Звездов Олег-Александр

ССУДНЫЙ ДЕНЬ

ССУДНЫЙ ДЕНЬ

Мне трудно об этом вспоминать, но все это происходило не только со мной, а со всем белым светом, с той жизнью, которая присутствовала везде. Свою жизнь я прожил в кошмарах. И это произошло только потому, что я не верил ни во что. Я отвергал все и вся, и жил в каком-то необъяснимом течении. Именно в те времена я ничего не осознавал, а сейчас мне кажется, что жизнь свою я прожил без мозгов, просто говоря, впустую. Да, я часто себя спрашиваю: а вообще-то жил ли я на этом белом свете, или это был только кошмарный сон, в который трудно поверить.

Я видел, как люди радовались восходящему солнцу, они наслаждались пением птиц, воспринимали аромат цветов, в конце концов, они жили Божьей жизнью. Я же все это видел во мраке. Можете в это поверить, но вы вправе и опровергнуть. Но пусть все то, что я вам преподнесу, будет являться для вас учением, и избранием жизни вашей. Ведь люди живут в поступках своих: в грехах, в обмане, в радости и любви. И при всем этом никто не задумывается об итоге. А ведь он существует и приходит к каждому по-своему. И вот в эти моменты все без исключения просят Творца своего о помиловании. А ведь раньше об этом никто не задумывался, ибо жили сами по себе. Прожигали жизнь, как могли. В расход шли все Заповеди Божьи, да и в реальности нарушался Закон Божий. Порой терялось лицо человеческое. И все же люди жили: они поедали свою плоть. И самое страшное, что все это происходило по собственному желанию.

В те времена мною кто-то руководил. Он всегда присутствовал рядом со мной. Я отчетливо видел его, говорил с ним, иногда советовался. И этот кто-то меня любил, учтите, своей любовью и наказывал меня своим гневом. Мне было больно и страшно, но я терпел и верил своему учителю, исполняя его волю без всяких ограничений. Да, тогда мне казалось, что все так и должно быть. Вот поэтому моя жизнь, от момента моего рождения, превратилась в кошмарный ссудный день.

---------------------------------

Родился я на Земле. Не стоит называть то место, где я был рожден, оно находится везде. И все же, я был рожден в 1427 году. Тогда отцу моему было 62 года. Он был очень богат, и многие его не любили за грубость и жадность. Он же не жалел никого.

В этом году моей матери исполнилось сорок лет. Она была прекрасной женщиной и очень красивой. Из-за своей красоты она очень страдала, отец часто избивал ее только за то, что она жила на этом белом свете. Отцовская ревность являлась для моей матери вселенской мукой и великим страданием. На их жизнь я смотрел как бы со стороны, и видел ее с самого начала. Нет, увы, не моего начала, а именно начала жизни моих родителей. Всему этому я удивлялся, потому что тогда ничего еще не понимал. До моего сознания не доходило, кто я, где я и зачем все это вижу. Вроде бы я был, и в то же время меня не было. Но я видел и воспринимал все это как должное. Да и будет вам все понятно.

Был обычный пасмурный день 28 марта 1427 года, шел дождь. Мать моя была на восьмом месяце беременности, именно мною. Она сидела у окна в ожидании моего отца и своего мужа. Я видел, как по ее щекам текли слезы. В эти минуты я пытался прочесть ее мысли, но у меня ничего не получалось. Я просил ее и умолял: мамочка, но скажи мне хотя бы одно словечко, но она меня не слышала, ибо я еще не был рожден. В один момент она встала, посмотрела по сторонам и сказала: Господи, успокой мою душу. Чувствую я, что моя жизнь приближается к концу. Дни, а может быть и часы мои сочтены». Она встала на колени и заплакала. Мне стало жаль, я хотел ее обнять, но не мог. Она даже не подозревала о моем присутствии. И все же она встала и снова посмотрела по сторонам. Я же в это время старался смотреть ей в глаза. И вот в эти моменты она что-то прочувствовала и спросила: «Кто здесь?». «Мама, да это же я, твое дитя». Да, она меня услышала и испугалась. Выбежав из дома, она долгое время стояла под дождем. Я находился рядом, мы молчали. По ее щекам текли то ли слезы, то ли капли дождя, трудно было понять.

В эти минуты кто-то ко мне обратился: «Скоро ты родишься, а именно через два часа. Будь готов». Я обернулся, но рядом с собой никого не увидел. «Ты меня увидишь только в тот момент, когда родишься. Запомни раз и навсегда: ты являешься моим избранником. Ты мое дитя и будь готов ко всему». «Но, кто ты?». «Я жизнь твоя и горе твое». «Но, если же ты мое горе, то может быть мне родиться мертвым? Я не хочу страдать». «Запомни, не ты избираешь, а я, и лично я научу тебя многому. Нареку тебя именем Анатас. Ты будешь являться на Земле моим посланником, ты избран для особой миссии». «Но почему я?». «Замолчи и жди своего часа». «Пожалуйста, объясни мне, где я?». В ответ послышался громкий смех. Вокруг была темнота, я плескался в воде. Мне хотелось быстрее выбраться из всего этого кошмара. «Да, ты скоро выберешься из этого чрева, но, учти, у тебя на правой щеке будет шрам от острого ножа. Это моя метка и мне с этой меткой будет легко тебя найти, где бы ты, не находился». Я снова услышал громкий смех.

Где-то вдалеке появился необыкновенный яркий свет. Я внимательно смотрел на это свечение. Но почему-то оно было так далеко. Я пытался приблизиться к этому свечению, но в эти моменты передо мной появлялась пропасть. «Что, страшно?». «Нет, но что я вижу?» «А вот этого я тебе никогда не скажу». «Что ж, раз не скажешь, я узнаю сам». «И не думай об этом, если вообще хочешь жить». «Но ведь я хочу все познать». «А ты посмотри вот сюда». Ко мне приблизилось темное облако. И вот в нем передо мной предстала страшная картина. Я видел изуродованные человеческие тела, слышались стоны и крики, кипела кровь. Огромные змеи и жабы, мыши и крысы поедали плоть людскую. «Ты хочешь быть здесь?». «Нет, не хочу». «Тогда повинуйся мне, и я возлюблю тебя, как плоть свою. Я дам тебе возможность жить во все времена, ты увидишь все. И все это будет находиться в твоих руках». «Что ты имеешь в виду?» «Да все без исключения». «Но ведь мне не нужно ничего». «Это мне нужно». «Зачем?». «На этот вопрос я тебе не отвечу. Но думаю, что тебе это понравится, и ты будешь благодарить меня». «А если я тебя убью?». «Убить то, что живет во мраке – не реально. Да, и нет такого оружия, чтобы погубило меня. Я вечен и этим горжусь. Я нахожусь повсюду: в любой стране, в каждом городе, в каждой деревне. Да, у меня есть враги и признаюсь, что они очень сильны. Но я хитер: моя власть – это тьма. К ней я проявляю особую любовь и эту же любовь я проявлю к тебе. Так что возрадуйся. Ты отшельник темноты и вечный наш раб». «Хорошо, я согласен с тобой». «Вот и молодец. А сейчас ты можешь отправляться в дом, наступает твое время. Я жду твоего появления с большим нетерпением».

Как ни странно мне тоже хотелось взглянуть со стороны на себя. «Мама, идем в дом, ведь ты вся промокла». Я удивился, ибо она повиновалась мне. Войдя в дом, она присела у камина, положа руки на живот. В чреве ее я шевелился, упирался своими ножками в плоть. Мне хотелось быстрее выскочить оттуда. «Да как же все это получается: я там и здесь, - подумал я, - а может не я, тогда кто?».

От камина веяло теплом. В комнате чувствовался уют. Я внимательно смотрел на языки пламени, они как бы играли между собой, резвились, веселились. Мама тоже смотрела на все это, а мне было приятно смотреть на нее. И вдруг пламя погасло, мама испугалась. Она отбежала от камина. Я снова услышал до боли неприятный смех, который длился долго. Мне стало не по себе, и я изо всех сил закричал: «Замолчи, прошу тебя, замолчи!» «Ты мне не можешь приказывать, я делаю все, что хочу. Для тебя сейчас начнется самое…». «Почему ты замолчал?».

В это время в дом вошел мой отец. Он был сильно пьян. Подойдя к маме, он сказал: «Да, я был у своей любовницы», - и он ударил ее по животу. Она закричала и упала на пол: «Прошу тебя, не убивай плод наш. Убей меня, но его не трогай». «Ты, стерва, говоришь наш плод? Ты же его нагуляла, и убить тебя мне легко. Я это сейчас так и сделаю. Но, учти, пред Богом виновен, не буду. Ты сама меня об этом попросила», - и он выскочил из комнаты.

«Мама, мамочка, прошу тебя, уходи отсюда». Но она лежала на полу и рыдала. Почему он так сказал, что перед Богом я не буду виновен? Так кто же есть я? Кто же есть Бог? Кто тот, что говорит со мной?

Отец снова вошел в комнату. В руках у него был нож. Мне хотелось кричать, звать о помощи, но в считанные секунды я погрузился в полную темноту. Вокруг шумела вода, и я снова барахтался в ней. После мне стало тепло, какая-то красная жидкость омывала меня. И вдруг в области правой щеки я почувствовал сильную боль. В этот момент меня понесло какое-то течение, я во что-то вливался, за мной тянулся темный шлейф. Странно, раньше я боли не чувствовал, тяжести тоже. И вот моя плоть сделала первый вздох, я закричал, а потом долго плакал. Меня кто-то взял на руки. Я пытался открыть глаза, но у меня ничего не получалось. Чувствовалось только одно, что моя плоть находилась в чьих-то крепких руках. Тот, кто держал меня на руках, заговорил: «Ну что, нагулянное отродье, и тебя убить точно так, как эту неугодную блудницу?». Я слышал, как стонала моя мама, я напрягся и открыл глаза. Мама лежала на полу в луже крови, живот у нее был вспорот. И прямо там, в чреве, лежал тот нож, с которым в комнату вбежал мой отец. Она звала о помощи, но я ничем ей не мог помочь. Я посмотрел на отца, державшего меня в своих руках и подумал: «Придет время, и я точно так же поступлю с тобой. Никакой пощады тебе не будет». В этот момент он вместе со мной он рухнул на пол.

В комнату вбежали две женщины, это были служанки. Одна из них взяла меня на руки, я сразу же прочувствовал материнское тепло. Другая - пыталась помочь маме, но было уже поздно. Она была мертва. И я снова заплакал. «Успокойся, все будет хорошо. Сейчас мы тебя перевяжем, поправим пупочек, накормим и уложим спать», - приговаривала служанка. И я, действительно, успокоился. Отец лежал на полу и сильно храпел. Руки у него были в крови, одежда тоже была окровавлена. Рядом с ним появилось злополучное облако. Некоторое время оно находилось рядом, затем оно приблизилось ко мне. «Вот я и дождался твоего рождения, и никакие силы не допущу к твоей плоти. И, чтобы ты сейчас не увидел, считай все это за галлюцинации». «Хорошо, я рожден и вижу белый свет». «Вот именно, ты видишь белый свет. А наша миссия такова: нужно очернить этот свет, ибо он пагубен для нас». «Но, что я могу сделать, ведь я только дитя?» «Не беспокойся, ты быстро вырастишь, я лично об этом побеспокоюсь».

Я вновь посмотрел на маму и увидел, как рядом с ней находилось несколько ярких свечений. Меня очень сильно начало к ним тянуть. Мое «я» пыталось вырваться из какой-то бездны и я услышал: «И не думай об этом. Я их не допущу к тебе. Мой дух находится в тебе, да и власть моя тоже. Сейчас я вселю в тебя мой нрав, мой характер». У меня внутри что-то перевернулось, я задыхался. Из этого темного облака снова что-то вливалось в мое тело. Я старался сопротивляться, лицо мое изменилось. Служанка, державшая меня, испугалась и закричала. Я почувствовал, что в меня вселился кровожадный зверь. «Вот и все, ближайшие пять лет можешь жить у этой доброй и ласковой глупышки. Эта служанка тебя усыновит, и тем самым будет согревать у себя на груди змею». Я засмеялся. В эти минуты я был доволен: «Что ж, буду жить, как ты хочешь». «Но учти, ровно через пять лет я заберу тебя для обучения. А отца своего не обвиняй ни в чем, он наш. Тебе же я даю возможность видеть все. Ты будешь пронизывать своим взором не только расстояния, но и время. Хотя для нас, его не существует. Поэтому мы будем везде и всюду. Нами будут наслаждаться. Радуйся». В один миг предо мной все исчезло.

Я посмотрел на лежащую маму, мне показалось, что она пошевелилась. И, действительно, от ее тела начало исходить свечение, которое приняло человеческий образ в виде моей мамы. Этот образ приблизился ко мне и сказал: «Прости меня, сыночек, но лучше бы ты умер в утробе моей. И, если Бог позволит мне, то мы еще увидимся с тобой. Прощай». В ответ я ничего не мог сказать, а просто зарычал, как зверь. Она отошла от меня, испарилась в ярком свете. И вдруг все сразу исчезло: и темное, и светлое.

Меня перенесли в другую комнату, искупали и уложили в постель. Я уснул, во сне я видел, как очнулся отец. Он встал, осмотрелся и сказал: «Боже ты мой, что же я натворил». Его бросало из стороны в сторону, он кричал. Я же радовался за него, ибо он был наш. Встав на колени перед бездыханным телом, он вдруг засмеялся: «Да нет, все так и должно быть. И сейчас наступит самый ответственный момент. Дорогая, твое тело я предам земле, покойся там на здоровье. Надеюсь, что мы с тобой еще увидимся».

Отец сделал все так, как и говорил. Тело было предано земле. Я внимательно наблюдал за ним, его действия мне нравились. Я радовался и был доволен. Войдя в дом он сразу же обратил внимание на меня и приблизившись ко мне, поцеловал меня. «Ну, звереныш, живи и радуйся жизни этой, пока я тебя не задавил». Я очнулся и заплакал. В комнату вбежала служанка. Отец посмотрел на нее и закричал: «Вина мне, быстро вина!» Долго ждать не пришлось. Вино было доставлено и поспешно выпито. Он еще долго смотрел на меня: то смеялся, то плакал, после чего удалился в другую комнату. В эти минуты я ничего не видел. Но там, в той комнате, слышался какой-то шум. Мне было уже неинтересно, потому что меня одолевал голод, сильно хотелось есть. Вскоре моя воля исполнилась, служанка меня накормила, и я снова уснул. И вот в эти минуты у меня начались новые видения. Мое сознание пронизывало пространство, и я видел, как мой отец накинул на шею себе веревку. Лицо его в эти минуты было…, а точнее говоря, выглядело страшным. Оно напоминало что-то звериное, жестокое и беспощадное. Рядом с ним стоял тот черный образ. Я видел, как он радовался, смеясь при этом. Образ посмотрел в мою сторону и сказал: «Вот смотри и наслаждайся, ибо все это наше, и происходит так, как мы хотим. Я с радостью приму его дух в свои объятия. Анатас, запомни, что только так мы завоюем этот мир», - и он выбил стул из-под ног отца. В судорогах тело начало извиваться. При этом видении во мне что-то радовалось, я наслаждался всем происходящим. Через некоторое время все закончилось. От отца отделился его образ, который осмотрелся, после взглянул на свое тело и засмеялся: «Вот-вот, все свершилось, я на свободе». Темный образ подошел к нему, обнял его и спросил: «Ты доволен?» «Да, я очень доволен, чувствую легкость и свободу, о которой долго мечтал». «Что ж, ты молодец. А сейчас подойди к своему сыну и поцелуй его».

Не знаю почему, но, когда ко мне приближался отец, я испугался и заплакал. В комнату вошла служанка с каким-то мужчиной, у него в руках был крест. Подойдя ближе ко мне, этот человек посмотрел на меня и сказал: «Ну, маленький дьяволенок, сейчас я тебя благословлю на житейские деяния», - и он положил на меня крест. Мне сразу стало жарко, и я как бы снова отошел от своего тела. Я смотрел на себя со стороны. Плоть моя лежала спокойно, да и что она могла чувствовать в первые часы своего рождения.

«Сын мой!». Я обернулся, передо мной стоял мой отец. «Сейчас мы с тобой на равных, мы едины и не осуждай меня ни за что. Потому что все так и должно было произойти». «Я тебя не понимаю, о чем ты говоришь». Отец засмеялся: «Ничего, это не страшно, со временем ты все поймешь». «Отец, скажи мне, кто этот человек, который стоит рядом с моим телом? Да и вообще, что он делает?» Отец снова засмеялся и сказал: «А, это наш священник, не обращай внимание на то, что он делает. Он тоже такой, как и мы». «Да, но от преподнесенного креста мне стало не по себе». «Сын, это от креста тебе стало плохо, но не от священника». «Да, я еще много не знаю». «За это не переживай, тебя скоро всему научат». Я посмотрел в оконный проем. Дождь на улице прекратился, светило яркое солнце, оно осветляло меня, но никак не радовало. Мне хотелось где-то спрятаться, но как это сделать я не знал.

«Отец, где мы находимся?» «Сын, не беспокойся, мы в надежном месте». «А мама моя где?». Отец заорал не своим голосом: «Об этом ты сам у нее спросишь. Все, мне пора уходить из этого дома, потому что все надоело. Ты же можешь любоваться за всем происходящим здесь». Черный образ и отец исчезли, они растворились в миг. Мне стало грустно. И вот нечто мое снова заставило посмотреть меня в окно. Там я увидел приближающуюся ко мне маму. Можно сказать так, что во мне что-то проснулось. Моя суть начала энергетически видоизменяться. Мне становилось легко. Мама смотрела на меня и улыбалась. Возле нее присутствовали несколько ярких свечений. Образно я протянул свои руки к ним, но так ни к чему не успел прикоснуться. Я моментально вернулся в свою плоть и опять громко зарычал. Священник вздрогнул и отбежал от меня. Крест упал на пол. Я внимательно посмотрел на него. «Интересно, зачем он принес его сюда», - подумал я. Некоторое время священник молча смотрел на меня, не знаю, о чем в эти минуты он думал. Но по его мимике было видно, что он чем-то испуган. Моя плоть улыбнулась и как ни странно, он это заметил. Священник поднял крест с пола и подошел к служанке: «Обряд свершен, принеси мне вина и как можно больше, не забудь и мяса». После ухода служанки усевшись за стол, он смотрел на меня. О чем он думал я не знал, да и меня оно как-то не интересовало. Служанка принесла кувшин вина, отварное мясо, от которого исходил клубами пар. Комната наполнилась приятным запахом, и у меня появилось желание испробовать все это, но, увы, плоть моя не позволяла мне этого сделать. Священник сразу же приступил к трапезе, которая длилась долго. Я уснул, но не надолго. Меня разбудил некий шум, открыв глаза, я увидел, как он тащит за руку служанку в ту комнату, где находилось тело моего отца. Двери захлопнулись, снова был шум. Через мгновение двери открылись. Из комнаты с криком выскочил священник, вслед за ним бежала служанка. Я улыбнулся и в то же время испугался, подумав: А вдруг они сюда больше не вернутся и, что тогда будет со мной. Но, увы, я ошибся. Вскоре в комнату вошла служанка, с опаской посмотрев на меня, взяла меня в свои руки и сказала: «Ну, чертенок, что же мне делать с тобой, кто мне может в этом посоветовать?». Моя плоть смотрела ей прямо в глаза, наши взгляды встретились. Она вздрогнула: «Мгм, да, я вижу, что ты не только слышишь меня, но и понимаешь. Возьму-ка я тебя на воспитание, будешь мне суррогатным сыном. А вдруг из тебя получится хороший человек. Но что же мне делать с телом твоего отца? Хотя пусть все остается так, как оно есть, а мы с тобой соберемся сейчас и уйдем из этого дома навсегда. И все, что здесь произошло, я тебе никогда не расскажу. Я буду для тебя родной матерью, и ты будешь почитать меня, как мать. Думаю, что меня ты будешь любить, потому что я буду для тебя твоим спасителем. Но прежде чем мы покинем этот дом, я заберу все драгоценности твоей родной матери и деньги твоего отца. Думаю, что они на меня не обидятся, да им уже все равно».

Со сборами она управилась только к вечеру. По заходу солнца мы отправились в путь. Я лежал в повозке, меня очень сильно трясло. Мне казалось, что мы опускаемся в глубокую, сырую яму. И только изредка луна своим тусклым светом освещала наш путь, ведущий в неизвестность, по крайней мере, для меня и моей крохотной плоти.

ПРОШЛО ПЯТЬ ЛЕТ. Мы жили в небольшом селении, рядом с которым находилось море. К этому времени моя мама вышла замуж, и у меня появился брат, которому было три года. Я признаюсь, что играть с ним, мне не хотелось только из-за того, что он все время тыкал своими грязными пальцами в мой шрам, который все время сочился.

В грусти своей я часто уединялся, и большую часть времени проводил сам. Я взбирался на огромный камень, и долгое время смотрел на море, на его огромные волны, которые пугали меня своим шумом. Мне казалось, что придет время, и они унесут меня с собой в морскую бездну.

Родители любили меня, но я почему-то отвергал их чувства ко мне. Я просто старался избегать их и особенно в те моменты, когда они пытались обласкать меня или поцеловать. Я всегда преобладал в себе.

Невдалеке от нашего дома находилось кладбище. Мама меня не пускала туда, но я по ночам мечтал побывать в этом запретном месте. И вот однажды без всякого спроса я пошел туда, куда мне не следовало бы идти. Кладбище было большим, а может быть, мне так казалось. Но в первые минуты пребывания здесь, я почувствовал себя как дома. Мне не хотелось уходить отсюда, что-то влекло и притягивало меня к этому месту. «Сыночек, я же тебе говорила, чтобы ты сюда не ходил». Я обернулся, рядом со мной стояла мама. «Но мне здесь интересно». «Нет, я запрещаю тебе посещать это место, это кладбище не для нас. Здесь похоронены самоубийцы и убийцы». «Мама, но ведь они же мертвы?». «Да, они мертвы. Но люди говорят, что они иногда возвращаются и вредят живым. Идем отсюда». Я согласился, и мы покинули это место.

После этого посещения несколько дней по ночам меня тревожили кошмары. Я вновь плакал и рычал, но не мог понять, что же со мной происходит. Но то, что находилось рядом со мной, мне говорило: «Ты еще успеешь познать всю истину, о которой толком еще ничего не понимаешь. И я глаголю тебе: ибо наступит твой ссудный день, и ты узришь весь мир, который погибает в крови и в недугах своих. И ты к этому тоже причастен. Но тебе этого знать еще рано. Ты являешься еще ребенком, который формируется только для зла». «Но ответь мне: почему зло, ведь я видел и светлое?» «А вот об этом, никогда не вспоминай. Для тебя жизнь будет являться только в темном свете» «Но ведь мама моя?» «Это были твоя ошибка, не обращай внимание на то, что ты видел» «Хорошо, но вначале моего бытия, я в чем-то сомневался. Но если я что-то познаю, ибо я начинаю кое-что вспоминать, я тебя убью». Появился громкий смех: «Меня ты не убьешь, потому что я тебе уже говорил, что мертвое невозможно убить. И живи тем, чем живешь» «Хорошо, я буду жить тем, чем живу. Но ведь я вижу и другую жизнь» «Ты просто пока малое дитя. И это твои иллюзии. Когда ты соприкоснешься с этой жизнью, ты убедишься совсем в другом. Я не буду говорить о жестокости, но скажу – в бесплодии этой жизни, она омрачена. Кем-то она вознесена. Я не хочу тебе преподносить эту возвышенность, как истину. Потому что ты есть мой. И я откроюсь пред тобой: есть у меня враг, который хочет приобщить меня к себе. Но я ему не поддамся, потому что все силы направлю на то, чтобы навредить ему» «Скажи мне, а кто он?» Темная сила улыбнулась: «Что ж, я скажу тебе. Это есть БОГ, который забрал душу твоей настоящей матери. Тем самым он навредил тебе и тем более мне. Да, - это есть огромная сила, это Творец всего белого света. Но я, как его брат, все это отвергаю. Мне присущ лунный свет. Дитя мое, в этом ты очень скоро убедишься. Как я тебе уже говорил, ты будешь пронизывать все то время, которое находится пред тобой. И самое главное, что я убрал в тебе те чувства, которые называются любовью, наслаждением и улыбкой. Твое наслаждение – это тьма, разврат, открытые раны». «Хорошо, я все это понимаю, но почему это будет так происходить?» «А потому, что я тоже хотел быть повелителем всей Вселенной». «Я в этом ничего не понимаю, но, когда я все это пойму, не страшно ли тебе будет, как я поведу себя?» «Нет, мне не страшно, потому что ты являешься небольшой ячейкой злости, которая будет внедряться везде. Это моя прихоть».

Да, мое сознание чем-то было заблокировано. Оно в чем-то и с чем-то соглашалось, но в чем-то и нет. Толи я, толи моя сущность вновь вышла из моей плоти. Я рыдал или что-то мое внутреннее рыдало. Я вновь пытался узнать, что же со мной происходит? Почему я чувствую себя, и в то же время отрицаю себя, как сущность, которая жива и сознательна. Передо мной неслись облака, я видел моря, другие планеты, те планеты, которые зачастую взрывались. В этом я себя не виню, и все же в это время я возвращался туда, куда был призван темной силой.

На данный момент я не хочу открывать тайну, но все же со временем, вы все это поймете. Но только после того, когда я открою все тайны, которые происходили со мной. Не берите даты летоисчисления за основу, которые я буду называть, потому что все это происходящее и дату можно изменить, можно изменить имя. Где-то в море вечности можно утерять родителей своих, но все же вернуться к тем событиям, которые происходили со мной… Может быть, возвращаться не нужно, и все-таки, послушайте мое откровение до конца. Я повторюсь: то, что изложил, это уже было, что буду излагать – это будет, хотя в принципе уже прошло. Это не мои пророчества. Да, в какой-то степени я открываюсь перед вами и излагаю то, что вы уже видели. Но из-за всего увиденного нужно избрать то, что будет являться только положительным. Почему я так говорю, потому что в конце моих мыслей наступят минуты моего раскаяния. И, как бы ни было, проанализируйте мои деяния до конца. Потому что было сказано, я был всегда и везде. Прелесть моей жизни заключалась только в темных силах, но не будем заходить вперед, потому что я испытал все. И если бы не эти испытания, я бы не открылся перед вами. Да, есть все, но это вас ждет впереди.

Однажды мои родители отправились в море, взяв с собой моего брата. Проводив их, я взобрался на свой любимый камень и с него наблюдал за ними. Море в это время было спокойным, светило солнце, повсюду летали чайки. Я был рад, но не всему виденному, а тому, что я остался один. Не долго думая, я опять отправился на кладбище. Чувство радости переполняло меня, я чувствовал себя самостоятельным ребенком. Обойдя несколько могил, я присел у одной из них. У надгробья стоял камень, на котором было что-то написано, но читать я не мог. Я заплакал и вдруг услышал: «Анатас, успокойся». Подняв голову, я увидел перед собой старую женщину, которая продолжила: «Здесь написано: жди, я вернусь» «Но меня зовут не Анатас, у меня другое имя». Старушка присела рядом и сказала: «Несмышленыш, тебя зовут Анатас, и твои родители тебе не родные. Они просто тебя воспитывают». Я ничего не понимал. «Хорошо, хорошо, успокойся. Со временем ты все поймешь» «А кто ты?» Старушка улыбнулась: «Я никто, но вот за тобой наблюдаю уже давно».

В это время поднялся сильный ветер. Вокруг все зашумело. Мне стало страшно, я хотел прижаться к старушке, но у меня ничего не получилось, и я упал. Послышался громкий скрипучий смех: «Я же тебе говорила, что я никто. Хотя несколько столетий назад я жила здесь, но жизнь моя мне не нравилась и я утопилась в этом море». Я закрыл глаза и увидел море. На том утесе, где я часто бывал, я увидел молодую женщину. У нее были распущены волосы. В те минуты своего отчаяния, она смотрела прямо на меня. Мне стало страшно, меня помутнило. И вот она падает с этого утеса, бьется о близ лежащий камень. Увидев кровавое пятно в море, я вздрогнул.

«Ну, и что же было дальше?» «Меня нашли рыбаки и предали мое тело земле. Но я ни о чем не жалею. Мне там очень нравится». «Где, тебе нравится?» «Там, в том мире». У меня заболела голова, захотелось спать. Ветер усиливался, пошел дождь, вокруг все гремело и светилось. Мне казалось, что от этого ветра надгробные камни шевелятся. «Анатас, ступай домой, тебе пора». Прогремел сильный гром. И я в считанные минуты добежал к своей обители.

В доме стоял полумрак, родителей еще не было. Мне стало грустно. Подойдя к окну, я стал всматриваться в бушующее море, с надеждой увидеть родных. Но было темно, и в те минуты мне казалось, что солнце погасло навсегда. Я прилег на постель и уснул. И снова моя сущность опустилась в ту бездну, о которой я даже и не мечтал. Передо мной предстала женщина, которую я видел убиенной, рядом с ней лежал маленький ребенок. Она обратилась ко мне: «Дитя, ты мое, я вновь прошу тебя, опомнись. Не входи в то, куда тебе не суждено войти. Будь всегда рядом со мной. Ведь не только я, но и Бог тебя обласкает». И в эти минуты снова передо мной явилось что-то темное. «Да кто же вы все и, что со мной творится, я хочу это понять. Кто есть Бог, кто ты и кто я?» «А ты подойди ко мне ближе, я тебя поцелую». Меня вновь к этой женщине тянуло тепло и некая радость. Я поднял руки к яркому свету и вмиг проснулся. Где-то там, внутри себя, я чувствовал себя плохо. И все-таки открыв глаза, я встал и направился в комнату своих родителей. Но их там не было. На кровати сидела старушка, которая сказала мне: «Анатас, не переживай, они скоро вернутся. Но о встрече со мной ты им не говори, ибо они увезут тебя отсюда. А ты нам нужен здесь. И еще запомни, что мы с тобой будем встречаться часто, во все времена, и где бы ты, не находился».

В эти минуты я понимал, что я являюсь маленьким ребенком. И вот на какое-то время, перед моим взором вновь предстала страшная картина. Я увидел лежащую женщину на полу, маленького младенца и понял, что это я. Увидел снова тело того мужчины, рядом с которым витало все черное, и я все понял.

«Сыночек!». Я вздрогнул, передо мной стояли мои родители. «Что с тобой, у тебя все в порядке? Мы попали в сильный шторм и чудом остались живы». «Мама, а куда подевалась старушка?» «Какая старушка, сын?» «Ну, та, что была только что здесь» «Ты случайно не заболел, может быть, она тебе приснилась?» Я не знал, что им ответить.

На следующий день, взяв с собой брата, я отправился в сторону моря. «Дети, не задерживайтесь, скоро будем обедать», - вслед крикнула нам мама.

Солнце согревало землю. Мы с братом улеглись на песке, было очень приятно. Я лежал на спине с закрытыми глазами, но лучи солнца сквозь веки пробивались к моему сознанию. Мне виделось все кроваво-багровым и очень нравилось. Вдруг все потемнело, ко мне подошла красивая женщина. Она была прозрачна, одежды ее переливались: «Сыночек, здравствуй! Я опять говорю тебе, что я твоя настоящая мама, которая выносила тебя, но родить по-человечески мне не дал твой отец. В доказательство этому является шрам на твоей щеке». «Если ты моя мама, то почему не находишься рядом со мной?» «Сыночек, но я бестелесна, и все же нахожусь рядом с тобой» «Я не верю тебе, ты мне снишься, как и та старушка в черном». «Нет, сын, это не сон. А вот ту старушку опасайся и обходи ее стороной».

И вдруг в эти минуты на меня что-то стало сыпаться. Я не смог открыть глаза. Но, быстро вскочив, отряхнулся и увидел: передо мной стоял мой брат и держал в руках песок. Мое сознание не выдержало, и я его стал избивать беспощадно, пока из носа и рта у него не пошла кровь. «Отдай его мне, не жалей». Я посмотрел в сторону моря и на водной глади увидел старушку, которая продолжала кричать: «Тащи его сюда!» Я схватил его за руку и потащил к морю, он плакал, извиваясь. Делая все это, я наслаждался, некая страсть одолевала меня. Мое внутреннее сознание желало смерти моему брату. Он чувствовал это, а точнее говоря, не он, но то, что находилось внутри его плоти. У меня закружилась голова, и мое тело рухнуло на песок.

Передо мной вновь появились видения. Я был взрослым мужчиной, на мне была форма, которую в то время называли военной. Форма мне очень нравилась. На данный момент мне было 27 лет. Что именно я запомнил, я вам сейчас расскажу. Я видел многотысячное скопление людей, они плакали, трепетали в какой-то бездне. Я проходил между рядами. Страх меня не одолевал, я чувствовал наслаждение. Мое сознание видело, как вели людей к огромным истопкам, где их сжигали. В какой-то момент мне было страшно смотреть на все это и все-таки из пепла, из этого запаха образовалась некая тень. Она подошла ко мне и сказала: «Наслаждайся вот этим. И пусть это будет не зависть, а удовлетворение». Я опять же спросил: «Кто же ты, почему я вижу все время тебя. Неужели я рожден только для этого?» Тень мне ответила: «Следуй в эту толпу и веди их туда, куда их следует вести». «Извини меня, но их ведешь ты, а не я» Послышался громкий смех и пепел передо мной растворился. Мой взор был направлен в толпу, которая шла к той участи, которую я в принципе еще не понимал.

В эти минуты ко мне подошла маленькая девочка, от рода ей было не более восьми лет. Она жалостливо попросила меня: «Дядя, спаси меня». Но этого слова я не понимал. Я внимательно смотрел на клубы дыма, исходящего из печей, где варилось все живое. Посмотрев на небо, куда взвивался клуб черного дыма, я увидел невдалеке от него яркое свечение. Я увидел женщину, которая как бы, считалась моей матерью. Она снова обратилась ко мне: «Сыночек, я умоляю тебя, помоги этим людям, и уйди от этого мракобесия». Но мне вновь что-то мешало понять ее. Я открыл глаза, рядом со мной стояла красивая женщина. На ней был надет один только сарафан. Она попросила меня: убить ее, но постараться спасти ее дочь. Ведь ребенок ни в чем не виновен. И силы тьмы одолевают нас. Но чем я мог помочь, когда темная тень требовала от меня кровожадности. Я промолчал. И в этот миг прочувствовал, что по моей правой щеке течет кровь. Женщина, которая просила о помощи, выронила бритву из рук. Прикоснувшись левой рукой к шраму, я почувствовал наслаждение и при этом, достав пистолет из кобуры, выстрелил в нее два раза. Эти выстрелы были роковыми для тех людей, которые просили меня о помощи. Толпа двигалась вперед.

Войдя к себе в комнату, я прилег. На столе передо мной стояло вино. Немного выпив, я взял в руки пистолет и вместо закуски положил его в рот. Но что же со мной происходит? В эти минуты появилась черная тень и открылась предо мной полностью. Да, в эти минуты я, действительно, прочувствовал страх, который напомнил мне о том, что я являюсь не тем, кто есть на самом деле. Эта темная сила материализовалась, она влилась в меня, мне стало снова не по себе. «Ну что, ты помнишь кладбище, где было написано: жди, я вернусь». «Да, все это я помню» «Вот ты и дождался». «Тебе нравится, что с тобой происходит?» «Да, нравится, очень нравится. И где-то там, внутри себя, я чувствую, что убью тебя» «Да нет, не убьешь ты меня, и об этом я тебе уже говорил. И метка на твоем лице все-таки осталась» «Придет время, и об этой метке я тоже вспомню» «Ну что ж, я с тобой прощаюсь, но не надолго. Возвращайся туда, где ждут тебя твои родители.

Очнулся я только дома. Надо мной стояли мои родители и плакали: «Сын, что ты творишь, почему ты такой жестокий?». Ответить им я ничего не смог. Мой взор и все мое внимание были направлены не на родителей, а на тех, кто стоял рядом с ними. Видел я злополучную старушку, а с другой стороны симпатичную женщину, которая представлялась мне моей матерью. Она плакала, заплакал и я. После всего увиденного два дня я не вставал с постели. Мне ничего и никого не хотелось видеть. И вот на третий день ко мне в комнату вошел мой брат. Он принес мне теплое козье молоко. «Брат, испей и тебе станет намного легче. Так мама сказала». Он смотрел на меня такими глазами, что мне захотелось заплакать, но я сдержался. Я встал с постели и обнял его. «Брат, скажи мне, может быть, ты видишь, что творится со мной?». Он испугался и, обмочившись, выбежал из комнаты. Когда он удалился, мне стало намного легче. Я присел на краю кровати и стал молча смотреть в окно. На улице моросил дождь, который мне о чем-то напоминал. И снова я увидел в окне ту красивую женщину, она была одета во все светлое. По ее щекам текли не то слезы, не то капли от дождя. Она манила меня к себе. Я подошел к окну, и мы долго смотрели друг другу в глаза. Мне стало не по себе, и я снова потерял сознание. Моя память погрузилась в бездну. И снова в этой темноте ко мне подошла черная тень: «Ну что, вот я и дождался снова встречи с тобой. Мои обещания исполняются всегда. Ты будешь, благодарен мне» «Но, кто ты?» «Я твоя судьба. И с этого момента ты, Анатас, продолжишь мои деяния на этой земле» «Но что я могу сделать, ведь я еще ребенок?» «Нет, ты не ребенок, и в этом уже убедился сам. Ты пронзал время, был везде. И мои прихоти перед тобой будут превыше всего. Я тебя берег для себя, никого не подпуская, даже твою родную мать. А сейчас открой глаза». И я увидел черного кота, который лизал мой шрам. Я встал, голова кружилась, но я тихонько вышел из дома. «Сыночек, ты бы оделся, а то промокнешь», - обратилась ко мне мама. Но мне было приятно находиться под дождем. Я подошел к тому окну, в котором увидел свою мать. Но ее там не было, были видны лишь ее следы. «Что же это со мной происходит? Я вроде бы и ребенок, но и чувствую себя уже совсем взрослым», - подумал я.

Послышался сильный шум. Как оказалось, в этот момент молния ударила своим разрядом в вершину того камня, где я проводил многие часы. От страха я вбежал в дом и закричал: «Мама, мама, а если бы я сейчас сидел там, на этом камне?» «Сыночек, успокойся, все будет хорошо. Ведь с тобой ничего не случилось» «Мамочка, скажи мне: кто я и кто вы, зачем я живу?» Мама заплакала и обняла меня приговаривая: «Скоро, очень скоро ты узнаешь все» «Но я сейчас хочу узнать все о себе и о вас. Меня кто-то постоянно преследует, мне порой, бывает страшно». Но она только смотрела на меня и плакала.

Слышались сильные раскаты грома, но их я уже не боялся. В этот момент меня согревало материнское тепло.

Наступил вечер. Мы ужинали молча. Кот сидел в углу и смотрел на меня. «Мама, можно я дам ему немного мяса?» «Конечно, дай, потому что он сегодня какой-то странный. Я стала замечать, что в последнее время он стал бегать на кладбище». Отец засмеялся: «Может, у него погребены родственники там». Все засмеялись. «Так, дети, сейчас мы идем отдыхать, - промолвила мама. Я взял кота и направился в свою комнату. Он прижался ко мне, и мы как братья, уснули.

Вокруг была сплошная темнота. Кот согревал меня своим теплом. Какое-то время мне было приятно. И вдруг он охладел. Нет, он не заговорил со мной, но я вновь пронзил время. Я не могу объяснить это состояние, может быть, не я пронзил, но то, что находилось внутри меня. Не знаю, как это объяснить, но я оказался во всем светлом. Было очень много людей, но, как людей, я их не ощущал. Ибо это было что-то неправдоподобное точно так, как и я сам. Хотя я там был во всем черном. «Сыночек, тебе позволено попасть сюда. Посмотри на все это и возрадуйся всему этому. Я твоя мама и плохого тебе не пожелаю» «Женщина, скажи мне, где я нахожусь?» «По просьбе Творца нашего ты находишься там, где тебе и суждено быть. Ты находишься в благодати Его. Ты истинно видишь их». «Нет, женщина, увы, ты сама знаешь, где пребывал я, и ты все время являлась ко мне там. Что же это было?» «Не могу я тебе помочь в данной ситуации, потому что вся жизнь на земле зациклена в круг перевоплощений, где происходит все. И там царствуют два царя, один из которых прельщает, а второй обогащает духовно». «Женщина, я это понять не могу». «Сейчас я не могу тебе помочь, но прошу тебя, образумься». «В чем же мне надо исправиться, посоветуй» «Хорошо, со временем ты все поймешь, но сейчас я тебя покидаю. И не усомнись в том, о чем я тебе говорила» «Я не усомнюсь, но я хотел услышать ответ, кто же меня ведет?».

Вновь вокруг была сплошная темнота. Я уносился от той светлой женщины в какую-то бездну. Мне было легко и приятно. Не могу объяснить, как это получается, но передо мной снова показался белый свет. Увидев этот небольшой проем, я направился к нему. Приблизившись, меня начало трясти. В мою сущность вливались многотысячные энергетические иглы. Вокруг меня сверкали молнии. И вот наступило облегчение. С первой попытки глаза мои не открывались, но я слышал, как кто-то говорил: «Док, он приходит в себя. Пульс, давление, сердцебиение нормальное». «Где я, что со мной?» «Джонни, успокойся, все будет хорошо. Молчи, тебе пока нельзя говорить». «Док, что же со мной?» «Ничего, обыкновенная передозировка, скоро ты придешь в себя, хотя…» «Док, почему ты замолчал?» «Так нужно» «Скажи мне, где я нахожусь?» «Может тебе еще сказать, какой сейчас год»? – и доктор засмеялся. «Скажи, мне интересно знать» «Люди, люди, до чего мы идем. Джонни, сейчас 1987 год. Ты находишься в реабилитационном центре для наркоманов» «Как, 1987 год, сейчас должен быть 1433» «Вот-вот, я и говорю, до чего мы дошли». «Док, почему у меня болит щека?» «А вот об этом мы поговорим после того, как ты выйдешь из этого прихода» «Странно, но я ничего не помню» «Джонни, на это потребуется еще два дня» «А где мой кот?» «Об этом можешь спросить у Эльзы. Это медсестра, которая присматривает за тобой».

И, действительно, уже через два дня мое сознание восстановилось. Ко мне подошла медсестра и спросила:

- Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. Но я хочу знать, где мои родители, брат?

- Ты что, вообще ничего не помнишь?

- Нет.

- Джонни, твоих родителей больше нет. Ты убил их, а точнее говоря – зарезал, и брата тоже. Обороняясь, он поранил тебе щеку.

- Сестра, но такого не может быть. Мы вчера поужинали и легли спать.

- Извини меня, но это было не вчера, а четыре дня назад. Знаешь, тебя ждет смертная казнь. Мне, конечно, нельзя говорить тебе об этом, но ведь мы живем не в средневековье, и об этом случае знают уже все.

- Хорошо, оставь меня одного. Мне нужно обо всем подумать и все вспомнить.

Эльза вышла из палаты. Я встал и подошел к окну. Странно, но я такого никогда не видел, это был просто кошмар. Посмотрев на себя в зеркало, я испугался. Мне все это снится. И вдруг я услышал тот голос, который сопровождал меня всегда: «Нет, Анатас, это не сон. Я тебе уже говорил, что ты будешь пребывать везде. Вот ты и снова в этом убеждаешься. Но это только начало, и тебя ждет смертная казнь. Я тебе помогу, но ты должен вернуться туда, откуда пришел».

- Но, как я это сделаю?

- Очень просто. Бери вот этот нож и перережь себе вены. Не бойся, умрет Джонни, но не ты.

Я так и сделал. Через некоторое время все вокруг меня зашумело, стулья и кровать поднялись до потолка. Они летали как птицы. В теле ощущалась слабость. Я тоже поднялся к потолку, и в это время в палату вбежала медсестра. Она сильно трясла тело Джонни, но оно лежало бездыханно в луже крови. Мне приятно было наблюдать за всем этим, и меня снова несло в бездну. Со мной рядом находилась страшная черная тень.

Проснувшись утром, я подошел к окну. На улице было пасмурно, море шумело, огромные волны прибивались к берегу. В это время в комнату вошла мама и обратилась ко мне:

- Сыночек, как тебе спалось?

- Мама, а где док, медсестра Эльза?

- Сыночек, а что такое док, что такое медсестра? Тебе, наверное, что-то приснилось?

- Нет, мама, я там был.

- Где это, там?

- В том городе, где много машин, больших домов. Ведь сейчас 1987 год, а вы живы. Странно.

- Да что же с тобой? Почему у тебя поцарапаны руки? Неужели это кот…

- Нет, я был там, где-то далеко.

- Хорошо, с сегодняшнего дня ты будешь спать не с котом, а со своим братом.

Я согласился с ней.

Во время завтрака мама рассказала отцу о моем сне. Он долго и громко смеялся:

- Сынок, говоришь: машины, большой город, док, медсестра Эльза. Что только не приснится в таком возрасте. Мы с мамой снова уходим в море, а вы остаетесь с братом дома. Прошу тебя, ведите себя пристойно.

- Отец, но ведь на море шторм.

- Дети, но нам надо. Хотя я к твоим словам прислушаюсь. Мне тоже снилось нечто необъяснимое. И, самое интересное, мне кажется, да и не только – но мы живем здесь не одни. Рядом с нами еще кто-то находится, но мы этого не чувствуем. Может быть, со временем мы покинем этот дом и переедем в другое место. Но как бы то ни было, в море сегодня не идем. Будем отдыхать. Думаю, что все одобрят мое предложение.

Я впервые в своей жизни прочувствовал некий уют, но этих чувств мне хватило не надолго. Какая-то сила заставила меня выйти из дома, и я направился к бушующему морю. Казалось, что волны вздымаются до небес, вокруг все шумело. Закрыв глаза, я увидел перед собой огромный кипящий чан. Мне стало страшно, и я открыл глаза. Передо мной стоял мужчина в черном балахоне, который промолвил:

- Анатас, я очень рад за тебя. Ты прошел первые испытания, и я убедился в том, что ты можешь пронизывать пространство, и время для тебя не будет являться помехой.

- Кто ты?

- А разве ты меня не узнаешь. Я твой учитель и твоя судьба.

- Нет, я вас не знаю.

- Хорошо, но я тебе уже говорил, что со временем ты все узнаешь обо мне. Сегодня ночью, когда уснут т… родители, ты придешь на кладбище, и я тебе кое-что покажу.

- Нет, я туда не пойду.

- Пойдешь, ведь старших нужно слушать. А сейчас ты даже не будешь помнить. Я тебя кое-куда перенесу.

----------------------------------

Большой деревянный дом. В одной из комнат прямо на полу лежал капитан Ерофеев. После вчерашнего его тошнило, и было плохо. Он привстал, его начало бросать из стороны в сторону.

- Старшина, старшина! Агафонов, да, черт тебя побери, где ты есть?

В комнату вошел Агафонов и сказал:

- Товарищ капитан, я вас слушаю.

- Дай мне что-нибудь, мне плохо.

- О, товарищ капитан, это я знаю.

- Ты слушайся старших по знанию и принеси мне что-либо испить.

Через некоторое время Агафонов принес водку. Ерофеев выпил и с облегчением вздохнул:

- Вот это да, вот мы вчера дали…

- Товарищ капитан, я не знаю кто ты. Но то, что вы вчера натворили с полковником Воснецовым, на меня до сих пор наводит ужас.

- Слушай, что ты имеешь в виду?

- Разве вы и, правда, ничего не помните?

- Нет, я ничего не помню. Так что же все-таки случилось?

- Хорошо, слушайте. Вчера изрядно выпив, вы пошли в седьмой барак, убили майора. А этому генералу, что доставили позавчера, вы отрезали голову. Я смотрел на все это со стороны и видел в вас не людей, а обыкновенных зверей.

- Слушай, Агафонов, ты о чем говоришь?

- Да о том, что видел.

- Допустим, все было так, но ведь я сотрудник НКВД и мне можно все. Запомни раз и навсегда, когда человека покидает страх, он становится зомби. И ты для меня не указ.

- Товарищ капитан, я то не указ, но я люблю тишину. И когда эта тишина наступает для каждого человека, наступает отдых для души. А у вас этого нет, да и у полковника тоже. Но это еще не все. В женском девятом бараке вы изнасиловали двух заключенных женщин. Затем распороли им животы и с пьяным дурацким смехом покинули барак.

- Во, Агафонов, ты даешь. Неужели ты не хочешь служить в войсках НКВД?

- Я здесь нахожусь по призыву и мне скоро увольняться. Да, я понимаю тех людей, которые сидят у нас. Они политзаключенные, репрессированные. Но, поверьте, товарищ капитан, они же люди.

- Ты мыслишь хорошо, я тебе ставлю положительную оценку. Скажи мне, куда вы дели трупы, вы их прикопали?

- Товарищ капитан, как же их прикопаешь, когда здесь вечная мерзлота.

- Агафонов, ты меня извини, но вот, когда я ночью спал, мне казалось, что я нахожусь в море.

- Товарищ капитан, до Белого моря - 150 верст, до Черного – более 6000 тысяч. И там быть вы никак не могли.

- Значит, мне все это приснилось. Да я и сам порой задумываюсь, кто я на самом деле. Родителей своих не помню, где родился тоже. Но исполняю волю таких же бесноватых, как и я, которые находятся у власти. Это придумано не мной. Все же есть какая-то сила, которая портит все живое. Думаешь, это я убивал их, нет, это не я. Но кто-то через меня. А сейчас скажи мне, почему у меня болит щека?

- Товарищ капитан, это вы зацепились о дверной крючок вчера и порвали себе щеку. Посмотрите, какая лужа крови на полу.

Ерофеев встал, его шатало из стороны в сторону. Он посмотрел на лужу крови, затем подошел к окну и внимательно посмотрел на ту жизнь, которая окружала его. Вокруг стояли бараки, сосны были покрыты инеем: «Странно, вроде бы я это все вижу впервые. Неужели я живу во сне».

Агафонов, мне хочется забыться.

- Да нет, товарищ капитан, от самого себя никуда не денешься. Вам бы исповедоваться у нашего лагерного священника.

Он засмеялся:

- Ты что хочешь, чтобы я еще одну голову отрезал. Я на это никогда не пойду. И то о чем они проповедуют – это все неправда. Потому что у меня есть свой учитель. С 37 по 39 год я убил более полусотни людей. Но учти, я являлся только исполнителем. Я выполнял приказы. Иногда задумываюсь, меня ведь кто-то родил, хотя матери своей я не помню. Но бывают такие моменты, что я вижу небольшой лучик света, который пытается пронзить мое сердце. Но я окутан чем-то непробиваемым. Думай обо мне что хочешь, да я на тебя не в обиде. Тебя я не трону и не предам, хотя ты здоровый мужик и любые пытки выдержишь. Но я тебе этого не желаю. А о себе я как-то сам побеспокоюсь. Налей мне еще, и можешь идти.

Снова выпив стакан водки, Ерофеев подошел к окну и долго стоял молча. Он пытался вспомнить свое детство, но у него ничего не получалось. Перед ним стояли те убиенные лица, которых по приказу верховных учителей он убивал. Да, я только сказал Агафонову, что когда человека покидает страх, он становится зомби. Но на данный момент, хотя я и пьян, этот страх начинает возвращаться ко мне. Если он полностью вернется, значит, я стану человеком. А если я стану им, то белый свет для меня превратится в черную мглу, потому что я привык к одному. Это, судя по всему, предначертано моей судьбой. Я натворил много горя. С горем и уйду.

На улице поднялся ветер, сыпал сильный снег. Заключенные рубали лес, шумели пилорамы. И вот в этом шуме никто не услышал выстрела. Только лишь Агафонов. Вбежав в комнату, он увидел капитана, лежащего на кровати, рядом с ним лежал пистолет. Выстрел он сделал себе в рот.

- Эх, товарищ капитан, мне с одной стороны очень жаль твоего тела, с другой стороны душу твою мне не жаль, хотя у тебя, ее не было. Я всегда буду просить Бога, хотя это не по Божьи, чтобы, такие как ты, сами по собственной воле уходили с этого мира. Ты спрашивал за тех вчерашних убиенных, прикопал ли я их, нет, я этого не сделал. Но весной я это сделаю и над их общей могилой поставлю крест. Тебя же, мы отнесем в тайгу. Раз ты оказался зверем, то пускай звери сами решают, как с тобой быть. Может быть, тебе и нравилась такая жизнь, но ведь существует какой-то предел. Я сейчас нахожусь над тобой как священник, хотя отпевать тебя не буду. Тебя отпоют волки и медведи. Пусть твои кости сгниют не через сто лет, а через несколько дней. Чтобы их прах поглотила земля на веки вечные. Я буду всегда просить Господа о том, чтобы такие люди вообще не рождались. Хотя… не мне решать, я просто буду просить. Думаю, что страх вернулся к тебе, поэтому ты и сделал такое. Я же останусь при своем мнении.

- Анатас, вот ты и убедился, что я могу делать все, тем более ты. А сейчас можешь идти домой, и как я просил тебя, прибыть вечером на кладбище.

В один миг человек в черном балахоне исчез с моего поля зрения. Не знаю почему, но я заплакал, мне стало страшно. В то время я думал, что такое происходит со всеми людьми, но я ошибался. Море шумело, оно как бы звало меня к себе. Страх еще больше охватил меня, и я побежал к себе домой. Дома меня встретила мама:

- Сыночек, тебя кто-то обидел?

- Нет.

- Так в чем же дело?

- Мама, я и сам не знаю.

- Тогда тебе лучше поспать.

Я разделся и лег в постель. Спать не хотелось, меня одолевали разные мысли и всякого рода видения. Но самое главное, что все это происходило в красном свете. Моя сущность резвилась в пространстве, и в какой-то степени от этого я получал удовольствие.

Наступил вечер, все улеглись на ночлег. Со мной рядом лежал мой брат. От его хрупкого тела исходило тепло. Я же был холоден, меня всего трясло. Посмотрев в окно и увидев там луну, мне захотелось встать. Я встал и долго смотрел на этот тусклый свет. По небу плыли тучи, они только изредка закрывали от меня ночное светило. Повсюду лаяли собаки, их лай напоминал мне что-то родное. Я внимательно посмотрел в сторону кладбища, затем в сторону моря. И увидел нечто странное – со стороны моря по направлению к кладбищу двигались тени. Их было очень много. Они напоминали мне человеческие фигуры. У меня тоже появилось желание пойти вслед за ними. Родители крепко спали. Воспользовавшись этим, я вышел из дома, меня всего поглотила ночь. Тени окружали меня со всех сторон, и вместе с ними я направился в сторону кладбища. Шел я молча, но слышал шепот теней. Они говорили обо мне. И вот появились первые надгробные камни, я влился во владения тьмы.

- Анатас, вот сейчас ты видишь жителей моего царства.

- Да, учитель, я их вижу, но я не вижу их лиц.

- Они им не нужны, хотя влиться они могут в любого человека. При этом они будут иметь свое лицо и свой характер. Точно так, как ты вселяешься в тех людей, у которых отсутствует все Бо…, хотя тебе еще рано об этом знать. Но ты будешь у меня самым лучшим из всех моих учеников. У тебя будет все.

Вот в это время все тени начали собираться в одно целое. И получился огромный темный шар.

- Дети мои, сегодня наш день и мы должны повеселиться. Вознеситесь к небесам, и пусть ветер развеет вас по всей земле. Оседайте во всех временах, ибо для вас пищи на земле очень много. Искушайте и наслаждайтесь.

Темный шар поднялся вверх и растворился в небесном просторе.

- Вот, Анатас, ты видел чудо, которое произошло на твоих глазах. А сейчас иди домой и ложись спать. Мне тоже пора, наступает рассвет. Все, до встречи, - и учитель исчез.

Я присел на камень, и некоторое время смотрел на небо. В это время ко мне подошел пес и лизнул меня в щеку. Я вздрогнул:

- Что тебе нужно? Иди отсюда.

Но он не уходил, только светящимися глазами смотрел на меня. Я его погладил и понял, что он что-то хочет от меня, но пес молчал. Я встал и направился в сторону своего дома. Пес бежал впереди меня и вот возле одной из могил он остановился и начал рыть землю. «Странно, что же с ним происходит?» - подумал я.

Когда я вернулся домой, родители мои еще спали. Я лег рядом с братом и моментально уснул. А может быть, и нет, потому что снова оказался на кладбище, рядом с той могилой, где пес рыл землю. Ко мне подошла девочка и сказала: «Мне десять лет. Помоги мне, пожалуйста» «Я не против, но, что я могу сделать для тебя?» «Понимаешь, на это кладбище я попала случайно, можно сказать, по ошибке. Я не самоубийца, со мной произошел несчастный случай. Я знаю, что ты любишь сидеть на вершине огромного камня. Мне тоже когда-то нравилось находиться там, но однажды я упала с него и ударилась о камни. А итог, ты видишь сам» «Ты же видишь, что я еще ребенок, как я смогу тебе помочь?» «Пожалуйста, выведи меня в светлое Царство, оно находится рядом » «Нет, я не знаю, что это такое». Я подошел к ней и хотел прикоснуться, но передо мной было только пространство. В это время проснулся мой брат и заплакал: «Почему ты меня бьешь в бок?» «Я тебя не трогал, меня здесь не было». На плач сына в комнату вошла мама и обеспокоено спросила: «Что случилось?» «Он меня ударил» «Мама, я его не бил» «Хорошо, успокойтесь и вставайте. Сейчас позавтракаем и сразу же после завтрака мы отправляемся в город».

День выдался ясным. Светило солнце, море было спокойным. Мне не хотелось ехать с родителями, но упряжка уже была готова. Мы сразу же отправились в путь. Где-то к полудню добрались до города. Я впервые здесь бывал, но мне казалось, что когда-то я уже все это видел. Повсюду стоял запах рыбы, шла торговля. Мне стало скучно. Родители ушли по своим делам, мы же с братом сидели в повозке и наблюдали за шумящей толпой. К нам подошел человек в черном балахоне, внимательно посмотрев на меня он сказал: «Вот ты и выбрался в ту обитель, где со временем будешь верховодить. Тебя здесь будут бояться все, и ты обретешь великую славу, которая будет помогать во всех случаях твоей сложной жизни. Это моя воля и она будет исполнена. Как бы ты не упрямился, все будешь делать только по моей воле. Анатас, ты согласен со мной?». Я не знал, что ему ответить и кивнул головой. В это время вернулись родители. Незнакомец сразу же удалился.

Увидев, удаляющегося от нас человека, мама спросила: «Сыночек, кто это был?» «Мама, я не знаю, но он преследует меня давно и говорит, что он мой учитель» «Но почему ты раньше об этом нам не говорил?» «Мама, я говорил, но вы меня не слушали и смеялись надо мной. Это он посылал меня в такие места, где я творил много горя» «Да что с тобой, какие места?» «Мама, я уже говорил вам о них, но вы мне не верили» «Говорю однозначно: ты болен, и нам нужно возвращаться домой».

Наступил вечер, появились первые звезды. Мы с братом лежали в повозке, он спал, я же внимательно всматривался в ночное небо. Родители наши шли рядом с повозкой. Лошадь всю дорогу фыркала, и мне казалось, что вместо нее нашу повозку тащат тени, которых я видел на кладбище. Через некоторое время появилась луна, она была полной. Мне приятно было смотреть на нее, я привстал и осмотрелся. Я увидел, что вокруг нас стояли темные тени, они были в черных балахонах и смотрели в нашу сторону. Мне стало страшно, я снова прилег рядом с братом…

«Дети, просыпайтесь, мы уже дома». Открыв глаза, я увидел, что наступает рассвет. «Вставайте, вставайте, и идем в дом». «Нет, мама, брат пусть идет, а я хочу побыть здесь». «Что ж, как хочешь. Мы уже дома и я ни за что не беспокоюсь».

Солнце вставало из-за морского горизонта. Через это маленькое и хрупкое тело я наслаждался этим видением. «Интересно, где оно прячется?» - подумал я. Прищурив глаза, я увидел, что передо мной летает очень много ярко золотистых шариков. Мне хотелось поймать один из них, но они были молниеносны. Хотелось поговорить с ними, но у меня ничего не получалось. Я нервничал, мне хотелось кричать, и я закричал. На мой крик из дома выбежала мама: «Сыночек, что случилось?» «Мама, но почему они так быстро улетают?» «Кто они?» «А вот эти шарики». Она посмотрела вокруг и сказала: «Все, идем в дом, я сделаю тебе отвар. Я уверена в том, что ты болен» «Мама, нет, я не болен. Просто я вижу все то, что не видите вы» «Сыночек, ты еще мал для таких рассуждений» «Да, я еще ребенок, но я вижу и слышу все то, что находится рядом. Отец ведь тоже говорил, что мы здесь живем не одни. Мама, нас здесь очень много, но эти сущности не имеют тела» «Сыночек, успокойся, это тебе все снится». Я не выдержал и зарычал. «Все, все, я сейчас принесу отвар и рыбий жир, у тебя сразу все пройдет». «Мама, да не болен я, и вовсе мне это не снится» «Еще раз прошу тебя успокоиться, мне лучше знать». Без всякого сопротивления я выпил горький отвар вместе с рыбьим жиром и сразу же уснул.

И снова начались мои похождения в пространстве неизвестности. Моя сущность вышла из тела, внимательно посмотрела на него и улыбнулась: «Отдыхай. А мне нужно исполнить волю моего учителя. И когда я вернусь, то ты обо всем узнаешь, радость от тех деяний еще больше возвысит тебя и укрепит. Спи спокойно и приятных тебе сновидений».

«Ну что, ты доволен?» Передо мной стояла все та же сущность в черном балахоне. «Да, я доволен, потому что сейчас чувствую себя раскрепощенным» «Что ж, у нас на данное время есть одно дело, ты должен срочно его исполнить.» «Что именно я должен сделать?» «А так, просто повеселиться» «Послушай меня, может достаточно уже веселья?» «Анатас, для тебя оно только начинается и в этих деяниях усталости ты не прочувствуешь. А тебе уже говорил, что в этих деяниях твоя судьба, а в ней находится и живет твое наслаждение. Мы с тобой изменим весь мир, потому что люди легко поддаются нашим искушениям. При этом они забывают обо всем, идя на все. Прошу тебя: не жалей никого. Мои помыслы сильны и перед ними никто не устоит. Но исполнителем всех моих желаний будешь только ты, мой ученик Анатас. Ты и только ты. Думаю, что ты для себя все усвоил, а точнее говоря для своей сущности», - и он засмеялся. В этот момент мою сущность начало трясти. Меня пронизывала снова какая-то энергия, и я медленно начал перемещаться во времени и пространстве.

Светило солнце, легкий ветерок вновь колыхал кроны деревьев. Я стоял в очереди на посадку в самолет, который отправлялся в рейс в одну из южных стран.

- Вили, ты готов?

- Да, Джон, я всегда готов.

- Ну и хорошо, думаю, что и на этот раз ты не здрейфишь.

- Джон, ты обо мне больше никогда так не думай, а то я могу обидеться. А когда это происходит со мной, то тогда…

- Хорошо, хорошо, успокойся, я больше не буду.

- Хотя я очень волнуюсь.

- А по тебе этого не видно, или может быть я мало времени тебя знаю. Да и вообще, откуда ты взялся?

- Не взялся, а появился из ада.

- Вили, ну ты и даешь. А хотя чему здесь удивляться, судьба наша такая.

- Джон, ты говоришь точно так, как мой учитель.

- Какой учитель?

- Отстань, лучше поднимайся по трапу, а то на нас уже обращают внимание.

Впереди шел Джон, за ним мужчина в черном плаще и большой черной шляпе. Странно, но его видел только я. В классе люкс мы заняли свои места, все было спокойно. Рядом со мной сидела девочка лет семи, она внимательно уставила свой взгляд на меня. Я обратился к ней: «Как тебя зовут?» «Мариам. А тебя как зовут?» «Меня, - я призадумался, - меня зовут Вили. Я бизнесмен». В эту минуту мне стало стыдно за то, что я обманываю ребенка, да и за то, что произойдет в этом самолете. «Вили, мы летим в эту страну уже не первый раз» «Мариам, ты летишь с родителями?» «Нет, со своими одноклассниками на экскурсию для познания этой страны» «Мариам, а какой сейчас год?» «Вили, вы что, из другой планеты?» «Мариам, возможен и такой вариант». Девочка засмеялась и сказала: «Никогда не думала, что встречусь с инопланетянином». «Мариам, а мне сейчас только пять лет». Она засмеялась еще больше. «Хотя вы и из другой планеты, а являетесь весельчаком» «А что такое весельчак?» «Ой, Вили, я больше не могу. Не смешите меня». Как ни странно, но я тоже смеялся. Джон посмотрел на меня и дал знак, что подошло время для наших деяний. Никогда со мной не было такого, но перед моим взором предстала страшная картина. Мне хотелось рычать, вся одежда моя была мокрая от пота. От меня исходил неприятный запах. «Вили, что с тобой?» - спросила девочка. Я посмотрел на Мариам, но вместо нее рядом со мной сидел мужчина в черном плаще и шляпе, он сказал: «Анатас, у тебя появилось чувство жалости?» «Учитель, но что ты со мной делаешь?» «именно с тобой я не делаю ничего, ведь ты бессмертен. В жестокости живет зло, а в нем живешь ты и моя воля. Ты никогда не погибнешь».

«Уважаемые пассажиры, сегодня 22 апреля 1974 года. Мы находимся на высоте десять тысяч метров. Температура за бортом -4. Полет проходит благополучно. В этот момент мы пролетаем над океаном и через четыре часа приземлимся в одной из стран, где нам нужно произвести дозаправку. Капитан нашего лайнера просит вас соблюдать спокойствие». Стюарт посмотрела на меня и спросила: «Мужчина. Вам плохо?» «Нет. Но я попрошу виски со льдом» «сейчас, одну минутку», - и она удалилась. Передо мной все прояснилось. Вновь рядом со мной сидела Мариам. «Дитя, а где твоя черная шляпа?» «Вили, у меня ее никогда не было. Родители мои запрещают мне одеваться по моде, ведь я еще ребенок. Хотя моя бабушка этому не противится, она у меня модница» «Да-да, я тебя понимаю. Мариам, а ты знаешь, что такое смерть?» «Нет, не знаю, но по телевизору я все это видела» «Ты видела смерть?» «Точно не знаю, но я видела катастрофы, где сатана проявляет свою силу» «Мерзкая девченка, замолчи» «Вили, мне страшно, почему ты такой?» Я посмотрел на девченку и промолчал. Она взялась за мою левую руку и в этот момент я прочувствовал чисто человеческое тепло и это тепло мне что-то напомнило. Но и сразу все эти чувства испарились – наступил холод, холод от зла, от ненависти ко всему живому. «Вили, а у вас есть дети?» - продолжала девочка. «Нет, Мариам, у меня есть брат и ему только три года. Он меня любит» «А ты его?» «Я не знаю, что такое любовь» «Вот теперь мне стало ясно, что ты не человек, а некая сущность» «Мариам, что такое сущность ты не можешь знать. И я повторяю, кто есть я, я тоже не знаю, но…» «Вилли, говори дальше» «Нет, на этом борту у меня свои дела и прошу тебя, не обессудь меня, потому что я сделаю то, о чем просил меня мой учитель».

Из своего места встал Джон и подошел ко мне: «Вили, нам пора, идем». Мариам, прости меня, ибо мое время наступило». Она руками прикрыла глаза и сказала: «Вили, а что сейчас будет?» «Дитя, я и сам не знаю» «Вилли, но мне страшно» «А мне нет, потому что миссия моя продолжается. Не обессудь меня, ведь ребенок ты смышленый. А я еще нет и мне нужно поиграть с этой жизнью в справедливость» «Но ведь ты ее уже видишь» «Нет, Мариам, я даже сам себя не знаю. И как я уже говорил, я ничего не чувствую. Вроде я есть, вроде бы и нет» «Вилли, но ты ведь меня не убьешь?» Я посмотрел девочке в глаза, меня начало мутить. Снова чувствовалось что-то родное, но это родное находилось очень далеко. Я встал, достал пистолет, прогремел выстрел. Но стрелял не я, а Джон. Он кого-то убил, и по иллюминатору текла кровь. В кресле сидел человек мужчина, давление делало свое дело – кровь из головы била фонтаном. И вдруг из раны появились белые сгустки, это были мозги. Именно в них я увидел нечто необыкновенное. «Мариам, прошу тебя, закрой глаза. Не смотри на все это» «Вилли, Вилли, - плача она обняла меня за ноги, - сделай что-нибудь» «Хорошо, я все сделаю. И я выстрелил в семейную пару, которая сидела напротив нас. «Но что ты делаешь?» «Мариам, я делаю все то, что позволено мне».

Вокруг стоял шум, люди кричали. Меня носило из стороны в сторону и я закричал: «Джон, помоги мне!» Он направил свой пистолет мне в затылок и сказал: «Я тебя сейчас убью и тем самым помогу» «Нет, Джон, мне жаль этого ребенка» «Тебе, сволочь, жаль ее, да я, ее сейчас…», - и он выстрелил. Пуля в меня не попала, она только обожгла мою правую щеку, кровь хлынул за ворот. Я посмотрел на Мариам, она была цела и невредима. И тут я озверел. Кабина пилотов была открыта, войдя в нее, заговорил уже не я, а та фигура в черном балахоне: «Так, срочно меняйте курс». Капитан обернулся ко мне: «Хорошо, я все сделаю, только не убивайте людей. Ведь на борту самолета находится много детей». Я направил дуло пистолета в висок капитану лайнера. «Прошу тебя, не убивай меня, ведь я ни в чем не виновен». Меня стошнило. Я посмотрел на капитана и в нем увидел самого себя. «В багажном отсеке у нас находится груз, который мы должны доставить в пункт назначения». «Хорошо, хорошо, мы его доставим». Но мне становилось все хуже и хуже. И я положил свою руку вместе с пистолетом на плечо капитана. Да, я видел, что он плакал. «Не знаю, как вас зовут, но я сделаю все, что вы скажете». Но я терял сознание, кровь все больше и больше струилась по щеке. «Сейчас мы произведем посадку, заправимся, и я вас доставлю в то место, где вас ждут». Но сознание покидало мою сущность, со мной кто-то боролся. А точнее говоря, он пытался со мной бороться. Прогремел новый выстрел и капитан поник головой в панель приборов. «Сэр, что вы наделали, ведь мы все погибнем». Я посмотрел на второго пилота и сказал: «Да, все погибнем, но только не я» «Вам, что от этого станет легче?» «Нет, но я ничего не знаю».

В кабину пилота вошел Джон: «Вилли, ты что, совсем рехнулся, что ты наделал?» «А ты зачем убивал людей?» «Вилли, да ведь они не слушались меня» «Джон, кстати, эти тоже не слушались меня» «Ну и что дальше?» «Понимаешь, Джон, мне все равно, пусть будет так, как угодно моему учителю», - и я выстрелил второму пилоту прямо в лоб. «Что ты делаешь и кто твой учитель? И как мы теперь приземлимся?» «Я то приземлюсь, а ты не знаю. А сейчас ты мне чем-либо заклей щеку» «Вили, ты извращенец» «Пусть будет так», - и я вышел из кабины пилотов. Сделав несколько шагов, я увидел того, кто все время преследует меня: «Вилли – Анатас, я доволен за тебя. Сейчас мы с тобой уходим туда, где тебе положено быть» «Учитель, а как же груз?» «Сынок, а вот об этом не беспокойся, ведь земля плодотворна. Все, до встречи, спи спокойно, сыночек ты мой». Послышался ужасающий крик: «Вилли, что с нами будет?» «Джон, ты умрешь и мой учитель примет тебя к себе, как свое дитя».

Самолет начало трясти, он начал пикировать. Крик и страх одолевали всех тех, кто находился в этом злополучном месте. Я сел рядом с Мариам и обнял ее. «Вилли, Вилли, пожалуйста, спаси меня» «Мариам, я тебе уже говорил: мне только пять лет». И вдруг впереди у кабины пилота я снова увидел светящиеся шарики. Один из них приблизился ко мне и сказал: «Сыночек, что же ты делаешь? Урезонь себя и спаси всех людей. Я твоя родная мать, родившая тебя. Конечно, не так как положено» «Мариам, кто это?» «Где?» «Да вот, перед нами» «Вилли я никого не вижу. Мне страшно, мы падаем» И я еще больше прижал ее к себе.

Что-то прогремело, и я увидел, как из морской пучины к небесам начали подниматься золотистые шарики. Звучала музыка, но она меня пугала. В Своих объятиях я держал нечто светлое и теплое. «Мариам, это ты?» «Да, Вилли, это я. Отпусти меня, ты дьявол, а мне нужно попасть в светлое Царство» «Мариам, дитя, а как быть мне, ведь я погубил всех вас?» «Ты не человек, и даже не просто сущность, ты есть зло. Я хотела прожить свою жизнь со своими мечтами, но вы, а именно ты прервал мою жизнь, мою судьбу. Зачем тебе это нужно?». Снова передо мной появилось яркое свечение, оно приблизилось ко мне вплотную: «Сыночек, опомнись, ведь еще не поздно. Я твоя родная мать». Меня снова затрясло, и я проснулся в холодном поту.

В комнату вошла мама: «Сыночек, как ты себя чувствуешь?» «Мама, а где Мариам и моя мама?» «Какая Мариам? А мама стоит рядом с тобой и твоя лихорадка скоро пройдет». С этого момента я начал чувствовать себя угнетенным по карме своей.

------------------------------------------------------

Прошло еще пятнадцать лет. Все наши знакомые говорили мне, что я красив и телосложение мое привлекательно. Но особенно, всех видевших меня, привлекал мой шрам на щеке. В такие молодые годы он усовершенствовал и делал меня, через чур взрослым. Родители на этот момент постарели, брат повзрослел. А я опять начал чувствовать, что перед нами стоит некий барьер, но все только начиналось.

Частые скандалы, побои еще больше у меня порождали злость. Зачастую мне казалось, что я превращаюсь в настоящего зверя. Все мое семейство меня боялось и это еще больше злило меня. На это время друзей у меня не было, я любил проводить свое время в уединении. От этого я получал большое удовольствие. Очень часто, а вообще-то каждый день, я взбирался на свой любимый камень и любовался морем. Мысли в это время одолевали меня разнообразные. Я старался проанализировать все то, что происходило со мной, а точнее говоря, с моей сущностью.

В один из дней, выйдя из своего дома, я вновь увидел того мужчину в черном балахоне. Он стоял у входных ворот кладбища и манил меня к себе. Я пошел к нему навстречу. «Анатас, вот ты и стал уже взрослым и я рад за то, что ты получился у меня таким. Сам я являюсь злом, ты же мой посланник и ты живешь повсюду и везде. О тебе будут говорить многие люди. Кто-то тебя будет бояться, а кто-то и любить. С этого дня начинай самостоятельную жизнь, иди в тот город, где несколько лет назад мы с тобой встречались». Сказав все это, он моментально растворился. Для меня это уже не являлось чудом.

На следующий день, попрощавшись с родителями и братом, я отправился в путь. Я не знал, что ждет меня впереди. Легкий ветерок щекотал мой шрам, внутри все кипело. В эти минуты мне не хотелось жить, но я уходил все дальше и дальше от своего дома. Шел я молча, но пред взором моим представали разнообразные видения. Я был чем-то поглощен, именно чем, мне не ведомо.

И вот я влился в людской поток, повсюду стоял шум и гам. Меня все это раздражало, но от этой суеты я не мог спрятаться. Меня тошнило, мне очень хотелось вернуться домой. Но некая сила держала меня крепко в своих объятиях. Через некоторое время я обосновался в этом городе. Одна старушка приняла меня к себе жить, но с одним условием, что я ей буду помогать по хозяйству. Я был согласен на все и исполнял все ее приказания. Как ни странно, но через два месяца она умерла, и мне досталось ее жилье. Впервые за свою жизнь я почувствовал себя настоящим хозяином. По вечерам я никуда не выходил, мне нравилось уединение. Хотя у меня уже были друзья и смотря на них, я порой удивлялся, они были похожи на меня, нет не лицом, а характером.

Однажды вечером ко мне постучали, я открыл двери, их было двое. Один из них обратился ко мне: «Можно к тебе?» «Конечно, проходите». Войдя в дом, они присели на лавке. «Да что это такое, вас же было двое, а сейчас вижу уже троих». Рядом с ними сидел мужчина в черном балахоне. Его видел только я. «Слушай, ты не болен, случайно не сошел с ума?» «Извините меня, мне показалось». Раздался громкий смех: «Давай бокалы, мы принесли Мелех с вином. Немного выпьем и обсудим одну тему» «Вы что-то задумали?» «Да, есть дело. Если мы его решим, то станем богатыми» «Хорошо, я согласен» Сидели мы до утра, разговор был громким, и в нем чувствовалась агрессия. «Ты видел на окраине города большой особняк?» «Да, видел и знаю, что там живет богатая семья» «Вот и хорошо, сегодня ночью мы навестим их. Пусть они поделятся с нами своим добром» «Лично мне нравится ваше предложение. Я согласен» «Хорошо, а сейчас мы будем отдыхать».

Целый день мы проспали. Наступила ночь, появилась луна. «Братья, нам пора, вставайте же». И уже через некоторое время мы были готовы. Перед этим выпив немного вина для храбрости. «Возьми с собой нож» «Зачем?» «А так, на всякий случай» «Хорошо, нож так нож. Все, идемте». Мне казалось, что сама луна нам помогает, ибо она светилась и освещала нам путь, как никогда. «Сынок, удачи тебе». Я оглянулся и увидел своего учителя. «Спасибо, да я и сам ни в чем не сомневаюсь. Я буду сказочно богат» «Считай. Что это уже произошло» От таких слов мне стало приятно. Мне хотелось обнять своего учителя, но я обнимал только пространство.

«Слушай, ты нас пугаешь, что ты машешь руками, хочешь взлететь? Без всяких сомнений, ты болен». «Пусть будет по-вашему». Мы подошли к особняку, в доме было темно. Судя по всему, домочадцы мирно спали. «А сколько человек здесь проживает?» «Пятеро». Без всякого труда мы вошли в дом. Началась кровавая бойня, которая продолжалась около часа. Стоны, крики, лужи крови. В эту ночь мы стали очень богатыми людьми и утвердились, как личности.

По возвращении ко мне домой, мы все награбленное разделили по справедливости. И сразу же принялись отмечать удачное дело. Меня бросало из стороны в сторону, я видел своего учителя. «Анатас, ты выглядишь смешно, но это не страшно, главное, что ты богат. Но ты станешь еще намного богаче, когда избавишься от этих нелюдей», - и он засмеялся. Я взял в руки нож, и все повторилось, они даже не успели крикнуть. Посмотрев на деньги и драгоценности, я радовался, и эта радость переполняла меня. Через два дня я избавился от убиенных. Навел порядок в доме и стал жить в свое удовольствие. По городу ходили разные слухи, но я к ним не прислушивался, я гордился своим содеянным. Себе ни в чем не отказывал, выходил из дома только по ночам. И когда я выходил, то передо мной появлялись кружа, светящиеся шарики, и я снова начинал нервничать. Я возвращался в дом и рычал, как загнанный в тупик зверь. И в это время ко мне приходил мой учитель, он говорил: «Анатас, успокойся, не насилуй и береги себя для дальнейших деяний» Я соглашался с ним. Он часто показывал мне страшные видения. В этих видениях я видел снова самого себя.

Прошел год. За это время в драках я убил еще человек восемь и жил в какой-то тоске. Меня начало тянуть к себе домой. Я соскучился по своему любимому камню, по морю.

Шел дождь. Я молча возвращался в родительский дом и вдруг я услышал: «Анатас, ты что вошел в депрессию? «Нет я все время думаю, зачем я живу на этой земле. Да, у меня есть все, но чувствую, что мне чего-то не хватает в жизни» «А ты знаешь, это хорошая идея» «Но я создан не для этого» «Тогда успокойся».

Уже под вечер я добрался к себе домой. Не заходя в дом я сразу забрался на свой любимый камень и просидел там до утра. По прежнему моросил мелкий дождь, ко мне подошла мама: «Сыночек, дорогой, ты вернулся?» «Да, мама, я вернулся, но не надолго. Где отец, брат?» «Отца уже нет, полгода назад он умер, а брат дома. Идем домой. Ведь ты полностью промок».

Брат встретил меня не с особенной радостью. Мама же любовалась мною. «Сыночек, смотрю, что на тебе дорогие одеяния» «Мама, я очень богатый человек. Но кА я разбогател я тебе не скажу» «Ты знаешь, сынок, многие люди говорят о жестоком человеке со шрамом на щеке» «Нет, такого человека я не знаю и знать о нем ничего не хочу. Дай мне немного вина, я хочу спать. А хотя, ответь мне, ты мне родная мать?» «Сыночек, я тебя воспитала, но родила тебя другая женщина. Извини меня за мое молчание» «Часто во сне я вижу женщину, которая называет себя моей матерью. Она старается меня от чего-то спасти, и я сразу же просыпаюсь» «Это ее душа приходит к тебе» «А что такое душа?» «Я точно не знаю, но думаю, что она от Бога» «Что, что ты сказала, какой еще Бог?» «Это тот, что сотворил нас, так говорят священники, да и простой люд тоже». «Странно, но почему ты раньше мне об этом ничего не говорила» «Об этом лучше поговори с братом, он собирается стать священником». Я засмеялся: «Брат – священник, но как же я буду жить рядом с вами?» «Что ты имеешь в виду?» «Да так, пусть будет священником. Мне все равно. Я пошел спать, но кувшин с вином я заберу с собой».

Когда я вошел в свою комнату меня начало трясти, я обливался холодным потом. И только спустя некоторое время я уснул. Во сне, как и всегда, явился мой учитель: «Анатас, я даю тебе возможность немного развлечься» «Хорошо, я буду рад», - и вновь моя сущность переместилась в пространстве.

Content

Звездов Олег-Александр ССУДНЫЙ ДЕНЬ