешь, что готов отдать её жизнь, ему? Вампиру? Что с тобой, отец? Тоже попал под его очарование?

— Не городи чепухи. Ни оборотни, ни видящая под очарование вампиров не попадают. Не стоит заходить на территорию Петра. Многолетний договор нельзя нарушать, сын. Сказал Пётр, что привезет Янину, значит привезёт.

Со злости пнул по колесу мотоцикла. Не рассчитал силу зверя. Железного друга отбросило на столетнюю ель. И дереву досталось, и мотоцикл покорёжило. Плюнув на землю, обернулся волком. Одежда разлетелась в клочья. Не успел её убрать в пространственный карман. Теперь голому придётся возвращаться домой. И Янину уж точно не заберу от вампира в таком виде.

Но возвращаться в дом за одеждой не стал. Слишком зол был на вампира, на отца, на судьбу. Я ещё в детстве полюбил худющую растрёпанную девчонку. Только она этого никак не хотела замечать. Чем старше становилась Янина, тем больше отдалялась от меня. Не уверен, считает ли она меня другом? От охватившей меня тоски протяжно завыл. И, проигнорировав окрик отца, потрусил в сторону родового гнезда Петра.

Янина

Пройдя по коридору, вышли в гостиную. Стеклянные двери вели в сад, на террасу. Не скрывая любопытства, рассматривала дом. Стены в светлых тонах, ничего тяжеловесного, всё воздушное. В этом доме хотелось жить, он был роскошным и в то же время уютным.

Сам дом был старым, но хозяин предпочёл современный стиль отделки. Много пространства, много света, льющегося через большие окна. Интересно, чем занимается Пётр? Чтобы содержать такой дом в порядке, нужно иметь немалые средства.

Мы вышли на террасу. Деревянный пол, деревянные ограждения, над головой прозрачная крыша. На полу стояли большие кадки с цветами. Ротанговые стулья и накрытый белой кружевной скатертью стол. Недалеко от террасы, в паре метров начинался хвойный лес. Пели птицы, шумел ветер в кронах деревьев, и ласковое солнышко проникало на террасу сквозь прозрачную крышу. Мне хотелось одновременно петь и танцевать. Хоть и слуха у меня не было, и двигалась я порой как слон в посудной лавке.

Пётр, подойдя к столу, отодвинул стул, замер возле него в ожидании меня. Всё-таки странно, когда молодой человек так себя ведёт. Галантен, обходителен и ненавязчив. Словно он сошёл со страниц женского романа. Или у него всё это было в крови? Поведение естественное, никакого жеманства. Рядом с ним я начинала себя чувствовать женщиной, настоящей леди. Он вёл себя благородно, он мой спаситель и радушный хозяин, я его гостья.

Улыбнувшись, присела на краешек стула. Я попала в сказку, где за мной галантно ухаживают, где мне дарят цветы, говорят комплименты. На столе стояла наполненная водой ваза, в которую и поставила букетик полевых цветов, подаренный мне радушным хозяином. Не хотелось никуда уходить. Тут слишком было хорошо. Здесь можно было поверить в сказку, слиться с природой.

— Что ты будешь, ангел мой? Чай или кофе?

— Кофе с молоком, если можно.

— Конечно можно. Тогда после завтрака мы пьём кофе с молоком.

Пётр сел напротив меня, на его устах играла лёгкая улыбка. Я же не могла отвести от него глаз. Насколько же он красив и притягателен. В нём мне нравилось всё, и даже густые чуть волнистые волосы. Сегодня он не стал убирать их в хвост. Они чёрной россыпью покоились на плечах.

Я терпеть не могла мужиков с длинными засаленными волосами, но тут я сделала исключение. Петр был чертовски красив с длинной копной волос. Такой роскошью сама похвастаться не могла. И на его фоне выглядела серой, невзрачной мышкой. Заметила, что у меня рядом с парнем начал развиваться комплекс неполноценности. А я уже думала, что прошла этот барьер. Настасья в красоте не уступала Петру.

Рот наполнился слюной, вошедший в дверь мужчина нёс на подносе завтрак. Овсяная каша, яйца и божественно пахнущие булочки.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с пожилым мужчиной.

— Мисс что-нибудь ещё желает? — он поставил передо мной тарелку с кашей.

— Нет, спасибо. Меня зовут Янина. А вас как?

— Маркус, к вашим услугам, мисс Янина. Вы любите на завтрак овсянку?

— Я редко завтракаю, вечно просыпаю на работу, — ответила я, но, увидев неодобрение на лице Маркуса, поспешила его заверить в том, что обязательно исправлюсь. — Но теперь, когда у меня нет работы, думаю, что буду употреблять на завтрак не только кофе.

— Мисс, завтрак очень важен для людей, — наставительно сообщил мне Маркус. — Вот хозяин тоже отказывается завтракать в одиночестве. Когда он находится в поместье, то предпочитает кофе вместо полноценного завтрака, обеда и ужина.

Видимо, Маркус был рад найти свободные «уши» в моём лице. И вовсю пользовался этим. Я, улыбнувшись, взглянула на Петра, свои глаза он воздел к небу.

— Спасибо, Маркус, ты свободен. Я учту все твои пожелания, — бархатный голос Петра меня завораживал и волновал.

— Кушай, Янина, а то каша остынет. На меня не обращай внимание. Я не ем овсянку.

Петр взял утреннюю газету со стола. Раскрыв её, углубился в прочтение новостей. Похоже, для него это было всё естественно. Я же лишь подивилась, всё же я не ошиблась в этом молодом человеке, он был ну очень странным. Хотя, если он воспитывался за границей, то может это всё естественно и нормально? Этот тихий уголок и поведение хозяина напомнили мне прошлое. То, о котором читала в женских романах и видела в старых фильмах. Знатный и благородный хозяин завтракает вместе со своей красавицей супругой.

Невольно улыбнулась своим мыслям, представив себя на месте его супруги. Очевидно, что я не только воды нахлебалась, но ещё и знатно ударилась головой, раз думаю в таком ключе о совершенно незнакомом парне. Надеюсь, он не читает мои мысли? А то газета как-то странно подрагивала в его руках. Лица Петра я не видела.

Я, похоже, умерла и попала в рай, и кормят тут сытно. Запах булочек дразнил желудок. Стало неудобно от издаваемых мною звуков. Организм требовал еды. Вдохнув, взяла ложку в руки. Перед Петром тарелки не было. Маркус был прав, хозяин поместья не ел овсянку.

Как только я доела кашу, Петр оторвался от газеты и налил в мою кружку из кофейника горячий кофе, добавил сливки.

— Тебе сколько сахара, ангел мой?

— Два кусочка. Почему ты называешь меня ангелом?

— Тебе не нравится?

— Не то, чтобы не нравилось, — я слегка пожала плечами. — Просто необычно звучит. Расскажи мне, как я попала сюда?

— Может, чуть позже, когда будем гулять по саду? Знаешь пословицу: «Когда я ем, я глух и нем».

— Знаю, конечно, бабушка часто говорила мне её, когда садились за стол. Я вечно болтала, когда ела, — странно, почему я ему это рассказываю? Воспоминания о бабушке были дороги мне. Они были только моими.

— Ну, тогда пей кофе с восхитительными булочками. Матильда очень старалась, когда узнала, что у нас очаровательная гостья.

— А сколько в поместье людей?

— Хм, дай посчитать, Маркус — дворецкий и личный мой слуга. Матильда — жена Маркуса. Они в доме живут постоянно. Их дочери Лейла и Лора следят за домом, за порядком. Ну, и с десяток охранников. Ещё есть садовник, но он в доме не живёт. Руслан у нас приходящий работник.

От удивления открыла рот. В такой глухомани и столько охраны. Да кто он, чёрт побери, такой, что столько людей на него работает? Видя то, что сейчас задам интересующий меня вопрос, Пётр повторил пословицу. И с притворным гневом погрозил пальцем. Выглядело это так комично, что, не сдержавшись, хихикнула.

— Когда я ем, я глух и нем. Всё, что тебе интересно, расскажу, когда будем гулять по саду. Наш садовник Руслан обожает цветы и гордится оранжереей.

Глава 12. Странный разговор

Янина

Завтрак был окончен, и Пётр пригласил меня пройтись по саду. Ухоженные плодовые деревья давно уже отцвели, все они были низкорослыми. По дорожке мы дошли до оранжереи и вошли в цветочный рай.

С потолка свисали горшки с ампельными петуниями. Огромные яркие цветочные шары разных расцветок радовали глаз. Каких только цветов тут не было. Орхидеи всех расцветок, цветущие кактусы. Лимоны и апельсины, кофейные деревья и кадки с пальмами.

В центре цветочного рая находился фонтан, посреди которого прекрасная нимфа лила воду из кувшина. В фонтане плавали золотые рыбки. Сев на край фонтана, окунула пальчики, этим привлекла внимание вечно голодных рыб.

Меня охватил восторг, и я забыла обо всём, что хотела спросить. Наверное, жить здесь одно удовольствие. Я спрашивала у Петра названия растений, он же рассказывал о них всё, что знал. А знал он немало. Интересно, есть что-нибудь в мире, о чём он не ведал? Не человек, а ходячая энциклопедия.

Налюбовавшись цветами в оранжерее, мы покинули этот уютный уголок. Цветочный рай для восторженных фей. Если бы я была писателем, то свои романы писала именно тут.

— Пойдём в розовую беседку, там и поговорим. Согласна?

— Да, конечно, пойдём, — все сказки заканчиваются, пора было возвращаться к действительности.

Деревянная беседка была увита розами: красными, белыми, жёлтыми. Я вдыхала полной грудью аромат чайной розы. Сев в кресло, скинула босоножки и поджала под себя ноги. Ну, а что? Может, так было и неприлично, зато удобно.

— Какой сок будешь?

— А какой есть?

Пётр стоял у небольшого холодильника, дверца была открыта. Он рассматривал напитки, которые стояли на полке.

— Есть апельсиновый сок с мякотью, ананасовый, яблочный. А также есть лимонад, вино, шампанское.

— Тогда апельсиновый сок.

Я с самого утра себя странно чувствовала, как будто была в прекрасном сне. Мой разум отгораживал меня от плохих воспоминаний. Я убегала от них, пряталась, скрывалась за призрачной пеленой. Всё, что было со мной вчера, было очередным кошмаром. И разум твердил: забудь, наслаждайся этими мгновениями. Не стоит вспоминать прошлое. Однако, мне нужно было узнать и о хозяине, и о моём спасении.

— Пётр, расскажи, что со мной произошло? Как так получилось, что ты меня спас? Как я очутилась тут? Кто ты? Кем ты работаешь? Откуда у тебя такой особняк?

— Столько вопросов, Янина. Боюсь, ты не поверишь мне, звёздочка моя, — Пётр кинул лёд в стакан, наполненный соком.

— И всё же расскажи, — тихо попросила я парня.

— Что ж, слушай, — Пётр отдал мне стакан, и взял себе точно такой же. Сел напротив меня в кресло и потупил взгляд, собираясь с мыслями. — Только не подумай, что я сумасшедший. В то, о чём я тебе сейчас собираюсь рассказать, трудно поверить. Зовут меня Пётр Никифорович Саблезубов. На вид мне лет двадцать пять. На самом деле гораздо больше. Этот дом — родовое поместье. Таких домов у меня много по всему миру. Но я предпочитаю жить на этой земле. Тут мои корни. В этих местах я родился. Занимаюсь всем понемногу. У меня большой штат сотрудников. Пока другие работают, могу позволить себе вести праздный образ жизни. Заниматься тем, чем угодно душе. Много путешествую. Однако зачастую, когда выезжаю за границу, приходится утрясать дела фирмы. Много повидал за свою жизнь.

— Как это здорово! Ты наверняка видел много интересного. С удовольствием послушала бы рассказы в твоём исполнении. У тебя красивый голос.

— Спасибо, Янина. Мне с тобой приятно проводить время. В тебе столько непосредственности. Будет ещё время, у меня рассказов много. Теперь поговорим о том, кто ты и как сюда попала. Ты свет моих очей. Янина, ты видящая будущее. Кошмары, которые тебя мучают по ночам — это возможное будущее. Возможная ветвь, которая станет нашей реальностью.

— Нет уж, спасибо, — я поёжилась. — Откуда ты о них знаешь?

— О кошмарах? — уточнил Пётр. Я кивнула. — Мне рассказывала о них твоя подруга, Настасья.

— Ты знаешь Настю?

— Знаю и уже давно.

— Так, значит, наша с тобой встреча в автобусе не случайна?

— Нет, не случайна. Мне было интересно узнать тебя поближе.

— И как, разочаровала? — я вертела в ладонях стакан.

— С чего ты это взяла? — глаза Петра сузились. Он изучающе меня рассматривал.

Не выдержав его взгляда, отвернулась, делая вид, что любуюсь жёлтой розой. Отпила из стакана холодный сок.

Поставив стакан на столик, неожиданно для себя спросила то, о чём приличная девушка спрашивать была не должна. Но меня этот вопрос отчего-то тревожил.

— Ты спал с Настей?

— Нет, не спал. Почему ты об этом спрашиваешь?

— Настя не пропустила бы такого парня, как ты, — мои щёки предательски заалели.

Он вправе был меня послать, далеко и надолго. Я интересовалась личной жизнью практически незнакомого человека. Но Пётр до мозга костей был интеллигентным мужчиной. Помолчав, он всё же ответил. Я же не опустила глаза от смущения. Любовалась идеальными чертами Петра. Как же он мне нравился. Сказка, а не мужчина.

— Настасья работает на меня. И я не сплю со своими подчинёнными. У меня такое правило. Ему я и следую по жизни. Выручало неоднократно.

— Представляю, как её это правило бесит, — невесело усмехнулась я.

Тема разговора явно ушла не в ту степь. Но услышав ответ, мне стало легче на сердце. Пётр повернул голову в сторону леса, прислушался к чему-то.

— Тебе не следует об этом беспокоиться, свет моих очей. Настя прекрасная девушка, но она не в моём вкусе.

Про себя я ахнула. Он, кажется, понял, что я ревную его к подруге.

Но как Настя может быть не в его вкусе? Красавица с большой грудью, тонкой талией, идеальной кожей — и не в его вкусе? Да быть такого не может. Я верно сплю. Так, глядишь, к концу сна и поцелуюсь с вампиром. Так, стоп! Что за ерунда мне в голову лезет? Почему вампир? И почему Настя не рассказывала мне об этом красавчике? Берегла его для себя?

— Не знала, что Настя работает на тебя. Она никогда о тебе не упоминала, — мне стало интересно, о чём ещё подруга умолчала. Я думала, что мы говорили обо всех секретах и тайнах. Оказывается, нет. Вернее, у меня-то от неё секретов почти не было. А вот у неё от меня, судя по всему, были.

— Да. Выполняет кое-какие поручения. Ты хотела поговорить о твоём спасении?

— Да, хотела. Расскажи.

— Я был дома. Услышал крик, побежал к озеру. Не раздеваясь, бросился в воду и спас тебя. Озеро находится недалеко от особняка. Всего в паре километров.

— В паре километров? И ты услышал крик? Ты верно шутишь?

— Нет, не шучу. У меня хороший слух. И зрение, кстати, тоже.

— Надеюсь, и эрекция у тебя неплохая, раз со всем остальным повезло? Боже, что я несу? — нервно засмеялась я. Я точно сплю. Пётр либо не услышал мои слова, либо попросту их проигнорировал. Но улыбка его стала шире.

— Вытащил тебя, принёс сюда. Обтёр насухо, надел рубашку. Честное слово, — выставил перед собой руки Петр, как тогда в автобусе, — на тебя не смотрел. Честно-пречестно. Ты проспала полдня и всю ночь. Проснулась только утром.

— Подожди, — в его рассказе были несоответствия. Или меня течением отнесло к другому берегу, или я что-то не понимаю. — На берегу были ребята, играли в волейбол. Там была Маша и парень Николай. Или меня отнесло течением на другой берег озера? Где ты меня нашёл? — завалила я парня вопросами.

— Ты была одна, на дальнем озере.

Я не понимала, как такое могло произойти.

— Я была не одна, и плавала на ближнем озере. Я точно схожу с ума. Да что со мной происходит? — мой голос сорвался на крик. Мне стало страшно.

— Успокойся, — мои холодные ладони оказались в ладонях Петра. Я и не заметила, когда он оказался подле меня. — Тише, милая, тише. С тобой всё в порядке.

Его пальцы коснулись моих волос.

Пётр подхватил меня за талию, и вот я уже сижу на его коленях, а он прижимает моё вздрагивающее тело. Меня бил озноб.

— Я ничего не понимаю, Пётр. Что происходит?

В его объятьях мне было уютно. Я почувствовала себя маленькой девочкой. Глупой, ничего не понимающей девочкой.

— Наш мир огромен. В нём столько загадок и тайн. Человеческий глаз не в состоянии увидеть тех, кто скрывается в ночи. Тех, кто не хочет, чтобы их видели. Самые опасные — это тени, слуги тьмы. Ошибочно тенями называют вампиров, оборотней и разную нечисть. Вампиров — за то, что могут превращаться в летучих мышей, оборотней — за ночные превращения, ну а нечисть, она и в Африке нечисть. Раньше тьма обитала везде, она жила тут до появления Бога. Он решил, что тьмы слишком много и задумал её изгнать. Она не должна была помешать его планам, и он загнал тьму в бездну. В мир, где обитают жуткие монстры, где вечная тьма и могильный холод. Бог прогнал тьму, она уступила силе света. Бог подарил этому миру свою частичку, отдал свой свет. Создал планету, горы и реки, океаны и звёзды. Бог создал солнце и ветер, цветы и людей. Он создал прекрасный мир, который мы зовем Землёй.

— А кто создал вампиров, оборотней и домовых? Кто их создал?

Пётр пожал плечами.

— Мы теневая сторона этого мира. Дети ночи. Раньше так и было, но не сейчас. Никто не верит ни в вампиров, ни в оборотней. Мы перестали бояться солнца и света.

— Это хорошо? — то, что он говорил о себе, как о теневой стороне нашего мира, меня почему-то не смутило.

— Не знаю, голубка моя, хорошо ли это для людей. Скорей всего, это первая весточка того, что тьма перестаёт бояться света.

— А ты к какой нечисти относишься? К вампирам?

— Да. Это тебя пугает?

— Нет, ты не страшный. Меня пугают ночные кошмары. Я не знаю, что могу им противопоставить. Они медленно, но верно сводят меня с ума. Иначе почему я так спокойно говорю с тобой о том, чего просто не может быть?

— Ты прелесть, малышка, поспи. Спи моя радость, усни.

Мои веки отяжелели и я заснула. Уютно устроившись на коленях у Петра.

Глава 13. Подарок

Янина

Проснулась от того, что меня целуют. Глаза, щёки, шею. Я успокоилась и перестала рыдать. Замечательное пробуждение после кошмара.

— Привет, — прошептала я тихо. — Я плакала во сне?

— Плакала. И ещё ты говорила, что не хочешь меня терять. Ты помнишь, что видела во сне?

— Пропасть и твои бездонные глаза, ты падал вниз. Туда, где шевелилась тьма. Я не хочу такого будущего ни для кого. Не хочу, — заплакала я, уткнувшись в мускулистую грудь.

— Всё будет хорошо, милая. Всё будет хорошо, — приговаривал Пётр, гладя меня по голове.

Как же хотелось ему верить. Пётр даже если и вампир, то гораздо человечнее, чем многие из людей.

— Хочешь, я отнесу тебя в ванную? Ты умоешься, а то у тебя нос красный и глаза опухшие. И ещё я попросил приготовить нам пиццу. Ты же её любишь? Там будет много сыра, зелени и мяса.

— Хочу кофе с шоколадкой, — сообщила я Петру чуть капризно.

— Хочешь? Значит, будет тебе и кофе, и шоколадка. А теперь иди, умойся.

Он выпустил меня из своих объятий, и я отправилась в ванную. Странно всё. Я вижу его второй раз, а как будто знаю его всю жизнь. За короткое время он уже столько успел сделать. Спас меня, видел голой, целовал, баюкал, лежал со мной на кровати. Я покраснела, всё так стремительно происходило. Включив холодную воду, умылась. Посмотрела на своё отражение. Под глазами круги, нос красный, ну красавица же, блин горелый. Выйдя из ванной, застала Петра с книгой в руках.

— А я знаю, что тебя развеселит.

— Что?

— Библиотека. У меня шикарная библиотека. Пошли?

Не могла отказать себе в этом удовольствии. Книги — моя страсть. Библиотека — рай для читоголика, как я себя называла. Конечно же, таких, как я, называют книголюбами или, если уж по научному, то библиофилами. Ну, что сказать, люблю читать, погружаясь в сказочные миры, которые создают писатели. Только вот ужастиков избегаю, своих по ночам хватает.

Обед нам принесли в библиотеку. Пётр съел кусочек пиццы, я же и не заметила, как умолотила всю остальную. Я увлеклась книгой и не поняла, что начало вечереть. Вздрогнула от волчьего воя.

— Волки?

— Оборотни, а вернее, оборотень.

— Ты его знаешь?

— Да, знаю, ты тоже его знаешь. Это Никита, твой друг детства.

— Шутишь? — оторопело спросила я, но по взгляду Петра поняла, что не шутит.

— Нисколько не шучу. Ты же видела и его, и меня в своих снах. И всё равно не веришь, — с утверждением сказал Петр.

— Ты прав, не верю. Вернее, хочу верить, но не могу. Вот скажи мне, если ты вампир, то как держишься? Неужели тебя не волнует моя кровь?

— Волнует, очень волнует. Меня волнует твой запах, твоё дыхание. Ты сама. Только я не рассматриваю тебя как гастрономическое лакомство. Ты для меня гораздо больше.

— Больше, чем бурдюк с кровью?

Пётр поморщился, как будто съел кислый лимон.

— Я утром звонил твоим соседям. Сообщил, что ты пришла в сознание, и что вечером тебя привезу. Ну, и ещё попросил покормить Ванильку.

Ванилька! Я ударила себя ладошкой по лбу. Пётр о нём помнил, а я напрочь забыла о своей котейке. Я плохая хозяйка. То лоток забыла, теперь и о коте забыла. А что будет дальше?

— Мне срочно нужно домой. Ты можешь вызвать такси? А то я не знаю твоего адреса. Да и телефон остался на озере.

— Зачем тебе такси? — удивился Петр.

— Как зачем? Мне домой нужно. У меня там животинка дома одна, и о ней некому позаботиться. Я его не оставляла одного так надолго. А ночью? Где он ночью был? Он кроме квартиры, ничего больше в своей жизни не видел. Ты такси вызовешь или я пешком пойду?

— Не понимаю, что за спешка? Но если хочешь, я тебя сам отвезу домой, на машине, — зачем-то пояснил Петр. — Пошли? Или всё же останешься на ужин?

— Нет, пошли, — я с сожалением окинула взглядом библиотеку. — Я хочу перечитать книгу, если не возражаешь, возьму с собой.

— Конечно, бери.

Я бережно прижала к груди книгу Вальтера Скотта «Квентин Дорвард». Люблю рыцарские романы.

На дорожке около дома, где был центральный вход, стояла двухдверная новенькая чёрная BMW. Да, круто я приеду, однако. Присвистнув, спросила:

— А поскромнее ничего не нашлось?

— Предпочитаешь мотоциклы с коляской?

— Откуда ты знаешь про коляску? Следил за мной?

В первый день прибытия в посёлок Никита встречал меня именно на таком мотоцикле. Пётр лишь, засмеявшись, открыл дверь. Сев в машину, осмотрелась. Роскошно, однако, живут предприниматели. О том, что предприниматель был вампиром, думать не хотелось. Пётр не собирался трогаться с места, он смотрел на меня. В его глазах было что-то непонятное для меня. Возможно, тревога?

— Что? Почему так смотришь на меня?

— Я хочу подарить тебе родовой кулон. Прими его, пожалуйста. Не отказывай мне в этой малости. Раньше он принадлежал моей сестре.

В его руке был кулон, мне вначале показалось, что это древняя грубо обработанная монета. Она была круглой. Посередине большая дырка, по краям на монете были выбиты символы.

— Что это? Что там написано?

— Это слово Бога. Кулон будет хранить тебя от любой потусторонней нечисти. От теней, вампиров, оборотней. Никто не сможет притронуться к тебе, если у него будет злой умысел. Свет их ослепит.

Кулон крепился на тонком, потемневшем от времени кожаном шнурке.

— Одень его сейчас и никогда не снимай. Даже если пойдёшь купаться, не снимай. Пусть он хранит тебя. Мне так будет спокойнее. Пожалуйста, Янина, не все вампиры, как я и Настасья. Мы скорей исключение, белые вороны в тёмном царстве.

— Хорошо, спасибо. Он, наверное, дорогой?

— Он дорог мне как память. Твоя жизнь бесценна. Вот что важно.

Пётр успокоился, когда увидел, что кулон покоится в ложбинке между моих грудей. Заведя мотор, тронулся с места, моментально набирая скорость. Как же быстро он ехал, и как быстро я приехала домой. Не хотелось расставаться с Петром. Но долг по имени Ванилька звал и напоминал о совести, которая благополучно продрыхла сутки.

— Мне пора.

— Угу, — лишь ответил Пётр, ему тоже не хотелось со мной расставаться.

— Ну, тогда я пошла?

— Можешь посидеть со мной немного в машине?

Пётр взял мою ладонь и поднёс к своим губам. По телу пробежал табун мурашек, который решил загнать бедного мамонта. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он поцеловал меня в губы.

— Ты такая сладкая, девочка моя, — прошептал он тихо. — Такая бойкая, любопытная, живая. Не хочу отпускать тебя.

— Я тоже не хочу уходить, но нужно. Не могу оставить кота. Мне нужно идти.

— Хорошо, — в голосе Петра чувствовалась обречённость. Я обрекала его на одиночество. И от этого мне стало грустно.

— Думай обо мне Пётр, думай о проведённых со мной мгновеньях. И я буду думать о тебе, — я всё же решилась сказать это. Он подарил мне кулон своей сестры, а это означало, что я ему небезразлична.

— Я заеду за тобой завтра вечером в шесть часов? С меня ужин.

— Хорошо, буду ждать, — хотела сказать любимый, но поняла, что слишком рано для таких важных слов.

Протянула к его голове руку и погладила Петра по волосам. Всё. Если сейчас не уйду, то не смогу уйти вообще.

Открыв дверь, выскользнула из шикарной машины. Пётр дождался, когда зайду во двор. Я замешкалась, навстречу мне кинулся чёрный комок. Ванилька был весь в репейнике. Да, чувствую, вечер будет бурным. С ужасом представила, как буду вычёсывать такое богатство из густой шерсти. Да ещё и извиняться придётся перед котом за непростительную забывчивость. Подхватив Ванильку на руки, взяла ключ, лежащий под камнем. Нужно было зайти в дом, пока не пошёл ливень. Судя по всполохам на затянувшем тучами небе, нас ждёт ночью небольшой Армагеддон.

Глава 14. Разговор

Пётр

Дождался, когда Янина войдет в дверь. Убедился, что поблизости не было никого из нечисти, домовой в расчёт не шел. Я заметил тень, промелькнувшую в окне. Видимо, сильно беспокоился о хозяйке. Тронулся лишь тогда, когда увидел, что в доме зажёгся свет. Не успел доехать до трассы, как зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но я всё же ответил.

— Да, хорошо. Сейчас буду. Я недалеко.

Подъехал к границе территории оборотней. Заглушил мотор и вышел из машины. Небольшая стая оборотней уже ожидала меня.

— Здравствуй, Пётр, — поприветствовал меня Иван. Один из старейшин клана оборотней.

Пятеро сыновей стояли за его спиной. Все как на подбор, сильные, высокие, грозные.

— Здравствуй, Иван. Роман, Степан, Сергей, Николай, Никита. Приветствую вас, — перечислил я сыновей Ивана.

Иван гордился своими мальчиками. Они не покинули посёлок, не прельстились яркими огнями города. У троих старших сыновей были дети. Так что Иван уже как пару лет дед. Старейшина заметно постарел, на висках при лунном свете поблёскивала седина. Лоб пробороздили глубокие морщины. Но, несмотря на годы, он был крепким оборотнем.

— Зачем звали? — с оборотнями мы редко встречались. Они на дух не переносили вампиров и, если бы не давнишний договор с их предками, попытались бы выселить меня из родного поместья. Пока в поселке нет жертв, пока не проливается человеческая кровь, меня и моих друзей терпели.

— Хотим знать, Пётр, что с девочкой приключилось. Как так вышло, что она оказалась на дальнем озере?

— Я не знаю. Сам хочу это выяснить. Был прорыв, Иван. Янина привлекла в наш мир тени.

— Ты лжёшь, упырь! — прорычал Никита. — Это ты устроил прорыв.

Я проигнорировал всплеск злости оборотня, хотя внутри мой зверь недовольно заворчал.

— Я никогда не оскорблял вас, Иван, ни словом, ни делом, — обращался я только к главе семейства, игнорируя всех остальных. Лишь только он заслужил моё уважение.

Иван рыкнул на Никиту, тот заскрежетал зубами. Я прекрасно понимал юного оборотня. Я встал между ним и его любовью. Но и ещё я знал, что, когда он встретит свою истинную пару, то про Янину тут же забудет. Хотя, такое могло и не произойти. Такие пары были слишком редкими.

— Прости парня. Молодость, — извинился за сына Иван. Я лишь кивнул.

— Я отдал ей родовой медальон. Он убережёт её от нечисти. Но это не значит, что в дальнейшем на неё не будет покушений. Поэтому предлагаю работать вместе. Матрёнин дом рядом с домом Янины. Присматривайте за ней. Я тоже выделю охрану. В городах сейчас неспокойно, активировалась нежить. Тут, надеюсь, мы её убережем.

— Ну, что же, рад, что девочка в порядке. Хотя, с её приездом наша жизнь изменится. Уже изменилась, — поправился Иван и бросил короткий взгляд на Никиту.

— Если это всё, то думаю, пора откланяться. Номер телефона у вас есть, будем держать связь.

Попрощавшись с оборотнями, повернулся к машине. И тут же отпрыгнул в сторону: Никита, превратившись в волка, пронёсся мимо меня. Я лишь покачал головой. Никита бежал в сторону посёлка.

Приехав домой, зашёл в комнату, где спала Янина. Её запах будоражил ноздри. Не раздеваясь, лег на кровать, уткнулся носом в подушку. Какой же я был идиот, столько потерял драгоценного времени. А ведь мог гораздо раньше ощутить себя живым, почувствовать себя любимым. Янина ещё сама не понимала того, что любит меня. Её запах изменился, когда я её поцеловал. Ей, как и мне, не хотелось расставаться. Забрав подушку, отправился в библиотеку. Нужно было разобраться с письменами, которые ещё утром прислали из Египта.

Янина

Ванилька, как ни странно, был мне рад. Сразу же подбежал к холодильнику и начал истошно орать. Открыв дверцу холодильника, взяла с полки баночку с кошачьим кормом.

— Прости, родной. Прости свою бестолковую хозяйку. Оставила мальчика бедного на улице. Ты как, справился?

Котейка недовольно мяукнул и с удвоенным рвением начал тереться о мои ноги.

— Мой хороший, мой маленький котик. Тебя соседские коты не обижали? Нет? Мой герой! Надеюсь, ты им всем показал, кто во дворе хозяин?

Ванилька недовольно встал на задние лапы, передние положил на табурет. Заглянув мне в глаза, в нетерпении мяукнул. Покормив любимку, решила искупаться и переодеться. На улице пошёл дождь. Капли тревожно застучали по стеклам. Стало неуютно, закрыла на кухне шторы.

Подойдя к двери, закрыла её на щеколду. Так теперь гораздо спокойнее. Душ меня освежил. Пока купалась, поймала себя на мысли, что счастливо улыбаюсь и думаю о Петре. Покручиваю в голове события сегодняшнего дня.

Дотронулась пальцами до губ. Я сейчас такая счастливая, что не верилось в это чудо. В моём сердце поселилось давно забытое чувство влюблённости. Конечно, это ещё не любовь. Была уверена, что такое сильное чувство, как любовь, могло возникнуть лишь со временем. Когда люди пройдут вместе огонь, воду и медные трубы. Воду мы уже прошли вместе, теперь остался огонь и медные трубы.

Глава 15. Гость

Янина

Захотелось выпить чашечку горячего кофе. Поставив чайник на плиту, поняла, что неплохо было бы что-нибудь съесть. Возиться с ужином особо не хотелось. Поэтому решила, что гренок мне хватит с головой.

Услышала, что в коридоре открылась дверь, послышался громкий стук в дверь, которая вела на кухню. Я никого не ждала, но сердце ёкнуло в надежде, что вернулся Пётр.

Не спросив, кто пришёл, открыла дверь. Но на пороге стоял мокрый и злой Никита.

— Тебя что, не учили спрашивать, кто пришёл?

— Я тоже тебя рада видеть, Никита. Кому будет нужно — он и в окно залезет.

— Извини, настроение паршивое. Прости, что сорвался.

Не ожидая приглашения, друг зашёл на кухню и остановился возле двери. С его одежды на пол лилась вода. Ливень на улице был знатным. Свет замигал и потух. Никита чиркнул зажигалкой, в комнате стало светлее.

— Свечи на верхней полке, в шкафу.

Похоже, он лучше меня знал, что где находилось. Зажгла свечи, расставила их по поверхностям. Повернувшись, к Никите воскликнула:

— О, да ты весь вымок! Сейчас полотенце принесу.

Войдя в спальню, достала из шкафа полотенце и покрывало. Вернувшись на кухню, сгрузила всё на табурет. За то время, пока ходила за полотенцем, Никита не сдвинулся с места.

— С меня тут вода натекла. Вытереть бы нужно.

— Вытру, — отмахнулась я. — Раздевайся, — скомандовала.

— Зачем? — глуповато спросил друг.

— Ты в мокрой одежде, дурень. Простудишься. Я тебе полотенце принесла. Давай помогу скинуть майку.

Подойдя к парню, начала помогать ему, стягивать с себя мокрую ткань. А тело у него в отблеске свечей было очень соблазнительным. Мускулы, бицепсы, трицепсы. А друг мой не один час проводил в качалке, похоже.

— Нагнись, — скомандовала я, и он послушно нагнулся, я же через голову стянула майку. — Хоть выжимай. Нет, чтобы в такую погоду дома сидеть, так он по гостям шастает.

Говорила словами бабушки. Никита самостоятельно снял с себя штаны. Отчего-то стало смешно. Друг, похоже, на меня обиделся.

— Чего ржёшь? Мужика голого не видела, что ли?

— Видела, видела. Только, я не с тебя смеюсь. Говорю, как старая бабка.

Никита накинул на себя покрывало. Сев на табурет, он принялся вытирать полотенцем лицо. Я же в это время сгребла его вещи. В ванной выжала их и повесила на верёвку. Взяв ведро и тряпку, вытерла мокрый пол. Вода уже успела впитаться в доски. Так что немного повозила тряпкой для вида.

— Сейчас чайник поставлю, согреешься.

— Подожди, — рука Никиты дотронулась до моего запястья, и он притянул меня к себе. — Как ты? Я беспокоился. Ты чуть не утонула. Ты что-нибудь, помнишь, Янина?

Никита смотрел на меня с беспокойством и щенячьей тоской. Взглядом просил не отталкивать его. Моя рука потянулась к его волосам и растрепала мокрый короткий ёжик. Такие стрижки я обожала. Приятно было гладить Никиту по голове. Сравнила с волосами Петра, совершенно непохожие ощущения. Парни такие разные, как день и ночь. Никита ластился ко мне, словно щенок. И я не в силах была его оттолкнуть.

— Со мной всё в порядке, Никита. Я жива и здорова, и собираюсь жарить гренки. Останешься на ужин?

Он перехватил мою ладонь, поднёс к губам и поцеловал. Я не могла сказать, что мне было неприятно, но и сердце моё от этого поцелуя не дрогнуло. Сердце молчало, молчала и душа. Никита был моим другом из детства, он и сейчас мне друг. Я понимала, что он ко мне испытывает. Это было больше, чем дружба. Однако, встретив Петра, не могла дать Никите то, что он хотел.

Он это понял, почувствовал. Но руку мою так и не отпустил. Лишь попросил тихим, чуть с хрипотцой голосом:

— Не отталкивай меня, пожалуйста. Я буду твоим другом, и ничего от тебя не буду требовать. Я дождусь того дня, когда ты сама этого захочешь. Когда поймёшь, кто действительно тебя любит. Я больше и словом не обмолвлюсь о своих чувствах. Ты мне дорога, я этого не скрываю. И вижу, что пока в твоём сердце для меня есть место лишь как для друга. Да?

— Да. Спасибо, что это понимаешь. Я не хочу терять нашу дружбу.

Вот и всё. Слова сказаны и пока поставлена точка. Это его выбор — быть рядом со мной, быть другом и видеть зарождающиеся чувства, но не к нему. Не каждый сможет остаться рядом, зная, что любимая девушка отдала своё сердце другому парню. Я выскользнула из плена его рук и отправилась ставить чайник на плиту.

— Ты чего в такую погоду пришёл? — всё же не удержалась я от вопроса.

— Сумку принёс, там телефон и в нём куча сообщений. Он постоянно пиликал, я его зарядил. Сообщения не читал. У тебя на телефоне нет пароля?

— Верно, нет. Но он открывается по отпечатку пальца. Так что при всём желании присланные мне сообщения ты не смог бы прочитать, — я усмехнулась. — Что у тебя за модель телефона?

Никита пожал плечами, но сообщил:

— Nokia кнопочный, я не сижу в социальных сетях. Мне телефон нужен для того, чтобы звонить. Я всё время занят на работе, а по вечерам таскаю железо.

— Да ты прям, в каменном веке живёшь, — я улыбнулась. — Кнопки, железо. Я думала, ты лесник, а не сборщик металлолома.

Пока болтали, взбила яйца для гренок. Готовка не была моей сильной стороной. Но всё же, как готовить гренки, знала.

— Так и есть, лесник. Как провела сегодняшний день? Понравились хоромы Саблезубого?

— Кого? — переспросила удивлённо.

— Петра Саблезубого. Он тебе даже не представился?

— Представился. Видимо, пропустила мимо ушей его фамилию. Хотя, согласись, странная фамилия.

— Ему подходит, верно? Вымерший древний тигр. Саблезубая кошка.

— Ничего себе кошка, съест и не подавится.

— Это точно, их семейство такое. Как твои кошмары? Всё ещё снятся?

— Да. Всё ещё снятся. Но я не хочу говорить на эту тему. Я ещё не отошла от озера. Думаю, нескоро теперь в воде буду плавать. Ощущение того, что тебя тянут вниз под воду, согласись, не из приятных.

— Кто тебя тянул?

— Не знаю, Никит, не хочу об этом, только не на ночь глядя. Мне ещё тут спать в одиночестве.

Мы с Никитой ели гренки, пили чай и болтали. И он мне не говорил, что за столом нехорошо разговаривать. Я чуть не подавилась, когда Никита предложил:

— Хочешь, я останусь сегодня ночью у тебя? Ты не волнуйся, я буду спать на диване.

Глава 16. Кошмары

Янина

Мой крик разорвал тишину ночи. Я кричала во тьму.

— Ты опасна! Ты опасна!

Оказавшийся рядом со мной Никита прижал крепко к груди моё потное тело. Гладил по голове и шептал:

— Всё хорошо, милая. Всё хорошо, дорогая. Всё хорошо, свет моих очей.

Свет моих очей? Но эти слова говорил мне Пётр. Откуда появился Никита? Он целует моё заплаканное лицо, а я тянусь всем телом и душой к нему.

— Нет, это неправда, неправда.

— Янина, очнись. Это плохой сон, очнись. Слышишь меня?

— Я так больше не могу, Никита. Я просто сойду с ума. Что ни сон, то новый кошмар. Чем дальше, тем хуже. Я думала, что, приехав сюда, мне станет лучше. Но нет, я чуть не утонула, полюбила вампира, что может быть хуже?

— Ты знаешь правду?

— Да, я знала её с раннего детства, только верить не хотела. Я как-то подслушала разговор бабушки с твоим дедом. Я гостила у бабушки на зимних каникулах и сильно заболела. Была высокая температура, я бредила. Но слышала их тихий разговор. О том, что ваша семья оборотни, о том, что я вижу будущее, о том, что я невеста вампира. Я тогда всё списала на бред и галлюцинации. Но хорошо запомнила слова бабушки. Когда она умрет, рухнет стена, и я останусь одна. Совсем одна, посреди бездушного океана тьмы.

— Ты не одна, Янина. Мы будем с тобой. Я буду с тобой! — раздавшийся голос Петра был полной для меня неожиданностью, и я проснулась.

Открыв глаза, принюхалась. Меня разбудил божественный запах. На кухне кто-то готовил. Хозяйка дрыхнет, а гость готовит? Непорядок. Спрыгнув с кровати, подошла к трюмо. Волосы всклокочены, майка влажная. Хорошо, что Никиту не потревожила своим криком.

Расчесала спутанные волосы. Взяв одежду, отправилась в ванную комнату. На кухню не заглядывала. Нужно было вначале привести себя в порядок.

— Доброе утро, Никита, — я вышла из ванной довольная и голодная.

— Ну, ты и соня. Я успел за то время, пока ты спала, нажарить блины, покормить кота, выпустить его на улицу. Ещё сходил к бабушке переодеться. Блины — пальчики оближешь.

— Бабушка блины пекла?

— И всё-то ты знаешь. Тебя не так просто провести, — Никита довольно засмеялся.

— Да, помню, что как-то ты решил ужин приготовить, и мы оба поняли, что кулинар из тебя никакой.

Он хотел что-то ответить, но раздавшаяся механическая трель телефонного звонка его отвлекла.

— Да. Я у Янины. Хорошо, сейчас приеду, — сказав это, он отключился. Лицо его было озабоченным.

— Что-то случилось, Никита?

— Какой-то браконьер, похоже, поохотился знатно. Застрелил лосей и выпотрошил их. Туши с собой не взял. Нужно будет выследить этого урода. Ты не волнуйся, мы его обязательно поймаем. Позвать Машку, чтобы пришла к тебе? Вам будет вместе веселее.

Меня испугала перспектива провести весь день с его болтушкой сестрой.

— Нет, спасибо. Мне хватило прогулки с Машей. Я узнала все подростковые новости поселка. Поэтому лучше останусь дома одна. Вещи разберу, стиркой займусь. В общем, пусть Маша помогает бабушке. Сама справлюсь.

— Да, Машка та ещё сплетница, — Никита неодобрительно покачал головой. — Как освобожусь, я к тебе забегу.

— Меня вечером не будет, Никита. Пётр пригласил на ужин.

Лицо Никиты исказила неприязненная гримаса. Но другу придётся смириться с моим выбором.

— Я позвоню, — ему всё же удалось справиться со своими эмоциями.

В лесу и раньше убивали зверей. Семейство лесников к этому трепетно относилось, а это означало, что виновный будет найден и наказан по всей строгости закона.

Максимилиан

Я застал Петра в библиотеке изучающего манускрипты, которые ранее ему прислал. Не думаю, что он обрадуется моему появлению, но я прибыл с дарами. А вернее, с тем, что мой брат прозевал у себя под носом. Без стука вошёл в дверь и опустил на стол окровавленный мешок с отрезанными головами.

— И я тебя рад видеть. Мог не приносить в библиотеку эту мерзость?

— Эта мерзость, Пётр, появилась тут, потому что вы с Марией не научили девчонку владеть собой. Что ты ей выдал? Очередную красивую сказку о видящей девочке? — усмехнулся я. Пётр молчал. — Очень правдоподобно. Только ваше бездействие привело вот к этому.

Я вытрусил отрезанные головы на стол. Они всё ещё скалились и щёлкали челюстями. Мерзкие кровожадные твари, обретшие плоть.

— Защищая одну, вы подвергаете опасности всех.

— Ты прибыл сюда убить её? Если так, то я тебе этого не позволю.

— В убийстве уже нет смысла. Она должна была быть мертва до первого прорыва через тени. Но ты это и так знаешь, не правда ли? Вы хорошо скрывали её, Пётр. Только не пойму, зачем?

— Я ищу выход, Максимилиан.

— Я сюда прибыл затем, что бы помочь разгрести ваше… — я не договорил. Пётр перебил:

— Как-то быстро ты прибыл. А это навевает на мысль, что тебе обо всём и раньше сообщали. Настасья, верно?

Брат всегда был умным малым и умел делать правильные выводы.

— Ты отпустил её, ты всех отпустил. Верности не может быть без контроля и подчинения. Ещё раз я тебе это доказал.

— Янина не подчиняется. У неё природный дар. Не сомневаюсь, что Настасья тебе об этом уже сообщила.

— Я в курсе, Пётр. Поэтому она должна сама принять решение. Думаю, тем лучше. Она должна закрыть брешь, которую ты открыл когда-то. Повторюсь, убивать я её не собираюсь. Хочу лишь научить тому, что вы должны были сделать раньше.

— Ты можешь её изменить, Максимилиан, и она уже не будет прежней. Разве это будет жизнь? Мы уже пробовали однажды, и все мы знаем, что из этого вышло. Как можно порождать охотника своими руками?

— Да. Мы потеряли сестру. Но с тех пор, Пётр, я многому научился. Я работал с энергиями, а тебе этот путь закрыт. Я многое узнал, смогу ей помочь. Направлю девочку в нужное русло.

— Нужное для тебя русло?

— Нужно для нас русло. Может, хватит уже спорить, брат? Ответь, тебе звонят.

Сгрёб головы в мешок и вышел из библиотеки. Настроение братцу я всё же подпортил. Он не мог терпеть грязь в любом его проявлении.

Глава 17. Похищение

Янина

Никита ушёл, не позавтракав. Помыв посуду, взяла книгу, тёплый плед и отправилась в яблоневый сад. В этом саду в детстве любила играть с куклами. Представляла себя принцессой, феей, эльфийкой. А Никита был принцем на сером волке, который меня спасал от злого колдуна. У этого колдуна было красивое лицо и зелёные глаза. Они горели магическим светом, который завораживал и пугал. Как же это было давно.

По дорожке прошла до места, где располагались качели. Они были ещё сырыми, после дождя не успели высохнуть. Постелив плед, села на них. Под моим весом жалобно заскрипели ветки яблони. Мысленно попросила у дерева прощение. Открыв книгу, сразу же окунулась в мир фантазий. Вампиры, оборотни, жестокие убийцы, коварные враги, прекрасные дамы. Закрыв книгу, задумалась, почему меня не пугают откровения Петра? И как это — быть оборотнем? Кто я? Действительно ли вижу будущее? Или…

Вскрикнула от резкой боли. В шею ударился шмель или оса. Дотронулась до шеи, где было предполагаемое место укуса, но пальцы прикоснулись к холодному металлу. В глазах появился туман. Последнее что увидела, это были зелёные глаза колдуна.

Сильный удар по щеке вырвал из тёмного тумана забытья.

— Где я? — сипло прошептала я.

— Кто вы? — вторил мне насмешливый мужской голос.

Открыв глаза, потёрла пальцами веки. Было сумрачно, пахло пылью. Сидела я, привалившись к холодной каменной стене с неровными, грубыми краями. Судя по гулкому голосу, я находилась в пещере. Как такое могло произойти? Рядом с нашим посёлком только леса, гор не было.

Щека горела нестерпимым огнём. Пальцами дотронулась до места удара, поморщилась от боли. Знатно приложил меня незнакомец.

— Зачем вы меня ударили? — хотелось пить, но не решилась попросить. Нужно вначале понять, зачем меня похитили.

— Затем, что долго была в отключке. Мне нужно было, чтобы ты пришла в сознание. И желательно быстро. А это, как видишь, помогло. Пить хочешь?

— Да. Пожалуйста.

— Кухня в соседней пещере, там вода, туалет и еда, если найдёшь.

Проморгавшись, осмотрелась. Небольшая сухая пещера с неровным полом. На стене висел тусклый фонарь, он давал немного света. Собеседника своего толком рассмотреть не смогла, но как мне показалась, он был одет в тёмную одежду.

Рой мыслей осаждал моё сознание. Я не слышала ранее этого голоса, но знакомое ощущение подсказало сущность моего похитителя. Он вампир. Пётр предупреждал меня, что он и Настасья скорее исключение из правил. Сейчас я в этом сама убедилась. Что он хочет? Моей крови?

В голове гудело, соображала туго. Видимо, ранее вколотый препарат давал о себе знать. Такое впечатление, что во рту неделю гадили кошки. Рецепторы выли, хотелось выплюнуть вязкую слюну. Но я не решилась это сделать.

— Сколько прошло времени после моего похищения?

— Время не имеет значение. Для тебя есть здесь и сейчас. У тебя нет будущего, у тебя есть только сейчас. Хватит болтать, пей, ешь и приступим. Ах, да, где мои манеры? Меня можешь называть Макс. У тебя десять минут, время пошло.

С трудом поднявшись на ноги и держась за неровные каменные стены, качаясь, словно берёзка на сильном ветру, побрела к выходу из пещеры. Дойдя до выхода и сделав шаг, поняла, что там темно и мне придётся возвращаться за фонарём.

Я ничего не понимала, что от меня хотел Макс? Зачем я ему? И почему у заложницы, а я ею и была, ограничено время на то, чтобы попить и поесть? Это, видимо, какая-то садистская пытка, а иначе, назвать это было нельзя.

Я потеряла пару минут на то, чтобы снять фонарь и выйти из пещеры. Освещая себе путь тусклым фонарём, опять побрела к выходу. На мне были надеты кроссовки. Мне казалось, что в сад я надела садовую обувь. Напрашивался вывод, что Макс был у меня в доме и взял мою обувь.

С трудом в темноте нашла грубо сколоченный стол. Поставив фонарь на пыльную столешницу, увидела откупоренную бутылку с вином и бутерброд с мясом и зеленью, лежащий на серебряном блюде. Есть не хотелось, а вот пить ужасно.

— Мне вода нужна, — сообщила в темноту.

— Пей, что есть, или не пей вовсе. Выбор за тобой, — насмешливый голос Макса ничего хорошего не сулил. Парень развлекался, видя моё недомогание и непонимание происходящего.

Ничего не оставалось, как дрожащими руками взять запылённую бутылку и сделать глоток. Тут же подавилась и начала кашлять. Это было не вино, а кровь. Да этот упырь издевается надо мной? Макс ловко подхватил выскользнувшую из рук бутылку. Она так и не достигла каменного пола.

Его зелёные глаза полыхнули гневом. Красив, как бывает красив хищник. Им можно любоваться, но главное, чтобы в этот момент хищник не был так близко к тебе. Чёрные как смоль короткие волнистые волосы. Красивые губы, ровный нос, — чем-то он напоминал мне Петра. Красив, бледен и смертельно опасен. Только если Пётр был галантен, то этот экземпляр особо не заморачивался с любезностью.

— Осторожнее, человечка. Моя кровь бесценна. Захочешь пить — будешь пить только её.

— Мне нужна вода, — сообщила я ему между рвотными позывами. — Зачем вы поите меня своей кровью?

Макс ответил, только не на мои вопросы.

— Не понимаю, что нашёл в тебе Пётр? — в его голосе было столько неподдельного удивления. — Ты же пустышка, простушка. Таких, как ты, миллионы. Ходячий бурдюк с кровью.

— Я ему тоже это говорила, — невесело усмехнулась я.

— Вот как? Интересно. Ну всё, хватит. Твоё обеденное время, девочка, вышло.

— Меня будут искать, — я хотела отсрочить неизбежное, не понимая, что меня ждёт. Но уверена, что ничего хорошего.

— Да-да, твой волчонок и Пётр тебя ищут. И братец очень зол на меня. Ну что, начнём? Тебя ждут незабываемые ощущения, дорогуша.

Макс был очень быстр. Его холодные ладони прикоснулись к моему лицу. Его глаза заполнили всё пространство вокруг меня, я видела только их. Его разум проник в мой. Он рушил хлипкие преграды. Вампир не встретил моего сопротивления, его просто не было. Я была перед ним голой и беззащитной. И лишь только подсознание моё было твёрже гранита и, похоже, это его бесило.

Моё тело и мозг поразила боль, острая, разрывающая всё нутро. Я хотела кричать, скулить, плакать и выть. Переполняющая меня гамма чувств рассыпалась осколками и ранила душу. Каждая клеточка мозга источала лишь одно — боль. Хотелось со всем покончить и умереть. Но природная сила духа мне этого не позволила сделать. Моё сознание ушло в мир теней, туда, где ещё опаснее, но нет всепоглощающей боли.

— Вот и отлично, — довольно промурлыкал Макс, — тут и будем заниматься. Где грань между сознанием и подсознанием стирается.

Он не говорил, но я его слышала. Это были не слова, это были образы, но я всё понимала.

Глава 18. Начало пути

Янина

— Следи за дыханием. Хорошо. Выпад, кувырок, прыжок вправо. Теперь бег, далеко не убегай, красавица. Ты же знаешь, догоню, — от его красивого смеха меня передёрнуло.

Липкий страх разлился по венам. Я его боялась, и это ему нравилось. Мне нужно научиться его не бояться и тогда я смогу наконец-таки избавиться от брата Петра. Какие же они разные, как день и ночь.

Я вспомнила о Петре и Никите, о Ванильке. Как они там? У меня было немного времени о них подумать. Зацепившись за выступивший из почвы корень дерева, подтянулась и, помогая себе ногами, начала взбираться на вершину. Мелкий камень посыпался вниз. Сегодня у меня бег в гору.

Макс всё время был рядом, я его не видела, но чувствовала. Я научилась определять его местонахождение. Да он и не скрывал, что всё время следует за мной. Он любил играть мной, как сытый кот запуганной мышкой.

Любые ссадины и порезы к вечеру заживали, регенерация тела стала в сто раз быстрее. И чем больше я пила его кровь, тем сильнее становилась физически. Подчинение тоже увеличивалось. Удивительно, но я не интересовала его как женщина. Никакого секса, никакого принуждения. Его не было, и не могло быть. Все его действия были направлены лишь на мою физическую подготовку.

Я тут уже две недели. Без интернета, связи, любимой пижамы и домашних тапочек, без комфорта и уюта. Из меня Макс, похоже, собрался сделать воина. Любое неподчинение или нытьё каралось болью. Да такой, что выкручивало все суставы, болела каждая клеточка тела. Падая на землю, билась в судорогах от невыносимой боли. Острые камни впивались в тело, раня нежную кожу.

А он стоял и смотрел на мои страдания, он был весь пропитан садизмом. Иначе его действия назвать было нельзя. После наказания Макс заставлял пить свою кровь, от которой мне опять становилось плохо. Меня всё ещё тошнило от противного металлического привкуса.

Поэтому я предпочитала молчать и сводить на минимум наше с ним общение. Но разве это возможно, когда находишься под постоянным контролем? Когда ты уже не принадлежишь себе ни телом, ни душой? Боль — вот мой спутник жизни.

Я не знаю, кем становлюсь? Не вампир, не человек, какой-то гибрид. Кровь древнего вампира давала мне силы. И только благодаря ей ещё не сдохла на очередном забеге. За силовыми упражнениями мы проводили всё утро и день. Вечером медитация и концентрация, а ночью меня ждали подкорректированные Максом ночные кошмары. Где я билась насмерть с мерзкими тварями.

Я ненавидела Макса лютой ненавистью, а он лишь ухмылялся, когда пресекал мои побеги. В очередной раз получив порцию боли, решила, что готовиться к побегу нужно более тщательно. А для начала мне действительно стоило научиться выживать.

Выживать и убивать таких тварей, как он. Я так от него уставала, что в минуты спокойствия погружалась в себя. Мне помогала медитация, я усиленно искала лазейки. Старалась найти выход из вечного, как мне казалось, болевого кошмара.

Макс знал, как сильно я его ненавижу. И ему это нравилось. Похоже, я теперь его личная игрушка, шут и скоморох. Его жизнь до меня явно была скучна.

Вначале я пыталась у него расспрашивать: зачем это всё нужно? Почему он учит меня убивать ночных монстров, которые скрываются в тенях? Вместо этого он просто показал. Зачем рассказывать, когда можно устроить показательные выступления. И главной звездой на арене, конечно же, была я.

— Помнишь озеро?

— Да.

— Так вот, тогда тебе удалось через тени попасть на дальнее озеро, где обосновалась нечисть. Там гиблое место. Местные обходят его стороной. А всё из-за того, что грань между мирами тонка. Они её прорвали, но далеко от точки разрыва материи отойти не могут. Это закрытая зона для людей. Туда, пожалуй, и отправимся. Не думаю, что Пётр нас там будет ждать. Так что не надейся на то, что ты вырвешься из моих цепких когтей, — Макс отрастил когти, жёлтые, длинные, страшные и смертоносные. — Но даже если и так, что это изменит? Моя кровь течёт по твоим жилам. А это значит? — он ждал моего ответа.

— Контроль и боль, — меня передёрнуло. Кровь древнего вампира имела над моим телом и разумом власть.

Да, теперь я верю в этих чудовищ. А если есть они, то есть и другие твари. У меня была надежда, что как только он прекратит мне её давать, я стану такой, как и прежде. Весёлой, жизнерадостной, а не смурной и молчаливой.

— Умничка, девочка моя. Вода источник жизни для людей, вы зависите от неё гораздо сильнее, чем вампиры и другие существа. Вода также является отличным проводником. Недаром ты тогда переместилась именно в воде. Да, всё произошло спонтанно. Но если это случилось однажды, то это можно и повторить. Отправляйся сейчас к водопаду. Возьми с собой пояс с ножами, ну и купальник. Знаю, ты смущаешься, когда купаешься голой в тёмное время суток. Ночь тебя не защищает, хищники отлично видят в темноте. Ночь даёт тебе ложное чувство скрытости. Да ты это и сама знаешь. Принимая мою кровь, в тебе пробуждаются те чувства, о которых ты даже и не подозревала. Иди, я подойду позже, нужно кое-что с собой захватить, мало ли кого встретим?

Зайдя в небольшую пещеру, которая стала мне домом, зажгла фонарь. Макс был прав, я стала гораздо лучше видеть в темноте, слышать то, что раньше не слышала. Я стала быстрее, проворнее, сильнее. Но были и минусы. Я стала скрытной, неразговорчивой, во мне поблекли краски радости и веселья. Я стала походить на хищников.

Если раньше я боялась змей, пауков и ящериц, то теперь им впору было бояться меня. Потому как тот бутерброд, который я всё же смогла съесть вечером, был последней нормальной едой. Хочешь есть — значит, найди себе пищу сама.

Прошло две недели, а я уже изменилась, стала другой. Я становлюсь тем, кого хочет из меня сделать ненавистный Макс. Охотником на нечисть. Той, кто будет охотиться со временем на теней. Ночные кошмары могут обрести жизнь. А я хочу спасти своих друзей, хочу спасти невинных людей.

Сегодня я узнаю тех, против кого мне придется бороться. Увижу монстров, которых должна убивать. Или я, или они. Было страшно, что становлюсь таким же монстром. Но я знала, что в глубине души где-то ещё жива девушка, которая наслаждалась тихой, обычной жизнью. Мечтала, смеялась, влюблялась. Боялась до дрожи в коленках ночных кошмаров.

Теперь же я начала анализировать сны, что бы я сделала: куда ударила ножом, в какую точку ткнула бы пальцем, чтобы парализовать противника. Эти знания каждый день мне вкладывал в голову Макс. Пока я спала, он бодрствовал рядом с моей лежанкой. Он проникал в сны, давал знания, учил выживать.

И всё же хотелось верить в то, что когда-нибудь вернётся девушка, которая так любила слушать звуки природы и любила смеяться.

Взяв всё необходимое, быстро вышла из пещеры. Некогда было думать о том, что будет дальше. Нужно думать о том, что происходит сейчас.

Глава 19. Жажда

Пётр

Появление Максимилиана застало меня врасплох. Не ожидал увидеть брата в поместье. Раз он появился, значит, будут неприятности. Он не просто так сюда заявился, да ещё и с дарами. Мы давно уже отдалились друг от друга.

У нас с ним после смерти сестры были не самые тёплые отношения. Она была могущественной ведьмой. Аза остановила своё старение на пике красоты и молодости. И пока сестра пользовалась магией мёртвых, она была бессмертна. Люди умирают каждый день, каждую минуту, тем самым подпитывая её темную магию. Сестра черпала свои силы в тёмном источнике. Служа тьме, она поглощала жизненную энергию из людского горя, отчаянья, боли. Сестрёнка ничем не гнушалась. Жертвоприношения, сожжения, утопления, зверские убийства. Видимо, её действия и породили инквизицию, та тоже не гнушалась ни чем.

Тёмная магия разрушала её душу, развращала, делая верной слугой тёмного бога. Мы с братом об этом говорили сестре, но она не слушала нас. Ей не нужна была душа, ей овладела жажда силы и могущества. Она стала жрицей тьмы. Мы с братом решили остановить зло, которое она щедро сеяла на земле.

Боясь окончательно потерять старшую сестру, Максимилиан обратился к светлому богу, и он даровал ему небесный метал упавший с неба (метеорит), наполненный светлой магией. Из него брат сделал медальон, который мог разрушить узы, сковавшие сестру с тёмным властелином. Мы надеялись излечить Азу. Обманом надели на неё невзрачный медальон. Умирая в жутких мучениях, сестра прокляла наш род, подарив нам с братом жажду крови. Сделав нас монстрами среди людей.

Наши семейные узы потускнели с уходом Азы. Максимилиан не смог справиться с жаждой, он стал таким же монстром, как и сестра. Я пытался повлиять на него, но каждый раз наталкивался на глухую стену. Брат оттолкнул меня от себя. Появилось непонимание и вражда.

После того как Максимилиан зверски убил свою любимую, он ушёл в отшельники. Отдалился от людей и углубился в изучение нашего проклятья. На это у него ушли не годы, а века.

И вот сейчас, через столько десятков лет, Макс появился на пороге нашего общего дома. И то, что он принёс в мешке, говорило о том, что Янина в большой опасности. Брат задался целью сделать из девочки охотника, научить убивать монстров, как на земле, так и на теневой стороне миров. Видимо он до сих пор не может забыть Лилию. Как, впрочем, и я тоже. Как же они похожи…

Максимилиан прав, говоря, что мы не подготовили Янину к встрече со слугами тёмного бога. Но я не хотел, чтобы милая, добрая, хрупкая Янина превратилась в смертоносную убийцу. Её целью будет лишь уничтожение нечисти. Раньше я бы согласился с братом безболезненно. Но сейчас нет. Один день, проведённый с ней, и моё сердце тронуло уже забытое чувство.

Любовь делает нас способными на многое. И моя задача — сохранить её чистую душу. Не знаю, смогу ли, у меня нет магии как у Макса. Янина уже один раз спонтанно переместилась по теням на дальнее озеро (в народе его прозвали Гиблым озером).

Я не понимал, как она там оказалась. Да и можно ли знать истинную силу охотницы? Ей повезло, что я вовремя подоспел, в этих водах она могла погибнуть. Нужно было с ней поговорить, и чем раньше, тем лучше.

Вызвав в библиотеку Маркуса, попросил тщательно прибраться на столе. Слизь и кровавые подтеки остались на старинных книгах. Макса никогда не интересовало моё пристрастие к книгам. Уверен, он специально вытрусил из мешка на стол головы. Очевидно, ему доставило огромное удовольствие наблюдать за выражением моего лица. Я всегда относился с трепетом к книгам. Он же глубоко плевал на собранные за века знания.

Не теряя времени, спустился в гараж. На то, чтобы завести мотоцикл, хватило минуты. Макс точно что-то задумал, нужно было спешить.

Пока мчался до дома Янины, вспоминал проведённое с ней время. Я был счастлив, целуя её, греясь в лучах человеческого тепла. Она легко пробила завесу одиночества. Я слишком давно никого к себе не подпускал. И да, я влюбился, как мальчишка. Мне хотелось дарить ей цветы, свои чувства, нежность и заботу. И всё ради того, чтобы она была счастлива. Моё каменное сердце ожило.

В нём она посадила семя, которое с каждым днём всё больше и больше будет разрушать созданную мною же преграду. Я был этому рад. Слишком устал от одиночества. Мне хотелось быть с ней, говорить, мечтать, успокаивать и защищать. Я должен стать тем, кем хочет мой брат её сделать. Стать охотником. Но я знал, что я ему не нужен.

Это у меня есть и опыт, и силы для борьбы. Но чего у меня нет, так это магии, которая есть у Янины. И это ставило её под удар. Многие захотят избавить мир от неинициированного охотника.

Заглушив мотор мотоцикла, вошёл в калитку. Я чувствовал, что её не было в доме, и всё же проверил, обойдя все комнаты. Словно ищейка, пошёл по следам своей любимой.

Вот её нога ступила на садовую дорожку, и она двинулась по направлению яблоневого сада. Постелила плед, села на качели, взяла в руки книгу и погрузилась в сказочный мир…

Книга валялась на земле, и на ней был виден чёткий оттиск армейского ботинка. Он всё же нашел её. Сжав пальцами виски, послал мысленное сообщение брату.

Глава 20. Близость

Янина

Минимум одежды. Короткий чёрный топ, еле прикрывающие ягодицы эластичные шортики. На поясе ножи и лежащие в многочисленных кармашках заострённые со всех сторон звезды (сюрикэны). Кто бы мог подумать, что Макс сделает из меня смертоносную охотницу? Я себя даже в самых смелых фантазиях, не видела воином-ниндзей. Пусть пока и не встречалась с настоящим противником, но уверена, что смогу задать жару.

Добралась до водопада без происшествий. От пещеры пешим ходом было идти неспешным шагом минут тридцать. Сократила путь до пятнадцати минут. Что такое две недели тренировок без отдыха? Вроде бы ничего, но сколько за это время я узнала! Много, очень много!

Смертоносные знания автоматически всплывали в памяти во время боя. Мне очень хотелось думать о Никите и Петре, но не могла себе позволить даже такую малость, как воспоминания о дорогих мне людях. Мысли меня отвлекали, а это было опасно.

Макс как будто чувствовал моё состояние. Разряд боли по мышцам всегда отрезвлял. Он лишал меня всего, даже дорогих сердцу воспоминаний. Я не была мазохистской и болью не наслаждалась. И поэтому, чтобы не злить кровожадного братца Петра, сорвалась на бег, отодвинув мысли в сторону.

Добравшись до водопада и взобравшись на валун, прислушалась. Журчание воды заглушало все посторонние звуки. Я растворилась в этом монотонном шуме, мы стали с ним едины. Сердце билось в унисон с природой. Захотелось кожей почувствовать прикосновения бьющих струй по телу. Представить поцелуй Петра, его нежный взгляд, вспомнить убаюкивающий голос, почувствовать силу его любви.

Предательские слёзы брызнули из глаз. Хотелось орать громко, с надрывом. Сообщая всем, как мне тяжело. Я не хочу для себя такой жизни. Не хочу превращаться в охотницу за тенями!

Не замечая ничего вокруг, вошла под завесу водопада. Ледяные струи остудили разгорячённое бегом тело, вымораживая из него все эмоции и переживания.

Я не слышала шагов, но почувствовала прикосновение сильной руки к плоскому животу. И в ухо мне прошептали.

— Ты убита, девочка.

От Макса шла волна сексуальной энергии. Моя кожа пошла пупырышками, его прикосновение взволновало голодное женское тело. А разум на мгновение отключился, за что и поплатилась. Макс впервые за это время попробовал мою кровь.

Резкая боль в шее. Я застонала. Дёрнулась телом. Это была слабая попытка избавиться от сладкого наваждения. Впрыснутый в кровь яд делал меня безвольной куклой в руках голодного упыря. Посетила предательская мысль сдаться. Но инстинкт выживания был выше меня.

Доля секунды — и нож в его правом бедре, я попала в бедренную артерию. Макс, опьянённый моей кровью, не сразу заметил ранение, но хватку всё же ослабил, чем я и воспользовалась. Резкий разворот — и всаживаю второй нож в его шею. Конечно, это его не убьёт, но остановит ненадолго.

Могла ли я его убить? Хотела ли этого? Да, он делал меня бесчувственной, загонял всё светлое и доброе глубоко внутрь, и всё же он был братом Петра. Уверена, что, если я всажу клинок ему в сердце, он выживет. Древних не так просто убить. Меня подвела нерешительность и размышления.

— Убийца не может иметь ни мыслей, ни чувств, — на теле Макса очень быстро затягивались раны. Ножи полетели в сторону и с плеском упали в воду. — Ты слишком много думаешь, девочка, замешкалась, и тебе это стоило жизни. Повезло, что моя кровь гуляет по твоим венам, а иначе неминуемая смерть от потери крови.

Я дотронулась рукой до ноющего укуса на шее. Мои пальцы окрасились в красный цвет.

Говоря это, Макс смотрел мне в глаза. В глубине глаз бушевала злость и разочарование. Видимо, дело было в том, что я позволила себя укусить? Быстрое движение — и вампир сорвал с меня пояс. Острые клинки теперь находились в недосягаемости. Мои руки блокировались на уровне запястий. Сильные пальцы впились в нежную кожу, причиняя боль.

Он впечатал меня в нишу, находящуюся за водной завесой. Острые камни тут же поранили нежную кожу. Спину нестерпимо защипало, капли крови заструились из порезов.

Макс носом втянул источаемый мною запах. Дыхание его сбилось, глаза полыхнули алым отблеском. Лицо исказилось в звериной гримасе. Раньше от такого зрелища упала бы в обморок или впала бы в ступор, сейчас же я смотрела на него с нездоровым любопытством. Такого Макса я ещё не видела.

Да он был жесток со мной, но никогда ещё не выпускал своего зверя наружу. Несмотря на боль, я изучала его, как невиданного ранее чудовища. На время мне пришлось отключить эмоции. С некоторых пор мне это давалось всё легче и легче. Поэтому я не выказала страха.

Макс глухо прорычал, он хотел, чтобы я его боялась, ненавидела. Его голод требовал вкуса страха, а не запах любопытства. Вампир впился в мои губы жёстким поцелуем. Он смял хрупкую преграду и засунул свой язык глубоко мне в рот. Я глубоко задышала носом, и чувство страха вырвалось наружу. Удовлетворённый зверь заурчал.

Да. Вот такая жертва ему нравилась, такую жертву он был рад видеть, чувствовать, вкушать. Одной рукой он держал мои руки над головой, вторая же рука шарила по округлым полушариям груди.

Звук рвущейся ткани меня ещё больше напугал. И рухнули сдерживающие эмоции затворы. Я заскулила под его телом. Он навалился на меня всем весом. Почувствовала большой бугор в штанах. Его могучий член требовал хорошего траха. Было бы враньем, если бы сказала, что моё тело осталось безучастным к его настойчивым ласкам. Я начала под ним ёрзать, не то пытаясь вырваться, не то стараясь ещё больше его возбудить.

Глава 21. Страсть

Янина

— Не шевелись, — прорычал мне в ухо Макс. — Я не смогу сдерживать долго своего зверя. Твоя кровь и запах привели к тому, что у меня снесло крышу.

Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не впиться опять в мою шею. Дыхание его стало прерывистым, воздух со свистом выходил из глотки.

И всё же зверь победил, и вампир укусил меня за нижнюю губу. Кровь полилась из раны, и он с упоением присосался к моему рту, поглощая драгоценные капли. Сделав пару глотков, он всё же смог остановиться.

Прокусив свою губу, Макс напоил меня своей кровью. Он не хотел, чтобы я потеряла сознание от истощения. Был ещё голод похоти, который он жаждал немедленно удовлетворить. Опустив вниз мои руки, он все ещё продолжал их крепко держать. Чуть отстраняясь от меня, любовался грудью. Съёжившиеся от холода и страха соски привлекли его внимание. Он провёл языком по груди и губами поймал сосок. Грубо втянув в рот, он начал его смаковать. Кончик языка то и дело находил нервные точки, распаляя внизу живота пожар.

Мои тело и разум начали кровопролитную битву. Разум кричал, что он монстр, а тело в свою очередь вопило, что плевать, кто он. Лишь бы потушить возникшую во мне бурю эмоций, лишь бы удовлетворить жажду, которую во мне пробудил Макс…

Была ли причиной его кровь, гуляющая по моим венам, или он действительно во мне смог пробудить животные инстинкты, я не знала. Да и знать не хотела. Я хотела этого мужчину, да так, что ноги сводило от желания. И если бы он не держал меня крепко, рухнула бы к его ногам. Моля избавить меня от этой неописуемой муки, выла бы и кричала, прося ворваться своей мощью в моё женское естество. Я желала хоть раз в жизни познать его силу. Всё остальное не имело значение.

— Возьми меня, — прошептала я. Не дождавшись ответа, более громко проговорила: — Возьми меня!

— Что? — он, кажется, не верил в то, о чём я только что его просила.

— Возьми меня! Слышишь? Я хочу, чтобы ты в меня вошёл, долбаный ты ублюдок!

Глаза Макса полыхнули огнём. И он, резко срывая с меня мокрые шорты, прорычал:

— Сама просила.

Его пальцы раздвинули половые губы. И он вонзил их в меня грубо, пробуя, достаточно ли я для него влажная. Вытащив пальцы из меня и прикрыв глаза, облизал их. По пальцам текла обильная смазка.

— Сладкая, — с удовлетворением сообщил он мне.

Мои руки уже были давно отпущены, и я крепко впилась пальцами в его плечи. Взяв мою ногу, Макс закинул её себе на талию, вскоре и вторая покоилась там же. Макс не спешил, он изучал выражение моего лица.

Я замерла, ничего не замечая вокруг. Прикрыв глаза, нервно покусывала свои губы. Удовлетворённо хмыкнув, Макс, дотронулся до моих губ языком — нежно, ласково. Голова пошла кругом, губы сами приоткрылись, впуская в рот его юркий язык. Мои руки гладили густые шелковистые волосы.

Придерживая мою попу руками, он резко её приподнял и насадил на свой член. Распахнув широко глаза, я затрепыхалась, словно бабочка, насаженная на булавку. Он вдалбливался в меня не жалея, заполняя всю мою сущность собой. В этот миг была лишь я, был лишь он. Такого улётного оргазма у меня не было никогда в жизни. Очнулась я лишь от прикосновений к моим половым губам. Макс, урча, вылизывал промежность языком.

Видя, что очнулась, он с довольным видом мне сообщил:

— Теперь ты полностью моя, похотливая сучка.

И тут на меня обрушилось понимание того, что я наделала. Это ведь я сама умоляла его взять меня, я сама хотела затопить бушевавший внутри меня пожар. Сучка? Теперь я его бессловесная рабыня? И он будет пользоваться мной, когда пожелает? Все хорошие эмоции разом улетучились. Я не собиралась быть обманутой и брошенной за ненадобностью. Если уходить, то только так, как задумала.

— Да. Иди ко мне, трахни меня. Ещё хочу, — я призывно поманила его пальчиком.

Кажется, на миг Макс не поверил в мои слова, но всё же жажда и похоть перевесили его опасения. Я выдернула из мокрых волос острую деревянную кандзаси и крепко зажала её в кулаке. Макс припал к моему запястью, с наслаждением поглощая горячую сладкую кровь. Быстрым движением руки вогнала в его спину заколку. Там, где было его сердце. Макс замер в оцепенении. Оттолкнула вампира от себя, видя его окаменевшее лицо.

— Я свободная женщина и сама выбираю, с кем мне спать. Ты был лишь самцом, удовлетворившим мои желания. Попробуй ещё раз прикоснуться ко мне, грязный упырь, и это будет последнее в твоей жизни действие!

Несмотря ни на что, мне стало легче на душе. Пришло осознание того, что за себя я точно могу постоять. А это значит, что я уже не такая беспомощная и ранимая, как была раньше. Никто и никогда больше не вытрет об меня свои ноги. А если и попробует, то жестоко за это поплатится.

И всё же мне было немного жаль, что такой шикарный секс больше не повторится. Устыдившись своих желаний, загнала их глубоко подальше.

Глава 22. Всё меняется

Никита

— Ну что, дружок, где же сейчас твоя хозяйка? — спросил я у кота. Ванилька жалобно мяукнул, смотря мне в глаза. — Не знаешь? Вот и я не знаю, куда этот упырь её спрятал.

Ванилька, выгнув спину, грозно зашипел.

Кот всё понимал и чувствовал. Он соскучился по хозяйке. За то время, пока её не было, он близко к себе подпустил лишь меня. Пытающаяся поймать его сестрёнка получила яростный отпор. Поцарапанная щека Марии была тому подтверждением. Теперь она к нему близко не подходила.

За время поисков Янины сам того не замечая, сблизился с Петром. Он сильно переживал за неё. Искал везде, где только было можно и нельзя. Часто мне звонил, спрашивая о новостях. Но их не было. Его братец хорошо постарался, заметая следы. От размышлений меня отвлёк звонок.

— Привет, Пётр, что-то узнал? Да, я в доме Янины. Пришёл покормить Ванильку. Ты уже подъехал? Тогда заходи.

Я отложил вражду с Петром. Для меня важно было найти подругу. Найти ту, которая была дороже всего на свете.

Открылась дверь и через порог переступил мужчина. До рукопожатий у нас дело не дошло, но и моментального желания перегрызть горло вампиру тоже не возникало. А это было большим достижением.

Пётр присел на табурет, вытащив из портсигара сигарету, засунул её в рот. Я поморщился.

— Ты же не куришь?!

— Да, точно, — вытащив её изо рта, положил обратно в портсигар. — Давно уже бросил. Но привычка осталась. Время от времени тащу эту гадость в рот.

Это было непохоже на идеального Петра, которого я знал. Не думал, что у сдержанного вампира есть слабости. Хотя, у кого их нет? Молчание затягивалось. И первым тишину нарушил я:

— Мы патрулируем дальнее озеро, но пока никто не появлялся кроме тех, кто за пеленой. Ты же знаешь, что даже нам туда ход закрыт.

— Знаю. И всё же стоит присматривать за озером. Мало ли, кто туда забредёт. Да и братца своего я знаю. Первый прорыв у Янины связан именно с Гиблым озером. А это значит, он начнет испытание её сил и умений именно оттуда. Он её изменит, Никита. Изменит так, что мы её не узнаем. Он задался целью сделать из неё охотницу. Придётся привыкать к ней новой. Да и она сама не захочет быть прежней. Если бы и захотела, не смогла бы.

— Какая из Янины охотница? Хрупкая, худющая. Она человек, не оборотень, не вампир. Человек!

— Древняя кровь вампира её изменит. Тем более, что она не обычная девушка. В ней внутренняя сила, а не внешняя, — Пётр к чему-то прислушался. Прежде, чем покинуть дом, сообщил: — Что-то происходит на Гиблом озере.

Перекинувшись в волка, устремился по направлению к озеру.

Янина

Вернувшись в пещеру, намочила полотенце водой и тщательно вытерла своё тело. Зеркала не было, но я и так чувствовала, что порезы зажили ещё в пути. Кровь древних способствовала быстрому заживлению. Не хотелось думать о том, что всего лишь полчаса назад со мной произошло. Мозг избегал ярких воспоминаний.

Порывшись в рюкзаке, нашла бельё, майку и шорты. Похоже, мне пожизненно ходить в таком одеянии. Однако я не возражала. В такой одежде было удобно передвигаться. Она не сковывала движения. Посетовала на то, что оставила пояс с ножами на водопаде. Старалась думать о чём угодно, но не о сумасшедшем сексе и попытке убийства. Слишком это странно.

И всё же эмоции время от времени прорывались на поверхность. То мне хотелось ещё раз испытать тот сумасшедший оргазм, от которого ноги сводило в судороге. И в промежности начинал полыхать огонь. То мне хотелось всадить кол в сердце Макса. Меня разрывали напополам противоречивые чувства. Я сдавила виски пальцами и усилием воли отогнала накатившую на меня волну.

«Придёт время, и я обо всём спокойно подумаю», — решила для себя.

Пару раз глубоко вздохнув, как учил Макс, почувствовала себя гораздо лучше. Захотелось есть. Видимо, немало калорий было сегодня потрачено. Подойдя к столу, открыла крышку небольшой кастрюльки. Холодильника тут не было, как и электричества, поэтому запасы пищи были ограничены. Взяв кусок вяленого мяса, хотела засунуть его в рот.

— Не стоит этого делать, — я вздрогнула от спокойного голоса Макса. — Мы сейчас отправляемся на озеро. И неизвестно, как себя поведёт себя твой желудок. Твоё обучение закончено. Теперь твоя жизнь в твоих руках. Ну и ещё, вот в нём.

Запрятав бурные эмоции так глубоко, что не достать, не спеша повернулась к вампиру. Он был одет как обычно — во всё чёрное. Безупречен, как всегда. Когда только успел переодеться?

Странно, но сквозь внешнюю суровость на лице проступила улыбка. Уголки губ слегка дрогнули. Я не сразу поняла, что он протягивает мне. Так удивило его выражение лица. В Максе что-то неуловимо изменилось. Несмотря на моё покушение на его жизнь, он был чем-то очень доволен. О том, что мы совсем недавно провели время в бурных объятиях, старалась не думать.

Но как только представила его обнажённым, волна желания вновь прокатилась по телу. Я сумасшедшая, раз думаю о нём, как о предмете вожделения. Что же этот вампирюга со мной сделал?

Я невольно сглотнула и, протянув руку, взяла из его ладоней медальон, подаренный мне Петром. Медальон их старшей сестры. Я думала, что его потеряла. Потому как в первый день, когда очнулась после похищения, на себе его не обнаружила.

— Спасибо, — мой голос всё же дрогнул, когда пальцами прикоснулась к его руке.

— Не за что, дорогая, — слово «дорогая» он выделил более глубоким тоном.

Я поморщилась. А Макс расплылся в довольной улыбке. Всё же он странный. Очень странный. Непонятно, что его привело в весёлое расположение духа. Секс со мной, покушение или то, что смогла за себя постоять? Пойди, разберись в эмоциях вампиров. Видимо, их семейство никогда не перестанет меня удивлять.

Обнаружила, что шнурок был развязан, и мне необходима была помощь.

— Поможешь? — я повернулась к нему спиной и откинула волосы, оголяя шею.

Он громко сглотнул, а я мстительно улыбнулась. В эту опасную игру можно играть вдвоём. Хотя прекрасно понимала, что сейчас перед ним беззащитна, но настырность в характере, а ещё отголоски обиды порой толкали на необдуманные поступки. Оголить шею перед только недавно убитым мною вампиром — было безрассудным поступком.

Но Максу нужно отдать должное. Он сдержался, хотя без лёгкого поцелуя в шею не обошлось. По телу прошла жаркая волна, и мне показалось, что место прикосновения запылало огнём.

От ощущений слегка поёжилась и с ленивой грацией повернулась к вампиру лицом. И тут же попала в сильные объятья. Уж не знаю, как, но нос мой уткнулся в мускулистую грудь, обтянутую майкой. Я глубоко вдохнула. От терпкого запаха закружилась голова.

— Не хочется от тебя отрываться, — прошептал вампир. — Однако, монстры зовут, — он резко подался назад, я же непроизвольно качнулась за ним. — Пора, девочка.

Глава 23. Задание

Настасья

Пётр поручил мне задание. Я должна была узнать о планах Грегора. Но вначале в условленном месте встретилась с Максимилианом. Он хотел знать, что происходит в поместье. Хотел быть в курсе о расследованиях Петра. Ну, и ещё (это было очевидно), с нетерпением ждал рассказов о Янине. Слушал всегда с большим интересом. У него глаза загорались, когда я описывала её кошмары. С ума они с Петром сошли, что ли? Видимо, я никогда не пойму этих чокнутых братьев.

Максимилиан и Пётр были как день и ночь, настолько они были разными. И в то же время очень похожими. Они с азартом погружались в новые проекты, преодолевали трудности, которые зачастую сами же себе и создавали. Только Пётр действовал более обдуманно, мудро. А Максимилиан брал всегда хитростью, ловкостью и силой. Если Пётр вежлив и галантен, то Макс не скупился в выражениях, он всегда добивался того, чего хотел, не гнушаясь способами и средствами. Жёсткий, стремительный и, кажется, совсем не пробиваемый. Мне порой казалось, что он никого не любит, даже себя.

Я всегда уходила от него удовлетворённой и обновлённой, но в глубине души оставалось чувство, что он презирает таких, как я. Меня чуть-чуть задевало такое отношение, но всё же не особо сильно. За столько лет уже привыкла к непростому характеру Максимилиана. Мне было приятно прикасаться к нему, но думала я в этот момент всегда о Петре. Эх, не отказалась бы от них обоих. Только это несбыточные мечты. Ни тому, ни другому я не сдалась.

Обо всём этом думала, подъезжая к закрытому клубу Грегора. Я была вхожа в его элитное заведение, которое работало и днём, и ночью. Мужчина давно уже положил на меня глаз. Однако любовников мне и без него хватало. Поэтому с Грегором старалась поддерживать дружеские отношения. Но этого ему явно было мало.

Я любила свободу и независимость. А он, заполучив меня к себе в постель, наверняка захотел бы запереть моё стройное тельце в золотую клетку, инкрустированную бриллиантами. Меня же такая перспектива не прельщала. У него и без меня хватало дурочек, жаждущих денег. Я же обеспечивала себя сама. Хотя, на что не пойдёшь ради задания, которое поручил Пётр?

Если б не была влюблена в Петра, то давно бы заполучила сильного и властного мужчину. Жесткий вампир подмял под себя целый город, опутав его целой сетью. Мне нужно было выяснить, что творилось в его владениях и были ли там обнаглевшие упыри и гули? Ведь без ведома самого короля, ничего значимое не происходило. Это был самый спокойный город, где обитали вампиры. Тут если и были разборки, то зачинщики смут пропадали бесследно. Все приказы короля выполнялись моментально.

Подъехала к парадному подъезду на своей любимой красной Audi. Красиво жить не запретишь, а я ценила комфорт и роскошь. Работа на Петра всегда приносила немалый доход. Я и сама давно имела свой бизнес. Ради знакомства с Яниной мне пришлось переквалифицироваться в секретари (ирония судьбы, не иначе) директора своей сети бутиков элитной женской одежды и нижнего белья. Благо, там меня в лицо знали единицы. И те были вампирами.

Вначале посчитала такое задание унизительным. Я должна была присматривать за сопливой девчонкой. Однако потом даже не пришлось особо напрягаться и играть чуждую мне роль. Янина своей непосредственностью и искренностью пробила брешь в моём сердце. Такого чистосердечного человека я никогда не встречала.

Я знала, что с рождения девочка была под присмотром. Ещё внимательнее за ней пришлось следить, когда появились первые признаки её дара. А кто лучше всех может помочь и быть всегда рядом? Близкая подруга, конечно.

Я полюбила девочку. Так что, я в какой-то мере всё же понимала Петра и Макса. К тому же, большой потенциал девочки всё равно бы притянул к ней их внимание. А Пётр был ещё и влюблен в неё. У вампиров это раз и навсегда. Насчёт Макса не была уверена. Слишком он жаждал своих целей, чтобы отвлекаться на такое чувство, как любовь к смертной девчонке.

Я завидовала подруге. Мне бы так. Хочу, чтобы была единственной женщиной в жизни у любимого мужчины. Разве я о многом прошу? Да, я была влюблена в Петра, но всё же знание того, что создатель не может стать парой своему ребёнку, давало мне надежду, что тоже встречу своего единственного.

Я вышла из машины и с кошачьей грацией поправила платье. У новенького молодого парковщика чуть челюсть не упала на асфальт от моих буферов. Нужно отдать ему должное, несмотря на то, что отвлёкся на мою грудь, ловко поймал ключи от моей «детки».

— Отвечаешь за неё головой, мальчик, — и, не дожидаясь ответа, походкой от бедра продефилировала к открытой передо мной дверью.

Грегор застал меня в VIP-зоне. Я рассеяно наблюдала за выступлением танцоров, мимоходом отмечая мелкие погрешности в постановке танца.

— Настасья, — обратился ко мне бархатный голос. Чертовски красивый, и смертельно опасный старый вампир. За версту от него исходили волны власти, силы и уверенности. — Дорогая, рад тебя видеть. Ты бы позвонила. Я бы тебя встретил лично.

— Не хотела тебя беспокоить, Грегор, дорогой, — слово «дорогой» промурлыкала с придыханием.

— Ты по делу или отдохнуть приехала, милая?

— По делу. Отдохнуть приехала, — перевернула его фразу.

Он громко и от души рассмеялся. Я не боялась Грегора, и он это знал. И дело не в том, что Пётр за меня снесёт ему голову. Хоть это тоже придавало уверенности. Просто, с приходом смерти перестала бояться мужчин. Даже таких, как этот амбициозный вамп передо мной. Возрождение меня изменило.

Теперь все самцы опасались меня, кроме создателя, что естественно. Да и Максимилиана, конечно же. Тому я была безразлична. Нас связывал лишь секс и кое-какая информация. Он учил меня тому, что знал сам. У меня не было особого таланта общения с людьми. Так что, в работе с людьми эти знания не раз выручали.

— Может, поднимемся ко мне в пентхаус? Вижу, что новые танцоры тебя не впечатлили. Там спокойно и поговорим, — предложил мужчина.

Глава 24. Грегор

Настасья

— Ты прав. Однако не спеши избавляться от ребят. Они стараются. Немного опыта не хватает. А опыт вещь наживная, как ты знаешь.

Не хотела, чтобы молодёжь стала кормом. Этот может и на фарш пустить, без сожаления. Протянула ему руку. Грегор, наклонившись, галантно поцеловал тыльную сторону ладони. Знал же паршивец, чем меня порадовать. Люблю, когда со мной обращаются, как с леди.

Разговор я начала лишь тогда, когда за охранником закрылась дверь. Взяв бокал мартини из рук Грегора, подошла к панорамному окну. С восхищением посмотрела на ночной город. Город горел и переливался яркими огнями. И всё же фигура за моей спиной волновала меня больше, чем разноцветная мишура внизу.

Сильный, властный, влюблённый. Что мне ещё нужно? Весь мир будет лежать у моих ног. Однако, было одно большое «но» — я не любила Грегора. Секс наскучит через время. Не могла дать гарантии, что меня не потянет на приключения и эксперименты в постели с другими мужчинами. А Грегор был собственником и большим ревнивцем. А лишняя головная боль в его лице мне была ни к чему. Я опять задумалась.

— Я слушаю тебя, Настасья, — Грегор подошёл со спины и стал практически вплотную ко мне. Кожу обожгло электрическими разрядами. От мужчины исходили волны желания и опасности. Я это чувствовала, кожей ощущала. Занятия с Максом прошли недаром. Мысленно поздравила себя с приобретёнными умениями. Я не повернулась к Грегору, взяв эмоции под контроль, отпила из бокала мартини.

— Пётр обеспокоен ситуацией в городах, — не стала скрывать, зачем пришла. Вампиры чувствуют ложь, особенно такие сильные, как Грегор.

— И поэтому ты здесь? — в голосе его чувствовалось разочарование.

— Да, поэтому.

Его пальцы еле дотронулись до плеча, и он подушечками поправил спустившуюся бретель платья. Я сжала волю в кулак, чтобы не вздрогнуть от приятных, нежных прикосновений.

— Я так жалею, что не я тебя обратил. А ведь мог, — еле слышно прошептал Грегор на ухо.

Я резко развернулась. В узком пространстве это было делать неудобно. Но Грегор не сдвинулся с места. Блокируя своей мощной фигурой пути к отступлению.

— Что ты сказал?

— Я мог тебя спасти. Почувствовал твою кровь и был уже близок. Но Пётр меня опередил. Его кровь связала тебя с ним.

— Ты знал меня ещё при жизни? Но я тебя не помню. А на лица у меня хорошая память.

— Мы не были знакомы. Но это не значит, что я тебя не знал, когда ты была человеком.

Верно, я не могла знать всех мужчин в городе. Хотя, в то время через меня прошло их немало.

Я сощурила глаза и, задрав голову вверх, посмотрела внимательно на Грегора. Он был очень высок. Моя макушка едва доходила до его плеча. Как же он всё же, зараза, красив. Такого мужчину сложно забыть. Он и в то время, уверена, был красив и богат.

— Настасья, скажи, ведь я тебе не безразличен?

На этот вопрос мне совершенно не хотелось отвечать. Выручил звонивший телефон. Свой клатч оставила на барной стойке как зашла. Грегору пришлось меня пропустить. Как оказалось, это звонил Пётр. Сердце предательски вздрогнуло от его голоса.

— Нет, не видела его. И он мне не звонил. Да, я у Грегора. Только пришла. Может, мне вернуться? Хорошо, как скажешь, — нажав на кнопку, дала отбой.

И я, и Пётр знали, что Грегор слышал весь разговор, поэтому были крайне осторожны в словах.

— Что-то случилось, Настасья? — поинтересовался хозяин дома.

— Макс куда-то исчез. Принёс головы убиенных, пришедших из-за грани, и исчез. Ни ответа, ни привета.

— Максимилиан был всегда сам по себе. Он что, вернулся в поместье?

— Очевидно, что ненадолго. Раз опять исчез. Это же Макс! Он как мартовский кот, гуляет там, где ему вздумается. Я проголодалась. У тебя есть донорская кровь?

— Обижаешь, дорогая. Я и донорская кровь не совместимы. У меня есть люди, которые сами хотят делиться своей кровью. Борис, — окликнул Грегор охранника. Тот наверняка стоял за дверью.

Моя догадка тут же подтвердилась. Дверь открылась и огромный, мощный боров втиснулся в дверной проём.

— Да, хозяин?

— Мне и моей гостье десерт. Мы проголодались.

Грегор себе многое мог позволить. Это не Пётр, который все время сдерживал своего зверя, держа того на донорской крови.

Время пролетело незаметно. Грегор был рад моему присутствию и делал всё, чтобы осталась довольной. Отужинав десертом, мы обсудили тему разросшихся гнёзд упырей и гулей.

Покатались по ночному городу. И не знаю уж как, но он уговорил меня полететь с ним в Париж. Ох, Париж, город влюблённых, о тебе столько слагали песен. Там я, не устояв перед харизмой мужчины и его трепетным ухаживанием, переспала с Грегором. Улётный, голову сносящий секс. Грегор был настоящим мужиком во всём. Может, всё же стоило подумать о нём, как о постоянном любовнике?

Потом отправились в Италию. Хотели посетить Грецию, но звонок Максимилиана привёл меня в чувство. Одно лишь его слово сбило с меня весь романтический настрой.

— Возвращайся, — сказал он, и, ничего не объясняя, отключил телефон.

— Прости, Грегор, но мне нужно возвращаться. Дела семейные.

— Понимаю, радость моих очей. Я провёл незабываемый отпуск с тобой. Ты же понимаешь, что, познав близость с тобой, я не откажусь от тебя?

Мне это было приятно, и в тоже время я отдавала себе отчёт, что он мог начать полномасштабное преследование. С другой стороны, нам нужны были связи с большим кланом вампиров. С ними лучше дружить. Лично я видела в совместном проекте перспективу.

— Знаю, Грегор, мне было с тобой очень жарко. До возвращения у нас есть с тобой ещё пара часов. Так что не будем тратить время на болтовню.

С аэропорта сразу отправилась в поместье Петра.

Глава 25. За барьером

Янина

Макс подхватил меня на руки. Я и ойкнуть не успела, как в глазах заплясали красные и черные всполохи. Меня замутило от внезапного перемещения по теневой стороне этого мира. Оказывается, есть и такая сторона. Сквозь вату мути услышала его слова поддержки:

— Дыши, дыши, — как же это было похоже на Петра.

Борясь с тошнотой, медленно открыла глаза. Я расстроилась, увидев совершенно другого брата.

— Говорил же, что не стоило есть. И я был прав, — сколько же самодовольства в этом голосе.

Невольно поморщилась. Максу, очевидно, всегда нужно быть правым. Но с ним было сложно спорить. Если б хоть что-то поела, то сейчас мне было бы гораздо хуже. К моим губам вампир, а по совместительству мой учитель, поднёс влажное запястье. Это оказалась его кровь, которой он щедро со мной делился.

— Тебе силы нужны для первой битвы, — пояснил Макс, когда решила воспротивиться.

Я осмотрелась. Мы были на небольшой поляне в лесу. Необычная тишина стояла в этом месте. Не слышалось ни шума ветра, не щебета птиц, ни звуков жизнедеятельности зверья. Лес замер в тревожном ожидании. Какое-то гадкое чувство безысходности подкатило к горлу. Я принюхалась и тут же поперхнулась. В ноздри и лёгкие забился гнилостный запах стоячей воды, с тошнотворным сладким привкусом.

— Привыкай, принцесса, дальше будет только хуже, — «успокоил» меня Макс.

Я посмотрела на вампира. Он кивнул, подтверждая мою догадку, что мы находились недалеко от Гиблого озера.

— Наша с тобой задача — закрыть появившийся проход. Он ширится и становится очень опасным. Мои знания и твои внутренние резервы помогут очистить это место. А то, что я тебе вдалбливал в голову, откроется, когда придёт время. Главное, это момент не упустить, — похоже, последнюю фразу он адресовал себе. Макс, как истинный джентльмен, которым он не являлся, за талию вздёрнул меня вверх, тем самым поставив на ноги. — Всё. Пора. Ты страхуешь меня, а я тебя.

Вот и как я, по его мнению, должна совершить сие «чудо»? Смешно же? Я и вампир с вековыми знаниями и недюжей силой. Однако недооценивать себя так же плохо, как и переоценивать. Это немыслимо — быть на грани. Лучше придерживаться золотой середины. Тебя как маятник часов качает из стороны в сторону. А часы тикают. И время играет против тебя. Тик-так-тик-так. Раз Макс верит, что я справлюсь и доверяет мне, кто я такая, чтобы ему не верить?

Макс с ухмылкой отряхнул прицепившийся мусор к моим шортам. Как по мне, ему просто хотелось облапать мои упругие ягодицы. Или это я так себя накручиваю? Отпустив мои филейные части, парень стал серьёзным. С его лица сошла улыбка.

— Хочу, чтобы ты знала. Там, — он ткнул пальцем по направлению озера, — очень опасно. Тебя защитит подвеска. Но на неё тоже особо не рассчитывай. Потом поймёшь, почему. Полагайся только на свои знания и умения. Вначале зачистим периметр. Мы ещё не вошли в зону нечисти. До неё примерно километр. Поэтому так вольготно с тобой и разговариваем. Там не будет времени на команды и разговоры. В ход идёт все то, чему тебя учил. Всё то, что в тебя вкладывал. И даже больше. Сама соображать не забывай.

— Я поняла, — начало раздражать, что он считает меня малым дитём.

— Ну, что же, тогда поехали, — и он сорвался с места.

Я невольно засмотрелась на удаляющийся силуэт. Прекрасен по-своему. Такой особенной красотой отличаются лишь дикие хищники. Сила, мощь, грация и уверенность в себе. Похоже, уверенность и свою значимость он и пытался раскрыть и во мне.

Выкинув мысли из головы, припустила за Максом. Естественно, что я очень сильно отставала от вампира. А мне нужно было его догнать. Примерно через пару километров я его нагнала. И то лишь потому, что он остановился. Парень стоял и смотрел на меня, не скрывая осуждения. Руки, как обычно, скрещены на груди.

— У тебя сбилось дыхание, — в голосе Макса были нотки неодобрения. — Вдох-выдох, вдох-выдох.

Дождавшись, когда восстановлю дыхание, взял крепко за запястье. Я шагнула следом за барьер. Эта была еле светящаяся, невидимая человеческому глазу пелена. Я смогла её рассмотреть лишь из-за гуляющей по венам вампирской крови.

Я невольно оглянулась назад. Там за барьером стояли деревья, зеленела трава, светило солнце. Тут же «скрипучая» тишина, сумрак и нестерпимая вонь. С трудом подавила приступ рвоты. Муть подступила к горлу. И я часто задышала, силясь прогнать это ощущение.

Макс сжал сильнее моё запястье. От его руки пошло тепло, которое передалось и мне. Сразу стало легче дышать. Интересно, какие секреты в себе таят ещё вампиры? Я успокоилась. Макс молча вложил в мою ладонь перчатки с обрезанными пальцами, наподобие тех, которые надевают велосипедисты. Только у моих были острые шипы в районе костяшек.

Макс тенью скользнул за поваленное дерево. Встала ближе к нему. Вампир, посмотрев на меня, кивком головы показал в сторону искорёженных деревьев. Из плотного тумана показались три полупрозрачные фигуры. Они плыли над землёй, не касаясь её. Я с отвращением и любопытством наблюдала за ожившими ночными кошмарами. В их полупрозрачных телах переваривалась ранее съеденная пища. Вспомнила, что во сне уже дралась с похожими монстрами.

И вот с этими уродами я должна была драться наяву? Да он издевается. Макс, не глядя на меня, рывком поднявшись, кинулся в сторону субстанций неясного происхождения. Я последовала за ним. Со своими двумя Макс справился быстро, я же подвисла.

Вампир, привалившись спиной к почерневшему дереву, наблюдал за моими мучениями. Мне он оставил более хилого. Об этом он мне сообщил мысленно. Я пропустила жалящий удар тонкого щупальца, когда его голос отчётливо прозвучал в моей голове.

— Ну? И долго ты будешь мучать бедолагу? Или ты решила, что он сам сдохнет от смеха? Ты в его вкусе, спору нет. Такими темпами будешь скоро похожа на оленёнка Бэмби, которого он вчера слопал.

Я мысленно взвыла. Каждый жалящий удар приносил мне мучительную боль. На месте прикосновения щупалец на коже вздувались пузыри. Лопаясь, они жутко чесались. Поэтому мои движения были рваными и хаотичными. Я мысленно вздрогнула от мысли, какая я сейчас красавица. Благо, что гуляющая по венам кровь древнего вампира способствовала быстрой регенерации.

Я не смотрела на Макса. Не было ни времени, ни желания, и так знала, что он обо мне думает. Его раздражающее хмыканье выводило из себя. Эх, не придётся мне гордиться первой битвой. О ней и вспоминать-то стыдно будет, не то, что рассказывать кому. А в моих кошмарах я с ними быстро справлялась. Сон! Точно, сон! Но, блин, как же не хочется этого делать.

Левой рукой ножом резанула по щупальцу, в это же время послала импульс в руку. И силу отпустила лишь тогда, когда кулак соприкоснулся с поверхностью тела субстанции. Рука с хлопком вошла в тело монстра. Секунда, и я держу в кулаке трепещущийся отросток, отвечающий за жизнь монстра. Не веря своему успеху, уставилась на шевелящееся в руке сердце. Напрочь забыв о том, что эти бестии взрываются. Взрыв, и меня с ног до головы окатило вонючей слизью.

— Молодец! Бурные аплодисменты и овации от агрессоров. Теперь ты одна из них. Ну, чем не маскировка? — прозвучавший в голове голос Макса окрасился нотками сарказма. — Дальше будет веселее, принцесса. Давай назовем тебя Яниной королевой воинов? Ты будешь как великая Зена из сериала про воительницу.

— Тебе обязательно быть таким уродом? — разозлилась я. И обратилась к Максу мысленно, даже этого не заметив.

— Это у нас Пётр няшка. А я другой, детка. Так что, не путай нас. Всё! Тишина в эфире! Идём дальше.

Мне очень хотелось ответить Максу, что он в подмётки не годится Петру. Что он бесчувственная сволочь, хам и сволочь. Хотя, сволочь уже говорила. Интересно, сволочи бывают в квадрате?

— Соберись, — одёрнул меня парень. — Потом расскажешь мне, какой я гад.

— Сволочь, — автоматически поправила его.

— М-м-м! Надо же, как я вырос в твоих глазах. Чем заслужил такое? — поинтересовался парень.

Ответить не успела.

Глава 26. Битва

Янина

Макс снёс меня с ног, аккуратно припечатав спиной к жухлой траве. Возмутиться не успела, в моей голове прозвучало коротко:

— Молчи.

Я замерла, увидев трёх тёмных сущностей, сотканных из рваного чёрного тумана. Одна тень остановилась и посмотрела прямо на меня. Глаз у неё не было, лишь чёрные провалы. Смотришь — и ощущение, что заглядываешь в сердце бездны. Исходившая от тени мощь затягивала в пустоту со скоростью торнадо.

Я ногтями впилась в спину Макса. И выгнулась под его телом, словно струна. Глаза закатились, а рот открылся для жуткого вопля. Но Макс понял, в чём дело. Его губы накрыли мои, а язык вторгся с уверенностью завоевателя. Прокусив свой язык, он напоил меня своей кровью.

Стало легче, тело обмякло, животный ужас отпустил. Я тихонько всхлипнула.

«Кто они?» — мысленно обратилась к Максу.

«Всего лишь бестелесные тени. Ты видела лишь призраков. Представь, если такие реальные твари прорвутся сквозь пелену барьеров. Что тогда станет с нашим миром? Не у каждого человека будет по благородному вампиру, который щедро поделится своей кровью. Так что цени меня, принцесса»

— Угу, — лишь только и смогла я произнести. — Слезь с меня, спаситель человечества.

Макс поёрзал на мне, и я ощутила бугор в районе паха. Даже в критической ситуации он умудрился возбудиться. Хотя, адреналин зашкаливал у самой. Я читала, что во время смерти бывает самый красочный оргазм. И некоторые извращенцы используют приём удушения во время секса. Вот только я не извращенка. По крайней мере, до сих пор не была. С трудом сглотнула ком в сухом горле. Кровь только усугубила состояние. Я бы не отказалась от чистой водички.

— Какая ты всё же неблагодарная, — наигранно возмутился наглец. — Настя о тебе совсем другое рассказывала. И да, пока не умоешься, целовать тебя больше не буду. Замарашка.

— Только ради одной этой угрозы неделю мыться не буду, — возмутилась я.

Обаятельная улыбка вампира не давала возможности по-настоящему злиться на этого придурка.

«Когда это безобразие закончится, придётся с подругой серьёзно поговорить», — подумала я.

А то что это такое? Никакой конфиденциальности. Вся нараспашку. Врага не надо. Хватит и Настасьи. Лучшей подруги, о которой я ничего, оказывается, не знала. То, что она вампир, — это такая мелочь.

Макс слез с меня, пришлось последовать его примеру. Руку он мне так и не протянул. А валяться на земле, если даже ты без сил, когда рядом находятся враги, охотнице не пристало. Поэтому, встав, прислушалась к шорохам.

— Так, всё. Хватит. Тени ушли. Пошли спасать это захолустье, в котором большая часть населения — это оборотни.

Я удивилась, мысленно присвистнув, но вслух ничего не сказала. Просто бестиарий какой-то. Как будто я перешагнула грань и попала в другой мир.

Впереди чувствовалось волнение тёмных сил. Как будто кто-то потревожил рой. До моих ушей достигли звуки битвы. Вой, рычание, скулёж, крики боли. Не сговариваясь, одновременно с Максом ринулись в сторону схватки. Видимо, не одни мы вышли на охоту.

Выскочив из-за деревьев, остановилась. Нужно было оценить битву и понять, кто с кем сражается. Моё сердце пропустило удар, когда в мельтешении тел увидела на секунду Петра. Ошибиться я не могла. Со стороны озера на сушу выходили всё новые и новые твари. С ними-то они и дрались. Мой любимый вампир, друг детства — оборотень Никита (я его почти сразу узнала, даже в образе волка) и охрана Петра.

Макс с ходу бросился в самую гущу, работая длинными обоюдоострыми кинжалами. Они имели форму серпов и работали в обе стороны одинаково эффективно. Я решила нападать со спины, отсекая тварей одну за другой. У меня был короткий меч с широким лезвием. Я заработала им, как пропеллером, кромсая на куски то одного, то другого монстра.

Наверняка прошло минут пятнадцать-двадцать, не больше, а у меня сложилось впечатление, что рублюсь уже часа два. Я была мокрой и обгаженной кровью, слизью и внутренностями гадов. Казалось, что лёгкие взорвутся от нехватки воздуха. Я не успевала следить за дыханием.

Глава 27. Решение

Янина

Разных размеров, расцветок и форм монстры рвались в бой, даже теряя конечности, не останавливались. Склизкие, вонючие и жалящие, как брызги кипящей лавы. С ядовитыми щипами и присосками, длинными конечностями с острыми когтями и щупальцами. Как раз такие я и отсекала, перекатываясь по земле у какого-то не то осьминога, не то каракатицы-переростка.

Пропустила удар от огромного краба, и моя рука повисла плетью, окрасившись алым. Ноги подкосились, и я бы упала, если бы не вовремя появившийся Пётр, который отнёс меня в сторону, крепко прижимая к груди. Посадил у корней огромного дерева. Но я воспротивилась. Первый шок от ранения прошёл.

Макс привязал пострадавшую руку к телу, пока нас защищал Пётр. Никита вертелся волчком. Но он не справлялся. Это побудило действовать быстрее. Но к счастью, краем глаза увидела вновь прибывших. Сплошь оборотни пришли на помощь. Я облегчённо вздохнула. И вновь вступила в бой.

Макс и Пётр не отходили от меня далеко, страховали и не давали приблизиться монстрам достаточно близко, чтобы меня достать. Превозмогая боль, подумала, что из нас выйдет неплохая команда. Один из оборотней в какой-то момент пошатнулся, но ему помог товарищ выбраться из заварушки. Когда раненный был в стороне, я с удивлением увидела, как второй зверь превратился в Машу.

— Как он? — крикнула я, кивнув на раненного.

— Это Колька. Жить будет, ему хребет переломила здоровая тварюга. Ему больно. Очень больно, — девочка всхлипнула. — Но он обязательно поправится, — Маша, зажав зубы, старалась сдерживать рвущийся из горла крик боли. Держа за лапу оборотня, она тянула на себя всю его боль.

К месту битвы прибыло еще несколько бойцов. Среди них Настасья. Я её и узнавала, и нет одновременно. Яркая, с копной огненных волос, что метались по поляне как пламя, она была великолепна. Как всегда, впрочем.

Я заметила, что знакомый мне волк не отходит от неё ни на шаг. Решила, что подумаю об этом потом. Тварей становилось меньше. И когда добили последнее чудовище, с озера повеяло холодом и раздался душераздирающий крик. У меня внутри всё похолодело. В этот момент кто-то умер, захлебнувшись своим криком. Наступила тишина, и я услышала чёткий приказ Макса:

— Всем собраться вместе.

Пётр обнял меня со спины. Я почувствовала себя неуютно и счастливой одновременно, ощущая, как напрягся всем телом Макс. Уставшие глаза Макса выдавали крайнюю озабоченность. Пётр был весь в крови и слизи.

— Как ты? — спросил он, обдав ухо дыханием. У меня озноб прошёлся по всему телу.

Проигнорировав вопрос, спросила:

— Что произошло?

— Тени, — вмешался в разговор Макс. — Твой выход, принцесса. Ты должна выпить кровь двух проклятых братьев. Это придаст тебе силы.

— Макс, послушай… — Пётр был обеспокоен.

— Не до сантиментов сейчас, Пётр. Времени нет, — говоря всё это, он поднёс к моим губам своё запястье. — Если мы тут все поляжем, тени вырвутся вместе со своей армией. Дай ей шанс. Она сильная малышка. Справится.

Как только кровь попала в тело, рука прошла, как по мановению волшебной палочки. Макс отвязал ремень и высвободил мою руку. Она функционировала, как положено. Пётр и дальше бы взвешивал все за и против. Однако я знала, что кто-то погиб из вампиров или оборотней. Это были первые жертвы тёмному божеству. И, пока мы тут разговаривали, гибли наши товарищи. А следующими будем мы.

Вытащив нож, резанула по его запястью. Он даже не поморщился, только посмотрел с сожалением. Будь его воля, меня бы здесь не было. Я припала к его ране и сделала несколько глотков. Затем полоснула по своему запястью. Тяжёлые капли густой крови начали капать в чёрную, смешавшуюся с грязью, траву. Братья переглянулись.

— Пейте. Так нужно. Сама не справлюсь. Нужна ваша сила и скорость.

Не знаю, откуда пришло это знание, но так было правильно, так было верно. Я чувствовала это. Кто бы мог подумать, что сама соединю нас вместе?

— Я пошла. Если что, подстрахуете.

— Ты не пойдёшь одна! — вскинулся Петр.

Макс, зарычав, обхватил его сзади. А я пошла вперёд.

За моей спиной один брат удерживал другого. Максу пришлось сжать шею Петру, а иначе бы он его попросту не остановил. Я вздрогнула от приглушённого стона, но не обернулась. Я, видимо, была рождена для смертельной битвы.

Всё замерло. Новый поток тварей теснился у кромки воды. Они чего-то ждали. Похоже, команды хозяина. Я должна была пойти в самую гущу. Сжала висевший на шее медальон. Теперь очередь пришла для нашей с ним битвы.

Твари расступились, давая возможность пройти. На середине озера клубилась тьма, призывно маня своей пустотой и умиротворением. Её слуги нашептывали мне все земные блага, но мне от них ничего не было нужно. Даже посылы в воскрешение родителей отмела в сторону, хоть сердце предательски и ёкнуло. Грязный приём на человеческую психику.

Гуляющая по моим венам кровь двух сильных вампиров не дала скатиться в бездну. Шаг — и я ступила на гладкую ровную поверхность озера.

Глава 28. Назад в прошлое

Максимилиан

Я недовольно поморщился, услышав грубый голос Фёдора. Паршивец распугал всех уток на озере.

— Барин, барин, подьте сюды! Тут девка мёртвая на берегу. Голая лежит, — зачем-то пояснил он мне. Такое впечатление, что мёртвые должны не лежать, а стоять. — Верно, утопленница! — заорал Фёдор пуще прежнего.

Продираясь сквозь заросли дикой малины, тихо вспоминал всех предков Фёдора до десятого колена. Мало того, что он распугал всех уток своим ором, так он мне ещё мёртвое тело нашёл. Нет, чтобы порадовать барина. И найти живую обнажённую красавицу, про которую говорят: «Кровь с молоком».

Невольно облизнул губы, вспоминая пышные формы молоденькой пастушки. Надо её в горничные перевести. Не дело любовнице барина гусей пасти. Да и зажать в любом углу можно будет, не тратя попросту время.

— Ой, барин, девка, кажется, не мёртвая! — снова заголосил Фёдор. По его голосу было непонятно, радовался он этому или огорчался.

Вот что за бестолочь такая этот Фёдор? Он даже не может определить, труп нашёл или живого человека. Мне всё же удалось прорваться на берег озера без особых потерь. Пара царапин и порванный рукав камзола не считались за большие потери.

Девушка была всё же не совсем голой, как мне представлялось. Все стратегически важные места были прикрыты. На ней были надеты странные короткие панталоны чёрного цвета, грудь скрывала полоска на лямках из того же материала. Лицо закрывали спутанные грязные волосы. И ещё от неё странно пахло. Чем-то неуловимо знакомым. Я принюхался и опешил. Что за чёрт? От неё пахло братом.

Откинув волосы с лица, внимательно её рассмотрел и охнул. На её груди был медальон моей сестры, а вернее татуировка, чётко повторяющая когда-то выдолбленные мною знаки. Узнать эти символы не составило труда. Слишком хорошо они отпечатались в моей памяти.

Проверив пульс, убедился, что девушка действительно жива. Дыхание еле слышное, на виске запёкшаяся кровь, бледная холодная кожа. Осторожно перевернул тело на бок. На её счастье, в лёгких не было воды. Незнакомка была в глубоком обмороке. Стройное тело, высокая грудь, ровные ноги. Не кровь, конечно, с молоком, но тоже даже очень ничего.

Мне не понравилось, как Фёдор на неё смотрел. Зверь внутри меня ожил и грозно рыкнул. Фёдор на это и ухом не повёл. Так был увлечён рассматриванием практически голой утопленницы. Стянув с себя камзол, накрыл им девушку.

— Что стоишь соляным столбом, олух? Иди сюда! — прикрикнул на него.

Фёдор беспрекословно подчинился. Я же внушил парню, что нашли мы девушку прилично одетую. Не хватало ещё, чтобы он пустил слух о полуголой русалке, которая проникла обманом в поместье. Люди тёмные, времена такие же. Народ верит в нечисть. Как сложно жить…

А с девушкой все же придется разобраться. Нужно узнать, кто она такая. Что тут делает? И, самое главное, откуда у неё татуировка с рисунком медальона нашей сестры? Такого больше в мире нигде нет, по крайней мере, до сегодняшнего дня не было. Да и ещё этот запах брата.

Я точно знал, что мой братец сейчас учится за границей. В дюже крутом учебном заведении. Ему было некогда развлекаться с девчонками. Он даже на каникулы домой не приезжал. Так что он не мог подослать ко мне эту полуголую русалку. Хотя, какая она русалка? Волосы хоть и в тине, но не зелёные, да и хвоста с жабрами у неё не было.

Отправив Фёдора к знахарке, сам тенями пробрался в дом. В господском доме не было чужих. Только проверенные временем вампиры. Если не брать в расчёт нескольких крестьян, что работали в поместье, и заодно являлись постоянными донорами для моих людей и меня.

Правда, они об этом не помнят. Память им стирают. И крови берут всего несколько глотков в неделю. Этого хватает, чтобы держать зверя на привязи. Кормим мы их хорошо. И живётся им неплохо. Многие завидуют удачливым соплеменникам, не зная, что хозяева-то монстры.

Правда, Пётр отказался от человеческой крови давно. Иногда удивляюсь тому, что мы братья. Такие разные.

А теперь о девушке. Перед тем, как переместить девушку в дом, влил ей в рот пару глотков своей крови. Погладил нежное горло, чтобы легче было глотнуть. Мне это удалось. Древняя кровь поможет справиться с внутренними травмами. Тем более, всё её тело было покрыто фиолетовыми гематомами и ссадинами.

Похоже, что её несколько раз хорошо приложило о твёрдую поверхность, прежде чем она оказалась в воде. На голове была большая кровоточащая припухлость. Мне страшно захотелось слизнуть кровь. Но я этого делать, естественно, не стал.

Служанки обтёрли её мокрой тканью, вымыли волосы и всё это делали с предельной осторожностью. Теперь от неё хоть не так воняло тиной и затхлой водой. Печально, но наш с братом запах выветрился. Возможно, мне показалось, что он был? Осмотревшая её знахарка подтвердила мои опасения. Девушка всё же ударилась головой, поэтому и не приходила так долго в сознание. Её не привела в чувство даже моя кровь. А она с людьми творила чудеса.

Дал распоряжение срочно пошить для девушки платье и нижнее бельё. Когда очнётся, ходить-то ей нужно будет в чём-то. Хотя, не отказался бы от удовольствия лицезреть её в обнаженном виде. В своих чёрных тряпочках. Они идеально подчёркивали её достоинства. Она меня возбуждала даже в бессознательном состоянии. Член стоял колом с момента, как я её увидел. Странные чувства она во мне будоражила.

«Ну, братец. Ну, поганец. Где она могла с тобой пересечься? Не могла же девушка путешествовать в таком виде?»

Я был уверен, что, если поискать, то в ближайшем постоялом дворе найдётся её багаж. Посмотрю, что она сама мне скажет, когда очнётся. Теперь придётся разбираться со всем этим мне одному. Хотя, может он и ни при чём. Давно в этом доме не было столько загадок. С появлением девушки стало интереснее находиться в поместье.

Всю ночь незнакомка металась по постели, звала Петра и Макса. С Петром-то всё понятно (похоже, что братец всё же пересекался с ней). Но вот кто такой Макс?

Я не отходил от неё ни на шаг, боясь, что поранится. Подкармливал своей кровью, поддерживая в ней жизнь. Она должна была выжить и рассказать мне, кто она и откуда.

Девушка нравилась мне всё больше. Такая она хорошенькая, хоть и бледная. Как большая кукла. Видно, что ухоженная. Этого не скроешь даже ранами, что постепенно исчезали, выявляя всё больше нежной чистой кожи. Такая мягкая.

Осторожно погладил её по слипшимся от пота волосам. Всю ночь не отходил от девушки, проверял пульс и дыхание. Несколько раз пытался проникнуть ей в голову, но там стояла глухая защита. Что тоже было очень странно. У обычных людей не может быть в голове такого сильного щита. Одна сплошная загадка моя невольная гостья. К утру девочка успокоилась и затихла. Наконец-то пришёл глубокий исцеляющий сон.

Глава 29. Пробуждение

Янина

Меня разбудил резкий яркий свет, что просачивался даже сквозь закрытые веки.

— Вставай, принцесса. Так всю жизнь можно проспать. Новый день — новые свершения, — услышала я знакомый голос.

Перевернувшись на бок, зарылась лицом в подушку. Так не доставал свет. Голове легче стало. Чувствовала я себя отвратно. Как будто попала под асфальтоукладчик. Как в мультиках. Осталось только принять первоначальную форму тела. Если это возможно в реальной жизни.

«Что за ерунда мне в голову лезет?»

С такой головной болью можно было не удивляться, если подобное лезет в черепушку. Я бы сейчас исчезла с лица земли. Потому что к боли присоединилась тошнота.

— Эй, мы так не договаривались. Я, между прочим, спас тебя от неминуемой гибели. Ты могла умереть и стать одним из тех отвратительных существ, что заманивают бедных парней под воду, — с ехидцей говорил голос.

— Не стану я русалкой. И парни мне не сдались. Дал бы умереть, чем терпеть такое ужасное состояние. Послушай, Макс, может, хватит привязываться? Дай поспать, — простонала я. Не ожидала, что меня хватит на такой длинный монолог.

— А кто такой Макс? Ты всю ночь произносила это имя.

Что-то мой мучитель больно радостный. Всё же разлепила веки и уставилась на Макса круглыми глазами. Парень был одет в камзол и бриджи. Пышный шёлковый бант украшал шею. Длинные волосы стянуты в хвост тоже чёрным бантом. Одежда примерно восемнадцатого века.

Я присела в кровати и уставилась во все глаза на парня перед собой. Затем коротко осмотрелась, отмечая неизвестное мне помещение. Пышную, вычурную обстановку. Кровать, где я лежала, была с балдахином из парчи. Постельное бельё из шёлка и кружев, явно не машинного производства.

— У тебя рот до неприличия открыт. Смотри, так и муху недолго словить, — помахал он перед моим лицом рукой. Затем щёлкнул длинными пальцами. А я видела только красивые кружева, обхватившие запястье мужчины.

— Что? — сглотнула я, закрывая рот.

— Чудная ты, принцесса. Тут мух полно. Этих зараз ничто не берёт. Так что закрой свой очаровательный ротик.

— Сетки на окна не пробовали ставить? — задала я глупый вопрос.

— Рыболовные? — удивился Макс.

— Почему рыболовные? Москитные, — поправила его. И удивилась: при чём тут рыболовные сети? У них мухи тут летают с размером с ершей, что ли?

— Тебя как зовут, красавица? — спросил странно одетый Макс. И вот тут я опять подвисла. Силилась вспомнить имя и не смогла.

— Не знаю, — честно призналась я самодовольному франту.

— Ну, может вспомнишь? Хотя знахарка сказала, ты знатно приложилась черепушкой об камень. Назову тебя Лилией. От тебя, как и от этого цветка, пахнет приторно и противно. В общем, ты тот ещё цветочек, принцесса.

Как это было похоже на Максимилиана.

— Какой же ты гад! — возмутилась я.

— Я всё слышу, — франт распахнул широко дверь, впуская в комнату девушек, нёсших ворох тканей. О том, что они несли платья, и подумать даже не могла.

— Да, кстати, меня зовут Максимилианом. Если тебе интересно, — произнесено это было с какой-то обидой.

— В курсе я, — пробурчала себе под нос. На что Макс удивлённо повернулся, забыв, что хотел сказать прислуге.

«Стоп! Какая прислуга? Что это вообще за маскарад?»

Меня отвлекла новая вспышка боли. В голове сплошная каша образовалась. Как будто мозги взбили блендером. Перед глазами яркий цветной калейдоскоп. Зажала голову ладонями. Обрывки воспоминаний, битва, крики и стоны, боль и отчаянье.

— У вас есть вода и аспирин, желательно шипучий?

— Принцесса, ты очень чудно говоришь. Ты в порядке? Я дам тебе немного настойки, что знахарка приготовила. Доктора привезут позже. Город далеко отсюда.

— Давайте свой отвар. Если лень сходить в ближайшую аптеку. Только ты, Макс, был способен заниматься маскарадом, когда только что отгремело сражение.

Я чувствовала, что парень смотрит на меня. Но говорить с ним сейчас не могла. Хоть боль немного и отступила. Но была ли я в порядке? Со мной явно было что-то не так.

— Пей, — сунул он мне под нос стакан с какой-то непонятной жидкостью. Пахло приятно. Как в аптеке. Я выпила всё до дна.

— Ты откуда? На прислугу не похожа, на девушку из борделя тоже. Я там всех знаю. А может, ты содержанка и сбежала от покровителя, который над тобой издевался?

Всё, на этом моё терпение накрылось медным тазом. Схватив подушку, запустила ею в наглого вампира. Вампира? Вампира???

Что-то мне стало совсем плохо. Воспоминания пытались ворваться в мой воспалённый мозг. И я благополучно вырубилась.

Глава 30. Гости

Максимилиан

Я потешался над девушкой, специально её злил. Она произносила неизвестные мне слова и фразы. Актриса из неё никакая, все эмоции написаны на лице. Не нужно было даже читать мысли, чтобы узнать, что она обо мне думает. А вот то, что я не смог её загипнотизировать, было для меня большой неожиданностью. Девочка полна загадок и сюрпризов.

Приказал ей, глядя прямо в глаза:

— Ты сейчас встанешь, подойдёшь ко мне и поцелуешь.

И поймал её гневный взгляд на себе.

— С зеркалом целуйся, идиот, — фыркнула она презрительно. А это означало, что на неё не действует вампирский гипноз. Кого судьба подкинула к нашему порогу?

Бурная перепалка закончилась тем, что в мою сторону полетела подушка. А хрупкая, но сильная Лилия после этого упала в обморок. Всю мою весёлость и бесшабашность тут же ветром сдуло.

Точно идиот. Она права. В мои планы не входило её умерщвление. Она очень слабая. У неё сотрясение мозга. С ней нужно было быть осторожным. Я должен был дождаться того момента, когда девочка привыкнет, придёт в себя и начнёт мне доверять. А я, как она очнулась, сразу окунул в словесные оскорбления.

Да, джентльмен из меня тот ещё. Хотя, чего скрывать, я к этому никогда и не стремился. Хороший, интеллигентный брат — это у нас Пётр.

Оказавшись на кровати, прижал хрупкое тело, заключив девушку в свои крепкие объятия. Еле сдерживал свою тёмную сторону, чтобы не вгрызться в нежную тонкую шею. Бьющаяся артерия манила и завораживала. Бег крови по венам пробуждал зверя, и он жаждал обладать этим хрупким телом, жадно пить из источника. Желание было очень сильным. Я громко сглотнул, клыки удлинились, член стал колом.

— Отпусти, задушишь. Тебе не обязательно, Максимилиан, быть таким козлом, — как кувалдой по темечку ударили слова девушки.

Широко улыбнулся, пряча клыки. Никто не позволял себе со мной так разговаривать. Никто и никогда! Она особенная, раз на груди у неё древние знаки. Отстранившись от неё, уложил принцессу на подушки.

— Откуда это у тебя? — всё же не сдержавшись, нежно дотронулся подушечками пальцев до грудной клетки.

— Почему ты так одет? — проигнорировала она мой вопрос.

С интересом посмотрел в её глаза и сразу же окунулся в омут сиреневых глаз. Да человек ли она?

— Ты меня знаешь? — спросил я. Она кивнула. — Но откуда?

— Это что, такая шутка? — с недоверием спросила она.

— Нет, я серьёзно спрашиваю.

— Ты брат Петра. Ты древний вампир. Года тебя совсем не изменили. Такой же несносный, ты…

Лилия не успела договорить, в комнату без стука вошла служанка.

— Господин, прибыл Грегор. Требует, чтобы вы немедленно спустились. Он в сильном нетерпении. Ждёт в гостиной с друзьями, — многозначительно выделила слово «друзья».

Я недовольно поморщился. Покидать очаровательную (нисколько не боящуюся меня) интересную во всех смыслах гостью не хотелось. Губами дотронулся до макушки принцессы и, поднявшись, не извиняясь, покинул комнату. Она явно не благородных кровей, так что думаю, это будет уместным. Хотя и от королев уходил всегда не прощаясь.

Грегора нужно было как можно быстрее выпроводить из поместья. А лучше из государства. Только вот как это сделать? Древние вампиры такие обидчивые. А этот был гораздо старше нас с Петром.

— Грегор, дружище, каким ненастьем тебя сюда занесло? Видимо, ветер был сильным, раз прибыл в поместье не один.

— Ты как всегда, Максимилиан, любезен, — нежданный гость скривился, как будто я предложил ему испорченную кровь. Но я в своём доме не обязан был терпеть присутствие тех, кому не рад.

— Не волнуйся, мой друг, мы ненадолго. Я отправляюсь в Лондон. Могу повидаться с твоим братом и передать ему от тебя… — Грегор замер на полуслове. Крылья его носа тревожно затрепетали.

Да я и сам не сразу почувствовал ту, что сейчас спускалась по лестнице. Если бы не запах, даже мой слух не уловил её острожных движений. Она либо ведьма, либо охотница на вампиров.

Я обернулся и заворожённо уставился на девушку. Лилия была прекрасна. Хрупкая брюнетка с белоснежной кожей. На щеках играл лёгкий румянец, блеск в глазах. Она была похожа на опасный цветок, который привлекает к себе жертву, завораживает и беспощадно убивает.

Кажется, я влюбился с первого взгляда, с первого вздоха. Интересно, какая она на вкус? Невольно облизал губы.

Как же она хороша в своём несуразном наряде. Лёгкое голубое домашнее платье облегало фигуру. Похоже, от корсета и нижней юбки она отказалась. Платье было распорото до бёдер, и между разрезами я увидел чёрные короткие панталончики, что были на ней, когда её нашли. Я знал, что они облегают её попку и бёдра, как вторая кожа.

Желание накрыло с головой. Мой зверь зарычал. Представляю, что чувствуют остальные, если я себя не могу удержать в руках. Небось, потекли слюни от такого зрелища у вампиров.

Народ у нас не привык глазеть на голые женские ножки в повседневной жизни. На ногах у Лилии были надеты сапожки. Волосы собраны в высокий хвост. Зрелище завораживало своим несоответствием. Похожа на воительницу и одновременно на лесную нимфу. Да что с ней не так?

— Вы куда-то собрались, сударыня? — сглотнув вязкую слюну, всё же смог произнести ледяным тоном.

— У вас же тут тематическая вечеринка? Решила к вам присоединиться.

— Какая вечеринка? — отмер от ступора Грегор.

— Тематическая вечеринка, с вампирами, оборотнями и всё такое. Разве нет?

Принцесса остановилась на лестнице. Краем глаза зафиксировал напрягшихся вампиров. Лилия быстрым движением руки полоснула ножом по ладони. Глаза вампиров тут же вспыхнули алым, лица исказились.

А эта сумасшедшая, не обращая ни на кого внимания, оторвав кусок ткани от своего платья, начала перевязывать руку. Капля крови, сорвавшись с ладони, упала на ступеньки лестницы. И это спровоцировало гостей. Двое вампиров сопровождавших Грегора ринулись в сторону Лилии.

На их пути встал я, но Лилия тоже не стояла на месте. Резко присела, пропуская мимо себя одного из вампиров. Разворот, резкий рывок всем телом вверх — и вот в её руке трепещет сердце вампира. Да пусть он и молод, но пробить на такой скорости грудную клетку кровожадного монстра? Это умудриться надо. Своего пришлось тоже добить.

Когда два тела превратились в пепел, услышал за своей спиной хлопки в ладоши. В пылу битвы совсем забыл о Грегоре. Он стоял и с жадностью смотрел на девушку. Я с угрозой на него зарычал. На меня он даже не взглянул, он с интересом коллекционера рассматривал очень ценный экспонат. Этим живым антиком была Лилия.

— Все же стоило мне сюда заглянуть. Моё чутьё меня никогда не подводит. Я передам привет брату от тебя, Максимилиан. И ещё приглашаю вас, барышня..?

— Лилия, — прошептала чуть запыхавшаяся воительница.

— Лилия, — повторил он имя, смакуя его на языке. — Приглашаю вас к себе в замок в Лондоне. В конце следующего месяца устраиваю бал. До встречи, моя дорогая незнакомка, — древний чувственно облизнул свои губы, выставляя острые клыки наружу.

Я кинулся в его сторону, но мужчина уже растворился на теневой стороне этого мира.

Глава 31. Это любовь?

Максимилиан

Медленно повернулся в сторону девушки и невольно залюбовался стройным станом и большими глазищами. Платье в чужой и своей крови. А она даже не морщит носик, как настоящая леди. Не бьётся в истерике и не падает в обморок. Не льёт слёзы ручьями и не боится вампиров.

А это навевает на мысли, что ей не впервой биться с такими монстрами, как я. На меня она смотрит с интересом, а не с желанием убить. И это радовало. Не хотелось, чтобы девушка пострадала от моего зверя. Хотя, я прекрасно знаю, что её не трону. Даже если она, смотря мне в глаза и улыбаясь, вырвет трепещущееся сердце из груди, я на это буду спокойно смотреть. Даже тогда буду любоваться ею и восхищаться.

Это любовь? Бывает любовь с первого взгляда, с первого вздоха? Очевидно, да. В ней мне нравилось всё. Она идеально подходила мне. Была создана для меня.

Сильная малышка. Руку себе знатно отбила. Чтобы проломить грудную клетку вампира, нужна недюжинная сила. Очевидно, что ей больно. Однако в глазах даже не стоят слёзы. Да ещё и этот порез на ладони, который всё ещё продолжал кровоточить.

Грегор её видел, запомнил её восхитительный запах, и теперь она в большой опасности. Старый вампир не откажется от девушки. Я тихо утробно зарычал. Не отдам её никому. Мой зверь требовал, чтобы я немедленно спрятал её от всего мира. От мыслимых и немыслимых опасностей и ненастий. Запер в комнате без окон и дверей. И держал принцессу там, не показывая миру. Она моя и только моя.

Все эти мысли пронеслись в голове. Но это был бы не я, если бы сдержался от колкого замечания. Я был очень зол на неё и на весь мир.

— И ты меня называла идиотом? — прошипел я, с трудом выталкивая слова из глотки. — Ты вообще понимаешь, что я еле сдерживаю своего зверя, чтобы тебя не порвать? Ты что, совсем ополоумела?

— Не порвал же, — сказала Лилия беззаботным голосом, чуть пожав плечами.

Спустившись со ступенек и обогнув застывшего в изумлении меня, направилась к выходу.

Да что с этой сумасшедшей? Она совсем страх потеряла?

— Ты куда? — спросил я, гнев растворился в удивлении. Она что, в этом сексуальном безобразии, щедро измазанная кровью, собралась выйти на улицу?

— Погулять. Душно тут.

Подхватив Лилию на руки, за секунду перенёс в свою комнату, и бережно уложил на кровать. Улёгся сверху, фиксируя руки, чтобы не царапалась. А то неизвестно, что этой бесстрашной валькирии в голову взбредёт. Бережёного, как говорится, Бог бережёт.

— Ты точно без царя в голове, — сообщил я ей серьёзно. — Такое учудить нормальная девушка просто не смогла бы. Но знаешь, ты мне такая нравишься. Так бы и съел тебя.

Она проигнорировала сообщение о своём здравомыслии и моих гастрономических предпочтениях. И вообще нисколько не испугалась моего рычания.

— Макс, что происходит? Расскажи, где Пётр? Где все?

Мне не понравилось то, что она спрашивала о брате. Я хотел стереть её воспоминания о нём. Здесь только я и она, а братец третий лишний.

Глаза её лихорадочно блестели, щёки в брызгах чужой крови. Я понимал, что её нужно успокоить. Сердце как заполошное билось в её груди, во взгляде растерянность. Сама не замечая, покусывала ровными белыми зубами свои алые губы. Я еле сдерживал внутри своего зверя. Он рвался на свободу, а я не мог его отпустить. Вдруг не сдержу, загрызёт. Всю кровь выпьет, чтобы никому не доставалась.

Лилия заёрзала подо мной и я, не сдерживая больше себя, поцеловал свою принцессу. Глубоко, жадно. Этим поцелуем хотел заклеймить её. Она моя и только моя, а с братцем разберусь позже. Эта была последняя здравая мысль в моей голове.

Я целовал её губы, лицо, щёки. Разорвал платье на груди и припал к соскам, как путник в пустыне к воде. Я терзал затвердевшие ягодки губами, зубами, языком. Кусал, теребил, всасывал. Лилия запустила пальцы в мои волосы и тянула их и сильно сжимала, как будто хотела снять скальп. Не то хотела меня оттолкнуть, не то притянуть ещё ближе к себе.

Мне нравилась эта незначительная боль в сравнении с той, что отзывалась в восставшей плоти. Я спускался по восхитительному сладкому телу, целуя и поглаживая. Остатки платья полетели прочь. Мне она нужна была полностью. Хотел разорвать и чёрные панталончики, но она меня остановила.

— Не нужно, я сама. Мне и так ходить не в чем, — пожаловалась принцесса. Была бы моя воля, она вообще ходила бы только обнажённой.

Я чуть отстранился, давая ей свободно двигаться. С себя снял одежду за секунду. Только девушка откинулась на подушки, сняв ненужную тряпку, развёл ей ноги и ворвался во влажное тугое лоно. Но, увы, не девственное. Жгучая ревность чуть не взметнулась пламенем. Еле удержал себя в узде. Я хотел быть у этой женщины первым. Однако сделаю всё, чтобы стал последним.

Вышел из узкого лона и вошёл до упора с рыком. Лилия со стоном выгнулась. Я крепко держал её за голени, максимально открывая для себя и с удовольствием наблюдая, как мой толстый крепкий член исчезает в жаркой бархатной глубине и вновь выскальзывает, покрытый любовными соками девушки. Она так восхитительно подавалась навстречу моим выпадам. Я сходил с ума от её податливости.

— Ты моя и только моя. С этой минуты и до конца моей жизни никому тебя не отдам. Ты моя половинка, ты мой свет в этой жизни. Любимая, единственная моя женщина, желанная.

«Что она делает со мной?» — промелькнула мысль и погасла. На смену пришла лишь страсть.

Лилия под моими руками плавилась, словно воск, извивалась, кричала. Такая гибкая, влажная, сладкая.

Всю ночь не давал ей отдыха. Я не мог ею насытиться. Раскованная, сексуальная, отзывчивая девочка не давала и мне расслабиться.

Она заснула утомлённая, обессилевшая. А я не мог себе позволить такой роскоши. Мне казалось, что, если я закрою глаза, Лилия исчезнет так же, как и появилась в моей жизни.

То, что эта моя размеренная, спокойная жизнь провинциала закончилась в тот день, когда эта странная девочка появилась, я предполагал. С таким характером и умениями Лилия была полна секретов, и этим привлечёт не только Грегора, но и кучу других врагов. Только я не собирался её никому уступать. Сердцем чувствовал, что девушка честна со мной. И занимались мы не сексом, а любовью.

Глава 32. Воспоминания

Янина

После того, как очнулась во второй раз, в голове более-менее прояснилось. Вспомнила гиблый лес, мёртвое озеро с ядовитым туманом, битву с озёрными тварями. Невольно поёжилась. Так много крови было пролито. Кто-то отдал жизнь в этом сражении.

Я знала, что являюсь охотницей на нечисть. Моим учителем, мастером для меня был Макс. Вспышки картинок секса с вампиром у водопада отдавались болью в мозгу. Отголоски моих нежных чувств к Петру сжимали сердце в тиски. Дружбу с Никитой, свою подругу Настасью вспомнила. Но забыла, как меня зовут.

И ещё сбивала с толку обстановка в комнате. Принарядившийся в странный костюм Макс тоже не помогал. Заигрался в непонятную для меня игру. Непонятная речь. Непонятные действия. Никакого смысла в этом я не видела. Он был всё тот же несносный козёл (хоть что-то постоянное, за что можно держаться, как за якорь) и в то же время что-то в нём неуловимо изменилось.

Странно всё это. Играть по правилам парня, у которого едет крыша (вампиры с ума сходят, интересно?), не хотелось. Иногда срывалась, когда меня уж слишком доставал. А в основном приглядывалась, прислушивалась. И всё тревожнее становилось. Я как будто попала в другой мир.

Мне нужно узнать, что случилось с Петром. Ушли ли тени? Закрылся ли проход? Столько вопросов, требующих ответов. Макс вёл себя, как придурок. Но создавалось впечатление, что он не знает, о чём идет речь. И кто я вообще такая. Уму непостижимо.

От словесной баталии нас спасла вошедшая в комнату служанка. Кто-то прибыл в поместье. По вмиг напрягшемуся Максу поняла, что он встревожен. Встала с постели лишь тогда, когда за хозяином дома закрылась дверь. Мне нужно было привести себя в порядок.

В комнате не было зеркал, но это было неудивительно. Обычно зеркала были в ванных комнатах и гардеробных. Окинула еще раз взглядом спальню. Пришла к выводу, что обстановка соответствовала примерно восемнадцатому веку. В комнате не было телевизора, электрических ламп, только расставленные свечи по поверхностям. Не комната, а музей с очень дорогими раритетными вещами.

Служанка суетилась, раскладывая на кровати платья. Девушку звали Маргаритой. Она была немногословна. Так что выяснить хоть крохи информации у неё не было возможности. Очевидно, Макс приказал ей со мной не разговаривать. Маргарита показывала мне платья, а я лишь удивлялась. Неужели он хотел, чтобы я ходила в таком безобразии? Длинные, неудобные, хотя и красивые. Как можно ходить в таком антиквариате? И как только моль не побила такую красотищу?

Надевать кружевные панталоны и корсет категорически отказалась. У Маргариты потребовала своё белье и пояс с ножами. Бедная девушка была в шоке. Глаза её от такой просьбы округлились до неестественных размеров. Когда же я, получив то, что хотела, начала разрезать платье по швам, бедолага вообще грохнулась в обморок. Убедившись, что девушка жива, надела истерзанное платье, завязала на макушке хвост и, натянув на ноги сапожки, отправилась встречать гостей.

Ха! Это были вампиры. Я правильно догадалась о визитёрах. Одеты так же, как и Макс: в панталоны, чулки, кожаные туфли с пряжками, расшитые камнями камзолы, на шеях завязаны платки. Белоснежные рубашки с рюшечками. Красиво, элегантно, вычурно и безумно дорого, если то, что я думаю, это правда. Цацки небось с килограмм на каждом. Картинка как с обложки о моде примерно где-то восемнадцатого века.

— Ау! — хотелось крикнуть. — Мы что, снимаем кино?

Но вместо этого я полоснула ножом по ладони. Мне нужно было убедиться, что всё настоящее и не является плодом моего больного воображения.

Всё оказалось очень даже реалистичным Боль отрезвила. Я не успела опомниться, как вырвала сердце напавшего на меня вампира. Я на самом деле несколько секунд держала в ладони трепещущееся сердце монстра. На ступеньки осыпался пепел. Брезгливо вытерла руку об многострадальное, некогда голубое платье. Макс своего вампира тоже прикончил. Оставался ещё один. Но он даже с места не сдвинулся.

От созерцания пепла под ногами меня отвлекли громкие хлопки. И приятным голосом красивый вампир обратился к нам:

— Всё же стоило мне сюда заглянуть. Чутьё меня никогда не подводит. Я передам привет брату от тебя, Максимилиан. И ещё приглашаю вас, барышня..?

— Лилия, — прошептала я чуть запыхавшимся голосом.

— Лилия, — повторил он имя, как будто смакуя на языке. — Приглашаю вас к себе в замок, Лилия. В следующем месяце я устраиваю бал. До встречи, моя дорогая незнакомка, — хищник облизнул губы и исчез, как будто его и не было.

Словесная перепалка с Максом закончилась очень бурным сексом. И почему я не смогла ему отказать? Меня возбуждал его взгляд и то, как он смотрел на меня. В этих глазах было столько намешано: раздражение, гнев, восхищение и нежность. Целый коктейль эмоций. До глубины души поразили его слова, что я только его.

Такой Макс мне нравился: заботливый, страстный, любвеобильный. Неужели моя ненависть к нему утихает? Его жестокость имела свой смысл. Он воспитывал во мне воина. Женщину, которая может за себя постоять.

И да, я хотела этого мужчину. Хотела каждой клеточкой своего тела, хотела его и сердцем, и душой. Мои чувства к Петру не померкли, нет. Но моё сердце тянулось и к Максу. Как там говорится — от ненависти до любви один шаг? А у меня этот шаг в пару веков вышел.

Мои губы настойчиво целовали, грудь нежно ласкали. Не открывая глаз, ответила на горячий поцелуй. Ногу бесстыдно закинула на мужское бедро. Член тут же проник во влагалище. Думала ли я когда-нибудь, что с утра меня будут будить таким вот образом? Конечно же! Но всё это происходило только в моих мечтах.

— Ты знаешь, принцесса, кажется, я влюбился, — Макс с хрипотцой в голосе прошептал заветные слова в губы.

— Бедная та девушка, которую ты полюбишь, — не смогла я удержаться от сарказма.

И тут же поплатилась за это. Его язык проник по-хозяйски мне в рот, возмутиться мне не дали. Макс задвигался во мне, и я обо всём забыла: о своих возмущениях, о сарказме и недоверии. Мне было приятно, что у него возникли чувства ко мне. До вспышки удовольствия довёл меня быстро.

Макс поцеловал меня в макушку и проговорил:

— Вставай, соня. Уже обед. Нужно умыться, а то похожа на замарашку. Я распорядился, чтобы наполнили ванную. И ещё я хотел с тобой серьёзно поговорить, но только тогда, когда ты отобедаешь.

— Не хочу, — чуть капризно произнесла я. — Какой сегодня день недели?

— Понедельник, пятое августа тысяча семьсот двадцатого года. Ну, это на тот случай, если ты забыла, какой сегодня год.

— Серьёзно?

— Совершенно серьёзно. А что?

— Теперь понятно, откуда столько антиквариата.

— Ты такая соблазнительная, когда мудрёно говоришь. Может, примем вместе ванную?

— Нет. Спасибо. Я сама. Иначе это продлится до ужина.

— Хорошо, дорогая. Встретимся за обедом. Накроют в саду. И пожалуйста, не шокируй прислугу своими нарядами. А то я устал стирать память служанке. Она и так тупенькая.

— Хорошо, Максимилиан, я буду паинькой.

Макс с сожалением ушёл. Ему явно не хотелось этого делать. Но мне нужно было всё обдумать. Расспросить всё же Маргариту, и придумать легенду. Неужели я попала в прошлое?

Раньше бы в такое не поверила. Но сейчас, когда видела столько всего, приняла этот факт более-менее спокойно.

Глава 33. Это я?

Янина

О своей дальнейшей судьбе мне, естественно, никто не дал подумать. Дверь отворилась и вошла Маргарита. Хорошо, что я успела закутаться в белоснежную простынь.

— Барыня, для вас приготовили ванную. Хозяин приказал нагреть воды. Мужики натаскали вёдер. Пойдёмте, а то вода остынет.

Нужно заметить, что Маргарита говорила не как обычные служанки в моём представлении. Видимо, девушка всё же была не из простых деревенских.

— А где у вас туалет? Отхожее место? Ночной горшок? Ну, или как он называется? — спросила я, и она опять посмотрела на меня как на полоумную. Ну да ладно. Я головой стукнутая. С меня взятки гладки.

— Ночной горшок ночью. Вы хотите в уборную?

— Да, хочу и очень.

— Уборная у нас во дворе. Давайте я вам ночной горшок лучше принесу, — предложила девушка, выразительно осмотрев меня с головы до ног. Какая она всё же сообразительная.

Раньше мне было бы стыдно, что веду такие интимные разговоры с малознакомыми людьми. Но не сейчас. Макс из будущего приучил ходить под кустики. Ванне я обрадовалась, как дитя радуется сладкому петушку на палочке. Как же приятно погрузить измученное тело в тёплую, приятно пахнущую воду. Интересно, сколько бы стоила деревянная ванна в наше время?

Маргарита хотела мне помочь выкупаться, но я не позволила. Девушка оставила душистое мыло, пахнущее травами, полотенце, гребень, рубашку и халат из парчи.

Макс не пришёл, и я была этому рада. Его визит закончился бы бурным сексом. А мне нужно было подумать на трезвую голову, не отвлекаясь на красивого сексуального мужчину и взбесившиеся гормоны.

Итак, что мы имеем? Восемнадцатый век, о котором я ничегошеньки не знаю (ой, мамочка, и что теперь делать-то?). Нет, конечно, я, как и все примерные ученики, проходила историю в школе. Однако ни одна книга по истории не передаст настоящий быт, включающий огромное количество нюансов и мелочей, из которых состоит обычная жизнь. Разве цифры значимых дат расскажут об этом? Да и история была переписана неведомо сколько раз. В мире происходили такие события, о которых не упоминалось ни в каких летописях.

А если я наступлю на бабочку, то пойдёт цепная реакция, и мы все вымрем, как мамонты? Утрирую, конечно. Но кто его знает, чем это грозит. Тем более, что умудрилась убить вампира. А где в исторических ссылках указано, что вампиры существовали и поныне здравствуют? Не хотелось бы стать причиной катаклизмов в будущем.

Да, уж! Попала, так попала. Хотя, не просто же так закинуло в это время? Наверняка должно что-то случиться значимое. А это давало мне шанс вернуться домой. Где так комфортно и уютно. Фаянсовый «друг» в квартире, акриловая ванная (по мне, так деревянная для тела полезнее). Одежда удобная, техника. Где меня ждёт Ванилька.

Вспомнила своего котика, и стало очень грустно. Надеюсь, о нём заботятся, пока хозяйка то доблестной валькирией готовилась стать, то с тенями сражалась. А сейчас вообще умудрилась переместиться на пару сотен лет в прошлое.

Решительно тряхнула головой, проясняя сознание. Так и хотелось побить по уху, как в мультике, чтобы в другое повылетали все мыслишки. Время идёт, и нужно было решить, о чём говорить Максу. Мозги явно не выдерживали такой нагрузки. Я лихорадочно искала выход из непростой ситуации. Главный вопрос, на который надо дать ответ: откуда я знаю Петра и Макса?

А что, если я использую свой дар ясновидения? Скажу, что видела их во снах? И что они мне снятся каждую ночь? Чтобы выяснить, схожу я с ума или это правда, пустилась в путь и нашла Макса. Пётр при встрече меня не узнает, и это лишь подтвердит мои слова. А имени своего или откуда я, не помню. Ударилась головой о камень и память отбило.

Так, ещё остаётся мой странный наряд и почему оказалась в озере. Тоже свалить на видения? Может, за мной кто-то гнался? Скажу, что тоже ничего не помню. Да, ещё я ничего не знаю об этом времени, и мелкие детали могут меня выдать. Манера разговора, реверансы, танцы, правила поведения. Ведь такие навыки до автоматизма доводятся в жизни. И они не исчезают вместе с памятью.

Может, сказать, что воспитывалась в монастыре? Тогда должна быть набожной и девственной, а Максу я недавно отдавалась как в последний раз. Прибыла из-за границы? Нет, тоже не вариант, легко проверить. Жила с бабушкой в деревне? Должна разбираться в травах, доить коров, разжигать печь. Хотя, на костре готовить я умею. Две недели, проведённые в лесу, научили и охотиться.

Боже, да кто же я? Как сложно, оказывается, быть кем-то, кем ты вовсе не являешься. Это всё бред сивой кобылы. Я сама себе не верю. А тут вампиры, как-никак. К тому же — память потеряла. Значит, ничего не помню. Совсем. Пусть сами за меня додумывают. Сделаю морду кирпичом и пусть валят.

Не-е-ет! Злиться нельзя. Это делу не поможет. Неужели я, современная девушка, не смогу эти реликты обмануть? Ещё как смогу. Только что делать с Максом? Мне, конечно, пока всё равно за свою репутацию, но, а вдруг я тут останусь навсегда, что тогда? А у меня ни имени, ни приданного?

В конце концов, я умная, умеющая за себя постоять симпатичная девушка. Лучший менеджер по продажам. Да-а-а-а! И попала в восемнадцатый век. Надеюсь, что меня не поселят в дурдом? Одна надежда на Макса.

Вода уже остыла, и нужно было выбираться из ванной. Придётся вести себя паинькой. А то не успела в дом зайти, как гостей убила и в постели с хозяином побывала. Боюсь представить, что меня дальше ожидает.

А ещё хорошо бы себя рассмотреть. В последнее время зеркало и косметика мне были не доступны. И с этим мне поможет Маргарита. По ходу, это моя личная служанка.

Когда вошла в спальню, на кровати меня уже ожидало роскошное голубое с белым платье. Лёгкое, элегантное, невычурное, любо-дорого посмотреть. С восхищением рассматривала чудо, созданное портными. За своей спиной услышала шаги и встревоженный голос Маргариты:

— Ой, барыня я уже хотела за вами идти, а то хозяин по аллее бродит взад-вперёд. Глазища сверкают, лицо красное. Боюсь, что его сиятельство в большом нетерпении. То и дело на окна поглядывает. Давайте я помогу вам одеться, чтобы не гневался. Знаете, какой он у нас строгий?

— Угу, знаю. Сталкивалась с его строгостью, — невольно поёжилась, вспоминая вспышки боли.

От помощи Маргариты не стала отказываться. Нужно вести себя как подобает леди, а не как дворничиха с нашего двора. Как давно это всё было? Та жизнь, которая у меня была, «любимая» работа, клиенты, холодная постель и одиночество.

Ах, да! Нельзя забывать о ночных кошмарах. Кстати, о кошмарах. Они мне сейчас не снятся. Интересно, почему? Может быть, потому что попала в прошлое? По идее, я ещё не родилась.

У Маргариты были проворные руки, так что оделась с её помощью быстро. С полчаса потратили на причёску. Это стоило того. Волосы служанка подняла наверх, заплела косы, уложила их по бокам. Причёску украсила цветами. С боку шпильками приколола белую лилию.

— Вы такая красавица, — осмотрев меня со всех сторон, сообщила служанка. — Хотите, Фёдор зеркало принесёт? Посмотрите на себя.

Конечно же, я хотела. Никогда не носила таких роскошных платьев. Вот только, куда спрятать ножи? Впрочем, смогу найти, чем порадовать своих врагов. Как выяснилось на практике, умелые ручки не подвели в нужный момент. К тому же, любой предмет может стать опасным оружием при должных навыках.

Щуплый, низкий мужчина, кряхтя от непосильной ноши, затащил в спальню большое зеркало, закрытое чёрной тканью. Видимо, хозяину оно было без надобности, раз оно так упаковано.

Мне показалось, что Фёдор с нездоровым интересом посматривал на меня из-под густых бровей. Маргарита, с довольным лицом подойдя к зеркалу, сдёрнула с него ткань и отошла в сторону, давая возможность мне на себя взглянуть. Я охнула от удивления. Это я?

Это была я, и в тоже время не я. Брюнетка с сиреневыми глазами. Да у меня в жизни не было такого цвета глаз. Ровный аристократический нос, красные, словно спелая вишня губы, чуть румяные щёки, бледное лицо сердечком. Высокий чистый лоб, росчерки бровей и густые чёрные ресницы. Тонкая талия, высокая грудь. На меня из зеркала смотрела живая кукла.

Я подошла ближе к зеркалу и дотронулась до изображения, проверяя, не картина ли это, написанная рукой талантливого художника? Холодная гладкая поверхность зеркала сообщила, что отражение моё. Как верно подметил Макс, имя мне подходило, красива и опасна. У многих дам вызову смертельную аллергическую реакцию.

Я неловко улыбнулась своему незнакомому отражению. Еле уловимые знакомые черты в мимике и поведении немного успокоили. Самое главное, что выгляжу отлично.

Покрутившись перед зеркалом, счастливо улыбнулась. Фёдор громко сглотнул, когда ему подмигнула. Настроение у меня было приподнятым. Я радовалась жизни. Но пора было спускаться вниз, а то у Максимилиана настроение сейчас похоже на грозовую тучу. Ещё начнет в окна молнии метать.

Да и ужасно хотелось кушать. Интересно, чем тут кормят?

Глава 34. Обед

Янина

Макс ждал меня внизу, опираясь на перила. Глаза его горели, в них было не высказанное изумление, восхищение и жажда обладания. Но не был бы он Максом, если б не сдержался от комментария:

— Сударыня, вы прекрасны как в одежде, так и без неё. Я предпочёл бы последнее.

— Спасибо, сударь, вы тоже хороши во всех смыслах, — глупо хихикнула я. На что сразу получила ответ.

Макс наклонился к уху и прошептал:

— Переигрываешь, принцесса. У нас сегодня вечером будут гости. Молодой граф Андрей Яблонский и его очаровательная сестра Анна. На наше счастье, их престарелая маман нас не посетит, здоровье ухудшилось у бедняжки.

— Что-то мне подсказывает, что ты приложил к этому свою руку, — хмыкнула я.

— Клыки, дорогая, клыки приложил. Пойдём в беседку, пообедаем, и ты за чашей вина мне всё расскажешь. Ты же расскажешь мне обо всём?

Я благоразумно промолчала. Максимилиан, взяв меня за талию, снял со ступенек. Потом неожиданно спросил:

— Будешь моей невестой?

Эм-м-м, и что я должна была ответить? Да, я согласна? Смешно же?

— Вы торопите события, сударь.

Тяжело вздохнув, Макс продолжил разговор:

— Повар сегодня постарался, знатные у него щи получились, пироги с рыбой — пальчики оближешь, запечённые куропатки и утки. Или ты предпочитаешь грибной суп вместо щей?

— Я бы отведала всего понемногу. Кушать хочется.

— Я тебе говорил, что ты очень красива? Ты похожа на куколку. И где ты раньше была? Почему такая красавица ещё не замужем?

— Красавице как-то было не до женихов. И вообще, ты обещал меня мучить расспросами после обеда.

— Ну, раз обещал, придётся держать своё слово. Будем наслаждаться обедом. Правда, я уже сытно отобедал, — сказал он, и я чуть не икнула, представив его обед, — но с удовольствием за тобой понаблюдаю. И что-то мне подсказывает, будет весело.

По дороге, выложенной камнями, мы неспешным шагом дошли до беседки, увитой вечнозелёным плющом. Стол ломился от обилия яств. Я потянула носом, наслаждаясь ароматом, незнакомая рыжеволосая девушка-служанка вертелась около стола, расставляя приборы.

Максимилиан только на неё посмотрел, как её тут же ветром сдуло. Отодвинув стул, усадил меня за стол. Он сам за мной ухаживал, налил из супницы в тарелку грибной суп, от его аромата у меня потекли слюнки. Из графина в бокал плеснул янтарного вина. Поставил кружку с квасом, подвинул тарелку с кусками безумно вкусно пахнущего пирога. Видимо, вампирская зараза решил меня откормить. Но я была не против, сейчас готова была целиком съесть запечёного кабанчика.

— Кушай, моя принцесса, — сказав это, он посмотрел на меня заворожённо.

Вот честно, лично мне не весело, когда на меня смотрят немигающим взглядом, когда я ем. Тут и подавиться недолго. Не выдержав, всё же попросила Макса:

— Может, хватит глазеть? Мне кусок в горло не лезет.

— Не сказал бы этого. Лезет, и ещё как. Ты ешь как хороший мужик из моей дружины. И куда в тебя столько вмещается? Такое впечатление, что ты год не ела.

— Ты сам мне подвигаешь блюда, — возмутилась я праведным гневом. — Но не виновата же я, что куропатка под брусничным соусом пальчики оближешь. А ещё эти великолепные пироги с грибами и капустой. А ещё нежнейший грибной суп. А еще…

— Я понял, понял. Чтобы тебя прокормить, придется идти войной на соседа. Государи воевали за женщин и территорию, а мне придётся воевать за то, чтобы прокормить свою красавицу жену. Да мы с тобой войдём в историю, дорогая.

Я чуть не поперхнулась на такое заявление. Называется — без меня меня женили. Я громко закашлялась. Макс за секунду оказался рядом со мной и нежно, от души похлопал по спине. Кашель быстро прошёл, потому как его язык прошёлся по моей шее. Я замерла, но всё же сумела прошептать:

— Ты сказал, что уже ел.

— Верно, так и есть. Но предпочёл бы отобедать тобой, — прошептал он в ухо. — Ты так аппетитно пахнешь, м-м-м-м, так бы тебя и съел.

— Подавишься, дорогой. Кстати, а какой у тебя титул? — лёгкое колыхание ветра — и Максимилиан сидит напротив меня за столом, как ни в чём не бывало.

— А у тебя? — вопросом на вопрос ответил мне Максимилиан.

— А я память потеряла, так что всю свою родословную благополучно забыла.

— Везёт тебе, а я вот помню всех своих родственничков. А ты вот откуда знаешь Петра?

— Может, прогуляемся? — предложила я, с сожалением отложив нож и вилку. Вставая из-за стола, дала понять хозяину, что мой обед окончен. Мне не хотелось, чтобы Макс прожигал меня и дальше своим взглядом.

— Конечно, сударыня, почему бы и нет? У нас тут потрясающие дикие угодья. Непроходимые заросли малины и озеро, из которого я выловил бездыханное обнажённое тело. Может быть, ты всё же русалка? Ну не бывает таких красавиц с ужасным характером и колким языком. Хотя язычок у тебя такой юркий, а губы такие сладкие. Может, ну её, эту прогулку? Давай отправимся сразу в спальню?

На это пойти я не могла, несмотря на то, что предательское тело горячо отозвалось на это предложение. Жар разлился по телу, щёки вспыхнули.

— Нет, сударь. Мы идём гулять.

— Мне нравится, когда ты верховодишь, — томным голосом сообщил Максимилиан. — Хотя в такой роли я впервые, обычно женщины падают к моим ногам.

— Мне так приятно слушать о твоих похождениях, — не смогла я сдержать сарказма. — Слушала бы и слушала, да только я не извращенка. Поэтому более не заикайтесь о других особях женского пола. А иначе останетесь без сладкого.

Грозно посмотрев на вампира, я покинула беседку. Кажется, я переела, и прогулка мне точно не помешает. И ещё я всё время обращалась к нему то на вы, то на ты. Так странно.

— Лилия, постой. Ты что, обиделась на меня? Прости, я шутил, больше так не буду.

Максимилиан дотронулся до моей руки, вызвав табун мурашек по телу. Глубоко вздохнула. Но вот как можно на него злиться? Я и сама далека от идеала, ох, как далека. И у меня тоже было прошлое, только об этом говорить не собиралась.

— Хорошо, я подумаю о том, как вы сможете загладить свою вину.

— Спасибо, принцесса. Я рад, что ты меня простила.

Я и опомниться не успела, как он прижал меня к своему мускулистому телу и впечатал свои губы в мои. Укусив за мою верхнюю губу, слизал выступившую каплю крови.

— Не забывай, принцесса, я хищник, я вампир. Не знаю, откуда тебе это известно, но я обязательно всё узнаю. Кто ты, откуда и почему у тебя на груди эта татуировка, — он погладил пальцами символы на моей коже.

Я услышала за своей спиной женский возглас. И мужское тактичное покашливание.

Глава 35. Яблонские

Янина

Макс, не выпуская меня из своих объятий, прошептал на ухо:

— Молчи и улыбайся, говорить буду я. Нужно придумать тебе легенду для местной знати. Как ты тут появилась, и почему я тебя так страстно обнимаю.

— Барон Саблезубов! Что вы себе позволяете? Отпустите бедняжку сейчас же! — девушка топнула ножкой, она была явно возмущена поведением барона.

Максимилиан, оторвавшись от меня, помог принять моему телу вертикальное положение. Нацепив на лицо невинную улыбку, Макс устремился к даме. Ему нужно идти в актёры — хорош, ах, как же он хорош.

— Графиня, как я рад вас видеть, — секундная пауза и более кисло: — Вместе с вашим достопочтенным братом. Вы как всегда очаровательны, и это платье изумительно на вас сидит. Оно так хорошо оттеняет цвет вашей безупречной кожи.

А вот это было наглой ложью.

Я повернулась и с улыбкой посмотрела на девушку с болезненно-бледным лицом. О такой говорят — кожа да кости. Видела моделей на обложках модных журналов, бедняжки доводили себя до анорексии. И это всё ради славы и популярности. Так вот, эта белокурая графиня была похожа на тех тощих моделей. Ни рожи, как говорится, ни кожи. Братец её, напротив, весил килограммов двести. Видимо, всю свою еду она отдавала ему.

На графине было надето ядовито-жёлтое платье, которое оттеняло кожу и делало её нездоровой. Графиня казалась смертельно больной. В общем, цвет платья девушке не шёл. Неужели она сама этого не видела?

Порой и в будущем женщины одевались не по возрасту и комплекции. Носили обтягивающие леопардовые лосины и слишком откровенные блузы. Всё должно быть в меру, как в косметике, так и в одежде. Но, чего скрывать, сама порой этим же грешила… Не могла удержаться от роскошных вещей, от туфелек или сумочки. А после ходила и локти кусала, думая о том, ну какая же я дура, что купила эти вещи, без которых смогла б прожить. Ведь до зарплаты ещё уйма времени, а у меня в холодильнике мышь повесилась.

Очнулась от своих мыслей, когда Максимилиан произнёс моё имя. Оказывается, я Лилия ван Кеппель, графиня Албемарл. И являюсь невестой Максимилиана, приехала из-за границы и ни бельмеса не понимаю по-русски. На меня напали в лесу, перегородив дорогу поваленным деревом. Вся моя охрана полегла, защищая свою хозяйку. Моих компаньонок увели и судьба их неизвестна. Но Максимилиан надеется, что они живы и относительно здоровы. Я вырвалась из лап похитителей, бежала что есть сил, споткнулась, упала с обрыва и оказалась в воде.

И наверняка умерла бы, если б меня не нашёл Максимилиан. Когда он увидел, кто перед ним, радости его не было предела. Я оказалась его любимой и единственной невестой. Не знала, что невест может быть больше, чем одна, ну да ладно. Я завороженно слушала эту историю.

И теперь он не мог нарадоваться мною, своей любимой и неповторимой невестой. А то, что видела графиня, так это я в очередной раз упала в обморок (ну правильно, с кем не бывает). У меня глаза, и без того большие, округлились ещё больше. Не знала, что у Макса такая буйная фантазия.

И да, к сожалению, я потеряла голос и вообще не разговариваю. Мне стало жалко саму себя. Сколько, оказывается, я пережила в дороге, пока добиралась до любимого барона. Интересно знать, почему он меня встречать не поехал, раз так любил? Но такими вопросами никто не хотел задаваться.

Графиня вся в слезах и зелёных соплях обняла мое впавшее в ступор тельце. Как оказалось, Анна была чувствительной натурой и жалела всех, кто по её представлению был достоин жалости. Тут же оказалось, что граф пару раз обмолвливался в их обществе, что у него есть невеста за границей, и что он хранит ей верность. Слабо в это верилось, конечно, но так как у меня не было голоса, я благоразумно промолчала. Лишь мимоходом сверкнула гневным взглядом на Максимилиана. Тот в ответ лишь очаровательно улыбнулся.

Анна не переставая лила слёзы: то ей было жалко меня, я ведь столько пережила (как же она была права). То беспокоилась за судьбу моих компаньонок. То за несуществующих убиенных охранников. А Максимилиан — эта наглая бестия лишь удручённо качал головой в такт слезам расстроенной девушки. В этом дурдоме осталась лишь я здравомыслящей.

У графа Андрея тоже начала протекать крыша, он на меня смотрел с неприкрытым восхищением. В его глазах, очевидно, я была героиней рыцарского романа. Ну, или ему нравились красивые безмолвные куклы, кто разберёт предпочтения графов. Дела… А ведь я теперь не говорю, только улыбаюсь и рукой машу. И всё это благодаря Максу.

— Ой, — опомнилась Анна, вытерев все слёзы об камзол Максимилиана: оторвавшись от меня, она в страхе припала к мускулистой груди Макса. Я лишь по-доброму скрипела от такого зрелища зубами. А ведь я его ревную к другим женщинам, даже таким неказистым, как Анна. — Может, пойдём, погуляем? Нужно успокоиться, а то нервы совсем расшалились.

— Да, дорогая Анна, хотел показать своей невесте наши леса и сходить на озеро. Но она упала в обморок.

— Вы что, — проговорила Анна с гневом и возмущением, — ваша невеста упала в воду, а вы хотите её ещё больше расстроить? Графиня Лилия столько пережила ужасов, теперь неудивительно, что она упала в обморок! Ни в коем случае, никакого озера! — заявила девушка. Подумав несколько секунд, сообщила: — А вот по сосновому бору мы можем прогуляться. Хотя, это тоже плохая идея. Но гулять нам более негде, поэтому идём всё же в сосновый бор, с охраной. — Анна уже всё распланировала. Быстрая она, однако, на подъём. — Вы не будете против, Максимилиан, если графиня Лилия пойдёт с моим братом? Он безобидный. А мы с вами впереди будем идти. А сзади них — охрана из вашей дружины.

Макс чуть поморщился от такого предложения, с тоской посмотрел на меня и с угрозой на бедного графа Андрея. У того от страха затрясся третий подбородок. По моим наблюдениям, графу не хотелось никуда идти, но спорить с сестрой он не стал. Видимо, мужчина привык подчиняться женщинам. А мне оставалось лишь метать глазами молнии вслед удаляющейся парочки.

Макс всё время искоса поглядывал на нас, но через пару десятков метров ему это надоело и он, остановившись, пропустил нас с графом вперёд. Лучше бы я шла сзади: теперь я чувствовала на себе прожигающий взгляд в спину. У графини рот не закрывался, и она всё время увлечённо что-то рассказывала.

Я узнала о здоровье матушки и о здоровье всех, кого знала Анна. О том, что ей пришла в голову театральная постановка на основании моей истории. И будет потрясающе, если я сыграю главную роль безмолвной принцессы. Двух недель ей вполне хватит созвать гостей и написать небольшую пьесу. И что мы должны обязательно там быть, а иначе её ненаписанный ещё шедевр пойдёт корове под хвост.

В общем, к ужину у меня жутко разболелась голова и я, закатив глаза, упала в обморок. А если честно, то сил больше моих не было терпеть рядом с собой мужчину, который безустанно хрипел и охал. Потел и неприятно пах. И чем эти дуры его кормят? Мужика так откормили, что стал похожим на колобка с ножками.

Максимилиан на руках отнёс меня в спальню и остановил Анну, которая решила за мной ухаживать. Чтобы избавиться от неё, он даже пообещал ей, что мы посетим их поместье на следующей неделе, чтобы я смогла вникнуть в творческий процесс. Я тяжело вздохнула, но деваться было некуда, нужно вливаться в местное светское общество.

Интересно, почему Максимилиан её не загипнотизировал?

Глава 36 Ужин

Максимилиан

Лилия попросила остаться. Но мне нужно было, как радушному хозяину, покормить гостей и выпроводить их из поместья.

— Ты поспи, родная. А я через пару часов тебя разбужу. За тобой присмотрит Маргарита, тебе нельзя долго оставаться наедине со мной. Пойдут ненужные слухи. Нашему обществу дай лишь повод, так они и у мёртвого кости обмоют. Закрывай глазки, солнышко. Хорошо?

— Хорошо, — тяжело вздохнула принцесса. — Только когда придёшь, обязательно разбуди меня. Нам нужно поговорить, а то вечно что-то мешает.

— Договорились, милая. Как приду, разбужу тебя.

Не удержавшись, поцеловал её в губы. Хотел запомнить её вкус на своих устах. Поцелуй получился долгим и сладким. Руки Лилии обвили мою шею. Её упругая грудь тут же попала в плен моих проворных рук. Пальцы гладили через ткань набухшие ягодки сосков. Моя девочка, и только моя, порву любого за неё. Пусть только попробует кто-нибудь причинить ей вред. Самоубийце, посмевшему сделать это, попросту больше не жить.

Я хотел её всю без остатка. Прорычав, откинул подол платья, мой нос уткнулся в промежность. Полной грудью вдыхал её запах, он кружил мне голову. Сладкий аромат Лилии был сказочным. Когда принцесса возбуждалась, пахла по-другому, чем в обычное время.

Я наплевал бы на приличия и взял её тут же, и не посмотрел на то, что в доме были посторонние люди. Но на наше счастье, отрезвил стук в дверь. Поправив платье и отойдя в сторону от кровати, разрешил войти. Это была служанка, её прислала Анна. Видимо, я сильно задержался.

— Маргарита, побудешь с хозяйкой. Приготовь её ко сну. Графиня устала. Я же спущусь к гостям.

— Доброй ночи, моя хорошая, — обратился к своей принцессе. — Спокойных снов!

— Доброй ночи, Максимилиан. Извинитесь за меня перед графиней и графом. Мне очень жаль, что не смогу присутствовать на ужине.

— Я передам от вас извинения.

И более не медля, вышел за дверь. Облизал свои губы, всё ещё хранящие вкус самой сладкой женщины в мире.

Войдя в гостиную, застал Анну около книжного шкафа. Она изучала книги моего брата. Граф сидел в глубоком кресле у потрескивающего камина и медленно потягивал красное вино.

Я неприязненно скривился. Анна и её матушка крутили парнем как хотели. Маман вырастила бесхребетного маменькиного сыночка (мужчиной его невозможно было назвать) с сильным природным даром, про который он ничего не знал.

Покойный граф был при жизни охотником, но семью в свои тайны он так и не успел посвятить. Его разорвали пришлые оборотни. Анна была похожа на него, что характером, что необузданной энергией. Она была хоть и хрупкой девушкой, но со стержнем внутри.

Не успел войти, Анна тут же начала выспрашивать о здоровье графини.

— Не волнуйтесь. Это переутомление. Маргарита присмотрит за ней. Теперь она её компаньонка, других девушек в поместье нет. А ей я доверил бы жизнь графини.

— Да, бедняжка, она столько пережила, это уму непостижимо. Как ей повезло, что она осталась жива. И вы — благородный и любящий всем сердцем, нашли её на берегу. Скажите, Максимилиан, графиня получила титул, выйдя замуж?

— Как вы проницательны, Анна. Графиня Лилия вдова, её супруг погиб два года назад на охоте. Он был мужчиной в годах. Поэтому совместного потомства у них не было. Но у него есть сын, который возжелал сделать графиню своей супругой. Она спешно покинула Лондон. Мы обручены, и её сердце принадлежит только мне. Она не хотела быть рядом с пасынком. Но это не остановило бы Грегора. Он очень скверный человек, очень. Картёжник, балагур, пьяница и бабник. Простите за такие подробности. Я так рад, что она смогла вырваться из этого ада. Я всего этого не знал, только утром получил письмо. Знаете же, как работает наша доставка, — развёл я руками.

— Боже, какая трагическая судьба, — Анна прижала руки к груди. — Сколько бедной девушке пришлось пережить.

— Вы правы. Однако, пойдёмте ужинать. А то всё остынет. Вы планируете остаться или поедете домой к матушке? Как её самочувствие?

— Ой, пойдёмте. Действительно, уже поздно. Мы бы с радостью остались, но мама просила вернуться до полуночи. Звери нынче вышли на тропу. Стало неспокойно. Когда отец охотился, такого безобразия в этих местах не было. Бедный батюшка, — на глазах Анны выступили слёзы. Девушка всхлипнула.

Чтобы её успокоить, взял Анну за локоток, и мы отправились в столовую. Граф Андрей, пыхтя и охая, поплёлся следом.

Отужинав (еле дождался окончания застолья), проводил гостей до кареты и, посадив их, убедился, что они выехали за ворота. Выделив двух дружинников, приказал им, чтобы проводили гостей до самых ворот их поместья. Известие об обнаглевшем зверье мне не понравилось. Явно, в наши края пришли оборотни. А это не сулило ничего хорошего. Будут жертвы среди местного населения. Если бы не Лилия, отправился бы тут же с ребятами на их поиски. Но оставлять её без присмотра просто не хотел.

Войдя в комнату, отпустил Маргариту. Скинув одежду, лёг рядом со своей девочкой. Она когда спала, была ещё милее, чем когда бодрствовала. Не хмурила лобик, не покусывала, нервничая губки. Не удержавшись, легко дотронулся до алых губ, погладил по раскиданным по подушке локонам. Лилия, вздохнув, обвила мою шею руками.

— Ты пришёл? Или это сладкий сон? Ты знаешь, мне кажется, я тебя люблю. Хоть ты бываешь такой заразой и таким…

Договорить я ей не дал. Ворвался в её ротик языком, запечатывая его своими губами. Как же я соскучился по этим губам. Лилия впилась пальцами в мои волосы, притянув к себе ещё сильнее.

Сдёрнув на пол одеяло, стянул с неё ночную рубашку. Она совершенно не стеснялась своей наготы. Дерзкая девочка, для меня открытая. Одним толчком ворвался в повлажневшее лоно. Она всхлипнула, а я, остановившись, нащупал пальцем клитор. Лилия выгнулась в спине, приподнимая попу от кровати.

Выйдя из неё, подхватил попу ладонями, широко разведя ноги, языком проник в источник наслаждения. Прикасаясь к клитору, довел её до оргазма. Сам еле сдерживался. Яйца звенели от переполнившей их спермы, член стоял колом. Лилия прикоснулась к головке губами, и я чуть не взвыл, её губы ласкали упругий член языком по всей длине.

— Я сейчас кончу, — сообщил принцессе.

— Угу, — лишь пробормотала она, беря моё немалое достоинство в рот.

Взрыв был таким сильным, что я отрубился на пару минут. Очнулся и увидел, что голова моей любимой лежит на моей груди, а сама она мило посапывает. Хочу вечность просыпаться рядом вместе с ней.

— Люблю тебя, — прошептал в макушку.

— И я тебя, — пробормотала принцесса во сне.

Глава 37. В лесу

Янина

Неделя пролетела незаметно. Я каждое утро с удовольствием просыпалась в объятиях любимого мужчины, горячего и нежного, страстного и любящего. Как же сильно он отличался от прежнего Макса. Я тонула в его любви, потихоньку начиная забывать о своей жизни в будущем. Когда ты окружён вниманием и заботой, хочется петь и танцевать от бушующих внутри чувств. Любая женщина в таком состоянии может свернуть горы.

Но, как говорится, счастье бывает недолгим, и в поместье пришла беда. Пропала рыжеволосая девушка служанка, Агата. Макс не хотел брать меня в лес на её поиски. Но усидеть дома не могла. Мать девушки выплакала все глаза, и мне было больно на это смотреть. Агата была её единственной дочерью. Девушка пошла в лес собирать грибы и отбилась от девичьей стайки.

Лишь поздно вечером, когда первые звёзды появились на небосклоне, а полная луна озарила двор, обнаружили, что она пропала. Максимилиан собрал свою дружину, позвал деревенских мужиков. Они взяли факелы и двинулись в лес. Я вышла за ворота вместе с остальными, надев мужские штаны и камзол. Заправила волосы под треуголку. Никто бы и не заметил, что за ними увязалась девушка, но у Макса отличный нюх на меня. Прижав спиной к деревянному забору, он гневно прошипел в ухо:

— Ты никуда не идёшь.

— Не тебе решать, а мне. Я иду вместе с вами. Не нужно со мной спорить. Я доказала тебе, что могу за себя постоять.

— Ты женщина, и твоё место домашними делами заниматься, встречать мужа у порога.

— Приносить ему тапочки в зубах? — гневно спросила я. — А не пошёл бы ты лесом и полем? Ты мне не муж, я твоя гостья.

— Ты моя невеста. Я люблю тебя и переживаю за тебя, — ровным голосом сказал Макс. Хотя я знала, что в его груди всё клокотало от гнева.

— Я тоже тебя люблю. Пока мы ту препираемся, девушка одна в лесу. А там дикие звери. Ты позволишь, чтобы твои люди пропадали бесследно?

— Ты останешься дома?

— Нет. Ты же знаешь. Запрёшь — и больше меня не увидишь.

— Вот значит как? Угрожаешь?

— Предупреждаю.

— Хорошо. Разберусь с тобой позже. Сейчас времени нет.

И более не говоря ни слова, взяв меня крепко за руку, быстрым шагом направился за удаляющимися факелами. Он прекрасно видел в ночи. Я тоже неплохо, но всё же спотыкалась, цепляясь за каждую корягу. Войдя в лес, мужики растянулись цепью. Обшаривали кусты, обследовали каждое дерево, заглядывали под каждый лист.

Ранее я рассказала Максу свою версию того, кто я на самом деле. Рассказала о кошмарах, о своих видениях. Рассказ получился сбивчивым и путаным. Но это всё можно было списать на память, которая проявляла события, то там, то тут. Кажется, он сделал вывод, что моя семья охотники на нечисть, в том числе и на вампиров. Отсюда и хорошие навыки в драке. Я не стала оспаривать эту версию, драться я действительно умела. Вложенные в голову знания очень помогали в экстренных ситуациях.

Я и не заметила того, что мы свернули в совершенно другую сторону. Полная луна освещала могучие деревья. Света луны было вполне достаточно, чтобы идти самостоятельно. Я вытащила из-за пояса нож. Стало тревожно, ветер в кронах плакал о погибшей душе. Макс, остановившись, принюхался.

— Кровь, — прошептал еле слышно вампир.

У меня сердце пропустило ход. Я не слышала крика Агаты. О плохом думать не хотелось. Макс, прижав палец к губам, осторожным шагом двинулся в сторону виднеющейся из-за деревьев поляны. Осторожно ступая, пошла следом за ним.

Еле удержала рвотный позыв, когда увидела, как два огромных серых волка доедали жертву. Один повернув в нашу сторону свою окровавленную морду, сверкнул алыми глазами. Очень надеялась на то, что они ели оленя. Макс сорвался с места и понёсся к волкам. Я ринулась следом за ним.

Мне не доводилось драться с оборотнями. Я воспринимала их друзьями, и сложно было убедить себя в том, что это враги. Враги, которые пришли в наш дом, чтобы уничтожить наше племя. Макс атаковал более крупного волка, всё время отвлекаясь на меня. За это он и поплатился, левая рука повисла плетью. Видя это, я закричала. Страшно, с надрывом выпуская из себя гнев и освобождая разум. Я выпустила охотницу на свободу.

Очнулась лишь тогда, когда держала в руке ещё бьющееся сердце. У моих ног лежала волчица-оборотень. Увидев, кого я убила, меня вывернуло наизнанку. Вытерев рот рукавом, осмотрелась. Макс лежал на спине, а на нём уже превратившийся в человека оборотень. Меня охранял талисман, у Макса такого не было. Любимый был сильно ранен, на груди виднелись глубокие следы от когтей. Вскрыв ножом своё запястье, поднесла ко рту Максимилиана.

— Пей! Ты должен жить. Пей. Слышишь? Я люблю тебя, — слёзы лились градом.

Он должен выжить. Должен. Макс впился зубами в запястье. Он пил и не мог остановиться. Теряя сознание, подумала, что теперь всё будет хорошо. Он выживет, а это главное.

Тёплый луч света не давал спать, не хотелось вставать. Тело ломило, во рту першило. Кажется, я громко пела. Нет, не пела, кричала…

— Больше не делай так, — прошептал любимый голос Максимилиана.

— Как «так»? — прохрипела я.

К моим губам тут же поднесли стакан с жидкостью, пахнущей мятой и другими травами. Сделала длинный жадный глоток. Ужасно хотелось пить. Горлу стало легче.

— Я не хочу видеть, как ты умираешь. Меня не так просто убить, Лилия. Ты человек, ты женщина. Убил бы собственными руками того, кто с тобой такое сотворил. Негоже женщинам воевать. Ты нежная, любимая, желанная. Ты женщина. Это я монстр, девочка моя. Не ты.

И что мне нужно было на это сказать? Что он сам сотворил меня собственными руками для того, чтобы разобралась с ещё более страшными монстрами, чем он и оборотни?

Я лишь промолчала и устало закрыла глаза. Он рядом, и это главное.

Глава 38. Тревога

Янина

Проснулась только к ужину. В доме на удивление было спокойно. Никто не кричал и не плакал от горя. Не слышно было и тревожного звона колоколов. Не было слышно вечерней сутолоки. Макса в комнате тоже не было. Зато в глубоком, оббитом бархатом кресле, сидела Маргарита с вышивкой в руках. Как только я зашевелилась, девушка, отложив вышивку, встала.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? Голова не кружится? Желаете попить чего?

Попить я желала. Ещё и поесть было бы неплохо. Но вместо этого спросила:

— Почему так тихо? Агату нашли?

— А, вы про эту несносную девчонку? Не волнуйтесь. Мать Агаты нашла письмо под подушкой. Глупая девчонка сбежала с заезжим актёришкой. Представляете, охмурил девчонку, пообещал золотые горы. Так вот, она вместе с ним отправилась странствовать по миру. Какой позор, какой позор! — причитала она. — Лиза единственное дитя не уберегла. Эх, молодость, любовь, — Маргарита презрительно фыркнула. — Всю деревню переполошила. Найти бы, выдрать бы её, как сидорову козу.

Я промолчала. Видимо, Макс позаботился о легенде. Маргарита что-то сегодня была чересчур разговорчивой. Из задумчивости меня вывел заданный служанкой вопрос:

— Какое платье сегодня наденете? Если пойдёте на улицу, советую надеть с длинным рукавом, а то во дворе прохладно. С утра был сильный дождь.

Надо же, а я ничего не слышала. Дождь смоет следы пребывания оборотней.

— Что предложишь, Маргарита? — я сдерживала свой порыв задать вопрос, где Макс.

— Ой, есть чудесное бордовое платье. Оно как раз придаст вашему лицу свежести. Вы слишком бледная. Нужно больше кушать, а то похожи на привидение.

— Спасибо, отличный комплимент. Запомню, — отпив из бокала отвара, я встала с кровати. Чувствовала себя сносно. Похоже, всё тот же вездесущий Макс ночью влил в меня свою кровь.

Маргарита резво помогла надеть платье. Усадила перед небольшим зеркалом. Раньше его не видела. Компаньонка побеспокоилась о необходимых для женщины вещах. Маргарита без умолку говорила, что было странно. Раньше не замечала за ней такой словоохотливости. Решила проверить свою догадку и задала мучающий меня вопрос:

— Маргарита, а где барон? Он уже ужинал?

— А его нет. Сказал, что будет утром. Он вам письмо оставил, совсем про него забыла. А вы ужинать где будете, в столовой? Или сюда принести?

— Распорядись, чтобы накрыли на террасе. Хочу подышать свежим воздухом. А где письмо?

— Так вот же оно, в столе. С печатью, — в голосе Маргариты слышались печальные нотки.

Дождалась, когда девушка уложит мне волосы в незамысловатую прическу. И отпустила болтушку на кухню. Открыла письмо лишь тогда, когда за Маргаритой закрылась дверь.

«Добрый вечер, любовь моя! Мне нужно убедиться, что оборотней было только двое. Поэтому ненадолго уеду с дружиной. В поместье оставлю охрану. Ты, думаю, услышишь легенду о побеге Агаты. Для её матери так будет лучше. Женское сердце может не пережить такой трагедии. Не хочу покидать тебя. Прошу, дождись меня в поместье. Люблю тебя! Хочу тебя!»

Перечитав несколько раз письмо, сожгла его. Не хватало ещё, чтобы его увидели любопытные глаза. Обращаясь к догорающей бумаге, произнесла:

— Я тоже люблю тебя!

В одиночестве поужинав на террасе, поняла, что заняться-то мне нечем. Макс всё это время не давал мне скучать, заполняя дни собой. Он стал неотъемлемой частью моей жизни. Я только сейчас поймала себя на мысли, что о Петре в последнее время не вспоминала. Да и была ли та жизнь? Может, всё это было сном?

— Барыня, — ворвался голос в мои мысли. — Госпожа, вам письмо.

Очнувшись, туманным взором уставилась на Маргариту. Терраса находилась на другой стороне от хозяйственных построек, и слуг тут не было. Видимо, я задремала. Руки озябли, поёжилась от холода.

— Я вам плед принесла и лампу. А то тут темно и прохладно. Может, в дом пойдёте?

— Спасибо, чуть позже.

Закутавшись в плед, вскрыла письмо. Оно было от графов Яблонских. Анна напоминала о том, что мы обещали посетить их поместье. Сетовала на ухудшившееся здоровье матушки. Ей перестали помогать кровопускания и пиявки. Рези в животе усилились, и она отказалась от еды. А братец, наоборот, набрал пару фунтов.

Анна сообщала, что написала пьесу и теперь в усадьбе идет подготовка к спектаклю. Под её чутким руководством слуги готовят реквизиты. Времени остаётся до премьеры мало, поэтому она просит барона с очаровательной невестой посетить их дом.

Только сейчас поняла, что письмо адресовано было не мне, а Максимилиану. А я его вскрыла, даже не задумываясь. Письмо было написано официальным тоном. Но купидончик на бумаге меня несколько напряг. Бумага подбиралась специально для мужчины. Она была пропитана сладковатыми духами. Принюхавшись, уловила запах лилии. Вот же засранка эта Анна. Стоило ли вообще туда ехать? Но обещания нужно выполнять, раз уж барон дал слово, что приедем.

На небосклоне загорелись звёзды, подул прохладный ветер. Меня сегодня ждала холодная одинокая постель. Поёжившись и захватив письмо, прошла в дом. Ночью практически не спала, прислушиваясь к каждому шороху. Ждала, что Макс всё же появится раньше обещанного. Ненадолго проваливалась в тревожные сны. Он где-то там, а я жду его, как он и хотел. Однако на такие ночи я не согласна. Лучше бы с ним пошла. Хотя прекрасно понимала, что в скорости передвижения, сноровке и силе, определённо, уступала вампиру.

Как только настал рассвет, вскочила с постели. Макс со своей дружиной ещё не появился. Завтракать не захотела, — кусок в горло не лез. Всё валилось из рук. Войдя в библиотеку, взяла книгу. Но читать не смогла. Смысл прочитанного до меня не доходил. От ожидания и тревоги можно было свихнуться.

Да что со мной? Он древний вампир, а я беспокоюсь о нём, как об обычном человеке. И тут я сама себе призналась, а ведь я его люблю. И жизни без него уже попросту не представляю. Я люблю вампира. Во дворе послышались крики и ржание лошадей.

Выскочив на веранду, замерла в ожидании. Сердце тревожно билось в груди. Только сейчас пришло осознание, как же я по нему сильно соскучилась. Стоя на пороге, беззастенчиво им любовалась. Как же он красив: статная фигура, грация движений, притягательное лицо, роскошные волосы. Обращённый ко мне горящий взор заставлял трепетать каждую клеточку моего тела.

Макс, соскочив с лошади, кинул поводья слуге. Подойдя ко мне, широко улыбнулся и произнёс:

— А где тапочки?

— Что? — переспросила я, не понимая, о чём он. На моём лице застыла глупая улыбка.

— Я о тапочках, графиня, которые вы обещали приносить в зубах. Когда будете на крылечке меня встречать.

Меня как обухом по голове стукнули. Улыбка сменилась тут же гневом.

— Ну и скотина же ты, Макс, — развернувшись, я бросилась в дом.

Дура, какая же я дура! Я тут сгораю от любви и в нетерпении. А он тапочки… Мне нужно найти что-нибудь тяжёлое, да и съездить хорошенько по черепушке этого идиота. Возможно, поможет, чтобы не убить наглого вампира? И станет умнее и проницательнее. Мне хотелось одновременно и плакать, и убивать.

Макс нагнал меня у лестницы. Заключив в объятия, прижал к своему телу.

— Малышка, как же я по тебе скучал. Ты не представляешь, — он целовал мою макушку, не останавливаясь. А я в это время плакала, как обычная влюблённая девчонка.

Ну вот почему он вызывает во мне столько чувств? Я таяла в его объятиях. И всё же с обидой пробурчала:

— По тебе не скажешь, что ты скучал по мне.

— Разве? А это что? — он поймал мою ладонь и приложил к своей ширинке, давая почувствовать всю силу своего желания внушительностью бугра.

— Я тебе нужна ради секса? — возмутилась я.

— Нет, принцесса, ты мне нужна ради любви. Ради этого.

Максимилиан дотронулся до моих губ, и мир перестал существовать.

Глава 39. В дороге

Янина

— Может, ну его? — на сей я раз махнула рукой. — Давай останемся дома. Я тебе массажик интимный сделаю, — прикусила я нижнюю губу и сделала томный взгляд (очень надеялась, что не выгляжу нелепой).

— Хм, очень соблазнительное предложение. Но, действительно, нужно ехать. Старой графине Яблонской стало хуже. Я давно у них не был. Вот и мучается бедняжка. Когда приезжал, подкармливал Екатерину своей кровью. На какое-то время ей становилось лучше, пока моя кровь гуляла в её венах.

— Чем она больна?

— Желудком мучается. Отсюда и скверный характер. Она Анне вбила в голову, что лучшего мужа, чем я, ей не сыскать.

— Ты знаешь, а ведь Екатерина права, лучшего мужчину не сыскать.

— Хочешь сказать, что я лучше Петра?

— Нет, не лучше. Но и не хуже. Вы два брата и друг друга дополняете. Как день и ночь.

— Ха, тогда я буду к тебе приходить под покровом ночи. Согласна?

— Угу, — пробубнила я, покрывая его плечи поцелуями.

Макс, развернувшись, повалил меня на кровать, поцеловал в кончик носа и проговорил:

— Нужно ехать, принцесса. Спасать людские жизни приятно, тем более, соседей, — сочно чмокнув в губы, подорвался с кровати и скрылся за дверью.

Вот как так? Меня бросил любимый мужчина ради спасения жизни. Вампир помогает людям, делясь своей кровью. Нонсенс! Дотронулась пальцами до губ и улыбнулась. Ну, да ладно! Благое же дело совершает. Переживу как-нибудь скуку. Никуда он от меня не денется. Так же глубоко увяз во мне, как и я в нём.

Как только за дверью скрылся Макс, в спальню впорхнула Маргарита. Раздвинув шторы, она впустила в комнату яркое солнце. Я широко зевнула и сладко потянулась. Действительно, пора собираться. Если графине можно помочь, то мы обязательно ей поможем.

Надела тёмно-синее платье. Накинув на плечи голубую кашемировую шаль, покрутились возле зеркала. Эх, хороша! Светская жизнь мне начинала нравиться, совсем обленилась. Так, глядишь, и жирком заплыву. Завтрак, обед и ужин в постель. Секс, когда хочется и где захочется. Украшения, красивые платья и любящий мужчина. Идеальная жизнь.

Впервые ехала в карете. Прокляла эти жуткие сельские дороги. Плотно сжав зубы, чтобы не прикусить язык, стойко глотала дорожную пыль. Пришлось держать окно закрытым, иначе задохнулась бы от клубов пыли. А так, хоть чистенькой помру, от духоты. Мне кажется, я стала похожа на маринованный отбивной кусок мяса, хоть сейчас в духовку. Потому как знатно отбила обе филейные части.

Скрежеща зубами, стонала и охала. А Макс, не скрывая этого, надо мной посмеивался. Ему-то что? Он на лошади верхом, а мы с Маргаритой в этом вычурном гробу на колёсиках. Лучше б пешком пошла. Хотя, пешком в длинном платье тоже далеко не ушла бы.

Почти полчаса (а по мне, так целых два) тряски разбили в пух и прах и так не особо хорошее настроение. Прежде чем въехать в поместье графов Яблонских, Максимилиан, остановив карету, дал нам перевести дух. Я размяла затекшие ноги, а Макс пообщался в это время с Маргаритой. Как по мне, он её загипнотизировал. Я же с этого момента превращалась опять в безмолвную куклу.

Щурясь от солнца, смотрела на поле с яркими полевыми цветами. Пели птицы, жужжали шмели, шумел ветер, стрекотали кузнечики. Всё же сельская жизнь имеет много своих плюсов. Минусы, правда, жирнее плюсов. Блаженно улыбнулась, когда Максимилиан обнял сзади.

— Всё будет хорошо, принцесса, я знаю. Ты со всем справишься. Я не имею над разумом Анны и Андрея власти. У них сильный природный дар, о котором они не догадываются. Пусть так всё и останется. Мы уедем от них вечером. Договорились?

— Ты же в курсе того, что тебя любит Анна?

— Ты ревнуешь? — в голосе Макса чувствовалась радость.

— Что за глупости? Конечно же нет!

— Врушка, моя маленькая врушка, — стал он покрывать поцелуями шею, своим тёплым дыханием посылая армии мурашек вниз по спине.

— И вообще, ты мне нисколечко не нравишься, — отбивалась я неохотно, сама же подставляясь всё больше, чтобы мягкие губы не пропустили ни один кусочек кожи.

— Да, да! Так я тебе и поверил. Ночью я тебе ну очень не нравился. Ты не представляешь, как я тебя сильно люблю! Ты моя жизнь! Ты мой свет!

— Нужно ехать, Максимилиан. Тебе необходимо успокоиться. Даже через ворох юбок чувствую твоё возбуждение.

— Ты права. Будет неловко, если Анна подумает, что моё достоинство встало на неё.

Я грозно рыкнула, он же громко раскатисто рассмеялся. Да чудесная вышла пара, вампир и охотница на тени.

Вот и долгожданное поместье показалось. По тем временам очень роскошное. Двухэтажное бело-красное здание, парадный вход, цветы на клумбах, зелёные газоны. Огромный парк. Анну можно было узнать издалека в её неизменном жёлтом платье. Убила бы Макса, который ей рассказывал, как ей идет жёлтый цвет. Карета остановилась возле крыльца. Максимилиан сам открыл дверцу и помог мне вступить на ухоженную подъездную дорожку.

Анна, улыбаясь, подошла к нам. Мы обнялись, словно лучшие подруги. Лицо графа Андрея озарилось довольной улыбкой. Кажется, у меня появился верный поклонник. Поприветствовав друг друга, Максимилиан задал тревожащий его вопрос:

— Как матушка? Я, как услышал тревожные новости, сразу же приехал. И Лилия хотела с ней познакомиться.

Я посмотрела с недовольством, что за меня всё решил. Но это всего лишь проявленное участие.

— Плоха, очень мало кушает. Она будет рада вас видеть. Я хотела отменить постановку, но матушка не разрешила. Надеемся на то, что ей станет лучше. Вы благотворно влияете на неё, Максимилиан. Вы волшебник.

— Волшебников нет Анна. Вы же это знаете, это всё сказки.

— Графиня Лилия заговорила? — Анна посмотрела на Максимилиана со скрытой надеждой. Девушка раздевала его взглядом. Мне же хотелось сломать ей нос.

— Нет, к сожалению. Видимо, шок был очень сильным. Да и доктор подтвердил мои опасения, Лилия сильно ударилась головой.

— Какой ужас, молодая, красивая и юродивая.

У меня после этих слов к глупой улыбке прибавился и нервный тик. Во, молодец! Учись, Лилия, как нужно конкуренток с дороги убирать.

— Вы знаете, Анна, какое качество в жёнах ценят любящие мужья? — спросил Макс елейным голосом.

— Нет, не знаю. Какое?

— Мужья ценят тишину и немногословных жён.

Анна аж позеленела. Она такой добродетелью явно не обладала. Шах и мат, детка! Шах и мат. Я тепло улыбнулась любимому. Умеет он зарвавшихся графинь ставить на место.

— Пойдёмте в дом. Нынче душно на улице.

Анна, захватив руку Максимилиана в плен, направилась в дом. Меня же она оставила своему братцу на попечение. Внутри всё клокотало. Если бы эта тощая сучка была бы вампиром, тут же вырвала бы гадине сердце.

Макс обернулся и тепло улыбнулся, одними губами произнеся: «Я люблю тебя!»

Теперь я была готова встретиться хоть с целой стаей оборотней.

Глава 40. Поместье Яблонских

Янина

Графиня Екатерина, как только узнала о приезде барона Максимилиана, тут же попросила сопроводить его в свои покои.

— Дорогая, — обратился Макс ко мне, — побудь недолго с Маргаритой.

Потом, обратившись к графу, спросил у того:

— Вы не составите компанию моей невесте? Покажите ей сад. Уверен, он ей понравится. Она любит цветы.

— Конечно, барон, не переживайте.

Макс, коротко поклонившись, заспешил за слугой. Анна, как по мановению волшебной палочки, испарилась, оставив меня с Маргаритой и графом Андреем в фойе. Вот же коза! Даже не извинилась. Я растеряно осмотрелась.

— Вы не желаете отдохнуть, графиня, в саду? Там есть беседка. Туда же нам принесут холодные напитки. Вы меня понимаете?

Посмотрела на графа, слегка наклонив голову, улыбнулась. Он не спешил меня сопровождать в прохладу сада. Андрей с жадным интересом рассматривал моё лицо и фигуру. Очевидно, хотел запомнить каждую чёрточку и мимику на лице. Было гадкое чувство, что мужчина меня мысленно раздевает.

И, вообще, кто знает, чем графы вечерами занимаются, медитируя перед сном? От этой мысли брезгливо поморщилась. Фантазия у меня богатая. Так что нафантазировала себе всего в ярких красках. Отвернувшись от него, осмотрела большую комнату. Со вкусом обставленное светлое помещение.

Анна явно не принимала в оформлении участия. Иначе тут всё бы утонуло в ядовито-жёлтых тонах. А в этом месте чувствовался изысканный, тонкий вкус. Богатое убранство сочеталось не с вычурностью, а с благородством. Изысканная мебель, ковёр под ногами, яркие занавеси, кадки с цветами, потолок и стены расписаны талантливыми художниками. Чуть не спросила у Андрея, кто оформлял помещение. На моё счастье, граф сам пояснил, увидев мою заинтересованность.

— Это всё матушка. Она нанимала художников и скульпторов для оформления. Пока она была здорова, у нас в поместье всё время гостили интересные люди. Творческая богема. Матушка была очень деятельной женщиной. Сестрица моя и мизинца её не стоит. Папенька испортил сестру, — сказал он с нескрываемой злостью в голосе.

Сразу видно, чей Андрей сын. А в датском королевстве не всё так спокойно, как казалось на первый взгляд.

Андрей, налюбовавшись мною, решил всё же сопроводить в сад. Видимо, приличия более не позволяли раздевать меня взглядом. Маргарита, как верная компаньонка, шла позади нас. Достаточно далеко, чтобы не слыть любопытной до господских разговоров. Но и настолько близко, чтобы быть рядом в нужный момент.

В саду действительно было очень красиво. Максимилиан как обычно оказался прав. Море цветов среди фруктовых деревьев, статуи и фонтан. Садовые дорожки были посыпаны жёлтым песком, а беседка утопала в зелени плюща.

— Нравится? — граф заметил, с каким восторгом я осматриваю сад. — Это тоже всё маменька старалась. Растения привезены из-за границы, штат нанятых садовников разбивал клумбы. Маменька золотой человек, до болезни была добра и со всеми приветлива. Душа компании. А потом погиб отец, и всё изменилось. Она его очень любила несмотря на то, что он был деспотом. Но любовь слепа и порой застилает разум. Добрые сердца не замечают в своих любимых монстров, — он выделил слово «монстр» и было непонятно, о ком шла речь — об его отце или ещё о ком. — Маменька отказывалась от еды, часто плакала. Анна ударилась в театральные постановки, я же тоску заедал пирогами. Не знаю, почему это всё вам рассказываю. Наверное, потому что вы мне очень нравитесь, Лилия. Вы всё время молчите и не можете мне ответить. Глупо, да? Для вас мои рассказы скучны и тоскливы, но у меня нет настоящих друзей, а иногда хочется высказаться. Я вот, в последнее время всё время думаю о вас. Сестра о вас нелестно отзывается. Говорит, что вы порочная тупая кукла. А я представляю вас своей женой. Я хотел бы такую красивую, всё понимающую женщину, которая принимала бы меня таким, каков я есть. Со всеми моими пороками и недостатками.

Чуть не высказала своего мнения насчёт их чудесной семейки. Я старалась контролировать свои эмоции. Хотя понимала, что порой нужно прилагать титаническое терпение. А ведь я не каменная, могу и по морде заехать. Однако нужно придерживаться легенды и молчать. Сорвусь — и всё пропало, Максимилиан не сможет их загипнотизировать.

— Я знаю, что вы меня прекрасно понимаете. И с неприязнью относитесь к нашей семье. Честное слово, я вас понимаю. Сложно не увидеть притворство, которым мы пропитаны до мозга костей.

Откуда у этого страдающего ожирением парня с флегматичным лицом такая рассудительность, проницательность и острый ум? Мне нужно было быть крайне осторожной. Прикинуться красивой дурой, с восторгом смотрящей на прекрасные цветы. Хлопать ресницами и томно вздыхать. А ведь жизнь такому меня не учила. Не моё это — притворяться и играть чужие роли. Я не актриса, и все эмоции, которые меня обуревают, сразу видны на лице.

А граф далеко не дурак. Подмечает каждую деталь, отзывается на изменения в моём настроении. Ловит жадным взглядом все мои эмоции. Может, я себя накручиваю? Нет, всё же не накручиваю. Он ведь проверяет меня и следит за моей реакцией на каждое своё слово. И кто он после этого? Нехорошие люди обитают в этом доме, они пропитаны ложью и лицемерием.

Мы вошли в беседку, увитую вечнозелёным плющом. Тут же на стол поставили пироги, ватрушки и воздушные пирожные. У Андрея, похоже, две слабости, о которых я знаю: красивые немые куклы и сладости.

Граф сел напротив меня. Если бы и захотела, кусок бы в горло не полез. Меня сильно нервировал его взгляд. Мне хотелось либо сбежать, либо дать в упитанную морду со всей силой. Сжала пальцы в кулак и потупила скромно глазки. Если скоро не появится Макс, то я плесну горячим кипятком в эту наглую физиономию.

Пришлось учиться притворяться хорошей девочкой и при этом думать о чём-то своём. Глубоко вздохнув, погрузилась в лёгкий транс, баловалась тем, что отсекала звуки, а потом их возвращала на место. Пение птиц, стрекот кузнечиков, жужжание комаров.

И наконец, услышала то, что желала услышать всем своим сердцем — звук шагов Максимилиана. Но, к сожалению, Макс, был не один. С ним под ручку шла Анна. Она щебетала о предстоящей премьере. Барон же, не особо скрывая этого, откровенно зевал.

Подняла голову лишь тогда, когда зашёл Максимилиан. Увидев моё радостное лицо, обращённое к нему, тепло улыбнулся.

— Анна, у вас, вы говорили, всё готово. Дорогая, — барон протянул мне руку, — пойдёмте. Времени у нас немного. Дела в поместье требуют моего присутствия и пристального внимания.

Я резво подскочила с места. Графин с вином опрокинулся на стол, обрызгав графа Андрея. Ну, это была небольшая расплата за тот ушат грязи, которым граф меня облил. Я расширила глаза и прижала ладони к груди, извиняясь за свою неуклюжесть.

— Ничего страшного, графиня. Я всё равно собирался переодеваться.

Виновато улыбнувшись, выпорхнула из-за стола.

Постановка была ужасной, себе и гостям искренне посочувствовала. Представляю, как многим не захочется сюда приезжать, если они уже сталкивались с опусами Анны. Мне, например, совсем не хочется видеть ни графа, ни его сестру.

Матушка смогла ненадолго выйти из своей комнаты. Чёрные волосы с проседью, правильные заострённые черты лица. В молодости, похоже, она была хороша собой. Дети не унаследовали ни её красоты, ни ума, ни вкуса. Графиня Екатерина, не дождавшись окончания первого акта, скривившись, словно сжевала целый лимон, покинула представление.

Анна поначалу пыталась и меня привлечь к спектаклю, но Максимилиан не позволил. Сославшись, что я слаба и доктор не велел мне переутомляться. Знала бы Анна, какие кульбиты мы вытворяем в спальне, умерла бы сразу от сердечного приступа. В общем, Макс меня отмазал от этого ужаса. Я незаметно пожала ему руку, на что негодник прошептал:

— Будешь должна интимный массаж.

Еле сдержала широкую улыбку. Уезжала из поместья с большой радостью и с предвкушением отличной жаркой ночи.

Глава 41. Ярмарка

Янина

Близился день Х. День, когда я ещё раз во всей красе увижу театральную постановку Анны (не думаю, что она с тех пор улучшилась). За три дня до премьеры я получила письмо, где сообщалось, что все девушки должны прибыть на премьеру в жёлтых платьях. Попахивало одержимостью и подставой.

Да! Умеет Анна ставить в неудобные ситуации людей. Представляю, какое обилие ядовито-жёлтого нас ожидает. Прочитала письмо своей камеристке. Маргарита всплеснула руками. Она готовила для меня платье цвета морской волны. И мне был понятен праведный гнев девушки. Сама как представлю себя в жёлтом, так сердце кровью обливается.

— Барыня, да у нас в доме отродясь не было жёлтых тканей. Вечно придёт что-то в голову этой спесивой девчонке, а людям приходится мучиться. Хорошо, что в городе сейчас ярмарка проходит. Можно поехать и выбрать ткань. Там сейчас заезжие купцы. Но как поехать-то, когда барон уехал из поместья? Наш барин бережёт свою горлицу, словно ясный сокол.

Я улыбнулась на это заявление. Он берёг меня, как берегут драконы свои сокровища. С ним я напрочь забывала, что не так уж и хрупка. Купаясь в волнах страсти и тепла, я была любимой принцессой. А каждый рыцарь просто обязан охранять свою возлюбленную. Ох, чувствую, что мне влетит за самовольство.

— Мы возьмём двух парней из дружины, Маргарита. Распорядись подать карету. Ехать же недалеко?

— Ага, не долго и не далеко. Опять трястись не менее часа по этой ужасной дороге, — ворчала девушка, удаляясь из комнаты.

Я с ней была полностью согласна. Это было и для меня пыткой. Но мне самой уже надоело сидеть взаперти. Сад и ближайшая округа уже были мною изучены вдоль и поперёк. Так что решено, мы едем на ярмарку. Макс будет зол на меня. Однако я знаю, чем его можно задобрить. На ярмарке обязательно куплю ему подарок.

Вызвала в памяти приятные воспоминания. От них сладко заныла грудь, а трусики повлажнели. Максимилиан своей нежностью открывал во мне новые точки удовольствия. В его присутствии кожа была как оголённый провод, я вся искрилась и сияла. Мы горели с ним, вместе окунаясь в сладкую патоку удовольствий.

Каждую ночь и раннее утро любимый будил меня нежными поцелуями. Мне кажется, он уже знает всё о моем теле, а я о его. Я люблю своего мужчину, люблю каждую клеточку его тела. Сильные руки, бездонные, полные страсти глаза, мягкие податливые губы и сильное мужское достоинство, которые радовали меня каждый день.

— Максимилиан, ты говорил, что сегодня уйдёшь, отправляешься на охоту?

— Угу, любимая. На пару дней. К «великой» премьере успею. Не волнуйся. Ты же будешь хорошей девочкой?

— Конечно!

— Врушка. Моя маленькая врушка!

Я охнула и зажмурилась от удовольствия, язык задел чувствительный клитор. Выгнувшись в пояснице, широко развела ноги, полностью раскрываясь перед Максимилианом. Волна удовольствия прошлась по возбуждённому телу, которое млело от ласк и стремилось слиться с его.

Я принадлежала Максу не только физически, но и духовно. В такой миг, слившись вместе, мы создавали свою вселенную, которая живёт лишь по нашим законам. Мир, в котором лишь мы вдвоём. Пришла откуда-то мысль, что если бы тут был Пётр, то мой мир был бы идеальным. Но прикосновения Макса смыли все мысли из головы, затопив лишь одним блаженством. Эмоции были настолько сильными, что дыхание перехватило, низ живота отяжелел и в нём разлилось тепло.

Приведя мысли и платье в порядок, поправила выбившуюся прядь из причёски. Прихватила зонтик от солнца и спустилась вниз, где меня уже ждала ненавистная карета.

Когда мы прибыли в город, я готова была проклясть и карету, и пыльную дорогу, и себя в придачу. Не сиделось же мне ровно на попе. К приключениям потянуло.

— Барыня, а как вам такой цвет?

Очередной магазин или лавка, кто разберёт. Очередные метры ненавистной ткани ядрёного жёлтого цвета.

Я покачала головой. Цвет детской неожиданности явно к моему лицу не пойдёт. Маргарита уже привыкла, что при посторонних я с ней общаюсь лишь жестами и кивками головы.

— Хорошо, а вот этот? Уважаемый, как называется этот цвет?

«Уважаемый» был немногословным бородатым дядькой, который на меня смотрел придурковатым взором из-под густых, нависших над глазами, бровей. И чего так глазеть-то? Похоже, мужчина не знает, что значит вести себя прилично. Видя моё беспокойство, Тимофей из дружины, грозно рыкнув на купца, что-то быстро тому сказал.

И, о чудо! Дядька, отмерев, полез в свои закрома. Достал из-под прилавка увесистый рулон. Когда увидела ткань, от восхищения рот открыла. Золотая парча с красивым цветочным орнаментом. Сколько бы она ни стоила, хочу из неё платье. Маргарита рассчиталась за ткань, достав деньги из увесистого кошелька. Видимо, Максимилиан снабдил её деньгами, на всякий случай.

Я счастливо улыбнулась. Показав на своё колье, дала понять Маргарите, что меня интересует. Второй охранник, взяв тюк, взвалил его на плечо и понёс в сторону нашей кареты.

Маргарита со знанием дела повела меня в сторону ювелирных лавок.

— Здравствуйте, дядька Никодим, — громко крикнула девушка, войдя в богатую лавку. Посетителей тут было немного. Цены, похоже, больно кусались.

— Здорово, Маргаритка. Ты что за красавицу ко мне привела? — спросил он, и мои щёчки заалели.

Ювелир проявил бестактность по отношению ко мне. Но добродушное лицо располагало к нему. У него была очень яркая красивая улыбка.

— Это наша будущая госпожа, англицкая графиня Лилия. Так что с большим почтением и уважением говорите, — не очень грозно произнесла девушка.

Дядька, который Никодим, расплылся в счастливой улыбке:

— Что желает графиня? Кольца, серьги, колье? Или она по-нашему не понимает?

Я покачала головой.

— Ой, дядька Никодим, — заголосила камеристка. — Госпожа у нас не разговаривает. Понимает нашу речь, но не разговаривает. Слышали, наверное, историю про нападение в лесу? И девушку, которую спас наш барон?

— Да, слышал, конечно. В нашей деревне слухи быстро распространяются. Хороша у барончика невеста, ох и хороша девка. Жаль, что не говорит. Голос, наверное, у неё тоже красивый, как и глазища. Так что хочешь, красавица? Ты покажи, не стесняйся.

Увидела броши и показала на них пальцем. Никодим показал все броши, которые у него были. Однако того, что мне нужно, у него не было. Я расстроилась. Дядька расстроился не меньше моего. Он очень старался, но не мог понять, чего же именно я хотела.

Я осмотрелась и через окно увидела девушку цветочницу. В её корзине среди разных цветов были лилии. Подорвавшись с места, выбежала за ней. Тимофей от меня не отставал. Жестом остановив девушку, показала на лилию. Тимофей, сокрушённо покачав головой, оплатил мою блажь. Войдя в ювелирную лавку, положила цветок перед Никодимом.

— Вот же старый дурень. Вас же, барыня, Лилией кликать. Сразу не догадался, какое украшение вы хотите. Есть у меня такая брошь. Но шибко она дорогая. Наши барончики да графы не купили бы её.

Никодим показал мне эту прелесть, и у меня сразу загорелись глаза. Ох и хороший же я подарок сделаю Максимилиану. За его же деньги. Ну, да ладно. Придётся за это расплачиваться натурой. Уверена, что такая расплата устроит нас обоих.

После ювелира зашла в оружейную лавку, и долго выбирала небольшие ножи. Проверяя их на качество стали и балансировку. Хозяин смотрел на меня круглыми от удивления глазами, когда наблюдал за моими действиями.

Кандзаси, к моему большому сожалению, здесь не было. О таком тут явно даже и не слышали. Также не было и самурайских звёздочек, что меня сильно огорчило. Зато я выбрала небольшие узкие кинжалы. В основном я была довольна своими приобретениями. Кошелёк, выделенный для моих нужд, заметно похудел.

Маргарита, пока мы шли до кареты, громко по этому поводу причитала. Какой-то грязный мальчишка лет десяти чуть не сбил меня с ног. Если бы не реакция сопровождающего, лежать бы мне сейчас в дорожной пыли. Сорванца за ухо поймал грозный широкоплечий Тимофей. Мальчишка в голос громко заревел. Одной рукой хватаясь за ухо, а второй размазывая слёзы по грязным щекам.

— Простите, барин, не хотел я. Простите меня. Ай, больно, отпустите! — взывал мальчишка дурным голосом. Я поморщилась и дотронулась до руки Тимофея. Тот от неожиданности отпустил мальчишку. Но парнишка и не думал убегать. — У меня послание к госпоже.

Мальчик протянул мне измятый конверт с отпечатками грязных детских пальчиков. Как только я взяла письмо, сорванец сорвался с места и дал стрекача. Только его и видели.

Глава 42. Письмо

Янина

Конверт зажала в руке. Читать его на глазах у всех не стоило. Сев в карету, распечатала послание. Бумага была дорогой и качественной, с терпким мужским запахом, в котором присутствовали нотки сандала.

Стало интересно, кто же так изощрялся. Вместо того, чтобы отправить письмо в поместье, прислал с мальчишкой. Может, это граф Андрей? Но нет. Это не мог быть он.

«Лилия ван Кеппель графиня Албемарл, спешу вам напомнить о приглашении на бал. Который состоится в моём скромном доме через три недели, на улице Мейфэр тридцать один, в городе Лондоне. Уверен, сюда вы прибудете под другой фамилией и титулом. Я навёл о вас справки и оказалось, что у бедного Арнольда ван Кеппель графа Албемарл нет родственницы по имени Лилия. Ему можно только посочувствовать. Ваша красота, смелость и быстрота реакции навсегда останутся в моём сердце, которое я обязательно сохраню. До сих пор не могу забыть, что вы делаете с сердцами таких мужчин, как я. Милая графиня, нам с вами определённо есть о чём поговорить. Мы оба лжецы и притворщики. Уверен, найдём общие темы для разговора. Берегите себя, дорогая. Я не переживу, если вы умрёте раньше назначенного срока. Передайте Максимилиану, что Пётр обещал присутствовать на балу. Он жаждет познакомиться с невестой брата. Ваш покорный слуга Г».

Осталось непонятным, меня приглашают, чтобы поговорить или чтобы убить? Хотя, видимо, всё же поговорить. Раз не хотят моей безвременной кончины раньше срока. А таинственный «Г» — это, ясен пень, Грегор.

Нужно будет показать письмо Максу, как появится. Поднявшаяся в карету Маргарита задвинула в дальний угол мысли о послании. Девушка была возбуждена, её щёки опалил румянец. Я купила камеристке золотой браслетик, облегающий тонкой змейкой запястье. Она была в таком восторге, что мои проблемы отошли на второй план. А придя домой, кинула письмо в ящик стола. Я не была уверена в том, что нам стоит туда ехать. Зачем? Если мне и тут хорошо!

Два дня без Макса пролетели в сплошных примерках и жарких спорах. Прежде всего, тем же вечером мы засели с Маргаритой за эскизы. Я решила, что моё платье должно затмить все остальные. А посему никаких аляповатых рюшечек и бантиков. Сама ткань была богато украшена цветами. После споров сошлись на том, что плечи будут открыты. Лёгкая прозрачная золотая шаль целомудренно их прикроет.

Камеристка предложила украсить лиф вышивкой. Я засомневалась, что у нас на неё хватит времени. Но Маргарита заверила меня, что она знает мастера, который сделает всю работу сверхбыстро и качественно. Язык чесался уточнить, не был ли тот мастер вампиром, но решила не искушать судьбу. Загипнотизировать девушку я точно не смогу, так что лучше уж маяться любопытством.

Днём мои мысли были заняты, а вот ночи навевали воспоминания о Максе. Как же сильно я к нему привязалась. Где он сейчас? Что делает? А вдруг ему нужна помощь? Понимала, что себя накручиваю. Смог же как — то прожить без меня целую вечность? И это не выдумки. Думала о Петре, какой он сейчас? Такой же или что-то в нём не так? Мне очень хотелось его увидеть. Однако я боялась перемен. Менять что-то в жизни всегда страшно. Хотя, что может быть страшнее, чем любить вампира? С такими мыслями и засыпала.

Я крутилась в новом платье перед зеркалом. Ох, какая же красота!

— Платье, достойное королевы, госпожа. Вы настоящая принцесса! — воскликнула Маргарита, увидев меня и всплеснув руками.

— Ты восхитительная, моя королева!

Я, завизжав от радости, кинулась в объятья Максимилиана. Маргарита тут же вставила свои пять копеек, недовольно ворча:

— Платье снимите, а то помнёте. А потом уже целуйтесь. Не дай боже порвёте, а на восстановление нет времени. Премьера этого ужасного спектакля вечером, — буркнула она, выходя из комнаты.

Я с неохотой оторвалась от губ Макса.

— Как я тебе?

— Ты восхитительна. Ты всех затмишь на этой премьере. Я тебе привёз подарок.

Макс из-за спины достал большую деревянную шкатулку. Но открывать не спешил.

— Ну, открывай уже! — в моём голосе слышались нотки нетерпения.

— А ты была хорошей девочкой? Сидела дома и никуда не ездила?

— Я была хорошей девочкой, но дома сидеть мне было скучно. Да я и не обещала, что буду сидеть у окошка в ожидании своего принца. Кстати, на ярмарке мне передали письмо.

— Какое письмо? — весёлость из голоса Максимилиана как ветром сдуло.

— Уверена, что от Грегора. Того вампира, который приглашал меня на бал в Лондоне.

Подойдя к столу и отодвинув ящик, достала конверт. Лицо Макса окаменело, когда он прочитал послание.

— Мы никуда не поедем, Лилия.

Да, я как-то и не собиралась, но всё же вздохнула с облегчением, когда Макс принял решение за нас двоих. Подойдя ко мне, прошептал:

— Давай снимем это прекрасное платье. Я так соскучился по тебе.

Я совершенно не возражала, сама хотела его до безумия. Вздрогнула от наслаждения, когда его губы прикоснулись к моему плечу. И всё же не удержалась от вопроса:

— А что в шкатулке?

— Да так, сущая безделица. Всего лишь диадема с бриллиантами.

Я и опомниться не успела, как оказалась перед любимым в наряде Евы. Встав на колени, Макс припал к моему пупку, его руки гладили мои бёдра. Губы порхали по животу, едва прикасаясь.

— Можно? — прошептал Максимилиан.

И я дала своё согласие, не задумываясь о последствиях. Клыки царапнули кожу на бедре, и я закусила губу, чтобы громко не всхлипнуть. После пары глотков Максимилиан всё же сумел от меня оторваться.

— Прости, — тихо выдохнул он в губы.

— За что?

— Я всё время думаю о тебе. Я так сильно тебя люблю, что боюсь потерять тебя. Это письмо и угроза Грегора разбудили во мне тёмную сторону. Мне необходима была твоя кровь. Прости, что причинил тебе боль.

Что я могла ему сказать? Что боль бывает порой сладкой? Так я никогда не была мазохистской. Но тут совершенно другое. Я знала, что ему нужна была эта пара глотков. Кровь никогда не врёт. Она не врала о том, что я его безумно люблю.

Гладила его по голове, зарываясь пальцами в густые волосы, и улыбалась. Я буду драться за него, если понадобиться, буду драться насмерть за своё счастье. И ни одна пришлая вампирюга меня не сможет остановить.

Глава 43. Странная прогулка

Янина

На этот раз Максимилиан решил составить мне компанию в карете. Сев напротив меня на скамью, оббитую синим бархатом, не сводил с моего лица гипнотизирующего взгляда.

— Можешь даже не стараться, на меня не действует вампирский гипноз. Предполагаю, что из-за этого, — провела пальчиком по татуировке. Макс громко сглотнул, я же лишь хихикнула.

— Ты так и не вспомнила, кто нанёс на твою грудную клетку татуировку? — спросил он.

— Ревнуешь? — мои брови поползли вверх.

— А разве не должен? Ты моя невеста. Я собираюсь с тобой делить жизнь.

— Я сейчас рядом с тобой. Разве так важно, что было со мной в прошлом? — нахмурилась я.

— Представь себе, для меня важно. Наше прошлое влияет на наше будущее, — в голосе Макса послышалось нравоучение. — Вдруг у тебя есть муж, о котором ты забыла? Не хотелось бы бедолагу лишать жизни и делать тебя вдовой. Мужик-то не виноват, что тебя полюбил вампир.

— Интересно, все вампиры такие ревнивцы? — хитро прищурила глаза. Я-то точно знала, что мужа у меня нет.

— Меня мало интересуют другие вампиры, — Макс рыкнул, а Маргарита поёжилась. Я же была само спокойствие.

— Не нужно меня ревновать к тому, что было или могло быть. Это бессмысленно. Я тебя люблю — вот что важно.

— Прости, — виновато прошептал Макс. — Я таким идиотом становлюсь, когда ревную. Это оттого, что боюсь тебя потерять. Мне всё время кажется, что в один миг, когда я отвернусь, ты тут же исчезнешь.

— Чему быть, того не миновать, — философ из меня вышел классный, особенно если говорить пафосными изречениями.

Так за разговорами и спорами мы и не заметили, как добрались до поместья Яблонских. На въезде в поместье встряли в пробку из карет. Две кареты перегородили дорогу, кучера которых орали друг на друга, выясняя, у кого господа круче.

— Может, пешком пойдём? — предложила я, слушая брань и ржание потревоженных лошадей.

— По этикету положено подъехать к парадному входу.

— Ещё пара минут, и я придушу этих придурков, — отметила я. Мне нужно было проветриться, духота кареты уже просто достала.

Распахнув дверь кареты и подобрав юбки, собиралась прыгнуть, но попала в объятия Максимилиана.

— Ты знаешь, что ты самая несносная и своенравная женщина, которую я встречал в своей жизни? — пробормотал он мне в ухо, ставя на газон.

— Конечно, я это знаю. Я же одна такая. Цени.

— Ценю. Станешь моей женой?

— Обязательно, — улыбнулась я, смотря в его безумно красивые глаза. — Когда-нибудь.

Максимилиан, закатив глаза на мой ответ, взял меня под ручку и повёл в сторону поместья. Очевидно, другим господам тоже надоело стоять в пробке. Они, следуя нашему примеру, тоже вышли из карет. Анна радостно улыбнулась, увидев Макса, но, оценив по достоинству моё платье, недовольно скривилась.

— Мне кажется, барон, вашей невесте будет холодно в таком платье, — уколола она, не удержавшись.

— Ничего страшного. У неё горячая кровь, — тихо сказал Максимилиан. — Если что, я её согрею, — доверительно сообщил Максимилиан Анне. — Сегодня тёплый вечер, — продолжил он, не обращая внимания на выражение шока на лице девушки. Как будто не сказал ничего неприличного. Я чуть не расхохоталась в голос. Моя прелесть! Надо подарить ему поощрительный поцелуй. — Жду не дождусь премьеры шедевра, Анна.

Анна не слышала в его голосе сарказма. Девушка расцвела, тут же забыв о моём существовании и о своём шоке.

— Через полчаса начнётся представление. Вы можете пройти в сад, там подают напитки.

— Благодарю вас, Анна.

И мы вошли в празднично украшенное фойе. Не успели мы ещё толком войти, как мать семейства, представив меня гостям, передала тут же на попечение своему сыну Андрею. А моего жениха окружила вниманием знатных гостей.

Максимилиан, тепло мне улыбнувшись, тихо прошептал:

— Не уходи далеко, я волнуюсь.

Я тоже волновалась. Какое-то подспудное тревожное чувство закралось в душу. Над поместьем витал гул из множества голосов, как в растревоженном пчелином улье. Я кожей чувствовала, как по позвоночнику проползла капля пота, вызывая озноб.

— Не расстраивайтесь, Лилия. Никуда барон от вас не денется. Матушка относится к вашему жениху как к сыну. Она его обожает. Я даже порой ревную, — попытался отвлечь меня граф Андрей.

Хотелось ответить, что я тоже Максимилиана ревную ко всем особям женского пола моложе семидесяти лет. Хотя, судя по беззубой даме, которая трясла его руку, как в эпилептическом припадке, стоило поднять планку возраста.

Я отвернулась от Макса и облепившего его, как пчёлы соты, женского общества в разных оттенках жёлтого. В глазах просто рябило и мне стало дурно. Действительно нужно было выйти в сад.

— Графиня, позволите вас сопроводить в сад? Увидите, как матушка украсила аллеи, а то тут от обилия этого кошмарного цвета скулы сводит. У вас очень красивое, смелое платье. И причёска простая, но со вкусом сделана. У вашей камеристки золотые руки, — похвалил мой внешний вид мужчина.

Я коротко взглянула на Маргариту, та зарделась. Девушке был приятен комплимент. А мне приятно было выйти на свежий воздух. В саду зажгли масляные фонари, я с любопытством рассматривала столб.

— Установили на прошлой неделе. Вина? — предложил мне Андрей.

Отпив глоток, незаметно выплеснула вино в ближайший куст, а пустой бокал зажала в руке. В моём бокале была кровь вампира. Мне нужно было срочно вернуться и найти Максимилиана. Мы зашли вглубь сада и направлялись к какой-то не то часовне, не то башенке.

Оглянувшись, не увидела Маргариту. Лихорадочно начала перебирать в уме, как быстро при необходимости достать нож. Видя моё беспокойство, Андрей решил успокоить:

— Всё будет хорошо, Лилия, всё будет хорошо. Моя сестра хотела, чтобы я вам показал вид на поместье. Отсюда его видно, как на ладони. Просматривается со всех сторон света. Как вам вино? Интересный вкус? Вы станете лучше видеть в темноте, станете чуточку быстрее. Это из запасов папеньки. Он добавлял тайный ингредиент, о котором никому не говорил. Я не так давно узнал о таком великолепном вине.

О, да! Вкус был замечательным. И, похоже, граф не в курсе, что за тайный ингредиент там находился. С их семейкой всегда нужно держать ухо востро.

Мы дошли до старой часовни. Она возвышалась над всеми постройками. Вид на поместье с неё будет великолепным. Граф Андрей был прав. Вопрос только, почему Анна хотела, чтобы я была тут? И где сейчас находится Максимилиан? Мы не виделись уже, как минимум, минут двадцать. Но пасовать перед бледной молью и её боровом братцем не собиралась. Даже если их семейка давно уже пьёт вино с кровью вампира. Если нужно, буду драться с ними обоими.

Андрей открыл старую деревянную дверь. Та даже не скрипнула. Тот, кто здесь часто бывает, смазывает петли тщательно или недавно кто-то это сделал намеренно. Тревога меня не отпускала. И я чувствовала подставу. Возникло ощущение, что я следую чьему-то злому умыслу. Не уверена, что сюда интересно приходить часто, значит, всё же второй вариант.

Кладка из тёмного, покрытого мхом кирпича. Попавшая в организм кровь открыла передо мной целый спектр застоявшихся запахов. Если капля крови такое сделала, то это означало, что кровь была ещё древнее, чем кровь Макса.

Вошли в небольшое круглое помещение. Разочаровано вздохнула. Ничего примечательного. Земляной пол, когда-то усыпанный травами, паутина и пыль — вот и всё убранство. Похоже, конец пришёл моему платью. Не за этим ли мстительная Анна меня сюда отправила?

— Поднимемся наверх? Там открывается потрясающий вид с башни.

Внимательно осмотрела деревянную лестницу. Даже на вид шаткую, без перил. И зачем я сюда попёрлась? Ведь нормальная женщина из высшего общества, если бы она не была слепо влюблена или за другим чертом, ни в жизни сюда не пошла бы.

Но я не являлась ни графиней, ни нормальной. Я же об камень головой стукнутая. Да и любопытство меня одолевало. Странная какая-то эта семейка. Тайны, хранимые семьёй Яблонских, не давали покоя.

Поэтому, высоко подобрав юбки, сделала первый шаг. За спиной услышала восхищённый вздох. Видимо, мой спутник был впечатлён моими ножками.

Глава 44. Убийство

Янина

Ненавижу лестницы без перил. Того и гляди упадёшь. Ну, или кто-то поможет упасть сверху на твёрдый земляной пол. Было непреодолимое желание посмотреть вниз. С трудом переборола себя, чтобы это не сделать. Скрипучие, прогнившие ступени не внушали доверия. Нельзя было спешить. Один неверный шаг — и доставлю радость своим врагам.

Выверяя каждое движение, осторожно поднималась вверх, пока не достигла цели. С облегчением вздохнула, вступив на твёрдую поверхность. Но радость моя была недолгой. Возле проёма окна заметила женскую фигуру.

— Графиня Лилия, какая приятная встреча. Я давно хотела с вами побеседовать в маленьком семейном кругу. Вы, оказывается, полны сюрпризов.

Я сделала шаг в сторону от проёма лестницы. За мной поднимался граф Андрей. Удивительно, как легко он двигался с такой комплекцией. Однако удивляться не стоило. Кровь древнего вампира — это не вишнёвый сок.

Лицо Анны исказила гримаса злобы. Как же она ненавидела меня. Я стояла на её пути к вожделенной добыче. С девушкой всё было понятно. Тут большой воз и маленькая тележка комплексов. Но что я сделала графу? Ему-то какая выгода от моей смерти? Почему-то не усомнилась в том, что меня хотят убить.

— Можете говорить, графиня. Я знаю, что вы прекрасно понимаете русский, — заявила она.

Но я промолчала, решив послушать, что ещё поведает мне Анна.

Я уже давно вытащила из потайного кармана нож. И чувствовала себя более уверенной. Андрей после выпитого «вина» с чудотворным эффектом (эликсир жизни и молодости, не иначе), был очень бодрым. Даже не запыхался, поднимаясь по лестнице.

— Видите ли, графиня, я люблю вампира. Да, да! Именно так. Но вы нисколько этому не удивлены. Так уж получилось, что на моём пути стоят две преграды, и одна из них это вы, — заявила Анна.

Я всё же не удержалась и спросила:

— А какая вторая?

— О, я была права, вы говорите. И очень даже неплохо, без акцента. Я видела, как вы разговаривали с бароном, когда вышли из кареты. Чудодейственное вино братец нашёл. Хоть и слюнтяй, но везучий.

Проигнорировав её слова, поторопила. Мне не были интересны её восторги и ненужные высказывания.

— Какая вторая преграда, Анна?

— А, сущие пустяки. Скоро её не станет. Как, впрочем, и вас, — досадливо махнула она ручкой.

Анна, видимо, пила чистую кровь вампира. Быстрота её реакции поражала. Я и моргнуть не успела, как девушка была подле меня. Я попыталась защититься и занесла нож для удара. Но не успела это сделать. Она подняла меня и швырнула как пушинку в сторону окна.

Удивительно, но спас меня граф Андрей. Он загородил собой проём окна. Врезавшись в тело графа, я упала и покатилась по полу. Попыталась подняться, но, запутавшись в юбках, опять упала на деревянный пол.

Раздался громкий хохот. Анна наслаждалась зрелищем, она упивалась своей силой, своей властью. Как я её понимала. Кровь вампира делала человека на какое-то время могущественнее и сильнее. Да! Вот только отходняки у неё после этого будут жёсткие. Знаю, каково это бывает.

— Не становись на моём пути, Андрей. А иначе сдохнешь вместе с матушкой и этой куклой.

— Так это правда, Анна, что мне про тебя рассказали? Ты всё это время травила матушку? — голос графа был тихим, но твёрдым. — Ты хотела убить нашу мать?

— Ты хотел, чтобы я убила тебя? Матушка стара, достаточно пожила на этом свете.

— Зачем, сестра? Чем мы тебе помешали?

Я видела руку графа, он за спиной прятал мой нож. В руке же Анны я заметила свою шаль. Всё тело болело, сильно она меня приложила. Пока семейка была занята беседой, поднялась на ноги. Умирать, лёжа перед этой мразью, не собиралась. В мои планы вообще не входило умирать.

— Чтобы стать истинным вампиром и познать всю мощь, мне нужно всего лишь убить кровного родственника. Не становись, братец, на моём пути. Отойди, — в голосе Анны я больше не слышала ничего человеческого. Эта женщина пойдёт по трупам, лишь бы добиться своего. — У тебя у самого рыльце в пушку, — прорычала девушка, её лицо ещё больше исказилось.

— Ты знаешь? — всё так же тихо прошептал Андрей.

— Знаю что? Что ты убил отца на охоте? Да, знаю. Ты думаешь, почему я тебя не убила?

— Месть?

— Месть, — прошипело существо в жёлтом платье. — Ты убил того, кого я любила. А я отомщу тебе. За всю мою боль и страдания.

— Это был несчастный случай. Я этого не хотел.

— Не хотел, но сделал. Отойди от неё. Я хочу её смерти.

— Где Максимилиан? — я всё же смогла встать с пола.

Его слишком долго не было. Она не могла его убить, но навредить могла запросто. Смех, полный радости, эхом отскочил от стен. Сейчас Анна мало напоминала человека. Её глаза поблескивали в темноте. Отсмеявшись, она мне всё же сообщила:

— В подвале в цепях. Его напоили кровью мертвеца. Это его замедлит.

— Ты его убиваешь. Ты это понимаешь? Ты убиваешь свою любовь, Анна.

Лишь одна мысль билась в голове. Мне нужно найти Макса и спасти. Ему нужна моя кровь, ему нужна я. Юбки упали к моим ногам, я осталась лишь в коротких чёрных панталончиках и в золотом парчовом топе. Глаза Андрея округлились, увидела это боковым зрением. Я постепенно отходила к лестнице. Старалась не выпускать из поля зрения ни брата, ни сестру.

Мне не хотелось марать руки об их семейство, но, похоже, что придётся. Андрей, если он говорил правду, убил случайно своего отца. А вот Анна намеренно травила мать, отравила свою единственную любовь, и я точно знала, что живой она меня отсюда не выпустит. А это означало, что придётся драться и кто-то умрёт. Моя смерть в мои планы, повторяюсь, не входила.

— Ты куда, Лилия? Останься, ты приглянулась братцу. У него слюна капает на пол и стояк образовался. Думала, что он полный импотент. А оно вона как.

— Закрой свой грязный рот, Анна, — осадил её брат. Не думала, что Андрей может так разговаривать.

— Действительно, что-то мы заболтались.

Сказав это, Анна кинулась в мою сторону. Мне раньше доводилось биться только с монстрами, не с людьми. Я отшатнулась, пропуская удар, в это время отмер Андрей и ринулся на сестру.

Всё произошло слишком быстро. Анна с криком полетела вниз с башни. Еще одно кровное убийство, совершённое графом. Сестра Андрея лежала внизу сломанной куклой.

— Уходи, спасай Максимилиана, Лилия. Сзади башни найдёшь вход в подвал.

Не теряя больше времени, бросилась вниз по лестнице.

Грегор

Из тени вышел вампир. Оказавшись рядом с Андреем, быстрым движением свернул тому толстую шею.

— Молодец! Ты принят. Не каждый решится на двойное кровное убийство.

Из тени вышли ещё двое вампиров, и уже обращаясь к ним, Грегор отдал приказ:

— Графа заберёте в убежище. Убедитесь, что Лилия спасёт Максимилиана. Затем объявите её убийцей. А я вас покидаю, господа. Мне нужно готовиться к балу.

Глава 45. Встреча

Янина

Лондон, цивилизация, новая фамилия, новый титул — всё так, как и пророчил Грегор, чтоб ему пусто было.

Мы с Маргаритой зашли в небольшой магазинчик. Ей нужно было купить нитки для вышивания, иголки, булавки. Камеристка попала в рай для вышивальщиц и про меня напрочь забыла. Я посмотрела в окно. Максимилиан разговаривал с какими-то джентльменами.

Любимый был одет по последней европейской моде: в руках трость, на голове треуголка, длинный зелёный камзол, светлые бриджи, туфли на широком каблуке с серебряными пряжками. Лицо пышет здоровьем, алые губы так и хочется страстно целовать. А ведь совсем недавно всё было по-другому. Перед глазами встали страшные воспоминания.

На Макса натолкнулась возле входа в подвал. Он лежал обессиленный, синюшно бледный, весь в крови, на запястьях и щиколотках кандалы с оборванными цепями. Откуда только силы взял справиться с отравой, гуляющей по его венам? Он смог самостоятельно выбраться из подземелья. Уверена, сделать это было ох как непросто.

— Прости, прости, — шептали потрескавшиеся губы. — Я не смог тебя защитить.

Я разрыдалась от такого зрелища. Яд его убивал. Опустилась рядом с его телом на колени. Спасение было лишь в моей крови. Осмотрелась вокруг, нашла небольшой осколок стекла, вскрыла вену на запястье и приложила к уже чернеющим губам Макса руку.

Ну какой же тварью нужно быть, чтобы отравить человека, которого любишь? Видимо, Анна решила, если Максимилиан не достанется ей, то не достанется никому. Сердце девушки было полно тьмы, если оно у неё вообще было.

— Макс, нам нужно уходить. Анна мертва, а на месте преступления полно улик. Думаю, граф этим воспользуется, чтобы обелить себя перед обществом. Второй смерти ему не простят.

Щёки Макса лихорадочно горели, руки подрагивали, но всё же после выпитой крови ему стало заметно лучше.

— Да, нужно уходить. Лилия, в поместье нам нельзя. Нужно достать одежду, переодеться, — сказал он, и я помогла любимому встать на ноги. — Есть в лесу схрон, там и отсидимся, — мы двинулись прочь от ненавистной мне башни. — Постой, милая, — остановил меня запыхавшийся Макс, когда мы отдалились от дома. — Я чувствую Маргариту.

— Где? — я стала озираться. Вокруг был густой кустарник, за этой частью сада не особо следили.

— Там, в кустах, — показал он в сторону густого кустарника. — Она без сознания, но скоро придёт в себя.

— Нужно её вытащить, — неуверенно предложила я, не зная, как справиться с двумя пострадавшими, однако, не желая бросать девушку здесь.

— Не волнуйся, если что пойдёт не так, у неё есть на этот счёт инструкции.

— С ней всё будет в порядке?

— Да, принцесса, всё будет хорошо, — уверенно произнёс Макс.

Ему стало гораздо лучше, кровь в его организме начала очищаться. Взяв меня на руки, вампир перемахнул через забор сада. За спиной я услышала крики людей. Пока разберутся, что да как, мы успеем добраться до леса. Так и получилось. Нам удалось избежать преследования. И ночь провести в лесу.

Ближе к утру к большому раскидистому дубу пришла Маргарита. С котомкой за плечами, одетая в простую крестьянскую одежду, она смотрелась органично с лесом. В узелке она несла еду. Деньги и дорожные грамоты для пересечения границы девушка спрятала за пазуху.

— Максимилиан, куда мы направимся?

— А куда бы ты хотела, милая?

— В Лондон. Чувствую, что Грегор приложил свою руку ко всему этому. Хочу выяснить, что он задумал и для чего ему нужна я.

Вот так мы и очутились в Лондоне. Максимилиан не отходил от меня далеко. И на все встречи брал меня с собой. Сейчас, отогнав воспоминания, я хотела поучаствовать в выборе мелочей, так необходимых для женщин, чтобы отвлечься, но вдруг увидела Петра.

Моё сердце замерло в груди, кольнув острой иглой. Он стоял на противоположной улице и наблюдал за Максимилианом. Всё так же красив и статен. Всё, что таилось внутри меня, ожило. Сердце чаще забилось, я подалась ближе к окну и впилась жадным взглядом в лицо Петра.

Мои действия не остались незамеченными. Макс тут же с беспокойством оглянулся. Увидев брата, приветственно помахал рукой. Я же вышла из магазинчика лишь тогда, когда они с Петром по-братски обнялись.

— Добрый день, — приветствовала я мужчину. Голос слегка дрогнул. Очень надеялась, что этого никто не заметил.

Макс, с любовью посмотрев на меня, представил брату:

— Это моя невеста, баронесса Лилия Вишневская. Уверен, брат, тебе о ней ранее поведал Грегор.

— Вы ещё прекраснее в жизни. Его слова не могли передать всей вашей красоты. А ваши глаза завораживают. Я восхищён, — поцеловал мне руку мужчина. Однако не торопился её отпускать, поглаживая большим пальцем тыльную сторону и не спуская с меня глаз.

— Братец, что в слове «невеста» тебе было непонятно? — Максимилиан, похоже, начал ревновать к Петру.

— Вы знаете, мальчики, я хочу чая. Не угостите ли даму пирожными? — отняв свою руку, я повисла на локте Макса. Он ревностно положил свою тёплую ладонь на мою.

Мне было приятно внимание братьев. Отчего-то, радовало, что смогла очаровать Петра. У цветочницы он купил маленький букетик фиалок и подарил его мне. Он и в будущем остался таким же романтиком.

Максу внимание брата нравилось всё меньше и меньше. Он сидел молча. Его чай так и остался нетронутым. Лицо его всё больше мрачнело. Когда рассмеялась над очередной шуткой Петра, он поморщился. Видимо, Макс почувствовал конкуренцию и уже не так был рад видеть брата.

— Пётр, а где вы остановились? Мы с Максимилианом сняли дом. Может, и вы присоединитесь к нам? Есть свободная гостевая комната. Максимилиан, — обратилась я к насупившемуся любимому, — ты же не против, чтобы твой брат жил вместе с нами?

Максимилиан выразительно сверкнул на брата недовольными глазами. Однако Пётр этого не заметил.

— О, это было бы здорово. Я давно не видел брата и нам есть о чём с ним поговорить. Спасибо, Лилия, Максимилиан всегда был скромным.

У Макса начал дёргаться не только глаз, но и щека. Надеюсь, у него вскоре пройдёт нервный тик. Я хотела как можно лучше узнать Петра.

— Через два дня бал в поместье у Грегора, и мы туда приглашены. Вы не знаете, где можно купить карнавальные костюмы? — я поставила чашечку с недопитым чаем на стол.

— Есть магазин готовых платьев, там как раз продают карнавальные костюмы. Вы уже думали над своим образом? Кем будете на балу? — поинтересовался мужчина.

— Посмотрим барон, посмотрим, — улыбнулась я.

Странно знать то, чего не знают остальные. А наш случай вообще был уникальным. Я мысленно сравнивала мужчин с теми, кто остался в будущем. Мне стало немного грустно. Не знаешь, чего ожидать и чем всё закончится. Но будущий бал не оставил меня равнодушной. Кто из девушек не хотел в своей жизни побывать на настоящем балу?

Глава 46. На балу

Янина

— Нет, и ещё раз нет! Ты такое безобразие не наденешь! — возмущался Макс.

— Почему? Быть пиратом это круто! — не понимала я его.

— Я не знаю, что такое «круто», Лилия. Но одно знаю точно — приличные баронессы ни за что не наденут мужской наряд.

— Ты уверен? — хмыкнула я. — И кто сказал, что я приличная? — закусила нижнюю губу и отбросила в сторону мужской карнавальный костюм. — Или ты хочешь, чтобы я отправилась в этом? — подмигнула я ошеломлённому Максимилиану.

Наряд был в точности таким, когда он нашёл меня у озера. Короткие чёрные шортики и чёрный топ. Максимилиан громко сглотнул и за секунду оказался подле меня. Рука его зарылась в густые волосы, губы припали к моим губам, и он прошептал:

— Что ты со мной делаешь, любимая? Хочешь свести с ума вампира?

— Люблю, — прошептала я и с жаром ответила, запуская свой язык в горячий рот. На секунду оторвалась. — Люблю всем сердцем и душой.

Про себя же подумала, что и его брата тоже.

— У нас мало времени, любимая. Осталось два часа, а ты не одета. Я пришлю Маргариту, принцесса.

Поцеловав целомудренно в лоб, Максимилиан исчез за дверью. Разочарованно простонала. Неудовлетворённость и воздержание испортили моё настроение. Да ещё не покидающее ни на секунду чувство тревоги, которое набатом било в виски, угнетало.

В магазине я купила два костюма. Костюм пирата и чёрное с красным платье. В нём мне понравилось то, что я могла самостоятельно снять юбку. Учитывая тот факт, что я направляюсь в логово к монстру, это было с моей стороны предусмотрительным. Макса попросила сделать кандзаси. Он удивился, но просьбу выполнил. Так что сегодня у меня под рукой будет оружие. И я смогу при необходимости за себя постоять.

Маргарита осталась дома, подвергать девушку опасности я не собиралась. Мне хватило и того раза, когда её усыпили и бросили в кусты. Второй раз рассчитывать на удачу было бы глупо. Тем более, я была уверена, что вампиров будет больше, чем трое.

Последние штрихи: чёрный плащ, на голову накинула капюшон, в руках кроваво красный веер, на лице чёрная маска, на ногах высокие сапоги на низких удобных каблуках. Вид мой был мрачным, и в тоже время загадочным.

Внизу меня ожидали Максимилиан и Петр. Оба одеты в такие же, как и у меня цвета. Преимущественно, это был чёрный цвет: длинные плащи, маски, скрывающие половину лица, на головах треуголки. У обоих по подбородку стекала нарисованная струйка крови. Я широко улыбнулась. Протянула руки, казавшиеся на фоне чёрного особо бледными. Мои мужчины припали к моим кистям нежными поцелуями. Интересно, настанет ли такое время, когда мы будем все вместе? Когда мы будем едины?

Лондонские дороги меня порадовали. Прокатилась бы с удовольствием ещё раз с ветерком. Но увы, наша карета остановилась возле роскошного, ярко освещённого дома. Нарядные дамы и господа блистали во всём своём великолепии. Яркие наряды, дорогие украшения, смех и малознакомая речь. В школе я изучала немецкий язык. Так что, как обычно, придётся изображать немую. Непонимающую мне и изображать не стоило.

Герольд оповестил о нашем прибытии, сообщив всем гостям, кто явился на эту вечеринку. Смысл тогда было надевать костюмы, если каждый встречный и поперечный был в курсе, кто прибыл.

Я вошла под руку с двумя кавалерами, и многие девушки на нас посмотрели, как, впрочем, и мужчины. Видимо, нас ждали. Благородные господа сбились в кучки. Никто не танцевал, несмотря на то, что играла лёгкая музыка.

К нам подошёл Грегор. Единственный, кто был без маски. Он также был одет во всё чёрное, как и мои любимые бароны.

— Приветствую вас, господа, — Грегор слегка поклонился, затем обратился уже ко мне: — Лилия, рад вас видеть. Вижу, вы вняли моему совету и прибыли под новым титулом и фамилией, — сказал он. А я скривила губы и сверкнула из-под маски глазами, давая ему понять, что я в курсе его происков. — Господа, я ждал даму, которая откроет этот бал-маскарад. И это ваша спутница. Позвольте, дорогая? Вы сегодня королева этого бала. Ваш наряд олицетворяет смерть и кровь?

Я мельком взглянула на притихшую толпу, ловящую каждое слово. Заметила, что людей и вампиров тут было примерное количество. А если я откажусь? Что будет тогда? И стоило ли мне это делать? По лицу Грегора поняла, что не стоило.

— Для меня это честь — быть королевой бала монстров, — последнее слово сказал еле слышно.

Я физически чувствовала, что Максимилиан не хотел меня отпускать. Пётр тоже был обеспокоен. Но мальчикам ничего не оставалось, как отпустить меня с древним вампиром. Силы были неравными.

— Мы будем за тобой следить, Грегор, — тихо прошипел Максимилиан. Тот лишь снисходительно улыбнулся. Он хозяин вечеринки, его и правила.

Я была благодарна Максу, который научил меня танцам восемнадцатого века. Так что, услышав знакомую музыку, я знала, какую партию придётся танцевать. Что мне нравилось, так это то, что танцы были бесконтактными. Меня это очень устраивало, значит, прикасаться к партнеру не придётся.

Большой зал был ярко освещён светильниками. На балконе располагались музыканты. Ярко одетая толпа стояла по краям комнаты. Мужчина, чуть касаясь моей руки, вывел меня на середину залы.

— Вы прекрасны, Лилия, как и тот цветок, в честь которого вас назвали. Но этот дом не видел более смертоносного цветка. Вы необыкновенная женщина. В вас столько тайн, так и хочется сорвать окружающий вас полог.

— Не стоит ничего с меня срывать. Порой лучше тайна, чем знание истины. Как говорят: «Меньше знаешь — крепче спишь». А по мне, так: «Меньше знаешь — дольше живешь».

— Хм, интересное высказывание. Ваш язык отличается от простого языка этого времени.

Я слегка пожала плечами. Была ещё одна пословица, которую я, конечно, не озвучила: «Язык мой — враг мой». Однако, что мне скрываться. Этот упырь и так обо мне знает больше, чем положено. Пусть хоть думает, что со мной шутки плохи.

Я всё же немного волновалась, хоть и знала, что за мной пристально наблюдает Макс и Пётр. Первые аккорды, первые шаги, повороты, взмахи руками, приседания и поклоны. Неспешный танец. В воздухе летали разряды от напряжения. Танец продолжался, а я всё гадала, что же нужно Грегору.

Когда мы в очередной раз сблизились в танце, он произнёс то, что я хотела знать:

— Я вижу, как на вас смотрят братья. Это любовь. А вы та, кто вернёт мне мою любовь. Вы носите знак, который её погубил.

Глава 47. Смерть

Янина

— Вы о чём? — я дождалась следующего приближения в танце, чтобы задать мучающий меня вопрос.

Грегор хищно улыбнулся, да так, что по спине побежала струйка холодного пота. А ведь вампир скрывает всю свою силу и мощь от окружающих. Насколько же он сильный противник?

Он остановился как вкопанный подле меня, но никто на нас не обращал внимания. Даже Максимилиан и Пётр смотрели туманным взором. Грегор мог управлять течением времени?

— Разговор наш состоится не здесь. Вы не против, принцесса?

Вампир протянул ко мне открытые ладони. Я оглянулась, чтобы посмотреть ещё раз на Макса и Петра, и увидела возле них теней. Откажусь — и мои мальчики погибнут. Уйдут за грань, откуда не смогу их вытащить.

— Не трогай их. И я пойду с тобой, куда скажешь. Ведь тебе нужно моё добровольное согласие, ведь так?

— Умная девочка, всё верно. Даю слово, они физически не пострадают. Мне интересна ты, а не они, — оговорка «физически» меня несколько напрягла.

— А душевно, значит, они могут пострадать?

На мой вопрос Грегор лишь пожал плечами. Хищная улыбка так и не сходила с его лица.

— Решай, принцесса, мы теряем время.

Я дотронулась до его ладоней. Моргнуть не успела, как мы перенеслись в его кабинет. Грегор щёлкнул пальцами, и вспыхнули свечи. Я осмотрела богато обставленную комнату. Большое помещение, уставленное антиквариатом. На книжных полках стояли увесистые тома. Книжные переплёты были испещрены рунами, инкрустированными драгоценными камнями.

Этот упырь не из тех, кому интересны подделки. Видимо, вампир потратил много времени, собирая всё это великолепие. Что ж ему мелочиться-то? У него в запасе вечность. Мужчина, отвернувшись от меня, подошёл к массивному письменному столу, где ровными стопками лежали книги. Сразу было видно, что хозяин был аккуратистом. Всё лежало по местам, ни намёка на беспорядок.

— Я долго искал выход для неё. И теперь я близок, очень близок.

Не понимала, о ком он ведёт речь. Глаза его пылали в отблеске свечей. В руке появился кубок, словно ниоткуда. Я узнала характерный запах. Это была кровь. Несомненно, это была кровь вампира.

— Прежде, чем приступим, советую выпить это, — он протянул мне кубок. — Вам понадобятся силы, а это, — вампир кивнул на кубок, — не позволит вам моментально умереть.

Пить его кровь мне совершенно не хотелось. Уверена, что ни к чему хорошему это не приведёт. И всё же протянула руку к бокалу. Души моих мальчиков были в его руках.

— Кто она? Ради кого вы столько потратили времени и сил? — поинтересовалась я, медля пить содержимое сосуда, что не внушало доверия.

— О, а они вам не рассказывали, что у них была сестра? Любившая братьев несмотря ни на что. Она взяла с меня слово не убивать этих выродков. Они предали свою родную кровь. Убили свою родную сестру. Правда, в приступе гнева она их прокляла и теперь они вампиры. Но разве это проклятье? Кто откажется от вечной жизни?

— Найдутся такие, кто откажется от такого сомнительного счастья, — с уверенностью произнесла я.

— Не у всех есть выбор, девочка. Ты тоже можешь стать такой, как твои возлюбленные.

— О чём вы говорите? — не поняла я.

— Пей. Времени нет. Твои мальчики ищут тебя, — нахмурился он.

Моё сердце замерло, когда услышала слова Грегора. Может, у меня всё же есть шанс?

— Пей, иначе они умрут. И это не отрава. Твоя смерть мне ни к чему.

Я сделала большой глоток из бокала. Жидкость была похожа на терпкое вино. Похоже, что зачаровал бокал с кровью.

— Умничка, девочка. А теперь прими от меня подарок.

Я послушно кивнула головой. Начала действовать кровь вампира. Прикажи он мне не дышать, и я выполнила бы его приказ без тени сомнений. Амулет лёг в точности на мою татуировку. Грегор отошёл от меня, внимательно рассматривая. Видимо, он чем-то был недоволен. Подойдя к столу, взял пергамент и начал читать. Язык мне был неизвестен. Вслушивалась в произносимые звуки. А в голове стучало набатом: «Борись».

Шум в голове нарастал, сердце сдавило ледяной рукой. С усилием закрыла глаза и, углубившись в подсознание, вспомнила всё, чему учил меня Макс. Разгоняя бег крови по венам, собирая воедино свою силу. Вспомнила своё имя, кем меня сделал любимый в будущей жизни. Пальцы сжала в кулак. Рука с быстротой молнии полетела навстречу наглой вампирской морде. Глаза распахнула в тот момент, когда кулак готов был врезаться в плоть. Но я не успела, Грегор ушёл через тени.

Почувствовав опасность, успела пригнуться и обхватить голову руками. Оконные стёкла взорвались, осыпав меня мелкими, жалящими кожу осколками. На мне не было плаща, а сейчас он был бы кстати. В окна начали запрыгивать оборотни, дверь сорвало с петель. И тех, кто не успел пригнуться к полу, вынесло на улицу из оконных проёмов. Услышала голос Петра, который схватил меня за руку и, вздёрнув на ноги, крикнул Максимилиану:

— Забирай её и уходи. Я их задержу.

Макс подхватил меня на руки, словно я была пушинка. Перед глазами мелькали комнаты и дверные проёмы. Пару раз Максимилиан снёс зазевавшуюся на устроенный господами бедлам, челядь. Выбив небольшую дверь ногой, Макс выбежал на улицу.

— Нам нужно к реке. Там они потеряют наш след.

Я крепко прижалась к его груди, вдыхая такой знакомый и родной запах.

— Макс, я вспомнила, кто я.

— Это хорошая новость, принцесса. Давай, ты мне расскажешь обо всём позже.

Тяжело вздохнула. Отчего-то подумалось, что это «позже» может и не наступить. Однако, он был прав. Время для разговоров было неподходящее. Оборотни наступали нам на пятки. Сзади слышался приближающийся вой. Отчётливо слышался хруст черепицы, по крыше тенью неслись оборотни.

Я решила, что Макс очень хорошо знал город. Потому как ни разу не сбился с пути. Мы уже давно покинули богатые районы и находились на улицах трущоб. Пьяные труженики, бьющие друг другу морды, размалёванные девицы, грязные попрошайки, полудохлые собаки и кошки. Всё это проносились одним смазанным пятном мимо нас.

Застоявшаяся вонь от гниющих мусорных куч не успевала осесть в лёгких. Всё же сильная у Грегора кровь. Нужно обязательно рассказать Максу о древнем вампире. Уверена, это он натравил на нас оборотней.

Макс выбежал на пристань. Нас там уже ожидали.

— Всё, приехали, — выдохнула я. — Отпусти, придётся драться. Нам не уйти от такого количества волков.

Макс послушно опустил меня на землю. Мы стали спина к спине, я сдёрнула с себя юбку, оставаясь в коротких чёрных бриджах. Выдернула из волос кандзаси. Слабенькое оружие против оборотней, но лучшего ничего не было. Видимо, звери не ожидали, что бойцов будет двое.

Мне показалось, что один серый с разорванным ухом даже посмеялся. Я тоже ему улыбнулась в ответ. У него вытянулась морда и округлились глаза от такой наглости. Волков было пятеро. Слишком много на нас двоих. Надеюсь, Пётр справился со своими оборотнями.

Пьяный вопль запоздалого моряка запустил механизм битвы. Волки кинулись в атаку. Поднырнула под ноги одного, оставив его с пустыми когтями. Быстро вскочила на ноги и со всей силы пихнула ногой под зад. Не удержавшись, оборотень полетел в воду. Когда вылезет, он меня загрызёт. Зато выиграла немного времени.

С разбегу запрыгнула на спину другому, который пытался подобраться с тыла, волчком крутящемуся Максу. Резкий рывок — и раздался оглушительный треск сломавшейся шеи. Оборотень рухнул плашмя. Я едва успела скатиться с него. Перевернулась в воздухе, влетела в объятия волка.

Вогнала кандзаси в глаз волку, который надо мной смеялся. Теперь он ослеп на один глаз. Ловко спрыгнула в сторону, подальше от разъярённого оборотня. Макс тоже неплохо справлялся со своими волками. Громкий свист прервал схватку. Оборотни, не выпуская нас из вида, медленно отходили назад, захватив убитого мной. На пристань выбрался утопленник. Но тоже драться не стал.

Подул холодный ветер и полную луну застлали тучи. Против нас вышли две тени. И как с ними драться, я до сих пор не знала.

— Нужно уходить, — крикнула Максу, но было поздно.

Тени напали на любимого, терзая его душу и плоть, причиняя невыносимые мучения. Я закричала и кинулась к теням. Макс тоже пытался отбиваться от них. Он занёс руку с острыми когтями и задел одну из тварей. Я обрадовано вскрикнула, но почувствовала острую боль в области груди.

Туман развеялся Макс в руке сжимал бьющееся сердце. Моё сердце. Я завалилась назад, и с громким всплеском тело ушло в тёмные воды Темзы.

Глава 48. Настоящее

Янина

Это смерть? Если да, то почему в груди такая боль, как будто вырвали сердце? И почему меня посетили мысли о смерти? С трудом разлепила глаза и тут же меня накрыла с головой паника. Я находилась в воде. Под ногами холодная беспросветная тьма, готовая утянуть меня в пучину. Над головой та же холодная мутная толща воды. Только слегка сероватая. Хоть какой-то намёк, что я жива и могу всплыть на поверхность.

Начала активно работать руками и ногами, выталкивая себя рывками к свету. Давалось мне это с огромными усилиями. Лёгкие горели от нехватки кислорода. Рывок, ещё рывок. Наконец-то вожделенный глоток воздуха. Прохладный, живительный, он ворвался в лёгкие, расправляя их до отказа. Боль сковала грудную клетку, но это была нужная боль. Однако не успела ещё ничего осознать, как меня кто-то схватил за ногу и потащил обратно. Умирать не хотелось.

Хоть и не оставалось сил сопротивляться, тут бы удержаться на воде, сконцентрировалась на том, чтобы отбиться. В воде всё по-другому, любые движения даются с троекратным усилием. А я ещё была ослаблена борьбой за жизнь. Вокруг меня клубился хоровод из теней, окружая плотным коконом. Не успела прийти окончательная мысль, что я проиграла, как из амулета вырвался яркий свет и разметал тени. Моё сознание померкло.

— Дыши! Слышишь, дыши! — издалека доносился голос Макса. Он так отчаянно меня звал.

— Ей нужна наша кровь, Макс, — второй голос был Петра.

— Что происходит? — прохрипела я, с усилием выталкивая слова между приступами надсадного кашля. Наглотаться грязной воды, похоже, я успела. Перед глазами плясали чёрные точки, вызывая головокружение и тошноту. Меня и стошнило через некоторое время желчью. Во рту и так было гадко, ещё и горечь добавилась.

— Ничего хорошего. Грегор открывает портал. Он воспользовался твоим возвращением, — голос Макса был мрачен. Но потом, смягчившись, любимый произнес: — Привет, любовь моя. Не виделись целую вечность. Прости меня. Прости, принцесса, я не хотел.

Макс, крепко обнимая, прижал к себе моё непослушное тело. И я задохнулась от нахлынувших на меня чувств. Он целовал мои волосы, гладил спину. Я крепко вцепилась пальцами в его рубашку, которая пахла любимым вампиром. Зрение постепенно прояснялось, чёрные точки исчезали. Как и воспоминания о прошлом и настоящем. Боль, которая меня так мучила, была реальной. Макс вырвал мне сердце, думая, что дерётся с тенями. Грегор! Это он нас одурманил и заставил видеть того, чего не было.

— Амулет, — я ощупала грудь, но амулета на мне не было. — Где он?

— Очевидно, у Грегора, — сообщил Пётр.

Он стоял неподалеку и с грустью наблюдал за мной и Максом. У меня сердце замерло. Как же мне теперь быть? Ведь я люблю обоих братьев одинаково. Я не смогу выбрать одного. Не смогу жить с одним из них счастливо. Потому что только вместе они для меня составляют одно целое. И только рядом с обоими я чувствую себя полноценной.

Мои мысли прервал волчий вой, который раздался совсем рядом. Почти рядом. Осмотрелась. Мы были на берегу гиблого озера. Грегор стоял спиной к нам и лицом к озеру. На песке возле его ног лежала рыжеволосая девушка. В ней я узнала Настасью.

Древний был окружён защитным полем. Стая волков кружила вокруг поля, не решаясь проникнуть за барьер. Никита в окровавленной майке сидел на пожухлой траве, обхватив голову руками и раскачиваясь. Костяшки были стёсаны в кровь. Видимо, он находился в трансе. На сестру и отца друг не реагировал.

— Что с ним? — силы медленно ко мне возвращались.

— Решил попробовать на прочность силовое поле, созданное Грегором. Тот его хорошо приложил о землю. Теперь ни на что не реагирует, — пояснил мне Пётр.

— Нам пути туда нет. Стоим как бараны на закланье и созерцаем приближение смерти, — Макс со злостью посмотрел в сторону надвигающегося апокалипсиса.

Любимый помог мне подняться. На мне всё ещё были чёрные бриджи и верх от платья, одетого на маскарад.

— Я пойду, попробую пройти, — сказала я.

— Не отпущу тебя, — Максимилиан взял меня за руку, до хруста сжимая её. Я слегка поморщилась от болезненных ощущений. — Я не могу тебя больше потерять. Мы не отпустим, — он посмотрел на брата. — Лучше умереть, чем пройти через то, что мы пережили, думая, что ты погибла.

За вторую руку меня взял Пётр. И я поняла, что так правильно, так и должно быть. Мы пойдём вместе. Если умирать, то рядом с теми, кого любишь всем сердцем и душой.

И тут меня озарила мысль. А ведь я уже умерла. Пусть не в этом времени, но в прошлом меня по ошибке убил Макс. Я это знаю, и Макс знает по тому, как он содрогнулся, осознав, что могло мне придти в голову.

— Ты ведь уже знаешь, Максимилиан, кто я? Когда догадался?

— У водопада. Когда впервые тебя познал, и попробовал твоей крови. Запах и вкус были один в один, как у Лилии. Такого не бывает. Как вампир я знаю, что каждый человек уникален. А истинную невозможно забыть. Информация о ней отпечатывается в мозгу навечно. У меня сорвало крышу в тот момент. Я не мог понять, как же так получилось? Ведь лицо и глаза совершенно другие. А твоё появление сейчас в той же самой одежде это подтвердило.

Волки все разом взвыли, и нам пришлось отложить разговор до лучших времён.

Грегор был на последней стадии открытия врат. Я решила не спешить. Иррациональность этого решения не поддавалась объяснению. Однако, лучше всего будет прислушаться к интуиции. Меня даже полчища, целая тьма теней не пугала, которые могли хлынуть в этот мир, как только откроется портал. Почему? Я не могла ответить на этот вопрос.

— Смогу ли я противостоять тёмной силе одна? — не замечая, что разговариваю вслух, обратилась к себе.

— Ты не одна, — Пётр слегка пожал мою руку. Макс сделал то же самое.

Всё. Оттягивать неизбежное больше нельзя. Иначе будет поздно. У любого действа есть свое максимально удобное время для противодействия.

Что-то крутилось в голове. Не могла ухватиться за хвост мысли. Точно. Вспышка света, когда я была под толщей воды. Была же яркая вспышка света. Медальон состоит из двух частей. Грегор надел на меня вторую часть в прошлом. Видимо, когда переместилась обратно, они соединились вместе. И с помощью него он хочет открыть врата в потусторонний мир. Он же говорил, что хочет вернуть свою любовь. А Настасья ему нужна как сосуд. Все эти мысли пронеслись в голове ураганом за секунду. Грегор наводит иллюзии. И мы можем опоздать.

— Нам нужно срочно за барьер.

Пётр, подхватив меня на руки, помчался в сторону барьера. Макс от нас не отставал. За преграду силового поля мы вошли, крепко держась за руки.

Грегор открыл портал. Чёрная тень влетела в распростёртое на земле тело. Пару раз дернувшись, подруга открыла глаза. Грегор помог подняться девушке. Но это уже не была прежняя Настасья. Её глаза полыхнули красным. И мы услышали чистый красивый смех.

— Здравствуйте, братья, — поприветствовала Петра и Макса рыжеволосая красавица. — Вот я и дома.

— Тебе тут не место, сестра, — голос Макса дрожал от напряжения.

— Разве? Я думала, вы по мне скучали. Жизнь в облике монстров вас не изменила? Вы меня разочаровали, мальчики. А что за серая мышка у вас за спинами? Не она ли причина вашей человечности?

Обогнув ребят, встала впереди моих мальчиков. Я смотрела в лицо подруги. Однако видела совершенно другую девушку. В их сестре столько было тьмы, столько злости и ненависти ко всему живому, что невольно хотелось ретироваться отсюда подальше.

— Смелая мышка. И чем ты меня удивишь?

Действительно, чем я могла её удивить? Одна половина артефакта её убила, вторая воскресила. Я впала в некий транс. Видела происходящее со мной как бы со стороны. Движения были слишком медленными.

Я приближаюсь к вампирше. Прикасаюсь к артефакту. В моей руке остаётся одна половина, на её шее покоится другая. Разворачиваюсь к Грегору, пробиваю его грудную клетку, и вот в моей руке бьющееся сердце вампира. И, как в замедленной съёмке, мы втроём одновременно падаем на мокрый песок.

На самом деле всё происходило молниеносно. Даже вампиры со своей невероятной скоростью не смогли отреагировать.

Эпилог

На щеке почувствовала лёгкое прикосновение. Кто-то щекотал меня пёрышком.

— Макс, прекрати, — пробурчала я спросонья.

Перевернувшись на другой бок, тут же ощутила прикосновение губ к моему носу.

— Вот я. А то был Пётр. Нужно вставать, солнышко. Ты же не забыла, что ты подружка невесты? Свадьбу пропустим.

— А-а-а-а! Сколько времени? — я подскочила на постели.

— Восемь утра. Ещё есть время. У нас ещё целых три часа, — Пётр провёл пальцем по моей спине. — Может, в душ, любовь моя?

— Она не твоя любовь, — ревниво пробурчал Макс, отрывая голову от подушки.

— Правильно! Я ваша общая любовь.

Чмокнула в нос Макса и в щёчку Петра. Петру это не понравилось и, схватив меня, повалил обратно на кровать. Любимый принялся меня щекотать, я же заливисто смеялась и притворно отбивалась от его проворных рук.

Перевернувшись на спину, он усадил меня на свой плоский живот. Член стоял колом. Я чувствовала его своими ягодицами. Губки налились от притока желания.

Приподнявшись, впустила во влажную, жаждущую глубину налитый ствол. Пётр, ласкавший мои соски, застонал. Желание познать силу обоих мужчин было очень сильным. Наклонившись, страстно поцеловала Петра, языки сплелись в бешеном танце.

Макс, не выдержав того, что не обращаю на него внимания, с силой сжал ягодицы. Я вздрогнула всем телом. Он ласкал тугое колечко ануса, втирая мои выделения. Ввёл вначале один палец, потом второй.

Ощущения меня захлестнули. Скользящий внутри стальной член и растягивающие прыткие пальчики взаимодействовали, вызывая потрясающие ощущения. Максимилиан целовал мои плечи, спину. Пётр продолжал ласкать налитую от возбуждения грудь. Я почувствовала у запретного входа крупную головку.

— Прости, не могу больше, — простонал Макс мне на ухо.

Войдя в меня, резко задвигался в унисон с братом, вознося меня на вершину сладострастия. Перед глазами взрывались салюты. Любимый прошептал мне на ушко:

— Мы любим тебя, принцесса. Ты наша навеки.

Братья отстали от меня всего на несколько движений. Потом был душ и страстные объятия. Не знаю, сколько бы времени мы ещё провели, нежась и любя друг друга, если бы нас не спустил на землю обетованную телефонный звонок и громкий возмущенный вопль невесты. Мы, похоже, уже давно исчерпали лимит своего свободного времени.

Хорошо, что церемония была выездная. И опоздание на полчаса несильно было замечено.

Никита весь светился от счастья. Ослепительная улыбка не сходила с его лица. Настасья тоже расцвела прекрасной розой. Она была самой красивой невестой, которую я когда-либо видела. Этот союз примирил вампиров и оборотней. Уверена, что нашедшие друг друга два сердца будут жить долго и счастливо.

На этом можно было бы закончить увлекательную историю. Но…

Передо мной на коленях стояли двое мужчин, и каждый в руке держал по прекрасному кольцу. Я же ошарашено смотрела на них. Ведь сегодня не моя свадьба. Подошедшая ко мне Настасья обняла меня за плечи и прошептала на ухо:

— Бери оба. У вас сегодня вылет в Тибет. А там разрешено многомужество.

Я осмотрелась, все довольно улыбались и стали хлопать, выражая так одобрение. Затем на парней. Похоже, только я была не в курсе. Сговорились! Хотела нахмуриться, помучить немного парней. Но вылезшая на лицо довольная и радостная улыбка испортила всё.

Я захлопала в ладоши от восторга и согласилась. Счастье, какое же это счастье быть с теми, кого любишь всем сердцем и душой!

Распрощавшись с женихом и невестой, мы сразу отправились в аэропорт. Поднимаясь на борт самолета, увидела смутно знакомое лицо. Настроение моё моментально испортилось. Я узнала графа Яблонского. Но это было секундным видением. Когда посмотрела второй раз, никого больше не увидела. Лишь Макс многозначительно посмотрел на Петра.

Вздохнула свободно только тогда, когда наш брак был зарегистрирован. Скромная церемония из десятка малознакомых людей. А мне большего было не нужно. Нас ждёт впереди счастливая жизнь, и я хочу её прожить с теми, кого люблю.

P.S.

— Пётр, избавься незаметно от графа. Нашу принцессу прошлое больше не должно беспокоить, — одними губами сказал Макс брату.

Тоже мне, шпионы! Я отлично их чувствую. Особенно когда внутри меня растёт малыш. А может, и малыши. Но это тс-с-с-с! Большой сюрприз. Я должна защищать свою семью. После того, что с нами случилось, я уже ничего не боюсь. И у меня нет желания оставлять в живых врагов. Не хватало, чтобы они омрачили наше счастье.

Графа мне было совсем не жаль. Пожил достаточно. И не праведником был, это точно. Ведь клуб сейчас был чист, и им по праву распоряжались Настасья с Никитой. Вампиры, что присягнули братьям, остались служить и дальше, а остальных уничтожили. Оказывается, Андрей Яблонский всё же выжил.

Сейчас у нас всеобщий мир. В прежней ставке Грегора рука об руку трудились с вампирами и оборотни. И отдыхали все представители теневого мира вместе. Так и дальше должно быть.

А Грегор, по-моему, всё же не остался в накладе. Он сейчас вместе со своей любовью по ту сторону. Там им и место.

Конец

Content

Оксана Чернышова
Ночные тени

Пролог

Глава 1. Сон

Глава 2. «Любимая» работа

Глава 3. Дорога

Глава 4. Бабушкин дом

Глава 5. Родовое гнездо

Глава 6. Голова моя садовая

Глава 7. Настасья

Глава 8. Озеро

Глава 9. Прорыв

Глава 10. Неожиданная встреча

Глава 11. Завтрак

Глава 12. Странный разговор

Глава 13. Подарок

Глава 14. Разговор

Глава 15. Гость

Глава 16. Кошмары

Глава 17. Похищение

Глава 18. Начало пути

Глава 19. Жажда

Глава 20. Близость

Глава 21. Страсть

Глава 22. Всё меняется

Глава 23. Задание

Глава 24. Грегор

Глава 25. За барьером

Глава 26. Битва

Глава 27. Решение

Глава 28. Назад в прошлое

Глава 29. Пробуждение

Глава 30. Гости

Глава 31. Это любовь?

Глава 32. Воспоминания

Глава 33. Это я?

Глава 34. Обед

Глава 35. Яблонские

Глава 36 Ужин

Глава 37. В лесу

Глава 38. Тревога

Глава 39. В дороге

Глава 40. Поместье Яблонских

Глава 41. Ярмарка

Глава 42. Письмо

Глава 43. Странная прогулка

Глава 44. Убийство

Глава 45. Встреча

Глава 46. На балу

Глава 47. Смерть

Глава 48. Настоящее

Эпилог