Редгрейн Лебовски

Пепел и Лунный свет

Оформление карты Серафимы Павловой

© Редгрейн Лебовски, текст, 2020

© Серафима Павлова, карта, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

«В этой книге одна-единственная строка может изменить все ранее написанное. Как только последняя страница прочитана, ты оказываешься за чертой, за которую так и хочется вернуться и перечитать все снова. Завершая трилогию, книга расставляет все точки над «i», а Вселенная проходит полный цикл существования».

Книжный блогер @raccoon_demigod

«Серия позволила мне поверить в то, что нет ничего невозможного. Как бы ни было растерзано и переполнено страхом сердце, стоит выйти в Тишину и взглянуть волку в глаза. Как бы ни были болезненны потери, стоит помнить, что у тебя всегда есть ты сам – целая вселенная с костями, звездами и особенными людьми».

@icequeeen_

Пролог

На подоконнике сидел ворон. Снег запорошил его черные как смоль перья; кончик клюва он прижимал к мутному стеклу; зоркие глаза неотрывно следили за происходящим в комнате. Держась ближе к стене, ворон наблюдал за двенадцатью женщинами, которые, склонившись над столом, листали блокноты и из-за чего-то пререкались. Толстое стекло не пропускало ни звука, поэтому ворон мог только догадываться, что вызвало жаркий спор. Ведьмам не удавалось расшифровать записки своей праматери. Это было предсказуемо. Глупые жалкие ведьмы.

Агнессе не стоило уходить так рано. Но помешать ей Тики Ра не мог, она исполнила обещание и вернула долг. Жизнь за жизнь.

Каждый вечер сестры запирались в этой комнатке, расположенной в самой высокой башне замка, и тщетно корпели над блокнотами. Они испробовали самое разное волшебство, в том числе темнейшее, но до сих пор не добились результатов. А все почему? Они ищут в блокнотах то, чего там нет, – путь в мир Ра, его мир, но не самого Тики Ра. Его они не ищут, боятся, и верно делают. Обладай он хоть толикой былой магии, давно бы избавился от них, как делал со всеми жестокими, алчными и кровожадными чародейками.

Взмахнув крыльями, ворон перелетел на балюстраду и устремил взор на заснеженные пики гор. С тех пор как в замке поселилась Инкарнат Луны, здесь почти все время шел снег. Вот и сейчас большие снежные хлопья скользили по ветру, серые тучи скрывали взошедшую луну, а мороз крепчал. Склонив голову набок, Тики Ра погрузился в тревожные воспоминания. Прошлое всплывало в памяти смутно, беспорядочно, обрывками, которые он никак не мог сложить в целостную картину.

Тики Ра. Собиратель звезд. Вороний князь. У него было много имен, это он помнил, как помнил, почему оказался заключен в тело птицы – Вселенная не прощает обманщиков, она их наказывает. Заслужил ли он это? Нет. Хотя ладно, возможно. Но у Тики Ра не было другого выхода, кроме как хитростью попытаться вернуть себе давно утраченное, похитить звезду и…

Ведьма отняла его сердце, Вселенная обратила душу в ворона, а кости поглотила земля. О, его бренные кости. Тысячу лет они взывают к нему, ждут, но сам Тики Ра никогда не сможет до них добраться. Хвала небесам, он знает, кто поможет все исправить!

Ворон мотнул головой. Он должен был сотворить последнее волшебство и отдать магию, которая столько времени хранила его сознание в этом тельце. Потеряв ее, Тики Ра постепенно утратит обрывки воспоминаний и превратится в самую обычную птицу, чья душа принадлежала некогда великому чародею.

Но он должен – такова цена прощения.

Расправив крылья, Тики Ра забил ими по воздуху. Иссиня-черные перья засеребрились, воздух заискрился… и чародейство свершилось. В тот же миг на другом конце Солнечного королевства, там, где покоились кости Тики Ра, земля раскисла и почернела.

Этому суждено было случиться.

Наблюдая за метелью, Тики Ра отчаянно пытался облечь мысли в человеческую речь, придать им форму, но не мог вспомнить ни единого известного ему ранее языка. Пришлось приложить немало сил, чтобы воскресить в памяти одно из предсказаний Агнессы:

Кости. Кости. Пыль и грязь —

кто тебя отыщет, князь?

Кости. Кости. Тьма и гниль —

вглубь зарыт на много миль.

Кости. Кости. Свет и тлен —

что получим мы взамен?

Кости. Кости. Яд и лед —

скоро все вокруг сгниет.

* * *

Маленькая Мэри,

твою душу растерзали звери,

и бросили Волку.

Что от них толку?

Твои кости охраняют змеи,

воспевая Луне песни.

Разве не лестно?

Твое сердце отобрали звезды,

и зажгли его в небе.

Ты уже в гневе?

Глава 1

Небо на востоке постепенно светлело. Солнце еще не взошло, но первые золотистые лучи, похожие на зубцы короны, пронзили небосклон. Скованные льдом реки, покрытые снегом горы и бесконечные равнины, казалось, спали, убаюканные зимой. Морозным инеем серебрились леса, все дороги и тропинки замело, отчего совершенно белый мир казался Солнцу пустым и невзрачным. Но сегодня что-то изменилось. Легкие незнакомые звуки вплетались в предрассветную тишину, как золотые нити света в черное полотно ночи.

Величественно поднявшись над горизонтом, Солнце отогнало ночь еще дальше на запад, где светлоликая Луна укладывалась спать. Если его свет был ослепительным золотом, то ее сияние – чистым серебром. И хотя Солнцу не суждено было в этом убедиться, оно знало: лунный свет столь прекрасен, что даже самые далекие звезды являют смертным свой лик, чтобы полюбоваться им. Жаль, но само Солнце могло узреть лишь некий флёр сияния, больше похожий на дымку.

Неужели эти дивные звуки Луна слышит каждую ночь? До чего же несправедливо! Ведь это Солнце – создатель и владыка всего видимого, и только оно заслуживает столь прекрасных творений… Но кто создал их и, главное, как?

Солнце поднялось выше и засияло ярче, пытаясь разглядеть музыканта. Его мелодия то воспаряла к небесам, то камнем падала вниз; она витала в воздухе и сверкала в утреннем сиянии. Никогда прежде Солнце не слышало музыки. Порой оно видело, как люди играют на инструментах, но они делали это слишком тихо, чтобы привлечь внимание звезды.

Казалось, мелодия доносится из заснеженного леса. Очарованное Солнце устремило свет сквозь дикую чащу, туда, где не ступала нога человека. Стоявшее посреди замерзшего озера существо не было похоже на обычных смертных – его длинное узкое тело напоминало скорее чью-то тень, – но Солнце это не волновало. Его мысли занял небольшой деревянный инструмент, на котором играл незнакомец. Смычок плавно скользил по натянутым струнам. Скрипка. Каким-то непостижимым образом она разговаривала на языке Вселенной, и поэтому Солнце услышало ее. Но как? Как это возможно?

Закрыв глаза, скрипач играл. Музыка пленяла, увлекала за собой, призывая Солнце остаться. Мелодия казалась бесконечной, полнилась тьмой и звездной пылью, словно в ней заключалась частичка космического пространства.

Завороженное Солнце не заметило чар, которые танцевали в его лучах. Они вплетались в золотистые потоки света, плотно обвивали их, чтобы удержать столь необычного слушателя. Но Солнце пока не понимало этого. Позабыв обо всем, оно упивалось каждой нотой, как жаждущий человек упивается каждой каплей воды.

Прошло немало времени, прежде чем музыкант прервал игру и опустил скрипку.

– Прости, – сказал он. Его голос напоминал шелест листьев на ветру. Он протянул руку к потоку света, и Солнце с удивлением обнаружило, что это создание может прикасаться к его лучам, так похожим на струны скрипки. Чары сделали их осязаемыми. Солнце испугалось и захотело покинуть лес, но ничего не получилось – длинные пальцы незнакомца держали крепко.

– Я отпущу тебя, – пообещал он. – Но сначала ты должен…

Малахия открыл глаза и несколько раз моргнул. В полумраке комнаты, освещенной тлеющими головешками в камине, силуэты мебели были едва различимы: большое кресло у дальней стены, шкаф, кровать с балдахином и диван, на котором горой лежали книги. Он так устал, что уснул прямо за столом. Старинный фолиант из личной библиотеки Инквизитора был открыт на странице с изображением магических символов и рун. Малахия откинулся на спинку кресла, устало потер переносицу. Этот сон он видел часто. Вернее сказать, это был единственный сон, который снился ему на протяжении последней тысячи лет.

Уже в который раз Малахия тщетно пытался воскресить в памяти внешность скрипача, но черты существа с необычайно длинным телом и странным голосом ускользали от него, словно песок сквозь пальцы. Возможно, этот сон – одно из воспоминаний, принадлежавших Солнцу до того, как оно обрело тело. Или просто жалкая попытка сознания найти ответ на измучивший Малахию вопрос: почему появились Инкарнаты?

Робкий стук в дверь вернул Малахию к действительности. Напольные часы показывали четыре утра. Потревожить его в такую рань мог только один человек, в чьи обязанности входило поддерживать порядок в доме Инкарната Солнца; и только ему он доверил ключи от этой части резиденции, куда запретил входить остальным слугам.

– Войди. – Малахия закрыл книгу и устремил взгляд на открывшуюся дверь. На пороге стоял Кельсий, старший слуга, работавший при дворе последние двадцать лет. Он прошел в комнату, остановился перед столом и поклонился.

– Простите за беспокойство, Ваше Величество. – Кельсий нервно пригладил тронутые сединой волосы. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. – Но это снова случилось… На этот раз юго-восток Санкта Илии, мой король. Пострадала территория площадью почти в три километра, погибли все растения, скот и несколько мелких домашних животных. Жители пожаловали к вам на аудиенцию и принесли… доказательства.

Малахия коротко кивнул.

– Хорошо. Проведи их в зал заседаний, я скоро приду.

– Слушаюсь, Ваше Величество. Еще что-то?

– Проследи, чтобы после аудиенции этих людей накормили и напоили, – Малахия облокотился обеими руками на столешницу. – И позаботься о приюте, где они могут остаться до тех пор, пока мы не выясним, с чем имеем дело и как от этого избавиться.

– Будет сделано, Ваше Величество.

– Также позови Илая и Марию, пусть присоединятся к встрече. Это все.

Кельсий отправился исполнять приказ, оставив Малахию наедине с мрачными мыслями. Открыв верхний ящик стола, доверху забитый папками и бумагами, он достал вчерашний выпуск «Ориона». Внимание тут же привлек крупный заголовок на первой странице:

ГНЕВ ВСЕЛЕННОЙ

Солнечное королевство постигла очередная напасть – неизвестная болезнь уничтожает плодородную почву, убивает растения и животных.

С каждым днем инфицированных территорий становится все больше, что грозит голодом населению. Жители королевства напуганы, многие покидают свои дома целыми семьями. Они отправляются к подножиям гор Двенадцати сестер, на поиски крошечного Лунного королевства. Верующие не сомневаются: именно там сейчас находится Его Светлость Исайя, Инкарнат Земли. По их мнению, только он, как владыка планеты, способен спасти ее от неминуемой гибели.

Тысячи смертных обращают к нему молитвы, надеясь на прощение за злодеяния повстанцев и их предводителя Луки Драгомира, который осмелился выступить против Инкарнатов.

Напомним, что первая вспышка так называемой Гнилости была зафиксирована в городке Скарра, неподалеку от захваченного Пожирателями округа Астрос. Три недели назад местный фермер обнаружил, что за ночь его сад совершенно сгнил.

Большая часть населения уже покинула Скарру, подчинившись приказу Его Величества Малахии. Король созвал в Санкта Илию всех герцогов и герцогинь, чтобы в ближайшее время отыскать…

Малахия раздраженно скомкал газету. Ничего они не отыщут. Это не обычная болезнь, она создана с помощью волшебства неизвестного происхождения. Силы Малахии – свет и огонь – не могли выжечь отраву и излечить землю. Он понимал, что, если так пойдет и дальше, очень скоро смертные останутся без воды, еды и крыши над головой или вовсе погибнут. Тех, кто отказался покидать зараженные территории, Гнилость убила за пять дней. После того как число умерших перевалило за полсотни, Малахия решил ужесточить меры: приказал гвардейцам эвакуировать всех, без права выбора. Неповиновение жителей королевства каралось десятью ударами плетью, попытки сопротивления – казнью.

В сравнении с тем, что Гнилость делала с человеческим телом, мгновенная смерть была милосердием. Единственным милосердием, которое смертные могли получить от тех, кого сами нарекли богами.

Покинув спальню, Малахия долго петлял по запутанным коридорам, пока наконец не вышел к винтовой лестнице. Она вела на второй этаж резиденции Инквизиторов – великолепного, но в то же время безликого здания. После того как его дворец разрушили, Малахия поселился здесь, не желая покидать Санкта Илию. Он основал этот город больше тысячи лет назад – это был его дом, пристанище Солнца, – и он отсюда не уйдет.

Малахия замедлил шаг. Ставни были открыты, мир за окнами утопал в непроглядной ночи. В густом мраке даже привычную мглу удалось рассмотреть не сразу. Луна пряталась за тучами, дул сильный ветер и, судя по характерной дроби по подоконнику, моросил дождь.

Малахия призвал немного света, ровно столько, чтобы сквозь собственное отражение в стекле увидеть снующих в Тишине Пожирателей. Демоны держались поблизости, следили, но никогда не нападали первыми. На прошлой неделе, лишившись части округа Йоэль, которую захватили повстанцы, Малахия в ярости избавился от всех Пожирателей, проникших на территорию резиденции. Но почти сразу из Тишины явились другие демоны. И тогда он впервые осознал простую истину: порой тьмы бывает слишком много.

Помимо двух Инкарнатов – Марса и Урана – в зале заседаний Малахию встретили не менее дюжины человек: мужчины и женщины разного возраста, цвета кожи и телосложения, все в изношенной одежде. Они со страхом следили за каждым его шагом, пока он шел к своему временному трону – резному стулу на небольшом возвышении. Удобно устроившись, король посмотрел на смертных, жавшихся друг к другу, словно кучка загнанных зверьков. За тысячу лет Малахия видел миллионы подданных; их серые невзрачные лица никогда не задерживались в его памяти, но всех их объединяло нечто общее – первобытный страх. Они боялись Инкарната Солнца, ведь он был богом, они – нет. Он был звездой, они – костями. И они это знали. Понимали. Ненавидели. Даже будучи самым милосердным правителем, он вряд ли смог бы сократить пропасть, разделявшую его и людей.

– Мне сообщили, что Гнилость уничтожила ваши земли, – начал Малахия. – Я сожалею. Вам пришлось покинуть свои дома и, рискуя жизнями, бежать сквозь Тишину.

– Спасибо, Ваше Величество, – вперед вышел невысокий коренастый мужчина. На вид ему было около сорока. – Не всем удалось добраться сюда. Мы потеряли семерых – их убили Пожиратели, напавшие на нас в центральной части Санкта Илии.

Его слова сопровождались горестными всхлипываниями нескольких женщин.

– Теперь вы в безопасности, вам нечего бояться.

Малахия поймал настороженный взгляд Илая. Инкарнат Урана настаивал на том, чтобы сообщить людям правду: спасения ждать неоткуда. Но Малахия не разрешил. Жителям Солнечного королевства нужен луч надежды, пусть даже ложной. Оказавшись между двух огней – повстанцами и Гнилостью – они должны верить в лучшее, иначе погибнут еще быстрее.

Коренастый мужчина представился Иржи. Вместе со своей семьей он жил в деревне Малук, в десяти километрах от столицы. Он, как и большинство тамошних мужчин, не присоединившихся пока к гвардии, работал строителем и помогал заново отстраивать разрушенный дворец Инкарната Солнца.

– Расскажи мне, что случилось, – велел Малахия. – Все с самого начала. Ты видел, как появилась Гнилость? Откуда она пришла? Как поглотила землю?

– Нет, Ваше Величество. – Иржи покачал головой. – Но мой брат все видел.

Он обернулся и жестом подозвал другого мужчину, несколько младше, крепче и выше ростом.

– Это Данеш, Ваше Величество, – сказал Иржи, а затем обратился к брату: – Расскажи, как все было…

Данеш нервно сглотнул. Его била мелкая дрожь, в глазах застыл страх, а лоб покрыла испарина.

– Было уже за полночь, – сдавленно начал он. – Я еще не спал, чинил старую упряжку, как вдруг почувствовал вонь. Смердело разложением. Поначалу я подумал, что мне показалось, но потом вспомнил о Гнилости и испугался… Начал искать, откуда воняет, оказалось, из подвала. Ну так вот, зажег я, значит, масляную лампу и спустился…

Данеш замолчал. Его и без того бледное лицо стало почти белым, зрачки расширились, губы сжались.

– Продолжай, – велел Малахия.

– Да… Конечно… – он кивнул. – Извиняюсь… От смрада меня чуть не стошнило, так что я натянул рубашку на нос, но что толку… Лампа светила тускло, мне едва хватило, чтобы рассмотреть подвал: внизу все черным-черно. Земляной пол раскис и превратился в месиво, стены поросли плесенью и комьями гнили… Остатки зимних припасов пропали…

– Это все нам уже известно, – вмешалась Мария. Подойдя к трону Малахии, она смерила Данеша тяжелым взглядом единственного глаза и продолжила: – Ты видел что-то странное? То, о чем еще не рассказывали в «Орионе»?

– Да… – он коротко поклонился. – Возможно…

– Возможно? Что ты хочешь этим сказать? – впервые подал голос Илай. Он обошел сбившихся в кучку людей и остановился рядом с Марией. Почти двухметровый рост, светящиеся вены и бирюзовые глаза на фоне темной кожи придавали ему совершенно сверхъестественный вид.

Данеш открыл рот, но не успел ответить.

– Мы зря теряем время. – Мария взглянула на Малахию: – Разрешите мне применить силу, и я заставлю его рассказать все до мельчайших деталей.

– Нет.

– Позвольте узнать почему?

– Ты убьешь его.

– Скорее всего. – Она недовольно сморщила нос.

Ответ был вполне ожидаем. Упиваясь собственной силой, Мария никогда не оставляла в живых смертных, на которых использовала дарованные Марсом способности. Малахия не удивился бы, узнав, что она даже не пыталась.

– Н-н-не надо… – испугался Данеш и затараторил так быстро, словно боялся, как бы Малахия не передумал: – Я решил предупредить соседей и родню. Сделал факел из полена и половой тряпки, взял кочергу и выбежал во двор. Лучше уж меня растерзают Пожиратели, чем убьет Гнилость! Погода еще не испортилась, ночь стояла ясная; туман показался мне не таким плотным, тварей поблизости не оказалось, и я бросился бежать… Кратчайший путь к соседскому дому – через сад, так что я рванул туда… и там… там…

– Я начинаю терять терпение, смертный, – подстегнула Мария. – Что ты там увидел?

– Вороны. Очень много воронов. Они сидели на деревьях, заборе и даже на крыше… Они будто наблюдали за тем, как Гнилость пожирает мой дом, деревню.

Малахия нахмурился. О воронах упоминали и другие жители королевства, но он никак не связывал этих птиц с Гнилостью. Похоже, зря.

– Кельсий сказал, что вы принесли доказательства, – напомнил он.

– Да! – Иржи горячо закивал. – Он приказал нам оставить мешок с Гнилостью на подъездной дорожке. Мы так и сделали. Негоже черни вносить в дом Солнца это дерьм…

– Попридержи язык! – отрезала Мария. – Забыл, с кем разговариваешь?

Иржи согнулся в три погибели и начал просить прощения. Малахия это проигнорировал: у него были проблемы поважнее, чем грубая речь деревенщины.

Аудиенция была окончена. Поднявшись, Малахия позвал слуг, ждавших за дверью, и велел им позаботиться об Иржи и его односельчанах. Следующий приказ он отдал Марии: на рассвете гвардейцы должны отправиться в Малук, осмотреть территорию и увезти людей. Мертвых животных – сжечь. Сгнившие деревья – срубить и тоже предать огню.

– Илай, а ты следуй за мной. – Он спустился с возвышения и поспешил покинуть зал.

Бесконечные коридоры резиденции вызывали у Малахии отвращение. Это здание напоминало лабиринт, в который он попадал каждый раз, стоило выйти из спальни: пустые белые стены, большие окна, мраморный пол, скульптуры. Вот и все убранство дома, в котором жили Инквизиторы.

Инкарнат Урана молча шел позади, на почтительном расстоянии. В отличие от собратьев, Илай никогда не пытался стать ближе к Инкарнату Солнца, добиться его доверия и симпатии. Спустя несколько сотен лет Малахия начал ценить это и проникаться к Илаю все большим уважением.

– Этот селянин тоже видел воронов, – Малахия нарушил тишину. – Тебе не кажется это странным?

– Нет, Ваше Величество.

– Почему?

– Вороны – вестники смерти, – ответил Илай.

– И древний символ колдовства.

– Вы правы. Если Гнилость – всего лишь одно из обличий смерти, то, думается мне, присутствие воронов вполне оправдано. – Инкарнат Урана поравнялся с Малахией, когда тот замедлил шаг. – Меня волнует кое-что другое…

– Да?

– Почему Исайя не пытается исцелить Землю? Он позволяет людям погибать, что совсем на него не похоже. Исайя недолго пробыл Инкарнатом, в нем еще слишком много от человека…

Малахия уже не раз размышлял об этом, пытаясь найти решение и спасти подданных. Судя по последним докладам гвардейцев, Гнилость пока не добралась до Лунного королевства, где обосновались предавшие его Инкарнаты. Но Исайе точно было известно об эпидемии: на его земле искали спасения многие беженцы, оставившие Солнечное королевство. И все же болезнь продолжала пожирать города.

– Возможно, он не может этого сделать.

Распахнув дверь, Малахия вышел в холодную дождливую ночь, полную тумана. Фонари на подъездной дорожке давно погасли, уступив сильному ветру. Малахия призвал свет, который мягкими волнами забрезжил от его кожи и немного рассеял тьму. Этого было достаточно, чтобы заметить в Тишине Пожирателей, если они решат подойти ближе.

Отыскать мешок с Гнилостью, брошенный у основания мраморной лестницы, было нетрудно. Тошнотворный смрад отбивал всякое желание прикасаться к доказательствам, но выбора не оставалось. Отвергнув предложение Илая помочь, Малахия закатал рукава белого сюртука и, присев на корточки, зачерпнул горсть черной жижи. Характерный запах застоявшейся воды, сырой земли и гниения тут же ударил в нос, заставляя поморщиться.

Как и в прошлый раз, столкнувшись с магией избранника Солнца, болотное месиво зло зашипело, но не испарилось. Малахия не мог сжечь Гнилость. Когда к ней прикасались Инкарнаты Золотой пятерки – Илай, Мария, Шай, Айка и Рен – ничего такого не происходило, вернее, не происходило вообще ничего – их силы оказались бесполезны.

– Я бы хотел встретиться с Исайей, но должен подождать, когда он сам придет ко мне. – Малахия вернул Гнилость в мешок и поднялся. – Он не позволит мне приблизится к Лунному королевству, не после того как Шай убил Яго.

– А что, если Гнилость – дело рук Луки Драгомира? Он создал Тишину и Пожирателей, кто знает, на что еще способен сын Мертвой звезды.

– Только какой в этом смысл? Будь в его власти отравить планету, он бы так и сделал, но Лука избрал другой путь – войну. Нет, это не он.

Илай поднял голову к небу, подставил лицо колючему дождю. Золотые звезды, вышитые на его темно-синем пальто, переливались от сияния вокруг Малахии. Если немного расфокусировать взгляд, казалось, будто крошечные звезды настоящие.

– Сложная загадка, – произнес Илай. – Если Инкарнаты никак не причастны к эпидемии, боюсь, у нас появился новый враг. И хуже всего то, что он пока невидим для нас.

– В этом-то и проблема.

– Может быть, дочь Луны вместе с Двенадцатью ведьмами смогут помочь.

– Мне хочется в это верить, – искренне ответил Малахия.

– Так и будет, Ваше Величество.

Инкарнат Солнца посмотрел на Илая, удивленный его непоколебимой уверенностью.

– Почему ты так думаешь?

Илай опустил голову. На его бровях и ресницах блестели капельки дождя.

– Что случится с Инкарнатом, чья планета погибнет?

Малахия устремил взгляд вверх, туда, где, по его мнению, сейчас находилась луна, скрытая тучами и плотным туманом. Как этот крошечный спутник был единственным источником света в ночи, так и Адель представлялась единственным Инкарнатом, способным спасти планету.

Именно поэтому Малахия велел своим войскам обходить стороной ее Лунное королевство и бросил все силы на то, чтобы у Луки не было времени напасть на Адель; война с гвардейцами должна была отвлечь его или хотя бы задержать.

Спустя еще несколько мгновений Малахия ответил Илаю:

– Он умрет.

Глава 2

Слева в тумане виднелся переулок. Казалось, кто-то там роется в мусорных баках, и этот шорох привлек внимание Адель. Ближайший фонарь был далеко, неяркого света едва хватало, чтобы осветить этот участок улицы. Скорее всего, это возилась крыса, которых в Новом Шу расплодилось немерено: Пожирателей человеческая еда, а тем более объедки не интересовали. Подобрав с земли камешек, Адель швырнула его в сторону источника звука. Лязг удара о металлическую бочку разбил тишину, эхом отдавшись от стен ближних домов. Спустя мгновение из переулка выскочил рыжий кот и, прошмыгнув мимо Адель, исчез в неизвестном направлении.

Проводив его взглядом, она ощутила укол разочарования – ей не терпелось испробовать на Пожирателях оружие, созданное ведьмами. Тяжесть меча в руке радовала и придавала Адель уверенности. Лезвие излучало серебристое сияние, похожее на лунное; рукоять украшал сверкающий полумесяц, а набалдашник был в виде головы дракона.

Адель продолжила путь с твердым намерением как можно дольше не возвращаться к Аристарху и Мише. Она оставила их на соседней улице, велев осмотреть переулки. Адель предпочла бы и вовсе патрулировать в одиночку, но Исайя с Джаспером были непреклонны и настаивали исключительно на командной работе.

Эту часть города Адель знала плохо. Она была здесь только раз, когда помогала ведьмам составить план территории для распределения земель между горожанами, и поскольку карта осталась у Миши, приходилось полагаться на смутные воспоминания.

Вглядываясь во мглу, Адель выискивала темные силуэты Пожирателей. Прошло уже несколько недель с тех пор, как они изменились. Это были уже не те собакообразные твари, к которым человечество привыкло, – их тела стали массивней, морды шире, когти длиннее, а клыки острее. Новые Пожиратели были также проворнее, хитрее и в разы опасней. Если раньше они не оставляли следов и люди просто исчезали в Тишине, то теперь раздирали жертв и бросали останки на месте убийства. Своеобразное напоминание, что демоны рядом.

Ставни домов, длинной чередой выстроившихся вдоль улицы, были плотно заперты, а двери изнутри заблокированы металлическими засовами. Адель знала это, поскольку сама велела чародейкам обезопасить жителей Нового Шу от вторжения Пожирателей. Их сила возросла, а с ней и жестокость – теперь они могли и ворваться в чей-то дом. Так что отныне первое правило Солнечного королевства звучало несколько иначе: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не забывай запереть дверь. Или Тишина придет за тобой».

Улица резко вильнула вправо и перешла в кленовую аллею, ведущую к полям. Адель осталось осмотреть этот участок и вернуться к парням, которые наверняка уже справилась со своей частью задания. Ночной воздух дышал прохладой после прошедшего дождя. Благодаря силе Исайи, в Лунном королевстве царила осень, чему люди были рады. Щедрый урожай обеспечил их пищей, а десятки плодородных полей – работой.

Среди деревьев демонов не оказалось, но чутье подсказывало Адель: они где-то поблизости. Лука до сих пор следил за каждым ее шагом с помощью своих шпионов. Стало быть, его верные псы здесь. Прячутся. Выжидают.

Все, что Адель узнала о Пожирателях, созданных Лукой из тьмы и магии, она рассказала ведьмам. Самой ценной была информация о том, что свет может уничтожить их, пронзив изнутри. С помощью магии чародейки заключили лунный свет в холодное оружие. Они испробовали множество вариаций, меняя заклинания и количество заимствованного света, но до сих пор все попытки убить Пожирателей оставались неудачными.

Дойдя до конца аллеи, Адель остановилась у невысокого дощатого забора, за которым раскинулось пшеничное поле. За него выходить не стоило – там заканчивались пределы города. Воткнув меч в землю, Адель оперлась о забор, чувствуя, как сухая древесина царапает кожу. Сбоку промелькнула тень, послышалось хлопанье крыльев – сова или другая ночная птица отправилась на охоту. Потревоженные ветром колоски тихо зашуршали.

Вместе с прохладой появился приторно-сладкий запах, от которого Адель брезгливо поморщилась. Пахло гнилью. Это могла быть очередная жертва, которую демоны растерзали и бросили среди поля. Или же… От одной мысли о Гнилости Адель пробрала дрожь. Схватив оружие, она поспешила в сторону, откуда доносился смрад.

Адель бежала вдоль полей уже минут десять, когда впереди вдруг замерцали два огонька. Дрожащий свет керосиновых фонарей едва пробивался сквозь плотную мглу, позволяя различить пять смутных силуэтов. Адские Джентльмены. Судя по голосам – команда Джаспера. Только сегодня вместо Кью и Линкольна с ними были Аня, Инкарнат Ио, и сам Наблюдатель.

– Адель! – удивился господин Бартоломью, когда она подошла достаточно близко. – Что ты здесь делаешь?

– Нарушает правила, – ответил вместо нее Исайя. Он хмурил брови и не прекращал что-то чертить карандашом на карте. – И где на этот раз ты оставила Мишу и Аристарха?

– На Соляной улице. – Адель осмотрелась. Они стояли на краю кукурузного поля, откуда накатывали тягучие волны смрада.

– Кстати о Мише, – щелкнул языком Рафаэль. – С каких это пор мы на задания берем с собой мебель?

Фокс закатил глаза.

– Рафаэль!

– Что? Не больно-то много пользы от этого шкафообразного чудилы.

Джаспер неодобрительно покачал головой.

– Тебе следует более уважительно высказываться о своих товарищах.

– Он мне не товарищ. – Раф скорчил кислую мину.

– Он – Адский Джентльмен! – заметил Фокс.

– Крайне посредственный, – снисходительно ответил Рафаэль. – Он нетороплив, беспечен и просто громаден.

– Завидуешь?

– Скорее опасаюсь за жизнь гнома. – Рафаэль повернулся к Адель: – Если на вас нападут Пожиратели, в суматохе он может случайно раздавить тебя. Малыш Кью будет очень огорчен. Ты об этом подумала?

Адель не собиралась отвечать, но вместо нее это сделала Аня.

– Он вообще соображает, что несет? – Она смерила Рафаэля мрачным взглядом.

Аня злилась каждый раз, стоило Рафаэлю грубо отозваться о ком-то из Адских Джентльменов или, что хуже, назвать Адель гномом. Она была убеждена: обращаться так со своей королевой просто недопустимо! Только Аня упускала из виду факт, что Рафаэль не считал Адель королевой, впрочем, она сама себя таковой не считала.

– Никоим образом. – Фокс покачал головой.

– Тогда могу хорошенько его проучить, – произнесла Аня, явно удивив своим предложением господина Бартоломью.

Рафаэль вопросительно изогнул бровь, словно сомневался, верно ли расслышал.

– В любое удобное тебе время. – Исайя сложил карту и, спрятав ее во внутренний карман пальто, обратился к Адель: – Вонь далеко распространилась?

– Я почувствовала ее в десяти минутах отсюда. – Она напряглась, заметив, насколько он встревожен. – Это новая жертва?

– Нет.

Адель нервно сглотнула.

– Гнилость?

– Боюсь, что да. – Исайя посмотрел на Инкарната Ио: – Можешь направить ветер к южной границе Шу? Утром мы оградим этот участок и поставим по периметру Адских Джентльменов, не хочу, чтобы кто-то из местных проник сюда.

Аня кивнула, и в следующее мгновение ветер изменил направление.

– Пошли. – Исайя жестом поманил за собой Адель и нырнул в кукурузные заросли.

Она оставила оружие Джасперу и поспешила следом, тщетно пытаясь совладать с охватившим ее страхом.

О Гнилости Адель слышала много, но видеть ее пока не доводилось. Первые вспышки эпидемии возникли на территории Солнечного королевства, куда им с Исайей как изменникам ход был заказан. Граничащие с Лунным королевством земли Инкарната Солнца надежно охранялись не только гвардией, но и его защитной магией. Так что даже с помощью Двенадцати волшебниц проникнуть туда было невозможно.

Перспектива сунуться в королевство Инкарната Черной дыры и узнать о Гнилости там тоже не казалась Адель привлекательной. Лука с готовностью ответит на вторжение, более того, это доставит ему немалое удовольствие. Встретиться с ним снова Адель была не готова. Не сейчас, когда она совершенно безоружна против его демонической армии.

Когда Гнилость только появилась, Исайя пытался излечить зараженную землю на расстоянии нескольких сотен километров, но ничего не получилось.

– По последним подсчетам Джаспера, Гнилость должна была достичь границы Лунного королевства только через несколько недель, – сказала Адель. – Мы трижды все перепроверили.

– И ошиблись.

– Проклятье!

– Я только сейчас понял: болезнь поражает землю хаотично, вспышками. Она не движется волнами, а возникает внезапно, в совершенно разных местах. Поэтому любые подсчеты не имеют смысла.

– Тогда как с ней бороться?

Исайя устало вздохнул.

– Не знаю, Адель.

Некоторое время они шли молча. Удушливый смрад отбивал всякое желание лишний раз открывать рот. Адель подняла воротник пальто и прикрыла нос, но это не спасало. Раздвигая шершавые стебли и сухую листву, она не могла избавиться от мысли, что на пути скоро возникнет старая бойня, полная догнивающих останков скота. Назойливое жужжание мух только добавляло яркости к образу костей перед глазами.

Земля становилась все более скользкой и вязкой, ботинки неприятно чавкали, подол пальто пропитался влажной грязью – хоть выжимай.

Исайя наконец остановился.

– Мы на месте, – он закашлялся. – Нам бы не помешало немного света. Поможешь?

Мысленно коснувшись энергии Луны, Адель сотворила белый шар света.

Они стояли посреди абсолютной черноты. На этом участке поля сгнило абсолютно все. Среди черного месива, в которое превратилась земля, виднелись трухлявые стебли кукурузы, больные корни и полуразложившиеся трупы нескольких мышей и ящериц. Стало окончательно понятно, почему беженцы вспоминали о Гнилости с ужасом.

– Как такое возможно? – Адель прикоснулась к жухлому кукурузному початку. На ощупь он оказался холодным и скользким, точно слизняк.

– Тут все мертвое… Это странно, но я не чувствую тех участков Земли, которые заразила эта дрянь. Вернее, чувствую, но она мне не подчиняется.

Исайя выглядел скверно: сильно побледнел, сжал бескровные губы. Его глаза слезились. Как Инкарнат этой планеты, он был тесно с ней связан, и оставалось только гадать, как Гнилость повлияет на него самого.

– Тебе нехорошо.

– Это наименьшее, о чем стоит волноваться. – Исайя присел на корточки и, сдерживая отвращение, погрузил пальцы в грязь. – Я бессилен. Это похоже на яд. Верхние слои почвы полностью пропитаны им и не позволяют Земле откликнуться на мой зов. Не представляю, с какой скоростью распространяется Гнилость, но, боюсь, времени у нас немного.

Адель прошиб холодный пот.

– Если погибнет урожай в окрестностях всего Шу, наступит голод. – Она встала позади Исайи и сжала его плечо. Как Инкарнат Луны, Адель могла сделать его сильнее, а он сейчас нуждался в каждой крупице силы.

Земля под ногами пошла мелкой дрожью; стая ворон, облюбовавших огородные пугала, с карканьем поднялась в воздух, а потом все вдруг прекратилось. Гнилость никуда не исчезла. Исайя поднялся.

– Нам нужно срочно изолировать этот участок от остальных полей.

– Вряд ли это поможет, – покачала головой Адель.

– У тебя есть другие идеи?

– Нужно сжечь поле. Выжечь все настолько глубоко, насколько возможно, не оставив ничего, кроме пепла, а потом сжечь и его тоже. Для этого понадобится дракон… Вернемся сюда на рассвете вместе с одной из сестер Ламонт, и она сделает все необходимое. Сейчас действовать опасно – в тумане почти ничего не видно, дракон может случайно зацепить соседние поля. Будем надеяться, что после этого все вернется на круги своя.

– Хорошо, – согласился Исайя. – А до тех пор пусть за этим участком следит отряд Адских Джентльменов.

Адель осмотрелась. Из головы не шли слова Луки, произнесенные при их первой встрече в поместье неподалеку от Старого Шу: «…По своей природе и силе я, как и Малахия, разрушитель». Тогда он продемонстрировал сказанное, превратив спелый гранат в черный осклизлый комок.

– Думаешь, это работа Драгомира? – спросила она.

– Вряд ли, хотя подобные трюки в его стиле. – Исайя пожал плечами. – Он не пересекал границ Лунного королевства и тем более Нового Шу. Мы бы об этом узнали.

– Тогда Малахия?

– Нет. Они ведут войну друг против друга, и только когда один падет, второй обратит внимание на нас. До тех пор королевство с горсткой беженцев их не интересует.

Это вряд ли было так. Он ошибался. Сунув руки в карманы пальто, Адель окинула Исайю долгим задумчивым взглядом и предположила:

– Они позволяют существовать Лунному королевству только потому, что здесь ты. При других обстоятельствах эти двое давно стерли бы Новый Шу с лица земли.

– Ты преувеличиваешь.

– Отнюдь. Лука и Малахия не идиоты, они не станут лишний раз гневить бога Земли.

– Я не бо… – Исайя попытался возразить, но Адель перебила его на полуслове:

– Нельзя гневить того, на чьей планете стоит твое королевство, иначе кто знает, как глубоко под землей оно может оказаться.

В его глазах промелькнуло удивление.

– Ты ведь знаешь, что я бы никогда так не сделал. В каждом королевстве сотни тысяч невинных людей!

– Я – да, а вот они – нет.

– Адель…

– Если Гнилость создали не Инкарнаты Звезд, надо как можно скорее узнать, чьих рук это дело. Вернемся на рассвете; возможно, чародейки сумеют помочь.

С этими словами Адель погасила шар света и направилась в сторону дороги, где ждали ребята. Исайя следовал за ней.

Прошел месяц с тех пор, как Адель объявила Инкарнатам войну. За это время она ни разу не пересекалась с Лукой или Малахией – они не спешили вторгаться в город, образовавшийся на месте поселка у подножия гор. Зато сюда стали стекаться толпы народа, ища спасения у Земли и Луны. Они бежали от войны, разрушения и Гнилости, забыв, что бежать-то некуда. В первые две недели правления Адель беженцев стало так много, что чародейкам пришлось с помощью магии возвести для них новые дома.

Согласно последним данным разведки Клуба, большая часть округов Санкта и Родан превратилась в поле битвы между Инкарнатами. Не трудно было представить, сколько бед претерпели те земли. Людям пришлось покинуть дома и отправиться искать убежище среди всеобщей разрухи.

Скромная армия Лунного королевства состояла из трех сотен Адских Джентльменов, которые присоединились к Исайе и господину Бартоломью, Двенадцати ведьм и сотни гражданских – разновозрастных мужчин, готовых сразиться с гвардейцами и повстанцами, если понадобится. Но обстановка позволяла Адель выиграть немного времени на то, чтобы завербовать новых Адских Джентльменов. Те, кто не присоединились к гвардии Инкарната Солнца, скрывались, и отыскать их было непросто. Несмотря на подготовку, полученную в Клубе, Джентльмены все еще проигрывали стычки с Пожирателями. Было очевидно, что ситуация не изменится, пока они не найдут оружие, способное уничтожить тварей Тишины.

– На сегодня мы закончили, – сказал Исайя, когда они с Адель выбрались из кукурузного поля. – Я останусь здесь, а вы возвращайтесь домой. Джаспер, зайдите в Клуб и отправьте сюда команду тренера Старовицки. У меня есть для них задание.

– Я останусь с тобой, – возразил господин Бартоломью. – Фокс, передаю поручение тебе.

– Будет сделано, сэр, – отсалютовал тот.

– И по дороге заберите Аристарха и Мишу, – получив обратно оружие, добавила Адель. – Я вернусь чуть позже.

– Как жаль, что ты больше не рекрут Айзек Чайков! Этот малец хотя бы с горем пополам исполнял мои приказы, чего не могу сказать о тебе. – Наблюдатель мягко улыбнулся. – Мне не нравится, что ты одна разгуливаешь в Тишине. Это и раньше было опасно, но теперь опасность возросла в разы.

Адель тоже улыбнулась. Воспоминания о Клубе и их с Яго афере… Яго. Мысль о брате мгновенно стерла улыбку с лица.

– Со мной все будет в порядке, – поспешно заверила она.

Каждый раз, вспоминая Яго, Адель буквально задыхалась от боли. Пустота внутри становилась нестерпимой, сердце рвалось на части, хотелось выть. Поэтому все чаще она стремилась остаться в одиночестве – никто не должен был видеть, как ей тяжело.

– Адель, – позвал Исайя.

– Да?

Их взгляды встретились. Ей было не по душе, как легко он читает ее эмоции. Понимает. Знает больше, чем должен.

– Будь осторожна.

Адель кивнула, обрадовавшись, что может вернуться к поиску Пожирателей.

Явно не в силах оставить без внимания такое развитие событий, Рафаэль нацепил одну из своих гаденьких улыбок и уточнил:

– На улице ночь. Тишина. Гном собралась на прогулку по живописным окрестностям города. Каким образом это должно хорошо закончиться?

– Она избавится от твоей компании, что уже весьма неплохо. – Аня со скучающим видом разглядывала ногти на руке.

– О, ты мне льстишь. – Рафаэль и глазом не моргнул.

– И не мечтай, смертный! – отрезала Инкарнат Ио.

– Смертный? Кажется, у кого-то проблемы с самооценкой.

Раф добавил еще что-то, но Адель его больше не слушала. Ее внимание привлек ворон, который восседал на тыквенной голове пугала. Птица с любопытством прислушивалась.

Поймав ее взгляд, ворон расправил крылья, открыл клюв и вскинул голову. Он издал странный звук, высокий и совершенно не похожий на карканье, а затем взлетел, описал круг у Адель над головой и исчез в тумане.

* * *

Адель бесцельно брела по улицам Нового Шу. Возвращаться домой не хотелось. Хотя все тело ломило от усталости, в ушах звенело, а мысли путались, сна не было ни в одном глазу. С тех пор как не стало Яго, Адель каждую ночь мучили кошмары – в лучшем случае она забудется тревожным сном только под утро.

На северо-востоке возвышались горы Двенадцати сестер. Сейчас их скрывал туман, но осознание того, что они там и словно обнимают Шу, радовало Адель. Горы дарили ей чувство относительного покоя; их монолитная сила и нерушимость создавали иллюзию безопасности, отдаленности от остального мира. Ужасы войны между Инкарнатами остались по другую сторону, они далеко, чтобы добраться сюда им понадобится время.

Заняв трон, которого никогда не желала, Адель поспешила покинуть замок. Хватило нескольких дней, чтобы понять: она не может оставаться там, видеть сад с цветущими пионами и каменным саркофагом. Это было выше ее сил. Стены давили, потолок наползал, словно вот-вот обрушится на голову. Хотелось все бросить и сбежать. Поэтому Адель перебралась в поселок под названием Свири, что на древнем языке означало «звезда слева от Солнца».

Поначалу жителей здесь было не больше тридцати – в основном старики и одинокие женщины с детьми – но потом сюда стали стекаться люди со всего Солнечного королевства. Когда их число перевалило за три тысячи, Свири превратился в Новый Шу. Изменить название было идеей Адель. Таким образом она надеялась вернуть частичку утерянной жизни, возродить город своего детства.

– Прекрати жалеть себя, Адель! – прошептала она. – Это тебе никак не поможет.

С трудом отогнав тяжелые мысли, она огляделась. Узенькая улочка, вымощенная истоптанной брусчаткой, принадлежала к старой части города. На первом этаже ближайшего дома висела вывеска «Таверна “Отрава-Финч”», на кособоком крыльце одиноко мерцала керосиновая лампа. От этого места до квартала Адских Джентльменов было полчаса ходьбы через центр, но, если свернуть на площадь Плачущих Ив, путь займет вдвое дольше.

Без колебаний Адель направилась в сторону площади, где по выходным собирался рынок. Люди продавали деревянные украшения, игрушки, одежду, обувь – все, что можно было сделать собственными руками. К счастью, в городе работы хватало всем, было бы желание.

Выйдя на центральную улицу, ведущую к главным воротам Шу, Адель увидела компанию из пяти Джентльменов. Ребята всматривались в окна недостроенного здания, причудливо выглядывающего из тумана, словно сказочное чудище. Каблуки ботинок Адель стучали в тишине и, услышав ее шаги, один из парней настороженно поднял оружие.

– Эй, кто идет? – воскликнул он.

Она едва успела открыть рот, как стоявший ближе всех Джентльмен зашагал ей навстречу. Это был Кью.

– Адель, – он широко улыбнулся, – а мы как раз возвращаемся в Клуб. Видели недавно Рафаэля с Фоксом, они сказали, что ты где-то здесь. Нашла что-нибудь интересное?

Юноша, имени которого Адель не знала, поспешно опустил меч и поклонился.

– Ваше Величество, прошу прощения.

– Ни единого Пожирателя, – ответила Адель.

– Такое впечатление, что сегодня демоны обошли город стороной. – Кью подстроился к ее шагу, дальше они пошли вместе. Оставшиеся четверо Джентльменов держались позади и следили за ситуацией вокруг.

– Думаю, они где-то поблизости.

– Как и всегда.

– Парни рассказали тебе о поле?

Кью кивнул.

– Да, в общих чертах. С Исайей все в порядке?

– Не стану лгать: выглядел он скверно. – Адель вздохнула. – Но уверял, что не стоит волноваться.

Кью некоторое время шел молча. На его лице не отражалось никаких эмоций, так что трудно было понять, о чем он сейчас думает.

– После патрулирования мы с парнями планировали сыграть в «Костяной дом», – наконец сказал он. – Присоединишься?

«Костяным домом» называлась самая распространенная в Солнечном королевстве карточная игра. В старом Шу имелась таверна, где раз в неделю проводились игры. Многие проигрывали там последние медяки, скот и дома. Помнится, однажды отец Адель решил сыграть в «Костяной дом» с владельцем заведения, поставив на кон свою восьмилетнюю дочь. В случае его проигрыша Адель пришлось бы целый день тяжело работать в таверне: очищать засаленные столы, выскребать из печи столетний вонючий жир, стирать пропитанные потом и рвотой полотенца… Он проиграл. Он всегда проигрывал.

Для игры требовалась колода из пятидесяти пяти карт, набор фишек, выточенных из кости (по крайней мере, так уверяла надпись на коробке), металлические кубики и специальное поле с числами. Целью было собрать самую высокую комбинацию из пяти карт. «Костяной дом» требовал сообразительности, тонких расчетов и хитрости. В этой игре новичкам никогда не везло.

– Я не умею играть, – произнесла Адель, поняв, что пауза затянулась.

– Ничего, мы тебя научим. – Кью подмигнул. – Поможешь нам обыграть Рафаэля, он слишком часто выигрывает. Я начинаю подозревать, что он лишь притворяется идиотом.

Адель не сдержала улыбки. Кью каким-то образом удавалось заставить ее улыбаться даже в те моменты, когда ей совершенно этого не хотелось.

– Это полностью меняет дело, – слукавила она. Обидеть Кью категорическим отказом не хотелось, но и принимать участие в игре Адель не собиралась, слишком ненавидя ее. – Я подумаю над этим.

– Ловлю на слове.

Адель так погрузилась в мысли о прошлом, что не сразу заметила, как Адские Джентльмены остановились. Впереди ждали Пожиратели. Около десятка тварей, сотканных из маслянистой тьмы, рычали и скалили зубы. Они отрезали единственный путь к кварталу Адских Джентльменов и явно готовились к нападению.

– Помните наш план, – обратился Кью к товарищам.

Адские Джентльмены обнажили клинки. Пожиратели с ревом бросились в атаку.

* * *

Злость – яд, растекающийся по венам. Сладкий. Пьянящий. Дурманящий. Адель чувствовала ее постоянно, лелеяла, растила и наслаждалась ею. Злость делала ее разум кристально чистым, притупляла все остальные эмоции. Она въелась в ее кости, вплелась в голос, стала продолжением ее самой.

Злость не знает пощады и жалости.

Злость – карающий меч, который Адель обрушит на головы тех, кто этого заслужил.

Пожиратель загнал ее в тупик. Темный дворик, с трех сторон окруженный домами, оставлял мало места для маневров. Пятясь, Адель смотрела в пустые глаза Пожирателя и крепко сжимала рукоять меча.

Она не боится. Не боится. Больше нет.

Внутри все клокотало от ярости, на кончиках пальцев искрился иней.

Атаковав Адель и Джентльменов, демоны заставили их разделиться. Кью с напарниками отступили к северной части Шу, а она – к западной. Нужно было добраться до Клуба и позвать подмогу.

Пожиратель с наслаждением щелкнул зубами. Уже дважды он разве что чудом не задел Адель острыми когтями. Она отбивалась, но ее фехтовальные навыки были далеки от совершенства. Тренировки с Исайей пошли на пользу, Адель хорошо изучила тактику, но практика до сих пор была ее слабой стороной.

– Все не оставляешь попыток убить меня. – Адель направила клинок на демона. В мыслях ожили воспоминания о той роковой ночи, когда она впервые осталась в Тишине. Леденящий страх, грохочущее сердце, давление зубов Пожирателя на шее – такое трудно забыть.

Демон бросился на нее. Адель увернулась, взмахнула мечом и ранила Пожирателя в бок. Этого оказалось достаточно, чтобы разозлить его, но не убить. Похоже, еще одно заколдованное оружие оказалось бесполезным.

Пожиратель схватил Адель за ногу и повалил на землю. Острые как ножи когти изодрали пальто и с силой впились ей в плечи, а смрадная пасть приблизилась к лицу. Адель сопротивлялась, тщетно стараясь сбросить Пожирателя. Рванувшись, она попыталась нащупать выпущенный меч – ничего. В отчаянии Адель мысленно потянулась к силе льда, которую даровала Луна. Но и заморозить Пожирателя не вышло – холод не действовал на тьму и не мог причинить ей никакого вреда.

Мелькнула еще одна идея – возможно, спасительная, но действовать надо было быстро. Призвав свет, Адель вонзила ярко засиявшие пальцы в рану на боку Пожирателя. Тварь взвыла и попыталась отшатнуться, но Адель, сцепив зубы, сунула руку глубже. Мерзкое ощущение. Скользкое. Вязкое.

– Что, не нравится? – Она поднялась на колени, не позволяя бьющемуся в агонии демону вырваться.

Сияние стало ярче, и Пожиратель завыл громче. Его мучения вызывали у Адель какую-то злую радость. Подавив отвращение, она вонзила руку в рану почти по локоть. Пожиратель бился еще несколько секунд, а потом неестественно выгнулся и, осев на землю, начал превращаться в черную маслянистую лужу. Лунного света было недостаточно, чтобы полностью развеять тьму. Все, на что его хватило, – причинить ей вред.

– Ради всего святого, – прошептала Адель, вся перепачканная вязкой чернотой.

Ее трясло, раны на плечах горели и кровоточили. Они еще не скоро затянутся. Зато этот Пожиратель больше никому не причинит вреда.

Немного придя в себя, Адель встала, отыскала злополучный меч и вышла на центральную улицу. Необходимо было как можно быстрее найти Кью и помочь ему. Но долго искать друга не пришлось – стоило Адель оказаться на дороге, она увидела его и еще одного Джентльмена. Они вышли из переулка между аптекой и магазином хозяйственных товаров. Выглядели парни не лучше самой Адель. Сильно побледневший Кью напоминал привидение. С его пальцев капала кровь, пальто было насквозь пропитано ею.

– Пожиратели разодрали Артура и Финли, – бесцветным голосом сообщил Кью, когда Адель подбежала к ним. – Прямо у нас на глазах…

– Кью… – Она хотела обнять его, но не решилась. С тех пор как Адель обрела новую силу, она не прикасалась к людям, опасаясь, что может причинить им вред. – Мне так жаль.

– Мы пытались помочь, – произнес юноша, которого звали Тарко. – Но все произошло так быстро… Нам нужно вернуться и забрать останки.

– Ты не пострадала? – Кью заметил изорванную ткань у нее на плечах.

– Это мелочи, – отмахнулась Адель и от его слов, и от усиливающейся боли. – Ведьмам придется создать новое оружие. Мне удалось ранить Пожирателя, но меч не смог убить его…

Вдаваться в подробности не было ни сил, ни желая, и Адель решила оставить их на утро. Кью кивнул и больше ничего не спрашивал. Тарко, распрощавшись с ними возле Клуба Адских Джентльменов, пошел домой, а Кью и Адель направились к большому двухэтажному дому в конце квартала. Там они жили вместе с Джаспером Бартоломью, его командой, а также Соней, Аней и Таевом.

– Кью… – тревожно окликнула Адель.

– Со мной все будет в порядке. – Его губ коснулась тень привычной улыбки. – Не волнуйся.

Открыв тяжелые кованые ворота, они подошли к дому по дорожке, усыпанной гравием. Дверь была не заперта. Миновав холл, Адель и Кью вошли в гостиную, где хозяйничали Джаспер и его четверка. Они накрывали на стол, а Соня, Аня и Таев готовили то ли чересчур поздний ужин, то ли слишком ранний завтрак.

– Какого черта? – только и выдавил удивленный Рафаэль, первым заметив перепачканных грязью и кровью Адель и Кью.

– Что произошло?

– Сколько было Пожирателей?

– Вы целы?

– С вами был еще кто-то?

Джентльмены бросились к ним, наперебой сыпля вопросами.

Адель так устала, что едва держалась на ногах. Кью нуждался в помощи и поддержке, ведь на его глазах растерзали двух товарищей.

– Позаботьтесь о нем, – произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Пока Джаспер, Фокс, Линкольн и Рафаэль сосредоточенно слушали Кью, один только Исайя не сводил с Адель взгляда. От него явно не укрылись ни разодранное пальто, ни ее рука, покрытая черной дрянью, ни гримаса боли, которую она тщетно пыталась скрыть.

Пристально посмотрев ему в глаза, она тихо сказала:

– Нам необходимо другое оружие.

Швырнув в угол бесполезный меч, Адель направилась к лестнице на второй этаж. Ее ждала еще одна ночь без сна.

Глава 3

– Ты же сказал, что не травмировался, – хмурясь, заметил Фокс.

Кью закрыл за собой дверь в потайной кабинет, повернул ключ в замке и похромал к креслу возле камина. Его волосы еще были влажными после ванной, на плечи накинуто полотенце, одежда чистая и хорошо отутюженная.

– Ничего серьезного, – отмахнулся он. – К утру полегчает.

– Я не был бы так уверен. – Фокс покачал головой. Он довольно хорошо разбирался в медицине, готовил лечебные настойки и мази из трав и часто подлечивал товарищей после неудачных тренировок. – Если ты повредил лодыжку, то следующие несколько дней не сможешь нормально двигаться. Я потом посмотрю, что с ногой.

– Хорошо, – кивнул Кью.

Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов. Сидя за столом, Исайя задумчиво обвел взглядом комнату. Стены были выкрашены в изумрудный цвет, повсюду громоздились пыльные коробки и книги – те самые, которые удалось спасти из Клуба в Старом Шу. В дальнем углу располагались два шкафа и картотека с личными делами Адских Джентльменов. Единственное, чего не хватало помещению, – это окна.

В камине потрескивали поленья, наполняя воздух запахом горелой древесины, а комнату – теплом. Исайя чувствовал себя на удивление уютно: все здесь напоминало о доме, семье… Когда-то их гостиная была оформлена в такой же насыщенной зеленой гамме, этот оттенок повторялся в занавесках на втором этаже и коврике в прихожей.

– Кью, как ты себя чувствуешь? – Исайя выпрямил спину, отогнал мысли о прошлом и попытался максимально сосредоточиться на настоящем.

По другую сторону стола разместились Линкольн и Рафаэль, Джаспер и Фокс отдали предпочтение жутко неудобному дивану возле камина.

После возвращения Кью и Адель все пятеро Джентльменов во главе с Наблюдателем отправились в Клуб – вернее, в тайное убежище, спрятанное в его стенах. О существовании комнаты на третьем этаже, за лестницей на чердак, было известно только семерым людям, и шестеро из них сейчас находились здесь. Седьмой была Адель. Предстояло многое обсудить, а разговаривать в присутствии Таева, Ани и Сони Исайя не хотел. Он пока относился к ним с осторожностью, ни на минуту не забывая, что раньше они были приверженцами Луки Драгомира.

– Артур и Финли погибли, – тихо сказал Кью. Его плечи поникли, спина сгорбилась. – Я пытался спасти их, но опоздал. Хорошо хоть Тарко был со мной, а то и он мог погибнуть.

– Мне жаль. – Линкольн сочувственно закивал. – Эти парни вступили в Клуб лишь две недели назад, и у них не было должного опыта сражения с Пожирателями. Ты ведь знаешь: нужны годы тренировок, чтобы при встрече с демонами иметь хоть какой-то шанс на спасение.

Кью закрыл глаза.

– Именно поэтому с ними был я, как более опытный Джентльмен.

– В том, что случилось, нет твоей вины, – произнес Джаспер. Его голос звучал по-отечески мягко. – Каждый вступающий в Клуб осознает опасность встречи с Пожирателями. Мы ничего не скрываем от рекрутов, не создаем иллюзий безопасности. Мы делимся знаниями с новобранцами, обучаем их искусству боя и тренируем так, как когда-то тренировались сами. Но Тишина ошибок не прощает, особенно теперь…

Кью покачал головой. Ему потребовалось немало выдержки и самоконтроля, чтобы сдержать эмоции. Исайя видел это по незначительным изменениям его мимики: на лбу проступила глубокая морщина, уголки губ опустились.

– Нам не следовало оставлять Адель, – сдавленно прошептал Кью. – Она Инкарнат, владеет могущественной силой и могла нам помочь. Я принял решение отступить к северной части Шу, уведя большую часть Пожирателей за собой, а она осталась ближе к западной. Это была ошибка.

Рафаэль вдруг оживился, что-то вспомнив. Он наклонился и поднял с пола меч Адель, который захватил с собой, выходя из дома. Конец сияющего лезвия был покрыт черной маслянистой субстанцией, с виду вязкой и липкой.

– Она ранила Пожирателя. – Он положил меч на стол. – Что уже весьма недурно.

– Погоди, это что, комплимент? – Линкольн удивленно поднял брови.

– Нет, конечно.

– А очень на то похоже.

– Тебе показалось, – огрызнулся Рафаэль.

– Признай, Исайя неплохо подготовил ее, – проговорил Фокс с улыбкой.

Раф как будто и не слышал его.

– Почему ты не разрешаешь нам присутствовать на ваших тренировках? – Он уперся хмурым взглядом в Исайю.

– Потому что Адель может инстинктивно прибегнуть к своим способностям и ранить вас, если не убить.

– И чему ты ее там учишь?

– С чего столько внимания? – вопросом на вопрос ответил Исайя.

– Слишком хорошо помню бестолочь Чайкова.

– Попридержи язык…

– И все же? – не сдавался Рафаэль. – Как тебе удалось развить ее навыки до такого уровня?

Исайя ухмыльнулся.

– Секрет успеха прост: каждое занятие я начинаю с того, что предлагаю Адель представить твою физиономию и бить, не жалея сил. Как видишь, это работает.

Кью впервые за вечер рассмеялся:

– Почему никто раньше до этого не додумался?

– Вот только не ждите, что я расплачусь от умиления, – сухо отрезал Рафаэль. Он явно собирался что-то добавить, но в разговор вмешался Джаспер:

– Она тревожит меня.

Исайя поймал многозначительный взгляд Наблюдателя, но ничего не ответил. Он не собирался рассказывать, как сильно его самого тревожит состояние Адель. Связанный с ней, как Земля связана с Луной, он чувствовал ее переживания словно собственные. Ее энергетическая оболочка Инкарната менялась в зависимости от настроения, и только он это видел. Не раз Исайя пытался мысленно оборвать эту связь, заблокировать или, на худой конец, научиться игнорировать. Видя то, что, по его мнению, видеть не должен, Исайя чувствовал: он во что-то сугубо личное. Это было несправедливо: как и любой человек, Адель имела право на чувства, о которых никто не знает. Хватит того, что он может получить достаточно информации благодаря умению читать мимику, понимать эмоции и замечать ложь, остальное уже переходило черту.

– Ты видел ее пальто? – вопрос Джаспера вывел Исайю из задумчивости.

– Да.

– На плечах разодрано в клочья. Пожиратель ранил ее?

Исайя поджал губы.

– Да.

– ЧТО? – одновременно выпалили Кью и Фокс.

– Почему она ничего не сказала? – Линкольн нахмурил брови. – Это неразумно.

Фокс вскочил с дивана.

– Раны от когтей Пожирателя могут быть смертельны, если вовремя их не обработать. – Он торопливо направился к шкафу, набитому мазями, микстурами, травами и настойками.

Исайя жестом велел ему остановиться.

– Тело Инкарната способно к самоисцелению. Раны затянутся, но медленнее обычного. Вспомните Марию, Инкарната Марса: она лишилась глаза в схватке с Пожирателями, но выжила. Адель ничего не грозит.

– Ты уверен?

– Да, иначе я бы сам рассказал о том, что она ранена.

Эти слова не особо успокоили Фокса. Мгновение он колебался, а потом неохотно вернулся на место.

– Хорошо. Но имей в виду, что мне это не нравится, – подытожил он.

Протянув руку, Исайя провел кончиками пальцев по сверкающему полумесяцу на рукояти меча. Полумесяц был ледяным, с острыми краями и колючими рожками.

– Адель наш друг. Она явно подавлена, мы должны… – начал Кью, но Исайя перебил его на полуслове:

– Это не так.

– Что, прости?

– Она не подавлена. – Исайя коснулся черной субстанции, поднес пальцы к носу, принюхался. Кровь Пожирателей пахла как остывший пепел. – Она в ярости, что вполне оправданно.

– Ярость слепа. – Господин Бартоломью потер подбородок. – Адель может быть опасна.

Исайя поднял голову.

– Мы все опасны, Джаспер.

– Я понимаю, такова природа Инкарнатов, – согласился тот. – Но что мы станем делать, если Адель зайдет слишком далеко? Жажду мести порой невозможно удовлетворить.

Достав из кармана носовой платок, Исайя вытер руку.

– Останемся или уйдем. Каждый решит сам за себя.

– Вполне ожидаемый ответ, – вмешался Кью. В его взгляде сквозила нескрываемая тревога. – И ты уже принял решение, так ведь?

– Я не желаю это обсуждать, – непреклонно ответил Исайя. Получилось слишком резко, но лучше так, чем продолжать этот разговор.

– В таком случае поспешу сменить тему. – Джаспер вынул из кармана пиджака сложенный вдвое конверт. – Это письмо от Октавия, пришло вчера во второй половине дня.

– Октавий Владошек? Ваш бывший секретарь? – озадачился Линкольн.

– Он самый.

– Если мне не изменяет память, он присоединился к гвардии Малахии. Слинял сразу после того, как Клуб в Шу был разрушен, – сказал Рафаэль.

– Точно, – кивнул Джаспер. – Но он собирается покинуть гвардию.

Раф фыркнул.

– Дезертировать? А как же его чрезмерная преданность Инкарнатам? Помнится, одно только имя Малахии приводило его в щенячий восторг, заставляя петь оды его величеству и радостно хлопать в ладоши.

– Боюсь, в этом плане ничего не изменилось. – Джаспер попытался скрыть улыбку. – Дело в том, что Октавий узнал, кто является Инкарнатом Земли. Он просит разрешения приехать в Новый Шу.

Исайя взъерошил себе волосы.

– Правда? И зачем?

– Чтобы целовать тебе задницу. – Рафаэль закатил глаза. – Это же очевидно.

Джаспер развел руками, мол, сам не сказал бы лучше.

– Так что мне ответить? – спросил он.

– Он может приехать, если пообещает держаться от Инкарнатов на расстоянии пушечного выстрела. Нам нужны Адские Джентльмены, и его помощь не будет лишней.

– Хорошо.

– Что это? Кажется, я слышу, как Октавий визжит от радости! – съехидничал Рафаэль.

Исайя взглянул на наручные часы и поджал губы. До рассвета осталось четыре часа. Нужно было поторопиться и забрать тела погибших Адских Джентльменов до того, как уйдет Тишина. Горожан не стоило пугать такими зрелищами, они и так жили в постоянном страхе перед Пожирателями.

– Что с Гнилостью? – Кью склонил голову к плечу. Влажные волосы упали ему на глаза.

– Адель предложила сжечь поле, – ответил Исайя. – Займемся этим утром. Я не могу излечить зараженную почву, планета мне не подчиняется.

Джентльмены мрачно переглянулись.

– И? – Рафаэль уставился на Исайю.

– Что?

– Выбравшись из поля, ты выглядел словно мертвец. Эта дрянь отравляет тебя самого, да?

– Похоже на то. – Исайя пожал плечами. – В непосредственной близости к Гнилости я чувствую себя разбитым, кружится голова, накатывает тошнота. Но стоит увеличить расстояние, как эти ощущения исчезают.

– Ты ведь понимаешь, что однажды это не сработает.

– Рафаэль, не нагнетай! – взмолился Фокс.

– Нет, он прав, – возразил Исайя. – Если Гнилость поглотит планету, она всегда будет рядом, и я… я потеряю свою силу.

Раф кивнул.

– Вот именно.

У Исайи еще не было времени все обдумать, но высказанная вслух мысль вызвала дрожь. Он не может выйти из игры, не сейчас, когда на кону судьба всей Земли… На него возложена слишком большая ответственность перед человечеством и самой Вселенной. Какая ирония: бояться потерять то, от чего совсем недавно мечтал избавиться.

– Эй… Мы выбирались из дерьма и похуже. – Рафаэль произнес эти слова так тихо, что поначалу Исайя принял их за игру воображения.

– Знаю, – он благодарно кивнул.

Линкольн принялся обсуждать с Джаспером расписание тренировок новобранцев, но Исайя их не слушал. Его мысли внезапно устремились в прошлое, в день, когда он познакомился с Рафаэлем.

Это случилось в лагере для рекрутов, на второй неделе обучения. Для тренировки по рукопашному бою Джаспер, Дориан и Старовицки решили объединить своих учеников, чтобы те могли сразиться друг с другом. Придя однажды утром в зал, Исайя обнаружил там около десятка незнакомых парней, Раф был среди них. Высокий, жилистый, с коротко подстриженными на гвардейский манер волосами, он выделялся на фоне других. Вернее, выделялось его поведение: вызывающее, агрессивное, непредсказуемое.

Исайя уже неоднократно слышал о нем, видел издалека, но знаком не был. Рафаэль беспрестанно задевал окружающих, так что большинство держались от него подальше. У него не было друзей или товарищей, по крайней мере Исайя всегда видел его в одиночестве. Раф намеренно всех провоцировал, злил, а потом затевал драку. Драться с ним было себе дороже, рекруты быстро это уяснили и по возможности спасались бегством.

Никто не решался дать ему отпор, опасаясь на месяц загреметь в лазарет. Большинство считало Рафа редкостной скотиной и именно этим объясняло его поведение. Исайя, более проницательный, видел другое: нападки Рафаэля – лишь попытки доказать самому себе, что он не боится. Исайя знал это стремление; в этом они были похожи, в остальном – нет. Его терпения хватило ровно на два дня наблюдений за тем, как Рафаэль терроризирует три команды разом. Когда он снова начал доставать кого-то, Исайя не выдержал.

– Да ради всего святого! – Он схватил Рафа за шкирку и оттянул от скулящего мальчишки. – Хватит уже!

С этими словами Исайя врезал ему по лицу. Разразившись руганью, Рафаэль попятился, а потом вдруг рассмеялся. Он не пытался скрыть удивления, наоборот, наслаждался им.

– А вот это уже интересно… – Раф вытер губу.

– О, неужели?

– Решил примерить на себя роль героя?

– Нисколько. – Исайя покачал головой. – Но кажется, пора выбить из тебя это дерьмо.

Раф оскалился, показав красные от крови зубы.

– Ну что же, попробуй, – выплюнул он, а в следующее мгновение парни сцепились.

Драка была серьезной, без правил и поблажек. На вопли рекрутов, не спешивших вмешиваться, прибежали тренеры. Вместе они растащили учеников, к тому времени успевших хорошенько отмутузить друг друга. Медсестра в лазарете пришла в ужас при виде окровавленных рекрутов, едва державшихся на ногах.

Несколько дней им разрешили отлежаться, а потом Наблюдатель взял их в оборот. Все в синяках, царапинах и ссадинах Исайя и Рафаэль выслушали длинную лекцию о неподобающем поведении и отправились отбывать наказание – чистить туалеты.

Странно, конечно, но после того дня они и подружились. Драка – спорный способ завязать дружбу, но в их случае это сработало как нельзя лучше. Вот почему Исайя был единственным человеком, способным повлиять на Рафаэля одним только словом, – тот считал его своим другом.

– Пожалуй, нам пора выдвигаться. – Джаспер хлопнул в ладоши.

– Да, конечно. – Исайя вздрогнул и растерянно моргнул. – Попросите братьев Беннингтон помочь, вчетвером мы справимся быстрее.

Поднявшись из-за стола, Исайя снова взглянул на циферблат и с сожалением отметил, что до рассвета осталось всего три часа. Потом он снова приблизится к Гнилости. Внутри все сжалось, в горле пересохло, а язык прилип к нёбу.

Только бы план Адель сработал…

Глава 4

«…и день обернется ночью. И преисполнится Солнце тьмой, Луна – светом, а Земля – тенями. И возрадуется Собиратель Звезд, когда кости его обернутся прахом, а душа – ветром. Да вернется Вселенной украденное, а людям – утраченное. И будет так…»

Тишина начала таять, как только зарево рассвета ознаменовало начало нового дня. Первые лучи солнца пробрались в гостиную, расползлись по стенам золотыми пятнами и прогнали тьму. Сидя за столом, Адель листала один из блокнотов Агнессы. В нем, как и в остальных, страницы были испещрены бессвязными обрывками фраз, линиями и мелкими узорами.

– Не понимаю. – Она повертела блокнот в руках. – Что это должно значить?

С тех пор как Адель отдала книги чародейкам, дело почти не сдвинулось с места. Расшифровать тексты им не удавалось, ни одно из известных заклинаний не приносило результата. Написанное казалось случайным набором слов и фраз, за исключением дюжины коротких абзацев, один из которых Адель только что прочла. О каком Собирателе Звезд идет речь? Кто он? Ни малейшей зацепки.

Помочь могла только Авери Ламонт, старшая ведьма ковена, но сдерживающее заклятие не позволяло ей этого сделать. Все вопросы Адель о Тики Ра и настоящих намерениях Двенадцати волшебниц оставались без ответа – Авери не могла ни вымолвить, ни написать ни слова. Спрашивать у остальных ведьм Адель пока не решалась, боясь настроить их против себя. Лунное королевство нуждалось в их защите; война с Инкарнатами звезд была неотвратима. Сестры не знали, что Адель уже предупреждена о браслете, с помощью которого они могут вселяться в ее тело и управлять разумом. Они хотят использовать ее, так пусть пока будут уверены, что им ничто не помешает.

Со вздохом сожаления Адель отложила блокнот и, подтянув к себе фолиант, раскрыла его. Закладкой служил обрывок газетной страницы, и она быстро пробежалась взглядом по тексту.

«…Инкарнат Черной дыры и лидер восстания, всколыхнувшего планету, Лука Драгомир захватил северо-восточную часть Солнечного королевства, ранее принадлежавшую Инкарнатам Юпитера и Марса. Объявив себя правителем этих земель, он надежно защитил владения от вторжения гвардии Его Величества короля Малахии с помощью Тишины и Пожирателей. Демоны охраняют границы нового королевства, полностью отрезав его от остального мира. Ее светлость герцогиня Мария, недавно занявшая пост нового Инквизитора, пообещала, что…»

Скомкав бумагу, Адель швырнула ее в угол и сосредоточилась на книге. Возможно, законы Вселенной помогут разгадать рукописи Агнессы, раз волшебству это не под силу. Математические расчеты и формулы были ей непонятны, но основные принципы движения планет, спутников и комет Адель постигла довольно быстро. Ей нравилось учиться, узнавать новое о мире, в котором она жила. Как многого она еще не знала!

Адель и Яго никогда не посещали школу: денег на обучение у их семьи не было. Поэтому детство Адель провела не среди книг, а среди свиней старухи Гамильтон, чей свинарник чистила дважды в день. Теперь приходилось наверстывать упущенное, хотя, сказать по правде, она сомневалась, что когда-либо сможет заполнить эту пропасть.

Увлекшись изучением астрономии, Адель не услышала, как в комнату вошли. И только внезапно возникшая перед носом чашка с горячим клюквенным чаем вывела ее из оцепенения, заставив вздрогнуть. Рядом стоял Исайя. Оставив на столе новый выпуск «Ориона» и свой кофе, он сел в кресло напротив, взял блокнот и открыл наугад. Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, рукава засучены – эта небрежность приятно оттеняла строгость, присущую униформе Клуба. Когда Исайя потянулся за своей чашкой, взгляд Адель задержался на его руке, точнее, на тонком шраме, тянущемся от мизинца по ребру ладони и до самого локтя. Исайя сделал глоток и, не отрываясь от блокнота, спросил:

– Что, если все слова написаны на разных языках?

– Ты владеешь несколькими? – Адель устало потерла глаза. Сегодня ей удалось поспать почти целый час, пока повторяющийся сон не поднял ее на ноги.

– Всего двумя. Фокс говорит на пяти.

– В случае с этими блокнотами возможно все. Неизвестно к каким уловкам прибегла Агнесса, дабы защитить свои знания от злых намерений. Ее тексты не подвластны магии, но только они могут указать на местонахождение четвертой части.

– Малахия считал Агнессу сумасшедшей. – Исайя склонил голову к плечу, разглядывая мелкие каракули. – Может быть, он не так уж сильно ошибался.

– Она предсказала приход Тишины. – Адель пожала плечами. Во втором томе пророчеств, найденном ею в кладовке редакции «Спутника», был отрывок о смертоносном тумане, проклятии рода человеческого. – Более того, она – первая ведьма королевства и праматерь Двенадцати сестер… В свое время Малахия не поверил Агнессе, и что из этого вышло?

– Ничего хорошего. – Исайя вернул блокнот на стол и, обхватив чашку ладонями, вопросительно посмотрел на Адель. – Итак, сама расскажешь или мне приступать к расспросам?

– Я думала, в этот раз ты продержишься дольше. – Она сделала глоток чая.

– Вынужден разочаровать тебя, но наибольшей выдержкой среди нас обладает Линкольн, – уголки его губ приподнялись в улыбке, – потом Фокс, далее Кью…

– Неужели даже Рафаэль превзошел тебя?

– Не льсти ему. – Исайя укоризненно покачал головой. – Что случилось с Пожирателем, который напал на тебя и ранил?

Адель не хотела возвращаться к случившемуся, но деваться некуда – не время для тайн. Тем более теперь они одна команда и бок о бок борются не только с демонами, но и с Инкарнатами. Она начала рассказ с того момента, когда они с Кью и его командой встретили Пожирателей. Адель описывала все в деталях, зная: скрывать что-то от Исайи, с его проницательностью, не имеет смысла.

– Твои раны, – сказал он, когда она закончила. – Что с ними?

– Все нормально.

– Звучит неубедительно.

– Ладно. – Адель слишком вымоталась, чтобы спорить. – Немного затянулись, скорее всего, останутся шрамы. Кожа воспалилась и чешется, двигаться больно.

– У Фокса полно лечебных мазей. – Исайя поставил чашку на стол. – Он будет рад помочь и подобрать что-то для тебя.

Адель кивнула.

– Спасибо.

Исайя медлил, словно подыскивал правильные слова. Пронзительный взгляд его голубых глаз был прикован к Адель, на лице появилось легкое смятение.

– Ты плохо спишь.

– Нет. – Русло, в которое свернул разговор, ей не понравилось.

– А врешь еще хуже.

Ответить Адель помешали вошедшие в гостиную Линкольн и Соня.

– О, ранние пташки уже здесь! – Инкарнат Нептуна широко улыбнулась и села в кресло рядом с Адель. Ее короткие светлые волосы были собраны в небрежный хвост, одежда мешковато сидела на худых плечах. – Или вы еще даже не ложились?

– Исайя и Джаспер только вернулись. – Линкольн занял свободное место во главе стола. – Вы похоронили останки тех бедняг?

Исайя кивнул и осторожно спросил:

– Что с Кью?

– Травмировал лодыжку. Пока Фокс накладывал повязку, он заснул на диване в гостиной Клуба. Ничего серьезного, но несколько дней похромает. Со всем остальным он справится. Сам знаешь – ему не впервые сталкиваться с подобным…

– Хочешь сказать, что Кью уже приходилось видеть, как кого-то заживо раздирают на куски? – удивилась Адель.

– Он видел немало смертей, – ответил Линкольн. – В битвах с демонами Тишины всегда погибало много Адских Джентльменов.

– Прости… Мне не стоило задавать этот вопрос, – поникла Адель.

Кью казался светлым и жизнерадостным, и тяжело было поверить, что за этим образом скрывается так много боли и страданий. Адель почувствовала себя неловко. Как же плохо она знает своих друзей! И, главное, до сих пор ничего не сделала, чтобы как-то это изменить.

Убрав блокноты в сумку, которую принесла с собой, Адель передала их Исайе. Хранить такие вещи в доме было бы неразумно: неизвестно, что могут предпринять Лука и Малахия, узнав, какую опасность зашифрованная информация представляет для Инкарнатов. Адель предпочитала держать блокноты в надежном тайнике, а его мог обеспечить только Исайя. Бесценные рукописи он прятал в недрах планеты.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Рафаэль. Зевнув и потянувшись, он обвел присутствовавших сонным взглядом.

– Неудачники и гном, – вместо приветствия бросил он. – Почему сорвались так рано?

– Хотели спросить тебя о том же, – ответил Исайя.

Раф опустился на стул рядом с Соней.

– Фокс храпит, как лось в брачный сезон. Он заперся изнутри, так что я не смог войти и прекратить его зов скорби по дикой природе.

– А ты стучал? – спросила Соня.

– Да, но он спит как убитый, – отмахнулся Рафаэль. – Осталось разве что выломать дверь к чертовой матери.

Взглянув в окно, Адель отметила, что солнце уже довольно высоко. Сегодня снова предстояло открыть ворота Шу, чтобы впустить беженцев, собравшихся по ту сторону высокой стены из камня и льда. Это внешнее ограждение оказалось жизненно необходимым, ведь если бы все желающие могли свободно входить в Шу, возник бы хаос. Чтобы все организовать, Адель решила открывать главный вход раз в неделю – так ведьмы успевали возводить дома для переселенцев. Людей было много, город быстро застраивался, свободная территория катастрофически уменьшалась. День, когда Шу переполнится, был не за горами.

Лунное королевство все активнее обживали беженцы: они приходили в заброшенные поселки и селились в пустых домах. Адель рассчитывала, что благодаря силе Инкарната Земли люди не будут голодать и смогут пережить темные времена. А она сделает все возможное, чтобы защитить их.

– Нас ждут дела. – Адель встретилась взглядом с Исайей. – Я позову Авери. Надеюсь, одной ведьмы хватит, чтобы справиться с Гнилостью.

– Хорошо. Ворота открываются в одиннадцать, у нас в запасе чуть больше трех часов.

– Что? – спохватилась Соня. – Уже уходите? Но вы ведь даже не позавтракали… Миша и Адам сейчас принесут завтрак. Мы встретили их у входа в кухню, они обещали обо всем позаботиться. Подождите еще немного…

У Адель не было аппетита, сама мысль о еде вызывала отвращение. Но если она откажется, то Исайя уйдет вместе с ней. Ночь для него выдалась тяжелой и бессонной, так что завтраком не следовало пренебрегать.

– Что же, звучит замечательно, – сказала Адель и взяла новый выпуск «Ориона». Газета источала запах чернил и отсыревшей бумаги, на первой полосе красовались громкий заголовок о новом сражении и круглый след от чашки с кофе. Скользнув взглядом поверх страницы, Адель заметила, как Исайя вздохнул с облегчением.

* * *

За ночь Гнилость расползлась шире и превратила урожай кукурузы в вонючую выгребную яму. Над сгнившими, осклизлыми растениями темной тучей роились мухи.

– Даже не знаю, что сказать, – растерянно пробормотал тренер Старовицки, стоявший немного поодаль от Адель и Исайи. Его команда патрулировала здесь всю ночь. – Вонь все усиливалась, а когда туман развеялся, мы увидели это…

Господин Старовицки переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно рядом с Инкарнатами. Не трудно было заметить, что при всем уважении к Исайе, который руководил местным Клубом наравне с Джаспером, он предпочел бы держаться от него подальше. Люди боялись избранников планет, даже когда те были к ним милостивы.

Поймав взгляд Адель, тренер вяло улыбнулся. Новость о появлении Инкарната Луны всколыхнула все Солнечное королевство, открыв правду о Втором поколении, явившемся на Землю, чтобы править вместе с планетарными покровителями. Сила Адель пугала ее подопечных не меньше, чем сила Исайи; огромный дракон, парящий сейчас в небе и ожидающий приказа, только усиливал эти опасения.

– Кто-то из местных приближался к полям? – Исайя осмотрелся. Благодаря Ане, ветер до сих пор отгонял от Шу отвратительный запах.

– Нет. На рассвете я велел ребятам увеличить периметр контролируемой территории. Хотя, думаю, сегодня никто сюда не сунется: все готовятся к встрече беженцев.

– Это все? – поинтересовалась Адель. – Больше ничего подозрительного вы здесь не видели?

Господин Старовицки удивленно поднял брови.

– Ваше Величество, что вы имеете в виду?

– Ничего конкретного. Пытаюсь понять, что может служить причиной возникновения Гнилости.

– Никто из моих подопечных не видел ничего странного.

– Возвращайтесь в Клуб и отдохните, сегодня вы хорошо поработали, – сказала Адель, а затем обратилась к Исайе: – Нам также придется выжечь и соседние поля.

– Я как раз думал об этом, – кивнул он.

Попрощавшись, тренер ушел. Пятерка Джентльменов, ждавшая его в конце тропы, поспешила убраться подальше от Гнилости и невыносимой вони. Их можно было понять.

Исайя снял перчатки и, пройдя по полю, остановился на том месте, где они с Адель уже были ночью.

– Отсюда. – Облачко пара, сорвавшееся с его губ, быстро растаяло. – Все началось отсюда.

– Как глубоко проникла Гнилость? – Адель подняла воротник пальто. Холод с недавних пор не имел для нее значения, это было скорее попыткой укрыться от смрада.

– Метров семь. – Исайя напрягся. – Но она просачивается все глубже.

Хмурясь, Адель подцепила мыском ботинка немного жижи. В памяти смутно всплывали тревожные ассоциации. Гнилость. Гниение. Распад. Это казалось ей знакомым, словно она уже слышала об этом раньше, но сейчас не могла вспомнить. Когда это было? Что именно ей сказали? Почему это так важно?

– В чем дело? – спросил Исайя.

– Мне кажется, кто-то упоминал о Гнилости до того, как она появилась, – растерянно моргая, ответила Адель.

– Что ты имеешь в виду?

– Пока не знаю. Мне нужно сосредоточиться, – прошептала она и отошла в сторону.

Исайя кивнул и не стал мешать. Он терпеливо ждал, скрестив руки на груди.

Гнилость. Гниет. Сгниет.

Перед внутренним взором Адель возник образ слепой женщины – той самой старухи, которую она встретила в Скади, прячась от Инкарната Черной дыры. Женщина хотела погадать Адель. Помнится, ее предсказание было жутким и мрачным… Что же она сказала?

Мысли лихорадочно метались в голове. Стих. Это точно был стих… Как же он звучал?

– Шепчут змеи. Кости. Ночь. – Адель закрыла глаза. – Ты не сможешь всем помочь. Плачет скрипка – снег поет, скоро мир этот сгниет.

– Что это? – спросил Исайя.

– Предсказание. Я потом все объясню, – спохватилась она и, схватив Исайю за руку, потащила за собой. – Нам нужно уйти отсюда…

Он подчинился без лишних вопросов.

Адель дрожала; на спине проступал холодный пот. После событий в Скади она совершенно забыла о странной незнакомке с не менее странными стихами. Все, что ее тогда волновало, – спасение Яго…

Выбравшись на ухабистую дорогу, извивающуюся вдоль полей, она мысленно позвала Авери Ламонт и устремила взгляд в небо. Чародейка была рядом – приняв облик дракона, медленно кружила над полями. Повинуясь зову, она принялась снижаться и вскоре оказалась рядом с Адель. Второе обличье ведьмы поражало воображение – дракон напоминал устрашающую гору. Его высота была не менее двух десятков метров, а в длину он наверняка насчитывал все тридцать. Золотая чешуя ослепительно блестела в лучах солнца, но от громадного, пугающего и в то же время красивого создания было трудно отвести взгляд.

Дракон сложил крылья, ударил по земле хвостом, заставив людей подпрыгнуть, а затем склонил голову к Адель.

– Эти поля надо выжечь. – Отпустив руку Исайи, она жестом указала на зараженный участок и два соседствующих с ним. – Целиком. Постарайся, чтобы огонь проник как можно глубже. Это важно. Не жалей сил и волшебства. Сожги даже пепел, Авери.

Дракон кивнул. Подождав, пока Адель и Исайя отступят, он громко втянул воздух и выпустил из ноздрей белые клубы пара, а затем расправил крылья, мотнул головой и выдохнул струю пламени. В считаные секунды она поглотила отравленную землю. Жар от огня исходил нешуточный, но Адель не двигалась с места. Ей необходимо было удостовериться, что ведьма сделает все как надо.

Когда все было закончено, Адель погасила пожар и велела чародейке возвращаться в замок: ведьмы жили там, появляясь в Новом Шу лишь по зову королевы.

Теперь вокруг на десятки метров тянулось пожарище. От едкой пелены дыма дышалось с трудом, глаза жгло, в горле першило.

– Мне понадобятся объяснения, – нарушил молчание Исайя.

– Объяснять особо нечего, я сама пока ничего не понимаю, – ответила Адель и вкратце пересказала все, что помнила о встрече со старушкой. Вспомнить стишок целиком никак не удавалось.

– Она упоминала свое имя?

– Кажется, нет… Те разбойники называли ее просто «бабушка».

Исайя взглянул на Адель.

– Скади все еще принадлежит Солнечному королевству. Можно попытаться разыскать ее в городе и, если она там, привезти в Лунное королевство. Сами проникнуть на территорию Малахии мы не сможем, равно как и ведьмы, но Адским Джентльменам это под силу. Скади – портовый городок, и если наши люди притворятся торговцами, у них не должно возникнуть проблем. Ты помнишь, как она выглядела?

– Нет.

– Кью мог бы набросать портрет по твоему описанию.

Адель растерянно прикусила губу. Что же делать?

– Таев! – внезапно выпалила она. – Лука рассказывал мне, как работает его способность к перевоплощению: чтобы принять облик другого человека, Таеву необходимо хотя бы раз его увидеть. Есть вероятность, что он сможет перевоплотиться в ту женщину…

– Это уже лучше, чем ничего. Потом поговорим с ним, – согласился Исайя. – Ну что, узнаем, удалось ли нам избавиться от Гнилости?

Получив кивок, Исайя вытянул руку в сторону сожженного поля. Адель отсчитала четыре удара сердца, когда планета наконец откликнулась на зов мелкой дрожью. Выжженная почва, укрытая толстым слоем пепла, забурлила и начала проваливаться вниз, а вместо нее на поверхность пробивалась свежая, ничем не отравленная земля.

– Спасибо, Адель.

Но в голосе Исайи не было слышно ни облегчения, ни радости.

* * *

Площадь была заполнена. Горожане суетились, раскладывая на столах мешочки с сухими пайками и вещами первой необходимости для новоприбывших; готовили лекарства и травы, чтобы при необходимости оказать медицинскую помощь. Занимаясь своими делами, они раз за разом нетерпеливо поглядывали на ворота, ожидая, когда их наконец откроют. Многие жители Шу надеялись встретить среди беженцев своих родных и близких.

Вокруг стоял шум: звучали голоса и детский смех. Облачившись в униформу Клуба, Адель надвинула шляпу на глаза. Если она будет держаться рядом с другими Адскими Джентльменами, возможно, горожане ее не узнают. Каждый раз, завидев Инкарнатов Луны и Земли, люди начинали бить поклоны, возносить молитвы и просить благословения. Сама мысль о том, что ее воспринимают как божество, была неприятна Адель.

Шагая по центральной улице вслед за Джаспером и его командой, она с интересом озиралась. Днем у Адель не было времени гулять по городу, а ночью Тишина стирала с улиц всю жизнь, не оставляя ничего, кроме белой пустоты.

– Вот те на! А я все думал, посчастливится ли мне снова повидать легендарного Айзека Чайкова, – прогрохотал Миша.

Адель не заметила, как он появился по левую руку и теперь шагал рядом. Габаритами Миша напоминал случайно забредшего в Шу медведя. Со времен тренировочного лагеря он отрастил густую бороду, а голову, как обычно, брил наголо, и это прибавляло ему возраста.

– Легендарным? – удивилась Адель.

– Несомненно! – Справа от нее возник Адам. – В Клубе о нем слагают легенды, а рекруты с благоговейным трепетом произносят это имя. Поговаривают, если в Тишине трижды позвать Айзека Чайкова – сбегутся все Пожиратели в округе.

– Но слишком велика вероятность, что Дориан Жермани появится раньше, поэтому до сих пор никто не рискнул этого сделать, – хохотнул Миша.

Адель прекрасно помнила этого злого, как сам черт, тренера, который изнурял ее тренировками до потери пульса. Во время обучения Айзек был для господина Жермани занозой в заднице… занозой размером с бревно.

– Полагаю, он был удивлен, узнав, что я девушка.

– Ничуть. – Адам покачал головой. – Он сказал, что всегда это знал и что, судя по уровню физической подготовки, тебе, наверное, лет двенадцать.

Адель злобно покосилась на компанию шагающих впереди тренеров. Жермани среди них не было, значит, он остался в Клубе.

– Не принимай это близко к сердцу, – поспешил успокоить ее Миша. – Уверен, глубоко-глубоко… очень глубоко в душе он скучает по своему любимому ученику.

– И не стоит забывать: ты всегда можешь спустить на него драконов, – нашелся Адам.

– Тренер говорил это не серьезно, – вмешался Кью. Прихрамывая, он шел позади вместе с остальными Джентльменами господина Бартоломью и хорошо слышал разговор.

– Тебя забыли спросить! – проворчал Рафаэль. – Впервые у этих болванов появилась неплохая идея, а ты все портишь своими нравоучениями. Мир, знаешь ли, не сплошное ромашковое поле, принцесса.

Решив опередить ответный комментарий Кью, Адель сказала, обращаясь к Рафу:

– Вижу, тебе он тоже не нравится.

Фокс не то хохотнул, не то фыркнул.

– Он его ненавидит.

– Он всех ненавидит, – уточнил Исайя.

– И ты второй в этом списке, – любезно сообщил Раф.

– Только второй? Приятно знать, что есть к чему стремиться.

– Вы хоть иногда можете общаться нормально? – поинтересовался Линкольн.

– Они не угрожают друг другу и не пытаются друг друга убить, разве этого недостаточно? – притворно удивился Джаспер.

Адель отстраненно рассматривала витрины магазинчиков, мимо которых они проходили. Ее отражение было нечетким и искаженным, словно она смотрела на себя сквозь толщу воды. Радовало одно – издалека ее почти не отличить от остальных ребят.

Когда до ворот оставалась всего пара десятков метров, она увидела нарисованный на стене серп молодой Луны, он был укутан цветами, точно ореолом. Жестом подозвав Мишу, Адель указала на рисунок:

– Что это?

– О, этот символ по всему городу.

– Но что он означает? – Она видела его впервые.

Миша удивленно посмотрел на нее.

– Как что… Это место. – Он развел руками. – Новый Шу… Лунное королевство. Союз Инкарнатов Луны и Земли. Люди рисуют его повсюду, считают оберегом от зла. Некоторые даже татуировки такие делают… Ты и вправду не знала?

Адель покачала головой. Днем она была слишком занята блокнотами, возведением новых домов и другими делами, а ночью, патрулируя город, никогда не замечала этой символики. В Тишине едва можно разглядеть очертания домов, что уж говорить о подобном народном творчестве.

Когда куранты пробили одиннадцать, массивные металлические ворота, видневшиеся в конце улицы, начали приоткрываться. Их надежно охраняли вооруженные представители Клуба, они же следили за порядком.

– Поначалу может возникнуть небольшой хаос, – предупредил Джаспер. – Держите друг друга в поле зрения. Новоприбывшие должны зарегистрироваться, пройти медосмотр и получить карточку, удостоверяющую личность. Только после этого им предоставляется план города, информация о жилье и возможность спокойно пройти в Шу. Все, кто нарушает правила, должны быть немедленно задержаны и изгнаны за ворота.

– Мы поняли, сэр, – ответил Линкольн.

Сегодня Адель присутствовала на открытии ворот во второй раз. Когда она пришла впервые, не скрываясь за образом Адского Джентльмена, началось настоящее безумие. Все тянули к ней руки и пытались прикоснуться, совершенно забыв, что это может их убить. Адель пришлось прибегнуть к своим силам и использовать лед, дабы отгородится от людей для их же блага.

Когда ворота открылись настежь, в первые несколько минут ничего не происходило. Люди, ожидавшие по ту сторону, лишь завороженно глядели на представший перед ними город. Затем они ринулись вперед все разом, толпой. Они кричали, ругались и толкались, стремясь в первые ряды. Всего их было чуть больше сотни, что немного удивило Адель. По словам господина Бартоломью, в предыдущие разы приходило по две-три сотни беженцев.

Новоприбывших быстро поделили на группы и распределили по секторам. Там проходила регистрация, а потом люди отправлялись к медицинскому и пищевому пунктам. Адель в окружении Джентльменов нырнула в водоворот людей, которые сновали туда-сюда, что-то бормотали и плакали. Предусмотрительно сохраняя дистанцию, она пыталась прислушиваться к обрывкам разговоров, но, не услышав ничего интересного, вскоре отказалась от этой затеи.

Все шло довольно спокойно, и в дополнительной охране не было нужды. Адель вместе с Кью, Исайей и Фоксом решила помочь раздавать мешочки с едой. Она провела за этим занятием больше часа, как вдруг увидела в толпе знакомое лицо. Это произошло так внезапно, что Адель на несколько секунд потеряла дар речи. Она не ожидала встретить здесь кого-то из прошлого… Не веря своим глазам, Адель отложила пайки и неуверенно направилась к женщине, которая говорила с невысоким пожилым мужчиной.

В последний раз они виделись незадолго до того, как Адель попала в тренировочный лагерь, и с тех пор Одет Волц – одна из редакторов «Спутника» – очень изменилась. Высокая, полная женщина лет тридцати, сейчас она казалась тенью: сильно похудела, на лице появились глубокие морщины, волосы серебрились сединой… Но это точно была она!

– Одет! – позвала Адель, подойдя ближе. – Я так рада тебя видеть!

Женщина прервала беседу и удивленно уставилась на нее:

– Вы… Мы знакомы?

– Что? – Адель растерялась.

– Вы назвали мое имя… Разве мы раньше с вами встречались?

Осознание пришло не сразу: Одет не узнала ее. Адель Фейбер, бывшая сотрудница «Спутника» и ее коллега, официально считалась погибшей в Тишине. Никто, кроме Вильгельмы, не знал, что на самом деле она жива, а тем более – что стала Инкарнатом Луны и королевой ведьм. Все верно, той Адель больше нет.

Поколебавшись, она отступила и натянуто улыбнулась.

– Простите, я ошиблась.

– Но вы знаете, как меня зовут, – насторожилась Одет.

– Простите…

Адель поспешила вернуться к друзьям. Она попыталась выбросить эту встречу из головы, но глаза все равно предательски щипало, а горло сдавило. Стало трудно дышать.

– Все в порядке? – спросил Исайя. – Ты знакома с той женщиной?

– Нет, просто обозналась, – отмахнулась Адель, надеясь, что ее голос звучит достаточно ровно и естественно.

Время за работой пролетало незаметно, и вскоре воспоминания о прошлой жизни отступили. Вместе с парнями Адель раздавала провизию, подсказывала людям дорогу, давала советы и просто разговаривала, знакомя их с новым домом. Когда еда закончилась, Фокс отыскал в толпе парочку рекрутов и вместе с ними отправился за продуктами, а Адель, Кью и Исайя остались ждать его возвращения.

– Я сегодня пропущу патрулирование. – Похлопав по травмированной ноге, Кью поморщился от боли.

– Тебе и сюда не обязательно было приходить, – заверил Исайя. Он складывал друг на друга деревянные ящики из-под пайков.

– Знаю, но это лучше, чем торчать в четырех стенах, изнывая от скуки.

– Это называется отдых, Кью. – Адель неодобрительно покачала головой. – Говорят, очень полезное занятие.

– И это я слышу от девушки, которая не вылезает из библиотеки, пытаясь расшифровать блокноты Агнессы? – рассмеялся он в ответ. – Брось…

– Это совсем другое!

– Нет уж! Исайя, ты ведь согласен, что… – взглянув на друга, Кью осекся. – Исайя?

Исайя смотрел куда-то в конец очереди из людей, ждавших свой паек. В его глазах промелькнуло что-то странное, выражение лица смягчилось, на губах появилась улыбка.

– Простите. – Он поставил ящик на землю, обошел стол и нырнул в толпу.

Адель и Кью переглянулись и пожали плечами. Исайя спешил к хвосту очереди. Когда Адель уже решила, что сейчас потеряет его из виду, он остановился рядом с какой-то незнакомкой. Поскольку он стоял спиной, его эмоции оставались загадкой, а вот девушка засияла. Беспрестанно снующие люди мешали Адель ее рассмотреть. Она отметила лишь широкую солнечную улыбку и густую копну золотистых волос, стянутую красной лентой.

– О нет, только не это… – Кью отвернулся.

– Что такое? – Адель взглянула на него. – Кто она?

Кью вздохнул, а потом неохотно ответил:

– Это Злата. Любовь всей его жизни, которая два года назад разбила ему сердце.

Глава 5

Исайя не сводил глаз со Златы. Попытки сосредоточиться на чем-то другом терпели крах, взгляд все время обращался к ней. Видеть ее идущей рядом было как-то странно и… неправильно. Со Златой было связано слишком много мучительных воспоминаний, сомнений, тревог. Она олицетворяла прошлое, которое Исайя отчаянно пытался вычеркнуть из своей жизни, как сама она когда-то вычеркнула его. Эти противоречивые чувства терзали, не давали покоя. В последние дни Исайя был сам не свой.

– Я так счастлива, что нашла тебя! – с улыбкой сказала Злата.

Она не лгала. Ее открытое, приветливое лицо излучало свет, а теплые темно-карие глаза искрились жизнью. Злата была невероятно красива. Эта красота притягивала и зачаровывала: непослушные локоны, изящные черты, нежный румянец, пухлые губы; женственная фигура и невысокий рост – Злата едва доставала Исайе до плеч.

– Так значит, ты искала? – Он почему-то считал, что ее появление в Лунном королевстве – обычное совпадение.

– Конечно! Представляешь, я только две недели как узнала, что ты Инкарнат Земли… с ума сойти, правда?

– Это уж точно, – хмыкнул Исайя.

Они шли по площади Плачущих Ив в сторону нового дома Златы. Солнце клонилось к горизонту, подкрадывались сумерки, и горожане спешили покинуть улицы до того, как явится Тишина. Издалека замечая Исайю, они улыбались, приветственно поднимали шляпы и кланялись, но, к счастью, подходить с просьбами и молитвами не спешили. В отличие от Адель, Исайя появлялся в городе довольно часто, так что люди постепенно свыклись с его присутствием и реагировали на него намного спокойнее.

– Я раньше писала тебе. – Злата заправила за ухо непослушную прядь. – Но все письма возвращались: как оказалось, ты уехал из Шу. А куда именно, мне так и не удалось узнать…

– Тогда как ты нашла меня?

– Молитвенные карточки.

– Что?

– Молитвенные карточки, – повторила она.

– Впервые слышу, – покачал головой Исайя.

– У каждого Инкарната существует карточка с его изображением и обращенной к нему молитвой. Их можно приобрести в церкви, газетной лавке или просто на рынке. – Злата расстегнула карман переброшенной через плечо сумки и достала две прямоугольные карточки. – Вот. У меня только эти, но я хочу собрать все. Они мне нравятся.

Осторожно, чтобы не коснуться Златы, Исайя взял карточки. На первой он узнал себя. Рисунок сделали масляными красками, мазки казались аккуратными и уверенными – рисовал мастер. Внешность Исайи запечатлели так точно, что не могло быть сомнения: художник когда-то встречал его лично. Исайю изобразили среди папоротника и лесных цветов. Его плечи обвили ветвями деревьев, руки оплели виноградными лозами. На одной ладони он заботливо держал уменьшенную Землю, другой сжимал эфес меча. Взгляд застыл, на губах играла бесстрастная улыбка. Юный бог с картинки был облачен в темно-синее пальто, расшитое самоцветами и серебром; высокий воротник скрепляла брошь-полумесяц. На обороте рисунка напечатали короткую молитву, но читать ее Исайя не стал.

– О появлении Инкарната Земли было известно давно, – произнесла Злата. – Но как он выглядит, никто не представлял, пока не появились карточки. Тогда-то я и узнала тебя.

Исайя задумчиво кивнул. Вторая карточка была посвящена Адель. Ее художник изобразил среди льда и снега, на фоне полной луны. Портрет получился один в один, как и в случае с Исайей. Голова Адель была немного вскинута, взгляд жесткий, на губах застыла ухмылка. Темные волосы искрились инеем, волнами ложась на плечи и грудь. На Адель было длинное платье цвета ночи, с завышенной талией, глубоким вырезом и подолом, расшитым мелким жемчугом и бриллиантами. Две змеи браслетами обвили ее запястья, третья оплела шею, жутким колье спускаясь по открытой вырезом коже. Змеи были упрощенной метафорой и для смертных символизировали драконов, ведьм и колдовство. Кончики пальцев Адель художник выкрасил в черный, словно она окунула их в чернила или, что более вероятно, прикоснулась ко мраку. Ее руки сжимали окровавленный клинок.

Неудивительно, что жители Солнечного королевства боялись Инкарната Луны. На рисунке она была изображена темной, злой и величественной, под стать Малахии и Луке.

– Она и вправду такая? – осторожно спросила Злата.

– Нет. – Исайя вернул карточки.

– А какая?

– Если хочешь познакомиться с Адель, то так и скажи.

– Правда? Было бы здорово! – пришла в восторг Злата. – Я столько всего о ней слышала…

– В таком случае постараюсь устроить вам встречу.

Она вдруг рассмеялась. Звонкий непринужденный смех причинял Исайе боль, воскрешая непрошеные воспоминания.

– Что? В чем дело? – спросил он.

– Я уже и забыла, какой ты замечательный, – просто сказала она.

Он не ответил. К счастью, дом Златы был в каких-то десяти метрах. Остановившись у калитки, она заглянула ему в глаза.

– Полагаю, если я приглашу тебя войти, ты снова откажешься, – в ее голосе не было упрека или обиды.

– Откажусь, – мягко согласился Исайя.

Каждый раз он провожал ее до дома, но внутрь предпочитал не входить.

– Почему?

Он долго всматривался в ее лицо, а потом ответил:

– Ты ведь не просто так меня приглашаешь…

– Все так же легко читаешь мои мысли, – с лукавой усмешкой признала она.

– Нам нельзя прикасаться друг к другу.

Злата закусила губу.

– Я помню. – Ее лицо стало серьезным, голос упал до шепота: – Но будь это не так, ты бы тоже отказался?

Исайя уже много раз задавался этим вопросом, наблюдая, как Злата поднимается на крыльцо. Картинки из прошлого вспышками возникали перед внутренним взором – яркие, почти осязаемые. Все в ее образе, движениях, манере держаться было узнаваемым и близким. Возможность оживить частичку прошлого в чужом настоящем, вопреки здравому смыслу, казалась слишком соблазнительной, и это тревожило.

– Доброй ночи, Злата. – Он сделал шаг назад и легонько поклонился на прощание. – И не забудь запереть дверь.

* * *

Тишина поглотила весь мир.

На много километров вокруг не было ничего, кроме молочно-белой мглы и пустоты. Из тяжелых свинцовых туч сыпалась зола и кружилась над землей, словно снег. Воздух казался неподвижным и густым.

Адель брела, сама не зная куда. Она давно потеряла счет времени и ужасно устала, но продолжала двигаться вперед, из последних сил заставляя себя переставлять ноги. Шаг. Еще один. И еще. Подняв руку, чтобы вытереть пот со лба, Адель застыла. Ее ладони были вымазаны чем-то красным и липким. Кровь. Ее резкий запах ударил в нос, желудок свело. Несколько мгновений Адель наблюдала, как капельки крови стекают с дрожащих пальцев, орошая темную землю под ногами. От страха начало бросать то в жар, то в холод…

Со свистом втянув воздух, она зажмурилась. Нужно было взять себя в руки. Спокойно, Адель. Не паникуй. Один удар сердца. Второй. Ты знаешь это место. Третий. Ты была здесь раньше.

– Адель, – позвал знакомый голос у нее за спиной.

Сжав кулаки, она обернулась. Яго.

– Я так долго искал тебя. – Его губы искривились, словно он пытался улыбнуться, но это причиняло боль. – Где ты была?

Сеточка темных вен проступила на мертвенно-бледной коже, уродуя его прекрасное лицо. На синюшных губах коркой запеклась кровь, а капилляры разукрасили красными узорами белки глаз. Пальто Яго местами обуглилось и дымилось, точно как в миг, когда в него ударила молния.

– С тобой все в порядке? – Яго подошел к окаменевшей Адель. – Ну, чего ты, сестренка? Мы виделись каких-то полчаса назад…

Адель не могла выдавить ни слова. Ноги дрожали и подкашивались, в груди все сжалось в тугой комок, дышать было нечем. Яго попытался взять ее за руку, но от прикосновения его пальцы начали рассыпаться, словно истлевшая бумага.

– Что происходит? – Он с испугом наблюдал, как тает его плоть. – Адель, что происходит?

– Не… Не знаю…

– Я не чувствую боли. Это странно. Почему я ничего не чувствую?

– Мне так жаль, – голос Адель сорвался. – Яго…

Его рука рассыпалась уже почти по локоть.

– Кажется, я понял… – горько усмехнулся он. – Ты позволила им убить меня, да?

– Нет! – Адель бросилась вперед и схватила брата за плечи, ее пальцы погрузились в теплый пепел. – Я просто… Просто не успела.

– У тебя руки в крови. Это моя?

– Я… Я не знаю. Яго, послушай…

Он понурил голову, плечи поникли.

– За что ты убила меня, сестренка? – глухо спросил Яго. – Я ведь только…

Адель резко села на кровати. Пот градом стекал с лица, сердце испуганно трепетало, рубашка прилипла к телу. Сон. Это был всего лишь сон, который Адель видела с тех пор, как Яго не стало. Каждую ночь она просыпалась, едва сдерживая крик ужаса и боли, который потом надолго застревал в горле комом.

Когда глаза привыкли к царившему в комнате мраку, Адель разглядела знакомые силуэты мебели и очертания окон, закрытых ставнями. По-прежнему дрожа, она поднялась с кровати, и, призвав крохотный лучик света, направила его к маленькому столику, на котором стояли часы. Половина первого. Прошло меньше сорока минут с тех пор, как она прилегла на кровать поверх одеяла, не раздевшись.

Адель решительно направилась к шкафу. Ей было необходимо сменить одежду и как можно скорее выбраться на улицу. Здесь слишком мало места. Слишком мало воздуха. Последние слова Яго, на которые она никогда не успевала ответить, подолгу терзали разум. Если бы у Адель было хоть чуточку больше времени, она бы ответила. Она бы рассказала брату, что это сделал Шай, и совсем скоро он заплатит за все.

* * *

Спускаясь по лестнице, Адель услышала гул голосов и смех из приоткрытой двери гостиной. Желтоватый луч света прокрался сквозь щель и вырвал из тьмы уголок картины в тяжелой деревянной раме. Этот натюрморт с фарфоровой вазой, усохшими цветами и серебряными бокалами казался Адель чересчур мрачным, и она поспешно отвела взгляд. Остальная часть узкого коридора, который вел к парадной двери, утопала во мраке, и это позволяло ей выскользнуть из дома незамеченной.

Остановившись на последней ступеньке, Адель затаила дыхание. Она давно не слышала такого беззаботного, чистого и звонкого смеха, как у Златы. Не прекращая попыток что-то рассказать, она то и дело срывалась на хохот, а с ней смеялись и Адские Джентльмены. Похоже, ребята прекрасно проводили время.

Злата стала частым гостем в этом доме, бывала здесь почти каждый день. Адель не возражала. Ограничившись коротким знакомством, она держалась на расстоянии и занималась своими делами, радуясь уединению. Парни больше не предлагали скоротать вечер за игрой в «Костяной дом», поняв, что Адель все равно не придет.

Адель не собиралась подглядывать, но и не смогла заставить себя идти дальше. Тихонько подойдя к двери, она заглянула в щель, сквозь которую виднелись часть комнаты и стол. За столом сидели Фокс, Линкольн и златовласая подруга Исайи. Его самого здесь, похоже, не было, иначе Исайя уже почувствовал бы присутствие Адель и вряд ли оставил это без внимания.

– И что ты потом сделала? – отсмеявшись, спросил Кью. Его Адель не видела, равно как и Рафаэля, чей комментарий опередил ответ Златы:

– Должно быть, унизила бедолагу всеми возможными способами, она это умеет.

– Разве? Почему мне тогда ни разу не удавалось проделать это с тобой? – фыркнула Злата.

– Потому что я птица не твоего полета, смирись.

– Раф, как обычно, очень скромен. – Лицо Фокса раскраснелось, глаза блестели.

– Подобными глупостями не страдаю, – парировал тот.

Злата покачала головой. Стоило признать, она прекрасно дополняла их компанию.

– Ты ужасен!

– Благодарю.

Адель могла бы открыть дверь и присоединиться к друзьям, смеяться и веселиться вместе с ними. Но это казалось неправильным, боль от утраты Яго была еще слишком сильна. Она никогда не представляла себе жизни без брата и теперь не могла преодолеть отчаяние. Как жить дальше, она не знала. Сколько Адель себя помнила, она всегда боролась с бедами и невзгодами ради него, теперь же это потеряло смысл.

Выскользнув на крыльцо, она прикрыла дверь и нырнула в плотный туман. Заколдованные фонари вдоль подъездной дорожки освещали двор изумрудным светом, отчего Тишина казалась еще более зловещей. Ветерок ласкал разгоряченную кожу, обвевал лицо, играл в волосах. Сунув руки в карманы брюк, Адель сделала глубокий вдох и закрыла глаза, наслаждаясь ночной прохладой.

Пиджак и пальто она оставила в комнате, выбежав в одной рубашке. Холод манил ее и очаровывал. Желание призвать снег, а еще лучше – свирепую метель порой становилось почти невыносимым. Увы, в Новом Шу Адель приходилось сдерживаться, чтобы не уничтожить урожай, ради которого Исайя и Аня приложили столько усилий. Роль Инкарната Земли была неоценима, но и Инкарнат Ио прикладывала немало сил – ей приходилось все время контролировать погоду на территории Лунного королевства, отгонять штормовые облака, которые надвигались со стороны Солнечного королевства, угрожая свирепой зимой. Только в неприступных горах, где стоял замок волшебниц, Адель могла дать себе волю и окутать пустынный мир снежной пеленой. В ревущей метели было что-то успокаивающее, треск льда звучал дивной мелодией, а сверкающий иней на пушистых елях был отрадой для глаз. Утративший краски мир, погребенный под снежным покровом, казался девственно чистым, нетронутым войной, Гнилостью и злом.

Раньше Адель ненавидела зиму. Зима для нее была темным временем года: еды не хватало, в крошечной квартирке царили холод и сквозняки, а постоянные простуды отнимали последние силы. Часто бывало так, что трижды на день они с Яго питались водянистым супом, сваренным на вялом капустном кочане, картофельных очистках и скукожившейся луковице. Водой сыт не будешь, но это лучше, чем ничего. Ближе к весне и без того худощавая Адель напоминала обтянутый кожей скелет; Яго тоже.

Сама по себе зима была не виновата в их лишениях. Винить стоило только бедность, в которой жила большая часть Солнечного королевства. Инкарнаты – великие дети Вселенной – давно отвели взоры от городков вроде Старого Шу. Упиваясь собственным бессмертием, они напрочь забыли о тех, кто ежедневно умирал от голода, холода и Тишины.

– Поторопись! – мужской голос со стороны улицы вернул Адель к действительности. – Не хочу, чтобы нас увидели с этой тварью…

Голос был незнакомым, а вот последовавшее за ним рычание Адель знала слишком хорошо. Пожиратель.

– Я и так тороплюсь, – робко отозвался кто-то другой. – Ему обязательно сопровождать нас?

– Это ненадолго. Как только минуем Клуб, демон исчезнет. Он нужен для отвода глаз, сколько раз повторять? Если по пути встретим Адских Джентльменов, он отвлечет их, а мы тем временем смоемся из города.

– Тогда пусть держится от нас подальше.

– Нет уж! Я хочу видеть это чудище, а то мало ли что ему в голову взбредет…

Единственным выходом из Шу служили главные ворота. Сейчас они должны были быть заперты и надежно охраняться десятком Джентльменов.

– Почему эта псина так смотрит на меня?

– Кревор, прекрати ныть! – прошипел первый мужчина. – Нам надо вовремя убраться отсюда, иначе не избежим проблем. Еще немного, и в Клубе начнут что-то подозревать…

Мужчины удалялись, голоса становились все тише. Адель на цыпочках подошла к калитке. К счастью, открывалась та плавно и беззвучно – даже малейший скрежет мог привлечь внимание Пожирателя.

Выскользнув на улицу, она поспешила за незнакомцами. Два темных силуэта впереди то появлялись в свете фонарей, то растворялись в плотном тумане. Демон семенил немного в стороне. Держась на безопасном расстоянии, Адель не слышала разговора, но черные пальто и шляпы – униформу Адских Джентльменов – разглядеть удалось.

Что представители Клуба делали в компании Пожирателя?

Как только квартал остался позади, демон покинул своих спутников и умчался в сторону северной части города. Незнакомцы тем временем двигались к воротам. Благодаря хорошему освещению в конце центральной улицы, тень внешней стены из льда и камня было видно даже сквозь мглу. Мужчины подошли к входу и прошмыгнули в приоткрытые створки. Странно. Мало того что ворота не заперты, так еще и нет ни одного часового. Тихо сыпля проклятиями, Адель огляделась. Бесполезно. Здесь не было никого, кроме нее.

Стоило действовать быстро, пока странные типы не ушли слишком далеко. За стеной было выстроено несколько десятков деревянных хижин, где беженцы ожидали еженедельного открытия ворот, и в этих лабиринтах маленьких улиц Адель совершенно не ориентировалась. Ко всему прочему, там не было ни фонарей, ни каких-либо других источников света. Опасаясь потерять незнакомцев, она нырнула в ночь.

Дорожка под ногами была ухабистой, с коварными ямами и глубокими лужами. Вокруг стояла непроглядная тьма, и даже луна сегодня, как назло, спряталась за черными тучами. Покинув пределы поселения, мужчины зажгли керосиновую лампу, огонек которой напоминал светлячка. Похоже, они направлялись к Поющему лесу, чьи непролазные дебри начинались в нескольких километрах за городом.

– Ситуация обостряется, Кревор, – расслышала Адель, когда ей удалось сократить дистанцию. – Теперь нам следует остерегаться не только Джентльменов, но и шныряющих повсюду гвардейцев. Если верить нашим связным, то их значительно больше, чем нас… Неизвестно, как глубоко они внедрились в Клуб и какое количество информации доступно Малахии. На данный момент мы можем доверять лишь тем, кого знаем в лицо.

– Хозяин разгневается, если мы оплошаем, – озабоченно ответил Кревор. – Одних Пожирателей недостаточно, чтобы разузнать о делах королевы и ее приближенных.

– Об этом не волнуйся, он продумал запасной план, – невесело рассмеялся первый мужчина и похлопал себя по груди.

– Ужасный план, – уточнил Кревор. – Впрочем, чего еще ждать от повелителя Тишины.

Адель затаила дыхание. Преследуемые ею Адские Джентльмены были повстанцами Луки Драгомира.

* * *

Кревор и его товарищ отыскали нужную тропу и исчезли. Лесная тьма, подобно черной дыре, поглотила скупой свет их лампы, на который ориентировалась Адель. Ускорив шаг, она нырнула в объятия вековых деревьев, встретивших ее тихим скрипом ветвей.

Воздух в лесу был густым, сладким и немного приторным. Пахло сырой землей, мхом, прелыми листьями и грибами. Неровная тропа виляла, влажный мрак казался осязаемым, а туман неприятно давил со всех сторон. Если поблизости окажутся Пожиратели, Адель не заметит их, пока твари не нападут. Призвать свет не получится: она сразу выдаст себя и спугнет повстанцев.

Стараясь ступать бесшумно, Адель шла за мужчинами уже довольно долго. Колючие заросли хлестали ее по лицу, цеплялись за одежду и путались в волосах, но она только сжимала зубы и молча продолжала путь. Хруст ветки, внезапно сломавшейся под ботинком, пронзил тишину. Проклятье! Тусклая точка света впереди остановилась и спустя мгновение погасла. Мрак сомкнулся. Повстанцы поняли, что за ними следят.

Стараясь дышать как можно тише, Адель настороженно прислушивалась. Долго теряться в догадках, что делать дальше, ей не пришлось: острый нож, со свистом пронзив воздух, вошел в ее тело чуть ниже ключицы. Адель вскрикнула. Жгучая боль выбила из легких весь воздух, перед глазами заплясали черные точки. Она попятилась и не останавливалась до тех пор, пока не уперлась спиной в ствол дерева.

– Я же говорил тебе, что это не волк! – злорадно сказал Кревор.

– Похоже, какая-то девчонка, – противно засмеялся его товарищ. – Очень глупая девчонка…

Адель не видела мужчин, но их голоса звучали опасно близко. Кровь струилась из раны, рубашка быстро промокла и прилипла к телу. Ухватившись за рукоять, Адель выдернула клинок и едва снова не взвыла от боли. Жжение тут же отступило, плоть начала исцеляться.

– Советую вам выбирать слова. – Адель отбросила нож в кучу листьев.

– Кревор, дубина, похоже ты промахнулся, раз она еще способна болтать, – незнакомец недовольно щелкнул языком. – И зажги уже чертову лампу, а то эта дура еще попытается смыться!

Адель молчала. Кончики ее пальцев покрыл колючий иней, но повстанцы пока этого не видели.

– Кто ты? – рявкнул Кревор, лихорадочно прокручивая колесико лампы. – Отвечай!

– Вопросы буду задавать я, – бесцветно сказала Адель, сделала несколько шагов вперед и остановилась. – Я знаю, что вы – повстанцы Луки Драгомира, но хочу услышать это из ваших уст.

Раздался грубый хохот.

– О, да она с характером! – Кревор не прекращал возиться с лампой. – Мне такие нравятся. Ты небось шпионка гвардейцев? Плохо вас там учат, раз попалась. Еще и умом не блещешь, ага? Поперлась в лес, одна… Оно и не удивительно – в Клуб бабе не попасть, вот и надрываешься, пытаясь разнюхать хоть что-то. Денег-то все хотят…

– Будь она умнее, притворилась бы шлюхой, – поддакнул его товарищ, имени которого Адель до сих пор не услышала. – Спорю на медяк, даже они могут что-то узнать, если хорошо справятся со своей работой.

– А теперь перейдем ближе к делу. – Адель покачала головой.

В воздухе вспыхнул шар света, вырвав из тьмы окаменевшие от удивления лица повстанцев. Они стояли в каких-то десяти шагах, ошалело вытаращив глаза. Кревор выронил лампу, и защитное стекло со звоном разбилось. С виду мужчины уже разменяли четвертый десяток. Серебристые пуговицы с выгравированным новым символом Клуба – оленем, державшим на рогах Луну, – тускло поблескивали на черных пальто. Идея заменить Солнце спутником Земли принадлежала Джасперу.

– Учитывая ваш возраст, вы давно не рекруты, – принялась рассуждать Адель. – Вы могли попасть к нам в Клуб, если только уже принадлежали к Адским Джентльменам раньше. Верно? Так вы предали Малахию до того, как Лука занял трон? Или уже после?

– Ты ничего не узнаешь от нас, ведьма! – Кревор попятился.

Адель махнула рукой, и позади него выросла стена изо льда, отрезав путь к бегству.

– Я не была бы в этом так уверена.

– Мы не предадим хозяина! – Товарищ Кревора выхватил из ножен короткий меч и бросился на Адель. Он не успел сделать и пяти шагов, как его ступни приковал к земле слой льда. Мужчина дернулся и упал, его крик утонул в жутком хрусте ломающейся кости. Адель даже глазом не моргнула. Страдания повстанца оставили ее равнодушной.

Никто не пожалел ее, когда она попала сначала в руки Малахии, а потом Луки. Никто не пожалел Яго, чьей жизнью они играли, дабы управлять Адель. Никто не пожалел сотни людей, чьи земли были сожжены войной и заражены Гнилостью. Так почему она должна жалеть тех, кто во всем этом виноват?

Сосредоточившись на побледневшем Креворе, который явно собрался удрать, Адель предостерегающе подняла руку:

– Даже не думай. Лучше начинай говорить…

– Хозяин нас убьет, – испуганно прошептал тот.

– Или это сделаю я.

– Хозяин…

– Хозяин? – Адель вопросительно изогнула бровь. – Это Лука велел вам так к нему обращаться?

– Да, но только повстанцам.

– Умно.

– П… Почему?

– Короля выбирает народ, Кревор, хозяина же себе не выбирают, – ответила Адель. – Как давно вы здесь?

– Почти две недели.

– Нет… – простонал его товарищ. – Замолчи!

Переступив лежащего повстанца, Адель приблизилась к Кревору. Деваться ему было некуда. Упершись спиной в ледяную стену, он уставился в ответ немигающим взглядом.

– Как много вас среди членов Клуба? – спросила Адель.

– Нам не велено знать. Мы поддерживаем связь только с двумя-тремя своими, чтобы не нарушить конспирацию.

Это объясняло почему на страже у ворот не было ни единого Адского Джентльмена.

– Я слышала, как вы упоминали гвардейцев. – Адель нахмурилась. – Они тоже проникли в Клуб?

Кревор вдруг расплылся в широкой улыбке и насмешливо ответил:

– О да, моя королева. Они повсюду. Малахия и Лука знают о твоих делах гораздо больше, чем ты думаешь. А их люди гораздо ближе, чем ты ожидаешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Твои друзья. Как хорошо ты их знаешь? – Его улыбка превратилась в оскал.

Адель потребовалось немало усилий, чтобы скрыть удивление.

– Думаешь, я поверю? – с напускным безразличием спросила она.

Кревор мог наплести сейчас что угодно, лишь бы сбить ее с толку.

– Тебе решать, – хохотнул он. – Но теперь ты будешь сомневаться…

– Как много вам известно? Как много известно Луке?

Кревор подмигнул.

– Все.

– Подробнее! – прошипела Адель.

– Об оружии против Пожирателей, о блокнотах. Он знает о тебе все.

– Ты не…

Она не успела договорить. Все произошло очень быстро. Повстанец выхватил из-за пояса кинжал и всадил прямо в сердце Адель. Чудовищная боль пронзила тело и полностью обездвижила. Адель изумленно открыла и закрыла рот, поняв, что не может ни вдохнуть, ни закричать. Сжавшиеся легкие горели, раненое сердце пропустило удар… Второй. Третий. Пока в нем кинжал, оно не начнет биться.

Кровь щедро орошала землю, перед глазами Адель все плыло, в ушах стучало. Схватившись за ее плечо, Кревор медленно превращался в глыбу льда. Его кожа посинела, волосы покрылись инеем. Вдохнув последний раз, повстанец покинул этот мир. Он сделал все возможное, чтобы уйти с честью.

Теперь Адель наверняка знала, что случится со смертным, если тот прикоснется к ней.

Выбравшись из мертвой хватки окоченевших пальцев, она с криком вытянула кинжал. Сердце снова забилось – медленно и неуверенно. Желудок судорожно сжался, и, рухнув на колени, Адель на четвереньках отползла в сторону, где ее вырвало.

– Я расскажу все, что захочешь, – раздался рядом тихий голос, – если ты кое-что пообещаешь…

Вытерев ладонью губы, Адель посмотрела на лежащего на земле повстанца. Его лицо было мокрым от пота, глаза лихорадочно блестели, а бескровные губы сжались.

– Как тебя зовут? – Адель подползла к нему. Она боялась, что если встанет, ноги не удержат ее.

– Славор.

– И чего же ты хочешь?

– Не оставляй меня помирать в одиночестве. Я отвечу на все вопросы, а ты позволишь мне прикоснуться к тебе, как это сделал Кревор. Я предпочел бы умереть до того, как нагрянут волки.

– Хорошо, – она кивнула. – Сколько ваших людей и гвардейцев проникло в Клуб и Новый Шу?

– Хозяин никогда не сообщал нам об этом.

– Тогда как распознать гвардейцев среди остальных Адских Джентльменов? Вы же это как-то сделали.

– Мы выяснили все случайно. – Славор закашлялся. – Около недели назад. Но те люди ушли из Шу, когда в последний раз открывали ворота. Я знаю только, что они отчитываются непосредственно перед Малахией и новым Инквизитором.

– Как насчет повстанцев? Мне нужны имена и фамилии тех, кого ты знаешь.

– С этим тебе повезло больше. – Он горько рассмеялся. – У каждого из нас есть для тебя послание, на случай разоблачения. Мое спрятано в кармане. Лука приказал нам всегда держать их при себе, так что ты не прогадаешь. Но сначала выполни обещание…

– Ладно.

– Знаешь, люди говорят, что ты чудовище, – прохрипел повстанец, когда Адель занесла над ним руку.

Она мгновение медлила.

– Они ошибаются, Славор, – ее голос звучал тихо, но твердо. – Я хуже.

Все произошло даже быстрее, чем с Кревором. Когда тело повстанца полностью замерзло, Адель расстегнула его посеребренное инеем пальто, достала из внутреннего кармана черный конверт и, открыв его, вытащила аккуратно сложенную записку.

Если ты читаешь эти слова, как минимум один из моих людей мертв. Согласно моему приказу, ты могла получить послание только в случае, если собралась собственноручно убить его. Нисколько не сомневался, что ты это сделаешь. Сущность Инкарната не изменить, дорогая.

Лука.

P. S. Возвращайся домой.

Адель застыла.

Даже не приближаясь, Лука играл с ней. Провоцировал. Насмехался. Он не даст ей покоя, пока она сама не положит этому конец, пока не превратит его в человека… простого смертного, с которым сделает все то, чему он сам научил ее.

Сжимая бумажку в ладони, Адель направилась прочь из леса, даже не заметив, что в нем воцарилась зима.

* * *

Дверь в гостиную распахнулась – створки с грохотом врезались в стены. В комнате повисла тишина. Друзья Адель, которые сидели за столом и играли в «Костяной дом», ошарашено уставились на нее. Наверное, она выглядела жутко: волосы всклочены, лицо мертвенно-бледное, глаза пылают, а рубашка рваная и местами красная от крови.

Обведя всех тяжелым взглядом, Адель прошла в комнату. Пятерка Джаспера, Таев, Соня, Аня, Злата, Миша и Аристарх настолько оцепенели, что, кажется, забыли, как дышать.

Остановившись возле стола, она произнесла:

– Здесь остаются Исайя и его команда. Все остальные убираются вон. – Ее голос звучал низко, как чужой.

Прошла секунда. Вторая. Никто не пошевелился.

– Вы оглохли? – Адель обратила взгляд на тех, кому адресовала свои слова. Этого было достаточно, чтобы они сорвались с мест и покинули комнату.

Когда за Мишей закрылась дверь, Адель рухнула на стул. Увидев изумленные лица парней, она захотела расхохотаться или разрыдаться… Или все сразу.

– Что с тобой случилось? – пристальный взгляд Исайи пробирал до костей. Он выглядел спокойным, только голубые глаза потемнели.

– В Новом Шу, в Клубе и, возможно, даже в этом доме есть шпионы, – произнесла Адель, оставив вопрос без ответа. – Как повстанцы, так и гвардейцы.

– Что ты такое говоришь… – начал Линкольн, но Адель бесцеремонно велела ему замолчать.

– Я не знаю, как вычислить людей Малахии, однако найти повстанцев будет легко, – продолжила она. – И пока мы не разыщем всех шпионов, ворота останутся надежно заперты. Какое-то время Шу не сможет принимать беженцев.

– То есть надежно заперты? – непонимающе переспросил Кью.

– То есть она сковала их льдом, – вместо Адель ответил Исайя. – Позволь узнать, почему ты так уверена, что повстанцев будет легко найти?

Адель достала из кармана послание Луки и швырнула на стол. Выждав несколько мгновений, пока парни читали измятую записку, она произнесла:

– Потому что у каждого из них есть вот это.

Глава 6

– Глупый мальчишка, – недовольно проворчала Инга.

Часть кабинета была заполнена клубящимся мраком. Витки тьмы образовали женский силуэт, который невесомо парил в воздухе и невидящим взглядом разглядывал своего творца. Образ был детальным: каждый изгиб черноты, словно мазок художника, воссоздавал внешность Адель. Копия получилась слишком удачной, чтобы старуха промолчала.

– Следи за языком, Инга.

Лука сидел в большом кресле около окна и барабанил пальцами по подлокотнику. Он сосредоточенно хмурился, полностью уйдя в свои мысли.

– Ты одержим ею.

– Я одержим тем, что теперь не могу ее убить. – Он скользнул взглядом по Инге. – Чего тебе?

– Акихиро и Юн ждут внизу. У них есть важные новости.

– Тогда пусть поднимаются сюда.

Инга кивнула, но с места не сдвинулась.

– Гнилость поглотила целую деревню на юго-востоке твоих земель, – произнесла она спустя мгновение. – Погибло много людей, а те, кому удалось бежать, остались без крыши над головой. Им некуда идти, они умирают от холода, голода, болезней и Тишины. Если тебя не заботит их участь, позволь смертным покинуть твое королевство…

– Я их не держу.

– Границы охраняют Пожиратели, – голос Инги дрогнул. – Демоны убивают всех, кто пытается сбежать, ты сам отдал им приказ.

Лука засучил рукава угольно-черной рубашки, несколько секунд помедлил, а затем указал на женскую фигуру.

– Она могла их спасти, но отказалась. Я же не намерен тратить на это свое время.

– Ты их король.

– И таково мое решение. – Лука предостерегающе поднял руку, заметив, что Инга не собирается легко сдаваться. – Достаточно. Акихиро и Юн… Передай, что я жду их.

– Адель убьет тебя. – Инга поджала губы.

– Я буду разочарован, если она хотя бы не попытается.

Ознаменовав свое поражение тяжелым вздохом, Инга ушла. Двери она оставила открытыми для гостей. Лука снова взглянул на сотканного из тьмы двойника Адель, неохотно махнул рукой, и мрак рассеялся.

– Ваше величество. – Юн размашисто вошла в кабинет, брат появился следом.

Оба были Инкарнатами спутников Марса – Фобоса и Деймоса. Они пришли к Луке несколько недель назад, когда он захватил их родной город. Юн и Акихиро предложили свою верность в обмен на золото и власть. После захвата Солнечного королевства Лука пообещал дать им титулы, территории и полную свободу действий в пределах владений. Он согласился по одной простой причине – не мог позволить им примкнуть к Малахии. Мария, Инкарнат Марса, до сих пор не знала, что у спутников ее планеты появились Инкарнаты. Она могла почувствовать их, только оказавшись достаточно близко, чего, к счастью, пока не произошло. Заняв должность нового Инквизитора, Мария была слишком занята войной с повстанцами и поддержкой порядка в Солнечном королевстве. Учитывая, что Юн и Акихиро были способны сделать деву Марса в разы сильнее, Лука предпочел оставить их у себя и как можно дольше держать противников в неведении.

На вид Юн было около двадцати. Невысокая и хрупкая, она обладала восточной внешностью: тонкие черты, бледная кожа, темные миндалевидные глаза. Длинные, до пояса, ярко-алые волосы она заплетала в четыре косы; на шее красовалось странное украшение в виде широкой золотой пластины, а в каждом ухе – по три серьги. Ее старший брат Акихиро был очень похож на сестру, но выше и крепче, с волосами более естественного цвета – темно-каштановыми. На внешности их сходство и заканчивалось: в противовес вспыльчивой, заносчивой и болтливой сестре Акихиро был сдержанным, вдумчивым и молчаливым.

Акихиро умел узнавать и оживлять наиболее жуткие страхи, ночные кошмары и фобии. Он создавал иллюзии, манипулировал сознанием, сеял в душах жертв семена страха и тщательно их взращивал. Кровное родство с Юн позволяло Акихиро прикасаться к сестре и пользоваться некоторыми преимуществами ее дара: Юн была необычайно сильна и могла передвигаться со скоростью звука. Поэтому она преодолевала большие расстояния за считаные минуты и заодно переносила с собой брата.

– Мы пришли не с пустыми руками. – Юн бросила на пол грязную сумку, оставившую на ковре темное пятно.

– Я предупреждал, что не стоит этого делать. – Акихиро закатил глаза. – Но она никогда не слушается меня.

– Что это? – поинтересовался Лука, сложив пальцы шпилем.

Юн достала из кармана знакомый конверт. Каждый повстанец, отправленный в королевство Адель, был обязан держать такой при себе.

– Ее величество, – произнесла она с насмешкой, – убила двух ваших людей. Она превратила их в ледяные скульптуры, что, признаю, было интересным решением. Я оценила ее изобретательность.

Лука вяло улыбнулся.

– Повстанцы успели связаться с вами? – спросил он, наблюдая за растущим пятном на ковре.

– Нет. – Юн мотнула головой. – Адель перехватила их раньше.

– И это вынудило тебя притащить сюда голову одного из них? – Лука вопросительно изогнул бровь. – Это было лишним.

– Я так ей и сказал, – нашелся Акихиро. – Нам не удалось услышать, что именно эти идиоты успели рассказать Лунной королеве. Пришлось держаться на расстоянии, иначе она могла что-то заподозрить. – Он подошел к дивану и, дождавшись от Луки кивка, устало рухнул на мягкие подушки.

– От повстанцев в последнее время мало пользы. – Юн продолжала стоять посреди кабинета. – Но это не те новости, которые мы хотели сообщить вам. Малахия не покидает Санкта Илию и не появляется на поле боя, предоставив командование гвардией новому Инквизитору. Мария, Айка и Рен активно укрепляют позиции войск и пытаются оттеснить повстанцев на юго-запад. Местонахождение Шая и Илая нам пока неизвестно, но мы их скоро отыщем.

– Очень хорошо. Я хочу знать точное местонахождение каждого Инкарната, приближенного к Малахии, – произнес Лука. – И если он сам решит покинуть Санкта Илию, немедленно известите меня об этом.

– Будет сделано, – Акихиро кивнул. – Позвольте поинтересоваться… Вы хотите нанести удар по столице Солнечного королевства?

– Нет.

– А что тогда? – в глазах Юн вспыхнуло любопытство.

Лука ответил не сразу, взвешивая каждое слово. Предательство Таева и Ани здорово подорвало доверие Луки к себе подобным, вынудив его еще больше отдалиться от приверженцев.

– Адель удалось обезвредить одного Пожирателя, – задумчиво начал он. Использовав воспоминания другого демона Тишины, который втайне наблюдал за ней той ночью, Лука увидел достаточно. – И для этого ей хватило собственной силы. К счастью, лунного света недостаточно, чтобы убить моего пса. Но недалек день, когда Адель бросит попытки справиться самой. Она решит воспользоваться помощью того, кому под силу создать действенное оружие против Пожирателей. Посмотрим, что она будет делать, если я немного вмешаюсь в ее планы.

* * *

Когда Адель закончила рассказ о событиях в лесу, в гостиной воцарилась тишина. Адские Джентльмены не сводили с нее мрачных взглядов, словно надеялись услышать, что все сказанное – злая шутка. Фокс кашлянул, прочищая горло, и заговорил первым:

– Никто в Клубе, кроме Джаспера, не владеет информацией о наших делах и делах Адель. Мы хорошо контролируем…

– А как насчет той троицы придурков, которые все время крутятся возле нас? – перебил его Рафаэль. – Тот увалень со своей компанией… Насколько хорошо мы знаем их, чтобы доверять?

– По-моему, ты торопишься с выводами, – сказал Линкольн. – Миша, Адам и Аристарх очень помогли Клубу. Путешествуя по Солнечному королевству, они отыскали и сплотили Джентльменов, желающих присоединиться к Исайе. Без этого нам пришлось бы основать Клуб с нуля, а так у нас уже есть несколько сотен тренированных воинов…

– Которые, вероятно, сливают информацию Луке и Малахии, – закончил вместо него Раф. – Это все? Или попробуешь придумать для них другое оправдание?

– Да сколько можно? – Кью покачал головой. – Тебе просто не нравится Миша, и ты хочешь от него избавиться!

Ответ Рафаэля не заставил себя долго ждать:

– Ты мне тоже не нравишься, но тебя я ни в чем подобном не подозреваю.

– И на том спасибо, – огрызнулся Кью.

Парни принялись спорить, но Адель их не слушала. Сидя во главе стола, она переводила взгляд с одного на другого и прокручивала в голове слова повстанца: «Твои друзья. Хорошо ли ты их знаешь?» Что, если он сказал правду? Что, если предатель – один из них?

Линкольн. Всегда такой спокойный, собранный и взвешенный, верный товарищам. Он много натерпелся, оплакивая свою возлюбленную. Как далеко он может зайти, чтобы не потерять ее снова? Ему ведь могут угрожать, шантажировать… как это делали с Адель.

А Рафаэль? Напыщенный, самоуверенный, заносчивый. Его хлебом не корми, дай только поиздеваться над кем-то. О нем Адель совершенно ничего не знала, впрочем, желания расспрашивать как-то не было. Откуда он? Почему ведет себя так мерзко? Вопросов было много, осталось придумать, как получить на них честные ответы.

Кью. Милейший и добрейший человек из всех, кого Адель приходилось встречать в своей жизни. Ей претила даже мысль, что он может вести себя так лишь для отвода глаз. Он был слишком искренен в своих словах, эмоциях и поступках. Но что, если она ошибается?

А что насчет Фокса? Простодушный, открытый, вежливый. Бедняге досталось уже при первой встрече с Адель. Она тогда ему чуть нос не сломала. Есть ли у него родители, братья или сестры? Где они? В Новом Шу нашли прибежище родственники Линкольна и тетушка Кью, остальные члены семьи которого живут по ту сторону Спящего океана.

Исайя. Что, если это он все время следил за ней? Встретившись с ним взглядом, Адель напряглась. В его глазах, казалось, танцевало холодное пламя. Если Исайя наблюдал за ней с самого начала, то наверняка уже догадался о ее мрачных мыслях.

– Нет, – холодно отрезал он.

– О чем ты? – непонимающе спросил Линкольн. Его вопрос прервал спор остальных Адских Джентльменов.

– Я не с вами разговариваю, а с ней…

– Прекрати! – прошипела Адель.

Исайя и глазом не моргнул.

– Это не они.

– Хватит! – Она так резко поднялась, что едва не опрокинула стул. – На сегодня мы закончили.

С этими словами она вылетела из комнаты. Злые слезы жгли глаза, дыхание перехватило. Адель зашагала к лестнице, намереваясь спрятаться ото всех в спальне, пока не возьмет себя в руки. Ей необходимо было успокоиться и снова начать мыслить рационально. Слова того повстанца могли быть уловкой, чтобы заставить Адель пойти у Луки на поводу. Снова. Какая же она глупая, слабая и уязвимая!

Неожиданно кто-то схватил ее за руку, заставив остановиться. Исайя.

– Пойдем со мной, – голос звучал мягко, почти нежно.

Что-то в выражении его лица заставило Адель подчиниться. Исайя вывел ее из дома, с грохотом закрыв за собой дверь. На балюстраде крыльца стояла засаленная керосиновая лампа, оставленная кем-то из Джентльменов. Казалось, слабый огонек внутри вот-вот погаснет, уступив место холодному ветру и тьме.

– Что с тобой происходит? – Исайя ослабил хватку, позволив Адель выдернуть руку. – Почему ты каждый раз возвращаешься вся в крови?

– Я от этого тоже не в восторге, – отрезала она.

– А твои ночные кошмары…

– Я сплю нормально.

Исайя невесело рассмеялся.

– Будь добра, избавь меня от вранья.

– Чего ты хочешь? – Адель вопросительно уставилась на него. Сейчас она была не в настроении играть в эти игры.

– Разреши помочь тебе.

– Мне не нужна помощь.

Адель прошла мимо Исайи и спустилась по лестнице во двор, давая понять, что разговор окончен. Но не успела она сделать и десяти шагов, как перед ней выросла стена из земли. Ошеломленная дерзостью, Адель застыла. От стены веяло сыростью, очень хотелось отвернуться, но она не стала этого делать. Всего за несколько секунд преграда покрылась тонким слоем льда и рассыпалась в мелкое крошево. Это произошло, стоило только Адель прибегнуть к своей силе: она просто заморозила влагу, присутствовавшую в земле.

– Никогда, – она обернулась. – Никогда больше не смей этого делать.

Исайя уже стоял рядом.

– Вот! Вот оно… Эта злость. Ярость, которая разъедает тебя изнутри… Зачем ты держишься за нее?

– Прекрати.

– Решила, что без нее не справишься? Или ты боишься, что, отпустив гнев, превратишься в беззащитную девушку, которую Лука и Малахия запугали до полусмерти?

Адель сжала кулаки. Она дрожала от напряжения, словно натянутая струна. Земля под ногами покрылась инеем; Адель из последних сил сдерживала метель, призванную стереть этот мир к чертовой матери. Если все три королевства сгинут во льдах, то, возможно, упокоятся и их правители? Возможно, все это, наконец, закончится?

– Не превратишься, – Исайя произнес это без тени сомнения. – Потому что ты никогда ею не была, Адель. Даже если они заставили тебя считать иначе.

– Исайя…

– Скажи, что сделать, чтобы тебе стало легче?

Адель молчала.

– Хочешь убить Шая? Давай. Если понадобится, я достану его из-под земли. В буквальном смысле. Хочешь устроить в Лунном королевстве зиму? Вперед. Я смогу потом все исправить. Сделай уже хоть что-то, только не держи все это в себе.

– Замолчи.

– Нет, – глаза Исайи вспыхнули. Он злился. – Я знаю, что ты чувствуешь, потому что уже проходил через это. Тебя мучает «вина выжившего». Яго не желал бы тебе подобной участи.

– Ты ничего не знаешь о нас! – Адель затрясло сильнее.

– Могу поспорить, что ты сильно ошибаешься. – Он горько рассмеялся. – А вот ты о нас действительно ничего не знаешь. Какая у меня фамилия? Откуда родом Линкольн? Сколько лет Кью или Рафаэлю? Почему все они здесь, с тобой? Почему я здесь?

Адель так закусила губу, что ощутила во рту привкус крови. Сказать было нечего.

– Если ответишь хотя бы на один вопрос, я оставлю тебя в покое. – Он развел руками. – Нет? Понимаю, утонуть в жалости к себе намного проще, чем попытаться жить дальше.

Температура на улице стремительно опускалась, лед с тихим треском расползался во все стороны, а в воздухе закружились пушистые снежинки. Адель больше не могла контролировать бушующую внутри силу. Волосы и брови Исайи покрылись инеем, но он, кажется, даже не заметил этого.

– Это было слишком просто, – тихо произнесла Адель.

– Что именно?

– Убить тех повстанцев.

– Мне жаль.

– А мне – нет. В этом-то и проблема… – Глаза щипало, но она не разрешала себе плакать, поэтому сосредоточила все внимание на Исайе.

– Давай, – с его губ сорвалось облачко пара.

Это простое, но полное поддержки слово возымело эффект: в следующее мгновение воздух пронзил свист ветра, и на Лунное королевство обрушилась вьюга. Снег облепил стволы деревьев, обезумевшие вихри срывали пожелтевшие листья и ломали ветви. Одна из ветвей угодила в окно на втором этаже дома и выбила стекла, вторая снесла часть дымохода. Трескучий лед тем временем подобрался к крыльцу здания. Доски жалобно заскрипели.

Дверь дома распахнулась, и на пороге появились испуганные Адские Джентльмены, позади виднелись Таев, Аня, Соня и Злата. Все они молча таращились на стоявших во дворе Адель и Исайю, явно не понимая, что за чертовщина здесь творилась.

– Уйдите! – рявкнул Исайя, не оглядываясь.

Ребята с неохотой подчинились и скрылись внутри. Адель облегченно вздохнула, опасаясь, как бы столь сильный мороз не причинил им вреда.

– Поговори со мной. – Исайя заправил ей за ухо непослушные пряди.

– Глупо вот так провоцировать меня.

Исайя поднял голову и подставил лицо колючим снежинкам.

– Это было необходимо, Адель. Я уже шел по этой дороге, когда потерял своих родителей. И, к сожалению, знаю, куда она может привести.

– Насчет Шая ты…

– Говорил совершенно серьезно, – он сделал глубокий вдох, словно наслаждаясь холодом. – Только скажи.

Исайя смотрел вверх, щурясь каждый раз, когда очередная снежинка касалась его ресниц.

– Почему? – Адель сунула руки в карманы брюк.

– Что?

– Почему ты здесь?

Исайя опустил голову.

– Ты – Луна, где мне еще быть, если не рядом с тобой?

– Значит, из чувства долга.

На его губах промелькнула тень улыбки.

– Ты переоцениваешь мое благородство.

– А твоя фамилия…

– Полатои.

Адель закрыла глаза, прислушиваясь к реву метели. Вьюга, набросившаяся на королевство, точно голодный пес на кость, неожиданно принесла ей покой. Пусть он продлится недолго, но до чего же приятно прекратить терзаться тяжелыми мыслями, сомнениями, страхами и сожалениями.

– Я не боюсь ни Луки, ни Малахии, – со вздохом сказала она.

– А себя? – Исайя задал очень удачный вопрос.

– Иногда. Я могу попросить об одолжении?

– Конечно.

Адель отвела взгляд, она не решилась посмотреть на Исайю.

– Пообещай, что остановишь меня до того, как это станет невозможно.

– Обещаю.

Ветер завывал голосами сотен измученных призраков. Сыпал такой густой снег, что дальше вытянутой руки почти ничего не было видно. Мысленно обратившись к своим способностям, Адель отозвала лед и мороз.

– Полегчало? – Исайя взъерошил волосы, стряхивая снег.

– Немного… Но какой ценой? Я уничтожила весь урожай.

– Оставь это мне.

– Исайя, мы должны найти предателя.

– Для начала предлагаю вернуться домой и обсудить все с парнями. – Он указал в сторону крыльца.

– Хорошо. Но я больше не уверена, кому можно доверять, – произнести это было нелегко.

– Знаю. – Он первым сдвинулся с места. – Так что сегодня в доме останемся только мы с тобой, Линкольн, Фокс, Кью и Раф. Всех остальных я попрошу уйти. Ты, наверное, хочешь принять ванну и переодеться? Я пока все улажу… Кстати, мы сегодня еще не ужинали. Поужинаешь с нами?

Адель кивнула, шагая рядом с ним. Она уже и не помнила, когда в последний раз нормально ела. Два дня назад? Три?

– Погоди. Ты что, оставишь все как есть? – встревожилась она, поняв, что Исайя не спешит возвращать осень в Лунное королевство. Чем дольше здесь будет царить зима, тем больше сил ему понадобится, чтобы возродить поля и сады, которые должны прокормить тысячи человек.

Исайя остановился на нижней ступеньке крыльца.

– Это вполне может подождать день-другой. – Он протянул руку и поймал на ладонь снежинку. – В детстве я очень любил зиму… И с тех пор ничего не изменилось.

* * *

В просторной кухне, где собралась пятерка Джентльменов, было очень тепло. Из булькающего в растопленной печи котелка доносился сочный аромат мясного жаркого, а едва тлеющие огоньки керосиновых ламп, висевших на крючках вдоль стены, придавали царящему здесь полумраку мягкие, приятные оттенки.

Отодвинув стол к дальней стене, парни расчистили место в центре помещения и обустроили там мягкий уголок, притащив кучу подушек и одеял. Получилось довольно уютно, и находиться здесь было одно удовольствие, особенно если учесть, что из-за выбитых окон в остальной части дома стоял жуткий холод.

– Надеюсь, ты проголодалась, – сказал Исайя, когда Адель проскользнула на кухню и закрыла за собой дверь.

– Немного. – Она провела рукой по влажным волосам и отбросила их за спину. Отмывшись от крови и сменив одежду, она почувствовала себя значительно лучше. – Я могу чем-то помочь?

– Помоги нам все это съесть. – Кью, возникший словно из ниоткуда, кивнул в сторону развалившегося на подушках Рафаэля: – Садитесь. Главное блюдо будет готово минут через двадцать, а пока выпьем чаю. Вода как раз закипела…

С этими словами он протиснулся между мешками с луком и направился к печи, на столе возле которой уже стояли металлический чайник и поднос с шестью чашками. Похоже, Кью снова был в хорошем настроении, и ему явно нравилось возиться на кухне. Фокс и Линкольн тем временем достали из шкафа пиалы с сухофруктами и присоединились к Рафу.

– Кью отлично готовит. – Исайя рассмеялся, заметив удивление Адель. Обычно в доме готовили Соня, Аня и Таев.

– И это единственное, что он делает отлично, – надкусив яблоко, добавил Рафаэль.

Опустившись на пол, Адель устроилась в углу. Вечер обещал быть долгим, ужин вкусным, а разговоры – предельно искренними. Исайя сел рядом с ней, так близко, что они соприкасались плечами. Его присутствие странным образом успокаивало и добавляло уверенности: все в порядке, она в кругу друзей. Им можно доверять, а они точно так же доверяют ей.

– Исайя сообщил, что вы хотите нам что-то рассказать, – начал Линкольн, когда Кью принес чай.

– Это касается Гнилости. – Адель взяла чашку.

– Она ведь не вернулась, после того как вы сожгли поле? – встревожился Фокс.

– Нет, дело в другом…

Исайя повернул голову к Адель.

– Давай я расскажу, – предложил он.

Она облегченно кивнула: рассказчик из нее был неважный. Адель хорошо выражала мысли на бумаге, вслух же получалось как-то скудно, блекло и сухо. Поэтому в свое время ее и привлекла работа журналисткой в захудалом «Спутнике».

Пока Исайя говорил о событиях на кукурузном поле и старухе из Скади, предсказавшей появление Гнилости, Адель тихонько прихлебывала чай. Исайя также рассказал о ближайших планах: если Таеву удастся перевоплотиться в ту женщину, Кью сможет набросать ее портрет, и тогда Клуб отправит нескольких Адских Джентльменов отыскать незнакомку.

– Что, если она ведьма? – предположил Линкольн, когда Исайя закончил.

– Еще одна? – озадачился Кью. – Я был уверен, что Двенадцать сестер – последние чародейки в Солнечном королевстве. Остальных извели Инквизиторы, а те, кому удалось избежать казни, наверняка погибли от лап Пожирателей, если Лука Драгомир изначально создал их для охоты за нечистью.

Фокс задумчиво потер затылок.

– Она может быть как-то связана с Двенадцатью волшебницами.

– Это вряд ли, – возразил Линкольн. – Единственная ведьма, связанная с ними, – Агнесса. И ей должно быть более пятисот лет, что, согласно всем нашим книгам о чародейках, невозможно. Мало кто из ведьмовского рода дожил хотя бы до трехсот…

– Она была первой ведьмой королевства, а это многое меняет, – напомнил Исайя. – Откуда она явилась? Как получила свою силу? Насколько могущественной была? У нас нет ответов на эти вопросы.

Покончив с яблоком, Рафаэль демонстративно швырнул огрызок в мусорное ведро и, ко всеобщему разочарованию, не промахнулся.

– Гном, повтори тот стишок.

– Я помню только последние строки:

Шепчут змеи. Кости. Ночь,

ты не сможешь всем помочь.

Плачет скрипка – снег поет,

скоро мир этот сгниет.

Рафаэль достал из кармана маленький птичий череп и подкинул на ладони.

– Знаешь, что это? – прищурившись, спросил он.

– Доказательство того, что ты психопат? – не растерялась Адель. Она видела этот череп в руках Рафа и раньше, когда они остановились в городке Ида, по пути на побережье Туманов.

Фокс поперхнулся чаем, плечи Исайи задрожали от едва сдерживаемого смеха, а вот Кью бессовестно расхохотался.

– По-моему, та старуха действительно могла быть Агнессой, – серьезный тон Рафаэля мигом стер улыбки с лиц друзей. – Согласно сказкам, Тики Ра был могущественным чародеем, творившим часть своей магии с помощью музыки и скрипки. В стишке упоминается скрипка, Агнесса создала четыре блокнота, которые тоже как-то связаны с ним, ведь Авери сама это подтвердила… Слишком много совпадений, чтобы и дальше оставлять их без внимания.

– Ты прав, – согласилась Адель.

– Вот, смотри. – Раф бросил ей череп.

Адель увидела вырезанный на кости рисунок скрипки.

– Согласно преданиям, этот амулет должен защитить смертного от Тики Ра. – Кью так резко поднялся проверить жаркое, что едва не разлил свой чай.

– Откуда он у тебя? – обратилась Адель к Рафаэлю.

– Отец сделал, когда я был совсем мелким. Испугавшись сказок, я почти не спал, боялся темноты и в каждом углу видел злого чародея, пришедшего отнять мое сердце.

Адель передала череп Исайе.

– А зачем ему чье-то сердце? – удивилась она. – Извини, но я почти не знакома с историями о Тики Ра… у нас дома не было книг, а спрятаться в библиотеке старухи Гамильтон и почитать удавалось очень нечасто.

– У Тики Ра нет сердца, – ответил Фокс. – Поэтому он забирает чужие, пытается отыскать среди них свое.

– Еще он умеет перевоплощаться в ворона, – добавил вернувшийся Кью.

– Да. А в человеческом обличье он носит птичью маску, ведь вместо лица у него кромешная тьма. Все его тело создано из мрака, – зловеще закончил Рафаэль.

– Умеете вы, парни, сгущать краски. – Линкольн покачал головой. – Осталось узнать, как Тики Ра связан с Гнилостью.

– А вот это действительно хороший вопрос, – согласился Исайя. – Очень хороший.

– Чародейки могли бы нам помочь. – Кью вздохнул.

– Но они не спешат этого делать, – напомнил Фокс.

Адель допила чай, а затем сказала:

– Тогда пришло время их заставить.

– Будем жечь ведьм на костре? Или у тебя есть варианты поинтереснее? – оживился Рафаэль.

– Хитрость, ложь, и я уже по горло сыта тем, что они водят меня за нос. Этого достаточно?

Раф хмыкнул.

– Неплохо, но я предпочитаю более действенные методы. Если вдруг передумаешь, я к твоим услугам.

– Так что ты задумала? – спросил Исайя.

– Я заставлю их поверить в то, что знаю, где четвертый блокнот.

Кью пригладил волосы.

– Не слишком ли рискованно?

– Возможно, но дольше медлить нельзя, – ответила Адель. – Древний чародей, Агнесса, Гнилость, сестры, Тишина, Инкарнаты… Мир катится к полному разрушению, времени на церемонии не осталось. Я займусь ведьмами, а вы отыщите шпионов Луки и Малахии. Тогда мы сможем снова принять беженцев и помочь им.

Рафаэль одобрительно кивнул:

– Гном дело говорит!

– Джаспер созвал всех Адских Джентльменов Нового Шу в Клуб. Они должны явиться завтра к полудню, якобы для совещания и испытания нового оружия против Пожирателей, но это ловушка, – произнес Исайя. – Вскоре мы очистим ряды Клуба от предателей, не волнуйся.

– Хорошо. – Адель вздохнула с облегчением. – Мне понадобятся все материалы о Тики Ра, которые можно найти.

– В библиотеке Клуба есть несколько сборников сказок. Могу поискать, – предложил Фокс.

– Было бы замечательно, – она улыбнулась.

Адель еще предстояло многое обсудить с ребятами, но это могло немного подождать. Кью снова проверил жаркое и с радостной улыбкой сообщил, что ужин готов.

Глава 7

Малахия прибыл в Йорк-Ши в полдень. Большой город на юге округа Санкта встретил его ледяным дождем, ветром и тошнотворным трупным смрадом. Рваные грозовые облака нависли над землей, мороз отступил, и снег на полях начал таять, оголяя жухлую траву.

Оставив повозку и лошадей в десяти километрах от города, Малахия все утро шел пешком, пока наконец не увидел маячащие вдали мельницы и постройки. Впервые за много столетий он приехал без сопровождения других Инкарнатов, Инквизитора, гвардейцев или слуг: сам управлял повозкой, сверялся с картой и искал нужную дорогу. Так он делал лишь на заре своего правления.

Городские ворота были открыты настежь. Малахия остановился, натянул на голову капюшон простого серого пальто, осмотрелся. Дорога под ногами представляла собой месиво из грязи и мусора, остальную землю Йорк-Ши поглотила черная гниль. По стенам домов пятнами расползлась плесень, деревья усохли, растения осклизли.

Йорк-Ши был последним из уничтоженных Гнилостью городов. По приказу Малахии гвардейцы силой увезли отсюда всех выживших и сами покинули эти земли. Обычно солдаты вырубали деревья, а потом сжигали вместе с мертвым скотом. Но в этот раз Малахия велел оставить все как есть: хотел осмотреть погибший город и попытаться найти ответы на мучившие его вопросы.

Малахия брел по улицам, всматривался в темные окна домов и тщетно пытался воскресить в памяти прежний облик Йорк-Ши. В последний раз он приезжал сюда, когда город – красивый, яркий, богатый – только возвели. Красная черепица пламенела в лучах закатного солнца, сверкали шпили храмов, и было настолько многолюдно, что не протолкнуться. Разъезжая в золотой карете, Малахия приветствовал народ, благословлял и даровал милость. Когда это было? Пятьсот лет назад? Семьсот? Он не мог вспомнить.

Малахия покинул Санкта Илию четыре дня назад. За время путешествия он осмотрел несколько поселков и деревень, все пустые и полуразрушенные. По пути он не встретил ни единого живого человека, только крыс да одичавших собак. Те, кто мог уйти, покинули дома, а оставшиеся – в основном старики и немощные – погибли от голода, холода и болезней.

Свыкнувшись с тяжелой тишиной, нарушаемой разве что шелестом дождя, Малахия вздрогнул, когда из-за угла ближайшего дома раздался чей-то голос:

– Воды… Прошу вас… Воды…

Он остановился, нахмурился. В Йорк-Ши не должно было быть никого, кроме него.

– Кто здесь?

– Воды… – сипло повторил голос.

Малахия обогнул дом и вышел на соседнюю улицу. На земле, прислонившись к стене, сидел старик – дряхлый, одетый в лохмотья, грязный и очень худой. Часть кожи на его лице почернела и потрескалась, на шее виднелись язвы, а скрученные пальцы раздулись. Этот человек умирал от разъедавшей его изнутри Гнилости. Вот почему гвардейцы оставили бедолагу, посчитав, что помочь ему уже невозможно.

– Пожалуйста… – старик едва шевелил губами.

Один его глаз был закрыт, второй немигающе уставился на Малахию. Тот оглянулся, думая, как помочь незнакомцу. Отыскать старую жестянку среди уличного мусора оказалось несложно. Малахия подставил ее под желоб, до краев наполнил дождевой водой и вернулся к старику.

– Пей, – сказал он, поднеся жестянку к его губам.

– Спасибо… Спасибо!

Пока мужчина жадно глотал воду, Малахия напряженно следил за каждым его движением, готовый отпрянуть в любой момент. Если смертный прикоснется к нему – мгновенно погибнет. За тысячу лет эта предосторожность настолько укоренилась в сознании Малахии, что он не сразу осознал ее нелепость. Старик все равно умирал, только медленно и мучительно.

– Да благословит тебя бог Солнца, добрый человек, – произнес он, напившись. – Я уж думал, что все гвардейцы ушли.

– Так и есть, – ответил Малахия, радуясь, что его не узнали. Он был одет как обычный фермер, да и тень от капюшона скрывала часть его лица, пряча золотые глаза. Никому бы и в голову не пришло, что он – король.

– А ты что тут забыл, дурень этакий? Помереть хочешь, что ли? Беги отсюдова, пока дрянь эта тебя не подкосила! Беги!

Малахия поджал губы.

– Я должен еще раз осмотреть город, – соврал он спустя мгновение. – Здесь остался только ты? Или есть и другие больные?

Старик кивнул.

– На главной площади они, туда всех эти ваши гвардейцы сволокли и помирать оставили. Только нечего тебе там искать, здоровых всех увезли. Так что лучше иди своей дорогой, поколь можешь.

– А ты почему здесь?

– Да старый я, вот почему. Вояки эти сперва хотели и меня на площадь увезти, но потом передумали и на полпути оставили. Куда я денусь-то отсюдова? Не сбегу же заразу по другим городам разносить…

– Ты видел, как появилась Гнилость? – поинтересовался Малахия. – Откуда пришла?

Морщась от боли, старик помотал головой и зашелся тяжелым кашлем.

– Ишь ты, какой болтливый! – Он сплюнул на тротуар, вытер рот засаленным рукавом и продолжил: – Не видел я ничего. Вечером все было хорошо, когда мы спать легли, а наутро, глядь, все черным-черно… и вонища страшная. Я вечером воды из колодца набрал, напился… Видать она уже была испорчена, раз Гнилость и меня сожрать решила.

Малахия поднял голову, оглянулся.

– А вороны? Их в последнее время разве не стало больше?

– Их всегда здесь полно. Чего в них такого странного-то?

– Да нет, ничего.

Малахия опустился на корточки рядом со стариком.

– Мне пора идти, но сперва… я могу помочь тебе, – негромко сказал он.

– Правда? И как же? – мужчина невесело рассмеялся.

Стянув капюшон с головы, Малахия протянул к нему ладонь.

– Излечить тебя не в моих силах, но избавить от мучений я могу.

Нетронутая болезнью часть лица старика побледнела, губы сжались, а во взгляде единственного открытого глаза промелькнул страх.

– Неужто сам король? – неверяще прошептал он. – Бог Солнца?

Малахия кивнул.

– Вот уж не думал, что на своем веку повидаю тебя. – Старик искренне улыбнулся, обнажив желтые поломанные зубы. – Чудеса, да и только! Но я был верен тебе, коль хочешь знать, и не ушел к повстанцам, когда те созывали добровольцев. Видишь ли, король, я родился под флагом Солнца, под ним и умру.

– Я запомню твою верность.

– Меня Панч зовут, запамятовал представиться.

– Хорошо, Панч. – Ладонь Малахии вспыхнула неярким светом. – Да будет Вселенная к тебе милосердна.

Старик с трудом поднял больную руку. Он был так изможден, что едва мог двигаться.

– Она уже милосердна, раз сам Инкарнат пришел за мной, – его голос звучал почти умиротворенно.

Едва Панч прикоснулся к сияющей ладони, как его тело истлело и превратилось в горстку пепла на размокшей земле. Поднявшись, Малахия продолжил путь, направляясь в сторону главной площади Йорк-Ши. Отыскать ее было легко – все относительно большие города Санта Илии строились по одному принципу; обычно путники даже не нуждались в картах, чтобы выбраться из лабиринта улиц и переулков.

Со всех сторон площадь окружали кособокие дома. В центре высился старый фонтан, часть которого давно обвалилась. Здесь было по меньшей мере полсотни людей: мужчины, женщины, дети – все заражены Гнилостью. Замерзшие, голодные, полуживые, они собрались возле фонтана, словно он мог защитить их. Никто не спешил возвращаться в опустевшие дома, явно не находя сил покинуть площадь.

Малахия слышал женский плач, чьи-то молитвы и детские просьбы о еде. Он сбавил шаг, вглядываясь в изнеможенные лица подданных, но натыкался лишь на пустоту.

Человеческая жизнь, казавшаяся ему столь незначительной в сравнении с его бессмертием, угасала. Быстротечная и столь незначительная в мире звезд и планет, она была хрупкой и почти нереальной. Малахия уже не помнил, каково это – быть смертным, цепляться за жизнь, зная, что однажды она покинет тебя. Слишком много важных воспоминаний покинули его, а он даже не заметил этого, упиваясь величием.

Малахия привык считать себя полноправным правителем всего на Земле, как Солнце является полноправным правителем всего в небе. Он твердо верил, что властен над всем живым и неживым на планете; все должно подчиняться его воле, ибо он – Солнце. Но то, что Малахия увидел в Йорк-Ши, говорило об обратном: он не властен ровным счетом ни над чем. Он может отнять жизнь, но дать ее не способен. А это лишь половина власти.

– Смотрите! – сидевшая у основания фонтана женщина указала на Малахию пальцем. От него волнами исходил золотистый свет, над его головой пылала огненная корона. – Смотрите!

Люди зашевелились. Медленно и неуверенно они оборачивались, чтобы посмотреть на спустившегося с трона правителя.

– Малахия!

– Король…

– Это король!

– Поднимайтесь, поднимайтесь все!

– Вы ведь тоже это видите? Видите?

– Он спасет нас….

– Вселенная услышала нас…

Со всех сторон до Малахии доносились возгласы удивления, молитвы и рыдания. Воспрянув, смертные побрели к нему. Одни шли, едва переставляя ноги, кто-то полз на коленях, а кто-то остался лежать на земле, протянув руки в немой просьбе о спасении.

– Вы пришли, чтобы спасти нас! – Девочка лет десяти уставилась на Малахию.

– Да, дитя, – ответил он, уже зная, что должен сделать.

– Мама, ты слышала? – взвизгнула девочка, обращаясь к сутулой женщине позади.

Горожане опускались перед своим королем на одно колено, склоняли головы и возносили молитвы, которых он не заслуживал. Малахия сделал глубокий вдох. Если Солнце было королем всего живого, то королем чего был тогда он?

– Вы заберете нас отсюда? – нетерпеливо спросил мальчик, укутанный в слишком большое пальто, которое мешком висело на худых плечах.

– Да. – Малахия почти не соврал. – Закрой глаза, дитя.

Мальчик безропотно подчинился. Тогда Малахия повторил свои слова громче, чтобы все на площади его услышали. Собравшиеся вокруг него люди послушно закрыли глаза. Никто не удивился его приказу.

В последний раз Малахия обвел их взглядом, поднял руки и сказал:

– Да будет Вселенная к вам милосердна.

В следующий миг Йорк-Ши поглотил огненный шторм, сметая все на своем пути. Ревущее пламя взвилось высоко к небу, унося с собой людские несчастья, боль и страдания.

* * *

Войдя в кабинет последним, Джаспер закрыл дверь. Окинув взглядом Исайю, Рафаэля и Линкольна, он недовольно поджал губы, но ничего не сказал. Решил не утомлять их очередными нравоучениями о необходимости отдыха – в последнее время парни спали катастрофически мало, а Исайя и вовсе обходился без сна.

Два дня понадобилось, чтобы отыскать среди Адских Джентльменов шпионов Малахии и Луки, и еще два, чтобы окончательно убедиться – никакой ценной информацией эти люди не обладают. Некоторые шпионы более охотно отвечали на вопросы, страшась Инкарната Земли, другие же до последнего держали язык за зубами. Если с первыми у Исайи не возникало проблем, то разобраться со вторыми помогали Раф и Линкольн. Фокс и Кью в допросах не участвовали: излишняя жестокость впоследствии сказывалась на их моральном состоянии.

– Можем ли мы быть уверены в том, что раскрыли всех? – Джаспер прошел к своему рабочему месту, массивному дубовому столу и мягкому креслу с высокой спинкой, и достал из выдвижного ящика блокнот со списком членов Клуба.

– Думаю, да. – Исайя занял кресло напротив, с правой стороны стола, а Линкольн – с левой. Рафаэль же беспардонно разлегся на крошечном диване-канапе, который явно не был для этого предназначен.

– Но на всякий случай я бы не стал на каждом углу трепаться о планах гнома и ее чародеек, – произнес он, приглаживая светлые волосы. Костяшки его пальцев были ободраны, под ногтями темными ободками запеклась кровь.

– Вот и не треплись, – Линкольн ухмыльнулся. – В присутствии других мы всегда следим за своими словами, иначе Драгомиру и Малахии было бы известно намного больше.

Джаспер нахмурился.

– Я удручен тем фактом, что наша разведка ничего не знала о предателях среди Адских Джентльменов, но также могу это понять, – со вздохом произнес он. – Слишком много дел, которыми мы занимаемся в одночасье: сражение с Пожирателями, поиск дезертировавших из гвардии Джентльменов, подготовка рекрутов, сбор информации о Гнилости и вражеских территориях, охрана собственных границ.

– Клуб в Лунном королевстве существует сам по себе, – добавил Линкольн. – Нас намного меньше, мы слабее и не можем тягаться с тысячами гвардейцев и повстанцев.

Исайя понимающе кивнул.

– Все шпионы оказались в прошлом Адскими Джентльменами, а мы привыкли доверять своим. Но созданный Инквизитором Кодекс, похоже, больше ничего не значит, раз эти люди пошли на обман и предательство.

– На что и рассчитывали Инкарнаты Звезд. – Вычеркнув несколько имен из списка, Джаспер захлопнул блокнот. Он злился, чувствуя, что не справился с работой Наблюдателя и подверг опасности не только своих учеников, но и все королевство. Кто знает, как много информации шпионы передали владыкам Солнца и Черной дыры. – Впредь я буду лично проводить собеседования с претендентами, желающими присоединиться к нам, даже если раньше они уже являлись членами Клуба и хорошо зарекомендовали себя во время службы.

Исайя уже открыл рот, чтобы возразить, но Рафаэль опередил его:

– Мы привыкли доверять своим, какая интересная мысль! – Он многозначительно посмотрел на парней. – Как поживают Соня и Злата?

– Ну ты и козлина, старик! – Линкольн неверяще покачал головой. – Без зазрения совести бьешь по самому больному…

– И все же?

– Я не доверяю Злате, – сухо отрезал Исайя.

– Именно поэтому она каждый вечер торчит у нас дома? – полюбопытствовал Раф. – Очень предусмотрительно…

– Предлагаешь мне вышвырнуть ее?

– Или хотя бы разрешить мне сделать это.

– Нет.

– Она снова тебя облапошит, – не унимался Рафаэль.

– Я что, по-твоему, идиот? – в голосе Исайи зазвучали нотки раздражения.

– Порой бываешь.

– Я слежу за ней.

– А за кем следит она? – Раф ухмыльнулся. – Чего она хочет?

– Спастись от войны между Инкарнатами? Не быть убитой Пожирателями? Не умереть от Гнилости? – предположил Линкольн.

Джаспер слушал не вмешиваясь. О ситуации со Златой он знал не понаслышке и был солидарен с Рафаэлем в том, чтобы относиться к ней с опаской и настороженностью. А вот как реагировать на историю с Соней, он пока не определился, продолжая со стороны наблюдать за ней и Линкольном. В обществе парней Инкарнат Нептуна была всегда доброжелательна, приветлива и немного застенчива, но это нисколько не свидетельствовало о чистоте ее намерений.

– Только не эта златовласая стер…

– Рафаэль! – Исайя предостерегающе взглянул на друга.

– Ты ведь знаешь, что я прав.

– Замолчи.

– Как пожелаешь, – Раф пожал плечами. – Но не сильно расстраивайся, когда она снова из тебя всю душу вытрясет.

Исайя устало потер переносицу.

– Сделаю все возможное.

– Жаль, что здесь нет Кью, он бы уже попытался тебе врезать, – Линкольн устремил взгляд на Рафаэля. – Но продолжай в том же духе, и это сделаю я.

Нисколько не впечатлившись угрозой, Раф обратился к Джасперу:

– В первую очередь вам следует присмотреться к Октавию, если вы все еще хотите вернуть его на старую должность секретаря Клуба.

– Я уже думал об этом, – согласился он. – Исайя, мне понадобится твоя помощь, чтобы узнать, не лжет ли господин Владошек о причине своего приезда в Новый Шу.

– Хорошо, без проблем.

– А теперь отправляйтесь-ка спать, – велел Джаспер, наконец-то заняв место за столом. Впереди ждала бумажная работа, справляться с которой так же хорошо, как Октавий, он, увы, не научился. – Я снял вас с ночного патрулирования, так что хорошенько отдохните.

После того как парни ушли, Джаспер еще долго размышлял над сложившейся ситуацией. Он никому не рассказывал об этом, но в начале карьеры Наблюдателя он хотел уволиться и снова стать рядовым Адским Джентльменом. Охота на Пожирателей привлекала его куда больше, нежели бесконечные организационные и бумажные дела. Но в то время он встретил Исайю, Рафаэля, Фокса, Линкольна и Кью – пятерых совершенно разных и вместе с тем очень похожих ребят. Все они в разной степени нуждались в поддержке, вере и понимании; им нужен был наставник, и Джаспер посчитал за честь стать им. До этого у него никогда не было подопечных, которых он бы лично обучал всему, чему научился за годы работы в Клубе. Джаспер так и не рассказал им об этом, опасаясь пошатнуть свой авторитет, но сам никогда не забывал. В те годы он поклялся сделать все возможное, чтобы защитить мальчишек настолько, насколько возможно. Конечно, уберечь их от Пожирателей он не мог, но позаботиться о безопасности Клуба должен был… и то, что он оплошал с этим, сильно расстраивало.

* * *

Авери Ламонт обвела взглядом сестер, нахмурилась и сильнее вжалась в кресло. Бесконечные разговоры уже порядком утомили ее, но она не могла встать и уйти. Сидя за круглым каменным столом в самой высокой башне замка, ведьмы обсуждали ближайшее будущее, которое их совершенно не радовало. Блокноты Агнессы, книги о магии, карты звездного неба, обрывки пергамента, свечи, пучки трав, кристаллы, драгоценные камни, волшебные порошки, бутылочки с зельями, змеиная кожа, волчьи клыки и крылья летучих мышей – все это в беспорядке лежало на столешнице, отвлекая внимание Авери.

Положив один из блокнотов себе на колени, она принялась задумчиво стучать ногтем по обложке. Если бы она только могла рассказать Адель тайну Двенадцати ведьм, раскрыть их настоящие мотивы, то непременно бы это сделала. Только вот защитное заклятие, наложенное на сестер истинной главной ведьмой ковена, не позволяло Авери – лишь номинальной главной ведьме – произнести ни слова правды. Приходилось выдумывать хитрые обходные пути, чтобы помочь Лунной королеве разобраться во всей этой истории.

Эти печальные мысли заставили Авери погрузиться в воспоминания, и голоса сестер стали словно бы уходить на дальний план.

У Агнессы Лагеберг было четыре дочери – Мона, Кату, Эленор и Алук. Каждая получила от нее особенную силу: власть над кровью, власть над тьмой, умение перевоплощаться в дракона и власть над земными элементами. Сестры были сильными волшебницами. Вместе с матерью они путешествовали по Солнечному королевству и помогали людям до тех пор, пока Малахия не наложил запрет на колдовство. Тогда-то Инквизиторы и начали охотиться за всеми, кто хоть как-то был причастен к магии.

Опасаясь попасть в немилость к Инкарнату Солнца и быть казненными, сестры поселились в долине у подножья гор и начали вести жизнь простых смертных, скрывая свои способности. Каждая взяла себе несколько букв из фамилии матери, дабы заложить их в основу собственных. Так появились семьи Ламонт, Грант, Геккерн и Бейли. Шло время, у каждой из сестер родилось по три дочери – нынешние Двенадцать ведьм. Девочки с малых лет постигали тайны зельеварения и знахарства, учились пользоваться силами и контролировать их – ведьмы не скрывали от детей свое ремесло. Сама Агнесса редко делилась знаниями с внучками, но когда все же решала дать малышкам несколько уроков, они приходили в неописуемый восторг: занятия с бабушкой были особенно интересными.

Авери знала об Агнессе мало, та почти не рассказывала о прошлом, словно боялась лишний раз тревожить воспоминания. Первая ведьма Солнечного королевства, по ее же словам, явилась из Ра – волшебного мира, куда она попала еще ребенком.

– А что это за мир такой? – спросила маленькая Авери, жадно ловившая каждое слово Агнессы.

– Там живут только волшебники.

– Ого! И там совсем нет людей? – удивилась Аза.

– Есть. – Агнесса задумчиво нахмурила брови, а затем добавила: – Но они живут не так хорошо, как здесь, в Солнечном королевстве.

– Тогда почему они не вернутся? – непонимающе захлопала глазами Верея.

Агнесса грустно улыбнулась и ответила:

– Они не могут. Попав однажды в мир Ра, его уже невозможно покинуть.

– Тогда как тебе это удалось? – встряла в разговор маленькая Ро.

– Мне разрешили уйти.

– Кто?

– Волшебник по имени Тики Ра.

– Ой, тот самый, из сказок? – дружно воскликнули девочки.

– Да.

– Но он же ненастоящий! – возмущенно фыркнула Аза.

– Очень даже настоящий, – усмехнулась Агнесса.

– Правда? Вот бы встретиться с ним! – захлопала в ладоши Ро.

– Ну уж нет! В сказках он ведь злой очень. Забыла, что ли? – напомнила Авери.

Агнесса понимающе кивнула и поспешила успокоить девочек:

– Он злой лишь к плохим ведьмам, жестоким и кровожадным. Если чародейки добры и бескорыстны, Тики Ра никогда не причинит им зла.

– Тогда, получается, он тоже добрый? – Аза недовольно щелкнула языком. – А почему он отнимал сердца у людей? Это же нехорошо…

– Не все в сказках правда, милая. Люди сильно исказили их, вплели много домыслов, догадок и лжи.

– И ты знаешь правдивую историю? – недоверчиво спросила доселе молчавшая Иса.

– Конечно.

– Расскажи! Расскажи! Пожалуйста… – начали просить девочки.

Агнесса лишь покачала головой, дожидаясь, пока они успокоятся.

– Придет время, и вы узнаете. Я оставлю вам в наследство четыре блокнота, в одном я заключу карту, в остальных – ответы на три тайны: кто такой Тики Ра, как вернуть Вселенной украденное и как превратить Инкарнатов в людей. Будьте достойными чародейками, и истина непременно откроется вам.

– Это нечестно! – воскликнула Аза и обижено утопала в другую комнату.

– А где находится этот Ра? – не обращая внимания на кузину, спросила Авери.

– Есть в дремучем лесу заколдованное дерево с полым стволом и большой, с человеческий рост, трещиной у основания. На его гладкой коре вырезаны полумесяц и звезды, а серебристые листья сверкают в полутьме чащи, точно драгоценности. Если пролезть внутрь ствола, постучать по коре и трижды обернуться вокруг своей оси, то, выбравшись наружу, окажешься в Ра.

– Какое красивое дерево! – мечтательно вздохнула Ютта, вторая сестра Авери. – А почему оно так украшено?

– Ра – ночной мир. Там никогда не восходит солнце, есть только луна и бескрайнее звездное небо, – объяснила Агнесса. – Луна покровительствует Ра, наделяя все живое в нем волшебной силой.

– Ух ты!

– Значит, попасть туда так просто? – удивилась Верея. – Всего-то и надо отыскать чудное дерево…

– Найти его сможет не всякий, – ответила Агнесса. – Да и само дерево потребует плату за возможность пройти в Ра.

– И что это за плата? – не унималась Авери.

– Цена всегда разная, милая, но неизменно высокая.

Через несколько лет Агнесса покинула своих дочерей и внучек. В один зимний день она исчезла и больше никогда не возвращалась.

Двенадцать сестер росли добрыми чародейками. Они тайком творили волшебство и помогали односельчанам, когда те особо в этом нуждались. Но все изменилось, когда матерей девушек уличили в ведьмовстве и выдали Инквизитору. Он сжег их на костре под крики и улюлюканья всех тех, кому чародейки и их дочери всячески помогали.

Озлобившись, ведьмы извели кознями не одну деревню. Они непрестанно искали блокноты и злосчастное дерево из историй Агнессы, желая навсегда покинуть мир людей, но тщетно. Незадолго до того, как пришла Тишина, чародейки ушли в горы и больше не появлялись среди смертных. Они бросили попытки отыскать вход в волшебный мир и смирились с мыслью, что его попросту не существует, как, впрочем, и самих блокнотов. Прежде сестры были уверены в том, что карта внутри непременно приведет их к порталу в Ра, а возможность избавиться от Инкарнатов – потрясающий шанс отомстить за матерей.

Когда появилась Адель, Инкарнат Луны, ведьмы воспрянули духом и пришли к ней с просьбой о покровительстве, пообещав взамен свою службу. Почему? Она нужна им, дабы заплатить зачарованному дереву. Уж наверняка они попадут в Ра, предложив за это саму Лунную деву.

Авери, две ее сестры и семейство Бейли были против, но их не стали слушать. Остальные ведьмы желали получить свое любой ценой. Когда Адель нашла для сестер блокноты, они окончательно убедились – Агнесса не соврала. Осталось расшифровать ее записи, узнать настоящую историю Тики Ра, тайну перевоплощения Инкарнатов и отыскать проклятое дерево.

– Все в порядке, Авери? Ты сегодня что-то очень тихая, – спросила Иса Грант, младшая из темных ведьм.

– Да, все хорошо.

– Неужто придумала, как расшифровать блокнот? – насмешливо фыркнула Аза Геккерн. – Кузина, должна сказать, что от тебя в последнее время совсем никакой пользы… Остальные со мной согласны, не так ли?

Десять девушек за столом, словно болванчики, закивали головами. Кто-то кивал бодро, искренне поддерживая слова Азы, а кто-то вяло и едва заметно, просто из опасений. Злить Азу – себе дороже.

– И что, по-твоему, я должна делать? – холодно спросила Авери.

– Порадуй нас новой идеей расшифровки, – встряла Верея. – Ну?

– У меня нет идей, но есть одна мысль…

– Та-а-ак? – Аза навострила уши.

– Вас не удивляет, что нам, единственным наследницам Агнессы, не удается справиться с блокнотами? Каждый из них адресован одной семье, но что толку? Почему она скрыла свои письмена даже от нас?

– Ближе к делу, Авери, – мрачно отрезала Брина Геккерн. – Что ты хочешь этим сказать?

Авери пожала плечами.

– Что, если мы недостойны?

– Чего? – рявкнула Иса.

– Говоря о блокнотах, Агнесса как-то сказала: «Будьте достойными чародейками, и истина непременно откроется вам».

– Чушь! – вспылила Аза. – Мы достойны!

– О, правда? Как думаешь, Агнесса бы согласилась с тобой? – Авери упрямо стояла на своем. – После всего, что мы сделали…

– Эта старая сумасшедшая? – захохотала Аза. – Да плевать мне, Авери, понятно? К ее счастью, она давно умерла, иначе я бы непременно нашла старуху и заставила провести нас в Ра. Даже ценой ее собственной жалкой жизни.

– Тики Ра убивал таких ведьм, как мы, – едва слышно произнесла Ро Бейли. – Ты не боишься, что эта участь постигнет и нас?

– Он тоже давно мертв, – фыркнула Аза. – Он украл что-то у Вселенной, та его и наказала. Все, конец. Нет его.

– Но что, если ты ошибаешься? – Авери зло смотрела на сестру. – Что тогда?

Нисколько не смутившись, Аза откинулась на спинку кресла и ответила:

– Я это предусмотрела. Мы отдадим ему Адель, для этого она и нужна нам… Дерево потребует от нее плату, ну и пусть, это мелочи. А вот Тики Ра получит жизнь Лунной девы в обмен на наши. Неплохая сделка, как считаешь?

Глава 8

Зимнее солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в красные тона. Вечерний воздух был прохладным и бодрящим, пахло дымом костров и жженой листвой. Черепичные крыши вызолотил закат, между домов залегли густые тени, и улицы почти опустели.

В Лунном королевстве снова воцарилась осень. После нескольких зимних дней, проведенных за отдыхом и снежными забавами, горожане вернулись к работе на полях – собирать щедрый урожай и косить сено.

– Тишина появится минут через сорок. – Фокс оценивающе взглянул на небо. – Может быть, немного раньше…

Вместе с пятеркой Адских Джентльменов Адель шла по Вересковой улице, готовясь к патрулированию. Несколько запоздалых прохожих рассеянно поздоровались и прошмыгнули мимо парней, торопясь домой. В Новом Шу не было сирен, оповещавших о начале комендантского часа, все и так знали правило: до наступления темноты необходимо покинуть улицы. Шагая впереди компании, Адель всматривалась в здания, выискивая незапертые окна, но таких, к счастью, пока не обнаружилось.

– В десять вечера мы должны встретиться с Соней в юго-западной части Шу, – задумчиво сказал Исайя. – Таев и Аня будут с ней?

– Нет. Джаспер отправил их вместе с братьями Беннингтон к восточной границе города, – ответил Линкольн.

– А мы доверяем им? – вопрос Кью прозвучал неуверенно. Он явно колебался, прежде чем озвучить его. – Я имею в виду шпиона, о котором упоминал повстанец. Если он действительно среди нас, стоит рассмотреть все варианты. Мы обсуждали Аристарха, Мишу и Адама, но не Инкарнатов. А ведь это они трое были приверженцами Луки Драгомира… Ну, вы понимаете…Эм-м-м… я просто… Извините…

Адель сбавила темп и поравнялась с парнями. Краем глаза она заметила, как Кью поджал губы и виновато понурил голову. Фокс и Исайя многозначительно переглянулись: похоже, они уже обсуждали между собой эту тему.

– Иными словами, малыш Кью пытается спросить: Линкольн, твоя девушка может быть к этому как-то причастна? – любезно перефразировал Рафаэль.

Его губы изогнулись в кривой ухмылке, словно он испытывал злое удовольствие, заставляя других чувствовать себя неловко. За время знакомства с Рафаэлем Адель четко уяснила три вещи: он излишне прямолинеен, никогда не подбирает слов и не утруждает себя опасениями задеть чьи-то чувства.

– Извини, – смутился Кью. – Но я должен был…

– Все в порядке. – Линкольн ободряюще похлопал его по плечу. – У вас есть все основания не доверять Соне, впрочем, как и у меня. То, что после инициации она выбрала Инкарната Черной дыры, позволив мне и своей семье считать ее мертвой, не делает ей чести.

– Мне жаль. – Фокс вздохнул.

– Когда речь заходит о делах Клуба или об Адель, – продолжил Линкольн, – я никогда не рассказываю Соне лишнего. О ведьмах она знает только то, что они могут как-то помочь нам в этой войне, а что касается блокнотов, их истинное предназначение – превратить Инкарнатов в людей – ей неизвестно.

Рафаэль скорчил кислую мину.

– Итак, на повестке дня у нас остались хилый малый и мерзкая девчонка. Гном, что тебе о них известно?

Адель поймала осторожный взгляд Исайи. Он единственный знал, что в свое время Таев обманул ее, приняв облик Яго. Рассказать об этом остальным ребятам она пока не могла: болезненные воспоминания возвращали ее к горе Спящих королей, Инквизитору Марселю и к тому, что она с ним сделала.

– Семья Таева живет в Новом Шу, он привел их в замок ведьм сразу после того, как покинул побережье Туманов, – принялась перечислять Адель. – Аня пошла с ним, поскольку, по ее словам, слишком многим ему обязана. Именно Таев отыскал ее в приюте в городе Йорк-Ши и увез к Луке, дав шанс на новую жизнь. Аня ничего не знала об особенностях инициации, поэтому даже предположить не могла, что стала Инкарнатом. Обретя дар, она сочла его скорее проклятием, а себя – ведьмой. Естественно, Аня ничего никому не рассказывала, боясь, что Инквизитор попросту казнит ее. Это все.

– От тебя никакой помощи, – недовольно щелкнул языком Раф. – Мы вернулись туда, откуда и начали…

– Ну, извини.

– Не соглашусь, – вмешался Кью. – Мы очистили Клуб от шпионов, а это уже очень много.

Если с повстанцами не возникло сложностей благодаря печально известным конвертам, то слуг Инкарната Солнца пришлось вычислять с помощью Исайи. Он лично беседовал с членами всех команд Джентльменов, и благодаря способности обнаруживать ложь нашел предателей. Как и следовало ожидать, эти люди знали лишь то, что Лука и Малахия позволили им знать, то есть ничего важного.

Ребята прошли уже немалую часть пути, когда громкий топот, эхом отозвавшийся между домов, заставил их остановиться. Парни мрачно переглянулись и обнажили мечи. До появления Тишины осталось совсем немного, и Пожиратели могли появиться в любую минуту.

Не успела Адель действительно встревожиться, как из-за поворота показалась Злата. Вся раскрасневшаяся и запыхавшаяся после долгого бега, она притормозила возле них и, переводя дыхание, уперлась руками в колени. Несмотря на прохладную погоду, пальто на ней не было – только вязаный свитер с высоким воротником и бежевые брюки. Адель заметила, что из голенища сапога Златы выглядывает рукоять кинжала.

– Еле вас догнала! – Злата выпрямилась. Ее круглые щечки пылали румянцем, глаза блестели, а на губах играла озорная улыбка.

– Что ты здесь делаешь? – Исайя был искренне удивлен.

– Решила, что вам не помешает помощь.

– Нет. Это опасно…

– Я хорошо дерусь. – Злата небрежно махнул рукой, перебив его на полуслове. – Ты же сам меня научил.

Исайя явно собрался снова возразить, но его опередила Адель:

– Пусть останется. – Она с интересом разглядывала девушку.

Рафаэль закатил глаза.

– Просто очаровательно.

Злата растерянно моргнула. Она не сразу поняла, что перед ней Инкарнат Луны, одетая в униформу Адских Джентльменов. Тень от полей шляпы скрывала лицо Адель, так что узнать ее можно было только вблизи.

– О! Ваше Величество. – Злата поклонилась. – Простите, я не заметила, что вы…

– Адель. Можно просто Адель.

– Мы идем или как? – Рафаэль нетерпеливо указал на наползающую Тишину. Влажный туман низко стелился над землей, беззвучно окутывая город.

– Да, конечно. – Проигнорировав испепеляющий взгляд Исайи, Адель направилась вниз по улице. Она понимала его тревогу, но что-то подсказывало: Злата весьма своенравна и увязалась бы с ними, невзирая на протест Исайи.

Парни и оживленно болтающая Злата поспешили за ней.

– Я направлялась к вам, когда встретила Джаспера. Он сказал, что вы ушли полчаса назад, – сообщила Злата.

– И что подвигло тебя сломя голову нестись за нами? – спросил Рафаэль.

– Не груби, – одернул его Фокс.

– Еще даже не начал.

– Да ладно. – Злата улыбнулась. – Что может быть лучше вечерней пробежки?

– Интересно, что ты скажешь, когда за тобой погонятся Пожиратели. – Рафаэль неприятно расхохотался. – Не знаю, чему тебя учил Исайя, но будет лучше, если ты действительно быстро бегаешь.

Адель не вмешивалась. Рафаэль либо действительно недолюбливал Злату, о чем свидетельствовали ядовитые реплики в ее адрес, либо мастерски притворялся. Окончательно разобраться в этом ей пока не удалось, поэтому Адель продолжала наблюдать.

– Прекрати нести чепуху! – взмолился Кью.

– Все так же пытаешься оскорбить меня, Раф? – Злата даже ухом не повела.

– Все так же притворяешься, что у меня не получается? – парировал тот.

– Рафаэль, сделай милость, заткнись. – Спокойный, но твердый голос Исайи заставил их прекратить обмен любезностями.

– Не стоит, – отмахнулась Злата. Ускорив шаг, она поравнялась с Адель. – А вы тоже тренировались вместе с парнями?

– О, все намного интересней, – вмешался Кью, обрадовавшись возможности сменить тему. – Она выдала себя за парня, некоего Айзека Чайкова, чтобы попасть в Клуб.

Глаза Златы округлились от удивления:

– Правда?

– Еще как! – в голосе Фокса слышалась улыбка. – Более того, она даже умудрилась расквасить нам с Рафаэлем носы. Мне – в первую же встречу, что, в принципе, было заслуженно, поскольку я напал на нее. А этому придурку чуть позже. Джаспер до сих пор жалеет, что пропустил это зрелище!

– Ей просто повезло, – буркнул Рафаэль.

– Ты прав. Ей очень повезло хорошенько тебе врезать. Не каждому это удается, – заметил Исайя.

Адель оглянулась:

– Просто признай, что тебе тогда досталось.

– Только через мой труп. – Раф гордо задрал подбородок и скрестил руки на груди. – Только через мой труп…

Адель отвернулась, покачала головой и снова сосредоточилась на дороге. Тишина становилась все гуще, наползая со всех сторон плотной пеленой. Пожиратели могли появиться в любой момент, так что не следовало расслабляться.

* * *

Осмотрев юго-западную часть города, Адель, Фокс, Исайя и Злата взяли курс на квартал Адских Джентльменов. Линкольна, Соню, Рафаэля и Кью они отправили проверить главные ворота, а сами решили изучить территорию рядом с Клубом – именно там на Адель напал Пожиратель в последний раз. На улицах было тихо и пустынно, и за всю дорогу им встретились только ребята из команды Дориана Жермани. Пятеро незнакомых Адель парней явно не были настроены на дружескую беседу и, неохотно поздоровавшись, скрылись в тумане.

Патрулирование казалось удивительно спокойным – никаких следов Пожирателей. Должно быть, сегодня демоны облюбовали для охоты другую часть Шу.

Шагая по неровной брусчатке, Адель не сводила глаз с идущих впереди Фокса и Златы. Исайи рядом не было: он решил оценить обстановку в переулках, соседствующих с центральной улицей.

Взяв Фокса под руку, Злата рассказывала о своих приключениях по дороге в Лунное королевство. Она весь вечер была в центре внимания Адских Джентльменов, что, судя по довольному голосу, очень ей нравилось. Злата была обаятельной, неудивительно, что многие к ней тянулись.

– Разговоры тебя утомили? – произнес Исайя, поравнявшись с Адель. Он задал вопрос достаточно тихо, чтобы его услышала только она.

– Что? Нет. Нет. Просто я…

Ответить Адель помешал Фокс.

– Ну, что там? – спросил он, оглянувшись через плечо.

– Все чисто.

– Отлично. Нам патрулировать еще час, – сообщил Фокс, взглянув на циферблат наручных часов, а затем вернулся к разговору со Златой.

Исайя сунул руки в карманы пальто.

– Продолжай, пожалуйста, – его голос снова звучал тише.

– Злата очень… яркая, – осторожно ответила Адель. Правильнее было бы назвать ее «шумной», «живой» и «настоящей», но она рассудила, что не стоит углубляться в тему.

– И?

– Я совсем на нее непохожа.

– А должна быть?

Адель вздохнула.

– Я просто хочу сказать, что…

– Легко быть яркой, как ты выразилась, когда от тебя не зависит судьба всего человечества, – произнес Исайя. Он, похоже, уже все понял. Адель вздохнула с облегчением, так как упорно не могла облечь чувства в слова. – Злата не Инкарнат, она не сражалась с Малахией или Лукой, от нее не зависят тысячи людей.

– Спасибо.

– Совершенно не за что.

– Кью рассказал, что она – твоя девушка.

– Была ею, – поправил Исайя. – До того как Злата оказалась в Новом Шу, мы не виделись больше двух лет.

Адель понимающе кивнула, но дальше расспрашивать не стала. Это их история, а задавать вопросы чисто из праздного любопытства было бы бестактно.

– На рассвете Авери с сестрами перенесут нас в замок. – Она решила сменить тему. – Там мы встретимся с остальными чародейками.

– Хорошо. Твоя ложь о четвертом блокноте должна выглядеть убедительно.

– Именно поэтому со мной идешь ты.

Обсуждение планов неожиданно прервал Фокс.

– Стойте… – он настороженно замер. – Там что-то происходит.

Из узкого темного прохода между домами, ведущего на параллельную улицу, слышался шум; там явно кто-то дрался. Раздался вскрик, затем замысловатая ругань и чей-то издевательский смешок.

– Не похоже на Пожирателей, – сказала Адель, и первой сорвалась с места.

Проулок, к счастью, оказался небольшим. Остановившись под фонарем, Адель огляделась и сквозь рассеянный туман увидела пять темных силуэтов. Они обступили кого-то и по очереди били – сильно, безжалостно, точно. Окруженный чудом держался на ногах и метался из стороны в сторону, пытаясь если не отбиться, то хотя бы увернуться от очередного удара.

– Эй! – Адель уже бежала к ним. – Эй, вы!

Незнакомцы бросились прочь. Их жертва пошатнулась и ничком рухнула на мостовую. Больше парень не двигался. Широкие плечи, светлые волосы, черное пальто с высоким воротником… Адель рухнула рядом на колени и протянула дрожащую руку, но вовремя вспомнила, что ей нельзя прикасаться к смертным. К счастью, подоспел Фокс. Осторожно перекатив беднягу на спину, он в ужасе отпрянул и выругался.

Рафаэль. Это был Рафаэль.

– Раф, ты меня слышишь? – спросил Фокс, быстро совладав с собой.

Злата взвизгнула и зажала рот рукой.

– Рафаэль! – позвал Исайя, склонившись над товарищем.

Тот слабо зашевелился. У него явно был сломан нос. Разбитая губа опухла и кровоточила, на скуле и под глазом расцвели темные синяки.

– Мне нужно осмотреть его. – Фокс снял пальто и подложил Рафу под голову. – Исайя! Быстро в Клуб! Приведи подмогу, его нужно отнести в лазарет! И захвати мой саквояж с инструментами. Злата, ты останься, возможно, мне понадобится помощь. Адель…

– Я догоню их. – Она поднялась.

– Будь осторожна. – Фокс ни секунды не колебался.

Бежать было легко – клокочущая ярость гнала вперед и придавала сил. Адель неслась сквозь Тишину, изредка озираясь, чтобы сориентироваться. Знакомые вывески магазинов подсказывали, что это Лунная улица, а она оканчивается тупиком. Впереди только одно ответвление – в сторону квартала Адских Джентльменов.

Адель начало казаться, что она бежит уже вечность. Но вот тусклый свет фонарей вырвал из мглы пять силуэтов – все высокие, крепкие, широкоплечие, в приметных пальто и широкополых шляпах. Если прежде у Адель были сомнения, то теперь они развеялись. Парни, напавшие на Рафа, были представителями Клуба. Пятеро на одного. Жестоко, легко и невероятно трусливо. Процедив сквозь зубы пару ругательств, Адель притормозила, перешла на быстрый шаг, а услышав шум за спиной, и вовсе остановилась. К ней неслась Злата.

– Какого… Что ты здесь делаешь?

– Фокс меня отпустил, – выдохнула та. – Эти сволочи… Они должны заплатить… Я помогу… Какой план?

Отправлять Злату обратно не стоило: вдруг наткнется на Пожирателей? Скорее всего, Фокс даже не понял, что она ушла, полностью сосредоточившись на состоянии Рафаэля. Он бы никогда не отпустил Злату одну бродить в Тишине. Что же делать? Велеть оставаться здесь и ждать Исайю тоже было плохой идеей.

– Не отставай, – бросила Адель и снова сорвалась с места.

Догнать злополучную пятерку оказалось несложно: не заметив погони, парни расслабились. Приказав Злате остановиться, Адель опустилась на колено и коснулась рукой брусчатки. Толстый слой льда с тихим потрескиванием, похожим на шепот, мигом сковал дорогу. Джентльмены впереди заскользили, двое упали и разразились руганью.

– Твою мать…

– Что происходит?

– Откуда здесь лед?

Их лиц Адель не видела, но голоса показались знакомыми. Команда Дориана Жермани.

– Надеюсь, я вам не помешала? – Она приближалась к ним размеренным шагом, словно путь не был покрыт ледяной коркой. Злата неуверенно скользила позади.

– Это же… Это же она! – заорал один из Джентльменов, тыча пальцем в Адель. – Валим отсюда!

– А вы не больно-то сообразительные, – отозвалась Злата.

– Используй «Серебряную лисицу»! – закричал другой парень. – Альберт, черт тебя побери, используй «лисицу»!

Тот молниеносно извлек из кармана какой-то механизм, отозвавшийся при нажатии громким щелчком. Размахнувшись, он запустил его в девушек и, закрыв ладонями уши, отвернулся. Адель среагировала быстро: частицы влаги, витающие в воздухе, сложились в прочный ледяной купол, и неизвестное оружие, описав широкую дугу, врезалось в него, а затем с грохотом взорвалось, не причинив никому вреда. Под ногами засверкали острые осколки стекла.

Воспользовавшись заминкой, трое Джентльменов, неуклюже скользя, бросились в Тишину. Ничего, далеко они не уйдут.

– У меня вопрос. – Адель предостерегающе подняла руку, когда двое оставшихся парней также предприняли попытку убежать. – Кто вы, черт возьми, такие?

Теперь она подошла достаточно близко, чтобы их рассмотреть. На вид обоим было около тридцати или чуть меньше. Один веснушчатый, с копной рыжих волос и жиденькой бородкой; второй – светловолосый, с острыми чертами лица и жестокой ухмылкой. У обоих на лицах виднелись синяки, которыми их наградил Рафаэль.

– Лучше не делай этого, – произнесла Адель, заметив, что светловолосый снова потянулся к карману пальто. – Альберт, насколько я понимаю.

Он только раздосадованно скривился.

– Я не знала, что в Клубе разрешено избивать людей, – продолжила она. – Неужели приняли новые правила?

– Вас это не касается, – процедил сквозь зубы товарищ Альберта. Он явно был напуган и пытался скрыть это за надменностью.

– Очень даже касается.

– Вы не член Клуба, – не сдавался тот.

– Но она королева, придурок, – впервые подал голос Альберт.

Перед внутренним взором Адель мелькнуло окровавленное лицо Рафаэля.

– Как жаль, что я не могу к вам прикоснуться, – с отвращением произнесла она, ловя себя на мысли, что с удовольствием сделала бы с их лицами то же самое.

– Зато я могу! – Злата выскочила вперед и, стараясь удержать равновесие, врезала Альберту. Какой неожиданно хороший удар!

Тряся ушибленной рукой, она попятилась. Учитывая, что Альберт был значительно больше и выше нее, ударить его удалось только благодаря эффекту неожиданности.

– Ах ты, мелкая дря… – прошипел Альберт и попытался ухватить Злату за волосы, но десятки острых, как иглы, сосулек, зависших в воздухе прямо перед его лицом, заставили поумерить пыл.

– Почему вы избили Рафаэля? – хмурясь, спросила Адель.

– Не лезь не в свое дело!

– Ладно…

Она из сосулек впилась Альберту в правое плечо, заставив его взвыть.

– Мне ничего не стоит повторить это с левым плечом.

Альберт зло улыбнулся. Не сводя взгляда с Адель, он рывком вытащил кусок льда из своего тела. Худое лицо исказила гримаса боли. Дальше все произошло молниеносно: из тумана вылетел увесистый камень и метко угодил в руку товарища Альберта. Раздался треск сломанной кости. К ногам Адель покатился серебристый шарик, выпавший из ладони парня.

– Она же предупреждала, что так делать не стоит. – Из тумана вынырнул Исайя. Осторожно подняв «Серебряная лисицу», он осмотрел ее и обратился к корчащемуся на земле Джентльмену: – В Клубе такие игрушки запрещены. Где ты это взял?

– На рынке.

– У кого?

– Там ошивается тип по имени Гаспер. Он может достать такое…

Злата нахмурила брови.

– А что это?

– Взрывчатка. – Исайя спрятал находку в карман пальто. – Внутри осколки стекла.

Встревоженно взглянув на него, Адель озвучила вопрос, который все это время не давал ей покоя:

– Что с Рафаэлем?

– Жить будет. – Подойдя к белобрысому, Исайя сухо процедил: – Альберт…

– Конечно, вы знакомы, – выдохнула Злата.

Исайя заложил руки за спину.

– И даже лучше, чем мне бы того хотелось.

– Взаимно, придурок, – выплюнул тот.

Адель могла поклясться, что отчетливо услышала хлопок, с которым лопнуло ее терпение. Она была по горла сыта поведением этих парней. Вторая сосулька вонзилась в левое плечо Альберта. Раздались крики и брань.

– Кто это? – Адель отвернулась.

Исайя поймал ее взгляд.

– Старший брат Рафаэля.

– Хватит! – По нетронутой льдом улице к ним неслись Дориан Жермани, Джаспер и еще около десятка тренеров. Господин Жермани походил на разъяренного быка, жаждущего крови. – Прекратите немедленно!

– Я сам решу, когда хватит, – отрезал Исайя не оборачиваясь. – Но если Адель захочет продолжить, я не буду ей мешать.

– Да как ты смеешь! – заорал Жермани, брызгая слюной.

– Альберт со своими товарищами грубо нарушили Кодекс Адских Джентльменов. Они избили представителя Клуба, совершили попытку нападения на гражданского, – Исайя кивнул в сторону Златы. – И на свою королеву… Если бы я добрался до них первым, все не ограничилось бы раненым плечом и сломанной рукой. Я понятно изъясняюсь?

– У тебя нет никакого права! – не унимался тренер.

– Дориан, замолчи! – рявкнул Джаспер и, немного смягчив тон, обратился к Исайе: – Я обо всем позабочусь. А вам лучше идти домой. Вы нужны Рафаэлю.

– Хорошо. Но вы лично отвечаете за них, пока я не вернусь в Клуб.

– Можете положиться на меня, – ответил господин Бартоломью. – Тренер Жермани, до выяснения обстоятельств вам запрещено приближаться к своим подчиненным и разговаривать с ними.

– Вы об этом пожалеете! Особенно ты, Исайя…

– Я уже жалею, что позволил вам и этим подонкам остаться в Шу.

– Их было пятеро, – вмешалась Адель, обращаясь к Джасперу. – У вас есть два часа, чтобы найти беглецов. Потому что, если их найду я, они очень сильно пожалеют о содеянном.

* * *

– Он совсем слетел с катушек! – сообщил Кью, когда Адель, Исайя и Злата закрыли входную дверь.

Он встретил их на нижних ступеньках лестницы, взвинченный и взлохмаченный. От грохота на втором этаже, казалось, содрогнулся весь дом. На секунду повисла тишина, а потом послышалась ругань Фокса и Линкольна.

– В чем дело? – спросил Исайя, сразу бросившись наверх.

– Раф, когда очнулся, словно взбесился, – принялся сбивчиво объяснять Кью. – Он не позволил Фоксу закончить обработку ран и выставил его за дверь, а позже появился в гостиной с рюкзаком в руках. В общем, он собрался уйти: бросить Клуб, Шу и свалить на все четыре стороны. Мы пытались поговорить с ним, но безрезультатно. Рафаэль отказывался слушать, а когда Линкольн отобрал у него рюкзак, принялся крушить все подряд…

По спальне Рафаэля, казалось, пронесся ураган. Матрас сполз с кровати, простыни, подушки и покрывала были свалены в кучу на полу. Комод оказался опрокинут, а все выдвижные ящики – разгромлены в щепки. Книжный шкаф, словно поверженный великан, лежал возле дверей, и часть книг разлетелась по полу коридора.

Линкольн и Фокс вдвоем удерживали Рафаэля, который метался зверем. Его лицо болезненно побледнело, на сломанном носу запеклась темная корка крови, а подбитый глаз частично заплыл. Сквозь дыру в рубашке виднелся бандаж, фиксирующий ребра. Трудно было представить, откуда Рафаэль нашел силы на столь яростное сопротивление.

– Отпустите его, – велел Исайя. – Раф, что за цирк ты здесь устроил?

Парни подчинились без возражений. Судя по виду, им тоже досталось. Раф выпрямился и тут же поморщился от боли.

– Тебя еще не хватало!

– Слышал, что ты далеко собрался.

– И я свалю сразу, как только эти козлы вернут мои вещи! – зло выдохнул Рафаэль.

– Ты никуда не пойдешь.

Он хрипло рассмеялся:

– Разве я спрашивал у тебя разрешения?

– Почему Альберт в очередной раз избил тебя? – Исайя проигнорировал его слова.

«В очередной раз?» То есть подобное случалось раньше? Адель удивлено взглянула на Злату, но та лишь пожала плечами. Похоже, она тоже слышала об этом впервые. Кью, стоявший рядом, помрачнел.

– Не твое собачье дело!

Исайя сделал глубокий вдох.

– Их было пятеро. Они могли убить тебя.

– Убить? – Раф оскалился. – Альберт не настолько добр.

– Просто расскажи…

– ОСТАВЬ. МЕНЯ. В ПОКОЕ.

– Тебе нужна помощь, – вмешался Фокс. С тревогой наблюдая за другом, он был готов в любую минуту снова схватить его.

– Мне нужно, чтоб вы все исчезли! – рявкнул Раф, лихорадочно оглядываясь, судя по всему, в поисках рюкзака. – Идиоты!

Адель вышла на середину комнаты.

– Рафаэль, попробуй успокоиться…

Он развернулся и ткнул в ее сторону дрожащим пальцем.

– Гном, ради твоего же блага, заткнись! – его голос больше походил на шипение змеи.

Но решимость на лице Рафаэля шла в разрез с отчаянием в глазах. До сегодняшнего дня Адель не знала о существовании Альберта, но его присутствие в жизни Рафа многое объясняло. Привычная маска дала трещину. Боль и унижение жгли Рафаэля изнутри, мешая дышать. Его плечи поникли, спина ссутулилась. Казалось, в нем вот-вот что-то сломается.

Никто не заслуживает подобной жестокости.

Никто не должен переживать такое, тем более в одиночестве.

Так и не увидев своих вещей, Рафаэль выругался и, обойдя Исайю, направился к двери. Он явно сдался, решил уйти, оставив все как есть. Удерживать его силой было бессмысленно, но можно…

– Я убила Инквизитора Марселя, – выпалила Адель, когда Раф проскочил мимо.

Она не думала, что когда-нибудь произнесет это вслух, поэтому сорвавшиеся с губ слова звучали совершенно нереально. А в комнате вдруг стало так тихо, что собственное дыхание показалось Адель невероятно громким.

– Что? – Раф обернулся. Похоже, он не был уверен, что все правильно расслышал.

– Я убила Инквизитора Марселя, – повторила Адель.

Все Джентльмены, за исключением Исайи, остолбенели. Он, скорее всего, и так догадывался, что Адель связана с исчезновением Инквизитора, но тоже не знал, что именно кроется за этим, что ей пришлось сделать.

– Это произошло после того, как вы с Исайей покинули дом Луки и отправились в Санкта Илию с посланием для Малахии. Лука разыграл спектакль: вернул мне Яго… я была так счастлива, что потеряла бдительность. Это был не мой брат, а Таев, принявший его облик. Поскольку я Инкарнат Второго поколения, то не могу ощутить в нем присутствие планеты Сатурн, в отличие от Исайи. В общем, мы с Таевом сбежали, и, пока добирались к портовому городу, я строила планы. Для начала я хотела перебраться через Спящий океан… Но Лука поймал нас раньше и отвез к горе Спящих королей, где держал Марселя. Инквизитор был жив, но искалечен, с отрубленной рукой… Лука велел мне убить его, пригрозив, что, если я ослушаюсь, он сделает это сам, но и Яго тоже погибнет… – Адель замолчала, чтобы перевести дыхание. Она не могла отделаться от ощущения, что слышит свой голос со стороны, словно вместо нее говорил кто-то другой. – Инквизитор сам просил помочь ему покинуть мир. И я сделала это… и я бы сделала это, даже если бы он молил пощадить его. Знаешь почему? Потому что я поставила жизнь брата выше жизни этого человека, хотя не имела права. Не мне решать, кто должен жить, а кем можно пожертвовать. Но Марсель прекрасно понимал, что не покинет гору живым, а я этим воспользовалась.

– Зачем ты рассказываешь все это? – глухо спросил Рафаэль. Его злость сменилась усталостью и чем-то еще, непонятным Адель. Состраданием? Благодарностью?

– Тайна в обмен на тайну, Рафаэль. Какой бы жуткой она ни была. Твоя очередь… Почему Альберт избивает тебя?

Когда он ответил, взгляд его здорового глаза был прикован к Адель, словно в комнате, кроме нее, никого не было.

– Он ненавидит меня.

– Это очевидно.

– Когда-то у меня была семья: мама, папа, старший брат и младшая сестра. Мы жили в городке на востоке округа Родан. Родители работали в местной школе, преподавали математику и физическую подготовку. Моего отца ты знаешь не понаслышке – это Дориан Жермани.

Адель даже не удивилась. Сегодня она увидела и узнала слишком много.

– Все случилось, когда мне было девять, а моей сестре Пейто шесть, – продолжил Рафаэль. – Мы помогали маме готовить ужин, Альберт и отец были в школе. Они мастерили столы для класса, поэтому уже несколько дней подряд возвращались домой довольно поздно. Мы болтали с мамой, как вдруг входная дверь дрогнула. Раз. Второй. А потом в нее что-то врезалось с такой силой, что дверное полотно треснуло. Это были грабители… Мы не были богатыми, но и не жили впроголодь, в отличие от многих в городке, – голос Рафаэля становился все тише, словно с каждым словом силы покидали его. – Мама успела спрятать нас с сестрой: меня затолкала в нишу за книжным шкафом, а Пейто – в крошечную ячейку под полом, ее дверцу скрывал коврик. Ворвавшись в дом, те люди убили маму… а я… я даже не сдвинулся с места, чтобы попытаться ее спасти. Я был так напуган, что не мог пошевелиться. Пейто… Пейто расплакалась, и они нашли ее… Грабители знали, что в нашей семье трое детей, и стали расспрашивать, есть ли еще кто-то в доме, но Пейто ничего им не сказала. А ей было всего шесть… Они… они убили и ее как свидетеля. А я так и торчал за шкафом, словно в кошмарном сне. Я оцепенел и ничего не сделал, чтобы помочь…

Рафаэль невидящим взглядом смотрел в пространство перед собой.

– Не знаю, как долго я там просидел, пока меня не нашли отец с Альбертом. С тех пор нашей семьи не стало. Отец не мог смотреть на меня и целыми днями не появлялся дома. А брат, в свою очередь, возненавидел меня за трусость. Он повторял, что каждый мужчина обязан защищать свою семью, а я не справился. Что лучше бы убили меня. Альберт сделал все, чтобы я пожалел о том, что выжил: морил голодом, бил, закрывал в той ячейке, где пряталась Пейто… и я терпел все, уверенный, что это заслуженно.

– Но ведь это не так… – вырвалось у Адель, хотя она не собиралась перебивать Рафаэля. – Ты был ребенком…

– Когда пришла Тишина, мы переехали в округ Астрос. – Он будто и не слышал ее. – Отец вступил в отряд Джентльменов первой волны, за ним и Альберт. Я остался один: пытался выжить и перебивался временной работой. Джаспер был хорошим другом отца и, узнав о нашей истории, разыскал меня. Ума не приложу, как он вообще узнал, ведь отец и брат зареклись упоминать обо мне. Это такое негласное правило: у Дориана Жермани есть только один сын. Джаспер пригласил меня в тренировочный лагерь, уверяя, что при желании я смогу уйти в любой момент. Это было лучше, чем заниматься черной работой, так что я согласился. К тому времени отец и брат были уже полноправными членами Клуба, но Джаспер пообещал, что я не буду с ними пересекаться. И он сдержал слово. Поначалу я не собирался оставаться надолго и становиться Джентльменом, но не смог уйти. – Рафаэль взглянул на Исайю: – Из-за тебя.

Адель краем глаза заметила, что Исайя понимающе кивнул.

– Есть еще одно правило: с тех пор в годовщину смерти мамы и сестры Альберт находит и избивает меня, напоминая таким образом о моей вине. Каждый чертов год.

– Раф… – не выдержал Фокс.

– Вот моя тайна, гном. – Рафаэль был настолько опустошен и разбит, что на него было больно смотреть. – Ты довольна?

– Нет.

– Что?

– Хочешь им отплатить? – серьезно спросила она.

– Адель! Что ты… – Кью первым осознал смысл ее слов. – Не надо…

– Нет, Кью. Не вмешивайся, – негромко произнес Исайя.

Рафаэль шумно дышал.

– Да.

Адель кивнула.

– Тогда следуй за мной. – Она повернулась и направилась к двери.

* * *

Клуб представлял собой большое трехэтажное здание из красного кирпича, расположенное в конце квартала Адских Джентльменов. С грохотом распахнув парадную дверь, Адель вошла в холл и направилась в зал заседаний. Она была уверена, что все представители организации, которые сегодня не на патрулировании, сейчас там, и им не до сна. После произошедшего с Рафаэлем Джаспер не даст им покоя, заставив всех виновных понести наказание, а тех, кто не причастен к этому, – усвоить урок.

Дойдя до конца коридора, стены которого были увешаны оружием, Адель толкнула дубовую дверь и вошла в огромный зал. Все разговоры оборвались. В комнате, уставленной массивной мебелью, повисла тишина. Взгляды пятидесяти пар глаз следили за тем, как Адель направляется к Джасперу, стоящему возле камина. Он держал в руках увесистую книгу, из которой, судя по всему, что-то зачитывал, пока его не прервали. Адель не видела обложку, но догадалась, что это кодекс Клуба. Обведя взглядом присутствующих, она отыскала Мишу, торчащего у дальней стены вместе с Адамом и Аристархом.

– Миша, мне нужен Альберт. – Она махнула рукой в сторону развалившегося в кресле брата Рафаэля.

– Понял.

Схватив Альберта за шиворот, Миша поволок его к Адель. Та ждала, заложив руки за спину. Присутствующие мужчины смотрели на нее с неодобрением, но ее это не волновало. Прежде женщинам вход в Клуб был строго запрещен, но Адель, как королева, могла спокойно переступить порог этой организации. Тем не менее Джентльмены выглядели раздраженными. Возможно, кто-то из них даже осмелился бы протестовать, но появление Исайи заставило прикусить язык всех, даже раскрасневшегося от негодования Жермани.

– Альберт, назови имена твоих напарников, – велела Адель. – Ты знаешь, я не люблю долго ждать.

Тот скорчил кислую мину.

– Кингсли, – процедил он. – Аксель, Бертук и Даг.

Адель не знала этих людей и не видела лиц сбежавшей троицы. Ей был знаком лишь рыжеволосый товарищ Альберта, сейчас с ужасом таращившийся на нее.

– Сами выйдете сюда или вам тоже помочь? – спросила она, изучая Адских Джентльменов, которые с каждой секундой становились все мрачнее.

Никто не пошевелился. Взгляды присутствующих метались между Адель и Исайей, словно они ждали, что тот остановит ее.

– Плохо соображаете? – холодно спросил он.

Заскрипели стулья, и к Альберту неохотно присоединились четыре парня. Они с ненавистью и отвращением смотрели на Адель.

– Отлично. – Она и глазом не моргнула. – Я так понимаю, вы все думаете, что я здесь забыла? Почему эта девушка снова и снова врывается в Клуб? Так вот, я здесь для того, чтобы внести парочку существенных изменений в правила вашей организации…

– Ты не сделаешь этого! – перебив ее на полуслове, вскричал тренер Дориан.

– О, господин Жермани. – Адель с притворной вежливостью улыбнулась. – Я о вас совсем забыла. Пожалуйста, присоединитесь к своим ученикам, я хочу вам кое-что сообщить. Лично.

– Ты не можешь менять правила, – повторил тот, но с места не сдвинулся.

Адель покачала головой.

– Возможно, Айзек Чайков, которого вы когда-то знали, не мог. А я могу.

– Нет, не можешь! – упрямился Жермани.

– И кто мне помешает? Вы?

Он не ответил.

Раньше Адель боялась этого человека и его занятий. Жермани часто издевался над Айзеком, видя, как он отстает от своих товарищей. Теперь те события казались ей такими далекими, словно произошли в совершенно другой жизни.

– Так вот, если возражений ни у кого больше нет, перейдем к делу, – продолжила Адель. – Тренер Жермани, вы и ваша команда уволены из рядов Адских Джентльменов.

– Что? Да как ты… Исайя… – взорвался тренер. Казалось, у него сейчас пойдет пар из ушей. – Ты будешь просто так смотреть на это? Это твой Клуб! Какого черта?

Исайя стоял немного поодаль, прислонившись к стене и скрестив руки, и оценивающе наблюдал за происходящим.

– Если я и вмешаюсь, то только чтобы предложить наказание похуже, – отрезал он.

– Я еще не закончила, – Адель снова привлекла к себе всеобщее внимание. – Отправляйтесь в кабинет господина Бартоломью, там вас кое-кто ждет.

Дальше решать их судьбу предстояло Рафаэлю. Не желая выносить семейные дела на обозрение всего Клуба, Адель попросила Рафа подождать в кабинете Джаспера. Там же были Фокс, Линкольн и Кью, на случай если разъяренный Альберт снова решит наброситься на младшего брата.

– Никуда я не пойду, – с нервным смешком сказал Альберт.

– Еще как пойдешь, – заверила его Адель. – Миша поможет…

Здоровяк улыбнулся.

– С удовольствием!

– Мы не подчиняемся тебе, – отрезал Дориан. – Что ты вообще о себе возомнила, мерзкая, грязная выскоч…

Земля дрогнула. Весь дом пришел в движение, стекла в окнах опасно задрожали. Пол под ногами протяжно скрипел.

– Следите за языком, тренер. – Исайя мрачно взглянул на него. – Мое терпение не безгранично. Миша, уведи их…

Миша жестом указал на дверь, и мужчины поплелись к выходу.

– И напоследок, – сказала Адель. – Отныне Клуб официально принимает в свои ряды девушек в возрасте от шестнадцати до двадцати одного года включительно. Для них будет построен отдельный корпус и тренировочный лагерь, а также подобран подходящий персонал… Надеюсь, господин Бартоломью и его ученики помогут мне с этим: нужно обеспечить девушкам должный уровень подготовки. Если кого-то не устраивают подобные нововведения, он вправе покинуть Клуб. Сделать это можно будет утром, предварительно поставив в известность Наблюдателя.

– Собрание закончено, – подытожил Исайя. Дождавшись, когда мужчины начнут расходиться, он приблизился к Адель: – Нам надо поторапливаться, скоро рассвет.

Она уже и забыла, что их ждет встреча с чародейками.

В последний раз окинув взглядом взволнованных Джентльменов, Адель покинула зал. Исайя последовал за ней.

– Адель, – позвал он, когда они оказались в холле.

– Да?

– Не стоит ждать, что он сам тебе скажет, поэтому я сделаю это вместо него. Ты должна знать: еще никто и никогда не делал для Рафаэля так много, как сегодня сделала ты.

Глава 9

Баро Каварски был обычным разбойником. Всю жизнь он путешествовал по Солнечному королевству и обворовывал доверчивый народ. Последней его остановкой десять лет назад стал портовый город Скади, где он познакомился со странной женщиной.

Это случилось на причале, когда Баро высматривал в толпе подвыпивших моряков, у которых всегда водился медяк-другой. Незнакомка появилась словно из ниоткуда, подошла, легонько сжала его руку и заглянула в глаза.

– Чего тебе? – не слишком вежливо спросил Баро.

– Позаботься обо мне, и тебе больше никогда не придется воровать.

Он удивленно посмотрел на нее, мысленно отметив, что не может определить ее возраст. Она выглядела одновременно как женщина средних лет и как древняя старуха.

– Непохоже, что у тебя полно золота. – Баро подозрительно сощурил глаза.

– У меня его нет, зато есть то, что стоит всех богатств мира.

– Да неужели?

– Я ведьма, – спокойно ответила она.

Баро напрягся. О ведьмах он знал немного, но достаточно, чтобы понять: от них добра не жди. Даже в самой захолустной деревне найдется доска с объявлением о розыске чародеек. Инквизитор не жалел никого, кто хоть как-то был причастен к волшебству, поэтому подобные слова, произнесенные вслух, были сродни смертному приговору.

– Если ты не лжешь, мне дорого заплатят за твою голову. – Он зло улыбнулся.

– Я заплачу больше.

– Очень сомневаюсь.

Она отпустила его руку.

– У тебя на поясе нож, а в кармане кольцо. Выбрось их.

– Еще чего! – Баро начал терять терпение.

– Сюда идут гвардейцы, они ищут разбойников, учинивших вчера драку в таверне «Пляшущий кот». Ты был там: дрался с местным пьяницей, ранил его, а потом сбежал. На лезвии осталась его кровь, а кольцо, которое ты украл, принадлежало владельцу таверны. Гвардейцы знают, как оно выглядит – у них есть точное описание. Они обыщут тебя, и, если все это найдут, к завтрашнему утру ты лишишься головы.

Баро скрипнул зубами.

– Откуда ты знаешь? – процедил он.

– Я же уже объяснила. Не будь дураком.

Он осмотрелся, но гвардейцев поблизости не увидел. Разум твердил, что не стоит верить незнакомке, но чутье подсказывало: она не лжет. С того дня прошло много лет, а Баро до сих пор не мог ответить, почему сделал, как она велела, и выбросил сперва нож, а за ним и кольцо. Вскоре на причале появилось около двадцати гвардейцев, и ускользнуть от них незамеченным не представлялось возможным. Баро обыскали, но ничего не нашли.

Когда люди короля ушли, он выдохнул и посмотрел на незнакомку.

– Ладно, я тебе верю.

– Меня зовут Агнесса.

– Баро.

Мимолетная улыбка на тонких губах не оставляла сомнений, что его имя было ей известно.

– Мне нужно немного, – деловито произнесла Агнесса. – Дом, еда и семья. Я умею готовить, могу убираться и штопать одежду. Знаю рецепты снадобий от болезней; вижу будущее и могу уберечь тебя от неприятностей.

– Хорошо. Это все? – он нахмурился.

– Нет.

– Что еще?

Она задумалась.

– Ты должен сохранить мою тайну. И… однажды я уйду, но оставлю для тебя задание. Очень важное. Ты должен поклясться, что выполнишь его.

Баро вздохнул, прикидывая, на что соглашается. Иметь под рукой настоящую ведьму, готовую помочь в трудную минуту, – большое везение. Но и слишком рисковать он тоже не хотел, пусть Агнесса только что спасла ему жизнь.

– Это опасно? – спросил он.

– Нисколько.

– Тогда я согласен.

Агнесса снова улыбнулась и протянула руку.

Баро очнулся от воспоминаний. Он сидел за столом в безымянной таверне. Возможно, когда-то название у нее было, но со временем слова на вывеске поистерлись, осталась только голая доска.

В зале царил полумрак. Сквозь грязные окна скудно пробивался зимний свет, на некогда белых стенах темнели рыжие подтеки, а потолок пошел трещинами. Кроме Баро и молчаливого хозяина, здесь никого не было.

Сделав глоток из алюминиевой кружки, Баро взял сумку и поставил перед собой. После того как Агнесса ушла, ему предстояло исполнить обещание. Чародейка оставила книгу, которую велела отнести Лунной королеве Адель и отдать лично в руки. Баро открыл сумку и вытащил книгу. Большая, тонкая, она, по его мнению, не стоила проделанного пути и усилий. Но обещание есть обещание.

На вытесанной из дерева обложке был изображен ворон с распростертыми крыльями. Его окружали листья, лозы и цветы, они обвивались вокруг лап и тельца, оплетали крылья. Название гласило: «Птица, вырезанная из кости», автор не указан.

Баро хмыкнул и начал листать страницы. Внутри была сказка – странная, мрачная, чужая. Он не вчитывался, лениво скользил взглядом по тексту и рассматривал картинки. Агнесса, впрочем, не велела Баро вникать в подробности, велела лишь отнести книгу. Может, оно и к лучшему.

Допив чай, он сунул книгу обратно в сумку, заплатил хозяину и снова отправился в дорогу. До Лунного королевства осталась неделя пути.

* * *

Ведьмы нервничали. Это читалось во мрачных взглядах, покусывании губ и тихом перешептывании. Неизвестность тревожила – собрав сестер в подвальном помещении замка, Адель не спешила сообщать причину встречи. Облокотившись на спинку стула Адель, Исайя наблюдал за чародейками. Это он настоял на том, чтобы перебраться из тронного зала сюда, в комнатку с земляным полом и низко нависшим потолком. Он не знал, как ведьмы отреагируют на ложь о блокноте, поэтому хотел быть ближе к земле.

Семейство Ламонт – перевертыши – расположились справа от своей королевы. Одетые в золотые платья, три сестры вопросительно смотрели на нее, терпеливо дожидаясь начала речи. Авери ничего не знала о плане: она попросила не посвящать ее в тайны, опасаясь, как бы остальные ведьмы не узнали лишнего.

Следующим было семейство Бейли: Марта, Эва и Ро, самая старшая. Исайя неоднократно видел, как элементали используют силу, возводя дома в Новом Шу: им повиновались камень, стекло и металл. Еще они создавали оружие для Клуба, простые механизмы для обработки полей и сбора урожая и разные бытовые мелочи.

Исайя встретился взглядом с Азой Геккерн – старшей в семействе ведьм крови. Вопросительно изогнув бровь, ведьма ухмыльнулась. В отличие от сестер, она была спокойна и сосредоточенна и напоминала ядовитую змею. Выжженная чернота ее глаз вызывала желание отвернуться, но Исайя не собирался этого делать – игра в гляделки началась. Правила предельно просты: тот, кто первым отведет взгляд, проиграл.

Внезапно нахлынувшие воспоминания о дне, когда Аза вселилась в тело Адель и убила разбойника в лесу Шипов, оказались удручающе яркими. Перед внутренним взором пронеслись жуткие картинки, сердце забилось быстрее, челюсти непроизвольно сжались.

Ухмылка Азы превратилась в оскал, и ведьма отвернулась.

Исайя взглянул на Адель. Закинув ногу на ногу, она по очереди листала лежавшие на коленях блокноты Агнессы. От нее волнами исходило могущество Лунной девы, что никак не вязалось с осунувшимся, почти болезненным видом. Белая кожа казалась тонкой и нежной, на руках просвечивались вены, пальцы подрагивали. Адель держала спину по-королевски ровно, что стоило немалых усилий – это угадывалось по напряженным мышцам плеч и шеи.

Адель странным образом сочетала в себе силу и хрупкость, снег и лед, ночь и лунный свет. После потери Яго ее двойственность стала еще очевиднее: порой Адель была Луной – яркой, волшебной и недосягаемой; а порой превращалась в Зиму – сплошной лед, трескучий мороз и воющий ветер.

– Ваше Величество, – неуверенно позвала Брина Геккерн. – Вы…

Шикнув на нее, Адель продолжила рассматривать страницы.

– Простите. – Верея Грант приподнялась с кресла. – Мы хотим узнать, почему вы пожелали встретиться с нами…

– Всему свое время, – отмахнулась Адель.

– Но если бы вы объяснили…

– Сядь. – Исайя предостерегающе взглянул на ведьму.

Натянуто улыбнувшись, Верея вернулась на место и принялась что-то шептать сестрам. Когда она закончила, взгляд трех темных волшебниц, обращенный к Исайе, не сулил ничего хорошего.

– Итак, я знаю, где находится четвертый блокнот Агнессы. – Нарочно небрежно бросила Адель, все так же перелистывая страницы.

Воцарилась тишина. Секунда. Две. Три. А потом градом посыпались вопросы:

– Что?

– Но как?

– Это правда?

– Где он?

– Невозможно!

Оставаясь без ответа, вопросы повторялись по кругу, снова и снова. Адель дождалась момента, когда голоса ведьм постепенно смолкли, и, подняв голову, добавила:

– А еще я знаю, что вы мне лжете.

– Что за вздор? – первой справилась с удивлением Тая Грант. – Мы с вами предельно честны.

– Это ложь. – Исайя покачал головой.

– Нет, правда! – заупрямилась Верея.

– Опять ложь.

Ведьмы вспыхнули. Как и рассчитывал Исайя, его слова произвели должный эффект – взбесили их. Гнев был предпочтительнее показной вежливости. Теперь чародейкам будет еще сложнее лгать, ведь хорошая ложь требует холодного разума.

– Замолчите! – рявкнула Аза. – Сейчас же все замолчите!

Сестры повиновались.

– Ваше Величество, – из уст Азы это прозвучало почти как ругательство, – как вам удалось отыскать последнюю часть пророчеств? Мы потратили столько времени, пытаясь расшифровать письмена Агнессы, но ничего не вышло.

– Странно, не правда ли? – Адель вопросительно выгнула бровь.

– Мы можем увидеть блокнот? – вмешалась в разговор Верея.

Исайя покачал головой:

– Нет.

– Почему? – с вызовом бросила Тая Грант. – Он принадлежит нам!

– Он принадлежит мне, – поправила Адель.

– Вы ошибаетесь, – выплюнула Иса. – Отдайте его.

– Не раньше, чем вы расскажете мне правду.

Верея вскочила с кресла.

– Мы исполняем любые ваши пожелания, разве этого мало?

– Конечно, раз мне за них потом расплачиваться, – отрезала Адель. – Мне известно о Тики Ра.

В комнате стало так тихо, что Исайе на миг показалось, будто он оглох.

– За вашей добродетелью скрыты личные мотивы. Вы хотите меня как-то использовать, но я пока не пойму, в чем именно заключается ваш план, – голос Адель эхом отдавался от каменных стен. – Так просветите же меня.

Верея сделала несколько шагов и остановилась. На ее лице читалось отвращение, в глазах полыхал злой огонь, пальцы сжались. Тьма вокруг ведьмы возникла внезапно, словно кто-то плеснул из баночки чернилами. Темные витки оплели ее шею, руки и ноги. Исайя напрягся. Он чувствовал, как энергия Земли пульсирует в его теле, отдает покалыванием в пальцах и ждет возможности вырваться наружу.

– Отдайте нам блокнот. – Верея приблизилась еще на шаг.

– Вернись на место, – велел Исайя.

– Или что?

– Или ведьм останется одиннадцать.

Чародейка вскинула окутанную тьмой руку. На ладони образовался похожий на смолу сгусток, от которого исходил дымок, и комнату наполнил удушающий запах серы.

– Проклятые Инкарнаты! – взвыла ведьма. – Ненавижу!

– А вот это уже ближе к правде. – Исайя видел, как она замахнулась и… Дальше действовать следовало очень быстро.

Он мысленно потянулся к Земле, она потянулась к нему. Исайя почувствовал гору, на которой стоял замок, бесконечный лес с заснеженными елями, скованное льдом озеро. Древние. Могущественные. Дикие. Он был каждым камнем, веточкой и каплей воды. Природа была песней, а он – единственным, кто знал ноты. Исайя был един с планетой. Он был ее дыханием. Сердцебиением. Сыном.

Пол вздыбился. Из-под земли, точно щупальца гигантского осьминога, вырвались корни, лозы и побеги с острыми шипами. Они змеились во все стороны, хватали ведьм за ноги и держали мертвой хваткой; растения обвивали их, обездвиживали и причиняли боль – шипы до крови впивались в кожу, путались в волосах.

Адель не двигалась и не произносила ни слова, чтобы остановить Исайю. Он не видел выражения ее лица, но заметил, как ее плечи расслабились. Возможно, она только что выдохнула с облечением.

– Мы могли решить все мирно, – произнесла она.

– Чушь! – Аза расхохоталась. – Инкарнаты убили наших матерей, охотились на нас и изгнали в горы. Дети планет лживые, эгоистичные и самые алчные создания во Вселенной! О, ради всего колдовского, ты действительно веришь в то, что говоришь?

– Да. Зачем я вам? Хотите отдать Тики Ра мое сердце?

Аза дернулась в тщетной попытке освободиться.

– Нет.

– Правда, – подтвердил Исайя.

– Хотите отдать ему меня?

Аза зло сверкнула глазами и молча уставилась на Исайю. Она шумно втянула воздух, размышляя над ответом, проворчала что-то на незнакомом языке и сплюнула на пол.

Соврать не получится.

– Да.

Адель кивнула.

– Так он действительно существует?

– Существовал, – сказала Агна Геккерн. – Жив ли он до сих пор, нам неизвестно.

Исайя нахмурился.

– Зачем ему Адель?

Верея Грант открыла рот, но Аза велела ей заткнуться и ответила:

– Он поклонялся Луне, Адель – ее живое воплощение. Это подарок.

– Подношение, – поправила Авери, за что удостоилась испепеляющего взгляда кузины.

– Замолчи! Немедленно! Говорить буду только я! – рявкнула та.

Адель повернула голову, встретилась взглядом с Исайей. Она была озадачена и сильно встревожена. Впрочем, он полностью понимал и разделял ее чувства.

– И что же вы рассчитываете получить взамен? – спросил Исайя.

– Возможность вернуться домой, – Аза с трудом выдавливала каждое слово. – И это все, что я скажу.

– Хорошо. – Адель поднялась с кресла. – Агнесса как-то связана с Тики Ра?

– Она рассказывала, что была лично с ним знакома. В подробности не вникала, а жаль, иначе сейчас мы бы с вами не разговаривали. Эта безумная старуха скрыла всю историю в чертовых блокнотах!

Воцарилось молчание. Адель задумчиво расхаживала туда-сюда перед креслом. Корни и лозы, по безмолвному велению Исайи, немного отползли, освободив место.

– Агнесса все еще может быть жива? – Она остановилась и выжидающе уставилась на Азу. Облизав алые губы, ведьма сморщила нос.

– Нет. Она покинула свою семью много лет назад, с того времени мы о ней ничего не слышали.

Инкарнаты не стали сообщать Двенадцати волшебницам о ясновидящей старухе.

– Тики Ра может быть как-то связан с Гнилостью? – задал вопрос Исайя.

Аза пожала плечами, по крайней мере попыталась.

– Возможно…

– А поконкретнее? – вмешалась Адель.

– Тики Ра мог сотворить волшебство, которое начало действовать только сейчас, спустя столетия после его предполагаемой гибели. Зачем он это сделал – другой вопрос, ответа на который у нас нет. – Аза вздохнула. – Возможно, это своего рода послание… или загадка… или обыкновенная месть. У Тики Ра скверная репутация, уверена, вы знаете об этом.

Осторожно переступая через корни, лозы и побеги, Адель приблизилась к Азе:

– Я хочу остановить Гнилость.

– А я хочу получить четвертый блокнот.

– И что тогда? – Исайя опустился на стул, на котором прежде сидела Адель.

– Мы превратим Инкарнатов в людей, отыщем дорогу домой и навсегда исчезнем.

– Прихватив с собой Адель? – уточнил он. – Ты лжешь, и для этого даже не надо уметь читать эмоции. Ваш нужна Луна, а после ритуала, или что там должно произойти, Адель станет человеком. Соответственно, она потеряет для вас ценность. Придумай что-то убедительнее…

Аза зло зашипела, но ничего не ответила. Корни снова пришли в движение, стискивая и без того скулящих от боли чародеек.

– Я начинаю терять терпение, – негромко сказал Исайя. – Либо выкладывай все начистоту, либо оставлю вас под землей.

Взгляды одиннадцати сестер были обращены к Азе, которая размышляла над его словами.

– Я недооценила вас, маленькие владыки, – наконец произнесла она и принялась рассказывать о мире Ра, о волшебном дереве-портале, которое они тщетно искали, и карте, вероятно спрятанной в блокнотах Агнессы. Это заняло немного времени. Историю ведьма завершила словами: – Это все, что мне известно, клянусь.

– Охотно верю, – ответил Исайя.

– А теперь скажите, где блокнот! – потребовала Брина.

Адель развела руками.

– У меня его нет.

– Но ведь…

– Я солгала, – просто сказала она.

– Ах ты ж, отродье…. – начала Тая, но замолчала: корни сдавили ее так, что она едва могла дышать.

Азу, похоже, такой поворот событий позабавил. Она расхохоталась, словно услышала отменную шутку.

– Глупое дитя, – тяжело дыша, произнесла чародейка. – Мы больше не станем тебе помогать… Сожжем Новый Шу и разрушим все, что ты построила…

Адель покачала головой.

– Ничего из этого вы не сделаете.

– Да неужели?

– Во-первых, уйдете от меня, и кто-то из Инкарнатов Звезд тут же вас уничтожит. После всего, что вы натворили, они только и ждут удобного случая. Во-вторых, я буду рада избавиться от вас навсегда: Солнечному королевству пора отдохнуть от колдовства. Утащить себя, как дорогую вещь, я не позволю… Но я помогу вам отыскать Ра.

Улыбка не сходила с лица Азы.

– Хорошо, Лунная королева. Для всех нас будет лучше, если ты окажешься права. Утратив сущность Инкарната, ты снова станешь человеком… и больше не сможешь нас контролировать.

* * *

Дом Златы ничем особенно не выделялся среди других. Одноэтажное каменное здание с темно-серой черепичной крышей было хорошо знакомо Исайе. Внутри две комнаты и крошечная кухонька, откуда доносились звон посуды и бульканье чайника. В прогретом воздухе витали сладкие ароматы свежеиспеченного хлеба и каких-то приправ.

Стоя посреди гостиной, он огляделся. Обстановка была максимально простой: грубо отесанный комод, письменный стол и пара кресел. Дальнюю стену украшал рисунок – дремучий лес, над которым восходило солнце. Злата неплохо рисовала, особенно хорошо у нее получались пейзажи. Жаль, что она всегда считала свой талант пустой тратой времени.

– Ты присаживайся, я скоро! – бросила Злата из кухни.

– Не торопись.

Заметив на столе новые молитвенные карточки, Исайя подошел и взял верхнюю. На ней был изображен Малахия. Окруженный уменьшенными копиями планет, Владыка Солнца держал светило в поднятых руках. Он был облачен в белые одежды, расшитые золотом и самоцветами; голову венчала корона из огня. Глаза были закрыты, на лице отражалось спокойствие, граничащее с блаженностью. Что-то в этом рисунке смущало Исайю, но что именно, удалось понять не сразу: художник изобразил Малахию старше, чем тот был на самом деле. Странно, конечно, но Исайя решил не углубляться в тему.

Следующая карточка была посвящена Марии. Голову девы Марса, словно ореолом, окружали острые ножи; две свободные косы украшали вплетенные в них бутоны алых роз, издали похожие на капли крови. Подол черного сюртука переливался россыпью рубинов. Жестокий взгляд, холодная улыбка. В каждой руке Мария держала по короткому мечу, у нее за поясом Исайя разглядел еще парочку кинжалов. В позе угадывалось напряжение, словно Инкарнат Марса присматривалась к врагу, прежде чем атаковать.

– Я почти закончила, – Злата появилась в дверном проеме. – Тебе чай или кофе?

– Кофе.

– Могла и не спрашивать, – хмыкнула она. – Ты не изменяешь своим привычкам.

Исайя хотел ответить, что это не всегда хорошо, но Злата уже исчезла. На столе осталась последняя карточка, где был изображен Лука Драгомир. Клубящаяся вокруг Инкарната Черной дыры тьма создавала у него над головой огромную волчью морду, чьи пустые белые глазницы и оскал вызывали желание отвести взгляд…

– Вот. – Злата поставила чашку перед Исайей, обошла стол и взмахом руки указала на стул рядом с ним. – Ты ведь не собираешься простоять так весь вечер?

– Спасибо. – Расстегнув пуговицы на пиджаке, он сел. – Извини, что без предупреждения, я не хотел потревожить тебя.

– Брось! Я столько раз предлагала тебе заглянуть, но ты все отказывался. Признаться, я удивилась, увидев тебя на пороге.

В последние дни болезненное желание встретиться с ней настолько извело Исайю, что он в конце концов сдался. Рядом со Златой он испытывал странную мучительную радость, найти логическое объяснение которой пока не мог.

– Очень красиво. – Он кивнул в сторону настенного рисунка.

Злата пристально посмотрела на свою работу, словно ища в ней красоту, о которой говорил Исайя. Он же в это время рассматривал ее саму: в уголках губ таилась улыбка, на щеке играла ямочка, а в глазах танцевал озорный огонек. О, Злата определенно знала, что до сих пор имеет над ним власть, и наслаждалась этим.

Исайя хорошо помнил момент, когда впервые осознал, что любит ее. Им тогда было всего по шестнадцать лет. В сумерках они сидели посреди вересковой пустоши, которая начиналась недалеко от дома, и хохотали над какой-то глупой шуткой. Прислонившись лбом к его плечу, Злата все смеялась, а он не мог отвести от нее взгляд. Сердце заколотилось как сумасшедшее, дыхание перехватило, в груди разлилось удивительное тепло, словно ее наполнил жидкий солнечный свет. Злата была столь прекрасна, что Исайя, недолго думая, поцеловал ее…

Поддавшись воспоминаниям, он не сразу заметил, что Злата наблюдает за ним.

– О чем ты думаешь?

– О том, о чем не должен. – Он взял чашку с кофе, сделал глоток. – Как тебе в Новом Шу? Нравится?

– Да, очень. – Она улыбнулась. – Но не меняй тему.

– Хорошо. Я вспоминал наш первый поцелуй.

– Зачем?

– Пока не могу ответить, но я стараюсь в этом разобраться.

– Ты когда-нибудь сможешь простить меня?

Вопрос Златы застал его врасплох.

– Я не держу на тебя зла.

– Это не ответ. – Она покачала головой. – Ты знаешь, о чем я. Будь честен.

Исайя призадумался.

– Да. – Он сделал еще один глоток, вглядываясь в растерянное лицо Златы. – Ты, похоже, ждала услышать все что угодно, только не это…

– И мы бы смог…

– Нет.

– Почему? – Потянув за красную ленту, Злата позволила волосам золотым каскадом рассыпаться по спине. – Очевидно же, что у тебя остались ко мне чувства.

Облокотившись на столешницу, Исайя кивнул.

– Было бы глупо это отрицать.

– Тогда в чем дело?

– Не всякое прошлое стоит возвращать, – уклончиво ответил он.

Злата молча кивнула. Достав из-под стола сумку, она выудила оттуда карточки Инкарнатов Земли и Луны и, положив на стол, постучала пальцем по изображению Адель.

– Вы с ней похожи.

– И что это должно значить? – спросил Исайя.

– Ты знаешь…

– Объясни.

Прошептав себе что-то под нос, Злата закрыла лицо ладонями и сделала глубокий вдох. Потом второй. Третий.

– Ты ревнуешь. – Исайя наконец-то сообразил, что значат ее неуклюжие попытки объясниться.

– Да. Хотя и не должна, ведь ты мне больше не принадлежишь. Но будем честны: явись я сюда с другим мужчиной, ты бы почувствовал то же самое.

Представив подобное, Исайя был вынужден признать, что Злата права.

– Мы с ней не вместе. – Слова оставили неприятное послевкусие. – Ты ведь это хочешь знать?

– Прости! – Злата запустила пальцы в волосы и легонько потянула. – Просто я видела, как ты на нее смотришь. Я знаю этот взгляд…

Исайя поднялся.

– Пожалуй, мне все же не стоило приходить.

– Нет-нет! – спохватилась она. – Прости. Я лезу не в свое дело и ничего не могу с этим поделать… Останься, пожалуйста. Поговорим о чем-то другом, у меня собралось немало интересных историй, и у тебя, уверена, тоже.

– Злата…

– Прошу тебя, – в распахнутых глазах читалась мольба. – Я не хотела все испортить.

Она не врала. Мысль, что их встреча закончится вот так, действительно встревожила Злату. Стоило уйти, но Исайя кивнул и вернулся на место. Вглядываясь в улыбку бывшей возлюбленной, он не мог отделаться от чувства, что совершает очередную ошибку. Злата была ядом, способным его убить. Но в свое время Исайя принимал его слишком часто, чтобы, попробовав снова, так легко отказаться.

Глава 10

Стоя посреди двора общего дома, Соня растерянно моргала, пытаясь вспомнить, как тут оказалась. Взошедшее солнце заставило Тишину отступить, мгла почти рассеялась, явив взору усыпанную гравием дорожку, аккуратные клумбы и парочку молодых яблонь. Колдовской огонь поблек, но не исчез, освещая пространство зеленым светом.

Зябко обхватив себя руками, Соня огляделась: здесь была только она. На первом этаже горел свет – должно быть, Джентльмены завтракали перед утренней тренировкой.

Поплотнее запахнув тонкое пальто, наброшенное поверх длинной ночной рубашки, Соня отбросила с глаз непослушные прядки волос. Почему она покинула дом? Как давно ушла, и, главное, куда и зачем? Последнее отчетливое воспоминание: она ложится спать в их с Линкольном спальне, а дальше – пустота. Отчаяние тошнотой подкатило к горлу. Больше месяца ей удавалось контролировать свою сущность Инкарната Нептуна. Но, похоже, спокойствие закончилось…

– Черт… Черт, черт, черт! – прошептала она и пнула ближайший камешек.

Если дарованная Нептуном сила снова начала проявляться внезапно, то все близкие Сони в опасности. Тревога пронзила сознание, вызвав в теле нервную дрожь. Что, если в беспамятстве она ранила кого-то или убила? Зажав рот ладонью, Соня попятилась прочь от дома.

Нет. Нет-нет-нет.

– Спокойно, Соня! – Судорожно втянув воздух, она остановилась и попыталась мыслить здраво. Если бы в доме случилось что-то ужасное, все уже стояли бы на ушах, но ничто не нарушало молчаливого спокойствия раннего утра.

Вскоре после инициации Соня ушла из Старого Шу, оставив там семью, Линкольна и надежду на лучшую жизнь. Боясь причинить близким вред, Соня бежала как можно дальше, надеясь, что рано или поздно они бросят попытки отыскать ее. Так и вышло.

О, как же она надеялась, что теперь все изменится! Почему другие Инкарнаты не страдают от своих сил так, как она? Почему у них не было необходимости искать общий язык со своей планетарной сущностью, в то время как она с Нептуном находятся в состоянии войны? Почему никто, кроме нее, не теряет память, используя силу планеты-покровительницы? Столько вопросов, на которые у нее нет ответов.

Соня потратила много часов, познавая и обуздывая свою силу, но, как оказалось, тщетно: не добилась даже элементарного контроля.

Входная дверь открылась, и на крыльце появился Рафаэль, а за ним – Фокс и Кью. Все трое были в тренировочных костюмах. Заметив Соню, парни удивленно переглянулись и, сбежав по лестнице, зашагали к ней.

– Все хорошо? – спросил Кью. На ходу дожевывая яблоко, он с тревогой рассматривал пальто Сони, подол которого, как она заметила позже, был изрядно перепачкан грязью.

– Да, – она попыталась беззаботно улыбнуться. Получилось плохо. – Мне приснился кошмар, вышла подышать свежим воздухом.

– Линкольн еще на патрулировании, – сказал Фокс, взглянув на циферблат наручных часов. – Но скоро должен вернуться. Сегодня он заменял Аристарха, парнишка сильно потянул руку на тренировке с Мишей. Теперь недели две не сможет нормально пользоваться оружием…

– То есть, по-твоему, до этого он пользовался им нормально? – любезно вклинился Раф. – Умоляю!

– Пока остальные люди начинают утро с кофе, мы довольствуемся свежей порцией яда от Рафаэля, – хмыкнул Кью, а затем обратился к Соне: – Кстати, на кухне еще остался завтрак, если ты вдруг голодна.

– Спасибо. – Она скрестила руки на груди. Утро выдалось прохладным, одежда нисколько не согревала, а по спине то и дело бежали мурашки. – Я дождусь Линкольна.

– Составить тебе компанию? – спросил Фокс.

– Вы двое сделаете что угодно, лишь бы откосить от тренировки, – недовольно щелкнул языком Раф. – Джаспер за это вас по головке не погладит.

– Не обращай на него внимания, – вмешался Кью прежде, чем Соня успела ответить. – Рафаэль столь любит тренировки по одной простой причине: это единственная возможность надавать нам по шее, не нарушив при этом Кодекс Клуба.

– Так вы, значит, в курсе? – Раф скривился. – Испортили все удовольствие.

– Всегда рады, – не остался в стороне Фокс. Переведя взгляд на Соню, он уточнил: – Так что, подождать вместе с тобой?

– Спасибо, но нет нужды торчать здесь со мной, – поспешила заверить она. – Все и правда хорошо.

Решив не настаивать, парни попрощались и поспешно удалились – Джаспер Бартоломью не терпел опозданий без уважительной причины. Линкольн неоднократно рассказывал об этом, и Соня не хотела, чтобы из-за нее Джентльмены схлопотали несколько дополнительных упражнений или кругов вокруг Клуба.

Проводив их взглядом, она выдохнула с облегчением. Маловероятно, что они поверили вранью о кошмарном сне, но истории получше сходу сочинить не удалось. Ну и ладно. Возвращаться в дом не хотелось, там Соня могла наткнуться на Адель, которая, как всем известно, почти не спала.

Не то чтобы Соне не нравилась Адель, нет. Но Инкарнат Луны всегда держалась обособленно, общаясь разве что с пятеркой Адских Джентльменов. Случайно оказавшись вдвоем, девушки испытывали некоторую неловкость. Поэтому они начали вежливо игнорировать друг друга.

Опустившись на нижнюю ступеньку лестницы, Соня устало закрыла глаза. Бросив попытки вспомнить свои ночные похождения, она прислушалась к ощущениям в теле: ноги болели, башмаки промокли – должно быть, она не обошла стороной ни одной лужи; ее сотрясала нервная дрожь, зубы стучали от холода, а голова раскалывалась от напряжения.

Ее сила похожа скорее на безумие, нежели на дар. От этой мысли хотелось выть. Что делать, если провалы в памяти повторятся? С одной стороны, стоило сказать Линкольну и остальным, но с другой – Соня и так чувствовала себя обузой. Зная, что она в любой момент может потерять контроль над своим разумом и телом, к ней относились с опаской. Впрочем, Соня все понимала. Как она может ждать доверия от других, если и сама себе не верит? Можно снова сбежать. Это во второй раз разобьет сердце Линкольну, но по крайней мере спасет ему жизнь.

Терзаясь мрачными мыслями, Соня не сразу поняла, что во дворе она не одна. Кто-то шел к дому по дорожке, о чем свидетельствовал тихий шорох гравия. Распахнув глаза, она увидела Линкольна.

– Сейчас только половина седьмого, – удивился он. – Что-то случилось?

– Мне не спалось, решила подышать свежим воздухом, а заодно дождаться тебя перед завтраком, – соврала она. – Как патрулирование?

Опустившись рядом, Линкольн поднял руку, чтобы пригладить Соне волосы, но не прикоснулся, пока та не кивнула – все хорошо, сейчас она человек и не опасна.

– Сегодня обошлось без жертв. – Теплая мозолистая ладонь коснулась ее шеи. – У тебя уставший вид.

– Не больше, чем обычно.

– Давно тут сидишь?

– Минут сорок. – Соня пожала плечами. – Кью, Фокс и Раф умчались на тренировку, Исайи с ними не было.

Линкольн кивнул.

– Он остался у Златы.

– Правда? Я думала, что между ними больше ничего нет.

– Между ними есть история, этого достаточно. – Линкольн обнял Соню за плечи. – Ты вся дрожишь.

– Надеюсь, они не натворят глупостей.

– К счастью, им нельзя прикасаться друг к другу.

– К счастью?

– Ну, мы не особо рады ее появлению, учитывая, как все закончилось два года назад, – объяснил Линкольн. – Но в любом случае, решать не нам.

– А мне вы рады? – вопрос сорвался с губ раньше, чем Соня успела это осознать.

В глазах Линкольна промелькнуло искреннее удивление.

– Конечно! – Он вдруг помрачнел. – Тебе что-то Рафаэль наплел? Я ему башку оторву, если только…

– Нет-нет! Он всегда вежлив со мной настолько, насколько это вообще возможно, – поспешила успокоить его Соня. – Это я так сболтнула, не подумав… Прости.

– Тебя что-то тревожит?

Поняв, что они ступили на тонкий лед, Соня решила ответить полуправдой:

– Я еще не до конца адаптировалась здесь, вот и хотела узнать, не мешаю ли вам… я неправильно выразилась всего-то.

Линкольн понимающе кивнул и, поцеловав ее в висок, сказал:

– Тебе здесь рады, и выбрось эти глупости из головы, хорошо?

– Обязательно, – Соня улыбнулась. – Будем завтракать?

– Мне понадобится десять минут, чтобы привести себя в порядок. – Он вскочил на ноги. – Приготовишь кофе?

– Как обычно. – Она легонько сжала его руку, прежде чем отпустить. – Не задерживайся.

Линкольн скрылся в доме. Соня еще несколько минут сидела на крыльце, размышляя о том, что, если странности с ее сущностью не прекратятся, она сбежит. Да, этим она причинит боль дорогому человеку, но, если останется, последствия могут быть самыми печальными.

* * *

Ранним утром Лука Драгомир стоял на заднем крыльце своего дома и бесстрастно рассматривал разрушенный Гнилостью двор. Лежащий у ног Пожиратель негромко рычал и скалил зубы, безошибочно отражая дурное настроение своего хозяина. Красивый сад погиб. Гниль, плесень и болотная жижа простирались всюду, куда хватало взгляда. Казалось, будто чернота поглотила весь видимый мир.

Было пасмурно и холодно, дул колючий ветер; серые тучи осыпались мокрым снегом. Заложив руки за спину, Лука спустился по ступенькам и остановился у края Гнилости. Все его мысли были о том, как незаметно она подкралась и с какой поразительной быстротой расползлась. Ночью, когда он вернулся в поместье, все еще было в порядке, иначе Лука непременно бы почувствовал вонь.

Откуда взялась болезнь, оставалось только догадываться. Вряд ли ее создали Инкарнаты – уничтожение Земли никогда не входило в их планы. Они, впрочем как и смертные, свято верили в то, что явились править. А кем править, если человечество погибнет? Нет, это не они. Тогда кто?

Лука присел на корточки, вытянул руку над почерневшей травой. Пожиратель зарычал громче.

– Считаешь, она может мне навредить? – спросил Лука.

Демон фыркнул.

– Брось.

Ответ Пожирателя остался прежним.

– Наши сущности похожи – мы разрушители.

Лука зачерпнул горсть прогнившей почвы. Холодная и склизкая на ощупь, она была омерзительна. Лука обратился к своим способностям: вокруг его ладони заклубился мрак, пытаясь проникнуть внутрь земляного комка Гнилости. Прошло около минуты. Ничего не изменилось. К своему разочарованию, Лука не почувствовал чего-то необычного, сверхъестественного или опасного. Тогда он направил силы на то, чтобы уничтожить Гнилость, но и тут его постигла неудача.

Он не мог разрушить то, что уже разрушено.

В памяти возникло воспоминание: день, когда Адель впервые пришла к нему в поместье. Лука рассказал ей о своих способностях и, дабы не быть голословным, проиллюстрировал сказанное, взяв со стола гранат. От его прикосновения спелый фрукт превратился в склизкий комок, поросший плесенью.

– А вот это уже интересно, – прошептал Лука. – Очень интересно.

На краешке сознания промелькнула мысль, но он не успел за нее ухватиться. Тяжелые двери открылись, и на крыльце появилась Юн со своими воинственно-красными волосами, следом за ней шли Акихиро, Арфаксад и Ирвинг – Инкарнаты Энцелада и Плутона.

Лука выпрямился и обернулся.

– Во имя Вселенной, что здесь произошло? – пораженная Юн застыла как вкопанная.

– Ваше Величество… – с тревогой позвал Ирвинг. – Мы почувствовали запах, но сперва решили, что виной тому Пожиратели… Однажды они уже притащили сюда чьи-то останки, вот мы и…

Уставившись белесыми глазами на Ирвинга, Пожиратель прижал уши и зарычал злее прежнего.

– Он считает это оскорблением, – отстраненно произнес Лука, продолжая перетирать пальцами грязь и пытаясь снова поймать ускользнувшую мысль. В ней было нечто важное.

Проклятье!

– Как эта дрянь здесь оказалась? – Акихиро приблизился к ступенькам, но Лука жестом велел ему не спускаться. – Мы можем как-то избавиться от нее?

– Не думаю.

– Вы хотите покинуть поместье? – спросил Арфаксад. – На северо-востоке земля до сих пор чистая – последний нетронутый болезнью уголок королевства. Большинство жителей уже отправились туда, многие еще в пути.

Юн что-то ответила, но Лука их больше не слушал. Закрыв глаза, он ушел в себя, сосредоточился. Он не знал, предпринимала ли Адель попытки излечить землю. Днем Пожирателям было сложно следить за ней, а его личный шпион ничего не сообщал. Возможно, Гнилость еще не добралась до Лунного королевства, надо бы проверить карты и последние отчеты повстанцев.

Решение Малахии сжечь отравленный Йорк-Ши не произвело на Луку никакого впечатления: запоздалый акт милосердия правителя к своему народу, не более. Очень скоро Инкарнат Солнца понадобится Адель, чтобы создать оружие, способное убить Пожирателей.

Лука подтолкнет ее к этому, шепнув на ухо нужные слова. Шепнет не он сам, конечно, но тот, кому она поверит.

Времени осталось совсем немного.

– Приготовьте карету, – велел он, открыв глаза. – Я отправляюсь в Санкта Илию.

* * *

Исайя подтянулся еще раз, не обращая внимания на жгучую боль в мышцах рук и спины. Удерживаться на перекладине турника было непросто: вспотевшие ладони норовили соскользнуть. Несмотря на усталость, физическое изнеможение приносило Исайе странное удовлетворение, вытесняя мрачные мысли.

Разжав пальцы, он аккуратно приземлился и огляделся. Тренировочный зал Клуба располагался в подвальном помещении: одна дверь, никаких окон. Воздух стоял затхлый, пахло пылью и потом. Боксерские груши, канаты, альпинистские стенки – зал был набит спортивным снаряжением; десятки керосиновых ламп освещали дальние стеллажи с оружием. Линкольн, Фокс, Кью и Рафаэль занимались поблизости от Исайи. Джаспер, прислонившись к стене, записывал что-то в блокнот.

Взяв со столика чистое полотенце, Исайя вытер пот со лба и накинул его себе на плечи. Мокрую майку он давно стянул и оставил валяться на полу.

– Нам придется внести немало изменений в Кодекс, чтобы сделать его приемлемым для вступивших в наши ряды женщин, – сказал Джаспер, когда Исайя подошел к нему.

– Если тебе нужна помощь…

– Нет, все хорошо, – поспешно заверил Наблюдатель. – Скоро приедет Октавий, и я очень надеюсь, что он согласится вернуться к своим прежним обязанностям секретаря.

– Ради Вселенной! – перебил их Рафаэль. – Вы действительно согласитесь на эту безумную затею с Клубом для женщин?

С его подачи Кью совершил головокружительный пируэт и со стоном приземлился на мат. Поединок между ними сильно затянулся: обычно Кью проигрывал намного быстрее. Благодаря ведьмовским зельям Рафаэль быстро пришел в форму после избиения Альбертом и его друзьями. Напоминанием о случившемся служили только заметно посветлевшие синяки на скуле и под глазом, но и они должны были вскоре исчезнуть.

– А что тебя не устраивает? – Фокс с грохотом поставил на пол тяжелые гантели, а затем уселся на мат возле развалившегося Кью.

Линкольн присоединился к ребятам, прихлебывая воду из фляги, взятой со стола.

Рафаэль пожал плечами:

– Бороться с Тишиной и Пожирателями – наше дело, не их.

– Ты просто боишься, как бы еще одна девчонка не надрала тебе задницу, – хрипло рассмеялся Кью.

– Тебе что, мало досталось? – Раф бросил на него сердитый взгляд.

– А как по мне, так идея очень даже хорошая, – вмешался Линкольн. – Давно надо было избавиться от правил Марселя. Мы не подчиняемся ни Малахии, ни его Инквизиторам.

Раф презрительно фыркнул.

– С вами, придурки, все понятно! – Он обратился к Исайе: – А ты что скажешь?

За протестами Рафаэля крылась не только личная история потери матери и сестры. Еженощно рискуя жизнью ради спокойствия множества людей, не пытался ли он таким образом искупить вину перед собственными призраками? Или он просто боялся увидеть отважную Пейто в каждой девушке, которая переступит порог Клуба? А может, и то и другое?

Исайя взглянул на Джаспера. Догадывается ли он, что, однажды поведав Адель о своей жене, которую забрала Тишина, сыграл далеко не последнюю роль в ее решении? Тогда он сокрушался, что Инквизитор запретил женщинам вступать в Клуб, ведь при должной подготовке у его возлюбленной был бы шанс спастись. Интересно, когда он поймет, что бывшая ученица преподнесла ему подарок, надеясь хоть немного залечить израненное сердце?

– Я полностью согласен с Адель. – Исайя привычным движением взъерошил волосы.

– Прекрасно. – Рафаэль закатил глаза. – Но ты не можешь отрицать, что порой эту девчонку порядочно заносит…

Исайя рассмеялся:

– О, в этом ей нет равных.

– Кью, – не оборачиваясь позвал Фокс, – ты там жив?

– Относительно. А что?

– Ты закончил портрет женщины из Скади? Той, что предполагаемая Агнесса…

– Да, еще вчера. – Кью с трудом сел. – Отдал Джасперу.

После короткого разговора с Адель Таев охотно вызвался помочь. Он принял облик старушки, которую они повстречали в Скади, и терпеливо позировал Кью, пока тот рисовал.

– Вот это я и имею в виду! – махнул рукой Раф. – Этот парнишка притворялся Яго, а Адель все равно позволила ему остаться в Лунном королевстве. О чем она вообще думала? Говорю вам, он – шпион Луки.

Исайя покачал головой.

– Мы не можем этого утверждать. Таев не солгал, сказав, что Лука вынудил его участвовать в том жутком спектакле…

Фокс, Кью, Линкольн и Джаспер переглянулись.

– В этот раз я вынужден согласиться с Рафаэлем, – сказал господин Бартоломью. – Ты лучше спроси, не вынудил ли Драгомир его к новому предательству.

– Вот именно, – поддакнул Раф, а затем велел Кью возвращаться к тренировке.

Тот недовольно поморщился, но поплелся за товарищем к канатам. В последнее время он немного отстал в плане физической подготовки, поэтому на тренировках ему приходилось выкладываться по максимуму.

Фокс и Линкольн переместились на скамейку, на которой возвышалась шаткая стопка книг. Исайя подошел к ним и, проведя рукой по шершавой черной обложке верхнего фолианта, спросил:

– Что это?

– Еще кое-какие книги о Тики Ра из библиотеки, я обещал Адель отыскать их. Часть я уже отдал, когда отнес ей мазь от ран Пожирателя. Остались эти.

– Хорошо, – только и успел ответить Исайя, когда в тренировочный зал вошла Злата.

В руках она держала сумку, доверху набитую продуктами. Несмотря на широкую улыбку, Исайя уловил на ее лице тень волнения.

– А еще совсем недавно ее бы сюда никто не впустил, – над головами раздался голос Рафаэля. Ухватившись за канат, он остановился на полпути к потолку и недовольно уставился на непрошеную гостью. Кью тем временем аккуратно сползал вниз, явно думая только о том, как бы не свалиться.

– Что-то случилось? – поинтересовался Фокс, когда Злата поставила сумку на скамейку.

– Нет. Я просто решила пригласить всех вас завтра на ужин. Вы ведь не против?

– Это очень мило с твоей стороны. – Джаспер закрыл блокнот. – Если хочешь, мы можем прийти пораньше и помочь готовить.

Злата благодарно кивнула.

– Не откажусь. – Она перевела взгляд на Исайю. – Твои друзья… Инкарнаты… Возможно, они захотят присоединиться к нам?

Он был уверен, что это маловероятно, но промолчал.

Вглядываясь в лицо Златы, Исайя понимал: приглашение на ужин – не единственная цель ее визита. Видимо, на рынке что-то случилось; она была не на шутку встревожена: зрачки заметно расширены, дыхание слишком частое, на висках проступили капельки пота, словно она всю дорогу сюда бежала. А еще Злата неосознанно покусывала губу – старая привычка. Все это совершенно не вязалось с солнечной улыбкой, которой она пыталась ввести в заблуждение остальных. Иногда Исайе хотелось, чтобы его можно было обмануть так же легко… Впрочем, однажды ей это удалось.

Сбросив с себя полотенце, Исайя надел одолженный у Линкольна спортивный свитер – свой он забыл дома, майка испачкалась и промокла, а разгуливать по Клубу полуголым было не принято.

– Обсудим это позже. – Он жестом указал на дверь: – Сумку оставь здесь, ребята отнесут ее к тебе домой до наступления темноты.

Злата облегченно выдохнула и поспешила за ним. Покинув зал, они направились к оружейной, расположенной на первом этаже. Большинство Адских Джентльменов сейчас отсыпались после ночного патрулирования, и эта часть здания пустовала.

– Ты всегда понимаешь все без слов. – Злата первой начала разговор. – Извини, что пришла без предупреждения.

– Не беспокойся об этом. – Исайя остановился в конце коридора. Отсюда хорошо просматривался холл, и если поблизости кто-то появится, он это заметит. – Так в чем дело?

– Я встретила Этана. Он ждал меня возле дома, когда я вернулась с рынка. Он только приехал в Шу вместе с Марти. Они много слышали о тебе, о том, кем ты стал… и хотели бы встретиться.

Исайя тихо выругался. После того как все гвардейцы и повстанцы, проникшие в Клуб, были обнаружены и наказаны, Адель снова открыла ворота, позволив беженцам войти в город. На прошлой неделе Исайя сам был там с ней и друзьями, помогая новоприбывшим, но на этой дела Клуба не оставили времени на работу у ворот. Жаль, ведь если бы он увидел в толпе Марти Корлака, этот подонок сразу оказался бы по ту сторону стены, если не глубоко под землей.

– Он сказал, что меня было легко найти. – Злата запнулась. – И заставил пообещать, что я устрою встречу.

– Нет. – Он одарил ее испепеляющим взглядом. – Этого не будет.

– Они просто хотят поговорить.

– Это их проблемы…

В глазах Златы вспыхнул злой огонек.

– Исайя, не будь ребенком, это всего лишь беседа!

Он горько рассмеялся.

– Ты сама себя слышишь? Они преступники.

– Раньше тебя это не беспокоило.

– Раньше я делал много вещей, о которых предпочел бы не вспоминать. – Исайя нахмурился. – И будь добра, прекрати считать меня идиотом. Как они тебя нашли?

Злата молчала.

– Несомненно, они слышали о появлении Инкарната Земли, – не дождавшись ответа, он продолжил. – Может, даже видели его изображение на одной из тех молитвенных карточек и узнали меня. Но они не настолько глупы, чтобы вот так просто заявиться в Лунное королевство и требовать встречи со мной… – Исайя осекся, вдруг поняв, в чем дело. Дальше он заговорил жестче: – Злата, скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что тебя с ними ничего не связывает. Больше не связывает.

Поджав губы, она отвернулась.

– Злата…

– Не вынуждай меня врать, – сдавленно прошептала она. – Я не могу так же легко отказаться от прошлого. Помоги мне. Просто помоги.

Исайя вздрогнул, словно получив пощечину. Он смотрел на Злату и отчаянно надеялся, что все это – злая шутка.

– Я уже сделал это, забрав тебя от Марти. Или ты забыла?

– Нет.

– Ты еще пообещала, что сбежишь со мной, а потом отказалась. Мне пришлось умолять тебя…

– Исайя, послушай…

– И после всего, что мы пережили, ты вернулась к ним? – Он приближался к Злате до тех пор, пока она не вжалась в стену. Упираясь руками по обе стороны ее головы, он наклонился ближе, почти навис над ней. – Я жду.

Она сглотнула.

– Да.

Исайя в очередной раз пожалел, что не может прикасаться к людям. Больше всего ему сейчас хотелось схватить Злату за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она пришла в себя.

– Почему?

– Тебе никогда не нравилось то, чем мы занимались, ты другой, и я это знала. Но Марти, Этан и Тильда… они научили меня всему. Они – моя семья.

– А моей семьей была ты, Злата.

По ее щекам покатились слезинки.

– Они преступники. Как ты могла выбрать их?

– Когда-то и ты был преступником.

Исайя отпрянул. Голова, казалось, налилась свинцом и затуманилась.

– Значит, в Новый Шу тебя прислал Марти… – Он отвернулся. Смотреть на Злату было невыносимо больно. – Через два дня городские ворота вновь откроют. Передай ему, что это последний шанс убраться отсюда живым. В противном случае я ему не позавидую. И… думаю, будет лучше, если ты уйдешь вместе с ним.

– Ты не понимаешь! – Она смахнула слезы. – Если я не приведу тебя, они разозлятся. Очень сильно. Ты ведь помнишь, на что способны Марти, Тильда и Этан, если не получат желаемого?

– Два дня, – отрезал Исайя. – Иначе они умрут.

– Они решат, что я все это выдумала.

Он покачал головой.

– Те, кого ты называешь своей семьей, должны поверить тебе. Разве не так?

Парадная дверь со скрипом открылась, и в холл вошла Адель. Она свернула в сторону гостиной, но, заметив Злату и Исайю в соседнем коридоре, остановилась.

– Я должна с вами кое-что обсудить, – выпалила она, но тут же замолчала, поняв, что прервала личную беседу. – Простите, я не хотела мешать.

– Все в порядке, – ответил Исайя. – Злата уже уходит.

Пробормотав неловкие извинения, она проскользнула мимо Адель и, хлопнув дверью, покинула Клуб. Исайя остался стоять неподвижно. Он не сомневался, что Марти проигнорирует его предупреждение и не покинет Шу по собственной воле. Этот старый подонок никогда так легко не сдавался.

– Останься, – негромко сказал Исайя, заметив, что Адель колеблется.

Опустившись на пол, он прислонился спиной к стене, а она села напротив. Однажды они уже сидели так – в старом доме Джаспера, а их друзья спали в соседних комнатах. Адель мягко, ободряюще улыбнулась. Исайя внимательно посмотрел на нее, отметив, что ее волосы растрепались, словно она всю дорогу бежала.

– Хочешь поговорить об этом?

– Я о многом хочу с тобой поговорить, – Исайя вздохнул. – Но не сейчас.

– Хорошо. В таком случае ты знаешь, где меня найти.

Неожиданно для себя самого Исайя рассмеялся. Эти слова показались столь нелепыми, что он не смог удержаться.

– Святая Вселенная, ты серьезно?

– Извини. – Адель смутилась. – Я не слишком хороша в подобных вещах.

– В чем же ты тогда хороша?

Поразмыслив несколько секунд, она ответила:

– В искусстве самобичевания мне нет равных.

– Прекрасно, именно то, что нужно, – смеясь, ответил Исайя. – Вечером я обязательно тебя найду.

Некоторое время они сидели молча. Исайя думал о прошлом, которое предпочел бы забыть как страшный сон. Ворошить воспоминания не хотелось, но Злата и Марти не оставили ему выбора.

– Ты в порядке? – нарушила тишину Адель.

– Да. Кажется, ты хотела что-то обсудить.

– Ведьмы сказали, что не могут поместить в оружие больше лунного света, чем уже поместили. Иными словами, его попросту недостаточно. Я предполагала, что все так обернется, но надеялась этого избежать… Исайя, для того чтобы уничтожить Пожирателей, нам нужен Малахия.

* * *

Послеобеденное солнце наполняло гостиную холодным светом, пробиваясь сквозь воздушные занавески. Малахия сидел в мягком кресле и задумчиво глядел на заснеженные улицы Санкта Илии. Из окон резиденции Инквизиторов открывался превосходный вид на город. Вдали, точно марево, виднелся дворец, отстроенный только наполовину. Малахия сосредоточил взгляд на оконном стекле. Причудливые морозные узоры напоминали цветы, искрящиеся в золотистых солнечных лучах.

Тревога, преследовавшая Малахию уже более суток, росла. С каждым часом его силовое поле вибрировало все сильнее, свидетельствуя о приближении Инкарната Черной дыры. Кости ныли от напряжения, инстинкты вопили об опасности, энергия Солнца рвалась наружу. И хотя Мария и Шай также находились в Санкта Илии, Малахия приказал им не вмешиваться без необходимости, велел лишь защитить горожан.

Сожжение Йорк-Ши вместе с его жителями не прошло для Малахии бесследно. Впервые за тысячу лет он отчетливо осознал, как сильно заблуждался относительно дарованного Солнцем могущества и своего господства над всем живым на планете. У его божественности есть предел – это стало озарением. Раньше Малахия не утруждал себя подобными мыслями, ведь это он вершил судьбы людей, сейчас же это делала Гнилость. Он и не предполагал, что однажды на Земле появится что-то или кто-то сильнее него, ведь в Солнечной системе только один правитель – Солнце. Руководствуясь астрономическими законами, Малахия ошибочно решил, что судьба мира предрешена, как предрешена судьба Солнечной системы. Одна звезда и девять планет, которые будут править смертными до скончания веков, все просто и понятно. Но не тут-то было.

Даже появление Луки Драгомира не возымело столь отрезвляющего эффекта, как поглотившая планету болезнь. Чем больше Малахия размышлял, тем отчетливее понимал: его самодурство и слепота корнями уходили во времена, когда он только начал путь к трону. Тогда он был единственным Инкарнатом – Первым в своем поколении молодым божеством. Людское восхищение было столь велико, что Малахия и сам поверил в созданный ими образ всемогущего Инкарната огня и света.

Шли годы, а он все больше терял связь с реальностью, отвернув взор от маленьких городов, поселков и деревень. Он оставил подданных на милость бедности, Пожирателей и Тишины, хотя Вселенная доверила их жизни ему. Увы, Малахия не справился, и Йорк-Ши был тому очередным доказательством. Вряд ли он что-либо исправит, но вот признать ответственность за свои действия, или, вернее сказать, бездействие, еще не поздно.

До встречи оставалось совсем немного: судя по ощущениям, Лука уже пересек двор резиденции. Чтобы отыскать Малахию, ему не понадобятся слуги, ведь сын Мертвой звезды хорошо чувствует, в какой из комнат этого дома находится владыка Солнца.

Малахия достал из кармана записную книжку, в которую было вклеено множество газетных вырезок и исписанных листков. После того как дворец вместе с библиотекой был разрушен, Малахия неоднократно задумывался над тем, для чего Адель понадобились блокноты Агнессы. Она не стала бы рисковать жизнью Яго без серьезных причин. Малахия решил записать все, что помнил из текстов провидицы, благо помнил он немало – за последние пятьсот лет он не раз перечитывал их, пытаясь расшифровать бессмысленные фразы и странные рисунки.

Малахия открыл записную книжку на месте, где была вложена мятая вырезка из «Ориона». В статье шла речь о становлении нового королевства, где правила Лунная Дева, перед которой склонились последние Двенадцать ведьм. Об Инкарнате Земли упоминалось вскользь, но Малахия достаточно узнал о нем от шпионов, успевших вовремя покинуть Новый Шу. Исайя избрал роль «теневого» короля – его не увидишь на троне, но он всегда будет рядом с королевой.

С тех пор как Яго умер, позиции Малахии существенно пошатнулись. Инкарнат Луны больше не повиновалась ему, более того, превратилась в равного по силам противника. Это раздражало и в то же время радовало. Малахия прожил достаточно, чтобы в полной мере ощутить тяжесть бессмертия, которое смертные ошибочно называют даром. Он безумно устал и глубоко в душе был рад дать возможность другим вершить судьбу мира.

– Чем обязан? – оторвавшись от чтения, Малахия взглянул на Инкарната Черной дыры, когда тот опустился в кресло напротив.

Луку окружала мрачная, тяжелая аура, которая будто частично поглощала дневной свет. Угольно-черная рубашка, костюм и пальто только подчеркивали гнетущую атмосферу, неизменно сгущавшуюся там, где ступала его нога. Темные глаза смотрели холодно, на губах играла насмешливая ухмылка.

– Мне всегда нравилось, как ты сразу переходишь к делу.

– Я польщен, – сухо ответил Малахия и закрыл записную книжку. – Полагаю, у тебя есть веская причина явиться в Санкта Илию.

– Несомненно.

Малахия кивнул, не отводя взгляда. Итак, Драгомир прибыл в столицу сам, значит, лишние свидетели ему не нужны. В чем бы ни заключалась цель его визита, стоило извлечь из ситуации максимальную пользу.

– Я до сих пор не знаю имени твоей звезды, – заметил Малахия. – Полагаю, пришло время представиться.

Ухмылка Луки стала шире.

– Ладно. Но ни один человеческий язык не способен воспроизвести это имя, впрочем, значение я все же могу передать – «ярче света». Истинный смысл ее имя приобрело только после превращения в черную дыру. Ведь ярче света только тьма.

– Насколько древней она была? – Малахия задумчиво потер многодневную щетину. Сложно было представить столь масштабное явление, способное после смерти обрести новую жизнь.

– Достаточно, чтобы видеть, как в бесконечном мраке космоса вспыхивают и гаснут миллиарды других звезд. К твоему счастью и моему сожалению, она находится слишком далеко от Солнечной системы, что не позволяет мне в полной мере ощутить ее величие и силу. В противном случае все сложилось бы совсем по-другому.

Малахия хмыкнул.

– Что привело тебя сюда?

– Очень скоро ты понадобишься Адель, – ответил Лука. Откинувшись на спинку кресла, он сложил пальцы шпилем.

– Неужели?

– Увы. Законы Вселенной нерушимы, и сейчас они ведут прямо к тебе. – Драгомир пожал плечами. – Несмотря на свою примитивность, они управляют силами Инкарнатов. Даже я не могу пойти против этих законов.

– Черные дыры противоречат правилам существования жизни. Что это, если не вызов, брошенный природе?

Лука покачал головой.

– Мне казалось, ты умнее, – со вздохом произнес он. – Черные дыры – естественное продолжение жизни некоторых звезд. Они превосходят Солнце по массе и энергии в сотни раз и существуют так долго, что время уже не имеет для них значения. Они не способны угаснуть и исчезнуть, только измениться, став черными дырами.

Малахия знал все о Солнечной системе и ее планетах, но остальной космос оставался для него загадкой. Знания Солнца были древними, всплывали в памяти призрачными образами, но имели пределы. Как много секретов было скрыто от него самого, сына звезды!

Решив еще потянуть время, Малахия сменил тему:

– Что связывает тебя с Адель?

– С чего столько вопросов? – Лука выгнул брови.

– Ты мне задолжал.

– Мы были друзьями.

– Были?

– Времена меняются.

Малахия принялся барабанить пальцами по обложке блокнота.

– Это многое объясняет. – Он склонил голову к плечу. – Друзей не оставляют погребенными под землей среди руин замка, не так ли?

Лука небрежно махнул рукой.

– Адель свойственно ошибаться.

– Так зачем я ей понадоблюсь? – спросил Малахия.

– Ей подсказали, как уничтожить моих Пожирателей.

– Кто?

– Я.

Малахия даже не пытался скрыть удивления.

– Но… я не понимаю.

– Не сомневаюсь. – Лука посмотрел на циферблат наручных часов. – Соображай быстрее: Пожиратели созданы из тьмы, Адель самонадеянно пыталась убить их с помощью лунного света…

– Ей нужен солнечный свет, – перебил его на полуслове Малахия.

– Отлично. Теперь моя очередь задавать вопросы: у Адель есть три любопытных блокнота, которые она бережет как зеницу ока. Тебе что-нибудь о них известно?

– Она украла их у меня. – Малахия на мгновение растерялся, но быстро нашелся: – Погоди… Ты уверен, что их три?

– Да. А что?

– Откуда у тебя эта информация? Насколько мне известно, в Клубе Адских Джентльменов не осталось ни повстанцев, ни гвардейцев.

– За ней следит мой человек, он находится среди приближенных лиц, – ответил Лука, не обратив внимания на то, как Малахия встревожился.

– Адель бы давно это поняла.

– Человечность однажды ее погубит. Даже когда вокруг сплошная тьма, она видит в других свет. Подобный подход к добру не приведет. Но разве не это нужно нам обоим?

– Ошибаешься.

– Твое лживое благородство нагоняет тоску, – лениво протянул Лука. – Что такого важного в тех блокнотах? Двенадцать сестер весьма заинтересованы в этих записях. Они помогают Адель строить ее милое крохотное королевство, а ты ведь знаешь: ведьмы ничего не делают просто так. Они избрали Адель своей королевой не по доброте душевной, но что им нужно на самом деле, мне неизвестно. Я думал, что скоро узнаю об этом, но Адель все испортила, когда сбежала, заручившись их поддержкой.

– Получается, сестры каким-то образом связаны с автором блокнотов, – принялся рассуждать вслух Малахия. Он не собирался рассказывать о пророчествах и своих догадках насчет Агнессы. Скорее всего, она была не только провидицей, но и колдуньей, хотя, когда она ворвалась в его дом, он не увидел на ней ментальных отметок, которые оставляет магия. – Раньше я не рассматривал такой вариант.

В глазах Луки впервые промелькнул интерес.

– Так что за волшебство скрыто в блокнотах?

– Не представляю. – Малахия злорадно ухмыльнулся.

– Почти поверил.

Вокруг Инкарната Черной дыры заклубился мрак, появилось несколько Пожирателей. Увидев Малахию, они залаяли, но не напали, ждали разрешения. Понимая, что время их встречи подходит к концу, Малахия решил задать последний вопрос:

– Ты был в долине Солнечных ветров, но в бой не вмешивался. Так что ты там делал?

– Присматривал за Адель. – Лука подался вперед. – Спасибо, что напомнил… Инкарнат Марса меня разочаровала, а я так ждал возможности встретиться с ней один на один. Люди нарекли ее планету в честь древнего бога войны, но на самом деле воинственностью Мария не отличается.

От внезапно вспыхнувшего гнева у Малахии свело челюсть.

– Так это ты… Ты сломал ей кости?

– Она слишком много о себе возомнила. – Лука пожал плечами. – В итоге все пошло не так, как я планировал, и твой верный пес, Юпитер, убил Яго.

– Адель знает, что ее брат погиб из-за тебя?

– Не будь идиотом. – Лука поднялся.

Малахия не сводил с него глаз.

– Шай убил его, решив, что это Адель покалечила Марию.

– Буду рад лично с ним это обсудить. – Инкарнат Черной дыры сунул руки в карманы пальто. – Малахия, ты готов пойти со мной?

– Думаю, ответ тебе известен.

Никогда и на за что Малахия не сдастся на милость этого создания. Единственное, к чему он сейчас готов, – дать волю бурлящему внутри гневу. Энергия Солнца бушевала в нем, точно солнечный шторм, желая испепелить Луку вместе с его Пожирателями. Демонов становилось больше. Они входили сквозь открытую дверь и, скалясь, грозно рычали.

– Да. Но я хотел услышать это от тебя.

Лука замолчал, и тьма вокруг него взмыла вверх, поглотив весь видимый мир.

Глава 11

Кошмар, преследовавший Адель со времен тренировочного лагеря, заставил ее проснуться на рассвете.

Во сне она снова стояла на вершине скалы. Внизу раскинулась бесплодная долина, а над головой простиралось кроваво-красное небо. Полная луна, тусклая и невзрачная, повисла над горизонтом. Звезды золотились недобрым светом, воздух сгустился и наэлектризовался, словно перед грозой. Вокруг не было ни души, хотя Адель знала, что люди где-то поблизости. Прячутся.

По напряженному телу пробежала дрожь. Гнев Вселенной пронзал плоть силовыми импульсами, кости ныли от напряжения. Еще несколько мгновений, и Вселенная обрушит на Землю всю свою мощь, дабы отыскать своих детей – Инкарнатов.

Зная, что сейчас произойдет, Адель сделала вдох и закрыла глаза. Она приготовилась к вспышке боли, панике и тому, как ее тело медленно оторвется от земли и взмоет к безжалостным звездам… Но ничего не произошло.

Поначалу Адель слышала только собственное дыхание, судорожное и неровное.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох.

Шепот.

Незнакомый мотив дымкой обволок сознание, заполнил разум Адель, завладел ее мыслями и вытеснил страх. Поначалу незнакомые слова казались бессмысленными звуками, перемежаемыми шипением змей и шелестом крыльев. Они одновременно очаровывали и тревожили. Кому бы ни принадлежал этот язык, он был очень древним.

Звезд не видно – только тьма.

Хватит ли тебе ума?

Звери к зверям, к лесу – тайны,

странности все не случайны.

Чары к чарам, к саду – смерть,

князя пробил час воспеть.

Звуки к звукам, к трону – крах,

близко, близко его прах.

Звезд не видно – только сны,

следуй зову, дочь Луны.

Слова повторялись снова и снова до тех пор, пока Адель не проснулась от собственного вскрика. Она еще долго лежала в постели, тщетно размышляя над значением услышанных строф. Но ей не хватало слишком многих деталей из общей картины.

Когда закатное солнце склонилось к горным пикам, к Адель явились Адские Джентльмены из команды тренера Старовицки. Они сообщили, что у ворот в город ждет человек, который требует встречи с королевой и утверждает, что должен передать ей что-то важное. Джаспер Бартоломью, его ученики и даже несколько Инкарнатов уже там, стерегут незнакомца в ожидании Адель.

Чтобы быстрее добраться до ворот, Джентльмены позаимствовали одну из карет Клуба, салон которой насквозь пропах потом и табаком. Всю дорогу Адель поглядывала в окно на полупустые улицы, терялась в догадках и предавалась мрачным мыслям.

– Ну наконец-то, мы уже битый час здесь торчим! – Рафаэль первым оказался возле кареты и распахнул дверцу. Глянув на Джентльменов тренера Старовицки, он раздраженно добавил: – Пешком дойти быстрее будет.

Парни принялись оправдываться, но быстро сникли, наткнувшись на мрачный взгляд Рафаэля, не предвещавший ничего хорошего.

Выбравшись из салона, Адель увидела перед воротами Соню, Таева, господина Бартоломью и пятерку его Джентльменов. Они окружали лысеющего мужчину средних лет, который напряженно оглядывался, прижимая к груди потертую сумку. Одного взгляда на него хватило, чтобы вспомнить грязное гетто в Скади – именно этот человек вместе с товарищами собирался напасть на Адель и Таева. Судя по выражению лица Инкарната Сатурна, он тоже вспомнил разбойника.

– Он явился к воротам, стал бросаться камнями, орать и требовать аудиенции у королевы, – сообщил Фокс, когда Адель подошла достаточно близко. – Мы пытались выяснить хоть что-то, но он наотрез отказался с нами говорить.

– Вот как? Будь добр, напомни-ка свое имя, – велела разбойнику Адель.

– Баро.

– Так вы знакомы? – спросил Исайя.

Адель кивнула.

– В первую и последнюю нашу встречу он был не прочь выпотрошить меня, чтобы разжиться парочкой медяков…

Разбойник поджал губы, но ничего не ответил. Он явно тоже ее помнил.

– И после этого он явился сюда? – фыркнула Соня. – Какая неслыханная наглость!

– Или глупость. – Линкольн покачал головой.

– Я по делу, – буркнул Баро.

То, что Баро прибыл в Лунное королевство, казалось большим везением. Сам того не зная, он был ниточкой, связывающей Адель с предполагаемой Агнессой. Два дня назад братья Беннингтон, взяв портрет старушки, отправились в Скади на поиски. Возможно, в этом больше не было нужды.

– Что за дело? – поинтересовалась она.

– Мне велено кое-что передать тебе. – Баро открыл сумку и вытащил большую книжку в деревянной обложке. – Вот.

Адель взяла книгу, отметив, что рука разбойника едва заметно подрагивает.

– Кто велел? – Она взглянула на обложку.

– Помнишь старуху, которая помешала нам с Гасом напасть на тебя?

– Да.

– Это ведьма… Ее звали Агнесса.

– Звали? – нахмурилась Адель.

Баро вздохнул и пожал плечами.

– Агнесса умерла. Я нашел ее прах во дворе дома. Она давно повторяла, что слишком стара и должна уйти. Но у нее были какие-то дела, в подробности которых она нас не посвящала. Думаю, завершив их, она наконец освободилась…

– Он не лжет. После смерти ведьмы превращаются в пепел, – подтвердил Исайя. – Что это за книга?

– Без понятия. – Баро пожал плечами. – Агнесса сказала, что, когда придет время, Лунная королева все поймет.

Адель принялась рассматривать ворона на обложке, страстно надеясь, что праматерь Двенадцати волшебниц окажется права и она действительно все поймет.

* * *

Обведя взглядом шаткие стопки книг и пыльные коробки, которые занимали большую часть комнаты, Адель села в кресло у камина и принялась ждать остальных Джентльменов. Она знала о существовании тайника на третьем этаже за лестницей, но оказалась здесь впервые.

Принесенная Баро книга лежала у Адель на коленях. Она провела пальцами по контурам ворона, украшавшего обложку, и открыла первую страницу, где были рисунок звездного неба, полумесяц с острыми рожками и строфа:

«О мире птиц и горьких слез,

О небе, полном мертвых звезд,

О царстве грез и темноты

Вам злее сказки не найти».

Поглаживая шершавую бумагу, Адель задумчиво покусывала губу.

Так значит, Агнесса мертва. Единственная ведьма, знавшая о Тики Ра, ушла, оставив множество вопросов. Адель пролистала страницы, но вчитываться не стала – ждала Джентльменов. Они договорились сделать это вместе, как только парни освободятся. Баро ушел, он не желал оставаться в Лунном королевстве дольше, чем того требовало дело. Ну и пусть. Жаль только, узнать об Агнессе удалось немного: как оказалось, она почти ничего о себе не рассказывала. Наверное, у нее были на то веские причины.

Дверь в комнату открылась, и вошел Рафаэль.

– Остальные сейчас подойдут, – буркнул он, заметив вопросительный взгляд Адель.

Опустившись на неудобный с виду диван, Раф достал из кармана знакомый птичий череп и повертел в руках.

– Гном, – позвал он, когда Адель вернулась к рассматриванию книги.

– У меня есть имя. – Она подняла голову.

– Весьма заурядное.

– Чего тебе?

– Держи. Он мне больше не нужен. – Раф бросил ей череп.

Адель неуклюже его поймала.

– Почему?

– Я избавился от своих злых волшебников.

Господин Жермани и Альберт были исключены из Клуба, но Рафаэль позволил им остаться в городе. В качестве исправительных работ им предписывалось убирать в конюшнях, чистить дымоходы и помогать на полях. Ежедневно Дориан, Альберт и его дружки должны были отмечаться у тренера Старовицки, в противном случае их всех могли вышвырнуть из Нового Шу.

– Спасибо, это… мило с твоей стороны. – Адель почувствовала себя неловко, поскольку в ее представлении Рафаэль был попросту не создан для милых поступков. Это в корне противоречило его природе.

– Не обольщайся.

– Кажется, Кью был прав на твой счет…

– Худший комплимент в моей жизни, – с кислой миной перебил Раф.

Дверь снова открылась, и на этот раз в комнату вошли Линкольн, Фокс, Кью и Исайя.

– Мог бы подождать нас, – заметил Линкольн, бросив на Рафаэля взгляд. – Мы вместе проводили инструктаж для новеньких.

– Я свой закончил.

Исайя фыркнул.

– Всучить им мечи и сказать: «Постарайтесь не умереть» – это не инструктаж.

Рафаэль пожал плечами.

– Это все, что от них требуется.

– Ты пренебрегаешь своими обязанностями. – Исайя занял свободное кресло напротив Рафаэля.

Тот закатил глаза.

– Я сообщил им самое важное.

– Да хватит вам! – Кью устало опустился прямо на пол и прислонился спиной к диванчику. Фокс сел рядом с ним, а Линкольн – на невысокий пуфик, который принес из дальней части комнаты. – Адель, что в книге?

– Сказка.

– Всего-то? В библиотеке Клуба полно сказок, – заметил Рафаэль.

– Тебе откуда знать? – нарочито удивился Фокс. – Ты там никогда не бываешь.

– До сих пор удивляюсь, как ты сдал вступительные экзамены и стал Джентльменом, – Линкольн улыбнулся. – Ты ведь не учился, только дрался со всеми подряд.

Раф хмыкнул.

– Подавляющее количество неудачников вокруг существенно упростило эту задачу.

– Твой мир, наверное, рухнет, если ты перестанешь унижать своих друзей, – проворчал Кью.

– Нет, но он станет менее интересным, – парировал Рафаэль.

Попросив Адель передать ему книгу, Исайя открыл ее на второй странице.

– Итак, слушайте…

Давным-давно, когда волшебство в нашем мире было делом обыденным, жил себе мальчик по имени Виктор, всем сердцем влюбленный в игру на скрипке. Жил он вместе со своим дедушкой в старом ветхом домике с дырявой крышей на окраине поселка Крюк. Затерялся тот поселок на востоке от Кричащих болот и Голодного леса, что не делало ему чести – по слухам, эти места облюбовали злые ведьмы.

Стоял теплый осенний день, когда Виктор отправился в лес за шиповником для чая. Увлекшись поиском ягод, он не заметил, как забрел в непроглядные дебри, которые даже взрослые обходили стороной. Он испугался, хотел вернуться, но тщетно – тропинка исчезла. Ища обратный путь, Виктор не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то следит.

Дорога домой оказалась нелегкой, и, когда Виктор наконец выбрался из леса, уже стемнело. Шагая вперед, он раз за разом бросал взгляд в сторону болот, едва различимых в слабом лунном свете. Мысли о ведьмах пугали, пугало и неотступное ощущение чужого присутствия рядом.

Увидев свой дом, Виктор облегченно выдохнул, но не тут-то было – дорогу ему преградила худощавая незнакомка в лохмотьях. Тусклый свет стоящего у ее ног фонаря озарял уродливое лицо, обрамленное торчавшими, точно пучки соломы, волосами.

– Милый мальчик, что ты здесь делаешь так поздно? – Хищно улыбнувшись, она обнажила острые зубы.

Виктор так испугался, что потерял дар речи.

– Ты очень хорошенький. Моя королева любит таких, – незнакомка облизнулась. – Сколько же тебе лет? Двенадцать, не правда ли?

– Мне одиннадцать. – Виктор попятился.

– Даже не пытайся убежать. – Она схватила его за руку. – О, какие у тебя прекрасные изумрудные глаза. Они точно придутся по вкусу моей королеве. Думаю, она оставит их на десерт.

Домой Виктор так и не вернулся.

Всю ночь они шли по нехоженым тропам Голодного леса и только утром оказались у волшебного дуба, который заслонял своей пышной кроной само солнце. В стволе зияла трещина – портал, благодаря которому Виктор и ведьма оказались в таинственном мире Ра, где самые смелые мечты сплетаются воедино с самыми страшными кошмарами. Властвовала здесь ведьма по имени Росава, славившаяся небывалой жестокостью. Ее боялись все подданные королевства, поэтому беспрекословно подчинялись.

Дабы задобрить Росаву, они регулярно приводили в мир Ра детей, которыми она любила лакомиться. Столь печальная участь постигла большинство украденных девочек и мальчиков, но бывали исключения: в хорошем расположении духа Росава могла помиловать ребенка, которому удалось ее удивить.

Когда ведьма отвела Виктора к своей королеве, он уже и не надеялся на спасение. Единственное, чего ему хотелось, – в последний раз сыграть на скрипке, ведь только музыка могла хоть немного успокоить его перед лицом неминуемой смерти. Выслушав сбивчивую просьбу мальчика, Росава велела принести ему инструмент. Скрипка в руках Виктора словно ожила, наполнив зал волшебной мелодией. Талант Виктора так пришелся по душе Росаве, что она оставила его в живых и, более того, велела слугам каждый вечер приводить маленького скрипача в тронный зал, дабы он играл всю ночь напролет.

Судьба Виктора была решена. Колдуньи поселили его в Спящей хижине, где уже жили четверо мальчишек и две девочки. Братья Вингстоун поразили королеву способностями к мошенничеству, особенно в карточных играх. Марук был настоящим гением по части техники – создавал из металлического хлама, гаек, шестеренок и пружинок удивительные механизмы. Каким талантом обладал Угрюмый, Виктор не знал, а сам парень был не из болтливых. Агнесса осталась в живых благодаря волшебному голосу, а Рада – благодаря своей грации и легкости, которые нашли отражение в танце. Все они стали слугами Росавы и время от времени развлекали ее своими умениями.

Вот так и прожили ребята девять лет в дружбе и согласии, добросовестно выполняя поручения и обучаясь нехитрому колдовству, которое было доступно смертным в мире Ра. Виктор каждый вечер приходил к Росаве, дабы сыграть ей новую мелодию. Поначалу ведьму восхищала только музыка, но со временем это изменилось. Виктор вырос, превратившись в прекрасного юношу, и королева не могла перед ним устоять. Она прибегала к различным хитростям, чтобы получить его любовь, пыталась соблазнить обещаниями несметных богатств и бессмертия, но все было без толку: его сердце давно принадлежало Раде.

Они держали чувства в тайне, оберегая, словно бесценное сокровище. Им редко удавалось хоть несколько часов побыть наедине, и в эти мгновения они наслаждались своей любовью, мечтая, как однажды выберутся из мира Ра и создадут семью. Только вот их мечтам не суждено было сбыться: однажды служанка – та самая ведьма, что когда-то похитила Виктора, – застала их в объятиях друг друга. Зная, что юноша – любимец королевы, она немедленно обо всем ей рассказала. Гневу Росавы не было границ. В тот же вечер она вызвала к себе влюбленных и убила Раду.

– Ты принадлежишь только мне, – холодно произнесла ведьма.

В одно мгновение мир Виктора рухнул. Горе овладело им, светлая преисполненная любви душа погрузилась во тьму. Музыка стала ему ненавистна. Добравшись до комнаты, он разбил свою единственную скрипку.

Как только солнце спряталось за горизонтом, Росава велела привести Виктора, еще не зная, что играть ему не на чем. Войдя в покои, он упал перед ней на колени и стал молить о смерти, ведь горе его было невыносимым. Бессмертие, которым чародейка наделила своих слуг, теперь представлялось ему не даром, а проклятием. Вдоволь потешившись над его страданиями, Росава отпустила скрипача, позвав вместо него Марука.

Покинув покои королевы, Виктор поклялся, что однажды собственными руками уничтожит Росаву, отомстив за все ее злодеяния. Как это сделать, он пока не знал – ее возраст насчитывал не одну тысячу лет, а магия была очень древней и сильной.

Виктор не раз пытался покинуть Ра, но не мог вспомнить дорогу, по которой ведьма привела его в замок. Он сотни раз обходил окрестности, но так ничего и не нашел.

– Все наладится, вот увидишь, – сказала как-то Агнесса, встревоженно глядя на Виктора. – Мы выберемся отсюда.

– Пообещай, что, когда наступит время, ты уйдешь из Ра, – ответил Виктор. – Я отпущу тебя, и ты больше никогда не вернешься.

– Отпустишь? – удивилась Агнесса. – Не ты меня пленил, и не в твоих силах отпустить. Только Росава может это сделать.

– У меня есть план.

– А ты сам? И как насчет братьев Вингстоун, Марука и Угрюмого?

– Их судьба зависит только от них самих, а тебя я хочу спасти. – Виктор мрачнел с каждым словом. – Обо мне, Агнесса, не волнуйся. Ты проживешь долгую жизнь… Конечно, это будет уже не та вечность, которую ты могла бы провести в Ра, но ее хватит, чтобы обрести счастье.

Агнесса печально улыбнулась:

– Возможно, однажды мне тоже удастся тебя спасти.

В ту ночь Виктор сам поспешил к Росаве. Не успела ведьма удивиться нежданному визиту, как он поразил ее еще больше: пообещал остаться с ней навсегда, если она отдаст ему часть своей магии. Королева так долго вожделела юношу, что не смогла отказать. Обмен свершился, и Виктор стал чародеем. Конечно же, Росава отдала меньшую часть своих способностей, но он был рад и этому.

Незаметно пролетали десятилетия. Росава забыла о Раде, но Виктор помнил. Все эти годы он искал способ уничтожить ведьму, что оказалось непростой задачей. Росава была бессмертной, и никакое оружие, никакие яды не могли лишить ее жизни. Наслаждаясь вечностью, она упивалась своим могуществом и, наверное, поэтому так пренебрежительно и жестоко обращалась с людьми, которым не повезло затеряться в дебрях Голодного леса и оказаться в Ра.

Однажды Виктору несказанно повезло: в библиотеке замка он нашел древнюю книгу, открывшую ему тайну жизни и смерти колдуньи. Чтобы избавиться от ведьмы, надо было украсть с неба звезду и, загадав желание, отпустить ее.

Виктор долго думал, как же ему это сделать, и решил, что только с помощью музыки сможет добиться желаемого. Ему казалось, Вселенная поймет язык нот лучше всяких слов и сжалится над ним. Конечно, он не был в этом уверен, но стоило попробовать. Для воплощения замысла Виктору нужна была необычная скрипка. С этой просьбой он пошел к Росаве, ведь только она могла бы создать подобный инструмент. Он пожелал, чтобы струны скрипки были из дуновения ветра, проливного дождя и колючего снега, а смычок – из лунного света. Виктору пришлось солгать, что инструмент нужен ему, чтобы творить для Росавы самую волшебную в мире музыку.

– Хорошо, – ответила чародейка, выслушав просьбу. – Но такая скрипка будет дорого стоить. Мне придется вложить в нее магию, из которой я черпаю свою жизненную силу. И мне нужно что-то равноценное взамен… Мне нужно твое сердце.

– Оно и так принадлежит тебе.

– Нет, милый. – Росава покачала головой. – Ты отдашь мне свое настоящее сердце – источник твоей жизненной силы.

Виктор согласился без раздумий.

С помощью колдовства Росава извлекла сердце Виктора, а потом, забавы ради, превратила в хрустальную подвеску. Обычную безделушку, лишенную магии и силы. Росава часто надевала украшение, дабы Виктор помнил: любое волшебство имеет цену.

– Когда ты играешь, солнце сияет ярче, а луна танцует на радость смертным. – С этими словами Росава вручила Виктору скрипку невиданной красоты. – С сегодняшнего дня я буду звать тебя Тики Ра, что в переводе с языка моего народа означает: «птица, играющая для солнца».

– Птица?

– Да. Как только ты касаешься смычком струн, даже самые певучие птицы замолкают, дабы послушать твою игру.

– А Ра? Так зовется этот мир. Что у него общего с солнцем?

Ведьма улыбнулась.

– Ты прав, это слово означает светило. Но оно имеет еще одно значение: «вырезанный из кости». Мое королевство стоит на костях, так всегда было и так всегда будет.

– Позволь мне посетить мир смертных, – попросил Виктор. – Я бы так хотел увидеть дом, в котором вырос. Возможно, мой дедушка еще жив…

– Ты не сможешь повидаться с ним, как не сможешь никому рассказать о мире Ра. Тебя давно считают мертвым, и так должно оставаться. Но пусть будет по-твоему: раз в неделю ты сможешь приходить к людям. Уходи с началом ночи и возвращайся с рассветом.

Так Виктор получил возможность покидать Ра. В Голодном лесу он играл небесам, надеясь, что Вселенная сжалится над ним и он сможет заполучить звезду.

К несчастью, музыка, которую лишенный сердца Тики Ра играл на волшебной скрипке, оказалась проклятой. И те несчастные смертные, которым довелось ее услышать, превращались в жутких демонов. Ужаснулся Виктор тому, что происходит, и возжелал изловить нечисть, которую сам невольно создал. В следующий раз, отправившись в мир смертных, он взял с собой братьев Вингстоун, Марука и Угрюмого, дабы они помогли ему. Так они стали Жнецами Тики Ра.

Время шло, а Виктор все так же самоотверженно играл звездам, несмотря на то, что Вселенная оставалась к нему равнодушна. И вот однажды, когда он почти утратил веру, последняя утренняя звезда сжалилась над ним и сошла на Землю, пренебрегая законами Вселенной. Она предстала перед Тики Ра в образе прекрасной девы с сияющей кожей. Тики Ра схватил ее и держал до тех пор, пока она не согласилась осуществить его заветное желание: наделить силой, способной убить Росаву. Исполнив его просьбу, звезда вернулась на небо.

Той же ночью Виктор отомстил Росаве за все, что она сделала с ним и Радой. Но зло порождает зло. Как оказалось, уничтожив злую ведьму, он должен был занять ее место – в мире Ра не могло быть иначе. Получив силу Росавы, Тики Ра вступил на трон и стал самым могущественным колдуном на свете. Он превратился в воплощение жестокости, в стократ превзойдя свою предшественницу. Под тяжестью колдовского бремени душа Виктора начала разрушаться, а за ней разрушилось и тело. Магия и ненависть обезобразили Тики Ра, поэтому он стал прятаться за маской с птичьим клювом. Он избрал своим символом ворона – птицу, которая никогда не поет, – и научился обращаться в него.

Подданные ведьмы и волшебники нарекли его замок Вороньим, а самого Тики Ра – князем. Виктор был жесток к ведьмам, которые на протяжении столетий причиняли горе смертным. Агнессе он позволил вернуться в мир людей, наделив ее крошечной толикой своей магии, а братья Вингстоун, Марук и Угрюмый остались в Ра по доброй воле.

Прошли годы, и подобный образ жизни наскучил Тики Ра. Его разумом завладело новое желание, и он решил снова поймать звезду, дабы осуществить его. Однажды на рассвете, когда первые солнечные лучи едва пронзили тьму, Виктор сыграл мелодию, пленившую само Солнце. Звезда покинула небесный трон и, воплотившись в теле мужчины, снизошла к колдуну.

Разгневалась Вселенная и решила наказать колдуна, посягнувшего на то, что ему никогда не принадлежало. Искалеченная душа навсегда покинула его тело и обернулась вороном, а кости поглотила земля. Жнецы Тики Ра рассыпались в прах, скрипка затерялась в дебрях Голодного леса, а смычок был сломан.

Не встретило Солнце чародея, дабы исполнить его заветное желание: избавиться от вечной жизни. И на небосклон вернуться тоже не смогло, оставшись править на земле, как доселе правило в небе.

И сколь бы долгим ни было наказание Виктора, он не умрет, пока Вселенная не получит украденное. Его душа со временем станет обычной птицей, а кости начнут гнить и разлагаться, отравляя землю и все живое, в безмолвной молитве взывая к богу Солнца.

Когда Исайя дочитал сказку, в комнате воцарилась тишина.

– Малахия… – Адель первой обрела дар речи.

– Это многое объясняет, – кивнул Исайя. – Вот почему Агнесса затеяла всю эту канитель с блокнотами – они укажут на место захоронения Тики Ра, откроют нюансы того, как избавиться от Инкарнатов.

Рафаэль задумчиво кивнул.

– И вот откуда взялась Гнилость.

– Погодите, Тики Ра исчез более тысячи лет назад, а Гнилость появилась только сейчас, – сказал Фокс. – Что изменилось?

– Я и Адель, вернее, Инкарнаты Земли и Луны, – ответил Исайя. – Без меня Малахия не отыщет колдуна, не доберется до него. Адель же привела нас к разгадке тайны, она первая отыскала блокнот Агнессы. С нее клубок событий начал распутываться…

Адель поднялась с кресла и начала мерить шагами комнату.

– Солнце не смогло вернуться на небеса, волшебство не было завершено, – рассуждала она. – Поэтому следом начали являться планетарные Инкарнаты… а потом и другая звезда, мертвая.

– Проклятье! – воскликнул Линкольн.

– Получается, либо Инкарнаты исчезнут и Вселенная получит назад свое, либо все живое на Земле погибнет? – Кью с ужасом посмотрел на друзей.

Никто не ответил. Если Инкарнатам суждено уйти, что станет с теми, в чьих телах они воплотились? Они все снова станут людьми? Или же погибнут? Терзаясь этими тяжелыми мыслями, Адель не сразу поняла, что Исайя обращается к ней.

– Что? – рассеянно переспросила она, поймав его встревоженный взгляд.

– Мария и Рен движутся к Новому Шу.

– Ты уверен?

Исайя кивнул.

– Они уже достаточно близко, поэтому я почувствовал их. Думаю, они доберутся до города завтра к полудню.

Эта новость выбила Адель из колеи.

– Их всего двое? А Илай, Айка… Шай… не с ними? – Последнее имя далось особенно тяжело.

– Нет.

Как представитель Второго поколения, Адель не могла чувствовать планетарных Инкарнатов. Из Первого поколения она могла услышать только владыку Солнца, но сейчас присутствие Малахии не ощущалось, значит, он не с ними. Странно. Реши он напасть на Лунное королевство, то сделал бы это лично. Может, у Марии и Рена послание… Но опять же, почему Малахия отправил в Новый Шу не гвардейцев, а герцогов?

* * *

Как Исайя и предполагал, подданные Малахии прибыли в город ближе к полудню.

Адель, Исайя, Соня, Таев и Аня стояли перед распахнутыми воротами, наблюдая за быстро приближающимся экипажем Инкарнатов. Двойка лошадей, подгоняемая кучером, стремительно мчалась по разбитой дороге; карета раз за разом высоко подпрыгивала.

– Что они здесь забыли? – Таев сощурился от яркого солнца, краешек которого показался из-за грозовой тучи.

– Вряд ли просто решили заскочить на чашечку чая, – заметила Соня.

Адель обвела взглядом десятки деревянных домиков, в которых беженцы ждали открытия ворот. Не зная, чего ожидать от этого визита, она приказала Адским Джентльменам отвести новоприбывших людей в центр города и оставаться там. В крайнем случае можно будет призвать ведьм, но вряд ли это понадобится: силы распределены не в пользу Инкарнатов Марса и Меркурия.

– Возможно, это какая-то ловушка, – предположила Аня, переминаясь с ноги на ногу.

– Вот сейчас и узнаем. – Исайя кивнул на карету, которая резко затормозила, подняв облако пыли. Строптивые кони громко фыркали и рыли копытами землю; кучер оставался сидеть на козлах, только склонил голову в знак приветствия.

Дверца кареты распахнулась, и наружу выбралась Мария. Ее расшитое серебром алое пальто было грязным, местами обуглилось. Острое лицо болезненно побледнело, один глаз скрывала черная повязка, волосы были всклочены. Вслед за ней появился мрачный Рен, выглядевший не лучше: в ободранном сюртуке и пальто с истлевшим подолом.

– С чем пожаловали? – вместо приветствия спросил Исайя, когда Инкарнаты подошли достаточно близко.

– Он забрал его. – Мария впилась взглядом своего единственного глаза в Адель. – Лука… Он забрал Малахию.

– И Шая, – пробасил Рен.

Мария вздрогнула.

– И разрушил Санкта Илию, – почти шепотом добавила она.

Глава 12

Санкта Илия обратилась в пепел.

На многие километры вокруг не было ничего, кроме серого пожарища, едва припорошенного снегом: ни одного уцелевшего дерева, забора, дома; ни единой живой души, кроме прибывших Инкарнатов и четырех ведьм.

Адель не могла даже предположить, каковы масштабы разрушений и сколько жизней они забрали, пока не увидела все собственными глазами. Попытка подсчитать возможное количество погибших горожан заставила сердце больно сжаться.

Воздух стоял тяжелый, от него щипало глаза и крутило в носу.

– Малахия встретился с Лукой в резиденции Инквизиторов. Он велел нам держаться подальше от нее и защищать людей, – сказала Мария, прищурив глаз.

– Непохоже, чтобы вы с этим справились, – процедил сквозь зубы Исайя. Его взгляд остановился на темно-серой кучке пепла в нескольких метрах от них. Это вполне могли быть чьи-то обуглившиеся останки. – Вы должны были увести людей из города…

Мария пожала плечами, даже не пытаясь изобразить сострадание.

– Мы сделали все, что могли.

– Очень в этом сомневаюсь, – возразил Исайя.

– Вместе с Шаем я сопроводила часть горожан за пределы Санкта Илии, но этого оказалось недостаточно. Когда между его величеством и Лукой завязалась схватка, шансов на спасение у смертных не осталось. Даже самые быстрые лошади не смогут унести от пламени Солнца… Впрочем, это всего лишь люди. – Мария небрежно махнула рукой. – Оценив ситуацию, мы с Шаем оставили их и поспешили на помощь Малахии.

Исайя смерил ее полным ярости взглядом.

– А ты всего лишь Инкарнат. Как ты оценишь ситуацию и свои шансы, если я прямо сейчас похороню тебя где-то рядом с земным ядром?

– Я – подданная его величества, и в первую очередь обязана защищать его, – дева Марса была непреклонна.

– Ему вы тоже не особо помогли, – напомнила Адель. – Зачем Малахии понадобилось жечь весь город?

– Это была единственная возможность спасти людей от лап Пожирателей, – ответила Мария. – Не сделай он этого, демоны все равно бы не оставили никого в живых. Вслед за Лукой в Санкта Илию хлынули тысячи этих тварей. Они сметали все на своем пути, врывались в дома и… Это был настоящий кошмар.

– Поверить не могу, – шептал себе под нос Рен, рассматривая то, что осталось от столицы Солнечного королевства.

Четыре ведьмы – старшие сестры всех семей ковена – отошли на некоторое расстояние и что-то оживленно обсуждали. Поскольку город пал, а с ним и наложенное Малахией защитное волшебство, чародейкам удалось перенести Инкарнатов прямиком сюда. Ранее вход в Санкта Илию ведьмам был заказан.

– Все эти люди молились вам, считая своими покровителями, они надеялись на вашу защиту! – Исайя продолжал пылать. – Что вы сделали для того, чтобы оправдать их веру? Обрекли на верную гибель? Как великодушно с вашей стороны…

– Хватит. Сейчас не время для ссор. – Адель вмешалась раньше, чем Мария успела открыть рот, чтобы возразить. Если бы Инкарнаты хотели спасти жителей Санкта Илии, то велели бы им покинуть город за день до появления Луки. Владыка Солнца чувствовал приближение врага, но ничего не сделал. – Малахия не уступает в силе Драгомиру. Полагаю, заставить его против собственной воли покинуть дом было непросто. Как Луке это удалось?

– Сойдясь в поединке, они в считаные минуты сравняли резиденцию с землей, – ответила Мария. – Лука каким-то образом исказил гравитационное поле и заключил Малахию в ловушку. Король пытался сопротивляться, но не смог, а вскоре и вовсе упал на колени… перед ним. Все вокруг начало рушиться: дома разваливались, деревья разлетались в щепки, фонари и ограды гнулись. Шай подоспел первым, но как только приблизился к Луке, его парализовало. Я держалась на расстоянии, понимая, что мои способности бесполезны. Попытайся я проникнуть в сознание Инкарната Черной дыры, его сущность раздавила бы мой мозг, словно муравья. Из оружия у меня был только меч…

Воспользовавшись паузой, которую сделала Мария, Адель сказала:

– Мы уже видели нечто подобное. – Она переглянулась с Исайей. – В Старом Шу, когда Инкарнаты Звезд встретились впервые. В тот раз Малахия дал отпор Драгомиру, но, как мне кажется, только потому, что Лука использовал свою силу не в полную мощь.

– Но зачем ему понадобился Шай? – Исайя адресовал вопрос деве Марса. – Тебя он отпустил с определенной целью: рассказать о случившемся нам. А вот что он собирается делать с Юпитером?

Мария вздохнула.

– Хотела бы я знать.

– Как именно Лука забрал их? – Адель переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как подошвы утопают в пепле.

– Я почти ничего не видела. Призванная Лукой тьма поглотила поле битвы, скрыв его, Малахию и Шая… Пожиратели не подпускали меня к искаженному гравитационному полю. Демоны рычали, лаяли и атаковали, но успокаивались, стоило отступить. А когда мрак рассеялся, среди пожарища не было никого, кроме меня.

– Когда все это происходило, я был на полпути к столице, – присоединился к рассказу Рен. – Мария знала об этом, поэтому дождалась меня, прежде чем отправиться к вам. Илай и Айка должны прибыть через несколько дней – на пути их встретят гвардейцы и направят в Лунное королевство.

Сложно было не заметить, что само упоминание Лунного королевства противоречит всем убеждениям Инкарната Меркурия. Ему пришлось признать его существование исключительно из побуждений выгоды.

Заложив руки за спину, Адель посмотрела на Инкарнатов Золотой пятерки.

– У меня будет ряд условий.

– Условий? – У Марии был такой вид, словно она услышала несусветную глупость.

– Малахия – ваш король, не мой. – Адель пожала плечами. Она не собиралась рассказывать, что нуждается в Инкарнате Солнца. – У меня нет никаких оснований спасать своего врага.

Рен презрительно фыркнул.

– Ты с ума сошла, если считаешь, что мы согласимся на какие-то условия.

– Тогда разговор окончен, – ответила Адель с напускным равнодушием. – Желаю вам удачи. И не забудьте передать привет Луке, когда он будет вырывать ваши сердца.

Краем глаза она заметила, как Исайя с трудом пытается скрыть улыбку.

– Ладно, – мрачно произнесла Мария, игнорируя возмущенный возглас Инкарната Меркурия. – Чего ты хочешь?

– Поговорим об этом, когда прибудут Илай и Айка. – С этими словами Адель повернулась и направилась к ждущим в стороне ведьмам. Она увидела достаточно, чтобы убедиться: незваные гости не лгут. – До тех пор можете остановиться в Клубе Адских Джентльменов, они предоставят вам все необходимое: комнаты, еду, одежду, средства гигиены. Не разгуливайте по городу, я не хочу, чтобы люди волновались.

– Что же, пусть будет по-твоему, – неохотно согласилась дева Марса и последовала за Адель.

* * *

Мария и Рен провели в Шу уже несколько дней. Все это время они оставались на территории Клуба, ждали Илая и Айку, которые должны были появиться со дня на день. К удивлению Адель, Инкарнаты вели себя вполне сносно, держались по большей части особняком и почти ни с кем не разговаривали.

Это вполне устраивало Адель: у нее были более важные дела, чем ссоры с подданными Малахии. Гнилость поглощала все новые территории Солнечного королевства, так что количество беженцев у ворот Нового Шу возросло до нескольких сотен. Да и новость о падении Санкта Илии вынудила напуганных людей бежать к Инкарнатам Луны и Земли. Пытаясь хоть как-то снизить массовую панику, Мария соврала главному редактору «Ориона», что и Малахия находится в Лунном королевстве: якобы прибыл с целью заключить союз и совместными усилиями остановить повстанцев Луки Драгомира. Адель тоже пришлось приврать: король живет в замке Двенадцати волшебниц, он разгневан и жаждет мести. Но либо люди не поверили «Ориону», либо вообще не читали газету. С каждым днем их становилось все больше, такими темпами город будет переполнен уже к концу следующей недели! Чародейки трудились не покладая рук: возводили новые дома, создавали зелья для больных и раненых, помогали обрабатывать поля.

Адель ничего не рассказала им о книге, которую передала Агнесса. Перечитав сказку о Тики Ра еще несколько раз, она отдала ее на хранение Исайе, опасаясь, как бы ведьмы не добрались до нее раньше времени. Исайя спрятал книгу под землей, где уже хранились остальные три блокнота – ключи к месту захоронения Виктора и возвращению Инкарнатов Вселенной.

Ясно было одно: без Малахии Адель не добьется ровным счетом ничего. Не видать ей ни оружия против Пожирателей, ни возможности избавить мир от Гнилости. Впрочем, как Инкарнат Солнца отнесется к возможности снова стать человеком, предстояло еще только выяснить, а для начала – освободить его из плена Луки. Остальное – потом.

Отправившись на патрулирование вместе с Адамом, Мишей и Фоксом, Адель не изменила своему обычаю и покинула команду. Пока парни осматривали прилегающие к площади Ивовых Дев переулки, она направилась вниз по центральной улице, высматривая в тумане Пожирателей. Демоны стали активнее. Два дня назад они ворвались в один из домов и в клочья разорвали всю семью. Клуб усилил патрулирование, опасаясь повторного нападения, но пока Пожирателей нигде не было видно.

Свернув на боковую аллею, Адель, к своему удивлению, встретила Исайю.

– Следишь за мной? – приблизившись, спросила она.

– Самую малость, – он слабо улыбнулся. – Хочу убедиться, что Пожиратели не нападут, пока ты разгуливаешь по улицам в одиночку.

Склонив голову к плечу, Адель задала вопрос, ответ на который давно хотела получить:

– Почему, начиная с нашей первой встречи, ты все время пытаешься защитить меня?

Исайю эти слова, похоже, нисколько не удивили, или же он хорошо это скрыл. Жестом поманив Адель за собой, он направился в сторону квартала Адских Джентльменов.

– Ты не нуждаешься в моей защите.

– Ты знаешь, о чем я.

– И о чем же?

– Ты мог позволить Рафаэлю придушить меня еще в том переулке, – принялась перечислять она. – Зная, что Айзек Чайков – фикция, мог рассказать обо всем людям Инквизитора. А когда Малахия собрался отправить меня в поместье Луки, ты мог…

– Не мог, – возразил Исайя.

– Почему?

Исайя остановился. Посмотрев на Адель, он безмолвно пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, но передумал. Не отрывая от нее взгляда, он подтянул рукав пальто, расстегнул пуговицу на манжете рубашки и обнажил запястье. Он повернул руку так, чтобы Адель могла рассмотреть тонкий бледный шрам, тянущийся по ребру ладони от кончика мизинца до локтя.

– Однажды я увидел, как над незнакомой девочкой и ее братом издеваются другие дети. Они вели себя отвратительно, но девочка не пыталась сбежать, она храбро вышла вперед и закрыла собой хныкающего малыша…

– А потом один из парней решил, что будет смешно, если… – прошептала Адель, но закончить не смогла.

Мысленно вернувшись в тот день, она напряглась, внутри все больно сжалось. Уже тогда она считала своей обязанностью защищать Яго, даже если сама пострадает. Они с братом вечно ходили в лохмотьях, чумазые и голодные. Конечно, другие дети, чьи семьи жили хоть чуточку лучше, издевались над ними и всячески их унижали.

– Я бросился к ней на выручку и, ввязавшись в драку, поранился об осколок стекла. С тех пор прошло много лет… И вот я снова пытаюсь ей помочь.

– Ты все помнишь.

Исайя опустил рукав.

– Тогда в переулке ты показалась мне смутно знакомой, но я отмахнулся от этой мысли, посчитав, что ошибся, – произнес он. – Но когда Рафаэль прижал тебя к стене, угрожая убить, воспоминания захлестнули меня. Они оказались столь яркими, что я уже не сомневался – передо мной та смелая девочка из прошлого. Да, ты выросла и изменилась… Но чем дольше я всматривался, тем очевиднее становилось сходство.

– Так вот в чем дело. – Адель охватила нервная дрожь. – За все это время ты ни разу не подал виду, что помнишь меня.

– Мне казалось, ты не хочешь тревожить прошлое.

– Но…

– Да и для чего? – спросил Исайя. – Чтобы ты поблагодарила? Или наоборот, устроила мне взбучку за то, что помешал тебе хорошенько навалять тому придурку? У тебя были все шансы.

Его слова кое о чем напомнили Адель.

– Я действительно хотела поблагодарить тебя, поэтому несколько раз возвращалась в тот двор, но ты больше не появлялся.

Выражение лица Исайи изменилось, стало мрачнее.

– Что? – насторожилась Адель.

– Я не знал, что ты приходила.

– Разве это важно?

Исайя аккуратно приподнял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Несколько мгновений он молчал, словно подбирал нужные слова, а потом произнес:

– Не стоит открывать эту дверь, если не собираешься входить.

– Не стоит подводить меня к ней, если не намерен впускать, – в тон ему ответила Адель.

– Это длинный разговор.

– А я никуда не спешу.

Она могла поклясться, что Исайя смутился.

– Хорошо, но только не здесь. Согласна? – спросил он.

– Да.

Они продолжили патрулирование. Быстро осмотрев двор местной таверны, заваленный всяким хламом, Адель вернулась на аллею. Надо будет попросить Джаспера прислать сюда парочку Джентльменов, чтобы они напомнили владельцу о городских правилах, которые обязывают соблюдать элементарные санитарные нормы. Исайя тем временем вынырнул из переулка между бакалейной лавкой и магазинчиком травницы госпожи Пантейк.

– Похоже, все спокойно. – Он взглянул на циферблат наручных часов. – Можем возвращаться, если, конечно, не желаешь прогуляться. Обычно ты приходишь ближе к рассвету. И опережая твой вопрос, скажу: я не слежу за тобой, просто чувствую, когда ты дома.

– Я не собиралась ничего спрашивать, – возразила Адель.

– Тебе и не нужно. – Исайя ухмыльнулся. – У тебя слишком выразительная мимика.

Адель фыркнула, но от комментариев воздержалась.

– Как ты научился распознавать ложь? – спросила она, когда они свернули на соседнюю улицу. Отсюда до Клуба было рукой подать.

– Мне кажется, я всегда это умел, – ответил Исайя, поднимая воротник пальто. Налетевший с севера ветер принес с собой изморось. – Примерно с пяти лет маме никогда не удавалось обмануть меня. Поначалу она смущалась, когда я уличал ее во лжи, потом злилась. Папу это веселило, но всерьез мой необычный талант он не воспринимал. И только бабушка была в восторге! Она все твердила, что когда я подрасту, помогу ей выиграть целое состояние в «Костяной дом».

Адель не сдержала улыбки, представив авантюрную старушку.

– Кстати, ни разу не видела, чтобы ты играл с парнями в «Костяной дом», – сказала она, вспоминая ночные посиделки Адских Джентльменов.

– Они мне не разрешают…

– Что?

Исайя развел руками.

– Я легко распознаю блеф, поэтому все быстро заканчивается. Сложнее всего раскусить Рафаэля, но рано или поздно он тоже допускает ошибку. Поэтому они разрешают мне наблюдать за игрой, но не вмешиваться.

– Поверить не могу. – Адель расхохоталась.

– Это жестоко с их стороны, – улыбнулся Исайя.

Они уже почти добрались до Клуба, как вдруг кто-то окликнул Исайю. Незнакомый голос принадлежал долговязому юноше с непослушной копной рыжих волос. Он быстро шагал к Инкарнатам, а чуть поодаль топтались остальные четверо Джентльменов из его команды. Между ними стояли двое незнакомых мужчин и… Злата.

– Доброй ночи… сэр… – начал рыжеволосый, но, узнав Адель, запнулся и согнулся в почтительном поклоне. – Ваше Величество.

– В чем дело? – спросила она.

– Мы наткнулись на этих гражданских у ворот Клуба. – Юноша указал на стоявшую позади троицу. – Они пытались проникнуть на территорию и утверждали, что у них назначена встреча с Инкарнатом Земли… Нам еще не приходилось встречать гражданских во время Тишины, ведь правила безопасности известны всем без исключения. Господин Бартоломью сейчас тоже на патрулировании, так что мы решили задержать этих людей до появления кого-либо из вас…

– Вы все правильно сделали, – кивнул Исайя. Появившиеся в его голосе стальные нотки встревожили Адель. – Я сам с ними побеседую. А вы возвращайтесь к началу квартала и оставайтесь там, позже вы мне понадобитесь.

– Хорошо, сэр… – Юноша еще раз поклонился и, поманив товарищей за собой, скрылся в плотной пелене тумана.

Мужчины отвратительно скалились вслед уходящим Джентльменам, Злата стояла ссутулившись и понурив голову. Одному из незнакомцев было где-то за сорок, второму – чуть больше пятидесяти. Высокие и крепкие, они производили не лучшее впечатление своими недружелюбными физиономиями и пристегнутыми к поясам клинками. Исайя на этих людей отреагировал неожиданно: помрачнел и крепко сжал челюсти. В его глазах запылал злобный огонь.

– А ты неплохо устроился, – ехидно произнес тот, что постарше. Присмотревшись, Адель разглядела тонкие белые шрамы, которыми было исполосовано его лицо.

Исайя тяжело вздохнул.

– Я приказал вам покинуть город, – сказал он.

– Приказал? – второй мужчина зашелся хохотом.

– Злата, помнишь, о чем я тебя предупреждал? – Исайя перевел взгляд на подругу.

– Они мне не поверили, – пробормотала она, не поднимая головы. – Я же говорила, что так и будет.

Повернувшись к стоявшей рядом Адель, Исайя прошептал:

– Прости.

– За что?

– За то, что тебе придется сейчас увидеть.

Мужчина со шрамом громко хлопнул в ладони, привлекая внимание Исайи.

– Теперь мне понятно, почему Злата не смогла исцелить твое разбитое сердце, – его голос звучал едко. – Должно быть, твоя новая красотка неплохо постаралась. Она хорошенькая… Милое личико, фигурка… Все как тебе нравится, не так ли?

Не успела Адель до конца осознать смысл этих слов, как брусчатка под ногами незнакомца пошла трещинами, и в мгновение ока он погрузился в землю по самую грудь. Исайя присел перед ним на корточки и тихо произнес:

– А теперь извинись перед ней.

– Старый добрый Исайя. – Мужчина принялся барахтаться, тщетно пытаясь выбраться. – Злата клялась, что ты изменился, но я знаю тебя слишком давно, чтобы поверить в эти глупости…

– Не заставляй меня ждать, Марти, – ответил Исайя, и земля пришла в движение, сжав мужчину, словно тисками. Он вскрикнул и принялся жадно хватать воздух.

– Да что ты, черт побери, делаешь? – Второй незнакомец бросился к Исайе, но его остановили появившиеся из-под земли крупные стебли: поймали его за ноги и обвились вокруг тела, полностью обездвижив. Несколько побегов наползли ему на лицо и закрыли рот, лишив возможности говорить.

– Давно не виделись, Этан, – сухо отрезал Исайя, не сводя взгляда с Марти. – Так что?

– Ладно, – прокряхтел тот. – Извини…

– Видишь, ничего сложного, – произнес Исайя, и планета ослабила хватку.

Шумно втянув воздух, Марти закашлялся.

– Если бы эта сучка этого заслуживала, – прошипел он.

Исайя молча подошел к Адель и выхватил у нее из рук меч. Она попыталась встретиться с ним взглядом, но он старательно отводил глаза.

Вернувшись к Марти, он точным движением вонзил лезвие ему в плечо. Ночную тишину пронзил вскрик боли, а затем поток брани.

– Исайя! – простонала Злата, едва сдерживая слезы. – Прошу тебя, прекрати…

Исайя выпрямился и оперся на меч, как на трость.

– Так что ты сказал? – переспросил он. – Я не расслышал.

– Извини! – рявкнул Марти. – Прошу прощения!

– Вы должны были покинуть Шу четыре дня назад, когда открыли ворота.

– У нас к тебе есть разговор. – Марти поморщился. – Кажется, ты забываешь, что мы для тебя сделали! Пришло время возвращать долги.

Исайя покачал головой.

– Благодаря мне ты со своей шайкой заработал в сотни раз больше, чем надеялся сначала. Я все вернул с лихвой, так что прекрати валять дурака.

– Но деньги закончились, и если бы ты только…

– Есть у них такое свойство – заканчиваться. – Исайя оставался непреклонен.

Марти зарычал. Чтобы говорить, ему приходилось задирать голову, то и дело тревожа раненое плечо.

– Слушай внимательно, малец, у меня есть парочка конкурентов, с которыми нам нужно встретиться. Эти сволочи пытаются развалить мой маленький бизнес, но когда они поймут, что с нами сам Инкарнат Земли, то убегут, поджав хвосты.

Исайя тихо засмеялся.

– Это наша последняя встреча.

– Я не ждал другого ответа, – Марти зло оскалился. – Поэтому мы подготовились… Исайя, ты ведь не хочешь, чтобы твои друзья погибли?

От этих слов Исайя остолбенел.

– Злата, что он сделал? – встревоженно спросил он.

Адель отчетливо увидела ужас в глазах Златы.

– Я не м…

– Молчать! – рявкнул Марти и с новой силой принялся барахтаться в земле.

– Злата, рассказывай…

– Ничего, – она всхлипнула. – Пока что.

– Закрой рот, глупая девчонка!

– А где Тильда? – осенило Исайю.

– Если ты скажешь еще хоть слово, клянусь, я выпущу тебе кишки! – Марти лихорадочно завертел головой, пытаясь разглядеть находившуюся в стороне Злату. – Он не…

Марти не успел закончить, он целиком скрылся под землей. Злата зажала ладонью рот, а Этан зло засопел, еще больше вытаращив на Исайю свои маленькие глаза.

Теряясь в догадках, Адель предпочла не вмешиваться.

– Мне повторить? – Исайя адресовал свои слова Злате.

– Тильда уже на территории Клуба, – ответила та. – Она успела перебраться через забор до того, как Джентльмены нас поймали. Если мы не вернемся через час, она отравит колодец.

– Проклятье! Злата, немедленно беги к началу квартала и приведи ребят, которые ждут меня там. – Исайя оторвал от пальто серебряную пуговицу с эмблемой Клуба и бросил ей. – Быстро!

Она смахнула злые слезы.

– Исайя, помоги ему… Он так просто не успокоится, ты же знаешь.

– Иди.

Злата исчезла в Тишине. Взглянув на циферблат наручных часов, Исайя выждал еще несколько мгновений, а потом вытащил Марти на поверхность. Стоя на четвереньках, тот судорожно хватал ртом воздух, не забывая ругаться. Как ему это удавалось, осталось лишь догадываться.

– Ты заплатишь за это, Исайя, – осторожно поднявшись, он прижал руку к сильно кровоточащему плечу.

– Увы, ты значишь для Златы слишком много, поэтому я не могу раз и навсегда избавиться от тебя, – пропустив его слова мимо ушей, продолжил Исайя. – Но заруби себе на носу, если с ее головы упадет хоть волосок, я тебя уничтожу. А если продолжишь разговаривать с ней в таком же тоне, все угрозы, которыми ты столь щедро сыплешь, будут испробованы на тебе… Кишки, пожалуй, будут первыми. Надеюсь, я ясно выражаюсь?

– Максимально, – процедил Марти. – Но мы еще побеседуем с тобой глазу на глаз.

– Жду с нетерпением. – Исайя посмотрел в сторону, откуда уже доносился топот, и взмахнул рукой. Лозы освободили Этана, а затем скрылись под землей, оставив после себя несколько ям.

Первой из тумана вынырнула бледная от страха Злата. Сразу за ней появились пятеро парней во главе с рыжеволосым. Готовые броситься в бой, они уже держали мечи наготове.

– Вы двое, – Исайя принялся отдавать им распоряжения, – на территорию Клуба проникла женщина: невысокого роста, с короткими седыми волосами, на вид чуть больше сорока. Найдите ее, отберите у нее яд и… трость, если, конечно, не хотите получить по спине… Потом доставьте ее к воротам и проследите, чтобы на рассвете она благополучно покинула город.

Отсалютовав, двое Джентльменов бросились вверх по улице, в сторону Клуба.

– Теперь вы трое, – продолжил Исайя. – Эти мужчины опасны, если попытаются сбежать, остановите их любой ценой… На рассвете они также должны покинуть Шу, и проинформируйте всех часовых: в дальнейшем не впускать этих людей ни при каких обстоятельствах.

– Мы поняли, сэр, – ответил высокий парень в очках и покосился на Злату: – А что с девушкой?

Исайя подошел к ней.

– Злата, если ты хочешь остаться в Шу, я не против. Ты можешь начать здесь новую жизнь, но прошлое придется отпустить раз и навсегда.

– Я не могу, ты знаешь. – Она с горечью улыбнулась. – Но спасибо.

– Если ты уйдешь, назад дороги не будет. – Он протянул руку, но вовремя вспомнил, что не может прикоснуться к ней.

– Я понимаю, Исайя. Мы с тобой слишком разные, наши пути все время расходятся, сколько бы мы ни закрывали на это глаза. Должно быть, это наша последняя встреча.

Исайя кивнул. Он жадно всматривался в Злату, словно хотел запечатлеть в памяти ее образ до мельчайших деталей. Адель отвернулась, чувствуя, что не должна здесь быть.

– Вы все слышали, – сказал Исайя спустя мгновение. – Уведите их.

Марти, Этан и Злата в сопровождении Адских Джентльменов двинулись в сторону центральной улицы, ведущей к воротам. Серый туман поглотил отдаляющиеся силуэты, но Исайя неотрывно смотрел им вслед. Шаги становились все тише, пока и вовсе не исчезли.

– Пойдем отсюда. – Адель осторожно взяла его под руку и увлекла за собой. Он безропотно подчинился.

Какое-то время они шли молча. Исайя думал о чем-то своем, Адель в свою очередь размышляла о том, как ему помочь. Утешения сейчас бесполезны, так что единственным правильным, по ее мнению, вариантом было как можно скорее добраться до дома, где их встретят Джаспер с учениками. Они были семьей Исайи, возможно, в их кругу ему полегчает.

– Мои родители погибли, когда мне было восемь. Поскольку других родственников у меня не было, я остался один, – устало произнес он. – В то время мы уже переехали из Астроса в округ Меркурия, поселились в городке Ноэль. Хозяйка съемной квартиры, где мы жили, выставила меня на улицу на следующий день после их смерти. Родительских сбережений хватило ненадолго, поэтому очень скоро я оказался на отшибе города, среди других бездомных детей. Они выстроили там целый городок, используя хлам с местной свалки. Однажды меня заприметил Марти и взял к себе. Ему нужен был шустрый мальчишка, способный обчищать карманы зевак на рынке. Он поселил меня в своей хижине, где жила вся его шайка… Там я познакомился со Златой. Она была дочерью старого товарища Марти, Тишина забрала его за несколько месяцев до моего появления. Мы со Златой быстро подружились, так как были единственными детьми в доме и вместе выполняли поручения Марти. Мы еще не знали, чем кроме мелких краж он промышляет. Вместе мы обокрали немало горожан. Хотел бы солгать, что мне это было не по душе, но буду честен: мне нравилось. Я был счастлив, чувствовал себя хитрым и неуловимым. Так продолжалось до тех пор, пока Марти со своей бандой не разглядел мой талант к распознаванию лжи. Тогда-то все изменилось – у меня появилось больше власти, больше возможностей. Я делал ужасные вещи… Легко обманывать тех, чьи эмоции читаешь, словно раскрытые книги. Уже в двенадцать лет я целые дни проводил в подпольных казино вместе с Марти, помогая ему загребать деньги. Я быстро перенял его манеру поведения и превратился в мелкого паршивца… Мои способности хорошо поспособствовали расширению его «бизнеса». Понимаешь, Марти Корлак – самый мерзкий подонок, которого мне приходилось встречать за всю жизнь… я и половины не знаю о том, что он делал, но уверен – попадись он в руки гвардейцев, Инквизитор лично бы отрубил ему голову. Со временем Марти начал приглашать меня на деловые встречи, после которых я должен был сообщать ему, врали его собеседники или нет. Спустя год я узнал, что от моих слов зависели не только денежные дела, но и жизни тех, кто пытался обмануть Марти. Боюсь подсчитать, сколько людей из-за меня погибло… я словно очнулся ото сна. Так больше не могло продолжаться, поэтому я решил убежать, забрав с собой Злату. Я был влюблен и не представлял свою жизнь без нее, не мог оставить ее в банде. Но нам было некуда деваться, и я решил, что сначала сбегу один, найду жилье, работу, а потом вернусь за ней. Она боялась, но все-таки согласилась покинуть Марти. И я начал действовать… Я поклялся больше никогда не воровать и не лгать, поэтому искал на свалках сломанные вещи, чинил их и продавал на рынке. Деньги я копил – покупал лишь необходимые продукты и снимал самое паршивое жилье. Чтобы Марти не нашел меня, пришлось часто переезжать, так я оказался в небольшой деревушке возле Керо, где встретил Джаспера. Когда он предложил вступить в Клуб, я ни секунды не колебался, хотя всем сердцем ненавидел Инкарнатов. Это был единственный шанс на приличный заработок и достойную жизнь, и только так я мог помочь Злате выбраться из пропасти. Когда я стал Адским Джентльменом, у меня появилась возможность снять приличную комнату, и я привез туда Злату. Сначала она радовалась новой жизни, пыталась адаптироваться, устроилась помощницей в парикмахерскую, но со временем ее энтузиазм начал угасать. Она скучала по прошлому: кражами обеспечить себя было намного легче. Рафаэль предупреждал: не стоит верить ей, но я только смеялся над его словами. Даже когда он сказал, что видел ее на рынке Трех дорог в рабочее время, меня это не встревожило. Я не верил, что она может меня обмануть… Когда Злата пришла в Новый Шу, Рафу это не понравилось, он уверял, что она снова меня обманет. И я опять ему не поверил.

Исайя толкнул тяжелые ворота, и они вошли во двор, освещенный заколдованными фонарями. В окнах первого этажа горел свет: друзья уже вернулись с патрулирования.

– У каждого из нас есть темная сторона, – сказала Адель, ступая по усыпанной гравием дорожке. – Все мы делали что-то, о чем хотели бы забыть… И, боюсь, это еще не конец.

Исайя остановился у крыльца.

– Меня никогда не пугала тьма, – ответил он. – Но каждый день, как и ты, я сознательно выбираю свет.

Она слабо улыбнулась.

– У тебя хорошо получается.

– Иди. – Исайя кивнул в сторону дома. – Я немного задержусь, мне нужно побыть одному.

Поднявшись по ступенькам, Адель оглянулась. Исайя стоял к ней спиной, глядя на небо, скрытое Тишиной. Облака осыпались мелким дождем.

Переступив порог дома, она прижалась к двери и, прежде чем закрыть ее, легонько шевельнула пальцами. Вместо дождя над Шу закружились снежинки, мягкие и пушистые. Они таяли, едва коснувшись земли.

Глава 13

За окном было темно от бушующего ливня, поэтому, несмотря на довольно ранний час, в кабинете на втором этаже Клуба Адских Джентльменов зажгли несколько масляных ламп и десяток свечей.

Сидя за письменным столом, Джаспер Бартоломью с сочувствием смотрел на своего бывшего секретаря Октавия Владошека, чей вид явственно свидетельствовал о нелегком пути, который он проделал. От мокрой одежды несло потом и грязью, истоптанные ботинки не развалились только благодаря веревкам и кускам ткани, которыми были обмотаны. От некогда пышущего здоровьем мужчины, каким Октавий покинул Старый Шу, остался обтянутый кожей скелет с косматой бородой и блестящей лысиной.

Греясь возле камина, Октавий нервно переминал пальцы и раз за разом бросал восхищенные взгляды в сторону пятерки Адских Джентльменов, расположившихся в креслах чуть позади. Столь близкое присутствие Инкарната Земли, да еще и воплотившегося в теле Исайи, с которым он был давно знаком, заметно будоражило господина Владошека.

Закончив рассказ о жизни среди гвардейцев, Октавий выразил желание вернуться в Клуб и служить во благо Лунного королевства. По его словам, некогда непобедимое войско Малахии понесло большие потери, и виной тому были не столько повстанцы, сколько Гнилость и Пожиратели, которые совершают регулярные набеги на военные лагеря. Поначалу Инкарнаты Золотой пятерки во главе с владыкой Солнца появлялись на поле битвы и сражались бок о бок с подданными, но в последнее время делали это все реже. Поняв, что помощи ждать не стоит, Октавий упаковал свои скудные пожитки и отправился в Новый Шу.

– Я до последнего не верил, – он обратился к Исайе. – Думал, что это ошибка, но потом увидел…

– Молитвенные карточки, – закончил тот вместо него. – Я о них наслышан.

– Да.

– Можно взглянуть? – поинтересовался Джаспер, отвлекая внимание на себя.

Он побаивался, что Октавий, славящийся чрезмерной любовью к Избранникам Вселенной, может потерять последние крупицы самообладания и упасть на колени перед Инкарнатом Земли, пытаясь выпросить благословение и защиту.

– Конечно, конечно! – Владошек принялся лихорадочно искать карточки среди своих вещей. Вытряхнув содержимое дорожного мешка на пол, он с радостным «Ага!» вручил Джасперу десяток потрепанных картонок с изображением Инкарнатов.

Пока тот рассматривал рисунок Малахии, Октавий принялся собирать разбросанную одежду и запихивать обратно в мешок.

– Как приятно снова оказаться среди старых друзей, – сдавленно произнес он. – Должен признать, что, покинув Клуб, я совершил чудовищную ошибку. Но я был верен королю и ни секунды не сомневался в неминуемой победе над повстанцами Луки Драгомира. Увы, смерть Инквизитора Марселя стала для гвардии сильным ударом, мы потеряли блестящего военачальника!

Подняв голову, Джаспер заметил, как его ученики обменялись многозначительными взглядами.

– И чего же вы ищете здесь, в Новом Шу? – спросил Исайя.

– Хотелось бы вернуться к прежним обязанностям, если это, конечно, возможно, – незамедлительно ответил Октавий. – Последние десять лет Клуб был моим домом, а Джентльмены – семьей. Я хочу вернуться домой.

– Откуда нам знать, что вы не один из шпионов? – бесцеремонно спросил Рафаэль. Его прямолинейность порой удручала Джаспера, но сегодня она была очень даже к месту: лучше сразу расставить все точки над «і».

– Ради всего святого, как вы можете так скверно обо мне думать? – Октавий выглядел оскорбленным. – Я сражался с повстанцами, помог увезти из отравленных Гнилостью земель сотни людей и чудом избежал гибели от лап Пожирателей…

– Это не ответ на вопрос.

– Но я…

– Вы не внушаете мне доверия. – Рафаэль щелкнул языком.

– Я не шпион! – с отвращением выплюнул Октавий.

– Исайя? – позвал Фокс, ожидая услышать подтверждение или опровержение слов господина Владошека, но Исайя ничего не ответил. Сосредоточенно хмуря брови, он немигающим взглядом уставился на запертую дверь.

Джаспер не слышал, чтобы кто-то стучал или пытался войти.

– Исайя, что скажешь? – повторил Кью.

– Во-первых, он не лжет. А во-вторых, сюда идет Соня.

Озадаченный Линкольн вскочил с кресла, собираясь выйти к возлюбленной в коридор, чтобы она не помешала разговору, но Исайя жестом велел ему остановиться.

– Оставайся на месте.

– Что? Почему?

– Она сейчас не человек, а Инкарнат. – Исайя поднялся. – Я чувствую в ней Нептун, но энергетика странная и какая-то… неправильная.

– Что значит «неправильная»? – встревожился Фокс.

Ответом ему послужило мелкое дребезжание чернильницы о поверхность столешницы. Баночки с целебными мазями, стопка непрочитанных писем, черный с золотыми прожилками камень, который служил Джасперу держателем для бумаг, латунный нож для вскрытия конвертов, карандаши и ручки – все пришло в движение. Стекла в окнах покрылись мелкими трещинами, ваза на каминной полке со звоном лопнула, а все выдвижные ящики в столе Джаспера разом открылись. Октавий испуганно взвизгнул.

– Какого черта она творит? – осведомился Рафаэль, ни к кому конкретно не обращаясь.

Кресло, в котором сидел Кью, проехалось по полу, оставив глубокие царапины.

– Сейчас узнаем, – тихо ответил Исайя.

Ключ в замочной скважине повернулся, и дверь со щелчком открылась. В кабинет вошла Соня. Короткие светлые волосы были взлохмачены, несколько прядей – красные от крови; рубашка местами разорвана, словно Соня пыталась содрать ее с себя, но не хватило сил. Ее глаза опухли от слез, худенькие плечи свело от напряжения, а кулаки были крепко сжаты.

Шаг. Еще один. Каждое движение выглядело неестественным, будто у марионетки, управляемой невидимым кукловодом. Соня с отсутствующим видом посмотрела на Джентльменов и жутко изогнула губы в ухмылке. Джаспер невольно вздрогнул.

– Нет-нет-нет… – Она оглянулась, словно надеялась увидеть здесь кого-то еще. Взгляд был отрешенным, расфокусированным. – Не все… Не все… Не все… а мне нужны все… Все-все-все.

Джаспер видел, как дернулся Линкольн, но Рафаэль и Фокс одновременно схватили его за руки.

– Что с тобой случилось? – выдохнул Кью.

– Помолчи, – не оборачиваясь, велел Исайя.

Соня хихикнула.

– Да-да-да… Сын Земли все понял. Конечно, он понял, глупая… Он умнее тебя… Глупая! Глупая! – Она запустила дрожащие руки в волосы и с силой потянула. – Мало времени, мало времени.

Вся мебель в комнате задрожала с новой силой.

– Мало времени для чего? – мягко спросил Исайя.

– Для меня, – ответила Соня, все еще безумно посмеиваясь. – Девчонка скоро вернется… Глупая! Глупая девчонка! Ненавижу!

Присев на корточки, она начала деловито выворачивать карманы: камешки, несколько ракушек, птичьи кости, змеиная голова, стрелка часов, несколько волчьих клыков, монетки, уголек, засушенный цветок и две веточки.

– Приведите ее… Немедленно… – Она подняла голову и взглянула прямо на Октавия, который так вжался в стену, словно больше всего на свете желал слиться с ней. – Ты, старик, найди и приведи мне ее… Быстро. Быстро. БЫСТРО!

Господин Владошек промямлил в ответ что-то нечленораздельное.

– Тебе нужна Адель? – вмешался Исайя.

Инкарнат Нептуна рассеянно кивнула, вернувшись к изучению разбросанного по полу содержимого карманов.

– Я приведу ее. – Джаспер поднялся из-за стола, но не успел сделать и двух шагов, как энергетическая волна толкнула его обратно в кресло.

– НЕТ! – Соня ткнула пальцем в сторону дрожащего Октавия: – Он. Вы все должны остаться здесь… ВСЕ.

Исайя повернулся к Владошеку.

– Выйдете отсюда и пойдете направо. В самом последнем доме – большом двухэтажном, с темной черепицей – вы найдете девушку по имени Адель.

– К-к-как она выглядит?

– Как на вашей молитвенной карточке, – ответил Джаспер. – Она Инкарнат Луны.

Поглядывая то на Соню, то на Наблюдателя, бывший секретарь Клуба, казалось, никак не мог решить, кто его пугает больше – королева ведьм или безумная дочь Нептуна. Спустя несколько секунд он кивнул:

– Да, конечно.

Бочком протиснувшись мимо Сони, которая трясла и подбрасывала камушки, точно игральные кости, Октавий выбежал в коридор. Когда за ним захлопнулась дверь, в кабинете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь бормотанием:

– Скоро все случится, очень скоро. Да. Я знаю… знаю-знаю-знаю.

Благоразумно сохраняя дистанцию на случай, если Соня решит броситься на него, Исайя опустился на пол.

– Что именно должно случиться?

Она вскинула голову, в ее глазах промелькнула злая радость.

– Не бойся, Исайя. Ты станешь великим.

– Я не боюсь.

– Они преклонятся перед тобой… О, несомненно! Все до единой…

– Кто «они»?

Соня вкрадчиво улыбнулась, а затем ответила так тихо, что Джасперу едва удалось расслышать:

– Ведьмы. И она тоже…

– Адель?

Инкарнат Нептуна радостно захлопала в ладоши.

– Очень хорошо. Очень, очень хорошо.

– Почему это случится? – Исайя выглядел встревоженным.

– Величие, – назидательно ответила Соня. – Оно всегда дорого стоит, сын Земли.

– Расскажи мне об этом больше.

Она замотала головой.

– Нельзя. Судьба не любит, когда ее попусту тревожат. Ты все равно ничего не сможешь изменить, так зачем об этом волноваться?

Джаспер ловил каждое слово, но вмешиваться не спешил. Ему прежде не доводилось видеть Соню в таком состоянии, и он, признаться, сильно встревожился. Сейчас она казалась совершенно другим человеком, у которого, помимо хрупкого тела, не было ничего общего с невестой Линкольна.

Рассмеявшись собственным мыслям, Соня принялась подбрасывать птичьи кости, ракушки и монетки. Она бросала их на ковер, хмурила брови, словно была недовольна результатом, и начинала все заново.

– Как я могу тебе помочь? – голос Линкольна упал до шепота. Видеть возлюбленную в таком состоянии было невыносимо больно.

– Мне не нужна помощь, глупый мальчишка. – Она даже не подняла головы. – А вот вам она очень даже понадобится.

В коридоре послышался шум шагов, спустя несколько мгновений дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась промокшая до нитки Адель.

– Что… – она судорожно хватала ртом воздух. – Вы целы?..

– С нами все в порядке, – поспешил успокоить ее Кью.

– Чего нельзя сказать о Соне, – добавил Рафаэль, который вместе с Фоксом все еще удерживал Линкольна на месте.

Инкарнат Нептуна сгребла в ладони все свои побрякушки и снова подбросила.

– Подойди ко мне, дитя Луны… Подойди, – взмахом руки, она подозвала к себе Адель. – Ближе. Ближе.

Подчинившись, она опустилась на колени рядом с Соней, которая с особым интересом принялась рассматривать птичьи косточки и волчьи клыки.

– Ты понимаешь, что с ней происходит? – тихо спросил Исайя.

– Отчасти. Именно в таком состоянии я впервые нашла Соню в подвале Луки. – Адель отбросила с лица мокрые волосы. Струйки воды стекали с ее одежды, оставляя на ковре темные пятна. – Она рассказывала нам, что не всегда может контролировать свои способности, помнишь?

Исайя задумался.

– Да, в старом доме Джаспера. – Он снял пиджак, засучил рукава рубашки. – И когда она придет в сознание, то ничего не вспомнит.

– Думаю, да.

– И что нам делать? – впервые за долгое время подал голос Линкольн.

Адель оглядела кабинет, как показалось Джасперу, в поисках потайной двери. Но ее здесь не было.

– Соня, можно парни и господин Бартоломью уйдут? – Она прибегла к единственному возможному способу обезопасить друзей. – Мы с Исайей останемся.

– Нет.

– Почему?

– Кто-то их них умрет, я не могу понять, кто именно… и сколько. Сколько? Один? Два? Все? Не могу понять, не могу.

Адель открыла рот, но не успела произнести ни слова. Соня зарычала и, схватив самый острый камешек, рассекла себе ладонь. Ухватившись за край ковра, она отодвинула его и начала рисовать что-то кровью на паркете. Чтобы лучше все рассмотреть, Джаспер осторожно поднялся с кресла и беззвучно обогнул стол.

– Королева и ее Волк. – Соня начертила серп Луны, а рядом – круг, который безуспешно пыталась закрасить. Порез исцелялся почти мгновенно, так что ей приходилось снова и снова калечить ладонь. – Он ждет тебя, ждет. Волк украл Солнце, чтобы поймать Луну… Поймать, поймать, поймать. Он затеял злую игру, думая, что обхитрит всех…

– И ему это удастся? – воспользовавшись паузой, спросил Исайя.

– Возможно, да, возможно, нет. Есть тот, кто сильнее Волка, – не отрываясь от рисования, ответила Соня.

– Тики Ра? – предположила Адель.

Инкарнат Нептуна почти с восхищением взглянула на нее.

– Ворон. Да, дитя, да. Это его история, его… Его душа заключена в тело птицы, он отдал последнее волшебство, чтобы призвать Гнилость, и уже почти все забыл… Он зовет вас, а вы не слышите… Не слышите! Кости Ворона спрятаны глубоко, они отравляют Землю, они порождают гниль и разложение. – Она перевела взгляд на Исайю. – Ты и сам скоро ощутишь это, сын, чья мать погибает от древнего колдовства.

– Как нам найти его?

– Не спрашивай, не спрашивай меня. – Соня замотала головой. – Я не знаю… Вы сами должны отыскать, сами!

– Хорошо, мы поняли, – заверил Исайя.

Схватив Адель за руку, Соня рывком притянула ее к себе так близко, что они почти соприкасались носами.

– Трудно быть королевой среди королей, – залепетала она, вглядываясь Адель в глаза. – В шахматах королева обязана защищать своего короля вопреки всему, тебе же повезло больше – ты можешь сама его убить. Только кто твой король, дитя? Кто?

– У меня нет королей.

– Врешь, врешь, врешь. Ты медлишь, Лунная дева. Завтра Волк призовет тебя забрать то, что он украл… Поспеши, он нетерпелив, жаден и зол.

– Среди нас есть его шпион. – Исайя щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание Сони. – Ты знаешь, кто он?

– Да. – Отпустив Адель, она уставилась на Исайю.

– И?

Соня зашлась совершенно безумным хохотом. Запрокинув голову, она смеялась до слез, словно услышала отменную шутку.

– Это я, сын Земли. Это я.

Джаспер и остальные Джентльмены были шокированы. Адель и Исайя сохраняли спокойствие. Поведение Сони было непредсказуемым, и они прекрасно понимали: провоцировать ее не стоит.

– Почему? – голос Адель прозвучал холодно.

– Желая узнать твои тайны, Лука постепенно открывает свои. Он рассказал, как убить Пожирателей.

– А ты предложила это мне.

Инкарнат Нептуна сморщила нос.

– Не я, а девчонка. Она ничего не помнит, думает, что идея с Инкарнатом Солнца пришла ей в голову просто так. Смертная…

– Полагаю, что под «девчонкой» ты имеешь в виду Соню, которая сдерживает свою силу и остается человеком? – произнес Исайя.

– Да. Глупая Соня! Глупая!

– Как много ты рассказала Луке? – спросил Джаспер, стараясь не смотреть на поникшего Линкольна.

– Все, что знала. Он должен мне… верить. – Соня запнулась, мотнула головой. – О, нет, нет! Она пытается вернуться… Убирайся! Убирайся! Я не хочу уходить…

Из носа Сони потекла тонкая струйка крови, окрашивая белый воротник рубашки красными пятнами.

– Что ты задумала? Зачем он должен тебе верить? – спросила Адель и, схватив ее за плечи, хорошенько тряхнула. – Ну же, ответь мне!

Но Инкарнат Нептуна не успела ничего сказать – содрогнувшись и закатив глаза, она обмякла и без сознания упала на пол. Адель долго молчала; казалось, она вот-вот лишится последней крупицы самообладания.

– Джаспер, – позвала наконец она.

– Да?

– В холле и на лестнице я видела пепел… Боюсь, что, поднимаясь сюда, Соня могла убить кого-то из Джентльменов.

– Святая Вселенная! – Фокс первым обрел дар речи и поспешил в коридор.

– Но мы ничего не слышали, – сдавленно прошептал Кью.

– Это происходит мгновенно, – ответил Исайя. – Кажется, я начинаю понимать, почему Драгомир держал ее на цепи.

Выйдя из ступора, Джаспер бросился к двери. Нужно было немедленно собрать всех Джентльменов и выяснить, кто стал жертвой.

– Октавий? – пронзенный страшной догадкой, он круто развернулся и вопросительно посмотрел на Адель.

– С ним все в порядке. Я велела ждать в нашей гостиной.

– Ставлю на то, что Владошек давно сбежал, – проворчал Рафаэль и вместе с Кью поспешил на помощь Фоксу.

* * *

Метель полностью замела вересковую долину. На многие километры вокруг не было видно ничего, кроме ослепительной белой пустоты. С каждым часом буря все ближе подбиралась к городку Этне, спрятанному за самой высокой горой в этой части королевства – Кайя.

Непогода не тревожила Луку. Он стоял на краю обрыва над пустошью, погрузившись в свои мысли и не замечая ничего вокруг. По линии горизонта, куда он смотрел немигающим взглядом, тянулась граница между его территорией и Солнечным королевством. Плотная снежная пелена не давала что-либо разглядеть на таком расстоянии, но он точно знал: гвардейцы оставили свои позиции и отступили к ближайшей деревне. Они были вынуждены это сделать, поскольку их палатки и навесы не спасали от столь колючего мороза и обильного снегопада. Но это не конец; они обязательно вернутся, как только немного распогодится.

– Желаешь показать мне здешние пейзажи? – к реальности его вернул насмешливый голос.

Лука зачерпнул горсть снега, чувствуя, как колючие снежинки впиваются в кожу. Приятное ощущение, бодрящее. Оглянувшись, он снисходительно посмотрел на стоявшего позади Инкарната Солнца. Малахия был облачен в некогда белое пальто, расшитое золотом и самоцветами, – то, в котором и покинул столицу. Местами ткань обуглилась и порвалась, а золотая нить и блестящие камешки потемнели от грязи. Окружавшее его силовое поле, внутри которого Лука создал гравитационную аномалию, лишило Малахию сил. А тьма, принявшая форму наручников, сковала его руки.

– Желаешь вернуться в темницу? – спросил Лука.

– Где Шай?

– Он нам не понадобится.

– Что ты собираешься делать? – Инкарнат Солнца поравнялся с ним. Щурясь от летящего в глаза снега, он пытался разглядеть на горизонте то, что привлекло внимание Луки, но ничего подозрительного не увидел.

– Собираюсь поторопить Адель.

– Я спрашивал о Шае.

– Забудь о нем.

Лука видел, как встревожился Малахия. Он лично позаботился о том, чтобы король знал: сегодня утром Шай покинул дом Инкарната Черной дыры. Оказавшись здесь и не чувствуя присутствия Юпитера, он наверняка терялся в догадках.

– Пытаешься ее отвлечь? – спросил Малахия.

– Именно.

– От блокнотов. А потом твой шпион похитит их. Я прав?

Лука не ответил.

– Ты можешь убить меня. – Инкарнат Солнца скользнул по нему тяжелым взглядом и отвернулся.

– Да, могу.

– Так почему не сделаешь этого?

– У меня на то есть несколько причин, но я озвучу только первую, – Лука отвечал лениво и неохотно. – Мне неизвестно, как твоя смерть повлияет на Солнечную систему, так что я, пожалуй, подожду, пока не выясню.

Малахия вздохнул.

– Понимаю, именно поэтому я никогда не пытался убить Инкарната, опасаясь последствий.

Лука криво ухмыльнулся.

– Ты помнишь, как был человеком?

Этот вопрос Лука уже задавал Адель. Но сегодня ему хотелось услышать ответ от единственного равного ему по силе существа.

– Да.

– И каково это?

Вопреки всем попыткам понять, Лука не мог оценить радостей жизни простых смертных так, как могла Адель. Люди для него были слабыми, уязвимыми и жалкими… как насекомые.

– Я прожил слишком долго, чтобы идеализировать бессмертие. Вечная жизнь – это не дар, а проклятие.

– В самом деле? – Лука одарил его насмешливым взглядом. – Как драматично.

– Тысячелетия среди смертных умерят твой пыл. В одиночестве нет ничего привлекательного.

– Звезды всегда одиноки.

– Потому что рано или поздно они уничтожают все, что их окружает, – подытожил Малахия.

Лука на мгновение призадумался.

– Тогда мне не о чем сожалеть, – произнеся эти слова, он испытал непонятное облегчение. – Впрочем, как и тебе.

– Хотел бы я согласиться с тобой, но не могу.

– Нисколько в этом не сомневался. – Лука протянул руку над пропастью. – Мы здесь для того, чтобы сделать то единственное, что умеем лучше всего…

Тьма наполнила вересковую долину. Она извивалась, клубилась и сплеталась в крепкие тела Пожирателей. Их становилось все больше, и совсем скоро несколько сотен тварей начали рычать, лаять и завывать, приветствуя хозяина. Вслед за ними появилась Тишина. Она пришла тихо и незаметно, как приходила на протяжении многих лет. До момента, когда спрятанное за облаками солнце опустится за горизонт, оставалось не менее четырех часов, но это не имело значения.

Плотный туман медленно потянулся в сторону Солнечного королевства. Слившись со снегом, он поглотил сначала весь видимый мир, а потом и демонов, направившихся к границе.

Лука наблюдал за тем, как оцепеневший Малахия бледнеет. К своему несчастью, он сразу понял, что именно ему хотели показать.

Правила изменились: Тишина и ее монстры теперь не исчезнут. Начиная с сегодняшнего дня, они будут терроризировать человечество не только ночью, но и днем.

Глава 14

Свернув в узкий коридор, Исайя остановился у резной двери, украшенной позолотой. За окном напротив открывался вид на внутренний двор Клуба, где раскинулся уютный сад. Фокс выращивал там целебные травы и растения для мазей и настоек, которые потом использовались в лазарете.

Как только Исайя поднял руку, чтобы постучаться, дверь распахнулась и на пороге возникла Мария. Иссиня-черные локоны обрамляли лицо девы Марса, подчеркивая фарфоровую белизну кожи. Кроваво-красный камзол, наброшенный поверх льняной рубашки, был ей великоват, что вносило в облик некую небрежность. Смерив Исайю взглядом единственного глаза, Мария улыбнулась.

– Чем обязана?

– Нам нужно поговорить.

– Малыш, я бы пригласила тебя, но… как-то не хочется.

– Считаешь, что меня заботят твои желания? Как это мило. – Не обращая внимания на колкость, Исайя жестом велел ей подвинуться.

Дева Марса призадумалась, но посторонилась, пропуская его внутрь.

В комнате было тепло и уютно, в камине потрескивали дрова, танцующее пламя отбрасывало на мягкую мебель красные отсветы. Пахло жженым деревом; в этот аромат вплетались благоухания лаванды и бергамота, которые источала стопка свежевыстиранной одежды и постельного белья на кровати.

Илай стоял у окна и задумчиво глядел куда-то вдаль, а Рен расположился на диване. В одной руке он держал старый выпуск «Ориона», в другой – чашку с чаем. Уставившись на незваного гостя, он поднял брови, явно ожидая незамедлительных объяснений.

– Вечер добрый. – Илай повернул голову и посмотрел на Исайю.

– Чего тебе? – сухо спросил Рен.

– Оставьте нас, – обратился тот к мужчинам.

Подойдя к стоявшему у камина креслу, Исайя опустился на подлокотник, наслаждаясь приятной волной тепла. За стенами Клуба хлестал дождь, ветер срывал с деревьев золотые листья и заставлял стекла в окнах дрожать, а по полу тянуло сквозняком. Возвращаясь из города, Исайя совсем продрог.

Рен недовольно нахмурился.

– Твоя просьба столь же бессмысленна, как и…

– Просьба? – Исайя ухмыльнулся. – Не обольщайся.

– То есть ты приказываешь мне? – Глаза Инкарната Меркурия злобно сверкнули.

– В этом доме, равно как и в этом королевстве, вы всего лишь гости, – напомнил он. – Не заставляй меня обучать тебя вежливости.

На самом деле Исайя вообще не хотел лишний раз пересекаться с Илаем и Реном и терпеливо ждал, пока они покинут комнату Марии, но времени осталось в обрез. Адель запланировала встретиться с ними сегодня вечером, чтобы обсудить условия дальнейшего сотрудничества, а Исайе надо было кое-что решить до начала этого разговора. Если Мария откажет ему сейчас, у него еще будет возможность надавить на нее во время переговоров, но необходимо узнать ее настрой заранее и просчитать все варианты.

– Он прав, – кивнул Илай. – Не следует забывать об обстоятельствах, которые вынудили нас приехать сюда.

Швырнув «Орион» на журнальный столик, Рен поднялся.

– Ладно, – процедил он и посмотрел на Марию. – Мы подождем тебя в гостиной дальше по коридору.

Расположившись в кресле напротив Исайи, Мария небрежно махнула рукой: делайте что хотите. Неожиданный визит явно пробудил в ней любопытство. Она закинула ногу на ногу и принялась нетерпеливо барабанить пальцами по колену, дожидаясь, когда собратья наконец-то оставят их вдвоем.

– Ты начинаешь мне нравиться, – произнесла она, убирая за ухо непослушную прядь.

Исайя изобразил самую очаровательную улыбку.

– Как жаль, что это не взаимно.

– И вправду жаль. Так что привело тебя ко мне?

– Деловое предложение. – Исайя пристально следил за ее мимикой. – Расскажи мне, как работает твоя сила. Не понаслышке знаю: ты можешь проникать в разум других людей и подчинять их волю. Можешь ли ты при этом читать их мысли или что-то подобное?

– Интересно. – Дева Марса лукаво улыбнулась. – Зачем тебе это?

– Сначала ответь.

– Если речь идет о смертных, то проникнуть в их разум не составляет труда. Обычно они не замечают ничего, пребывая в полной уверенности, что сами захотели сделать то, что им внушила я. Они не понимают мотивов своих желаний, но не сомневаются, что те принадлежат им. Что касается Инкарнатов – все намного сложнее. Смертные не владеют магией, что позволяет мне незаметно вторгаться в их ментальное поле. А вот магия наших собратьев служит им барьером и позволяет засечь мое вторжение. Хотя, если приложить определенные усилия, думаю, я смогу обойти и его… За исключением, конечно, Инкарнатов Звезд – их силы в разы больше не только моих, но и сил всех нас вместе взятых.

– А что насчет чародеек? – осторожно поинтересовался Исайя.

– Не получится. – Мария подняла руку, рассматривая свои острые ногти. – Магия ведьм существенно отличается от нашей, они почувствуют мое вмешательство сразу же, как только я коснусь разума хотя бы одной из них. Хочешь, чтобы я что-то выведала для тебя?

– Да. – Исайя дождался, когда она снова посмотрит на него, и только тогда продолжил: – Наш разговор должен остаться в тайне. Ты можешь это гарантировать?

– Зависит от того, что я получу взамен.

– Я позабочусь о том, чтобы Адель была благосклонна к вашей просьбе, – слукавил он, зная, что Адель и без того поможет в поисках Малахии.

Поразмыслив немного, дева Марса кивнула.

– Откуда мне знать, что ты не обманываешь?

– Все зависит от тебя. – Исайя отметил про себя, что Мария вполне искренна. Похоже, она сочла предложение достаточно выгодным. – Если ты добросовестно выполнишь мою просьбу, я в долгу не останусь.

– Хорошо. Я бы пожала тебе руку, но, боюсь, мы устроим коллапс.

– Обойдемся без этого. – Исайя переместился с подлокотника в кресло и, сложив пальцы шпилем, сказал: – Я хочу, чтобы ты проникла в разум Сони.

– Она Инкарнат Нептуна?

– Да.

– С чего бы это? – удивилась Мария. – Мне казалось, она с вами заодно.

– Отчасти. Это долгая история.

– Мне нужна информация, малыш. Я должна знать, что искать.

Тщательно подбирая слова, Исайя поведал историю об особенностях силы Сони, ее неконтролируемой сущности Инкарната и сговоре с Лукой Драгомиром. После того, что случилось в Клубе, она пришла в сознание и снова оказалась человеком, поэтому ничего не помнила ни о предсказаниях, ни о трех убитых Джентльменах, которым не повезло оказаться у нее на пути.

– Поэтому мне нужно знать, что она задумала, – закончил рассказ Исайя.

– Прекрасно. – Дева Марса отрешенно смотрела в пространство перед собой. – Должна признать, Лука восхитительный стратег. Даже Малахия не смог так близко подобраться к вам, а он приложил немало усилий, чтобы гвардейцы попали в Клуб. Позволь спросить…

– Да?

– Почему ты отказался быть частью двора Малахии? Ты мог жить в роскоши и править с нами на равных, как, впрочем, и было задумано.

– Я не хочу править, – ответил Исайя. Он не собирался откровенничать и рассказывать, как Инкарнаты и Инквизитор Марсель стали причиной гибели его родителей.

– Малыш, мы не всегда делаем то, чего хотим.

– Но у нас всегда есть выбор.

– И ты счастлив?

– Да, насколько это возможно.

Подперев голову рукой, Инкарнат Марса произнесла:

– Если в этом разрушающемся мире осталось место для счастья, быть может, его еще можно спасти. – Она улыбнулась. – Знаешь, до инициации я жила с семьей в небольшой деревеньке высоко в горах. Всю человеческую жизнь я видела только овец, коз да коров, благодаря которым у нас была еда и одежда. Мои родители и братья были счастливы, наслаждались простыми фермерскими буднями и другой жизни не желали. Но я всегда чувствовала, что рождена для чего-то большего. И каждый раз, стоило посмотреть на звездное небо, меня охватывала непреодолимая тоска… Будто мой дом где-то там, во Вселенной, а не здесь. Полагаю, тебе такое чувство незнакомо, ты рожден на своей планете-покровительнице.

– Так и есть.

– Поэтому, когда Малахия пришел за мной, я ни минуты не сомневалась. – Мария мотнула головой, словно отгоняя воспоминания. – Мне понадобится два-три дня. Если стану спешить, у Инкарната Нептуна могут возникнуть подозрения. Магия – дело тонкое.

– Соня не должна пострадать. – Исайя многозначительно взглянул на нее.

– Можешь не волноваться, я буду осторожна.

– Рад это слышать. – Он поднялся. – И еще кое-что… Помнишь, кто переломал тебе кости в долине Солнечных ветров?

Этот вопрос явно задел Марию за живое. Не отрывая взгляда от места, где только что сидел Исайя, она крепко сжала подлокотники своего кресла.

– Нет. В одно мгновение меня придавило к земле, словно навалилось что-то очень тяжелое. А потом… тело парализовала невыносимая боль, и я потеряла сознание.

Исайя смотрел на нее сверху вниз.

– Вокруг тебя не было глубоких ям, разбросанной земли или валунов? – спросил он, подумав о великанах, которых создал в том бою. Вполне возможно, что это один из них раздавил деву Марса – в буквальном смысле.

– Нет, ничего такого. – Она растерянно моргнула. – По крайней мере, так мне сказал Шай. Но уверена, что со мной рядом не было твоих жутких громил, если ты об этом.

Ее слова породили новую догадку, которая могла все объяснить.

– Лука тогда был в долине. – Исайя направился к двери. – Он появился ближе к концу… незадолго до того, как погиб брат Адель. Ты собственными глазами видела, как Драгомир создал гравитационную аномалию, которая парализовала Малахию и Шая. С ее же помощью он сравнял Санкта Илию с землей. Как ты думаешь, достаточно ли этой силы, чтобы переломать Инкарнату кости?

Исайя даже не оглянулся. Он был уверен: его слова попали в цель.

В комнате повисла тишина.

* * *

Несмотря на колючий холод, в небольшой оранжерее цвели белые пионы. Стеклянный купол снаружи укрыло толстым слоем снега, из-за чего проникающий внутрь свет казался тусклым и серым. В центре площадки на возвышении стоял каменный саркофаг, утопавший в цветах. Витавший в воздухе нежный аромат был чужд этому месту и вызывал у Адель смешанные чувства.

Оказавшись в замке волшебниц, она не могла не заглянуть сюда. Адель не знала, сколько простояла вот так, не двигаясь и глядя на блестящий камень гроба. В оранжерее, где покоился Яго, время словно замедлялось, позволяя полностью окунуться в горечь потери. Но на этот раз что-то изменилось: несмотря на боль, Адель больше не плакала.

После того как Соня потеряла контроль над своей силой и убила нескольких представителей Клуба, Адель вместе с Исайей и его Джентльменами приняли решение отправить ее в замок Двенадцати волшебниц. Здесь, в горах, вдали от смертных и других Инкарнатов, она никому не навредит, если помешательство повторится.

Придя в сознание, Соня, как и следовало ожидать, ничего не помнила. Адель попросила не рассказывать ей о предсказаниях и о том, что ее сущность Инкарната была шпионом Луки Драгомира. Бедняжка не должна отвечать за то, что не в силах контролировать.

Поселив Соню в западное крыло замка, Адель с друзьями ежедневно являлись сюда при помощи ведьм, чтобы проследить за ее состоянием и ненадолго составить компанию. Когда на смену Адель и Таеву, дежурившим сегодня, пришли Исайя и Линкольн, она отправилась в оранжерею.

– Адель, – мягкий голос вернул ее к действительности.

Оглянувшись, она увидела Таева, застывшего на пороге.

– Все в порядке? – спросил он, глядя то на нее, то на гроб.

– Да. – Адель жестом пригласила его войти. – Я просто… хотела посетить его. До того как мы перебрались в Новый Шу, я мечтала покинуть стены замка, не находя в себе сил быть так близко к Яго. Не скажу, что мне стало легче, но более… терпимо.

– Понимаю. – Таев поравнялся с ней. – Со временем даже самые глубокие раны затягиваются, и жизнь продолжается. Я знаю, каково это – бояться потерять близких, хотя мне и неизвестно, что чувствуют те, кто потерял. Извини. Не стоило касаться этой темы.

– Потеря Яго навсегда все изменила, но я должна попытаться двигаться дальше. И видит Вселенная, я бы отдала все что угодно, лишь бы вернуть его.

Инкарнат Сатурна улыбнулся.

– Он гордился бы тобой. Ты столько делаешь для человечества… Другие Инкарнаты никогда не придавали жизни простых смертных хоть какого-то значения.

– Каждая жизнь важна, Таев. Люди обожествили Инкарнатов, надеясь на их заступничество, а взамен не получили ничего, кроме тысячелетнего рабства.

– Надеюсь, у тебя получится избавить мир от Инкарнатов.

– Увидим. Ты представляешь свою жизнь без сверхъестественной силы, вечной молодости и бессмертия? – спросила Адель. – Можешь вообразить себя снова человеком?

– Да, вполне. – Он кивнул. – И знаешь, что бы я сделал первым делом?

– Что?

– Обнял маму.

– Непременно так и сделай. – Адель грустно улыбнулась.

Таев кивнул и замолчал, задумавшись о чем-то своем. Некоторое время Адель не решалась нарушить воцарившуюся тишину. Ее мысли были заняты прошлым, в котором она могла обнять Яго в любую минуту, – тогда у нее еще была семья.

– Таев, я могу попросить тебя кое о чем?

– Все что угодно. – Он заинтересованно посмотрел на нее.

– Ты можешь принимать образ только живых людей? – голос Адель дрогнул.

Быстро сообразив, куда она клонит, Инкарнат Сатурна ответил:

– Нет, не только. Главное, чтобы я видел их прежде. Ты уверена, что это хорошая идея?

Адель вздохнула.

– Я не успела попрощаться с ним. – Она повернулась к Таеву. – Я пойму, если ты откажешься.

Таев задумался. Вероятно, ему не хотелось бередить раны Адель, но также он понимал, что ей это действительно нужно.

– Только один раз? – осторожно спросил он.

– Да. Не волнуйся, я еще в своем уме и знаю: ты – это не Яго. Даже если и будешь выглядеть как он.

– Ладно, – согласился Таев. – Это наименьшее, что я могу для тебя сделать. Закрой глаза.

Адель послушно исполнила просьбу. Она насчитала семь ударов сердца, а потом Таев легонько коснулся ее плеча.

Перед ней стоял Яго. Пальто Таева было ему маловато, особенно в плечах. Рукава поползли вверх, обнажив загорелую кожу, и смотрелись как-то глупо. И тем не менее брат был именно таким, каким она его запомнила: мягкие черты лица, темно-каштановые волосы и слегка вздернутый нос. Он смотрел на нее с тревогой, словно ожидал, что она расплачется. Но Адель, напротив, преисполнял радостный трепет, не оставивший места слезам. Разве может кому-то еще предстать возможность попрощаться таким образом с тем, кто ушел? Нет, конечно. Пускай это всего лишь иллюзия, но любой наверняка дорого бы заплатил даже за одну такую минуту.

– Мне очень тебя не хватает. – Адель коснулась его щеки. – Но ты и сам об этом знаешь.

Таев разумно хранил молчание, понимая, что не имеет права говорить от имени Яго.

– Ты лучшее, что у меня когда-либо было. – Она улыбнулась. – Мне безумно повезло быть твоей сестрой, Яго. Помни об этом. Ты сделал меня той, кто я есть, хотя сам, наверное, не догадывался об этом. Ты дал мне силы, и я выстою. Я все выдержу, обещаю. Прощай, брат… Где бы ты ни был, надеюсь, тебе там хорошо.

Таев улыбнулся и обнял Адель. Молча поглаживая ее по голове, он даже не подозревал, что она из последних сил сдерживается, чтобы не вцепиться в него. Он даже пах точно как брат. Глубоко вдохнув, Адель позволила себе поверить, что ее обнимает Яго. Настоящий Яго.

– Спасибо. – Она отпустила его и сделала шаг назад. – Мне было это необходимо, Таев.

– Закрой глаза. – Его голос звучал мягко, почти нежно. – И не открывай, пока я не уйду.

Адель послушно опустила веки. Таев подошел к ней и, аккуратно коснувшись лица, поцеловал в лоб.

– Прощай, Адель, – произнес он голосом Яго.

С этими словами Таев отпустил Адель, и она услышала его отдаляющиеся шаги. Совсем скоро она осталась в оранжерее одна.

Открыв глаза, она увидела, что снег падает прямо на площадку, укрывая ее, саркофаг и пионы пушистым одеялом. Казалось, он сыплется прямо сквозь стеклянный купол, но Адель знала, что это не так.

* * *

Встреча с Инкарнатами прервалась, едва успев начаться.

Вечернее небо содрогнулось, и яркая вспышка окрасила звезды в зловещий алый цвет. Она ворвалась в большой зал, озарив искаженные от боли лица Инкарнатов Первого поколения. Рен, Айка, Исайя, Мария, Таев и Илай кричали так, что закладывало уши. Сорвавшись с кресла, Адель жестом велела четверке ошарашенных Джентльменов покинуть свои места и отступить к дальней стене. Она не представляла, что творится, но им сейчас тут явно было небезопасно.

Ближе всех к ней сидел Исайя. Впившись в подлокотники кресла, он корчился, будто его разрывали на куски. То же происходило и с остальными его собратьями. Адель видела, как единственный глаз Марии закатился, словно она потеряла сознание, но при этом Инкарнат не переставала истошно вопить. Рена и Айку трясло, а с Илаем происходило что-то еще более странное – вспышки света под его кожей стали такими яркими, что он весь буквально сиял. Таев содрогался всем телом с такой силой, что стул под ним ходил ходуном.

– Что… Что, черт побери, происходит? – Адель с трудом расслышала слова Линкольна.

– Исайя! – Она попыталась схватить его за плечи, но тщетно: воздух вокруг Исайи заискрился, и его энергетическое поле оттолкнуло ее, ударив током.

– Адель! – Кью, прильнувший к окну, остолбенел. – Посмотри…

Подбежав к нему, она увидела нечто, пригвоздившее ее к месту. Небо напоминало рубин, искрящийся багровым светом мириад звезд. Это зрелище казалось настолько знакомым, что Адель потеряла дар речи. Она уже видела подобное во сне, который время от времени повторялся, заставляя ее просыпаться в холодном поту. Но в этот раз ночной кошмар воплотился в реальность.

– Ради всего святого, кто-то понимает, что с ними такое? – взмолился Фокс, перекрикивая жуткий шум.

Адель обернулась и снова взглянула на Инкарнатов. Только теперь она обратила внимание, что с Аней – Инкарнатом Второго поколения – тоже не все в порядке.

Вопреки инстинктивному желанию закрыть уши, Адель все же расслышала ее крик; он был немного громче воплей остальных. Рухнув со стула, Инкарнат Ио распласталась на полу. Ее тело страшно и болезненно изгибалось под воздействием незримой силы. Казалось, ее выворачивает изнутри, ломая кости, но нет, пока она оставалась невредимой. Но мучения не прекращались. Взгляд Ани остекленел, а из носа и уголков рта бежали струйки крови.

– Мы должны как-то помочь им! – прокричал Рафаэль.

– Нет! Даже я не могу прикоснуться к ним, – ответила Адель и шагнула вперед Джентльменов, собираясь защитить их ледяной стеной, если силы остальных Инкарнатов выйдут из-под контроля. – Нам остается только ждать.

– Посмотри на них. – Линкольн не мог оторвать взгляда от происходящего. – Они умирают.

– Они бессмертны! – рявкнула Адель, не особо веря в собственные слова.

Прошло еще несколько мучительно долгих минут – и все прекратилось так же внезапно, как и началось. Небо озарила вторая вспышка, и ярко-красный оттенок стерся. Инкарнаты вмиг замолчали, их тела обмякли, а головы поникли. Никто не шевелился, но, подойдя ближе, Адель убедилась, что все они дышат.

Она была так озадачена случившимся, что не сразу заметила ведьм, вбежавших в зал. Сестры выглядели не на шутку испуганными, объясняя впустившим их Джентльменам, что битый час пытались войти. Магия избранников планет запечатала дверь, не позволив чародейкам вмешаться.

– Ваше Величество. – Авери Ламонт приблизилась к Адель. – Что здесь случилось?

– Я не знаю. – Она робко протянула руку и прикоснулась к Исайе. Его сила больше не отталкивала ее. – Но произошло что-то ужасное.

Глава 15

Четверо ведьм – старшие сестры семей ковена – стояли среди вересковой пустоши, окруженные с одной стороны Гнилостью, а с другой – плотной завесой Тишины. Бросив быстрый взгляд на Азу, Верею и Ро, Авери поплотнее запахнула бело-золотое манто и подошла ближе. Лучше держаться вместе на случай нападения Пожиратели.

– Агнесса никогда не упоминала об этой дряни, – брезгливо сморщив нос, сказала Аза. В руке она держала комок осклизлой, вонючей земли. – Если она сожрет всю планету, боюсь, дерево-портал в мир Ра тоже исчезнет.

– Если оно, конечно, существует, – озабоченно произнесла Ро.

– Конечно, существует! – раздраженно процедила Аза, чья слепая вера порой восхищала Авери.

– Мои силы здесь бесполезны, – покачала головой Верея. Тьма мягко струилась вокруг ее ладоней в чарующем танце.

Закусив губу, Авери притворилась, что с интересом рассматривает жижу под ногами. Она не рассказала сестрам о том, что некоторое время назад помогла Адель и Исайе избавиться от Гнилости, поглотившей кукурузное поле на окраине Нового Шу. Две младшие сестры семейства Ламонт – Ютта и Мира – также ничего не знали. Утаив от них правду о способностях драконьего огня, Авери надеялась защитить сестер от Азы и других ведьм, которые поддерживали ее стремление попасть в мир Ра. Получи Аза столь ценную информацию, она непременно бы использовала ее, чтобы манипулировать Адель.

– Ро, используй магию и попытайся избавиться от Гнилости, – обратилась Верея к старшей Бейли. – Ты элементаль, черпаешь свою силу из Земли, должно получиться.

Ро вытянула руку ладонью вниз и, расставив унизанные кольцами пальцы, принялась сосредоточенно ворожить. Порыв ветра разметал длинные темные волосы; полы серого пальто взметнулись и затрепетали у нее за спиной. Изъеденная Гнилостью земля, скользкая и липкая, забурлила. Вокруг все мелко задрожало, несколько плоских камней неподалеку покрылись трещинами и рассыпались, а потом все прекратилось. Угнетающий пейзаж не изменился.

– Не могу. – Ро опустила руку. – Земля, камень, песок… они не повинуются. Гнилость мешает моей магии, блокирует ее.

– Проклятье! – Аза шумно вдохнула. – Будь у нас все блокноты, мы бы отыскали дерево и покинули мир людей до того, как он исчезнет.

Поджав губы, Авери промолчала. Аза и раньше не отличалась благосклонностью к людям, но хотя бы держала язык за зубами, чего нельзя было сказать о ее нынешнем поведении. Никогда прежде ведьмы не подбирались столь близко к разгадке тайн своей праматери – даже сам факт существования блокнотов, которые последние столетия представлялись им вымыслом, вселял надежду. Сама Авери никогда не стремилась попасть в Ра, откуда, если верить словам Агнессы, невозможно вернуться. Освободить от пребывания в том мире мог лишь великий Тики Ра, чьим образом и злодеяниями с малых лет пугали чародеек. А если он и вправду погиб – сестры навсегда останутся в Ра. А что, если он давно разрушен? Что, если по ту сторону портала ничего нет? Как быть тогда? Кто им поможет?

– Эта мерзкая девчушка больше не носит браслет… – Слова Азы вернули Авери к действительности. – Как прикажете снова вселиться в нее и достать блокноты, если она все время оставляет его в спальне?

– Может, сыграть на чувстве долга и напомнить ей о необходимости поддерживать с нами связь? – предложила Верея. – Предупредить, что, если Инкарнаты Звезд нападут на Лунное королевство, она будет нуждаться в нашей помощи.

– Авери ей уже напоминала, – отчеканила Аза. – Так ведь?

– Да, неоднократно, – соврала та даже глазом не моргнув. Единожды предупредив Адель об опасности браслета, она никогда не просила надевать его.

Задумчиво вглядываясь в белое марево Тишины, Ро хмурила брови.

– Ее можно понять, – произнесла она тихо, почти шепотом. – У Лунной девы нет причин доверять нам, после того как она узнала наши истинные мотивы.

Скрестив на груди руки, Аза задумалась.

– У нее есть медальон в форме бабочки, принесите мне его.

Стараясь не выказать тревоги, Авери спросила:

– Зачем?

– Разве не очевидно? Наделю его теми же свойствами, что и браслет, – просто ответила Аза.

По каким-то причинам эта скромная вещица много значила для Адель. Авери никогда не интересовалась, но догадывалась, что кулон – подарок от близкого человека, иначе зачем бы Инкарнат Луны столь бережно хранила его.

– Изображая главную ведьму ковена, ты общаешься с Адель чаще остальных. – Верея взглянула на Авери. – Уверена, кража кулона окажется для тебя несложной задачей.

– Отличная идея! – Глаза Азы зло сверкнули. – Достань его до того, как луна начнет убывать.

– Но осталось чуть меньше четырех дней! – возразила Авери резче, чем собиралась. – Слишком мало времени…

Аза махнула чистой рукой.

– Ничего, справишься.

– Тем более, все внимание Адель сейчас сосредоточено на состоянии других Инкарнатов, – задумчиво произнесла Верея. – Как по-вашему, той ночью, когда небо окрасилось в кроваво-алый цвет, Лука Драгомир причинил вред Малахии?

– Вполне возможно. Столь мощной магии я никогда не чувствовала, – ответила Ро. – Она будто исходила от самой Вселенной.

– Но он жив?

– Как знать, – пожала плечами Аза. – Лично я не против избавиться хотя бы от одного Инкарната Звезды.

– Они только мешают, – скривилась Верея.

– Кулон, – с нажимом повторила Аза. – Не мешкай, Авери, он нужен мне.

Обменявшись встревоженным взглядом с Ро, которая также не поддерживала главу семейства Геккерн, Авери отвернулась. Она лихорадочно пыталась придумать, как выкрутиться, ведь, если Адель вдруг перестанет носить заколдованный кулон, остальные чародейки во главе с Азой заподозрят неладное. Они не должны узнать о сговоре с Адель, иначе… она даже думать не хотела о том, какая участь ждет ее, Авери.

– Не пора ли нам возвращаться в замок? – Ро оглянулась. – Тишина подобралась ближе, Пожиратели могут появиться в любую минуту.

Выбросив сгусток Гнилости, Аза достала из кармана кусок пестрой ткани и вытерла пальцы.

– Ты права, – согласилась она. – Мне еще нужно подготовиться. Ритуал, позволяющий вселиться в тело Адель, потребует много сил и концентрации.

* * *

– Со мной все в порядке, – в сотый раз повторил Исайя. Он обращался к Фоксу, Линкольну и Кью, которые весь вечер бросали в его сторону хмурые взгляды.

– Ты их за идиотов держишь? – поинтересовался Рафаэль. – Это вообще-то мои обязанности.

Адель вполне разделяла тревогу Джентльменов. Изможденный и болезненный вид Исайи сводил на нет все его попытки уверить друзей в своем нормальном самочувствии.

– Перестань, – вяло отозвался Исайя.

– Владошек уже все уши прожужжал Джасперу о том, что ты, похоже, умираешь, – Раф пожал плечами. – Еще немного, и он выстроит в холле алтарь, где дважды в день будет возносить Вселенной молитвы о твоем добром здравии. Я до последнего надеялся, что старина Октавий даст деру еще после встречи с Соней, но ошибся. Должно быть, в гвардии действительно все плохо, раз он предпочел остаться здесь.

– Хотелось бы сказать, что Рафаэль преувеличивает, но нет, – вмешался Линкольн. – Все очень обеспокоены…

– Я не умираю, – твердо повторил Исайя. – И хватит об этом.

Собравшись в гостиной общего дома, пятерка Джентльменов господина Бартоломью занималась личными делами рекрутов, которых готовили в ближайшее время пополнить ряды Клуба. Поскольку до начала патрулирования оставалось четыре часа и вечер выдался свободный, Адель вызвалась помочь с бумажной волокитой. Заняв кресло возле окна, откуда открывался вид на двор, она сортировала именные папки в алфавитном порядке.

После того что случилось во время встречи с Инкарнатами Малахии, прошло пять дней. Четыре из них Исайя провел в постели. Он ослаб, охрип и был подавлен. Он ничего не говорил, но Адель поняла без слов: будь Исайя человеком, та ночь стала бы для него последней. Остальные Инкарнаты чувствовали себя не лучше. Первое время Марию и Илая лихорадило, Рен был настолько обессилен, что едва мог удержать в руках чашку, Айка, как и Исайя, почти сутки напролет спала, Соня бредила, Таев не мог контролировать свой дар, постоянно меняя внешность, а Аня истекала кровью. Кровь шла у нее из носа, сочилась из уголков глаз, ее даже рвало кровью, и ни одно заклинание ведьм не сумело помочь.

Только сегодня утром избранникам планет стало лучше. Никто не знал, что же произошло, и версии выдвигались самые разные. По одной из них Лука жестоко пытал Малахию, по другой – причинил непоправимый вред, но оставил в живых. Никто не хотел допускать мысли, что владыка Солнца мертв. Вполне возможно, Лука сделал что-то такое, чего Инкарнаты даже предположить не могли.

– Кью, можешь помочь? – позвал Исайя.

– Естественно.

– Выйди, пожалуйста, во двор и принеси блокноты Агнессы. Адель хотела взглянуть на них, а я совсем забыл…

– В этом нет необходимости… – поспешила ответить она, но мрачный взгляд Исайи заставил замолчать на полуслове. Адель не хотела, чтобы он лишний раз выматывал себя, а Исайя, в свою очередь, не хотел, чтобы его жалели.

Отложив папки с личными делами, Кью незамедлительно покинул гостиную. Взглянув в окно, Адель увидела, как он спустился с крыльца. Плотную пелену Тишины рассеивал зеленоватый свет фонарей, тянувшихся вдоль подъездной дорожки. Туман вихрем кружил вокруг Кью, словно пытался схватить его и удержать, пока не явятся Пожиратели.

У ног Кью из-под земли пробился гибкий зеленый стебель, который оплетал сверток в грубой ткани. Внутри лежали три блокнота провидицы. Потянувшись вверх и вручив его Кью, стебель скрылся так же быстро, как и появился.

– Спасибо, – сказала Адель, когда Кью вернулся в гостиную.

Он улыбнулся и, развернув ткань, положил блокноты на кофейный столик.

– Без проблем.

– Можно мне взглянуть? – спросил Рафаэль, не сводя взгляда с потертых корешков.

Адель не могла решить, что ее удивило больше: внезапная вежливость или то, что Раф впервые проявил интерес к пророчествам, над которыми его друзья бились уже длительное время. Получив согласие в виде короткого кивка, Рафаэль начал листать блокноты. Разговоры в комнате возобновились: парни принялись обсуждать рекрутов, сравнивать их навыки и личностные качества, чтобы отобрать достойных. Поскольку Адель не особо разбиралась в теме, она вернулась к папкам. Методичная работа позволила расслабиться и не думать ни о чем, кроме сохранения правильной последовательности фамилий рекрутов.

Так прошло некоторое время. Успокаивающе мягкие голоса Джентльменов то затихали, то заново тревожили приятную тишину. Адель настолько ушла в себя, что не различала слов, только волнообразный шум, от которого ее начала охватывать дрема.

Низкий смешок Рафаэля заставил ее вздрогнуть. Часто моргая, словно очнувшись ото сна, она взглянула на него с немым вопросом.

– В чем дело? – поинтересовался Линкольн.

– Неужели никто не понял, что нужно сделать? – Раф поднял глаза на Исайю. – Даже ты?

Тот развел руками.

– Увы.

Недовольно щелкнув языком, Рафаэль повернулся к Адель.

– Гном, позволишь? – Он небрежно помахал блокнотом, и тонкие странички затрепетали, словно крылышки. – Нужно кое-что сделать, но, поскольку они принадлежат тебе, я должен спросить разрешения.

– Какими бы ни были твои догадки, ты в них уверен? – Адель поднялась. Озорной огонек в глазах Рафаэля был красноречивее любых слов, но она хотела услышать ответ.

– Вполне.

– Они нужны мне целыми.

Раф скривился.

– С этим возникнет проблема.

– Ты что, собираешься их порвать? – Кью ошарашено уставился на него. – Совсем с ума сошел?

– Увянь. – Рафаэль даже ухом не повел. – Гном, что скажешь?

Закусив губу, Адель взглянула на Исайю. Он мгновение колебался, а затем едва заметно кивнул.

– Ладно, – ответила она. – Только не заставляй меня об этом пожалеть.

– Сделаю все возможное, – едко ответил он.

Попросив освободить стол, Рафаэль принялся аккуратно вырывать страницы и раскладывать на столешнице. Закончив потрошить несчастные блокноты, он швырнул обложки озадаченному Фоксу и начал перемещать страницы, словно детали мозаики. И тут Адель наконец заметила: бессмысленные наборы букв складываются в полноценные слова, а непонятные линии – в рисунки. Когда Рафаэль закончил, страницы образовали на столе один огромный лист бумаги, в центре которого красовалась цифра «четыре», а под ней – серп Луны.

– Неужели… Неужели это… – ошеломленный Линкольн первым нарушил всеобщее молчание. – Это и есть четвертый том пророчеств?

– Похоже на то, – кивнул не менее удивленный Фокс.

– Глазам своим не верю! – выдохнул Кью. – Раф, да ты гений!

– А вы – неудачники, – ответил он, скрестив руки на груди.

Исайя хмыкнул.

– Но как ты догадался?

– Обычная головоломка. – Раф пожал плечами. – В детстве мама часто давала нам с Альбертом логические задачки; похоже, это не прошло бесследно.

Кью так низко наклонился над столом, пытаясь прочитать мелкие буквы, что почти касался носом страницы.

– И что дальше? – спросил он.

– Кажется, я знаю. – С помощью стула Адель взобралась на стол. – Если я все правильно поняла, это должно сработать.

Она встала на место, отведенное Луне. Однажды она уже делала нечто подобное в зале Созерцания, куда Малахия привел ее на следующий день после инициации.

Контуры Луны под ногами Адель засияли серебристым светом. Страницы ожили и начали склеиваться, образуя цельный лист. Чернила тоже пришли в движение, создавая новые слова и рисунки. Четверка перед Адель сменилась птичьим черепом, а буквы сложились в надпись:

«…И узрела Луна, как само Солнце вняло просьбам Виктора и ниспустилось к нему. Узрела она и гнев Вселенной, обрушившийся на чародея, что не из алчности, но от отчаяния свою вторую просьбу к небу обратил. Ибо желал вороний князь вновь человеком стать и, смерть познав, воссоединиться со своей возлюбленной, но не суждено было этому случиться…»

Едва Адель прочла эти слова вслух, как рисунок птичьего черепа сменился изображением увитой цветами скрипки.

«…Приняла Земля плоть и кости Тики Ра, дабы схоронить их в глубинах неизведанных до времени далекого, когда гнить они начнут, все живое отравляя. И понес наказание избранник Солнца за то, что откликнулся на мольбу Виктора: обречен он скитаться по миру, пока не исполнит желание чародея.

И последуют за ним планеты, дабы служить Солнцу среди смертных, как доселе служили среди звезд, и будут править наравне с ним. Тысячу лет суждено сиять Солнцу, пока не явится другая звезда, сотканная из тьмы и пустоты, дабы занять его трон. И приведет он с собой мглу и демонов, что станут новым проклятием рода человеческого, ибо Вселенная не знает жалости.

И придет сын Земли, дабы помочь Солнцу вернуться на небо, ибо нет ему больше места среди людей. И окажет им помощь Луна, ибо только ей ведомо, где упокоен князь…»

Лист бумаги, на котором стояла Адель, внезапно начал увеличиваться во все четыре стороны, заставив Джентльменов попятиться. Прижавшись к стене, парни наблюдали, как нарисованный лунный серп разрастается, превращаясь в полную Луну, позади нее вырисовалось схематическое изображение Солнца, а впереди – еще один круг. На остальной площади листа проступила карта какой-то местности. Она была нечеткой, словно рисовавшему не хватало чернил.

– Что за чертовщина? – пробормотал Рафаэль, оказавшись зажатым в углу между стеной и дверью.

– Так и должно быть? – встревожился Кью, аккуратно отбиваясь от одного из уголков беспрестанно увеличивающейся карты.

– Погодите, здесь есть еще что-то, – произнесла Адель, разглядывая бумагу со всех сторон.

Под скрипкой проступила другая подпись:

Птицы-птицы. Скрипка. Души.

Кто покой его нарушит?

Спит в гробнице Ворон-князь,

Кости чьи втоптали в грязь.

Птицы-птицы. Ноты. Месть —

Мы расскажем все как есть,

Маска птичья на лице —

Сердце спрятано в ларце.

Тьма крепчает. Лед трещит.

Солнце село и молчит.

Птицы-птицы. Цепи. Ночь —

Как же нам тебе помочь?

Тени падают на юг,

Не спеши туда, мой друг,

Ворон-князь там песнь играет —

С неба звезды собирает.

Птицы-птицы. Свет. Луна —

Мир терзает Тишина,

Волки воют. Поют змеи.

Открывай скорее двери.

Просыпайся, мастер Ра,

Крылья чьи из серебра.

Птицы-птицы. Песнь. Восход —

Смотрим мы на небосвод,

Дева Гнева там сияет —

Путь царевне освещает.

Возвращайся, Тики Ра —

Кости собирать пора.

К тому времени, как Адель дочитала, карта перестала увеличиваться. Заняв почти всю комнату, бумага топорщилась и сминалась, словно намекая, что ей слишком мало места.

– Есть идеи? – поинтересовался Фокс.

– Думаю, да.

Осторожно шагнув на карту, Исайя добрался до стола и, взобравшись на него, встал перед Адель. Он занял отведенное ему место – символическое изображение Земли. Круг под ним вспыхнул зеленым цветом, и едва различимая карта вдруг стала четче.

– Малахия должен занять рисунок позади Адель, – сказал Исайя. – Без него карта не откроется.

Адель вздохнула.

– Похоже, у нас появилась еще одна причина вернуть его.

Убедившись, что с колдовской картой, оказавшейся искомым четвертым томом пророчеств Агнессы, больше не происходит никаких изменений, Адель покинула место Луны. Исайя последовал ее примеру и вышел из очертания Земли. Карта тут же разлетелась на десятки фрагментов, из которых состояла; подобно встревоженным птицам они взмыли в воздух и захлопали бумажными крыльями. Чтобы уберечь глаза от носящихся вокруг страниц, уголки которых больно резали кожу, Адель закрыла лицо ладонями. Наполнивший комнату шорох отдаленно напоминал воронье карканье, а потом все вдруг прекратилось.

Открыв глаза, она увидела, что карта исчезла, равно как и вырванные Рафаэлем страницы. Адель посмотрела вниз и опешила – возле ее ног лежали три блокнота Агнессы, целые и невредимые.

– Зуб даю, скоро вы сами попросите меня снова их порвать, – с непроницаемым выражением лица произнес Раф.

* * *

Когда дверь в гостиную неожиданно распахнулась и на пороге возникла Мария, Адель как раз успела обернуть блокноты грубой тканью. Одарив присутствующих хмурым взглядом, дева Марса деловито прошла в комнату. Сегодня она облачилась в темно-серый сюртук, расшитый рубинами, похожими на капли крови. А ее иссиня-черные волосы были заплетены в две тугие косы.

– Простите за вторжение, – в ее тоне не было ни капли сожаления, – но у меня есть дело.

– Да? – Адель вопросительно подняла брови.

– Оно не к тебе. – Мария кивнула Исайе: – Поговорим здесь или предпочтешь уединиться?

Адель несколько удивилась: эти двое не особо жаловали друг друга.

– Я скоро вернусь, – бросил Исайя друзьям и, жестом пригласив Марию следовать за ним, вышел в коридор.

Стоило им уйти, как Джентльмены вернулись к обсуждению плана Адель касательно остальных Инкарнатов.

– Так ты повторишь встречу с ними? – спросил Кью. Стоя возле камина, он зябко потирал руки. – Вы так и не успели ничего обсудить.

– Да. Мне они понадобятся, – задумчиво произнесла она. – Моя способность заимствовать и использовать энергию других Инкарнатов позволяет объединить в себе силы Первого и Второго поколений. Кроме того, я могу сочетать их и придавать новые формы. Я уже делала так во дворце Малахии, когда создала дракона из силы Солнца и Черной дыры. Поэтому необходимо, чтобы планетарные Инкарнаты позволили мне периодически поглощать их способности.

– Вряд ли они обрадуются такой просьбе, – фыркнул Рафаэль.

– Это не просьба, а требование, – поправила Адель. – Им нужен Малахия, и только я могу попытаться вернуть его…

– Нам он тоже нужен, – осторожно напомнил Фокс.

Она улыбнулась.

– Но они-то этого не знают.

– Похоже на план, – кивнул Линкольн.

– Так и есть, – согласилась Адель. – Рано или поздно нам придется переместиться на поле боя, я хочу быть к этому готовой. Лука Драгомир, как и его Тишина, не прощает ошибок.

Исайя вернулся быстрее, чем Адель ожидала. Она понятия не имела, что ему сказала Мария, но Исайя явно был от этого не в восторге.

– Я знаю, что Луке нужно от Сони-Инкарната, – сказал он.

Линкольн удивленно уставился на товарища.

– Но как?

– Благодаря Марии. Я потом все тебе объясню.

Было заметно, что Исайя очень расстроен.

– Адель, ты доверяешь мне? – спросил он спустя мгновение.

– Да.

– У меня есть план. – Он подошел к ней и протянул руку, словно предлагая присоединиться к некому заговору, и, когда Адель сжала его теплую ладонь, добавил: – Ей нужны блокноты… и мы сами их отдадим.

* * *

Серебристая пелена дождя затянула Шу. Тяжелые капли монотонно барабанили по крыше здания Клуба, шелестели в пожелтевших кронах деревьев под окнами и, весело журча, стекались на подъездной дорожке в огромные лужи.

Адель промокла до нитки, но это нисколько ее не волновало. Сейчас все ее внимание, как и внимание Исайи и Марии, было сосредоточено на трех мужчинах, стоявших перед ними. Многодневное путешествие вымотало солдат: бледные лица сильно осунулись, под лихорадочно блестящими глазами темнели круги. Господин Бартоломью уже велел Фоксу подготовить полотенца и горячий чай, а Кью – позаботиться о лошадях новоприбывших.

– В чем дело? – жестко спросила Мария.

– Ваша светлость. – Гвардеец опустился на одно колено и склонил голову перед девой Марса. Двое сослуживцев последовали его примеру. – Тишина поглощает Солнечное королевство. Туман движется с юга и с каждым днем захватывает новые территории. Теперь он и Пожиратели не исчезают с восходом солнца, что повлекло за собой множество смертей. Гражданские не были готовы к подобному, ведь раньше Тишина опускалась лишь с наступлением ночи. Мы примчались так быстро, как смогли. Пришлось проделать большой крюк, дабы обойти смертоносную мглу.

– Давно это началось? – спросил Исайя раньше, чем Мария успела открыть рот.

Гвардеец, который только что отрапортовал, – рыжеволосый мужчина лет сорока – вопросительно уставился на Инкарната Марса, которая занимала пост Инквизитора. Солдаты Солнечного королевства подчинялись либо королю, либо Инквизитору. Получив разрешение ответить в виде короткого кивка, мужчина произнес:

– Десять дней, – он запнулся. – Гвардии пришлось отступить от границы с королевством Луки Драгомира дальше, чем было дозволено. Из-за непогоды мы остановились в деревушке, где худо-бедно смогли укрыться от метели, чтобы потом вернуться на свои позиции, но Тишина изменила наши планы. Против Пожирателей наше оружие бесполезно, а шатры и ветхие домишки не уберегут от этих тварей. Пришлось бежать.

Адель поежилась. Не то чтобы новость шокировала ее, но от осознания масштабов бедствия становилось не по себе. Лука и так долго ждал, прежде чем перейти в открытое наступление. Своим промедлением он дал Адель время придумать, как вытащить Малахию, а своему шпиону – время украсть блокноты.

Каждое слово давалось гвардейцу с трудом. Оно и не удивительно – они должны сражаться с врагом, а не бежать от него. Только вот никто не учил их биться против существ, сотканных из тьмы, – для этого пятнадцать лет назад создали Клуб. Но Адских Джентльменов, которые по приказу Малахии присоединились к гвардии, все равно было слишком мало, чтобы противостоять полчищу демонов. Без должного оружия эти люди погибнут в считаные минуты.

– Поднимитесь! – велела Мария. – Вы все правильно сделали. Если риск не оправдан, самое мудрое решение – избежать его.

– Наш командир сообщил, что его величество Малахия сейчас находится здесь, в Лунном королевстве, – нерешительно продолжил гвардеец, встретившись с ней взглядом. – Боюсь, без его заступничества нам не справиться…

Инкарнаты переглянулись. Подданные Малахии пришли к нему как к богу Солнца, дабы тот спас их. Беда в том, что его здесь не было, и теперь скрывать это будет сложнее.

– Король занят. – Мария вздернула подбородок. Несколько мокрых прядей прилипло к щекам. – Но я непременно сообщу ему о случившемся.

Гвардеец кивнул.

– Ваша светлость, что прикажете делать дальше? – подал голос один из его товарищей.

Вместо Марии ответила Адель:

– Сегодня заночуете в Клубе. Господин Бартоломью и его люди позаботятся о вас.

Мужчины учтиво поклонились. Дева Марса не стала перечить, и это было воспринято ими как знак того, что они могут принять предложение.

– Спасибо, Ваше… Величество, – сказал рыжеволосый. – А как быть с девушкой?

– Девушкой? – удивился Исайя. – Какой девушкой?

– Той, что ждет перед воротами в Шу, – ответил другой гвардеец. – Когда мы подъехали, она уже стояла там. Промокла насквозь, дрожит и молча таращится на вход. В руках – металлическая шкатулка, других вещей нет. Мы поинтересовались, не нужна ли ей помощь, но девчонка ничего не ответила… Выглядит она скверно, наверное, долго торчит под дождем. Ей бы укрыться в одной из тех хижин. Скоро стемнеет.

– Должно быть, она из беженцев, – предположила Мария. – Когда открывали ворота в город?

– Сегодня утром. – Адель почувствовала, как нарастает тревога. У входа в Шу есть доска с графиком открытия ворот, незнакомке незачем стоять там, только если… – Как выглядит шкатулка?

– Среднего размера, украшена завитками, похожими на виноградные лозы, – рыжеволосый пожал плечами. – С виду эта вещица стоит хороших денег.

Исайя поймал взгляд Адель.

– Джентльмены на посту видели девушку? – спросил он.

– Нет, ваша светлость. – Тот покачал головой. – Мы так спешили, что не успели сообщить о ней. Простите.

– Располагайтесь и хорошо отдохните. – Исайя жестом указал на крыльцо, где под навесом ждали Джаспер и Фокс со стопкой чистых полотенец в руках. – Если вам нужна медицинская помощь, обратитесь к господину Бартоломью, он обо всем позаботится.

Беспокойство Адель становилась все сильнее. Описанная гвардейцем шкатулка казалась смутно знакомой. Где же она ее видела? Не дождавшись, когда гвардейцы поднимутся по лестнице и скроются за дверью, она зашагала к воротам.

– Адель, постой… – позвал Исайя, но она даже не оглянулась.

Дождь превратился в ливень, и мир, казалось, сузился до размеров улицы, по которой шла Адель. Вокруг было непривычно пусто для этой поры. До темноты оставалось около трех часов, но из-за непогоды большинство горожан попрятались по домам.

Ноги сами несли Адель в нужном направлении, и все это время она тщетно пыталась вспомнить. Ботинки громко чавкали, а одежда неприятно прилипла к телу, сковывая движение. Внезапно возникшее рядом темное пятно заставило ее вздрогнуть. Исайя приноровился к шагу Адель и как-то странно посмотрел на нее.

– В чем дело? – спросил он.

– Мне нужно увидеть шкатулку, – с губ Адель сорвалось облачко пара. Ее поведение, должно быть, казалось странным, но она ничего не могла поделать.

– Хорошо. – Исайя не стал спорить.

Чувствуя себя загнанной в угол, Адель почти побежала в сторону ворот. Свернув на главную улицу и увидев впереди стену из камня и льда, она бросилась к ней. Исайя не отставал.

– Откройте ворота, – велел он озадаченным Джентльменам, когда те вышли навстречу. – Немедленно!

Пока Адель переводила дух, пятеро юношей подняли засов и распахнули ворота настежь. Впереди на дороге стояла невысокая девушка лет семнадцати. Промокшее тонкое пальто, едва доходившее ей до колен, облепило худенькое тело, словно вторая кожа. Короткие темные волосы лезли в глаза, но она не пыталась их убрать.

Незнакомка немигающим взглядом уставилась на Инкарнатов и озадаченных Джентльменов, которые не ожидали никого здесь увидеть. Дрожащими руками она крепко вцепилась в металлическую шкатулку, словно та была самым дорогим сокровищем в мире.

– Кто ты? – Исайя первым сдвинулся с места.

– Меня зовут Марго. – Ее голос звучал простуженно. – Мне велено встретиться с Адель.

Внутренне Адель уже была готова к чему-то подобному. Подойдя к девушке, она кивнула:

– Это я.

– Мой король передал вам подарок. – Марго протянула шкатулку.

Сердце грохотало в груди, точно отбойный молот. Адель вспомнила. В такой же шкатулке Лука преподнес ей корону из темного металла, когда назвал ее своей королевой, а затем представил своим Инкарнатам и Двенадцати ведьмам.

Приняв ящичек, она застыла в полном оцепенении. Внутри могло быть что угодно – подарки Луки совершенно непредсказуемы, как и он сам. А учитывая последние события, стоило ожидать худшего. Вдруг Адель ошиблась, посчитав, что Лука не причинит вред Малахии до тех пор, пока не встретится с ней? Что, если она слишком медлила, разрабатывая план его спасения, и теперь уже поздно? Но заявиться в дом Инкарната Черной дыры, не представляя, как выбраться оттуда, равно самоубийству.

– Просто открой, – прозвучавший над ухом голос Исайи вывел ее из ступора.

Адель кивнула. Хотя дрожащие пальцы не слушались, ей все же удалось справиться с защелкой. Подняв крышку, внутри она увидела… горстку пепла. Среди грубых темно-серых кусочков золы лежал тяжелый золотой перстень, в ободок которого была продета бумажка.

Выудив украшение, Адель развернула записку. Всего три строчки, выведенные аккуратным, до боли знакомым почерком:

«Следующим будет Малахия.

Встречу тебя в Тефии через четыре дня.

Поторопись, дорогая, иначе он умрет.

Лука»

Адель задрожала так, что начала стучать зубами. Внутри все похолодело, в ушах зашумела кровь, а голова будто налилась свинцом. Исайя вовремя подхватил кольцо, которое выскользнуло у нее из пальцев, но не успел поймать шкатулку, и та с глухим шлепком приземлилась в грязь. На печати, которая некогда принадлежала герцогу округа Родан, была изображена пятая от Солнца планета – Юпитер.

Лука убил Шая и прислал его прах – последнее приглашение для королевы явиться к нему во дворец.

Глава 16

Тьма. Беспросветная тьма давила со всех сторон. Хотелось призвать свет, но Малахия не мог этого сделать. Гравитационная аномалия, в центре которой он находился, блокировала его силу.

От бесконечных часов, которые он провел в кресле, лишенный возможности пошевелиться, тело онемело и утратило чувствительность. Единственное, что еще могло двигаться, – мышцы лица.

Закрыв глаза, Малахия прислушался к собственным чувствам, но присутствия Драгомира поблизости не ощутил. Он покинул дом и до сих пор не вернулся. Сколько прошло с того момента – часов, дней, недель, – Малахия не знал, поскольку совершенно утратил чувство времени.

Сама мысль о Луке вызывала ярость. Сжав челюсти, Малахия в сотый раз мысленно потянулся к Солнцу, взывая к его пламени, дабы разрушить оковы, а с ними и все на своем пути. Внутри забурлила сила, пытаясь вырваться наружу, но Малахию постигла очередная неудача.

– Проклятье! – прорычал он.

Еще ни разу за тысячу лет он не чувствовал себя столь жалким. Бог света и огня пал, а с ним пал и бог Юпитера. Малахия зашипел. Шай мертв. Мертв по его вине, ведь обязанность Инкарната Солнца – защищать своих подданных, с чем он не справился.

С трудом впившись в подлокотники кресла, Малахия тщетно пытался подняться. Снова и снова, пока вконец не обессилел, и тогда, доведенный до полного отчаяния, он закричал.

Крик эхом отразился от скрытых за клубящимся мраком стен.

Он чувствовал последние минуты жизни Шая, его страх и боль… боль была столь невыносимой, словно Малахии заживо дробили кости, а плоть раздирали на куски. Ослепленный болью, он то терял связь с реальностью, то снова приходил в сознание. И вот, когда казалось, что сам он вот-вот умрет, все прекратилось.

– Мне велено проверить, как ты, – раздавшийся неподалеку голос заставил его вздрогнуть. Открыв глаза, Малахия увидел пожилую женщину, которая заглядывала в темницу сквозь щель в приоткрытой двери. Тьма исчезла, камеру заливал тусклый свет из крошечного окошка под потолком.

Малахия уже видел ее, когда только прибыл в этот дом.

– Как ты это сделала? – Глаза слезились, отчего он часто заморгал.

– Мрак вернется, как только я уйду, – ответила женщина. – Я услышала твой крик, король…

– Подожди!

– Я не могу освободить тебя, – ответила она, опередив его вопрос. – Да и долго оставаться здесь мне не положено… Лука скоро вернется.

Малахия сглотнул.

– Как твое имя?

– Инга.

– Инга, куда он отправился? Я не чувствую ни его присутствия, ни присутствия сына Плутона… и другие два Инкарната, сестра и брат, должно быть, из Второго поколения, поскольку их я неспособен ощутить… Они здесь?

Старуха покачала головой.

– Здесь только я да стая Пожирателей.

– Так тебе известно, что задумал Лука? – Малахия даже не пытался скрыть отчаяния в голосе.

Инга вздохнула.

– Это неизвестно никому, кроме него самого, – ответила она. – Но он отправился в Тефию, чтобы вернуть Лунную деву… и боюсь, во второй раз она от него не сбежит.

* * *

Без труда отбив атаку, Исайя поднырнул под руку Адель и, оказавшись за спиной, приставил к ее шее тренировочный меч. Она отпрянула и уперлась ему в грудь. Исайя дышал сбивчиво; сердце стучало так громко, что на мгновение Адель показалось, будто это ее собственное.

– Ты совсем не стараешься.

– Делаю, что могу, – пропыхтела Адель, тщетно пытаясь оттолкнуть его руку.

Исайя опустил оружие.

– А вот это ложь.

– Нет.

– И это тоже.

– Ты ведь даже не видишь моего лица! – возмутилась она.

– Это и так очевидно.

Торопливо развернувшись, Адель попятилась. Исайя сосредоточено, даже хищно следил за каждым ее движением.

– В чем дело? – Он нахмурил брови.

– Полагаю, на сегодня достаточно.

– Адель…

Поняв, что от ответа не увернуться, она неохотно сказала:

– Мне кажется, ты еще не до конца оправился после того, что случилось с планетарными Инкарнатами, когда Лука убил Шая…

Исайя склонил голову к плечу, и Адель могла поклясться, что на его губах промелькнула тень улыбки.

– Это все?

– Да.

– Хорошо. – Он оперся на меч. – Если я действительно так слаб, почему ты до сих пор не победила?

– Что?

– Уверен, тебе не составит труда уложить меня на лопатки, не так ли?

Адель вопросительно выгнула брови.

– Пытаешься спровоцировать меня?

– И у меня это неплохо получается. – Исайя направил на нее острие муляжа. – Ну так что?

– По-моему, ты слишком самоуверен, – хмыкнула Адель.

Притворившись, что всерьез размышляет над ее словами, он прикусил губу.

– Не более, чем обычно.

– О, правда? Рада слышать…

Крепче сжав рукоять своего оружия, Адель сделала выпад влево и нанесла удар. Исайя ловко увернулся и ухмыльнулся.

– Твой взгляд выдает следующий шаг, – произнес он. – Если хочешь запутать противника, смотри ему в глаза.

Адель прислушалась к совету и встретилась с ним взглядом. Движения Исайи были плавными, но быстрыми. Он замахнулся, намереваясь достать ее снизу. Адель в последнюю секунду блокировала удар, и мечи скрестились с глухим ударом, больше похожим на хлопок.

Оттолкнув Исайю, Адель нанесла удар с разворота, но он отразил и эту атаку. Проклятье! Она и глазом не успела моргнуть, как лишилась меча. Одной рукой Исайя схватил Адель за плечи, другой – за талию, а уже в следующий момент она оказалась на полу, прижата к темно-синему мату и полностью обездвижена. Она изумленно дернулась, но хватка Исайи была крепкой, хоть и осторожной, безболезненной.

– Не стоит меня недооценивать, – негромко сказал он.

– Я не…

– И беспокоиться обо мне тоже не нужно.

Адель уставилась на него.

– Но ты же обо мне беспокоишься.

– У меня на то есть причины, которых нет у тебя, – невозмутимо отозвался он.

– Например?

Исайя грустно улыбнулся и качнул головой. Взгляд его пронзительно голубых глаз скользнул по лицу Адель и остановился на расстегнутом воротнике, обнажившем шею. Он посмотрел на тоненький белый шрам, оставленный им несколько месяцев назад в тренировочном лагере Клуба Адских Джентльменов. В ночь, когда они с Адель впервые соприкоснулись и запустили процесс инициации; в ночь, когда он счел ее ведьмой и пообещал убить.

– Что? – с трудом сглотнув, спросила Адель.

– Прости. За шрам.

– Тебе не за что просить прощения, – ответила она и, заметив как Исайя поднял брови, добавила: – Теперь у каждого из нас есть шрам, оставленный по вине другого.

На лице Исайи мелькнуло странное выражение.

– Адель, ты помн…

В дверь тренировочного зала постучали. Исайя вздрогнул и растерянно заморгал, словно только сейчас осознал, что до сих пор прижимает Адель к мату. Он вскочил на ноги, а затем помог ей подняться.

– Да? – Исайя оглянулся.

В зал вошел Рафаэль. Судя по его виду, он был не в восторге от роли посыльного.

– Гном, к тебе явились две ведьмы. Ждут у входа в Клуб, – сообщил он, обращаясь к Адель. – Просили передать, что это срочно и у них мало времени.

Она мысленно выругалась, но вслух произнесла только:

– Хорошо, я сейчас поднимусь.

– Они настаивали, чтобы…

– Я поняла, Рафаэль, – одарив его убийственным взглядом, с нажимом сказала она. Раф демонстративно закатил глаза и, ворча что-то, быстро вышел из зала.

Адель не покидало чувство, что если она сейчас уйдет, то упустит нечто важное. А учитывая предстоящую встречу с Лукой, второго шанса сказать это, возможно, не будет.

– Продолжим тренировку в лагере гвардейцев, – произнес Исайя, неправильно истолковав ее заминку.

– Дело не в этом.

Он кивнул.

– Я не могу потерять тебя, – выпалила Адель, не дав себе возможности передумать. – У меня остались только ты, парни и Джаспер. На побережье Туманов ты как-то сказал, что я одинока, но не одна… и я поверила тебе, Исайя. Пожалуйста, не заставляй меня пожалеть об этом.

Исайя отрыл рот, но Адель жестом велела ему молчать. К счастью, он подчинился.

– Как видишь, у меня тоже есть причины беспокоиться о тебе, – уже тише добавила она, прошмыгнула мимо Исайи и, толкнув тяжелую дверь, нырнула во тьму коридора.

* * *

Три серебристых кареты на полозьях неслись по заснеженной дороге. Лошади, подгоняемые возницами, сквозь метель рвались вперед, в сторону небольшого городка Тефия. Лес за окном был абсолютно белым, пушистые хлопья снега скользили по воздуху и плавно оседали на ветках деревьев и верхушках сугробов.

Прислонившись к окну, Адель полностью ушла в свои мысли и не замечала встревоженных взглядов Фокса и Рафаэля, расположившихся напротив. Вертя кольцо Шая в пальцах, она снова и снова прокручивала в памяти момент, когда поняла, что в шкатулке прах Инкарната Юпитера. Лука отобрал его жизнь, а с ней и возможность Адель отомстить за Яго.

Когда первое потрясение прошло, его сменила ярость. Несмотря на покровительство Малахии, Шай должен был заплатить за содеянное. Адель надавила на печатку с изображением астрономического символа Юпитера, чувствуя, как камешки на ободке больно вонзились в кожу. Лука назвал это «подарком», значит, знает, что Инкарнат Юпитера отнял у Адель брата. Зря он это сделал, зря лишил ее справедливой мести. Теперь она обрушит всю злость на него. Адель обведет Луку вокруг пальца, вернет Малахию, создаст с его помощью оружие против Пожирателей, а потом и вовсе избавит мир от Инкарнатов. Драгомир хочет, чтобы она явилась к нему, и Адель это сделает. Если он столько медлил лишь для того, чтобы получить блокноты Агнессы, он их получит. А вместе с ними и…

– Адель, все в порядке? – позвал Фокс, прервав ее размышления. – Ты всю дорогу молчишь.

– Извини. – Она сосредоточилась на ребятах. – Многое нужно обдумать, если хотим, чтобы план сработал.

– Блокноты у Исайи? – Он поднял руки и подышал на замерзшие пальцы.

– Да. А заодно и Соня.

– Все должно получиться. – Фокс подмигнул. – Мы поможем.

– Небо стало алым, потому что Шай умирал. – Раф хмуро глядел на кольцо в руках Адель. – И остальные Инкарнаты почувствовали его смерть.

Адель кивнула.

– Планеты Солнечной системы связаны между собой. Луна находится в гравитационном поле Земли, поэтому это никак не повлияло на меня, а вот Ане, Инкарнату спутника Юпитера, досталось больше всех. Она до сих пор очень слаба, хотя остальные уже более-менее восстановились.

– Но она поправится? – спросил Фокс.

– Я не знаю.

На минуту все затихли; только скрип снега под полозьями и топот лошадиных копыт заполняли тишину. В щедро припорошенном снежинками окне Адель разглядела свое отражение. Черное пальто с высоким стоячим воротником подчеркивало бледность кожи. Волосы были стянуты на затылке в конский хвост, черты лица казались острее, чем обычно, а большие глаза цвета расплавленного серебра – темнее.

– Я уже видела нечто подобное раньше, во сне, – произнесла она. – Красное небо и настолько яркие звезды, что на них больно смотреть. Я стою на краю обрыва, мне страшно, а вокруг ни души. Все куда-то спрятались, боясь гнева небес. Вселенная мерцает зловеще-алым светом, и приближается ударная волна, от которой содрогнется Земля. Я знаю об этом и жду. На несколько секунд все замирает, словно в предчувствии беды, а потом меня пронзает боль. Я кричу, но не слышу собственного крика – звуки исчезли, я словно в вакууме. Мое тело отрывается от земли, поднимается к звездам… и я просыпаюсь.

– Звучит жутковато, – в голосе Фокса слышалось удивление. – Считаешь, это вещий сон?

– Как знать. – Она пожала плечами. – Еще недавно Тики Ра был лишь сказочным персонажем, а не создателем Инкарнатов, погребенным где-то под землей. Остается надеяться, что если сон и вправду вещий, мы успеем сделать все, чтобы он не сбылся.

– Вселенная не знает жалости, – задумчиво заключил Рафаэль.

Карета начала замедляться и вскоре остановилась посреди широкой улицы, по обе стороны которой тянулись ряды невзрачных деревянных домиков. Они едва виднелись в белой мгле метели.

Соскочив со своего места, кучер – пожилой мужчина с косматой бородой – открыл дверь и низко поклонился. Адель первой покинула салон. Ступив на снежно-белую перину, она огляделась, высматривая два других экипажа. В одном ехали четыре чародейки – сестры Грант и Геккерн, а в другом – четверо планетарных Инкарнатов Малахии. Пронзительный рев высоко в небе сообщил о том, что сестры Ламонт тоже здесь и ждут указаний. Адель подняла голову и без труда разглядела двух огромных крылатых ящеров, парящих под облаками. Расстояние до Тефии чародейки предпочли преодолеть в телах драконов, и она не стала возражать – чем раньше гвардейцы заметят приближение Лунной королевы, тем лучше.

От Реи – большого торгового города на юго-западе дома Марса – к Тефии вела только одна дорога. Изначально планировалось, что чародейки перенесут Адель и ее спутников из Шу прямо в Тефию, но не тут-то было. Тишина защищала территорию от ведьмовского вмешательства, и, поскольку к Тефии она подобралась уже почти вплотную, чародейки оказались бессильны. Драгомиру стоило отдать должное, ведь поступил он очень разумно. Точно так же Малахия когда-то оградил от Двенадцати сестер Санкта Илию, и те не могли переступить черту города. Адель не оставалось ничего другого, кроме как добраться на более привычном транспорте. К счастью, Адским Джентльменам удалось найти в соседнем городе три старые телеги, которые их владельцы продали по сильно завышенной цене. Ведьмы превратили повозки в кареты и отправились в путь.

По подсчетам Илая, туман, а с ним и Пожиратели, явятся в Тефию завтра к вечеру. Этого времени должно хватить, чтобы Адель успела завершить последние приготовления перед встречей с Инкарнатом Черный дыры.

Две другие кареты как раз остановились позади экипажа Адель. Первыми появились Инкарнаты, а за ними подоспели и колдуньи.

После смерти Шая Избранники планет притихли и больше не пытались спорить с Адель. Они приняли все ее условия, согласились подчиниться и поделиться с ней силами, когда возникнет необходимость.

– Мы на месте. – Мария, облаченная в серое пальто, натянула перчатки и указала в направлении, где гвардейцы разбили лагерь. Отсюда палатки и навесы не были видны: наверное, солдаты остановились ближе к окраине.

– Тогда начнем. – Адель мысленно воззвала к своей силе, и вьюга мгновенно улеглась.

Мир вокруг просветлел, низкие дома показались из-за сугробов, и Адель сделала неприятное открытие – все они давно заброшены. Часть жителей, наверное, покинула это место, когда начались восстания, остальные ушли недавно. В любом случае, они сделали все, что могли, ведь если останутся, их заберет Тишина.

Шагая к огромному серому шатру, который горой возвышался посреди лагеря, Адель то и дело ловила тяжелые взгляды гвардейцев. Даже присутствие Марии не вселяло в них доверия к врагу, чье королевство стояло на земле, некогда принадлежавшей Малахии.

В шатре оказалось ненамного теплее, чем на улице, но в переносной печке ревело пламя и потрескивали дрова. Дощатый пол был устлан коврами, вдоль стен стояли подставки с оружием, а из мебели Адель увидела только ветхий стол, заваленный картами, и пару кресел сомнительной прочности.

Около десятка гвардейцев, толпившихся у дальней стены, поклонились деве Марса, когда та вошла следом за Адель. Вперед вышел высокий седой мужчина в белой униформе. На месте нагрудного кармашка были вышиты его имя и фамилия: Артур Янсен.

– Ваша светлость, для меня большая честь принять столь высокопоставленных гостей в нашем лагере! – обратился он к Марии. – Надеюсь, ваше пребывание здесь не будет обременительным и мы сможем выполнить все ваши приказы.

Артур поклонился четверке Инкарнатов. Выпрямившись, он торжественно посмотрел на вход, словно ждал еще кого-то. Присутствие среди гостей Адель, чародеек и Адских Джентльменов он игнорировал так же успешно, как и рев двух драконов, паривших над лагерем.

– Простите, ваша светлость. – Спустя мгновение Артур смутился. – Но где его величество?

– Сегодня я вместо него, – бросила Адель, пройдя мимо него. Она могла поспорить, что от этих слов у Марии свело челюсть.

Подойдя к столу, Адель наклонилась над картой. На плотной желтой бумаге, помимо рисунка местности, было множество заметок. С трудом удавалось разобрать отдельные слова, но от этого написанное понятнее не становилось. Резкие линии букв и крохотные дырочки в местах, где перо прорвало бумагу, выдавали тяжелую руку того, кто их оставил.

– Король Малахия прибудет через несколько дней. – Рен опустился в одно из кресел. – До того времени мы сами позаботимся о Тишине.

Адель подняла голову и заметила, как Фокс и Рафаэль обменялись многозначительными взглядами.

– Это отличная новость! – Артур просиял. – Вы желаете отдохнуть после дороги или же сразу ознакомитесь с ситуацией на фронте?

– Мы сюда не отдыхать приехали! – Адель одарила мужчину холодным взглядом. От смертоносной мглы, кишащей Пожирателями, этих людей отделяют каких-то три десятка километров, а они беспокоятся о благополучии Инкарнатов. – Вы командир?

– Н-нет. – Он удивленно вытаращил глаза. – Командир сейчас в разведке, но скоро должен вернуться. Он отправился к границе с Тишиной, проверить, сколько километров за сегодня преодолел туман. Это помогает нам вычислить скорость, с которой тот движется.

Адель вздохнула с облегчением. Своим желанием выслужиться Артур напомнил ей Октавия.

– Отлично. – Она оперлась на столешницу. – Когда он появится, пусть сразу же отправляется сюда, мне необходимо с ним поговорить. Ближе к вечеру в лагерь прибудут еще четверо Инкарнатов, чародейки и представители Клуба. Как я понимаю, ночуют ваши гвардейцы в заброшенных домах, верно?

– Да.

– Подготовьте для нас несколько зданий и позаботьтесь о том, чтобы на окнах были ставни, а двери плотно запирались. Полагаю, провианта у вас мало, поэтому нам ничего не нужно. Если у вас есть раненые или больные солдаты, составьте список имен и передайте мне, я попрошу ведьм помочь. И начинайте сворачивать лагерь, завтра на рассвете вы должны покинуть Тефию.

Артур растерянно заморгал. Он был сбит с толку не меньше, чем его сослуживцы. Гвардейцы молча переводили взгляд с Адель на ведьм, не зная, что делать дальше, ведь приказы отдает королева Луны, а они служат королю Солнца.

– Ваша светлость? – Артур посмотрел на Марию с мольбой.

Дева Марса сделала глубокий вдох, явно пытаясь совладать с собой.

– Сейчас… ее величество здесь вместо Малахии, или вы ослышались? – каждое слово давалось ей с трудом. – Делайте все, что вам велено!

– Слушаюсь. – Гвардеец покорно склонил голову, а затем обратился уже к Адель: – Что-то еще, Ваше Величество?

– Да. Соберите все оружие, ведьмы немного его усовершенствуют. Пожирателей вы им не убьете, но сможете ранить, что, при должном везении, позволит сбежать.

Откланявшись, гвардейцы поспешили покинуть Инкарнатов. Чародеек Адель также отпустила, они захотели осмотреть территорию и подыскать себе достаточно большой дом, где им хватило бы места для работы. В шатре остались только Избранники планет, Адель, Фокс и Рафаэль.

– Ну что ж. – Айка заняла стул и закинула ноги на стол. – Ты притащила нас на край света, пообещав вернуть Малахию, и мы пришли. Надеюсь, план у тебя действительно хороший. – Она оскалилась; прекрасное личико исказила гримаса злобы. От этого красота Айки, дарованная Венерой, вдруг показалась Адель совершенно неестественной.

– Пришло время объясниться, дитя, – молвил Илай. – Ты так и не раскрыла нам свой замысел.

Адель не могла сделать этого раньше, из-за Сони-Инкарната. Поэтому же Исайя с другими Джентльменами и чародейками отправился в соседний лагерь, якобы узнать о положении на фронте. Это был обманный маневр: Рея и Тефия располагались ближе всего к границе с королевством Луки, и не было смысла останавливаться в других городах. В действительности Адель и Исайя разделились с двумя целями: ей необходимо было без лишних ушей посвятить Инкарнатов Малахии в свой план, а ему – позволить Соне украсть блокноты Агнессы.

– Парни, проследите, чтобы нам никто не мешал. – Адель взглянула на Фокса и Рафаэля. – Пока мы не закончим, никого не подпускайте к шатру.

– Не вопрос. – Фокс отсалютовал.

– Но если эти вояки не станут нас слушать… – Шагая рядом с товарищем, Рафаэль демонстративно разминал кулаки.

– Мы не станем их бить! – возразил тот.

– Она не говорила быть с ними вежливыми!

– Раф…

– Никакого веселья… – раздраженно проворчал тот и вышел на улицу.

Помолчав еще немного, Адель собралась с мыслями и произнесла:

– Совсем скоро Лука явится сюда за мной, это подразумевалось в его послании. Готова поспорить, он держит Малахию в своем доме и блокирует его силы. Мария собственными глазами видела, как легко Инкарнату Черной дыры удалось сковать магию короля, лишив его защиты и возможности сражаться. Со мной это не удастся, так как я могу поглотить силу Луки, а затем использовать как собственную. – Она скрестила руки на груди. – Поэтому я отправлюсь с Драгомиром, а вы с Исайей и ведьмами останетесь здесь, дожидаться нашего возвращения. Моя задача: как можно дальше увести Малахию из его дома, а ваша – помешать Луке поймать нас. Вопросы?

– Что конкретно мы должны делать? – осведомился Рен.

– Об этом вам расскажет Исайя, – ответила Адель. – Я не представляю, чем все закончится, но будьте готовы к сражению.

* * *

Лежа на кровати, Адель рассматривала подаренный Яго кулон. На крылышках бабочки блестели отсветы пламени единственной зажженной свечи.

Вчера вечером в Клуб явились Авери и Ро. Они рассказали о замысле Азы заколдовать подвеску, чтобы вернуть возможность вселяться в Адель. Да, когда это произошло в прошлый раз, ведьмы спасли Шу от полного разрушения Инкарнатами Звезд, но это не приуменьшало их вины, ведь они скрыли истинное предназначение подаренного браслета.

Авери и Ро благоразумно не убеждали Адель отдать им кулон, а только попросили взглянуть на него, чтобы старшая сестра семейства Бейли смогла создать идентичное украшение. Заклинание Азы не сработает, ведь Адель не наденет заколдованную копию. По словам Авери, это ненадолго выбьет сестрицу из равновесия, достаточно, чтобы придумать, как избавить Азу от необходимости вселяться в тело Лунной девы.

Спешно покинув Клуб этим утром, Адель так и не успела перекинуться хоть парой слов с Исайей, у которого было задание в соседнем лагере гвардейцев. И когда она поднималась сюда, он все еще не вернулся.

Закрыв глаза, она мысленно воспроизвела их разговор в тренировочном зале…

Адель не соврала, сказав, что кроме него, парней и Джаспера у нее никого нет. Попытка представить себя без пятерки Джентльменов и Наблюдателя причиняла боль, заставляя все внутри сжиматься от страха. Без них она была бы невыносимо одинока… Быть может, именно так чувствовал себя Малахия, тысячелетний бог Солнца, который сперва потерял свою семью, а потом, в чреде столетий, и себя самого. Как это ужасно, быть бессмертным и не иметь возможности разделить вечность с людьми, без которых совершенно все лишено смысла.

Лишено смысла. Совершенно все.

Адель распахнула глаза и уставилась в темноту. Она и не заметила, как задремала. Старое покрывало пахло пылью и плесенью, отчего крутило в носу, но разбудило ее не это. Поднявшись на локтях, Адель призвала немного света и, когда над головой вспыхнул сияющий шар, огляделась. Крохотная комнатка, больше похожая на чулан, была безликой. Хозяева ушли, забрав все вещи, и только кровать из неотесанного дерева напоминала о том, что раньше здесь кто-то жил.

Свеча на прикроватном столике превратилась в огарок и, похоже, давно погасла. Сколько же она проспала?

Тихий стук в дверь повторился, и Адель поняла, что ее разбудило. В комнатушке было так тесно, что она могла бы открыть, не вставая с кровати, стоило лишь переползти к изножью и дотянуться до ручки. Противясь искушению так и сделать, она неохотно поднялась.

В коридоре стоял Исайя.

– Прости, что потревожил, – тихо сказал он. – Но я не могу ждать до утра.

Всю сонливость Адель как ветром сдуло.

– Что-то случилось? – Она насторожилась, пытаясь расслышать звуки сражения, вой Пожирателей или крики гвардейцев, но вокруг было на удивление тихо. – Который час?

Исайя покачал головой. Тающие снежинки искрились на его черном пальто и взъерошенных волосах, а голубые глаза казались немного темнее обычного.

– Уже за полночь. – Он протянул Адель ее пальто, которое она оставила внизу. – Пойдем со мной.

– Куда?

– Есть одно дело. – Он улыбнулся. – Не отставай.

С этими словами Исайя развернулся и зашагал в сторону лестницы. Недоуменно таращась ему вслед, Адель накинула на плечи пальто и, со вздохом сожаления взглянув на кровать, отправилась следом.

На первый взгляд дом, в котором остановились Инкарнаты, был самым старым в городе. Спертый воздух казался плотным и тяжелым, половицы скрипели от малейшего движения, а от стен исходил приторный запах гниения – виной тому наверняка были дохлые крысы.

Лестница вела на кухню, где Адель увидела Таева, Илая и Айку. Исайя ждал ее у двери, ведущей на задний двор.

Инкарнаты Урана и Сатурна сидели за столом и тихо о чем-то разговаривали. Тусклого света двух свечей едва хватало, чтобы разогнать тьму вокруг них. А дева Венеры занимала пыльную кушетку в углу и безразлично наблюдала за ними. Остальные Инкарнаты разбрелись по комнатам, явно не желая находиться в компании друг друга. Что ж, вполне в их стиле.

– Ты разве не ушла спать? – заметив Адель, удивился Таев.

– Мне пообещали нечто интереснее. – Она встретилась взглядом с Исайей. – Ну?

– Обещаний не припоминаю, но постараюсь оправдать твои ожидания. – Тот ухмыльнулся. – Сперва нужно, чтобы ты позаимствовала силы других Инкарнатов, они понадобятся. Урана, Сатурна и Венеры будет вполне достаточно.

– Зачем тебе это? – Айка повернулась к Исайе и подозрительно сощурила глаза. – На улице ночь, Тишина и…

– Спасибо, я об этом осведомлен, – перебил ее он. – Остальное тебя не касается.

– Исайя прав, – вмешался Илай, прежде чем Айка успела ответить. – Не задавай лишних вопросов. Мы заключили сделку и должны выполнять свою часть, если хотим, чтобы они выполнили свою.

Дева Венеры проворчала что-то, но дальше препираться не стала.

– Давай начнем с меня, – излишне бодро сказал Таев, желая немного разрядить обстановку. Вскочив с кресла, он подошел к Адель. – Как это работает?

Объяснив в двух словах, как прикосновением она позаимствует часть его сил и способностей, Адель перешла к делу. Энергия шестой планеты от Солнца наполнила ее тело тяжестью. Во рту появился привкус железа, а под кожей начался странный зуд, который, казалось, исходил от костей. В голове вдруг мелькнула мысль, что, если начать менять внешность, должно полегчать. В противном случае Адель не удержится и начнет чесаться до тех пор, пока не расчешет плоть до крови. Бедный Таев, как он может терпеть это постоянно?

Следующим был Илай. Радиация Урана не особо повлияла на самочувствие Адель, разве что теперь по ее венам двигались крошечные световые импульсы.

Айка без особого энтузиазма рассталась с крошечной частичкой своего могущества. Ее сила заключалась в способности телепортироваться – исчезать в одном месте и возникать в другом. Но, как она любезно предупредила, дар имеет ограничение и может перенести своего владельца в любую точку в радиусе пяти километров.

Когда Адель отпустила теплую ладонь Инкарната Венеры, ей вдруг стало дурно. Три позаимствованные силы обрушились на ее собственную, словно цунами. Мир качнулся, перед глазами заплясали черные точки. Неверные ноги подогнулись, и Адель начала оседать на пол. Она слышала голоса Инкарнатов, но не понимала слов. Тьма окружила со всех сторон. Мысли путались, в ушах звенело, а зуд становился просто невыносимым. Ужасно хотелось вернуть Таеву его силу и больше никогда не иметь с ней дела. Необходимо было сосредоточиться и взять под контроль каждую из энергий, пока они не сплелись во что-то новое и опасное. Кто знает, к чему это приведет, а проверять как-то не хотелось.

Чьи-то крепкие руки подхватили Адель. Прошло некоторое время, прежде чем ей удалось отделить силы планет от своей сущности. Она словно распутывала бесконечный клубок из разных ниток. Ниточка к ниточке. Ниточка к ниточке. Ниточка к…

– Я раньше не видела, как она это делает, – голос Айки доносился словно из-под толщи воды. – Это странно и в то же время удивительно, ведь другой бы на ее месте уже давно погиб.

– Это дитя поглотило мою силу, еще будучи человеком, – ответил Илай. – Боюсь представить, на что она способна теперь.

– Лука и Малахия не зря так дергаются, – хмыкнул Таев. – Ни один из них не может ее убить, даже навредить не может – любое прикосновение сделает Адель только сильнее.

– Святая Вселенная! – охнула Айка. Она, похоже, раньше об этом не думала. – Это многое объясняет…

Дурнота отступала, а с ней и слабость. Зрение прояснилось, и Адель разглядела силуэты Инкарнатов, казавшиеся черными пятнами на фоне желтоватого света свечей. Она сидела на полу, спиной упираясь в грудь того, кто ее поймал.

– Исайя, – шепотом позвала Адель.

– Да? – Его дыхание щекотало ей ухо.

– Так и знала, что это ты.

Он тихо рассмеялся.

– Мне уже лучше, спасибо. – Адель попыталась встать, но стоило пошевелиться, как мир снова закружился, словно сломанная карусель.

– Рад, что ты настроена так оптимистично, но все же лучше держись за меня, – мягко предложил Исайя, встал и помог Адель подняться. – Мы вернемся на рассвете, – это он сказал уже Инкарнатам. – Заприте дверь и постарайтесь хоть немного отдохнуть. Тишина и Пожиратели придут в Тефию завтра к вечеру, нам понадобятся все ваши силы.

* * *

– Ты поэтому так плохо спишь? – спросил Исайя, после того как Адель закончила пересказывать сон о кроваво-красном небе. – Или есть и другие кошмары?

Они шагали по площади, где когда-то располагался рынок, – об этом свидетельствовали припорошенные снегом ряды прилавков. Деревянные конструкции причудливыми силуэтами выныривали из молочно-белой мглы и, как только Адель проходила мимо, сразу исчезали. Светила полная луна. Мороз сковал все вокруг, даже воздух стал плотнее, искрясь холодом в ее серебристом свете.

Адель понятия не имела, куда они с Исайей направляются, а сам он ничего не спешил объяснять.

– Есть и другие, – ответила она. Снег под ногами скрипел, и ей очень нравился этот звук. – Откуда ты вообще знаешь, как я сплю?

Исайя повернул голову и посмотрел на нее.

– Я чувствую это. И мне жаль, поскольку я не имею права вмешиваться в столь личное, но все происходит вопреки моей воле. Множество раз я пытался изменить связь, но ничего не получилось.

Сама мысль о том, что Исайя читает ее, нервировала. Словно Адель знала, что за ней подсматривают, но не могла ничего с этим поделать – ни сбежать, ни спрятаться.

– И много тебе известно?

Выйдя за черту города, они свернули в сторону торфяных болот, мимо которых Адель проезжала сегодня днем.

– Будет лучше, если я не отвечу, – дипломатично уклонился Исайя.

Адель остановила его, схватив за руку.

– Не заставляй меня повторять дважды.

– Все. Мне известно все. – Исайя заправил ей за ухо непослушную прядь. – Днем я чувствую снедающую тебя пустоту. Твой страх. Сомнения. Ярость. А ночью… Я не знаю, что тебе снится, но ужас, с которым ты просыпаешься, мне знаком. И каждый раз ты хочешь закричать, но молчишь, вцепившись в простыни. Обычно я ложусь спать после того, как ты проснешься и успокоишься. Если усну раньше, проснусь одновременно с тобой.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Адель первой нарушила тишину:

– На что похожа эта связь?

– Словно я привязан к тебе. – Исайя жестом предложил двигаться дальше и, когда она подчинилась, продолжил: – И как бы далеко ты ни была, нить растянется, но не порвется.

Адель кивнула. Она вообще не чувствовала Инкарната Земли, и все, что он рассказал, было ей незнакомо.

Исайя привел ее на скованные льдом болота. Город остался позади; теперь вокруг не было ничего, кроме Тишины и снежных равнин, которые в лунном свете, казалось, слились воедино.

– Мы на месте. – Исайя остановился посреди белой пустоты.

Адель огляделась, пытаясь рассмотреть хоть что-то необычное, но ничего не увидела.

– И зачем мы сюда пришли? – непонимающе спросила она.

– У тебя тренировка.

– Что?

Исайя вздохнул.

– Тебе необходимо потренироваться управлять силами других Инкарнатов, прежде чем ты столкнешься с Драгомиром. Мы должны были сделать это в Новом Шу, но не успели.

– Я справлюсь.

– Не сомневаюсь. Но я не могу позволить тебе так просто уйти к нему… я должен быть уверен, что ты сможешь вернуться.

Адель отвернулась. После слов Исайи она как-то совсем пала духом. Ей не нравилось, что связь влияет на него так скверно. Много ли радости знать, что чувствует другой человек? Словно ему своих переживаний мало. И как она может это изменить, если связь односторонняя? Ее не разорвать при всем желании.

– Вернемся сюда на рассвете. – Она сдвинулась с места. – Я устала.

– Ты ошибаешься. – Его взгляд уперся в спину Адель, точно нож. – Что бы ты сейчас ни думала, ты – ошибаешься.

Она снова повернулась к Исайе.

– Что, прости?

– Один вопрос – один ответ. – Исайя скрестил руки на груди. – Как в ту ночь, в проулке. Только спрашивать будешь ты, и, клянусь, я отвечу на любой вопрос. Ты ведь хотела закончить наш разговор о самой первой встрече во дворе школы…

– Предлагаешь заключить сделку?

– Да. Твоя тренировка в обмен на мою историю. Так что?

Исайя говорил тоном, который не оставлял сомнений: если Адель откажется, то другой возможности разузнать о прошлом не будет.

– Хорошо.

– Но имей в виду, я не Рафаэль и одним разбитым носом от меня не отделаешься, – он ухмыльнулся.

– Прекрасно. – Она развела руки в стороны. – С чего начнем?

– Лед, – выражение его лица снова стало непроницаемым. – Используй его, чтобы уничтожить их.

Исайя махнул рукой, и земля под ногами задрожала. Обледенелый снег пошел глубокими трещинами, начал крошиться и проваливаться вовнутрь, освобождая путь чудищам. Великаны поднимались из-под сугробов, словно только и ждали возможности выбраться наружу. Три человекообразных существа, каждое высотой с двухэтажный дом, выпрямились во весь рост. Созданные из камней, корней и почвы, они устрашали и вызывали желание бежать куда подальше. Склонив громадные головы, чудовища уставились на Адель пустыми глазницами.

Исайя едва заметно кивнул, и великаны бросились на нее. Каждый их шаг заставлял землю ходить ходуном, но, несмотря на уверенность движений, создания были грузными, неповоротливыми и медлительными.

Адель закрыла глаза и мысленно воззвала к своей силе. Вокруг вихрем закружилась метель, температура заметно опустилась. Ее обдало такой стужей, что, будь Адель чувствительна к холоду, доселе царивший на улице мороз показался бы ей приятной прохладой. По венам вместо крови словно струился жидкий лед… Сила Луны, ее сила, была безжалостной. Позволяя метели поглотить великанов, Адель знала: их способен разрушить только лед. Концентрируясь на этих мыслях, она сжала кулаки и представила, как каменные тела чудовищ замерзают, как она превращает каждую капельку влаги из почвы в лед и тот рассыпается на осколки, точно разбитое зеркало.

Вой метели пронзила чреда глухих ударов – великанам так и не удалось добраться до своей цели. Открыв глаза, Адель увидела крошево из льда и камней, устилавшее землю колючим ковром.

– Ты доволен? – спросила она, отозвав вьюгу.

– Вполне, – ответил Исайя с ноткой удивления в голосе. От холода его щеки раскраснелись, а когда он говорил, с губ срывались белые облачка пара. – Что ж, спрашивай.

– Почему ты защитил меня, когда набросился тот мальчишка?

Исайя отвел взгляд.

– Твои руки, – произнес он спустя несколько мгновений. – Я никогда прежде не видел таких тоненьких рук. Стояла вторая половина сентября, но ты была в каком-то нелепом платье с короткими рукавами. Оно висело на тебе мешком и нисколько не согревало. Ты была худой, словно тростинка, и когда тот парень толкнул тебя… я был уверен, что, упав, ты переломала себе все кости. А потом, когда он налетел на тебя, схватил и впечатал в землю, я не выдержал и бросился к вам. Мои родители не были богаты, Адель, но еды нам хватало. Увидев тебя и Яго, я понял, что вы, должно быть, голодаете. Очень часто. И позволить накормить тебя грязью, нет уж, уволь. Я сожалею лишь о том, что взрослые так быстро нас растащили, не уверен, что выбил из того парня все дерьмо.

Адель часто заморгала, пытаясь прогнать непрошеные слезы.

– Он больше никогда ко мне не приставал, – ее голос дрогнул. – Это все? Вся история?

– Нет. – Исайя посмотрел на нее. – Но дальше ты должна задать правильный вопрос. И то только после этого…

Земля вокруг Адель взбугрилась, из-под снега появились длинные гибкие корни. Она даже не успела осознать происходящее, как они змеями обвили тело, сдавив так, что Адель едва могла дышать. Мир исчез за сплетением корневищ. Оказавшись в коконе, который сжимал все сильнее, Адель зашипела от боли. О том, чтобы пошевелиться, не было и речи – растение только усиливало хватку.

– Чтобы выбраться, используй позаимствованную силу. Любую, – подсказал Исайя.

Бормоча проклятия, Адель прикинула, какая способность может сейчас помочь. Призвав энергию второй от Солнца планеты, она почувствовала, как та откликнулась и пробежала по телу электрическим импульсом. Адель нужно ускользнуть отсюда, исчезнуть…

Внутри все сжалось в тугой комок, зрение помутилось, а желудок, казалось, сделал тройное сальто. Всего миг, и она возникла в нескольких шагах от Исайи. Тот едва заметно вздрогнул от неожиданности, но не отступил.

– Хорошо, – сказал он. – Ты отлично справляешься.

Адель отряхнула пальто и, отбросив с глаз растрепавшиеся волосы, посмотрела на Исайю. Он был напряжен: широкие плечи расправлены, спина прямая, подбородок вздернут.

– Спрашивай, – прошептал он, пристально глядя на нее.

– Ты расстроился, узнав, что я приходила в тот двор, желая поблагодарить тебя. Но мы так и не встретились… Почему же ты огорчился?

Исайя сделал глубокий вдох. Он вдруг показался Адель очень уставшим.

– После драки я все никак не мог выбросить из головы девочку с ручками-тростинками, – начал он. – Вечером, хорошенько отчитав меня, мама накрыла на стол и позвала нас с отцом ужинать. Но от одного вида еды меня мутило. Я сидел и таращился на тарелку, размышляя о том, каким будет твой ужин? Я пытался представить, но не мог. Той ночью мне так и не удалось уснуть – из головы не шли мрачные мысли. Собираясь утром в школу, я упаковал немного продуктов и взял с собой. Я хотел отдать их тебе, но не представлял, как это сделать, не обидев тебя. Мне очень не хотелось, чтобы ты сочла это за жалость или, что хуже, насмешку. Я высматривал тебя из окна класса, но ты не появлялась. День. Второй. Третий. Я решил, что ты, наверное, проходишь мимо школы позже, когда уроков уже нет. Тогда я начал задерживаться, дожидаясь тебя. Время шло, я все так же каждый день таскал с собой продукты, но ты больше не приходила. В какой-то момент я прикинул, что, быть может, ты боишься соваться туда после случившегося и идешь в обход. Следующие несколько недель я провел, блуждая окрестными улицами в надежде встретить тебя, что тоже не помогло.

Исайя замолчал. Рассказ давался ему с трудом.

– Где-то спустя месяц я испугался, что ты… что ты умерла. От голода. От холода. От всего вместе. Из-за этого мне часто снились кошмары, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что ждало меня днем. Я и не заметил, как привязался к тебе, вернее, к девочке из моих мыслей. Я велел себе не вешать нос и дальше ждать тебя, ведь, несмотря на свою болезненную худощавость, ты казалась сильной. Ты не могла умереть. Не могла – и точка. Так продолжалось еще пару месяцев, но мои поиски были тщетны. А потом родители сообщили, что мы покидаем Астрос. Я был в ужасе. Как я теперь найду тебя? Но выбирать не приходилось, и за день перед отъездом я решил кое-что сделать… Собрав несколько пайков, я припрятал их по разным закоулкам и дворам, где, как я полагал, ты могла бы проходить. Я мог лишь надеяться, что вы с братом найдете хоть один из них. Позже, когда мои родители погибли, я часто вспоминал о тебе. Мне было интересно, как ты и что делаешь… Да, это глупо, ведь я даже имени твоего не знал, но эти мысли спасали меня от одиночества.

Исайя вынул руки из карманов пальто и посмотрел на них. Одну ладонь он повернул ребром, а пальцами второй прикоснулся к бледному шраму.

– Еще одна детская глупость: я считал, что он связывает меня с тобой. Что, если я буду мысленно разговаривать с тобой, ты непременно услышишь. Услышишь, но не ответишь, ведь у тебя нет такого же шрама. Я рассказывал тебе обо всем, что происходило, и, веришь или нет, ни разу не пожалел, что связь односторонняя. Просто представлял тебя рядом, и этого было достаточно.

Связь односторонняя. Эти слова больно резанули Адель. Связь односторонняя. Точно так же, как и между их сущностями Инкарнатов.

– Почему… – она кашлянула, в горле стоял ком. Пока Исайя говорил, Адель, кажется, вообще не дышала. Легкие жгло. – Почему ты не хотел рассказывать об этом?

В глазах Исайи читались спокойная решимость, сожаление и грусть.

– Это прошлое.

– И все же.

– Я не хотел тревожить тебе или пугать. А еще ты бы непременно посчитала, что теперь чем-то мне обязана. А это не так, будь добра, заруби себе на носу.

Адель сделала шаг в его сторону.

– Что-то ты не больно был рад встретить меня в том проулке, – сказала она.

– Что? – Он посмотрел на нее так, словно увидел впервые. Несколько секунд тишины – а затем Исайя расхохотался. У него был приятный глубокий смех. – Не больно рад встретить? – переспросил он. – Да я был в ужасе, когда понял, что ты – моя девочка-тростинка… Жива, здорова, шастаешь ночью в Тишине, да еще и не прочь полюбезничать с Рафаэлем!

Еще шаг.

– Ты пугал меня больше, чем он.

– На это я и рассчитывал. Не хотел, чтобы ты влипла в неприятности – с Инквизитором шутки плохи. Но ты, конечно, превзошла все мои опасения.

И еще.

– И считал ведьмой.

– И не сильно ошибся, – он хмыкнул. – Ты их королева.

– Принимается.

Адель встала перед Исайей. Он хотел что-то сказать, но она коснулась его губ кончиками пальцев, заставив молчать. Его ресницы дрожали; во взгляде читалось одновременно удивление и смущение.

– И тем не менее спасибо, – прошептала она и, привстав на цыпочки, поцеловала его.

Замешательство Исайи длилось не дольше секунды. Шумно вдохнув, он скользнул одной рукой вдоль ее спины и нежно прижал к себе, а второй – коснулся щеки. Его пальцы очертили линию подбородка, на мгновение задержались возле уголка губ, а затем опустились на шею. Каждое касание было осторожным, почти невесомым.

Отстранившись, Исайя прошептал:

– Совершенно не за что, Адель.

Глава 17

Пожиратели пришли утром.

Тусклый рассвет ознаменовал начало нового дня, и зимнее солнце едва пробивалось сквозь плотную пелену Тишины. Ночная мгла еще не успела окончательно растаять, отчего мир вокруг выглядел призрачным и совершенно бесцветным.

Адель возвращалась после тренировки. Скованная льдом дорога казалась бесконечной, но у нее не осталось сил даже на то, чтобы жаловаться. Исайя не соврал, сказав, что легко от него Адель не отделается. Он измучил ее хитрыми заданиями, каждый раз вынуждая либо использовать одну из позаимствованных сил, либо объединять их. Она снова и снова крушила каменных чудовищ, которые с каждым разом становились все больше и злее, защищалась от летящих в нее глыб и бежала от змееподобных корней, пытавшихся поймать и утащить под землю. Если бы Джаспер и Дориан Жермани видели, с каким упорством их бывший ученик гоняет Адель, они бы аплодировали стоя!

– Ты хуже Жермани, – заключила она.

Исайя рассмеялся.

– Я много наслышан о ваших тренировках.

– О, правда?

– В лагере и вечера не проходило, чтобы Дориан не завел разговор о том, какая бестолочь этот Чайков.

– Проклятье!

– Но никто с ним не соглашался, особенно Джаспер. – Исайя повернул голову и посмотрел на Адель. – Ты отлично справилась или, вернее сказать, Айзек справился.

Они как раз прошли рыночную площадь, когда вдали над домами взлетел дракон – одна из сестер Ламонт. Огромные кожистые крылья били воздух, ящер взревел и, набрав в легкие воздуха, изрыгнул струю пламени. Адель с Исайей не могли увидеть, в кого целился дракон, но истошный вой десятков Пожирателей, раздавшийся в ответ, не заставил долго гадать.

Адель выругалась и бросилась бежать. Измученное тело запротестовало, но она только прибавила шагу. Город был ей совершенно незнаком, а ночная прогулка не помогла сориентироваться; в Тишине Адель почти не запомнила дорогу от дома к болотам.

– Сюда! – Исайя схватил ее за руку и потащил к ветхому дому. – Если срежем через задний двор, будет быстрее.

Пробравшись через заброшенный сад, Адель и Исайя оказались на центральной улице. Там царил хаос: гвардейцы бились с демонами Тишины. В молочно-белом тумане мелькали тени, они двигались совершенно бесшумно, легко заставая жертв врасплох.

Исайя подобрал меч одного из солдат, чье растерзанное тело лежало у обочины.

– Эй, стой! – Адель окликнула гвардейца, который пронесся мимо них. Остановившись, он испуганно оглянулся, проверяя, нет ли за ним Пожирателей. Некогда белая униформа мужчины была вся в крови, на щеке алела глубокая царапина, а воспаленные глаза слезились. – Что случилось?

– Пришли Пожиратели… а вместе с ними новые Инкарнаты! – принялся сбивчиво объяснять гвардеец. – Твари начали ломиться в дома, убивать нас… к счастью, герцоги вовремя подоспели на помощь… и эти, ведьмы… и…

– Что еще за новые Инкарнаты? – Исайя переглянулся с Адель.

– Девчонка с красными волосами и парень, – гвардеец дрожал. – Я прежде их не видел. О том, что они Инкарнаты, сказала ее светлость Мария. Она была в ярости, когда явились эти двое…

Мужчина осекся и замолчал. В двадцати шагах от них из мглы появился Пожиратель. Крепкое поджарое тело, сотканное из мрака, напряглось, точно он готовился к прыжку. Демон обнажил клыки, острые когти вонзились в снег.

– Сколько солдат осталось? – Исайя взмахнул рукой, и Пожиратель исчез под землей. – Приблизительно.

– Чуть меньше половины. – Гвардеец перевел на него ошарашенный взгляд. – Адские Джентльмены принесли нам заколдованное оружие. Оно очень помогло, ваша светлость, иначе, боюсь, мы все были бы уже мертвы. – В доказательство своих слов он поднял меч, клинок которого излучал слабое сияние.

– Уходи, – велел Исайя. – Дальше мы сами.

Не заставив себя просить дважды, гвардеец бросился бежать.

– Сможешь сражаться? – Исайя встревоженно посмотрел на Адель. Он, должно быть, думал сейчас о том, что изрядно вымотал ее.

– Да.

– Ты уверена?

– Вполне.

– Хорошо.

– Я не чувствую присутствия Луки, – сказала Адель.

– Я тоже. – Исайя оглянулся. – Его нет в Тефии. Пока что.

– Соня забрала блокноты?

Он кивнул.

– Да, все как мы планировали. Думаю, именно поэтому Драгомир начал действовать раньше – он получил часть того, чего хотел.

Задумчиво покусывая губу, Адель промолчала. Вторая часть желанного – она сама.

– Ты готова встретиться с ним?

– Да.

Исайя протянул руку ладонью вверх.

– Тебе это понадобится, – сказал он, имея в виду свою силу. – Придерживайся плана: найди остальных Инкарнатов и позаимствуй их энергию, а я тем временем позабочусь о Тишине и Пожирателях.

Сжав его пальцы, Адель ощутила, как сокрушительная энергия Земли устремилась к ней.

– Я займусь ведьмами. Нужно отыскать Джаспера и парней. – Она покрутила головой, но вокруг, куда не посмотри, был только клубящийся туман. – Им может понадобиться помощь…

Адель не успела закончить. На нее налетела огромная черная тень и повалила на землю, оттолкнув от Исайи. Следом появились трое других Пожирателей и бросились уже на него.

Проехавшись по земле, Адель попыталась встать, но Пожиратель среагировал быстрее. Навалившись всем телом, он зарычал и уткнулся мокрым носом ей в щеку. Пустые глаза, точно две белые дыры на угольно-черной морде, зло смотрели на Адель, пока она тщетно пыталась высвободиться.

– И вот мы снова там, откуда начали, – прошептала она, извиваясь.

Пожиратель оскалился и вонзил когти Адель в живот. Она поперхнулась криком. Обжигающая боль волной прокатилась по телу, в глазах помутнело, к горлу подступила тошнота.

Демон смотрел на нее немигающим взглядом, словно наслаждаясь моментом. Адель дернулась, пытаясь освободить руку. Пожиратель предостерегающе зарычал и надавил сильнее – когти глубже вонзились в плоть. Каждый судорожный вдох причинял боль. Теплая кровь хлестала из раны и, просачиваясь сквозь одежду, растекалась алой лужей на белом снегу. Адель понимала, что не умрет, но, пока демон держит ее, рана не затянется, муки не прекратятся и мир перед глазами не перестанет вращаться.

– Приветствие вполне в твоем стиле, Драгомир, – прохрипела она, словно Инкарнат Черной дыры мог ее услышать.

Рядом раздалось несколько глухих ударов, сопровождающихся жалобным поскуливанием, а потом все стихло. Меч, подобранный Исайей, с отвратительным чавканьем вонзился Пожирателю в темя. Взвыв, демон выпустил Адель и попятился, неистово мотая головой. Исайя рухнул рядом с Адель на колени. Прижав руки к ране на ее животе, он что-то лихорадочно зашептал, но она не могла разобрать ни слова.

– Не отключайся, – сказал он громче. – Смотри на меня, Адель.

Она попыталась сфокусировать на нем взгляд.

– Скоро все закончится. Раны от когтей Пожирателей затягиваются медленнее, потерпи немного… – Исайя склонился над ней. – Ты должна мне кое-что пообещать.

Адель поморщилась.

– Что именно?

– Вот так просто?

– Мне кажется, я не в том положении, чтобы спорить. – Она была благодарна за попытку отвлечь ее от боли.

– Ты не потеряешь меня, парней и Джаспера. Но пообещай, что и мы не потеряем тебя. И я сейчас не о ранении Пожирателем…

Вздохнув с облегчением, Адель почувствовала, что тело начало исцеляться. Мышцы живота простреливало болью, но рана, по крайней мере, затягивалась.

– Адель…

– Обещаешь? – негромко спросила она.

– Да. А ты?

– Обещаю.

Вытерев окровавленные руки о пальто, Исайя помог Адель подняться. Рядом с ними в земле зияла глубокая трещина, в которой, должно быть, исчезли трое других Пожирателей. Переведя взгляд на демона, который напал на нее, Адель застыла. Его тело пронзали десятки гибких корней с длинными шипами; они переплелись, образуя подобие дерева, в сердце которого замер плененный демон Тишины. Судя по тихому треску, стебли двигались и медленно разрывали Пожирателя на части.

– Пойдем. – Исайя легонько подтолкнул ее в спину. – Они больше не причинят вреда.

Адель огляделась, опасаясь, что к ним подкрались другие твари Тишины, но ничего не увидела. Белая мгла окружала их плотной стеной, вдали слышались звуки сражения, а над головой тенью пронесся дракон.

На лице Исайи промелькнуло странное выражение. Он больше ничего не сказал, но, кажется, речь шла не только о Пожирателях.

* * *

– Где тебя, черт подери, носит? – Айка материализовалась в воздухе так неожиданно, что Адель едва не налетела на нее. – Пропустишь все веселье…

Огненно-рыжие волосы девы Венеры разметались, в глазах танцевал лукавый огонек, а на губах играла презрительная усмешка. В руках она сжимала боевой посох, запятнанный черной кровью Пожирателей.

– Держись рядом со мной. – Адель прошмыгнула мимо. – Мне понадобится твоя сила.

Она уже сбилась со счета, со сколькими демонами Тишины сразилась, пока добралась к дому, где Инкарнаты и Адские Джентльмены остановились на ночь. Учеников господина Бартоломью, как и его самого, нигде не было видно, а призвать на помощь ведьм она не могла: колдовской браслет остался в крохотной спальне на втором этаже. Собственно, за ним она и вернулась.

Велев Айке ждать на улице, Адель поднялась в дом и забрала браслет. По пути назад она заодно прихватила из гостиной оставленный кем-то меч с сияющим лезвием. Сила льда почти не причиняла вреда демонам, а чтобы использовать лунный свет, приходилось подпускать их опасно близко.

Исайя оставил Адель сразу после того, как убедился, что с ней все в порядке и она сможет о себе позаботиться. Скрывшись в плотном тумане, он отправился выполнять свою часть задания – как можно скорее избавиться от Тишины и демонов. Как именно он собирался сделать это, Адель оставалось только догадываться, ведь на расспросы не было времени.

– Я осмотрела территорию, – сообщила Айка, когда Адель спустилась с крыльца. – Пожиратели окружили город. Их не меньше сотни, плюс два крайне назойливых Инкарната.

– Кто они?

– Фобос и Деймос. – Айка хихикнула. – Мария настояла на том, чтобы разобраться с ними лично, без нашей помощи. Остальные сражаются с Пожирателями.

Адель покосилась на деву Венеры.

– Вижу, тебя это забавляет.

– О, меня забавляет все, что раздражает Марию! – ответила та.

– Тебе известно, какими способностями они обладают?

– Нет, я к ним не приближалась.

– Мне нужно найти Адских Джентльменов. – Адель покрутила головой, тщетно вглядываясь в туман. – Ты не знаешь, где они?

– Я видела их, когда все только началось. Они бежали в сторону лагеря гвардейцев, думаю, пытались увести за собой часть Пожирателей, – ответила Айка. – Кстати, что-то я не вижу Инкарната Земли… Вы ведь вместе ушли…

– Он пытается придумать, как избавиться от демонов.

– Почему бы просто не заставить Землю поглотить их?

– Здесь полно людей, они могут погибнуть!

– Брось, смертным в любом случае не выжить. – Дева Венеры небрежно махнула рукой. – На войне не место жалости. Солдаты Малахии знали, на что шли, поступив к нему на службу, так пусть исполнят свой долг во имя короля.

Адель увидела, как в небе промелькнули тени еще двух драконов. Сделав круг над улицей, они начали опускаться, явно готовясь к атаке.

– Нет! Никакого огня! – рявкнула она.

Дракон на браслете ожил и, вонзив когти ей в руку, открыл глаза. Два красных рубина замерцали, словно безмолвный знак, что чародейки услышали приказ.

Айка фыркнула.

– Твои жалкие человечки все равно погибнут.

– Заткнись.

– Не пристало королеве сперва оставить подданных в бою, а потом еще и отнять единственное действующее оружие. Эти змеюки оказались куда полезнее, чем вы с Исайей. Куда вы смылись? Или ты знала, что на нас нападут раньше времени, и решила подождать? Ведь это ты привела нас сюда…

Адель резко обернулась и направила клинок на Инкарната Венеры. Айка застыла. На ее лице промелькнуло удивление, гаденькая усмешка стала шире.

– С меня хватит! – отчеканила Адель. – Держи язык за зубами, иначе я заморожу твои внутренности и буду наблюдать, как ты мучаешься, пока исцеляется тело. И как только оно восстановится, я повторю все заново. Снова и снова, пока ты не начнешь молить о смерти. Еще слово, Айка, клянусь!

Воздух вокруг пошел рябью от неконтролируемой силы. Ярость поглотила Адель. Ненависть к Инкарнатам, которые так откровенно пренебрегали человеческими жизнями, достигла апогея. Айка отшатнулась и коротко кивнула.

– Прекрасно. – Адель опустила меч. – А сейчас давай найдем Адских Джентльменов…

– С помощью моей силы будет быстрее. Позаимствуй сколько надо, но не используй. – Дева Венеры протянула руку. – Если телепортируемся порознь, потеряем друг друга. Я попробую перенести тебя, но не знаю, что из этого выйдет.

Сжав ладонь Айки, Адель ощутила энергию второй от Солнца планеты, похожую на поток раскаленного воздуха. Она неспешно переплеталась с двумя другими силами, которые наполняли Адель, – ее собственной и силой Земли.

Прошла минута. Вторая. Айка рывком притянула Адель к себе, обхватила свободной рукой за плечи, а в следующее мгновение мир исчез. Адель показалось, что ее тело сжалось до размеров точки; ребра болели, дышать было невозможно, сердце грохотало где-то в ушах. От давившей со всех сторон незримой энергии хотелось закричать, но в легких не осталось воздуха. На тренировке с Исайей Адель уже использовала силу Венеры, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как все происходило в контакте с Айкой. Лихорадочно пытаясь придумать, как вырваться из крепкой хватки, Адель с удивлением осознала, что все закончилось – они стояли у входа в лагерь гвардейцев. Едва различимый в тумане шатер главнокомандующего возвышался впереди. На подступах к нему гвардейцы, Пожиратели, чародейки и Адские Джентльмены сошлись в бою.

– Вышло лучше, чем я предполагала. – Айка оглядела Адель. – По крайней мере, ты не лишилась ног, рук или головы.

– Хватит трепаться! Им нужна помощь.

С этими словами Адель бросилась бежать. Адские Джентльмены и Наблюдатель были совсем близко. Около них вертелось не меньше двух десятков демонов, постепенно смыкавших круг.

На ходу перепрыгнув тело убитого солдата, Адель чудом уклонилась от вылетевшего из мглы Пожирателя и, развернувшись, пронзила клинком его бок. Взвыв, тварь попятилась; из раны сочилась черная, похожая на смолу кровь.

– Оставь его мне! – крикнула Айка, которая не отставала от Адель. Взмахнув посохом, она нанесла демону еще один удар, отвлекая его на себя.

Адель кивнула и снова сорвалась с места. Добравшись до сражающихся бок о бок Кью, Фокса, Линкольна, Рафаэля и Джаспера, она призвала силу льда и создала вокруг сверкающий купол. Пожиратели, которые остались по ту сторону, разъярились еще больше: одни бросались на преграду всем телом, другие изо всех сил скребли лед когтями.

– Адель! – Джаспер устало опустился на промерзшую землю. Из рваной раны у него на голени хлестала кровь. – Ты вовремя.

– Не знаю, долго ли смогу сдерживать их. – Она испуганно всматривалась в пятерку измученных и потрепанных Джентльменов. Как оказалось, пострадал не только господин Бартоломью, но и Линкольн. Его пальто и рубашка были порваны, сквозь окровавленную ткань на груди виднелась жуткая рана. – Вы должны покинуть Тефию, пока Пожиратели не растерзали вас!

Опустившись на колени рядом с Наблюдателем, Фокс принялся осматривать рану.

– Нужно перевязать, – сказал он.

Рафаэль стянул с себя пальто и, вспоров острием меча рукав рубашки, содрал его.

– Вот.

– Хочется верить, что большей части гвардейцев удалось сбежать, – произнес Кью. – Мы попытались увести тварей Тишины как можно дальше, но их слишком много.

Адель не ответила. Нужно было придумать, как забрать их отсюда, когда вокруг не только кишащая демонами мгла, но и парочка злобных Инкарнатов Второго поколения. Вдобавок неизвестно, как скоро тут окажется Лука Драгомир, ведь, когда он явится, у Адель уже не будет возможности позаботиться о друзьях.

– С Исайей все в порядке? – Линкольн опустился возле Джаспера.

Она кивнула.

– Думаю, да.

– Хорошо.

– Мы продолжим сражаться. – Джаспер поморщился от боли, когда Фокс затянул повязку. – Это наш долг…

– Нет. Здесь останутся только Инкарнаты, – ответ Адель прозвучал резче, чем она рассчитывала. – Вы сделали все возможное, чтобы обеспечить безопасность солдатам короля. Дальше этот бой – не ваша забота.

Господин Бартоломью удивленно поднял брови.

– Это приказ! – добавила она, надеясь пресечь спор на корню.

– Мне еще помнится то время, когда приказы отдавал я, – с тенью улыбки на губах сказал Наблюдатель. – До чего же мне нравился Айзек Чайков!

– Ну хоть кому-то он нравился, – не остался в стороне Рафаэль. – Какой план, гном?

Адель огляделась. Пожиратели не оставляли попыток сломать ледяную стену, а весь остальной мир тонул в тумане. В небе мелькали громадные тени драконов, отчего и без того тусклый свет стал совсем серым.

– Ведьмы не смогут перенести вас отсюда с помощью волшебства, – всматриваясь в купол, произнесла она. – Но вы улетите…

– Улетим? – удивленно переспросил Фокс. Перевязав рану господина Бартоломью, он принялся осматривать Линкольна. – Мне не послышалось?

Рафаэль хмыкнул. Он, похоже, первым сообразил, что собирается сделать Адель.

– Боюсь, что нет.

Адель подняла украшенную ведьмовским браслетом руку.

– Авери, спустись ко мне вместе с одной из своих сестер, – велела она. – Третья пусть отыщет Марию, Инкарната Марса, и поможет ей, если необходимо.

Оглушающий рев был ей ответом. Двое драконов начали постепенно снижаться, и это заметно встревожило Пожирателей. Почуяв угрозу, твари забыли о добыче и заметались по полю, ища удобное для нападения место. Когда драконы приземлились, Адель отозвала лед и купол исчез. Парни помогли Джасперу подняться и поспешили вслед за ней к ящерам, которые шипели и извергали струи пламени в сторону демонов, держа их на расстоянии.

– Отнесите Джентльменов в безопасное место, а затем возвращайтесь.

Чародейка в драконьем обличье кивнула.

– Будьте с ними осторожны, – предупредила Адель. – Джаспер и Линкольн ранены.

Пока сестра занималась демонами Тишины, Авери согнула колени и опустилась на землю. Похожая на пластинки золота чешуя отражала отблески огня, притягивая взгляды. Ведьма расправила крыло и мотнула головой, приглашая Джентльменов взобраться к ней на спину.

– С ума сойти! – восхищенно прошептал Фокс.

– Двигай давай, – толкнул его в спину Раф. – Упадешь в обморок чуть позже…

Все пятеро вскарабкались на дракона и расселись, цепляясь за твердую чешую. Мысленно моля Вселенную, чтобы никто не свалился, Адель отдала новый приказ, и Авери поднялась в воздух.

Другой дракон изрыгнул еще одну струю пламени в сторону Пожирателей, а затем тоже взмыл в небо. Приготовившись, что сейчас они бросятся на нее, Адель подняла меч, но, к ее удивлению, демоны не сдвинулись с места.

Чего они ждут?

Луки поблизости нет, иначе Адель почувствовала бы его присутствие.

– А вот и ты! – Девушка с неестественно красными волосами, заплетенными в несколько кос, появилась словно из ниоткуда. Ухмыляясь, она прошла мимо Пожирателей.

– Мы разве знакомы? – холодно спросила Адель, догадавшись, что это один из Инкарнатов спутников Марса.

– Нет. Но я много о тебе наслышана.

– Не могу ответить тем же.

Незнакомка остановилась в десяти шагах.

– Меня зовут Юн. Я Инкарнат Деймоса. – Она достала из-за пояса два длинных кинжала с изогнутым лезвием. – Твое имя мне известно, можешь не утруждаться…

– Я и не собиралась.

Юн хищно улыбнулась.

– Вы больше не понадобитесь, – обратилась она к Пожирателям. – Уходите.

Демоны послушно отступили и исчезли в Тишине.

– По-моему, к этому времени Мария уже должна была вытрясти из тебя душу. – Адель огляделась, но присутствия девы Марса не заметила.

После ухода Адских Джентльменов звуки битвы звучали отдаленно. Это наталкивало на мысль, что где-то там сражаются Инкарнаты Малахии. Оставшиеся гвардейцы либо сбежали, пока Пожиратели пытались сломать ледяной купол, либо погибли.

– Она пыталась, – ответила Юн. – Но Акихиро несколько поумерил ее пыл. Они обладают схожими способностями: оба способны управлять разумом других.

Адель кивнула. Где бы сейчас ни была Мария, она вела бой с равным себе.

– Так чем могу помочь? – осведомилась Адель. – Не похоже, чтобы тебя прислал Лука.

– И почему же?

– В его стиле Пожиратели, а не девицы.

Юн расхохоталась.

– Он велел не трогать тебя. Но мы ведь ничего ему не расскажем, не так ли? – Она подмигнула, а в следующее мгновение вихрем налетела на Адель.

* * *

Использовать силы Земли и Венеры рядом с Юн Адель не могла, опасаясь разрушить их с Исайей план. Пришлось полагаться только на собственную силу и скромные боевые навыки – к счастью, ее умение управляться с оружием стало на порядок выше благодаря тренировкам, но обольщаться все же пока не стоило.

– Ничего особенного. Ты еще не победила! – Юн сплюнула кровью.

Она сидела на снегу, левая нога была неестественно изогнута. Инкарнат Деймоса сломала ее, угодив в ловушку Адель: ее ступни примерзли к земле. Это был единственный способ поймать Юн, которая передвигалась со скоростью звука. Пришлось потратить немало времени на воплощение замысла, но Адель наконец могла перевести дух. Она ужасно устала, а оставленные Пожирателем шрамы на животе ныли и горели. Благоразумно сохраняя дистанцию, чтобы Юн не дотянулась до нее, Адель опустилась на ледяную землю.

– Ты права. Для этого я должна сразиться с Драгомиром, а не с тобой.

– Он уничтожит тебя, – прошипела Юн и с ненавистью посмотрела на лед, который продолжал сковывать ее ноги. Он уже достиг бедра, минуты через две-три Инкарнат Деймоса окажется в ледяной броне, выбраться из которой сможет только с посторонней помощью.

Адель не знала, где сейчас Акихиро, но надеялась, что ее трюк хотя бы ненадолго задержит Юн на месте.

– У него было две попытки, он их не использовал. – Она приложила руку к груди, чувствуя, как боль в легких постепенно утихает. Юн нанесла ей столько ударов кинжалами, что, будь Адель человеком, давно бы умерла в агонии. – Моя очередь.

Юн зарычала. Лед сковал ее по пояс.

– Скоро встретимся. – Адель поднялась. – Будь умницей, иначе во второй раз я не стану тебя жалеть.

– Я буду присматривать за тобой!

– Очень на это надеюсь.

Адель подняла с земли меч и пошла прочь. Ей нужно было найти остальных Инкарнатов и позаимствовать их силы, пока еще не поздно.

* * *

Когда Лука прибыл в Тефию, солнце уже клонилось к горизонту. Стоя среди белой пустоты, он отстраненно рассматривал щель в земле, столь глубокую, что не было видно дна. Большая часть его Пожирателей исчезла: очевидно, Инкарнат Земли заставил планету поглотить демонов. Без Малахии это единственный способ избавиться от них.

Заложив руки за спину, Лука отвернулся. Он чувствовал присутствие Адель, но не понимал, где именно она находится. Попытки сосредоточиться оказались безрезультатными, он не мог перестать думать об их последней встрече в долине Солнечных ветров. Казалось, с тех пор прошло много лет.

По пути сюда Луке пришлось задержаться и встретить Соню, которая сбежала, украв блокноты. Нетерпеливо пролистав несколько страниц, исписанных мелким неразборчивым почерком, он понял одно – колдовство подобного рода ему незнакомо. Ладно, разберется с этим позже. Велев Соне отправляться к нему в усадьбу, Лука снова пустился в путь.

Взмахом руки он призвал десяток Пожирателей.

– Найдите и приведите ее, – велел он, и демоны послушно разбежались. Лука не мог позволить себе попусту тратить время – гравитационная аномалия, которая сдерживала Малахию, рано или поздно разрушится, если не подпитывать ее энергией. Будет крайне досадно, если Инкарнат Солнца сбежит.

Позади послышались мягкие шаги, но это была не Адель.

– Я ждал встречи не с тобой, Исайя, – вкрадчиво сказал Лука, обернувшись. – Где она?

– Скоро появится.

– Чем обязан?

– Хочу кое-что уточнить, прежде чем ты покинешь Тефию. – Инкарнат Земли смотрел на него холодно и безразлично.

Склонив голову к плечу, Лука лениво смерил его взглядом. Он не мог не заметить немалую разницу между их первой и нынешней встречей. Несколько месяцев назад Инкарнат Черной дыры пришел в Санкта Илию за напуганным, озлобленным мальчишкой, который даже близко не подозревал о своих способностях. Сегодня же перед ним стоял молодой бог Земли, познавший свою сущность, могущество и власть. Жаль признавать, но Исайя быстро понял то, что пытался скрыть от него Малахия: по силе он равен Инкарнатам Звезд. Парню повезло находиться на планете-покровительнице.

Лука ухмыльнулся.

– И что же?

Все произошло очень быстро. Внезапно возникшие из-под земли узловатые стебли, похожие на корни деревьев, в считаные секунды сковали Луку и пронзили его грудь. Зашипев больше от удивления, нежели от боли, он ухватился за торчащие между ребер растения, и те вмиг превратились в пепел. Раны начали затягиваться.

– Причинишь ей вред, – негромко сказал Исайя, – я с тебя шкуру спущу.

Лука зарычал. Тьма, подобно чернилам, разлилась вокруг него, поглотив часть Тишины. Она пульсировала в такт его сердцебиению, готовая защищать своего повелителя. Он снова махнул рукой, и поблизости возникла дюжина скалящих зубы Пожирателей.

– Смеешь угрожать мне? – понизив голос, спросил Лука.

– Скорее предупреждаю.

– Ты слишком долго испытываешь мое терпение, Инкарнат Земли.

– Как и ты мое.

Подчинившись безмолвному приказу хозяина, Пожиратели бросились на Исайю. Он не сдвинулся с места, только едва заметно зашевелил пальцами. Земля под ногами дрогнула, раздался треск, появившиеся из разломов корнеподобные стебли начали хватать демонов и, обвиваясь вокруг мощных тел, с поразительной легкостью утаскивать под землю.

– Сейчас не время, – произнес Исайя. – Мы еще встретимся в бою, Драгомир.

Лука открыл рот, но ответить не успел. Из тумана вышла Адель в сопровождении двух Пожирателей, которых он отправил на поиски.

– Ты долго. Я даже устала ждать, Лука, – холодно сказала она.

Ее пальто было изорвано и залито кровью, хотя черная ткань хорошо это скрывала.

– Неужели? – Он всеми силами пытался не выдать замешательства.

– Ты даже не представляешь насколько…

– Тогда не смею заставлять тебя ждать дольше. – Он всматривался в Адель, чувствуя, как по спине бежит озноб. – Кареты ждут нас на окраине города.

Коротко переглянувшись с Исайей, Адель подошла к Луке. От нее исходил обжигающий холод, в серых глазах не было даже намека на тепло.

– Если Малахия мертв…

– Он жив.

– Очень на это надеюсь.

– С нетерпением ждет встречи с тобой.

– Я готова ехать.

– И что же ты задумала, дорогая? – Лука слегка наклонился. – Не поделишься?

Адель ухмыльнулась.

– Избавиться от тебя. – С этими словами она обошла его и направилась вверх по улице, ведущей к единственной дороге из Тефии.

Несколько секунд Лука смотрел ей вслед, а затем тоже шагнул вперед. Помимо неподдельного интереса, он испытал какую-то злую радость и предвкушение. Встреча с Инкарнатом Солнца и последующие события обещали быть очень, очень интересными.

Глава 18

Путь к дому Драгомира занял три дня. За это время они останавливались всего два раза, чтобы возницы могли немного вздремнуть, а лошади – набраться сил. Кутаясь в изорванное Юн пальто, Адель забилась в угол экипажа и, радуясь возможности отдохнуть, проспала почти всю дорогу. Лука не тревожил ее. К счастью, он позаботился, чтобы у каждого из них была отдельная карета, и Адель это вполне устраивало. Проводить в компании Инкарната Черной дыры больше времени, чем того требовал план, она не имела ни малейшего желания.

Просыпаясь, Адель подбиралась к окну и всматривалась в царившую вокруг Тишину, тщетно пытаясь понять, в какую сторону они движутся. Сориентироваться в пространстве было важно: после побега Адель и Малахии предстояло вернуться в Тефию, где их встретят оставшиеся там Инкарнаты и ведьмы. Если по дороге они потеряются, то шансы спастись равны нулю. Несмотря на то что Адель позаимствовала силы у Инкарнатов Малахии, а также у Исайи, Таева и Ани, она понимала: их не хватит, чтобы долго сражаться с Драгомиром, его подданными и армией Пожирателей.

Энергия сразу шести планет и двух спутников зудела под кожей и вибрировала в костях, пытаясь вырваться наружу. Она ощущалась инородной и не давала покоя, как камешек в ботинке, от которого не терпелось избавиться. Адель снова и снова мысленно прокручивала свой план и непредвиденные ситуации, которые могли помешать вытащить Малахию из заточения. Она хотела быть готовой ко всему, пусть и осознавала, что это невозможно.

К вечеру третьего дня экипажи остановились на подъездной дорожке. Она вела к двухэтажному каменному дому с башней, высящейся над северным крылом. Дом выглядел заброшенным: аркообразные окна с запыленными стеклами казались провалами на фоне более светлых стен, а серая черепичная крыша явно видала лучшие времена. Спрыгнув с ко́зел, возница открыл дверь и застыл в почтительном поклоне.

– Где мы находимся? – спросила Адель, выбравшись наружу.

– Это временный дом его величества.

– Временный?

– Да, госпожа. Дом, в котором его величество Лука жил раньше, остался на отравленной Гнилостью территории.

– А что это за город?

– Мне не велено рассказывать, госпожа.

Адель кивнула и больше ничего не спрашивала. Здание казалось тихим и пустым. Если бы не две дюжины зажженных керосиновых ламп, которые были развешаны по крыльцу и лестнице, можно было бы предположить, что здесь никого нет. Должно быть, лампы зажгла Инга.

Присутствия Малахии Адель не ощущала, и это тревожило; страх сковал грудь, мешая дышать. Что задумал Драгомир, она не представляла, хоть и пыталась предугадать ход его мыслей, – а это дело бесполезное, если учесть прошлый опыт. Порой непредсказуемость Инкарната Черной дыры пугала больше, чем он сам.

Адель обернулась как раз в тот момент, когда Лука покинул экипаж и ступил на усыпанную гравием дорожку. Он оставался верен своему стилю – угольно-черное пальто, такой же пиджак, рубашка, брюки, обувь и даже перчатки. Темные волосы были аккуратно уложены, на лице и во взгляде не читалось ни единой эмоции.

– Дальше я сам, – сказал он, обращаясь к возницам. – Можете быть свободны.

– Да, Ваше Величество.

Откланявшись, мужчины заняли свои места на ко́злах и, натянув поводья, направили лошадей к выезду из двора.

– Я не чувствую Инкарната Солнца. – Адель сунула руки в карманы пальто. – Где он?

– Это действительно все, что тебя интересует? – сухо спросил Лука. Сквозь привычную бесстрастность проступало легкое раздражение.

– Ты ведь не надеялся на что-то другое?

– Сказать по правде, я ждал более теплой встречи.

– Не обманывайся.

Инкарнат Черной дыры стянул перчатки.

– Позволь спросить, если бы дорога сюда заняла неделю, ты все равно бы предпочла провести время в одиночестве, нежели со мной?

– Определенно.

– Ты очаровательна в своем гневе.

Она изобразила свою самую обворожительную улыбку.

– По-моему, ты слишком торопишься с выводами.

Лука не ответил и, склонив голову к плечу, стал жадно рассматривать Адель. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на губах и продолжил опускаться ниже. Крой плотной одежды скрывал фигуру, но Адель вдруг почувствовала себя обнаженной.

– Я скучал.

– Ты ведь не настолько глуп, – негромко произнесла она.

Уголок его губ дернулся в подобии ухмылки.

– Малахия внизу. – Лука жестом указал в сторону дома. – Ты не можешь ощутить энергию Солнца из-за гравитационной аномалии, которая ее блокирует.

– Я хочу увидеть его.

– Вы встретитесь за завтраком.

– Сейчас.

– Как пожелаешь. – Лука первым сдвинулся с места.

Адель поспешила за ним. На крыльце она оглянулась, но света ламп не хватало, чтобы рассеять мглу дальше нескольких метров. Каких же размеров этот двор? Насколько большая территория прилегает к владениям Инкарната Черной дыры? Куда ведет дорога, по которой они приехали? И вообще, в какой части нового королевства они находятся? На эти вопросы не было ответа, и, тяжело вздохнув, Адель ступила за порог.

В доме царил мрак, и она, не раздумывая, потянулась к своей силе. На ладони вспыхнул шар белого света, вырывая из темноты тусклые обои и запыленные картины. Лука так резко остановился посреди узкого коридора, что она едва не врезалась в его спину.

– Весьма… удобно, – холодно сказал он, оглянувшись. – Я и забыл, что ты теперь обладаешь собственными способностями.

– Кто здесь живет кроме тебя? – Адель поспешила увести разговор в безопасное русло. Не стоило лишний раз давать Драгомиру повод для размышлений.

– Инга, Арфаксад, Ирвинг, Акихиро и Юн… с ними ты сможешь познакомиться завтра.

– В этом нет необходимости, мы уже знакомы.

– Правда? – Лука остановился возле тяжелой двери, отделанной металлическими пластинами.

– Ты же сам прислал их в Тефию.

– Но велел не приближаться к тебе.

Адель вопросительно выгнула брови.

– Своим Пожирателям ты велел то же самое?

В его глазах промелькнуло странное выражение.

– Нет.

– Шрамы от когтей останутся у меня навсегда.

– И это только начало, дорогая. – Лука толкнул дверь. – Прошу…

Проскользнув мимо него, Адель спустилась по лестнице и оказалась в длинном узком коридоре с единственной дверью. Недолго думая, она открыла ее и вошла в небольшую комнатку – скорее всего, она служила предыдущим владельцам дома погребом. Вдоль стен было расставлено несколько канделябров со свечами, и даже их хватало, чтобы осветить ужасающую картину: в центре помещения повис плотный сгусток тьмы, напоминающий грозовую тучу. Завитки черноты непрерывно двигались, словно живые, сплетаясь в извивающийся кокон. Несложно было догадаться, кто заключен внутри.

Поравнявшись с Адель, Лука лениво взмахнул рукой, и мрак рассеялся.

Малахия неподвижно сидел в кресле. Его спина была напряжена, плечи расправлены, а голова – гордо вскинута. Расположиться удобнее он не мог: гравитационная аномалия удерживала его, не позволяя даже пошевелиться. От света глаза короля начали слезиться, и он часто заморгал. Вид у него был измученный: под глазами залегли тени, скулы заострились, щеки ввалились. Всклокоченные волосы, сильно отросшая щетина и потемневшее от пыли пальто никак не вязались с прежним образом могущественного, уверенного и неприкосновенного владыки. Адель знала, что Инкарнаты не нуждаются в воде и пище, но все равно невольно задалась вопросом: получил ли Малахия хотя бы корку хлеба с тех пор, как оказался тут? Судя по всему – нет.

– Какое жалкое зрелище, – заложив руки за спину, заключил Лука.

Адель подавила вздох облегчения.

– По крайней мере, он действительно жив, – сухо отозвалась она.

– Ты довольна?

– Да.

– Замечательно. А теперь…

Луку прервал сильный приступ кашля Малахии, когда он попытался заговорить.

– Королева и ее… Волк. – Голос звучал сипло, словно король давно ни с кем не разговаривал, что было вполне вероятно. – Значит, он оказался прав, и ты явилась за мной…

Эти слова показались Адель смутно знакомыми, но она не смогла вспомнить, где именно их слышала. Повернув голову, она скользнула взглядом по Луке, чья самодовольная ухмылка была красноречивее любых слов.

– Досадно признавать, – она снова сосредоточилась на Инкарнате Солнца, – но он часто оказывается прав.

Малахия тяжело сглотнул.

– Мои Инкарнаты…

– С ними все в порядке, – ответила Адель. – Они ждут твоего возвращения.

– Смерть Шая…

– Отразилась на них не лучшим образом, но все живы, – она снова перебила его на полуслове.

Король благодарно кивнул.

– Вынужден прервать ваш обмен любезностями, – скучающе произнес Лука. – У меня есть дела поважнее, чем провести всю ночь в роли надзирателя.

– Тогда оставь нас. – Адель предложила это, ни на что особо не надеясь.

Он нахмурился, будто всерьез размышлял над ее словами.

– Нет.

– Почему же? – Она повернулась к Инкарнату Черной дыры. – Неужели ты меня боишься?

Лука наклонился и заглянул ей в глаза.

– Восхищаюсь.

– Докажи.

Он поднял руку и коснулся ладонью ее щеки. Хотелось отшатнуться, но Адель не сдвинулась с места.

– Непременно. – Драгомир отстранился и, обращаясь уже к Малахии, добавил: – Продолжим встречу завтра утром, нам троим есть что обсудить. Я приду на рассвете, чтобы ты успел привести себя в порядок.

Инкарнат Солнца ничего не ответил.

– Тебе обязательно держать его прикованным к креслу? – Адель надеялась, что голос звучит достаточно равнодушно.

– Нет, но это вопрос практичности.

– Малахии нужно поспать. Дай ему возможность хотя бы пошевелиться, принять другую позу, расслабиться, наконец. Забери свою тьму от него.

Лука скривился.

– Дорогая, это жалость?

– Это вопрос практичности, – Адель ответила его же словами. – Вряд ли целесообразно обсуждать важные вопросы с тем, кто морально и физически истощен.

– Еще что-нибудь? – обманчиво мягкий тон Инкарната Черной дыры не предвещал ничего хорошего. Его терпение было на исходе.

Она расправила плечи.

– Да. Не падай так низко, принеси ему хотя бы воды.

Лука ответил не сразу. Хотя на лице не дрогнул ни один мускул, ему явно стоило больших усилий сдерживать злость.

– Твоя комната на втором этаже, последняя дверь слева, – спустя несколько мгновений произнес он. – В коридоре ждет Пожиратель, он проведет тебя.

– Хорошо.

– Утром Инга принесет чистую одежду.

– Как скажешь. – Адель отступила к двери и, остановившись на пороге, взглянула на Малахию: – Советую воспользоваться возможностью и немного отдохнуть.

С этими словами она вышла во тьму. От напряжения свело мышцы, и каждое движение причиняло боль; сердце громко стучало в груди, а в горле образовался тугой ком. Адель обещала себе не бояться, но страх не знает обещаний. С каждой минутой, проведенной рядом с Лукой, она все больше ощущала себя самонадеянным мотыльком, который добровольно угодил в паутину паука-убийцы. Ведь, как известно, чем сильнее бьется мотылек, тем крепче держит паутина… Пауку остается только ждать, пока добыча выбьется из сил, чтобы сразить ее.

А Лука умеет ждать – в этом она не сомневалась.

* * *

Исайю разбудил протяжный звук, похожий на треск сухого дерева. Открыв глаза, он увидел высокое голубое небо без единого облачка. Золотистый свет взошедшего солнца ласкал и согревал кожу, а легкий ветерок ерошил волосы. Едва прогретый воздух полнился ароматом цветов и свежескошенной травы – летнее утро только-только началось.

Сделав глубокий вдох, Исайя часто заморгал, прогоняя сонливость. Он чувствовал тяжесть собственного тела, твердую почву под ним и мокрую от росы траву. Он попытался вспомнить, как давно лежит тут, но мысли ускользали. В голове было так пусто, что он даже не встревожился о том, где именно находится и как сюда попал.

Вдали слышались пение птиц, шелест листьев и жужжание насекомых. Звуки природы убаюкивали, и, возможно, Исайя снова бы уснул, но повторившийся скрип неприятно резанул по ушам – он совершенно не вписывался в безмятежный пейзаж.

Приподнявшись на локтях, Исайя огляделся. Он лежал посреди поляны, с трех сторон окруженной деревьями. Поначалу ничего не показалось ему странным – несколько кустарников, парочка дубов да сосен, – но стоило опустить взгляд на грудь, как Исайя удивленно вскрикнул. Его тело оплетали корни деревьев, зеленые лозы и тонкие стебли с продолговатыми листьями. Они беспрестанно двигались и наползали новыми слоями, полностью обездвиживая, хоть он и не чувствовал давления.

Исайя попробовал пошевелить ногой, но путы были слишком крепкими. В затуманенном сознании промелькнуло воспоминание о связи с планетой и дарованной ею силой. Он – Инкарнат Земли. Он может велеть растениям отпустить его, и они должны повиноваться. Но, обратившись к своей силе, Исайя с ужасом обнаружил, что она больше ему неподвластна.

– Хватит… Прекратите! – прошипел Исайя, уперся локтями в землю и изо всех сил оттолкнулся, пытаясь высвободить часть туловища. Тщетно. Шершавые корни зашевелились, заскрипели и слегка усилили хватку. Лихорадочно соображая, как выбраться, он не сразу заметил возникшую рядом тень.

– Не бойся. Они всего лишь хотят защитить тебя, – этот голос был ему знаком.

– Соня! – Исайя вскинул голову и, щурясь от яркого света, всмотрелся в лицо девушки. – Помоги мне…

– Я не могу. Прости.

– Что? – Он дернулся, освобождая левую руку от цепких стеблей, которые уже добрались до запястья. – Позови Линкольна…

– Его здесь нет. – Соня опустилась на колени. – Здесь нет никого, кроме нас.

– Где мы?

– В твоем сознании. – Она закрыла глаза. – Земля пытается кое-что сказать тебе, слушай…

Исайе понадобилось все самообладание, чтобы внять совету и прислушаться. Секунда. Две. Десять. Ничего.

– Соня!

– Тише.

– Да помоги же ты мне!

– Кости Ворона спрятаны глубоко, они отравляют Землю, они порождают гниль и разложение, – ровно сказала Соня. Сложив руки на коленях, она сидела рядом и выглядела неподобающе умиротворенной.

– Я помню, ты уже говорила об этом! – тяжело дыша, рявкнул Исайя. Он совсем выбился из сил, но продолжал бороться.

– Ты и сам скоро ощутишь это, сын, чья мать погибает от древнего колдовства.

– Это ты тоже…

– Нет! Слушай! – Соня повысила голос. – Кости Ворона спрятаны глубоко, они отравляют Землю, они порождают гниль и разложение. Ты и сам скоро ощутишь это, сын, чья мать погибает от древнего колдовства.

И она начала повторять свое недавнее пророчество, словно молитву. Снова и снова. Слова слетали с ее губ, сливались с шелестом листьев и тихим шорохом растений, которые не прекращали плести вокруг Исайи свои сети. Из-под земли появились стебли с острыми шипами, которые легко вспарывали ткань рубашки и до крови впивались в кожу. Обвившись вокруг плеч Исайи, растение окончательно вжало его в землю.

Шумно дыша, Исайя обреченно смотрел в небо. На западе, окутанная тусклым флером сияния, похожим на дымку, виднелась луна. Проснувшись, он не заметил ее, сосредоточенный на чарующей магии летнего утра.

– …Ты и сам скоро ощутишь это, сын, чья мать погибает от древнего колдовства. – Соня склонилась над ним. Ее глаза были широко распахнуты. – Скоро…

– Хорошо, я готов.

Она грустно улыбнулась.

– Земля умирает, Исайя.

Он хотел кивнуть, но обвившие шею растения мешали.

– Она пытается защитить тебя, но времени осталось мало. – Соня наклонилась и поцеловала его в лоб. – Слушай…

Закрыв глаза, Исайя обратил взор внутрь, к источнику своей силы. Прошло некоторое время, прежде чем он услышал… нет, вернее сказать, ощутил то, о чем говорила Соня. Почва под ним размякла и превратилась в холодную вонючую жижу, какой делала ее Гнилость. Одежда вмиг промокла, а от ударившего в нос зловония начало мутить.

Исайя вонзил пальцы в грязь, чувствуя, как она забивается под ногти. Исходивший от земли холод пробирал до костей, заставляя дрожать всем телом. Корни, стебли и лозы давили все сильнее. Медленно, сантиметр за сантиметром, они затягивали Исайю в трясину Гнилости.

Грудь сдавило, холод пробирался в легкие, отчего дышать становилось все труднее. Исайя жадно хватал ртом воздух, но не чувствовал его…

Сильный удар заставил Исайю проснуться. Лежа на полу комнаты, которая последние несколько дней служила ему спальней, он зашелся в болезненном приступе кашля. Голова пульсировала тупой болью, на глаза навернулись слезы, а внутри все жгло. Он попытался вдохнуть и с ужасом понял, что не может – легкие отказывались работать.

С трудом поднявшись на колени, Исайя ударил себя в грудь. Раз. Второй. Ничего.

Последние крупицы воздуха уходили вместе с кашлем, от которого, казалось, сотрясались все внутренности.

– Не подходите… – совсем близко раздался голос Рена.

– Исайя… Ради всего святого, помогите ему! – взмолился Джаспер.

– Как именно? Мы не можем прикасаться друг к другу, – рассудительно ответил Илай. – Рен прав, держитесь подальше, он может убить вас…

– Плевать я на это хотел! – прорычал Рафаэль. Вслед за его словами послышалась возня. – Отпустите меня, придурки…

Велев всем немедленно заткнуться, Мария присела на корточки рядом с задыхающимся Исайей и обратилась к нему:

– Ты понимаешь, что происходит?

Он судорожно кивнул и снова начал бить себя в грудь.

– Он сейчас задохнется! – послышался полный отчаяния голос Кью.

– Не волнуйся, твой друг не умрет, – ответила Айка. – Он все-таки Инкарнат.

– Судя по его посиневшему лицу, я бы с вами поспорил! – взвыл Фокс. – Либо сделайте хоть что-то, либо уйдите с дороги.

Последний удар оказался не только самым болезненным, но и спасительным. Шумно втянув воздух, Исайя согнулся в новом приступе кашля, который закончился тем, что он начал сплевывать на пол черную мокроту, очень похожую на Гнилость. С каждым новым плевком дышать становилось легче, боль притуплялась, и Исайя понемногу приходил в себя. Вытерев дрожащей рукой рот, он добрался до кровати и, прислонившись к ней спиной, спросил:

– Что произошло?

– Ты едва не разрушил дом, – ответила Мария.

– Я… что? – Исайя растерянно моргнул и мотнул головой, словно это могло прояснить путающиеся мысли. Горло саднило, голос звучал низко, словно никогда ему не принадлежал.

– Не знаю, что тебе снилось, но ты бессознательно задействовал свою силу. – Дева Марса достала из кармана платок и бросила ему. – Сам посмотри…

Переминая в пальцах мягкую ткань, Исайя сосредоточил внимание на комнате. Здесь царил хаос: сквозь глубокие трещины в стенах пробивались усеянные шипами лозы, пол вздыбился и пошел волнами, в оконных рамах не было стекол – их выбили чудовищные корни, которые, проникнув внутрь, змеились во все стороны. В спальне находились Рен, Илай, Айка и Мария, а Джаспер с парнями, Таевом и Аней топтались в коридоре.

– Мне пришлось сбросить тебя с кровати, чтобы разбудить, – слова Марии вернули Исайю к действительности. Проследив за ее жестом, он увидел перевернутый матрас, разбросанные подушки и одеяла.

– Спасибо.

– Так что это было? – осведомилась Айка.

Исайя сглотнул и негромко произнес:

– У Земли осталось мало времени. Скоро Гнилость поглотит ее, и она погибнет…

– А Инкарнат умирает вместе со своей планетой, – закончил вместо него Илай.

– Погоди. Ты что-то об этом знаешь? – удивился Рен.

Владыка Урана покачал головой.

– Только то, что Малахия предвидел подобный исход событий.

– О, правда? – фыркнул Раф. – Рады слышать! Главное, что вовремя…

– Для того чтобы спасти тебя, нужно избавиться от отравы, – продолжил Илай, не обратив на него внимания. – Он не знает, как это сделать… Все могущество Солнца бессильно перед Гнилостью.

Исайя закрыл глаза. Он очень устал.

– Зато мы знаем как, – почти шепотом сказал он. – Но для этого нужно дождаться Адель и Малахию. Без них план не сработает. У нас еще есть время, со мной все будет в порядке.

– Да услышит твои слова Вселенная, малыш, – сказала Мария. – Да будет так.

Глава 19

Уснуть этой ночью Адель так и не смогла. Она до утра ворочалась в постели, прислушиваясь к каждому шороху и глухому рыку Пожирателей. Здание было старым и неухоженным, обои выцвели и местами отклеились от стен, с потолка свисала паутина, а ковер зиял дырами. Из мебели в комнате были только тяжелая дубовая кровать, кресло возле камина и шкаф у дальней стены. По сравнению с двумя прежними усадьбами Луки, где довелось побывать Адель, этот дом был совершенно непримечательным. Она могла поспорить, что Инкарнату Черной дыры здесь не нравилось: он привык к чистоте и роскоши. Но, видимо, их нынешнее местонахождение было довольно значимым, раз Драгомир пошел на уступки собственным предпочтениям.

Инга пришла вскоре после того, как серый рассвет просочился сквозь плохо задернутые шторы. На ней были грубое льняное платье и жилетка на меху, седые волосы стянуты в тугой пучок на затылке, а на носу – очки в черной оправе. Их Адель раньше не видела. Старуха принесла ведро горячей воды, стопку полотенец и чистую одежду.

Укоризненно взглянув на гостью, она покачала головой.

– Зря ты приехала.

– Он не оставил мне выбора. – Адель соскользнула с кровати и, поплотнее запахнув похожую на халат пижаму, принялась расплетать косу. Грязные от пота и крови волосы плохо пахли.

Старуха фыркнула.

– Конечно, он не оставил тебе выбора, глупая девчонка.

– Инга, пожалуйста…

– Надеюсь, ты осознаешь: либо Лука, наконец, получит тебя, либо уничтожит.

– По смыслу это одно и то же.

– И что будешь делать? – Инга положила одежду и полотенца на кровать. – Ты же не явилась сюда, надеясь лишь на собственное везение?

Адель подавила вздох.

– Я не стану откровенничать с вами.

– А я и не ждала этого, девочка. – Инга тем временем поставила ведро возле камина и начала возиться с дровами. Адель не чувствовала холода и не нуждалась в том, чтобы комнату отапливали, но не стала препятствовать: треск поленьев и танцующее пламя могли помочь взбодриться перед встречей с Инкарнатами Звезд. – Но я тебе не враг.

– Правда? Почему же вы хотите помочь?

– А разве я предлагала помощь? – спросила старуха, не оборачиваясь. – Мне не позволено делать для тебя что-либо, кроме как подсобить с едой и одеждой, и приказа Луки я не смею ослушаться. Но он ничего не говорил о том, чтобы я вмешалась, если ты решишь взбунтоваться или попытаешься сбежать…

Адель хмыкнула, но решила воздержаться от комментариев. Видит Вселенная, в этом доме нет ни единой живой души, с кем она могла бы поговорить, не боясь, что ее слова обернутся против нее.

– Что это за место? – Она посмотрела в сторону окна. За плохо зашторенными занавесками виднелась густая белая мгла. Тишина поглотила весь окружающий мир, сведя пространство до размеров дома.

– Об этом известно только Луке да паре возниц. – Закончив растапливать камин, Инга выпрямилась. – Поторопись. Через час он будет ждать тебя в гостиной.

– Хорошо.

– Я принесу еще воды. – С этими словами старуха вышла из комнаты.

Спустив верхнюю часть пижамы до пояса, Адель обернула одно полотенце вокруг груди, а второе смочила водой и использовала как мочалку. Рана на животе затянулась, но грубые рубцы воспалились и причиняли боль. Жаль, что нет целебной мази, которую сделал Фокс. После того как Пожиратель разорвал Адель плечо, это лекарство пришлось весьма кстати: о ранении теперь напоминали только три бледных шрама.

Оттерев пыль, пот и кровь, Адель почувствовала себя лучше. Ощущение чистого тела странным образом успокаивало ум, словно вместе с настоящей грязью она смыла часть мрачных мыслей.

– Спасения нет от этих Пожирателей! – ворча, в комнату вошла Инга. – Вам незачем здесь торчать, никуда она не денется…

До того как дверь захлопнулась, Адель услышала недовольное рычание. Если раньше Драгомир оставлял у ее двери одного демона, то сейчас, должно быть, усилил охрану.

Заботливо поставив ведро возле камина, чтобы вода остывала не так быстро, Инга повернулась к Адель.

– Помочь тебе с волосами?

– Нет, спасибо. – Она покачала головой. – Моя сила изменилась, людям больше нельзя прикасаться ко мне.

– Понимаю. – Старуха сложила перед собой руки. На ее морщинистом лице читалась неподдельная тревога. – Я слышала о твоем королевстве и о том, как много смертных ты спасла. Это заслуживает уважения, девочка. Отвоевав у Малахии часть земель, Лука почти сразу утратил к ним интерес. Должно быть, он надеялся, что править нами будешь ты, но твое решение было другим… – Она замолчала, переводя дыхание. – Когда пришла Гнилость, Лука не сделал ничего, чтобы помочь своим подданным. Более того, он не позволил этим людям спастись, сбежав к тебе и Инкарнату Земли. Границы охраняют твари Тишины, а они никого не оставляют в живых.

Адель почувствовала поднимающуюся волну отвращения. Все беженцы в Лунном королевстве пришли из Солнечного, из земель Инкарната Черной дыры не было никого. Она догадывалась, что Драгомир каким-то образом удерживает людей, но как именно, не знала.

– Он просто наблюдает, как они гибнут. – Инга сокрушенно покачала головой.

– Зачем вы мне это рассказываете? – Адель так сжала полотенце, что начали болеть пальцы.

– Я просила его позволить людям уйти, но он только отмахнулся. Лука многого не понимает, он…

– Это не ответ на мой вопрос, Инга.

Сделав глубокий вдох, словно собираясь с силами, женщина ответила:

– Окажи мне услугу: если тебе придется убить Луку, сделай это быстро. Прошу, не заставляй его мучиться.

* * *

Когда Адель вошла в гостиную, Лука и Малахия уже сидели по разные стороны стола, сервированного к завтраку. Комната оказалась небольшой, но чистой и уютной – наверное, Инга проделала немалую работу, чтобы навести здесь порядок.

Поймав ее взгляд, Малахия склонил голову в знак приветствия. Он помылся, причесался и сбрил многодневную щетину, но не стал выглядеть лучше. Болезненная бледность и темные круги под глазами никуда не исчезли, а черный костюм только подчеркивал истощенный вид. Адель поймала себя на мысли, что впервые видит Инкарната Солнца в столь траурном цвете, обычно он предпочитал белый и светло-серые тона.

– Дорогая, ты ведь не собираешься торчать там все утро? – вопрос Луки вернул ее к действительности. Указав на свободный стул слева от себя, он добавил: – Присаживайся.

Подойдя ближе, Адель увидела, что запястья Малахии закованы в браслеты из тьмы, а грудь обвивает еще один виток мрака. Исходившая от Инкарната Черной дыры энергия накатывала ледяными волнами, а вот Солнца не ощущалось. Должно быть, оковы давали возможность королю двигаться, но силу надежно блокировали.

– Хорошо спала? – поинтересовался Лука.

– Нет.

– Жаль.

Адель заняла свое место и сложила руки на коленях, одернув рукав туники, из-под которой выглядывал ведьмовской браслет. Чародейки не смогут ответить на зов и явиться, но, возможно, Адель повезет наладить с ними контакт при помощи зеркал – по крайней мере, однажды это получилось. Присутствие украшения, связующего с сестрами, придавало немного уверенности, несмотря на то, что сейчас оно было практически бесполезным.

Лука облокотился обеими руками на стол. Взгляд его черных глаз был прикован к Адель, на губах промелькнула ухмылка.

– Ты голодна?

Она обвела взглядом тарелки: пирожки, блинчики, масло, яичница, сыр, овсянка, хлеб и варенье – этим завтраком можно было накормить компанию из десяти человек. Чувствуя, как рот наполняется слюной, а пустой желудок судорожно сжимается, Адель тщетно пыталась вспомнить, когда ела в последний раз.

Какая злая ирония видеть столько еды на столе у тех, кто в ней не нуждался.

– Нет.

– Я пытаюсь быть гостеприимным хозяином, не испытывай моего терпения.

– Мы здесь не в качестве гостей, и твой спектакль не к месту. Лично меня от него уже тошнит. – Адель откинулась на спинку кресла. – Ближе к делу.

– Хочешь сразу перейти к части, где я заставляю тебя молить Вселенную о смерти? – лениво произнес Лука. – Не торопись, дорогая, успеется.

– Я рассчитывала на что-то более оригинальное.

– И я не смею тебя разочаровать. – Он взял кофейник и наполнил фарфоровою чашечку ароматным кофе. – Полагаю, ты все еще не отказалась от сумасбродной идеи свергнуть Инкарнатов?

Она не ответила, но Лука, похоже, и не нуждался в ответах. Сделав глоток, он обратился к Малахии:

– С недавних пор Адель одержима желанием обратить Инкарнатов в людей.

– Это невозможно, – отозвался доселе молчавший король.

– Поначалу я тоже так считал, но, похоже, она нашла способ.

– Адель… – позвал Инкарнат Солнца. – Это правда?

Встретившись с ним взглядом, она кивнула. Рассказывать, что у них нет конкретной информации, как это сделать, она не собиралась. Как и о том, насколько успех плана зависит от Малахии. Без владыки Солнца четвертый блокнот не раскроет своих секретов, карта так и останется непонятным наброском, а останки проклятого волшебника уничтожат планету.

– Но как? – Малахия изумленно распахнул глаза.

Лука поднял что-то с пола и, выпрямившись, продемонстрировал три блокнота Агнессы.

– С помощью вот этого. Узнаешь?

Адель пришлось задействовать все свои актерские способности, чтобы потрясение выглядело максимально правдоподобно. От этого зависела их дальнейшая с Малахией судьба и то, по какому сценарию будут развиваться события.

Инкарнат Черной дыры открыл верхний блокнот и перелистнул несколько страниц.

– Откуда…

– Дыши, дорогая, – сказал он, не отрываясь от мелкого почерка.

– Как ты их получил? – ее голос упал до шепота.

– Ты украла их у Малахии, а я у тебя. Вполне справедливо, не находишь?

– Но ты не мог…

– Это сделала Соня.

– Инкарнат Нептуна? – Король переключил внимание Луки на себя. – Позволь узнать, чьей жизнью ты угрожал на этот раз, чтобы вынудить бедную девушку сделать это?

Драгомир пожал плечами.

– Мне не пришлось ничего делать, она сама предложила помощь. Не все избранники планет желают снова становиться смертными. – Задумчиво водя кончиками пальцев по бумаге, он обратился к Адель: – Тебе бы стоило это понимать.

Она нахмурилась.

– Когда Соня сохраняет свою человечность, то…

– То тем самым оскорбляет Вселенную, отказываясь от истинной сущности дочери Нептуна, – с нажимом закончил вместо нее Инкарнат Черной дыры. – Ты так ничего и не поняла…

Малахия наклонился вперед, сложил перед собой руки и переплел пальцы. Его золотые глаза потемнели.

– Так ты боишься стать человеком? – негромко спросил он.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Драгомир.

– Нет.

– Ты жалкий.

– Бессмертие отбирает вкус жизни, – заговорил король. – Инкарнаты давно перестали ценить то, что не могут потерять. Наши тела бессмертны, а души… Полагаю, их у нас нет. Ведь как еще объяснить нашу чудовищную жестокость?

Ухмылка Луки превратилась в оскал.

– Шай вряд ли бы согласился с тобой.

Кровь отхлынула от лица Малахии, побелевшие губы сжались. Не будь он скован, наверняка уже пустил бы в ход все могущество Солнца, чтобы в очередной раз попытаться избавиться от Инкарната Черной дыры.

– Ты дорого заплатишь за это, – процедил король.

Адель достала из кармана кольцо с печатью Юпитера, повертела между пальцами и с силой опустила на стол, расплескав оставленный Драгомиром кофе.

– И в первую очередь мне.

Лука удивленно изогнул бровь.

– Что, прости?

– Шай принадлежал не тебе. Он убил Яго, он…

– Заплатил за содеянное, дорогая.

Адель так резко встала, что едва не опрокинула стул.

– Это должен был решать не ты! – Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти вонзаются в кожу. – Не стоило отнимать у меня возможность отомстить, Драгомир.

– Ты знаешь, почему Шай сделал это? – вмешался в разговор Малахия.

– Кто-то напал на Марию.

– А ты не…

Инкарнат Черной дыры легко взмахнул рукой, и гравитационная аномалия вокруг короля усилилась, лишив его возможности закончить предложение.

– Слишком много болтаешь, – раздраженно бросил Лука. Поднявшись, он угрожающе навис над Адель. – Дорогая, благодарность выглядит несколько иначе.

– Благодарность? – Она задохнулась от возмущения. – Не льсти себе.

– Вернись на место, наш разговор еще не закончен.

Ей пришлось прикусить щеку, чтобы сдержать ругательства. Демонстративно отойдя от стола как можно дальше, Адель скрестила руки на груди и прислонилась плечом к каминной полке. Лука подавил вздох.

– Пересядь в кресло возле камина, – велел он Малахии. – И будь добр, впредь попридержи язык.

Король молча расположился напротив Адель. На его лице больше не отражалось эмоций, так что трудно было понять, что у него сейчас на уме. Нужно было срочно придумать, как встретиться с Инкарнатом Солнца один на один. Им предстояло многое обсудить, прежде чем Адель попытается вытащить его отсюда, – нельзя действовать порознь.

– Я ознакомился с содержанием блокнотов, – тем временем произнес Лука. – И вынужден признать, что, во-первых, магия подобного рода мне не знакома, а во-вторых, большая часть написанного не имеет смысла.

– В свое время я также счел эти записи бреднями сумасшедшей. – Малахия не мигая смотрел в пространство перед собой. – Адель, как давно тебе известно о блокнотах? И как ты отыскала третий? Помнится, я потерял его много лет назад, во время одного из восстаний.

– Нашла в подсобке редакции местной газеты Шу, где раньше работала. Это было незадолго до того, как я отправилась в тренировочный лагерь Клуба. А во дворце ты показал мне два остальных…

Король задумчиво хмыкнул.

– Так вот почему ты захотела получить их.

– Да, но поначалу меня просто заинтересовала история появления Инкарнатов. – Адель запустила руку в еще чуть влажные волосы и отбросила их за спину. Она до мельчайших деталей продумала все, что расскажет Инкарнатам Звезд и что скроет. Ее история состояла по большей части из лжи и хорошо искаженных фактов, проверить достоверность которых Лука не сможет, а Малахия не станет ему помогать. – О возможности вернуть избранникам планет их человеческие жизни я узнала позже.

Лука хлопнул в ладоши.

– Отлично, мы подобрались к сути дела. Как именно ты это узнала?

– Некоторые фразы в книге написаны на других языках, мне удалось кое-что перевести. Но ты только зря теряешь время, Лука.

– Объясни.

– Нужен четвертый блокнот.

Его замешательство длилось не дольше секунды.

– И где же он?

– Без понятия. – Адель пожала плечами. – И не заставь ты меня приехать в Тефию, я бы сейчас была занята его поисками.

Инкарнат Черной дыры нахмурился.

– Ты все еще не научилась лгать, дорогая. Соня ничего…

– …не рассказывала о четвертом блокноте? – Она улыбнулась. – Она о нем не знает. Инкарнат Нептуна никогда не участвовала в наших собраниях с Джентльменами.

– Отчего же?

– Чтобы последовать за мной, Соне пришлось предать тебя, неужели ты и вправду ждал, что я тут же доверю ей свои тайны? Доверие нужно заслужить, – произнесла Адель и, обдумав кое-что еще, добавила: – Впрочем, она все равно обвела меня вокруг пальца, раз таки принесла тебе письмена Агнессы.

Недовольно поджав губы, Лука отвернулся.

Малахия все это время молчал, буравя Адель тяжелым взглядом. Он владел блокнотами на протяжении столетий и наверняка провел немало времени, пытаясь расшифровать записи. Адель не удивилась бы, узнав, что он помнит большую часть содержания. Следующий вопрос короля только подтвердил догадки:

– Тебе удалось перевести некоторые фразы?

Она сглотнула.

– Да.

– Я могу взглянуть на блокноты? – обратился он к Драгомиру.

Коротко кивнув, он один за другим бросил их Инкарнату Солнца. Пока тот листал страницы, вчитывался в текст и всматривался в рисунки, Лука приблизился к Адель.

– Ты найдешь четвертую часть, – судя по его тону, это был не вопрос.

– Конечно.

– Для меня.

Она покачала головой.

– Я сделаю то, что должна.

И это была правда. Адель сделает все, чтобы спасти планету и оставшихся людей от проклятия Гнилости, от тиранов, ошибочно принятых за богов, от гнева Вселенной.

Склонив голову к плечу, Инкарнат Черной дыры протянул руку и коснулся ее подбородка.

– Ты не можешь превратить меня в того, кем я не являюсь, – слова сорвались с его губ едва слышным шепотом.

– Но ты же сделал это со мной.

– Я хотел убить тебя, но не смог. Ты же готова избавиться от меня хоть сию минуту. И кто из нас чудовище, Адель?

– Я то, что ты создал.

В черных глазах промелькнула грусть.

– Мой план был другим, и тебе это известно.

– Планы рушатся, а чудовища остаются, – ответила Адель. – Досадно, не правда ли?

Скользнув взглядом поверх плеча Инкарната Черной дыры, она заметила, как хмурится король. Да, она не ошиблась – он хорошо помнит блокноты и начинает понимать, что с ними не так.

– Ты отлично постаралась. – Малахия закинул ногу на ногу. – Я не предполагал, что предложения могут состоять из слов, взятых из разных языков.

– Правда? – обернулся к нему Лука. – Расскажи мне об Агнессе.

– Нет.

– А ты? – Он повернул голову к Адель.

– Я знаю лишь то, что она автор блокнотов.

– Почти поверил. Как с ней связаны Двенадцать волшебниц и почему их интересуют ее писания?

Адель намеренно не упоминала в разговоре о ведьмах, надеясь, что Драгомир догадается о них немного позже.

– Никак. Они просто ненавидят Инкарнатов и не прочь избавиться от нас.

– Полагаю, это только часть правды. – Он неотрывно следил за ней. – Ты могла бы сэкономить нам время, дорогая.

– Но не стану этого делать.

– Тогда мне придется заставить тебя. – Выражение его лица ожесточилось.

– Только не притворяйся, что тебе жаль.

Лука скользнул за спину Адель, одной рукой обвил ее талию и требовательно притянул к себе, а вторую опустил ей на шею. Каждое движение – плавное, почти ленивое – таило угрозу. Когда его пальцы чуть сжались, а ногти царапнули кожу, Адель невольно вздрогнула. Упираясь спиной в грудь Инкарната Черной дыры, она чувствовала его спокойное, размеренное сердцебиение.

– Ты хотел ее себе, – несмотря на то что дыхание Луки щекотало ей ухо, обращался он к Малахии: – Я же ошибочно предполагал, что она уже моя.

– В первую очередь Адель интересовала меня как оружие, – несмотря на напряженный взгляд, голос короля звучал ровно.

Лука усмехнулся.

– Так и я о том же.

– Разве вас не связывали более личные отношения?

– Дорогая, не желаешь ответить? – прошептал он.

Хотелось оттолкнуть Драгомира и высвободиться, но Адель заставила себя не двигаться. Не сейчас. Рано.

– Да, связывали. Только вот выяснилось, что я не оправдала его ожиданий, – сухо произнесла она.

Малахия вопросительно выгнул бровь, но снисходительный смешок Луки помешал ему что-либо сказать.

– Больше деталей, дорогая.

– Если ты настаиваешь… – Она задохнулась, когда его ладонь соскользнула с талии на живот и задела воспаленные рубцы. Понадобилось несколько секунд, чтобы совладать с собой. – Мой друг детства оказался тираном и убийцей, и он очень расстроен, что я не разделяю его взглядов.

– Я создал для нее Тишину, но она сочла это омерзительным, – обманчиво мягко продолжил Лука. – Я предложил свой трон, но Адель и этого не оценила. Я дал ей свою кровь, силу и защиту, а она отплатила тем, что предала меня.

Владыка Солнца наблюдал за ним, склонив голову к плечу.

– С кровью ты, пожалуй, перестарался.

– Адель, ты можешь собой гордиться, – продолжал Инкарнат Черной дыры, не обращая внимания на колкость. – Очень немногим удалось заставить меня ненавидеть их. Ты превзошла всех.

– Сочту за комплимент, – она тяжело сглотнула.

Лука отстранился, снял пиджак и деловито засучил рукава рубашки. Вокруг него разлилась тьма, воздух задрожал, а в углах гостиной возникли Пожиратели. Не сводя взглядов со своего хозяина, демоны скалили зубы и рычали, ожидая разрешения напасть.

– Видит Вселенная, я был терпелив, но вы этим пренебрегли. – Он заложил руки за спину. – Я узнаю правду любым способом, даже если придется убить вас обоих.

Чутье подсказывало Адель, что в этот раз Драгомир сдержит свое слово и дойдет до конца. Судя по встревоженному взгляду Малахии, он тоже это понимал.

– И начну я с тебя, дорогая.

Глава 20

Утро выдалось пасмурным и дождливым. Туман казался не таким плотным, как обычно, отчего видимость немного улучшилась. Снег во дворе почти растаял, обнажив островки жухлой травы и иссохшие стебли каких-то цветов. Дощатый забор местами покосился, некоторые доски прогнили, а некоторые и вовсе отсутствовали. Изъеденная ржавчиной калитка не закрывалась и, покачиваясь на ветру, протяжно поскрипывала. Звук получался резким, неприятным, а в сочетании с пустынными улицами Тефии так и вовсе жутким.

Старый дом просел, фундамент покрылся трещинами, а краска на стенах давно облупилась. Рядом с крыльцом возвышалась поленница, от которой пахло смолой и сырой древесиной, а ближе к середине двора расположился колодец. Все здесь было убогим, старым и заброшенным, словно предыдущие жильцы покинули это место задолго до начала войны и Гнилости.

Запрокинув голову, Исайя подставил лицо колючему дождю. Он чувствовал себя совершенно разбитым и обессиленным, хоть и пытался скрыть это от друзей. Получалось у него плохо, раз Фокс и Кью настояли на том, чтобы отправиться вместе с ним.

– Как думаешь, получится? – Стоявший слева Кью зябко потирал замерзшие руки.

Исайя пожал плечами.

– Не знаю.

– Ты не пробовал сделать это раньше?

– Нет.

– Для начала тебе не помешало бы выспаться, – проворчал Фокс. – Выглядишь ты, мягко говоря, скверно…

– Со мной все хорошо.

За последние два дня Исайя не меньше сотни раз повторил эти слова, но ему, естественно, никто не верил. Он почти не спал, лишь изредка проваливался в тяжелую дрему, не дольше чем на пару минут. Стоило закрыть глаза, как Исайя снова ощущал цепкую хватку корней, которые неспешно затаскивали его под землю, липкий холод и ужас от осознания, что он больше не может дышать…

Фокс фыркнул.

– Ну да, а Рафаэль – милейшей души человек.

– Это не вполне справедливо, – заступился за товарища Кью. – Он все-таки согласился остаться с Джаспером и Линкольном, пока мы здесь.

– Нам пришлось ему угрожать.

– И тем не менее…

Чародейки приготовили множество целебных зелий и мазей для господина Бартоломью и Линкольна, но раны от когтей Пожирателей заживали медленно и мучительно. И тем не менее стоило отдать сестрам должное, они дважды спасли им жизнь: в первый раз – перенеся их с поля боя в Рею, где Джентльмены оставались и по сей день, а во второй… Если бы не их магия, такие серьезные ранения стали бы для Джаспера и Линкольна смертным приговором.

Парни еще какое-то время препирались, но Исайя больше их не слушал. Окинув взглядом двор, он отыскал относительно чистый от снега участок и направился к нему.

– Исайя, ты уверен, что справишься? – шагая позади, спросил Фокс. Его недовольный взгляд буравил спину Исайи.

– Ну, я очень на это надеюсь.

– Проклятье!

– Возможно, нам лучше дождаться возвращения Адель? – осторожно спросил Кью. – Если что-то случится, она сможет пом…

– Ничего не случится.

– Ты не можешь быть в этом уверен, – не сдавался Фокс.

– Вы оба слишком много болтаете.

– Исайя…

– Хватит.

Фокс выругался сквозь зубы, но спорить не стал. Ругался он крайне редко, но так изощренно, что даже Рафаэль проникался к нему уважением, хотя ни за что бы в этом не признался. По словам Фокса, его воспитывали как благопристойного молодого человека со строгими моральными принципами, что не помешало ему в шестнадцать лет вырваться из-под опеки родителей, переплыть на борту торгового судна Спящий океан и вступить в тренировочный лагерь Клуба Адских Джентльменов в Шу. На расспросы друзей о том, почему его занесло так далеко от дома, Фокс признался, что бежал на другой конец света от уготованной судьбы священника. Его родители и два младших брата оказались потомственными служителями церкви Малахии Покровителя в округе Меркурия – в седьмом и восьмом поколении. Исайе довелось встретиться с четой Сото лишь единожды, четыре года назад, когда они навестили сына в Шу. Они показались ему приятными и доброжелательными, хоть и с трудом одобряли профессиональный выбор Фокса.

– Что нам делать, если тебе станет плохо? – поинтересовался Кью, когда Исайя добрался до выбранного места и присел на корточки.

– Не прикасаться ко мне.

Фыркнув, Фокс подошел к забору, отыскал слабо приколоченную доску и рывком отодрал ее.

– И что, ради всего святого, ты собираешься с этим делать? – удивился Исайя.

– Это на случай, если ты снова начнешь захлебываться той черной дрянью, – ответил он. – Я не стану смотреть, как ты самостоятельно пытаешься заставить легкие работать. Пока я буду использовать доску как барьер между моими руками и твоей грудной клеткой, мне ничего не грозит.

Исайя вздохнул.

– Спорить бесполезно?

– Даже не пытайся.

– Ладно. – Он перевел взгляд на Кью: – Проследи, чтобы он не наделал глупостей.

Велев парням отойти, Исайя закрыл глаза. Он волновался об их безопасности, но знал, что останется в сознании и не причинит никому вреда. То, что он собирался сделать, не должно погрузить его в беспамятство, а лишь отнимет большую часть энергии… и, возможно, лишит возможности дышать. В этом случае опасения Фокса были оправданны.

Исайя вонзил пальцы в подмерзшую грязь и воззвал к Земле. Планета ответила слабым, едва различимым импульсом, словно что-то заглушало его и мешало пробиться наружу. Гнилость. Она еще не добралась до этой части Солнечного королевства, но поглощала все больше территории, отравляя почву на много миль вглубь. Ее присутствие ощущалось липким, обволакивающим сознание холодом, от которого тело покрывалось гусиной кожей, а волосы на руках вставали дыбом.

Помимо неприятных ощущений Исайя также почувствовал ритмичную пульсацию и едва теплую энергию под ладонью – Земля была ему рада.

«Помоги мне найти место захоронения Тики Ра! – мысленно обратился он к планете. – Без него я не смогу спасти тебя…»

Прошла секунда. Две. Пульсация стала сильнее, словно участившееся сердцебиение. Поскольку Исайя раньше не пытался отыскать что-то в земле таким способом, он не представлял, как именно все должно происходить, но решил положиться на инстинкты. Они еще никогда его не подводили. После инициации его не учили быть Инкарнатом – все знания приходили сами, всплывая в памяти, словно из ниоткуда. Сила вела Исайю, оставалось только довериться ей, как он делал раньше. Сосредоточив мысли на поиске, он представил колдуна и позволил ментальной связи с Землей увести себя вглубь.

* * *

Беспросветная тьма. Камни. Корни.

Подземные реки и бездонные пещеры.

Миллионы костей, тонны хлама, руины городов – остатки былых эпох. Все, что когда-либо существовало на этой планете, было в ней же и похоронено. Все, что Земля когда-либо создала, спустя годы она забрала назад – таков круговорот природы.

Исайя не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он погрузился в некое подобие транса. Десять минут? Час? Три? Неважно. Масштабы планеты не вселяли надежды на то, что поиски закончатся быстро или вообще увенчаются успехом. Нужно продолжать искать.

Перед мысленным взором пролетали обломки всемирной истории: чудовищных размеров механизм с крыльями, название и предназначение которого было Исайе неизвестно, утраченные сокровища, разная дребедень и кости, кости, кости… Как не ошибиться и найти именно те, которые он ищет? Гнилость. Они должны источать гниль, вокруг них он увидит следы разложения, а потом мысленно поднимется наружу и узнает конкретное местоположение.

Вниз. Вниз. Вниз.

Секунды превратились в минуты. Минуты – в часы. Часы – в вечность.

Исайя чувствовал, как тело дрожит от усталости; как ломит виски; как сильно хочется пить. Но его легкие были чистыми, а значит, не о чем волноваться – он может продолжать поиски.

Искать. Искать. Искать.

Пробираться сквозь изъеденную Гнилостью землю было трудно, словно Исайя брел сквозь трясину, в которой с каждым шагом только сильнее застревал. Он знал, что может повернуть назад, еще не поздно, но кости Тики Ра должны быть где-то там, среди вонючей черноты тления и разложения. Сейчас Исайя чувствовал Землю как часть себя, и эта часть подсказывала: он прав.

Но как туда добраться? Вдруг он погрязнет в Гнилости так прочно, что уже не сможет вернуться?

Проклятье!

Осознавая всю бессмысленность дальнейших поисков, Исайя позволил Земле разорвать ментальную связь и вернуть его сознание в тело.

Дикая боль навалилась первой: мышцы горели, суставы ломило, а кости ныли от усталости. Тихо застонав, Исайя опустился на колени и сгорбился так сильно, что едва не касался лбом земли.

– Святая вселенная, Исайя! – Стоявший где-то поблизости Фокс шумно выдохнул. – Как ты себя чувствуешь?

– Мне нужна минутка, – собственный голос звучал сипло и непривычно. Несмотря на жажду, во рту было влажно и ощущался горький, противный привкус. Понадобилось несколько мгновений, чтобы Исайя сообразил, что у него из носа идет кровь и, судя по залитому подбородку и шее, уже довольно долго. – Как давно я отключился?

– Чуть меньше семи часов назад, – ответил Кью. – Уже стемнело.

– Я пыталась достучаться до вас с помощью своих сил, но вы не отвечали, – эти слова произнесла Ро Бейли.

Учитывая время, уже прошло два часа, как чародейки вернулись в Тефию, чтобы перенести Джентльменов обратно в Рею. Исайя с усилием выпрямился, но продолжал стоять на коленях. Плотная пелена тумана скрыла двор и дом, отчего казалось, что мир вокруг попросту исчез. В освещенном колдовскими огнями дворе четыре ведьмы – старшие сестры семей ковена – смотрели на него с нескрываемым интересом, а друзья с тревогой. Вид у последних был продрогший и уставший. Исайя почувствовал укол вины.

– Я не рассчитывал, что это займет столько времени. – Он хотел вытереть кровь рукавом, но только сильнее ее размазал.

– И ты еще отказывался от нашей компании, – укоризненно сказал Фокс. – Нам очень повезло, что ни один Пожиратель не сунулся сюда… Должно быть, им нечего ловить в Тефии, так как все ушли. А теперь представь, что бы сделали эти твари, если бы нашли тебя здесь одного!

– Фокс прав, – кивнул Кью.

Исайя не стал спорить, хоть и сомневался, что Земля оставила бы его беззащитным. Но ему все равно следовало извиниться. Морщась от пульсирующей головной боли, он пытался собрать в кучку разбегающиеся мысли и найти подходящие слова, но ничего не получалось.

– Что вы здесь делали? – спросила Аза.

– Проверял свои способности, – уклончиво ответил Исайя. Он не мог рассказать им о Тики Ра. – Какие-то проблемы?

– Нет. – Губы ведьмы изогнулись в злой усмешке. Она знала, что он лжет. – Просто интересно.

Исайя перевел взгляд на Авери.

– Пожалуйста, подождите нас на улице. Мне нужно немного времени…

– Да, Ваше Величество. – Чародейка склонила голову. – Мы оставим свет.

Прошептав заклинание, она создала шар из зеленого пламени, который повис над головами Фокса и Кью, а затем вместе с сестрами беззвучно удалилась со двора. Даже ржавая калитка не скрипнула, когда ведьма толкнула ее. Дождавшись, пока сестры отойдут на безопасное расстояние, Фокс и Кью подошли к Исайе. Присев рядом с ним на корточки, парни терпеливо ждали, пока он хоть немного придет в себя.

– Удалось что-то найти? – шепотом спросил Фокс.

Исайя покачал головой.

– Нет.

– Мне жаль. – Кью достал из кармана платок и бросил Исайе. – Что будем делать дальше?

Исайя зажал нос рукой, чтобы остановить кровотечение.

– Ждать возвращения Адель и Малахии, – так же тихо ответил он.

– Как скоро они вернутся?

– Не знаю, Кью. Но если их не будет дольше двух недель, мы отправимся за ними.

Фокс недовольно покачал головой.

– Если я все правильно понимаю, то чем больше Гнилость будет пожирать Землю, тем хуже это скажется на тебе. Не сочти за грубость, но как ты собираешься сражаться в таком состоянии?

Исайя ответил не сразу. Закрыв глаза, он дал себе несколько секунд на то, чтобы выровнять дыхание.

– Я буду сражаться до тех пор, пока может сражаться моя планета, Фокс. Даже если это станет последним, что мы сделаем.

* * *

– Посмотри на меня, – голос Луки прозвучал властно и ровно, словно он ни секунды не сомневался, что Адель не может ослушаться. Не сейчас. Не после того, как он измучил ее настолько, что она едва могла дышать.

Подавив всхлип, Адель отвернулась. Она чувствовала, что если снова увидит его лицо – закричит.

Сегодня Лука использовал гравитационную аномалию, с помощью которой удерживал в плену Малахию. В случае с Адель он применил ее более изощренно: искаженная сила притяжения, точно бетонные плиты, давила со всех сторон, отчего Адель казалось, что ее вот-вот расплющит. Шум внутри энергетического кокона напоминал вой сотен вьюг, пронзенный скрежетом металла и ревом шторма – от безжалостной какофонии лопнули барабанные перепонки, а голова быстро опустела и налилась свинцом. Должно быть, так звучат Черные дыры.

Разочарованно вздохнув, Драгомир опустился на одно колено рядом с ней.

– Упрямство сослужило тебе плохую службу, дорогая. – Он коснулся ее лица и вытер слезы. – Ты можешь прекратить все это.

Адель моргнула. Кровь из ушей струйками бежала по шее, но она услышала его слова, хотя смысл поняла не сразу. Сущность Инкарната Луны стремилась исцелить тело, но сознание, увы, не проясняла.

После злополучного завтрака Адель больше не видела Малахию. Поняв, что они не станут сотрудничать, Лука увел его в подвал, а вернувшись, принялся за дело. Тогда он использовал Пожирателей и тьму, прикосновение которой дробило кости и обжигало кожу, точно горячий дым.

– Адель… – Инкарнат Черной дыры заставил ее повернуть голову и встретиться с ним взглядом. – Я никогда не хотел причинять тебе боль…

Учитывая обстоятельства, это прозвучало так нелепо, что она рассмеялась. Тело свело мучительно судорогой, но Адель продолжала хохотать вопреки боли.

– Прекрати сражаться со мной, – произнес он мягко, почти ласково. – Тебе все равно не победить.

– Ты сумасшедший… – сквозь смех выдавила Адель. Воздух вырывался из груди с хрипом, легкие будто пылали, а на глаза снова навернулись слезы. – Святая Вселенная, ты просто сумасшедший…

– Расскажи мне правду о блокнотах, Агнессе и Двенадцати ведьмах. – Драгомир словно не слышал ее. – Как они связаны с Инкарнатами?

– У меня есть предложение получше…

– И какое же? – Лука поднял ее и перенес на диван. Будь у Адель силы, она, скорее всего, попыталась бы выцарапать ему глаза, но ей с трудом удавалось даже оставаться в сознании.

– Уничтожь блокноты, вот и все… – Она тяжело сглотнула. – Без них никто ничего не сделает.

Придвинув к дивану кресло, Инкарнат Черной дыры устало опустился в него.

– Я рассматривал этот вариант. Но боюсь, их отсутствие не остановит тебя и твоих чародеек. Более того, я склонен считать, что ты больше не нуждаешься в этих письменах.

– Это должно мне польстить?

– Если хочешь. – Он начал отстраненно барабанить пальцами по подлокотнику. – Отдохни немного, мы еще не закончили.

Адель скривилась.

– Как великодушно.

– Рад, что ты это осознаешь.

Запустив дрожащие пальцы в волосы, она откинула их с лица. Диванные подушки упирались в ребра и казались слишком твердыми, но о том, чтобы устроиться удобнее, не было и речи – любое движение причиняло страдания. Подавив стон, она шумно выдохнула и закрыла глаза. От привкуса крови во рту подташнивало, а искусанные изнутри щеки покрылись болезненными язвочками. Скоро ранки исчезнут, но до того момента Адель старалась лишний раз не прикасаться к ним языком.

Сколько дней Драгомир мучил ее? Сложно ответить. Время для Адель отсчитывалось не секундами, минутами и часами, как раньше, а пытками, обмороками и беспокойным сном. Иногда Лука оставлял ее в покое, но вместо него приходила Юн, и все начиналось заново. Чтобы хоть как-то защититься от Инкарната Деймоса, Адель могла использовать только силу льда, все остальные нужно было сохранить до последнего – если она истратит их, с надеждой на побег можно попрощаться.

Кроме своих мучителей Адель видела только Ингу, которая регулярно приносила ей еду, воду и чистую одежду. Старуха практически ничего не говорила и быстро уходила – наверняка Лука запретил ей оставаться в спальне дольше положенного. Адель знала, что остальные Инкарнаты, включая Соню, тоже в доме, но больше никого увидеть ей не довелось.

– Тебе это нравится, – она облизала потрескавшиеся губы.

– Что именно?

– Заставлять меня страдать.

– Нет.

– Только ты требуешь от других говорить правду, когда сам постоянно лжешь. – Адель распахнула глаза и уставилась в покрытый трещинами потолок. – Будь честен.

– Ты могла быть моей…

– Игрушкой.

– Королевой.

– Я так и сказала.

Адель чувствовала на себе мрачный взгляд Луки, но поворачиваться к нему не спешила. За последние несколько дней Инкарнат Черной дыры стал не только ее дневным кошмаром, но и ночным, раз за разом являясь в жутких снах.

– Ты не солгала, – спустя какое-то время произнес он.

– О чем?

– Когда Малахия отправил тебя ко мне в поместье, я задал вопрос: ты пришла, чтобы предать меня или полюбить? И ты ответила…

– На первых порах – предать, а потом мы все обсудим. – Она так хорошо помнила эти слова, словно произнесла их вчера. – Но обсуждать нечего, Лука.

– Посмотри на меня, – полушепотом сказал он, а затем вдруг добавил: – Пожалуйста.

Адель подчинилась.

– Что, если бы я был обычным человеком? Смертным, как ты раньше. Смогла бы ты снова рассказать мне свои тайны? Смогла бы снова довериться и увидеть во мне свет, которого нет?

Лука отлично умел прятать истинные переживания под маской, поэтому сложно было понять, какие чувства обуревают его. В любой ситуации он выглядел безупречно, что не могло не восхищать и в то же время пугало. Черный костюм с золотой вышивкой на лацканах сидел на нем как влитой, обувь была начищена до блеска, волосы аккуратно уложены, подбородок гладко выбрит, и все это завершал едва уловимый аромат мыла. Интересно, стремление к совершенству во всем, даже во внешности, было частью его сущности сына Мертвой звезды? Ведь что может быть совершеннее Черных дыр – самых величественных, могущественных и разрушительных явлений во Вселенной?

– Но ты не можешь им стать, – произнесла Адель, поняв, что пауза затянулась.

– Не могу, – согласился Лука. – Просто ответь.

– Тебе нужна Мэри, а не я.

Он задумчиво кивнул.

– Что еще мне нужно разрушить в тебе, чтобы получить ее? – Его голос звучал небрежно, будто речь шла о погоде. – Скажи, что мне сделать, Адель?

Цепляясь за обшивку дивана, она с трудом села. Благодаря исцеляющей силе тело понемногу приходило в норму. Но надолго ли?

– Ты безумен…

В мгновение ока Лука сорвался с кресла. Упершись руками в спинку по обе стороны от Адель, он навис над ней и зло сверкнул глазами.

– Почему я не могу избавиться от тебя? Почему?

Тяжело сглотнув, она приготовилась к новым пыткам, но Лука, похоже, не спешил.

– Отвечай же! – рявкнул он.

– Я не…

– Я был там, Адель, – продолжил Лука. – В переулке, когда мой Пожиратель впервые напал на тебя. Я велел разорвать тебе глотку… Но стоило его зубам сомкнуться на твоей шее, как я проявил слабость и не смог завершить начатое.

– Но как? Где ты прятался? – Она непонимающе смотрела на него.

– Позади трехэтажного дома.

– Значит, ты видел, как Джентльмены нашли меня.

– Да. – Инкарнат Черной дыры прижался лбом к ее лбу. – Я хотел сам забрать тебя оттуда, но не успел. Они появились через минуту после того, как ты потеряла сознание.

Адель грустно улыбнулась.

– А потом ты прислал Пожирателей в тренировочный лагерь.

– Пытался исправить свою ошибку, но вместо этого совершил новые.

– Лука…

– Как блокноты, ведьмы и Агнесса связаны с Инкарнатами? – прошептал он. – Не вынуждай меня снова использовать силу…

– Инкарнаты должны исчезнуть.

– Почему?

– Иначе Гнилость уничтожит все живое, – ответила Адель. Протянув руку, она коснулась его прохладной щеки. – Вселенная прокляла нас, Лука, и единственный способ вымолить прощение – вернуть ее детей обратно, в космос, где им и место. Это все, что я могу тебе рассказать.

На его губах появилась горькая усмешка.

– Не стану спрашивать, кого ты предпочтешь, дорогая: меня или смертных. Ответ известен нам обоим.

– Прости.

– Ты бы никогда не выбрала меня. – Лука сильнее прижался к ее ладони.

– Призови тьму.

От неожиданности он распахнул глаза.

– Я не ослышался?

– Нет.

Лука протянул руку и помог Адель подняться, а затем привлек ее к себе. Понадобился один взмах ресниц, чтобы вокруг рваными тучами закружился мрак, но в этот раз его касание было легким и приятным, словно дуновение ветерка. Пьянящее чувство тьмы, которая проникала в ее разум и тело, охватило Адель так внезапно, что подогнулись ноги. Хорошо, что объятия Луки были достаточно крепкими, иначе она бы потеряла равновесие и упала. В этот раз Адель не сопротивлялась силе Инкарната Черной дыры – наоборот, попробовала насладиться ею. Сердце забилось быстрее, во рту возник сладковато-горький привкус, как после черного шоколада. Мысли спутались, но сейчас это не тревожило Адель, она сосредоточилась на том, чтобы закончить начатое.

– Даже если каждый день до конца времен я буду выбирать тебя, этого будет недостаточно? – спросил Лука.

– Возможно, в другой жизни…

– У звезд только одна жизнь, Адель.

– Но у Черной дыры их две.

– И вечность в одиночестве.

– Я хочу больше, – хрипло сказала она.

Лука мягко рассмеялся.

– Не уверен, что ты выдержишь больше, дорогая.

– Попробуй.

– И что я получу взамен?

Заглянув в бесконечно черные глаза Луки, Адель не раздумывая впилась в его губы поцелуем. Он ответил – жадно, тяжело дыша. Он отчаянно цеплялся за нее, словно прося невозможного спасения. Его пальцы скользили по телу Адель, повторяя его контуры, царапали шею, путались в волосах…

– Лука…

В его взгляде промелькнула боль.

– Хорошо.

Прижав пальцы к впадинке у нее между ключицами, он слегка надавил. Адель почувствовала, что кожа в том месте онемела, а в следующее мгновения иная сила Инкарната Черной дыры, связанная с возможностью контролировать гравитацию, хлынула к ней.

Эта энергия была непохожа ни на одну из тех, к которым уже довелось прикоснуться Адель. Она была всем и ничем одновременно. Пустотой. Временем. Бесконечностью. Светом и тьмой. Звездами. Планетами. Камнями и пылью. Огнем и льдом. Частичкой самой Вселенной.

Едва не задохнувшись от новых ощущений, Адель шумно втянула воздух.

– Ты…

– Пока все планеты Вселенной вращаются вокруг звезд, я – звезда, которая вращается вокруг крошечной Луны, – негромко произнес он. – У Вселенной отвратительное чувство юмора.

– Ты прав.

– Тогда заставь меня смеяться, дорогая. Это все о чем я прошу.

Обвив руки вокруг шеи Луки, Адель ничего не ответила, а лишь снова поцеловала его.

Ей нужно было отвлечь его от мыслей. Нужна была эта сила, чтобы вытащить Малахию из заточения. Тьма не сработает, с ее помощью не избавиться от гравитационной аномалии. Адель пыталась поглотить энергию, когда Лука мучил ее, но все заканчивалось лишь болью – его сила была направлена против сущности Адель и только вредила. Зато сейчас она текла спокойно и ровно, давая возможность как можно скорее убраться отсюда.

Глава 21

С каждым днем замок все больше раздражал Азу Геккерн. Каменные стены навевали тоску, а зима, которая длилась в горах почти круглый год, была ненавистна теплолюбивой ведьме. После сотни лет, проведенных среди смертных, отшельническая жизнь казалась унизительным и бесславным концом истории о могущественных Двенадцати сестрах. Сперва они были вынуждены бежать от гнева Инкарната Солнца, а потом и от демонов Тишины.

Инкарнаты никогда не проявляли благосклонности к ведьмам, считая, что только они – Избранники Вселенной – имеют право обладать магией. А ведь все могло быть совсем иначе, признай они, что волшебство иного рода тоже должно существовать.

Уединившись в комнате для зельеварения, Аза ждала Верею. Небольшое пространство вокруг нее было заставлено шаткими стопками книг, пустыми котлами и стеклянными банками с ингредиентами. На единственном столе, расположенном возле окна, высилась гора из различных предметов: кристаллы, пучки сушеных трав, горшки из-под растений, веревки, крюки, чаши, весы, деревянные ложки с длинными черенками, куски тканей. Чародейки никогда не славились любовью к чистоте и порядку.

Аза достала из кармана платья кулон в виде бабочки и подняла руку так, чтобы он оказался на уровне глаз. Чистое серебро. Ювелирная работа, хоть и лишенная завитушек и драгоценных камней – только холодный металл. Впрочем, мастер ест свой хлеб не зря, ведь бабочка выглядит почти настоящей.

Но Азу так легко не проведешь! Она потратила два дня на то, чтобы подтвердить свои мрачные догадки – кулон поддельный. Слишком странным показался ей тот факт, что Авери справилась с заданием и притащила украшение в указанный срок, хотя шансов было мало. Лунная дева почти не расстается с ним и вряд ли сделала бы это сейчас, в столь неспокойное время. Вещица много значит для Адель, а почему – неизвестно. Да и если уж на то пошло, Азе было глубоко наплевать на личные драмы своей мнимой королевы.

– Вот же ж паршивки! – выплюнула Аза. – Предательницы!

Распознать магию Ро оказалось непросто, сестрица на славу постаралась, чтобы скрыть волшебное происхождение кулона. Значит, они с Авери решили пойти против нее, Азы, и подсунули фальшивку, чтобы уберечь Инкарната Луны от возможности ненадолго уступить свое тело и сознание чародейкам. Обманщицы. Грязные отродья. Да как они только посмели?

Ругаясь, Аза раздраженно зашвырнула бесполезный кулон куда подальше. Даже если она заколдует его, как и планировала, к Адель он вряд ли попадет. Сестрицы снова попытаются обвести ее вокруг пальца и в очередной раз солгут, что все сделали как надо.

Лгуньи. Лгуньи. Лгуньи!

Пока Аза делает все, чтобы вернуть свой ковен в Ра, где им и место, сестры, оказывается, решили устроить бунт. Нет, Аза догадывалась, что не все согласны с ней, не все хотят оказаться в мире, в котором никогда не были, но что они начнут действовать – повергло в шок. Сестры не понимают, от чего отказываются, ведь по ту сторону портала живут исключительно им подобные – ведьмы, колдуны и чародеи. Но благодаря россказням сумасбродной бабули Агнессы, глупые сестрицы боятся персонажа из сказок, который якобы наказывает ведьм за содеянное зло. Великий Тики Ра. Вороний князь. Глупость.

– Ну, и зачем ты подняла меня в такую рань? – вопрос Вереи вернул Азу к реальности. Плотно закрыв за собой дверь, темная ведьма выжидающе скрестила руки на груди. – Не могла подождать до обеда?

– Нас предали! – взмахнув руками, ответила Аза.

– Поконкретнее, пожалуйста.

– Авери и Ро.

– Неужели? И у тебя, разумеется, есть доказательства? – Верея зевнула. – Не обижайся, но порой ты чересчур подозрительна, кузина. Не удивлюсь, если и в этот раз тебе просто что-то померещилось…

Скрежетнув зубами, Аза принялась рассказывать о фальшивом кулоне. Когда она закончила, Верея выглядела скорее раздраженной, нежели удивленной.

– И где же он? Кулон, – со вздохом спросила она.

– Где-то здесь, – прошипела Аза. – Я разозлилась и швырнула его…

Верея подавила вздох.

– Искать ты украшение, конечно же, не будешь?

– Нет.

– Аза…

– Тебе придется либо поверить мне на слово, либо самостоятельно отыскать его, – отрезала Аза. Она и без того была так зла, что едва могла держать себя в руках, и недоверчивость Вереи все только усугубляла.

– Ладно, – согласилась Верея. – Допустим, что все действительно так… Что собираешься делать?

Аза всплеснула руками.

– Будь моя воля, я бы уже давно избавилась от них!

– Но ты не можешь этого сделать.

– Ты права, – поморщилась Аза. – Но я все равно заставлю их сожалеть о предательстве!

– Нисколько не сомневаюсь, – ухмыльнулась Верея. – Так какой план, кузина?

Прислонившись спиной к стене, Аза скрестила руки на груди.

– Мне нужно подумать…

Убить сестер она не могла, поскольку уникальная магия ковена имела свои законы, нарушить которые было невозможно. Первый из них гласил: тот, кто убьет чародейку, должен занять ее место. А второй: количество ведьм в ковене должно оставаться неизменным и насчитывать ровно столько участниц, сколько было на момент создания. Если убрать хоть одну ведьму, ковен распадется и утратит силу. Нужно придумать другой способ проучить Авери и Ро. Несмотря на заклинании, которое вынуждает их держать язык за зубами, и обязанность подчиняться, они все равно ухитрились обвести ее, Азу, вокруг пальца.

– Думаешь, в этом замешаны все сестры Ламонт и Бейли или только старшие? – задумчиво спросила Аза.

– Наверняка младшие тоже в деле, – ответила Верея. Подойдя к столу, она лениво рассматривала гору хлама. – Они никогда не отличались особым умом.

– Плевать. Они все заплатят.

– Так ты уже придумала, что будешь делать дальше?

– Я притворюсь, что не распознала фальшивку, – принялась размышлять вслух Аза. – Пусть сестрицы думают, что одурачили меня, а я в свою очередь буду тщательно наблюдать за ними. Мне интересно, как далеко они готовы зайти, дабы помешать нашим планам. А потом я их накажу, очень жестоко накажу. Я заставлю их кровь вскипеть, потом загустеть, а потом… они будут молить о пощаде…

Верея повернулась к ней лицом.

– Я никогда не сомневалась в твоей изобретательности, Аза. Но, ради волшебства, переходи уже ближе к делу, я ведь еще даже не завтракала.

Аза недовольно закатила глаза.

– Я не верю обещанию Лунной девы помочь нам отыскать портал в Ра. Поэтому, во-первых, надо вернуть блокноты Агнессы и как можно скорее найти четвертый, а во-вторых, любой ценой заполучить Адель. Она наша плата за возможность попасть домой. Заколдованный браслет связывал нас и позволял мне вселиться в ее тело, но сейчас она не надевает его. А мне нужно, чтобы…

– Когда Адель сражалась в Тефии, браслет был у нее, – пожала плечами Верея. – Именно с его помощью она велела Ламонт отнести Джентльменов с поля боя. Сама я ничего не видела, но готова поспорить, что к Драгомиру девчушка уехала с нашим браслетом. Авери должна знать больше, ведь именно ее Адель считает главной ведьмой ковена.

Аза расцвела в злорадной улыбке.

– Погоди… Ты уверена, что браслет у нее?

– Более чем. Адель ведь не идиотка, чтобы так легко отказаться от возможности получить нашу помощь.

– Так-так-так! – Азу охватило радостное возбуждение. – Это сильно упрощает мне задачу.

Верея вопросительно выгнула бровь.

– Правда?

– Да, кузина. Я заколдую браслет так, что Адель не сможет его снять.

* * *

Расположившись в углу комнаты, Малахия сидел на полу и отстраненно рассматривал трещины в потолке, из которых время от времени выползали пауки. Лука больше не держал его прикованным к креслу, более того, в «камере» появились тонкий матрас и кувшин с водой – невиданная доселе роскошь. И все благодаря Адель.

Каменная стена приятно холодила горячую кожу. Малахия был босиком и без рубашки, темные штаны свободно держались на бедрах, а грудь и запястья неизменно сковывала тьма. Запустив ладонь в спутанные волосы, Малахия машинально пригладил их. Сотни лет, проведенных в неумеренной роскоши, настолько заострили его чистоплотность, что сейчас Малахия не раздумывая отдал бы половину королевства за горячую ванну, ароматное мыло и свежевыстиранную одежду. Впрочем, он был рад и обычному ведру воды, которое каждое утро приносила Инга, дабы король привел себя в порядок.

Тысячу шестнадцать лет Малахия прожил как воплощение самого Солнца. Он был всемогущим богом. Великим королем. Сыном Звезды. Ему принадлежала вся планета, другие Инкарнаты и смертные. Неудивительно, что за всю свою невообразимо долгую жизнь Малахия ни разу не задумывался о том, каково будет потерять все это, – подобное казалось невозможным. Ведь в том временном отрезке, в котором существует Земля, Солнце всегда было и всегда будет, а значит, будет и его Инкарнат. Малахия готовился править до скончания времен, но Вселенная решила иначе и сыграла с ним злую шутку: Солнечное королевство разрушено, Санкта Илия пала, а смертные презирают бога, который столь вероломно отдал их сперва на растерзание Тишине, а потом Драгомиру и Гнилости.

И если Адель удастся осуществить свой план и сделать Инкарнатов смертными, то Малахия должен признать: он разучился быть человеком. Столетие за столетием воспоминания о былой жизни стирались из памяти вместе с воспоминаниями о жене и дочери, которых он потерял.

Горько рассмеявшись, Малахия удобнее прислонился к стене. Он намеревался провести здесь остаток дня, дожидаясь очередной встречи с Инкарнатом Черной дыры и его пыток. Несмотря на все ухищрения Драгомира, Малахия так и не раскрыл тайну Агнессы – провидицы, которая более пяти сотен лет назад подарила ему три блокнота с пророчествами. Боль и страдания не пугали его. Вряд ли в этом мире осталось хоть что-то, способное действительно испугать владыку Солнца.

Он так сосредоточился на собственных мыслях, что не услышал звука приближающихся шагов. Дверь со скрипом отворилась, и внутрь вошел Лука.

– А ты, смотрю, неплохо устроился, – скользнув по Малахии ленивым взглядом, сказал он.

– Не жалуюсь.

Драгомир не ответил.

– Что такое? – не поверил Малахия. – Даже не попытаешься восстановить свое словесное превосходство?

– Сделай милость, помолчи.

Склонив голову к плечу, Малахия с интересом наблюдал, как Инкарнат Черной дыры устраивается на полу у противоположной стены. Расстегнув две верхние пуговицы рубашки, Лука прислонился затылком к холодному камню и закрыл глаза. Он не только странно вел себя, но и выглядел иначе – уставшим и расстроенным, словно привычная броня вдруг дала трещину. В этот момент он казался удивительно юным по сравнению с самим Малахией. Упиваясь ненавистью к Драгомиру, он порой забывал, что тому чуть больше двадцати.

– Сколько тебе лет? – спросил Малахия.

– Мне что, силой заставить тебя молчать?

– И все же я хотел бы узнать.

– Примерно двадцать пять, – с нотками раздражения в голосе ответил Лука.

– Примерно?

– Замолчи.

Двадцать пять лет. Если разделить тысячу шестнадцать лет на двадцать пять, получится, что Драгомир прожил чуть больше месяца от всей длины жизни Инкарната Солнца.

– Тебе известно, что Гнилость связана с Инкарнатами? – не открывая глаз, спросил Лука.

– И как именно?

– Пока не знаю. Но единственный способ избавиться от нее – вернуть Инкарнатов Вселенной.

Малахия потер щетину, размышляя над услышанным и пытаясь соединить все кусочки пазла – ведьмы, блокноты, Агнесса, Гнилость, Инкарнаты. Получалось плохо.

– И как долго тебе пришлось мучить Адель, чтобы узнать об этом? – спустя некоторое время спросил Малахия. Гравитационная аномалия в действии не настолько милосердна, чтобы позволить своей жертве кричать, поэтому он ни разу не слышал криков Инкарната Луны. А она, должно быть, не слышала его.

Лука неожиданно расхохотался.

– Это еще вопрос, кто кого мучит, – ответил он сквозь смех.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Забудь.

– Правильно ли я понял, что тебя пугает возможность снова стать человеком? – Малахия скрестил руки на груди.

– Ты когда-нибудь поумнеешь? – Драгомир больше не смеялся. – Я уже говорил, что родился Инкарнатом.

– Но как это возможно? Ты бы убил собственную мать.

Он пожал плечами.

– Вселенная отнюдь не глупа, Малахия. Она сохраняла ей жизнь на протяжении первых лет моей жизни, но я все равно убил ее. Позже. Когда познал свою истинную силу. И отца тоже.

Малахия кивнул.

– Если Инкарнаты станут людьми, то ты… исчезнешь.

– Я уже умирал. – Лука смотрел куда-то в пространство перед собой. – Вернее, умирала моя звезда. Но я помню, каково это…

– Позволь узнать, почему ты так откровенен со мной?

Нахмурившись, Драгомир сосредоточился на Малахии.

– Неважно.

– Хорошо, – согласился тот.

– Я никогда не хотел править смертными, Инкарнатами – да, но не людьми. Они не интересуют меня. Мне наплевать, что с ними происходит и есть ли они вообще на этой жалкой планете.

– А вот тут не могу с тобой согласиться…

– Как скажешь. – Драгомир безразлично пожал плечами. Похоже, он хотел еще что-то сказать, но передумал и сменил тему: – Ты слишком мягкосердечен…

– Неоправданная жестокость со временем утомляет.

– Но звезды жестоки, такова наша природа.

– Мы не звезды, Лука, а их Инкарнаты. В этом наша привилегия – возможность самостоятельно решить, какими быть.

Драгомир хмыкнул.

– У меня нет привилегий. Исправь меня, если ошибаюсь, но история утверждает, что ты был жестоким правителем.

– Так и есть. Но она не рассказывает о том, чего мне это стоило.

– Вот как.

– Сейчас я бы многое сделал иначе.

Инкарнат Черной дыры поднялся.

– А я нет. – Он отряхнул брюки.

– Я так понимаю, наш душевный разговор закончен?

– Более чем.

– И какую пытку ты придумал на этот раз? – мрачно поинтересовался Малахия.

– Сегодня меня ждут другие дела.

Малахия даже не пытался скрыть удивление.

– Разве ты не спешишь получить информацию об Агнессе и всем том балагане, который она устроила своими блокнотами?

– Нет.

– И что изменилось?

Лука не ответил.

– Что с Адель? – Малахию посетила мрачная догадка. – Как сильно ты навредил ей?

– С ней все в порядке. Сейчас она спит у себя в комнате.

– Почему я тебе не верю? – Он подозрительно сощурил глаза. – Что происходит?

– Смотри, ты уже становишься умнее. – На лице Инкарната Черной дыры появилась привычная кривая ухмылка. – Я приду завтра.

Лука направился к двери, но следующие слова Малахии заставили его застыть на пороге:

– На карту поставлено слишком много, чтобы Адель отступила. И ты осознаешь, что не можешь ее остановить, так ведь?

– Именно это мне предстоит решить: могу или нет.

Больше ничего не сказав, он захлопнул за собой дверь.

* * *

За окном бушевала метель. Проснувшаяся посреди ночи Адель сидела на краю кровати и мысленно прокручивала уже привычный сон – гнев Вселенной, алое небо, странный шепот и древний мотив, от которого волосы на руках вставали дыбом. Незатейливый стишок прочно засел в голове, и Адель сама не заметила, как начала повторять его. Снова и снова. Странно, но монотонность, с которой она произносила слова, успокаивала.

…Звуки к звукам, к трону – крах,

близко, близко его прах.

Звезд не видно – только сны,

следуй зову, дочь Луны.

Крохотный шар света, зависший над головой, тускло освещал спальню. Огонь в камине давно погас, из дымохода пахло пеплом и тянуло холодом. Порывы ветра раз за разом обрушивались на старый дом, заставляя стены протяжно скрипеть, а стекла в окнах – дрожать.

Унять снежную бурю Адель не могла. Заключенная внутри нее энергия других Инкарнатов достигла критической точки, когда Адель поглотила силу Черной дыры. Чудовищная мощь ощущалась инородной и тяжелой, от нее хотелось как можно скорее избавиться. И чтобы не сойти с ума от напряжения, Адель выпустила из-под контроля собственную силу, позволив метели обрушиться на мир.

Завтра Адель попытается освободить Малахию и сбежать, а до того времени неплохо бы узнать, в какой глуши она находится. Последние двадцать четыре часа Лука не беспокоил ее, поэтому Адель воспользовалась возможностью и хорошенько отоспалась: в ближайшие несколько дней она вряд ли сможет позволить себе подобную роскошь.

Связаться с ведьмами не удалось. Небольшое зеркальце, которое пришлось одолжить у Инги, молчало. Что ж, Адель в любом случае не возлагала особых надежд, понимая: здесь все надежно защищено от магии ведьм.

Быстро одевшись, Адель вышла из спальни, чтобы поискать в доме хоть какую-то информацию о своем местонахождении. В коридоре ждали Пожиратели. При виде Адель они тихо зарычали, но остановить ее не пытались. Фыркая и всем видом демонстрируя недовольство, демоны увязались следом.

Адель не знала, в каких именно комнатах спят Инкарнаты, и было бы крайне опрометчиво заглядывать среди ночи за все двери подряд. Особенно не хотелось наткнуться на Юн, которая только и ждет, чтобы снова изрешетить Адель своим излюбленным оружием. Поэтому, спустившись на первый этаж, она осмотрела гостиную и кухню и, как следовало ожидать, ничего не нашла. Дверь в подвал, где Лука держал Малахию, охраняло облако тьмы и десяток недружелюбно настроенных Пожирателей.

Остановившись в узком коридоре, где пахло отсыревшими обоями и пылью, Адель сосредоточилась. Энергия Инкарната Черной дыры накатывала на нее мягкими волнами и резонировала в костях. Адель точно знала, в какой части дома находится Лука, и сразу направилась туда. Спать все равно не хотелось, а беседа с ним, возможно, прояснит еще несколько важных моментов.

Кабинет Драгомира располагался в башне над северным крылом здания. Поднявшись по спиральной лестнице, Адель поднесла руку к тяжелой двери, чтобы постучать, но в последний момент передумала и повернула ручку. Дверь беззвучно отворилась.

Комната с округлыми стенами и двумя окнами была небольшой. Темный ковер на полу, два выцветших кресла возле камина, подсвечник с почти догоревшими свечами, пустой книжный шкаф, дубовый стол, заваленный бумагами и картами, – вот и все убранство. А еще здесь царил холод.

Лука сидел за столом. Его голова покоилась на вытянутой руке, несколько прядей падали на лицо, глаза под сомкнутыми веками едва заметно двигались. Губы были приоткрыты, а дыхание – глубоким и ровным. Он спал. Адель столько раз видела его бодрствующим в темное время суток, что порой задавалась вопросом, а спит ли он вообще? Интересно, что ему сейчас снилось?

Сунув руки в карманы брюк, Адель некоторое время стояла неподвижно, рассматривая Драгомира. Он был самой настоящей загадкой, которую невозможно разгадать, – и все потому, что у него самого нет ответов. Он не знает себя. Не понимает. Отвергает.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Лука вздрогнул и открыл глаза. Несколько секунд он смотрел на Адель так, будто гадал, снится она ему или нет, а потом резко выпрямился.

– Что ты здесь делаешь? – настороженно спросил он.

– Прости, я… не хотела потревожить тебя, – ответила Адель, а затем немного приврала: – Просто не могла уснуть…

– И ты решила прийти ко мне? – Он посмотрел на циферблат наручных часов. – В половине третьего ночи.

– В общем-то, да.

Инкарнат Черной дыры откинулся на спинку кресла.

– Зачем? Тебе что-то нужно?

Адель покачала головой.

– Вот как. Мне казалось, моя компания не слишком тебя радует, – произнес Лука, поняв, что она не собирается отвечать.

– Не придавай моему визиту слишком большого значения.

– Как пожелаешь.

– Ты решил прекратить пытки? – спросила Адель.

Инкарнат Черной дыры ухмыльнулся.

– Скорее немного подкорректировал свою тактику. Ты жутко упрямая, дорогая.

– Помнишь, как я однажды сломала руку? – спросила она, чем заметно удивила Луку.

– Да. Это было поздней осенью. Ты упала с дерева, когда пыталась добраться до парочки пожухлых яблок на самом верху.

Она кивнула.

– Ты приходил каждую ночь…

– Как обычно.

– …И рассказывал мне сказки.

– Пока не понял, что они пугают тебя.

– Они мне нравились, – произнесла Адель. – Ладно. Возможно, чуточку пугали, но в основном нравились.

Лука закрыл лицо руками, сделал глубокий вдох.

– К чему ты ведешь? – его голос звучал ровно.

– Там было много историй о волках…

– Дорогая, в этом мире все истории о волках. – Драгомир уставился на нее тяжелым взглядом. – Переходи ближе к делу.

– Моя любимая – сказка о мальчике, который превращался в волка…

Лука поднялся так резко, что Адель невольно попятилась. Обогнув стол, он приближался до тех пор, пока она не уперлась спиной в дверь. Драгомир обхватил ее лицо ладонями и, вглядываясь в глаза, произнес:

– Хватит играть со мной.

– Что ты имеешь в виду?

– Дорогая, милая, очаровательная Адель. – Лука немного наклонился. Его дыхание щекотало кожу. – Сделай одолжение, не держи меня за идиота. Ты хотела получить возможность освободить Малахию, и я дал тебе ее. Той силы, что сейчас наполняет твое хрупкое тело, достаточно…

Она сглотнула. Прошла секунда. Две. Три.

– Мой план был слишком прост, так ведь?

– И в этом заключается его элегантность.

– Но ты все равно позволил взять твою энергию.

– Я преследую две цели. – Он коснулся ее губ большими пальцами. – Первая: я хочу, чтобы ты почувствовала себя по-настоящему могущественной. Запомни это чувство, дорогая. Насладись им в полной мере. Получи удовольствие.

– А вторая?

– Я хочу, чтобы мы были на равных, когда сразимся. Покажи мне все, на что ты способна. Заставь меня сожалеть. Заставь меня восхищаться. Заставь меня ненавидеть тебя еще сильнее.

Адель мотнула головой, высвобождаясь из его хватки.

– Значит, ты не удивишься, когда мы сбежим.

– С нетерпением этого жду. – Лука улыбнулся. – Как и мальчик-волк из той сказки, я отменный охотник.

– Не повторяй его ошибки, не будь столь самоуверен.

Он рассмеялся.

– Я непременно это учту.

– Лука…

– Да, дорогая?

– Прости.

Его лицо окаменело, в глазах промелькнуло что-то очень похожее на страх.

– За что? – Он, кажется, даже не дышал.

– За то, что я спасу не тебя.

– Адель…

– Доброй ночи, Лука. – Она повернула дверную ручку. – Больше я тебя не потревожу.

– Не могу сказать о себе того же, поэтому лучше запри дверь в свою спальню.

Адель вышла в коридор, где ее поджидали Пожиратели, и направилась к лестнице.

Может быть, сегодня они в последний раз виделись с Лукой, перед тем как их судьбы окончательно решатся. Может быть, когда они встретятся снова, то сделают все, чтобы убить друг друга. И может быть, в другой Вселенной история о мальчике-призраке и девочке, которая видела его, закончится иначе.

Когда Адель вернулась в комнату, там ее ждал сюрприз: в кресле возле камина, рыдая, сидела Соня. Инкарнат Нептуна выглядела так, словно наспех нацепила первое, что попалось под руку. Ее лицо блестело от слез, глаза покраснели, а веки немного опухли.

– Я не хотела… – почти провыла она, бросившись навстречу Адель. – Я не хотела красть блокноты…

– Соня? Что ты здесь делаешь?

– Это не я… – Инкарнат Нептуна рухнула перед ней на колени. – Клянусь, это не я… Когда я теряю контроль…

– Соня…

– Я не могу их вернуть, – захлебываясь слезами, выдохнула она. – Прости… Мне так жаль! Мне очень, очень жаль…

– Но…

– Прости!

– Соня! – Адель уже собиралась влепить ей пощечину, чтобы привести в чувство, но вовремя сообразила, что нельзя этого делать. Сейчас Соня была человеком. Если не считать истерику, выглядела она вполне адекватной. – Все в порядке. Успокойся! Я обо всем знаю, и уже давно… Возьми себя в руки, черт побери, иначе поднимешь весь дом на уши!

Горячо закивав головой, Соня вцепилась в свои волосы и шумно вдохнула.

– Ты права…

Адель взяла со стола чистое полотенце и бросила ей.

– Все будет хорошо.

– Ты должна уйти отсюда. – Инкарнат Нептуна шмыгнула носом.

– Я и не собираюсь здесь задерживаться.

– Нет-нет, ты не понимаешь. Сегодня. Сейчас. Ты должна уйти…

– Почему? – Адель опешила. – Что происходит?

Соня поведала ей о странном сне, в котором встречалась с Исайей; о том, как Гнилость медленно убивает не только Землю, но и ее Инкарната; и о том, что времени совсем мало.

– Я отвлеку их, – закончив, сказала она. – Луку и других… я притворюсь, что у меня один из тех припадков, когда я что-то предсказываю и ничего потом не помню… Но я не знаю, как долго смогу сдерживать свою силу. Если моя сущность снова возьмет верх, она расскажет им правду…

Нервно расхаживая по комнате, Адель лихорадочно пыталась решить, как быть дальше.

– Но блокноты я не могу достать, – Соня всхлипнула.

– Мне плевать на них.

– Что? Но почему?

– Они ненастоящие.

– Хорошо. Тогда уходи и уведи Малахию. Я слышала, что он где-то здесь.

– Где мы находимся? – Адель впилась взглядом в Соню. – Ради Вселенной, скажи, что ты знаешь…

– Поселок Метида, юго-запад округа Родан.

Сердце Адель забилось быстрее – наконец она получила важную информацию. В лагере гвардейцев она хорошо изучила карты этой части Солнечного королевства и теперь сможет отыскать дорогу в Тефию.

– Спасибо.

Соня растерянно закусила губу.

– Мне понадобится пятнадцать минут. – Она вся дрожала. – Потом не медли, Адель. Второй возможности не будет…

– Я понимаю.

Инкарнат Нептуна кивнула.

– Адель.

– Что?

– Передай Линкольну, что мне очень жаль, – сказала она, а в следующий момент уже исчезла за захлопнувшейся дверью. Адель оставалось лишь гадать, что это должно значить.

Глава 22

– Мы уходим! – Адель вихрем ворвалась в комнату, где Лука держал Малахию.

Она была уже полностью одета и готова покинуть это проклятое место. Вскочив спросонья, король растерянно заморгал, явно пытаясь сообразить, что она здесь делает. На Малахии были только штаны; остальная одежда и обувь аккуратной стопкой лежали в углу. Спал он, должно быть, очень крепко, раз его не разбудили вопли Инкарната Нептуна.

– Адель, что…

– Одевайся! – Она нетерпеливо оглянулась в темный коридор позади, высматривая Пожирателей. Благодаря позаимствованной у Луки силе стражей возле двери удалось убрать, как и облако тьмы, но скоро сюда явятся другие демоны. – У нас мало времени, так что все вопросы оставь на потом.

– Хорошо.

– Я осмотрела двор, но не нашла ни одной кареты. Нам придется бежать. Бежать очень далеко и очень быстро…

– Ты знаешь дорогу? – обувшись, Малахия застегивал пуговицы на рубашке.

– Приблизительно, но сейчас это все равно не поможет нам сориентироваться – из-за тумана не видно звезд, а компаса у меня нет. В соседнем поселке спросим дорогу, да и повозка не будет лишней, если нам, конечно, повезет ее найти.

Малахия поднял руки и продемонстрировал браслеты из тьмы.

– Ты ничего не забыла? Боюсь, я мало чем смогу помочь.

Мрачно окинув его взглядом, Адель сделала несколько шагов и остановилась напротив.

– Прежде чем я освобожу тебя, нам нужно кое-что прояснить.

– Я весь внимание.

– Ты отправишься со мной в Лунное королевство. – Это был не вопрос. Адель не могла предоставить Малахии полную свободу действий и решений, но и пленником держать не могла.

Он кивнул.

– Ты поможешь ведьмам создать оружие против Пожирателей.

– Ладно.

– Ты сделаешь все, что от тебя понадобится, чтобы помочь нам найти место захоронения Тики Ра, а затем избавиться от Гнилости и Инкарнатов.

– Тики Ра? – потрясенно прошептал владыка Солнца. – Ты имеешь в виду сказоч…

– Я объясню все по дороге в Тефию, – Адель оборвала его на полуслове. – Отвечай.

– Да… Да, конечно.

– Пока все не закончится, ты и твои Инкарнаты будете подчиняться мне и Исайе.

Над этим Инкарнат Солнца размышлял несколько дольше; в его золотых глазах читалась тревога. Невзирая на помощь и наличие общего врага, у Малахии не было причин доверять Адель, и она не могла его в этом упрекнуть. Она раз за разом обманывала его, украла блокноты Агнессы, сбежала к Луке, а потом и вовсе помогла разрушить дворец владыки Солнца – и это далеко не все.

– Будь по-твоему, – наконец произнес он.

– Отлично. – Адель вздернула подбородок и расправила плечи. – Твои условия?

– Никаких тайн и недомолвок. Ты будешь держать меня в курсе дел и давать ответы на все вопросы, даже на те, что тебе не понравятся. Если ты хочешь, чтобы я стал твоим союзником, будь добра, относись ко мне соответственно. Все же я не твой подданный и уж тем более не безропотная марионетка.

– Хорошо.

– А еще ты гарантируешь безопасность моим Инкарнатам после того, как они станут людьми.

– Обещаю.

– Тогда считай, что мы договорились. – Король протянул руку, и Адель пожала ее. Так странно… прикасаться к нему и не чувствовать устрашающей и разрушительной силы, которая обычно бушует вокруг, словно шторм.

Сосредоточив взгляд на витке тьмы вокруг груди Малахии, Адель мысленно коснулась энергии Инкарната Черной дыры.

– Возможно, будет больно.

– И почему я не удивлен? – ухмыльнулся Малахия. – Что мне нужно делать?

– Постарайся не кричать.

С этими словами Адель ухватилась за беспокойно движущееся кольцо мрака. Ледяная, шелковая на ощупь тьма сопротивлялась и только сильнее льнула к владыке Солнца, словно магнит к железу. Адель уже израсходовала немалую часть позаимствованной у Драгомира энергии, но продолжала тянуть за оковы. Предплечья ныли, болели пальцы рук, а на висках выступили капельки пота. От одной мысли, что она не справится, внутри все холодело.

Морщась от боли, Малахия шумно дышал. Он был сосредоточен, глаза зажмурил, а кулаки сжал. Молчание явно стоило ему немалых усилий, но один крик – и Драгомир будет здесь через несколько минут, и никакой спектакль в исполнении Сони его не остановит.

– Еще немного, – прохрипела Адель, ухватила Малахию второй рукой за плечо и сделала последний рывок.

Мрак неохотно поддался и с громким хлопком рассеялся. Браслеты тоже исчезли.

Инкарнат Солнца потрясенно втянул воздух и, коснувшись груди, произнес:

– У тебя получилось.

– А ты, кажется, не особо в это верил.

– Нет, я просто…

– Не утруждайся. – Адель попятилась от энергетической волны, которая тут же хлынула во все стороны. Теперь она снова ощущала присутствие Инкарната Солнца: кости дрожали, ноги подкашивались, на спине проступал холодный пот. – Я рассчитывала, что все будет несколько быстрее. Лука мог бы снять оковы щелчком пальцев, но у меня не было времени испытать его силу и научиться ею управлять. Да и вряд ли он позволил бы мне взять ее во второй раз…

Малахия нахмурился.

– А он позволил?

– Да. И он собирается славно поохотиться на нас.

Несколько мгновений у Инкарната Солнца был такой вид, словно его огрели по голове чем-то тяжелым, а потом он вдруг расхохотался. Глубокий искренний смех настолько не вязался с происходящим, что Адель поначалу даже опешила.

– Тогда не стоит заставлять его ждать. – Все еще улыбаясь, король развел руки, и вокруг него вспыхнул свет. Облаченный во все черное, он казался тенью посреди яркого пятна. – Вселенная, как же я скучал по этому!

– Твое присутствие чувствую не только я, но и все Инкарнаты в доме, – напомнила Адель. – Уверена, они уже спешат нам навстречу.

Не собираясь больше задерживаться, Адель вылетела из комнаты, взбежала по шаткой лестнице и слегка притормозила, прислушиваясь. Топот ног, лай Пожирателей и крики смешались, так что разобрать, насколько близко остальные Инкарнаты, не представлялось возможным.

– Я могу сжечь здесь все дотла – пускай ненадолго, но огонь их задержит, – предложил Малахия.

– Нет!

– Из-за Инги? – со вздохом просил он. – Она как-то заглядывала ко мне, когда Драгомира не было дома, проверяла, не сошел ли я еще с ума посреди беспросветной тьмы.

Адель едва не споткнулась от удивления и тихо произнесла:

– Мы не убьем ее.

– Ладно, но в таком случае советую поторопиться, Лука вот-вот будет здесь. Если он застанет нас в четырех стенах, от этой развалюхи камня на камне не останется.

Подгоняемая этими словами и собственным грохочущим сердцем, Адель бросилась к входной двери. Половицы скрипели под ногами, где-то на втором этаже выли демоны, слышался звук бьющегося стекла.

– Девочка! – старческий голос прозвучал так внезапно, что Адель, растерявшись, застыла как вкопанная. Малахия только чудом не налетел на нее, притормозив в последнюю секунду. Инга выглядывала в коридор сквозь приоткрытую дверь кухни. – Девочка, подойди.

– Сейчас не время! – прошипел Малахия.

– Я догоню тебя.

– Адель…

Бесцеремонно толкнув его в сторону двери и велев ждать на улице, Адель подбежала к старухе.

– Вокруг только вересковые пустоши да глубокие болота, – лихорадочно зашептала Инга. – Флюгер на башне сломан, он всегда смотрит на север, отправляйся в этом направлении. Пройдя три километра, ты обнаружишь небольшую речку, а за ней – лес. Там, в десяти минутах ходьбы от берега, живет возница Луки. У него ты раздобудешь и лошадей, и карету.

– Спасибо… Спасибо! – Адель подалась немного вперед, чтобы лучше видеть лицо старой женщины, но щель была слишком мала. – Когда все закончится, уезжайте в Лунное королевство, там о вас позаботятся. Мои друзья знают о вас, даже если я не выживу, они помогут. У вас будет свой дом, и никто вас не потревожит…

– Я не могу…

– Просто скажите, что подумаете. – Она оглянулась. Судя по грохоту, Пожиратели уже бежали по лестнице.

– Хорошо, я подумаю. А теперь спасайся, глупая девочка!

Инга захлопнула дверь за три секунды до того, как знакомый голос рассек воздух, словно удар хлыста:

– Адель!

Драгомир стоял на верхней ступеньке, пятеро Пожирателей застыли на нижней – должно быть, он велел им пока не нападать. Его лицо побледнело от гнева, глазах пылали, а губы искривились в злой усмешке.

– Я полагал, что ты еще задержишься на день-другой, – негромко сказал он. – А ты решила уйти, даже не попрощавшись.

От напряжения перед глазами мерцали черные точки, кровь шумела в ушах, а во рту пересохло.

– Я воспитана лучше, чем ты думаешь. – Адель надеялась, что ее голос звучит достаточно ровно. – Буду рада отплатить за гостеприимство.

– И как именно? Дорогая, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы предугадать каждый твой шаг, слово и даже мысль. Не сочти за грубость, но вряд ли тебе удастся удивить меня.

– Я не…

– И что потом? – он повысил голос. – Спасешь эту жалкую планету с ее смертными, и что? С исчезновением Инкарнатов воцарится хаос. Кто станет у власти? Кто будет править? Дорогая, ты уже решила, как будешь спасать мир от него самого?

– Понимаю: тебе удобно считать меня дурой, но я хорошо осознаю свои действия и последствия, к которым они могут привести.

– Очень сомневаюсь.

– Я сама займу трон, – отчеканила Адель. – И буду занимать его до тех пор, пока Земля не восстановится. Я позабочусь о выживших людях.

Лука отшатнулся, словно она ударила его.

– Я предлагал тебе все это и даже больше, – произнес он тихо, а затем взревел: – а ТЫ ОТКАЗАЛАСЬ!

– Ты не видишь разницы…

– Замолчи! – Драгомир неверяще покачал головой. Его лицо исказила гримаса боли, а на глаза навернулись слезы. Сделав судорожный вдох, он поджал губы и отвернулся.

В этот момент Адель могла поклясться, что внутри него что-то сломалось.

– Лука…

– Я всегда считал тебя особенной, – его голос звучал глухо и безжизненно. – Ты была единственной во всем этом проклятом мире, кто смог увидеть меня, услышать, понять. Пятилетняя девочка. Маленькая, испуганная и брошенная, но такая живая и настоящая… Я улыбался из-за твоей непосредственности, удивлялся твоей силе духа и вдохновлялся твоими мечтами. – Лука замолчал, и Адель не посмела нарушить тяжелую тишину. – И я отчаянно тянулся к тебе. Хотел. Жаждал. – Он все так же смотрел в сторону. – Знаешь, почему черные дыры поглощают звезды?

– Нет.

– Они тоскуют по свету, дорогая. А в тебе было так много света, и я хотел, чтобы он принадлежал только мне. Взамен я был готов отдать свою тьму и сделать тебя королевой. – Лука невесело рассмеялся. – Как же я, оказывается, глуп.

– Ты…

Он жестом велел ей молчать.

– Нет-нет, послушай! Раз уж ты все равно вознамерилась избавиться от меня, то я должен кое в чем признаться. – Он устало провел рукой по лицу. – Ты ведь помнишь, что я был в долине Солнечных ветров? Так вот. На самом деле я виноват в смерти Яго. Шай убил его из-за меня.

Адель вдруг показалось, что ее сознание покинуло тело. Она словно со стороны наблюдала за тем, как ее собственное лицо побелело, а глаза наполнились ужасом. Она хотела что-то ответить, но все слова застревали в горле. Дышать становилось все труднее.

– Это я переломал кости Инкарнату Марса, когда понял, что она собирается снова напасть на тебя. И я не жалею о том, что из этого вышло. – Лука тем временем продолжал говорить. – Я не понимал твоей привязанности к совершенно обычному мальчишке и, сказать по правде, по сей день не понимаю.

Ноги стали словно ватные, но Адель продолжала стоять. Ее била злая дрожь.

– Ты отнял все… – с болью и отвращением выдохнула она.

– И дал намного больше, – ответил Драгомир.

– Ты разрушил меня…

– И сотворил заново.

– Ты кошмар, от которого я никак не проснусь, – прошептала Адель.

Лука повернул голову и встретился с ней взглядом. В его глазах читалось торжество.

– А ты мечта, которая никогда не станет явью, – ответил он. – По-моему, мы стоим друг друга.

Адель вскинула руки, и метель, ревевшая на улице, ворвалась в дом. Дверь распахнулась с такой силой, что створки с грохотом врезались в стены, а стекла вылетели из окон и осыпались на пол. Ветер, снег и ледяные иглы обрушились на Луку, но он даже не пошевелился. Пожиратели тоже не двигались, настороженно наблюдая за происходящим.

Заключив Инкарната Черной дыры в ловушку, стихия ударила с новой силой. Адель сжала кулаки, чувствуя, как внутри просыпается гнев, неконтролируемый и разрушительный. Он растекался по телу пьянящим могуществом, затмевал разум и обещал уничтожить все преграды на пути. Пальцы серебрились инеем, но холода Адель не чувствовала. Ветер усиливался, лед сковывал дом, расползаясь по стенам морозными узорами. Деревянный пол затрещал под весом острых шипов, которые все росли и росли, отгораживая Адель от Пожирателей и их хозяина. Разнести все в щепки было бы так легко, так… нормально. Колючий снег, беспощадный мороз и лед – еще чуть больше силы, и все здесь будет унич…

Громкий плач и молитвы из кухни отрезвили Адель, словно крепкая пощечина. Инга. Вселенная, она совсем забыла о старухе!

Скрепя сердце Адель отозвала стихию. Температура в доме заметно поднялась, даже несмотря на выбитые окна. Снежный кокон развеялся, явив взору израненного ледяными осколками Луку.

– И это все? – Он вытер ладонью кровь из рассеченной губы. – Я разочарован…

Адель оглянулась на дверь, ведущую в кухню. Если она сразится с Драгомиром здесь, это может стоить Инге жизни.

– Инга, ради всего святого, не покидайте дом! – прокричала она, надеясь, что женщина услышит. – Что бы ни происходило, оставайтесь внутри!

– Как трогательно. А теперь заставьте ее молить о пощаде. – Последние слова Лука адресовал Пожирателям, которые только и ждали приказа.

Демоны взвыли, оскалили зубы и сорвались с места.

– Как-нибудь в другой раз, – ответила Адель, использовала силу Венеры и исчезла.

Тело болезненно сжалось до размеров точки, и мир погрузился в беспокойную тьму. Адель успела мысленно досчитать до пяти – и оказалась посреди двора, в нескольких десятках метров от дома. Лихорадочно оглядевшись, она увидела в тумане вспышки – наверняка Малахия сражался там с остальными Инкарнатами Драгомира. На лестнице их не было, да и вряд ли Лука позволил бы кому-либо присутствовать при столь личном разговоре. Должно быть, они выбрались иным путем и бросились в погоню за королем.

Адель поспешила к Инкарнату Солнца. Замешательство Луки продлится не долго, он уже ощутил, где именно она находится. Ноги утопали в снегу, а подол пальто быстро отсырел и отяжелел; бежать становилось все труднее. Бормоча проклятия, Адель стянула его и бросила в сторону – все равно не замерзнет.

– Далеко собрались, Ваше Величество? – со смешком поинтересовалась невесть откуда возникшая Юн.

Как бы сильно Адель сейчас ни хотелось проучить наглую девчонку и пустить в ход позаимствованную у Рена физическую силу, она понимала, что не стоит этого делать. Ей нужно скорее добраться вместе с Малахией к Тефии, где их ждут друзья, а уже потом – дать отпор. Нельзя растрачивать все силы, ведь неизвестно, что ждет впереди.

– Как можно дальше, – ответила Адель и снова прибегла к способностям Айки.

К счастью, на этот раз она возникла недалеко от Малахии. Объятый пламенем и светом, словно доспехами, владыка Солнца сражался с Пожирателями и Инкарнатами. Благодаря огню ему пока удавалось держать врагов на расстоянии.

– Адель! – вскрикнул король, когда она подбежала к нему. – Я уже решил, что пора возвращаться за тобой.

– Я знаю, где можно раздобыть карету. Это недалеко, всего три километра на север, – выпалила она и оглянулась на дом. Сквозь Тишину флюгер было не разглядеть. – У меня еще осталась сила Айки, но я не рискну перенести тебя, поэтому придется бежать.

– Думаешь, энергии не хватит на двоих?

– Когда Айка решила переместиться в пространстве, прихватив меня с собой, то была приятно удивлена тому, что я не лишилась головы. А она, между прочим, Инкарнат Венеры и источник этой силы. Я не стану так рисковать.

– Понял.

Малахия развел руки, и в сторону Пожирателей двинулась новая стена пламени. Адель в свою очередь подняла свирепую вьюгу; повалил густой ослепляющий снег.

– Нам нужно как-то оторваться от них. – Адель покосилась в сторону, откуда надвигался Драгомир. – Есть идеи?

– Огонь.

– Но дом…

– Я не стану его жечь, – отмахнулся Малахия. – Но это задержит Инкарнатов и немного рассеет Тишину.

Адель кивнула.

– Ладно.

– Закрой глаза, – велел король и, видимо заметив удивление на ее лице, добавил: – Не хочу, чтобы ты ослепла на ближайшие несколько часов.

Неохотно подчинившись, Адель крепко зажмурилась.

– Прости, это вынужденная мера безопасности. – Малахия обхватил ее за плечи и прижал к себе. – Не смотри, пока я не позволю…

Возможно, он сказал что-то еще, но слова утонули в таком чудовищном реве пламени, что Адель поспешила зажать уши ладонями. Даже сквозь закрытые веки было так светло, словно она смотрела на солнце. Глаза сильно жгло, по щекам текли слезы.

Секунды сменяли друг друга, а огненный шторм вокруг не утихал.

Прошло, должно быть, несколько минут, прежде чем Малахия отпустил Адель и разрешил открыть глаза. Быстро моргая, она огляделась. Ее взору предстала сожженная дотла пустошь, вдалеке чернел дом. Снег растаял, жухлая трава под ним превратилась в пепел, а Пожиратели вместе с туманом исчезли. Обгоревшие практически до костей тела Инкарнатов неподвижно лежали неподалеку – понадобится несколько часов, если не дней, чтобы магия восстановила их и вернула к жизни.

Вьюга поутихла.

Лука стоял возле дома, окутанный тьмой, которая спасла его от гнева Солнца.

– А вот с ним возникнут проблемы, – встревоженно произнес Малахия. – Он может использовать гравитационную аномалию, только если подойдет достаточно близко. Мы не должны позволять ему это сделать.

Адель опустилась на одно колено и прижала ладони к еще горячей земле. Кожу сразу обожгло, но сейчас ее это не волновало. Выделив среди сил остальных Инкарнатов энергию Земли и с радостью ощутив знакомое тепло, Адель мысленно воззвала к ней.

Почва у ног взбугрилась и задрожала. Под ней словно проснулось что-то огромное и поползло в сторону Драгомира, который стремительно приближался в сопровождении дюжины Пожирателей. Дальше все произошло очень быстро: земля рядом с Инкарнатом Черной дыры пошла трещинами и вздыбилась, заставив его остановиться. С громким треском, разбрасывая в стороны черные комья, из недр планеты появились длинная шея и массивная драконья голова, сотканные из корней, камней и глины. Рептилия молниеносно сомкнула пасть вокруг Луки и рывком затащила его под землю. Адель понимала: долго она его там не продержит.

Малахия поднял руку. Из его ладони вырвался свет и начал пронзать демонов Тишины одного за другим. Вскоре их тела превратились в дымку, похожую на грозовое облако.

– Ты что-то говорила о карете, – напомнил он Адель.

Она подняла взгляд и рассмотрела на крыше башни флюгер. Тишина только начала смыкаться вокруг них, и туман был еще очень слабым.

– Туда. – Адель указала на север и сорвалась с места.

Малахия без возражений последовал за ней.

* * *

– Нельзя дольше ждать! – Рен зло посмотрел на Исайю. – Мы должны немедленно выдвигаться за ними!

– Нет.

– Не тебе это решать, малец.

– Именно мне. Мы ведь уже обсуждали это вчера, и позавчера, и два дня назад… у тебя на редкость плохая память.

Прислонившись плечом к стене, Исайя скрестил руки на груди и обвел взглядом комнату. Небольшая гостиная на втором этаже трактира «Дымящийся котел» выглядела мрачно и убого: дощатый пол был неровным и местами подгнил, некогда белые стены потемнели от грязи и пыли, а изъеденная молью обивка на диване и креслах зияла дырами. В воздухе стоял приторный запах женских духов, от которого не удалось избавиться даже после длительного проветривания.

Илай, Мария и Айка молча разбрелись по углам, предпочитая не вмешиваться в спор, в то время как Рен, расположившийся в кресле возле пылающего камина, исходил желчью. Господин Бартоломью, Кью и Рафаэль заняли диван, Линкольн отдыхал у себя в спальне, а Фокс вместе с Аней, Таевом и чародейками отправился в Новый Шу – проверить, как идут дела в городе.

– Вот увидишь, ваш план не сработает! – огрызнулся Инкарнат Меркурия, раздраженно барабаня пальцами по подлокотнику.

– Что-то я не припоминаю, чтобы ты предлагал нам варианты получше, – невозмутимо ответил Исайя.

– Я делаю это сейчас!

– Ты намеренно испытываешь мое терпение?

– А ты намеренно ставишь под угрозу жизнь нашего короля? – вопросом на вопрос ответил Рен.

– Ваша светлость, – осторожно вмешался Джаспер, – в том, чтобы выполнить просьбу Адель и подождать две недели до того, как отправиться за ней, определенно есть смысл. Она множество раз сталкивалась с Драгомиром и знает, чего от него ждать.

Рафаэль фыркнул.

– Тем более что это была не просьба, а приказ. – Он небрежно махнул в сторону Инкарнатов: – Этих она не стала бы о чем-либо просить.

Исайе пришлось наклонить голову, чтобы скрыть улыбку.

– Да как ты смеешь так разговаривать со мной, щенок? – взвился Рен. – Ты всего лишь жалкий смертный…

– Который больше не является подданным Солнечного королевства, равно как и членом Клуба, чьим покровителем выступает король Малахия. – Раф не позволил ему закончить, чем только сильнее разозлил. – Я не имею права во всеуслышание оскорблять королеву и короля Лунного королевства, а вот о вас четверых могу трепаться сколько душе угодно.

Инкарнат Меркурия вскочил с кресла и уже раскрыл рот, готовый разразиться новой тирадой, но на этот раз ему помешал Илай.

– Ссоры между нами не приведут ни к чему хорошему, – рассудительно сказал он. – Рен, полагаю, нам лучше выйти и немного прогуляться.

– Вы, смертные, чересчур распоясались, но скоро этому придет конец! – процедил тот, ткнув пальцем в сторону Рафаэля, а затем вылетел из гостиной.

– Прошу нас извинить. – Инкарнат Урана последовал за собратом. – Я прослежу, чтобы он не натворил глупостей.

Когда дверь за ними закрылась, Кью повернулся к Рафаэлю и укоризненно сказал:

– Я все никак не решу: восхищаться тобой за смелость или презирать за глупость.

– Одно другому не мешает, – ответил Исайя.

– Рен весьма вспыльчивый, – впервые за долгое время подала голос Мария. Она полулежала на кушетке, заложив руки за голову и вытянув ноги. – Но он отходчив, если оставить его на час-два в покое, стало быть, тебе, белобрысый, лучше пока не попадаться ему на глаза.

Раф недовольно скривился.

– Приму к сведению.

– Две недели истекают через три дня, – задумчиво произнесла Айка. Дева Венеры сидела на стуле и чистила ногти острием кинжала. – Исайя, ты уверен, что Адель справится?

– Да.

– Позволь узнать почему?

Коснувшись пальцами подбородка, на котором проступила едва заметная щетина, Исайя ответил:

– Потому что она умеет выживать.

– Как и все мы, малыш, – возразила Мария.

– О, нет-нет! – Он рассмеялся. – Не стоит сравнивать себя, изнеженных столетиями роскоши богов, с девчонкой, которая без оружия осталась ночью в Тишине, чтобы написать статью о Пожирателях и спастись от бедности; с девчонкой, которая притворилась парнем и попала в тренировочный лагерь Клуба; с девчонкой, которая раз за разом выбирается из такого дерьма, что ты и представить не можешь.

На губах девы Марса появилась улыбка.

– Я не знала о Тишине и лагере. Малахия не рассказывал нам, откуда взялась Адель, только то, что Илай нашел ее в округе Астрос.

– Что ж, тренировки объясняют синяки у нее на лице, – произнесла Айка. – Я-то думала, что ее просто кто-то избил.

Шумно втянув воздух, Кью испепеляюще уставился на Рафаэля.

– Да ради Вселенной! – Тот демонстративно закатил глаза. – Даже гном уже простила меня, а ты все никак.

– Тем более что Рафаэль поплатился за свою ужасную ошибку, – заступился за подопечного Джаспер. – Дважды.

– Вот именно! – поддакнул Раф.

– Кстати, а тебе известно, что связывает Адель и Драгомира? – Айка встретилась взглядом с Исайей. Закончив с ногтями, она ловко прокрутила оружие в руке и сунула его за пояс. – Ведь что-то должно быть…

– Это не моя история, и я не вправе ее рассказывать, – ответил он.

Она понимающе кивнула.

– Но история есть. Интересно.

– Лука Драгомир мог увести Адель и Малахию куда угодно, – принялся размышлять вслух Джаспер. – Его королевство занимает внушительную территорию, искать придется долго.

– У Адель есть моя сила. – Исайя закрыл воспаленные от усталости глаза. – Думаю, я смогу отследить ее.

– Думаешь? – переспросила дева Венеры.

– Ну, прости, Драгомир не вручил мне карту с точными координатами их дальнейшего местонахождения, – огрызнулся Исайя. – Если ты ждешь, что я возьму тебя за руку и отведу прямиком к нему под дверь, то сильно ошибаешься.

Должно быть, Айка хотела что-то возразить, но Мария одернула ее и велела молчать.

– Малыш, а когда ты в последний раз нормально спал? – осторожно поинтересовалась она.

– Чертовски давно.

Он не видел выражения ее лица, но следующие слова немало его удивили.

– Если хочешь, можешь отдохнуть в каком-нибудь кресле, пока мы здесь.

– В этом нет необходимости, но… спасибо.

На улице послышался странный шум, а за ним – ругань хозяина трактира. Подойдя к окну, Исайя попытался рассмотреть, что там происходит, но из-за тумана почти ничего не было видно. Тишина добралась до Реи несколько дней назад, но, как ни странно, Пожирателей пока не наблюдалось.

Выскочив из гостиной, Исайя спустился по лестнице. За ним последовали все, кроме Айки.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он у трактирщика, который с озадаченным видом торчал на пороге здания.

– Ваше Величество, – тот отвесил низкий поклон, – не знаю, но здесь творится какая-то чертовщина…

Жестом велев мужчине посторониться, Исайя вышел на улицу. Вокруг старого здания, невзирая на снег, распустились десятки белых пионов.

– Это еще что такое? – удивилась Мария.

Исайя в ответ облегченно рассмеялся.

– Они сбежали, – объяснил он. – Адель и Малахия… Им удалось сбежать.

– Но я не понимаю…

– Перед тем как Адель уехала с Драгомиром, мы договорились о знаке, который она сможет подать мне с помощью Земли. Цветы. Белый цвет – им удалось сбежать; красный – они в ловушке; черный – случилось что-то ужасное. – Присев на корточки, он осторожно сорвал один пион и продолжил: – Количество листков на стебле означает количество дней, который они провели в дороге к месту, где их держал Лука. – Исайя продемонстрировал три листка. – А их форма означает направление. В данном случае юго-запад.

– Три дня на юго-запад, – сказал Джаспер. – Они в округе Родан.

– Отлично сработано! – Кью заулыбался.

Дева Марса хмыкнула.

– Я недооценила вас.

– У тебя еще будет время посокрушаться по этому поводу. – Исайя достал из кармана заколдованное зеркальце, которое перед отправкой в Новый Шу дали ему ведьмы, чтобы держать связь. – А пока найди Илая и Рена. Мы возвращаемся в Тефию.

– Что ты задумал? – Мария кивнула на зеркальце в его руках.

– Чародейки не смогут явиться к Адель при помощи магии, но драконы долетят. Сестры Ламонт послужат отличным прикрытием с воздуха – с помощью огня они удержат на расстоянии Пожирателей, которые, уверен, уже начали погоню.

* * *

Найти указанный Ингой дом оказалось несложно, как и заполучить карету с парочкой быстрых лошадей. У Адель не было при себе ничего ценного, чтобы возместить вознице потерю имущества, но она пообещала, что непременно вернет долг.

С момента побега прошло чуть больше двадцати четырех часов. Все это время экипажем правил Малахия, дав Адель немного отдохнуть. Она не возражала, поскольку никогда в жизни не управляла средством передвижения, а прямо сейчас – не лучшее время для обучения.

Удобно расположившись на сиденье, Адель неотрывно глядела в окно и пыталась хоть что-то рассмотреть сквозь густую мглу. Ехать приходилось почти вслепую, по выбранной наугад дороге. Увы, так будет до тех пор, пока они не отыщут городок, поселение или деревню, по которому определят свое местонахождение относительно Метиды и Тефии.

Сориентироваться в белой пустоте Тишины без карты, компаса или хотя бы возможности взглянуть на звездное небо было практически невозможно. Конечно, Адель и Малахия могли попросить навигационные принадлежности у возницы, но в таком случае Драгомир мог убить невинного человека и всю его семью за помощь врагам. Поэтому даже карету пришлось украсть, или, как выразился владыка Солнца, реквизировать.

Адель то и дело настороженно прислушивалась к себе, стараясь уловить приближение Инкарната Черной дыры. Но пока все было тихо, даже Пожиратели не показывались, и это слегка тревожило. Земляной дракон задержал Драгомира в лучшем случае на пару часов. Наверняка Лука уже спешит за беглецами, продумывая план мести, и если туда не входят демоны, значит, он затеял что-то более изощренное. Хорошо, что от прочих Инкарнатов удалось избавиться, пускай ненадолго, но все же…

Малахия гнал лошадей до тех пор, пока они не начали спотыкаться от усталости. Двигаться дальше не имело смысла, поэтому, наткнувшись на небольшое озеро среди дубовой рощи, Инкарнаты решили переночевать здесь, а на рассвете продолжить путь.

Зимнее солнце скрылось за горизонтом. Мир утопал в густых сумерках. С помощью двух сил – своей и позаимствованной у Исайи – Адель расчистила пространство от снега и вырастила немного зелени для уставших животных.

– Думаю, пришло время объясниться. – Малахия опустился прямо на пожухлую листву. Несмотря на усталость, сейчас он выглядел намного лучше, чем когда его магия была скована. – И я хочу услышать всю историю от начала и до того момента, как мы снова встретились в доме Драгомира.

Адель опустилась напротив и, прислонившись спиной к дереву, кивнула.

– Хорошо.

– Ты пообещала быть честной.

– Я помню.

Адель закрыла глаза и немного помедлила, собираясь с мыслями, а затем начала свой рассказ. Как и просил король, начала она с самого начала, а именно со дня, когда в пыльной каморке редакции «Спутник» нашла блокнот Агнессы и узнала настоящую историю становления Инкарната Солнца. Рассказала Адель и о том, что старая провидица оставила эти письмена внучкам, Двенадцати волшебницам – по одному блокноту для каждой семьи ковена, и о том, как та была связана с Тики Ра. Не забыла она упомянуть о своей встрече со странной старушкой в Скади, которая, как выяснилось позже, была той самой Агнессой. Затем Адель вкратце поведала Малахии историю чародея Виктора – Вороньего князя, Собирателя звезд, более известного как Тики Ра.

Рассказ длился довольно долго – за это время вокруг совсем стемнело. Малахия призвал крошечный огонек, меньше пламени свечи, но этого оказалось достаточно, чтобы они с Адель могли видеть лица друг друга. Если историю об Агнессе, чародейках и блокнотах король слушал просто с интересом, то сказка о Викторе вызвала у него непонятную грусть. Когда Адель закончила, владыка Солнца некоторое время молчал, явно обдумывая услышанное, а затем негромко произнес:

– Знаешь, последнюю тысячу лет мне снится сон о неком скрипаче, который привлек своей игрой внимание Солнца. Близился рассвет, и Солнце, царственно взойдя над спящим миром, услышало мелодию…

Адель резко выпрямилась.

– Ты серьезно? – не веря собственным ушам, спросила она.

Малахия кивнул.

– Она звучала сродни самой Вселенной, поэтому моя звезда откликнулась. Солнцу захотелось взглянуть на мастера, который столь искусно владел языком небес, и оно устремило свой свет в чащу леса, откуда доносилась музыка. – Король вяло улыбнулся. – Солнце увидело там странное существо с длинным тонким телом, больше напоминающее тень, чем живого человека. Музыкант все играл, не зная, что за ним наблюдает само светило…

– И что потом? – Адель жадно ловила каждое слово.

– Солнце не заметило, как магия вплелась в его лучи, сделав их осязаемыми. Скрипач ухватился за них, словно за струны, и произнес: «Я отпущу тебя. Но сначала ты должен…» И все. Что было сказано дальше, мне неизвестно, Адель. В этот момент я всегда просыпаюсь.

– В сказке говорится, что заветным желанием Виктора было избавиться от вечной жизни.

– Но он уже погиб. – Малахия нахмурился.

– И да и нет.

– Объясни.

– Отделив его душу от тела, Вселенная обратила ее в ворона; сердце Виктора давно отняла злая ведьма, а его кости схоронила Земля, – ответила Адель. – Именно они отравляют планету. Чтобы исполнить его желание и заодно освободить от проклятия, ты, как воплощение Солнца, должен их уничтожить.

– Ты действительно так считаешь?

– Да, – она кивнула. – А мы с Исайей поможем их отыскать.

* * *

Адель проснулась от того, что чья-то прохладная рука коснулась ее щеки. Вздрогнув, она быстро заморгала, пока глаза не привыкли к утреннему свету и ослепительно белой Тишине.

– Вам удалось уйти довольно далеко, – сказал Лука. Он стоял рядом с ней, опустившись на одно колено. – Я впечатлен.

Отпрянув, Адель больно ударилась головой о ствол дерева, возле которого так крепко задремала.

– Где Малахия? – Она встревоженно оглянулась. Короля поблизости не было, только откуда-то издалека доносился лай Пожирателей.

Драгомир выпрямился.

– Он занят. Но я вернусь к нему после того, как закончу с тобой.

Адель посмотрела на Инкарната Черной дыры. Его одежда была рваной и грязной, волосы неряшливо торчали в стороны, а на шее и скулах остались следы засохшей земли, которые он, похоже, даже не пытался стереть. В руках Лука держал меч с длинным тонким лезвием. До сих пор Адель не видела его с оружием и вообще не была уверена, что Драгомир когда-либо им пользовался.

– Дорогая, ты проделала очень грязный трюк. – Поймав ее взгляд, он смахнул с плеча пыль. – Буквально.

– И с радостью повторю его снова. – Адель блефовала. Силы Инкарната Земли осталось мало, вряд ли ее хватит, чтобы снова создать земляное чудовище.

Лука усмехнулся. Он несколько секунд что-то обдумывал, а затем схватил ее за руку и рывком заставил подняться.

– Никогда больше не смей этого делать, – произнес он мягко, почти ласково, а в следующее мгновение пригвоздил Адель к дереву, вонзив меч ей в живот. – Ты хоть представляешь, насколько сложно было выбраться оттуда? Как мерзко сантиметр за сантиметром карабкаться на поверхность, словно червь…

Боль была такой, что Адель едва не потеряла сознание и лишь чудом устояла на ногах. Если она и кричала, то собственного крика не слышала – рев крови в ушах заглушал все остальные звуки. Закружилась голова, в глазах потемнело, а рот наполнился сладковатым металлическим привкусом. Тело вдруг показалось невероятно тяжелым, словно весило тонну, отчего она даже пальцем не могла пошевелить.

– Надеюсь, это послужит тебе уроком, – продолжил Лука, обжигая ее кожу тяжелым дыханием. Адель не заметила, как он склонился над ней. – Впредь используй против меня только свою силу.

– Катись к черту.

– Следи за языком.

Она тяжело сглотнула.

– Или что?

– Или уроки будут продолжаться. – Надавив на рукоять, он заставил Адель взвыть. – А мне бы этого очень не хотелось, дорогая.

– Да ты мечтаешь об этом.

Инкарнат Черной дыры склонил голову набок.

– Стоит только попросить, и я вытащу меч.

– Я не стану просить тебя…

– Дорогая, ты уже достаточно показала характер. – Лука щелкнул пальцами у нее перед глазами, заставив сосредоточиться. – Отступись, и мы сможем забыть об этом досадном недоразумении, которое ты затеяла вместе со своими чародейками.

Адель хотела было рассмеялась в ответ, но быстро отказалась от этой идеи. Жгучая боль лишала сил и затуманивала рассудок, думать становилось труднее.

– Когда Гнилость поглотит мир, выживут только избранники Вселенной, – прохрипела она. – Кем ты будешь править? Чьим королем ты рассчитываешь стать, если никого не останется?

Он ничего не ответил.

– Или ты желаешь стать королем кучки жалких Инкарнатов, которые со временем заскучают и ради забавы начнут охотиться друг на друга? – упорствовала Адель. – А мы с тобой будем продолжать свою бесконечную войну, так как допустить поражение или сдаться – для каждого из нас подобно смерти.

– Или я могу бросить тебя в темницу и оставить гнить там до скончания веков. – Лука безразлично пожал плечами. – Чем не вариант?

– Не нужно меня пугать, ведь ты все равно этого не сделаешь. – Адель ухватилась руками за лезвие. Она старалась не обращать внимания на новую вспышку боли, думая лишь о том, как вытащить меч. – Потому что только я могу сравниться с тобой в могуществе… Малахия, как и ты, Инкарнат Звезды, но его ты можешь убить, а меня – нет.

Один сильный рывок, и меч легко вышел из плоти, оросив землю кровью. Отбросив его в сторону, Адель со стоном опустилась на колени.

– И знаешь что? – жадно хватая ртом воздух, спросила она.

Все это время Драгомир отстраненно наблюдал за ней, не пытаясь остановить.

– Что? – Он встретился с ней взглядом.

– Ты в отчаянии.

– Неужели это так очевидно?

– Даже не станешь отрицать?

– Не вижу смысла.

– Мне тебя жаль.

Лука невесело рассмеялся.

– Адель, твоя жалость… Почему бы тебе просто сразу не вонзить меч мне в грудь?

Оставив слова без ответа, она неуверенно поднялась. Рана затягивалась очень быстро, но боль не прекращалась. Лезвие вошло недалеко от старых шрамов, оставленных когтями Пожирателя. Каждое движение было почти пыткой.

Решив добраться до Малахии и не желая больше медлить, Адель направилась в сторону, откуда доносился лай Пожирателей. Драгомир молча шел рядом, время от времени бросая на нее пытливые взгляды.

– И что ты собралась делать? – его голос прозвучал почти скучающе.

– Издеваешься?

– Нисколько.

Из Тишины показалось озеро. От водной глади, в которой отражался клубящийся туман, тянуло сыростью и болотной тиной. На противоположном берегу Адель разглядела облако тьмы и десятки Пожирателей, которые рассерженно носились вокруг него. Скорее всего, Малахия внутри, заключен в очередной ловушке.

– Дорогая, ты понапрасну тратишь мое время. Не знаю, что ты задумала, но ничего не выйдет. Ты и Малахия вернетесь вместе со мной. – Лука достал из внутреннего кармана пиджака один из фальшивых блокнотов Агнессы. – И я был прав, предположив, что они тебе не нужны, так ведь? Сбежав, ты не позаботилась о том, чтобы заполучить их обратно.

Адель остановилась. У нее появилась одна идея, рискованная, но попробовать стоило – терять-то было все равно нечего. Развернувшись, она проворно выхватила блокнот из рук Драгомира, за что сразу поплатилась судорогой в мышцах.

– Очень даже нужны!

– Не будь ребенком.

– Ты не представляешь, насколько они ценные, – сказала она. – И я знаю, где четвертый. Я солгала тебе. Обо всем. Но для того, чтобы добраться к нему, нужны все три…

С этими словами она замахнулась и с силой швырнула блокнот в озеро. Подняв брызги, он издал громкое «бульк» и ушел ко дну. Адель отметила, что утонул он достаточно далеко от берега, а значит, там еще и глубоко.

– Достань его, – спокойно велел Лука.

– Нет.

– В таком случае он останется здесь. – Он пожал плечами.

– Ну и пусть. Я изучила письмена Агнессы вдоль и поперек и помню абсолютно все детали.

Инкарнат Черной дыры схватил Адель выше локтя и потащил вдоль берега.

– Отлично, – сказал он. – В таком случае ты все расскажешь.

Она расхохоталась.

– И не мечтай! Я буду лгать, и никакие пытки не заставят меня раскрыть правду.

– Это мы еще посмотрим.

– Как хочешь. – Адель безропотно позволила вести себя в сторону черной тучи и Пожирателей.

Бросив короткий взгляд туда, где исчез блокнот, Лука раздраженно произнес:

– Я вернусь за ним позже.

– Не хочу разочаровывать тебя, но я не проверяла, защитила ли его Агнесса от воздействия воды, – все еще посмеиваясь, ответила она.

Драгомир недовольно поджал губы и толкнул Адель в сторону воды.

– Ты пойдешь со мной. Двигайся…

– И не подумаю.

– Мое терпение на исходе, дорогая.

– Я останусь здесь.

– Не в этот раз. – Инкарнат Черной дыры крепко сжал ее ладони и потянул за собой.

Заходя в озеро, Адель бросила взгляд в сторону повисшей вдали черноты. Интересно, в каком состоянии Малахия. Если Лука снова применил гравитационную аномалию, она не сможет во второй раз разрушить ее.

Обжигающего холода Адель не чувствовала, в отличие от отвратительного запаха застоявшейся воды. Вязкий ил покрывал дно у берега, затрудняя движение, но вскоре исчез из-под ног, сменившись неизвестной глубиной. Драгомир велел держаться немного впереди и следил за каждым движением. Адель не спорила. Добравшись до того места, где предположительно утонул блокнот, она взглянула на Инкарната Черной дыры.

– И чего же ты ждешь? – осведомился он.

– Я не собираюсь эт…

– Ты не оставляешь мне выбора.

Лука схватил Адель за плечи и с головой погрузил под воду. Не успев подготовиться и задержать дыхание, она тут же нахлебалась вонючей жижи. Легкие свело судорогой, а грудь начал сотрясать отчаянный кашель, отнимающий последний кислород.

Внизу было темно и очень тихо. Со всех сторон к Адель тянулись плети водорослей: путались в волосах, налипали на лицо, обвивали ноги и руки. Нырнуть глубже Адель не решалась, опасаясь потеряться в пространстве и перепутать верх и низ. Впрочем, этой глубины тоже было достаточно, чтобы сделать то, что она задумала.

Не теряя драгоценного времени, она ухватила Драгомира за лодыжки и потащила ко дну. Он сопротивлялся и пытался вырваться, но Адель воззвала к силе льда, и вода вокруг ног Инкарната Черной дыры начала замерзать, превращаясь в тяжелый груз. Его пальцы больно цеплялись за Адель и до крови царапали кожу всякий раз, как она старалась освободиться.

– Не делай этого, – выдохнул Лука, когда они вынырнули на поверхность. – Адель…

Вероятно, он хотел сказать что-то еще, но вода снова накрыла их с головой. Льда становилось все больше, он не давал Драгомиру возможности двигаться и тянул вниз. Адель призвала свет и сразу же об этом пожалела, увидев в глазах Луки ужас. Оттолкнув Инкарната Черной дыры, она быстро отдернула руку, чтобы он не схватил ее, и отплыла в сторону, путаясь в колючих нитях водорослей. Лука погружался все глубже. Он что-то кричал, но с губ срывались только воздушные пузырьки. Мрак все плотнее смыкался вокруг него, и вскоре Драгомир исчез из виду. Как далеко было дно, оставалось только догадываться.

Легкие сжимались, в ушах стоял звон. Освободившись от цепких растений, Адель поспешила наверх. Сквозь толщу мутной воды она заметила вспышку света. Потом вторую. Третью. Мысль, что, возможно, Малахии удалось освободиться из ловушки и дать отпор Пожирателям, радовала. Ведь у Адель совершенно не осталось сил противостоять демонам Тишины.

Оказавшись на поверхности озера, она увидела три огромных крылатых тени, которые кружили над рощей – драконы! Сестры Ламонт здесь! Они каким-то образом нашли ее и прилетели на помощь! Ей вдруг захотелось рассмеяться и разрыдаться одновременно…

Адель с трудом добралась до берега. Превозмогая боль и усталость, она доползла до сухой земли и лишь тогда закончила начатое – заставила озеро полностью замерзнуть. Это отобрало последнюю энергию. Судорожно всхлипнув, Адель повалилась на землю и отключилась.

Глава 23

– Ты проделала замечательную работу. – Малахия широким жестом обвел пустынную улицу Нового Шу. Солнце только поднялось над горизонтом, вызолотив плывущие по небу облака. Вдали слышалось пение птиц. Тишина постепенно рассеивалась, открывая взору спящий город. – Это место выглядит великолепно!

– Здесь нет моей заслуги, – ответила Адель. Сунув руки в карманы пальто, она шла рядом с королем к главным воротам. – Без помощи Двенадцати волшебниц, Исайи и Ани все это было бы невозможно.

– Не стоит преуменьшать свой вклад.

– Я лишь говорю чародейкам, что делать, – невелика премудрость.

Инкарнат Солнца рассмеялся.

– Это и называется «править».

Она только улыбнулась, не желая углубляться в тему, – правление Лунным королевством было вынужденной мерой, а не исполнившейся мечтой.

Когда Адель пришла в сознание после событий у озера, то с удивлением обнаружила, что находится в своей спальне, в Новом Шу. Совершенно не понимая, как здесь оказалась, она поспешила привести себя в порядок и спустилась на первый этаж. В гостиной ее встретили владыка Солнца со своими подданными, Джаспер и Фокс.

Выяснилось, что, после того как Адель отключилась, на выручку пришли сестры Ламонт: с помощью драконьего огня освободили Малахию из заточения во тьме, а затем вместе с ним избавились от Пожирателей. Поскольку перенести Инкарнатов в Лунное королевство с помощью магии было невозможно, чародейки доставили их в карете, которую по очереди несли по воздуху. Некогда красивый экипаж, побывав в драконьих лапах, превратился в груду хлама. Он до сих пор стоял во дворе дома.

Адель провела без сознания два дня, и все это время Малахия вместе с Исайей и ведьмами работал над новым оружием. Ей очень хотелось встретиться с Исайей, но сейчас он вместе с чародейками был в замке и собирался вернуться только к вечеру. Рассказав обо всем, что Адель упустила, Малахия предложил прогуляться по городу и обсудить важные вопросы. Весьма кстати, ведь ей не терпелось расставить все точки над «і», чтобы приступить к поиску Тики Ра.

– Расскажи мне, каким ты видишь мир без Инкарнатов, – слова Малахии вернули ее к действительности. – Я хочу быть уверен, что ты знаешь, что делаешь…

Адель понимающе кивнула.

– Всегда найдутся те, кто будет мечтать о власти после исчезновения избранников Планет. Всегда будет риск хаоса и войн. Я планирую оставаться на троне и править до тех пор, пока мир не восстановится. Параллельно я буду искать того, кто сможет занять мое место в будущем.

– Неплохо. Но я завоевал мир с помощью силы и магии, а у тебя всего этого уже не будет. Любому правителю нужны рычаги управления, какими будут твои?

– Если ты о необходимом контроле и сохранении порядка, то я собираюсь прибегнуть к помощи Клуба. Адские Джентльмены – хорошие воины и вполне заменят гвардию.

– А твои ведьмы?

Адель напомнила о сделке, заключенной с чародейками: их полная поддержка в обмен на ее помощь в поиске портала в мир Ра.

– Принимая во внимание разрушения, которые принесли война с Драгомиром и Гнилость, без волшебства восстановление земли, сельского хозяйства, экономики и самих городов займет несколько десятилетий, если не больше, – задумчиво хмурясь, сказал Малахия. – Ты очень рискуешь, если потеряешь последний источник магии.

– Мне кажется, миру необходимо отдохнуть от волшебства. – Адель взглянула на точеный профиль Инкарната Солнца. – Слишком тесно оно вплелось в жизнь.

– Это так, но в том, чтобы избавиться от него позже, есть определенный смысл. Сколько времени требуется чародейкам, чтобы возвести дом?

– Примерно несколько часов.

– А без них это займет несколько недель, в лучшем случае. Тебе понадобится материал, который предстоит найти и доставить в нужное место, и знающие свое ремесло люди – строители, плотники, кузнецы. Чтобы все организовать, нужно много времени, сил и золота… Если людям будет негде жить, негде работать и нечего есть, воцарится хаос.

– Я понимаю, к чему ты ведешь: жизнь в Солнечном королевстве не улучшится, а возможно, станет даже хуже, чем во время правления Инкарнатов.

– Ты взваливаешь на себя непосильное бремя, Адель. Я уже шел по этой дороге и прекрасно знаю, чего ожидать.

Между ними ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и пением птиц. Они свернули с центральной улицы и теперь бродили в запутанном лабиринте дворов и переулков. Адель обдумывала слова Малахии, все больше убеждаясь в его правоте.

– Ты полностью прав, – признала она. – Но как заставить ведьм служить мне после того, как я снова стану человеком?

– Должен быть способ.

– И тебе он, конечно, неизвестен?

Губы Малахии изогнулись в кривой улыбке.

– Прости, но я никогда не интересовался ведьмовским родом.

Адель сделала мысленную пометку, чтобы при первой же возможности поговорить об этом с Исайей и Авери.

– Ладно, как-нибудь разберусь, – со вздохом ответила она. – Что еще тебя интересует?

– Моим Инкарнатам ничего неизвестно о том, что они могут стать людьми. – Владыка Солнца скользнул по ней взглядом. – Ты собираешься рассказать им правду?

– Нет.

– Почему?

– Потому что у них все равно нет выбора.

– Это несправедливо.

Адель пожала плечами.

– А справедливо погубить миллионы людей, дабы спасти нескольких Инкарнатов?

– Не ты ли говорила, что важна каждая жизнь?

– Так и есть. Но я не собираюсь отнимать у Инкарнатов жизнь, а лишь их силу. – Она облизала пересохшие губы. – Тем более что, когда Гнилость поглотит всю планету, Исайя тоже погибнет.

Глядя в пространство перед собой, Малахия потер многодневную щетину на подбородке.

– Я сохраню это в тайне. – Он остановился посреди улочки, рассматривая нарисованный на стене дома символ Лунного королевства – серп молодой луны в цветах. – Идея с поддельными блокнотами Агнессы была твоя?

– Нет. Это Исайя предложил.

– Весьма недурно.

Скрестив руки на груди, Адель ощутила под рукавом ведьмовской браслет, о котором забыла на время прогулки. Проснувшись, она не смогла его снять, и это удивило ее, ведь раньше проблем не возникало. Впрочем, у нее еще будет время разобраться с этим дома.

– Мария помогла нам узнать, что Соня, вернее, ее сущность Инкарната, шпионит для Луки и хочет украсть блокноты, – сказала она. – Мы решили помочь ей и тем самым выиграть немного времени.

– Кстати, о Соне… Твой друг Линкольн расспрашивал о ней и, как я понял, эта девушка – его невеста.

Адель кивнула.

– Он сильно нервничал из-за того, что ее не было с нами. – Отвернувшись от рисунка, король посмотрел на нее. – И я немного переврал, дабы успокоить бедолагу. Сказал, что мы сильно оторвались от Инкарнатов Драгомира и у нее не было шансов догнать нас до того, как явились ведьмы.

– Спасибо.

– Я не знаю, была ли дочь Нептуна во дворе дома, когда я призвал огненный шторм. В любом случае, ее тело восстановится, а вот Линкольн, узнай он правду, еще долго не избавился бы от ночных кошмаров.

Адель благодарно улыбнулась. Такая заботливость прежде была нехарактерна для Инкарната Солнца, и это тронуло ее.

– Позволь спросить… – начала она.

– Да?

– Что ты намерен делать, когда снова станешь человеком?

В золотых глазах Малахии промелькнуло удивление, но он быстро совладал с собой. Подняв голову к небу и дав себе несколько мгновений, чтобы обдумать ответ, он смущенно улыбнулся и произнес:

– Наверное, начну жить.

* * *

Вернувшись домой, Адель расположилась в пустой гостиной. Она была рада немного побыть в одиночестве. Малахия и его Инкарнаты остались в Клубе – ждать возвращения Исайи и ведьм; они хотели первыми убедиться, что сестрам удалось заключить свет солнца в клинки. Без него Джентльмены не смогут сражаться с армией Пожирателей, когда Драгомир доберется до Лунного королевства.

Адель выбрала самое удобное кресло и со вздохом откинулась на спинку. Несмотря на то что после случившегося в дубовой роще выспаться вроде как удалось, чувствовала она себя отвратительно – неиспользованная сила Инкарнатов мешала и тяготила, но вернуть ее законным владельцам Адель не могла, разве только использовать в бою. Тело изнывало от усталости, восстанавливалось непривычно медленно. Виной тому было истощение ее собственных магических сил, которые большей частью уходили на контроль позаимствованной энергии. Рана от меча затянулась без следа, а вот рубцы от когтей Пожирателя сильно воспалились.

По пути домой Адель заглянула в Клуб и попросила у Фокса целебную мазь, но ее у него не оказалось. Задав несколько общих вопросов о самочувствии Адель, он пообещал как можно скорее найти другое лекарство и вместе с Кью отправился в лазарет.

В доме было непривычно пусто – все разошлись по делам, готовясь к неминуемому сражению с Инкарнатом Черной дыры. Адель стоило бы призвать чародеек, чтобы те перенесли ее в замок, но желание хоть немножечко отдохнуть было почти нестерпимым.

Чародейки.

Засучив рукав рубашки, Адель взглянула на браслет, который слишком крепко обвивал запястье. Глаза дракона были закрыты, но когти вонзались в кожу – на месте ранок остались следы засохшей крови. Все попытки избавиться от украшения заканчивались неудачей, оно точно приклеилось к руке. Насколько Адель помнила, в королевстве Инкарната Черной дыры она никаким образом не повредила браслет, но должна же была быть причина, почему он не снимается… Разбередив ранки и разжившись свежими ссадинами, она сдалась. Стоило просто дождаться возвращения Двенадцати сестер – тогда-то Адель потребует объяснений и заставит освободить ее от проклятого подарка.

Входная дверь открылась, в холле послышались шаги, а спустя несколько мгновений в гостиную вошел Рафаэль. Он был в черном костюме, белой рубашке и пальто, небрежно наброшенном на плечи. В руках Раф держал бутылек, доверху заполненный темно-зеленой жидкостью. Молча подойдя к Адель, он поставил стеклянный сосуд на столик рядом с ней и, выпрямившись, сказал:

– Фокс велел это выпить. – Раф отступил и добавил: – Я сейчас вернусь.

– Зачем?

– Ты ведь не собираешься пить прямо из горла?

Проводив Рафаэля взглядом, Адель взяла бутылочку и откупорила ее. В нос ударил запах трав и алкоголя, и пустой желудок судорожно сжался. Даже не предполагая, какой отвратительной может оказаться на вкус настойка, Адель в несколько глотков выпила ее. Внутри все обожгло, перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы. Стараясь не закашляться, Адель зажала рот рукой и шумно втянула воздух носом. Вселенная! Она будто выпила жидкое пламя, которое тут же растеклось по телу, согревая и расслабляя его.

Адель подняла голову и, все еще пытаясь отдышаться, уставилась на Рафаэля. Стоя на пороге, он переводил озадаченный взгляд с нее на бутылек и обратно. Замешательство на его лице постепенно сменилось кривой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Только сейчас Адель заметила, что в одной руке у него ложка, а во второй – стакан с водой.

– Хорошо себя чувствуешь? – делано безразлично спросил он, ставя принесенное на столик, рядом с пустой бутылочкой.

– Бывало и получше, – ответила Адель. – А в чем дело?

– Да так, ни в чем.

Рафаэль снял пальто и бесцеремонно рухнул в кресло напротив. Закинув ногу на ногу, он прижал пальцы к губам и выжидающе посмотрел на нее.

– Что?

– Нет-нет, не обращай на меня внимания!

– Тебе нечем заняться?

– О, у меня полно дел, – возразил Раф.

Адель вздохнула.

– И почему ты все еще здесь?

– Я ни за что не пропущу это. – Рафаэль еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– Будь добр, объяснись, – произнесла она, чувствуя, как начинает раздражаться. – Если это шутка, то я не понимаю…

– А ты подожди немного, и сама все увидишь.

Адель подняла руки в примирительном жесте.

– У меня нет ни сил, ни желания препираться с тобой, – призналась она. – Поэтому оставайся сколько хочешь, мне до этого нет дела.

– Отлично.

Откинув голову на спинку кресла, Адель уставилась в потолок. У лекарства было сладковатое послевкусие; тело наливалось приятной тяжестью, а мысли то и дело ускользали из сознания. Тревога отошла на дальний план, сменившись звенящей пустотой. Все больше утопая в кресле, Адель наслаждалась непривычным чувством безразличия и отстраненности от всего мира. Веки отяжелели, даже моргать стало трудно, но она не возражала.

Адель закрыла глаза всего на секунду, но когда открыла их, с удивлением обнаружила, что многое вокруг изменилось. Во-первых, комната не прекращала вращаться: как бы Адель ни пыталась сфокусировать взгляд, ей это не удавалось, все выглядело слегка размытым. Во-вторых, за окном заметно стемнело, а в гостиной горело несколько керосиновых ламп и свечей. А в-третьих, Рафаэль читал последний выпуск «Спутника», но она не помнила, чтобы он вообще поднимался со своего места. Похоже, Адель задремала и даже не заметила.

Первая попытка подняться с треском провалилась – обмякшее тело совершенно не слушалось.

– Какого черта? – с трудом удалось выдавить из себя Адель. Ее щеки пылали, а язык едва ворочался.

– А, гном! – Раф отложил газету в сторону. – Хорошо спала?

– Как долго…

На его наглой физиономии расцвела широченная улыбка.

– Час. Как себя чувствуешь?

– Отвратительно. – Дотянувшись до стакана с водой, она принялась жадно пить. Вода текла по подбородку и шее. – Все кружится.

– Наслаждайся, потом станет хуже.

– Заткнись.

– Как невежливо! Итак, гном, чем желаешь заняться? – Рафаэль хлопнул в ладони. – Спеть? Станцевать? Найти Малахию и надрать его королевскую задницу просто потому, что можешь себе это позволить?

– Что?

– Я серьезно.

Адель растерянно заморгала, переваривая услышанное, а потом вдруг рассмеялась. Откинувшись на спинку кресла, она хохотала до слез, хотя смутно понимала, над чем.

– Ты совсем уже рехнулся?

– Вовсе нет. Значит, третий вариант? – оживился Раф. – С удовольствием посмотрю это миленькое представление. Но позволь обратить твое внимание на Рена, он чертовски заносчивый малый…

– Прекрати… – выдохнула она.

– Нет? Может, тогда Миша? Он мне тоже не нравится.

– Рафаэль!

– Я что, по-твоему, просто так торчу здесь уже битый час?

Адель все еще не могла остановить смех.

– Так вот в чем дело…

– Ради Вселенной, ты ведь не решила, что мне просто приятна твоя компания? – Рафаэль закатил глаза. – Не обольщайся, коротышка.

– Эй, мы почти одного роста! – Смахнув слезы, она кое-как выпрямилась в кресле.

– В твоих мечтах.

– Знаешь, ты начинаешь мне нравиться.

– А вот это уже обидно. – Раф небрежно махнул рукой в сторону Адель. – Забери свои слова обратно…

– Нет.

– Ты подумала о малыше Кью? Он сильно расстроится, если узнает.

– Ему ты тоже нравишься.

– Ты прекратишь оскорблять меня или нет?

Адель уже собралась возразить, но входная дверь открылась, впустив в дом холодный воздух и двух Джентльменов. О чем-то переговариваясь, в гостиную вошли Исайя и Фокс.

– Адель… – Исайя застыл на пороге. В его глазах промелькнуло удивление, облегчение и что-то еще, непонятное. – Ты проснулась…

– И я как раз собирался рассказать тебе об этом, – вмешался Фокс.

Рафаэль фыркнул.

– Главное – вовремя! Тебе бы новости вещать, а не в Клубе работать.

– Попридержи язык. Так вот где ты целый час пропадал?! – Фокс укоризненно покачал головой. – Ты вообще в курсе, что Джаспер повсюду тебя ищет?

– Не страшно.

– Он зол.

– Я смогу все объяснить.

– Уж постарайся! – Фокс остановился возле кресла, в котором сидел Рафаэль; его взгляд ненадолго задержался на Адель. – С тобой все в порядке?

Она кивнула, понимая, что лучше сейчас помалкивать. Язык все еще заплетался, а мысли путались.

– Раф передал тебе лек… – Заметив пустой бутылек, Фокс осекся на полуслове и в ужасе округлил глаза. – Ты что, выпила все?

Исайя взял бутылочку и, перевернув, прочитал надпись на крошечной бумажке, приклеенной ко дну.

– Десять-двенадцать капель каждые три часа. – Он посмотрел на Рафаэля. – Ты позволил ей выпить все?

– Это вышло случайно, – ответил тот. – Пока я ходил на кухню за ложкой и водой, гном прикончила настойку. Извини, конечно, но я не ожидал, что она примется за лечение с таким рвением.

Фокс побледнел.

– Святая Вселенная…

Откупорив бутылочку, Исайя принюхался.

– Это же чистый спирт.

– И еще десяток трав, которые при неверной дозировке могут убить, – несчастным голосом добавил Фокс.

– Да не истери ты, она бессмертна! – вмешался Рафаэль. – Полагаю, тебе настойка показалась всего лишь чуть крепче чая, верно, гном?

Адель была не согласна, но все равно кивнула. Исайя присел рядом и, протянув руку, осторожно коснулся ее подбородка.

– Все хорошо? – мягко спросил он.

И снова короткий кивок.

– Ты можешь говорить?

– Да.

– Тогда успокой беднягу Фокса, пока его не хватил удар. – На губах Исайи промелькнула улыбка, которую он тщетно пытался скрыть.

Сделав глубокий вдох, Адель выпалила:

– Со мной все хорошо! – Вышло слишком громко и неоправданно бодро. – Чесслово!

Закрыв лицо руками, Рафаэль бессовестно захохотал. Исайя поднялся.

– Она просто немного пьяна.

Цепляясь за подлокотники, словно утопающий за соломинку, Адель чудом поднялась.

– Я… не… не собиралась…

– Охотно верю. – Исайя повернулся к ней. – Пойдем, я отведу тебя в спальню.

Она покачала головой.

– Но я хотела отправиться с вами на патрулирование.

– Сейчас только шесть вечера, – произнес Фокс. – Мы выдвигаемся в половине третьего утра…

– Успеешь отоспаться, – сквозь смех закончил вместо него Раф.

Убедившись, что может более-менее твердо стоять на ногах, Адель сделала шаг и тут же споткнулась о собственную ногу. Проклятье!

– Но я хочу остаться, – сказала она, когда Исайя помог ей удержаться.

– Нет, не хочешь.

– Очень даже хочу!

– Если останешься, боюсь, Рафаэль потом до конца жизни будет изводить тебя идиотскими шуточками. – Он все еще старался не рассмеяться. – Пойдем.

– Поздно! – отозвался тот. – Я видел слишком много.

– Ничего ты не видел. – Исайя ткнул в его сторону пальцем.

– Ошиб…

– Только попробуй!

Рафаэль скривился.

– Ты не можешь запретить мне.

– Еще как могу. – Исайя подхватил Адель на руки. – И я не шучу. – С этими словами он покинул гостиную, не обращая внимания на ругательства Рафаэля, которыми тот щедро сыпал вслед.

Адель закрыла глаза, прижавшись лбом к плечу Исайи и пытаясь собрать мысли воедино. От него исходило приятное тепло, а ровное дыхание успокаивало. Запах мыла смешался с ароматом средства для стирки, который источала рубашка, и приятно щекотал нос. Адель была так рада видеть Исайю и столько всего хотела сказать, но, казалось, сейчас далеко не лучший момент.

Поднявшись на второй этаж, Исайя вошел в комнату Адель и уложил ее на кровать. В полумраке она не видела его лица: поленья в камине почти догорели, и тусклого света было недостаточно, чтобы осветить пространство.

– Тебе что-то нужно? – Наклонившись, он осторожно убрал непослушные прядки волос, которые лезли ей в глаза.

Искренность ответа удивила даже саму Адель. При других обстоятельствах она вряд ли бы решилась так необдуманно произнести подобное вслух, но настойка делала свое темное дело – притупляла страх и мешала здраво мыслить.

– Ты.

Исайя замер.

– Не стоит говорить то, о чем завтра пожалеешь.

– Завтра я могу пожалеть только о том, что не сказала этого, – прошептала она.

– Ты не можешь этого знать, – осторожно ответил Исайя.

– Как и ты.

Между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров.

Адель отчаянно хотела сказать Исайе, что он – ее опора. Поддержка. Тот, без кого она давно бы сломалась. Он делает для нее очень многое и ничего не просит взамен. Но, как бы она ни старалась, нужные слова не шли на ум.

– Ты как-то сказал не открывать эту дверь, если я не собираюсь входить. – Адель зажмурилась, не в силах больше держать веки поднятыми. – Но вот я стою перед ней… и у меня нет ключа, Исайя. У меня нет…

Его губы нашли ее прежде, чем она успела закончить. Долгий поцелуй, в котором странным образом смешались отчаяние, нежность и надежда, становился все более страстным. Обвив руками шею Исайи, Адель прижалась к нему и почувствовала, как напряглось его тело.

– Адель…

От того, как он произнес ее имя, у Адель перехватило дыхание, а сердце заколотилось в груди так, что, казалось, еще немного и проломит ребра. Взяв ее за руку, Исайя медленно переплел их пальцы и, слегка отстранившись, прошептал:

– Все намного проще: ты и есть ключ.

Адель ответила новым поцелуем, потянулась к пуговицам его рубашки, но он остановил ее.

– Мы продолжим после того, как протрезвеешь.

– Но…

– Даже не старайся, – в голосе Исайи слышалась улыбка.

– Ну и ладно!

Опустившись на соседнюю подушку, он повернулся на бок, и полоса света упала на его лицо. Голубые глаза цветом напоминали ночное небо, волосы вихрями торчали в разные стороны, щеки покрывала легкая щетина. Несмотря на усталость, он выглядел счастливым, и Адель поймала себя на мысли, что видит его таким впервые.

– Поспи, а я приду за тобой чуть позже.

– Останься.

– Хорошо. – Исайя провел рукой по ее волосам. – Как самочувствие?

– Если мир не прекратит так бешено вращаться, боюсь, меня стошнит, – честно призналась Адель.

Исайя расхохотался.

– Ты никогда прежде не напивалась?

– Нет.

– Вот как.

– Благодаря родителям-пьяницам я видела достаточно, чтобы возненавидеть алкоголь, – со вздохом произнесла она. – Но я совсем не рассчитывала, что настойка так на меня подействует, я все-таки Инкарнат.

– Через несколько часов станет легче.

– Рафаэль предлагал воспользоваться моментом и надрать Малахии его королевскую задницу, – вспомнив, со смешком сказала она.

– Я когда-нибудь его прибью.

– Почему вы с ним постоянно препираетесь?

– Мы так общаемся.

– Это странно. – Она удобно устроилась на подушке и зевнула.

– Когда-то мы были лучшими друзьями.

– Да ну!

Исайя пожал плечами.

– Мы дружили еще во время обучения. Тогда у нас было много общего, даже если сейчас все выглядит совершенно иначе.

– Ни за что бы не поверила, – хмыкнула Адель.

– Имей в виду, если спросишь у него, он будет все отрицать.

Тяжелые веки начали смыкаться, сладкая тьма неспешно заволакивала разум. С трудом моргнув, Адель заметила, что Исайя с улыбкой наблюдает за ней.

– Ты смеешься. – Она протянула руку и коснулась уголка его губ.

– Да.

– Надо мной.

– Нет. – Он оставил долгий поцелуй на внутренней стороне ее ладони. – Я просто рад, что ты дома.

Адель уже почти заснула, когда почувствовала, как Исайя обвил руки вокруг ее талии и, притянув к себе, заключил в объятия.

– А теперь спи, – прошептал он.

Прошло всего несколько минут, и, поддавшись многодневной усталости, Исайя сам уже крепко спал. Прислушиваясь к его дыханию, Адель позволила себе сполна насладиться этим мгновением близости; постаралась запечатлеть в памяти как можно больше, а потом, сдавшись под натиском злосчастной настойки, провалилась в сон без сновидений.

* * *

На дне озера было темно и холодно. Скованное льдом тело онемело. Лишенный кислорода мозг постоянно отключался: Лука то приходил в сознание, то снова терял его, погружаясь в пучину беспамятства. Сколько времени он уже здесь? Час? День? Неделю? Дольше? Легкие, казалось, были наполнены расплавленным свинцом; отчаянно хотелось вдохнуть, но воздух остался далеко на поверхности.

В бесконечной пустоте Черной дыры есть только тьма, холод и тишина. Возможно, именно поэтому в моменты просветления Лука чувствовал себя так, словно оказался в сердце собственной мертвой звезды. Мысленно прокручивая цепочку событий, приведших его к этой точке, он пытался перечислить все свои ошибки, а их, стоило признать, было предостаточно. Лука совершал их снова и снова, начиная с того самого момента, когда впервые велел Пожирателю не убивать Адель. Одно слово – и всего этого можно было избежать. Если убить будущего Инкарната до инициации, планета или спутник выберет другого смертного для воплощения, но на это могут уйти столетия. Времени вполне хватило бы на то, чтобы подчинить себе уже правящих избранников Вселенной.

Вдруг вспомнилось предсказание Сони, в котором она поведала о падении Инкарнатов от рук Лунной дочери и Двенадцати чародеек:

«…Лунная царевна идет к нам, дабы исполнить волю Вселенной и мир смертных избавить от Инкарнатов. И там, где ступит нога ее, твердь покроется льдом и снегом; где прольется кровь ее, Земля взрастит цветы; и обратится в пепел тот, на кого она направит гнев свой. В руках ее клинок из света, на голове корона, а за спиной – Двенадцать чародеек. И имя ей Адель Фейбер».

Будь на месте Адель кто-либо другой, Лука не раздумывая избавился бы от него, но все вышло иначе. Возможно, Вселенная намеренно объединила их судьбы, чтобы спасти Инкарната Луны и позволить ей исполнить свое предназначение? Но почему? Этого Лука понять не мог, как не мог понять, почему должен отступить, сдавшись на милость этой самой Вселенной? Нет, этого не будет.

В бесконечном космосе нет ничего могущественнее черных дыр, и он, Лука, не имеет права на поражение. Ведь вокруг этих загадочных явлений, некогда самых больших звезд, формируются галактики; они разрушают привычное пространство и создают новое; они правят миром. И он, Инкарнат одной из древнейших черных дыр во Вселенной, тоже будет править – иначе быть не может, даже если весь привычный мир придется разрушить.

Лихорадочно цепляясь за ускользающее сознание, Лука решил: лучший способ выбраться из ледяной ловушки – гравитация. Искажая ее, он сможет постепенно сломать лед в крошево, из-под которого удастся выбраться.

Инкарнат Черной дыры воззвал к своей силе, и лед на поверхности озера с треском раскололся.

* * *

Патрулирование проходило вполне спокойно. Как и предупреждал Исайя, Рафаэль не упустил возможности подшутить над Адель, поэтому в половине третьего утра поприветствовал ее громогласным: «Ну что, продрыхлась, пьянчужка?», за что схлопотал от Кью два звонких подзатыльника – первый по просьбе Исайи, второй Кью добавил по доброте душевной.

К счастью, Адель удалось избежать компании Рафаэля на время патрулирования. Он вместе с Джаспером, Линкольном, Марией и Илаем отправился к восточной части Нового Шу, а она с Исайей, Фоксом и Кью – к северо-западной. Прочие Джентльмены и Инкарнаты во главе с Малахией разбрелись по оставшейся территории, чтобы успеть осмотреть к утру весь город.

Желтоватый свет фонарей лишь слегка рассеивал плотную мглу, видимость была минимальной. Адель так давно не была на патрулировании, что успела порядком соскучиться по пустынным улицам Нового Шу, охоте на демонов, а особенно – по работе в команде с Адскими Джентльменами. Эта мысль ее порадовала, ведь еще совсем недавно она делала все возможное, лишь бы избавиться от товарищей по команде и патрулировать улицы в одиночку.

Оружие, созданное чародейками, выглядело многообещающе: ледяные на ощупь клинки излучали такой яркий золотистый свет, словно были отлиты из солнечных лучей и пламени. Осталось отыскать Пожирателей, которые, если верить наблюдениям Джентльменов, в последние дни почти не появлялись в городе. Возможно, дело в том, что Лука до сих пор не выбрался из озера – как бы то ни было, демонами управляет он… Коснувшись этой темы, Адель выяснила, что Малахия был крайне немногословен насчет случившегося в дубовой роще, поэтому вкратце рассказала парням обо всем, что упустил король, когда попал в ловушку из тьмы.

– Он пронзил тебя мечом? – Кью возмущенно втянул воздух. – Ушам своим не верю…

Адель невесело рассмеялась.

– Пусть мои слова прозвучат странно, но это далеко не худшее, что делал Лука. Он весьма изобретателен в вопросе пыток.

– Малахия упоминал о них, но в подробности не вдавался, – негромко произнес Фокс. – Прости…

– И правильно сделал.

Кью сокрушенно покачал головой.

– Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти.

– Зато мы вернули Малахию, – ответила она. – И уже завтра сможем приступить к разгадке карты и поиску останков Тики Ра.

– Парни, вы не могли бы осмотреть соседнюю улицу? – подал голос до сих пор молчавший Исайя. Он остановился в начале переулка, ведущего на параллельную улицу.

Джентльмены понимающе переглянулись.

– Без проблем. – Кью отсалютовал и вместе с Фоксом направился прочь.

– Если встретите Пожирателей, позовите! – бросила им вслед Адель.

– О, непременно! – хмыкнул Фокс.

Дождавшись, когда товарищи отойдут достаточно далеко, Исайя повернулся к Адель и сказал:

– Я обещал Драгомиру спустить с него шкуру, если он причинит тебе вред.

Адель от удивления даже приоткрыла рот.

– Что, прости?

– И я это сделаю, – несмотря на мягкий тон, говорил он совершенно серьезно. – Надеюсь, ты не станешь возражать…

– А должна?

– Лука отнял у тебя многое. Ты вполне можешь желать расквитаться с ним самостоятельно.

Она вздохнула.

– Из-за него Шай убил Яго.

– Я догадывался, – ответил Исайя и, заметив потрясение Адель, добавил: – Поначалу я думал, что, возможно, один из созданных мной великанов раздавил Марию, но она утверждает, что в тот момент их рядом не было. Переломать ей все кости могли либо они, либо Драгомир… больше некому.

– Почему ты ничего мне не сказал?

– Посчитал, что со временем ты сама все поймешь.

– И только?

– И еще мне показалось, что, учитывая происходящее, с тебя достаточно потрясений. – Исайя наблюдал за малейшими изменениями в ее мимике, явно пытаясь понять, что она чувствует. – Я ошибся?

Адель покачала головой. Лука признался во всем сам, так даже лучше – она должна была услышать это от него.

– Нет.

Исайя явно хотел сказать что-то еще, но передумал. Предложив ей руку, он направился вниз по улице, высматривая Пожирателей. Чудные тени едва различимых в тумане домов по обе стороны дороги напоминали стражников. В ночной тишине каждый шаг отзывался гулким эхом, разносился во все стороны и пугал копошившихся в мусорных баках крыс.

Соломенная улица находилась в старой части Шу, выстланной истоптанной и бугристой брусчаткой. Идти по ней было то еще удовольствие: либо ты постоянно спотыкаешься, либо следишь, чтобы не споткнуться, и не замечаешь ничего вокруг. А передвигающиеся бесшумно демоны могли напасть в любую секунду, застав врасплох. Рубцы на животе напоминали о себе пульсирующей болью, и Адель очень не хотелось разжиться новыми.

Впереди послышались торопливые шаги. Остановившись, Адель и Исайя настороженно переглянулись.

– Фокс? – спросил Исайя.

Ответа не было.

– Кью? – чуть громче позвала Адель.

И снова ничего.

Спустя несколько мгновений из тумана вынырнули девушка и мужчина лет пятидесяти. Высокий и крепкий, с легкой сединой и исполосованным шрамами лицом, он казался смутно знакомым. Стоило перевести взгляд на заплаканное лицо его спутницы, как Адель сразу же вспомнила, где видела этого человека.

– Марти?! – Исайя не скрывал своего потрясения.

– А мы везде тебя ищем! – оскалился тот и, грубо тряхнув за плечо поникшую девушку, обратился к ней: – Ты ведь рада встрече, Злата?

Ее бледное лицо покрывали капли пота, на щеках пылал лихорадочный румянец. Злата с мольбой посмотрела на Исайю. В ее глазах отчетливо читались страх и отчаяние.

– Прости… – всхлипнула она. – Я просила его не делать этого…

Исайя напрягся.

– Ты можешь объяснить, что происходит?

Злата едва успела покачать головой. Марти, выхватив из-за пояса нож, приставил лезвие к ее горлу.

– Говорить буду я, сынок, – отрезал он.

– Ладно.

– Смотри-ка! Ты, оказывается, можешь быть сговорчивым.

– Переходи к делу, Марти.

– Так сразу? Даже не попытаешься использовать эту свою божественную силу, чтобы остановить меня? – Он надавил на лезвие, и на шее Златы заалел тонкий порез. – Нет?

Брусчатка под ногами раскололась и пошла глубокими трещинами.

– Я этого не говорил. – Исайя оперся на меч. Ему явно стоило чудовищных усилий держать себя в руках. – Помнится, я велел покинуть Лунное королевство. Так какого черта ты здесь забыл?

– Неужели ты рассчитывал, что я тут же запрыгну на ближайшую повозку и укачу в закат? Это не мой стиль работы, я так легко не сдаюсь.

– Мне ли не знать.

Марти тем временем обратился к Адель:

– А ты, стало быть, королева?

Она неохотно кивнула, и это привело его в неописуемый восторг.

– Вот те на! Хорошо устроился, сынок, очень хорошо!

– Не испытывай мое терпение, – едва слышно отозвался Исайя. – Чего ты хочешь?

– Всего лишь небольшая услуга, пустяк! Как я уже говорил, у меня имеется парочка конкурентов, которые пытаются развалить мой бизнес. От тебя требуется только встретиться с ними и сделать все, чтобы они уяснили: с Марти Корлаком шутки плохи! Сечешь?

– Допустим.

– Избавься от них, и твоя подружка не пострадает. – Марти похлопал Злату по плечу. – Более того, я позволю ей свалить на все четыре стороны, как это сделали Этан и Тильда. Все равно без тебя от нее никакого толку, только ноет да сопли разводит…

– Погоди, они бросили тебя? – На лице Исайи промелькнула улыбка. – С чего бы это?

Поняв, что сказал лишнего, Корлак недовольно нахмурился

– Деньжата закончились… – Он метнул взгляд в сторону Адель. – У тебя наверняка полно золота…

Она удивленно выгнула брови.

– Ты серьезно?

– А ты сомневаешься, красотка?

– Даже если так, золото охраняют три дракона и девять ведьм. Сечешь?

– Да-да, я весь дрожу от страха! – отмахнулся тот, и снова сосредоточился на Исайе. – И еще ты дашь мне денег. Много. Чтобы я до конца жизни жил в роскоши и богатстве, понял?

– С чего бы это? – Адель задала этот вопрос, надеясь еще потянуть время. – В обмен на жизнь Златы ты просишь о помощи с твоим, как ты выразился, маленьким бизнесом. С чего бы нам давать тебе деньги?

Зло скрежетнув зубами, Марти ответил:

– Этот парнишка мне задолжал. Я подобрал его с улицы и вырастил как собственного сына.

– Спорное утверждение, – возразил Исайя, но весь его вид говорил: на самом деле он так не считает. Помощь Марти в прошлом значит для него больше, чем он бы того хотел.

– Неужели? Где бы ты был сейчас, если бы не я?

– Полагаю, на этом же месте. То, что я Инкарнат Земли, к тебе никакого отношения не имеет.

– А как же! – Корлак поморщился. – Без меня ты бы и до десяти лет не протянул, умер бы от холода, голода или какой-то болячки. Но я увидел в тебе потенциал, сынок, когда остальные видели лишь ободранного попрошайку… и что теперь? Чем ты готов мне отплатить?

Исайя устало потер переносицу, и в этом простом жесте было больше угрозы, чем во всех произнесенных словах.

– Я помогу тебе, – сказал он. – Но для начала убери свои поганые руки от Златы, она достаточно натерпелась.

Марти разразился хохотом, похожим на лай простуженной собаки.

– Черта с два! Не раньше, чем ты исполнишь свою часть сделки.

– Ладно. – Исайя склонил голову к плечу. – И где именно ошиваются твои конкуренты?

Корлак свободной рукой поскреб подбородок.

– В округе Венеры.

– Это по другую сторону Спящего океана.

– Спасибо, я в курсе. – Марти нетерпеливо кивнул в сторону, откуда недавно явился. – Чем быстрее выдвинемся, тем быстрее доберемся туда. Через четыре дня из Скади отправляется корабль, и к тому времени мы должны быть на борту. Так что поторапливайся, сынок, я не намерен торчать здесь всю ночь.

Исайя обменялся с Адель мрачными взглядами.

– Это невозможно, – сказал он.

– Что-что? – переспросил Корлак.

– Я не могу отправиться прямо сегодня.

– А мне плевать!

– Марти, если ты не заметил, идет война, – напомнил Исайя. – Со дня на день сюда явится Инкарнат Черной дыры с армией Пожирателей. Я не могу оставить королевство.

– Ты отказываешься? – Его лицо перекосилось. – Стало быть, жизнь Златы для тебя ничего не значит?

– Это не так…

Марти снова надавил на нож, и Злата заскулила от боли.

– Ты либо пойдешь с нами, либо она умрет, – прорычал он.

Адель, поражаясь упрямству и глупости мужчины, покачала головой.

– Ты действительно настолько отбит на голову?

– Он в отчаянии. – Исайя сделал шаг вперед, но Марти жестом велел ему не приближаться. – Вопрос в другом: почему? Если с момента моего ухода ничего не изменилось, то твой прогнивший бизнес не стоит такого риска и усилий… Вместе с шайкой ты покинул свою конуру, пересек Спящий океан и добрался до Лунного королевства; шастаешь в Тишине, когда везде Пожиратели, угрожаешь двум Инкарнатам… Что-то тут не сходится, Марти. Что ты недоговариваешь?

– Не твоего ума дело, сынок, – выплюнул Корлак. – Ты нужен мне в округе Венеры. Точка.

– В какое дерьмо ты вляпался на этот раз?

Выругавшись, мужчина неохотно ответил:

– Угрожал тем, кому угрожать не стоило, понятно? Я недооценил нескольких новых конкурентов, посчитав их мелкими крысами, но ошибся. Этан проболтался, что мы знакомы с Инкарнатом Земли, вот эти ребята и прижали меня к стенке, требуют встречи. Если я тебя не привезу, нам всем конец.

– Кто эти люди? – спросила Адель.

– Обычные разбойники. Но они как-то связаны с теми, кто возглавляет повстанцев Драгомира в округе, – ответил Марти. – Я не вникал, меня эти разборки не интересуют…

Исайя посмотрел на Адель:

– Думаешь, Лука к этому как-то причастен?

– Нет, – она покачала головой. – Будь это действительно так, позади Златы стояли бы он сам и еще два десятка Пожирателей, а не этот человек. Уверена, он даже не знает о происходящем, подобные игры не в его стиле…

– Согласен. – Исайя снова сосредоточился на Марти: – Сейчас я не покину Лунное королевство.

– Ты ведь понимаешь, что я не шучу с тобой, сынок? – Лезвие оставило на шее Златы еще один тонкий порез.

– Ты этого не сделаешь! – выдохнула Адель.

– Сделает, – отозвался Исайя, не сводя напряженного взгляда с мужчины. – Дай мне несколько дней. А потом я решу твою проблему, хорошо?

– Нет!

– Марти…

– Это мое последнее слово.

– Отпусти Злату, и я позволю тебе остаться в городе до тех пор, пока мы все не решим, – не сдавался Исайя.

– И ты получишь столько золота, сколько даже представить не можешь! – Адель пришлось блефовать: на самом деле у нее не было никаких богатств, кроме чародеек и их магии. Она, как и Исайя, не решалась использовать свою силу, боясь навредить Злате. Лезвие ножа было слишком близко – одно неверное движение, и златовласке несдобровать. – Подумай…

Корлак скривился.

– Во-первых, я не верю ни одному вашему лживому слову. А во-вторых, Исайя и так обо всем позаботится. – Он дернул Злату за волосы. – Скажи ему… Скажи, что он еще может спасти тебя…

– Мне так жаль… – Она судорожно втянула воздух.

– Нет! – голос Исайи надломился. – Ты ни в чем не виновата.

– Делай то, что должен. Марти все равно не оставит меня в покое, зная, что только так может влиять на тебя.

– Замолчи, дрянь! – рявкнул тот. – Так что, сынок, мы идем?

На несколько секунд воцарилась тишина. Исайя молчал, собираясь с силами, а затем ответил:

– Прошу, не вмешивай ее во все это.

– Просишь? – Корлак фыркнул. – Засунь свои просьбы куда подальше, а мне нужны конкретные действия!

Адель так сжимала челюсти, что начали болеть зубы.

– Тебе ведь нужен только я, прекрати истязать Злату. – Исайя опустил меч на землю и поднял руки, чтобы они были на виду. – Я не причиню тебе вреда, клянусь.

– По-твоему, я совсем дурак? Даже глазом не успею моргнуть, как ты снова затащишь меня под землю, – с ненавистью выплюнул Марти. – Спрашиваю в последний раз: ты идешь с нами или нет?

– До Скади не менее четырех дней пути, а потом – почти месяц на корабле, – сказала Адель, пытаясь выиграть время. – Ты не устанешь держать нож у ее горла?

Марти оскалился, словно наконец услышал то, чего долго ждал.

– Злата, может быть, ты ответишь королеве?

– Он заставил меня выпить яд, который начинает действовать через двадцать четыре часа после приема, – произнесла дрожащим голосом Злата. – Он даст мне противоядие, а потом снова яд… И так он собирается чередовать их… Если с ним что-то случится, я тоже погибну… Он все продумал.

– Возможно, ведьмы смогут найти противоядие, – произнесла Адель так тихо, чтобы ее услышал только Исайя. – Я могу попробовать заморозить его, но если он вдруг дернется…

– Слишком рискованно, – так же тихо ответил он.

– Каков твой ответ? – Марти начал терять терпение.

– Отпусти ее.

– Это «нет»?

– Марти, черт тебя подери…

– Злата, а я ведь говорил, что твой дружок никогда тебя не любил? – вкрадчиво произнес Корлак. – Ты для него ничего не значишь, пустое место…

– ЗАТКНИСЬ! – рявкнул Исайя. – Вселенной клянусь, если ты сейчас же не замолчишь…

– Да-да, я догадываюсь обо всем, что ты собираешься сейчас сказать. Но пора заканчивать встречу, сынок. – Мужчина оборвал его на полуслове. – Решай немедленно! Я не собираюсь больше ждать.

Время замедлилось, каждая секунда растягивалась до предела, а потом лопалась, будто мыльный пузырь. Адель лихорадочно прокручивала в голове всевозможные варианты, как помочь Злате, но ничего толкового придумать не могла. Она взглянула на нее в тот самый момент, когда терпение Корлака закончилось: зарычав, он отдернул руку от шеи Златы и воткнул нож ей в грудь. Девушка только охнула и удивленно уставилась на торчащую рукоять, а Марти, толкнув ее в сторону Инкарнатов, бросился бежать.

Все это было как-то нереально, словно происходило в кошмарном сне.

Исайя что-то закричал и, бросившись к Злате, упал рядом с ней на колени. Он бессознательно потянулся к ней, но Адель, опомнившись, оттащила его в сторону.

– Не прикасайся к ней! – Она с ужасом оглянулась на огромную лужу крови, которая растекалась по асфальту.

Что делать? Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ?

С трудом удерживая рвущегося к Злате Исайю, она закричала что было сил:

– ФОКС! ФО-О-О-КС! – Адель звала его, пока не сорвала голос.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в Тишине послышались шаги и из тумана вынырнули Джентльмены. Увидев Злату, которая судорожно хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, парни бросились к ней.

– Убери его! – рявкнул Фокс, когда Исайя снова попытался приблизиться.

Адель пришлось навалиться на Исайю всем телом, чтобы тот не двигался.

– Не мешай им, – прошептала она, хотя и сомневалась, что он слышит. – Просто не мешай.

Исайя не сводил с нее широко распахнутых глаз.

– Злата…

– Я знаю. Знаю.

Ругань Фокса заставила Адель испуганно оглянуться. Кью нигде не было: наверное, он побежал в Клуб за помощью и каретой. Разорвав на Злате свитер, Фокс осматривал ужасную рану, из которой торчал нож.

– Черт! Черт! Черт! – просунув одну руку ей под шею, он осторожно приподнял ее голову и положил себе на колени. Ее лицо было неестественно бледным, а волосы потемнели от крови. – У нее повреждено легкое…

– Так сделай же что-нибудь! – взмолилась Адель.

– У меня ничего нет…

– Фокс!

– Мне нужны инструменты! Я не могу помочь ей прямо здесь, посреди улицы. – Он покачал головой. – Нужно доставить Злату в лазарет, но… но рана слишком серьезная. Если вытащу нож, станет только хуже.

– Фокс… – отчаянно повторила Адель, словно это могло что-то изменить.

– Прости.

– Какие шансы спасти ее? – Вопрос Исайи прозвучал вполне осознанно. Он больше не вырывался, только стеклянным взглядом смотрел на Злату.

Фокс покачал головой. Шансов не было.

– Мне жаль, – прошептал он. – Мне очень, очень жаль.

Отстранившись от Адель, Исайя приблизился к Злате. Ее глаза были закрыты, грудь едва заметно вздымалась. Бледное лицо казалось спокойным, почти умиротворенным. Велев Фоксу отойти, он опустился рядом с ней на колени и, склонившись, негромко произнес:

– Он не прав. Я очень тебя любил…

С этими словами Исайя поцеловал ее в лоб и бережно обнял. Тело Златы наполнилось золотистым светом, таким ослепительным, что Адель едва удержалась, чтобы не отвернуться. Она сияла, словно звезда, которая упала с неба и оказалась в руках молодого бога, давно грезившего о ней. Прекрасная. Хрупкая. Настоящая. Свет вокруг нее постепенно начал тускнеть и вскоре вовсе погас, унеся вместе с последним вздохом жизнь Златы. В тот же миг ее тело начало рассыпаться в пепел, словно истлевшая бумага.

Адель до боли закусила губу, чувствуя себя совершенно потерянной. Она видела, как по щеке Исайи покатилась слеза, когда он снял посеревшее от пепла пальто и оставил на месте, где лежала Злата. Бросив на друзей невидящий взгляд, он поднялся и направился в том направлении, куда бежал Марти.

Догнав Исайю, Адель преградила ему путь.

– Потом… – глухо произнес он.

– Исайя…

– Пожалуйста…

Она обхватила его лицо руками и заставила посмотреть ей в глаза.

– Просто скажи, что я должна сделать, – прошептала Адель.

– Помоги мне найти его.

* * *

В конце Соломенной улицы пришлось разделиться: Марти мог быть где угодно. Оставлять Исайю одного не хотелось, но Адель понимала, что так нужно. Она взяла на себя западную часть города, а он – восточную. Поиски длились уже несколько часов, но пока безрезультатно. Каждый раз, заглядывая в переулок или двор, Адель надеялась, что наконец-то обнаружит там этого подонка, но его нигде не было.

Ей пришлось признать поражение, когда утреннее солнце прогнало Тишину и улицы Шу начали заполняться спешащими на работу горожанами. Терзаясь мрачными мыслями, Адель отправилась домой, где ее встретили четверо встревоженных Джентльменов, господин Бартоломью и Малахия.

– Его здесь нет, – сообщил Джаспер, имея ввиду Исайю.

Адель кивнула, но не ответила. Судя по скорбным лицам парней, Фокс уже обо всем им рассказал.

– Он может быть где угодно. – Кью запустил руку в волосы. – Мы должны…

– Я могу отыскать Инкарната Земли, – вмешался Малахия. – Я чувствую его присутствие в городе, и связь между нашими сущностями приведет к нему.

Остановившись на пороге гостиной, Адель устало прислонилась плечом к дверному косяку.

– Оставьте его в покое.

– Ты не должна…

– Она права, – сказал Рафаэль, прервав Линкольна на полуслове. – И ты это сам прекрасно знаешь.

– Как только вы ушли, я отправился к центральным воротам, – поспешил сменить тему Фокс. – Джентльмены на посту никого не впускали и не выпускали, думаю, этот человек все еще в Шу.

– Мы можем сформировать поисковые группы, – предположил Джаспер. – Но нужно знать, кого искать.

– Ты сможешь описать его? – спросил Кью, обращаясь к Адель. – А я набросаю портрет…

– В этом нет необходимости. – Она покачала головой. – Зовут его Марти Корлак. На вид лет пятьдесят. Довольно высокий, крепкого телосложения, с проседью. Его лицо исполосовано шрамами, так что если встретите такого мужчину – не прогадаете.

– Вполне информативно, – согласился господин Бартоломью. – Тогда мы отправляемся в Клуб – соберем всех Джентльменов, которые вернулись с патрулирования, а затем прочешем город. Фокс, Линкольн, поможете?

Парни во главе с Наблюдателем покинули дом, а Кью, Раф и Малахия остались с Адель.

– Что будем делать? – осведомился король.

– Ждать, – коротко ответила она.

Ждать пришлось чуть больше часа. Когда входная дверь отворилась, впустив в дом морозный утренний воздух и шум улицы, Адель первой выбежала из гостиной. Исайя стоял посреди холла, оглядываясь по сторонам, словно никак не мог понять, как он тут оказался. Кровь. Он был весь в чужой крови. Руки, рубашка, брюки, даже на щеке остался алый след. Глядя на него, Адель поняла – искать Марти Корлака нет необходимости.

Изможденный вид и мертвый взгляд Исайи сказали Адель больше, чем все слова мира. Это горе было ей знакомо со дня гибели Яго. И она понимала: ничто сейчас не сможет облегчить боль, но нужно просто быть рядом. Бросившись к Исайе, Адель заключила его в объятия.

– Мне так жаль… – лихорадочно зашептала она.

Опустив голову, он уткнулся носом ей в шею и шумно вдохнул. А потом его плечи затряслись от рыданий.

Глава 24

Собравшись в гостиной Адель, Исайя, Малахия и четверо Адских Джентльменов занялись воссозданием четвертого блокнота Агнессы с помощью уже существующих трех, вернее, занимался этим Рафаэль – остальные ждали, пока он безжалостно вырывал страницы и раскладывал на полу в только ему известном порядке.

– Удивительно… – пробормотал Малахия, наблюдая за действиями Рафаэля. – Как ты понял, что нужно сделать?

– Догадался, – проворчал тот, явно недовольный, что его отвлекают.

Стоя неподалеку от камина, в котором танцевало пламя, Адель с тревогой рассматривала Исайю. Расположившись в обшитом зеленым вельветом кресле, он отрешенно смотрел в пространство перед собой, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Его плечи поникли, под глазами залегли тени, а кожа приобрела болезненно-бледный оттенок. Каштановые волосы привычными вихрями торчали в стороны, но казались тусклыми.

После гибели Златы он замкнулся и почти не разговаривал. Именно Исайя настоял на том, чтобы уже в полдень приступить к поискам останков Тики Ра, и никто не стал возражать. Времени оставалось все меньше: Гнилость почти добралась до Лунного королевства, а Лука уже, должно быть, выбрался из озера. Адель пока не чувствовала его приближения, но не сомневалась: он не заставит себя долго ждать.

Единственная хорошая новость за прошлую ночь – новое оружие смогло убить Пожирателей. Джаспер, Раф, Линкольн, Мария и Илай повстречали парочку демонов, от которых благополучно избавились. Заколдованный клинок пронзал Пожирателей, точно раскаленный нож масло. Тьма, из которой те были созданы, рассеивалась дымкой.

– Готово, – сообщил Рафаэль и отошел от аккуратно разложенных страниц. В центре огромной головоломки красовалось число «четыре» и лунный серп под ним.

Осталось повторить все то же, что делалось в первый раз. Адель молча шагнула в центр нарисованного полумесяца. Его контуры вспыхнули серебристым светом, а страницы начали склеиваться, образуя цельный лист. Чернила тоже пришли в движение, создавая рисунки и обрывки истории Тики Ра, которые Адель снова зачитала в голос. Лист разросся почти на всю комнату, а потом на нем нечетко проступила карта какой-то местности. Полумесяц под ногами Адель превратился в полную луну, впереди нее возник круг, обозначающий Землю, а позади – схематическое изображение Солнца.

– Малахия, ты должен занять свое место, – впервые за долгое время подал голос Исайя. Поднявшись с кресла, он подошел к рисунку, обозначавшему его планету, и круг под ногами засиял зеленым светом. Чернила на карте стали чуть темнее.

Малахия кивнул и уже было направился к знаку солнца, но Адель жестом остановила его.

– Вам лучше выйти из дома, – сказала она озадаченным Джентльменам. – Мы не знаем, что случится после того, как карта откроется, и к каким последствиям это приведет. Агнесса могла наложить защитное заклятие, которое высвободится, как только мы втроем займем свои печати… Не стоит рисковать.

Несмотря на то что уходить парни явно не хотели, спорить они не стали.

– Если дом не рухнет, мы возвращаемся! – сообщил Рафаэль на полпути из комнаты.

– Если дом не рухнет, мы сосчитаем до двадцати, и только тогда вернемся, – поправил его Кью.

– Что, уже струсил? – хохотнул тот.

– Не начинай…

– Вы еще подеритесь, – со вздохом вмешался Фокс.

– О, это они с удовольствием! – согласился Линкольн.

Дождавшись, когда Джентльмены покинут здание, владыка Солнца шагнул в центр нарисованной звезды. Контур вокруг него вспыхнул золотистым светом, таким ярким, что Адель пришлось прикрыть глаза ладонью. Рисунок карты обрел четкость, словно сила Инкарнатов питала его собственную магию. Он до мельчайших деталей воспроизводил округ Астрос и прилегающую к нему территорию.

Стоя между владыками Солнца и Земли, Адель закрывала собой часть света и отбрасывая на Исайю тень.

– Птицы-птицы. Песнь. Восход – смотрим мы на небосвод. Дева Гнева там сияет – путь царевне освещает. – Малахия повторил слова из стишка о Викторе, который появился, когда страницы только соединились в четвертый том. – Давным-давно Девой Гнева называли луну, когда та закрывала собой солнце. Иными словами, солнечное затмение.

Адель оглянулась на Инкарната Земли.

– Смотрите! – Она указала на их общую тень, которая вытянулась и, точно стрелка компаса, указывала на городок Скарра неподалеку от границы с Астросом.

Под названием города проступили слова:

И вокруг на много миль видно только гниль да пыль,

кости здесь зарыты в грязь – ждет прощенья Ворон-князь.

Солнце ждет, а с ним Луну, что рассеет Тишину.

Стоило Исайе прочитать эти строки вслух, как они тут же сменились другими:

Дети звезд и их планет прожили немало лет,

время к дому возвращаться, стало быть, пора прощаться.

Сын Земли гробницу вскроет и для Солнца путь откроет.

Вран желанье загадал – то, о чем давно мечтал.

Солнце кости сжечь должно, им исчезнуть суждено.

Свет падет, а с ним и тьма – мир покинет Тишина.

Те, кто был вчера богами, космоса детьми

обретут покой желанный, став вновь смертными людьми.

– Это слишком обобщенная информация, нужно что-то поконкретнее, – произнес Исайя. – Там целый город – кости могут быть где угодно…

Чернила вдруг снова пришли в движение, словно повинуясь его словам, и на листе возникла карта Скарры.

– Это на окраине, – прищурившись, Адель прочитала название улицы, куда на этот раз указывала их тень: – Полуночная.

– Астрос захвачен Пожирателями, – напомнил Малахия. – А Скарра – Гнилостью.

Исайя помрачнел.

– Отравленная земля мне не повинуется. Когда Гнилость добралась до Нового Шу, нам лишь чудом удалось от нее избавиться.

– Вам… что? – Инкарнат Солнца удивленно вскинул брови. – Вы избавились от Гнилости? Но как? Я был уверен, что она пока не добралась до Лунного королевства, поэтому вы в безопасности.

– Гнилость отравила кукурузное поле возле границы города, – ответила Адель. – Мы выжгли его с помощью драконьего огня, и земля исцелилась.

Король неверяще покачал головой.

– Я десятки раз применял огонь, надеясь избавиться от этой напасти, но у меня ничего не получилось. А вы просто его выжгли?

– Чародейки обладают совершенно иной магией, – отозвался Исайя. – Более того, их праматерь Агнесса явилась прямиком из мира Ра, откуда родом Виктор.

– Что ж… звучит вполне логично, – признал Малахия.

Адель хотела сказать, что они отправятся туда вместе с чародейками, но не успела. Дверь в холл открылась, и в гостиную вернулись Джентльмены.

– Судя по вашим кислым минам, вы очень рады тому, что наконец открыли карту, – хмыкнул Рафаэль.

– Скарра? – прочитал Фокс. – Что-то смутно знакомое…

– Значит, возвращаемся домой, – рассматривая карту, произнес Кью. – Все закончится там, где и началось, да?

Линкольн кивнул.

– Похоже на то.

Парни принялись что-то обсуждать, но Адель их больше не слушала. Скрестив руки на груди, она торопливо составляла план дальнейших действий. Нужно было многое учесть и нигде не ошибиться, но непонятная ситуация с Драгомиром несколько все усложняла… Адель предпочла бы знать, как близко подобрался Инкарнат Черной дыры, но пока это было невозможно.

– Сколько Адских Джентльменов в нашем распоряжении? – спросила она.

– Четыреста тридцать семь, – ответил Исайя.

– Сколько оружия изготовили чародейки?

– Чуть больше трех сотен.

Задумчиво покусывая губу, Адель покинула печать, отведенную Луне, и карта мгновенно поблекла. Когда со своих мест сошли два остальных Инкарната, она разлетелась на десятки страниц, которые заполонили комнату, точно стая испуганных птиц. С шелестом, похожим на хлопанье крыльев, исписанные мелким почерком листки кружили, пока не образовали три блокнота – целые и невредимые, те опустились на пол.

– Впечатляет, – сказал Малахия. – Никогда бы не подумал, что в них скрыто столь могущественное волшебство.

– Мне нужно знать, добралась ли Тишина до Скарры, – тем временем обратилась Адель к Джентльменам. – От этого зависит, смогут ли чародейки перенести нас туда с помощью магии или придется добираться другим способом. Кью, сможешь это узнать?

– Конечно. Мне понадобится несколько часов, чтобы свериться с последними данными из «Ориона» о передвижении тумана по территории Солнечного королевства, и разок перепроверить все с помощью подсчетов.

– Хорошо.

– Лука не станет нападать на Лунное королевство, если нас здесь не будет, но его Пожиратели вполне могут это сделать, – продолжила Адель. – Рафаэль и Линкольн, проследите, чтобы у каждого Джентльмена был заколдованный клинок. Надеюсь, чародейки успеют к ночи закончить их…

Парни переглянулись.

– Будет сделано, – отозвался Линкольн.

Прислонившись плечом к стене, Исайя добавил:

– Оповестите всех жителей королевства о возможном нападении и раздайте им оставшееся в Клубе оружие.

– Хорошо.

Адель повернулась к Фоксу.

– Позаботься о том, чтобы в лазарете подготовились к волне раненых Джентльменов. Я не уверена, что чародейки смогут приготовить для вас еще исцеляющего зелья, они и так уже несколько дней трудятся не покладая рук.

– У нас его… достаточно, – очень тихо ответил Фокс, стараясь не смотреть на Исайю. Будь при нем вчера ночью пузырек этого самого зелья, Злату удалось бы спасти.

– Фокс, твоей вины здесь нет, – твердо произнес тот, словно прочитав его мысли. Впрочем, умение Исайи понимать чувства людей работало не хуже телепатии. – Тема закрыта.

Раздав поручения Джентльменам, Адель обратилась к Малахии:

– Твои Инкарнаты должны быть готовы к сражению. Мы выдвинемся в Скарру сразу же, как только узнаем о наличии Тишины в округе.

– Они готовы.

– Хорошо. Джаспер, парни, Аня и Таев останутся в Шу. – Она взглянула на Исайю. – Согласен?

– Более чем.

– Тогда не стоит терять времени. – Адель хлопнула в ладоши. – Займитесь делом. Встретимся тут же в семь вечера и обсудим следующий шаг.

Когда Джентльмены и Малахия ушли, они с Исайей остались одни.

– Полагаю, самая интересная работа достанется нам? – произнес он с легкой ухмылкой.

– Можно и так сказать, – согласилась Адель. – Но для начала я должна кое-что спросить.

– Да?

– Хочешь поговорить о том, что случилось?

Исайя покачал головой.

– Возможно, позже. Сейчас я не готов возвращаться к этому, и лучше мне сосредоточиться на чем-то другом.

– Скажи, если я могу помочь…

Оттолкнувшись от стены, Исайя приблизился к Адель. Заправив непослушную прядь ей за ухо, он прижался лбом к ее лбу.

– Со мной все будет хорошо, – произнес он.

– Прости.

– За что?

– Друг из меня весьма посредственный. – Она пожала плечами. – Когда надо поддержать человека, я обычно теряюсь и не знаю, что должна сказать или сделать. Глупо, понимаю, но в данном случае мне бы очень не хотелось показаться черствой или, что еще хуже, равнодушной.

Уголки его губ дернулись в попытке скрыть улыбку.

– Тебе не о чем волноваться, Адель.

– Но я должна была это сказать.

– И я это ценю. – Наклонившись, Исайя оставил невесомый поцелуй на ее шее, чуть выше воротника рубашки. – Оставайся моим другом… Оставайся кем хочешь.

Выпрямившись, он встретился с ней взглядом. У него был такой искренний и уязвимый вид, что Адель вдруг растеряла все слова, которые собиралась произнести.

– Я всегда ищу тебя взглядом… – осторожно начала она.

– Я всегда стараюсь быть поблизости, чтобы тебе не пришлось долго искать.

– …и, только найдя, могу спокойно дышать: все хорошо – ты рядом.

Исайя быстро заморгал.

– Не говори так.

– Почему?

– У меня сердце разорвется, – прошептал он.

– Просто обопрись на меня, если закончились силы и нужно передохнуть, – негромко произнесла Адель. – Это все, о чем я прошу.

Исайя обнял ее.

– Спасибо.

– Мы со всем справимся.

– Я знаю, – он прижался губами к ее лбу. – Знаю.

– Хорошо.

– Адель?

– Да?

– Я не могу потерять тебя.

– Этого не случится.

Адель уткнулась носом ему в шею, чувствуя, как громко стучит его сердце. Сознательно или нет, но они с Исайей отчаянно тянулись друг к другу, словно каждый был спасением для другого. Среди хаоса и кошмаров умирающего мира они держались вместе, зная, что только так выстоят… или погибнут.

Если бы Адель все еще была журналисткой в «Спутнике», а Исайя – только Адским Джентльменом, их жизни вряд ли бы снова когда-то пересеклись. Представив себе это, она только сильнее вцепилась в него, словно пытаясь удержать. Пусть Адель пока до конца не понимала свои чувства – у нее не было времени разобраться в них, – одно она знала точно: только Исайя может исцелить в ней то, что разрушили Инкарнаты Звезд и война за человечество.

Погрузившись в размышления, Адель как-то не сразу заметила, что в гостиную вернулся Рафаэль. Пройдя в комнату, он бросил в сторону Инкарнатов совершенно равнодушный взгляд и, сняв со спинки стула свое пальто, молча направился обратно.

Исайя вздохнул:

– Почему ты всегда так не вовремя?

Рафаэль не ответил.

– Ты же так просто это не оставишь, – вдогонку ему сказала Адель. – Валяй…

– Конечно же, нет! – Раф обернулся. – Но приятно знать, что ты начинаешь улавливать суть наших отношений…

– Настоятельно рекомендую следить за языком, – напомнил Исайя.

Раф закатил глаза.

– Во-первых, вот это, – он небрежно махнул рукой в их сторону, – не новость. Во-вторых, Фокс должен мне пять золотых…

– Вы что, делали ставки? – возмутилась Адель.

– У каждого свои развлечения.

– Но это ужасно!

– Ты, – Раф ткнул в ее сторону пальцем, – не надейся, что теперь я перестану называть тебя гномом. А ты, – палец переместился в сторону Исайи, – обидишь ее, и Кью тебя убьет.

– Приму к сведению, – со всей возможной серьезностью ответил тот. Судя по всему, ему приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться. – Спасибо, что предупредил.

– Он сам так сказал.

– Я понял.

Рафаэль поморщился.

– У этого гаденыша удивительно хороший удар левой.

– Ты сам его тренировал.

– А ты умеешь испортить настроение.

– Всегда пожалуйста.

– Очень надо…

– Убирайся, – велел Исайя.

– С удовольствием.

– Вон!

Недовольно ворча себе что-то под нос, Рафаэль поспешил удалиться восвояси. Встретившись с Адель взглядом, он криво ухмыльнулся и… подмигнул. Все случилось так быстро, что она так и не поняла, было ли это на самом деле или же ей просто померещилось. Впрочем, своими шуточками Раф тоже пытался помочь Исайе и отвлечь его от мыслей о Злате, и хотя бы уже за это Адель была благодарна ему.

– Возвращаемся к работе? – спросил Исайя.

Адель неохотно согласилась и пересказала свой разговор с владыкой Солнца, когда они прогуливались по утреннему Шу.

– Я хочу узнать, возможно ли заставить чародеек повиноваться даже после того, как мы станем людьми, – закончила она. – И для этого я собираюсь призвать Авери.

– Если речь зайдет о Тики Ра, она ничего не сможет ответить, – ответил Исайя.

– Знаю.

– Но попытаться стоит.

Закатав рукав рубашки, она взглянула на браслет. Дракон, как и прежде, вцепился в руку мертвой хваткой. Пора было выяснить, почему украшение не снимается, и попросить у чародейки освободить Адель от него.

– Авери, мне необходимо поговорить с тобой, – твердо сказала Адель. Серебряный ящер ожил и открыл рубиновые глаза. – Скоро она будет здесь.

– Чародейки спрашивают о блокнотах и требуют вернуть их. – Исайя опустился в кресло.

– Они мне не доверяют. – Она пожала плечами. – И на их месте я бы тоже не стала. Осталось понять, что они придумали, чтобы таки затащить меня в мир Ра, если туда, конечно, вообще можно попасть…

Трижды постучав, старшая сестра семейства Ламонт вошла в дом и осторожно прикрыла за собой дверь. Адель показалось, что она чем-то встревожена, хоть и пытается это скрыть.

– Ваше Величество, – пройдя в гостиную, чародейка поклонилась. – Чем могу служить?

Сегодня на Авери было длинное белое платье со вставками из золотой ткани и темно-серое пальто. Светлые волосы она собрала в замысловатую прическу, которая подчеркивала ее аккуратное личико.

– Поскольку мы хорошо ладим, я перейду сразу к делу, – начала Адель. – И если на что-то ты не сможешь ответить из-за сковывающей тебя магии, просто кивни или покачай головой, хорошо?

– Хорошо.

– Ты хочешь попасть в мир Ра?

Ведьма покачала головой.

– А твои сестры?

Она поджала губы.

– Ваши желания разделились: часть из вас хочет этого, а остальные – нет? – предположил Исайя, анализируя ее мимику.

Авери горячо закивала.

– Я не намерена исполнять свою часть сделки и помогать вам в поисках портала. – От Адель не укрылось, что ведьма выдохнула с облегчением. – Чародейки нужны мне здесь, в мире смертных.

– И мы бы с радостью остались, но… – Вот и все, что успела произнести Авери, пока волшебство снова не сковало язык.

– Но не можете, я понимаю. Отсюда вопрос: могу ли я как-то это изменить и подчинить себе сестер, до того как стану смертной?

Авери ее слова, похоже, нисколько не удивили. Призадумавшись, она несколько секунд молчала, а потом нерешительно сказала:

– Есть один способ, но он вам не понравится.

Адель махнула рукой, призывая чародейку продолжать.

– Если помните, то в первую нашу встречу я представилась главной ведьмой ковена, но много позже, когда вы спросили, почему я не могу рассказать о… – не сумев вымолвить «Тики Ра», чародейка беспомощно развела руками. – Я ответила, что все несколько сложнее.

Адель кивнула.

– Я не… – ее голос исчез, словно кто-то выключил звук.

– Ты не главная ведьма ковена, – закончил Исайя. – А назвать ее тебе не позволит магия.

Авери щелкнула пальцами, подтверждая его догадку.

– И? – хмурясь спросила Адель.

– Поскольку количество ведьм в ковене должно оставаться неизменным с момента его основания, наша магия действует так: тот, кто убьет чародейку, должен занять ее место.

Адель вспомнила сказку о Викторе. Убив Росаву, он вынужден был сесть на трон, получив ее силу и власть.

– Ты уверена, что это единственный способ? – выдохнул Исайя.

– Да, – Авери кивнула.

– То есть я должна понять, кто из вас главная, а потом избавиться от нее? – уточнила Адель.

– Все верно.

– И я стану ведьмой…

– Которой подчинятся остальные одиннадцать, – подтвердила чародейка. – Но вы должны понимать, на что соглашаетесь и от чего отказываетесь. Во-первых, вы все еще Инкарнат и неизвестно, что случится, если в вас объединится совершенно разная магия. А во-вторых, став одной из нас, вы проживете еще примерно лет сто – сто пятьдесят, после того как потеряете сущность Инкарната Луны. Это, конечно, ничто в сравнении с вечной жизнью избранников Вселенной, но по человеческим меркам все равно много.

Горло Адель словно сдавила невидимая рука. Если она выберет этот путь, то уже во второй раз потеряет свою человечность, став чем-то иным. Она вынуждена будет смотреть, как близкие люди стареют и умирают, в то время как сама останется прежней… в одиночестве.

– Как выбирают главную ведьму? – вопрос Адель прозвучал отрешенно.

– В детстве мы проходим специальный ритуал, он определяет силу и стойкость нашей магии. Самая сильная ведьма становится главной и получает абсолютную власть над остальными. Она почти что наша королева, и, если пожелает, мы должны будем так ее называть. Но наша главная ведьма этого не желает. Она прячется за спинами своих сестер и кузин, боится, что однажды за ней придут, чтобы свергуть и занять ее место.

– Ее страх вполне обоснован.

– Адель… – Исайя вернул ее к действительности.

Ноги стали словно ватные, в груди все больно сжалось.

– Что? – ее голос прозвучал опустошенно.

– Ты собираешься это сделать?

– Авери, – Адель в упор посмотрела на нее, – как поведет себя главная ведьма, если поймет, что ее предали, а Инкарнатов, способных помешать ей, больше нет?

– Сперва она убьет всех вас, а потом примется за остальных людей.

Исайя поднялся с кресла.

– Должен быть другой способ.

– Боюсь, его нет, Ваше Величество, – ответила чародейка.

Подавив желание взвыть, Адель спросила:

– Что случится, если я не пойму, кто правит ковеном, и займу место другой ведьмы?

– Главная заставит вас горько сожалеть о содеянном. – Авери тяжело сглотнула, явно что-то вспомнив. – Она не знает милосердия.

Адель повернулась к Исайе. В его пронзительных голубых глазах читались немой вопрос и мольба.

– Тики Ра, Гнилость, Драгомир, ведьмы… – прошептала она. – Чувствую себя пешкой сразу в четырех разных партиях.

– Адель…

– Если я не избавлюсь от Гнилости, все погибнет. Если не остановлю Луку, он будет править оставшимися Инкарнатами, Пожирателями и Тишиной на разрушенной планете. Если не свяжу собственную жизнь с ведьмами, они обрушат свой гнев на оставшихся людей… Кроме того, без их магии мне не вернуть королевство к жизни – я могу погубить то немногое, что, возможно, удастся спасти.

– Ты не должна…

– А что мне делать?

Исайя как-то странно посмотрел на нее.

– Как так вышло, что мир держится на твоих хрупких плечах?

– Не представляю.

– Просто обопрись на меня, если закончились силы и нужно передохнуть. – Повторив ее слова, он протянул руку, и Адель готова была разрыдаться. – Я буду рядом.

– Ты поможешь мне найти ее?

– Да. – Он вымученно улыбнулся. – Если ты действительно готова.

Шмыгая носом, Адель не спешила отвечать. Конечно, она не готова! Вселенная, да она бы отдала все, что у нее есть, только бы стать человеком и больше не иметь ничего общего с Инкарнатами, магией и проклятыми волшебниками. Почему эту чертову кашу, которую заварили тысячу лет назад, должна расхлебывать именно она? Что за личное проклятие?

– Я сделаю это. – Она отвернулась. – Авери, еще один вопрос…

– Слушаю, Ваше Величество.

Подняв руку, Адель продемонстрировала браслет.

– Я не могу его снять.

У ведьмы был такой вид, словно ей влепили пощечину.

– И давно? – с осторожностью спросила она, растерянно моргая.

– Три-четыре дня, наверное. Когда я пришла в сознание, он уже не снимался.

Не сводя с Адель тяжелого взгляда, Авери попятилась.

– В чем дело? – Исайя напрягся.

– Ты таки добралась до нее, – прошипела ведьма. – Ты получила ее…

Резкая головная боль помешала Адель ответить. Она судорожно втянула воздух и прижала ладони к вискам, пытаясь сосредоточиться, но ничего не получалось. Ей показалось, что она снова в один заход опустошила бутылек приготовленной Фоксом настойки. Перед глазами все поплыло, мышцы шеи свело судорогой, а губы, помимо ее воли, растянулись в злой улыбке. Вспышка света… и сознание Адель вышвырнуло из собственного тела.

* * *

– А ты думала, я куплюсь на вашу маленькую ложь с кулоном? – голос Адель прозвучал нехарактерно низко. Исайя вспомнил о разбойниках, которые напали на них с Адель по дороге к ущелью Угасающих звезд. – Порой ты такая идиотка, Авери.

– Аза Геккерн, – отчеканил он, поняв, что произошло.

– Она самая. – Ведьма оскалилась, постучала себя пальцем по лбу и добавила, обращаясь к кузине: – Эти грязные лжецы получили четвертый блокнот и карту к месту, где похоронен Тики Ра. Бабуля Агнесса передала им книжку со сказкой о Викторе; полагаю, она сама ее и написала… Слышишь, Авери? Она столько скрыла от нас, от тебя! Лжецы. Лжецы. Лжецы! Они не собирались нам помогать, но ничего… Все здесь, в этой голове…

– Надеюсь, ты помнишь, что я сказал тебе, после того как ты впервые вселилась в тело Адель? – обманчиво мягко спросил Исайя. Он старался выглядеть спокойным, но его разум лихорадочно искал решение. – С тех пор ничего не изменилось.

– И что ты сделаешь, король Земли? – Аза расхохоталась и ткнула пальцем в грудь Адель. – Ей ты вреда не причинишь.

– Ей нет, а тебе – да.

– Но меня здесь нет.

Исайя посмотрел на Авери.

– Она в замке?

– Молчать! – рявкнула Аза, и Авери подчинилась. – Ты и так растрепала им слишком много, предательница! Решила избавиться от меня? Дура! Я еще разберусь с тобой и Бейли…

Исайя не успел ответить – главная чародейка ковена взмахнула руками, и они обе исчезли, оставив его одного.

* * *

Вернувшись в замок, Аза первым делом собрала сестер и кузин в тронном зале. Стоя перед ней, они с тревогой ждали ее речи. Они знали: предатели будут наказаны. Семьи Ламонт и Бейли объединились, чтобы не дать ей попасть в мир Ра. Это непростительно.

Расхаживая взад-вперед, Аза хмурилась и нервно переминала пальцы. Король Земли попытается добраться до нее и вернуть Адель, значит, нужно как-то помешать ему. Тело девчушки ощущалось словно слишком тугой костюм, натянутый впопыхах, но выбирать не приходилось. Собственное тело Азы сейчас находилось несколькими этажами выше. Оно пребывало в неком подобии транса, что делало его совершенно незащищенным. Благо, семейство Грант – союзницы Азы – должны были позаботиться о ней.

– Все это время четвертый блокнот был у нас под носом, – выплюнула Аза. – Оказывается, этим паршивым Инкарнатам известно о Тики Ра намного больше, чем бабуля рассказывала нам. Старая карга позаботилась о том, чтобы они узнали историю Виктора, который и стал причиной их появления. Она заодно с владыками звезд и планет, она никогда не хотела, чтобы мы вернулись домой.

Кузины мрачно переглянулись.

– Адель не собиралась нам помогать, а лишь использовала для собственных целей! – Она остановилась. – И наши кузины любезно ей в этом помогали. Авери, выйди вперед…

Старшая сестра семейства Ламонт, бледная как полотно, сделала шаг.

– Желаешь сказать что-то в свое оправдание? – ехидно спросила Аза.

– Я думаю, бабушка оставила нам блокноты, надеясь, что мы поможем Инкарнату Луны…

– Чушь! – рявкнула Аза. – Никто из нас просто не додумался выпотрошить их и сложить в нужном порядке страницы! Каждый раз мы использовали магию, а нужно было – смекалку. Она нас попросту одурачила, кузина, и ничего более.

– Мы не хотим отправляться в мир, о котором знаем лишь то, что оттуда не выбраться без помощи Тики Ра. – К Авери присоединилась Ро, старшая сестра семейства Бейли. – Ты сама сказала, что Виктор умер – значит, мы застрянем там навечно.

– Глупые девицы! Мы не принадлежим этому миру и никогда не будем. Если Тики Ра пал, значит, вернувшись домой, мы сможем занять его место. Вместе.

Семейство Геккерн было искусно в магии крови, и Аза, как старшая сестра, обладала наибольшей силой. Вскинув руку, она прибегла к своей способности и спустя мгновение бесстрастно наблюдала, как Авери и Ро захлебываются собственной кровью. Убить их она не могла, а вот дать понять, какая расплата ждет в обозримом будущем – вполне.

Младшие Ламонт и Бейли закричали, но вмешаться не могли – таковы правила ковена. Никто не может ослушаться главной ведьмы, если она отдала приказ; никто не может помешать ей, если она решила наказать сестер и кузин, иначе дорого за это заплатит. Азе даже ничего не придется делать; связывающее их волшебство накажет своевольных чародеек само. Магия не терпит неповиновения.

– На карте, которую открыли Инкарнаты, нет указания на заколдованное дерево-портал в Ра, – продолжила Аза, не обращая внимания на корчащихся на полу кузин. – Но Виктор погребен вблизи леса Шипов; думаю, мы начнем поиски оттуда.

– А что, если дерева и вовсе нет? – тихо спросила Верея, даже не догадываясь, что озвучила вопрос, который уже долгое время не давал покоя самой Азе. Мотнув головой, та ответила:

– Если верить воспоминаниям Адель, Виктор исчез, когда творил магию в мире смертных, значит, он рассчитывал вернуться в Ра и не мог разрушить портал.

– Но его могла разрушить Агнесса, – очень некстати добавила Иса, младшая из Грантов.

Сжав зубы, Аза низко зарычала. Как же ей осточертели эти вероломные курицы! Никакой гордости и амбиций…

– Мы все равно будем искать, – процедила она. – Перенестись в Скарру мы не можем – новая Тишина, которая не исчезает при свете дня, блокирует магию. Но младшие Ламонт перенесут нас туда.

Юта и Мира, с ужасом наблюдавшие за страданиями старшей сестры, покачали головами.

– Ни за что!

– Это не обсуждается, – снисходительно ответила Аза.

– Прошу… – взмолилась Мира.

Аза открыла рот, чтобы ответить, но внезапно все вокруг пришло в движение. Пол ходил ходуном, стекла в окнах дрожали так, что казалось, вот-вот рассыплются, а по дальней стене поползла огромная трещина.

– Какого черта? – завопила Верея.

Аза громко выругалась и оглянулась. Как Инкарнат Земли мог так быстро добраться до замка?

– Это Исайя. – Она отозвала свои чары, освободив от мук Авери и Ро. Обведя одиннадцать сестер и кузин тяжелым взглядом, Аза приказала: – Сделайте все, чтобы остановить его. Он не должен помешать моим планам.

* * *

Шаги гулким эхом разносились по пустым коридорам. Морозный воздух пропитали запахи снега, сырой земли и крови. Сжимая окровавленный меч, Исайя двигался в сторону комнаты, где находилась Аза Геккерн. Он все отчетливее ощущал присутствие Инкарната Луны, значит, двигался в нужном направлении.

После того как ведьма в теле Адель исчезла из Нового Шу, прихватив с собой Авери – единственную, кто мог помочь Исайе добраться сюда максимально быстро, он открыл новые грани своей силы. Никогда прежде он не пытался преодолевать расстояния с помощью Земли, но, поскольку иного выхода не осталось, пришлось попробовать. Выйдя во двор дома, он велел планете перенести его в горы Двенадцати сестер. Поначалу ничего не выходило, словно его покровительница не понимала, как именно должна это сделать. Но когда Исайя представил себе, как крепкие, гибкие стебли смыкаются вокруг него защитным коконом, а затем утаскивают под землю и переносят куда нужно, все получилось.

Стоя перед замком ведьм и пытаясь отдышаться после непростого путешествия, Исайя непроизвольно вспомнил ночной кошмар и быстро отмахнулся от него. Не следовало отвлекаться. Он был так зол, что с легкостью мог расколоть планету надвое, если бы это хоть как-то помогло. Боль от утраты Златы подхлестывала страх потерять Адель, и это было невыносимо. Пока он плохо представлял, как именно заставит Азу покинуть украденное тело, но для начала нужно было до нее добраться.

Как и предполагал Исайя, Аза велела сестрам сразиться с ним, да и сама всячески пыталась дать отпор. Она использовала не только силу льда и холода, но и те, что Адель позаимствовала у Инкарнатов. Израсходовав магию владык планет, Аза бросила кузин и скрылась в чертовом замке, где, несомненно, прятала собственное тело.

Бой с ведьмами вымотал Исайю; он едва переставлял ноги. Лишенный возможности избавиться от сестер, он истратил немало времени на то, чтобы заключить каждую в земляную ловушку. Труднее всего оказалось справиться с Бейли, элементалями. Они выбирались из-под толщи грунта до тех пор, пока он не использовал против них раскаленную добела лаву.

Добравшись до нужной двери, Исайя обнаружил по ту сторону почти пустую комнату. Судя по толстому слою пыли на полу и заросшим паутиной углам, чародейки заглядывали сюда нечасто. Насчет спальни он ошибся, но Аза Геккерн действительно была здесь.

Ведьма сидела на полу рядом со своим телом. Она исподлобья наблюдала за приближением Исайи, словно зверь, готовый в любую минуту обнажить клыки и броситься. Ее лицо, вернее, лицо Адель было вымазано землей, волосы всклочены, в глазах горел безумный огонь.

Оперевшись на меч, Исайя нахмурился. Он не представлял, может ли ведьма снова исчезнуть и перенести с собой тело, но то, что она до сих пор этого не сделала, обнадеживало. В любом случае нужно было действовать быстро.

– Все кончено, Аза, – негромко произнес он.

– Нет! Я лишь хочу вернуться домой.

– Мы все этого хотим.

– Мне следовало предусмотреть то, что ты попытаешься добраться до нас с помощью своей планеты. – Ведьма недовольно скривилась. – Моя ошибка.

Исайя пожал плечами.

– Считай, что тебе просто не повезло.

Поднявшись, она подошла к нему почти вплотную.

– Я не отдам Лунную деву! И что ты станешь делать? Ты не сможешь сражаться с ней… – Аза прижала палец к виску, словно напоминая, что разум Адель сейчас и ее разум тоже. – Хочешь узнать, что она чувствует?

– Нет.

– Жаль.

Пока Аза не сболтнула лишнего, Исайя схватил ее, заломил руку и прижал к себе, полностью обездвижив. Лезвие меча оказалось в нескольких миллиметрах от шеи волшебницы.

– Отсюда я уйду только вместе с Адель, – сказал он ей на ухо. Уцелевшие стекла со звоном вылетели из оконных рам, и комнату заполнили корни и лозы, усеянные шипами. Наиболее крепкие оплели лежавшее на полу тело Азы, а несколько стебельков потоньше обвились вокруг ее шеи. – Мне лишь нужно велеть им сдавить чуть сильнее, и все закончится.

– Убьешь меня, и я навсегда останусь в этом теле.

– Это ложь.

– Тогда вперед. – Аза низко рассмеялась. – Я собиралась преподнести Инкарната Луны Тики Ра как подарок, чтобы он разрешил нам остаться в мире Ра. Но поскольку вороний князь пал, я вполне могу оставить ее себе.

Исайя заскрежетал зубами. Для начала ведьму таки нужно было прогнать из тела Адель и только потом прикончить.

– Выметайся, – процедил он.

– Боюсь, тебе придется меня заставить. – Аза щелкнула языком. – Я ведь тоже владею магией, котенок.

Волна жара пробежала по телу Исайи, заставив задохнуться от боли. Ужасное чувство, будто с каждым ударом сердца кровь становилась все горячее и опаляла внутренности, застало его врасплох. Исайя оттолкнул Азу и рухнул на колени, безуспешно пытаясь вдохнуть. Его бросило в пот, ужасно хотелось содрать с себя одежду, словно это могло облегчить боль.

– Вот видишь. – Ведьма присела рядом с ним на корточки. – Не стоит впадать в немилость к тому, кто владеет магией крови.

При других обстоятельствах Исайя непременно бы ответил, но сейчас все его мысли были сосредоточены на том, чтобы не потерять сознание. Царапая ногтями пол, он закричал, не в силах больше терпеть чудовищную боль. Рот наполнился вкусом крови, от которого свело желудок, а перед глазами все превратилось в сплошное размытое пятно.

– Вы все испортили! – Аза схватила Исайю за волосы и заставила посмотреть на нее. – Если я не вернусь домой, то превращу ваш мир в подобие Ра. Люди больше не посмеют жечь ведьм, а будут их почитать, как много веков назад. Может быть я, как и Росава, даже оставлю тебя себе в качестве трофея.

Исайе потребовались чудовищные усилия, чтобы среди мучительной агонии нащупать ниточку, связывающую его сущность с Землей. Поскольку его тело исцелится после любой пытки, чародейка может мучить его бесконечно. Зарычав от напряжения, Исайя воззвал к планете, и та ответила. Растения, которые обвивали стены и потолок, змеями набросились на Азу, схватили ее и крепко связали, сделав похожей на угодившую в паутину муху. Она брыкалась, ругалась и визжала, но освободиться пока не могла.

Новая вспышка боли заставила мир померкнуть. Дрожащей рукой Исайя попытался вытереть мокрое лицо, но с опозданием понял, что только сильнее размазывает… кровь. Она текла из носа, ушей и даже уголков глаз.

Браслет. Браслет на руке Адель связывает ее с Азой. Эта мысль пульсировала в сознании в такт сердцебиению.

Моля Вселенную помочь ему, Исайя отряхнул руки. Подняться удалось только со второго раза. Голова казалась неестественно тяжелой, а в ушах стоял такой шум, что он почти не слышал визга Азы. Кое-как доковыляв до ведьмы, он схватил ее за украшенное браслетом запястье и потянул.

– Нет! Не делай этого! – взвизгнула чародейка. – Оставь… Оставь меня!

Серебристый дракон вцепился в руку мертвой хваткой и, если Адель не смогла его снять, придется сорвать силой.

– Прости, – просипел Исайя. Он уже едва соображал и лишь чудом держался на ногах.

Чародейка начала выкрикивать что-то на незнакомом языке – должно быть, заклинание, с последствиями которого Исайя не имел ни малейшего желания столкнуться.

Стараясь не думать о том, что причиняет боль Адель, Исайя рванул браслет. Украшение осталось на месте, но когти дракона в кровь разодрали ей кожу. Понимая, что единственный способ избавиться от браслета – сорвать его, он снова ухватился за холодный металл и потянул. С каждым новым рывком крик Азы становился все громче, а магия, мучившая Исайю, – слабее. Наконец украшение соскользнуло с изуродованной глубокими ранами руки Адель и со звоном упало на залитый кровью пол.

– Прости, – глухо повторил Исайя, обращаясь к Адель. Ее тело обмякло и безвольно повисло в паутине из лоз и корней. Он хотел прикоснуться к ней, но в последний момент передумал. – Но ты не должна этого делать…

Подняв меч, он приблизился к Азе Геккерн, которая пока была без сознания. Направив острие туда, где билось ее сердце, Исайя одним движением вонзил клинок в грудь чародейки.

Что происходило дальше, Исайя помнил смутно. Он постоянно отключался; волны чужеродной магии обрушились на него сокрушительной мощью, стирая границу между его сущностью Инкарната и тем, в кого он сейчас превращался. Мир вокруг дрожал, стены покрывались трещинами, а на змееподобных лозах распускались истекающие кровью цветы. Он словно смотрел в чудной калейдоскоп, где небеса и земля менялись местами, а Вселенную выворачивало наизнанку, и как это остановить, он не имел ни малейшего понятия. Оставалось только ждать, надеясь, что конец уже близко.

Когда сознание в очередной раз немного прояснилось, Исайя обнаружил, что стоит на четвереньках рядом с мертвой ведьмой. Он мог поклясться, что его сердце в какой-то момент остановилось, а затем снова начало биться. Но можно ли считать, что оно до сих пор принадлежит ему?

Горло саднило, легкие горели. С трудом подняв голову, Исайя заметил, что Адель уже очнулась. Выбравшись из ловушки, в которой он ее оставил, она с нескрываемым ужасом изучала обагренную кровью комнату. Переведя взгляд с Исайи на Азу, Адель отшатнулась, словно ее ударили, и завизжала.

* * *

С момента, как Аза захватила тело Адель, ее сознание следовало за ведьмой, словно бесплотный призрак. Она видела и слышала все, что происходило, но вмешаться не могла. Подобное уже случалось – в Старом Шу, во время первой встречи Луки и Малахии. Но в этот раз все обернулось катастрофой.

Осознав, что именно сделал Исайя, Адель закричала и не умолкала, пока в легких не закончился воздух. Ее била дрожь, по щекам катились горячие слезы, но она их не замечала. Все ее внимание было приковано к окровавленному Исайе, у которого был такой вид, словно он вот-вот сломается.

– Что ты наделал… – неверяще качая головой, прохрипела она. – Что ты наделал…

Адель осеклась на полуслове – в комнате появились одиннадцать чародеек. Они возникли прямо из воздуха, как часто делали, когда она призывала их на помощь. Окружив Инкарнатов, испуганные сестры не сводили глаз с Азы. Геккерн зарыдали, а Грант, Бейли и Ламонт хранили гробовое молчание.

– Как вы выбрались? – Вопрос Исайи заставил Адель вздрогнуть. Обведя ведьм взглядом, он расправил плечи, что наверняка стоило немалых усилий.

– В какой-то момент ваша магия перестала действовать, и Земля сама нас отпустила, – негромко ответила Авери. У нее был растерянный и озадаченный вид, впрочем как и у всех. – А потом… потом мы почувствовали, что вы… вы стали частью ковена, а значит, мы больше не должны исполнять отданный ранее приказ и продолжать сражаться.

– Хорошо.

Снова повисла напряженная тишина. Первой собравшись с мыслями, Авери вышла вперед и обратилась к сестрам:

– Главная ведьма ковена мертва. Да здравствует король ведьм! – С этими словами она опустилась перед Исайей на колено, и чародейки молчаливо последовали ее примеру.

– С этого дня они подчиняются тебе. – Он повернулся к Адель. – И я тоже.

Не чувствуя пола под ногами, она приблизилась к Исайе и, обхватив его лицо руками, замерла. Только сейчас Адель заметила, что левый глаз Исайи остался голубым, а правый потемнел и по цвету стал напоминать синие чернила.

– Что ты наделал… – сдавленно повторила она.

Однажды Адель взяла с Исайи обещание остановить ее до того, как это станет невозможно. И, похоже, он только что его исполнил.

Глава 25

Накинув чистую рубашку, Исайя поймал свое отражение в оконном стекле, за которым уже стемнело. Заснеженные пики гор тускло поблескивали в свете полной луны, которая отсюда, из замка волшебниц, казалась просто огромной. Отмывшись от грязи и крови, Исайя почувствовал себя лучше, но все равно выглядел, мягко говоря, неважно. Впрочем, измотанный и болезненный вид волновал его в последнюю очередь.

Тело казалось чужим. Разные виды магии никак не могли ужиться в нем, отталкиваясь друг от друга, словно одинаковые магнитные полюса. Прислушиваясь к себе, Исайя выяснил, что сущность Инкарната Земли сосредоточилась в левой части тела, а ведьмовская – в правой. Теперь у него не получалось призвать силу планеты, вскинув правую руку, а левой он не мог использовать магию крови.

Закончив застегивать пуговицы, Исайя вытащил из кармана брюк наручные часы – стрелки указывали на половину девятого. Они пропустили собрание с Инкарнатами и Адскими Джентльменами, но возвращаться домой сразу после убийства Азы не было ни сил, ни желания. Пришлось отправить Авери и предупредить о задержке. Отчаянно нуждаясь в короткой передышке – речь даже не шла об отдыхе, – Исайя удалился в свою бывшую спальню.

Ужасно хотелось рухнуть на кровать и забыться сном, но ему еще предстоял разговор с Адель. Та, к слову, успела подняться по лестнице и сейчас направлялась в сторону его комнаты. Чувствуя ее гнев, смятение и отчаяние, Исайя нисколько не сомневался: Адель готова рвать и метать. Но он сделал то, что должен был… Даже если бы Аза не стала похищать ее тело, он все равно бы собственноручно избавился от чертовой ведьмы.

Адель постучала в дверь, и Исайя пригласил ее войти. Она успела переодеться и немного привести себя в порядок. Белая рубашка висела на худых плечах и казалась великоватой, а брюки с завышенной талией были перехвачены поясом. Влажные волосы она заплела в свободную косу, концы которой ничем не перевязала. Уставившись на Исайю тяжелым взглядом, Адель поджала губы, словно пытаясь сдержать ругательства.

– Просто скажи все как есть.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что натворил? – негромко спросила она.

– Вполне.

– Очень в этом сомневаюсь.

– Адель…

– Зачем? – У нее был такой вид, словно ее предали. – Какого черта?

– Если я отвечу, что таково было мое решение, ты сможешь это принять? – вопросом на вопрос ответил Исайя и потянулся к пуговицам на манжетах.

Издав что-то вроде фырканья, Адель подошла к нему почти вплотную.

– А как же мое решение?

– Тебе не кажется, что ты взваливаешь на себя слишком много?

– Ты не имел права.

Исайя вздохнул.

– Прекрати. Проблема с ведьмами решена: они подчиняются тебе и сделают все, что прикажешь.

– Мне не нужна твоя жертва! – рявкнула она.

– Дело не в этом.

– Тогда в чем?

– Ты не можешь решать все одна.

– Ах вот как? – Адель вспыхнула. – А чем, скажи на милость, я все это время занимаюсь? Я делаю то, что должна…

– Как и я. – Исайя тоже начал раздражаться. Усталость и новая сущность давили, отнимая последние силы, и ссора была очень некстати. – Чего ты хочешь?

– Отмотать время назад, – с болью призналась она.

– Ничем не могу помочь.

– Прекрасно.

– Послушай, вопреки твоим мыслям, ты ничего мне не должна. – Он склонил голову к плечу. – Я понимаю твои чувства…

– Не смей! Не смей читать меня словно раскрытую книгу. – Адель попятилась. – И засунь свою чертову жалость…

– Так вот что, по-твоему, движет мной? – Он выгнул брови. – Жалость?

– Я не бедная голодающая девчушка, которую постоянно нужно спасать!

Встретившись с ней взглядом, Исайя произнес:

– Знаю. Ты одна из самых сильных женщин, которых я встречал.

Адель смахнула злые слезы.

– Ты должен был прожить другую жизнь.

– Прости, но не тебе это решать.

– Вот и отлично! Потому что с меня хватит. – С этими словами она направилась прочь из комнаты. Лучше бы Адель дала волю эмоциям и накричала на него; бросалась всем, что попадется под руку, или же просто разрыдалась. Любое действие было предпочтительнее тихого горя и чувства вины. – Хватит…

– Подожди! – Исайя вынырнул перед ней. Схватив Адель за плечи, он развернул ее и прижал к двери. – Решим все сейчас.

– Ты уже придумал, как вернуть время вспять?

– Мои действия никогда не были продиктованы жалостью. И ты это знаешь.

– Как скажешь.

– Просто подумай. – Исайя надавил чуть сильнее. – Пожалуйста.

– Я навсегда останусь перед тобой в долгу.

– Мне этого не нужно.

– Достаточно. У нас полно работы, пора возвращаться в Шу. – Адель покачала головой. – Я велела ведьмам закончить оружие до рассвета.

– Посмотри на меня, – произнес он и, когда она послушалась, продолжил: – Помнишь, ты как-то спрашивала, почему я здесь, с тобой? Ты знаешь ответ, просто подумай.

Ее безразличный взгляд блуждал по лицу Исайи, словно ища подсказки.

– Так почему, Адель?

– Без понятия.

– Это не так.

В ее глазах вдруг промелькнула тень понимания, и они расширились.

– Ты ведь не хочешь сказать… – выдохнула она.

– Хочу.

– Исайя…

– Я бы никогда не стал прикасаться к тебе и тем более целовать, если бы…

– Не испытывал ко мне чувств, – закончила она повисшую в воздухе фразу.

– И это тебя пугает? – осторожно произнес он.

Адель определенно не была любовью с первого взгляда, и даже не со второго. Но чем дольше Исайя находился рядом с ней, тем сильнее проникался симпатией, которая незаметно для него самого переросла в нечто большее. Поначалу он собирался скрывать свои чувства, уверенный, что сейчас они неуместны, но продолжать это не имело смысла. Если позволить Адель сейчас уйти, она снова закроется в себе и будет страдать от бессильной злости и чувства вины, а он бы очень этого не хотел.

Исайя не представлял, что именно Адель чувствовала к нему, но отчаянно надеялся: она не сочла их близость за обычное развлечение или способ отвлечься от ужасов умирающего мира. Они достаточно долго держали друг друга на расстоянии вытянутой руки, присматривались и притирались, чтобы испортить все неправильными выводами.

Адель открыла рот и закрыла его, явно не находя слов.

– Ты ничего не должна отвечать, – поспешно заверил Исайя. Сердце сжалось. – Я лишь пытаюсь объяснить, что дело совсем не в жалости.

– Нет.

– Что «нет»?

– Это меня не пугает, – прошептала она.

Чтобы осознать смысл слов, понадобилось несколько секунд. Тревога сменилась облегчением: Адель не отвергла его робкой попытки открыться.

– Хорошо, – Исайя кивнул.

– Но как же я на тебя зла.

– С этим я справлюсь, – он улыбнулся.

Адель провела кончиками пальцев по его щеке.

– Я что-нибудь придумаю.

– О чем ты?

– Неважно. – Приподнявшись на цыпочках, она оказалась так близко, что их носы соприкоснулись. – Я не хочу продолжать этот разговор.

– Тогда чего ты хочешь? – его голос предательски надломился.

– Покажи мне…

– Что именно?

– Ты уже доказал свои чувства, теперь покажи мне их.

Произнося каждое слово, губы Адель касались его собственных, одаряя невесомыми поцелуями. Исайя шумно вдохнул, не в силах совладать с эмоциями, и отстранился. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться: он понял все правильно. Аккуратно расстегнув пуговицу на вороте рубашки Адель, он взялся за вторую, третью…

– Подними руки, – приказал Исайя, и когда она подчинилась, плавным движением стянул рубашку.

А потом…

А потом в этом мире не осталось ничего, кроме них двоих.

* * *

Первое, что ощутила Адель, вернувшись в Новый Шу, – приближение Луки Драгомира. Замок волшебниц был высоко в горах, и силовой импульс Инкарната Черной дыры его не достигал, но в городе чувствовался вполне отчетливо. Воздух стал тягучим, словно кисель. Тело наполнили знакомая тяжесть и дрожь в костях, а все инстинкты вопияли об опасности. Но Лука был еще далеко. Ему понадобится день или два, чтобы добраться до границы Лунного королевства, где он и встретится с Адель.

На крыльце она остановилась, не спеша входить. Голова гудела от беспокойных мыслей, на душе скребли кошки, и больше всего на свете хотелось взвыть от беспомощности.

Колдовской огонь, освещавший двор по ночам, окрашивал Тишину в зеленые тона, и от этого она казалась еще более зловещей. Близилась полночь, город давно спал, и только в окнах их дома горел свет. Бросив взгляд на дверь, Адель вздохнула. Она не представляла, как посмотрит в глаза Джентльменам и господину Бартоломью, когда те узнают о новой сущности Исайи, которая страшным проклятием останется с ним на сотню лет. Они ожидали, что, став человеком, их друг вернется к прошлой жизни, а вместо этого их ждет встреча с королем ведьм.

– Мы не должны сообщать им сейчас, – произнес Исайя, словно прочитав ее мысли. Остановившись на верхней ступеньке, он задумчиво наблюдал за ее сомнениями.

– Во-первых, твой правый глаз намного темнее обычного, они сразу заметят, – ответила Адель. – А во-вторых, Малахия и Инкарнаты планет почувствуют изменения в твоей магии и потребуют объяснений.

– Парням скажем, что виной всему Гнилость. Она влияет на Землю, а вместе с ней и на меня. С королем и остальными я все улажу, о них не волнуйся.

– Предлагаешь соврать?

– Да.

– Хорошо, – она кивнула.

– Тогда покончим с этим. – Исайя взял ее за руку и, увлекая за собой, открыл дверь.

В гостиной было шумно, но стоило им войти, как все разговоры прекратились. Помимо Джаспера и Октавия, который раскланивался и что-то бубнил, здесь находились все Инкарнаты, а вот четверых Джентльменов нигде не было видно. Владыка Солнца и его планетарные собратья повернули головы и озадаченно уставились на Исайю.

– Какого черта? – Мария первой вернула себе дар речи. – Малыш, что ты натворил?

– А я было решил, что мне показалось, – произнес Таев.

Аня вопросительно посмотрела на Адель. Как Инкарнат Второго поколения, она не понимала всеобщего удивления.

– О чем это они?

– Неважно, – отмахнулась Адель. Она не представляла, как именно ощущается присутствие Инкарната Земли, но, похоже, была права: сущность ведьмака не останется незамеченной.

– Как такое возможно? – удивился Илай.

– Простите, но о чем вы говорите? – Господин Бартоломью переводил взгляд между Инкарнатами. – Боюсь, я потерял нить разговора…

До того как Малахия успел открыть рот и сболтнуть лишнего, Исайя поспешил взять ситуацию под контроль.

– Вы все, – он широким жестом обвел владык Солнца и планет, – за мной.

– Даже возражать не стану. Я ужасно заинтригован. – Король поднялся со своего места. – Надеюсь, у тебя есть действительно хорошее объяснение.

– Ненавижу, когда этот малец командует, – проворчал Рен, но спорить не стал. Согласно уговору с Малахией, он должен беспрекословно выполнять все требования Инкарнатов Луны и Земли до тех пор, пока не закончится война.

– Адель, останься с Джаспером. Нужно еще раз обсудить план защиты королевства, убедись, что все в порядке. – Исайя повернулся к ней. – Через час мы покинем город.

– Хорошо.

Дождавшись, когда Инкарнаты уйдут, Адель обратилась к Наблюдателю Клуба:

– Где парни?

– Фокс помогает обустроить лазарет, Линкольн и Рафаэль проверяют, хорошо ли вооружены остальные Джентльмены, а Кью вместе с Мишей, Аристархом и Адамом развозят оружие жителям города, – ответил Джаспер. Сощурив глаза, он несколько секунд всматривался в Адель, а затем спросил: – Мне следует что-то знать? Об Исайе.

– Нет.

– С ним все в порядке?

– Вполне. – Ложь горчила на кончике языка Адель, вызывая желание поморщиться. – Возникли некоторые сложности, но теперь все хорошо…

– Простите, что вмешиваюсь, – вклинился в разговор Октавий. – Но владыка Солнца сообщил о приближении Луки Драгомира. Это правда?

– Да.

– И что нам делать? – Секретарь побледнел.

– Инкарнат Черной дыры – не ваша проблема, а моя. – Адель опустилась на край дивана. – Ваша забота – Пожиратели и, возможно, повстанцы, если он решит их использовать.

Судя по выражению лица Октавия, эти слова нисколько его не успокоили.

– У нас все готово, насколько это возможно в нынешней ситуации. – Джаспер кивнул. – Осталось дождаться, когда чародейки закончат остальное оружие.

– На рассвете оно будет у вас, – ответила она. – Дальнейший план таков: мы – я имею в виду Инкарнатов – выдвинемся навстречу Драгомиру. Вместе с Исайей и Малахией я попытаюсь увести Луку за собой в сторону Астроса, где похоронен Тики Ра, – подальше от Лунного королевства и наших людей. Мария, Рен, Илай, Айка и шесть ведьм останутся на границе и постараются как можно дольше задержать Пожирателей. Триста Адских Джентльменов покинут город и будут защищать ближайшие крупные поселения, с ними отправятся еще три чародейки. Остальные, включая вас, парней, Таева, Аню и младшую Ламонт, останутся в Новом Шу.

Слушая Адель, господин Бартоломью рассеянно потирал подбородок.

– Сказать по правде, я не планировал отсиживаться в тылу, – встретившись с ней взглядом, произнес он.

– Джаспер, смертным не место среди Инкарнатов, – вмешался Октавий, который явно предпочитал лишний раз не испытывать удачу. – Наши клинки ничто рядом с их магией.

– Он прав, – согласилась Адель. – Нет смысла тащить Джентльменов на верную смерть. Оставайтесь с горожанами, сделайте все возможное, чтобы защитить их от демонов. Я нисколько не сомневаюсь, что Лука сделал их еще опаснее, так что будьте готовы.

Наблюдатель кивнул.

– Хорошо.

– Шу окружен стеной изо льда и камня, – продолжила она. – Это позволит вам немного выиграть время, если повстанцы таки доберутся сюда. Чтобы защитить главные ворота, я добавлю острых шипов на внешней стороне.

– Повстанцы – меньшее из зол, с ними мы справимся.

Адель поднялась.

– У меня будет к вам просьба.

– Буду рад сделать все, что в моих силах, – на губах господина Бартоломью промелькнула улыбка.

– Берегите себя.

– Непременно. – Он подмигнул. – С нетерпением буду ждать вашего возвращения. Не забывай, что тебе еще предстоит рассказать будущим ученицам Клуба Адских Леди о похождениях Айзека Чайкова.

– О нет! – взмолилась Адель. – Вы ведь шутите?

– Нисколько. Лично я нахожу эту историю очень поучительной.

Смешок Октавия больше напоминал хрюканье.

– Простите! Я просто как вспомню… До сих пор не верю, что это были вы. – Он легонько поклонился.

Адель хмыкнула, но ничего не ответила. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду.

* * *

Карета неслась по разбитой дороге в сторону Лунного королевства; громыхая колесами по булыжникам, она подпрыгивала и сотрясалась, словно выражая недовольство столь пренебрежительным обращением и грозясь в любой момент развалиться на части. Дождь монотонно стучал по крыше и окнам, делая мир по ту сторону размытым и невзрачным.

Откинувшись на спинку сиденья, Лука задумчиво смотрел в пространство перед собой. Единственная лампадка освещала салон тревожным, дрожащим светом, от которого болели глаза, но потушить его Лука не решался. Сейчас тусклый огонек был его компаньоном – оставаться наедине с надвигающейся ночной темнотой не хотелось, это воскрешало воспоминания о времени, проведенном на дне озера.

Выбраться из ледяной ловушки оказалось непросто. Острые осколки рвали одежду и вонзались в кожу, оставляя глубокие раны. Поначалу окоченевшее тело почти не слушалось, и даже незначительное движение причиняло боль. Лишенные воздуха легкие сжались в тугой болезненный ком, а сознание постоянно ускользало. Лука мучительно долго пробирался наверх. Преодолевая сантиметр за сантиметром сквозь колючее крошево, кровь и ослепительную агонию, он не мог избавиться от мысли, что с него заживо сдирают кожу.

Когда Лука наконец выбрался, то провел на ледяном ковре немало времени, жадно дыша и дожидаясь, когда тело восстановится. Велев Тишине немного рассеяться, Инкарнат Черной дыры всматривался в ночное небо и представлял, как бы оно выглядело, будь его звезда рядом. Как и следовало ожидать, присутствия Малахии или Адель Лука не ощущал, что доказывало: он пробыл в заточении достаточно долго, чтобы они успели сбежать.

Добравшись до поместья, Лука обнаружил там до смерти перепуганную Ингу и Инкарнатов, тела которых еще полностью не восстановились. Они были без сознания. Это объясняло, почему они не пришли к нему на помощь. Сказать по правде, Лука был несколько взбудоражен тем фактом, что Малахия почти превратил себе подобных в пепел. Если раньше владыка Солнца стремился объединить Инкарнатов в жалкое подобие семьи, то сейчас он, похоже, был готов избавится от них без малейших угрызений совести.

Пришлось подождать еще несколько дней, пока Соня, Ирвинг, Арфаксад, Юн и Акихиро полностью не восстановились. Все это время Лука готовился к атаке на Лунное королевство и разрабатывал стратегию. Помимо повстанцев, которых он отозвал с поля боя и отправил к границе, он создал несколько тысяч Пожирателей. Отдав демонам приказ убивать всех, кроме союзников, Инкарнат Черной дыры отпустил свою армию вслед за повстанцами – разрушать и уничтожать.

Увы, добраться к Адель с помощью волшебства Лука не мог. У нее было время подготовиться, а значит, ему не удастся застать ее врасплох. Но, возможно, так даже лучше. Им придется встретиться в последний раз и поставить точку в этой истории, единственный вопрос: кто именно это сделает?

Надеясь, что еще не поздно, Лука выдвинулся в путь. С помощью своей силы Юн первой добралась до королевства и убедилась, что Инкарнат Луны находится на его территории. Подойти к Новому Шу она не могла, опасаясь, что Мария ощутит ее присутствие, но люди из соседствующих с городом поселков рассказали достаточно. Получив необходимую информацию, Лука велел ей вернуться к границе и следить за передвижением Адель и приближенных к ней Инкарнатов. Каждые восемь часов Юн должна возвращаться и отчитываться обо всем, что узнала.

Дни, проведенные в дороге, сменяли друг друга, а Адель, к его удивлению, все не покидала королевство. Глубоко в душе Лука лелеял слабую надежду, что еще успеет помешать ей осуществить свой план и свергнуть Инкарнатов. Возможно, еще не поздно. Возможно, еще можно все изменить и помешать пророчеству сбыться.

Завтра к рассвету он доберется до Лунного королевства и сотрет его с лица земли.

* * *

Куда бы Адель ни посмотрела, везде были Пожиратели. Они двигались в сторону Лунного королевства, словно бурлящее море черноты, разрушая все на пути. Пронзительный лай, вой и рычание были слышны издалека, отчего волосы у Адель встали дыбом еще до того, как ей открылось это ужасающее зрелище. Столько демонов она не могла представить себе даже в самом кошмарном сне.

Холодный рассвет отогнал Тишину. Воздух был пропитан запахом сырой земли, талой воды и прелых листьев. Небо немного посветлело, и под серыми тучами можно было разглядеть парящего дракона. Еще шесть ведьм явятся немного позже, когда начнется бой. Принимая во внимание, что Пожиратели для них особенно опасны, чародейкам лучше ждать до последнего.

Три черные кареты возглавляли армию чудовищ, вместо лошадей в них запрягли Пожирателей. На козлах центральной кареты тенью возвышался Лука Драгомир, за спиной которого развевались полы длинного пальто. Двумя остальными повозками правили Ирвинг и Арфаксад, были ли с ними Соня, Юн и Акихиро, оставалось только догадываться.

– Твою мать! – выругалась Айка, растерянно покусывая ноготь на большем пальце. – Это будет настоящая резня.

– Сестра, ты разве ждала чего-то другого? – с кривой усмешкой спросил Рен. – Я вот собираюсь хорошо поразвлечься.

– Смотри не лишись глаза или другой части тела, – мрачно посоветовала Мария. – Наша способность к регенерации почти бесполезна, если тебя ранит демон Тишины.

Адель, Исайя, Малахия и четверо его Инкарнатов стояли посреди вересковой пустоши, позади них высились три десятка каменных великанов и ревущая стена пламени, призванная хоть немного задержать Пожирателей.

– И нет страшнее тьмы, чем та, что раньше была светом, – словно размышляя вслух, произнес Малахия. Взгляд его золотых глаз был прикован к приближающемуся Инкарнату Черной дыры. – Старайтесь держаться как можно дальше от него и друг от друга. Если Драгомир использует гравитационную аномалию, вам уже не выбраться.

– Ему нужны не вы, – ответила Адель. Вибрирующая внутри сила планет и Солнца, которую она позаимствовала, и заколдованный клинок в руках уверенности не прибавляли. – С вами он разделаться не спешит.

Кареты и Пожиратели остановились в каких-то тридцати метрах. Спрыгнув с козел, Лука вышел немного вперед и в ожидании заложил руки за спину. Он был облачен во все черное, как и подобает сыну мертвой звезды.

Рука Исайи легла на талию Адель, скользнула вверх к плечам и прикоснулась к шее.

– Готова? – негромко спросил он.

– Да. – Повернувшись к Малахии, она кивком указала на пролетевшего у них над головами дракона. – Придерживайся нашего плана и следи за Авери: когда придет время, она отнесет нас в Скарру. Важно не потеряться на поле боя, иначе можем не успеть убраться отсюда. У нас будет не больше пары минут для этого…

Инкарнат Солнца кивнул. Взгляд Адель переместился на стоящих рядом с ним избранников планет. Они знали о Скарре и Тики Ра только то, что, избавившись от его костей, можно остановить Гнилость. Это было все, что владыка Солнца поведал им, дабы избавиться от ненужных вопросов. Когда она увидит их в следующий раз, они будут смертными и, возможно, возненавидят ее сильнее прежнего.

Чувствуя себя ужасно гадко, Адель кивнула им на прощание – сказать было решительно нечего – и направилась в сторону Драгомира. Исайя шел рядом.

Сунув руку в карман пальто, она нащупала маленький птичий череп, который не так давно подарил ей Рафаэль. Если верить ему, то этот талисман должен защищать от Тики Ра. Возможно, ей повезет, и он защитит от одного из тех, кого создал Собиратель Звезд.

– Чувствую себя злодейкой, – прошептала Адель.

– Мы все злодеи, – ответил Исайя.

– Как же так вышло?

– Полагаю, среди нас изначально не было героев.

– Это многое бы объяснило. – Она вскинула голову и расправила плечи.

Они подошли достаточно близко, чтобы Адель смогла рассмотреть ненавистную ухмылку на лице Инкарната Черной дыры. Его подданные столпились позади, дожидаясь дальнейших указаний.

– А ты, я смотрю, наконец выбрался из озера.

– Ты разочарована?

– Не более, чем обычно.

– Должен признать, ты заставила меня поволноваться, – ответил Драгомир.

– Весьма польщена.

– Одну минутку…

С этими словами Лука небрежно взмахнул рукой, и армия Пожирателей, точно прорвавшая плотину вода, хлынули к ждущему вдалеке владыке Солнца. Поднялся волчий вой, такой громкий, что начали болеть уши. Юн и Акихиро устремились к Марии и Рену, Соня, Арфаксад и Ирвинг – к Илаю и Айке. Проводив их взглядом, Драгомир ненадолго сосредоточился на Исайе, чье присутствие явно воспринимал как досадную ошибку, затем переключился на Адель:

– Будь храброй, дорогая. Он не нужен тебе, чтобы сразиться со мной.

– Я здесь не для этого, – склонив голову к плечу, ответил Исайя. – Но ты прав, помощь ей действительно не нужна.

Ничего не ответив, Лука вопросительно выгнул бровь.

– Надеюсь, ты помнишь нашу последнюю встречу? За мной должок. – Исайя нехорошо улыбнулся. Адель не успела даже подумать, о чем идет речь, как он уже вонзил меч в грудь Драгомира и повернул рукоять. Послышался чавкающий звук, а затем хруст ребер. – Я тебя предупреждал.

Несколько секунд Инкарнат Черной дыры таращился на рукоять торчащего из груди меча, а затем расхохотался. Его рот наполнился кровью, она струйками потекла по подбородку и шее, исчезая под угольно-черным воротником рубашки. Чудовищная рана заставила Адель невольно отшатнуться.

Лука ухватился за рукоять и, рыча от боли, вытащил меч. Исходящий от заколдованного клинка свет едва просачивался сквозь кровь. Позади Луки разлилась тьма и закружилась бурлящими потоками, из которых возникали новые Пожиратели. Демоны низко рычали, скалились и не сводили белесых глаз с Инкарнатов, готовые в любой момент наброситься на них. Остальной мрак пульсировал у ног создателя, словно живое существо.

– Досадно признавать, но я как-то подзабыл об этом. – Инкарнат Черной дыры отшвырнул меч в сторону. – Но спасибо, что напомнил.

Тьма вихрями взвилась вверх, Пожиратели с протяжным воем бросились на Адель. Последнее, что она увидела, перед тем как твари оттеснили ее: Драгомир опасно приблизился к Исайе, а тот только усмехнулся. В следующее мгновение демоны заслонили ей вид.

* * *

Адель отряхнула руки от крови и лихорадочно огляделась, высматривая в толпе демонов Драгомира и Исайю, но их нигде не было видно. Расправившись с дюжиной тварей, она разжилась парочкой новых синяков, разбитым носом и глубокой раной на боку.

Разъяренный дракон кружил в небе, обрушивая на Пожирателей струи огня. Там, где сражался Малахия, плясали всполохи пламени и света. Отыскать Илая было тоже не сложно – воздух вокруг него трещал и мерцал вспышками радиации, а вот где были Айка, Мария и Рен, оставалось только догадываться. Покрытая сетью трещин земля ходила ходуном, и что было тому причиной – Инкарнат Меркурия, который своей силой сотрясал твердь, или же Инкарнат Земли – Адель не имела ни малейшего представления.

Пожиратели не отставали от Адель, выматывая ее беспрерывными атаками и мешая сориентироваться в пространстве. Но чем больше тварей Инкарнаты уничтожат сейчас, тем меньше их доберется до Лунного королевства и Нового Шу. Чудом увернувшись от острых когтей демона, который метил разорвать ей глотку, Адель тут же отрубила ему голову. Увы, она не успела отскочить в сторону, и черная кровь щедро оросила ее от макушки до пят. Скривившись, Адель поспешно вытерла лицо рукавом пальто. Ну и гадость!

Тем временем Пожиратель у ее ног неспешно рассеивался, точно туман под солнцем.

– Неплохо, – сдержанно прокомментировала Юн. Она появилась невесть откуда, сжимая в руках древко посоха. Оба конца его были увенчаны острыми лезвиями, одно из которых напоминало топор, а второе – жало. Красные волосы Юн заплела в четыре косы, а на лицо нанесла замысловатую боевую раскраску. – Смотрю, ты успела разогреться.

– А ты все не оставишь меня в покое, – ответила Адель, пытаясь скрыть досаду. Умение Юн передвигаться со скоростью звука позволяло ей легко заставать других врасплох. – Я уже было понадеялась, что ты успокоилась.

– Мы не закончили начатое.

– Позволь кое-что узнать: с чего ты так на меня взъелась? До недавних пор мы с тобой никогда не встречались…

Юн пожала плечами.

– Ты недостойна всего того, что предлагал мой король.

– А ты, похоже, достойна? – со смешком спросила Адель. Враждебность Инкарната Деймоса начала обретать смысл.

– Я бы никогда не стала отказываться от власти.

– Но тебе ее не предлагали. – Она понимающе кивнула. – Как жаль.

Прокрутив посох в руке, Юн сдвинулась с места. Адель принялась вместе с ней двигаться по кругу.

– Тебе предоставили возможность править миром, а ты отказалась, – произнесла Инкарнат Деймоса. – Немыслимо.

– Ревность – ужасное чувство.

– Что в тебе такого особенного?

– Совершенно ничего. – Адель покачала головой.

– Вот и я о том же.

– Досадно, что Лука не замечает тебя, не правда ли?

Юн фыркнула.

– Меня интересует не сам Драгомир, а то, что он может дать.

Не сдержавшись, Адель зло расхохоталась.

– Вот бы не подумала, что кто-то решится его использовать, – с трудом выдавила она. – Обычно это его преимущество.

– Ты спутала все карты. – Юн направила на нее напоминающее жало острие и молниеносно ударила. Адель удалось отбить атаку. – Маленькая лунная королева, словно капризная девчонка, не желает того… И этого… Крутит носом, отвергая павших к ее ногам богов звезд…

Новый удар пришелся по плечу. Лезвие рассекло рукав пальто и рубашку, оставив на коже едва заметную алую полосу. Использовав силу девы Венеры, Адель исчезла и, появившись позади Юн, полоснула ее мечем по голени.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Только не начинай жаловаться! – рухнув на одно колено, выплюнула Инкарнат Деймоса, затем извернулась, оттолкнулась здоровой ногой и навалилась на Адель, врезавшись плечом ей под дых. Острая часть ее посоха проткнула Адель бедро, заставив вскрикнуть от боли. – Тебе и так все далось слишком легко… я видела твою корону, Лука ее сохранил. И знаешь что? Она бы отлично смотрелась на мне!

Не удержав равновесие, обе рухнули на землю. Вцепившись одной рукой Адель в горло, Юн отбросила посох в сторону и ударила ее по лицу.

– Я слышала о тебе задолго до того, как Драгомир захватил наш город. – За словами последовал второй удар. – Ты хоть представляешь, как я мечтала быть на твоем месте?

Голова разрывалась, лицо горело. Жадно хватая ртом воздух, Адель извивалась всем телом, пока наконец не высвободила руку. В ее ладони возник увесистый кусок льда, которым она огрела Юн по голове. Воспользовавшись секундным замешательством Инкарната Деймоса, Адель уперлась ногой ей в живот и, мысленно воззвав к силе Меркурия, оттолкнула ее от себя. Юн отлетела на добрых двадцать метров и рухнула где-то посреди толпы разъяренных Пожирателей. Вреда они ей не причинят, а жаль.

Подняться удалось со второго раза. Пошатываясь, Адель доковыляла до меча, который выронила при падении, но дотянуться до него не успела – чертова Юн уже вернулась. Сильный толчок заставил Адель повалиться на четвереньки, три следующих удара пришлись в живот, четвертый – самый сильный – в челюсть.

Почти ничего не соображая от боли, Адель упала на спину. Нужно было подняться и продолжить бой, но мир не прекращал вращаться. Еще в Клубе Адских Джентльменов стало понятно, что из Айзека Чайкова никудышный боец – и с тех пор мало что изменилось.

Инкарнат Деймоса опустилась сверху, всем весом надавив на грудь. Дышать вдруг стало решительно нечем.

– Итак, на чем мы закончили? – Юн небрежно вытерла струйку крови с разбитого лба. – Как думаешь, я смогу занять твое место?

– Несомненно, – выдохнула Адель. Она тщетно пыталась снова исчезнуть. Сосредоточиться не получалось, все силы казались слишком далекими, чтобы дотянуться до них. – Вы друг друга стоите.

– Рада слышать.

– Это не комплимент.

– Ты не в том положении, чтобы язвить. – Юн щелкнула языком. Достав из-за пояса кинжал с длинным зазубренным лезвием, она прижала его к шее Адель. – Последние слова?

– Ты не можешь меня убить.

Она расхохоталась.

– Ну, я попробую.

Осуществить свой замысел Юн не успела: кто-то схватил ее сзади за волосы и рывком заставил подняться. Адель пришлось поднапрячься, чтобы рассмотреть возвышавшегося над ней Драгомира. Его пальто было серым от земли и пыли, волосы серебрились от пепла.

– Я, кажется, велел не прикасаться к ней, – очень тихо произнес он.

– Но я лишь пыталась задержать королеву для вас, – пролепетала Юн. Часть огненно-красной косы в ладони Инкарната Черной дыры потемнела и ослизла. – Вы ведь не хотите, чтобы Адель снова сбежала.

Лука опасно усмехнулся.

– Ты ослушалась меня, Юн.

– Простите.

– Дорогая, мне убить ее? – Лука встретился с Адель взглядом. Сознание понемногу прояснялось, тело самоисцелялось, и звенящую тишину в голове сменяли мрачные мысли.

Пришлось постараться, чтобы подняться. Едва держась на ногах, она покачала головой.

– В этом нет необходимости.

На его лице промелькнуло отвращение.

– Ты неисправима.

В тот же миг Инкарнат Черной дыры переместил руку на шею Юн. Легкое касание – и судьба Инкарната Деймоса решилась. Ее тело начало усыхать прямо на глазах. Никакой мольбы, ни единого звука. Она становилась все тоньше и меньше, исчезая под слоями одежды, пока не превратилась в кучку праха.

Ошарашенная Адель не ощутила боли от смерти Инкарната Второго поколения, как это было с Первым, когда погиб Шай. Возможно, дело в том, что спутники не связаны между собой, а только с планетой, вокруг которой вращаются. Но Акихиро и Мария наверняка были уже в курсе, что случилось с избранницей Деймоса.

Утреннее небо озарила алая вспышка, и сквозь рваные тучи удалось рассмотреть кроваво-красный цвет.

– Никто, кроме меня, не вправе причинять тебе боль, – объяснил Лука в ответ на тяжелый взгляд Адель.

– Помнится, в твоем доме Юн неоднократно забавлялась со мной.

Он равнодушно пожал плечами.

– Считай, что тогда она действовала от моего имени.

Адель огляделась, ища взглядом Исайю, но тщетно. Земная дрожь не прекращалась, хотя что было тому причиной, она так и не узнала. Оставалось надеяться, что с ним все в порядке и он скоро появится.

– Ты и вправду веришь в свою победу? – вопросом Драгомир вернул ее к действительности.

– Я верю в себя.

– Весьма самонадеянно. – Он сунул руку во внутренний карман пальто и вытащил один из трех фальшивых блокнотов. Бросив его под ноги Адель, Лука нахмурился. Судя по обложке, это был не тот, который она зашвырнула в озеро. – Но ты меня провела.

Подняв меч, Адель оперлась на него и едва сдержала стон облегчения. Тело постепенно исцелялось, но это не спасало от боли.

– Ты не оставил мне выбора.

– Я велел Пожирателям убить всех.

Осторожно покосившись по сторонам, Адель наконец увидела то, что искала. Среди Пожирателей мелькнули Исайя и Малахия, пробирающиеся вперед. Языки пламени, окружавшие владыку Солнца, отгоняли демонов, но Инкарнату Земли не причиняли вреда. Когда они оказались достаточно близко, Адель перевела взгляд на Луку.

– То же самое я велела Малахии, – произнесла она.

– Уходите! – рявкнул король, раскинув руки в стороны и призвав еще больше пламени и света.

Исайя добрался до Адель в три шага. Заключив ее в объятия, он велел задержать дыхание, а уже в следующий миг вокруг начал сплетаться купол из корней и лоз. Последнее, что Адель увидела, перед тем как он сомкнулся и их поглотила земля, – Малахия призвал солнечный шторм, которым не так давно испепелил двор дома Луки и его Инкарнатов.

Под землей было тихо и холодно. Прижавшись лбом к плечу Исайи и крепко зажмурившись, Адель считала удары сердца. Он тем временем успокаивающе поглаживал ее по спине. Тридцать два… Тридцать три… Она досчитала до сорока пяти, когда их убежище пришло в движение.

Выбравшись на поверхность, растения отступили, и Адель увидела выжженную дотла пустошь. Вокруг на много миль не было ничего, кроме черной пустоты и Инкарнатов Звезд. Пожиратели исчезли, подданные Драгомира обратились в пепел и на время выбыли из сражения.

Исайя позаботился о том, чтобы с Марией, Реном, Айкой, Илаем и Соней ничего не случилось, ненадолго заключив их в точно такие же земляные ловушки. Одна за другой они возникали вдали, словно чудовищные древесные цветы. Их оказалось всего четыре – как Исайя объяснил позже, Инкарнат Нептуна не оставляла попыток сопротивляться, поэтому пришлось связать ее с помощью корней и продержать скованной несколько дольше. В любом случае, заточение под землей повредит ей намного меньше, нежели гнев Малахии.

Позади Драгомира клубилась тьма, которая уберегла его от пламени. Инкарнат Солнца стоял перед ним на коленях и, корчась от боли, беззвучно кричал. Похоже, Лука вновь применил гравитационную аномалию, лишив короля возможности использовать силу.

Отпустив Адель, Исайя направился к Драгомиру.

– Ты разве еще не закончил? – спросил тот с насмешкой.

– Я только начал, – холодно ответил Исайя.

Стоило ему вскинуть правую руку и, воззвав к магии крови, сжать пальцы в кулак, как Лука ахнул и согнулся пополам. Легкий поворот кисти – и Драгомир рухнул на четвереньки, сплевывая тягучие красные комки. Гравитационная аномалия исчезла. Малахия обессиленно рухнул на мягкий пепел, в который превратился колючий вереск.

Адель поравнялась с Исайей.

– Как… – с трудом выдавил Инкарнат Черной дыры. Хватая ртом воздух, он в ужасе уставился на них. – Как…

– Долго сможешь удерживать его в таком состоянии? – просила она.

– Не представляю, – тихо ответил Исайя. – Я пытался заставить его отключиться, но его сущность сопротивляется.

Адель подняла взгляд, призывая Авери. Ведьма в обличье дракона начала снижаться. Осторожно опустив на землю небольшую карету, предназначенную для того, чтобы перенести Инкарнатов в Скарру, она приземлилась в нескольких десятках метров и в ожидании сложила за спиной огромные золотистые крылья.

– Проклятье! – выдохнула Адель. – Мы не можем оставить Луку здесь, иначе нам попросту некуда будет вернуться – он разрушит Лунное королевство до основания.

– Знаю. И, к сожалению, до Скарры слишком далеко, чтобы я смог протащить его под землей.

Она молчала.

– Можно оставить его на глубине двадцати километров, – предложил Исайя. – Понадобится немало времени, чтобы выбраться.

Когда они избавятся от костей Тики Ра, магия Инкарнатов исчезнет. И Лука тогда просто погибнет под землей, в одиночестве. Несмотря на все ужасы, через которые он заставил пройти Адель, она не могла бросить его, хотя и должна была это сделать. Но если у других избранников планет она отнимала лишь силу, то у него – жизнь.

Адель покачала головой.

– Нет. Он родился Инкарнатом, а значит, стать человеком не сможет, – прошептала она. – Я не хочу оставлять его… Не могу…

– Уверена?

– Да. Если ему предстоит погибнуть, то хотя бы не вот так… барахтающимся под землей, словно червь.

– Ты не должна ничего объяснять. – Повернув голову, Исайя взглянул на нее. – Я все понимаю.

– Спасибо.

Поджав губы, Адель подошла к Драгомиру, молча помогла ему подняться и, перекинув его руку себе через плечо, повела в сторону экипажа. Исайя шел следом. С Малахией будет труднее, он еще не пришел в сознание, и ей придется затащить его в салон. Хорошо, что в запасе еще осталась сила Рена, а то она не представляла, как должна сдвинуть с места владыку Солнца.

* * *

Увидев, что Пожиратели ворвались в чей-то дом, Джаспер бросился следом. На этой улице повстанцев не было, только белесая мгла и ее демоны. Другие Джентльмены остались далеко позади, дождаться их он не мог, вернуться – тоже.

Крепко сжимая меч, он взлетел на крыльцо и на секунду остановился. На пороге лежала разломанная дверь, впереди была непроглядная тьма – твари Тишины могли ждать сразу за порогом. Удивившись отсутствию каких-либо звуков, Джаспер предположил, что, возможно, в доме никого нет и твари, не найдя добычи, выбрались через окна. Но раздавшийся в дальней части здания визг и последовавший за ним грохот говорили о другом.

В гостиной Джаспер нашел тела взрослых членов семьи. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – он не может им помочь. Но в доме был кто-то еще. Единственная дверь вела в кухню. Там два огромных Пожирателя загнали в угол маленькую девочку. Закрыв лицо руками, она беззвучно плакала – бежать было некуда.

– Эй! – Джаспер поднял с пола увесистую кастрюлю и бросил в одного из демонов, привлекая их внимание. – А я-то вас везде ищу!

Пожиратели отступили от девочки и, скаля зубы, двинулись к Джасперу.

– Малышка, выбирайся через окно и беги в Клуб Адских Джентльменов, – подняв клинок, велел он.

– А мои ро… родители…

– С ними все будет хорошо. – Джасперу пришлось соврать, на объяснения и утешения не было времени. Отступая, он уводил тварей в гостиную. Если повезет, выведет их во двор, сражаться с Пожирателями в закрытом помещении плохая идея. – Я о них позабочусь.

Хлюпая носом, девочка взобралась на комод, открыла окно.

– Ты знаешь, где находится Клуб? – Джаспер не мог взглянуть на нее, напряженно следя за каждым шагом рычащих демонов.

– Д-д-да…

– Со всех сил беги туда. Нигде не останавливайся, ни с кем не разговаривай. Скажи им, что я у тебя дома… Они знают, что делать.

– Хорошо.

– Уходи! – крикнул Джаспер в тот момент, когда один из Пожирателей бросился на него.

Глава 26

Скарра встретила Инкарнатов безмолвием, плотным туманом и чавкающей под ногами склизкой жижей, в которую из-за Гнилости превратилась земля. Адель первой покинула экипаж и вышла в бесконечную пустоту Тишины. Крутясь на месте, она тщетно пыталась разглядеть во мгле очертания домов. Табличка с названием улицы помогла бы сориентироваться.

Воздух стоял спертый, пропитанный вонью разлагающихся растений, болью и смертью. Люди давно ушли из Скарры, и на много километров вокруг не было никого, кроме Пожирателей. К счастью, скованный, Лука не мог призвать их и демоны еще не знали о прибытии врагов.

Малахия вышел вслед за Адель; Исайя остался присматривать за Драгомиром. На протяжении всего путешествия, которое заняло чуть больше двух дней, он держал Инкарната Черной дыры в тисках магии крови. Лишившись сна и потратив много сил, Исайя выглядел истощенным, но стоило ослабить хватку – Лука тут же избавится от своих врагов.

– Боюсь, еще немного и Исайя отключится, – осторожно произнес Малахия. – Тебе не следовало тащить Драгомира с нами.

– Знаю.

– Тогда почему он здесь?

Адель поджала губы, едва сдержавшись, чтобы не ответить: «Потому что когда-то он также мог оставить меня, но не сделал этого». Болезненное чувство долга не позволило бросить Луку под землей, как она уже неоднократно делала. Она заставила земляного дракона утащить его за собой, а потом, когда Драгомир выбрался, сковала его во льду. Адель постоянно спасалась от него бегством, но бежать дальше некуда – нужно посмотреть в лицо своему кошмару.

– Чтобы попрощаться, – ответила она. – Я могла остаться с Лукой на границе Лунного королевства, но не знаю, понадоблюсь ли вам, чтобы открыть гробницу Тики Ра.

– Понимаю. В случае с картой нужны были мы трое, – кивнул Малахия.

– Да. Если что, просто отправьте Авери за мной.

– Хорошо.

Отыскав указатель, Адель выяснила, что они находятся вблизи центра Скарры. Чтобы добраться пешком отсюда до Полуночной улицы, понадобится минут двадцать, но Авери долетит туда за пять.

Исайя ждал возле экипажа. Прислонившись спиной к дверце, он закрыл глаза и подставил лицо холодному ветру. Над верхней губой запеклась тонкая корочка крови, которую он даже не пытался стереть. Больше всего на свете Адель хотелось прижаться лбом к его плечу и расслабиться; подумать обо всем, что произошло между ними за последние дни; до конца осознать свои чувства, насладиться ими. Но, увы, сейчас у Вселенной были другие планы.

– Вы с Малахией отправитесь к месту захоронения Виктора. – Адель остановилась в нескольких шагах от Исайи. В который раз отодвинув на дальний план свои желания, она сосредоточилась на насущных проблемах. – Авери отнесет вас, так будет быстрее.

– А ты? – негромко спросил он.

– Я останусь с Лукой.

Исайя кивнул.

– Мне придется отпустить его. Чтобы открыть вход в гробницу Тики Ра, нужно воззвать к планете, но ничего не получится, пока я использую магию крови. Невозможно применить обе силы одновременно, я уже пытался.

– Ты и так сделал достаточно.

– Адель… – позвал Малахия. – Будь добра, объясни, как ты собираешься удерживать Драгомира, чтобы он не помешал нам?

Встретившись с Исайей взглядом, она спросила:

– Ты веришь мне?

– Да.

– Тогда одиннадцать ведьм и их король все еще в моем подчинении?

На его лице промелькнуло замешательство.

– Конечно.

– Хорошо. – Адель с облегчением улыбнулась и, повернувшись к Малахии, адресовала следующий вопрос ему: – А ты все еще мой союзник?

Владыка Солнца кивнул, слегка хмуря брови.

– В таком случае вы не должны пытаться меня остановить, – произнесла она твердо. – Это приказ.

– Что ты задумала? – встревожился Исайя.

Оставив вопрос без ответа, Адель велела Исайе отойти и, когда он неохотно подчинился, исчезла в салоне кареты. Сжавшись в дальнем углу, среди густых теней, Лука мрачно наблюдал за каждым ее движением. Он был необычайно бледен, на висках блестела испарина, а волосы неряшливо спадали на глаза. Его скрючившееся тело сотрясала крупная дрожь. Зрелище оказалось столь жалким, что Адель едва не споткнулась о собственную ногу.

Вселенная, каким, должно быть, униженным он себя чувствовал! Лука Драгомир, сын самого могущественного явления во Вселенной, был создан из плоти и крови, как какой-нибудь смертный. И неожиданно пал перед тем, кто может ими управлять.

– Пойдем со мной, – произнесла Адель и, перебросив себе через плечо его руку, помогла подняться.

Лишенный возможности двигаться и разговаривать, Лука не мог сопротивляться. Шумно дыша, он навалился на нее всем весом и позволил вытащить себя на улицу. Выбравшись, Адель велела Авери выжечь небольшой участок, чтобы очистить его от Гнилости. Когда все было готово, она отвела туда Драгомира и, оставив посреди пепла, вернулась к озадаченным Инкарнатам.

– Адель… – глухо позвал Исайя.

– Не мешай.

Она достала из сундука под сиденьем свой меч, а затем призвала силу Инкарната Земли. Из-под золы вынырнули колючие корни и лозы. Плотно обвившись вокруг Драгомира, они утащили его вниз, во тьму. Растения будут удерживать его на глубине около десятка метров – достаточно, чтобы Адель успела закончить начатое.

– А теперь отзови магию крови и отпусти его, – сказала она, обращаясь к Исайе.

Не спеша исполнять просьбу, он не сводил с нее тяжелого взгляда и явно пытался разгадать замысел.

– Я хочу уравновесить наши с ним силы, – нетерпеливо объяснила Адель. Это только отчасти было правдой, и Исайя наверняка это знал. – Просто делай то, что я велю. Ты пообещал.

Исайя вскинул правую руку и, пошевелив пальцами, освободил Инкарната Черной дыры от невидимых оков.

– Что дальше? – спросил он мрачно.

– Призови Брину Геккерн, младшую сестру Азы.

– Ничего не выйдет, Адель. – Исайя покачал головой. – Даже будучи ведьмой крови, она не сможет тягаться с Драгомиром. Думаю, мне удалось это только потому, что я, как и он, Инкарнат. Его сущность попросту раздавит ее, как муху.

– Он прав, – вмешался Малахия. – Если бы чародейки могли сразиться с избранниками Вселенной, то давно бы сделали это, а не бежали в горы много лет назад.

Адель раздраженно заскрежетала зубами. Удивительно, как быстро те, кто обрел власть, теряют способность подчиняться.

– Никаких возражений, – отрезала она, сожалея, что колдовского браслета больше нет. Авери уничтожила старый, опасаясь, что одна из Геккерн или Грант может снова завладеть телом Адель, дабы отомстить Исайе. Они никогда не простят ему убийство Азы и всегда будут искать лазейку в его приказах. А работая над оружием для Джентльменов, сестры не успели сделать Адель новое украшение. – Мне нужна Брина, немедленно!

Стоило Исайе прошептать имя ведьмы, как та незамедлительно явилась на зов короля.

– Ваше Величество… – каждое ее слово сочилось ненавистью. – Чем могу служить?

– Полагаю, у Инкарната Луны есть для тебя задание, – ответил он.

Адель остановилась в нескольких шагах от ведьмы. Вес меча тянул вниз. Секунда. Две. Три. Сделав глубокий вдох, она обернулась и встретилась взглядом с Исайей.

– Нет никакой разницы, сделаю я это сейчас, через пять или десять лет. Я все равно не позволила бы тебе разбираться со всем в одиночку. – С этими словами Адель вскинула меч и молниеносно, чтобы Исайя не успел помешать ей, нанесла удар в горло Брины.

Отшатнувшись, чародейка захрипела и с ужасом уставилась на кровь, которая заливала грудь и алыми струйками стекала на почерневшую землю. Зажав шею руками, она подняла взгляд на Адель, словно пыталась понять, как же это произошло. В ее темных глаза читался страх, на лице застыла гримаса боли.

– Прости меня, – слова Адель были не громче дыхания.

Став одной из чародеек, она собственными руками поднимет Солнечное королевство из пепла; только так можно вернуть долг Исайе и разделить ношу, которую он так опрометчиво взвалил себе на плечи.

Вместе с последним вздохом магия покинула тело ведьмы и с силой обрушилась на Адель. Ослепительная вспышка повалила ее на землю, тело свело мучительной судорогой, а к горлу подкатила тошнота. Во рту чувствовался тяжелый металлический привкус. Мир перед глазами поблек, а потом и вовсе исчез. Крик застрял в груди, превратившись в острые осколки, которые вонзались в плоть. Жестокое волшебство разрывало сухожилия и крошило кости. Издалека доносились голоса Исайи и Малахии, но Адель ничего не понимала. Дрейфуя на грани сознания, она из последних сил старалась не позволить новой сущности затянуть себя в пучину беспамятства, но долго бороться не смогла. Изнемогая от боли, Адель то отключалась, то снова приходила в себя, осознавая, что превращение еще не закончилось.

Когда Адель в очередной раз открыла глаза, первым, что она увидела, был алый снег. Огромные красные снежинки скользили по воздуху, плавно оседая ей на лицо. Боль постепенно утихала, сознание прояснялось, и мир обретал былую четкость. Приподнявшись на локтях, она заметила стоявших в стороне Исайю и Малахию, которые о чем-то спорили.

– Адель! – вскрикнул Исайя и вместе с Инкарнатом Солнца бросился к ней, но почти сразу же был вынужден остановиться.

Велев им не приближаться, Адель с трудом поднялась. Голова будто налилась свинцом, мышцы дрожали от напряжения, а ватные ноги так и норовили подогнуться. Сделав несколько неуверенных шагов, она рухнула перед Исайей на одно колено. Он был королем ведьм, и теперь, став частью ковена, Адель должна была ему поклониться.

– Только давай ты наорешь на меня позже, – охрипшим голосом произнесла она и склонила голову.

Опустившись перед Адель, Исайя осторожно взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на него.

– Глупая девчонка! – прошептал он. – Почему ты все время так меня пугаешь?

– Прости.

Вытерев ладонью кровь с ее губ, Исайя впился в них страстным поцелуем.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы еще вернемся к этому разговору, – отстранившись, выдохнул он.

– Более чем.

– А теперь ухватись за меня…

Опираясь на Исайю, Адель встала. Кроваво-красный снег все не прекращался – выныривая из тумана, клубящегося над головами, он мягкой периной ложился на изъеденную Гнилостью землю.

– Ты будешь в порядке? – спросил Малахия.

– Да, – кивнула Адель. Неважное самочувствие оказалось вполне терпимым, бывало и хуже. – Вам пора. Не волнуйтесь, я справлюсь с Лукой.

Проводив Инкарнатов до кареты, рядом с которой ждал дракон, Адель вкратце выслушала все, что Исайе удалось узнать о магии крови за эти дни. Во многом магия чародеек была такой же интуитивной, как и магия избранников Вселенной, – главное, следовать за своим чутьем.

После того как Авери взмыла в небо, унося с собой карету, Адель первым делом похоронила тело Брины. Нуждаясь в короткой передышке, чтобы собраться с мыслями и хоть немного свыкнуться с новообретенной силой, она не спешила сразу извлекать Луку из ловушки. Ведь когда Адель это сделает, у нее будет всего пара секунд, чтобы использовать магию крови, иначе он обезвредит ее с помощью гравитационной аномалии.

Отыскав выжженный клочок земли, Адель велела планете опустить Драгомира, и та подчинилась. Из-под красного снега появились корни и стебли, а за ними Инкарнат Черной дыры. Стоя на четвереньках, он натужно кашлял и пытался отдышаться, жадно хватая ртом воздух.

– Дорогая, я уже начал беспокоиться… – сипло произнес он.

– Это на тебя не похоже.

– Ты затеяла жестокую игру.

– Поднимайся! – велела Адель, бросив к его ногам меч. Для себя она уже создала другой, изо льда и лунного света.

Представив сердце Луки, Адель подняла правую руку и сжала пальцы – недостаточно сильно, чтобы парализовать его, как это проделал Исайя, но достаточно, чтобы обездвижить при первой же необходимости. Удивленно вскрикнув, Драгомир взглянул на нее.

– Как ты это делаешь?

– Твоя кровь.

– Но… Что ты сотворила с собой, Адель?

– Поднимайся! – рявкнула она. – Никаких Пожирателей, никаких земляных драконов, только ты и я.

– Звучит весьма самонадеянно.

– Не испытывай моего терпения, Драгомир.

– Так вот для чего ты захватила меня в эту милую поездку. – Он рассмеялся. – Должен признать, ты умеешь удивлять.

– Ты предпочел бы остаться гнить под землей?

– Я этого не говорил. – Лука выпрямился и, кажется, только сейчас обратил внимание на необычный цвет снега. – Не понимаю как, но ты предала свою сущность.

– Это самая низкая цена, которую мне пришлось заплатить, чтобы мы оказались здесь, в конце истории.

– Я предполагал другой финал.

– Не утруждайся… – сухо отрезала Адель.

Лука снова рассмеялся.

– Дорогая, я почти польщен тем, как сильно ты меня ненавидишь.

– Ты не оставил мне выбора.

– Разве? – удивился он. – Помнится, я преподнес тебе мир, но ты отказалась. Это был твой выбор. Сегодня ты могла сражаться вместе со мной, Адель, а не против меня.

– Ты не оставишь меня в покое…

– Тьма всегда тянется к свету, даже если ему это не нравится. Таков закон Вселенной. – Вокруг его правого запястья заклубился мрак. Тонкие витки переплетались, словно удивительное кружево, образуя изящный меч. – Сделай то, что должна, Мэри.

Адель встала в защитную стойку. Поединок с Юн в который раз доказал, что особо рассчитывать на свои навыки рукопашного боя и фехтования не стоит. Но внутри нее бурлили силы других Инкарнатов, способные помочь, если разумно их использовать. Да и Лука мог применить свои способности как угодно, обойдясь без Пожирателей.

Словно подтверждая ее мысли, позади него возникло пятно тьмы, а в следующее мгновение Инкарнат Черной дыры нанес первый удар.

* * *

– Ты уверен, что это здесь? – Малахия обеспокоенно оглядывался по сторонам.

Стоя посреди сгнившего сада, запорошенного алым снегом, Исайя не сводил взгляда с истлевшего дерева. Узловатые корни выступали над землей и расползались в стороны, словно щупальца большого осьминога.

– Да. – Он указал на самую высокую ветку, где сидел ворон. Склонив голову набок, птица с интересом наблюдала за Инкарнатами и время от времени щелкала клювом.

Кривые, поломанные ветви тянулись к небу в безмолвной мольбе, а облепленный мухами черный ствол на первый взгляд казался трещиной в белом полотне Тишины. Дерево таило в себе магию, которую Исайя явственно чувствовал; она взывала к нему, как к себе подобному – чародею, ведьмаку. Вероятно, именно это место много лет искали Двенадцать сестер, пытаясь проникнуть в мир Ра.

– Виктор? – позвал Инкарнат Солнца.

Ворон даже не шелохнулся.

– Тики Ра? – сделал попытку Исайя.

Птица подняла голову к небу и замерла, словно размышляя. Возможно, она пыталась вспомнить того, кому оно когда-то принадлежало, – вспомнить себя. Затем ворон внезапно забил крыльями, сорвался с ветки и, описав круг, мягко опустился Исайе на плечо.

– Кар!

– Кажется, это он. – Исайя повернулся к Малахии.

Вдали смутно виднелись очертания дракона, который занял большую часть двора в ожидании дальнейших указаний.

– Учитывая, что, коснувшись тебя, птица до сих пор жива, вынужден согласиться.

– Но я совсем не чувствую в нем магии.

Король пожал плечами.

– Должно быть, ее почти не осталось.

Подняв руку, Исайя осторожно провел пальцами по шелковистым перьям.

– Странно осознавать, что раньше он был человеком, – произнес он.

– Мы тоже раньше были людьми, Исайя.

– И не поспоришь. Так ты готов?

– Избавиться от тысячелетнего бремени? – вопросом на вопрос ответил король.

– Закончить эру Инкарнатов.

Пригладив волосы, небрежно стянутые на затылке в хвостик, владыка Солнца кивнул.

– Она началась с меня и на мне закончится, – просто сказал он. – Этого стоило ожидать, учитывая склонность Вселенной к цикличности.

Велев Авери выжечь землю, на которой возвышалось черное дерево, Инкарнаты отошли в сторону. Струи драконьего пламени, точно чудовищные волны, разбивались о черную жижу, превращая ее в пепел. Сунув руки в карманы пальто, Исайя отстраненно наблюдал за бешеным танцем огня, в то время как Малахия тяжело вздыхал и хмурил брови.

– Что тебя тревожит? – спросил Исайя.

– Столетиями я был воплощением Солнца и давно позабыл, кто я без него.

– Звучит ужасно.

Король пожал плечами.

– Да. Но еще страшнее то, что в какой-то момент я с этим смирился.

– Думаю, у тебя будет достаточно времени, чтобы вспомнить.

– Наверное, ты прав. – Король повернул к нему голову. – Поэтому сегодня я, будучи действующим правителем, передаю вам с Адель свой престол и Солнечное королевство. Я верю, что вы восстановите его.

Исайя кивнул.

– Сделаем все, что от нас зависит.

– Только Вселенной ради, не совершайте моих ошибок и не теряйте своих корней, – со смешком сказал Малахия. – Даже если ведьмовская сущность останется с вами до конца жизни, не забывайте, что прежде вы были людьми. И это нельзя отнять или отрицать, только забыть. Как однажды сделал я.

Исайя не успел ответить. Закончив испепелять Гнилость, Авери взмахнула крыльями и взлетела. Как он и предполагал, дерево осталось целым и невредимым, разве что чернота исчезла, сменившись гладкой корой с вырезанными на ней полумесяцем и звездами. Обойдя ствол, Исайя без труда отыскал трещину, которая вела в полую часть ствола.

– Это портал в Ра, – сообщил он, вернувшись к Малахии.

– Мы ведь не станем открывать его?

– Нет, конечно. Но кто бы мог подумать, что Вселенная похоронила Тики Ра под дверью в мир, которым он некогда правил.

– Это всего лишь очередной виток истории, и мы с тобой его замыкаем. – Король назидательно поднял указательный палец. – Я читал сказку, которую передала Агнесса. История Собирателя Звезд началась отсюда, когда ведьма украла его из мира смертных…

– И на этом месте она должна закончиться. – Исайя понимающе посмотрел на него.

– Именно.

– Кар! – поддакнул ворон.

Опустившись на корточки рядом с основанием дерева, Исайя погрузил левую руку в жгучий пепел. Под слоями почвы, словно сердцебиение, пульсировала энергия. На первый взгляд она казалась спокойной и безопасной, но не стоило терять бдительности – кто знает, что ждет их в недрах планеты.

– Однажды к тебе снизошло само Солнце, Виктор. Пора наконец с ним встретиться, – произнес Исайя и мысленно велел своей покровительнице впустить их в гробницу Собирателя Звезд.

Земля под ногами задрожала. Дерево с оглушительным треском начало вращаться, с каждым витком погружаясь вниз. Сорвавшись с плеча Исайи, ворон ринулся следом и исчез в темноте похожего на скважину отверстия.

Подойдя к краю, владыка Солнца сотворил два шара света. Один взмыл в воздух и повис у него над головой, пронзая белесую Тишину золотыми лучами, а второй начал опускаться в неизвестность подземелья. В это же время, повинуясь приказу Исайи, из земляной стены появились крепкие узловатые корни. Переплетаясь, они образовали ступеньки, которые по спирали вели вниз.

– Неплохо, – одобрил король.

– Погоди. Я должен еще кое-что сделать, – сказал Исайя и поспешил объяснить, заметив замешательство Малахии: – Я оставил Соню, Инкарната Нептуна, под землей, чтобы защитить от твоего солнечного шторма. Нужно вытащить ее, пока я еще могу это сделать.

Снова погрузив пальцы в золу, Исайя закрыл глаза и мысленно вернулся на поле боя, где они встретились с Драгомиром и его армией. Отыскать пленницу было непросто – слишком большое расстояние между Скаррой и Лунным королевством. Но планета вела его сознание, направляя в нужную сторону, словно заботливая мать – дитя. Спустя семь минут, которые показались ему вечностью, Исайя отыскал древесный кокон, внутри которого томилась Соня, и вытащил его наружу.

Чем глубже они с Малахией спускались под землю, тем тяжелее становился воздух. Со дна тянуло могильным холодом, кое-где можно было заметить норы, змей и копошащихся червей. Идти пришлось достаточно долго, пока они наконец не очутились в большой пещере. Дно было усеяно причудливыми сталагмитами, которые в полутьме казались сказочными созданиями. На стенах блестели капельки влаги, а с потолка свисали белые сталактиты; звук капающей воды отражался над головами многократным эхом.

Стараясь ступать как можно осторожнее, Исайя следовал за королем. Прислушиваясь к собственным чувствам, он тщетно пытался обнаружить источник магии, которая, казалось окружала их со всех сторон. В спертом воздухе пахло многовековой грязью, мхом и чем-то приторно-сладким.

– Понадобится больше света, – заключил Малахия, сосредоточенно всматриваясь в дальнюю часть пещеры.

– Кар! – ответил ворон где-то совсем рядом. Громко хлопая крыльями, он вынырнул из мрака и деловито приземлился на плечо владыки Солнца. – Кра-а-к…

– Думаю, он сам отведет нас, – сказал Исайя.

Свернув влево, туда, откуда явилась птица, Инкарнаты еще некоторое время петляли по узким тропинкам, тянущимся между сталагмитами, пока не вышли к совершенно гладкой отвесной стене. Ее покрывали подтеки черной субстанции, напоминающей Гнилость, но лишенной ее тошнотворного запаха. В неглубокой нише впереди находилось… нечто.

Исайя удивленно застыл. Существо оказалось выше двух метров ростом, с узким туловищем и необычайно длинными руками. На нем были черный плащ из вороньих перьев и костяная корона, надетая на голову поверх капюшона. Руки скрывали кожаные перчатки, расшитые золотом, а лицо нельзя было разглядеть за птичьей маской, украшенной с одной стороны рисунком Луны, а с другой – изображением Солнца. В глазницах виднелась только тьма, а изогнутый клюв казался опасно острым.

Виктор. Тики Ра. Вороний князь. Собиратель Звезд.

Чародей из самых мрачных сказок стоял в нише неподвижно, хотя, казалось, вот-вот проснется, чтобы поприветствовать столь долгожданных гостей. Но он был мертв, а из-под подола плаща вытекала черная отравленная дрянь и глубже просачивалась в почву. Настороженно рассматривая Тики Ра, Исайя всем своим естеством ощущал его величие и опасность.

– Его больше нет, – негромко сказал Малахия. Исайя вздрогнул.

– Отчасти.

– Кар… – Покинув владыку Солнца, ворон переместился на плечо существа, которым когда-то был.

– Я помню, как ты призвал мою звезду. Поймав ее, ты сказал: «Я отпущу тебя, но сначала ты должен…» – произнося это, король не сводил взгляда с Тики Ра. – И я столетиями пытался понять, каким должен быть конец фразы…

– Теперь ты знаешь? – спросил Исайя.

– Да.

Малахия приблизился к волшебнику. Он немного не доставал ему до плеча, несмотря на довольно высокий рост.

– Я отпущу тебя, но сначала ты должен… освободить меня. – Он протянул руку, вокруг ладони взвилось пламя. – Я есмь Солнце, Виктор. И я освобождаю тебя.

С этими словами король сжал облаченную в перчатку ладонь чародея, и его тело тут же поглотил столп огня. Расправив крылья, ворон издал прощальное «кар», похожее на «спасибо», и исчез в танцующих языках пламени.

Вокруг поднялся ветер. Древняя магия ожила, и каждый уголок пещеры заполнили чарующие звуки скрипки. Волшебная, невообразимой красоты мелодия лилась отовсюду, она словно исходила из стен. Сердце Исайи болезненно сжалось. Его колдовская сущность, помимо воли, в равной степени преисполнилась восторгом и благоговейным ужасом.

– Смотри! – крикнул Малахия, указывая на нишу.

Объятая огнем тень пошевелилась.

– Что-то мне это не нравится. – Исайя напрягся.

– Согласен.

Еще одно едва уловимое движение.

– Проклятье! – Малахия попятился.

Несмотря на то что останки продолжали гореть, из пламени к встревоженным Инкарнатам вышел… Тики Ра. Грозно возвышаясь над ними, он был похож на сон, иллюзию, воспоминание, все вместе. Одновременно он был ненастоящим, невозможным и совершенно реальным. Чувствуя взгляд его цепких глаз, Исайя лихорадочно пытался придумать, что делать дальше. Он уже собирался прибегнуть к силе Земли, сомневаясь, что она поможет управиться с Собирателем Звезд, как вдруг тот… поклонился.

– Не бойтесь. Я всего лишь звездная пыль, лишенная бренных костей, – его голос напоминал шепот ветра, шелест листьев и пение птиц. Исайя никогда не слышал ничего подобного. – Я не причиню вам вреда.

– Я освободил тебя, Виктор, – осторожно произнес Малахия.

– Так и есть. Но моя часть сделки не исполнена, ты еще не получил свободу. – Чародей повернулся к Исайе. – Сын мой, в тебе я чувствую магию, которая принадлежит моему миру.

– Я… убил одну из ведьм…

– И занял ее место, – закончил вместо него Тики Ра. – Однажды ты станешь великим, Исайя.

– Что это должно значить? – Он уже слышал нечто подобное от Сони.

– Ты будешь править моим народом. Я вижу твое будущее и узнаю в тебе часть себя. Лучшую часть. Наложенная на Ра печать исчезнет вместе со мной, и тогда в мир смертных придут другие волшебники и волшебницы. Но не бойся. Они поклонятся тебе, как когда-то поклонились мне, ибо такова воля Вселенной. А теперь протяни ладонь, сын мой.

Исайя неохотно подчинился.

Вернувшись к собственным пылающим останкам, Тики Ра погрузил руку в пламя. Спустя несколько мгновений он извлек кольцо с печатью, рассмотреть которую Исайе удалось только после того, как украшение, совершенно холодное на ощупь, оказалось у него. На печати был ворон в короне из перьев и с рубином вместо сердца.

– В нем нет магии, только страх перед моим именем, – произнес Тики Ра и, прежде чем Исайя успел ответить, обратился к Малахии: – Пора возвращаться домой, солнечный бог.

Инкарнат Солнца протянул руку.

– Давно пора.

– Мать Вселенная, в сей день я, Собиратель Звезд, возвращаю украденное, ибо мое заветное желание исполнено. – Скрепив эти слова рукопожатием, чародей добавил: – Звезда, чье имя Солнце, я отпускаю тебя.

Мир исчез в ослепительно белом свете. Исайю обдало жаром, энергетическая волна пронзила тело сотнями иголок, кости завибрировали от напряжения. От нехватки кислорода легкие сжались. Кожу жгло, открыть глаза было невозможно, горло саднило от беззвучного крика. Взмыв в воздух, Исайя безвольно повис над землей. Казалось, он вот-вот сгорит заживо. Спина судорожно изогнулась. Мучительная агония раз за разом пронизывала сознание, заставляя сожалеть, что он еще не отключился. О, эту боль невозможно было не узнать! Однажды с Исайей уже происходило нечто подобное, когда они с Адель прикоснулись друг к другу во дворце Инкарната Солнца.

Это была инициация.

* * *

– Попробуй еще раз, дорогая. – Лука в который раз увернулся от меча Адель.

Она тяжело дышала, с раздражением следя за каждым его шагом. Пот стекал по вискам, лицо горело, во рту пересохло, мучительно хотелось пить. Адель израсходовала позаимствованные у других Инкарнатов силы и теперь могла рассчитывать только на собственные. Драгомир двигался с ней по кругу. Его лицо не выражало никаких эмоций, но пронзительный взгляд пробирал до костей. Мертвенная бледность немного отступила, на скулах играли желваки, а в уголках губ запеклась кровь.

– Только тем и занимаюсь, что снова и снова борюсь с тобой! – прорычала Адель и замахнулась.

– Но согласись, на самом деле ты никогда не хотела избавиться от меня, – поднырнув ей под руку, он ушел от острия ледяного клинка.

– Ради всего святого, что за чушь ты несешь?!

– Мы нуждаемся друг в друге. Именно поэтому, когда каждый из нас оказывается у самой черты, отделяющей от возможности избавиться от другого, мы поспешно делаем шаг назад и ослабляем хватку – позволяем другому выдохнуть, взять реванш.

– Сумасшедший!

– Отнюдь. Ты притащила меня сюда, вместо того чтобы бросить где-то в районе земного ядра. – Использовав тьму, чтобы ослепить Адель, он одним быстрым ударом сбил ее с ног. – Знаешь почему? Ты хотела быть уверена, что со мной все в порядке.

Адель поспешно поднялась.

– Я могу понадобиться Исайе и Малахии…

– Эта полуправда не оправдывает твоих действий, – ухмыльнулся Драгомир. – Ты хоть раз задавалась вопросом, почему я позволяю тебе постоянно убегать? Мне ничего не стоило сковать тебя гравитационной аномалией и держать в темнице до скончания времен.

Нанеся удар с разворота, она слегка задела его руку.

– Возможно, тебе все же стоило это сделать.

– И лишиться лучшего противника из всех, кто у меня был? – удивился он. – Брось. Воевать с Малахией до невозможности скучно.

Когда Инкарнат Черной дыры врезался в нее плечом, блокировав новую атаку, Адель не удержала равновесие и растянулась на земле.

– Дорогая, мы мучим друг друга, потому что нам это нравится. Если не можешь признать, то хоть не отрицай. – Он присел на корточки рядом с ней. – Вселенная, как и каждая звезда в ней, состоит из вечного противостояния сил природы. И мы с тобой всего лишь одна из форм…

– Какой занятный способ оправдать то, что ты просто чудовище, – хрипло рассмеялась Адель. Поднявшись, она стянула пропитанное вонючей жижей и снегом пальто и отшвырнула в сторону.

Склонив голову к плечу, Лука уставился на нее немигающим взглядом.

– Я никогда не отрицал, кто я.

– Как я уже говорила раньше, гордиться этим тоже не стоит.

– Ты меня не слушаешь.

– О, как раз наоборот! Ты развлекаешься тем, что вынуждаешь меня страдать. – Адель подняла меч и направила на него клинок. – Все предельно понятно.

Драгомир вздохнул.

– Но я пытаюсь донести кое-что другое.

– И что же?

– Я не могу избавиться от тебя, а, следовательно, не могу выиграть нашу маленькую войну. – Он взмахнул рукой, и невидимые во мгле дома один за другим начали рушиться. – Но это не значит, что я не буду пытаться.

– В таком случае стоит подумать о том, чтобы сдаться. – Она напряглась. Если Инкарнат Черной дыры решит сместить гравитационную аномалию на нее, Адель должна опередить его и сковать магией крови.

– Дорогая, я делаю это каждый раз, когда позволяю тебе спастись.

– И ты ждешь благодарности?

Рассмеявшись, Лука покачал головой.

– Я жду, что ты…

Он так и не успел закончить свою мысль. Небо над головой полыхнуло красной вспышкой, Тишина окрасилась кровавыми оттенками, а затем на мир обрушилась кромешная тьма. Все произошло так внезапно, что Адель на миг подумала, что ослепла. Созданный ею шар света не особо помог: со всех сторон был только мрак.

– Лука? – осторожно позвала Адель.

В ответ ничего. Сделав глубокий вдох и мысленно велев себе успокоиться, она шагнула в ту сторону, где видела Драгомира в последний раз. Его молчание настораживало. Поскольку Инкарнат Черной дыры никогда не подкрадывался внезапно, каждый раз знаменуя свое появление всевозможными бедами, чутье подсказывало Адель: что-то не так.

– Где ты? – Она раз за разом оглядывалась. В кромешном мраке чувство пространства исчезло почти сразу. – ЭЙ!

Шаг. Еще один. Воздух уплотнился, наэлектризовался, как часто бывает перед грозой. Тьма зашевелилась и пошла рябью. Когда появились первые золотые огоньки, Адель была уверена, что ей померещилось. Но с каждой секундой их становилось все больше и больше. Они зажигались, словно крошечные звезды в бесконечной пустоте космоса, и озаряли темноту. Десятки превращались в сотни, сотни в тысячи и так до бесконечности – настоящая Вселенная.

Совсем близко вспыхнул еще источник света, гораздо ярче… И Адель увидела Луку. Он стоял совсем близко, прижав руки к груди и опустив голову. И он весь светился… Из самых глубин его естества вырывались ослепительные лучи, пронизывая тело и освещая все вокруг.

Адель пораженно застыла.

– Лука…

Вздрогнув, он взглянул на нее.

– Тебе это удалось. – Во взгляде Драгомира читались растерянность и страх. – Тебе действительно это удалось…

– Думаю, да.

– Прошли миллиарды лет с тех пор, как моя звезда лишилась света, – негромко произнес он, рассматривая сияющие ладони. – Так откуда же он взялся?

Поджав губы, Адель попыталась проглотить возникший в горле ком.

– Я не стану просить прощения… – ее голос больше напоминал шепот.

– Не надо.

– Но спасибо…

– За что?

– За то, что в последний раз проиграл и позволил мне спасти этот мир. – По щекам Адель побежали слезы. – Ты ведь поэтому не сражался со мной в полную силу.

Исходящий от него свет стал ярче, и Лука закрыл глаза.

– Я так и не смог переступить ту черту.

– Знаю.

– Тебе не стоило предавать свою сущность только из страха поражения, – произнес он. – Этого бы не случилось…

Дело было не только в страхе, но Адель не собиралась говорить об этом.

– Тебе больно?

– Пока нет. Но я не боюсь боли, дорогая.

– И даже в самой кромешной тьме скрывается свет, – сдавленно произнесла Адель. Его тело поднялось в воздух и зависло в нескольких метрах над землей. Среди золотых огоньков, наполнивших тьму, владыка Черной дыры был самой яркой звездой. – Твой свет прекрасен.

На губах Луки промелькнула улыбка.

– Даже маленькая луна увидела его…

– Прощай, мальчик-призрак. – Она шмыгнула носом.

Свет вокруг Луки начал пульсировать и стал таким ярким, что Адель пришлось прикрыть глаза ладонью. Он накатывал мягкими волнами, приятно касаясь кожи и согревая ее до тех пор, пока в какой-то миг не начал жечь. А затем Адель обдало волной жара.

Она попятилась, но тщетно. Температура поднималась, дышать становилось нечем… Но стоило подумать о том, что пора выбираться отсюда, как ее собственные ноги оторвались от земли, и Адель взмыла в воздух.

Один удар сердца. Два…

Боль десятков сломанных костей и разорванных органов пронзила сознание молнией, руки и плечи свело в судорогах. Захлебываясь криком, Адель с ужасом вспомнила день, когда подобное произошло с ней впервые: тогда она стала Инкарнатом Луны. Голова раскалывалась, челюсть свело, а кровь в венах, кажется, закипала. К счастью, измученное сознание ускользало, и она поспешно последовала за ним, провалившись во тьму.

* * *

Стоило Тики Ра произнести последние слова, как Малахию окатило волной жара. Солнечный свет, столетиями живший внутри него, ослепительными потоками хлынул во все стороны. Закрыв глаза и раскинув руки, Малахия позволил энергии свободно покидать тело, не было нужды ее сдерживать.

Мимолетный страх сменился искренним восторгом: Малахия и мечтать не мог, что однажды снова станет человеком! Закрыв глаза, он улыбнулся этой мысли. Вместе со смертной жизнью Вселенная также дарует Малахии возможность изменить свою судьбу: больше никакой божественности, войны за власть… и никакого одиночества.

Малахия уже давно решил, что, став человеком, поселится в какой-то крошечной деревеньке и займется фермерством. Он возьмет себе новое имя и фамилию, избавится от длинных волос и сбреет привычную многодневную щетину, дабы ни одна живая душа не узнала в нем бывшего владыку Солнца. К счастью, особо волноваться об этом не стоило – еще на заре своего правления Малахия позаботился, чтобы на всех картинах его изображали много старше, нежели он выглядел. Он сделал это, чтобы беспрепятственно общаться с подданными, которых жаждал узнать поближе, но не хотел пугать. Постепенно Малахия утратил интерес к смертным, но портреты остались. Новые срисовывали с них, поэтому мало кто из подданных Солнечного королевства знал, как действительно выглядит король.

Теперь Малахии не придется прятаться за стенами дворцов, спинами гвардейцев и смертельно опасной магией. Нет. Он выйдет в свет, найдет друзей и, кто знает, возможно, однажды снова создаст семью.

Его тело поднялось в воздух. Боль накатывала волнами, легкие свело судорогой, отчего крик застрял где-то в горле. Жар становился сильнее, свет ярче. Солнце покидало его тело, спеша вернуться на небосклон, откуда так неожиданно для себя когда-то пало. И хотя по щекам катились слезы, Малахия улыбался: он ждал этого больше тысячи лет.

* * *

Исайя очнулся оттого, что все вокруг ходило ходуном. Пещера дрожала, сталактиты откалывались от потолка и, разбиваясь о каменный пол, разлетались на сотни осколков. Вокруг сгустились тени. Сероватого света из проема, через который они с Малахией спустились сюда, едва хватало, чтобы осветить пространство.

Приподнявшись на локтях, Исайя мотнул головой и сразу об этом пожалел – виски начало ломить. Подернутый дымкой разум отказывался повиноваться, мысли ускользали, как бы Исайя ни пытался ухватиться за них. С опозданием осознав, что гробница рушится, он велел Земле успокоиться, но ничего не произошло. Прижав ладонь к холодному камню, он воззвал к своей сущности Инкарната, но она не откликнулась.

– Малахия? – Исайя с трудом поднялся, очень надеясь, что головокружение отступит. Лишившись магии Инкарнатов, он также лишился и способности к самоисцелению. – Ты меня слышишь?

Никакого ответа, только грохот сыплющихся камней.

– Малахия! – он повысил голос, морщась от рези в ушах.

Снова ничего. Решив, что король без сознания, Исайя сдвинулся с места. Нужно было вытащить его на поверхность, пока пещера не обрушилась и не похоронила их заживо.

Первое, что бросилось в глаза, – ниша Тики Ра пустовала. От тела чародея осталась только горстка пепла. Уже хорошо. Ошибочно вручить умирающий мир в лапы Вороньему князю не хотелось, хотя стоило признать: когда явился призрак Виктора, Исайя подумал, что произойдет именно это. Гнилости пока тоже не было видно, что не могло не радовать.

Взгляд фокусировался плохо, все плыло, но, заметив в стороне светлое пятно, Джентльмен поспешил к нему.

– Эй? Ты жив? – Рухнув на колени, он протянул руку и, ухватившись за рукав белого пальто, удивленно вскрикнул. Малахии не было, только его одежда… и прах. Исайе понадобилось немало времени, чтобы осознать: король Солнечного королевства мертв.

Не веря глазам, он принялся обыскивать пещеру. Обшарив ее вдоль и поперек, Исайя вынужден был признать, что не ошибся. Но если владыка Солнца, как и он, стал человеком, то почему не выжил? Что пошло не так? В чем они ошиблись? Страшная мысль заставила кровь похолодеть: что, если погибли все Инкарнаты, а сам он выжил только благодаря новообретенной сущности ведьмака?

– Адель… – Исайя бросился бежать. К счастью, лестница, которую он создал из корней, была на месте.

Наверху его встретила Авери в человеческом облике. Она стояла на коленях посреди двора и, низко склонившись к земле, рыдала. Заметив Исайю, ведьма взвизгнула и бросились ему навстречу. Она была в исступлении и, казалось, держалась на ногах из последних сил.

– Он был там… Он был… – всхлипывая, выдохнула Авери. – Тики Ра… я почувствовала его…

– Его больше нет. Послушай…

– Он… Он… Ночной кошмар во плоти, вот кто он!

– Авери…

– Я оказалась столь ничтожной перед его могуществом, словно песчинка у подножия самой высокой горы. Ваше Величество, его энергия и музыка были повсюду, пронзали меня, вынуждая преклонить колени. Вели мне Вороний князь умереть ради него, и я не смогла бы отказаться… О, глупая Аза, она могла погубить нас всех!

– Авери, сосредоточься! – Чтобы немного привести чародейку в чувство, Исайя схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул. – Мне нужно немедленно вернуться к Адель.

Широко распахнув глаза, она с ужасом уставилась на его руки.

– Вы… Вы…

– Посмотри на меня, – велел он. – Я больше не Инкарнат Земли. Я пока не совсем понимаю, что именно пошло не так, но владыки Солнца больше нет. Малахия погиб. И я должен увидеть Адель, чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось. Ты можешь мне помочь?

– Д-да. Я перенесу вас. – Авери судорожно втянула воздух, стараясь успокоиться. – Вы пока не умеете делать это самостоятельно, и нужно только позволить мне объединить нашу магию.

Исайя осторожно сжал ее дрожащие ладони.

– Давай.

– Во время прыжка вы почувствуете, что вас словно опоясывает и ведет куда-то невидимая нить. Не сопротивляйтесь, просто следуйте за ней.

Кивнув, Исайя закрыл глаза и приготовился ждать, но все произошло очень быстро. Ощутив рядом с собой силу Авери, он не успел досчитать до семи, как ведьма сообщила, что они на месте.

Только оказавшись посреди главной площади Скарры, Исайя заметил, что Тишина исчезла. Это показалось столь поразительным и пугающим, что он тут же сорвался с места и бросился бежать. Авери следовала за ним. Нырнув в ближайший переулок, Исайя оказался в запутанном лабиринте улочек. Хотя он довольно хорошо запомнил карту города, добраться до нужной улицы удалось только спустя десять минут.

– Адель!

Ничего.

– Адель! Ответь мне, умоляю…

Мучительная тишина заставила его сердце пропустить удар.

– Авери, смотри в оба, она может быть где угодно, – тяжело дыша, велел Исайя и поспешил дальше. Впервые он порадовался тому, что Адель стала частью ковена, ведь благодаря этому ей, скорее всего, тоже удалось спастись.

Она не могла умереть. Не могла. Нет.

Когда впереди замаячили разрушенные дома, Исайя уже не сомневался: они на верном пути. На ходу перепрыгивая камни, балки и другой мусор, который ударной волной выбросило на дорогу, он лихорадочно искал ту, чья жизнь, возможно, снова стала очень хрупкой и теперь висела на волоске. Стараясь не думать о том, что Адель могло придавить обломком стены, Исайя лихорадочно выискивал ее взглядом, словно молитву повторяя одно-единственное слово: «Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста».

Он нашел Адель почти в самом конце улицы. Она лежала посреди Гнилости, словно брошенная кукла: руки раскинуты, глаза закрыты, лицо застыло в умиротворении. Убедившись, что Адель дышит и у нее нет серьезных ранений, Исайя бережно поднял ее и прижал к груди.

– Все будет хорошо. Она просто без сознания, – сказал он, обращаясь к Авери, но та никак не отреагировала. Ее внимание было приковано к чему-то за спиной у Исайи и, судя по сжатым губам, она едва сдерживалась, чтобы не закричать.

Поднявшись, Исайя понял, что так встревожило чародейку. В каких-то трех десятках метров от них лежал Лука Драгомир.

* * *

Очнувшись, Адель обнаружила рядом Исайю и Авери. Они сидели на рухнувшей крыше, на которой сама Адель лежала. Вид у обоих был потрепанный и встревоженный, если не сказать испуганный.

Голова шла кругом, ужасно тошнило, и каждое движение отзывалось жгучей болью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Исайя, помогая ей подняться.

– Все болит.

– Ничего не сломано?

– Кажется, нет.

Он облегченно выдохнул.

– Рада видеть, что с вами все в порядке. – Авери склонила голову. – Мы очень волновались.

– Бывало и похуже, – поспешила успокоить их Адель.

– Судя по тому, что царапины и ссадины на твоих руках не затянулись, ты больше не Инкарнат. – Исайя придерживал ее за талию. – Сможешь сама стоять?

Адель кивнула и несколько осоловело уставилась на свои ладони, покрытые кровавыми мозолями от ледяной рукояти меча. Они не исцелились. Воспоминание об обратной инициации казалось далеким и нереальным, словно полузабытый кошмар.

– Это правда? – Адель облизала потрескавшиеся губы. Очень хотелось пить.

– Попробуй использовать свою силу, – подсказал Исайя. Заботливо пригладив ей волосы, он устало улыбнулся. – Я, например, больше не могу управлять Землей.

С трудом сосредоточившись, она попыталась сотворить шар света, но ничего не вышло. Снег, холод и лед тоже больше не повиновались.

– Все исчезло, – немного растерянно произнесла Адель. Внутри она ощущала только магию крови, которая неспешно заполняла собой все естество. – Удивительно.

– Это точно.

Она оглянулась

– Постой. А где Малахия?

– Адель… – голос Исайи упал до скорбного шепота, который мог значить только одно. – Мне очень жаль, но…

Она неверяще замотала головой.

– Нет.

– Боюсь, что да.

Адель показалось, что ее огрели по голове чем-то тяжелым. Ноги подогнулись, и она осела на холодную, щербатую черепицу.

– Но… Но я не понимаю… Это невозможно…

– У меня есть два предположения, – со вздохом произнес Исайя. – Но сначала я должен кое-что тебе показать.

Поймав его взгляд, Адель почувствовала, как внутри все оборвалось. Новость о смерти Малахии, похоже, была не худшим, что ее ждало.

– Что еще? – прошептала она. – Ты меня пугаешь.

– Пойдем.

Следуя за Исайей, она встревоженно всматривалась в каждую тень и выискивала то, что он хотел ей показать. Солнце начало клониться к горизонту, и необычайно ясное небо постепенно приобретало золотистый цвет.

Исайя обогнул разрушенное здание и, выйдя на дорогу, вывел Адель к соседнему дому. На разломанной, серой от пыли столешнице лежал Лука. Споткнувшись от неожиданности, Адель застыла на месте и сжала руку Исайи.

– Драгомир жив? – ошеломленно спросила она.

– Да.

– Но я видела, как он погиб.

– Адель…

Исайе не было необходимости говорить то, что она и сама уже с ужасом поняла:

– Он стал человеком.

– Да.

– Откуда ты знаешь?

Исайя пожал плечами.

– Потому что я перетащил его сюда.

Адель пришлось поспешно зажать себе рот, чтобы не взвыть. Происходящее все больше походило на какой-то кошмарный сон, от которого она никак не могла проснуться.

– О нет-нет. Нет-нет-нет! – Едва дыша, она повернулась к Исайе. – Лишиться своей божественности для Луки Драгомира хуже смерти. Вселенная! Он уже приходил в сознание?

– К счастью, нет.

Запустив пальцы в волосы, Адель лихорадочно соображала, как быть дальше. Подобного исхода она не предвидела… Почему Малахия погиб, а Лука, рожденный Инкарнатом, стал человеком? Этого не должно было произойти. О, это худшее наказание, которое Вселенная могла придумать для него!

– Авери! – Адель жестом подозвала к себе чародейку, которая терпеливо ждала в стороне.

– Да, Ваше Величество.

– Перенеси Драгомира в замок, – велела она. – И влей в него сколько угодно сонного зелья – главное, чтобы он не проснулся до моего возвращения.

– Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь. Еще что-то?

– Вернись, пожалуйста, за нами, – сказал Исайя. – Но перед этим узнай, живы ли Инкарнаты Меркурия, Венеры, Марса и Урана.

– Слушаюсь.

Когда ведьма растворилась в воздухе, забрав Луку, Адель повернулась к Исайе.

– Я хочу узнать все, что случилось.

Они вернулись на крышу, и Исайя принялся рассказывать обо всем, что происходило с момента, как он оставил Адель вместе с Драгомиром. Она слушала, не перебивая и не задавая вопросов. Закончив, Исайя протянул ей дарованное Тики Ра кольцо.

– Исходя из всего, что произошло, у меня есть два предположения. – Он привычным жестом взъерошил волосы. – Первое: обратная инициация убила всех Инкарнатов, а мы с тобой остались живы только благодаря ведьмовской магии. И второе: исполнив свою часть сделки, Тики Ра освободил Малахию, а с ним и остальных избранников Вселенной, и вернул им смертные жизни. Но загвоздка в том, что многие Инкарнаты прожили сотни лет. Их тела сохранялись благодаря магии и, лишившись ее, просто истлели, ведь без волшебной сущности уже давно должны были умереть.

– То есть, когда Малахия стал человеком, на него обрушилась вся тысяча лет, которую он прожил Инкарнатом? – спросила Адель, растерянно потирая печать кольца.

– Это вполне объясняет, почему вместо тела я нашел только прах. Там даже костей не было.

Злые слезы жгли глаза.

– А Лука? – Адель до крови прикусила губу.

– Ему же всего чуть больше двадцати?

– Да.

– Полагаю, Вселенной все равно, родился он Инкарнатом или стал им позже. Он был одним из нас, остальное не имеет для нее значения. Поэтому она дала ему то же, что и другим – возможность быть человеком. И поскольку он очень молод, то остался жив.

Солнце висело низко над землей, озаряя утомленный мир теплым ласковым светом. Чутье подсказывало, что, вернувшись, Авери лишь подтвердит слова Исайи: все Инкарнаты Золотой пятерки мертвы.

– Исайя, я убила их. – По щекам Адель текли слезы. Она не мигая смотрела на уходящую звезду, чувствуя, как внутри что-то ломается. Снова. – Я обещала им новую, человеческую жизнь, но не сдержала обещания…

– Ты не могла этого знать. – Он вытер ее слезы, но тут же появились новые. – Никто не знал.

– Я подлая обманщица.

– Нет.

– Почему нас не предупредили? – шмыгнула носом она. – Почему Агнесса ни слова об этом не написала в своих чертовых блокнотах?

Обняв дрожащую от рыданий Адель, Исайя аккуратно положил ее голову на свое плечо и принялся успокаивающе поглаживать по спине.

– Возможно, она тоже ничего не знала.

– Они поверили мне, а я предала их…

– Во-первых, они поверили нам двоим. А во-вторых, ты никого не предавала. «Те, кто был вчера богами, космоса детьми, обретут покой желанный, став вновь смертными людьми», – он процитировал последние строчки стишка, который появился, когда они вместе с Малахией открыли карту. – Все именно так и случилось.

– Исайя!

– Послушай, выбор стоял между Инкарнатами и людьми, так? Согласись, ведь если бы мы знали, как все обернется в конце, то все равно спасли человечество?

Она слабо кивнула.

– Вот видишь, ничего не изменилось. Ты не виновата, Адель. Пожалуйста, пойми это.

– Но если бы они знали правду, то не стали бы сотрудничать, а боролись бы за свои жизни… – Она вздохнула. – С моей стороны это подло.

Исайя поцеловал ее в висок.

– Это не так. Тебе нужно отвлечься, поэтому лучше расскажи мне о сражении с Драгомиром.

Все еще хлюпая носом, она послушалась и, закрыв глаза, принялась описывать все в мельчайших деталях. Хотя сами события заняли немного времени, рассказ получился довольно долгим.

– Я часто задавался вопросом, почему он просто не захватит Инкарнатов, а с ними и весь мир. Уверен, Драгомир мог сделать это в два счета, если бы только действительно захотел, – задумчиво произнес Исайя. – Но он хотел не этого.

– Знаю.

– Ты его слабость.

– А он, похоже, мое проклятие.

– Хочешь об этом поговорить?

Адель покачала головой.

– Потом.

Некоторое время они молча наблюдали за уходящим солнцем. Отныне эта звезда всегда будет напоминать Адель о величественном и гордом Малахии, короле Солнечного королевства, перед которым она так сильно виновата. Видит Вселенная, если бы Адель только знала, как все обернется, то никогда не скрыла бы этого от Инкарнатов. Никогда. Оставалось надеяться, что где бы Малахия сейчас ни был, он со своей семьей, которую потерял много веков назад.

Авери появилась беззвучно.

– Я сделала все, как вы просили, моя королева. Лука спит, – сообщила она с легким поклоном. – А Инкарнаты, о которых спрашивал его величество, к сожалению, погибли. Все четверо. Но остальные живы, кроме соратников Драгомира – их тела так и остались сожженными. Насколько мне известно, с Инкарнатами Ио и Сатурна все в порядке.

– Спасибо, Авери, – слабо отозвалась Адель.

Значит, верной оказалась вторая догадка Исайи.

– Что с Лунным королевством и Шу? – спросил он.

– Когда Тишина и Пожиратели исчезли, повстанцы бежали, но в городе много раненых.

– А ты что-то слышала о наших Джентльменах и мистере Бартоломью? – встревожилась Адель.

– Нет.

– Пора возвращаться домой. – Она протянула руку Авери, чтобы та унесла их отсюда.

– С удовольствием, Ваше Величество. – Чародейка устало улыбнулась и, сжав пальцы Исайи, заставила всех троих исчезнуть.

* * *

Главные ворота Нового Шу были разнесены в щепки, кругом валялись обломки дерева, болты и куски металла. От ледяных шипов, которые Адель создала, перед тем как отправиться на встречу с Драгомиром, не осталось и следа. Прорываясь в город, Пожиратели разрушили все на пути, а следом за ними появились повстанцы.

Авери перенесла их на одну из центральных улиц. Отсюда к Клубу Адских Джентльменов было минут пятнадцать ходьбы, дорога домой занимала чуть больше времени. Солнце еще не село, но оставленные горожанами керосиновые лампы вдоль дороги освещали путь. Оглядываясь, Адель везде видела следы разрушений: сгоревшие дома, сломанные кареты и опустошенные лавки. Здесь было несколько убитых Джентльменов и много раненых.

Всюду слышались разговоры, скрежет пил и стук молотков. Люди, которые пострадали меньше и могли работать, чинили двери и ставни в домах, куда, судя по всему, вломились повстанцы. Поглядывая в сторону заходящего солнца, они спешили и нервничали, еще не зная, что Тишина больше не придет.

– Авери, твои сестры могут помочь? – спросил Исайя.

– Да, но не сегодня, Ваше Величество. Они обессилены после сражения с демонами Тишины. Боюсь, нам всем понадобится немного времени для восстановления сил.

– Хорошо, в таком случае можете возвращаться в замок. Мы с Адель останемся здесь.

Попрощавшись, чародейка растаяла в воздухе.

– Начнем с Клуба. – Адель первой сдвинулась с места. – Если парней там не окажется, то хотя бы узнаем, где их искать.

– Я как раз об этом думал.

– Гном!

– Исайя! Адель!

К ним навстречу неслись Кью и Рафаэль. Оба были изрядно потрепаны, но живы.

– Вы вернулись… – выдохнул Кью. Теперь Адель заметила, что веки у него опухли, а глаза красные от слез. – Вселенная, я так рад, что с вами все в порядке! Мы ужасно переживали…

– Это правда? Инкарнаты Золотой пятерки погибли? – сходу выпалил Раф. – Их видели несколько Джентльменов, когда владыки планет добрались до ближайшего с границей поселка, где сражались наши.

– Так и есть, – ответил Исайя. – Инкарнатов больше нет, все закончилось.

– И вы тоже лишились сил? Потому что Таев и Аня…

– Да. Но я объясню все потом. – Он приподнялся на носках, выглядывая поверх снующих горожан остальных парней. – А где Фокс и Линкольн?

– Оба в лазарете, – голос Рафаэля стал тише. – Ухаживают за ранеными…

Не сводя взгляда с Кью, Адель заметила, как у того задрожала губа.

– Кто? – спросила она, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Джаспер…

Исайя судорожно втянул воздух, словно кто-то ударил его под дых.

– Что с ним? Он жив? Не молчи же!

Закрыв лицо ладонями, Кью покачал головой и разрыдался.

– Мы… Мы… нашли его вчера вечером… Он был уже мертв… Пожиратели… – принялся сбивчиво объяснять он, но, захлебываясь словами, попятился и отвернулся. – Он… Он…

– Демоны ворвались в один из домов, он поспешил на помощь, – вмешался Рафаэль. – Там находилась семья из трех человек. Спасти взрослых Джаспер не успел, но их дочь – да. Она мелкая совсем, лет семь-восемь… – Поджав губы, он ненадолго замолчал, явно пытаясь справиться с эмоциями. – Короче, Пожиратели почти добрались до нее, когда он туда явился. Отвлекая демонов, Джаспер велел девчушке бежать в Клуб. Как только мы обо всем узнали, рванули к нему, но было уже поздно.

Каждое слово, словно нож, вонзалось в сердце Адель. Смотреть на Исайю она не решалась – Джаспер был ему почти отцом, и сложно представить, что он сейчас чувствует… Хотя нет, правильнее сказать, что он был отцом всем пятерым ученикам, которых тренировал, растил и любил, как собственных сыновей.

Громко хлюпая носом, Кью завыл от горя.

– Ну-ну, мелкий… Джаспер не хотел бы, чтобы ты тут сопли разводил. – Рафаэль осторожно взъерошил ему волосы. – Это всех нас касается.

Не находя слов утешения, Адель сделала единственное, что могла в этот момент, – подошла и крепко обняла Кью. Этим жестом она отчаянно хотела донести то, что не выразила бы ни на одном известном языке, – она понимает, чувствует и разделяет его боль; она рядом, и так будет всегда. Она больше не Инкарнат, а значит, может прикасаться к людям. О, как долго она была лишена этой возможности!

Потрясенный Кью сперва испуганно застыл, а потом обвил руки вокруг ее талии и прижал к себе так сильно, что у Адель перехватило дыхание. Сбоку появился Рафаэль. Ворча что-то, он со вздохом сгреб их в охапку, словно старший брат.

– Вот вечно мне с вами возиться, – недовольно произнес он.

Исайя подошел с другой стороны и, обняв их троих, тихо сказал:

– Начнешь жаловаться чуть позже.

– Я не жалуюсь, – возразил Раф. – Просто… Даже вопреки тому, как сильно вы порой раздражаете, я рад, что с вами ничего не случилось.

Адель улыбнулась сквозь слезы и ничего не ответила, боясь все испортить. Это определенно лучшее, что она когда-либо слышала от Рафаэля, так пусть момент продлится как можно дольше.

Солнце давно скрылось за горизонтом, люди спрятались по домам, а они так и стояли, обнимая друг друга, и не замечали ничего вокруг.

* * *

Подними мои кости, когда пыль станет златом.

Прощаясь со мной, назови меня братом.

Подними мои кости, как закончится ночь,

И спой мне о Солнце, Лунная дочь.

Подними мои кости, когда снег станет пеплом.

Прощаясь с тобой, я обернусь ярким светом.

Подними мои кости, как закончится бой,

И я вспыхну в небе алой звездой.

Эпилог

Три дня спустя

Пустынные коридоры замка казались нескончаемым лабиринтом, где Адель намеренно затерялась, лишь бы оттянуть момент предстоящей встречи. За огромными окнами завывал ветер и шел снег, который больше ей не повиновался. Солнце скрылось за хмурыми тучами, и, хотя была только середина дня, казалось, мир вот-вот погрузится в сумерки.

Если верить чародейкам, скоро в Солнечное королевство придет тепло. Это радовало и вселяло надежду на лучшее: люди смогут сеять зерно и сажать деревья, чтобы хоть немного возродить погибшую природу. Гнилость постепенно отступала, а земля очищалась. Благодаря сестрам Бейли подготовка к работе на полях шла довольно быстро, и, когда потеплеет, жители Нового Шу смогут взяться за дело.

Последние дни выдались тяжелыми. Адель помогала горожанам, встречалась с представителями редакции «Ориона», чтобы сообщить подданным новость о гибели владыки Солнца и его Инкарнатов. Весть об исчезновении Тишины в огласке с помощью газеты не нуждалась. Она распространилась со скоростью пожара, люди сами видели, что с приходом ночи смертоносный туман больше не появляется. Еще Адель готовилась к путешествию в другие округа, чтобы позаботиться о тамошних жителях. Поскольку герцогов не стало, ей предстоит решить, кто сможет их заменить.

Зябко кутаясь в пальто, Адель вынуждена была признать, что уже вконец закоченела. Пора было с этим покончить. Поднявшись на вторую из самых высоких башен, она постучала в одну-единственную здесь дверь и вошла.

Комната была светлой и уютной: большое окно, откуда открывался вид на заснеженные пики гор, широкая кровать под балдахином, шкаф с резными дверцами, мягкий стул и письменный стол с фигурными ножками. В камине весело трещал огонь, и в хорошо прогретом воздухе пахло горелыми поленьями.

Лука сидел на краю идеально застеленной кровати и немигающим взглядом смотрел на снегопад. Он проснулся сегодня утром, но встретиться с Адель согласился только сейчас.

Было очень непривычно видеть его в мягком светло-сером свитере и брюках того же цвета – подобную одежду он, будучи Инкарнатом Черной дыры, никогда не носил.

– Зачем? – произнес он так тихо, что Адель поначалу решила: ей показалось.

– Что?

– Зачем я здесь?

Поскольку Лука явно имел в виду не свое пребывание в замке, а дарованную Вселенной жизнь, Адель не нашла, что ответить.

– Теперь я твой пленник? – не поворачиваясь, спросил он.

– Нет.

– Жаль, это бы привнесло хоть какой-то смысл в мое существование.

Адель прислонилась к стене.

– Я могла бы бросить тебя гнить в темнице, – произнесла она, упершись взглядом в спину Луке. – Или же…

– Так и сделай, дорогая. Следовало убить меня сразу же, как только ты поняла, что произошло. – Драгомир вздохнул. – Но это было бы слишком просто, не так ли?

– Я не намерена наказывать тебя…

– Нисколько не удивлен. Вселенная сделала это вместо тебя.

– Но и простить тебя мне будет непросто.

Он невесело рассмеялся.

– Мне не нужно твое прощение, – Лука обернулся. – Ты выиграла нашу маленькую войну, поздравляю.

Адель осторожно подошла.

– Лука…

– Если ты здесь не для того, чтобы избавиться от меня, лучше уходи.

– Нет.

– Я больше не знаю, кто я.

– Хочешь сказать, что раньше знал? – Присев рядом, она взяла его за руку и крепко сжала. – Мне казалось, ты никогда не понимал себя, или я ошиблась?

Повернув голову, Лука долго смотрел на ее пальцы, сжимавшие его ладонь.

– Я готов был разрушить мир, лишь бы ты вот так сама пришла ко мне. Но ты пришла только после того, как я сдался… Это жалость? Я плохо разбираюсь в человеческих чувствах.

– Сострадание.

Лука закрыл глаза и прошептал:

– Почему ты не желаешь мне зла? С твоей стороны это было бы вполне оправданно.

– Это не принесет мне облегчения, – просто ответила Адель.

– Мне страшно, дорогая.

– Знаю. Инга здесь, в замке, и она очень ждет возможности встретиться с тобой. Не стоит отталкивать ее…

Лука открыл глаза. Их чернота – единственное, что напоминало об утраченной сущности.

– У меня такое странное чувство, будто я рассыпаюсь на сотни осколков. Снова и снова, неисчислимое количество раз, – произнес он. – Что это?

– Думаю, это скорбь.

– От нее можно избавиться?

Адель не сдержала грустной улыбки.

– Да, но понадобится время. Выбери любую точку в мире, а я построю для тебя дом. И если хочешь, ни один человек никогда не побеспокоит тебя там, обещаю.

– У меня есть дом, Адель. На побережье Туманов.

– Хочешь вернуться туда?

Драгомир кивнул.

– Да.

– Хорошо.

– Адель… – Он едва заметно дрожал. – Ты будешь ко мне приходить?

Поколебавшись мгновение, она покачала головой.

– Не думаю, что…

Лука до боли вцепился в ее ладонь.

– Пожалуйста. – В его взгляде промелькнуло отчаяние. – Пожалуйста…

Адель долго молчала. Бросать его в темницу за все злодеяния не было смысла, он лишился сил и стал одним из тех, кого больше всего презирал. Но Лука не умеет быть человеком, у него никогда не было возможности научиться этому. Как знать, возможно, Вселенная затеяла все это только ради того, чтобы дать ему шанс…

– Хорошо. Раз в неделю.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Я буду ждать. – Лука выдохнул с облегчением. – Каждый день.

– Я хочу кое-что сделать и надеюсь, что ты пойдешь мне навстречу, – произнесла Адель, а затем протянула руку. – Меня зовут Адель Фейбер. В детстве у меня был лучший друг, и ты очень на него похож.

Лука так долго смотрел на ее ладонь, что Адель уже было почувствовала себя круглой идиоткой.

– Зачем тебе это?

– Должны же мы с чего-то начать.

– Дорогая…

– Просто попытайся.

Он непонимающе посмотрел на нее.

– И что потом?

– Не представляю, – честно призналась она. – Но мы можем узнать.

В комнате воцарилась тишина. Прошла секунда, вторая…

– Рад знакомству. – Он ответил на рукопожатие. – Меня зовут Лука Драгомир. И в это трудно поверить, но ты невероятно напоминаешь мою лучшую подругу.

* * *

– Она просто так отпустит Драгомира? – спросил Рафаэль.

Они с Исайей и другими Джентльменами господина Бартоломью стояли во внутреннем дворе замка волшебниц, откуда открывался вид на вторую самую высокую башню.

– Если захочет, – ответил Исайя.

Кутаясь в пальто, он морщился от летящего в глаза снега, но возвращаться внутрь не спешил. Холод приятно бодрил, вызывая желание остаться тут как можно дольше. Последние дни выдались тяжелыми как в физическом, так и в эмоциональном плане. Без магии Инкарната держать себя в тонусе удавалось с трудом, усталость брала свое.

– Ты встречался с ним утром? – Фокс зачерпнул горстку снега и принялся лепить шарик.

Исайя кивнул. Проснувшись, Драгомир попросил чародеек о встрече с ним, чем немало их удивил. Он также хотел сохранить эту встречу в тайне от Адель.

– И что ему было нужно? – этот вопрос задал Кью.

– Знать, почему я оставил его в живых. – Исайя пожал плечами. – Он, видимо, ждал, что я воспользуюсь моментом…

– Готов поспорить, он бы непременно так и сделал, – со вздохом произнес Линкольн.

– Как знать. – Исайя посмотрел вверх. – У него были сотни возможностей избавиться от нас, но все закончилось иначе.

– Меня одного коробит каждый раз, когда он называет Адель «дорогая»? – проследив за его взглядом, Кью недовольно поморщился.

Исайя хмыкнул.

– Мне кажется, что в искаженном мире Луки Драгомира, в котором нет места обычным человеческим понятиям и ценностям, она действительно «дорогая». Возможно, это единственное дорогое, что у него есть…

– Только не говори, что ты не хочешь хорошенько ему за это врезать? – тут же нашелся Рафаэль. – Теперь-то можно.

– Я не стану этого делать.

– Тогда, может, я…

– Нет.

– Почему?

– Угомонись.

– Проклятье! – недовольно бросил Раф и отвернулся.

– Кто бы мог подумать, что несчастье по имени Айзек Чайков так нас удивит? – ухмыльнулся Фокс.

– Джаспер всегда это знал, – голос Линкольна стал тише. – Поэтому он и взял его к себе в команду, хотя Яго подходил куда больше.

На несколько мгновений повисла тишина, которую нарушил Кью:

– А вам не кажется, что Джаспер с самого начала был в курсе, что на самом деле это все обман и Айзека не существует?

– Я почти уверен, что так оно и было, – улыбнулся Исайя. – Еще в «Лисьих ушах» он вручил им с Яго черные конверты.

– Не может быть! – изумился Фокс. – Но их невозможно получить без предварительной проверки личности будущего рекрута. Обычно на это уходило несколько дней, и Джаспер всегда лично занимался сбором информации…

– Вот и я о том же.

– Жаль, что мы не сможем спросить у него, действительно ли все было именно так. – Линкольн принялся стряхивать снег с пальто. – Теперь остается лишь гадать.

– В любом случае это было одним из лучших его решений, – отозвался Кью.

– Я бы поспорил, – вклинился Раф.

– Тебя не спрашивали. – Фокс предостерегающе подбросил снежок.

Рафаэль закатил глаза.

– Только попробуй.

– Без обид, друг, но у нас нет времени, чтобы потом откапывать тебя из снега. – Линкольн похлопал Фокса по плечу. – Как-нибудь в другой раз.

– Я искренне польщен твоей поддержкой, – кисло улыбнулся тот. – Спасибо.

– Извини, но Линкольн прав. – Исайя первым сдвинулся с места, направившись к входной двери. – Если Раф сорвется с цепи, усадить его обратно будет сложно.

– Но у тебя же всегда получается. – Кью шел позади.

– Только потому, что он мне это позволяет, – искренне ответил Исайя. Почувствовав, как кто-то коснулся его спины, он увидел рядом Рафаэля.

– Ты, главное, не сильно обольщайся, – с кривой усмешкой бросил тот.

Исайя улыбнулся в ответ.

– И в мыслях такого не было.

* * *

В небольшой оранжерее под стеклянным куполом собрались Адские Джентльмены: четверо учеников господина Бартоломью, Октавий, Миша, Адам и Аристарх. Рядом с ними стояли Адель, Аня и Таев.

На новом помосте в центре, рядом с гробом Яго, утопающим в море белых пионов, высился саркофаг из мрамора. Большинство членов Клуба простились с Наблюдателем в Новом Шу, сюда же пришли только самые близкие.

Каждый из собравшихся здесь уже высказал слова почтения в адрес дорогого наставника, но уходить никто не спешил.

– Я все никак не могу поверить, что это действительно происходит, – рассеянно пробормотал Октавий. Потирая лысину, он невидящим взглядом смотрел на последнее ложе Джаспера. – Находясь в Клубе, я каждый раз жду, что он вот-вот выглянет из кабинета…

– Не могу представить себе это место без Джаспера, – со вздохом произнес Фокс. – Он олицетворял все лучшее, что там было.

– И так будет впредь, – отрезал Рафаэль. – Даже слышать ничего не хочу!

Поскольку сегодня Адель уже выплакала себе все глаза, не осталось ни слез, ни слов. Она старалась держаться поближе к Исайе и просто быть рядом, зная: это лучшее, что можно сейчас сделать.

– Но Пожирателей больше нет, – вяло возразил Адам. Он вместе с Аристархом и Мишей держались немного позади. – В чем теперь цель существования Клуба?

– Я тоже думал об этом, – пробасил Миша. – Что нам делать дальше?

Исайя повернулся к ним. Его глаза теперь были темно-синими, что, конечно, не осталось без внимания друзей и остальных членов организации. Поскольку все тревожились за его жизнь, полагая, что она в опасности из-за Гнилости, Исайе пришлось рассказать правду: он возглавил ковен ведьм. Адель тоже призналась, что стала одной из ведьм, хотя ее глаза так и не изменили свой цвет.

– Адских Джентльменов учили сражаться с нечистью, ошибочно предполагая, что Пожиратели – исчадия ада, – сказал Исайя. – Именно это мы и будем делать. Скоро в мир людей вернутся волшебники, и что-то мне подсказывает, что не все они захотят придерживаться здешних правил.

– Парни, Джаспер бы вами гордился! – утирая слезы, воскликнул Октавий.

– Он гордился бы всеми, – отозвался Линкольн, явно имея в виду также и бывших Инкарнатов.

Устремив на него взгляд, Адель снова подумала о Соне. Она так и не вернулась в Новый Шу, став человеком. В том, что она выжила после обратной инициации, не было сомнений. Во-первых, она была молода. А во-вторых, Адель вместе с Исайей вернулись на границу Лунного королевства и отыскали древесный кокон, в котором Инкарнат Земли держал ее во время огненного шторма. Там они не обнаружили ни следов праха, ни костей.

Вспоминая их последний разговор в доме Драгомира, Адель слабо верила, что возлюбленная Линкольна вернется – последние слова Сони звучали слишком похоже на «прощай». Вероятно, она сбежала, виня себя за причиненную ему боль и страдания. Но очень хотелось верить: ей просто нужно время, чтобы привести в порядок мысли, и тогда она снова будет с ними.

– Я хочу записаться в Клуб, – слова Таева вернули Адель к действительности.

Рафаэль щелкнул языком:

– Слишком хилый.

– Тебя забыли спросить, – хмыкнул Фокс.

– Не слушай этого балбеса, – поспешно вмешался Кью. – Ты можешь записаться в тренировочный лагерь хоть сегодня вечером, мы будем только рады.

– Я не буду… – тут же нашелся Раф.

– Исайя, напомни-ка мне, почему мы до сих пор его терпим? – спросил Линкольн, устало потирая переносицу.

– Уже который год задаюсь этим вопросом.

– Я тоже хочу записаться! – слова Ани прервали зарождающийся спор.

Рафаэль смерил ее кислым взглядом.

– Даже не думай, малявка. – Он небрежно махнул рукой, словно прогоняя назойливую муху.

– Это потому что я девушка?

– Это потому что ты заноза в заднице.

– В таком случае бросаю тебе вызов, – ощетинилась Аня. – Спарринг завтра на рассвете. Ты и я. И если я выиграю, ты лично внесешь мое имя в список рекрутов и впредь будешь держать свой язык за зубами.

– Не смеши!

– Так ты отказываешься? – любезно подлил масла в огонь Фокс.

Раф закатил глаза.

– Я пытаюсь спасти ее гордость…

– Скорее свою задницу от пинка, – не остался в стороне Линкольн.

– … но раз всем, кроме меня, плевать, то да, я принимаю вызов!

Кью всплеснул руками.

– Ушам своим не верю, вы неисправимы!

– Спорю, Джаспер поставил бы на Аню, – сказал Исайя так тихо, что его услышала только Адель. Несмотря на изможденный вид, на его губах играла слабая улыбка. – Впрочем, именно это мы и сделаем вместо него.

– Но в этот раз я, пожалуй, поставлю на Рафа, – ответила она.

– Правда?

– В качестве моральной поддержки. Только это должно остаться между нами.

– Непременно. – Его рука плавно скользнула по спине Адель. – Спасибо тебе…

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но Рафаэль взмахом руки призвал всех к молчанию. Вытащив из внутреннего кармана пиджака рабочий блокнот господина Бартоломью, он отыскал нужную страницу. Пробежавшись глазами по записям, Раф многозначительно посмотрел на друзей и произнес:

– Раз уж разговор зашел о девчонках-рекрутах, то пора бы начать шевелить задницами! – Покосившись в сторону, он проворчал что-то очень похожее на «извините, Джаспер», а потом добавил громче: – Клуб Адских Леди сам себя не построит.

– Клуб Адских Леди имени Джаспера Бартоломью, – добавила Адель.

– Вот! – Ткнув в ее сторону пальцем, Рафаэль едва заметно подмигнул. Он улыбался. – Гном дело говорит… Сегодня до конца дня вы еще можете разводить сопли, но завтра за работу.

– Кажется, я знаю, кто будет новым Наблюдателем, – сокрушенно сказал Кью. Вероятно, он добавил что-то еще, но слова утонули в хохоте друзей.

Пускай впереди было еще полно работы, трудностей и, вероятно, неудач, Адель нисколько не сомневалась, что вместе они справятся со всеми испытаниями. Она не представляла, когда явятся волшебники, но и не страшилась этого, зная: все будет хорошо. Ведь главное уже сделано – Гнилость отступает, планета оживает, и Вселенная сменила свой гнев на милость, обретя потерянное равновесие. Светила и планеты вернулись на небосклон, а человечество получило обратно свой хрупкий мир. Ведь в мироздании каждому отведено место. И те, кто созданы из костей и звездной пыли, способны сиять так же ослепительно, как и самые яркие звезды.

Благодарности

Ну, вот мы и здесь. История об Инкарнатах подошла к концу, и мне сложно в это поверить. За годы работы над серией я познакомилась со множеством прекраснейших людей, которые стали моими друзьями, хорошими знакомыми, поддержкой и неотъемлемой частью мира Тишины.

И сегодня я хочу сказать «спасибо» всем вам. Будь это возможно, я вписала бы сюда буквально каждого читателя, но, боюсь, список будет столь велик, что получится еще одна книга!

Спасибо…

Моему мужу – за ВСЕ. В этом маленьком слове скрыта целая Вселенная, и ты об этом знаешь.

Моей бабушке – за то, что ты самая сильная и замечательная женщина в моей жизни.

Моему папе – за твою поддержку.

Моим родным и близким – за то, что вы есть! Вы моя опора, сила и вдохновение. С вами я всегда сильнее.

Насте – за то, что ты потрясающий друг. Ты прошла вместе со мной долгий путь, всегда помогала и поддерживала. Спасибо тебе!

Маше – за то, что несколько лет назад ты ответила на мое сообщение, с которого началась история нашей дружбы. За твое волшебство, понимание и доброту. Ты и твоя мастерская сделали мир Тишины осязаемым, создав немало прекрасных вещей, которые покорили сердца читателей.

Саше (@raccoon_demigod), Насте (@anaswon), Варе (@icequeeen_), Насте (rommybooks), а также Watercolor Wizard (@euginemo) и merlin.ann (merlin.ann) за все, что вы сделали для этой серии! Именно благодаря вашим отзывам и целым сериям рисунков «Тишина» по-настоящему засияла на книжном небосклоне.

Спасибо моему прекрасному редактору Екатерине Звонцовой, которая помогла книгам стать лучше. Спасибо за мудрость, советы и правильные вопросы. Ты замечательный человек!

Ирине Рожновой и Ольге Кузнецовой – за сотрудничество и профессионализм.

Издательству АСТ Mainstream и главному редактору Сергею Тишкову – за отзывчивость и предоставленную возможность стать частью книжной семьи.

Моим читателям. Спасибо за безграничную поддержку и веру. Это очень много значит для меня. Спасибо за то, что читаете мои книги, рассказываете о них друзьям, пишете отзывы и создаете потрясающие арты. Именно вы делаете «Тишину» прекрасным, увлекательным и настоящим миром.

Спасибо!

Content

Редгрейн Лебовски
Пепел и Лунный свет

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Благодарности