Я Запечатаю Небеса

Глава 1. Ученый Мэн Хао

Государство Чжао было маленькой страной. Как и в других небольших странах на континенте Наньшань, ее люди чтили Великий Тан в Восточных Землях и восхищались Чанъань. Народ почитал не только короля, но и всех ученых государства Чжао. Как если бы они стояли на вершине Башни Тан в далекой столице.

Этот апрель выдался ни чересчур холодным, ни обжигающе жарким. Легкий ветерок, лаская землю, прошел через территорию клана Цян Ди в Северной Пустыне, затем подул в сторону земель Великого Тан. Под сумеречным небом он поднял облако пыли, кружа, извиваясь, он достиг Горы Дацин в государстве Чжао. Следом он коснулся юноши, сидящего на вершине горы.

Это был худой юноша в чистом синем халате ученого, держащий бутыль из тыквы-горлянки. На вид ему был около шестнадцати или семнадцати лет. Невысокий, немного смугловатый, его яркие глаза светились интеллектом. Однако весь его ум скрывало хмурое выражение его лица. Выглядел он растерянно.

«Снова провалился…» – вздохнул он. Звали его Мэн Хао — обычный студент из уезда Юньцзе, который располагался у подножья горы. Несколько лет назад его родители пропали, оставив крохотное наследство. Образование обходилось не дешево, поэтому он был практически на мели.

«Я проходил Имперский экзамен три года подряд. Все это время я до одури читал книги, написанные мудрецами. Возможно, этот путь не для меня». Преисполненный самоуничижения, бесцветными глазами он взглянул на бутыль.

«Моя мечта стать чиновником и обогатиться удаляется от меня всё дальше и дальше. Вдобавок мне стоит распрощаться с попытками достичь Великого Тан… Зря я стал студентом». Рассмеялся он горько. Сидя на вершине горы, он растерянно смотрел на бутыль в его руках. И тут к нему подступил страх. Что же делать дальше? Куда ему податься?

Быть может, высокопоставленный чиновник проявит к нему интерес, ну или красивая молодая особа. Или он так и будет сдавать экзамен, год за годом?

Но на эти вопросы не было ответов. Он был всего лишь подростком, чувство растерянности, словно огромная невидимая пасть, поглотило его. Ему в самом деле было страшно.

«Даже учителя в городе зарабатывают всего несколько серебряных монет. Даже меньше, чем плотницкая лавка Дядюшки Ван. Если бы я понял всё это раньше, я мог бы выучиться у него плотницкому делу. Хотя бы мне не пришлось голодать, как сейчас». Какое-то время он молчал.

«Дома осталось не так много еды и денег. Я задолжал старосте Чжоу три серебряные монеты. Что же делать?» Подняв голову, он взглянул на необъятное лазурное небо. Настолько необъятное, что нельзя было увидеть конец. Примерно так же, как он не видел свое будущее.

Спустя некоторое время, Мэн Хао покачал головой и достал из своего халата листок бумаги. Внимательно прочтя его, он вложил листок в бутыль, затем поднялся и бросил его вниз.

У самого подножья горы текла широкая река, которая даже зимой никогда не замерзала и, как говорят, доходила до самого Великого Тан.

С вершины горы Мэн Хао наблюдал, как всё дальше и дальше уплывает бутыль. Смотрел пристально, не моргая. На одно мгновение промелькнул образ его матери, а с ним и счастье из его детства. Бутыль унес его мечты, желания и надежды на будущее. Возможно, однажды кто-то выловит этот бутыль, откроет его и прочтет записку.

«Независимо от того, что я делаю, будь то учеба или труд, я буду продолжать жить». В этом был весь он: умный и целеустремленный. Не будь он таким, он бы не смог выжить после исчезновения своих родителей.

Он поднял голову в сторону неба, упрямый огонек в его глазах разгорался всё сильней. Он уже было собрался спустится с вершины горы.

Как вдруг от утеса неподалеку раздался едва различимый голос. Звук, казалось, был принесен ветром. Достигнув Мэн Хао он был настолько слабым, что его трудно было заметить.

«Помогите… Помогите…»

Пораженный Мэн Хао на миг остановился, затем внимательно прислушался. Как только он прислушался, голос, зовущий на помощь, стал более различим.

«Помогите…»

Он сделал несколько шагов вперед, пока не достиг края обрыва. Когда он заглянул за край, то увидел человека, его тело торчало из расщелины посреди утеса. Бледное лицо, полное страха и отчаяния, он звал на помощь.

«Ты… ты же Мэн Хао, верно? Помоги, Ученый Мэн! Помоги мне!» – зовущий был подростком. Как только появился Мэн Хао, словно увидев луч надежды, его лицо озарило удивление и счастье.

«Ван Юцай?» – глядя на молодого человека, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Это был сын Дядюшки Ван владельца плотницкой лавки. «Как ты там оказался?»

Мэн Хао взглянул на расщелину. Сам по себе утес был достаточно крутым, поэтому спуститься туда самостоятельно было невозможно. Малейшая неосторожность обернется для скалолаза падением в реку.

Учитывая скорость течения реки, при падении шанс погибнуть были около девяноста процентов.

«Не только я, тут еще ребята с окрестных городов», – хныкал Ван Юцай. «Мы все здесь застряли. Брат Мэн, отложим разговоры на потом, пожалуйста, помоги нам выбраться отсюда». Возможно он торчал из расщелины слишком долго. Его руки тщетно цеплялись за воздух и если бы не его товарищи, державшие его за рубашку, он бы соскользнул и упал вниз. Его лицо побелело от страха.

Мэн Хао осознал всю опасность этой ситуации. Однако сегодня он один поднялся на гору и не захватил веревку. Как он мог спасти хоть кого-то? В этот момент он сообразил, что склон горы был покрыт лианами.

Учитывая его субтильность, у него ушло два часа на поиск лианы подходящей длины. Тяжело дыша, он затащил лиану на утес. Зовя его, Мэн Хао начал опускать лиану вниз.

«Ты так и не сказал, как вы туда попали», – сказал Мэн Хао, опуская лиану.

«По воздуху!» – сказавший это был не Ван Юцай, а другой юноша, высунувшийся из расщелины рядом с ним. Прокричавший это юноша выглядел смышленым.

«Бред собачий! Вы можете летать?» – дразнил Мэн Хао, немного подтянув лиану обратно вверх. «Раз уж вы смогли улететь вниз, чего вы не вернётесь обратно?»

«Не слушай эти глупости», – сказал Ван Юцай, испугавшись, что Мэн Хао не опустит им лиану. «Нас схватила летающая женщина. Она сказала, что теперь мы станем слугами в какой-то Секте».

«Ещё бредни?», – сказал Мэн Хао презрительно. «Только Бессмертные из легенд способны на такое. Кто вообще в это поверит?» В книгах, которые он прочел, были истории о людях, ставших богачами после встречи с Бессмертными, но всё это просто вымысел.

Как только лиана достигла расщелины, Ван схватился за нее. Однако по спине Мэн Хао неожиданно пробежал холодок. Температура вокруг упала, словно вновь вернулась зима. Он поежился. Он медленно обернулся, затем вскрикнул, и оступившись, полетел вниз.

Женщина с бледным лицом в длинном серебряном халате внимательно за ним наблюдала. Было невозможно определить её возраст. Ее внеземная красота источала холод, будто она только что покинула царство мертвых.

«Иногда, если вещи сами попадают тебе в руки, это судьба».

Голос, достигший его ушей, звучал так, словно перетирали кости. Женщина, казалось, обладает какой-то странной силой: когда Мэн Хао заглянул в ее глаза, всё его тело сковало холодом, она как будто видела его насквозь. Как если бы от нее ничего нельзя было скрыть.

Не успели ее слова рассеяться в воздухе, как она взмахнула своим широким рукавом, и порыв зеленоватого ветра подхватил Мэн Хао. Он спустился вниз с утеса вместе с ней. Его разум отказывался работать.

Когда они достигли расщелины, женщина взмахнула рукой, и его забросило внутрь. Она в свою очередь замерла, как и зеленоватый ветер. Ван и три его друга в ужасе пятились назад.

Женщина так и стояла, не проронив ни слова. Она подняла голову и взглянула на лиану.

Мэн Хао так начал нервно дрожать. Он поднялся на ноги и быстро огляделся. Расщелина была не очень просторной, к тому же весьма узкой. С таким количеством людей свободного места было не много.

Его взгляд упал на Вана и двух других юношей. Смышленый малый; и прилично одетый толстяк. Оба они дрожали, готовые разрыдаться в любую минуту.

«Мне как раз не хватало одного», – сказала женщина с бледным лицом. Она перевела взгляд с лианы на Мэн Хао. «Я возьму тебя вместе с ними».

«Кто ты?» – маскируя свой страх, спросил Мэн Хао. Он был образованным человеком с сильным характером. Несмотря на охвативший его страх, он держал себя в руках и не поддавался панике.

Женщина промолчала. Она взмахнула правой рукой, вновь возник зеленый ветер. Он поднял всех молодых людей, и они вместе с женщиной устремились в небо. Они растворились в воздухе, оставив позади гору Дацин. Вечерние сумерки постепенно поглотили её.

Кровь отхлынула от лица Мэн Хао. Он, охваченный зеленым ветром, летел по небу. В полете из-за встречного ветра было трудно дышать. Только одно слово крутилось в его голове.

«Бессмертные? – он попытался задержать дыхание, но не выдержал и потерял сознание.

Когда он открыл глаза, то обнаружил себя на платформе, мощеной зеленым камнем на полпути к вершине горы. Рядом высились горные пики. Повсюду облака и туман. Не похоже, что они в мире смертных. Вершины соседних гор выглядели очень необычно.

Ван и другие юноши уже проснулись и ёжились от страха. Их взгляды буквально буравили спину этой женщины.

Перед ней стояли двое Практиков в длинных зеленых халатах. Судя по всему они уже разменяли третий десяток. Их запавшие зеленые глаза внушали страх.

«Отличная работа, Старшая Сестра Сюй», – льстиво сказал один из них. «Вы привели четверых талантливых детей».

«Отведите их в Квартал Слуг», – сказала женщина, даже не взглянув на Мэн Хао и остальных. Внезапно она превратилась в луч радужного света и исчезла где-то в горах.

К этому моменту, Мэн Хао уже вернул себе самообладание. Онемев, он уставился на то место, где только что стояла женщина. На его лице возникло совершенно новое выражение. Его кровь закипела.

«Слуги?» – подумал он. «Если нужно работа на Бессмертных, значит и плата будет достойной». Узнав, что эти люди не хотят их смерти, он выступил вперед.

«Сестра Сюй достигла седьмой ступени Конденсации Ци», – пожаловался второй Практик. «Жрец Секты даровал ей Амулет Ветра, а это значит, что она может летать несмотря на то, что она еще не достигла стадии Возведения Основания». Он надменно окинул взглядом Мэн Хао и остальных.

«Ты и ты», – сказал он, указывая на Вана и смышленого юношу. «Следуйте за мной в Южный Квартал Слуг».

«Что это за место?» – спросил Ван, и голос его дрогнул, когда Бессмертный указал на него.

«Секта Покровителя».

Глава 2. Секта Покровителя

Секта Покровителя, расположенная в пределах государства Чжао на южной оконечности континента Наньшань, раньше была первой среди Четырех Великих Сект. Хотя она по-прежнему была достаточно известной в Южной Области, в последние годы она переживала не лучшие времена. Могущество её померкло. Ныне, она во многом уступала другим сектам Государства Чжао.

На самом деле, Секта Покровителя не всегда так называлась. Тысячу лет назад, один Практик наделал много шума в Южной Области. Он называл себя Патриарх Покровитель, именно он изменил название Секты. Не имея себе равных, он силой подмял под себя другие Секты Государства Чжао, присвоив себе их сокровища.

Однажды всё изменилось. Патриарх Покровитель пропал примерно 400 лет назад. Никто не знал, жив он или мертв, в противном случае Секту давно бы уже поглотила другая Секта. Дни ее славы ушли безвозвратно. Учитывая скудность ресурсов Государства Чжао и давление трех других Сект, для пополнения численности Секты они вынуждены были похищать и превращать в слуг простых людей. Вести открытый набор в ряды Секты было невозможно.

Мэн Хао следовал за мужчиной в зеленом халате по узкой горной тропе. Окрестности были похожи на сад, повсюду странные камни и необычные деревья. Среди всей этой красоты, среди облаков и тумана возвышались вычурные здания с нефритовой черепицей. От восхищения у Мэн Хао перехватило дух. Однако идиллию нарушали бесконечные причитания пухлого юноши.

«Мне конец, конец… Я хочу домой», — заливаясь слезами, бубнил пухлый юноша. «Дома меня ждут маньтоу и рыба. Черт, черт. Я хотел унаследовать земли нашей семьи, стать богачом, как мой старик, завести несколько наложниц. Я не хочу быть слугой».

За то время, что он распинался, можно было бы успеть выпить полчашки чая. К нему повернулся мужчина в зеленом халате. «Если ты не заткнешься», – сказал он холодно, – «я отрежу тебе язык».

Пухлый юноша задрожал, в глазах ужас, больше он не произнес ни слова.

Увидев это, Мэн Хао начал переосмысливать всю «чудесность» их ситуации. Но, будучи человеком стойким, он сделал глубокий вдох и продолжил молчать.

Спустя некоторое время, достигнув где-то середины горы, Мэн Хао увидел, как из тумана проступил ряд простых строений.

Снаружи зданий сидели семь или восемь юношей в пеньковых халатах. Выглядели они измотанными. Когда Мэн Хао и остальные приблизились, молодые люди их заметили, но никак их не поприветствовали.

Неподалеку, на скальном выступе, сидел молодой парень в светло-синем халате. Лицо у него было продолговатое, как у лошади, его халат выглядел заметно дороже, чем те, что были на остальных юношах. Хотя его лицо ничего не выражало, как только подошел человек в зеленом халате, юноша встал, сложил руки в знак приветствия.

«Приветствую, Старший Брат».

«Эти двое, только что прибывшие, новые слуги», – с раздражением сказал человек в зеленом халате. «Пожалуйста, размести их здесь». Сказав это, он повернулся и ушел, ни разу не взглянув на Мэн Хао и другого юношу.

После того как он ушел, парень с лошадиным лицом вновь уселся на камень, скрестив ноги, он отрешенно взглянул на Мэн Хао и пухлого юношу.

«Это Северный Квартал Слуг», – сказал он голосом, лишенным эмоций. «В Секте Покровителя не терпят бездельников. Пока вы здесь, будете работать 30 лет, после этого вы можете уйти. Если вы попытаетесь сбежать, в этих горах полно диких зверей, которые с радостью вами полакомятся. Идите и получите вашу рабочую форму. Изолированные от мира смертных, вы будете служить».

Пухлый юноша задрожал еще сильнее, на лице отчаяние. Мэн Хао оставался спокойным. На самом деле, едва различимые огоньки играли в глубине его глаз. Парень с лошадиным лицом заметил это. Он занимал эту должность годами и видел множество молодых людей захваченных в качестве слуг, но никогда не попадались таких же спокойных как Мэн Хао.

«Если ты достаточно одарен», – сказал он безразлично, – «тебе не придется работать все 30 лет. Ты можешь практиковать культивацию в свободное время. Если ты сможешь достичь первой ступени Конденсации Ци, то получишь повышение во Внешнюю Секту». Он взмахнул своим широким рукавом, после чего перед Мэн Хао и пухлым юношей появились два пеньковых халата. На груди каждого халата был деревянный значок размером с большой палец, на нем был только один символ «Слуга».

К халату прилагалась маленькая книжечка на обложке были три символа: «Наставление по Конденсации Ци».

Увидев надпись, Мэн Хао тяжело задышал. Он впился глазами в книжку, вспоминая, как в разговоре о женщине с бледным лицом, человек в зеленом халате упомянул седьмую ступень Конденсации Ци.

«Мы можем стать учениками Внешней Секты, если достигнем первой ступни, но эта женщина уже достигла седьмой… что вообще такое Конденсация Ци? Возможно, это путь к Бессмертию, как говорится в легендах».

Если это та плата, что он получит за свою работу, пусть это и не деньги, но в мире снаружи это стоило бы сотни золотых монет. Энтузиазм Мэн Хао возрос. Он подхватил халат и обернул его вокруг значка и книжки.

«Восточный Седьмой дом – там вы будете жить. Начиная с завтрашнего дня, вашей работой будет заготовка леса. Ежедневно по десять бревен с каждого. Вам не разрешено есть, пока вы не закончите». Он закрыл глаза.

Глубоко дыша, Мэн Хао, имитируя юношу, сложил руки в знак приветствия, затем направился к дому, пухлый юноша следом за ним. Здание выглядело как расширенный в несколько раз сыхэюань. Следуя указателям, они нашли седьмой дом, открыли дверь и вошли в небольшую комнату.

Внутри стояли две маленькие кровати и стол, хотя выглядело все простовато, внутри было чисто и опрятно. Пухлый юноша сел на одну из кроватей, затем не в силах сдерживаться, зарыдал.

Ему было около 12 или 13 лет и рыдал он громко. Звуки его плача были слышны даже снаружи.

«Мой отец – Вельможа, я тоже должен был стать Вельможей. Я не должен был стать слугой». Он потерял рассудок от горя, его маленькое пухлое тело трясло.

«Ну-ну, не плачь», – сказал Мэн Хао, пытаясь утешить его. «Подумай сам. Здесь не так уж и плохо. Мы служим Бессмертным. Как ты думаешь, сколько людей умерли бы от зависти, узнай они это?» Он быстро закрыл дверь.

«Я не хочу работать на других людей», – послышался ответ. «У меня уже был запланирован брак, а предсвадебные дары отосланы. Моя бедная, красавица жена еще не вышла за меня замуж, а уже стала вдовой». Чем больше он рыдал, тем сильнее щемило в груди.

На лице Мэн Хао появилось странное выражение лица. «Пухлый юноша еще так молод», – думал он. «Не могу поверить, что ему уже была обещана жена, когда он еще ни разу не познал женского прикосновения». Он тяжело вздохнул, думая, как же всё-таки здорово быть богатым. Семья этого толстяка настолько богата, что ему не надо волноваться об одежде или еде. У него же не было ничего. Даже после продажи дома его предков, он по прежнему был должен старосте Чжоу много денег.

Вспомнив о своем долге, он рассмеялся. Пока он здесь, Чжоу может попытаться найти его и истребовать долг, если, конечно, он сможет добраться сюда. Если нет, то он уже будет мертв, когда Мэн Хао покинет это место.

Чем больше он размышлял об этом месте, тем больше оно ему нравилось. Ему не нужно волноваться о деньгах, крыше над головой или еде. Он даже получил вознаграждение, стоящее сотни золотых монет и всё это еще до начала работы. Учитывая, что здесь живут Бессмертные, можно было с уверенностью сказать, что его вытащили из отчаянной ситуации.

Рыдание толстого юноши начали его раздражать. Не обращая на него внимания, он вытащил наставление из пенькового халата и углубился в чтение. После первой строчки на первой странице он был потрясен.

«У человека должно быть то, на что можно положиться. Если ты, смертный, желаешь богатств и титулов, если ты, Практик, желаешь беззаботной жизни, присоединяйся к моей Секте Покровителя. Ты можешь положиться на меня». Это было предисловие наставления, подписанное Патриархом Покровителем.

Несмотря на их немногословность, от этих слов исходила неописуемая сила. Это было одновременно и приглашение и описание Секты Покровителя. Мэн Хао оцепенел, и тут всё встало на свои места.

«Секта Покровителя. В этом и есть смысл Секты? Люди должны найти того, на кого можно положиться; найдя Секту Покровителя, они станут богатыми, могущественными и смогут жить свободными от забот». Это всё больше походило на правду. Он осознал, что если бы у него был чиновник покровитель, то ему не пришлось бы сдавать экзамен три года подряд. Он проникся невольным уважением к Патриарху Покровителю, которого даже не встречал. Одна эта фраза, казалось, распахнула в его жизни новую дверь.

«Другими словами, мне нужно найти того, на кого я могу положиться здесь в Секте. Если выйдет, мне больше не придется ни о чем волноваться». С каждой страницей его глаза всё ярче сверкали. Он потерял счет времени и больше не замечал рыдающего неподалёку юношу.

Около полуночи рыдания сменились громогласным храпом, огласившим комнату. Мэн Хао с неохотой закрыл наставление. Несмотря на давящую усталость, его глаза светились энергией и силой.

«Эта книга стоит не 100 золотых, она стоит 1000 золотых!» – подумал он про себя. Для того, кто всю жизнь мечтал стать богатым чиновником, предмет стоимостью 1000 золотых был для него важнее всего на свете, за исключением, разумеется, его жизни.

Взволнованный, он осознал, что храп стих. Обернувшись, он увидел, юношу сидящего на кровати, он размахивал руками и бормотал:

«Я изобью тебя до смерти! Как ты посмел украсть мой маньтоу! Я загрызу тебя до смерти! Как ты посмел украсть мою жену!» – говоря это, он с закрытыми глазами поднялся с кровати и начал гневно размахивать кулаками. Что удивительно, после этого он укусил угол стола, оставив глубокий след зубов на древесине. Потом он опять лег в постель и захрапел.

Мэн Хао наблюдал за ним еще некоторое время, чтобы убедиться, что тот действительно ходил во сне. Разглядев следы укуса, он понял, что лучше ему никогда не провоцировать толстого юношу, пока тот спит. Он осторожно отошел, затем восхищенно взглянул на наставление еще раз.

«Девять ступеней Конденсации Ци – путь к Бессмертию. Служа им, у меня самого есть шанс стать одним из них. Трудно представить плату щедрее этой. Если я стану Бессмертным, у меня будет шанс стать богатым». Мэн Хао сжал в руках наставление, глаза блестят. Наконец он нашел другой путь, помимо подготовки к экзаменам.

В этот момент, дверь распахнулась от пинка, а снаружи кто-то хмыкнул.

Глава 3. Продвижение во Внешнюю Секту.

«Вы что-то рано легли. Дедушка Тигр пришел, подъем!» дверь с треском распахнулась, в проеме стоял высокий человек в халате слуги. Он окинул Мэн Хао и толстого юношу свирепым взором.

«Начиная с сегодняшнего дня», — начал он сердито, «вы двое маленьких ублюдков будете должны срубить мне по десять бревен, каждый. Или Дедушка Тигр сдерет с вас шкуру».

«Приветствую, Дедушка Тигр», — сказал Мэн Хао, встав с кровати, заметно нервничая. «Не мог бы ты быть чуть потише, пока…» прежде чем он смог закончить, высокий мужчина перевел свой взгляд на него.

«Бздешь! Ты думаешь, что я говорю слишком громко?»

Глядя на его свирепую манеру держаться и внушительные размеры, Мэн Хао замешкался, а затем сказал: «Но… Старший Брат, который в ответе за слуг, уже назначил нам рубить по 10 бревен каждый день.»

«Тогда нарубите мне еще по десять » сказал он, хмыкнув.

Мэн Хао ничего не ответил, голова у него закружилась. Он только прибыл в Секту Бессмертных и его уже задирают. Он не хотел уступать, но мужчина выглядел большим и сильным, когда он сам был слишком слабым, чтобы дать отпор. Затем он взглянул на стол и увидел следы зубов. Вспомнив с какой силой толстый юноша вцепился в стол во сне, его посетило озарение. Неожиданно он закричал на толстого юношу:

«Толстяк! Кто-то крадет твое маньтоу и твою девушку!»

Стоило этим словам слететь с губ, как толстый юноша поднялся, глаза закрыты, и начал кричать с гримасой дикой ярости.

«Кто крадет мое маньтоу? «Кто крадет мою жену?» — с криком он вскочил с кровати. «Я изобью тебя до смерти! «Я загрызу тебя до смерти!» — он начал размахивать руками. Здоровяк удивленно уставился на эту сцену, затем сделал шаг и ударил юношу.

«Ты посмел кричать в присутствии Дедушки Тигра!» — начал кричать здоровяк, ударив юношу по лицу. Толстый юноша вцепился в руку здоровяка, глаза по-прежнему закрыты. Как ни старался тот стряхнуть юношу, он не отпускал.

«Отцепись, черт тебя дери. Отцепись». Этот человек был слугой, а не практиком. Он был слугой уже долгое время, и у него было крепкое тело, но от укуса его пробил холодный пот. Он бил и пинал, но никак не мог заставить юношу расслабить челюсти. Чем сильнее он бил, тем крепче была хватка. Плоть мужчины была изуродована, казалось, вот-вот будет оторван кусок.

Наконец остальные снаружи заметили его истошные крики. Прозвучал сухой голос:

«Что за шум?»

Голос принадлежал человеку с лошадиным лицом. Как только этот голос услышал здоровяк, он начал дрожать от страха. Несмотря на нестерпимую боль, исказившую его лицо, кричать он прекратил.

«Расстраивать Старшего Брата ответственного за слуг — это очень плохая идея», — сказал он поспешно. «Нет смысла продолжать. Быстрее, отпусти меня! Мне не нужно 10 бревен».

Мэн Хао, не ожидая, что толстый юноша во сне будет таким свирепым, тоже хотел прекратить. Он подошел, легонько хлопнул толстого юношу и прошептал:

«Маньтоу вернулись, как и твоя девушка».

Юноша неожиданно ослабил хватку челюстей. Продолжая размахивать руками, с окровавленным лицом он вернулся в постель и уснул.

Нервно взглянув на толстого юношу, здоровяк молча вышел.

Мэн Хао посмотрел на юношу в восхищении, затем очень осторожно вернулся в кровать.

На следующее утро.

С первыми лучами солнца, воздух наполнился звуками колоколов. Звук как будто обладал странной силой; как только люди его слышали они вставали и принимались за работу. Пухлый юноша тоже проснулся. В недоумении разглядывая следы на теле, он потрогал лицо.

«Что со мной произошло этой ночью? Как вышло, что всё мое тело болит? Кто-то избил меня?»

Мэн Хао молча оделся, затем произнес:

«Ничего не было. Всё вроде в порядке».

«Как так получилось, что у меня всё лицо опухло?»

«Возможно это комары».

«Почему у меня во рту кровь?»

«Ты упал с кровати прошлой ночью. Если честно, то несколько раз». Мэн Хао отворил дверь и вышел наружу, затем оглянулся. «Послушай толстяк», — сказал он серьезно, «тебе нужно чаще точить зубы, чем острее наточишь, тем лучше»

«Ох? Мой отец мне говорил то же самое», — сказал он удивленно, осторожно натягивая халат.

Мэн Хао и толстый юноша вышли и растворились в солнечном свете, их жизнь, в качестве слуг в Секте Покровителя, началась с рубки деревьев.

Каждый из них должен был срубить десять деревьев. Склон горы, неподалеку от Северного Квартала Слуг, был устлан деревьями. Хотя они были небольшими, стояли они плотно и раскинулись подобно бескрайнему океану.

Неся свой топор, Мэн Хао потер плечо. Обе его руки болезненно онемели. Топор был тяжелым. Рядом, пыхтя, в гору поднимался толстый юноша. Наконец они нашли подходящее место, зазвучал стук топоров.

«Мой отец очень богат», — уныло сказал толстый юноша. Он поднял свой топор. «Я тоже должен стать очень богатым. Я не хочу быть слугой… Эти Бессмертные странные, у них же есть магия. Для чего им огонь? Зачем им деревья, которые мы рубим?»

В отличие от болтливого юноши, Мэн Хао слишком устал, чтобы говорить. Лицо заливал пот. Еще в Юньцзе не имея много денег, питался он мало, поэтому тело его было слабым. Выносливости надолго не хватало. Спустя то время, за которое прогорает пол палочки благовоний, он прислонился к дереву, тяжело дыша.

Он взглянул на толстого юношу, который продолжая ругаться себе под нос рубил дерево. В то время как он сам не мог сдерживать дрожь от усталости. Он был младше Мэн Хао, но гораздо сильнее.

Мэн Хао горько покачал головой и продолжил отдыхать. Он вытащил наставление по Конденсации Ци и снова принялся его изучать. Согласно написанному, он попытался почувствовать духовную энергию Неба и Земли.

Шло время, опустились сумерки. За день работы Мэн Хао смог срубить только два дерева. Толстый юноша восемь. Объединив их вместе у них было достаточно, чтобы один из них поел. Немного обсудив это, толстый юноша ушел за едой, которую они разделили у себя в комнате. Измученные, они провалились в сон.

В конечном счете, храп толстого юноши наполнил комнату, Мэн Хао с усилием смог сесть, взгляд полон решимости. Не обращая внимание на усталость и голод, он взял наставление по Конденсации Ци и возобновил чтение.

«Когда я готовился к экзаменам, я часто засиживался до рассвета. Я уже привык к чувству голода. Что касается моей теперешней жизни, хотя я и устал, теперь у меня есть цель. Я не поверю, что провалив Имперский Экзамен, я провалюсь и в Культивации». В глазах упорство. Склонив голову, он начал читать.

Он читал до поздней ночи, пока, наконец, он не провалился в сон. Сон его был полон мыслей о том, как почувствовать духовную энергию Неба и Земли. Разбудил его утренний колокол. Он открыл воспаленные глаза, зевнул и вылез из кровати. Потом он вместе с толстым юношей, из которого била энергия, отправились рубить лес.

День, второй, третий… так прошло два месяца. Навыки лесоруба росли, теперь Мэн Хао мог срубить 4 дерева в день. Но большую часть времени он тратил на попытки понять суть духовной энергии. Его глаза всё больше наливались кровью. Однажды на закате, сидя в медитации, его тело закачалось от колющего ощущения в руках и ногах. Это походило на крошечную нить невидимой Ци в его теле, которая затем покинула его.

После этого он почувствовал, как внутри него возникла нить духовной энергии. Она практически сразу исчезла, но Мэн Хао возбужденно открыл глаза. Его усталость пропала, а залитые кровью глаза немного побелели. Весь дрожа, он стиснул наставление по Конденсации Ци. Последние месяцы он мало ел и спал. Не считая рубки деревьев, всё свое свободное время он тратил на поиск духовной энергии и вот, наконец, долгожданный результат. Он чувствовал, будто наполнен силой.

Как вспышка пролетели два месяца, на дворе стоял восьмой месяц года, лето. Нещадно палило солнце.

«Конденсируй Ци в своем теле, расплавь, а затем развей её, открой кровеносные сосуды и каналы Ци, войди в резонанс с небом и землей». В полдень глубоко в горах неподалеку от Секты Покровителя. Мэн Хао одной рукой не давал угаснуть костру, а другой он держал и пристально изучал наставление по Конденсации Ци.

Он закрыл глаза на время горения палочки благовоний, чувствуя хрупкую нить Ци в своем теле. Это был Ци, появившийся два месяца назад, которым очень дорожил Мэн Хао. Сейчас нить была заметно толще. Используя техники циркуляции и мнемоники, описанные в наставлении, он медитировал, позволяя нити Ци двигаться внутри его тела.

Некоторое время спустя Мэн Хао открыл глаза и увидел, как к нему, неся топор, приближается толстый юноша.

«Ну как?» — спросил он, задыхаясь от бега. Несмотря на жир, тело его было сильным.

«Я по прежнему не могу рассеять его во всем теле», — усмехнулся Мэн Хао. «Но я уверен, что в течение месяца я смогу достичь первой ступени Конденсации Ци». Вера наполнила его естество.

«Я имел в виду, как курица?» — облизав язык, он взглянул на огонь.

«О, почти готова», — тоже облизнув губы, сказал Мэн Хао и вытащил из огня прут, которым он поддерживал огонь. Толстый юноша топором раскопал курицу. Она была полностью готова.

Чарующий аромат начал витать в воздухе. Они поделили курицу поровну и с жадностью набросились на нее.

«С тех пор, как ты смог получить немного духовной энергии», — сказал толстый юноша губами покрытыми жиром, «у тебя начало получаться ловить диких куриц. Если сравнивать с нашим нынешним положением, первые два месяца были сущим кошмаром…» Это стало его новой привычкой, восхвалять Мэн Хао.

«Множество людей достают еду в глуши, ты просто об этом не знаешь, вот и всё». Мэн Хао сказал это ртов набитым курицей.

«Ох, если ты достигнешь первого уровня Конденсации Ци на следующей неделе и станешь учеником Внешней Секты», — сказал толстый юноша угрюмо, «что мне тогда делать? Я не понимаю ни одну из этих мнемотехник». Он с ожиданием уставился на Мэн Хао.

«Послушай толстяк, единственный путь домой — это стать учеником Внешней Секты», — сказал Мэн Хао, опустив куриную ножку и посмотрев ему в глаза.

Толстый юноша не проронил ни слова, затем решительно кивнул.

Прошло шесть дней. Стояла ночь. Толстый юноша спал, а Мэн Хао, скрестив ноги, медитировал. Он думал о том, как помимо рубки леса, он все эти три месяца каждый день тратил всё свое свободное время на поиск духовной энергии. Думал о первом появлении в нём нити Ци два месяца назад. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и начал циркулировать эту нить в своём теле. Затем, громкий звук зазвучал у него в голове. До этого момента, он не мог рассеять Ци в своём теле. Но только что он преуспел, рассеяв Ци в каждый уголок его тела. Его тело словно парило.

В то время как Мэн Хао достиг первой ступени Конденсации Ци, человек с лошадиным лицом, сидящий на большом камне снаружи, медленно открыл глаза. Он взглянул в сторону дома Мэн Хао, затем вновь закрыл глаза.

На рассвете под пристальным взглядом всех в Северном Квартале Слуг, Мэн Хао вышел из комнаты, которая была для него домом эти четыре месяца. Он встал напротив человека с лошадиным лицом.

Толстого юноши с ним не было. Он стоял в дверном проеме и наблюдал за Мэн Хао, в глазах решимость.

«Ты достиг первой ступени Конденсации Ци за четыре месяца. Не очень выдающийся результат, но и дураком тебя назвать нельзя». Человек с лошадиным лицом взглянул на него, неприветливость исчезла. Он спокойно сказал: «Теперь отправляясь во Внешнюю Секту, я должен объяснить тебе правила. Каждый месяц будут выдаваться Духовные Камни и целебные пилюли, однако отбирать у других вещи силой не запрещается, как и объединяться для этого в группы. Существует Публичная Зона, которую называют Смертельной Зоной. Тебе… тебе надо не терять бдительность». Закончив говорить, он взмахнул рукой, после чего вылетела нефритовая дощечка и начала парить перед Мэн Хао. Он схватил её.

«Наполни нефритовую дощечку своей духовной энергией, и она приведет тебя в Павильон Сокровищ во Внешней Секте. Там ты и отметишь своё продвижение». Человек с лошадиным лицом закрыл глаза.

Мэн Хао ничего не сказал. Сложив руки в знак приветствия, он обернулся, и взгляд его упал на толстого юношу. Их взгляды на мгновение пересеклись, его сердце переполняли эмоции. Он решил не зацикливаться на них. Он сжал нефритовую дощечку, которая в свою очередь начала светиться зеленым светом и затем полетела вперед.

Мэн Хао последовал за ней, медленно покидая Квартал Слуг.

Он двигался по узкой дороге, которая вела в сторону от главных ворот, удаляясь всё дальше и дальше в сторону подножия горы. Наконец он добрался до области, которой он не посещал все эти четыре месяца.

Секта Покровителя состоял из четырех гор: восточный, западный, северный и южный пик. Окружала их бескрайние горные цепи. На полпути к вершине каждой горы располагался Квартал Слуг. Мэн Хао определили в Северный Квартал Слуг на Северной Горе. Путь вверх преграждали защитные заклинания. За ними жили ученики Внутренней Секты и старейшины.

Каждая гора была устроена подобным образом. Что касается равнины между ними, она была забита бесчисленными домами, в которых жили ученики Внешней Секты.

В этом отношении Секта Покровителя отличалась от других Сект. Внешняя Секта располагалась у подножия горы, когда как слуги жили на полпути к вершине. Это правило, по непонятным причинам, было введено Патриархом Покровителем.

Издалека эта территория казалась наполненной клубящимся туманом. Однако стоило ступить в туман, как он тут же рассеялся. Перед ним раскинулись резные перила и мраморные ступени, величественные здания и дороги, устланные зеленым камнем. Ученики Внешней Секты в своих зеленых халатах сновали туда-сюда. Мало кто заметили Мэн Хао, когда он проходил мимо.

Некоторые из них бросали в его сторону презрительные взгляды, без единой крупицы добрых намерений. Казалось, дикие звери пристально смотрят на него, что напомнило ему о последних словах Старшего Брата с лошадиным лицом о Внешней секте.

Некоторое время спустя он достиг черного здания в южной части Внешней Секты. Это было высокое трехэтажное здание и, несмотря на черноту, казалось вырезанным из почти прозрачного нефрита.

Как только Мэн Хао приблизился, дверь с шумом распахнулась, и оттуда вышел худой мужчина средних лет. На нем был длинный халат темно зеленого цвета, а на лице была лукавая усмешка. Подняв руку, он сжал руку в кулак, нефритовая дощечка полетела ему в руки. Взглянув на неё, он лениво сказал:

«Мэн Хао был повышен до Внешней Секты. Ему будет предоставлен дом, зеленый халат, духовная табличка и бездонная сумка. Духовная табличка нужна для того, чтобы войти в Павильон Сокровищ, дабы получить волшебный предмет». Он взмахнул рукой, и в руках у Мэн Хао появилась серая сумка.

Он окинул взглядом серую сумку, затем взглянул на ученика Внешней Секты, проходящего мимо. Точно такая же сумка свисала с его пояса.

Одного взгляда на Мэн Хао было достаточно для лукавого мужчины, чтобы понять, что он не знаком с порядками, царящими во Внешней Секте. В противном случае, как он мог не знать про бездонную сумку. Немного сочувствуя ему, он спокойно сказал: «Наделив сумку духовной энергией, ты сможешь положить в нее множество вещей».

Услышал это, Мэн Хао наделил сумку значительным количество духовной энергии. Она стала расплывчатой, и затем он уловил проблеск пространства внутри, примерно с половину человека. Там он увидел зеленый халат, нефритовую дощечку и несколько других предметов.

Это привлекло его внимание. Бездонная сумка стоила как минимум сотню золотых. Она точно сделано руками Бессмертных.

Он сфокусировался, и нефритовая дощечка неожиданно появилась у него в руке. Он еще больше сосредоточил внимание и нашел внутри сумки карту Внешней Секты. В дальнем углу находился его дом.

«Потом взглянешь на него», — невозмутимо сказал лукавый мужчина. «Павильон Сокровищ открыт, и ты еще там не был».

Мэн Хао поднял голову и засунул бездонную сумку в свой халат. Глядя на открытую дверь Павильона Сокровищ, он глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, весь в нетерпении.

Как только он вошел, выражения лица его изменилось, и он удивленно выдохнул.

Глава 4. Медное Зеркало.

Павильон Сокровищ и впрямь был наполнен сокровищами. Войдя, в глаза сразу ударили сверкающие огни. На полках из нефрита аккуратно расположились блестящие сосуды, мечи, утварь и украшения. Сердце Мэн Хао застучало, дыхание участилось. Кровь прилила к голове. Так он и замер, оглушенный.

За всю свою короткую жизнь, Мэн Хао никогда не видел такого богатства. Оно завораживало. Голова его закружилась и его невольно закралась мысль, схватить всё это и бежать.

«Эти сокровища…» — прошептал Мэн Хао, «бесценны. Награда за работу на Бессмертных просто невероятна». Он возбужденно прошел мимо нескольких полок, неосознанно вытягивая шею вперед. Он подумал, если третий этаж Павильона Сокровищ был такой же как первый, возможно там можно найти еще более ценные сокровища.

«Бессмертные… как же они богаты!» — выдохнул Мэн Хао. Неожиданно, его взгляд упал на нечто странное. На одной из нефритовых полок он заметил медное зеркало.

Всю его поверхность покрывали следы ржавчины. Оно не выглядело особенным, не сверкало. Совершенно не похоже на другие сокровища, разложенные вокруг.

Удивленный Мэн Хао взял его и внимательно рассмотрел. Выглядело оно обычным, как что-то из мира смертных. Ничего в нем не намекало на его уникальность. Однако вот оно, лежит в Павильоне Сокровищ, поэтому он предположил, что зеркало чего-то стоит.

«У Младшего Брата острый глаз», — прозвучал голос сзади. Лукавый мужчина стоял, разглядывая медное зеркало. Мэн Хао не заметил, когда тот вошел. «То, что ты взял это медное зеркало говорит, что ты был для этого предназначен», — хвалебно продолжил тот. «С этим зеркалом связано множество легенд. Самая загадочная из них гласит, что только удачливые и те, кто совершил много добрых дел в прошлой жизни могут овладеть им. Как мне кажется Младший Брат как раз из таких. С этим зеркалом ты сможешь править небом и землей. У тебя точно будет такая возможность», — вздохнув, закончил он. Его голос обладал некой странной силой, заставляя Мэн Хао слушать его.

«Это зеркало…» Мэн Хао неуверенно взглянул на него. На нем не было причудливой резьбы, а наоборот было покрыто ржавчиной, что делало его очень мутным.

«Младший Брат, не обращай внимание на нечеткость этого зеркала. Ты должен знать, что истинные сокровища духовной природы часто маскируются под обычные вещи. Чем скромнее их вид, тем они ценнее». Мэн Хао уже собирался положить медное зеркало на место, когда лукавый человек поспешно подошел и остановил его. Он серьезно посмотрел на Мэн Хао.

«Младший Брат, то что именно ты взял зеркало, — это судьба. Ты действительно готов с ним расстаться только из-за его скромного вида? Я слежу за Павильоном Сокровищ уже много лет и знаю происхождение всех предметов. Много лет назад, медное зеркало произвело фурор в Государстве Чжао. Его породил луч Небесного света. Завладев им, Патриарх Покровитель в тайне изучал его, веря, что это дар самих Небес. В конечно итоге, он не смог раскрыть тайну зеркала и пришел к выводу, что ему суждено попасть в руки к тому, кто превзойдет землю и небеса».

Мэн Хао удивился, услышав имя Патриарха Покровителя. Он только попал во Внешнюю Секту и еще многого не знал. В нем зародились сомнения.

«Патриарх Покровитель изучал его, но так и не понял. Я…»

«Ты не прав Младший Брат. Позволь Старшему Брату объяснить. Неудача Патриарха Покровителя доказывает, что это необычное сокровище и уникально по своей природе. До тебя примерно десять человек брали его на изучение, хотя никто не преуспел в его изучении, никто не жалел о свое поступке.

«Что если… что если ты — тот самый избранный, для кого зеркало предназначено? В любом случае, если ты его возьмешь, будь спокоен. Братья ученики, бравшие зеркало, возвращались спустя 3 месяца и я позволил им поменять его на что-то другое. Имея со мной дело, ты скоро поймешь, что я весьма добродушный человек. Я не хочу причинять неудобства братьям ученикам.

Если ты его возьмешь, но не сможешь раскрыть его тайны, то просто верни его в любое время. Я поменяю его на что-то другое. Но если ты расстанешься с ним и выясниться, что ты предназначен для него судьбой, ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь». Лукавый мужчина пристально смотрел на Мэн Хао. Когда он увидел сомнение на лице Мэн Хао, то расхохотался про себя. Новые ученики — такие легкие мишени. Всё что ему нужно было сделать, так это рассказать им легенду о зеркале. Эти интригующие слова их пленят. Их сердца начинают учащенно биться.

«Но…» Мэн Хао занимался и читал с самого детства, поэтому был образован. Казалось бы честное выражение лица лукавого мужчины, навело его на мысль, что зеркало не соответствует его описанию. Но стоящий напротив него мужчина, был полон решимости помешать ему положить зеркало на место. Если он бросит его на землю — это не сильно поможет. Он начал жалеть, что вообще взял его в руки.

«Младший Брат», — непреклонно прошептал он, «не нарушая правила в твой первый день. Когда ты берешь что-то в руки в Павильоне Сокровищ, класть это на место запрещено». Лукавый мужчина решил, что этого будет достаточно. Этим трюком он заставлял людей брать зеркало. Он взмахнул своим широким рукавом, свистящий ветер подхватил Мэн Хао и вынес его за пределы Павильона Сокровищ, оставив снаружи.

За спиной дверь с грохотом закрылась.

За дверью послышался голос лукавого мужчины: «Я добросердечен, когда дело касается братьев учеников. Если ты действительно не предназначен для него судьбой, то можешь вернуть его через несколько дней».

Мэн Хао хмуро посмотрел на запертую дверь. Затем вздохнул и перевел взгляд на медное зеркало в его руке. На ум пришли слова из первой главы наставления по Конденсации Ци и он заколебался. Если его действительно изучал Патриарх Покровитель, значит оно должно чего-то стоить. Покачав головой, он убрал зеркало в свой халат. Бросив гневный взгляд на Павильон Сокровищ, он развернулся и ушел.

Он следовал по зеленым дорожкам Внешней Секты, сверяясь с картой в нефритовой дощечке. В районе полудня он нашел свой дом. Располагался он у северной границы, в удаленной части Внешней Секты. Неподалёку стояли несколько домов.

Он толкнул дверь, та с шумом распахнулась. Внутри стояли кровать и стол. Мэн Хао был доволен увиденным. Это место было гораздо лучше его предыдущей комнаты в Квартале Слуг.

Скрестив ноги на кровати, он глубоко вздохнул и достал из халата медное зеркало. Погрузившись в его изучение он не заметил как солнце начало садиться за западными горами. Он зажег масляную лампа и продолжил, но безуспешно. Он не имел ни малейшего понятия какой цели служит это зеркало.

С какой стороны не посмотри, медное зеркало выглядело совершенно обычным.

Глубокой ночью Мэн Хао отложил зеркало и взглянул через окно на луну. В памяти возник толстый юноша и его храп. Самую малость, но ему этого не хватало.

На небе ярко светила луна, лунный свет мягко касался карниза его окна. Тишину нарушал только шелест деревьев на ветру. Глядя на луну, Мэн Хао вздохнул. Душа его затрепетала, словно началась новая глава его жизни.

Он прошептал: «Я больше никогда не буду ученым из уезда Юньцзе. Я стал учеником во Внешней Секты Покровителя…»

Собравшись с мыслями, Мэн Хао закрыл глаза и начал медитировать, циркулируя нить духовной энергии в своем теле. Живя таким образом несколько месяцев, это уже вошло в привычку.

Единственное отличие Внешней Секты от Квартала Слуг было в том, что тут никто не готовит тебе еду. Здесь каждый сам заботиться о собственно пропитании. Если не выйдет, то ты просто умрешь с голода и никто даже бровью не поведет. Однако за все годы существования Внешней Секты Покровителя никто не умер с голоду.

По достижению первой ступени Конденсации Ци, стало возможным вбирать и излучать духовную энергию Неба и Земли. Жизнь это поддерживало, хотя голод не заглушало.

Спустя несколько дней. После полудня Мэн Хао, скрестив ноги, медитировал, когда снаружи неожиданно прозвучал жалобный крик. Распахнув глаза, подошел и выглянул в окно. Он увидел на земле ученика Внешней Секты, которого бил ногами другой ученик. Из раны на груди сочилась кровь, но он не был мертв, просто ранен. Нападающий взял его бездонную сумку, хмыкнул и пошел прочь.

Избитый ученик с трудом поднялся на ноги, в его взгляде сквозила неприкрытая ярость. Шатаясь, он скрылся из виду. Наблюдавшие за этим люди, проводили его насмешливым взглядом.

Мэн Хао молча наблюдал. За последние несколько дней подобное повторялось неоднократно, Внешняя Секта предстала для него в новом свете.

Спустя еще семь дней. За это время Мэн Хао видел еще больше случае грабежа учеников. Грабеж и драки между учениками Внешней Секты заставили Мэн Хао всё больше замыкаться в себе. Особенно тревожным выглядели убийства ученика второй или третьей ступени Конденсации Ци в Публичной Зоне. Из-за этого Мэн Хао всегда с особой осторожностью покидал дом.

Благодаря тому, что его Культивация была низкой и отсутствию у него ценностей, большинство просто не обращали на него внимание.

В действительности Мэн Хао достиг мертвой точки в своей Культивации. Вторая ступень Конденсации Ци отличалась от первой. Ему по прежнему была нужна духовная энергия, но в наставлении по Конденсации Ци было указано, что его смертное тело начало меняться. Поэтому достижение второй ступени Конденсации Ци требовало намного больше духовной энергии, чем первая ступень.

Одновременно с этим, Мэн Хао узнал значение скрытого таланта. Способность тела впитывать духовную энергию Неба и Земли, как раз и являлась скрытым талантом. Чем сильнее был скрытый талант, тем больше энергии могло впитать тело. Чем слабее скрытый талант, тем меньше энергии оно могло впитать. Для людей со значительным скрытым талантом, чем больше времени они проводили в дыхательных упражнениях, тем больше духовной энергии они могли впитать.

По примерным расчетам, чтобы достичь второй ступени Конденсации Ци ему потребуется как минимум год или два времени. Время для достижения третьей ступени будет во много раз больше.

Если конечно он не добудет несколько целебных пилюль или Духовных Камней, их можно использовать для усиления духовной энергии, тем самым сократив этот срок. Именно поэтому грабеж цвел буйным цветом во Внешней Секте; пилюли раздавались каждый месяц.

«Сильные становятся сильней, а слабые слабей», — прошептал Мэн Хао. «Так Секта Покровителя воспитывает учеников Внутренней Секты».

Одним ранним утром, на небе только начали пробиваться первые лучи солнца, Мэн Хао медитировал как обычно. Кроме решимости, у него не было каких-то особых ресурсов. Поэтому он не отказался от медитаций и дыхательных упражнений по ночам. Колокольный звон зазвучал в каждом уголке Секты, Мэн Хао медленно открыл глаза.

«Этот звон…» Мэн Хао собравшись с мыслями, понял его значение. Радостный он выбежал из комнаты, снаружи везде были спешащие ученики.

«Когда звонят колокола, наступает время раздачи Духовных Камней и целебных пилюль. Должно быть сегодня тот самый день». Всё больше людей сбегались на звук колоколов. Вероятно здесь собрались все из Внешней Секте.

«День Раздачи Пилюль», — произнес Мэн Хао, тяжело дыша. Он двигался с толпой, пока она не достигла площади в центре Внешней Секты. Там располагалась колоссальных размеров площадь, на границе которой находились девять каменных колонн с вырезанными на них драконами. На главной колонне стояла платформа более девяноста метров в диаметре над которой клубилось разноцветное облако. Внутри облака проглядывались бесформенные фигуры.

Больше сотни учеников Внешней Секты стояли в своих зеленых халатах, шептались и глазели на разноцветное облако.

Затем облако медленно рассеялось, обнажив рябого старика в золотом халате. Его безмятежное лицо источало спокойствие, естественную силу и достоинство. Глаза его светились подобно молниям. Рядом с ним стояли двое: мужчина и женщина в серебряных халатах. Мужчина был весьма красив, на вид доброжелателен, хотя на лице у него застыла маска равнодушия. Увидев женщину зрачки Мэн Хао сузились.

Она была той самой женщиной, что похитила его на горе Дацин три месяца назад.

Глава 5. А этот Парень Неплох.

«Распределять пилюли будет сам Дядюшка-Наставник Шангуань, вместе с учениками Внутренней Секты Старшей Сестрой Сюй и Старшим Братом Чэнь. Они все пришли. Такое не часто увидишь. Только не говорите мне, что сегодня состоится Выдача Личной Пилюли?»

«Похоже на то. Посмотри, Старший Брат Хань Цзун уже здесь. Он занимает второй место среди учеников Внешней Секты. Его Культивация достигла пятой ступени Конденсации Ци. Если он сможет достигнуть седьмой ступени, он автоматически будет повышен до ученика Внутренней Секты. Как жаль, что Старший Брат Ван Тэнфэй сегодня не пришел».

«Учитывая способности Старшего Брата Ван Тэнфэя, он и бровью не поведет из-за целебной пилюли. Его присоединение к Секте год назад наделало много шума среди Старейшин Секты. Скорее всего, он не захочет нарушать правила Секты, и чтобы попасть во Внутреннюю Секту, будет рассчитывать только на себя. И тогда, наконец, появиться третий ученик Внутренней Секты».

«Ха-ха, будет весело. После Выдачи Личной Пилюли начинается двадцати четырех часовой период, после которого с нее спадет печать, и её можно будет использовать. Каждые два часа пилюля испускает яркий свет. Такой, что любой сражающийся за неё сможет легко её обнаружить. Даже если ты схватишь её и убежишь, спрятаться на эти двадцать четыре часа не выйдет.

До Мэн Хао доносились обрывки разговоров. Хотя он и участвовал в этом первый раз, он знал, что после распределения случается множество драк. За полмесяца здесь, их он успел увидеть достаточно и даже несколько смертей.

Если сегодня действительно день Выдачи Личной Пилюли, значит, драки будут еще яростней.

Мэн Хао хранил молчание. Учитывая его первую ступень Конденсации Ци, он не рассчитывал получить пилюлю. Одного взгляда на алчные лица вокруг было достаточно, чтобы лучше понять фразу: «закон джунглей».

«Тишина!» — сказал старик в золотом халате. Его сухой голос, хотя и был не очень громким, прозвучал оглушительно, подобно раскату грома. Практики внизу были потрясены до глубины души. В ушах гремело. Это потрясло Мэн Хао больше всех, поэтому него ушло некоторое время, чтобы прийти в себя.

«Я Шангуань Сю. Сегодня все присутствующие получат пилюлю Духовной Конденсации и половину Духовного Камня». Шангуань Сю взмахнул правой рукой и мгновенно сотни целебных пилюль и Духовных Камней разлетелись в разные стороны. Они приземлились точно напротив каждого из присутствующих. Мэн Хао взглянул на парящую напротив него целебную пилюлю и Духовный Камень. Благоухающий, пьянящий аромат ударил в ноздри. Впервые в жизни он увидел целебную пилюлю и Духовный Камень.

Духовный Камень был размером с ноготь, блестящий и почти прозрачный. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы заинтриговать человека.

Сердце учащенно забилось. Оба эти предмета должны стоить тысячи золотых монет. Не раздумывая, Мэн Хао протянул руку и схватил пилюлю. Он чуть было не сунул пилюлю в рот, когда заметил, что никто вокруг так не поступил. Сердце его ёкнуло. Он взглянул на пилюлю в своих руках и увидел окружающее её бледное свечение, она была запечатана странным символом.

Пока Мэн Хао рассматривал пилюлю, Шангуань Сю продолжил вещать с платформы: «Осталась только… Пилюля Сухого Духа». Пурпурного цвета целебная пилюля возникла в его руках.

Как только она появилась, чарующий аромат наполнил всю площадь. Просто вдыхая его, Мэн Хао чувствовал рост своей духовной энергии. Было очевидно, что пилюля непростая.

«Это… Пилюля Сухого Духа!»

«Она… она бесценна для любого ниже пятой ступени Конденсации Ци. Много их у Секты быть не может, однако, вот она!»

«Когда её вручат, Внешнюю Секту захлестнут ожесточенные бои. Кто знает, сколько людей погибнет». При виде пилюли в руках Шангуань Сю толпа зашумела, на лицах жадность и вожделение. В особенности это касалось учеников на грани прорыва на новую ступень культивации. Дыхание их изрядно участилось.

«Изначально Пилюля Сухого Духа не должна была вручаться сегодня. Однако я слышал о повышенном в этом месяце до Внешней Секты ученике, для меня это большая радость. Если такое будет происходить каждый месяц, возрождение сияющей славы нашей Секты Покровителя уже не за горами. Я вручаю эту пилюлю этому человеку в знак поощрения». Шангуань Сю улыбнулся и его горящий взгляд упал на Мэн Хао, стоящего в толпе.

Сердце Мэн Хао учащенно забилось. Первая часть короткой речи выбила его из колеи, но времени что-то придумать, не было. Шангуань Сю взмахнул рукой, и фиолетовая пилюля возникла перед ним. Прежде чем он успел отказаться, пилюля легла ему в ладонь.

До сих пор никто не вступал в Секту Покровителя подобно Мэн Хао. Взгляды всей толпы сосредоточились на нём.

Безжалостные и алчные, они словно хотели заживо разорвать его на куски. Даже женщина и мужчина рядом с Шангуань Сю выглядели удивленными. Женщина быстро справилась с удивлением, вернув холодное выражение лица.

«Ха-ха, так ученик первой ступени Конденсации Ци получил пилюлю. В этот раз драк будет много. Этот парень превратится для всех во врага номер один».

«Ему конец. В последний день Выдачи Личной Пилюли, парень, получивший её, был на второй ступени Конденсации Ци. Он колебался слишком долго, поэтому Старший Брат Чжао Уган в ярости выволок его в Публичную Зону и отрубил ему голову».

Над площадью зазвучали разговоры, не смотря на всю опасность, множество учеников второй и третьей ступени Конденсации Ци поддались жадности. Они считали, что имеют на неё право, раз его Культивация была низкой.

Мэн Хао бросило в холодный пот. Он тщетно пытался отбросить пилюлю, но она словно прилипла к его руке. Повсюду алчущие взгляды, невольно он почувствовал на себе дыхание смерти. Некоторые начали медленно подходить к нему, на лицах кровожадные ухмылки.

«Младший Брат, почему бы тебе не бросить пилюлю мне? Если ты откажешься, я задам тебе взбучку».

«Если ты не отдашь её мне, в следующем году в этот день будут праздновать годовщину твоей смерти».

Подобно ледяному ветру, со всех сторон доносился шелест голосов.

В это же время, на вершине горного пика неподалеку скрестив ноги, сидели двое стариков, с улыбкой они обсуждали происходящее во Внешней Секте.

«Мастер Шангуань совсем не обращает внимания на мелочи. Дать целебную пилюлю малышу, что только вступил в Секту… Ему конец. Кажется, наша Секта Покровителя скоро не досчитается одного ученика».

«Сражение в этот раз будет совсем скучным. Готов поспорить, как только сдерживающий их туман рассеется, малыш выбросит пилюлю».

Только второй старик закончил, как девять разноцветных скульптур драконов, окружающих площадь, стали бледнеть. Судя по всему, примерно через десять вдохов, они станут полностью бесцветными. В этот момент пропадет сдерживающий туман.

Сердце Мэн Хао застучало. Ему не нужно было объяснять, что с ним произойдет, когда свечение колонн погаснет. Безумие захлестнет площадь. Даже отбросив пилюлю, он может навлечь гнев окружающих.

«Почему… почему её дали именно мне?» — взволнованно спросил Мэн Хао. Начала кружиться голова. Если он от неё не избавиться, он труп; Если он её отбросит, то станет объектом всеобщей ненависти. Воскрешая все знания, полученные за три года учебы, его взгляд упал на гаснущие колонны, затем на Шангуань Сю, стоящего на платформе. Тот уже собирался уходить. И тут Мэн Хао как по наитию, сделал шаг вперед и произнес:

«Ученик желает кое-что сказать».

«Получить возможность попасть в Секту Покровителя и благословение, жить рядом с Бессмертными, — само по себе невероятная удача. Ученик хочет выразить благодарность человеку, благодаря которому это стало возможным.

Денно и нощно ученик ждал возможности вновь увидеть её, дабы лично выразить свою благодарность. Сегодня я получил этот шанс». Он говорил всё быстрее, Шангуань Сю изумленно обернулся.

«Этот человек — Старшая Сестра Сюй. Старшая Сестра Сюй, Младший Брат безмерно благодарен за то, что вы сделали, я воистину не в силах вам отплатить. Я хотел бы преподнести вам пилюлю, как малую часть моей благодарности, за то, что вы дали мне новый смысл жизни». Мэн Хао поднял правую руку с пилюлей высоко вверх.

Шангуань Сю раскрыл рот в изумлении, явно не ожидая таких слов от Мэн Хао. Странное выражение появилось на его лице, и он медленно переросло в улыбку. Стоящая рядом в своём серебряном халате, Сестра Сюй выглядела потрясенной. По-прежнему холодная и отстраненная, что-то в ней неуловимо изменилось. Её Культивация была на седьмой ступени Конденсации Ци, поэтому Пилюля Сухого Духа была ей без надобности. Однако Пилюлю Сухого Духа сложно достать даже члену Внутренней Секты. Если взять эту пилюлю и объединит её с другими, то она может получить новую пилюлю, которая будет стоить, как пять обычных. Ненадолго, но её сердце учащенно забилось.

В этот момент, даже невозмутимый человек в серебряном халате не смог удержаться от взгляда на Мэн Хао.

Все разговоры разом смолкли. Практики, наступавшие на Мэн Хао, внезапно остановились, на лицах странные гримасы. Они были в замешательстве.

После недолгой тишины, площадь разразилась криками.

«Так можно было сделать…?»

«Отдать целебную пилюлю перед всеми ученику Внутренней Секты… кто теперь решиться драться за неё? Никто не будет провоцировать Внутреннюю Секту».

«Как же это просто! Почему я об этом не подумал? Проклятье, проклятье!»

«Этот чертов… не могу поверить, что я в тот раз не додумался до этого. Меня настолько тяжело ранили, что я провалялся в кровати три месяца».

Все эти люди уставились на Мэн Хао, у каждого были свои мысли на этот счет. Трудно было сказать, что делали в минувшие годы, но собранные здесь Практики никогда не видели, чтобы целебной пилюлей распоряжались подобным образом. Мэн Хао произвел на них неизгладимое впечатление.

Колонны в форме драконов стали полностью бесцветными. Пилюля по прежнему лежала в руке Мэн Хао, но никто не пытался её забрать. Для Секты Покровителя это воистину было редким зрелищем.

К Сестре Сюй вернулось самообладание. Без колебаний она взмахнула рукой, и целебная пилюля Мэн Хао полетела к ней. Видя, как пилюля улетает прочь, Мэн Хао вздохнул с облегчением. Он знал, что в его текущем состоянии, она принесет ему одно несчастье. Вокруг послышались разочарованные вздохи, кажется, кто-то затаил обиду на Мэн Хао. Но как только в их головах возник образ Старшей Сестры Сюй, обида исчезла.

Сестра Сюй на секунду заколебалась. Учитывая её статус ученицы Внутренней Секты, было бы неправильно получить нечто ценное от ученика Внутренней Секты, не дав что-то взамен.

Немного помолчав, она сказала: «Несколько лет назад, когда я была ученицей Внешней Секты, мне была дарована Пещера Бессмертного. Я одолжу её тебе». Из своей сумки она извлекла белую нефритовую дощечку. Она бросила её Мэн Хао, тот поймал её в воздухе.

«Пещера Бессмертного Старшей Сестры Сюй… этот парень счастливчик. Говорят в ней сосредоточено много духовной энергии, больше чем где бы то ни было в Секте».

«Старшая Сестра Сюй сказала, что одолжила пещеру, но и так ясно, что она просто отдала её. Она использовала слово «одолжить», чтобы избежать пересудов. Этот парень поступил верно, отдав ей пилюлю».

«Проклятье, вот бы я в тот раз додумался до этого».

В то же время, на вершине горы неподалеку от Внешней Секты сидели два старика, которые заключили пари. Высокие и величественные, в их глазах похвала. Они от души смеялись.

«Этот парень довольно любопытный. Он только вступил в Секту, но уже нашел того, на кого можно положиться. Какая интуиция… Просто замечательно. Он понял истинное значение Секты Покровителя. Этот парень неплох. Он действительно неплох!»

Глава 6. Очарование Медного Зеркала.

Старшая Сестра Сюй была довольно знаменитой в Секте Покровителя. Причиной было то, что во Внутренней Секте Покровителя было только два ученика.

Помимо Старшей Сестры Сюй другой ученик в данный момент стоял рядом с Шангуань Сю.

После того как Старшая Сестра Сюй одолжила ему свою Пещеру Бессмертного, все в страхе расступились, позволив Мэн Хао покинуть площадь с Духовным Камнем и пилюлей Духовной Конденсации. Уходя, он почувствовал на себе пристальные взгляды.

Взгляды пронзали, словно невидимые клинки, весь взмокнув, он поспешно ретировался. Вскоре они рассеялись.

Всё то время, за которое успеет сгореть три палочки благовоний, Мэн Хао продолжал идти. Он решил не возвращаться в свою комнату, вместо этого он следовал за белой нефритовой дощечкой Старшей Сестры Сюй в сторону Южной Горы. У подножья горы располагалась Пещера Бессмертного.

Снаружи пещеры возвышались две каменные плиты. Вокруг зеленели кроны деревьев, всюду свисали лианы; место выглядело незаурядно, в отличие от двух прошлых обиталищ Мэн Хао.

Всю округу покрывала буйная растительность, царила безмятежность. Источая прохладу, неподалеку тек горный ручей.

Полностью удовлетворенный Мэн Хао подошел к входу в Пещеру Бессмертного. Теперь то он понял, что эта пещера много ценнее любого другого жилища. Теперь понятно, откуда у учеников взялась вся эта ненависть и зависть, когда Старшая Сестра Сюй одолжила ему пещеру.

«Это место для Бессмертных», — заключил Мэн Хао. Он взмахнул правой рукой и дощечка полетела в сторону двери из зеленого камня. Коснувшись её поверхности, дверь с гулом медленно распахнулась.

Пещера Бессмертного была не очень просторной, всего две комнаты. Одна комната была для занятия культивацией, вторая была наглухо запечатана каменной дверью. Мэн Хао вошел, зеленая дверь за его спиной медленно встала на место. После этого белая нефритовая дощечка вернулась обратно в руку Мэн Хао. Неровный каменный потолок начал источать мягкий свет.

Чем больше он осматривал пещеру, тем более опьяняющей была его радость. Наконец его взгляд упал на плотно закрытую каменную дверь. Бормоча про себя, он поместил на неё нефритовую дощечку, дверь медленно открылась. В этот момент, наружу обильно заструилась духовная энергия. Расширенными от удивления глазами он заглянул внутрь.

«Пещера Бессмертного Сестры Сюй, этот… этот подарок слишком ценен». Ему потребовалось некоторое время, дабы вернуть себе самообладание. Растерянный он заглянул в каменную комнату. Там было нечто похожее на устье источника. Из него, журча, лилась чистая духовная энергия, разноцветная и сияющая, она клубилась в воздухе. Кто знает сколько времени она накапливалась в этой комнате. Как только дверь открылась, она сразу же устремилась наружу, её сладкий аромат ударил в ноздри. Одно только её дуновение наполняло энергией.

«Так это Духовный Источник», — прошептал Мэн Хао. Подобного он раньше никогда не видел, но читал об этом в наставлении по Конденсации Ци. Некоторые источники в этом мире являлись Духовными Источниками, в них не было воды. Вместо этого по ним текла духовная энергия. Не много таких родников существовало, учитывая ценность источаемой ими духовной энергии, большинством владели Практики.

Этот Духовный Источник был достаточно мал. Духовная энергия, источаемая им, была немного плотней чем снаружи. Для человека выше третьей ступени Конденсации Ци он не очень полезен. После третьей ступени количество требуемой духовной энергии становиться слишком большим. Поэтому для него он был сравнительно полезен.

Несмотря на это, для Мэн Хао этот подарок был гораздо важнее пилюли Сухого Духа. От своего открытия Мэн Хао начал практически прыгать от радости.

Не раздумывая, он сел, скрестив ноги, закрыл глаза и принялся за дыхательные упражнения. Спустя несколько часов, значительной части, накопленной здесь энергии, не стало. Мэн Хао открыл глаза, они ярко сверкали.

«Эти несколько часов медитации здесь стоили бы мне месяца Культивации снаружи. Накопление духовной энергии требует много времени, поэтому, вероятно, такого больше не повториться. Однако, занимаясь Культивацией здесь, я смогу достичь скорости невозможной снаружи». Он вздохнул. Глядя вокруг он заметил странные символы, покрывающие стены. Значение их он не понимал.

«Духовный Источник накапливает столько духовной энергии из-за этих символов. Старшая Сестра Сюй должно быть использовала этот метод, чтобы накопить энергию, а затем за один раз всю её использовать». Вдохновленный новой идеей, Мэн Хао размышлял еще мгновение. Затем он сел и приступил к дыхательным упражнениям.

Ночь пролетела незаметно, с первыми лучами солнца Мэн Хао открыл глаза. Духовная энергия в комнате поредела. Но Духовный Источник никуда не делся. Спустя некоторое время, духовная энергия вновь начнет накапливать.

Мэн Хао оценил уровень своей культивации. Прогресс был равен примерно двум месяцам.

«Если я смогу в такой манере практиковать Культивацию, хотя бы еще несколько раз, то я смогу пробиться через первую ступени Конденсации Ци на вторую!» — он восхищенно вздохнул. Он очень хотел пробиться через первую ступень, поскольку, только достигнув второй ступени Конденсации Ци, он сможет использовать первое Бессмертное Умение в наставлении по Конденсации Ци.

Размышляя о Бессмертных Умениях, он покинул каменную комнату и прикрыл дверь, словно она была сокровищем. Он решил использовать метод Старшей Сестры Сюй. Он не будет караулить рядом с Духовным Источником. Он просто подождет немного, затем войдет и соберет всю духовную энергию.

Сидя в Пещере Бессмертного, Мэн Хао потер живот. Глядя на свой тощий живот, он осознал, что за эти несколько дней, ничего не ел. Ни диких зверей, ни диких ягод или грибов.

Будучи слугой, он питался гораздо лучше, чем сейчас, вступив во Внешнюю Секту. Покуда у тебя есть Духовные Камни, ты можешь отнести их в Мастерскую Пилюль Культивации при Секте и обменять их на Пилюли Поста или Пилюли Контроля Аппетита. Говорят, что один кусочек такой пилюли предотвращает голод на много дней. Без них, надо было беспокоиться о поиске пропитания.

Немного подумав, Мэн Хао решил прогуляться. Прохладный ветерок обдувал Мэн Хао и окружающие его джунгли. Пока он шел, он вытащил из своей бездонной сумки медной зеркало. Это уже превратилось в привычку.

К этому моменту, он был убежден, что Брат из Павильона Сокровищ обдурил его. Это зеркало было совершенно обычным. За полмесяца его изучения, он не открыл даже малейшей его особенности.

«Жаль, что у меня в бездонной сумке только половина Духовного Камня. Готов поспорить, чтобы его поменять, мне придется его подкупить». Удрученно он достал из сумки Духовный Камень.

Неожиданно он замер, подняв голову, он увидел, как что-то мелькнуло в джунглях неподалеку. Двигалось оно не очень быстро. Глаза Мэн Хао заблестели. Последние месяцы охотясь на диких куриц, он точно знал что это. Дикая курица.

Забыв убрать медное зеркало и Духовный Камень обратно в бездонную сумку, он сунул их в карман и рванул вперед. С появлением духовной энергии в его теле, Мэн Хао стал гораздо проворнее чем раньше. Хотя он выглядел немного тщедушно, теперь он был способен на такой взрывной спурт.

Особенно сейчас, достигнув первой ступени Конденсации Ци, рывок был стремительным. За десять вдохов, он смог схватить напуганную курицу. Он сжал два её крыла, чтобы она не смогла вырваться.

«Интересно как поживает старина Толстяк», — сказал он, вспомнив о толстом юноше. Может стоит найти его и разделить с ним добычу. Повернувшись, он почувствовал, как что-то в его халате начало нагреваться.

Мгновение спустя, ранее спокойная курица начала трепыхаться в его руках и жалобно кудахтать. Мэн Хао с трудом удерживал её в руках.

Дикая курица яростно трепыхалась, кудахтанье звучало всё пронзительней. Из её задницы что-то хлопнуло, затем прогремел взрыв, разметав во все стороны кровь.

Всё произошло слишком быстро. Мэн Хао замер, как громом пораженный. С тех пор как он прибыл в горы, он поймал приличное количество диких куриц. Но подобное произошло с ним впервые. Он удивленно уставился на мертвую курицу и её разорванный зад. Затем огляделся. Стояла тишина. Даже тени, казалось, замерли.

«Что произошло?» Мэн Хао поежился. Смерть этой курицы была мучительной. Она, должно быть, чувствовала нестерпимую боль, когда её зад взорвался.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, подавляя возникшую было тревогу. Смерть дикой курицы была слишком странной и ужасающей. Он ощутил холодное дыхание ветра у себя за спиной.

«Что-то не так», — произнес Мэн Хао. Он отбросил мертвую курицу и вытащил зеркало и Духовный Камень. Он вспомнил, что перед тем как всё это произошло что-то в его халате начало источать жар.

«Может это Духовный Камень…» И тут его взгляд упал на медное зеркало. Сердце учащенно забилось, а глаза засветились.

«Не может быть…» Рука, держащая зеркало, задрожала. Обед с Толстяком отменяется. Сжав зеркало покрепче он с максимально возможной скоростью побежал в джунгли в поисках еще одного животного. Он должен был выяснить, действительно ли зеркало убило дикую курицу.

Бежать пришлось недолго, перед ним возник олень. Олень опешив смотрел на него. Мэн Хао тут же сверкнул зеркалом в его сторону.

Олень сразу же преобразился. Он поскакал прочь, отчаянно крича так, что кровь стыла в жилах. Любой услышав подобное, понял бы всю глубину страданий этого существа. Мэн Хао видел профиль оленя, когда тот прыгнул вперед. Прежде чем тот приземлился, его задница с шумом взорвалась, падая, тело сотрясли судороги.

Взглянув на мертвого оленя, затем на зеркало, на лице Мэн Хао появилось ранее не виданное выражение.

«Вот это сокровище! Настоящее сокровище!!

Такое странное. Сокровище, которое взрывает задницы диких животных…» хотя он не разобрался во всех подробностях, он всё равно был счастлив. Не важно, почему сокровище делало это, у него чесались руки испытать его на других животных.

Глава 7. Мне нужны Духовные Камни!

С каждым его шагом, волнение возрастало. Весь его путь оросила багряная кровь.

Кровь множества диких животных, чей зад жестоко разорвало.

«Бах!» Еще один пушистый зверь взвыл в агонии, когда невидимая сила трижды атаковала его заднюю часть, пока та не взорвалась, забрызгав кровью всё вокруг.

«Бум!» охотящийся огромный кондор, не успев даже приземлиться на землю, издал пронзительный крик, словно испытывал муки ада. Затем его зад взорвался.

«Ба-бах, бум». Это был свирепый тигр внушительных размеров, который уже было собрался прыгнуть на Мэн Хао. В воздухе он издал ужасающий рык, который затем сменился леденящий душу рёв, после чего его зад разорвало окатив окрестности кровавым дождем. Может из-за того что его мех был очень густым, он взорвался пять раз подряд.

«Вот это сокровище. Какое могучее сокровище». Прежде чем он успел заметить, опустились сумерки. Мэн Хао восхищенно взглянул на медное зеркало. За один день он взорвал зад более чем сотне животных.

Хорошо, что он был в широко раскинувшихся необитаемых горах, иначе запах крови был бы невыносимым.

«Однако зеркало не до конца эффективно. Когда я испытал его на питоне и рыбе, ничего не произошло. Кажется оно не действует на чешуйчатых животных. Но оно все равно впечатляет». Он использовал его разными способами и выяснил, что оно не работает, пока лежит в бездонной сумке. Оно действует только будучи в его руке. Он ощутил странное воодушевление зеркала, когда оно работало, взрывая зад диким животным. К тому же ржавчина начала блекнуть, словно оно было далеко запрятано многие годы и наконец, получило шанс размяться.

С наступлением сумерек Мэн Хао обнаружил себя в глуши посреди гор. Довольный он вдохнул ночной воздух. Пора возвращаться в Пещеру Бессмертного. Всё таки, в этих горах обитало множество диких зверей. До Мэн Хао даже доносился рев демонических созданий, которые там обитают и практикуют культивацию. Несмотря на весь восторг, он понимал, что оставаться было опасно.

Он оказался в этом месте в погоне за дикими животными, поэтому двигался он медленно. Но возвращаясь, он мог идти значительно быстрее. Мэн Хао мчался по заросшим горным склонам, пока наконец в небе не засветила яркая луна. Вскоре его от Пещеры Бессмертного отделяло всего три горных пика. Неожиданно, лицо обдало горячим ветром, а в ноздри ударил едкий запах. Он замер, сердце бешено стучит, затем он отступил на несколько шагов.

Рёв!

Как только он отступил, воздух сотряс могучий рёв и еще раз горячий воздух, и едкий запах обволокли его. Перед ним возникло обезьяноподобное существо размером с человека. В его красных глазах беспощадность, всё его тело покрывала густая шкура.

Свирепый зверь окинул Мэн Хао кровожадным взглядом. Глядя на это существо, Мэн Хао изменился в лице. Голова закружилась, от одного взгляда этого существа он чуть было не упал. Он чувствовал, как пульсирует Культивация этого существа.

«Вторая ступень Конденсации Ци!» С ужасом Мэн Хао сделал еще шаг назад. Это был не просто дикий зверь, — это было демоническое создание. Наверно его привлек запах крови убитых животных.

Времени размышлять не было. Лохматое обезьяноподобное демоническое создание прыгнуло вверх, и тут всё его тело покрылось огнем, который совсем не касался его шкуры. Он бросился на Мэн Хао.

В этот критический момент выражение лица Мэн Хао изменилось. Он не был уверен, будет ли медное зеркало работать против демонического создания, но времени на раздумья не осталось. Когда оно прыгнуло в воздух, он уклонился в сторону, вытащил зеркало и направил его на демоническое создание.

Следом воздух сотрясли душераздирающие крики. Из зада демонического создания выстрелил кровавый гейзер. Его морду исказил ужас, кровожадность пропала, сменившись замешательством. За всю свою жизнь, это существо никогда не испытывало такой боли. Но оно не отступило. В следующее мгновение изверглось еще больше крови.

Теперь замешательство на его лице сменилось потрясением. Оно в ужасе уставилось на зеркало в руках юноши. Оно развернулось, прикрывая свой зад когтистой лапой. Огонь потух и оно попыталось скрыться, но не успев набрать приличное расстояние, его зад снова взорвался, в этот раз пять раз подряд. Крики не прекращались, пока оно бежало еще около тридцати метров. Мэн Хао почувствовал, как медное зеркало задрожало, будто в экстазе. Прогремел могучий рокот, который направился прямо в сторону зада демонического создания.

Леденящий душу крик сотряс горы, половина тела демонического создания взорвалась. В воздух возникло кровавое марево, затем оно медленно рассеялось. Удивление было последней эмоцией, прежде чем оно скончалось.

Всё произошло очень быстро. Всё это время, Мэн Хао просто стоял, разинув рот. Учащенно дыша, он взглянул на зеркало.

«Даже демоническое создание не может уберечь свою заднюю часть от взрыва. Это зеркало…» Мэн Хао почувствовал трепет. Убрав его прочь, он взглянул на тело демонического создания.

«Наставление по Конденсации Ци описывало демонических созданий. Там сказано, что внутри их тел находится Демоническое Ядро, содержащее духовную энергию. Кажется его просто можно съесть». Он быстро подошел к телу. Как и ожидалось, в животе существа он нашел нетронутое, размером с ноготь Демоническое Ядро. Оно источало нежный, чарующий аромат, дающее ощущение полного покоя.

Получив Демоническое Ядро, Мэн Хао поспешил обратно. К сожалению, демонические создания были весьма редки в этих местах. Не встретив ни одного по пути, он слегка разочарованный вернулся в Пещеру Бессмертного.

Вернулся домой он глубоко за полночь. Он сел скрестив ноги и взглянул на Демоническое Ядро и медное зеркало. Глаза сверкают.

«Я могу просто съесть Демоническое Ядро, но у меня всё еще есть пилюля Духовной Конденсации, которую выдали в Секте. Сначала я приму её, затем Демоническое Ядро». Настроившись, Мэн Хао положил рядом Демоническое Ядро, медное зеркало, а так же Духовный Камень. Духовный Камень рядом позволит ему вобрать немного больше духовной энергии.

Затем он взял пилюлю Духовной Конденсации и проглотил её. Как только она вошла в его тело, нити духовной энергии начали медленно разворачиваться. Мэн Хао вращал свою Культивацию, быстро вбирая силу целебной пилюли.

Когда он открыл глаза час спустя, они ярко сверкали. «Принять пилюля гораздо эффективней, чем практиковать культивацию», — подумал он. К сожалению, в этой пилюле Духовной Конденсации не достаточно энергии. С этим он ничего не мог поделать. Его взгляд скользнул в сторону и он, взяв Демоническое Ядро, сунул его в рот.

Сразу же по всему телу разлилась духовная энергия, намного превосходящая ту, что была в пилюле Духовной Конденсации. Еще немного и её было бы слишком много. Он начал быстро вращать Культивацию и вливать в неё энергию. Его тело задрожало, из всех его пор заструились грязные нити. Восемь или десять часов спустя, его голова гудела, но тело его словно могло парить. Теперь у него внутри была не нить духовной энергии. Нить превратилась в ручей.

«Духовная энергия подобна ручью, тело избавляется от мирских нечистот. Только не говорите мне, что это и есть вторая ступень Конденсации Ци?» — Мэн Хао распахнул глаза. Они светились невероятным сиянием. Он взглянул на свое тело, затем направил сознание внутрь и осторожно себя осмотрел. Он действительно совершил прорыв с первой ступени Конденсации Ци на вторую.

«Демонические Ядра невероятно эффективны». Глаза Мэн Хао оживились. Он встал и начал бродить по Пещере Бессмертного, наслаждаясь возросшей духовной энергией циркулирующей в его теле. Он был несказанно рад.

«Теперь я Бессмертный на второй ступени Конденсации Ци!

Жаль, что Демонические Ядра такие редкие. В противном случае, я смог бы практиковать культивацию гораздо быстрее. Всё благодаря этому бесценному зеркалу». Мэн Хао взглянул на зеркало. Сделав это, он вздрогнул, затем протер глаза. Недоверчиво он взглянул еще раз.

Медное зеркало было на своем месте. Но лежащий на нем, Духовный Камень пропал. На его месте оказалось Демоническое Ядро!

«Это… это…» Голова Мэн Хао в замешательстве закружилась. Он было подумал, что сошел с ума. Он безмолвно уставился на Демоническое Ядро, лежащее поверх медного зеркала и засомневался. Он положил Демоническое Ядро и Духовный Камень на зеркало. Это точно. Но он уже съел Демоническое Ядро. Теперь он был не уверен. Действительно ли он съел Демоническое Ядро? Или Духовный Камень?

«Я не мог съесть Духовный Камень…» Простояв так некоторое время, Мэн Хао поднял Демоническое Ядро. Сомневаясь, он понюхал его. Запах убедил его в том, что недавно он проглотил именно Демоническое Ядро.

«Что… что происходит? Тут еще одно? Я что ошибся и в демоническом создании было два Демонических Ядра?» Мэн Хао теперь запутался еще сильнее. Он тряхнул головой, вернув четкость мышления. Он посмотрел на Демоническое Ядро, следом на медное зеркало. Его тело затрепетало, глаза ярко засияли, словно он смотрел на десять тысяч золотых монет. Он выглядел так, словно вот-вот уронит Демоническое Ядро.

«Похоже… зеркало поглотило Духовный Камень и создало второе Демоническое Ядро!» — голос его дрожал. Раньше ему казалось, что способность зеркала взрывать диких зверей, была достаточно могущественной. Он никак не ожидал, что в нем скрыто умение гораздо сильней.

Некоторое время спустя, он вернул толику самообладания. В его голове роилось множество мыслей. В данный момент у него не было Духовного Камня, чтобы их проверить, страстное желание затопило его. Ему был очень нужен один для эксперимента.

«Духовные Камни. Мне нужны Духовные Камни!» Его глаза сверкали, как у свирепого дикого зверя. Сейчас Духовные Камни были для него ценнее золота. Желание их заполучить, было сильнее его желания стать чиновником.

Духовные Камни незаменимы для Культиваторов, особенно для Мэн Хао. Беспокоясь о собственном благополучии, сердце наполняется тревогой и волнением. Что касается Мэн Хао, его желание заполучить Духовные Камни было сильнее всего того, что он когда-либо испытывал.

К несчастью, Секта Покровителя была маленькой Сектой. Другого шанса заполучить их, кроме ежемесячного Дня Выдачи Пилюль, практически не было, не считая того, что их можно отобрать у других.

«Остался один месяц до следующего Дня Выдачи Пилюль». Мэн Хао посмотрел на зеркало, на лице свирепая гримаса. Мгновение спустя, она исчезла. В данный момент его Культивация была на второй ступени Конденсации Ци. Даже желай он отнять их силой, сейчас он им не ровня.

«В уезде Юньцзе у меня не было денег», — беспомощно заключил Мэн Хао. «Теперь я Бессмертный и у меня по-прежнему их нет». Он начал прокручивать варианты, где он может достать еще Духовных Камней.

Глава 8. Чжао Уган

«Остался всего месяц, но в течение этого месяца я должен сражаться, чтобы поднять мою Культивацию еще на одну ступень». Он осторожно положил медное зеркало обратно в бездонную сумку. Он понимал, что нельзя позволить кому-либо узнать о его способностях. Если кто-то прознает, его отнимут, а сам он погибнет.

Он оглядел себя и нечистоты, что покрывали его. Из-за всей этой суматохи он чуть было не забыл о своем неприглядном виде. Но теперь немного успокоившись, он направился из Пещеры Бессмертного к небольшому ручью и смыл грязь и нечистоты.

Вернулся он уже засветло. Он достал наставление по Конденсации Ци и начал его изучать.

“Достигнув второй ступени Конденсации Ци, можно использовать Бессмертные Умения. Достигнув пятой ступени, можно использовать технику Поступь Ветра, — Бессмертное Умение похожее на полет”. Мэн Хао закрыл глаза, уже предвкушая, как будет использовать технику Поступь Ветра на пятой ступени Конденсации Ци.

В это мгновение, неожиданно температура в Пещере Бессмертного резко подскочила. Затем на его правой руке возникли язычки пламени. Учитывая, что он по-прежнему мыслил как смертный, увиденное наполнило его сердце и разум восторгом, что в свою очередь погасило пламя.

Мэн Хао незамедлительно успокоился и начал вращать свою Культивацию. К сожалению, с наступлением полудня, после дюжины попыток, он не продвинулся дальше создания нескольких искр, после чего духовная энергия в его теле рассеивалась.

«Как же непросто освоить искусство Огненной Змеи», — сказал Мэн Хао, нахмурившись. Упорный, он так просто не сдастся, поэтому он посвятил некоторое время дыхательным упражнениям, прежде чем продолжить.

Так ночь вновь сменилась рассветом. За эти два дня Мэн Хао сбился со счета сколько раз он терпел неудачу, пока наконец силы не оставили его. Когда духовная энергия рассеивалась, он приступал к дыхательным упражнениям, с каждым разом решительность в нем разгоралась всё ярче.

«Не могу поверить, что я не могу использовать искусство Огненной Змеи!» — сказал Мэн Хао, скрипя зубами, он хлопнул ладонью по бездонной сумке. Мгновением позже в его руке появилось Демоническое Ядро.

Он знал, что если поглотит Ядро, а зеркало действительно обладает такими чудесными свойствами, в будущем, когда Духовных Камней будет вдоволь, у него не будет оригинала, чтобы сделать копии.

«Что поделать, о таких мелочах я должен беспокоиться в последнюю очередь. В худшем случае мне придется отправиться в горы за еще одним демоническим созданием». Немного помедлив, он сунул Демоническое Ядро себе в рот, закрыл глаза и принялся за дыхательные упражнения. Духовная энергия взорвалась внутри него, наполняя каждый уголок его тела.

Шло время, вскоре наступил полдень. Мэн Хао открыл глаза, они сверкали. Его Культивация по-прежнему была на второй ступени, но значительно сильнее.

«Я думаю еще три, ну или пять и я достигну третьей ступени Конденсации Ци». Немного удручал тот факт, что чем выше его Культивация, тем тяжелей будет её рост. Но сердце затрепетало в предвкушении, когда он подумал о медном зеркале. Он поднял руку и сжал ладонь в кулак.

Подняв кулак, всю его руку охватило пламя, которое затем превратилось в маленькую огненную змею длиной с палец. От нее исходил удушающий жар. Мэн Хао почувствовал, как духовная энергия в его теле уменьшилась на тридцать процентов.

Лицо его побледнело, но в глазах мелькнуло понимание, и он улыбнулся. Он выскочил из Пещеры Бессмертного, взмахнув правой рукой. Огненная Змея полетела и ударилась о дерево неподалеку.

Они с грохотом столкнулись, всё дерево охватило пламя, за пару мгновений оно превратилось в пепел.

«Надо найти время показать это Толстяку. Он точно похвалит меня». Воодушевленный, он широко улыбнулся.

Прошло полмесяца, Мэн Хао рыскал по горам в поисках демонических созданий и тренировал искусство Огненной Змеи. Будучи простым человеком, он занимался не так усердно как сейчас. Вскоре он стал весьма умелым в обращении с ним, а так же смог понизить объем затрачиваемой духовной энергии. Но он по-прежнему, чтобы её создать, ему требовалось около десяти вдохов.

Так же он побывал во Внешней Секте и тайно испытал зеркало на некоторых учениках. Однако ничего не произошло. После нескольких попыток, Мэн Хао пришел к выводу, что медное зеркало работает на созданиях с густым мехом. Жаль, конечно, но даже в самых смелых мечтах он не мог представить, что зеркало окажется таким могущественным.

К сожалению, за эти полмесяца он так и не встретил ни одного демонического создания, рост его Культивации остановился. К счастью, каждый раз, когда он практиковал искусство Огненной Змеи, его Культивация немного возрастала во время восстановления. Правда, он не смел так поступать в глуши среди гор. Только в Пещере Бессмертного.

«Осталось десять дней до Дня Выдачи Пилюль. Надо отправиться глубже в горы». Приняв решение, Мэн Хао выступил на рассвете, направившись глубоко в горы.

В течение дня он не останавливался на отдых, когда наступила ночь, он уже сбился со счета, сколько горных цепей он пересек. Наконец у подножья черной горы он встретился с медведе подобным демоническим созданием.

Во время битвы он использовал искусство Огненной Змеи и мощь медного зеркала. Прогремело пять взрывов, сопровождавшихся тоскливым, раскатистым рёвом, после чего существо умерло в луже собственной крови.

Он забрал Ядро и уже было собирался отправиться дальше вдоль черной горы, когда волосы на его теле зашевелись. На приличном расстоянии от него появилось пять демонических созданий с головами слонов и телами тигров. Их холодные глаза внимательно наблюдали за ним.

С зеркалом он легко мог одолеть одно демоническое создание. Но с пятью будет очень трудно. Он медленно попятился, правая рука стиснула зеркало.

Неожиданно из-за деревьев на склоне черной горы раздался оглушительный рёв. Он звучал всё громче, пока не стал походить на клокочущий в воздухе взрыв. Мэн Хао переменился в лице, и он побежал прочь что есть мочи.

К счастью, демонические создания не погнались за ним, и он вскоре скрылся в горах.

«В этом рёве я услышал что-то напоминающее крик Дядюшки Шангуань. Кажется, множество демонических созданий обитают на черной горе, и похоже среди них есть несколько демонов покрупнее”. Пока он несся вперед, он взглянул на черную гору, всё больше убеждаясь в опасности этого места.

Десять дней пролетели незаметно. Сторонясь черной горы, Мэн Хао решил углубиться в горы, но больше демонических созданий на его пути не встретилось. Демоническое Ядро медведя в его бездонной сумке от этого становилось всё ценнее, поэтому он его не съел.

Зазвучал колокольный звон, а это значит, что наступил День Выдачи Пилюль. Мэн Хао покинул Пещеру Бессмертного и вступил во Внешнюю Секту. Когда он покинул её, в прошлом месяце он был на первой ступени Конденсации Ци, теперь он достиг второй ступени. Хотя до третьей ступени оставался еще приличный путь, он предположил, что если медное зеркало окажется таким эффективным, как он думает, в будущем его ждет стремительный прогресс.

Обеспокоенный перспективой всё потерять, Мэн Хао вступил на площадь Выдачи Пилюль. Множество учеников посмотрели на него, очевидно узнав его.

Его выходка в прошлом месяце наделала много шума во Внешней Секте. Хотя уровень его Культивации был низким, и уже прошел целый месяц, тот случай стал предметом множества пересудов.

В этот раз Шангуань Сю не пришел, вместо него явился мужчина средних лет. Как и в прошлый раз, он распределил пилюлю и половину Духовного Камня. Индивидуальной Пилюли в этот раз не было.

Как только пилюля и Духовный Камень оказались в его бездонной сумке, и колонны потухли, Мэн Хао не раздумывая ни секунды, быстро покинул площадь. Уходя, он окинул взглядом площадь, довольно много Культиваторов преградили дорогу другим ученикам, дабы отобрать целебные пилюли и Духовные Камни.

Благословение Старшей Сестры Сюй всё еще его оберегало. Вкупе с его поспешным уходом, все, что он получил, так это парочку холодных взглядов. Никто не пытался его ограбить.

Он облегченно вздохнул. Он прекрасно понимал, что имя Старшей Сестры Сюй недолго сможет его защищать. В этом месяце всё прошло хорошо, но спустя пару месяцев кто-то обязательно не выдержит.

«Покуда медное зеркало работает, через несколько месяцев… посмотрим, кто из нас будет добычей!» Глаза блестят, он склонил голову и прибавил шагу.

Он покинул пределы Внешней Секты, сгорая от желания испытать медное зеркало, и стремглав помчался обратно к Пещере Бессмертного. Неподалеку от пещеры, он неожиданно затормозил, сузив зрачки. Из джунглей медленно вышел человек.

Он носил зеленый халат, на вид ему было около двадцати четырех или двадцати пяти лет. На его ожесточенном лице играла надменная улыбка, он остановился и холодно посмотрел на Мэн Хао. Его Культивация была не совсем обычной. Третья ступень Конденсации Ци. Человек остановился, преградив дорогу Мэн Хао.

«Приветствую, Старший Брат Чжао», — сказал Мэн Хао, переменившись в лице, он сделал пару шагов назад. Он завел правую руку за спину и слегка сжал её. Он видел этого человека раньше. Почти все во Внешней Секте знали Старшего Брата Чжао Угана. Он был жесток и беспощаден, от его руки в Публичной Зоне погибло немало учеников начальных ступеней. Он был из тех, кто лебезит перед учениками выше третьей ступени, но помыкает учениками первой и второй ступени.

«Так ты слышал обо мне», — холодно произнес Чжао Уган. «Значит в представлениях, нет нужды. Давай сюда свою целебную пилюлю и Духовный Камень». Другие не посмели тронуть Мэн Хао, но Чжао Уган вступил в Секту много лет назад и знал, как тут всё заведено. Старшая Сестра Сюй постоянно уходила в затвор, думается, что её не волнуют жизни рядовых учеников.

«Старший Брат Чжао, разве ты не можешь сделать исключение?» — спросил Мэн Хао, делая еще пару шагов назад. «Я… я всего лишь ученый, и я только получил Духовный Камень и целебную пилюлю. Не мог бы ты дать мне немного времени?» Уровень Культивации этого человека превышал его больше чем на целую ступень. К тому же он никогда ни с кем не дрался. Его лицо побелело от страха.

«Ты называешь себя ученым?» Он ухмыльнулся, затем громко рассмеялся. “Только не говори мне, что прежде чем попасть сюда ты был ученым? Давай, подойди, почитай стихи своему Старшему Брату. Возможно, это поднимет мне настроение, и я не поколочу тебя и не сломаю твои ноги».

“Старший Брат Чжао…” Мэн Хао сильно нервничал, а так же был весьма зол, но у него не было другого выбор кроме как крепиться и попытаться убедить этого человека. «Мудрецы говорили, если…»

«Заткнись. Я заберу не только твою целебную пилюлю и Духовный Камень, но и еще Пещеру Бессмертного. Отныне снаружи мы братья ученики, но внутри пещеры ты будешь моим слугой. Если ты хоть пикнешь, я вобью тебе в голову смысл фразы «Лучше умереть, чем жить!» Он начал наступать на Мэн Хао, в глазах жестокость.

Его Культивация уже пробилась на третью ступень, и ему требовалось большое количество духовной энергии. Именно поэтому ему приглянулась Пещера Бессмертного Мен Хао. С другой стороны он по-прежнему боялся Старшей Сестры Сюй, вот у него и созрел план держать его при себе в качестве слуги. Пройдет время, и Старшая Сестра Сюй даже не вспомнит об этом простом ученике, тогда он сможет убить Мэн Хао. Или сохранив ему жизнь, он может покалечить его и держать при себе, чтобы тот читал стихи. Это подчеркнет утонченную натуру Чжао Угана.

“Пещера Бессмертного принадлежит Старшей Сестре Сюй. Как я могу решать за нее? Старший Брат Чжао, пожалуйста, не ставь меня в неловкое положение”. За его спиной, нити духовной энергии собрались в правой руке Мэн Хао. Он знал, что он не ровня Чжао Угану, но Пещера Бессмертного была слишком важна, а Духовный Камень тем более. Он никак не мог позволить её отдать. Оттого, неуверенный и разгневанный, он и упомянул имя Старшей Сестры Сюй.

“Я выкажу тебе немного уважения и проигнорирую это», — сказал Чжао Уган, фыркнув. «Ты, похоже, ищешь неприятностей. Я точно научу тебя, почему иногда между смертью и жизнью, лучше выбрать смерть!» Не в силах более сдерживаться, он помчался к Мэн Хао, его руки готовы вцепиться в него. Шокированный и напуганный вид Мэн Хао, порадовал Чжао Уган. Трепещущие и напуганные жертвы, приводил его в восторг.

Он уже представлял, как Мэн Хао упадет на землю перед ним, дрожа от страха. Когда его гордыня достигла апогея, прежде чем он достиг Мэн Хао, напуганное выражение лица Мэн Хао сменилось грозным. Он выбросил правую руку из-за спины и горящая, размером с палец, Огненная Змея полетела в сторону Чжао Угана.

Сердце Мэн Хао чуть не выскочило из груди. Он знал, что искусство Огненной Змеи было не достаточно сильным, чтобы убить его оппонента, но он надеялся хотя бы его замедлить. Он не желал быть пойманным, тем более расставаться со своими пожитками и прислуживать. Он сбежит в горы в одночасье, если у него получится.

«Искусство Огненной Змеи!» Чжао Уган переменился в лице и отступил назад. Он хлопнул по бездонной сумке и на свет появился маленький белый меч, который он бросил в сторону Огненной Змеи.

С грохотом Огненная Змея исчезла. Белый меч весь погнулся, поэтому он пинком отправил его в джунгли. Выглядя слегка сконфужено, Чжао Уган продолжал отступать, глядя как Мэн Хао убегает в сторону гор. Он был потрясен и взбешен.

«Он достиг второй ступени Конденсации Ци так быстро», — сказал разгневанный Чжао Уган. «Пещера Бессмертного Старшей Сестры Сюй действительна эффективна. Похоже, придется убить этого парня». Он бросился в погоню.

Спустя некоторое время, он осознал, что Мэн Хао гораздо лучше ориентируется в этой части гор, чем он. К тому же бежал он очень быстро. Чжао Угану никак не удавалось его поймать.

«Маленький ублюдок», — зловеще звал Чжао Уган, «в этих горах никого нет. Хочешь сдохнуть? Иди сюда, я прикончу тебя!» Учитывая как быстро Мэн Хао бежал, он решил, что пришла пора использовать одну из самых могучих его техник. Он взвыл, его тело увеличилось, волосы на его теле стали гуще и начали отливать золотом. Часть волос даже пробивалась сквозь одежду. Он превратился в нечто похожее на демоническое создание.

Этой технике он научился еще до вступления в Секту: навык Демонической Трансформации.

Это был навык, который можно тренировать, только достигнув второй ступени Конденсации Ци, но демоническая трансформация была не так уж очевидна. Его тело становилось больше, сильнее и более ужасающим. Этот навык позволял ему бесчинствовать среди слабых учеников. Он мог использовать его ограниченное время, но навык был весьма эффективен. Его убийственный козырь.

Теперь, когда его Культивация достигла третьей ступени Конденсации Ци, навык стал еще сильнее. Такой густой, золотой мех стал для него приятным сюрпризом. Возможность обернуться в демона позволяла ему легко потрясти оппонента. Он буквально источал уверенность и мощь, его густая, золотая шкура ярко блестела. Мех вырос даже у него на лице. Он выглядел точь-в-точь как человекоподобное демоническое создание.

«Ты будешь первый, кто умрет от моего навыка Демонической Трансформации! Твоя смерть не будет напрасной!»

Глава 9. Нетерпение и Разочарование

Используя все свои техники третьей ступени, сила и скорость Чжао Угана возросла в несколько раз. Отвратительно и жадно ухмыляясь, он устремился к Мэн Хао, остро заточенные когти сверкали на солнце.

Он бы абсолютно уверен, что Мэн Хао сломается от страха. Он может убежать, но спастись — никогда.

«Беги», — засмеялся Чжао Уган своим звериным оскалом, его голос настолько сильный, что воздух вокруг задрожал. «Тебе не спастись от навыка Чжао Угана».

Пока Чжао Уган перекидывался в демоническую форму, Мэн Хао уносил ноги, что есть сил. Уголком глаза он заметил, что случилось, по его лицу скользнуло удивление. Затем, видимо какая-то другая мысль промелькнула у него в голове, и удивление на его лице сменилось чем-то другим. Демоническая форма выглядела точно так же как и форма других зверей, которых он взорвал при помощи медного зеркала. На самом деле, его шкура сияла много ярче, чем шкуры этих зверей.

Мэн Хао внимательно посмотрел на Чжао Угана, на лице по-прежнему странное выражение. Густая, золотая шерсть делала его похожим на царя зверей.

Чжао Уган, увидев выражение лица Мэн Хао, был потрясен. Когда он пробился на третью ступень Конденсации Ци он испытал Демоническую трансформацию, но впервые он показал её кому-то постороннему. Странное выражение лица Мэн Хао разозлило его. Он хмыкнул, и в его глаза загорелись убийственным светом.

«Я думаю… тебе должно понравиться это медное зеркало», — сказал Мэн Хао. Видя как скорость Чжао Угана в демонической форме возросла, он осознал, что тот сократит разделяющее их расстояние очень быстро. Он сделал пару шагов назад и хлопнул по своей бездонной сумке правой рукой. Тут же появилось медное зеркало. На лице по-прежнему странное выражение, он сверкнул зеркалом в сторону Чжао Угана, и оно блеснуло надменно и величественно.

Как только зеркало заблестело, Мэн Хао почувствовал ранее не виданный жгучий жар. По сравнению с другими демоническими созданиями, его реакция на Чжао Угана была намного сильнее. Словно из него был высвобожден неутолимый голод. В этот момент невидимый Ци вырвался из зеркала, и устремился вперед.

Чжао Угана прыгнул на Мэн Хао, от него исходила смертоносная, свирепая аура. Неожиданно он ощутил, как странный Ци проник в его тело. Он яростно бурлил внутри, снаружи это выглядело так, словно Ци скребся, пытаясь выбраться наружу. Чжао Уган изменился в лице. Все его внутренности сотрясла острая боль, которая быстро возросла до критического уровня. Не раздумывая, он протолкнул Ци вниз, в свой даньтянь для того чтобы вывести его из тела.

Ци был очень силен, казалось, искал слабое место, чтобы выбраться наружу. Когда он втолкнул Ци в свой даньтянь, тот устремился в сторону его ягодиц, и мгновенно, причинив мучительную боль, вырвался наружу. Чжао Уган издал душераздирающий вопль.

Он никогда в жизни не издавал подобных звуков, потому что подобное он испытывал впервые в жизни. Всё его тело задрожало, и он гневно уставился на Мэн Хао. Смертоносный огонек в его глазах разгорелся еще сильнее.

“Старший Брат Чжао”, — сказал Мэн Хао. Сердце бешено стучит. Впервые в жизни он с кем-то сражался. «Почему бы не закончить всё сейчас? Если ты не будешь усложнять жизнь мне, я в свою очередь сделаю то же самое. Счастливый конец». Он сомкнул руки на зеркале. Истошные крики его противника выбили его из колеи. Он больше не могу выносить это. Всё-таки, он человек, а не демоническое создание.

“Ах ты, мелкий ублюдок!» — закричал Чжао Уган. «Сегодня, я не просто убью тебя. Я спущусь с этой горы, найду твою семью и убью их! Я опорочу весь твой клан!» От боли он практически сошел с ума. С горящими глазами, он издал дикий рёв и бросился на Мэн Хао, его острые когти готовы разорвать его на куски.

Мэн Хао был простым ученым, который никогда не участвовал в битвах. Но он был не робкого десятка, услышав слова Чжао Угана, его глаза загорелись смертоносным огнем. Нет смысла договариваться с тем, кто явно пытается спровоцировать его. Он не мог вынести этих несчастных воплей, но услышав подобные угрозы, любой бы вышел из себя. Он отступил на пару шагов и решительно поднял зеркало.

Приближаясь, Чжао Уган ощутил, как что-то с грохотом приближается к нему. Еще раз ужасающий Ци проник в его тело. Учитывая пережитое, он защитил себя, запечатав Ци так, чтобы энергия не мог вырваться. Он уже было обрадовался своему успеху, как вдруг она с грохотом прошла через всё его тело и вырвалась через его левое ухо.

Боль был во много раз сильнее, чем раньше, он издал пронзительный, нечеловеческий вопль. Следом его правое ухо взорвалось, окатив все фонтаном кровавых брызг.

Голова как будто была готова расколоться надвое, его лицо побелело. Отупело, он уставился на Мэн Хао. Затем на его лице появилось выражение чудовищной жестокости.

«Я убью всю твою семью, а затем уничтожу весь твой клан! Я заставлю их почувствовать ту же боль, а потом, насладившись их воплями, я позволю им сдохнуть!» Терпя боль, ничего не слыша, он прыгнул на Мэн Хао, полный безумной решительности прикончить его.

«Я сохраню тебе лицо и пропущу это мимо ушей!“ — сказал Мэн Хао в изумлении. Он никогда не видел, чтобы зеркало взрывало ухо. Непреклонный, он еще отступил и вновь сверкнул зеркалом в Чжао Угана.

“Мэн Хао!!” — закричал Чжао Уган, его правое ухо рвалось на куски. Оба уха опухли. Он больше не выглядел свирепым и яростным, а скорее изумленным и напуганным. Он развернулся, быстрее, чем когда-либо в жизни, и попытался сбежать, не желая больше иметь дело с Мэн Хао. Но от страха он дрожал настолько сильно, что не смог даже сбежать. Вместо этого он собрался и опять вызвал свое желание убивать. Он причинит страдание семье Мэн Хао, и заберет это проклятое медное зеркало.

Однако когда он развернулся, зеркало, впервые, вылетело из рук Мэн Хао. Казалось, оно заинтересовалось происходящим. Оно полетело за Чжао Уганом, многократно атаковав его. В глазах Чжао Угана отчаяние. Какая-то могучая сила проникла в его тело. Не в силах сдерживаться или бежать, он закричал. Что-то подбросило его в воздух и его левое ухо, правое ухо, грудь и ноги взорвались.

Ци вырвалось, окатив всё вокруг фонтаном кровавых брызг, спустя десять вдохов глаза Чжао Угана потухли, а его тело медленно превратилось обратно в человека. Мех исчез и видимо, поэтому медное зеркало, потеряв интерес, вернулось обратно к Мэн Хао. Тело Чжао Угана упало на землю.

Повсюду кровь. В пустых глазах Чжао Угана застыли ужас и отчаяние. Лицезрев подобную сцену любой бы дрогнул.

Глядя на бездыханное тело Чжао Угана, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Медное зеркало вновь легло в его руку, от чего он поежился. Он затрепетал в благоговейном ужасе. Взорвать дикое животное — это одно, живой человек — совсем другое дело. От раскинувшейся перед ним кровавой сцены, его затрясло. От зеркала исходил запах смерти, и ему нестерпимо захотелось избавиться от него. Он ослабил хватку, и оно упало на землю.

Всё-таки он был обычным ученым. Зеркало поначалу казалось интересным, но его ужасающая природа шла в разрез с Конфуцианскими идеалами, в которые верил Мэн Хао.

Он молча постоял некоторое время, в сердце бушевал конфликт. В его глазах разочарование. Глубоко внутри он по-прежнему был ученым из уезда Юньцзе. Он говорил людям правду, никогда не вступал в драки, не говоря уже об убийстве. Это уже стало частью его натуры, и было нелегко это изменить. Пока он обдумывал ситуацию, его сердце металось в поисках решения.

«Этикет, счастье, доброта и справедливость Конфуцианства, поиск истины, требование воздерживаться от смертоубийства. Но Секта провозглашала: ‘Сильный поедает слабого’. Теперь я понял смысл этих слов, но понять и применить — разные вещи…» От одной мысли о произошедшем Мэн Хао сковывал ужас. Спустя некоторое время, он глубоко вздохнул, и собрался было уже уходить.

Но сделав пару шагов, он, скрипя зубами, обернулся и подошел к телу Чжао Угана. Он поднял его бездонную сумку, затем вызвал Огненную Змею и направил её на тело.

Огонь не смог полностью сжечь тело, поэтому Мэн Хао проглотил пилюлю Духовной Конденсации и выстрелил Огненной Змеей еще три раза. Вскоре он сжег тело до неузнаваемости.

Он совершил несколько дыхательных упражнений. Затем нехотя выстрелил Огненной Змеей еще два раза. Теперь тело превратилось в пепел.

Глядя на зеркало, он стиснул зубы, подошел, крепко схватив, поднял его.

Запутавшийся и напуганный, Мэн Хао спешно направился к своей Пещере Бессмертного. Он сел в оцепенении и просидел так долгое время, прежде чем, наконец, открыть сумку Чжао Угана. Увидев содержимое, его глаза засверкали. Мрачное настроение от его первого убийства неожиданно пропало.

«Этот парень богач», — затаив дыхание, воскликнул он. В бездонной сумке находились восемь Духовных Камней, семь пилюль Духовной Конденсации и костяной обломок, покрытый странными символами.

Он рассмотрел костяной обломок, затем отбросил его в сторону. Там описывалась техника Демонической Трансформации. Он не посмел коснуться её. У него не было ни малейшего желание обернуться демоном и быть уничтоженным собственным зеркалом.

Отбросил костяной обломок, он неожиданно вспомнил о летающем мече. Он сразу же вышел из пещеры и отыскал его в джунглях. Подняв короткий белый меч, он вернулся в пещеру, чтобы изучить его.

Мэн Хао не мог придумать способа как увязать между собой путь Бессмертных и путь Конфуция. Он решил прекратить размышлять об этом. Возможно, однажды он поймет как, но сейчас самым важным для него было найти способ выжить в Секте.

Полный решимости, он достал Духовные Камни и ощупал их. Следом он достал медное зеркало и положил его рядом, глядя на него еще некоторое время.

«Старший Брат Чжао спровоцировал меня», — прошептал он, «я должен был дать сдачи. Я пытался всё уладить, но он отказался. Я убил человека, но я пытался быть благоразумным. Я проявил доброту, он же хотел смерти. От зеркала разит кровью. В руках злодея, — это будет орудие зла, но в моих руках оно будет иным. В моем сердце Конфуцианская доброта, и это сокровище принадлежит мне. Оно будет иным». Он посмотрел на зеркало и сделал глубокий вдох.

«Оно не просто что-то взрывает, и не просто жаждет крови. В будущем я буду использовать его с осторожностью». Он бормотал это про себя некоторое время, затем поднял голову, думаю о других тайнах зеркала и его надежде. Он заскрипел зубами.

«Успех или неудача. Теперь то мы посмотрим. В случае успеха, я буду практиковать культивацию в невиданной ранее манере». Отбросив сомнения, Мэн Хао вытащил Демоническое Ядро и половину Духовного Камня, затем положил их рядом на зеркало. Весь в предвкушении он принялся ждать.

Прошло достаточно времени, чтобы прогорело пол палочки благовоний, но ничего не произошло. Демоническое Ядро не изменилось, Духовный Камень не исчез. Оставалось только одно Демоническое Ядро.

Мэн Хао нахмурился. Он начал мерить шагами пещеру, прежде чем вновь взглянуть на зеркало.

«Не может быть. В прошлом месяце их точно было два…» Он, глубоко задумавшись, уставился на Духовный Камень на зеркале. Спустя некоторое время, он хлопнул по бездонной сумке и вытащил еще половину Духовного Камня, которую он аккуратно положил на зеркало.

Как только Духовный Камень коснулся поверхности зеркала, черная аура прокатилась по поверхности зеркала, делая его похожим на озеро. Два Духовных Камня погрузились в него, чернота покрылась рябью, сгущаясь на Демоническом Ядре. Затем рядом с первым Демоническим Ядром появилось еще одно!

Это ошеломило Мэн Хао. Хотя он приготовился к чему-то подобному, это всё-таки поразило его до глубины души. Спустя пару мгновений он поднял два Демонических Ядра и взволнованно их обследовал.

«Так это правда! Изумительно!» Ему стало трудно дышать, потребовалось некоторое время, прежде чем он взял себя в руки. Внезапно всё стало возможным. Он сделал пару глубоких вдохов и попытался повторить процесс еще раз.

Один Камень, два Камня… девять Камней, в конце у него остался только один. Перед ним лежало четыре целых Демонических Ядра. Если считать оригинал, то пять.

Ядра источали сладкий, пьянящий аромат. Его лицо растянула глупая улыбка, он осознал, что раньше он никогда не владел, таким богатством. Перед ним предстало то, чего не видел ни один ученик Внешней Секты.

Его веселье растянулось глубоко за полночь. Стиснув Демонические Ядра, он положил одно на язык и проглотил его. Два часа спустя он открыл глаза и съел еще одно.

Раньше он никогда не поступал так расточительно. К тому времени, как казалось безграничная, энергия Демонических Ядер полностью рассеялась в его теле, на горизонте забрезжил рассвет.

Его тело гудело и больше количество нечистот выделялось через поры. Когда он открыл глаза, они ярко сияли.

«Третья ступень Конденсации Ци!» Мэн Хао было этого мало. Взгляд его упал на три оставшихся ядра. Он съел еще одно. К рассвету следующего дня он израсходовал все Демонические Ядра. Его Культивация был на волосок от пика третьей ступени Конденсации Ци.

Что касается восьми пилюлей Духовной Конденсации, они не сильно помогут Мэн Хао, учитывая его текущую Культивацию. Даже если он использует их всех, толку будет не много. Он подозревал, что это как-то связано с Демоническими Ядрам. Учитывая, что пилюли Духовной Конденсации распределялись в секте на постоянной основе, они не должны быть такими малоэффективными.

«Небольшое их количество мало чем поможет. Даже если я проглочу дюжину, особого эффекта не будет». Мэн Хао закрыл глаза, концентрируя духовную энергию в своем теле. Теперь это был не ручей. Он превратился в реку. Река была не такая уж большая, но точно больше ручья. Циркулируя по его телу, она давала ему чувство силы. Его наполняла невероятная сила.

Если учесть шокирующий уровень силы, Мэн Хао знал, что по сравнению со вчерашним днем, он совершил полное перерождение. Раньше он был слабым Практиком, которого любой мог задеть. Теперь же среди учеников третьей ступени, кто занял Публичную Зону, благодаря своей Культивации он с легкостью мог бы занять место одного из сильнейших учеников.

Он взволнованно взмахнул рукой, появилась Огненная Змея размером с его руку. Её жар сразу же нагрел Пещеру Бессмертного. Огненная Змея внушала благоговейный ужас. Она изрыгнула волну огня.

Если бы он столкнулся с Чжао Уганом сейчас, со своим нынешним уровнем силы, его Огненная Змея самое меньшее серьезно бы его покалечила или вовсе убила.

Глава 10. Ван Тэнфэй

Ближе к концу Сентября жара всё нарастала. Усиливаясь, она наотрез отказывалась уступать место прохладе. В Южной Области континента Наньшань, в государстве Чжао жара ослабевала ближе к Ноябрю. Зима заявляла свои права ближе к Январю.

Одним утром на рассвете, Мэн Хао покинул Пещеру Бессмертного, глаза преисполнены надеждами о будущем.

«Моя Культивация на волосок от достижения пика третьей ступени Конденсации Ци», — сказал он, потягиваясь. “Возможно меня нельзя назвать одним из сильнейших во Внешней Секте, но хотя бы задирать меня не посмеют”. Его взгляд устремился вдаль. Горный ветер слегка растрепал его волосы, удивительно, но выглядел от этого он весьма изящно.

Ученый без гроша за душой, он вступил в мир Бессмертных. Сейчас события прошлых нескольких дней казались сном.

«Жаль, что у меня больше не осталось Духовных Камней. Да и пилюли Духовной Конденсации слишком слабые, чтобы от них был хоть какой-то толк…» Он тут же сник, стоило ему подумать о Духовных Камнях.

«Толстяк, Ван Юцай, и тот смышленый юноша», — пробормотал Мэн Хао, «мы, четверо, попали в Секту Покровителя. Интересно как они поживают?» Его тело молниеносно рвануло вперед. Циркулируя духовную энергию в своем теле, он направился в сторону Северной Горы.

Пики Восточной, Южной, Западной и Северной Горы Секты Покровителя устремлялись к небесам. На их склонах располагались нефритовые павильоны. Из-за горных склонов уже начали просачиваться первые рассветные лучи, озаряя всё вокруг.

Белые облака клубились вокруг вершин, укрывая их от любопытных глаз. Это место действительно было похоже на обитель Бессмертных.

Если ты хотел пройти от Южной к Северной Горе, но хотел обойти стороной Внешнюю Секту, тогда надо было пройти Восточную или Западную Гору. Мэн Хао двинулся по тропе через Восточную Гору. В руках две курицы.

«Я не видел Толстяка около двух месяцев, интересно он хоть немного похудел?» Вспомнив о Толстяке, Мэн Хао расплылся в улыбке. Затем он моргнул и остановился.

Легкий бриз принес с собой слабый туман. Туман рассекал юноша в роскошном белом халате.

Он явно был не похож на других учеников Внешней Секты. Его одеяние — белее снега, длинные волосы ниспадали на плечи. Невероятно красивый, почти миловидный, от него веяло аурой совершенства, внешнего и внутреннего. Так словно он был благословлен Небесами, Избран самим Сущим.

Его лицо было холодным и равнодушным, словно ничто в мире не волновало его. Даже если горы перед ним обрушатся, это не потревожит его. Туман перед ним клубился и пенился.

За ним следовали два юноши, тоже симпатичные, но они были бледной тенью юноши в белом халате.

«Старший Брат Ван, мы слышали, что через несколько лет Секта проведет подготовку учеников специально для продвижения во Внутреннюю Секту. Мы, Младшие Братья, хотим воспользоваться этим шансом, чтобы заранее тебя поздравить».

«Да. Когда Старший Брат Ван вступил в Секту, он уже был знаменит. Он даже заинтересовал три других великих Секты. Но в конце концов вы не изменили Секте Покровителя. Как благородно! Вы отказались нарушать правила Секты, проигнорировали приглашение чужаков, достигли шестой ступени Конденсации Ци всего за два года. Я даже слышал, как один Патриарх сказал, что это подготовка проводится специально для вас, Старший Брат Ван».

«Именно. Вступив во Внутреннюю Секту, вскоре Старший Брат Ван превзойдет Старую Сестру Сюй и Старшего Брата Чэнь. И станет самым известным первым учеником Секты Покровителя».

«Что за вздор», — спокойно сказал человек в белых одеждах. «Старшая Сестра Сюй — Избранная, Старший Брата Чэнь всей душой предан Дао. Они наши соученики. Я восхищаюсь и уважаю их». Его голос — мягкий и невесомый, но в тоже время мужественный и приятный на слух. Это был первый ученик Внешней Секты Ван Тэнфэй.

«Старший Брат достиг невероятного мастерства в своей Культивации. С таким скрытым талантом и добрым сердцем, мы, Младшие Братья, счастливы, получить от вас наставления».

«Да, Старший Брат Ван относится ко всем с добротой, даже к ученикам первой ступени Конденсации Ци. Все в Секте знают это. Я по-настоящему восхищаюсь вами».

Ведя беседу, троица медленно приближалась к Мэн Хао. Старший Брат Ван, в своем белом халате, поймал взгляд Мэн Хао и кивнул. Два его спутника не удостоили его даже взглядом. Они миновали его и продолжили свой путь, а в свою очередь Мэн Хао обернулся. Тут он заметил, что ноги человека в белом халате не касаются земли. Вместо этого они парили где-то в семи дюймах над землей. Это повергло Мэн Хао в шок.

Он осознал, что их разделяет пропасть. Он был худым и загорелым, совершенно не привлекательным. К тому же, у него в руках извивалась пара куриц.

«Так это был Старший Брат Ван Тэнфэй. Он владеет способностью парить в воздухе, этот навык приходит вместе с пятой ступенью Конденсации Ци». До него доходили слухи о Старшем Брате Ване, поэтому он кое-что о нем знал. Когда Ван Тэнфэй вступил в Секту, это взбудоражило всех Практиков Государства Чжао. Никто так и не узнал той цены, что пришлось заплатить Секте Покровителя, чтобы всё успокоилось или почему он решил остаться.

«Если бы я выглядел как он, я бы легко занял первое место на Имперском Экзамене. Я бы даже смог жениться на Императорской дочери».

Восхищенный, Мэн Хао развернулся и продолжил свой путь к Северной Горе.

Двигаясь без остановки, к полудню он, наконец, достиг гор, который граничили с Северной Горой. Того места, где они с Толстяком рубили лес. По прибытию, до него донесся звук топора. С широкой улыбкой он быстро пошел на звук, и скоро увидел Толстяка, рубящего дерево.

Слова приветствия замерли на его губах. Он отступил на пару шагов.

«Ты украл мою жену, мой маньтоу. Я зарублю тебя до смерти! Я загрызу тебя до смерти!” Толстяк не потерял ни капли лишнего веса. Более того, он стал еще толще, и походил на шар.

Глаза закрыты, он кричал это и рубил дерево, щепки разлетались в разные стороны. После нескольких ударов, всё его тело накренилось, он уронил топор и завалился на бок. Похоже, он уснул.

Всё ручку топора покрывали глубокие отметины от зубов.

Мэн Хао остолбенел. Он никак не ожидал, что всего за два месяца, лунатизм Толстяка разовьется до такого состояния. Теперь это случалось не только ночью, но и в течение дня.

«Может его не будить?» — мелькнула мысль. Внезапно Толстяк принюхался и протер глаза. Он огляделся, глаза засияли.

«Я чую курицу! Даже лучше, две курицы!» Он подскочил и огляделся, но он не заметил Мэн Хао, стоящего в джунглях. Потом он увидел поваленные деревья вокруг, сердце защемило от признательности.

«Ах, Мэн Хао, ты так добр», — сказал он. «Тебя нет уже так долго, но ты продолжаешь возвращаться и тайно помогать мне рубить лес. Уже прошло почти два месяца. Мэн Хао, у меня, Ли Фугуя, в жизни не было друга лучше, чем ты”.

Удивленный Мэн Хао неподалеку стоял и слушал всё это. Он странно посмотрел на Толстяка, затем покашлял и вышел из-под сени деревьев.

При его появлении, Толстяк, словно учуял его, обернулся. Увидев его, он весь расцвел.

«Мэн Хао, ты наконец-то показался», — горячо сказал он. «Каждый раз, как я просыпался, я звал тебя, но ты так ни разу и не вышел… а?» Его зрачки расширились от удивления, когда его взгляд упал на двух диких куриц.

Чуть позже, курицы отправились на огонь, по округе разлился чарующий аромат. Мэн Хао и Толстяк сидели рядом, как раньше, когда они были слугами. Они принялись за куриц.

«Я не ел курятину уже два месяца», — пробубнил Толстяк с набитым ртом. «Как вышло, что всё это время ты так и не показался? Раз ты приходил помочь мне с лесом, почему бы тебе и куриц не захватить?» Его радость, при виде Мэн Хао, была слишком очевидна. Похоже, за время их совместного пребывания в Секте, Мэн Хао стал для него как родной.

Мэн Хао загадочно усмехнулся, но так ничего не сказал. Укусив курицу, он взглянул на Толстяка. Толстяк, кажется, немного вырос.

«Как проходит твоя тренировка Культивации?» — спросил он. «Ты смог почувствовать духовную энергию?»

«Не начинай», — Толстяк глубоко вздохнул. «Я тренировался каждую ночь, но что странно, я так и не смог почувствовать духовную энергию, даже чуточку. Единственное что происходит — мои зубы растут. Я теперь боюсь откусить себе язык». Выглядел он весьма подавлено.

«Открой рот», — неожиданно сказал Мэн Хао. «Дай ка взглянуть на твои зубы». Увиденное поразило Мэн Хао.

Проглотив большой кусок курятины, Толстяк открыл рот и обнажил ряд длинных зубов. Они блестели в солнечном свете. Обследуя их, выражение лица Мэн Хао становилось всё более задумчивым. В это трудно было поверить. От зубов Толстяка явственно исходили колебания духовной энергии.

«Как Толстяк тренируется?» — промелькнула мысль у Мэн Хао. «Как духовная энергия может быть помещена в зубы? Получается они стали духовными зубами? Если он так продолжит они превратятся в настоящее сокровище…» Он удивленно покачал головой.

Скоро солнце начало клониться к закату. Мэн Хао и Толстяк болтали, как в старые добрые времена. Он рассказал Толстяку обо всех своих приключениях во Внешней Секте, разумеется, часть про медное зеркало он опустил.

Толстяк увлеченно его слушал, он тоже хотел достичь первой ступени Конденсации Ци и получить повышение.

Когда пришло время прощаться, Мэн Хао дал Толстяку пилюлю Духовной Конденсации. Он проглотил её и они попрощались. Толстяк грустно смотрел вслед уходящему в джунгли Мэн Хао. Он мысленно уверял себя, что теперь он усердней будет тренироваться.

Он пришел сюда через Восточную Гору, поэтому путь обратно Мэн Хао пролегал через Западную Гору. Он впервые пересек всю Секту Покровителя. Уже в сумерках он проходил рядом с плато, выступающее с Западной Горы. На плато располагалась массивная каменная плита.

Каменная плита цвета запекшейся крови. На её поверхности было вырезано несколько символов.

Публичная Зона Низкого Уровня.

Другую сторону покрывали символы поменьше. Они объясняли, что ученикам четвертой ступени Конденсации Ци и выше — запрещалось входить. Только ученики вплоть до третьей ступени могли войти в эту Публичную Зону.

Посмотрев наверх, Мэн Хао увидел несколько сражающихся фигур. Они отчаянно сражались, применяли множество техник. Во все стороны разлетались брызги крови, отчаянные крики звенели в воздухе.

Кто-то бежал вниз по склону, зовя на помощь. За ним следом огромный человек с противной усмешкой.

«Помогите!»

«Тебе не спастись от Цао!»

Глава 11. Филиал Мастерской Пилюль Культивации

Неподалеку от него, Мэн Хао увидел человека, зовущего на помощь. Прежде чем тот успел выбраться с плато, огромный человек пробил ему горло летающим мечом. Его тело содрогнулось в фонтане собственной крови, затем он испустил дух и погиб. Огромный мужчина схватил бездонную сумку своей жертвы, развернулся и отправился обратно в Публичную Зону.

Мэн Хао смотрел разворачивающуюся перед ним неприятную сцену. Затем его внимание переключилось на плато. Ветер донес до него звуки сражения, а с ними и острый запах крови.

«В этом месте ты за одну ночь можешь разбогатеть, но это сопряжено с невероятным риском. Ради своей Культивации, ради Духовных Камней люди готовы ставить свои жизни на кон. Совершенно неоправданный риск». Мэн Хао нахмурился. Он был почти на пике третьей ступени Конденсации Ци, но там творилось что-то совершенно непредсказуемое. Слишком легко получить ранение, а если его ограбят, это будет иметь далеко-идущие последствия.

У Мэн Хао мелькнула мысль, что у него Духовных Камней раз-два и обчёлся. Если он будет рассчитывать только на Духовные Камни, которые распределяет Секта, кто знает, сколько лет всё это затянется. Бормоча про себя, он еще раз взглянул на Практиков на плато. Сражения шли не на жизнь, а на смерть, что, естественно, приводило к множеству ранений. Внезапно, Мэн Хао осенило.

Поначалу нечто неопределенное, его идея постепенно начала приобретать всё больше очертаний. Глаза его засияли. Он развернулся и поспешил обратно, но не в Пещеру Бессмертного на Южной Горе, а вниз в сторону Внешней Секты. Он обогнул главную площадь и, наконец, остановился перед зданием.

Здание выглядело весьма древним, повсюду вокруг витал аромат снадобий. Над дверью были вырезаны символы, которые читались как: Мастерская Пилюль Культивации.

Это был не первый его визит сюда. На самом деле, в свой первый месяц после повышения во Внешнюю Секту, он заходил ознакомиться с тем, какие целебные пилюли выставлены на продажу. Именно тогда он и узнал про пилюлю Поста, которая предотвращает голод на несколько дней.

Единственная валюта в ходу: Духовные Камни и пилюли Духовной Конденсации. К сожалению, обменный курс был просто грабительским. Например, пилюлю Духовной Конденсации можно было выменять всего лишь на десять пилюль Поста. Поэтому, не многие сюда захаживали, отчего мастерская выглядела опустелой и заброшенной.

Прибыв на место, Мэн Хао, не мешкая, вошел. В центре тесного помещения, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет. Вид у него был довольно болезненный. Вокруг него на деревянных полках разложено огромное количество тыквенных бутылей, на которых были вырезаны названия различных снадобий.

Среди них можно найти пилюли Свертывания Крови, заживляющие внешние раны, пилюли Костного Расслабления, снимающие усталость, пилюли Духовного Восстановления, временно повышающие энергию и, конечно, пилюли Поста и пилюли Контроля Аппетита. Так же были выставлены на продажу пилюли Костного Роста, которые могли сращивать сломанные или раздробленные кости.

На выбор предлагалось множество типов снадобий, но все они стоили немалых денег. В большинстве случаев, за одну пилюлю Духовной Конденсации можно купить от трех до десяти пилюль. Большинство учеников Внешней Секты готовы были сражаться не на жизнь, а на смерть за пилюли Духовной Конденсации, поэтому мало кто хотел их обменивать.

Мэн Хао бродил по Мастерской Пилюль Культивации, бормоча всё это себе под нос. В глазах танцуют огоньки. Затем он извлек пять пилюль Духовной Конденсации и поменял их на пригоршню различных снадобий.

Болезненному мужчине редко доводилось видеть таких покупателей. Он заметно оживился и передал ему тыквенные бутыли со снадобьем.

Положив все бутыли в свою бездонную сумку, Мэн Хао вышел. В Пещеру Бессмертного он отправился окружным путем через горный лес, поэтому до дома он добрался уже глубокой ночью.

Он сел, скрестив ноги, и посмотрел на разложенные перед ним четыре бутыли из тыквы.

«Мудрецы говорили, без риска нет победы. Хотя я знатно рискнул, это должно вернуться сторицей». Тихо успокаивая себя, он встал и покинул пещеру. Вскоре он вернулся, неся в руках длинную палку, толщиной с человеческую руку, вместе с охапкой листьев.

Он вытащил зеленый халат Чжао Угана из своей бездонной сумки и порвал на нем все швы, затем разложил его перед собой. Размер получился подходящий, он вытащил еще один халат и опять порвал все швы, и положил его поверх первого. Взглянув на результат, он довольно кивнул.

Затем он раздавил листья и получил густой сок. Потом он окунул пальцы в свои самодельные чернила и вывел на ткани несколько больших символов.

Удовлетворенный результатом, он закрыл глаза и принялся за дыхательные упражнения.

Ранним утром он поднял сук и спешно покинул пещеру.

Чтобы достичь плато не требовалось много времени. Несмотря на ранний час, несколько учеников уже вступили в сражение. Судя по всему, сражения были нешуточным. Проигнорировав остальных Практиков, Мэн Хао прошел мимо каменной плиты и направился к плато. Осмотревшись, он заприметил, торчащий из земли, валун на самой границе зоны.

Он подошел и уселся на него, скрестив ноги. Выглядел он при этом как безобидный ученый. Некоторые изредка бросали на него мрачные взгляды, после чего он раскрывал уровень своей культивации. Испуганные, они тут же оставляли его в покое. Он решил подождать, пока не наберется побольше людей.

Вскоре, всё больше учеников начали стекаться к Публичной Зоне, пока, наконец, их не стало около двадцати. Некоторые, увидев доброжелательного ученого Мэн Хао, начали наступать на него. Чтобы их отвадить ему требовалось всего лишь раскрыть уровень своей культивации.

Немного погодя, он посчитал, что людей набралось достаточно. Он хлопнул по бездонной сумке и извлек тряпицу. Он привязал её к палке, которую вонзил в мягкую землю рядом с булыжником. Горный ветер подхватил ткань, превратив её в развивающееся знамя. Это привлекло внимание большого количества учеников, особенно начертанные на нём символы.

“Филиал Мастерской Пилюль Культивации”

Зеленые символы, казалось, сверкали, отчего многие ученики Секты Покровителя изменились в лице. Некоторых это удивило, других ввело в замешательство. Одни ухмылялись, другие хмурились.

«Филиал Мастерской Пилюль Культивации? Что это вообще значит?»

“Только не говорите мне, что это ученик-алхимик, присланный сюда Мастерской Пилюль Культивации при Секте?”

«Он выглядит знакомо…»

После того как Мэн Хао водрузил знамя все на плато начали это оживленно обсуждать. Но спустя некоторое время, убийства и грабеж возобновились. Кровь оросила землю, зазвучали крики.

Глаза Мэн Хао замерцали, стоило ему посмотреть на людей в Публичной Зоне. Неподалеку от него два Практика второй ступени Конденсации Ци с покрасневшими глазами схлестнулись в поединке. Один из них распорол плечо оппоненту летающим мечом. Из раны лилась кровь. Он попал в весьма затруднительное положение.

«Брат, подойди», — позвал Мэн Хао. «Брат, мудрецы говорили: неразумно рисковать жизнью, покуда тело твоё изранено. Как я вижу, рана на твоём плече обильно кровоточит. Ты же не хочешь умереть? К счастью для тебя, у меня есть пилюля Свертывания Крови из Мастерской Пилюль Культивации. Она излечит все твои ранения быстрее, чем ты успеешь сделать три вдоха». Оба сражающихся проигнорировали предложение Мэн Хао и продолжили сражаться. Глаза раненого Практика покраснели еще сильнее, рана на его плече ширилась. Вражеский летающий меч снова поразил его, из груди брызнула кровь.

«Смотри, ты снова ранен», — пожурил своего потенциального покупателя Мэн Хао. «Быстрее, купи пилюлю Свертывания Крови! Иначе ты проиграешь. Всё что тебе нужно сделать, так это дать мне один Духовный Камень и пилюля Свертывания Крови твоя. Она стоит того, уж можешь мне поверить».

«Заткнись», — закричал раненый Практик, отступив на шаг. «Мастерская Пилюль Культивации — это чистой воды обдираловка, но они хотя бы за один Духовный Камень дают пять пилюль Свертывания Крови. Твоё предложение много хуже!»

«Эй, она не так уж дорога. Твоя жизнь намного ценней простого Духовного Камня. Если ты умрешь, все твои Духовные Камни перейдут кому-то другому. От тебя требуется только купить снадобье и у тебя сразу же появиться шанс победить и получить бездонную сумку противника. И всё это за один Духовный Камень. Разве это дорого? Ты не покупаешь снадобье, ты покупаешь свою жизнь». Мэн Хао поднялся. Похоже, его слова возымели эффект. Раненый Практик отступил на пару шагов, заметно колеблясь.

«Черт тебя дери», — взревел его противник, указывая на него летающим мечом. «Если ты мне всё испортишь, после того как я убью его, я приду за тобой!»

«Я куплю!» — сказал раненый человек, он хлопнул по бездонной сумке, появился Духовный Камень, который он бросил Мэн Хао. Мэн Хао ловко подхватил его. В ответ он бросил пилюлю Свертывания Крови. Практик схватил её и втер в рану на своем плече. Кровотечение остановилось почти мгновенно.

Оживившись, он бодро ринулся в битву. Неожиданно, его соперник отступил, из раны на его груди текла кровь.

«Брат, Брат», — подозвал Мэн Хао, сменив покупателя. «Твой противник купил одну мою пилюлю Свертывания Крови и теперь переполнен энергией. Я думаю, если и ты не купишь одну, тебя ждут большие трудности. У меня есть не только пилюли Свертывания Крови, но и пилюли Костного Расслабления, чтобы снять усталость. Я дам тебе обе за два Духовных Камня. С их помощью твои раны полностью затянутся, и ты будешь полон сил. Ты гарантированно одержишь победу».

«Ах, ты… ты…» — негодующе воскликнул первый покупатель. Он потерял дар речи. Он задавался вопросом был ли здесь парнишка из Филиала Мастерской Пилюль Культивации для того, чтобы навредить или помочь ему? В его отчаянной ситуации забрезжил лучик надежды. Затем, произошло это. Негодуя, он участил свои атаки. Ситуация повторилась с точностью до наоборот.

«Если ты победишь, тогда, получается, ты тратил не свои, а чужие Духовные Камни на снадобье», — соблазнял Мэн Хао, держа целебную пилюлю в руках. «Это стоит того».

«Я возьму их», — крикнул человек, уже купивший пилюлю.

«Проклятье, давай их сюда», — выкрикнул Практик, который изначально одерживал верх. Несмотря на жгучую ненависть к Мэн Хао, услышав, как его соперник потребовал снадобье, он заскрипел зубами и произнес:

«Я дам три Духовных Камня!»

«Брат, он предлагает три. Если ты не побьешь это предложение, я отдам снадобье ему. Удачи!»

«Я дам четыре!»

«Брат, он предлагает четыре. Четыре!»

«Пять!»

«Шесть!»

«Проклятье. Я сдаюсь. Сдохни!» Практик, который изначально одерживал верх, в ярости повернулся к Мэн Хао. Сперва, бой был незамысловатым. Но как только вмешался Мэн Хао, всё резко усложнилось. В ярости он рванул в сторону Мэн Хао, намереваясь покончить с ним.

При его приближении, неожиданно вся мягкость, ученость и деловитость Мэн Хао исчезла, сменившись мрачной суровостью. Прежде чем Практик успел достичь его, он сделал шаг вперед и нанес удар ладонью. Духовная энергия с громким хлопком, отшвырнула Практика назад. Он вскрикнул, явно не ожидая такого давления духовной энергии третьей ступени Конденсации Ци. От удара он потерял сознание.

Мэн Хао подхватил его бездонную сумку. Суровости как не бывало, он снова стал слабым ученым. Все кто наблюдал эту сцену, остолбенели.

«Брат, я полагаю, ты только что предложил мне шесть Духовных Камней», — скромно произнес Мэн Хао, выглядел он при этом немного смущенно.

Второй Практик побледнел, его тело задрожало. Он в ужасе уставился на Мэн Хао. Кто вообще мог представить, что всё так обернется? Как этот слабак мог так измениться? Он как будто видел кошмар наяву.

Глава 12. Здравствуй, Старшая Сестра Сюй

Это происшествие привлекло внимание всех Практиков в округе. По их лицам было сложно что-то понять. Не до конца понимая, что произошло, многие, казалось, растерялись. Но сейчас, все поняли, что не стоит шутить с Мэн Хао.

Хотя они не видели, что именно произошло, первый покупатель Мэн Хао всё видел. Он весь дрожал, а его сердце готово было вырваться из груди. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек шесть Духовных Камней, которые он почтенно протянул Мэн Хао. Он уже жалел, что замешкался перед Филиалом Мастерской Пилюль Культивации. Пожадничав и сохранив Духовные камни, он не стал покупать снадобье. Теперь же, у него не осталось Духовных Камней, чтобы купить себе его.

Мэн Хао принял Духовные Камни, затем извлек пилюлю Свертывания Крови и пилюлю Костного Расслабления и вручил их Практику.

«Премного благодарен за сделанные покупки», — широко улыбнулся он, «обращайтесь еще». Он снова выглядел слабым и безобидным. Но в глазах стоящего напротив него Практика, он походил на волка в овечьей шкуре. Весь, дрожа, он спешно ретировался.

Как только он ушел, Мэн Хао решил не возвращаться к своему месту у камня. Вместо этого он подхватил знамя Филиала Мастерской Пилюль Культивации и начал бродить по Публичной Зоне. Он остановился и вонзил знамя в землю рядом с двумя дерущимися учениками.

«Брат, как я погляжу, ты ранен», — сказал он, подступив на шаг. «К тому же ты выглядишь ослабленным. Как по мне, ты совсем не в том состоянии, чтобы сражаться».

Оба ученика удивленно на него уставились. Они заколебались, но всё-таки отошли немного назад. Перед их глазами стояла недавняя сцена, где он расправился с другим учеником одним ударом.

«У меня на этот случай есть пилюля Духовного Восстановления из Мастерской Пилюль Культивации. Прими одну и это придаст тебе сил, чтобы победить. Сегодня первый день работы нашего Филиала, в честь этого цена всего один Духовный Камень. «Как удобно, не правда ли?» Мэн Хао продолжал медленно идти в их сторону, на лице искренность.

«У меня уже есть целебные пилюли», — ответил человек, к которому обратился Мэн Хао. Он хлопнул по своей бездонной сумке, возникла пилюля Духовного Восстановления, которую он не задумываясь, проглотил.

Увидев это, Мэн Хао вздохнул. Он наблюдал за своим первым клиентом, чтобы удостовериться, что у того нет целебных пилюль. Он кашлянул и перевел взгляд на второго человека, стоящего рядом. Тот, вздохнув про себя, извлек целебную пилюлю и проглотил её.

Но Мэн Хао не падал духом. Он вернулся к своему валуну и продолжил наблюдать за сражением между этими двумя Практиками. С каждой минутой, они выглядели все хуже. Вскоре, стало понятно, что целебные пилюли у них закончились. Их драка вошла в решающую стадию. Решалось, кто победит, а кто проиграет.

Воодушевленный, Мэн Хао подхватил знамя и вновь приблизился к ним.

«Братья, сейчас вы на грани между жизнью и смертью. У вас не осталось целебных пилюль, но не волнуйтесь, моих хватит на всех. В этот решающим момент, купите одну из моих пилюль Сосредоточения Духа. Она мгновенно вернет вам силы, а также восстановит вашу духовную энергию. Братья, подумайте, вы не покупаете целебную пилюлю, вы покупаете духовную энергию».

«Ох, тебя ранили!» Слова Мэн Хао отвлекли Практика. Из руки брызнула кровь, когда летающий меч ранил одного из сражающихся. Закричав от боли, он отступил.

Мэн Хао не отставал, не прекращая при этом говорить. Как и раньше, выглядел он при этом как слабый ученый.

«Брат, кажется время пришло. У тебя серьезное кровотечение. Быстрее, купи пилюлю Свертывания Крови. В противном случае, ты окажешься в страшной опасности».

«Убирайся!» — взревел его оппонент. Он ринулся в атаку на своего раненного противника.

«Дай мне пилюлю», — побледнев, взмолился раненый Практик. Отступив еще на пару шагов, он, скрипя сердцем, вытащил один Духовный Камень. Пилюля Свертывания Крови полетела от Мэн Хао к ране его нового покупателя. Кровотечение приостановилось. Он собрался с духом и вновь вступил в драку.

«Ай, Брат, как я погляжу у тебя не осталось целебных пилюль. Смотри, у меня их предостаточно. Теперь, когда твой противнику купил одну, он прямо лучится энергией. А ты ранен. Почему бы тебе тоже не купить пилюлю Свертывания Крови?»

«О нет, тебя снова ранили. Ты должно быть сильно устал. Будь осторожен и не падай духом. Брат, я по-прежнему продаю пилюлю Костного Расслабления».

«Одна пилюля всего за один Духовный Камень. Поторопись. Мудрецы говорили: Духовные Камни ценны, но жизнь бесценна». Мэн Хао медленно кружил вокруг них. У них действительно кончились целебные пилюли и вскоре они начали покупать их у Мэн Хао. Тем самым давя друг на друга, они купили немало снадобья. Сражение накалялось, по напряженности его можно было сравнить с четырьмя или пятью обычными драками.

Поначалу, драка была в меру простой и незамысловатой, но с появлением Филиала Мастерской Пилюль Культивации всё резко усложнилось. С серьезными драками приходят серьезные ранения. Одно без другого не обходится.

Хлоп. Хлоп. Оба человека, наконец, растеряли последние крупицы своей энергии, и повалились на землю без сознания. Духовные Камни потрачены, целебные пилюли съедены. Даже их магические предметы были уничтожены в пылу схватки, как и остатки, их самомнения. Какая трагедия.

Что касается Мэн Хао, он спас их жизни. Ну, или хотя бы одну жизнь. Подняв свое знамя, он вновь отправился гулять по плато, и опять ему попались два Практика сцепившихся в яростной схватке. Было, похоже, что даже если у них и было целебное снадобье, оно давно закончилось. Сверкнув глазами, он водрузил знамя рядом с этими двумя.

«Братья, вы выглядите неважно, вы оба сильно ранены. Но не бойтесь, у меня есть целебные пилюли. Одна пилюля за один Духовный Камень; я гарантирую ваше полное восстановление».

«Отчего же вы молчите? Только не говорите мне, что вы мне не доверяете? Только что другой ученик приобрел у меня пилюли. В результате чего его противник погиб».

В ближайшее время каждый приобрел по пилюле, а затем снова, и снова, пока у них не осталось Духовных Камней. Их ожесточенная битва закончилась ничьей, единственным результатом которой стали их пустые бездонные сумки.

Мэн Хао покачал головой, поднял знамя и отправился искать новых покупателей.

На закате Мэн Хао, торгуя целебными пилюлями, побывал в каждом уголке Публичной Зоны. В конце концов, при его появлении, сражения сразу же утихали, а участники расходились. В итоге в Публичной Зоне не осталось никого кроме Мэн Хао. Удовлетворенно поглаживая свою бездонную сумку, он отправился домой.

В свою Пещеру Бессмертного он вернулся глубокой за полночь. Он сел, скрестив ноги, и оживленно начал подсчитывать добычу.

«Одна, две…» Считая, голос его становился всё радостней. «Итого пятьдесят три. Да я богач. Так выходит гораздо быстрее, чем просто грабить людей. И намного безопасней. И убивать не надо».

«У меня осталось мало целебных пилюль, поэтому завтра надо наведаться в Мастерскую Пилюль Культивации и купить еще. Чтобы торговля процветала, надо выкупить все целебные снадобья, которые сделали в этом месяце. Если Духовных Камней не хватит, надо купить столько сколько получится. Чем более пилюли дефицитны, тем лучше они будут продаваться».

Мэн Хао открыл бездонную сумку Практика, которого он вырубил. Внутри было несколько Духовных Камней, две пилюли Духовной Конденсации и розовая целебная пилюля.

Он достал её и принялся изучать. Ее, безусловно, сделали в Мастерской Пилюль Культивации — Пилюля Косметической Культивации. Она стоила около десяти пилюль Духовной Конденсации и считалась одной из самых дорогих пилюль в продаже.

«Пилюля призвана поддерживать только внешность человека. Использовать её на себе будет весьма расточительно». Он предположил, что предыдущий владелец пытался с её помощью снискать расположение учениц Секты. Отмахнувшись от этой мысли, он убрал пилюлю в свою бездонную сумку.

Довольный он разглядывал разложенные перед ним Духовные Камни и целебные пилюли, как вдруг главная дверь в Пещеру Бессмертного открылась. Все произошло настолько быстро, что Мэн Хао не успел спрятать свою добычу.

В проеме, в сиянии луны стояла женщина. Красивая, и одновременно холодная и отчужденная. На ней была длинный серебряный халат, её одежды были словно сотканы из лунного света.

Эта была никто иная как Старшая Сестра Сюй из Внутренней Секты.

Как только она вошла в Пещеру Бессмертного, лунный свет упал на Духовные Камни и целебные пилюли, разложенные на полу перед Мэн Хао. На её холодном лице мелькнуло изумление.

«Приветствую, Старшая Сестра Сюй», — сказал Мэн Хао, поднявшись. Его правая рука смела все Духовные Камни и целебные пилюли. После чего он смущенно замер.

Старшая Сестра Сюй тоже молчала. Она взглянула на Мэн Хао, кивнула и развернулась к выходу, собираясь уйти.

Удивленный Мэн Хао поспешил за ней.

«Старшая Сестра Сюй, вы проделали длинный путь, почему бы вам не остаться, хоть немного?»

«Нет нужды», — ответила она холодно. «Начиная с завтрашнего дня, я ухожу в медитационное уединение. Я просто пришла тебя проверить». Она взглянула на него и вышла из пещеры.

Смущенный Мэн Хао, уже жалел, что раньше не убрал Духовные Камни. В этом случаем, выглядел бы он не так впечатляюще, и возможно Старшая Сестра Сюй решила бы еще ему помочь.

На душе у него потеплело. Старшая Сестра Сюй выглядела холодной и равнодушной, но она всё-таки пришла навестить его, что значило — она его не забыла. Его сердце забилось сильней, он хлопнул по бездонной сумке и извлек розовую целебную пилюлю.

«Я ждал момента, чтобы отблагодарить вас, Старшая Сестра Сюй. Я скопил немало пилюль Духовной Конденсации, и обменял их на пилюлю Косметической Культивации. Пожалуйста, примите её. На мой взгляд, только вы достойны такой пилюли. Сразу как я вступил в Секту, я мечтал только об одном, чтобы вы всегда оставались молодой и бесконечно прекрасной». Не моргнув глазом, он торжественно преподнес пилюлю.

Старшая Сестра Сюй обернулась. Она молча взглянула на и пилюлю, затем приняла её.

«Хотя пилюли Духовной Конденсации — обычное дело в секте, они эффективны только до пятой ступени Конденсации Ци. Для нас Практиков наиважнейшим является наша Культивация. Мы живем в мире Культивации, место, где тонкая грань разделяет жизнь и смерть. Ты не должен впредь так поступать. Ты выглядишь смышленым, но тебе стоит больше внимания уделять своей культивации». Мэн Хао впервые слышал, чтобы Старшая Сестра Сюй говорила так много. Когда она закончила, он почтительно поклонился.

«Если я могу что-то сделать для Старшей Сестры Сюй, я готов на любые траты», — сказал он, смущенно склонив голову.

«Эта пилюля… в этот раз я приму её, но в следующий раз не разбрасывайся своими пилюлями». Она убрала пилюлю, немного помедлив, извлекла амулет из розового нефрита, который она передала Мэн Хао.

«Это магический предмет», — сказала она. «Он будет оберегать тебя». Она продолжила свой спуск с горы.

«Премного благодарен, Старшая Сестра Сюй», — произнес Мэн Хао. «Позволь мне сопроводить вас на обратном пути? Я вас так долго не видел, у меня накопились вопросы касательно Культивации и я надеялся, что вы сможете мне проясните некоторые моменты». Он понимал, что такой шанс упускать нельзя. Она была единственным человеком в Секте, на кого он мог положиться. Поэтому он решил сблизиться с ней. Если бы он смог пройти с ней через Внешнюю Секту на глазах у всех, это, возможно, отбило бы у многих желание с ним связываться.

Старшая Сестра Сюй колебалась. Она была равнодушным и неразговорчивым человеком. Она никогда не проводила время с учениками-мужчинами. Для неё странно было видеть стоящего рядом Мэн Хао. Она уже собиралась отказаться, но тут мелькнула неловкая мысль о пилюли Косметической Культивации, которую он ей подарил, поэтому она молча кивнула.

Лунный свет мягко окутал два неспешно идущих силуэта.

В это время, на вершине Северной Горы стоял высокий старик в сером халате. Глядя на всё это, его лицо восхищенно сияло.

«Блестяще. Этот малыш Мэн Хао совсем не плох. Он действительно правильно понял смысл Секты Покровителя. Он понял, что нужно найти того на кого можно положиться. Так же он понял, что если он сможет защитить эти отношение, то он всегда может на них рассчитывать». Это был тот самый старик, которых похвалил Мэн Хао в день Выдачи Пилюль. Чем больше он узнавал о Мэн Хао, тем больше он ему нравился.

Глава 13. Бравый Цао Ян

Старшая Сестра Сюй, словно тигриная шкура, нося которую во Внешней Секте ты тотчас приковываешь к себе внимание. Когда ученики Внешней Секты увидели Старую Сестру Сюй идущую бок о бок с Мэн Хао, их лица исказились. Особенно у тех, кто ранее приобрел у Мэн Хао снадобье. Приходилось сдерживать, уже было вспыхнувшую ненависть.

Что касается остальных Культивация, которых была выше, они не знали, что произошло на плато, но они узнали самого Мэн Хао и пришли к выводу, что с ним лучше не шутить.

Как ни удивительно, Мэн Хао не знал, что за эти два месяца уже успел стать своего рода знаменитостью во Внешней Секте. Его волновало только одно — пережить хотя бы один день.

Стояла ночь, поэтому снаружи было не так уж много учеников. Меньше половины стали свидетелями их совместной прогулки.

Понимая, что ему выпал редчайший шанс, Мэн Хао болтал без умолку, используя самые почтительные слова из своего ученого арсенала. Он привел молчаливую Старую Сестру Сюй в Мастерскую Пилюль Культивации, где мужчина средних лет, изрядно нервничая, продал ему целебных пилюль всех видов по очень низкой цене. На восстановление запасов того, что купил Мэн Хао, у Мастерской уйдут месяцы.

Они даже посетили Павильон Сокровищ. Когда Старая Сестра Сюй грозно взглянула на лукавого мужчину, он заметно побледнел. Тайком он сунул Мэн Хао Духовный Камень, намекая, что он может обменять медное зеркало в любое время. Мэн Хао холодно хмыкнул. С отвращением, он сказал ему, что уже давно потерял зеркало.

Брат из Павильона Сокровищ горько рассмеялся и попросил прощение. Он уверил, что зеркало пропадало и в прошлом, но всегда находилось в течение двух-трех лет. У подножья Восточной Горы, Мэн Хао провожал взглядом, уходящую в лунном свете Старшую Сестру Сюй. Он впервые осознал, что она невероятно красива, как Бессмертная богиня.

«Жаль, что она холодна, как лед, иначе я бы серьезно обдумывал, не жениться ли мне на ней». Он ненадолго замер в плену собственных фантазий, затем сухо прокашлялся и направился обратно в Пещеру Бессмертного.

Следующая часть ночи прошла без происшествий. Ранним утром следующего дня, с первыми лучами рассвета, Мэн Хао бодрым шагом направлялся к плато.

«Я всего на волосок от пика третьей ступени Конденсации Ци. Очень жаль, но у меня нет нужных целебных пилюль. Демонические Ядра не просто достать, к тому же для этого придется вернуться к черной горе, а это слишком опасно». На ходу в его голове начала зарождаться идея.

«Пока моей основной задачей является сбор Духовных Камней. В следующий раз, как мне в руки попадет Демоническое Ядро, я смогу совершить огромный скачек вперед. А если я смогу достичь пятой ступени Конденсации Ци…» Его сердце забилось сильней, а глаза засветились в предвкушении.

«Пятая ступень во Внешней Секте делает тебя своего рода властителем. Но самое важное, — возможность использовать технику Поступь Ветра». Он припомнил, как Старший Брат Ван Тэнфэй мог парить в семи дюймах над землей. От этого его пульс участился еще сильней.

Вскоре впереди показалось плато, он ускорил шаг. Выглядел он, как простой ученый. Достигнув валуна, он сел на него, скрестив ноги.

Вскоре начали появляться первые Практики, включая тех, кого не было днем ранее. Воздух сотрясли звуки битвы, а с ними и душераздирающие крики. Мэн Хао осмотрелся, пытаясь выявить потенциальных покупателей на сегодня. Он не заметил, как в другой части Публичной Зоны сквозь толпу медленно пробирался человек.

Идя медленно, Практик постоянно оглядывался по сторонам. Внезапно, приметив Мэн Хао, он замер весь дрожа.

Это был самый первый покупатель Мэн Хао. Он стал свидетелем того, как Мэн Хао вырубил его оппонента, и как скромно он вел себя потом. Он не ожидал увидеть его вновь.

“Он опять здесь? Этот мошенник! Со своими заоблачными ценами!» Практик обуревала смесь ненависти и страха. Вздохнув, он уже было собрался уйти, как тут он заметил бравого ученика, вошедшего в Публичную Зону.

«Это Цао Ян… Он на пике второй ступени и всего в шаге от третьей. Его двоюродный брат Лу Хун первый ученик в Публичной Зоне Низкого Уровня. Благодаря ему, Цао Ян мог задирать учеников и во время боя использовал грязные приемы. Народ злился, но ничего не мог с этим поделать. Если бы это был кто-то другой, на него бы накинулись всем скопом давным-давно. Вчера его не было, поэтому всё прошло относительно гладко. Но сегодня я повеселюсь». Практик подошел ближе, убежденный, что Цао Ян обязательно спровоцирует парня из Филиала Мастерской Пилюль Культивации. Ненавидя обоих, он уже предвкушал их мучения.

Когда сражающиеся замечали Цао Яна, выражение их лиц тут же менялось. Они почтительно расступались, боясь навлечь гнев бравого ученика.

Цао Ян неприветливо хмыкнул. Он был высоким и крепко сбитым. Он холодно и угрожающе оглядывал Публичную Зону Низкого Уровня, как собственные владения. Помимо двух или трех учеников, с которыми он не хотел связываться, он презрительно смотрел на всех остальных. Нахмурившись, он удивился, куда это запропастился его старый друг Чжао Уган. Эта мысли омрачила его настроение, поэтому он решил подкараулить какого-нибудь новичка и украсть у него целебные пилюли.

И вот его взгляд достиг Мэн Хао и торчащего из земли знамени.

Сперва, он чуть было не пропустил его. Но потом он увидел, как другой Практик буквально пожирает Мэн Хао глазами. Это привлекло его внимание.

«Давай, давай быстрее», — прошептал Практик. Он с удивлением осознал, что смотреть за драками гораздо интересней, чем самому в них участвовать.

Возможно, его бормотание возымело эффект, поскольку Цао Ян закатил глаза и направился в сторону Мэн Хао. Люди спешно уступали ему дорогу.

Как всегда решительный, Мэн Хао восседал на валуне, готовясь начать торговать снадобьем. Но видя подступающего Цао Яна, он пришел к выводу, что с этим придется повременить.Он поднял голову.

Он знал этого человека. Мэн Хао видел этого агрессивного человек несколькими днями ранее. Слабый ученый Мэн Хао не сдвинулся с места. Скромный и в тоже время страстный, он сказал:

«Брат, сегодня мы работаем уже второй день. В наличии есть все пилюли, каждая из них необходима в битве. Желаешь купить немного?»

Цао Ян взглянул на него, но так и не смог понять уровень его Культивации. Если уровень Конденсации Ци человека ниже седьмой ступени, его Культивация неподвижна. Пока человек намеренно не начнет испускать духовную энергию, невозможно определить, насколько тот силен. Видимой она становится только на седьмой ступени Конденсации Ци.

Оттого он не мог оценить силу Мэн Хао.

«Мне не нужно тратить деньги, чтобы что-то купить. Давай сюда все свои целебные пилюли и Духовные Камни. Будешь зря терять мое время, и я сверну тебе шею», — сказал он высокомерно и решительно. Всё таки, все в Публичная Зоне Низкого Уровня преклонялись перед ним. Его двоюродный брат был не кто иной, как Лу Хун. Для него Мэн Хао был пустым местом.

Неподалеку, первый покупатель Мэн Хао с нетерпением наблюдал за происходящим.

«Избей его до смерти, избей его до смерти!» — шептал он. Даже для него оставалось загадкой кого он имел в виду.

«Брат, мудрецы говорили, что воровать плохо», — тактично произнес Мэн Хао. «Подожди, давай всё спокойно обсудим. Я веду здесь свои дела, и я еще не открыл магазин. Откуда у меня возьмутся Духовные Камни?”

«Мудрецы? На этом плато только один мудрец – это я», — сказал Цао Ян. Ответ Мэн Хао придал ему уверенности. «Если я захочу побить тебя, кто меня остановит? Если я захочу порубить тебя на кусочки, кто посмеет сказать хоть слово?» Думаю, что Мэн Хао напуган, он залился смехом и сделал шаг вперед. Он подошел очень близко. Его глаза светились нахальством.

«Брат, я не сделал ничего, чтобы заслужить такое отношение к себе. К тому же, я не в Публичной Зоне. Смотри, я снаружи её границ». Помрачнев, Мэн Хао встал с валуна, пытаясь его урезонить.

«Не пори чушь», — нетерпеливо бросил бравый Цао Ян. «Если я говорю, что ты внутри границ, значит, так оно и есть». Он прошел мимо знамени и ударил в Мэн Хао с плеча.

«Каков задира!» Когда он увидел, как Цао Ян замахнулся в его сторону, спокойствие на лице Мэн Хао тут же исчезло. Правая рука Цао Ян устремилась в его сторону. Звук удара. Вместе с фонтаном крови, уста Цао Ян исторгли чудовищный вопль. Его тело отлетело в сторону, на лице застыло удивление.

Его Культивации была выше, чем у ученика днем ранее, поэтому он не потерял сознание. Но боль пронзала все тело. Когда он попытался подняться на ноги, рядом с ним возник Мэн Хао и жестко впечатал его в землю.

«Мудрецы говорили, что отбирать вещи не заплатив, всё равно, что заигрывать со смертью».

«Я же сказал, что я веду здесь свои дела и магазин еще не открыт. У меня нет Духовных Камней». Говоря это, он безжалостно втаптывал Цао Яна в землю. Бравый человек завизжал, жалобные крики раздавались над всем плато, подчеркивая каждое слово Мэн Хао. Он, закрыв голову руками, катался по земле. Вскоре весь его зеленый халат покрывали следы ног.

«Я же говорил тебе, что я снаружи Публичной Зоны, а не внутри», — продолжил в ярости Мэн Хао. Чудовищный вой бравого человека начал слабеть, казалось у него не осталось сил даже кричать. Глядя на бушевавшего Мэн Хао, у наблюдающих за этим Практиков пересохло во рту. Некоторые из них приходили вчера, и думали, как же им повезло.

Больше всех радовался своей удачи вчерашний первый покупатель. Глядя на воющего бравого Цао Яна и на яростного Мэн Хао, он беспокойно заерзал. На лбу выступила испарина, и его начала бить мелкая дрожь. Чем дольше он смотрел, тем сильней убеждался в ужасающей и опасной природе Мэн Хао.

Цао Ян, казалось, вот-вот потеряет сознание. Сама смерть уже тянула к нему свои руки. В глазах начало темнеть. Затем он поднял вверх дрожащую руку. В ней был зажат Духовный Камень.

«Я… я куплю снадобье» — воскликнул он. Он собрал остатки своих сил и закричал что есть мочи, видимо боясь, что Мэн Хао не услышит его.

Нога Мэн Хао замерла в воздухе. Свирепую гримасу как ветром сдуло, на её месте вновь возник невинный ученый. Добродушно улыбаясь, он взял Духовный Камень.

«Что же ты раньше не сказал?» — он помог Цао Яну подняться на ноги и отряхнул пыль с его халата.

Он с ужасом уставился на Мэн Хао, его бравое тело колотило. Цао Ян хотел уйти как можно быстрее, убраться подальше от этого демона в человечьем обличье.

Теперь он походил на вчерашнего Практика.

«Брат, как мне кажется, в твоем нынешнем состоянии тебе не поможет одна пилюля». Его ладонь сомкнулась на плече Цао Яна. Он умолк, словно о чем-то подумав. «У тебя много врагов. Почему бы тебе не купить еще?»

Глава 14. Угрозы

Услышав это, Цао Ян застыл. Застыл не только он. Все отшатнулись, с ужасом глядя на Мэн Хао.

«Купить… купить еще? » — пролепетал Цао Ян. Его ноги начали предательски подкашиваться, единственное, почему он еще не повалился на землю — держащая его рука Мэн Хао.

«Одна пилюля за один Духовный Камень», — приветливо добавил Мэн Хао. Он вытащил несколько пилюль Разжижения Крови из своей бездонной сумки. «Брат, я предельно честен со всеми своими покупателями, будь спокоен. Я не использую твое несчастье, чтобы нажиться. Можешь спросить любого вокруг. Филиал Мастерской Пилюль Культивации честно ведет дела».

Глядя на пилюли, Цао Ян побледнел. Затем он перевел взгляд на дружелюбное лицо Мэн Хао и на его спине выступил холодный пот. Сердце его защемило, он заиграл желваками.

«Брат, у тебя острый глаз. Это действительно оригинальные пилюли из Мастерской Пилюль Культивации». Сказав это, он извлек немного пилюль Свертывания Крови и протянул их.

При их виде Цао Яна передернуло, и он с горечью посмотрел на бездонную сумку Мэн Хао. Потом перевел взгляд на заботливого и участливого Мэн Хао.

Цао Ян не был дураком и сразу понял намерения Мэн Хао. Его сердце похолодело. Но важнейшим для него оставался вопрос выживания, поэтому у него не осталось другого выхода. Он вытащил из своей бездонной сумки еще Духовных Камней и неохотно протянул их Мэн Хао.

Мэн Хао довольно улыбаясь, принял их, затем по очереди начал класть пилюли в ладонь Цао Яна. Вскоре, Духовные Камни в его бездонной сумке превратились в гору целебных пилюль.

От одной мысли об этом сердце Цао Яна обливалось кровью. Полностью разбитый, он задрожал.

Но тут он увидел, что в руке у Мэн Хао осталось еще пять пилюль. Его пробрал ужас и отчаяние.

«Тех пилюль должно хватить для твоего выздоровления. Эти пять помогут тебе следить за своим здоровьем в будущем», — участливо произнес Мэн Хао.

«У меня больше нет, правда, нет», — взмолился Цао Ян, готовый разреветься в любую минуту.

Мэн Хао молчал, доброжелательный как всегда. У Цао Яна зазвенело в ушах. Не обращая внимания на свое бедственное положение, он, скрепя сердце, извлек несколько магических предметов, включая летающие мечи, волшебные палочки, пилюли Духовной Конденсации.

«У меня нет духовных камней, только это», — в отчаянии сказал он.

«Мы так же принимаем магические предметы», — произнес Мэн Хао, убирая их в свою бездонную сумку.

Мгновением позже, Цао Ян, при поддержке нескольких учеников, поковылял прочь. В руках у него — целая куча целебных пилюль.

Довольный Мэн Хао похлопал свою бездонную сумку. За утро он умудрился распродать все запасы. Лучше прекратить, пока его везение не закончилось, поэтому он подхватил знамя и заявил, что вернется завтра. Уходя, за спиной он услышал, как разразилось множеством разговоров.

Полмесяца промелькнули как вспышка. За это время Мэн Хао стал весьма знаменит среди низкоуровневых учеников. Все они знали про Филиал Мастерской Пилюль Культивации на плато.

Но больше пересудов вызывал сам владелец лавки. Выглядел он как утонченный ученый, но характер у него был взрывной. О нем уже пошли слухи.

Однажды в полдень, бледный Цао Ян вышел из своего дома. Несмотря на его жалкий вид, его раны полностью зажили. Пилюли, купленные у Мэн Хао по заоблачной цене, оказались на удивление эффективными.

Он заперся у себя на эти полмесяца, и сегодня был его первый день снаружи. В легком замешательстве, он прошел через Внешнюю Секту, достигнув области с всего несколькими домами. Он остановился рядом с одним из них.

«Цао Ян желает видеть Старшего Брата Лу», — сказал он, стоя снаружи, почтительно сложив ладони.

Внутри скрестив ноги, сидел человек в зеленом халате. На вид ему было лет тридцать. Он был не так уж красив, но от него так и веяло безудержным высокомерием. Он моргнул и оценивающе посмотрел на Цао Яна.

«Что произошло?» — невозмутимо спросил он.

«Старший Брат Лу, несколько дней назад меня… Меня ограбили», — нервно выпалил Цао Ян. Народ судачил, что Старший Брат Лу приходился ему двоюродным братом, но на самом деле их не связывало родство. Старший Брат Лу обычно медитировал в уединении. Ему не было дело до Цао Яна. Он понимал, что если у Цао Яна что-то произойдет, тот обязательно придет.

Услышав это, по лицу Старшего Брата Лу мелькнуло раздражение.

«Кто тебя ограбил?» — спросил он равнодушно.

«Ученик Внешней Секты по имени Мэн Хао», — тут же ответил Цао Ян.

“Мэн Хао?” Старший Брат Лу задумался на мгновение.

«Он невежественен и ни на что не годен», — злобно процедил Цао Ян. «Но он открыл лавку на плато, продавая целебные пилюли раненым ученикам».

«Продает целебные пилюли?» — нахмурившись, спросил Старший Брат Лу.

«Да. Теперь он самый известный ученик низкого уровня. Он открыл лавку и принуждает учеников покупать у него. Все жалуются и больше не хотят иметь с ним дело. Они все презирают его. Он навлек на себя гнев Неба и Земли! Я прошу Старшего Брата Лу совершить правосудие». Цао Ян буквально пылал гневом от одной мысли о своем скверном опыте общения с Мэн Хао.

На самом деле, Старший Брат Лу даже не обратил внимания на то, что сейчас сказал Цао Ян. Тем не менее, глаза его засияли.

«Я достиг такого уровня Культивации, только потому, что я грабил низкоуровневых учеников. Отчего за столько лет в Секте Покровителя, я не додумался открыть лавку и продавать целебные пилюли…» Он вздохнул и хлопнул себя по ноге.

Изнутри раздался шум. Не понимая его значения, Цао Ян в замешательстве уставился на дом. Спросить он не решился. Мгновением позже, Старший Брат Лу отослал его не обещав как-либо помочь претворить его месть.

На следующее утро, на рассвете, Мэн Хао со знаменем в руках направлялся к плато. Он был в прекрасном настроении. Ежедневная прогулка к плато стала дня него обычным делом. Достигнув его, он расположился на валуне.

При его появлении, все Практики на плато заметно бледнели. За последние полмесяца, благодаря Мэн Хао они впали в состояние полнейшего уныния. Ни и не приходить тоже было нельзя, иначе как тогда грабить других учеников? Было запрещено убивать за пределами зоны, поэтому выбора у них не было. Как только Мэн Хао появлялся, драки обычно прекращались.

Но жажда убийства не могла просто так исчезнуть, как и взаимная враждебность. Продажи Мэн Хао упали, но он по-прежнему получал прибыль.

К тому же, с появлением Мэн Хао и его лавки, резко упала смертность среди учеников. Он быстро это заметил, и это стало ключевой особенностью его торговой точки.

Как обычно Мэн Хао осматривался, выискивая потенциальных покупателей. Про себя он думал, что этот метод не такой уж эффективный. У торговцев уезда Юньцзе всегда были помощники. Пока идея приобретала очертания у него в голове, он заметил вдалеке мужчину лет тридцати. Он выглядел самонадеянно, в руке у него было знамя, как у Мэн Хао. Начертанные на нем символы гласили следующее:

Филиал Мастерской Пилюль Культивации №2.

Это был не кто иной, как Лу Хун, первый ученик на низком уровне. Его Культивация была похожа на Мэн Хао, на волосок от достижения пика третьей ступени. Мэн Хао скользнул по нему взглядом и больше не обращал на него внимание. Конечно же, подражатели его идеи обязательно появяться, хотя Мэн Хао был не слишком рад названию на знамени.

Другие Практики на плато, переглянулись, и затем продолжили сражения. Спустя час, Мэн Хао приметил двух бойцов. Он поспешил к ним и вонзил знамя рядом. В тоже время, Лу Хун поспешил туда же и тоже вонзил знамя в землю.

С появлением двух знамен, бойцы покрылись холодным потом. Для них люди стоящие рядом были очень сильны. Обычно, чтобы они почувствовали себя неуютно, было достаточно одного из них, но теперь рядом за ними наблюдали двое.

«Брат, купи целебную пилюлю, дабы защитить свою жизнь», — спешно произнес Мэн Хао. “Один Духовный Камень за одну пилюлю. Я отношусь ко всем своим покупателям справедливо».

«Купи пилюлю у Лу, они не менее эффективны», — прозвучало с другой стороны. Во взгляде Лу Хуна мелькнула кровожадность.

Оба бойца тут же затряслись, потеряв желание сражаться. Они извлекли Духовные Камни и вручили их Лу Хуну, затем сорвались с места. Мэн Хао нахмурился. Это было обычное ограбление, если всё так пойдет, Публичная Зона вскоре опустеет. Это не входило в его планы.

К полудню, темпы продаж Мэн Хао сильно упали. Не считая одной сделки утром, он больше ничего не продал. Лу Хуну не было дело до таких мелочей, он заставлял людей покупать у него. Если они не покупали, он нападал на них. Как и ожидалось, вскоре на плато не осталось ни души.

Лу Хун оглядел дюжину Духовных Камней, что он заработал. Может снаружи он выглядел равнодушным, но внутри он весь горел от возбуждения.

«Это отличная идея. Если бы я додумался до этого раньше, надо мной бы не потешались за то, что я ограбил так много учеников начальных ступеней. Вот только бы этот Мэн Хао убрался, он меня раздражает». Конечно же он пришел не из-за Цао Яна, а для того чтобы повторить торговую схему Мэн Хао. Почуяв вкус денег, он теперь хотел её монополизировать. Он кровожадно посмотрел на Мэн Хао.

«Я испытаю её еще пару дней», — подумал он, «а затем убью его».

На следующий день, благодаря стараниям Лу Хуна и его репутации первого ученика на низком уровне, не многие решили показаться в Публичной Зоне. Те, кто всё таки пришли, просто не были днем ранее и не знали о произошедшем. У них не было выбора, кроме как купить целебные пилюли. Мэн Хао не желал вести дела как Лу Хун, поэтому не продал ни одной.

Кровожадность во взгляде Лу Хуна становилась всё заметней. Вечером третьего дня, Мэн Хао молча собирался уйти, как за его спиной раздался нахальный голос Лу Хуна. Так, что те немногие, что тоже присутствовали на плато, тоже могли услышать.

«Если я увижу твое знамя завтра, я покалечу твою Культивацию».

Мэн Хао на секунду остановился, но ничего не сказал. Однако его глаза сверкнули холодной силой. Он гордо проследовал к своей Пещере Бессмертного.

«Ты украл мою идею», — свирепо прошептал Мэн Хао. «Затем ты украл и моих покупателей, как горлица укравшая гнездо сороки. И в конце ты пригрозил покалечить мою Культивацию!» Вспоминая кровожадный взгляд Лу Хуна, он отворил вторую дверь в Пещере Бессмертного. Тут же повсюду разлилась духовная энергия. Мэн Хао уселся и скрестил ноги.

Эта духовная энергия копилась несколько месяцев. Он впитал её всю. Ближе к рассвету, он открыл глаза. Он испытал прорыв в своей Культивации. Он больше не был на волосок от пика, теперь он действительно был на пике третьей ступени Конденсации Ци. Остался один шаг до четвертой ступени.

Шаг не из простых. Чем выше Культивация, тем труднее её поднять, особенно на пятую и седьмую ступени. На этих уровнях она достигала узкого места, через которое очень сложно пройти. Мэн Хао нахмурился, скрипя сердцем, заставил себя открыть бездонную сумку и извлек из неё все пилюли Духовной Конденсации, которые он заработал. Затем он использовал загадочную способность медного зеркала вместе со всеми своими Духовными Камнями, чтобы сделать еще больше копий пилюли Духовной Конденсации.

Пилюли Духовной Конденсации действовали довольно слабо, но в больших количествах, какой-то эффект наверняка будет. Каждый раз как он использовал этот метод, эффективность его падала.

«Если я не покалечу его первым, завтра он уничтожит меня». Отринув сомнения, он положил пилюли в рот.

В его теле немного не хватало духовной энергии, но как только в нем растворилось большое количество пилюль Духовной Конденсации, его тело всё затрясло. Он почувствовал, как его Культивация прорвалась подобно паводку. Его голова гудела, а сознание немного помутнело. Когда оно прояснилось, его глаза заблестели. И всё же, он не достиг четвертой ступени Конденсации Ци. Он заскрипел зубами. У него не осталось другого выхода, кроме как начать дублировать и глотать еще больше пилюль Духовной Конденсации.

Один раз, два, три. Его разум сотрясался, как от ударов могучего прибоя. Потом был грохот, и его глаза помутнели.

Большой объем нечистот начал выделяться через кожу Мэн Хао. С каждой каплей его взгляд прояснялся, а тело становилось чище. Спустя час, его глаза ярко сверкали, а голова была чиста, как горный воздух.

«Четвертая ступень Конденсации Ци!» Теперь его Культивация бурлила подобно огромной реке. С каждым её оборотом, можно было услышать ревущую бурю, поразительную и пугающую.

Умиротворенный, он отыскал пять летающих мечей в своей бездонной сумке — добыча прошедшей половины месяца. Их всех изготовили в Павильоне Сокровищ. Стандартное издание, они все выглядели одинаково.

Так же он подготовил еще несколько магических предметов. В ожидании пока займется день, он сделал глубокий вдох и погрузился в медитацию.

«После моего попадания в Секту и начала моего пути Культивации, у меня не было выбора… кроме как грабить других людей. Всё это ради повышения моей Культивации. Но я не хотел причинять боль другим. Так и появилась идея вести торговлю. Но моя идея была украдена, и он пригрозил меня покалечить… Он зашел слишком далеко!»

С первыми лучами солнца, Мэн Хао открыл глаза и покинул Пещеру Бессмертного. Он умылся и отправился прямиком на плато.

Глава 15. Решающая Атака

Рассвет. Плато. Беря в расчет те месяцы, что Мэн Хао торговал, и те дни, что Лу Хун бесчинствовал, рано утром на плато присутствовало всего несколько Практиков. Два или три человека сидели на земле, скрестив ноги.

Когда прибыл Мэн Хао, они открыли глаза и непроизвольно вздохнули, гадая, когда же всё станет как раньше.

Мгновением позже, их дыхание перехватило от удивления. Мэн Хао не вошел на плато, вместо этого он сел на его границе, скрестил ноги и закрыл глаза. Так он и замер, неподвижный.

Странная картина ввела их в ступор. Они переглянулись, казалось, вспомнив кое-что, они начали тайно злорадствовать.

Так наступило позднее утро. Всё больше людей стекались к плато, и каждый замечал странность в поведении Мэн Хао. Люди начали гадать о его причинах. Все были заинтригованы, поэтому драки толком не начались.

«Возможно ли, что слова Старшего Брата Лу возымели действие? Может Мэн Хао настолько испугался, что больше не хочет торговать?»

«Похоже на то. Старший Брат Лу первый ученик на низком уровне. Если он говорит проваливать, тебе лучше подчиниться».

«Кто бы мог подумать, что этот парень так боится за собственную шкуру? Всё что он может делать, так это изводить людей слабее его. Посмотри на его самодовольную рожу. Он видимо решил, раз он не принес с собой то паршивое знамя, Старший Брат Лу спустит ему это с рук». Большинство из них так считали. Они не стали бы жаловаться, если бы кто-то сильный их ограбил. Но если кто-то выглядел слабым и доброжелательным выманивал из них ценности, всучивая товар, они будут жаловаться до скончания веков.

Лу Хун был значимой фигурой уже долгое время. С его самого первого нападения давным-давно, до его нынешней схемы, где он заставлял у него покупать. Все были бессильны что-то сделать. И все же, у них не оставалось другого выхода кроме как пытаться справиться с ситуацией. Более того, многие из них верили, что в последнее время он стал немного мягче.

Мэн Хао был в Секте не так уж много времени и был ни сильным, ни заносчивым. Хотя его торговля велась очень мягко, они продолжали жаловаться.

До Мэн Хао доносились обрывки их разговоров, но выражения его лица оставалось спокойным. Конечно, он медитировал снаружи Публичной Зоны, не потому что он не хотел входить, но скорее, потому что его Культивация теперь была на четверной ступени Конденсации Ци. Он не мог войти, даже если бы захотел.

Посреди оживленного обсуждения, кто-то показался у подножья горы. На нём был зеленый халат, ему было около тридцати лет, а на лице его играла самодовольная ухмылка. Лу Хун медленно приближался, сцепив руки за спиной.

Как только он появился, Мэн Хао открыл глаза, они ярко сверкали. Все замерли, когда он хлопнул по своей бездонной сумке. Появился небольшой белый меч. Аура меча искрилась, холодно давя на окружение. Мэн Хао рванул вперед, аура меча по четкой прямой устремилась к Лу Хуну.

Сразу после этого, раздался гул множества голосов. Всех очень впечатлило бесстрашие Мэн Хао… Действительно ли он собирался пойти против первого ученика на низком уровне Лу Хуна?

«Он… он собирается сражаться с Лу Хуном!»

«Они рано или поздно должны были схватиться. Мэн Хао ранил Цао Яна, а Лу Хун навредил его торговле. Драка неизбежна. Я только не мог представить себе то, что Мэн Хао нападет первым. Я думаю, он просто не понимает пределов своих возможностей».

«Старший Брат Лу находится на третьей ступени уже много лет. Мэн Хао несдобровать”.

Не смотря на то, что Мэн Хао рванул вперед, глаза Лу Хуна засияли. Он уже планировал обезглавить Мэн Хао, если бы тот показался сегодня. А теперь его оппонент, как нельзя кстати, сам проявил инициативу. Он хмыкнул, и его тело превратилось в радужный луч, когда он устремился на Мэн Хао. Его правая рука хлопнула по бездонной сумке, и возник фиолетовый летающий меч.

С появлением летающего меча, воздух наполнился пронзительным свистом. От меча исходило злато-пурпурное свечение примерно 30 метров в диаметре.

«Это же меч Фиолетовый Янь Старшего Брата Лу!»

«Это точно он! Я слышал, Секта наградила его эти мечом, за оказанные им особые услуги. Он невероятно острый».

Два человека, одна гора. У подножья горы они столкнулись.

Посреди громогласного рёва, выражения лица Лу Хуна изменилось, у него изо рта брызнула кровь. Его отбросило на несколько шагов. Он удивленно уставился на Мэн Хао.

«Четвертая ступень Конденсации Ци!»

Мэн Хао выглядел немного смущенно. Он только вступил на четвертую ступень Конденсации Ци, и еще плохо её владел. Он не мог использовать полученную силу на полную.

Он нанес простой, но свирепый удар. На его летающем мече появились трещины. Оружие его противника было магически заточено, поэтому оно повредило его меч.

Хотя опыта сражений у Мэн Хао было маловато, за полгода охоты на диких зверей в горах, его скорость его реакции сильно возросла. К тому же, за то время что он провел на плато, он стал свидетелем множества битв. Несмотря на то, что Лу Хун отступил назад, он ринулся вперед, хлопнув по бездонной сумке. Рядом с потрескавшимся мечом возник еще один. Аура обоих мечей слилась воедино, и они устремились к Лу Хуну.

Ускоряясь, пальцы Мэн Хао мелькнули и языки пламени возникли вокруг него. Три шага спустя, на свет явилась Огненная Змея. Толщиной с руку, в длину она была около полуметра. Она изогнулась в воздухе, затем взревев, полетела в сторону Лу Хуна.

Ошалелый, Лу Хун сплюнул кровью и обеспокоенно отступил назад. В глазах его мелькнула злость. Он знал, что, так как у него есть несколько магических предметов, а Мэн Хао недавно вошел на четвертую ступень — исход сражения трудно было предсказать. Но если он сможет уничтожить Мэн Хао, его репутация возрастет.

Его глаза кровожадно сверкнули. Его пальцы затанцевали, после чего в его руках появился шар блестящей и сияющей воды. Он бросил его, после чего тот, взорвавшись, распался на множество Водяных Стрел, которые полетели в сторону Огненной Змеи.

Его пальцы вновь двинулись, меч Фиолетовый Янь с силой столкнулся с двумя летающими мечами Мэн Хао. Раздался взрыв. Два летающих меча Мэн Хао распались на куски, сразу после чего меч Фиолетовый Янь вслед за Водяными Стрелами полетел к Огненной Змее.

Еще раз взревев, Огненная Змея исчезла в облаке пыли. Водяные Стрелы превратились в пар, а меч Фиолетовый Янь вернулся к Лу Хуну. Его злато-пурпурный свет сиял уже не так ярко, а на его поверхности возникла трещина. Однако острота его никуда не делась.

«С такой четвертой ступенью Конденсации Ци, и без хорошего оружия — убить тебя не составит труда. Сколько еще раз ты можешь призвать Огненную Змею, учитывая, что ты еще не на пятой ступени Конденсации Ци?» Глубоко внутри Лу Хуна беспокоила трещина на его летающем мече, но снаружи он широко улыбнулся. Он прекратил отступать.

«Твой меч может и невероятно острый, но давай посмотрим, насколько его хватит. Говоря о летающих мечах… я тоже припас парочку. Что касается пятой ступени Конденсации Ци, учитывая, сколько Старшая Сестра Сюй дала мне целебных пилюль, пробиться туда не составит труда». Он никак не показывал этого, но внутри Мэн Хао сильно нервничал. Всё-таки, это была его первая настоящая битва. Он хлопнул по бездонной сумке и на свет явились еще три летающих меча. Они тут же помчались к Лу Хуну.

Лу Хун беспокоился всего мгновение, но он вскоре отбросил все сомнения. Он взревел, и три меча Мэн Хао столкнулись с мечом Фиолетовый Янь.

Бах, бах, бах! Три меча разбились вдребезги. И все же, яркая ранее аура меч Фиолетовый Янь потускнела наполовину. Его поверхность покрывало еще больше трещин. Лу Хун выглядел неимоверно обеспокоенным.

Прежде чем он успел что-то сделать, Мэн Хао небрежно хлопнул по своей бездонной сумке еще раз, со свистом вновь появилось три летающих меча. Он взмахнул рукой, и вокруг неё снова возникла Огненная Змея. У всех наблюдавших за этим пересохло во рту.

“Мэн Хао… Он… Он действительно загнал Старшего Брата в угол. Он и вправду на четвертой ступени Конденсации Ци!»

«Он вступил в Секту не так давно, но уже достиг четвертой ступени Конденсации Ци. Он точно на четвертой ступени, только посмотрите, что он творит со Старшим Братом Лу. Но как его Культивации смогла возрасти так быстро? Что же такого необычного дала ему Старшая Сестра Сюй? Будь я проклят, если бы у меня был такой покровитель, возможно, мой прогресс в Культивации был бы таким же стремительным». Толпа шумела, они буквально сгорали от зависти.

Лу Хун снова переменился в лице, он нехотя отступил. Его пальцы вновь замелькали, и опять появился Водяной Шар. Он даже в страшно сне не могу представить, что у его противника окажется так много магических предметов.

С грохотом летающие мечи Мэн Хао и Огненная Змею разбились вдребезги. Аура меча Фиолетовый Янь померкла. Но еще более неожиданным для Лу Хуна стало то, что Мэн Хао равнодушно вытащил еще три летающих меча. Прозвучал новый взрыв и три меча разбились на куски. И тут, меч Фиолетовый Янь издал скорбный вой и превратился в пыль.

Глаза Лу Хуна расширились от удивления, он попятился назад, сплюнув кровь. Он свирепо посмотрел на Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао ничего не выражало, но внутри он был невероятно взволнован. Каждый летающий меч был равен одному Духовному Камню. Он взмахнул рукой, и появилась очередная Огненная Змея, гудя, она извивалась вокруг него. Он полетела в сторону Лу Хуна.

Как радужный луч, вместе с Огненной Змеёй Мэн Хао сорвался с места в сторону Лу Хуна. Появился еще один летающий меч, за одно мгновение он оказался в метре от Лу Хуна. Меч источал смертоносную ауру.

«Ты вынудил меня это сделать!» — закричал Лу Хун. Волосы спутались, на его одеждах следы крови. С его первого дня в Секте до сегодняшнего он ни разу не попадал в такую переделку. В глазах разгорелось пламя. Зарычав, он разорвал свой халат, обнажив жадеитовый калабас, висящий на шее. Он влил в него всю духовную энергию до последней капли.

Жадеитовый калабас начал ярко светиться, воздух сотряс протяжный звук. В воздухе перед Лу Хуном возник массивный образ калабаса, во много раз больше того, что висел у него на шее. Размером с половину человека.

На самом деле, Культивация Лу Хуна была не достаточно сильна, чтобы до конца активировать калабас. Образ мерцал, готовый рассеяться в любую минуту. Прежде чем он окончил уплотняться, Лу Хун сплюнул полный рот крови и снова отступил на несколько шагов, заметно побледнев. И все же в его кровожадном взгляде сквозило бешенство.

Хотя калабас был не завершён, давление от духовной энергии заставило Мэн Хао измениться в лице. Затем образ калабаса издал оглушительный рев, и плотный зеленый луч из его горлышка разбился об Огненную Змею и объял Мэн Хао.

«Этот магический предмет вручил мне Старший Брат Ван Тэнфэй. Его можно использовать, только достигнув четвертой ступени Конденсации Ци. Но раз ты, Мэн Хао, хочешь сдохнуть, я был вынужден использовать его, хоть мне и придется заплатить за это высокую цену. Теперь ты точно труп». Лу Хун дико расхохотался, но тут смех застыл в его горле. Он словно громом пораженный, удивленно уставился на Мэн Хао.

Зеленый луч столкнулся с Мэн Хао, оттолкнув его на десять метров. Однако его остановил розовый щит, окружающий Мэн Хао. Когда зеленый луч рассеялся, розовый щит растаял. Он исчез в амулете из розового нефрита, который Мэн Хао держал в руке. Всю его поверхность теперь испещряли трещины.

Сжав нефритовый талисман, он покрылся холодным потом, а в сердце закрался страх. Если бы он не использовал нефритовый талисман Старшей Сестры Сюй, чудовищная сила калабаса уничтожила бы его.

«Что это за магический предмет такой?» Мэн Хао посмотрел на жадеитовый калабас, свисающий с шеи Лу Хуна. Явственно было видно, что он серьезно ранен. Он рванул вперед и схватил калабас, немедленно убрав его в свою бездонную сумку.

«Этот предмет был дарован мне Старшим Братом Ван Тэнфеем! Если ты посмеешь украсть его, на тебя обрушиться его гнев!» Самообладание Лу Хуна пошатнулось, и он начал дрожать. Он был настолько потрясен тем, что калабас ничего не смог сделать его оппоненту.

«В правилах Секты сказано, если что-то попало тебе в руки — оно твое», — произнес Мэн Хао. После секундного замешательства, он решил, что калабас слишком могущественен. Он не вернет его. Возникшую между ними вражду будет сложно погасить. При взгляде на Лу Хуна, ненависть в его душе загорелась с новой силой.

«Это не Публичная Зона», — сказал Лу Хун, в его глазах страх и отчаяние. Повысив голос так, что все вокруг могли слышать, он сказал: «Если ты убьешь меня, ты нарушишь правила Секты!»

«Я, Мэн Хао, следую правилам Секты. Однако ты давеча сказал, что покалечишь мою Культивацию. Сегодня я так же поступлю с тобой». Абсолютно спокойный, он поднял руку и направил летающий меч в сторону каналов Ци даньтяня Лу Хуна, уничтожив тем самым его Культивацию. Над плато раздались истошные крики Лу Хуна. Все на плато кто при этом присутствовал, содрогнулись от ужаса.

Глава 16. Подойди сюда!

Лица всех Практиков побледнели. Атаки Мэн Хао были настолько решительными и свирепыми, что даже он сам не замечал этого. Ничего удивительного, что всё пришло к тому, что в глазах наблюдателей Мэн Хао был первым человеком на плато. Возможно, во всей Внешней Секте он был одной из самых значимых фигур.

Многие Практики мысленно оглянулись на полмесяца назад. С такой высокой Культивацией, Мэн Хао мог свободно обирать и грабить. Правдой было и то, что его покупатели были не особо счастливы, но он обращался с ними мягко. Теперь во взглядах людей засквозил трепет.

В тот день никто не посмел драться на плато. После того как Мэн Хао ушел новость о покалеченной Культивации Лу Хуна разлетелась в мгновении ока. Особенно горячо обсуждали то, что он упомянул имя Ван Тэнфэя. От этого новость переходила из уст в уста еще быстрее. С наступлением вечера вся Внешняя Секта уже знала о случившемся. Как впрочем, и о Мэн Хао.

Восточная Гора, покрытая клочьями разноцветных облаков, была самой высокой горой Секты Покровителя, а так же местом расположения Внутренней Секты. Сосредоточение самого большого количества духовной энергии, это место Лидер Секты Хэ Лохуа использовал для уединенной медитации.

В эпоху расцвета Секты Покровителя, все четыре горных пика занимала Внутренняя Секта. Учеников седьмой ступени Конденсации Ци и выше было не счесть. Теперь только на Восточной Горе проживали ученики Сюй и Чэнь, в то время как остальные пики пустовали.

На Восточной Горе находилась Пещера Бессмертного, намного больше, чем у Мэн Хао. В действительности это была лучшая Пещере Бессмертного во всей Внешней Секте Покровителя, которая могла соперничать с пещерами учеников Внутренней Секты.

Внутри располагался Духовный Источник, который можно было описать как угодно, но только не высохшим. Журча, вокруг вилась густая и ароматная духовная энергия.

Конечно, среди учеников Внешней Секты Покровителя только один ученик был достоин того, чтобы занять её — благословенный Ван Тэнфэй.

Он сидел, скрестив ноги в белом халате, он безмятежно рассматривал Лу Хуна преклонившего колени перед ним. Мертвецки бледный Лу Хун весь дрожал. Его Культивация была уничтожена Мэн Хао.

«… Я прошу от Старшего Брата только правосудия», — сказал он, затаив дыхание. «Он само коварство, много хитрей чем вы можете себе представить. Он собирается сбежать из Секты». Каждый раз при виде Старшего Брата Вана, Лу Хун не мог отделаться от мысли, что этот человек был идеален. Это чувство всё усиливалось последние два года, во время которых Культивация Ван Тэнфэя становилась всё сильней.

«Если он сбежит», — спустя некоторое время произнес Старший Брат Ван, источая безупречность, «это будет расценено как нарушение правил Секты, после чего я пошлю кого-нибудь разобраться с ним». Его дружелюбная улыбка могла влюбить в себя кого угодно. Слова его мягки, отчего он выглядел еще благородней.

Лу Хуну нечем было возразить. Он пал ниц, на лице страстная мольба, всё его тело неконтролируемо трясло.

«Хорошо», — сказал Ван Тэнфэй. «Его методы слишком порочны. Он послужит для всех примером. Убедить Старшего Брата Шангуань нанести туда визит не составит труда, тем не менее, я буду достаточно осторожен, чтобы не оскорбить Старшую Сестру Сюй. Мэн Хао покалечит свою Культивацию, раздаст все свои сокровища, а так же отрубит себе руку и ногу в качестве извинения. Этого достаточно?» Он говорил так, словно по мановению его руки решались все вопросы в Секте Покровителя, как будто одним словом он мог управлять Культивацией Мэн Хао, как и его руками и ногами. Его улыбка светилась дружелюбием, идеальная без единого недостатка.

«Благодарю. Этот тип… он само сосредоточие порочности…» Лу Хун заскрежетал зубами, в сердце его клокотала злоба.

«Тогда я исключу его из Секты», — спокойно сказал Ван Тэнфэй, будто он говорил о совершенно незначительном событии. «В глуши всё природа расставит всё на свои места».

В этот самый момент, Мэн Хао сидел, скрестив ноги в своей Пещере Бессмертного на Южной Горе, и хмуро разглядывал жадеитовый калабас в его руках. Пробившись на четвертую ступень Конденсации Ци, а затем, сразившись, он истратил почти всю свою духовную энергию. Её почти не осталось. Единственным утешением был добытый волшебный калабас.

Казалось с момент прихода в Секту Покровителя всё шло гладко, но на самом деле за это стоило благодарить его смекалку и дальновидность. Любой бы на его месте, вероятно, попал бы в смертоносную переделку еще во время первого Дня Выдачи Пилюль.

Позже, он обрел защиту медного зеркала, как и его мистическую силу. После этого Старший Брат Чжао возжелал заполучить его Пещеру Бессмертного. Если бы он не погиб, положение Мэн Хао стало бы безрадостным, к тому же он лишился бы всех своих пожитков. В тот раз он впервые в жизни кого-то убил.

Если бы не его предприятие по продаже пилюль, он не достиг своих нынешних высот. Но ветер, который казалось, только и делал, что подталкивал его вперед, скрывал в себе неведомые еще невзгоды.

Всё произошедшее было похоже на первый удар молнии надвигающейся бури. Взгляд Мэн Хао упал на жадеитовый калабас, мысленно он вернулся к первому ученику Внешней Секты, благословенному Ван Тэнфэю. Воскресив его идеальный образ, Мэн Хао почувствовал, как тяжесть целой горы начала давить на его плечи. У него перехватило дыхание.

Он хотел сбежать, но в тоже время прекрасно понимал, что больше не был слугой, а учеником секты. Побег — нарушение правил Секты. Это наверняка привлечет внимание старейшин секты, и он точно лишится жизни.

«Если бы я раньше узнал, что Лу Хуна поддерживает Ван Тэнфэй…» — прошептал Мэн Хао. Мгновением позже, в его глазах сверкнула непоколебимая уверенность.

«Я бы всё равно поступил так же. Если бы я не атаковал, он бы убил меня. Не я был причиной, это он меня вынудил. Вражда возникла бы в любом случае. Если только ранее я бы не столкнулся с Цао Яном и не был бы так любезен, что позволил себя ограбить, конец был бы тот же. Несмотря на то, что я опустился до убийства, другие всё равно позарились на моё предприятие». Его глаза уныло окинули Пещеру Бессмертного.

«Как жаль, что Старшая Сестра Сюй уединенно медитирует…» Первое что он сделал после уничтожения Культивации Лу Хуна отправился на её поиски. Но во Внутренней Секте ему сообщили, что уединившихся беспокоить нельзя.

«Этот жадеитовый калабас…» Мощь его была невероятной, настолько, что когда он его опробовал своей Культивацией, тот разразился такой мощью, что сердце у него тяжело застучало. Он уже представлял, сколько он сможет совершить с ним. Возможно, он, наконец, сможет пробиться на пятую ступень Конденсации Ци. Калабас нельзя поместить в бездонную сумку, из-за этой его особенности его приходится носить на шее. К сожалению, у него не осталось Духовных Камней. Все они ушли на то, чтобы пробиться через третью ступень Конденсации Ци. Иначе он попытался бы сделать копию калабаса.

«Эта секта не принадлежит к миру смертных. Здесь легко расстаться с жизнью. Если я смогу предотвратить катастрофу, просто вернув калабас, возможно мне стоит поступить именно так…» Он не хотел так поступать, но, похоже, у него не осталось другого выбора. Пока в нем царила борьба, во тьме из за запечатанной двери Пещеры Бессмертного раздался зловещий голос.

«Я Шангуань Сун, здесь чтобы помочь Старшему Брату Вану совершить правосудие. Мэн Хао, пожалуйста, выйди из Пещеры Бессмертного и пади ниц передо мной».

Казалось, на стенах пещеры заиграли ледяные тени от этого мрачного голоса. Глаза Мэн Хао заблестели, он поднял свою голову. Это его ничуть не удивило; он ожидал, что кто-то придет за ним.

Мэн Хао немного помолчав, медленно произнес: «Сейчас слишком поздно, время не очень удачное. Старший Брат, если тебе есть что сказать, говори».

«Какой высокомерный», — прозвучал раздраженный голос.

Мэн Хао ничего не сказал, сохраняя молчание.

«Не хочешь открывать дверь, пусть. Я передам распоряжения Старшего Брата Вана. Мэн Хао, как ученик Внешней Секты, всецело не посвятил себя культивации. Он источник беспорядков в Публичной Зоне Низкого Уровня, он вызвал множество жалоб у собратьев учеников, его методы в отношении других — порочны. Однако, он молод, поэтому его преступления не заслуживают смертной казни. Выдай все свои сокровища, покалечь свою Культивацию и покинь Секту. Отныне, ты более не ученик Секты Покровителя». Услышав всё это, лицо Мэн Хао потемнело. Но от последней фразы его выражение сменилось на негодующее.

«Приказ Старшего Брата Вана противоречит правилам Секты», — вызывающе бросил Мэн Хао.

«Слова Старшего Брата Вана и есть правила Секты», — произнес человек снаружи, проигнорировав возражение Мэн Хао. «Завтра День Выдачи Пилюль. Ты падешь ниц перед Лу Хуном и извинишься, затем тебя ждет наказание». Закончив, человек взмахнул рукавами, развернулся и ушел.

Мэн Хао сидел погруженный в раздумья. Приближался рассвет. Его глаза налились кровью. Он так и не смог придумать, что же ему делать. Его противник, очевидно, хотел вернуть жадеитовый калабас, и убить его. Якобы из милосердия, он должен покалечить свою Культивацию, отрубить руку и ногу, а затем он будет изгнан из секты в горы. Если это произойдет, ему точно несдобровать.

«Что же делать…» — сказал он, сжав кулак. Внезапно на него накатила слабость и беспомощность. Впервые он всей душой пожелал стать намного сильней. Если бы он стал сильней, его бы не задирали, так как сейчас. Он еще немного подумал.

«Похоже, у меня не остается другого выхода, кроме как бежать…» Его глаза засветились решимостью, он поднялся и вышел из пещеры Бессмертного. Но выйдя, он затормозил, засомневавшись.

«Нет, так нельзя…» Он опустил голову на мгновение, задумавшись, затем вернулся в пещеру Бессмертного, где сел скрестив ноги.

Следующим утром Мэн Хао открыл свои налитые кровью глаза. Он не стал практиковать дыхательные упражнения, вся ночь ушла на размышления. Но его Культивация была слишком низкой. Ему так и не пришло в голову другого плана, помимо бегства из Секты Покровителя. Одно можно было сказать точно, его противник точно учел такую возможность. Бегство равносильно смерти, и его навсегда заклеймят как предателя.

Вдалеке зазвучали колокола. Наступил День Выдачи Пилюль. Мэн Хао понимал, что даже укройся он в Пещере Бессмертного, беда настигнет его в любом случае.

«Закон джунглей. Корень всех моих проблем — низкая Культивация. Настоящий мужчина не просто выносит страдания, он пытается что-то с этим сделать». Он тихо вздохнул. Его загнали в угол, бежать было некуда. Он успокоился и расправил свою одежду. Он оглядел Пещеру Бессмертного, затем открыл главную дверь и его взгляд устремился в синее небо и изумрудный океан деревьев.

Спустя некоторое время, он вышел. Сделав всего пару шагов, он заметил позади в джунглях человека, который холодно наблюдал за ним.

«Ты не сбежал. Оказывается, ты не так глуп». Мэн Хао узнал голос человека: это был Шангуань Сун. Как выяснилось, он не ушел.

Мэн Хао уже видел его раньше. Это был один из учеников, который шел рядом с Ван Тэнфэем в тот день на Восточной Горе. Его дедушка был одним из старейшин секты. Было ясно, почему он задержался, — проверить сбежит ли Мэн Хао. Если бы он так поступил, его клеймили бы предателем и лишили жизни.

Мэн Хао повернулся и направился в сторону Внешней Секты.

Шангуань Сун холодно рассмеялся, глаза его неприветливо светились. На самом деле, он уходил прошлой ночью, чтобы позвать своего дедушку Шангуань Сю. Выбери Мэн Хао бегство той ночью, его ждала бы неизбежная поимка и смерть.

Шангуань Сун следовал за Мэн Хао до самого входа. Когда они прибыли во Внешнюю Секту, один за другим он ловил на себе взгляды других ученик, выражения их лиц разнились. Так или иначе, похоже, все этого ожидали, никто не сочувствовал Мэн Хао. Большинство на самом деле злорадствовали.

Вскоре, он прибыл на площадь Внешней Секты. Колонны в форме драконов ярко сияли, всюду стояли ученики. Далеко впереди он увидел Ван Тэнфэя в белом халате, окруженного толпой учеников.

Солнце отражалось от его белоснежного халата. Длинные волосы ниспадали на его плечи. Он выглядел совершенным, без изъяна, как Бессмертный на картине. Его манера держать себя притягивала к нему людей. Он был похож на Избранного.

Он любезно болтал с учениками вокруг него, дружелюбен ко всем, вне зависимости от уровня Культивации. Он кивал, давал подсказки по поводу Культивации, отчего все относились к нему крайне почтительно.

Он казалось, вскружил голову всем женщинам ученикам. Было похоже, что им необходимо находиться подле него, словно каждый его жест сводил их с ума.

Даже старейшины секты на высокой платформе любовно и восхищенно смотрели на него.

Куда бы ни шел Ван Тэнфэй, он становился центром всеобщего внимания. Его внешний вид, его доброта, его совершенство слились вместе в слепящий свет, который жег глаза Мэн Хао. Он стиснул кулаки.

Пока ученики прибывали, и пока шла Выдача Пилюль, добрый и сердечный Ван Тэнфэй даже не взглянул в сторону Мэн Хао. Он знал, что Мэн Хао наблюдает за ним. Но для него всё это было неважно, словно за ним наблюдал сверчок. Он не опустится так низко, чтобы уставиться на него в ответ.

Когда всё закончилось, и колонны в форме драконов потемнели, раздался мягкий голос Ван Тэнфэя.

“Подойди сюда!”

Это была короткая фраза, но как только она прозвучала, все увидели, как Ван Тэнфэй перевел свой взгляд на Мэн Хао.

Глава 17. Я буду рассчитывать только на себя!

Мэн Хао одеревенел, уставившись на Ван Тэнфэя. Неожиданно взгляды всех учеников на площади собрались на нем. Практики стоящие рядом с ним расступились в сторону, создав вокруг Мэн Хао открытое пространство.

Его объяло чувство одиночества, словно сам мир бросил его на произвол судьбы. Как будто Ван Тэнфэй одной фразой умудрился толкнуть его на самый край.

Нависла тишина. Ученики Внешней Секты просто смотрели на Мэн Хао. Ван Тэнфэй слишком известен. Его слова эхом отразились в сердцах присутствующих.

Ни для кого не стало сюрпризом происходящее. Новости о вчерашнем происшествии достигли всех уголков секты, поэтому многим было интересно, что же произойдет сегодня.

На высокой платформе старейшины секты стояли неподвижно, сверху наблюдая за Мэн Хао.

«Правила Секты гласят: всё, что ты взял — твое», — сказал Мэн Хао, с трудом выдавливая каждое слово. Он понимал, что в сравнении с Ван Тэнфэем, его голос был смехотворно слаб и тих. Так же он понимал, что на него могут напасть. Но он всё же решился это сказать.

Он прекрасно понимал, что вытащи он жадеитовый калабас, верни его Ван Тэнфэю вкупе со слезными мольбами, Ван Тэнфэй не сможет не принять его извинений. Не перед всеми этими людьми. Возможно, он как-то накажет Мэн Хао, но его Культивацию он не тронет.

Упади он ниц, умоляя, признавая все свои грехи, принимая все унижения и оскорбляя себя, тогда, вполне вероятно, опасность его бы миновала.

Но Мэн Хао никогда так не поступит! Можете звать его глупцом и сумасшедшим, но он никогда так не поступит!

Даже перед лицом страшной угрозы он никогда не опустится на колени. Никогда не унизит сам себя, никогда не будет молить о пощаде. Никогда!

В этом проявлялся его дух, его верность своим принципам. Некоторые вещи в этом мире гораздо важнее жизни или смерти, этот благородный, непреклонный и нерушимый дух — Гордость!

Именно поэтому он и заговорил первым, подчеркивая каждое слово. Несмотря на то что его противником был огромный как горный пик Ван Тэнфэй. Несмотря на то что он столкнулся с ужасной угрозой. Несмотря на то что весь мир был против него. Несмотря на то что он остался один и положиться было не на кого. Несмотря на все это… у него сохранилась гордость. Он вскинул голову и произнес эту фразу.

Это был Мэн Хао!

Его слова казалось, всколыхнули всю энергию в его теле. Смерть? Что такое смерть? Пускай мне не суждено будет прожить 17 лет! Ты можешь унизить меня, ты можешь разрушить мою Культивацию. Но ты никогда не заставишь меня сдаться! Тебе никогда не сломить мой дух!

Его голос прозвучал в полной тишине, чистый и ясный, при этом наполненный тоской. В его словах чувствовалась горечь, хотя быть может, очевидной она была только для него одного. Он стиснул кулаки. Никто не мог почувствовать этого, но слова Ван Тэнфэя сопровождала невидимая атака, которая должна была заставить Мэн Хао рухнуть на землю.

Его тело и кости готовы было рассыпаться на мелкие кусочки. Он почувствовал, как невидимое давление пытается заставить его пасть на колени. Его тело дернулось, но он, стиснув зубы, остался на месте, не обращая внимания на боль в его костях.

«Это сокровище принадлежит мне», — сказал Ван Тэнфэй, приветливо улыбаясь. «Оно принадлежит тому, кому я его дал. Я не помню, чтобы давал его тебе, поэтому у тебя на него нет никакого права». В его дружелюбных словах, сквозила неприкрытая угроза. С улыбкой на лице он сделал шаг вперед, поднял руку и указал в сторону Мэн Хао.

На площади поднялся ветер, завывая он кружил, развивая халаты учеников. Мэн Хао прирос к месту, как если бы весь воздух на площади стал самой смертью и цепко держал его в своих лапах. Он не мог пошевелиться. Внезапно, розовый нефритовый кулон вылетел из под его одежды и завис прямо перед ним. Возникший розовый щит, надежно укрыл Мэн Хао.

Ван Тэнфэй по-прежнему светился дружелюбием. Его движения казались очень простыми, и как только он сделал второй шаг, он взмахнул пальцем второй раз.

Когда его палец остановился, прогремел взрыв. Щит искривился, замерцал и с оглушительным грохотом разбился вдребезги. Нефритовый медальон, подаренный Старшей Сестрой Сюй, раскололся. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, сила, давящая на него усилилась. Он заскрежетал зубами, непоколебимый. Его колотила дрожь, но сдаваться он не собирался.

Его гласа светились невероятно мрачным светом, он стиснул кулаки еще сильней. Так, что ногти впились глубоко в кожу его ладоней.

Ван Тэнфэй с неизменной доброжелательной улыбкой сделал третий шаг вперед, тем самым оказавшись прямо напротив Мэн Хао. Он взмахнул пальцем в третий раз, словно гигантская невидимая рука, некая сила разорвала одежду Мэн Хао в клочья, явив жадеитовый калабас, висящий у него на шее. Невидимая рука схватила калабас, вырвала его у Мэн Хао и положила его прямо в ладонь Ван Тэнфэй.

Из уголков рта побледневшего Мэн Хао потекла кровь. Хотя его тело всё трясло, двинуться он не мог. Глаза налились кровью, костяшки его пальцев побелели. Когда ногти глубоко вонзились в кожу, его пронзила острая боль. Меж его пальцев показалась кровь, которая медленно начала капать на землю.

«Разрушь свою Культивацию. Отруби руку и ногу. Затем покинь секту». Ван Тэнфэй продолжал улыбаться, его мягкий голос разносился над всей площадью. Он вытянул палец в четвертый раз, указывая на грудь Мэн Хао.

Мэн Хао впился взглядом в Ван Тэнфэя. Всё это время, он заговорил один лишь раз, никогда более не размыкая губ. Не кричал, не визжал, он не издал не единого звука. Его глаза покраснели еще сильней, а кулаки его сжались еще крепче. От приложенной им силы, ногти его сломались, оставшись глубоко в его ладонях. Кровь начала струиться ручьем.

Наблюдая за этим все звуки стихли, на лицах окружающих глумливая усмешка. Эта усмешка словно отрезала его от остального мира, отталкивая его, пока он не оказался за последней чертой.

И все же он не сдался! Что такое физическая боль?

Когда палец Ван Тэнфэя уже готов был вновь опустится, на отдаленном горном пике что-то загрохотало. Мягкая сила возникла рядом с Мэн Хао, блокируя убийственный палец.

Раздался взрыв. Ван Тэнфэй взмахнул своим широким рукавом и перевел взгляд в сторону. Там стоял старик в длинном сером халате. Все его лицо испещряли коричневые пятна, хотя он был крупным и весьма высоким, он не выглядел таким уж могучим. Это был тот самый человек, который в прошлом дважды отметил Мэн Хао.

«Ты вернул сокровище», — сказал старик. «Достаточно». Нахмурившись, он посмотрел на безмолвного Мэн Хао. На кровь, капавшую из его кулаков. Он вздохнул, затем перевел взгляд на Ван Тэнфэя.

«Раз об этом просит Главный Старейшина Оуян, младший не возражает». Ван Тэнфэй равнодушно улыбнулся. Всё это время, он напрямую обратился к Мэн Хао лишь дважды. Его элегантную фигуру, длинные волосы и идеальную осанку заливал солнечный свет. Для него Мэн Хао был всё равно, что маленькое насекомое. В эту самую минуту, он уже выкинул Мэн Хао из головы.

Окровавленный Мэн Хао как маленький жучок противостоящий слону, мог быть раздавлен в любую минуту.

Для Ван Тэнфэя случившееся было пустяком. Он не испытывал и толики неприязни к Мэн Хао. Он просто ни во что его не ставил. Улыбаясь, он направился к толпе, заведя непринужденную беседу, словно ничего не произошло. Светясь радушием, он начал давать наставления ученикам низких ступеней.

Все ученики женщин казалось, были одержимы им. Остальные Практики прониклись к нему неподдельным уважением. Никто не обращал внимания на Мэн Хао, как если бы его никогда и не существовало.

Мэн Хао был полной противоположностью Ван Тэнфэя. Весь в крови, в одежде, походившей на лохмотья. Вид у него был жалкий.

Мэн Хао понял, что о нём думает Ван Тэнфэй. Это было вовсе не презрение, а скорее пренебрежение. Когда Ван Тэнфэй ушел, Мэн Хао немного расслабился, хотя все его тело пронзала настолько острая боль, что он едва держался на ногах. Сжав зубы, он в знак благодарности Главному Старейшине Оуяну сложил ладони.

Сразу же у него изо рта еще раз брызнула кровь, стиснув зубы, он медленно поковылял прочь. Он чувствовал себя так, словно вот-вот рассыпется на кусочки. Пот градом струился по его телу, а каждый шаг отдавался мучительной болью. Как побитая собака, он медленно растворился вдали.

Главный Старейшина Оуян казалось, хотел что-то сказать ему вслед, но передумал. Он молча проводил его взглядом.

Мэн Хао вернулся в Пещеру Бессмертного, и как только главная дверь за ним закрылась, он упал и провалился в небытие. Ван Тэнфэй был уже на вершине шестой ступени. Мэн Хао никак не мог с ним соперничать. Его отказ преклонить перед ним колени, вылился для него в серьезные внутренние повреждения.

Он пролежал без сознания полных два дня. Когда он, наконец, открыл глаза, всё его тело болело. Хотя движение требовало значительных усилий, он умудрился принять сидячее положение. Когда он коснулся земли рукой, их обожгла боль, как если бы с них содрали всю кожу. Неровно дыша, он тихо сидел в центре Пещеры Бессмертного.

Спустя некоторое время, он посмотрел на свои руки. Десять сломанных ногтей торчали из его ладоней. После двухдневной комы, вокруг ногтей образовались струпья, но из-за того что он попытался встать раны вскрылись и из них опять начала сочиться кровь.

Мэн Хао с ничего не выражающим лицом уставился на свои руки. Вскоре он начал вытаскивать сломанные ногти, один за другим. Кровь струилась по его изуродованным ладоням, капая на пол пещеры. В воздухе запахло железом.

По ходу всей процедуры лицо Мэн Хао никак не изменилось. Как будто эти руки не принадлежали ему. Теперь в его лице отчетливо проглядывала некая безжалостность.

Он оглядел десять окровавленных ногтей. Немного погодя, он собрал их вместе и положил в комнате рядом с каменной кроватью. Как напоминание о том унижении, что ему пришлось вынести.

Наступит день, когда он отплатит за эти унижения вдвойне.

Он всё это время, не проронив ни слова, наконец, произнес: «Что касается меня, я буду рассчитывать только на себя!» Его сиплый голос, казалось, принадлежал другому человеку.

Глава 18. Толстяк из Внешней Секты

Летит время. Всё это время Мэн Хао носа не показывал из своей Пещеры Бессмертного. Не было ни малейшего желания выходить наружу или видеться с кем-то. В памяти возникала картина, как Ван Тэнфэй обернул против него весь мир. Он сидел, скрестив ноги, глядя на свои ногти, покрытые запекшейся кровью. Гнев на его лице постепенно сменился печалью. Наконец в один из дней главная дверь его Пещеры Бессмертного распахнулась, залив пещеру лунным светом.

В проеме стояла Старшая Сестра Сюй, в сиянии лунного света трудно было разглядеть черты её лица.

Они и Мэн Хао молчали. Время замедлилось. И наконец, она произнесла: «Моё медитационное уединение завершилось вчера».

Мэн Хао поднялся, приветствуя её сложив руки.

«У Ван Тэнфэя весьма серьезное прошлое», — продолжила она мягко. «Он не из Государства Чжао, а его Культивация уже на шестой ступени Конденсации Ци. Старейшины Секты уже избрали его для повышения во Внутреннюю Секту. Ты… ты ни в коем случае не должен провоцировать его».

“Младший Брат всё понимает», — улыбнулся Мэн Хао. На его лицо вновь вернулось прежнее выражение лица, словно он его более не тяготило случившееся. Тем не менее, в глубине его глаз возникло нечто ранее не виданное за все шестнадцать лет его жизни.

Этот холодный свет, запрятанный глубоко внутри, мог заметить только он. Остальные об этом не имели ни малейшего понятия.

«Однако», — сказала Старшая Сестра Сюй, «если он и дальше будет чинить тебе препятствия, всё что тебе нужно сделать — раздавить эту дощечку. Я сразу это почувствую, даже если буду уединенно медитировать». Спустя мгновение, она взмахнула рукой. И рядом с ним возникла дощечка из фиолетового нефрита.

«Из четверых приведенных мною людей в тот день, ты первый кто получил повышение во Внешнюю Секту. Твой спутник, что работал с тобой в Северном Квартале Слуг, получит повышение сегодня. Завтра на рассвете, он прибудет, чтобы зарегистрироваться во Внешней Секте». После чего она развернулась, собираясь уйти.

«Премного благодарен, Старшая Сестра. Я хотел бы задать один вопрос», — сказал он. «Я надеялся, Старшая Сестра сможет мне объяснить. Моя Культивация сейчас на четвертой ступени Конденсации Ци. Учитывая мой скрытый талант, сколько, по-вашему, мнению у меня уйдет времени, чтобы достичь седьмой ступени?»

«Достижение четвертой ступени Конденсации Ци меньше чем за год, показывает, что твой путь Культивации был весьма удачлив. Тебе не нужно ничего мне объяснять, как и я ничего не буду выпытывать. Без этой удачи, самый оптимистичный прогноз десять лет. В противном случае на это может уйти половина шестидесятилетнего цикла. Четвертая, шестая и восьмая ступени труднопроходимые, особенно шестая ступень. Без толики удачи, очень сложно пробиться на седьмую ступень”.

«Так происходит у всех?»

«У всех». После этого она ушла. Мэн Хао внимательно проводил её взглядом, затем уселся и скрестил ноги.

Час спустя, он поднялся и покинул Пещеру Бессмертного впервые за всё это время. Погода начала меняться, кажется, через пару дней наступит осень. Ветер играл листвой, которая уже начала менять свой цвет.

Под яркой луной, Мэн Хао направился по небольшой тропинке в горы. От его шагов мягко шуршала листва, это был единственный звук нарушающий тишину гор. Мэн Хао направлялся к Северной Горе.

Он хотел увидеться с Толстяком. Во всей Секте только он был его единственным другом.

Так поздно ночью в Северном Квартале Слуг стояла гробовая тишина. Уже на подходе, до его ушей донесся звук храпа, особенного храпа к которому он привык за те четыре месяца что был слугой.

Парень с лошадиным лицом, ведающий Северным Кварталом Слуг, сидел, скрестив ноги на большом валуне. Внезапно его глаза распахнулись, и он с удивлением уставился на Мэн Хао. Он поднялся и поприветствовал Мэн Хао, сложив ладони.

“Приветствую, Старший Брат Мэн”. В последнее время гуляло множество слухов о Мэн Хао, и конечно парень с лошадиным лицом слышал некоторые из них.

“Не нужно формальностей, Старший Брат”, — произнес Мэн Хао. «Я пришел навестить старого друга». Взглянув на Культивацию юноши, Мэн Хао понял, что она находилась на третьей ступени Конденсации Ци. Судя по всему, она уже несколько лет не двигалась с места.

Старший Брат с лошадиным лицом кивнул. Когда Мэн Хао ступил в Квартал Слуг, он сел, скрестив ноги, со странным выражением лица. Тихо вздохнув, он вновь закрыл глаза.

Мэн Хао проследовал во двор к Восточному Дому Семь. По мере его приближения, храм Толстяка становился всё громче. Как только он вошел, выражение его лица изменилось, а беспокойство, обуявшее его начало медленно таять.

Толстяк лежал на спине и храпел. Другая кровать была отодвинута от стены, создавая тем самым немного пространства.

В этом пространстве крепко спал, здоровяк, что прозывал себя Дедушкой Тигром. Хотя он спал, на его лице застыла гримаса ужаса, как если бы ему снился чудовищный кошмар.

Его деревянную кровать покрывали следы множества укусов. В некоторых местах она был покусана до такой степени, что казалось, вот-вот развалится. Деревянного стола не было видно, Мэн Хао предположил, что тот был давно съеден. Следы зубов покрывали даже стены. Кровать Толстяка, как не удивительно, оставалась нетронутой.

Здоровяк в углу поежился, и тут издал отчаянный крик, очевидно, находясь в плену кошмаров. Если учесть его изнуренный вид, черные круги под глазами, кажется, он в последнее время плохо спал. Мэн Хао мог только догадываться, какие же чудовищные события довели его до такого состояния.

Его крик разбудил Толстяка, который сел, глядя на Мэн Хао раздраженно. Но тут он неожиданно посветлел.

“Дикая курица! Ты принес дикую курицу?»

Мэн Хао посмотрел на него не в силах сдерживать улыбку.

Он по-прежнему имел округлые формы, судя по всему, он ни капельки не похудел. Более того, он выглядел еще толще. Его зубы стали длиннее примерно наполовину. Когда он заговорил, они ярко сверкнули.

“Я слышал, ты достиг первой ступени Конденсации Ци», — улыбнулся он, «поэтому я пришел навестить тебя. Я так спешил, что не успел захватить курицу». Он присел рядом с Толстяком и принялся изучать его зубы.

Толстяк, гордясь своей Культивацией, рассказал, что с ним произошло за это время. Мэн Хао был немногословен, вместо этого он слушал, как Толстяк болтал без умолку. Вскоре, луна начала уступать права поднимающемуся из-за горизонта солнцу. Раны на сердце Мэн Хао медленно заживали, оставляя после себя только шрамы. Но холодный взгляд в его глазах придавал Мэн Хао более зрелый вид.

На рассвете, Мэн Хао ушел вместе с Толстяком. Дедушка Тигра проводил их, по его щекам ручьем текли слезы. Эти слезы так тронули Толстяка, поэтому перед уходом, он подбежал, обнял его, что-то при этом ему сказав. Чтобы это ни было, лицо здоровяка стало бледным как мел, а всего его затрясло.

«Что ты ему сказал?» — спросил Мэн Хао, когда они уже почти достигли Внешней Секты.

«Он славный малый. После того как ты покинул Квартал Слуг, мы с ним стали друзьями. Мне больно было видеть, как сильно его расстроил мой уход, – сказал он печально, – поэтому я пообещал ему, что буду навещать его почаще. На вид он крепкий, – продолжил Толстяк в чувствах, – но на самом деле он немного трусишка. Каждую ночь ему снятся кошмары. Бедняга».

Мэн Хао ничего не сказал, и не стал вдаваться в расспросы. Когда они достигли Внешней Секты, люди провожали их странными и в тоже время оценивающими взглядами.

«Э? Смотрю, ты перевернул всю Внешнюю Секту вверх дном, Мэн Хао”, — сказал Толстяк взволнованно. «Все смотрят на тебя». Про себя он подумал, что теперь мало кто отважится его задирать, когда у него есть поддержка Мэн Хао.

Мэн Хао улыбнулся, но ничего не сказал. Когда они почти достигли Павильона Сокровищ, Мэн Хао остановился снаружи, когда Толстяк один зашел в здание.

Взволнованный Толстяк обернулся за время горения половины палочки благовоний. В его руках короткий меч, покрытый слоем чешуи похожей на рыбью. Совсем не острый, он был скорее щербатым.

«Смотри, какое сокровище я нашел, Мэн Хао? И вправду отличное сокровище». Он взмахнул мечом, и когда Мэн Хао уже было, собрался спросить, что он будет с ним делать, Толстяк открыл рот и начал шлифовать им свои зубы. Скрипящий звук ударил в уши, Мэн Хао не был уверен смеяться ему или плакать.

«Великолепно!» — заключил Толстяк восторженно. «Мои зубы становятся всё сильней, я постоянно ищу, чем еще их можно поточить. Но чтобы я не использовал, оно приходит в негодность всего через пару дней. С этим сокровищем я смогу точить их бесконечно!»

Мэн Хао показал Толстяку все значимые места Внешней Секты. Он даже предложил тому пожить у него в Пещере Бессмертного, но Толстяк отказался. Он жил с соседями по комнате слишком долго. Поэтому он принялся искать своё собственное жилище во Внешней Секте. Как не пытался убедить его Мэн Хао, тот не соглашался. Когда они, наконец, нашли его дом, он выглядел абсолютно довольным.

Мэн Хао не стал давить. Уже за полночь он вернулся в Пещеру Бессмертного и сел скрестив ноги.

Так незаметно пролетели еще три месяца. Двумя месяцами раньше Мэн Хао вновь открыл свою лавку в Публичной Зоне Низкого Уровня. Возможно, из-за случая с Ван Тэнфэем никто не посмел чинить ему препятствий, вскоре всё вернулось на круги своя.

В дальнейшем к ассортименту лавки добавились еще и магические предметы, отчего дела пошли в гору. Но теперь дела он вёл не один, а вместе с толстым юношей, который постоянно точил зубы летающим мечом. Острое деловое чутье, помогало ему уверенно вести дела в Публичной Зоне. Вскоре он стал главной движущей силой в этом деле. В сотрудничестве с Мэн Хао, который сам не мог войти в Зону, выручили они не мало.

В один прекрасный зимний день Мэн Хао сидел, скрестив ноги на краю плато, медитируя. Внезапно, Толстяк взвизгнул и, схватив человека, потащил его в сторону Мэн Хао.

“Мэн Хао, Мэн Хао смотри, кого я нашел!”

Глава 19. Тучи вновь сгущаются

Мэн Хао распахнул глаза и увидел, как взволнованный Толстяк тащил за собой юношу. Низкий, бледный и истощенный, он резко контрастировал с лоснящимся Толстяком.

Мэн Хао узнал его. Он был частью группы, которую в тот день привели в Секту Покровителя. Его и Ван Юцая увели в Квартал Слуг на другую Гору.

Тогда он выглядел сильным и добродушным, но сейчас являл собой жалкое зрелище. Несмотря на это, его взгляд был тверд. Судя по всему, он немало пережил во Внешней Секте Покровителя.

К тому же, он рискнул войти в Публичную Зону, находясь всего на первой ступени Конденсации Ци.

«Приветствую, Старший Брат Мэн», — произнес юноша, слегка восхищенно. Однако восхищение тут же исчезло, и он крайне уважительно поприветствовал Мэн Хао, сложив руки.

«Ты только попал в Секту?» — спросил его Мэн Хао, вспоминая со вздохом свой первый день.

«Уже прошел месяц», — ответил он, поникнув.

“А что насчет Ван Юцая?”

«Он погиб», — сказал юноша бесцветно. После этих слов, на его лице проступила печаль.

“Ван Юцай погиб? — сказал Толстяк как громом пораженный. Мэн Хао не проронил ни слова.

«В Квартале Слуг нас сделали водоносами», — объяснил он. «Старший Брат Юцай считал, что я был слишком юн, поэтому он мне во многом помогал. Однажды на горной тропе, могучий порыв ветра столкнул его с обрыва. Я искал его тело два месяца, но смог обнаружить только немного сломанных костей… скорее всего, его съели дикие звери».

Эта новость весьма опечалила Толстяка, Мэн Хао же тяжело вздохнул. Они вчетвером попали сюда, но меньше чем за год один из них уже лишился жизни. Мэн Хао почувствовал себя неважно, но как только он вспомнил, что у плотника Дядюшки Вана был всего один сын, ему стало еще хуже.

“Маленький Тигр, держись нас. Когда Мэн Хао рядом, никто не посмеет обидеть тебя”. Толстяк в сердцах хлопнул юношу по плечу.

«Нет, не стоит. Я… я в порядке». Юноша, казалось, мешкал, Мэн Хао сразу понял, что он что-то обдумывал. В конце концов, он покачал головой, отказавшись от предложения Толстяка. Он попрощался с ними, сложив руки, и покинул плато.

«Что с ним такое?» — удивленно спросил Толстяк.

«Всем нам есть что скрывать», — медленно произнес Мэн Хао. «Возможно, он сделал удачное открытие, о котором не хочет говорить. В противном случае, зачем ему приходить, сюда находясь всего на первой ступени Конденсации Ци?» Наблюдая за удаляющимся юношей, Мэн Хао погрузился в размышления.

«Даже если у Маленького Тигра и есть секреты, мы всё равно можем сами выяснить, что он скрывает. Да кем он себя возомнил!» Такие вещи тяготили Толстяка. Он был открытым и прямолинейным человеком, напрочь лишенным лукавства. Он был возмущен, что его добрые намерения были отвергнуты таким образом.

В южных областях континента Наньшань зимы были короткими, и пролетали почти мгновенно. Повеяло весенним теплом, зацвели цветы. Снова наступил апрель. С момента прибытия Мэн Хао в Секту Покровителя прошел уже год.

Не без помощи Толстяка Публичная Зона принесла ему множество Духовных Камней, а целебных пилюль и магических предметов и того больше. Он часто отправлялся в горы поохотиться на демонических созданий. В своих поисках он забредал близко к черной горе, но всегда возвращался с пустыми руками. Рев, раздающийся от черной горы, становился всё громче, поэтому Мэн Хао не решался ступить туда.

Он добыл одно Демоническое Ядро третьей ступени, которое он незамедлительно дублировал медным зеркалом. В конце концов, его Культивация достигла середины четвертой ступени. Но после этого, его прогресс почти полностью остановился. Не имело значение, сколько целебных пилюль он съедал, от этого его духовная энергия становилась только чуточку чище.

Он достиг преграды, из-за которой он не мог пробиться на пятую ступень к столь желанной технике Поступь Ветра.

Не без помощи Мэн Хао Толстяк умудрился достичь второй ступени Конденсации Ци, это стало для него целым событием.

В Апреле, все ученики Внешней Секты выше пятой ступени, вместе со Старшей Сестрой Сюй и Старшим Братом Чэнь отправили за пределы секты. Все они вернулись с двумя или тремя молодыми людьми, обладающими скрытым талантом, которых затем сделали слугами.

Случалось такое один раз в год. Это было незыблемым правилом Секты. С его помощью Секта могла продолжать свое существование.

Подул весенний ветер, забирая с собой остатки холода. Вновь вернулась жара. Вскоре настала осень и наконец, наступил октябрь. За это время в Секте Покровителя произошли две важные вещи. Одна из них касалась Главного Старейшины Секты. Помимо Главы Секты, по слухам уже достигшего стадии Формирование Ядра, существовало еще два Главных Старейшины, которые достигли стадии Возведения Основания. У одного из них истекло долголетие, и он скончался во время медитации. Жил он примерно сто пятьдесят лет. Когда Мэн Хао об этом прознал, то сразу же удостоверился, что это был не Главный Старейшина Оуян.

Когда Практики достигают Возведения Основания, их долголетие увеличивается до ста пятидесяти лет. Срок кажется очень большим, но как ни удивительно он очень напряженный. Если Практик не сможет достичь стадии Формирования Ядра, все оставшиеся годы они могут только медитировать, постепенно высыхая, пока их Ци и кровь медленно рассеиваются.

Одна после достижения Формирования Ядра, долголетие увеличивается до трех сотен лет.

Из-за смерти во время медитации Главного Старейшины Секта Покровителя оказалась в незавидном положении. Её позиции в Государстве Чжао были и без того шаткими, но теперь опасность только возросла. Неожиданно, Практиков других Сект начали замечать у границ Секты Покровителя.

Они, казалось, что-то искали, поэтому Секта Покровителя установила вокруг горы защитные заклинания. Всё в радиусе нескольких тысяч метров попадало под его защиту. Метафорические черные тучи сгустились над всей Сектой.

У большинства учеников Внешней Секты были свои мысли на этот счет. Некоторые более осведомленные ученики получали крупицы сведений. Слово за слово, и вскоре начал гулять слух, что мир Практиков Государства Чжао зашевелился из-за Патриарха Покровителя, который пропал четыреста лет назад.

Что касается подробностей, никто из учеников Внешней Секты не был уверен до конца.

В течение этого времени Культивация Мэн Хао так и не сдвинулась с середины четвертой ступени. Что бы он ни делал, успех не шел. Наконец он признал, что уперся в стену.

Он сидел, скрестив ноги в Пещере Бессмертного и хмурился. «Старшая Сестра Сюй сказала, чтобы перейти с четвертой ступени на пятую, потребуется преодолеть препятствие. Но почему препятствие возникло так рано… Не из-за того ли, что я поглотил так много Демонических Ядер?»

«Если причина в этом, мне понадобятся целебные пилюли, созданные специально для преодоления препятствий. Или быть может, мне нужно несколько Демонических Ядер высокой ступени». У него накопилось достаточно Духовных Камней, но не хватало нужных целебных пилюль. Он был уверен, будь у него нужная целебная пилюля, он бы без труда пробился на пятую ступень Конденсации Ци.

Беспокойство в Секте Покровителя стало почти осязаемым. Много учеников с камнем на сердце сновали туда-сюда, пытаясь изо всех сил скрыть свои эмоции. Мэн Хао тоже нервничал, но конечно у него хватало своих проблем.

Единственный, кто выглядел счастливо, был Толстяк. Теперь он больше Мэн Хао был увлечен лавкой на плато. Даже когда Мэн Хао не особо хотел идти, он брал знамя и шел сам вести торговлю.

Тремя днями спустя, раздался колокольный звон. Наступил День Выдачи Пилюль. Когда Мэн Хао и Толстяк прибыли на площадь, Мэн Хао краем глаза заметил на платформе старика облаченного в золотой халат, за его спиной стояли Старшая Сестра Сюй и Старший Брата Чэнь.

От этого сердце Мэн Хао сильней застучало, а в глазах вспыхнуло пламя.

«За последние полтора года, Мастер Дядюшка Шангуань появлялся только три раза, в каждый из них проводилась Выдача Личной Пилюли. Моя Культивация застряла на четвертой ступени уже почти год. Если мне в руки попадет высокоуровневая целебная пилюля…» Других учеников Внешней Секты посетил схожая мысль, вскоре над площадью поднялся гомон. Конечно, некоторые ученики думали: «Пожалуйста, только не мне».

Это было особенно актуально, после того что Мэн Хао сделал со своей пилюлей. Из-за этого в Секте было принято новое правило запрещающее дарить Личную целебную пилюлю членам Внутренней Секты.

“Это… это же Пилюля Сухого Духа!”

«Это точно. Пилюля Сухого Духа. Одну выдали в прошлом году, и теперь еще одну. Одна пилюля каждый год! Одно только это говорит о её ценности!»

«Если я смогу наложить на неё руки, мою Культивацию точно ждет существенный сдвиг».

Восторженный гул усилился, когда старик в золотом халате поднял сияющую, фиолетовую пилюлю в воздух.

При появлении пилюли глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он еще никогда так не хотел заполучить целебную пилюлю. В его глазах, это не просто целебная пилюля, а его единственная надежда на достижение пятой ступени Конденсации Ци.

Он был частью Секты уже какое-то время, поэтому имел представление о различных учениках. Во Внутренней Секте находились Старшая Сестра Сюй и Старший Брата Чэнь, оба были на седьмой ступени Конденсации Ци. Гуляли слухи, что они вскоре достигнут новой ступени.

Ниже их располагался Ван Тэнфэй, который застрял на вершине шестой ступени Конденсации Ци. Для него Пилюля Сухого Духа мало что значила. Помимо его, был еще один ученик шестой ступени, ученик номер два Хань Цзун.

Мэн Хао видел его дважды, и счел его чересчур самодовольным человеком, который не замечал никого ниже его. Если бы он сегодня был здесь, то даже не взглянул бы на Пилюлю Сухого Духа, только чтобы показать, что у него есть целебные пилюли много лучше.

Что касается учеников пятой ступени Конденсации Ци, эти четверо являлись фактическими владыками во Внешней Секте. Их редко можно увидеть, поскольку они часто уединялись для медитации или забирались в глухие места в горах для тренировки.

Немного было и учеников четвертой ступени. Включая Мэн Хао — семеро. Что до остальных ниже четвертой ступени, их можно не брать в расчет.

«Хорошо, а теперь все успокоились». Сухой голос Шангуань Сю прозвучал поразительно громко и подавляюще, как всегда. Однако по сравнению с прошлым годом на Мэн Хао он подействовал не так сильно. Вместо этого его глаза засветились уверенностью.

«Последние два года, когда я заведовал Выдачей Пилюли, я обычно выбирал нового ученика. Делал я это для того чтобы мы продолжали получать новых учеников, а секта наша процветала». Он с улыбкой оглядел толпу. Когда, казалось, он принял решение, его взгляд упал на Толстяка, который стоя рядом с Мэн Хао и с равнодушным лицом точил свои зубы мечом.

Круглый как шар. Любой, впервые видя, как он точит зубы не смогу бы сразу решить смеяться ему или плакать. Глаза Шангуань Сю расширились от удивления, затем он засмеялся.

«Неважно», — сказал он. «Я дам пилюлю тебе». Он взмахнул правой рукой, фиолетовой вспышкой Пилюля Сухого Духа полетела к Толстяку. Ошарашенный, он инстинктивно поймал её, не понимая до конца что произошло. После чего выражение его лица изменилось, и он взвизгнул. Его тело задрожало, а лицо побелело. Похоже, он вот-вот расплачется.

«Это… Я… Черт, почему именно я?»

Глава 20. Проникновение на Черную Гору

В мгновении ока, взгляды всех присутствующих на площади обратились на Толстяка, отчего по его спине пробежал холодок. Дрожа, он жалобно взглянул на Мэн Хао, слабо улыбаясь.

«Мэн Хао, выручай…» Он хотел отбросить пилюлю прочь, но она по непонятной причине будто приросла к его руке. Настолько испуганный, что когда его начали обступать люди, его зубы застучали.

Чем больше свет угасал, тем сильней становилась его дрожь. Когда же свет погас окончательно, ограничивающее заклятье перестало действовать. Прежде чем Толстяк успел еще что-то сказать, Мэн Хао высвободил свою четвертую ступень Культивации с громкой вспышкой, затем схватил Толстяка за халат и помчался прочь.

“Давай сюда пилюлю”, — тихо произнес Мэн Хао. «Возвращайся в Пещеру Бессмертного и не высовывайся!» Без колебаний Мэн Хао бросил ему нефритовую дощечку от пещеры. Толстяк бросил ему Пилюлю Сухого Духа, словно она была горячей картошкой.

Таща Толстяка за собой, тело Мэн Хао со вспышкой рвануло вперед. За ними послышался вой и гневные выкрики, около десяти человек устремились в погоню.

«Проклятье, это Мэн Хао. Тебе не скрыться!»

«Давай сюда Пилюлю Сухого Духа. Как собрат ученик, я выкажу милосердие и не убью тебя. Иначе, тебе нелегко будет избежать смерти!»

Мэн Хао не сбавлял шага. Пройдя границу Внешней Секты, он отшвырнул от себя Толстяка. Толстяк хоть и был человеком без воображения, но глупцом он точно не был. Как только он приземлился на ноги, то издал отчаянный вопль.

«Вор пилюль!» — кричал он на бегу, крепко сжимая в руках нефритовую дощечку, стараясь при этом не выглядеть подозрительно. Он со всех ног устремился к Пещере Бессмертного.

Услышав это, преследователи проигнорировали его и продолжили гнаться за Мэн Хао.

«Можешь бежать хоть на край света, но тебе всё равно не пережить эти 24 часа!»

«Ты на четвертой ступени, и всё равно не хочешь отдать мне пилюлю!?» Среди этой дюжины преследователей большинство были на четвертой ступени Конденсации Ци, и только двое находились на пятой ступени. Оставшиеся с третьей ступенью, очевидно, надеялись воспользоваться ситуацией с выгодой для себя.

С холодным свистом больше десятка летающих мечей, подобно дождю, обрушились на спину Мэн Хао. Но он уже решил сохранить Пилюлю Сухого Духа, поэтому отказался отбросить её прочь.

«Мне нужно только пережить эти двадцать четыре часа, тогда пилюля станет моей», — сказал он решительно. “Тогда я, наконец, смогу пробиться на пятую ступень Конденсации Ци”. Он прибавил ходу. За столько времени охоты на демонических созданий в этой горной глуши, он мог развить весьма неплохую скорость. К тому же он неплохо ориентировался в этом горном районе, не то, что его соученики. Как следствие, покинув пределы Внешней Секты, он помчался в сторону гор.

Обернувшись при приближении аур мечей, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и извлек целебную пилюлю, которую тотчас проглотил. А потом направил собственные летающие мечи назад.

Бах, бах, бах. Несколько деревьев от столкновения с летающими мечами разорвало на куски, которые разлетелись во все стороны. Несколько кусков больно задели Мэн Хао. Используя инерцию взрыва, он пролетел вперед еще на несколько метров.

Прежде чем он успел приземлиться на землю, в его сторону устремилось четыре Огненных Змеи и три Водяных Шара. Две Огненных Змеи были почти восемнадцати метров в длину и толщиной с человека, они источали сильный жар, отчего несколько деревьев по соседству объяло пламя. Это было дело рук учеников пятой ступени, которые еще и двигались быстрее остальных. Их ступни даже не касались земли, они летели вперед подобно ветру. Выглядели они крайне взбешенными. На самом деле, они не испытывали ни капли сострадания друг к другу. Что касалось их, то оба считали, что они двое единственные участники состязания. Мэн Хао уже ни на что не рассчитывал.

Без колебаний, Мэн Хао вновь хлопнул по своей бездонной сумке. Возникли два летающих меча, которые покружив вокруг него, расположились прямо под его ногами. Потом они полетели вперед, провезя его так около тридцати метров, пока он не потерял равновесие и не упал. Этот короткий маневр позволил ему уклониться от Огненных Змей и набрать немного дистанции. За спиной вновь раздался взбешенный рёв.

До этой техники Мэн Хао дошёл сам. Работает она недолго, всего несколько секунд, однако она позволила ему получить некоторое преимущество над этими двумя Практиками пятой ступени.

«Если бы и я был на пятой ступени Конденсации Ци», — подумал про себя Мэн Хао, «я бы тоже мог использовать технику Поступь Ветра и мог бы удержаться на летающих мечах гораздо дольше, что в свою очередь облегчило мой побег. Жаль, что это не настоящий полет…» Как никогда раньше он возжелал достичь пятой ступени Конденсации Ци. Не оглядываясь, он мчался дальше. На самом деле, избранный им путь не был случайным. Когда Пилюля Сухого Духа оказалась в руках Толстяка, он начал максимально быстро соображать.

Он выбрал горную глушь, потому что направлялся прямиком к черной горе, где обитали Демонические создания. Немного прикинув, он пришел к выводу, что медное зеркало может стать для него весомым преимуществом. Несмотря на опасность и жутких тварей, что там обитают, при помощи зеркала у него всё равно были неплохие шансы выбраться оттуда живым. В особенности, когда за ним следовали люди.

«Если эти парни последую за мной на черную гору, мне не остается ничего другого как убить их». Лицо его сделалось суровым. Он был частью Секты Покровителя уже больше года, и уже давно перестал быть слабым ученым. Снаружи он почти не изменился. Он стал немного выше, кожа его по-прежнему оставалась смуглой. Но сердце его наполняла решимость.

Главным образом из-за случая с Ван Тэнфэем. Он понимал, что может положиться только на себя. Только так можно стать сильней. В мире Культивации царит закон джунглей. В нём нужно действовать осторожно, но в тоже время решительно.

Преследователи не отставали. Поблескивали ауры мечей. Вскоре, два Практика пятой ступени почти его нагнали, их глаза застилала жажда убийства. Только что Мэн Хао смог увернуться от их атак использовав специальный прием. Не считая Ван Тэнфэя и Хань Цзуна, фактически они верховодили Внешней Сектой, поэтому это стало для них особенно оскорбительным.

Они одновременно напали, но Мэн Хао всё же смог увернуться, принять подобное было очень трудно. Отчего, желание убить его только возросло. Что касается его технике езды на мече, они не придали ей особого значения. Любой Практик четвертой ступени способен на такое. Но если брать в расчет их Культивацию, несмотря на небольшую прибавку к скорости, это только зря истратит духовную энергию. Видя как Мэн Хао её использовал, они лишь усмехнулись. Использование такой тактики быстрее истощает духовную энергию.

«Посмотрим, как ты сбежишь в этот раз!» — глядя друг на друга, закричали они. Один из них внезапно взлетел вверх как огромная птица. В воздухе, он взмахнул рукой и две огромные, ревущие Огненные Змеи устремились к Мэн Хао.

Другой человек продолжал преследовать Мэн Хао. Вместе у них получилось взять его в клещи, один с воздуха, а другой с земли, оставив Мэн Хао только один выход — смерть.

«Всё еще трепыхаешься!» — отвратительно ухмыльнулся один из них, его жажда крови разлилась во все стороны.

Мэн Хао оставался бесстрастным. Он холодно хмыкнул. Он посмел похитить Пилюлю Сухого Духа, конечно, он припас несколько специальных техник. Взмахнув рукавом, он хлопнул по своей бездонной сумке. Появились шесть летающих мечей. Ауры этих мечей соединились и со свистом понеслись прочь от Мэн Хао.

«БУМ!»

Мэн Хао не в силах сдерживаться издал приглушенный вопль, который эхом разнесся среди гор. Два преследующих его Практика разинули рты от изумления, не понимая что могло породить такой взрыв.

Посреди грохочущего рёва, у Мэн Хао изо рта брызнула кровь. И все же его тело помчалось дальше. У него за спиной, эффект атаки рассеялся, и Огненные Змеи с душераздирающим криком разрушились. Практикам пятой ступени ничего не оставалось, как отступить на несколько шагов, посрамленные, на их лицах застыло неверие.

«Проклятье. Кто бы мог подумать, что он такой беспощадный! Он за раз взорвал шесть летающих мечей!»

«Не удивительно, что он открыл лавку! Сколько же на самом деле у него летающих мечей?»

Оба глубоко вздохнули, но мешкать не стали. Используя технику Поступь Ветра на полную они вновь устремились в погоню. Конечно, больше Мэн Хао их не пугал, поскольку по их примерным подсчетам летающих мечей у него осталось не много. Несмотря на открытую лавку в Публичной Зоне Низкого Уровня, откуда бы у него взялось так много магических предметов.

«В этот раз тебе точно конец!» Оба преследователя ускорились, вступив в безлюдные горы. В этот момент, их догнали преследователи четвертой ступени. Одним из них был друг Ван Тэнфэя Шангуань Сун. Его Культивация была на пике четвертой ступень Конденсации Ци. Выглядел он мрачно. В тайне напуганный скоростью Мэн Хао, он всё же продолжал преследование.

Так прошел час. Мэн Хао двигался вперед, держа некоторую дистанцию от своих преследователей. В нескольких опасных ситуациях, он доставал летающие мечи, взрывал их, и уходил от погони.

От подобного преследующие его Практики пятой ступени остолбенели. В душе они корили себя, явно не ожидая, что у Мэн Хао окажется так много летающих мечей. К этому моменту, он уже взорвал около двадцати.

Если прибавить к этому его технику езды на мече, уклонялся он весьма ловко.

«Проклятье! Даже если у него есть еще летающие мечи, много их быть точно не может. В любом случае, скорость, которую он поддерживает, взрывы всех этих летающих мечей, стоили ему огромного запаса духовной энергии!»

«Верно! Его Культивация на четвертой ступени Конденсации Ци, по размерам даже близко не стоит рядом с моей. Такая трата духовной энергии для полета на летающих мечах может убить тебя!» Два Практика пятой ступени приободрились. И все же только закончив фразу, они увидели впереди Мэн Хао. То, что они увидели дальше, окончательно выбило их из колеи.

На бегу Мэн Хао достал вторую бездонную сумку, из которой он извлек и проглотил пригоршню целебных пилюль. Он сделал это настолько беззаботно, что у любого при виде этого сложилось бы впечатление, что у него их полно.

На самом деле, так оно и было. За последние четыре часа, два преследователя выяснили, что у него невероятное количество летающих мечей и целебных пилюль. Это потрясло их до глубины души.

«Открыть свою лавку настолько прибыльно?» — обоих посетила эта мысль. Они являлись Практиками пятой ступени Конденсации Ци, поэтому и у них имелись целебные пилюли. К тому же, после стольких усилий, они не могли сдаться. Неохотно они извлекли несколько пилюль и проглотили их, после чего продолжили преследование. Желание убить Мэн Хао разгорелось с новой силой.

Спустя шесть часов, перед Мэн Хао возникла черная гора. Возвышаясь среди других безлюдных гор, от неё веяло жутким холодом. Как будто каждый её уголок наполнял зловещий мрак.

При виде горы, его глаза засверкали. По пути он истратил немало энергии, чувство сожаления не давало покоя. Для него каждый летающий меч, каждая целебная пилюля стоила Духовных Камней. Но сейчас ему было не до этого. Не раздумывая, он ринулся к черной горе. Два преследующих его Практика за ним.

Некоторое время спустя один за другим начали появляться еще преследователи. При виде черной горы, их сковывал страх, но они, превозмогая его, шли дальше.

Глава 21. Мэн Хао, ты бесстыдник!

Лысой черную гору назвать было трудно, её покрывал густой лес, кроны деревьев которого устремлялись к небесам. Это место получило своё название из-за черных как смоль деревьев, к тому же вокруг горы кружила Демоническая энергия.

Она разительно отличалась от всех других гор на многие мили вокруг.

Вступив на гору, Мэн Хао услышал глубокий рёв, когда два Демонических создания третьей ступени Конденсации Ци устремились в его сторону. Тела волков с длинными змеиными хвостами покрывала редкая шерсть. В их взглядах сквозила ненависть.

При их приближении, Мэн Хао остановился, выхватил медное зеркало и направил его в их сторону. Тут же из правого глаза одного Демонического создания ударил кровавый фонтан. Оно отчаянно вскрикнуло, напугав своего товарища. Глаза Мэн Хао оживились. В этот раз зеркало взорвало глаз Демонического создания, а не его зад. Похожее произошло, когда он дрался с Чжао Уганом. Но времени размышлять об этом не было. Воспользовавшись моментом, он со свистом промчался мимо.

Что до Практиков пятой ступени, они были вне себя от ярости, поэтому не отставали. Их летающие мечи мгновенно сразили двух Демонических созданий. Они даже не остановились, чтобы собрать Демонические Ядра. Их тела светились словно радуга, пока они мчались за Мэн Хао.

«Это Демоническая гора. Я слышал, что на её вершине обитает Король Демонов. Мэн Хао явно не дорожит своей жизнью, раз отважился сбежать сюда».

«Нет нужды бежать. Возвращайся и мы всё обсудим, возможно, мы сможем договориться», — оба Практика, следуя за ним, звали его. Их слова звучали искренне, но в их сердцах затаилась жажда крови.

Мэн Хао не оборачиваясь и игнорировал их крики, вместо этого он прибавил ходу, направляясь к вершине горы. Вскоре, он столкнулся с группой из семи или восьми Демонических созданий. Большинство из них были на третьей ступени Конденсации Ци. Напугав их медным зеркалом, он умудрился сбежать. Конечно, два Практика пятой ступени не могли поступить так же, им пришлось с боем прорываться вперед. После чего, покрытые демонической кровью они вновь продолжили преследование, но начали понемногу выдыхаться. Во время сражения им пришлось использовать еще больше целебных пилюль. Но как говориться: «Оседлав тигра, уже трудно спешиться». Скрепя зубами они продолжили преследование.

«Они по-прежнему у меня на хвосте…» — помрачневший Мэн Хао достиг точки, дальше которой он никогда раньше не забирался. Если он не отступит, дальше трудно будет избежать встречи с Демоническими созданиями пятой ступени Конденсации Ци. С тяжелым сердцем, он, стисну зубы, направился дальше в сторону вершины горы.

Спустя время, за которое сгорает пол палочки благовоний, неожиданно раздался низкий рёв, казалось, покрывший собой половину горы. Как темный ветер, гигантский разноцветный волк с воем помчался на него. Волчьи лапы достигали шести метров в длину, яркие красные глаза кровожадно светились. От него исходила подавляющая аура пятой ступени Конденсации Ци.

Если бы он был один, это бы не имело большого значения. Но сзади следовала группа из пяти разноцветных волков поменьше с Культивацией на пике четвертой ступени, и еще один волк пятой ступени. Воздух сотряс их свирепый вой.

Глаза Мэн Хао заблестели, и он без колебаний поднял медное зеркало и направил в сторону волков. Несчастный вопль раздался изо рта одного из волков, кровь брызнула из груди, словно его закололи. Другие волки от этого шокирующего зрелища неосознанно отступили.

Мгновением позже, не особо понимая, что произошло, полный догадок, он, скрипя зубами, отправился дальше. Два летающих меча возникли у него под ногами, в миг унеся его на тридцать метров вперед. Спустя некоторое время, позади появились два Практика пятой ступени. Увидев Демонических волков, оба побледнели. Хотя они преследовали Мэн Хао вместе, они держались настороженно по отношению друг к другу. Эта территория находилась в ведении Секты Покровителя, но за воротами секты убийство других не будет считаться нарушением правил.

Посреди погони, это было бы пустяком, но сейчас они столкнулись с проблемой. Два Демонических волка пятой ступени угрожающе на них уставились, и это не считая остальных волков поменьше, поэтому преследователи быстро составить план. Тотчас они разделились, один бежал налево, другой направо.

Они бежали быстро, но Демонические волки были еще быстрее. Они были разумными Демоническими созданиями, поэтому испытывали благоговейный страх перед медным зеркалом и перед Мэн Хао. Однако посреди их взбешенного рёва он смог ускользнуть, сразу после чего Практики пятой ступени Конденсации Ци вторглись на их территорию.

У Практиков не было времени злиться. Они бежали, а по пятам следовали воющие Демонические волки. Пару мгновений спустя они уже были далеко.

Мэн Хао облегченно вздохнул. Взглянув на горную вершину, он перевел взгляд в сторону улепетывающих Практиков, глаза его сверкнули.

«Эти Демонические создания задержат их, и какое-то время они не будут меня беспокоить. Но вот-вот наступит четвертый двухчасовой период. Пилюля вновь подаст сигнал, и они смогут меня обнаружить», — Мэн Хао опять взглянул на горную вершину. Стиснув зубы, он побежал вперед.

Вскоре после этого, яркий сигнальный огонь вырвался из его бездонной сумки, устремившись в небо. Даже с большого расстояния можно было легко его увидеть.

Как уже было сегодня несколько раз, каждые два часа появлялся сигнал. Это был четвертый.

Мэн Хао продвигался осторожно, пытаясь обойти как можно больше Демонических созданий. Большинство, что он видел, были на пятой ступени Конденсации Ци, естественно он их страшился. По-видимому, они предпочитали передвигаться группами, а не поодиночке и хотя медное зеркало давало некоторый уровень защиты, он изо всех сил старался не попадаться им на глаза. Из-за этого его скорость снизилась, он не мог бежать.

Прошёл почти час. Внезапно, разъяренный рёв эхом пронесся через всю гору. В это же время, обеспокоенный Мэн Хао выскочил из густого леса. За ним следом гнались семь или восемь одухотворенных Демонических обезьяны. Взбешенные и невероятно быстрые, они преследовали Мэн Хао с неистовой яростью.

Три из них были на пятой ступени Конденсации Ци, отчего Мэн Хао застонал про себя. До сих пор он был очень осторожен, поэтому даже не мог представить, что когда он аккуратно обходил группу Демонических обезьян, зеркало по своей воле неожиданно их атакует, взорвав одну из обезьян, чья шкура была настолько длинной, что волочилась по земле. От этого, разумеется, Демонические обезьяны впали в ярость.

«Даже если это Демоническая обезьяна с очень длинной шерстью, это не значит, что ты можешь вести себя таким образом», — горько сказал Мэн Хао, глядя на медное зеркало в своих руках. Он осознал, что до сих пор не смог постичь всех тайн этого зеркала. Впрочем, сейчас времени думать об этом не было. Он бежал к подножью горы, прочь от Демонических обезьян. Обернувшись и видя, что они его настигают, он взмахнул медным зеркалом, раздался еще один обречённый вопль. В этот момент, Мэн Хао увидел как впереди, примерно на полпути к вершине горы, свернула аура летающих мечей.

Его глаза заблестели, и он помчался вперед. В мгновение он оказался рядом с группой Практиков четвертой ступени Конденсации Ци. Одним из них был Шангуань Сун. Они схлестнулись в ближнем бою с несколькими Демоническими медведями. В воздухе стоял запах крови, и, как выяснилось, они одерживали верх, поскольку на земле у их ног валялось два мертвых Демонических медведя.

“Мэн Хао!” — их взгляды встретились почти одновременно, их глаза кровожадно сверкнули, особенно у Шангуань Суна.

Выглядели они измученно. Им пришлось пробиваться с боем через черную гору. Из первоначальной дюжины человек большинство уже сдались. Четверо оставшихся, всё время контролируя свою Культивацию, заскрипели зубами и направились в сторону сигнала пилюли, пока они не ввязались в бой с Демоническими медведями.

Увидев Мэн Хао, глаза их налились кровью. Неосознанно они хотели изменить траекторию полета их летающих мечей.

«Дорогие Братья, я получил ваш заказ на привлечение этой группы Демонических обезьян. Быстрее, действуйте!» — когда Мэн Хао приблизился, он, игнорируя летающие мечи, громко выкрикнул эти слова, чтобы следующие за ним одухотворенные обезьяны точно его услышали.

Как только слова слетели с его губ, яростный рёв сотряс воздух. Сзади семь или восемь одухотворенных обезьян выскочили из леса, их красные глаза уставились на них.

“Мэн Хао, ты бесстыдник!!!”

“Проклятье, каков подлец!”

Четверо людей, побледнев, попытались отступить, проклиная Мэн Хао. Но Демонические медведи им этого не позволили. Мэн Хао, обеспокоенный всей этой ситуацией, уже промчался мимо них, а красноглазые Демонических обезьяны яростно бросились вперед.

Мэн Хао угрожающе взглянул на эту четверку. Он хлопнул по своей бездонной сумке, с тихим гулом несколько летающих мечей полетели вперед.

«БУМ!»

С грохотом летающие мечи взорвались. Мэн Хао тут же послал следом две Огненные Змеи. Несколько ближайших деревьев разорвало на кусочки. Используя инерцию взрыва, Мэн Хао проглотил наполнившую рот кровь и помчался прочь. За его спиной остались, задержанные взрывами, четверо Практиков. Что касается Демонических обезьян, они потеряли Мэн Хао из виду. Но оставшиеся Практики были прямо перед ними, поэтому они тут же их атаковали.

Воздух огласили отчаянные крики, Мэн Хао не оглядываясь двинулся дальше.

«Тут не так уж и плохо… просто немного опасно», — Мэн Хао бежал, но когда убедился, что Демонические обезьяны больше за ним не следуют, остановился отдышаться. Он решил оглядеться.

«Не так уж и просто завладеть Пилюлей Сухого Духа”, — прошептал он. Он взглянул на свою бездонную сумку и расстроено вздохнул.

«Я уже истратил тридцать один летающий меч, каждый из которых стоит один Духовный Камень. Также я использовал несколько целебных пилюль, которые тоже стоят по одному Духовному Камню. Еще и десяти часов не прошло…» — Мэн Хао горько рассмеялся и его сердце сжалось.

» В конце концов, если я смогу использовать Пилюлю Сухого Духа и совершить прорыв в Культивации, тогда игра будет стоить свеч!» — в его глазах полопалось несколько сосудов. Он был похож на азартного игрока, который рассчитывая выиграть любой ценой, пошел ва банк.

«Если эту четверку учеников четвертой ступени не убьют, они точно выдохнуться настолько, что не смогут продолжать погоню. Теперь осталось разобраться только с двумя Практиками пятой ступени». Он заметно помрачнел. Культивация его противников была выше, чем у него, к тому же их было двое. Противостоять им будет сложно, а для него убивать их чересчур затратно. Стоимость в Духовных Камнях будет слишком высокой.

Он немного отдохнул, глядя вверх на горную вершину. Затем, заскрипев зубами, он побежал. Пятый двухчасовой период быстро приближался. Как только из его бездонной сумки устремился в небо сигнал пилюли, он услышал, как с двух сторон от него раздались зловещие голоса двух его противников.

“Мэн Хао, тебе не скрыться!”

“Давай сюда Пилюлю Сухого Духа, и я оставлю твое тело целым. В противном случае от тебя ничего не останется, когда я брошу тебя на корм этим созданиям».

Не успели их голоса прозвучать, как тела двух Практиков сверкнули радужным светом, устремившись к Мэн Хао. Он решительно побежал вперед. Похоже впереди гнездо нескольких Демонических созданий.

Глава 22. Меч, покоящийся в шкуре Демонического Питона

Прошло совсем немного времени. Казалось, что вся черная гора буквально бурлила. Рёв одного демонического создания за другим прорезал воздух. Но его разбавляли крики боли и отчаянья. Примерно десять Практиков, которые не рискнули дальше продолжать погоню, выглядели весьма плачевно. Страх сковал их сердца, теперь желание продвигаться вглубь горы стало еще меньше.

«Что произошло? Отчего все демонические создания на этой горе, словно обезумели?»

«Что… что происходит? Старший брат Инь Тяньлун и Чжоу Кай — оба пятой ступени Конденсации Ци, но даже им придется несладко, спровоцируй они всех обитателей горы. Может, они сделали что-то экстраординарное?»

Небольшая толпа у подножья горы, вслушиваясь в оглушительный рёв, строила догадки.

Инь Тяньлун и Чжоу Кай были на грани безумия от тех мучений, что навлекла на них хитрость Мэн Хао. Они беспомощно смотрели в след ему, убегающему вперед, и большой своре Демонических созданий. Ненависть в глазах Инь Тяньлуна и Чжоу Кая была настолько обжигающей, что, если бы взгляд мог убить, Мэн Хао бы лишился жизни уже несколько раз.

Но за этой ненависти скрывалась бессильная усталость, понятная только им самим. Каждый раз, как они начинали гнаться за Мэн Хао, он использовал какую-то демоническую магию, провоцируя всех Демонических созданий в округе. От одного взмаха его руки, части тел демонических созданий взрывались. Воздух пропитывал запах крови, медленно сводя существ с ума.

При виде такого количества Демонических созданий волосы на их головах встали дыбом.поскольку существа преследовали не одного Мэн Хао. Стоило им двоим попасть в их поле зрение, как они переключались с Мэн Хао на них. После чего Мэн Хао ускользал от них как голец. (Прим. Голец — рыбы семейства лососевых)

«Проклятье! Надеюсь, ты пойдешь на корм какой-нибудь твари!!!» — взвыл Чжоу Кай. Рядом с ним еще более уставший Инь Тяньлун вздохнул.

Время текло медленно, приближался очередной двухчасовой период. Ослепительный свет пилюли прорезал ночную мглу. Местоположение Мэн Хао раскрыто, Чжоу и Инь, стиснув зубы, устремились в погоню. И вновь Мэн Хао использовал свою демоническую магию, спровоцировав всех окрестных Демонических созданий, затем вел их в сторону Чжоу и Иня, после чего наблюдал за их бегством из-за спин разъяренных тварей.

«Почему его до сих пор не сожрали Демонические создания?» Чжоу и Инь устали как собаки, в то время как Мэн Хао бегал и прыгал, полный энергии. Видя это они яростно играли желваками, ненависть наполнила их до краев. Но они ничего не могли с этим поделать.

По правде говоря, Мэн Хао тоже выдохся. Каждый раз, когда пилюля подавала сигнал, он вынужден был тотчас привлекать внимание Демонических созданий. Конечно, медное зеркало останавливало самых прытких тварей, давая ему время сбежать. Если бы не зеркало, он бы уже давно валялся на земле без сил.

Внезапно, он осознал, что находится на вершине горы. Всю землю покрывали трещины и расселины, некоторые настолько большие, что туда может поместиться человек. Тяжело дыша, Мэн Хао присел перевести дух за валун, взгляд его невольно упал на медное зеркало. Оно обжигало руку, как будто от сегодняшних событий пришло в неописуемый восторг. Кисло улыбаясь, Мэн Хао огляделся и заметил впереди огромную расселину, из которой валил густой черный туман.

И тут, из этой расселины неожиданно раздался рёв, тот же рёв, что тогда подавил всех обитателей горы. От этого рёва, казалось, мог задрожать весь мир. Он пророкотал, подобно грому. Вмиг все Демонические создания притихли, а вся гора содрогалась от одного этого рёва.

От него у Мэн Хао начала гудеть голова, а вся духовная энергия в теле рассеялась. Его выражение лица изменилось. Этот рёв был ему знаком. В прошлый раз, в окрестностях черной горы, он слышал именно его. От этого звука стынет кровь и Ци, а на душе появляется недоброе предчувствие.

Когда прогремел рёв, Мэн Хао удержался и не закрыл глаза, глядя как черный туман продолжает валить из расселины. Когда туман рассеялся, Мэн Хао разглядел огромного черного питона шести метров в толщину с отвратительной и безжалостной гримасой застывшей на его морде. Половина его тела высунулась из расселины.

Было видно, что ему больно, его яростный рёв потряс землю и небеса. У Мэн Хао изо рта брызнула кровь. Он выпрыгнул из-за валуна и устремился вниз по склону, не рискуя оставаться в этом месте. Но потом любопытство взяло верх, и он затормозил. Когда он вернулся назад, то заметил кое-что интересное.

Наполовину высунувшийся из расселины питон, похоже, сбрасывал кожу. Выглядело это так будто у него два слоя кожи. Он сложился в кольцо, пытаясь сбросить внешний слой.

«Сбрасывает кожу?» — у Мэн Хао перехватило дыхание, когда он понял, что происходит. Он знал, что питоны особенно уязвимы, пока они сбрасывают шкуру. Этот процесс займет много времени, особенно если учесть, что питон, скорее всего, демон. А с таким массивным телом, у него на это уйдет как минимум несколько лет.

«Не удивительно, откуда такой чудовищный рёв. Должно быть, он пытается сбросить кожу уже несколько лет». Его взгляд скользнул ниже, и он заметил еще кое-что помимо питона.

После того, как он пригляделся, у него от восторга закружилась голова. Это был летающий меч. Выглядел он невероятно просто, без каких-либо особенностей и украшений. Но он глубоко вонзился в тело питона. Похоже, он торчит оттуда уже довольно долго, возможно многие годы.

Область вокруг меча высохла и сморщилась, что недвусмысленно намекало на его могущество.

«Демонический питон находится как минимум на седьмой ступени Конденсации Ци, возможно даже на восьмой. Может даже на девятой…» — у него пересохло во рту. Он даже представить себе не мог, насколько прочна шкура питона. Это только лишний раз подтверждало, что этот примитивный меч поразителен.

«Летающий меч, способный пробить шкуру такого демонического создания — это настоящее сокровище» — Мэн Хао задрожал в предвкушении, но сразу же глубоко вздохнул. С Культивацией четвертой ступени Конденсации Ци, о том чтобы завладеть этим мечом придется забыть. Даже будь он на пятой ступени, это мало бы помогло.

Мотнув головой, он, сверкая глазами, направился вниз по склону. У него еще осталось одно важное дело. Раскаленное медное зеркало по-прежнему в его руке, и вскоре за ним воя погналась толпа Демонических созданий.

Спустя несколько часов начал заниматься рассвет. Последний из двенадцати двухчасовых периодов скоро подойдет к концу. Чжоу и Инь уже сдались. Они наблюдали, как Мэн Хао сидит скрестив ноги выше по склону.

Если они сделают хоть шаг, он натравит на них свору зверей, что не только не приблизит их к цели, но и может стать причиной ранений. Если добавить к этому их усталость, всё, что они могли делать — это ловить ртом воздух и ядовито поглядывать на Мэн Хао.

«Проклятье. Мэн Хао, как ты посмел сбежать от меня!?» — запыхавшись, бессильно взвыл Чжоу Кай. Мэн Хао и вправду стал для них гольцом, который как тень мог появляться и исчезать в джунглях.

«Ты сам, что ничего не можешь?» — спросил стоящий неподалеку Инь Тяньлун. Не в силах убить его или загнать в угол, он почти свихнулся от ярости, в его словах, казалось, отсутствовал всякий смысл: «Ты можешь просто оставаться на месте и не убегать? Нет нужды использовать такую испорченную демоническую магию и посылать на нас чудовищ. Почему бы нам не сразиться честно?»

«Моя Культивация не так высока, как у вас, как я могу с вами сражаться?» — переводя дух, сказал Мэн Хао. «Если вы продолжите за мной гнаться, у меня просто не останется другого выхода», — он проглотил очередную целебную пилюлю.

Никогда еще Чжоу и Инь не встречали такого безрассудного человека, как Мэн Хао. Их сердца охватило сожаление. Знай они, что все так обернется — ни за что не пустились бы в погоню в попытке украсть пилюлю.

Время неумолимо шло, приближался час, когда защитное заклятье на пилюле распадется. Инь Тяньлун тяжело вздохнул. Горько усмехнувшись, он бессильно покачал головой. Он не мог броситься вдогонку или атаковать, не рискуя столкнуться с Демоническими созданиями. Его запас целебных пилюль подошел к концу, он потерял два летающих меча. Как он мог украсть эту пилюлю…? Это если не брать во внимание про тактику противника. Его блестящим и в тоже время гнилым затеям, казалось, нет конца. Расслабься он на секунду — легко мог бы получить травму.

Униженно вздохнув, он последний раз окинул Мэн Хао взглядом, после чего развернулся и направился вниз по склону, капитулировав.

Чжоу Кая поразила его нерешительность. Приближался рассвет, как и конец последнего двухчасовой периода, после чего падет печать на пилюле в бездонной сумке Мэн Хао. Чжоу Кай в сердцах топнул ногой, после чего молча развернулся и ушел. Он был убежден, что с Мэн Хао слишком трудно совладать. Более того, в его сердце поселился страх: если он не уйдет сейчас, возможно, что такая возможность ему больше не представиться.

Мэн Хао наблюдал, как его преследователи ушли. Он широко зевнул, от усталости его тело налилось свинцом. Он слегка прикусил язык и проснувшись устремился в чащу. Он не стал спускаться с черной горы, вместо этого он вновь решил подняться на вершину. Там обитал Демонический питон, говоря начистоту, там было довольно безопасно. Всё-таки питону требовалось время, чтобы завершить свою трансформацию, а его рёв отгонял других Демонических созданий.

Мэн Хао нашел расселину в скале и уселся там, скрестив ноги. Он взглянул в свою бездонную сумку, весь в предвкушении.

«Я истратил столько целебных пилюль, а ведь каждая стоит один Духовный Камень. Если посчитать… включая тридцать семь летающих мечей и более сорока Демонических Ядер, получается… одна сотня девяносто восемь Духовных Камней. Сто девяносто восемь». Такая цифра его весьма огорчила.

«К счастью, двадцать четыре часа почти истекли, — сказал он, пытаясь себя успокоить, — и Пилюля Сухого Духа станет моей». Задвинув разочарование подальше, он очистил свой разум. После чего убедившись, что рядом никого нет, вытащил медное зеркало и начал копировать Пилюлю Сухого Духа.

К середине дня Мэн Хао посмотрел на пилюли в его руках. Десять Пилюль Сухого Духа. Он вымученно улыбнулся, но разочарование с его лица никуда не делось. Оказалось, чтобы скопировать Пилюлю Сухого Духа нужно очень много Духовных Камней, гораздо больше, чем требовала копия Демонического Ядра. Теперь он понял, что у медного зеркала был обменный курс.

Стиснув зубы, он положил одну из пилюль себе в рот.

«Пятая ступень Конденсации Ци! Я должен достичь пятой ступени!» — его глаза заалели, наполненные несгибаемой решительностью. Он начал медитацию, раскручивая при этом свою Культивацию. Внутри его тела послышался грохот, когда безграничная духовная энергия вырвалась из Пилюли Сухого Духа, отчего духовные силы в теле Мэн Хао обернулись крутящимся водоворотом, который неожиданно расширился во все стороны.

Время текло, шли дни. Когда Мэн Хао, не размыкая глаз, достиг пятой ступени Конденсации Ци, черную гору огласил рёв питона. Как и у Мэн Хао, его трансформация тоже достигла критической точки.

Глава 23. Древний Зверь!

Пока Мэн Хао медитировал в своей маленькой расселине, поползли слухи о судьбе Пилюли Сухого Духа. Когда все увидели возвращение Чжоу и Иня обсуждения разгорелись с новой силой. Правда не нашлось смельчака, который бы поинтересовался у них, кому же досталась Пилюля Сухого Духа.

Поскольку Мэн Хао так и не вернулся, все решили, что он погиб.

В это же время Ван Тэнфэй, сложив руки на груди, стоял в своей Пещере Бессмертного, что на Восточной Горе. Горный ветер развивал его волосы и длинный халат. Выглядел он совершенно безупречно, в особенности его лицо. Миловидное, без изъяна — от одного его вида у женщин подкашивались ноги.

На самом деле один кивок его головы мог свести с ума не только молодых девушек-практиков секты Покровителя, но и всего Мира Практиков Государства Чжао.

Его мягкий взгляд, дружелюбный нрав, миловидные черты лица, поразительный врожденный талант, высокая Культивация, невероятная родословная… всё это, казалось, подтверждало Избранность Ван Тэнфэя, отчего люди почитали его еще больше. Он человек — благословенный небесами.

На лице играла чарующая улыбка, а в глазах, смотрящих вдаль, можно увидеть звезды. Его взгляд, казалось, устремился вдаль через все горные цепи прямиком к черной горе с её демоническими обитателями.

После долгого взгляда он моргнул, а в глазах блеснул неописуемый восторг.

«Время пришло, — он слабо улыбнулся, но в его сердце полыхал пожар, — я потратил три года, изучая древние записи, и еще один год, обыскивая все Государство Чжао. После чего мне пришлось ждать еще два года в Секте Покровителя. Наконец, этот день настал. Перед смертью Инлун исчез в этом месте.

Примечание важное для сюжета! Инлун — Божественный крылатый дракон (выглядит он так), влияет на погоду, от него зависит дождь, ливни, наводнения. У обычных китайских драконов Лун (выглядит он так) нет крыльев, но после тысячи лет развития лун может стать крылатым Инлуном. В отличие от западных драконов основная стихия китайских драконов вода, а не огонь.

Я и представить не мог, что две самые важные для меня вещи будут так или иначе связаны с Сектой Покровителя. Действительно ли моя судьба исполнится здесь? Завершив это дело, я стану частью Внутренней Секты, тем самым придет в действие мой план по достижению стадии Возведения Основания», — улыбка на его лице стала еще пленительней.

Из-за спины Ван Тэнфэя раздался голос: «Старший Брат Ван, мы готовы», — его Культивация достигла пятой ступени Конденсации Ци, но он говорил крайне учтиво. «Даже члены других сект прибыли согласно вашим указаниям. Нас точно ждет успех. К сожалению, Шангуань Суна пока нет, и мы не знаем где он. Точно не известно, смог ли он пригласить Мастера Дядюшку Шангуаня».

«Хорошо, — улыбнулся Ван Тэнфэй — мы готовились к этому предприятию долгое время. По моим расчетам, двухлетний период сбрасывания шкуры Демонического питона почти завершен. Когда он сбросит кожу, то станет наиболее уязвим». Его глаза оживились. Помимо многих лет, которые ушли на подготовку, ему пришлось расстаться с четырьмя ценными сокровищами и десятками тысяч Духовных Камней, чтобы подготовить заклинание. Даже он мог себе такое позволить только один раз. Сейчас в его карманах гулял ветер.

«Не волнуйся, Старший Брат Ван. Мы точно преуспеем. Позволь Младшему Брату заранее поздравить тебя с обретением Ядра».

«Конечно, мы преуспеем. Я, Ван Тэнфэй, не знаю что такое провал», — рассмеявшись, он стал выглядеть еще ослепительней. Если древние записи не врут, в этом походе он добудет ценнейшее сокровище, которое будет с ним до конца его жизни, а так же древнее Наследие, которое позволит ему управлять небом и землей. Что до Демонического Ядра, в момент его расцвета его еще можно было считать сокровищем. Но за столько лет сила его померкла и оно уже никогда не будет таким же эффективным как раньше. Тем не менее, поможет ему пробиться с шестой ступени Конденсации Ци на седьмую.

«Завтра на рассвете мы отправляемся к черной горе», — сказал мягко. Улыбаясь, он потер свою правую руку. Рука его халата скрывал красную метку. Ван Тэнфэй прикоснулся к ней и его глаза вспыхнули.

Когда ему было шесть лет на него с Небес упала Капля Крови, оставив ему эту метку. С того дня, он мечтал, что когда-нибудь будет летать в небесах и будет их властелином.

С Каплей Крови пришло знание о Наследии, а так же особое чутье. С его помощью и благодаря информации из записей двухсотлетней давности, он смог обнаружить путеводную нить приведшую его сюда.

«Никто во всем мире не способен на такое. Всё потому, что я связан с Наследием и являюсь носителем уникальной Капли Крови», — он глядел в сторону черной горы весь в предвкушении, от этого его обворожительная улыбка стала еще шире.

«Если бы время Патриарха Покровителя не подошло к концу, он бы точно смог бы усмирить дракона. Но о нём нет вестей уже четыре сотни лет. Для меня всё складывается как нельзя удачней», — согласно старинным записям и тому, что он смог выяснить сам, когда дракон прибыл сюда двести лет назад, его Ци уже подавляло сокровище. Мало кто об этом знал. Хотя это место принадлежало Секте Покровителя, всю область накрывали сдерживающие заклятья. Мало того, что Ци не просачивалась наружу, даже чувства ступившего внутрь блокировала бы магия, и Ци не возможно было бы заметить.

«Демонический питон большую часть времени проводит в спячке. Именно из-за того, что сбрасывает кожу, он начал выть и реветь. Только когда Демонический питон полностью её сбросит, сдерживание исчезнет и туда можно будет спокойно войти. Я смог все это выяснить только благодаря Наследию Капли Крови. Любой другой не понял бы и половины. Ценное сокровище, полное Наследие, все это ждет Ван Тэнфэя!» — широко улыбнувшись, он взмахнул рукавом и вернулся в Пещеру Бессмертного. Лунный свет, озаряя его, словно не хотел с ним расставаться. От этой сцены сердца практиков затрепетали.

Следующим утром, на вершине черной горы в совершенно незаметной расселине медитировал Мэн Хао, а всё его тело стало багряно-красным. Пот лил с ручьем, большое количество черных нечистот выделилось из пор.

Он медитировал уже несколько дней, но только сейчас открыл глаза. Снаружи рев Демонического питона усилился. Похоже, он тоже достиг критической точки.

Мэн Хао не стал на него отвлекаться. Он сосредоточился на раскручивании своей Культивации. Он давил раз за разом, но преграда четвертой ступени всё никак не поддавалась. Его глаза покраснели, он проглотил десять Пилюль Сухого Духа, отчего его голова гудела, а тело его яростно трясло. Внезапно он услышал, как зажурчала вода, ему казалось, что его тело парило, словно листик на ветру.

Внутри его тела Ци и меридианы блестели, словно прозрачные кристаллы. Небывалое явление. Духовная энергия, в его теле вращаясь, образовала величественное озеро. Не очень большое, но всё-таки озеро.

Озеро Ядра, возникшее у Мэн Хао в даньтяне, оказалось довольно тяжелым.

Мэн Хао мог контролировать его силу, равную пятой ступени Конденсации Ци. В глазах Практиков достигших стадии Возведения Основания, всё это выглядело слабо и несущественно, но для стадии Конденсации Ци пятая ступень являлась переломным моментом, вторым и третьим были седьмая и девятая ступени.

Его голова гудела ещё некоторое время. Наконец Мэн Хао медленно открыл глаза, они сверкали так же ярко, как и раньше. Раздался рокот. Мэн Хао стал немного выше, его кожа по-прежнему оставалась темной, но от него начала исходить совершенно другая аура.

“Пятая ступень Конденсации Ци”, — Мэн Хао глубоко вздохнул и расплылся в улыбке. Он всё же сумел достичь её. Наконец он сможет использовать технику Поступь Ветра. Вместе с его летающими мечами это увеличит его скорость и скорость атак. Отличия от четвертой ступени были слишком разительны.

«Пилюля Сухого Духа воистину необычная вещица», — произнес Мэн Хао, глядя на две Пилюли Сухого Духа в своих руках. «Но даже у них есть предел. Возможно, если принять слишком много таких пилюль, в конце концов, они станут такими же неэффективными, как и предыдущие пилюли. Интересно, смогу ли я использовать их для перехода на шестую ступень Конденсации Ци», — от размышлений его отвлек рёв Демонического питона. Теперь он стал более скорбным. Когда раздался очередной рёв, Мэн Хао выглянул из своего укрытия.

От увиденного его зрачки сузились, а руки сжались в кулаки.

Неподалеку на вершине горы стоял юноша в белом халате. Невероятно красивый, словно его идеальное тело — дар самих небес. Вокруг него кружился золотой летающий меч. Каждое его столкновение с Демоническим питоном отдавалось мощными порывами ветра.

Это был не кто иной, как Ван Тэнфэй.

Он мягко улыбался, а дружелюбные глаза делали его похожим на солнце. Он светился так, словно мог уничтожить все тени вокруг себя.

Даже когда атаковал, он выглядел идеально, словно сами Небеса одобряли каждый его шаг.

Рядом с ним, по меньшей мере, ещё девять человек, одним из которых был Шангуань Сю. Он взмахнул рукавом и возглавил атаку на Демонического питона. Остальные были седьмой ступени Конденсации Ци или выше. Мэн Хао никого из них не узнал. Они окружили Демонического питона и готовились его прикончить. Все задрожало, когда питон издал чудовищный рёв.

Совершенно неподвижный Мэн Хао следил за Ван Тэнфэем. В глубине его глаз медленно росла тьма до тех пор, пока не заполонила всё, оттеснив мягкость глубоко внутрь.

Постепенно рев Демонического питона становился все отчаянней. Все его тело испещряли раны. Повсюду кровь. Действительно, сейчас он был наиболее уязвим. Окружающие его практики безжалостно атаковали. Ван Тэнфэй сверкнул своей идеальной улыбкой, его глаза светились неописуемым возбуждением.

Он ждал этого дня так долго.

Внезапно с вершин девяти соседних гор сверкнули серебряные лучи, которые объединились и сформировали заклинание. Оно медленно расширялось, а затем, разбилось на множество серебряных нитей, которые затем превратились в серебряный туман. Этот туман устремился вниз. Похоже они собирались запечатать Демонического питона.

Но питон, закинув голову, издал рёв, который потряс всю черную гору. Неожиданно на макушке питона возник призрачный образ зверя.

Он был ярко-красного цвета, с огромными крыльями и устрашающей головой. Его острые когти и длинный хвост блестели на солнце. Как только появился этот фантом, кружащий в небе ветер, казалось, изменил цвет, вместе с ним изменилось и выражение лиц всех присутствующих. Только один Ван Тэнфэй пришел от происходящего в восторг. К счастью призрачный образ зверя появился только на мгновение и сразу исчез.

Когда призрачный образ исчез, Демонический питон вырвался из глубокой расселины, его шкура вся лоснилась. Он издал пугающий рев и выплюнул красноватый туман из своей пасти, этой атакой он ударил во все стороны. Практики, в том числе Ван Тэнфэй, не смогли уклониться. Они беспомощно наблюдали, как он окутал их, и полетел дальше. Из-за этой атаки серебряный туман, который падал с неба, задел не только Демонического питона, но и окруживших его.

Когда серебряный туман опустился, сердце Мэн Хао бешено застучало. Он никак не мог найти взглядом ранее виденный им меч, торчащий из тела Демонического питона. Без колебаний, он выскочил наружу и побежал так быстро, как не бежал никогда за всю свою жизнь. Прыгнув на летающий меч, он устремился к вершине горы и огромной расселине.

«Давай! Давай! Давай!» — шептал. Не беспокоясь о собственной безопасности, он нырнул в пещеру. Его не смутил странный запах, стоящий в воздухе. Забравшись глубоко, он увидел огромную сброшенную змеёй шкуру, из которой торчал простой короткий меч.

Без промедления он схватил его. Сердце Мэн Хао было готово вырваться из груди от возбуждения. Когда он уже собирался возвращаться, его глаза расширились. Несмотря на всё волнение, он удивленно разинул рот. Это действительно шкура питона, но было кое-что еще, одновременно пугающее и удивительное. Мэн Хао никогда в своей жизни не видел ничего подобного.

Это… это было труп существа. Громадное, высохшее тело, несколько сотен метров в длину. Черная гора на поверку оказалась полой внутри, труп занимал больше ее половины.

Так же он заметил пару гигантских, почти полностью распавшихся, крыльев. Даже будучи мертвой, огромная голова оставалась невероятно пугающей. Существо выглядело точно так же, как и призрачный образ, который он только что видел. Теперь он понял, что так называемый Демонический питон оказался хвостом этого существа.

«Хвост стал демоном!» — ошеломленно выдохнул Мэн Хао, — что это за Демоническое создание такое?! Раз это Демоническое создание… значит, у него должно быть Демоническое Ядро!» Опыт подсказывал, что Демоническое Ядро обычно нельзя найти в животе существа. Большинство находятся в голове. Он побежал к устрашающей голове, одного взмаха простого меча хватило, чтобы ее вскрыть. И точно, внутри он обнаружил высохшее Демоническое Ядро. Схватив его, он уже собрался уходить, как вдруг его сердце забилось быстрее. Со своего места он смог увидеть, что под головой существа лежал скелет.

Кто знает, сколько лет этот скелет пролежал тут, придавленный головой существа. Рядом с ним лежала золотистая бездонная сумка.

Кровь Мэн Хао закипела, он почувствовал, что в этом месте его судьба расцвела пышным цветом. Он добыл меч, Демоническое Ядро, а теперь ещё и золотую бездонную сумку. Схватив её, он стрелой помчался из пещеры, а затем вниз по склону горы.

«Я сорвал куш! В этот раз я сорвал чертов куш!”

Мэн Хао пробыл внутри пещеры не больше десяти вдохов, и спустя еще десять он покинул гору. Когда его тень растворилась в листве, фигура поднялась из серебряного тумана и зависла в небе. Фигурой в белом халате оказался Ван Тэнфэй. Взмахнув рукавом, он медленно опустился на землю. Оглядевшись, он устремился в пещеру.

Глава 24. Кто это сделал?!

Ван Тэнфэй выглядел очень взволнованно, никто никогда еще не видели такого выражения на его лице. Подобный вид, безусловно, шокировал бы их.

Для всех Ван Тэнфэй был Избранным, с мягким нравом, дружелюбной улыбкой, невероятно красивый — идеальный во всем.

Но сейчас он не мог держать себя в руках, ведь годами готовился к этому моменту, истратил несметное количество ресурсов. И всё ради этого мига, которого он ждал много лет. Наконец он обретет сокровище, с которым не расстанется до конца своих дней. От волнения его сердце готово было вырваться из груди.

Одна из основных причин, по которой он присоединился к Секте Покровителя — получение этого сокровища.

Быстро, как только мог, он проник в пещеру. Он громко рассмеялся, а его глаза засияли, когда перед ним предстал огромный, пугающий труп.. Он побежал к хвосту чудища, к той части, что превратилась в Демонического питона. Ван Тэнфэй потратил на поиски какое-то время и на его лице проступило замешательство, а зрачки расширились. Осмотрев весь труп еще раз, он замер, будто примерзнув к земле.

«Что… что происходит…? Не может быть. Сокровище возможно добыть, только когда питон полностью сбросит шкуру. Только сейчас можно безопасно войти сюда. Почему здесь ничего нет? Невозможно!» — глаза Ван Тэйфэя зло заблестели. У него закружилась голова. Он еще раз обыскал труп, в попытках найти место, откуда, как он помнил, торчал меч. Все что он нашел — это след от вытащенного меча. Ван Тэнфэй задрожал, его глаза полыхнули гневом, а рёв сотряс всю черную гору.

Только тогда он заметил, что у трупа разрублена голова, а Демонического Ядра уже и след простыл. Мрачный как туча он заметил еще и скелет, но даже не удостоил его взглядом.

Полностью взбешенный он выбежал наружу и взмахнул рукавом, надеясь на какую-то реакцию Капли Крови на своей руке. Однако ничего не произошло. Более того, казалось, что Капля Крови стерлась.

Он обыскал всю черную гору. Вернувшись в пещеру не солоно хлебавши, он молча уставился на труп чудовища.

Вновь раздался отчаянный крик: «Я потратил три года, изучая древние тексты. Целых три года у меня не было времени практиковать Культивацию! Я потратил сотни тысяч Духовных Камней на эти тексты, и наконец в них нашел зацепку двухсотлетней давности, которая и привела меня к Инлуну!»

Ван Тэнфэя всего трясло, лицо перекосило. Вся миловидность испарилась, сменившись безумием.

«Целый год я обыскивал горы Государство Чжао. Я побывал везде, в каждой области. И наконец Капля Крови привела меня сюда!» — его глаза налились кровью, костяшки на руках побелели. Любой, из знаювших Ван Тэнфэя увидев его был бы шокирован.

«Ради него, я начал свои духовные практики в этой проклятой Секте Покровителя. Проклятье, проклятье! Я терпел всё это почти три года!!!» — сердце заныло, словно его пронзил невидимый меч, разбив гордость Ван Тэнфэя в дребезги. До этого момента он просто не мог поверить, что может потерпеть неудачу.

«На заклинания, чтобы сдержать дракона, я истратил все свои Духовные Камни!!! Мне пришлось задействовать влияние своего Клана, чтобы сведения о древнем Инлуне не просочились наружу. Я даже отказался от помощи членов моего Клана и не сказал им где оно находится. Я хотел добыть сокровище и Наследие самостоятельно. Это бы стало отправной точкой моей тренировки! Кто это сделал? Кто украл мое сокровище?!»

Его трясло, голова гудела, а кровь кипела. Он приложил столько усилий, а кто-то другой снял все сливки. Из его рта брызнула кровь, окропив белый халат.

Он был словно смертный, который заплатил выкуп, приобрел богатый особняк, нашел самую красивую невесту, устроил невероятный свадебный пир, на который он пригласил множество друзей и членов семьи. А потом, в предвкушение, войдя в спальню новобрачных, обнаружив там красивую, смущенную невесту в красном свадебном наряде и уже было собравшись возлечь с ней неожиданно обнаружил, что стал другим человеком. Всем что ему принадлежало, теперь наслаждается какой-то другой парень. Похитив даже его лицо!

«Кто похитил мой древний меч Культивации!?» — гневно и в тоже время скорбно воскликнул Ван Тэнфэй. Из его рта опять брызнула кровь. Он отшатнулся на пару шагов, бледный, как смерть, но в его глазах горело безумное пламя. Он никогда не признает поражения, никогда. Он оставался надменным и его душу пронзило чувство унижения и ярости.

«Кто украл сокровище, которым я планировал перевернуть весь Мир Практиков?!» — стоило ему подумать о цене, что он заплатил, как из рта ещё раз брызнула кровь. Когда он вновь попятился назад, его халат стал практически полностью алым.

(Прим. По аналогии с японской кровью из носа, здесь брызжет кровь изо рта при сильных ранениях или при невероятной степени потрясения или по другому любому поводу. Примите это как данность, дальше этого будет много)

«Ты не просто присвоил себе мое сокровище, ты еще и украл Демоническое Ядро, за которое заплатил я! Без него мне не пробиться на седьмую ступень! Кто ты такой?! Кто ты такой, чтобы украсть мою удачу! Это сокровище и Демоническое Ядро — моё!!» — его лицо исказило безумие, он судорожно обыскивал пещеру, но всё зря.

Его горький рев достиг даже Мэн Хао, который бежал со всех ног. Его глаза блеснули, он прибавил ходу.

“Я богач. Я и вправду богач», — его сердце бешено колотилось, во рту пересохло, он бежал еще быстрее, чем раньше. Вскоре он добрался до Пещеры Бессмертного на Южной Горе.

Он уже догадался, что сокровища, которые он забрал, очень важны для Ван Тэнфэя. Поскольку он по сути их украл, то не мог допустить, кто-то об этом узнал. Мэн Хао хотел залечь на дно, но так он тоже привлечет ненужное внимание. Вместо этого он должен действовать рассудительно, самоуверенно, словно ему нечего скрывать.

Он облизнул губы, а его глаза слегка сверкнули. После того, как Мэн Хао отдал Толстяку нефритовую табличку от Пещеры Бессмертного, у осталась еще одна, которую дала ему Старшая Сестра Сюй. Она тоже отпирала дверь. Если бы ключ был всего один, то как тогда она смогла открыть дверь в тот раз, когда он подсчитывал свои Духовные Камни?

В Пещере Бессмертного Толстяка не оказалось. Он, было, забеспокоился, но потом понял, что Толстяк хоть и выглядит наивным, на самом деле совсем не дурак, и не позволит себя поймать. Выбросив его из головы, он сел, скрестив ноги, глубоко вздохнул и вытащил золотую бездонную сумку.

От одного вида он весь расцвел, а когда он ее открыл, то начал мягко бормотать себе под нос: «Какая большая. Что тут у нас… что?», — не закончив фразу, он замер и жадно затянул в легкие воздух. Когда он опять заглянул в бездонную сумку, его разум померк, оставив в голове только гул.

«Твою мать! Твою мать! Тут целое состояние!!» — с дрожью в руках он стиснул бездонную сумку и взял небольшую паузу, чтобы привести мысли в порядок. Трясущимися руками Мэн Хао вытащил Духовный Камень. Он отличался от остальных Духовных Камней в этой сумке. Размером с палец, они источали не такую уж и обильную духовную энергию, к тому же в них кружился какой-то странный туман. Но в сумке лежало примерно две тысячи Духовных Камней!

За всю свою жизнь он никогда не видел такого богатства. От их вида у него на секунду перехватило дыхание. Его тело дрожало, он не мог оторвать взгляда от бездонной сумки. Помимо Духовных Камней, в ней оказалось немного одежды и бесполезных мелочей.

Пот градом стекал по лбу Мэн Хао. Внутри пещеры Бессмертного не было жарко, но он словно сидел на раскаленных углях. Спустя некоторое время он от души засмеялся.

«Эти Духовные Камни очень странные. Они большие, но их духовная энергия совершенно обычная. Но количество, ха-ха-ха-ха…» — после небольшой паузы, он снова взял себя в руки. Облизнув пересохшие губы, он достал вторую часть своей добычи — высохшее Демоническое Ядро. Глядя на него, его глаза заблестели. Ему пришлось сделать еще один глубокий вдох.

«Это гигантское демоническое создание, должно быть, погибло много лет назад. В конце концов, его хвост превратился в Демонического питона. При жизни оно, должно быть, было невероятно могущественным. И его Демоническое Ядро…”, — дыхание Мэн Хао сбилось при виде этого твердого, высохшего Ядра. Он достал медное зеркало, чтобы сделать несколько копий.

Как только он его достал, еще даже не успев положить на него Демоническое Ядро, его поверхность неожиданно стала настолько горячей, что чуть не обожгла Мэн Хао руку. Невидимая сила вырвалась из зеркала и устремилась к Демоническому Ядру.

С грохотом эта невидимая сила ударила по Ядру в руке Мэн Хао. В этот момент еще одна невидимая сила вырвалась из зеркала и ударила по Демоническому Ядру. Словно Демоническое Ядро внезапно обернулось пушным зверем и зеркало свихнулось от желания его уничтожить.

Мэн Хао остолбенел. Он схватил зеркало и, превозмогая жгучую боль, сунул его обратно в бездонную сумку. Демоническое Ядро глухо упало на пол, всю его поверхность теперь испещряли маленькие трещины.

«Проклятье. Это Демоническое Ядро, а не Демоническое создание».

Мэн Хао поднял Ядро. К счастью у Демонического Ядра очень крепкий верхний слой. Медное зеркало своими неистовыми атаками повредило его поверхность, отчего внутри стал виден маленький блестящий шарик, который благоухал насыщенной духовной энергией. Она тут же наполнила всю Пещеру Бессмертного. Глаза Мэн Хао опять заблестели. Учитывая, в какое неистовство пришло медное зеркало, и подумать не мог о его дублировании. Немного помедлив, он убрал его прочь.

Переведя дыхание, он достал свою третью находку, маленький простой короткий меч. Держа его перед собой, его лицо расплылось в улыбке.

«Этот меч невероятно острый. Он смог пробить шкуру Демонического питона, и даже расколоть череп гигантского демона, показав насколько он особенный». Рассмотрев маленький меч в его руках, он обнаружил, что он сделан не из золота или железа, а из дерева. На его поверхности начертаны бледные золотые линии, которые должны обладать какими-то магическими свойствами. Хоть и выглядел он просто, стоило Мэн Хао вспомнить остроту этого деревянного летающего меча, как он впал в экстаз.

Глава 25. Властелин Небес

«У этой штуки наверняка интересная история», — Мэн Хао взмахнул мечом, а потом всадил его в пол. Клинок вошел в землю как нож в масло. Мэн Хао вытащил его, счастливо мурлыча себе под нос.

Но вдруг он удивленно огляделся, потому что почувствовал, что духовной энергии в Пещере Бессмертного, стало меньше чем раньше. По сути, она полностью исчезла.

Хотя её изначально было немного, она не могла просто испариться. Духовная энергия — это Ци Неба и Земли, которая пульсировала в некоторых горах, подобно огромным артериям. Секта Покровителя как раз являлось таким местом. Невозможно, чтобы духовная энергия высохла без причины.

Заинтересовавшись, Мэн Хао стабилизировал свой Ци и сконцентрировался, направил свои чувства вовне. После этого он недоверчиво посмотрел на деревянный меч. Только стало понятно, что всю духовную энергию в комнате поглотил он.

“Меч… он может поглощать духовную энергию?” — ошарашенно прошептал Мэн Хао. Тут же он хлопнул по бездонной сумке и извлек Духовный Камень. Положил его рядом с мечом, и он погас всего за десять вдохов.

Мэн Хао немного расстроила потеря Духовного Камня, но в тоже время он чувствовал невероятный восторг.

«Этот меч… невероятное сокровище», — глядя на меч, он решительно поднес лезвие к своему пальцу. Меч легко разрезал кожу. Мэн Хао сосредоточился на своей Культивации. Как он и подозревал, духовная энергия в его теле беспрерывно высасывалась наружу через порез.

Он закрыл рану, его глаза при этом возбужденно блестели. За пару мгновений рана затянулась. Глядя на меч, Мэн Хао расхохотался.

«В состязании в магической силе, стоит мне только ранить противника, как он высосет из него всю духовную энергию и я смогу растоптать его. Жаль что у меня всего один меч. С двумя, десятью или сотней я мог бы выкачивать духовную энергию своих противников еще быстрее. Это было бы совершенно невероятно…» — в его голове возник образ: он, управляя сотней деревянных мечей, вонзает их в тело Ван Тэнфэя.

Его приключения на черной горе и трата всех этих Духовных Камней безусловно стоили того. Неожиданно его посетила идея. Глубоко вздохнув, он вытащил медное зеркало.

«Интересно сколько Духовных Камней…» — он секунду колебался, но чудесные свойства этого меча никак не выходили у него из головы. После того как он положил его на зеркало, меч со вспышкой исчез внутри. Мэн Хао удивленно вскрикнул, такого никогда раньше не случалось. Он попытался остановить зеркало, но не успел. Деревянный меч пропал.

«Что происходит? Проклятое зеркало, все тяготы и невзгоды, что я пережил ради этого меча, а ты, ты, ты,.. Хорошо, спокойствие, только спокойствие», — он успокоил своё учащенное дыхание. Немного подумав, достал Духовный Камень и положил его на зеркало. Тот сразу исчез.

«Мм. Неужели процесс дублирования уже начался?», — у Мэн Хао ёкнуло сердце, с опаской он достал еще один Духовный Камень. Один, два, три… Он пришел в уныние. Зеркало обернулось каким-то бездонным колодцем. Вскоре Мэн Хао опустил внутрь зеркала уже две сотни Духовных Камней.

“Проклятье, проклятье…» — он хотел остановиться, но пройдя такой путь он просто не мог. Мэн Хао понимал, что если сдастся сейчас, то ему навсегда придется распрощаться с дублирующими свойствами зеркала.

Его сердце обливалось кровью, но он продолжал опускать в зеркало Духовные Камни. Три сотни, четыре сотни, одна тысяча. Кровь отлила от его лица. Дрожащими руками он положил еще один Духовный Камень.

«Когда это кончится, а, зеркало? Ты что пытаешься украсть все добытые мною Духовные Камни?» — он заскрипел зубами, ведь уже опустил в него тысячу Духовных Камней. Нельзя сдаваться на полпути. Его глаза налились кровью, он, словно заядлый игрок, потеряв контроль, забрасывал Духовные Камни снова и снова. В итоге после того, как он закинул две тысячи камней, зеркало ярко засияло, разноцветный свет четко указывал, что начался процесс дублирования. Но к этому моменту Мэн Хао было уже совсем дурно. Он молча уставился на этот свет, который через пару секунд медленно растаял.

Когда свет погас, на зеркале возникло два совершенно одинаковых меча.

После того, как он увидел их, его бледное лицо немного порозовело. Он быстро схватил мечи, но осадок остался. Чувствуя уныние и гнев, он, пытаясь себя утешить сквозь зубы пробубнил: «Все хорошо, нет проблем».

«Это всего лишь две тысячи Духовных Камней. Что такого. Не пожертвовав чем-то нельзя обрести что-то новое. У меня теперь два меча, это того стоило», — но «что такого» он сказал с едва скрытой горечью. Мэн Хао немедленно убрал медное зеркало прочь и вернулся к своим деревянным мечам. Он так и сидел представляя себе их поразительные свойства и этим успокаивая себя. Наконец он взял себя в руки.

Потратив на размышления довольно много времени он наконец решил, что впредь при дублировании будет более осмотрительным, после чего отложил два драгоценных меча. Особенно ценным был второй, ведь это не просто меч, а две тысячи Духовных Камней.

С кривой усмешкой Мэн Хао сел скрестив ноги и начал медитировать, в ожидании восстановления духовной энергии в Пещере. Внезапно, он распахнул глаза и вытащил из бездонной сумки Демоническое Ядро.

«Я только что пробился на пятую ступень Конденсации Ци, интересно, насколько взлетит моя Культивация, если я проглочу это Ядро?»

Он решительно положил его себе в рот и закрыл глаза. Мэн Хао всего затрясло. Демоническое Ядро растаяло и обернулось невероятно насыщенной духовной энергией, которая затопила его.

По силе эта энергия превосходила все целебные пилюли, которые когда-либо принимал Мэн Хао. Это всё равно, что сравнивать яркость светлячка и полной луны. Ядро раскрылось в Мэн Хао, могучая духовная энергия пронеслась по всему телу. Рот наполнился кровью, а тело дрожало. Но он держался, делая свое Ядро-озеро все шире и шире. Через пару мгновений Мэн Хао посетило чувство бесконечности.

Каждый раз, когда озеро увеличивалось, его тело сотрясала невероятная боль. Бледный, как простыня, он со всей силы стиснул зубы.

Потом его Ядро-озеро забурлило, начал формироваться поразительный уровень духовной энергии. Сквозь боль Мэн Хао чувствовал, как его Культивация начальной стадии пятой ступени выросла до средней стадии пятой ступени. Время текло очень медленно, неизвестносколько времени спустя, его Ядро-озеро загрохотало и его Культивация выросла прямиком до пика пятой ступени.

Голова гудела, и он тут же прорвался с пятой ступени и вступил… на шестую ступень Конденсации Ци!

Минув начальную стадию шестой ступени, она продолжила медленно расти, пока, наконец, не остановилась на средней стадии. Вся одежда Мэн Хао истлела. Всё что осталось — это бездонная сумка. Всё тело покрывала черная скверна, но, если приглядеться, то можно увидеть, что под ней его тело искрилось, словно пронизанное светом неземной зари.

Мэн Хао немного вырос, волосы стали длиннее, теперь они доходили ему до плеч. Он больше не выглядел хилым, вместо этого он стал более высоким и стройным.

Его лицо, по-прежнему немного смуглое, стало более одухотворенным. Оно сияло силой, которую сложно было описать, словно мирская суета его совершенно не касалась.

Ядро-озеро Мэн Хао закипело, заполнив всё тело. В глубине этого озера лежало Демоническое Ядро, размером с зернышко. По непонятной причине оно не растворилось. Вместо этого оно недвижно пооилось там.

Если бы оно только просто лежало. Как только Культивация достигла шестой ступени, его голова загудела. В этом гуле он почувствовал неясное притяжение какого-то Наследия. Оно, казалось, исходило от Демонического Ядра. Наследие оставило клеймо на разуме Мэн Хао.

Должно быть это Кровавое Наследие Инлуна, которое он оставил для своих слабых, юных потомков. На грани смерти он соединил Наследие со своим Демоническим Ядром, которое хотел поглотить Демонический питон после того как сбросит шкуру. Ван Тэнфэй тоже мечтал о нем, всё-таки он владел Каплей Крови, которая соединяла его с Наследием. Но Мэн Хао опередил всех.

Мэн Хао провалился в мир грёз. Он летел посреди неба, гневно рыча на девять небесных сфер, сотрясая весь мир своим ревом, его окружали ветра и пенящиеся облака. Он — Повелитель небес, другие летающие создания при виде его дрожали, словно они потеряли право летать, позволяя ему себя убить.

Он был властителем Небес, Избранный, его боготворили все живые существа. Всё это, казалось, происходило в незапамятные времена, много лет назад.

Чувство полета среди небес чуть не свело Мэн Хао с ума, оно чуть не переросло в одержимость. Он сам не помнил, сколько времени летал. Мириады свирепых зверей разбегались при его виде в страхе. Бесчисленное число людей падали ниц, боготворя его.

Он превзошел ветра и землю, только небеса могли с ним сравниться, но даже они были с ним только на равных.

Он достиг озера. Опустив голову, он посмотрел на свое отражение. Перед ним предстал дракон, несколько десятков тысяч метров в длину, с парой огромных крыльев длиной в несколько десятков тысяч метров. Он источал неописуемую мощь, которая могла изменить саму судьбу.

У него устрашающая голова и невероятно длинный хвост. От этого крайне величественного образа в разум Мэн Хао словно ударил ток. В его открытом, как книга, разуме загрохотал голос: “Я — Инлун, древний дракон!» — этот голос заполнил его разум, весь мир. Небеса и земля задрожали. Всё живое взревело. Ци древнего Инлуна, как и его меридианы, давным-давно исчезли из мира, но его потомки еще живы, хотя они слабы и не ровня ему, Наследие его живет.

В этот самый момент на Восточной Горе Секты Покровителя в своей Пещере Бессмертного сидел мрачный как туча Ван Тэнфэй. Гнев в его сердце подвел его к грани безумия. Почувствовав вкус поражения, он никак не мог с этим смириться. Он раз за разом безрезультатно пытался использовать Каплю Крови, чтобы почувствовать Наследие или своего противника. Он не мог понять, что происходит.

В пещеру зашли два молодых человека.Один из юношей вчера сопровождал его, вторым был Шангуань Сун.

«Ты нашел?» — еле сдерживая ярость, спросил Ван Тэнфэй.

Глава 26. Сбит с толку

«Старший Брат Ван, я тайно проверил несколько мест, навел справки у учеников Секты. Поэтому не думаю, что я кого-то забыл», — этот юноша был важной фигурой в Секте Покровителя, но перед Ван Тэнфэем вёл себя предельно учтиво. Он никогда не видел Ван Тэнфэя таким мрачным, поэтому немного сомневался, стоит ли продолжать. Поэтому, перед тем как говорить, почтительно кивнул: «Я даже заглянул в квартал Слуг и проследил за Чжоу Каем, Хань Цзуном и еще парой человек. На тот момент всего тридцать семь человек отсутствовало в секте. Из этих тридцати семи я исключил двадцать девять подозреваемых. Из них есть шестеро, относительно которых ничто не указывает, что они были на черной горе в тот день. Только двое точно были там: Мэн Хао и Хань Цзун”.

Градус раздражения Ван Тэнфэя повышался с каждой минутой. Он окинул юношу таким тяжелым взглядом, что у того холодок пробежал по коже. Он нервно опустил голову.

«Хань Цзун тоже был на черной горе… Мэн Хао?» — Ван Тэнфэй нахмурился. Имя Мэн Хао звучало знакомо.

«Мэн Хао… он тот, кто ранил Старшего Брата Лу», — поспешно напомнил юноша.

Лицо Ван Тэнфэя потемнело, а сердце запылало. Столько лет планирования, так много ресурсов потрачено впустую. Всё это время, он считал, что сокровища уже в его руках. Это его великая победа, что-то, с чем можно вернуться обратно в клан. Но потом кто-то увел их у него из под носа. Когда он вспомнил о мече, его лицо перекосилось. С ним он мог сотрясти Небо и Землю. А когда он вспомнил про Наследие Инлуна, его сердце будто сжало в тисках.

До сего дня, он был абсолютно уверен в себе, полностью убежденный в своём успехе. Всё принадлежало ему, всё из-за его удачи. Только он был достоин этого. Но внезапно проиграл. Он никак не ожидал такого удара судьбы. Невыносимое чувство, глубоко внутри ему казалось, что всего это ложь.

Тяжело дыша, Ван Тэнфэй открыл рот, собираясь что-то сказать, но неожиданно весь задрожал. Его правая рука словно горела. Он поднял рукав и посмотрел на неё. Капля Крови медленно исчезала. Он бессильно наблюдал, как она растворяется. Когда она наконец исчезла, его миловидное лицо исказила ярость и горечь поражения. Наследие пропало. Из его рта брызнула кровь.

Он понял, что кто бы ни украл сокровище, теперь полностью соединился с Наследием. Ему больше не дано использовать Каплю Крови, потому что Наследие уже избрало приемника.

От развернувшейся сцены, у стоящего перед ним юноши душа ушла в пятки. Он уже собирался подойти, когда Ван Тэнфэй неожиданно закинул голову и взвыл: «Убирайся!»

От этого грохочущего крика, юноша побелел. Он еще никогда не видел, чтобы у Ван Тэнфэя так быстро менялись выражения лица. Поежившись, он поспешно вышел.

Внутри Пещеры Бессмертного остался только Ван Тэнфэй. Его глаза налились кровью, а разум клокотал при одной мысли о Хань Цзуне и Мэн Хао. Ему вспомнился тот день, когда он смотрел свысока на этих жуков из Внешней Секты.

Нахмурившись, он стал еще мрачнее. В голове навязчиво крутились мысли о том, как Капля Крови не могла почувствовать Наследие, и о том, как его противник стер её. Неважно кто, ни Хань Цзун, ни Мэн Хао не были способны на такое.

«Кто ты такой?!» — его глаза покраснели от злости. Он хлопнул по бездонной сумке, возникший серебряный свет превратился в серебряное восьмиугольное заклинание.

Он рассматривал его какое-то время. Глаза Ван Тэнфэя решительно сверкнули. Это было одно из заклятий, которое он установил на одной из гор, стоящих вокруг черной горы. После использования, оно перезаряжается несколько часов, после чего его можно применить вновь.

Он уже решил, что активирует заклинание. Даже если это его ранит, он отправит в него свое сознание и узнает, кто еще присутствовал на черной горе в тот день.

Глядя на серебряное заклинание, Ван Тэнфэй прикусил язык и выплюнул немного крови. Когда кровь попала на заклинание, его пальцы нажали на него, направляя сознание Ван Тэнфэя внутрь. Неожиданно его голова загудела, а сознание зарябило. Создалось ощущение, будто он попал в туман, и внезапно ощутил несколько источников флуктуации Ци.

«Один, два… девять человек, которых я пригласил помочь, это их Ци…» Ван Тэнфэй побледнел. Заклинание заколыхалось, на его поверхности начали появляться трещины. Но он неотступно продолжал направлять свое сознание внутрь.

В его голове начали появляться неясные очертания, несколько точек света. Десять точек света были ему знакомы, еще одна принадлежала Мэн Хао.

Помимо них была еще одна точка света. Ван Тэнфэй сосредоточился и наконец убедился, что это был Хань Цзун. К сожалению, заклинание записало только тех кто был неподалеку от этих семи-восьми гор, окружающих черную гору. Точное расположение людей оно не записало.

Ван Тэнфэй нахмурился и внезапно заметил, что в этих неясных очертаниях ему видится ещё одна точка света.

Она была едва различимой, если бы он не смотрел очень внимательно, то наверняка пропустил бы её. Не доведя заклинание до предела его силы, до границы, когда оно уже вот-вот распадется, он бы никогда её не почувствовал.

«Это…» — его сердце дрогнуло, он сконцентрировался, но тут его затрясло, настиг кровавый кашель. Заклинание разбилось в дребезги. Части разлетелись в него и в стены Пещеры Бессмертного.

Ван Тэнфэй побелел, как простыня, изо рта опять брызнула кровь. Вид у него был испуганный. Когда он ощутил последнюю точку света, его разум задрожал, словно тот, кому эта точка принадлежала, мог раздавить его одной лишь мыслью.

Заклинание давало информацию о примерном уровне Ци, а не стадии Культивации. Но такой уровень Ци сковал его сердце страхом.

«Кто это был?!» — трясясь, спросил Ван Тэнфэй. Он был уверен, что именно этот жуткий человек наверняка тот, кто мог с легкостью стереть чутье Капли Крови.

Напуганный до смерти, тяжело дыша, он поднял голову. Вскоре он смог успокоиться, но воспоминания о бледной точке света давили на него, как огромная гора.

«Как такой человек узнал о происшествии на черной горе…? Возможно ли, что пока я искал её, за мной следили…? Кто же это…?”

***

Время шло, наконец, сон подошел к концу. Мэн Хао открыл глаза, неуверенный в том, сколько прошло дней и насколько выросла его Культивация. По его ощущения он спал очень долго.

Когда сон завершился, Мэн Хао показалось, что у него теперь есть новые, очень древние воспоминания. Он никак не мог сфокусироваться на них, они расплывались. Но жажда летать в небесах по-прежнему пылала в его душе.

Он чувствовал, что если однажды обретет способность летать, эти расплывчатые воспоминания в его голове станут чётче.

Мэн Хао перевел дыхание, и зрение вновь обрело ясность. Когда его чувства пришли в норму, он прощупал свою Культивацию. Словно громом пораженный, он замер на месте.

«Шестая ступень Конденсации Ци?» — его глаза заблестели. После тщательного обследования своей Культивации, он чуть не свихнулся от радости. Он ощутил все великолепие Ядра-Озера и Демонического Ядра, которое плавало внутри. Это невероятное чувство захватило его.

«Я и вправду достиг… шестой ступени Конденсации Ци!» — ноги предательски подкашивались, но тут он от всей души рассмеялся. Его хохот эхом отражался от стен Пещеры Бессмертного.

Счастливый, он сел обратно и скрестил ноги. Закрыв глаза Мэн Хао осознал, что его слух сильно обострился. Он направил свои чувства наружу. Казалось, что он мог почувствовать всё что его окружало. Полностью и в деталях. Внезапно до него донесся голос Толстяка.

«Мэн Хао, тебя постигла горькая участь! Ты забрал пилюлю, но я не хотел навредить тебе. Пожалуйста, не преследуй меня с того света… Бедняга Толстяк, на самом деле моя участь оказалась хуже твоей. Ты знаешь, что стало с нашим предприятием? Его украли», — Толстяк сидел скрючившись у костра, который разжег у входа в Пещеру Бессмертного. С болью на лице он жёг золотую бумагу.

(Прим. Золотая бумага — это китайские ритуальные деньги. Бумажные деньги, выпускаемые с целью совершения ритуала жертв духам и передаче умершим в китайской традиции)

«Мэн Хао, раз уж ты стал духом, ты должен вернуться и помочь мне. Смотри, сколько бумаги я сжег для тебя», — слезы текли по его щекам, всхлипывая, он продолжал жечь бумажные деньги. Ты из бедной семьи, но не беспокойся. Я, Старина Толстяк, позабочусь о тебе. Я буду сжигать бумагу каждый день, чтобы в следующей жизни ты смог жениться. Ты, наконец, достигнешь своей цели и станешь богатым».

Толстяк заливался горючими слезами, полностью убитый горем: «Ох, Мэн Хао, почему ты покинул меня…»

Мэн Хао услышал его, и у него на лице появилось странное выражение. Он открыл глаза. Впервые кто-то жег золотую бумагу ради него. Он не знал, смеяться ему или плакать. Поэтому встал и отворил главную дверь. Она со скрежетом открылась.

Толстяк услышал скрежет и его плач стих, он ошарашено уставился на Мэн Хао. Волосы на его голове встали дыбом, в глазах стоял ужас. Узнав Мэн Хао, он в панике подпрыгнул и замер, разинув рот.

Мэн Хао смотрел на Толстяка со странным выражением лица, слегка кашлянув, он пошел к ближайшему ручью и начал мыться. Никогда за всю жизнь он еще не чувствовал себя настолько грязным. Посвежевший, он одел чистый зеленый халат, после чего летающим мечом подравнял свои волосы. Теперь он чувствовал себя и выглядел как раньше. Он повернулся и улыбнулся Толстяку.

Глава 27. Тучи вновь сгущаются

Толстяк сквозь слезы уставился на Мэн Хао. Решительно побежав к нему навстречу, он завопил: » Мэн Хао, ты не погиб, уцелел! – рыдая, Толстяк заключил Мэн Хао в объятия, — последние дни прошли в постоянном страхе. Все говорили, что ты умер. Я был так расстроен. Ведь ты мой единственный друг. Что бы я делал без тебя?»

«Я уже думал сбежать из Секты. У меня даже пропало желание точить зубы. Но если бы сбежал, как бы я за тебя отомстил? Поэтому я остался. Я поклялся, что найду способ отомстить за тебя…»

Когда Толстяк закончил говорить, то с теплотой посмотрел на Мэн Хао и опять заплакал. Присев рядом с ручьем Мэн Хао рассказал ему, что произошло на черной горе. Разумеется, он упустил всё, что касалось Инлуна и Ван Тэнфэя. Слушая его, Толстяк беспокойно ёрзал. Но когда он узнал, что Мэн Хао уже на шестой ступени Конденсации Ци, то в изумлении разинул рот.

«Шестая ступень Конденсации Ци…» — восхищенно выдохнул Толстяк. — твою мать, ты, ты… ты сумел достичь шестой ступени Конденсации Ци! Когда Старшая Сестра Сюй привела нас сюда, она сама была на седьмой ступени. Мэн Хао, ты теперь Бессмертный! Ты можешь летать?»

«Летать…» — Мэн Хао закрыл глаза, представляя перед собой то, что описывалось в наставлении по Конденсации Ци про технику Поступь Ветра. Естественно, её намного проще использовать на шестой ступени, чем на пятой. После нескольких попыток, всё, чего он смог достигнуть — это зависнуть в воздухе на секунду, прежде чем свалиться на землю. Бормоча под нос, он продолжил попытки, а потом еще и принял целебную пилюлю. Наконец он смог зависнуть в десяти сантиметрах над землей. Глаза Толстяка расширились от удивления.

Мэн Хао открыл глаза, они ярко светились. Простояв так немного, он сделал несколько кругов вокруг пещеры, летая подобно ветру. Толстяк,тяжело дыша, наблюдал за ним.

Сделав пару кругов Мэн Хао начал осваиваться с новой техникой. Он хлопнул по своей бездонной сумке, возник летающий меч. Встав на него, он устремился вверх. Толстяк не мог поверить своим глазам.

«Ты летаешь…» — прошептал он.

Мэн Хао чувствовал незамутненный восторг. Ветер бил в лицо, он умудрился удержать технику Поступь Ветра тридцать вдохов. После чего начал покачиваться, теряя баланс. В этот же момент разум Мэн Хао сотрясла мнемоническая техника.

Совершенно без слов, она была причудливой и загадочной. Инстинктивно она возникла в его разуме. После чего духовная энергия начала циркулировать в его теле. Он по наитию взмахнул правой рукой, будто у него вместо руки было крыло. Внезапно, перед ним возник Клинок Ветра!

Когда он появился летающий меч под ним затрясся. Клинок Ветра полетел в сторону ближайших джунглей, мгновенно разрубив три ряда деревьев. Грохот разнесся по джунглям. Мэн Хао, шатаясь, опустился на землю.

Пораженный Толстяк долго пытался привести чувства в порядок. Его лицо стало пунцовым и он благоговейно смотрел на Мэн Хао.

«Ты это сделал! Кто посмеет задирать меня, если ты рядом? Кто посмеет мешать нашей торговле?!» — от одной мысли об этом Толстяк расхохотался.

Мэн Хао закрыл глаза, воскрешая в памяти невероятный Клинок Ветра. Он был умён, поэтому сразу догадался, что это как-то связано с его сном в Демоническом Ядре. Мнемоническая техника, похоже, тоже связана с Демоническим Ядром. И тут, откуда не возьмись, в его Ядре-озере появилась тень Инлуна. Мен Хао полностью захватили эмоции Инлуна, но он никак не смог бы выразить их словами, даже ели бы от этого зависела его жизнь.

«А, да, — Толстяк неожиданно кое-что вспомнил, — испытание для определения ученика, который будет повышен во Внутреннюю Секту, начнется через несколько дней. Я слышал на регистрацию они дали целый месяц. Ты должен участвовать! Тебя точно примут. Когда ты станешь третьим учеником Внутренней Секты Покровителя, то прославишься!»

«Испытание?» — удивился Мэн Хао. Он слышал о нем, но тогда его Культивация была слишком низкой, поэтому он не придал этому особого значения. Однако всё изменилось. Во всей Секте Покровителя включая его, только три человека находились на шестой ступени Конденсации Ци. Двое других были Ван Тэнфэй и Хань Цзун. Хань Цзун долгое время не мог пробиться с пятой ступени Конденсации Ци, но недавно смог добраться до шестой.

«Я слышал, что они собираются повысить только одного ученика. Все говорят, что это испытание специально проводится для Ван Тэнфэя. Но теперь и ты на шестой ступени, может, возьмут тебя?» — Толстяк очень хотел, чтобы Мэн Хао согласился. Если он умудрится стать учеником Внутренней Секты, его влияние в Секте Покровителя возрастет до небес.

Мэн Хао колебался, не в силах принять решение сразу. Ему импонировала перспектива стать учеником Внутренней Секты, ведь она разительно отличалось от Внешней Секты. Когда он станет частью Внутренней Секты, никто не посмеет оскорбить его, даже старейшины Секты. К тому же у него появиться больше шансов, заполучить Духовные Камни и целебные пилюли. Всё это очень важно и значительно ускорит рост Культивации Мэн Хао. Но он должен учитывать, что подумают другие, на какие мысли их это наведет. Если он привлечет излишне много внимания, то потери могут перевесить потенциальную выгоду.

Он уже два года находился в Секте Покровителя, и чётко понимал смысл фразы: «закон джунглей». Также он понимал, что нельзя афишировать свое богатство. Но он не мог не участвовать. Может быть он пойдет. К тому же, после событий на черной горе, запасы его сокровищ и целебных пилюль почти подошли к концу. Надо пополнить запасы.

Он с сожалением подумал о потраченных двух тысячах Духовных Камней.

Двадцать дней пролетели словно миг, регистрация на испытание быстро закрывалась. Записались немногие. Правила Секты указывали, что после регистрации, участник испытания не может покинуть главную площадь, он должен медитировать у драконьих колонн. Никому не дозволялось беспокоить участников.

На самом деле, это испытание было ничем иным, как состязанием в магии. В прошлом участники отправлялись в необжитые земли в поисках сокровищ. Но с упадком Секты Покровителя, единственный способ, который остался для выявления кандидата на повышение — кто окажется сильней в использовании магии.

За эти двадцать дней, Мэн Хао посетил Публичную Зону Высокого Уровня, но она оказалась абсолютно пустой. Учитывая состояние Секты, Мэн Хао был готов к чему-то подобному. Он вновь открыл лавку в Публичной Зоне Низкого Уровня.

Его возвращение наделало много шума, но никто не посмел мешать ему вести дела. Более того, за эти двадцать дней продажи его лавки стремительно росли. Что вылилось в неплохой урожай Духовных Камней. Почти каждый день он мог дублировать магические предметы и целебные пилюли, которые постепенно начали скапливаться, как в прошлый раз.

Хотя все магические предметы и летающие мечи в его бездонной сумке были совершенно обычными, у него уже накопилась почти сотня. Вспоминая свой бой с Лу Хуном, а потом события на черной горе, он четко сформировал для себя лучший метод ведения магического боя. Мэн Хао какое-то время провёл за размышлениями, а потом его глаза засверкали. Он придумал несколько способов для увеличения эффективности летающих мечей.

Этого следовало ожидать, потому что помимо ведения торговли, большую часть оставшегося времени Мэн Хао посвящал поиску метода усиления мощи летающих мечей. После множества проб и ошибок, он придумал несколько техник-способов контролировать одновременно больше мечей. Один из способов заключался в изменении внешнего вида мечей для маскировки. Некоторые он намеренно царапал, у некоторых ломал наконечники, некоторые красил в различные цвета.

Оставшееся время он пытался соединиться с сознанием властителя небес Инлуном. Хотя он так и не преуспел, но обнаружил, что техника Поступь Ветра значительно улучшилась. Он стал ещё на один шаг ближе к небу.

Время неумолимо шло, осталось всего два дня до конца регистрации на испытание. Мэн Хао сидел в своей лавке в Публичной Зоне Низкого Уровня, наблюдая, как Толстяк с жаром втюхивал товар. Тут он повернул голову и посмотрел вдаль. Далеко на склоне горы он заметил человека, идущего в его сторону. Каждый его шаг покрывал несколько метров, поэтому он быстро добрался до плато. На вид ему было около двадцати восьми лет. Вид у него был надменный и напыщенный. Перед ним летел кусочек желтой бумаги, испещренной разными магическими фигурами. Над её поверхностью струился черный дым, который кружил вокруг этого человека.

«Талисман…» — Мэн Хао внимательно пригляделся. Он читал о такой желтой бумаге в наставлении по Конденсации Ци. Это мощный магический предмет, который имеет ограниченное число использований.

Это был не кто иной, как второй по силе ученик Внешней Секты — Хань Цзун. Уровень его Культивации достиг шестой ступени Конденсации Ци. Его появление вызвало переполох на плато. Все спешно приветствовали его, сложив руки.

“Мэн Хао,– не обращая внимания на остальных, он неприветливо сказал, — Мастер Дядюшка Шангуань хочет обсудить с тобой кое-что. Пойдем, я отведу тебя к нему».

Мэн Хао нахмурился. Он знал Дядюшку Шангуаня по его участию в Выдаче Личной Пилюли и в компании Ван Тэнфэя против Демонического питона. Совсем непростой человек.

«Что он хочет от меня? – подумал Мэн Хао, медленно поднимаясь, — мог ли он что-то почувствовать?» Мэн Хао знал, что он являлся членом старшего поколения Секты. Будучи членом Внешней Секты, он не мог ему не подчиниться. Если он откажется, это будет выглядеть подозрительно.

Бормоча себе под нос, Мэн Хао посмотрел на застывшее лицо Хань Цзуна. Он предполагал, что если правда о событиях того дня вскроется, первым, кто придет за ним будет Ван Тэнфэй. Может этот призыв как-то связан с произошедшим?

Лицо Мэн Хао ничего не выражало, но внутри роились сотни мыслей. Он горько усмехнулся. Бросив, казалось бы, случайный взгляд на Толстяка, он пошел прочь.

Вместе с Хань Цзунон они дошли до Западной Горы. На её вершине духовная энергия оказалась особенно плотной. Мэн Хао окинул взглядом роскошную резиденцию. Неподалеку от нее группа юношей сажала Духовную Траву.

Они остановились перед трехэтажным зданием. Изнутри прогремел голос: «Мэн Хао зайди. Хань Цзун, отправляйся на Южную Гору”, — нефритовая табличка неожиданно приземлилась в руки Хань Цзуну. Ехидно усмехнувшись, он ушел.

Сердце Мэн Хао застучало. Все выглядело слишком странным. Шангуань Сю дал Хань Цзуну нефритовую табличку и отправил его на Южную Гору…

Глава 28. Шангуань Сю

У Мэн Хао не осталось времени на раздумья. Дверь медленно отворилась, не издав не единого звука. Внутри темно, хоть глаз выколи. От странной ауры внутри у него пробежал мороз по коже.

«Не стой столбом», –прозвучал холоднный голос Шангуань Сю. Мэн Хао колебался, в его глазах читалось сомнение, он понимал, что бежать некуда. Смирившись с этой мыслью, он успокоился и вошел в здание.

Внутри из-за плохого освещения можно было увидеть только очертания внутреннего убранства этого дома. Бесстрастный Шангуань Сю сидел в своем золотом халате. Его глаза холодно следили за Мэн Хао.

Как только он вошел, глаза Шангуань Сю сверкнули, он взмахнул правой рукой. Вылетевшая игла ранила палец Мэн Хао, после чего полетела обратно к хозяину. Его сумка тоже полетела к Шангуань Сю сама по себе, Мэн Хао никак не мог её остановить.

Шангуань Сю слизнул каплю крови с летающей иглы.

«Ни следа небесных материй и земных сокровищ…» ¬– нахмурился Шангуань Сю. От его холодного взгляда Мэн Хао казалось, что тот видел его насквозь. Демоническое Ядро внутри Мэн Хао зашевелилось. Он изо всех сил пытался скрыть его от Шангуань Сю.

Мэн Хао сник, явно напуганный. Он открыл было рот, но не знал что сказать.

По-прежнему хмурясь, Шангуань Сю открывал одну за другой его бездонные сумки. Он немного в них порылся, но даже и бровью не повел при виде огромного количества летающих мечей. Вроде бы он даже не заметил медное зеркало. Он не нашел ничего экстраординарного и его брови сдвинулись еще сильней.

«Мастер Дядюшка Шангуань, что… что вы ищите?» — на его лице застыла маска ужаса, но глубоко внутри он ехидно рассмеялся. Мэн Хао уже давно приготовился к подобному повороту событий. Деревянный меч, вместе с большинством его Духовных Камней и целебных пилюль, находились на хранении у Толстяка.

«Позволь мне спросить тебя, – его тяжелый взгляд навалился на Мэн Хао подобно горе, — как твоя Культивация настолько быстро выросла?»

«Старшая Сестра Сюй и Главный Старейшина Оуян присматривают за мной, – ответил он. Его начала бить дрожь: — Они дали мне немного целебных пилюль…» Он прикинулся, будто пытается успокоиться, но глубоко внутри он оставался хладнокровным. Выходит, его допрашивают не из-за случая с Ван Тэнфэем, а из-за слишком быстрого роста Культивации.

Шангуань Сю опять нахмурился. Ему было известно, что Главному Старейшине Оуяну нравился этот юнец, иначе его допрос не проходил бы в такой мягкой манере.

Тут снаружи раздался голос Хань Цзуна: «Я вернулся, Мастер Дядюшка Шангуань. В пещере Мэн Хао пусто».

«Ты можешь идти», – ответил Шангуань Сю. Когда Хань Цзун ушел, он молча уставился на Мэн Хао.

Время шло, вскоре настал вечер. Мэн Хао внешне становился всё более нервным и напуганным. Наконец он дрожащим голосом сказал: «Дядюшка-наставник…»

«Хорошо, можешь идти», – раздраженно сказал Шангуань Сю, махнув рукой.

Мэн Хао поднялся, исполнил малый поклон и с облегчением вышел. Поле того, как он достигнул подножья горы, его скорость резко увеличилась, он стремглав помчался к Южной Горе.

Прим. «Малый поклон» («байшоу», «баоцюай»): ладонью левой руки обнимают кулак правой и, покачивая сложенными так руками на уровне груди, выказывают свою признательность и уважение.

Когда Мэн Хао ушел, выражение лица Шангуань Сю изменилось. Он рассматривал серебряную иглу в своих руках. Он ещё раз попробовал кровь на вкус, его глаза блеснули.

«Что-то тут не чисто. В крови содержится большее количество Ци Демонических Ядер низкой ступени. Сначала я это упустил, потому что мне казалось, что тут замешан Главный Старейшина Оуян. Но теперь кровь высохла и всё стало ясно. Должно быть, он поглотил сотни Демонических Ядер. Откуда у него взялось столько? Этот Мэн Хао что-то скрывает», — глаза Шангуань Сю кровожадно сверкнули, и он взмыл вверх, в погоне за Мэн Хао.

Мэн Хао мчался изо всех сил. Он чувствовал облегчение и одновременно некое беспокойство. Добравшись до своей Пещеры Бессмертного на Южной Горе, он обнаружил Толстяка в зарослях неподалеку. Увидев Мэн Хао, он сразу же выскочил из своего укрытия.

«Я до смерти перепугался, – воскликнул Толстяк, после чего облегченно вздохнул, — Мэн Хао, тебя не было полдня…» Он достал бездонную сумку, которую отдал ему Мэн Хао. «К счастью никто не заметил, как я ее спрятал».

Благодарно кивнув, он принял бездонную сумку. Как только Мэн Хао взял её, вдали раздался свистящий вой. Приближался луч радужного света, в нем можно было разглядеть старика в золотом халате. Шангуань Сю.

Он летел! Только Практики достигшие стадии Возведения Основания могли летать. Остальные могли летать благодаря магическим предметам, как Старшая Сестра Сюй, но это был не полёт, а скорее планирование.

При виде старика, сердце Мэн Хао ёкнуло. Он наблюдал, как его противник постепенно приближается. Он двигался с такой же скоростью как Мэн Хао, когда использовал импульс от летающего меча.

Шангуань Сю тотчас заметил Толстяка передающего ему сумку. Его глаза сверкнули. Неговоря ни слова, он устремился к Мэн Хао, полностью уверенный, что сможет поймать его. Сегодня он узнает, что за секрет хранит Мэн Хао. Возможно, этот секрет станет неплохим подспорьем для его планов.

Выражение лица Мэн Хао изменилось, мысли хаотично роились в голове. Но ситуация требовала безотлагательных действий. Времени что-то придумывать, просто не осталось. Он убрал бездонную сумку и схватил Толстяка. Взлетев, он встал на летающий меч и стрелой полетел прочь.

Все произошло настолько быстро, что глаза Шангуань Сю невольно сузились. Он холодно хмыкнул и погнался за ними.

От страха Толстяк побелел как простыня. Но он не шевелился, боясь отвлечь Мэн Хао. Он верил, что Мэн Хао его не бросит.

На самом деле, так оно и было. Мэн Хао не был настолько бессердечным. Он понимал, что если бросит Толстяка, то сможет лететь немного быстрее. Но также понимал, что в этом случае Шангуань Сю выместит всю свою злость на Толстяке.

«Проклятье. Для него ученики Внешней Секты всё равно, что муравьи, истинные Практики Секты Покровителя — ученики Внутренней Секты».

Скрежеща зубами, он обернулся и посмотрел на Шангуань Сю. Тот неумолимо их настигал. В свою очередь земля под ногами Мэн Хао была все ближе и ближе. Его ненадолго хватит. Он летел вперед так быстро, как мог. Его лоб покрыла испарина, а разум лихорадочно соображал. Впереди показалась Внешняя Секта, и тут его посетила идея. Теперь он знал, что делать.

С горящими глазами, он приземлился и побежал к Внешней Секте. Не обращая внимания на то, какой эффект это возымеет на его Культивацию, он стиснул зубы и опять взлетел на мече. Тишину прорезал свистящий вой, отчего ученики Внешней Секты неподалеку удивленно задрали головы.

Шангуань Сю помрачнел. Взмахнув рукавом, он метнулся в сторону Мэн Хао. Разделяющее их расстояние неумолимо сокращалось. Когда их разделяло примерно тридцать метров, Шангуань Сю внезапно осознал, куда направляется Мэн Хао. Но он уже не мог его остановить.

Мэн Хао добрался до площади Внешней Секты с ее драконьими колоннами. На высокой платформе медитировал Главный Старейшина Оуян. Внизу на площади, скрестив ноги, медитировал Ван Тэнфэй.

Здесь можно было зарегистрироваться на испытание.

«Я хочу записаться!» ¬– закричал Мэн Хао, сразу, как только вступил на площадь.

«Я тоже!» – взвизгнул Толстяк, белый как мел.

Шангуань Сю остановился на границе площади. Вся его кровожадность немедленно сменилась добродушной улыбкой. Главный Старейшина Оуян открыл глаза. Посмотрел на Мэн Хао и его приятно удивила его текущая Культивация. По лицу Старейшина Оуяна можно было понять, что он очень доволен его успехами.

Ван Тэнфэй тоже открыл глаза, но его словно совсем не интересовал Мэн Хао.

«Раз уж вы записались, – бесстрастно сказал Главный Старейшина Оуян, — вы должны остаться здесь. Испытание начнется через два дня». Он окинул взглядом Шангуань Сю, отчего у того оборвалось сердце. Натянуто улыбаясь, стараясь выглядеть приветливо, он прикинулся, что тоже восхищен успехами Мэн Хао.

Взгляды Мэн Хао и Шангуань Сю встретились. Ярость клокотала внутри Шангуань Сю. Но он ничего не мог поделать, после продолжительно паузы, он глухо рассмеялся и пошел прочь.

Совсем скоро показался Хань Цзун. Он зашел на площадь, буравя взглядом Мэн Хао. Ехидно усмехнувшись, он тоже зарегистрировался.

Когда он подошел к Мэн Хао, то прошептал ему: «Ты оскорбил Шангуань Сю. То, что ты не можешь отсюда уйти – очень кстати. Испытание во Внутреннюю Секту станет для тебя последними».

Мэн Хао холодно смотрел в след уходящему Хань Цзуну.

Срок окончания регистрации неумолимо приближался. До Мэн Хао записался только Ван Тэнфэй. А потом Хань Цзун. Теперь еще четыре человека пришли на площадь.

Мэн Хао знал двоих: Инь Тяньлуна и Чжоу Кая. Остальные двое уже разменяли четвертый десяток. Один из них ¬– высокий и крепкий, другой – худой и хилый, его лицо пересекал чудовищный шрам. От обоих исходила аура смерти. Эти двое являлись членами Секты и уже достигли пятой ступени Конденсации Ци.

Эти четверо вошли на площадь, одарив Мэн Хао и Толстяка мрачными взглядами. Их глаза горели жаждой убийства, которую невозможно было скрыть.

Толстяк начал заметно нервничать, Мэн Хао в свою очередь лишь сузил глаза. Теперь он понял, насколько далеко распространяется влияние Шангуань Сю.

Прошло два дня. Остался один час до конца регистрации. На площади уже толпились ученики Внешней Секты. Они пришли не записаться, но хотели посмотреть на Испытание, возможно научиться чему-то новому и увидеть Ван Тэнфэя во всей красе.

На площади находилось восемь человек, включая Толстяка с его самой низкой Культивацией.

Толпа оживленно бурлила. Когда время регистрации подошло к концу, колокола прогремели по всей Секте Покровителя. Девять ударов колокола, после которых Главный Старейшина Оуян открыл глаза и окинул взглядом восемь человек перед ним. Он взмахнул широким рукавом, большая платформа засветилась разными красками и начала расширяться, пока не достигла где-то трехсот метров в диаметре.

Он взмахнул рукой еще раз и нефритовых табличек полетели в руки к участникам. Когда нефритовые таблички оказались у них в руках, они увидели, что на них начертаны цифры от одного до восьми.

«Сдавать непосредственно до поединка воспрещается, — невозмутимо сказал Главный Старейшина Оуян, — в этом состязании за право стать учеником Внутренней Секты жизнь и смерть находятся в руках судьбы. Но если, ступив на платформу, вы почувствуете, что не можете победить, вы можете сдаться. Первый матч. Номер один и восемь».

Ван Тэнфэй посмотрел на нефритовую табличку. На ней стоял символ «один». Он поднялся и взмыл вверх и приземлился на платформу. Ветер мягко развевал его длинные волосы. Облаченный в белый халат, он выглядел идеально, красиво, кротко и изящно. Он улыбнулся. От этого толпа зрителей одобрительно загудела. Чего никто не заметил, так это горечи поражения, которую скрывала его идеальная улыбка.

Шангуань Сю холодно сверлил Мэн Хао взглядом из толпы.

Глава 29. Испытание Внутренней Секты

Глядя на цифру восемь на своей нефритовой табличке Инь Тяньлун поник. Сложив руки за спиной, он применил технику Поступь Ветра и влетел на платформу.

Когда его ноги коснулись платформы, Ван Тэнфэй поднял правую ногу, платформа начала вибрировать и громко гудеть. Словно собравшись в крепкий кулак, волна Ци яростно ударила кругом. Ван Тэнфэй не шевелился, но могучая невидимая сила устремилась к Инь Тяньлуну.

Лицо Инь Тяньлуна перекосило. Ван Тэнфэй не сделал ни единого шага, но массивное давление уже опустилось на плечи Инь Тяньлуну, отчего циркуляция его духовной энергии затруднилась.

«Я сдаюсь…» – немедля крикнул он. Судя по всему, Инь Тяньлун не хотел слушать скабрезные комментарии своего решения. Поэтому, сложив руки и поклонившись, он спрыгнул с платформы и покинул площадь.

Главный Старейшина Оуян даже бровью не повёл и медленно произнес: “Ван Тэнфэй победил. Второй матч: номер два против седьмого».

Толстяк посмотрел на «два» на своей нефритовой табличке. Его начала бить крупная дрожь. В то же время Практик со шрамом пятой ступени Конденсации Ци одарил его холодным взглядом и запрыгнул на платформу.

«Просто поднимись и сдайся», – толкнув его вперед, посоветовал тихо Мэн Хао. Круглое как мяч тело толстяка влетело на платформу.

Приземлившись, он тут же крикнул: «Я признаю пор…» Он не успел закончить, а глаза Практика со шрамом уже кровожадно сверкнули. Последнее слово еще не успело слететь с губ Толстяка, как тот взмахнул рукой. Летающий меч со свистом полетел к Толстяку. В мгновении ока он почти достиг его шеи.

Когда стало ясно, что происходит, было уже слишком поздно. Выражение лица Мэн Хао изменилось, он резко поднялся на ноги. В это же время, руки Главного Старейшины Оуяна сверкнули. Прежде, чем летающий меч пронзил его горло, он, громко звякнув, отлетел в сторону. У Толстяка на шее остался только небольшой порез.

Толстяк попятился, лицо побледнело, как мел. Он спрыгнул с платформы и побежал к Мэн Хао, от страха ноги его едва держали. Еще никогда он так близко не ощущал на себе дыхание смерти.

Мэн Хао увидел струйку крови на шее Толстяка и его глаза кровожадно засияли. Противник Толстяка атаковал предельно жестоко, явно намеревался лишить его жизни. Будь Мэн Хао его оппонентом, всё было бы в порядке, но Культивация Толстяка была слишком низкой. Он перегнул палку, атаковав его в подобной манере.

Оглядевшись, Мэн Хао приметил вдалеке Шангуань Сю, на его мрачном лице играла беспощадная улыбка. Сердец Мэн Хао переполнила ярость. Он не оскорблял Дядюшку-наставника Шангуаня, именно он был агрессором, он атаковал с намерением убить.

Все эти годы в Секте Покровителя Мэн Хао никогда не показывал свою свирепость. Но теперь глаза выдавали его кровожадность.

Произошедшее во время второго поединка заставило даже зрителей почувствовать неладное. Один за другим они бросали взгляд на Мэн Хао. Толпа оживленно загомонила.

«Следующий поединок номер три и шесть», – нахмурившись, сказал Главный Старейшина Оуян.

Хань Цзун поднялся, в руках у него нефритовая табличка с номером три. Проходя мимо Мэн Хао, он прошептал: «Ты оскорбил Дядюшку-наставника Шангуаня. Сегодня умрешь не только ты, но и твой друг», — после Главного Старейшины, Шангуань Сю являлся самым могущественным и влиятельным членом Секты.

С закатом Секты Покровителя, их число сильно уменьшилось. Хаос в правилах Секты, повсеместное смертоубийство среди учеников Внешней Секты, всё это — результат угасания Секты Покровителя. В былые времена такого не было.

Целебных пилюль было в обрез, как их могли раздавать всем поровну… Пилюль Духовной Конденсации тоже было не много, поэтому они и стали причиной смертельных поединков между учениками, которые хотели их заполучить.

Воцарился хаос. Каждый сам за себя. Неважно, ученик первой ступени Конденсации Ци или пятой, хаос и смерть правили бал. Никакой справедливости не осталось. Жизнь и смерть находились в руках судьбы. Не было семинаров, никто не наставлял учеников, как практиковать культивацию. Осталось только наставление по Конденсации Ци. Будь ты червяком или драконом, ты можешь рассчитывать только на свою удачу. Если ты преуспел – ты выжил. Если потерпел неудачу –смерть твоя награда. Удача означала жизнь, неудача — смерть.

Кто сможет пройти дорогу устланную трупами, тот сможет стать учеником Внутренней Секты – истинным членом Секты Покровителя и истинным учеником Старейшины Оуйяна.

В прошлом Лидер Секты Хэ Лохуа пытался вернуть Секте былое могущество. Но у реальности были другие планы на этот счет. Из-за давления трех Сект Государства Чжао, он почти полностью истощил свои силы. Поэтому уже давным-давно ушел от мира, погрузившись в медитацию. Главный Старейшина Оуян весьма мягкий человек, судя по уровню его Культивации долголетие подходило к концу. Он уже не мог уделять много внимания Секте.

Если говорить о учениках Внутренней Секты, то Старшая Сестра Сюй обычно проводила время в медитационном уединении. Равнодушная ко всему, она не обращал внимания на дела Секты. Старший Брат Чэнь сконцентрировался на своем Дао и тоже не принимал участия в жизни Секты. Из-за такого стечения обстоятельств остался только Шангуань Сю.

Его Культивация находилась уже на девятой ступени Конденсации Ци, при возрасте всего в девяносто лет. Он верой и правдой служил Секте, поэтому и стал для учеников Дядюшкой-наставником ([师叔]shīshú — Дядюшка-наставник, так говориться обычно о младшем брате учителя или его младшем соученике). Но Секта находилась в упадке. В любой другой Секте, учитывая, что он всего лишь на стадии Конденсации Ци, он бы никогда не стал Дядюшкой-наставником.

Мэн Хао наблюдал, как Хань Цзун мелькнул и оказался на платформе. Его противником стал Чжоу Кай, похоже о поединке на смерть можно забыть. Чжоу Кай тотчас сдался, тем самым завершив поединок.

Остался последний матч первого раунда. Мэн Хао взлетел на платформу. Его противником стал высокий крепыш пятой ступени Конденсации Ци. От него буквально исходила кровожадная аура, похоже, на своем веку он пережил не одну жестокую битву.

Взглянув на Мэн Хао,он зарычал и побежал прямо на него, на бегу его тело увеличивалось в размерах. Он взмахнул рукой и тут же в ней появился сверкающий боевой топор. Было очевидно, что топор совсем непростой.

Лицо Мэн Хао потемнело, он хлопнул по своей бездонной сумке. Возник быстрый и острый летающий меч и устремился вперед. Но в двух метрах от здоровяка возник мягкий щит, который заблокировал летающий меч.

«Сегодня ты сдохнешь!» — гнусно усмехнулся здоровяк. Перед испытанием Шангуань Сю дал ему магический предмет. Его даже не беспокоило, что уровень Культивации Мэн Хао выше, чем у него.

«Бум», — невозмутимо сказал Мэн Хао. Летающий меч взорвался, здоровяк отлетел назад. Щит перед ним замерцал, защищая его от ран.

Расхохотавшись, он опять бросился в атаку, но Мэн Хао оказался быстрее. Он побежал вперед, хлопнул по своей бездонной сумке. Появившиеся два летающих меча, полетели вперед и снова взорвались. От прогремевшего взрыва, щит погнулся. Здоровяк изменился в лице, но прежде чем он успел что-либо предпринять, к нему уже летели четыре меча. Оглушительный взрыв. Щит разорвало на куски. Взрывная волна ударила здоровяку прямиком в грудь. Отлетев, он отчаянно взвыл, изо рта у него брызнула кровь.

Но, прежде чем он коснулся земли, ещё один летающий меч, сверкнув, пробил его глотку. Упав, он еще какое-то время дергался, пока не испустил дух в луже собственной крови.

С самого первого дня в Секте, Мэн Хао редко убивал людей. Но сейчас он убил этого человека жестоко и беспощадно. Он спустился с платформы и холодно окинул взглядом Хань Цзуна.

«Ты следующий «, – сказал он. Усевшись и скрестив ноги, он закрыл глаза. Зрачки Хань Цзуна сузились, кровожадная аура стала ещё явственней.

Толпа зрителей зашумела, обсуждая увиденное. Их потрясла эта кровопролитная сцена.

«Мэн Хао победил. Первый матч второго раунда Ван Тэнфэй против Сюй Гэ», – голос Главного Старейшины оставался бесстрастным, будто он вовсе не замечал запаха крови в воздухе.

Сюй Гэ был тем Практиком, кто пытался убить Толстяка. Только сделав шаг на платформу, он тут же сдался. Почтительно поклонившись Ван Тэнфэю, он развернулся и быстро покинул площадь.

Теперь все поняли, что Хань Цзун и другие четверо практиков пятой ступени не хотели получить повышение. Их целью являлось убийство Мэн Хао.

«Второй матч, Мэн Хао против Хань Цзуна”, — Главный Старейшина Оуян пристально посмотрел на Мэн Хао. Как только он объявил участников матча, наступил гробовая тишина. Все взгляды были обращены на Мэн Хао и Хань Цзуна.

Мэн Хао по-прежнему выглядел мрачно, когда вступил на платформу. Хань Цзун оказался там в тоже время. Слова были излишни. Они атаковали друг друга одновременно.

С грохотом возникли три летающих меча, они кружили вокруг Мэн Хао. Вокруг Хань Цзуна кружил щит, а перед ним появился светящееся пятицветное знамя. Он тут же устремился к Мэн Хао.

Мэн Хао молча смотрел, как к нему приближается пятицветное знамя, но не отступил. Он поднял левую руку и в воздухе возник пятнадцатиметровая Огненная Змея. Взревев, она помчалась вперед. Она больше не походила на змею, а скорее на питона. Пока она летела, от нее исходил удушающий жар.

Одновременно Мэн Хао правой рукой хлопнул по своей бездонной сумке. Появились шесть летающих мечей и ринулись вперед.

Хань Цзун сухо рассмеялся, в его глазах пылала жажда крови. Он сделал один шаг вперед и ударил ладонью по земле. Когда он встал, раздался рокот и всю платформу начало трясти. Перед ним вырос трехметровый Каменный Голем. С рёвом он с невероятной скоростью бросился вперед. Когда он ударил Огненную Змею, мощный взрыв сотряс всю платформу.

Посреди этой вакханалии, пятицветное знамя летело вперед, приближаясь к летающим мечам Мэн Хао. Глаза Хань Цзуна ярко сверкнули.

«Искусство Пяти Лучей!»

Как только слова слетели с его губ, пятицветное знамя дрогнуло. Его сияние начало распространяться во все стороны. От него отделился двухцветный туман, который трансформировался в два Духовных создания. Первое, пронзительно визжа, бросилось на Мэн Хао. Второй из двух Туманных Духов был только частично виден. Очевидно из-за недостатка Культивации Хань Цзуна. Он мог только ограниченно использовать это искусство.

При появлении двухцветных Духов Тумана, толпа разразилась удивленными криками.

«Это же уникальная техника Дядюшки-наставника Шангуаня– Искусство Пяти Лучей! Говорят, это самая могущественная техника для тех членов Секты, кто еще не достиг стадии Возведения Основания. Брат Хань Цзун может вызвать только два цвета!»

«Оказывается, Хань Цзун может использовать эту технику! Должно быть, всё дело в знамени. Может его дал сам Дядюшка-наставник Шангуань?»

Пронзительно визжа двухцветные Духи Тумана бросились на Мэн Хао. В этот момент они столкнулись с шестью летающими мечами, которые от одного касания об них разбились вдребезги.

Глава 30. Убить Хань Цзуна, поединок с Ван Тэнфэем!

На площади Шангуань Сю стоял неподалеку от платформы, лицо исказила зловещая улыбка. Его совершенно не заботило выживет ли Мэн Хао. Всё что нужно – это его сокровища в бездонной сумке.

Когда Мэн Хао зарегистрировался на испытание во Внутреннюю Секту, он нашел Чжоу и Иня и выпытал у них всё, что они знали о происшествии на чёрной горе. Поэтому ему уже было известно, что Мэн Хао провоцировал кучу Демонических созданий, используя странную демоническую магию.

Но Шангуань Сю был уверен, что это никакая не демоническая магия, а магическое сокровище.

Глаза Мэн Хао сузились. Он смотрел, как на него летят двухцветные Духи Тумана. Он поднял руку и взмахнул ею перед собой. Возник невидимый Клинок Ветра, который на огромной скорости устремился к Духам Тумана.

Одновременно с этим Мэн Хао проглотил пригоршню Демонических Ядер, а потом хлопнул по бездонной сумке и взмахнул рукавами. Из сумки заструилась аура мечей. В мгновении ока в воздухе застыли двадцать мечей. Одно их количество вызывало восхищение. Мечи тут же полетели навстречу двухцветным Духам Тумана.

Большинство из летающих мечей выглядели весьма плачевно или даже имели другой цвет.

От такого зрелища, у зрителей перехватило дыхание, но прежде чем они начали обсуждать увиденное, Клинок Ветра с грохотом столкнулся с Духами Тумана и они задрожали. Когда их ударили летающие мечи, воздух сотрясли отчаянные вопли. Духи Тумана – уникальные создания, но мечей было слишком много.

Их разорвало в клочья, а мечи продолжили свой полет, ударив в пятицветное знамя. С громким взрывом знамя распалось на части, вместе с доброй половиной мечей. Хань Цзун ошеломленно замер. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, проглотив Демоническое Ядро, он извлек еще десять мечей, которые направил вперед.

Хань Цзун не ожидал, что у Мэн Хао окажется так много летающих мечей. Он отпрыгнул назад, взмахнув правой рукой. Светящийся двухслойный щит окружил его тело. Но беспокойство вцепилось в него мертвой хваткой. По коже пробежал холодок, и волосы на теле зашевелились. Он понимал, что его жизнь в огромной опасности. Его правая рука опять пришла в движение. Перед ним возник нефритовый амулет, который добавил еще один слой к щиту. Только сейчас, он, наконец, успокоился.

А потом, на него обрушился дождь из мечей. Клинки так и сверкали. Они снова и снова ударялись об щит. Первый слой разрушился почти мгновенно. После него второй слой разбился на куски, не выдержав этого металлического дождя.

«Откуда у него столько летающих мечей?!» – в ужасе подумал Хань Цзун. Он отступил еще дальше.

Тут пал третий щит. Нефритовый амулет потрескался и, не выдержав давления, разбился. Без щита дождь из мечей обрушился на Хань Цзуна. Когда мечи пронзили его тело, раздался крик. Сбив его с ног, они пригвоздили его к платформе. Жизнь в нем стремительно угасала, и в конце концов он испустил дух. Торчащие мечи делали его похожим на ежа. Зрители с замиранием сердца следили за поединком.

«Откуда… откуда может взяться столько летающих мечей?!»

«Так много летающих мечей, не удивительно, что он держит лавку. Несколько дней назад я видел, как он продал больше дюжины! В последнее время он торгует не только целебными пилюлями. Теперь он торгует и магическими предметами».

«Должно быть, Мэн Хао поймал удачу за хвост. Его Культивация возросла невероятно быстро. Может он добыл кучу сокровищ в одном из своих приключений?» — толпа оживленно спорила, а Шангуань Сю был мрачнее тучи.

Мэн Хао немного побледнел. У него еще осталось немного духовной энергии. Его атаки, особенно последняя, включали в себя управление двадцатью мечами, это быстро высасывает силы. Всё таки он всего лишь на шестой ступени Конденсации Ци. К счастью, он мог по ходу сражения использовать Демонические Ядра, чтобы восстанавливать силы. От этого его атаки становились еще сильней. Мэн Хао самолично изобрел такой стиль ведения боя. После частых тренировок он действовал умело.

Мэн Хао взмахнул рукой и летающие мечи, торчавшие из тела Хань Цзуна, полетели к нему, оставляя за собой кровавый след. Они немного покружили вокруг него, прежде чем вернуться обратно в сумку.

Он спустился с платформы, и сел, скрестив ноги, рядом с Толстяком. Он закинул Демоническое Ядро себе в рот, ощущая, как оно медленно растворяется в нем. Его не волновало, что люди видят, сколько он уже съел. По их мнению, после событий на черной горе, у него должна быть обширная коллекция. К тому же, впереди его ждал еще один бой. Сегодня он отплатит сполна за унижение от атаки четырех пальцев Ван Тэнфэя. Как же долго он ждал этого дня.

Главный Старейшина Оуян одобрительно посмотрел на Мэн Хао. С самого первого дня он приметил его. Мэн Хао заметно вырос в его глазах. Его лицо довольно светилось.

Главного Старейшину Оуяна не волновало, что за удача привалила Мэн Хао. Для Практика удача — это благословение продиктованное судьбой. Ему в особенности нравились удачливые люди. Снаружи он по-доброму улыбался, но глубоко внутри чувствовал сожаление и беспокойство.

«Неважно кто выживет или погибнет на этом испытании во Внутреннюю Секту, врожденный талант, как у Ван Тэнфэя, появляется раз в сто лет. У него просто невероятная Культивация для его возраста. Если он сможет заложить идеальное основание, то он станет талантом, каких Секта не знала даже во времена своего рассвета. Мэн Хао с ним не справиться”, – вздохнул он.

Шангуань Сю стоял в толпе, его лицо стало ещё мрачней, а глаза сузились.

Он даже в мыслях подумать не могу, что Мэн Хао победит Хань Цзун, особенно если учесть все подаренные им могущественные сокровища. С мощью Духов Тумана, вызванных пятицветным знаменем, он должен был расправиться с Мэн Хао в два счета.

Но десятки мечей Мэн Хао разорвали его на клочки. Даже Шангуань Сю удивился такому обилию летающих мечей. Пусть они и низкоуровневые, острота их лезвий никуда не делась. Даже если бы это был железный лом, от такого его количества перехватывало дух.

В тот же момент, вдалеке, на Восточной Горе стоял мужчина средних лет. На вид ему было примерно сорок. Он был одет в черный халат, и выглядел как ученый. Пока он наблюдал за битвой во Внешней Секте, его глаза загорались таинственным светом, особенно когда он смотрел на Мэн Хао.

«Этот юнец… Раньше я бы даже не обратил на него внимание. Его скрытый талант не представляет собой ничего особенного, но Мэн Хао обладает невероятной удачей», — это был не кто иной, как могущественный Лидер Секты Хэ Лохуа, который уже достиг стадии Формирования Ядра.

«Если бы его противником не был Ван Тэнфэй, этот парнишка смог бы присоединиться к Внутренней Секте. Но с Ван Тэнфэем… будет сложно совладать”, — Хэ Лохуа доброжелательно смотрел на Мэн Хао. Будучи Практиком на стадии Формировании Ядра и лидером Секты Покровителя, он не обращал особого внимания на все превратности судьбы и удачу, что настигала учеников, которые еще Конденсировали Ци.

Если ученику повезет, он будет рад за него. Хэ Лохуа не сильно рассчитывал на победу Мэн Хао, особенно если учитывать, кто будет его соперником.

«Жаль, что осталось всего три куска Путеводного Нефрита… место Ван Тэнфэя было определено давным-давно, иначе…» — Хэ Лохуа покачал головой, пытаясь решить, стоит ли ему вмешаться, если Мэн Хао будет грозить смерть. После долгих размышлений он вздохнул.

Время шло. Главный Старейшина Оуян одобрительно наблюдал, как духовная энергия в Мэн Хао медленно восстанавливается. Очевидно, он выказывал некоторый фаворитизм Мэн Хао, но никто из зрителей не посмел и слова сказать.

Ван Тэнфэй ни на кого не обращал внимание. Хотя Культивация Мэн Хао значительно прогрессировала, Ван Тэнфэй об этом почти не думал, особенно после вмешательства Старейшины Оуяна в тот раз. Глубоко внутри Ван Тэнфэй даже не рассматривал возможность, что Мэн Хао может быть похитителем его сокровищ. Он был всецело убежден, что это тот бледный свет, что он видел.

Когда Ван Тэнфэй вспомнил об этом, его сердце пронзила острая боль, такая, что он чуть не залился кровавыми слезами. (Прим. 血泪 кровавые слезы – символически обозначают невероятные страдания)

Теперь он больше не имел никакого отношения к Наследию. Он не мог почувствовать даже намека на него. Теперь он и Наследие никак не связаны. Даже если человек с его Наследием предстанет перед ним, он никогда об этом не узнает.

«Наследие больше мне не принадлежит, но сокровища…» — костяшки пальцев Ван Тэнфэя побелели. Он смог только мельком увидеть меч издали. Ещё читал о нём в древних записях. Он даже не знал, на что тот способен. В древних записях говорилось, что этот меч уникальный в своем роде предмет, и что его духовная энергия способна сокрушить небо и землю. Он планировал детально его изучить, когда добудет, но… все это осталось несбыточными мечтами.

Ван Тэнфэй закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Кроткий и спокойный, он словно отрешился от мира.

«Я — Ван Тэнфэй. Мое Наследие и сокровище украли, но Внутренняя Секта принадлежит мне. Это вторая часть моего плана. Даже без сокровища и Наследия, я стану частью этой мерзкой Внутренней Секты Покровителя. Второй раз я сотворю удачу! Что такое одно поражение?! Я — Ван Тэнфэй», — мирный и спокойный снаружи, он заставил себя успокоиться и внутри, дабы подняться с колен после поражения.

Ван Тэнфэй высокомерный, потому что считает себя идеальным во всем, благословенным богами, Избранным.

Он оставался равнодушным, поскольку знал, что испытание во Внутреннюю Секту проводится специально для него. По сути просто представление, чтобы исполнить правила Секты. С самого первого дня в Секте Покровителя он был не таким как все. Члены Внешней Секты уже давно считали его частью Внутренней Секты.

Он сохранял спокойствие, потому что Секта Покровителя его нисколько не заботила. Такая маленькая секта для него ничего не значила. Один его соклановец мог с легкостью сравнять эту Секту с землей. Не желай он настойчиво посетить это захолустное Государство Чжао, и ноги бы его тут не было. Если учитывать его статус, то он должен был сотрясать небеса и землю у себя дома, в своем могущественном Клане.

Поэтому-то он и был высокомерным, равнодушным и спокойным. Он позволил эту передышку, чтобы человек, имени которого он даже не помнил, смог восстановить свою Культивацию.

Прошло время, за которое сгорела бы одна палочка благовоний, Мэн Хао, наконец, открыл глаза. В них играл воинственный свет. Он убил человека на пятой ступени Конденсации Ци. Он убил Хань Цзуна. Никогда он еще не убивал столько людей за день. Но его сердце трепетало в предвкушении. Он сотрет эту самодовольную улыбку с лица Ван Тэнфэя и отплати за все унижения, что вынес в тот день.

Не говоря ни слова, Мэн Хао медленно поднялся.

Глава 31. Сражайся!

«Последний матч испытания, – объявил Главный Старейшина Оуян, ободряюще глядя на Мэн Хао, – Мэн Хао против Ван Тэнфэя. Победитель будет повышен до Внутренней Секты».

Под пристальным взглядом толпы Мэн Хао запрыгнул на платформу. Ван Тэнфэй открыл глаза и тоже спокойно на неё поднялся. Ученики Внешней Секты загомонили.

«Посмотрите, Мэн Хао решился вступить на платформу. Его Культивация и вправду ничего, он смог убить Хань Цзуна, но теперь ему предстоит встретиться со Старшим Братом Ваном. Похоже, он не понимает, когда надо остановиться».

«На пути к могуществу всегда будут кочки и ухабы. Он всего лишь камушек, который должен переступить Старший Брат Ван Тэнфэй на своем пути к вершине».

«Я помню, как он присвоил себе магический предмет, который Старший Брат Ван Тэнфэй подарил другому человеку. Когда Старший Брат Ван забрал его, этот парень был похож на букашку», – в разговорах учеников явственно слышалась издевка. Не все присутствующие ненавидели Мэн Хао, просто глубоко внутри у каждого засела мысль: «Не стоит связываться с Ван Тэнфэем».

«Если он падет от руки Ван Тэнфэя, будет сложно достать его бездонную сумку», – нахмурившись, Шангуань Сю не спускал глаз с Мэн Хао.

Пока все глумились над Мэн Хао, не ставя его ни во что, площадь прорезал крик:

«Давай Мэн Хао! Ты победишь! Следующим учеников Внутренней Секты точно станет Мэн Хао!» – Толстяк кричал что есть мочи ломающимся детским голосом.

Гул голосов доносился до Мэн Хао, но они казались ему бесконечно далекими. Он стоял невозмутимый, холодно глядя на Ван Тэнфэя. Мэн Хао понимал, что впервые, после того как попал в мир Практиков, он встретил такого сильного противника. Ему предстоит самая сложная схватка в его жизни.

Но он не отступит. Он будет сражаться. Он будет биться. Когда твоя гордость на кону, есть вещи, которые мужчина обязан сделать несмотря ни на что.

В памяти всплыли события того дня, он рассеяно погладил свою бездонную сумку. Внутри лежали десять окровавленных ногтей, которые он вырвал у себя.

Ван Тэнфэй равнодушно смотрел на Мэн Хао. В его глазах безмятежность, будто перед ним насекомое и выглядел в точности, как в прошлый раз.

Он взмахнул рукой, будто отмахиваясь от букашки. Перед ним возник вихрь высотой с человека, который устремился к Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао излучали силу. Ему нечего сказать Ван Тэнфэю. За него все скажут мечи и магия в самой жестокой битвой за все его 18 лет жизни.

Он сделал шаг вперед, подняв правую руку, он направил на этот вихрь Клинок Ветра. От него исходила неукротимая аура.

Сражайся!

Он хлопнул по бездонной сумке и в воздухе выстроились в линию двадцать летающих мечей, они ослепительно блестели, несмотря на то, что некоторые из них покосились и выглядели не очень устойчиво. Мэн Хао поднял палец и указал на Ван Тэнфэя. Двадцать летающих мечей обратились в радугу, и эта грозная сила стремительно полетела на его противника.

Сражайся!

Блестящие ауры мечей походили на дождь, объединившись в единый поток они столкнулись с вихрем Ван Тэнфэя. Прогремел взрыв, который рассек вихрь так, что летающие мечи засосало внутрь него. Издали вихрь походил на водоворот мечей. Но сила вихря таяла, было похоже, что он вот-вот рассеется.

Выражение лица Ван Тэнфэй не изменилось. Он двинулся вперед. Мощь его Культивации на пике шестой ступени Конденсации Ци вырвалась наружу, создав невероятное духовное давление. Пальцы на его руке сформировали магическую печать, тонкая, переливающаяся струя воды помчалась к Мэн Хао.

Это техника принадлежала не Секте Покровителя, а клану Ван Тэнфэя.

Увидев её, Мэн Хао неспешно положил Демоническое Ядро себе в рот. Левой рукой он вернул летающие мечи из водоворота, и они нестройно вернулись к нему. Правой сформировал печать, вызвав Огненного Питона, более дюжины метров в длину. Когда он атаковал Водяную Нить его раскатистый рык походил на разразившийся ураган.

«Вода-Ветер, руби!» ¬– сказал Ван Тэнфэй. Хотя в его взгляде не было презрения, но безмятежное выражение лица было точно таким же, как в тот день, когда он чуть не изувечил Культивацию Мэн Хао – равнодушная уверенность.

Как только слова слетели с его губ, блестящая Водяная Нить слилась с вихрем, образовав огромную крутящуюся колонну, которая обрушилась на Мэн Хао.

Двадцать летающих мечей выстроились в защиту, блокируя падающую колонну. Прогремел взрыв, разбросав мечи в разные стороны. Некоторые разбились на куски. Мэн Хао уже отступил к самому краю платформы. Колонна, ударившись о платформу, оставила в камне перед ним глубокий след шириной с руку и девять метров в длину.

Со лба Мэн Хао заструилась кровь. Она медленно добралась до его носа и начала капать на камень, придавая ему еще более жуткий вид.

Двадцать летающих мечей могли погубить Хань Цзуна, но это был Ван Тэнфэй. Он до сих пор не применил ни одного магического предмета, ограничившись только техниками, которые Мэн Хао никогда раньше не видел. К счастью, Мэн Хао умудрился избежать смерти. Будь его Культивация на пятой ступени он бы никак не смог уклониться.

«У Ван Тэнфэя сильный скрытый талант, – подумал Шангуань Сю, – и много опыта в использовании силы, и способностей Конденсации Ци. Даже на седьмой ступени с ним не просто было бы совладать. Мэн Хао точно покойник». Еще сильнее сдвинув брови, он зло смотрел на Мэн Хао. Но он до сих пор так и не придумал, как добудет его бездонную сумку, когда он умрет.

Ван Тэнфэй и бровью не повел, когда Мэн Хао уклонился от его атаки. Будто он совершенно небрежно применил эту технику. Если слон хочет раздавить муравья, то даже если первый удар промажет, второй точно попадет в цель. Ослепительно и в тоже время равнодушно улыбаясь, он сделал ещё шаг вперед. Подняв руку, он опять взмахнул пальцем в сторону Мэн Хао.

В тот же момент Мэн Хао услышал, как зрители зашумели. Это напомнило ему тот день, когда весь мир ополчился на него. Атака одного пальца Ван Тэнфэя сковала его, второго уничтожила нефритовый амулет, а с ним и щит, третья забрала у него калабас, четвертая почти сумела уничтожить его Культивацию.

Боевой дух Мэн Хао вспыхнул с новой силой. Раньше этой атакой Ван Тэнфэя смог унизить его, но сегодня всё изменилось. Хотя он так до конца и не решился на участие в испытании во Внутреннюю Секту и скорее обстоятельства вынудили его зарегистрироваться, он уже какое-то время к нему готовился. Последний месяц Мэн Хао потратил большую часть времени на поиск способов получения контроля над большим количеством мечей, пусть и пожертвовав их маневренностью.

Когда палец Ван Тэнфэя опустился, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, проглотил Демоническое Ядро, и начал формировать магическую печать. Внезапно около десятка летающих мечей задрожали и, оторвавшись от земли, полетели к нему.

Они начали кружить вокруг Мэн Хао. Он указал на Ван Тэнфэя. Летающие мечи с поразительной скоростью, свистя, атаковали его.

В то же время, его бездонная сумка исторгла еще больше летающих мечей, пока он не достиг предела контроля. Их оказалось так много, что ими можно было пробить крепостную стену. Они заполнили собой небосвод, с устрашающей силой обрушившись на Ван Тэнфэя.

БУМ!

Взрыв сотряс всю Внешнюю Секту, когда двадцать летающих мечей столкнулись с невидимой силой исходящей от указательного пальца Ван Тэнфэя. От взрыва двадцать летающих мечей упали на землю, некоторые разбились в дребезги. Но они успешно блокировали атаку Ван Тэнфэя.

В уголках рта Мэн Хао показалась кровь, а глаза покраснели. Он проглотил очередное Демоническое Ядро. Его жажда крови вспыхнула с новой силой, но он так и не сказал своему оппоненту ни слова. Это было частью его характера. Чем больше он хотел убить кого-то, тем яростней и молчаливей становился.

Ван Тэнфэй выглядел всё так же безмятежно как в начале, его словно совсем не заботил стоящий напротив него Мэн Хао. Только он мог вести себя настолько высокомерно и пренебрежительно.

Сделав еще один шаг вперед, он атаковал вторым пальцем.

Этой атакой он разбил нефритовый амулет, который оберегал Мэн Хао. Мэн Хао даже не потрудился сплюнуть кровь изо рта. Он проглотил ее. Пальцы мелькали, формируя печать, он послал разбросанные мечи в сторону Ван Тэнфэя в очередной попытке атаковать. И тут, что удивительно, перестал ими управлять, позволив лететь, используя собственный импульс.

Он хлопнул по бездонной сумке, и тут появились еще двадцать мечей, которые образовали вторую волну атаки. Этот дождь клинков состоял из почти сорока летающих мечей!

Мэн Хао понимал, что у этой стратегии есть свои слабости. Летающие мечи перестанут быть управляемыми, останется только их скорость и острота. Его противнику не составит труда увернуться от них. Но Мэн Хао сделал ставку на надменность противника, который с большой долей вероятности не попытается уклониться.

Даже если он попытается уклониться, Мэн Хао будет готов. Он естественно допускал, что и такое может произойти, поэтому и на этот случай был заготовлен план.

То, что происходило перед глазами зрителей, описать иначе как эпическая битва было просто нельзя. Для Практиков на стадии Конденсации Ци это было редким событием. Во всем Государстве Чжао за последнюю сотню лет еще не было такой грандиозных баталий между двумя людьми на шестой ступени Конденсации Ци!

У Мэн Хао запасено очень много летающих мечей. После черной горы, он долго думал о верном использовании боевой магии. При помощи Клинка Ветра он мог контролировать много летающих мечей. Но это так же и высасывало из него духовную энергию, поэтому он мог вызвать только двадцать за раз. К тому же его Культивация позволял ему управлять ими на самом базовом уровне, достаточным, чтобы просто направить их вперед. Он не мог маневрировать ими в воздухе или менять направление. По сути, он пожертвовал маневренностью летающих мечей в угоду самой их способности летать.

Фактически он мог швырять их в противника, как обычный человек кидать предметы. За исключением того, что он использовал не руки, а духовную силу для предания направления. Он мог себе это позволить пока у него хватало мечей, а духовная энергия не иссякла.

Ван Тэнфэй не использовал техники Секты Покровителя, поскольку презирал их и саму Секту Покровителя. Поэтому использовал техники своего Клана, которые давали колоссальное преимущество над сверстниками.

Глава 32. Этим пальцем ты унизил меня, сегодня я его уничтожу!

Полчища летающих мечей Мэн Хао и необычные магические техники Ван Тэнфэя поразили всех присутствующих Практиков. Никто больше не потешался над Мэн Хао. Всех ошеломила его обширная коллекция магических предметов.

В том числе и Шангуань Сю, Главный Старейшина Оуян и даже лидер Секты Хэ Лохуа в изумлении уставились на него.

Ван Тэнфэй, безусловно, силён, его мощь вселяла страх в сердца сверстников. О его способностях знали все. Они прониклись уважением к Мэн Хао, который на равных бился с Ван Тэнфэем.

В этот момент сорок летающих мечей обрушились на него со всех сторон. Ураган из мечей, казалось, мог уничтожить всё живое, что попадется ему на пути. Для обычного Практика на шестой ступени Конденсации Ци выстоять против такой атаки было бы очень трудно.

У Мэн Хао изо рта опять брызнула кровь. Он умудрялся стоять прямо, только из-за поддержки Демонических Ядер.

С грохотом сорок летающих мечей Мэн Хао столкнулись с мощью атаки второго пальца Ван Тэнфэя. Больше половины из них не выдержали столкновения и разбились, но атака Ван Тэнфэя никак не повредила Мэн Хао, если не считать крови изо рта.

Для расправы над Мэн Хао любой бы проявил осторожность, но презрение Ван Тэнфэя никуда не делось. Он сделал ещё шаг вперед и двинул третьим пальцем.

Духовная энергия Мэн Хао почти полностью иссякла. Но он мог восстановить её Демоническими Ядрами, к счастью их у него было в достатке. Все это время он умудрялся держать уровень духовной энергии примерно на одном уровне. При виде третьего движения Ван Тэнфэя в его памяти всплыла атака, которой он отобрал калабас. Его жажда крови усилилась, это было видно по глазам. Он не отступил, а наоборот сделал шаг вперед, его пальцы замелькали, формируя магическую печать. Три или четыре его бездонные сумки начали дрожать. Толпа ахнула, когда из них одна за другой начали появляться ауры мечей

(Прим. Магическая печать 掐诀 — qiājué — буквально значит «заклинать; заклинание путём определённой комбинации пальцев с одновременным заговором».По механике это похоже на одну печально известную ниндзя-эпопею)

Взмахнув рукавом, он направил их вперед. Одна волна, вторая, третья. Каждая волна состояла из летающих мечей. Они превратились в блистающий дождь из клинков. Один меч, десять, двадцать, тридцать… Семьдесят мечей разбитые на четыре волны источали невероятную ауру. Все они обрушились на Ван Тэнфэя.

Мэн Хао, переборов кровавый кашель, проглотил целебную пилюлю. Его глаза покраснели, в них стала ещё виднее усилившаяся жажда убийства. Даже если он истощит всю духовную энергию, то не поскупиться и выложиться на полную.

Ван Тэнфэй холодно хмыкнул. При таком количестве зрителей он не хотел позориться и уклоняться от атаки, но мечей было слишком много. Они вроде бы летели на него по прямой, но что-то в этой атаке было не так. У него появилось предчувствие, что если он попытается уклониться от этой атаки, то там и будет поджидать смерть.

Впервые за этот бой немного нарушилось внешнее спокойствие Ван Тэнфэя. Подняв палец, он тут же использовал атаку четвертого пальца. Воздух перед ним покрылся рябью, и даже когда он начал расширяться, пальцы Мэн Хао замерли, и он хлопнул ладонями перед собой.

«Меч, сотканный из Ветра!» – после того, как он выкрикнул это, семьдесят летающих мечей начали собираться воедино.

Зрители, разинув рты, наблюдали как четвертая волна, увеличив скорость, столкнулась с третьей волной, которая обрушилась на вторую волну, и, наконец, ударила сзади первую. Давление ветра с разных сторон объединило их в одно целое. Издалека это было похоже на летающий гигантский меч.

Это заклинание из летающих мечей Мэн Хао создал как дополнительную технику к Клинку Ветра. Её он придумал после путешествия на черную гору. Она обрушилась на Ван Тэнфэя с чудовищной силой. Раздались хлопающие звуки, рябь перед Ван Тэнфэем начала искривляться, словно на неё давила огромная сила. Из-за этого Ван Тэнфэй впервые сделал шаг назад.

«Как заносчиво с твоей стороны заставить меня отступить на шаг», – с начала боя это были первые слова, сказанные им в адрес Мэн Хао. Его левая рука хлопнула по бездонной сумке, возникла блестящая кристальная статуэтка лошади, почти как живая.

Заржав, кристальная статуэтка ожила. Выпрыгнув с ладони Ван Тэнфэя, она бросилась прямиком на гигантский меч Мэн Хао. Как только они столкнулись, гигантский меч начал разрушаться с наконечника. Слой за слоем отлетали мечи, вырванные из него кристальной лошадью. В мгновении ока большая часть гигантского меча была разрушена, осталась только рукоять.

От такого зрелища сердца зрителей бешено застучали, у них не было даже времени обдумать происходящее. Их словно громом поразило.

Когда гигантский меч развалился до самой рукояти, среди всех этих мечей возник еще один. Деревянный меч. Он атаковал кристальную лошадь. С самым оглушительным за всю битву грохотом они столкнулись. Его эхо прогремело ещё несколько раз.

Сейчас Мэн Хао контролировал только один меч ¬– деревянный. Всё, что он делал до этого момента, было уловкой для того чтобы скрыть этот его внезапный удар.

Меч, предназначенный однажды Ван Тэнфэю, теперь был в руках Мэн Хао. Для Ван Тэнфэя он может и являлся сокровищем, но для Мэн Хао он стоил целых две тысячи Духовных Камней. Неважно насколько он могуч, он обязан воспользоваться самым сильным оружием из своего арсенала.

Посреди оглушающего грохота, кристальная лошадь начала дрожать, на её поверхностности начали появляться трещины. Они становились все глубже, пока она не рассыпалась на куски.

Ван Тэнфэй тут же изменился в лице. Вместе с остатками летающих мечей деревянный меч стремглав помчался на него. Когда он почти добрался до Ван Тэнфэя он расслаблено поднял руку, сосредоточив свою Культивацию в пальце, и направил вперёд ударную волну. Она разметала все летающие мечи, но только не деревянный. Не останавливаясь, он пронзил его палец, разорвав на кровавые ошметки. После чего меч опять завис рядом с Мэн Хао.

«Этим пальцем ты унизил меня, – медленно произнес Мэн Хао, – сегодня я его уничтожу!» У него изо рта опять брызнула кровь, он, шатаясь, отступил на пару шагов. Из уголков рта капала кровь.

Ван Тэнфэй попятился, игнорируя боль в его пальце. В глазах у него застыло недоверие. Он уставился на деревянный меч, кружащий вокруг Мэн Хао. До него донеслись его слова, но не из-за них в его душе начал разгораться неописуемый гнев.

Он узнал этот меч!

Когда палец Ван Тэнфэя разорвало на куски, толпа Практиков пораженно затихла. Но зрители отошли от потрясения и разговоры возобновились.

«Мэн Хао уничтожил палец Старшего Брата Вана. Этого просто… просто не может быть!»

“Старший Брат Ван ранен. Он – Избранный, но Мэн Хао смог отрубить ему палец… Мэн Хао…»

«У него столько летающих мечей, просто жуть. Он смог превратить семьдесят мечей в гигантский меч. Невероятно!»

Шангуань Сю сипло втянул воздух. Произошедшее казалось ему сном. Но не только он был поражен. Главный Старейшина Оуян поднялся и сверлил Мэн Хао взглядом. В его глазах отражались глубокое восхищение и предвкушение.

Даже у Хэ Лохуа на вершине Восточной Горы глаза заискрились глядя на Мэн Хао.

Гомон толпы достиг ушей Ван Тэнфэя, но он даже не обратил внимания, словно вовсе его не слышал. Его глаза гневно пылали при взгляде на кружащий вокруг Мэн Хао деревянный меч.

«Так это был ты!» – Ван Тэнфэй даже не потрудился остановить кровь, которая хлестала из того места, где раньше был палец. За всю свою жизнь он лишь однажды был так же зол: когда он узнал что сокровище, за которым он охотился годами, кто-то украл. Унижение и безумие, а так же ненависть к этому неизвестному, пропитала само его естество.

Это происшествие стало для него самым большим разочарованием. Его пронзительный вопль в тот день эхом отразился в ушах. Он часто выходил из глубокой медитации посреди ночи оттого, что его сердце словно сжимали тиски. Каждый раз, когда он об этом вспоминал, то с трудом сдерживался чтобы не сойти с ума.

Сегодня эта ярость накрыла его второй раз. Он узнал этот меч. Этот меч принадлежал ему! Это его сокровище, которым он сможет управлять небом и землей. И сегодня… оно оказалось в руках Мэн Хао.

«Так это был ты!» – глаза Ван Тэнфэй кровожадно светились. Сейчас он как никогда раньше хотел убить Мэн Хао. Его вид настолько сильно отличался от всем привычного образа, что наблюдающие Практики начали перешептываться меж собой.

«Это ты похитил мое сокровище!» – Ван Тэнфэй не спускал глаз с деревянного меча. Он почувствовал острое желание разорвать Мэн Хао на куски. Внезапно он засмеялся. Его смех эхом прокатился по площади, повергнув всех в трепет.

«Я не понимаю, о чем вы толкуете, Старший Брат Ван? – сухо спросил Мэн Хао, утирая кровь с губ, – Этот меч ваш? Вы уверены, что не ошиблись?» Попутно он проглотил несколько Демонических Ядер.

«Многие годы я планировал добыть этот меч. Он один в своем роде, один на всем белом свете. Золотые линии на его клинке выгравировали сами Небеса. Конечно, я не ошибся», – Ван Тэнфэй задрал голову вверх и рассмеялся. От этого зловещего смеха у всех кровь застыла в жилах.

Глава 33. Этот меч тоже твой?

Ван Тэнфэй, не спуская глаз с Мэн Хао, сделал один шаг вперед. Он хлопнул по бездонной сумке, из нее вырвалось два сверкающих луча света, которые оказались двумя магическими предметами: каменным тигром и каменным водяным драконом.

Во вспышке света они тотчас трансформировались. Первый стал белым тигром дюжину метров в высоту, а второй величественным водяным драконом. Они кружили вокруг Ван Тэнфэя, отчего тот выглядел ещё грандиозней.

«Отрицай сколько хочешь, но этот меч принадлежит мне, – угрожающие сказал Ван Тэнфэй, – я не помню, чтобы разрешал тебе его брать». Его пальцы сформировали печать. Белый тигр, зарычав, прыгнул на Мэн Хао. Водяной дракон взвыл и бросился следом, его тело превратилось в радужный блик.

Мэн Хао махнул правой рукой и попятился. Деревянный меч стремглав помчался вперед, за ним Клинок Ветра и Огненный Питон.

Прогремел взрыв, у Мэн Хао изо рта опять брызнула кровь. Отлетев назад, он увидел, как Ван Тэнфэй выходит из эпицентра взрыва. Его белоснежный халат и длинные волосы развивал ветер, а лицо выдавало жажду смерти. Его глаза насмешливо блестели.

«Бред!» – крикнул Мэн Хао. «Очевидно, ты увидел насколько уникален этот меч и хочешь использовать испытание во Внутреннюю Секту как предлог, чтобы его украсть!»

«Болтай сколько хочешь. Сегодня я убью тебя, и тогда ты узнаешь, что не достоин владеть тем, что принадлежит Ван Тэнфэю», – холод во взгляде. Он опять взмахнул рукой. Рыча и воя, белый тигр с водяным драконом опять бросились на Мэн Хао.

«Единственный в своем роде? Только один на всём белом свете?» – усмехнулся Мэн Хао. Он даже не пытался скрыть насмешку в голосе, но под издёвкой скрывалась морозная стужа. «Почему бы тебе не взглянуть и не убедиться самому действительно ли он один в своем роде, как ты говоришь?» – хлопнул левой рукой по бездонной сумке. Из нее вырвался чёрный луч и начал кружиться вокруг Мэн Хао. Послышалось громкое гудение, как от меча. Это был дубликат!

Теперь два деревянных меча кружили вокруг него. С какой стороны не посмотри, выглядели они идентично, их ауры ярко сияли, источая колоссальную силу.

Когда Ван Тэнфэй увидел второй деревянный меч, он вздрогнул, и не мог поверить своим глазам. Его разум погряз в пучине хаоса, ему казалось, что его раздавило огромной скалой. Он тотчас потерял контроль над белым тигром и водяным драконом.

«Не может этого… этого…» – у него закружилась голова. Такой неожиданный поворот событий застал его врасплох. Мысли в голове разбегались, а рассудок угас.

«Этот меч тоже твой?» – глаза Мэн Хао сверкнули, он сделал шаг вперед, излучая силу своей Культивации. «Один в своем роде меч, говоришь?» – Мэн Хао сделал ещё один шаг вперед.

Ван Тэнфэю нечего было возразить. Чувствуя духовное давление Мэн Хао, он невольно отошёл на пару шагов.

«И этот меч тоже только один на всём белом свете?» – глаза Мэн Хао метали молнии. Он продолжал идти вперед.

Ван Тэнфэй, бледнея, продолжал пятиться.

«Ван Тэнфэй, эти два меча принадлежат Мэн Хао! Эти мечи неба и земли — мои!» – Мэн Хао прыгнул вверх, пальцы формировали печати. Два деревянных меча ярко засветились и обрушились на белого тигра и водяного дракона и с грохотом разбили их вдребезги.

Следующей целью наполненных силой деревянных мечей, которые, казалось, могли уничтожить всё в этом мире, стал Ван Тэнфэй.

Глядя на их стремительное приближение, он внезапно опустил голову. Ван Тэнфэй сильно ударил по земле правой рукой, после чего возникла огромная горящая палочка благовоний. Усики дыма изогнулись и ринулись в сторону Мэн Хао. В полете они превратились в две фигуры, которые ударили мечи. Прогремел оглушительный взрыв.

Палочка благовоний переломилась, и деревянные мечи вернулись к Мэн Хао, который сплюнул очередную порцию крови. Он наблюдал, как Ван Тэнфэй медленно приближается сквозь дым. Он не шагал по платформе, вместо этого он парил в воздухе, поддерживаемый дымом. Он странно посмотрел на Мэн Хао, а потом перевел взгляд на два деревянных меча. В этот момент он пребывал в полнейшей растерянности и даже начал сомневаться в своих выводах.

Всё-таки согласно древним записям, деревянный меч являлся уникальным оружием на небе и на земле. Второго никак не могло быть. Но меч Мэн Хао был в точности такой, какой он видел раньше, только теперь их стало два…

Мэн Хао, не спуская глаз с парящего Ван Тэнфэя, холодно хмыкнул. Он хлопнул по бездонной сумке и на свет явились еще два летающих меча. Он встал на них, и они подняли его в воздух. Толпа Практиков возбужденно зашевелилась.

«Только Практики достигшие стадии Возведения Основания могут летать. Смотрите, он летит…»

«Брат Ван владеет магическим предметом, который позволяет ему временно летать, но Мэн Хао… он совсем не жалеет духовной энергии. Он использует летающие мечи для полета».

Ван Тэнфэй смотрел на Мэн Хао и его глаза кровожадно сверкали. Он на время выбросил деревянные мечи из головы. Неважно были ли они тем самым сокровищем, что он искал, он заберет их в любом случае.

Жажда крови наполнила воздух, Ван Тэнфэй хлопнул по своей бездонной сумке и извлек кусочек желтой бумаги – талисман. На его поверхности начертаны множество загадочных узоров. От него исходило сильное духовное давление. Он источал золотое сияние и разительно отличался от того, что использовал Хань Цзун.

«Если ты позволишь мне забрать сокровища, то с гордостью встретишься с желтыми источниками», ¬– сказал Ван Тэнфэй, не спуская глаз с Мэн Хао. Его начала грызть тревога. Талисман был последним магическим предметом в его бездонной сумке. Все остальные он потратил, пока занимался поисками деревянного меча.

(黄泉 Хуан цюань или Желтые источники – аналог ада в даосизме. Это мир теней, где нет ни света, ни живости. Человек, состоящий из множества душ, после смерти частью душ оказывается в неком подобии рая — на Небе, а другая часть его душ, которые имеют более грубую природу — оказываются у жёлтых источников. Т.е. к желтым источникам после смерти попадают все без исключения)

Если бы его не вынудили, он никогда бы не прибег к помощи талисмана. Использовать его можно всего три раза. Но с его уровнем Культивации он мог воспользоваться им лишь раз. Тем не менее, он был достаточно могущественным, чтобы уничтожить Практика на восьмой ступени Конденсации Ци.

Холодно сверля взглядом Мэн Хао, Ван Тэнфэй взмахнул правой рукой перед собой. В это же время он сплюнул немного своей духовной энергии и перенес ее в талисман.

Талисман ослепительно засиял. Мэн Хао продолжал парить в воздухе, но при виде талисмана почувствовал внезапную колющую боль внутри.

В этот момент лицо Ван Тэнфэя исказилось. Он только сейчас заметил, что ему не хватает духовной энергии… На поверку оказалось, что его духовная энергия беспрерывно высасывается из раны на пальце.

Гнев при виде первого деревянного меча и замешательство при виде второго затуманили его взор, поэтому он почувствовал это только сейчас. Теперь ему недоставало духовной энергии, чтобы полностью активировать талисман. Времени, чтобы восстановиться при помощи целебной пилюли у него тоже не было.

«Пусть талисман не активирован до конца, он по-прежнему остается достаточно сильным, чтобы смести с лица земли кого-то на шестой ступени Конденсации Ци. Убить его будет раз плюнуть!» – отбросив сомнения, он метнул талисман вперед. Словно палящее солнце он устремилось к Мэн Хао.

В этот момент на грани смерти глаза Мэн Хао засияли диковинным светом. Паря в воздухе, он уловил проблеск того сна, который видел, когда проглотил Демоническое Ядро Инлуна. В том сне он видел отражение древнего Инлуна в зеркальной глади озера. Сейчас он видел тот же сон.

“Властелин Небес…” – Мэн Хао почувствовал благодать в душе. Он закрыл глаза. Когда золотое солнце талисмана начало приближаться, Демоническое Ядро внутри его Ядра-озера начало вибрировать. Огромная и мощная духовная энергия вырвалась наружу, наполняя тело Мэн Хао. И он, взмахнув широкими рукавами, выставил руки перед собой.

Разбросанные повсюду мечи, контроль над которыми он потерял, начали дрожать, а затем взлетели в воздух и помчались к Мэн Хао. В это же время остатки летающих мечей в его сумке вылетели наружу вместе со всем арсеналом магических предметов. Они начали сливаться воедино, ослепительно сияя. Все это произошло благодаря духовной энергии Демонического Ядра, а не Мэн Хао.

По непонятной причине, Демоническое Ядро неожиданно пришло в движение. Этот всплеск использовал некую потустороннюю силу для управления сотней летающих мечей и магических предметов. В мгновении ока они слились воедино, образовав… древнего Инлуна!

Эта неясная форма ускользнула от глаз наблюдателей. Даже Ван Тэнфэй не разглядел его, потеряв связь Капли Крови с Наследием. Только Мэн Хао мог его почувствовать.

Два деревянных меча стали клыками Инлуна. Его рев наполняла мощь неба и земли, когда он бросился на талисман. После столкновения прогремел взрыв, сотрясший всю Секту Покровителя. Наблюдающие Практики попятились, чуть не оглохнув. Практики с низкой Культивацией чуть не потеряли сознание.

Сила талисмана и Инлуна намного превышала шестую ступень Конденсации Ци. При их столкновении тряхнуло бы даже человека на седьмой ступени. Возможно, только кто-то на восьмой ступени Конденсации Ци мог выдержать такую мощь.

Когда взрыв начал отдаваться эхом, золотое солнце медленно погасло, Инлун начал рассыпаться на части. Слой за слоем, один меч, десять, сотня… Они медленно падали на землю вместе с другими магическими предметами. В воздухе они превратились в прах, который тут же подхватил ветер и унес вдаль.

Талисман медленно угас, магические предметы, из которых состоял Инлун, исчезли, но не два деревянных меча. Напротив они развернулись и ринулись на бледного Ван Тэнфэя.

Он мог только наблюдать, как летящие на него мечи пронзят его грудь. Когда они почти коснулись его сердца, с Восточной Горы послышался легкий вздох.

«Хорошо, похоже, ничего другого не остается», – вместе со вздохом рядом с Ван Тэнфэем возникла деликатная сила, которая отбила деревянные мечи. Она подняла Ван Тэнфэя в воздух и спустила его с платформы обратно на площадь. У него изо рта брызнула кровь, в глазах остались только пустота и замешательство. Он не мог поверить, что… проиграл.

Рядом с платформой появился Хэ Лохуа. Главный Старейшина Оуян тотчас, сложив руки, сказал: «Приветствую Лидера Секты».

Практики Внешней Секты тут же загомонили. Каждый почтительно поприветствовал Лидера Секты, поклонившись.

Мэн Хао был бел, как мел. Его духовная энергия полностью истощилась. Если бы Демоническое Ядро Инлуна не использовало свою силу, он бы никак не смог бы продолжить бой. В его бездонных сумках не осталось ни одного магического предмета. Что до него самого, после этого боя у него остался неприятный осадок.

Мэн Хао не хотел оставлять Ван Тэнфэя в живых, но после появления Лидера Секты у него просто не осталось другого выбора. Сегодня ему не суждено лишить Ван Тэнфэя жизни.

Не говоря ни слова, он спустился с платформы, только из-за своего упрямства он держался прямо. Он подошел, поднял валяющийся на земле талисман Ван Тэнфэя и сунул его в свой халат. После этого он поднял голову и посмотрел на Хэ Лохуа.

«В этом матче победил Мэн Хао, – объявил Хэ Лохуа, слегка улыбнувшись Мэн Хао – отныне он становится третьим членом Внутренней Секты Покровителя». Его слова прорезали тишину, зависшую над площадью. В умах зрителей по-прежнему царил хаос, когда они прокручивали в голове детали поединка.

Ван Тэнфэй, будучи в полном ступоре, услышав слова Хэ Лохуа, горько рассмеялся. Он оглядел толпу, которая, казалось, уже забыла о нем, и его сердце сковало сожаление. Сквозь смех у него брызнула кровь изо рта, после чего он упал и потерял сознание.

Когда он отключился, Мэн Хао прикусил язык. Он отдал честь Хэ Лохуа, затем сел, скрестив ноги, погрузившись в медитацию.

Главный Старейшина Оуян, не скрывая восхищения, смотрел на него. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек целебную пилюлю, которую швырнул Мэн Хао. Тот поймал ее и положил в рот.

Он чувствовал себя выжатой губкой. Несмотря на то, что его глаза потускнели, он не прекратил дыхательных упражнений, в попытке восстановиться.

Глава 34. Название из глубин веков!

Толстяк счастливо ухмылялся, внутри у него все трепетало, будто он вместе с Мэн Хао получил повышение во Внутреннюю Секту.

Шангуань Сю стоял в толпе мрачный как туча. Спустя какое-то время, он склонил голову и пошел прочь. С каждым шагом его лицо все больше темнело, но он ничего не мог с этим поделать. Теперь Мэн Хао часть Внутренней Секты, даже с его статусом Старейшины он не имел права его допрашивать. Мэн Хао стал настоящим членом Секты Покровителя.

«Я достиг седьмой ступени Конденсации Ци, прежде чем мне исполнилось тридцать. Я был учеником номер один во Внутренней Секте. Но теперь…» – Шангуань Сю вздохнул. Он не желал сдаваться, но поступить иначе он не мог.

В этот момент произошло то, чего никто не заметил ни Шангуань Сю, ни Главный Старейшина Оуян, ни Лидер Секты Хэ Лохуа. Вдалеке от Секты Покровителя, на вершине покрытой зеленью черной горы, у входа в пустую пещеру, стоял могущественный кроваво-красный силуэт.

Очертания фигуры оставались размытыми, лица было не разобрать. Вокруг его тела клубилась аура Ци, которая разительно отличалась от духовной энергии неба и земли. Словно сами Небеса отвергли это Ци. Даже ветер, кружа вокруг фигуры, изменил цвет. Его начали покрывать трещины… но любой сторонний наблюдатель ничего не увидел бы, для них мир остался прежним.

«Секта Покровителя… что за безвкусное название», – прохрипела кроваво-красная фигура. Ее окружала Демоническая аура. «Название изменили намеренно тысячу лет назад, чтобы предотвратить кару Небес за уклонение от реинкарнации. Но она по-прежнему остается… Сектой Заклинания Демонов. Хмм, ученик Секты Заклинания Демонов в самом деле рискнул поглотить Ядро Инлуна и принять Наследие… интересно. Похоже, я не зря помог тебе эти два раза», – когда прозвучал его голос, вдалеке зарокотало небо. Красный разряд молнии снизошел с небес, за ним ещё один и ещё, они ударяли снова и снова, но до кроваво-красной фигуры они не доставали более трех тысяч метров. Словно сами Небеса не смели коснуться её.

Красная фигура нахмурилась и взглянула на небо: «Небеса, рано или поздно тебе бросят вызов!» – после чего она повернулась в сторону Южной Области, и сделал шаг вперед.

«Моё истинное тело спит, от скуки мой божественный клон путешествует по миру. Сейчас я увидел нечто интригующее. Очень интригующее», – со смехом фигура в мгновении ока растворилась в воздухе.

Ни одна живая душа не могла видеть, как появилась и исчезла эта фигура, клубящихся облаков в небесах, гром и молний, ничего!

Время шло.

Прошла неделя и всё это время единственной темой для пересудов стало продвижение Мэн Хао во Внутреннюю Секту. Хотя они все были свидетелями тех событий, но по-прежнему не могли оправиться от шока. Даже спустя семь дней они часто поднимали головы вверх и с завистью смотрели на Восточную Гору.

Были и те, кто жалел Ван Тэнфэя, но они держали свои мысли при себе. После той битвы, имя Ван Тэнфэя стало достоянием прошлого.

Ученики, у которых в прошлом были конфликты с Мэн Хао, теперь вздрагивали от каждого шороха. Но Мэн Хао больше не жил во Внешней Секте, и все что они могли – это подлизываться к Толстяку, надеясь заслужить его расположение.

Его авторитет всего за пару дней возрос до заоблачных высот. Он стал новым владельцем лавки в Публичной Зоне Низкого Уровня, заменив на этом посту Мэн Хао. Он купался во внимании соучеников, победоносно затачивая зубы, и переехал в одну из самых лучших резиденций во Внешней Секте.

Мэн Хао же был очень занят последнюю неделю. Пусть Секта Покровителя сейчас в упадке, остались правила, которые требовалось соблюдать. Мэн Хао искупался и облачился в новую одежду. Он низко поклонился изображению Патриарха Покровителя и других Патриархов Секты. Конечно, требовалось пройти множество запутанных таинств.

За это время он ни разу не видел Старшую Сестру Сюй, поскольку она уединилась для медитации. Но он повстречал Старшего Брата Чэняв в его серебряном халате. Еще со времен Внешней Секты у Мэн Хао сложилось впечатление, что он старомодный человек, который очень редко улыбается. Но когда он узнал его поближе, то обнаружил, что на любой его вопрос Старший Брат Чэнь терпеливо даст подробное объяснение. Мэн Хао он понравился. Он вспомнил о слухах, дескать, Старший Брат Чэнь беспокоиться только о справедливости и Дао, игнорируя при этом мирские дела.

Спустя семь дней Мэн Хао даровали Пещеру Бессмертного Внутренней Секты на Восточной горе. Духовный Родник бурлил и источал обильную духовную энергию, её было гораздо больше, чем в его прошлом обиталище.

Единственное, что омрачило его хорошее настроение – Духовные Камни и целебные пилюли, доступные для учеников Внутренней Секты. Он замер, тупо глядя на них в своих руках.

Эти Духовные Камни были на порядок лучше тех, что циркулировали во Внешней Секте. Они были крупней и не полностью прозрачны, вместо этого внутри находилась неясная туманоподобная субстанция. Лицо Мэн Хао начало бледнеть.

«Выходит это Духовные Камни среднего качества? ¬– прошептал Мэн Хао – Ученики Внутренней Секты получают по одному в год… Стоит он сотню Духовных Камней низкого качества из Внешней Секты…» Его голова закружилась, когда он попытался переварить полученную информацию, полученную из древнего куска нефрита перед ним. В нем описывались методы распознания и отличия различных типов Духовных Камней, доступных практикам на стадии Конденсации Ци.

«Выше Духовных Камней среднего качества находятся Духовные Камни высокого качества, которых не сыскать в государстве Чжао. Каждый стоит, по меньшей мере, десять тысяч Духовных Камней низкого качества… по сути, они бесценны», – внутри Мэн Хао царил хаос. Когда он достал несколько больших Духовных Камней из своей бездонной сумки, выражение его лица стало совсем неприглядным.

«О ценности Духовного Камня можно судить, взглянув на его размер и внутренний состав. Духовные Камни высокого качества самые крупные и внутри как минимум половину места занимает туманное образование… Духовная энергия не просачивается наружу и может быть использована Практиками только на стадии Возведения Основания», – проглотив язык, Мэн Хао смотрел на Духовный Камень в руке. По меньшей мере, втрое крупней, чем Духовный Камень среднего качества, внутри почти все место занимало туманное образование. Он ярко сверкал, не проливая ни капли духовной энергии наружу.

«Это… это ведь не может быть Духовный Камень высокого качества! Я… я профукал две тысячи Духовных Камней высокого качества!» – сердце Мэн Хао остановилось. Он попытался утешить себя мыслями об уникальном деревянном мече, который так хотел заполучить Ван Тэнфэй. А потом он вспомнил цену, что ему пришлось заплатить за его дублирование в медном зеркале. Он просто не мог осмыслить, сколько на самом деле заплатил Духовных Камней…

«Как вышло, что эти Духовные Камни больше по размерам, чем Духовные Камни высокого качества, про которые я читал? Почему в них больше туманных образований?» – его сердце дрогнуло, и он не рискнул дальше развивать эту мысль. Весь бледный, он чувствовал,как само его естество снедала невероятная боль.

Прошло немало времени, прежде чем он смог успокоиться, после чего убрал большие Духовные Камни.

«Незначительные две тысячи Духовных Камней высокого качества, – прошипел сквозь зубы Мэн Хао, – ерунда, просто ерунда». Но «незначительные» вышло у него весьма натянуто.

Шли дни.

«Младший Брат, я видел твой поединок и использование тобой множества магических предметов. Если бы они у тебя закончились, тебе бы пришлось несладко. Тебе стоит чаще посещать Магический Павильон. Там ты сможешь изучить старинные записи Секты Покровителя, которым уже тысяча лет».

«Младший Брат, я заметил, что ты часто охотишься и ешь маленьких зверей. Так нельзя. Мы, Практики, должны дышать духовной энергией неба и земли, отринув наши смертные тела. Поедая мясо животных, разве ты не загрязняешь свою духовную энергию?»

“Младший Брат, у тебя слишком много бездонных сумок. Так нельзя. Ты должен хранить все свои вещи в одной бездонной сумке, так их проще будет вынимать».

В последнее время Мэн Хао заставил себя не думать о Духовных Камнях. Он быстро сблизился со Старшим Братом Чэнь и вскоре большую часть времени проводил с ним, слушая его наставления. Тогда-то он понял, что Старший Брат совершенно отличается от того, что он слышал о нём во Внешней Секте. Да, он посвятил себя Дао, но молчаливым он точно не был. На самом деле, когда он открывал рот, то мог говорить часами и даже днями напролет.

В конце концов, если он не искал встречи с Чэнь Фанем, то сам Чэнь Фан находил его в Пещере Бессмертного. После чего начинались их беседы.

Мэн Хао не мог отказаться. Он только натянуто улыбался и слушал. Иногда он засыпал посреди его монолога, а когда просыпался, Брат Чэнь все ещё говорил. В нем невольно зародилось сочувствие.

«Во Внутренней Секте слишком мало учеников, Старшему Брату Чэнь банально не с кем поговорить. Отсюда все его причуды…» – Мэн Хао теперь понял, почему Старшая Сестра Сюй часто уединялась для медитации. Спустя столько времени вместе эта идея стала казаться привлекательной даже ему. Что угодно, лишь бы прекратить эту пытку.

Когда он покинул Пещеру Бессмертного, Старший Брат Чэнь уже его поджидал.

«Интересно, когда Старшая Сестра Сюй закончит медитировать? – подумал Мэн Хао с улыбкой, – жду не дождусь её реакции, когда она увидите меня здесь». Облаченный в серебряный халат, с развевающимися на ветру волосами, он сел на горный утес. Мэн Хао наблюдал, как садиться солнце, игнорируя несмолкающего Старшего Брата Чэня.

«Младшему Брату должно быть интересно, когда Старшая Сестра Сюй закончит медитировать», – сказал Старший Брат Чэнь с улыбкой.

«Да… что?»

Когда Старший Брат Чэнь так неожиданно сменил тему, он на секунду потерял дар речи.

«Не нужно стесняться, Младший Брат», – добродушно подразнивал Старший Брат Чэнь, «Младшая Сестра Сюй Цин настоящая красавица, абсолютно нормально влюбиться в нее». Он был простым человеком, с которым легко можно поладить, Мэн Хао он нравился. При их первой встрече, тот сразу захотел сделать Мэн Хао своим Младшим Братом.

“Сюй Цин?” – закашлялся Мэн Хао. Он решил сменить тему: «Нет, нет, я никогда… хмм, да. Старший Брат Чэнь недавно ты говорил что-то о Практиках, которые успешно Конденсировали Ци?»

«После Конденсации Ци идет Возведение Основания, сбрасывание смертной оболочки. Начинается истинная духовная культивация, и только тогда ты по праву можешь зваться Практиком», – старший Брата Чэнь улыбнулся Мэн Хао, покачав головой. Он больше не подшучивал над ним. Теперь он говорил с теплотой.

«Во время возведения Духовного Основания, девять Дао колонн поднимутся из твоего Ядра-озера. Они будут расти в твоем теле, это и есть Возведения Основания. Конечно, существуют различные Основания. Все зависит от магического метода создания Дао колонн. Если на них появиться девять трещин – это Безупречное Основание. Если восемнадцать – Треснувшее Основание. Если больше восемнадцати – Расколотое Основание. Из них Безупречное самое лучшее, Треснувшее тоже хорошее. Расколотое Основание встречается чаще всего.

«В Секте Покровителя раньше существовало наставление, где описывался метод Возведения Безупречного Основания. Его добыл Патриарх Покровитель, из-за чего он прославился на все Государство Чжао. Его имя было известно даже в Южной Области. Но… когда Патриарх пропал, он не успел передать эту технику», – Чэнь Фан объяснял все очень медленно, не скупясь на подробности. Это было частью его характера, Мэн Хао давно уже к этому привык.

«После Возведения Основания начинается великий путь Создания Ядра. Наш Лидер Секты сейчас на этой стадии. После нее, идет Зарождение Души, когда ты преуспеешь, то сможешь жить вечно, став истинным Бессмертным в этих землях».

Прим. 结丹jiedan создание ядра – букв. создать пилюлю бессмертия/философский камень. Пилюля бессмертия фигурирует в даосизме как средство для достижения бессмертия – Внешняя алхимия. Во Внутренней алхимии получается из субстанций находящихся в теле человека это сплав, необходимый для бессмертия, выплавляется в нижнем даньтяне.

«А что идет после Зарождения Души?» – спросил Мэн Хао. Он слушал очень внимательно, чувствуя неутолимую жажду в своем сердце.

«После Зарождения Души идет стадия Отсечения Души. На ней находился наш Патриарх. Это самая трудная стадия, где на кону стоит жизнь. Для полного Отсечения Души требует несколько Рассечений. В тот год Патриарх Покровитель покинул Секту для уединенной медитации, и до сих пор не вернулся», – Чэнь Фан спокойно вел свой рассказ, но его страсть к культивации можно было услышать по интонации.

«Однажды, я, Мэн Хао, получу шанс войти на стадии Отсечения Души, – прошептал он, – а что дальше?»

“Стадии после Отсечения Души недосягаемы, – мягко сказал Чэнь Фан – я не знаю подробностей. Чтобы узнать больше, тебе придется посетить Южную Область. В любом случае, конечная цель – Обретение Бессмертия».

“Обретение Бессмертия?”

“Обретение Бессмертия”.

Горный ветер развивал волосы двух учеников, унося их голоса вдаль.

«Младший Брат, если ты когда-нибудь отправишься во внешний мир для продолжения тренировок, ты не должен ограничивать себя Государством Чжао», – старший Брат Чэнь с добротой посмотрел на Мэн Хао. «Не забывай, Государство Чжао находится на задворках Южной Области континента Наньшань. Здесь мало Практиков, а духовная энергия скудна».

«Южная Область – вот настоящий мир Культивации. Пусть закон джунглей там беспощаден, но среди южных регионов континента Наньшань именно Южная Область находится на вершине. Там на каждом шагу можно встретить Героев и Избранных. По сравнению с ней, Государство Чжао это тихое и мирное место. Там Практикам моего поколения надо покорить горы и пройти по трупам, чтобы чего-то достичь», – странный блеск возник в его глазах, словно эти слова были обращены не к Мэн Хао, а к самому себе.

Слова Старшего Брата Чэнь тронули Мэн Хао. Он мало что знал о мире, теперь, когда ему столько объяснили, у него загудела голова и перед ним будто развернулась гигантская карта. На этой карте находились Великий Тан в Восточных Землях и земли героев Южная Область.

«На пути духовности человек должен отринуть мир смертных. Ты больше не смертный. Ты Практик, которому суждено бросить вызов Небесам. Если ты недостаточно силен, то ты недостоин существовать. Если ты недостаточно силен, то ты недостоин практиковать Культивацию. Если ты недостаточно силен, то ты недостоин жизни, вместо этого ты будешь раздавлен. Ты готов к такому?» – спросил Старший Брат Чэнь, глядя Мэн Хао в глаза. Когда эти слова достигли его ушей и проникли в самое сердце, то глаза сверкнули и он погрузился в раздумья.

«Я ученый из уезда Юньцзе. Мои родители пропали, когда я был еще ребенком. Я всегда мечтал стать богатым и больше никогда не знать бедности, и наконец, увидеть Великий Тан, что в Восточных Землях», – прохладный ночной воздух развевал его волосы, пока он размышлял, как в тот день на вершине горы Дацин.

Глава 35. Я не согласен!

Время тянулось медленно, в какой-то момент Старший Брат Чэнь ушел. Хотя Мэн Хао стал членом Внутренней Секты, но по-прежнему оставался Младшим Братом. Чэнь Фан, как Старший Брат объяснил ему всё, дабы он лучше понял, что на такое самом деле Культивация. Помочь ему осмыслить, что значит двигаться вперед и не отстать. Помочь понять, что путь Культивации – это путь между жизнью и смертью.

Возвышение во Внутреннюю Секту стало для него первым шагом к двери, за которой лежит этот мир. Следующий шаг — Возведение Основания.

Мэн Хао сидел на утёсе, смотрел на ночное звездное небо и луну, плывущую в море звёзд. Он не проронил ни слова, в его разуме роилось множество мыслей и Мэн Хао был в замешательстве. Пока он сидел начало светать.

Ван Тэнфэй в Пещере Бессмертного рассматривал руку, на которой не хватало указательного пальца. Выглядел он растерянно. Перед ним лежала разломанная пополам нефритовая табличка. Когда он пришел в себя, это стало первым, что он сделал.

Он не смог стать частью Внутренней Секты, тем самым провалив вторую часть своего плана. Он был в шаге от падения в пучину отчаяния. Придя в себя, он с кислой улыбкой переломил нефритовую табличку.

Он проиграл, целиком и полностью, проиграл какому-то насекомому. Его победили мечи Мэн Хао и его слабая Культивация. Если бы Хэ Лохуа не вмешался, ему бы не сносить головы.

Это поражение положило конец его пути в Секте Покровителя. Он ни разу не покинул свою Пещеру Бессмертного после пробуждения. Оцепенев, он просто сидел в ней.

Он был Избранным. В Южной Области репутация его Клана слыла непоколебимой. С самого детства он испытывал несказанную гордость, словно весь мир уже лежал у его ног. Именно поэтому он отказался оставаться в Клане и отправился в Государство Чжао и Секту Покровителя в поисках Наследия и сокровища. Он даже отложил свое Возведение Основания ради достижения этих двух целей. Но теперь все его замыслы подобно пеплу рассеял ветер.

Горький смех Ван Тэнфэя эхом разнёсся по Пещере Бессмертного. Он всё смеялся, сильно сжав кулаки. Его ногти были не так остры, как у Мэн Хао, поэтому он не мог почувствовать то же, что и его противник в тот день.

Он просто не мог примириться с данностью. Если бы поражение ему нанес Избранный, то он бы смог это вынести. Но человек укравший его место во Внутренней Секте, переступивший через него, оказался тем, кого он даже не удостоил взглядом, насекомое, чьего имени он даже не помнил. Он просто не мог это принять.

В этот момент дверь в Пещеру Бессмертного бесшумно превратилась в пепел, который бесшумно рассыпался по полу.

В проёме, сложив руки за спиной, стоял мужчина средних лет в черном халате. Он выглядел немного изнуренно, но это никак не отразилось на его высокомерной ауре. Лунный свет, упав на него, казалось задрожал и покрылся рябью. Как будто от одного присутствия этого человека окружающие их горы затрепетали.

Рядом с ним стояла молодая девушка, около восемнадцати или девятнадцати лет от роду. Невероятно красивая, высокая и стройная. На ней не было макияжа, но её лицо светилось подобно рассвету. Её волосы держала заколка в форме ласточкиного хвоста, а ее тело выглядело так, будто его выточили из нефрита. Одета она была в тонкий светло-зеленый наряд. При лунном свете от нее исходила волшебная аура, прохладная и бесстрастная, утонченная и лишенная мирской вульгарности. Словно от богини, спустившейся с небес.

«Клан Ван один из трех великих Кланов Практиков в Южной Области», – холодно сказал мужчина. Его морозный голос повергал в трепет, который сложно было описать: «Он превзошел множество Сект, и существует в Южной Области уже десятки тысяч лет. Ты – Избранный Клана Ван. Твое величие предопределено с самого рождения. Тебе суждено вознестись над самыми высокими Небесами. Тебе предначертано биться с другими Бессмертными».

Услышав мужчину, Ван Тэнфэй медленно поднял голову, забыв о своем отрубленном пальце.

«Что такое эти маленькие задержки? Эти отбросы из Государства Чжао вообще никто по меркам Южной Области. Регион набитый муравьями. Если я пошлю одного Практика в стадии Зарождения Души, он один сравняет все это место с землей», – мужчина говорил уверенно, не оставляя места возражениям. Ван Тэнфэй стиснул кулаки, в его глазах забрезжил огонь.

«Твои настоящие враги – это другие Избранные в Клане, наследники двух главных Кланов Южной Области и ученики других пяти Сект. Только они достойны стать твоими врагами. Если они увидят тебя в таком жалком состоянии, посмеешь ли ты зваться одним из Ванов?! Скажи мне, какова твоя фамилия?» – спросил мужчина, взмахнув рукавом.

«Моя фамилия Ван!» – воскликнул Ван Тэнфэй, поднявшись с пола, глаза его полыхали.

Мужчина окинул Ван Тэнфэя с ног до головы, прежде чем его взгляд смягчился.

«Ты – Рух и Левиафан Клана Ван. Через пару лет ты достигнешь стадии Возведения Основания. А в будущем, на твоем пути к Созданию Ядра, тебе поможет Пурпурное Ци твоей невесты и техника Востока ее Секты. Вскоре с их помощью ты успешно Создашь Ядро. После чего тебя ждет ступень Зарождения Души. Когда ты достигнешь её, то обнаружишь, что это жалкий мусор в государстве Чжао, что победил тебя еще Конденсирует Ци. Тогда ты сможешь по-настоящему смотреть на него как на насекомое, коим он и является», – он одарил Ван Тэнфэя многозначительным взглядом, после чего развернулся и вышел.

(鲲鹏 — букв. птица Пэн и рыба Кунь. Пэн – это гигантская птица, аналог Рух в древнекитайской мифологии, которая произошла от гигантской рыбы Кунь, аналог Левиафана. Птица Пэн лингвистически символизирует «величие; большие перспективы, великие свершения»)

«Тэнфэй», – сказала красавица. Ее мягкий голос был приятен на слух, а вкупе с красотой делал её невероятно соблазнительной. Она, как и Ван Тэнфэй, была идеальной. Их союз, заключенный на небесах, станет предметом зависти всех людей на пути к Бессмертию.

Ван Тэнфэй молча посмотрел на девушку. Его невеста Чу Юянь, дочь Лидера Секты Пурпурной Судьбы. Избранная Секты и одна из четырех самых красивых женщин Южной Области.

«Пора возвращаться», – мягко сказала она, нежно глядя на Ван Тэнфэя.

Ван Тэнфэй кивнул. Вслед за девушкой он вышел из Пещеры Бессмертного. Вместе с мужчиной они направились вперед, и тут рокот наполнил ночное небо. Огромная молния ударила с небес, превратившись в полностью чёрный летающий корабль. От него исходила аура смерти, особенно от массивного флагштока, на котором трепался красный флаг с вышитым символом «Ван». «王 »

Множество людей на палубе с бесстрастными лицами замерли в ожидании, источая холодную ауру Ци.

От рокота и вида огромного корабля в небе все ученики Секты Покровителя сжались в страхе. Недоверчиво они наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой.

Мэн Хао по-прежнему сидел на вершине Восточной Горы. Оторванный от размышлений, он уставился с дрожью в сердце на невероятный черный корабль с красным флагом.

«Я должен был запретить тебе отправляться в это захолустье, – сказал мужчина средних лет, взойдя на палубу корабля, – Великий Духовный Трактат по слухам видели где-то здесь, но этим слухам уже сотни лет». Ван Тэнфэй тоже забрался на палубу и окинул взглядом Секту Покровителя. Он медленно избавлялся от воспоминаний последних лет.

Больше его взгляд не источал теплоту и мягкость, а улыбка уже не была добродушной и искренней. Он стал холодным. Его глаза излучали ненависть. Он разительно отличался от старого Ван Тэнфэя.

Он презрительно смотрел на Мэн Хао, сидящего на горной вершине. Их взгляды скрестились на одно мгновение, после чего в глазах Ван Тэнфэй опять возникло пренебрежение. Для него Мэн Хао был никем. Его распирала гордость, ведь его фамилия Ван!

И тут мужчина средних лет заметил Мэн Хао. Он не раскрыл свою Культивацию, но одного его взгляда было достаточно, чтобы громоподобный грохот сотряс Восточную Гору. Словно острый меч, его взгляд ударил в Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао перекосилось, у него изо рта брызнула кровь. Он чувствовал, будто все его тело превратилось в лед, и смертоносную силу, нависшую над ним. Его голова закружилась, потеряв всякую способность думать. Он ослабел, казалось, что он может сломаться от одного этого удара.

Он почувствовал на себе дыхание смерти. Его тело иссохнет, а душа померкнет. С его лба начала капать кровь.

Одиночество. Бессилие. Смерть. Вместе они образовали гигантскую руку, которая давила на него, медленно разрывая и ломая его на кусочки, которые потом уже не собрать.

Неожиданно кто-то холодно хмыкнул, да так, что все в Секте Покровителя это услышали. Рядом с Мэн Хао возник человек в синих одеждах.

«Твоя Культивация на стадии Создания Ядра. Не Смешанное Ядро, а по меньшей мере Пурпурное или Алое. И ты распустил руки на юнца на стадии Конденсации Ци? Разве ты не Ван Сифань из Клана Ван, что в Южной Области, Защитник Дао в Третьем Поколении?» –сказавшим это оказался Лидер Секты Хэ Лохуа. И тут прогремел оглушающий рёв, сотрясший землю.

От грохота казалось, что всё вокруг сейчас рухнет. Потом он обернулся слоем ряби в воздухе, за которым следовал еще один слой, а за ним еще. Их источником был Хэ Лохуа. Он стоял будто один на всем свете, холодно глядя на Ван Сифаня на палубе корабля.

«Я навлек на себя насмешку Собрата Даоса, – сказал Ван Сифань с легким смехом, – я здесь, чтобы забрать Тэнфэя домой. Спасибо что заботились о нем все эти годы». Но в глазах его играло неописуемое высокомерие. Он взмахнул рукавом, корабль загудел и трансформировался в луч света, скрывшись за горизонтом. В небе остался только звездный свет.

Мэн Хао кашлял кровью, но он не отрывал взор от горизонта. Его глаза холодно светились.

Хэ Лохуа обернулся к Мэн Хао, после чего вздохнул и ушел. Мэн Хао смотрел вдаль, туда, где исчез корабль.

«Так это был Практик на стадии Создания Ядра. Он мог раздавить меня одним взглядом. И это только Создание Ядра. Потом идет Зарождение Души, а за ним Отсечение Души, а за ней еще и еще… Ван, Клан из Южной Области!» – Мэн Хао скрежетал зубами, в глазах полыхал огонь.

«Если ты недостаточно силен, ты недостоин существовать. Если ты недостаточно силен, ты недостоин практиковать Культивацию. Если ты недостаточно силен, ты не имеешь права жить, и другие будут распоряжаться твоей судьбой… Готов ли ты к такой жизни?» – слова Старшего Брата Чэня зазвучали в его голове, с каждым разом всё громче и громче, всё глубже врезаясь в его разум, кости и саму душу.

“Я не согласен!” – медленно процедил Мэн Хао, сжимая кулаки. Его голос звучал тихо, но в сердце он гремел подобно раскатам грома.

«Я не намерен позволять, кому бы то ни было распоряжаться моей судьбой!

Я не намерен оставаться слабым!

Я не намерен лишать себя права ответить ударом на удар!

Я стану сильней! Я стану могущественным!!!» – Мэн Хао всегда хотел стать богатым и увидеть Великий Тан в Восточных Землях. Это желание никуда не делось, но теперь у него появилось новое стремление. Желание стать сильнее.

На пути Культивации, на пути попрания Небес, если ты недостаточно могущественен — тебя ждет смерть.

Глава 36. Преимущества Внутренней Секты

Прошло полмесяца. Большую его часть Мэн Хао провел в Магическом Павильоне при Секте, изучая старинные тексты. Теперь он был намного лучше осведомлен о Государстве Чжао и Южном Пределе.

Он даже умудрился обнаружить от руки нарисованную карту континента Наньшань, где нашел Великий Тан в Восточных Землях, Северную Пустыню с ее флейтами Цян Ди, Варварскую Западную Пустыню и, конечно же, Южный Предел, где он в данный момент находился.

Весь мир был аккуратно перенесен на карту, её образ Мэн Хао постарался запомнить как можно лучше. Южный Предел занимал довольно большую часть континента Наньшань, тогда как Государство Чжао было всего лишь маленькой точкой на его границах.

«Южный Предел настолько велик, что может вместить тысячи Государств Чжао…» – он заинтриговано посмотрел в окно Магического Павильона на голубое небо.

«Оказывается, добраться до Великого Тана в Восточных Землях не так уж и просто. Для этого придется пересечь Море Млечного Пути…» Спустя некоторое время он вернулся к карте, на которой были изображены четыре самых крупных региона континента Наньшань. Восточные Земли и Северная Пустыня объединены в один континент. Огромный океан отделяет его от второго континента, который состоит из Южного Предела и Западной пустыни.

Когда солнце опустилось за горизонт, и мир погрузился в сумерки, Мэн Хао протер глаза, вернул карту на место и покинул Магический Павильон. Его взгляд устремился на восток. Простояв так какое-то время, он развернулся и направился в свою Пещеру Бессмертного.

Внутри жемчужина на потолке источала мягкий свет, отбрасывая тени на зеленые стены его жилища. В нём было пять каменных комнат и Духовный Родник, который наполнял пещеру обильной духовной энергией. Это был бонус к статусу ученика Внутренней Секты. Войдя Мэн Хао сел на плиту из белого нефрита и скрестил ноги. Она была не из Духовного Камня, но очищала разум при медитации и считалась довольно редким сокровищем.

Это тоже было одним из преимуществ Внутренней Секты.

«Только ученики Внутренней Секты воистину считаются членами Секты Покровителя», – подумал Мэн Хао, оглядывая свое окружение. Зеленокаменные стены покрывали узоры из животных и птиц, похоже, что за каждым из них скрывался глубокий смысл. Просто глядя на них человек уже чувствовал себя лучше.

«Все эти преимущества разительно отличаются от того, что доступно во Внешней Секте. Всё, чтобы подчеркнуть незаурядность учеников Внутренней Секты. Как и в мире смертных здесь существует расслоение на классы. В борьбе человек может перерасти Внешнюю Секту. После этого, если он желает величия, ему нужно стать сильней».

Вскоре наступила ночь. Мэн Хао услышал, как снаружи раздался почтительный голос.

«Старший Брат, это Ли Фугуй с подножья горы. Он просит об аудиенции», – этот голос принадлежал мальчику-слуге. Когда Мэн Хао стал частью Внутренней Секты, то его приставили к нему в качестве постоянного слуги.

Очередной бонус жизни во Внутренней Секте. Поначалу Мэн Хао никак не мог свыкнуться с этим. Впервые в жизни кто-то прислуживал ему. Но когда он увидел, как Старшему Брату Чэню помогает слуга, ему стало проще это принять. Но он не забыл о своем желании стать сильней.

Только сильный может управлять другими и не дать управлять собой. Закон Культивации и законы Секты Покровителя в этом были схожи. Разумного и справедливого в этом было мало, но так сложилась жизнь.

То, что существует, и есть истина. Мир фундаментально неблагоразумное место, естественно, что в нём не существует истинной справедливости.

«Впусти его», – невозмутимо произнёс Мэн Хао. Мальчик благоговейно повиновался. После назначения слугой его жизнь перешла в руки Мэн Хао.

Вскорости появился Толстяк, размашисто шагая, он щелкал на ходу зубами. Это не первый его визит, а третий. Каждый раз, когда он приходил сюда, его переполняло волнение. В это место нельзя просто так попасть ученику Внешней Секты, только с согласия человека, что его вызвал, он мог войти.

Юноша почтительно провёл Толстяка внутрь. Тот огляделся и принялся щупать всё, что ему попадалось под руку, даже платформу из белого нефрита на которой сидел Мэн Хао.

«Ты уже не первый раз здесь», – сказал Мэн Хао со смехом, глядя на это представление.

«Мэн Хао, это место просто поразительно. Каждый раз, когда я сюда прихожу, то просто не могу контролировать себя. Это же Пещера Бессмертного ученика Внутренней Секты. Легендарное место! Ты ведь знаешь, после прошлого визита, меня окружила толпа учеников Внешней Секты и просто завалила вопросами. Я теперь важный человек!» – он вздрогнул, после того как на одну секунду погрузился в мир грез. После чего уселся напротив Мэн Хао.

«Если хочешь, я могу попросить, чтобы Пещеру Бессмертного Ван Тэнфэя передали тебе».

«Это… это было бы здорово», – восхищенно и в тоже время смущённо воскликнул Толстяк.

“Чжао Хай», – обратился Мэн Хао. Он взмахнул рукой и главная дверь отворилась. Юный слуга опрометью влетел внутрь и глубоко поклонился Мэн Хао.

На вид ему было около четырнадцати, может пятнадцати лет. Почти ровесник Толстяка, но с утонченными чертами лица. Он совсем недавно прибыл на гору. Говорили, что из богатой семьи той же деревни, что и Маленький Тигр.

«Отнеси духовную табличку в Павильон Раздачи Пещер и найди нефритовую табличку от Пещеры Бессмертного Ван Тэнфэя», – он взмахнул рукой, и табличка из белого нефрита угодила прямо слуге в руки.

Юноша с почтением на лице отправился выполнять поручение.

«Мэн Хао, когда ты собираешься спуститься с горы?» – спросил Толстяк. «Я обещал ученикам Внешней Секты, что ты проведешь у них инспекцию. Ты же не можешь пойти против своего слова, я ведь обещал им».

«Главный Старейшина Оуян сказал, что я буду заведовать следующим Распределением Пилюль, – сказал он с улыбкой, – насколько я помню это произойдет послезавтра». Они вместе попали в Секту три года назад. За это время их узы дружбы сильно окрепли.

«Превосходно, значит послезавтра. Ах да, торговля процветала эти полмесяца. Я принёс твои 80%», – он передал бездонную сумку Мэн Хао, будучи довольным собой. По-видимому, он тоже понял смысл Секты Покровителя. С Мэн Хао за спиной, кто во Внешней Секте посмеет перейти ему дорогу?

И что ещё лучше, теперь красивые ученицы Внешней Секты начали оказывать ему знаки внимания, да столько, что он чуть ли не парил в воздухе от счастья. Сейчас Толстяк стал очень популярным.

«Шангуань Сю не доставлял проблем в последнее время?» – спросил Мэн Хао, сверкнув глазами.

«Никто не видел этого ублюдка последнее время, – ответил Толстяк серьезно, – я отправил одного из учеников следить за ним, но он сказал, что Шангуань Сю сидит и уединенно медитирует целыми днями. Он так ни разу и не вышел».

«Просто будь осторожным, – предупредил его Мэн Хао уже не в первый раз, – если что-то случиться, сломай пластинку, что я тебе дал».

Вскоре вернулся юноша-слуга Чжао Хай с нефритовой табличкой от Пещеры Бессмертного Ван Тэнфэя. Мэн Хао отдал ее Толстяку. Оба болтали и смеялись до глубокой ночи. Очевидно, что Толстяк не хотел уходить. На поверку оказалось, что он стал еще взволнованней.

Мэн Хао сначала удивился, но когда вспомнил какой сегодня день, рассмеялся.

«Сегодня день распределения Целебных Фруктов во Внутренней Секте», – сказал Мэн Хао.

Толстяк облизал пересохшие губы и кивнул. Внутри он очень завидовал такой разнице между учениками Внешней и Внутренней Секты. Каждый месяц Целебные Фрукты раздавались ученикам, а точнее их особый вид, нашпигованный целебными пилюлями. Фрукт был на вкус как Целебная Пилюля, но его эффективность во много раз превосходила её.

Ученики Внутренней Секты получали их раз в месяц.

Прошло немного времени до того, как в пещеру вошел юный слуга Чжао Хай. На самом деле он презирал Толстяка, но никак этого не показывал. В руках он нес Целебный Фрукты, завернутые в большой зеленый лист.

Чарующий аромат наполнил воздух, отчего Чжао Хай жадно сглотнул. Он положил фрукты и вышел.

После того, как был развернут лист, приятный лекарственный запах разлился по пещере. Внутри него лежало два маленьких полупрозрачных бледно-красных фрукта. Внешне они выглядели очень хрупкими, словно могли разрушиться от одного прикосновения. Внутри каждого можно было увидеть целебную пилюлю.

Глаза Толстяка расширились. Он никогда не пробовал Целебный Фрукт, но недавно кто-то во Внешней Секте упомянул о нем. Наведя справки, он выяснил число, когда их распределяют, и спешно направился навестить Мэн Хао. Он взял один фрукт и положил себе в рот. После первого укуса он проглотил оставшуюся часть. Невероятный и ни на что не похожий вкус наполнил его рот. После чего странное согревающее чувство возникло в его голове и медленно начала распространяться по всему телу.

“Поразительно, просто поразительно. Я, должно быть, первый ученик Внешней Секты, которому довелось попробовать Целебный Фрукт. Когда все узнают, то просто умрут от зависти к удаче Мастера Толстяка», – будто вспомнив о чем-то он, стиснул зубы, не давая аромату просочиться наружу. Помахав Мэн Хао, он дал понять, что ему пора идти и выбежал наружу.

«У меня есть доказательства!» – подумал он. «Нужно найти несколько учениц и дать им понюхать», – чем больше он об этом думал, тем быстрее билось его сердце, и тем быстрее он бежал вниз по склону.

Хитроумный план Толстяка изрядно повеселил Мэн Хао. Он медленно положил оставшийся фрукт к себе в рот. Он оказался очень вкусным, с ярким лекарственным привкусом.

«Это еще одно, чем ученик Внутренней Секты может…» – съев Целебный Фрукт, он вздохнул. Всем этим не могли наслаждаться ученики Внешней Секты. Если бы он захотел, то по одному мановению его руки любая ученица в мгновении принадлежала бы ему.

Прошло два дня. Наступил День Выдачи Пилюль. Мэн Хао вышел из своей Пещеры Бессмертного, за ним неотступно следовал его слуга Чжао Хай. В его руках находилась фиолетовая бездонная сумка. В ней лежали целебные пилюли и Духовные Камни, ждущие распределения.

Горный бриз и рассвет встретили Мэн Хао, спускающегося с горы. Идя по дороге, он встречал учеников Внешней Секты. Каждый удивленно останавливался и приветствовал его, сложив ладони.

“Приветствую, Старший Брат Мэн”.

“Старший Брат сегодня само изящество. Я долго вас не видела, Младшая Сестра соскучилась».

“Приветствую, Старший Брат Мэн. Ваш скрытый талант впечатляет, а Культивация поразительна. Вы точно станете одной из опор нашей Секты».

Окруженный лестью, Мэн Хао шёл по дороге к площади, на которой уже собралось немало учеников. При виде Мэн Хао, они, не жалея льстивых фраз, приветствовали его.

Улыбаясь он кивал, а затем запрыгнул на платформы, взяв с собой Чжао Хая. Он бывал здесь несколько раз, но впервые он заведовал выдачей целебных пилюль.

Мэн Хао окинул взглядом толпу. На лице каждого ясно читалось благоговейное почтение. Воспоминания о его первом Дне Выдачи Пилюль и дне когда Ван Тэнфэй унизил его, немного отвлекли Мэн Хао. Множество воспоминаний мелькало в его разуме.

Наконец, он глубоко вздохнул и сказал: «Звоните в колокола».

Глава 37. Вода и Чернила на Закате

Зазвонили колокола. Звон эхом отразился в сердце Мэн Хао и во всей Секте Покровителя. Вскоре на площадь начали стекаться ученики.

Прошло немного времени, прежде чем они забили площадь до отказа. Придя туда, ученики удивленно замирали при виде Мэн Хао, но потом приветствовали его.

Толстяк стоял посреди толпы. Невероятно довольный собой, он точил зубы летающим мечом. Его окружала толпа учеников-подхалимов.

«Теперь Старший Брат Мэн заведует выдачей целебных пилюль… эх, я помню, когда он еще был учеником Внешней Секты, одним из нас. Но теперь он во Внутренней Секте».

«Старший Брат Мэн выглядит учёно и утонченно. Я слышал, он раньше был высокопоставленным ученым, но ушел со службы и выбрал путь Культивации, присоединившись к Секте Покровителя».

(Прим. Ученые мужи (в смысле образованные) после сдачи Имперского экзамена обычно могли претендовать на занятие должности чиновника. В общем-то, это и была основная цель экзамена, пополнять бюрократический аппарат)

«Раз ты об этом упомянул, я тоже помню нашу с ним первую встречу несколько лет назад. Я сразу понял, что он непростой человек. Я знал, что во время поединка с Ван Тэнфэем именно Старший Брат Мэн одержит верх», – толпа оживленно загудела. Обрывки разговоров доносились и до Мэн Хао. Он сухо кашлянул.

Хотя кашель вышел весьма тихим, все ученики на площади тотчас умолкли. В их взглядах читалось уважение. Утренний свет отражался от его серебряного халата, делая похожим на небожителя.

Мэн Хао приметил Чжоу Кая в толпе. На его лице шла ожесточенная борьба. Потом он заметил унылого Инь Тяньлуна, который в ответ натянуто улыбнулся. Ему на глаза попались и другие ученики на четвертой ступени Конденсации Ци, которые тоже присутствовали в тот злополучный день. Почувствовав на себе его взгляд, они заискивающе улыбались.

Он увидел даже Цао Яна, которого била крупная дрожь.

«Сегодня я в ответе за Выдачу Пилюль», – сказал Мэн Хао. Не было нужды готовить речь заранее, он учёный и слова приходили сами собой. Когда он говорил, его речь несла с собой силу, которая пронзала сердца смотрящих на него людей: «Братья ученики, посвятите себя Культивации, и тогда вы сможете преодолеть шестую ступень. Я с нетерпением жду момента, когда ряды учеников Внутренней Секты Покровителя пополнит еще один человек».

Сила его слов происходила не из его Культивации, а из его статуса ученика Внутренней Секты.

«Мы запомним наставления Старшего Брата Мэна», – воскликнули несколько людей внизу, одухотворенные, будто услышали голос самих Небес. Один за другим они поклонились Мэн Хао.

Вскоре все начали повторять эти слова, пока вся площадь не скандировала их в унисон.

Мэн Хао взял бездонную сумку из рук юного слуги, открыл её и взмахнул рукавом. Целебные пилюли и Духовные Камни разлетелись во все стороны.

После чего его рука мелькнула над бездонной сумкой и в ней возникла молочно-белая Целебная пилюля. От нее исходил травяной аромат и белая энергия Ци. Она сияла, будто в ней сосредоточилась утренняя заря.

“Это… это же Пилюля Белого Духа!!!”

«Она оказывает невероятный эффект на любого на четвертой ступени или ниже. Ее давно уже не выдавали. И наконец, вот она!» – у всех на площади участилось дыхание при виде Целебной пилюли в руках Мэн Хао.

Его глаза изучали толпу. Толстяк улыбался до ушей. Для него пилюля была не такой уж и редкой. У него в бездонной сумке уже лежала парочка – подарок Мэн Хао.

«Эта пилюля уникальна. Вы должно быть уже знаете, что я планирую отдать ее самому подходящему ученику. И все же, Мэн Хао не забывает про дружбу. Я только что заметил старого друга, поэтому эта пилюля достается ему». Его взгляд упал на Цао Яна, которого начала колотить дрожь. Рука Мэн Хао сверкнула, и пилюля полетела к нему.

«Мне конец, – подумал Цао Ян, готовый расплакаться, – я восстанавливался от ран все эти месяцы…» – стонал он про себя. Теперь-то он понимал, что Мэн Хао обид не забывает. Даже став учеником Внутренней Секты, он не забыл отдать должок.

Когда огни на площади померкли, Мэн Хао взмахнул рукавом и ушел. Он не остался наблюдать за разгоревшейся дракой.

Раскрасневшийся Толстяк побежал следом. Он глянул на юного слугу Чжао Хая и взглядом приказал ему отступить подальше. Очевидно, его беспокоило, что юнец может его заменить. Поравнявшись с Мэн Хао, он завел свою песню: «Старший Брат Мэн, почему бы нам не прогуляться по Внешней Секте?»

Вспомнив, как он провернул нечто похожее со Старшей Сестрой Сюй несколько лет назад, Мэн Хао кивнул и улыбнулся.

Рука об руку они направились вперед, за ними раздраженный Чжао Хай. Почти сразу, после того как они покинули площадь, их нагнал Чжоу Кай.

«Приветствую, Старший Брат Мэн», – смущенно сказал он. Он не один раз доставлял Мэн Хао неприятности, но предположил, что став членом Внутренней Секты он проявит больше сдержанности. Однако, самолично лицезрев судьбу Цао Яна, Чжоу Кай нервно помчался на его поиски.

Мэн Хао окинул его взглядом, но ничего не сказал. Толстяк сделал шаг вперед и воскликнул: «Чего тебе?»

«Несколько дней назад, я наткнулся на сокровище. При одном взгляде на него я сразу понял, что его судьба оказаться в руках Старшего Брата Мэна. Пожалуйста, примите его в дар». Прикусив язык, он достал из своего халата бездонную сумку и преподнес ее Мэн Хао. Толстяк холодно хмыкнул и выхватил её, после чего с широкой улыбкой передал Мэн Хао.

Мэн Хао принял её и взглянул на содержимое. Потом кивнул Чжоу Каю, развернулся и пошел дальше. С безмятежным лицом, как облака в небе. Чжоу Кай беспомощно уставился ему вслед и вздохнул.

«Возможно, эти предметы покажутся недостойными ученика Внутренней Секты».

Пока Мэн Хао шел, Инь Тяньлун неподалеку тоже вздохнул. С улыбкой до ушей он поспешил к Мэн Хао и тоже сказал, что обнаружил сокровище, которое по велению самой судьбы должно принадлежать Мэн Хао, и тоже преподнес бездонную сумку, в которой лежали пятьдесят Духовных Камней. Мэн Хао принял её, слегка сдвинув брови.

«Мы оба братья ученики, – сказал он, – обиды должны остаться в прошлом. Не нужно вести себя так».

Когда Инь Тяньлун услышал это, его сердце пропустило удар, он понял тайный смысл слов Мэн Хао. Проклиная про себя Чжоу Кая, за то, что тот дал больше его, он, скрепя сердце, вытащил еще одну бездонную сумку, после чего Мэн Хао кивнул.

На своем пути Мэн Хао встретил многих людей, кто, так или иначе, перешел ему дорогу в прошлом. Все они действовали по одному и тому же сценарию. Вскоре у него стало на десять бездонных сумок больше.

«Что думаешь? – довольно спросил Толстяк, – я неплохо все придумал, а? Я заранее всех их проинструктировал, сказав, что если они хотят избежать проблем в будущем, придется пустить немного крови сейчас». На эти слова Мэн Хао со смехом покачал головой.

Он сразу почувствовал, что что-то неладно со всеми этими дарами, и резонно предположил, что это дело рук Толстяка.

«А что насчет ученика на пятой ступени, который пытался тебя убить?» – поинтересовался Мэн Хао.

«Ах, он. Я использовал нефритовую табличку, что ты дал и навестил Управляющего Внешней Секты. Он позаботился, чтобы того сослали в глушь добывать демонических созданий. Он не может вернуться, пока не поймает 100», – что касалась самого Толстяка, то любой, кто причинит ему вред, дорого за это заплатит.

«Только не делай этого публично, чтобы потом никто не мог загнать тебя в угол», – предупредил Мэн Хао тихо.

«Я понимаю, – заговорщически ответил Толстяк, – все улажено. Чжоу Кай и Инь Тяньлун избавятся от него».

Они переглянулись и рассмеялись. И больше об этом не говорили.

Сделав круг по Внешней Секте, и повстречав великое множество учеников, они, наконец, добрались до Мастерской Пилюль Культивации. Мэн Хао притормозил на секунду глядя на неё, после чего, широко улыбаясь, вошел внутрь.

Когда мужчина, ведающий Мастерской его увидел, он тотчас поднялся: “Приветствую, Старший Брат Мэн”.

Мэн Хао улыбнулся и кивнул ему, приглядываясь при этом к целебным пилюлям.

«Не волнуйтесь Старший Брат Мэн», – сказал мужчина. «Младший Брат Ли Фугуй приглядывает за Мастерской Пилюль. Торговля процветает. Я гарантирую, что не позволю ученикам покупать здесь Целебные пилюли», – сказав это, он положил руку на сердце.

Толстяк весь лучился от радости. До этого он передал мужчине Практику бездонную сумку, пока никто не видел. И вскоре подобная практика вошла в привычку. Хотя Целебные пилюли принадлежали Секте и не были его частной собственностью, мужчина не отказался подзаработать на стороне.

Из-за настойчивости Толстяка, только после обеда Мэн Хао смог, наконец, полностью выполнить его просьбу. Они гуляли по всей Внешней Секте, пока все не увидели их идущих вместе. Под конец, после нескончаемых просьб и уговоров, они пришли к Павильону Сокровищ.

Лукавый мужчина у Павильона Сокровищ, похоже, дожидался их снаружи уже какое-то время. Когда он увидел приближающегося Мэн Хао, то глубоко поклонился и громко продекламировал: «Ученик Павильона Сокровищ Сунь Тяньди приветствует Старшего Брата Мэна. Старший Брат Мэн – дракон среди людей, могучий и величественный…» Мужчина был безграмотным, поэтому слегка не рассчитал с красноречием. На его лице было написано восхищение, но глубоко внутри он немного нервничал, к счастью, только он знал об этом.

Он боялся, что Мэн Хао вспомнит, как несколько лет назад тот обманул его, поэтому с надеждой глянул на Толстяка.

Толстяк прочистил горло: «Мой друг хочет, чтобы я взял сокровище, – сказал он немного смущенно, – если это нарушает какие-либо правила, он возьмет всю ответственность на себя».

Мэн Хао от такого потерял дар речи. Они с Толстяком зашли внутрь Павильона Сокровищ. Спустя некоторое время они покинули здание, хотя Толстяк умолял побыть там еще немного. Когда Мэн Хао вернулся на Восточную Гору солнце уже начало садиться. Он сел на камень рядом с Пещерой Бессмертного, думая о том, что сегодня произошло. Теперь он намного лучше понимал значительность статуса ученика Внутренней Секты.

С наступлением вечера Мэн Хао любовался розовеющим горизонтом. И тут заметил вдалеке идущую к нему женщину. Похожа на богиню, спустившуюся с небес, в серебряном халате с длинными черными волосами, бледной кожей лица. Даже без макияжа она выглядела ослепительно. Её бесстрастное лицо казалось Мэн Хао утонченным и волнительным.

(Прим. В азиатской культуре бледная кожа символ красоты и статуса, когда как загар удел простолюдинов)

“Старшая Сестра Сюй”, – сказал Мэн Хао, сложив ладони в приветствии.

«Поздравляю, ты стал членом Внутренней Секты», – соответствуя своему имени, Старшая Сестра Сюй оставалась холодной и безрадостной. Это было частью ее личности, но она не со всеми обращалась холодно. Например, услышал от ее юного слуги новости про Мэн Хао, она сразу же направилась его искать.

Мэн Хао с улыбкой стоял рядом. Их длинные халаты развевал горный ветер.

«Сегодня я побывал в Мастерской Пилюль Культивации и приобрел еще одну Пилюлю Красоты», – подняв пилюлю, он преподнес её.

Она долго молчала просто глядя на пилюлю, но, в конце концов, взял её. Так они и стояли, вместе глядя на розовеющий закат.

Она была невероятно красивой, почти идеальной, как нефрит. Закатные лучи, падающие на нее, только сильней подчеркивали ее красоту.

Время, казалось, замерло. Они стояли на Восточной Горе, их тени растворились друг в друге в свете заходящего солнца сливаясь в одно целое, как чернила в воде. Этот момент, казалось, длился вечно.

Последние лучи солнца медленно истаяли за горизонтом, и в небо поднялась луна. Наконец, Старшая Сестра Сюй повернулась и пошла прочь. Она сделал всего пару шагов, прежде чем остановиться.

«Я была в Мастерской Пилюль Культивации. Ту Пилюлю Красоты, что ты мне дал, купил другой», – после этого она ушла, ни разу не обернувшись.

Мэн Хао оцепенело, смотрел ей в след, и долгое время не мог прийти в себя. Он почесал голову, в его глазах разгорелся свет. Мэн Хао подумать не мог, что нечто подобное произойдет. Тем не менее оно кажется…

Глава 38. Наставление Великого Духовного Трактата по Конденсации Ци

Незаметно пролетело два месяца. Мэн Хао уже целый сезон был учеником Внутренней Секты. Теперь он не часто посещал Внешнюю Секту. И Толстяк чувствовал себя как рыба в воде. После того, как он научился выживать самостоятельно, его жизнь наладилась.

Большую часть времени Мэн Хао провёл в Магическом Павильоне.

Как-то раз, сидя скрестив ноги, он безмятежно читал бамбуковый свиток. Мэн Хао поднял руку и сложил пальцы в печать, яркий свет от заклинания охватил его руку, отбрасывая тени на его лицо.

В этот момент появился Водяной Шар, но внезапно превратился в туман и растаял в воздухе. Мэн Хао нахмурился и вернулся к бамбуковому свитку. Он достал из халата мерцающую нефритовую табличку. Она была абсолютно белая снаружи и мутная внутри, словно в ней клубился туман. Если приглядеться, её поверхность была кристально прозрачной.

“Чэнь Фан, Сюй Цин, Мэн Хао. Я жду вас в главном храмовом зале на Восточной Горе», –повелительно прозвучало из нефритовой таблички. Нет сомнений, голос принадлежал Лидеру Секты Хэ Лохуа.

Мэн Хао скрутил бамбуковый свиток, поднялся и молча направился к главному выходу из Магического Павильона. Его путь лежал к вершине Восточной Горы.

Как только он вышел на улицу, увидел две фигуры, которые уже мчались к вершине горы. Одна, с мягким и добрым лицом, источала ауру справедливости – Чэнь Фан. Другая преисполнена холодной красоты – Старшая Сестра Сюй Цин.

Сюй Цин мельком взглянула на Мэн Хао. С того вечера в прошлом месяце это была их первая встреча.

Вместе они отправились к Восточному пику. На вершине располагался главный храм. Пропитанный древностью, его стены покрывала богатая резьба. Создавалось впечатление, что он стоит уже много веков. Это местом было очень важным для Секты Покровителя, туда из поколения в поколение могли попасть только ученики Внутренней Секты.

Внутри храмового зала располагались девять статуй. Ближайшая к входу изображала старца, внешне было не похоже, что он гневается, но одно выражение лица источало давящую мощь. Казалось, что в его черных глазах бьется жизнь. Левая рука поднята в воздух перед собой, а подбородок вздернут, словно он презирал всё живое. От статуи исходила неописуемая аура господства. За ней в ряд стояло еще восемь статуй, по одной их позе можно было понять, что у них манеры бессмертных и тела даосов.

(Прим. Манеры бессмертного и тело даоса – идиома обозначающая незаурядного человека)

Мэн Хао посещал это место во время своей первой недели во Внутренней Секте. Он преклонил колени перед статуями. Этот спокойный, и в тоже время могучий старец являлся Патриархом Покровителем. Остальные статуи изображали других Патриархов Секты Покровителя.

Когда они вошли, их встретил Лидер Секты Хэ Лохуа, который стоял и смотрел на статуи, словно впав в транс. Невозможно было понять, о чем он думает. Рядом с ним стоял Главный Старейшина Оуян. Он кивнул вошедшей троице с торжественным выражением лица.

«Почтите Патриарха», – сказал он глубоким голосом.

Мэн Хао, Сюй Цин, Чэнь Фан глубоко поклонились перед Патриархом Покровителем с тревогой на лицах.

«Когда я присоединился к Секте, от Патриарха Покровителя не было вестей уже сотню лет, – произнес Хэ Лохуа,– в те времена Секта Покровителя ещё находилась на пике славы». Он вздохнул и обернулся. Мэн Хао, Чэнь Фан и Сюй Цин смотрели на него не мигая.

После небольшой паузы он продолжил: «Думаю, вы читали о Патриархе Покровителе в древних записях и знаете о величии былых дней… Тогда мы даже всецело понимали три ступени Возведения Основания. Я позвал вас сюда, чтобы поведать правду. Всей славой Секта Покровителя обязана исключительно Патриарху Покровителю. Своей Культивацией он подчинил себе всё Государство Чжао. Слухи о его подвигах сотрясли даже Южный Предел. Все из-за одного наставления из Великого Духовного Трактата». От слов Хэ Лохуа глаза Чэнь Фана засветились. Даже Сюй Цин невольно подалась вперед.

Только Мэн Хао тупо уставился на Хе Лохуа. Он не имел ни малейшего понятия, что такое этот Великий Духовный Трактат.

«Наставление по Конденсации Ци?» – тихо спросил Чэнь Фан. Он был старшим учеником Внутренней Секты и знал множество её секретов. О том, чего он не знал, догадывался.

«Великий Духовный Трактат – один из трех великих классических трактатов Континента Наньшань, – продолжил Хэ Лохуа, – его передавали из поколения в поколение с древних времен. Изначально он состоял из семи наставлений, но большинство из них было утеряно. Одно из них было наставлением по Конденсации Ци, где описывался метод возведения Безупречного Основания. Наставление по Возведению Основания описывал метод Создания Пурпурного Ядра, вместо Алого или Смешанного Ядра. Наставление по Созданию Ядра описывало метод формирования четырехцветной Зарожденной Души, каждое наставление позволяло достичь лучшего результата на любой стадии».

«В тот год Патриарх Покровитель добыл наставление по Конденсации Ци. Причина, по которой наследник Клана Ван присоединился к нашей Секте Покровителя – это Наставление по Конденсации Ци из Великого Духовного Трактата».

Глаза Мэн Хао заблестели, а сердце начало чаще биться. Он слышал от Старшего Брата Чэня про разные уровни Возведения Основания. Когда он до него дошло, какой мощный метод добыл Патриарх Покровитель, он осознал, зачем Ван Тэнфэй присоединился к Секте.

«Если бы я мог заполучить…» – страстное пламя желания, тлеющее внутри, разгорелось с новой силой.

«К сожалению, даже я не видел наставления по Конденсации Ци, что уже говорить о других, – вздохнул Хэ Лохуа, – Трактат не был передан потомкам. Он сохранился только в памяти самого Патриарха». Мэн Хао хранил молчание, на лице Чэнь Фана мелькнуло понимание. Сюй Цин подняла голову и посмотрела на статую Патриарха Покровителя.

Тишина нависла над храмовым залом.

«Уже прошло четыре сотни лет, все за пределами Секты решили, что Патриарх умер во время медитации. Только я и еще несколько человек знают, что Патриарх… на самом деле жив», – когда слова достигли ушей Мэн Хао, то прозвучали подобно громовому раскату.

«Четыреста лет назад Культивация Патриарха достигла поздней стадии Зарождения Души. Но жизнь его подходила к концу. Чтобы достичь легендарной стадии Отсечения Души, человек должен прожить тысячу лет. Если он не прожил столько, как можно бросить вызов Небесам и отсечь свою Душу? Патриарх избрал путь уединенной медитации, все ради того, чтобы отсечь свою Душу и переродиться. Медитация растянулась… на четыре сотни лет».

«Перед тем как приступить к медитации Патриарх оставил распоряжение. Каждую сотню лет, он будет высылать несколько кусков Путеводного Нефрита состоящих из его крови. Только тогда выдающиеся члены текущего поколения Внутренней Секты смогут использовать Путеводный Нефрит и войти в зону медитации. Воспламенив Ци и кровь внутри Путеводного Нефрита, у человека появляется шанс, если конечно удача ему не изменит, найти просвещение в знаниях, что он там оставил. Знаниях о… Великом Духовном Трактате», – слова Хэ Лохуа эхом отражались от стен. Мэн Хао вместе с остальными поднял голову.

«Если вам повезет – отлично. Если же вас постигнет неудача, тут уж ничего не поделаешь. Если бы все оставалось по-прежнему, какой-нибудь ученик уже бы преуспел. Но две сотни лет назад, с Культивацией Патриарха произошел несчастный случай. Он был в одном шаге от гибели. После этого шансы получить просвещение в зоне медитации заметно снизились, а сдерживающие заклятья наоборот усилились. Он больше не посылал Путеводных Нефритов, но пять лет назад… он прислал».

Три куска Путеводного Нефрита, а это значит, что только трое могут войти. Это также дает понять, насколько мощные заклятья окружают зону медитации Патриарха, что в свою очередь значит, что только в трех местах этой зоны можно найти просвещение». Голос Хэ Лохуа гремел в храмовом зале. Он взмахнул рукавом и три кроваво-красных луча полетели к Мэн Хао и остальным и зависли в воздухе прямо перед ними.

Гладкие, как нефрит, Кровавые Кристаллы были также известные как Путеводный Нефрит.

«Вы трое – единственные ученики Внутренней Секты, поэтому я вручаю вам эти три куска Путеводного Нефрита. Найдете ли вы просвещение Великого Духовного Трактата или нет зависит от вашей удачи», – после чего он опять взмахнул рукавом, и статуя Патриарха Покровителя загудела. Её глаза начали светиться и перед ней появился водоворот.

«Войдите внутрь, – громогласно объявил Хэ Лохуа, – я желаю вам удачи». Мэн Хао и остальные, сжав в руках Путеводный Нефрит, превратились в сгустки переливающегося света, которые устремились в водоворот, исчезнув внутри. Снаружи водоворот не исчез, но без Путеводного Нефрита никто даже Практик на стадии Зарождения Души не мог в него войти.

Глядя на водоворот, Главный Старейшина Оуян прошептал: «Кто знает, добудет ли кто-то из них Великий Духовный Трактат… или быть может все трое вернуться с пустыми руками».

«Все зависит от их удачи, переживания тут излишни», – Хэ Лохуа сел скрестив ноги рядом с ним и начал медитировать.

В водовороте Мэн Хао пришлось зажмурить глаза, от того что в них ударил слепящий свет. Сначала всё вокруг громыхало, а потом со всех сторон до него начали доноситься странные крики и вопли. Казалось, прошла вечность, но тут его тело вздрогнуло и звуки затихли. Вопли сменились полной тишиной. Он открыл глаза и обнаружил себя стоящим на вершине семиметрового алтаря для жертвоприношений. Мэн Хао решил оглядеться.

Помещение оказалось просто гигантским. Потолок из черной земли покрывали маленькие кристаллы, которые светили подобно звездам, делясь своим тусклым светом. Но окружение оставалось неясным, словно всё покрывала некая пелена. В этом тумане можно было разглядеть очертания различных строений впереди.

«Совсем безлюдно, кажется, сюда не ступала нога человека уже сотни лет», – издалека прозвучал голос Чэнь Фана. Наконец и он появился, рассекая клубящийся туман. Ещё один алтарь располагался в том месте, откуда он пришел.

«На почву под ногами наложены сдерживающие заклятья. Это катакомбы Секты», – сказала Сюй Цин, появившись с другой стороны, несравненно красивая в своем серебряном халате.

«Я присоединился к Секте раньше вас двоих, – сказал Чэнь Фан, – однажды я охранял главный храмовой зал, поэтому я знаю парочку его секретов. Это точно катакомбы Секты Покровителя. Они находятся прямо под Внешней Сектой».

Мэн Хао спустился с алтаря и подошел к Чэнь Фану и Сюй Цин. Оглядев размытые очертания зданий, он заметил множество увядших растений и цветов. Стояла гробовая тишина.

«Туман – это сдерживающее заклинание, – нахмурился Мэн Хао, – это из-за него все выглядит черно-белым. Вообще без цвета».

«Именно, – серьезно вставил Чэнь Фан, – даже не думай его касаться. Из-за слабости Патриарха он потерял над ним контроль. Давайте задействуем Путеводные Нефриты и найдем места для просвещения». Он посмотрел на товарищей: «Мы не знаем, сколько времени нам отведено на просвещение. Перед уходом давайте соберёмся и все вместе покинем это место. Младший Брат Мэн, Младшая Сестра Сюй, желаю вам удачи». Он отправил свою духовную энергию в Путеводный Нефрит, отчего тот начал испускать кроваво-красный свет и полетел прочь. Чэнь Фан растворился в темноте следом за ним.

Сюй Цин кивнула Мэн Хао, и последовала за своим кроваво-красным Путеводным Нефритом в другую сторону.

Мэн Хао уже было собрался активировать свой Путеводный Нефрит, когда неожиданно тишину прорезал пронзительный вопль. Он звучал всё ближе и ближе, пока не оказался примерно в тридцати метрах от него.

Глава 39. Патриарх Покровитель!

Мэн Хао изменился в лице. Неожиданно, в тридцати метрах от него, в клубящемся тумане показался человек одетый в длинный разорванный халат. Оказалось, что он издавал те пронзительные звуки. Человек бросился на Мэн Хао.

От него исходил обжигающий жар, который трансформировался в смертоносную ауру. Увидев бегущего на него человека Мэн Хао побежал прочь со всех ног. Всё это произошло слишком быстро. Фигура стремительно приближалась, в мгновении ока она покрыла две трети разделяющего их расстояния. Но тут нападавший увидел в его руках Путеводный Нефрит и его тотчас обуял страх и ужас.

Сердце Мэн Хао чуть не вырвалось из груди. Он направил в Путеводный Нефрит духовную энергию и тот начала испускать кроваво-красный свет. Когда свет упал на человека в разорванном халате, Мэн Хао смог получше его рассмотреть. Это был костлявый мужчина средних лет, вид у него был как у злого духа.

С душераздирающим воплем он бросился бежать прочь от Мэн Хао. С невероятной скоростью он растворился в тумане.

На лбу Мэн Хао выступил пот. Он остановился, чтобы перевести дух. От этого человека он чувствовал ауру похожую на Главного Старейшину Оуяна, безграничную и грандиозную.

«Только не говорите мне, что этот Практик уже на стадии Возведения Основания?» – засомневался Мэн Хао, оставаясь при этом начеку. Он очень осторожно следовал за кроваво-красным свечением. Спустя полчаса он удивленно замер. В тумане он заметил еще несколько фигур, каждая из них по силе Культивации равнялась Главному Старейшине Оуяну. Некоторые даже могли сравниться по силе с Лидером Секты Хэ Лохуа.

«Может это… бездушные?» – тщательно их рассмотрев, он пришел к выводу, что они неживые. Незнакомцы летали кругами, но никто не рискнул приблизиться к нему. Кажется, их страшил Путеводный Нефрит.

Спустя время, за которое сгорает одна палочка благовоний, они медленно растворились в тумане. Мэн Хао осторожно продолжил свой путь. Дыхание его сбилось, он уставился вперед.

«Это… это…» – прошептал он. Впереди он увидел высоченную гору. Но обычная гора не привела бы Мэн Хао в такое состояние. Гора целиком состояла из… Духовных Камней!

Бесчисленное множество Духовных Камней сваленных в кучу образовали целую гору.

За всю свою жизнь Мэн Хао не доводилось видеть столько Духовных Камней в одном месте. У него закружилась голова, и он невольно подался вперед, но сделав всего один шаг, заставил себя остановиться. Гора Духовных Камней была серого цвета, словно ее покрывал странный туман. Им оказалось сдерживающее заклятье, которое не давало никому прикоснуться к ним.

Он не желал упускать такую удачу, в нём разгорелась внутренняя борьба. Когда он подобрался к Горе из Духовных Камней на 60 метров, его внезапно накрыло чувство приближающейся угрозы. Глядя на гору он невольно вздохнул и прекратил свои поползновения.

Он знал, что если подойдет слишком близко, его тело и душа превратятся в прах.

Простояв в нерешительности какое-то время, он нехотя оставил Гору из Духовных Камней за спиной.

Долгое время он следовал за кроваво-красным свечением, пока в клубящемся тумане впереди не замаячило здание. Рядом с ним располагался дворик, покрытый увядшими растениями и сорняками. Посреди двора стоял камень высотой по пояс – единственная вещь в округе, которая выделялась на фоне черно-белого окружения, к тому же рядом с ним не было тумана.

Путеводный Нефрит полетел к огромному камню и завис прямо над ним. Красное свечение начало медленно таять.

Мэн Хао приблизился и осмотрел область вокруг камня. Должно быть, это зона для просветления. Он сел на камень и скрестил ноги, глядя при это на парящий перед ним Путеводный Нефрит, его глаза загорелись.

«За все эти годы, здесь побывало много людей, но никто так и не достиг просветления. Когда свечение красного Путеводного Нефрита погаснет, я смогу попробовать получить его», – Мэн Хао нахмурился. В его сердце пламенело желание узнать секрет наставления по Конденсации Ци. Изначально здесь должен был быть Ван Тэнфэй. Мэн Хао понимал, что с его совершенно обычным скрытым талантом шансы на успех совсем ничтожны.

Он не позволил Путеводному Нефриту погаснуть, вместо этого, пока он смотрел на него, его глаза засветились странным светом. Через пару мгновений, он, сжав зубы, упрямо схватил его.

«Сейчас меня не волную последствия. Я получу просветление Великого Духовного Трактата!» – решительно воскликнул он, ударив по бездонной сумке и вытащив на свет медное зеркало. Мэн Хао взял пригоршню Духовных Камней и приступил к дублированию.

Он уже месяц был частью Внутренней Секты. Её ученики получали значительно больше Духовных Камней, чем ученики Внешней Секты, а если прибавить к этому его доход от лавки и дары учеников, которые пытались снискать его расположение, то сейчас его бездонная сумка ломилась от Духовных Камней.

Но его лицо перекосило, когда он понял, что Духовные Камни, которые циркулируют в Секте, не способны скопировать Путеводный Нефрит. Нет, зеркало не потеряло свои необычные свойства, просто у него оказалось недостаточно Духовных Камней. Даже Духовные Камни среднего качества оказались бесполезны.

Он смотрел на Путеводный Нефрит не мигая, прежде чем вытащить семь или восемь невероятно больших Духовных Камней, которые у него остались. Долгое время он не мог решиться. В конце концов, с налитыми кровью глазами, скрипя зубами, он положил один Духовный Камень на зеркало. Прежде чем он успел положить на медное зеркало еще один Духовный Камень, оно засветилось, ослепив его. И тут появились пятнадцать кусков Путеводного Нефрита. Мэн Хао уставился на них словно громом пораженный. Изначально он думал, что ему потребуется использовать несколько Духовных Камней, прежде чем появиться копия. Но сейчас ему в руки попали пятнадцать Кровавых Кристаллов.

Эти Кровавые Кристаллы были созданы из крови самого Патриарха Покровителя. Ошеломленный Мэн Хао, не веря своим глазам,разглядывал пятнадцать кристаллов.

«Что… что это за Духовные Камни такие?» – Мэн Хао застыл как камень, а сердце начало обливаться кровью, когда подумал о том, как он просадил две тысячи таких камней.

Эти Духовные Камни точно были чем-то из ряда вон.

Но сейчас самым важным для Мэн Хао по-прежнему оставался Великий Духовный Трактат. Он сжал зубы и отбросил переживания по поводу двух тысячи Духовных Камней. Сгорев Кровавый Кристалл потух. После чего красное марево окружило Мэн Хао и он услышал едва различимый голос. Он погрузился в некий транс, похожий на сон, совсем потеряв счет времени.

В тоже время Сюй Цин и Чэнь Фан, тоже окруженные красным туманом, находились в своих зонах для просветления. С их неординарным скрытым талантом шанс на просветление у них был заметно выше. В зоне медитации Патриарха Покровителя все сводилось к скрытому таланту. И к так называемой удаче.

Неизвестно сколько часов спустя красное сияние вокруг Мэн Хао погасло, он пришел в себя. Выглядел он немного потерянным. Спустя некоторое время он полностью восстановился, но в разуме его царила пустота. Там даже и не пахло Великим Духовным Трактатом.

Он вздохнул, предвидя подобный исход, и достал еще один Кровавый Кристалл и продолжил свой путь к просветлению. Время шло, он уже использовал свой четырнадцатый кристалл, но так и не достиг просветления. Снедаемый душевными муками, он уже не знал, стоит ли ему продолжать. Он достал очередной большой Духовный Камень и скрепя сердце вновь продублировал Путеводный Нефрит. Его снова накрыло кроваво-красное марево, и он продолжил свои поиски просветления.

К этому времени марево окружающее Сюй Цин и Чэнь Фана потухло. Но они не поднялись с места, наоборот они продолжили сидеть и медитировать, не уверенные, когда их может настичь просветление.

Мэн Хао казалось, слетел с катушек, продолжая один за другим активировать Кровавые Кристаллы. Любой бы от такого зрелища умер от зависти.

Активировав двадцать седьмой Кровавый Кристалл, Мэн Хао услышал нечто похожее на шепот, который звучал у самых его ушей в этом похожем на сне мире. Он смог разобрать только два слова:

«Великий… Духовный…»

Когда Мэн Хао распахнул глаза, они были преисполнены решительности. Отбросив колебания, он достал двадцать восьмой Путеводный Нефрит и вернулся к поиску просветления.

К этому времени Сюй Цин и Чэнь Фан уже вернулись к алтарю и дожидались Мэн Хао. Их весьма удивило его отсутствие, но не зная в какую сторону он ушел, они не могли отправиться на поиски. Было решено сидеть у алтаря и ждать его возвращения.

На третий день, их начало терзать беспокойство. Конечно, они даже не рассматривали варианта, что он мог достичь просветления. Их беспокоило, что Мэн Хао мог угодить в какую-то переделку.

«Что-то случилось с Младшим Братом Мэн?» – встревожено спросил Чэнь Фан.

Сюй Цин не ответила, но во её взгляде читалось беспокойство.

Немного всё обдумав, они решились отправиться на его поиски. К несчастью из-за бродивших в этом месте бездушных их поиски продвигались крайне медленно.

Одновременно с этим Мэн Хао не сдвинулся с места. С растрепанными волосами и налитыми кровью глазами, он бубнил себе под нос какую-то тарабарщину. В ней явственно чувствовалось желание заполучить Великий Духовный Трактат. Он достал сорок третий Кровавый Кристалл, и его опять накрыло кроваво-красное марево. Более того, место, где он сидел, ни разу не лишалось этого красного свечения. Мэн Хао пошел ва-банк в поисках просветления. Когда у него заканчивались Кровавые Кристаллы, он просто делал новые.

На этой стадии он уже отчетливо слышал голос в своих ушах, но он никак не мог запомнить услышанное. Все что ему осталось – это не прекращать попыток.

Кое-чего ни Чэнь Фан, ни Сюй Цин, ни обезумевший Мэн Хао не заметили. Когда Кровавый Кристалл затухал, он трансформировался в едва различимый кроваво-красный огонек, который спускался в земляную толщу, в секретную комнату, что располагалась под катакомбами.

В ней скрестив ноги, сидело безжизненное на вид, высохшее тело. В комнате витала аура смерти.

Каждый раз. когда кроваво-красный огонек проникал в комнату, он сливался с сидящей фигурой, отчего она начала постепенно меняться. Когда третий огонек вошел в тело, в нём, казалось, появилась искра жизни.

Это пламя жизни было очень тусклым, но фигура могла только сидеть, бессильная что-то сделать.

Этой фигурой был Патриарх Покровитель. Путеводные Нефриты – это Кровавые Кристаллы, которые состояли из его крови, в ней содержалась частица его Ци. После активации они возвращались обратно к нему, продлевая ему жизнь. Без них он уже давно лишился бы жизни.

Изначально он планировал отсрочить свою смерть таким способом, до того момента пока последняя искра его жестокой и амбициозной жизни не погаснет, после чего он встретит смерть лицом к лицу. Он уже давно погрузился в пучину отчаяния. Большую часть своего времени он провел в глубоком сне, прерываясь только на кратковременные моменты бодрствования. У него банально не осталось энергии на избыточные действия.

Что до Путеводного Нефрита, их он приготовил много лет назад. Если бы не их помощь, он бы погиб несколько сотен лет назад.

«Эти последние три куска Путеводного Нефрита…» – когда они вернулись к нему, он пришел в себя. Он вздохнул и вернулся ко сну, понимая, что больше уже никогда не проснется.

Но тут четвертый кроваво-красный огонек влетел в секретную комнату и слился с ним. Удивленный, он вновь очнулся.

«У меня… уже не осталось Путеводного Нефрита. Может меня уже подводит память… Хм?» – во время этого внутреннего монолога пятый кроваво-красный огонек слился с его телом.

Он совершенно ошалело наблюдал, как один за другим появлялись шестой, седьмой, восьмой кроваво-красные огоньки… К третьему дню несметное количество кроваво-красных огоньков слилось с его телом. Сердце Патриарха Покровителя возбужденно забилось. Его лицо осветила надежда. Внезапно он открыл глаза.

«Это… твою мать, это точно не моя кровь, но эти Кровавые Кристаллы точно мои. Что происходит? Что за чертовщина?»

Глава 40. Великий Духовный Трактат

Когда Патриарх Покровитель открыл глаза, Мэн Хао активировал пятидесятый Кровавый Кристалл Путеводного Нефрита. Его разум сотрясал рев, пока вокруг него летал текст трактата. Каждый его символ сиял золотым светом, который пронзал тело насквозь. Этот свет полностью подавил кроваво-красное свечение, осталась только мерцающая золотая аура.

Когда золотой свет усилился, Мэн Хао начал меняться. Его Ядро-озеро яростно закипело, и начало приобретать золотой окрас. Когда озеро стало золотым, с громоподобным рёвом всё его тело начала трансформироваться.

В каждом уголке его тела начал раздаваться треск. Его кости стали длинней, кровь и плоть обновились, став крепче. Теперь он стал намного сильней, как внутри, так и снаружи.

Его меридианы стали кристально прозрачными, полностью соединившись с его физическим телом, а волосы стали длинней. Тело Мэн Хао, благодаря мнемотехнике Великого Духовного Трактата, находилось в процессе непрерывного превращения.

(Прим. Меридианы – каналы, по которым циркулирует энергия Ци)

Спустя примерно шесть часов еще один глухой удар прогремел внутри Мэн Хао. Он открыл глаза и они засияли золотым светом.

Вскоре золотое свечение погасло, но он был в полном восторге. В своём сознании он отчетливо видел мнемотехнику, которая отпечаталась в его душе. Он понял каждую его строчку. Это был… Великий Духовный Трактат.

Во внешнем мире кровь полилась бы рекой, узнай кто про него. За это наставление по Конденсации Ци бесчисленное множество Сект сражались бы как безумные. И теперь оно находилось у Мэн Хао в голове.

После своей шестичасовой трансформации Мэн Хао не сдвинулся с шестой ступени Конденсации Ци. Но его новый метод Культивации находился в тройке лучших на всём Континенте Наньшань.

Ухватить такую удачу за хвост, было бы трудно даже для учеников великих Сект и Кланов.

Используя метод Культивации из наставления по Конденсации Ци, при условии достижения Мэн Хао стадии Возведения Основания, он сможет возвести Безупречное Основание. К тому же его духовная энергия будет намного сильней, чем у его ровесников. Возможно, сначала она не станет самой сильной, но если дать ему достаточно времени, то мощь будет только расти. Достигнув стадии Возведения Основания, он будет похож на бабочку, которая выпорхнула из своего кокона. Он создаст Безупречное Основание, редкий вид основания даже по меркам всего мира!

Даже сейчас, если бы он столкнулся с Ван Тэнфэем, то не оказался в таком плачевном состоянии, как в тот день. Он мог бы одновременно управлять десятью летающими мечами без потери маневренности и с удвоенной мощью!

От счастья Мэн Хао сжал кулаки, в его сердце неистовая жажда стать сильней разгорелась с новой силой. Чуть позже он сделал глубокий вдох, поднялся с каменной плиты и пошел прочь.

В этот момент внутри у Патриарха Покровителя бушевало счастье, во сто крат сильней, чем у Мэн Хао. Открыв глаза, он отчетливо видел Мэн Хао, Чэнь Фан и Сюй Цин. Он не знал откуда Мэн Хао взял столько, но, тем не менее, с нетерпением ждал, когда он активирует очередной Кровавый Кристалл. И тут он с удивлением обнаружил, что Мэн Хао достиг просветления.

«Проклятье, проклятье. Зачем я вообще там поставил зону для просветления. Нет, нет, нет. Но если бы я этого не сделал, тогда бы этих малышей здесь вообще не было. Но, но, но… как он смог достичь просветления всего с пятьюдесятью Кровавыми Кристаллами? Вот с сотней вышло бы неплохо, или с двумя сотнями, а лучше с тремя. Будь у него пять сотен, мне бы не пришлось больше тут торчать!» –подавленно подумал Патриарх Покровитель. Он наблюдал, как его надежда, медленно от него ускользает, как песок сквозь пальцы. Без помощи Кровавых Кристаллов, его жизнь и дальше будет угасать. Но он понимал, что не может как-то изменить данность.

«Похоже, я слегка перестарался. Ведь запер себя в этом месте без входа и выхода. К тому же даже пожелай я послать свой голос за пределы комнаты, все равно ничего не выйдет. Что до магии, сейчас я слишком слаб, чтобы ее применить. Что же делать? Что же делать? Нужно срочно что-то придумать…» – он с тревогой увидел, как Мэн Хао встретился с Сюй Цин и Чэнь Фаном в катакомбах над секретной комнатой. Вместе они направились к алтарю, явно намереваясь покинуть это место.

«Если бы я смог как-то заставить всех Практиков Государства Чжао прийти сюда, я бы смог использовать их Культивацию и вырваться из этой зоны для медитации. Если я вырвусь наружу, тогда я смогу вобрать в себя их жизненную силу и у меня появиться шанс на Второе Отсечение». Патриарх Покровитель прикусил губу. Выжав из своей Культивации все соки, он ударил ладонью по земле.

Земля зарокотала. В это время Мэн Хао на лету придумывал причину, по которой он задержался на несколько дней и его тело выглядит по-другому. Чэнь Фан улыбнулся и кивнул, Сюй Цин видя, что Мэн Хао невредим, промолчала. Втроем они встали на алтарь и приготовились к отбытию.

Неожиданно тишину сотряс грохот, а пол в катакомбах начал ходить ходуном. Они тотчас изменились в лице, когда пол перед ними возникла огромная трещина, из которой медленно поднималась каменная плита. Когда прошло время, за которое сгорает палочка благовоний, она остановилась.

Она была высотой примерно в тридцать метров, её покрывали золотые письмена. Это был трактат! То самое наставление по Конденсации Ци из Великого Духовного Трактата!

Они буквально примерзли к месту, уставившись на возникшую стелу, особенно Мэн Хао. После всего того через что он прошел, чтобы добыть наставление по Конденсации Ци, оно само по себе появилось прямо перед ним. Он смотрел на него, не в силах скрыть изумления. Но детально рассмотрев его, Мэн Хао странным образом сменил выражение лица. Первые две строчки трактата высеченного на стеле совпадали с его версией, но остальная часть текста оказалось фальшивкой. Текст казался полным глубоких тайн, но Мэн Хао знал истинное содержание трактата, поэтому с первого взгляда определил, что текст подделка.

Подумав пару мгновений, он решил ничего не говорить.

Глаза Чэнь Фана засияли. Он подошел к стеле, следом за ним Сюй Цин. Потратив немного времени на изучение стелы, они удивленно переглянулись.

«Мы должны забрать плиту с собой, – медленно сказал Сюй Цин, – и позволить Лидеру Секты решить, что с ней делать».

Мэн Хао моргнул, но потом кивнул, согласившись с этим предложением.

Когда Патриарх Покровитель это увидел, он довольно расхохотался.

«Да, заберите его, заберите его скорей! Заберите и пусть как можно больше людей узнают о нём. Ха-ха! Я гений! Я беспокоился, что кто-то может вломиться сюда во время моей медитации, поэтому приготовил фальшивую плиту. К тому же я приготовил небольшой сюрприз, если кто-то заподозрит, что это подделка. Как только стелу сдвинут с места, она выпустит в небо знак, который легко заметят все люди вокруг. Изначально я это подготовил, чтобы навредить незваному гостю, пусть и немного не так как я рассчитывал, но она мне очень поможет. Замечательно. Просто замечательно!» – восторг заполнил Патриарха Покровителя до краев, но тут глаза его удивленно расширились.

«Нельзя!» – воскликнул Чэнь Фан. Внимательно изучив плиту, он был полон решимости. Чэнь Фан покачал головой, глядя на Мэн Хао и Сюй Цин: «Эта плита слишком важна. Если мы заберем её с собой, то навлечем на Секту беду. Если кто-то снаружи узнает о её существовании, одно это знание может стать причиной нашего полного уничтожения. Давайте лучше используем нефритовые таблички и сделаем копии трактата с плиты. Таким образом, мы получим содержание трактата, не трогая плиту. Это самый безопасный метод». Чэнь Фан говорил искренне и разумно. Из его самоотверженных слов, можно было понять, что он не забыл учесть безопасность Секты. Сюй Цин кивнула, Мэн Хао конечно тоже не стал возражать. Они быстро скопировали содержимое плиты на нефритовые таблички, после чего встали на алтарь и исчезли.

Патриарх Покровитель увидев это, яростно взревел: «Проклятье! Проклятье! Я оторву голову Лидеру Секты этого поколения! Как он мог принять этого парня во Внутреннюю Секту? Он же честен и порядочен до мозга костей, ненавижу таких людей! В мое время все в Секте были порочными и коварными. Забрать трактат и никому об этом не сказать, вот такими должны быть настоящие ученики моей Секты. Что до тебя, праведная малявка, ты… Ты только что подписал себе смертный приговор!!! Почему ты их остановил? Проклятье! Моя Культивация! Я, я, я…» – пламя ненависти было настолько сильным, что его начало трясти. Остервенелый, он заскрипел зубами. Задержав дыхание на секунду, он издал утробный рык. Хлопнув себя по макушке, он сплюнул кровь. Кровь превратилась в бесформенно кроваво-красное сияние, от которого исходил гул, эхом отдающийся от стен секретной комнаты.

Гудя, этот кроваво-красный огонек, внезапно полетел в сторону Мэн Хао и компании покидающей катакомбы.

Как только они вернулись в главный храмовый зал Секты Покровителя, и Хэ Лохуа с Главным Старейшиной Оуяном увидели их, прежде чем они успели вымолвить хоть слово, кроваво-красный огонек вылетел наружу. Но никто из них этого не заметил.

И тут, с громовым раскатом, яркий свет раскинулся на миллионы километров во все стороны, окрасив алым небосвод. Посреди всего этого буйства цвета, возникло странное знамение.

Оно состояло из множества слов. Все эти слова были слишком размыты, их нельзя было разобрать. Все кроме двух. Они читались как…

Великий… Духовный…

Это знамение покрыло собой небо и землю. Слова трактата ярко сияли, особенно два слова «Великий Духовный». Их сияние проникло в каждый уголок Государства Чжао. В трех Великих Сектах Государства Чжао все ученики, замерев, наблюдали за этим странным феноменом. Радужные лучи сверкнули из нескольких зон для уединенной медитации. Очевидно, множество Патриархов Сект решили приостановить медитацию.

«Это…»

“Великий Духовный Трактат!”

«Великий Духовный Трактат объявился. Похоже, он находится в Секте Покровителя. Может ли… может ли это быть тем самым легендарным наставлением по Конденсации Ци?”

За один миг, могущественные члены нескольких великих Сект Южного Предела так же прекратили свою медитацию. Появление Великого Духовного Трактата и наставления по Конденсации Ци стало для них радостным событием. Не сомневаясь ни секунды, они полетели со всех концов Южного Предела в сторону Государства Чжао. Все они боялись, что промедление может обернуться для них упущенной возможностью в пользу других могущественных кланов или сект.

Ветер перемен накрыл Южный Предел.

Разноцветные лучи света полетели в сторону Секты Покровителя, больше двадцати Практиков трех Великих Сект Государства Чжао пришли в движение. Самым слабым среди них был Практик на стадии Возведения Основания. Шестеро находились на стадии Создания Ядра. Своей силой они могли потрясти небо и всколыхнуть землю.

(Прим. идиома обозначающая нечто потрясающе, поразительное)

Глава 41. Сенсация в Государстве Чжао!

После того, как знамение появилось над Сектой Покровителя, все ученики Внешней Секты с благоговением устремили взгляды в небо. Но их глаза ничего не выражали, поскольку они никак не могли осмыслить увиденное.

Когда они посмотрели на золотые письмена в небе, их сердца дрогнули. Толстяк, точа свои зубы чешуйчатым мечом, чуть не подавился. Он чудом не проткнул свой язык лезвием при виде знамения в небесах.

Шангуань Сю, даже будучи в уединенной медитации, резко поднял голову. Когда он понял что происходит, всё его тело задрожало, а глаза засветились недоверием. Лицо Шангуань Сю исказилось, когда его внезапно посетила невероятно пугающая мысль. Он молниеносно поднялся. Появилось телепортирующее заклятье, которое он подготовил много лет назад.

Он спешно прыгнул в заклятье и испарился.

В главном храмовом зале на Восточной Горе, при появлении Мэн Хао и остальных, лицо Хэ Лохуа исказила гримаса. Глядя на небо, он заметно побледнел и попятился на пару шагов.

Главный Старейшина Оуян выскочил из главного храма и мрачно уставился на небо.

«Вы трогали что-нибудь в зоне для медитации Патриарха?» – спросил он, резко обернувшись к ним. Выражение его лица и его тон были предельно серьезными.

«Когда мы уже собирались уходить, перед нами выросла каменная плита, – с болью в голосе сказал Чэнь Фан, – мы боялись, что если заберем ее с собой, то на Секту может обрушиться катастрофа. Вместо этого мы сделали копии». Вместе с Мэн Хао и Сюй Цин он достал нефритовую табличку и передал ее Главному Старейшине Оуяну.

«Это…» – Главный Старейшина Оуян нахмурил брови и недоверчиво уставился на таблички.

«Нет смысла на них смотреть, это подделка, – тяжело вздохнул Хэ Лохуа, – каменная плита и знамение в небе – всё подделка». Он опустил голову и покачал головой.

«Другие Секты Государства Чжао уже на подходе. Секте Покровителя никак не избежать этого бедствия. Их цель – наш Патриарх», – он взмахнул рукавом и грохот прокатился по всей Секте Покровителя. Возникшее мягкое сияние объяло всю секту.

«Вы трое – ученики Внутренней Секты, подождите в главном храмовом зале», – как только эти слова слетели с его губ, с разных сторон около двадцати ярких вспышек света со свистом пронеслись по небу.

Когда эти вспышки света достигли щита, накрывшего Секту Покровителя, земля и небеса задрожали. Четыре горных пика затрясло так, что, казалось, они могут обрушиться. На окружающие Секту горы опустилась тишина. Дрожа в страхе, дикие звери не смели даже пискнуть.

Из двадцатки людей в небе, шестеро составляли ядро этой группы. Четыре мужчины и две женщины, одетые в роскошные одежды. Все они уже были в возрасте, а от их Культивации кровь стыла в жилах.

У каждого из этой шестерки за спиной находилось два-три Практика, Культивация которых могла сравниться с Культивацией Главного Старейшины Оуяна. Эти двадцать человек являлись самыми могущественными людьми Государства Чжао. И теперь они все собрались над Сектой Покровителя, словно грозовые тучи.

«Секта Покровителя!» – прогремел голос, подобно раскату грома. Здания во Внешней Секте начали ходить ходуном, готовые развалиться в любую минуту. Множество учеников Внешней Секты с расширенными от страха глазами начали кашлять кровью.

«Секта Морозного Ветра сильна», – хмыкнул Хэ Лохуа. Он стоял на вершине горы, а его слова, подобно удару грома, подавили только что прозвучавший голос. Он поднял правую руку и всё загудело, словно откуда ни возьмись появился невидимый ветер, который устремился к говорившему. Окружив его, он внезапно окрасился в черный цвет и превратился в огромный бесформенный рот, который уже было собирался проглотить этого самодура на стадии Создания Ядра. Лицо говорившего исказилось, он без раздумий быстро отступил назад.

«Довольно, Брат Даос. Знамение в небесах появилось из твоей Секты. Отдай его нам», – сказал один из могущественных экспертов на стадии Создания Ядра. Хоть и сказано это было спокойно, в его голосе таилась давящая мощь. Он был одет в длинный пурпурный халат, который покрывали рисунки флейт. Нахмурившись, он поднял руку и черный бесформенный ветер рассеялся.

Над Внешней Сектой повисла гробовая тишина. Ученики почувствовали на себе дыхание смерти. В главном храмовом зале Мэн Хао, Сюй Цин и Чэнь Фан тоже хранили молчание. Они понимали, что с их ужасающей Культивацией незваные гости могут уничтожить их всех щелчком пальцев.

Увидев этих людей, сердце Мэн Хао учащенно забилось. Он впервые в жизни видел настолько могущественных людей. Глубоко внутри он ещё больше захотел стать сильней.

Хэ Лохуа стоял на вершине Восточной Горы и сверлил глазами появившуюся группу Практиков. Наконец он вздохнул.

«Что вам отдать? Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы».

«Лучше сдайся без боя, – угрожающе сказал человек в пурпурном халате, ¬– сними главное защитное заклятие Секты Покровителя. Позволь нам свободно её обыскать. Это мы имели ввиду, когда сказали тебе отдать его нам. Воспротивишься, и не посмотрим на то, что мы собратья Практики Государства Чжао. Разрушим главное защитное заклинание и сотрем Секту Покровителя с лица земли».

«Сотрете Секту Покровителя с лица земли…» – засмеялся Хэ Лохуа. Его смех становился все громче. Он эхом прокатился по всей Секте Покровителя. Сквозь смех он увидел стоящего рядом с ним Главного Старейшину Оуяна, судя по всему он был готов драться до последнего. Он так же видел трех учеников Внутренней Секты понуро сидящих в главном храмовом зале . И наконец его взгляд упал на истекающую кровью толпу учеников Внешней Секты. Внутри он понимал, что надежды нет и сопротивление бесполезно. Да и как они вообще могли дать им отпор?

Что он мог сделать, чтобы эти дети из Внешней Секты увидели зарю нового дня? Что он мог сделать, чтобы не допустить катастрофы…

«Пока я – Лидер Секты Покровителя, я не позволю чужакам задирать и унижать нас. Но я один не могу защитить всех…» – рассмеялся он горько. Но в горечи мелькнул маленький лучик надежды.

«Даже если вы не уничтожите Секту Покровителя, боюсь мне недолго осталось. Посему… с сегодняшнего дня больше не будет никакой Секты Покровителя. Я её распускаю! Мне больше не нужны эти заурядные горы!» – он взмахнул рукавом и взлетел. Потрясенный Главный Старейшина Оуян за ним. Они зависли в воздухе глядя на Секту Покровителя, которая была их домом многие годы. На их лицах застыла печаль.

«Ученики, вот вам мой приказ. Сегодня я распускаю Секту Покровителя! Теперь вы больше не ученики. В этом мире больше нет Секты Покровителя!» – его глаза покраснели. Не скрываясь, двадцать экспертов Государства Чжао презрительно ухмылялись, услышав речь Хэ Лохуа.

«Теперь вы довольны? – спросил он. – Все сокровища и знамения теперь не имеют никакого отношения к этому старику и к этим юнцам без роду и племени. Если вы посмеете кому-то навредить, я взорву главное защитное заклятие и тогда… мы все отправимся на тот свет». Твердость и горечь в его словах заставила сердца экспертов Государство Чжао дрогнуть.

«Брат Даос Хэ, раз уж ты принял такое решение, мы не станем все усложнять, – сказала пожилая женщина, одна из шести могучих экспертов, – Секта Покровителя распущена. Если ты не станешь чинить нам препятствия, мы не тронем твоих учеников. Будь спокоен». Её взгляд искрился, подобно молниям. Оглядев Секту Покровителя, она заключила, что объект, который произвел знамение, сейчас находится здесь, но не в чьих-то конкретных руках.

Мэн Хао наблюдал за сценой, разворачивающейся в небе. Когда он услышал слова Хэ Лохуа, то невольно вспомнил о законе джунглей. Несмотря на все свое могущество, Лидера Секты всё равно заставили распустить Секту.

Чэнь Фан хранил молчание, но его ноги начало подкашивать и он попятился на пару шагов назад. Сюй Цин опустила голову.

«Раз уж Сестра Даос Тяньлао поручилась, я могу спать спокойно», – Хэ Лохуа взмахнул рукавом и главное защитное заклятие рассеялось. После чего он вместе с Главным Старейшиной Оуяном собрались уйти.

Глаза некоторых из группы в небе маслянисто заблестели, они явно не хотели отпускать его. Но сейчас все их внимание сосредоточилось на редком шансе обшарить всю Секту Покровителя.

Внутри главного храмового зала, Чэнь Фан заметно побледнел. Он сделал несколько шагов назад, пока не наткнулся на статую Патриарха Покровителя.

В этот самый момент, небо сотряс грохот. Приближалось множество разрядов молний. Холодный смех потряс всех Практиков до глубины души. Даже лица экспертов Государства Чжао скривились.

«Никто никуда не пойдет», – прогремел голос. Чудовищных размеров купол накрыл всю Секту Покровителя и всё вокруг неё на сотни тысяч километров. Даже пожелай кто уйти, ничего бы не вышло.

Хэ Лохуа изменился в лице. Он взглянул в небо и увидел огромный, примерно триста метров в диаметре, Фэншуй Компас. . На нём стояла красивая женщина в роскошном тёмно-зеленом халате. Ее волосы держала заколка в форме феникса. Вокруг нее стояли десятки Практиков, большинство из которых оказались женщинами неземной красоты. Они холодно и надменно смотрели на всех присутствующих.

(Прим. Лопань так же известен как Китайский компас, вот так он выглядит)

«Именно, никому не позволено покинуть это место», – неожиданно воздух будто рассекли надвое. Хохоча, появился крупный мужчина, закованный в броню. За спиной у него виднелся огромный золотой меч. С ним тоже прибыли десятки людей, все крупные и высокие, на лицах у них застыла жажда убийства.

«Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза, Защитник Дао, – холодно констатировала красивая женщина, стоящая посреди Фэншуй Компаса, – у тебя и вправду острый нюх». От ее голоса задрожал воздух.

«Если пришли дамы из Секты Черного Сита, – возразил Чжао Шаньлин со смехом, – почему нам, из Секты Золотого Мороза, нельзя поучаствовать?»

И тут кто-то вздохнул за пределами огромного купола. Холодный свет спустился с небес, пронзив сияющий купол. В образовавшуюся дыру влетел трехсотметровый летающий меч.

Это был древний синий меч без изысков. Его окружало холодное Ци, из-за которого на всей территории Секты Покровителя начал падать снег. На мече стоял мужчина средних лет, одетый в длинный халат ученого.

Он сложил руки за спиной. Кроме него на мече никого не было, но он источал ауру человека, который может свободно путешествовать среди небес.

«Секта Одинокого Меча!» – воскликнул Хэ Лохуа. Он узнал этого ученого из Секты Одинокого Меча, первой Секты Южного Предела. В их Секте есть поговорка: «Чтобы сотрясти небеса, достаточно лишь одному мечу покинуть секту».

Глава 42. Кто из вас посмеет его тронуть!?

«А вот и Брат Даос Чжоу Яньюнь», – поприветствовала красивая женщина, сложив ладони. Даже здоровяк Чжао Шаньлин молча его поприветствовал. В его взгляде явственно сквозил страх.

После такого внезапного развития событий, сердце Мэн Хао начало бешено стучать. Ему еще никогда не доводилось видеть такое количество могущественных представителей других Сект. Его особенно впечатлило появление членов трех Великих Сект Южного Предела, о которых ему рассказывал Чэнь Фан.

“Южный Предел…” – Мэн Хао втянул легкими воздух. Сюй Цин стояла рядом с ним абсолютно спокойная. Невозможно было понять, о чем она думает.

В главном храмовом зале бледный Чэнь Фан аккуратно нажал на совершенно неприметное место на статуи.

Тотчас, зона для медитации Патриарха Покровителя беззвучно закрылась и исчезла. На самом деле, никто из визитеров этого не заметил, даже Чжоу Яньюнь из Южного Предела это пропустил.

“Патриарх, ученик Чэнь сбережет вас в целости и сохранности, – сказал он, – я не позволю никому нарушить вашу медитацию». Он был верен Секте до конца и поэтому решил защищать её, несмотря на огромный риск. Всё сделав, он облегченно вздохнул, не чувствуя за собой ни капли сожаления.

В то же время, в секретной комнате под катакомбами Секты Покровителя, Патриарх Покровитель ликовал, наблюдая, как всё идет согласно его плану.

«Скоро они найдут мою зону для медитации. А потом вломятся внутрь и откроют мою секретную комнату. Наконец-то, мне не придется больше тут торчать», – посреди его радостного монолога лицо исказила гримаса.

«Какого… Какого… Проклятье! Ты… Ты… Какого черта ты делаешь?!» – воскликнул он, увидев как Чэнь Фан осторожно начал двигаться в сторону его статуи. Патриарх Покровитель завороженно наблюдал, как вход в его зону для медитации беззвучно и бесследно исчез. Он просто не мог в это поверить.

Он установил эту защитную меру много лет назад, на случай появления кого-то действительно опасного. Он передал этот секрет своим последователям. С тех пор метод по закрытию его зоны для медитации передавался из поколения в поколение.

После активации никто не сможет обнаружить вход, за исключением практиков на стадии Отсечения Души. Когда он его установил, его переполняла гордость. Он понимал, что теперь-то будет в абсолютной безопасности.

Но он никак не ожидал, что день, когда её используют, наступит столько лет спустя. Он сам совсем забыл об этом, но… другие, похоже, нет.

«Будь он проклят! Я должен был оставить распоряжение не принимать в Секту никого с высокими моральными устоями! Никаких праведников, никаких добряков. Малявка, ты, ты, ты…» – запинаясь, бубнил себе под нос Патриарх. Он хотел расплакаться, но последняя его слеза высохла давным-давно. Он прокручивал в голове свой блестяще разработанный план с каменной плитой и кровью, которую он пожертвовал и как все пошло прахом из-за одного святоши. Конечно, он руководствовался благородными намерениями, но от одной мысли о его несгибаемой храбрости и верности Патриарха Покровителя передернуло.

Когда он был шаге от всепоглощающего отчаяния, прибыл Чжоу Яньюнь из Секты Одинокого Меча. Он безразлично окинул взглядом Секту, накрыв ее своим духовным восприятием. То же сделала красивая женщина из Секты Черного Сита и здоровяк Чжао Шаньлин. Мощным духовным восприятием, направленным на Секту Покровителя, они начали обыскивать ее сверху донизу.

Эксперты Государства Чжао в страхе сначала наблюдали за ними, но потом и они присоединились к поискам при помощи духовного восприятия.

Спустя какое-то время Чжоу Яньюнь из Секты Одинокого Меча нахмурился. Он чувствовал Ци Великого Духовного Трактата в этих горах, но он так же понимал, что он сейчас не находится в руках учеников Секты Покровителя. Но и найти он его не мог.

И не только он. Красивая женщина, а за ней Чжао Шаньлин тоже нахмурились. Они спустились на землю и начали вести поиски самостоятельно.

Эксперты Государства Чжао присоединились к ним. Вскоре люди наводнили Секту Покровителя. Мэн Хао и остальных выкинули из главного храмового зала. Во время поисков внутри и камня на камне не оставили. Диковинное знамение в небе начало таять, но никто так и не нашел ни единой зацепки.

Люди даже спустились в подземелье, но вернулись оттуда с пустыми руками.

Они наблюдали, как знамение медленно растаяло, превратившись в лучик света и, наконец, окончательно исчезло. Ци Великого Духовного Трактата исчезло вместе с ним, словно он пришло и исчезло вместе со знамением.

На Секту Покровителя медленно опустилась тишина. Ценных сокровищ никто так и не нашел. Обыскали даже пещеру дракона на черной горе. Что до трупа дракона, его забрал с собой Ван Тэнфэй, поэтому сейчас там было пусто.

С наступлением сумерек поиски подошли к своему логическому завершению. Три представителя Великих Сект Южного Предела выглядели слегка смущенно. Они потратили Духовные Камни, чтобы телепортироваться сюда, но теперь им придется возвращаться несолоно хлебавши. Такие траты и все зря, от такого они слега приуныли.

«Этот юнец ничего», – сказал Чжоу Яньюнь со своего огромного меча в небе. Его взгляд остановился на Чэнь Фане: «Если хочешь стать учеником Секты Одинокого Меча, отправляйся со мной в Южный Предел». Во время поисков Великого Духовного Трактата он заприметил скрытый талант Чэнь Фана. Особенно ему бросилась в глаза аура справедливости, что его окружала. Она как нельзя лучше подходила пути Культивации, по которому шла Секта Одинокого Меча.

Сказав это, он поднял палец и Чэнь Фан взмыл ввысь. На глазах пораженных Мэн Хао, Сюй Цин и остальных учеников он полетел в сторону Чжоу Яньюня.

Эксперты Государства Чжао с завистью смотрели на этого удачливого юношу. Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян со смешанными чувствами наблюдали за этой сценой. Но они прекрасно понимали, насколько мала Секта Покровителя. Если ученик их Внутренней Секты получит шанс на лучшую жизнь, то это будет поводом для радости.

«Ученик Чэнь Фан…» – начал сбивчиво Чэнь Фан. На его лице боролись различные эмоции. Он посмотрел на Секту Покровителя и на Хэ Лохуа с Главным Старейшиной, которые одобрительно ему кивнули. Посмотрев на Мэн Хао и Сюй Цин, его наполнила решимость: «Почтенный, позвольте мне выразить благодарность за оказанную честь, – сказал он, подняв голову и посмотрев на Чжоу Яньюнь, – но ученик уже является частью Секты Покровителя. В этой жизни я не могу присоединиться к другой». Он понимал, что если согласиться в будущем его ждут хорошие перспективы. Но есть вещи, которые мужчина просто не может сделать. Для него эта Секта останется единственной в этой жизни.

Такие слова, казалось, тронули даже экспертов Государства Чжао. Такие ученики ценились на вес золота в любой Секте! Но в тоже время на их лицах мелькнула жалость. В такой манере отказать Секте Одинокого Меча, всё равно, что подписать себе смертный приговор.

Хэ Лохуа хранил молчание. Внутри него ужесточилась внутренняя борьба. Он вздохнул про себя, удивляясь откуда в этом юноше столько упрямства. Глаза Чжоу Яньюня заблестели.

Он долго оценивающе смотрел на Чэнь Фана, и потом сухо сказал: «Ты ведь знаешь, что значат слова ‘Секта Одинокого Меча’ в Южном Пределе?»

Чэнь Фан какое-то время стоял молча, прежде чем кивнуть. Он изучал древние записи, поэтому он, конечно же, знал о Секте Одинокого Меча, секте номер один Южного Предела.

«Тогда ты осведомлен о статусе, которым обладает моя секта», – Чжоу Яньюнь помрачнел, в его глазах замерцала жажда убийства. Даже небо вокруг него потемнело, словно мощь его Ци как то повлияла на него.

«Я слышал о Секте Одинокого Меча, и о вас Почтенный Чжоу я тоже слышал, – мягко сказал Чэнь Фан, – все о вас знают. Вы Защитник Дао этого поколения. Ваша Культивации глубока, а одно ваше имя сотрясает Южный Предел».

«Так если ты обо мне слышал, тогда то должен знать, какую возможность ты упускаешь», – его голос становился все холодней, как и воздух вокруг него.

«История Секты Одинокого Меча насчитывает десятки тысяч лет. Их Культивация сияет подобно солнцу, их экспертов не сосчитать, члены Секты развиваются просто с умопомрачительной скоростью. Чэнь Фан из младшего поколения осведомлен обо всем этом», – он высоко поднял голову, явно не желая сдаваться. В его сверкающих глазах не было ни намека на сожаление.

Чжоу Яньюнь глядя на всё это, внезапно расхохотался: «Вначале я планировал сделать тебя обычным учеником Внешней Секты. Но с таким характером как у тебя… Превосходно. Просто превосходно! Ты будешь моим персональным учеником!» – сказал Чжоу Яньюнь, восхищенно улыбаясь. Взмахнув рукавом, он поднял Чэнь Фана на огромный меч и приготовился отбыть.

Видя, что сделал представитель Секты Одинокого Меча, красивая женщина пришла к мысли, что единственный способ хоть как-то отбить поездку сюда, это взять достойного ученика.

«Эта девочка ничего. Секта Чёрного Сита забирает ее».

Она уже давно заметила Сюй Цин и ей пришлись по нраву ее красота и холодная манера держаться. Не дожидаясь ответа, она поманила пальцем, подняв ее на свой Фэншуй Компас. Все с завистью смотрели, как они медленно начали превращаться в луч света.

Толстяк всё это время стоял и точил зубы. С его точки зрения, роспуск Секты означал, что он теперь свободен. Одно это наполнило его сердце счастьем. Он отсутствовал всего несколько лет. А это значит, что в его отчем доме в уезде Юньцзе его по-прежнему ждет невеста. Уже совсем скоро он сможет опять наслаждаться жизнью богача.

«Жаль, что я больше не увижу Мэн Хао. Ну что ж. Раз мы с ним братья, я помогу выплатить его долг Старосте Чжоу. Постепенно, я поглощу все богатства соседних деревень, а потом и всего Государства Чжао. Ха-ха! Я, Ли Фугуй, стану самым богатым человеком в мире!»

Чем больше он думал о своем плане, тем веселей становился. Так он и стоял, точа зубы, весь в предвкушении ожидающего его будущего.

В это время, Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза нахмурился. Он немного замешкался и упустил двух учеников этой мелкой Внутренней Секты, поэтому его взгляд упал на Мэн Хао. Он слегка опешил когда почувствовал исходящую от него Демоническую энергию Ци. Бормоча что-то себе под нос, он окинул взглядом остальную Секту, и тут ему на глаза попался Толстяк, стоящий посреди толпы учеников Внешней Секты. Он чуть не разинул рот от изумления, когда увидел, как Толстяк точит зубы летающим мечом. Его глаза заблестели, и он полностью выбросил из головы Мэн Хао и его Демоническое Ци.

«Как именно этот пухляк практикует Культивацию? Он каким-то образом умудрился развить Духовные Зубы. В нашей Секте техника их развития была утеряна восемь сотен лет назад. Духовные зубы могут разгрызть Духовные Камни, без этого никак нельзя развить эту технику! Похоже, я не зря проделал такой путь. Если я заберу этого малыша с собой, то он точно станет настоящим сокровищем нашей Секты, – его глаза ярко сверкнули и Чжао Шаньлин поднял руку и схватил ошалевшего Толстяка, – малец, отныне ты член Внутренней Секты Золотого Мороза, что в Южном Пределе». Он забросил Толстяка в серую сумку, немного приглушив его истошный визг.

Чжао Шаньлин развернулся и вместе со своей свитой направился к проему в воздухе.

Он вместе с Чжоу Яньюнем и красивой женщиной из Секты Черного Сита уже собирались уходить. Но тут Чжао Шаньлин кое-что вспомнил. Он развернулся ещё раз окинуть взглядом Секту Покровителя и остановил его на Мэн Хао.

И тут он замер, словно громом пораженный. Красивая женщина из Секты Черного Сита, как и Чжоу Яньюнь тоже остановились.

Мэн Хао начала бить дрожь. От одного взгляда здоровяка ему казалось, что он мог видеть его насквозь. Словно его взор мог добраться до самых глубин его тела и увидеть Демоническое Ядро, что находилось в его Ядре-озере.

«Это…» – глаза здоровяка сузились, и начали блестеть. Всего секунду назад он и думать забыл про этого слабого на вид ученика, сосредоточив все мысли на Толстяке. Но кое-что в Мэн Хао привлекло его внимание. Он повернулся и направился в его сторону.

«Я забираю и этого юнца!» – прогремел голос. Мэн Хао весь похолодел. Он чувствовал себя, словно ледяная статуя, которая вот-вот рассыплется на куски. Его Ядро-озеро закипело, Демоническое Ядро по ощущениям готово было вырваться из тела под влиянием некой невидимой силы.

Все его естество затопила боль, на теле выступила холодная испарина. Опять он почувствовал, будто его тело вот-вот раздавят, но он ничего не мог поделать, только крепче стиснул кулаки.

В этот момент раздался грохот со стороны Секты Покровителя. Это был голос. Настолько могущественный, что мог потрясти небо и землю. Надвигаясь на Мэн Хао, Чжоу Яньюнь, красивая женщина и здоровяк удивленно замерли. Они пораженно повернули головы в сторону голоса.

«У меня остался только один преемник в Секте Покровителя. Кто из вас посмеет его тронуть!?”

Глава 43. Единственный Преемник

Патриарх Покровитель сидел в секретной комнате под катакомбами Секты Покровителя. Из-за взлохмаченных волос и покрасневших глаз он походил на безумца. Все его планы пошли под откос и если сейчас все уйдут, то никто больше сюда не вернется. Он с горечью наблюдал, как Практик из Секты Золотого Мороза положил глаз на его последнего ученика Внутренней Секты. В нем вскипела ярость и, так как он больше не сдерживал свою Культивацию, его голос устремился наружу.

Он сотряс Небеса, над Сектой Покровителя и в ее окрестностях поднялась буря, которая, сметая все на своем пути, начала вырывать из земли часть деревьев. Остальные она просто расщепляла на куски, пока, наконец, не приобрела темно-зеленый окрас, а внутри не начали мелькать разряды грома. Эксперты Государства Чжао удивленно разинули рты паря в небе.

Даже Чжоу Яньюнь из Секты Одинокого Меча выглядел растерянно. Схватив потерявшего сознание Чэнь Фана, он поспешил прочь. Огромный меч начал гудеть и его объяли ауры множества мечей.

Красивая женщина из Секты Черного Сита тоже выглядела удивленной. Она отступила на пару шагов и хлопнула по поверхности Фэншуй Компаса. Он тут же увеличился вдвое.

Чжао Шаньлин из Секты Золотого Мороза втянул в легкие воздух и попятился назад, выполнив ручную печать. Золотой меч вылетел из-за его спины, всё его тело начало источать золотой свет, делая его похожим на небесного генерала.

Все трое уставились на Секту Покровителя, как на опаснейшего врага.

С Восточной Горы Мэн Хао наблюдал, как всё резко перевернулось. При взгляде на то, как темно-зеленая буря грохотала и сотрясала своей мощью небо, у него перехватило дыхание. Его зрачки расширились от удивления, он начал пятиться назад, а ветер при этом трепал его одежду. Он ухватился за валун, пытаясь не попасть в лапы к мощным порывам ветра. Тем не менее, глаза его засияли. Слова Патриарха Покровителя напомнили ему первую страницу наставления, которую он прочел много лет назад, когда прибыл в Секту.

Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян тоже выглядели удивленными. Такой неожиданный поворот потряс их до глубины души, словно их Культивация могла рассыпаться на куски под мощью разразившейся бури.

«Пусть все знают Патриарх все еще здесь! – громыхал Патриарх Покровитель из глубины катакомб. – Никому не позволено и пальцем тронуть дитя по фамилии Мэн! Он мой последний ученик Внутренней Секты. Если он умрет, я лишусь надежды!!!» Сквозь сжатые зубы он опять ударил себя по голове и по его телу прокатилась волна дрожи. Он сплюнул кровь и продолжал бить себя снова и снова, не прекращая кашлять кровью. Его тело начало качаться.

В его глазах застыла ненависть. Ударив себя семь или восемь раз, он исторг из себя много крови. Она слилась в один кровавый шар и с грохотом разнесла половину стены, после чего он смог пролететь дальше.

Сделав это, Патриарх Покровитель опустил голову и потерял сознание. Он не подавал никаких признаков жизни, словно только выпущенная им кровь сохраняла искру сознания.

Кровавая эссенция вырвалась из секретной комнаты и пронеслась через катакомбы. Снаружи, под взглядами ошеломленной толпы, она раскинулась в стороны и накрыла всю Секту Покровителя клубящимся красным туманом. В тумане мелькали росчерки молний, и рокотал гром, при этом туман продолжал расширяться. За пару мгновений он накрыл окружающие секту горы на сотни километров во все стороны. Снаружи казалось, что вся эта территория превратилась в море красного тумана!

Туман клубился и оглушительно грохотал. Все присутствующие Практики остолбенели, невероятное изумление читалась на их лицах, даже на лице Чжоу Яньюнь и остальных.

В красном тумане ученики Внешней Секты Покровителя невредимые повалились на землю без сознания. Но Лидера Секты Хэ Лохуа и Главного Старейшину Оуяна туман вытеснил за его границы. Бледные, они изумленно не спускали с него глаз.

Туман непрестанно клубился, а оглушительный грохот подавил все звуки, пока не стало казаться, что в мире ничего не осталось кроме него. Земля превратилась в океан, сотканный из тумана, а небо потеряло все краски. И тут туман пришел в движение, приняв форму огромного лица.

От его размера у всех затряслись поджилки.

Лицо принадлежало старику, спокойному, могущественному и властному. Его глаза оставались закрытыми, но, как только Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян увидели это лицо, у них закружилась голова. Они узнали это лицо… это был не кто иной, как Патриарх Покровитель.

“Патриарх…” – волнуясь, сказал Главный Старейшина Оуян.

«Он… он всё ещё жив!!!» – начали кричать побелевшие от страха эксперты Государства Чжао. Один за другим они начали спасаться бегством.

Огромное лицо Патриарха Покровителя из красного тумана приоткрыло глаза. Они приоткрылись совсем чуть-чуть, но источали такую чудовищную мощь, что казалось, могли расколоть землю надвое.

Его налитые кровью глаза взглянули на Небо, а когда взгляд упал на темно-зеленую бурю, та тут же слилась с красным туманом, образовав нечто вроде темных волос Патриарха Покровителя.

Глядя на все это Чжоу Яньюнь побелел, изо рта брызнула кровь. Его огромный меч начал отступать и внезапно разбился надвое, оставив позади обломок клинка. В его глазах застыл ужас, а сердце билось как бешеное. Его Культивация находилась на стадии Зарождения Души, но от этих красных глаз его Зарождающаяся Душа начала увядать. Чжоу Яньюнь начал отступать еще быстрее, вытащив синий талисман, который незамедлительно активировал. Талисман накрыл его тело и отключившегося Чэнь Фан, пока они неслись прочь. Могучий голос, эхом отражающийся в голове, дал ему понять, что его противник не на стадии Зарождения Души, а на всемогущей стадии Отсечения Души.

Красивая женщина из Секты Черного Сита с замиранием сердца наблюдала за этим, Фэншуй Компас под ее ногами потрескался, внезапно его разорвало на куски. За всю свою жизнь эта женщина никогда не была так напугана. Закашлявшись кровью, она помчалась прочь с потерявшей сознание Сюй Цин. Единственная мысль билась в её сознании – бежать!

Что до здоровяка Чжао Шаньлин, то ему казалось, что на его тело упала целая гора. Он пятился назад, кашляя кровью. Золотой меч перед ним разлетелся на куски. Бледный как простыня, он повернулся и рванул в сторону разлома в воздухе.

Все эксперты Государства Чжао тоже начали кашлять кровью. Практики на стадии Возведения Основания чувствовали, как духовная энергия в их теле начала таять. Они поняли, что навредили своему долголетию. Их лица стали пепельно бледными.

На Восточной Горе красный туман клубился вокруг Мэн Хао. Весь бледный, он отчаянно цеплялся за валун. Но со стороны выглядело, будто Мэн Хао находился прямо посреди лба Патриарха Покровителя.

«Вы заставили распустить мою Секту Покровителя, попытались убить моего последнего преемника! Какая наглость!» – его слова, сотрясающие мир, разнеслись во все стороны, после чего три красных луча выстрелили прямиком в Чжоу Яньюня, красивую женщину, и крупного мужчину из Секты Золотого Мороза.

«Я, Чжоу, Старейшина Секты Одинокого Меча, Защитник Дао. Если Патриарх Покровитель убьет меня, Секта Одинокого Меча уничтожит вас!”

«Патриарх Покровитель, прошу, умерьте свой гнев. Я из младшего поколения Секты Черного Сита, мой дед, Пин Саньдао – ваш старый друг!»

«Я ошибся, Патриарх, прошу вас, успокойтесь», – наперебой кричали эти трое, видя, как за ними гонятся красные лучи. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул.

«Вы трое, катитесь отсюда!» – три красных луча исчезли. «По возвращению спросите у Старейшин Секты, не забыли ли они о Кровавом Пакте, который мы заключили много лет назад. Государство Чжао мой домен. Любой, кто посмеет сунуться сюда, может попрощаться с жизнью, потому что я его уничтожу. Что до трех учеников, что вы забрали, пускай. Они мне не нужны», – бледные и напуганные три представителя Южного Предела, наконец, скрылись.

Услышав это, эксперты Государства Чжао задрожали. Увидев, как Практик на стадии Зарождения Души улепетывал поджав хвост, в них засело только одно чувство – страх. Самый сильный в их группе был всего лишь на стадии Возведения Основания.

Легенда о Патриархе Покровителе длиной в тысячу лет ожила прямо у них перед глазами.

Сильный и властный голос громыхал, туман кружился и бурлил. И в центре всего этого был Мэн Хао. Туман сформировал перед ним длинное копье.

Но оно не было красным, вместо этого его покрывали белые, серебряные и золотые письмена. Выглядело копье необыкновенно.

“Секта Покровителя распущена. Пусть будет так. Но это дитя из Внутренней Секты мой единственный преемник. Если кто-то посмеет тронуть его хоть пальцем… – его внимание переключилось на Мэн Хао, – тогда, Мэн Хао, используй это копье и уничтожь этого человека! А теперь брысь отсюда!»

Его голос прокатился по окрестным землям. Эксперты Государства Чжао тут же бросились наутек. Но они не заметили, что голос Патриарха Покровителя стал слабей. Это трудно было обнаружить, но если внимательно прислушиваться, то можно заметить что он и вправду ослабел.

Учеников Внешней Секты, которые валялись без сознания, внезапно что-то подняло в воздух и они разлетелись во все стороны. А потом бурное кроваво-красное сияние объяло всю Секту Покровителя. Сияние мешало посторонним заглянуть внутрь, но Мэн Хао видел всё, что творилось снаружи.

Хэ Лохуа и Главный Старейшина Оуян в забытье смотрели на Секту. Наконец на лице Хэ Лохуа проступил стыд. Он сложил руки и почтительно поклонился кроваво-красному щиту, а потом, тихо вздохнув, развернулся и исчез за горизонтом.

Главный Старейшина Оуян хранил молчание. Одного за другим он повел учеников Внешней Секты за собой в горы. Обернувшись, он последний раз окинул взглядом Секту Покровителя. Вздохнув, он пошел прочь.

Он и Хэ Лохуа оба понимали, что раз Патриарх признал роспуск Секты, то её больше не существует.

В полном восторге Мэн Хао стоял посреди кроваво-красного свечения. Он посмотрел на копье в его руках. От него исходило белое, серебряное и одновременно золотое свечение. И тут оно необъяснимым образом, полностью повинуясь своей внутренней воле, полетело вперед и слилось с туманом, после чего туман трансформировался в старика в красном халате. Это был Патриарх Покровитель.

Сложив руки в знак приветствия, Мэн Хао произнес: «Ученик Мэн Хао выражает почтение Патриарху, – без задней мысли из его рта полился поток восхвалений, – вы внушаете трепет людям Государства Чжао, ваше имя известно даже в Южном Пределе. Я боготворил вас с самого первого моего дня в Секте. Каждый день я отдавал дань уважения вашим словам в начале наставления по Конденсации Ци. Именно они позволили мне достичь таких результатов…»

«Хорошо, хорошо. Видимо, вас юнцов ничему не учат. Когда я был в твоем возрасте, моя лесть звучала намного убедительней твоих жалких потуг. Для меня твои заискивания – ничто, – тем не менее, глубоко внутри Патриарх Покровитель был немного тронут.

Мэн Хао смотрел на него с безобидной улыбкой.

«Хотя льстить мне бесполезно, ох, я… не важно. Слушай внимательно. Я смог использовать только крохотную часть моего сознания, поэтому ты должен понять, что распугать этих проклятых Практиков с Зарожденной Душой было не так уж и просто. Времени осталось совсем мало. Скоро эта форма исчезнет, – пока он говорил, его фигура становилась все более размытой, – мне нужно отдохнуть один год. Когда этот срок истечет, ты должен использовать все возможные способы, чтобы привлечь сюда экспертов на стадии Возведения Основания или выше со всего Государства Чжао. Все они должны прибыть к моей зоне для медитации. Если ты справишься с задачей, тебя ждет награда, которая тебе и не снилась!» – он повысил голос и направил палец на Мэн Хао.

Тут же информация проникла в разум Мэн Хао. Теперь он знал, как открыть зону для медитации Патриарха.

«Малыш, ты единственный преемник моей Секты Покровителя. Постарайся не умереть. Если тебя убьют, то мне придется искать тебе наложницу, которую похоронят с тобой… Я… Я ненавижу та…» – эхо его голоса еще звучало, но тело уже исчезло. Мэн Хао пораженно уставился на то место, где только что стояла фигура Патриарха. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок.

Теперь-то он понял, что всё, что сделал Патриарх Покровитель, было лишь представлением, чтобы напугать явившихся чужаков.

«Так вот почему он не убил эту троицу… Но что стало с копьем, которое он мне пообещал?»

Глава 44. Северное Море открыло Дао

Во всей огромной Секте Покровителя остался только Мэн Хао на Восточной Горе. Он наблюдал, как красное сиянием медленно исчезает, после чего покачал головой. Раньше жизнь во Внешней Секте била ключом. Теперь в ней абсолютно пусто.

Они забрали Старшую Сестру Сюй. И Старший Брат Чэнь ушел, отныне он будет жить в Южном Пределе. Даже Толстяка увели. Он не имел ни малейшего понятия, сколько времени ещё пройдет, прежде чем он сможет их увидеть. Месяцы? Годы?

Его статус ученика Внутренней Секты, его три года в Секте Покровителя, всё теперь в прошлом. Осенний ветер ударил ему в лицо, разметав волосы и закружив осевшую было пыль.

Он сел на валун и надолго замолчал. Наконец в небе появились первые звезды. Следом наступил рассвет. Мэн Хао вздохнул и покачал головой.

«Все покинули это место… и вот он я, по-прежнему в государстве Чжао», – внезапно тоска по дому захватила Мэн Хао целиком. Пусть он избавился от дома своих родителей в уезде Юньцзе, но до сих пор скучал по своей старой кровати и потрескавшейся чашке. Ещё ему не хватало горы Дацин. Он скучал… он скучал по теплой улыбке матери и отцу, который всегда, казалось, слегка побаивался её.

Но воспоминания о них были немного расплывчатыми. Мэн Хао встряхнулся и с первыми рассветными лучами поднялся. Обыскивать Секту Покровителя не было смысла. Всё более-менее ценное уже стащили эксперты Государства Чжао. Секта и в прямом и в переносном смысле опустела.

Мэн Хао отряхнул пыль с одежды и сменил свой серебряный халат ученика Внутренней Секты на одеяние ученого, которое он носил в прошлом. Это был просторный халат, но когда он его одел, он немного ему жал. Его взгляд остановился на медленно восходящем солнце, и он вдохнул полной грудью чистый утренний воздух. Глубоко внутри его золотое Ядро Озеро клокотало, а внутри него Демоническое Ядро наполняло тело духовной энергией.

«Мне осталось не так уж и много до седьмой ступени Конденсации Ци. Я уже чувствую приближение стены». Отправившись в путь, он хлопнул по своей бездонной сумке. Из неё вылетели два летающих меча, которые легли прямо ему под ноги. Он спланировал с горной вершины вниз, оставив за спиной Секту Покровителя.

(Прим. под стеной подразумевается самый сложный период культивации, преодолев который можно вступить на новую ступень)

Использовав эту технику с летающими мечами, он обретал способность летать. Как и у Старшей Сестры Сюй с её Талисманом Ветра это был всего лишь временный полет, который не мог продолжаться долго.

Мэн Хао быстро спускался по горному склону, миновав горный лес. И вот так он покинул территорию Секты Покровителя, которую не покидал целых три года. Он летел через горные гряды, которые казались бесконечными, пока не исчез за горизонтом.

Время не стояло на месте, сохраняя высокую скорость Мэн Хао смог покинуть горы всего за два дня.

«Я уже и не помню, сколько времени потребовалось Старшей Сестре Сюй, чтобы доставить нас в Секту», – пробормотал он себе под нос, глядя на вздымающиеся горные пики у себя за спиной. «Это точно заняло несколько дней, но я всё время провел без сознания. В любом случае, я думаю, её скорость тогда ничуть не уступала моей нынешней».

Для Практиков Государство Чжао казалось крохотным местом. Но не по меркам смертных. По их мнению, оно занимало обширные земли. Во время своих исследований он читал о географии этого региона. Хотя он никогда не путешествовал по этим землям, они все равно казались ему хорошо знакомыми.

«Сейчас я на севере Государства Чжао. До уезда Юньцзе рукой подать», – он заметил зеркальную гладь далеко впереди. Это место называли Северным Морем.

«Если подумать, то с Талисманом Ветра и седьмой ступенью Конденсации Ци Старшей Сестры, она могла поддерживать полет только некоторое время, но и тогда её духовная энергия быстро бы подошла к концу. Она не могла улететь далеко», – на лице Мэн Хао проступила тоска. Он три года прожил вне уезда Юньцзе, поэтому его желание вернуться стало еще сильней. Он знал, после того как пересечет Северное Море, до горы Дацин останется всего полдня пути.

Размеренно дыша, он направился дальше, в конечном счете, достигнув берега Северного Моря. Он осмотрелся, его взгляд упал на зеркальную поверхность этого спокойного озера. В отражении больше не было юноши. Нынешний он выглядел где-то лет на 20. С непоколебимым и решительным лицом он больше не походил на неискушенного зеленого юнца, которым он был в прошлом.

Его раздумья прервал теплый и искренний смех.

«Здравствуйте юный господин, вы желаете пересечь море?» – маленькая лодка скользила по воде в сторону Мэн Хао. Ею управлял старик в дождевом плаще. По его лицу было видно, что за свою жизнь пережил он немало, но он все равно обратился к Мэн Хао с улыбкой.

«Я не хочу утруждать вас, дедушка», – сказал Мэн Хао, немного опешив. Его уже три года никто не звал «юным господином».

«Да какие там трудности, – сказал старик, – я перевожу людей через океан уже много лет. И уважаю юных и талантливых ученых, как вы». Он подплыл ближе к Мэн Хао, и тот с легкостью запрыгнул на борт, не забыв поблагодарить его.

В лодке сидела маленькая девочка лет семи или восьми, ее волосы были завязаны в два хвостика. Она сидела на корточках перед маленькой жаровней. Маленьким веером она поддерживала огонь, кипятя воду. От нее уже валил пар.

Внутри горшка с водой плавала бутылка вина.

«Это моя внучка, – сказал старик, развернув лодку, – жаль, что она девочка. Если бы она родилась мальчиком, я бы отослал её, чтобы она стала ученым. Юный господин, – спросил он с улыбкой, – вы из каких краев будете?» Лодка держала курс к центру озера. Когда поднялся ветер, старик сел поближе к жаровне.

Маленькая девочка не спускала своих наивных и очаровательных глаз с Мэн Хао.

«Я скромный ученый из уезда Юньцзе, – улыбнулся Мэн Хао, – что подле горы Дацин. Расспросы о смертной жизни, навеяли ему воспоминания трехлетней давности.

«Уезд Юньцзе, хорошее место! Эта земля знаменита. Много лет назад над ним появилось счастливое предзнаменование. Оно привлекло внимание даже государственных чиновников», – старик вытащил бутылку с вином. «От этой погоды у меня все кости продрогли, старею. Вот, это вас согреет, – сказал он, протянув бутылку Мэн Хао, – или юный господин не пьет?»

Мэн Хао знал о каком предзнаменовании говорил старик. Это случилось десять лет назад, в тот день, когда пропали его родители. От одной мысли об этом его сердце сжала тоска. Он немного замешкался, глядя на протянутую бутылку. Он никогда в своей жизни не пил спиртное. В уезде Юньцзе он вел жизнь бедняка, а в Секте Покровителя просто не было алкоголя. Мэн Хао взял стакан и позволил старику наполнить его. Он глотнул и пряное тепло, объяв его сердце, начало медленно разливаться по всему его телу.

«Дедушка, много странных вещей вы знаете. Должно быть, вы перевозите людей через озеро уже много лет?» – Мэн Хао, любуясь голубой гладью озера, сделал еще глоток. Вино обожгло горло. Он вспомнил о Секте Покровителя, Старшей Сестре Сюй, Старшем Брате Чэне и Толстяке.

«Двадцать лет, – ответил старик со смехом, – не счесть людей, что я перевез за свою жизнь через Северное Море. Я многое повидал, и конечно, со временем научился вести беседы с людьми на разные темы. Пожалуйста, не смейтесь. Кто знает, сколько лет это озеро уже здесь? Должно быть, и оно повидало немало людей. Люди помнят его, а оно помнит людей». Старик поднял стакан и сделал глоток.

Мэн Хао не сводил с него глаз. Впервые он слышал, чтобы кто-то говорил в такой манере. Он обернулся и, глядя на озеро, погрузился в раздумья.

«Очевидно, что это озеро, – сказал он внезапно, – почему люди называют его Северным Морем?»

Старик ненадолго задумался и улыбнулся: «Озера могут высохнуть, затихнуть и навсегда лишиться волн. Когда это случиться, жизни в нем не останется. Но моря существуют вечно, они могут вобрать в себя бесчисленное число озер и рек. Быть может, люди просто не хотят, чтобы озеро исчезло, поэтому и назвали его так. В конце концов, всё сводится к одному. Если ты веришь, что это озеро, значит это озеро. Если ты веришь, что это море, значит это море».

Когда Мэн Хао услышал слова старика, его разум внезапно дрогнул. Руки, держащие стакан, начали дрожать, он, потеряв счет времени, будто в забытье смотрел на водную гладь озера.

Когда лодка достигла берега, он достал немного серебра, которое получил от одного из учеников в Секте Покровителя и расплатился со стариком. Мэн Хао глубоко поклонился старику. В его глазах мерцал загадочный свет.

Он не ушел, а вместо этого сел скрестив ноги на берегу озера, созерцая водную гладь и одинокую лодочку, которая медленно исчезала вдали. Издали раздался смех старика:

«Если ты веришь, что это озеро, значит это озеро. Если ты веришь, что это море, значит это море…» – смеху старика вторило эхо. Словно он со своей лодочкой не исчезал вдали, а скорее… растворялся в ней…

Мэн Хао сидел, обдумывая услышанное. Так он просидел три дня.

За все это время он ни разу не шелохнулся, вместо этого он молча смотрел на зеркальную поверхность озера, а в его голове звучали слова старика.

«Озера могут высохнуть, успокоиться и навсегда лишиться волн. Когда это случиться, жизни в нём не останется. Но моря существуют вечно, они могут вобрать в себя бесчисленное число озёр и рек…» – глаза Мэн Хао заблестели. Золотое Ядро Озеро в нем казалось бескрайним, но в его глазах оно оставалось озером.

«Если ты веришь, что это озеро, значит это озеро. Если ты веришь, что это море, значит отныне… ты станешь морем!» – разум Мэн Хао загудел, Ядро Озеро начало бурлить и пениться. Без помощи каких-либо целебных пилюль, оно начало расширяться.

Но Мэн Хао об этом не знал. Его глаза были плотно закрыты. Он погрузился в странное состояние. В его разуме раз за разом звучали слова старика. Он не заметил, как его окружила безграничная духовная энергия Неба и Земли, которая, начав клокотать, проникала в его тело. Спокойствие Северного Моря исчезло, уступив место волнам. Из них поднялся огромный объем Духовной Энергии, который устремилась вперед, окружив Мэн Хао.

Северное море открыло Дао!

(Прим. 道 — Дао буквально переводится как Путь, что очень символично в этой ситуации)

Если бы сейчас Практик на стадии Создания Ядра увидел что происходит, то не смог бы оправиться от шока. Такой вид Дао просветления можно достичь только на стадии Отсечения Души! К тому же, для него требовалась благоприятная возможность и невероятная удача. Но Мэн Хао выполнил оба условия.

Причиной его успеха по большей части стало Демоническое Ядро внутри. Ядро Инлуна – древнего зверя, хвост которого мог превратиться в Демона. На самом деле, когда Мэн Хао видел сон об Инлуне, он уже достиг Дао просветления.

Спустя три дня Мэн Хао открыл глаза. Они сверкнули золотом. Внутри его Ядро Озеро увеличилось вдвое. Изучив его Мэн Хао понял, что это больше не озеро. Отныне это Ядро Море!

Он верил, что это море, поэтому… оно было морем!

Море бушевало, создавая сильный прибой. Демоническое Ядро, стабильное как всегда, глубоко внутри источало Духовную Энергию, которая наполняла всё тело Мэн Хао. Использовав технику, что он выучил из Великого Духовного Трактата, он начал циркулировать энергию. От его тела начало исходить золотое свечение, словно внутри у него разрушилась какая-то преграда. Золотое сияние разлилось во все стороны на девять метров.

Посреди грохота, Культивация Мэн Хао начала подниматься вверх, пробив стену шестой ступени и взойдя на седьмую ступень Конденсации Ци.

Хотя он только пробился на седьмую ступень, его сила сразу же достигла пика этой ступени. Все потому, что в его даньтяне было не Ядро озеро, а Ядро море!

Копившаяся долгие годы Духовная Энергия Северного моря выплеснулась наружу, помогая Мэн Хао совершить прорыв.

Постепенно Духовная Энергия Неба и Земли, которая его окружала, начала медленно рассеиваться, как и Духовная Энергия Северного Моря. Вместе с этим золотое сияние Мэн Хао тоже начало меркнуть, пока он, наконец, не вернулся к своему обычному облику. Он продолжал сидеть, скрестив ноги, золотое сияние постепенно покинуло и его глаза, хотя они по-прежнему ярко сверкали.

Он медленно поднялся и посмотрел на Северное Море. Сложив руки, он поблагодарил его от всей души. В его разуме роились описания различных Демонических созданий Континента Наньшань, которые он вычитал в Магическом Павильоне Секты Покровителя. Где бы ни появлялись демоны, некоторые из них буду похожие на горы, реки, растения или животных.

«Сегодня Северное Море открыло Дао. Однажды, когда моя Культивация будет достаточно высокой, я вернусь и помогу тебе стать морем!» – сказал он, взирая на Северное Море. Он не был до конца уверен, действительно ли это озеро, которое хотело стать морем, соответствовало тому, что он прочитал. Соответствовало чему-то обладающему жизнью, демонической жизнью.

Но всё это не имело значение, оно помогло ему совершить прорыв в Культивации, помогло его Ядру Озеру, стать Ядром Морем. Он отплатит за добро единственным возможным способом – поможет озеру стать морем!

Спустя некоторое время, Мэн Хао развернулся и зашагал в сторону горы Дацин.

Глава 45. Возвращение в мир смертных три года спустя

Осенний ветер кружил вокруг горы Дацин на севере государства Чжао. Большинство лиан высохли и завяли, листва кружилась на ветру, облетев гору, она падала в реку внизу. Возможно листья, как брошенный им тогда бутыль, доберутся до Моря Млечного Пути и доплывут до Великого Тана в Восточных Землях.

Подле горы Дацин располагалось три уезда. Уезд Юньцзе был самым процветающим из них. Не очень крупный по размерам, но очень оживленный. В рыночный день в это место стеклись люди со всего региона, наполняя его гулом голосов.

В один из таких дней юноша в чистом синем халате ученого вошел в Юньцзы, на его лице отражалась целая палитра эмоций. Но этот незнакомец кого-то неуловимо напоминал. Конечно это был не кто иной, как Мэн Хао.

Он шел по знакомым улочкам, мимо домов и лавок. Память услужливо воскрешала моменты из его прошлой жизни. Это место было наполнено воспоминаниями его юности, горькой и одинокой юности и упрямой привязанности к учебе. Столько всего произошло.

Проходя мимо большого двора, он произнес: «Тут должно быть живет Леди Сунь…» В детстве эти стены казались ему непреодолимой преградой, теперь же они стали намного ниже. За ними находились покои Леди Сунь, место, куда он в прошлом постоянно приходил в своих фантазиях.

Он часто представлял, как понравится Помещику Сунь, и тот предложит ему руку Леди Сунь. По слухам она обладала внеземной красотой.

Прошло три года, пусть этот срок нельзя назвать большим, но для Мэн Хао будто сменилось целое поколение.

Покачав головой, он уже было собирался уходить, как вдруг ворота поместья Сунь внезапно отворилась, оттуда показался паланкин. Мэн Хао замедлил шаг. В прошлом он часто заглядывал во двор в надежде хотя бы мельком увидеть покои Леди Сунь. Он моргнул и продолжил наблюдать за паланкином. Ветер неожиданно отдернул ткань закрывающую его. Мэн Хао разинул рот от изумления, когда увидел внутри невероятно толстую молодую девушку, все её лицо покрывали темные пятна.

Если бы он не узнал служанку рядом с ней, то никогда бы не поверил, что эта толстуха и есть Леди Сунь.

Когда паланкин растворился в толпе, Мэн Хао продолжил свой уже немного омраченный сожалением путь.

«Я только что уничтожил образ своей первой любви… – сказал он, покачав головой, – мудрецы были правы: никогда не должен ты смотреть взглядом, полным непристойности. Я не должен был смотреть, не должен был». На его лице мелькнуло сожаление, и он отправился дальше.

К полудню он добрался до большого дома. Дом походил на развалину, изнутри раздавались голоса. В нем явно кто-то жил. Судя по всему люди внутри о чем-то спорили.

Этот дом Мэн Хао унаследовал от родителей. Несколько лет назад, когда у него кончились деньги, ему пришлось его продать. Дом хранил много теплых и счастливых воспоминаний из прошлого, а так же горькие и яркие воспоминания, после того как его родители пропали.

Образы начали мелькать в голове Мэн Хао. Так он и простоял пока, наконец, не опустились сумерки.

Он тихо приблизился к двери и постучал.

От стука спор, который продолжался с самого полудня тут же стих. Через пару мгновений дверь открылась. В дверях стоял мужчина средних лет. Тяжелая жизнь оставила неизгладимый след на его лице.

“Кто ты такой? Чего тебе надо?»

«Дядя Ли…?» – тихо спросил Мэн Хао глядя на мужчину перед ним.

«Ты… – удивленно воскликнул мужчина. Он оглядел Мэн Хао с головы до пят, в его глазах читалось недоверие, – Мэн Хао? Ты… Где ты был все это время? Заходи!» Приятно удивленный мужчина затащил Мэн Хао в дом.

«Жена, смотри, кто пришел!»

Внутри женщина средних лет сидела с заплаканными глазами. Услышав мужа и увидев Мэн Хао, она на секунду впала в ступор, но потом ее слезы сменились на радостную улыбку.

«Это и вправду ты, Мэн Хао…» – сказал мужчина.

«Дитя, люди говорили, что ты просто взял и ушел тогда. Дай Тетушке разглядеть тебя получше», – она подошла к нему и оглядела его, лучась счастьем. Казалось, что недавний спор совсем вылетел у нее из головы: «Я не видела тебя столько лет. Смотри, как ты вырос, но эй, ты такой худой. Должно быть, тебе много пришлось пережить за эти несколько лет. Давай, садись. Тетушка сейчас тебе что-нибудь сготовит. Ты только вернулся, останься ненадолго. Может ты и продал это место Дядюшке Ли, но это всё ещё твой родной дом». Она тепло улыбнулась Мэн Хао, сердито глянула на мужа и пошла на кухню.

Вскоре обед был готов. Глядя на пару перед ним и доброту в их глазах, Мэн Хао сразу вспомнил то время, когда его родители только исчезли. Без помощи Дяди и Тети Ли его жизнь была бы во сто крат трудней.

«Урожай в этом году совсем никудышный, — вздохнула Тетя Ли, положив немного еды Мэн Хао в тарелку, – мы отдали наш дом сыну, чтобы он мог жениться. И раз уж это место пустовало, мы переехали сюда». Она одарила его теплым взглядом: «Где ты был все эти годы? «Где мы тебя только не искали, но так и не смогли найти ни намека на то, куда ты пропал».

Мэн Хао слушал её, чувствуя как их доброта объяла его сердце. Он рассказал им немного туманную историю о путешествии по разным уголкам страны для обучения. Закончив с едой, он глубоко поклонился этой чете: «Дядя Ли, Тетя Ли я хотел бы выкупить фамильный дом. Все-таки мать с отцом оставили его мне. Вот немного серебра. Вы можете продолжать жить здесь и присматривать за домом». Он вытащил из халата несколько монет и положил их на стол.

«Это…» – Дядя Ли начал колебаться, глядя на жену. Тетя Ли некоторое время молчала, но потом кивнула: «Ты прав, – сказала она твердо, – этот дом принадлежит тебе, ведь тебе его оставили родители. Я и Дядя Ли не молодеем, поэтому останемся здесь, как ты предложил. Но нам не нужно серебро. Мы приглядывали за тобой, пока ты рос. Ты теперь для нас как сын! Как мы можем брать у тебя деньги?» – она вложила серебряные монеты в ладонь Мэн Хао.

Мэн Хао не стал возражать, вместо этого он сложил ладони и глубоко поклонился еще раз.

Он не стал оставаться у них на ночь. Забрал несколько предметов из дома, которые напоминали о былом, попрощался с семейной парой и растворился в ночи. Он не стал забирать с собой серебро, а просто оставил его на кровати.

Позже, сидя скрестив ноги на кровати в гостинице и глядя в окно на ночное небо, он не удержался от вздоха.

«Мне больше нет места в мире смертных, но так сложно сжечь все мосты, – он закрыл глаза, – раз нельзя их всех сжечь, пусть остаются».

Следующим утром Мэн Хао нашел плотницкую лавку семьи Ван. Внутри он обнаружил постаревшего Дядюшку Вана, теперь всё его лицо покрывала сеть морщинок. Он просто сидел в своей лавке, уставившись в пустоту. Перед ним стояла деревянная статуэтка, которая выглядела точь в точь как Ван Юцай. Похоже, Дядюшка Ван находился в глубокой печали.

Мэн Хао на секунду замер. Он не был до конца уверен, выжил ли Ван Юцай или нет. Когда его повысили до Внутренней Секты, он нашел Маленького Тигра, а потом осмотрел то место, где Ван Юцай упал с обрыва. Но так и не смог обнаружить хоть какие-то следы, которые бы указали на то, что на самом деле произошло.

Вздохнув, Мэн Хао вошел в лавку.

Почувствовав чье-то присутствие, Дядюшка Ван обернулся. Он с удивлением уставился на вошедшего. Протерев глаза, он встал весь дрожа:

«Ты… ты же… Мэн Хао?”

“Дядюшка Ван, это я”, – Мэн Хао подошел и поддержал старика за руку.

«Где Юцай? – спросил тот, очевидно, он помнил то, что произошло в тот год. При виде Мэн Хао, он воспрянул духом, – вы оба пропали в одно и то же время в тот год. Где он…?»

«Юцай не смог вернуться, но просил передать сообщение, – сказал Мэн Хао с улыбкой, – он вернется через несколько лет. Можете спать спокойно. Юцай в порядке». Он помог Дядюшке Вану сесть обратно на стул, после чего, сев рядом, принялся за свой рассказ. Он рассказал, что отправился учиться, но Юцай оказался настолько талантливым, что решил продолжить обучение, поэтому-то и не может пока вернуться.

Слезы счастья покатились по изможденному лицу Дядюшки Вана. Он слушал историю Мэн Хао и кивал. Казалось, что от облегчения у него разгладились несколько морщин на лице. Мэн Хао поведал ему парочку весёлых историй, отчего старик засмеялся:

«Я знал, что этот мальчишка умен. Он никак не хотел учиться у меня плотницкому делу, вместо этого постоянно витал в облаках. Хорошо, хорошо. Раз уж он решил учиться – это хороший знак». Улыбка Дядюшки Вана стала шире. В районе полудня Мэн Хао было пора уходить. Дядюшка Ван лично проводил его до двери.

Маленький Тигр и Толстяк были не из уезда Юньцзе, а из двух соседних уездов. Мэн Хао не был близко знаком с Маленьким Тигром, но был уверен, что тот сможет о себе позаботиться. Однако он точно должен навестить семью Толстяка и дать им знать, что он в порядке.

Толстяк, скорее всего уже в Южном Пределе. Мэн Хао вздохнул про себя.

После Дядюшки Вана он отправился на поиски старосты Чжоу, но так и не смог его отыскать. Расспросив людей, он выяснил, что староста Чжоу переехал со своей семьей полгода назад. Говорили, что он сейчас в столице Государства Чжао. Узнав, что хотел, Мэн Хао покинул уезд Юньцзе.

Тут по-прежнему осталось множество воспоминаний, но Мэн Хао понимал, что, став частью Секты Покровителя, теперь его путь лежит в сторону Государства Чжао и Южного Предела.

Он тихо покинул это место, взяв с собой несколько предметов, которые положил в свою бездонную сумку: несколько горшков и мисок, пару одеял. Горшки и миски ему подарил отец, а одеяла сшила мать. Бесценные вещи в глазах Мэн Хао.

Подле горы Дацин располагалось три уезда. Помимо уезда Юньцзе был еще уезд Юньхай и Юнькай. Толстяк жил в последнем.

Он был меньше его родного уезда и не такой оживленный, но его окружали обширные земли, поэтому уезд был весьма богатым. Особенно это относилось к нескольким большим семьям, которые контролировали большую часть земли и богатств этого уезда.

Отец Толстяка был известный Богач Ли из уезда Юнькай. В прошлом Толстяк ему рассказывал, что его семья содержит несколько сотен рабочих, которые изо дня в день трудятся в их семейном имении, в котором полно слуг и служанок.

Его ночной горшок был сделан из серебра, а одеяло ему купили в столице Государства Чжао. С самого детства служанка грела ему постель перед сном. Это продолжалось всё его детство, он уже и не помнил скольких служанок за свою жизнь успел облапать. В любом случае, он никогда не знал ни в чем нужды, до того времени, как его отец организовал свадьбу. Его невестой стала невероятно красивая девушка из семьи известного ученого Юнькая. Его отец долго к этому готовился и потратил на организацию помолвки баснословную сумму.

Вспомнив выражение Толстяка, когда тот об этом рассказывал, Мэн Хао невольно расплылся в улыбке. Следующая его остановка уезд Юнькай.

Глава 46. Три Копья

Мэн Хао бывал в уезде Юнькай несколько раз, обычно для покупки ручек, чернил, бумаги и чернильных камней. Возможно, богатство этой деревни подстегнуло спрос на товары для ученых, поэтому цена на принадлежности для письма была ниже, чем где бы то ни было.

Даже спустя три года деревня ни сколько не изменилась. Когда Мэн Хао шёл по улице, от него не ускользнуло, что снаружи многих магазинов висели большие фонари, на которых был начертан символ «Ли».

Из рассказов Толстяка, он знал, что его отец – самый богатый человек Юнькая и владеет практически половиной уезда. И он владел не только землей, но и торговыми местами, все из которых были помечены символом «Ли».

Расспросив прохожих, он выяснил, где находится дом Толстяка и без промедления направился туда. Солнце медленно садилось за горизонт, покрывая все мягким светом.

Он быстро добрался до восточной оконечности уезда Юнькай, где раскинулся огромный особняк, окруженный густым лесом и величественными строениями. Над дверью, которую сторожили вассалы, висел знак со словами: «Особняк Ли». Изнутри раздавались обрывки песен и веселья.

Тело Мэн Хао сверкнуло, и он оказался внутри.

Особняк действительно оказался не маленьким, во внутреннем дворе певцы и танцоры давали представление. Мэн Хао заметил невероятно толстого мужчину средних лет в роскошном халате, вылитая копия Толстяка. Очевидно, что это был его отец. Рядом с ним сидел юноша с расчетливым лицом.

Выглядел он крайне надменно и был облачен в дорогие одежды. Но его тело казалось немного ослабевшим, словно он переусердствовал с вином и женщинами. В руке он держал чашу с вином, а его глаза непристойно сверкали, когда он смотрел на певиц и танцовщиц.

«Еще не пришла?» – нахмурившись, спросил юноша. В тоне его голоса сквозили холодные нотки, и в тоже время скука.

«Уже скоро, совсем скоро» – сказал отец Толстяка очень смущенно, выдавив из себя подобострастную улыбку. «Юный Господин Чжао, подождите еще немного. Моя невестка весьма неспешная особа», – только эти слова слетели с его губ, как вдалеке показалось несколько служанок. За ними шла молодая девушка. На ней длинное тончайшее одеяние, а волосы закрепляла заколка в виде феникса. Чиста и красива, но на лице ее застыл страх. Когда она приблизилась, то невольно поежилась, будто от холода.

«Отец…» – подходя, сказала она и поприветствовала его поклоном.

«Сян-эр, этот юный господин из дома Чжао уезда Юньхай», – мягко сказал отец Толстяка. «Почему бы тебе не налить ему выпить?» – он извиняющейся посмотрел на свою невестку. Хотя его сын пропал несколько лет назад, она, не жалуясь, продолжала ждать его возвращение. Она относилась к своему свёкру с крайним почтением.

«Приветствую юного господина Чжао», – сказала девушка мягко, склонив голову. Она была напугана, но понимала, что семья сейчас находится не в лучшем положении. Она подняла кувшин с вином и налила немного в чашу, которую она, взяв двумя руками, протянула юноше.

Он не спускал с неё взгляда своих маслянистых глаз, с трудом сглотнул слюну. Из-за невероятной красоты девушки глубоко внутри он уже был готов немного пошалить. Он похотливо улыбнулся и когда принимал от нее чашу, попытался схватить её за руку. Девушка, как испуганная лань, отскочил прочь, уронив чашу на пол.

«Как ты смеешь!» – взъярился юный господина Чжао. Он со всей силы пнул стол, отчего во все стороны полетели яства и вино. Он ткнул пальцем в сторону отца Толстяка: «А теперь послушай меня, Ли Дафу. Мой младший брат вернулся и теперь он Бессмертный. Ему нужно твое богатство, а не твоя жизнь! Я, чувствуя сострадание, замолвил за тебя словечко перед ним, и теперь ты решил меня унизить?»

«Юный господина Чжао, это…» – начал отец Толстяк запинаясь.

«Закрой пасть! Запомни, ничто не кончено! Если у тебя есть хоть капля мозгов, то ты позволишь своей невестке провести ночь со мной. Если она удовлетворит меня, тогда, быть может, я еще раз замолвлю за тебя словечко перед моим младшим братом…» – холодно рассмеявшись, он уставился на девушку, которая с каждой секундой становилась всё белее. Грязная ухмылка возникла на его лице.

А лицо отца Толстяка стало пепельно бледным. Вначале этот юноша попросил, чтобы она поднесла ему вино, на что он и согласился. Но тут он перешел все границы. Он заскрипел зубами. Его сын пропал, а теперь он не может защитить даже свою невестку. Какой смысл так жить?

(Прим. Поднесение и наливание вина обычно осуществляется в знак уважения)

“Проваливай! – взревел он, – Катись отсюда! Охрана, вышвырните его! Даже если семья Ли обанкротиться, я не позволю оскорблять меня какому-то дому Чжао!»

«Впечатляет», – засмеялся юный господин Чжао. Он развернулся и пошел прочь, глаза его при этом опасно блеснули.

Видя во что превратился банкет, молодая девушка закусила губу и заплакала. Она горько опустила голову, словно собираясь что-то сказать.

«Не волнуйся об этом, – утешал отец Толстяка, – в этих землях осталось ещё место закону. Пожалуйста, уведите юную леди». Появившиеся слуги увели девушку. Наступила тишина. Отец Толстяка начал дрожать. Он зашатался и на глазах, будто лишился десятка лет жизни.

Покачав головой, он отправился к себе. Дойдя до здания, он распахнул дверь и вошел внутрь. Это была роскошная комната, но она могла выглядеть и лучше, не покрывай всё следы зубов.

«Фугуй, где же ты? – пробормотал отец Толстяка, упав на стул, – Почему до сих пор не вернулся…?» Сейчас он выглядел ещё старее. Он нежно погладил след от зубов на своем столе.

«У него все хорошо», – нарушил тишину голос. Отец Толстяка поднял голову, в его глазах появился страх, когда он понял, что еще кто-то помимо него находится в комнате. Этот кто-то стоял у окна. Он не имел ни малейшего понятия о том, как тот сюда попал.

Он был одет в длинный синий халат и выглядел как ученый. Конечно же – это Мэн Хао.

«Ты…» – встревожено подскочил Ли Дафу. Он попятился на пару шагов.

“Я друг Ли Фугуя из Секты, зовут меня Мэн Хао, я из уезда Юньцзе”, – Мэн Хао повернулся к нему. Он перевел взгляд со следов зубов на подоконнике на Ли Дафу.

“Мэн Хао!” – воскликнул Ли Дафу. Он узнал это имя. Когда он расследовал исчезновение своего сына несколько лет назад, то выяснил, что в это время пропали еще три мальчика. Одним из них был Мэн Хао.

«Фугуй, он…» – задрожал Ли Дафу. Его сковала нерешительность.

«Сейчас он не в государстве Чжао, но я думаю, он скоро вернется», – Мэн Хао прошел вперед и уселся на стул. «Я видел, что произошло во дворе только что, – продолжил он спокойно, – я останусь здесь на пару дней и обо всем позабочусь». Он вытащил листок бумаги и положил на стол: «Мне нужно, чтобы вы выковали эти три копья согласно моим инструкциям, будьте так любезны. Одно из железа, одно из серебра и одно золотое копье». После чего он закрыл глаза.

Ли Дафу колебался, но потом закивал головой. Неважно, насколько невероятно это прозвучало, он всё равно поверил Мэн Хао. Не сказав ни слова, он поднял лист бумаги и поспешил на улицу.

Что до юного господина Чжао, он покинул имение Ли и уезд Юнькай мрачный как туча. Вместе со своими вассалами он, скрипя зубами, вернулся в уезд Юньхай уже за полночь. Войдя домой, он с размаху ударил себя по лицу, оставив алеющий след от ладони. Вскоре он вернулся на его лице застыло почтение, и даже благоговения. Он тихо спросил: «Младший брат, ты не спишь?»

«В чем дело?» – ответил тот холодно. Его голос слегка срывался, будто владелец проходил пубертатный период.

«Дом Ли не только отказался выслушать наше предложение, они еще и унизили меня. Смотри, они ударили меня», – выдал юный господин Чжао униженно, склонив голову.

Дверь медленно открылась, и оттуда вышел юноша, одетый в богато украшенное одеяние. На вид ему было около 12-13 лет. Черты лица будто выточил скульптор, но немного не хватало, чтобы его считали по-настоящему красивым. Будь здесь Мэн Хао, этот юноша тут же бы прикинулся лягушкой перед ним. Он был одним из учеником спасенных Главным Старейшиной Оуяном, когда распустили Секту Покровителя. Это был не кто иной, как слуга Мэн Хао – Чжао Хай.

Его посетила та же идея, что и Толстяка – стать богатым землевладельцем. Раз Толстяка больше нет, он вернулся и принялся отбирать имущество богатых местных семей. На самом деле он уже вынашивал планы, как бы разобраться с Ли Дафу, будучи ещё учеником Секты Покровителя. К его большому сожалению по возвращению семья Ли строго настрого запретила её членам разглашать информацию о семейных активах.

«Ты ни на что не годный дурак», – холодно хмыкнул Чжао Хай. «Ты хоть понимаешь, насколько ты туп? У этого отпечатка неправильный угол. Очевидно, что ты ударил себя сам», – сказал он с отвращением. Но этот человек приходился ему старшим братом. Он сдвинул брови: «Не важно. В моей Культивации намечается прорыв. Через семь дней я лично отправлюсь в дом Ли». Он вернулся обратно в свою комнату, хлопнув дверью. Юный господин Чжао выглядел довольным. Он уже представлял, как эта девица будет стонать под ним через несколько дней.

Спустя семь дней Чжао Хай, сложив руки за спиной, вышел из своего дома в уезде Юньхай. За ним неотступно следовал юный господин Чжао. Они также взяли с собой группу вассалов их семьи. В их глазах читалась жажда убийства, когда они вместе направились прямиком в уезд Юнькай.

В это время Мэн Хао сидел, скрестив ноги в комнате Толстяка и медитировал. Около полудня в его дверь мягко постучали. Мэн Хао открыл глаза и увидел, как Ли Дафу вошел в комнату. За его спиной толпились десять вассалов. По трое они держали три копья: железное, серебряное и золотое.

Сеть изящных линий покрывала их поверхность, отчего они выглядели просто и в тоже время роскошно. Мэн Хао поднял руку, и железное копье вырвалось из рук вассалов и полетело к нему. Ли Дафу и его слуги удивленно разинули рты.

Железное копье получилось невероятно тяжелым. Увидев, как оно полетело к Мэн Хао, у них затряслись поджилки.

Ли Дафу задрожал, но глаза его засветились. Он и раньше подозревал, что Мэн Хао не простой человек. Лишь отчасти доверяя ему, он все равно выполнил его просьбу и приказал выковать три копья. Но теперь его предположение подтвердились. Этот человек явно не прост.

Мэн Хао кивнул и забрал серебряное и золотое копье. Он взмахнул ими пару раз, после чего удовлетворенно убрал их в свою бездонную сумку взмахом рукава. И тут с глухим стуком все слуги упали на колени и склонили головы, шокированные до глубины души.

Глава 47. Очередная встреча с Шангуань Сю

“Бессмертный!”

Ли Дафу застыл на месте, весь дрожа. Было похоже, что он сам вот-вот упадет на колени. До этого он догадывался, что этот человек в каком-то смысле необычный, но он даже в самых смелых своих мечтах не мог предугадать, что он окажется бессмертным. Когда он вспомнил, что этот человек представился другом его сына из Секты, то решил спросить: «Только не… Только не говорите мне, что этот бесполезный юнец стал Бессмертным?»

Слова уже собирались слететь с его языка, когда Мэн Хао поднял голову и посмотрел в окно. Снаружи доносились звуки суматохи, а потом с треском главные ворота распахнулись.

«Ли Дафу, а ну тащи свой зад сюда! Мой младший брат – Бессмертный, и он здесь, чтобы навестить тебя. Выходит и пади ниц перед ним!»

Ли Дафу отвел глаза. Мэн Хао поднялся и направился к двери. Ли Дафу поспешил следом. Вместе они вышли во внутренний двор имения. Повсюду валялись куски разбитых ворот и стонущие вассалы семьи Ли. Нахальный молодой господин стоял посреди двора. За его спиной стоял юноша, одна рука которого была заведена за спину, а вторая вытянута вперед. На ней кружилась Огненная Змея размером с палец.

Юноша горделиво и непреклонно вскинул голову. При виде его Огненной Змеи все начали медленно пятиться назад. На их лицах застыл страх и удивление.

«Младший брат, это Ли Дафу», – сказал юный господин Чжао, проигнорировав стоящего за его спиной Мэн Хао.

«Так ты… ха?» – начал Чжао Хай вздернув подбородок ещё выше, но тут заметил Мэн Хао. Его тело сразу же начало дрожать, в глазах застыло недоверие. Огненная Змея тут же исчезла, кровь отлила от его лица. Инстинктивно на его лице появилось заискивающее выражение.

«Ли Дафу, – куражился молодой господин Чжао, явно пропустив изменение в своем младшем брате, – как ты смеешь не пасть ниц перед моим братом? Чтоб ты знал он – Бессмертный! Ты ведь понимаешь, что это значит? Он может уничтожить всю твою семью мановением руки! Почему этой девки до сих пор нет? Немедля приготовь для меня лучшие апартаменты. Если она как следует обо мне позаботиться, и если твои мольбы придутся мне по вкусу, возможно, я и подарю тебе наследника. В противном случае, твое имя станет историей!» – с каждым словом возбуждение в нем только нарастало. Позади него на Чжао Хае лица не было. Глядя на Мэн Хао он задрожал, а его голова потяжелела и закружилась. Когда слова его брата долетели до его ушей, его тотчас поразил первобытный ужас.

«Если же ты откажешь, – продолжил молодой господин, – тогда, хе-хе, тебе не жить, как и не жить этому ученому, что стоит рядом с тобой… Эй, ты кто вообще такой? Его приемный сын? Как ты смеешь так смотреть на меня? Жить надоело? Мой брат теперь Бессмертный…» Он не успел закончить, но первые его слова ударили в Чжао Хая подобно молнии, отчего тот прыгнул вверх. Ярость бушевала в его глазах, и он влепил смачную пощечину своему старшему брату.

«Заткнись, черт возьми!!!» – закричал он срывающимся на плачь голосом, потому что слишком хорошо знал Мэн Хао. Он не забыл его статус ученика Внутренней Секты и победу над Ван Тэнфэем. Все во Внешней Секте знали Мэн Хао с его шестой ступенью Конденсации Ци. Он походил на высокий горный пик, который мог без труда раздавить кого-то вроде Чжао Хая.

Его брат закричал от боли, но Чжао Хай упал на колени весь дрожа. «Слуга Чжао Хай приветствует… приветствует Старшего Брата Мэна…»

Его старший брат, забыв о боли в изумлении разинул рот. Держась за щеку, он выпалил: «Брат, как ты его сейчас назвал? Старший Брат Мэн? Ха-ха! Так он часть семьи! Его должно быть тоже привлекла эта девица. Отлично, просто позволь Мэн…»

“Заткнись.!!” – крикнул Чжао Хай. Он выглядел настолько напуганным, что казалось, вот-вот потеряет сознание. Его затрясло ещё сильней, когда в его памяти начали проигрываться все те слухи, что он слышал о Мэн Хао от учеников Внешней Секты. Он полностью капитулировал. Подскочив, он опять ударил своего старшего брата по лицу.

Ли Дафу в изумлении наблюдал за этим представлением. Он набрал полную грудь воздуха и не спускал глаз с Мэн Хао. Он уже догадался, что Мэн Хао Бессмертный, но и в самых диких своих фантазиях не мог подумать, что Бессмертный из дома Чжао настолько перепугается и падет ниц, весь дрожа.

Такие мысли посетили не его одного. Слуги в оцепенении смотрели на Мэн Хао, в их глазах читалось благоговение.

“Старший Брат Мэн…” – перепугано сказал Чжао Хай опять упав на колени.

Мэн Хао мрачно и холодно смотрел на Чжао Хая не говоря ни слова.

Сердце Чжао Хая бешено застучало и он сжал зубы. Ему на глаза опять попался его старший брат. Он не рискнул жаловаться Мэн Хао, поэтому решил выместить свой гнев на своем брате.

Он взмахнул рукой, и опять возникла Огненная Змея размером с палец. Когда она ударила юного господина Чжао, тот начал истошно орать. Повалившись на землю, он начал кататься, пытаясь сбить пламя. За пару мгновений от него остался только обугленный труп.

«Я молю Старшего Брата Мэна о пощаде», – сказал Чжао Хай, словно не замечая своего мертвого брата, он упал на землю и начал раз за разом биться головой о землю, вымаливая прощение.

«Похоже, тебе трудно расстаться с миром смертных, – невозмутимо сказал Мэн Хао, – посему с сегодняшнего дня ты можешь наслаждаться смертной жизнью». Он поднял палец и Чжао Хай сразу же весь побелел и у него изо рта брызнула кровь. Его даньтянь разбился вдребезги вместе с его Культивацией второй ступени. Он стал простым смертным, перестав быть Практиком.

Он зашатался и сложив руки поблагодарил Мэн Хао. После чего, кривясь от боли, вместе со своими людьми скрылся вдали.

«Кажется я был с ним слишком мягок, – сказал Мэн Хао, даже не посмотрев вслед Чжао Хаю, – он был моим слугой, который сбежал из Секты. Мне жаль, что он причинил вам столько хлопот Дядя Ли». Он сложил ладони и поклонился.

«Никаких хлопот, что вы, – затряс головой Ли Дафу, – благодарю вас, Бессмертный». Он согнулся в глубоком поклоне. У него голова шла кругом от одной мысли, что Бессмертный из дома Чжао оказался слугой Мэн Хао.

«Не надо кланяться, Дядя Ли, – улыбнулся Мэн Хао, – Ли Фугуй мой близкий друг из Секты. Я вместо него пришел навестить вас, поэтому не мог проигнорировать подобный инцидент». Он сделал шаг назад, сложив ладони. «Мне пора идти», – сказав это, он исчез во вспышке света. Когда он исчез у Ли Дафу остался легкий привкус меланхолии. Он подумал о своем сыне и расплылся в улыбке. Лучась гордостью, он пробормотал: «Мой сын молодец. Он теперь Бессмертный! Нужно сжечь немного благовоний в зале предков. Похоже, он принесет славу нашей семье и предкам».

Мэн Хао покинул уезд Юнькай. Наступил полдень, его халат развевал осенний ветер. Горный ветер крепчал, пока Мэн Хао приближался к горе Дацин.

Оказавшись на том же месте, где он стоял три года назад. На его лице бушевали эмоции. Три года пролетели совершенно незаметно. Он больше не походил на наивного юнца. Он вырос, но гора Дацин оставалась неизменной. Она никогда не изменится, как и река что течет у ее подножья.

Взглянув на реку, Мэн Хао вспомнил о бутыли, что он бросил в нее три года назад. Он вспомнил о своих встречах со Старшей Сестрой Сюй, Толстяком, Ван Юцаем, Маленьким Тигром.

В тишине он скользнул по воздуху на летающем мече. Спустившись с горы, он запрыгнул в пещеры на утесе.

Там тоже ничего не изменилось. Мэн Хао огляделся. Тогда Старшая Сестра Сюй была на седьмой ступени Конденсации Ци. Теперь он тоже стал Практиком на седьмой ступени. Словно эти три года образовали гигантский круг, началом и концом которого стало это место.

«Если эти три года действительно большой круг, тогда вернувшись сюда, я достиг новой отправной точки… Как говаривали мудрецы: не сделав первого шага, никогда не узнаешь, куда приведет дорога», – он ненадолго закрыл глаза.

«Я уже сделал первый шаг. Три года назад у меня не было ни гроша за душой, теперь у меня нет Духовных Камней. Похоже, мало что изменилось», – усмехнулся Мэн Хао, вспомнив насколько мало у него сейчас Духовных Камней в бездонной сумке. Его сердце слегка кольнуло, когда он развернулся и покинул пещеру. На летающем мече он полетел в сторону реки.

Но тут его глаза сузились. На горе Дацин на том же месте, где он только что стоял, возвышался человек в золотом халате. Он холодно буравил Мэн Хао взглядом.

«Так и думал, что ты вернешься сюда», – от его зловещего голоса, казалось, даже солнце потемнело. Его глаза горели жаждой убийства и жадностью.

Это был Шангуань Сю!

Он сбежал первый в день, когда Секту распустили, а через несколько дней вернулся. Расспросив людей, он узнал о роспуске Секты, о том, как Патриарх Покровитель вселил ужас в сердца Практиков Государства Чжао. Заметая за собой следы, он решил, что самое время собрать урожай целебных трав, которые он в тайне посадил некоторое время назад.

Его обратный путь пролегал мимо горы Дацин, отчего ему на ум пришла информация, которую он получил, исследовав прошлое Мэн Хао. Он знал, что именно в этом месте Сюй Цин нашла его, поэтому решил остаться на пару дней в надежде наткнуться на него.

Жажда убийства сверкнула в глазах Мэн Хао. Теперь он был на седьмой ступени Конденсации Ци, поэтому мог определить уровень Культивации других Практиков. Шангуань Сю находился на девятой ступени. Хотя он не завершил свою Культивацию, но с должной удачей он сможет успешно перейти на стадию Возведения Основания, что сделает его одним из самых могущественных Практиков Государства Чжао.

Мэн Хао понимал, что он ему и в подметки не годиться, даже имей он огромное количество магических предметов на руках. Но он не сумел пополнить свои запасы в бездонной сумке, к тому же лишился большинства Духовных Камней. Не самое удачное время для поединка.

Не проронив ни слова, он рванул в другую сторону, превратившись в размытое пятно. Видя, как Мэн Хао пустился в бега, Шангуань Сю холодно усмехнулся. В Секте он боялся Главного Старейшину Оуяна, поэтому он не смел и пальцем тронуть учеников Внутренней Секты. Но что было то прошло. Теперь желание расправиться с Мэн Хао и присвоить себе его сокровища разгорелось с новой силой. Его тело сверкнуло и перед ним возник талисман. Он подхватил его и бросился в погоню за Мэн Хао.

«В этот раз не будет никакого испытания во Внутреннюю Секту! Как же ты теперь сбежишь от меня?!» — лицо Шангуань Сю растянула зловещая улыбка. В этот раз он твердо был настроен на успех!

Глава 48. Эксцентрик Сун и У Динцю

Гроза клокотала в сумеречном небе. Медленно плыли облака, а осенний ветер поднимал опавшую листву и пускал её в пляс. Неповторимое очарование этого дождливого осеннего вечера нарушали две фигуры, которые время от времени приземлялись на землю, после чего опять взмывали вверх. Одна следовала за другой в этой смертельной погоне.

Мэн Хао был впереди, его глаза в тускнеющем свете ярко сверкали. Добравшись до седьмой ступени Конденсации Ци, он мог держать максимальную скорость на летающем мече на протяжении времени, за которое сгорает пол палочки благовоний. Но в таком темпе он никогда не стряхнет с хвоста Шангуань Сю.

Спустя какое-то время Мэн Хао был вынужден приземлиться и временно бежать что есть мочи, только после этого он смог опять подняться в воздух.

Шангуань Сю неотступно следовал за ним. Он понимал, что теперь не может позволить ему уйти. Если он упустит Мэн Хао, то тот сможет с легкостью затеряться в огромно Государстве Чжао, найти его после этого будет весьма затруднительно.

Но сейчас уверенность переполняла его. Наступила кульминация. Он знал, что Мэн Хао владеет несколькими сокровищами. Неважно какими, он серьезно настроился их заполучить.

“Мэн Хао, тебе не скрыться! Моей целью всегда был и будет Южный Предел. Я не вознесся на стадию Возведения Основания только потому, что сам того пожелал. Ты по сравнению со мной ничтожная букашка. Ты станешь той «ступенькой», благодаря которой я войду на стадию Возведения Основания!» – Шангуань Сю находился на девятой ступени Конденсации Ци. Хотя он и был на грани прорыва на стадию Возведения Основания, его нынешняя сила и близко не стояла с той, что он получит, достигнув стадии Возведения Основания. Что до Мэн Хао, хотя они оба находились на одной и той же стадии, их разделяли целых две ступени. Это не только значило, что Шангуань Сю быстрее, но и благодаря его статусу Старейшины Секты Покровителя он имел доступ к лучшим магическим предметам.

Талисман со свистом летел вперед, источая необычайную мощь. Он взмахнул рукавом и раздавил нефритовую табличку. Она превратилась в зеленый туман, который трансформировался в зеленую бутылку размером с половину человека. Она полетела в Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао сверкнули, он хлопнул по своей бездонной сумке. Возникли десять летающих мечей, которые выстрелили навстречу магической бутылке. От столкновения мечи и бутылка разлетелись на куски. Шангуань Сю и глазом не моргнул, когда бутылка разбилась, он лишь прибавил скорости, перепрыгнув место взрыва, желая сократить разделяющее их расстояние.

И тут Мэн Хао повернулся и сложил руки в печать. Перед ним возникло три Клинка Ветра. Но они не полетели на Шангуань Сю, вместо этого они начали кружиться, с каждым оборотом набирая скорость, отчего разбросанные осколки летающих мечей начало засасывать внутрь этого вихря.

Раздался грохот, но Мэн Хао не развернулся, чтобы посмотреть на результат. (Прим. Потому что крутые парни не смотрят на взрыв) Вихрь рядом с Шангуань Сю неожиданно взорвался, выстрелив шрапнелью во все стороны. Взрыв отправил Шангуань Сю в полет, оставив от его одежды лоскуты. Его глаза яростно загорелись.

«Так ты достиг седьмой ступени Конденсации Ци!» – Шангуань Сю наблюдал, как Мэн Хао удирает что есть мочи. Он возобновил погоню, но уже более осторожно. Он уже понял, что Мэн Хао невероятно коварный тип и его нельзя недооценивать. Чтобы его поймать нужно использовать всю силу.

Когда он подумал о технике, что использовал Мэн Хао, у него мороз пробежал по коже. Если бы его Культивация была выше, то эта атака, конечно же, не убила бы его, но точно серьезно ранила.

«Такой молодой, но уже столько коварства. Он взорвал мечи для отвлечения внимания. Проклятье!” – Шангуань Сю прибавил ходу, теперь Мэн Хао преследовал луч света.

Так эти двое и летели сквозь вечереющее небо. Наконец показалась луна, осветив собой две летящие фигуры.

Мэн Хао мрачно проглотил несколько Демонических Ядер. Даже после того, как Северное Море открыло ему Дао и он смог пробиться на седьмую ступень Конденсации Ци, нынешняя ситуация складывалась для него не лучшим образом. На седьмой ступени Конденсации Ци он никак не мог оторваться от своего преследователя. Он оказался в критической ситуации.

«Наступит день, когда я убью этого человека!» – подумал Мэн Хао. Вся эта вражда между ними возникла только из-за жадности его противника. Раз за разом он появлялся из ниоткуда и портил ему нервы.

Видя не отстающего Шангуань Сю, Мэн Хао заскрипел зубами. Сила в летающем мече подошла к концу, поэтому ему пришлось приземлиться и уже на своих двоих бежать к горам впереди. Он двигался не к Секте Покровителя, а на восток от горы Дацин. Там раскинулась горная цепь, которая простиралась до столицы Государства Чжао.

Бесконечные горы. Эта горная цепь была даже больше, чем область вокруг Секты Покровителя. Она считалась самой большой горной цепью Государства Чжао, поэтому эту горную гряду называли Защитницей Государства. Издали невозможно было увидеть, что лежит за горами, а ночью гряда источала величественную ауру и походила на позвоночник какого-то мифического дракона.

Мэн Хао склонил голову и устремился вглубь Защитницы Государства. Он уже не в первый раз за последние три года удирал во все лопатки. После черной горы Мэн Хао знал, что в этом деле нужно ловить момент. Он бежал что есть мочи, углубляясь всё дальше в горы.

Шангуань Сю не отставал. Неважно, куда побежит Мэн Хао, он не отступит. Он уже принял решение, что убьет Мэн Хао и заберет себе все его сокровища. И все же он понимал, что времени у него осталось мало. Целебные травы, которые он посадил нужно собрать в ближайшие дни. Иначе они завянут, что ударит по его будущим планам.

По его прикидкам понадобиться один или два дня, чтобы поймать Мэн Хао. Он укладывался даже с двухдневной задержкой. Поэтому, отбросив все сомнения, он продолжил свою погоню через эти пустующие горы.

Где-то в пятистах километрах от места, где Мэн Хао и Шангуань Сю вошли в Защитницу Государства, стояла высокая гора, вершину которой скрывали облака. Её сложно было пропустить.

С вершины до середины склона её покрывал слой белого снега. Она была намного больше окружающих гор, с ее вершины исходил бледный свет, который покрывал гору подобно текущей воде.

Рядом с ней стояла еще одна гора, но некая сила словно разрубила её напополам, отчего на вершине образовалось огромное плато. На нём стояла сотня юных Практиков в длинных белых халатах.

Самым младшим из них было 11-12 лет, старшим 17-18 лет. Будь то мальчик или девочка, на лицах всех застыло сильное предвкушение. Некоторые из них скрывали свою Культивацию, выглядели они гордо и непреклонно. Некоторые из них были на седьмой и восьмой ступени Конденсации Ци, несколько человек даже на девятой ступени. Самые слабые из них не ушли дальше пятой или шестой ступени. Ни одна Секта Государства Чжао не имела таких учеников. Очевидно человек, организовавший подобное сборище, был частью одной из главных Сект Южного Предела.

Все они носили униформу и держались импозантно, словно обладали силой изменить все вокруг. Некоторые даже имели выдающийся скрытый талант. Но всех объединяло одно – энергичность. Очевидно, что все эти люди принадлежат к миру Практиков.

«Здесь собраны некоторые ученики моей Внешней Секты, – прозвучал самодовольный голос, – что думаешь, Эксцентрик Сун?» Перед этой группой на краю плато сидели, скрестив ноги два старика. Между ними стояла доска для игры в Го. Голос принадлежал одному из них. Его седые волосы подчеркивал белоснежный халат. У него были манеры бессмертного и тело даоса.

(Прим. Кто забыл, идиома означает неординарного человека)

Глаза старика сверкнули подобно молниям, в них отчетливо сквозила гордость. Напротив него сидел Эксцентрик Сун в черном халате, который переливался всеми цветами радуги.

Его волосы были слегка растрепаны, а на лице играла загадочная улыбка.

«Превосходно, превосходно. Твоя Секта Пурпурной Судьбы неспроста является одной из пяти Великих Сект Южного Предела. Среди учеников твоей Внешней Секты легко можно найти несколько многообещающих экземпляров, У Динцю», – Эксцентрик Сун улыбнулся и тут поднялся холодный ветер, отчего наблюдающие за ними ученики поежились.

«Отлично, перейдем к нашему пари», – сказал мужчина в белом с улыбкой. Его рука схватила что-то невидимое, и тут в воздухе возник камень размером с человеческую голову. Он с глухим стуком упал на землю рядом с двумя стариками.

Темный и непрозрачный, но внутри мерцало что-то черное. Из-за этого странного блеска казалось, что камень внутри состоит из множества самоцветов.

«Я ставлю на кон Небесный Кристалл!» – человек в белом скосил глаза на Эксцентрика Суна.

«Хорошо, – сказал Эксцентрик Сун, взмахнув рукавом, – это Фрагмент Звезды, на который ты уже давно глаз положил». Появился кусок железа размером с кулак. Он был настолько темным, что казалось, поглощал свет. Это явно был не простой кусок железа. «Видишь флаг на вершине горы? Ты победишь, если твои ученики смогут повалить флаг. Но если твои ученики Секты Пурпурной Судьбы не достаточно умелы, чтобы забраться на гору, то твой Небесный Кристалл сменит хозяина», – засмеялся он довольно.

«Не бойся, – сказал мужчина в белом, уверенно ухмыльнувшись, – мои ученики без труда захватят твой ничтожный флаг. К тому же они освободят гору от груза сокровищ, что ты там укрыл и перебьют всех Демонических созданий, что ты взрастил. Но когда это произойдет я, надеюсь, ты не нарушишь данное тобой слово!»

«За четыреста лет жизни я ни разу не нарушил клятву. Да, на этой горе я спрятал множество сокровищ и Духовных Камней и поселил там несметное количество уникальных Духовных зверей, которых лично вырастил. Но попомни мои слова, когда гора откроется, любой может войти на семь дней. Единственное условие – его Культивация должна быть ниже стадии Возведения Основания. Будь то ученик Секты Пурпурной Судьбы или другой Секты. Любой может войти! Любой, имей он достаточно навыков, может добыть там сокровища. Даже если кто-то обчистит мою гору полностью, я и слова не скажу, не говоря уж о нарушении клятвы. Если я так поступлю, тогда моя фамилия не Сун!» – Эксцентрик Сун произнес свою пламенную тираду, высоко задрав подбородок. Выглядел он непреклонно, а голос звучал решительно.

«С другой стороны, любой у кого не достанет квалификации забраться на гору и добыть сокровища пойдет на корм моим Духовным зверям. Такая их ждет судьба», – когда он закончил его улыбка стала ещё холодней, а в глазах играла издевка.

«Все ученики моей Секты Пурпурной Судьбы не идут ни в какое сравнение со своими сверстниками, – прогремел голос У Динцю, – они играючи обчистят всю твою гору».

«Духовные звери свободно могут перемещаться на сто километров вокруг горы. Я удобрил землю почвой со дна Восточного Моря, она не видела дневного света десятки тысяч лет. Я даже перенес вершину горы Тянь Шань из Южного Предела, теперь эта гора самая высокая в округе. На переплавку и соединение её с горой я потратил целый шестидесятилетний цикл. Другой такой во всем свете не сыщешь. Каждый Духовный зверь – уникальный образчик, добытый вашим покорным слугой. Каждый из них свиреп и необычен. Я тщательно собирал этих Мутировавших зверей со всего света. Мне кажется, что сотни твоих учеников, что ты привел с собой, окажется недостаточно, чтобы утолить голод снедающий их!» – Эксцентрик Сун поглаживал бороду и буравил своего оппонента взглядом.

Глава 49. Боевое крещение на горе

«Секта Пурпурной Судьбы – одна из великих сект Южного Предела. Может эти дети всего лишь ученики Внешней Секты, но для того, чтобы просто попасть в нашу Секту, требуется пройти девять сложнейших испытаний. Каждый месяц они получают право окунуться в Духовный Родник, в их распоряжении находится неиссякаемый запас небесных материй и земных сокровищ. Все они носители уникального скрытого таланта, что для других Сект большая редкость.

Мои ученики запросто сровняют с землей этот жалкий холмик, смотри, как бы твои Демонические звери не пообломали об них зубы. На мой вкус они никакие не Мутировавшие звери, а просто Ублюдочные звери!» – угрожающе зыркнул У Динцю. Ученики позади него смущенно потупили глаза, никто не смел смотреть Эксцентрику Суну в лицо.

(Прим. 杂种 имеет два смысла ублюдок и гибрид/мутант/бастард)

Эксцентрик Сун поначалу опешил от такого напора, он уже взмахнул рукавом собираясь что-то сказать, но тут У Динцю вскочил с места и повернулся к своим ученикам.

“Ученики Секты Пурпурной Судьбы, – взревел он, – некоторые из вас впервые выбрались в мир за пределы Секты, но не стоит забывать, что на этой горе каждый шаг может стать для вас последним. Одновременно с этим гора является местом для испытания во Внутреннюю Секту, любой, кто доберется до середины горы, будет отмечен, кто сможет добраться до вершины – отмечен вдвойне. Ну а кто захватит этот паршивый флаг – станет моим личным учеником и немедленно станет учеником Внутренней Секты Пурпурной Судьбы! Что рты разинули? Пошевеливайтесь!»

От такой воодушевляющей речи глаза учеников загорелись. Для них это путешествие стало первым с момент присоединения к Секте, некоторые хотели добиться повышения во Внутреннюю Секту, некоторые жаждали богатств и сокровищ. В Секте гулял слух, что в этой горе, скрытой от посторонних глаз в Государстве Чжао, лежат несметные богатства: множество Духовных Камней и целебных пилюль, магические предметы всех мастей.

Около ста фигур сорвались с места и рванули в густой лес, который окружал одинокий горный пик впереди.

С появлением людей лес будто ожил. Ночную тишину прорезал рев диких зверей, два часа отчаянные вопли и рев не умолкали ни на секунду, на границе леса шла особо ожесточенная борьба.

И тут около восьми учеников Секты Пурпурной Судьбы выскочили из леса как ошпаренные, за ними по пятам гнались три массивных зверя с головами драконов и туловищами тигров. Земля дрожала от каждого шага этих могучих созданий. Жизненная сила существ казалась безграничной, а их мощь чудовищной. Длинная и густая шерсть делала их непохожими на других Демонических созданий, их глаза свирепо светились в темноте, а белоснежные клыки блестели в свете луны.

У зеленых и неопытных учеников затряслись поджилки от одного взгляда на то, как дыхание существ трансформировало Ци в Змей Тумана, которые обвивали их могучие тела. Смертельно бледные, ученики бросились наутек из леса, только они покинули его пределы, как Демонические создания тотчас прекратили преследование. Они еще какое-то время озлобленно смотрели им в след, после чего развернулись и скрылись в чаще леса.

В это время на плато Эксцентрик Сун хохотал как безумный: «У Динцю, ты только посмотри каких отменных Духовных зверей я вырастил. Как они тебе? Даже проведи эти дети всю жизнь в Духовном Роднике, сомневаюсь, что это бы многое изменило. Твои ученики не смогли пройти даже Лес Духовных зверей, что уж говорить о самой горе, где обитают твари гораздо опасней!»

У Динцю разгладил свой белоснежный халат, слушая с кислым лицом, как его оппонент потешается над ним. Он гневно стрельнул взглядом в выбежавшую из леса группу Практиков, но надменность в его голосе никуда не исчезла: «Эти ученики всего лишь на пятой или шестой ступени Конденсации Ци. Истинные избранные моей Секты по-прежнему в лесу, совсем скоро они доберутся до твоей горы и будь уверен, они хорошо позаботятся о всем барахле, что ты там оставил!»

За следующие два часа ни один из учеников так и не смог миновать Лес Демонических Созданий и ступить на гору.

Из чащи то и дело раздавались отчаянные вопли и крики, в скором времени на границе леса поднялась сумятица и из леса в страхе выбежали еще дюжина учеников Секты Пурпурной Судьбы. На лицах всех без исключения учеников застыл ужас, некоторые даже получили ранения. Они росли в Секте как комнатные растения, ни разу не столкнувшись с жестокостью этого мира. Им на пятки наступала группа Демонических созданий: черный как смоль тигр, гигантский шестиметровый павлин, что до остальных, они выглядели настолько необычно, что на глаз трудно было определить, что это за звери.

На платформе Эксцентрик Сун самодовольно рассмеялся, похоже происходящее его весьма забавляло, но больше всего его веселило унылое лицо У Динцю.

“У Динцю, ты точно привел с собой самых лучших учеников твоей Секты Пурпурной Судьбы? Судя по всему вы зря окунали этих детей в Духовный Родник, даже давай вы им на обед небесные материи и земные сокровища — это бы мало помогло. На моей горе с сокровищами полно уникальных предметов, которые редко увидишь даже в Южном Пределе. Я вкладывал всю свою энергию в этот проект многие годы, существа, которых я здесь поселил, постепенно становились всё сильней и теперь гора готова принимать гостей. Я долго ждал момента, когда твоя Секта Пурпурной Судьбы пройдет здесь своё боевое крещение».

Каждое слово пронзало У Динцю насквозь, омрачая и без того его угрюмый настрой. Сейчас он походил на вулкан, который едва сдерживался, чтобы не взорваться, но он непреклонно выдавил: «Какой-то паршивый холм, хватит бахвалиться. Я могу сравнять её с землей в любой момент, просто все сбежавшие ученики никуда не годятся. Настоящие Избранные…» – слова замерли у него на языке, когда он увидел как толпа учеников выбежала из Демонического Леса. Вскочив на ноги он заорал: «А ну вернулись обратно! Любой кто еще раз задумает сбежать будет немедленно исключен из Секты!»

Он ограничил силу крика до пятидесяти километров так, чтобы выбежавшие из леса ученики услышали его. Бледные и дрожащие, они не смели ослушаться, поэтому с тяжелым сердцем они были вынуждены вернуться обратно. Этот крик напугал даже Демонических созданий, что их преследовали так, что они не рискнули нападать.

Ученики, сбежавшие из Демонического Леса до этого побелели, они не были уверены стоит ли им возвращаться в это жуткое место.

«Будь это ученик Секты Пурпурной Судьбы или какой другой Секты в эти семь дней любой может свободно войти в мой Лес Духовных созданий, – от души рассмеялся Эксцентрик Сун, – любой с достаточной квалификацией может попытать счастье и добыть там сокровища. Я даже слова не скажу и тем более не буду чинить препятствия. Я даже разрешаю всем попробовать добраться до флага на вершине горы. Там я оставил сумку ИньЯнь, которая может вместить в себя огромные горы и широкие реки. (Прим. сумку цянькунь еще можно перевести как сумка Неба и Земли, сумка Вселенная)

От хохота У Динцю весь скривился, ему начало казаться, что Эксцентрик Сун слишком злораден, этот старик набил гору сокровищами и он кажется был абсолютно уверен, что никто не сможет к ним прикоснуться. Больше не в силах терпеть унижение, У Динцю взмахнул рукавом, собираясь уйти, но Эксцентрик Сун преградил ему путь:

«Собрат Даос У, ты разве забыл о нашем договоре? Пока не закончится партия в Го, никто из нас не может уйти. Будучи Старейшиной одной из Великих Сект Южного Предела, ты же не собираешься пойти против своего слова?» – от смеха его борода заколыхалась. Он был слишком заносчив, чтобы позволить У Динцю уйти просто так.

В это самое время в нескольких тысячах километров от места событий Мэн Хао со свистом летел сквозь лес, настолько быстро, что поднимал в воздух опавшую было листву. (Прим. Не спрашивайте откуда взялись несколько тысяч вместо 500 километров из прошлой главы, старина Эр Ген часто путает расстояние, ничего не поделаешь) Шангуань Сю не отставал, кровожадно буравя взглядом его спину:

«Эта Защитница Государства тянется до самого горизонта, – зловеще предостерег Шангуань Сю, – чем глубже ты заберешься, тем выше шанс наткнуться на миазмы! Этот путь приведет тебя к гибели!»

«Заткнись!» – крикнул Мэн Хао холодно. Он нахмурился, эти слова стали первыми за время погони. Его все больше и больше раздражал Шангуань Сю, он ничего не имел против погони, но эта нескончаемая трескотня начала действовать ему на нервы.

Глаза Шангуань Сю блеснули, когда он поднял ладони и сложил их перед собой.

Мэн Хао услышал хлопок, его грудь пронзила острая боль, словно в сердце вонзили острый клинок. Его лицо исказила гримаса боли, а изо рта брызнула кровь.

«Ты наконец-то открыл рот, щенок, попался на такой простой трюк! Это особое заклинание мне досталось по наследству, оно повреждает сердце и кровеносные сосуды», – с жуткой ухмылкой он прибавил ходу. После взмаха руки перед ним появилась пятицветная жемчужина, которую он незамедлительно выпустил в Мэн Хао. Но, прежде чем она достигла цели, произошел взрыв. Теперь за Мэн Хао с воем гнались пять жутких пятицветных духов, сотканных из тумана.

У Мэн Хао не осталось времени даже сплюнуть кровь изо рта, его руки формировали печати одну за другой. Мало того, что его скорость возросла, так еще при приближении Духа Тумана в его левой руке возник Водяной Шар размером с голову, а в его правой руке появился рычащий Огненный Питон тридцати метров в длину. Когда он отправил Водяной Шар вперед, тот взорвался, оставив после себя целую плеяду Водяных Стрел.

Огненного Питона он тоже отправил вперед и взорвал в воздухе, окатив волной жара остывший ночной воздух и превратив воду в густой пар. Энергия Ци из Культивации Мэн Хао направила этот пар в сторону пятицветных Духов Тумана, лишив обзора их и Шангуань Сю. Теперь ни Духи Тумана, ни Шангуань Сю не могли определить его местоположение.

В тумане Шангуань Сю еще не успел оправиться от удивления, как вдруг в него ударили два холодных безмолвных луча.

Когда за спиной Мэн Хао раздался грохот, он облегченно выдохнул. Он решительно сменил курс и вновь ринулся вперед, не забыв пополнить силы Демоническим Ядром. В тумане раздался взбешенный рёв и его тут же рассеял мощный порыв ветра. Духи Тумана исчезли, остался только озлобленный Шангуань Сю, из его правой руки медленно капала кровь. Он прокрутил произошедшее в голове еще раз, его глаза сузились.

Он вовремя взорвал Духов Тумана, тем самым чудом сумел заблокировать летящие в него деревянные мечи, одна секунда промедления могла стоить ему правой руки. Но, даже успев их взорвать, он все равно получил ранение, из которого к его ужасу медленно вытекала духовная энергия. К тому же рана затягивалась гораздо медленнее обычного. Он мог без труда остановить кровь, но не утечку духовной энергии.

«Эта пронырливая свинья! Всё, что он использует, так это кучу низкоуровневых техник, но больше всего трудностей вызывает это его хитроумное их комбинирование!» – нахмурился Шангуань Сю и вновь возобновил преследование.

Погоня растянулась до самого утра, после ночной гонки оба сильно выдохлись, хотя Мэн Хао по сравнению со своим преследователем чувствовал себя чуть лучше, хотя за всю ночь ему так и не представился шанс отдохнуть. Сказывалась закалка черной горой. Только отсутствие Демонических созданий отличало эту погоню от той, что он пережил на черной горе. С ними справиться с Шангуань Сю было бы немного легче.

Но для Шангуань Сю это был совершенно новый опыт, он впервые в жизни столкнулся с Практиком калибра Мэн Хао, который как фокусник доставал из шляпы все новые и новые трюки. Особенно его поразили его деревянные мечи. Изначально он планировал взять Мэн Хао измором и истощить его духовную энергию, но он словно вообще не уставал и был полон энергии. Он не мог поверить, что у того в сумке действительно настолько много целебных пилюль.

«Если с ним так трудно совладать на седьмой ступени Конденсации Ци, что будет на более высоких ступенях?» — Шангуань Сю скрепя сердце проглотил целебную пилюлю и бросился вдогонку. Он находился на девятой ступени Конденсации Ци, на той же стадии, что и Мэн Хао, но помимо небольшого преимущества в скорости, он мог только преследовать его.

Разумеется, он и понятия не имел, что Мэн Хао, хоть и был на седьмой ступени Конденсации Ци, но метод его Культивации разительно отличался от методов Секты Покровителя, ведь у него в распоряжении было Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Мэн Хао не изучал текстов, где описывались атакующие техники, но если взять одну его духовную энергию, то её было намного больше, чем у любого другого Практика.

При поддержке Демонических Ядер у Шангуань Сю не оставалось никаких шансов поймать его в ближайшее время.

Когда первые утренние лучи начали пробиваться из-за горизонта, впереди замаячила невероятно высокая гора, которая подобно каменному копью пронзала небеса.

Глава 50. Железное Копье

Как только ее силуэт возник вдали, глаза Мэн Хао сверкнули. Эта гора даже на вид была необычной, возможно там он найдет Демонических созданий, в любом случае времени на раздумья у него не осталось. Его тело сверкнуло и устремилось к лесу, что раскинулся у подножья горы.

Шангуань Сю позади слегка изменился в лице, его Культивация была выше, чем у Мэн Хао и за свой век он повидал немало, поэтому эта гора сразу вызвала у него подозрения. Ему пришлось отбросить их и последовать за ним, когда он увидел, как Мэн Хао устремился прямиком к ней.

В это самое время на плато У Динцю в белоснежном халате и Эксцентрик Сун играли партию в Го, но игра была лишь для отвода глаз, всё их внимание было обращено на битву в лесу. С высоты плато они прекрасно видели, как ученики Секты Пурпурной Судьбы за целую ночь так и не смогли пробить себе дорогу к горе. Каждый раз, когда они пытались подобраться ближе, Демонические создания отбрасывали их назад.

«Ученики Секты Пурпурной Судьбы действительно что-то с чем-то, – рассмеялся Эксцентрик Сун, – они умудрились застрять в лесу Духовных зверей. У Динцю, тебе действительно есть чем гордиться». Его самодовольная улыбка стала еще шире, когда он увидел как позеленело лицо У Динцю.

Внутри у У Динцю все упало, когда он увидел в каком плаченом состоянии оказались его ученики, всё, что он мог сделать – это безразлично хмыкнуть в ответ на нападки Эксцентрика Суна.

«У Динцю я не шутил, когда сказал, что тебе есть чем гордиться. До вас Секта Золотого Мороза пыталась пройти моё испытание огнем, но, к сожалению, их всех одолели мои Духовные звери, никто так и не добрался до горы с сокровищами, а ведь самые сильные Духовные звери живут именно там. На вашу Секту Пурпурной Судьбы я возлагаю большие надежды, всё-таки Духовные звери в этом лесу прошли мой тщательный отбор, вот например хороший образчик», – он, светясь гордостью, указал на белого примата, всё тело, даже глаза этого существа были белыми как снег, но это никак не умаляло свирепости создания.

В этот самый момент он одним ударом своих когтей полоснул по руке ученика Секты Пурпурной Судьбы, оросив кровью всё вокруг. Он двигался настолько быстро, что превратился в белое пятно, за которым невозможно было уследить, он уже успел ранить семь или восемь учеников Секты Пурпурной Судьбы.

«Это Мутировавший зверь Снежной Вершины, редчайший экспонат. Этот редкий образчик я добыл около десяти лет назад, посмотри на его белоснежную и гладкую как шелк шерсть, когда-нибудь я смогу за него выручить кругленькую сумму», – рассмеялся Эксцентрик Сун, очевидно невероятно довольный собой. Лицо У Динцю ещё сильней потемнело, контрастируя с белым халатом, он и представить себе не мог, что гора Эксцентрика Суна будет кишеть такими сильными тварями.

Но во время самодовольной речи Эксцентрика Суна на границе леса неподалеку от белого примата появились две фигуры. Одной из них оказался Мэн Хао, второй его неотступный преследователь Шангуань Сю. Эксцентрик Сун рассмеялся: «Похоже к нам решила присоединиться парочка чужаков.

Теперь то ты убедишься, что я держу свое слово. Как я и обещал любой на стадии Конденсации Ци может принять участие в моем испытании, любой! Скорее всего их ждет мучительная смерть, но я никак не буду им препятствовать».

У Динцю холодно хмыкнул, не удостоив даже взглядом Мэн Хао и Шангуань Сю, вместо этого всё его внимание было приковано к восемнадцатилетнему ученику Секты Пурпурной Судьбы столкнувшемуся с приматом. Его руки сложились в магическую печать и внезапно за его спиной возник образ древнего свитка. Белый примат с воплем отлетел в сторону от его могучего Ци.

«Славный Мутировавший примат, – сказал У Динцю, – Эксцентрик Сун, теперь твой невероятный зверь станет питомцем моего ученика! Когда Ши Янь стал частью Секты он получил древний свиток, который на седьмой ступени Конденсации Ци позволяет обуздать Демоническое создание». Сердце У Динцю учащенно забилось, но он не подавал виду, сохраняя маску безразличия и гордости. Учитывая его статус и уровень Культивации он не мог выказывать такие низменные эмоции на своем лице, но Эксцентрик Сун издевался над ним всю ночь и довел до точки кипения.

Но не успели слова слететь с его губ, как раздался отчаянный вопль. Ши Янь с глазами полными ужаса начал пятиться, держась за рану на груди из которой сочилась кровь, повсюду валялись куски его свитка. Тело белого примата начало увеличиваться в размерах, пока он не достиг восемнадцати метров в высоту и начал бить себя по груди, словно бой его ни капли не утомил.

Эксцентрик Сун рассмеялся, а У Динцю гневно сверлил взглядом белого примата, борясь с острым желанием разорвать эту тварь на кусочки.

И тут из подлеска выскочил Мэн Хао, как только ему на глаза попался белый примат и раненый юноша его глаза заблестели, но при свидетеле он не рискнул вытащить медное зеркало.

Глаза примата тоже сверкнули при виде Мэн Хао, он тут же бросился в атаку. Мэн Хао поднял правую руку и в его руках возникло железное копье, которое по его указанию изготовил отец Толстяка. Юный Практик по имени Ши Янь увидел как в руках незнакомца появилось копье, чего он не заметил, так это медное зеркало, скрытое в рукаве у Мэн Хао.

В его одеянии были очень широкие рукава, поэтому никто не мог разглядеть, что там спрятано, да и железное копье невольно приковывало взгляды.

Его выковали из обычного железа, но поверхность покрывали причудливые узоры, которые придумал сам Мэн Хао, отчего на первый взгляд копье казалось необыкновенным. Он наставил копье на примата и бросился в атаку.

Ни с того ни с сего огромную пасть примата разорвал взрыв разметав вокруг кровь и куски плоти. Жалобно завыв, примат повалился на землю не понимающе смотря на Мэн Хао.

«Похоже, когда зеркало обнаруживает зверей с большим количеством меха, оно нарушает порядок циркуляции энергии Ци в теле, отчего она вырывается из тела. У Демонических созданий, которые крупней и сильней своих собратьев, она пытается вырваться через любое слабое место в теле, не только через зад. Поэтому при выходе энергии и создается взрыв». Конечно это были не более чем домыслы, но Мэн Хао после того что произошло с белым приматом стал немного лучше понимать как работает зеркало. Оно с ним уже три года и наконец он почувствовал что почти приблизился к разгадке его тайны, но полученную информацию он всегда успеет обдумать, сейчас перед ним стояли более насущные проблемы. Он с копьем наперевес нырнул обратно в подлесок проигнорировав воющего от боли примата.

Следом за ним из леса выскочил Шангуань Сю, в его руках тоже было копье. Оба замерли удивленно уставившись друг на друга, но тут белый примат заметил копье в руках Шангуань Сю. Его глаза тут же покраснели от ярости и он бросился на Шангуаня Сю.

На плато веселье и смех Эксцентрика Сун стихли, У Динцю неподалеку тоже лишился дара речи. Оба удивленно уставились на Мэн Хао и его железное копье.

А тот не стал задерживаться и летел сквозь лес Демонических созданий, до него донеслись крики Шангуань Сю и рев белого примата, на что он лишь холодно хмыкнул. Вскоре впереди опять послышались звуки заварухи и он увидел как где-то пять Практиков в белых халатах отчаянно сражаются с тремя шестиметровыми Демоническими созданиями: крупным черным тигром, павлином, тело которого источало сиреневый свет, и чудовищных размеров крысой, от вида которой складывалось впечатление, что её невозможно убить.

Как только Мэн Хао появился на поле боя, глаза павлина сверкнули и он словно обезумев понесся ему на встречу.

Мэн Хао, спокойный как горный пруд, не сбавляя ходу направил железное копье вперед. Огромный павлин издал нечеловеческий крик и его голова взорвалась, оросив кровью всё вокруг. Черный тигр и гигантская крыса, не понимая что происходит, уставились на Мэн Хао, но того уже и след простыл.

Ученики Секты Пурпурной Судьбы ошеломленно смотрели по направлению куда исчез Мэн Хао, мощь этого железного копья поразила их до глубины души.

В этот момент Шангуань Сю опять смог возобновить погоню. Мэн Хао прибавил ходу и устремился к горе со зловещей улыбкой на лице. Каждый раз как ему попадались Демонические создания одного взмаха копья было достаточно, чтобы зверь истошно воя убирался прочь.

Никто не мог его остановить. Но Шангуань Сю буквально на каждом шагу уже поджидали, его гневные крики всё дальше и дальше раздавались за спиной Мэн Хао.

На своем пути Мэн Хао повстречал немало Практиков в белых халатах и каждый из них сражался не на жизнь, а на смерть с Демоническими созданиями. Когда он проносился мимо, все эти, казалось несравненные и опасные существа, с отчаянными воплями бежали от него подальше. Практики только и могли смотреть в след исчезающему силуэту с благоговением в глазах:

«Кто это такой?»

«Это длинное копье должно быть могущественный магический предмет!»

«Как жестоко! Проклятье, будь у меня такое копье я бы смог пройти через этот лес Демонических созданий как нож сквозь масло».

Среди учеников Секты Пурпурной Судьбы разгорелась оживленная дискуссия относительно неожиданного появления Мэн Хао. На вершине плато глаза У Динцю заблестели, уголки рта растянулись в улыбку. Наконец-то его гнев утих и он смог от души рассмеяться.

«Так вот какие эти Мутировавшие звери, – сказа он, – превосходно, превосходно. Они и вправду поразительные звери, давай-ка посмотрим. Хм, у некоторых куда-то подевались глаза, другие лишились головы, некоторые так вообще покрыты кровью с ног до головы, у одного даже взорвался зад. Эксцентрик Сун, ты и вправду взрастил этот лес Демонических созданий на земле из Восточного Моря? Разве не ты говорил, что все эти Мутировавшие звери поразительные? Как я погляжу у них сегодня неважный выдался день».

При виде того, в какой манере Мэн Хао пробивается через его лес Демонических созданий, неприглядное выражение исказило лицо Эксцентрика Суна. Он наблюдал, как его драгоценные Демонические создания все в крови бросаются в бегство, он слышал их душераздирающий вой, но когда увидел, как умер павлин, его сердце будто сжало в тиски. Этот чрезвычайно редкий павлин назывался Снежным Фениксом, несколько лет назад за него пришлось выложить заоблачную сумму, он холил и лелеял его, как ценнейшее сокровище. И всё же железное копье безжалостно взорвало ему голову, но жизнь еще теплилась в нем какое-то время, отчего тело даже без головы билось в конвульсиях. Сожаление затопило Эксцентрика Суна, но на поверхности он сохранял маску безразличия: «Эка важность! В моем лесу Духовных зверей обитает множество существ.

Не велика потеря. В любом случае этот юнец не из твоей Секты Пурпурной Судьбы, чего это ты так радуешься?» – сказал он мягко, но его сердце начало биться быстрее.

Глава 51. Моя Гора Сокровищ…

«Хотя этот юнец не из моей Секты Пурпурной Судьбы, но у меня на душе становится теплее, когда я вижу, как он разносит твой паршивый холмик. Я счастлив, разве это плохо?» – жизнерадостно засмеялся У Динцю. Эксцентрик Сун правил бал всю ночь, но теперь он понимал, что за его небрежно брошенными словами скрывался конфуз. У Динцю благодушно перевел взгляд на Мэн Хао.

«Похоже, этот магический предмет способен подавить любого Духовного зверя, – сказал Эксцентрик Сун, – но уровень его Культивации слишком низок, ему ни за что не выбраться из Леса Духовных зверей. Деревья в этом лесу я собрал со всех земель Южных Небес, они росли на Духовной Воде из Моря Млечного Пути и не только выросли высокими и могучими, но к тому же источают духовную энергию, которую Духовные звери могут вдыхать. Ещё в моём Лесу Духовных зверей…» – ему так и не удалось закончить фразу.

Мэн Хао бежал через лес, увлекая за собой Демонических зверей. До подножья горы осталось несколько сотен метров. Ещё немного и он ступит ногой туда, куда никто из учеников Секты Пурпурной Судьбы так и не смог добраться.

Мэн Хао сразу показалось странным такое количество людей в белом в этом лесу, но наступающий на пятки Шангуань Сю не оставлял времени на размышления. Откуда не возьмись, на него выскочил гигантский двенадцатиметровый лохматый мамонт, его маленькие глаза светились красным светом, а бивни угрожающе блестели.

Он походил на маленькую гору, от каждого его шага земля ходила ходуном.

«Ну вот и конец пути этого юнца, – небрежно бросил Эксцентрик Сун, – Этого Мутировавшего мамонта я поймал в Пещере Искажения Жизни, в одном из самых опасных мест Южного Предела. Пока он рос, я давал ему целебные пилюли, поэтому на данный момент он один из трех самых сильных зверей, что защищает это место. Его сила безгранична, а шкура крепче стали, обычный летающий меч его даже не поцарапает, к тому же он умело применяет магические техники. Даже будь этот малыш на девятой ступени Конденсации Ци с ним совладать будет ой как не просто, ведь этот зверь может остановить любого ниже стадии Возведения Основания». Эксцентрик Сун чуть не лишился чувств, когда понял, что Мэн Хао почти выбрался из леса Духовных зверей, но с появлением мамонта он с облегчением выдохнул.

Улыбка на лице У Динцю тоже погасла, четко было видно, что это совсем не простой мамонт. У них в Секте Пурпурной Судьбы было мало Мутировавших зверей, но услышав бахвальство Эксцентрика Суна, он сдвинул брови и в очередной раз подивился эксцентричности этого человека. Его не особо волновала Культивация, но он просто обожал выискивать странных Демонических созданий, наподобие этого.

Но тут глаза У Динцю засияли, а лицо Эксцентрика Суна исказила гримаса ужаса.

Когда Демонический мамонт понесся на Мэн Хао, он сделал глубокий вдох, отступил на пару шагов и наставил на него копье. Несущийся во весь опор мамонт затормозил и начал дрожать и тут его хобот разорвал взрыв, половина хобота отлетела и снесла дерево, стоящее неподалеку.

Но мамонт только яростней взревел и вновь атаковал. Мэн Хао взмахнул копьем и раздалась серия взрывов: сначала взорвалась его спина, следом пасть и наконец, его передние ноги разорвало на куски, отчего он, упав мордой в землю, проехался еще несколько метров вперед.

Мэн Хао побледнел, когда весь лес заполнили его душераздирающие вопли. Удостоверившись, что горизонт чист, он покинул пределы Демонического Леса и вступил на гору сокровищ.

Его преследователь не был так удачлив. Шангуань Сю никак не мог избавиться от наседающих на него красноглазых демонических созданий. Он в бессильной ярости наблюдал, как Мэн Хао скрылся вдали.

Всю дорогу Мэн Хао через лес орошала кровь и жалобные стоны Демонических созданий, словно по лесу прокатился апокалипсис. От такой жестокости у учеников в белом всё внутри похолодело.

Вскоре Мэн Хао добрался до подножья горы, он надеялся, что миновав ее, наконец, сможет сбросить с хвоста этого прилипалу. Но тут он изумленно замер, когда он заметил валяющийся возле валуна флакон для пилюль.

Он переливался всеми цветами радуги и выглядел крайне необычно. Когда Мэн Хао подобрал и открыл его, всё вокруг тут же заполнил чарующий аромат трав. Внутри, к его удивлению, лежала целебная пилюля размером с палец, потрясенный Мэн Хао тут же спрятал флакон в свою бездонную сумку.

Теперь до него дошло, зачем все эти люди в белом так стремились попасть на гору.

«О, это же Пилюля Мирового Духа, она очень благотворно влияет на любого на стадии Конденсации Ци», – рассмеялся У Динцю.

Эксцентрик Сун неподалеку замер с неприглядным выражением лица, но вслух только холодно бросил: «На моей горе с сокровищами разбросано множество целебных пилюль и Духовных Камней, пускай этот юнец забрал целебную пилюлю, но пусть и не мечтает взобраться на вершину горы. Духовные звери, живущие на горе с сокровищами, лучшие из лучших, каждый из них один на миллион. Я помести туда только зверей со скрытым талантом, – он говорил спокойно, но с каждым словом боль в его словах звучала всё отчетливей, – смотри, этого зверя с телом оленя и головой питона я вырастил лично». Он указал на Демоническое создание, которое стояло на пути Мэн Хао.

«Он невероятно быстр, а от ран становится еще опасней. Если найдет добычу, то не отступит, единственный способ его остановить – это убить его. Практику на стадии Конденсации Ци против него не выстоять».

Но через несколько минут гору огласил вопль полный боли и отчаяния. Когда Эксцентрик Сун увидел, как его безжалостный зверь, который не упустит добычу до самой смерти, улепетывает от Мэн Хао, что есть мочи он чуть не свихнулся. Хвост зверя был вырван взрывом, а глаза жутко обезображены, но самое худшее, что тот лишился двух ног. И все же, Эксцентрик Сун не соврал, этот зверь бежал очень быстро, словно за ним гналась сама смерть.

Мэн Хао, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь пока не наткнулся на гору из нескольких сотен тысяч Духовных Камней, которые он незамедлительно прикарманил.

У Динцю не смог сдержать довольный хохот, с появлением Мэн Хао он так ни разу и не перестал смеяться: «Ого, и правда прыткий, не сдается до самой смерти!»

«Мелочи, мелочи, на этой горе полно сокровищ. Этот юнец может присвоить себе несколько, но с ними он далеко не уйдет, ведь для этого ему придется спуститься с горы» – Эксцентрик Сун не потерял своей невозмутимости, но ему пришлось проглотить Пилюлю Сосредоточения. Его глаза горели немного безумным светом, а на душе зрело недоброе предчувствие.

Час спустя…

Мэн Хао уже был на полпути к вершине горы. За всё это время его атаковали множество Демонических созданий, но одного взмаха копья было достаточно, чтобы избавиться даже от самых опасных из них. После каждой схватки его ждала награда в виде Духовных Камней, целебных пилюль и магических предметов.

Для Мэн Хао это была не просто гора, а настоящий клад. Сейчас он с широкой улыбкой положил в свою бездонную сумку свиток-картину, которую он достал из-за огромного валуна. От нее исходил мягкий свет и сильная духовная энергия, поэтому он сразу понял, что это непростая картина.

Внизу, в Демоническом Лесу, множество учеников Секты Пурпурной Судьбы удивленно уставились на склон горы, где сейчас находился Мэн Хао.

Эксцентрик Сун становился все мрачней, наблюдая, как Мэн Хао забрасывает в свою бездонную сумку его Духовные Камни, его целебные пилюли, его магические предметы. Когда он увидел, как свиток-картина исчезла в недрах сумки этого юнца, у него заныло сердце, это сокровище он добыл много лет назад. Когда его самые любимые Демонические звери умирали, он запечатывал их в эту картину, но теперь она попала в руки Мэн Хао. Эксцентрик Сун задрожал, достал еще две Пилюли Сосредоточения и проглотил.

Он по-прежнему умудрялся сохранять невозмутимое выражение лица, но смех У Динцю пронзал его словно клинок.

«На моей горе ещё много сокровищ, – выдавил он, – какое мне дело, что несколько из них кто-то взял? Он в любом случае не сможет сбежать с этой горы, здесь собраны Духовные звери со всех концов света. Их слишком много, ему не уйти».

Два часа спустя…

Мэн Хао в полном восторге припустил к заснеженной части склона горы. В Демоническом Лесу внизу больше половины учеников Секты Пурпурной Судьбы участвующие в испытании огнем могли видеть, как Мэн Хао поднимается всё выше. На лицах многих застыло удивление и зависть, особенно отчетливо та проявлялась, когда Мэн Хао нагибался и что-то поднимал с земли. Каждый из них в глубине души мечтал занять его место.

Шангуань Сю беспомощно сжал кулаки, а на его скулах начали играть желваки, но самолично подняться на гору он не рискнул. Даже в этом лесу хватало опасностей, что уже говорить про гору. К тому же он услышал, как несколько учеников в белом обмолвились, что это испытание огнем организовано для учеников Секты Пурпурной Судьбы Южного Предела. Внутри у него разгорелась борьба: с одной стороны у него не осталось других вариантов, кроме как сдаться, с другой жгучая ненависть к Мэн Хао подталкивала его вперед.

Эксцентрик Сун наблюдал, как Мэн Хао ранил очередного его Демонического зверя, на этот раз ему пришлось проглотить три Пилюли Сосредоточения, чтобы продолжить делать вид, что ему все равно.

«Я бережно собрал этот снег с вершин облаков, что несут счастливые предзнаменования, – пробурчал он сквозь зубы, – такое окружение я создал для самых ценных Духовных зверей. Один из них известен как Орел Разрывающий Небо, его когти дробят камень и рвут железо, его крылья создают ураганный ветер, из-за его невероятной жестокости это наверно самый опасны Духовный зверь на горе. Даже с этим поганым копьем, если мальчишка войдет на его территорию живым ему не выбраться».

Три часа спустя…

Один вырванный коготь, половины крыла как не бывало, из клюва капает кровь. Орел валялся на снегу и издавал протяжные крики.

Мэн Хао тем временем уже почти добрался до вершины горы. Учеников Секты Пурпурной Судьбы больше не волновали Демонические звери, взгляды всех учеников сосредоточились на Мэн Хао и его железном копье.

«Кто это такой…»

«Он вмешался в наше испытание огнем и забрал нашу награду… бездушный».

«Это железное копье наверняка сокровище, посланное самими Небесами! Только посмотрите на его мощь!»

Когда Эксцентрик Сун увидел, как Мэн Хао приблизился к вершине и схватил черную сеть, он в панике задрожал, сбросив маску безразличия. Он встал и двинулся вперед, собираясь преподать Мэн Хао урок.

Глава 52. Богатый урожай

Он мог стерпеть это один раз, мог выдержать второй, третий, четвертый и даже пятый, но на шестой раз его гнев безудержно вырвался из под его контроля. Эта Небесная Сеть принадлежала ему многие годы и была намного ценней картины-свитка. Главная ее способность заключалось в том, что она могла вмиг опутать противника. С ростом Культивации эффективность только возрастала. Он положил сеть на гору с сокровищами, чтобы явить миру её великолепие и вызывать зависть людей. Он полагал, что на горе она в безопасности и даже в самом страшном сне не мог подумать, что её кто-то заберет. Сейчас в его глазах горел безумный огонь, всё, чего он хотел – это избить Мэн Хао до смерти, а потом отобрать масляную картину и Небесную Сеть. Но У Динцю самодовольно усмехнулся и преградил Эксцентрику Сун дорогу.

“Собрат Даос Сун, ты ведь Практик прославившийся на весь Южный Предел, я надеюсь ты не замыслил чего недоброго? До этого ты сказал, что в эти семь дней любой может войти и присвоить себе все сокровища твоей горы. Только не говори мне, что теперь собираешься нарушить слово? Ты перенес этот горный пик с горы Тянь Шань, удобрил землю почвой со дна Восточного Моря, которая не видела солнечного света десять тысяч лет. Если мне не изменяет память, ты обмолвился, что любой Практик на стадии Конденсации Ци может попытаться добыть твои сокровища, коли позволит талант. Судя по твоим действиям, ты ведешь себя не подобающе, если кто-то об этом узнает, ты гарантированно лишишься лица», – сказал У Динцю сквозь смех, явно не собираясь пропускать Эксцентрика Суна вперед.

Лицо Эксцентрика Суна выглядело всё хуже и хуже. Он горько вспомнил как с упоением говорил то, во что сейчас ткнул его носом У Динцю. После длинной паузы, он хлопнул по своей бездонной сумке и проглотил две большие пригоршни Пилюль Сосредоточения и тяжело вздохнул.

До этого он игнорировал самого Мэн Хао, всё его внимание было сосредоточено только на железном копье. Но тут его глаза сверкнули, и он направил свое Духовное сознание в сторону Мэн Хао, рассчитывая через него получить хоть какую-то информацию об этом странном предмете. У Динцю хохотнул и взмахом рукава создал сияющий щит, тем самым заперев Духовное сознание Эксцентрика Суна на плато.

«Решил использовать Духовное сознание и обследовать Практика Конденсации Ци младшего поколения? Похоже, ты намеренно хочешь потерять лицо, а, Эксцентрик Сун?» – очевидно У Динцю не хотел уступать ни на йоту Эксцентрику Суну. Лицо Эксцентрика Суна перекосило, но в этой ситуации он мог сделать только одно – взмахнуть рукавом и создать еще один щит поверх уже воздвигнутого У Динцю.

«Железное копье этого паренька просто невероятно, – сказал он, – если ты не хочешь, чтобы я проверил его с помощью Духовного сознания, значит я и тебе не позволю сделать того же».

Четыре часа спустя, Мэн Хао с копьем наперевес, наконец, достиг вершины горы. Оглядевшись, он заметил огромный флаг, торчащий из земли, под ним лежала сумка. Её поверхность переливалась всеми цветами радуги. Глядя на неё казалось, что она засасывает в себя разум, вплоть до того что даже пространство вокруг неё постоянно искажалось и мутнело. При виде такого невероятного объекта у Мэн Хао пересохло в горле, а сердце учащенно забилось. Когда он схватил эту радужную сумку, флаг повалился на землю.

В Демоническом лесу все, тихо перешептываясь, наблюдали, как Мэн Хао пробирался по горе и собирал на своем пути Духовные Камни и целебные пилюли, но когда он свалил флаг на землю, лес заполонили голоса.

Они с удивлением и завистью наблюдали, как фигура Мэн Хао скрылась на противоположном склоне горы.

Шангуань Сю буравил Мэн Хао взглядом, пока тот не скрылся за горой, но в этой истории оказалось слишком много неизвестных, поэтому он не рискнул его преследовать. К тому же несмотря на всю жажду крови Шангуань Сю понимал, что еще чуть-чуть, и он не успеет собрать свои целебные травы. Он в расстройстве топнул ногой по земле, но разочарование быстро вытеснил пылающая в нем ненависть. Он уже давно убил бы Мэн Хао, если бы знал, как это сделать.

Бледный, как мел, Эксцентрик Сун с ужасом наблюдал, как Мэн Хао забрал его сумку ИньЯнь уже сожалея, что он вообще туда ее положил. В отличии от него У Динцю заливался гомерическим хохотом. Все произошедшее казалось Эксцентрику Суну сном, но после сумки он потерял остатки самообладания и уже собирался броситься следом за этим проклятым Мэн Хао, но прежде чем он успел сделать хоть шаг на его пути возник У Динцю.

«У Динцю, как ты смеешь стоять на моем пути! – воскликнул убитый горем Эксцентрик Сун. – Флаг упал, ты не выиграл наш спор, так же и я не проиграл его. Испытание огнем подошло к концу, если ты не уйдешь с дороги, не обессудь, если я нападу на тебя!»

“Собрат Даос Сун, мы же договорились, что никто не уйдет отсюда, пока не доиграем партию в Го. Ты могучий и известный Практик Южного Предела. Только не говори мне, что ты собираешься нарушить слово? Когда я хотел вмешаться, ты мне не позволил, вместо этого теперь ты хочешь уйти не закончив нашу партию?» – рассмеялся У Динцю обернув слова Эксцентрика Сун против него самого. От былого хмурого выражения не осталось и следа, теперь он широко улыбался, и явно не хотел позволить своему оппоненту уйти. Когда он увидел, что юнец присвоил себе сумку ИньЯнь, его сердце запрыгало от радости. Эксцентрик Сун бахвалился перед ним этой сумкой уже сотни лет, теперь его же бахвальство вышло ему боком.

«Ты…» – выдавил Эксцентрик Сун. Он молча буравил У Динцю кровожадным взглядом, но в конце концов скрепя сердце вернулся к игре в Го. Он не мог так просто отбросить свой статус и репутацию.

Конечно, У Динцю просто не мог так легко его отпустить, поглаживая бороду, он наблюдал за перекошенным лицом Эксцентрика Суна. Со смехом он медленно поднял камень и с показной задумчивостью замер. Спустя очень много времени он неспешно положил камень на доску, судя по его серьезному лицу, он планировал растянуть игру на долгие месяцы.

«Покиньте гору, – передал сообщение своим ученикам У Динцю, – когда я закончу партию в Го, мы вместе отправимся в Секту. Пока вы ждете меня вот вам следующий этап испытания огнем. Мне понравилось копье этого юноши, найдите его и принесите его мне. Тот, кто это сделает, будет немедленно повышен до Внутренней Секты!» Ученики заметно оживились, когда до них дошел смысл сказанного.

«Что, теперь благородная Секта Пурпурной Судьбы Южного Предела промышляет убийствами и отбирает у других сокровища?» – бросил Эксцентрик Сун. Его удручало, что он застрял здесь из-за своих же собственных слов, но даже ненависть к Мэн Хао не позволит ему упустить шанс насолить У Динцю.

Зыркнув на Эксцентрика Суна, У Динцю добавил: «Внимание. Никому не позволено создавать неприятности этому человеку, вы должны выкупить это копье, а не отобрать. Любой, кто нарушит мой приказ, будет изгнан из Секты!» Его следующий ход в Го стал еще медленнее предыдущего.

Ученики Секты Пурпурной Судьбы разбежались кто куда: кто-то решил обойти гору, надеясь поймать Мэн Хао, кто-то бросился ему наперерез, в надежде перехватить по пути.

Испытание огнем полностью провалилось, им трудно было смириться с этим фактом, но никто из них не испытывал неприязни к Мэн Хао, скорее он вызывал у них неподдельное восхищение. После того, как они стали свидетелями кровавой бани, что устроило железное копье, желание заполучить этот предмет только усилилось.

Чтобы его заполучить они были готовы отдать всё что у них было, если не получиться выменять, то некоторые уже обдумывали как заполучить его хитростью.

В любом случае их сдерживал приказ Старейшины У: выкупить копье, а не отнять. Тем не менее… он ничего не упомянул про использование силы как таковой.

Пока ученики в белом расходились кто куда, Мэн Хао спускался по склону горы не забывая собирать по пути Духовные Камни и целебные пилюли. Он конечно же не видел ни Эксцентрика Суна, ни У Динцю, но уже давно понял, что это место своего рода зона для испытания огнем, установленное одной из Сект.

Хоть Шангуань Сю, наконец, отвязался от него, он догадался, что своим наглым вторжением явно не обрадовал того, кто все это организовал, поэтому с максимально возможной скоростью под аккомпанемент своего учащенного сердцебиения летел вперед.

В его бездонных сумках не осталось места, впервые с момента попадания в мир Культивации он сорвал такой солидный куш, за исключением, быть может, пещеры Инлуна. Он небрежно забрасывал Духовные Камни и целебные пилюли в свою сумку, но чем больше он собирал, тем быстрее старался бежать.

Нехотя он продолжал глотать Демонические Ядра и спустя три дня выдохшийся и одновременно энергичный Мэн Хао оставил позади горную цепь. За последние несколько дней ему так и не представилось шанса привести в порядок все свои сокровища. Всё, чего он сейчас хотел, так это найти спокойное место, где он сможет в безопасности исследовать добытое. Впереди маячил город, окруженный крепостной стеной, он находился на востоке Государства Чжао и выглядел величественно и необычно.

Его окружало мягкое сияние щита, которого смертные никак не могли увидеть, но могли почувствовать Практики.

«Это место… совсем не похоже на города смертных. Неужто это город Практиков?» – удивленно пробормотал Мэн Хао. На карте государства Чжао, которую он видел, не было изображено подобного места. Однако через ворота этого «несуществующего» города туда-сюда сновали люди, большинство из которых были Практиками на стадии Конденсации Ци. Похоже, его предположения оказались верны, тем не менее, он не решился войти в город, вместо этого он спрятался в горной пещере неподалеку.

Глубоко вздохнув, он принялся вытаскивать из своих бездонных сумок добычу.

«Интересно, что это за целебная пилюля? От нее исходит приятный запах и её аромат был намного сильней, чем у Пилюли Сухого Духа… А в этом флаконе три прозрачных пилюли, наверняка очень ценные», – он облизал пересохшие губы и выпотрошил еще две бездонные сумки. В итоге он насчитал 78 пилюль, каждая из которых была по-своему уникальна, судя по всему, все они были сильней Пилюли Сухого Духа. У Мэн Хао задрожали руки, и ему потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в порядок.

Он достал еще с десяток бездонных сумок, едва сдерживая волнение.

«Эта гора буквально ломилась от Духовных Камней, я даже не искал их специально, просто подбирал самые заметные, но посмотри, сколько их…» – его дыхание сбилось, когда он насчитал 8764 камня!

“Я богач! Богач!» – бубнил он себе под нос. Он достал еще одну бездонную сумку, в которой лежали магические предметы: летающие мечи, жемчужины, два флага, свиток-картина и черная сеть.

Он расплылся в улыбке и начал вытаскивать их один за другим, его улыбка растянулась до ушей, когда подошла очередь свитка-картины и черной сети. От них исходила мощная духовная энергия, отчего сердце Мэн Хао учащенно забилось. Он медленно развернул свиток-картину, яркий свет ударил в лицо, озарив стены пещеры.

На ней были изображены горы и моря, в которых жило множество фантастических существ, несмотря на то, что это была просто картина, выглядели они как живые. После того как он развернул свиток, то услышал тихий рев десятков тысяч зверей на самой грани слышимости. Его сердце пропустило удар, и он выронил свиток из рук.

Спустя некоторое время он оправился от шока, он успокоил свое Ци и решил еще раз осмотреть картину. Он осознал, что ему в руки попала невероятная ценность.

«Сокровище! Настоящее сокровище!» – глубоко вздохнул он. Теперь пришла очередь черной сети. Он выбрался из пещеры и направил в сеть немного духовной энергии, после чего бросил ее в воздух.

Черная сеть в мгновение ока начала увеличиваться в размерах, пока не стала настолько большой, что ей можно было накрыть целую гору. Над горой будто бы зависло могучее черное облако. Гора начала дрожать и на ее поверхности появились трещины, казалась еще чуть-чуть и она не выдержит этой давящей мощи, которая возрастала с каждой секундой. Он пораженно поднял руку и направил духовную энергию и черное облако начало медленно съеживаться. Оно превратилось в черный луч света и вернулось к Мэн Хао уже в виде маленькой черной сети.

От такого у него пересохло во рту, ему снова потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя.

«Они превосходят самые сильные сокровища Секты Покровителя», – мелькнула у него мысль. И наконец, настало время последнего предмета – радужной сумки.

Глава 53. Как ты меня за это отблагодаришь?

«Она… она похожа на более качественную версию бездонной сумки»? – Мэн Хао покрутил её в руках, а потом попробовал прощупать её духовной энергией. Внезапно по его телу прошла крупная дрожь, а глаза расширились от удивления. Только после длинной паузы Мэн Хао заглянул в сумку.

“Какая большая…” – прошептал он. У него в руках, безусловно, была бездонная сумка, но внутри оказалось столько места, что туда запросто можно вместить Небо и Землю. Внутри до бесконечности тянулся клубящийся туман, казалось, что в неё можно действительно можно уместить горы и реки.

(Прим. Небо и Земля идиома, обозначающая весь мир)

Сумка сама по себе была ценнейшим сокровищем и это при том, что была абсолютно пустой.

У Мэн Хао пересохло во рту, Духовные Камни обрадовали его, от вида целебных пилюль он задрожал в предвкушении, свиток-картина заставил мурашки пробежать по коже, а от одного вида черной сети его начало трясти. Но когда он понял, что за сумка попала ему в руки, в его голове будто зазвонил огромный колокол. Потребовалось значительное время, чтобы собраться с мыслями.

“Я богач. Вот оно, настоящее богатство…» – сжав радужную сумку, пробормотал Мэн Хао. Но тут выражение его лица изменилось: «Это испытание огнем проводила какая-то Секта и если мое вмешательство они еще могли проигнорировать, то почему отпустили меня со всеми сокровищами, Духовными Камнями и целебными пилюлями?»

От осознания этого факта его сердце учащенно забилось, а на его лице отразились смешанные чувства, но он твердо решил не возвращать добытые им сокровища.

Мэн Хао рассортировал все свои пожитки и с глубоким вздохом взглянул на закатное солнце вдали. Выбравшись из пещеры, он внимательно осмотрел город впереди.

«У меня полно целебных пилюль, – прошептал он, – но я так и не выяснил их свойства, поэтому не могу безопасно использовать их. Кто знает, что может случиться, проглоти я что-то не то». Он довольно быстро добрался до городских ворот, на которых было начертано три символа.

Город Гордость Востока.

Символы выглядели очень древними, их явно вырезали много лет назад, казалось, что эти потёртые символы были свидетелями смены эпох и поколений.

«Гордость похожа на Культивацию и мы сейчас на Востоке. Судя по всему, над названием долго не заморачивались».

(Прим. 秀 — Гордость и 修 — Культивация звучат одинаково как «сю»)

Как только Мэн Хао ступил за ворота, ему на глаза попались два ученика в голубых халатах на третьей ступени Конденсации Ци, они стояли неподалеку и о чём-то говорили между собой.

Они обернулись и оценивающе посмотрели на Мэн Хао: “Собрат Даос, каждый, кто хочет войти в город обязан уплатить сбор», – его улыбка тут же исчезла, когда он почувствовал давящую мощь Культивации Мэн Хао.

«Собратья Даосы, я с первого взгляда понял, что вы ученики великой Секты, сам я из небольшой Секты и совсем недавно покинул горы. Я впервые оказался в этих краях, не будете ли вы так любезны, Собратья Даосы, рассказать мне немного об этом месте?» – Мэн Хао, будучи прирожденным ученым, говорил очень вежливо.

Оба низкоуровневых Практика тут же расцвели и первый заговоривший с ним юноша рассмеялся: «Хорошо сказано! Собрат Даос твоя Культивация довольно высока, если ты действительно впервые покинул свою Секту, я думаю, что в будущем твое имя станет широко известным, – юноша довольно улыбался, не каждый день к тебе так почтительно обращается Практик с такой глубокой Культивацией, – город Гордость Востока основан Коалицией Трех Великих Сект Государства Чжао, вместе с одним из Великих Городов Практиков Государства Чжао. Вообще сбор для входа в город составляет три Духовных Камня, но ты можешь заплатить всего один и помни, драки в городской черте запрещены. Нарушителей ждет суровое наказание от Трех Сект, смотри, не забудь».

Он протянул ему деревянную табличку, Мэн Хао, не мешкая, заплатил один Духовный Камень. После этого, сложив ладони, он попрощался с ними и вошел в город.

При расставании с Духовным Камнем его кольнуло сожаление, не важно, что надо было заплатить всего один, деньги есть деньги. Судя по аппетитам его медного зеркала восемь тысяч его Духовных Камней это не такая уж большая сумма.

«Что за поборы, не приведи меня сюда необходимость, я бы не стал платить», – не смотря на опускающиеся сумерки жизнь в городе била ключом. По улицам туда-сюда сновали люди, из лавок и магазинов лился яркий свет, он попал в совершенно необычное место.

Но самое необычное было то, что все люди являлись Практиками на стадии Конденсации Ци, на улице он так и не увидел ни одного смертного. Пробежав взглядом по толпе Мэн Хао заметил троих людей на седьмой ступени, той же, что и у него, остальные были на шестой и ниже.

Мэн Хао шел по широкой аллее в поисках магазинов, торгующих целебными пилюлями, он ничего не покупал, ограничившись только вопросами. За три дня блуждания по городу Мэн Хао посетил больше тридцати аптек. За это время он смог разузнать только про семь или восемь пилюль из нескольких дюжин, что лежали у него в бездонной сумке.

Однако Мэн Хао не падал духом, каждая из пилюль, про которую ему удалось разузнать, стоила немалых денег. Одной из них оказалась Пилюля Возведения Духа, которая была полезна только на седьмой ступени Конденсации Ци. В бездонной сумке лежало восемь таких, каждая стоила пятьдесят Духовных Камней.

«Жалко, что осталось так много пилюль свойств, которых я так и не выяснил», – на третий день Мэн Хао поборол нерешительность и вошел в невероятно роскошное здание в западной части города.

Оно ярко сияло, привлекая к себе взгляды со всей округи. Мэн Хао понаблюдал немного и установил, что все кто туда входил, были на шестой ступени Конденсации Ци. Были даже несколько на восьмой и девятой ступени, по их виду можно было предположить, что это единственное здание, куда они заходили с охотой.

Даже название на здании выглядело весьма маняще для Мэн Хао: Павильон Сотни Сокровищ.

Внутри его встретила мраморная лестница с резными перилами, всё будто было сделано из нефрита. Как только Мэн Хао вошел, ему в лицо ударил поток насыщенной духовной энергии. На стойках блестели флаконы для целебных пилюль, летающие мечи, жемчужины, флаги и другие предметы, которых он никогда раньше не видел.

Стояла тишина, только несколько групп по четыре-пять посетителей ходили по залу в сопровождении молодых девушек в длинных розовых платьях, им услужливо отвечали на все вопросы о выставленных на продажу предметах.

Но всё это никак не взбудоражило интерес Мэн Хао. Что действительно привлекло его внимание, так это стоящая рядом с лестницей на втором этаже огромная алхимическая печь, вокруг которой кружились язычки дыма. Рядом с ней сидел, скрестив ноги, мужчина средних лет в длинном черном халате, с закрытыми глазами он выполнял дыхательные упражнения.

Силу, что исходила от него, было трудно почувствовать, словно он скрывал большую часть могущества. Если бы он этого не сделал павильон, скорее всего, превратился бы в руины.

«Практик на стадии Возведения Основания…» – сузил глаза Мэн Хао. Энергия Ци этого человека походила на Главного Старейшину Оуяна, поэтому Мэн Хао сразу смекнул на какой он стадии.

«Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать Практиком Возведения Основания?» – после невероятных событий в Секте Покровителя он неистово желал стать сильней. Сейчас Мэн Хао опустил голову, но в его глазах сияла решительность и упрямство. Его намерения стали тверды как никогда раньше.

«При помощи метода Культивации из Великого Духовного Трактата, когда я доберусь до стадии Возведения Основания, оно будет Безупречным, я буду намного сильней Практиков с Треснувшим или Расколотым Основанием», – он сделал глубокий вдох и поднял голову, девушка в розовом платье шла в его сторону. На ее красивом лице играла мягкая улыбка, небольшим поклоном она поприветствовала Мэн Хао, когда она это сделала, её платье чуть сдвинулось и вырез стал неприлично глубоким.

«Брат Даос, тебе нужна помощь?» – спросила она.

Мэн Хао залился краской, да так, что с трудом можно было сказать, что у него загорелая кожа. Его сердце учащенно забилось и он начал бубнить себе под нос, что ему не стоит заглядываться на девушек. Несмотря на всю решительность, он не удержался и стрельнул взглядом вниз. Все три года в Секте Покровителя помимо Старшей Сестры Сюй он не общался с другими ученицами, поэтому никогда в жизни не видел ничего подобного.

«У вас есть нефритовые таблички, где описаны целебные пилюли?» – пытаясь скрыть смущение, он сухо прокашлялся.

Девушка, несмотря на свою молодость, была весьма опытной, неловкость Мэн Хао её весьма позабавила. За все годы, что она здесь работала, повидала немало покупателей, но люди вроде Мэн Хао захаживали редко. Она улыбнулась и сдерживая смех наклонилась к нему, чтобы дать ему возможность почувствовать запах ее духов.

Мэн Хао покраснел еще сильней, когда ее аромат ударил ему в ноздри, но в его глазах не было ни намека на похоть, они оставались ясными и чистыми. Вожделение не имело над ним никакой власти, его лицо заливала краска просто потому, что он не имел опыта общения с женщинами.

«Конечно, у нас есть то, что тебе нужно, – подмигнула она, – следуй за мной». Его возрастающее смущение показалась ей очень милым. Она шла впереди, движения её талии и бедер заворожили Мэн Хао, отчего его сердце опять бешено застучало. Прокашлявшись, он последовал за ней.

Она отвела его в другую часть помещения, где на полках лежали куски нефрита, среди них на белом подносе лежало три нефритовых таблички.

«В этих нефритовых табличках описаны большинство целебных пилюль, которые можно найти в государстве Чжао, но это всего лишь копии, поэтому содержание немного расплывчато».

Мэн Хао уже было собрался их взять, как она прервала его с улыбкой: «Смотреть содержимое можно только после покупки, их стоимость – одна сотня Духовных Камней». От улыбки на её щеках появились милые ямочки. Она всё время не спускала глаз с Мэн Хао, несмотря на загар, он создавал впечатление ученого человека, при этом обладал неким очарованием, свойственным молодым людям.

Её духи щекотали нос Мэн Хао, он убрал руку и собрался с мыслями. Эти три нефритовых таблички стоили целую сотню Духовных Камней, он не был уверен, что готов расстаться с такой суммой.

«Есть ли более полное описание целебных пилюль?» – спросил он сквозь зубы после паузы. Всё-таки у него была четкая цель – купить нефритовую табличку, вроде этих.

«Конечно! – ответила девушка, подмигнув ему, – следуй за мной». Они прошли в другой угол помещения, там она указала на полку, где лежала нефритовая табличка покрытая сетью трещин.

«Это уже не копия, а древняя нефритовая табличка, где описываются различные целебные пилюли Южного Предела. Там даже можно найти информацию о ядовитых пилюлях и о том, как сделать противоядие. К тому же, там содержатся весьма реалистичные описания различных пилюль. Единственный минус – её покрывают трещины, поэтому после пяти или шести прочтений она рассыплется на куски».

От сказанного у Мэн Хао сердце пропустило удар, ему нужна информация не для длительного использования, а чтобы разрешить текущую проблему.

«Брат Даос, я надеюсь, ты не станешь возражать, – она наклонилась к нему еще ближе и тихо прошептала, – стоимость в две сотни весьма оправдана, не будь трещин, цена перевалила бы за тысячу Духовных Камней. Если она действительно тебе нужна, я могу сделать тебе скидку, но как ты меня за это отблагодаришь?»

Глава 54. Старый Друг из Секты

«Я… я же просто ученый…» – Мэн Хао удивленно разинул рот. Когда он совершал покупки в уезде Юньцзе – никогда не сталкивался с чем-то подобным, красивая девушка ласково ему улыбнулась, она была настолько обворожительной, что у него опять заалели щеки.

Видя смущение Мэн Хао, она не удержалась и тихо захихикала. После этого развернулась и раскачивая роскошными бедрами направилась к алхимической печи. Она наклонилась и что-то тихо прошептала мужчине, который медитировал.

Когда она вернулась, то подмигнула Мэн Хао: «Как насчет ста семидесяти Духовных Камней?»

“Премного благодарен, Собрат Даос”, – облегченно выдохнул Мэн Хао. Он почтительно сложил ладони, счастливый, что смог сэкономить немного Духовных Камней.

«Можешь называть меня старшей сестрой», – рассмеялась она, передав нефритовую табличку Мэн Хао.

Он осторожно взял её и направил в табличку немного духовной энергии, тут же в его разуме развернулось огромное изображение. Даже после беглого осмотра он уже обнаружил описание трех пилюль, что лежали у него в бездонной сумке. Довольно кивнув, он вытащил сто семьдесят Духовных Камней и передал девушке, после чего поклонился и направился к выходу. Девушка вздохнула и решила проводить его до выхода.

«Меня зовут Цяо Лин, – в ее глазах горел интерес, – не забудь позвать меня, когда зайдешь в следующий раз «. Она не спускала своих очаровательных и в тоже время спокойных глаз с Мэн Хао. А он, красный как рак, еще раз исполнил малый поклон и стремглав бросился к выходу.

Его сердце уже готово было вырваться из груди и никак не хотело успокаиваться. Он обернулся и увидел в дверях Павильона Сотни Сокровищ улыбающуюся ему в след Цяо Лин, она умудрилась смутить его даже после побега.

Цяо Лин заигрывала с ним, он никогда не испытывал чего-то подобного, но не сказал бы, что ему это не понравилось.

Прочистив горло, он склонил голову и пошел вниз по улице.

В это же время, группа из семи или восьми людей тихо переговариваясь, спустилась со второго этажа Павильона Сотни Сокровищ. В хвосте группы шел молодой человек в голубом халате, не похоже, что он был частью группы, скорее походил на слугу.

Когда они вышли из Павильона, этот юноша случайно заметил Мэн Хао идущего по улице.

«Мэн Хао!» – закричал он. Это привлекло внимание всей группы, в том числе и Мэн Хао, который недоверчиво обернулся и окинул взглядом толпу людей. На его лице не двинулся даже мускул, но внутри его передернуло.

Юноша был ни кем иным как Чжоу Каем – бывшим учеником Внешней Секты Покровителя. Его Культивация достигла пятой ступени Конденсации Ци. Когда Секту распустили, его вынесло за ее пределы туманом, и вот он оказался здесь, опустившись до прислуживания группе дорого разодетых людей.

У большинства из них был взрывной характер, однако только у одного Культивация достигла седьмой ступени, остальные находились на шестой. Чжоу Кай присоединился к группе этих учеников одной из Великих Сект Государства Чжао после развала Секты Покровителя, но в окружении таких людей максимум, на что он мог претендовать – статус слуги.

Мэн Хао кивнул ему, не говоря ни слова, пошел своей дорогой.

«Кто это?» – беспечно спросил юноша у Чжоу Кая, в его тоне сквозили нотки гордости и высокомерия. Он был одет в сверкающий халат и обмахивался веером. Его Культивация уже достигла седьмой ступени Конденсации Ци.

«Старший Брат Сунь, этот человек член моей бывшей Секты», – он специально не упомянул его имя и статус, которым тот обладал в Секте.

“Мэн Хао… где-то я уже слышал это имя”.

«Я вспомнила, – сказала со смехом одна из девушек, – он последний член Внутренней Секты Покровителя. Выглядит точь в точь как на рисунке».

От этих слов глаза всех людей засияли, двое тут же бросились вперед, намереваясь остановить Мэн Хао. Самым горячим слухом последних дней в Государстве Чжао стал распад Секты Покровителя и новости о возвращении Патриарха Покровителя.

Он не только явил свою силу ради единственного ученика Внутренней Секты, но и сумел распугать всех могущественных экспертов Государства Чжао. Когда эксперты вернулись в свои Секты, этот слух моментально разлетелся по всему миру Практиков Государства Чжао.

Так же горячо обсуждали то, как Патриарх Покровитель передал своему ученику Внутренней Секты ценнейшее сокровище, настолько могущественное, что он может сотрясти Небо и Землю и убить любого Практика, кто встанет у него на пути. Слухи летят быстрее ветра и вскоре, не без помощи бывших учеников Секты Покровителя стало известно имя этого ученика – Мэн Хао.

Но на этом дело не закончилось. Эксперты Государства Чжао по возвращению из Секты Покровителя начали постепенно осознавать, что сила Патриарха Покровителя под конец немного ослабла, к тому же никто не забыл печально известный нрав Патриарха. У всех возник закономерный вопрос, каким образом им всем удалось спастись? Как так вышло что Патриарх никого не убил?

За пересудами последовали домыслы, все дошло до того, что многие начали пристально следить за любым упоминанием о Мэн Хао из Внутренней Секты. Три великих Секты издали указ, где всем ученикам, находящимся за пределами Секты предписывалось найти Мэн Хао. К приказу даже прилагался портрет.

Теперь людей мучили сомнения, Патриарх Покровитель, безусловно, ещё жив, но осталась ли его Культивация на том же уровне, как в былые времена? От всей этой истории у трех великих Сект зрело дурное предчувствие, поэтому они объявили награду за любые сведения о мощи сокровища в руках Мэн Хао.

А он сам замер, холодно глядя на двух людей, что преградили ему путь, позади тоже раздались шаги, а потом слева и справа. Похоже, они решили отрезать ему любые пути отступления.

Цяо Лин из Павильона Сотни Сокровищ хмуро наблюдала за этой сценой.

«Чем я могу вам помочь, дамы и господа?» – спросил Мэн Хао. Он невозмутимо окинул взглядом окружившую его толпу, глаза Мэн Хао походили на два спокойных озера, хоть он был полностью уверен в себе, но осторожность никогда не бывает лишней.

«Ничем, – улыбнулся юноша в богатых одеждах, обмахивая себя веером, – до нас дошел слух, что у тебя есть дар от самого Патриарха Покровителя. И, раз уж нас здесь свёл случай, мы надеялись, что ты позволишь на него взглянуть». За его улыбкой пряталась жестокая холодность, однако юноша вёл себя предельно осторожно с человеком, у которого в руках был дар от самого Патриарха Покровителя.

Все члены этой группы принадлежали к трем Великим Сектам, что автоматически возвышало их над другими людьми. Поэтому их даже не смутила седьмая ступень Конденсации Ци Мэн Хао.

«Именно так, – добавил со смехом еще один юноша, – у Брата Даоса Мэна есть сокровище, почему бы ему не дать нам взглянуть?» По его мнению они загнали Мэн Хао в угол, отрезав все пути к отступлению.

Его глаза холодно сверкнули, а рот насмешливо скривился, и он хлопнул по своей бездонной сумке. Некоторые тут же бросились в сторону, другие выхватили свои магические предметы.

Вспышка света, у Мэн Хао в руках оказалось железное копье, он вонзил его в землю, не забыв добавить духовной энергии, дабы оно походило на могущественное оружие. Люди, окружившие его, невольно попятились на пару шагов, не сводя глаз с тихо гудящего копья.

«Кто желает отправиться на тот свет, может подойти и взглянуть поближе», – хладнокровно отчеканил Мэн Хао и, взмахнув рукавом, сделал пару шагов назад. Он выглядел абсолютно уверенно, в его глазах и улыбке сквозила насмешка, будто и не возникало сомнений, что любой, кто подойдет ближе, будет немедленно убит.

На самом деле Мэн Хао сделал пару шагов назад, чтобы оказаться поближе к городским воротам, как только кто-то подойдет к нему, он немедленно атакует и в возникшей суматохе даст деру. Все-таки город контролировали три Великие Секты, он не мог нарушить установленные ими правила.

В наступившей тишине все без исключения уставились на железное копье, на первый взгляд оно казалось экстраординарным предметом, его покрывали невероятно запутанные узоры. Чем дольше на него смотрели, тем невероятнее оно казалось.

От него исходили лучи света, которые ослепляли подобно молниям.

Даже Цяо Лин в Павильоне Сотни Сокровищ завороженно смотрела на него, вокруг неё сгрудились другие девушки, им тоже было интересно узнать, что происходит.

После тщательного осмотра некоторые ученики из трех Великих Сект нахмурились.

«Не похоже на что-то особенное, его просто покрывают красивые узоры. Судя по всему на нём нет каких-либо заклятий…»

Юноша с веером тоже сдвинул брови. «Вот это сокровище подарил сам Патриарх Покровитель?» – он рассмеялся и кивком подозвал к себе Чжоу Кая.

В эту самую минуту за восточными воротами послышались шаги, Мэн Хао заметил у восточных ворот группу Практиков облаченных в белые халаты. Некоторых он сразу узнал, но когда увидел цвет их халатов, то сразу понял, что это ученики из великой Секты, которые участвовали в испытании на горе с сокровищами.

Теперь о его плане сбежать через восточные ворота можно спокойно забыть. Он нахмурился, и его рука медленно потянулась к бездонной сумке.

Когда юноша в пышных одеждах увидел группу Практиков в белом, его глаза засияли. Он благоговейно исполнил малый поклон и произнес: «Старший Брат из Секты Пурпурной Судьбы, я скромный Сунь Хуа из Секты Извилистого Ручья приветствую Собратьев Даосов».

От этих слов лица всех стоящих вокруг Практиков благоговейно засияли, они все вторили за Сунь Хуа и исполнили малый поклон, приветствуя Практиков в белом. Все они были известными членами различных Сект и занимали высокое место в Государстве Чжао, но при встрече с учениками из действительно великой Секты Южного Предела они тут же склонили головы. На их лицах застыла учтивость и страстное желание приобщиться к чему-то более великому.

Недавно все они получили нефритовые таблички, в которых их Секты сообщили, что если они столкнуться с учениками в белых халатах из Секты Пурпурной Судьбы из Южного Предела – ни в коем случае нельзя провоцировать их!

Практики в белом, наконец, вошли в город и заметили учеников Государства Чжао, но полностью проигнорировали их слова, некоторые даже нахмурились, когда их принадлежность к Секте озвучили вслух. Они окинули взглядом толпу, но когда им на глаза попалось вонзенное в землю железное копье, они замерли на месте.

Другие ученики, которые наблюдали за происходящим, с удивлением поняли, что взгляды учеников в белом направлены на группу Практиков Государства Чжао.

Глава 55. Угрозы

В глазах Мэн Хао сверкнул мрачный огонек, его окружили ученики из Сект Государства Чжао, а от восточных ворот надвигались Практики в белых халатах. Если он привлечет внимание эксцентриков из трех Сект, находящихся в данный момент в городе, тогда его шансы сбежать стремятся к нулю.

Лица учеников Государства Чжао засияли, когда они увидели, как в их сторону направились ученики в белом. Если удастся завязать с ними дружеские отношения, тогда их положения в своих Сектах значительно поднимется, что, безусловно, поможет им в развитии. Большинство из них даже подумать не могли, что ученики Секты Пурпурной Судьбы обратят на них хоть какое-то внимание, не говоря уже о том, чтобы лично к ним подойти.

“Старший Брат Сунь очень известен, должно быть они идут сюда из-за него».

«Да, он родственник одного из Старейшин Секты Извилистого Ручья, с превосходной Культивацией, видимо ученики Секты Пурпурной Судьбы решили выказать ему немного уважения», – на лицах учеников Государства Чжао начали расцветать улыбки, как грибы после дождя, в особенности на лице юноши в дорогих одеждах. Его буквально переполняло волнение, особенно ему понравилось то, о чем тихо шептались зеваки на улице, кажется, его репутация имеет вес даже для учеников Секты Пурпурной Судьбы, раз они решили подойти к ним. Когда об этом все узнают, его положение в Секте тут же взлетит до небес, а имя станет известно всему миру Практиков Государства Чжао.

Для Мэн Хао происходящее не казалось чем-то из ряда вон, на его лице играла безмятежная улыбка, словно всё это совсем его не касалось. Юноша в дорогих одеждах решился пойти лично поприветствовать Практиков в белом, за ним последовали и остальные ученики Государства Чжао, особенно восторженно выглядели девушки-ученицы.

Глаза Мэн Хао сверкнули, он вытащил копье из земли, потом развернулся и пошел прочь.

«Братья Даосы из Секты Пурпурной Судьбы, я, Сунь, приглашаю вас на пиршество в Корчму Небесный Феникс, я угощаю, – сказал Сунь Хуа невероятно гордый собой, – собратья ученики Государства Чжао, не будете ли так любезны, присоединиться ко мне на пиру в честь наших братьев из Секты Пурпурной Судьбы?» Толпа Практиков за его спиной дала ещё яснее понять, что именно он взял на себя бремя представлять учеников Государства Чжао.

Слова еще не успели растаять в воздухе, а ученики Секты Пурпурной Судьбы уже прошли мимо толпы практиков почтительно сложивших руки, не удостоив их даже взглядом. Вся группа Практиков, в белом проигнорировав их, направилась дальше по улице, Сунь Хуа удивленно разинул рот, как впрочем, и все Практики Государства Чжао, что следовали за ним.

И тут человек, который вел за собой учеников Секты Пурпурной Судьбы от души рассмеялся и крикнул:

«Собрат Даос, пожалуйста, постой, ведь это ты сейчас вернулся с горы сокровищ? Твои впечатляющие подвиги на той горе произвели на нас неизгладимое впечатление, я Цянь Шуйхэнь из Секты Пурпурной Судьбы. Приветствую тебя, Собрат Даос, мы нижайше просим назвать нам свое имя».

“Собрат Даос, мы искали тебя все это время, – сказал другой ученик, – мы и думать не могли, что столкнемся с тобой в этом городе. Ха-ха! Если у Собрата Даоса есть немного свободного, я немедля пошлю людей организовать банкет в твою честь. Меня зовут Лу Сун из Секты Пурпурной Судьбы». Среди дюжины учеников Секты Пурпурной Судьбы Культивация обоих была немного выше остальных – восьмая ступень Конденсации Ци.

Они поспешили вперед и встали на пути Мэн Хао и говорили предельно учтиво, улыбаясь до ушей. Все они поприветствовали его, сложив ладони. Ученики Государства Чжао остолбенели от увиденного, на их лицах застыл трепет и благоговение.

Мэн Хао чуть нахмурился, но тут же сменил выражение лица на непроницаемое. Он улыбнулся и тоже вежливо поприветствовал их, но своё имя пробубнил не очень четко, он понимал, что, скорее всего ему уже не отвертеться, уж слишком прямо к нему обратились эти двое.

Практики Государства Чжао недоверчиво наблюдали за этой сценой, они не могли поверить своим глазам, но вот прямо перед ними ученики Секты Пурпурной Судьбы рассыпались в любезностях перед Мэн Хао.

Больше всего досталось Сунь Хуа, его лицо то зеленело, то алело, то становилось лиловым. То, что его проигнорировали, безусловно, его задело, но что сделал Мэн Хао, чтобы заслужить подобное обращение?

Он знал, что Практики Секты Пурпурной Судьбы из Южного Предела гордые и надменные люди, они считали себя лучше всех на свете, но сейчас они благоговейно расшаркивались перед Мэн Хао.

Он не был до конца уверен в причинах такого поведения, но его подобно молнии ударила мысль: если бы он тогда решился подойти и проверить копье, то начисто лишился бы лица. На его лбу выступил холодный пот.

Не только он один остолбенел от увиденного, Чжоу Кай тоже будто примерз к месту. Он сожалел о том, что тогда окликнул Мэн Хао, но теперь сожаление сменилось в нём восхищением.

«Старший Брат Мэн и вправду заслужил стать учеником Внутренней Секты, кажется, я поступил очень мудро, подарив ему тогда Духовные Камни. Секты больше нет, а нас выкинули на улицу как шелудивых псов, но вокруг него всегда что-то происходит, каким-то чудом он умудрился заставить этих гордецов из великой Секты Южного Предела рассыпаться перед ним в любезностях», – Чжоу Кай втянул полную грудь воздуха.

В Павильоне Сотни Сокровищ Цяо Лин недоверчиво смотрела, как ученики Секты Пурпурной Судьбы обступили Мэн Хао. От неё не ускользнуло, с каким спокойствием он отвечал на их вопросы, перед её глазами тут же возник образ робкого юноши, который совсем недавно пытался купить нефритовую табличку. Подобные перемены возбудили в ней нешуточный интерес.

«Старший Брат Мэн, – сказал Цянь Шуйхэнь и перевел разговор на копье в руках Мэн Хао, – это и вправду тот самый священный предмет, которым ты одолел всех тех Демонических зверей на горе сокровищ?» Он внимательно осмотрел его, и оно уже не казалось ему таким невероятным, как тогда. Однако в его памяти застыла картина Мэн Хао размахивающего копьем, которое одного за другим повергает на землю Демонических зверей.

«Конечно это оно, – рассмеялся Лу Сун, – твои подвиги на горе в тот день навсегда запечатались в моей памяти. Нет смысла отрицать, Брат Мэн, мы все видели».

В глазах Мэн Хао мелькнул странный огонек, он улыбнулся и кивнул.

«Да, именно это копье я использовал в тот день на горе», – признался он.

«Это копье, должно быть, невероятно ценное сокровище, – сказал Лу Сун, – я видел, как ты ранил им Демонических зверей и тех, что ты поверг, не счесть. Подвиги Старшего Брата Мэна никак не выходят у меня из головы». Он горящими глазами пожирал копье, но стоило ему посмотреть на Цянь Шуйхэня, как огонь сменялся на ледяную стужу. Оба недолюбливали друг друга, каждый хотел превзойти другого.

Подобное откровение произвело фурор в рядах Практиков Государства Чжао. Теперь все взгляды сосредоточились на железном копье, если раньше им требовались какие-то доказательства его мощи, то после заявления двух учеников из Секты Пурпурной Судьбы они были излишни.

Сунь Хуа невольно подался вперед, не спуская глаз с железного копья.

«Тем не менее, я вынужден сказать, – рассмеялся и покачал головой Лу Сун, – Старший Брат Мэн перевернул наше испытание с ног на голову. Ты забрал очень много целебных пилюль, Духовных Камней и магических предметов, что покоились на этой горе…» По его выражению лица создавалось впечатление, что его они не особо заботили.

«Ах, это…» – усмехнулся Мэн Хао и попятился на пару шагов.

«Не беспокойся, – сказал Цянь Шуйхэнь, приблизившись к нему на пару шагов, при этом, не сводя глаз с копья, – эта гора с сокровищами принадлежит Эксцентрик Суну, а он во всеуслышание заявил, что любой может забрать с нее все что захочет, если этому человеку достанет навыков. На самом деле, наблюдать за твоими действиями, Старший Брат Мэн, было невероятно приятно. Но… относительно этого копья, как ты смотришь на то, чтобы его продать? Секта Пурпурной Судьбы готова предложить справедливую цену!» Копьё находилось в руках Мэн Хао, поэтому Цянь Шуйхэнь никак не мог его обследовать, только на стадии Возведения Основания у Практиков появляется Духовное сознание, без него никак не узнать всех маленьких деталей, что может скрывать копье.

«Даже так…» – Мэн Хао явно сомневался.

«Старший Брат Мэн, – сказала Лу Сун, – важность этого копья для нас просто огромна, я понимаю, тяжело расстаться с таким предметом, но оно нам очень нужно!» Первая часть плана состояла в том, чтобы убедить Мэн Хао согласиться его продать и только потом он и Цянь Шуйхэнь будут бороться за право купить его. Он придвинулся ещё ближе, его глаза угрожающе блестели.

“Печальная участь ждет людей, которые перешли дорогу Эксцентрику Суну, ты забрал множество его ценнейших сокровищ, если бы наш Старейшина У не удержал его, то сейчас ты бы находился в страшной опасности, Старший Брат Мэн». Цянь Шуйхэнь угрожающе надвигался все ближе, теперь он больше не скрывался, в его голосе и интонации сквозила сила и мощь.

Другие ученики Секты Пурпурной Судьбы медленно окружили Мэн Хао, в их глазах горело только одно желание – заполучить копье.

«Это копье – самый что ни на есть обычный предмет», – сказал Мэн Хао Лу Суну и Цянь Шуйхэню, хмуро окинув взглядом окруживших его людей.

«Старший Брат Мэн, зачем так шутить, – усмехнулся Лу Сун, – ошибки быть не может, именно его ты использовал в тот день, я четко видел эту зазубрину на древке».

Во взгляде Мэн Хао сквозила беспомощность. Кажется, этот человек изучил копье тщательней самого Мэн Хао, он сам заметил зазубрину, только сейчас приглядевшись к копью.

Для Лу Суна это новое выражение лица Мэн Хао стало очередным подтверждением его слов, хоть на его лице играла улыбка, в его глазах застыл холод. Убийство Мэн Хао никак не приблизит его к месту во Внутренней Секте, но у него в запасе были и другие методы убедить его, которыми он не побоится воспользоваться.

«Даже если это совсем обычный предмет, мы все равно хотим купить его, – угрожающе сказал Цянь Шуйхэнь, холодно чеканя каждое слово, – мы настроены любой ценой заполучить это копье. Пожалуйста, Старший Брат Мэн не усложняй эту и без того непростую ситуацию, в противном случае мы сильно расстроимся, как, впрочем, и ты. Да, у тебя есть это копье, но мы члены одной из пяти великих Сект Южного Предела – Секты Пурпурной Судьбы. Наша сила и влияние распространяются даже на это захолустье, к тому же… не мы хотим заполучить это копье, а Старейшина нашей Секты У».

От этих слов Практики Государства Чжао невольно переглянулись, у многих на лицах появились презрительные усмешки, но никто не смел, озвучить мысли вслух.

Сунь Хуа улыбался шире всех, от этих людей он получил бесценную информацию о копье, не важно, как все закончится он сможет использовать эту ситуацию себе на пользу. Более того, даже с копьем Мэн Хао не посмеет отказать одной из великих Сект Южного Предела.

«Если я откажусь, то, я так понимаю, вы меня заставите?» – спросил Мэн Хао мрачно.

«Наша Секта не отбирает сокровища у других, – сказал Лу Сун со смехом, – тщательно все обдумай Старший Брат Мэн, оскорбление нашей Секты не приведет ни к чему хорошему. Да и… если бы мы захотели украсть твое копье, то просто воспользуемся помощью других людей, не замарав руки». Он стрельнул взглядом в сторону учеников Государства Чжао и кивнул им. Сунь Хуа смекнул, что к чему и улыбнулся еще шире.

«Старший Брат Мэн, я, Цянь, нахожусь под большим впечатлением от твоих деяний на горе, но я скажу прямо: хочешь того или нет, ты продашь нам его!» – холодно закончил он.

У Мэн Хао засосало под ложечкой. Если эти люди намеревались навлечь неприятности на свою голову, он последний человек, который будет их останавливать. На его лице то и дело сменялись выражения, он попятился еще на пару шагов, бубня себе что-то под нос. А потом, стиснув зубы, он поднял на этих людей свои налитые кровью глаза.

“Почтенные ученики Секты Пурпурной Судьбы. Коли вы серьезно настроены, купить копье, назовите свою цену», – Мэн Хао взмахнул рукавом и вонзил копье глубоко в землю, его мрачное выражение лица, казалось, отдавало болью утраты.

Глава 56. Старший Брат Мэн, хочешь того или нет, ты продашь нам его!

Когда Мэн Хао это сказал, все сразу же притихли, взгляды всех присутствующих были прикованы к копью, торчащему из земли.

Цянь Шуйхэнь со смехом сложил руки и поблагодарил Мэн Хао: «Старший Брат Мэн всё таки готов расстаться со своим сокровищем, я, Цянь, гарантирую, что не разочарую тебя, – он вытащил бездонную сумку и бросил ее на землю, – здесь пять сотен Духовных Камней». Из нее вылетели пятьсот Духовных Камней, которые застучали по мостовой и образовали небольшую горку. Ученики Государства Чжао тайно ликовали, видя злоключения Мэн Хао, пятьсот Духовных Камней совсем не маленькая сумма, но и большой её назвать язык тоже не поворачивался. Если он продаст свое сокровище за такие гроши, то тут же станет посмешищем, судя по всему, вопрос цены волновал не их одних.

Мэн Хао нахмурился, правда, его мысли по этому поводу немного отличались от тех, что возникли в головах учеников Государства Чжао. По его прикидкам железное копье стоит не больше двух серебряных монет, продать его за пять сотен Духовных Камней значит сорвать неплохой куш.

«Ты издеваешься? – сказал Лу Сун, – не пытайся обмануть Старшего Брата Мэна. Думаешь, такой предмет можно купить за жалкие пятьсот Духовных Камней? Я даю полторы тысячи Духовных Камней!» Холодно хмыкнув, он взмахнул рукавом и извлек свою бездонную сумку. Вновь по мостовой застучали Духовные Камни, новая куча значительно превосходила горку Цянь Шуйхэня. У всех перехватило дыхание от вида такого богатства, сердца учеников Государства Чжао бешено застучали, для них тысяча пятьсот Духовных Камней была огромной суммой.

Даже будучи частью трех Великих Сект им было очень сложно скопить столько денег. Все затаили дыхание, Сунь Хуа задрожал в предвкушении, Чжоу Кай стоял, словно громом пораженный, теперь он восхищался Мэн Хао еще больше, но в то же время он чувствовал сожаление, именно его окрик привел к тому, что Мэн Хао вынужден будет продать свое сокровище.

«Младший Брат Сун не скромничает», – холодно сказал Цянь Шуйхэнь Лу Суну. Он всерьез рассчитывал выиграть этот маленький аукцион, на кону стояла путевка во Внутреннюю Секту, и он ни за что не упустит такой шанс, вне зависимости от цены, что придется заплатить. Теперь его противником стал Лу Сун, ни о каких договоренностях приобрести копье вместе теперь не могло быть и речи.

«Вы все, дайте мне свои Духовные Камни, – сказал Цянь Шуйхэнь полудюжине учеников у себя за спиной, – когда мы вернемся в Секту, я расплачусь с вами». Без тени сомнений они вытащили все свои Духовные Камни из бездонных сумок.

«Две тысячи сто Духовных Камней», – констатировал Цянь Шуйхэнь. Он и бровью не повел при виде такой суммы. «Старший Брат Мэн, это всё, что у меня есть», – он холодно стрельнул взглядом в сторону Лу Суна.

Лицо Лу Суна исказилось, тысяча пятьсот Духовных Камней – это всё, что было у него и нескольких учеников у него за спиной. С таким количеством, что поставил Цянь Шуйхэнь, было трудно поспорить, да и на лице Мэн Хао застыло сомнение. Он без раздумья хлопнул по своей бездонной сумке.

«Старший Брат Мэн у меня больше нет Духовных Камней, но у меня есть целебные пилюли, – в его руках возник флакон, – в нем три Пилюли Небесной Воды, они подходят для любого практика на восьмой ступени Конденсации Ци и ниже. Этот вид пилюль один из лучших, что производит Мастерская Пилюль Культивации нашей Секты Пурпурной Судьбы. Каждая из них стоит пятьсот Духовных Камней».

Глаза всех практиков Государства Чжао загорелись, очевидно, они знали насколько ценны Пилюли Небесной Воды.

Сунь Хуа стало тяжело дышать, он слышал, как Старейшины его Секты говорили о том, что Пилюли Небесной Воды считались одними из трех самых эффективных видов пилюль во всем Южном Пределе для Практиков на восьмой ступени Конденсации Ци. Добыть одну даже для многообещающих членов Внешней Секты Пурпурной Судьбы было не просто, что уж говорить о трех.

Цянь Шуйхэнь хмуро сверлил Лу Суна взглядом. Стиснув зубы, он хлопнул по бездонной сумке и тоже извлек флакон для пилюль.

«У меня нет Пилюль Небесной Воды, – Цянь Шуйхэнь сделал драматическую паузу, – но, как я вижу, Старший Брат Мэн сейчас на седьмой ступени Конденсации Ци, поэтому я предлагаю семь Пилюль Земного Духа, их мне подарили за особые заслуги перед Сектой. Они идеально подходят для седьмой ступени Конденсации Ци».

«У меня тоже есть эти пустяковые Пилюли Земного Духа», – холодно рассмеялся Лу Сун. Он подал знак ученикам позади него, в этот раз с явной неохотой они передали ему десять Пилюль Земного Духа. Они покрасневшими глазами смотрели на группу Цянь Шуйхэня.

“Старший Брат Цянь видишь ли…” – сказал Мэн Хао робко. Внутри у него сердце неслось во весь опор.

Цянь Шуйхэнь скривился, он понял, что его предложение не дотягивает до Лу Суна, но на кону стояла редчайшая возможность стать учеником Внутренней Секты, он точно не упустит ее.

«Младший Брат Лу, похоже, сегодня ты настроен абсолютно серьезно? Отлично!» – его глаза яростно сверкнули и из его сумки, вылетел черный шип. И так быстро, что его силуэт продлевала черная тень, при этом он искрился, словно внутри скрывалась гроза. Когда шип лег в руку Цянь Шуйхэня, все замерли.

Он был черный, как смоль и от него исходила аура невероятной остроты.

«Старший Брат Мэн, этот магический предмет пожалован мне Сектой, он называется Завоеватель Мрака. Холодный и темный, если он ранит оппонента, рана тут же замерзнет, а в тело проникнет ледяной Ци. Сердце Цянь Шуйхэня кровью обливалось, но он всё-таки закончил фразу».

С появлением шипа на лицах учеников позади Цянь Шуйхэня проступила зависть, Лу Сун тоже изменился в лице, теперь он выглядел тревожно. Откуда ему было знать, что Цянь Шуйхэнь предложит черный шип.

У Мэн Хао глаза на лоб полезли от удивления, и не у него одного, ученики Государства Чжао оживленно загудели.

«Это же Завоеватель Мрака из Секты Пурпурной Судьбы. Я слышал, как Старейшины рассказывали про него. Такие есть толь у Секты Пурпурной Судьбы. Говорят, что их существует всего сто восемь штук, каждый из них обладает чудовищной мощью».

Сунь Хуа облизнул пересохшие губы, сейчас единственным его желанием было оказаться на месте Мэн Хао и получить это сокровище.

Лу Сун никак не мог справиться с собой, он оскалился от ярости, ему выпал такой редкий шанс присоединиться к Внутренней Секте, их было двое, а место всего одно. Такую возможность нельзя упускать. Борясь с гневом и разочарованием, он хлопнул по бездонной сумке и тоже извлек сокровище.

У него в руках оказался веер, состоящий из шестнадцати пестрых перьев, от него исходила настолько сильная духовная энергия, что у всех зевак волосы дыбом встали.

«Старший Брат Мэн, это мое самое ценное сокровище – Веер Млечного Пути. Им можно начать пользоваться немедля, без каких-либо предварительных тренировок, на нем можно парить и он может изменяться в размерах. Шестнадцать перьев тоже могут отдельно летать, ими можно как атаковать, так и защищаться, заставив сформировать щит вокруг тебя. Таких сокровищ нет в нашей Секте, оно попало мне в руки благодаря удачному стечению обстоятельств, позволь мне добавить его к нашей небольшой сделке, Собрат Даос», – его сердце буквально разрывалось на части, а на лице застыла перекошенная гримаса, но в противостоянии с Цянь Шуйхэнем за место во Внутренней Секте, он был готов на все.

Теперь пришла очередь Цянь Шуйхэню кривить лицо, он на негнущихся ногах попятился, его глаза медленно наливались кровью. Без объяснений понятно, насколько это сокровище ценное, предложить его – всё равно, что поставить собственную жизнь на кон.

Что до учеников Государства Чжао, на них лица не было, они никогда не слышали про такой веер, но даже внешне он выглядел как совершенно невероятный предмет, не говоря уже про источаемую им духовную мощь.

Глаза Сунь Хуа были теперь похожи на два блюдца, всё его тело сотрясала дрожь, а в душе пылала зависть.

Мэн Хао втянул воздух, счастье сменилось тревогой, он уже оскорбил Эксцентрика Суна, от одной мысли, что он сейчас еще оскорбит и Секту Пурпурной Судьбы его прошиб холодный пот. К сожалению сейчас никого не волновало, хочет он продать копье или нет… его заставят в любом случае.

Его наморщенный лоб и мрачный огонек в глазах ясно говорил зрителям сего действа, что выложенные перед ним сокровища не дотягивают по стоимости до копья.

«Старший Брат Мэн, у меня еще есть Пилюля Прорыва Плато, она полезна Практикам на девятой ступени Конденсации Ци», – Цянь Шуйхэнь, не обращая внимания на тиски, что сдавили его сердце, вытащил флакон для пилюль. «Она очень ценная, любой Практик на девятой ступени Конденсации Ци буквально свихнется от одного упоминания этой пилюли. Она, конечно, не идет ни в какое сравнение с Пилюлей Возведения Основания, но ее ценность не стоит недооценивать», – он говорил все это глядя не на Мэн Хао, а на Лу Суна.

«Это копье…» – Мэн Хао смутился еще сильней, он уже собирался все объяснить, как Лу Сун внезапно закинул голову и раскатисто рассмеялся. Он вытащил из своего халата парчовый кисет, из него ему на ладонь упала круглая пилюля. Абсолютно черная, от нее вообще не исходило духовной энергии, но Лу Сун держал ее максимально осторожно, словно бесценное сокровище.

«Старший Брат Мэн эту пилюлю нельзя принимать вовнутрь, если ты раздавишь её, она превратиться в невероятно токсичного черного скорпиона, который запросто может ранить Практика на девятой ступени Конденсации Ци, возможно даже лишит его жизни. Эту пилюлю я получил в своем клане. Вот, возьми её!» – покрасневшие глаза Лу Суна не смотрели на Мэн Хао, только на Цянь Шуйхэня. Он добавил магическую пилюлю в их своеобразный аукцион не просто так, а чтобы пригрозить Цянь Шуйхэню, словно исход их противостояния уже был предрешен.

Цянь Шуйхэнь помрачнел, а в глазах его мелькнула жажда убийства. Но он быстро взял себя в руки и небрежно бросил: «Возможно, нам стоит обоим выкупить это сокровище и дать Старейшине У разрешить эту проблему?»

Лу Сун промолчал. На самом деле он не хотел атаковать, будь они в каком–нибудь тихом месте без свидетелей, возможно он и попробовал бы. На глазах всех этих людей такое сделать не просто, все, что он хотел – это пригрозить Цянь Шуйхэню. Когда Цянь Шуйхэнь озвучил свое предложение, тот согласно кивнул, конечно, не хотелось расставаться с магической пилюлей, но Пилюля Прорыва Плато в руках Цянь Шуйхэня вынудила его положить и ее в кучу на землю.

Цянь Шуйхэнь тут же заметно расслабился. Не дожидаясь разрешения Мэн Хао, он и Лу Сун оба схватили копье и помчались в сторону городских ворот, настороженно не спуская друг с друга глаз.

Остальные ученики Секты Пурпурной Судьбы побежали следом, судя по всему, они направлялись в сторону горной цепи Защитница Государства.

Сердце Мэн Хао волнительно стучало, он быстрым взмахом рукава смел с земли все сокровища, а потом развернулся и тоже помчался прочь. Глаза оставшихся на месте событий учеников Государства Чжао, в особенности Сунь Хуа ярко сверкнули. Он, гонимый жадностью, двинулся, собираясь атаковать Мэн Хао. Но тот взмахнул правой рукой и под его ногами оказался веер, с его помощью Мэн Хао на огромной скорости полетел к горизонту.

В это же время мужчина, который медитировал возле алхимической печи в Павильоне Сотни Сокровищ, медленно открыл глаза и посмотрел вслед улетающему Мэн Хао.

«Ученики Секты Пурпурной Судьбы с каждым поколением становятся всё хуже, – произнес он невозмутимо, – полные кретины. У них нет духовного сознания стадии Возведения Основания, однако они все равно должны были понять, что эта вещь бесполезный кусок железа».

Цяо Лин и другие девушки, наблюдавшие за всем из дверей Павильона, весьма скептически отнеслись к словам мужчины.

«Это простое железное копье, – сказал мужчина тихо, – юноша по фамилии Мэн сам это признал». После чего он вновь сомкнул глаза.

Глава 57. Стоило ли это того?

Мэн Хао одолевали смешанные чувства. Он выжимал из своего новообретенного веера всю возможную скорость, у него было предчувствие, что стоит ему хоть на секунду замешкаться, как на него сразу же нападут охочие до чужого добра люди.

«Сначала я оскорбил Эксцентрика Суна, – вздохнул Мэн Хао, – а потом и Секту Пурпурной Судьбы… Но моей вины тут нет, они вынудили меня продать им копье». По его мнению, он был не виновен, ему не оставили другого выхода кроме как продать его… Он на всех парах приближался к Защитнице Государства, то и дело вздыхая.

«Нужно на некоторое время залечь на дно, если меня кто-то догонит, всё может обернуться скверно…» – Мэн Хао нахмурился. Сила его чудесного веера ослабла, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как спрятать его и продолжить путь пешком.

«Когда я уже достигну стадии Возведения Основания? Ведь только тогда я смогу летать!»

Два следующих дня Мэн Хао бежал без остановок на сон или отдых, он никак не мог избавиться от навязчивой мысли, что с того дня, когда его начал преследовать Шангуань Сю, он ни разу толком и не отдохнул. Как будто у него был выбор, от одной мысли об участи, что его ждет в случае поимки, у него мороз прошел по коже.

В это же время в глубине горной цепи Защитница Государства на вершине плато У Динцю держал в руках камень Го и широко улыбался. После часового раздумья он, наконец, положил камень на доску.

Пепельно-бледный Эксцентрик Сун холодно хмыкнул и со всей силы пригвоздил камень к доске.

“Эксцентрик Сун, с твоей высокой Культивацией ты не должен поддаваться упадническим настроениям», – У Динцю поглаживал свою бороду и смеялся. Он был спокоен, как арктический ледник: «Практики нашего поколения могут с легкостью утихомирить Ци и успокоить разум, даже если горы начнут рушиться прямо вокруг нас, наши лица останутся бесстрастными. Взгляни на себя! Как неизвестный юнец из младшего поколения смог так легко выбить тебя из колеи?»

«Поменяйся мы с тобой местами, уверен, твоя реакция мало чем отличалась бы от моей», – кисло брякнул Эксцентрик Сун.

«Конечно же, нет! Если я, У, окажусь в схожей ситуации, от меня ты услышишь только похвалу без единой толики гнева. В Секте Пурпурной Судьбы мы закаляем характер, и не позволяем чему-то вроде этого разгневать нас. Без обид, Эксцентрик Сун, что до закалки характера, тебе действительно есть чему поучиться у Секты Пурпурной Судьбы», – У Динцю в очередной раз залился смехом, очевидно невероятно довольный своей остротой.

«Что скажешь, – продолжил он, – если после нашей партии в Го ты и я вместе отправимся в Секту Пурпурной Судьбы? Там ты сможешь ознакомиться с нашим Наставлением Культивации Воли, тогда ты поймешь, как правильно утихомирить Ци и успокоить разум». Улыбка У Динцю стала настолько широкой, что на его лице появились морщинки.

Эксцентрик Сун хмыкнул и не стал отвечать. Его взгляд устремился вдаль. У Динцю посмотрел в то место, куда устремил свой взор Эксцентрик Сун, две фигуры бежали через лес прямиком к ним. Это были Цянь Шуйхэнь и Лу Сун, оба держали железное копье. Позади следовала горстка учеников Секты Пурпурной Судьбы.

Цянь Шуйхэнь и Лу Сун не успели коснуться ногами плато, как оба наперебой начали:

«Приветствую Старейшину У, ученик выполнил ваше задание, я выкупил копье, как вы и хотели».

«Приветствую, Старейшина У, не без помощи удачи я исполнил ваше поручение и смог купить копье».

Эксцентрик Сун помрачнел, а У Динцю залился хохотом: «Блестяще. Вы оба отлично поработали. Как и обещал, вас ждет повышение во Внутреннюю Секту, ведь вы не доставили этому парню хлопот, верно?»

«Я рад доложить, что мы заключили честную сделку», – поспешил заверить его Цянь Шуйхэнь. Лу Сун тоже неистово закивал: «Мы не причинили ему абсолютно никаких неудобств».

«Эксцентрик Сун, давай вместе полюбуемся на это чудесное копье», – со смехом сказал У Динцю. Он взмахнул рукавом и железное копье оказалось у него в руках, но стоило ему коснуться У Динцю, как тот резко изменился в лице.

Его глаза сверкнули, и он тщательно проверил копье. Мрачный Эксцентрик Сун тоже пригляделся и тут его глаза засияли. Он поначалу удивленно разинул рот, но удивление быстро сменила широкая улыбка, выражение лица У Динцю выглядело все более неприглядно.

Как не крути, копье оказалось совершенно обычным предметом, отказываясь поверить своим глазам, он направил копье на Демонического зверя у подножья горы. Существо вообще никак не отреагировало на этот жест.

Сейчас У Динцю походил на грозовую тучу, он медленно поднял голову и окинул дрожащих от страха Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Они непонимающе уставились на своего Старейшину.

«На что вы поменяли это копье?» – медленно чеканя каждое слово спросил У Динцю.

Цянь Шуйхэнь нервно ответил: «Ученик отдал две тысячи Духовных Камней, семь Пилюль Земного Духа, один Завоеватель Мрака нашей Секты и… и Пилюлю Прорыва Плато».

Лу Сун добавил: «Ученик отдал полторы тысячи Духовных Камней, три Пилюли Небесного Духа, магический веер и волшебную пилюлю».

(Эр Ген в этой главе без какой-либо причины заменил 水丹 на 灵丹,, поэтому теперь Пилюля Небесной Воды стала Пилюлей Небесного Духа)

Эксцентрик Сун захохотал, в этом хохоте он, наконец смог выпустить всю горечь, что накопилась за последние несколько дней.

У Динцю, еле сдерживая гнев, выслушал какую сумму заплатили его ученики за это копье, но последней каплей стал хохот Эксцентрика Суна. Задыхаясь от бешенства он взревел: «Вы — растяпы! Это копье фальшивка!»

От его громоподобного рева доска для игры в Го разлетелась на куски, гору, на которой они стояли, одна за другой начали покрывать трещины. У Цянь Шуйхэня и Лу Суна изо рта брызнула кровь и оба упали на землю, в их головах гремело только одно слово У Динцю: «Подделка…»

Это слово прогремело настолько громко, что любой в Защитнице Государства мог его услышать, оно даже долетело до Города Гордость Востока.

В конечном итоге оно добралось до непонимающего Сунь Хуа, ему потребовалось одно мгновение, чтобы все понять.

«Это копье оказалось подделкой?» – прошептал он с ужасом. Лица его компаньонов тоже озарило понимание.

«Не может быть, чтобы оно оказалось подделкой, или всё-таки…?»

Внутри Павильона Сотни Сокровищ Цяо Лин объясняла назначение одного из предметов новым клиентам, как тут до неё донесся голос снаружи. В её памяти тут же всплыли Мэн Хао и его железное копье, на её лице появилось странное выражение.

Мужчина, который сидел рядом с алхимической печью, медленно открыл глаза, насмешливо усмехнулся и вновь закрыл их.

Далеко от плато посреди горной цепи Защитница Государства Мэн Хао наклонил голову и побежал еще быстрее.

Хохот Эксцентрика Суну гулко отдавался в горах, У Динцю же выглядел мрачнее некуда. Он как-никак был Старейшиной Секты Пурпурной Судьбы и его, может не напрямую, но все же одурачил Практик Конденсации Ци, стоит молве об этом разойтись, он точно потеряет лицо.

Он хотел только одного – выследить Мэн Хао. Он посмотрел на дрожащих от ужаса Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Его переполняло отвращение, но про себя он лишь вздохнул, эти ученики проводили всё своё время в Секте и никогда не имели дел с чужаками. Подобно птицам, выросшим взаперти, они, зеленые и неопытные, оказались неспособны распознать обман.

Холодно хмыкнув, он бросил копье на землю и направил свое сознание вперед в поисках Мэн Хао. Однако у Эксцентрика Суну были другие мысли на этот счет. Он преградил ему путь и благодушно рассмеялся.

“Собрат Даос У, не теряй самообладания, – сказал он сквозь смех, – не ты ли говорил, что вы в твоей Секте Пурпурной Судьбы закаляете характер и не позволяете гневу овладеть вами. Кажется, ты недостаточно внимательно читал Наставление Культивации Воли, раз не можешь утихомирить свое Ци и успокоить разум». Ранее У Динцю помешал ему уйти, теперь ему предоставился случай отплатить ему той же монетой.

«Ты…» – мрачный как туча, У Динцю сверлил Эксцентрика Суна взглядом, но кроме этого он больше ничего не сказал.

«Ты сломал нашу доску для игры в Го, теперь мы не сможем доиграть, – улыбнулся Эксцентрик Сун, – помниться, ты приглашал меня в свою Секту Пурпурной Судьбы? Раз так, я согласен! Там мы побеседуем и, быть может, закончим нашу партию в Го… за пару месяцев». Былое расстройство словно ветром сдуло, одни взгляд на позеленевшее от гнева лицо У Динцю стоил всех сокровищ, что он лишился. Теперь ему до них не было никакого дела, самым важным для него было увидеть разъяренное и оскорбленное лицо У Динцю.

Он потащил его за собой, явно не намереваясь отпускать.

Настроение У Динцю стало хуже некуда, он сверкнул глазами на Эксцентрика Суна и тяжело вздохнул. Этот тип не позволит ему броситься за Мэн Хао вдогонку, он в сердцах топнул по земле и позволил Эксцентрику Суну увезти себя.

«Вы никуда, не годные растяпы, не поспеете за нами, – сказал У Динцю съежившимся от страха Цянь Шуйхэню и Лу Суну, – в этот раз никто не получит повышение во Внутреннюю Секту, по возвращению в Секту вас всех ждет уединенная медитация», – остальные ученики от этих слов заметно побледнели.

«Чтоб тебя, Мэн Хао, ты само бесстыдство, – яростно зашипел Лу Сун, – я никогда не забуду ни тебя, ни того, что ты сделал!» Он заскрежетал зубами, когда вспомнил скромное выражение лица Мэн Хао, Лу Сун походил на вулкан, готовый взорваться. Впервые в жизни ему повстречался настолько бессовестный тип, его лицо исказила гримаса боли, когда он вспомнил, сколько отвалил за это поддельное копье. Но больше всего его взбесила потеря шанса попасть во Внутреннюю Секту.

«Какое бесстыдство! Какая подлость! Если я найду тебя, то убью и разрублю на десять тысяч кусочков!» – процедил Цянь Шуйхэнь. Он с горечью вспомнил все те богатства, что отдал этому Мэн Хао, но его, как и Лу Суна чуть не свело с ума осознание того факта, что он упустил повышение во Внутреннюю Секту. Они переглянулись, в глазах обоих застыла боль.

«Мы водрузим это копье в нашей Секте, как напоминание о том, что мы обязаны любой ценой убить Мэн Хао!»

В обоих разгорелась жажда убийства, но, к сожалению, испытание подошло к концу и им предписывалось вернуться в Секту. Все что они могли – это запечатать пылающую в них ненависть и кровожадность в дальний уголок своих сердец.

Тем временем Мэн Хао напуганный до чертиков бежал без оглядки семь дней к ряду. Однако его не покидало горькое чувство, что он оказался жертвой обстоятельств. В конечном счете, он нашел Пещеру Бессмертного глубоко в горах, вымотанный он сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию.

«Стоило ли это того…?» – вздохнул он про себя. Все это время он бежал без сна и отдыха, вперёд его гнал страх быть пойманным, кажется, усталость проникла в саму его душу. Спустя два дня с первыми лучами солнца он опять двинулся в путь.

Следующие полмесяца он избегал людей пока глубоко в горах он, наконец, не почувствовал себя в безопасности. Он использовал летающий меч и вырезал на склоне горы пещеру, после чего укрылся в ней и приступил к медитации.

Глава 58. Это не его мир

Прошло два месяца, Мэн Хао до сих пор не покинул Пещеру Бессмертного глубоко в горах. Внезапно громоподобный грохот сотряс окрестности, огромная плита, которая запечатывала вход в Пещеру Бессмертного, рассыпалась на куски. Среди каменных брызг показался силуэт Мэн Хао, длинные волосы ниспадали по его халату ученого подобно плащу.

Его глаза сверкали, подобно молниям, от него исходила поразительная энергия Ци и приятный аромат трав, а на лице играла радостная улыбка.

После очень долгой уединенной медитации он, наконец смог от души рассмеяться, его смех распугал всех зверей в округе.

«Восьмая ступень Конденсации Ци!» – произнес он, сжав кулаки. Если бы сейчас была ночь, его глаза светились бы как два ярких фонаря.

Двухмесячная медитация Мэн Хао началась в страхе и боязни надвигающейся угрозы, эти эмоции по ходу его занятия Культивацией рассеялись. Он истратил около десяти тысяч Духовных Камней на дублирование целебных пилюль, которыми не преминул воспользоваться, больше он не намерен бегать ото всех поджав хвост.

Произошедшее с ним совершенно его не радовало, но только став сильней он сможет шаг за шагом постепенно избавиться от всех угроз, что нависли над ним.

«Мне нужно стать сильней, для этого мне не нужно причин. Я просто обязан стать сильней!»

У входа в Пещеру Бессмертного стоял обычный ученый и последователь Конфуцианства, он вдыхал свежий горный воздух, а в его глазах светилась решимость.

Последние три года, в связи со всем пережитым его характер немного изменился. Теперь его упрямство стало более очевидным, он упорно отказывался сдаваться даже после провала на Имперском Экзамене, он боролся изо всех сил в Секте Покровителя, он не уступил даже Ван Тэнфэю, всё это, так или иначе, повлияло на его виды на будущее.

Стать сильней, все равно, что стать богатым. Такой мечте не нужна причина, а если человеку она нужна то, скорее всего это страх оказаться в нищете. В это верил сам Мэн Хао.

«Жизнь – это вечный огонь, яркий и живой, в ней надо быть сильным и никогда не склонять головы», – он посмотрел в небо и вспомнил свою Секту Покровителя, надменных и тщеславных экспертов Государства Чжао, ту безжалостность, с которой его хотели убить, и о взгляде Защитника Дао, который стоял рядом с Ван Тэнфэем в ту ночь.

«Моя мать и отец исчезли, когда я был молод, если бы я упрямо не занимался саморазвитием, то скорее всего опустился бы в пучину отчаяния. Если бы я не упорствовал, становясь сильней в Секте Покровителя, мне никогда не удалось бы стать членом Внутренней Секты. Упрямая настойчивость на пути к самосовершенствованию – это моя дорога в будущее», – он тяжело вздохнул и взмахнул рукавом. Возникший черный луч трансформировался в черный шип, от него исходило черное свечение. Он направил его на ближайший валун восемнадцати метров в высоту. После взрыва от него осталась только куча камней вперемешку с черным льдом, от которого исходил Ледяной Ци.

Довольная улыбка мелькнула на лице Мэн Хао, он взмахнул рукой и черный шип вернулся к нему. Но на этом дело не кончилось, он взмахнул рукавом еще раз, и радужный луч закружился вокруг него, веер из шестнадцати перьев парил в воздухе, повинуясь каждому движению его пальцев. И тут прозвучал хлопок, перья разлетелись в разные стороны, теперь в воздухе кружились уже шестнадцать лучей света.

Они чем-то походили на летающие мечи, быстрые, юркие и опасные. Повинуясь движению его руки, они начали быстро крутиться вокруг него, тем самым создав непроницаемый щит, который подпитывала его духовная энергия.

После чего перья опять собрались в веер, и он вернулся обратно в его руку.

«Жаль, что у меня оказалось недостаточно Духовных Камней, медное зеркало невероятно прожорливо. На одну копию Пилюли Земного Духа я истратил сотню Духовных Камней, не так уж и дешево, между прочим. А Пилюля Небесного Духа, полезная на восьмой ступени Конденсации Ци, требует пятьсот штук за одну копию. Дороговато…» – от одной мысли о потраченных Духовных Камнях он погрустнел. Из десяти тысяч Духовных Камней, что у него были, по итогу почти ничего не осталось, за эти два месяца ему пришлось использовать около восьмидесяти Пилюль Земного Духа. Он ел по две штуки в день, чтобы пробиться на восьмую ступень Конденсации Ци.

«В будущем, – подумал он, – для Культивации мне понадобиться еще больше духовной энергии». Мэн Хао проверил свою бездонную сумку, там лежало всего пять Пилюль Небесного Духа. Он уже успел попробовать одну и, по его расчетам, чтобы достичь девятой ступени Конденсации Ци ему понадобиться около ста пятидесяти таких пилюль.

«Я понимаю, что мне нужно очень много духовную энергии, может быть мое тело отторгает целебные пилюли из-за того огромного количества Демонических Ядер, что я съел?» – засомневался он. Однако он не знал способа, как проверить свои догадки. Если его теория окажется верной, тогда ему, вполне возможно, понадобится еще больше Пилюль Небесного Духа, а может и каких других пилюль.

«Сто пятьдесят Пилюль Небесного Духа… равняется семидесяти тысячам Духовных Камней… Неизвестно сколько времени уйдет на концентрирование такого количества духовной энергии без них, а с моим скрытым талантом на это уйдет еще больше времени…» – теперь когда в его сумке гуляет ветер, он сокрушенно вздохнул.

У него остались еще три невероятно больших Духовных Камня, но он не смел их тратить, чем больше прогрессировала его Культивация, тем яснее он понимал, насколько опрометчиво тогда продублировал деревянный меч. Большие Духовные Камни явно были чем-то совершенно экстраординарным, иначе никак не смогли бы продублировать Кровавые Кристаллы Путеводного Нефрита.

«Эти большие Духовные Камни пойдут в ход только в самом крайнем случае, – твердо решил для себя Мэн Хао, – возможно, в будущем я выясню другие возможные способы их применения». Веер под его ногами засверкал, и Мэн Хао вместе с ним трансформировался в луч света, который устремился к горизонту.

За время своего путешествия он не сказал ни слова, вместо этого просто циркулировал свою духовную энергию. В конечном счете, его чудесный веер начал блекнуть и внешне стал похож на обычный предмет. Чем дальше Мэн Хао улетал, тем спокойней было у него на душе.

«За эти пару месяцев ученики Секты Пурпурной Судьбы наверняка ушли». Осторожно продвигаясь вперед, он в итоге смог выбраться из гор без приключений. Его взгляд устремился вдаль. Если память ему не изменяла, он оказался совсем недалеко от столицы Государства Чжао, когда-то давно он денно и нощно мечтал туда попасть. Это желание уступало лишь его стремлению когда-нибудь посетить Великий Тан в Восточных Землях. Он не удержался от вздоха, а в памяти невольно всплыли три года экзаменов и неудач, он так ни разу и не дошел до финального столичного экзамена. Спустя еще три года он добрался до столицы, но уже не как ученый, а как Практик.

Уже на подступах к городу, он убрал веер и пошел пешком по дороге. Он стянул волосы в хвост и теперь, будучи в халате ученого, он ничем не отличался от самого себя несколько лет назад, правда теперь он стал выше и стройней. Загар по-прежнему никуда не делся, при этом от него исходила сильная жизненная сила.

Он рассеянно шел по дороге. С наступлением марта в Государстве Чжао часто шли снегопады. Пока Мэн Хао шел, темнота медленно обступила его, а с неба начал падать снег. Вскоре вся дорога походила на белоснежное пуховое одеяло. Снег в волосах Мэн Хао не таял, его подхватывал ветер и уносил прочь.

Стояла тишина. Позади него послышался стук колес, на большой скорости по дороге летел экипаж. Кажется, пассажира беспокоило, что главные ворота могут скоро закрыться.

Экипаж просвистел мимо Мэн Хао, в ту же секунду ветер приоткрыл шторку, и он смог увидеть юношу-ученого читающего какой-то текст.

Мэн Хао он сразу напомнил самого себя несколько лет назад, теперь ему уже двадцать лет, хотя он чувствовал себя значительно старше.

Он тихо вздохнул. Экипаж впереди внезапно остановился и из окна высунулся этот юный ученый, он выпрыгнул из кареты и сложил руки в знак приветствия.

«Брат, ты собираешься в столицу на Имперский Экзамен?»

Мэн Хао тоже поприветствовал его, сложив ладони: «Многие годы я мечтал об этом, но ныне эти мечты обратились в прах, я просто хотел взглянуть на Башню Тан».

«Очень жаль, Брат мой, – сказал юноша огорченно, – по твоей манере держать себя я было подумал, что ты один из кандидатов. Ты и правда отринул свое стремление стать чиновником?» На вид этому юноше было примерно столько же лет сколько Мэн Хао.

В ответ Мэн Хао молча покачал головой.

«Не бери в голову», – сказал юный ученый. Он окинул ученый наряд Мэн Хао и тепло улыбнулся. «Снегопад усиливается, по дороге будет идти все сложней, если ты не успеешь вовремя, то городские ворота закроются на ночь. Почему бы тебе не составить мне компанию? — он указал на экипаж. — Я думаю, мы доберемся на нем в срок».

Мэн Хао посмотрел на небо, а потом на юного ученого, потом почтительно поклонился и сел в экипаж.

Внутри морозный холод рассеивал огонь маленькой медной печки. На месте возницы сидел старый слуга семьи юноши, сложив эти два факта не трудно было догадаться, что он выходец из богатой семьи.

Коническая шляпа была надвинута на лицо старого возницы, но судя по набитым костяшкам его пальцев, он кое-что знал о кунг-фу.

«Я Чжэн Юн, – с улыбкой сказал юноша, придвинув руки поближе к печке, – Брат, не надо стесняться, мы оба ученые и должны помогать собратьям».

«Я Мэн Хао, – скромно улыбнулся он, – большое спасибо Брат Чжэн». Он заприметил книгу, лежащую рядом с Чжэн Юном. Это были Записки о правилах благопристойности. Книга выглядела весьма старой и потертой, очевидно, это была не копия, а настоящий древний текст.

«Твоя фамилия Мэн? – Чжэн Юн заметно оживился. Даже в такой тесной карете он умудрился выпрямиться и почтительно исполнить малый поклон: «Благородная фамилия, ты один из наследников Цинфу! Я был не учтив, прости меня, Брат Мэн».

(Цинфу был одним из сыновей Хуань-гун правителя княжества Лу в 8-7 в. до н.э. От него образовались три клана: Цзисунь или Цзи, Мэнсунь или Мэн и Шусунь)

Мэн Хао поднялся и ответил на его поклон: «Не беспокойся Брат Чжэн, это всего лишь фамилия, прошлое моих предков ослепительно, но что до меня, я несколько раз подряд провалил Имперский Экзамен, стыд до сих пор сжигает меня». Оба вновь сели на место. «Брат Мэн, мне кажется, тут ты ошибся, — сказал торжественно Чжэн Юн, — твоя фамилия принесёт тебе удачу. Она передавалась из поколения в поколение с древних времен. Будучи наследником Цинфу, даже если ты не прошел Имперский Экзамен, пока в твоем сердце есть место доброте и милосердию ты сможешь жить как настоящий Конфуцианец».

Мэн Хао ненадолго задумался над словами юноши, а потом тихо спросил: «Брат Чжэн, что есть Конфуцианство?»

«Правила и этикет; гуманность и справедливость; преданность и великодушие; следование среднему пути, – без тени сомнение ответил он, — это и есть Конфуцианство».

(Прим. срединный путь — избегать крайностей)

Мэн Хао продолжал молчать, его взгляд не был обращен на собеседника, а на окно, за которым медленно падал снег. После долгой паузы он тихо спросил: «В чем тогда смысл жизни?»

«Жизни?» – удивлённо переспросил Чжэн Юн. Он впал в задумчивость, только стук колес нарушал тишину в экипаже.

Мэн Хао вытащил руку наружу, снежинки постепенно образовали на его руке небольшую горку.

«Снег появляется только зимой, – сказал Мэн Хао тихо, – он не может существовать без холода и зимнего ветра. Поэтому для него жизнь – это зима». Он протянул руку к медной печи и снег начал таять, вода медленно просачивалась сквозь его пальцы.

«Снег может жить только зимой, когда он приближается к огню, то погибает. Такова его жизнь. Он может мечтать о лете, но… все что он может – это лишь мечтать. В моей ладони снег обратился в воду, потому что это не его мир…» Он взмахнул рукой, и вода вылетела в окно, там, скрывшись от взгляда юного ученого, она опять обернулась снегом.

Чжэн Юн замер, не говоря ни слова, в его глазах застыло задумчивое выражение. Так они и ехали в тишине, пока экипаж не достиг столицы.

«Спасибо за то, что позволил составить тебе компанию, Брат Чжэн, – сказал Мэн Хао тихо, – мне пора идти». Он вежливо поклонился, вышел из экипажа и медленно побрел по заснеженной улице.

«Мечтает о лете, – прошептал Чжэн Юн, – но может существовать только в холоде зимы. Ему ничего не остается, кроме как смотреть издали… это и есть снег». Он наблюдал, как фигура Мэн Хао медленно растворялась в снегопаде. Когда она исчезла, он выбрался из экипажа и глубоко поклонился в ту сторону, куда ушел Мэн Хао.

Его покрывал снег, но он знал, что когда вернется в экипаж, снег погибнет. Он никогда не забудет ни этого человека, ни того, что он увидел и услышал. Многие годы спустя, став знаменитым Конфуцианцем Государства Чжао, он будет возвращаться к той памятной зимней ночи, когда снег медленно таял и превращался в воду в ладони ученого по имени Мэн Хао.

Глава 59. Нельзя увидеть Чанъань

Государство Чжао находилось на юге Южного Предела, континент Наньшань состоял из двух больших регионов, одним из которых являлся Южный Предел и граничащая с ним Западная Пустыня. От второго большого региона их отделяло Море Млечного Пути, возможно, когда-то давно это был один большой континент.

Государство Чжао, хоть и находилось на оконечности Южного Предела, но чтобы добраться из него до Моря Млечного Пути, требовалось пересечь бесчисленное количество гор, и только тогда можно было увидеть бескрайнее Моря Млечного Пути.

Хотя Государство Чжао не было особо крупным регионом и в нем не проживало очень много людей, его столица оказалась оживленной и многолюдной. Несмотря на поздний вечер из окон домов лился теплый свет, отчего путники или просто те, у кого не было дома, чувствовали себя не так одиноко.

Мэн Хао шел по пустым и заснеженным улицам, днем на них не протолкнуться, но ночью они словно вымирали. Случайные прохожие, что встречались на улице, надвигали конические шляпы поглубже и спешили куда-то по своим делам.

Впереди едва различимо замаячил силуэт большой башни. Это оказалась пагода, называлась она Башней Тан. Триста метров в высоту, она нависала над городом подобно горе, невольно приковывая к себе взгляды всех в этом городе. Даже снегопад не мог скрыть свидетельств той заботы, что ей оказывали Король Чжао, ученые и много другие люди, что построили её. Башня была обращена в сторону Восточных Земель, Великого Тана и Чанъань. До этого Мэн Хао никогда не бывал в столице и, конечно же, не видел Башню Тан, но идя вниз по улице в её сторону, он ни капли не сомневался… что перед ним именно она.

(Прим. Чанъань – образное название столицы, вероятно имеется ввиду столица Восточных Земель)

Он с детства мечтал, что когда-нибудь станет государственным чиновником, и, забравшись на неё, сможет увидеть далекие просторы этого мира.

Он не спускал глаз с Башни Тан, рядом с которой кружил снег. Столько времени минуло с тех пор.

«Перед исчезновением отца и матери, – прошептал он сам себе, – видели фиолетовый ветер, люди говорили, что это счастливое предзнаменование и что в небе появились небожители…» Башня почему-то напомнила о событиях той ночи, ночи, которую он никогда не забудет. Этой ночью его детство закончилось. С той самой ночи у него больше не стало опоры в виде отца и матери, именно тогда он должен был стать сильней.

После того случая он начал мечтать о Восточных Землях и Великом Тане!

Народ болтал, что его родители погибли, но Мэн Хао знал, они просто пропали, даже сейчас они где-то там, далеко. В его памяти навсегда отпечаталось, как его отец в пурпурном халате смотрел в окно на фиолетовый ветер в ту злополучную ночь; тревожный взгляд отца, обращенный на него; тихий плач матери. Он никогда не забудет ту ночь, никогда.

За все последующие годы он ни с кем об этом не говорил, храня эти воспоминания в самом дальнем уголке своего сердца.

Нависающий силуэт Башни Тан становился всё ближе, а он задавался вопросом, отчего именно сейчас его догнали воспоминания из прошлого. Его вздох прорезал холодный ветер. Он никогда не покинет столицу, Государство Чжао и Южный Предел, он не пересечет Море Млечного Пути и не достигнет Чанъань.

«Мама много рассказывала о Великом Тане, может быть дело в этом? – прошептал он. – Она рассказывала, что в столице каждого государства стоит Башня Тан, люди говорили, что именно на ней можно оказаться ближе всего к Чанъану, не посетив его лично».

Он вышел на площадь, где стояла Башня Тан, и взглянул вверх.

Снежная пелена застилала глаза, вокруг него свистел холодный ветер. Вся башня была припорошена снегом. С места, где он стоял, было четко видно, сколько труда в неё вложили при строительстве, с восьмистороннего основания поднималась огромная пагода из зеленого камня.

Она полностью совпала с образом, который он представлял долгие годы.

Не обращая внимания на снегопад, площадь патрулировали солдаты. В это место… был доступ только у высокопоставленных чиновников и могущественных людей, которые могли совершить здесь жертвоприношение и исполнить различные обряды.

Мэн Хао прошел незамеченным мимо смертных солдат и вошел в башню, внутри ввысь устремлялась огромная лестница, стены покрывали цветные фрески, на них изображались Восточные Земли, Великий Тан и Чанъань.

«Я помню, как мама описывала мне Великий Тан, тогда я был еще слишком мал, чтобы понять, о чем она говорила. Но если вдуматься, она описывала Восточные Земли, Великий Тан и Чанъань так… словно видела их собственными глазами, иначе как она могла рассказывать о них в таких подробностях? Всё, как на этих барельефах», – поднимаясь по лестнице, он разглядывал барельефы, и в конечном итоге достиг вершины башни и конца барельефов. На них запечатлены жизнь, культура, красивые пейзажи, и множество невероятных легенд и историй, трогательных и вдохновляющих историй.

Снаружи дул сильный ветер, он уже надул толстый слой снега на крыше башни. Мэн Хао глубоко вздохнул и посмотрел вдаль, но всё, что он увидел – это снег. Он не смог разглядеть сквозь него Восточные Земли, Великий Тан или Чанъань.

“Выходит, отсюда нельзя увидеть Чанъань”, – прошептал он. Так Мэн Хао и стоял, погруженный в глубокие раздумья. Он здесь не для того, чтобы принести жертву небесам, как какой-нибудь чиновник, он Практик на восьмой ступени Конденсации Ци.

«Теперь я следую по другому пути, но направление мое осталось неизменным», – его волосы развевались на ветру. Снег, который в них попадал не таял, словно он одобрял жизнь Мэн Хао, словно тот тоже был снегом.

Спустя какое-то время он сел скрестил ноги и тихо начал медитировать.

Ночью снег повалил еще сильней, внизу в домах горел яркий свет, но на вершине Башни Тан стояла кромешная тьма и тишина. Посреди снегопада Мэн Хао видел образы себя самого, когда он еще жил в уезде Юньцзе.

Снежная ночь медленно подошла к концу, с первыми лучами рассвета Мэн Хао открыл глаза.

Было трудно определить, кто первым взглянул, он на солнце, или же солнце посмотрело на него. На заре город пришел в движение, по улице сновали толпы людей. Мэн Хао смотрел на раскинувшийся перед ним мир смертных, он тихо наблюдал за ним, пока не опустилась ночь.

Вновь занялся рассвет. Так прошел один день, за ним второй, а потом и третий.

Семь дней Мэн Хао взирал вниз. Поначалу его глаза выглядели блекло и нерешительно, потом они стали ярче и, наконец, стали абсолютно спокойны.

Что-то неуловимо в нем изменилось. Он достиг состояния просветления о самой жизни. На рассвете восьмого дня он увидел, как к Башне Тан идут солдаты и чиновники, чтобы исполнить обряд. Впереди стоял мужчина в золотом халате, у него за спиной ровно выстроилась толпа людей. Он преподнес жертву небесам и земле, то же самое сделали и большинство жителей города.

Мэн Хао встал, когда они поклонились небесам. Он покинул башню, избегая их пиетета. Пришло время уходить, он запрыгнул на свой чудесный веер и собирался уже улететь прочь, но он решил в последний раз посмотреть на башню.

Стоило сделать это, как его глаза расширились от удивления, перед башней множество людей пали ниц, а сама башня начала мягко светиться.

Это сияние было скрыто от глаз простых смертных, только обладатель духовной энергии мог его увидеть.

Этот свет выстрелил вверх, разогнав облака и создав в небе огромный водоворот. Смертные внизу ничего из этого не заметили, но Мэн Хао видел все. Напуганный, он втянул полную грудь воздуха.

В водовороте он увидел… бесконечное поле, усеянное костями и руинами, на нем клубился черный туман, и повсюду витала смерть. Он не мог разглядеть всех подробностей, но нутром чуял таинственную и ужасающую ауру этого места.

Когда он увидел в водовороте невероятных размеров гроб посреди черного тумана, у него душа ушла в пятки. Там, среди руин и костей, неподалеку от гроба сидел, скрестив ноги высохший труп. Внезапно его глаза распахнулись. В его пепельно-бледных глазах кружились семь бледных точек света, чем-то они напоминали звезды. Взгляд этих серых глаз через водоворот устремился к Мэн Хао, в ту же секунду его разум сотряс грохот, он невольно закрыл глаза, когда почувствовал в них резкую боль.

Ему казалось, что эти семь звезд сейчас появятся уже в его глазах, как и у этого сероглазого трупа.

Внезапно по всему его телу начали появляться следы тления, из пор его тела повалил отвратительный черный туман.

В ужасе Мэн Хао бросился бежать. В этот момент водоворот неожиданно исчез среди облаков, давящее на него чувство испарилось вместе с ним. Все вернулось в норму, словно он только что видел галлюцинацию.

Однако на его теле следы тления не исчезли, от него тонкой струйкой вился Ци Смерти. На его лице то и дело сменялись выражения, он посмотрел вниз на Башню Тан, хотя сияние исчезло, но люди продолжали свои молитвы. Его лицо помрачнело, и он без раздумий превратился в луч света и исчез вдалеке.

Мэн Хао уже покинул пределы столицы, но то и дело оборачивался к Башне Тан. Он внимательно изучил небо и постепенно в его голову начали закрадываться сомнения.

«Все это могло быть простой галлюцинацией. Башня Тан… что это за место такое? Я думал, что это обычное строение смертных, но, судя по всему ошибся! Что за место я видел в том водовороте…? Руины, Ци Смерти, все те кости…» – у него мороз прошел по коже, когда он вспомнил о том мертвеце, что видел среди руин.

В бездушных, мертвецких и жутких глазах трупа его больше всего напугали странные семь звезд. От одной мысли об этом его прошиб холодный пот.

«И этот… гроб», – Мэн Хао тяжело задышал от страха.

«Кто лежит в этом гробу, и почему он внезапно появился внутри этого водоворота? Почему…? Какое к этому имеет отношение Башня Тан…? Может быть это как-то связано с Великим Таном в Восточных Землях?» – Мэн Хао ещё раз обернулся к Башне Тан. С каждой секундой трепет в нем только рос. Он летел вперед, пока не был вынужден приземлиться, продолжить свой путь на своих двоих.

В его голову закралась мысль: когда он взглянул на труп в водовороте, то навлек на себя… беду…

Глава 60. Неисчезающий Ци Смерти

Столица удалялась всё дальше и дальше, спустя какое-то время Мэн Хао смог подавить страх, засевший в его душе. Он нахмурился и осмотрел себя: его тело действительно высохло, если раньше его нельзя было назвать толстяком, то сейчас он отощал еще сильней.

Однако его больше беспокоила другая проблема, от него беспрерывно исходили струйки черного тумана, словно он был объят пламенем, что бы Мэн Хао не делал, он не мог рассеять черный туман. Он устремлялся высоко вверх, отчего любой легко мог обнаружить местоположение Мэн Хао.

«Мое тело прекратило увядать, но этот странный черный Ци всё никак не исчезнет, из-за него я привлекаю слишком много внимания…» – он летел так быстро, как мог, пытаясь скрыться поглубже в горы. Когда черный туман прекратится, он покинет свое убежище.

Два часа спустя на горе в глуши. Мэн Хао заперся в Пещере Бессмертного и гневно смотрел, как черный туман с легкостью проходит сквозь материальные объекты.

“Проклятье, сколько еще это продлится?» – он заскрежетал зубами. Ему не оставалось ничего другого, кроме как бежать дальше. Если он задержится где-то ненадолго, туман сгустится и его будет нетрудно заметить. Любой, кому он попадется на глаза, тотчас решит, что там скрыто какое-то сокровище.

Мэн Хао поморщился и бежал без остановки вглубь гор, как только у него заканчивалась духовная энергия, он проглатывал целебную пилюлю. Только так он мог предотвратить концентрацию черного Ци в воздухе, чем тоньше он был, тем сложней его заметить, хотя, если приглядеться, его след всё равно можно разглядеть в небе.

Так прошло семь дней, напуганный и изможденный Мэн Хао не смел и думать об отдыхе. Проклятый туман днем имел черный цвет, а ночью становился белым.

Спустя семь дней он заметил, что туман, исходящий из его тела стал слабеть, в лучшем случае где-то через месяц он исчезнет полностью.

Он не рискнул оставаться в горах слишком долго, это может привлечь ненужное внимание, к тому же он не был до конца уверен, действительно ли все ученики Секты Пурпурной Судьбы ушли, поэтому мог только двигаться вперед.

В один из таких дней Мэн Хао сидел, скрестив ноги на своем чудесном веере. Когда он пролетал над лесом, то внезапно вздернул голову и моргнул. Он увидел, как вдали четыре фигуры быстро двигаются в его сторону.

Он хмуро прекратил полет и спрыгнул на землю, хлопнув по своей бездонной сумке, он извлек летающий меч, им вырезал в стволе дерева дыру и спрятался там.

Он и раньше проделывал нечто подобное, дабы избежать обнаружения другими Практиками. Мэн Хао случайно обнаружил, что черный туман не просачивается сквозь древесину, однако спустя где-то десять вдохов дерево увядало.

Спрятавшись в стволе дерева, он решил переждать, пока эти люди уйдут. Но, к сожалению, они остановились и принялись разглядывать окрестности. Один из них оказался юношей в пурпурном халате с ничего не выражающим лицом, он запрыгнул на макушку дерева и начал испускать силу своей Культивации в разные стороны. В руках он держал белую жемчужину, та постепенно чернела, засасывая в себя черный туман, что исходил от Мэн Хао. Увидев это, у него бешено застучало сердце.

Группа состояла из трех мужчин и одной женщины, она была одета в длинное платье и выглядела миловидно. В ее глазах горел странный огонек, другие люди могли описать его не иначе, как демонический.

«Если уж мы заговорил об этом, всё это очень странно, – сказала девушка, – в последнее время такой обильный Ци Смерти стали часто замечать в этих горах».

Двое мужчин рядом с ней нахмурились, созерцая лес вокруг них.

«Неважно, что стало причиной его появления, как только закончим собирать Ци мы должны немедленно уйти, – сказал один из мужчин нервно, – будет лучше, если мы никогда не узнаем, что стало его первоисточником».

«Я слышу страх в твоем голосе, – усмехнулась девушка, – когда рядом Старший Брат Янь, что может нам угрожать? Он ученик Внутренней Секты на восьмой ступени Конденсации Ци и с легкостью сможет отвадить от нас любые неприятности. Кто знает, может нам повезет наткнуться на что-нибудь ценное». Она одарила юношу в пурпурном халате очаровательной улыбкой.

Юноша с жемчужиной на восьмой ступени Конденсации Ци, очевидно, являлся их предводителем, все остальные находились на шестой ступени.

Наконец, жемчужина поглотила весь Ци Смерти, её поверхность стала иссиня-черной, похоже, больше Ци она не в силах поглотить. Мэн Хао из ствола дерева видел все это.

«Пошли», – сказал человек по имени Янь. Он взмахнул широким рукавом, и все четверо отправились в путь. Мэн Хао хмуро смотрел им в след, они проторчали в этом месте слишком долго, черный Ци начал просачиваться через ствол дерева.

С появлением черного Ци человек по имени Янь обернулся. Мэн Хао вздохнул и покинул свое убежище, взмахнув рукавом, он поспешил прочь.

Его внезапное появление и черный Ци исходящий от него удивило четверку, человек по имени Янь не спускал с него глаз.

«Собрат Даос, пожалуйста, подожди», – попросил он. Его руки мелькали, формируя ручные печати, в эту секунду поднялся черный ветер, который сгустился и принял форму жуткого, ухмыляющегося черепа. Он разинул пасть и полетел прямиком к Мэн Хао, хотя юноша и попросил его остановиться, этот череп источал всю мощь восьмой ступени Конденсации Ци.

Он рванул вперед со скоростью молнии, источая при этом невероятную мощь.

Его спутники не остались в стороне, их глаза сверкнули, и все трое атаковали. Два летающих меча и нефритовый браслет трансформировались в три луча света, их целью стал Мэн Хао. Нефритовый браслет женщины загудел и во время полёта начал увеличиваться в размерах.

Настроение Мэн Хао было хуже некуда, сначала невероятно раздражающий черный Ци, теперь еще эти люди. В нем вскипела ярость и жажда крови. Холодно хмыкнув, он взмахнул рукой, и ревущий тридцатиметровый Огненный Питон устремился навстречу четырем магическим предметам.

Прогремел взрыв. Нефритовый браслет разбился вдребезги, два летающих меча растаяли как масло, череп и Огненный Питон рассеялись из-за столкновения.

«Восьмая ступень Конденсации Ци!» – воскликнул женщина. Двое мужчин рядом с ней ахнули и заметно напряглись. Практик по фамилии Янь вышел вперед, не спуская глаз с Мэн Хао.

«Меня зовут Янь Цзыго – ученик Секты Морозного Ветра, невозмутимо представился он, но его глаза метали молнии, – Собрат Даос, не надо так спешить. Не мог бы ты объяснить, отчего твое тело источает такое обильное Ци Смерти?» Мэн Хао был на восьмой ступени Конденсации Ци, как и Янь Цзыго, поэтому его голос ни капельки не изменился.

Мэн Хао холодно посмотрел на него и ничего не ответил, он хлопнул по бездонной сумке и на своем чудесном веере с огромной скорость полетел прочь. Янь Цзыго изумленно уставился на веер.

«Магический предмет, который позволяет летать, пока ты не на стадии Возведения Основания он позволяет только парить, скоро он будет вынужден приземлиться», – сердце Янь Цзыго забилось быстрее. Магический предмет, подобный этому вееру, в его Секте можно получить только по достижению девятой ступени Конденсации Ци. Холодно хмыкнув, он вместе с остальными бросился в погоню.

“Проклятье!” – сказал Мэн Хао, от его взгляда мороз бежал по коже. Его противники ясно видели его Культивацию и магию, что он использовал – это должно было дать им намек не связываться с ним, но они все равно бросились за ним вдогонку. Мэн Хао раздраженно сложил руки в магическую печать, после чего указала рукой на четырех его преследователей.

С его веера сорвались четыре пера и полетели на них, подобно четырем лучам света.

Зрачки Янь Цзыго сузились, и он хлопнул по своей бездонной сумке. Появился маленький деревянный щит размером с ладошку, он быстро увеличился и стал размером с человеческую голову. Им Янь Цзыго попытался заблокировать летящие перья. Они с оглушающим грохотом столкнулись в воздухе.

Его три спутника в ужасе извлекли свои магические предметы, после серии взрывов, у них изо рта брызнула кровь, и они начали в панике пятиться.

Три пера выглядели как новые. Мэн Хао двинул пальцем, и они полетели навстречу Янь Цзыго.

Его лицо исказилось, и он взвыл, зеленый туман полился из всех пор его тела, образовав гигантский зеленый череп. Этот череп с грохотом столкнулся с тремя перьями и растаял, три пера после столкновения потеряли былой блеск, изрядно погнутые они вернулись к Мэн Хао.

«Я предупредил вас, – холодно вымолвил Мэн Хао, – если вы продолжите мне докучать…» Он не закончил фразу, а его тело превратилось в радужный луч, и растворился вдалеке.

Янь Цзыго не погнался следом, он лишь наблюдал, как его силуэт растворяется вдали. Его руки в широких рукавах задрожали, он не знал, кто такой Мэн Хао, но этот незнакомец вынудил его использовать спасительную технику.

«Этот веер не только позволяет летать, он еще и могучее оружие!» – подумал он про себя. Янь Цзыго повернулся и посмотрел на своих потрепанных компаньонов: «Вы когда-нибудь слышали о выходце из Государства Чжао на восьмой ступени Конденсации Ци и с таким волшебным веером?»

«Кто-то настолько молодой, но уже на восьмой ступени Конденсации Ци наверняка сделал бы имя в этих краях, – сказал другой ученик Секты Морозного Ветра, – но мне никто не приходит в голову. Во всяком случае, из учеников трех великих Сект никто не подходит под это описание».

«Кто тогда это такой?! Раз он не Практик из Государства Чжао?» – Янь Цзыго нахмурился, его ещё больше заинтересовал Мэн Хао и его чудесный веер.

«Старший Брат Янь, – сбивчиво начала девушка-ученица, – я помню, как несколько месяцев назад кто-то упоминал о чудесном веере. Старший Брат Сунь Хуа из Секты Извилистого Ручья рассказывал про учеников из Секты Пурпурной Судьбы Южного Предела. Они совершили сделку с одним из учеников Секты Покровителя по имени Мэн Хао. В этой сделке как раз фигурировал веер из перьев».

Глаза Янь Цзыго расширились от удивления, он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек нефритовую табличку. Её выдали всем ученикам Внутренней Секты, в ней было портрет Мэн Хао и приказ при его обнаружении прощупать текущий уровень его силы.

Этот приказ выпустили несколько месяцев назад, поэтому он начисто вылетел из головы Янь Цзыго. Человек, с которым они недавно столкнулись, один в один походил на портрет в нефритовой табличке.

«Выходит это он!» – холодно ухмыльнулся Янь Цзыго. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг земля содрогнулась, а небо стало багряного цвета. Нечто невероятное случилось недалеко в Южном Пределе, отголоски того события докатились даже сюда.

Глава 61. Небывалое происшествие в Южном Пределе

Небесный рокот сотряс даже земную твердь, источник этого звука был далеко, но его эхо докатилось даже сюда. Он не специально выбрал своей целью Мэн Хао и остальных, а скорее накрыл всё Государство Чжао. В эту секунду все Практики в стране услышали этот оглушающий рокот, красное свечение простиралось до самого горизонта, словно всё небо внезапно стало цвета крови.

Никто не знал, что именно происходит.

За пределами Государства Чжао на глазах Практиков в самом центре Южного Предела небо рассек огромный разлом, Небесный Разлом!

Рокот усилился, теперь его слышали не только в Государстве Чжао, но и во всем Южном Пределе, каждый его уголок, каждая Секта и Клан, весь обширный Южный Предел услышал его.

Мэн Хао изменился в лице. По непонятной причине черный Ци из его тела стал выделяться быстрее, удивленный таким поворотом Мэн Хао обернулся лучом света и полетел вперед ещё быстрее.

Янь Цзыго и остальные остолбенели, их сердца бешено стучали, а Культивация внезапно стала нестабильной, словно была готова в любую секунду вырваться из их тел.

В тоже время в горах Государства Чжао густой туман опустился на одну из трех великих Сект – Секту Морозного Ветра. С появлением рокота, туман заклокотал, а горы заходили ходуном. В самой Секте сотни учеников в ужасе уставились на небо.

На горной вершине позади Секты два ее сильнейших Старейшины на стадии Создания Ядра проснулись и покинули свои секретные палаты. Поднявшись в воздух, они удивленно поразевали рты глядя на небо. Они так и не смогли увидеть, что происходит вдали, но явственно ощущали невероятное, крушащее давление Небес. Их Культивация вращалась на полной скорости, с ее помощью они смогли почувствовать разрыв Небес.

«Что произошло? Этот звук дошел сюда из самого центра Южного Предела. Немыслимо! От центра Южного Предела до нас – огромное расстояние, звук просто не мог докатиться так далеко?!»

К ним подлетели пятеро бледных и дрожащих Старейшин Секты Морозного Ветра на стадии Возведения Основания.

В другой великой Секте Государства Чжао – Секте Скрижалей Ночи, два Эксцентрика на стадии Создания Ядра и четверо Старейшин на стадии Возведения Основания зависли в воздухе, вглядываясь в алый горизонт, который словно объяло пламя. Подобное зрелище потрясло их до глубины души.

«Что… это…?»

Такое происходило не только в Секте Морозного Ветра и Секте Скрижалей Ночи, ученики Секты Извилистого Ручья тоже услышали этот звук и в благоговейном страхе уставились ввысь. Эксцентрик на стадии Создания Ядра этой Секты дрожал, даже с его глубокой Культивацией всё, что он мог делать – это смотреть вдаль и гадать, что же происходит. Алые сполохи, безусловно, приковывали к себе взгляды людей, но от чего они не моги никак отвести глаз – это сети трещин, покрывшей небо.

«Это необычный звук, иначе как бы он так быстро достиг Государства Чжао? Его скорость… он может уничтожить все живое!»

Всё это коснулось и других Сект в соседних с Государством Чжао странах. В Южном Пределе Патриархи пяти великих Сект и трех великих Кланов, даже с их грубокой Культивацией чувствовали невероятно давящую ауру Небес. В центре Южного Предела они видели то, чего не могли видеть остальные Практики – огромный разлом в небе.

На их лицах застыло недоверие.

В этот день, в этот самый момент весь Южный Предел встал на уши. Множество Практиков взлетели в небо, бесчисленное число экспертов удивленно смотрели на это странное знамение, ничего подобного раньше никто никогда не видел.

Мэн Хао пытался убраться как можно дальше от источника звука, его поры начали выделять ещё больше черного Ци, словно этот Ци, таким образом, пытался ответить на некий зов. От этого, в купе со знамением в небе, у него затряслись поджилки. Мэн Хао летел на полной скорости, пока не достиг вершины высокой горы, там он остановился и посмотрел за горизонт.

Вдали ткань неба медленно рвалась и в мир проникало темное свечение. Оно все расширялось, пока не накрыло небо и землю непроглядной чернотой.

Спустя мгновение весь Южный Предел охватило землетрясение, словно некая могучая сила сотрясала самый его центр, посылая отзвуки в другие области. Горы рушились, земля ходила ходуном.

Южный Предел занимал огромные площади, поэтому землетрясение не сразу докатилось до других областей. Оно брало свое начало в центре и распространялось во все стороны, до самых границ Южного Предела. К счастью, Государство Чжао находилось слишком далеко от эпицентра, поэтому его лишь слегка задело. Только спустя семь дней до него добралось небольшое землетрясение, но даже это шокировало Эксцентриков Государства Чжао.

Некоторые из них бывали в центральном районе Южного Предела и знали, насколько далеко они от него находятся. Даже крупное землетрясение не докатилось бы спустя семь дней до Государства Чжао.

За эти семь дней слух, скорее не слух, а удивительная история подобно пожару, прокатилась через весь Южный Предел. Вскоре все знали, что с неба упал мертвец!

Он упал в пяти сотнях километров от одного из трех самых опасных мест Южного Предела – Пещеры Перерождения!

Эта новость наделала немало шуму, весь Южный Предел переполошился, из-за него даже эксперты Западной Пустыни начали прибывать в Южный Предел.

«Тело какого эксперта упало с небес? Говорят… что вступить на Небеса можно только обретя Бессмертие! Может звук, что мы слышали, испустил тот мертвец перед своей гибелью?!»

“Обретение Бессмертия? Легче сказать, чем сделать, согласно древним текстам, за всю историю Южного Предела только семерым или восьмерым это удалось. Этот мертвец… случилось что-то совершенно невероятное, когда он упал, земля сотрясалась семь дней к ряду».

“Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души, Отсечение Души, Поиск Дао, и, наконец, Обретение Бессмертия. Семь стадий, ведущие к Бессмертию. Обрести его и покорить пустоту невероятно трудно. Практически невыполнимо!»

Слухами полнились земли Южного Предела, но Государство Чжао находилось слишком далеко, поэтому слухи до него так и не добрались. Только несколько Старейшин великих Сект кое-что знали.

Мэн Хао продолжал хмуро пробираться через горы, за эти семь дней Ци Смерти в его теле значительно уменьшился. А потом он, как ни в чем не бывало, продолжил сочиться из его тела с прежней скоростью. По его подсчетам это продлиться еще дней двадцать.

“Какая надоедливая штука, этот Ци Смерти. Если бы не он, я бы сейчас мог заниматься чем-то полезным», – раздосадовано бросил Мэн Хао. События прошлых семи дней подняли на ноги всех Практиков Государства Чжао, всё это время Мэн Хао скрывался. Его несколько раз находили, он даже попадал в опасные переделки, но каждый раз умудрялся выпутываться из них целым и невредимым.

Ему претила сама мысль об убийстве, тем не менее, в последнее время его охватывала жажда крови все чаще и чаще.

«Так не пойдет. Если меня вынудят убить кого-то это повлечет за собой еще больше проблем, лучше просто спрятаться», – пока он размышлял впереди замаячили обширные горы, стояла полная тишина. Мэн Хао остановился и огляделся, он не смог обнаружить причину этой звенящей тишины, где-то внутри у него возникло недоброе предчувствие.

Он сдвинул брови, хлопнул по своей бездонной сумке и извлек чудесный веер. С хлопком он полетел через лес, единственным звуком, нарушающим тишину, был хлопок и шелест листвы на ветру. Когда он прекратился, опять наступила тишина без единого намека на какую-либо аномалию.

Но выражение лица Мэн Хао изменилось. За эти семь странных дней ни одно животное не пострадало, а сейчас все вообще успокоилось, где тогда все животные? Хлопок от веера должен был распугать всю живность вокруг, несмотря на это, лес оставался неподвижным.

Мэн Хао еще раз послал свой чудесный веер в этот раз в другое место. И тут кто-то холодно хмыкнул, и с вершин окружающих гор сорвались черные лучи, они соединились, формируя нечто похожее на сеть, которая накрыла большой участок земли.

К счастью Мэн Хао оказался не в центре в этого участка, а на границе. Будь он более беспечен оказался бы в самом центре этой ловушки.

Из леса показались шесть фигур, их накрывал странный водяной щит, который, судя по всему, и скрывал их от него все это время.

Шесть мужчин и две девушки, одна из них в длинном белом платье с бледным лицом держала в руках голубую жемчужину. От нее по воздуху проходила рябь, похоже, этот предмет скрывал их присутствие. Только вот его покрывала сеть трещин, видимо, такое сокровище можно использовать лишь раз.

Она не стала приближаться к нему, вместо этого оставшись в сторонке. Остальные, не мешкая, окружили его. Одним из мужчин был Янь Цзыго.

Мрачный Мэн Хао холодно окинул взглядом эту группу Практиков. Вокруг Янь Цзыго кружила смертоносная аура, но его Культивация была не самой сильной в их группе. Самая высокая оказалась у человека, который даже не стоял на земле. В воздухе, на летающем мече стоял мужчина средних лет в небесно-голубом халате Даоса. Его спокойные, как ледник глаза, снисходительно смотрели на Мэн Хао.

Его Культивация достигла девятой ступени Конденсации Ци!

Среди всех Сект Государства Чжао люди на девятой ступени Конденсации Ци оказывались в довольно интересной ситуации. Если за шестидесятилетний цикл они смогут успешно возвести Основание, то становятся Старейшинами Секты, а если нет – теряют статус учеников Внутренней Секты и становятся Распорядителями.

Шангуань Сю не видать статуса Старейшины, находись он в Секте во времена ее расцвета, его бы ждала должность Распорядителя.

Этот мужчина находился на девятой ступени Конденсации Ци около двух лет, очень вероятно, что его ждет блистательное будущее. Если он успешно возведет Основание, его статус кардинально изменится.

«Ты умен, – процедил Янь Цзыго, – иначе как бы ты облапошил Секту Пурпурной Судьбы. Пусть ты не в центре заклятья, покуда стоишь в его пределах – ты труп. С нами Старший Брат Лю и мы заберем все твои сокровища, когда они станут нашими мы, может быть, оставим твой хладный труп целым». Он жадно облизнул губы, глядя на чудесный веер Мэн Хао. Янь Цзыго успел немало узнать о нем за эти несколько дней. Когда он выяснил у Сунь Хуа детали сделки с учениками Секты Пурпурной Судьбы, то возжелал заполучить сокровища Мэн Хао еще сильней.

Мрачный Мэн Хао даже не удостоил Янь Цзыго взглядом, единственный, с кого он не спускал глаз был Практик на девятой ступени – Старший Брат Лю, о котором упомянул Янь Цзыго.

Выглядел он совершенно обычно и не проронил ни звука, он только стоял на своем летающем мече и источал могучий Ци. Зрачки Мэн Хао сузились, когда он почувствовал силу этого человека.

«Хотите заполучить сокровища Мэн Хао? – спросил он холодно, – тогда приготовьтесь заплатить за это». Он хлопнул по бездонной сумке, и что-то серебряное сверкнуло в воздухе. Искрящееся серебряное копье легло Мэн Хао в руку, и он вонзил его наконечником вверх в центр своего чудесного веера.

Внимание всех тут же приковало это серебряное копье, даже Старший Брат Лю моргнул и уставился на него.

Как только он привлек внимание к копью, Мэн Хао развернул свиток-картину. Из нее вышли три существа, сотканные из тумана, с воем они бросились на группу окруживших его людей.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Мэн Хао сложил пальцы в ручную печать, и черный луч света рванул вперед с невероятной скоростью. Сердце Янь Цзыго пропустило удар, он вырвался из-под сияющего щита и попытался сбежать, но, прежде чем он успел сделать хоть шаг, черный луч вонзился точно ему между бровей.

Этим черным лучом оказался Завоеватель Мрака!

Таков был характер Мэн Хао, хорошо, если можно избежать насилия, но если ему не оставляют другого выбора, нужно атаковать первым! Раз уж Янь Цзыго напрашивался на неприятности, первым Мэн Хао отправит в страну желтых источников именно его.

Глава 62. Беда никогда…

Как только Завоеватель Мрака коснулся лба Янь Цзыго, в мгновении ока черный иней покрыл все его тело. Послышался треск, и все тело Янь Цзыго рассыпалось на куски, словно он был статуей из черного льда, всё, что он успел сделать – это распахнуть от удивления глаза.

В начале Мэн Хао хотел сбежать, но Янь Цзыго отрезал ему все пути к отступлению, только поэтому Мэн Хао решил прикончить его.

Он не первый день был частью мира Практиков и хорошо понимал, что значит закон джунглей. Хорошо если можно избежать насилия, но когда на кону твоя жизнь атаковать нужно без тени сомнения и жалости.

От такого неожиданного поворота на лицах всех учеников Секты Морозного Ветра застыл ужас и удивление. Дикий рев трех туманных зверей из свитка-картины Мэн Хао прокатился по округе мощной волной. Когда эти три сгустка тумана добрались до Практиков, они тут же на них набросились.

Они с грохотом столкнулись, потрясенный Старший Брат Лю хлопнул ладонями перед собой и направил руки вперед. Воздух задрожал и в нем возникло красное знамя, оно исторгло из себя тридцатиметровое кольцо обжигающего пламени, но главной его целью стали звери тумана.

Мэн Хао рванул в сторону девушки, которая сжимала голубую жемчужину, полностью проигнорировав паникующих Практиков. Он уже догадался, что эта жемчужина поддерживает это необычное заклятье.

В страхе она попыталась сбежать, но Мэн Хао оказался быстрее. Не прошло и секунды, как он ее догнал, от одного взмаха его руки она отлетела в сторону. Из ее рта брызнула кровь, перепугавшись до смерти, она отбросила жемчужину.

Эту девушку природа не обделила красотой, однако встав на его пути, она стала врагом Мэн Хао. Он одарил ее холодным взглядом, поднял руку, словно хотел схватить пустоту, жемчужина тотчас приземлилась ему в ладонь.

Она не успела коснуться его руки, как до него донесся оглушительный рев трех его зверей тумана, которых стерло с лица земли пламя Старшего Брата Лю. Новой целью пламени стал Мэн Хао.

«У тебя много сокровищ, не спорю, – сказал Старший Брат Лю с перекошенным лицом, – убив члена моей Секты Морозного Ветра, ты подписал себе смертный приговор!» Плачевное состояние его собратьев по Секте, что сгрудились позади него, ни в какое сравнение не шло со смертью Янь Цзыго. Ему весьма трудно будет объяснить, как он допустил его кончину. Больше он не скрывал своего желания расправиться с Мэн Хао.

Мэн Хао никак не отреагировал на его окрик. С приближением бушующего пламени он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек большую черную сеть. Один взмах сетью и она устремилась ввысь. Пламя на ее пути, не выдержав конфронтации, тут же потухло, сеть продолжала увеличиваться в размерах, летя на Старшего Брата Лю.

Лицо Старшего Брата Лю исказилось, он поднял правую руку, в которой была зажата нефритовая табличка, и переломил ее. Его тело тут же расплылось в воздухе, и он чудом сумел увернуться от сети. Двое учеников за его спиной оказались не столь удачливы, сеть схватила обоих и начала источать жар. Не прошло и пары мгновений, а от этих двоих остались только обугленные тела.

Их отчаянные вопли еще звенели в воздухе, оставшиеся в живых ученики Секты Морозного Ветра побледнели и начали дрожать от страха. Даже у Старшего Брата Лю глаза на лоб полезли, откуда он знал, что у этого Мэн Хао припасен такой чудовищный магический предмет.

Мэн Хао без промедления раздавил жемчужину в руке, гигантское заклятье, накрывшее всю эту территорию, замерцало и начало рассеиваться. Другую руку Мэн Хао направил на свой чудесный веер и сложил пальцы в печать. Он подхватил серебряное копье, когда перья окружили его, сформировав щит, который понес его в сторону образовавшейся в заклятье дыры.

«Хочешь сбежать? И не мечтай!» Старший Брат Лю ударил себя по лбу, и из его рта появилась аура меча. Под ней скрывался маленький, прозрачный летающий меч размером с мизинец. Искрящая аура меча вздымалась подобно морскому прибою и полетела в Мэн Хао.

Мэн Хао двигался быстро, до спасения ему оставалось совсем чуть-чуть. Он взмахнул кистью за спиной, и черная сеть громко загудела, два Практика были уже порублены на куски. Сеть начала скручиваться, захватив с собой их бездонные сумки, и полетела обратно в рукав Мэн Хао.

К этому моменту блестящий прозрачный меч Старшего Брата Лю почти достал его, Мэн Хао был не в том положении, чтобы лицом к лицу сталкиваться с мощью Практика на девятой ступени Конденсации Ци. Глаза Мэн Хао сверкнули при виде неукротимой ауры этого меча. Шестнадцать перьев, словно они были шестнадцатью летающими мечами, с грохотом столкнулись с прозрачным мечом Старшего Брата Лю.

Восемь из шестнадцати перьев были уничтожены, а прозрачный меч отлетел в сторону. Оставшиеся перья вернулись в веер под ногами Мэн Хао, теперь его веер стал заметно медленней.

«С половиной перьев твой веер уже не будет таким быстрым как раньше!» – победно захохотал Старший Брат Лю. Только слова слетели с его губ, как его глаза расширились от удивления. Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил из нее восемь одинаковых перьев, веер снова стал цельным. Мэн Хао обратился в сгусток света и полетел к горизонту.

“Проклятье!” – жажда убийства испепеляла Старшего Брата Лю. Он бросился в погоню, остальным ученикам ничего не оставалось делать, как нехотя вытащить свои магические предметы и последовать за ним.

Только девушка с не очень высокой Культивацией медлила и в итоге решила остаться.

Мэн Хао стоял на своем веере мрачный как туча, его тело по-прежнему испускало Ци Смерти. Он заглянул в две добытые бездонные сумки, магические предметы и целебные пилюли внутри не представляли для него большого интереса, а вот три белых жемчужины заинтересовали его.

Он вытащил одну и она сразу же начала поглощать Ци Смерти. Буквально за десять вдохов вся ее поверхность стала черной, очевидно больше она не способна поглотить ни капли Ци Смерти.

Мэн Хао некоторое время хмурился глядя на жемчужину, после чего отпустил ее.

«Сейчас я никак не могу заняться дублированием, стоит мне сбросить их с хвоста, тогда я смогу сделать несколько копий этой жемчужины. Наконец появилось какое-то решение проблемы Ци Смерти и того нежелательного внимание, что он мне приносит». У него за спиной опять начали сгущаться тучи. Этими тучами был Старший Брат Лю из Секты Морозного Ветра, который летел за ним ярко сияя, и трое учеников, которые бежали следом, выжимая из себя все силы.

«Эта троица не представляет угрозы, – пробормотал Мэн Хао, – убить их не составит труда, но этот парень Лю на девятой ступени Конденсации Ци. У него наверняка полно магических предметов. В нашей с ним прошлой стычке он не использовал ни одного заклинания, кажется сражение с ним не приведет ни к чему хорошему…» На лице выступила презрительная усмешка. Не имеет значение, что Старший Брат Лю на девятой ступени, у него никак не может оказаться столько же целебных пилюль, сколько припасено у Мэн Хао. Он продолжит бежать, пока его преследователи не выдохнутся.

Составив план, он хлопнул по бездонной сумке и вытащил три Пилюли Земного Духа, которые он не без сожаления проглотил. Пилюли Земного Духа наполнили его тело безграничной духовно энергией, его скорость возросла.

«Я потратил восемь перьев и теперь еще вынужден тратить целебные пилюли, если так пойдет, я опять останусь без гроша и как я мог забыть захватить бездонную сумку Янь Цзыго. В следующий раз надо быть внимательней», – расстроился он.

Не сбавляя скорости, он бежал до самого вечера. Иногда он летел на своем чудесном веере, иногда он бежал на своих двоих. Все это время Старший Брат Лю позади зловеще смеялся.

«Даже если он и превосходил меня в плане Культивации, скорость летающего меча все же ниже чем у моего чудесного веера» – подумал Мэн Хао, проигнорировав его смех.

Далеко позади трое из Секты Морозного Ветра стенали и кряхтели, они еще не сдались только потому, что боялись гнева Старшего Брата Лю.

Погоня продолжалась до самых сумерек. Внезапно Мэн Хао напрягся, когда увидел, как Ци Смерти из его тела начал улетать в сторону. Он посмотрел туда и увидел луч радужного света, летящий к нему по темнеющему небу. Около десятка фигур бежали пешком позади этого луча. Этим лучом оказались два человека, обоим примерно двадцать пять лет, оба на восьмой ступени Конденсации Ци.

Каждый из них стоял на двухметровой флейте из зеленого нефрита. Их глаза метали молнии, особенно у того, кто был одет в красный халат, судя по его Культивации, он был на волоске от девятой ступени Конденсации Ци.

Среди тех, кто следовал за ними пешком оказался Сунь Хуа. В руках у него была зажата жемчужина, которая поглощала Ци Смерти.

“Выходит, ты так и не покинул Государства Чжао, Мэн Хао!” – громко засмеялся Сунь Хуа. Его глаза жадно блестели, каждый раз, когда он смотрел на Мэн Хао. “Старший Брат Чжоу, Старший Брат Сюй, это Мэн Хао, ему принадлежит сокровище Патриарха Покровителя, даже Секта Пурпурной Судьбы заинтересована в нем! Он обманул их, тем самым вызвав гнев этой Секты. Это сокровище наверняка еще при нем!» Его затрясло от нетерпения, как только он вспомнил о сокровищах Мэн Хао. Он мечтал завладеть ими с того самого дня, как он стал свидетелем той сделки.

Он очень удачно столкнулся со Старшей Сестрой Хань из Секты Морозного Ветра несколькими днями ранее. Во время их страстной беседы она невольно рассказала ему про Мэн Хао. Он тотчас нашел несколько Старших Братьев своей Секты и начал выслеживать Мэн Хао при помощи жемчужины и Ци Смерти.

Когда они увидели Старшего Брата Лю на хвосте у Мэн Хао и его ожесточенное лицо, сразу целая вереница мыслей пронеслась в их головах.

Глаза Сунь Хуа сверкнули и Чжоу и Сюй в небе холодно хмыкнули и преградили Мэн Хао путь, их пальцы быстро мелькали. Флейты у них под ногами начали жутко свистеть и из них начал выделяться туман. Туман превратился в огромную руку, которая попыталась схватить Мэн Хао.

“Проваливайте!” — рявкнул Мэн Хао. Он поднял руку и в эту же секунду появился тридцатиметровый Огненный Питон, источая невероятный жар, он полетел навстречу руке из тумана.

Мэн Хао взмахнул рукавом, и появились еще два деревянных меча, они стали клыками этого Огненного Питона.

Глава 63. Не приходит одна!

(‘Одна беда не прошла, а другая уже нагрянула!’ или более понятное нашему читателю ‘беда никогда не приходит одна’ это чэнъюй или по-простому фразеологизм в китайском языке. Автор использовал две его части в названиях 62 и 63 главы)

Продуктом совместных усилий двух учеников на восьмой ступени Конденсации Ци из Секты Извилистого Ручья стала гигантская рука. Прогремел взрыв. Самостоятельно Мэн Хао никак не мог выстоять против их совокупной мощи. Поэтому ему пришлось прибегнуть к магическим предметам, загадочная природа которых уступала лишь медному зеркалу.

Деревянные мечи, о которых грезил Ван Тэнфэй, с легкостью пробили насквозь туманную руку и устремились к её хозяевам.

От этих мечей не исходила могучая аура, однако они высасывали всю духовную энергию на своём пути. Не ожидавшие подобного, двое из Секты Извилистого Ручья тут же уклонились. На это Мэн Хао холодно хмыкнул и стрелой помчался прочь, деревянные мечи за ним. Не оборачиваясь, он летел вперед на всех парах.

Глаза Старшего Брата Лю сузились, алчность, тлевшая в его глазах, вспыхнула с новой силой.

«У этого парня слишком много магических предметов, а деревянные мечи, судя по всему нечто совершенно экстраординарное. Это еще раз подтверждает, что копье, за которым охотилась Секта Пурпурной Судьбы действительно что-то с чем-то. Но почему он им до сих пор не воспользовался?» – глаза Старшего Брата Лю сверкнули, и он бросился в погоню. Он, как и Мэн Хао, не мог летать на большие расстояния и был способен только какое-то время парить в воздухе.

Лица учеников Секты Извилистого Ручья, особенно Чжоу и Сюй помрачнели, холодно хмыкнув, они тоже бросились в погоню. Сунь Хуа нехотя последовал за ними. Чжоу и Сюй превратились в радужные лучи. Они держались на некотором расстоянии от Старшего Брата Лю из Секты Морозного Ветра, но преследовать Мэн Хао не перестали.

Мэн Хао немного приуныл после появления Сунь Хуа и компании, ведь Старший Брат Лю, по сути, еще даже не сделал свой ход, а ему в одиночку теперь придется как-то совладать со всеми этими людьми. Он сдвинул брови: «Проблема в том, что у меня недостаточно Духовных Камней, – подумал Мэн Хао угрюмо, – будь их у меня вдоволь, то после дублирования Пилюли Небесного Духа я смог бы вступить на девятую ступень Конденсации Ци… Кто тогда посмел бы гнаться за мной? Как бы ни было печально, придется продать несколько моих сокровищ…»

Мэн Хао хотел продублировать несколько магических предметов с помощью медного зеркала, а потом продать их. Однако Государство Чжао крошечное место, да и Сект здесь совсем не много, если он начнет торговать магическими предметами, а потом люди обнаружат, что все они неотличимы один от другого – это может вызвать подозрение.

Всё это он бубнил себе под нос, поначалу Мэн Хао сомневался, но потом его глаза сверкнули решительностью. Он спрыгнул на землю, на бегу проглотил Пилюлю Земного Духа. И когда духовная энергия Мэн Хао полностью восстановилась, он запрыгнул на свой чудесный веер и полетел дальше. В этом гористом регионе, к его большому сожалению, обитало очень мало демонических созданий, те, кто попадались ему на глаза, были слишком слабы, чтобы использовать его коронную тактику для ухода от погони.

Пока он придумывал новый план, Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья неожиданно сложили пальцы в заклинание, флейты под их ногами в очередной раз начали свистеть.

Этот свист походил на завывание духа, который вился вокруг них, пока они складывали знаки рук.

(Ручные печати с этой главы заменены на знаки рук)

«Дух Небесного Грома!»

Сильный ветер ударил в лицо Мэн Хао, небо затянули черные облака, в которых то и дело мелькали сполохи молний. Но это продлилось недолго, молния с небес выстрелила прямиком в Мэн Хао.

Это потрясло его до глубины души, ему еще никогда не доводилось сражаться с молнией. Он топнул ногой по своему чудесному вееру и десять перьев тут же наложились друг на друга, прикрыв его. Разряд молнии с грохотом разметал перья во все стороны.

Всё-таки молнию создали два Практика на восьмой ступени Конденсации Ци. Она не хранила в себе мощь Неба и Земли, однако лично Мэн Хао она показалась довольно опасной. От его лица отхлынула кровь, а глаза кровожадно сверкнули.

От этой атаки кровь в его жилах, конечно же, не вскипела, она смогла только дестабилизировать его духовную энергию.

«Превосходный Дух Небесного Грома, – сказал Старший Брат Лю, – магия грома Секты Извилистого Ручья весьма отточена. Вот только ваша Культивация не очень высока, даже совместными усилиями вы выдали такой печальный результат. Будь вы сильней, смогли бы ранить его, а может и убить». Несмотря на всю его болтовню, он не атаковал Мэн Хао. После сражения с ним, он четко понимал, что у того полно магических предметов в рукаве. Он избрал самый эффективный, по его мнению, план: использовать свою, более высокую Культивацию и измотать оппонента, и только тогда атаковать.

Ему только на руку, если другие будут атаковать и расходовать духовную энергию Мэн Хао.

«Наша магическая техника еще не закончена, – сказал ученик Сюй, – попридержи язык, Лю Даоюнь!» Двое из Секты Извилистого Ручья переглянулись, проглотили по целебной пилюле и начали синхронно складывать пальцы в заклинание.

Черная туча, летевшая за Мэн Хао, заклокотала, собираясь выстрелить еще одной молнией. С грохотом, сотрясшим землю, молния ударила в перья из чудесного веера, но на этом всё не закончилось. Три разряда подряд ударили в Мэн Хао, он не выдержал и сплюнул кровь изо рта, в его глазах застыла жажда убийства.

Он взмахнул своим широким рукавом и извлек свиток-картину, добавив в неё духовной энергии, он заставил двух туманных зверя с ревом покинуть картину. Они бросились на побледневших Чжоу и Сюя.

Они уже использовали целебные пилюли, чтобы применить единственное заклятье в своем арсенале, даже для двоих это был предел. Они как раз обсуждали это между собой, когда с неба сорвался четвертый разряд, в ту же секунду из свитка-картины Мэн Хао вырвались звери тумана чем-то похожие на волков. Яростно взвыв, они кинулись на двух Практиков, от каждого их шага по воздуху расходилась черная рябь.

Глаза Лю Даоюня сверкнули, в момент, когда молния уже была готова сорваться с неба, а Мэн Хао использовал свою свиток-картину, он поднял правую руку и прикусил язык, сплюнув немного крови. Его пальцы сложились в заклинание, отчего кровь начала кружиться вокруг него. Когда от его лица начал исходить красноватый свет, он указал пальцем на Мэн Хао:

“Конденсация Ци, Палец Морозного Ветра!”

Красная кровь почернела и начала источать Ледяной Ци. В мгновении ока она превратилась в палец изо льда, и без предупреждения помчалась к Мэн Хао. И секунды не прошло, а палец уже находился в девяти метрах от него.

Эта коварная атака почти добралась до Мэн Хао в тот момент, когда звери тумана набросились на Чжоу и Сюя. В этот момент с неба в сторону Мэн Хао сорвался четвертый разряд.

Мэн Хао почувствовал, как над ним нависла смертельная угроза. Лю Даоюнь зловеще ухмыльнулся и подался немного вперед, под ним ярко сверкнул его прозрачный меч, он тоже полетел по направлению к Мэн Хао.

«Посмотрим, как теперь ты увернешься? – сказал он. – Тебе никак не увернуться! Доставай свое серебряное копье и яви его мощь. Любопытно будет на это посмотреть!»

Глаза Мэн Хао превратились в две щелки, времени вытаскивать очередной магический предмет не было, поэтому он оставил свиток-картину висеть в воздухе рядом с собой. В критической ситуации он действовал по наитию. Топнув по своему чудесному вееру, он привел в движение все шестнадцать перьев, десять из них десять полетели встречать прозрачный меч, шесть остались защищать его от молнии.

Мэн Хао спрыгнул на землю и поднял правую руку вверх. Против Пальца Морозного Ветра он использовал тридцатиметрового Огненного Питона, который сорвался с его ладони и бросился на перехват. Одновременно с этим левой рукой он исполнил заклятье и взмахнул ей. Благодаря Клинку Ветра Огненный Питон увеличивался в размерах, летя навстречу Пальцу Морозного Ветра.

Казалось, что все это происходит медленно, но на самом деле всё произошло быстрее, чем выбить искру из кремня. С грохотом молния столкнулась с шестью перьями, она была слабее предыдущих, но все равно у Мэн Хао изо рта брызнула кровь.

В то же время десять перьев преградили дорогу прозрачному мечу. После серии хлопков перья разлетелись на куски, а меч ударил в Мэн Хао. Еще больше крови брызнуло у него изо рта.

Наконец, пришло время самой мощной атаки Пальца Морозного Ветра. Эту однажды потерянную техника нашли и улучшили так, чтобы ею могли пользоваться Практики на стадии Конденсации Ци. Сейчас только кто-то с девятой ступенью мог применить её.

В небе прогремел взрыв. Огненный Питон и Клинок Ветра, прежде чем рассеяться, даже объединив усилия, смогли только уничтожить половину Пальца Морозного Ветра. Различие в уровне их Культивации был слишком очевиден. Остаток пальца пронзил грудь Мэн Хао. Он начал кашлять кровью, которая теперь походила не на кровь, а скорее на дождь из черных льдинок. Он попятился на негнущихся ногах, Ледяной Ци в его теле создавал ощущение, что он вот-вот замерзнет насмерть.

В этой критической ситуации, он поднял руку, возник Завоеватель Мрака и два знамени, которые закружились вокруг его раненого тела.

Несмотря на серьезные раны, сдаваться Мэн Хао не собирался. Он заскрипел зубами и попытался сбежать. Но тут произошло нечто, чего не могли предугадать ни бегущий Мэн Хао, ни Лю Даоюнь, ни потрепанные Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья. В сражение вмешалась третья сторона!

Издалека летела стрела, издавая в полете пронзительный свист. Её целью было сердце Мэн Хао и его жизнь.

Она летела с умопомрачительной скоростью. Мэн Хао почувствовал в груди жгучую боль и взревел, два его знамени встали на пути этой стрелы. Прогремел взрыв, от знамен не осталось и следа, а стрела, не сбавляя скорости, летела к Мэн Хао. Он взмахнул правой рукой и послал вперед Завоеватель Мрака, которым изначально хотел контратаковать, но теперь эти мысли остались в прошлом.

Прогремел еще один взрыв и Мэн Хао сплюнул ещё больше крови, он наблюдал, как его черный шип исчез в этом взрыве. Стрела немного замедлилась, но не перестала лететь в него.

Он отступил, в надежде где-то спрятаться, к сожалению такого места не нашлось. Если он использует оставшиеся перья и попытается с их помощью сбежать, то скорости не хватит, чтобы увернуться от стрелы.

Использовав заминку от взрыва Завоевателя Мрака, Мэн Хао успел сделать только один отчаянный вдох, на его лице возникла яростная гримаса и он хлопнул по своей бездонной сумке. Появился деревянный меч, однако времени направить его на стрелу у него не осталось, она летела настолько быстро, что он успел только подставить на ее пути лезвие.

Глава 64. Кровавая бойня, учиненная Серебряным Копьем

Стоило стреле и деревянному мечу соприкоснуться, меч загудел. Импульс стрелы оттолкнул клинок, и он ударился о лоб Мэн Хао. У него изо рта брызнула кровь, и он кубарем отлетел назад. Стрела, видимо истратив всю свою силу, превратилась в пепел, который подхватил и унес ветер. Мэн Хао в полете хлопнул по своей бездонной сумке и проглотил извлеченное оттуда Демоническое Ядро, его запас Пилюль Земного Духа подходил к концу, поэтому он переключился на Демонические Ядра.

Его серьезно ранили, глаза налились кровью. Вероятно, впервые с того дня, как он стал Практиком, ситуация обернулась настолько худо.

К его огромному облегчению, деревянный меч и вправду оказался настоящим сокровищем, на нем не осталось ни царапины. На самом деле, Мэн Хао не устоял на ногах только по одной причине – его Культивации оказалась недостаточно высокой, чтобы управиться с мечом, будь она на должном уровне, стрела не смогла бы сдвинуть меч ни на йоту.

Тело Мэн Хао разрывало от боли, в голове все как в тумане, но его врожденный инстинкт выживания никуда не делся. Он прикусил язык, боль позволила ему сосредоточиться, потом повернул бледное лицо без кровинки туда, откуда прилетела стрела. Там он заметил юношу в белом халате, летящего на огромном зеленом листе.

Тот был абсолютно спокоен, с холодным глазами, в которых не оказалось ни капли высокомерия. Однако одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять насколько он превосходит других людей.

Ему можно дать не больше двадцати трёх лет, а его Культивация достигла уже девятой ступени Конденсации Ци. При его приближении Лю Даоюнь, который тоже находился на девятой ступени Конденсации Ци, сузил глаза, он-то сразу все понял.

«Такой молодой… это должно быть Избранный великой Секты, – прошептал он себе под нос, – белый халат…»

Мэн Хао вытер кровь с подбородка, не спуская глаз с юноши в белом халате.

«Я Дин Сюй из Секты Пурпурной Судьбы, – сказал он бесцветно, – по приказу Лидера Секты я здесь, чтобы ликвидировать тебя». Несколько месяцев назад его отправили в Государство Чжао на поиски Мэн Хао, при помощи особого метода он, наконец, выследил его сегодня. По правде говоря, он уже какое-то время наблюдал за их противостоянием, ожидая подходящего момента.

Он был полной противоположностью Цянь Шуйхэня и Лу Суна. Его как члена Внутренней Секты часто посылали по делам за её пределы. К тому же ему самой судьбой предназначено достичь Возведения Основания, когда это произойдет, он станет истинным Избранным Секты Пурпурной Судьбы. Выполнение поручений Секты за её пределами было для него сродни тренировки.

Мало того что он был намного опытней Цянь Шуйхэня, за последние два года он сделал себе имя в Южном Пределе. Он был бесчувственным и безжалостным. В Южном Пределе, что бы он ни делал, всегда требовалось не забывать о репутации своей Секты. А здесь, в Государстве Чжао, это не так сильно его связывало.

Он напал на Мэн Хао, когда того уже загнали в угол, для него стало неожиданностью, что тот умудрился выжить после попадания в него смертельной стрелы.

Мэн Хао выглядел мрачно, за сегодня это было уже третье нападение, пара нападавших была на восьмой ступени Конденсации Ци, другие двое на девятой. При его Культивации он никак не мог выстоять против них, к тому же его серьезно ранили. Похоже, он попал в ту еще передрягу.

При приближении Дин Сюя, Лю Даоюнь нервно моргнул, решимость в его глазах, тем не менее, не угасла, он не отступит. Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья нерешительно мялись, будь их соперник один Лю Даоюнь они полагали, что смогут с ним совладать, но теперь, с появлением члена Секты Пурпурной Судьбы уверенности в них поубавилось.

Глаза Мэн Хао заблестели. Он хлопнул по бездонной сумке и извлек пять перьев. Добавив их к четырем оставшимся, он получил веер о девяти перьях, который быстро унес его в небо.

Глаза Дин Сюя походили на два спокойных озера, он взмахнул рукавом и его гигантский лист тоже устремился следом. Лю Даоюнь не отставал, как и Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья. Сунь Хуа оказался недостаточно быстрым, но и сдаваться он не собирался, поэтому последовал за ними пешком.

Эти три группы двигались очень быстро, они вынудили Мэн Хао проглотить еще Демоническое Ядро. Ледяной Ци в его теле никуда не делся и до сих пор не потерял своей силы, его покрывали кровоточащие раны, оставленные мечами его врагов.

Мэн Хао стиснул зубы и продолжил циркулировать духовную энергию. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек серебряное копье!

Лю Даоюнь во все глаза уставился на него и немного замедлился. Дин Сюй, Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья никогда не видели это длинное серебряное копье, но Сунь Хуа, следующий за ними пешком видел. Он сразу же крикнул: «Это серебряное копье! То самое сокровище Патриарха Покровителя!»

От этих слов Чжоу и Сюй слегка замедлились, яростно стреляя в Мэн Хао глазами.

«Так вы хотите заполучить это серебряное копье? – спросил Мэн Хао. – Так тому и быть. Помните, чтобы его использовать требуется обладать огромным количеством духовной энергии. Его подлинная мощь раскроется только в руках Практика на стадии Возведения Основания. Коли хватит силенок, валяйте, забирайте его!» Его лицо исказила гримаса невероятной боли, словно он собирался пожертвовать чем угодно, лишь бы спастись. Он замахнулся, вложив в бросок всю свою духовную энергию, и швырнул копье прочь.

Серебряное копье со свистом превратилось в серебряный проблеск и под взглядами всех преследователей исчезло вдали.

Не успело копье скрыться из виду, а Мэн Хао на своём чудесном веере превратился в луч света и рванул в противоположную сторону.

Любопытный факт, случайно или намеренно, но копье он швырнул в сторону троицы преследователей из Секты Морозного Ветра. Они удивленно разинули рты, когда поняли, что копье летит к ним. Глаза Сунь Хуа налились кровью, с хриплым возгласом он развернулся и побежал в направлении, куда улетело копье.

Его лицо кровожадно светилось, он хлопнул по своей бездонной сумке, и из нее показалась аура меча. Сунь Хуа четко дал всем понять, что убьет любого, кто посмеет встать у него на пути.

Позади него примерно у дюжины учеников Секты Извилистого Ручья открылось второе дыхание, и они побежали туда ещё быстрее прежнего.

Лю Даоюнь пребывал в замешательстве, он еще не достиг стадии Возведения Основания, поэтому без духовного сознания сложно было сказать настоящее копье или нет. В равной степени оно могло оказаться подделкой и настоящим сокровищем, однако это мало его заботило. Он никак не мог позволить, чтобы ученики Секты Извилистого Ручья всем скопом набросились на его собратьев-учеников.

Допусти он нечто подобное, как только молва об этом докатится до его Секты ему не сносить головы.

Если копье окажется настоящим… и он в этой ситуации проигнорирует его, то по возвращению в Секту его будет ждать наказание куда страшней. Он был обречен и в том, и в другом случае. На его скулах заиграли желваки.

«Проклятье!» – Лю Даоюнь оставил свою погоню за Мэн Хао, выбрав вместо него копье.

Чжоу и Сюй колебались, Сунь Хуа и его собратья из Секты Извилистого Ручья погнались за копьем. Это подтолкнуло чашу весов в пользу копья, но как только Лю Даоюнь изменил курс и полетел в туже сторону, они приняли решение и помчались следом.

Только Дин Сюй из Секты Пурпурной Судьбы остановился, его глаза сверкали. Изначально его послали убить Мэн Хао, его совершенно не заботило, настоящее это сокровище или фальшивка. Холодно усмехнувшись, он на гигантском листе превратился в луч света и полетел за Мэн Хао.

Теперь их осталось двое: один впереди, другой у него на хвосте. Один улепетывал что есть мочи, другой преследовал его с помощью своего магического предмета и силы девятой ступени Конденсации Ци. Вскоре две эти фигуры растворились за горизонтом.

Лю Даоюнь двигался очень быстро, он уже почти достиг места, куда угодило копье, но тут за его спиной раздался крик: «Дух Небесного Грома!»

В небе над Лю Даоюнем образовалось черное облако, и в него ударила молния. Он заметно помрачнел, хлопнув по бездонной сумке, он послал Ледяной Ци навстречу разряду молнии.

От столкновения молния с хлопком рассеялась, Ледяной Ци продолжил лететь вперед, пока не достиг черного грозового облака. Облако зарокотало, готовое распасться в любую секунду.

“Дух Небесного Грома, взрыв!”

В обычной ситуации Чжоу и Сюй не поступили бы так, но с копьем на кону, они не могли позволить Лю Даоюню вмешаться в противостояние учеников на земле, пешая часть Секты Извилистого Ручья как раз начала побеждать. Оставив Мэн Хао в покое, они, наконец, могли использовать всю свою совокупную мощь.

Грозовая туча взорвалась, заложив уши всем вокруг, ударная волна не обошла стороной никого. Чжоу и Сюй начали кашлять кровью, раненый Лю Даоюнь тоже оказался не в лучшем положении. Перед ним по-прежнему искрилось яркое сияние, из уголков рта капала кровь.

В эту секунду серебряное копье вонзилось в землю, тут же ученики Секты Морозного Ветра попытались его схватить. Но не тут-то было, на место прибыл яростный Сунь Хуа, а позади него толпа учеников Секты Извилистого Ручья.

«Это сокровище принадлежит Секте Извилистого Ручья!» – восторженно закричал Сунь Хуа. Попади это копье ему в руки, даже если оно не будет принадлежать ему, Секта щедро вознаградит его, быть может, ему даже удастся пробиться на восьмую ступень Конденсации Ци!

Три ученика Секты Морозного Ветра уже почти коснулись копья, когда на них набросилась дюжина учеников Секты Извилистого Ручья. Они только и могли наблюдать, как заветный приз ускользает из их рук.

«Какая наглость!» – взревел Лю Даоюнь. Игнорируя Чжоу и Сюй, он взмахнул рукой по направлению к Сунь Хуа и в его сторону тотчас выстрелил Палец Морозного Ветра.

Учитывая уровень его Культивации, уклониться от такой атаки он был не в силах. На его лице застыло безумное выражение, единственное спасение он видел в копье, торчащем из земли. Палец Морозного Ветра приближался, он схватил серебряное копье и начал гордо им размахивать.

«Ты проиграл!» – закричал он во всю глотку и кинул его. Лю Даоюнь не спускал глаз с летящего копья, Чжоу и Сюй затаили дыхание. Копье прочертило в воздухе красивую серебряную арку и грохотом столкнулось с Пальцем Морозного Ветра.

Хотя это скорее был не грохот, а тихий хлопок. Копье почти полностью превратилось в пыль, оставив после себя лишь несколько фрагментов.

Сунь Хуа удивленно разинул рот, это последнее что он успел сделать, прежде чем Палец Морозного Ветра пронзил его грудь. Он содрогнулся и с треском, гораздо громче, чем от столкновения с копьем его разметало во все стороны.

Лю Даоюнь, Чжоу и Сюй как в забытье уставились на то место, где только что стоял Сунь Хуа. Ученики Секты Морозного Ветра и Секты Извилистого Ручья тоже застыли, словно громом пораженные. Нависла гробовая тишина, её нарушали только отзвуки той атаки, что убила незадачливого юношу.

Лю Даоюнь первый пришел в себя, он подошел и начал собирать остатки серебряного копья. Чжоу и Сюй тоже подошли и подняли несколько кусочков.

«Серебро… это всего лишь серебро. Это треклятое копье сделано из обычного серебра!!!» – глаза Лю Даоюня налились кровью, словно еще секунда и он лишится рассудка. Он задрал голову к небу и яростно взвыл. Он чувствовал унижение и ярость. Будь копье настоящим сокровищем – это не вызвало бы больших проблем, однако сейчас получается, что он убил Сунь Хуа, ученика Внутренней Секты Извилистого Ручья из-за обычного серебряного копья… Эта история может стать причиной серьезного конфликта между двумя великими Сектами.

“Мэн Хао!!” – он хотел было броситься за ним вдогонку, но Мэн Хао давно уже и след простыл. Взбешенных Чжоу и Сюй тоже возмутило такое вероломство. Впрочем, Сунь Хуа умер от рук Лю Даоюня, теперь они не могли просто так его отпустить.

Глава 65. Сражение у Северного Моря

Железным копьем он обдурил учеников Секты Пурпурной Судьбы, серебряным обманул Сунь Хуа и Лю Даоюня и создал между двумя великими Сектами некоторый градус напряженности.

Узнай, как распорядился копьями Мэн Хао, у отца Толстяка глаза бы на лоб полезли, а сам Толстяк наверняка нашел бы это весьма забавным.

Сам Мэн Хао и подумать не мог, насколько полезным окажется серебряное копье. Члены Секты Извилистого Ручья и Морозного Ветра даже пожелай сейчас за ним погнаться, уже безнадежно отстали.

Несмотря на все эти радостные новости, его лицо оставалось мрачным. Он стоял на чудесном веере и глотал Демонические Ядра одно за другим. Спокойный как пруд Дин Сюй на своём гигантском листе не отставал. Чтобы убить Мэн Хао он готов был отправиться за ним хоть на край света, коли потребуется.

Будь это привычная для него погоня, Мэн Хао смог бы водить его за нос кругами, учитывая его обширные запасы Демонических Ядер, если бы все не усложняли полученные недавно раны. С помощью Демонических Ядер он еще как-то держался и на время смог остановить кровопотерю, но на сколько его хватит? Со временем его силы истают и тогда раны начнут представлять серьезную угрозу его жизни.

Больше всего раздражало, что приходилось защищаться чудесным веером от периодически выпущенных ему в спину стрел. Наиболее уязвим Мэн Хао был когда оказывался на земле, он терял маневренность и скорость, становясь легкой мишенью. К счастью, куда не глянь, повсюду раскинулись густые леса. Поэтому под прикрытием листвы он как раз успевал добежать до следующей горы и запрыгнуть на свой чудесный веер.

Дин Сюй тоже не мог лететь бесконечно, как и Лю Даоюнь он изредка приземлялся на землю и двигался пешком, пока не натыкался на подходящее место, откуда можно начать планировать.

«Тебе не уйти, – улыбнулся Дин Сюй, – если ты сдашься без боя, я отведу тебя в Секту, и уже там они решат твою судьбу».

«Мои отношения с Сектой Пурпурной Судьбы включают в себя некоторые особые обстоятельства, – ответил Мэн Хао, не останавливаясь, – собрат Даос, ты знаешь о чем речь?»

«Меня не интересуют подробности, – сдержано возразил он, его взгляд стал еще холодней, – когда я отведу тебя в Секту, то Старейшины тебя, конечно же, накажут. Секта Пурпурной Судьбы одна из пяти великих Сект Южного Предела, естественно они проявят благоразумие и выяснят где правда, а где ложь».

«То, что произошло в тот день, было выше моей власти, – объяснил Мэн Хао, – Цянь Шуйхэнь и Лу Сун заставили меня продать его, хотя я им сказал, что это всего лишь обычное копье. Однако они настаивали и даже начали угрожать! Моей вины в этом нет!» Добравшись до довольно высокого холма, он вытащил свой чудесный веер и оторвался от земли.

«Как это нет твоей вины? – мороз из голоса Дин Сюйя никуда не исчез, он тоже не сбавлял скорости, – ты мог на месте переломить копье и явить настоящее сокровище, тогда ничего не произошло бы». Он хлопнул по бездонной сумке и извлек черный деревянный лук, натянув тетиву, он выпустил в него очередную стрелу.

Мэн Хао использовал несколько магических предметов для защиты и стрела взорвалась. Кашляя кровью, он расхохотался, его окровавленная улыбка получилась особенно свирепой. «Так вот значит, какое истинное лицо вашего так называемого ‘благоразумия’?» – возопил он.

Его глаза кровожадно сверкнули, больше он не оправдывался. Закинув в рот очередное Демоническое Ядро, он выдавил из чудесного веера еще немного скорости.

Спустя несколько часов наступил вечер. Мэн Хао начал выдыхаться, но не трудно было догадаться, что эта погоня может продлиться еще несколько дней. Он видел холодный блеск в глазах своего преследователя, этот человек без всякой жалости играл с ним в кошки мышки.

Просто убить добычу слишком скучно, сначала он немного с ней поиграет. Когда Мэн Хао, наконец, начнет сходить от этого с ума, он свалит его одним ударом.

Время шло, земли Государства Чжао проносились под ногами Мэн Хао и Дин Сюйя. Культивация Мэн Хао на восьмой ступени Конденсации Ци почти достигла точки распада. Он продолжал поедать Демонические Ядра, они помогали ему не без последствий, мало того что они вредили его телу, теперь даже его кровь пропахла Демоническим Ци.

В глазах любого Практика то, что он делал, было ничем иным как намеренным повреждением Культивации. Мэн Хао никогда не слышал о чем-то подобном, руководствуясь своими наблюдениями, он примерно представлял, что происходит, и все же у него не было выбора.

Дин Сюй заметил эти небольшие изменения в своей жертве и немного снизил скорость. Он с любопытством разглядывал его, словно ему в руки попала весьма занятная игрушка.

«Очень интересно, если ты проглотишь столько Демонических Ядер, что весь Ци в твоем теле превратиться в Демонический, что с тобой станет? Когда я убью тебя, быть может, внутри я найду Демоническое Ядро восьмой ступени?» – рассмеялся Дин Сюй.

От этих слов в его глазах начали лопаться сосуды, а лицо потемнело еще сильней. Мэн Хао не из тех людей, которые любит трепаться во время боя, его попытка объясниться натолкнулась на полное безразличие оппонента. После этого он не проронил ни слова, аналогичная ситуация произошла с Ван Тэнфэем. Он не ярился или бушевал, а встретил все эти трудности угрюмым молчанием.

Он бежал и бежал, выжимая из себя последние силы, наконец, впереди замаячила гора Дацин. Проведя последние полгода, скрываясь или в бегах, он вернулся к этой горе, завершив тем самым круг.

Вдали показалась зеркальная гладь озера Северное Море. При виде озера его глаза неожиданно заблестели.

«Это же Северное Море…»

Мэн Хао вспомнил о маленькой лодочке, старике и девочке, а так же о том, как Северное Море открыло ему Дао!

Твердо всё решив, он сменил курс и полетел к озеру на чудесном веере.

Позади Дин Сюй ехидно улыбнулся. Его весьма забавляло вынуждать свою жертву поглощать Демонические Ядра снова и снова.

«Не понятно, где этот парень взял столько Демонических Ядер, впрочем, это уже не имеет никакого значения. Перед смертью он выложит мне всё как на духу. В любом случае, надо будет посмотреть, что станет с его телом, когда он съест их слишком много», – он улыбнулся, топнул по своему гигантскому листу, и продолжил погоню.

Так они летели еще какое-то время, пока внезапно не прозвучал взрыв. Когда они летели над поверхностью Северного Моря, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и швырнул в Дин Сюйя черную сеть, которая прямо в полете увеличилась до девяти метров.

Тот отреагировал молниеносно, он швырнул вперед нефритовую табличку, которая превратилась в пурпурный вихрь. Вихрь отшвырнул сеть прочь, словно смог разорвать связь между сетью и Мэн Хао.

«Использование такого бесполезного сокровища лишний раз подтверждает твою полную некомпетентность и слабость», – холодно заключил Дин Сюй. На вид сеть показалась довольно необычным предметом, поэтому он использовал нефритовую табличку. Он и подумать не мог, что для неё одного удара будет достаточно.

Глаза Мэн Хао сверкнули. Он прикусил язык и сплюнул немного своей крови, его лицо побледнело еще сильней. Пролетая над поверхностью озера, по воде пошла рябь, словно подул могучий ветер. Спокойствие озера было нарушено.

Добравшись до центра озера, чудесный веер замер, впервые с тех пор, как за ним начал гнаться Дин Сюй он остановился. Мэн Хао повернулся к нему и хлопнул по своей бездонной сумке, достав свиток-картину. В его глазах пылала жажда убийства, больше он не побежит. Здесь он сразится с Дин Сюйем, Практиком девятой ступени Конденсации Ци.

Мэн Хао не был хозяином положения, но он все равно будет сражаться. Он должен сражаться. Его силы стремительно таяли, если он не вступит в бой сейчас, другого шанса в этой жизни ему может не представиться!

«О, посмотрите, ты больше не убегаешь», – сказал Дин Сюй, приближаясь. На его лице играла презрительная усмешка, он взмахнул рукой, перед ним возникло пурпурное свечение, которое превратилось в птицу. Она взмахнула крыльями и полетела на Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао сверкнули. При появлении пурпурной птицы из его свитка-картины послышался дикий звериный рев. Вложив всю мощь своей Культивации, Мэн Хао решил идти до конца, невзирая ни на что. Быть может, из-за невероятной концентрации Демонической силы в его духовной энергии рев этих зверей получился особенно ужасающим. Четыре сгустка тумана уплотнились и превратились в четыре Демонических зверя, которые незамедлительно бросились на пурпурную птицу.

В то же время Мэн Хао сделал шаг вперед, веер под его ногами распался на части, перья, сделав круг вокруг Мэн Хао, выстрелили в Дин Сюя, словно это были не перья, а летающие мечи.

Больше Мэн Хао не будет отступать, под его ногами возник летающий меч, и он сам рванул к Дин Сюйю.

«Поумерь пыл», – холодно рассмеялся Дин Сюй, в его глазах плясала издевка. Он сложил пальцы в заклинание и нажал себе в центр лба.

«Аура Пурпурной Судьбы!»

Появился вихрь, из которого с грохотом полился плотный Пурпурный Ци, он трансформировался в фиолетовое кольцо, которое полетело к Мэн Хао, быстро увеличиваясь в размерах.

От этого громоподобного раската перья Мэн Хао распались, а у него самого изо рта брызнула кровь. Однако его глаза светились упрямством. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек из нее примерно сотню летающих мечей. Этот дождь клинков он обрушил на Дин Сюя.

Металлический блеск заполнил небосвод. Дин Сюй даже бровью не повел при виде такого количества мечей, вместо этого его усмешка стала еще шире.

«Как опрометчиво», – он тоже хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее показалось красное сияние, которое превратилось в красную метёлочку. От одного ее взмаха красный порыв ветра со свистом расколол сотню летающих мечей, большинство из них разбились вдребезги.

Когда порыв ветра настиг Мэн Хао, он в очередной раз начал кашлять кровью. Но тут из обломков сотни летающих мечей выскочили два деревянных меча, они пробили красный ветер насквозь и полетели на Дин Сюя.

Дин Сюй сузил глаза, его пальцы сложились в заклятье и он уже собирался отступить. Мэн Хао только этого и ждал, он поднял правую руку вверх и черная сеть, которая совсем недавно отлетела в сторону, увеличилась до тридцати метров и обрушилась на его противника с небес.

Чтобы описать всё это требовалось какое-то время, но на самом деле всё произошло за один миг. Ехидная улыбка исчезла с лица Дин Сюя. Прежде чем он успел среагировать, сеть уже была готова опутать его. Два деревянных меча летели к нему готовые пробить его грудь.

Это была чистой воды импровизация, которую только что придумал Мэн Хао. Безусловно, этот план не был идеальным, но это лучшее, что он смог придумать в такой ситуации. Он использовал перья своего чудесного веера и пожертвовал сотней летающих мечей, всё ради того, чтобы застать своего противника врасплох. Все его действия преследовали одну цель – отвлечь его противника. И это сработало.

Глава 66. Великая Милость!

Все было подстроено так, чтобы дать шанс деревянным мечам нанести смертельный удар!

Сердце Дин Сюйя пронзил страх, впервые в захолустном Государстве Чжао он почувствовал, что ему по-настоящему грозит опасность. В Южном Пределе он никогда не провоцировал Практиков Возведения Основания, ограничиваясь людьми своей стадии.

В этой рискованной ситуации, поборов свое удивление, он коснулся правой рукой лба, и с грохотом оттуда вырвалось невероятное количество Пурпурного Ци. За пару мгновений этот Ци принял очертание фигуры, которая стояла спиной к Мэн Хао.

Этот зыбкий силуэт был облачен в пурпурный халат. Неудержимое давление накрыло всё вокруг, Пурпурный Ци кружил в воздухе, от этого сеть начала замедляться, пока полностью не остановилась. Дин Сюй тут же отступил назад, но когда увидел, что два деревянных меча это не замедлило ни на секунду, его лицо побелело.

Пурпурное облако никак не смогло задержать летящие мечи.

«Немыслимо!» – ошарашенно прошептал Дин Сюй. У него внутри всё похолодело, откуда ему было знать, что два деревянных меча Мэн Хао смогут преодолеть его спасительную магию?!

Эту спасительную технику даровали ученикам, достигшим девятой ступени Конденсации Ци. Благодаря ей можно выстоять против мощи Практика на стадии Возведения Основания. Её можно использовать лишь раз, но за все эти годы ему ни разу не представился шанс ее применить. Только сегодня, перед лицом страшной опасности, он, наконец, задействовал ее. И всё же эта техника оказалась бессильной против деревянных мечей.

«Что это за мечи такие!?» – на лице Дин Сюйя не осталось ни кровинки. На волоске от гибели времени на раздумья не было, он сжал зубы и издал могучий рев. Дин Сюй прикусил язык и сплюнул немного собственной крови. Эта кровь его Культивации была завязана на его долголетии. Как только она покинула тело, его Культивация тут же понизилась. Потребуется провести немало времени в медитационном уединении, прежде чем она вернется в норму.

Кровь сразу же превратилась в красный туман, который засосал в себя пурпурный туман изо лба Дин Сюйя. Он закричал: «Пурпурный Ци с Востока!» Фигура в фиолетовом халате тут же обернулась, лицо оставалось размытым, но от глаз исходило могучее пурпурное свечение.

С появлением этого свечения тело Мэн Хао содрогнулось от боли, словно в него вонзили тысячи лезвий. Из всех его пор начала сочиться кровь и ему пришлось сплюнуть несколько раз, чтобы освободить от крови рот. Внутри его тела все зарокотало, сознание начало угасать. Он отлетел назад, словно кукла, которой обрезали нити, приземлился на поверхность Северного Моря и медленно погрузился в воду.

В то же время два деревянных меча задрожали в воздухе. Один из них обернулся пурпурным светом, по-видимому, больше не контролируемый Мэн Хао, он исчез в голубой глади Северного Моря.

Но… это произошло только с одним мечом. Дин Сюй вытащил всех своих тузов из рукава, сократил свое долголетие и повредил Культивацию, все это он сделал, чтобы высвободить весь потенциал спасительной техники. В итоге он смог остановить только один деревянный меч, второй слегка качнулся и продолжил лететь на него. В один миг он пронзил все на своем пути, в следующий пробил грудь Дин Сюйя насквозь. Видимо, на это ушла вся вложенная в него духовная энергия, и он последовал за своим собратом в пучину Северного Моря.

Меч пронзил грудь Дин Сюйя, не задев сердце. При помощи Пурпурного Ци с Востока, он чудом избежал смерти. Дин Сюй издал отчаянный вопль, из его груди и рта капала кровь, от идеальной прически не осталось и следа, глаза покраснели, а белоснежный халат пропитался кровью. Он попытался рукой зажать рану, отчаянно воя.

Во всех своих битвах, с самого начала пути Культивации до сего дня он еще никогда не получал настолько серьезного ранения. Кто бы мог подумать, что в захолустном Государстве Чжао, Практиков которого он ни во что не ставил, его ранит неизвестный парень, в его глазах, по сути, пустое место, да еще заставил применить спасительную технику. Он мрачно окинул взглядом Северное Море.

«Твою жизнь заберет Пурпурный Ци с Востока, но раз ты посмел ранить меня, я выловлю твое тело и порублю на куски!» – прошипел Дин Сюй, морщась от боли в груди. Использовав кровь своей Культивации, он повредил свое долголетие и опустился до восьмой ступени Конденсации Ци. Его бледное лицо исказила ярость. Он вытащил целебную пилюлю и как только Дин Сюй закинул её в рот, выражение его лица изменилось. Он с ужасом перевел взгляд на свою кровоточащую грудь.

«Моя духовная энергия улетучивается через рану от меча…» – впервые в жизни Дин Сюй наблюдал нечто подобное. Внезапно ему стало тяжело дышать, только сейчас до него дошло, насколько потрясающими были деревянные мечи Мэн Хао. Он без раздумий нырнул в воду, в надежде отыскать тело Мэн Хао и деревянные мечи.

В глубинах Северного Моря Мэн Хао медленно погружался на дно, его глаза были закрыты, и он не двигался, словно и вправду погиб. Даже несмотря на то, что Дин Сюй был не на стадии Возведения Основания, а всего лишь на пике девятой ступени Конденсации Ци его Пурпурный Ци с Востока повредил долголетие и Культивацию Мэн Хао. С его восьмой ступенью он просто не мог пережить нечто подобное.

Его меридианы раздроблены, плоть лишилась жизненной силы, Ядро море, казалось, полностью высохло, а тело стало холодным, как лед. Всё, что осталось – это малюсенькая искра, тлеющая в глубине его души. Совсем скоро она погаснет, тогда человек по имени Мэн Хао навсегда исчезнет из этого мира.

Он не хотел умирать, к сожалению, закон джунглей мира Культивации безжалостен и неумолим. Он не мог сражаться или сопротивляться ему. Чем глубже погружалось его тело, тем бледнее становилась эта последняя искра жизни. Стояла тишина. Искре недолго осталось.

Северное Море загудело и послало небольшой сгусток Ци. Вокруг Мэн Хао водяная толща заколебалась, а от его тела начал исходить мягкий свет.

Свет становился ярче, и духовная энергия Северного Моря окутала Мэн Хао, наполняя его тело и залечивая меридианы Ци. Через поры его тело извергло из себя пурпурную кровь, весь урон, который ему нанес Пурпурный Ци с Востока был залечен.

Духовная энергия Северного Моря не ограничилась этим, она заживила все его многочисленные ранения. С тихим хлопком по меридианам вновь начала циркулировать Ци.

Его безжизненное тело преобразилось, жизненная сила забила в нем ключом.

С громоподобным рёвом огромное количество духовной энергии устремилось в его Ядро море. Вновь по его поверхности пошла рябь. Мэн Хао по-прежнему оставался на восьмой ступени Конденсации Ци, но его Культивация значительно повысилась, теперь его сила совсем немного уступала Практикам на девятой ступени Конденсации Ци.

В Ядре озере Демоническое Ядро завибрировало, посылая во все стороны Демоническую ауру. Оно начало поглощать все Демоническое Ци, которое накопил Мэн Хао, отчего его аура становилась ярче и сильней.

Наконец, Мэн Хао открыл глаза.

Он не был удивлен, а вместо этого выглядел абсолютно спокойным. Он намеренно решил дать последний бой у Северного Моря. Он пошел на риск в надежде, что оно поможет ему.

Мэн Хао открыл глаза и размял затекшее тело. Его окружала водяная толща, и на дне должна была стоять кромешная тьма, но серебряный песок источал бледное свечение, разгоняя тьму.

В этих мутных водах Мэн Хао увидел остов когда-то затонувшей лодки, который теперь покоился на дне озера.

К своему удивлению Мэн Хао узнал эту лодку. На ней… на этой лодке он тогда пересек озеро!

Он какое-то время просто смотрел на неё, а потом сложил ладони и почтительно поклонился.

Стоило ему поклониться, как со дна озера раздался звонкий девичий смех. Этот смех раз за разом отражало эхо, затрудняя определить его источник. Мэн Хао сузил глаза и еще раз оглядел дно озера.

Снова раздался смех и тут он увидел, как из серебряного песка на дне озера поднялись руки, белые, словно нефрит. Следом за ними появились тела. Тела молодых женщин кружили в серебряном песке. Они поднялись из глубин озера, их было около дюжины и черные волосы то и дело закрывали им лица.

Их глаза оставались закрытыми, а лица были мертвенно бледными, но они не потеряли своей красоты. Мэн Хао посреди водной ряби изумленно осознал, что все эти девушки выглядят… одинаково!

В этот самый момент появилась маленькая девочка, она стояла на затонувшей лодке и скромно улыбалась Мэн Хао. Она казалась по-детски невинной, но когда Мэн Хао смотрел на нее, у него начинала кружиться и гудеть голова.

Только сейчас он заметил, что лица мертвецов имеют поразительное сходство с её лицом, словно они были её повзрослевшими версиями.

«Старший брат, ты останешься здесь со мной, навсегда?» – мягко засмеялась маленькая девочка. Стоило прозвучать ее детскому голосу как, дюжина тел, плавающих вокруг неё, остановились и уставились на Мэн Хао, будто их глаза вовсе не были закрыты. Голова Мэн Хао закружилась, а все мысли в его разуме подавил странный гул. Всё вокруг него начало темнеть, пока не опустилась кромешная тьма.

Он внезапно открыл глаза. Мэн Хао до сих пор находился под водой, недалеко от дна озера, дальше, чем он был только что. Ему это всё почудилось? Лодки больше не было, как и тел со смеющейся девочкой. Мэн Хао остолбенел, только спустя пару мгновений он заметил, что все раны на его теле исцелены. Он молчаливо кивнул дну озера, хотя больше ничего там не видел.

Он прекрасно понимал, что увиденное им было не сном или иллюзией. Всё это произошло на самом деле!

Он поднял руки, сложил их и снова глубоко поклонился.

«Мэн Хао никогда не забудет оказанную великую милость. Мне кажется, что твоим самым сокровенным желанием всегда было – стать морем. Я, Мэн из младшего поколения клянусь, однажды, когда моя Культивация взлетит до небес, я вернусь и помогу тебе. Если тебе нужна еще какая-то помощь, только скажи», – Мэн Хао еще раз поклонился и замер еще на десять вдохов в полной тишине. Он выпрямился, посмотрел вниз последний раз и устремился вверх.

В этот же момент два его деревянных меча на дне озера задрожали и полетели к Мэн Хао.

На след одного из них уже напал Дин Сюй, его глаза засверкали, и он уже собирался схватить меч, как тут он пришел в движение. По воде пошла рябь и в мгновении ока меч скрылся в темных водах.

Удивление промелькнуло на лице Дин Сюя, не сомневаясь ни секунды, он бросился за ним вдогонку.

«У этого сокровища есть сознание!» – подумал Дин Сюй. Его сердце учащенно забилось, он ускорился, в надежде перехватить деревянный меч.

Глава 67. Смерть Дин Сюйя

Мэн Хао мчался через Северное Море всё быстрее и быстрее, Ядро море внутри него бурлило и клокотало. Вскоре впереди забрезжил свет с поверхности. Он вырвался из объятий озера, подняв за собой целый фонтан брызг.

Вместе с ним оттуда вылетели два деревянных меча, оба незамедлительно устремились к хозяину. Покружив вокруг него немного, один примостился под ногами, а второй остался висеть в воздухе рядом с ним.

Дин Сюй тоже не заставил себя долго ждать, только покинув озеро, перед его глазами предстал Мэн Хао. Он недоверчиво уставился на своего противника. Каким чудом этот Мэн Хао… умудрился выжить?!

“Немыслимо! Он еще не достиг стадии Возведения Основания, никому не выстоять против непревзойденного Пурпурного Ци с Востока моей Секты, в который я вложил свою Культивацию и долголетие!!!» Издали он посматривал на Мэн Хао, до конца не веря в реальность происходящего.

Быть может, это неверие никак не хотело уходить из его головы, поскольку он больше не был на девятой ступени Конденсации Ци. Даже его нынешняя восьмая ступень оказалась весьма нестабильной. Рана на груди Дин Сюйя никуда не делась, из нее по-прежнему наружу просачивалась его духовная энергия. Он боялся, что такими темпами упадет до седьмой ступени Конденсации Ци.

Его лицо побледнело, однако, в отличие от Ци Шуйхэня и остальных он в мгновение ока собрался. Не сомневаясь ни секунды, он рванул прочь на гигантском листе, отринув борьбу, Дин Сюй бросился наутек.

Ему не оставалось ничего другого, кроме как бежать. Одного взгляда на Мэн Хао хватило, чтобы понять, что он полностью исцелен. Мало того, его Культивация еще и повысилась, Дин Сюй в свою очередь получил несколько серьезных ранений. Единственным решением при таком раскладе было бегство.

Мэн Хао холодно проводил взглядом исчезающий силуэт Дин Сюйя, он не бросился в погоню, а вместо этого ещё раз почтительно поклонился озеру.

«Я запомню оказанную мне великую милость до конца своих дней!» – произнес Мэн Хао голосом, способным разрубить железо. Он выпрямился и взмахнул рукавом, меч под его ногами загудел, и он вместе с ним превратился в луч света, который полетел в ту же сторону, что и Дин Сюй.

«Теперь охотник стал жертвой», – сказал он, не скрывая жажду убийства в голосе. После роспуска Секты Покровителя Мэн Хао еще никого не хотел убить так же сильно, как Дин Сюя, быть может, за исключением Шангуань Сю. Желание убивать пылало в нем настолько сильно, что даже глаза его сияли. За всю свою жизнь Практика он ещё никогда еще не был настолько серьезно ранен. На самом деле это с трудом можно считать тяжелыми ранами, его и на самом деле… убили!

Сверкнув глазами, он за одно мгновение оставил позади Северное Море. За то время, пока горит одна палочка благовоний, он догнал Дин Сюйя, который глотал одну за другой целебные пилюли, в тщетной надежде предотвратить очередное падение своей Культивации.

Мэн Хао хранил молчание и просто поднял руку, послав летящий рядом с ним деревянный меч за Дин Сюйем. Бледный как мел Дин Сюй на своей шкуре испытал странную силу этого меча. Он обернулся и извлек из бездонной сумки длинный черный лук. Не обращая внимания на постоянную потерю духовной энергии, он натянул тетиву и выпустил в деревянный меч стрелу.

Стоило им коснуться друг друга, как стрела тут же рассыпалась в пыль, меч только слегка дрогнул.

Лицо Мэн Хао оставалось непроницаемым. Он снова поднял палец, и деревянный меч опять полетел к бледному Дин Сюйю, тот мог только выпустить еще одну стрелу.

Еще один взрыв сотряс окрестности. Деревянный меч это не остановило.

Глаза Дин Сюйя покраснели, он прекрасно понимал, что это была своего рода месть Мэн Хао – полностью истощить его Культивацию.

Когда он спустился на одну ступень в своей Культивации, его раны усугубились, и он сильно ослабел, но боясь деревянных мечей, ему оставалось только отстреливаться. К сожалению, когда он ослабел телом, его стрелы тоже потеряли былую мощь. После шестой стрелы его тело задрожало, Культивация внезапно начала падать с восьмой к седьмой ступени Конденсации Ци.

В эту секунду замешательства меч мгновенно оказался рядом и пронзил его грудь. Рана не задела какие-либо важные органы, из нее просто брызнула кровь. Дин Сюй издал отчаянный вопль и попытался ускориться.

Всё его тело дрожало, а духовная энергия начала убывать еще быстрее. Шаткая Культивация Дин Сюйя стремительно падала с восьмой ступени Конденсации Ци к седьмой!

Конечно, деградировала не его Культивация. Из-за безвозвратной потери духовной энергии его текущий уровень духовной энергии оказался настолько низким, что достиг уровня седьмой ступени Конденсации Ци.

Он закидывал в рот целебные пилюли, однако они оказались бессильны против двух деревянных мечей высасывающих духовную энергию без остановки. Какого-то другого метода восстановить её у него не оказалось.

«Я ученик Внутренней Секты Пурпурной Судьбы! – в бессильной ярости закричал Дин Сюй. – Если ты тронешь меня хоть пальцем, Секта Пурпурной Судьбы выследит тебя и уничтожит, даже если им на это потребуется сотни лет!» Отчаяние побудило его сказать это. Не успели слова слететь с его губ, как деревянные мечи оставили на нем два пореза, они специально резали его плоть, чтобы духовная энергия улетучивалась еще быстрее.

«Я уже умер один раз», – холодно ответил Мэн Хао и вновь поднял палец.

Весь следующий час окрестности оглашали отчаянные вопли Дин Сюйя. Он больше не чувствовал своего окровавленного тела и ту сотню порезов, что его покрывала. Все раны не представляли угрозы его жизни, но его окровавленная, изрезанная фигура делала его похожим на мертвеца, выбравшегося с того света.

Дин Сюй был Практиком, его не столько пугали раны, сколько тот факт, что его тело теперь походило на сито, через которое духовная энергия просачивалась просто с невероятной скоростью: шестая ступень Конденсации Ци, пятая, четвертая…

С грохотом Дин Сюй упал вниз, окропив землю своей кровью. Он пополз вперед, очевидно не способный больше летать. Его Культивация настолько упала, что он теперь походил на Практика на третьей ступени Конденсации Ци.

«Мэн Хао, убьешь меня и твой труп изуродуют так, что мать родная не узнает! Я ученик Внутренней Секты Пурпурной Судьбы. Моя смерть навлечет неприятности на все Государство Чжао. Ты не посмеешь убить меня», – прохрипел он сквозь кровавый кашель. Всё его естество боролось с подступающим ужасом.

Мэн Хао забрал гигантский лист Дин Сюйя и, не говоря ни слова, поднял палец, направив деревянный меч на своего визави.

За время, за которое сгорает палочка благовоний, Дин Сюй валяющийся посреди леса преобразился. Он больше не походил на ученика одной из великих Сект, он только и мог, что злобно смотреть на своего мучителя, однако за злобой скрывалось сожаление. Он уже сожалел, что пошел на поводу у своего желания посмотреть какой эффект окажут на его жертву Демонические Ядра. Вместо этого он должен был убить его на месте.

«Надо было сразу перерезать тебе глотку! – сквозь зубы прошипел он. Его грудь тяжело вздымалась, словно он хотел дать волю своей злобе, забыв даже о дыхании.

«Ты знаешь, сегодня ты кое-чему научил меня», – сказал Мэн Хао. Его месть подошла к концу. Он поднял руку и меч, словно гильотина, отрубил Дин Сюйю голову. Она покатилась по траве, оставляя за собой кровавый след, пока не остановилась подле раскидистого дерева.

В его глазах застыло недоверие. Он просто не мог поверить, что ученик Секты Пурпурной Судьбы на девятой ступени Конденсации Ци, Избранный, который почти достиг Возведения Основания, имя которого скоро бы зазвучало в каждом уголке Южного Предела погиб в захолустном Государстве Чжао от рук мелкой букашки по имени Мэн Хао.

Мэн Хао надолго закрыл глаза. Это его не первое убийство, поэтому он совершил его без особого волнения, всё-таки смерть позволяет по новому взглянуть на некоторые вещи.

«В тот злополучный день, когда я наткнулся на Янь Цзыго, надо было убить его, и всех кто был с ним», – его глаза решительно сверкнули. Сегодня он вкусил плоды своей нерешительности, после того, как оставил Янь Цзыго в живых.

«Я не хочу погибнуть во второй раз», – он сделал знак рукой, сумка Дин Сюйя тут же оказалась у него в руках. Потом Огненным Питоном он сжег дотла тело и голову Дин Сюя.

Мэн Хао повернулся и пошел прочь от пепелища.

Был вечер, пока он шел с неба начала падать снег. Он скрыл Мэн Хао, его следы и запах крови, исходящий от него. Снег неотступно следовал за ним, пока его фигура не скрылась вдали.

«Я как снег посреди зимы, если приближусь слишком близко к лету, то… я растаю. Снег не принадлежит этому миру, как и я», – фигура Мэн Хао растворилась вдали, он выглядел как ученый, но глубоко внутри был холоден, как снег.

Глава 68. Город Млечного Пути

После сражения у Северного Моря и перерождения в его глубинах, Ци Смерти полностью рассеялся. Черный Ци, преследовавший его больше месяца, наконец, исчез, у Мэн Хао словно гора с плеч свалилась, больше этот Ци не летал по ветру и не отравлял снег. Снегопад усиливался, словно природа собралась устроить последнюю и самую сильную пургу в этом году.

Снежинки кружили как заведенные, будто чувствовали приближение весны и хотели покончить с этим побыстрее.

Припорошенный снегом, он добрался до пещеры в горе Дацин, там сел скрестив ноги и просто смотрел на падающий снег, слушая завывания ветра. Опустилась ночь. Из-за снегопада нельзя было разглядеть звезды на небе, пейзаж впереди покрывала густая снежная пелена. Перед Мэн Хао потрескивал небольшой костерок, язычки пламени озаряли пещеру и его задумчивое лицо неровным светом.

Уже четыре года минуло.

Четыре года назад он, будучи юнцом, присоединился к Секте Покровителя. Теперь его трудно назвать юнцом, скорее молодым мужчиной, ему как-никак уже двадцать лет.

Долгое время Мэн Хао сидел, разглядывая свои руки, чистые, без единого пятнышка грязи, но для Мэн Хао они были обагрены кровью.

За эти четыре года немало людей погибло от его рук. Поначалу он никак не мог смириться с этой мыслью, теперь нельзя сказать, что он совсем ничего не чувствовал, но по крайней мере он сумел принять это. Мэн Хао приспособился. Как будто некая невидимая сила Неба и Земли изменила его душу, судьбу и будущее.

«Куда меня заведет эта дорожка…» – Мэн Хао смотрел на падающий снег снаружи, но и у снега не оказалось ответов на его вопрос.

Время медленно двигалось, не за горами рассвет. В пока еще полной темноте остались только завывающий ветер и снег. Костерок перед Мэн Хао угас, пещера утонула во тьме.

В этой темноте Мэн Хао чувствовал в своем сердце невыносимое одиночество, это чувство всё усиливалось, пока не стало казаться, что оно готово поглотить его целиком.

«Папа, мама, где же вы…» – мягко прошептал он, вспомнив своих родителей. Он очень по ним скучал.

«Интересно, как дела у Толстяка?» – вздохнул Мэн Хао. В его памяти всплыл образ Толстяка, точащего свои зубы.

«Старшая Сестра Сюй, Старший Брат Чэнь, вы сейчас в Южном Пределе… это здорово…» – он рассеянно смотрел в непроглядную тьму снаружи, словно и вправду мог увидеть далекий Южный Предел.

«Прочитать сотни книг, всё равно, что пройти десятки тысяч дорог… Однажды я покину Государство Чжао и направлюсь в Южный Предел», – в его глазах застыла решительность. Государство Чжао находилось на самой границе Южного Предела, чтобы добраться до его центра придется проделать немалый путь.

Он отчетливо помнил карту континента Наньшань. Между Государством Чжао и центром Южного Предела раскинулись обширные необжитые области и несколько маленьких стран.

Учитывая его текущий уровень Культивации, со своим «недополетом» он будет добираться туда целую вечность.

«Вот если бы я достиг стадии Возведения Основания!» – в его глазах плясал огонь, в котором без труда угадывалось страстное желание. Желание летать в небесах и жажда достичь стадии Возведения Основания.

«Только на стадии Возведения Основания ты становишься истинным Практиком. Это продлит мое долголетие до полутора сотни лет», – концепция продления жизни была еще пока бесконечно далека от Мэн Хао, обычно люди хотят долголетия уже на закате жизни. Сейчас Мэн Хао всё это не особо волновало, его больше беспокоило, как бы обезопасить себя от скоропостижной смерти.

Только смирившись с ограничениями Культивации и скрытого таланта, человек в борьбе может бросить вызов обыденной жизни.

Мэн Хао глубоко дышал и наблюдал, как солнце медленно поднялось из-за горизонта. Он вытащил бездонную сумку Дин Сюйя и взглянул на ее содержимое. В его глазах мелькнул маслянистый блеск.

«Он заслуженно называл себя учеником одной из великих Сект. Даже не достигнув стадии Возведения Основания, он был грязно богат», – внутри лежало около семи или восьми тысяч Духовных Камней и черный деревянный лук.

Стоило ему коснуться поверхности дерева, как по всему телу пробежал мороз. Он чувствовал, что духовная энергия Неба и Земли придет в движение стоит ему только натянуть тетиву.

Внутри нашлись и несколько сотен черных стрел, покрытых странными символами и письменами. Он забрал их всех. В дополнение к Духовным Камням и сокровищам, на дне лежало несколько флаконов для пилюль, таблички с сообщениями и прочие мелочи.

К его большому огорчению большинство флаконов оказались пустыми. Только один маленький флакон привлек его внимание. Горлышко было плотно закупорено, однако, судя по звуку, внутри явно что-то было. Он сломал восковую печать и ему в лицо ударил душистый запах. Вся пещера в мгновении ока наполнилась ароматом целебных трав.

Этот запах показался ему сильнее, чем тот, что исходил от Пилюли Небесного Духа, сильней, чем у самой действенной пилюли Мэн Хао – Пилюли Прорыва Плато. На самом деле разница была слишком велика, как если бы пытаться сравнить светлячка и полную луну. У Мэн Хао сложился свой образ в голове, одна пилюля походила на маленький росток, другая на могучее, раскидистое дерево.

«Это…» – глаза Мэн Хао засияли, и он перехватило дыхание. Он перевернул флакон и высыпал целебную пилюлю себе на ладонь. Янтарная пилюля была размером с ноготь большого пальца, от нее исходил мощный аромат, в котором угадывалась безграничная духовная энергия. После беглого осмотра сомнений не оставалось, эта пилюля нечто совершенно особенное.

Он еще какое-то время разглядывал пилюлю, а потом извлек из бездонной сумки древнюю нефритовую табличку, которую купли в Павильоне Сотни Сокровищ. На ее поверхности теперь красовались еще больше трещин, чем раньше, но Мэн Хао это не заботило. Он прижал её к своему лбу и влил в неё немного духовной энергии.

В эту же секунду древний нефрит не выдержал и превратился в пыль. Когда Мэн Хао открыл глаза, они светились невероятной радостью.

«Пилюля Возведения Основания! Это же Пилюля Возведения Основания! Даже трудно представить её истинную цену!» – всё его тело возбужденно затрясло, он сжал пилюлю в кулак у своей груди. Его сердце мчалось галопом, чтобы прийти в себя и успокоиться ему потребовалось какое-то время.

Пилюля Возведения Основания была одной из причин, по которой Дин Сюй никак не мог поверить, что может погибнуть. Её создал его наставник и вручил ему в качестве подарка. Если в странствиях ему будет сопутствовать удача, учитывая его девятую ступень Конденсации Ци, он мог бы пробиться на стадию Возведения Основания. Он всегда держал её при себе, чтобы в критический момент мог ею воспользоваться.

Даже в великих Сектах Южного Предела Пилюля Возведения Основания попадалась нечасто. Ещё реже их распределяли между учениками, заполучить одну такую было делом весьма непростым. Суть даже не в том, что количество пилюль не соответствовало спросу на них. Даже появись их больше обычного, их смели бы с прилавков за считанные секунды. Связано это было с тем, что большинство людей не могли возвести Основание при помощи только одной пилюли, чаще всего требовалось две или даже три таких. Некоторые люди с заурядным скрытым талантом, но с поддержкой Старейшин Секты могли пробиться с помощью пяти пилюль.

Из-за этого Пилюля Возведения Основания считалась настоящим сокровищем. Возможно, второй причиной было то, что два целебных растения требуемых для изготовления этой пилюли росли в трех самых опасных местах Южного Предела.

У Дин Сюйя был совершенно исключительный наставник, поэтому он занимал особое положение в Секте Пурпурной Судьбы. По достижению девятой ступени Конденсации Ци его наставник даровал ему эту Пилюлю Возведения Основания. В случае неудачи, его наставник без сомнения даровал бы ему еще одну.

Мэн Хао не спускал глаз с Пилюли Возведения Основания в своих руках. Только сейчас он заметил диковинное клеймо, вытравленное на её поверхности.

Клеймо имело форму демонического лица, его вывели таким образом, что как не посмотри, создавало ощущение, что оно смотрит прямо на тебя. Сердце Мэн Хао чуть не выскочило из груди. Еще раз внимательно осмотрев его он убедился, что это лицо не обладает никакими мистическими свойствами. Его просто вырезали на поверхности пилюли, как логотип.

Мэн Хао немного помялся, но все-таки с неохотой убрал пилюлю с глаз долой. Тем временем снаружи снегопад постепенно ослабевал и впереди забрезжил рассвет. Он вышел из пещеры на мороз и полетел вперед на чудесном веере.

«Моя задача пробиться с восьмой ступени Конденсации Ци на девятую, для этого мне понадобиться много Духовных Камней. Моих нынешних запасов… просто недостаточно. Продав пару вещей, я смогу немного заработать», – он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил нефритовую табличку, которую не мешкая приложил ко лбу.

Эта нефритовая табличка принадлежала ученику Секты Морозного Ветра, в ней заключена карта, на которой отмечены несколько городов Практиков в Государстве Чжао. На ней он быстро нашел Город Гордость Востока, но сразу передумал туда идти. Ему требовалось место подальше отсюда, место, не контролируемое тремя Великими Сектами, место, где собирается более разномастная публика.

“Город Млечного Пути”, – пробубнил Мэн Хао под нос. Приняв решение, он задрал голову и полетел вперед, словно ветер.

Если взять курс на Море Млечного Пути, то рано или поздно наткнешься на защитное заклятье, заглянуть за которое не мог ни один смертный. Внутри заклятья стоял город, его черные стены патрулировали неприветливые Практики в черных халатах.

Они внимательно следили за всеми, кто входил или выходил из города.

Город Млечного Пути существует около трехсот лет, в прошлом эксцентрик с Культивацией Создания Ядра объявился в этих краях. С его поразительной магической мощью и богатым арсеналом сокровищ он основал этот город и ушел в уединенную медитацию. Триста лет спустя никто уже не знал, жив этот человек или нет. На самом деле это не имеет никакого значения, смог ли он продлить свое долголетье или сформировать Зарождающуюся Душу, город уже давно перешел под контроль его потомков. Что до самого Патриарха Млечного Пути, он никогда не враждовал с тремя великими Сектами Государства Чжао. Из-за этого, в купе с довольно вольными городскими законами, город кипел жизнью, в нём собирались люди всех мастей.

Однажды у стен Города Млечного Пути появился человек, облаченный в черный халат, его лицо скрывала коническая бамбуковая шляпа. Из-за шляпы трудно было разглядеть черты его лица, однако его тело выглядело слегка полновато.

Подобный наряд выглядел странно, но не настолько, чтобы привлечь внимание кого-то в Городе Млечного Пути. Как-никак это место буквально кишело чудаками, которые не хотели, чтобы другие их узнали или что они замышляют.

Конечно же, человеком в черном оказался Мэн Хао.

Решив продать целебные пилюли и магические предметы, он замаскировался таким образом, чтобы проникнуть в город. Он неспешно миновал городские ворота и огляделся. Он кое-что заметил и его глаза сузились. Мэн Хао тотчас склонил голову и нырнул в ближайшую лавку.

Глава 69. Молодой господин Дин

Шангуань Сю, облаченный в черный халат, хмуро шел по улице Города Млечного Пути, позади два его спутника на седьмой ступени Конденсации Ци, тоже облаченные в черные халаты, не отставали. Всякий раз, как их взгляды падали на Шангуань Сю, лица этих двоих озаряло восхищение.

Троица во главе с Шангуань Сю сейчас как раз прошла мимо лавки, куда заскочил Мэн Хао.

При виде старого знакомого Мэн Хао даже бровью не повел, хотя, даже обуяй его ужас, этого все равно никто бы не заметил, коническая шляпа надежно скрывала его лицо от посторонних глаз. Внутри он с любопытством огляделся. По размерам лавка оказалась совсем небольшой и занимала только один этаж, тут и там на полках и стеллажах стояли флаконы для пилюль, конечно же, пустые, но на каждом сосуде услужливо было вырезано название пилюли и ее стоимость. Кажется, он попал в лекарственную лавку.

В углу, скрестив ноги, сидел юноша, кроме него и Мэн Хао больше посетителей не было.

Мэн Хао медленно шел вдоль стеллажей, разглядывая их содержимое, когда он увидел надпись «Пилюля Земного Духа», то сразу же остановился.

«Оказывается, она стоит три сотни Духовных Камней…» – нахмурился Мэн Хао. Чтобы скопировать Пилюлю Земного Духа при помощи его медного зеркала, требовалось потратить две сотни Духовных Камней, разница в стоимости оказалась не настолько существенной, как он думал.

В лавке стояла тишина, поэтому бормотание Мэн Хао достигло ушей юноши сидящего в углу. Он открыл глаза и невозмутимо сказал: «Эти Пилюли Земного Духа доставляются сюда из Южного Предела, у нас осталось всего пять штук».

В ответ Мэн Хао только кивнул. Окинув взглядом лавку еще раз, он уже собрался было уходить, однако уже у самого выхода, словно кое-что вспомнив, он остановился и спросил: «У вас случайно нет Пилюль Возведения Основания?»

На это юноша только улыбнулся, правда в его улыбке сквозило едва ощутимое сомнение: «Собрат Даос, ты должно быть первый раз в нашем городе? Стоимость одной Пилюли Возведения Основания с легкостью может перевалить за одну сотню тысяч Духовных Камней. Их ценность трудно переоценить. К моему большому сожалению, таких пилюль в наличии нет. Да и это понятно, мне самому за всю жизнь только раз довелось увидеть такую пилюлю. Коли ты серьезно настроен купить её, тогда тебе стоит посетить Мастерскую Млечного Пути».

«Такая дорогая!!!» – ошеломленно выдохнул Мэн Хао. Все сомнения юноши рассеялись, судя по тону этого паренька, он просто наводит справки, а не всерьез рассчитывает купить одну такую пилюлю.

Тихое брюзжание Мэн Хао о невероятно высокой стоимости Пилюль Возведения Основания только добавили ему уверенности в неплатежеспособности этого покупателя. Юноша потерял к нему всякий интерес и закрыл глаза. Мэн Хао вышел на улицу, хмуря брови. Хмурил он их по двум причинам.

Во-первых, продать целебные пилюли или магические предметы будет не так просто, как он изначально предполагал, второй причиной был Шангуань Сю.

«Он носит черный халат, за ним по пятам ходят несколько Практиков в таких же черных одеждах, я видел похожие халаты на городской страже. Кажется, после побега из Секты Покровителя он не присоединился к какой-то Секте, а вместо этого осел здесь», – Мэн Хао склонил голову и пошел вниз по улице, по пути проверяя все попадающиеся на пути лавки. Чем больше он видел, тем сильнее хмурил лоб.

Как оказалось, на каждую ступень Конденсации Ци можно было купить соответствующую пилюлю, с другой стороны количество этих пилюль было ограниченным, да и цены не сильно превышали запросы его медного зеркала. Итог вышел неутешительный: маржа от торговли целебными пилюлями вряд ли будет очень высокой.

«Забудем пока про целебные пилюли, надо проверить, как обстоят дела с магическими предметами», – Мэн Хао направился на улицу, где стояло больше всего Павильонов Сокровищ. Там было весьма оживленно, в лавки и павильоны то и дело заходили Практики, правда их Культивация колебалась между третьей и пятой ступенью Конденсации Ци. Мэн Хао приметил только троих, так же как и он, на восьмой ступени Конденсации Ци, они скрывали свои лица, поэтому он никого не узнал. Мэн Хао начал методично обходить павильоны, внимательно изучая ассортимент.

Ему пришлось провозиться с ними до самого вечера. Мэн Хао тяжело вздохнул. Низкоуровневые магические предметы стоили довольно неплохих денег, но он не нашел ничего, что можно продать за сто тысяч Духовных Камней. Задумай он получить такую сумму, ему придется продать не меньше тысячи летающих мечей, но это точно привлечет к нему ненужное внимание. На такой отчаянный шаг он точно не решится. Некоторые его магические предметы стоили дешево, некоторые наоборот дорого, однако у него не нашлось ни одного способного принести ему такую огромную кучу денег. Если он продаст все свои магические предметы, это тоже может привлечь внимание. Идеально было бы состряпать все за один раз и сразу же покинуть город.

Мэн Хао сидел в своей комнате в трактире и строил планы. «Если я и вправду решусь продать Пилюлю Возведения Основания… все должно пройти как по маслу, – подумал он про себя, – в таком вопросе нельзя действовать опрометчиво».

Город Млечного Пути трудно было назвать большим, к вечеру второго дня Мэн Хао излазил весь город вдоль и поперек. В конечном итоге он оказался напротив входа, богато украшенного трехэтажного здания, над главным входом которого красовалась надпись «Мастерская Млечного Пути». Бурча себе под нос, он зашел внутрь.

Мэн Хао немного побродил по первому этажу, и уже было собирался подняться выше, но его остановили. Чтобы подняться выше требовалось предоставить доказательства наличия у посетителя достаточного количества Духовных Камней.

Мэн Хао не стал настаивать, он еще для виду походил по залу, прикидываясь обычным покупателем и потом ушел.

Этим же вечером он опять сидел в своей комнате в трактире: «У этого здания только одна дверь, ее сторожат два Практика восьмой ступени Конденсации Ци и один девятой… На второй этаж мне не подняться и из-за крутого поворота лестницы заглянуть туда тоже не выйдет. На первом этаже собраны обычные предметы вообще не имеющие духовной энергии… Через окна второго этажа снаружи можно без труда почувствовать обилие сконцентрированной там духовной энергии, но окна надежно запечатаны. Как же мне туда попасть?» Немало времени прошло, прежде чем он принял решение. Сейчас у него в сумке лежало чуть больше десяти тысяч Духовных Камней, по идее их должно хватить. Нехотя он вытащил Пилюлю Возведения Основания и положил на медное зеркало, естественно, оно тут же поглотило пилюлю. Тяжело вздохнув, Мэн Хао принялся потчевать зеркало Духовными Камнями.

Когда десять тысяч Духовных Камней исчезли внутри зеркальной поверхности, комнату озарило яркое свечение, в котором появились две Пилюли Возведения Основания. Мэн Хао не зевал, быстро сунул две пилюли в бездонную сумку и с опаской огляделся. Он не позволит кому-либо унюхать этот сильный травяной аромат, поскольку действовал он молниеносно и выверено, его манипуляции остались незамеченными.

Он задумчиво сел, скрестив ноги, хлопнул по бездонной сумке и вытащил из нее длинный белый халат, который обнаружил в бездонной сумке Дин Сюйя. Мэн Хао одел халат и повесил на шею именную табличку из нефрита, постояв в этом наряде какое-то время, он начал задумчиво мерить шагами комнату.

Через два дня на рассвете Мэн Хао нахлобучил коническую шляпу и накинул плотное одеяние, тем самым прикрыв белый халат. Он покинул трактир, и, склонив голову, направился прямиком к Мастерской Млечного Пути.

Внутри он увидел сидящего мужчину с невозмутимым лицом и Культивацией на девятой ступени Конденсации Ци. Мэн Хао проигнорировал его и двинулся к лестнице, но тут путь ему преградил Практик на восьмой ступени Конденсации Ци. Он свирепо посмотрел на него и сказал: «Покажи не меньше десяти тысяч Духовных Камней, чтобы подняться на второй этаж».

«С дороги!» – рявкнул Мэн Хао угрожающе, приподняв поле шляпы. Он вложил в эту фразу всю свою высокомерию и надменность: «В этом малюсеньком городке захолустного Государства Чжао ты смеешь преграждать путь самому Дин Сюйю?» Все Практики на первом этаже уставились на него во все глаза.

Практик на восьмой ступени Конденсации Ци словно примерз к земле, за все эти годы ещё никто не смел разговаривать с ним в подобном тоне. Принимая во внимание надменность и скрытую угрозу в интонации неизвестного ему человека, этот Практик просто не знал, что ответить.

Из этой непростой ситуации его выручил мягкий женский голос прозвучавший сверху: “Молодой господин Дин, пожалуйста, поднимайтесь”.

Практик на восьмой ступени Конденсации Ци тут же посторонился. Мэн Хао холодно хмыкнул и поднялся наверх. На втором этаже он быстро огляделся, его взгляд остановился на обладательнице голоса. Заметив его взгляд, женщина, облаченная в тонкое платье, улыбнулась ему.

Сам второй этаж разительно отличался от первого, богато украшенный, никаких полок с сокровищами там не было, вместо них в центре комнаты стоял огромная курильница, настолько огромная, что только три человека смогли бы ее обхватить. Сильный запах благовоний заполнял все вокруг.

Интерьер, хоть и выглядел роскошно, но был выполнен со вкусом, в разных частях комнаты стояли столы и резные каменные постаменты.

Женщине, стоящей напротив Мэн Хао, на вид можно было дать около тридцати лет. Весьма изящная, она держала себя с достоинством, поначалу молчала и только улыбалась, создавая ощущение теплоты и заботы.

“Молодой господин Дин, – нарушила молчание женщина, – прошу, садитесь. Я – распорядитель второго этажа. Чем могу помочь?» По её лицу было видно, что она заметила под его нарядом кусочек белого халата, однако это выражение лица исчезло так же стремительно, как и появилось. Женщина села за стол в дальнем углу комнаты, Мэн Хао не спешил и сначала задумчиво огляделся.

По всей комнате были расставлены столы, Мэн Хао не стал садиться у окна или у лестницы, вместо этого он расположился в самом центре комнаты.

«У вас есть Пилюли Возведения Основания?» – перешел сразу к делу Мэн Хао. Он хмуро перевел взгляд на женщину.

Она пару раз моргнула, словно выяснив что-то новое, когда увидела куда сел новый посетитель, однако по-прежнему выглядела так, будто в чем-то сомневается.

«Существует не так много вещей в Государстве Чжао, которых нет в нашей Мастерской Млечного Пути, – улыбнулась она в ответ, – конечно, у нас есть Пилюли Возведения Основания, каждая стоит двести тысяч Духовных Камней».

Мэн Хао слегка кивнул и хлопнул по своей бездонной сумке, вылетевший флакон с пилюлей он швырнул женщине.

Моргнув ещё раз она поймала флакон, стоило ей открыть его, как её спокойное лицо преобразилось от удивления.

«Одна Пилюля Возведения Основания, – невозмутимо сказал Мэн Хао, – назови цену».

«Молодой господин Дин, вы довольно бесстрашный человек, раз так спокойно передали мне что-то настолько ценное, – произнесла она спокойно, при этом в ее глазах загорелся странный огонек, – вы не боитесь, что я заберу её и сбегу?»

Мэн Хао не отреагировал на ее вопрос, не сводя с нее глаз, он приоткрыл свое одеяние и позволил ей увидеть белый халат вместе с нефритовым медальоном.

Этот пурпурный медальон мягко сверкал фиолетовым светом.

При виде медальона выражение лица женщины снова изменилось.

«Если ты посмеешь проглотить эту пилюлю, – холодно сказал Мэн Хао, – меньше чем через месяц от твоего Города Млечного Пути камня на камне не останется».

По лицу женщины прошла целая гамма эмоций, пока она смотрела на пилюлю во флаконе. Потом она перевела взгляд на Мэн Хао, словно сложив все намеки относительно его происхождения, она вновь широко улыбнулась.

“Молодой господин Дин, не обращайте внимание на мой болтовню, это всего лишь шутка», – она перевернула флакон и пилюля упала ей на ладонь. Она подняла пилюлю, чтобы рассмотреть поближе. При виде демонического лица на поверхности пилюли, на её лице застыло ранее невиданное выражение, и она резко подскочила с места.

Глава 70. Прорыв на девятую ступень Конденсации Ци!

«Пилюля сваренная лично Грандмастером Дух Пилюли из Секты Пурпурной Судьбы. Она… Молодой господин Дин вы как-то связаны с Грандмастером Дух Пилюли…?»[1]

«Назови свою цену» – коротко бросил он еще раз. Его хмурый взгляд недвусмысленно давал понять, что обстоятельства выше него вынудили его продать эту пилюлю.

«Пилюля сваренная руками Грандмастера Дух Пилюли уйдет с молотка за сумасшедшие деньги. Такая пилюля…» Женщина какое-то время колебалась, но потом словно что-то для себя решила: «Я могу дать за нее двести пятьдесят тысяч Духовных Камней!»

Мэн Хао задумался на мгновение, поднялся и кивнул ей: «По рукам». Женщина махнула рукой в сторону курильницы в центре комнаты.

Зазвучала чистая переливчатая мелодия, спустя десять секунд с третьего этажа спустилась молодая девушка с подносом в руках. Она быстро подошла к Мэн Хао и почтительно протянула ему поднос. На подносе из белого нефрита лежала одинокая бездонная сумка.

Мэн Хао взял ее и заглянул внутрь, убедившись, что все в порядке он направился к лестнице. Под пристальными взглядами всех присутствующих на первом этаже он вышел из Мастерской Млечного Пути и растворился в уличной толпе.

Он шел по улице пока не заприметил тихий, безлюдный переулок. Вдали от посторонних глаз он скинул свой наряд, переоделся в новый халат и поспешно скрылся.

Тем временем на втором этаже Мастерской Млечного Пути у окна стоял старик в ослепительном одеянии и задумчиво глядел в даль, неподалеку вся подобравшись стояла та самая женщина. Старик крутил в руках Пилюлю Возведения Основания, которую только что продал Мэн Хао.

Спустя какое-то время он, наконец, нарушил тишину. «Ты уверена?» – невозмутимо спросил он.

“Я, из младшего поколения, уже навела кое-какие справки, – почтительно ответила женщина, – в Государстве Чжао и вправду видели ученика Секты Пурпурной Судьбы по фамилии Дин».

«Ты уверена, что это именно он?» – медленно переспросил старик.

«Сперва младшая не была до конца уверена, как никак Дин Сюй имел Культивацию девятой ступени Конденсации Ци, а этот человек был всего лишь на восьмой. Однако его заносчивость соответствовало нраву ученика одной из великих Сект. Это был первый намек. На втором этаже он не сел возле окна или у лестницы, вместо этого он расположился в самом центре комнаты, словно был абсолютно уверен, что мы не посмеем напасть на него. Такая самоуверенность не присуща людям всего с восьмой ступенью Конденсации Ци, если конечно они не часть могущественной Секты. Это второй намек. Парой мгновений позже он нарочито открыл свое одеяние, так чтобы младшая смогла увидеть его белый халат и пурпурный медальон. Хоть он показал его специально, всё-таки это Государство Чжао, младшая полагает его наряд был своего рода мерой предосторожности. Это третий. Ко всему прочему он не побоялся дать младшей в руки флакон, словно его вовсе не беспокоило, что я с ним сделаю. Когда младшая поинтересовалась о такой необычной его реакции, ответить так же как он не смог бы никто из Сект Государства Чжао. Это четвертый намек. И последнее, на Пилюле Возведения Основания вытравлено клеймо Грандмастера Дух Пилюли. Никто в здравом уме не рискнул бы подделать его клеймо, младшая когда-то давно интересовалась подобным вопросом и убеждена, что клеймо настоящее. Сложив пять этих намеков воедино младшая уверена, что этот человек никто иной как Дин Сюй из Секты Пурпурной Судьбы. Люди болтали, что пару лет назад Грандмастер Дух Пилюли взял себе ученика с таким именем, похоже именно он сегодня посетил нас».

Женщина улыбнулась, ее глаза светились уверенностью, проницательностью и умом.

“Если конечно….” – она внезапно замялась.

“Если конечно, что?» – обернувшись к ней, тепло и ободряюще спросил старик.

«Если конечно этот человек не был настолько хитер, что намеренно все это подстроил. Есть крошечный шанс, что он сфабриковал свою легенду, а клеймо на Пилюле Возведения Основания на самом деле фальшивое. Правда среди учеников так называемых Сект Государства Чжао никто не способен на такое».

Отбросив подобную нелепую идею, она вновь уверенно улыбнулась.

«Верно, – сказал старик, – ты смогла собрать все кусочки мозаики, это только лишний раз подтверждает насколько ты умна Му эр. Кажется за последние пару лет ты стала еще сметливей. Эта целебная пилюля настоящая, как мне кажется шансы, что это был самозванец один к десяти. Он нежно смотрел на женщину[2].

«Благодарю за похвалу Патриарх, – улыбнулась женщина, смотря на него она спросила, – вы и вправду его отпустите, так просто?»

«Мы не можем себе позволить перейти дорогу Секте Пурпурной Судьбы, что до Пилюли Возведения Основания Грандмастера Дух Пилюли…» – старик на какое-то время глубоко задумался и потом мягко продолжил. – Му эр учитывая твой заурядный скрытый талант, почему бы тебе не отдать ее твоему отцу?»

От этих слов ее глаза ярко сверкнули. «Он вернулся? – она немного осунулась.

«Он вернулся уже как пару месяцев, много лет назад он присоединился к Секте Покровителя, но ее распустили. До сих пор не на стадии Возведения Основания… мне кажется тебе стоит его навестить». Старик посмотрел на женщину, на его уже не молодом лице словно прибавилось несколько морщин, но он лишь вздохнул.

Женщина немного помолчала и наконец холодно сказала: «У меня есть дела, которые требуют моего внимания. Неважно кому Патриарх собирается даровать пилюлю, это меня никак не касается».

«Несмотря ни на что он остается твоим отцом, к тому же на его плечах зиждется тяжкий груз, возможно он скоро вновь отправится в странствия. Подумай обо всем хорошенько», – покачав головой, старик вышел из комнаты.

«Отец…» Шангуань Му тихо присела у окна и горько уставилась на горизонт.

Мэн Хао сменил наряд и не колеблясь покинул пределы Города Млечного Пути. Когда городские стены скрылись из виду, он запрыгнул на свой чудесный веер и радужной стрелой помчался вперед.

Он летел несколько дней пока не убедился в отсутствии за ним погони, только после этого он смог облегченно выдохнуть. В дикой глуши на приличном расстоянии от горы Дацин, он летающим мечом вырезал в скале Пещеру Бессмертного, там он планировал начать уединенную медитацию и пробиться на девятую ступень Конденсации Ци.

По его плану с таким запасом Духовных Камней он сможет без труда наделать кучу копий Пилюли Небесного Духа, когда его Культивации достигнет нужного уровня он продолжить штурмовать уже следующую ступень.

Время шло. Несколько месяцев спустя. За все это время Мэн Хао носа не показывал из Пещеры Бессмертного, он сидел скрестив ноги, поглощал целебные пилюли и циркулировал свою Культивацию. За эти месяцы в его Культивации наметился значительный прогресс. День ото дня она совершенствовалась, к к пятому месяцу от нее исходило ощущение безграничности. Его Культивация рокотала, а Ядро море бушевало.

Он уже давно достиг пика восьмой ступени Конденсации Ци, до девятой оставался один маленький шажок, который он никак не мог сделать уже два месяца к ряду.

Стоило ему вспомнить о безвозвратно ушедшей сотне тысяч Духовных Камней сердце Мэн Хао наполняла мучительная боль, но самым чудовищным было то, что несмотря на безумные затраты он так и не смог пробиться на новую ступень.

«Старшая Сестра Сюй сказала, что четвертая, шестая и восьмая ступени Конденсации Ци содержат в себе преграды, которые надо преодолеть. На четвертой ступени у меня было вдоволь Пилюль Сухого Духа, когда штурмовал шестую Северное Море открыло мне Дао. Теперь я застрял на восьмой ступени… Ну и как мне ее пробить?!» Глаза Мэн Хао покраснели.

Из более чем двух сотен тысяч Духовных Камней в его распоряжении осталось около пятидесяти тысяч, остальные он превратил в Пилюли Небесного Духа. И Сейчас запас этих пилюль подходил к концу.

Судя по его наблюдениям, полагаясь на силу целебных пилюль для повышения Культивации, их эффект становился слабей, чем больше человек использовал пилюль. Каждый раз приходилось использовать их все больше и больше. Получался какой-то порочный круг.

«Вот мне интересно, как поступают другие в такой ситуации, – подумал он хмуро. С какого бы угла он не заходил на проблему, результат был неутешительный: сколько бы Пилюль Небесного Духа он не использовал, неважно насколько это усиливало его Культивации, он никак не мог сделать этот последний, самый важный шаг.

Прошел еще месяц. Мэн Хао уже полгода находился в уединенной медитации, его волосы растрепались, а глаза налились кровью. За последний месяц он продублировал десять Пилюль Прорыва Плато, теоретически они действовали на девятой ступени Конденсации Ци, в нем теплилась надежда, что с их помощью он сможет преодолеть эту неприступную стену. Эти пилюли безусловно оказали некий положительный эффект, но результат получился слишком далек от желаемого.

«Мне нужно достичь девятой ступени Конденсации Ци!» – скрежетал зубами он, поглядывая на оставшиеся пятьдесят тысяч Духовных Камней. Провал с Пилюлями Прорыва Плато стал последним гвоздем в гроб его нерешительности. Он вытащил медное зеркало и принялся дублировать Пилюлю Возведения Основания!

Пещеру озарило сияние и вот перед ним лежало уже две Пилюли Возведения Основания, вместе с оригиналом у него стало три таких пилюли. От одного вида трех таких пилюль в одном месте у члена любой из великих Сект Южного Предела перехватило бы дыхание, в Государстве Чжао эти три маленьких шарика тут же стали бы причиной кровавой бойни.

Однако Мэн Хао вместо того, чтобы использовать их для прорыва на стадию Возведения Основания, решил применить их для преодоления стены разделяющую восьмую и девятую ступень Конденсации Ци. Никому бы в голову не пришло их так использовать, ибо иначе как «беситься с жиру» такой поступок не назовешь.

За всю историю вряд ли сыщется много людей, которые в такой экстравагантной манере пробивались через препятствия стадии Конденсации Ци.

Глубокий вдох, Мэн Хао поднял пилюлю и осторожно проглотил ее. Рокот сотряс его разум, а тело его затрясло. Величественная, умопомрачительная духовная энергия наполнила его тело до краев, то и дело хлопая то в одной, то в другой части его тела.

…

Пока Мэн Хао полгода придавался уединенной медитации произошли ряд событий о которых он конечно же не был в курсе, событий затронувших все Государство Чжао. Слухи о сделке Мэн Хао и учеников Секты Пурпурной Судьбы распространились подобно пожару, вскоре имя Мэн Хао зазвучало в каждом уголке этих земель.

Народ болтал, что Мэн Хао безжалостно облапошил Секту Пурпурной Судьбы. Сразу после этого Секта Морозного Ветра и Секта Извилистого Ручья чуть было не объявили друг другу войну, не вмешайся жрецы Секты на стадии Создания Ядра эта история так просто бы не закончилась. Когда все успокоилось две Секты издали совместный ордер на арест: «Разыскивается Мэн Хао подлый злодей из Секты Покровителя, любого кто сможет его убить ждет щедрая награда Духовных Камней, целебных пилюль и магических предметов».

Впервые за сотни лет две великие Секты издали совместный ордер на арест. Эти новости взбудоражили весь мир Практиков Государства Чжао. Разумеется никто понятия не имел, где искать человека стоящего за кровавым инцидентом с серебряным копьем, но объявленная за его голову награда только ускоряла распространение слухов. После небольшого затишья имя Мэн Хао вновь оказалось в центре скандала, где бы не собирались Практики Государства Чжао разговор всегда сводился к его персоне.

«Я слышал еще в Секте Покровителя он ограбил одного из членов великих Кланов Южного Предела, парнишку по имени Ван Тэнфэй, который недавно присоединился к их Секте, когда тот увел у Ван Тэнфэя место во Внутренней Секте, он в гневе покинул Секту».

«Хотите верьте хотите нет, я сам слышал от одного бывшего ученика Секты Покровителя, этот Мэн Хао открыл там лавку и обдирал своих собратьев учеников как липку. Конечно мало кому такое понравится, но они и слова сказать не смели».

«Ого, кажется этот тип уже довольно давно проворачивает грязные делишки. Не удивительно, что он обвел вокруг пальца Секту Пурпурной Судьбы, Лю Даоюня и Сунь Хуа…»

«Как по мне, он надует любого, кто попадется ему на пути, покинув Секту Покровителя только этим и занимается…»

Подобные разговоры стали обычным делом среди Практиков Государства Чжао. Будь все так просто, народ бы поболтал всласть и вскоре выбросил его из головы. Пока Мэн Хао был на слуху три великие Секты объединились и отозвали ордер на арест, вместо него выпустив новый. Никто так и не понял причину такого странного поведения Сект.

Новый ордер тоже касался Мэн Хао, однако теперь в нем запрещалось убивать его. Награду выдадут только в том случае если его смогут доставить живым или предоставить информацию о его местонахождении! Так же упоминалось, что его разрешалось ранить и калечить, но ни в коем случае не убивать!

Такой странный ордер сразу же привлек внимание приличного числа людей, те кто по сообразительней и осведомленней сопоставили факты и поняли причину подобных загадочных действий.

«Эксцентрики стадии Создания Ядра из трех великих Сект в прошлом месяце нанесли визит в Государство Тяньцзи.

Они выразили почтение Лорду Провидение и попросили предсказать жив ли еще Патриарх Покровитель или уже умер. Он предсказал, что жизнь Патриарха Покровителя почти полностью истаяла, он стоит у самой границы желтых источников. Однако его Пещеру Бессмертного может открыть только ученик Внутренней Секты. Лорд Провидение вместе с ними уже начал искать место, где скрывался Патриарх Покровитель!»[3]

Народ начал болтать, чтобы пресечь молву три великие Секты действовали очень жестко, любого кого уличат в распространении таких слухов ждала смертная казнь, любой город, где этот слух всплывал тут же накрывался сдерживающими чарами. Три Секты пошли на очень многое, чтобы в эти города нельзя было попасть или выбраться оттуда.

[1] Гуй с китайского буквально значит призрак или умершая душа, в некоторых контекстах можно перевести как демон/дьявол/черт. Дан – это пилюля, киноварь, эликсир, красный. Даши – гроссмейстер/грандмастер/магистр. Грубо имя грандмастера «Дан Гуй Даши» можно перевести как Пилюля Призрак/Демон Гроссмейстер. Безусловно его имя можно было перевести как Грандмастер Красный Демон или Демоническая Киноварь, но насколько я понимаю его имя будет иметь сильную коннотацию с сюжетом, ведь все мы знаем насколько говорящие имена у большинства персонажей этой истории.

[2] Словообразовательный суффикс -Эр обычно применяется в связке с существительным для придания ему уменьшительно-ласкательной формы.

[3] «Небесная пружина» (тянь цзи) — с древности принятое в даосской литературе наименование внутреннего импульса, «движущей силы» жизненных метаморфоз. Постижение Дао равнозначно познанию действия «небесной пружины» в своей жизни. Иногда понятие «небесной пружины» в даосизме сравнивают с понятием энтелехии у Аристотеля.

Глава 71. Дун Ху

Безлюдная глушь неподалеку от горы Дацин. В неприметной Пещере Бессмертного сидел Мэн Хао. Его тело дрожало источая невыносимый жар. Даже пот, которым полностью пропиталась его одежда, испарялся от этого жара, окутывая пещеру туманной завесой.

Кожа на теле Мэн Хао покраснела, ему казалось, что у него внутри разразился невероятных размеров пожар, настолько сильный, что его кровь вот-вот закипит, плоть высохнет, а сам он превратится в горстку пепла. В такой ответственный момент мышцы его одеревенели, он даже не мог пошевелиться.

На самом деле, одним из побочных эффектов после использования Пилюли Возведения Основания как раз было полное лишение способности двигаться. Пока сила пилюли не развеется, неважно, нагрянет потоп или ураган, даже если над твоей головой занесут меч ты никак не сможешь этому помешать. По этой самой причине Практики очень тщательно подбирали место перед использованием Пилюли Возведения Основания, никто не хотел неожиданно натолкнуться на недоброжелателей находясь под действием этой пилюли, никто не хотел умирать.

Мэн Хао, пожалуй, стал первым, кто использовал Пилюлю Возведения Основания на восьмой ступени Конденсации Ци, более того, он использовал пилюлю сваренную лично Грандмастером.

Но выбирать было не из чего, преграда на восьмой ступени Конденсации Ци казалась непреодолимой, если ему конечно крупно не повезет или он не прибегнет к помощи особой целебной пилюли.

Пилюля Прорыва Плато не смогла ему помочь, а значит осталась только Пилюля Возведения Основания. Он не стал жадничать и принимать несколько за раз, в этих пилюлях скрывалась невероятная мощь, которую его, пока ещё слабое тело не смогло бы вынести. Проглотить их всех сразу – все равно что играть с собственной жизнью.

Теперь Мэн Хао был более менее уверен, почему на восьмой ступени столкнулся с такими трудностями и никак не мог пройти на следующую ступень. Это точно было как-то связано с Демоническими Ядрами, которые он, не стесняясь, пожирал вот уже несколько лет, даже несмотря на перерождение в Северном Море, демоническая сила слишком глубоко въелась в кости.

Отсюда и такая нетипичная для обычных людей сложность перехода сквозь стену восьмой ступени на девятую. У этого состояния были свои преимущества, стоит ему пробиться, как он сразу окажется на середине девятой ступени Конденсации Ци. К тому же, наследие его прошлой жизни ученого – хилое тело, стало теперь намного крепче. Все эти изменения протекали в нем пусть и медленно, но верно.

Правда, эти изменения – результат не его Культивации. Скорее всего они произошли по вине демонической силы в его теле, к тому же не стоит забывать о таящемся в его Ядре-озере Демоническом Ядре.

Один день неспешно сменял другой, так прошло два месяца. Мэн Хао все это время поглощал свои скудные запасы Пилюль Возведения Основания. И вот, поглотив силу очередной пилюли он внезапно распахнул глаза. Он снова мог двигаться! Вот только его голова гудела, а все тело пронзала острая боль, словно его разрывало на куски. Он сплюнул черную как смоль кровь изо рта, и в его глазах резко начало темнеть, казалось еще секунда и он потеряет сознание.

Сдержавшись, он прикусил язык и с нахлынувшей болью вернул себя в чувство. Он циркулировал свою Культивацию, когда она внезапно рванула к девятой ступени Конденсации Ци.

Его глаза решительно сверкнули. Собрав воедино всю мощь духовной энергии он принялся давить ею вперед к девятой ступени.

Как только духовная энергия устремилась вперед, в его голове будто зазвенели сотни колоколов. Ему казалось, что его тело сейчас не выдержит и взорвется. И тут духовная энергия словно открыла в нем новую область, вместе с этим на него нахлынуло чудесное, неописуемо прекрасное чувство. Ощущение было такое, будто кто-то нежно гладил его кожу мягкими перьями.

Некоторое время он не размыкал глаз, наслаждаясь этим новым ощущением, но стоило ему открыть глаза как они ярко сверкнули, в темной пещере словно разразились две яркие молнии.

Мэн Хао сделал глубокий вдох, вся духовная энергия в пещере пришла в движение и устремилась к нему, нить за нитью. Потом она покинула его тело вместе с большим количество скверны из его пор. Теперь он чувствовал небывалую легкость, глаза его стали ярче, безграничное Ядро море внутри увеличилось в два раза, да так, что теперь нельзя было с одного его берега увидеть противоположный, только бушующие золотые волны.

Глубоко внутри покоилось Демоническое Ядро, оно по-прежнему неподвижно висело, исторгая из себя огромное количество духовной энергии, от этого золотое сияние стало еще ярче, наполняя своим светом каждый уголок его тела. Его накрыло такое невероятное чувство, что он его так и подмывало запрокинуть голову и закричал что есть мочи.

«Девятая ступень Конденсации Ци! Я, Мэн Хао наконец-то добрался до девятой ступени! Следующий шаг – Возведение Основания!» – восторженно воскликнул он и сделал несколько глубоких вдохов. – Благодаря Великому Духовному Трактату я возведу Безупречное Основание, которое намного превосходит Расколотое и Треснувшее Основание».

Он поднялся, его наполняла уверенность и вера в завтрашний день, с нетерпением он ждал дня, когда сможет отправиться в путешествие в Южный Предел и посмотреть его земли собственными глазами.

Но еще больше нетерпения у него вызывала возможность возвести Основание. Ему всегда было интересно, каково это иметь Безупречное Основание, что подумают другие Практики при встрече с ним?

Конечно, без Возведения Основания он понятия не имел насколько редко встречаются люди с Безупречным Основанием, незнание, однако, не мешало ему с предвкушением ждать наступления этого момента.

Он взмахнул рукавом, в воздухе возник Водяной Шар размером с кулак, вода растянулась и превратилась в водяное полотно. Стоило пройти через него, как вода смыла оставшуюся скверну, теперь от его тела исходил приятный запах.

Дверь в Пещеру Бессмертного с треском разлетелась на куски, вышедшему наружу Мэн Хао сразу же ударил в лицо сухой, горячий ветер. Стоял полдень, судя по всему, за время что он провел взаперти успело смениться время года. Он потянулся, чувствуя себя свежим и обновленным.

«Когда я достигну Возведения Основания, мне будет доступен настоящий полет». Мечтательно посмотрев в голубое небо он широко улыбнулся, запрыгнул на свой чудесный веер и помчался вперед.

Пролететь ему удалось немного, недалеко от горы Дацин внимание Мэн Хао привлекла фигура, бегущая в его сторону. Бледный как мел юноша убегал без оглядки от здорового, злобного мужчины.

Но несмотря на всю бледность беглеца, в глазах его угадывалась твердость. Юноша был не очень высоким и худосочным, на вид ему можно дать не больше четырнадцати лет, однако несмотря на его возраст, его Культивация находилась на пятой ступени Конденсации Ци.

Его преследователем оказался Практик на шестой ступени Конденсации Ци, его рваный голубой халат развевался на бегу, а глаза светились яростью, кажется он был ранен.

«Беги хоть на край света, Дун Ху, тебе не спрятаться! С моим статусом в Секте Скрижалей Ночи, я могу сохранить твою шкуру в обмен на эту жемчужину, но если ты откажешься, тебе каюк!» Вокруг руки здоровяка возникло холодное свечение, которое превратилось в Дао Полной Луны[1]. Он швырнул меч вверх по направлению к юноше.

Мэн Хао знал этого парня, они вместе с ним попали в руки к Старшей Сестре Сюй тогда на горе Дацин. После роспуска Секты он исчез в неизвестном направлении. Мэн Хао завис в небе, не спуская глаз с Маленького Тигра.

На бледном лице Маленького Тигра, в глубине его глаз пылала жажда убийства, он взмахнул рукавом, тем самым послав назад в здоровяка несколько лучей холодного света, которые оказались блестящими стрелами. Судя по странному налету они были пропитаны ядом

Он басисто рассмеялся и тоже взмахнул рукавом, поднявшийся ветер сдул летящие стрелы, затем его пальцы сложились в заклинание отчего дао дрогнул, сменил направление и полетел в спину Маленькому Тигру. За одно мгновение клинок пересек разделяющее их расстояние, отчего налитые кровью глаза Маленького Тигра удивленно расширились. Откуда не возьмись в его руке возникла лазурная жемчужина, под ее частично прозрачной поверхностью клубились облака. Одно из них вырвалось из жемчужины и превратившись в неясный силуэт устремилось навстречу дао.

От столкновения дао разбился на куски, а клубящаяся фигура растаяла в воздухе. Здоровяк начал кашлять кровью, но маслянистый блеск в его глазах стал еще отчетливей, похоже так просто он не отступит.

Кровь отлила от лица Маленького Тигра, его последняя атака потребовала от него слишком много сил, в этот момент ноги его предательски подогнулись, он сумел сделать еще пару шагов, после чего упал на землю.

«Тебе не спастись!» – дико расхохотался здоровяк и побежал к уже потерявшему всякую надежду Маленькому Тигру. Наблюдающий за этим Мэн Хао вздохнул, он поднял палец, отчего в окружающем их лесу поднялся неистовый ветер, тяжесть девятой ступени Конденсации Ци опустилась на плечи здоровяка. Весь дрожа он затаил дыхание и в ужасе уставился на Мэн Хао, который медленно летел в их сторону. Одновременно с этим Маленький Тигр на земле незаметно вытащил из рукава отравленный кинжал.

Он резко вскочил и с поразительной скоростью оказался рядом со здоровяком, тот только успел удивленно перевести взгляд с Мэн Хао на Маленького Тигра, а кинжал уже перерезал ему глотку.

Он пытался зажать рану руками, но было уже слишком поздно. Спустя пару мгновений он осел на землю и больше не двигался. Его кровь залила все вокруг, включая Маленького Тигра. Маленький Тигр выбившись из сил, подстроил своё падение, рассчитывая застать здоровяка врасплох. Его преследователь, почувствовав скорую победу ослабил бдительность, тогда-то он и нанес сокрушительный удар.

Маленький Тигр осторожно попятился, готовый в любой момент дать дёру. А потом он наконец заметил силу Культивации Мэн Хао и начал заметно дрожать.

Мэн Хао тоже молчал, он подошел к телу и внимательно его осмотрел, потом повернулся к нервничающему Маленькому Тигру и не говоря ни слова осмотрел того с ног до головы.

Маленький Тигр боялся слово сказать, он тоже смотрел на Мэн Хао со смешанным выражением лица.

После долгой паузы Мэн Хао спокойно сказал: «Получается из-за этой жемчужины ты убил Ван Юцая». Если приглядеться по неуловимому блеску в его глазах нетрудно догадаться, что он блефует, но Маленький Тигр этого не заметил.

Напротив, Маленький Тигр хранил молчание, отказываясь говорить. Невысокий, загорелый и худосочный, его наряд больше походил на лохмотья, чем на нормальную одежду, выглядел он как обычный бедняк, к тому же попавший в затруднительное положение. Однако безжалостность с которой он убил этого человека, рассказывала совсем другую историю.

Мэн Хао не спускал с него глаз какое-то время, потом сокрушенно покачал головой, вздохнул и пошел прочь.

Стоило ему повернуться, как на лице Маленького Тигра проступила нерешительность. Внезапно он нервно заговорил, скорее даже просипел: «Старший… Старший Брат Мэн, ты отправляешься к горе Дацин чтобы всех спасти?»

Мэн Хао замедлил шаг и повернулся к Маленькому Тигру.

«О чем это ты?» – негромко спросил он.

[1] Иероглиф Дао 道 — означает Путь, созвучный иероглиф Дао 刀 — имеет значение меч, подробней здесь.

Глава 72. Настоящий мужчина

Маленький Тигр не спускал глаз с Мэн Хао. В Секту Покровителя он угодил будучи еще наивным ребенком, неопытность и юный возраст навлекли на него немало трудностей, но это закалило его и теперь его сердце стало тверже железа. Никто точно не знал сколько Практиков тайно погибло от его руки.

Он буравил взглядом Мэн Хао, который, судя по всему, не слышал последних новостей.

«Старший Брат Мэн, недавно все Практики Государства Чжао начали искать тебя, три великие Секты назначили награду за твою поимку. Множество Практиков переворачивают здесь каждый камень в надежде отыскать тебя», — он немного замялся, выражение лица Мэн Хао оставалось непроницаемым, он просто висел в воздухе и молча смотрел на Маленького Тигра.

«Три великие Секты приказали взять тебя живым, — начал он медленно, — ранить, калечить разрешается, убивать нет». Все это время он по реакции Мэн Хао пытался понять о чем тот думает.

«Если ты мне солгал, — холодно произнес Мэн Хао с по-прежнему непроницаемым лицом, — я не посмотрю на прошлые узы, что нас связывают».

Услышав это, Маленький Тигр невольно попятился, выражение его лица то и дело сменялось.

«Старший Брат Мэн должно быть помнит Дядюшку-наставника Шангуаня из Внутренней Секты, два месяца назад он окружил три уезда подле горы Дацин грандиозным и одновременно чудовищным заклятьем», — его голос задрожал, он стиснул кулаки, — «он планирует использовать кровь смертных, чтобы изготовить Пилюлю Крови и с ее помощью взойти на стадию Возведения Основания. Все это длится уже около двух месяцев, с моей Культивацией я ему в подметки не гожусь, но я все равно обязан спасти своих родителей!»

У Мэн Хао закружилась голова от таких шокирующих новостей, но удивление быстро сменилось яростью, да такой, что от него теперь исходила аура кровожадного неистовства. Понятно, чего добивается Шангуань Сю, никакие Кровавые Пилюли ему не нужны, все это было затеяно ради самого Мэн Хао.

Его лицо заметно потемнело.

«Шангуань Сю вторгся в мир смертных трех уездов, почему Практики Государства Чжао ничего не предпринимают? — от голоса Мэн Хао повеяло морозным холодом. — Или кто-то всерьез верит, что его цель возвести Основание?»

«Все говорят, что Шангуань Сю желает добраться до стадии Возведения Основания, — сказал Маленький Тигр, — и что он не случайно выбрал уезды рядом с горой Дацин, все дело в счастливом знамении, которое там видели много лет назад. С Пилюлями Кровавого Духа, он с легкостью пробьется на Возведение Основания. В прошлом, три великие Секты не допустили бы подобного, но сейчас они заняты поиском зоны медитации Патриарха Покровителя бросив на это все ресурсы, очевидно им просто не нужна лишняя головная боль. Шангуань Сю не совсем обычный человек, как мне удалось выяснить он из Города Млечного Пути. Ещё поговаривают, что три великие Секты изначально собирались вмешаться, но по неизвестной причине отступили».

Мэн Хао не перебивал только зловещая улыбка на его лице становилась все шире. Он хотел убить этого человека даже больше, чем Ван Тэнфэя или Дин Сюйя, от этой ненависти даже его Ядро море взволновалось и начало пениться. Такой ненависти он не чувствовал ни разу за двадцать один год своей жизни.

“Шангуань Сю…” — Мэн Хао посмотрел вдаль, туда, где стояла гора Дацин. С взмахом рукава он закинул на свой чудесный веер ошалевшего от страха Маленького Тигра.

«Старший Брат Мэн, что происходит? » — пискнул Маленький Тигр.

«Мы отправляемся к горе Дацин, если ты сказал правду — хорошо, но если ты соврал мне, тогда сохранность твоего сокровища и твоей жизни станут меньшими из твоих проблем».

Маленький Тигр притих, очевидно не зная что сказать, он просто стоял рядом с Мэн Хао, выглядя при этом весьма неуверенно. Правда уже вскоре неуверенность сменилась твердой решимостью.

Не прошло и пары минут, как впереди замаячил силуэт горы Дацин. Мэн Хао не стал ломиться напролом, веер сверкнул и они спрыгнули на землю. Впереди все было объято светящимся красным маревом, по периметру этого марева каждые пятьсот километров скрестив ноги, сидели Практики в черных халатах и медитировали.

Дюжина или около того этих Практиков, судя по всему, поддерживали основу заклятья окружавшего три уезда. Далеко отсюда, на вершине горы также медитировала фигура. В землях у основания горы все замерло, стояла гробовая тишина, только нити Ци Крови медленно поднимались вверх.

Его жажда убийства стала еще явственней, глубоко вздохнув, он снял путы наложенные на Маленького Тигра.

«Только попробуй не прийти когда я тебя позову», — медленно вымолвил Мэн Хао. А потом он направился вперед, его тело двигалось подобно ветру, леденящему ветру. «Ван Юцай жив», — брякнул ни с того ни с сего Маленький Тигр. Правда Мэн Хао никак на это не отреагировал.

Маленький Тигр проводил его взглядом, присел и приступил к медитации. Он узнал о прошлом не только Шангуань Сю, но и Мэн Хао и как он выяснил, у Мэн Хао в уезде Юньцзе не живет родни, к тому же Шангуань Сю использует кровавую магию, вероятно только чтобы выманить его.

«Старший Брат Мэн, я просто хочу спасти родителей, если ты выживешь, я буду должен тебе до конца дней своих», — со смешанными чувствами он потупил взор.

Сам Мэн Хао бежал вперед прямо на кроваво-красную ауру. Смышленый Маленький Тигр несмотря на свой юный возраст оказался прав в своих предположениях. Что до Мэн Хао, он всегда был умен и хотя он провалился как ученый, Секта Покровителя стала местом его боевого крещения. После пережитого там, он просто не мог не понять истинных намерений своего врага?

Шангуань Сю расставил ловушку, как он мог не прийти? У него здесь не осталось родни, тем не менее уезд Юньцзе был и остается его домом. Это место буквально пронизывали чудесные воспоминания его детства.

Действия Шангуань Сю, хоть и лишенные всякого смысла, задели Мэн Хао за живое. Теперь он хотел свернуть ему шею, как никогда раньше.

Плевать, что он пляшет под дудку Шангуань Сю и бежит прямиком в ловушку, одно Мэн Хао знал точно, в жизни есть вещи которые мужчина обязан сделать… невзирая на опасность он все равно пойдет. Страх и сомнения не присущи настоящему мужчине.

Жажда крови в нем еще никогда не была настолько сильной, утолить её, значит перебить всех и каждого, кто хоть как-то причастен к сотворению этого заклятья.

«За годы моей Культивации остались люди, которых я не убил, лишь потому что не хотел», — он прибавил ходу, его глаза смертоносно сверкали, но сердце оставалось спокойным. К этому моменту он уже добежал до кровавого заклятья и немедленно бросился на Практика с шестой ступенью Конденсации Ци, который сидел и медитировал неподалеку.

На нем был одет черный халат и выглядел этот человек лет на 26-27. Словно что-то почувствовав, он открыл глаза и увидел несущегося на него Мэн Хао. В ужасе, он поднял руку, но в этот самый миг словно гибельный ветер Мэн Хао с мечом наперевес пролетел мимо. Со свистом отрубленная голова отлетела в сторону, на лице этого человека застыло удивление, словно он так и не смог понять, что его убило. Обезглавленное тело подергалось какое-то время и потом затихло. Воздух наполнился запахом крови. Не было криков или борьбы, для Мэн Хао убить этого человека было так же просто как прирезать курицу.

Как он и говорил, дело не в неспособности убивать, просто сама идея убийства претила Мэн Хао.

«Когда ты пытаешься отрубить курице голову, — сказал Мэн Хао сам себе, — курица обычно сопротивляется. Люди сопротивляются еще отчаянней, но без головы человек даже курице не ровня». Даже не взглянув на тело позади, он направился дальше, в глазах плясали смертоносные огоньки.

Не теряя времени он быстро обнаружил еще одного человека сидящего напротив заклятья. Тот даже не почувствовал смерть своего собрата, он как ни в чем не бывало поддерживал заклятье.

Этот практик даже не успел разомкнуть глаз, прежде чем его голова отделилась от плеч.

«Шангуань Сю ты вынудил меня убивать. Да будет так… сегодня я убью всех кто встанет у меня на пути». — он стряхнул кровь с деревянного меча и исчез.

После смерти двух Практиков по поверхности красного заклятья пошла рябь. Люди поддерживающие его явно не ожидали чего-то подобного, каждый из них поднялся на ноги и с опаской огляделся.

Тем временем, на вершине горы Шангуань Сю тоже распахнул глаза и глянул вниз.

Ци Крови становился плотнее, поэтому он не мог разглядеть что именно происходит. Он сдвинул брови и хмыкнул, взмахнув рукой, он создал в воздухе кровавый шар размером с человеческую голову. Внутри кружил Ци Крови. Взмахом рукава он отправил кровавый шар вниз с горы Дацин, который с грохотом столкнулся с кроваво-красным заклятьем.

Кроваво-красное заклятье слабело. Внезапно изнутри заклятья прозвучал душераздирающий вопль.

В следующий миг послышался еще один, судя по голосу он принадлежал другому человеку, но оставался таким же душераздирающим. Шангуань Сю поморщился. Кроваво-красное заклятье на вид уменьшилось почти на половину и стало немного мутным.

Третий крик, четвертый, крики один за другим оглашали округу, пока кроваво-красное заклятье не стало полностью прозрачным. Шангуань Сю посмотрел вниз и увидел… дюжину обезглавленных тел.

Его глаза сузились и он резко обернулся, позади на горной тропе в синем халате ученого медленно брел Мэн Хао. Весь в крови, этот худой и слабый на вид человек неспешно поднимался по тропе с непроницаемым лицом.

Мэн Хао бросил дюжину отрубленных голов прямо к ногам Шангуань Сю, который в свою очередь взмахом рукава разметал их в разные стороны.

«Твой ход», — хрипло сказал Мэн Хао. Обычно он сторонился убийств, но только не сегодня. Сегодня он будет убивать.

Глава 73. Ожесточенный Бой

«Девятая ступень Конденсации Ци!» — при виде Мэн Хао Шангуань Сю втянул полную грудь воздуха. Он поддерживал это заклятье уже два месяца. Практики из Города Млечного Пути не подозревали о его истинных мотивах, к тому же сильнейшие эксперты города будут только мешаться у него под ногами, ведь он затеял все это ради Мэн Хао.

Проанализировав все слухи что гуляли в последнее время, шанс два из трех — у Мэн Хао в руках находится некое порочное сокровище, которое позволяет ему бесконечно дублировать другие сокровища.

Иначе откуда у него взялось столько целебных пилюль и летающих мечей? К тому же от самого Мэн Хао не ускользнула пропажа его десяти летающих мечей после битвы с Ван Тэнфэем.

Они вроде как сломались, но на поверку оказалось, что их тайно похитил Шангуань Сю для изучения. Конечно, все летающие мечи схожи между собой, но как и в каждом рукотворном мече, в них есть изъяныф оставленные в процессе изготовления.

Это относится ко всем мечам, за исключением тех, что принадлежали Мэн Хао, помимо того, что они сотворены из одного и того же сплава, у всех обнаружились абсолютно одинаковые изъяны. Это сразу же показалось Шангуань Сю подозрительным, правда одно доказательство его не убедило.

И вот перед ним стоит Мэн Хао с Культивацией девятой ступени Конденсации Ци — еще одно косвенное доказательство его теории. Теперь шанс четыре из пяти, что он прав.

«Безусловно ты достиг девятой ступени Конденсации Ци, но ясно как день, что ты сделал это совсем недавно, — сказал Шангуань Сю, его глаза сверкнули холодным светом, — попытаешься сбежать и тогда Кровавый Шар в мгновение ока превратит всё население трех уездов в горстку пепла». Его очень беспокоило, что этот Мэн Хао опять попробует сбежать, поэтому на этот случай им были предпринятые некоторые меры предосторожности.

«Сегодня я не стану убегать», — при виде Шангуань Сю, перед глазами Мэн Хао промелькнули последние пять лет его жизни: их конфликт возникший еще до распада Секты; погоня после ее роспуска. Дымка воспоминаний поддернувшая его глаза рассеялась, на ее месте теперь пылала жажда убийства. Он поднял руку и создал огромного Огненного Питона более тридцати метров в длину, впечатляли не только его размеры, у этого питона из головы теперь торчал большой рог. Огонь на его шкуре ярко вспыхнул, когда питон источая невероятный жар бросился на Шангуань Сю.

Отрубленные головы разбросанные вокруг тут же объяло пламя, некоторые под воздействием волн жара покатились в его сторону. В ответ раздался лишь хохот Шангуань Сю. Он хлопнул по своей бездонной сумке и извлек пятицветное знамя, стоило развернуть его, как изнутри полился пятицветный туман. Туман обрел очертания пяти духов тумана, каждый из которых был больше дюжины метров в высоту. Жутко ухмыльнувшись, они с грохотом столкнулись с Огненным Питоном. От взрыва валуны разбросанные тут и там превратились в пыль, а окружившие гору Дацин деревья и лианы в пепел.

Пыль и пепел закружились в воздухе, создав настоящую завесу.

Под прикрытием этой завесы Мэн Хао рванул вперед с невероятной скоростью. Оставшиеся отрубленные головы, которых миновало пламя по-прежнему катились в сторону Шангуань Сю. Его глаза сверкнули, а пальцы сложились в заклинание, после чего он тут же выбросил вперед руки.

«Пятицветная Смерть!» — воскликнул он и вокруг него сразу же зазвучал пронзительный визг. Мэн Хао также не терял времени даром, хлопком по бездонной сумке, он вызвал свиток-картину. Когда он развернул ее, под громоподобные раскаты с картины сошли шесть зверей яростно завывая.

Мэн Хао летел на Шангуань Сю, глаза которого холодно сверкнули и он бросился навстречу. Остатки отрубленных голов окончательно превратились в бесформенную массу от подобного действа.

«Ты знаешь, как называлась Секта Покровителя до появления Патриарха Покровителя? — невозмутимо спросил Шангуань Сю. — Она называлась Секта Заклинания Демонов!» Внезапно он повернул голову и посмотрел на вершину горы Дацин, после чего ударил ногой по земле. По горе Дацин прошла дрожь и внезапно из сердца горы вырвалась сила, настолько странная, что ее невозможно было описать словами. Хоть из под земли прямо у ног Мэн Хао вырвалась всего лишь тонкая ее нить, но эта нить извивалась источая силу самих неба и земли. У этой силы не было разума, однако судя по всему она подчинялась командам Шангуань Сю.

Шангуань Сю внезапно постарел, словно у него отняли десять лет жизни, теперь он больше походил на труп, вырвавшийся из могилы.

Очевидно применить такую магическую технику было очень трудно, к тому же для этого требовалось пожертвовать своим долголетием. До поединка ему и в голову не могло прийти использовать эту технику, но при виде Культивации Мэн Хао он понял, что у него нет выбора. Его снедало желание как можно быстрее закончить этот бой, как никак Практики всего Государства Чжао сейчас охотятся за Мэн Хао, их битва как маяк в ночи может привлечь внимание нежелательных гостей.

Если бой закончится быстро, тогда у него останется еще куча времени на поиск невероятного сокровища Мэн Хао.

«Секта Заклинания Демонов разыскивала Старших Демонов мира, запечатывала их, высвобождала их демонический дух и использовала их силу, чтобы попрать Небеса! Ты только ступил на девятую ступень Конденсации Ци, как ты собираешься мне противостоять? Если бы я хотел, то мог бы достичь стадии Возведения Основания пятьдесят лет назад!» — Пока Шангуань Сю говорил, Мэн Хао взмахнул свитком-картиной, пытаясь с его помощью противостоять нити Ци вырвавшейся у его ног.

Стоило свитку-картине коснуться этого странного Ци как раздался взрыв, на поверхности свитка появились трещины и его с силой отшвырнуло прочь. Нить Ци устремилась к Мэн Хао, хлопок, Мэн Хао начал кашлять кровью.

Перьевой веер в мгновении ока встал перед ним прикрыв его от удара. Трещины расщепили перья, но Мэн Хао успел воспользоваться моментом и уклониться. Сумев уклониться, он все равно кубарем покатился назад не прекращая кашлять кровью.

После всего одной атаки Мэн Хао уже был ранен. Очевидно, у Шангуань Сю в запасе еще множество секретов. Он холодно рассмеялся, ему пришлось задействовать часть своего долголетия для этой атаки, хотя она не убила Мэн Хао на месте, Шангуань Сю все равно намеревался победить. Он направился вперед, наступая на кровавое месиво оставшееся от отрубленных голов.

У Мэн Хао весь рот был в крови, но его глаза недобро сверкнули. С очередным шагом Шангуань Сю, Мэн Хао поднял руку и из останков отрубленных голов поднялся черный Ци, который тут же обрел форму черного скорпиона. Одним прыжком скорпион оказался у ног Шангуань Сю. Произошло это настолько быстро, что Шангуань Сю даже не успел отреагировать, а скорпион уже погружал своё жало в его ногу.

Вонзив жало в плоть, скорпион превратился в сгусток черноты и нырнул в открытую рану.

Лицо Шангуань Сю исказила гримаса, все произошло слишком быстро и неожиданно. Скорпион был ничем иным как редкой магической пилюлей, она находилась среди всего того добра, что отдали ему Цянь и Лу из Секты Пурпурной Судьбы. Этот скорпион был очень ядовитым!

Черный Ци вошел в плоть Шангуань Сю и быстро слился с его Ци меридианами, распространив яд по всему его телу за считанные мгновения. Его лицо стало черным, у него во рту собралась кровь, которую он незамедлительно сплюнул, кровь оказалась черного цвета и воняла тухлой рыбой.

«Что это за яд?!» — удивленно воскликнул Шангуань Сю попятившись. Слабость подобно половодью распространялась в каждый уголок его тела. Понимая, что нельзя терять ни секунды, он хлопнул по своей бездонной сумке и закинул в рот вытащенную целебную пилюлю.

Мэн Хао все тщательно спланировал, даже кровавый кашель он вызвал намеренно, все ради того чтобы Шангуань Сю думал, что он хозяин положения. Только его противник попятился и вытащил целебную пилюлю, Мэн Хао сразу же бросился вперед. Он тоже хлопнул по бездонной сумке и вытащил черную сеть, намереваясь опутать ею Шангуань Сю.

На самом деле несмотря на кажущуюся неспешность, все это произошло в считанные мгновения. Как только пилюля оказалась у него во рту, лицо Шангуань Сю исказилось. Его пальцы сложились в заклятье, несмотря на почти настигшую его черную сеть. Мэн Хао действовал гладко и без запинок. В его руках появился черный деревянный лук, он натянул тетиву и со свистом выпустил в Шангуань Сю стрелу.

Шангуань Сю уже не пятился, он со всей возможной скоростью отступал. Целебная пилюля, черная сеть, стрела и заклинание. Времени разобраться со всем не осталось, поэтому из четырех зол ему нужно выбрать два наименьших.

Прогремел взрыв. Шангуань Сю проглотил пилюлю, но прервал заклинание, увернулся от черной сети, но не смог избежать разящей стрелы. Она пробила насквозь его плечо окатив фонтаном черной крови траву у него за спиной.

Его естество пронзила острая боль, тем не менее Шангуань Сю только утробно зарычал. Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Свистнула вторая стрела, за ней третья, а потом и четвертая, Мэн Хао безжалостно наступал на своего противника, выпуская каждый шаг по стреле. Семь шагов — семь стрел.

Семь стрел со свистом прорезали воздух источая невероятно кровожадную ауру!

Шангуань Сю продолжал набирать расстояние, тщетно пытаясь не дать распространиться по всему своему телу черному Ци, и теперь ему еще нужно увернуться от летящих в него стрел. С девятой ступенью Конденсации Ци это все, на что он был способен. Неважно на вершине девятой ступени Конденсации Ци или на волосок от стадии Возведения Основания, он по-прежнему так и не достиг стадии Возведения Основания. По сути он находился от стадии Возведения Основания так же далеко как и Мэн Хао, поскольку оба они сейчас были на девятой ступени Конденсации Ци.

Разница между двумя стадиями была настолько же разительна, как и между небом и землей.

В тоже время он не смог сделать все идеально. Грохот сотряс все вокруг, семь стрел пронзили его правую руку и полностью ее уничтожили. Только так он мог защититься от этих стрел. Ему пришлось заплатить своей рукой, дабы сфокусироваться и временно взять под контроль яд в его теле.

Несмотря на успех, Мэн Хао выпустил восьмую стрелу, а за ней девятую. Шангуань Сю запрокинул голову и взвыл, впервые с момента начала пути Культивации он оказался в таком тяжелом и опасно положении.

Он потерял руку! Уплаченная цена, невыносимая боль подняли его желание расправиться с Мэн Хао на совершенно новый уровень.

Его глаза налились кровью, яд сейчас под контролем, но полностью избавиться от него будет не так уж и просто. На самом деле он с ходу мог сказать, что яд невозможно изгнать из тела пока он на стадии Конденсации Ци, только взойдя на стадию Возведения Основания ему удастся это сделать.

«Печать Млечного Пути!» — закричал он, его волосы яростно затрепетались на ветру.

Прикусив язык он сплюнул кровь, из которой вылетела пурпурная жемчужина, внутри неё буйствовал хаос. С ее появлением мощный порыв ветра ударил по трем летящим стрелам Мэн Хао, разнеся их вдребезги.

Глава 74. Не больше ста лет

Кружась, жемчужина снова исчезла во рту Шангуань Сю, одновременно с этим целой рукой он хлопнул по своей бездонной сумке. Множество летающих мечей, знамен и других магических предметов вырвалось из её недр. А потом один за другим они начали взрываться. Шангуань Сю поднял руку и части разрушенных магических предметов поднялись с земли, образовав в воздухе нечто вроде моря.

Издали фрагменты магических предметов создавали впечатление, что в небе и вправду ярко сверкало море. Море начало крутиться и со свистом устремилось прямо на Мэн Хао.

Эта магическая техника называлась Море Млечного Пути, именно из-за нее Патриарх Млечного Пути получил свое имя, правда в итоге ему пришлось разделить технику на несколько отдельных уровней. Самый низкий уровень становился доступен только на девятой ступени Конденсации Ци.

Это не отменяло того, что любой Практик на стадии Возведения Основания взмахом рукава мог создать Море Млечного Пути из осколков разрушенных предметов, однако для стадии Конденсации Ци эта магия была очень могущественной.

Такую технику не просто исполнить, только кто-то на пике девятой ступени при поддержке огромного количества духовной энергии мог применить ее. Во всем Городе Млечного Пути один Шангуань Сю был способен на такое.

Сейчас он хотел только одного — закончить поединок как можно быстрее не только из-за сокровища Мэн Хао, но и для того чтобы скорее вернуться в Город Млечного Пути и там изгнать яд из своего тела. Путем к этой цели стала атака с помощью самой мощной техники в его арсенале — наслать тучу кусков разрушенных сокровищ на Мэн Хао. При ее приближении Мэн Хао сделал глубокий вдох и ударил по своей бездонной сумке, начав извлекать на свет один за другим летающие мечи.

Десять, пятьдесят, сотня, они вылетали пока вокруг него не зависло три сотни летающих мечей. Мэн Хао поднял руку и рубанул перед собой в направлении летящей на него тучи.

Триста летающих мечей сначала походили на стальной дождь, затем они приобрели форму Инлуна, на его лапах сверкнуло два золотых блика — два деревянных меча. Тело Мэн Хао превратилось в луч и словно дух этого странного существа он остановился в центре Инлуна созданного из летающих мечей.

Дракон устремил свой взгляд в небеса и взревел, когда Инлун и Море Млечного Пути столкнулись раздался взрыв такой силы, что небо и земля содрогнулись.

Море Млечного Пути состоящее из раздробленных сокровищ схлестнулось с летающими мечами Мэн Хао, с дребезгом летающие мечи начали ломаться, но там, где Море превращало в железную крошку десять мечей, Мэн Хао доставал десять новых.

На данный момент он одновременно мог контролировать не больше трех сотен летающих мечей. В бездонной сумке у него припасено около семи сотен — результат аккумулированный за последний год. После битвы с Дин Сюйем во время прорыва на девятую ступень Конденсации Ци он подготовился к грядущему со всей тщательностью.

При виде всего этого выражение лица Шангуань Сю изменилось. Пальцы его оставшейся руки сложились в заклятье, после чего он добавил в общую массу еще больше магических предметов.

Мечи Мэн Хао яростно свистели и накатывали на Море Млечного Пути, грохот стоял просто невообразимый, однако сила Моря оказалась слишком устрашающей. Несмотря на все это продвигаться вперед оказалось не так уж и просто, внезапно он начал крутиться вокруг своей оси тем самым заставив летающие мечи также кружиться вокруг него. Они кружились все быстрее и быстрее пока не стали настоящим вихрем, оком этой новой бури стал Мэн Хао. Он прекратил вращение, однако летающие мечи не думали замедлять ход, с каждым оборотом их скорость только возрастала.

Со стороны можно было увидеть бушующий ураган прорезающий центр Моря Млечного Пути. Осколки сокровищ составляющие Море Млечного Пути бились о летающие мечи, но не прошло и пары вдохов как мечи продвинулись вглубь моря.

Лицо Шангуань Сю исказила гримаса. Культивация Мэн Хао впечатляла, как и несметное количество магических предметов в его бездонной сумке. Однако больше всего поражал его богатый боевой опыт, как он исходя из ситуации на ходу менял свою магическую технику, подобная гибкость потрясла Шангуань Сю до глубины души.

С грохотом Мэн Хао и его стальной дождь рассекали Море Млечного Пути, осколки из которых состояло Море дождем осыпались по округе. Внезапно Мэн Хао прыгнул вверх, за ним с пронзительным свистом двумя золотыми прядями сверкнули деревянные мечи. Ужас омрачил лицо Шангуань Сю.

«Мэн Хао!» — закричал он, начав паническое бегство. В противовес ему Мэн Хао атаковал не проронив ни слова. Даже выражение его лица не сильно изменилось с ходом схватки. Он рванул вперед еще быстрее, нацелив меч в сердце своего противника, вторым мечом он собирался пронзить ему голову.

Гнев клокотал в душе Шангуань Сю, изначально он одерживал верх, однако все пошло наперекосяк когда его отравили. Яд, который он не мог вывести из тела, не давал ему использовать всю мощь его Культивации, более того на сдерживание этого яда ему постоянно приходилось тратить часть своих сил. В итоге теперь его еще вынудили отступить.

Сверкнула рука, Шангуань Сю ударил себя в грудь. С кровавым кашлем из его рта опять выскочила жемчужина. Световая дуга устремилась навстречу двум летящим деревянным мечам. Щит света не долго протянул, по его поверхности сразу же пошла рябь и он потрескался, отшвырнув Шангуань Сю назад еще быстрее, чем он бежал.

Увидев трещины на щите Шангуань Сю быстро произнес: «Мэн Хао давай на этом закончим. Три великие Секты разыскивают тебя. Наш поединок наверняка привлек их внимание, они могут нагрянуть в любую минуту. Я не причиню вреда жителям трех уездов. Давай забудем прошлые обиды, что скажешь?»

Мэн Хао никак на это не ответил. Его духовная энергия резко возросла, деревянные мечи засияли и начали продавливать щит. Нервы на пределе, Шангуань Сю взвыл и направил руку к основанию горы.

«Если ты не остановишься, я уничтожу все живое в трех уездах!»

“Маленький Тигр!” — крикнул Мэн Хао. Это был второй раз когда он заговорил в ходе их битвы.

Эхо его крика еще не успело раствориться в воздухе, как у основания горы замерцал красный Кровавый Шар. Он начал увеличиваться в размерах, словно собираясь взорваться. Неподалеку от него появился худой силуэт Маленького Тигра. Стиснув зубы, он обоими руками поднял жемчужину.

Жемчужина подлетела к Кровавому Шару и начала кружить вокруг него, создав нечто вроде сдерживающего барьера, тем самым остановив увеличение шара.

«Мэн Хао я не смогу долго его удерживать!» — его реплику прервал кровавый кашель. Маленький Тигр сел скрестив ноги и начал медитировать.

От этого палитра эмоций на лице Шангуань Сю стала еще богаче. Времени сделать что-то еще у него просто не осталось. С треском щит рассыпался на куски, а жемчужина Шангуань Сю разлетелась вдребезги. Деревянные мечи вновь смогли лететь вперед, Мэн Хао не отставал, источая кровожадную ауру.

Кровь брызнула изо рта Шангуань Сю и он потерял контроль над ядом в его теле. Яд тут же распространился по кровотоку, в любую секунду готовый отправить его в забытье. Он продолжал отступать с грустной улыбкой на лице.

«Небеса похоже не помогут мне… — горько усмехнулся он. — Мэн Хао, не думай, что этот поединок за тобой. Я клянусь… клянусь разрушить твои Ци меридианы!» В его улыбке читалось полное бессилие приправленное нотками досады, но ни следа отчаяния. Досада и бессилие объединились в ауру намного мрачней отчаяния.

Он хлопнул своей единственной рукой по бездонной сумке, не обращая внимания на летящие деревянные мечи, он вытащил целебную пилюлю. С ее появлением по духовной энергии неподалеку пошли волны, а воздух наполнился сильным травяным ароматом. С горькой усмешкой он проглотил её.

При виде пилюли зрачки Мэн Хао сузились, он уже видел эту янтарную пилюлю раньше, как и печать вытравленную на ее поверхности. Эту Пилюлю Возведения Основания он продал в Городе Млечного Пути.

«Я, Шангуань Сю, достиг первой ступени Конденсации Ци в семь лет, — пробормотал он себе под нос, — в тридцать я встал на шестую ступень. К тридцати девяти годам я добрался до девятой ступени. Сейчас мне девяносто девять лет…»

Он не смотрел на Мэн Хао, вместо этого обратив свой взор в небо. В миг сила в его теле всколыхнулась. Конечно же он не мог пошевелиться пока действие Пилюли Возведения Основания не закончится, однако несмотря на этот недостаток его тело скрывало колоссальную силу намного превышающую девятую ступень Конденсации Ци.

Пока он на всех парах летел к Возведению Основания, два деревянных меча замедлились, пока окончательно не остановились в каких-то двадцати сантиметрах от его тела.

Мэн Хао изменился в лице. Он чувствовал, как с каждой секундой Ци его противника становился все сильней. Он возводил свое Основание прямо здесь, на горе Дацин. Если Мэн Хао просто изменился в лице, то лицо Маленького Тигра перекосило.

«Я мог возвести Основание пятьдесят лет назад, — мрачно и одновременно исступленно объявил Шангуань Сю, — однако я не стал этого делать, меня не интересует Безупречное Основание. Последние пятьдесят лет я планировал возвести Основание, которое намного превосходит Безупречное Основание! Я хотел Совершенное Основание. Но сегодня… Меня ранили и отравили, без Возведения Основания мне точно конец. Пятьдесят лет тщательной подготовки и в шаге от успеха… все пошло псу под хвост из-за тебя! Мэн Хао ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу!!!» Шангуань Сю опустил голову и уставился на Мэн Хао. Он не скрипел зубами, не выл. Его лицо стало спокойным как ледник, но его глаза светились глубокой ненавистью.

Сердце Мэн Хао учащенно забилось, он внезапно почувствовал липкое, холодное касание смерти. Но бежать он не стал. Его глаза сверкнули, когда он вспомнил собственный опыт использования Пилюли Возведения Основания. Тогда он не мог двигаться два месяца.

«Я находился на восьмой ступени Конденсации Ци, поэтому у меня это заняло целых два месяца, — подумал Мэн Хао, — Шангуань Сю уже пятьдесят лет на девятой ступени, вероятно поглощать духовную энергию он будет во много раз быстрее меня. Нужно срочно что-то придумать!» Сверкнув глазами, он вытащил Пилюлю Прорыва Плато и положил себе в рот. Духовная энергия заструилась по его телу. Он взмахнул руками и деревянные мечи окружила могучая аура с грохотом они дернулись и начали пробиваться вперед к Шангуань Сю.

Где-то в 7 сантиметрах от него они еще раз дернулись и остановились. Похоже это предел Мэн Хао. У него просто было недостаточно духовной энергии, чтобы продвинуть деревянные мечи хоть сколько-нибудь вперед.

«Ты кажется не понимаешь когда надо остановиться, — холодно рассмеялся Шангуань Сю, — я мог возвести Основание пятьдесят лет назад. С такой глубокой Культивацией я поглощу всю энергию Пилюли Возведения Основания меньше чем за час. Беги, беги поджав хвост, но куда бы ты не подался хоть на край света, запомни, я найду тебя и убью!». Он буравил Мэн Хао взглядом, пока сотни способов убийства этого юнца проносились у него перед глазами.

Глава 75. Древний Путь Появился Вновь!

Сильно омраченный взгляд Мэн Хао безотрывно блуждал по деревянным мечам, столь предательски зависшим в нескольких сантиметрах от Шангуань Сю. С текущей Культивацией Мэн Хао эти несколько сантиметров казались непреодолимой пропастью.

Что касается самого Шангуань Сю, учитывая происходящее его уже нельзя назвать Практиком стадии Конденсации Ци. От Возведения Основания его по-прежнему отделяло некоторое расстояние, хотя в его Ядро озере уже начала формироваться Дао Колонна. Даже не смотря на то, что Мэн Хао был на девятой ступени Конденсации Ци он не выдержит даже одного удара Шангуань Сю, как никак пропасть между Возведением Основания и Конденсацией Ци такая же, как между небом и землей — это незыблемая истина.

За исключением случаев идущих против воли самих Небес, Практик на стадии Конденсации Ци никак не может убить кого-то достигшего стадии Возведения Основания.

Это как новорожденный попытается сразиться со взрослым, даже будучи ослабленным взрослый с легкостью одержит верх.

Практик Возведения Основания предстанет перед Мэн Хао примерно через час, его шансы сейчас микроскопические, а через час их вовсе не будет.

Время шло, с каждой секундой дыхание смерти становилось все ближе. Бежать особого смысла не было, вскорости, не важно куда он направится, даже в самом отдаленном уголке Моря Млечного Пути смерть настигнет его.

«Что же делать…», — глаза Мэн Хао налились кровью. Нервничал не он один, у подножья горы Маленький Тигр бледнел на глазах. Глядя как все обернулось, он заскрипел зубами. «Мэн Хао!» — воскликнул он.

Его пальцы сложились в заклинание и он коснулся своей груди. Изо рта у него тут же брызнула кровь, которая не упала на землю, а зависла в воздухе перед ним сгустившись в несколько красных облаков. «Эта жемчужина — моя жизнь, позволь мне помочь тебе», — едва успев договорить он потерял сознание.

Жемчужина втянула в себя кровавые облака Маленького Тигра начиная источать красное сияние. Она крутанулась вокруг Кровавого Шара еще несколько раз и стрелой помчалась в сторону Мэн Хао. Стоило ей приблизиться к Мэн Хао яркий свет объял её целиком.

Он почувствовал нечто странное, словно его Культивация начала стремительно повышаться!

Золотое Ядро море бушуя, начало увеличиваться в размерах, в миг оно увеличилось в два раза. Такое большое, что казалось сейчас оно вырвется из его тела.

От тела Мэн Хао начал мягко разливаться золотой свет, это создавало прекрасный, действительно волшебный вид который даже нельзя описать словами.

Даже Демоническое Ядро внутри вместо обычных вибраций резко начало крутиться набирая обороты. Насыщенная духовная энергия затопила тело Мэн Хао до краев, наполняя его громоподобным ревом и… нитью Ци!

Этот Ци был совсем слабый, как та нить, которую ему довелось ощутить при достижении первой ступени Конденсации Ци. Мэн Хао и в голову не могло прийти, что такой нитью Ци возникшей сейчас в его разуме владели только Практики на стадии Возведения Основания — духовное сознание!

Даже Шангуань Сю ещё не ощутил его, поскольку полностью не вошел на стадию Возведения Основания, собственно, Мэн Хао также не достиг этой стадии. Напротив, он достиг десятой ступени Конденсации Ци!

По всему его телу прошла серия хлопков, и огромное количество скверны через поры покинуло его тело, Мэн Хао словно прошёл через очищение входя на новую ступень Конденсации Ци, до которой еще никто не добирался в этом мире.

Десятая ступень Конденсации Ци!

У Мэн Хао закружилась голова. В мгновении ока его тело не только приобрело Духовное Сознание и окрепло, но и чудесным образом стало сильнее.

В мире Практиков десятая ступень Конденсации Ци — редчайшее явление. За все эти годы многие могущественные представители своих поколений исследовали вопрос ступеней Конденсации Ци… пытаясь выяснить действительно ли существует десятая, одиннадцатая и двенадцатая ступени.

В теории достичь их возможно. В древних текстах можно найти отрывочное их упоминание. Предположительно, в древности существовало всего тринадцать ступеней! В преданиях дошедших из глубин веков говорилось о людях достигших десятой ступени, даже тогда встречались такие люди крайне редко, что уж говорить о людях достигших одиннадцатой ступени, таких было еще меньше. Любой, кто сумел достичь такого уровня в конце концов всколыхнет мир.

В современном мире Культивации десятую ступень Конденсации Ци уже давно считали чем-то вроде старой байки.

Из года в год, из поколения в поколение Практики исследовали этот вопрос и в конце пришли к выводу: в древности существовало тринадцать ступеней Конденсации Ци, сейчас пределом стала девятая ступень. Воля Небес отсекла десятую ступень и выше, с тех пор остались только девять ступеней!

Существовало другое мнение, большинству оно казалось смехотворным, даже абсурдным, никто не воспринимал его всерьез. Согласно ему древняя воля Небес уничтожена, на ее месте возникла новая воля Небес. Эта новая воля Небес допускала только девять ступеней Конденсации Ци, закрыв путь к десятой ступени, ведь путь к десятой ступени позволял человеку пойти против самих Небес, что было запрещено.

Если Практик сможет накопить достаточно духовной энергии неба и земли, тогда он сможет пройти по пути к легендарной десятой ступени Конденсации Ци древних времен!

Этот путь служил переломной точкой. К сожалению, еще в глубокой древности его разрушили, хотя сам по себе он никуда не делся, разрушения оказались неисправимы.

Сегодня же… он возник в теле Мэн Хао видимый не только ему, но и ошалевшему Шангуань Сю. Как он мог поверить, что прямо у него перед глазами Мэн Хао… действительно вошел на легендарную десятую ступень Конденсации Ци?

«Немыслимо… десятая ступень Конденсации Ци это просто байка, вымысел!» Неверие захлестнуло Шангуань Сю. «В преданиях говорилось, что десятая ступень Конденсации Ци, это ступень усиления физического тела… Правда она существует только в теории и даже в древности мало кто действительно касался ее… Немыслимо!”

Не потеряй Маленький Тигр сознание он наверняка бы также удивленно разинул рот. Жемчужина, безусловно принадлежала ему и состояла из его жизненной силы, тем не менее она никогда не производила с ним таких невероятных метаморфоз. На какой бы ступени он не был она поднимала его мощь к середине следующей ступени. Например, в данный момент он находился на пятой ступени Конденсации Ци, но его сила равнялась середине шестой ступени.

Волосы Мэн Хао разметал ветер, его глаза ярко сверкали. Он сделал один глубокий вдох, чувствуя, как сквозь него струится колоссальная сила, чувствуя нить Ци в своем разуме, а так же силу бурлящую в его плоти и крови. Он понимал, что более не слаб, однако у этого состояния был и побочный эффект.

По достижению десятой ступени Конденсации Ци Небеса словно разорвали свою связь с ним. Он больше не чувствовал силы неба и земли, будто бы действительно его от нее отсекли. Возникло странное сосущее ощущение, как у голодного младенца… которому отказали в молоке.

В это же время его тело хоть и выглядело как у тщедушного ученого, но на самом деле его плоть наполняла такая сила, словно он с легкостью сможет разрубить напополам городскую стену.

Несмотря на это сейчас у него в распоряжении слишком мало времени, чтобы тщательно обдумать эти новые ощущения. Сверкнув глазами в сторону ошалевшего Шангуань Сю. Мэн Хао вдохнул полной грудью и поднял правый палец, направив его на деревянные мечи.

Движение пальцем содержало в себе всю мощь десятой ступени Конденсации Ци и духовного сознания Мэн Хао, а так же всю силу физического тела.

Это самая сильная атака Мэн Хао. Более того, это возможно самая мощная атака среди всех Практиков стадии Конденсации Ци Государства Чжао.

Коснувшись пальцем деревянного меча раздался грохот. От меча исходила мощь, пронзающая эти несколько сантиметров вставшие между клинком и грудью Шангуань Сю. Грохот еще не успел утихнуть, а меч уже насквозь пробил его грудь, окатив кровавыми брызгами травы у него за спиной.

Тело Шангуань Сю дрогнуло, хотя он до сих пор не мог пошевелиться. В его глазах застыл ужас, когда он почувствовал уходящую из его тела духовную энергию, как если бы в плотине пробили огромную дыру. В мгновении ока потеря духовной энергии догнала его возведение Основание, теперь времени на его возведение уйдет намного больше чем раньше.

Мэн Хао коснулся второго деревянного меча. Он загудел и полетел прямиком к шее Шангуань Сю.

«Мэн Хао ты не посмеешь меня убить…» — Шангуань Сю впал в панику. Его холодное высокомерие и кровожадность как ветром сдуло, осталась только отчаянная борьба за жизнь.

Мэн Хао не проронил ни слова. Его глаза зловеще вспыхнули, когда после касания меч пробил эти несколько сантиметров и вонзился в горло Шангуань Сю. В этот самый момент Шангуань Сю внезапно повернул шею под совершенно невероятным углом, тем самым избежав смертельного удара. Деревянный меч разрезал плоть, оставив чудовищную кровоточащую рану, однако он умудрился сохранить свою жизнь.

Ужас сковал все естество Шангуань Сю. Он чувствовал, как жизненная сила начала таять, а духовная энергия рассеиваться. Чем больше духовной энергии покидало его, тем явственней он ощущал этот процесс.

«Мэн Хао, вражда между нами не настолько сильна, чтобы ее нельзя было разрешить. Если ты отпустишь меня я отдам тебе Великий Духовный Трактат…» — Шангуань Сю еще никогда в жизни так не боялся. Он не успел закончить, а деревянные мечи уже сделали круг и снова пронзили его грудь залив кровью все вокруг. Душераздирающий вой Шангуань Сю наполняли отчаяние и бессилие.

Мэн Хао даже бровью не повел при упоминании Великого Духовного Трактата. В его глазах сияла твердость, неважно что ему предложит Шангуань Сю, он не остановится пока этот человек не умрет.

Это был Мэн Хао. Однажды приняв решение, так просто он не отступит.

Глава 76. За Гранью Безупречности

Два деревянных меча описали дугу в воздухе, источая чудовищную ауру они ринулись к голове Шангуань Сю, один слева, другой справа, неся на себе печать жажды крови Мэн Хао. В этот раз Шангуань Сю не удастся увернуться.

«Есть еще кое-что, намного ценнее Безупречного Основания, — пронзительно завизжал Шангуань Сю, — во всем Южном Пределе, нет, на всех четырех континентах это встречается в сотни тысяч раз реже, чем твоя десятая ступень Конденсации Ци. Я говорю о Совершенном Основании!!! Мэн Хао, ты…» Ему так и не удалось закончить, два меча Мэн Хао вонзились ему в голову. В фонтане кровавых брызг Шангуань Сю умер мгновенно.

Его жизнь так и не перешла рубеж в сотню лет, окончившись весьма обидно.

Это нежелание мириться со смертью произрастало из его грандиозных планов, именно из-за этих планов его голова взорвалась во время возведения Основания, а тело его низверглось с горы Дацин в реку у ее подножья. Его устремления, подобно его телу исчезли в бурлящей воде.

Мэн Хао умудрился выхватить его темно-зеленую бездонную сумку, прежде чем тело камнем упало вниз. Он не стал разглядывать добычу, вместо этого сунув ее в халат.

Он отчаянно хватал ртом воздух, даже несмотря на десятую ступень Конденсации Ци только что двумя его деревянными мечами был убит человек на грани достижения стадии Возведения Основания. Чувствовал он себя словно выжатый лимон.

Он еще какое-то время смотрел в направление, куда уплыло тело Шангуань Сю, а потом запрыгнул на деревянный меч и превратившись в луч света, полетел к лежащему без сознания Маленькому Тигру. Лицо мальчика было мертвенно бледным, глаза плотно закрыты, Ци в его теле стал тоньше шелковой нити, а жизненная сила мерцала, подобно маленькому огоньку, который может потухнуть в любую секунду.

Мэн Хао задумчиво осмотрел Маленького Тигра, потом перевел взгляд на жемчужину висящую в воздухе рядом с ним. Могущество этой жемчужины поражало, ее можно назвать настоящим сокровищем, стоящей в одном ряду с его медным зеркалом.

«Ее дублирование наверняка обойдется мне в кругленькую сумму… очень жаль». Мэн Хао тяжело вздохнул и посмотрел на небо. С самого начала он понимал, что жемчужина связана с жизненной силой Маленького Тигра, стоит ее украсть и этот юноша непременно умрет.

«Ты доверил мне свою жизнь, как я, Мэн Хао, могу совершить злодеяние? Поступи я так, и этот поступок будет преследовать меня всю жизнь. Я не смогу мыслить ясно и на этом закончатся дни моей Культивации». Его глаза сверкнули, взмахнув рукавом он прикоснулся ко лбу Маленького Тигра, тут же по его телу прошла судорога, а глаза резко открылись.

Как испуганная лань он отскочи на несколько шагов, настороженно глядя на Мэн Хао и жемчужину в его руках. В этом взгляде сквозило отчаяние.

Мэн Хао двинул пальцем, послав жемчужину в руки Маленькому Тигру. Совершенно сбитый с толку он поймал ее, не спуская глаз с Мэн Хао.

«Большое спасибо за помощь. Сокровище действительно поразительное. В будущем тебе следует быть более осторожным и не попадать в неприятности». Стоило жемчужине покинуть Мэн Хао, как он на глазах начал слабеть. Все намеки на десятую ступень Конденсации Ци начали исчезать, вместе с ними начала падать его Культивация, ощущение отсечения от духовной энергии неба и земли пропало. Все медленно начало приходить в норму. Даже необузданное сосущее чувство в его теле медленно сошло на нет.

Мэн Хао не испытывал сожалений, существуют вещи, которые он просто не способен совершить. Он отказывался идти против самого себя.

Кровавый Шар Шангуань Сю угрожающий уничтожить все живое в трех уездах Мэн Хао раздавил. Шар превратился в огромное количество Ци Крови, который разлетелся по всем трем уездам. Для простых людей последние пару месяцев были как в тумане, теперь же их сознание прояснилось. Тем не менее они все чувствовали слабость, правда им невдомек, что эти события повредили их долголетие, забрав пять лет жизни каждого.

Это не ускользнуло от Мэн Хао, но он бессилен был что-либо сделать. Он взмахнул рукавом и пошел прочь.

«Старший Брат Мэн, — сказал Маленький Тигр, — Шангуань Сю… Человека с таким именем больше нет в этом мире».

Мэн Хао не повернулся, удаляясь все дальше. Поединок таких масштабов несомненно привлек внимание трех великих Сект. Мэн Хао догадался почему они позволили Шангуань Сю сотворить такое большое заклятье. Из-за Мэн Хао. Шангуань Сю хотел заполучить его бездонную сумку, а три великих Секты хотели заполучить его самого. На данный момент у него не было решения этой проблемы, он только и мог, что поглубже залечь на дно и тщательно все обдумать.

Маленький Тигр не знал, что сказать. Он наблюдал за удаляющейся фигурой Мэн Хао, и его глаза решительно сверкнули.

«Мэн Хао, ты не покусился на мое самое ценное сокровище. Я, Дун Ху, плохой человек. Но ты можешь быть уверен, в этой жизни я не совершу того, что может обмануть твои ожидания». Он повернулся и посмотрел в город впереди, там он увидел своего отца и мать. Его взгляд стал мягким, полным нежности, а потом теплота исчезла из его глаз. Склонив голову, он быстро скрылся из виду.

В это же время небо наполнилось светом множества радужных огней. Во главе этих огней шествовал Лю Даоюнь из Секты Морозного Ветра.

«Мэн Хао, в этот раз тебе не скрыться!»

Мэн Хао нахмурился и во вспышке света исчез вдали. Он использовал крупицы силы десятой ступени Конденсации Ци и мгновенно оторвался от своих преследователей. Вдалеке он заметил еще больше учеников трех великих Сект, в их ряды затесались Практики стадии Возведения Основания и даже Эксцентрики стадии Создания Ядра. Очевидно они не хотели вмешиваться, вместо этого послав на разведку учеников рангом пониже. Однако местоположение Мэн Хао теперь раскрыто, значит скоро нагрянет и кавалерия.

«За спиной Шангуань Сю стоял Город Млечного Пути, похоже это рыбешка не из мелких… От вмешательства три великие Секты должно быть удерживало соглашение. Видимо им разрешалось приблизиться, когда рассеется боевая магия. Шангуань Сю хранил немало секретов о которых не стоило знать посторонним. Это не трудно понять даже по тому насколько осторожно он вел себя с собратьями из Города Млечного Пути, даже они не знали его истинных мотивов».

Он покинул пределы горы Дацин, оставил позади Северное Море и через необжитые земли устремился к Секте Покровителя.

На полпути к Секте, летя через безымянный кряж, Мэн Хао в полете то и дело поглядывал на кусочек панциря черепахи, который он достал из сумки Шангуань Сю. Этот кусочек панциря был не больше ладони, с неровными краями, будто его отломили от большого панциря.

На поверхности кусочка были начертаны множество рядов едва различимых маленьких символов. Только направив духовную энергию в глаза становилось возможным их прочесть.

«В мире Культивации существует возможность достичь так называемого… Совершенного Основания!» — удивленно прочел Мэн Хао.

На поверхности куска панциря были начертаны два рецепта целебных пилюль. Один Пилюли Совершенного Основания, другой Пилюли Совершенного Золотого Ядра.

«Все указано предельно четко. Помимо трех видов: Безупречное, Треснувшее, Расколотое, есть четвертый вид стадии Возведения Основания — Совершенное Основание. Невероятно редкое, в десяти тысячах случаев такое может встретиться лишь раз…» Дыхание Мэн Хао сбилось, он не спускал глаз с кусочка панциря, размышляя о последних словах Шангуань Сю. Только сейчас он понял всю ту горечь с которой его противник возводил Основание, и ту ненависть, пылающую в глазах Шангуань Сю.

Мэн Хао в полной тишине обдумывал новую информацию. Ему немало довелось прочитать про Возведение Основания в Магическом Павильоне Секты Покровителя.

В Возведении Основания, в его Ядре озере возникнут Дао колонны. Возведение Основания повышало долголетие, нечто подобное считалось кражей удачи и шло против воли Небес. По этой причине Дао колонны никогда не были совершенными, в них всегда присутствовали трещины. Все в соответствии с Дао Небес. Если кратко: «приобретая что-то, ты всегда что-то теряешь» или «когда что-то приходит, следом обязательно что-то уходит». Как часть цикла неба и земли это было разрешено.

Возведение Основания состоит из начальной, средней и поздней ступени. В конце должно появиться девять Дао колонн. Если на каждой будет по одной трещине — всего трещин будет девять. Такое состояние будет считаться Безупречным Основанием. Безупречное Основание содержит в себе наименьшее количество трещин, отчего потеря духовной энергии сводится к минимуму. Проведя много времени за дыхательными упражнениями тело становится невероятно сильным, превосходя другие виды Основания.

В современном мире Культивации это считалось самым лучшим видом Основания. Особые методы его достижения можно найти в отрывках великих классических трактатов, например в наставлении по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата. Одно упоминание о чем-то подобном неминуемо приведет к кровавому побоищу среди Практиков. На самом деле… именно по этой причине Секту Покровителя распустили.

Без трактата возвести Безупречное Основание возможно, правда для этого понадобится невероятный скрытый талант и просто сказочное везение. Чаще всего только Избранные могли сложить все факты воедино и добиться этого.

Если на колоннах появляется еще по одной трещине это Основание называлось Треснувшим. Хотя такой тип Основания считался слабее Безупречного, его никто не сбрасывал со счетов. Обычно такой тип основания был у учеников великих Сект.

Последним типом было Расколотое Основание. Такое происходило, когда при достижении стадии Возведения Основания на Дао колоннах образовывалось более восемнадцати трещин. Из-за этого Основание считалось расколотым почти полностью. Такое Основание значительно уступало другим видам в скорости Культивации и боевой мощи. Имея такое Основание, шансы создать Ядро сильно понижались.

В голове у Мэн Хао мысли неслись галопом. Согласно описанию, сварив и поглотив Пилюлю Совершенного Основания, человек имел высокий шанс возвести Совершенное Основание. В этом случае на Дао колоннах вообще не будет трещин. Такой тип Культивации бросал вызов самим Небесам, однажды встав на этот путь с него уже не вернуться.

Раз Небеса не позволяют появиться такому типу Основания, стоит кому-то нарушить запрет и сделать это, как на его голову неминуемо низвергнется Грозовое Бедствие. В неповиновении Небесам лежит истинный успех. В каком-то смысле всё это очень похоже на десятую ступень Конденсации Ци.

«Из слов Шангуань Сю следует — Небеса не потерпят десятой ступени Конденсации Ци. Судя по всему, возведения Совершенного Основания тоже…»

«Имея Расколотое Основание и проглотив пилюлю шансы на получение Совершенного основания десять процентов. С Треснувшим Основанием шанс тридцать процентов, а с Безупречным шестьдесят. Пилюля заделывает трещины и позволяет создать Совершенное Основание. Однако… надо тщательно выбрать время для принятия пилюли. Чем раньше проглотить ее после Возведения Основания, тем лучше. Если пройдет слишком много времени ее эффект снизится. Одну Пилюлю Совершенного Основания требуется готовить два месяца, — прошептал Мэн Хао, его сердце застучало, как сумасшедшее, — теперь понятно почему Шангуань Сю присоединился к Секте Покровителя… Как и Ван Тэнфэй он хотел добыть Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата! Возведи он Безупречное Основание, его шансы стали бы заметно выше… Не удивительно что он скрылся в день роспуска Секты. С таким секретом за душой, он не рискнул и носа показать…» Мэн Хао крепко сжал обломок панциря и продолжил лететь вперед.

В довесок к куску панциря черепахи в сумке Шангуань Сю нашлась маленькая алхимическая печь размером с руку, выполненная из полупрозрачного зеленого камня. Так же там лежало огромное количество целебных трав, все разложенные по нефритовым шкатулкам. Сотни различных видов. Большинство целебных трав Мэн Хао видел впервые, к счастью в его бездонной сумке лежало руководство по определению вида каждого растения. Чем больше Мэн Хао его изучал, тем шире становилась его улыбка.

Глава 77. Лорд Провидение

Хотя эти целебные травы не являлись небесными материями и земными сокровищами, большинству Практиков потребуются десятилетия для сбора коллекции подобной редкости.

Тем не менее в бездонной сумке Шангуань Сю их лежало несколько сотен. Рядом с ними находились еще две нефритовых шкатулки внутри которых покоились две целебные пилюли: оранжевая и синяя. Очевидно невероятно ценные.

«Эти травы нужны для изготовления Пилюли Совершенного Основания… Что до двух целебных пилюль…» Рассмотрев их поподробней, он перевел взор на кусочек панциря в руке.

«Пилюля Совершенного Основания состоит из семи малых пилюль, — его глаза сверкнули, — две из семи Шангуань Сю уже приготовил».

Когда Мэн Хао накрыло осознание, он почувствовал легкую немоту. Шангуань Сю с Культивацией Конденсации Ци даже за пятьдесят лет не сумел собрать все ингредиенты воедино.

«А ведь за ним стоял целый Город Млечного Пути…»

Мэн Хао по-прежнему ощущал, ускользающую от него, неуловимую деталь. Дабы сварить Пилюлю Совершенного Основания, Шангуань Сю тайно похитил несколько предметов из сокровищницы Патриарха Млечного Пути, а так же не побоялся одолжить еще больше ценностей, собранных его кланом за сотни лет. В довесок он обыскал не один уголок этих земель, в поисках необходимых ингредиентов.

Несмотря на все это, ему по-прежнему не хватало нескольких важных трав. Он сумел добыть один стебель довольно редкого растения, а ему требовалось целых три. Наконец до Мэн Хао дошло откуда взялось то исступление, с которым Шангуань Сю желал заполучить его медное зеркало, в конце концов в результате подобной одержимости все его добро упало к ногам Мэн Хао.

Знай, как все обернется, Шангуань Сю никогда бы не приблизился к Мэн Хао. Но, сделанного не воротишь, и все пятьдесят лет тщательной подготовки — насмарку.

Мэн Хао стоял посреди леса, глядя в небесную синеву, при этом мысли о Совершенном Основании медленно разжигали огонь в его глазах. Сердце от этого начало биться быстрее.

Глубоко вздохнув, Мэн Хао положил кусок панциря и целебные травы обратно в бездонную сумку, которую вместе с остальными убрал в свою сумку ИньЯнь

«Стоит проглотить пилюлю, тут же нагрянет Грозовое Бедствие. Мне еще рано думать о Совершенном Основании, когда я достигну стадии Возведения Основания, тогда и буду решать. Сейчас есть более неотложные дела: надо разобраться с тремя великими Сектами и Патриархом Покровителем». Он закрыл глаза, и попытался задвинуть подальше грызущие его тревожные мысли. Когда они вновь открылись, в них царило спокойствие.

«Уже год миновал с нашего разговора с Патриархом Покровителем. Он сулил щедрую награду, если я приведу к нему экспертов Государства Чжао… — глаза Мэн Хао заблестели. — Провернуть что-то подобное будет очень трудно».

Он сдвинул брови, внезапно его обуяли сомнения: «С моей Культивацией на стадии Конденсации Ци я словно маленькая лодочка буду противостоять огромным волнам. Похоже, мне лучше не ввязываться, все-таки Патриарх Покровитель сказал год спустя, но не назвал точной даты. Когда моя Культивация станет выше, скажем после Возведения Основания, я обдумаю это ещё раз. С такой Культивацией привлечение экспертов будет немного безопасней».

Он поднял голову. С тех самых пор, как Патриарх Покровитель заставил трехцветное копье испариться, доверие к благонадежности Патриарха слегка подкосилось.

«Однако, не стоит забывать про награду за мою голову, ученики трех великих Сект разыскивают меня. Если я попаду в переделку, тогда не взирая на опасность, придется вести их к зоне для медитации Патриарха». Приняв решение, дальше Мэн Хао пересекал горы в тишине.

Ни с того ни с сего у него появилось нехорошее предчувствие, а сердце екнуло, словно невидимая рука сжала его сердце. Он внезапно почувствовал, будто у растительности вокруг выросли глаза, которые неусыпно следят за ним.

Это чувство продлилось считанные мгновения, и пропало так же внезапно, как и появилось, однако Мэн Хао все равно побледнел. Он огляделся. Стояла тишина, ничего рядом с ним не намекало на источник этих странностей. Быть может у него воображение разыгралось?

«Что это было?» — мелькнула нерешительная мысль. Спустя мгновение его глаза сверкнули и он рванул вперед.

Тем временем на горе находящейся очень далеко от Мэн Хао, но все еще в государстве Чжао, в лилово-синем халате сидел старик. Его глаза были закрыты, но пальцы правой руки двигались, словно он использовал заклинание. Его глаза медленно открылись, и он устремил взгляд к горизонту.

«Попался, — невозмутимо сказал он, — три великие Секты хотели скрыть тебя от меня. Курам на смех». С взмахом рукава, старик исчез.

В это же время Лю Даоюнь спешил вперед на всех парах. Мэн Хао сумел оторваться от него, но он видел в каком именно месте Мэн Хао вошел в горы. Он бросился в погоню, источая ауру жгучей ненависти. Ненависть к Мэн Хао выросла настолько, что казалось, проникла даже в его кости. Кровавый инцидент с серебряным копьем сделал из него посмешище на все Государство Чжао, а заодно чуть не стал причиной войны между двумя великими Сектами. Пусть войну удалось предотвратить, за тот случай ему все равно пришлось поплатиться.

Его сводили с ума воспоминания о том дне, когда он предстал перед Старейшинами Секты. В качестве наказания его привязали к Ограничивающему Столбу, и отхлестали Огненным Хлыстом более сотни раз. Ох, горе и мучения!

Хлестал его человек с тяжелой рукой. После нескольких ударов хлыст разорвал кожу, обнажив плоть. Боль была просто невыносимой. Даже сейчас он часто просыпался в холодном поту посреди ночи, каждый раз его желание убить Мэн Хао только крепло.

Он не желал захватить Мэн Хао живым, как того хотели все остальные. Если он первый его поймает, ему не жить!

Это может вызвать неудовольствие у его Секты, но он твердо решил бросить ее. В худшем случае после убийства Мэн Хао ему придется сбежать из Государства Чжао. Южный Предел широк, наполнен бесчисленными государствами Практиков, особенно ближе к центу. С Культивацией девятой ступени Конденсации Ци наверняка отыщется место, готовое его принять. Однажды он вернется в государство Чжао и сотрет Секту Морозного Ветра с лица земли, он смоет боль и позор их кровью.

Сейчас он летел на предельной скорости, вкладывая в скорость всю свою силу. Он рассчитывал поймать и убить Мэн Хао, прежде чем покажутся эксперты стадии Возведения Основания и Патриархи стадии Создания Ядра.

«Мэн Хао беги, беги, но тебе не спрятаться!» — жажда убийства Лю Даоюня взлетела до небес. Его уверенность в способности убить Мэн Хао подкрепляло невероятное сокровище, которое он позаимствовал.

На своем прозрачном мече он влетел в горы, внимательно огляделся. Будучи на девятой ступени Конденсации Ци и учеником Внутренней Секты, у него в распоряжении находилась нефритовая табличка передачи голоса, которой он не преминул воспользоваться, сообщив всем ученикам в окрестностях, чтобы при виде Мэн Хао его немедленно уведомили.

Прошло совсем немного времени, внезапно он хлопнул по своей бездонной сумке, вытащив сияющую нефритовую табличку. Он приложил ее к своему лбу и рассмеялся. Он сменил курс, полетев в сторону ученика, который с ним связался.

До места он добрался за время горения половины палочки благовоний. Там он сразу заприметил Мэн Хао на чудесном веере, того самого человека пронзившего голову ученика Секты Морозного Ветра одним ударом.

В этот же миг Мэн Хао обернулся и хмуро посмотрел на Лю Даоюня. С тех пор как он почувствовал невидимую руку у себя на сердце, ему постоянно казалось, что за ним следят. Как и следовало ожидать вокруг крутилось немало Практиков из трех великих Сект.

Избежать их не выйдет, даже если он начнет избавляться от них, новости в любом случае разойдутся благодаря нефритовым табличкам.

“Мэн Хао!” — закричал Лю Даоюнь. Пальцы его правой руки сложились в заклинание, летающий меч под его ногами, издав протяжный звук, полетел на Мэн Хао.

«Интересно, куда ты сбежишь в этот раз? Я, Лю, сегодня разорву тебя на куски! Только тогда утихнет ненависть в моем сердце!» Стоило ему увидеть Мэн Хао, глаза Лю Даоюня налились кровью, а жажда крови стала еще явственней.

Глаза Мэн Хао сверкнули, он уже собирался продолжить лететь вперед, как внезапно его разум дрогнул. Кроха Духовного Сознания до сих пор сохранилась, поэтому Мэн Хао резко рванул назад. Откуда не возьмись поднялся мощный порыв ветра, отшвырнув в сторону прозрачный меч. Вместе с ветром появился старик. Он был облачен в сине-лиловый халат, старение оставило след на его лице, но его глаза внушали благоговейный ужас, повергая в трепет дух любого, кто на него посмотрит. В блеске его глаз скрывалось солнце, луна и звезды, настолько глубокие, что в них можно утонуть. На его халате вышит диковинный узор: алтарь в середине которого было одинокое око. У этого глаза была дурная аура, намного опасней глаз самого старика.

«Какая сильная обида», — глядя на Лю Даоюня, невозмутимо сказал старик. От слов старика духовная энергия вокруг Мэн Хао словно сошла с ума, внезапно он почувствовал, что не может пошевелить и мускулом. Опять появилось ощущение невидимой руки, сжавшей его сердце. Его лицо исказилось, а сердце начало бешено стучать.

Лю Даоюнь при виде старика заметно поник, сделав пару шагов назад он поднял руки в знак приветствия: «Я, Лю Даоюнь, из младшего поколения. Приветствую вас, Лорд Провидение».

Как только Лю Даоюнь сложил руки, в небе появилось шесть фигур. Они возникли довольно далеко от них, но за один вдох все шестеро оказались на месте.

При появлении этой шестерки внутри у Мэн Хао похолодело. Он узнал их. Это были те самые Эксцентрики Государства Чжао стадии Создания Ядра, которые присутствовали при роспуске Секты Покровителя. Самое больше впечатление на Мэн Хао произвела Эксцентрик женщина.

Почти сразу после их прибытия, с гулом небо прорезали еще около дюжины огней. Эти люди не парили, а по-настоящему летели. Грохот от их появления заставил всю живность в округе сжаться в страхе. Взгляды всех новоприбывших сосредоточились на Мэн Хао.

Он мрачно оглядел их. Он заметил раздражительного Практика Возведения Основания, который пытался атаковать его в тот злополучный день.

Мощное давление накрыло все земли вокруг них. Лю Даоюнь побледнел и попятился еще на несколько шагов. Он свирепо смотрел на Мэн Хао, жажда убийства была умело скрыта, но не злобное выражение на его лице.

Мэн Хао пал духом. От всех этих людей ему не спрятаться. Правда, уныние продолжалось недолго. Глубоко вздохнув, он надел привычную для лица маску спокойствия и посмотрел на экспертов Государства Чжао, собравшихся вокруг. Он не произнес ни слова.

Глава 78. Не осталось другого выхода, кроме как поверить ему!

«Собрат Даос Провидение оправдывает свою репутацию искусного предсказателя, — сказал один из Эксцентриков стадии Создания Ядра со смехом, — он оказался здесь раньше нас».[1]

«Ваши три Секты не уведомили меня, поэтому я вынужден был предсказать все сам», — равнодушно пояснил Лорд Провидение.

«Славно, — сказал один из Эксцентриков Создания Ядра из Секты Морозного Ветра в длинном черном халате, — теперь мальчишка у нас в руках, совсем скоро мы сможем проникнуть в зону для медитации Патриарха Покровителя. Все слишком затянулось, теперь даже великие Секты из Южного Предела в курсе происходящего». Его взор остановился на Мэн Хао, по его ничего не выражающему лицу можно было предположить, что он смотрит не на человека, а на насекомое.

Вся их компания не обращала на него внимания, словно одно их слово могло решить жить ему или умереть. В сущности их беседа действительно предопределяла его судьбу. Мэн Хао не проронил ни слова. Мысли в его голове неслись галопом, в попытках придумать способ противостояния третированию со стороны этих людей.

«Патриарх, — сказал Лю Даоюнь, поклонившись Эксцентрику стадии Создания Ядра его Секты, — у этого человека в руках находится бесценное копье». Исподлобья он посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде отчетливо читалась издевка, а на губах играла ехидная улыбка.

«Выходит, этот малец стадии Конденсации Ци оказывается уже на девятой ступени… — с прохладцей произнес Практик в черном халате, судя по всему, покраснение его лица никогда не исчезало. — Неудивительно, что он смог поставить всех Практиков Государства Чжао на уши». Он направил руку на Мэн Хао, словно собираясь его схватить.

«Я здесь и копье при мне», — внезапно изрек Мэн Хао, голосом способным крошить гвозди и резать железо.[2] В его глазах мелькнул безумный огонек, который будто хотел сказать, что он бессилен помешать забрать сокровище, но отними они его, и он немедленно покончит с собой.

От слов Мэн Хао рука старика замерла в воздухе, и он вместе с остальными нахмурился.

«Моя Культивация слишком низка и слаба, если вы, будучи членами старшего поколения, решите украсть мои сокровища, пожалуйста, — продолжил Мэн Хао, — но как только хотя бы одно сокровище покинет меня, я сразу же оборву свою жизнь. Я лучше умру, чем позволю себя ограбить! Мертвец не сможет привести вас к зоне для медитации Патриарха».

«Я могу просто убить тебя, — возразил один из шести Практиков стадии Создания Ядра, — потом использовать попирающий волю неба Поиск Души[3] и вытащить из тебя место расположения зоны».

От этих слов Мэн Хао расхохотался. В его глазах ни намека на страх. Его хохот эхом отразился от горных вершин, пронзая уши старых Эксцентриков.

«Хотите использовать на мне Поиск, давайте. Только ученикам Внутренней Секты известно местоположение зоны для медитации Патриарха, правда, даже зная точное место, без меня в трезвом уме и добром здравии, вам никогда не попасть внутрь». Старики Эксцентрики уставились на Мэн Хао ледяным взглядом.

«У вас, старшего поколения, выдающаяся Культивация, наверняка вы слышали про технику Кукольника. Если я лишусь своего сознания или буду как-то ранен, вы не сможете туда попасть. Вам нужно мое полное и безоговорочное сотрудничество!» — решительно закончил Мэн Хао. Эти слова создавали образ Мэн Хао, как человека отбросившего всякую осторожность. На самом деле, их мало заботила судьба Мэн Хао, их интересовал только Великий Духовный Трактат Патриарха Покровителя.

Эксцентрики нахмурились и повернулись к Лорду Провидение.

Он в свою очередь не мигая смотрел на Мэн Хао. Да, он способен предсказать многое, тем не менее предсказать что-то конкретное о данной проблеме был не в силах. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нем.

«Я не могу предвидеть детали, но даже если девяносто пять процентов сказанного юнцом — ложь, мы не можем позволить себе рисковать». Его слова озвучили мысли всех присутствующих. Эти хитрые и коварные Эксцентрики со всеми их интригами при таком раскладе никак не могли гарантировать успех. Все потому… что они не могли позволить себе рисковать. Может большинство сказанного Мэн Хао было ложью, а может в его словах скрывалось зерно истины.

Если они рискнут и проиграют, тогда навсегда упустят шанс попасть в Пещеру Бессмертного Патриарха Покровителя, а это значит упустить шанс заполучить Великий Духовный Трактат. Любой на стадии Возведения Основания или Создания Ядра может использовать Наставление по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата и сформировать второе Ядро Озеро в своем теле. Они могут восстановить Дао колонны сформированные во время Возведения Основания, если все пройдет успешно, возможно превратить Треснувшее Основание в Безупречное. Для Практиков стадии Создания Ядра этот трактат тоже окажет существенное значение при определении цвета Ядра, получить такое преимущество желали все без исключения.

В этом мире только три великих трактата хранили секрет культивации нового Ядра Озера уже после стадии Конденсации Ци.

«Отлично, — хрипло сказала женщина благородной наружности. Стоило ей начать говорить, как все сразу же притихли. — Наша цель, это Великий Духовный Трактат, нет смысла все усложнять. Дитя, мы не тронем твоих сокровищ, не будем использовать Поиск Души и тем более не станем превращать тебя в безвольную куклу. Но это при условии твоего полного сотрудничества, иначе ты и сам прекрасно понимаешь, что тебя ждет. Чья жизнь тебе дороже: твоя или Патриарха? Думаю, ответ очевиден».

Мэн Хао какое-то время молчал, потом внезапно выпалил: «Мне нужен один миллион Духовных Камней! А также разрешение убить этого человека!» Его глаза сверкнули в сторону Лю Даоюня.

Лицо Лю Даоюня потемнело, в его глазах тлела злоба. От мыслей об убийстве Мэн Хао его оторвало упоминание его имен, пусть и невольно, но он неосознанно попятился на несколько шагов.

Его сердце застучало, лоб покрылся бусинами холодного пота. Дабы получить желаемое, Патриархи вероятнее всего согласятся исполнить любой каприз Мэн Хао.

«Патриархи…» — просипел побледневший Лю Даоюнь, с надеждой глядя на двух Патриархов стадии Создания Ядра из Секты Морозного Ветра.

Краснолицый старик лишь равнодушно хмыкнул. Он взмахнул рукавом и холодно посмотрел на Мэн Хао: «Этого не будет! Малюсенький Практик стадии Конденсации Ци, ты слишком много мнишь о себе. Как ты смеешь выдвигать требования?!»

«Мэн Хао, — сказал один из Эксцентриков Создания Ядра в красном халате, — ни слова больше об убийствах. Что до Духовных Камней, мы не можем выполнить твою просьбу».

«Если я не получу Духовных Камней, и этот человек не умрет, тогда я, Мэн, отказываюсь отвести вас, уважаемые, к зоне для медитации Патриарха. А без моего всецелого согласия, вам никогда не проникнуть в его Пещеру Бессмертного». Голос Мэн Хао был тверд, его лицо давало всем понять, что он готов пойти на все. Он покончит с собой не моргнув глазом, если придется.

«Мэн Хао…» — Лю Даоюнь яростно вперил взгляд в Мэн Хао, его глаза кровожадно светились.

«Хорошо, — просипела статная пожилая дама, — в просьбе убить этого ученика Секты Морозного Ветра тебе отказано. Относительно другой твоей просьбы — я беру ее на себя. Сто тысяч сейчас, остальное получишь после открытия Пещеры Бессмертного». Не будь у Мэн Хао требований, тогда это наверняка вызвало бы у них подозрения. Женщина взмахнула рукавом, и бездонная сумка полетела к Мэн Хао. Он не стал ловить ее, вместо этого отступил на несколько шагов назад, позволив сумке плюхнуться на землю.

«Ваша взяла, — медленно произнес Мэн Хао, — никаких убийств. Лю Даоюнь подними бездонную сумку и вытащи из нее Духовные Камни».

В глазах пожилой женщины мелькнул незаметный огонек. Другие Эксцентрики стадии Создания Ядра тоже одарили его странным взглядом.

Гнев сжигал Лю Даоюня изнутри, однако просьба Мэн Хао не была чем-то из ряда вон. Даже краснолицый старик промолчал, чем намекнул Лю Даоюню подчиниться.

Лю Даоюнь сделал глубокий вдох, взяв в узду полыхающую ярость, и поднял бездонную сумку. Взмах руки, и на землю посыпались мириады Духовных Камней. При виде сверкающей кучи камней, Лю Даоюнь замер и начал тяжело дышать.

Мэн Хао же спокойно посмотрел на Духовные Камни и собрал их в свою бездонную сумку. Осторожность превыше всего, все-таки эти люди не простые Практики стадии Возведения Основания, а настоящие эксперты стадии Создания Ядра. Его могут раздавить словно жука, пожелай они нечто подобное. Только их нежелание рисковать позволило Мэн Хао вообще вести с ними переговоры, без этого преимущества он проигрывает им и в силе Культивации, и в хитроумности. Посему Мэн Хао даже не пытался воплотить какой-то хитроумный, коварный план, вместо этого его махинации были у всех на виду. Он поставил все на то, что у этих людей не осталось другого выхода, кроме как поверить ему.

«Духовные Камни у тебя, но дело предстоит непростое. Пожалуйста, съешь эту целебную пилюлю». Пожилая женщина подняла руку, и в воздухе возникла черная целебная пилюля. Сразу же поднялся ветер, словно в этом месте начало скапливаться много духовной энергии. На поверхности пилюли медленно появился образ жуткой многоножки.

Мэн Хао изменился в лице. Он осторожно посмотрел на пилюлю. Лю Даоюнь же, наоборот, расплылся в ехидной ухмылке. Выражение лиц Практиков стадии Возведения Основания в воздухе никак это не затронуло, но в их глазах без труда читалась насмешка. Эксцентрики стадии Создания Ядра даже бровью не повели. Если бы она этого не сделала, вместо нее это сделали бы они. В сравнении с ними Мэн Хао был не коварнее ребёнка.

«Проглоти пилюлю и вперед. Если пилюля тебе не по нраву, тогда мы можем попробовать Поиск Души и технику Кукольника». Слова немолодой женщины прозвучали невозмутимо, по ее выражению лица нельзя было понять недовольна она исходом или наоборот счастлива. Она согнула палец, и ядовитая пилюля зависла перед Мэн Хао.

Мэн Хао терзали смутные сомнения. С одной стороны, все его потуги будут напрасны, стоит ему отказаться. С другой, нельзя было с уверенностью сказать ядовитая ли это пилюля, хотя пилюля может обладать и более скверными свойствами, чем обычный яд. Тем не менее, он стиснул зубы и схватил пилюлю.

«Раз уж зашел разговор о ядовитых пилюлях, у меня тоже есть одна», — рассмеялся краснолицый старик. Он тоже взмахнул рукавом, и произвел на свет красноватую пилюлю, которая тоже полетела к Мэн Хао.

«Как ни удивительно, у нашей Секты тоже есть одна». Судя по всему, у всех Практиков стадии Создания Ядра из трех великих Сект при себе оказалось по ядовитой пилюле. Тонкие лучи света, в каждом из которых находилось по пилюле, устремились к Мэн Хао.

Лицо пожилой женщины оставалось спокойным, она лишь одарила собратьев Эксцентриков невозмутимым взглядом, никак не прокомментировав их действия. Все они были осмотрительны и дальновидны, если Мэн Хао смог проглотить одну ядовитую пилюлю, почему бы не проглотить еще несколько. Тогда он будет находиться под контролем не только пожилой женщины, но и всех остальных, что довольно справедливо.

«Собратья Даосы, ваши действия заставили даже меня действовать, дабы не потерять лицо», — Лорд Провидение улыбнулся и взмахнул правой рукой. Трехцветная целебная пилюля полетела к Мэн Хао.

По сравнению с остальными пилюлями эта целебная пилюля выглядела необыкновенно. Мэн Хао не знал точной причины, но от одного взгляда на эту пилюлю у него мурашки бежали по коже.

[1] Лорд Небесная Пружина теперь Лорд Проведение, исправления в предыдущие главы будут внесены. Относительно «Предсказания» в оригинале используется термин «расчет судьбы», поскольку Эрген не поясняет как именно это работает, предполагаю расчет судьбы — это нечто вроде прорицания, предсказания судьбы.

[2] Идиома означающая «решительно», «твердо», «непоколебимо».

[3] Здесь употребляется термин «Хунь». В даосизме существует два типа души: Хунь и По. В традиционной даосской антропологии различались не только сферами своего влияния: хунь ответственна за эмоции и ментальные процессы, в т.ч. сон и транс, во время к-рых эта душа могла временно покидать тело и действовать автономно; по ответственна за физиологические процессы и двигательные функции тела. Но и посмертной судьбой: душа-хунь, как более субтильная, может восходить на небо, трансформируясь в духов-шэнь, тогда как душа-по возвращается в субстанциально близкую ей землю, к т.н. «желтым источникам» (хуан цюань).

Глава 79. Убить!

«Четыре ядовитые пилюли, — мрачно произнес Мэн Хао, скривившись, — Я, член младшего поколения, беспокоюсь, что от всех этих пилюль я не смогу привести вас на место. Если яд внезапно подействует — я умру, если не подействует, как я могу быть уверен, что вы, почтенные, в конце не забудете рассеять яд? Или вы даже не думали об этом?!»

«Несомненно, существуют техники рассеивания яда, — бесцветно сказал краснолицый старик из Секты Морозного Ветра, — а уж верить или не верить сказанному, зависит от тебя». Старик обернул тактику Мэн Хао против него самого. Бремя решения теперь легло на плечи Мэн Хао.

Он задумался, как сказал старик, ему решать доверять этим людям или нет. К сожалению, если он решит им не поверить, тогда ситуация зайдет в тупик. Мэн Хао окинул взглядом четыре пилюли. Три из них он узнал: «Это… Пилюля Многоножки Дракона, эта Пилюля Замерзшего Тела, а эта Пилюля Иссушения Крови. Но вот эта…» О трехцветной пилюли Лорда Провидения он никогда раньше не слышал, в нефритовой табличке об этой пилюле тоже ни слова.

«Культивация Патриарха Покровителя достигла Небес, — пробубнил Мэн Хао себе под нос, — он должен знать, как с ней совладать». Он сжал зубы и положил одну пилюлю себе в рот. Судя по всему внутри этой пилюли находилось какое-то существо. После себя она оставила болезненное жжение в горле, но боль не остановила его. С покрасневшими глазами он проглотил все пилюли. Пилюля Лорда Провидения превратилась в Ци, который впитался в его плоть и кровь. Когда с пилюлями было покончено, он посмотрел этому человеку в глаза.

Все это время улыбка не сходила с лица Лорда Провидения, что до остальных, проглоченные им пилюли умерили недоверие всех Эксцентриков.

Лю Даоюнь, глядя как Мэн Хао глотает одну пилюлю за другой, чувствовал невероятное удовлетворение. Дюжина Практиков стадии Возведения Основания со странным блеском в глазах смотрели, как Мэн Хао уверенно принял четыре пилюли, такая решительность заставила их держаться с ним еще более настороженно. Мэн Хао сделал глубокий вдох и молча окинул взглядом собравшихся Эксцентриков.

«Вперед», — кивнула пожилая женщина. Она указала пальцем на Мэн Хао, после чего растворилась вдали в радужной вспышке. Остальные Практики один за другим последовали за ней. Движения ее пальца заставили бездонную сумку, лежащую на земле у ног Мэн Хао, превратиться в жуткого духа тумана, который обвился вокруг тела Мэн Хао и рванул с ним в небо.

Лю Даоюнь не отставал, то и дело пронзая Мэн Хао холодным взглядом.

«Ты труп!» — сказал он угрожающе.

Мэн Хао никак на это не ответил. Он спокойно смотрел на перекошенное злобой лицо Лю Даоюня.

«Тебе не скрыться от меня в Государстве Чжао, когда ты отведешь Патриархов к Пещере Бессмертного, на выходе тебя буду поджидать я. Будь уверен, в этот раз тебе точно несдобровать, кстати, ты ведь ученик Внутренней Секты Покровителя, однако сейчас ты ведешь этих людей убить своего Патриарха. Каково это?» — в этот раз к его ехидным словам добавилась изрядная доля издевки.

«Ты убил Сунь Хуа из-за серебряного копья. Каково это?» — равнодушно парировал Мэн Хао, глядя на Лю Даоюня сверху вниз. Земля у него под ногами неслась с сумасшедшей скоростью, никогда еще Мэн Хао не доводилось двигаться настолько быстро.

Мэн Хао вообще не заботили его издевки, а вот слова Мэн Хао разбередили его старую рану. Его глаза налились кровью, он гневно посмотрел на Мэн Хао, желая разорвать его на кусочки прямо сейчас. Происшествие с Сунь Хуа стало для него самым унизительным в его жизни. В сущности, эта история раз и навсегда похоронила все его перспективы в Секте, из-за неё он стал отверженным. Сейчас его глаза выглядели так, будто могут плеваться огнем. Он крепко сжал кулаки, кровожадно поглядывая на Мэн Хао.

Видя безразличие Мэн Хао, в нем начало подниматься неописуемое, сводящее с ума чувство, что он в сердцах ударил кулаком пустоту.

Он прошипел сквозь сжатые зубы: «Ты проглотил четыре ядовитых пилюли, осталось дождаться, когда они подействуют. Твое тело сгниет, а сердце вырвется наружу».

«Сегодня мой меч заберет твою жизнь», — спокойно изрек Мэн Хао. Он посмотрел на пустынные горы, проносящиеся с огромной скоростью у него под ногами, а потом впереди показались четыре горных пика Секты Покровителя.

«Только и можешь, что языком трепать, — насмешливо хохотнул Лю Даоюнь. Угрозы Мэн Хао, казалось, совершенно его не заботили. — Силенок то хватит? Жду не дождусь увидеть, когда яд начнет действовать!»

С громким хлопком группа людей прибыла на главную площадь Секты Покровителя. Место выглядело полностью заброшенным, повсюду опавшие листья, следы присутствия животных, даже несколько самих зверей, которые в страхе попрятались при виде людей.

Под мощным порывом ветра, знаменовавшим появление группы, в мгновение ока очистилась площадь Внешней Секты. Знакомые пейзажи разбудили в Мэн Хао дремлющие до этого эмоции.

«Каково видеть упадок своей Секты, а Мэн Хао?» — презрительно спросил Лю Даоюнь. Повернувшись, Мэн Хао одарил его убийственным взглядом. Его рука пришла в движение, вызвав пятьдесят летающих мечей, и послала их прямиком в Лю Даоюня со словами: «Мне кажется это место как нельзя лучше подойдет для твоей могилы».

Даже намека не было, что Мэн Хао атакует, его слова еще не успели растаять в воздухе, а мечи уже настигли Лю Даоюня. Он никак не ожидал, что Мэн Хао посмеет атаковать его в присутствии Патриархов.

Он рванул назад, прикусил язык и сплюнул немного своей крови вместе с жемчужиной. Жемчужина отличалась от других его сокровищ. Как только она покинула его рот, сразу же начала источать мощную смертоносную ауру. Она сформировалась в жуткий демонический лик, который столкнулся с пятьюдесятью летающими мечами Мэн Хао. Лицо заблокировало все летающие мечи кроме одного. Этот меч пролетел сквозь лицо и устремился на Лю Даоюня.

Лицо Лю Даоюня исказила гримаса, он прекрасно понимал, что угодил в смертельно опасную ситуацию. Он взвыл и попытался заблокировать летящий меч рукой. Меч вонзился в его правое плечо, брызнула кровь, отчаянный вопль прозвенел над пустынной Сектой Покровителя. Внезапно клинок взорвался, а рука Лю Даоюня превратилась в кровавый туман.

На его бледном лице застыли ужас и удивление, кашляя кровью, он начал пятиться.

Всё произошло слишком быстро, его рука уничтожена, а эхо его леденящих душу воплей зазвучало в каждом уголке Секты. Эксцентрики трех великих Сект медленно повернулись, в их взглядах мороз, особенно в глазах людей из Секты Морозного Ветра.

Лю Даоюнь пятился, кряхтя и воя.

У него все внутри похолодело, когда Мэн Хао сделал шаг в его сторону. «Патриархи, этот парень…» — Слова застряли у него в горле, когда Мэн Хао взмахом руки извлек еще сотню мечей, заполонив всю площадь сталью.

Этот смертоносный дождь обрушился на Лю Даоюня. Лю Даоюнь был на девятой ступени Конденсации Ци, однако Мэн Хао находился на той же ступени, к тому же в основе его Культивации лежал Великий Духовный Трактат, а внутри у него покоилось золотое Ядро море. У него в голове даже остался маленький клочок Духовного Сознания. Этого более чем достаточно, чтобы расправиться с Лю Даоюнем. Мечи со свистом полетели вниз, не дав возможность Лю Даоюню слова сказать.

Прогремел взрыв, Лю Даоюнь выплюнул еще больше крови. Перед ним искрясь висел прозрачный меч, который заблокировал мощь сотни летающих мечей Мэн Хао, однако даже будучи заблокированной атака все равно ранила его. Он взвыл: «Патриархи, спасите!»

«Мэн Хао, остановись!» — послышался голос одного из четырех экспертов стадии Возведения Основания из Секты Морозного Ветра. Он поморщился, очевидно не желая дать Мэн Хао убить Лю Даоюня у них на глазах. Все четверо превратились в лучи света и полетели вперед.

«Не вмешивайтесь, — сказал Мэн Хао, даже не глядя на четверых экспертов стадии Возведения Основания, — сегодня я убью этого человека! Даже если сейчас сработает яд, меня это не остановит!»

Его противником был Лю Даоюнь из Секты Морозного Ветра. Здесь присутствовали не только представители Секты Морозного Ветра, но и других великих Сект. А они, конечно же, не допустят смерть Мэн Хао. Они не позволят незначительным распрям другой Секты помешать им добраться до заветной Пещеры Бессмертного.

Оставшаяся часть их группы преградила путь экспертам стадии Возведения Основания из Секты Морозного Ветра.

“Собрат Даос Чжан, не обращай внимание на возню этих малышей на стадии Конденсации Ци. Я тебя столько лет не видел, пошли вспомним былые деньки, что скажешь?»

«Верно. Брат Чэнь, мы не виделись, сколько, три года! У меня есть парочка вопросов о Культивации, которые я надеялся с тобой обсудить». Лица четырех членов Секты Морозного Ветра пошли пятнами от этих слов. Они уже собирались возразить, как Лю Даоюнь издал очередной душераздирающий вопль.

Пальцы Мэн Хао сложились в заклинание, и с неба на Лю Даоюня со свистом обрушилось уже две сотни летающих мечей. Мэн Хао сделал очередной шаг вперед. Следующим заклятьем стал Огненный Питон несколько дюжин метров в длину. Его рев эхом прокатился по площади. Кровь брызнула изо рта Лю Даоюня, его прозрачный меч разбился вдребезги. Чем дальше он отступал, тем сильнее в нем нарастало отчаяние.

Мэн Хао, наоборот, решительно вознамерился довести дело до конца. Он прыгнул вперед, замахнувшись на Лю Даоюня деревянным мечом, взмахом наполненным необузданной силой.

«С дороги!» — завопили четверо экспертов, пытаясь прорваться и остановить Мэн Хао.

«Этот человек не единожды пытался убить меня. У меня с ним личные счеты. Если кто-то помешает мне, я убью себя прежде чем открыть вам Пещеру Бессмертного Патриарха!» — прогремел его голос, Мэн Хао словно и не замечал четверых экспертов стадии Возведения Основания. Без тени сомнения, он направил меч на Лю Даоюня, намереваясь убить его.

«Патриархи, спасите меня!!!» — заверещал не своим голосом Лю Даоюнь. Эксперты стадии Возведения Основания уже собирались атаковать, но их прервал сухой кашель пожилой женщины. Четверо экспертов будто к земле примерзли, на их бледных лицах застыло потрясение. Кашель ударил им в самое сердце, подобно молнии с Небес, помутив их рассудок.

«Это уже чересчур!» — произнес краснолицый старик из Секты Морозного Ветра. Он хмыкнул и послал в Мэн Хао холодную мощь своего взгляда. Ему не суждено было достигнуть цели, Лорд Провидение рассмеялся и взмахом рукава рассеял мощь направленную на Мэн Хао.

«Ах, ты!» — яростно воскликнул краснолицый старик.

Глава 80. Происки Мэн Хао

«Собрат Даос, не стоит терять самообладания из-за пустяковых конфликтов младшего поколения, — улыбнулся Лорд Провидение, — не стоит вмешиваться, пусть эти юнцы сами решают свои проблемы».

От этих слов Лю Даоюнь издал очередной отчаянный вопль. Мэн Хао приблизился и молниеносным движением меча отрубил левую руку Лю Даоюня. Посреди брызг крови Мэн Хао вытащил еще несколько летающих мечей, которые один за другим вонзились в плоть его злейшего врага. Не прошло и секунды, а из тела Лю Даоюня уже торчало по меньшей мере дюжина клинков.

Мэн Хао наклонился и прошептал ему на ухо: «Раз я пообещал убить тебя сегодня, значит именно сегодня твой последний день на этом свете».

В глазах Лю Даоюня застыло отчаяние, кровь медленно сочилась из уголков его рта.

Четверо Практиков стадии Возведения Основания с ужасом наблюдали за разворачивающейся сценой, особенно их поразило ожесточенное лицо Мэн Хао.

«Довольно!» — изрек один из Эксцентриков Секты Морозного Ветра, поморщившись. Одно движение его пальца привело всю духовную энергию вокруг в движение, она не тронула духовную энергию Мэн Хао, вместо этого просто схватила и оттащила его от Лю Даоюня.

В глазах Лю Даоюня забрезжила надежда, которую не омрачали даже его тяжелые раны.

«Бум!» — коротко бросил Мэн Хао.

Стоило слову слететь с его губ, как дюжина мечей в теле Лю Даоюня внезапно взорвались. Сила взрыва разорвала Лю Даоюня на куски, даже его голову разметало по округе в каскаде плоти и крови. Его душераздирающий вопль эхом отдавался в ушах всех присутствующих.

Зрачки четверых экспертов стадии Возведения Основания сузились до размера угольного ушка, они то и дело тупо переводили взгляд с кровавого месива на Мэн Хао и обратно. Эта сцена никогда не сотрется из их памяти, особенно скорость с которой атаковал Мэн Хао и твердость его голоса.

Как оказалось у него совсем незаурядный склад ума, он сумел заставить всех не из Секты Морозного Ветра невольно помочь ему. Его неуемное упрямство стало причиной такой чудовищной развязки. Кто-то другой мог придумать похожий план, но мало у кого достанет духу воплотить его в жизнь.

Сегодня они впервые стали свидетелями первого настоящего убийства Мэн Хао!

«Он мертв, меня уже можно отпустить», — сказал Мэн Хао спокойно.

Эксцентрик стадии Создания Ядра висел в воздухе и сверлил Мэн Хао взглядом. Такая убийственная решимость оставила глубокий след в его сердце, даже Лорд Провидение одарил Мэн Хао многозначительным взглядом. Их короткое столкновение позволило ему увидеть маленький проблеск той жестокости, на которую был способен этот юнец.

Патриарх из Секты Морозного Ветра, держащий в данный момент Мэн Хао, выглядел мрачнее тучи. Мэн Хао убил Лю Даоюня прямо у него под носом несмотря на его вмешательство, знатно пристыдив его. Он мог бы одной силой мысли сделать с Мэн Хао тоже, что тот сотворил с Лю Даоюнем, но судя по выражению лиц остальных Практиков, они не позволят ему это сделать

Холодно хмыкнув, он взмахом рукава убрал невидимые путы вокруг Мэн Хао. Однако он все равно ударил Мэн Хао невидимой атакой, заставив кровь брызнуть из его рта. Мэн Хао повернул к нему свое бледное лицо, однако в его глазах блуждали недобрые огоньки.

«Лю Даоюнь все это время высмеивал меня и поклялся убить, — сказал Мэн Хао, глядя на только что атаковавшего Эксцентрика стадии Создания Ядра, — я будучи тоже из младшего поколения вынужден был атаковать первым. Я прошу вас, как членов старшего поколения, отнестись к этому непредвзято. Сейчас меня немного беспокоит, что Секта Морозного Ветра может отказаться отдать противоядие. Не могли бы вы показать пилюлю, чтобы я, член младшего поколения, со спокойной душой мог открыть Пещеру Бессмертного Патриарха Покровителя?»

Глаза четверки стадии Возведения Основания сверкнули, они внезапно осознали всю жестокость и вероломство Мэн Хао. Эксцентрики стадии Создания Ядра живут на свете не первый день, после слов Мэн Хао их глаза тоже ярко сверкнули. Они сразу же распознали его намерения и перевели взгляд на экспертов Секты Морозного Ветра, от лиц которых повеяло холодком.

«С таким коварным сердцем, тебе придется туго, если ты захочешь остаться в Государстве Чжао — сказал Лорд Провидение, —Мэн Хао, мне как раз нужен слуга, думаю, тебе стоит серьезно обдумать это предложение». Его глаза мерцали, его улыбка была такой же зловещей и загадочной, как и орнамент в виде глаза в центре таинственного квадрата на его халате.

Краснолицый старик из Секты Морозного Ветра хмыкнул. Три великих Секты не всегда ладили о чем недвусмысленно намекали огоньки в глазах всех присутствующих Практиков. Он не хотел усложнять без того непростую ситуацию, но у себя в голове он уже подписал Мэн Хао смертный приговор. Он взмахнул правой рукой и швырнул белую целебную пилюлю Мэн Хао.

После тщательного изучения древней нефритовой таблички Мэн Хао без труда распознал в этой ароматной пилюле противоядие к Пилюле Замерзшего Тела.

Он не стал ее есть, вместо этого убрал ее в бездонную сумку, после глубокого вдоха он направился к Восточной Горе.

Эксперты из трех великих Сект внимательно за ним наблюдали, готовые в любой момент действовать, если он выкинет очередной фокус. Лорд Провидение держался рядом с ними, взгляд его сосредоточился на Восточной Горе.

Мэн Хао не сразу направился к вершине горы. Сначала он миновал Пещеру Бессмертного Ван Тэнфэйя, пещеры Старшей Сестры Сюй и Старшего Брата Чэнь, Мэн Хао вздохнул, когда на него накатили воспоминания о былом. В конечном итоге он замер перед своей собственной Пещерой Бессмертного и какое-то время смотрел на нее. Правда, долго он у нее не задержался, идя по горной дороге, со временем он добрался до храмового зала стоящего на вершине Восточной Горы.

В лучах заходящего солнца зал выглядел особенно величественно. Мэн Хао уверенно зашел внутрь, миновав все статуи, он остановился перед статуей Патриарха.

Когда Патриарх распугал Практиков из других Сект, он не забыл посвятить Мэн Хао в секрет открытия его Пещеры Бессмертного. Больше года спустя Мэн Хао вернулся, собственно говоря, он немного припозднился — назначенный срок уже прошел.

Под внимательными взглядами экспертов Государства Чжао Мэн Хао после глубокого вдоха нажал на неприметную точку на поверхности статуи. Он нажимал на одно и тоже место каждую секунду. Снова и снова он нажимал, на сто семьдесят девятый раз храм внезапно тряхнуло. Статуи задрожали и разбились вдребезги, усеяв полы зала их обломками. А потом, статую Патриарха Покровителя объял яркий свет, этот свет смел весь мусор и обломки, оставив только саму статую.

Под статуей появилась каменная платформа. При виде ее глаза Практиков загорелись. Статуя излучала невероятную силу, а ее глаза сверкали как живые. Это обстоятельство еще сильней взволновало Практиков, однако никто не посмел приблизиться к статуе.

Мэн Хао отступил на пару шагов, сложил руки и поклонился. «Ученик Мэн Хао желает потревожить сон Патриарха. Патриарх, прошу вас открыть дверь вашей Пещеры Бессмертного». Он приподнял голову и посмотрел на статую. Стоя спиной к экспертам Государства Чжао, он бубнил себе под нос что-то едва различимое.

«Воедино!»

Когда это слово беззвучно соскользнуло с его губ, статуя начала дрожать, свет ярче прежнего полился из ее глаз. Пока свет усиливался, поднялся мощный ветер. На лицах экспертов Государства Чжао застыло изумление.

По поверхности статуи пошли трещины, буквально через несколько вдохов она взорвалась каскадом каменных брызг. Теперь свет исходил от платформы на которой стояла статуя. Источником ее слепящего света было заклятье, при виде которого эксперты Государства Чжао тяжело задышали.

Любой знакомый с такой магией мог сказать, что таим образом снималось запечатывающее заклятье. Громогласный рев ударил в уши, после чего в небо устремился луч света. Луч изогнулся и превратился в гигантское кольцо, внутри которого возник водоворот ведущий в неизвестность.

Мэн Хао сразу же прыгнул вверх и исчез в кольце. Оставшиеся эксперты Государства Чжао мялись, не зная, что делать.

«Ученики стадии Возведения Основания, вы пойдете первыми», — сказал Лорд Провидение, на что шестеро Практиков стадии Создания Ядра согласно кивнули. Дюжине людей стадии Возведения Основания оставалось только стиснуть зубы и подчиниться. Спустя десять вдохов после их исчезновения Лорд Провидение и Эксцентрики стадии Создания Ядра переглянулись.

Следом отправились по одному члену трех великих Сект, после них в водоворот прыгнули оставшиеся Эксцентрики и Лорд Провидение.

Первое, что попалось им на глаза по прибытию — это огромная каменная стела покрытая золотыми письменами. У них закружилась голова и перехватило дыхание, когда они прочли надпись на самом ее верху.

«Великий Духовный Трактат!»

Глава 81. Пещера Бессмертного Патриарха

Внутри зоны Патриарха Покровителя все Практики Государства Чжао, как один, уставились на каменную стелу, которую в свое время Чэнь Фан предложил не трогать. После небольшой паузы они принялись увлеченно копировать ее содержимое на свои нефритовые таблички.

«Эта каменная стела — Великий Духовный Трактат!»

«Кто бы мог подумать, что добыть его будет настолько легко! Ха-ха! Я уже возвел Основание, но с этим трактатом смогу сформировать второе Ядро-море. С помощью наставления по Конденсации Ци я смогу повысить качество Дао колонн моего Основания с Расколотого до Треснувшего состояния. Быть может, мне даже удастся сформировать Безупречное Основание!»

Лорд Провидение вместе с пожилой женщиной подошли к стеле. «Нет, — заключила она, — здесь только половина трактата…» Ей хватило одного взгляда, чтобы все понять. Лорд Провидение подошел на пару шагов ближе, в его глазах горел диковинный огонек.

Внезапно, стела, словно не в силах выдержать взгляды стольких людей, с характерным звуком начала трескаться. У всех от удивления перехватило дыхание.

Сеть трещин все разрасталась, золотые письмена начали блекнуть, проявив новые письмена, правда уже блеклые и едва читаемые. Эти письмена были второй частью наставления по Конденсации Ци Великого Духовного Трактата.

Прежде чем кто-либо успел дочитать текст, прогремел взрыв, расколов стелу на восемь осколков.

Осколки тотчас превратились в восемь радужных лучей и разлетелись в разные стороны.

Зрители сего действа быстро побороли удивление и бросились в погоню: шестеро Практиков стадии Создания Ядра вместе с Лордом Провидение разделились, преследуя каждый свой осколок. Восьмой осколок достался дюжине экспертов стадии Возведения Основания.

Воцарился хаос. Разделившись, незваные гости обнаружили в зоне для медитации Патриарха Покровителя превеликое множество магических предметов, духовных камней и целебных пилюль. Это обстоятельство порадовало всех без исключения, но, к сожалению, радость омрачали сдерживающие заклятья, наложенные на сокровища. Только силой пробив заклятье, можно добраться до предметов, в противном случае коснуться их невозможно.

Внезапно, тишину этого места прорезали истошные вопли. В сероватом мареве показались неясные фигуры, которые в безумном порыве бросились на чужаков.

Мэн Хао воспользовался суматохой и шмыгнул в сторону. В руках у него лежал Путеводный Нефрит Кровавый Кристалл, один из двух, что остался у него после прошлого посещения этой зоны, пока он под защитой нефрита, никто из бездушных не рискнет подойти к нему.

«Я выполнил свою часть уговора, поглядим, как Патриарх Покровитель с ними расправится». Глаза Мэн Хао холодно блестели. Он не испытывал ни капли симпатии к этим людям, его губы растянулись в зловещую улыбку, когда его недавние спутники погнались за осколками каменной стелы. Он желал поскорее увидеть их кончину.

Стела, конечно же, была фальшивой, он знал это еще в прошлый свой визит сюда. Очень осторожно, сторонясь других Практиков, он начал продвигаться вперед. Точное место медитации Патриарха Покровителя было ему не известно, но он твердо решил, что не уйдет отсюда, пока Патриарх не изгонит яд из его тела, также не стоит забывать про обещанную Патриархом награду.

Чуть позже Мэн Хао остановился и огляделся, его внимание привлек грохот такой силы, что даже земля под ногами дрожала. Поодаль он заметил пожилую даму, с взъерошенными волосами она обрушивала шквал магических техник на сияющий щит, под которым покоился один из осколков каменной стелы.

Женщина находилась на стадии Создания Ядра, не удивительно, что от ее мощных атак волнами расходилась вибрация. Она использовала магические техники одну за другой, они слились в нечто похожее на реку чистого серебра. Холод, исходящий от этой реки, пробирал до костей, превратив все вокруг женщины в лед. Воды этой реки скрывали жалобные вопли и вой бессчетного числа душ из желтых источников подземного мира. Словно сама река поднялась в этот мир из Девяти источников.[1]

Взмахом рукава женщина создала мутный образ горы, который навалился на сияющий щит. Гора, казалось состоящая из звезд, начала сжиматься в одну горящую точку, которая в один момент почернела, однако, несмотря на черный цвет, она источала яркий свет.

Когда гора и река начали соединяться, у Мэн Хао перехватило дыхание при виде столь невероятного зрелища.

Серебряные нити, окружающие женщину, создавали ощущение, что она владеет силой уничтожить небо и землю, не говоря уже о Мэн Хао, скорее всего для него ей даже не понадобиться адская река или гора, сотканная из звезд.

«Вот, значит, на что похоже Создание Ядра…» Мэн Хао не спускал с нее глаз, он не смел приблизиться, вместо этого начав медленно отступать.

Женщина взвыла и еще раз с грохотом ударила по щиту. Несмотря на разделяющее их расстояние, волна от ее атаки задела Мэн Хао, заставив того сплюнуть немного крови. Женщина выплюнула круглую пилюлю, в которой гармонично переплетались три разных цвета. С ее появлением Мэн Хао посетило странное ощущение, словно весь мир вот-вот обрушится. В его глазах эта разноцветная пилюля была началом и концом всего сущего.

Пилюля, ярко сверкнув, с оглушительным взрывом ударилась о сияющий щит. Мэн Хао побледнел и ретировался.

«Практик стадии Создания Ядра может стереть меня с лица земли щелчком пальцев!» В его памяти сразу же всплыла Защитник Дао Ван Сифань из Клана Ван.

«Я на девятой ступени Конденсации Ци, даже будь я на десятой… Я и секунды не продержусь против чудовищной магии Практиков стадии Создания Ядра! — подумал он, не сбавляя шага. — Все эти люди живут больше сотни лет, в мудрости или опыте я не могу с ними состязаться… Хорошо, что моя затея сработала, иначе…»

От одной мысли о возможных последствиях провала его пробрала дрожь.

«После Создания Ядра идет стадия Зарождения Души, интересно, насколько могущественны Практики на этой стадии…» Сердце забилось быстрее, и он подумал об Эксцентрике Суне, которого он так и не встретил.

«Запамятовал какая Культивация у Патриарха Покровителя? Вроде бы лидеры Сект что-то об этом говорили. Он на стадии Отсечения Души… Это даже выше чем стадия Зарождения Души!» От этих размышлений у Мэн Хао слегка сбилось дыхание, и зависть охватила его сердце, однако, помимо зависти было кое-что еще: упрямство, упорство, желание стать могущественным. Только по-настоящему сильный может не дать раздавить себя, словно букашку. Только по-настоящему могущественный может исполнить все свои мечты и желания.

Если подходить к вопросу более прагматично: только истинно сильный сможет выжить в суровом мире Практиков!

Мэн Хао с благоговением наблюдал за мощью Практика стадии Создания Ядра. Теперь вся зона медитации Патриарха Покровителя наполнилась эхом взрывов, правда взрывы звучали уже из семи разных мест. Земля заходила ходуном, гремели взрывы, защитные заклятья начали покрываться рябью.

От совокупной мощи семерых Практиков стадии Создания Ядра создавалось впечатление, что потолок может обрушиться.

«Патриарх сказал привести сюда экспертов Государства Чжао, он не упомянул, что делать дальше…» — Мэн Хао начал колебаться, подумывая о побеге. Но тут мощный взрыв сотряс пещеру, и вверх устремился луч света, наполнив верхнюю часть пещеры своей силой. Издалека он не казался особо большим, но Мэн Хао сходу мог сказать, что он около тридцати метров в диаметре.

Со стороны этого луча послышался смех Лорда Провидение, очевидно, он сумел пробить сияющий щит и добыл осколок каменной стелы.

Следом еще один столб света взмыл вверх, пожилая женщина со спутанными волосами тоже сумела расколоть щит и забрать осколок.

Тем временем, в зоне уединенной медитации глаза Патриарха Покровителя открылись. Его тело исхудало и высохло, но это его не заботило, сейчас все его внимание сосредоточилось на семи масляных лампах, стоящих перед ним. На первый взгляд в их расстановке не было ничего особенного, но, если приглядеться, они стояли в особом порядке, формируя таинственный узор.

Только вот две лампы потухли, пламя в остальных едва теплилось.

«Мальчишка опоздал на несколько месяцев, я уже начал беспокоиться. В конце концов он сумел привести сюда людей!» — он смотрел на лампы, в его глазах мерцало волнение.

«Тушите их, проклятье! Ну что за слабаки. Они здесь уже столько времени и сумели потушить только две запечатывающие лампы. Я расходую силу моей собственной Культивации, ослабляя лампы, дабы их могли потушить люди стадии Создания Ядра. Тем не менее эти простофили до сих пор не закончили. Проклятье! Без моей муштры эти слюнтяи Государства Чжао совсем позабыли как практиковать Культивацию. В былые времена я периодически к ним наведывался и устраивал головомойку, у тех людей дела с Культивацией обстояли много лучше». Навеянные воспоминания заставили Патриарха Покровителя тяжело вздохнуть. Теперь желание вырваться из зоны уединенной медитации стало сильнее прежнего.

«Когда я вберу в себя Культивацию этих людей и сотру им память, тогда я смогу достичь просветления и совершить второе отсечение. После этого я смогу осуществить свой план! Проклятье! Для каждого отсечения мне необходимо достичь Дао просветления. В случае успеха можно осуществить отсечение, но после этого я буду невероятно слаб. Если мне не повезет восстановиться после этого процесса, я могу умереть после отсечения и слиться с Дао». Патриарха Покровителя заскрежетал зубами, но его план вселял некоторую надежду. Надежда была его спутником многие годы.

В эту секунду очередной взрыв потушил третью лампу перед ним. Предвкушение в глазах Патриарха усилилось.

Мэн Хао не разделял восторга своего Патриарха. Больше он не шатался по округе, теперь он, дрожа от страха, прятался в дальнем углу зоны медитации. Он надеялся, что Патриарх скоро появится, разберется с этими людьми, изгонит из него яд и щедро вознаградит его за работу.

Немного позже прогремел очередной взрыв. Лорд Провидение и пожилая женщина объединили усилия с остальными. Вместе они раскололи третий щит, за ним четвертый, потом пятый… За время горения одной палочки благовоний пещеру постоянно сотрясали взрывы, пока, наконец, столбов света не стало семь.

После этого все семеро Практиков стадии Создания Ядра направились к последнему щиту, который обступила толпа людей стадии Возведения Основания.

Совместными усилиями они пробили щит примерно за десять вдохов. С грохотом восьмой столб света ударил в потолок, пещера, не способная выдержать такую нагрузку, была на грани обрушения.

В этот самый момент на земле появилась огромная трещина. Грохот и треск нарастали. По земле прошла волна, словно сейчас пол обрушится в ничто.

Эксперты Государства Чжао никак не ожидали такого поворота событий. Они поднялись в воздух, не спуская глаз с разрушающегося пола пещеры. Спустя пару мгновений тряска прекратилась. Только сейчас они заметили, что все трещины и упавшие куски породы образовали… огромное лицо Патриарха Покровителя!

[1] Цзюцюань (九泉), «Девять источников», одно из названий Диюя — царства мертвых в китайской традиции.

Глава 82. Великая Техника Демонической Жизни

На лбу гигантского лица стояли семь масляных ламп, ни одна из этих древних ламп не горела. Внушительная многовековая аура объяла все вокруг, она, казалось, хранила в себе эссенцию неба и земли. Появление гигантского лица стало неожиданностью для всех Практиков Государства Чжао, некоторые даже бросились бежать в страхе.

«Спокойно, — прогремел голос Лорда Провидение, — с самого начала я знал, что Патриарх Покровитель до сих пор жив. Он сильно ослабел, если мы, Практики стадии Создания Ядра, объединим усилия, мы без труда с ним справимся». Гигантское лицо хрипло и в тоже время громко расхохоталось, отчего все из Государства Чжао замерли на месте. Смех, наполненный безумной радостью, пронзил не только уши всех присутствующих, но и их сердца. От этого смеха лица зависших в воздухе Практиков перекосились. Не говоря ни слова, пожилая женщина рванула к выходу.

Она не смогла уйти далеко, рядом с ней возникла огромная едва различимая рука и схватила ее. Своды пещеры огласил душераздирающий крик, когда рука раздавила женщину, превратив ее в кровавое месиво. Все, включая Мэн Хао, замерли словно громом пораженные.

Огромная рука медленно разжалась, в ней осталось только трехцветное смешанное Ядро. Рука сверкнула, отправив Ядро в сторону одной из ламп на земле. Использовав Ядро как топливо, пламя, состоящее из жизненной силы женщины, вновь разгорелось в лампе.

Мерцающий свет немного разогнал царящий мрак.

«Нам не сбежать! — рявкнул побледневший Лорд Провидение. — Если мы уничтожим то, что осталось от Патриарха Покровителя, тогда к нам перейдут все его несметные сокровища!» Практики до сих пор не пришли в себя после жуткой смерти пожилой женщины.

Внезапно послышался грохот. Земля вокруг рта огромного лица внезапно обвалилась, оттуда медленно появилась черная, туманная фигура. С появлением фигуры пещеру опять наполнил зловещий смех.

«Патриарх Покровитель!» От эха этого громогласного смеха затряслась сама Пещера Бессмертного. Пораженные Практики закашляли кровью.

Среди черноты можно было разглядеть Патриарха Покровителя. Его тело истончилось до такого состояния, что остались только кожа да кости, он походил на мертвеца, только что выбравшегося из могилы. Его темные и тусклые глаза, в противовес невзрачному виду, пылали яростью и мощью.

Над ними начали клубиться тучи, а от тела самого Патриарха Покровителя по воздуху начала идти рябь. Он походила на человека, стоящего на вершине мира. Страх объял сердца Практиков при виде его могущества и жажды крови.

“Патриарх Покровитель…” Краснолицый старик из Секты Морозного Ветра внезапно побелел и затрясся от страха. Он был Практиком стадии Создания Ядра, но перед лицом Патриарха Покровителя он был словно беспомощная букашка. Единственная причина, почему он рискнул прийти в это место за Великим Духовным Трактатом, заключалась в предсказании Лорда Провидение о том, что Патриарх слаб и находится при смерти. На поверку оказалось, что Патриарх Покровителя вовсе не был слабым или при смерти.

«Провидение, не думай, что это сойдет тебе с рук!» — крикнул он и рванул к выходу. Остальные последовали его примеру, их тела превратились в радужные лучи, и они тоже устремились прочь из этого места.

Мэн Хао наблюдал за всем с земли, крепко стиснув кулаки.

Им в спину ударил хохот Патриарха Покровителя, в котором угадывалось одновременно возбуждение и жажда крови. Его тело исчезло во вспышке, и вот он уже стоит в воздухе. Стоило ему рубануть рукой вниз, зазвучал глухой рокот. Краснолицый старик и остальные упали на землю, словно их придавила некая невидимая сила. Они зашлись кровавым кашлем, более не в силах управлять собственными телами.

Тело Патриарха Покровителя опять сверкнуло, в этот раз он появился рядом с краснолицым стариком. Зрачки старика удивленно расширились, когда тело Патриарха Покровителя слилось с его собственным. От его нечеловеческого вопля у всех присутствующих мороз пробежал по коже. Тело краснолицего старика начало ссыхаться, его волосы выпадать, а кровь испарялась. В нем появилась чернота, способная поглотить всю кровь и жизненную энергию. В мгновение ока она поглотила старика. Его кожа истончилась, став тоньше бумаги, кости начали крошиться. Вскоре от старика остался только кровавый туман, который сгустился и превратился в Патриарха Покровителя. Теперь он не выглядел таким исхудалым, как раньше. Его тело стало немного плотней и начало излучать слабую ауру смерти. Казалось, он восстановил немного своей жизненной силы. В руках он держал трехцветное смешанное Ядро краснолицего старика. Он взмахнул рукавом, послав ядро ко второй масляной лампе.

“Великая Техника Демонической Жизни!”

«Это же легендарная Великая Техника Демонической Жизни! Бесконечной жизни! Великая Техника Демонической Жизни позволяет заимствовать тела и души!» — разом загудели несколько голосов. Оставшиеся в живых Практики стадии Создания Ядра и дрожащие от страха Практики стадии Возведения Основания с отчаянием в глазах смотрели на то, как Патриарх расправился с краснолицым стариком.

«Это Демоническая магия из Секты Заклинания Демонов, которой она была до смены названия!» — глаза Лорда Провидение загорелись странным светом.

Мэн Хао тоже поразили действия его Патриарха. Уже второй раз он слышал про некую Секту Заклинания Демонов, впервые это название сошло с уст Шангуань Сю. Тогда Мэн Хао не придал его болтовне особого значения, как вообще он мог поверить Шангуань Сю? Вот только, если Мэн Хао действительно связан со столь известной и престижной Сектой, почему враги в государстве Чжао у него множились на глазах?

После того раза Мэн Хао запомнил название и про себя решил разузнать о нем побольше. И вот это название прозвучало второй раз. Три слова «Секта Заклинания Демонов» крутились в его голове. Он вспомнил о слухах, что гуляли тогда в Секте. Болтали, что тысячу лет назад Секта Покровителя звалась иначе, однако никто так и не произнес подлинное название Секты. Если подумать, видимо это было чем-то вроде табу внутри Секты.

Ему вспомнились Демонические создания, живущие на черной горе рядом с Сектой и Северное Море. Странное дело, когда он впервые столкнулся с Северным Морем, оно помогло ему. Чем больше ответов он получал, тем больше вопросов у него возникало, хотя он не имел полной картины, часть ее он все же сумел восстановить.

“Секта Заклинания Демонов…” Мэн Хао глубоко вдохнул, вспоминая Шангуань Сю и его Демоническую магию, ту, что извергла чудовищную силу из горы Дацин.

«Если бы Шангуань Сю добрался до Возведения Основания, мощь его Демонической магии вышла на новый уровень…» Сердце Мэн Хао учащенно забилось, если подумать, будучи членом Внутренней Секты Покровителя, он одновременно являлся… учеником Внутренней Секты древней Секты Заклинания Демонов!

Новый вопрос не давал Мэн Хао покоя: «Зачем Патриарх Покровитель изменил название Секты?»

Пока Мэн Хао предавался размышлениям, бойня над ним не думала прекращаться. Тело Патриарха Покровителя превратилось в огненно-красный туман. Судя по то и дело раздающимся крикам, Практики стадии Возведения Основания не могли сбежать. Один за другим, по их телам проходила дрожь, и они начинали усыхать. Жизненная сила покидала их, пока от них не оставались только кости, которые спустя пару мгновений обращались в прах. Всю жизненную силу до последней капли забирал себе Патриарх Покровитель.

Оставшимся пяти Практикам стадии Создания Ядра тоже некуда было деваться. Под руководством Лорда Провидение они извлекли свои магические предметы и приготовили магические техники в тщетной попытке победить Патриарха Покровителя.

Четырех Практиков стадии Возведения Основания из Секты Морозного Ветра постигла незавидная участь, от них не осталось даже праха. Их товарищи из Секты Извилистого Ручья и Скрижалей Ночи вскоре присоединились к ним. Все они были людьми, которые могли по мановению руки сотрясти весь мир Практиков Государства Чжао. И все же, по сравнению с Патриархом, они были словно кучка детишек.

Кровь отлила от лица Мэн Хао, от этой кровавой бойни сердце его трепетало, словно лист на ветру. К ногам Мэн Хао прикатилась чудом сохранившаяся отрубленная голова, в этой голове он узнал эксперта стадии Возведения Основания, который год назад в Секте Покровителя пытался убить его. От головы исходила белесая аура, за пару мгновений голова превратилась в лужу крови, которая впиталась в землю.

И тут ужасающий крик вырвался из горла Эксцентрика стадии Создания Ядра из Секты Извилистого Ручья. Его тело начало приходить в упадок. Его душераздирающие вопли не прекращались пока его тело усыхало. Прежде чем он испустил дух, его трехцветное смешанное Ядро покинуло его и зажгло ярким светом третью лампу.

Тело Патриарха Покровителя больше не было исхудалым и высохшим, теперь он походил на мужчину средних лет. Длинные волосы водопадом спускались по его высокой спине. Величественная аура подчеркивала его невероятную мощь, к тому же эта мощь скрывала за собой Демоническую ауру. Правда, на его груди, лице и других местах остались высохшие участки, плоть в этих местах подергивалась. Очевидно, Патриарх восстановился не полностью.

«Я уже могу использовать всю мощь моей Зарождающейся Души”, — улыбнулся он. Не восстановленные участки кожи на его лице делали его улыбку особенно жуткой. Правда, от изначально большой группы в живых осталось только четверо. За исключением Лорда Провидение, лица всех побелели как мел. Один из них поднял вверх трясущуюся руку, в ней была зажата нефритовая табличка. Его фигура сразу же стала расплываться, кажется, он планировал телепортироваться.

Вместе с ним другой Практик из Секты Извилистого Ручья стрелой помчался прочь. Из его ног полыхнуло пламя, которое объяло все его тело, превратив в столб огня.

Третий, Главный Старейшина Секты Морозного Ветра, внезапно стал молодеть. Его изборожденное морщинами лицо теперь было как у мужчины в расцвете сил. Его аура поднялась подобно приливно волне, когда он сделал три шага и превратился в луч света.

Глава 83. Патриарх, что насчет яда…

Главный Старейшина Секты Морозного Ветра сделал первый шаг, кровь и Ци забурлили, больше он не был похож на мужчину в расцвете сил, а скорее на подростка, который мог двигаться в три раза быстрее.

Второй шаг, его тело скрутило, халат упал, сам он превратился в ребенка. Это еще раз утроило его скорость. К этому момент его тело стало почти полностью прозрачным, трёхцветный свет начал медленно окружать его.

К третьему шагу младенец съежился до крутящегося Ядра. Утроив скорость еще раз, он рванул к водовороту-выходу.

Все эти люди были на стадии Создания Ядра, очевидно, они не сунулись бы в столь опасное место, не приняв дополнительные меры предосторожности. Их менее подготовленные товарищи погибли, даже не успев среагировать. Среди оставшихся трех экспертов достаточным будет, если спасется хотя бы один, он известит великие Секты Южного Предела, которые в свою очередь прикончат уже самого Патриарха Покровителя.

На описание этого действа ушло время, но в действительности все произошло за считанные секунды. Когда троица попыталась сбежать, Лорд Провидение остался на месте, его глаза мерцали. Правой рукой он исполнил заклятье. Глаз, вышитый на его халате, внезапно ожил. Из него вырвался мощный луч света, правда его целью был не Патриарх Покровитель, а три Практика стадии Создания Ядра.

«Какая самонадеянность», — прогремел голос Патриарха Покровителя. Он ударил ногой по земле, пустив по воздуху рябь. Впереди раздался отчаянный вскрик Практика из Секты Извилистого Ручья, который почти сумел выбраться, атака ударила его в спину, и его ядро стало топливом для четвертой лампы.

Одновременно с этим Патриарх Покровитель ударил правой рукой по земле. Вибрация прошла по полу пещеры, и появилось сдерживающее заклятье, из которого вылетела тонкая нить черного света, обернувшаяся черным черепом. Череп облетел вокруг Патриарха Покровителя и стремглав помчался к Практику, который пытался сбежать с помощью нефритовой таблички телепортации.

Зловещий хохот черного черепа пустил по телепортации рябь, а потом исчез.

Следом Патриарх Покровитель указал левой рукой на улепетывающее к водовороту-выходу Ядро. Пещеру огласил очередной протяжный вопль, буквально в одном шаге от спасения Ядро взорвалось. Сила взрыва не распространилась дальше самого Ядра, вместо этого она потащила его к Патриарху Покровителю. Он схватил Ядро, внутри в белом сиянии можно было разглядеть отчаянно бьющееся в агонии тело Практика.

Патриарх Покровитель сжал руку и превратил белое сияние в трехцветное Ядро, которое он незамедлительно послал в пятую лампу.

В тоже время он взмахнул левой рукой в сторону света, вырвавшегося из глаза на халате Лорда Провидение.

Прогремел взрыв, последствия которого оставили сеть трещин на сдерживающем заклятье на полу. Из уголков рта побледневшего Лорда Провидение начала капать кровь, но в его глазах не было ни намека на панику. Хоть он и отступал, глаза его горели диковинным светом.

Большой объем жизненной силы слился с телом Патриарха Покровителя, теперь на его лице почти не осталось высохших участков. Он сложил руки в замок за спиной и окинул взглядом Лорда Провидение.

«Кому принадлежит этот клон стадии Зарождение Души? Ты посмел присоединиться к заговору против меня, состряпанному этими молокососами стадии Создания Ядра?»

«Воистину, твоя репутация чего-то да стоит, Патриарх Покровитель, — прохрипел улыбающийся Лорд Провидение, — тебе хватило одного взгляда, чтобы все понять. Однако же в одном ты ошибся, я здесь не как участник их заговора. Без меня эти Практики стадии Создания Ядра никогда бы не рискнули сюда сунуться. Есть пара вещей относительно Небесной удачи, которые я хотел обсудить с тобой». В конце речи его губы слегка дрогнули.

Патриарх Покровитель нахмурился и одарил его задумчивым взглядом.

Внезапно над ними сверкнул черный череп. Череп с зажатым во рту трехцветным ядром полетел к Патриарху Покровителю. Тот взмахом рукава зажег Ядром шестую масляную лампу.

От увиденного сердце Мэн Хао затрепетало. Он не спускал глаз с Лорда Провидение. Оказывается, это был всего лишь клон Практика, клон на стадии Зарождения Души! Судя по их разговору, все гораздо сложней, чем Мэн Хао изначально полагал.

«Если его клон на стадии Зарождения Души, тогда… на какой стадии его истинная сущность?» Мэн Хао сделал глубокий вдох, когда он вспомнил про трехцветную ядовитую пилюлю, его лицо скривилось.

«Патриарх Покровитель, — улыбнулся Лорд Провидение, — Южный Предел непременно будет ввергнут в хаос. Какие у тебя соображения по этому поводу?»

«Ты про тот вздор о Бессмертном Зари? Мне плевать. Но раз ты столь любезно послал сюда Зарождающуюся Душу, я, пожалуй, еще немного восполню свои силы». Его глаза заблестели, и он сделал шаг вперед, подняв руку на Лорда Провидение.

«Патриарх Покровитель, тебе стоит все еще раз тщательно обдумать. Ты простой Практик на стадии Отсечения Души, ты вправду решил пойти против Бессмертного Зари?» Лорд Провидение заметно сник, глядя, как Патриарх Покровитель поднимает руку. С грохотом могучий туман начал окружать его. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул.

Туман забурлил, грохот смешался с нарастающим воем Лорда Провидение, пока не стало казаться, что свод пещеры вот-вот обрушится. Поначалу казалось, что сдерживающие заклятья сейчас распадутся, но они начали восстанавливаться прежде, чем произошло непоправимое.

Мэн Хао шокировало зрелище колебания сдерживающих заклинаний между разрушением и восстановлением. Туман поднял Лорда Провидение высоко вверх и начал сжимать его тело с такой силой, что кровь начала выделяться из всех пор его тела, пропитав его одежду. Лорд Провидение издал душераздирающий вопль, глаза его пылали ненавистью.

«Демоническое искусство, Волчья Дымка!» — мрачно произнес Патриарх Покровитель. Туман полностью окутал Лорда Провидение, преграждая обзор. Было видно, как внутри что-то ярко сверкнуло, а потом в нем стали видны размытые образы дыма и пламени. Ясно слышны были только леденящие душу крики Лорда Провидение.

«Патриарх Покровитель, я переживу без этого клона, но не думай, что меня будет легко поглотить!»

Образы и новые ощущения захлестнули Мэн Хао. Эту битву уже нельзя описать с точки зрения магических техник. Нужное слово, чтобы описать увиденное, никак не приходило на ум. Могучий голос Патриарха Покровителя, вой Лорда Провидение показали Мэн Хао, что эта битва уже давно перешла грань стадии Создания Ядра.

Он замер словно громом пораженный, его голова гудела. Он чувствовал, будто перед ним открылась новая дорога в жизни, показавшая ему, что значит по-настоящему быть Практиком. Этот путь — истинный путь противления Небесам. Эта истинная мощь Практиков, которые способны криком вызывать ветер и тучи.[1]

Грохот продолжался еще немного времени, потом он внезапно сжался и вернулся к Патриарху Покровителю. От увиденного у Мэн Хао перехватило дыхание, черты лица Патриарха Покровителя приобрели поразительное сходство с Лордом Провидение.

Как будто Патриарх Покровитель занял тело Лорда Провидение. Эти новые черты лица начали медленно таять, пока Лорд Провидение полностью не растворился. Вокруг Патриарха Покровителя кружилось несметное количество черных запечатывающих символов, от Патриарха исходила причудливая аура. В руке у него лежал маленький человек, его лицо исказила гримаса ярости, но его глаза оставались закрытыми. Он выглядел в точности как… Лорд Провидение!

Это была его Зарождающаяся Душа!

Туман рассеялся, в пещере наступила полная тишина. На сдерживающих заклятьях больше не появлялись трещины, скоро они, судя по всему, полностью восстановятся. Патриарх Покровитель взмахом рукава послал Зарождающуюся Душу Лорда Провидение в седьмую масляную лампу. Зарождающаяся Душа выступила в роли масла, превратив жизненную силу Лорда Провидение в пламя.

Свет ламп озарил Пещеру Бессмертного мерцающим светом, ужасающим и мертвенно-бледным.

Патриарх Покровитель огляделся, его взгляд остановился на Мэн Хао. Он коротко ему кивнул и направился к огромному провалу, разверзнувшемуся в полу.

Мэн Хао нервно зашагал в его сторону. Сложив руки, он поклонился и громко произнес: «Патриарх, вашему ученику пришлось принять несколько ядовитых пилюль, все ради того, чтобы привести этих людей сюда. Патриарх, не могли бы вы рассеять яд?»

«Обычный яд, я могу рассеять его за секунду. Только подожди немного. Мне нужно вобрать эту Зарождающуюся Душу, а вместе с ней истинное я этого наглеца. После я изгоню яд из твоего тела. Не волнуйся. Кстати, ты неплохо потрудился, вот твоя награда. Лови». Патриарх Покровитель сверкнул рукавом, послав Мэн Хао один Духовный Камень низкого качества. Его тело приземлилось и уже собиралось войти в провал, когда Мэн Хао, оправившись от шока при виде всего одного Духовного Камня низкого качества, сквозь зубы переспросил: «Награда — один Духовный Камень низкого качества? Один Духовный Камень?»

«Все верно. Это Духовный Камень низкого качества, но если приглядеться, действительно ли это Духовный Камень низкого качества?» — с этими словами он запрыгнул в провал.

Мэн Хао потерянно уставился на Духовный Камень в руках. Пока Патриарх Покровитель еще не успел скрыться в провале, он переспросил: «Патриарх, сколько… сколько времени вам потребуется, чтобы рассеять яд?»

«Не долго, совсем скоро. Мне осталось только завершить где-то триста, может пятьсот лет работы. Ну все, мне нужно вернуться к уединенной медитации». Он бубнил себе под нос о сложности изгнания яда и о том, что его Культивация не полностью восстановилась. Ему это может дорого обойтись, поэтому не стоит делать это сейчас. К тому же ему не стоит забывать про претворение его плана в жизнь. Что до Духовного Камня… это действительно обычный Духовный Камень низкого качества. Без каких-либо угрызений совести он обманул этого мальца из младшего поколения. Раньше он такое проделывал много раз. Он облапошивал Практиков еще в те времена, когда Секта называлась Сектой Заклинания Демонов. Сухо прокашлявшись, он склонил голову и исчез в провале, который сразу за ним захлопнулся.

[1] Образное выражение в значении «обладать огромной властью/могуществом».

Глава 84. Мэн Хао, ты что творишь?

“Патриарх, Ученик прошел через огонь и воду, чтобы привести этих людей сюда. Я не против остаться без награды, но этот яд…» Мэн Хао буквально кипел от возмущения, однако провал в полу полностью закрылся еще до того, как он успел закончить. Провал исчез, словно его никогда не было, Патриарх Покровитель тоже исчез и не отвечал. Остались только семь масляных ламп, да их приглушенный свет. Шесть Ядер и одна Зарождающаяся Душа испускали слабый Ци. Тем не менее, Ци струился не вверх, стоило Ци покинуть лампу, как его тут же засасывало в пол.

«Патриарх Покровитель, я позволил отравить себя только из-за вас. Вы же из старшего поколения, к тому же еще и могущественный эксперт. Как кто-то настолько же могучий, как вы, может так поступить?!»

«Я вовсе не эксперт и ни разу не могущественный, — ответил Патриарх, слегка покашляв, — я был таким, сколько помню себя. И, парень, это необычный Духовный Камень, просто твоя Культивация слишком низкая, чтобы это понять. Когда взойдешь на стадию Отсечения Души, тогда ты поймешь, насколько ценная штука попала тебе в руки».

«Вы… Патриарх, как это понимать? Мне пришлось многое преодолеть, почему вы так со мной поступаете?» — вопрошал Мэн Хао в ярости. Ответом ему была полнейшая тишина, Патриарх не просто отказывался отвечать, скорее он начал его полностью игнорировать.

«Патриарх, мне не нужна награда. Мне просто нужна помощь в избавлении от яда. Вы… Патриарх, Ученик все это время пытался придумать способ заманить сюда этих людей, чтобы вы, в свою очередь, могли восстановить свою Культивацию. Чем я заслужил такое отношение?!?!»

Мэн Хао еще какое-то время причитал, но Патриарх Покровитель ему не ответил. В душе он был обычным ученым, впрочем, даже ученые способны впадать в неистовство. Его обманули, естественно он не удержался от крепкого словца: «Патриарх Покровитель, ты — сукин сын!»[1] Ярость захлестнула Мэн Хао, только в таком состоянии он мог сказать нечто подобное. Внезапно раздался голос Патриарха Покровителя: «Парень, как ты меня назвал? Поносить меня вздумал? Да, я изобью тебя до смерти!»

«Вздумал! — огрызнулся Мэн Хао, — если хочешь избить меня, валяй! В моих жилах течет яд, в любом случае мне не долго осталось. Вылезай!»

Патриарх Покровитель прокашлялся: «Ах, пустяки, пустяки. Я всегда отличался добрым нравом. Эй, ты ведь единственный преемник Секты Покровителя. Сейчас во всей Секте остались только мы с тобой! Я не стану сердиться на тебя, если честно, множество людей проклинало меня за все эти годы. Все это не важно. Понимаешь, меня не в чем винить, я действительно не могу выйти! Моя зона уединенной медитации запечатана, я смогу выйти, когда ты приведешь очередную группу людей. Посему, даже если бы и хотел, я не могу тебе помочь». С каждой секундой его слова становились более убедительными, он действительно обновил печать, поэтому, даже пожелай он выбраться наружу, на это у него уйдет несколько месяцев.

«Сукин сын!» — бросил Мэн Хао в сердцах, он, наконец, понял истинное положение вещей. Ему ничего не оставалось, как скрежетать зубами и проклинать Патриарха. Что бы он не говорил, Патриарх Покровитель не отвечал, в конце концов он начал насвистывать веселую мелодию. Что бы Мэн Хао не делал, он ничего уже не мог поделать. Бессовестный Патриарх Покровитель не покажется из своего укрытия.

Он угрюмо огляделся, бездонных сумок экспертов стадии Создания Ядра не осталось. Скряга-Патриарх, очевидно, забрал все себе. Взор Мэн Хао остановился на Демонических лампах. Стиснув зубы, он хлопнул по своей бездонной сумке, метнув в лампы десять летающих мечей.

Прежде чем мечи успели приблизиться к лампам, они задрожали и ярко засветились. А потом мечи разбились вдребезги.

Лицо Мэн Хао побагровело. При виде уходящего в землю Ци, он снова ударил по бездонной сумке и вытащил два деревянных меча. Мечи не встретили на пути ни малейшего сопротивления, однако они пролетели сквозь лампы, словно их там вовсе не было. Пламя ламп даже не дрогнуло.

«Зарождающаяся Душа и шесть Ядер Практиков Создания Ядра, — довольно пробурчал Патриарх Покровитель, — их духовная энергия весьма обильна. Твои паршивые мечи не смогут даже поцарапать мои семь ламп, вырезанных из других магических предметов. Бездушные предметы не могут им навредить. Будь ты посноровистей, возможно у тебя было бы еще несколько методов, но можешь даже не мечтать обокрасть меня!» — он продолжал насвистывать веселую мелодию. В этот момент он сидел, скрестив ноги, перед маленьким Фэншуй компасом размером с ладонь. Нити Ци, просачивающиеся с поверхности, становились ярко красными, а потом их вбирал в себя компас.

Мэн Хао, будучи мрачнее тучи, убрал деревянные мечи. Он подумать не мог, что Патриарх Покровитель, член старшего поколения с невероятной Культивацией, так бессовестно себя поведет с Практиком стадии Конденсации Ци. Награда в виде одного Духовного Камня низкого качества? При этом он заявил, что этот Духовный Камень — нечто совершенно необычное.

С какой стороны не погляди, Мэн Хао он представлялся совершенно обычным Духовным Камнем низкого качества.

Раньше Мэн Хао думал, что это он слишком рьяно относится к любому вопросу, где фигурируют Духовные Камни, однако Патриарх Покровитель оказался жадным как железная курица, из которой нельзя даже выдернуть перья. Настоящий скупердяй!

«Один Духовный Камень низкого качества. Сукин сын, ты ведь это нарочно!» — Мэн Хао сжал кулаки. Еще секунда и он свихнется. Не только его слова были грубы, глубоко в душе все то хорошее впечатление, что на него произвел Патриарх Покровитель было начисто стерто.

Стиснув зубы, он развернулся и гневно зашагал прочь. Поначалу ему хотелось выбросить Духовный Камень, но в итоге он убрал его в свою бездонную сумку.

«Ой, уже уходишь? Ладно, ладно. Не забудь как-нибудь навестить Патриарха! Ты — мой единственный преемник, не забывай, нас в Секте осталось всего двое. Это место — твой дом, можешь возвращаться, когда пожелаешь. Иногда мне становится одиноко, поэтому не забывай навещать меня время от времени». Он продолжал насвистывать веселую мелодию.

Мэн Хао никак ему не ответил. Он недовольно шагал вперед, надоедливая мелодия Патриарха эхом отдавалась в ушах.

«Эх, жаль, я здесь заперт, иначе я бы лично тебя проводил», — жизнерадостно брякнул Патриарх Покровитель, наблюдая за Мэн Хао из своей палаты для медитации. «Мэн Хао, ты славный малый, даже чересчур. Надеюсь, в будущем ты станешь больше походить на меня».

«Ты действительно не можешь выйти?» — гневно уточнил Мэн Хао. В этот момент он как раз проходил мимо серых сдерживающих заклятий. Внезапно он остановился.

«Конечно. Послушай, я никогда не вру. Раз я сказал, что не могу выйти, значит, так оно и есть. Не то чтобы я не хотел помочь тебе, просто, эй… Ты что творишь?» Он умолк посреди своей самодовольной тирады, удивленно разинув рот..

Мэн Хао внимательно разглядывал серое сдерживающее заклятье. Битва Лорда Провидение и Патриарха Покровителя повредила все сдерживающие заклятья этого места. Они медленно восстанавливались, но сейчас на их поверхности виднелись трещины. Некоторые трещины были настолько большие, что уже могли называться дырами, правда, они медленно затягивались.

Под покровом заклятья громоздилась настоящая гора Духовных Камней, которые Патриарх Покровитель собирал всю свою долгую жизнь. Большинство были низкого качества, тем не менее, в этой куче затесались и Камни подороже — Духовные Камни среднего качества.

Мэн Хао молча хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее вылетел деревянный меч и ударил прямо в дыру. Сдерживающее заклятье пыталось восстановиться, но все впустую, способности меча поглощать духовную энергию проявились в полную силу. Следом возник второй меч, который тоже вонзился в дыру. Мечи начали раздвигаться, создав проем размером с детскую ладонь.

При других обстоятельствах Мэн Хао ни за что бы так не смог, только из-за образовавшихся в заклятье трещин и дыр ему представился редкий шанс.

“Что ты творишь?” — прогремел ошалело Патриарх Покровитель из-под земли. Он был скупердяем, но просто не мог удержаться, чтобы не выставить свои богатства на всеобщее обозрение. Люди с покрасневшими глазами могли смотреть, но не могли коснуться — подобное зрелище доставляло ему невероятное удовольствие. Он был абсолютно уверен в прочности сдерживающих заклятий, они тесно связаны с его жизненной силой, поэтому, пока он жив, никто не может пробиться сквозь них.

Некие странности в теле Лорда Провидение после его поглощения Патриархом Покровителем привели к тому, что сдерживающие заклятья восстанавливались медленнее обычного. Такого он не предусмотрел.

«Мэн Хао, с такой дырой ты не сможешь забрать все Духовные Камни, — рассмеялся Патриарх Покровитель, — их слишком много, чтобы поместиться в бездонной сумке. Ладно, не важно. Патриарх сегодня щедрый, давай, забери парочку, мне все равно».

Мэн Хао холодно хмыкнул. Он вытащил из халата сумку ИньЯнь и направил ее к образовавшемуся проему. Культивация Мэн Хао как с цепи сорвалась. Гора Духовных Камней задрожала, один за другим сумка ИньЯнь начала засасывать Духовные Камни.

С каждой секундой все быстрее Духовные Камни исчезали в сумке ИньЯнь, как в черной дыре. Патриарх Покровитель с ужасом воскликнул: «Сумка ИньЯнь… Проклятье, откуда она у тебя?

Незаметная для Духовного Сознания, она может вместить в себя горы и реки.[2] Ты, ты, ты… Мои Духовные Камни! Мне пришлось пройти через огонь и воду, чтобы собрать столько Духовных Камней. Мэн Хао, оставь мне немного!» — его отчаянные вопли эхом отражались от сводов пещеры. Даже земля начала дрожать, очевидно, он использовал часть своих сил. Однако печать никуда не делась…

На мольбы Патриарха Покровителя Мэн Хао только сухо рассмеялся. Вскоре гора Духовных Камней превратилась в холмик. Мэн Хао, наконец, смог дать выход своему гневу.

«Надуть меня удумал? — прошипел сквозь зубы Мэн Хао. — Я отплачу тебе той же монетой! Я заберу все твои сокровища до последнего медяка!»

“Мэн Хао, изменник! Ты переходишь все границы!» — Патриарх Покровитель позеленел от злости. Он отчаянно хотел вырваться наружу, но на то, чтобы пробиться через новую печать, у него уйдет несколько месяцев.

Он даже в страшном сне не мог представить, ни что у Мэн Хао окажется сумка ИньЯнь, ни что он присвоит себе накопленные им за всю жизнь Духовные Камни. Патриарх Покровитель чувствовал, словно огромный невидимый клинок кружится вокруг него, отрезая его от всех украденных Духовных Камней, словно его разрезали на куски.

Его сердце заныло.

Он всегда отличался причудливым нравом среди других Практиков его поколения, он был настоящим чудаком. Его жадность и скряжничество росло вместе с его Культивацией и возрастом. Его аура даже слабо не походила на ауры могущественных экспертов. Его интересовала только нажива.

Несколько сотен лет назад во время первого Отсечения, его Дао просветление касалось жадности. Можно сказать, жадность неразделима с его душой и Культивацией.

[1]王八蛋 [wángbadàn] — буквально переводится как «черепашье яйцо», одно из самых распространенных ругательств в Поднебесной. Черепахе в китайской традиции приписывается беспорядочная половая жизнь, так что никогда не известно, от которого из самцов она откладывает яйца. Это отчасти объясняет, почему это ругательство для китайцев одно из самых страшных — когда этим словом называют какого-то человека, имеют в виду, что его мать спала с разными мужчинами, и соответственно, далеко не факт, что он родился от своего законного отца. Отсюда другой смысл ругательства — «незаконнорождённый, сукин сын, ублюдок». 忘八蛋 [wàngbādàn] — созвучное выражение, означающее «забывший восьмое правило», т.е. «бесстыдный», поскольку восьмое правило поведения согласно конфуцианской морали означает стыд. Выражение в таком смысле обычно можно услышать от ученых людей, нежели от простолюдинов, однако Эрген использовал 王 вместо 忘,, хотя я чувствую, что Мэн Хао скорее всего сказал бы что-то более свойственное ученому, тем не менее в первоисточнике использовано выражение «черепашье яйцо». В любом случае игра слов достойная упоминания.

[2] Обр., в значении очень много. Иногда, в романах этого жанра, выражение понимается буквально.

Глава 85. Древний Нефрит Заклинания Демонов

Жадный и скупой, скупердяй до мозга костей даже в плане Культивации. Это его Дао. Для достижения просветления сокровища были жизненно необходимы. Все эти предметы привели к его первому Отсечению Души. Именно по этой причине его зона для медитации была буквально напичкана сдерживающими заклятьями, защищающими все его сбережения. Коллекционирование ценностей было не просто хобби, а его версией Дао.

Зрелище его утекающих, словно песок сквозь пальцы, богатств наполнило его сердце тоской и негодованием. Дюжину вдохов спустя от горы Духовных Камней не осталось и следа. Под горой обнаружился невзрачный кусок нефрита. Его засосало в сумку ИньЯнь вместе с остальными камнями.

«Это же мой талисман удачи.[1] Проклятье, Мэн Хао положи его на место. Ты…» Прежде чем он успел закончить, его глаза снова расширились от удивления. Забрав Духовные Камни, Мэн Хао огляделся, его глаза маслянисто поблескивали. У Патриарха Покровителя екнуло сердце, взгляд этого юнца был точно такой же, как у вора со стажем.

Взор Мэн Хао упал на маленький дворик. За треснувшим сдерживающим заклятьем можно было разглядеть множество разноцветных целебных трав, судя по всему очень редких.

Мэн Хао даже узнал некоторые из них. Они были описаны на кусочке панциря, который попал к нему от Шангуань Сю. Он зашагал к дворику, на ходу взмахнув пальцами. Два деревянных меча тут же вонзились в трещины на сдерживающем заклятье и начали медленно расширять проем.

«Мэн Хао, ты что собрался украсть и мои сокровища? Я твой Патриарх! Много лет назад мне пришлось многое пережить, чтобы украсть этот дворик с целебными травами…» На сердце Патриарха Покровителя стало еще тревожней. Грохот под ногами Мэн Хао усилился, но он даже бровью не повел. Он был счастлив, что смог найти возможность выпустить бурливший в нем гнев.

«Мои волшебные духовные растения… ты, ты… ты сорвал их всех! — гнев вспыхнул в душе Патриарха Покровителя подобно яркому пламени. — Это же мое Дерево Небесного Врачевания, я заботился о нем сотни лет, прежде чем оно выросло, ты не можешь его забрать…» Под протестующие визги Патриарха Покровителя Мэн Хао начисто обчистил дворик. Все травы всосала в себя сумка ИньЯнь. Когда он вытащил мечи, дворик выглядел так, словно по нему прошел ураган.

«Довольно, довольно, — спешно крикнул Патриарх, глядя на пустующий дворик, — послушай, маленький Патриарх, оставь старику хоть немного. Не забирай все… Тебе больше нельзя тут ничего трогать. Мэн Хао, ты ведь послушаешь Патриарха, да? Как член младшего поколения ты должен проявить хоть каплю уважения. Ты…»

«Я был таким, сколько себя помню, — холодно повторил слова Патриарха Мэн Хао. Он заприметил одинокое сдерживающее заклятье, которое защищало три высохших деревца. Однако на каждом дереве было по одному листку. С листьев то и дело срывались электрические разряды, наверняка, они нечто совершенно особенное.

Для Мэн Хао эти листья были в диковинку, но факт их присутствия в зоне для медитации Патриарха Покровителя, наличие сдерживающих заклятий, говорило об их неординарной природе. Сверкнув взглядом, он направил деревянные мечи в ещё не восстановившееся заклятье.

«Мои Громовые Листья, растение наделенное свойствами молнии, такие лекарственные травы днем с огнем не сыщешь даже в Южном Пределе!» — в бессильной ярости взвыл Патриарх Покровитель. Не обращая внимания на вой, Мэн Хао поднес сумку ИньЯнь к дыре в сдерживающем заклятье. Деревья начали раскачиваться, а потом три листа сорвались с веток и будто три черных молнии исчезли в сумке ИньЯнь.

Однако Мэн Хао на этом не остановился, чем еще сильней взбесил Патриарха Покровителя. Деревья по-прежнему раскачивались, пока одно из них не вырвало земли вместе с корнями и не исчезло в сумке ИньЯнь. Рядом с деревьями в землю был воткнут небольшой пурпурный флаг, который тоже засосала в себя сумка.

«Ты… ты даже вырвал с корнем Громовые Деревья! Как же я зол!!! Мэн Хао, мелкий ублюдок, ты ведь и Флаг Грома забрал, да? Не очень могучий предмет, он может защитить от атаки стадии Возведения Основания. Но он может вбирать в себя грозовые разряды! Без него нельзя вырастить Громовые Листья!!! » У Патриарха Покровителя сердце кровью обливалось, пока он выл и проклинал Мэн Хао на чем свет стоит.

«Я всегда отличался добрым нравом, — хмыкнул Мэн Хао, использовав слова самого Патриарха Покровителя, — ты ведь Патриарх Секты Покровителя. Сейчас во всей Секте остались только мы с тобой! Я, член младшего поколения, не стану сердиться на тебя, если честно, множество людей проклинало меня за все эти годы. Все это не важно». Он снова огляделся.

От этого у Патриарха Покровителя сжалось сердце. Взгляд Мэн Хао скользнул по другим зонам с целебными травами. Когда он увидел направление взгляда Мэн Хао, то выдохнул с облегчением. Его зона для медитации хранила в себе все накопленные им за всю жизнь сокровища, тем не менее сокровища все же различались по ценности.

«Все что угодно, только не «это» сокровище, — подумал Патриарх Покровитель, — все остальное… пустячные мирские вещи. В будущем я смогу собрать еще». Патриарх Покровитель стиснул зубы, но душевная боль никак не проходила. В действительности слово «пустячные» прозвучало немного вымученно.

Вскоре Мэн Хао обчистил еще несколько двориков с целебными травами, а потом направился в другую часть пещеры. Патриарху Покровителю не оставалось ничего другого, как накрыть Мэн Хао дождем из словесных оскорблений. Его ругань шла нескончаемым потоком, ни разу не повторяя предыдущие его проклятья.

Пока Патриарх буйствовал, Мэн Хао начал насвистывать веселую мелодию, подозрительно похожую на ту, что напевал сам Патриарх Покровитель. При звуках знакомого мотива ярость Патриарха Покровителя взлетела так высоко, что он чуть не начал кашлять кровью. Обуявшие его чувства сложно описать, но, справедливости ради, теперь он в полной мере почувствовал на себе последствия гнева Мэн Хао.

Под пристальным наблюдением Патриарха Покровителя Мэн Хао в очередной раз огляделся. Стоило его взгляду остановиться на невысокой стене, сердце Патриарха Покровителя бешено застучало, и он яростно закричал: «Мелкий, бессердечный ублюдок! Я не развеял твой яд, только и всего. Я даже вознаградил тебя. Духовный Камень низкого качества — тоже ведь Духовный Камень».

Мэн Хао внимательно изучил все сдерживающие заклятья на предмет наличия трещин. В этом месте сдерживающие заклятья полностью восстановились.

Он сделал еще один круг, сверкая глазами в разные стороны. Внезапно он осознал, что Патриарх Покровитель прекратил браниться, он вообще замолчал. Он забрал всего в районе тридцати процентов сокровищ в этом месте, большинство из которых были целебными травами. Гнев в нем поутих, но не до конца, поэтому он решил сделать еще один круг и найти поврежденные сдерживающие заклятья.

Когда он вернулся к месту, с которого начал, его брови сдвинулись. Он не нашел ничего сколько бы то ни было странного. Он огляделся и опять заметил невысокую стену. Стоило сделать один шаг в ее сторону, как Патриарх Покровитель внезапно заговорил: «Хорошо, хорошо. Мэн Хао, ты мой единственный преемник».

Чем ближе Мэн Хао был к невысокой стене, тем тревожней становилось на душе у Патриарха Покровителя, но он тщательно скрывал тревогу в своем голосе. Чуть эмоциональней обычного он сказал: «Я развею яд, только подожди три месяца. Я выйду наружу и помогу тебе, взамен ты вернешь все мои сокровища. Что скажешь? Не волнуйся, я всегда держу свое слово. На сей раз я клянусь именем Секты. В этот раз без обмана».

Мэн Хао остановился и молча сверкнул глазами в сторону голоса. Он шел вперед, будто глубоко задумавшись, пока не дошел до невысокой стены.

«Я никогда не говорил, что не собираюсь развеять яд, — вздохнул Патриарх Покровитель, — просто для этого мне потребуется пожертвовать солидной частью моей Культивации. Придется расстаться с большей частью только что поглощенной энергии». Его голос — глубокий и проникновенный, но на самом деле, чем ближе Мэн Хао был к невысокой стене, тем сильней нервничал Патриарх.

Мэн Хао не проронил ни слова. Спустя пару вдохов он, наконец, произнес: «Ты неожиданно заговорил, когда я направился к этой стене, в чем дело, Патриарх? С чего ты вообще вспомнил про яд? Неужели здесь скрыты совершенно особенные сокровища?» От слов Мэн Хао глаза Патриарха Покровителя удивленно расширились. Кажется, он сболтнул лишнего. Про себя он проклинал этого хитреца Мэн Хао.

«Я просто пытаюсь сделать доброе дело, — холодно хмыкнул Патриарх Покровитель, — послушай, парень, ты…» Мэн Хао не дал ему закончить и перепрыгнул через стену.

Патриарх Покровитель сник, его сердце забилось быстрее от страха и тревоги. Уже за стеной Мэн Хао огляделся и обнаружил сдерживающее заклятье.

Выглядело оно совершенно обычно. Внутри была заперта нефритовая табличка. Само сдерживающее заклятье не успело восстановиться до конца, на его поверхности виднелись трещины. Мэн Хао понятия не имел, что за нефритовая табличка скрыта внутри, однако он движением рукава отправил два деревянных меча в трещины. Через небольшую дыру он уже было собирался сумкой ИньЯнь забрать нефритовую табличку, как тут Патриарх Покровитель издал пронзительный вой, земля задрожала настолько яростно, что, казалось, она вновь растрескается.

До этого Патриарха Покровителя расстроила потеря сокровищ, но этот гнев был совершенно иного порядка: «Мэн Хао, ты не можешь забрать эту нефритовую табличку! Даже я не смею подходить к ней. Она принадлежит другу, который оставил ее здесь на хранение. Ты не обладаешь ни подходящим скрытым талантом, ни самой судьбой тебе не предопределено коснуться ее! Не смей ее трогать!»

Мэн Хао проигнорировал беснующегося Патриарха и забрал нефритовую табличку. Он запрыгнул на летающий меч и направился к выходу. Вытащив из сумки ИньЯнь нефритовую табличку, он приложил ее ко лбу и направил в нее немного духовной энергии. Выражение его лица изменилось, когда в его голове возникли три символа, источающие Демоническую ауру.

«Секта Заклинания Демонов…»

«Мэн Хао, мелкий ублюдок, а ну вернись! Когда я сломаю печать, будь уверен, первым делом я сверну тебе шею!» — в ярости закричал Патриарх Покровитель.

Уже у самого выхода Мэн Хао остановился и посмотрел вниз. Его глаза ярко сверкали в темноте. Увидев его глаза, сердце Патриарха Покровителя пропустило удар, в нем зрело необъяснимое недоброе предчувствие. Для него Мэн Хао был никем иным, как отъявленным вором.

[1] Грубо этот предмет переводится как талисман руи. Руи 如意 [Rú yì] — декоративный и церемониальный жезл в Буддизме, так же считается талисманом, символизирующим силу и удачу. Талисман — магический предмет, назначением которого, согласно суеверным представлениям, является принесение счастья и удачи его владельцу.

Глава 86. Демонические лампы разделившие Небо и Землю!

«Сломаешь печать?» — глаза Мэн Хао странно блеснули, когда он посмотрел на семь масляных ламп. Игнорируя вой Патриарха, он рванул прямиком к ним. После разграбления всех этих сокровищ он был абсолютно уверен, что Патриарх не может выйти.

“Что ты творишь!?” — в ярости закричал Патриарх Покровитель из своего подземного убежища. Однако, в его сердце закрался страх от одного взгляда на лицо Мэн Хао, огонь в его глазах горел намного ярче, по сравнению с самым началом, когда он только начал грабить его сокровищницу. Сейчас он как никогда раньше сожалел, что отпустил Мэн Хао.

Не обращая внимания на Патриарха Покровителя, который, как он понял, был совершенно ненадежным, Мэн Хао уставился на семь масляных ламп. С задумчивым выражением лица он начал медленно обходить их по кругу.

Каждый шаг отражался в сердце Патриарха Покровителя.

«Не важно, — попытался успокоить себя Патриарх Покровитель, — этот мелкий ублюдок находится всего на девятой ступени Конденсации Ци. Ему не удастся вобрать и капли духовной энергии из демонических ламп…» Его глаза удивленно расширились, когда Мэн Хао после очередного круга сел, скрестив ноги, и начал медитировать. Его глаза сверкнули, возникшее в них было сомнение довольно быстро улетучилось.

«Патриарх Покровитель обманул меня. Мой гнев не успокоить парочкой сокровищ, я заберу еще и его духовную энергию. Только тогда я смогу вздохнуть свободно». Мэн Хао заскрежетал зубами, когда вспомнил о единственном подаренном ему Духовном Камне низкого качества. К тому же яд тоже никуда не делся. Нерешенная проблема с ядом толкнула его на столь отчаянный шаг.

«Раз сокровища не могут поглотить духовную энергию семи ламп из-за того, что они бездушные… Тогда я сам поглощу ее!» Он закрыл глаза и начал вращать Культивацию, одновременно пытаясь вдохнуть духовную энергию, испускаемую из горящих масляных ламп.

К сожалению, ничего не вышло. Как только духовная энергия покидала масляные лампы, она тут же исчезала в земле. Из своей подземной палаты Патриарх Покровитель с облегчением сказал: «Мэн Хао, мелкий паршивец, что бы ты ни делал — все без толку. Как ты смеешь даже пытаться украсть мою духовную энергию?» Патриарх Покровитель от души рассмеялся, правда к его смеху примешивалась толика горечи.

После слов Патриарха Мэн Хао нахмурился, спустя секунду на его лицо вновь вернулось спокойствие.

«Спокойно, Патриарх, — невозмутимо сказал он, — я только начал».

Глаза Мэн Хао несмотря на закрытые веки пришли в движение, когда он вспомнил свой поединок с Шангуань Сю и жемчужину Маленького Тигра, которая позволила ему вступить на десятую ступень Конденсации Ци.

Он хотел использовать этот метод. Он вернется на десятую ступень Конденсации Ци. Невероятная мощь десятой ступени Конденсации Ци отрезала его от неба и земли, тем не менее Мэн Хао хотел убедиться в ее способности поглотить духовную энергию масляных ламп.

Легендарная десятая ступень Конденсации Ци, существовавшая в стародавние времена, ныне была запрещена Небесами. Но Мэн Хао… однажды сумел достичь десятой ступени, пусть и ненадолго… сумел пройти по этому разрушенному пути.

Собравшись с мыслями, он начал размеренно дышать, его тело при этом начало усыхать. Тонкая нить Духовного Сознания в его голове охватила все его мысли. Он впал в необъяснимое состояние, все его естество пыталось вспомнить, каково это снова оказаться на десятой ступени Конденсации Ци.

Время шло. День, второй, третий. Патриарх Покровитель начал заметно нервничать. Он не мог понять, что именно делает Мэн Хао, но мог с уверенностью сказать, что с его телом происходят странные метаморфозы.

«Что же ты делаешь?» — неуверенно спросил он самого себя, когда понял, что не в силах понять замысел Мэн Хао.

Ночью третьего дня по телу Мэн Хао прошла дрожь. Его глаза открылись, его всего трясло. Он опять чувствовал, как сила наполняет его тело, настолько могущественная, что может свернуть горы. В тоже время, как и в тот раз, внутри у него возникло мощное притяжение, и его опять отсекли от неба и земли! Сейчас он не мог поглотить ни капли духовной энергии неба и земли. Его глаза засверкали, он медленно поднялся, пытаясь не упустить это состояние. Он понимал, что без жемчужины Маленького Тигра ему не удержаться в этом состоянии больше десяти вдохов. После глубоко вдоха он сделал шаг вперед. Когда его нога коснулась земли, духовная энергия в лампах задрожала. А потом одна тонкая нить, вместо того, чтобы исчезнуть в земле, подлетела к Мэн Хао и исчезла в его теле. От этого глаза Мэн Хао ярко сверкнули. Патриарх Покровитель вздрогнул, на его лице застыло удивление.

“Твою бабулю! — вскричал он. — Невозможно!!! Это же… десятая ступень Конденсации Ци! Проклятье. Разве путь к десятой ступени не был отсечен нынешней волей Небес? Ты, ты… Как ты вообще умудрился достичь десятой ступени Конденсации Ци?!»[1]

Патриарх Покровитель издал протяжный вопль, когда увидел, как Мэн Хао сделал еще три шага вперед. Около десяти процентов духовной энергии из ламп устремилось в его сторону. Как только он поглотил ее, Патриарх Покровитель взвыл громче прежнего: «Как это возможно? Проклятая десятая ступень Конденсации Ци не такая уж и замечательная, но ее запретили из-за того, что она дарует силу украсть удачу у самих Небес. Если она достаточно сильна, чтобы сделать это, тогда моя духовная энергия… Проклятье. Что с Нефритом Заклинания Демонов? Еще тогда эти старые пердуны сказали, что его может взять и использовать только человек, достигший тринадцатой ступени Конденсации Ци. Это, это…»

После трех шагов тело Мэн Хао затрясло, он не в силах был идти дальше. Безбрежная духовная энергия ламп устремилась к нему. Тяжело дыша, он сел и начал медитировать, поглощая колоссальный объем духовной энергии. Патриарх Покровитель мог только выть в бессильной злобе.

Притяжение внутри Мэн Хао потрясало, оно походило на голодного волка, который много лет ничего не ел. Чем больше его тело поглощало духовной энергии, тем сильней оно дрожало. Он чувствовал, как его физическое тело становится крепче и сильней. Казалось, даже кости впитывают духовную энергию и становятся прочнее.

Десятая ступень Конденсации Ци древности была стадией закалки физического тела. В Пещере Патриарха Покровителя он своими руками схватил удачу и вошел на древнюю ступень, которая требовала огромного количества духовной энергии.

Небо и земля не станут ее давать, но Патриарх Покровитель сделал Зарождающуюся Душу вместе с шестью Ядрами топливом, а жизненную силу пламенем. Духовная энергия, льющаяся из ламп, была как раз той самой подпиткой, что нужна Мэн Хао.

“Мэн Хао!!! Прекрати! Прекрати! Давай все обсудим. Мне нужна эта духовная энергия. Очень, очень нужна. Не забирай ее! Проклятье, уймись уже, Мэн Хао. Это моя духовная энергия. Мне пришлось попотеть, чтобы убить всех этих людей. Моя печать! Мэн Хао, если ты сейчас не остановишься, тогда я изгоню тебя из Секты!!!» Выведенный из себя, Патриарх Покровитель уже и позабыл о краже Мэн Хао его сокровищ и Нефрита Заклинания Демонов. Все прикарманенные целебные травы и сокровища бледнели по сравнению с тем, что он делал сейчас.

Мэн Хао игнорировал вой Патриарха и продолжал поглощать духовную энергию как сумасшедший. Усиление его тела сопровождалось треском, его кожа потрескалась, начала появляться новая кровь и плоть. Трещин становилось все больше, пока старая плоть не начала падать на землю. Волосы Мэн Хао стали длинней, а глаза ярче. Десятая ступень Конденсации Ци теперь полностью оформилась в его теле!

Больше он никогда не потеряет ее, теперь она останется навсегда. В довесок к силе десятой ступени Конденсации Ци, Мэн Хао получил новую способность. По желанию он мог вернуться на девятую ступень Конденсации Ци и продолжить вбирать в себя духовную энергию неба и земли, а потом мог вернуться обратно на десятую ступень.

Спустя какое-то время голова у Мэн Хао пошла кругом. Остатки высохшей плоти на его теле превратились в прах. Блеск в его глазах стал еще ярче, а самого Мэн Хао переполняла сила. Он нисколько не сомневался, что с мощью десятой ступени Конденсации Ци он одним ударом… размажет любого на девятой ступени Конденсации Ци. Новообретенная сила оказалась сильней той, что дала ему жемчужина Маленького Тигра.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он поднялся, но не чтобы уйти, а чтобы сделать еще один шаг вперед. До семи масляных ламп оставалось пять шагов.

Задыхаясь от ярости, Патриарх Покровитель начал проклинать Мэн Хао, который поглощал все больше его духовной энергии, на чем свет стоит. Он сформировал десятую ступень Конденсации Ци, но вместо того, чтобы уйти, он двинулся вперед. Сердце Патриарха Покровителя бешено забилось.

Теперь тринадцать процентов духовной энергии ламп устремилось к Мэн Хао. Все внутри у него загрохотало, когда бескрайняя духовная энергия вошла в его тело. Решительно сверкнув глазами, он сделал еще один шаг вперед. До масляных ламп осталось четыре шага.

Пламя в них затрепетало, посылая в его сторону еще больше духовной энергии. Теперь он поглощал шестнадцать процентов!

«Сила притяжения внутри меня мало того, что не ослабевает, она усиливается. Возможно ли… после десятой ступени Конденсации Ци есть одиннадцатая?!» Сжав зубы, он задействовал силу десятой ступени Конденсации Ци и сделал еще один шаг. Три шага отделяло его от масляных ламп. Пламя бешено затанцевало, двадцать процентов выпускаемой лампами духовной энергии теперь доставалось Мэн Хао.

Он сделал глубокий вдох, скрестил ноги и приступил к медитации.

[1] Любимое ругательство Патриарха «Твою мать» было заменено на более мягкую форму «Твою бабулю». На мой взгляд, первый вариант звучит слишком грубо, ко всему прочему имеет более оскорбительную коннотацию.

Глава 87. Я достигну пика тринадцатой ступени Конденсации Ци!

“Мэн Хао…” Патриарх Покровитель скрежетал зубами, горе и сожаление сжимали его сердце. Если бы он мог предвидеть будущее, то наверняка приложил бы больше усилий, чтобы умаслить Мэн Хао. Откуда ему было знать, что Мэн Хао окажется настолько жесток? Да, к черту жестокость, у него каким-то чудом оказалась сумка ИньЯнь! К черту сумку ИньЯнь, он каким-то чудом вступил на десятую ступень Конденсации Ци!

От последних событий он хотел расплакаться, правда все его слезы высохли давным-давно. Его сердце охватило чувство тревоги. Он вспомнил какие условия надо соблюсти, чтобы овладеть Нефритом Заклинания Демонов. Его может забрать и использовать только человек, достигший тринадцатой ступени Конденсации Ци. Много лет назад, когда те старые пердуны рассказали ему об этом, он лишь пренебрежительно фыркнул. Он верил, что сможет прервать передачу наследия Секты Заклинания Демонов последующим поколениям, и вот он смотрит на Мэн Хао, только перешедшего на одиннадцатую ступень. К сожалению для него, ему оставалось только скрежетать зубами, нервничать и пытаться поглотить как можно больше духовной энергии. Он должен поглотить ее больше Мэн Хао и сделать это быстрее его. Ему нужно, чтобы Фэншуй Компас полностью восстановился, и не допустить дальнейшее продвижение Мэн Хао. Духовная энергия, проходящая через землю и поглощаемая Фэншуй Компасом, была ярко красного цвета, словно она вбирала в себя часть самой земли через которую проходила.

“Проклятье, Мэн Хао. Я всего-то дал тебе один Духовный Камень низкого качества и не рассеял твой яд. Не слишком ли ты далеко заходишь, а? Я, как-никак, твой Патриарх». По мнению Патриарха Покровителя с ним обошлись слишком несправедливо.

В этот момент Мэн Хао сосредоточился на рокоте, сотрясающем все его тело. Двадцать процентов духовной энергии ламп поглощалось им, даже сквозь дрожь, он чувствовал, как меняется. Изменения затронули его Ядро море, оно не только увеличилось в размерах, но и сделало его Ци меридианы толще. Его разум заполнил грохот, вместе с ним пришло ощущение достижения новой ступени.

Одиннадцатая ступень Конденсации Ци!

Ядро море внутри раскинулось на все его тело. Такое Ядро море было недоступно для кого-то на стадии Конденсации Ци. Величественное, оно обеспечит непрестанный будущий рост и боевую мощь. С ним Мэн Хао будет сложней достичь стадии Возведения Основания, но… если преуспеет, тогда он будет в два раза сильней любого человека на той же стадии, что и он!

Одиннадцатая ступень Конденсации Ци закаляет не тело, а Ядро море!

От размеров его Ядра моря Мэн Хао чувствовал, будто в нем загремел гром. Духовная энергия бескрайняя, как море, наполняла его, создавая бесконечные пенящиеся волны.

Мэн Хао открыл глаза и втянул в легкие воздух с громогласным хлопком. Он поднялся, его глаза светились решительностью и упорством. Он сделал еще один шаг вперед, за ним второй, а потом третий!

Он оказался в непосредственной близости от семи масляных ламп, настолько близко, что мог без труда их коснуться. Теперь он поглощал тридцать процентов их духовной энергии. Тридцать процентов на словах быть может не звучат столь уж грандиозно, но без помощи десятой ступени Конденсации Ци даже это было бы выше его сил. Всё-таки эта ступень Конденсации Ци позволяла украсть удачу у самих Небес.

«Мэн Хао, ты разве не закончил…» После трех последних шагов Мэн Хао, Патриарх Покровитель занервничал еще сильней. Если Мэн Хао достигнет двенадцатой ступени, тогда он будет в шаге от способности использовать Нефрит Заклинания Демонов.

«Благодарю за помощь, Патриарх, — спокойно произнес Мэн Хао, — я скоро закончу». Он закрыл глаза и вновь принялся поглощать духовную энергию. С последним толчком он вступил на двенадцатую ступень Конденсации Ци.

С древних времен никто еще никогда не достигал… двенадцатой ступени Конденсации Ци.

В эту же секунду резкая боль пронзила его разум. Его Духовное Сознание никуда не делось, но он чувствовал себя так, словно его разум разорвали на две части. Теперь он ощущал… нечто вроде ручья.

Это было… Море Познания! Только Практики стадии Возведения Основания обладали Морем Познания. В нынешний век Практики пробившиеся со стадии Конденсации Ци на стадию Возведения Основания формировали его буквально из ничего. Обычно такой тип Моря Познания был не очень большим. Его размеры не зависели от скрытого таланта, а только лишь от метода, использованного Практиком для его создания. Очевидно, чем больше Море Познания, тем большей силой обладало, и тем больше было Духовное Сознание самого Практика. В древности Практики предпочитали пробиваться на стадию Возведения Основания на двенадцатой ступени Конденсации Ци именно из-за того, что на этой стадии открывалось Море Познания. Если продолжить Культивацию в этом же ключе, то это Море Познания будет намного больше, чем у других людей на стадии Возведения Основания.

Те времена давно канули в лету, Мэн Хао стал первым Практиком современности, которому удалось войти на двенадцатую ступень Конденсации Ци. Прознай об этом кто-то, буря неминуемо захлестнула бы весь мир Практиков.

Патриарх Покровитель никак не мог оправиться от изумления, он тупо смотрел, как Мэн Хао с легкостью поднялся с девятой ступени Конденсации Ци до двенадцатой. Он даже не знал, что на это сказать.

«…В древности, — прошептал он, — существовала легенда о великой завершенности Конденсации Ци, по слухам ее можно достичь только на тринадцатой ступени[1]. Но даже в стародавние времена ее редко можно было встретить. Ходили слухи, что тринадцатая ступень Конденсации Ци была как-то связана с удачей Небес и могла… изменить скрытый талант Практика! Изменения не будут слишком значительными, но скрытый талант — порождение Небес, поэтому даже малейшее его изменение будет воспринято Небом, как акт непокорности. Я уже и забыл сколько лет назад эти старые хрычи из Секта Заклинания Демонов восхваляли мою удачливость… вот только моя удача рядом не стояла с его. Проклятье, да он чересчур удачлив! Как я вообще умудрился спровоцировать нечто подобное!»

Пока Патриарх Покровитель бубнил все это себе под нос, Мэн Хао открыл глаза. В глубине его глаз горел свет. Его голова раскалывалась от боли, но с болью пришла невиданная доселе ясность. Мир в его глазах преобразился, правда сейчас было трудно сказать, что именно поменялось. Как будто весь мир озарило сияние, которого он раньше никогда не замечал.

В этот момент мощное притяжение внутри него начало ослабевать, словно его тело достигло своего предела. Поглощаемая им духовная энергия из масляных ламп снизилась с тридцати процентов до двадцати, а потом и до десяти.

Мэн Хао нахмурился. Он чувствовал, что его Культивация еще не достигла апогея… его не покидало ощущение присутствия еще одного слоя над его нынешним местоположением в Культивации. Он мог ощутить великую завершенность Конденсации Ци. Чувство было всеобъемлющим, но сила притяжения ослабевала, словно говоря, что следующая ступень навсегда останется для него закрытой.

«Ха-ха, как я и сказал, — засмеялся Патриарх Покровитель, — тринадцатая ступень Конденсации Ци была редким явлением даже в глубокой древности. Предмет слухов и баек, можно даже сказать, что ее вовсе не было. Двенадцатая — это предел. Мэн Хао, оставь тщетные попытки. Скорей, скорей, отступись. Не вздумай мешать плану старика. Будь паинькой, подожди, пока я выберусь отсюда и размажу тебя об камни! Одному мелкому паршивцу не помешает добрая взбучка!» Мэн Хао вобрал в себя часть духовной энергии, однако потери оказались не столь серьезными, как он опасался, для воплощения в жизнь его плана осталось достаточно. Если Мэн Хао не достигнет тринадцатой ступени, тогда ему никак не заполучить скрытый талант необходимый для использования Нефрита Заклинания Демонов.

«Похоже этому пареньку удача улыбается не так уж лучезарно», — благодушно буркнул Патриарх Покровитель. Но тут глаза Мэн Хао сверкнули. Упрямство было у него в крови, будучи на двенадцатой ступени Конденсации Ци и одним глазком увидев следующую, он ни за что не отступится.

«Сила притяжения слабеет… Что мне сделать, чтобы продолжать поглощать духовную энергию…» Мэн Хао прокручивал в голове сотни планов, пока его глаза не сверкнули, и он не ударил по бездонной сумке. Два деревянных меча тут же выскочили наружу.

Он сжал зубы и приказал одному из них лететь на него. Патриарх Покровитель, разинув рот, наблюдал, как меч раз за разом ранил Мэн Хао. Вскоре его тело покрывала дюжина кровоточащих ран, Мэн Хао сжал зубы и рубанул мечом себе по груди крест на крест.

Его глаза горели решительностью. Через раны вместе с кровью начала уходить и духовная энергия Мэн Хао. Все, как он и задумал!

Утекающая из его тела духовная энергия подстегнула притяжение внутри его тела. Оно вновь начало усиливаться. Теперь Мэн Хао твердо все для себя решил. Второй меч пришел в движение согласно воле Мэн Хао, оба меча начали кружить вокруг хозяина, оставляя за собой порез за порезом. Спустя пару мгновений его тело покрывала почти сотня порезов.

Раны привели в действие физическую силу его тела, вместе с этим сила притяжения тоже начала усиливаться.

Патриарх Покровитель не мог поверить своим глазам, даже он никак не ожидал от Мэн Хао таких кардинальных действий. Все эти раны, кровь и решительность в глазах Мэн Хао заставили его задуматься, если он мог поступить с собой столь жестоко, то насколько безжалостно он может поступить с другими?!

Сила притяжения теперь поглощала не десять процентов духовной энергии ламп, а сорок. Однако, даже с таким ее количеством, не было ощущения прорыва на следующую ступень.

Внезапно Мэн Хао залился смехом. Зловеще ухмыльнувшись, он поднял руку и направил деревянный меч прямиком себе в грудь. Меч пронзил его насквозь. Одновременно из раны и изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Вместе с этим значительно понизилось количество духовной энергии в его теле. Это, в свою очередь, еще сильней взвинтило силу притяжения.

Теперь он поглощал пятьдесят процентов духовной энергии семи масляных ламп.

Прогремел взрыв. Переполняемый невероятным количеством духовной энергией, Мэн Хао бросил все свои силы на барьер между двумя ступенями. Меч в очередной раз пронзил его тело. Духовная энергия в лампах заколыхалась. Сейчас Мэн Хао поглощал семьдесят процентов!

В такой безумной манере Мэн Хао прокладывал путь с двенадцатой ступени Конденсации Ци на тринадцатую.

Время шло. Раны на его теле множились, безжалостность Мэн Хао к самому себе воистину поражала. Вскоре его тело начало дрожать, а в глазах темнеть. Он поглощал девяносто процентов духовной энергии семи ламп. Он буквально купался в невероятно насыщенной, кристально чистой духовной энергии.

«Ты ведь так убьешь себя…» Затаив дыхание, Патриарх Покровитель наблюдал за разворачивающейся сценой. Упрямство Мэн Хао произвело на него неизгладимое впечатление.

«Я стану могущественным! Для этого не нужно особых причин. Я просто обязан стать сильнее!» На разум Мэн Хао начала опускаться тьма, но его упрямство не давало ему потерять сознание. Несмотря на весьма плачевное состояние, он ни разу не подумал отступить. Он продолжал бормотать себе под нос, что обязан стать сильней! Мэн Хао обязан пробиться на тринадцатую ступень Конденсации Ци.

«Это его Дао…» — выдохнул Патриарх Покровитель, наконец-то все осознав.

[1] 大 圆 满 — этот термин можно перевести двумя способами. Первый, буквально, как «большой/великий круг», что, вероятно, символизирует полную консолидацию стадии Культивации, т.е. замыкание круга. Второе значение «великая завершенность» или «дзогчен», сокращение от Дзогпа Ченпо — Великое совершенство/завершенность, т.е. изначальное совершенное состояние индивида, которое раскрывается в медитации, а так же одно из трех наивысших учений, данных Буддой Шакьямуни.

Небольшой отрывок о дзогченг в Буддизме. «Эта «природа» не имеет собственной формы, но способна проявлять, воспринимать, переживать, отражать или выражать все возможные формы. Она делает это, не будучи затронута этими формами каким-либо образом. В качестве примера мастера дзогчен часто приводят зеркало, которое может проявлять любые отражения, но эти отражения не влияют на само зеркало. Если человек способен поддерживать в себе это состояние, состояние Дзогчен, то он или она более не переживают дукха. Это чистое состояние является, по сути, изначально присущим каждому живому существу состоянием будды, или бодхичиттой. Находясь за пределами ограничений времени и условий, это состояние является средоточием всякого живого существа. Дзогчен передаётся от мастера, который смог реализовать в себе данное состояние изначального бытия, к ученику. Суть учения Дзогчен выразил Гараб Дордже в трех заветах которые он передал своему ближайшему ученику Манджушримитре: Получить прямое ознакомление с природой своего сознания (от опытного мастера). Устранить сомнения. Оставаться в этом состоянии.

Глава 88. Истинное я Лорда Провидение

Бум!

Два деревянных меча одновременно насквозь пробили тело Мэн Хао, послав вперед фонтан кровавых брызг. Пламя жизненной силы Мэн Хао начало угасать, однако сила притяжения настолько возросла, что, казалось, она может вобрать в себя все вокруг него. Словно никакое препятствие, никакая опасность или сила не могла остановить его на пути становления могущественным экспертом. Сила притяжения вывела Мэн Хао из оцепенения, его разум раскрылся бесконечности.

Патриарх Покровитель прошептал: «Это… кража удачи Небес!»

В этот самый момент неистовое желание Мэн Хао стать могущественным слилось с его Культивацией, целеустремленность, достойная тринадцатой ступени Конденсации Ци. Он похитит удачу у самих Небес, пойдет против воли Неба и изменит свою судьбу!

Прогремел оглушительный взрыв, когда семь масляных ламп начали отдавать всю свою духовную энергию без остатка Мэн Хао. В его теле энергия превратилась в клинок, который нацелился на разделяющую ступени преграду. Совокупная энергия шести Практиков стадии Создания Ядра и одного Практика стадии Зарождения Души была лишь частью этой атаки, главным ее элементом, ее истинной сутью, было его упрямое желание стать сильней. Это желание, в каком-то смысле, совпадало с отвергнутой Небесами тринадцатой ступенью Конденсации Ци. Именно это выковало его тринадцатую ступень Конденсации Ци.

С рокотом растаяла границам между ступенями. В этот миг Мэн Хао, купаясь в духовной энергии, почувствовал, как его Культивация начала переходить с двенадцатой ступени на тринадцатую. С древности до сего дня не было человека, который бы достиг великой завершенности Конденсации Ци, Мэн Хао стал первым!

В эту секунду скрытый талант Мэн Хао, позволяющий ему заниматься Культивацией, внезапно изменился. Не было ни грохота, ни каких-либо других свидетельств произошедшего, даже сам Мэн Хао смутно ощущал это изменение. Вот только, стоит человек со стороны изучить его скрытый талант, он сразу придет к выводу, что тот перестал быть заурядным, каким был в прошлом. С таким скрытым талантом его нельзя назвать Избранным, тем не менее его значительный рост был очевиден.

С незапамятных времен никому не удавалось изменить собственный скрытый талант. Ни одна небесная материя или мирское сокровище не обладали силой изменить судьбу, установленную Небом. Однако Мэн Хао только что сделал именно это!

С древних времен он первый, кому удалось достичь великой завершенности Конденсации Ци, он первый, кто смог изменить свой скрытый талант. Этот момент стал поворотным, новой точкой на пути к могуществу.

По достижению великой завершенности Конденсации Ци, все раны на его теле сразу же зажили. Купаясь в духовной энергии, его тело переродилось, можно даже сказать, сам Мэн Хао родился заново. Спустя какое-то время Мэн Хао распахнул глаза. Духовная энергия вокруг вновь начала уходить в землю. С великой завершенностью Конденсации Ци сила притяжения в нем начисто испарилась.

Патриарх Покровитель не мог поверить своим глазам, хотя сам только что лично лицезрел трансформацию Мэн Хао.

Когда Мэн Хао открыл глаза, он протянул руку и взял одну из семи масляных ламп, ту самую, где хранилась Зарождающаяся Душа Лорда Провидение. С лампой в руках его тело превратилось в луч света, который устремился к выходу.

«Ты, ты, ты… разве ты не боишься сгореть заживо?! — Патриарх Покровитель вырвался из оцепенения и разразился потоком брани, когда Мэн Хао исчез в водовороте. — Мелкий ублюдок! Бесстыдник!!! Все вы, людишки из Секты Заклинания Демонов, сволочи! Бессовестные до мозга костей!!!»

Он в ярости начал мерить ногами комнату, бранясь и причитая.

Пещера Бессмертного, оставшаяся позади Мэн Хао, начала закрываться сама собой. Осталась только быстро закрывающаяся расселина, от которой исходил запах смерти.

В Южном Пределе по соседству от государства Чжао находилось Государство Провидения. Земли этого государства мало чем отличались от Государства Чжао, но граждане этой страны были немного странными. В отличии от Государства Чжао, люди Государства Провидения не почитали Восточные Земли. Вместо Великого Тан они воздавали почести таинствам Небес, причина заключалась в том, что все Секты в пределах Государства Провидения так или иначе вышли из Секты Провидения.

В самом загадочном регионе Государства Провидения раскинулись три горных гряды, походивших на извивающихся драконов. Одна горная вершина имела форму двух столкнувшихся лбами драконов. Эта гора была венцом Государства Провидения. Туман клубился вокруг этой горы, а на ее вершине стоял колокол. Один раз в год колокольный звон оглашал округу, его эхо не исчезало целых три дня.

Подле колокола раскинулся лес пестрых зданий. Все это принадлежало… самой могущественной Секте государства — Секте Провидения!

На главных воротах Секты Провидения сидел Практик в черном халате. Очень старый, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что тот обладает манерами бессмертного и телом даоса. Этот старик сидит там уже очень, очень давно, никто из учеников уже не мог вспомнить, когда он там появился. Ни дождю, ни ветру было не под силу сдвинуть этого человека с места, казалось, целую вечность он, подобно скале, сидел на вершине главных ворот.

Большинство учеников не знали ни его имени, ни положения. Учитывая, что он сидел под колоколом Провидения, предположительно он был Старейшиной Секты. Только могущественные эксперты Секты знали, кто он такой. Каждый раз, когда их взгляд падал на него, в их глазах читалось истовое благоговение.

В этот момент всю Секту Провидения наполнял гул голосов учеников, распевающих слова трактатов. Звук их голосов создавал невидимую силу, она медленно поднималась вверх, сгущалась, а потом ее засасывал водоворот, кружащий в небе.

Смертным было не дано это увидеть, только Практикам. Пение учеников усилилось, сливаясь с колоколом Провидения, более того, колокол поглощал не только пение Практиков, но и молитвы всех людей в Государстве Провидения.

Внезапно, старик, который просидел под колоколом, казалось, целую вечность, вздрогнул, и у него изо рта брызнула кровь. Вместе с ним зазвонил колокол, эхо этого звона разнеслось на все Государство Провидения.

Ученики Секты Провидения никак не ожидали подобного, Старейшины Секты и другие могучие эксперты, как один, открыли глаза и немедленно полетели к колоколу Провидения. На месте они обнаружили старика в черных одеждах с распахнутыми глазами.

“Приветствую, Патриарх!”

«Патриарх, надеюсь, вы в добром здравии?»

Его окружила дюжина Практиков, каждый из них почтительно поклонился, сложив руки перед собой. Глаза старика сверкнули подобно молнии. Радужка в левом глазу ярко светилась и походила на солнце, правая же источала тьму и имела форму полумесяца. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы его образ навсегда остался в памяти. Когда он открыл глаза, его лоб рассек еще один, третий глаз. Однако никто не мог его увидеть, если внимательно присмотреться можно было разглядеть кроваво-красное свечение, только и всего. Над его головой начали собираться грозовые тучи вместе с ураганным ветром.

“Патриарх Покровитель! Ты уничтожил моего клона и отверг мои добрые намерения. Теперь… ты покойник! Не у тебя одного припрятаны парочка тузов в рукаве. Ты всерьез рассчитываешь на свое жалкое Отсечение Души? Ты всерьез думаешь, что можно вызвать гнев Бессмертного Зари без последствий?!» Лицо старика потемнело. Он ударил ладонью по земле и вся гора задрожала. Окружающие его Практики в ужасе попятились.

В это же время звонящий колокол Провидения взлетел в воздух. Колокол окружали мириады магических символов, они кружили вокруг колокола, источая нестерпимо яркое свечение, которое накрыло даже самые дальние уголки Государства Провидения.

«Грядут демонические силы. Все как предрекли наши предки! Небо и Землю ждет катастрофа, но эта катастрофа — шанс для Провидения воспрянуть! Я заберу Зарождающуюся Душу моего клона, поглядим, как быстро улетучится вся надменность Патриарха Покровителя!»

Старик в черном был никем иным, как Лордом Провидение, его истинным я. Он поднялся, схватил огромный колокол Провидения и, трансформировавшись в радужный луч, полетел в сторону Государства Чжао.

Тем временем в Государстве Чжао в зале предков Секты Морозного Ветра раздался шум. Ученик, стоящий на страже, с любопытством открыл дверь. Внутри зала предков на стойке были аккуратно разложены таблички жизни[1] различных Практиков Секты. Прямо на глазах удивленного стражника таблички, принадлежащие Жрецу стадии Создания Ядра и Старейшине Тайшан, потрескались и рассыпались на куски! У него все похолодело внутри, ведь это значило, что Жрец и Старейшина Тайшан погибли!

Таблички, принадлежащие Старейшинам стадии Возведения Основания, тоже превратились в горстку пыли. Неверие в глазах стражника сменилось ужасом, он немедленно доложил о произошедшем Старейшине стадии Возведения Основания, которого Жрец оставил охранять Секту.

От новостей мужчина побледнел и приказал никому не говорить об этом. Потеря эксперта стадии Создания Ядра — настоящая катастрофа для любой Секты. Вероятно это повлечет за собой упадок всей Секты, а смерть почти всех Практиков стадии Возведения Основания только ускорит этот процесс.

«Что же произошло в зоне для медитации Патриарха Покровителя?!» — прошептал Старейшина стадии Возведения Основания, он немедленно собрал группу учеников стадии Конденсации Ци и отправил их в Секту Покровителя. Следующим его шагом стало использование особого рога, который не звучал уже сотни лет.

Имя этому рогу было Рог Дао.

Звук Рога Дао разбудит Дао Резервы их Секты!

У каждого Клана или Секты имелись свои Дао Резервы, которые передавались из поколения в поколение. Дао Резервы трех великих Сект состояли из Патриархов Секты, не сумевших достичь стадии Зарождения Души, они глубоко спали в состоянии Псевдо Зарождение Души, тем самым отсрочив свою смерть. Только их появление может успокоить панику.

Звуки рога гремели над всей Сектой Морозного Ветра, пока не достигли ссохшегося старика, сидящего скрестив ноги в тайной Пещере Бессмертного. Он походил на мертвеца, от его тела остались только кожа да кости, но при звуках горна он открыл глаза.

Его Духовное Сознание в мгновение ока охватило всю Секту Морозного Ветра. Оно вошло в Практика стадии Возведения Основания, мужчина задрожал, а его лицо исказила гримаса боли. Его не покидало ощущение, что эта сила может уничтожить его, стоит ей только пожелать. Духовное Сознание какое-то время рылось в его воспоминаниях, когда оно, наконец, покинуло его, у мужчины подкосились ноги и он упал, судорожно ловя ртом воздух. Не будь он на стадии Возведения Основания, такой поиск воспоминаний наверняка убил бы его.

Глубокий голос прогремел над Сектой Морозного Ветра: «Возьми мой Заледеневший Нефрит и запечатай все горы вокруг Секты Покровителя. Никто не должен сбежать. Я окончательно проснусь через несколько часов. Ты в это время займись выяснением причин произошедшего». Практик на стадии Возведения Основания подскочил на ноги и глубоко поклонился. Издалека прилетел кусок ледяного нефрита и приземлился ему в ладонь.

Похожие сцены произошли в Секте Скрижалей Ночи и Секте Извилистого Ручья. После разрушения табличек жизни Жрецов и Старейшин их Сект, они тоже задействовали собственные Дао Резервы.

Весь мир Практиков Государства Чжао пришел в движение.

[1] Используется тот же иероглиф, что и для нефритовых табличек (этого не упоминается в тексте, но эти таблички тоже вероятно из нефрита)

Глава 89. Гуидин Три-Ливень[1]

В зоне для медитации Патриарх Покровитель буквально полыхал от ярости. В его проклятьях звучал неистовый гнев и мучительная боль. Что касается Мэн Хао, к гневу Патриарха примешивалась толика бессилия. Всё-таки он был последним преемником Секты Покровителя…

«Мелкий паршивец перешел все границы. Я — его Патриарх! Сначала он украл мои сокровища, потом прикарманил Нефрит Заклинания Демонов, следом мою духовную энергию, и, наконец, этот бесстыдник стырил мою демоническую лампу!!!» Он сделал паузу, чтобы перевести дух. Мысли о судьбе демонической лампы не давали ему покоя.

«Допустим, я не развеял твой яд, это не значит, что ты вправе так поступить! Честный человек должен вести себя соответствующе. В свое время я никогда не крал чьих-то сокровищ, не обсудив все с их хозяевами.

Он теперь на тринадцатой стадии Конденсации Ци. Много лет тому назад старые прохвосты из Секты Заклинания Демонов сказали, что Нефрит Заклинания Демонов может забрать только человек, достигший тринадцатой ступени Конденсации Ци… Поначалу мне казалось, что они просто пыль в глаза пускают, и в тайне я был доволен. Очевидно, старые пердуны меня обманули. Если Нефрит Заклинания Демонов нельзя забрать, тогда, даже в случае успеха моего плана, я все равно не смог бы сломать печать. Но… ух! Он действительно смог достичь тринадцатой ступени!!! Этот мелкий паршивец сбежал вместе с Нефритом! Я уже чувствую… как печать ослабевает!

С потерей одной демонической лампы шансы отпереть Демоническую Печать снижаются, но все же она была нестабильной уже многие годы. А теперь признаков того, что она слабеет, стало еще больше… Твою бабулю, почему меня всегда дурят эти проклятые Практики из Секты Заклинания Демонов?! Сначала это старичье, теперь этот мелкий паршивец…» — Патриарх Покровитель скрежетал зубами, он вспомнил слова, сказанные ему Мэн Хао.

Он вздохнул, когда припомнил с каким упрямством и решительностью мальчишка прошел весь путь до тринадцатой ступени Конденсации Ци: «Этот парнишка действительно очень похож на меня в прошлом. В то время я не мог просто так проглотить обиду. Вы обманули меня, я сделаю тоже. Старые пердуны Секты Заклинания Демонов не сказали мне правду, они думали, однажды сумев сбежать от меня, я до них не доберусь. Не спорю, может и так, но я хотя бы смог изменить название Секты Заклинания Демонов на Секту Покровителя. Я не смог обмануть их, так хотя бы обману их потомков… Проклятье, откуда мне было знать, что Мэн Хао достигнет тринадцатой ступени Конденсации Ци и обретет необходимый скрытый талант, чтобы забрать Нефрит Заклинания Демонов? Знай это, я бы просто вывел яд из его тела и отправил восвояси. Тогда он бы ни за что не вступил на тринадцатую ступень. С другой стороны, если бы я так поступил, тогда мне не представился бы шанс сломать печать, верно?»

Патриарх Покровитель был в растерянности. Огорченный, обуреваемый смешанными чувствами, он лишь тяжело вздохнул. Патриарх Покровитель обладал эксцентричным характером, с ним сложно найти общий язык. Мэн Хао, конечно же, об этом не знал. Более того, до роспуска Секты никто не знал об этом. Только люди одного поколения с Патриархом Покровителем знали, правда от одного упоминания имени Патриарха Покровителя им хотелось рвать и метать.

Вот только на эксцентричных людей нельзя использовать мерило, применяемое к обычным людям. Например, не смотря на то, что Мэн Хао похитил его сокровища вместе с духовной энергией и одно демонической лампой, тем самым чуть не сведя его с ума, на самом деле он восхищался им. Такой ход мыслей находился за гранью понимания простых людей.

Собственно говоря, если бы Мэн Хао молча проглотил обиду и ушел, Патриарх Покровитель выбросил бы его из головы уже через пару лет. Но его поступок произвел неизгладимое впечатление на Патриарха Покровителя, он никогда не забудет это запутанное, смешанное чувство, что он только что испытал.

За пределами Секты Покровителя, в Государстве Чжао стояла теплая, солнечная погода, однако на горизонте занималась буря. Мэн Хао спокойно сидел на своем чудесном веере, который летел вперед на огромной скорости.

Он понизил свою Культивацию до девятой ступени Культивации, окружающим лучше не знать про его великую завершенность Конденсации Ци. Это его невероятное достижение омрачало только одно — яд в его теле.

«Из четырех ядов я избавился только от одного, — размышлял Мэн Хао, — избавиться от остального яда будет не трудно, если, конечно, исключить из уравнения яд из трехцветной пилюли… Нужно как можно быстрее найти пилюли, развеивающие яд».

Гнев от поступка Патриарха Покровителя уже погас.

В полете его застала гроза, с неба начали падать крупные капли дождя. Обрушившийся ливень был настолько плотным, что впереди сложно было что-то разглядеть. Жара, вместе с ней удушливый, горячий воздух делали дыхание довольно непростой задачей. Ливень принес с собой толику прохлады.

Мэн Хао приземлился на одну из горных вершин неподалеку, глядя вдаль, он отвел от себя дождь, так, что тот больше не касался его. Он будто заключил себя в маленький купол, ограждающий его от мутного, туманного мира снаружи.

Он окинул взглядом земли вокруг него и вспомнил о пережитом за последние годы. Он достиг великой завершенности Конденсации Ци, чего-то совершенно невероятного. Какое-то время он предавался воспоминаниям, а потом тяжело вздохнул.

«Интересно… Интересно, как поживает Старшая Сестра Сюй», — прошептал он, когда ее образ возник в его разуме. Он посмотрел в направлении, где должен был находиться центр Южного Предела.

Он поднял руку, и в ней тут же появилась нефритовая табличка. На ней были вырезаны горы и реки, а саму ее поверхность покрывала сеть трещин. Будто бы табличка может рассыпаться в любую секунду. Эту штуку он нашел под горой Духовных Камней, Патриарх Покровитель назвал ее талисманом удачи. Он пригляделся и послал внутрь немного духовной энергии. Никакой реакции. Бубня что-то себе под нос, он убрал его и вытащил черный флаг размером с ладонь. Внутри как будто двигалось нечто, похожее на маленькую искру энергии. Он вдохнул немного Ци из своей Культивации в маленький флаг.

«Флаг не связан с Патриархом Покровителем, поэтому я могу его использовать. Чтобы высвободить всю его силу придется с ним еще поработать, хотя…» Он направил еще немного Ци, прежде чем убрать его.

Потом он аккуратно достал масляную лампу, в которой, скрестив ноги, сидела маленькая фигурка. Стоило ему ее вытащить, как от горящей Зарождающейся Души пошли эманации духовной энергии. Перед его глазами возникло пламя, но он не чувствовал жара. Могущественный предмет, ведь огонь питала жизненная сила Зарождающейся Души.

«Эта штука очень мне пригодится, ее можно использовать как спасительное сокровище!» — Мэн Хао запихнул ее обратно в сумку ИньЯнь.

Последним он достал старинный кусок нефрита. Его окружала аура невероятной древности, словно он пережил бесчисленное число веков.

Сердце Мэн Хао учащенно забилось. Когда он послал внутрь немного духовной энергии, в его голове возникли три слова: «Секта Заклинания Демонов…»

Вместе с ними появились несколько мнемотехник, к сожалению, слишком размытые, он не смог их разглядеть. Легко прочесть можно только первые три слова.

Он решил добавить больше духовной энергии, сразу после чего ревущий грохот ударил ему в голову. Невольно отшатнувшись, он остановил поток духовной энергии. Он понял, что любой, кто не достиг великой завершенности Конденсации Ци, мог прочесть только первые три слова. Он, в свою очередь, сейчас мог прочесть только первую строчку.

«Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Бедствие Дао Девяти Гор и Морей, Неувядающая Воля».

Мэн Хао вздрогнул, дымка перед его глазами рассеялась. Капли дождя падали на него, пропитывая одежду. В его глазах горел диковинный свет. Он вновь перевел взгляд на нефритовую табличку в руках. В его голове роились воспоминания о Демонической технике Патриарха Покровителя и о Демонической магии Шангуань Сю, когда тот взял под контроль ауру Горы Дацин.

Он долго обдумывал увиденное, но так ничего и не понял. Он сел, скрестив ноги, и вновь направил духовную энергию в нефритовую табличку, в попытке понять скрытый смысл этих слов.

Дождь прекратился так же быстро, как и нагрянул, спустя какое-то время Мэн Хао открыл глаза. Еще будучи ребенком он был весьма смышленым. Пусть он не преуспел в жизни как ученый, оказавшись в Секте Покровителя, он на лету схватывал магические техники. Даже на тренировки он почти не тратил времени. В сущности, впервые в жизни у него возникли проблемы с использованием мнемотехники. Будто для понимания этой мнемотехники требовалось своего рода просветление, без него можно только околачивать порог, никогда не попав внутрь.

«Слова кажутся невероятно запутанными, их истинное значение покрыто мраком. Все равно, что пытаться разглядеть цветок в клубящемся тумане или лик луны в зыбких водах…» Он погрузился в раздумья еще на какое-то время, пока его глаза не посветлели. Он запрокинул голову и устремил свой немного нерешительный взор в небо.

Время шло. Наконец, его глаза наполнились решительностью. Он прыгнул, под его ногами возник летающий меч, на котором он устремился вдаль.

«Если я достигну стадии Возведения Основания, то смогу лететь гораздо дольше. Путешествовать станет намного проще, чем сейчас». Ветер бил ему в лицо, пока он летел вперед. Спустя какое-то время, импульс летающего меча начал угасать, Мэн Хао пришлось спрыгнуть на землю и продолжить свой путь пешком.

Время медленно ползло. Впервые он оставил эти горы за спиной еще на шестой ступени Конденсации Ци, тогда на это у него ушло два дня. Сейчас, уже на великой завершенности Конденсации Ци, ему потребовалось около часа. Вскоре он спустился с гор и оказался у Северного Моря.

Он, как тогда, остановился у берега, глядя на зеркальную гладь озера. Мэн Хао сделал глубокий вдох, сложил ладони и искренне поклонился два раза.

Первый поклон за доброту Северного Моря, когда оно открыло ему Дао и помогло пробиться через преграду в Культивации.

Когда Северное Море помогло ему в битве против Дин Сюйя, спасло его жизнь и дало шанс на перерождение — за это был его второй поклон.

«Я уже дважды давал клятву, поэтому не буду повторять ее. Эта клятва навсегда останется в моем сердце». Он кинул последний взгляд на центр озера, после чего сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию. В его разуме возникла мнемотехника из нефритовой таблички.

«Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Бедствие Дао Девяти Гор и Морей, Неувядающая Воля». Время летело, слова продолжали крутиться у него в голове. Однако он так и не смог постичь их смысл.

Мэн Хао не отступил, он не оставил попыток расшифровать значение этих слов. Внезапно дружеский смех раздался со стороны озера.

«Юный господин желает пересечь море?»

Мэн Хао поднял голову и увидел приближающуюся лодку. В лодке стоял старик в дождевом плаще, рядом с ним сидела девочка лет девяти. При виде Мэн Хао на ее лице возникла невинная улыбка. Мэн Хао рассмеялся, сложил ладони и поклонился старику и маленькой девочке. Следом он на летающем мече полетел к ним. Как и в тот раз, на небольшой жаровне грелся бутыль с вином. Девочка сняла его с огня, налила немного в чашу, но не подала ее Мэн Хао. Не спуская с него глаз, она положила руки на подбородок.

«Старший Брат, почему ты вернулся? — спросила она голосом чистым и ясным. — Ты пришел навестить Гуидин Три-Ливень?»

Мэн Хао непонимающе уставился на нее.

«Гуидин Три-Ливень — мое имя, только никому не говори». Она рассмеялась и очаровательно подмигнула Мэн Хао.

Мэн Хао с улыбкой поклонился и принял чашу с вином.

Старик рассмеялся, правя лодку к центру озера. Он обернулся к Мэн Хао и сказал: «Много дней минуло с нашей последней встречи. Юный господин, с того раза ваша манера держать себя стала еще утонченней. На другой берег путь держите?»

«Я, из младшего поколения, здесь не для того, чтобы пересечь озеро, — негромко ответил Мэн Хао, сделав глоток вина, — я здесь для того, чтобы кое-что прояснить».

[1] 古乙丁三雨 — весьма необычное имя, одному Эргену ведомо, что оно значит. Если разбить его на части получается следующее: 古 — древний, старый, изначальный; 乙 — И — второй циклический знак десятеричного цикла; 丁 — Дин — четвертый циклический знак десятеричного цикла; 三 — Три; 雨 — Дождь

Глава 90. Великий путь Заклинания Демонов — идея схожая с трактатом

Старик положил весло и повернулся к Мэн Хао, со смехом он подошел к жаровне, плеснул себе немного вина и выпил.

«Прояснить что?»

Мэн Хао опустил чашу и мягко произнес: «Я хотел прояснить, прочитанный недавно мной один пассаж. Там сказано: „Древний Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса“…» Лицо старика застыло, а лицо маленькой девочки стало белее бумаги. Северное Море заволновалось, волны начали яростно швырять лодку из стороны в сторону.

«Прекрати!» — закричал старик. Чаша в его руках исчезла в темном тумане, сам он не спускал глаз с Мэн Хао.

Мэн Хао не ожидал такой реакции.

«Больше ни слова. Я не в силах объяснить тебе их значение, на небе и земле никто не может. Если ты ищешь просветления, тогда войди в сердце моря». Он замолчал и перевел взгляд на девочку. Спустя какое-то время краски вернулись на ее лицо. Она слегка кивнула.

Мэн Хао все это время молчал, но в конце концов спросил: «Что значит сердце моря?»

Старик глубокомысленно произнес: «Нечто сокрыто на дне моря уже тысячу лет. Это и есть сердце моря. Коли ты ищешь ответы, быть может, тебе стоит заглянуть в собственное сердце».

После этих слов Мэн Хао погрузился в раздумья на долгое время, когда он, наконец, поднял голову, его глаза расширились от удивления. Старик и девочка испарились, на озере остался только он. Более того, лодка тоже исчезла.

Какое-то время он удивленно осматривался, пока не заметил движение на дальнем берегу озера, группа людей спускала на воду новенькую лодку. Лодка медленно коснулась вод озера, после чего раздался смех. Радостные крики и смех людей буквально вились вокруг судна.

Лодка медленно поплыла к центру озера, правил ей мужчина средних лет, рядом с ним сидела женщина с ребенком. Мэн Хао наблюдал, как день за днем, из года в год он пересекал озеро. Годы минули, мужчина постарел. Его уже выросший сын сменил старика у руля. Шли годы, сменялись поколения. Лодка, когда-то совершенно новая, медленно покрывалась трещинами и старела. В конечном итоге она настолько обветшала, что более не подлежала ремонту. Подобно живому существу, она достигла предела и больше не могла отправиться в плавание. Прожив свою жизнь на поверхности, она медленно затонула на дно озера, где ее путь прервался. Вся ее жизнь прошла в водах этого озера, вместе с поколениями смертных, что создали ее. Помимо них, озеро стало ее жизнью, ее вечным компаньоном. Никто, кроме лодки, не мог услышать голос озера. На дне пришла ее смерть, но вместе с ней и перерождение. В момент пробуждения на дне озера она увидела лучезарно улыбающуюся маленькую девочку.

«Ты останешься со мной… навечно?»

«Я не знаю, сколько длится вечность, но в прошлой жизни я слышала твой голос. Теперь, когда меня не стало… я хочу остаться вместе с тобой. Я хочу, чтобы ты стала частью моей следующей жизни». В эту секунду она поняла… что была духом затонувшей лодки. Много лет лодка слушала голос озера, так появился ее дух. До самого конца всей ее жизнью было озеро, после смерти ее дух будет защищать озеро вечно, пока не остановится время. После этого на поверхности озера вновь появилась лодка, на ее борту маленькая девочка грела бутыль с вином. С тех пор они начали вместе бороздить озеро.

От этого видения разум Мэн Хао дрогнул, его глаза на секунду подернула пелена, когда она спала, он снова был в лодке. Старик по-прежнему стоял рядом с ним и ухмылялся, в руках он держал чашу с вином. Девочка тоже смотрела на него, подперев руками подбородок, она широко улыбалась.

Старик сделал глоток: «Это мое сердце. Теперь ты понимаешь… наследник Секты Заклинания Демонов?»

Мэн Хао не проронил ни слова, в его глазах досада. Он… ничего не понял.

«Не гонись за ответом слишком рьяно. В противном случае найденный ответ может оказаться ложным. Когда-нибудь, за одним из поворотов твоего жизненного пути, ты обретешь ответ. Не падай духом». Во взгляде старика сквозила печаль.

«Старший Брат, — сказала девочка, — его аура… под твоими ногами. Не серди его. Запомни… великий путь Заклинания Демонов…» По озеру пошла рябь, поднялись волны настолько высокие, казалось, они могут коснуться неба. Свет померк, остался только грохочущий шум волн. Лодка начала погружаться в воду, Мэн Хао не выпрыгнул из нее, вместо этого он закрыл глаза. Спустя какое-то время он открыл их и обнаружил себя сидящим на берегу озера. Волны и лодка исчезли, ничто не нарушало покой недвижимой озерной глади. Все произошедшее оказалось всего лишь иллюзией.

Ни девочка, ни старик так и не появились, все произошло в его сне.

«Его аура у меня под ногами…» — растерянно пробормотал Мэн Хао. Он посмотрел вниз, но ничего кроме своих ботинок не увидел.

«Великий путь Заклинания Демонов — идея схожая с трактатом». Мэн Хао нахмурился, понимание слов никак не хотело приходить. Он медленно поднялся на ноги, сложил ладони и трижды поклонился озеру.

Глядя на озеро, он мягко сказал: «Сегодня смысл ускользнул от меня, но однажды я достигну просветления».

Озеро заволновалось, по его поверхности пошли небольшие волны, словно в ответ на слова Мэн Хао. Мэн Хао уже собирался уйти, но тут он заметил вдалеке несколько лучей радужного света, летящих в его сторону.

«Мэн Хао!»

«Вот ты где. Жрец приказал нам найти тебя!»

«Взять его. Хочет он того или нет, он выложит нам все!»

Три сверкающих луча, три Практика. Один из них находился на девятой ступени Конденсации Ци, двое других на восьмой. Все трое стояли на нефритовых флейтах. Двоих на восьмой ступени Мэн Хао узнал. Чжоу и Сюй из Секты Извилистого Ручья раньше уже пытались убить Мэн Хао. Их спутнику на девятой стадии Конденсации Ци было около тридцати лет. Он холодно и равнодушно смотрел на Мэн Хао. За ними на своих двоих следовало еще пять человек.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он скользнул по ним взглядом, потом, будто бы их вовсе не было, он еще раз поклонился Северному Морю. Глаза Чжоу и Сюй сверкнули, их пальцы замелькали, формируя заклинание. Небо начали затягивать черные тучи, вместе с ними пришел громовой рокот.

Мужчина на девятой ступени Конденсации Ци хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил огромный барабан. Он ударил по барабану один раз, после громоподобного хлопка камни и земля взлетели в воздух и полетели к Мэн Хао.

В эту же секунду с неба в Мэн Хао ударила молния. Он спокойно сжал руку в кулак и нанес удар. Прогремел взрыв. Молния рассыпалась на множество маленьких искр, которые начали таять в воздухе. Глаза Мэн Хао сверкнули.

«Жить надоело?» — крикнул он, запрыгнув на летающий меч. В луче радужного света он рванул к троим Практикам в воздухе. В этот момент летящая масса земли и камней почти накрыла его. С мощью тринадцатой ступени Конденсации Ци, великой завершенности Конденсации Ци, он ударил в сторону надвигающейся угрозы.

Теперь он был отрезан от духовной энергии неба и земли, однако надвигающаяся масса земли и камней от удара его кулака рассыпалась в пыль. Поднялся сильный ветер. На лицах трех его оппонентов застыло изумление, они чувствовали невидимую силу, словно огромная гора давящую на них.

У всех троих изо рта брызнула кровь, особенно сильно задело Чжоу и Сюй. Их нефритовые флейты разбились вдребезги, изумление на их лицах сменилось ужасом. Мимо них пронеслось два меча. Два Практика восьмой ступени Конденсации Ци были обезглавлены мгновенно, их головы отлетели в стороны, орошив кровью все вокруг.

Мэн Хао повернулся к ученику Секты Извилистого Ручья на девятой ступени. Лицо этого ученика побелело, дрожа, как листья на ветру, он начал пятиться. Люди на земле будто примерзли к месту.

«Что… что у него за ступень Культивации?» — озвучил свои страхи ученик девятой ступени из Секты Извилистого Ручья. Никогда еще он не видел, чтобы кто-то на девятой ступени Конденсации Ци мог одним ударом обезглавить двух человек на восьмой ступени Конденсации Ци. Может это… Возведение Основания?

От Мэн Хао действительно исходила весьма таинственная аура, но это точно была не сила стадии Возведения Основания. Вот почему ученики Секты Извилистого Ручья пребывали в полном замешательстве и недоумении. Слова мужчины еще не успели растаять в воздухе, а Мэн Хао уже направился в его сторону. Страх охватил сердце этого человека, он не задумываясь развернулся и бросился наутек.

К несчастью для него, его Культивация была всего на девятой ступени Конденсации Ци. Его, пусть и неплохая, скорость не могла сравниться со скоростью Мэн Хао на великой завершенности Конденсации Ци. Он еще не успел толком начать свой побег, а Мэн Хао уже стоял рядом с ним, обрушив на него свой кулак.

Зрачки ученика девятой ступени сузились до размеров точки, чувство надвигающейся смертельной опасности охватило все его естество. С тихим вскриком он хлопнул по своей бездонной сумке. Несколько летающих мечей, вместе с барабаном и нефритовой табличкой, покрытой таинственными письменами, встали на защиту хозяина.

Мэн Хао при виде этих предметов и бровью не повел, даже его кулак не сбавил скорость. Сначала летающие мечи разлетелись на куски, потом с хлопком взорвался барабан, следом за ними последовала… нефритовая табличка.

Нефритовая табличка могла выдержать атаку любого Практика на девятой ступени Конденсации Ци, но Мэн Хао находился на великой завершенности Конденсации Ци. Нефритовая табличка, не в силах противостоять подобной мощи, раскололась на множество мелких осколков.

Ни один из предметов не смог предоставить хоть какую-то защиту от атаки Мэн Хао, к тому же больше магических предметов у ученика Секты Извилистого Ручья не осталось. Он, как во сне, наблюдал за медленно опускающимся на его грудь кулаком Мэн Хао, пока тот с грохотом, наконец, не достиг цели.

Этот ученик Секты Извилистого Ручья был довольно известной персоной не только в своей Секте, но и за ее пределами, в государстве Чжао. Вот только сейчас удар полностью смял его грудную клетку, из его рта ударил фонтан крови. Подобно кукле, которой обрезали нити, он пролетел около тридцати метров и приземлился на землю уже мертвым.

От начала до конца, Мэн Хао потребовалось всего несколько вдохов, чтобы убить эту троицу!

Остаток группы из Секты Извилистого Ручья с ужасом наблюдали за этой сценой. Сложно сказать, кто побежал первым, поскольку все ученики почти сразу бросились врассыпную. Единственная мысль билась в их голове: «Бежать!»

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако про себя он вздохнул. После случая с Янь Цзыго, Мэн Хао четко уяснил всю важность устранения всех свидетелей. Убивать надо быстро и решительно. Даже если он не хотел, атаковать… было необходимо.

Мэн Хао прошлого никогда бы не атаковал убегающих людей. Ныне он стал совсем другим. Десять летающих мечей, наполненные мощью великой завершенности Конденсации Ци, просвистели в воздухе. Качество этих мечей оставляло желать лучшего, они не смогли выдержать подобную мощь и разбились на множество металлических осколков, которые продолжили лететь вперед.

Один за другим тишину огласили душераздирающие крики. Все ученики Секты Извилистого Ручья недвижимо лежали на земле, мертвые.

Глава 91. Что посеешь, то и пожнешь

Несколько Огненных Шаров объяли пламенем тела на земле, запах смерти и крови быстро сменился запахом жженой плоти. Тошнотворная вонь заполонила собой все вокруг. Мэн Хао собрал бездонные сумки поверженных противников. Он поморщил нос, бросил последний взгляд на Северное Море, после чего развернулся и ушел.

«Мне нельзя больше оставаться в Государстве Чжао… Нужно уходить». У Мэн Хао не осталось сомнений, раз явились члены Секты Извилистого Ручья, значит остальные великие Секты уже знают о смерти своих Жрецов и Старейшин. Скоро в поисках ответов на горе соберется немало Практиков стадии Конденсации Ци.

Мэн Хао нахмурился. В его голове возник образ карты Южного Предела, по другую сторону этих гор раскинулась широкая равнина, которая являлась границей Государства Чжао.

«Она не очень далеко, нужно поторапливаться, скоро здесь будет жарко». Сейчас он находился в горах принадлежащих Секте Покровителя, Мэн Хао двинулся в другую сторону, рассчитывая покинуть Государство Чжао окольным путем.

С готовым планом Мэн Хао полетел вперед. К сожалению, ему не удалось уйти далеко. Приземлившись, он сузил глаза, хмуро вглядываясь вдаль. Впереди, в паре дюжин километров, с неба вниз опускался огромный сияющий щит. Он превратился в бесчисленное число снежинок, которые полностью отрезали Секту Покровителя от остального мира. В небе неподалеку от щита парил мужчина в длинном черном халате с Культивацией стадии Возведения Основания. В его руках покоился кусок замерзшего нефрита, вокруг которого медленно кружили небольшие огоньки. Этот магический предмет был источником магического снежного щита. Мужчину окружали семь или восемь Практиков стадии Конденсации Ци, на их лицах застыло горделивое выражение. Судя по их одежде, они все принадлежали к Секте Морозного Ветра.

«Не удивительно, что их называют тремя великими Сектами. После смерти Старейшин стадии Возведения Основания, у них в запасе остался еще один». У Мэн Хао все внутри похолодело, с этим барьером пути отступления были перерезаны, теперь ему некуда бежать. Он не успел до конца оценить свое положение, когда внезапно ему пришлось резко рвануть назад. Щит из падающего снега неожиданно начал быстро сжиматься.

Земля и деревья начали покрываться слоем льда, щит, сжимаясь, двигался по направлению к Мэн Хао. Разумеется его целью был не Мэн Хао, просто так работали все запечатывающие заклятья. Сжатие не продлится долго, щит продвинется вглубь себя на несколько сот километров, после чего остановится. По несчастливому стечению обстоятельств, Мэн Хао оказался совсем рядом с ним. Он бросился бежать слишком поспешно, поэтому не успел как-то скрыть свое присутствие. Мэн Хао запрыгнул на летающий меч и превратился в сияющий луч света, это не могло не привлечь внимание Практиков Секты Морозного Ветра.

«Этот человек…»

«Это же Мэн Хао! Я видел его портрет!»

«Так значит это Мэн Хао. Его разыскивали Жрец и остальные. Взять его! Когда он будет у нас в руках, мы выясним, что здесь произошло!» Глаза Практиков Секты Морозного Ветра мрачно сверкнули, не предвещая ничего хорошего.

«Поймать его, — сказал мужчина стадии Возведения Основания остальным Практикам, — мне потребуется еще немного времени, чтобы закрепить запечатывающее заклятье». Сжатие печати началось совсем недавно, он должен был остаться и контролировать процесс. К тому же, по его мнению, Мэн Хао просто некуда бежать.

Как по команде семь или восемь учеников Секты Морозного Ветра бросились за Мэн Хао в погоню. Глаза Мэн Хао заблестели. Он на всех парах летел вперед, за его спиной сжималась печать, а теперь к ней прибавилось еще несколько Практиков. Щит Холодного Ветра приближался. Когда до Мэн Хао оставалось каких-то тридцать метров, он замедлился и прекратил сжиматься. Он превратился в толстый ледяной щит, который накрыл все горы вокруг Секты Покровителя. Печать, как ни странно, не полностью затвердела, с Культивацией девятой ступени Конденсации Ци он никогда бы этого не увидел, но с великой завершенностью Конденсации Ци данный факт не ускользнул от него. Судя по всему, печать не продержится долго.

«Мне не выбраться, да и о том, чтобы прорубиться наружу тоже стоит забыть. Нужно как можно быстрее пересечь горы, судя по состоянию печати, она скоро начнет слабеть. Вот тогда у меня появится шанс на спасение». Мэн Хао заскрипел зубами, такой план сложно назвать очень надежным, но других вариантов не было. Нужно на время спрятаться, но сначала надо позаботиться о текущей проблеме.

Он перестал убегать, вместо этого он развернулся и холодно окинул взглядом приближающихся Практиков Секты Морозного Ветра.

«Восемь человек. Два на девятой ступень Конденсации Ци, четверо на восьмой и еще двое на седьмой. У всех есть магические предметы для полета. Три Секты напугались не на шутку, раз бросили столько ресурсов на то, чтобы добраться сюда, как можно быстрее». Мэн Хао скользнул взглядом по Практику стадии Возведения Основания, тот поддерживал заклятье и пока не мог двигаться. Несмотря на это Практик стадии Возведения Основания невероятно могучий противник. Он парил в воздухе, не спуская своих холодных глаз с Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, восемь Практиков пролетели сквозь снежный щит. Это было одним из свойств этого щита, через него можно беспрепятственно пройти, только вот вернуться уже будет нельзя.

Восемь человек накинулись на Мэн Хао, на лицах всех восьмерых застыла злобная усмешка. Мэн Хао сжал правую руку в кулак, сделал шаг вперед и с размаху ударил по земле. Сила великой завершенности Конденсации Ци взорвалась мощным порывом ветра, который ударил в восемь Практиков. Они удивленно замерли. В эту же секунду в руках Мэн Хао возникло два деревянных меча. Они просвистели в воздухе и отделили головы двух Практиков седьмой ступени Конденсации Ци от плеч.

«Один вдох», — про себя начал считать Мэн Хао. Практик стадии Возведения Основания обмолвился, что ему надо немного времени. Мэн Хао не был до конца уверен действительно ли этот человек сказал правду, в любом случае, он сам для себя установил время в десять вдохов, за это время он отправит восьмерых нападавших к праотцам.

Когда деревянные мечи просвистели мимо, оставшиеся шестеро учеников поспешили вытащить свои магические предметы. Их руки только потянулись к бездонным сумкам, а Мэн Хао уже обрушился на одного из Практиков восьмой ступени. Он не стал применять магические предметы, вместо этого он налетел на него плечом.

Бум! Мэн Хао с разбегу врезался в него с такой силой, что у несчастного брызнула кровь изо рта. Он, словно тряпичная кукла, отлетел назад, мертый. Мэн Хао взмахнул рукой, вокруг нее немедленно возник Огненный Питон шестидесяти метром в длину. Целью Питона стал еще один Практик восьмой ступени Конденсации Ци. С душераздирающим воплем этот человек целиком исчез в пасти пламенного зверя.

«Четыре вдоха». За четыре вдоха, Мэн Хао убил четверых нападавших. Оставшиеся в живых Практики смотрели на него, удивленно разинув рты. Мэн Хао атаковал с доселе невиданной жестокостью. Четверо Практиков начали дрожать, они никак не могли понять, откуда взялась такая мощь Культивации, и что вообще происходит.

Практик стадии Возведения Основания вдалеке тоже удивленно уставился на Мэн Хао, только что его Культивация находилась на девятой ступени Конденсации Ци, мгновением позже его Культивация достигла невероятных высот.

«Шесть вдохов». Мэн Хао сложил пальцы в заклятье. Аура двух деревянных мечей начала переливаться через край. Последние два Практика восьмой ступени Конденсации Ци тщетно пытались защититься магическими предметами от двух деревянных мечей. Раздалось два вопля, в груди обоих, на том месте, где должно находиться сердце, зияла дыра. Оба замертво упали на землю.

В конце осталось два Практика девятой ступени Конденсации Ци. На их лицах ни кровинки, оба уже начали медленно пятиться. Когда леденящий душу взгляд Мэн Хао остановился на них, они, не сговариваясь, бросились бежать в разные стороны.

Мэн Хао невозмутимо исполнил правой рукой заклятье, послав вперед огромный Клинок Ветра примерно двадцати метров в длину. Клинок со пронзительным свистом устремился за одним из Практиков. В тоже время Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Возник черный лук, он натянул тетиву и послал стрелу в спину второго Практика.

«Восемь вдохов» — мягко закончил счет Мэн Хао. Раздалось два хлопка. Клинок Ветра разрубил Практика девятой ступени на две части, кровь брызнула во все стороны. Одновременно с этим, черная стрела пронзила голову второго Практика, отчего та взорвалась, как переспелый арбуз.

Восемь вдохов, восемь бездыханных тел!

Мэн Хао бесстрастно посмотрел сквозь снежный щит на Практика стадии Возведения Основания. Он задержал взгляд всего на секунду, после чего его тело превратилось в луч радужного света, и он исчез вдалеке.

На своем пути он избежал немало Практиков, вот только территория, покрытая запечатывающим заклятьем, оказалась довольно небольшой. С таким количеством Практиков восьмой и девятой ступени они споро все обыщут, а вместе с Практиками стадии Возведения Основания, которые умеют летать, поиски пойдут еще быстрее.

Мэн Хао избегал обнаружения, пока, наконец, не достиг Секты Покровителя. В этот момент с неба к нему устремились десять лучей света. Возглавлял группу старик с мрачным лицом. В отличии от остальных он не планировал по воздуху, а на самом деле летел. Практики стадии Конденсации Ци не способны на такое, этот человек явно находился на стадии Возведения Основания.

«Секта Скрижалей Ночи…» При их появлении Мэн Хао вздохнул. К нему, наконец, пришло осознание, что сегодня сбежать не удастся. Он мог бы попытаться спрятаться, но в конечном итоге его обнаружат.

«Мэн Хао!» — стоило ему попасться им на глаза, как лица всех Практиков Секты Скрижалей Ночи исказил гнев. Старик на стадии Возведения Основания тут же бросился к нему.

Глаза Мэн Хао потемнели, от старика исходила внушительная мощь стадии Возведения Основания. Безмерность его силы заставила окружающих Практиков стадии Конденсации Ци отшатнуться, даже их Культивация заколебалась. Вот оно могущество Возведения Основания. Он без усилий пронзал воздух, выглядя при этом невероятно величественно. Не прикладывая особых усилий, он заставил Практиков стадии Конденсации Ци задрожать, вот только Мэн Хао был не обычным Практиком стадии Конденсации Ци.

Тринадцатая ступени, великая завершенность Конденсации Ци, с древних времен никому не доводилось видеть нечто подобное. Он обладал Духовным Сознанием, пусть не самым сильным, зато, в отличии от других, оно у него имелось. В его Культивации не случился раздрай, как у остальных. Его физическое тело было намного сильней, его меридианы Ци прочней, его кости крепче. Несмотря на всю мощь эксперта стадии Возведения Основания, он не станет бежать.

«Выходит, человек взбаламутивший все Государство Чжао — Практик на подступах к стадии Возведения Основания, — холодно процедил старик, — сегодня я буду решать жить тебе или умереть».

В эту секунду издали показался еще один луч света, он летел прямо на Мэн Хао. Им оказался эксперт стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра. От него исходила смертоносная аура.

«Я ступаю по пути Культивации, и для меня не в диковинку законы жизни и смерти, — невозмутимо парировал Мэн Хао, — раз я могу убивать других, очевидно, другие тоже могут убить меня. Сначала позвольте спросить. Три ваших Секты разрешили Шангуань Сю поглотить жизненную силу смертных в трех уездах, он даже смог повредить их долголетие. Я могу понять сражения между Практиками. Однако смертные не практикуют Культивацию, несмотря на это вы впутали их в дела Практиков. Руководствуясь корыстью и личной выгодой, вы допустили это чудовищное преступление. Это нарушение Дхармы.[1] Что посеешь, то и пожнешь!» — он давно хотел произнести эти слова.

«Дхарма? На небе и на земле обладающие могуществом диктуют Дхарму. Что посеешь, то и пожнешь, говоришь? Похоже что-то умудрился посеять и ты, да?»

Мэн Хао не ответил, он просто смотрел в небо.

[1] Дхарма — индийский философский и религиозный термин, в одном из аспектов — совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. Также, в зависимости от контекста, дхарма может означать «нравственные устои», «религиозный долг», «универсальный закон бытия» и т. п. Дхарма, в своём общем значении, имеет определённое сходство с дао и даосизмом. Возможно имелось ввиду «золотое правило нравственности», отсюда и дальнейшие слова Мэн Хао, но я не настолько хорошо разбираюсь в буддизме, чтобы утверждать со стопроцентной уверенностью.

Глава 92. Уничтожить Возведение Основания!

Перед Мэн Хао стоял старик на стадии Возведения Основания Секты Скрижалей Ночи, сзади стоял разгневанный Практик стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра. Из трех великих Сект на месте оказались Практики стадии Возведения Основания сразу двух Сект, глубоко в душе Мэн Хао понимал, что оказался между молотом и наковальней. Сбежать будет довольно затруднительно. В теории он мог бы попытаться заманить их в место уединенной медитации Патриарха Покровителя, правда, чтобы это сработало, Патриарх должен сотрудничать. Учитывая недавние события и характер самого Патриарха, крайне маловероятно, что он действительно решит помочь. К тому же Мэн Хао уже один раз использовал эту уловку, поэтому он не стал себя обнадеживать лишний раз, невелики шансы, что ему еще раз удастся это провернуть. Вот только особого выбора у него не было, ему придется попытаться.

«Жрецы и Старейшины трех великих Сект не погибли!» — внезапно выпалил Мэн Хао, когда Практик стадии Возведения Основания Секте Скрижалей Ночи замахнулся на него рукой.

От его слов глаза старика загорелись, а мужчина из Секты Морозного Ветра слегка приосанился.

«Они заперты в Пещере Бессмертного Патриарха Покровителя, вон там», — он указал рукой на Восточную Гору.

Глаза Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра сверкнули, подобно молниям, в сторону горной вершины. Группа Практиков стадии Конденсации Ци Секты Скрижалей Ночи тоже посмотрели в сторону Восточной Горы. Один лишь Практик стадии Возведения Основания Секты Скрижалей Ночи зловеще улыбнулся, в уголках его рта играла насмешка.

«Если честно, меня мало волнует, каким образом ты узнал, что Жрецы и Старейшины трех великих Сект погибли«. Ударение, сделанное стариком на последнее слово, заставило сердце Мэн Хао сжаться, правда он постарался внешне не подавать виду.

«На самом деле не важно, что ты скажешь. В моих руках ты выложишь все как на духу». Он направил руку в сторону Мэн Хао, сила Культивации Возведения Основания вырвалась на волю, создав в воздухе нечто похожее на огромную руку. Она со свистом полетела прямо на него.

Мэн Хао немедленно уклонился, вместе с этим Практик стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра хохотнул и взмахнул своим широким рукавом. В Мэн Хао ударил мощный порыв ветра. Оба Практика стадии Возведения Основания атаковали его одновременно. Мэн Хао заскрежетал зубами и ударил по бездонной сумке. Из ее недр вырвался разряд молнии, этим разрядом молнии оказался Флаг Грома. Его он добыл в пещере Патриарха Покровителя, и, со слов самого Патриарха, мог защитить от атак Практиков стадии Возведения Основания. Сразу после его появления флаг превратился в покрывало тумана внутри которого искрились молнии. Туман накрыл Мэн Хао, сразу после чего прогремел взрыв, отчего поверхность тумана стала немного зыбкой. Под покровом тумана Мэн Хао начал кашлять кровью, взрывная волна отшвырнул его тело на несколько метров назад. Глаза двух Практиков расширились от удивления, они недоверчиво посмотрели на клубящийся туман. Мужчина из Секты Морозного Ветра даже не удержался от удивленного вздоха.

Туман вокруг Мэн Хао в диаметре был около двадцати метров. Сам Мэн Хао побледнел, его род и подбородок окрасились кровью. Все внутри болело и кровоточило, только благодаря не дюжей силе воле оно умудрялся держать все под контролем. Чтобы высвободить истинную мощь флага требовалась значительная закалка, у Мэн Хао толком не было времени потренироваться с ним. По этой причине он мог использовать мощь флага лишь наполовину.

«Потрясающее сокровище, — сказал старик из Секты Скрижалей Ночи, — какая жалость, что ты не можешь высвободить весь его потенциал. Интересно сколько магии ты сможешь выдержать с его помощью?!» Он двинулся вперед, в очередной раз взмахнув рукой. Перед ним раскинулось море черного пепла, сверкая, пепел превратился в мириады черных нитей, который устремились к туману.

Прогремел взрыв, и рядом с туманом оказался уже сам старик. От каждого взмаха его руки нити черного пепла с грохотом ударялись о щит. С холодной усмешкой Практик Секты Морозного Ветра тоже применил заклинание, его рука превратилась в кусок льда, который почти сразу же разбился. Осколки начали сливаться в воздухе в огромную руку. Эта рука изо льда буквально за секунду добралась до Мэн Хао. Прогрохотал взрыв, от напора черных нитей и ледяной руки туман, окружающий Мэн Хао, начал медленно сжиматься. Внутри Мэн Хао непрестанно кашлял кровью, он чувствовал себя так, слов его тело вот-вот разорвется на куски. В его голове все смешалось, а лицо стало мертвенно-бледный. Чувство смертельной опасности объяло все его естество, под таким напором нить, соединяющая его и Флаг Грома, может оборваться в любую секунду. Когда это произойдет, великая завершенность Конденсации Ци Мэн Хао не поможет, всё-таки он на стадии Конденсации Ци противостоит стадии Возведения Основания. Разница между ними слишком велика.

В этот критический момент Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке, в его руках возникла масляная лампа, от которой исходил древний Ци. Сидящая скрестив ноги в медитации, Зарождающаяся Душа была фитилем этой лампы. Это был никто иной как… Лорд Провидение!

Зарождающаяся Душа была топливом, жизненная сила пламенем. Пламя озарило перекошенное от ярости лицо Мэн Хао, его глаза горели жаждой убийства. Ему в голову пришел только один возможный выход из этого кризиса. Он сделал глубокий вдох, как вдруг в его теле послышался хруст, его Культивация начала вращаться при помощи великой завершенности Конденсации Ци. Ядро море заволновалось и забурлило, духовная энергия с огромной скоростью начала циркулировать по его меридианам Ци. Он вложил всю мощь своей Культивации в этот единственный сгусток Ци у себя во рту.

Из-за тумана никто снаружи не видел масляную лампу в его руках, к тому же он еще предотвращал истечение Ци наружу. Грохот не стихал, туман продолжал сжиматься, на данный момент его диаметр уменьшился до трех метров. В руках старика стадии Возведения Основания возникло еще больше черного пепла.

«Откройся!» — взревел он и взмахнул рукой в сторону тумана. Тотчас прогремел взрыв, туман разбился и превратился обратно в маленький Флаг Грома, который полетел обратно к Мэн Хао.

«Сегодня я буду решать жить тебе или умереть!» — старик снова замахнулся рукой, и черный пепел обрушился на Мэн Хао. Только сейчас старик заметил в руках побледневшего Мэн Хао масляную лампу. Выражение его лица внезапно изменилось.

«Это же…?»

Кровожадность Мэн Хао, словно с цепи сорвалась, не давая своему противнику ни секунды, он открыл рот и выплюнул сгусток Ци. Ци прошел прямо сквозь огонь масляной лампы, превратившись в бушующее пламя. Старый Практик стадии Возведения Основания в панике бросился бежать, но пламя достигло его в мгновение ока. Раздался отчаянный крик, и пламя поглотило его. Черный пепел в его руке испарился, за несколько секунд его одежда, плоть и кровь превратились в горстку пепла.

Всё произошло слишком быстро. Остальные Практики не успели даже понять, что произошло, тем более что-либо предпринять. Душераздирающий крик старика еще звенел в воздухе, вот только от самого старика ничего уже не осталось, даже бездонной сумки.

Мэн Хао стал еще бледней, его руки начали дрожать. Атака Ци вобрала в себя всю мощь его Культивации, вместе с ужасающей мощью масляной лампы.

Наступила гробовая тишина… Язычки демонического пламени еще горели на том месте, где только что был сожжен Практик стадии Возведения Основания. Эхо его предсмертного вопля до сих пор не растаяло. Девять или около того оставшихся Практиков Секты Скрижалей Ночи недоверчиво смотрели на обгоревшую землю.

«Старейшина Чжан…»

«Что… что это за пламя такое?»

“Немыслимо… Старейшина Чжан — эксперт стадии Возведения Основания, как он мог пасть от рук Мэн Хао…»

Они просто не могли поверить, что могучий эксперт стадии Возведения Основания неожиданно… был сожжен насмерть огнем Практика стадии Конденсации Ци. На их взгляд такого просто не могло быть. Практик стадии Конденсации Ци ни при каких обстоятельствах не мог одолеть Практика стадии Возведения Основания. Даже слабый Практик стадии Возведения Основания не мог погибнуть от рук Практика стадии Конденсации Ци. Увиденное привело их в полнейшее замешательство. Все, как один, изумленно уставились на Мэн Хао.

Чего они не знали так это того, что самым ошарашенным из всех был Практик стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра. Он не сводил глаз с того места, где недавно стоял старик стадии, его глаза превратились в два круглых блюдца, его лицо стало бледнее бумаги, а сердце готово было вырваться из груди. Его сердце сковал страх, будучи Практиком стадии Возведения Основания, он занимал высокое положение в Государстве Чжао, редко ему встречалось то, чего стоило бы бояться.

И все же, сейчас он испугался. В сущности «испугался» не совсем верное слово. Он был в ужасе. Когда он увидел лампу в руках Мэн Хао, его голова закружилась, а сердце наполнил практически животный ужас. Он не был до конца уверен в природе пламени этого ученика стадии Конденсации Ци, но некоторые догадки все же имелись.

«Должно быть это пламя Зарождающейся Души. Это пламя питала жизненная сила Зарождающейся Души. Не только оно могло превратить в пепел Практика стадии Возведения Основания, даже Практик стадии Создания Ядра не устоит перед его мощью!» Его дыхание сбилось, не спуская глаз с Мэн Хао, он неосознанно попятился на пару шагов. О том чтобы приблизиться не могло быть и речи. Сейчас он и думать забыл о своем престижном статусе эксперта стадии Возведения Основания.

Мэн Хао сделал знак рукой, Флаг Грома исчез в его бездонной сумке. Он раскручивал свою Культивацию, холодно глядя на Практика Секты Морозного Ветра.

Небольшое затишье прервали три луча света, возникшие в небе над Сектой Покровителя, каждый из лучей был примерно тридцать метров в ширину. По воздуху пошла рябь, когда они направились вниз к Мэн Хао и остальным.

В трех лучах находились три старика. Выглядели они так, словно только выкарабкались из могилы, их лица испещряли морщины, а от тел этих людей исходил сильный Ци Смерти. И все же вместе с Ци Смерти от них исходила мощь их Культивации, Ци этой Культивации был невероятно могущественным. Еще не на уровне стадии Зарождения Души, но точно на великой завершенности Создания Ядра.

У Мэн Хао упало сердце, сам того не понимая, он крепко сжал масляную лампу. Ему только что пришлось потратить где-то около девяноста процентов своей Культивации. Чудовищное пламя отняло слишком много его сил.

Скорость надвигающихся лучей света была просто невообразимой. На лице Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра проступило облегчение.

В эту секунду появился Ци намного превосходящий Ци Патриархов стадии Псевдо Зарождение Души. В миг этот Ци объял все Государство Чжао. В небе над Сектой Покровителя возник огромный колокол, и прозвучал зловещий голос: «Патриарх Покровитель, вылезай, черт тебя дери!»

Голос прогремел подобно удару грому, своей мощью он затмил небеса. Мощь голоса вздымалась, подобно могучей волне, снежный щит не выдержал такого и разбился. Что до девяти учеников стадии Конденсации Ци Секты Скрижалей Ночи, у каждого изо рта брызнул фонтан крови, один за другим, не в силах стерпеть такую мощь, их разорвало на куски. Мэн Хао качнулся, у него изо рта тоже брызнула кровь. Он сузил глаза и посмотрел на небо.

Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра всего перекосило, три Патриарха из великих Сект тоже выглядели удивленно. Они остановились, сложили ладони и поклонились человеку в черном халате, стоящему в воздухе рядом с колоколом.

Черный халат развивался на ветру, за спиной этого человека клубились тучи. Зрачок его левого глаза походил на солнце, ярко сверкая. Правый глаз источал тьму, зрачок его имел форму полумесяца. На лбу его зияла щель, в которой, похоже, был еще один глаз. Сам глаз оставался невидимым, но он источал кровавое сияние.

Это был Лорд Провидение!

Глава 93. Отсеки Великий Дао, измени Небо и Землю, Демоническая Воля!

При виде Лорда Провидение Мэн Хао весь одеревенел, как-никак в его руках покоилась демоническая лампа, в которой горела Зарождающаяся Душа Лорда Провидение. Появление Лорда Провидение сотрясло землю на миллионы километров во все стороны, горы закачались, небо заполнили черные тучи. Сердце Мэн Хао дрогнуло, из уголков его рта начала капать кровь. Его тело неумолимо отталкивало назад, капли крови превратились в настоящий кровавый кашель. Все собравшиеся в Секте Покровителя, включая трех Патриархов и Практика стадии Возведения Основания Секты Морозного Ветра молчали как цикада зимой.[1] Не то, что слово сказать, никто не смел даже шелохнуться, они уставились на небо глазами полными ужаса.

И все же, землетрясение намеренно не задело территорию вокруг зоны для медитации Патриарха Покровителя, сам Патриарх никак не отреагировал на незваных гостей. Лорд Провидение по-прежнему стоял в воздухе рядом со своим колоколом, его глаза сверкали великолепием солнца и луны. Тьма и свет казалось слились воедино, а потом объединились с кроваво-красным свечением из разреза на его лбу. Он поднял правую руку вверх и рубанул вниз. Яркий свет, сияющая тьма и кроваво-красное свечение оформились в нечто похожее на руку, которая устремилась вниз, к земле.

Описание этих событий заняло какое-то время, но, на самом деле, все произошло в мгновении ока. С рокотом рука обрушилась на Восточную Гору Секты Покровителя, гора, слой за слоем, начала разрушаться, превращаясь в пыль. Когда рука остановилась, Восточной Горы… не стало!

Земля задрожала, мощный порыв ветра ударил по всем присутствующим. На этом рука не остановилась, после уничтожения Восточной Горы она продолжила опускаться все ниже, словно Лорд Провидение точно знал, где находится комната для уединенной медитации Патриарха Покровителя. Прогремел еще один взрыв, в этот раз его услышала половина жителей Государства Чжао. Казалось удар этой руки действительно смог уничтожить зону для медитации Патриарха Покровителя. Рука наконец исчезла, после нее осталась лишь огромная яма, в которой поблескивали множество неполных сдерживающих заклятий. Это место… действительно оказалось зоной для уединенной медитации Патриарха Покровителя. Каменные стелы и алтари превратились в груду щебня, вырезанное из камня лицо Патриарха Покровителя разбилось вдребезги, а комната для уединенной медитации была силой вскрыта.

Но… Патриарха Покровителя в ней не было!

«Патриарх Покровитель, выходи, будь ты проклят!» — взвыл Лорд Провидение, когда обнаружил, что Патриарха Покровителя не оказалось в комнате. От его рева задрожали даже небеса, пока звук его голоса не заполнил все Государство Чжао.

«Выходи, будь ты проклят!»

«Выходи, будь ты…»

«Выходи, будь…»

«Выходи…» Множественное эхо кружило и сплеталось вместе, давая этому голосу непостижимую мощь. Глядя на разворачивающуюся сцену, Мэн Хао задрожал. На месте Восточной Горы теперь зияла гигантская яма. Патриарх Покровитель был на месте буквально несколько часов назад, теперь он пропал.

«Где же он…» — подумал бледный как смерть Мэн Хао. Сейчас он не мог пошевелить и мускулом. Сила голоса Лорда Провидение подавила всё. Любой с Культивацией ниже чем у Лорда Провидение мог только пытаться сопротивляться этой чудовищной мощи. Эта сила хранила в себе частицу Небес, словно Лорд Провидение мог контролировать сущее.

«Это не стадия Зарождение Души, это Отсечение Души!!!»

«Нет сомнений, это Отсечение Души, только оно могло породить такую волю!» Три Патриарха стадии Псевдо Зарождение Души были удивлены больше всех.

«Патриарх Покровитель, решил спрятаться? Тогда я уничтожу единственного ученика Внутренней Секты, тем самым навсегда стерев с лица земли последнего представителя твоей Секты! Я сровняю с землей все горы, выжгу дотла все Государство Чжао, пока ты не объявишься!» Его Духовное Сознание уже прочесало все Государство Чжао, но, несмотря на все усилия, найти Патриарха Покровителя не удалось. Вот только на пути сюда, в его предсказании ясно и четко говорилось, что Патриарх Покровитель… в Государстве Чжао.

Лед сквозил во взгляде Лорда Провидение, сюда прибыло его истинное я, чтобы сразиться с Патриархом Покровителем, но этот стервец не показывал себя. Это обстоятельство еще сильней распалило жажду убийства Лорда Провидение. В его распоряжении было обилие методов для того, чтобы выкурить Патриарха Покровителя из его укрытия, включая убийство ученика Внутренней Секты. К тому же он мог сравнять с землей все эти горы, если это не поможет, он мог превратить все Государство Чжао в выжженное пепелище.

С момента его прибытия сюда, от Лорда Провидение не ускользнула масляная лампа в руках Мэн Хао. Его взгляд опустился вниз, еще раз скользнув по земле у него под ногами, он поднял руку и снова рубанул вниз. В этот раз из его глаз начал литься свет, а разрез на лбу открылся на ширину пальца. Наружу вырвался кроваво-красное сияние, вместе с движением его руки это заставило горы на десятки тысяч километров во все стороны заходить ходуном, в небе над дрожащими горами возникла… гигантская ладонь!

Поначалу ее размеры не особо впечатляли, но под громоподобный рокот она начала увеличиваться в размерах, пока не начало казаться, что она накрыла собой всё на десятки тысяч километров вокруг. Земля задрожала, на лицах трех Патриархов стадии Псевдо Зарождение Души застыл ужас. Они бросились бежать, выжимая из себя всю скорость, до последней капли. Практик из Секты Морозного Ветра выглядел бледнее мела. Он прикусил язык, пожертвовав частью своей Культивации, после чего его тело трансформировалось в луч радужного света, который помчался к горизонту.

Из всех этих людей Культивация Мэн Хао оказалась самой низкой, он не мог даже пальцем пошевелить. Масляная лампа вырвалась из его рук и полетела в сторону гигантской ладони. Маленькая Зарождающаяся Душа внутри открыла глаза, свет ее глаз походил на тот, что испускали глаза самого Лорда Провидение. Мэн Хао оставалось только шокировано наблюдать, как ладонь в небе становилась все больше и больше. Ладонь затмила собой небо, все в радиусе пяти тысяч километров погрузилось во тьму. Рука, затмившая всё, начала опускаться вниз. Началось настоящее землетрясение, горы начали рушиться. При виде надвигающейся руки, Мэн Хао почувствовал будто наступил конец света. Он горько улыбнулся и тихо вздохнул, молча взирая вверх, в его глазах не было ни намека на страх или ужас.

«Это конец? Я… я не смирюсь так просто». В его глазах тлело упрямство, спустя секунды тлеющие угли превратились в бушующее пламя.

«В мире Практиков сильные пожирают слабых, в этом мире все сводится к Культивации. Только став могущественным ты можешь выжить. Только неустанно повышая свою силу, ты можешь помешать другим втоптать себя в грязь. Только тогда ты можешь стоять среди облаков, в небесной выси». Внезапно Мэн Хао улыбнулся, в этой улыбке было заключено понимание. Его воля хранила в себе неодолимое желание стать сильней, теперь, перед лицом смертельной опасности, он, наконец, понял самого себя.

«Мудрецы говаривали: «Познание — самая важная часть жизни». Но в мире Культивации, только действительно могущественные остаются непобедимыми!» — Мэн Хао не сводил глаз с опускающейся ладони. Он не будет сопротивляться грядущей судьбе. Он будет смотреть, как ладонь обрушится на него и раздавит его о земную твердь. Он не станет закрывать глаза. Он будет смотреть до самого конца. Он навсегда запечатлеет эту сцену в своей душе. Когда он переродится, этот образ навсегда останется с ним. Если следующая жизнь действительно существует… в ней он обретет могущество и станет непобедимым!

Рука продолжала снижаться, горы вокруг него рушились. Все вокруг него начало расплываться, тьма, словно вуаль, опустилась на его глаза. Словно для неба и земли он сейчас был не важнее обычной букашки.

«Если жизнь после смерти не вымысел, я больше никогда не позволю случиться чему-то подобному!»

Посреди оглушающего рокота стоял маленький, дрожащий Мэн Хао, изо рта, ушей, носа и даже глаз текла кровь, его кости болезненно хрустели. Еще секунда и от него не останется ничего, кроме лужи крови на земле.

Внезапно откуда не возьмись возникло темно-красное свечение. Ярко сияя, оно выстрелило в руку с невероятной скоростью. Точка, откуда появился этот свет, находилась очень далеко от Мэн Хао. Кроваво-красное свечение судя по всему было создано из остатков крови, которая существует многие годы. Разлилась сильная Демоническая аура, которая заполнила собой небеса. Демоническая аура была настолько плотной, что, казалось, она могла изменить цвет самих неба и земли. В мгновении ока все стало цвета крови!

Кровавое сияние приближалось, его целью была огромная рука, которую призвал Лорд Провидение.

И тут она рассекла ее![2]

Рассечение захлестнуло небеса кровавым сиянием![3]

Рассечение было настолько могущественным, что могло уничтожить все сущее!

Рассечение казалось достаточно сильным, чтобы рассечь небо и землю надвое. Даже, если на самом деле для такого оно было недостаточно могущественным, оно обладало такой волей!

Отсеки Великий Дао, измени Небо и Землю, Демоническая Воля!

Этим человеком был… не Патриарх Покровитель!

[1] Идиома — обр. в знач. не сметь и слова вымолвить от страха.

[2] Иероглиф такой же как у слова «отсечение» в Отсечение Души.

[3] «Захлестнуло небеса» устоявшееся выражение — обр. о чем-то страшном, чудовищном.

Глава 94. Ты действительно хочешь, чтобы я вышел?

Прогремел оглушительный взрыв, гигантская ладонь в воздухе была рассечена красным лучом. Начиная с промежутка между средним и безымянным пальцем, луч рассек ладонь пополам. Один удар смог рассечь всю руку.

«Ты!!!» – воскликнул Лорд Провидение. Его лицо исказилось, он поднял голову и сверкнул глазами.

По землям Государства Чжао прокатился оглушительный грохот. Только что гигантская ладонь шириной в пять тысяч километров, заслонившая Мэн Хао весь обзор, накрывала собой все окрестные земли, мгновение спустя Мэн Хао смог увидеть голубое небо сквозь появившуюся в ней прореху. Ладонь распалась на две половины, каждая из которых упала на землю по бокам от Мэн Хао. Под весом ладони земля начала оседать, горы превратились в пыль, вся живность в этих краях, которая не успела спастись, в мгновение ока погибла.

Все меры, предпринятые Практиком из Секты Морозного Ветра, мало чем ему помогли, за столь короткое время он просто не успел уйти далеко и был насмерть раздавлен. Что до трех Патриархов стадии Псевдо Зарождение Души – их Культивацию трудно было назвать заурядной, к тому же Лорд Провидение не избрал их целью своей атаки. Пожертвовав частью своей Культивации, они умудрились ускользнуть за пределы досягаемости огромной ладони. Спасение обошлось им лишь кровавым кашлем. Позади земля позади словно превратилась в разбушевавшееся море из камня и грязи.

Раньше Секту Покровителя окружали бескрайние горы, теперь от всего этого великолепия остался огромный след от ладони на земле. Правда, след ладони оказался неполным. Посреди высилась неровная каменная колонна, она возвышалась над всем, словно могучая гора. На вершине этой колонны стоял Мэн Хао, под его ногами находился участок земли около трехсот метров в ширину. Со всех сторон эту неровную платформу окружал глубокий провал, изначально этой горы здесь вообще не должно было быть, но после этого катаклизма… осталась только она.

Странный огонек загорелся в глазах Мэн Хао. Он смотрел на небо, гадая о личности своего спасителя. Почти сразу под его ногами возник летающий меч, он превратился в радужный луч света и полетел по направлению к границе огромного отпечатка ладони на земле.

«Никак не ожидал встретить в этом захолустном Государстве Чжао прославленного Лорда Демона Южного Предела, – Лорд Провидение угрюмо взмахнул рукавом, так, что его голос прогремел подобно раскату грома, – но ты всего лишь клон, твое истинное я подавлено и не может самолично явиться сюда, как и не может остановить меня от уничтожения Патриарха Покровителя!»

Ответом на его возглас была тишина. На секунду могло показаться, что этого кроваво-красного сияния вовсе не было.

“Патриарха Покровитель, выходи, будь ты проклят!”

«Выходи, чтоб тебя!» Лорд Провидение бушевал, его рука ударила по колоколу Провидения.

Колокольный звон заполнил небо, его эхо прокатилось по всем окрестным землям, неся с собой раскатистый клич Лорда Провидение. По всему Государству Чжао, при звуках этого глубокого и древнего голоса, множество гор начали покрываться трещинами и крошиться. Никто не мог сказать, откуда появился этот голос, но одно было ясно, его услышали все жители Государства Чжао.

«Ты… действительно хочешь, чтобы я вышел?» – при звуках второго голоса глаза Мэн Хао сузились. Голос принадлежал Патриарху Покровителю, но с ним что-то было не так. Сейчас в нем было меньше безрассудства. Он стал более величественным, более древним.

«Итак, ты, наконец, соизволил мне ответить, – произнес Лорд Провидение, сверкнув глазами, – Патриарх Покровитель, хватит прятаться. Я до сих пор не свел с тобой счеты за тот случай тысячу лет назад. Даже если ты преуспел в Отсечении Души, ты не должен был трогать мой клон стадии Зарождение Души! Сегодня мы сразимся, в конце останется только один, и этим человеком буду я!» Он хлопнул по колоколу Провиденияе, вновь раздался переливчатый звон, вместе с ним возник слепящий свет. Сияние окутало Лорда Провидение, отчего он сам начал ярко светиться.

Что до предстоящей битвы, у него не вызывала сомнения его победа. Уровень Патриарха Покровителя был ему известен, тогда как сам он сам уже завершил второе Отсечение Души. С этой силой он мог без труда уничтожить Патриарха Покровителя. Поэтому грядущее сражение даже не взволновало его, он был абсолютно уверен в победе. Он отбросил осторожность и пришел сюда своим истинным я. Появление Лорда Демона, а так же его невероятной магии, ничуть его не испугали. К тому же у него имелся финальный козырь, который не оставит Патриарху Покровителю ни шанса. Он принес с собой колокол Провидения, сей предмет многие годы впитывал в себя бесчисленное число молитв и жертвоприношений со всего Государства Провидения. Он обладал душой и являлся его самым ценным сокровищем. Вместе с ним ему не страшны даже Практики с третьим Отсечением Души, к тому же Бессмертный Зари даровал ему порцию Духовного Сознания.

Долгое время стояла тишина. И тут вновь раздался голос Патриарха Покровителя, голос, наполненный глубокой древностью.

«В то время… В моем сердце было только Море Млечного Пути». Голос звучал очень странно, отражался эхом так, словно он мог просуществовать целую вечность. Эхо разнеслось по всему Государству Чжао с такой силой, что земля начала дрожать. Эти подземные толчки почувствовали даже смертные. Мэн Хао пригнулся и прибавил скорости.

«Я не знаю, сколь много лет минуло, не ведомо мне, сколь много раз я просыпался и засыпал вновь. В тот день, когда я открыл глаза, то увидел этого конченого ублюдка, который заслуживает тысячи, нет, десяти тысяч смертей!» Судя по интонации Патриарха Покровителя, эти воспоминания были не из приятных. Последние слова он прошипел сквозь сжатые зубы. С каждым словом землетрясение в Государстве Чжао только усиливалась, горы дрожали, высокие здания вообще начали раскачиваться из стороны в сторону. В трех великих Сектах, оставшиеся Практики в панике озирались, не понимая, что происходит. Нечто похожее происходило и в Городе Млечного Пути.

У Мэн Хао закружилась голова. Ему внезапно стало очень любопытно, о каком ублюдке говорит Патриарх.

«Этот треклятый ублюдок не мог сам повергнуть меня, поэтому он привел с собой еще ублюдочных помощников. Сражение с ними затянулось на долгие годы. В конце-концов они обманули меня. Они много чего мне посулили, убедив меня покинуть Море Млечного Пути и прийти в Южный Предел…» В голосе Патриарха Покровителя начали звучать гневные нотки. Земля от его голоса еще сильней задрожала. На севере государства, громоподобный рокот сотряс Небеса. Чудовищная трещина прорезала землю на миллионы километров и начала увеличиваться! Если бы кто-то мог посмотреть на эту трещину с неба, то увидел бы не прямую линию, а скорее изогнутую.

«Когда я прибыл в Южный Предел, эти ублюдки обманули меня. Наговорив с три короба, наобещав золотые горы, они поместили меня под невидимую печать!!! Они пообещали, что через пару лет, одарят меня неким особым благословением хорошей удачи. Некоторое время спустя все эти треклятые ублюдки либо умерли, либо исчезли. Пока, наконец, не остался только он, тот, с кого все началось. Пока я пребывал в забытье, он ускользнул на другую планету, оставив мне Нефрит Заклинания Демонов, который я должен был передать преемнику. На самом деле эти ублюдки боялись Небесного Бедствия и хотели заставить меня сражаться с ним!» Казалось, Патриарх Покровитель скрежещет зубами. Этот звук эхом пронесся по землям вокруг. Огромная трещина появилась на восточной стороне Государства Чжао, ее сопровождал громоподобный рокот. Теперь трещина походила на невероятных размеров полукруг.

Происходящее не ускользнуло от Лорда Провидение, выражение его лица слегка изменилось, а внутри у него начало зреть недоброе предчувствие. У Мэн Хао перехватило дыхание, ведь Нефрит Заклинания Демонов сейчас находился у него.

«Эти ублюдки нарушили слово. Обманули меня! Я пришел в ярость, даже несмотря на забытье, я умудрился выпустить наружу небольшую часть Духовной воли. Слабая, ограниченная законами Дао Неба, она перевоплотилась в обычного смертного и начала Культивацию с чистого листа. Их обман стал причиной, по которой я решил отсечь их наследие! Я изменил имя Секты Заклинания Демонов на Секту Покровителя, с тех самых пор моя Духовная воля стала прозывать себя Патриарх Покровитель!» С последней фразой глаза Мэн Хао удивленно расширились. Он не спускал глаз с земель Государства Чжао, которые в унисон с голосом Патриарха вздымались, подобно океану.

От последних слов Патриарха недоброе предчувствие Лорда Провидение переросло в страх, не раздумывая ни секунды, он бросился бежать. Очередной громогласный рокот сотряс государство Чжао, в этот раз невероятных размеров трещина появилась на юге. Вместе с ней еще одна трещина появилась на востоке. Четыре гигантских трещины соединились, окружив Государство Чжао огромным кольцом.

Теперь, когда все Государство Чжао окружало громадное кольцо… оно начало медленно подниматься в воздух. Обнажилась черная почва, которая начала падать с границ этого круга вниз, занялся могучий ветер. Пока круг медленно поднимался, земля дрожала, в небе начали клубиться облака. Лорд Провидение заметно побледнел, в его глазах мелькнул страх.

С рокотом земля поднималась все выше. Три тысячи метров, пятнадцать тысяч метров, тридцать тысяч. Это зрелище было совершенно ни на что не похоже. Мэн Хао по-прежнему находился на этой земле, поэтому взлетел вместе с ней. Ему показалось, что он приближается к Небесам. На земле никуда не делись города смертных, три великих Секты, Город Млечного Пути, бессчетное число живых существ. Государство Чжао целиком взлетело в воздух, удаляясь от земель Южного Предела. Там, где раньше находилось Государство Чжао, теперь зияла огромная яма.

Над этой ямой зависла злобная черепаха, размером со все Государство Чжао, тело ее покрывало множество черных шипов!!! Она выглядела в точности как мифическая Сюань У – черная черепаха!!!

Земля покрывала огромный панцирь черепахи толстым слоем. Этой землей, конечно же, было… Государство Чжао. Из панциря медленно высунулась гигантская голова, размером с одну десятую Государства Чжао. Когда черепаха подняла голову, с черной, морщинистой кожи начала осыпаться почва. Ее огромные глаза остановились на задыхающемся от страха Лорде Провидение. Похожий на маленького жука, все его тело дрожало, а на лице застыл страх и неверие.

«Ты звал меня. Хочешь сразиться?»

1 Чёрная черепаха — один из четырёх китайских знаков зодиака, соответствующий группе из семи созвездий в северной части неба. Иногда он называется Чёрным воином Севера. Она символизирует север, воду и зиму. Хотя по-китайски его называют Сюаньу, «чёрный воин», это название часто переводят как Чёрная черепаха. Обычно его изображают как черепаху со змеёй, обвившейся вокруг неё.

Глава 95. Череда ливней и холодов

Мэн Хао разинул рот, в его голове все перемешалось. Все чудеса и странности, виденные им за всю жизнь, ни в какое сравнение не шли с этим. Опустошенный, его разум отказывался соображать, он только и мог, что стоять и глупо пялиться.

Патриарх Покровитель оказался… чертовой громадной черепахой!

А на его спине зиждилось все Государство Чжао!!!

Мало того, он прожил на спине Патриарха Покровителя всю свою жизнь, двадцать лет! Не удивительно, что его звали Патриарх Покровитель.! На него опирался не один конкретный человек, а целая нация! Можно сказать на него опирались все смертные и Практики!

Когда Патриарха Покровителя запечатали, он впал в забытье, однако он сумел высвободить наружу каплю своей воли, которая сделала делом всей своей жизни уничтожение наследия Секты Заклинания Демонов. Теперь понятно почему Секту Покровителя раньше называли Сектой Заклинания Демонов, хотя ныне это название уже почти стерлось из памяти людей. Тем более ни капли не удивительно, почему Секту Покровителя называли жестокой Сектой, с ее беспощадными и кровопролитными междоусобицами.

Тело, содержащее частицу его воли, практиковало Культивацию до стадии Отсечения Души, но насколько могущественным было… его настоящее тело?!

Кое-что по-прежнему ускользало от Мэн Хао, на пример, раз Патриарх Покровителя настолько могуч, почему он не спасся из заточения в самом начале? Получается, не появись в его пещере в тот судьбоносный день Мэн Хао, он бы погиб? Учитывая невероятную мощь его настоящего тела, зачем ему было поглощать энергию Практиков?

Практики стадии Псевдо Зарождение Души взлетели вместе с землями Государства Чжао, они явно не ожидали такого поворота событий. Они с замиранием сердца наблюдали за происходящим, в их голове царил хаос, на лицах застыл шок. Они были не способны чувствовать страх, все что они могли, так это тупо таращиться. Даже после такой демонстрации, они никак не хотели поверить, что все увиденное ими – правда.

Лорд Провидение смотрел на огромную голову, судя по всему лишившись дара речи. Голова была настолько больше его самого, что ее нельзя было охватить взглядом. Сердце Лорда Провидение сковал страх. Ему и в самом страшном сне не могло привидится, что Патриарх Покровитель, которого он проклинал и вызывал на поединок… на самом деле окажется вот этим?!

Слова Патриарха Покровителя словно острые ножи пронзили его уши, заставив тело задрожать от страха. Былой боевой настрой Лорда, как ветром сдуло. Патриарху даже не пришлось наносить удар, с появлением его настоящего тела, крошечной части ауры оказалось достаточно, чтобы Лорд Провидение затрясся от страха. Лорду Провидение казалось, что у него кровь застыла в жилах, Дао просветление полученное им при Отсечении Души рассыпалось на куски. Сейчас он был не сильней обычной букашки, которую Патриарх Покровитель может с легкостью раздавить.

От эманации чудовищной ауры черепахи у Лорда Провидение пересохло во рту, несмотря на его невероятную Культивацию, его спина покрылась холодным потом. Колокол Провидения неподалеку больше не вселял в него уверенности, даже часть Духовного сознания, дарованная Бессмертным Зари, больше не давало ощущения безопасности. Теперь он понял, почему Патриарх Покровитель даже бровью не повел, когда он упомянул имя Бессмертного Зари. Еще бы, если брать во внимание его совершенно умопомрачительное настоящее тело, становилось ясно, что Патриарх Покровитель имел все основания не бояться Бессмертного Зари…

Одна мысль не давала ему покоя, давным давно он изучал древние тексты, если память ему не изменяет, в них говорилось, что Государство Чжао существует уже очень долгое время. Он невольно проглотил комок в горле. Что появилось первым… Патриарх Покровитель или Государство Чжао?!

С последним смириться было бы не так уж и трудно, но вот с первым… Лорд Провидение не мог утихомирить дрожь, ему никак не удавалось выбросить эту мысль из головы.

«Ну что, сразимся?» – прогремел Патриарх Покровитель, каждое его слово походило на настоящий раскат грома. Этот грохот отшвырнул Лорда Провидение на несколько тысяч метров. Из его рта фонтаном брызнула кровь. Колокол потерял былой люстр, теперь он выглядел довольно заурядно, к тому же теперь всю его поверхность испещряли трещины и сколы.

«Нет… в сражении нет нужды, – поспешно ответил бледный Лорд Провидение, – сейчас я, член младшего поколения, просто шутил. Патриарх… Господин.. пожалуйста не принимайте мои слова близко к сердцу…» Два огромных глаза Патриарха, не мигая, уставились прямо на него.

«Без двух ударов твоей ладони, я бы не смог выбраться. Эти треклятые ублюдки запечатали меня много лет назад, печать, конечно, ослабела со временем. Вот только, пожелай я выбраться сам, пришлось бы еще немного восстановить свою Культивацию. И тут во всей этой суматохе, кто-то высвободил силу стадии Отсечения Души. Это еще сильней ослабило печать, и, наконец, я смог вырваться на волю!» – его голос, казался звучал одновременно со всех сторон. От этих слов по спине Мэн Хао пробежали мурашки.

«Первоначальный план был использовать частицу воли, чтобы сломать печать. Но смертная Культивация внесла свои коррективы. Даже с моими знаниями Великого Духовного Трактата я не смог пробиться на следующую ступень Отсечения Души. Только я был в одном шаге от успеха, как меня обманул злобный, мелкий паршивец. Проклятье, все члены Секты Заклинания Демонов, как один, настоящие сукины дети! Украл духовную энергию, которая должна была помочь мне сломать печать, похитил мою демоническую лампу…» – взревел он. Мэн Хао хотел броситься бежать, понимая о ком ведет речь Патриарх Покровитель.

«Ты хорошо справился, очень хорошо. К счастью для тебя, твои атаки помогли сломать мою печать. Прими заслуженную награду».

У Лорда Провидение перехватило дыхание, страх на его лице сменился выражением бурной радости. Нежданно-негаданно на него свалилась такая удача! Он только успел почтительно сложить ладони, как Патриарх Покровитель разинул пасть и молниеносно проглотил Лорда Провидение вместе с колоколом! Изо рта Патриарха послышался хруст, Лорд Провидение даже не успел вскрикнуть.

У Мэн Хао сдавило грудь, стало трудно дышать, он, как никто другой, знал о вздорности Патриарха Покровителя. Не отдавая себе в этом отчета, он начал пятиться. Внезапно голова Патриарха Покровителя повернулась в сторону Мэн Хао. В нескольких сотнях метров от него она остановилась и внимательно на него посмотрела. Мэн Хао натянуто улыбнулся. Он не стал принимать за чистую монету весь рассказ Патриарха Покровителя, однако он допускал, что это может оказаться правдой. Хотя, судя по его опыту общения с Патриархом, большая часть сказанного скорее всего была ложью.

«Патриарх, позвольте поздравить вас с окончанием вашего уединения. Ваша всеобъемлющая мощь впечатляет, вы…»

«Теперь, зная правду, ты боишься?» – прогремел голос Патриарха Покровителя настолько громко, что Мэн Хао чуть не оглох. У него изо рта брызнула кровь.

«Вы людишки из Секты Заклинания Демонов все мерзавцы, – медленно продолжил Патриарх Покровитель, не спуская глаз с Мэн Хао, – те старые пройдохи были такими, и ты такой же, малец. Вы все обманывали меня. Ну ладно, забудь. Ты ведь член Секты Покровителя, позволь мне благословить тебя…» От слов Патриарха у Мэн Хао внутри все похолодело. Перед его глазами до сих пор стояла сцена гибели Лорда Провидение.

Он начал судорожно придумывать выход из сложившейся ситуации. Неожиданно он вспомнил, слова маленькой девочки Гуидин Три-Ливень, сказанные ему на Северном Море: «Старший Брат, его аура… под твоими ногами. Не серди его. Запомни… великий путь Заклинания Демонов, идея схожая с трактатом».

Тогда сказанное показалось Мэн Хао бессмыслицей, но сейчас к нему пришло понимание. Под «его аурой» имелся ввиду… Патриарх Покровитель!

«Великий путь Заклинания Демонов, идея схожая с трактатом. Не серди его…»

Эта мысль крутилась в голове Мэн Хао, пока Патриарх Покровитель говорил: «…благословить тебя хорошей удачей. Прими заслуженную награду!»

На последнем слове Патриарха, Мэн Хао вскинул руку и хлопнул по своей бездонной сумке, в эту же секунду в его руке возник Нефрит Заклинания Демонов. С его появлением ему в лицо ударил мощный порыв ветра. Когда ветер рассеялся, голова Патриарха Покровителя была меньше чем в ста метрах от него. Голова была настолько громадной, что невозможно было разглядеть, где она заканчивается. Мэн Хао видел только черную кожу и огромный глаз размером с большой город. Глаз словно бы сомневался в чем-то.

«Древний Дао, – Мэн Хао спешно начал читать первую строчку из Нефрита Заклинания Демонов, – Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Бедствие Дао Девяти Гор и Морей, Неувядающая Воля!»

Когда слова слетели с губ Мэн Хао, Патриарх Покровитель запрокинул голову и взвыл. С ревом по воздуху пошла рябь. Загадочные, девятиугольные символы вспыхнули на лбу Патриарха Покровителя. Древние и архаичные, они были очень глубоко врезаны в голову Патриарха. Стоило им сверкнуть, как его тело сразу же вздрогнуло.

“Прекрати! Треклятый Трактат Заклинания Демонов, будь проклята Секта Заклинания Демонов!!!» Морду черепахи исказил гнев, в очередной раз она издала рев сотрясающий небеса, после чего вновь посмотрела на Мэн Хао. Сердце Мэн Хао пропустило удар, но он не отвел взгляд.

«Эти мерзавцы оказались слишком коварными, – подумал Патриарх Покровитель, – печать сломана, но запечатывающее клеймо по-прежнему стоит на моей душе, заставляя меня служить Защитником Дао для девятого Заклинателя Демонов. Этого просто не может быть! Секта Заклинания Демонов совершила злодеяние против самих Небес и их настигла кара. Они знали, что число девять уникально, это сакральное число согласно Дао Небес. Они не могли не знать, что девятому Заклинателю Демонов предстоит столкнутся с самым сильным противодействием Небес. Вот почему, они приняли меры предосторожности. Они хотели сделать меня Защитником Дао для девятого Заклинателя Демонов. Но этот ни на что не годный юнец всего лишь на стадии Конденсации Ци! Как он вообще может стать моим хозяином? Треклятые ублюдки! Я изменил имя Секты Заклинания Демонов на Секту Покровителя, создал правила, которые натравливали учеников друг на друга, все ради того, чтобы предотвратить появление кого-то вроде Мэн Хао!»

По поверхности Северного Моря стелился туман, оно тоже вместе с остальным Государством Чжао оказалось у Патриарха на спине. Из тумана, как по волшебству, появилась лодка. Старик и маленькая девочка стояли на ее носу и смотрели на Патриарха Покровителя. Оба сложили руки и почтительно поклонились.

“Гуидин Три-Ливень выражает почтение Патриарху, – звонко сказала девочка.

«А, ты тот разумный дождь, что шел в третий месяц года Идин древнего календаря Гу. Ты прошла над моей спиной… и стала озером».

Девочка улыбнулась и кивнула, потом перевела взгляд на Мэн Хао и подмигнула ему. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Теперь он понял значение странного имени этой девочки. Патриарх Покровитель холодно хмыкнул. Какое-то время он рассматривал девочку, потом посмотрел вверх, в небо. Мэн Хао проследил за его взглядом и заметил едва различимую кроваво-красную фигуру. Она сложила ладони, почтительно поклонилась Патриарху Покровителю, после чего испарилась.

Патриарха Покровитель повернулся к Мэн Хао: «Так и быть, Мэн Хао. В будущем держись от меня подальше!» Воздух из его пасти буквально сдул Мэн Хао. Подхваченный сияющим черным ветром, Мэн Хао был вышвырнут за пределы Государства Чжао. В конечном итоге он оказался в огромной яме внизу.

«Сукин сын! Я даже смотреть на него не могу. В этой жизни я никогда не признаю его своим хозяином. Пора уходить, чем дальше, тем лучше. Ему никогда меня не найти. Что до похищенных сокровищ, пустое, пусть считает это платой за помощь. Теперь мы квиты. Только так, мое сердце найдет покой, и я смогу продолжить практиковать Культивацию». Его глаза ярко сверкнули, а массивное тело развернулось. Мэн Хао наблюдал, как огромная черепаха с целым Государством Чжао на спине превратилось в гигантский луч радужного света… и исчезла за горизонтом.

Судя по всему он направился к Морю Млечного Пути. Быть может отсюда пошли легенды об острове Бессмертных. Найти туда путь не дано никому, но стоит ему объявиться, тогда любой может вступить на его земли. Вот только единственное, что он там найдет – это государство смертных.

Конечно же, это Государство Чжао.

Спустя какое-то время на небо вернулось его обычное спокойствие. Мэн Хао смотрел на огромный зияющий провал в земле, потом не удержался и посмотрел в ту сторону, куда исчез Патриарх Покровитель.

Время тянулось, начался дождь. Он будто спешил наполнить огромную яму, оставленную после Государства Чжао. Много лет спустя это место превратится в море. Стоя под градом дождевых капель, Мэн Хао тяжело вздохнул, события последних нескольких дней то и дело проносились у него в голове. Все произошедшее казалось немыслимым. Было ощущение будто он только сейчас очнулся от невероятного сна.

Государства Чжао пропало…

Мэн Хао посмотрел на небо, размышляя куда его завели последние четыре года жизни.

«В начале я был ученым… – пробормотал он. – Моя жизнь подобна снегу, я могу существовать лишь зимой. Я могу мечтать о лете мира смертных, но это больше не часть моей жизни…» Он простоял так еще долгое время, потом повернулся и направился по дороге, уводящей его вдаль от его родного дома.

Одинокая фигура под дождем. В конце концов он будто бы слился с ним. Даже обдай его горячий ветер, он не рассеется. Потому что это была его жизнь.

Жизнь состоит из череды моментов, или можно сказать, что жизнь – это совокупность этих моментов. Различный опыт от этих моментов приводит к совершенно разным жизням. Если ты испытал холодный, пронизывающий ветер, ты станешь снегом. Если ты испытал обжигающий жар, ты станешь дождем…

Скульптором истинного тебя станет жизнь, глиной станет твой жизненный опыт. Именно это и делает нашу жизнь такой удивительной.

«Южный Предел, я иду! Правда, нужно достичь стадии Возведения Основания, прежде чем я туда доберусь!» Идя под дождем, он поднял опущенную голову, его глаза ярко сверкнули.

Он никогда не забудет то чувство, что испытал, когда ладонь Лорда Провидение почти настигла его –упрямое желание обрести могущество. В этом мире только могущественные остаются непобедимыми.

«Постойте, куда подевалось кроваво-красное свечение…?»

Размышляя над этим вопросом, силуэт Мэн Хао медленно растворился вдалеке.

Конец Книги I: Патриарх Покровитель

[1] Вначале истории я писал, что имя Патриарха можно перевести как Покровитель и Опора. Если переводить его имя буквально получится 靠 — опереться, 山 — гора. Весьма иронично.

Content

Я Запечатаю Небеса

Глава 1. Ученый Мэн Хао

Глава 2. Секта Покровителя

Глава 3. Продвижение во Внешнюю Секту.

Глава 4. Медное Зеркало.

Глава 5. А этот Парень Неплох.

Глава 6. Очарование Медного Зеркала.

Глава 7. Мне нужны Духовные Камни!

Глава 8. Чжао Уган

Глава 9. Нетерпение и Разочарование

Глава 10. Ван Тэнфэй

Глава 11. Филиал Мастерской Пилюль Культивации

Глава 12. Здравствуй, Старшая Сестра Сюй

Глава 13. Бравый Цао Ян

Глава 14. Угрозы

Глава 15. Решающая Атака

Глава 16. Подойди сюда!

Глава 17. Я буду рассчитывать только на себя!

Глава 18. Толстяк из Внешней Секты

Глава 19. Тучи вновь сгущаются

Глава 20. Проникновение на Черную Гору

Глава 21. Мэн Хао, ты бесстыдник!

Глава 22. Меч, покоящийся в шкуре Демонического Питона

Глава 23. Древний Зверь!

Глава 24. Кто это сделал?!

Глава 25. Властелин Небес

Глава 26. Сбит с толку

Глава 27. Тучи вновь сгущаются

Глава 28. Шангуань Сю

Глава 29. Испытание Внутренней Секты

Глава 30. Убить Хань Цзуна, поединок с Ван Тэнфэем!

Глава 31. Сражайся!

Глава 32. Этим пальцем ты унизил меня, сегодня я его уничтожу!

Глава 33. Этот меч тоже твой?

Глава 34. Название из глубин веков!

Глава 35. Я не согласен!

Глава 36. Преимущества Внутренней Секты

Глава 37. Вода и Чернила на Закате

Глава 38. Наставление Великого Духовного Трактата по Конденсации Ци

Глава 39. Патриарх Покровитель!

Глава 40. Великий Духовный Трактат

Глава 41. Сенсация в Государстве Чжао!

Глава 42. Кто из вас посмеет его тронуть!?

Глава 43. Единственный Преемник

Глава 44. Северное Море открыло Дао

Глава 45. Возвращение в мир смертных три года спустя

Глава 46. Три Копья

Глава 47. Очередная встреча с Шангуань Сю

Глава 48. Эксцентрик Сун и У Динцю

Глава 49. Боевое крещение на горе

Глава 50. Железное Копье

Глава 51. Моя Гора Сокровищ…

Глава 52. Богатый урожай

Глава 53. Как ты меня за это отблагодаришь?

Глава 54. Старый Друг из Секты

Глава 55. Угрозы

Глава 56. Старший Брат Мэн, хочешь того или нет, ты продашь нам его!

Глава 57. Стоило ли это того?

Глава 58. Это не его мир

Глава 59. Нельзя увидеть Чанъань

Глава 60. Неисчезающий Ци Смерти

Глава 61. Небывалое происшествие в Южном Пределе

Глава 62. Беда никогда…

Глава 63. Не приходит одна!

Глава 64. Кровавая бойня, учиненная Серебряным Копьем

Глава 65. Сражение у Северного Моря

Глава 66. Великая Милость!

Глава 67. Смерть Дин Сюйя

Глава 68. Город Млечного Пути

Глава 69. Молодой господин Дин

Глава 70. Прорыв на девятую ступень Конденсации Ци!

Глава 71. Дун Ху

Глава 72. Настоящий мужчина

Глава 73. Ожесточенный Бой

Глава 74. Не больше ста лет

Глава 75. Древний Путь Появился Вновь!

Глава 76. За Гранью Безупречности

Глава 77. Лорд Провидение

Глава 78. Не осталось другого выхода, кроме как поверить ему!

Глава 79. Убить!

Глава 80. Происки Мэн Хао

Глава 81. Пещера Бессмертного Патриарха

Глава 82. Великая Техника Демонической Жизни

Глава 83. Патриарх, что насчет яда…

Глава 84. Мэн Хао, ты что творишь?

Глава 85. Древний Нефрит Заклинания Демонов

Глава 86. Демонические лампы разделившие Небо и Землю!

Глава 87. Я достигну пика тринадцатой ступени Конденсации Ци!

Глава 88. Истинное я Лорда Провидение

Глава 89. Гуидин Три-Ливень

Глава 90. Великий путь Заклинания Демонов — идея схожая с трактатом

Глава 91. Что посеешь, то и пожнешь

Глава 92. Уничтожить Возведение Основания!

Глава 93. Отсеки Великий Дао, измени Небо и Землю, Демоническая Воля!

Глава 94. Ты действительно хочешь, чтобы я вышел?

Глава 95. Череда ливней и холодов