Анне Свердруп-Тайгесон

Планета насекомых: странные, прекрасные, незаменимые существа, которые заставляют наш мир вращаться

Величие природы раскрывается в ее самых маленьких созданиях.

Плиний Старший.

Естественная история 11, 1.4, 79 г. н. э.

Anne Sverdrup-Thygeson

INSEKTENES PLANET

Copyright © Anne Sverdrup-Thygeson 2018 Published

in agreement with Stilton Literary Agency

© Гусарова А.Н., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие

Я всегда получаю огромное наслаждение от прогулок на свежем воздухе, особенно в лесу. А лучше всего, там, где человек не оставил следов и незаметно влияние современного мира. Среди деревьев, которые старше любого живущего на планете человека. Их существование уже закончилось, а стволы покрыты мягким мхом. Они тихо лежат на земле, а жизнь вокруг продолжает свое вечное движение.

Множество насекомых заселяют мертвое дерево. Короеды cтроят свои гнезда под корой, прогрызают причудливые ходы, а напоминающие крокодилов личинки хищных жуков жадно поедают все, что движется в этой гниющей древесине. Вместе сотни насекомых, грибов и бактерий заботятся о том, чтобы умершие деревья разложились и переродились в новую жизнь. Мне очень повезло, что у меня есть возможность изучать этот увлекательный мир.

Ведь у меня замечательная работа. Я – профессор в Норвежском университете естественных наук. Здесь я занимаюсь наукой и преподаю. Один рабочий день не похож на другой: сегодня я провожу эксперименты, изучаю что-то новое, погружаюсь в детали исследования. На следующий день у меня лекции и я должна хорошо подготовиться к занятиям, структурировать изучаемую тему. Найти примеры, проиллюстрировать, почему эта тема важна для нас. Иногда эти материалы превращаются в тексты для нашего научного блога «О насекомых».

Время от времени я работаю вне университетских стен. Я нахожу старые дубы с дуплами или изучаю лес, который подвергся вырубке, занимаюсь исследованиями совместно со своими коллегами, аспирантами и студентами.

Когда я рассказываю людям, что изучаю насекомых, мне часто задают вопрос: какой смысл в осе? И зачем вообще нужны комары и оленьи кровососки? Естественно, существует множество надоедливых насекомых. Но в то же время их количество ничтожно, если вы сравните их с миллиардами маленьких существ, которые спасают вашу жизнь каждый день. Но давайте начнем с тех, что нас раздражают. Обычно я даю сразу три ответа.

Во-первых, даже самые надоедливые насекомые нужны природе. Комары и мошки – важный корм для рыб, птиц, летучих мышей и прочих животных. Особенно, высоко в горах и далеко на севере, тучи мух и комаров имеют огромное значение для более крупных животных. Колонии насекомых в течение короткого арктического лета влияют на то, где стадо оленей будет пастись, а также удобрять почву своим пометом. Влияние насекомых на экосистему можно сравнить с кругами на воде. Так что и осы тоже полезны – для всех нас. Осы участвуют в опылении растений, уничтожают других вредных созданий, которые нам совсем не нужны, и являются пищей ястреба-осоеда и ряда других видов животных.

Во-вторых, выгода может находиться там, где вы меньше всего ожидаете. Это касается животных, которых мы воспринимаем исключительно как противных и надоедливых. Личинки синей мясной мухи – опарыши, могут очистить гнойную рану на теле человека, личинка мучного хрущака может питаться пластиком, а еще ученые исследуют возможность использования тараканов в спасательных работах в разрушенных или сильно загрязненных зданиях.

В-третьих, многие считают, что все виды существ должны иметь возможность прожить полноценно свою жизнь. Мы, люди, не имеем права регулировать разнообразие видов в природе, исходя из своего узкого мировоззрения, основываясь на том, считаем ли мы вид симпатичным или полезным для нас, или нет. Это означает, что мы морально обязаны заботиться о миллиардах существ, населяющих нашу планету, даже о маленьких насекомых, пусть их польза не всегда очевидна и они не кажутся нам такими же милыми, как, к примеру, кошки или собаки.

Природа восхитительна в своем многообразии, и насекомые являются существенной частью этой изумительной сложной системы, в которой мы, люди, всего лишь один вид из миллионов. Поэтому эта книга посвящается самым маленьким из нас. Всем этим странным, красивым и удивительным насекомым, которые формируют основу нашего мира.

Первая часть книги посвящена самим насекомым. В первой главе вы можете прочитать об их невероятном разнообразии, о том, как они устроены, как они воспринимают окружающую среду, и немного о том, как распознать самые важные группы насекомых в Норвегии. Из второй главы вы узнаете об удивительной сексуальной жизни насекомых.

Затем я перейду к взаимодействию насекомых с другими животными в третьей главе и с растениями – в четвертой. В этих главах речь пойдет о каждодневной борьбе за пропитание и за то, чтобы не быть съеденным, где каждый сражается за свое право передать свои гены потомству. Тем не менее существует также возможность кооперации, во всех ее странных вариациях.

Последняя часть книги повествует о тесной взаимосвязи насекомых с одним единственным видом – людьми. Здесь рассказывается о том, как насекомые обеспечивают нас пищей (глава 5), работают мусорщиками (глава 6) и снабжают нас весьма нужными продуктами и материалами, начиная от меда и заканчивая антибиотиками (глава 7). В восьмой главе я рассматриваю новые сферы, в которых насекомые могут нам помочь. В последней, девятой, главе я описываю, как живется нашим маленьким помощникам сейчас и как мы можем улучшить их жизнь. Потому что мы, люди, очень зависим от них: насекомые нужны для опыления растений, процесса разложения органических остатков и формирования почвы, для пропитания других видов животных, для контроля над вредными организмами, для распространения семян, для помощи в наших исследованиях и для того, чтобы мы учились у них мудрой организации.

Насекомые – это незаменимая шестеренка в часовом механизме природы, благодаря которой функционирует вся планета.

Введение

На каждого человека, живущего на планете сегодня, приходится более чем 200 миллионов насекомых. В то время, как вы читаете это предложение, в мире бегают, ползают и летают несколько квинтиллионов насекомых: их больше, чем песчинок на всех пляжах США. Нравится вам это или нет, вы окружены насекомыми со всех сторон. Ведь Земля на самом деле – планета насекомых.

Их настолько много, что это не укладывается в голове. И они везде: в лесах и озерах, в полях и реках, в тундре и в горах. На высоте шести тысяч метров в Гималаях живут стрекозы, а в раскаленных источниках американского Йеллоустонского национального парка, где температура превышает 50 градусов Цельсия, поселились веснянки. В вечной темноте в самых глубоких пещерах на Земле живут слепые комары-звонцы. Насекомые могут жить в ванной, в компьютерах, в масле, и даже в желудочном соке и желчи лошадей. Они живут в пустыне, подо льдом замерзших морей, в снегу и в ноздрях моржей.

Насекомые обитают на всех континентах, и даже в Антарктиде. Там, правда, представлен только один вид: бескрылый антарктический комарик Belgica antarctica, который погибает, если температура воздуха держится выше десяти градусов на протяжении недели. Даже в океане можно найти насекомых. У тюленей и пингвинов в шкуре обитают разные виды вшей, и они сопровождают животных, когда те ныряют. Существует даже особый вид вшей, обитающих в глотке пеликана. Кроме того, есть водомерки, которые проводят всю жизнь, бегая на своих шести ногах по поверхности океана, вдали от суши.

Конечно, насекомые малы. Но дела у них отнюдь не маленькие. Задолго до того, как земли коснулась нога человека, насекомые занимались земледелием и животноводством: термиты выращивали грибы для пропитания, а муравьи содержали тлю как молочных коров. Осы первыми сделали бумагу из целлюлозы. Личинки ручейников ловили свою добычу в сети за миллионы лет до того, как люди научились плести первую рыболовную сеть. Насекомые решали сложные проблемы аэродинамики и навигации миллионы лет назад и даже научились контролировать если не огонь, то по крайней мере свет в собственном теле.

Насекомые – самые многочисленные существа на Земле. Они составляют более половины всех известных видов многоклеточных.

Если бы насекомые заседали в парламенте

Неважно, посчитаем ли мы общее количество особей или видов, в любом случае, есть все основания полагать, что насекомые – самая успешная группа живых существ на планете. На Земле существует несметное количество отдельных особей насекомых. Кроме того, они составляют более половины всех известных видов многоклеточных организмов – около миллиона. Если вы решите издать календарь с насекомым месяца, ежемесячно публикуя фотографию нового вида, этого календаря хватит на 80 000 лет!

Насекомые поражают наше воображение огромным видовым разнообразием, перечислим лишь некоторых из них: дневная бабочка аполлон, медоносная пчела, мексиканская кошениль, поденка, яблонная медяница, антарктический комарик, златоглазка, жук-восковик, светляк, бумажная оса, стрекоза-булавобрюх Болтона, муха-кровососка, садовый муравей, бабочка крапивница, жук-майка, грушевая павлиноглазка, сосновый долгоносик, хищная муха ктырь, чешуйница, ягодный клоп, муха-журчалка, плавунец, гигантский бескрылый кузнечик Уэта, пчела-плотник, юкковая моль, рыжий таракан, еловый усач, муха-большеглазка и полевой шмель.

И в Норвегии вся власть на самом деле принадлежит насекомым. Давайте проведем мысленный эксперимент, чтобы понять, как численность насекомых соотносится с другими группами живых организмов, давайте представим, что все существующие в Норвегии виды живых организмов хотят разместиться в зале парламента. Там стало бы слишком тесно, даже если бы мы пропустили в зал только по одному представителю – их бы собралось 43 705 особей.

Давайте теперь представим, что мы раздали всем мандаты и, соответственно, кресла в зале в соответствии с тем, сколько видов в каждом таксоне. Нашим глазам представится новая и непривычная закономерность: насекомые будут доминировать. Они бы заняли 44 % всех кресел. И это при том, что мы посчитали только насекомых, не принимая во внимание таких мелких членистоногих, как пауки, многоножки и прочих. Далее, грибы и лишайники разделили бы одну пятую часть мест, а высшие растения и мхи заняли бы 12 %. Еще одну коалицию составили бы оставшиеся маленькие организмы, начиная от червей и заканчивая улитками и клещами. Они бы заняли четверть всех мест.

А где же наше место на этой картине? Если представить все многообразие таким образом, мы сами становимся не так уж заметны. Мы принадлежим к группе позвоночных, то есть составляем компанию таким животным, как лоси, мыши, рыбы, змеи и лягушки. Но мы все равно окажемся в меньшинстве: всего 2 % от всего многообразия видов. Другими словами, мы, люди, абсолютно зависим от этих маленьких и малозаметных существ, среди которых насекомые занимают существенную часть.

Карликовые феи и библейские гиганты

Мы можем найти насекомых всевозможных цветов и форм, также их отличает огромное разнообразие размеров, с которым не может сравниться ни одна группа животных. Самые маленькие насекомые в мире – это паразитические наездники мимариды. Они всю свою жизнь проводят в яйцах других насекомых, так что вы можете вообразить, насколько они крошечные. Одна из представителей мимарид – это оса Kikiki huna: длина ее тела всего 0,16 мм; она настолько мала, что вы ни за что не сможете ее разглядеть. Ее название происходит из гавайского языка – именно на Гавайях она была обнаружена – и вполне логично означает «малюсенькая точечка».

Имя ее «сестры» из семейства тех же мимарид еще интересней. Tinkerbella nana названа в честь феи Динь-Динь (по-английски Tinkerbell) из сказки о Питере Пэне. Видовое название nana является производным от греческого слова nanos, означающего «гном», а Nana – это имя собаки из «Питера Пэна». Эта оса настолько мала, что она может поместиться на срезе человеческого волоса.

Этих крошек и самых крупных насекомых разделяет целая пропасть. Многие насекомые претендуют на звание самого крупного, но как именно определить чемпиона? Если мы будем измерять длину, титул самого большого получит китайский палочник Phryganistria chinensis Zhao. Его длина целых 62,4 см! С другой стороны, он не толще, чем средний палец руки. Этот вид гигантского палочника был назван в честь энтомолога Чжао Ли, который провел 16 лет в его поисках.

Если же мы говорим о самом тяжелом насекомом, то жуки-голиафы выходят на первый план. Личинки этих африканских гигантов могут весить до 100 грамм – почти столько же, как чернозобый дрозд. Свое имя жук получил в честь библейского трехметрового гиганта Голиафа, который был грозой израильтян, однако великана смог победить юный Давид – с помощью пращи и высших сил.

Самые первые насекомые – еще до динозавров

Насекомые обитают на нашей планете очень давно: намного дольше, чем люди. Скорее всего, вам мало что скажет тот факт, что первые насекомые появились около 479 миллионов лет назад. Лучше представьте, что насекомые были свидетелями появления и исчезновения динозавров.

Однажды давным-давно первые растения и животные выбрались из океана на сушу. Это была революция для всего живого на Земле. Только представьте, если бы мы могли заснять этот потрясающий момент! Насколько выдающаяся видеозапись это была бы: «Маленький шаг для мелких членистоногих, гигантский шаг для всего живого на Земле». К сожалению, при изучении древних насекомых нам приходится довольствоваться окаменелостями и нашей фантазией.

Давайте перенесемся в первобытные времена. Прошло несколько миллионов лет после того, как первые любопытные членистоногие выбрались из океана и решили исследовать сушу. Мы находимся в геологическом периоде девон, который немного затерялся между более знаменитыми палеозоем (палеозой, ордовик и силур – время формирования богатой известью почвы вокруг Осло) и карбоном (тогда возник фундамент нашего зависимого от нефти общества). Эволюция шла семимильными шагами, и в мире появились первые насекомые: внизу, на поверхности почвы, среди папоротников и плавунов, бегают маленькие шестиногие существа, тело которых разделено на 3 отдела, а на голове – две маленькие антенны. Это самые первые насекомые на Земле, которые медленно, но верно движутся к полному доминированию на нашей планете.

С первых дней на суше было важным близкое сосуществование насекомых и других живых организмов. Растения увеличили шанс на выживание насекомых и других маленьких животных, обеспечив их пропитанием на каменистой суше. В ответ маленькие существа увеличили шанс на выживание для самих растений путем рециркуляции веществ в отмерших растительных тканях и создания почвы.

Благословение крыльями

Важной причиной невероятного успеха насекомых является их способность летать. Насколько же гениальным было это изобретение, случившееся 400 миллионов лет назад! Насекомые получили доступ к уникальным возможностям: с помощью крыльев они могли доставать пищу с верхушек растений намного эффективней, а наземных врагов можно было с легкостью избежать. Для особо пытливых крылья открыли новые горизонты для исследования новых неизвестных территорий. Доступ к воздушному пространству повлиял и на выбор партнера, предоставив огромные возможности показать себя с лучшей стороны в новых, неизведанных местах.

Мы не можем сказать с точностью, как появились крылья. Возможно, они развились из наростов в области груди, которые использовались для поглощения солнечного света или для стабилизации тела при прыжке или падении. Возможно, крылья образовались из трахейных жабр. Главное в том, что насекомые обнаружили, что у них есть некие приспособления, с помощью которых можно прекрасно парить с деревьев или высоких растений. Насекомые с хорошо развитыми крыльями получали больше питания и жили дольше, соответственно, у них было больше потомства, которое, в свою очередь, унаследовало эти крылья. Таким образом эволюция позаботилась о том, чтобы крылья стали достаточно обыденным явлением, и это случилось достаточно быстро по меркам геологических периодов. Вскоре воздух наполнился разнообразными видами жужжащих летающих насекомых.

Насекомые научились летать задолго до появления птиц. 150 миллионов лет они были единственными крылатыми существами на Земле.

Для понимания, насколько значимым успехом было появление крыльев у ранних насекомых, важен следующий факт: никто другой не умел летать! В то время еще не существовало птиц, летучих мышей или летающих ящеров, и до их появления оставалось еще много времени. Поэтому насекомые наслаждались господством в воздушном пространстве на протяжении более 150 миллионов лет. Для сравнения, наш вид, Homo sapiens, существует всего лишь чуть более 200 тысяч лет.

Насекомые пережили пять периодов массового вымирания. Динозавры появились впервые после третьего периода, около 240 миллионов лет назад. Следующий раз, когда вас будет раздражать какое-либо насекомое, подумайте о том, что эта группа организмов существовала на планете задолго до динозавров. Как по мне, они заслуживают уважения хотя бы благодаря этому факту.

Глава 1

Мудро устроенные маленькие существа

Так как же они устроены, эти маленькие создания, с которыми мы делим планету? В этой главе мы представляем краткий курс энтомологии, из которого вы узнаете о строении насекомых, и что насекомые, несмотря на скромные размеры, умеют считать, учиться и узнавать друг друга и нас.

Шесть ног, четыре крыла и две антенны

Что же такое насекомое? Если вы сомневаетесь, начните с простого правила: посчитайте ноги. Большинство насекомых имеют 6 ног, которые прикреплены к груди, среднему отделу тела.

Следующий шаг: проверьте, есть ли у маленького создания крылья. Они также расположены на груди. У большинства насекомых четыре крыла: два передних и два задних.

Таким окольным путем вы пришли к важной характеристике насекомых: их тело разделено на три отдела. Как одни из представителей типа членистоногих, насекомые состоят из многих сегментов, или члеников. У насекомых они слились в три достаточно заметных отдела: голову, грудь и брюшко.

Границы сегментов хорошо заметны на поверхности тела у многих насекомых, как будто их порезали чем-то острым, и именно это дало название классу: латинское слово Insecta (насекомые) происходит от глагола insecare, что означает «рассекать».

Передний отдел тела – голова – не сильно отличается от нашей головы: на ней присутствуют и рот, и важнейшие органы чувств – глаза и антенны. Антенн у насекомых больше двух не бывает, а вот количество и вид глаз может сильно отличаться. И один важный момент: у насекомых зрительные структуры не обязательно располагаются на голове. У самцов одного из видов бабочек, парусника ксута, на пенисе расположены особые фоторецепторы! Самец использует их для правильного расположения брюшка при спаривании. У самки ксута такие фоторецепторы расположены на яйцекладе, благодаря чему она контролирует, чтобы яйца были отложены в правильное место.

Если голова насекомых является сенсорным отделом, то средний отдел тела – грудь – отвечает за перемещение. Большую часть этого отдела занимают крупные мышцы, которые необходимы для движения крыльев и ног. Стоит отметить, что в отличие от всех других животных, которые могут летать или плавать – птиц, летучих мышей, белок-летяг, летучих рыб – крылья насекомых не происходят из видоизмененных конечностей. Это отдельный двигательный аппарат, который существует в дополнение к ногам.

Брюшко, задний отдел тела, который обычно является самым крупным, отвечает за размножение и заключает в себе основную часть пищеварительной системы насекомого. Сзади обычно происходит выделение экскрементов. Но есть и исключения. Малюсенькие личинки орехотворки, обитающие в галлах разросшейся ткани, которую растения образуют вокруг них, очень хорошо воспитаны. Нельзя испражняться в собственном гнезде, а так как они заперты в однокомнатной квартире без туалета, приходится терпеть. Только после окончания стадии личинки их кишечник соединяется с задним проходом.

Жизнь беспозвоночного

Насекомые – это беспозвоночные животные, то есть животные без позвоночника, скелета и костей. Их скелет находится снаружи. Твердый, но в то же время легкий хитиновый экзоскелет защищает мягкие внутренности от внешних воздействий. Снаружи они покрыты слоем воска, который защищает от самого страшного для всех насекомых – высыхания. Несмотря на маленький размер насекомых, поверхность их тела относительно велика по сравнению с их маленьким объемом, а значит, есть риск, что драгоценные молекулы воды испарятся и насекомые засохнут. Тонкий слой воска очень важен для сохранения каждой капли воды.

Тот же материал, который образует экзоскелет вокруг тела, образует и ноги, и крылья. Ноги состоят из прочных трубочек с рядом суставов, позволяющих бегать, прыгать, плавать и копать.

Однако наружный скелет имеет несколько недостатков. Как вы сможете расти и развиваться, если вы ограничены таким образом? Представьте дрожжевое тесто в средневековых доспехах: оно поднимается и бродит до тех пор, пока есть возможность. Но насекомые нашли выход: новые доспехи, сначала мягкие, образуются под старыми. Старые, жесткие доспехи лопаются, и насекомые избавляются от своей кожи примерно так, как вы снимаете с себя поношенную рубашку. Теперь самое время в прямом смысле раздуться, чтобы как можно больше расширить новые мягкие доспехи до того, пока они не станут твердыми. Ведь когда новый хитиновый экзоскелет затвердеет, возможность роста исчезнет до того момента, пока новая смена внешнего покрова не откроет новые возможности. Если вам кажется, что это очень сложно, то учтите, что процесс основательной смены экзоскелета обычно происходит только в начале жизни насекомых – на стадии личинки.

Час превращений

Всех насекомых можно разделить на два типа: те, кто меняется постепенно, с помощью смены верхнего покрова, и те, кто меняется резко, в период перехода из детства во взрослую жизнь. Изменения называются метаморфозом, или превращением.

Первые – например, стрекозы, кузнечики, тараканы и клопы – меняют свой внешний вид постепенно, по мере роста. Это немного напоминает людей, только нам не нужно сбрасывать всю кожу, чтобы расти. Первая, детская стадия у этих насекомых называется нимфой. Нимфа растет, меняя свой экзоскелет несколько раз (количество линек варьируется от вида к виду, но часто их бывает от трех до восьми) и становится все более похожей на взрослое насекомое. Когда нимфа переживает последнюю линьку, она превращается во взрослое насекомое с действующими крыльями и половыми органами.

Другие насекомые проходят через полное превращение – почти волшебные изменения от ребенка к взрослому. В человеческом мире, чтобы найти подобное превращение, нам нужно обратиться к сказке или фантазии: как лягушка превращается в принцессу при поцелуе или Минерва Макгоннагалл, превращающаяся в кошку.

Но насекомые в своем превращении не нуждаются ни в поцелуях, ни в колдовстве. Гормоны управляют метаморфозом и контролируют половое созревание.

Вначале яйцо превращается в личинку, которая совершенно не похожа на то, что должно получиться в конце. Обычно личинка похожа на бледный удлиненный пакет со ртом с одной стороны и анусом с другой (правда, существуют некоторые приятные исключения – многие личинки бабочек). Личинка проходит несколько линек и становится больше с каждым разом, но в целом меняется не сильно.

Волшебство происходит на стадии куколки: находясь в покое, насекомое переживает волшебное превращение из безликого простейшего организма в необычайно сложного и удивительно сконструированного индивида. Внутри формирутся взрослое насекомое, подобно тому, как из деталей конструктора разбирается и снова собирается фигурка Лего. В конце концов покровы куколки лопаются, и появляется невероятно прекрасная бабочка – так говорилось в моей любимой книжке под названием «Маленькая гусеница Алдримет».

Личинка и взрослое насекомое не только выглядят и устроены по-разному, но также могут радикально отличаться питанием и средой обитания.

Полное превращение гениально и, безусловно, является самым удачным вариантом. Большинство видов насекомых на Земле, около 85 %, проходят через такой полный метаморфоз. Это доминирующие группы насекомых, такие как жуки, пчелы, осы, бабочки, мухи и комары.

Самое гениальное состоит в том, что питание и среда обитания в детском и взрослом возрасте резко отличаются, а насекомое может максимально сосредоточиться на том, что важно на каждом этапе жизни. Личинки превращаются в машины для потребления еды, и накопление энергии и рост являются самой важной их задачей. Пока организм находится в коконе, вся накопленная энергия расходуется и инвестируется в совершенно новое существо – летающее создание, сосредоточенное на размножении.

То, что существует связь между личинкой и взрослым насекомым, было известно еще со времен древних египтян, но люди не понимали, что происходит. Некоторые считали, что личинка – это потерявшийся зародыш, который передумал и вернулся обратно в яйцо в виде кокона, чтобы в конце концов родиться. Другие же утверждали, что личинка и взрослое насекомое – два совершенно разных индивида, один из которых умирал, чтобы возродиться в новой форме.

Только в 1600 году голландец Ян Сваммердам смог с помощью микроскопа показать, что личинка и взрослое насекомое – один и тот же индивид. Используя микроскоп, он установил, что, аккуратно вскрыв личинку, под кутикулой можно обнаружить узнаваемые органы взрослого насекомого. Сваммердам очень любил демонстрировать свое владение скальпелем и микроскопом перед публикой: он умело снимал кожу с гусеницы тутового шелкопряда и под ней находил зачатки крыльев с характерным рисунком жилок.

Тем не менее эти познания еще долгое время не были общедоступными. Чарльз Дарвин в своем дневнике рассказывал о немецком ученом, которого обвинили в ереси в Чили в 1830-х годах из-за того, что он мог превращать личинки в бабочек. И до сих пор ученые обсуждают, как же возник метаморфоз. К счастью, мир и сейчас полон загадок.

Как мы назовем пчелу?

Для того, чтобы сохранить порядок в классификации маленьких существ, люди разделили их на группы, основываясь на близости их родства. Это весьма сложная система, которая начинается с царства; царства делятся на типы, далее следуют классы, отряды, семейства, роды, и, наконец, мы приходим к виду.

Давайте рассмотрим обыкновенную стрекозу как пример. Этот вид принадлежит царству животных, типу членистоногих, классу насекомых, отряду стрекозы, семейству настоящие стрекозы, роду сжатобрюхи и виду обыкновенная стрекоза.

У всех видов имя состоит из двойного латинского названия. Первая часть говорит о том, к какому роду принадлежит этот вид, а вторая часть обозначает, собственно, вид. Эта система была предложена шведским ученым Карлом Линнеем в XVIII веке, и благодаря ей биологи знают, что они говорят об одном виде, даже когда они общаются с учеными из других стран и на разных языках. Обыкновенная стрекоза получила название Sympetrum vulgatum. Иногда можно догадаться о значении латинского слова: vulgatum или vulgaris означает «обычный» (от него же происходит слово «вульгарный»).

Иногда латинское название дает понять, как насекомое выглядит, например, пчела Stenurella nigra, где nigra описывает черный цвет в окраске этого вида. В других случаях имя может быть заимствовано из мифологии, как в случае с красивой бабочкой дневной павлиний глаз – Aglais io. Ио была одной из возлюбленных Зевса, в ее честь также назван один из спутников Юпитера.

Случается, что энтомологи, которые вынуждены дать названия более чем 1 000 000 видов насекомым, совсем распоясываются и называют их в честь любимого артиста, как, например, слепень Scaptia beyonceae (в честь певицы Бейонсе) или героя любимого фильма, как осы Polemistus chewbacca, Polemistus vaderi и Polemistus yoda (в честь героев «Звездных войн»). Иногда в имени запрятана игра слов, которую можно обнаружить, только произнеся название вслух. Только попробуйте произнести имена жуков с английским произношением: Gelaebaen и Gelaefish, или названия паразитов Heerzlukenatcha и их родственников Heerztooya!

* * *

В мире насчитывается около 30 отрядов насекомых. Жесткокрылые (жуки), перепончатокрылые, чешуекрылые (бабочки), двукрылые и полужесткокрылые – пять самых крупных отрядов. Другие отряды – это, к примеру, стрекозы, тараканы, термиты, прямокрылые (кузнечики и сверчки), ручейники, веснянки, поденки, трипсы, вши и блохи.

Жесткокрылые, или жуки, – самый крупный отряд в мире. Жуки отличаются тем, что их передние крылья жесткие и образуют защитный панцирь над спиной. В остальном они очень различаются по внешнему виду и среде обитания: живут и на суше, и в воде. Существует более 170 семейств жуков. Одни из самых крупных по количеству видов семейств – это долгоносики, усачи, пластинчатоусые, листоеды, жужелицы, коротконадкрылые и златки. Всего известно около 400 000 видов жуков.

Отряд перепончатокрылых включает таких известных насекомых, как муравьи, пчелы, шмели и осы, многие из которых социальны и живут колониями с большим количеством рабочих особей и одной или несколькими матками. Отряд также включает в себя ряд менее известных сидячебрюхих и множество видов паразитов. На сегодняшний день в этом отряде более 150 000 видов, но количество постоянно увеличивается и вполне возможно, что этот отряд – самый многочисленный из всех насекомых.

Отряд бабочек называют чешуекрылые, потому что на крыльях бабочек мелкие чешуйки лежат словно черепица на крыше. В мире более 180 000 видов бабочек, но многие очень малы и почти не заметны. Самые известные виды принадлежат дневным бабочкам: среди них в Норвегии мы встречаем около 100 больших и активных в дневное время бабочек, которые часто могут похвастать разноцветными узорами. В народе маленьких и активных ночью бабочек называют молью, а больших ночных бабочек – мотыльками.

Двукрылые включают в себя такие виды, как мухи, слепни, комары, мошки и комары-долгоножки. Как понятно из названия, у них только одна пара крыльев, тогда как у большинства насекомых обычно четыре крыла. У двукрылых задние крылья превратились в жужжальца – два выроста в форме клюшки, которые помогают им балансировать при полете. В мире известно по крайней мере 100 000 видов двукрылых.

Название полужесткокрылые малоизвестно для большинства обывателей, хоть этот отряд и состоит из более чем 70 000 видов. Он делится на три основные группы: клопы, цикады и грудохоботные. Их ротовые органы имеют форму заостренного хоботка, которым они всасывают пищу: часто это сок растений, но многие из них хищники или кровососущие. Клопы походят на жуков по форме тела, но их можно отличить по щитку-треугольнику на спине. Возможно, вам случалось в лесу почувствовать неприятный запах, выделяемый при испуге настоящим щитником. Цикады больше похожи по форме на лягушек и могут прыгать. Грудохоботные включают в себя тлей, известных многим садоводам, и гораздо менее известных щитовок, у самок которых нет ни ног, ни крыльев и они неподвижно сидят на растении под защитой щитка.

Ну и давайте уточним: пауки – это не насекомые. Они принадлежат к тому же типу членистоногих, но к другому классу, называемому паукообразные, вместе с клещами, скорпионами и сенокосцами.

Сколопендра и мокрица тоже не являются насекомыми. Если принять во внимание самый простой признак, можно заметить, что у них слишком много ног, так что они принадлежат другим классам членистоногих: многоножкам и ракообразным, соответственно. Кроме того, даже маленькие очаровательные ногохвостки не являются насекомыми, несмотря на то, что у них 6 ног. Впрочем, исследователи насекомых не против общества других членистоногих и о ногохвостках и паукообразных часто рассказывают вместе с насекомыми. Мы поступим так же и в нашей книге.

Дышать через трубочку

У насекомых нет легких, и они не дышат через рот как мы. Вместо этого они дышат через отверстия, находящиеся по бокам тела. От отверстий внутрь тела проходят разветвленные трубочки-трахеи. Воздух наполняет их, и кислород перемещается в клетки тела. Поэтому насекомым не нужно использовать свою кровь для обогащения кислородом конечностей и костей. Но им все же необходимо что-то наподобие крови, называемой у насекомых гемолимфой, для передачи питательных веществ и нейромедиаторов в ткани и для транспортировки продуктов жизнедеятельности из них.

Так как кровь насекомых не транспортирует кислород, нет необходимости в железосодержащих красных кровяных тельцах, которые окрашивают кровь млекопитающих в красный цвет. Гемолимфа обычно прозрачная, желтоватая или зеленая. Именно поэтому во время поездки теплым летним вечером переднее стекло автомобиля не выглядит прозрачным: разбившиеся о него насекомые оставляют желто-зеленые следы.

У насекомых нет кровеносных артерий, вместо этого гемолимфа передвигается свободно между всеми внутренними органами, от лапок до крыльев. Чтобы гемолимфа циркулировала, у насекомых есть что-то наподобие сердца: это спинной сосуд – вытянутая трубка, проходящая вдоль спины, с мускулатурой и отверстиями по бокам. Сокращение мышц приводит к тому, что гемолимфа передвигается от задней части тела к передней, изливаясь в мозг.

В мозге происходит обработка всех сигналов, поступающих от органов чувств. Сигналы из внешнего мира в виде запаха, звука или изображения очень важны для того, чтобы найти пищу, избежать врагов и найти полового партнера. Несмотря на то, что насекомые обладают теми же основными органами чувств, что и мы – они воспринимают свет, звук, запах, они могут чувствовать вкус и у них есть осязание – большинство их органов чувств построены совсем по-другому. Давайте взглянем на них поближе.

Язык запахов у насекомых

Для многих насекомых обоняние очень важно, но у них нет носа. Вместо этого они, в первую очередь, воспринимают запах антеннами. Некоторые насекомые, например особи мужского пола у бабочек, имеют большие перистые антенны, при помощи которых могут почувствовать запах самки, даже в очень маленькой концентрации, за несколько километров.

Насекомые общаются между собой различными способами с помощью запаха. С помощью молекул запаха они могут передавать различную информацию друг другу, начиная от объявления о знакомстве типа «одинокая дама ищет привлекательного мужчину» до гастрономического сообщения у муравьев «следуйте по этой пахучей дорожке, и вы дойдете до вкусной капли варенья, лежащей на кухонном столе».

Например, жукам-короедам не нужны мессенджеры, чтобы сообщить друг другу, где проходит вечеринка. Когда кто-то находит старую ель, они созывают своих сородичей с помощью языка запахов. Таким образом им удается собрать достаточное количество короедов, чтобы победить ослабленное живое дерево, которое закончит свои дни, став детским садом для тысячи маленьких короедов.

Большинство подобных ароматов нам недоступны, мы не можем их почувствовать. Но если вам удастся прогуляться под кронами старых деревьев в Тонсберге поздним летним вечером, вам может посчастливиться ощутить прелестнейший аромат персика. Это отшельник обыкновенный – один из самых крупных и редких видов жуков в Норвегии, который привлекает к себе пару с соседнего дерева. Он использует вещество с не самым романтичным названием гамма-декалактон – вещество, которое мы производим в лабораториях и используем в косметике и в качестве пищевого ароматизатора.

Этот аромат приносит большую пользу отшельнику, ведь этот жук очень большой и массивный, поэтому редко летает, по крайней мере, на дальние расстояния. Он живет в старых трухлявых деревьях, где личинки питаются сгнившей древесиной. Жук-отшельник – настоящий домосед: исследование, проведенное шведскими учеными, показало, что большинство взрослых жуков-отшельников проживали в том же дереве, где они и родились. Такое отсутствие авантюризма не облегчает поиск новых трухлявых деревьев, в которые можно переселиться. А тот факт, что в условиях современного лесопользовании и земледелия найти подобные деревья стало еще труднее, только усложняет жизнь отшельника. Так что сейчас этот вид жуков обитает только в единственном месте в Норвегии – в центре города Тонсберга.

Обманчивые женщины в цветочном одеянии

Растения давно поняли, что запах для насекомых очень важен. Миллионы лет совместной эволюции привели к удивительному взаимодействию. Самый большой цветок в мире, раффлезия, опыляется лесными мухами. В этом случае, используя язык современной парфюмерии, «аромат теплого летнего солнца, встречающего вечернюю прохладу, с нотками амбры и чувственной ванили» принесет мало пользы. Напротив, если вы хотите пригласить в гости лесных мух, вы должны кричать на их языке. Поэтому самый большой цветок в мире воняет как дохлое животное, пролежавшее в джунглях не один день на жаре. Аромат гниющего мяса просто неотразим, если вы – лесная муха.

* * *

Чтобы найти примеры цветов, разговаривающих на языке насекомых, необязательно отправляться в джунгли. Офрис насекомоносная – редкий и охраняемый вид орхидей, который растет в различных частях Норвегии. Он цветет удивительными буро-синими цветами, которые на вид похожи на самку роющей осы. И эти красивые формы дополняются подходящим запахом: цветок пахнет как самка осы во время периода спаривания. Что же делает одурманенный, недавно вылупившийся самец осы, у которого в его короткой жизни только одно на уме? Его обводят вокруг пальца, и он пытается спариться с цветком. Ничего из этого не получается, и он летит к следующей самке (как он думает) и предпринимает следующую попытку. Без особого успеха и там. Он не знает, что во время тщетных попыток сватовства на него налипли маленькие желтые стебельки с шариками на конце, похожие на антенны марсианина. Это пыльца офрис насекомоносной. Таким образом флирт самца роющей осы способствует опылению цветков.

Если вы обеспокоены судьбой этого бедного самца, не волнуйтесь. Настоящие самки вылупляются на несколько дней позже, чем самцы. И тогда уже дело пойдет, так что дальнейшее существование и офрис насекомоносной, и роющей осы будет обеспечено.

Уши на коленях

Для насекомых очень важно общаться с помощью запаха, особенно во время спаривания. Но некоторые при поиске партнера опираются на слух. Кузнечики поют не для того, чтобы создать у нас летнее настроение, а чтобы найти себе даму. Чаще именно самец зовет самку, так же как и среди птиц самцы являются самыми активными певцами. Вы когда-нибудь слышали раскатистые переливы цикад в южных краях? Подумайте, если бы дамы тоже пели, звука было бы в два раза больше. Но как гласит древнегреческая пословица: «Цикады – счастливчики, ведь их женщины немы». Кстати, самки благодаря молчанию меньше рискуют жизнью. Пение манит не только любвеобильных сородичей. Страшные паразиты сидят в засаде, прислушиваются и подкрадываются, чтобы отложить свои крохотные яйца на солисте. И несмотря на то, что это выглядит достаточно безобидно, для певца наступает конец. Яйцо вылупляется, и оттуда появляется голодная личинка, которая поедает цикаду изнутри.

У насекомых органы слуха располагаются в самых неожиданных местах – на ногах, на крыльях, на груди, на брюшке или даже во рту.

У насекомых уши располагаются в самых неожиданных местах, но редко на голове. Органы слуха у насекомых могут находиться на ногах, на крыльях, на груди или на брюшке. И даже во рту у некоторых видов бабочек! Органы слуха насекомых разнообразны, и несмотря на то, что все они имеют крошечный размер, некоторые имеют удивительное строение. У одного из видов есть вибрирующая мембрана, наподобие малюсенького барабана, у которого тонкая кожа вибрирует каждый раз, когда волны звука доносятся до нее. Она не сильно отличается от нашей барабанной перепонки.

Насекомые также могут чувствовать с помощью различных рецепторов, находящихся внутри маленьких волосков, которые улавливают вибрацию. У комаров и плодовых мушек такие рецепторы есть на антеннах, а у гусениц – чувствительные волоски, нередко покрывающие все тело: с помощью этих волосков они слышат и осязают. Некоторые органы слуха могут воспринимать звуки, идущие издалека, в то время как другие воспринимают звуковые волны только на очень коротком расстоянии. Само понятие «слышать» очень относительно: например, воспринимать вибрацию от травинки, на которой ты сидишь, это слышать или осязать?

Если размером насекомое не вышло, оно может использовать усилитель, благодаря которому звук усилится многократно. Жуки-точильщики, которых в народе называют «часами смерти», пользуются этим. В старину люди верили, что этот звук предупреждал о приближающейся смерти, но объяснение этого феномена намного прозаичнее. Личинки этих жуков живут в сухой древесине, часто в мебели или стенах деревянных домов. Взрослые особи здесь же находят себе полового партнера, ударяя головой о стенки ходов в древесине. Звук проходит сквозь дерево и его слышим и мы, и жуки. Он напоминает тикающие часы или нетерпеливое постукивание пальцев по столу. В народе считалось, что эти звуки предвещают чью-то смерть – часы, отсчитывающие последние минуты жизни. В реальности эти звуки чаще были слышны в тихих домах, в таких, где люди молча сидели у постели умирающего человека.

Самый громкий музыкант

Звуки некоторых других насекомых мы слышим очень хорошо даже среди бела дня, например песни цикад. Однако цикады – не самые громкие насекомые. Если мы сделаем поправку на размер, то первое место займет двухмиллиметровое насекомое, живущее в воде. Мужские особи клопов-гребляков конкурируют за женское внимание при помощи музыки. Но как же петь любовные серенады, когда ты – водяной клоп размером с зернышко?

Маленький гребляк играет сам на себе, используя брюшко как струны, а пенис как смычок.

Пару лет назад группа ученых использовала подводные микрофоны для записи песен самцов этих гребляков. Первая запись серенады гребляков стала реальностью. И каким же хитом она оказалась! Средний уровень звука в 79 децибел, исходящий от букашки величиной в два миллиметра, на суше соответствует гудку электровоза товарного поезда на расстоянии 15 метров.

На самом деле, сравнивать звук в воде и в воздухе не совсем верно. Возможно, в конце концов окажется, что гребляк – не самое громкое насекомое на Земле. Но мы не можем игнорировать тот факт, что он играет музыку своим пенисом.

Язык на ногах

Представьте себе, что вы можете прогуляться летом по лесу босиком и ощутить вкус черники, просто наступая на нее! На это способна домашняя муха. Она чувствует вкус своими лапками. И мухи удивительно чувствительны: они в сто раз более чувствительны к сахару, чем мы с нашим языком.

Но у домашних мух есть и некоторые недостатки. У них нет зубов, поэтому они не могут питаться твердой пищей. Они обречены всю жизнь придерживаться жидкой диеты. Что же тогда делать бедной мухе, когда она садится на что-то вкусненькое, например, на ваш бутерброд? Она превращает еду в смузи с помощью пищеварительных ферментов. Это означает, что муха должна срыгнуть немного желудочного сока на вашу еду. Это не очень приятно, ведь бактерии с ее предыдущей трапезы могут попасть на ваш бутерброд. Но мухе повезло, теперь она может заглотить еду. Ротовой аппарат домашних мух напоминает насадку пылесоса на короткой ручке. Все это присоединено к подобию насоса, находящегося в голове, который втягивает разжиженную пищу.

Именно ужасные манеры домашней мухи и ее весьма разнообразное меню, включающее в себя навоз животных, делают ее распространительницей заразы. Сама по себе муха не опасна, но она, словно использованная игла шприца, может переносить заразу.

И если призадуматься, то хорошо, что мы, люди, пользуемся языком, чтобы попробовать пищу, а не ногами. Кусты черники – это одно, а вот чувствовать вкус стелек теплых ботинок на протяжении всей зимы совсем не хотелось бы!

Многогранная жизнь

Органы чувств у насекомых соответствуют их потребностям. В то время, как стрекозам и мухам необходимо острое зрение, насекомые, живущие в пещерах, могут быть абсолютно слепыми. Насекомые, которые тесно взаимодействуют с цветущими растениями, например, пчелы, могут различать цвета. Но шкала цвета смещена вверх, то есть они не видят красный цвет. Зато они, в отличие от нас, могут видеть ультрафиолетовое излучение. Это означает, что многие цветы, которые для нас выглядят совершенно однотонными, например, подсолнух, имеют явно выраженный рисунок для пчелы: часто в форме «посадочных полос», показывающих дорогу к нектару внутри цветка.

Сложные, или фасеточные, глаза насекомых состоят из множества простых глаз – омматидиев. Мозг собирает все маленькие картинки вместе, и так образуется большое мозаичное изображение, но оно крупнозернистое и расплывчатое. Его можно сравнить с фотографией с низким разрешением, которую вы пытаетесь увеличить на экране вашего компьютера. Существует множество причин, по которым насекомые не могут получить водительские права, и одна из них – слабое зрение: они никогда в жизни не смогли бы увидеть знак на расстоянии 20 метров.

В их оправдание нужно отметить, что зрение у насекомых прекрасно приспособлено к условиям жизни. Взгляните, например, на вертячек – это черные блестящие жуки, снующие по поверхности наших озер. Глаза у них разделены на две части, расположенные под разным наклоном: одна пара, чтобы четко видеть под водой и не попасться в пасть голодного окуня, и другая пара, чтобы хорошо видеть над водой и найти себе еду на поверхности.

Насекомые могут увидеть особенность дневного света, которую люди увидеть не в состоянии, – поляризованный свет. В данном случае играет роль то, в каком месте свет преломляется, и он изменяется при отражении – в атмосфере или от гладкой поверхности, как вода. Не углубляясь в физику, достаточно сказать, что насекомые пользуются поляризованным светом как компасом для ориентировки. Мы можем разглядеть поляризованный свет только когда надеваем поляризационные очки, чтобы нас не слепил отраженный свет.

В дополнение к фасеточным глазам у насекомых могут встречаться простые глазки, чья основная функция – различать свет и темноту. При следующей встрече с осой посмотрите ей прямо в лицо и обратите внимание, что у нее, кроме фасеточных глаз с обеих сторон головы, есть три простых глазка, расположенных треугольником на лбу.

Самые опасные охотники в мире наблюдают за вами

Что касается зрения, приспособленного к повседневной жизни насекомого, то в этой категории особенно преуспела стрекоза. Ведь именно благодаря зрению это насекомое считается одним из самых эффективных хищников.

Конечно, охота стаи львов – это впечатляющее зрелище, но им удается завалить жертву только в одном случае из четырех. Даже белая акула со своей наводящей страх улыбкой в 300 зубов терпит неудачу в половине своих атак. Стрекоза же смертельно опасный охотник: она настигает добычу в 95 % атак. Здесь мы имеем в виду представителей семейства настоящих стрекоз, или Libellulidae, из подотряда разнокрылых стрекоз, Anisoptera, которые сидят с расправленными крыльями, а не их более нежных сестер – равнокрылых стрекоз, Zygoptera, которые в спокойном состоянии складывают крылья вдоль тела.

Одна из причин того, что стрекоза настолько успешная охотница, – ее абсолютное превосходство в воздухе. Все четыре крыла могут двигаться независимо друг от друга, что нетипично для насекомых. Каждым крылом управляет набор мышц, который регулирует частоту и направление. Благодаря этому стрекоза может лететь задом наперед и вверх ногами, попеременно зависать в воздухе и разгоняться до скорости до 50 км в час. Неудивительно, что американские вооруженные силы черпают свое вдохновение в анатомии стрекозы при разработке новейших дронов.

Каждый глаз стрекозы состоит из 30 000 маленьких глазков, которые способны различать не только цвета, но и ультрафиолетовый и поляризованный свет. Причем стрекоза видит все вокруг себя, не поворачивая голову.

Однако зрение тоже является существенной причиной успеха. Вероятно, нет ничего удивительного в том, что она так хорошо видит, если вся голова стрекозы состоит из глаз? Каждый глаз состоит из 30 000 маленьких глазков – омматидиев, которые способны различать не только цвета, но и ультрафиолетовый и поляризованный свет. А так как глаза похожи на шары, стрекозы могут видеть практически все, что происходит вокруг них со всех сторон.

И их мозг тоже настроен на суперзрение. Когда мы видим картинки, быстро идущие друг за другом, если их больше 20 в секунду, мы будем воспринимать их как перетекающее движение, фильм. Стрекоза же может различить до 300 отдельных картинок в секунду и воспринять каждую из них. Другими словами, не стоит дарить стрекозе билет в кино. Там, где вы увидите кино, стрекоза увидит отдельные слайды.

Мозг стрекозы способен долго фокусироваться на определенном предмете в этом огромном количестве зрительных образов. Они обладают выборочным вниманием, которое не присуще другим насекомым. Представьте, что вы плывете по морю в лодке и замечаете впереди другую лодку, которая находится под определенным углом. Если вы сможете удержать лодку под тем же самым углом, вы в конце концов встретитесь. Подобно этому стрекоза может зафиксировать свое внимание на добыче и координировать скорость и направление, чтобы в итоге насладиться удачной охотой. Ведь недостаточно просто иметь хорошо развитые органы чувств. Необходимо обладать мозгом, который способен обрабатывать всю поступающую информацию, искать нужные взаимосвязи и детали, посылать правильные сигналы разным частям тела. И несмотря на то, что у насекомых крошечный мозг, мы вскоре поймем, что они умнее, чем мы думаем.

Обратись к муравью за мудростью

Карл Линней, известный шведский биолог, который систематизировал все виды живых существ, поместил насекомых в отдельную группу, в частности, потому, что считал, будто у насекомых нет мозга. Возможно, в этом нет ничего удивительного, ведь если вы оторвете голову у плодовой мушки, она сможет жить почти нормальной жизнью еще несколько дней. Она сможет летать, ходить и даже вступать в половой контакт. В конце концов она, естественно, умрет от голода, так как без рта не сможет есть. Дело в том, что у мушки не один мозг, находящийся в голове, а нервная цепочка, проходящая через все тело, с маленькими «мозгами», находящимися в каждом сегменте тела. Благодаря этому многие функции управляются вне зависимости от наличия головы.

Умны ли насекомые? Все зависит от того, что мы считаем умом. Как утверждает организация интеллектуалов Менса, ум – «это способность воспринимать и анализировать информацию». Вряд ли кто-то будет выступать за то, чтобы у насекомых было право на членство в Менсе, но насекомые не перестают нас удивлять своими способностями к обучению и анализу. Вещи, на которые, как мы считали, способны более крупные животные с позвоночником и действительно большим объемом мозга, оказались доступными и для наших маленьких друзей.

Однако, существуют большие различия между насекомыми. Насекомые со скучной жизнью и простыми привычками наименее умны. Чтобы спокойно сидеть в шерсти у животных и сосать их кровь всю жизнь, смекалка не требуется. Однако пчелам, осам, муравьям приходится быть сообразительными. Самые умные насекомые – это те, кто вынуждены искать пропитание в разных местах и при этом тесно связаны друг с другом в своем сообществе. Эти маленькие существа должны постоянно принимать решения: вот то желтое – это цветок со сладким нектаром или же голодный паук-бокоход? Смогу ли я перенести эту сосновую иголку сам или мне надо позвать на помощь? Нужно ли мне выпить глоток этого нектара самому, чтобы у меня были силы работать дальше, или отнести его домой к матке?

Насекомые с социальными навыками распределяют рабочие обязанности, делятся опытом и «разговаривают» друг с другом путем сложных действий. Это все требует умственных усилий. И результаты очень впечатляющие. Чарльз Дарвин говорил: «Мозг муравья есть одна из самых удивительных в мире совокупностей атомов материи, может быть, более удивительная, чем мозг человека». И он изрек это до того, как мы узнали все то, что мы знаем сегодня: что муравей способен передавать свои познания другим муравьям.

Раньше считалось, что способность передавать знания свойственна исключительно людям. Но выяснилось, что муравьи тоже могут обучать друг друга.

Способность передавать знания долго рассматривалась как свойственная исключительно человеку. Научение отличается от других способов общения тремя специфическими требованиями: это должно быть действие, которое происходит только в ситуации, когда учитель встречает незнающего ученика, учитель должен нести определенные затраты, и ученик должен научиться быстрее, чем если бы не было процесса обучения. Понятие используется по отношению к коммуникации и стратегии, и танец пчел (см. стр. 59), который отражает в большей степени процесс, не считается обучением. Однако выяснилось, что муравьи способны обучать других муравьев через процесс, который получил название бега в тандеме. Бег в тандеме заключается в том, что более опытный муравей показывает путь к еде. Это относится к одному европейскому виду муравьев, Temnothorax albipennis, который использует такие ориентиры, как деревья, камни и прочие, в дополнение к следу из запаха, чтобы запомнить дорогу от муравейника до источника пропитания. Для того, чтобы остальные муравьи смогли найти пищу, та (все муравьи-работники – самки, см. стр. 75), что знает дорогу, должна ее показать. Учительница бежит впереди, показывая дорогу, но постоянно останавливается и ждет ученицу, которая бежит медленнее, скорей всего потому, что она одновременно запоминает ориентиры, которые они проходят. Когда ученица готова, она дотрагивается до учительницы антеннами, и поход продолжается дальше. Таким образом, данное поведение удовлетворяет всем трем критериям, которые предъявляются к настоящему обучению: действие совершается только в том случае, когда учитель встречает необученного ученика, учитель несет определенные затраты (должен остановиться и подождать), и ученик учится быстрее, чем если бы он совершал действие сам.

С недавних пор шмели заслужили место в этой почетной маленькой группе животных, способных обучать различным фокусам своих сородичей. Шведские и австралийские ученые научили шмелей тянуть за шнур, если они хотели получить нектар. Они создали искусственные голубые цветы в форме пластикового диска, которые наполнили сахарным сиропом. Они были покрыты прозрачными пластинами из оргстекла, и только дернув за шнур, прикрепленный к искусственному цветку, можно было добраться до сиропа. Если ученые просто выпускали необученных шмелей на цветки, шмели ничего не понимали. Ни один шмель не тянул за шнур. Хорошее начало. Затем шмелей познакомили с цветками, чтобы они узнали, что там есть награда. Потихоньку искусственные цветки отодвигали дальше и дальше под прозрачное оргстекло. Когда цветки наконец были полностью под стеклом, 23 из 40 шмелей начали тянуть за шнур. Таким образом они вытягивали цветки обратно, чтобы дотянуться до сиропа. Урок, естественно, длился очень долго: все заняло почти 5 часов дрессировки на каждого шмеля.

Следующим шагом важно было понять, могли ли эти шмели научить других этому удивительному фокусу. Были выбраны трое шмелей в качестве «учителей». Новые необученные шмели были помещены вместе с ними в маленькую прозрачную коробку рядом с цветками, чтобы они могли все видеть и учиться. 15 из 25 «учеников» догадались в чем секрет, просто наблюдая за тем, что делали учителя, и смогли впоследствии сами достать награду, когда им дали возможность попробовать. В итоге этот эксперимент показал, что шмели смогли обучиться этому совершенно неестественному для них действию, и что они способны обучить стратегии других.

Сообразительный Ханс и премудрая пчела

В начале 1900-х годов всемирную известность получил немецкий конь Ханс. Он не только знал числа, но и умел складывать, вычитать, умножать и делить. Конь выстукивал передним копытом правильные ответы на задачки, и его владелец – учитель математики Уильям Фон Остен – был уверен, что животное настолько же умно, как и он сам. Со временем выяснилось, что Ханс не может ни вычислять, ни даже считать. Просто конь отлично умел распознавать малейшие сигналы языка тела и мимики человека, задающего вопросы. Тот, кто задавал задачи коню, должен был сам вычислить правильный ответ, и малейшего неосознанного сигнала при правильном ответе было коню достаточно. Даже психолог, который раскусил в конце концов Ханса, не смог контролировать эти сигналы.

А вот новые исследования подтверждают, что пчелы умеют считать. Конечно, без арифметических действий. Тем не менее это восхитительное умение для тех, у кого мозг размером не больше семечки. Пчел поместили в туннель и обучали получать поощрение после того, как преодолеют определенное количество меток, вне зависимости от расстояния, которое они должны были пролететь. Оказалось, что пчелы могут считать до четырех, и они продолжали это делать, даже если ученые меняли вид меток.

Пчелы сильны не только в математике, но и в языках.

Танцующее пчелиное семейство

Практически в то же время, когда жили Остен и его не очень умный конь, в соседней стране Австрии подрастал будущий лауреат Нобелевской премии. Карл фон Фриш обожал животных с самого детства, и его мама наверняка обладала незаурядным терпением, судя по тому, что она принимала его не очень обычный выбор домашних любимцев, принесенных им из леса. В своем детском дневнике он записал 129 различных домашних питомцев, включая 16 птиц, 20 ящериц, змей и лягушек и 27 различных видов рыб. Позже, будучи зоологом, именно рыбы и их способность различать цвета привлекли его внимание. Совершенно случайно, из-за того, что эти живущие в воде объекты его исследований имели неприятную тенденцию погибать по дороге на конференции, где он собирался демонстрировать свои опыты, он начал изучать вместо них пчел.

Карл фон Фриш совершил два больших открытия: он показал, что пчелы различают цвета, и что пчелы, с помощью сложного танца, могут рассказать друг другу, где находится пища. Именно за это он получил Нобелевскую премию в 1973 году. Фриш знал, что, когда пчела находит богатый нектаром источник, она летит домой и рассказывает другим пчелам, где находится цветок. Она танцует, совершая движения в форме восьмерки, виляет брюшком и вибрирует крыльями. Скорость танца рассказывает о расстоянии до цветка, а направление, в котором она движется по отношению к вертикальной линии, описывает, где находится цветок в отношении к положению солнца.

Сейчас язык танца пчел является одним из самых изученных и известных примеров того, как животные общаются. Но история могла бы быть совершенно иной, так как нацистская Германия чуть не положила конец этим исследованиям. Карл фон Фриш работал в университете Мюнхена в то время, как приверженцы Гитлера в 1930-х годах просматривали списки работников в поисках еврейских сотрудников. Когда оказалось, что бабушка Фриша была еврейкой, его уволили. Но его спас малюсенький паразит, который вызывал у пчел болезнь, грозившую истреблением всех немецких пчел. Пчеловоды и коллеги смогли убедить нацистов в том, что дальнейшие исследования Фриша необходимы для сохранения немецкого пчеловодства и сельского хозяйства. Таким образом Фриш смог продолжить свои исследования.

Ваше лицо мне знакомо

Мы долго полагали, что только высшие животные способны различать индивидов, что является основанием создания личностных отношений. Так было до того, как любопытный ученый достал краски и начал раскрашивать лица у ос. Речь шла об американском виде северная бумажная оса (Polistes fuscatus). Свое название она получила благодаря тому, что делает гнезда из пережеванной деревянной массы, похожей на бумагу. Эти гнезда висят на стебле подобно перевернутому зонтику. В отличие от наших обычных ос, которые тоже делают гнездо из бумаги, у гнезд этих ос нет защитной оболочки вокруг личинок.

Эти осы живут в жестком иерархичном обществе, в котором важно знать, кто главный. Возможно, именно поэтому они оказались рекордсменами по распознаванию индивидов. Оса, которой раскрасили лицо, изменив ее полосатый узор, при попытке вернуться обратно к своим сожителям в гнездо была встречена агрессивно. Они ее не узнали и пришли в недоумение. Для контроля ученые покрасили других ос, не изменяя их индивидуального узора. Этих ос не ждала такая реакция, когда они вернулись в гнездо.

Что действительно удивительно, после нескольких часов сомнений сожители привыкли к новым лицам покрашенных пчел. Агрессивность спала, и все вернулось в нормальное русло. Другие осы поняли, что это та же оса, хоть и немного подкрашенная. Это говорит о том, что осы способны узнавать и различать индивидов в своем обществе.

* * *

Пчелы еще более продвинуты в этом вопросе. Они могут различать лица людей по фотографии. Кроме того, они могут помнить лицо, которое научились распознавать, на протяжении как минимум двух дней. Сомнительно, что пчелы как-то относятся к тому, что они видят. Скорее всего, фотографии, которые им показывают, кажутся им какими-то замысловатыми цветами.

Это новые и очень интересные знания. Они заставляют нас задуматься по-новому о распознавании лиц: мы все-таки говорим о животных с размером мозга меньше, чем буква «о» в этой книге. При этом они способны на те же вещи, что и мы со своим мозгом размером с кочан капусты. Понимание данных процессов может помочь людям, страдающим от прозопагнозии, при которой теряется способность узнавать лица.

Возможно, эти знания можно использовать при наблюдении, например, в аэропортах. Мы не предлагаем ставить стеклянную коробку с жужжащими пчелами на таможне (хотя это было бы здорово!). Речь идет о том, что можно перенять принципы распознавания лиц у пчел и перевести их в компьютерные алгоритмы. Это позволило бы улучшить и автоматизировать распознавание лиц через камеры наблюдения, например, для поиска преступников, находящихся в розыске, в местах больших скоплений народа.

Глава 2

Секс у шестиногих

Почему же насекомые настолько успешны? Почему они могут похвастаться таким разнообразием видов и таким несметным количеством особей? Ответ прост: потому что они маленькие, гибкие и сексуальные.

Основываясь на размере, жизнь на планете распределяется на 10 групп: от микроскопических микоплазм (размером в миллиардную часть метра) до гигантских секвой в Калифорнии, которые могут достигать более 100 метров в высоту. Насекомые относятся к шести группам, все из которых находятся на нижней части шкалы: от бескрылых самцов наездника, которые размером меньше, чем срез человеческого волоса, до настоящих гигантов – палочников, длиной в ваше предплечье (см. стр. 18). Это означает, что большинство насекомых очень маленькие, и им нужно крошечное укрытие, чтобы спрятаться от врагов. К тому же они используют ресурсы, не представляющие интереса для более крупных животных.

Немаловажно, что насекомые очень гибкие, то есть очень хорошо приспосабливаются. Крылья позволяют им передвигаться на огромные расстояния, если сопоставить с их скромными размерами, а благодаря тому, что они пользуются тремя измерениями воздушного пространства, они получают доступ к более разнообразным источникам питания. То, что большинство насекомых проводят свое детство в совершенно другом теле, чем взрослое насекомое (см. стр. 28), означает, что они могут пользоваться совершенно разной средой обитания и источниками питания на протяжении своей жизни, а насекомым-детям не приходится конкурировать за пищу со взрослыми.

Если взять двух плодовых мушек и создать им идеальные условия для размножения, через год количество их потомков будет выражаться числом с 42 нулями. Кроме того, насекомые обладают удивительной способностью размножаться. Судя по всему, мухи приняли на свой счет слова из Ветхого Завета: «Плодитесь и размножайтесь, и заполняйте землю». Начните с двух плодовых мушек и предоставьте им идеальные условия на протяжении года. Это означает, что вы получите 25 поколений мушек. Каждая самка откладывает 100 яиц. Давайте представим, что они все вырастут: половина из них будет самками, они спарятся и каждая отложит по 100 яиц. К концу года перед вами будет двадцать пятое поколение, и только одно оно будет состоять из тредециллиона маленьких симпатичных красноглазых мушек. Тредециллион – это число с 42 нулями. Чтобы это число имело смысл для вас, представьте, что вы решили плотно запаковать этих мушек в один огромный шар. У такого шара диаметр будет больше, чем расстояние от Земли до Солнца! Просто замечательно, что у насекомых так много врагов, иначе нам с вами места на Земле не осталось бы.

К счастью, большинство отложенных яиц не насладятся взрослой жизнью. Большинство насекомых умирают от голода, оказываются съеденными или погибают по другим причинам намного раньше, чем могли бы оставить потомство. Это отчаянное сражение. Со временем у насекомых развилось удивительное разнообразие приспособленческих механизмов, включая выбор полового партнера и размножение. В этой главе мы рассмотрим некоторые из них.

50 оттенков странностей

Органы чувств у насекомых играют важную роль при нахождении партнера, и тут конкуренция очень жесткая. Но сражение ни в коем случае не заканчивается в тот момент, когда он находит ее. Наоборот, оно только начинается. Для того, чтобы максимально передать свой генофонд будущим поколения, оба пола могут найти различные решения.

Например, нередко самка спаривается с несколькими самцами в течение короткого периода. Для самца это невыгодно: это означает, что его сперма конкурирует со спермой других самцов. Поэтому многие самцы снабжены половым органом, похожим на компактный вариант перочинного ножа, мы можем встретить природные приспособления, похожие на скребок, ковш и ложку. Они призваны удалить сперматозоиды, которые оказались внутри самки раньше.

Такой складной инструмент очень пригодится, если предыдущий кавалер воспользовался другой хитростью: закупорил половой вход самки. Самец делает что-то вроде самодельного пояса верности, который не позволяет самке снова спариться. Но это работает только частично. Самец номер два использует свои скребки, крючки и копья, чтобы удалить пробку и самому добраться до самки. Да, похоже, им не до нежностей, комплиментов и приглушенного света.

Другая хитрость, к которой прибегают самцы – убедиться, что самка получит максимальное количество его сперматозоидов и при этом у нее останется как можно меньше времени на других самцов. Поэтому он старается, чтобы спаривание заняло как можно больше времени. У некоторых видов это доходит до крайностей: ярко-зеленый клоп Nezara viridula, уже найденный несколько раз в Норвегии в импортируемых продуктах, может продлить половой акт до десяти дней. Но ему не угнаться за парой индийских палочников, которые в экстремальном варианте тантрического секса могут быть сцеплены в течение 79 дней!

Не только само соитие может продолжаться долго, самец может охранять самку после него. Возможно, вы обращали внимание на маленьких голубых равнокрылых стрекоз, сидящих или летящих парами? Иногда слившиеся стрекозы напоминают по форме сердце, но вряд ли можно приписать им романтические устремления в нашем понимании.

На самом деле эти полеты вдвоем – только результат того, что самец охраняет самку, чтобы она не спаривалась с другими до тех пор, пока она не отложит их общие (в лучшем случае) оплодотворенные яйца на подходящем водяном растении.

При такой жесткой конкуренции важно, чтобы оборудование было в полном порядке. И никто не сможет сказать дурного слова об оснащении малюсенькой плодовой мушки Drosophila bifurca. Самец этого маленького насекомого, родня плодовой мушки, раздражающей вас на кухне, является гордым обладателем самого длинного в мире сперматозоида: он почти 6 см длиной! Это значит, что он в 20 раз длиннее, чем само насекомое, что в людском эквиваленте означает, что у людей был бы сперматозоид длиной в гандбольное поле. Как это возможно?

Ответ кроется в том, что почти весь сперматозоид мушки состоит из тонкого хвоста, скрученного в клубок. Увеличенная фотография сперматозоида напоминает картину, когда дети сами решили сварить спагетти и налили слишком мало воды в кастрюлю. Зачем он нужен? Длинные сперматозоиды – это эквивалент Усэйна Болта, только в сфере размножения насекомых: у них больше шансов выиграть забег до яйцеклетки.

И раз уж мы оказались в этом странном мире, нам не обойтись без постельных клопов. Эти кровопийцы, прячущиеся в щелях стен и кроватей общежитий и отелей по всему миру, когда наступает темнота, вылезают наружу и, пока вы спите, вонзают в вас свой хоботок. Естественно, это не тот сувенир, который бы вы мечтали привезти с собой из отпуска, но факт остается фактом: клопы являются растущей проблемой даже в Норвегии. И дело не только в том, что мы много путешествуем, но в основном потому, что они больше не реагируют на инсектициды, которые раньше использовали против них.

У некоторых видов клопов самцы даже не затрудняют себя нахождением полового отверстия у самки, а просто прокалывают ее брюшко своим половым органом, далее сперматозоиды сами находят дорогу к яйцеклеткам в ее теле. Часто это наносит серьезные повреждения самке и приводит к тому, что она больше не сможет спариваться с другими самцами. Таким образом самец пытается убедиться, что он будет отцом всех ее детей. Чтобы защититься, часть брюшка у самок, в которую самец чаще всего проникает, стала более плотной. Это уменьшает ее повреждения.

Это иллюстрирует важную деталь: в борьбе между полами есть две противоположные стороны, и каждая сторона борется за то, что выгоднее ей с точки зрения эволюции.

Дамы выбирают кавалеров

Возможно, древние энтомологи, бывшие исключительно мужчинами, рассматривали все явления с мужской точки зрения. В любом случае, современная наука представляет нам все новые примеры того, что самки также стремятся отстоять свои интересы.

Некоторые самки просто-напросто пожирают самца после соития. Это обычно встречается у пауков – дальних родственников насекомых. Американский паук-рыболов, например, умирает сам во время акта. Это происходит из-за того, что его половой орган разрывается в тот момент, когда самец передает свою сперму. И после этого он будет съеден ради будущих детей. Несмотря на то, что его избранница крупнее его в 14 раз, его маленькое тельце служит хорошим источником белка. Немного питания не повредит, когда предстоит отложить сотни паучьих яиц. Богомол также известен своим каннибализмом. Однако наблюдения показали, что в природе самцы реже становятся блюдом на обед после спаривания, чем в искусственных условиях в лаборатории.

Но у мамаши-насекомого есть свои уловки. Оказывается, она тайком может выбирать, какой самец станет отцом ее детей. В этом задействовано много механизмов: дорога к яйцеклетке мало похожа на спокойное купание в тихой воде, а больше напоминает полосу препятствий. Так как часто сперма хранится в сперматеке – специальной «банке для спермы» внутри тела самки, а само оплодотворение происходит позже, самка может влиять различными способами на то, какую сперму она сохранит и какой воспользуется.

Один исследователь провел хитрый, даже жестокий эксперимент, доказывающий это. Стаю мучных хрущаков разделили на две группы. Половину самцов морили голодом для того, чтобы они предстали в эксперименте как слабые индивиды с плохим генофондом. Половину самок ученые просто умертвили, чтобы они не смогли повлиять на результат. Когда насекомых поместили вместе, и голодавшие, и не голодавшие жуки стали рьяно спариваться с живыми и только что умерщвленными самками в равной степени. И тут началось самое интересное: у мертвых самок их резервуар был в равной степени заполнен спермой как голодавших ослабленных самцов, так и сильных самцов. Однако у живых самок спермы сильных самцов было намного больше. Это доказывает, что самки делали что-то, чтобы управлять процессом и убедиться, что сильные самцы станут отцами их детей.

Жизнь без мужчин?

Существует много способов продолжать традиции, а среди насекомых можно найти пример практически любого феномена. Обычно для размножения нужны самец и самка. Но многие насекомые выбирают вести одинокую жизнь, но тем не менее передать свои гены следующему поколению.

Самки садовой тли могут откладывать яйца после спаривания, но еще они способны к живорождению, причем без участия самца.

Непорочное зачатие (такое размножение называют партеногенезом) практикуется периодически у целого ряда насекомых. Например, тля таким образом может обеспечить быстрый и эффективный прирост населения весной на ваших любимых цветах в саду. У них нет времени откладывать яйца и ждать, они просто-напросто рожают живых маленьких деток, сформировавшихся из яйцеклеток в новую особь без процесса оплодотворения. И на этом все не заканчивается: у некоторых видов самка тли становится подобием матрешки – она может вынашивать маленьких самок тли, которые, в свою очередь, уже вынашивают новых самок тли!

Неудивительно, что куст розы кишит жизнью. Вряд ли можно назвать это одиночеством, несмотря на отсутствие самцов. Вскоре им станет тесно на одном кусте. До сих пор у самок не было крыльев, но настало время создать крылатых особей, которые смогут перелететь на соседний куст и продолжить массовое размножение на нем.

Когда дни станут короче, температура ниже, и почувствуется приближение осени, размножение изменится: самки тли переключаются на воспроизводство и самок, и самцов. Они спариваются, и самка откладывает яйца: только таким образом тля может пережить зиму. Она откладывает яйца на подходящем многолетнем растении. Когда наступает весна, яйца превращаются в новых самок, способных к непорочному зачатию. И весь круговорот начинается снова.

* * *

Так зачем же нужны самцы, если самка тли может самостоятельно стать прародительницей большему количеству детей, внуков, правнуков в течение всего одного сезона, чем люди на всей планете? Ведь намного выгоднее, если все индивиды будут способны производить потомство, а не только половина? Не говоря уже о времени, которое мы могли бы сэкономить на периоде ухаживания.

Биологи на протяжении долгого времени пытаются понять, почему же большинство животных и растений существуют в форме двух полов, и дискуссия продолжается по сей день. Недостаток непорочного зачатия состоит в том, что все индивиды будут совершенно идентичны генетически. В таком случае, при изменении окружающей среды, живые организмы будут ограничены в возможности приспособления. Таким образом, половое размножение, когда генетический материал двух особей перемешивается, необходимо для поддержания генетического разнообразия и для исключения патологических мутаций. Наличие двух полов полезно и для возможности следовать разным стратегиям: один пол может обладать немногочисленными, но крупными, богатыми питательными веществами половыми клетками, то есть яйцеклетками, в то время как второй пол может обладать маленькими многочисленными и подвижными половыми клетками, то есть сперматозоидами.

Да здравствует королева!

Не только тля живет в обществе, где полностью доминируют женщины. С большой вероятностью каждый муравей, оса и медоносная пчела, которых вы встречали в своей жизни, были дамами. Помните фильм «Би Муви: медовый заговор» о пчеле Барри, который устал от жизни в роли рабочего на фабрике в улье? С биологической точки зрения фильм полностью неправильный. Или, если уж на то пошло, шекспировский «Генрих V», где Шекспир описывает, как многочисленными жителями улья управляет король? Тоже неправда. На самом деле, самцы пчел не являются работниками в сотах. И ими не управляет король.

Женщины в мире медоносных пчел командуют и делают основную работу. Все работники – женского пола, а их повелительница – королева. Самцы живут только в течение короткого периода осенью и имеют единственное предназначение: оплодотворять новую королеву. Самцы даже сами не собирают еду, а их кормят самки.

Мы, конечно же, простим и Шекспира, и киностудию Dreamworks, и всех тех, кто так грубо ошибался в этом вопросе, ведь это старое и устоявшееся заблуждение. Еще древние греки пытались понять жизнь пчел, но не смогли разгадать их секрет. Они знали, что у обычных пчел было жало, а самки ведь не могли быть оснащены таким грозным оружием? И если злые жалящие особи были дамами, то это означало, что вялые крупные индивиды, которые даже не пытались добывать нектар, были мужчинами? Это уже казалось древним совершенно невероятным.

Поэтому только в конце XVII века, после изобретения микроскопа, ученые смогли с уверенностью утверждать, что все эти юркие бесстрашные работники и их руководитель были женщинами, а ленивцы – мужчинами.

Тем не менее потребовалось еще два столетия, чтобы понять, как пчелы появлялись, так как никто никогда их не заставал за занятием сексом. Главная теория того времени заключалась в том, что самцы пчел, трутни, справлялись со своей миссией с большого расстояния, оплодотворяя свою королеву с помощью так называемого «запаха» спермы.

Только в конце XVIII века ученые обнаружили, что матка, которая вылетала на прогулку, возвращалась в улей с мужским половым органом, прикрепленным к ее половому отверстию. Это были остатки последнего счастливчика, выбранного из стаи трутней, преследовавших ее. Матка часто совокупляется с несколькими из роя. Она сохраняет все сперматозоиды (до 100 миллионов) в своем внутреннем резервуаре и использует их по частям всю оставшуюся жизнь.

Однако для трутня спаривание – это последнее дело в его жизни. Сама передача сперматозоидов подобна взрыву: она настолько мощная, что орган разрывается и отрывается от задней части его тела, и вскоре он погибает.

Это производит настолько сильное впечатление, что даже желтая пресса пишет о насекомых на своих страницах. Вот для примера заголовок газеты The Sun: «Половые органы самцов пчел взрываются в момент оргазма».

Бейонсе была права

Несколько лет назад насекомые внезапно прославились с неожиданной стороны. В средствах массовой информации появилась новость о том, что новый вид слепня был назван в честь американской поп-певицы Бейонсе Ноулз: Scaptia beyonceae.

Слепень Бейонсе получил свое имя по двум причинам: во‑первых, потому что он был впервые обнаружен в год ее рождения, хотя имя ему было дано много лет спустя. Но в основном он получил это имя благодаря задней части брюшка, покрытой золотистыми волосками. Это навеяло энтомологу, который должен был дать слепню имя, мысль о той же части тела певицы, обычно одетой в узкие блестящие платья. Я очень надеюсь, что в мире появится больше энтомологов женского пола, которые будут называть насекомых в честь широких мужественных мужских плеч или накаченного пресса…

Я не уверена, насколько была польщена сама певица, если она вообще узнала об этом, но разговор идет о слепне родом из Австралии. Хоть слепни и любят цветы и участвуют в опылении, они в первую очередь известны как весьма надоедливые для людей и домашних животных существа; они очень больно кусаются, раздражают животных и могут переносить болезни.

В любом случае, у Бейонсе примерно в то же время был популярный хит, в котором она спрашивала: «Кто управляет миром?» Вы наверняка помните ответ: «Женщины!»

Вряд ли она думала о насекомых, но это было бы вполне обосновано. Если мы подсчитаем количество самцов и самок на нашей планете, мы сможем утверждать, что насекомые заботятся, чтобы на планете было больше дам. Исключим из рассмотрения бактерии, гермафродитов и другие организмы, не имеющие определенного пола. Если мы посмотрим на количество самок среди остальных животных, среди многочисленных групп, таких как насекомые, дамы явно преобладают.

Все работники медоносных пчел – самки, 83 миллиарда особей. Все работники у муравьев – самки, а муравьев несметное количество.

Ученые не могут прийти к консенсусу относительно их количества. Однако «БиБиСи» считает, что можно с уверенностью утверждать, что муравьи являются самой многочисленной группой насекомых в мире. И среди других весьма многочисленных групп насекомых, как тля, самки доминируют время от времени (см. стр. 72).

Могут ли водные жители скомпенсировать доминирование самок на Земле? В океане маленькие рачки – водные сородичи насекомых – доминируют по количеству: такие животные как копеподы и другие виды. Распределение представителей полов у них более равноправное, но и в этой группе иногда сообщается о преобладании женского пола. Даже среди крупного рогатого скота и домашней птицы, которых на Земле множество, быков и петухов зачастую меньше, чем их женских половинок. Конечно, существуют виды с преобладанием самцов, как, например, плоские черви и черепахи, но смогут ли они тягаться с остальными?

Так что похоже, Бейонсе права. Если мы подсчитаем количество индивидов, именно дамы ведут за собой мир. И это благодаря насекомым и их экстремальному преобладанию самок у самых успешных видов.

У меня нет отца, но есть дедушка

Как же получилось, что такие общественные насекомые как медоносные пчелы, муравьи и многие осы, живут в обществе с таким неравным распределением полов?

Матки муравьев и пчел сами выбирают пол своих детей.

Один из секретов заключается в том, каким образом определяется пол потомства у этих насекомых. У людей и у многих насекомых половые хромосомы определяют будущий пол, но у насекомых этих групп половые хромосомы отсутствуют.

Пол зависит от того, оплодотворено ли яйцо или нет, а это решает матка. Только ей разрешено откладывать яйца. Если она оплодотворит яйцо сперматозоидами, которые она сохранила со своего спаривания, то получится самка: работник или матка, в зависимости от питания, пока она еще личинка. Если она отложит неоплодотворенное яйцо, получится самец.

Эта система приводит к интересным результатам в плане наследования генов, особенно если матка спарилась только с одним самцом за всю свою жизнь. Тогда дочери матки будут в более близком родстве со своими сестрами, чем со своим собственным потомством! Проще говоря, потому что все сперматозоиды папы-пчелы содержат один и тот же генетический материал, и все его дочери (у него не может быть сыновей, помните, они развиваются только из неоплодотворенных яйцеклеток) получат от него идентичные гены.

Это означает, что эти дочери только выиграют, если не будут размножаться, а лучше будут помогать кормить других сестер, включая матку. Просто потому, что таким образом они смогут передать большее количество генного материала. Люди долго полагали, что это и есть объяснение особому построению общества этих социальных насекомых. Но теперь мы знаем, что матка у медоносных пчел обычно спаривается с несколькими самцами. А у термитов, которые тоже социальны, пол не определяется тем, оплодотворена яйцеклетка или нет, так что объяснение не годится. По сей день ученые бурно обсуждают, какие другие механизмы могут объяснить данный феномен.

В любом случае эта система означает, что, если самец пчелы захочет нарисовать свое генеалогическое дерево, на его пути встретятся неожиданные препятствия. У него нет отца, так как он рожден из неоплодотворенной яйцеклетки. Однако у него есть дедушка со стороны матери.

Исследование семьи, где супруги живут со своими детьми, детьми от первого брака и общими детьми, покажется пустяком по сравнению с этим.

Детский сад с точки зрения насекомых

Мама-насекомое часто считает, что ее работа выполнена, когда она отложит яйцо. Но существуют исключения. Некоторые насекомые заботятся о потомстве, кормят детей и ухаживают за ними. И примеры заботливых насекомых – не просто веселая тема для застольного разговора. Изучая стратегии родственных видов, заботящихся и не заботящихся о потомстве, биологи узнали многое об экологии и эволюции.

* * *

Среди насекомых есть один вид тараканов (Diploptera punctata), у которого потомство рождается живым. Это означает, что они вылупляются из яйца внутри матери, и малышам нужна еда, чтобы они могли расти большими и сильными. У тараканов нет теплой и уютной матки, где детки могут питаться через пуповину. Вместо этого у матери есть специальные железы в задней части тела, которые производят молочные белки в жидком виде. Энергетическая ценность этого «молока» похожа на паек солдата: идеальная комбинация белков, углеводов и жиров. Некоторые утверждают, что это может быть новой супередой, даже для людей. Но так как доить тараканов – это очень кропотливый труд, нам, скорее всего, придется производить синтетический аналог.

У другого известного нам, но малопопулярного насекомого – оленьей кровососки – очень похожий жизненный цикл. Это муха-паразит, пьющая кровь оленей. Она активна в середине грибного сезона, и хотя редко кусает людей, жутко надоедлива. На теле у одного из оленей, обследованного ветеринарным институтом в 2007 году, было обнаружено целых 10 000 оленьих кровососок!

У оленьих кровососок детки также вылупляются внутри мамы, а личинка получает питание из специальных желез, расположенных внутри, пока мама сидит в тепле и безопасности в шерсти оленя. Потомство рождается в виде куколки, темной и твердой, словно черное дерево, и падает с оленя на землю. Там она лежит, пока новая кровососка не вылетит из куколки следующей осенью.

* * *

Ряд других насекомых заботятся и ухаживают за своим потомством. Мы уже рассказывали о социальных насекомых, у которых сестры участвуют в воспитании младших. Но мама тоже не бездельничает. Матка термитов производит новое яйцо один раз в три секунды на протяжении всей жизни. Нет смысла задумываться о том, чем она будет заниматься, когда все ее дети вырастут, так как это время никогда не настанет.

Уховертки, эти продолговатые коричневые насекомые с парой клешней сзади – тоже очень любящие матери. Хоть они и не меняют подгузники, но они охраняют яйца, убирают грибные споры и моют яйца специальным раствором, который, как считается, защищает от грязи и грибка. Когда детки вылупляются, она приносит пищу и вначале кормит маленьких личинок. Один эксперимент показал, что чуткая забота мамы-уховертки увеличивает процент отрождения личинок из яиц с 4 до 77. Жуки-могильщики тоже очень заботливые родители (см. стр. 181).

В Скандинавии мы гордимся равноправием полов. Но когда дело касается равноправия среди самых маленьких, другая страна наступает на пятки: возможно, потому что у нас в Норвегии нет ни одного гигантского водяного клопа из подсемейства Belostomatinae. В этой интересной семье мы можем найти один из редчайших примеров, когда папа полностью берет на себя уход за детьми. Кстати, речь идет о целом выводке детей от разных мам. После спаривания самка откладывает яйца аккуратными рядами на спину папе. В его обязанности входит охранять яйца, и он должен плавать на поверхности воды, следя за тем, чтобы они и не высохли, и не утонули. А мама? Она, подобно Норе из драмы Ибсена «Кукольный домик», отправляется своей дорогой.

Глава 3

Съесть или быть съеденным – насекомые в пищевой цепи

Секрет успешной жизни насекомых прост: нужно остаться в живых как можно дольше, чтобы успеть оставить после себя потомство. А для того, чтобы остаться в живых, нужна пища. Жизнь насекомых во многом построена вокруг поглощения пищи и того, как не дать себя съесть.

Многие насекомые поедают друг друга. Если на свете существует пятьдесят способов расстаться со своим возлюбленным, то я вас уверяю, что существует намного больше способов съесть других, включая возлюбленного. Других можно съесть снаружи или изнутри. Можно съесть, пока они еще в стадии яйца, личинки, куколки или во взрослом состоянии. Можно съесть с помощью челюстей или хоботка. Или можно вообще перестать питаться: часть насекомых питается только пока находится в стадии личинки, но перестает принимать пищу в зрелом возрасте.

Так как все сводится к тому, чтобы держаться на правильной стороне этой жестокой жизни и простого правила «съешь или будешь съеден», насекомые прибегают к крайностям, чтобы не быть съеденными другими. Они могут жить в подполье, спрятавшись или используя камуфляж, или выдавать себя за что-то другое, обычно несъедобное или опасное. Они могут пытаться выжить, затесавшись среди толпы особей другого вида или путем удивительной кооперации со своими сородичами. Стратегии насекомых в нахождении пищи и выживании являются удивительным примером приспособления, хоть и весьма жестокого.

Мучения Дарвина

Давайте для примера рассмотрим паразитов. Многие насекомые принадлежат к группе паразитоидов, то есть паразитов, которые в конце концов убивают своего хозяина. Чаще всего хозяин уничтожается изнутри: личинка паразитоида вылупляется внутри другого насекомого, и медленно, но верно поедает все внутренние органы. И все это проходит под удивительным контролем: личинка оставляет жизненно важные органы хозяина напоследок, ведь куда приятнее питаться свежим мясом! Обычно насекомое-хозяин погибает тогда, когда личинка паразита насытилась и готова к взрослой жизни.

В XIX столетии биологи и теологи рвали на себе волосы, когда обнаружили это. Это совсем не соответствовало представлениям о существах, созданных добрым и любящим Богом. Даже Дарвин зашел в тупик и писал своему американскому коллеге Эйсе Грею в 1860 году: «Я не могу сам себя убедить, что всемогущий и добрый Господь создал наездников с таким умыслом, чтобы они пожирали живые тела гусениц бабочек».

Если бы он только знал. На свете существуют вещи куда хуже.

Зомби и поглотители душ

Красивая зеленоглазая Dinocampus coccinellae принадлежит к семейству наездников. Самка проникает своим яйцекладом – трубочкой для откладывания яиц, в божью коровку и откладывает яйцо. Личинка наездника вылупляется из яйца и на протяжении последующих 20 дней поглощает внутренние органы божьей коровки. После этого личинка выходит из задней части божьей коровки тем или иным способом, пока божья коровка еще жива. Личинка наездника плетет кокон между ног божьей коровки и превращается в куколку.

Личинки наездников не просто паразитируют на божьих коровках, но и контролируют их поведение с помощью вируса.

И тут происходит что-то странное: божья коровка резко меняет поведение. Она перестает двигаться и замирает словно живой щит. Только в тот момент, когда враги наездника приближаются к ней, божья коровка переходит в нападение. Таким образом она отпугивает всех, кто осмеливается покуситься на беспомощного монстра, который только что поедал ее саму. Это продолжается в течение недели, до того момента, как наездник вылупляется и улетает, предоставляя божью коровку самой себе.

Главный вопрос заключается в следующем: как мама-наездник умудряется превратить божью коровку в зомби-няню? Ведь с тех пор, как она отложила яйца и улетела, прошло несколько недель. Ответ заключается в том, что самка не только откладывает яйцо, но и передает божьей коровке вирус. Вирус аккумулируется в мозгу и каким-то образом запрограммирован на определенное время, когда божья коровка должна замереть: как раз в то время, когда личинка появляется на свет. С помощью вируса личинка контролирует мозг божьей коровки и вынуждает ее быть не только детским питанием, но и няней. Единственный приятный момент состоит в том, что божья коровка после всего этого остается живой.

* * *

А вот таракану, который оказывается добычей ос-ампулицид, везет намного меньше. Помните дементоров, черных монстров из фильмов о Гарри Поттере, которые высасывали у людей души? Оса Ampulex dementor названа в их честь. Она является одним из представителей семейства роющих ос. Они встречаются даже в Норвегии. Эти осы в детстве живут внутри тараканов.

Здесь тоже все начинается с того, что самка приготавливает свое жало. Сначала она производит укол в грудь, чтобы парализовать ноги таракана на пару минут. Следующая фаза – это нейрохирургия мозга на высоком уровне, поэтому «пациент» должен лежать абсолютно неподвижно. Оса жалит таракана в голову и с неимоверной точностью вводит дозу нервного яда в определенные точки мозга. Это блокирует сигналы, ответственные за движение: таракан может двигаться, но не может проявлять инициативу к движению. Таракан подчиняется намерениям осы.

А оса намеривается забрать таракана в такое место, где она сможет отложить на него свои яйца. Но так как таракан слишком большой, чтобы оса могла его перенести на себе, очень удобно, что таракан полностью теряет свою тараканью волю, но тем не менее остается способным передвигаться. Поэтому поглотитель душ хватается намертво зубами за антенны таракана и отводит свою жертву туда, куда считает нужным, как собаку на поводке.

Таракан позволяет отвести себя в норку в почве, где оса откладывает яйцо, которое прочно приклеивает к ногам таракана. Затем она заделывает отверстие норки маленькими камушками и исчезает.

Ее маленькая личинка потратит следующий месяц на еду и рост. Сначала она будет высасывать жидкость из ног таракана, затем проникнет внутрь тела и съест его внутренности и потом превратиться в кокон внутри таракана, который в конце концов умрет.

Возможно, не так уж плохо, что Дарвин не знал всего этого. Трудно разглядеть благодать в таких вопиющих действиях. Однако эволюция никогда не претендовала на то, что ею будет двигать исключительно любовь.

Смелые автостопщики

Некоторые насекомые живут тем, что питаются детьми других насекомых. Личинки жука майки обыкновенной поедают личинок одиночных пчел и залетают автостопом с родителями прямо в детскую комнату.

Одним майским деньком, когда я сидела и грелась на солнышке, по столу вдруг проползла толстая и странная, блестящая сине-черная самка жука. Было похоже, что она одолжила фрак тремя размерами меньше: ее задняя часть настолько была наполнена яйцами, что оттопыривалась вдоль задней части надкрыльев.

Эта полная дама – родительница самых странных зайцев-безбилетников. Совсем скоро она выроет себе убежище в земле и отложит множество яиц, возможно, до 40 000 штук. Из яиц вылупятся маленькие подвижные личинки, у которых на всех шести ногах будут крепкие крючки. Они немного похожи на узких вшей или бескрылых веснянок, но с бесконечной энергией. Триунгулины, как они называются, собираются на цветках. Они ждут самой главной удачи в своей жизни.

Жизнь этих личинок зависит от того, окажутся ли они в нужном месте. И им всем нужен транспорт. Они цепляются за первое же насекомое, которое опускается на их цветок, но для всех тех, кто зацепится за любое другое насекомое, но не за пчелу нужного вида, игра окончена. Именно поэтому нужно отложить так много яиц: только тем немногим, кому повезет зацепиться за дикую пчелу, летящую домой в соты, будет обеспеченно будущее развитие.

* * *

Триунгулины могут собраться вместе в цветке таким образом, что образуют собой фигуру, похожую на пчелу. В дополнение, личинки распространяют запахи – сигналы, которые напоминают запах одинокой самки пчелы. Вскоре появляется самец, чтобы поухаживать за самкой. Пока он пытается спариваться с тем, что он считает самкой, фигура разваливается, а триунгулины забираются на него. Когда он, озадаченный, улетает дальше по своим делам и, возможно, встречает настоящую самку, личинки перепрыгивают на нее, как крысы с тонущего корабля. Таким образом они обеспечивают себе транспорт в ее гнездо.

Триунгулины благодарят за доставку, меняя форму тела и становясь ленивыми безногими личинками. Они тихо лежат в сотах и поглощают всю пыльцу, принесенную их шофером. На десерт они угощаются личинками пчел, которые вообще-то там живут. Когда личинки майки наедятся, они окукливаются и ждут весны. А на следующий год цикл повторяется снова.

Майку относят к семейству нарывников, которые получили свое название благодаря тому, что при опасности они выделяют маслянистую вязкую гемолимфу: она содержит кантаридин, крайне ядовитое вещество, вызывающее нарывы при попадании на кожу. Количество, соответствующее размеру рисовой крупинки, способно убить человека.

В старину считалось, что кантаридин – афродизиак. Засушенные жуки-нарывники вида шпанская мушка (Lytta vesicatoria), которые обитают на юге Европы и на Востоке, использовались для стимуляции сексуального желания у мужчин.

Считается, что хитроумная Ливия, жена римского императора Августа, использовала этих жуков в своих коварных замыслах. Она добавляла порошок шпанской мушки в еду гостям, надеясь, что они от этого потеряют скромность и самоконтроль, а она затем сможет их шантажировать.

В реальности вещество при попадании на кожу приводит к образованию нарывов и мокнущих ран, а если оказывается внутри организма, вызывает сильнейшие боли и воспаление внутренних органов. Кроме того, граница смертельной дозы очень тонка. Это не то, с чем стоит шутить.

Майка подстраивает свой первый вылет под пчел, на которых она паразитирует. Поэтому вы можете увидеть ее только ранней весной. В Норвегии эти необычные жуки встречаются очень редко.

Насекомые, зовущие свою еду

Я не большой любитель приготовления воскресных обедов. Обычно мы выходим на прогулку, и ни у кого нет желания готовить обед после возвращения. Да и продукты надо покупать заранее…

А вот кто преуспел в подготовке обедов, так это кузнечики! А особенно Chlorobalius leucoviridis – огромный зеленый кузнечик, живущий в Австралии. Он решил бы этот вопрос очень просто и позаботился бы, чтобы еду доставили прямо к двери. Свежую и теплую. Настолько свежую, что еда доставляет саму себя.

Один из видов кузнечиков умеет подражать брачным сигналам цикад. Самцы цикад направляются на звук, но вместо самки своего вида встречают голодного хищника, который намного крупнее их.

Этим кузнечикам достаточно просто позвать еду, и она прибегает сама, прямо в рот к голодному хищнику. Что же они кричат? Возможно, это похоже на серенады Ромео под балконом. Кузнечики научились подражать брачным сигналам совершенно другого вида насекомых, а именно цикад. Самцы цикад направляются на звук, но вместо милой подружки они встречают голодного хищника, который намного крупнее их. Воскресный обед приготовил и подал сам себя.

На языке ученых это называется «агрессивная мимикрия»: когда хищник или паразит имитирует сигналы другого вида для того, чтобы воспользоваться получателем сигнала. Существует несколько примеров мимикрии: светляк Photuris versicolor может, например, подражать целым 11 родственникам и выдавать себя за самку всех этих видов. Таким образом он может сидеть, моргая как гирлянда на елке, и привлекать к себе еду.

* * *

Еще более странная доставка еды на дом у пауков болас (Mastophora cornigera). Эти пауки плетут нить с липким шариком на конце и размахивают им по кругу, пока он не попадет в пролетающую мимо бабочку. Бабочка попадается, как рыба на крючок и упаковывается в шелк, чтобы переждать спокойно ночь. Это орудие охоты напоминает болас – два тяжелых шара со шнуром между ними – которым пользуются аргентинские гаучо, аналог североамериканских ковбоев.

Но одно дело – гаучо на лошади, который преследует животных и на скаку метает болас. Совсем другое дело – паук, который сидит на одном месте. Какова вероятность, что мотылек пролетит именно мимо места, где затаился охотник? Почти нулевая.

Поэтому пауки тоже нашли способ призывать свою еду. Они приманивают ее с помощью запаха. Пауки болас научились подражать сложным запахам – сигналам самок мотылька определенного вида. Самец мотылька чувствует в воздухе сигналы любви и подлетает все ближе и ближе к источнику аромата роковой женщины… пока он не окажется в плену у паука.

У ктыря тоже есть свой день

Для всего есть свой день. Есть международный день перелетных птиц, день всеобщей радости, день борьбы с детским трудом, день вафель и день рождения застежки-молнии. Но вы, скорее всего, не в курсе, что каждый год в последний день апреля мы отмечаем международный день ктыря. Основательница #worldrobberflyday Эрика Макалистер отвечает за насекомых в Музее естественной истории в Лондоне. Она считает, что мы должны чаще праздновать существование насекомых. И почему бы не начать с ктыря?

Ктыри (семейство Asilidae) – серьезные хищники. Семейство включает в себя виды, достигающие шести сантиметров, а это просто гиганты, если мы говорим о мухах. Это темные и часто худые, любящие солнце мухи с сильными ногами, огромными глазами и густыми «усами» над верхней губой. Они полностью контролируют воздушное пространство, где легко могут менять направление полета или зависнуть в воздухе в ожидании добычи, которая мирно пролетает мимо.

Всего одно мгновение и добычу уже крепко держат шесть сильных волосатых ног. Даже не думая приземляться, ктырь вводит свой мощный хоботок в добычу, которая может быть даже больше его размером (в жарких уголках планеты они нападают и на колибри). Ктырь вводит в добычу коктейль из слюны, яда и желудочного сока, который мгновенно превращает органы добычи в смузи из насекомого в очень удобной упаковке. Глоток, еще глоток на лету и вот он уже выбрасывает ненужную пустую оболочку. Не просто так ктырей еще называют assassin flies, то есть «мухи-убийцы» по-английски.

Ктыри играют важную роль, так как они контролируют размножение и популяции других насекомых. К тому же многие виды ктырей достаточно редки, и нам малоизвестно, где они обитают в стадии личинки. В Норвегии известно около 20 видов ктырей, но мы недостаточно знаем об их жизни. Исследования этих видов еще предстоят. Возможно, кто-то узнает о них благодаря всемирному дню ктыря.

Армагеддон цикад

Представьте красноглазую армию насекомых, медленно поднимающихся и выползающих из земли. Каждое насекомое размером с ваш большой палец, и их такое количество, что все это напоминает плохой ужастик о конце света. Просто вообразите три миллиона насекомых на территории футбольного поля… Но это не фантастика, это просто «Армагеддон цикад» – так прозвали появление периодических цикад в Северной Америке.

Эти насекомые, питающиеся растениями, не выходят из дома на протяжении 16 лет. Они прячутся под землей в маленьких трещинках и отверстиях, где тихо лежат и ждут. Периодически они поглощают коктейль из корней растений через свой хоботок. А на семнадцатом году они собирают армию для сногсшибательного появления.

В огромных количествах они выползают из земли, светло-коричневые, тихие и бескрылые. Эта безмолвная армада забирается на деревья, и там происходит последняя смена кожного покрова, которая превращает цикад во взрослых половозрелых индивидов. И вуаля, из старого панциря появляется крылатое существо, наряженное и готовое к вечеринке. В воздухе парит аромат любви и ухаживаний, и вокруг уже не так тихо и безмолвно как раньше. Если бы вы пролежали в земле 17 лет подряд, вам бы было чем заняться. Для людей их пение воспринимается как резкий и интенсивный звук на высоких частотах. Если помножить это на миллионы поющих самцов цикад, то можно легко повредить слух, если оказаться среди них в это время. Сила звука может доходить до 100 децибел. Несмотря на то, что периодические цикады не жалят и не кусают, американцам приходится отменять вечеринки в саду и свадьбы на свежем воздухе просто потому, что в этот период совершенно невозможно разговаривать на улице.

Но к счастью, эта вечеринка очень коротка. После того, как они прожили 17 лет и 99 % своей жизни под землей, их взрослая жизнь заканчивается через три-четыре недели. Песня способствует спариванию, спаривание приносит новые яйца цикад.

Яйца вылупляются в течение нескольких недель, и маленькие нимфы цикад карабкаются по веткам деревьев, на которых они были рождены, до самого конца ветки и… бам, только что вылупившиеся бескрылые нимфы падают вниз и зарываются в землю, и останутся там на 17 лет темноты.

Задолго до того, как личинки вылупятся из яйца, папа и мама погибнут: они сыграли свою роль. Теперь людям остается только достать большую лопату и очистить веранды и дворы от килограммов безжизненных тел насекомых, и ждать с нетерпением или ужасом их нового прихода через 17 лет.

Кстати, эти периодические цикады (есть виды с периодами 17 и 13 лет) являются самыми долгоживущими из известных нам насекомых. У разных видов могут быть несколько поколений с различной продолжительностью развития в разных частях Америки. Неудивительно, что семейство периодических цикад получило на латыни название Magicicada (волшебные цикады).

Досчитать до семнадцати

Какова же мораль этой удивительной истории о жизни семнадцатилетних цикад? И каким же образом насекомые умудряются считать?

Вероятно, подобное поведение уменьшает вероятность быть съеденным. Цикады – крупные насекомые, богатые белком, являются привлекательной едой для птиц, мелких животных и ящериц. Когда в один момент появляется очень много еды, больший процент насекомых выживает для последующего спаривания и откладывания яиц. Чтобы выжить, нужно затеряться в толпе. Так как временной интервал настолько долог, очень маловероятно, что хищник сможет приспособиться. Также не случайно, что цифры 13 и 17 являются простыми числами, то есть делятся только на себя или на единицу. Хищник с более коротким жизненным циклом не будет попадать на бум цикад с постоянным промежутком. Цикл, равный большому простому числу, уменьшает вероятность быть съеденным. Данная математическая хитрость у насекомых очень впечатляет.

Но как же узнает 17-летняя цикада, что пора отставить в сторону коктейль из корней растений и выходить в свет на вечеринку? Спусковым механизмом одновременного выхода на поверхность является температура почвы. Когда почва на глубине 20–30 см держит температуру 18 градусов Цельсия четыре дня подряд каждый год на протяжении 17 лет, у них у всех внутри одновременно звенит будильник. Но мы точно не знаем, каким образом они считают до 17. Скорее всего, частично этот феномен объясняют биологические часы, при которых химические составляющие изменяются со временем. Возможно, внешние сигналы деревьев тоже имеют значение, и цикады «считают» количество листопадов. При манипуляции деревьями, при которых в течение одного года случилось два листопада, было зарегистрировано, что цикады вышли на поверхность на год раньше.

* * *

Цикады проживают и в Европе, но не периодические. Многие путают цикад (у которых вместо рта хоботок и они состоят в родстве с грудохоботными и клопами) со сверчками и другими, похожими на кузнечиков насекомыми, у которых ротовой аппарат грызущий (см. стр. 35). Многие из них тоже издают звуки, но другим способом и в другое время. Громкий волнообразный звук, который вы можете услышать среди жаркого дня в южной Европе, принадлежит только цикадам.

Однако вы, возможно, замечали маленькие «плевки» в траве летом? Эти сгустки пены в траве часто называют «кукушкиными слюнками», но они не имеют ничего общего с птицами. Внутри защитной пенки находится маленькая личинка цикады пенницы слюнявой – Philaenus spumarius из семейства Aphrophoridae, дальний родственник толстеньких американских периодических цикад. Наши норвежские Aphrophoridae, которые не поют, проводят все детство на пенной вечеринке.

Пенка образуется в тот момент, когда личинки выдувают воздух через слизь, которую они выделяют из кишечника. Она защищает против хищников и высыхания.

Почему зебра полосатая?

Насекомые ответственны за многие вещи. Возможно, и за то, что у зебры есть полоски. Тайна полос озадачивала биологов со времен Дарвина. Почему именно эти животные имеют полосатую окраску, а похожие виды животных, обитающие в других местах, нет? На протяжении многих лет выдвигались различные оригинальные теории. Могут ли полоски быть камуфляжем, ведь животное стоит среди невысоких деревьев, отбрасывающих тень? Возможно, узор сбивает с толку хищников, и они не могут разобрать, где кончается одна зебра и начинается другая? Могут ли полоски охлаждать, так как воздух быстрее нагревается над черным, чем над белым, и поэтому над зеброй образуются потоки воздуха? Или же полоски помогают зебрам отличать друг друга – что-то вроде бейджика, который выдают на конференциях?

* * *

Спор по поводу полосок не разрешен до сих пор, но недавно было опубликовано исследование, которое опровергает все эти теории и подтверждает пятую теорию: полосы отпугивают насекомых.

В среде обитания зебр живет ряд насекомых, переносящих заболевания: муха цеце и различные виды слепней, передающие заболевания крупным животным. Но если на вас полосы, вы можете избежать риска заражения. Переносчики заразы не любят приземляться на полосатые поверхности. Почему? Вероятно, потому что полосы сбивают визуальную ориентацию у насекомых, особенно когда зебры находятся в движении. Полосы способствуют обману зрения, подобно тому, как мы можем видеть вращение колеса или пропеллера в противоположном направлении, чем на самом деле. Новая теория утверждает, что эволюция способствовала появлению у зебр полосок, так как они уменьшают вероятность укуса насекомыми и, соответственно, увеличивают выживаемость.

А вы, кстати, задумывались, какого цвета зебра на самом деле под полосками? На коже полос нет. Она черная. Другими словами, зебра – черная с белыми полосами, а не наоборот. Эти познания могут вам пригодиться в новогодней викторине.

Насекомые как защитники порядка

Насекомые – пища для птиц, рыб и млекопитающих. В тоже время мы знаем, что насекомые питаются друг другом, и это очень важно для удержания популяции надоедливых вредителей на низком уровне.

Мы знаем, что сельскохозяйственный ландшафт со своим разнообразием природы в лесополосах между полями создает благоприятную среду обитания для естественных врагов вредителей. Таким же образом в диком лесу будет обитать большее количество хищных насекомых и паразитов, которые контролируют популяции еловых короедов и других паразитов, чем в лесопосадках. Хищные насекомые и паразиты контролируют количество других мелких насекомых в лесу.

Шведские исследования показали, что у короеда-типографа – вида, который может нанести большие повреждения стволам деревьев ели – намного больше врагов в диком лесу, наполненном мертвой древесиной, чем на аккуратной лесной плантации.

В саду насекомые играют важную роль защитников порядка. Возьмите для примера осу. Осиное гнездо в стадии роста требует много питания. Считается, что осы могут съесть и избавить сад размером в несколько сотен квадратных метров от килограмма насекомых, хотя нам не известен источник этой информации.

Однако, у нас есть свежие данные, сколько мяса все пауки мира потребляют за год. И это не мелочи: восьминогие, имеющие родственников по всему миру, поглощают от 400 до 800 миллионов тонн мяса за год! Это больше, чем человечество способно предать смерти, даже если мы сложим вместе потребление мяса и рыбы.

Или можно сказать по-другому:

Пауки смогут съесть всех людей на Земле за год и остаться при этом голодными… Замечательно, что вместо этого они предпочитают питаться насекомыми!

Глава 4

Насекомые и растения: бесконечная гонка

Несмотря на то, что многие насекомые являются хищниками или паразитами, большинство все же питается растительной пищей: они едят либо живые растения, либо компост (мертвые растения, подробнее об этом в главе 6).

Насекомые могут питаться нектаром и пыльцой, семенами или самим растением. В этом может заключаться польза и для самого растения: в форме опыления или переноса семян. На протяжении 120 миллионов лет насекомые и растения развивались в тесной взаимосвязи.

Они часто зависимы друг от друга, но это постоянная гонка, в который обе стороны стремятся получить для себя больше выгоды. Эти отношения любви-ненависти привели к очень странному сожительству.

Пить крокодиловы слезы

Не так легко быть травоядным насекомым. Волокна растений – достаточно диетическая еда, содержащая малое количество таких важных элементов как азот и натрий. Для травоядных насекомых это имеет некоторые последствия. У многих насекомых личиночная стадия довольно продолжительна, чтобы успеть запастись достаточным питанием. Другие концентрируются на самой богатой азотом части растения: предпочитают корни (у некоторых растений там обитают бактерии, которые поглощают для них азот) или цветы и семена. Многие виды грудохоботных (кокциды, медяницы, тли и хермесы) питаются соком растений, в котором мало азота, поэтому они вынуждены потреблять огромное количество этого сока. А это означает, что они получают огромный переизбыток воды и сахара, который выделяется в виде так называемого нектара – на радость другим (см. стр. 141).

Растения также содержат мало натрия. Натрий очень важен для всех животных, в том числе для функционирования мышечной и нервной системы. Если травоядный олень получает натрий из соли, заботливо разложенной дружелюбными людьми, то насекомым приходится искать естественные источники натрия. Поэтому вы часто можете наблюдать, как разноцветные бабочки сидят вокруг лужи и пьют богатую минералами грязь как витаминное дополнение к своей нектарной диете.

И если под рукой нет лужи, как насчет слез крокодила? Любопытные биологи, находящиеся в походе на реке в джунглях Коста Рики, смогли в 2013 снять видео, как красивая оранжевая бабочка и пчела сидели каждая на своем глазу и пили слезы каймана – родственника крокодилов. Оказывается, добывание жизненно важных солей таким образом, из слез рептилий, намного более распространено, чем мы думали, просто это редко можно заметить. «Пить крокодиловы слезы» – звучит более благородно, чем пить из лужи!

Ива, самый важный весенний завтрак

Опыление – это взаимовыгодное занятие, связывающее насекомых и растения. Насекомые получают пищу в виде сладкого нектара или богатой белком пыльцы. У растений пыльца переносится с одного цветка на другой, и они могут образовывать новые семена. Несмотря на то, что некоторые растения для опыления полагаются на ветер или самоопыляются, восемь из десяти диких растений пользуются помощью насекомых.

Некоторые растения имеют особое значение как «ресторан для насекомых», поскольку предоставляют нектар в критические моменты. Примером может послужить ива. Обычно она живет ничем не примечательной жизнью. Но весной у нее пробуждаются «пятьдесят оттенков популярности». В этот период из подземных палат, где она, словно сказочная красавица, проспала с осени, появляется, жужжа, королева шмелей. И она голодна. Она ничего не ела всю зиму. Но у нее нет и поданных, которые бы сервировали ей роскошный завтрак. Пока. Все шмели-работники попрощались с жизнью с наступлением осенних холодов вместе с прошлогодней маткой, и теперь эта королева будет создавать новое общество. Если у нее получится, и у нее, и у нас вскоре будет еда на столе. Так как шмели, пчелы и другие насекомые, как мы знаем, играют существенную роль в опылении наших плодовых растений (более подробно об этом в главе 5, стр. 133). Но сначала ее величество должно найти себе еду. И тут в игру вступает ива в роли природного ресторана.

Ива не мешкает, когда снег начинает таять в проталинах. Пока другие деревья и растения только начинают задумываться, во что же они оденутся в этом году, ива уже стоит наряженная. Возможно, немного легко, так как листья появляются позже. При первом свидании с весной важны только цветки. Мужские и женские цветки находятся на разных деревьях. Мужские цветки – мягкие, серые, всем известные пушистые «сережки», которые вскоре станут желтыми от пыльцы. Женские цветки менее заметны, но содержат больше нектара.

И это большая удача для королевы шмелей: наполняющий силами завтрак, сервированный ивовыми деревьями, состоящий из пыльцы, богатой белком, заправленной соусом из сладкого нектара. Это дает энергию, которая так нужна, ведь королева собирается создать совершенно новое маленькое общество собирателей пыльцы.

Купальница европейская: самообслуживание у самой природы

Отношения полов могут быть очень сложными. Такая же ситуация в опылении между насекомыми и растениями. Опыление купальницы европейской является прекрасным примером таких отношений. Она растет в густых горных березовых лесах, а благодаря желтым, почти закрытым бутонам, ее сложно спутать с другими растениями.

Существует только три-четыре вида насекомых, способных проникнуть в середину этого солнечного цветка. Получаемая за это награда велика – оказалось, что купальница европейская очень похожа на магазин самообслуживания. В ней есть целый склад еды для посетителей!

Конечно, на этом складе не разложены рядами банки с тушенкой. Купальница угощает самым лучшим: своими собственными семенами. Я не уверена, что количество белка соответствует банкам с тушенкой, но если вы – голодная пчела, это очень вкусно.

Строго говоря, взрослые пчелы не едят семена. Они только откладывают яйца в семена цветка. И здесь растут личинки. И ни в каком другом месте, кроме как в семенах купальницы, они не смогут вырасти.

Так зачем же купальница заботится о перемещении пчел между цветками? Все дело в кооперации и в удивительном балансе между цветком и пчелой. Потому что купальница может быть опылена только именно этой пчелой. Без гостей у купальницы не будет семян. Тогда понятно, почему цветок предлагает самое лучшее, что у него есть.

Это удивительный баланс. Если личинки съедят все семена, не будет новых цветов, и в будущем никто не предложит питание и кров, а значит, никаких новых пчел. Поэтому пчелы откладывают яйца только в определенное количество семян. Остается открытым вопрос: как пчелы в этом разбираются? Но факт в том, что это работает.

Невинная приправа для пиццы? Вовсе нет!

Орегано, или душица обыкновенная, является еще одним примером сложных взаимоотношений между растениями и насекомыми. Эта зеленая приправа для пиццы вовлечена в удивительную интригующую игру – с могущественными альянсами, переодеваниями и подлогами.

Представьте себе солнечную долину в северной Италии, наполненную ароматами орегано, тимьяна и майорана. Один из кустов орегано внезапно чувствует щекотание у своих корней. Это компания рыжих муравьев-мирмик решила организовать свое гнездо у корней растения. Иногда они повреждают маленькие корни растения во время работы. Для растения это не очень хорошо, и в ответ оно увеличивает производство вещества карвакрола, защищающего от насекомых. Большинство муравьев не переносят это токсичное для насекомых вещество, но именно мирмики научились приспосабливаться к нему и продолжают оставаться у корней. Это защитное вещество очень ценится людьми: именно карвакрол придает орегано его сильный запах.

Это пахучее вещество выполняет несколько функций. В итальянском цветочном поле оно выполняет роль предупредительного сигнала, вроде крика на языке запахов для других видов растений. Этот крик предназначается голубянке – красивой голубой бабочке. Она откладывает свои яйца на растении, и личинка развивается на нем в течение нескольких недель, одновременно производя такую маскировку, что позавидовал бы любой агент разведки. Тут речь не об искусственных усах и смене цвета волос, ведь внешний вид не важен для муравьев. Все дело в запахе. Гусеница облачает себя в шлейф из муравьиных запахов, идеально схожих с запахом муравьев, живущих под цветком.

И тут наступает критический момент: гусеница покидает цветок и падает на землю. Рыжий муравей пробегает мимо по дороге домой, возвращаясь из очередного похода за едой. Он находит гусеницу голубянки, ее запах вводит его в заблуждение, и он решает, что это личинка из муравейника. Очень осторожно гусеницу заносят в темноту муравейника, где ее принимают в большую и дружную семью. Несмотря на то, что она отличается от муравьиных деток и размером, и цветом, за ней ухаживают, чистят и кормят едой, которую срыгивают взрослые муравьи-работники, с такой же ответственностью, как и собственных детей муравейника.

Но для гусеницы голубянки, которая должна поправиться на несколько сотен процентов относительно своего веса до того, как она распрощается с этим домом, недостаточно питаться переработанной сладкой водичкой. Когда мачеха поворачивается к ней спиной, гусеница набрасывается на колонии личинок муравьев.

В дополнение к маскировке запахом, гусеница издает звуки, сходные со звуками, которые издает муравьиная матка. Благодаря этому муравьи-работники считают, что гусеница – это особь муравья с высоким рангом.

Поэтому ни один муравей не вмешивается, когда она хозяйничает в детских комнатах.

В конце концов, гусеница поедает более-менее всю колонию. Для куста орегано наконец наступает мир вокруг его корней, а гусеница может превратиться в кокон. Без детства в муравейнике нужного вида у бабочки нет шансов на будущие поколения.

Только представьте, какая драма разворачивается вокруг зеленой приправы для пиццы.

Как семечко может обмануть навозного жука

В примере с орегано в выигрыше от взаимодействия остались и растение, и бабочка. В других случаях, только одна из сторон извлекает выгоду и «обманывает» партнера. Например, тулупчатый шмель (Bombus wurflenii) не трудится проползти мимо пыльника внутри цветка борца северного, чтобы добраться до нектара, а пользуется короткой дорогой: он просто прогрызает себе путь сквозь цветок и угощается задаром. При этом никакого опыления не случится.

В других случаях растения остаются в выигрыше. Растение, похожее на камыш – Ceratocaryum argenteum – растет только в Южной Африке. Оно весьма сообразительно производит семена, похожие на навоз. Большие, круглые темно-коричневые семена очень схожи с пометом антилоп, обитающих в тех краях.

Подобно некоторым производителям одежды, которые заранее наносят парфюм на одежду, это растение заботится о том, чтобы его «товар», то есть семя, обладало привлекательным запахом. Запахом навоза. Ведь в данном случае целевая аудитория весьма специфична.

Обычно неразумно иметь семена с сильным запахом. В этом случае голодные мелкие животные, питающиеся семенами, легко их найдут и съедят. Объяснение этому феномену оказалось удивительным: группа ученых из университета Кейптауна изучала, питались ли мелкие грызуны этими тяжелыми странными семенами. Они выложили почти 200 семян Ceratocaryum в заповеднике в Южной Африке. А рядом с семенами расставили видеокамеры, реагирующие на движение.

Оказалось, что отнюдь не мелкие грызуны разобрали семена себе на питание: это были навозные жуки, которых завлекла «реклама» семян – жуки думали, что пахнущие семена были навозом антилопы, куда эти жуки зарываются и откладывают яйца.

То, что навозные жуки зарываются в настоящий навоз, является важной частью экосистемы, которая заботится о том, чтобы пастбища не утопали в навозе, а питательные вещества возвращались обратно в землю (см. стр. 166 и 167). По меньшей мере четвертая часть семян была таким способом посеяна в новом месте.

А что же получили навозные жуки за работу? Ничего. Ученые сидели, удивленные, в кустах, и откопали семена сразу же, как жуки улетели по своим делам. Они не нашли следов яиц, и так же не было обнаружено попыток поедания самих семян. Скорее всего, жуки в конце сами обнаруживали, что их обманули, и бросали всю эту затею. Если бы жуки умели краснеть, мы бы увидели густо покрасневшую маму-жука, чья наивность была разоблачена прямо перед камерой. Представьте, каково это – быть обманутым камышом! Ничего смешного.

Семена с едой для муравьев

Существует множество растений, у которых семена разносят насекомые, преимущественно муравьи, взамен на награду. Это касается более чем 11 000 видов, или почти 5 % всех растений. Самый распространенный вариант награды – растение предоставляет что-то вроде оплаты труда в виде богатого маслами придатка к семенам, так сказать, обеда для муравьев. Муравей все это переносит на себе в муравейник, но пока они сервируют еду голодным муравьям-малышам, семена отбрасываются в сторону, желательно под землю, в муравейнике или рядом с ним. Некоторые семена теряются при транспортировке и тоже получают шанс прорасти.

В Норвегии многие растения пользуются услугами муравьев, например, печеночница обыкновенная, ветреница дубравная, будра плющевидная, марьянник и многие виды фиалок. Растения приспособились: цветут и сеют семена рано, до того, как у муравьев будет много другой разнообразной еды – это увеличивает шансы получить помощь в доставке. Когда в следующий раз увидите весной печеночницу обыкновенную, проследите, когда она зацветет, и вы обнаружите белый «обед» для муравьев на каждом семени.

Некоторые растения в благодарность за распространение семян не только дают насекомым еду, но и предоставляют жилище.

Другие растения развили свою кооперацию с муравьями еще дальше и сервируют им не только еду, но и сдают им жилье. Акация является классическим примером: у некоторых акаций шипы большого размера, где муравьи могут жить, и растение кормит муравьев питательными веществами. В благодарность муравьи отгоняют голодных насекомых-фитофагов и поедают конкурирующую растительность вокруг акации.

WoodWideWeb: подземный растительный интернет

Когда насекомые находятся на тропе войны, разумно кооперироваться. И в этом случае растения получают помощь от совсем другого вида – грибов. Лисички, рыжики или сыроежки – не только те шляпки, которые попадаются вам на глаза во время похода за грибами осенью. Большая часть подобных грибов находится в почве. Там внизу они образуют спрятанную лесную систему связи – сеть грибных линий, соединяющих деревья и растения, при помощи которой они могут общаться. Да, общаться. Мы узнаем все больше об этом симбиозе между грибами и корнями, называемом грибокорень (микориза), который имеется у 9 % всех растений на нашей планете.

Такая совместная жизнь помогает растениям – гриб передает влагу и питательные вещества от земли. Это нам было известно давно. Но грибная сеть может также служить для передачи сообщений, например, о нападении насекомых. Как школа посылает родителям электронное письмо о том, что в классе 6 «Б» у учеников обнаружены вши, или Институт народного здоровья оповещает через интернет о начале очередной эпидемии гриппа, так и растение, атакованное насекомыми, может послать химические сигналы через подземный интернет с сообщением: «Осторожно! Опять нападает тля!»

В одном удивительном исследовании британские ученые посеяли бобы и позволили некоторым растениям развить грибокорень, в то время как у других растений этому помешали. Затем они убрали возможность посылать сигналы в воздухе, запаковав растения в специальные пакеты, не пропускающие молекулы сигналов. Следующим шагом они позволили тле питаться на некоторых растениях. Оказалось, что растения, которые не были подвержены нападению, но у которых был контакт через грибной интернет с поврежденными растениями, выделяли защитное вещество против тли. Изолированные растения этого не делали.

В лесу этот подземный интернет, который можно назвать WoodWideWeb, используется деревьями для пересылки углерода между собой. Некоторые ученые считают, что самые старые и большие деревья в лесу помогают молодым деревьям в первой критической фазе их жизни, посылая что-то вроде обеда через интернет. И даже деревья, не принадлежащие одному виду, могут делиться между собой питанием. Возможно, нам стоит пересмотреть наши взгляды на лес: не исключено, что деревья связаны намного более тесно, чем мы думали раньше.

Человечество начало развивать сельское хозяйство 10 тысяч лет назад. Муравьи и термиты держат «домашних животных» и выращивают грибы на своих «огородах» уже 50 миллионов лет.

Возделывать свои поля

Земледелие и скотоводство составляют основу нашей современной цивилизации: они дали возможность повысить плотность населения со всеми вытекающими из этого возможностями. Но по отношению к насекомым мы безнадежно опоздали. Наша неолитическая аграрная революция случилась всего десять тысяч лет назад. В то время муравьи и термиты занимались земледелием на протяжении 50 миллионов лет, а «домашних животных» муравьи держат в два раза дольше. Возможно, не так удивительно, что муравьи дадут нам фору по количеству особей на планете, а общий вес этих маленьких шестиногих созданий равен весу всех людей на Земле.

Насекомые не выращивают растения, они выращивают грибы.

Грибы, специально приспособленные к росту на муравьиных полях, так же как и наши культурные растения, приспособились к жизни в «неволе». В Южной Америке муравьи-листорезы – достаточно обычное явление. Длинные ряды рабочих блуждают, чтобы отрезать подходящий по размеру кусочек листа и принести его в подземный муравейник. Дальше процесс перенимают исполнительные работники, способные затмить все мечты промышленных магнатов: длинный ряд муравьев различного размера делает четко все, что нужно, при этом не требует улучшения условий труда, отпуска или больничного.

Листья пережевываются и распределяются далее в саду. Другие муравьи, меньшие по размеру, смачивают своей слюной новую массу из листьев и переносят таким образом грибницу из других, более развитых частей сада. Еще более мелкие муравьи аккуратно бегают по саду и удаляют «сорняки», которые в этом случае означают бактерии или грибницы других видов. Когда грибница разрослась и распространилась на новые участки сада, муравьи определенной касты должны собрать части грибов, богатые питательными веществами, и передать эту сладкую еду всем по кругу, включая подрастающее поколение муравьев-личинок.

Как и на любой хорошо работающей фабрике, подобный конвейер требует регулярных поставок сырья. Средняя колония муравьев-листорезов очищает и обрабатывает 2,7 км муравьиных дорожек в течение года, которые расходятся в разные стороны от колонии, словно спицы в колесе.

* * *

Земледелие у термитов походит на земледелие у муравьев-листорезов, но у них термитник строится из земли и древесины, смешанной со слюной, и термитник находится частично под землей и частично над землей. Сложная система охлаждения воздуха обеспечивает оптимальную температуру в подземных грибных садах (см. стр. 224). Термиты не приносят зеленые листья: они приносят домой палочки, траву и солому. С помощью гриба-партнера весь этот материал расщепляется и превращается в более легко перевариваемую еду для термитов. Обе стороны – термит и гриб – зависят друг от друга.

Некоторые жуки-короеды тоже делают ставку на грибы. Таким образом они могут переработать целлюлозу во что-то, что можно употреблять. Эти короеды имеют особые точечные бороздки на теле, в которых хранят грибы определенного вида. Въехав в новое жилье, то есть переселяясь в новое погибающее или молодое дерево, они прогрызают красивые комнаты и коридоры под корой и рассеивают споры гриба для выращивания. Получается что-то вроде сада, который обеспечит полезную и питательную еду для потомства. И это очень пригодится, так как семьи у короедов не похожи на наши. Мама-жук откладывает яйца и уходит, а дети должны будут сами готовить себе завтрак. При таком раскладе хорошо, что мама по крайней мере позаботилась наполнить погреб перед тем, как уйти.

Мы не знаем, каким образом муравьям и термитам удается удерживать производство на высоком и стабильном уровне даже в таком экстремально монокультурном типе сельского хозяйства, где они выращивают только один единственный вид.

Если нам удастся выведать у насекомых этот секрет, это будет прекрасной новостью для нашего собственного производства продуктов питания.

Тля в роли дойной коровы

Животноводство муравьев поражает не меньше. Как мы описывали раньше (стр. 108), тля производит большое количество «сладкого молочка» – пади, или медвяной росы. Она обменивает его на охранные услуги у определенных видов муравьев. Для муравьев доступ к легкодоступным углеводам настолько привлекателен, что они с радостью и довольно агрессивно охраняют свое стадо «дойных коров» от всех, кому вздумается их съесть. Колония муравьев может спокойно собрать 10–15 кг сахара с тли за лето; некоторые вычисления указывают на целых 100 кг за лето в одном муравейнике.

Оказалось, что муравьи также держат тлю в «стаде» и ограничивают ее возможность передвигаться на другие растения. Подобно людям, которые обрезают крылья гусям и другой летающей домашней птице, муравьи могут откусить крылья тли. Они могут использовать химические сигналы для ограничения развития крылатых индивидов или для ограничения передвижения тли по растению.

Защита муравьями тлей может быть неудобством для растения. Это неудивительно, так как тля и ее родственники поглощают большое количество сока растений. Американские ученые получили доказательство этого, хотя на самом деле собирались изучать сосуществование муравьев и цикадки на растениях семейства астровых в Колорадо. К их недовольству, постоянно появлялся черный медведь и разрушал муравейники на некоторых участках, которые они собирались исследовать (и заодно прихватывал с собой некоторое походное оборудование).

В конце концов ученые решили сменить фокус и изучить, как медведь влияет на экосистему. И тогда они обнаружили, что растения росли лучше в местах, где появлялся медведь, в результате сложного эффекта домино. Когда медведь поедал муравьев, их становилось недостаточно, чтобы отпугивать божьих коровок. Поэтому божьи коровки увеличивали свою популяцию. Они спокойно питались и поедали цикадок и других насекомых, питающихся растениями. В результате на растениях было меньше вредителей, и растения лучше росли. Таким образом присутствие медведей улучшало развитие растительности.

Большое значение маленьких существ

Взаимосвязи не всегда оказываются такими, как нам кажется. Один из примеров мы можем найти на пшеничных полях в засушливых регионах Австралии. Ученые хотели изучить благоприятное влияние насекомых, особенно муравьев и термитов, на урожай. Для этого они сравнили урожай зерна на полях, где применялись инсектициды против насекомых, и на полях, где муравьи и термиты остались нетронутыми.

Оказалось, что урожай вырос на 36 % на полях, которые ученые не опрыскивали. Почему? В таких сухих местах не обитают дождевые черви, а вместо них работу выполняют муравьи и термиты: они прорывают ходы, благодаря которым вода проникает в почву. В почве, где эти насекомые остались, содержание воды было в два раза выше, чем на тех полях, с которых их удалили. Кроме того, содержание азота здесь было намного выше. Это может быть связано с тем, что у термитов в желудке есть бактерии, поглощающие азот из воздуха.

Насекомые не только улучшили орошение и снабжение почвы питательными веществами. Муравьи, питающиеся семенами, позаботились и о том, чтобы на необработанных полях было в два раза меньше сорняков, чем на обработанных.

* * *

Не нужно ехать в Австралию, чтобы увидеть пользу, которую приносят муравьи: мы можем найти другие примеры у себя дома. Шведское исследование хвойного леса показало, что маленькие муравьи могут управлять таким важным явлением как климат, контролируя накопление углерода в лесу.

Пройдитесь по любому лесу в той местности, где вы живете, и вы найдете муравейник. В нем живут лесные муравьи, принадлежащие роду Formica. В одном эксперименте шведские ученые удалили этих муравьев с маленьких участков леса. Это привело к значительным последствиям.

Вся лесная экосистема изменилась. Четыре самых часто встречаемых вида растений стали еще более распространенными. Это привело к тому, что лесная почва получила больше питания, потому что лесные травы, такие как марьянник и линнея, перегнивают намного быстрее, чем ягодные растения рода черника. Увеличение плодородности почвы стало сильным толчком роста маленьких обитателей лесной почвы. Особенно выросла активность различных бактерий. Это привело к тому, что старые залежи мертвых растений стали быстрее разлагаться.

И каков результат отсутствия муравьев? Изменения в процессе разложения привели к тому, что запасы углерода в почве внезапно стали сокращаться; в целом количество углерода и азота сократилось на 15 %.

Так как мы знаем, что северные леса покрывают 11 % страны, и запасы углерода в нем больше, чем в любой другой разновидности леса, мы понимаем, что лесные муравьи, несмотря на свой скромный размер, имеют огромное влияние на основные процессы круговорота питательных веществ и отложение углерода.

Кактус и еще раз кактус

Мы используем взаимоотношения между растениями, растительноядными и хищными насекомыми уже на протяжении многих веков. Древние китайские летописи, примерно III века н. э., описывают, как крестьянин переносит муравейники, принадлежащие муравьям определенного вида, к цитрусовым деревьям, чтобы они уничтожили вредителей на цитрусовых плодах. Также часто они строили «подвесные мосты» из бамбука между деревьями, чтобы муравьям было легче перебираться с дерева на дерево и уничтожать вредителей растений. Возможно, это первый пример того, что мы называем «биологический контроль» – использование живых организмов в борьбе против вредителей растений, как альтернатива химическим пестицидам.

Мы перемещали виды по земному шару, часто осознанно и с умыслом, и с разными результатами. Как, например, в Австралии в XIX веке. Кому-то пришла в голову мысль начать производство красящего вещества кармин (см. стр. 212), и в Австралию оптимистично прибыли несколько кораблей с опунцией – кактусом из Мексики. Производство кармина ничем не закончилось, а вот распространение опунции было невероятным. К 1900 году этот вид кактуса занял территорию, равную площади Дании. Всего лишь спустя 20 лет эта территория увеличилась в шесть раз. Территория размером с Великобританию стала совершенно непригодной для пастбищ или сельского хозяйства, потому что она заросла колючим кактусом. Это был настоящий кризис. Правительство назначило большое вознаграждение тому, кто придумает способ как избавиться от этого кактуса. Вознаграждение так и не было выплачено.

Чтобы избавиться от катастрофического разрастания кактусов в Австралии, туда доставили особый вид бабочек, чьи гусеницы питаются опунцией. Гусеницы справились – уничтожили колючие заросли на территории, сравнимой с Великобританией.

Наконец нашлось решение – в виде насекомого из Южной Америки. Кактусовые огневки, бабочки из рода Cactoblastis, гусеницы которых прогрызают ходы в опунции, были завезены и расселены в огромных количествах. Сотни работников ездили на грузовиках по всему Квинсленду и Новому Южному Уэльсу и раздавали фермерам бумажные трубочки с яйцами огневок. В течение пяти лет, с 1926 по 1931 год, они раздали более двух миллиардов яиц.

И это был ошеломляющий успех. Уже в 1932 году гусеницы огневки уничтожили кактусы на большей части территории. До сих пор это один из самых ярких примеров биологического контроля.

Но у медали всегда есть обратная сторона. После успеха в Австралии бабочку использовали для биологического контроля кактусов в других регионах, включая Карибские острова. Оттуда бабочка переселилась во Флориду, где теперь угрожает уничтожением местным видам кактусов.

Глава 5

О насекомых и нашей пище

Значит, вы говорите, что не любите насекомых? Тогда вы, возможно, не любите шоколад, марципан, яблоки и клубнику? Дело в том, что все эти и многие другие продукты, к которым мы привыкли, зависят от насекомых. Мы говорим, конечно, о работе, которую насекомые производят в опылении.

Завязывание плодов у почти 80 % диких растений в Норвегии происходит благодаря посещению цветков насекомыми. Большое количество наших культурных растений также зависят от насекомых.

Несмотря на то, что культурные растения, опыляемые ветром (рис, кукуруза и другие виды зерновых культур), составляют значительную часть нашего рациона, опыляемые насекомыми плодовые, ягодные и орехоплодные культуры также являются весомым источником разнообразного питания. И мы знаем, что именно разнообразие видов диких насекомых-опылителей очень важно для этого: изучение 40 различных съедобных растений на всей планете показало, что их опыление дикими насекомыми увеличивало урожай во всех экосистемах.

И мы все больше выращиваем растения, нуждающиеся в опылении – как утверждает Межправительственная научно-политическая платформа по биоразнообразию и экосистемным услугам (IPBES), объем подобных растений увеличился втрое за последние 50 лет. В то же время количество видов диких насекомых-опылителей резко сокращается: как в числе, так и в разнообразии видов.

Опыление растений пчелами дает и побочный продукт – в буквальном смысле этого слова – мед. Натуральный сладкий продукт, имеющий очень долгую историю. И если вам захочется разнообразить питание более экологичными белками, то почему бы не съесть самих насекомых? Ведь насекомые богаты питательными веществами и составляют часть обычного рациона людей в большинстве стран мира, за исключением Запада. Мы рассмотрим более подробно роль насекомых в нашем питании в этой главе.

Сладкое с исторической подоплекой

Мы обожаем сладкое. Если вы – среднестатистический норвежец, в прошлом году вы потребили 27 кг сахара, что составляет почти половину веса тела среднестатистического норвежца в 68 кг. Это неудивительно, ведь неспособность остановиться перед вазочкой с конфетами находится глубоко внутри нас. Когда-то давно наши предки жили в Африке и ели фрукты. Самый сладкий и спелый фрукт содержал самое большое количество питательных веществ, поэтому со временем у нас развилось предпочтение к сладкому вкусу. В те времена было правильным выбирать сладкое, ведь полок с конфетами еще не существовало.

Все, кому случалось забыть банан в сумке, знают, что зрелые фрукты хранятся недолго. Но существует другой источник сладкого, который хранится намного дольше и которым люди наслаждаются на протяжении уже тысяч лет, – мед. В 2003 году во время строительства нефтепровода в Грузии, в женской могиле были обнаружены кувшины для меда 5500-летней давности.

Что же такое мед? Мед образуется тогда, когда пчелы пьют нектар из цветков и собирают его в зобике – специальном мешочке, который находится между глоткой и желудком. Это означает, что нектар, который превратится в мед, не смешивается с пищей, проходящей через пищеварительную систему пчелы. В зобике нектар смешивается с пчелиными ферментами. Когда пчелы возвращаются домой в улей, они срыгивают содержимое зобика и передают его другой пчеле, которая опять же хранит его в своем зобике, доставляет его дальше в улей и срыгивает другим пчелам. Наконец, мед помещается и хранится в сотах для дальнейшего использования или до тех пор, пока люди не придут и не соберут его.

Мед, вызывающий галлюцинации

В пещерах Куэвас-де-ла-Аранья в Испании были обнаружены наскальные рисунки возрастом в 8 тыс. лет, изображающие сбор дикого меда нашим древним предком. Молодой человек висит на веревке или лиане с ковшом в одной руке, другая его рука в гнезде, а над ним кружат пчелы.

До сих пор существуют культуры в Азии, у которых еда, культура и экономика основываются на пчелах и меде. Охотники за медом в Гималаях собирают мед азиатской пчелы (Apis dorsatalaboriosa), которая является самой крупной медоносной пчелой в мире, два раза в год. Это очень авантюрный проект, включающий в себя подъем на вершины гор с лестницами и веревками, в то время как разъяренные пчелы кружат вокруг сборщиков. В наше время приток туристов, которые хотят наблюдать этот феномен, приводит к тому, что мед собирают слишком часто из колоний пчел, в то время, как дикие поля сокращаются в размере, и эрозия меняет ландшафт, что оказывает крайне негативное влияние на пчел.

Внимания к этой отрасли не стало меньше, когда журналисты обнаружили, что мед, собираемый в горах Непала, может вызывать галлюцинации. Это происходит потому, что пчелы собирают ядовитый нектар с таких растений как рододендрон, белый вереск или других растений из семейства вересковых. В этом случае мед может содержать яд, называемый андромедотоксин, который, кроме того, что влияет на пульс и приводит к тошноте и головокружениям может привести к галлюцинациям.

«Безумный мед» – довольно известный феномен и в наших краях. Один из эпизодов древнегреческого «Анабазиса», написанного Ксенофонтом около 400 года до нашей эры, повествует о том, как во время похода тысячи греческих солдат, марширующих по территории современной Турции, угостились диким медом. Вскоре даже без каких-либо врагов, их лагерь выглядел как поле боя. Солдаты метались по лагерю словно пьяные, потеряв благоразумие, как писал Ксенофонт. После этого солдаты страдали от поноса и рвоты и только через несколько дней были снова в состоянии стоять на ногах и продолжить марш домой.

Другие античные источники описывают использование галлюциногенного меда в качестве оружия в бою. Соты с медом рододендрона помещались как бы случайно на пути врага, ведь кто же откажется от сладостей, которые попадаются по пути? И после этого опьяненные солдаты были легкой мишенью.

До сих пор этот вид меда производится в некоторых частях Турции под названием delibal. Но в общем, вам не стоит беспокоиться, что вы можете отравиться «безумным медом». Вероятность того, что его концентрация в современном меде приведет к галлюцинациям и другим симптомам, ничтожна мала. К счастью.

Вообще, мед издавна славился своими антибактериальными свойствами. Медом мазали раны. Считается, что когда Александр Македонский умер в Вавилоне, его поместили в гроб, наполненный медом, чтобы сохранить тело в течение двух лет, пока его везли в Александрию, где должны были похоронить. Было ли так на самом деле, сегодня утверждать сложно.

Сладкая кооперация

А вот абсолютно правдивая история, хотя она и кажется невероятной, – это история о птице, которая называется большой медоуказчик. Эта птица из Африки помогает людям находить мед. Медоуказчик любит мед и соты, не отказывается и от личинок пчел. Птица известна своим особенным поведением: как можно понять из ее названия, она может указать другим животным и людям, где находится мед. В награду она надеется получить свою часть добычи, когда гнездо будет разорено кем-то сильнее и больше ее самой.

Если большинство птиц улетает, когда мы приближаемся, медоуказчик ведет себя по-другому. Он ищет людей, щебечет и чуть отлетает, как бы проверяя, следуете ли вы за ним. Новые исследования показали, что птица реагирует на определенные звуки, издаваемые человеком. Народ яо – это племя в Мозамбике, которое и в наши дни находит мед с помощью медоуказчика. Когда ученые воспроизвели особенный зов племени яо, увеличилась как вероятность появления медоуказчика, так и вероятность того, что птица выведет их к пчелиному гнезду. В итоге вероятность того, что мед будет найден, увеличилась с 16 до 54 %. Это один из немногих примеров двухсторонней кооперации между людьми и животными.

Эта удивительная кооперация была известна еще с XVI века, но некоторые антропологи считают, что она существует со времен Homo erectus (человека прямоходящего). А этот вид существовал 1,8 миллионов лет назад. Это показывает, насколько привлекательным был этот продукт из мира насекомых для людей и животных.

Чудодейственная манна

Насекомые могут предложить и другие вкусности. Возможно, насекомые являются источником библейской манны, если, конечно, не считать, что этот продукт является результатом чуда. Манна была, если верить Ветхому Завету, той пищей, которой израильтяне питались, пока они шли из Египта в Израиль. Это был не легкий поход: мы говорим об экспедиции длительностью в 40 лет через пустыню Синай, где мало шансов найти еду.

Израильтяне это тоже понимали: «В пустыне народ стал роптать на Моисея и Аарона. Израильтяне говорили им:

– Лучше бы нам было умереть в Египте от руки Господа! Там мы сидели у котлов с мясом и ели хлеб досыта. А вы вывели нас в пустыню, чтобы весь народ уморить голодом.

Но Господь, который уже в первой книге Моисея позаботился о том, чтобы земля была наполнена «разными тварями», отвечал: «Господь сказал Моисею: я осыплю вас хлебом с неба!»

Когда роса сошла, на поверхности пустыни показались тонкие хлопья, похожие на иней. Увидев их, израильтяне говорили друг другу:

– Что это?

Они не знали, что это такое. Моисей сказал им:

– Это хлеб, который Господь дал вам в пищу.

Народ Израиля назвал эту пищу манной. Она была белой как кориандровое семя, а на вкус – как медовое печенье. Израильтяне ели манну сорок лет, пока не пришли в заселенную землю» (Исход, 16).

Возможно, такое питание немного однобоко: 40 лет на одном медовом печенье заставит мечтать о чем-то ином даже заядлых сладкоежек. Но очевидно, вполне подходит в качестве еды в походах, ведь израильтяне дошли до своей цели. Но существуют ли природные съедобные продукты в этой части земли, которые могли бы служить вдохновением для описания манны небесной?

Для объяснения предлагалось множество вариантов: от сока различных кустов или деревьев, например, маннового ясеня (Fraxinus ornus), или галлюциногенных грибов (Psilocybe cubensis), кусочков лишайника (Lecanora esculenta) или пены из водорослей (Spirulina), принесенной ветром, до личинок комаров, лягушек или других животных, обитающих в воде и принесенных ураганом.

Одно из возможных объяснений библейского чуда, манны небесной в пустыне – это сладкий нектар, вырабатываемый насекомыми.

Самая популярная гипотеза заключается в том, что манна могла быть кристаллизованными выделениями насекомых, питающихся соком растений, а именно маннового мучнистого червеца (Trabutina mannipara). Это маленькое насекомое принадлежит к семейству мучнистых червецов и питается соком куста тамариска (Tamarix), который широко распространен на Среднем Востоке.

Благодаря тому, что сок растений, которым питается мучнистый червец (и многие другие насекомые, см. стр. 108), содержит большое количество сахара по отношению к азоту, он должен избавиться от избыточного сахара. Это происходит путем выделения сахаросодержащего секрета, называемого падью, или медвяной росой. На кустах тамариска большое количество этого вещества может скапливаться и кристаллизоваться. И в наши дни в Иране и других арабских странах, люди собирают эти сахарные комочки с тамариска. Они считаются деликатесом.

Если это и есть источник библейской манны, мы можем предположить, что ветер сорвал крупинки с кустов и посыпал ими землю. Таким образом создалось впечатление, что сладкие песчинки падали с неба.

Еда для марафонцев

Возможно, в этот долгий и изнурительный путь израильтянам стоило также взять с собой осиный сок. Оказалось, что личинки азиатских ос производят вещество, которое в наше время рекламируется как волшебное средство для повышения выносливости и спортивных результатов.

Зрелые особи ос не могут питаться твердым белком. Вместо этого они летят домой в гнездо и кормят личинок маленькими кусочками мяса, плотью различных насекомых. У личинок есть грызущий ротовой аппарат, и они могут спокойно грызть такую пищу. В благодарность за принесенных насекомых, личинки отрыгивают что-то наподобие желе, которое и поглощают взрослые осы.

Когда стало понятно, что содержание этого желе было важным для выносливости взрослых ос – они могут пролетать до 15 км за день со скоростью 40 км/час – не потребовалось много времени, чтобы создать коммерческий продукт, предназначенный для спортсменов. Есть ли от него эффект? Ну, по крайней мере, он продается. Особенно после того, как марафонский бегун Наоко Такахаши выиграл золото на Олимпиаде в Сиднее в 2000 году и при этом восхвалил эффект осиного экстракта, продажи взлетели вверх. На сегодняшний день вы можете приобрести спортивные напитки с осиным экстрактом в Японии, также подобные продукты популярны в США.

Миллиарды голодной саранчи

Иногда насекомые просто уничтожают нашу еду. Стаи саранчи были и есть страшным примером именно этого. В Библии стаи саранчи описаны как одна из десяти казней, посланных Богом на Египет:

«И простер Моисей жезл свой на землю Египетскую, и Господь навел на сию землю восточный ветер, продолжавшийся весь тот день и всю ночь. Настало утро, и восточный ветер нанес саранчу… она покрыла лице всей земли, так что земли не было видно, и поела всю траву земную и все плоды древесные, уцелевшие от града, и не осталось никакой зелени ни на деревах, ни на траве полевой во всей земле Египетской» (Исход, 10).

Что удивительно в этой цитате – это то, что она совершенно правдива с точки зрения энтомологии. Только тогда, когда дует хамсин – жаркий юго-восточный ветер – на протяжении 24 часов стаи перелетной саранчи могут достичь Египта с территорий, где происходит их размножение, находящихся дальше на восток.

И они действительно подобны урагану. Каждая особь саранчи съедает в день примерно столько, сколько весит сама. Мы знаем, что стая саранчи может состоять из десяти миллиардов голодных летающих и прыгающих созданий, которые могут заполонить собой пространство до 200 кв. км. Несложно представить почему чернеет небо, и почему после нашествия саранчи не остается ни одной зеленой травинки.

* * *

В то же время нельзя однозначно сказать, что любовь насекомых к тем растениям, которыми мы питаемся – плохо. Многие съедобные растения, которые ценятся нами благодаря их кислому, горькому или другому ярко выраженному вкусу, выработали этот вкус как защиту против поедания, в том числе, насекомыми. Представьте, например, такие специи, как орегано (см. стр. 113), мята или горчица. Если бы не было необходимости в защитных механизмах, растения бы направили свою энергию в другое русло, и у них не было бы яркого вкуса. И многие медицинские вещества, получаемые из растений, производятся растениями для защиты от уничтожения насекомыми и более крупными животными.

Крошечный друг шоколада

Мы любим шоколад. Потребление шоколада во всем мире растет постоянно, и мы, норвежцы, поглощаем 9 кг шоколада в год! В то же время некоторые производители предупреждают о возможной нехватке шоколада в ближайшем будущем. Причины, о которых они говорят, общие для всех жителей планеты: такие факторы как климатические изменения и рост потребления шоколада жителями Китая и Индии.

Но в реальности существует один крошечный фактор, о котором никто не говорит, но который является решающим для того, будем ли мы есть шоколад. Это один маленький комарик размером меньше ушка иголки. У него нет друзей и нет имени в норвежском языке. Вероятно, сложно найти друзей, когда вы размером с запятую, и все ваши родственники – безжалостные кровопийцы. Мы говорим о комарике из семейства мокрецы, этих малюсеньких насекомых, которые в Норвегии пробираются сквозь комариную сетку, залезают в уши и под очки, и никогда не отказываются от пары капель теплой крови.

Тем не менее эти маленькие насекомые являются альфой и омегой для субботней шоколадки, шоколадного батончика в походе или чашки горячего шоколада на даче холодным осенним вечером.

В тропических лесах проживает его родственник – давайте за неимением официального имени назовем его шоколадным комариком – который оставил кровь в покое и вместо этого посвятил свою жизнь перемещениям в и из цветков какао.

Прекрасные цветки какао, которые растут прямо из ствола дерева, имеют очень сложное строение. Мало кто хочет, да и достаточно мал, чтобы влезать в цветок шоколадного бутона и опылять его.

Но любовные отношения между какао и шоколадным комариком непросты. Пыльцы с другого цветка с того же самого дерева недостаточно: здесь требуется серьезное вмешательство с соседнего дерева. Добавьте сюда то, что наш новый друг едва ли способен перенести с собой достаточно пыльцы, чтобы опылить один цветок, и что он плохо летает, и что цветки какао живут всего сутки или двое, а потом опадают, и вам станет понятно насколько сложна эта совместная жизнь.

К тому же шоколадный комарик предъявляет и свои требования к обстановке жилища. Ему нужна тень и высокая влажность, а также слой гнилых листьев на полу детской комнаты. Все это потому, что его личинки развиваются на поверхности почвы во влажном компосте тропических лесов.

В таких условиях много какао не получится, а в открытых плантациях его будет еще меньше. Там будет слишком сухо и слишком далеко до тени для комарика. На плантациях опыление и развитие в плод удается только трем из тысячи цветков. В среднем, за всю свою 25-летнюю жизнь, дерево какао производит каких-то 5 кг шоколада.

Если мы переведем это в привычные нам сладости, это означает, что обычный шоколадный батончик требует три месяца производства от какао-дерева. И того, чтобы шоколадный комарик усердно работал над опылением.

Марципан и его акушерка

Марципан очень прост: только мелко перемолотый миндаль и сахарная пудра, ну и немного яичного белка, чтобы все держалось. Но в то же время появление марципана – это конечный результат неимоверно сложных «родов», которые происходят в солнечной Калифорнии.

80 % мирового производства миндаля происходит в Калифорнии. Климатические особенности этого региона идеально подходят для интенсивного выращивания миндаля, поэтому пространство здесь используют по максимуму. Миндальные деревья стоят рядами и занимают огромные площади.

Миндаль собирают в сентябре с помощью отряхивающей машины, которая ударяет по каждому дереву таким образом, что плоды миндаля падают на землю. Там их оставляют лежать несколько дней, чтобы они подсохли, затем сметают в кучу и засасывают большим пылесосом, который ездит между деревьями. И тут мы подходим к главной проблеме: нужна голая твердая почва и ничего более между миндальными деревьями. Это обеспечивает более высокую эффективность и лучшую гигиену для плодов миндаля.

Но это также означает, что в радиусе многих миль там нечем питаться естественным опылителям цветов – пчелам или другим насекомым. А это плохо, так как появление миндаля и миндальные деревья на самом деле зависят от опыления. Поэтому в США каждый год в феврале можно наблюдать массовое переселение. Медоносные пчелы должны занять свое место! Более миллиона пчелиных ульев перевозят на специально сконструированных грузовиках со всей Америки. Все это похоже на грандиозные учения НАТО. Более половины всех ульев в Америке приезжают в Калифорнию каждую весну, чтобы обеспечить нас рождественским марципаном.

Так что когда в следующий раз вы будете есть марципан, мысленно пошлите дружеский привет пчелам. Они как акушерки, помогают родиться миндалю.

Кофе, пчелы и навоз

У кофе много функций. Кофе – прекрасный повод для перерыва в работе. В офисе кофемашина является главным местом для общения. Чашка кофе необходима для утреннего пробуждения, как для меня, так и для многих других.

Легенда рассказывает, что бодрящий эффект кофе впервые обнаружил один эфиопский пастух. Он обратил внимание, что, когда его обычно раздражительные козы жевали красные кофейные зерна, они начинали радостно танцевать, и тоже самое делал и он, когда сам их попробовал. Однажды мимо проходил монах и узнал, в чем было дело. Таким образом монахи научились не засыпать даже во время самых длинных молитв.

Даже если это не абсолютная правда о происхождении кофейного напитка, мы с каждым днем узнаем все больше о том, какую роль различные виды животных могут играть в том, чтобы вы могли насладиться чашечкой кофе.

* * *

Давайте начнем с маленьких насекомых. Несмотря на то, что обычное кофейное растение справляется с опылением само, плоды растения будут намного крупнее, если кусты обмениваются пыльцой. А так как цветение у кофейного цветка очень короткое, нет ничего лучше, чем пыльца, доставленная экспресс-почтой прямо к двери. Или к пестику, если пользоваться правильным ботаническим термином относительно женской части цветка.

И кто же посыльный? Разные виды пчел. Исследования показывают, что пчелы могут увеличить урожай кофе на 50 %.

На территориях, где медоносных пчел нет, более 30 видов одиночных пчел трудятся в кофейных цветках. Одиночные пчелы – это виды пчел, у которых каждая матка одна отвечает за собственных детей, что отличается от общественных пчел, у которых большинство особей стерильны, но участвуют в воспитании потомства матки.

Общественные пчелы тоже опыляют кофе. Поэтому раньше производителям кофе предлагали располагать колонии таких пчел рядом с кофейные плантациями. Но сейчас считается, что использование общественных пчел может негативно влиять на разнообразие одиночных пчел, которые лучше справляются с этой работой.

Чтобы одиночные пчелы чувствовали себя хорошо на плантации, важно иметь достаточно места для их гнезд поблизости. Некоторые виды предпочитают маленькие участки голой земли для своих гнезд, а другие живут в щелях старых или мертвых деревьев. Традиционный способ выращивания кофе – маленькие участки с кофейными кустами в лесу – намного лучше обеспечивает опыление, чем плантации на солнце. К тому же кофе, выращенный в тени, лучше на вкус.

* * *

И насчет вкуса. Вы знали, что самый лучший вид кофе в мире – на самом деле дерьмовый кофе, в прямом смысле этого слова? Когда кофейные зерна проходят через систему пищеварения у животных, некоторые вещества расщепляются. И наружу выходят более сладкие и менее горькие кофейные зерна.

Эта странная находка началась с азиатских мусангов, животных из семейства виверра. Они живут в тропических лесах Индонезии. Мусанг наслаждается разнообразным рационом, состоящим из мелких животных и фруктов, включая в себя такие хорошо известные экзотические фрукты как манго, рамбутан и да, ягоды кофейного дерева. Не спрашивайте, кто это придумал, но кто-то начал выковыривать наполовину переваренные кофейные зерна из помета и продавать их за высокую цену. Такой кофе называется kopiluwak, и цена на него доходит до 1500 долларов за килограмм. Сначала это было хорошим дополнительным приработком для мелких индонезийских фермеров, которые собирали помет диких мусангов. Но когда кто-то понял, что можно заработать большие деньги, мусангов начали вылавливать, сажать в клетку, где они содержались в ужасных условиях, и насильно кормить кофейными зернами. Это очень печально, поэтому воздержитесь от этого кофе.

Если вам все же хочется потратить бешеные деньги за чашку кофе, я вам советую предпочесть кофе из помета слона. Он производится благотворительной организацией, которая занимается сохранением слонов. Через три дня после того, как зерна оказываются во рту слона, их собирают из помета с другой стороны слона. Говорят, это придает кофе вкус изюма.

Что касается меня, я остановлюсь на кофе, выращенном в тени, а изюм лучше съем отдельно.

С насекомыми клубника краснее, а помидоры – вкуснее

Нам уже хорошо известно, что опыление насекомыми важно для увеличения урожая различных фруктов и ягод. А знаете ли вы, что опыление насекомыми способствует более высокому качеству ягод?

Давайте рассмотрим клубнику, которая с точки зрения ботаники не ягода, а так называемый ложный плод: раздувшийся сочный цветок, покрытый плодами (чтобы усложнить еще больше, скажем, что с точки зрения ботаники – это орешки). Суть в том, что каждая из этих маленьких светлых «семечек», сидящих снаружи клубники, в реальности является маленьким плодом, и чтобы ваша клубника стала большой и сочной, как можно большее их количество должно развиться. Если разовьется только небольшое количество этих «семян», клубника будет маленькой и скрюченной. Хорошо опыленная клубника может содержать 400–500 «семян», а чтобы это получилось, нужны насекомые.

Немецкое исследование показало, что опыленная насекомыми клубника краснее, плотнее и имеет более правильную форму, чем клубника, опыленная ветром или после самоопыления. Когда ягоды более твердые, они лучше переживают транспортировку и хранение. Это также означает, что они дольше хранятся и в магазине, а значит, фермер зарабатывает больше на выращенных ягодах. Рыночная стоимость клубники, опыленной насекомыми, выше на 39 %, чем у клубники, опыленной ветром, и на 54 % выше, чем у самоопыленной клубники.

Подобный эффект наблюдается и у ряда других опыляемых насекомыми сельскохозяйственных растений. Яблоки становятся слаще, черника крупнее, в семенах рапса увеличивается содержание масла, а дыни и огурцы становятся плотнее. Даже когда садовник бегал по теплице с помидорами с вибрирующей палкой, чтобы воссоздать вибрацию от шмеля при стряхивании пыльцы, приговор дегустаторов оставался неумолим: помидоры, опыленные насекомыми, лучше на вкус.

Пища для нашей пищи

Но производить мед и обеспечивать опыление – это не единственная польза от насекомых для нас и нашего стола. Насекомые являются необходимой пищей для животных, которых употребляем в пищу мы сами, таких как птицы и рыбы.

Пресноводная рыба питается в основном насекомыми. Некоторые насекомые всерьез озабочены плаванием и держат деток постоянно под водой, пока они не достигнут зрелого возраста. Так действуют, например, комары, поденки и стрекозы. Под водой многие личинки насекомых станут пищей для окуня и форели, которых в свою очередь съедим мы. Поэтому вы можете поблагодарить насекомых, когда на обед у вас будет форель.

Птицы тоже активно поедают насекомых. Почти третья часть норвежских птиц питается исключительно насекомыми. Если мы посчитаем и тех птиц, которые питаются насекомыми время от времени, мы дойдем до 80 %. Кроме того, насекомые важны как питание для птенцов, которые нуждаются в богатой белком пище для активного роста. Из тех птиц, на которых мы активно охотимся и употребляем в пищу, птенцы рябчика и куропатки зависят от сочных личинок насекомых.

* * *

Даже люди используют насекомых в пищу. ООН подсчитала, что больше четверти населения планеты включает насекомых в свой рацион. Особенно любят их есть в странах Азии, Африки и Южной Америки. Но даже в нашей культуре есть определенные традиции употребления насекомых в пищу. В Библии подробно описано, каких насекомых можно употреблять в пищу, несмотря на то, что понимание видов не находилось на таком же уровне, что и в наше время (у насекомых шесть ног, не четыре): «Все насекомые, у которых есть крылья и четыре ноги, должны быть вам неприятны. Но вы можете питаться всеми насекомыми с крыльями и четырьмя ногами: теми, у кого над лапками есть ноги для прыжков по полям» (Левит, 11).

Это толкуется часто таким образом, что саранчу и кузнечиков можно есть, а другие насекомые нечисты. И мы знаем, что саранча была деликатесом в древности: известен барельеф примерно 700 г. до н. э., показывающий, как палочку с жареными насекомыми преподносят царю.

Насекомые – полезная и экологичная еда

Насекомые на самом деле являются полезной едой. Это, конечно, зависит от вида, но содержание белков у насекомых находится на уровне говядины, а вот жиров в них мало. Насекомые содержат многие другие питательные вещества: мука из сверчков может содержать больше кальция, чем молоко, и в два раза больше железа, чем шпинат.

Питаться насекомыми не только полезно. Это еще и разумно с точки зрения охраны окружающей среды. Путем замены части современного скотоводства на таких маленьких домашних животных как саранча и чернотелки, мы можем способствовать более экологичному производству еды. Таким образом, переход на питание, основанное на меньшем количестве мяса и большем количестве растительной пищи, может быть, будет для кого-то легче.

Некоторые виды насекомых вполне могут заменить мясо и рыбу для растущего населения Земли. Производство такого «мяса» намного экономичнее и экологичнее, чем традиционного.

Ведь как известно, на нашей планете тесновато. Нас уже больше 7 миллиардов. Каждую минуту появляются еще 140 человек. Это соответствует приросту, равному населению Норвегии за один месяц. И когда речь идет о производстве еды для всех них, насекомые намного эффективнее, чем наши традиционные домашние животные. Считается, что саранча в 12 раз эффективнее, чем говядина при переработке корма в белок.

Кроме того, им нужно ничтожное количество воды, и по сравнению с коровой они почти не производят экскрементов. Ведь можно сказать, что коровы загрязняют окружающую среду. Коровы производят не только много навоза, но они выделяют метан и другие газы, способствующие парниковому эффекту и глобальному потеплению. В экскрементах насекомых таких неприятностей ничтожно мало.

Коротко подытожим: насекомые, как маленькие домашние животные, требуют очень мало места, еды и воды, они размножаются в бешеном темпе и представляют собой богатую полезными веществами еду с высоким содержанием белка и с минимальными выхлопами вредных газов.

Что может быть лучше? Могут ли насекомые так же питаться и нашими пищевыми отходами? Таким образом мы можем одновременно производить хорошую еду и избавляться от проблемы с отходами. Нужно хорошенько исследовать, будем ли мы всерьез включать насекомых в наш рацион.

Мини-говядина и небесные креветки

Если насекомые для человеческого потребления будут рассматриваться с точки зрения окружающей среды, то разговор пойдет не о том, чтобы посыпать поджаренными муравьями салат или украсить пирожное сверчком, покрытым шоколадом.

Точно так же, как мы не едим стейк из баранины, покрытый шерстью, насекомые должны пройти обработку, чтобы превратиться в привлекательную еду. И мы должны производить их в таком количестве, чтобы конечный продукт стал общедоступным и дешевым. Только тогда протеиновое печенье из сверчковой муки и бургеры из молотых личинок чернотелки смогут стать нашей ежедневной едой.

Понятие «постный понедельник» уже укрепилось в сознании населения. Возможно, за ним последует «вторник с насекомыми»?

Возможно, в Норвегии мы не скоро будем рассматривать насекомых как повседневную еду. Но как насчет того, чтобы создать корм для животных или рыб, основанный на насекомых, которые по мере роста питаются нашими органическими отходами? Таким образом мы можем кормить лосося на рыбных фермах насекомыми, вместо того, чтобы давать ему сою из Бразилии. Уже сейчас ведутся исследования на эту тему.

* * *

Есть некоторые сложности в использовании насекомых в качестве пищи для человека. У насекомых есть свои паразиты и заболевания, над которыми, если мы будем производить в больших количествах, нам надо взять контроль. У некоторых насекомые вызывают аллергические реакции. Кроме того, законодательство, регулирующее продовольствие, нуждается в обновлении.

И еще мы должны быть уверены, что это не нарушит равновесие природы. Что, например, обогрев мини-хлевов не съест все преимущества. Ведь саранча не похожа на овцу. Они не переносят норвежский климат круглый год без подогрева. Тепло является ключевым фактором для быстрого роста и высокой производительности.

А самая большая сложность состоит в принятии со стороны потребителя. Люди должны захотеть купить и съесть продукты, основанные на насекомых, потому что они посчитают их интересной и подобающей едой. Возможно, это решится само собой, если у нас будет дешевая и вкусная мука из насекомых, которая будет легко доступна в магазинах. Ведь мы, норвежцы, можем, если захотим. Мы научились есть сырую рыбу за несколько лет. Может, насекомые – это новые суши?

Очень важно также правильно назвать новые деликатесы: мы должны найти названия, вызывающие положительные ассоциации. Здесь уже подключился языковой совет и предложил название «мини-говядина» для этого малюсенького кусочка мяса, и тогда мы можем есть котлеты из нее под коричневым соусом на ужин. Они так же предложили, что блюда из хрустящих насекомых могут называться хрустки или хрусть, в то время, как более жидкие блюда из насекомых можно назвать муши, что по-японски означает «насекомые» и, как они заметили, хорошо дополняет суши.

Это не шутка: статья языкового совета стала ответом на запрос студентов, которые хотели начать импортировать насекомых для питания. Студенты попросили помощи в нахождении более деликатных названий для блюд, основанных на насекомых, желательно из диалектов или старонорвежского.

А что насчет саранчи, кузнечиков и сверчков, которыми питаются во многих частях мира? Возможно ли представить, что это аналог морских креветок? Что если мы назовем их небесными креветками? Так они сразу зазвучали более привлекательно, да, просто восхитительно!

Если вы не можете их победить, съешьте их

Английский ученый Винсент М. Холт жил в XIX веке и занимался вопросами питания среди бедняков Великобритании. Он считал, что рабочий класс должен обратить внимание на насекомых как на источник питательных веществ. В 1885 году, в тот год, когда статуя Свободы прибыла в Нью-Йорк, а в Бергене прошла премьера драмы Ибсена «Дикая утка», Холт написал небольшую интересную заметку под названием «Почему бы не питаться насекомыми?». Для этого случая улитки (которые являются брюхоногими моллюсками) и мокрицы (которые являются ракообразными) были также включены в разряд насекомых.

Холт жарко агитировал за то, что насекомые на тарелке – это полезно и практично. Он считал, что насекомые разнообразят ужасный рацион, который был у рабочего класса и работников физического труда в то время. «Пусть крестьянин питается вредителями полей на ужин, и пусть обед дровосека состоит из жирных гусениц с поваленных им деревьев», – предлагал Холт. Другими словами, выигрышная для всех ситуация.

Забавная книга Холта также содержала ряд рецептов. К сожалению, ни его рецепт супа из улиток, ни жаркое под соусом из мокрицы не имели успеха. Возможно, более широкий выбор ингредиентов и современные технологии приготовления могут повысить энтузиазм относительно употребления насекомых в пищу. Сегодня это всерьез обсуждается как в ООН, так и в других организациях.

Возможно, будущее покажет, что Холт был все-таки прав: «Несмотря на то, что я уверен, что они никогда не съедят нас, я также уверен, что мы, когда обнаружим, насколько они хороши на вкус, однажды с удовольствием их приготовим и съедим».

Глава 6

Насекомые в роли дворников

Самое восхитительное для меня – это огромные старые дубы. Они стоят благородно, словно наследие древних времен. Дубы, которые родились и росли во времена, когда еще не было лампочек и социальных сетей, когда тролли еще жили среди старых деревьев, а не перекочевали в интернет.

Современные огромные дубы сохранили свою магию. И там, где Пеппи Длинный Чулок нашла свой малиновый лимонад, мы, ученые, можем поискать редких насекомых. Внутри старых дубов образуются полости, в которых древесина медленно гниет. Там внутри нет света, но и не абсолютно темно. Там пахнет грибами и мокрой пылью, что напоминает об осени. В то же время сладковатый намек на теплое дерево – как обещание приближающейся весны. Здесь внутри вы найдете другой мир, мир, в котором время и пространство живут по другим законам. Время идет быстрее, ведь целая жизнь жука будет прожита за одно лето. Горстка красно-коричневой древесной пыли с сырой грибной губкой может быть целой планетой для ложноскорпионов, чья длина – один миллиметр.

Здесь внутри живут ярко-красные тромбидиформные клещи и блеклые личинки жуков, крупные пластинчатоусые жуки и малюсенькие ногохвостки. Здесь рядом друг с другом находится и детская, и комната свиданий. Здесь жизнь и смерть, драма и мечты. В миллиметровом масштабе.

* * *

Поиски старых дубов и их обитателей завели меня в такие леса, которые я никогда бы иначе не посетила, и одарили множеством встреч с природой, без которых я бы не обошлась. Перекус на сопках со скудной растительностью в Вестфолле с видом до края света и греющим лицо весенним солнцем, поздние весенние вечера в Телемарке, путь обратно к машине после законченной работы под крики серой неясыти и в компании полумесяца. Крутые и скользкие скалы в Агдере, где я с трудом взобралась наверх под проливным дождем. Древние горы в Вестланде, где по всем дубам видно, что их листья собирали для зимнего корма животным. Аллеи, пастбища, пахотные поля, частные сады. Чаще в одиночку, но в тоже время не одна. Ведь в этих древних дубах может проживать больше организмов, чем жителей в Осло.

Старый дуб с трещинами – словно крепость, вмещающая в себя многообразие биологических видов. Дубовая кора дает защиту от дождя, солнца и голодных маленьких птиц для многих сотен различных видов насекомых, которые живут внутри полостей. Деформированная кора дуба, напоминающая узоры на деревянных церквях, обеспечивает жильем маленькие лишайники. Некоторые виды грибов проживают в тесном соседстве с корнями дуба, другие помогают насекомым в разложении мертвой древесины.

В дуплах можно обнаружить источник этого разнообразия видов. Это несущее жизнь сочетание гниющих остатков древесины, грибниц, возможно, старых птичьих гнезд и немного помета летучих мышей.

Дупло – словно изысканный ресторан, в нем даже самые разборчивые насекомые могут найти себе меню по вкусу. В этой полутьме в дуплах могут проживать сотни маленьких обитателей.

Здесь они вносят вклад в вечный круг природы путем медленного, очень медленного превращения больших деревьев в пыль и землю, в которой сможет прорасти новый желудь.

Кто-то все-таки должен прибраться

Из всех растений только десятая часть будет съедена травоядными. Все остальное, 90 % всей растительности, останется лежать на земле. И умирают не только растения и деревья: и для животных всех размеров, от муравья до овцебыка, жизнь когда-то закончится. От них останется огромное количество белков и углеводов, которые необходимо переработать. В дополнение, есть еще отходы, которые эти животные производят в течение всей своей жизни, проще говоря, навоз. О нем тоже нужно позаботиться. Мы считаем, что это грязная работа, но насекомые готовы помочь нам в этом деле.

Куда деваются умершие животные и растения? Уборщиками работают насекомые: они расщепляют мертвую органику и возвращают полезные вещества в почву.

Именно здесь природная клининговая компания приступает к работе. Как и в школе или офисе, есть специальные сотрудники, которые убирают за всеми. Так же происходит и в лесу, и в поле, и в наших городах, где тысячи грибов и насекомых делают очень существенную работу, расщепляя мертвую органику. Маленькие уборщики природы поглощают беспорядок на месте. Это может занять время, и для этого требуется сложное взаимодействие, в котором различные виды играют разные роли.

Несмотря на то, что единицы из нас задумываются об этом, гуляя воскресным днем в лесу или парке, эти процессы распада являются ключевыми для нашей жизни на Земле. Терпеливое пережевывание насекомыми сухих деревьев и гниющих остатков не только очищает почву от навоза и умерших растений и животных. Не менее важно то, что усилиями насекомых питательные вещества из мертвого органического материала возвращаются обратно в почву. Если бы такие элементы, как азот и углерод, не находились в круговороте, ни одна новая жизнь не смогла бы зародиться и прорасти.

Мертвые деревья в роли дома для жуков

Когда мама-насекомое ищет жилье в лесу, она использует совсем не те критерии, которые привычны людям. Давайте рассмотрим, например, жуков, обитающих в мертвых деревьях: если мы обеспокоены излишней влажностью и гнилью в домах, для жуков – это лучшие условия. Это означает полный холодильник еды для малышей.

Итак, мадам Жук идет смотреть дом. Своими шестью ногами она мягко приземляется на мертвое дерево. С помощью антенн и лапок она пробует и обнюхивает место приземления, решая, подходит ли оно для детского сада, где будут расти ее личинки. Если она довольна, то сразу же откладывает яйца в маленькую трещину в коре и летит дальше на поиски других деревьев, нуждающихся в уборке.

Из яйца вылупляется крошечная личинка, которая отважно начинает жевать кору и древесину, прокладывая себе дорогу. Сложная задача, но к счастью, она не одинока. Тысячи личинок жука могут трудиться в таком мертвом дереве, и им помогают бактерии и грибы.

Недавно погибшее дерево – самое лучшее: в нем под корой содержится много сладкого сока, он бродит, создавая праздничное настроение у посетителей. Но важно быть очень быстрым. После первого лета подносы с едой пустеют: весь вкусный сахар исчезает.

Мертвая сухая древесина – не очень праздничный обед. Целлюлоза и лигнин, являющиеся двумя самыми важными компонентами в древесине, для насекомых – как пакет отрубей для вас. Поэтому очень удачно, что некоторые грибы обожают целлюлозу, а другие – лигнин. Они распространяют свои споры внутрь древесины и делают ее более привлекательной для жуков: растет содержание питательных веществ, к тому же они становятся более доступными для жуков. Бактерии тоже хороши в виде гарнира. Некоторые жуки даже обзавелись маленькими помощниками внутри своего тела, которые помогают извлечь питательные вещества из тех частей древесины, которые иначе они не смогли бы переварить. В итоге целый клубок организмов вовлечен в расщепление мертвой древесины.

Когда грибы и насекомые, мхи и бактерии поселяются на погибшем дереве, в нем становится больше живых клеток, чем когда оно было живым. Мертвые деревья – это самое живое, что можно найти в лесу.

Мертвая древесина жива!

Мертвые деревья, ветки и корни являются домом для удивительно большого количества существ. Целых 6000 видов живут в мертвой древесине в Норвегии. Это третья часть всех видов, которые обитают в лесу! Около 3000 из них – насекомые. Для сравнения, в Норвегии обитает только 300 видов птиц и 100 млекопитающих.

Когда грибы и насекомые, мхи и бактерии въехали в новое жилье, в дереве стало больше живых клеток, чем во времена, когда оно было живым. Так что ирония заключается в том, что мертвые деревья – это самое живое, что вы можете найти в лесу.

И у каждого вида своя особенная работа по уборке и свои требования к тому, в каком именно типе мертвой древесины они будут обитать внутри или снаружи.

Почему же так много видов любят мертвую древесину? Одна из причин заключается в том, что насекомые предъявляют различные требования к тому, какое мертвое дерево им нужно. Для нас, не жующих древесину, сложно понять все нюансы различных видов деревьев, их размеры, стадии расщепления и тому подобное.

Если вы насекомое, для вас мертвая ель – это совсем не то, что мертвая береза. А только что погибшая осина совершенно не похожа на осину, пролежавшую мертвой в лесу уже несколько лет. Как мы говорили раньше (см. стр. 145), у растений и деревьев есть активная, специфическая для каждого вида, защита против растительноядных животных и насекомых. Эта защита сохраняется и после того, как дерево умирает, а значит, насекомые, которые появляются сразу после того, как дерево погибло, должны быть приспособлены к ней.

Размер также имеет значение: мертвая ветка дуба предлагает совсем иные стандарты проживания, чем сгнивший ствол. И мертвые поленья сосны, лежащие на солнцепеке на горке, станут домом для совсем других видов насекомых, с другими вкусовыми предпочтениями, чем мертвая сосна в темном и заросшем лесу.

Другими словами, у мертвого дерева больше нюансов, чем у хорошего вина, а многие насекомые являются весьма требовательными знатоками. Так как у насекомых настолько разные требования, должно быть достаточно «домов», чтобы каждый нашел себе пристанище и смог заниматься своим делом.

Но есть еще один важный момент, когда мама-жук ищет подходящий мертвый ствол дерева для своих деток. Она должна успеть его занять до того, как торги закончатся. Если в лесу мертвые деревья встречаются редко, дом уже будет продан другим жильцам раньше, чем мадам Жук успеет до него добраться, если вообще успеет.

Поэтому естественный лес очень важен, лес, который не попал под современную рубку. В таком лесу больше разнообразия мертвых деревьев, т. е. на рынке больше жилья для жуков. Они находятся так близко к друг другу, что мама-жук успевает осмотреть несколько домов за один вечер и отложить немного яиц тут и там. Это обеспечивает многообразие видов насекомых в природе.

Увлекательные исследования

Происходящее в мертвых деревьях – одна из моих любимых тем, и мы с группой ученых проводим много исследований по этой теме. Хоть это может показаться не самой увлекательной областью, у нас были проекты с настоящими взрывами. 15 лет назад мы провели такой эксперимент: размотали метры кабеля с детонатором в лесу вокруг деревьев на высоте 5 метров и подожгли. И, конечно, быстро убежали. Взрыв был впечатляющий: стволы деревьев взорвались посередине, а макушки рухнули с грохотом на землю!

Мы хотели создать стоящие мертвые деревья. У нас получилось 60 таких высоких пней, и потом каждый год мы проверяли, какие жуки в них поселились. Таким образом мы многое узнали о том, что различные насекомые предпочитают в качестве еды. Мы также обнаружили, что если задуматься о пользе для леса и оставлять деревья на срубленных местах, то это действительно работает.

Еще интереснее, что теперь, через 15 лет, мы можем наблюдать что-то вроде эха первых посещений жуками. Оказалось, что сегодня на деревьях выросли разные виды грибов в зависимости от того, какие насекомые навещали эти деревья давным-давно!

* * *

Это заставило нас задуматься: может быть, взаимоотношения грибов и жуков похожи на взаимовыгодные отношения цветка и пчелы? Возможно, определенные виды древесных грибов просто привлекают конкретных насекомых? Это известно об определенных короедах, у которых симбиоз с грибами настолько тесен, что они зависят друг от друга. Но может ли такая кооперация иметь более свободную форму: без взаимозависимости, но с выгодой для обеих сторон?

Чтобы это проверить, у нас работала аспирантка, которая поместила деревья в особые садки со стенками из мелкоячеистой сетки. Если сказать точнее, части мертвых деревьев. Ветви, которые находились в садках, не посещали насекомые: они не могли пролезть сквозь сетку. Для сравнения она расположила идентичные ветки за пределами садков. На них насекомые могли приземляться как обычно.

Оказалось, что сообщество грибов было совершенно иным на ветках, к которым не было доступа насекомых. Мы считаем, причина в том, что многие насекомые переносят споры грибов на своем теле или в желудке. Когда насекомые приземляются на ветку только что погибшего дерева, чтобы отложить яйца, споры грибов осыпаются на дерево или остаются в экскрементах насекомых; так грибы находят себе новый дом.

Кроме того, похоже, что ветви в клетке разлагаются медленнее. Уборка идет дольше, когда насекомые не могут помочь.

Зоопарк под подошвой

Ялюблю бегать, особенно по мягким лесным дорожкам. Если я пробегу примерно полчаса от дома, то окажусь в лесном заповеднике, где мертвые деревья лежат повсюду. Я могу осмотреться и попытаться сосчитать: в норвежском лесу живут около 20 000 видов. Конечно, не все из них обитают в моем лесу, но тем не менее сколько из них я увижу? Я могу найти здесь несколько видов деревьев, десяток травянистых растений, мхов, грибов, возможно, лося или большую птицу, если двигаться очень тихо. Летом насекомые сильно расширят мой список, но я вряд ли насчитаю больше ста видов. Даже здесь, в заповеднике. Так где же остальные два десятка тысяч видов?

Многие другие виды – это маленькие насекомые и крошечные создания, живущие в укрытиях. Как мы уже говорили, третья часть всех видов, проживающих в лесу, прячутся в мертвых деревьях. Другое важное место обитания – это почва. Ни в одном другом месте различные виды так не живут тесно, как в почве. В том маленьком комке земли, застрявшем в подошве моих кроссовок после прогулки в лесу, можно найти больше бактерий, чем людей в США, а также много километров тонких нитей грибов. В почве вы найдете миллиарды важных существ и маленьких насекомых. Целый зоопарк, состоящий из крохотных существ, обитает внизу в темноте: дождевые черви и клещи, почвенные нематоды и многоножки, ногохвостки и мокрицы. Все эти виды, на которых мы обычно не обращаем никакого внимания, играют важную роль в круговороте органических веществ в природе. Они жуют и копают, проветривают и перемешивают. Так мусор превращается снова в почву, готовую для зарождения новой жизни. Разве это не чудо?

Почва играет очень важную роль. Но ежегодно большое количество почвы исчезает. Не потому, что бегуны уносят ее на своих подошвах, но из-за эрозии, которая происходит из-за ветра и воды. Часть эрозии естественна, но во многих местах потеря почвы велика потому, что люди уничтожили естественную растительность. В этом случае не остается ничего, что может задерживать почву, и ее уносит ветром или водой, в том числе и в океан. Таким образом мы теряем миллионы тонн плодородной почвы ежегодно. С почвой исчезает важное многообразие насекомых, которые являются гарантами переработки питательных веществ.

Тонкий слой почвы – это кожа Земли. Тонкий живой слой над магмой и корой планеты. Возможно, нам стоит серьезнее заботиться о коже? Подобно девочке-подростку, которая внимательно рассматривает свое лицо в зеркале, нам тоже нужно заботиться о том, как почва лесов и полей – и все ее обитатели – себя чувствуют. Потому что мы в ней нуждаемся. А если воспользоваться словами косметических компаний, потому что она этого достойна.

Муравей на Манхэттене

Закуски на фестивале, сосиски на гриле в парке… Коротким северным летом мы любим поесть на свежем воздухе. А что же делать с остатками пищи: кусочком гамбургера, который упал на асфальт, или булочкой от хот-дога, оставшейся лежать на траве? В этом случае подключаются муравьи.

Многие считают, что муравьи надоедливы и даже противны. Но очень хорошо, что муравьи существуют даже в городах. Группа исследователей, изучающая муравьев на Манхэттене, провела расчеты и пришла к выводу, что в городе на одного человека приходится около 2000 муравьев. А чем занимаются муравьи в городе? Они живут своей маленькой муравьиной жизнью, занимаясь в основном поиском еды и размножением. Они непривередливы в еде, зато едят немало. Те же ученые рассчитали, что муравьи на Манхэттене переваривают остатки еды, соответствующие 60 000 булочек для сосисок за год! Очень хорошо, что они у нас есть.

В одном эксперименте ученые сравнили, сколько остатков пищи исчезли в желудках муравьев в различных частях Манхэттена. Четко отмеренное количество еды было расположено в маленьких «кухнях» в парках и на газонах на разделительных полосах дорог. Муравьям предлагали полноценный обед в американском стиле: сосиску, чипсы и печенье на десерт. В то же время они измерили популяцию муравьев и других мелких городских животных в тех же самых местах и обнаружили, что в парках проживало больше видов муравьев (и других членистоногих), чем на разделительных полосах.

Из других экосистем известно, что поиск пищи более эффективен там, где встречается большее биоразнообразие. Поэтому ученые ожидали, что муравьи в парке съедят больше остатков еды, чем муравьи на разделительных полосах дорог. Но на Манхэттене они получили противоположный результат: муравьи с разделительных полос съели еды примерно в два раза больше. Этому может быть несколько причин: во‑первых, на разделительных полосах теплее. Ведь у муравьев, хладнокровных животных, все происходит быстрее, когда температура выше.

Во-вторых, оказалось, что эмигрант из Европы – песчаный муравей – полюбил американские пищевые отбросы. И он встречался намного чаще на разделительных полосах, чем в парке, а там, где присутствовали эти муравьи, уличные отбросы исчезали в три раза быстрее, чем из мест, где они не обитали. Другими словами, природные условия и отдельный вид муравьев оказались важнее, чем биоразнообразие, когда дело касалось очищения Манхэттена от остатков пищи.

Песчаные муравьи придерживаются определенной территории, и, как и другие городские группировки, рьяно защищают свой маленький район от вторжения. Но группировка муравьев не одинока на улицах Манхеттена. У них случаются частые разборки с группировками крыс, которые меньше по численности, но крупнее по размеру. Крысы хотят заполучить свою долю остатков еды. Для еще более крупных особей, людей, эти разборки должны вызвать определенный интерес. Хотя мыши и крысы приносят пользу, поедая наш мусор, они также широко известны как разносчики заболеваний. А вот муравьев это не касается. Поэтому муравьи лучше подходят в роли очищающего патруля в черте города.

Пришло время признать, что даже наши города являются целыми природными системами, в которых ползающие насекомые являются важной составляющей. Только на разделительной полосе на Бродвее проживает 13 различных видов муравьев. Всего в Нью-Йорке обнаружено более 40 видов муравьев. А так как более половины мирового населения сейчас живет в городах, нам следовало бы больше изучать городские экосистемы.

Природа помогает сделать жизнь в городе приятнее. Деревья дают тень, приглушают шум и очищают воздух. Зеленые участки впитывают воду после сильных дождей и предотвращают наводнения. Открытая вода охлаждает, а обитатели озер и канав фильтруют воду, и она становится чище. Даже самый маленький клочок земли может быть домом для множества полезных насекомых, которые опыляют растения, разносят семена или убирают улицы, как муравьи.

В Осло экономисты изучали «услуги», оказанные городскими экосистемами, и их ценность. Попытка оценить, насколько зеленые посадки внутри и вокруг города способствуют хорошему самочувствию и здоровью горожан, закончилась миллиардной суммой. И это не включая вклада муравьев.

Если у нас будет больше познаний в области городской экологии, мы сможем лучше планировать и сохранять наши города. Даже такая простая вещь как более редкая уборка разделительных полос, может быть важной в масштабах большого города. Ведь эти полосы дают вам укрытие и счастливую жизнь, если вы – храбрый муравей на Манхэттене.

Муха для защиты

Выше мы рассказали о хот-догах на асфальте в большом городе, но существуют другие виды мертвого мяса, которое нужно кому-то убрать. Представьте всех животных, больших и маленьких, которые умирают и остаются лежать на земле. Было бы очень неприятно, если бы их никто не перерабатывал.

Если посмотреть с точки зрения насекомых, очень удобно питаться падалью: она не убегает и не защищается. Но важно действовать быстро, так как падаль – очень питательная пища и поэтому очень привлекательна, и в конкуренции за нее участвуют много разнообразных видов различных размеров. Здесь насекомые конкурируют с такими тяжеловесами, как лиса и ворон, стервятник и гиена. Фокус заключается в том, чтобы не откладывать яйца в падаль, а вместо этого откладывать уже вылупившиеся личинки, как это делают некоторые серые мясные мухи рода Sarcophaga. Другой секрет в том, чтобы быстро есть, расти еще быстрее и вообще быть гибким в плане того, какого размера надо быть, чтобы превратиться в куколку.

Другое умное решение – это спрятать падаль от конкурентов, зарыв ее в землю. Красивые красно-черные жуки-могильщики (род Nicrophorus) – эксперты в подобных номерах с исчезновениями. Они работают в паре: роют землю под добычей, а также закидывают ее почвой сверху. Так они могут полностью удалить мертвую мышь с поверхности земли всего за один день. Под землей они придают падали форму мяча и откладывают яйца. Несмотря на настораживающий выбор детской комнаты, они очень заботливые родители. Они пережевывают маленькие кусочки падали и срыгивают ее в рот личинкам, которые сначала не способны переваривать их сами. Это один из немногих примеров родительской заботы в мире шестиногих, не считая общественных насекомых (см. стр. 83).

У жуков-могильщиков есть хорошие друзья не из насекомых. Когда вылупившиеся личинки покидают родительский дом, на них взбирается компания маленьких клещей и передвигается к следующей падали. Это вид, живущий только вместе с могильщиками: клещи не могут летать и зависят от транспорта, без него они не могут добраться до новой туши. В благодарность за то, что их подвезли, клещи поедают яйца конкурирующих мух и их личинки в падали.

Отряд, прибывший для разделки туши, принадлежит той части насекомых, о которых люди не станут говорить за столом. Существуют много любителей пчел, а вот о клубах любителей жуков-могильщиков и мертвоедов мы не слышали. Тем не менее это очень важные животные.

В Южной Азии люди испытали на собственной шкуре, что случается, если мертвоеды исчезают. Справедливости ради стоит сказать, что это относится к грифам. Впрочем, грифов можно считать старшими братьями синей мясной мухи, их функции похожи, а люди их одинаково не любят. Ветеринарное средство диклофенак появилось в Индии в конце тысячелетия для лечения больных коров. На протяжении 15 лет лекарство убило немыслимое количество птиц – 99 % всех грифов в стране, потому что действующее вещество сохранялось в тушах скота и попадало в организмы грифов, которые ими питались. У грифов отказывали почки, и они умирали. Несмотря на то, что насекомые-падальщики работали денно и нощно, они были не в состоянии справиться с таким количеством падали в одиночку. Как следствие, туши коров оставались лежать. Когда грифы исчезли, другой зверь-падальщик вышел на арену – дикие собаки. Количество диких собак сильно возросло. Многие из них являются носителями бешенства. Почти полное исчезновение грифов привело к увеличению популяции диких собак, в результате которого более 48 000 индийцев умерли от бешенства.

Насекомые, особенно падальщики, могут помочь полиции в раскрытии уголовных дел.

Впервые насекомые помогли указать на убийцу в одной китайской деревне в 1235 году. Мужчина был жестоко убит ручным серпом. Следователь вызвал всех местных крестьян и велел им взять с собой серпы. Так как был жаркий и солнечный день, вскоре появились мухи. Когда все мухи уселись на один и тот же серп, владелец был в таком шоке, что признался на месте. Благодаря своему уникальному обонянию, мухи почуяли остатки крови, несмотря на то, что серп был вымыт.

В наше время используемые методы более сложны, но основные принципы те же. Насекомые появляются в трупе в определенной последовательности. Это можно использовать для вычисления момента смерти, а в некоторых случаях можно говорить о причинах смерти. Различные химические вещества, например, яды или наркотики, могут влиять на скорость разложения.

Кроме того, у некоторых видов насекомых-падальщиков есть определенная географическая принадлежность. Эти знания могут использоваться для определения того, был ли труп перемещен, – это можно понять, если найденные в трупе насекомые обычно распространены в совсем иной среде. Подобный случай произошел при расследовании, когда в тростниковых полях на Гавайях нашли труп. Самые старшие личинки, найденные в нем, принадлежали мухе, которая в основном обитает в городах. Это помогло выяснить, что труп несколько дней хранился в квартире в Гонолулу перед тем, как его попытались спрятать в поле.

Насекомые также могут косвенно помочь раскрыть преступление. Один подозреваемый в убийстве в США утверждал, что находился на Восточном побережье в тот момент, когда его семья была убита в Калифорнии. Но насекомые, следы которых нашли на машине, которую он брал напрокат, обитают только на западном побережье. Так насекомые, раздавленные на капоте машины, помогли поймать убийцу.

Как насекомые отвечают на «зов природы»

Все животные избавляются от ненужных веществ. Помет крупных животных, таких как млекопитающие, представляет из себя значительную биомассу. Он может содержать полезные вещества, но он также содержит большое количество болезнетворных бактерий, паразитов и ненужных веществ, от которых организм хочет избавиться. Не каждый сможет этим питаться. Но насекомые готовы. Особенно жуки и мухи любят включать навоз в свое меню. Для этой рабочей группы требуются особые умения – хорошее обоняние и быстрые рефлексы. Когда разгорается борьба за кучку экскрементов, важно быть быстрым, чтобы заполучить себе кусочек.

Некоторые участники, например, роговая муха, известны тем, что они начинают откладывать яйца до того, как навоз готов. Это опасно, но что только не сделаешь, чтобы обеспечить детям достойное будущее. Ведь свежий теплый навоз пользуется спросом. Одно исследование показало, что за 15 минут целых 4000 жуков-навозников налетают всего на полкило слоновьего навоза. Другие исследования обнаружили, что на протяжении нескольких часов 1,5 кг слоновьего навоза практически исчезло с поверхности земли после того, как 16000 жуков-навозников сделали свою работу.

Среди жуков-навозников существуют три категории, их можно описать как квартиросъемщиков, строителей туннелей и разносчиков.

Квартиросъемщики довольны проживанием прямо посреди обеденного стола. Они зарываются в навоз и счастливы, поедая его и откладывая в нем свои яйца. Многие из наших норвежских жуков-навозников (подсемейство Aphodiinae) принадлежат этой категории. Стратегия квартиросъемщика опасна. Нельзя предугадать, сколько других насекомых отложили свои яйца в той же кучке, и в худшем случае личинки все съедят и умрут от голода.

Один из способов этого избежать – построить отдельную квартиру для детей с собственной кладовой. Эту технику применяют те, кто роет туннели. Они прорывают ходы под или рядом с навозом; туннели, которые могут быть длиной от несколько дециметров и до целого метра. Часто самые длинные ходы у тех видов, у которых мамы и папы работают вместе. Вниз в эти ходы они протаскивают маленькие шарики или сосиски из навоза, которые функционируют как детская для личинок. К этой группе принадлежит черно-синий навозный жук.

Самые сложные варианты поведения у разносчиков: они забирают с собой еду и уходят. Они скатывают навоз в шар, который часто весит в 50 раз больше, чем сам жук, и катят его. Всегда по прямой линии, вне зависимости от того, светит ли солнце или вокруг ночь. Как у них это получается?

В этом случае фантазии ученых было где развернуться, когда они планировали свои полевые эксперименты. Одни надевали что-то вроде маленькой панамки на жуков, чтобы скрыть солнце. Другие манипулировали положением солнца или луны с помощью больших зеркал. Самый неординарный эксперимент произвела исследовательница из ЮАР, переместившая весь эксперимент в планетарий Йоханнесбурга. Она доказала, что жуки могут использовать Млечный путь для ориентирования! Способность ориентироваться по звездам известна только у людей, тюленей и некоторых птиц. В конце концов исследование показало, что разносчики навоза могут пользоваться позицией и солнца, и луны, поляризованным светом или Млечным путем, чтобы не сбиться с курса.

Жуки-навозники в Древнем Египте считались священными. Им поклонялись как символу солнца, обновления и возрождения.

Именно эти жуки восхищали людей тысячи лет. Священный скарабей Scarabaeus sacer играл важную роль в египетской мифологии. Египтяне наблюдали, как эти жуки передвигались, толкая круглые шары. Это напоминало им ход солнца на небосводе. Для них жук стал «священным скарабеем», символом Хепри, бога восходящего солнца. Этот бог изображался в виде жука или человека с головой жука.

Египтяне также наблюдали, как жуки-скарабеи одними из первых среди живых существ появлялись на илистых берегах Нила после весенних паводков. Там, где старые жуки зарывали свои шары навоза, через несколько недель из-под земли вырастали новые молодые жуки. Понятно, почему священных скарабеев ассоциировали также с обновлением и возрождением. Изображения жуков нередко встречаются в пирамидах.

Возможно, идея мумифицирования тоже была заимствована египтянами у скарабеев, ведь мумия похожа на куколку жука. Возможно, с долей шутки, но существует предположение, что пирамида – это священный аналог кучки навоза, где мертвый фараон лежит в мумифицированном коконе и ожидает возрождения.

Навоз для всего

У навоза есть множество применений, например, во многих культурах сухой навоз коров используется как топливо или строительный материал. И в мире насекомых известны примеры творческого использования экскрементов. Как насчет парика из навоза? Щитоноски Hemisphaerota cyanea живут на карликовых пальмах во Флориде и в соседних штатах. Личинка проедает пальмовый лист вдоль, а затем выделяет свои экскременты в виде симпатичного палевого завитого локона. Затем она аккуратно размещает эти завитки у себя на спине таким образом, что получается целый парик, состоящий из светлых навозных прядей, похожий на челку Дональда Трампа. Смысл парика, конечно, в защите от тех, кто хотел бы съесть личинку. Мало кто любит есть волосы.

Многие личинки щитоносок используют подобные техники, но они предпочитают пугать врагов. Зеленая щитоноска Cassida viridis встречается достаточно часто в Норвегии. Личинка собирает старую кожу и черные катышки экскрементов в виде крыши или зонтика, который личинка держит над собой с помощью особой «вилки», находящейся сзади. Если враг подойдет слишком близко, личинка может размахивать этим зонтиком. Оказалось, что зонтик может содержать ядовитые вещества, которые личинка вырабатывает из съеденных листьев, чтобы удержать врагов на расстоянии.

Скрытоглавы (подсемейство Cryptocephalinae) еще более изворотливы. Детки оснащаются чем-то вроде дома на колесах из экскрементов: мама откладывает каждое яйцо в контейнер красивой формы, который она сооружает из собственных испражнений. Когда яйцо вылупляется, личинка открывает дверь и высовывает голову и ноги наружу таким образом, чтобы она могла тащить дом за собой. По мере того, как личинка сама испражняется, дом надстраивается и становится более просторным. Когда приходит время превратиться в куколку, личинка залезает внутрь и закрывает дверь. Внутри она может лежать в тепле и безопасности до того времени, пока не станет взрослым жуком и не построит домик уже для своих детей.

Целая экосистема в шкуре

Кто-то считает, что ленивцы очень милые. Помните, в мультфильме Диснея «Зверополис» ленивцы работают в офисе – очень медленно, зато улыбаются. Однажды я наблюдала ленивцев в дикой природе вблизи, и они мне вовсе не показались милыми.

Я сидела на окраине деревни в Никарагуа. Лил проливной дождь. Я услышала звук позади себя и обернулась к лесу. И там, на расстоянии пары метров, медленно-медленно, но с застывшим на мне взглядом, двигался вразвалочку самый странный мокрый зверь, виденный мною когда-либо. Это было тридцать лет назад, но я хорошо помню, что я подумала: «Боже мой, это похоже на мутанта после атомной войны!»

После окончания курса биологии и много лет спустя я поняла, что это было редкое зрелище.

Ленивцы – одни из редких млекопитающих, живущих на деревьях, и они проводят минимальное время на земле. Но один раз в неделю им нужно испражниться и это должно, как ни странно, произойти на земле. Именно тогда они попадаются, потому что они ужасно медлительны и почти не могут себя защитить.

Последнее, о чем я подумала, – это пересчитать пальцы на передних лапах этого пугающего существа с застывшим взглядом. Сейчас я знаю, что существуют две группы ленивцев, с двумя и тремя пальцами, с несколькими видами в каждой группе. Двупалые и трехпалые ленивцы сильно различаются. Здесь мы расскажем о трехпалых.

На тот момент мне на ум не пришло подойти к животному и поискать бабочек в его коричнево-зеленой шерсти. Сейчас я об этом жалею. Ведь ленивец носит на себе целую экосистему, и мы поняли это совсем недавно.

Зачем ленивцы рискуют ходить в туалет на земле вместо того, чтобы испражниться с верхушек деревьев? Они тратят 8 % дневных калорий на такой тур и, кроме того, рискуют быть съеденными. Ученые долго искали причину. Может, они хотят удобрить деревья, на которых живут, или общаются с другими ленивцами с помощью своих уборных?

В шерсти ленивцев не только растут водоросли, но и обитает особый вид бабочек. Все вместе они образуют целую экосистему.

Нет. В шерсти трехпалого ленивца живет бабочка (которая по-английски смешно называется «slothmoth», моль ленивца). Когда ленивец справляет свою нужду, моль выползает из шерсти и откладывает яйца в испражнениях ленивца. Гусеницы проживают там счастливые дни, а когда они превращаются во взрослую бабочку, все что им нужно – это дождаться следующего визита ленивца в туалет, чтобы залететь в безопасную и теплую шерсть.

И тут начинается самое интересное. Ведь ленивец не станет рисковать жизнью только ради благополучия бабочки? Оказывается, для ленивца тоже есть выгода.

Бабочки испражняются, умирают и разлагаются в шерсти. Это дает питательные вещества и улучшает качество жизни конкретного вида водорослей, которые растут на шерсти ленивцев (и нигде больше, кстати). Ленивец поедает эти зеленые водоросли, слизывая их с шерсти. У водорослей есть существенное преимущество: они содержат важные питательные вещества, которые ленивец не получает из своего однообразного растительного рациона. Кроме того, водоросли могут служить в качестве камуфляжа.

Таким образом, бабочка полезна для водорослей, водоросли полезны для ленивца, а ленивец полезен для бабочки. Целая маленькая экосистема – и все это в шерсти одного животного.

Также у других крупных животных есть навозные насекомые, которые обнаружили, что удобнее находиться рядом с источником пропитания, чем всю жизнь проводить в поисках свежего навоза. У кенгуру и у некоторых обезьян есть жуки, которые селятся в шерсти у заднего прохода. Хорошо, что мы все-таки отличаемся от обезьян, в том числе, отсутствием шерсти.

Утонуть в испражнениях

В 1788 году первая корова ступила на австралийскую землю. Вместе с ней прибыла весьма пестрая компания, состоящая из 1480 человек (в основном осужденные каторжники), кроме этого 87 цыплят, 35 гусей, 29 баранов, 18 фазанов и немногих других. На этом изоляция аборигенов, длившаяся 40 000 лет, закончилась. А животный и растительный мир Австралии был изолирован с тех пор, как континент оторвался от Антарктиды, где-то между 40 и 85 миллионами лет назад. Благодаря этому континент был наполнен видами, которые не существовали больше нигде на Земле: 84 % млекопитающих и 86 % растений в Австралии были эндемичными.

Четырех коров и двух быков, прибывших с первым европейским кораблем, подобрали по дороге. Они прибыли из Кейптауна и принадлежали к джерсейской породе, которая хорошо приспособлена к жаркому климату. Каторжник Эдвард Корбетт получил работу пастуха с четким указанием не выпускать коров из виду. Но всего несколько месяцев спустя после того, как Дагрос спустилась по трапу, она и остальные коровы исчезли. Они ушли, пока пастух наслаждался ужином.

Это была маленькая катастрофа. Эти шесть коров должны были дать начало местной породе, снабжать новых австралийцев молоком и мясом. К тому же новоприбывшие не нашли съедобных растений, которые им были известны до этого. Несмотря на то, что с собой у них были семена для посева, многие заключенные не имели опыта земледелия, да и не особо желали учиться. Даже в рыболовстве они не преуспели. Запасы пищи быстро заканчивались даже при жесткой экономии.

Велика поэтому была радость, когда несколько лет спустя коров нашли. За это время они превратились в целое стадо. Им было очень комфортно на полях Австралии.

Сто или двести лет спустя радость сменилась замешательством. Ведь что делают коровы? Они едят и производят навоз – в огромном количестве. Одна корова производит целых 9 тонн навоза в год, и мы говорим о сухом весе. Навоз одной коровы покрывает территорию, равную пяти теннисным полям, всего за один год! А когда коровам хорошо, их становится много, так что представьте себе много теннисных полей с коровьими лепешками.

К XX веку в Австралии было более миллиона коров. Но кто уберет весь этот навоз? Здесь мы дошли до главной мысли этой истории: в Австралии не существовало жуков, которые могли перерабатывать коровий навоз! Конечно, существовали местные навозные жуки, но они выросли на сухом твердом навозе сумчатых животных на протяжении миллионов лет. Им пришлись не по вкусу заморские коровьи лепешки.

Единственные, кто их оценил, это мухи. В Австралии живет муха, похожая на нашу комнатную муху. Только живет она везде, а теперь их стало особенно много там, где лежал коровий навоз, никому не нужный. Количество этих и других мух катастрофически выросло, они стали мешать людям и животным.

Кроме того, так как мухи не зарывают навоз, он лежал на поверхности почвы. Он высыхал до корки, через которую не могла пробиться трава. До 2000 кв. км пастбищ стали непригодны. К 1960-м годам огромные территории стали непригодны из-за навоза, который не разлагался.

Здесь нужны были новые жуки. Был запущен огромный проект с финансированием от правительства и мясопроизводителей. В течение 15 лет австралийские энтомологи тестировали большое количество видов с других континентов, и после тщательных исследований они выпустили 1,7 миллионов особей 43 различных видов навозных жуков.

Проект имел успех. Более половины видов укоренились. Навоз исчез, а назойливые мухи сильно сократились в количестве. До этого только маленькая часть (15 %) азота в коровьих лепешках возвращалась в почву. Новые жуки увеличили это количество до 75 %. Этот пример прекрасно демонстрирует, насколько важны насекомые-уборщики для природы и людей.

Несмотря на то, что они настолько важны, навозные жуки переживают не лучшие времена. На мировом уровне 15 % этих видов находятся под угрозой. В Норвегии более половины из 70 видов жуков, живущих в навозе, внесены в Красную книгу, то есть находятся под угрозой исчезновения, и 13 видов, скорее всего, уже исчезли. Особенно на юге жукам приходится не сладко – это среда обитания для видов, которые зависят от свежих коровьих лепешек, желательно на песке или на неплодородных пастбищах под теплым летним солнцем. В том, что жуки исчезают, в основном виноваты изменения в земледелии. Пастбища зарастают или на них не пасется скот на протяжении нескольких лет.

Другая проблема – это широко используемое средство ивермектин, применяющееся против паразитов, которое дают коровам и другому скоту по всему миру. Было обнаружено, что вещество попадает в навоз и может убить навозных жуков, которые приходят, чтобы убрать территорию. Это имеет последствия как для разнообразия видов, так и для скорости разложения.

Наши исследования полых дубов

Жизнь в расщелинах и дуплах дубов – одна неприятность. Исследование, которые мы провели с коллегами, показало, что насекомые, приспособленные жить в дубовых расщелинах, страдают. Многие из них встречаются в очень ограниченных местах, возможно, только в паре дубов. Эти особо уязвимые виды живут на территориях с грубыми деревьями, находящимися на солнечной стороне, деревьями с большим количеством трухи. А таких дубов мало.

Вместе с другими учеными и помощниками мы изучали жизнь насекомых в расщелинах дубов на протяжении более 10 лет. Мы идентифицировали более чем 185 000 особей различных жуков, принадлежащих 1400 различным видам. Часть из них являются специализированными – живут только в дубах или только в расщелинах деревьев, желательно дуба. Около 100 видов жуков, живущих в расщелинах и дуплах деревьев, находятся под угрозой или почти угрозой исчезновения в Норвегии.

На сегодняшний день полые дубы имеют специальный юридический статус: они считаются охраняемым природным объектом именно благодаря тому, что к ним относится настолько богатое видовое многообразие. Этот статус означает, что к таким деревьям особое отношение, и нужно избегать их повреждений и вырубки. Я участвую в национальной программе по мониторингу полых дубов, которая призвана рассказать нам о текущей ситуации и перспективах таких деревьев. Надеюсь, мониторинг в будущем распространится на различных насекомых, живущих там.

Если мы хотим сохранить биоразнообразие этих жителей, мы должны сохранять те дубы, которые у нас есть. Наши исследования показывают, что интенсивная вырубка дубов несколько сотен лет назад до сих пор отражается на многообразии жуков в современных полых дубах. Это может быть отложенный во времени результат, когда виды будут долго бороться за существование, но в конце концов им придется сдаться.

Мы также должны следить, чтобы открытые участки, где выросли дубы, не зарастали другими деревьями и кустарниками. Многие специализированные насекомые предпочитают, чтобы солнце светило на дерево, жилье было теплым и уютным.

И мы должны думать в долгосрочной перспективе. Ведь так просто завалить старый дуб с расщелинами в тех местах, где он мешает прогрессу, например, расширить дорогу или построить новые дома. Пять минут с электропилой – и гигант, зародившийся еще в Средневековье, который встретил и проводил Возрождение и Промышленную революцию, лежит, спиленный, на земле. Но потребуется 700 лет, чтобы выросло новое дерево такого же размера. А где же будут жить все это время насекомые?

Глава 7

От шелка до чернил – что нам подарили насекомые

Насекомые на протяжении всей истории человечества снабжали нас множеством очень важных продуктов и материалов, и многие из них сохранили свое значение до наших дней. Некоторые из них хорошо известны, например, мед и шелк. О других вы, возможно, никогда не слышали или же никогда не задумывались, что они происходят от насекомых – как красный цвет в клубничном варенье или глянцевое покрытие на яблоках в магазине.

И, как обычно, говоря о насекомых, мы говорим об огромных масштабах. Даже больше миллиарда особей крупного рогатого скота на всей планете становятся мелочью, когда мы сравниваем их с маленькими работниками-насекомыми. Как утверждает статистика Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, по всей планете на наше благо трудятся более 83 миллиардов медоносных пчел. И каждый год сотни миллиардов шелкопрядов жертвуют своей жизнью ради того, чтобы у нас был шелк.

С крыльями из воска

Медоносные пчелы производят, в первую очередь, мед (см. стр. 135). Но они также производят пчелиный воск – это мягкая масса, которую выделяют специальные железы, находящиеся на брюшке. Из этого воска они строят детские комнаты и кладовые.

Кроме этого, пчелиный воск широко используется людьми, и он играет существенную роль в истории из мифологии, с которой многие знакомы.

В греческой мифологии Дедал и его сын Икар сбежали с Крита с помощью крыльев, которые Дедал создал из птичьих перьев и воска. Дедал предупреждал своего сына об опасностях до того, как они отправились в путь: если сын не будет прилагать должных усилий, он будет лететь слишком низко над морем, и крылья намокнут. Но если он, наоборот, дерзнет взлететь слишком высоко, солнце растопит пчелиный воск, который скрепляет его крылья. Психолог в данном случае заметил бы, что отцу стоило рассказать сыну о том, что стоит делать, а не читать нравоучения о возможных путях к полной катастрофе. В любом случае молодежь не слушала своих родителей и в то время: Икар взлетел слишком близко к солнцу, воск растаял, и он упал в море. По крайней мере, в его честь назвали море (Икарийское море, часть Эгейского моря) и остров (Икария).

* * *

В современном мире мы не делаем крылья из воска, но производим восковые свечи и косметику. Католическая церковь традиционно потребляла воск в большом количестве, потому что свечи, используемые во время служб, должны были быть изготовлены из пчелиного воска. Светлый воск должен был символизировать тело Христа, а фитиль в центре олицетворял душу. Свеча сгорает, но дает нам свет: так Иисус принес себя в жертву ради людей. Для церковных свечей нужен был чистый воск. И здесь пчелы были вне конкуренции: так как люди не наблюдали процесс спаривания у пчел, долго считалось, что пчелы девственны и живут в воздержании. Только в XVIII веке это недопонимание было разрешено (см. стр. 75), но до сих пор правила гласят, что свечи, используемые при богослужении, должны состоять как минимум из 51 % пчелиного воска. Да и обычные праздничные свечи до сих пор нередко делают из воска.

Пчелиный воск широко используется в косметике: его добавляют в кремы и мази, помаду и воск для бороды. Кстати, мед тоже важен косметической индустрии. Если вам, например, захочется сделать домашнюю маску с медом, знайте, что в вашей компании великие люди. Поппея, жена римского императора Нерона, у которой не было доступа к французской косметике через интернет, делала свои маски для лица из меда, смешанного с молоком ослиц. В этом случае не страшно, если что-то попадет на губы. Кстати, пчелиный воск, смешанный с растительными маслами, очень хорош в качестве помады.

* * *

Пчелиный воск также используется для того, чтобы апельсины, яблоки и дыни лучше сохранялись и выглядели ярко и соблазнительно. Одобренная пищевая добавка (E901) наносится (как лак для ногтей, см. стр. 218) на поверхность фруктов и орехов, а еще из нее делают капсулы для лекарств.

Но большая часть пчелиного воска, который добывают из ульев, используется для изготовления искусственной вощины – новых восковых сот, которые помещают обратно в ульи. Так люди благодарят пчел за помощь.

Шелк – королевская ткань

Шелк красиво ложится, прочный, но легкий, прохладный на ощупь и красиво блестит. Это эксклюзивный материал. Неудивительно, что шелк от шелкопрядов – гусеницы бабочки тутовый шелкопряд Bombyx mori, часто называемой шелковичным червем – долгое время был предназначен только для китайского императора и его приближенных.

История шелка схожа со сказками из «Тысячи и одной ночи» – экзотические истории, где сложно отделить правду от вымысла. Давным-давно, за 2600 лет до нашей эры, китайская принцесса Лэй Цзу восседала под деревом шелковицы и пила свой чай, когда кокон шелковичного червя упал с дерева прямо ей в чай. Лэй Цзу попыталась его достать, но из-за горячей воды кокон раскрылся. Из него выпала чудесная нить, настолько длинная, что она покрыла весь сад. И в самой глубине в коконе лежала маленькая гусеница. Лэй Цзу сразу смекнула, какие возможности открывает эта находка, и получила разрешение правителя посадить шелковицы и выращивать шелковых червей. Она обучила женщин во дворце сплетать нити вместе в одну нить, которая была достаточна крепка, чтобы из нее можно было прясть, и так зародилось китайское производство шелка.

Уже несколько тысячелетий люди производят шелк, добывая нити из коконов шелкопрядов. Шелк был источником благосостояния Китая и стимулом для международной торговли.

Производство шелка стало важным культурным и экономическим фактором в Китае на протяжении нескольких тысячелетий. До сих пор страна является самым большим в мире производителем шелка, и по сей день коконы помещают в кипящую воду, чтобы убить куколку и освободить тонкие шелковые нити.

Китай бережно охранял свои секреты производства шелка. Со временем возникли торговые пути между Китаем и средиземноморскими странами, получившие название Великий шелковый путь. Шелк был важным товаром. Ведь римляне обожали шелк! Но некоторые считали эти новые почти прозрачные ткани аморальными. Якобы шелковая одежда призывает к неверности, потому что подчеркивает, а не скрывает фигуру.

Вероятно, аморальными стоило бы считать высокие цены на шелк. Монополия Китая на производство шелка принесла стране большую прибыль. Поэтому было строго запрещено распространять секрет: попытка вывезти гусениц или яйца шелкопряда из Китая каралась смертью.

В конце концов секрет все равно просочился, и опять женщина сыграла в этом главную роль, если мы поверим одной из многих легенд. Считается, что китайская принцесса вышла замуж за принца из страны Хотан – буддийского государства, расположенного на западе современного Китая, вдоль Шелкового пути. При отъезде принцесса спрятала в своей высокой прическе яйца шелкового червя и семена дерева шелковицы. Таким образом секрет покинул Китай, монополия закончилась и многие другие страны начали производство шелка. На сегодняшний день производится более 200 000 тонн шелка в год, который используют в одежде, велосипедных шинах и хирургических нитях. Главными производителями остаются тутовые шелкопряды, но существуют несколько близких видов, которых также используют для производства нитей.

Висеть на тонком волоске

Среди насекомых не только шелкопряд может плести шелк. Судя по всему, эта способность возникала более 20 раз за всю их эволюцию. Например, златоглазки подвешивают свои яйца на маленьких нитях из шелка, чтобы муравьи и другие голодные существа не добрались до яиц. Личинки ручейника плетут свою шелковую сеть в пруду, где они ловят маленьких насекомых себе на ужин. У некоторых родственников комаров, обитающих в том числе и в Норвегии, личинки плетут сеть, которую они используют для сбора спор под грибами или для поимки мелких насекомых. Некоторые из этих личинок грибных комариков еще и светятся голубовато-зеленым огоньком, хотя никто и не смог объяснить, в чем его смысл. В пещерах Новой Зеландии тоже обитают светящиеся комариные личинки – это хищники, которые используют свет, чтобы заманить еду в свои сети. А вот наш европейский вид Keroplatus довольствуется белком из спор грибов и не имеет никакой выгоды от того, что светится.

Самцы некоторых видов мух-толкунчиков используют шелк для упаковки брачного подарка самке. Самцы – не хищники, они мирно живут на диете из нектара, но чего не сделаешь ради жадной до белка избранницы? Конечно, нужно поймать насекомое (желательно другого самца, тогда конкуренция за даму будет меньше: как говорится, две мухи одним ударом) и красиво упаковать добычу в шелк из специальных желез на передних лапках. Любовник с подарком, который он даже запаковал сам, – это звучит красиво, но тут дело не в романтике, а в эволюции. Одна теория гласит, что чем больше подарок и чем он лучше упакован, тем дольше самец сможет спариваться. Это означает передачу большего количества сперматозоидов и больше шансов сохранить свои гены. Для самки хорошо получить солидную порцию белка, так как откладывание яиц требует больших энергозатрат.

Но, как всегда, найдутся хитрецы, которые попытаются получить свое, не приложив усилий. Некоторые самцы дарят пустой пакетик из шелка. В таком случае надо поторопиться со спариванием, пока дама не обнаружила подвох.

Волшебная нить: шелк паука

Невозможно говорить о шелке, не упомянув пауков, несмотря на то, что они не насекомые. Они принадлежат классу паукообразных, Arachnida, названному в честь первого паука. Им, согласно греческой мифологии, была опытная ткачиха Арахна. Она бросила вызов самой Афине, богине войны, ремесел и мудрости, утверждая, что она умеет ткать лучше, чем Афина. В наказание за такую дерзость богиня превратила ткачиху в паука. У Арахны много наследников: на сегодняшний день насчитывается более 45 000 видов пауков, почти 600 из них живут в Норвегии. Шелк используется не только для плетения паутины, чтобы поймать добычу, но и функционирует как своего рода компенсация за отсутствие крыльев. Забравшись повыше и сплетя длинную шелковую нить, которую раздувает ветер, маленькие пауки могут перемещаться на большие расстояния с помощью своей уникальной техники кайтсерфинга.

Шелк пауков обладает удивительными свойствами. Он в шесть раз прочнее, чем сталь, но в то же время очень эластичный.

Именно поэтому, когда большая муха попадает в паутину, она ее не прорывает. Вместо этого паутина растягивается, словно тормозной трос, который используется при посадке истребителей на авианосец. Тонкий материал шелка паука может поэтому остановить летящий объект: качество, которое можно использовать при изготовлении легких бронежилетов, защитных шлемов и нового типа подушек безопасности в автомобилях.

Опыты показали, что один паук может произвести около 100 метров шелка, но, если мы захотим наладить производство, начнутся проблемы. В отличие от толстых ленивых гусениц шелкопряда, которые просто жуют листья и плетут свой шелк, пауки по природе своей хищники и не задумываясь съедят друг друга. Поэтому, если мы захотим производить паучий шелк в большом количестве, их будет сложно содержать в неволе.

* * *

Красивое золотое шелковое платье, сделанное из нитей с Мадагаскара, установило рекорд посещаемости в Лондоне, где оно было выставлено в 2012 году. Неудивительно, ведь платье это – совершенно особенное. Оно потребовало четыре года работы. Каждое утро 80 работников собирали новых пауков. Их помещали в маленькую ручную машину, «доили» шелк и отпускали на волю вечером. Для этого понадобилось не меньше 1,2 миллионов пауков.

Понятно, что это не подойдет для промышленного производства. Поэтому мы сейчас задумываемся о других направлениях. В 2002 году увидели свет первые пауко-козы. С помощью генной инженерии гены пауков были перенесены козам, и молоко коз стало содержать белок, который входит в состав паучьего шелка. Это привело к шумихе в средствах массовой информации, но до сих пор не принесло результатов. Наши соседи тоже включились в эту гонку по производству синтетического шелка паука. Недавно шведы заявили, что они произвели целый километр нити с помощью водорастворимых белков, изготовленных из бактерий. Белок застывает в шелк, когда изменяются химические условия, так же как и у выхода из паутинных желез паука.

На данный момент до коммерческого производства еще очень далеко. Впрочем, это неудивительно, ведь у пауков было 400 миллионов лет для совершенствования своего шелка.

Спасибо насекомым за 700 лет письма

Пьесы Шекспира и симфонии Бетховена. Наброски цветов Карла Линнея и рисунки солнца и луны Галилео Галилея. Саги Снорри Стурлусона и Конституция США. Что у них общего? Они все написаны железо-галловыми чернилами: красно– или коричнево-черными чернилами, за которые мы можем поблагодарить насекомое – орехотворку. Эти маленькие существа паразитируют на травянистых растениях и деревьях, их разных видов особенно много на дубах. Орехотворки выделяют химическое вещество, которое вызывает появление нароста на растении, что-то вроде контролируемой раковой опухоли, которая образует и дом, и кормушку вокруг одной или нескольких личинок.

Существует много видов галлов. Один из них, который используется для получения чернил, называется чернильный орешек. Эти галлы похожи на маленькие яблоки: они круглые и часто с красным оттенком, только находятся они на листьях дуба.

Чернила, которыми писали в старину, делались из чернильных орешков – галлов, округлых образований на дубовых листьях, вызванных маленькими насекомыми-орехотворками.

Внутри своего чернильного орешка личинка орехотворки, защищенная от врагов, может спокойно и мирно лежать и жевать растительные волокна. Но только частично. Потому что существуют паразиты паразитов. Неприятные гости, приходящие на обед без приглашения и отказывающиеся уходить, – гостевые орехотворки, которые поселяются в чужих галлах, потому что не могут построить свой. Еще хуже дела обстоят с захватчиками, которые используют свой длинный яйцеклад, чтобы проникнуть через стенку галла и отложить яйца в саму личинку, которая там живет. Из галла могут вылупиться совсем другие насекомые, а не тот вид, который этот галл образовал.

Стенки чернильного орешка защищены танином. Это фенольные соединения растительного происхождения, которые находятся во многих растениях и деревьях, а еще в вашей кожаной куртке и хорошем белом вине. Эти вещества играют важную роль при выделке кожи, а опытный сомелье может отличить сорт винограда и способы хранения в зависимости от танинов в вине.

Первые чернила появились в Китае за несколько тысяч лет до нашей эры и были произведены из сажи, собранной из масляной лампы. Сажу смешивали с водой и гуммиарабиком – натуральной смолой с деревьев акации, благодаря которой зола не отделялась от воды. Но если вы случайно опрокинете чашку чая на вашу рукопись, все пропало. Угольные чернила растворялись в воде и легко смывались. Иногда этим пользовались специально, если хотели написать текст заново.

Позже научились делать чернила из чернильного орешка, который смешивали с солями железа и гуммиарабиком. Большим преимуществом этого нового вида чернил была водостойкость: они въедались в пергамент или бумагу, на которой писали. Кроме того, они были без комков и просты в изготовлении. С XII до XIX века чернила, основанные на дубовых галлах, были самыми распространенными в Европе.

* * *

Если бы не маленькая орехотворка, неизвестно, было бы у нас так много сохранившихся читаемых рукописей художников и ученых времен Средневековья и Возрождения. Если бы у нас были только чернила, изготовленные из сажи, многие тексты были бы смыты водой либо из-за плохих условий хранения, либо потому, что кто-то захотел заново использовать пергамент.

Красный кармин – гордость испанцев

Насекомые подарили нам не только коричнево-черные чернила, но и красивый, глубокий, ярко-красный цвет – эксклюзивный товар, поставлявшийся из испанских колоний на протяжении нескольких сотен лет. Этот краситель до сих пор используется в еде и косметике.

Кармин добывают из самок мексиканской кошенили (Dactylopius coccus), удивительного насекомого размером с ноготок. Этот вид обитает в Южной и Центральной Америке. Самки этого вида – без крыльев, проводят свою жизнь на одном и том же кактусе, питаясь при помощи хоботка, находясь под защитой шипов кактуса.

Это красящее вещество было известно ацтекам и майя задолго до того, как в Америке появились европейцы, и индейцы первыми заметили кошениль, которая давала устойчивый краситель красного цвета. Так как красный краситель было сложно и дорого производить в период позднего Средневековья в Европе, сушеная кошениль была очень важным товаром из испанских колоний и по ценности была сравнима с серебром. Кармин давал интенсивный и сильный красный цвет, который не выцветал на солнце. Известные британские красные мундиры были окрашены кармином, и Рембрандт использовал этот цвет в своих картинах.

Так как сушеные насекомые были маленькими и безногими, и это было до изобретения микроскопа, в Европе долго не могли понять, происходит ли этот красный цвет из растения, животного или минерала. Испанцы хранили секрет на протяжении почти 200 лет, чтобы защитить монополию и огромные доходы, которые приносили им эти маленькие насекомые.

Сегодня кармин в основном доставляется из Перу. Краситель с номером Е120 используется во многих красных продуктах питания и напитках, таких как клубничное варенье, кампари, йогурт, сок, соусы и красные конфеты. Кроме того, вы обнаружите его в различных видах косметики, например, помаде или тенях для глаз.

Шеллак: от лака до зубных протезов

Что общего у драже, граммофонных пластинок, скрипок и яблок? Конечно, еще одно вещество, производимое насекомыми. Универсальный продукт, о котором вы, возможно, даже не слышали. Мы говорим о шеллаке, веществе, похожем на смолу. Его производят полужесткокрылые насекомые – лаковые червецы (родственники кошенили, которая снабжает нас кармином). Эти маленькие насекомые обитают на стволах деревьев в Южно-Восточной Азии. Некоторые источники утверждают, что название происходит от санскритского слов аlakh, означающего «сто тысяч», что отражает огромное количество этих насекомых, которое можно найти в одном месте.

Существует несколько видов лаковых червецов, но самый важный для производства шеллака – это Kerria lacca. Лаковые червецы относятся к полужесткокрылым (см. стр. 33) и проводят большую часть своей жизни, протыкая хоботком волокна растения и высасывая сок. Очень скучная жизнь, но какой удивительный дар человечеству! Авторы одной научной статьи заявляют: «Шеллак – это один из самых ценных подарков людям, дарованных природой».

Культивация лаковых червецов имеет долгую традицию. Насекомые упоминаются в индийских текстах от XII в. до н. э., и Плиний Старший описывал шеллак в своих трудах I в. н. э. как «янтарь из Индии». Но только в конце XIV века европейцы открыли для себя это вещество. Сначала его использовали как краситель, потом как лак для дерева, который защищал поверхность от влаги и делал ее блестящей. Изысканную мебель и музыкальные инструменты покрывали шеллаком.

* * *

Но оказалось, что шеллак можно использовать и во многих других сферах: на протяжении полувека, до 1940-х годов, он был главным ингредиентом в пластинках для граммофона. Шеллак смешивали с каменной пылью и хлопчатобумажными волокнами, чтобы изготовить пластинки для звукозаписи.

Качество звука тогда было неважным, но граммофоны в те времена были диковинкой. Не забывайте, что радио еще не стало обычным делом: самая первая государственная трансляция впервые была проведена в 1910 году в Нью-Йорке, а в Норвегии радиотрансляции начались только в 1923 году. Поэтому на протяжении долгого времени граммофонные пластинки представали собой единственную возможность услышать музыку, не приходя на концерт.

Производство пластинок в начале XX века было таким массовым, что американское правительство забеспокоилось. А причина была в том, что шеллак был также важен в военном производстве, в том числе в детонаторах и как водонепроницаемое покрытие амуниции. Поэтому в 1942 году американское правительство приказало производителям пластинок уменьшить использование шеллака на 70 %.

* * *

Из шеллака делают лаки, краски, красители для тканей, зубные протезы, его используют в косметике, парфюмерии, электрической изоляции, печатях, клее для реставрации костей динозавров и в то же время в ряде отраслей продовольственной и фармацевтической промышленности. Откуда же он берется?

Все начинается с того, что тысячи маленьких личинок червеца обустраиваются на ветке. Своими хоботками они прокалывают кору и пьют сок растений, который химически изменяется внутри насекомого. Из заднего прохода все это выходит в виде оранжевой смолистой жидкости, которая при контакте с воздухом застывает. Вещество превращается в маленькую блестящую крышу домика, которая покрывает одно насекомое, но со временем эти маленькие пластинки срастаются вместе в огромную крышу над всей колонией, которая может покрыть всю ветку. После нескольких линек отрождаются взрослые червецы, которые спариваются и откладывают яйца, хорошо защищенные крышей. Взрослые особи погибают, а новые личинки вылупляются из яиц и, прорывая смолистую крышу, уползают, чтобы найти для себя новую подходящую ветку.

Для изготовления шеллака смолистый слой соскабливается с ветки. Смола разбивается и очищается от фрагментов насекомых; готовый продукт выглядит как маленькие пластинки янтарного цвета; также приготавливают раствор кармина в спирте.

Большая часть современного производства шеллака происходит в Индии. И самое замечательное то, что за этим стоят крестьяне из деревень. Считается, что от трех до четырех миллионов людей кормятся за счет лаковых червецов в качестве домашних животных, при этом у многих из них мало других доступных возможностей заработать. Кроме того, производство шеллака поддерживает биоразнообразие на «пастбищах» в том числе потому, что в производстве используют мало или вовсе не используют химикаты: в ином случае люди бы рисковали уничтожить одновременно и само домашнее животное.

Салон красоты для яблок

Вам кажется, что блестящие яблоки на прилавке выглядят красиво? Неудивительно, ведь они вышли из салона красоты лаковых червецов и были обработаны воском. И мы говорим не о бразильском воске, с помощью которого люди удаляют волосы на теле. У яблок нет волос, от которых нужно избавиться. Наоборот, мы удаляем естественное восковое покрытие с яблок, когда моем их после сбора. А без воска яблоко быстро превратится в морщинистое и неаппетитное – такое сложно будет продать. Поэтому яблоки надо снова покрыть воском, и здесь нам понадобится шеллак, как что-то вроде крема против морщин.

Так же много других фруктов и овощей проходят процедуру с шеллаком для сохранения их качества и внешнего вида. Вещество разрешено для использования на цитрусовых, дынях, грушах, персиках, гранатах, манго, авокадо, папайе и орехах. В 2013 году в Норвегии было разрешено обрабатывать шеллаком вареные яйца в скорлупе. Благодаря этому яйца станут блестящими и красивыми, и их срок хранения увеличится.

Спрятанный под номером Е904, шеллак появляется в роли средства для блеска для различных сладостей, например, драже, пастилы и других. Производители используют много разных названий для этого вещества: lacca, lacresin, gumlac, candyglaze или confectioner’s glaze.

Шеллак также используется в косметике: в лаке для волос и лаке для ногтей, а также в туши для ресниц. Еще из шеллака делают капсулы для лекарств.

Он постепенно растворяется в кислоте, поэтому его используют для изготовления капсул, которые растворятся только в кислой среде желудка.

Когда мы понимаем, как много применений у этого вещества, становится не так удивительно, что кто-то отзывается о шеллаке как об одном из самых ценных подарков человечеству от природы.

Глава 8

Знания, полученные от насекомых

Застежка-липучка – очень полезное изобретение. Мы используем ее на обуви, на куртках, детских варежках и лыжных ботинках. Все началось со швейцарского инженера, который ходил на охоту со своей собакой. Он раздражался, что каждый раз, когда они возвращались домой, собака вся была в колючках, и начал присматриваться к этим умным механизмам по распространению семян. Маленькие крючки, которые цепляются за шкуру проходящих мимо животных – хм, возможно, неплохая идея? Так появилась текстильная застежка.

Все в большей и большей степени инженеры и дизайнеры обращаются за вдохновением к решениям, созданным природой. У природы были миллионы лет для оттачивания своих решений, и эволюция создала огромное количество разумных структур и функций.

Насекомые занимают существенную позицию, когда дело касается хитрых решений, потому что их такое несметное количество и они отлично умеют приспосабливаться к условиям окружающей среды. Мы можем использовать их как модель для изучения организмов, подобно тому, как мы используем плодовых мушек. Мы можем заставить их делать такие вещи для нас, которые у нас самих не получаются, например, заползать в рухнувший дом или перерабатывать пластик. Возможно, они помогут нам решить проблему резистентности патогенов к антибиотикам, улучшить эмоциональное состояние у пожилых людей или даже примут участие в освоении космоса. С уверенностью можно сказать, что мы продолжим черпать вдохновение и повторять за ними еще очень долго.

Бионика – природа знает лучше

Бионика, как гласит словарь, – это «копирование структур, принципов или процессов у живых организмов, примененное в инновациях, технических решениях или механическом производстве товаров».

Существует множество примеров бионики, основанных на насекомых. Стрекозы вдохновили нас на создание дронов. Жуки-златки со своими температурными рецепторами на брюшке – они откладывают яйца в обгоревшие после лесного пожара стволы деревьев – стали предметом изучения американских военных для разработки поисковых сенсоров.

Окраска многих насекомых образована не пигментами, а специальными структурами на поверхности, которые отражают световые волны определенной длины. В результате получается интенсивный металлический цвет, который меняется в зависимости от угла, под которым вы на него смотрите, как у синих бабочек Morpho из джунглей Южной и Центральной Америки. Знания о структуре цвета могут помочь нам в создании цветов, которые не исчезают, лучших солнечных панелей и мобильных экранов, новых видов текстиля, красок и косметики. Или денежных купюр, которые невозможно подделать.

Подышите на деньги!

Красивый жук-усач Tmesisternus isabellae, который обитает на очень ограниченной территории в Индонезии, меняет расцветку в зависимости от влажности. Если очень сухо, насекомое приобретает золотой цвет с темными и зелеными кругами. Если влажность растет, микроструктуры на покровах тела, которые обеспечивают окраску, расширяются, и золотой цвет меняется на красный.

Недавно китайские химики скопировали этот фокус и использовали его в типографии. Эти химики считают, что чернила, на производство которых их вдохновили жуки, могут использоваться для печати купюр, которые невозможно подделать.

Если вы сомневаетесь, что купюра настоящая, вы можете просто подышать на нее и посмотреть, поменяет ли она цвет. Таким образом уникальный и редкий жук может поспособствовать искоренению подделок и обмана.

Тогда остается только хранить купюры в безопасном и закрытом от насекомых месте, особенно на юге, где термиты могут съесть все, что содержит даже частичку целлюлозы. Например, деньги. Термиты не раз уничтожали индийские ценности: в 2008 году они съели все сбережения, которые индийский торговец хранил в деревенском банке, а в 2011 термиты прогрызли насквозь пачки рупий в банковском хранилище. Убытки составили сотни тысяч евро!

Термитники помогут построить энергосберегающие высотки

Возможно, мы переживем, если термиты съедят немного рупий, когда мы узнаем, сколько мы можем сэкономить, если скопируем их архитектурные решения. Оказывается, термиты навели нас на идею оптимального охлаждения воздуха.

Огромные термитники в Африке могут возвышаться на несколько метров над землей и вмещать миллионы белых или светло-коричневых общественных насекомых. Несмотря на сильную жару снаружи, внутри всегда комфортная температура. А внизу, в глубине, возможно, в метре от поверхности, лежит ее величество королева и с рекордной скоростью откладывает яйца в своей богатой кислородом комнате с приятной температурой. Вокруг нее тысячи работников ухаживают за грибными садами, которые являются большой кухней термитника (см. стр. 123). Здесь производится еда для миллионов особей. Но грибы привередливы и требуют поддержания температуры около 30 градусов Цельсия, чтобы расти. Каким же образом термиты ухитряются держать температуру на одном уровне?

Конструкция термитника позволяет поддерживать внутри постоянную температуру. Люди скопировали ее принципы для вентиляции торговых центров.

Оказалось, что гениальная система воздушных каналов использует дневные изменения температуры снаружи муравейника, чтобы создать поток воздуха сквозь конструкцию. Эти «искусственные легкие» отвечают за то, чтобы прохладный, богатый кислородом воздух опускался вниз, в то время как теплый, насыщенный углекислым газом – выводился наружу.

Архитекторы скопировали умный дизайн термитников, когда строили Истгейт-центр – большой торгово-офисный комплекс в Хараре. Центр является одним из крупнейших в Зимбабве, но в нем нет обычной системы охлаждения или отопления. Вместо этого используется пассивное охлаждение, основанное на принципах термитов. В результате здание использует в 10 раз меньше энергии, чем подобные здания с обычной вентиляцией.

От коричневых бананов до Нобелевской премии

Вам наверняка знакома плодовая мушка – эти маленькие существа, которые образуют целое облако, когда взлетают с вашего фрукта. Да, они могут раздражать, но эти маленькие красноглазики получили целых шесть Нобелевских премий!

Мы называем их плодовыми мушками, или дрозофилами. На латинском род называется Drosophila, «те, кто любят утреннюю росу» – это звучит намного более поэтично и указывает на то, что изначально эти мушки обитали в более теплых и влажных тропических местах. Сегодня многие виды плодовых мушек проживают по всему миру (за исключением Антарктики). Общее для всех семи видов, которые могут появиться без приглашения на вашей кухне, заключается в том, что они любят селиться в гнилой забродившей органике: компосте, перезрелых фруктах или остатках пива в пивной банке. Они откладывают там яйца и размножаются с рекордной скоростью.

Конечно, они очень надоедливые. Мы предпочитаем есть нашу еду в спокойствии и считаем, что маленькие существа не должны нам мешать. Но эти малютки на самом деле важнее, чем кажется.

Плодовая мушка дрозофила – некоронованная королева лабораторий. Она принимала участие в исследованиях и лабораторных экспериментах на протяжении более ста лет.

Плодовая мушка обладает рядом полезных качеств, которые позволяют ей быть подходящим объектом для исследований: ее легко и дешево содержать в лаборатории, у нее короткий жизненный цикл и огромное потомство. Кроме того, мы уже неплохо разобрались в ее ДНК. К 2000 году весь геном дрозофилы был полностью изучен. И, не пытаясь никого обидеть, я могу сообщить, что ваши гены похожи на гены плодовой мушки намного больше, чем вы, возможно, хотели бы. Например, одно исследование, которое изучало выборку связанных с заболеваниями генных последовательностей у людей, нашло 77 % из них у плодовых мушек. Именно благодаря этому сходству исследования на плодовых мушках очень полезны для понимания различных феноменов, в том числе и имеющих отношение к людям.

Мушки многому научили нас в области генетики: они помогли узнать, что такое хромосомы и каким образом свойства передаются следующим поколениям. Это принесло Нобелевскую премию Томасу Ханту Моргану в 1933 году. Каких-то 10 лет спустя, после сильнейшего воздействия излучением, мушка и Герман Мюллер получили еще одну Нобелевскую премию (в 1946 году), показав, что излучение приводит к мутациям и наносит вред генетическому материалу. В 1995 году Нобелевская премия по медицине и физиологии была опять присуждена нашей маленькой крылатой подруге и команде из трех человек за серьезную работу, показавшую, каким образом гены управляют развитием в ранней внутриутробной стадии. В 2004 году премия была присуждена за работу в сфере обонятельных систем мушек, в 2011 году – иммунной защиты. В 2017 мушки получили пока свою последнюю Нобелевскую премию за изучение внутренних часов, управляющих суточным ритмом у живых организмов. Последние премии являются примером исследований мушек с высокой степенью актуальности для людей.

И то, что нас раздражает в мушках больше всего, – их любовь к бродящим, желательно содержащих алкоголь вещам – оказалось полезным. Исследования «алкоголизма» у плодовых мушек очень серьезны и важны и содержат большое количество параллелей с людьми, рассказами о которых можно оживить любую вечеринку. Например, самец мушки, получив внушительную дозу алкоголя, становится надоедливым и жаждет секса, при этом шансы на успешный половой акт значительно снижаются. А самки, у которых свидание прошло неудачно, «утешаются», выпивая больше, чем самцы после успешного спаривания.

Не останавливаясь на этом, плодовые мушки продолжают дарить нам новые знания о таких заболеваниях как рак и болезнь Паркинсона, о таких феноменах, как бессонница и расстройства суточного биоритма в связи с дальним перелетом. Так что в следующий раз, когда будете ругаться на плодовых мушек на кухне, проявите немного уважения. Когда вы устанавливаете ловушку для мушек, можно хотя бы прошептать «спасибо» этому одному из самых важных животных в мире биомедицинских исследований.

Муравьи дают нам новые антибиотики

То, что бактерии все в большей степени развивают резистентность к антибиотикам, является серьезной и растущей проблемой. Всемирная организация здравоохранения утверждает, что это приводит к более чем 700 000 смертельных исходов ежегодно. В борьбе против резистентности к антибиотикам нам помогают знания экологии и эволюции, и то, как похожие проблемы решают насекомые, тоже может помочь.

Особенно интересно изучать муравьев. Они живут очень плотно в большом коллективе и зависят от хорошей защиты против бактерий и грибков, чтобы избежать заболевания всей колонии. Поэтому у муравьев есть две специальные железы на теле, которые производят антибиотик. Они смазывают этим веществом самих себя и своих собратьев с помощью передних лапок. С помощью экспериментов было доказано, что эти действия учащаются тогда, когда споры грибов находятся в муравейнике.

Муравьи-листорезы, которые несут листья домой, чтобы их пережевывать и разводить на них колонии грибов (см. стр. 124), особенно страдают от грибковых инфекций. Иногда другие грибы-паразиты пытаются укорениться в грибных садах муравьев. Если у них это получается, они могут уничтожить как потомство грибов, так и самих муравьев. Поэтому муравьи выработали сильнейшую защиту против таких захватчиков в форме симбиоза с бактерией. Бактерии живут в специальном кармане на теле у муравьев и производят антибиотик, который убивает грибов-захватчиков. Эта кооперация совершенствовалась на протяжении миллионов лет. Это означает, что у нас есть прекрасные возможности найти эффективные средства для уничтожения патогенных микроорганизмов с помощью изучения взаимосвязи муравьев и бактерий. Уже сейчас несколько находок запатентованы, в том числе антибиотик под названием Селвамицин, выделенный из бактерий, ассоциированных с муравьями-листорезами. Это вещество, к примеру, эффективно против распространенной инфекции – молочницы, вызываемой грибком Candida albicans.

Терапия личинками

Я всегда радуюсь, когда вижу одежду или украшения с мотивами насекомых. Симпатичная бабочка или мохнатый шмель время от времени украшают человеческую одежду. Но мухи? Это редкость. Я провела маленький совершенно ненаучный тест: поиск «украшение с бабочкой» дал около 100 результатов. Если заменить «бабочку» на «муху падальную», результатов будет ноль.

Мы думаем о падальных мухах только как о распространителях заболеваний, но эти насекомые могут вылечить нас, если присядут на инфицированную рану. Это кажется отвратительным, но это не новость. Великий монгольский воитель Чингисхан в XIII веке создал самую обширную империю в мире – от Кореи до Польши. И государство было создано не с помощью дипломатии и переговоров: все основывалось только на жестоких и беспощадных войнах. Легенды повествуют, что Чингисхан всегда брал с собой в походы тележку, полную личинок мух. Их клали на рану солдата, и они способствовали лучшему заживлению, а солдат мог быстрее вернуться в строй.

Такая терапия личинками использовалась с большим успехом во время наполеоновских войн, во время американской Гражданской войны и Первой мировой войны. После того, как мы обнаружили фантастические особенности антибиотика, терапия личинками забылась. Но в современном мире терапия личинками стала опять актуальна, в первую очередь благодаря резистентности бактерий.

Для медицинских целей важно, чтобы личинки были стерильны перед тем, как они окажутся на ране. Поэтому их выращивают в собственных лабораториях. Часто используется что-то похожее на чайный пакетик с личинками внутри. Таким образом можно быть спокойным, что личинки не убегут, но при этом они могут высунуть голову, чтобы сделать свою работу. А работа у них комплексная. Личинки ограничивают рост бактерий в ране, производя вещества, сходные с антибиотиками, и вещества, меняющие уровень pH в ране. Кроме того, они просто поедают мертвые ткани. В некоторых случаях было обнаружено, что личинки вырабатывают вещества, способствующие росту новых тканей. Личинки поедают только мертвую ткань, они не трогают живые ткани вокруг раны.

Среди самых творческих попыток применить мясных мух был «король личинок» – англичанин, который в начале XX века утверждал, что вдыхать запах личинок полезно для здоровья. Этот мужчина страдал от туберкулеза, но был уверен, что личинки, которые он выращивал как приманки для рыбалки, поддерживали его в живых. И он очень хотел поделиться этим с другими больными. Каждое лето «король личинок» получал несколько тонн мертвых животных, часто из зоопарков. Он оставлял их на улице до тех пор, пока они не наполнялись личинками. Личинки мух он собирал и перемещал в специальную ванну, которая находилась внутри так называемого ателье для личинок. Это был дощатый сарай, где пациенты, между всеми ваннами с личинками и воняющим разлагающимся мясом, могли отдыхать, читая, играя в карты или приятно беседуя с другими больными.

Запах с фермы «короля личинок» можно было почувствовать за несколько километров, и мало кто из ученого мира поддержал взгляды англичанина. Несмотря на то, что некоторые пациенты подтвердили улучшение состояния здоровья после посещения гниющих животных, вдыхание запаха личинок так и не стало коммерчески успешным.

Но, возможно, будущее покажет, что идеи «короля личинок» были не такими и ложными. Личинки мясных мух могут выделять вещества в виде газов, которые предотвращают рост бактерии, родственной туберкулезной палочке (вариант, не вызывающий заболевание, который часто используется в тестах). Пока мы ждем дальнейших исследований, те, кто ловит рыбу на живую приманку, могут глубоко вдохнуть над банкой с личинками – не исключено, что это все-таки полезно.

Сверчки в роли домашних животных

Насекомые также могут помочь улучшить эмоциональное состояние людей. Широко известно, что домашние животные делают нас более счастливыми и здоровыми, и на Востоке на протяжении тысячелетий было обычным делом держать дома насекомых в этой роли. В Китае и Японии нередко держали сверчков, родственников кузнечиков, в клетках. В первую очередь ради того, чтобы послушать их «пение». Но в Китае в XIII веке придумали организовывать между ними бои. До сих пор здесь ежегодно проводится двухдневный турнир по боям сверчков. И это только один из более ста традиционных китайских фестивалей, посвященных насекомым.

У японских детей встречается такое хобби: они ловят или покупают больших самцов жуков и организовывают бои между ними. Речь идет об одних из самых крупных видов жуков на планете, с крупными рогами или длинными челюстями, которые самцы используют в бою.

В Японии, как и в США, популярны автобусные туры, которые организуют, чтобы увидеть стаи светляков, «танцующих» ночью в особых местах.

* * *

На сегодняшний день насекомых рассматривают в роли домашних животных в современных домах престарелых. Что произойдет, если пожилые люди начнут заботиться о сверчках?

Эксперимент провели в Корее. Почти сто корейцев старше 71 года были протестированы на такие психологические проблемы как депрессия, восприятие окружающей действительности, уровень стресса, проблемы со сном и качество жизни. Затем группа была разделена на две равные части. Обе группы пенсионеров получали рекомендации по здоровому образу жизни и еженедельные телефонные консультации, но только одна группа получила клетки с пятью поющими сверчками. Мы говорим о виде Teleogryllus mitratus – садовый сверчок, который обитает в Юго-Восточной Азии, поющий благозвучные песни.

Через два месяца всех участников проинтервьюировали и протестировали заново. Почти всем пожилым людям понравились их сверчки и три четверти считали, что забота о насекомых улучшила их эмоциональное состояние.

Результаты тестов также показали небольшой положительный эффект на несколько исследованных факторов, особенно тех, что касались уменьшения степени депрессии и улучшения качества жизни.

Что хорошо со сверчками в клетке, так это то, что они дешевы и требуют мало ухода. Не нужно выгуливать их, стричь им ногти или расчесывать шерсть. Но тем не менее может быть полезно следить за тем, как сверчок ползает по клетке, и поет, и иногда ест. Осознание того, что это маленькое существо нуждается в вас, может быть очень важным фактором. Такая мелочь может придать смысл одинокой жизни пожилых людей.

Биофилия – любовь к природе

К счастью, похоже, что интерес к насекомым растет и на Западе. Многие люди заботятся о пчелах: сажают богатые нектаром цветы, размещают отели для насекомых и домики для шмелей в саду. Многие любители насекомых проделывают важную работу: ищут и фотографируют насекомых в новых местах. Что-то вроде поиска сокровищ, который дарит близость к природе и увеличивает наши знания о насекомых.

Во многих местах, особенно в жарких странах, вы найдете дома для бабочек – большие павильоны под сеткой, где бабочки могут свободно летать, где ими восхищаются и их фотографируют. Норвежский фотограф Кьелл Сандвед, работавший в музее в Вашингтоне, получил всемирную известность благодаря своему алфавиту бабочек – красивые макрофотографии крыльев бабочек, на которых можно разглядеть буквы. Места зимовки бабочки данаида монарх в Мексике притягивают к себе туристов со всего мира, а Новую Зеландию посещает полмиллиона туристов в год, чтобы восхититься светящимися личинками грибных комариков в пещерах Вайтомо.

* * *

Эти феномены указывают на то, чем занимался энтомолог Эдвард О. Уилсон – потребность в глубокой и близкой связи с природой и другими видами, испытываемую людьми. Уилсон назвал это биофилией – любовью к живым существам. Он считал, что эта особенность развилась и обрела силу в процессе эволюции, потому что близость с природой укрепляла наши шансы на выживание.

Если вы заметили цветы, то могли найти их плоды через несколько недель. И если вы хорошо изучили виды, которые могли вам навредить или даже убить, это повышает шансы на выживание. Многие считают, что наше подозрительное отношение к змеям и паукам имеет такое же происхождение.

На сегодняшний день существует много исследований, подтверждающих, что близость к природе важна для человеческого здоровья и хорошего самочувствия.

Пожилые люди живут дольше, если их дом находится возле зеленой зоны, независимо от социально-экономического статуса. Студенты учатся лучше, если они видят что-то зеленое из окна. Дети с расстройствами личности страдают от меньшего количества симптомов после активности на природе. В домах, находящихся в зеленой зоне, происходит меньше случаев насилия.

* * *

Когда мои дети учились в начальной школе, весной я ходила с их классом в походы к озеру. Пятиклассники скептически рассматривали меня, когда я вытаскивала из озера коричневую грязь с помощью металлического дуршлага на длинной ручке и выкладывала ее на белый пластмассовый поднос.

«Фу! Вы будете в ней ковыряться?» – визжали некоторые. Но затем происходило что-то фантастическое: грязь опускалась вниз, а разнообразная жизнь выходила на первый план. Мы вместе изучали жука-вертячку с двумя парами глаз, и говорили о том, что кажущийся серебристым слой на нижней части жука-водолюба – это образованный волосками воздушный пузырь, из которого он берет воздух для дыхания под водой.

Внезапно начинается борьба за пластиковый поднос и дуршлаг. Все хотят найти необычных маленьких насекомых. Мальчики уже забыли, что кеды промокают в воде, а девочки совсем не обращают внимания на грязь под накрашенными ногтями.

Эти дни – прекрасные воспоминания, потому что я чувствую, что участвовала в чем-то значимом.

Уже сейчас больше половины населения Земли проживает в городах, а в будущем их станет еще больше. У многих нет возможности выбираться в дальние походы на природу. К счастью, находящиеся по соседству парки и небольшие участки леса вполне можно считать природой, и там гарантировано проживают насекомые.

Таракан – лучший друг человека?

С новыми формами устройства жизни появляются новые проблемы и новые возможности для получения пользы от насекомых. Например, если городское здание рухнет, спасать людей из-под завалов очень сложно. Собаки породы сенбернар, известные тем, что спасают пострадавших от лавин в горах, не всегда справляются с задачей. Ваш ангел-спаситель в современном городе может оказаться тараканом.

Вы наверняка слышали высказывание о тараканах, что они единственные, кто переживет ядерную войну? Мифы, которые берут начало в старых фильмах с такими выразительными названиями как «Оно», «Насекомое» или «Сумерки тараканов». В фильмах доминируют постапокалиптические насекомые-монстры, поедающие радиоактивные отходы на завтрак, а то, что осталось от красивых женщин в красных платьях – на десерт. Конечно, это ерунда. Хотя тараканы действительно более устойчивы к радиации, чем люди (но жуки-чернотелки еще более устойчивы).

Способности тараканов, а также их надежная природа и восхитительная техника движения могут быть нам полезны. Одна из разработок ученых такова: надо собрать маленький рюкзак для таракана, оснащенный микрочипом, приемником и передатчиком, а также добавить прибор контроля, который крепится к антеннам таракана и его хвостовым нитям. Микроприбор управляется на расстоянии и может стимулировать хвостовые нити с помощью маленьких электрических импульсов. Это заставляет таракана думать, что кто-то приближается к нему сзади, и поэтому он быстро бежит прочь. Если импульс посылается к антенне, он думает, что он на что-то сейчас наткнется, и сворачивает в сторону. Таким образом можно направить целую армаду тараканов с рюкзачками в опасное здание, и, обрабатывая обратные сигналы, можно нарисовать карту места.

В рюкзачок можно также добавить микрофон, который будет улавливать звуки из окружающей среды. Тогда те, кто управляет на расстоянии насекомыми, смогут слушать, что происходит в развалинах. Если направить тараканов на звук, мы сможем определить его источник и быстрее прийти на помощь пострадавшему.

Если вам не повезет и вы будете заблокированы внутри обрушившегося дома, не наступайте на случайно пробегающих мимо тараканов. Может статься, что они окажутся вашим спасением.

А если же вы заблудитесь в Швейцарских Альпах зимним деньком, придется по старинке довериться сенбернарам.

С полиэтиленом в меню

Каждую минуту в море попадает столько пластика, что им можно заполнить целый мусоровоз. Почти столько же выбрасывается и на суше, и количество отходов только растет. Ведь мы любим пластик, потому что он удобен и дешев. Сейчас, ежегодно, мы производим и используем в 20 раз больше пластика, чем 50 лет назад. При этом перерабатывается менее 10 %. Остальные пластиковые отходы попадают на свалки, на обочины дорог или в океан. В докладе Фонда Эллен МакАртур подсчитано, что если мы продолжим в том же духе, то к 2050 году в океане будет больше пластика, чем рыбы. Дело в том, что пластик в природе очень медленно разлагается. Поэтому известие о том, что некоторые насекомые могут переваривать и перерабатывать пластик, стало настоящей сенсацией.

Давайте возьмем для примера полистирол. Даже если вы не знаете, что это за материал, вы наверняка держали его в руках, когда покупали фастфуд в контейнере или горячие напитки не в картонном стаканчике. Полистирол, часто называемый изопор, на самом деле материал, который используется в одноразовой посуде для горячей еды и напитков. Только в США выбрасывается 2,5 миллиарда подобных стаканов ежегодно, и материал считается биологически не разлагаемым. Но оказалось, что личинки мучных хрущаков пережевывают стаканы из полистирола как будто это обычная еда.

Насекомые могут помочь человечеству разобраться с пластиковыми отходами. Личинки мучного хрущака переваривают полистирол, а восковая моль может перерабатывать полиэтилен.

Несколько сотен личинок мучного хрущака из американской и китайской популяций угостили полистиролом. Все они принадлежали к виду большой мучной хрущак (Tenebrio molitor) – такие жуки обитают и в южной Норвегии, а иногда могут завестись в доме, если влажные остатки муки будут долго лежать у вас в шкафу. Полистирол был изрядно поеден, и личинки на этой особенной диете стали куколками, а после, как обычно, превратились во взрослых жуков. За один месяц, например, 500 китайских личинок мучного хрущака съели третью часть, 5,8 граммов, сервированного им полистирола. Все, что осталось, это диоксид углерода и немного экскрементов жука, которые были достаточно чистыми, чтобы использовать их в качестве удобрения для растений. Степень выживания не отличалась у личинок, питающихся обычной пищей, от личинок на полистироловой диете.

Но питательной эту пищу не назовешь. В другом эксперименте сравнивались три группы: личинки, которым дали полистирол, личинки, которых кормили чем-то вроде кукурузных хлопьев, и личинки, которые не получили ничего. Личинки, питавшиеся кукурузными хлопьями, прибавили в весе на 36 %, в то время как личинки на полистироле остались в том же весе. Но в тоже время, ситуация у них была намного лучше, чем у бедных голодающих личинок, которые потеряли четвертую часть своего веса в течение двух недель, пока проходил эксперимент.

Строго говоря, не сами жуки совершают работу по переработке пластика. Они зависят от полезных сожителей в их желудке. Если личинки получат антибиотик, который уничтожит микрофлору в их желудке, они также прекратят переработку пластика. Скорее всего, переработка пластика зависит от общих усилий как жука, так и бактерий.

Следует продолжать исследования, чтобы понять, сможет ли это помочь нам с проблемой пластика в океане: мучные хрущаки не любят мочить лапки и вряд ли готовы к морским путешествиям. Но на земле тоже очень много пластика, от которого мы с удовольствием бы избавились, и с этим жуки могут нам помочь.

* * *

И мучной хрущак в этом не одинок. Существуют несколько насекомых, которые могут поучаствовать в решении проблемы полиэтилена. Восковая моль – это бабочка, которая считается вредителем среди пчеловодов, потому что она поедает восковые соты в ульях. Но пчелиный воск имеет структуру, схожую с полиэтиленом, из которого делают пластиковые пакеты. И действительно, оказалось, что восковая моль может прогрызть дырку в пакете и превратить пластик в этиленгликоль – вещество, известное нам как антифриз для автомобиля. Опять же это не заслуга самой личинки, потому что если мы без сантиментов сделаем пюре из бактерий, живущих в желудке моли, и намажем это пюре на пакет, на нем тоже образуется дырка.

Теперь ученые набрасываются на новые открытия, чтобы найти, как мы можем производить в большом количестве эти активные вещества, и, возможно, в будущем перевести это в практическое решение, которое сможет нам помочь с нашим пластиковым мусором.

Вечно молодой – жук с эликсиром молодости

Иногда научные открытия происходят в результате случайностей. Например, американский ученый в начале XX века забыл несколько личинок в ящике. Когда люди изучают все подряд, от структуры клеток человека, причин стерильности у мулов и реакции личинок ручейника власокрылого на свет, как делал этот парень, легко что-нибудь забыть.

Итак, личинки пролежали в ящике пять месяцев. Для кожееда как Trogoderma glabrum, который обычно проходит весь свой жизненный цикл за два месяца: от маленького яйца до мертвого взрослого жука, пять месяцев без еды должны были означать конец. Когда же наконец ученый вспомнил про личинок в ящике, они были вполне живыми. И что еще более странно: они стали моложе!

Если вы помните краткий курс энтомологии из первой главы, вы знаете, что все насекомые линяют (меняют кожу) несколько раз на личиночной стадии, по дороге во взрослую жизнь (см. стр. 29). Обычно это происходит только в одну сторону: из маленькой личинки в более крупную и развитую личинку. Как люди развиваются из грудного ребенка в подростка, а не наоборот. Но личинки в ящике пошли обратным путем: они развились в обратном направлении, от большого к маленькому, от старшего возраста личинки к младшему.

Это была революция. Ученый продолжил морить личинок голодом и обнаружил, что эти сумасшедшие маленькие создания смогли остаться в живых на протяжении более пяти лет, «не съев ни крошки», как он написал. Они только становились меньше и меньше, потому что жили в обратном направлении – они перешли от более взрослой стадии личинки к самой младшей. И что еще более странно: когда эти бедняги, находящиеся на вынужденной длинной голодовке, получили наконец доступ к еде, они переключились на обычный режим и снова начали развиваться от «младенчества» до «отрочества».

Более новое исследование 1970-х годов подтвердило старые открытия. Личинки Trogoderma glabrum могут расти и вперед, и назад – и так несколько раз. Правда не без последствий: хоть они и выглядят как «младенцы», такая личинка с повторяющимся циклом вперед-назад физиологически все-таки стареет. И с каждым раундом процесс роста у них занимает больше времени.

Это действительно невероятно. И такое свойство есть не только у этого насекомого. У медоносных пчел также можно управлять процессом старения. Пчелы, которые отвечают за деток в улье, могут жить и оставаться на высоком уровне активности на протяжении многих недель. Однако пчелы, которые летают снаружи и собирают нектар, в среднем, погибают уже через несколько недель. Самое удивительное, если пчелы-работники будут вынуждены перенять у пчел улья их работу, некоторые из них станут «моложе»: они получат назад более долгую жизнь с более высоким интеллектуальным уровнем. У медоносных пчел этим управляет специальный белок, что-то вроде пчелиного эликсира молодости.

* * *

Исследования этих насекомых могут помочь нам понять процессы старения у людей. Это может дать новые знания, например, о деменции, и в дальнейшем помочь нам сохранить крепкое здоровье в старости.

Комары в космосе

Что касается продолжительности жизни и старения, как насчет ухищрения, которое поможет нам путешествовать между звездами? Возможно, насекомые смогут помочь и здесь. Спящий комар-звонец Polypedilum vanderplanki – на самом деле молодой космонавт, готовый к продолжительным стадиям отдыха.

Комар живет в Африке, и стадию личинки он проводит в маленьких лужах, которые постоянно высыхают. Люди умирают, если теряют более 14 % воды в теле, многие другие организмы могут выдержать потерю до половины жидкости в организме, но эти комары-звонцы настоящие чемпионы: они могут пережить потерю целых 97 % жидкости.

В засушливый период личинки могут перенести многое: их можно сварить, окунуть в жидкий азот, положить в спирт, подвергнуть космическому излучению на протяжении многих лет или просто оставить лежать на месте (самое длительное наблюдение – 17 лет).

Когда придет время проснуться, нужно просто полить их водой, и подобно кусочкам сублимированного мяса в сухом супе, личинки комара набухают до нормального размера. Через час личинка снова начнет есть, словно ничего не случилось.

Личинка муравья так же может перейти в стадию, представляющую что-то среднее между жизнью и смертью, без каких-либо повреждений. Единственное, что ей нужно – это немного времени, чтобы подготовиться. Так как похоже, что ключ к выживанию в том, что личинка заменяет воду в теле на особый сахар, называемый трегалозой. Этот сахар не такой сладкий как обычный сахар, и в небольшой концентрации находится в крови насекомых. Трегалоза, кстати, названа в честь коконов долгоносиков в Иране, такие коконы на персидском называются trehala и широко используются в традиционной персидской медицине.

Когда комары-звонцы понимают, что наступают сложные времена, они начинают вырабатывать больше трегалозы: ее концентрация в крови меняется с обычной, около 1 %, до почти 20 %. Сахар защищает различные клетки и органы.

Существует ряд организмов, которые овладели искусством быть живым мертвецом, в том числе бактерии, грибы (только задумайтесь о сухими дрожжах!), нематоды, тихоходки и ногохвостки. Самое увлекательное состоит в том, что они используют другую технику. Например, у тихоходок скачка трегалозы не происходит.

Если нам удастся понять процессы, которые управляют переключением от живого состояния до обезвоженного состояния покоя, мы сможем использовать это при консервации клеток, тканей или даже отдельных особей в обезвоженном состоянии. Возможно, именно у африканского комара-звонца мы найдем ключ к межзвездным перелетам в будущем?

Пчелы-роботы

Пока мы ожидаем, что насекомые помогут нам путешествовать между звездами, мы ценим, что они уже помогли нам путешествовать между цветками – и заодно опылять их. Ведь пчелы-роботы уже существуют. По крайней мере, в лаборатории. Это маленький дрон, оснащенный щеткой и слабым электрическим реле для добычи пыльцы. Были протестированы щетки, изготовленные из углеродного волокна, и из нейлоновых кистей для макияжа, и из конского волоса. Сложно представить, чтобы лошади опыляли цветы, но щетки из конского волоса оказались самыми подходящими.

Первые версии пчел-роботов были готовы для тестирований. В интернете вы можете просмотреть видео, где дрон летает от лилии к лилии в японской лаборатории, в которой он был создан. Пока полеты довольно неловкие, но лиха беда начало.

Самая близкая область применения для таких дронов – тепличные растения, зависящие от опыления. В этом случае мы, возможно, сможем обойтись без завезенных шмелей, которые частенько сбегают из теплиц и разлетаются на природе. Пока пчелы-роботы не очень эффективны, так как ими управляют вручную и их надо часто заряжать, но, возможно, в будущем они смогут летать с помощью GPS или ими сможет управлять искусственный интеллект, и батареи будут дольше держать зарядку.

* * *

Давайте же тем не менее надеяться, что мы не окажемся в мире, в котором нам придется заменять механикой бесконечные сложные функции живой природы. В живой природе более 20 000 видов участвуют в опылении диких цветов и культурных растений. Исследования показывают, что опыление наиболее эффективно, когда в нем участвует разнообразные виды, с различными способами опыления. Нам известно, что взаимодействие между цветковыми растениями и насекомыми совершенствовалось на протяжении более ста миллионов лет, и что природное опыление намного более сложное и удивительное, чем то, что мы сможем скопировать. Проще и дешевле заботиться о природных бесплатных решениях.

И что касается получения новых знаний от старых насекомых, мы никогда не знаем, какой вид окажется нам полезен: чернотелки, плодовые мушки или тараканы, муравьи или комары. Мы, люди, быстро сортируем другие виды на полезные или бесполезные. От тех, кто попадает в последнюю группу, мы хотим избавиться. Но живая природа удивительно устроена, и чем больше мы будем знать, тем больше придумаем новых умных решений. Это одна из множества причин, почему так важно сохранять живую природу и все виды, живущие в ней.

Глава 9

Насекомые и мы – в будущем

Планета насекомых переживает изменения. Экосистемы на Земле последние несколько сотен лет меняются быстрее, чем когда-либо в человеческой истории.

Больше половины поверхности планеты изменилось под влиянием земледелия, скотоводства и застройки. И эти изменения происходят все быстрее. Это означает, что территории, пригодные для проживания различных видов исчезают, а оставшиеся участки делятся на маленькие изолированные фрагменты. С помощью строительства плотин и искусственного орошения мы все больше сокращаем запасы пресной воды на планете. Мы произвели и выбросили так много пластика, что его остатки в виде микропластика сохранятся на много поколений после нас. Ежегодно мы выбрасываем в окружающую среду значительное количество химических соединений. Это включает применение инсектицидов, убивающих вредных насекомых, с целью сохранения урожая. Мы способствуем миграциям видов с их исконных мест обитания на новые, специально или неосознанно. Мы увеличили количество азота и фосфора в почве посредством использования минеральных удобрений. Выбросы углекислого газа сейчас больше, чем они были когда-либо за десятки миллионов лет, и как результат – происходящие изменения климата.

Все это влияет на насекомых. А то, что влияет на насекомых, влияет на нас. Сокращение количества насекомых и уничтожение некоторых видов отразятся на экосистемах как круги на воде, и со временем приведут к серьезным последствиям.

К счастью, мы не сможем уничтожить всех маленьких существ. Но нам следует принимать во внимание наших крошечных летающих друзей. Несмотря на 479 миллионов уже прожитых лет, им сейчас очень трудно.

Нам известна только маленькая часть всех существующих насекомых, а о тех, что нам известны, у нас мало точных данных. Тем не менее имеющихся данных достаточно, чтобы понять, что четвертая часть всех насекомых находится под угрозой исчезновения.

Важная мысль в связи с этим: когда вид находится под угрозой исчезновения, начинать волноваться уже слишком поздно. Вид перестает функционировать в экосистеме задолго до того, как погибнет последняя особь. Поэтому очень важно не следовать слепо за исчезновением видов, но также обращать внимание на сокращение численности популяций. Многое указывает на то, что насекомых становится меньше. В Германии общее количество всех насекомых, пойманных в более чем 60 местах по всей стране, упало на 75 % за какие-то 30 лет. Данные со всего мира указывают, что человеческое население Земли за последние 40 лет удвоилось, а количество насекомых за это время сократилось почти на половину. Это печальные цифры.

Почему насекомых становится меньше? На этот вопрос ответить нелегко, так как, скорее всего, причин несколько и они взаимосвязаны. Более интенсивное земледелие и хозяйственная деятельность в лесах, пестициды, застройка и меньшее количество свободных территорий, а также изменения климата являются самыми важными факторами.

Что случится, когда постоянный рост использования территорий и ресурсов приведет к тому, что популяции насекомых сократятся, виды исчезнут и сообщества насекомых изменятся? Мы можем представить себе мир как плетеный гамак. Все виды на Земле и их жизнь – это часть нитей, а вместе они создают гамак, на котором люди отдыхают. Насекомых много, поэтому они составляют большую часть материала, из которого сплетен наш гамак. Когда мы сокращаем популяцию насекомых и уничтожаем их виды, это схоже с выдергиванием нитей из этой ткани. Может, ничего не случится, если в гамаке будут маленькие дырочки и торчащие тут и там нитки. Но если мы выдернем много нитей, весь гамак порвется. И наше благополучие вместе с ним.

Ведь большие изменения в сообществах насекомых могут привести к эффекту домино: последствиям которые никто не может предугадать. Мы на самом деле не знаем, какое значение это будет иметь. Можно быть уверенными только в том, что все будет совершенно по-другому. Мы рискуем оказаться в мире, где людям будет хуже, потому что проблемы с чистой водой, достаточным количеством пищи и состоянием здоровья будут больше, чем сегодня.

* * *

Давайте рассмотрим некоторые проблемы напоследок: примеры того, что угрожает жизни насекомых на местном и мировом уровнях.

Во-первых, это наше использование природных территорий. Без сомнения, это самая большая угроза. Мы используем экосистемы все более интенсивно. Это означает меньше места для жизни насекомых. Меньше тропических лесов. Меньше цветочных полей среди сельскохозяйственных угодий и застроенных участков, меньше диких лесов, в которых старые и мертвые деревья исполняют роль мегаполиса для многочисленных насекомых. Больше искусственного света, который также влияет на многих насекомых.

Во-вторых, климатические изменения. Больше тепла и влажности – это сценарий будущего, но что означают эти изменения для насекомых? В-третьих, проблемы, связанные с пестицидами и новыми технологиями в сфере генной инженерии. Обширная область, в которой больше вопросов, чем ответов.

И наконец, завезенные чужеродные виды и их воздействие на насекомых. Как правильно поступить со «старыми грехами» в этой сфере: возможно ли вернуть все на исходные позиции и правильно ли это? Ведь одновременно с тем, как мы уничтожаем виды, наши действия приводят к возникновению на планете новых видов, созданных эволюцией. Насколько устойчива живая природа, и как мы будем взвешивать наши интересы по отношению к интересам миллионов других видов?

Лягушка, которую вы бы не хотели поцеловать

В джунглях Южной Америки живет ужасно ядовитая лягушка. Она не зря носит свое имя – ужасный листолаз (Phyllobates terriblis). Эта не та лягушка, которую вы поцелуете в надежде найти прекрасного принца. Если вы попытаетесь, вы гарантированно умрете за несколько минут. У этой лягушки один из самых сильных из известных нам ядов – батрахотоксин. Среднестатистическая лягушка содержит около одного миллиграмма яда (примерно как пара крупинок соли). Этого достаточно, чтобы умертвить десять взрослых мужчин. И чтобы вы знали, противоядия не существует.

Эта маленькая лягушка, размером не больше, чем слива, раньше была обычным явлением в тропических лесах в Колумбии. Местные жители аккуратно терли свои стрелы о тело лягушки и получали такой ядовитый наконечник стрелы, который был способен убить все, во что он попадет.

Фармацевтическая промышленность прознала об этой желтой ядовитой сенсации из тропических лесов. Первые тесты показали, что яд – очень эффективное болеутоляющие при правильной дозировке. Кроме того, так как яд влиял на транспортировку натрия сквозь мембраны клеток, он мог помочь в изучении ряда заболеваний, где это важно, например, рассеянного склероза. Несколько экземпляров были доставлены из тропических лесов для более пристального изучения. Но что случилось, когда улов привезли в лабораторию? Лягушка перестала быть ядовитой!

Ведь живая природа часто коварнее, чем мы ожидаем. Желтая лягушка сама по себе не ядовита. Она вырабатывает яд только тогда, когда живет в естественных условиях. Почему? После проведенного расследования выяснилось, что дело в диете, состоящей из – да, конечно, это ведь книга о насекомых, – жуков. Жуков семейства мелириды (Melyridae). То есть лягушка ядовита только если она питается правильным видом жуков в своей естественной среде обитания.

Вырубка тропического леса привела к тому, что желтый ужасный листолаз оказался в Международной Красной книге как вымирающий вид. Отчаянная борьба за сохранение вида уже начата, но радости мало. В дополнение к тому, что территории для проживания исчезают, торговля лягушачьими лапками привела к распространению грибкового заболевания (называемого Bd), которое убивает лягушек, жаб и саламандр по всему миру. Их третья часть вскоре исчезнет навсегда. Скоро больше не останется желтых ядовитых лягушек, и не будет возможности изучать активные вещества, которые они производят.

Разнообразный ландшафт способствует многообразию насекомых

Если мы хотим сохранить шансы отыскать биологически активные соединения для медицинских целей, мы должны сохранить экосистемы для выживания видов, которые их производят. Защита нетронутой природы является средством сохранения пространства для их обитания как в тропических лесах, так и в Норвегии. У многих специализированных насекомых настолько особенные требования к тому, где они могут жить, что они не выживают в современном измененном ландшафте. Поэтому природные заповедники и другие охраняемые территории абсолютно необходимы для сохранения этих видов.

Также в экосистемах за пределами охраняемых территорий важно сохранить как можно больше биоразнообразия. В лесу это может означать обеспечение организмов достаточным количеством старых и мертвых деревьев. Так как мертвая древесина является центральной частью живого леса (см. стр. 167) и домом для большой части лесных видов, включая насекомых, которые полезны для нас в качестве уборщиков, опылителей, распространителей семян, в качестве пищи для других животных и в контроле над вредителями. И несмотря на то, что в норвежских лесах появляется все больше мертвых деревьев, все равно их в пять раз меньше, чем в похожих диких лесах, не подвергавшихся вырубке.

В сельской местности и в городах мы можем создать комфортные условия для насекомых простыми средствами, которые одновременно украсят и нашу среду обитания. Живая изгородь из кустов и деревьев на берегу пруда в жилом квартале. Посадки вдоль дорог и цветники в парках и во дворах. Холм в поле со старыми полыми дубами. Разнообразный ландшафт обеспечивает намного больше возможностей для жизни насекомых. Это улучшает опыление как диких растений, так и сельскохозяйственных культур. Ведь для хорошего и эффективного опыления требуются не только медоносные пчелы, их дикие сородичи и шмели. Это работа большой команды, в которой участвуют много заинтересованных. Часто мухи, жуки, муравьи, осы и бабочки менее эффективны в опылении за одно посещение цветка, чем пчелы и шмели. Но это компенсируется тем, что в сумме они посещают намного больше цветков, потому что их так много. У многих из этих «не пчел» могут быть особенные привычки и приспособленческие механизмы, которые положительно влияют на эффективное опыление.

Когда мы собирали вместе данные из нескольких десятков исследований урожайности сельскохозяйственных культур, например, рапса, арбузов, манго, клубники и яблок с пяти континентов, оказалось, что у растений урожай был выше там, где их посещали разные насекомые, независимо от того, как много пчел их посещало. Это показывает, что другие насекомые привносят что-то уникальное, что пчелы дать не могут. Кроме того, разные насекомые в разной степени чувствительны к изменениям в окружающей среде, и это является преимуществом для нашего производства продуктов питания. Совокупность всех этих насекомых функционирует как страховка на опыление: если один вид не выполнит работу, другой может заменить его.

Нам известно, что разнообразие видов приводит к большей эффективности экосистем в плане привлечения ресурсов – воды и питания, поэтому такие экосистемы производят больше биомассы. Это очень важно, так как мы знаем, что именно биомасса является основой урожая и нашей пищи. Мы также знаем, что разнообразие видов играет центральную роль в последующем разложении этой биомассы, чтобы питательные вещества вернулись в природу и стало возможным дальнейшее производство.

Мы постоянно получаем подтверждение тому, что нетронутое биологическое разнообразие со временем делает экосистемы более стабильными. Механизмов несколько, у различных видов различные сильные стороны. Если один вид лучше всего развивается в прохладное лето, то другой активно развивается, когда печет солнце. Когда популяции видов уменьшаются или истребляются, у живой природы остается меньше вариантов для выживания. В таком случае мы будем хуже подготовлены к естественным переменам или к вызванным людьми изменениям, например, климатическим.

Не так просто оценить услуги насекомых, но многие пытались это сделать. Работу, которую по всему миру делают насекомые-опылители, оценивают приблизительно в 577 миллиардов долларов в год. Эта сумма соответствует пяти годовым бюджетам Норвегии. Разложение органических остатков и почвообразование оценивается в четыре раза выше, чем опыление. Несмотря на то, что эти цифры сильно зависят от методики вычисления и весьма неточны, они тем не менее показывают, что работа насекомых чрезвычайно ценна, и нам очень выгодно заботиться о них.

Свет до потери сознания

То, что влияние людей на природу становится все больше в разных частях планеты, имеет некоторые последствия, о которых мы не задумываемся в повседневной жизни. Например, световое загрязнение, то есть совокупность искусственного света от уличных фонарей, домов и промышленных зданий. Световое загрязнение растет на 6 % ежегодно и отрицательно сказывается на экосистемах, включая насекомых.

Мы все знаем, что активные ночью бабочки, которых мы, в зависимости от их размера, называем молями или мотыльками (см. стр. 34), летят на свет. Причины этого не до конца ясны. Основная теория гласит, что они думают, будто это луна и пытаются сориентироваться в пространстве с помощью постоянного угла по отношению к свету. С луной, которая очень далеко, это работает, но искусственный свет слишком близко, и мотыльки часто заканчивают свою жизнь сожженными на лампе.

Уличное освещение может изменить соотношение. Отраженный искусственный свет от блестящих поверхностей может сбивать с толку наземных насекомых, которые откладывают яйца в воду. Там, где мы видим припаркованную машину под фонарями, стрекоза видит отраженный свет, как будто от поверхности воды, и откладывает все свои яйца в неправильном месте.

Что же случится с насекомыми в долгосрочной перспективе? Может ли световое загрязнение привести к тому, что насекомые в городах изменят свое поведение и будут избегать света? Чтобы узнать это, ученые в Швейцарии изучили поведение тысячи особей бересклетовой горностаевой моли (Yponomeuta cagnagella), половина из которых была из города, половина – из деревни. Все они провели свое детство под одинаковыми световыми условиями в лаборатории. Сразу после того, как моли вылетели из куколок, их выпустили ночью в большую клетку, где источник света был расположен в противоположной стороне. Будут ли городские и деревенские моли лететь на свет с одинаковой интенсивностью?

Был получен четкий результат: городские моли летели на свет слабее, в среднем, на 30 % реже, чем моли из деревни. Это указывает на то, что активная ночью моль, живущая поколение за поколением при искусственном освещении, эволюционно к нему приспособилась. Летать в огромных количествах вокруг уличного фонаря не очень умное занятие: ведь оно приводит к тому, что моли сгорают или их съедают другие насекомые, которые поняли, где накрыт шведский стол. Это может быть объяснением того, что у городской моли действует естественный отбор против привлечения к свету.

С одной стороны, это хорошо, они избегают гибели. С другой стороны, это может привести к более глубоким негативным последствиям. Ведь у такого поведения есть и определенные недостатки: скорее всего, из-за того, что моль избегает света, она становится менее активной.

Это означает, что влияние искусственного света в плотно населенных районах меняет роль насекомых в экосистемах. Например, для активных ночью охотников за насекомыми сложно поймать насекомое, которое спряталось. Насекомое, которое не хочет летать, не будет опылять те цветки, которые приспособлены к ночным опылителям. Поэтому важно ограничить световое загрязнение и особенно важно охранять дикую природу от искусственного света.

Более теплый и влажный климат – а как насчет жуков?

Мы знаем, что в будущем климат станет другим. Это повлияет на насекомых как напрямую, так и косвенно.

Одной из сложностей является то, что климатические изменения разрушают четко отлаженную синхронность между видами. Мы видим, что многие процессы, такие как возращение перелетных птиц, листопад или весеннее цветение, сдвигаются во времени. Если у птиц, питающихся насекомыми, птенцы появятся слишком поздно или рано по отношению к тому, когда больше всего насекомых, у птенцов может быть слишком мало пищи. Таким же образом растения могут давать меньшее количество семян, что зависит от опыления конкретными насекомыми, если они зацветают в тот период, когда эти насекомые больше не роятся.

Весной может быть очень сложно, особенно во время «ложной весны», которая наступает слишком рано. В этом случае взрослые, перезимовавшие насекомые, обманутые теплом, вылетают на поиск пропитания. Когда опять придут заморозки, насекомые будут страдать как от холода, так и от недостатка еды, так как у них плохая защита против холода и маленькие запасы еды весной.

* * *

Мы видим, что многие насекомые пытаются переехать в соответствии с климатическими изменениями. Иногда смещаются целые ареалы, но часто мы видим, что виды не успевают отреагировать на изменения, и тогда их ареалы сокращаются. Известно, что многие виды стрекоз и бабочек стали менее распространены, и что они перемещаются на север. Благодаря картам, на которых отмечали различные виды стрекоз, выяснилось, что особенно многие темноокрашенные бабочки и стрекозы исчезли из Южной Европы и ищут приют на севере-востоке, в более прохладном климате. Были просчитаны сценарии для шмелей, которые показали, что мы рискуем потерять от одной десятой до половины из 69 европейских видов к 2100 году из-за изменений климата.

На севере климатические изменения приводят к тому, что личинки бабочек, питающиеся листьями, получили более широкое распространение. Поэтому растет воздействие на березовые леса, которые они поедают. Самые большие вспышки ларенции осенней и других бабочек (их личинки называют гусеницами) за последнее десятилетие привели к большим повреждениям березовых лесов в Финмарке. Вспышки влияют на всю экосистему: меняются соотношение питательных веществ, вегетация и животная жизнь.

Вместе с учеными из Тремсе и NMBU (Норвежский университет климата и биотехнологий) я изучала, как распространение гусениц влияет на другие группы насекомых, а именно жуков, которые живут переработкой мертвых березовых деревьев. Наши результаты показывают, что нападения гусениц ларенции осенней приводят к такому количеству мертвых березовых деревьев за короткое время, что живущие в древесине жуки за ними не поспевают. Они не в состоянии ответить на увеличение количества еды на тарелке соответствующим ростом популяции. К каким эффектам это приведет со временем, мы не знаем, и это иллюстрирует сказанное нами выше: мы не имеем понятия, какие последствия будет иметь повышение температуры для экосистем на севере, но понятно, что это будут драматические изменения.

Так как я очень озабочена насекомыми в больших, старых и полых деревьях дуба, мне было интересно, как климатические изменения отразятся на жуках, живущих в них. Пару лет назад моя исследовательская группа совместно со шведскими исследователями составила большую базу данных по семействам жуков, проживающих в дубах по всей южной Швеции и южной Норвегии. Дубы росли в местах с различным климатом, так что разница в температурах и количестве осадков примерно соответствовала тем изменениям, которые мы ожидаем по климатическим прогнозам. Мы использовали это, чтобы посмотреть на различия в сообществах жуков, и понять, как более теплый и влажный климат будет влиять на эти уникальные сообщества насекомых.

Мы обнаружили, что более теплый климат благоприятен для самых специализированных видов. К сожалению, эти уникальные виды негативно реагировали на повышение количества осадков. Это означает, что измененные погодные условия вряд ли будут во благо для этих насекомых. Однако обычные виды показали незначительную реакцию на другой климат в нашем исследовании.

Климатические изменения приводят к тому, что количество редких и уникальных видов сокращается, а немногие распространенные виды становятся еще более обычными.

Это подтверждает тенденцию, которая прослеживается в наше время не только при встрече с климатическими изменениями, но и в общем: тяжело выживать именно местным, уникальным, специализированным видам, в то время как распространенные виды хорошо справляются. Поэтому количество редких и уникальных видов сокращается, а немногие распространенные становятся еще более обычными. Это называется экологической гомогенизацией. Одни и те же виды можно найти повсеместно, а живая природа в различных местах становится более однородной.

Средства против насекомых и генная инженерия

Ежегодно люди распыляют огромное количество инсектицидов, чтобы уничтожить насекомых. Эти препараты используют в сельском хозяйстве или в частных домах и садах.

Многие считают, что интенсивное использование пестицидов в сельском хозяйстве – это та цена, которую мы должны заплатить, чтобы накормить постоянно растущее население с помощью интенсивного сельского хозяйства. Другие считают, что нам следует выращивать более экологичные продукты, больше сотрудничать с природой, даже если это приведет к меньшему объему урожая.

Мы не будем здесь углубляться в эту дискуссию, но следует упомянуть, что можно встретить все больше публикаций, подтверждающих нежелательные негативные последствия применения неоникотиноидов – одного из классов инсектицидов, часто используемых против вредных насекомых. Эти средства влияют как на способность к ориентированию, так и на иммунную систему медоносных и диких пчел, и могут являться одной из причин резкого снижения численности популяций в этой группе.

* * *

Недавно у нас появилось новое средство для борьбы с вредными насекомыми. Я говорю о генной инженерии и особенно о том, что известно под названием метод CRISPR/Cas9. Это своеобразные молекулярные ножницы, которые могут резать геномы и используются для изменения генетического материала в организме путем редактирования определенного участка ДНК – гена. Метод может быть комбинирован с тем, что называется переносом генов, и тогда генетические изменения распространяются на все последующее потомство.

Малярия вызывается микроскопическими паразитами, которых самка комара переносит с одного зараженного человека на другого, когда пьет кровь. Ежегодно примерно полмиллиона людей умирает от малярии, при этом большинство заболевших – дети до пяти лет. Тем не менее это намного меньше, чем всего лишь пять лет назад, и простые способы защиты, например, антимоскитная сетка, обработанная инсектицидом, также являются важной причиной уменьшения количества смертей. Теперь у нас есть средства, которые могут полностью уничтожить малярию. Этого можно достичь путем стерилизации комаров одного из полов, или сделать так, чтобы все потомство было одного пола.

Вопрос, которым задается Совет по биотехнологии, заключается в том, решимся ли мы и следует ли пользоваться такими средствами в живой природе. Мы не знаем, к каким последствиям это приведет в экосистемах. Что, если мы уничтожим один вид, а другой займет его место и выступит в роли распространителя болезни? Не исключено, что ситуация с заболеваемостью станет еще хуже.

Другой вопрос заключается в том, что использование таких средств может привести к нежелательным мутациям с неизвестными последствиями. Вероятны худшие сценарии, когда стерильность распространится на другие организмы. До того, как мы начнем применять новые генные технологии для изменения или уничтожения насекомых, которые распространяют серьезные заболевания, мы должны обезопасить себя от нежелательных последствий.

Конец огромного шмеля

Люди многое поменяли на планете. Что-то уже невозможно исправить – например, наши предки уничтожили большинство очень крупных животных всего несколько десятков тысяч лет назад. Вымерли мамонты, саблезубые тигры и гигантские ленивцы. Вместе с ними, скорее всего, исчезло множество насекомых, которые различными способами взаимодействовали с этой мегафауной, но об этом нам известно еще меньше.

Другие изменения происходили на нашей исторической памяти. Морские путешественники привозили с собой кошек, крыс и других хищных млекопитающих на острова, где жизнь шла своим чередом. И тогда судьба тех видов, которые развивались без подобных врагов и не сумели уберечься, была печальна.

Мы до сих пор переселяем виды – иногда случайно, иногда целенаправленно. Например, черного земляного шмеля специально привезли в Южную Америку, где он должен был улучшить опыление во фруктовых садах и теплицах. Черный земляной шмель быстро распространился и вытеснил местного большого шмеля Bombus dahlbomii, скорее всего, из-за того, что земляной шмель принес с собой паразитов, к которым большой шмель оказался не готов. Это самый большой шмель в мире, которого эксперт Дейв Гулсон (автор книги «В поисках шмеля») описал с любовью как «огромного пушистого зверя с рыжей шерстью». Вскоре он исчезнет навсегда.

* * *

Так что же мы можем сделать с чужеродными видами, которые угрожают уникальным местным? Это очень трудный и важный вопрос, который надо чаще обсуждать. В некоторых местах, например, как в Новой Зеландии, он стоит особенно остро. Там правительство представило план уничтожения крыс, опоссумов и ласки. Эти чужеродные виды ежегодно убивают около 25 миллионов птиц.

Многие другие нации, проживающие на островах, страдают от таких же проблем. Сложности хорошо иллюстрирует рассказ из Австралии о вымерших, но снова найденных палочниках и черных крысах, которые их съели.

Перехитрить крыс?

15 июня 1918 года корабль «Макамбо», груженный фруктами и овощами, сел на мель возле Лорд-Хау, тропического острова далеко в Тихом океане. Остров принадлежит Австралии, но до нее более 600 километров. В истории этого кораблекрушения не так важно, кто погиб, как то, кто в итоге добрался до суши – крысы. В течение девяти дней, которые понадобились для ремонта корабля, неизвестное количество черных крыс смогли попасть на остров.

Остров Лорд-Хау был изолирован миллионы лет. Уникальные виды, которые не обитают в других частях планеты, получили здесь условия для своего развития. Но крысы прибыли не для того, чтобы загорать на пляже. Вы помните детскую книжку о маленькой гусенице Алдримет, о которой я упоминала ранее? Которая полакомилась яблоком в понедельник, двумя грушами во вторник, а до наступления выходных успела прогрызть и апельсины, и колбасу, и мороженое, и шоколадный торт. Примерно так же вели себя крысы на Лорд-Хау. Только с той разницей, что они поедали уникальные виды с завидным постоянством. Только за первые годы они положили конец минимум пяти видам птиц и 13 мелким животным, которые не существуют больше нигде на планете.

Одним из этих мелких животных был гигантский палочник. Вы знаете, это такие тонкие светло-коричневые насекомые, похожие на сухие ветки. Но этот вид не был какой-то скучной сухой веткой. Мы говорим об абсолютно уникальном насекомом – самый тяжелый палочник в мире, размером с большую сосиску, черный, блестящий и с интересным английским названием tree lobster, то есть древесный лобстер. Или Dryococelus australis, если вы предпочитаете латынь. Как оказалось, это насекомое стало настоящим праздничным ужином для голодных крыс. В 1920 году вид официально был признан вымершим – стал косвенной жертвой кораблекрушения два года спустя.

Но эта история принимает неожиданный поворот. В 20 километрах от Лорд-Хау находится Болс-Пирамид, крутой узкий морской утес высотой 560 метров. Эта торчащая из моря скала привлекала авантюрных скалолазов на протяжении многих лет. После того, как утес (вместе с Лорд-Хау) получил статус всемирного наследия в 1982 году, только ученые экспедиции могут получить разрешение на его посещение. И внезапно несчетное количество экспедиций скалолазов крайне заинтересовались маленькими существами и захотели получить разрешение на восхождение, чтобы найти этого редкого палочника. В конце концов человеку, который был ответственным за рассмотрение документов на разрешение, настолько надоело давать эти завуалированные под исследования насекомых разрешения на подъем, что он решил положить конец слухам, раз и навсегда.

Поэтому в 2001 году двое ученых и двое ассистентов направились на утес. Они поднялись на эту вертикальную стену, не увидев никаких «древесных лобстеров», но по дороге вниз они обнаружили маленький куст вида, которым питаются эти насекомые, зажатый в трещине в скале. Под ним лежало несколько кучек экскрементов, которые выглядели свежими. Ни одной живой палочки не было видно, как тщательно они ни искали.

Осталось сделать только одну вещь: повторить поход ночью – ведь самый большой в мире палочник известен своей ночной активностью. С фонариками и камерой ученые наконец дождались чуда: прямо посередине единственного куста сидели 24 огромных черных палочника и взирали на них.

Никто не может сказать, как насекомые попали с Лорд-Хауна на утес в море. Когда вы не умеете ни плавать, ни летать, две мили открытой воды – серьезное препятствие. Самое вероятное объяснение – птица или упавшая в море ветка подвезла яйца или беременную самку до острова. И после этого они смогли выжить на протяжении минимум 80 лет на этом негостеприимном морском утесе практически без растительности.

Мы умолчим о бюрократии, которая последовала за этим. Спустя два года бесконечных заполнений бумаг и схем, все наконец было готово к тому, чтобы забрать двух самцов и двух самок и начать программу по разведению потомства. Двое из них (названные, естественно, Адамом и Евой) выжили, и на сегодняшний день эти палочники есть во многих зоопарках, даже в Европе.

Но настало время возвращения на остров Лорд-Хау. Ведь морской утес с единственным, подверженным обвалам кустом – не самое подходящее место для дикой популяции палочников. В то же время, на Лорд-Хау до сих пор хозяйничает черная крыса. Без уничтожения черных крыс нет смысла возвращаться на остров. И не только палочник обрадуется уничтожению крыс – еще 13 видов птиц и 2 вида пресмыкающихся были под угрозой вымирания, если не избавиться от крыс. Поэтому у правительства есть теперь план покончить с крысами раз и навсегда. Для этого предлагается сбросить с вертолета 42 тонны ядовитого зерна.

Но вряд ли удастся избежать непредвиденных последствий. Во-первых, другие животные, кроме крыс, могут погибнуть, съев яд. В том числе птицы, которых пытаются спасти. Поэтому возникла идея выловить самые уязвимые виды птиц и поместить их во временное убежище вне острова, вроде Ноева ковчега, чтобы снова выпустить на остров после ядовитой атаки. Но какие последствия будут у этого, например, для генетического многообразия птиц, ведь люди не смогут выловить всех особей?

Поэтому некоторые люди обеспокоены. На острове живет всего 350 человек, но не всем нравится, что с неба планируют рассыпать ядовитые сухие завтраки. А некоторые считают, что выжившие палочники такие же противные как крысы, и не стоят сохранения.

Отметим, что биология сохранения касается не только тех видов, которых мы пытаемся сберечь, но и людей, их взглядов и чувств.

Новые времена, новые виды

Живая природа во многих аспектах устойчива и все время приспосабливается. Новые виды возникают там, где люди создают новые возможности. Например, глубоко под землей в Лондоне, в сырых и влажных туннелях, которые составляют лондонский метрополитен. Здесь проживает особенный комар. Он принадлежит к виду Culex pipiens, обычному в городах кровососущему комару, но образовал особенную генетическую форму комара (названную molestus – надоедливый), который больше не способен производить потомство со своими комариными родственниками, живущими снаружи. Возможно, спарившаяся самка однажды много лет назад нашла дорогу в подземелье, например, во время постройки метро в 1863 году, и с тех пор комар жил своей жизнью под землей на протяжении тысячи комариных поколений.

В лондонском метро обитает особый вид комаров. Метро появилось примерно полтора века назад, так что это яркий пример того, что эволюционные изменения могут происходить очень быстро.

Эти комары стали известны во времена Второй мировой войны, когда они сильно раздражали людей, ищущих укрытие в туннелях метро во время бомбардировок. В наше время дела обстоят лучше, и несмотря на то, что там можно увидеть оленей, лис, летучих мышей, дятла, ястреба, черепах и больших саламандр, в первую очередь крысы и мыши составляют компанию тем немногим комарам, обитающим в метро.

Исследования показали, что генетически комары, живущие на разных линиях, различаются: комары линии Пикадилли отличаются от комаров с Центральной линии, но не так сильно, чтобы они не могли спариваться друг с другом. Поэтому основная теория заключается в том, что они все являются потомками одного и того же прыткого основателя, попавшего сюда 150 лет назад.

Если новый вид комаров может появиться всего за 150 лет, то это яркий пример того, что эволюционные изменения могут происходить очень быстро, особенно когда популяция живет абсолютно изолированно. Чарльз Дарвин считал, что для появления новых видов нужны десятки тысяч или даже сотни тысяч поколений. Странно представить себе, что пока он сидел и рассуждал об этом в своем лондонском доме – он только что опубликовал свою работу «Возникновение видов» в 1859 году – практически у него под ногами происходило начало молниеносной эволюции.

* * *

Вероятно, мы увидим и другие подобные примеры нового и быстрого возникновения видов в будущем – как результат наших осознанных и неосознанных перемещений видов. Личинки североамериканской яблонной мухи Rhagoletis pomonella питались на ягодах боярышника до тех пор, пока из Европы в Америку не завезли яблоки. У мухи теперь существуют две различные генетические формы: одна, которая питается только ягодами боярышника, и вторая, которая питается только яблоками. Спустя всего пару столетий один вид разделился на два. Даже паразит этой мухи распадается на два вида: один для личинок на боярышнике, второй – для личинок на яблоках.

* * *

Когда одни насекомые появляются, а другие исчезают, эффект будет зависеть от того, какие виды меняются. Ведь, как я показала в этой книге, различные насекомые выполняют разную работу в живой природе. Кроме того, каждое насекомое связано с другими видами с помощью отточенного взаимодействия, и на этом основаны блага, которые мы получаем от природы.

Люди на протяжении многих лет принимали бесплатные услуги насекомых как должное. Из-за интенсивного освоения территорий, климатических изменений, пестицидов и переселения видов мы рискуем так сильно и быстро изменить условия, что, несмотря на способности природы приспосабливаться к изменениям, насекомым будет трудно оказывать нам те же услуги. Именно из эгоистических побуждений нам следует заботиться о благополучии маленьких созданий. Забота о них является страхованием жизни для наших детей и внуков.

Если мы подумаем не только о себе, мы увидим, что дело, конечно, не только в пользе для людей.

Наша планета, насколько нам известно, – единственное место, где есть жизнь. Многие считают, что на людях лежит моральная обязанность ограничить наше превосходство на планете так, чтобы миллионы наших соседей тоже получили шанс прожить свою маленькую и удивительную жизнь.

Заключение

Где-то в глубоком прошлом у нас и насекомых был общий предок. Несмотря на то, что насекомые появились задолго до нас – они дали нам фору на несколько сотен миллионов лет – у нас долгая общая история. И нет сомнений, что мы нуждаемся в них. Профессор Гарварда Э. О. Уилсон писал: «Правда заключается в том, что мы нуждаемся в насекомых, но они не нуждаются в нас. Если человечество исчезнет завтра, мир продолжит жить так же, как и раньше (…). Но если исчезнут насекомые, я сомневаюсь, что люди проживут дольше, чем пару месяцев».

Поэтому для нас очень важно заботиться о насекомых. Я верю в знания, просвещение и энтузиазм. Заинтересуйтесь насекомыми, потратьте время, чтобы рассмотреть их и узнать что-то новое. Расскажите детям о всех странных и полезных вещах, которые делают насекомые. Отзывайтесь уважительно о насекомых. Сделайте свой сад более благоприятным местом для опылителей цветов. Позвольте насекомым «принять участие» в планировке территорий, сельскохозяйственных переговорах и утверждении государственного бюджета. Давайте радоваться красочным дневным бабочкам, восхищаться удивительному соседству стрекоз, жуков, ос и пчел, и испытывать благодарность за всю ту работу, которую насекомые делают для нас.

Насекомые причудливы, сложны, капризны, эксцентричны, очаровательны, уникальны и никогда не перестают удивлять.

Один канадский энтомолог сказал, что «мир так богат этими маленькими чудесами – но так беден глазами, которые смотрят на них». Моя мечта, ради которой я и написала эту книгу, в том, что мы, наконец, разглядим этот удивительный и волшебный мир, ведь мы живем вместе на Планете насекомых.

Благодарности

У меня было множество замечательных дискуссий о насекомых и смежных темах на протяжении многих лет. Спасибо моей хорошей коллеге Тоне Биркемое в NMBU за никогда не увядающий энтузиазм, за полезные разговоры и за комментарии к тексту. И спасибо всем другим коллегам из группы Энтомологии в NMBU, которые с энтузиазмом просвещают о насекомых и создают интересную рабочую обстановку. Спасибо старым коллегам в NINA (где я с радостью работаю на часть ставки) вместе с руководителем исследований Эриком Фрамстадом, за стимулирующие беседы об абсолютно всем на свете.

Спасибо моей семье, взрослым и детям. Мои родители научили меня интересоваться всем, что есть в живой природе. Мне кажется, мама прочитала, услышала, увидела и сказала что-то приятное о всех моих изысканиях за последние годы. Спасибо моему дорогому Kьетелю за терпение, чай и бутерброды, сделанные для меня поздними вечерами, пока я писала. Спасибо нашим детям, Симену, Туве и Карине, за все веселые совместные моменты, и особенно спасибо Туве за критический взгляд на мои тексты и за иллюстрации к книге!

Наконец, писать эту книгу было сплошное удовольствие. Я наслаждалась всем, чему я научилась. И издательство все время поддерживало меня. Спасибо за это, и спасибо Фонду научно-популярной литературы за поддержку.

Словарь основных терминов

Андромедотоксин – органический растительный токсин, присутствующий в растениях семейства вересковых. Симптомы отравления им человека включают потливость, головокружение, судороги, потерю координации и т. п.

Антенны, или усики, – парные членистые придатки головы у насекомых, многоножек и ракообразных; выполняют функции органов осязания и обоняния.

Антибиотики – вещества биологического происхождения (продуцируемые микроорганизмами) или синтезированные химические соединения, имеющие противомикробное действие.

Ареал – географическая область распространения данного вида.

Афродизиак – вещество, усиливающее половое влечение и активность.

Батрахотоксин – сильнейший яд небелковой природы, вырабатываемый тропическими лягушками древолазами. Попадание в организм человека приводит к остановке сердца и летальному исходу.

Биологический контроль – использование живых организмов или продуктов их жизнедеятельности (либо их синтетических аналогов) для борьбы с вредными организмами.

Биомасса – совокупная масса организмов, присутствующих в данной экосистеме в данный момент времени.

Биоразнообразие – разнообразие живых организмов во всех экосистемах, частью которых они являются.

Брюшко – задний отдел тела у насекомых и других членистоногих, вмещает большую часть внутренних органов.

Верхняя губа – непарный элемент ротового аппарата насекомых, образованный кутикулой.

Вид – основная структурная единица в системе живых организмов, совокупность всех особей, способных к скрещиванию с образованием плодовитого потомства, населяющих определенный ареал и обладающих рядом общих признаков и типов взаимоотношений с окружающей средой.

Воск – смесь простых липидов, секретируемая многими насекомыми и растениями.

Вредитель – вид животного, оказывающий отрицательное влияние на хозяйственную деятельность человека или его здоровье.

Вредитель растений – вид животного, отрицательно воздействующий на хозяйственно значимые растения или продукцию растительного происхождения, ущерб от которого необходимо предотвратить.

Галлы – патологические, опухолевидные разрастания ткани на различных частях растений, вызванные вредными беспозвоночными (насекомыми, клещами, нематодами).

Гемолимфа – тканевая жидкость, циркулирующая в полости тела членистоногих и некоторых других беспозвоночных животных (аналог крови позвоночных).

Ген – структурная и функциональная единица наследственности живых организмов; представляет собой участок ДНК, задающий последовательность определенного белка.

Генная инженерия – комплекс методов биохимии и молекулярной биологии, с помощью которых осуществляется направленное изменение генетической информации организма.

Геном – совокупность генов, содержащихся в гаплоидном наборе хромосом клетки.

Генофонд – совокупность всех генных вариаций популяции или вида.

Глаза простые, или глазки, – вспомогательные (у большинства взрослых насекомых) или основные (у личинок насекомых с полным превращением) органы зрения. Состоят из одного зрительного элемента.

Глаза фасеточные, или сложные, – основной тип органов зрения у взрослых насекомых и личинок насекомых с неполным превращением. Фасеточный глаз состоит из большого количества зрительных элементов – омматидиев.

Голова – первый, трофико-сенсорный, отдел тела насекомых, несущий органы чувств и ротовые придатки.

Грудь – средний, локомоторный, отдел тела насекомого, образованный тремя сегментами с парными членистыми ногами. Второй и третий сегменты, помимо ног, у большинства насекомых несут и крылья.

Гуммиарабик – твердая прозрачная смола, образующаяся из высохшего сока различных видов акаций.

Гусеница – личинка бабочек (чешуекрылых). Характеризуется обособленной головой, грызущим ротовым аппаратом, грудными (3 пары) и брюшными (2–5 пар) ногами.

ДНК, или дезоксирибонуклеиновая кислота, – полимер, состоящий из нуклеотидов; является видоспецифичным носителем генетической информации всех клеточных организмов и многих вирусов; входит в состав хромосом.

Жало – видоизмененный яйцеклад, орудие защиты и нападения самок части видов отряда перепончатокрылые. Представляет собой подвижный колющий орган, соединенный с ядовитой железой.

Железа – орган, состоящий из секреторных клеток, вырабатывающих специфические вещества различной химической природы.

Жилки крыла – система опорных элементов крыла, представленная продольными и поперечными жилками.

Жужжальца – рудименты задних крыльев у насекомых отряда двукрылых. Выполняют функции органов равновесия в полете.

Зобик – расширение переднего отдела кишечника насекомого, являющееся продолжением пищевода. У пчел служит для накопления собранного нектара и его первичной ферментативной обработки в мед.

Инсектициды – химические и биологические препараты, применяемые для борьбы с вредными насекомыми.

Кантаридин – органический яд небелковой природы, находящийся в гемолимфе некоторых жуков-нарывников. Симптомы отравления им человека включают боли в животе, острое воспаление почек, развитие почечной недостаточности. При контакте с кожей вызывает образование волдырей, боль и сильное жжение.

Кармин – краситель красного цвета, получаемый из насекомых кошенилей.

Каста – специализированная группа особей у общественных насекомых. Отличается от других особей морфологическими особенностями и поведением (например, видом выполняемых в гнезде работ).

Кокон – оболочка из шелковистых нитей, которой окружают себя гусеницы и личинки некоторых других насекомых перед окукливанием.

Крылья – придатки второго и третьего сегментов грудного отдела насекомых, образованные двухслойными складками покровов тела и укрепленные системой жилок. В отличие от крыльев птиц, рукокрылых и вымерших летающих ящеров, не являются видоизмененными конечностями.

Куколка – последняя из преимагинальных (т. е. предвзрослых) стадий развития насекомых с полным превращением. В ходе развития непитающейся неподвижной (или почти неподвижной) куколки происходит глубокая перестройка личиночных органов и тканей в имагинальные.

Кутикула – внешний, сильно хитинизированный скелет насекомых и других членистоногих, имеющий неклеточное строение.

Лапка – концевой отдел ноги насекомого, состоящий из 1–5 члеников.

Лигнин – сложный органический полимер, входящий в состав одеревеневших стенок растительных клеток.

Линька – процесс сбрасывания личинками насекомых и других членистоногих старого кутикулярного покрова с одновременной заменой его новым, большим по площади.

Личинка – одна из преимагинальных (т. е. предвзрослых) стадий развития насекомого, активно питающаяся и растущая.

Матка – активно размножающаяся самка медоносных пчел, ос, шмелей, муравьев, термитов и других общественных насекомых.

Мед – сладкий вязкий продукт, содержащий до 80 % углеводов, который вырабатывают пчелы и другие родственные насекомые.

Метаморфоз – ступенчатое развитие насекомых от яйца до взрослой стадии (имаго), разделенное линьками на стадии и возрасты.

Микориза, или грибокорень, – симбиотическая ассоциация мицелия гриба с корнями растений.

Мимикрия – один из видов покровительственной окраски и формы, при котором наблюдается сходство животного с предметами окружающей среды, растениями, а также несъедобными для хищников или защищенными от них животными.

Надкрылья – уплотненные передние крылья некоторых насекомых (жуков, саранчи, уховерток, тараканов и др.).

Нейромедиаторы – биологически активные вещества, обеспечивающие передачу нервного импульса.

Нектар – богатый сахарами сок, выделяемый особыми железами растений – нектарниками.

Неоникотиноиды – класс инсектицидов, синтетические аналоги никотина. Характеризуются высокой токсичностью для насекомых, в том числе для медоносных пчел и других опылителей.

Нимфа – личинка насекомых с неполным превращением. Характеризуется внешним видом, схожим с имаго (т. е. взрослым насекомым), наличием фасеточных (а не простых) глаз, а также зачатков крыльев, которые становятся заметными в старших возрастах.

Ноги – парные придатки грудных сегментов насекомых, образованные сочлененными между собой члениками: тазиком, вертлугом, бедром, голенью и лапкой. Различают ходильные, бегательные, плавательные, хватательные, копательные, прицепные, собирательные ноги.

Омматидий – зрительная единица фасеточного глаза насекомых.

Опыление – перенос пыльцы с пыльников тычинок на рыльца пестиков цветковых растений. Может осуществляться насекомыми и другими животными, ветром, водой и т. п.

Особь – элементарная неделимая единица живого; наименьшая единица биологического вида, представленная индивидом.

Отель для насекомых – небольшая конструкция в виде домика, как правило, размещаемая в садах и парках; обычно состоит из нескольких секций, заполненных соломой, деревянными, кирпичными (керамическими, каменными) деталями с просверленными отверстиями; служит для привлечения полезных насекомых.

Отряд – таксономический ранг выше семейства и ниже класса.

Падь, или медвяная роса, – богатые сахарами экскременты тлей, медяниц, червецов, щитовок и некоторых других насекомых отряда полужесткокрылые, в виде сладкой густой жидкости. Появляется на листьях, побегах и плодах растений, где эти насекомые питаются.

Паразит – организм, паразитирующий на особи или особях другого вида, иногда нескольких видов, обычно не приводя к гибели хозяина.

Паразитоид – организм, проводящий значительную часть жизни на или внутри единственного хозяина, которого он постепенно убивает.

Партеногенез – форма полового размножения организмов, при которой женские половые клетки развиваются во взрослый организм без оплодотворения.

Пенис – копулятивный орган самцов различных животных, в т. ч., насекомых.

Пестициды – химические и биологические препараты, применяемые для борьбы с вредными организмами.

Поколение – группа особей в популяции вида, которая находится в одинаковой степени родства в отношении к общим предкам – представителям предыдущей генерации.

Популяция – совокупность особей одного вида с общим генофондом, в течение большого числа поколений населяющая определенное пространство с относительно однородными условиями обитания и относительно изолированная от других совокупностей этого вида.

Превращение неполное – один из двух главных типов метаморфоза насекомых, при котором развитие включает стадии яйца, личинки, и имаго; стадия куколки отсутствует. Личинки внешне напоминают взрослых насекомых.

Превращение полное – один из двух главных типов метаморфоза насекомых, при котором развитие включает стадии яйца, личинки, куколки и имаго. Облик личинки и имаго резко различен, коренная перестройка личиночной организации происходит на стадии куколки.

Пыльца – совокупность пыльцевых зерен семенного растения.

Рецепторы – чувствительные структуры, воспринимающие и преобразующие различные сигналы из окружающей среды (запах, вкус, звук и т. д.), и передающие информацию о сигналах в нервную систему.

Род – таксономический ранг выше вида и ниже семейства.

Ротовой аппарат – совокупность ротовых придатков членистоногих, используемых для питания. У насекомых различают грызущий, колюще-сосущий, сосущий, лижущий и другие типы ротовых аппаратов.

Самец – особь животного мужского пола.

Самка – особь животного женского пола.

Сегмент – отдельный членик членистого животного, явными признаками которого является наличие межсегментарных границ между соседними сегментами и сериально расположенных гомологичных органов и структур.

Семейство – таксономический ранг выше рода и ниже отряда.

Симбиоз – форма отношений между организмами двух разных видов, приносящая обоюдную пользу.

Сперма – выделяемая самцами животных семенная жидкость, содержащая сперматозоиды.

Сперматека – отдел женской половой системы насекомых, в который попадает и накапливается сперма после копуляции.

Сперматозоид – подвижная мужская половая клетка.

Спинной сосуд – сердце, основная структура незамкнутой кровеносной системы насекомых.

Спора – репродуктивные структуры грибов, служащие для распространения или переживания неблагоприятных периодов.

Таксон – группа организмов, связанных той или иной степенью филогенетического родства любого ранга, и достаточно обособленная, чтобы присвоить ей определенную таксономическую категорию (класс, отряд, семейство, род, вид и т. п.).

Танец пчел – характерные движения, при помощи которых вернувшаяся в улей пчела-разведчица сообщает членам своей семьи о найденном ею корме и о том, где его следует искать пчелам-фуражирам.

Танины – класс фенольных соединений растительного происхождения. Обладают дубильными свойствами и вяжущим вкусом.

Тип – таксономический ранг выше класса и ниже царства.

Трахеи – элемент системы органов дыхания и газообмена в виде трубочек, у насекомых и некоторых других членистоногих.

Трахейные жабры – органы дыхания личинок, некоторых водных видов насекомых.

Трегалоза – углевод природного происхождения, обнаруживаемый в некоторых грибах, растениях и насекомых.

Триунгулин – личиночная стадия у жуков-нарывников и некоторых других паразитических насекомых, развивающихся с гиперметаморфозом, вылупляющаяся из яйца; его основная функция – поиск хозяина.

Трутень – самец общественных пчел, развивающийся из неоплодотворенного яйца.

Фитофаги – животные, пищей которых служат только растения. Фитофагия – преобладающий тип пищевой специализации у насекомых.

Хитин – природное соединение из группы полисахаридов; основной компонент экзоскелета насекомых и других членистоногих. Выполняет защитную и опорную функции.

Хищник – организм, основной частью рациона которого являются живые животные, на которых он охотится и умерщвляет.

Хромосомы – oрганеллы клеточного ядра, являющиеся носителем генетической информации – генов.

Хромосомы половые – хромосомы, набор которых отличает мужские и женские особи у животных и растений с хромосомным определением пола.

Царство – таксономический ранг самого высокого уровня.

Целлюлоза, или клетчатка, – основной опорный полисахарид клеточных стенок растений.

Шеллак – смолоподобное вещество, выделяемое лаковыми червецами.

Эволюция – необратимый естественный процесс развития живой природы, сопровождающийся изменением генетического состава популяций, формированием адаптаций, видообразованием и вымиранием видов, преобразованием экосистем и биосферы в целом.

Экзоскелет – наружный скелет насекомых и других членистоногих, образованный хитинизированной кутикулой.

Экология – наука, изучающая взаимоотношения организмов между собой и с окружающей средой.

Экосистема – совокупность совместно обитающих организмов и условий окружающей среды, находящихся во взаимосвязи друг с другом и образующих систему биотических и абиотических процессов.

Энтомолог – ученый, изучающий насекомых.

Энтомология – наука о насекомых, раздел зоологии.

Яйцеклад – видоизмененные конечности генитальных сегментов брюшка самок насекомых. Используется для откладки яиц, часто внутрь различных субстратов.

Яйцеклетка – женская половая клетка.

Яйцо – первая преимагинальная (т. е. предвзрослая) стадия насекомых и других беспозвоночных, на которой происходит эмбриональное развитие.

Рекомендованные книги

Эти книги были источником познаний и вдохновения, как в работе с этой книгой, так и в общем. Они рекомендуются для читателей, которые хотят окунуться глубже в фантастический мир насекомых:

Berenbaum, M. B. Bugs in the System, Addison-Wesley, Reading, Massachusetts, 1995.

The books of Dave Goulson: A Sting in the Tale (2013), A Buzz in the Meadow (2014) and Bee Quest (2017), all published by Jonathan Cape, London.

Jones, R. Call of Nature: The Secret Life of Dung, Pelagic Publishing, Exeter, UK, 2017.

McAlister, E. The Secret Life of Flies, Natural History Museum, London, 2017.

Shaw, S. R. Planet of the Bugs: Evolution and the Rise of Insects, University of Chicago Press, Chicago, 2014.

Zuk, M. Sex on Six Legs: Lessons on Life, Love, and Language from the Insect World, Houghton Miffin Harcourt, 2011.

Источники

Andersen, T., Baranov, V., Hagenlund, L.K. et al. ‘Blind Flight? A New Troglobiotic Orthoclad (Diptera, Chironomidae) from the Lukina Jama – Trojama Cave in Croatia’, PLOS ONE 11 (2016), e0152884.

Artsdatabanken. ‘Hvor mange arter finnes i Norge?’ sourced in 2017 from https://www.artsdatabanken.no/Pages/205713.

Baust, J. G. & Lee, R. E. ‘Multiple Stress Tolerance in an Antarctic Terrestrial Arthropod: Belgica antarctica’, Cryobiology 24 (1987), pp. 140–147.

Berenbaum, M. B. Bugs in the System, Addison-Wesley, Reading, Massachusetts, 1995.

Bishopp, F. C. ‘Domestic Mosquitoes’, US Department of Agriculture, Leaflet No. 186 (1939).

Fang, J. ‘Ecology: A World Without Mosquitoes’, Nature 466 (2010), pp. 432–434.

Guinness World Records. ‘Largest Species of beetle’, from http://www.guinnessworldrecords.com/world-records/largest-species-of-beetle/ (2017).

Huber, J. T. & Noyes, J. ‘A New Genus and Species of Fairyfly, Tinkerbella nana (Hymenoptera, Mymaridae), with Comments on its Sister Genus Kikiki, and Discussion on Small Size Limits in Arthropods’, Journal of Hymenoptera Research 32 (2013), pp. 17–44.

Kadavy, D. R., Myatt, J., Plantz, B. A. et al. ‘Microbiology of the Oil Fly, Helaeomyia petrolei’, Applied and Environmental Microbiology 65 (1999), pp. 1477—82.

Kelley, J. L., Peyton, J. T., Fiston-Lavier, A.-S. et al. ‘Compact Genome of the Antarctic Midge Is Likely an Adaptation to an Extreme Environment’, Nature Communications 5 (2014), Article No. 4611.

Knapp, F. W. ‘Arthropod Pests of Horses’, in Williams, R. E., Hall, R. D., Broce, A. B. & Scholl, P. J. (Eds): Livestock Entomology. Wiley, New York (1985), pp. 297–322.

Leonardi, M. & Palma, R. ‘Review of the Systematics, Biology and Ecology of Lice from Pinnipeds and River Otters (Insecta: Phthiraptera: Anoplura: Echinophthiriidae)’. Zootaxa, 3630 (3) (2013), pp. 445–466.

Misof, B., Liu, S., Meusemann, K. et al. ‘Phylogenomics Resolves the Timing and Pattern of Insect Evolution’. Science 346 (2014), pp. 763–767.

Nesbitt, S. J., Barrett, P. M., Werning, S. et al. ‘The Oldest Dinosaur? A Middle Triassic Dinosauriform from Tanzania’, Biology Letters 9 (2013).

Shaw, S. R. Planet of the Bugs. Evolution and the Rise of Insects. University of Chicago Press, Chicago (2014).

Xinhuanet. ‘World’s Longest Insect Discovered in China’, sourced in 2017 from http://news.xinhuanet.com/english/2016-05/05/c_135336786.htm (2016).

Zuk, M. Sex on Six Legs: Lessons on Life, Love, and Language from the Insect World, Houghton Miffin Harcourt, 2011.

ЧАСТЬ 1

Small Creatures, Smart Design: Insect Anatomy Alem, S., Perry, C. J., Zhu, X. et al. ‘Associative Mechanisms Allow for Social Learning and Cultural Transmission of String Pulling in an Insect’, PLOS Biology 14 (2016), e1002564.

Arikawa, K. ‘Hindsight of Butterflies’, BioScience 51 (2001), pp. 219—25.

Arikawa, K., Eguchi, E., Yoshida, A. & Aoki, K. ‘Multiple Extraocular Photoreceptive Areas on Genitalia of Butterfly Papilio xuthus’, Nature 288 (1980), pp. 700–702.

Avarguès-Weber, A., Portelli, G., Benard, J. et al. ‘Configural Processing Enables Discrimination and Categorization of Face-Like Stimuli in Honeybees’, The Journal of Experimental Biology 213 (2010), pp. 593–601.

Caro, T. M. & Hauser, M. D. ‘Is There Teaching in Non human Animals?’ The Quarterly Review of Biology 67 (1992), pp. 151–174.

Chapman, A. D. Numbers of Living Species in Australia and the World (2nd ed.), Canberra, 2009.

Dacke, M. & Srinivasan, M. V. ‘Evidence for Counting in Insects’, Animal Cognition 11 (2008), pp. 683–689.

Darwin, C. Charles Darwin’s Beagle Diary (1834), sourced in 2017 from http://darwinbeagle.blogspot.no/2009/09/ 17thseptember-1834.html Darwin, C. The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex. J. Murray, London, 1871.

Elven, H. & Aarvik, L. ‘Insekter Insecta’, sourced in 2017 from Artsdatabanken https://artsdatabanken.no/Pages/ 135656 (2017).

Falck, M. ‘La vevkjerringene veve videre’, Insektnytt 29 (2004), pp. 57–60.

Franks, N. R. & Richardson, T. ‘Teaching in Tandem-Running Ants’, Nature 439 (2006), p. 153.

Frye, M. A. ‘Visual Attention: A Cell that Focuses on One Object at a Time’. Current Biology 23 (2013), R61—3.

Gonzalez-Bellido, P. T., Peng, H., Yang, J. et al. ‘Eight Pairs of Descending Visual Neurons in the Dragonfly Give Wing Motor Centers Accurate Population Vector of Prey Direction’, Proceedings of the National Academy of Sciences 110 (2013), pp. 696–701.

Gopfert, M. C., Surlykke, A. & Wasserthal, L. T. ‘Tympanal and Atympanal “Mouth-Ears” in Hawkmoths (Sphingidae)’. Proc Biol Sci 269 (2002), pp. 89–95.

Jabr, F. ‘How Did Insect Metamorphosis Evolve?’ Sourced in 2017 from https://www.scienticamerican.com/article/insect-metamorphosis-evolution/ (2012).

Leadbeater, E. & Chittka, L. ‘Social Learning in Insects – From Miniature Brains to Consensus Building’, Current Biology 17 (2007), R703—R713.

Minnich, D. E. ‘The Chemical Sensitivity of the Legs of the Blowfly, Calliphora vomitoria Linn., to Various Sugars’, Zeitschrift für vergleichende Physiologie 11 (1929), pp. 1—55.

Montealegre-Z., F., Jonsson, T., Robson-Brown, K. A. et al. ‘Convergent Evolution Between Insect and Mammalian Audition’, Science 338 (2012), pp. 968–971.

Munz, T. The Dancing Bees: Karl von Frisch and the Discovery of the Honeybee Language, The University of Chicago, 2016.

‘Eremitten yttes til åpen soning’. Press. NINA. Sourced in 2017 from http://www.nina.no/english/News/News-article/ArticleId/4321 (2017).

Ranius, T. & Hedin, J. ‘The Dispersal Rate of a Beetle, Osmoderma eremita, Living in Tree Hollows’, Oecologia 126 (2001), pp. 363–370.

Shuker, K. P. N. The Hidden Powers of Animals: Uncovering the Secrets of Nature, Marshall Editions Ltd., London, 2001.

Tibbetts, E. A. ‘Visual Signals of Individual Identity in the Wasp Polistes fuscatus’, Proceedings of the Royal Society of London. Series B: Biological Sciences 269 (2002), pp. 1423–1428.

ЧАСТЬ 2

Six-legged Sex: Dating, Mating and Parenting Banerjee, S., Coussens, N. P., Gallat, F. X. et al. ‘Structure of a Heterogeneous, Glycosylated, Lipid-Bound, in Vivo-Grown Protein Crystal at Atomic Resolution from the Viviparous Cockroach Diploptera punctate’, IUCrJ 3 (2016), pp. 282–293.

Birch, J. & Okasha, S. ‘Kin Selection and Its Critics’, BioScience 65 (2015), pp. 22–32.

Boos, S., Meunier, J., Pichon, S. & Kölliker, M. ‘Maternal Care Provides Antifungal Protection to Eggs in the European Earwig’, Behavioral Ecology 25 (2014), pp. 754–761.

Borror, D. J., Triplehorn, C. A. & Johnson, N. F. An Introduction to the Study of Insects, Saunders College Pub, Philadelphia, 1989.

Brian, M. B. Production Ecology of Ants and Termites, Cambridge University Press, 1978.

Eady, P. E. & Brown, D. V. ‘Male-female Interactions Drive the (Un) repeatability of Copula Duration in an Insect’, Royal Society Open Science 4 (2017), 160962.

Eberhard, W. G. ‘Copulatory Courtship and Cryptic Female Choice in Insects’, Biological Reviews 66 (1991), pp. 1—31.

Fedina, T. Y. ‘Cryptic Female Choice during Spermatophore Transfer in Tribolium castaneum (Coleoptera: Tenebrionidae)’, Journal of Insect Physiology 53 (2007), pp. 93–98.

Fleming, N. ‘Which Life Form Dominates on Earth?’ Sourced in 2017 from http://www.bbc.com/earth/story/ 20150211-whats-the-most-dominant-life-form (2015).

Folkehelseinstituttet. ‘Hjortelusflue’, sourced in 2017 from https://www.fhi.no/nettpub/skadedyrveilederen/fluerog-mygg/hjortelusflue-/ (2015).

Hamill, J. ‘What a Buzz Kill: Male Bees’ Testicles EXPLODE When They Reach Orgasm’, sourced in 2017 from https://www.thesun.co.uk/news/1926328/male-beestesticlesexplode-when-they-reach-orgasm/ (2016)

Lawrence, S. E. ‘Sexual Cannibalism in the Praying Mantid, Mantis religiosa: A Field Study’, Animal Behaviour 43 (1992), pp. 569–583.

Lüpold, S., Manier, M. K., Puniamoorthy, N. et al. ‘How Sexual Selection Can Drive the Evolution of Costly Sperm Ornamentation’, Nature (2016), pp. 533–535.

Maderspacher, F. ‘All the Queen’s Men’, Current Biology 17 (2007), R191—R195.

Nowak, M. A., Tarnita, C. E. & Wilson, E. O. ‘The Evolution of Eusociality’, Nature 466 (2010), pp. 1057–1062.

Pitnick, S., Spicer, G. S. & Markow, T. A. ‘How Long Is a Giant Sperm?’ Nature 375 (1995), p. 109.

Schwartz, S. K., Wagner, W. E. & Hebets, E. A. ‘Spontaneous Male Death and Monogyny in the Dark Fishing Spider’, Biology Letters 9 (2013).

Shepard, M., Waddil, V. & Kloft, W. ‘Biology of the Predaceous Earwig Labidura riparia (Dermaptera: Labiduridae)’, Annals of the Entomological Society of America 66 (1973), pp. 837—41.

Sivinski, J. ‘Intrasexual Aggression in the Stick Insects Diapheromera veliei and D. Covilleae and Sexual Dimorphism in the Phasmatodea’, Psyche 85 (1978), pp. 395–405.

Williford, A., Stay, B. & Bhattacharya, D. ‘Evolution of a Novel Function: Nutritive Milk in the Viviparous Cockroach, Diploptera punctate’, Evolution & Development 6 (2004), pp. 67–77.

ЧАСТЬ 3

Eat or Be Eaten: Insects in the Food Chain Britten, K. H., Thatcher, T. D. & Caro, T. ‘Zebras and Biting Flies: Quantitative Analysis of Reflected Light from Zebra Coats in Their Natural Habitat’, PLOS ONE 11 (2016), e0154504.

Caro, T., Izzo, A., Reiner Jr., R. C. et al. ‘The Function of Zebra Stripes’, Nature Communications 5 (2014), 3535.

Caro, T. & Stankowich, T. ‘Concordance on Zebra Stripes: A Comment on Larison et al. Royal Society Open Science 2 (2015).

Darwin, C. Darwin Correspondence Project. Sourced in 2017 from http://www.darwinproject.ac.uk/letter/DCPLETT-2814.xml (1860).

Dheilly, N. M., Maure, F., Ravallec, M. et al. ‘Who Is the Puppet Master? Replication of a Parasitic Wasp-Associated Virus Correlates with Host Behaviour Manipulation’, Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 282 (2015).

Eberhard, W. G. ‘The Natural History and Behavior of the Bolas Spider Mastophora dizzydeani SP. n. (Araneidae)’, Psyche 87 (1980), pp. 143–169.

Haynes, K. F., Gemeno, C., Yeargan, K. V. et al. ‘Aggressive Chemical Mimicry of Moth Pheromones by a Bolas Spider: How Does This Specialist Predator Attract More Than One Species of Prey?’, Chemoecology 12 (2002), pp. 99—105.

Larison, B., Harrigan, R. J., Thomassen, H. A. et al. ‘How the Zebra Got its Stripes: A Problem with Too Many Solutions’, Royal Society Open Science 2 (2015).

Libersat, F. & Gal, R. ‘What Can Parasitoid Wasps Teach us about Decision-Making in Insects?’ Journal of Experimental Biology 216 (2013), pp. 47–55.

Marshall, D. C. & Hill, K. B. R. ‘Versatile Aggressive Mimicry of Cicadas by an Australian Predatory Katydid’, PLOS ONE 4 (2009), e4185.

Melin, A. D., Kline, D. W., Hiramatsu, C. & Caro, T. ‘Zebra Stripes Through the Eyes of their Predators, Zebras, and Humans’, PLOS ONE 11 (2016), e0145679.

Yeargan, K. V. ‘Biology of Bolas Spiders’, Annual Review of Entomology 39 (1994), pp. 81–99.

ЧАСТЬ 4

Insects and Plants: A Never-ending Race Babikova, Z., Gilbert, L., Bruce, T. J. A. et al. ‘Underground Signals Carried Through Common Mycelial Networks Warn Neighbouring Plants of Aphid Attack’, Ecology Letters 16 (2013), pp. 835–843.

Barbero, F., Patricelli, D., Witek, M. et al. ‘Myrmica Ants and Their Butterfly Parasites with Special Focus on the Acoustic Communication’, Psyche 2012: 11 (2012).

Dangles, O. & Casas, J. ‘The Bee and the Turtle: A Fable from Yasuní National Park’, Frontiers in Ecology and the Environment 10 (2012), pp. 446–467.

De la Rosa, C. L. ‘Additional Observations of Lachryphagous Butterflies and Bees’, Frontiers in Ecology and the Environment 12 (2014), p. 210.

Department of Agriculture and Fisheries, B. Q. ‘The Prickly Pear Story’, sourced in 2017 from https://www.daf.qld.gov.au/__data/assets/pdf_le/0014/55301/IPA-Prickly-Pear-Story-PP62.pdf (2016).

Ekblom, R. ‘Smörbolls ugornas fantastiska värld’, Fauna och Flora 102 (2007) pp. 20–22.

Evans, T. A., Dawes, T. Z., Ward, P. R. & Lo, N. ‘Ants and Termites Increase Crop Yield in a Dry Climate’, Nature Communications 2: (2011), Article No. 262.

Grinath, J. B., Inouye, B. D. & Underwood, N. ‘Bears Benefit Plants Via a Cascade with both Antagonistic and Mutualistic Interactions’, Ecology Letters 18 (2015), pp. 164–173.

Hansen, L. O. Pollinerende insekter i Maridalen. Årsskrift. 132 pages, Maridalens Venner, 2015.

Hölldobler, B. & Wilson, E. O. Journey to the Ants: A Story of Scientific Exploration, Belknap Press of Harvard University Press, Cambridge, Massachusetts, 1994.

Lengyel, S., Gove, A. D., Latimer, A. M. et al. ‘Convergent Evolution of Seed Dispersal by Ants, and Phylogeny and Biogeography in Flowering Plants: A Global Survey’, Perspectives in Plant Ecology Evolution and Systematics 12 (2010), pp. 43–55.

McAlister, E. The Secret Life of Flies. Natural History Museum, London, 2017.

Midgley, J. J., White, J. D. M., Johnson, S. D. & Bronner, G.N. ‘Faecal Mimicry by Seeds Ensures Dispersal by Dung Beetles’, Nature Plants 1 (2015), 15141.

Moett, M. W. Adventures Among Ants. A Global Safari with a Cast of Trillions, University of California Press, 2010.

Nedham, J. Science and Civilisation in China. Volume 6, Biology and Biological Technology: Part 1: Botany, Cambridge University Press, Cambridge, UK, 1986.

Oliver, T. H., Mashanova, A., Leather, S. R. et al. Ant semiochemicals limit apterous aphid dispersal. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 274 (2007), pp. 3127–3131.

Patricelli, D., Barbero, F., Occhipinti, A. et al. ‘Plant Defences Against Ants Provide a Pathway to Social Parasitism in Butterflies’, Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 282 (2015), 20151111.

Simard, S. W., Perry, D. A., Jones, M. D. et al. ‘Net Transfer of Carbon between Ectomycorrhizal Tree Species in the Field’, Nature 388 (1997), pp. 579—82.

Stiling, P., Moon, D. & Gordon, D. ‘Endangered Cactus Restoration: Mitigating the Non-Target Eects of a Biological Control Agent (Cactoblastis cactorum) in Florida’, Restoration Ecology 12 (2004), pp. 605–610.

Stockan, J. A. & Robinson, E. J. H. (Eds). Wood Ant Ecology and Conservation. Ecology, Biodiversity and Conservation, Cambridge University Press, Cambridge, 2016.

Wardle, D. A., Hyodo, F., Bardgett, R. D. et al. ‘Long-term Aboveground and Belowground Consequences of Red Wood Ant Exclusion in Boreal Forest’, Ecology 92 (2011), 645–656.

Warren, R. J. & Giladi, I. ‘Ant-Mediated Seed Dispersal: A Few Ant Species (Hymenoptera: Formicidae) Benefit many Plants’, Myrmecological News 20 (2014), pp. 129—40.

Zimmermann, H. G., Moran, V. C. & Homann, J. H. ‘The Renowned Cactus Moth, Cactoblastis cactorum (Lepidoptera: Pyralidae): Its Natural History and Threat to Native Opuntia Floras in Mexico and the United States of America’, Florida Entomologist 84 (2001) pp. 543–551.

ЧАСТЬ 5

Busy Flies, Flavoursome Bugs: Insects and Our Food Bartomeus, I., Potts, S. G., Stean Dewenter, I. et al. ‘Contribution of Insect Pollinators to Crop Yield and Quality Varies with Agricultural Intensification’, PeerJ 2 (2014), e328.

Crittenden, A. N. ‘The Importance of Honey Consumption in Human Evolution’, Food and Foodways 19 (2011), pp. 257—73.

Davidson, L. ‘Don’t Panic, but We Could Be Running Out of Chocolate’, sourced in 2017 from http://www.telegraph.co.uk/finance/newsbysector/retailandconsumer/ 11236558/Dont-panic-but-we-could-be-running-out-of-chocolate.html (2014).

DeLong, D. M. ‘Homoptera’, sourced in 2017 from https:// www.britannica.com/animal/homopteran#ref134267 (2014).

Financial Times, ‘Edible Insects: Grub Pioneers Aim to Make Bugs Palatable’, sourced in 2018 from https://www.ft.com/content/bc0e4526-ab8d-11e4-b05a-00144feab7de (2015).

Harpaz, I. ‘Early Entomology in the Middle East’, pp. 21–36 in Smith, R. F., Mittler, T. E. & Smith, C. N. (Eds) History of Entomology, Annual Review, Palo Alto, California, (1973).

Hogendoorn, K., Bartholomaeus, F. & Keller, M. A. ‘Chemical and Sensory Comparison of Tomatoes Pollinated by Bees and by a Pollination Wand’, Journal of Economic Entomology 103 (2010), pp. 1286—92.

Hornetjuice.com. ‘About Hornet juice’, sourced in 2017 from https://www.hornetjuice.com/what/Isack, H. A. & Reyer, H. U. ‘Honeyguides and Honey Gatherers: Interspecific Communication in a Symbiotic Relationship’, Science 243 (1989), pp. 1343—6.

Klatt, B. K., Holzschuh, A., Westphal, C. et al. ‘Bee Pollination Improves Crop Quality, Shelf Life and Commercial Value’, Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 281 (2014).

Klein, A.-M., Stean-Dewenter, I. & Tscharntke, T. ‘Bee Pollination and Fruit Set of Co¨ea arabica and C. canephora (Rubiaceae)’, American Journal of Botany 90 (2003), pp. 153–157.

Lomsadze, G. ‘Report: Georgia Unearths the World’s Oldest Honey’, sourced in 2017 from http://www.eurasianet.org/node/65204 (2012).

Ott, J. ‘The Delphic Bee: Bees and Toxic Honeys as Pointers to Psychoactive and other Medicinal Plants’, Economic Botany 52 (1998), pp. 260—66.

Spottiswoode, C. N., Begg, K. S. & Begg, C. M. ‘Reciprocal Signaling in Honeyguide-Human Mutualism’, Science 353 (2016), pp. 387—9.

Språkrådet. ‘Språklig insekt i mat’, sourced in 2017 from http://www.sprakradet.no/Vi-og-vart/Publikasjoner/Spraaknytt/spraknytt-2015/spraknytt-12015/spraklig-insekt-i-mat/ (2015).

Totland, Ø., Hovstad, K. A., Ødegaard, F. & Åström, J. ‘Kunnskapsstatus for insektpollinering i Norge – betydningen av det komplekse samspillet mellom planter og insekter’, Artsdatabanken, Norge (2013).

Wotton, R. ‘What Was Manna?’ Opticon1826 9 (2010).

ЧАСТЬ 6

The Circle of Life – and Death: Insects as Caretakers Barton, D. N., Vågnes Traaholt, N., Blumentrath, S. & Reinvang, R. ‘Naturen i Oslo er verdt milliarder. Verdsetting av urbane økosystemtjenester fra grønnstruktur’, NINA Rapport 1113, 21 pages (2015).

Cambefort, Y. ‘Le scarabée dans l’Égypte ancienne. Origine et signification du symbole’, Revue de l’histoire des religions 204 (1987), pp. 3—46.

Dacke, M., Baird, E., Byrne, M. et al. ‘Dung Beetles Use the Milky Way for Orientation’, Current Biology 23 (2013), pp. 298–300.

Direktoratet for naturforvaltning. ‘Handlingsplan for utvalgt naturtype hule eiker’, DN Rapport 1—2012. 80 pages. (2012).

Eisner, T. & Eisner, M. ‘Defensive Use of a Fecal Thatch by a Beetle Larva (Hemisphaerota cyanea)’, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 97 (2000), pp. 2632—6.

Evju, M. (red.), Bakkestuen, V., Blom, H. H., Brandrud, T. E., Bratli, & H. N. B., Sverdrup-Thygeson, A. & Ødegaard, F. ‘Oaser for artsmangfoldet – hotspot-habitater for rødlistearter’, NINA Temahefte 61, 48 pages (2015).

Go, M. L. A Fly for the Prosecution: How Insect Evidence Helps Solve Crimes, Harvard University Press, Cambridge, Mass., 2001.

Gough, L. A., Birkemoe, T. & Sverdrup-Thygeson, A. ‘Reactive Forest Management Can Also Be Proactive for Wood-living Beetles in Hollow Oak Trees’, Biological Conservation 180 (2014), pp. 75–83.

Jacobsen, R. M. ‘Saproxylic insects influence community assembly and succession of fungi in dead wood’, PhD thesis, Norwegian University of Life Sciences (2017).

Jacobsen, R. M., Birkemoe, T. & Sverdrup-Thygeson, A. ‘Priority Efects of Early Successional Insects Influence Late Successional Fungi in Dead Wood’, Ecology and Evolution 5 (2015), pp. 4896–4905.

Jones, R. Call of Nature: The Secret Life of Dung. Pelagic Publishing, Exeter, UK, 2017.

Ledford, H. ‘The Tell-Tale Grasshopper. Can Forensic Science Rely on the Evidence of Bugs?’ http://www.nature.com/news/2007/070619/full/news070618—5.html (2007).

McAlister, E. The Secret Life of Flies, Natural History Museum, London, 2017.

Parker, C. B. ‘Buggy: Entomology Prof Helps Unravel Murder’, sourced in 2017 from https://www.ucdavis.edu/news/buggyentomology-prof-helps-unravel-murder (2007).

Pauli, J. N., Mendoza, J. E., Stefan, S. A. et al. ‘A Syndrome of Mutualism Reinforces the Lifestyle of a Sloth’, Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 281 (2014).

Pilskog, H. ‘Efects of Climate, Historical Logging and Spatial Scales on Beetles in Hollow Oaks’, PhD thesis, Norwegian University of Life Sciences (2016).

Savage, A. M., Hackett, B., Guénard, B. et al. ‘Fine-Scale Heterogeneity across Manhattan’s Urban Habitat Mosaic Is Associated with Variation in Ant Composition and Richness’, Insect Conservation and Diversity 8 (2015), pp. 216–228.

Storaunet, K. O. & Rolstad, J. ‘Mengde og utvikling av død ved produktiv skog i Norge. Med basis i data fra Landsskogtakseringens 7. (1994–1998) og 10. takst (2010–2013). Oppdragsrapport 06/2015, Norsk institutt for skog og landskap, Ås (2015).

Strong, L. ‘Avermectins – a Review of their Impact on Insects of Cattle Dung’, Bulletin of Entomological Research, 82 (1992), pp. 265–274.

Suutari, M., Majaneva, M., Fewer, D. P. et al. ‘Molecular Evidence for a Diverse Green Algal Community Growing in the Hair of Sloths and a Specific Association with Trichophilus welckeri (Chlorophyta, Ulvophyceae)’, BMC Evolutionary Biology 10 (2010), p. 86.

Sverdrup-Thygeson, A., Brandrud T. E. (red.), Bratli, H. et al. ‘Hotspots – naturtyper med mange truete arter. En gjennomgang av Rødlista for arter 2010 i forbindelse med ARKO-prosjektet’, NINA Rapport 683, 64 pages (2011).

Sverdrup-Thygeson, A., Skarpaas, O., Blumentrath, S. et al. ‘Habitat Connectivity Afects Specialist Species Richness More Than Generalists in Veteran Trees’, Forest Ecology and Management 403 (2017), pp. 96—102.

Sverdrup-Thygeson, A., Skarpaas, O. & Odegaard, F. ‘Hollow Oaks and Beetle Conservation: the Significance of the Surroundings’, Biodiversity and Conservation 19 (2010), pp. 837–852.

Vencl, F. V., Trillo, P. A. & Geeta, R. ‘Functional Interactions Among Tortoise Beetle Larval Defenses Reveal Trait Suites and Escalation’, Behavioral Ecology and Sociobiology 65 (2011), pp. 227—39.

Wall, R. & Beynon, S. ‘Area-wide Impact of Macrocyclic Lactone Parasiticides in Cattle Dung’, Medical and Veterinary Entomology 26 (2012), pp. 1–8.

Welz, A. ‘Bird-killing Vet Drug Alarms European Conservationists’, sourced in 2017 from https://www.theguardian. com/environment/nature-up/2014/mar/11/birdkilling-vet-drug-alarms-european-conservationists (2014).

Youngsteadt, E., Henderson, R. C., Savage, A. M. et al. ‘Habitat and Species Identity, not Diversity, Predict the Extent of Refuse Consumption by Urban Arthropods’, Global Change Biology 21 (2015), pp. 1103–1115.

Ødegaard, F., Hansen, L. O. & Sverdrup-Thygeson, A. ‘Dyremøkk – et hotspot-habitat. Sluttrapport under ARKO-prosjektets periode II’, NINA Rapport 715, 42 pages, (2011).

Ødegaard, F., Sverdrup-Thygeson, A., Hansen, L. O. et al. ‘Kartlegging av invertebrater i fem hotspot-habitattyper. Nye norske arter og rødlistearter 2004–2008’, NINA Rapport 500, 102 pages (2009).

ЧАСТЬ 7

From Silk to Shellac: Industries of Insects Andersson, M., Jia, Q., Abella, A. et al. ‘Biomimetic Spinning of Artificial Spider Silk from a Chimeric Minispidroin’, Nature Chemical Biology 13 (2017) pp. 262—4.

Apéritif.no. ‘De nødvendige tanninene’, sourced in 2017 from https://www.aperitif.no/artikler/de-nodvendige-tanninene/169203 (2014).

Bower, C. F. ‘Mind Your Beeswax’, sourced in 2017 from https://www.catholic.com/magazine/print-edition/mindyour-beeswax (1991).

Copeland, C. G., Bell, B. E., Christensen, C. D. & Lewis, R. V. ‘Development of a Process for the Spinning of Synthetic Spider Silk’, ACS Biomaterials Science & Engineering 1 (2015), pp. 577—84.

Europalov.no. ‘Tilsetningsforordningen: endringsbestemmelser om bruk av stoer på eggeskall’, sourced in 2017 from http://europalov.no/rettsakt/tilsetningsforordningenendringsbestemmelser-om-bruk-av-stoffer-pa-eggeskall/id-5444 (2013).

Fagan, M. M. ‘The Uses of Insect Galls’, The American Naturalist 52 (1918), pp. 155—76.

Food and Agriculture Organization of the United Nations. ‘FAO STATS: Live Animals’, sourced in 2017 from http://www.fao.org/faostat/en/#data/QA International Sericultural Commission (ISC), ‘Statistics’, sourced in 2017 from http://inserco.org/en/statistics Koeppel, A. & Holland, C. ‘Progress and Trends in Artificial Silk Spinning: A Systematic Review’, ACS Biomaterials Science & Engineering 3 (2017), pp. 226—37, 10.1021/acsbiomaterials.6b00669.

Lovdata. ‘Forskrift om endring i forskrift om tilsetningsstoer til næringsmidler’, sourced in 2017 from https://lovdata.no/dokument/LTI/forskrift/2013—05–21—510 (2013).

Oba, Y. 2014. ‘Insect Bioluminescence in the Post-Molecular Biology Era’, Insect Molecular Biology and Ecology, CRC Press (2013), pp. 94—120.

Osawa, K., Sasaki, T. & Meyer-Rochow, V. ‘New Observations on the Biology of Keroplatus nipponicus Okada 1938 (Diptera; Mycetophiloidea; Keroplatidae), a Bioluminescent Fungivorous Insect’, Entomologie Heute 26 (2014), pp. 139–149.

Ottesen, P. S. ‘Om gallveps (Cynipidae) og jakten på det forsvunne blekk’, Insekt-nytt 25 (2000).

Rutherford, A. ‘Synthetic Biology and the Rise of the “Spidergoats”’, sourced in 2017 from https://www.theguardian.com/science/2012/jan/14/synthetic-biology-spider-goatgenetics (2012).

Seneca the Elder, Latin text and translations, Excerpta Controversiae 2.7, sourced in 2017 from http://perseus.uchicago.edu/perseuscgi/citequery3.pl?dbname=LatinAugust2012&getid=0&query=Sen.%2 °Con.%20ex.%202.7

Shah, T. H., Thomas, M. & Bhandari, R. ‘Lac Production, Constraints and Management – a Review’, International Journal of Current Research 7 (2015), pp. 13652—13659.

Sutherland, T. D., Young, J. H., Weisman, S. et al. ‘Insect Silk: One Name, Many Materials’, Annual Review of Entomology 55 (2010), pp. 171–188.

Sveriges lantbruksuniversitet. ‘Spinning Spider Silk Is Now Possible’, sourced in 2017 from http://www.slu.se/en/ewnews/2017/1/spinning-spider-silk-is-now-possible/ (2017).

Tomasik, B. ‘Insect Suering from Silk, Shellac, Carmine, and Other Insect Products’, sourced in 2017 from http://reducing-suering.org/insect-suering-silk-shellac-carmineinsect-products/ (2017).

Wakeman, R. J., 2015. ‘The Origin and Many Uses of Shellac’, sourced in 2017 from https://www.antiquephono.org/theorigin-many-uses-of-shellac-by-r-j-wakeman/

Zinsser & Co. ‘The Story of Shellac’, sourced in 2017 from http://www.zinsseruk.com/core/wp-content/uploads/2016/12/Story-of-shellac.pdf, Somerseth, NJ (2003).

ЧАСТЬ 8

Life-savers, Pioneers and Nobel Prize-winners: Insights from Insects Aarnes, H. ‘Biomimikry’, sourced in 2017 from https://snl.no/Biomimikry (2016).

Alnaimat, S. ‘A Contribution to the Study of Biocontrol Agents, Apitherapy and Other Potential Alternative to Antibiotics’, PhD thesis, University of Sheªeld (2011).

Amdam, G. V. & Omholt, S. W. ‘The Regulatory Anatomy of Honeybee Lifespan’, Journal of Theoretical Biology 216 (2002), pp. 209–228.

Arup.com. ‘Eastgate Development, Harare, Zimbabwe’ sourced in 2017 from https://web.archive.org/web/20041114141220/http://www.arup.com/feature.cfm?pageid=292

Bai, L., Xie, Z., Wang, W. et al. ‘Bio-Inspired Vapor-Responsive Colloidal Photonic Crystal Patterns by Inkjet Printing’, ACS Nano 8 (2014), 11094—100.

Baker, N., Wolschin, F. & Amdam, G. V. ‘Age-Related Learning Deficits Can Be Reversible in Honeybees Apis mellifera’, Experimental Gerontology 47 (2012), pp. 764–772.

BBC News. ‘India Bank Termites Eat Piles of Cash’, sourced in 2017 from http://www.bbc.com/news/world-south-asia-13194864 (2011).

Bombelli, P., Howe, C. J. & Bertocchini, F. ‘Polyethylene Biodegradation by Caterpillars of the Wax Moth Galleria mellonella’, Current Biology 27: pp. R292—3 (2017).

Carville, O. ‘The Great Tourism Squeeze: Small Town Tourist Destinations Buckle under Weight of New Zealand’s Tourism Boom’, sourced in 2017 from http://www.nzherald.co.nz/nz/news/article.cfm?c_id=1&objectid=11828398 (2017).

Chechetka, S. A., Yu, Y., Tange, M. & Miyako, E. ‘Materially Engineered Artificial Pollinators’, Chem 2: 224–239 (2017).

Christmann, B. ‘Fly on the Wall. Making Fly Science Approachable for Everyone’, sourced in 2017 from http://blogs.brandeis.edu/flyonthewall/list-of-posts/Cornette, R. & Kikawada, T. ‘The Induction of Anhydrobiosis in the Sleeping Chironomid: Current Status of our Knowledge’, IUBMB Life 63 (2011), pp. 419–429.

Dirafzoon, A., Bozkurt, A. & Lobaton, E. ‘A Framework for Mapping with Biobotic Insect Networks: From Local to Global Maps’, Robotics and Autonomous Systems 88 (2017), pp. 79–96.

Doan, A. ‘Biomimetic architecture: Green Building in Zimbabwe Modeled After Termite Mounds’, sourced in 2017 from http://inhabitat.com/building-modelled-on-termites-eastgate-centre-in-zimbabwe/ (2012).

Drew, J. & Joseph, J. The Story of the Fly: And How it Could Save the World, Cheviot Publishing, Country Green Point, South Africa, 2012.

Dumanli, A. G. & Savin, T. ‘Recent Advances in the Biomimicry of Structural Colours’, Chemical Society Reviews 45 (2016), pp. 6698–6724.

Fernández-Marín, H., Zimmerman, J. K., Rehner, S. A. & Wcislo, W. T. ‘Active Use of the Metapleural Glands by Ants in Controlling Fungal Infection’, Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 273 (2006), pp. 1689–1695.

Google Patenter. ‘Infrared sensor systems and devices’, sourced in 2017 from https://www.google.com/patents/US7547886

Haeder, S., Wirth, R., Herz, H. & Spiteller, D. ‘Candicidin-Producing Streptomyces Support Leaf-Cutting Ants to Protect Their Fungus Garden Against the Pathogenic Fungus Escovopsis’, Proceedings of the National Academy of Sciences, 106 (2009), pp. 4742–4746.

Hamedi, A., Farjadian, S. & Karami, M. R. ‘Immunomodulatory Properties of Trehala Manna Decoction and its Isolated Carbohydrate Macromolecules’, Journal of Ethnopharmacology 162 (2015), pp. 121–126.

Horikawa, D. D. ‘Survival of Tardigrades in Extreme Environments: A Model Animal for Astrobiology’, in Altenbach, A. V., Bernhard, J. M. & Seckbach, J. (red.), Anoxia: Evidence for Eukaryote Survival and Paleontological Strategies. Springer Netherlands, Dordrecht (2012), pp. 205–217.

Hölldobler, B. & Engel-Siegel, H. ‘On the Metapleural Gland of Ants’, Psyche 91 (1984), pp. 201–224.

King, H., Ocko, S. & Mahadevan, L. ‘Termite Mounds Harness Diurnal Temperature Oscillations for Ventilation’, Proceedings of the National Academy of Sciences 112 (2015), pp. 11589—11593.

Ko, H. J., Youn, C. H., Kim, S. H. & Kim, S. Y. ‘Efect of Pet Insects on the Psychological Health of Communitydwelling Elderly People: A Single-blinded, Randomized, Controlled Trial’, Gerontology 62 (2016), pp. 200–209.

Kuo, F. E. & Sullivan, W. C. ‘Environment and Crime in the Inner City: Does Vegetation Reduce Crime?’ Environment and Behavior 33 (2001), pp. 343–367.

Kuo, M. ‘How Might Contact with Nature Promote Human Health? Promising Mechanisms and a Possible Central Pathway’, Frontiers in Psychology 6 (2015).

Liu, F., Dong, B. Q., Liu, X. H. et al. ‘Structural Color Change in Longhorn Beetles Tmesisternus isabellae’, Optics Express 17 (2009), pp. 16183—16191.

McAlister, E. The Secret Life of Flies, Natural History Museum, London, 2017.

North Carolina State University. ‘Tracking the Movement of Cyborg Cockroaches’, sourced in 2017 from https://www.eurekalert.org/pub_releases/2017—02/ncsu-ttm022717.php (2017).

Novikova, N., Gusev, O., Polikarpov, N. et al. ‘Survival of Dormant Organisms After Long-term Exposure to the Space Environment’, Acta Astronautica 68 (2011), pp. 1574–1580.

Pinar. ‘Entire Alphabet Found on the Wing Patterns of Butterflies’, sourced in 2017 from http://mymodernmet.com/kjell-bloch-sandved-butterfly-alphabet/ (2013).

Ramadhar, T. R., Beemelmanns, C., Currie, C. R. & Clardy, J. ‘Bacterial Symbionts in Agricultural Systems Provide a Strategic Source for Antibiotic Discovery’, The Journal of Antibiotics 67 (2014), pp. 53–58.

Rance, C. ‘A Breath of Maggoty Air’, sourced in 2017 from http://thequackdoctor.com/index.php/a-breath-of-maggotyair/ (2016).

Sleeping Chironomid Research Group. ‘About the Sleeping Chironomid’, sourced in 2017 from http://www.naro.arc.go.jp/archive/nias/anhydrobiosis/Sleeping%2 °Chironimid/e-about-yusurika.html

Sogame, Y. & Kikawada, T. ‘Current Findings on the Molecular Mechanisms Underlying Anhydrobiosis in Polypedilum vanderplanki’, Current Opinion in Insect Science 19 (2017), pp. 16–21.

Sowards, L. A., Schmitz, H., Tomlin, D. W. et al. ‘Characterization of Beetle Melanophila acuminata (Coleoptera: Buprestidae) Infrared Pit Organs by High-Performance Liquid

Chromatography/Mass Spectrometry, Scanning Electron Microscope, and Fourier Transform-Infrared Spectroscopy’, Annals of the Entomological Society of America 94 (2001), pp. 686–694.

Van Arnam, E. B., Ruzzini, A. C., Sit, C. S. et al. ‘Selvamicin, an Atypical Antifungal Polyene from Two Alternative Genomic Contexts’, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 113 (2016), pp. 12940—12945.

Wainwright, M., Laswd, A. & Alharbi, S. ‘When Maggot Fumes Cured Tuberculosis’, Microbiologist March 2007 (2007), pp. 33–35.

Watanabe, M. ‘Anhydrobiosis in Invertebrates’, Applied Entomology and Zoology 41 (2006), pp. 15–31.

Whitaker, I. S., Twine, C., Whitaker, M. J. et al. ‘Larval Therapy from Antiquity to the Present Day: Mechanisms of Action, Clinical Applications and Future Potential’, Postgraduate Medical Journal 83 (2007), pp. 409–413.

Wilson, E. O. Biophilia, Harvard University Press, Cambridge, Mass, 1984.

World Economic Forum, Ellen MacArthur Foundation and McKinsey & Company. 2016. ‘The New Plastics Economy Rethinking the Future of Plastics’, sourced in 2017 from https://www.ellenmacarthurfoundation.org/assets/downloads/EllenMacArthurFoundation_TheNewPlasticsEconomy_Pages.pdf

Yang, Y., Yang, J., Wu, W. M. et al. ‘Biodegradation and Mineralization of Polystyrene by Plastic-Eating Mealworms: Part 1. Chemical and Physical Characterization and Isotopic Tests’, Environmental Science & Technology 49 (2015), pp. 12080—12086.

Yates, D. (2009). ‘The Science Suggests Access to Nature Is Essential to Human Health’, sourced in 2017 from https://news.illinois.edu/blog/view/6367/206035

Wodsedalek, J. E. ‘Five Years of Starvation of Larvae’, Science 1189 (1917), pp. 366—7, http://science.sciencemag.org/content/46/1189/366

Zhang, C.-X., Tang, X.-D. & Cheng, J.-A. ‘The Utilization and Industrialization of Insect Resources in China’, Entomological Research 38 (2008), pp. S38—S47.

ЧАСТЬ 9

Insects and Us: What’s Next? and Afterword Brandt, A., Gorenflo, A., Siede, R. et al. ‘The Neonicotinoids Thiacloprid, Imidacloprid, and Clothianidin Affect the Immunocompetence of Honeybees (Apis mellifera L.)’, Journal of Insect Physiology 86 (2016), pp. 40–47.

Byrne, K. & Nichols, R. A. ‘Culex pipiens in London Underground Tunnels: Differentiation Between Surface and Subterranean Populations’, Heredity 82 (1999), pp. 7—15.

Dirzo, R., Young, H. S., Galetti, M. et al. ‘Defaunation in the Anthropocene’, Science 345 (2014), pp. 401–406.

Dumbacher, J. P., Wako, A., Derrickson, S. R. et al. ‘Melyrid Beetles (Choresine): A Putative Source for the Batrachotoxin Alkaloids Found in Poison-Dart Frogs and Toxic Passerine Birds’, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 101 (2004), pp. 15857—15860.

Follestad, A. ‘Effekter av kunstig nattbelysning på naturmangfoldet – en litteraturstudie’, NINA Rapport 1081. 89 pages (2014).

Forbes, A. A., Powell, T. H. Q., Stelinski, L. L. et al. ‘Sequential Sympatric Speciation across Trophic Levels’, Science 323 (2009), pp. 776–779.

Garibaldi, L. A., Stefan-Dewenter, I., Winfree, R. et al. ‘Wild Pollinators Enhance Fruit Set of Crops Regardless of Honeybee Abundance’, Science 339 (2013), pp. 1608–1611.

Gough, L. A., Sverdrup-Thygeson, A., Milberg, P. et al. ‘Specialists in Ancient Trees Are More Affected by Climate than Generalists’, Ecology and Evolution 5 (2015), pp. 5632–5641.

Goulson, D. ‘Review: An Overview of the Environmental Risks Posed by Neonicotinoid Insecticides’, Journal of Applied Ecology 50 (2013), pp. 977–987.

Hallmann, C. A., Sorg, M., Jongejans, E. et al. ‘More Than 75 Per Cent Decline Over 27 Years in Total Flying Insect Biomass in Protected Areas’, PLOS ONE 12 (2017), e0185809.

IPBES. ‘Summary for Policymakers of the Assessment Report of the Intergovernmental Science-Policy Platform on Biodiversity and Ecosystem Services on Pollinators,

Pollination and Food Production’, Secretariat of the Intergovernmental Science-Policy Platform on Biodiversity and Ecosystem Services, Bonn, Germany (2016).

McKinney, M. L. ‘High Rates of Extinction and Threat in Poorly Studied Taxa’, Conservation Biology 13 (1999), pp. 1273–1281.

Morales, C., Montalva, J., Arbetman, M. et al. 2016. ‘Bombus dahlbomii. The IUCN Red List of Threatened Species 2016: e.T21215142A100240441’, sourced in 2017 from http://dx.doi.org/10.2305/IUCN.UK.2016—3.RLTS.T21215142A100240441.en

Myers, C. W., Daly, J. W. & Malkin, B. ‘A Dangerously Toxic New Frog (Phyllobates) Used by Embera Indians of Western Colombia with Discussion of Blowgun Fabrication and Dart Poisoning’, Bulletin of the American Museum of Natural History 161 (1978), pp. 307–366.

Pawson, S. M. & Bader, M. K. F. ‘LED Lighting Increases the Ecological Impact of Light Pollution Irrespective of Color Temperature’, Ecological Applications 24 (2014), pp. 1561–1568.

Rader, R., Bartomeus, I., Garibaldi, L. A. et al. ‘Non-Bee Insects Are Important Contributors to Global Crop Pollination’, Proceedings of the National Academy of Sciences 113 (2016), pp. 146–151.

Rasmont, P., Franzén, M., Lecocq, T. et al. ‘Climatic Risk and Distribution Atlas of European Bumblebees’, BioRisk 10 (2015).

Säterberg, T., Sellman, S. & Ebenman, B. ‘High Frequency of Functional Extinctions in Ecological Networks’, Nature 499 (2013), pp. 468—70.

Schwägerl, C. ‘Vanishing Act. What’s Causing the Sharp Decline in Insects, and Why It Matters’, sourced in 2017 from https://e360.yale.edu/features/insect_numbers_declining_why_it_matters (2017).

Thoresen, S. B. ‘Gendrivere – magisk medisin eller villfaren vitenskap?’ sourced in 2017 from http://www.bioteknologiradet.no/2016/06/gen-drivere-magisk-medisineller-villfaren vitenskap/ (2016).

Thoresen, S. B. & Rogne, S. ‘Vi kan nå genmodifisere mygg så vi kanskje kvitter oss med malaria for godt’, sourced in 2017 from https://www.aftenposten.no/viten/i/4m9o/Vi-kan-nagenmodifisere-mygg-sa-vi-kanskje-kvitter-oss-med-malariafor-godt (2015).

Tsvetkov, N., Samson-Robert, O., Sood, K. et al. ‘Chronic Exposure to Neonicotinoids Reduces Honeybee Health near Corn Crops’, Science 356 (2017), p. 1395.

Vindstad, O. P. L., Schultze, S., Jepsen, J. U. et al. ‘Numerical Responses of Saproxylic Beetles to Rapid Increases in Dead Wood Availability following Geometrid Moth Extraordinary Insects.

ПРОЧАЯ ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Outbreaks in Sub-Arctic Mountain Birch Forest’, PLOS ONE 9 (2014).

Vogel, G. ‘Where Have All the Insects Gone?’ sourced in 2017 from http://www.sciencemag.org/news/2017/05/where-haveall-insects-gone (2017).

Wiggins, Glenn B. (1927–2013). http://www.zobodat.at/biografien/Wiggins_Glenn_B_BRA_42_0004—0008.pdf

Wilson, E. O. ‘The Little Things That Run the world (The Importance and Conservation of Invertebrates)’, Conservation Biology 1 (1987), pp. 344—6.

Woodcock, B. A., Bullock, J. M., Shore, R. F. et al. ‘Countryspecific Effects of Neonicotinoid Pesticides on Honeybees and Wild Bees’, Science 356 (2017), p. 1393.

Zeuss, D., Brandl, R., Brändle, M. et al. ‘Global Warming Favours Light-coloured Insects in Europe’, Nature Communications 5 (2014), Article No. 3874.

Content

Анне Свердруп-Тайгесон
Планета насекомых: странные, прекрасные, незаменимые существа, которые заставляют наш мир вращаться

Предисловие

Введение

Глава 1 Мудро устроенные маленькие существа

Глава 2 Секс у шестиногих

Глава 3 Съесть или быть съеденным – насекомые в пищевой цепи

Глава 4 Насекомые и растения: бесконечная гонка

Глава 5 О насекомых и нашей пище

Глава 6 Насекомые в роли дворников

Глава 7 От шелка до чернил – что нам подарили насекомые

Глава 8 Знания, полученные от насекомых

Глава 9 Насекомые и мы – в будущем

Заключение

Благодарности

Словарь основных терминов

Рекомендованные книги

Источники