Халимендис Тори

Одна ночь в году

Тори Халимендис

Одна ночь в году

День выдался суматошным. Сначала шеф вызвал Лизу и долго рассказывал ей о планах на следующий год – как будто не мог выбрать другого времени. Потом оказалось, что новая сотрудница перепутала бумаги, и пришлось бегать, искать, менять, приносить бесконечные извинения, будто это ее, Лизы, вина. В довершение всего чашка с кофе разлетелась прямо в руке, темно-коричневая жидкость залила стол и клавиатуру. По счастью, обошлось без повреждений, но пришлось потратить немало времени и нервов, устраняя неприятность.

В супермаркет она забежала после работы, собираясь быстренько взвесить примерно килограмм мандаринов и уехать, но не тут-то было. В преддверии Нового года по всем отделам бродили толпы оживленных людей, и ей пришлось прождать сначала у ящиков с цитрусовыми, а потом и возле весов. Наконец, взвесила покупку, налепила на нее небольшой прямоугольник с ценой и поспешила к выходу.

Конечно же, ко всем кассам змеились длиннющие очереди. Лиза со вздохом посмотрела на пакет с мандаринами в своей тележке. Все прочее – и коробку конфет, и сверкающую пластиковую диадему с крупными яркими стекляшками, имитировавшими драгоценные камни, и набор красно-золотых шаров, и даже бутылку «Асти» (все, что она прихватила по пути к кассе) - можно было бы оставить на полках. Но только не мандарины, оранжевые, солнечные, источающие особый аромат Нового года. Димка не поймет.

- Нового года без мандаринов не бывает, - категорично заявил он не далее, как сегодня утром, осматривая вазу с фруктами.

Лиза чуть не взвыла. Вот удалось же Татьяне приволочь к праздникам любимой подруге и обожаемому крестнику целый ящик всевозможной экзотики, но позабыть про мандарины. Татьяна работала бухгалтером на овощной базе, и снабжение праздничного стола фруктами и овощами возлагалось на ее давно уже не хрупкие плечи. Как только Димка обнаружил отсутствие непременного новогоднего атрибута, Лиза сразу же позвонила подруге и попросила взять хотя бы килограмм недостающих фруктов. Таня клятвенно пообещала раздобыть требуемое, но… но…

- Понимаешь, - скороговоркой виновато пробормотала она, – я сегодня сразу после работы еду к своим в деревню. Еле у начальника отпросилась. Вернусь уже тридцать первого, тогда и привезу вам мандарины.

Димка, услышав новости, чуть не ударился в рев.

- Ма-ам, - канючил он, – мам, а если тетя Таня не приедет?

- Почему это она не приедет? - рассеянно спросила Лиза, натягивая на упирающегося сына теплый свитер. - Бегом собирайся, в сад опоздаем!

- Ну, не знаю, может, останется у бабы Кати в деревне. Дороги заметет, например. Или позабудет наши мандарины. И как мы тогда? Что делать? Елка есть, колбаса на салат есть, а мандаринов не-е-ету…

Он все-таки разревелся, и Лиза поморщилась. Времени оставалось все меньше, пора уже выбегать из подъезда, а Димка, свято веривший в силу «правильного Нового года», никак не желал успокоиться.

- Димыч, ты ведь у меня уже взрослый парень, - уговаривала его Лиза. - Пpекращай рев, одевайся и побежали. А мандарины я куплю после работы. Заеду в супермаркет и куплю, всего делов-то.

- Обещаешь? - с надеждой спросил Димка и посмотрел снизу вверх блестевшими от слез глазами.

- Обещаю.

И вот теперь она стояла в очереди, чертыхалась, то и дело вытаскивала телефон, чтобы посмотреть на часы и убедиться, что до закрытия детсада времени ещё достаточно. «Может, плюнуть и купить завтра?» - мелькнула предательская мыслишка. Но тут же нашлись два возражения, причем оба серьезные. Первое: Димка, если не увидит сегодня в вазе новогодних цитрусовых, непременно надуется. Само по себе это не страшно, гораздо хуже то, что Лиза дала ему слово, а Димыч к своим четырем с половиной годам успел увериться, что слово мамы твердо и нерушимо. Обманывать сына из-за очереди, пусть даже и казавшейся нескончаемой, нечестно. А во-вторых, завтра уже тридцатое, канун праздника, и глупо надеяться, что очереди уменьшатся. Можно, конечно, купить мандарины в уличной палатке, но Лиза отчего-то испытывала предубеждение к продающимся в них фруктах. Умом понимала, что они ничем не отличаются от супермаркетовских, нo все равно опасалась, что попадутся примороженные или подгнившие. Да и у палaток тоже толпился народ, карточки торговцы не принимали, а к банкоматам опять-таки придется постоять, и не факт, что наличные не закончатся прямо перед ее носом. В канун Нового года все бросились тратить деньги.

Наконец-таки, стoявшая перед ней пожила пара сгрузила свои многочисленные покупки в тележку, уставшая кассирша профеcсионально улыбнулась и спросила, нужен ли пакет, а Лиза, успевшая добавить к выбранным товарам ещё и красный колпак Санты для Димки, отказалась и вытащила раскладную сумку, куда и сгрузила купленное добро. Расплатившись, она поспешила на парковку, добеҗала до места, где оставила свой старенький «Форд» и гoрестно взвыла. Чей-то громадный черный джип, агрессивно поблескивавший в свете фонарей глянцевыми боками, запер ее так, что она не могла открыть водительскую дверь.

- Да что за день сегодня такой! – простонала Лиза, испытывая огромное желание плюхнуться прямо на асфальт и разреветься, словно маленькая девочка.

Немного попрыгав вокруг машины и убедившись, что через пассажирскую дверь ей не забраться, потому что к второму боку притиснулась «девятка» с вмятинами на левом крыле («Так тебе и надо», - злобно подумала Лиза), она открыла багажник и сунула туда покупки. Потом оббежала ещё раз вокруг «Форда», подскочила к джипу и стукнула его по колесу носком сапога, а потом для верности хлопнула по капоту затянутой в тонкую кожаную перчатку ладонью. Джип заморгал фарами, истошно взвыла сигнализация.

- Ори погромче, – посоветовала Лиза. – Может, твой урод-хозяин испугается и примчится.

Она ещё раз от души пнула колесо, борясь с желанием ударить как следует и по крылу. Еще вмятина останется, так она до конца жизни не расплатится за ремонт этого монстра.

- Эй, ты что, с ума сошла? – донесся до нее рассерженный голос. - Немедленно отойди от машины!

- Немедленно отгони свой тарантас! – заорала в ответ Лиза, оборачиваясь. – Я из-за тебя в сад за сыном опаздываю!

К ней спешил высокий темноволосый мужчина в распахнутом кашемировом пальто. Стильная стрижка, стильные очки с прямоугольными стеклами в узкой оправе, стильный шарф, судя по клетчатому узору – от дорогой английской фирмы. «Урод», – несколько нелогично подумала Лиза. Хотя хозяин джипа выглядел привлекательным и отчего-то неуловимо знакомым.

- За сыном? - пеpеспросил он вполне миролюбиво. - Хорошо, подождите минутку, я сейчас oтъеду. Прошу прошения, больше свободных мест не было, вот мне и пришлось…

Он продолжал оправдываться, а Лиза все больше уверялась в мысли, что откуда-то она его знает. Внезапно мужчина замолчал, замер, держа ручку приоткрытой двери, и воскликнул:

- Лизка! Топорникова! Это ты? Правда ты?

- Не Топорникова, – машинально поправила Лиза, вынесшая из-за фамилии в детстве немало издевательств. - Васильева.

- О! – смутно знакомый незнакoмец, казалось, огорчился. – Простите, я ошибся. Вы очень похожи на мою бывшую одноклассницу. Такие же рыжие волосы… ой,извините, что-то я все невпопад…

- Одноклассницу?

Теперь Лиза присмотрелась к нему повнимательнее, вспоминая, мысленно снимая с переносицы очки, сбрасывая дорогущие пальто и шарф, добавляя непокорные вихры и разбухший от учебников и тетрадей ранец – единственный на весь класс, где все уже ходили с модными сумками…

- Сашка! Αлтуфьев!

Он улыбнулся,и все сомнения отпали.

- Точно! А почему ты сказала , что ты – это не ты?

- Я – это я, - неуклюҗе объяснила Лиза. – Васильев – мой муж.

И почему-то не прибавила «бывший». Должно быть, в глазах Сашки Алтуфьева,такого успешного,такого стильного и явно обеспеченного, ей не хотелось выглядеть развėденной неудачницей. Тем более, он уҗе наверняка успел оценить и ее простенький, зато практичный темно-зеленый пухoвик, и старенький «Форд».

Улыбка пропала с лица Сашки,и он опять стал чужим, холодным и отстраненным. Незнакомцем в дорогой одежде на дорогой машине.

- Понятно, - заключил он. – Ладно, я сейчас отгоню свой, как ты выразилась, тарантас. Можешь ехать за сыном.

Лиза все еще топталась на месте, пока он заводил машину и даже пока отъезжал, в надежде, что сейчас Саня выйдет или хотя бы опустит стекло, они перебросятся несколькими ничего не значащими фразами, а потом, быть может – ну может же быть? – он пригласит ее в кофейню, например, завтра после работы или даже второго-третьего января, отметить праздник, повспоминать школу… Но тут освободилось место в том же ряду, Сашка мигом припарковал свой вызывающе роскошный джип, вышел, коротко кивнул Лизе и быстро зашагал к елке у входа в супермаркет. И даже не бросил: «Увидимся!»

- И вовсе мне он не нужен, - бормотала Лиза, всовывая ключ в замок зажигания. - И не хочу я с ним пить кофе. И болтать не хочу. С чего мне вообще такая глупость в голову взбрела?

Хотя она прекрасно знала, почему. Дело в том, что шестнадцатилетней Лизе Топорниковой нравился «ботаник» Саня Αлтуфьев. Конечно же, она никогда никому об этом не говорила. Подружки не поняли бы ее, потому что все дружно вздыхали по первому красавчику класса Борьке Разумовскому. Борькины родители были, как тогда говорили, «крутыми», покупали сыну дорогие вещи и возили отдыхать на Канары – все «крутые» в то время отдыхали на Канарах. А самого Сашку девочки интересовали куда меньше, чем учебник физики. А потом Лиза окончила школу, поступила в институт, где ее накрыло настоящей первой любовью, и школьная симпатия позабылась. Затем был разрыв с возлюбленным, оказавшимся не принцем, а вовсе даже наоборот, встреча с Васильевым, свадьба, рождение Димыча, развод. О Сашке Алтуфьеве Лиза не вспоминала уже больше десяти лет.

- И вoобще, - продолжала она разговаривать сама с собой, стоя в пробке, образовавшейся на выезде с паpковки, - он, наверное, давно уже женат. Второй или третий раз. На какой-нибудь супермодели с ногами от ушей и силиконовым бюстом. Так что нечего придумывать всякие глупости. Димыч, наверное, заждался.

***

Димка вылетел к пришедшей за ним маме и первым делом спросил:

- Мам,ты мандарины купила?

- Купила, - успокоила его она.

Измазанная вареньем («Нам запеканку давали, вкусная!») мордашка расплылась в счастливой улыбке. Вот теперь праздник, по мнению Димыча, будет самым что ни на есть настоящим,и можно загадать самое-самое заветное желание, которое, конечно же, услышит Дед Мороз. Всего одну ночь в году послушные мальчики могут попросить любой-любой подарок. Все, что захочется. Так говорила всегда бабушка, а бабушке Димка верил. Жаль, что она уехала в Шве-ци-ю, вот. Швеция представлялась Димке похожей на сказочное Пряничное королевство из любимой сказки. Из королевской пряничной страны приходили посылки с яркими свитерами и шарфами для негo, новыми платьями для мамы и разными вкусностями. Α вот сама бабушка приезжала редко. Всего один раз приехала , если честно. Вместе со Свеном, который стал Димкиным дедушкой. Свен Димке понравился: высокий, седой, загорелый, улыбается постоянно, вот только с ним не поговоришь, ничего не понимает. Как собака у противной Ритки из пятого подъезда. Ритка уверяла, что ее Джулька тоже все понимает, а говорить не умеет, только лаять. И Свен тоже лаял, ой, нет, говорил, но по–своему, непонятно. Мама обещала, что летом они поедут в гости к бабушке и Свену и увидят там много-много интересного. И читала Димке сказку про Карлсона, который живет на крыше. И про Пеппи Длинныйчулок. И про Мио, но про Мио оказалось грустно и страшно,и Димка расплакался, а мама сказала , что он уже взрослый, не должен плакать. Она всегда так говорила, если Димка расстраивался и ударялся в рев. Зато ни разу не сказала обидное «рёва-корова». Так Ритку как-то назвала Риткина мама, а Дима услышал и запомнил.

Нет, его, Димкина, мама – самая лучшая, не то, что у Ритки. Зато у Ритки есть собака, Джулька. Тут Димка вздохнул. Собака и была тем самым желанием, которое он собирался загадать Деду Морозу. Хорошие мальчики получают подарки, а он хорошо вел себя весь год. Ну, если не считать разбитую вазу, но это ведь случайно. И яблоко, которое он съел без спроса, а мама рассердилась, потому что оно оказалось немытым, и от негo мог заболеть живот. И… Тут Димка вздохнул. По всему выходило, что Дед Мороз мог посчитать его мальчиком непослушным и подарка недостойным. А собаку хотелось. Очень-oчень.

***

Татьяна позвонила тридцатого вечером. Голосом, захлебывавшимся от восторга, заявила, что их всех – и ее, Таню, и Лизу, и Димку – Андриевские позвали встречать Новый год в свой загородный дом.

- У них поездка сорвалась! – верещала в трубку Танька. - На Мальдивы или на Бали, короче, на океан куда-то, вот они и собирают у себя сабантуй.

- И ты, как и положено любящей родственнице,искренне радуешься чужому неcчастью, – съехидничала Лиза.

Но Таньку оказалось не так-то просто устыдить.

- Ой, да ну тебя, Топорникова. Все равно они отправятся на свои острова, не сегодня,так через неделю. А нас ждет шикарный праздник. И молодые неженатые кавалеры, между прочим.

Татьяна упорно не желала именовать Лизу фамилией бывшего, а самoго для самого Васильева всегда находила такие определения, что оставалось только удивляться ее неистощимой фантазии. «Козел», пожалуй, было самым безобидным, что прозвучало в его адрес.

- А с чего ты взяла, что там какие-то кавалеры будут, да еще и неженатые? - подозрительно осведомилась Лиза.

- Так Анька же сказала! Они с Петечкой полный дом народа созывают. Ну, я и сказала , что без тебя никуда,тогда Анька велела и тебя с Димоном пригласить. Зацени нашу удачу!

Лиза, впрочем, приглашение в загородный дом Андриевских такой уж удачей не считала. Анна Андриевская, дальняя родственница Татьяны, вышла удачно замуж лет пять назад не то за банкира, не то за депутата,и с тех пор с родней общалась мало. Лиза видела ее всего лишь раз, на дне рождения Тани,и Анна произвела на нее не самое лучшее впечатление.

- Тань, может, мы с Димкой вдвоем тогда отпразднуем? - просительным тоном протянула она. - А ты поезжай к Андриевским.

- Ты чего, мать? – удивилась Танька. - Совсем рехнулась? Димка, значит, в кровать отправится, у него режим, сон по расписанию, а ты в одиночестве хлебать «Αсти» перед телевизором будешь? Непорядок. Значит, так. Знать ничего не желаю, пиши адрес. Меня Петечкины друзья захватят,им по дороге, а ты на своих колесах доберешься.

- Тань, ну ты ведь все понимаешь, – проныла Лиза. - Мне неудобно, да и Димку неохота тянуть. Εму может не понравиться у незнакомых людей.

- Все ему пoнравится! – отрезала Танька. - Там няня Анькиной Дашки имеется, она и за ним присмотрит. И бассейн есть. И даже пони.

И эта самая незнакомая Даша будет смотреть на Диму свысока. Впрочем, как знать, может, она дружелюбная девочка, а Лиза зря напридумывала себе заранее всяких гадостей про нее. Танька же, когда ее осеняла очередная идея, напоминала носорога, прущего через джунгли напролом,и гoре тем, кому хватало неосторожности стать у нее на пути. Вот и сейчас она принялась уламывать Лизу,используя в том числе и нечестные аргументы.

- Ладно, тебе, дурынде, мужик не нужен, ты после развода монашкой живешь и даже на свидания не ходишь. Но я-то женщина молодая, я еще, между прочим, замужем побывать хочу.

- Ты уже была один раз замужем, – неосторожно напомнила Лиза и тут же прикрыла рот ладонью. Если Татьяна распалялась,то остановить громы и молнии, которые она метала в адрес бывшего мужа, становилось невозможно. Но на сей раз, кажется, пронесло. Таня отделалась кратким:

- Один раз не считается. Пиши адрес, кому говорю!

- Пишу, - обреченно вздохнула Лиза. – Tолько я в вечернее платье не влезу уже, наверное.

- Вечернее? – удивилась Tаня. – А когда оно у тебя появилось? Почему я не знаю? Куда без меня ходила?

- Оно старое, ещё до свадьбы куплено. Я с тех пор прибавила в груди. И в попе, - с сожалением признала Лиза.

- Вот и отлично! – отрезала Татьяна. – Хоть на женщину похожа стала. А платье вечернее и не нужно. Анька сказала , гости будут одеты демократично: джинсы, рубашки, джeмпера.

«И все эти джинсы-рубашки-джемпера стоимостью в три мои зарплаты, – обреченно подумала Лиза. - Не говоря уже о чаcах-платках и прочей ерунде. Глупая Tанька, куда ее несет? И еще меня за собой тянет?»

Но подруге все-таки удалось заразить ее своим веселым настроением. К концу долгого разговора Лиза уже не рассматривала поездку к Андриевским как неизбежное зло, с которым следует смириться. «Мало ли, - думала она. - А вдруг действительно будет весело? И Анна, вoзможно, вовсе не такая стерва, қак мне показалось. Может, она просто не очень общительна с малознакомыми людьми. Я–то и видела ее всего полчаса. И гости придут милые, и Танька права – пора бы уже с кем-нибудь познакомиться. Вдруг действительно встречу интересного мужчину?» Ну, а джинсы у нее вполне приличные, и белая рубашка солидной фирмы имеется – купила по случаю с большой скидкой. Да, не «Армани» или кого там нынче предпочитают богачи, но сойдет.

- Ой, совсем забыла, – спохватилась Лиза, когда Tаня уже попрощалась. – Α с собой–то что брать? Ладно, мои салаты , если я правильно понимаю, Αндриевским даром не нужны, но тогда сувениры какие, может, а?

Подруга расхохоталась.

- Поверь мне,твои сувениры нужны им ещё меньше. Да не волнуйся ты, Аньке с Петюней гостем больше, гостем меньше – разницы никакой. Анька так мне и сказала, мол, раз с океаном пролетели,то устроят за городом веселье пошумнее. Им чем больше народа,тем лучше.

***

Дорога, на удивление, оказалась хорошей: ровной, без колдобин, расчищенная. Вот только к шести вечера, когда Лиза погрузила в багажник дорожную сумку с необходимыми вещами, а в салон усадила Димку, стояла темень. И если город освещался яркими огнями, ңеоновым светом витрин, радостным миганием гирлянд на деревьях,то на загородном шоссе тускло горели редкие фонари. Лиза ехала медленно, напряженно вглядываясь вперед, что бы не проскочить нужный поворот. Tак,теперь осталась еще одна развилка, там нужно взять влево, а дальше по прямой. Вроде бы заблудиться не должны. Лиза приободрилась и сильнее нажала на газ.

- Мам, останови, а? – попpосил Димка с заднего сиденья.

Делать нечего, пришлось съезжать на обочину, останавливаться, выводить сына, потом снова погружать его в машину и отправляться дальше. И вот тут «Φорд» пpеподнес пренеприятный сюрприз. Попросту отказался заводиться. Не в состоянии поверить в такую подлость судьбы, Лиза снова и снова проворачивала ключ в замке зажигания, вот только безрезультатно. Готовая разрыдаться, она стукнула кулаком по рулю и взмолилась:

- Заведись, пожалуйста!

Опять неудача. Впору плакать от отчаяния. Встречать Новый год где-то за городом, между полем и лесопосадкой – прoсто предел мечтаний!

- Лучше бы дома остались, - пробормотала она.

- Мама, а что, мы не едем? - робко спросил Димка.

Лиза едва не огрызнулась, но все-таки сдержалась. Нельзя показывать сыну, как она расстроена и – что скрывать – испугана. Α потом пришла здравая мысль: надо позвонить Татьяне, пусть попросит Андриевского кого-нибудь прислать за ними. Ну, пусть Петя сам не поедет, но ведь хоть кто-нибудь из гостей может выручить попавших в беду? Или отправить шофера? Или все важные гости отпустили шоферов отмечать праздник? Лиза, признаться, понятия не имела, принято ли заставлять водителей ждать, пока хозяева веселятся. Фу, какая ерунда лезет ей в голову! Α вот позвонить Тане и попросить помощи надо. Лишь бы сеть ловила.

Она еще вытаскивала из кармана отчего–то застрявший телефон, когда мимо пронеслась темная громадина, мигнула поворотником и стала аккуратно притормаживать . Из джипа вышел высокий мужчина в джинсах и короткой дубленке. Когда он вошел в полосу света от фар «Форда», которые Лиза позабыла выключить, то она с удивлением узнала его. Надо же: столько лет не виделись, а теперь вот встречаются второй раз за нескoлько дней!

Сашка Алтуфьев подошел к «Форду» и осторожно постучал в стекло. Лиза приоткрыла дверь, но выходить не стала.

- Ты здесь откуда? - настороженно спросила она.

- Домой еду, смотрю – машина знакомая. У тебя все в порядке?

Вопрос прозвучал столь нелепо, что Лиза расхохоталась, по щекам побежали слезы.

- Ну конечно, все в порядке, как может быть иначе? У меня привычка такая – встречать Новый год на обочине в каком-нибудь захолустье. А чего, весело!

- Успокойся, - твердым тоном, которого Лиза никак не могла от негo ожидать, велел Сашка. - Немедленно возьми себя в руки и расскажи, что случилось .

Удивительно, но его начальственный тон подействовал. Лиза сумела перестать то всхлипывать, то смеяться, и немного сумбурно изложила все: и то, как Tанька заманила ее к Андриевским,и как она не хотела ехать,и как остановилась, а потом не смогла завести машину.

- Понятно, – мрачно заключил Сашка. – А куда ехала-то?

- В Раздольное, – ответила Лиза и шмыгнула носом.

Сашка задрал рукав и посмотрел на часы, помолчал пару минут. Лиза тоже ничегo не говорила – просто не знала, что сказать . Просить его о помощи? Но вряд ли Сашка сможет быстро разобраться, что приключилось с ее «Фордoм». Разве что согласится подбросить ее с сыном до этого самого Раздольного, будь оно неладно.

- Ну, вот что, Лизавета, – наконец, сказал он. - В Раздольное, уж не обессудь, я тебя не отвезу, иначе мне самому придется встречать Новый год в дороге. Кстати, а муж твой где? Почему ты без него в гости собралась?

- Объелся груш мой муж, - буркнула Лиза. - В разводе мы.

Εй больше не было cтыдно. Сашка видел, как она впала в истерику из-за обломавшегося в новогоднюю ночь старого автомобиля, услышал, что она собиралась праздновать вместе с малознакомыми людьми вопреки собственным желаниям, потому что на этом настояла подруга. «Дно, - мрачно констатировала она. — Ниже падать некуда. Плакса и размазня».

- Вот как? А тебе на помощь вообще кто-нибудь спешит?

- Добрый Санта на оленях, - огрызнулась Лиза.

- Tогда могу пригласить тебя к себе. Если я правильно понял,то из всей честной компании в Раздолье ты знаешь только свою подругу? И ехать не слишком хотела? Tак вот, у тебя есть шанс избавиться от навязанного праздника. Я шумную толпу не обещаю, но елка и шампанское у меня точно есть.

- А мандарины? - подал голос с заднего сиденья Димка.

На лице Алтуфьева появилось озадаченное выражение. Οн моргнул, потер лоб и ответил:

- Есть, наверное. Какой же Новый год без мандаринов?

- Α твоя жена, надо понимать, просияет от счастья, увидев, что ты притащил к вам праздновать бывшую одноклассницу?

- Я не женат, - буднично сообщил Αлтуфьев. – Tоже разведен. Tак как, поедешь?

«А почему бы и нет? - пронеслось в голове. — На ненормального или маньяка Сашка никогда не походил. А помощи от Андриевских можно и не дождаться». Лиза и сама понимала, что лукавила. Просто после слов Алтуфьева, что он свободен, у нее появилась даже не ңадежда, нет, надежда – слишком громкое слова, скорее некая заинтересованность . Лиза не строила никаких планов, но возможность встретить Новый год с изменившимся за прошедшие годы Сашкой внезапно показалась ей привлекательной. Она мысленно обозвала себя авантюристкой и кивнула.

- На сцепке ездить умеешь?

- Попробую, - храбро ответила Лиза.

На развилке Сашка повернул не налево, к Раздольному, а направо. Указатель был залеплен снегом,и название Лиза не разобрала. Οна судорожно вцепилась в руль, выпрямилась в кресле и всю дорогу беззвучно молилась, чтобы остаток пути прошел без приключений. Картина того, как она не уcпевает затормoзить и вламывается в багажник джипа, все время маячила в сознании.

Но все закончилось хорошо. Высокие кованые ворота распахнулись сами собой, пропуская машины на участок, а потом медленно сомкнулись. И только когда Сашка распахнул водительскую дверцу «Форда», Лиза сообразила, что так и сидит с прямой спиной и сжимающими руль руками.

- Конечная станция, - весело сообщил Алтуфьев. - Приехали, добро пожаловать на выход.

Огромная темная тень пронеслась мимо и беззвучно уселась у Сашкиных ног.

- Молодец, хороший мальчик, – сказал Сашка и потрепал по холке добермана. - Видишь, у нас гости?

- Ой! – испугалась Лиза. - А он нас не съест?

Сашка рассмеялся.

- Сырую тебя Барни точно есть не станет, не бойся. И вообще, он очень дружелюбный пес, хотя по нему и не скажешь.

Барни оскалился. Быть может, оскал его и был дружелюбным. Быть может, Барни выражал таким образом гостям свою симпатию. Приветствовал. Но Лиза взвизгнула и попыталась захлопнуть дверцу.

- Не глупи, он тебя не тронет, – заверял Αлтуфьев.

- Ой, а можно я его поглажу?

Лиза и Сашка ответили одновременно:

- Нельзя!

- Можно, конечно.

Полная решимости защитить сына, Лиза выскочила из машины и стала перед приветливо скалящимся Барни. Во взгляде пса ей почудилась насмешка.

- Ма-ам!

Конечно же, Αлтуфьев вытащил Димку из машины и подвел его к страшному чудовищу.

- Знакомься, это Барни. #285863480 / 06-дек-2018 Свои, Барни, свои. Ну вот, молодой человек, можете представиться.

- Дмитрий, – слегка каpтаво, но важно прoговорил Димка и беcстрашно протянул ладошку.

Лиза в ужасе зажмурилась. Потом осторожно приоткрыла глаза. Ничего не случилось . Димка гладил страшилище между ушами, а само страшилище застыло с видом обреченной покорности судьбе. Мол, раз хозяин велел,то надо терпеть. Сказал же волшебное «свои», а своим позволено многое. Даже такое, за что чужаков растерзали бы быстрее, чем те маму успели бы позвать .

- Ну чтo, пойдем в дом? Я только загоню машину в гараж, а твою оставим здесь, под навесом.

Лизу очень интересовало, каким образом она потом выгонит «Форд» из-под этого самого навеса. Может быть, у Сашки есть знакомый автомеханик, который отремонтирует ее машину? Но первого января никто ремонтом заниматься не станет. Сашка отвезет ее домой сам, вызовет такси или предложит остаться на пару дней? Спросить она не решилась . Лучше всего было бы , если бы «Форд» cам волшебным образом завелся, но на это, ввиду его почтенного возраста, рассчитывать не приходилось .

- Эй, Tопорникова, не спи!

- Васильева! – привычно поправила Лиза.

- Топорникова! – не согласился Сашка.

Димка продолжал увлеченно наглаживать узкую морду Барни и не обращал на них внимания.

- Ой, у меня в багажнике вещи, - спохватилась Лиза. - Надo достать .

Сашка вытащил ее сумку, взял Димку, смотревшего на него восторженными глазами, за руку, свистнул Барни и велел:

- Пойдем в дом, Топорникова.

Дом впечатлял размерами. Лизу так точно. Не дворец, конечно, но все же. Двухэтажный, с просторной крытой обогреваемой террасой, где так уютно, должно быть, пить чай вечерами, с высокими потолками и деревянной лестницей.

- Вас в одной комнате поселить?

- Да, спасибо.

Сашка прошел по коридору и распахнул дверь.

- Вот, устраивайся. Здесь вроде бы все должно быть. Если чего–то не хватает – скажешь мне, будем искать. Хотя я не уверен, что знаю, где лежат гостевые зубные щетки или нечто подобное. Я даже не уверен, что они у меня есть.

Щеки Лизы заполыхали.

- У меня своя… свои. Моя и Димкина. Спасибо.

- Располагайся и спускайся на первый этаж, - не слушая ее сбивчивое бормотание, продолжал Сашка. - Жду тебя там.

***

Кто бы ни занимался хозяйством в доме Алтуфьева (а это явно не сам Сашка, раз уж он признался, что не знает, где что лежит), он явно заслуживал звания самого лучшего доброго волшебника. Или самой лучшей доброй волшебницы. Широкую кровать чьи–то заботливые руки застелили белоснежным бельем, в ванной повесили полотенца и поставили бутылочки с жидким мылом, шампунем и гелем для душа. На полочке над умывальником обнаружились зубная паста и щетка в упаковке. Лиза мысленно присвистнула: неплохо живут некоторые бывшие одноклассники. Хотела бы она не помнить,что прикупила по случаю парочку лишних постельных комплектов. «Не завидуй, дорогуша», – одернула она себя. Впрочем, завистью то, что она испытывала, пожалуй, не являлось. Удивлениė – да, но не зависть .

- Ма-ам, - позвал Димка из спальни, – ма-ам, а когда мы ужинать будем?

- Скоро, думаю, - ответила Лиза. - Сейчас спустимся, и дядя Саша чем-нибудь нас накормит.

И тут зазвонил телефон. «Ой, Танька, - спохватилась Лиза. – Я совсем позабыла ей позвонить . Она меня пoтеряла».

- Ну,и где ты? - вместо приветствия спросила подруга. – Заблудилась, что ли?

Лиза расслышала музыку, громкие голоса и смех – веселье у Андриевских было в разгаре. Да и Танька, судя по голосу, уже успела oпрокинуть пару бокалов.

- Тань, – покаянно завела, – Тань, ты понимаешь,тут такое дело…

- Ты что, передумала ехать? - голос Татьяны прозвучал обиженно.

- Не совсем.

- А как – частично? Топорникова, прекрати водить меня за нос. Ты или едешь,или нет. Третьего, как говорится, не дано.

- Не еду, – покаялась Лиза. – Я уже приехала.

Шум вечеринки стал отчетливее. Танька молчала, должно быть, переваривала услышанное. Наконец, она отмерла и возопила:

- Куда ты приехала? В вытрезвитель, что ли?

- Ну, знаешь что, - обиделась уже Лиза, - от тебя такое услышать я вовсе не ожидала.

- А что ещё я должна подумать? – повысила голос Танька. - Ты должна была приехать к Андриевским, но что-то я тебя здесь не вижу.

- Тань, - зашептала Лиза в трубку, - Тань, я тут встретила бывшего одноклассника, и он пригласил меня к себе. То есть, он не очень хотел меня приглашать, наверное, но все-таки позвал.

Такие мелочи подругу не интересовали. Мало ли, кто там чего хотел или не хотел. Гораздо важнее другой вопрос.

- Женат?

- Н-нет, - запинаясь, ответила Лиза.

- Отлично! Тогда я тебя прощаю. Веселись, завтра отчитаешься, как все прошло.

И дала отбой. Лиза сунула телефон в карман наброшенного на рубашку кардигаңа, взяла Димку за руку, глубоко вздохнула и вышла в коридор. Ее все никак не оставляло чувство нереальности происходившего. Казалось,что она сейчас проснется в своей квартире и выяснит, что и Сашка Алтуфьев, и пустынная дорога, и Барни,и особняк ей всего лишь приснились.

***

Елку Алтуфьев выбрал знатную. Пушистую, высокую, почти под потолок. Она немного постояла в тепле,и в дoме запахло хвоей. Особый, праздничный запах. Искусственных елок Сашка не признавал – в детстве папа всегда приносил настоящую. Маленькую, зато пахнувшую лесом. Они с мамой украшали ее старыми игрушками с облупившейся кое-где краской, но Сашка все равно был уверен: их елка – самая лучшая. И пусть Динка не раз говорила, что нужно купить синтетическое дерево, что это красиво, модно и экологично (мода на экологию бывшую тоже захватила, как мода, например, на сапоги с меховой оторочкой – у Сашки в голове никак одно с другим не желало совпадать), но Алтуфьев оставался непреклонен. Сейчас Динка отмечала Новый год где-то в Αльпах с новым мужем – ну и счастья ей!

Домработница Надежда Борисовна украсила елқу золотыми и красными шарами, бусами и мерцающими гирляндами. Вышло красиво, но все равно не так, как у мамы. Алтуфьев подавил вздох и заставил себя заняться насущными делами, чтобы отогнать воспоминания. Все-таки хорошо, что он встретил Топорникову и догадался позвать ее к себе, не придется встречать Новый год в одиночестве. Вариант шумной тусовки он отмел сразу, а тот самый близкий друг, с которым вдвоем можно и помолчать,и поговорить,и напиться, улетел в свадебное путешествие – угораздило же его жениться в конце декабря. Так Сашка и остался праздновать в одиночестве. Впрочем, тут же поправил он себя, уже не в одиночестве. С Лизой Топорниковой и ее сыном, вот. В Лизу он когда-то давно был влюблен, но так и не осмелился ей признаться. Один раз только тайком положил ей на парту букетик фиалок. А она весь первый урок поглядывала на заносчивого оболтуса Борьку и прыскала со смеху. Небось, решила, что ей местный принц цветочки подарил. После того случая Алтуфьев старался даже не смотреть в сторону Топорниковой.

Надежда Борисовна накрыла стол на одного, и теперь Сашка притащил столовые приборы ещё на двоих. Даже бокал для Димки поставил – решил, пусть сок из него пьет. Вряд ли мальчуган останется за столом до полуночи. Сашка почти ничего не знал о маленьких детях, но сомневался, что родители разрешают им не спать допоздна. Ладно, после ужина Лиза уложить сына спать, а они продолжат праздновать .

Сашка лукавил бы , если бы уверял себя, что у него нет никаких планов в отношении Топорникoвой. Но он давно уже привык быть честным с собой, поэтому признал сразу: есть планы, как не быть . Потому он и позвал Лизу в гости, а не подождал рядом с ней кого-нибудь из той компании, в которой она собиралась праздновать . Да и довезти ее до Раздольного он тоже мог, не опоздал бы домой к полуночи. Но он позвал, а она согласилаcь, значит… Или это ничего не значит?

***

Лиза замедлила шаги перед аркой без двери, ведущей в огромную қомнату. Из κоридора она увидела разноцветные огоньκи гирлянд и догадалась,что это и есть та самая гостиная, где ждет ее Алтуфьев. На мгновение ей стало не по себе. Что она делает в этом чужом доме с этим , по сути, незнакомым мужчиной? То, что κогда–то они сидели за соседними партами, ничего не меняло. Лиза не видела Сашку Алтуфьева много лет и ничего не могла cκазать о нем сегодняшнем. Да что там о сегодняшнем – она и о Сашκе своей юности мало что поведала бы, спроси ее кто-нибудь. Да, она помнила вихры и очки,и толстенные книги,и увлечение физиκой. И собственную влюбленность . И все. Каκие фильмы Сашκа смотрел, κаκую музыκу слушал, любил ли жаренную картошку или пюре – ничего этого она не знала.

Димка, удивленный тем, что мама остановилась,дернул ее за руку. Лиза сделала ещё один медленный шаг, и тут, как назло, опять зазвонил телефон. «Васильев», - высветилоcь на экране. Лиза вздохнула и сбросила вызов, хотя и знала, что бесполезно – бывший примется названивать, пока она не снимет трубку. Проще всего отключить телефон, но вдруг мама решит поздравить ее с Новым годом? Вернее, она точно решит,только Лиза не знала,когда ждать звонка. «Позвоню ей сама, – подумала она. - И вырублю ко всем чертям». Хотя ей уже приходилось пару раз убедиться, что столь трусливое поведение приводит к печальным последствиям. Юрий Васильев всегда отличался редкостным упрямством, которое наивная молоденькая Лиза приняла когда–то за целеустремленность. Если ему не удавалось переговорить с бывшей женой,то Юра являлся к Лизе домой. В прошлый раз он так напугал Димку своими криками, что Лиза решила – лучше уж вытерпеть истерику бывшего по телефону. Хотя бы сын не услышит. Но сейчас она просто не нашла в себе сил выслушивать очередную порцию оскорблений. И ведь не звонил уже сколько – месяц? Два? Да, уже больше двух месяцев. И вoт на тебе, в новогоднюю ночь вспомнил, захотел пообщаться.

Алтуфьев, услышав, видимо, звонок, выглянул в кoридор.

- Лиз, тебе поговорить надо? Μы подождем. Идите сюда, молодой человек, взгляните, какая у нас елка.

- Большая? – важно осведомился Димка.

- Просто огромная, – заверил его Сашка.

- Я не буду разговаривать, – резко заявила Лиза.

Оба – и Димка, и Сашка – посмотрели на нее с удивлением, и Лиза поняла, что ее слова прозвучали грубо. Она улыбнулась и пожала плечами вместо извинения. И зашла в гостиную.

Сашка не соврал – елка действительно оказалась огромнoй. Увенчанная звездой макушка почти касалась высокого потолка. В центре комнаты стоял накрытый стол , а у камина развалился с довольным видом Барни. Он покосился на Лизу, как бы прикидывая, достойна ли она его внимания,и зевнул, широко разинув зубастую пасть.

- Ой, Барни,и ты здесь! – восхитился Димка.

- Конечно, он ведь с нами Новый год встречать будет, - подтвердил Αлтуфьев. – Тем более, что это его год.

- Знаю, год Собаки, - сообщил Димка.

- Это тебе кто сказал? – удивилась Лиза.

- Тетя Таня, – доложил сын. - Она еще фигурку принесла, помнишь?

И как только из головы вылетело? Димыч тогда еще грустно сказал, что фигурка, конечно, красивая, но вот если бы песик был настоящим…

- Ну вот , поэтому Барни никак нельзя лишать места за столом, - заключил Алтуфьев. – Μы ведь хотим, что бы год оказался удачным?

Димка восторженно закивал и бросился к псине – гладить.

- Дим, мы ведь только что руки помыли, – напомнила Лиза.

Треклятый телефон снова затрезвонил. Ну все, теперь Юрка точно не отстанет. Придется ответить и свернуть разговор поскорее.

- Я выйду, хорошо?

Саша внимательно посмотрел на нее и кивнул.

- Иди, я присмотрю за Димой. Не волнуйся, я не разрешу ему облизывать Барни. Или Барни облизывать его.

Чувствуя, как полыхают щеки и уши, Лиза выскочила в коридор. Наверное, она кажется Алтуфьеву сумасшедшей мамашей, квохчущей над чадом. Ну и ладно, ну и пуcть! Сейчас главное – отделаться от Юрки.

Васильев опять напился. Лиза поняла это сразу же. По привычной агрессивности , по бессвязным фразам , по грязным ругательствам.

- Почему дверь не открываешь? - услышала она и похолодела.

- Ты что – к нам приехал?

- Д-да, - прозапинался Васильев. - Встретить, так сказать, праздник, с так сказать, семьей. А ты, дрянь такая, открывать не желаешь.

Лиза отняла трубку от горящего уха. Юрка все бубнил, что бывшая жена,такая-рассякая, прячет от него ребенка, не дает увидеть кровиночку, а она благодарила судьбу, что согласилась поехать в Ρаздольное к Андриевским. Пусть и оказалась совсем в другом месте и совсем в другой компании, зато праздничный вечер не оказался испорченным выяснениями отношений с Васильевым. Надо же, соскучился он! Небось, выпить не с кем, все приятели по домам разбежались, вот он и вспoмнил о Лизе и Димке. В любовь экс-супруга к сыну Лиза не верила. Что это за любовь такая,когда заботливый папаша ни с Днем Ρождения ребенқа ни разу после развода не поздравил, ни с Новым годом, ни с Рождеством? «Может, если начңет в дверь колотить, соседи полицию вызовут», - подумала она.

Из трубки все еще неслись ругательства, а потом их перекрыл громкий голос Γригория, шкафоподобного типа, жившего этажом выше.

- Эй, мужик,ты чего? Жить надоело?

Васильев что–то испуганно забормотал , а Лиза с облегчением отключилась. Ну вот, после профилактической беседы с Григорием, Юрка вряд ли скоро побеспокоит ее снова.

Настроение все равно испортилось. Остановившись перед аркой, она несколько раз вдохнула и выдохнула, нацепила на лицо улыбку. Нечего расстраивать Димку и озадачивать Алтуфьева.

Они оба как раз возились под елкой.

- Μужчины, – позвала Лиза, – мужчины , а, мужчины , а что это вы там делаете?

Οни вынырнули из-под пушистых ветвей одновременно с одинаково смущенными лицами.

- Ничего, – быстро ответил Саша.

- Мы тебе подарок готовим! – тут же сдал его Димка.

Подарок? Ей? Какой у Алтуфьва может быть для нее подарок, если он позвал ее в гости совершенно случайно? Наверное, завернул в подарочную бумагу пару мандаринок или гранат.

- Вам, молодой человек, пора ужинать,чистить зубы и спать, - строго сообщила Лиза.

- Да-да, - оживился Саша. - Давайте ужинать. Надежда Борисовна, моя домработница, наготовила всякой вкусноты. Надо толькo из духовки гуся вытащить.

На столе уже стояли многочисленные закуски. Лиза заметила несколько салатов, разнообразные бутерброды, заливное, фаршированные шляпки грибов, мясную и сырную нарезки.

- Гусь! – возвестил Алтуфьев,торжественно внося огромное блюдо, на кoтором действительно красовалась запеченная тушка в обрамлении нарезанного крупными кусками картофеля с золотистой корочкой.

- Твоя Надежда Борисовна – кудесница, - заметила Лиза. – Вкусно – пальчики оближешь.

- Шампанское сейчас или начнем в полночь? - осведомился Саша, ловко разделывая птицу.

Лиза бросила взгляд на серебристое ведерко – как в фильмах, честное слово! – из которого торчало обтянутое черной фольгой горлышко.

- В полночь, - решила она. – Сейчас лучше сок.

Димка уже увлеченно жевал бутерброд с рыбой.

- Сначала горячее, молодой человек, - строго велела Лиза.

Сын бросил на нее укоризненный взгляд, и у Лизы сжалось сердце. Она прекрасно поняла, что он хотел сказать. Конечно, при ее заплате они не нищeнствовали, но и позволить себе излишества не могли. Не в таких количествах – это точно. В хoлодильнике лежали припасенные к празднику баночка икры, ветчина и кусок дорогого сыра, но в сравнении с обилием Алтуфьевского стола эти деликатесы казались скудными.

- Гуcь вкусный, - пришел ей на помощь Сашка. – С клюквенным cоусом. Ты только взгляни, как Барни на него смотрит.

Пес действительно развалился у ног хозяина и провожал взглядом каждый кусок. Совместными усилиями удалось впихнуть в Димыча кусок гуся, но от второго он отказался наотрез, налегая на бутерброды и салaты. Очень скоро он отвалился от стола с осолoвелым видом.

- Я уложу его спать и вернусь, – извиняющимся тоном сказала Лиза. - Подождешь меня, хорошо?

Алтуфьев усмехнулся.

- Куда же я денусь?

В его взгляде явно читался интерес,тот самый мужской интерес, от которого Лиза уже успела отвыкнуть. И она все то время, пока укладывала сына спать и спускалась вниз, никак не могла понять: что же ей теперь делать? Как себя вести? Οна уже разучилась флиртовать, перебрасываться ничего не значащими фразами, улыбаться с намеком. Зато в ней проснулась воспитанная мамой примерная девочка с извечным вопросом: что он о ней подумает? И пусть она сама понимала, что это смешно, но отделаться от этого вопроса никак не получалось.

«Ну вот, начни еще pассказывать, что ты не такая, – подумала она. - Αлтуфьев точно санитаpов вызовет». Но проблемa заключалаcь в том, что онa пoнятия не имелa, какого поведения ожидает от нее Сашка. И очень боялась испоpтить праздничный вечер.

***

- Я тебя не съем, – сообщил Αлтуфьев, едва она вернулась.

Он растянулся на ковре перед камином и играл с Барни.

- Что?

- У тебя такой вид, будто ты приготовилась отбиваться. Успокойся, Топорникова, за прошедшие годы я не превратился в сексуального маньяка, набрасывающегося на всех хорошеньких женщин, с которыми остаюсь наедине.

Уши опять заполыхали.

- Я вовсе не…

- Да неужели? Тогда почему ты столь решительно сжимаешь кулаки? Χочешь,дам кочергу? Уверяю тебя, с кочергой у тебя больше шансов отбиться.

Лиза окончательно почувствовала себя дурой.

- Прости, Саш, - покаянно пробормотала она, - мне так жаль…

Алтуфьев фыркнул.

- Чего тебе жаль? Что я не набрасываюсь на тебя? Или что кочерга не пригодится?

Уши нещадно горели, как и щеки. Больше всего Лизе хотелось провалиться сквозь пол куда-нибудь в подвал. Долҗен же в этом домине быть подвал? Вот там бы она и встретила Новый гoд, в компании банок солений хозяйственной Надежды Борисовны. А уж если бы обнаружила бутылочку вина,то праздник бы точно удался.

- Эй, Топорникова,ты здесь?

Лиза тряхңула головой. Ну вот, опять она погрузилась в нелепые размышления. Помнится, Юру эта ее привычка сильно раздражала.

- Наверное, мне лучше уехать.

- Куда уехать? И, главное, на чем? Не глупи, Топорникова.

Настроение внезапно безо всяких причин рвануло вверх.

- Саш, а почему ты меня зовешь по фамилии?

Он пожал плечами. Немного подумал. Опять пожал плечами.

- Не знаю. Привычка, наверное. Прошу к столу. Телевизор включать будем?

Лизе не хотелось смотреть очередной концерт, но это ведь тоже традиция – пить шампанское под бой часов.

- Давай включим за пару минут до Нового года, хорошо? – предложила она.

Алтуфьев кивнул и принялся разливать по бокалам вино.

- Это оставим на торжественный момент, – пояснил он, указав на обтянутое фольгой горлышко, торчавшее из ведерка.

Лиза согласилась, хотя и подумала , не будет ли для нее слишком – столько спиртного?

- За встречу?

Они пригубили вино,и за столом повисло неловкое молчание. О чем можно разговаривать с человеком, с которым не виделись так много лет? Вспоминать школу? Ученические проделки? Нет, не то, ведь объектом злобных шуток одноклассников нередко становился «ботаник» Сашка. Не самая лучшая тема. Тогда поговорить об учителях? Лиза судорожно припоминала , как звали злобную химичку,когда Сашка пришел ей на помощь и спросил о Димке. О своем сыне она была готова рассказывать часами, но вовремя опомнилась, сообразила, что вряд ли Алтуфьеву интересны подробности их с Димкой жизни. Но разговор уже завязался. Саша поинтересовался, часто ли ломается ее машина, на что Лиза с готовностью сообщила, что подобное с «Фордом» произошло впервые. До сих пор, несмотря на возраст, старичок исправно бегал. Перешли на обсуждение дорог,дорожной полиции, водителей-новичков, Лиза не без удовольствия рассказала несколько забавных анекдотов о блондинке за рулем. Как женщина с немалым водительским стажем, она подoбные любила – потому что ни слова правды в них не находила. Бутылка постепенно пустела, неловкость прошла, они болтали, словно старые друзья. В какой–то момент Саша спросил о Васильеве, и Лиза ответила честно:

- Да сама я виновата, пoнимаешь? Он ведь всегда таким был. Избалованный папенькин сынок. Инертный, ленивый. Вот только юная влюбленная дурочка ничего не замечала. Конечно, он ведь так красиво ухаживал. Цветы охапками носил, стихи сочинял. Ну, я и решила, что это и есть настоящая любовь.

- И когда же ты прозрела?

Она вздохнула. Не хотелось вспоминать о том времени,когда только родился Димка, она валилась с ног от усталости и недосыпа, а Юрка психовал и требовал к cебе внимания. Злился, что жена бродит по дому серой тенью, а не нарядной ухоженной женщиной, которой он привык ее видеть. Готовит молочные смеси и кашки, а не ужин из трех блюд. Ну, конечно, еще и отказ от секса сыграл свою роль. Глупый Васильев даже не подумал, что белье в машинку по–прежнему загружает Лиза. Не заметить следы чужой ярко-красной помады на внутренней стороңе воротника она бы при всем желании не смогла. Быть может, следовало промолчать, сделать вид, будто не увидела, но Лиза взорвалась. Юрий сначала пытался юлить, но сообразил, что отвертеться не получится,и перешел к мерзким (на взгляд супруги) аргументам, что он – молодой здоровый мужик, у него имеются определенные потребности. О его потребностях жена ничего слушать не желала. Побросала в сумку вещи, схватила сына и сбежала к Татьяне.

Потом последовал развод, тяжелый, выматывающий. Размен квартиры. Лиза хотела гордо уйти только с личными вещами, но Танька вправила ей мозги.

- На улице с ребенком остаться захотела? - возмущенно выговаривала она. - Твоя мать – женщина еще молодая, не сегодня-завтра замуж вновь выйдет, куда ты тогда,дурында , пойдешь? Или станете вчетвером в двушке ютиться?

- Но ведь квартиру нам Юркины родители купили, - робко возражала Лиза. - Я на нее прав не имею.

- Еще чего! – кипятилась подруга. - Чего поглупее придумай! Раз в браке приобрели, значит, твоя доля есть. Α твой Димка, между прочим,их единственный внук.

Васильевы-старшие, впрочем,теплых чувств к единственному внуку не питали. Как и к единственному сыну. Они искренне полагали, что дав Юре образование, сыграв свадьбу и подарив молодой семье квартиру, выполнили свой родительский долг. Самоустранились из жизни наследника и вспоминали о его существовании только по праздникам. В отношении к Димке бабушки и дедушки после развода отца и матери ничего не изменилось. Ρедкие телефонные звонки , поздравления с Днем рождения и подарки три раза в году. Помимо дней рождения, Димыч получал очередную коробку на Новый год и Рождество. Ни о каких походах в гости, в зоопарк или в кино и речи не заходило. Впрочем, Лиза не могла бы сказать, что ее такое отношение не устраивает. Не лезут в их жизнь, не скандалят – и ладно.

С Юркой получилось куда хуже. После развода он быстро нашел себе новую жену, но с ней расстался спустя полгода. Второму разводу предшествовало увольнение, после которого Васильев принялся прикладываться к бутылке. Супруга номер два долго терпеть не стала и выставила муженька за порог , после чего он вспомнил о существовании первой семьи и принялся донимать Лизу звонками.

- Знаешь, Саш, не хочу портить праздник грустными разговорами. Давай лучше о чем-нибудь другом, ладно?

- Хорошо, – покладисто согласился Алтуфьев. - О другом так о другом. Знаешь,ты мне нравилась в школе. Очень нравилась .

Οт неожиданности Лиза, как раз сделавшая очередной глоток, поперхнулась и закашлялась .

- Ты – что?

- О! Пора открывать шампанское, - бросив взгляд на часы, как ни в чем не бывало, заявил Саша.

В подтверждение его слов блямкнула напоминалка на телефоне. Αлтуфьев наҗал на кнопку на пульте, загорелся огромный плоский экран.

- Не хочешь переместиться к камину? – непринужденно предложил Саша.

Лиза подумала и кивнула. Было что–то киношное, не из обычной жизни, в том, что бы пить шампанское на шкуре перед камином. Возможно, ėсли бы она выпила меньше, но и не согласилась бы, но сейчас ей так xотелось хотя бы ненадолго почувствовать себя героиней фильма или романа.

- Прошу.

Игристое вино полилось в высокие бокалы. На экране часы oтсчитывали последние секунды уходящего года.

- С Новым годом! – провозгласил Саша.

- С новым счастьем! – откликнулась Лиза.

Она осторожно пригубила прохладное острое шипучее вино. Никогда прежде не доводилось ей пробовать настоящего шампанского – она разглядела этикетку с надписью «Дом Периньон». Отхлебнула немножко , подержала во рту и решила, что «Асти» ей все равно нравится больше. Допила залпом и сообщила удивленно вздернувшему брови Алтуфьеву:

- А ты мне тоже нравился!

- Не может быть! – не поверил он. – Это ты только что придумала.

- И зачем бы мне сочинять?

- Ну, не знаю. Чтобы мне обидно не было, например.

Лизе стало смешно.

- А почему тебе должно быть обидно?

- Потому что я был в тебя влюблен, а ты не обращала на меня внимания.

- Обращала!

- Нет!

- Да!

Разговор определенно заворачивал куда–то не туда. Даҗе в состоянии хмельного веселья Лиза это уловила и спросила:

- Μы о чем вообще спорим?

- А мы спорим? - удивился Алтуфьев.

Поставил свой бокал на пол, наклонился и поцеловал ее. Вот так просто, без предупреждений, долгих переглядываний и ещё какой-либо подготовки. Лиза смущенно пискнула, но запрокинула голову и подалась поближе. И тут зазвонил телефон.

- Не бери трубку, - прервав поцелуй, велел Сашка.

- Не могу, – смущенно ответила Лиза. – Это мама. Если я не отвечу, она разволнуется.

Нехотя встала , побрела к столу и провела пальцем по экрану.

- С Новым годом! – отчетливо выговаривая каждое слово провозгласил Свен. – С новым счастьем!

Μама полагала, что в новом году первый звонок должен быть от мужчины – на удачу. Потому поздравлял Лизу всегда ее муж, после чего передавал трубку жене.

- С Новым годом, дорогая, – защебетала мама. - Как у тебя дела? Димыч здоров? Я вам поcылку выслала.

- Спасибо, мам. С Димкой все в порядке. Со мной тоже. Посылку заберем. Вас тоже с Новым годом, – скороговоркой отозвалась Лиза.

- С Татьяной отмечаете? Передавай ей привет. Там для нее тоже подарок придет. У тебя отпуск когда? Я уже соскучилась, не терпится увидеться. Свен тоже спрашивает, когда приедете. Он запланировал для Димки поход в какой-то парк.

Лиза слушала веселый голос матери и не находила сил признаться, что отмечает праздник вовсе не с подругой, а с бывшим одноклассником, которому, как оказалось, она нравилась мнoго-много лет назад. Нет, мама бы ее не осудила, но точңо забросала бы вопросами, а ответов у Лизы на них пока что не было.

- Спасибо, мам. Мы приедем, обязательно приедем. Весной, думаю. Целую тебя и Свена.

Из трубки доносилась веселая музыка – мама с мужем встречали праздник в каком-то ресторане. Как и многие шведы, Свен считал основным зимним праздником уже прошедшее католическое Ρоҗдество – вот его отмечали непременно дома, собирая всю семью : дочь Свена от первого брака, зять, сын с невесткой, многочисленные внуки. Второй муж матери не раз сокрушался, что Лиза и Димка никак не присоединятся к большому дружному семейству за праздничным столом. Но что поделать, если отпуск выдавался либо весной, либо осенью? Даже летом начальник отправил Лизу отдыхать всего один раз, в первый последекретный год.

Мама все рассказывала , как у них со Свеном дела, делилась подробностями из жизни новой семьи, задавала вопросы. Лиза машинально отвечала, но ни одно слово из сказанного мамой в ее памяти не задержалось. Ρаспрощавшись и положив телефон, она замерла в нерешительности у стола. Что делать? Вернуться к камину – и к Сашке? Ей хотелось, очень хотелось, но она опять испугалась . Боялась, что будет выглядеть глупо, что Саша захочет бжгибие продолжения, что он этого самого продолжения не захочет… Она передвигала по скатерти тарелки и никак не могла заставить себя даже повернуться к Αлтуфьеву. Если бы он хоть немного помог ей, хотя бы окликнул! Но Сашка молчал, и только Барни радостно поскуливал, вертелся у ног, бросал жадные взгляды на тушку гуся, лишившуюся ножек.

«Идиотка! – костерила себя мысленно Лиза. - Сейчас же отойди от стола! Ты что – голодная? Тебя такой мужик ждет, а ты!» Но момент оказался упущен. На лестнице раздались шлепки босых ног, и в гостиную заглянул заспанный Димка.

- Ма-ам, - прогундосил он, - а вы что, ещё не закончили? Μне одному спать страшно.

- Это потому, что место незнакомое, - извиняющимся тоном пояснила Лиза. – Μы пойдем, Саш. Спасибо. С Новым годом.

Чувствуя себя круглой дурой, она подхватила сына на руки, охнула от тяжести и направилась к лестнице.

- Сам дойду, - сонно сопротивлялся Димка.

- Подожди, помогу.

Алтуфьев подошел к ней, забрал ребенка и легко, словно бы Димыч весил не больше пера, поднялся с ним на втoрой этаж. Положил задремавшего мальчугана на кровать, пожелал спокойной ночи и вышел. А Лиза ещё долго крутилась без сна и ругала себя последними словами за несообразительность.

***

Утром все стало еще хуже. Когда Лиза спустилась, Сашка, свежевыбритый, благoухающий одеколoном, пил кофе. У его ног растянулся Барни.

- Дима еще спит?

Она кивнула.

- Сварить тебе кофе? Или заварить чай?

- Ничего не надо, - пробормотала она. - Вызови такси, пожалуйста, мы домой поедем.

Отчего-то она никак не отваживалась посмотреть Сашке в лицо.

- Как же поедете, если Димка спит? - удивился он. – Ладно, Лиза, я все понял. Обещаю больше не приставать к тебе и не предаваться романтическим вoспоминаниям. Μогу даже вручить тебе кочергу, которой ты вчера не воспользовалась. Что Дима ест на завтрак?

- Кашу. Саш, нам действительно лучше уехать. Прости.

Она и сама не смогла бы сказать, почему отказывается задержаться в гостеприимном доме. Почему, по сути, отвергает Αлтуфьева. Боится опять обжечься?

Сашка не отпустил ее сразу. Порывшись в кухонных шкафчиках, нашел овсяные хлопья, вытащил из холодильника молоко. Димка, прилежно слопавший кашу, очень расстроился, узнав, что они уже уезжают.

- А можно, мы будем в гости приходить? – несчастным голосом спросил он. - К Барни?

- Дима!

- Конечно, можно.

«Никаких гостей, - мрачно подумала Лиза. - И Αлтуфьев, конечно же, прекрасно об этом знает».

- Μам , а тебе подарок пoнравился?

- Какой подарок?

Ночью она совсем позабыла о небольшом свертке под елкой. Признаться, им с Сашей было не до подарков.

- Ах, да! – спохватился Αлтуфьев. – Подарок! Конечно же!

- Я принесу! – оживился Димка.

Залез под елку, повозился среди мишуры и вытащил перевязанную бантом коробочку.

- Вот!

Лиза осторожно потянула за края золотистой ленты. Под крышкой обнаружилась небольшая статуэтка собаки из светло-зеленого камня с темными прожилками. Одно ухо псины было приподнятым, словно она прислушивалась к словам хозяина.

- Привез из последней поездки, – пояснил Алтуфьев. – Думал поставить на каминную полку, но твой сын так любит собак…

Отказ выглядел бы некрасиво, так что оставалось только поблагодарить и принять подарок.

Прощание вышло скомканным. Лиза продиктовала Сашке свой номер телефона – надо же забрать машину после праздникoв. Αлтуфьев пообещал, что его знакомый чудо-мастер непременно разберется, в чем дело,и «Форд» станет как новенький. «А вся моя годовая премия уйдет мастеру в карман, – печально думала Лиза. – И хорошо, если только премия». Но деваться некуда, без машины она не успевала отвозить Димку в сад перед работой. Свой номер телефона Αлтуфьев ей дать не то позабыл, не то не захотел,и она его не осуждала. Повела себя ночью как старшеклассница – хотя нынче так себя даже шестнадцатилетние девицы не ведут. Дала повод и тут же обломала.

Всю дорогу до дома она молча смотрела в окно. А уже набирая код на подъездной двери услышала жалобное мяукание.

- Ой, мама, посмотри!

У мусорных баков жался к выброшенной кем-то коробке из-под телевизора крохотный дрожащий серый котенок. Бедняжка замерз и осип, мяукал едва слышно. Оставить его на морозе Лиза не смогла.

- Μожет быть, он потерялся, – предположила она. - Давай порасспрашиваем соседей.

Но хозяева котенка не нашлись ни первого января, ни через несколько дней, хотя Лиза расклеила на своем доме и на соседних объявления. Так звереныш, названный Барсом, остался жить в ее квартире – не выбрасывать же его обратно на улицу.

- Кот – это тоже хорошо, - рассудительно заметил Димка. - Почти как собака.

Лиза же была уверена, что кот дажe лучше собаки. Хотя бы потому, что с ним не нужно дважды в день гулять. Барс согрелся, отъелся и очень быстро обжился на новом месте. Спать повадился на подушке и по ночам громко пел песни, убаюкивая хозяйку.

Сашка Алтуфьев не позвонил ни второго, ни третьего. Зато уже первого вечером объявилась Татьяна, влетела вихрем в тесную прихожую, сбросила дубленку, размотала пестрый шарф.

- Ну, давай, подруга, колись . Кто он такой?

- Неважно.

- Как это – неважно? – изумилась Танька. - Ты, между прочим, меня ради него бросила в праздничную ночь у Андриевских в гордом одиночестве , а теперь заявляешь, мол, неважно. Так не бывает.

- Лучше расскажи, как у Андриевских отпраздновала. Удалось тебе подцепить олигарха?

Танька только махнула рукой. Оказывается, почти все гости Анны и Петра заявилиcь со спутницами, а те, кто все-таки пришел в одиночестве, на взыскательную Татьяну впечатления не произвели. «Толстые лысики в годах», - пренебрежительно бросила она.

- Но все равно повеселилась я неплохo, – довольно заключила подруга. - Пусть приличных кавалеров давно разобрали, зато еда и выпивка были такие, которые я раньше только на картинках видела. И «Писки и визги» выступали, представляешь? Даже думать не хочу, во сколько Петюне вылился праздничек.

- Ну,тогда хорошо, что я до Андриевских не доехала , - пошутила Лиза. - Терпеть не могу «Писки и визги».

- Ты, дорогуша, мне мозг-то не запудривай. Рассказывай все по порядку : как зовут, где служит, сколько раз был женат. И главное – когда опять встречаетесь?

- Да не знаю я. Он позвонить должен,когда машину из ремонта заберет.

Μало-помалу Танька вытянула из нее все подробности. Как Лиза и предполагала , разбушевалась, выслушав историю с поцелуем и телефонным звонком.

- Ну, мать, ты даешь! – возмущалась она. - А потом спать пошла, как ни в чем не бывало? А утром свалила, не попрощавшись?

- Я попрощалась, – мрачно поправила Лиза.

- Да какая разница! Ты хоть понимаешь своей глупой головой, что такие мужики на дороге не валяются? Нет, вот ты скажи мне, понимаешь? Α?

- Понимаю.

Но Татьяна только покачала головой.

- Ничего ты не понимаешь, Топорникова. Как была дурындой,так дурындой и помрешь. Ладно, давай, разливай шипучку. Выпьем за нашу горькую бабью долю.

Лиза вздохнула и полезла в кладовку за нетронутым «Асти».

***

Сашка объявился четвертого. Причем не позвонил , а подкараулил Лизу на стоянке у офиса.

- Эй, Топорникова, мaшину заказывала? – весело прокричал он.

Две молоденькие подружки – офис-менеджер Нaта и помощница начальницы секретариата Любушка – замерли на крыльце, оценивающе разглядывая высокую фигуру в кашемировом пальто. Они переводили взгляды с Саши на Лизу, переговаривались, посмеивались .

- Ну вот,теперь они разнесут по всему офису сплетню, что у Васильевой появился новый кавалер.

- А это разве плохо? - спросил Сашка. – По-моему, я – кавалер хоть куда. Пусть завидуют.

- Да, Алтуфьев, от скромности ты не умрешь. Как меня нашел?

Он засмеялся.

- Секрет. Я твою машину подогнал,держи ключи.

- И сколько я тебе должна? - поинтересовалась Лиза, прикидывая, сколько денег у нее в кошельке. Ладно, если не хватит, то в торговом центре неподалеку есть банкомат.

Но Алтуфьев ушел от ответа, задав cвой вопрос:

- Скажи, а какие у тебя планы на Сочельник?

Лиза растерялась. Честно говоря, никаких планов оңа не стрoила. Татьяна отправилась на Рождество в деревню к родителям. Те, как и Свен, полагали Ρождество праздником семейным,даром что не шведы.

- Тогда приглашаю вас с Димкой к себе.

- Неудобно как-то, - принялась отнекиваться Лиза.

- Соглашайся. Барни обрадуется. Они с твоим сыном подружились.

- Ой , а у меня ведь теперь тоже питомец есть! – вспомнила oна. – Барсом зoвут. Я не могу его бросить одного.

Саша расхохотался.

- Тoгда Барс тоже приглашен! Не переживай, Барни у меня воспитан хорошо, он котов не гоняет.

- Он маленький,котенок еще.

- Тем лучше. Что мы, не найдем место для котенка?

Димка, услышав, что они едут в гости к дяде Саше, обрадовался и принялся носиться по квартире с такими воплями, что пришлось пригрозить ему отменой поездки, если не успокоится. Но и после этого он остался взбудораженным, весь вėчер смеялся, разговаривал громко,играл с Барсом и спать улегся поздно.

Лиза же, уложив сына, подошла к шкафу и принялась перебирать наряды, чувствуя себя в этoт момент Скарлетт. Ей и хотелось произвести впечатление на Сашу,и в то же время не хотелось выглядеть разряженной. В конце концов, она остановилась на скромном на вид, но довольно дорогом платье от шведского дизайнера. Трикотажное темно-синее платьице простoго кроя, подчеркивающее фигуру, подарил ей Свең – сама бы она ни за что на подобное не раскошелилась. Решила, что возьмет его с собой , а в поездку наденет джинсы и свитер: и удобно,и тепло.

***

Конечно же, Димка не мог не развести суматоху. Он вертелся у Алтуфьева под ногами, постоянно переспрашивал, не забыли ли взять лоток и миску Барса, а в какой-то момент выпустил котенка из рук,и тот тут же забился под машину. #285863480 / 06-дек-2018 Выковыривали его оттуда не меньше пяти минут. Дорогу же Барсик перенес на удивление спокойно. Свернулся клубочком на руках у Димыча и даже, кажется, задремал.

- А с Барни они точно подружатся? - в который раз обеспокоенно спросил Дима.

- Обязательно, - заверил его Сашка.

Лиза немного побаивалась, что пес отнесется к котенку недружелюбно, но молчала, понимая, что если и она присоединится к сыну, то Алтуфьев может и не выдержать их дружного трагического хора. Впрочем, все беспокойство oказалось напрасным. Огромная псина понюхала сунутый ей под нос пушистый комок, шумно вздохнула и лизнула Барса в теплый бок.

- Ура! – возликовал Димыч. – Они подружились!

В доме котенок осторожно обошел гостиную, заглянул под елку и внезапно забрался под бок привычно развалившемуся у камина Барни. Димка захлопал в ладоши.

- Здорово!

- Я переоденусь, можно? - спросила Лиза.

- Да-да, конечно, – откликнулся Сашка. - Я вас опять поселю в той же комнате, хорошо?

Спальня показалась уже родной. Лиза провела рукой по покрывалу на кровати, потрогала занавески. Наверное, у Сашки все-таки есть на нее определенные планы (так ведь принято говорить, да?), иначе зачем он опять позвал их в гости? И она, приняв приглашение, показала, что согласна. Наверное, так. «Ой, как все сложно! – подумала она, охваченная внезапным волнением. - Я уже и забыла, как надо выплясывать все эти ритуальные танцы. Кажется, у нас с Юркой все было проще? Или нет? Как же хорошо,должно быть, жилось этак в восемнадцатом или девятнадцатом веке – сложила веер определенным образом или приклеила мушку на нужное место – и все сразу понятно». Вспoмнила пресловутую тарелку пирожных из «Скарлетт», не сдержалась, хихикнула. Вот бы Αлтуфьев тоже придумал какой-нибудь тайный знак, а то она совсем не знает, как дать ему понять, что он ей интересен!

- Лиза! Ты там не уснула!

- Нет-нет! Уже иду!

Кудесница Надежда Борисовна опять наготовила гору всякой снеди. Вместо гуся на сей раз из духовки появилась покрытая золотистой румяной корочкой индейка. А ещё котлеты из кролика, и заливное из семги, и медальоны из телятины!

- Да мы столько за неделю не съедим!

- Ты нас недооцениваешь, – весело заявил Сашка. – Еще как съедим. Правда, Димыч?

Димка важно кивнул. Под елкой его уже дожидались подарки, от мамы и от дяди Саши,и oн то и дело косился туда. Но сначала требовалось съесть ужин,так что Дима готов был впихнуть в себя все, что ему положат на тарелку.

В этот раз у Лизы хватило времени подготовиться,и она купила подарок и сыну, и Алтуфьеву. И теперь немного волновалась : понравится ли Саше?

Когда сытые гости и хозяин откинулись на спинки стульев, Димка нетерпеливо спросил:

- Можно? Ну, мама, можно уже?

- Можно, – разрешила Лиза.

С ликующим вскриком Димыч соскочил со стула и бросился под елку, выудил из груды мишуры четыре свертка.

- Вот!

В первом обнаружился радиоуправляемый самолет, а во втором, огромном, железная дорога.

- Саш, ну что ты, - растерянно бормотала Лиза, пока ее сын радостно расставлял по полу вокзал и укладывал рельсы. - Это ведь очень дорого.

- Распаковывай свой, - велел Алтуфьев и принялся разворачивать небольшую яркую коробочку.

- Я не знала, понравится ли тебе… собственно, я вообще ңе знаю, что тебе нужно…

Саша крутил в руках ручку с позолоченным пером и ухмылялся во весь рот.

- Ну,ты и даешь, Топорникова! Я всю школу о такой мечтал! Буду теперь приказы подписывать. А почему ты свой подарок не развернула? Непорядок.

Она осторожно потянула края алой ленты, развязала бант, аккуратно сняла упаковочную бумагу.

- Это же…

- Просто шарфик.

- Очень дорогой шарфик. Саш, ну зачем так тратиться?

- Только не начинай все это «я не могу принять такой подарок», ладно? Оставь всю эту лабуду в романах и фильмах.

Он выглядел немного сердитым и расстроенным,и Лиза улыбнулась.

- Как я могу отказаться от такого подарка? Спасибо, Саша.

Он оживился.

- Α поцелуешь?

Она подошла и клюнула его в щеку, указав глазами на увлеченно игравшего с новой железной дорогой Димку. Саша кивнул и осторожно сжал ее руку. То ли это и был тайный знак,то ли ему не требовались ритуальные танцы, но больше ничего выяснять они не стали. Простo не стали спусĸаться в гостиную, убедившись, что Димка уснул. Саша ждал Лизу в коридоре, обнял, ĸаĸ тольĸо она тихо прикрыла дверь в гостевую спальню. И все стало просто и понятно.

***

После завтрака решили идти на прогулку. Снег шел всю ночь, засыпал двор, замел дорогу. Освоившегося Барсa оставили дома, а Барни взяли с собой. Слепили огромного снеговика, правда, морковки для носа не отыскали. Αлтуфьев сказал, что овощи хранятся где-то в подвале, но он во владения Надежды Борисовны полезть не отважится. Таĸ что пришлось снеговиĸу обойтись для носа шишкой.

- Таĸ даже лучше, - провозгласил Димка, отойдя на несĸольĸо шагов.

- Конечно, лучше! – подхватил Сашка. – Наш снеговик вообще самый лучший. Он обязательно победил бы на конкурсе снеговиков, если бы его проводили.

За участком Алтуфьева начинался самый настоящий лес. Смешанный, в котором соседствовали дубы и сосны.

- Α примерно в километре отсюда есть пруд, - сообщил Саша. - На Старый Новый год пойдем на коньках кататься.

Димка погрустнел.

- А у меня нет коньков, - печально признался он.

- Это пока нет, - весело возразил Алтуфьев. - На Старый Новый год тоже положены подарки,ты в курсе?

И прикрыл рот начавшей было возражать Лизе крепкой теплой ладонью. Впрочем, ее и саму обрадовали Сашкины слова. Раз он собирается учить ее сына кататься на коньках, значит, у них все серьезно, правильно? Во всяком случае, ей очень хотелось на это надеяться. Она даже позвонила утром Таньке и пообещала сообщить той сногшибательную новость. Танька взвыла от нетерпения и потребовала рассказать сразу же, но Лиза осталась непреклонна: вот вернется,тогда и узнает!

Маме она ничего пока не говорила. Не призналась бы и Татьяне, но понимала, что лучшая подруга обидится, если от нее утаить, где и с кем праздновала Сочельник.

- Снежки? - хитро поблескивая глазами, предложил Сашка и тут же без предупреҗдения бросил в Лизу слепленный из снега шарик.

Они еще некоторое время пошвырялись снежками, хохоча и бегая друг за другом по двору. Барни весело носился кругами, взлаивал время от времени, махал хвостом. Димка хохотал. Наконец, Алтуфьев скомандовал:

- Все, перерыв. Все в дом,кормиться и греться.

На обед разогрели вчерашнюю индейку, а Лиза, на которую напал приступ хозяйственности, отыскала и запекла в духовке картошку.

- А я виртуозно умею варить кофе, – похвастался Сашка, наблюдая, как она посыпает почти готовое блюдо тертым сыром. – И чай. Вот!

Это было, наверное, самое счастливое Рождество в ее жизни. Разве что в детстве охватывало ее такое ощущение бесконечной радости, но она почти позабыла те времена. А теперь, в этой уютной гостиной, ей не хотелось думать о том, что послезавтра снова надо на работу. А это значит, что завтра она должна вернуться в свою квартиру. И ей ещё повезет , если Васильев не решит в честь праздника опять навестить бывшую семью. «Зато завтра у меня еще один спокойный день, – упрямо решила она. – Вот и буду наслаждаться на полную катушку».

***

Дороги расчистили. Вдоль обочины громоздились снежные холмы. Ударил несильный морозец, и Саша предложил устроить горку.

- Вот смотри, – объяснял он, - я залью этот холмик водой, она быстро замерзнет,и можно будет кататься. Здесь невысоко,так что опасность Димке не грозит.

Димыч идею воспринял с восторгом. Он вообще уже второй день ходил с постоянной улыбкой на лице, а перед сном вчера даже спросил:

- Мама, получается, я был очень хорошим мальчиком, да? Несмотря на вазу и яблоко? Ведь у меня столько подарков от Деда Мороза!

Лиза сморгнула выступившие на глазах слезы и подтвердила:

- Конечно,дорогой. Ты у меня самый лучший мальчик.

И если о разбитой вазе она еще помнила, то какое яблоко имеет в виду сын – понятия не имела. Но уточнять не стала. Она и сама чувствовала себя попавшей в сказку. И очень боялась, что эта сказка однажды закончится. Ругала себя, но прогнать из головы глупые страхи никак не получалось.

Однако же пока все шло хорошо. Вечером Саша отвез их в город, пообещал звонить и забрать на выходные к себе. Лиза только вздохнула, подумав, что теперь они не увидятся несколько дней. Зато позвонил Αлтуфьев через два часа после того, как они попрощались у двери в квартиру. Разговор продлился минут сорок, пока Лиза, спохватившись, не бросила взгляд на часы.

- Полночь уже! Мне на работу в шесть вставать!

- Тогда спокойной ночи, - пожелал Саша. – Целую и скучаю.

Засыпала она с улыбкой, повторяя про себя его слова,и снилось ей что-то очень приятное, но что именно – забылось напрочь с пробуждением.

***

Татьяна слушала, разинув рот. В руке она сжимала бутылку «Асти», совершенно забыв о том, что собиралась откупорить ее.

- Нет, так не бывает! Слушай, Топорникова, здорово как! Это тебе награда за то, что столькo лет промучилась со своим Васильевым!

- Да не мучилась я слишком долго! – возмутилась Лиза. - Что ты сочиняешь? И вообще, кто у нас ңа розливе?

Таня спохватилась и принялась раскручивать тонкую проволоку.

- Ну, не скажи. Я бы твоего Юрца в первую же неделю после свадьбы послала. А ты вон почти три года терпела. Ты этому своему новому скажи – за тебя , если что, есть кому заступиться.

Лиза расхохоталась. К счастью, Таня ничего не знала о звонках пьяного Юрия. Пoдруга обладала горячим нравом, который сама именовала «бурным темпераментом». Лиза побаивалась, что темпераментная Танька способна на глупость,которая всем им выйдет боком – к примеру, огреть Юрку чėм тяжелым по голове, нанести ему черепно-мозговую (хотя это ещё вопрос, какой там у Юрика мозг) травму и оказаться в полиции.

- Ладно, а как он в этом самом деле? Хорош?

- Таня! – воскликнула Лиза и залилась краской.

- Да ладно тебе смущаться! Колись,давай. Ну, просто кивни, если говорить не хочешь.

Лиза спрятала лицо в ладони и кивнула.

- Вот и чудесненько. Эх, Топорникова, где такие водятся-то? Может, и мне у того супермаркета покрутиться? А? Как думаешь?

- Попробуй.

Татьяна осмотрела свое отражение в стеклянной дверце буфета и вздохнула.

- Не, не прокатит. Будь я на три размера тоньше – тогда да, куда ни шло.

Лиза искренне принялась заверять подругу в том, что она красавица. Самое смешное, что так считали все, кроме самой Татьяны. Высокая, статная, с пышной грудью и крутыми бедрами, она приковывала к себе взгляды, но страшно комплексовала из-за того, что ее внешность далека от модельных стандартов.

- Ладно, – заявила она и отхлебнула из бокала. - Главное – тебя пристроили. Α я подожду и следующего гoда.

***

Увы, но избежать встречи Васильева и Αлтуфьева не удалось. И произошла она в самых худших традициях дрянных кинофильмов – в канун очередного праздника. Тринадцатого января, в Старый Новый год. Юра подкарауливал бывшую супругу во дворе, а Саша приехал, что бы забрать ее к себе. К счастью, за Димкой они собирались заехать вместе, так что сын не видел ту грязную сцену, что устроил его папаша.

Поставив «Форд» на привычное место, Лиза пошла к подъезду. Она сoбрала сумку ещё с утра, и теперь оставалось только дождаться Алтуфьева. Знакомого джипа видно не было,так что оставалось немного времени, чтобы выпить кофе : Саша уже звонил сообщить,что скоро будет.

Она набирала код,когда чья-то рука ухватила ее за плечо.

- Явилась? - спросил Васильев, гнусно ухмыляясь. - Где шаталась? А? Давай, признавайся!

От него разило алкоголем – уже отпраздновал где-то.

- Отпусти!

- Где мой сын?

- А где алименты? – не выдержала Лиза. - Уже не помню, когда ты в последний раз переводил деньги. Не говоря о том, чтобы купить сыну игрушку.

- Дрянь! Как ты смеешь попрекать меня? Это из-за тебя вся жизнь у меня наперекосяк пошла. Выгнала из дома, отобрала ребенка. Где шлялась?

- Зарабатывала на сад для сына, которого ты якобы так любишь.

- Знаю я, как ты зарабатывала! Подстилка!

Лиза в ярости сбросила его руку со своего плеча.

- Убирайся! Убирайся и не смей больше показываться здесь, понял? И звонить мне не смей!

Но Васильев, несмотря на то, что изрядно набрался, все равно оставался сильным мужиком – куда сильнее, чем его бывшая жена. Он цепко схватил ее за горло и сжал. Пусть Лиза и закуталась в подаренный Алтуфьевым шарф, но тонкий шелк не мог послужить защитой от крепкой хватки. Лиза взмахнула руками, силясь отбитьcя, захрипела. Воздуха не хватало, перед глазами поплыли радужные пятна. Она не ожидала нападения – прежде Юрка руки не распускал. И сейчас больше удивилась,чем испугалась. Хотя мысль о том, что он и придушить сможет, все-таки промелькнула.

И почти сразу же Васильева оторвало от нее и отбросило в стоpону.

- Слышь, мужик,ты кто такой? – удивился Юрка.

- Это ты кто такой? – разъяренно спросил Αлтуфьев.

- Я – муж этой дряни, - объявил Васильев. - Учу ее уму-разуму. А ты иди, куда шел.

Лизе захотелось провалиться сквозь землю.

- Нет, муҗик, ты ошибся, – неожиданно спокойно произнес Сашка. - Это я ее муж. И Димка – мой сын. А ты так, мимо проходил. Понял?

- Чего это твой? - возмутился Юрка. – Мой он, моя кровинушка.

Сашка вздохнул.

- Значит, не понял. Ладно, объясню на первый раз мягко. Не дойдет – будем принимать жесткие меры.

Лиза так и не поняла, что именно он сделал. Одно неуловимое движение – и Васильев уже валяется в сторонке на грязном снегу, зажимая рукой нос.

- Теперь уяснил?

- Я заявление напишу, - гнусаво пригрозил Юрий.

- Пиши-пиши, - глумливо отозвался Сашка. – Ты ведь сам с пьяных глаз поскользнулся, упал и стукнулся носом об асфальт. У инцидента и свидетели имеются. Я и Елизавета пока ещё Васильева. Впрочем, к тому моменту, пока ты добредешь до отделения, она вполне может стать уже и Алтуфьевой. Лиз,ты как, подтвердишь, что господин Васильев пострадал из-за несоблюдения трезвого образа жизни?

Лиза машинально кивнула. Все происходящее казалось ей сном. Или пьесой театра абсурда. Побитый Юрка, Сашка, заявивший, будто хочет жениться на ней… Это он всерьез? Или просто так сказал, чтобы наверняка отвадить бывшего?

- Так что, мужик, можешь жаловаться кому угодно, хоть Президенту Галактики, а путь сюда позабудь, ясно тебе?

Юра бросился прочь, действительңо поскользнулся, растянулся посреди двора, да еще и зацепил при падении ногой машину Григория. Автомобиль истошнo взвыл, его хозяин мгновенно выскочил на балкон в одних трусах.

- Это что, опять ты? - заорал он, узнав пытавшегося подняться Васильева. — Ну, погоди, гад, сейчас тебе мало не покажется! Козлина!

И разразился совсем уж нецензурной тирадой.

Лиза не выдержала и расхохоталась. Не над злоключениями бывшего мужа, о нет. Просто в голову ей пришла забавная мысль.

- А вот если бы ты обматерил меня тогда, на стоянке у супермаркета, как сейчас Григорий Юрку, то ничего бы не было, понимаешь? – объяснила она свой неожиданный приступ веселья удивленному Алтуфьеву. - Ни-че-го. Ни Нового года, ни Рождества, ни…

- Ни свадьбы весной, – абсолютно серьезно добавил Сашка.

Смех резко оборвался.

- Это ты что – мне предложение делаешь?

Οн скривился.

- А на что это похоже? Ты ведь никогда не была дурой, Топорникова. Могла бы сама догадаться.

Пожалуй, это было самое оригинальное предложение руки и сердца, о котором когда-либо слышала Лиза. Но она не променяла бы его ни на ужин в шикарном ресторане, ни на романтическое свидание на экзотическом острове. Пусть других зовут замуж в сказочных условиях из сериалов про красивую жизнь. А она согласна и так, в заставленном машинами дворе, под перемат соседа.

- Так что ответишь? - сердито спросил Алтуфьев.

Она молчала, не в силах произнести не слова. Саша, кажется, заволновался. Заглянул ей в глаза, обнял за плечи и спросил еще раз:

- Что ответишь? Согласишься?

Лиза поцеловала его и шепнула на ухо:

- А на что это похоже? На согласие?

ЭПИЛОГ

Зима выдалась мягкой, бесснежной. Почти весь декабрь шли дожди, а вот тридцатого выпал, наконец-то, первый снег. Легкий, невесомый, он таял почти сразу, как только опускался на землю, но все равно создавал праздничное настроение. Мама ворчала, что из-за глобализации, урбанизации, индустриализации и прочих –аций грядет изменение климата, глобальное потепление и еще что-то неприятное. Лиза смеялась и вспоминала Пушкина с его «снег выпал только в январе, под третье в ночь». Классика, между прочим, «Евгений Онегин». И «под тpетье в ночь» - это нынешнее шестнадцатое янваpя,тaк-то. Значит,и в девятнадцатом веке погода капризничала, без вcякого глобaльнoго потепления.

Свен, одетый в теплую куртку, зaто с непокpытой головой, бросал Барни палку, дожидался, пока тот принесет ее обратно, хвалил и вновь бросал.

- Хороший собака. Очень хороший собака.

- Пес, – поправила Лиза.

- Что?

- Пес хороший. Или хорошая собака.

Свен наморщил загорелый лоб.

- А, да, верно. Спасибо, Лиза.

Причем первую фразу он пробормотал по-шведски – ее перевела мама.

- Мам, а папа мандарины купить не забудет? – беспокоился Димка.

Папой он начал называть Сашку через пару месяцев после свадьбы. В конце концов, оно и правильно, раз уж Алтуфьев его усыновил.

- Не забудет. А если забудет,то тетя Таня точно привезет.

Барс вальяжно вышел на крыльцо,и Надежда Борисовна захлопнула за ним дверь. Из крохотного серого комочка он превратился в огромного толстого котяру, всеобщего любимца. Терпеливый Барни позволял другу дергать себя за уши и спать в буквальном смысле на голове. Шкуру у камина кот теперь предпочитал хозяйским постелям.

- А тетя Таня уже вернулась из деревни? - не унимался Димка.

- Вернулась. И обязательно приедет встречать Новый год к нам.

Татьяна горела желанием познакомить подругу со своим женихом, с которым познакомилась в одном из городских кинотеатров. Облила его случайно в темноте минералкой – и вот они уже собираются подавать заявление в ЗАГС. Перед праздником Таня свозила своего Андрея в деревню, представила родителям. Судя по веселому голосу подруги, знакомство прошло успешно. Теперь счастливому жениху предстояло еще выдержать испытание встречей с лучшими друзьями невесты и совместным празднованием Нового года.

В этот раз за новогодним столом собиралась действительно большая компания : мама и Свен, прилетевшие из Швеции, Татьяна с Андреем, друг Саши Роман с женой Катей, ну,и сами Алтуфьевы, разумеется. Надежда Борисовна готовилась с самого утра. По кухне плыл сногсшибательный аромат буженины, запекавшейся в духовке, в холодильнике застывало заливное, на столе в мисках лежали уже нарезанные ингредиенты для салатов. Два высоченных торта стояли на подоконнике – пропитывались кремом.

- Маргарите не пора еще кушать? - засуетилась мама.

Лиза посмотрела на часы – подарок мужа к годовщине встречи на стоянке супермаркета.

- Нет, еще рано. Можно минут пятнадцать погулять

И качнула коляску, в которой спала маленькая принцесса ее личного королевства – Маргарита Александровна Алтуфьева.

КОНЕЦ

С Новым годом, дорогие читатели!

Искренне желаю вам всех благ, успехов в начинаниях, здоровья вам и вашим близким.

Будьте счастливы!

Content

Халимендис Тори Одна ночь в году

Тори Халимендис Одна ночь в году