Вернувшиеся к жизни

Алекс Леви

© Алекс Леви, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга первая

Глава 1

Они были правы, когда говорили, что скоро наступит конец света. Странно, но порой мне кажется, что все это происходит не со мной. Их рассказы всегда выглядели настолько нелепо, что мне казались эти басни полной чушью. Как будто бы я попала в фильм-апокалипсис и играю в нем главную роль. Мне этого не было нужно, я этого не просила, но разве кто мог предугадать то, что ждет меня на этом нелегком пути?

Нужно попытаться заснуть, я нормально не спала очень долгое время, они меня приютили, и это радует. Эти люди кажутся мне странными, но похоже они не знают, что давно уже находятся на территории врага.

Темнота, и только легкая полоска света, пытающаяся просочиться через дверной проем, немного освещала небольшую комнату. Группа, которая приютила беднягу, шедшую почти второй день без перерыва на ночлег, сидели и разговаривали за деревянной дверью, покрытою сквозными дырами. Оля же с болящими ногами и опухшей от изнеможения головой, лежала в чем-то на подобии комнаты. Все это сооружение находилось в разрушенном снарядами многоквартирном доме, место было не очень удобным, ведь то, что находилось за дверью, располагалось под открытым небом. Девятиэтажка еле стояла, вся разбитая почти в дребезги: развалины, выбитые стекла, обгоревшие стены… Это сооружение было очень трудно назвать домом или хотя бы убежищем.

Пять человек сидели вокруг костра под звездным небом. И если считать этажи, то они находились где-то на четвертом. В некоторых местах дома присутствовал и шестой этаж, но седьмого и уж тем более девятого не было и в помине.

– Неплохо, неплохо… Сегодня мы потрудились на славу, – начал говорить один из них.

– Не нужно так говорить, еще не вечер. Кто знает, может быть им захочется напасть на нас ночью? – фыркнул ему мужчина постарше, и взяв одно из одеял, накинул его себе на плечи и проговорил сквозь зубы еще одну фразу, а потом погрузился в сон, откинув голову на одну из развалившихся кирпичных стен. – Смотрите, чтобы вас комары не покусали, а то последнее время, говорят, они какую-то заразу переносят.

– Все заразу переносят… Вот, например, та, которую мы нашли спящей в лесу, как же ее? Кто ее знает, откуда она, кто она, может ее специально кто-нибудь сюда послал, да Илья? – сказала совсем еще юная девочка, лет пятнадцати, протягивая руки к костру.

– Глупая шутка, Саш. Да и к тому же, кажется, он уснул, – обнадеживающе вздохнул ее брат Андрей и мельком взглянул на свою вторую, но уже старшую сестру Ульяну.

За костром их сидело пятеро. Они были те из немногих, которым удалось выжить, как думали они. Но это было ошибочное мнение, ведь спасшихся после той катастрофы осталось куда больше.

Все очень хотели спать, в тоже время на них наползал дикий страх, ведь стоило им задремать, как они впадали в зону риска быть растерзанными ночью. Андрей, держа свои тяжелые веки открытыми, вглядывался в лица полуспящих друзей. Ближе всего к нему расположилась младшая сестра Саша, она была еще совсем несформированным ребенком, который сидел сейчас и также беззаботно, прогрев свои руки горячими языками пламени, ковырял небольшой палочкой опаленные дрова, лежащие в костре. Следующим сидел Богдан Беляев, кем он был до катастрофы, об этом никто точно не знал, кроме расположившегося от него поодаль Ильи. Единственное, что он открыто сообщил всем, это то, что ему тридцать шесть лет и как его зовут, на остальное у него всегда был готовый ответ: «Началась новая жизнь, и кто мы были до нее, теперь уже не важно». Его темные волосы, немного прикрывающие один глаз, блестели от ярко светящейся луны, он тоже не спал, а его немного мученическое выражение лица будто бы говорило: «Когда же это кончится?»

После Богдана сидел самый позитивный человек в мире, как его всегда называл Андрей, Илья Семёныч. Это было большим сарказмом, ведь от него нельзя было услышать ничего хорошего, зато только благодаря ему, эта группа была жива и невредима. Илья годился Андрею в отцы, одному было где-то под пятьдесят, другому двадцать три соответственно. Этот неправильный овал замыкала Ульяна, старшая сестра Андрея Исаева, от которой уже как полчаса исходил один и тот же звук сладкого посапывания. Иногда перенося вес с одной половины тела на другую, она громко выдыхала воздух, застоявшийся у нее в легких. Андрей был младше ее на пять лет.

– Почему мы здесь сидим? – надоедливо спросила Саша, все еще не отрывая палку от костра. – На дежурстве должны были остаться двое, остальные должны идти спать, пока их не разбудят на следующее дежурство.

– Потому что мы должны решить, что делать с той, кого мы нашли дрыхнущей в лесу, ведь вся эта история попахивает неправдоподобием, – бодро ответил Богдан, пододвинувшись поближе к костру.

– С Олей? Я предлагаю оставить ее с нами. Боюсь, что она долго здесь одна не протянет, – сочувственно почесал затылок Андрей.

– А что если ее к нам подослали? К тому же, я вижу, ты хочешь со мной поспорить, протянет ли она одна здесь или нет? – попытался скрыть только что проснувшись Илья то, что он сейчас спал.

– Я не понимаю, почему ты все время ставишь все в штыки? Я с тобой спорить не хочу, я хочу просто это обсудить, – сел в пол-оборота к Илье Андрей.

– Просто я помню, как Ульяна нашла ее. Она спала уже ближе под вечер совсем на открытом месте, как будто не знает, что здесь творится, либо как раз все наоборот! Может быть, эта Оля прекрасно обо всем осведомлена и уверенна, что тут никого нет. На первый взгляд, мне кажется, нельзя ей верить и доверять, к тому же я уверен, если взвесить все плюсы и минусы, связанные с ней, то минусов может оказаться гораздо больше. Если мы ее примем, то это может нам принести потери, если она даже и не подослана врагом.

– Ты думаешь, что она может быть для нас опасной? Пфф… – махнул рукой Андрей. – Не смеши меня. Ну хорошо, ты же говоришь, что ее прекрасно осмотрел: у нее нет с собой ни оружия, ни рации, ничего из того, что могло бы нам угрожать. Тем более она не старше меня, а ростом не выше моей младшей сестры, сомневаюсь я в твоих предположениях, – оговорил Андрей и бросил свой взгляд на дверь, за которой в этот момент отдыхала Оля.

– В этом то и есть главная проблема, или подвох. Все слишком просто и ясно, чего вызывает у меня подозрения. Либо она самоубийца, либо она знает что-то, что не знаем мы, или же подослана врагом… Понимаете, что я пытаюсь вам сказать? – Илья замолчал и задумался.

– Ладно, теперь лучше послушайте меня, я приведу вам мою логическую цепочку, – ухмыльнулся Богдан, но потом его лицо помрачнело. – Она легла спать пока еще не стемнело, она легла спать в похожем месте на ночлег, это означает то, что она, вероятно, сильно отчего-то устала. Или же скорее всего она просто на просто не спала долгое время. А почему она не спала долгое время? – задал вопрос Богдан, не отрывая глаз от Андрея, который в свою очередь не понимал, зачем нужно так разжевывать эту информацию, но все же он, пожав плечами, продолжал молча слушать. – Почему? А потому что, возможно, она от кого-то убегала долгое время, ее кто-то преследовал. И, мне кажется, что этот кто-то, может до сих пор ее преследовать. Поэтому ты прав, Андрей, Оля нам не опасна, но вот тот, от кого она бежит, может застать нас врасплох здесь и сейчас.

Андрей одобрил его идею, а Илья не хотел с ним спорить, потому что знал, что мнение Богдана – это не мнение всех остальных, даже если сидящие здесь соглашались своими словами и видом с ним. Наступила короткая тишина, и все начали обдумывать то, что было сказано.

Все это началось три года назад, хотя открыто можно было говорить, что первые большие проявления вспышек появились только около года назад. К тому же каждый имел на этот счет свою точку зрения.

Итак, три года назад начались вспышки чумы (но, конечно, не той, что была в четырнадцатом веке). Власти многих стран сказали, что это какой-то новый вирус, просто имеющий признаки той самой средневековой болезни. Но если бы они знали, как ошиблись… Медицина все контролировала, и все вспышки инфекции спустя некоторое время прекратились. Странным явлением было то, что люди заболевали не воздушно-капельным путем, не через воду и еду, не через животных, не от антисанитарии и не через прикосновения, а через кровь. Ведущие доктора и врачи мира не знали, как в какой-нибудь забытой и глухой деревеньке, где никто никогда этим не болел, где все живут на огромном друг от друга расстоянии, кто-нибудь мог легко заболеть и через несколько дней распрощаться с жизнью. Потом все закончилось. Об этом не вспоминали два года… Помнится кто-то даже говорил, что это не болезнь вовсе, что это что-то мистическое, хотя звучало это слишком неправдоподобно. В это никто не верил. Слухи, в общем, разные ходили… Врачи, естественно, успокоится не могли, болезнь ушла бесследно, но они все еще пытались найти лекарства, ставили эксперименты в лабораториях. Потом случилось нечто страшное, чего все так боялись. Болезнь, чума двадцать первого века вернулась… Но это была уже чума нового уровня…

Умер человек на одном материке нашей планеты, и на другом спустя два дня умер еще один. Полгода врачи рвали волосы на своей голове. Как? Как они заразились? Симптомы у всех у них были одинаковыми. После этого случая смерть больше никого не забрала, но вот свершилось чудо! Никто не мог в это поверить. Но чудо ли? Все задавались таким вопросом.

Вакцина. Вакцина? Вакцина! Новости, газеты и интернет просто взрывались этими словами. Наконец-то, ведущие врачи нашли решение, отловили где-то «больного человека», вкололи что-то и он выздоровел. Не чудо ли? Нет, не чудо. Все встало на свои места. Те, кто потом неизвестно как заболели, на них был протестирован антивирус. Пациенты выздоровели.

Врачи хотели массово прививать население, но для начала, боясь потерять важных и нужных для всего человечества людей, они провели вакцинацию ученых, политиков, и, естественно, самих врачей, ну и людей из некоторых единичных областей. До вакцинации населения они так и не дошли…

Вакцина затрагивала определенный ген, какой именно тяжело было сказать, ведь все держалось в строгом секрете. Спустя несколько дней у привитых людей отключились мозги. Именно так передавали по новостям, но это лишь полбеды. На деле их кожа потеряла эластичность и перестала держаться на своих привычных местах, волосы все отпадали по неизвестным общественности причинам. Те, кто знал об этом хотели не создавать паники и до последнего молчали, пока тайное не стало явным.

Представьте себе, человек, у которого сползла кожа… А чтобы выживать, это существо прокусывает себе зубами дыру для того, чтобы через нее сбросить всю свою кожу. От этого чудовища, жаждущего плоти, причем любой животной или человеческой, остается непонятное живое бескожистое тело, несущее в себе ослабленные микроорганизмы своей заразы. Со временем, усилиями оставшихся в живых людей, и их опытами над этим новым видом, происходит какая-то мутация. Существа эти массово умирают и сразу же перерождаются. В это трудно поверить, но это так. Жутко быстрые и кровожадные существа, обладающие прекрасным зрительным аппаратом и слухом, причем постоянно эволюционирующим и приспосабливающимся к новым условиям, вышли в город. Сразу же поднялась паника, но, когда она стихла, люди потихоньку начали приходить в себя после такого шока. Для населения это произошло слишком внезапно, никто не мог сопоставить все факты и понять: что, откуда и куда. В один прекрасный день, кто-то проснулся, выглянул в окно и увидел это «нечто». В народе их прозвали ожившими трупами. Вот как раз с их последней стадией развития, а может и вовсе не последней, иногда сталкиваются время от времени ныне живущие люди. Но если знать кое-какие уловки, то рядом с ними можно спокойно жить. Хотя это только одна сторона медали – их укус для человека смертелен.

Также есть версия, что они между собой как-то размножаются, наверное, поэтому их так много.

Андрей смотрел на горящий костер и вспоминал, как когда-то они всей семьей выезжали на дачу и по вечерам садились на улице вокруг огня и слушали песни их отца под гитару. Саша с того времени не изменилась, совсем не подросла и не поумнела, поэтому все так же любила задавать глупые вопросы, а также сидеть и поджигать палку в костре, а потом тушить ее об траву, как в те хорошие времена. Ульяна никогда не любила такие посиделки, поэтому она со своим молодым человеком всегда оставалась дома. Семья их была многодетной, хоть и самая младшая дочь Саша была от второго брака, но ее старшие любили как родную сестру. Всего их было четверо детей… Андрей часто вспоминал своего брата-близнеца, которого, к сожалению, спасти не удалось, на него напал оживший. Что же случилось с родителями он не знал до сих пор. Его глаза стали немного влажными, и Андрей опустил лицо вниз.

– Привет, – прошептал чей-то высокий и хриплый от простуды голос.

– Здравствуй, – зевая, протянул Илья Семеныч. Он почесал, свою заросшую щетиной щеку и добавил темной фигуре Оли в темноте. – Ты уже выспалась? – эти последние слова он сказал настолько громко, что все пробудились от дремоты и уставились на нее. Казалось, Илья хотел не столько узнать насколько ей хорошо спалось, а столько привлечь внимание других.

– Да, трех часов мне хватило, можно присесть? – спросила Ольга, уже подходя к костру, на что все неохотно и недоверчиво ей кивнули. – Я краем уха слышала, о чем вы здесь говорили. И у меня есть подозрения, что вы не знаете на чьей территории вы находитесь. Здесь неподалёку находится вышка врага. Да что я говорю, многие люди, которых я встречала, вообще не в курсе происходящих дел, и не говорите, что вы тоже об этом не знаете, не говоря уж об отрытых зонах, – улыбнувшись договорила Оля.

Многие из людей и правда не знали, что произошло спустя полгода после появления оживших тварей, но эта группа прекрасно была осведомлена о происходящей ситуации. Илья очень хотел поспрашивать ее о разных вещах, к тому же со слов Ольги можно было понять, что она за человек и стоит ли ей доверять или же нет, хотя она сама им доверять не хотела. Получился замкнутый круг, когда одна сторона опасалась другую, но с другой стороны, чем быстрее бы они поменяли свое мнение, тем быстрее бы все сдвинулись с мертвой точки.

Наступила небольшая пауза, Ольга будто бы обдумывала свои прежде сказанные слова, а остальные ждали кто же наконец нарушит эту неловкую паузу. Потрескивал костер, она к нему прислушалась.

– Вчера у нас от этих «животных» отбоя не было, прямо стаей на нас напали, думали, что не отобьёмся. Причем напали среди ночи. Подозрительно как-то, раньше они по одиночке ходили, теперь собираются в группы. Помню такая еще тишина стояла, они не звука не издавали. Обычно они ведь как, рычат или издают что-то типа протяжного монотонного воя на нижних нотах, а тогда стояла именно мертвая тишина, – подчеркнул Андрей. Богдана немного передернуло, вчера его чуть не схватили эти твари, одна из них напала на него со спины, но не успела укусить, благодаря автомату в руках Ульяны.

– Ты говоришь про оживших? – спросила Оля, Андрей утвердительно покачал головой. – Но я говорила не про них, я о вышке которая находится по близости.

Наступило неловкое молчание, сквозь которое доносилось из далека жуткое карканье ворон. Смотря на горизонт, можно было заметить, как несколько птиц с поля поднялись на воздух. Как будто их кто-то спугнул. Ольгу донимали разные мысли об этой группе.

Странные какие-то, как будто первый день живут, не встречала я таких еще, может они меня так испытывают? Одна я быстрей дойду до назначенного места, но с ними как-то безопаснее будет, хотя я об этом хорошенько подумаю, если найдется свободная минута.

С другой стороны, я не хочу оставлять их в такое время, да и в таком месте, если они не знают с чем имеют дело. Любая информация будет им полезна. Главное не говорить им, кто я такая, а то это может плохо кончиться.

Их укрытие находится на слишком видном месте, еще и костер жгут. Эдакий маяк посреди темноты. Остается только встать и крикнуть: «Ожившие! Милости просим!». Кто они, интересно? Хотя, стоп. Если я буду задавать слишком много вопросов, это может вызвать различные подозрения в мою сторону.

– Так откуда же ты пришла? Но больше всего меня волнует то, про какие именно вышки ты говоришь? – поинтересовался Богдан. Оля была немного в ступоре, ведь никто из людей старался не проникать в те места, потому что люди оттуда выходили либо предателями-разведчиками, либо не выходили вообще, а туда попадали либо пленниками, либо ожившими трупами в поисках пищи, и то по чистой случайности. Но Богдан прекрасно знал, о чем он говорит.

После того появления непонятных человекообразных бескожистых чудовищ, была небольшая вероятность все это предотвратить. Один выдающийся человек, доктор физических наук Николай Бринев разрабатывал своего рода людей с искусственным интеллектом. Его гигантская лаборатория находилась в далекой Сибири, где именно было это место, для всех оставалось загадкой. Он проводил там опыты извлекая клетки из живых существ, будь то человек или, например, собака. Преобразовывая их, Бринев растил новые организмы. Первым солдатом была модель «жолнер один». Его железно-пластиковый костюм был чем-то вроде бронированного скафандра, с маской похожей на усовершенствованный противогаз, а под ним скрывалось лицо, которого никто никогда, кроме Николая Бринева не видел. Лицо первой модели было не просто так скрыто. Жолнер обладал разумным интеллектом, но совершенно непохожим на человеческий. После первой модели последовала и вторая, потом и третья и так далее. Эта армия должна была защитить мир от оживших. Так бы все и случилось, если бы не одно «но». Его сын Максим…

История эта была весьма смутной. Никто никогда не знал ее полностью и не мог с точностью утверждать, что это все является правдой, известно было лишь одно, сын убивает своего отца, как не банально бы это не звучало. Не ради денег и уж не ради мести или чего-то еще в этом роде. Здесь сыграла свою роль власть, именно так думала Оля. Но она была не совсем права. Вообще у каждого человека имелись свои догадки на эту историю, да и была ли она на самом деле?

Единственная правда та, с которой жили обитающие здесь пока еще нормальные живые люди, о которой знали все без исключения. Она заключалась в одном – что бы там не случилось, жолнеры нападали, порабощали, убивали, промывали мозги, использовали людей как рабов и отмечали их номерами. Жолнеры под командованием Максима Бринева стали силой, которая истребляла оживших, и в тоже время порабощая людей.

Лучше было умереть, чем попасть к ним. Вышки, как их называли люди, напоминали чем-то небольшие поселения, окруженные высокой железной и немного выгнутой стеной. Она была такой высокой, что невозможно было увидеть четырёхэтажные дома, а те, которые были выше четырех этажей сносились. Единственное что виднелось из-под непробиваемого крепления – это огромная башня, устремленная в небо, она, как и стена была тоже полностью сделана из различных сплавов железа, по виду напоминающую узкую вышку или стальную стрелу.

Все это очень сильно охранялось, сбежать оттуда – невозможно, поэтому тем, кто вышел из тех мест, доверия здесь не было.

На таких вышках всегда необходимы новые силы, поэтому часто можно было заметить, как жолнеры обучают, затуманивают мозги людям, а потом их выпускают на волю, чтобы те, встретив новых людей, включали маяки, и обнаруживались тем самым пред лицом главного врага, который забирал новый «расходный материал».

– Ау? Оль, ты уверенна, что ты выспалась? Ты сейчас закрыла глаза и отключилась на несколько минут, – потрясла ее Ульяна за плечо.

– Pardon! Так о чем я говорила? – взбодрилась она, приложив ладонь к голове, будто бы что-то забыла.

– Я думаю вам всем лучше пойти спать, уже поздно, – сказала Ульяна, посмотрев на своих младших, Андрея и Сашу. Выглядела она довольно бодрой, хоть и на часах было почти два ночи. По лицу Богдана можно было тоже утверждать, что спать он не хочет, поэтому Ульяна предложила решить одну немаловажную вещь. – Итак, кто останется на ночном дежурстве?

– Судя по вчерашнему дню, лучше здесь остаться мне, – заявил Илья, положив руку на автомат. – А с тобой я еще хотел поболтать, Богдан.

Илья бросил на него совсем не дружественный взгляд. Это заметили все и даже как-то неловко переглянулись, потому что никогда никто, кроме новенькой, не замечали перепалок между ними. Богдан немного улыбнулся, чтобы разрядить немного напряженную обстановку. Оля же погрузилась в свои мысли:

Иногда люди не замечают, как близки друг к другу. Я через многое прошла, хотя мне не так уж и много лет, но я знаю, как это происходит. Жаль, что никто этого не видит. Сейчас не простое время, но у них нет ничего кроме своей группы. Я боюсь, что начну привязываться к ним, а мне этого не нужно. Сейчас не нужно. Даже если они хорошие, мне все равно нельзя им доверять, может потом… Может тогда, когда я выполню то, что обещала? Ладно, время покажет. Нельзя сворачивать с моего пути…

– Я не против, – слова Богдана будто будильником вырвали Ольгу из погружения в мысли. – На сон, как обычно, девять часов. Раз уж у нас пополнение и теперь здесь находится шесть человек, то по два человека на каждые три часа, – продолжал говорить он. – Мы дежурим первые три часа, потом разбудим других двоих. Теперь, я думаю, вы все можете идти.

Не сказав ни слова, все кроме дежурных начали молча подниматься со своих мест, причем так быстро, что Оля не успела даже сообразить в чем дело, поэтому, немного припозднившись и пропустив вперед всех, кто ее опередил, она встала и легкой поступью пошла в сторону двери.

Вдалеке все еще раздавались голоса птиц, которые порхали над туманной равниной. Ольга остановилась и прислушалась.

– Опасности нет, сегодня ночью, похоже, оживших не будет, – спокойно сказала она, обернувшись на Илью и Богдана. – Когда поблизости ожившие, птицы кричат по-другому, – пояснила она.

Дежурные ничего ей не ответили, потому что сидели и также, как и она прислушивались к этим звукам. Но теперь возгласы птиц прекратились, и долину, которая застилалась уже туманом, окутала тишина. Сверчков не было слышно, но спустя несколько мгновений, они будто бы снова проснулись с новой силой. Луна пробилась сквозь облака и осветила все вокруг. Богдан и Илья уменьшили силу костра, затушив лишние дрова.

Комната, которая снова нарисовалась перед глазами Оли, была озарена со стороны открытой двери тусклым мерцающим светом. Помещение недавно напоминающее гостиную было хоть и небольшим, но теплым и каким-то домашним. Одно большое окно посередине, замурованное картоном и скотчем, не пропускало бликов от светящейся на небе луны. Мебели здесь не было, вместо нее на полу лежало несколько матрасов, чем-то напоминающих Оле прежнее место, откуда ей пришлось уйти. Она не знала чья койка была крайней, поэтому легла прямо на нее. Сон преследовал ее по пятам, теперь противиться ему не было смысла. Ольга закрыла глаза и в это же мгновение отключилась.

За закрытой дверью, под открытым небом, в развалинах четвертого этажа остались двое дежурных.

– Теперь мы остались у костра без свидетелей… И так, что же ты хотел у меня узнать? – поинтересовался Богдан. Илья поднялся и пересел к нему поближе.

– Я тут вспомнил историю, которую ты мне рассказывал. Не про нее ли ты говорил? – начал Семеныч и сделал кивок головой в сторону двери.

– Я не знаю, я не видел полностью ее лица, – он сделал паузу и почесал пальцем блестящий от лунного света нос. – Ты же не будешь поднимать шум, если ты понял, о чем я? – пододвинулся Богдан чуть ближе к Илье.

– Я, конечно, все понимаю, но может хватит? Ты мне многое про нее уже рассказал, и если это она и есть, то, я думаю, мы должны рассказать остальным и в первую очередь познакомить «настоящего» тебя с Олей. Ведь если она узнает правду до того, как мы ей ее расскажем, то мы ее просто-напросто спугнем. Только вот боюсь, ей не понравиться то, что ты работал на одной вышке с жолнерами.

– Ты же знаешь, что я сбежал оттуда. И я там не просто работал, сам знаешь, я мог уйти в любое время. Я руководил этой операцией, потому что в одну из моих смен, кто-то пробрался на главную станцию и сумел взломать систему управления компьютеров, – напомнил Богдан Илье, но тот как будто бы на минуту отключился. – Ты слушаешь меня?

– Да, слушаю. Продолжай, – переключил внимание Илья на говорящего, а тот в свою очередь продолжил.

– Кто-то проник на вышку. Этот кто-то, предположительно девушка роста 165—170 см, с черными как смоль волосами, после взлома имела доступ ко всему, что было в общей базе жолнеров. Управление, информация, безопасность, коды запуска ракет и коды самоликвидирования. Именно коды самоуничтожения были скачены с компьютера, причем все составлено так, что после того как девушка их скачала, все стало запароленным. Причем пароль, который она задала можно было взять только с этого же компьютера. В общем, как бы тебе объяснить… Этот код был никому не известен, он жил только в главном компьютере. Теперь код – это сам пароль. Я имею ввиду… – не закончил Богдан, как Илья его прервал.

– Короче она поставила пароль – код самоликвидации, – Семеныч не любил долгое разжёвывание информации.

– Вот именно. После она сбежала, но мы, конечно, без огня ее не оставили. Палили в нее из всех пушек. Я зажал ее почти в угол, мы встретились глазами, но у нее на пол-лица была надета повязка, видны были только ее глаза, – Богдан показал на себе, как было закрыто ее лицо, с помощью руки, которой он прикрыл себе рот и нос ладонью. – Я же был в костюме жолнера, так что она меня никогда бы не узнала. А хочешь я тебе скажу, почему они меня отпустили с территории вышки? Потому что мне дали задание, найти ее, но как ты уже понял, в этом я не участвую, – развел руками Богдан. – Я ушел оттуда, и они меня не ищут, они ищут ее. Ведь если у нее все получится, то жолнеры будут уничтожены, война с ними закончится. Я не убил ее, хотя мог. Я знал, что они выпустят меня, потому что я ее видел, а теперь она спит в той комнате, и я помогу ей добраться до нужного места с этой флешкой, на которую она скачала коды. Все просто.

– Ты мне уже в который раз рассказываешь эту байку… Ну да ладно, так ты точно уверен, что Оля – это та самая девушка? Ты же не видел ее лицо, – сузил глаза Илья.

– Я видел ее, она слишком похожа: цвет волос, рост, фигура, походка. Одежду, правда, она поменяла, но это точно она, я уверен.

– А тебя не смущает, что вся эта твоя история как-то не логична? Неужели можно активировать эти коды с другого компьютера?

– Знаешь, Илья, я не разбираюсь в этом, оставь эти вещи для других. Я лишь сказал то, что я знаю. Но я уверен, что за ней стоят другие люди, которые знают, что делают, – Богдан тяжело вздохнул и потянулся. – Но меня мучает вопрос, с того момента прошел почти месяц, если это она, то что она здесь делает?

– Вот ты у нее и спроси, хотя если она тебя вспомнит, то вряд ли примет твою помощь, – размеренно сказал он. – А с другой стороны, она тебя не видела, возможно она тебя и не узнает вовсе, если ты, конечно, рта своего не открывал.

– В том то и проблема, что она может узнать мой голос. Не хочу хвастаться, но мой очень низкий бас довольно запоминающийся. Я ей кричал что-то типа: «Стоять!» и все в этом роде, – огорченно пожал плечами Богдан.

– Да… – протянул Илья. – Голос у тебя и правда запоминающийся, но в той ситуации вряд ли Оля что-то смогла бы запомнить.

Что-то донеслось издалека. Они решили, пока больше не говорить об этом, послышалось нечто похожее на царапание когтей по кирпичу. Богдан широко открытыми глазами посмотрел на Илью Семеныча, а тот уставился на беспросветную тьму, окружающую их со всех сторон.

– Что это, – безвопросительной интонацией проговорил шёпотом Илья и вынул из чехла свой нож. Оружия не хватало, да и патроны были на вес золота. Илья отдал автомат Богдану, чтобы тот его прикрывал.

Они замерли и не шевелились, Богдан, перенесший многое на своей предательской шкуре, не мог двинуться с места, его обдало жутким холодом, что-то было в той кромешной темноте. Илья приподнялся на корточки, и звук снова появился. Теперь он был слишком близко, едва слышные шаги появились на первом уровне лестницы, оставалось немного, и это существо показалось бы здесь.

Теперь внизу звук пропал, будто его здесь никогда и не было. Тишина. Ни птиц. Ни сверчков. Ни ветра. Словно время остановилось.

– Богдан, туши костер, – вполголоса шикнул Илья Семеныч и взял фонарь. – Нельзя чтобы оно пробралось сюда…

Глава 2

На утро, распахнув от глубокого сна, глаза, Оля поняла, что находится в комнате совершенно одна. Ветер завывал с такой силой, как будто бы хотел унести это здание как можно дальше отсюда. Этот звук, который протискивался через все возможные щели – резал ухо. Как-будто бы кто-то склонился над Олей и издавал томный гул: «Уууу… Уууу… Уууу…» Она заметила, что ей становится немного не по себе. Наплыл поток различных мыслей, который ей удалось погасить сразу же в это же мгновение. Из далека раздавался вой оживших, но они рыскали достаточно далеко, поэтому можно было не беспокоится о них. Только лишь одно тревожило Олю, эта казалась бы глупая череда мыслей с новой силой наплыла на нее и уже не отпускала.

Неужели, я проспала свою первую смену? Где все? Комната пуста, как будто здесь никого и не было. Может мне все они приснились? Или сон длится до сих пор? Нет, это не может быть сном, но куда они все запропастились?

Странно, но я поймала себя на мысли, что начинаю беспокоиться о них, хотя сначала они мне не понравились.

Зато теперь я полна сил и энергии, правда очень уж хочется набить чем-нибудь свой желудок. Я надеюсь у них есть еда?

После, Ольга, уставившись в потолок, разглядывала надписи. Буквы были русскими, но все равно какими-то странными. Это были не граффити, а просто зарисовки маркером или фломастером, вовсе не имеющие какого-то определенного смысла.

– Ничего не могу разобрать, – сказала она на выдохе и, приподнявшись на локтях, еще раз заметила, что вся комната пуста. Дверь была немного распахнута и оттуда начал задувать холодный воздух, из-за него дверь то открывалась, то закрывалась, но на замок не захлопывалась.

– Как же тихо… Интересно, где они? Обокрали меня и сбежали? – прошептала она так, что было слышно только ей. Хоть и сказала она это в шутку, но ее рука невольно потянулась к собственной шее. На ней, помимо цепочки с крестиком, висел самодельный шнур из нескольких соединенных и переплетенных черных ниток, на котором блестела серебристая флешка, маленького размера.

У Оли ничего не было, ни ножа, ни какого-либо другого оружия, поэтому пришлось сначала оглядеться, перед тем как выйти под открытое небо. Из заклеенного окна, пыталось ворваться жгучее солнце, благодаря тем пробившимся в щели лучам, можно было яснее различить, что находилось в комнате. Матрасы, простыни на полу и ничего больше. В углу лежала пара разбитых кирпичей. Раз уж здесь не было того, чем можно было бы защититься в случае нападения, то для самообороны камни не плохо бы сгодились.

Взяв один из разбитых кусков, Оля подкралась к двери и тихонько ее приоткрыла. Можно было теперь спокойно выдохнуть. Перед ней нарисовалась фигура Ильи, которая, размахивая руками, что-то очень увлеченно говорила, а все остальные стояли возле него, кроме Богдана. Он же сидел и забинтовывал себе кисть левой руки, немного кряхтя и корявя лицо от боли.

Оля подошла к большому скоплению людей и начала слушать то, что громогласно рассказывал Илья. Первое впечатление от этого человека было совсем иным. Хмурый, вечно всем недовольный, постоянно ворчливый старик… Но сейчас Илья был настолько увлечен своим рассказом, что изменился не только внутренне, но и как-то внешне. Оля подошла по ближе, до сих пор не понимая, как она не услышала за той дверью этот громкий и воодушевленный рассказ Семеныча, и стала слушать.

– Как только Богдан потушил костер, наступила такая гробовая тишина! Я думал, что мы здесь все концы отбросим, жутко было… Мы стояли наготове и не шевелились, а то мало ли… Вдруг эта тварь передумает к нам сюда подниматься? Было бы здорово, но что вы думаете потом произошло? Так как у Богдана был автомат, я его пропустил вперед, а сам встал немного позади и светил фонарем, как вдруг из темноты выплывают два ярких и светящихся глаза. Как вдруг это существо зарычит на нас! Дикие звери или просто бывшие домашние питомцы здесь охотятся на людей, потому что еду как мы, они добывать не могут. Мы думали это просто глупая собака, но она взяла и набросилась на Богдана! Да так быстро, что он не успел даже выстрелить! Оружие заклинило! Я поначалу не мог двинуться с места, думал, как же мне поступить? Я схватил свой нож и прирезал нападающего! – Илья взял в руку воображаемый нож и сделал такое движение, как будто кому-то перерезает глотку. – И знаете, это была не просто собака, это был самый настоящий волк! Волк, представляете! Я никогда так близко их не видел. Только когда-то в зоопарке. Надеюсь, что он не бешенный, – посмотрел Илья на спокойно сидящего Богдана.

– Ну и где же он? Ваш волк? – поинтересовалась Оля, огладывая все вокруг в писках зверя.

– Мы его кинули вниз, не будет же он лежать здесь и тухнуть, – ответил Богдан. Оля подошла к краю и посмотрела вниз, там на асфальте лежала серая крупная фигура в собственной крови. Посмотреть еще подошли Ульяна, Андрей и Саша Исаевы. Младшая будто бы не увидев труп волка внизу немного прищурилась, но потом резко подняла голову и посмотрела вдаль.

– Я одна это слышу? – сказала она, посмотрев на брата. – Как будто рация шипела, – вопросительно посмотрела она и на других. Все прислушались, но были слышны лишь далекие отголоски певчих птиц.

– Я когда встала, слышала вой оживших. Забыла сказать, – сообщила Оля, вытирая руки об собственные штаны. Все посмотрели на нее, показывая недовольным взглядом: «Ну как же ты забыла про это?» Она этому значения не придала.

Замолкли птицы, будто почувствовали не ладное. И опять послышалось то самое шипение. Оля посмотрела на Сашу, а та на нее. Этот звук похоже услышали только двое.

– Оль, ты тоже слышишь это? – спросила она, на что Оля утвердительно качнула головой и поднесла палец к губам, чтобы все помолчали. Остальные внимания не подавали, они были заняты своими разговорами.

– Вы не можете помолчать? Послушайте! – и все наконец замерли и навострили уши.

Что-то зашипело уже рядом с домом, внизу около кустов. Вдалеке, в лесу прогремел выстрел… И еще один. Снова выстрел… У всех будто прогнулись колени, кто-то даже присел от неожиданности. Андрей почувствовал, как его немного передернуло, аж сердце кольнуло. Он схватил за руку младшую сестру и дернул ее по ближе к центру, чтобы она не стояла на краю.

– Неси оружие, будем обороняться! – крикнул Андрей. – Их похоже много, – он выглянул осторожно вниз и увидел семерых жолнеров, которые бежали через поле в сторону их многоэтажки.

– Они не в нас стреляли, вы не слышали? Мы можем тихо уйти, они нас не заметят, – предложила всем Оля.

– Уйти куда? Ты сначала думай потом говори! В кого они еще могли стрелять как ни в нас! – возразила ей резко Ульяна. Ольга хотела ей ответить, но хоть у нее и был достаточно суровый нрав, она решила сделать выбор в другую сторону.

Придурки… Я лучше промолчу, все равно я от них уйду рано или поздно, нужны они мне были… Пусть сами разбираются. Сидеть и отбиваться здесь – это тоже самое как быть загнанным в угол, уходить нужно только сейчас, иначе выхода назад не будет, и жолнеры нас убьют.

– Не орите! Успокойтесь, нам здесь паника ни к чему, – Илья поднял автомат, который принес Богдан и достал нож. – Ведите себя по тише.

– Возьми, – протянула Саша Оле свой рюкзак, как будто бы она поняла ее мысли, что та собирается уйти от них. – Он тебе пригодится.

Но Олю просто начало распирать от стыда, потому что она чувствовала, что если они ее не послушают, то могут потом пожалеть об этом. Всё-таки добрая часть немного перевешивала ее гордость и злость, поэтому она решила убедить всех послушать ее, хотя видела, что в экстренной ситуации они плохо соображают.

– Вы хотели узнать почему я одна? Я сбежала от свей группы, они все погибли, потому что не послушали меня! Вы даже и не подозреваете с чем имеете дело. Хотите умереть? Оставайтесь здесь. А меня же здесь ничто не держит! Я ухожу отсюда с вами, либо без вас, – понизив голос прошипела Оля и повернулась лицом к лестнице.

Илья стоял молча и думал, взвешивал все «за» и «против». По лицу Богдана можно было судить, что он поддерживал решение Оли. Саша тоже чувствовала, что ее решение правильное. Подумав еще минуты две, он сказал свое мнение:

– Оля права, у нас нет другого выхода, и если жолнеры дойдут до лестницы, то выхода у нас не будет, они нас всех перебьют, – он убрал нож и стал ждать ответа остальных.

– Не знаю куда вы собирались бежать, но это плохая мысль, мы там не протянем долго. Вы что забыли, сколько оживших на нас нападало? А диких животных? Но вот чтобы жолнеры, этого никогда не было! Что-то тут не ладно… Если мы попытаемся сбежать, они нас догонят и обстреляют со спины, а здесь у нас хотя бы есть укрытие, – не уступал Андрей. Илья Семеныч только наблюдал за всеми и молчал. Ольга попыталась снова вразумить протестующего.

– Послушай, – начала она говорить успокаивающим тоном. – Во-первых, здесь их много, так как неподалеку отсюда территория и вышка жолнеров, во-вторых, теперь подумай, что будет если они нас тут прижмут? Мы не выйдем отсюда живыми, у нас нет пути отхода, если, например, у нас кончатся патроны. А в-третьих, ты хочешь просидеть до глубокой старости в этом неприступном замке, только иногда делая быстрые вылазки за провизией или чем-то еще? Ты как будто бы не видел этот мир до… Погоди? – взглянула Ольга на него удивленной физиономией, ей пришла мысль в голову, что они сидят здесь с самого начала. – Ты был там? Ты хоть раз спускался вниз? – Андрей в ответ молча качал головой, понимая к чему она ведет. – Да ты, наверное, думаешь, что никто не дает отпор врагу? О, если бы ты знал, как ты ошибаешься… Андрей, если ты пойдешь со мной на юг, если вы все пойдете, я покажу вам по-настоящему безопасные места, где есть электричество, где живет много людей и пытаются остановить этот конец света, где жизнь кипит. Там настоящая жизнь! Не то что здесь. Да вы только подумайте – война против жолнеров может быть окончена очень скоро, все зависит от одного обстоятельства, – Ольга сделала паузу и сглотнула, потому что все в ее рту пересохло.

– Но об этом чуть позже, сейчас мы уходим, – закончил за нее Богдан и хлопнул ее по плечу. Единственное, что он чувствовал сейчас – это слабое чувство вины за то, что он когда-то пытался убить Олю на вышке. Когда он коснулся до ее плеча, Богдану пришла именно такая мысль. Лишь Оля пока еще не знала кто он на самом деле. Об этом пока еще никто не знал…

В его голове всплыли старые воспоминания о той жизни на вышке. Богдан предавал людей смерти. Одно время был надзирателем в каком-то месте наподобие тюрьмы. Он вспомнил как пытал и издевался над человеческой расой, так называли там людей. Он был верным слугой жолнеров, но сейчас Богдан по-настоящему запутался. «Я лишь жертва обстоятельств, и со мной случилось то, что нельзя было никак изменить», – в мыслях оправдывал он себя.

Они по-быстрому собрали оружие, Ольге положили что-то в ее новый рюкзак. Но все же он казался пустым, если исключить несколько обойм для пистолета Богдана. Все разделили почти поровну, так как была большая вероятность, что их группу могут разбить, хотя они верили, что этого не случится. Рюкзак был вовсе не тяжелый, спина почти его не чувствовала, он был довольно небольшим, но надежным, ей такие нравились. Он был черного цвета, хотя таковым его сложно было назвать из-за грязи и пыли, которые покрывали его. Рюкзак, помимо обычных ручек имел еще одну застежку где-то на уровне живота, та что при беге мешала бы ему болтаться на спине в разные стороны.

Последним снарядился Андрей, он был сейчас немного не в себе, его можно было понять в любом случае, но то, как он себя вел, было похоже на скрытую панику. Человек, который всегда представлял собой веселого, немного наигранного и шутливого человека, мог в миг так измениться. Этими качествами Андрей был похож на старшую сестру, которая сейчас стояла и наблюдала за ним. Благо у него не было той скандальности, что отождествлялась с Ульяной.

– Ты готов? – резво спросила она, больно тыкнув его в руку.

– Естественно, – пробурчал он.

– Ты правда думаешь, что лучше бы мы остались здесь? Мы находимся тут почти с самого начала, – подошла к ним Саша, и показала указательным пальцем вокруг. – Я думаю там больше выживших, чем мы думаем, – Ульяна ничего на это не ответила, она только покачала головой.

– Все готовы? – На вопрос Богдана ответом было молчание. – Тогда идемте. Я буду замыкать колонну, Илья идет первым.

– Да, пусть так и будет. Смотрите по сторонам, если будут проблемы старайтесь не покидать группу, конечно, в крайнем случае, если кто-то нападет, и мы не сможем отбиться, то побежим в рассыпную. Так, а вы, остальные, скучкуйтесь посередине как-нибудь по плотнее, – одел кепку Илья и двинулся вперед, показывая рукой, чтобы остальные следовали за ним. Неровная колонна пошла.

Впереди были лишь два препятствия, первое – это лестница, ее Илья назвал слепой зоной, так как там было очень темно, а второе – это поле, где трава была не выше колена и укрыться там было негде. Единственный правильный вариант пересечения этого открытого пространства заключался в том, что нужно взять ноги в руки и быстро перебежать его, других вариантов не предвиделось.

Солнце ярко слепило с восточной стороны, именно туда наши герои и отправлялись на первое время, а не на юг, как говорила им Оля, потому что в той стороне было ближе всего до леса, да и солнце слепило с той стороны, так их было бы сложнее заметить.

Один этаж оставался позади, внутри стояла темнота и сильная влажность. Саша, наступая на пол тише всех, была на этой лестнице раза четыре, не больше. Они вообще почти не покидали это место, только если ходили за продуктами или лекарствами, но в такие походы обычно Сашу оставляли наверху.

Стены были исписаны очередными непонятными буквами. Стояло неприятное амбре, и чем ниже они спускались, тем удушливее становилась вонь дохлых крыс из глубины подвала.

Выходить на улицу через то, что сейчас трудно было назвать подъездом группа не собиралась, там как раз могли оказаться жолнеры. А вот подвальная сеть подходила как раз кстати, тем более там повсюду стояла вода, противопоказанная для жолнеров. В принципе, они могли плавать или ходить по воде, но так как их костюмы снимались определенными аппаратами, которые находились только на территории вышки, то для всех действовало правило: либо ходи мокрым долгое время с утяжелённым костюмом с водой на несколько литров, либо не лезь туда. Поэтому жолнеры старались обходить такие места.

Подвал выводил свои жуткие тоннели на открытый воздух через небольшую когда-то заляпанную Андреем дыру в потолке. Последняя лестничная площадка пройдена, а дверь подъезда закрыта, что обрадовало всех. Вход на первый уровень подвала открывался через квадратный люк в полу. Богдан, вставив в отверстие нож, приподнял ржавую конструкцию, и теперь можно было спокойно спускаться.

Вниз шла лестница, грязная и вонючая. Как только они спустились туда, то всеми своими лёгкими почувствовали этот зловонный запах. Смрад, жуткий смрад тухлых тел стоял будто бы туманом, парящим над водой. Просто не выносимо. Ольга почувствовала, как ее кроссовки наполнились водой, да и не только они. По мере продвижения, вода ей была уже где-то чуть ниже колена, так что хуже было то, если бы вода стояла еще выше. Она набиралась здесь от дождей, которые последнее время появлялись все чаще и чаще.

Илья надеялся, что подвал нижнего уровня не затоплен. Так как чтобы проникнуть к дыре, ведущей в наружу, им нужно было спуститься еще ниже.

Маленькая квадратная дверь в стене сбоку, похожая на люк, была немного приоткрыта. Они раскрыли ее до конца и заглянули внутрь. Там находилась очередная ржавая лестница, которая шла вниз. Выглянув посильнее, Оля увидела уровень воды, почти достигающий труб, казалось, что там очень глубоко, но им всем все равно нужно было спускаться.

Илья полез первым, все остальные пока что ждали его наверху. Только после того, как он крикнул им, что все хорошо, все начали тоже свой спуск. Когда Оля спустилась, она заметила, что всем, кто уже стоял в воде, эта мерзкая пахучая жидкость стояла по пояс, а ей самой вода была где-то по диафрагму, это ей доставляло массу неудобств: когда как остальные могли спокойно согнуть руки или скрестить их в замок, то Оле приходилось держать их постоянно на весу, отчего они жутко уставали.

Хех… Всё-таки с моим ростом жолнеры серьезно ошиблись, когда передавали мою информацию по рации. Я не выше 165 см…

С улицы послышались голоса жолнеров, казалось, что они открыли уже дверь в подъезд и направлялись вверх по лестнице.

Илья поднялся наверх и захлопнул люк, а после громко прыгнул в воду так, что брызги разлетелись во все стороны.

– Вовремя мы, – сказала Оля и ее голос отразился эхом по воде. Саша стояла, закрывши свой нос руками, а в ответ качала головой, Богдан вытирал лицо от грязных брызг, неодобрительно глядя на Илью. Помимо разговоров снаружи, теперь стали слышны удары капель воды, подающие сверху и еще какой-то неразборчивый звук из-за стены, находившейся недалеко от них. Богдан поднял автомат и прицелился, видимо их шум кого-то разбудил.

Из-под труб раздавалось щелканье, как будто бы кто-то лез по ним вниз головой. Одна из металлических труб выходила из-за поворота и тянулась куда-то вниз под воду, именно по ней что-то ползло. Медленно и периодично. Оля огляделась по сторонам и задумалась:

Что-то мне не хорошо… Мы находимся взаперти не понятно где, зря я с ними пошла, вот что теперь нам делать? Если это ожившие, то они нас из-под воды достанут. Хотя лучше я попаду в пасть к ним, чем к жолнерам.

Оле вдруг захотелось уйти подводу. Вдруг она почувствовала, как сильно здесь воняет, и как здесь душно. Чувство тошноты стало поступать к ее горлу… И, если вдруг что-то случится, им будет некуда бежать.

Показалась человеческая рука на трубе, не было слышно ни звука, время будто остановилось…

Мое сердце, кажется, сейчас взорвется…

Оля посмотрела на Андрея, у него начали закатываться глаза к верху, но он сумел с собой совладать и, сделав глубокий вдох, проморгавшись, снова встал в оборонительную стойку.

Та рука не имела кожи, были видны крупные пульсирующие вены, огибающие будто по спирали жилистую конечность, теперь стало понятно почему здесь так пахнет. Тут был один из оживших, а может быть и не один. Показалась вторая рука, а потом и голова. На ней не было носа и одного глаза, зато желтые источенные зубы перекрывали почти все лицо. Эта тварь повернула голову и издала пронзительный звук чем-то похожий на обычный крик и одновременно на противный звук, происходящий от царапания ногтями школьной доски.

Спокойно, это всего лишь оживший…

Оля смогла спокойно выдохнуть, хотя остальные стояли и все еще дрожали от страха. Для них один оживший – это была опасность высшей степени. Они просто пока еще не подозревали, что может ждать их дальше.

Илья Семеныч достал свой нож, чтобы не привлечь внимание орудующих на поверхности жолнеров и подойдя чуть ближе к ожившему, был готов атаковать. Тварь видимо слишком долго находилась здесь без еды, поэтому была так сильно истощена, что даже не повернула голову в их строну из-за полного отсутствия сил и не приготовилась, чтобы как обычно неожиданно и резко напасть на свою добычу, поэтому Илья как можно медленней и тише стал к ней приближаться. Оживший опять издал тот же самый безнадежный и в то же время леденящий кровь крик и, наконец, приготовился напасть, но его звук приглушил громкий выстрел из автомата, который Богдан держал в руках. Мелодия звонкого и в тоже время глухого эха раздалась по всему подвалу, который каждый день наполнялся все больше и больше водой.

Жолнеры, которые искали сейчас их группу, благодаря громкому выстрелу Богдана, с легкостью нашли второй люк. Послышался звук открытия. Они были совсем близко.

– Богдан, что ты наделал? – вполголоса возмущенно сказал Илья. В ответ он лишь увидел лицо стрелявшего с выражением: «Я как раз знаю, что делаю. Это ты ни хрена не знаешь». – Ладно, бежим быстрее отсюда, – пошел он вперед.

Им оставалось пробежать совсем немного, каждый из них высоко поднимал ноги проходя мимо того места, где скрылось под водой тело ожившего. Сопротивление жидкости не давало им набрать хорошую скорость. Иногда казалось, что плыть быстрее, чем идти. Стены, покрытые какой-то слизью, говорили о том, что здесь находились еще парочка оживших, но это уже не волновало группу, ведь жолнеры были в десятки раз опаснее. По крайней мере так думала Оля, остальные же просто на просто не обратили внимание на эти стены.

Перед ними нарисовалось отверстие высоко в стене, даже почти в потолке, оно было забито досками на слабые ржавые гвозди. Илья, не останавливаясь, достал из-под воды какую-то стальную палку и начал отковыривать гвоздь один за другим, все остальные стояли молча. Андрей, не умеющий держать себя в руках, думал о чем-то явно тревожном и, не показывая это другим, повернулся назад, достав свой нож, направил его в пустоту, в ожидании появления врага.

Не прошло и двух минут, как дыра была расчищена. Илья, чтобы показать кто тут прав и кого надо было тогда слушать, указал Богдану, чтобы тот лез первым, на что он нехотя согласился. Так как все происходило слишком быстро и их медлительность могла сыграть против них, все остальные без разбору полезли за ним. Оля стояла немного пораженная увиденным, она не могла поверить, как все эти люди смогли так долго продержаться?

Как так можно? В панике, не выглянув даже за угол, лезть неизвестно куда. Хорошо, что там вроде тихо, значит жолнеры, наверное, сейчас либо в доме, либо в подвале или еще где-нибудь, а может, они как раз поджидают нас снаружи?

Оля стояла почти по грудь в воде. Она была последней и, оглянувшись назад, она поняла, что жолнеров вода не остановила. Значит, они преследовали не просто людей, они следовали за ними по приказу, у них была какая-то определенная цель, связанная с этой группой.

Она, немного выждав, полезла наверх, взявшись одной рукой за торчащую толстую проводку, второй взялась за выступ. Оля подтянулась и начала вылезать наружу. Чтобы не зацепиться ни за что своими черными уже порванными некоторых местах джинсами, ее взгляд стал прикован ко всему острому и торчащему снизу по краю дырки в стене, но когда она вылезла на свежий воздух и подняла голову вверх, то поняла, почему все стояло в такой мертвой тишине.

Ее друзья стояли, а к их головам были приставлены ружья. Один из жолнеров, тяжело дышащий через толстую маску похожую на противогаз, стоял без дела, он ни на кого не направлял оружие. Олю тоже успели тыкнуть в спину чем-то железным, чтобы она не шевелилась. Свободный от дел жолнер начал, наконец, говорить:

– Это все? Или еще кто-то будет? Это оказалось легче, чем я думал, – звучал его голос как будто из трубы. – Прекрасная работа – одобрил без восклицания он, посмотрев на Богдана. Оля не знала, что и сказать. В голове проносились смешанные мысли.

Прекрасная работа? Предатель… Будет время и я доберусь до тебя, Богдан… А пока нужно срочно думать, что же делать? Стоит ли мне рвануть куда-нибудь отсюда? А, может быть, они просто отлавливают людей, может они и не знают, что я – это та, кто взломал их систему? Судя по их виду, жолнеры об этом пока не знают. Взгляд их предводителя бегает по всем одинаково. Но, если сейчас они не догадались, ведь прошло с того момента много времени, значит, все равно правда долго не засидится, и рано или поздно она вылезет наружу. Нет, лучше выждать немного, а потом уже бежать.

– В машину их, – добавил жолнер, и пошел в сторону дороги.

Глава 3

Машина преодолевала столь сложную дорогу довольно медленно. Это был какой-то грузовик, с виду напоминал старенькую газель, только модифицированную.

Что я здесь делаю? Они везут нас на вышку, опять туда же, – думала Оля. – Я сразу поняла, что из себя представляет этот Богдан. Конченый предатель, который не достоин жизни. Они появились после того, как появилась я. Естественно, жолнеры знают, что у меня висит на шее. Я обещаю, что жизнь Богдана будет слишком короткой…

Нужно что-то делать, но что? Машина на ходу, хоть и не быстром, в кабине два жолнера, мы сидим одни здесь, можно попытаться открыть двери и выпрыгнуть отсюда. Но сколько еще машин едет за нами?

Неужели я чего-то упустила? Помню тот день, когда я взломала компьютер: они связались со мной и сказали залечь на дно, чтобы немного утихомирить погоню, прошло довольно много времени, чтобы они меня забыли. Потом я встречаю группу людей, которую потом бросаю. Теперь их нет, и я всему виной. Не надо о них думать сейчас… Позже передо мной появляется эта группа, довольно странная…

Думай, думай… Что же делать? Мои мысли как спутанные наушники, которые распутать в спешке не реально, только делаю хуже.

Оля тяжело вздохнула, ей было не легко от того, что она примерно знала, какой будет у всех конец. У нее был один вариант – сбежать, а о другом она и думать не хотела. У Ильи, Ульяны, Андрея и Саши, которые вместе с ней сидели в машине, либо ждет смерть, либо тяжелая изнурительная жизнь, либо обитание в клетках для опытов. Так что у них тоже выход один – бежать, но как? Для Богдана уже уготована учесть похуже, думала Оля, рано или поздно его двуличность раскроется перед жолнерами.

– Что мы будем делать? – озадачила всех Ульяна, хотя все и так сидели, и думали, что можно здесь предпринять. – Богдан же не мог нас предать!

– Даже не знаю, – вполголоса сказал Илья. – Где он, я сейчас не знаю, но тогда он дал понять, когда его уводили, что он вытащит нас отсюда. Он еле заметно подмигнул мне. Но я полностью не стал бы ему доверять. Богдан работал на них долгое время, и весь этот период он пытался оттуда сбежать, но, к сожалению, это было не так уж и просто, поэтому под предлогом, что он отыщет ту, которая украла у них какие-то данные, вот только тогда он и сумеет сбежать, – Илья набрал воздуха в легкие, потому что выговорил свои мыли довольно в корявом построении фраз, чтобы объяснить точнее, но потом посчитал, что это не так важно и посмотрел на Олю. – Когда Богдан ушел с вышки жолнеров, он выключил свою связь и после встретил нас. Когда же он вылез из той дыры, вы этого возможно не видели, но он пытался им доказать, что все еще работает на них, просто по некоторым причинам связь восстановить все это время не удавалось. Так как Богдан занимал там неплохую должность, ему, как мне кажется, поверили. Он сказал жолнерам, что вел нас к ним.

– А вы ему поверили? Что если он имел ввиду другое, когда тебе подмигнул? – хмыкнула Оля, но не услышала ответа, потому что все были по этому поводу в замешательстве.

– А я, кстати, так и не услышала, как ты там оказалась, Оля? – спросила ее Ульяна.

– Оказалась где? – раздраженно переспросила ее Ольга. НО спустя секунды три, она поняла, о чем идет речь, но не хотела это вспоминать. Хотя с другой стороны выбора у нее не было. Илья, как всем показалось, в ответе на вопрос Ульяны не нуждался или только показывал это своим видом. Или же он все еще надеялся, что жолнеры не догадываются, что среди них находится то, что все они так ищут.

Оля колебалась с чего бы ей начать, говорить про историю с флешкой ей никак не хотелось, аж ком в горле встал, хотя многие уже, скорее всего, догадались кто она на самом деле. А может быть и нет. Но все же Оля решила умолчать о флешке и рассказать только о последних днях со старой группой. Она посмотрела, что окошко между кабиной и кузовом плотно закрыто, удостовериться в том, что никто их не подслушивает.

– Все началось с того, как две недели назад я встретила очень хороших людей. Все было просто идеально. Мы жили, ели, пили, в общем выживали как могли. Кто-то из них даже начал сажать какие-то овощи, – она улыбнулась, вспоминая этот момент. – У нас был большой дом, почти особняк с высочайшим забором. Вокруг были вырыты большие ямы с маленькими дорожками по середине, – Оля чувствовала, как с каждым словом ком в горле становился все больше, и ее глаза начинали краснеть, но с другой стороны она хотела выговориться. – Ожившие очень глупые, поэтому попадали в эти окопы, а выбраться оттуда уже не могли. Но спустя несколько дней кто-то подорвал наш забор, да так, что он упал только с одной стороны. То есть он стал покрывать две большие ямы, и получился в какой-то степени своеобразный мост. И все… Потом начался этот ужас…

Те люди или, возможно, жолнеры знали, что рядом находится огромная стая оживших. От громкого звука все это стадо ринулось к нам. На тот момент у нас жило двадцать три человека. Выбраться смогли только девять, – Оля набрала побольше воздуха. Она изо всех сил пыталась держать себя в руках, еще чуть-чуть и на глазах бы появились слезы, но она продолжала говорить. – Это все происходило глубокой ночью, поэтому многие не смогли опомниться, как их сожрали живьем. Мне в этом смысле повезло. Я проснулась, увидев как оживший сжирает спящего… – тут она остановилась и пробежала глазами по тем, кто ее слушал. – Спящего ребенка. Он был настолько мал, что и закричать не успел, перед тем как эта тварь откусила ему голову, а я лежала от него в пяти шагах на другой кровати и даже вовремя не проснулась. Оставшиеся бежали не оглядываясь, правда кто-то успел прихватить с собой кое-какие вещи. Я тоже побежала не оглядываясь. Девять выживших, которые побросали все, что у них было, покинули то место, и я была среди них. Мы шли в эту сторону, – Оля показала пальцем в пол и набрала еще больше воздуха, потому что, говоря это, она будто бы переживала все во второй раз. – Помню там был туннель, нам нужно было через него пройти. Мне сразу это не понравилось, а я ведь могла уговорить их пойти другой дорогой. Мы решили голосовать, пойти через верх, преодолевая высоченные камни на нашем пути или же спокойно пройти по туннелю. Четверо за и четверо против. Мой голос был решающим. Я прекрасно понимала, как это было опасно, идти через туннель в такое время, но я так устала, что мне было просто лень карабкаться вверх по камням и выступам. И я отдала голос за туннель, мне показалось, чего бояться, если у нас есть с собой оружие? Это было моей серьезной ошибкой. Если бы не моя лень, то они были бы живы. В общем, мы пошли туда. Нам предстояла недолгая дорога… Да… – задумалась Ольга. – Как вы думаете, помимо людей, жолнеров и оживших, существует кто-нибудь еще? – все переглянулись и пожали плечами. – И я не могу дать точный ответ на этот вопрос.

И вот, мы шли уже внутри длинного беспросветного туннеля. Один из нас отстал в мрачной темноте, которая была и спереди, и сзади. Да, я была немножко труслива, да и сейчас я такая же, поэтому не захотела возвращаться за ним, остальные же, напротив, только и искали повод чтобы вернуться назад, потому что никто из нас не знал сколько еще идти вперед, и есть ли там вообще выход. Сделав перевал, мы обсудили то, что будем делать дальше. Наши взгляды разошлись, мы поругались, и я наговорила им кучу гадостей. Никогда не прощу себе этого. Я сказала, что живыми они в обратную сторону не выйдут, там и так одного сцапали. Они сказали мне тоже самое про то, что ждет меня впереди. Вот мы и разошлись. Мне казалось, что там идти очень долго, но я ошиблась, стоило мне пройди двадцать пять метров, как туннель завернул, и прямо передо мной показалась небольшая дверь, откуда ярким светом валили лучи солнца. Я открыла ее и весь туннель до поворота озарил свет.

И вдруг послышались выстрелы… Я не знаю, как описать то, что я тогда почувствовала… Мои ноги будто застыли, я остолбенела…

Послышался дикий рев, но это были не ожившие и уж точно не жолнеры. Надо вернуться, думала я, там что-то случилось. Мне ничего не стоило сбегать и догнать их, помочь им, но передо мной за открытой дверью из-за кустов в небольшом лесу стали появляться ожившие, и их было много. Передо мной стоял выбор, либо бежать обратно в туннель, заперев эту дверь, и встретиться лицом к лицу с той неизвестной мне тварью, либо, оставив эту дверь открытой, бежать как можно дальше и спасти себя любимую, надеясь, что мои друзья прорвутся. Как вы думаете, что же я выбрала?

Так как выстрелы стихли, я подумала, что от моей группы ничего не осталось. В том лесу я забралась на холм, залезла на высокое дерево, которое находилось на небольшом возвышении, чтобы переждать пока все это закончится. И внезапно для меня, я уснула… Теперь вы понимаете, кто я? Хуже меня, я боюсь, в этом мире никого не найдется. Я уснула, когда им нужна была помощь. Вы все еще хотите, чтобы я продолжила рассказывать о себе? – все молча утвердительно покачали головой. – Когда я открыла глаза, то я увидела одного из наших. Я увидела того человека, который тогда отстал от нас в туннеле. Он лежал почти под деревом, его тело все было изранено. Я сначала испугалась, но потом взяла себя в руки и спустилась. Его тело казалось еще живым. Я хотела проверить его пульс, но он вдруг начал говорить, а я решила его не перебивать, он был просто в ужасном состоянии. «Я видел его… Я видел… Я видел, как нечто, нечто огромное напало на наших людей… – тяжело дыша, проговаривал он. – Они даже и выстрелить не успели, как он их поглотил… Я пытался стрелять… Хоть и было поздно… Но я видел, что пули его не берут… Он вылез через большой вентиляционный люк наверху… Будто из темноты… Я думал, что никто не спасся… Хорошо, что тебе это удалось… Когда эта тварь испарилась, все стало тихо… Так тихо… Никого из наших я не видел… Но потом откуда не возьмись появились ожившие, если бы я знал, что их будет так много… Это они так растерзали мое тело… Они убили меня… "– это были его последние слова. А самое интересное, это то, что не ожившие убили его. Вовсе не они. Это я его убила, оставив открытую дверь в туннель. Если бы не я, то он и остальные были бы сейчас со мной, я бы с ними шла на юг, а не ехала бы неизвестно куда, неизвестно на чем!

Оля после своих слов сразу же погрузилась в мысли. Все молчали. Она до сих пор не понимала, почему так поступила.

Страх помешал ей. Оля погрузилась в свои старые воспоминания, как же все было раньше, лет шесть назад… В той, уже забытой всеми жизни, она любила бывать в таких, скажем, не естественных ситуациях. Ее привлекало все неизведанное, таинственное, страшное. Оля всегда чувствовала, что она другая. Она не такая как все, ее никто не понимает, в общем, она имела все признаки зациклившегося на себе подростка. Тогда Оля углубилась в себя, старалась быть не похожей на других. Далее настала стадия эгоизма, а потом стадия самолюбия. Я самая умная, я самая популярная, я самая красивая… Глупо, не правда ли? Но дитя начиная с двенадцати, порой заканчивая шестнадцатью, а то и восемнадцатью годами, считает себя по обыкновению самым, что ни на есть пупом земли.

Летели дни, внутренняя начинка менялась с каждым днем. Она все время задавала себе вопрос: «Все ли в порядке с моей головой?» Душа не ведала, как говорят, покоя.

Потом Оля забывалась, когда отвлекалась на что-то. Первым ее таким увлечением были фильмы. В частности, это были фильмы ужасов. Вечерами, засыпая, Ольга представляла себя на месте плохих героев, бродящих по страшным улицам с ножом за спиной. Спустя года внутри нее все снова переменилось.

Началась стадия «я – интроверт». А расшифровывалась она так: я не такая уж и популярная, не такая уж и самая-самая, значит мне никто не нужен, буду одиночкой, замкнувшейся в себе. Но во мне еще есть что-то хорошее, но это не дано всем видеть…

Спустя некоторое время, перекрутив все свои заезженные фантазии, взяла свое начало другая стадия – «я все могу и ничего не боюсь». Она ужасно стыдилась себя прежнюю. Она не оглядывалась назад. Только вперед, к каким-то неизведанным вершинам. Казалось, что теперь все лежит у ее ног. «Я сильная и независимая. Я все могу и ничего не боюсь».

А потом все рухнуло… Как будто прелестная сказка закончилась. Случился апокалипсис. Ожившие. Жолнеры…

Оля возненавидела себя. Она поняла, что совершенно не может держать себя в руках. Вздрагивает от любого звука. Ужасно труслива и боязлива. Слаба и глупа. В ее голову кто-то изначально вталдычил: ты особенная, иди к своей мечте, ты должна стать лучшей и так далее, начиталась книг по повышению самооценки и насмотрелась сполна на такие фильмы. Но ее глаза открылись. Оля увидела, что все иначе. Теперь она не в центре внимания. С ней никто часами мог не говорить. Ее никто не замечает, про нее никто не помнит, она никому не нужна. Вокруг чужие люди. Родных рядом нет. Голову посещают мысли о суициде.

После всего она поселилась в большом убежище для выживших. Это было безопасное место. Там находился один из центров восставших людей против жолнеров и оживших. Конечно, жолнеры были в десятки раз опаснее, ведь у них был мозг и люди в сотрудничестве, поэтому основная борьба была против них.

У этих людей был план, пробраться на вышку врага и украсть коды самоликвидации. Хороший план, если закрыть глаза на возможные неудачи. Люди организовали это место, и естественно, не хотели воплощать собственноручно свои идеи, поэтому им был нужен человек готовый на все. Даже на смерть. Конечно, никто пленника на вышке убивать не собирался, ведь им всегда нужна рабочая сила, либо подопытные кролики. Но это пойти смог бы только отчаявшийся человек.

Всех известили об этой свободной вакансии. Никто не соглашался. Оля для себя решила, что она должна попробовать. Хоть и была уверенна, что у нее ничего не выйдет. Она толком то и не знала, что из себя представляют жолнеры, насколько это опасно. Ольга посмотрела на других. Все они, жители на небольшом охраняемом заводе приносили хоть какую-то пользу, кроме нее. Она была уже убита своими мыслями настолько, что стояла в шаге от самоубийства, а куда еще хуже? «Насколько еще ниже можно опуститься? Я потеряла всех… – думала Оля. – Истязающие работы и эксперименты жолнеров. Даже это не сравниться с той болью, которую я испытываю изо дня в день».

Поначалу она и слышать ничего не хотела, об опасностях, которые ожидали ее впереди. Они обучили ее почти всему, насчет того как, куда и на что нажать. Куда вставить флешку. Оля была уверенна, что у нее ничего не выйдет, но попробовать стоило. Да и для людей эта потеря считалось бы небольшой, все осталось бы на своих местах. Но если бы каким-то чудом все получилось, то жолнеры были бы все уничтожены раз и навсегда.

Единственное, что стряслось после того как у Оли все получилось, это то, что когда она вернулась на базу, она была полностью разрушена. Только надпись на стене гласила: «Тебе нужно залечь на дно. Они тебя повсюду ищут. Потом отнеси ее куда нужно. Для О. С. Верим и надеемся, что у тебя все получится».

Судя по той обстановке, которую увидела Оля на базе, люди, собираясь в спешке, покинули это место на всегда. О. С. – это инициалы Ольги, поэтому сразу было ясно, кому адресовано послание на стене. Чьи-то слова вырвали ее из воспоминаний.

– Ясно, но ты ведь не просто так у нас оказалась, ты пришла с вышки жолнеров? – на полном серьезе спросил Андрей. Олю это ввело в ступор. Она все еще выползла из своих наплывающих со всех сторон мыслей.

– С чего ты это взял? – почти шепотом и глядя на него проговорила она.

– Во-первых, мы не тупые, а во-вторых, все о чем говорили Илья и Богдан, мы слышали, а ты в это время уже крепко спала, – вступила его сестра. – К тому же, можешь не переживать, мы будем молчать об этом, – на этих словах Илья скорчил недовольную гримасу из-за их любопытства.

– Не нужно говорить сейчас об этом и, главное, не нужно волноваться. Богдан, вытащит нас отсюда, я уверен в этом, – сказал он. Точка на счет флешки была поставлена, теперь все знали правду.

– Так что ты делала тогда в том лесу? – спросила Саша. Все взглянули на нее не понимая, как будто бы она не слышала слова Ильи. Но на этот вопрос Оля не ответила бы сейчас все равно, ведь это ещё одна длинная история, а времени на те глупые воспоминания, которые приносят только боль, не было. Вообще человеческая память – это одно большое зло. И не важно хорошие тогда были моменты или нет, все равно воспоминания будут оставлять глубокие раны в душе.

Глава 4

Их окутала тишина. Больше им не о чем было говорить. Но молчание тоже не приносило никакой пользы. Надеяться на Богдана было глупо, никто даже об этом думать не хотел. Хотя надежда на него в глазах еще немного существовала. Машина немного начала сбавлять ход.

Андрей посмотрел на Ульяну, и та поймала его взгляд и сделала вопросительное лицо и немного нагнулась, на что её брат прищурился и попытался что-то разглядеть позади неё. Он встал и подошёл к сестре.

– Мне кажется или это дырка? – Ульяна поднялась и отошла, а Андрей просунул палец в круглое отверстие в пластиковой на ощупь стенке. Дыра была около двух сантиметров в диаметре. Теперь они могли примерно знать куда они едут и сколько машин сопровождает их.

– Что там? – спросила Оля, когда Андрей приложил глаз к отверстию.

– Я вижу редкий лес, а за ним поле. По полю идёт дорога, по которой мы видимо скоро поедем.

– Сколько машин ещё с нами едет? Впереди, сзади? – спросила Оля.

– Неизвестно, отсюда я не могу разглядеть. А из-за громыхания нашей машины, я и услышать не могу, есть ли ещё такие же машины позади или спереди нас или нет. Зато, когда мы будем поворачивать, я думаю, мы увидим наверняка.

– Сколько ещё осталось до поворота? – спросила Оля.

– При такой скорости, наверное, минут пять, если, конечно, они никуда не свернут.

Оля отошла в сторону ото всех, кто окружил Андрея и мешался ему, чтобы найти от сюда выход. Она подошла к большим и единственным дверям, находящимся сзади, и попыталась их проверить, смогут ли они открыться, когда это будет необходимо? Но как бы она не старалась, железные задвижки не поддавались. Тогда Оля стала рассматривать крышу грузовика, мало ли там есть какая-то будь лазейка, может люк, что вряд ли, или место, которое можно под напором нескольких человек сломать? Но ничего такого не было.

Выход был один. Посмотрев в сторону кузова, можно было заметить окошко, в которое в принципе можно было бы пролезть самому худому человеку. А именно это могла бы сделать высокая, но почти доведенная до анорексии пятнадцатилетняя Саша Исаева. Но, как известно, за этим окошком торчали две головы жолнеров. Было бы чудом, если бы они куда-нибудь испарились. Тогда Саша бы проникла в кузов, потом добежала бы до задних дверей грузовика и открыла бы их. Но у плана был один минус – это был невозможный и не реальный для выполнения план. Ведь даже если бы жолнеры вышли из машины, все равно до сих пор было неизвестно сколько машин ехало позади этой.

– Все тщетно, – разозлилась Ольга и ударила ногой по задним дверям. Теперь ее переполнял на столько сильный порыв гнева, что она сразу и не услышала тот звук, который совершился благодаря ее удару на один из механизмов, который она не сразу заметила. Что-то с внешней стороны будто бы отвалилось. Все оглянулась на жолнеров за окошком, в надежде, что те ничего не услышали, а они даже и головы не повернули. Они были заняты объездом большой ямы, но как бы они не старались, все равно задние колеса попали в нее. Грузовик немного покачнулся и от этого движения начали открываться задние двери.

Никто такого поворота событий не ожидал. Машина была на ходу и ехала теперь достаточно быстро. Никто из группы внутри кузова не смог вовремя сообразить и попытаться придержать вторую дверь, за первую успела схватиться Оля. В итоге вторая дверь начала открываться.

– Там их дохрена! – закричал Андрей, смотря все еще в ту дырку, хотя все остальные уже смотрели на двери, которые Оля пыталась как-то удержать. – Штук десять точно!

Двери открывались все больше и больше. Ольга схватила их за железные внутренние замки, но они были слишком тяжелыми, сил удержать их не хватало. Ещё бы чуть-чуть и при любом ускорении грузовика, она бы вылетела прямо на дорогу за этими дверьми. Но, кажется, теперь началось самое худшее.

Все побежали помогать держать двери, но Ульяна схватила Сашу и сказала ей, чтобы та помогла закрыть какой-то старой, лежащей здесь уже давно тряпкой окно между ними и кузовом, чтобы жолнеры ничего не увидели и не остановили машину. Но было поздно. У жолнера, который сидел за рулём зашипела рация. Что там было сказано, в суматохе группа не смогла понять, но похоже жолнеры в предыдущей машине заметили что-то не ладное и сообщили им. Грузовик начал тормозить.

Глава 5

Первый выстрел, второй… Третий выстрел… Одна пуля попала в кабину грузовика, где сидела группа, и разбила стекло. Жолнеров внутри больше не было, потому что за пару секунд они схватили пушки и вылетели из грузовика. Оля с каждым выстрелом была все ниже и ниже, пока совсем не опустилась на корточки. Инстинкт самосохранения сыграл свою роль. Пули, казалось, летали прямо над головой, машина опустилась, так как шины сдулись. В кузове можно было насчитать уже несколько дырок. После все резко замолкли…

Мертвую тишину нарушил возглас уже издалека: «Да бросте их, они заперты, спасайтесь сами!» Выстрелы опять стали слышны, но они звучали уже гораздо дальше. Никто не двигался. Ульяна и Саша тихонько подкрались к тому окошку и прикрыли снова его тряпкой. Андрей и Илья, приложив палец к губам, давая всем понять, чтобы все молчали, держали дверь. Оля подошла к дырке и посмотрела в неё. Там были ожившие, и их было очень много. Не дальше шестидесяти метров были жолнеры, которые беспрерывно стреляли и падали на землю, схваченные голодным противником. Что их заставило выйти из машин? Они могли бы продолжать ехать, тогда бы ожившие их не догнали. Но после выяснилось, что первая машина колесом заехала в кювет и перевернулась, загородив всю дорогу.

Через пару минут никого из жолнеров не осталось в живых. Наступила тишина. Ожившие должны были по логике уйти в другую сторону. Но какая у них логика? Они стали возвращаться! К машинам… Оля дала понять, что ожившие идут обратно. Вся группа, сидящая в кузове, решила тихо переждать. Но не тут-то было. К жолнерам пришло подкрепление, и из далека небо озарилось вспышками от вырывающихся патрон из автоматов. Ожившие ринулись снова в ту сторону.

– Это наш шанс! Мы должны бежать сейчас, пока жолнеры их отвлекают! – шёпотом сказала Оля, забрав волосы в хвост, чтобы они не мешались.

– Мы можем поехать на машине, доберемся до крайней и уедем на ней. Как думаете? – сказал Илья, ходя взад и вперед.

– Нет, я видел, там очень много машин, чтобы добраться, например, до последней, придется долго бежать. А мы не успеем, хотя можем попытаться, – ответил Андрей.

– Блин! Тогда бегом отсюда, прямо сейчас! А там по ходу дела посмотрим, может придется поменять направление, – Илья стал тихо открывать дверь, чтобы она не скрипела, но тут же почувствовал, что его кто-то схватил сзади за плечо. – Готовы?

– А как же Богдан? – спросила Ульяна.

– Слишком поздно думать о нем, нужно уходить сейчас или никогда. Оля права, пока ожившие заняты жолнерами, мы незаметно можем свалить отсюда.

Теперь уже под ногами Оли была колея, она впрыгнула первой, медленно и осторожно выглянула за край машины и поняла, что жолнеры скоро расправятся с ожившими. Им нужно было торопиться, но увидев, что не все голодные твари ринулись на громкую приманку, они осознали, что сейчас находятся в ловушке.

– Всем тихо! – приложил палец к губам Илья. – Залезайте под грузовик.

Он нагнулся, лёг на живот и пополз под машину, все остальные последовали за ним. Было страшно, ведь уже в метре от них рыскал один из оживших. Его тяжёлое дыхание, будто бы прерывалась и замирало с каждым движением людей под грузовиком. Почему он не бежал на выстрелы, было неизвестно. А что если у них был тоже какой-то свой интеллект? Конечно, его начатки явно существовали. Ведь они, хоть и были все одинаковые на вид, но их движения, их действия различались, с другой стороны их разум в то же время нельзя было сравнивать с человеческим. Это было что-то между интеллектом совсем маленького ребёнка и интеллектом натренированной обезьяны. Правда некоторые из оживших были совсем тупые, а некоторые, наоборот, поражали своими возможностями.

Глава 6

– Все, он ушёл. Вылезаем и бежим, не оглядываясь, – выкрикнул Илья и рванул быстрее всех из-под машины. Все ринулись за ним. Пока они бежали Илья пропустил всех вперёд, прикрывая и подгоняя последних. Как вдруг из далека послышался голос.

– Стоять! – закричал кто-то сзади. Но Илья стоял на своём, не оборачиваясь, он продолжал всех подгонять, кто затормаживал, того он хватал за шкирку и толкал вперёд.

– Сейчас не время расслабляться, бегите и не останавливайтесь! А то они нас догонят, – торопил он всех. Теперь они бежали через колючие кусты.

Сердце Ольги бились как бешенное, болел правый бок. И эта сильная одышка… Казалось, ещё чуть-чуть и она задохнется. «Меньше надо было „дымящими палками“ баловаться», – сказала она себе, уже хватаясь за сердце. С каждым шагом бежать было все труднее, казалось, что еще чуть-чуть и Оля свалится без сил на колени. Она бежала уже не смотря вперед и ориентируясь по бегущей впереди нее Ульяне. Спереди послышался чей-то голос, просящий остановиться или хотя бы притормозить.

Тяжелые ветки кустов и деревьев то и дело, что били по лицу. Одна из них попала Ольге прямо в глаз.

– Блин, – затормозила она, закрыв лицо руками. Теперь она почувствовала, как кто-то влетел ей со всей силы в спину, но это ее не волновало. Оля подняла голову на верх и пыталась хоть что-нибудь разглядеть, потому что ее глаз будто бы ослеп, все было в какой-то белой пелене, причем другой глаз все отчетливо видел.

– Все, Илья, я больше не могу, и они отстали от нас, мы можем притормозить? – прохрипел Андрей, держа руку на животе. Он закашлялся, к нему подошла младшая сестра и стала хлопать по спине. – Не надо, Саш, я не подавился.

– Да, ты, кажется, прав, – медленно оглянувшись по сторонам, спокойно ответил Илья, как будто бы сейчас не бежал, а просто где-то прохлаждался. Все кроме него еле-еле стояли на своих двоих.

– Как же здесь жарко… – заметила Саша, вытирая тыльной стороной ладони свой лоб.

– Ооо… Не надо про жару. Мне бы чего-нибудь попить, а то я сдохну, – прорычала сквозь зубы Ульяна.

Они находились на небольшой полянке в лесу, их окружало достаточное количество деревьев, так что они были скрыты от жолнеров. Вокруг стояла тишина, пели птицы и шумел ветер, похоже, что кроме них здесь никого не было. Глаз у Оли прозрел и теперь она им все отчетливо видела, единственное, что ее тревожило, это то, что он ужасно щипал.

– Ульяна, можешь взглянуть? – подошла к ней в плотную Оля. – В глазу ничего нет?

– Нет ничего. Только он у тебя очень красный, – ответила она, на что Оля облегченно выдохнула.

Все сели на землю. Кажется, стало чуть-чуть легче. Андрей уже не кашлял, а спокойно дышал. Все сидели молча минут пять, а краснота с их лиц начала проходить.

– Сколько сейчас времени? – спросила Саша.

– Разве есть в этом разница? Часа три, наверное, – ответила Ульяна.

– Просто я очень голодная, я очень хочу есть.

– Саша, заткнись, – протянул Андрей, даже не дав ей договорить. – Вот где она тебе сейчас найдет еды?

– Саша, в лесу обычно полно еды. Здесь наверняка есть ягоды. Я вот уже отсюда вижу кислицу – заячью капусту… – обратилась к ней Оля. – Вот представь, что ты останешься одна в этом лесу, что ты будешь делать? Ты вон какая крупная, сколько тебе лет? Пора бы себя приучать к самостоятельности.

– Мне пятнадцать, – зло ответила она, взглянув на Ольгу исподлобья. – И где эта заячья капуста?

– Вон там, – показала пальцем в сторону Оля, не отводя взгляда от странного выражения лица Саши, как ей показалось. Саша молча встала, подошла к указываемому месту и принялась рвать и есть кислицу, к ней присоединились Андрей и Ульяна.

– Куда мы пойдем дальше? – спросил, понизив голос Илья.

– Вы меня спрашиваете? Разве не вы тут решаете куда нам идти? – с маленькой насмешкой сказала она.

– Во-первых, обращайся ко мне на «ты», я еще не так уж и стар, во-вторых, ты сама знаешь, почему я спрашиваю именно тебя. Теперь многое изменилось с твоим появлением, нам сейчас нужно идти к людям, к большим группам повстанцев, туда, куда тебе нужно доставить флешку.

Ольга посмотрела на тех, кто жадно срывал и ел зелёное растения.

– Они ведь не все обо мне знают?

– Они не тупые, давным-давно уже обо всем догадались, что за вопрос?

– Эй вы! Вы чё? совсем уже что ли? – громогласно разомкнулись кусты и оттуда вышла тёмная фигура, покрытая с ног до головы какой-то грязью.

– Богдан! – вскочила Ульяна и бросилась к нему. – Ты живой, я так рада!

– Конечно, я живой, – улыбнулся он и снял со своих плеч руки Ульяны. Все, кажется, были рады его появлению, кроме Оли. – Ну вы, молодцы! Я как ненормальный бежал за вами, грохнулся в лужу, кричал вам, я думал голос сорву! А вы ноль эмоций! Даже ещё быстрее бежать начали. Фух…

– Где жолнеры, Богдан? – сузив глаза, недоверчиво спросила Оля.

– Они уехали на вышку. Да и нам нужно кое-что прояснить, – улыбка сошла с его лица.

– Тут ты прав, тебе лучше бы всё нам рассказать, – надавила она. – Причём всё, от начала и до конца.

– Я думаю, теперь это не так важно, он же с нами? – оскалилась на Ольгу Ульяна. Эта ее интонация и выражение лица Олю в миг вывело из себя, её горячая кровь и тяжелый характер иногда её саму пугал, да и к тому же она вспомнила одну очень немаловажную деталь.

Ульяна очень уж напоминала тот тип людей, который никогда Ольге не нравился. Такие как она старалась быть всегда хорошей перед некоторыми людьми, а с другими обходилась как с «недостойными ее внимания». Оля видела, как Ульяна относилась к Богдану и Илье, хотя последний был намного старше ее, и как она относилась к своему брату и сестре. К тому же она была умна и прекрасно образована, но строила из себя достаточно недалекую особу. На Олю она смотрела высокомерно и брезгливо. Но ее возмущало совсем не это. Что-то было в Ульяне такое, что очень сильно теснило Олю. А может быть ее раздражало в ней то, что она стеной защищала предателя Богдана?

– Вообще-то, важно! Я конечно понимаю, что твоя влюбленность к этому предателю затмила твои мозги и ты стала тупая как бревно! – вдруг вырвалось у Оли. – Но не ужели ты простишь человека, который тебя предал? – Все вопросительно на нее посмотрели, но она продолжила. – Не ужели ты простишь предателя, который работает на жолнеров? Не ужели ты простишь человека, который сдал вас всех и меня с вами? Который желает вам смерти? Который желает смерти тебе, – улыбнулась Оля и ткнула пальцем на последних словах Ульяну в лоб, и ухмыльнулась, что та даже отскочила. – А знаете почему людей в последнее время становиться все меньше? А потому что кто-то слишком доверчив! Конечно… Все эти «три лагеря» стали настолько обтекаемыми, что никто даже не замечает самых очевидных вещей! Ожившие, жолнеры и люди – три противоборствующие стороны между друг другом. И когда, допустим, человек видит другого человека, он подразумевается сразу же как друг, почему? Потому что он не оживший и не жолнер? А что если он продажная крыса, работающая на жолнеров? Об этом почему-то никто не думает! Поэтому тебе, Богдан, придётся рассказать подробно, что и к чему. И если мне твой рассказ покажется враньем, то я просто возьму и уйду отсюда. Здесь меня никто не держит. Да и к тому же мне есть куда идти, а вот вам нет.

– Хорошо, раз ты так настаиваешь, – медленно ответил Богдан. – Правда, подробнее я тебе потом об этом всем расскажу, но сейчас ты услышишь, как вся эта история легла мне на руку, и как все у меня сработало.

Оля хоть и добилась того чего хотела, но она все равно почувствовала, что осталась в проигрыше. Почувствовала, что сейчас она сорвалась как самая последняя истеричка. Она выглядела явно глупо в глазах всех, кто здесь стоял. Но, как говорят, слово не воробей. Теперь ей оставалось выслушать его рассказ и решить, верить ему или нет? Или может сделать хитрей. Только лишь сделать вид, что она поверила ему.

– Когда-то меня, вместе с моей группой, где я жил, накрыли. Многих убили, некоторых, как и меня оставили в живых. Нас привезли на вышку и в общем, было нам не сладко. О нас собирали информацию, а когда спросили меня, я на отрез не говорил, кто я был в той жизни до катастрофы. Я лишь сказал им, что, если ваш «шеф» желает знать, то я скажу это только ему. В тот момент я готовился к смерти, наслушавшись разговоров о том, что с вышек люди обычно живыми не выбираются. Но это оказалось враньем. Выбраться можно, если быть хорошо подготовленным к побегу. Итак, естественно, их всех заинтриговала моя бывшая должность, и поэтому меня попросили пройти в какое-то особенное, как они сказали место. Это был здоровенный кабинет с огромным окном из которого была видна территория всей вышки. Самое ужасное, что я увидел, это то, что самый главный на той вышке был человек, а не жолнер. Я наплел ему много чего, я издевался, можно сказать, таким образом над ним, а он все сидел, кивал мне головой и задавал вопросы. Я очень удивился, когда понял, что моим словам он безоговорочно поверил и взял работать в солдаты, которые надсматривают за рабочими людьми и над их порядком. Сначала мне показалось все это шуткой.

Тех людей там называли просто и оригинально – «рабы». Мне нужно было выживать, и мне было плевать, какой ценой я выберусь от туда. Я поработал таким образом у них там примерно месяц. Не стану говорить какого это. Моей главной целью было выбраться на свободу, а все остальное не важно. Я долго планировал побег, мои мысли занимались только этим, пока не поднялась та самая тревога. Звук сирены все нарастал и нарастал. Мне дали пушку, дали команду, и я ринулся за той, которая решила укрась какие-то данные, какие именно я не знал. Когда она скрылась, я пошёл просить, чтобы меня отпустили искать её и уничтожить то, что она забрала. Меня отпустили, и я жил на свободе некоторое время. Я сбежал из этой вышки, из этого ада, пока не появилась ты. Я сразу понял кто ты. Ты думаешь совпадение, что на следующий день вдруг откуда ни возьмись нарисовались жолнеры, перед которыми мне пришлось оправдываться, что я все ещё верен им, а не вам? Ты к этому причастна, может тебе это и неизвестно, но они следят за каждым твоим шагом. Все было хорошо, пока ты все не испортила своим появлением. Вот, – на секунду он задумался и продолжил. – А из машины я выбрался легко, мне сказали бежать за всеми, то есть за жолнерами, но я повернул в вашу сторону. На остальные подробности пока времени нет, они ищут нас, а если найдут, то в первую очередь, они убьют меня.

– Я не верю тебе, – сказала Оля, прищурив глаза. – Пока что твой рассказ прозвучал не слишком убедительно. Он не был подкреплен некоторыми фактами, которые знаю я.

– Странная ты! Интересно какими фактами? Я рассказал все, что знаю.

– Первое это то, что жолнеры не могли меня так сразу у вас обнаружить, просто кто-то из вас доложил каким-то образом жолнерам обо мне, но это уже не имеет значения. Второе, во главе жолнеров сидит человек, и он не тупой. Своих людей они очень сильно проверяют, так что мне очень странно, что они взяли и так просто тебе поверили. И в-третьих, если вспомнить про вышку, то у тебя было оружие, а я по незнанию территории запуталась в коридорах одного здания, и ты меня догнал. Почему же ты меня не убил?

– Глупая, – протянул Богдан и закрыл рукой глаза. – Да потому что если бы я это сделал, то за кем бы я пошёл на волю? Кого бы я пошёл искать? Твоя жизнь была моим билетом на свободу.

– Слова выбирай – возразила Оля, сейчас её помышления о том, что Богдан неправ стали бороться с мыслями, которые говорили, что все-таки он говорит правду. – Ладно, у нас ещё будет время об этом поговорить. Сейчас нам нужно идти дальше.

Через несколько часов стало садиться солнце. Живот урчал, а ноги становились все тяжелее. Они вышли из леса и перед ними открылся прекрасный вид поля. Оля шла первой, и поэтому она первая оценила эту красоту. Она остановилась и остальные вышли из-за нее, все стояли и смотрели. Андрей с Сашей о чем-то заговорили. Илья снял один кроссовок, облокотившись о дерево, перевернул его и начал из него вытряхивать то, что мешало ему нормально идти, несколько маленьких камешков выпали на землю. Богдан посмотрел на Ульяну, но она, встретившись с ним взглядом, отвернулась, будто бы на что-то обидевшись. Оля думала о своем.

Странные чувства переполняют меня. Богдан, прав. Они жили себе преспокойно и ни о чем не думали, ни в чем не нуждались, и тут появляюсь я, и теперь они здесь со мной. Но с другой стороны никто им не советовал меня будить тогда в лесу и тащить с собой. А если бы они этого не сделали, то жолнеры или ожившие могли бы появиться и застать меня врасплох. Все-таки тут виновата только я. Все время все порчу. Нужно меняться…

Стыдно за то, что начинаю как всегда нести какую-то чушь, меня никто не может понять. Не могу объяснить в трех словах, что я хочу. Веду себя как истеричка, как ребенок. Как же мне за себя стыдно… Я бы на их месте себя бы прогнала, от меня одни проблемы.

– Неплохое место для ночлега. И здесь так тихо. Сколько нас? – спросил Илья. – Я, Саша, Ульяна, Андрей, Оля и Богдан. Шестеро. Значит дежурим каждый час. Ляжем, когда окончательно стемнеет. Сейчас же будем есть. Водоемов я здесь не вижу, только сплошные лужи. Зато вижу множество крапивы.

– Ты знаешь, Илья, у меня такая жажда, что я готов пить воду из лужи, – улыбнулся Андрей.

У Богдана был с собой шлем, который дали ему жолнеры, весь путь он нес его в руке. Он сделан из соединений очень лёгких металлов, у которых также была очень высокая температура плавления, и он предложил его всем. Они натянули на шлем кофту Саши и начали с её помощью процеживать воду из лужи. У них не было больше ничего. По очереди зачерпывая руками воду из, казалось бы, прозрачной лужи, они даже думать не хотели, сколько заразы в ней может обитать. Хотя им было уже все равно, потому что почти целый день без еды и воды стал слишком тяжёлой ношей для группы.

На горизонте было чисто, Оля пошла собирать дрова, и Андрей увязался за ней, Саша и Ульяна пошли за крапивой, и рвали ее почти голыми руками. Им повезло найти несколько кустиков щавеля. Богдан и Илья остались ждать и доливать оставшуюся воду.

– Оль, ну ты дала маху сегодня. Конечно, Богдан и моя сестра Ульяна не подарок, но они хорошие люди, просто вся обстановка повлияла на них не лучшим образом. Так что ты не принимай все всерьез. Они оба очень эмоциональны, даже слишком, – говорил Андрей, подбирая мелкие палки.

– Знаешь, я ничего не имею против твоей сестры. Возможно, по началу у меня с ней была какая-то личная неприязнь, но она прошла. А вот Богдан – это другое дело. Он работал на жолнеров, и каким бы он хорошим не был, я бы не советовала ему доверять.

– Ты не веришь в его историю?

– Слишком уж она странная. Даже если это и правда, то все равно лишняя осторожность не помешает. Так что скажи на всякий случай Ульяне, чтобы она была осмотрительней с ним.

– Я ей скажу, скажу. Кстати, наверное, очень круто понимать, что от твоей миссии зависят людские жизни, – улыбнулся Андрей.

– В смысле? – недоумевающе посмотрела на него Оля.

– Ну…

– Нет, от меня не зависят никакие жизни. Просто то, что я должна доставить к повстанцам, возможно, повлияет на исход этой войны между человечеством и жолнерами. Если все получится, то жолнеров не станет. Человеческие жизни тут не причем, но помощь, конечно, пригодилась бы.

– Обалдеть, – замер Андрей, но тут же отмер. – Так вот почему Илья так настаивал, чтобы мы шли с тобой. Он тогда сказал, что это очень важно. Еще он предупредил, что даже если что-нибудь случиться, мы все будем обязаны тебе помочь куда-то дойти, только вот куда, он не сказал. Не знаю, может Илья еще что-то кому-нибудь из наших говорил, просто тогда мы разговаривали только вдвоем.

– И когда он это сказал?

– Ночью, точнее ближе под утро. Ты спала тогда, когда он разбудил меня на дежурство.

– Ладно, я думаю, дров достаточно, давай возвращаться, – ответила Оля.

После возвращения отсутствующих, Илья предложил подняться на поле. Он сказал, что трава достаточно высокая, и их будет не видно, если они не будут вставать в полный рост.

– Мы растопчем там траву, – указывая на верх продолжал он говорить. – Поедим, и выспимся. Нас там никто не заметит, зато тот, кто к нам приблизится, будет у нас как на ладони. Стоит нам только встать, мы будем видеть полностью все поле.

– Но у нас нет оружия, нам будет не чем обороняться, если на нас нападут, – сказала Ульяна.

– Зачем нам обороняться? Трава достаточно высокая. Если мы кого-то увидим, то тихо переместимся на другое место и выждем.

Сделав так, как было запланировано, расположившись в окружении высокой травы, и примяв её, они соорудили костёр, поставив и воткнув некоторые палки так, чтобы уместился шлем, Ульяна высыпала щавель и крапиву, криво разрезанную ножом Богдана. У Оли были спички. Костёр разгорелся.

– Суп с виду ужасен, но я такая голодная, что мне все равно, – сказала Саша.

Когда суп остыл, все окружили самодельную кастрюлю из шлема и вылавливали сорванными палочками от деревьев его сваренное содержимое. После последнего листочка крапивы, они по очереди выпили теплую жидкость.

– Стемнело… – задумчиво произнесла Оля.

– Как странно бы это не звучало, но мне никогда не приходилось спать под открытым небом. Думаю, что вряд ли я смогу уснуть, – сказал Андрей.

– Ну вот мы и определили того, кто дежурит первый час, – взглянул на свою руку Илья. У него были часы, одни на всех. Он отдал их Андрею.

– Тушите костёр. Чем раньше ляжем, тем раньше встанем.

Глава 7

Сегодня у меня очень плохое чувство… Чувство… Я не знаю, как его назвать… Я не помню какой мне приснился сон, но он был ужасен. Помню какие-то отрывки. От куда-то качусь кубарем, падаю. Потом я где-то лежу, в темноте, вокруг ожившие…

Я почти не помню этот сон. Но такое ощущение будто бы я совсем не спала. Но это не то чувство…

Нужно будет идти к повстанцам, они, мне кажется, отсюда недалеко, наверное, день ходьбы. Если выйти сейчас, то к ночи дойду.

Не знаю, как эти люди, но лучше потихоньку от них отделиться, для них мое присутствие может не хорошо кончиться, оно навлечет жолнеров. Да и я так долго была одна, что любая кампания мне в тягость.

Оля тяжело вздохнула. Открыв глаза, она увидела красное небо. Даже скорее кроваво-красное. Да, точно, оно было именно кровавого цвета. В воздухе пахло сыростью и гнилью. Нужно было вставать, но что-то ее держало. Что-то мешало ей подняться, как будто ее тело было закопано в песке, только торчала голова. И эти мысли, которые не давали ей покоя.

Я эгоистка…

Планы, планы, мои планы… Всю жизнь свою я что-то планирую и никогда не выполняю. А теперь, зачем все это? Зачем планировать что-то на завтрашний день, если его может и не быть? Все это так глупо.

Жизнь, им нужна жизнь… По крайней мере они ее достойны. А я? А мне она нужна? Зачем? Я всегда считала себя особенной, всегда пыталась выделиться… А на деле, я ничего не представляю… Я всегда что-то пыталась… Последнее, что я хотела? Ах да… Я даже написала книгу и надеялась, что её издадут. Хотела сниматься в кино и срывать овации. Хотела, чтобы меня любили. Какая глупость? О чем же я думаю сейчас?

Я все свое время тратила напрасно, все чего-то пыталась, планировала. И не замечала, что лучшие годы моей жизни куда-то утекают. Моя проблема в том, что с людьми я чувствую себя слишком высоко. Я лучше них… И бла, бла, бла, все в этом роде. Какие чудовищные мысли в моей голове? Ненавижу себя за это. Ведь иногда я начинаю в них верить. Во мне идет как будто какая-то борьба, в моих мыслях. Я не хочу думать о людях плохо, но в моей голове звучит обратное. Может я сумасшедшая?

Мне стыдно быть рядом с этими людьми, вот в чем причина, ведь они не вникли до конца, что я сотворила тогда, с прошлой группой, которую я считала почти своей семьей. Я убила их!

Что же со мной не так? Во мне столько пороков… А мне ведь так хочется стать счастливой, как все они…

Нужно переключиться на что-нибудь другое. Лучше подумаю о другом…

Помню раньше, смотрела гангстерские фильмы. И ни мне нравились. А моё воображение не давало мне покоя, я думала, что пробьюсь в жизнь, стану кем-то значимым.

Дни становились невыносимы. Серая жизнь, школа, дом, школа, дом, экзамен, дом, институт, дом, институт, дом. В этом никто не виноват. Все старались для меня, а я это не ценила. Это были лучшие периоды моей жизни, только сейчас я это осознаю…

В этом никто не виноват. Иногда даже я себя ощущаю жертвой, хотя это не так. Виноваты здесь только голоса…

Голоса в моей голове…

Ощущаю себя двуликой, мои ли эти голоса? Если мои, то лучше бы меня убили бы тогда, меньше было бы проблем и возни с этой дурацкой флешкой. Но я не хочу, чтобы они были в моей голове. Значит они не мои? Тогда чьи?

Где я? Здание, стены… Стоп! Где все? Они же только что здесь были… Что со мной?

Оля вскочила и обнаружила, что находится совсем в другом месте. Серые стены, на них выцарапанные надписи, и что-то шевелится под ногами. Оля посмотрела вниз, но там было очень темно. Она принюхалась и почувствовала сильный удушающий запах гнилого трупного мяса, опять тот же запах. Опустившись на корточки, чтобы разглядеть что-нибудь, ее взгляд остановился на своих ногах, на них было целое множество опарышей. Белые, толстые и склизкие червяки. Олю это совсем не испугало, ей лишь показалось это ужасно противным, еще чуть-чуть и ее бы стошнило.

Как же здесь воняет…

Каждое слово в голове Оли медленно и отчетливо отдавало многоступенчатым эхом. Она сделала шаг вперёд и поняла, что куда-то проваливается. Будто бы пол под ней распахнулся, и что-то схватило её изнутри. Её грудину будто бы вогнули внутрь, все тело съежилось. Чувствовалось будто она падала и тонула одновременно.

И вдруг глоток свежего и холодного воздуха. Она открыла глаза. Её кто-то теребил за плечо.

– Вставай! Что с тобой? – шёпотом прокричала на неё Саша.

– Что?

– Ты так крепко спала! Я не могла тебя разбудить. Твоя очередь дежурить. Скоро солнце встанет, так что давай, поднимайся, – она сунула часы в Олину руку. – А у меня есть ещё часик поспать.

Оля поднялась, и почувствовав, как в её глазах потемнело, спустилась на корточки. «Никогда я не видела настолько тупые и в тоже время яркие сны», – подумала она.

Солнца не было, но уже светало. Легкий ветерок с запахом свежей травы пронесся мимо. Олю заполнила радость, что это был всего лишь сон. Она сделала глубокий вдох.

Люблю ранее утро… Надеюсь оно будет тихим.

В её голове будто бы тоже дул ветер, не хотелось ни о чем думать. Все казалось таким спокойным и умиротворенным, пока что-то не зашевелилось в траве. Это был не оживший, это было что-то небольшое. Оля решила не поднимать тревогу, потому что то, что было в траве уже притихло.

Может это была мышь или что-то типа того. Судя по времени ей оставалось примерно сорок минут дежурства. Все то, что было тогда, все то, что было во сне, стало потихоньку забываться. Но одна мысль не давала ей покоя.

Я, кажется, отвыкла от людей… Возможно, это правда. Мне как-то некомфортно их общество. Ну не так, конечно, явно и сильно… А так, совсем чуть-чуть…

Издалека послышались выстрелы, но это было слишком далеко. Кто-то проснулся.

– Ты слышала? – вскочил Богдан.

– Они достаточно далеко, – ответила Оля. Богдан поднялся и подошел к ней.

– Ты знаешь, я хочу сказать тебе, что тут каждый сам за себя. Я решил поступить так, как я поступил. И не нужно меня в чем-то винить. Я сделал так, как считаю нужным, но не стоит здесь всех настраивать против меня, – Богдан одарил Олю дружелюбным взглядом, на что она покачала утвердительно головой. – Ты, я думаю, среди них на долго не задержишься? Сама, наверное, понимаешь почему.

– Думаешь, что меня так сильно ищут жолнеры? Да, это так. Но тебя ведь они тоже ищут.

– Согласен, но есть еще множество причин почему нам стоит разделиться. Например… – не закончил Богдан, потому что Оля его перебила.

– Нет, ты думаешь дело в другом? – вздохнула она. – Ты хочешь сказать, что вы меня будете тормозить? Хотя ты прав, большая группа – это большая проблема. Безопаснее, наверное, одной.

– Группа у нас не такая уж и большая. С одной стороны, я согласен – ты права, но с другой стороны одной тяжелее. И там и тут есть свои минусы и плюсы. Мне просто кажется, что вдвоем мы доберемся быстрее, я именно это хочу предложить.

– Вдвоем?

– Послушай, я не хочу пытаться заслужить твоё доверие, но знай, что я на твоей стороне. И если ты останешься с ними и со мной, то я ценою своей жизни помогу доставить тебе то, ради чего можно умереть.

– Красивые слова, Богдан. Я тебя ни в чем не виню, просто хочется, чтобы это все скорее закончилось. Да и к тому же я сначала подумала, что ты мне пытаешься мягко намекнуть, чтобы я отсюда по скорее свалила, – Оля улыбнулась, и он сделал тоже в ответ.

Богдан поднял руку и показал пальцем вдаль.

– Недалеко, говоришь. Вон они уже где. Пора всех поднимать.

Оля медленно и неохотно подошла к тем, кто лежал ближе и принялась их будить. После скорого пробуждения, все были готовы пойти вперёд, но шум жолнеров, которые начали уже переходить поле, привлёк гостей. Ещё пару минут солдаты шли через опушку, пока не пришлось бежать и отстреливаться от оживших, которые были везде.

Оля, Богдан, Илья и Исаевы оказались в западне, они спрятались в высокой траве и затихли. Жолнеры были не далеко, но они занимались ожившими. Не замеченными никто пройти бы все равно не смог.

Илья шепотом сказал всем развернуться на корточках спиною друг к другу. Это создало достаточно шума, чтобы один оживший их заметил. Он сделал прыжок, но Ульяна сумела оттолкнуть от себя Андрея, а тот в свою очередь неосознанно дернул на себя Богдана. Благодаря их быстрой реакции, оживший промахнулся и приземлился буквально в тридцати сантиметрах от Ульяны. «Бежим отсюда», – сказал Илья и схватив за шкирку Сашу скрылся в траве. Без оружия, в панике, они все бросились в разные стороны.

Глава 8

Все как будто в один миг исчезли. Конечно, когда оживший прыгает почти на тебя, ты рванешь куда угодно и побыстрее, забыв обо всем и обо всех. Оля в растерянности бежала, просто прямо, не останавливаясь. После она стала различать, куда бежит: вдруг высокую траву сменили кусты, потом деревья, начался бурелом, почти непроходимый. Ветки царапали её лицо, но она все равно не останавливалась. А как хорошо начинался день. Порвав одежду и расцарапав живот, перелезая через огромное упавшее дерево, Оля решила передохнуть и оглядеться. Но по большему счету она остановилась, чтобы отдышаться.

Посмотрев назад, она поняла, что никого кроме неё здесь нет. Она испугалась, так как её новые знакомые, а точнее друзья пропали из вида. Да, именно друзья, ведь на словах как бы она не говорила плохо про них, как бы плохо не думала, потеряв их, сейчас Оля поняла насколько они ей стали дороги. Она даже поймала себя на мысли, что очень волнуется за них.

Где-то зашипела рация. Это могли быть жолнеры, либо Богдан, хотя Оля вспомнила, что последний раз она у него была выключена. Что-то показалось издалека. «Скорее всего жолнеры», – подумала Оля. Человек или что-то подобное, одетый в почти чёрный скафандр, наставив пред собою автомат приближался все ближе и ближе. А за ним и другие жолнеры.

Сомнений не было. Жолнеры были посланы чтобы убить Олю и отобрать у неё данные на флешке. Отсюда был недалеко пост повстанцев, людей, которые все ещё сопротивлялись. Ольга побежала в сторону, откуда через толстые еловые ветки светило солнце, прошла через ещё одни кусты и её встретил с широкими объятьями автомата жолнер, который будто бы поджидал её за кустами. Он выстрелил раз, потом и два, но тщетно. Благодаря тому, что его Оля заметила его первая, она сумела увернуться и побежать в другую сторону. Над головой свистели пули, она не понимала куда бежит, пока не запнулась за корягу или за что-то ещё подобное.

Её падение было болезненным. Так как это был достаточно крутой склон, оканчивающийся двухметровым обрывом, падала она довольно долго. Несколько метров она ехала на пятой точке вниз, пока не увидела конец эдакой горки и не начала тормозить. Лучше бы она этого не делала… Как только Оля попыталась перевернутся на живот и затормозить руками, её начало крутить и подбрасывать по этому склону как мягкую игрушку, брошенную с лестницы. Уже ничего не понимая, она хваталась за все что попадалось, в надежде, что могла зацепиться. Все, казалось, происходило в замедленном действии. В голове пронеслось слова: «Теперь то жолнеры тебя точно схватят!» Она несколько раз кубарем сделала сальто через голову, ударяясь каждый раз о землю. Руки уже настолько обессилили, что болтались как тряпки в разные стороны. Уже не было сил сопротивляться. «Кажется у меня что-то сломалось», – подумала Оля и потеряла сознание…

Глава 9

– Где Оля? – спросила шёпотом Саша.

– Тише, не хватало чтобы нас тут заметили, – выглядывая из канавы сказал Илья. Он огляделся, предположив что здесь больше никого нет, и кивнул всем головой.

– И Богдан пропал, – прошептала Ульяна, подняв брови.

– Ты до сих пор не поняла, что твой Богдан нас кинул? А вот Олю придётся искать, потому что у неё… – начал говорить Андрей, но не закончил фразу.

– Да пошёл ты! – перебила Ульяна, его сестра.

– Закройте свои рты! Нас осталось четверо, так что еще не все потеряно. Но и Богдан с Олей тоже не промах. Мы их не будем искать, я уверен, что они пойдут на станцию к повстанцам. Богдан сказал мне где она находится, тогда еще ночью, там мы их и встретим. У меня лишь одно опасение, я надеюсь, они не вместе туда пойдут.

– Почему? – спросила Ульяна.

– Это хорошим не кончится, либо он ее, либо она его, – Илья опустил голову и сочувственно помотал головой. – Дело в том, что Богдан как человек не предсказуем, и не обижайся, Ульяна, но его версия о том, как он стал надзирателем на вышке – глупость. Там было что-то еще и скорее всего мы никогда не узнаем правды. Поэтому, я даже предположить не могу, что он за человек. Когда говоришь с людьми, зачастую становиться понятно сразу, как только они открывают рот, кто они такие. Сколько я не общался с Богданом, я до сих пор не пойму, на чьей он стороне.

– Ладно, что мы теперь будем делать? – огорченно спросила Ульяна.

– Здесь похоже никого кроме нас нет, я думаю, пешком мы доберемся где-то за сутки. Может и меньше, может и больше. Если повезёт, то мы догоним Олю или Богдана, либо они нас.

Они начали вылезать из канавы. В ней было сыро и холодно, поэтому, покинув её все почувствовали тяжелую духоту, которая со всех сторон окутывала их. Сказать тяжело – ничего не сказать. Андрей вылез первым, подал руку Илье. Он вскарабкался и, не отпуская руки, увидел, что колени Исаева подкосились, и он стал опускаться к земле. Илья попытался придержать его, в этот момент вылезли уже и Саша с Ульяной.

– Все нормально, нормально, – проговорил почти по слогам Андрей. – Просто я очень устал. Резко встал, и в глазах потемнело.

– Давай держись, нельзя нам сдаваться, – подошла и обняла его Саша. – Мы вместе, а это главное.

– Я тоже очень устала, мы пойдем медленно, но, если на нас опять кто-нибудь нападет, я уже убегать не смогу. Если вдруг так случиться, вы на меня не обращайте…

– Даже не думайте об этом, – сказал Илья и похлопал по плечу Ульяну. – Мы должны добраться до того места все.

Послышался стук дятла и шелест листьев, поднялся ветер и дышать стало легче. Впереди была тропинка, казалось, что она была нескончаемая. Ноги сами несли вперед, сердце иногда заходилось диким темпом от посторонних звуков и выстрелов где-то вдалеке. Слова в голове, что-то вроде: «Давай, только бы силы меня не покинули в нужный момент. Нужно идти вперед… Чем раньше я дойду, тем лучше. Я должен». Это была единственная мотивация в данный момент.

Богдану удалось еле-еле оторваться от преследователей. «Мне не нужна такая жизнь», – думал он. Тропинка завернула несколько раз и пришла в тупик. «И это всё, ради чего я сюда шел?». Его друзья были буквально в двухстах метрах от него, но они шли немного в разных направлениях. Это был последний раз, когда Богдан и Илья с Исаевыми были на таком близком расстоянии. Все вели себя очень тихо, поэтому заметить Богдана ни они, ни он их не мог, это с каждым шагом становилось все более и более невозможно. За тупиком начинался совсем густой лес. Богдан отогнул ветки и двинулся вперед. Теперь он уже никогда не сможет встретиться ни с Ильей Вининым, ни с Исаевыми Андреем, Ульяной и Сашей.

Его окружил густой и тёмный лес, казалось, что он не проходим. Лагерь повстанцев находился куда ближе, чем они все думали.

В лесу было так хорошо, прохладно, что Богдан присел немного отдохнуть. Ноги болели жутко… Он облокотился об пень. За ним росли ягоды, которые он начал срывать и есть. Ни звука, даже птицы не пели. Только из далека доносилось журчание ручья.

И вот я опять один. Не дай Бог их убили. Как же я от всего устал… Устал жить здесь, в этом мире…

Богдан закрыл лицо руками, и по его щекам потекли слезы. Ему вспомнились прошлое, когда все было нормально.

Как же все было хорошо…

Теперь я снова один…

Он закрыл глаза и представил, как его любимая дочка, не переставая петь ненавязчивую песенку, прыгала и скакала вокруг него. Его жена, говорящая громко по телефону что-то насчёт подключения другого интернета, ходила взад и вперед. Все это в ту минуту его уже начинало бесить. «Аня перестань, пожалуйста, прыгать…» – говорил напряженно своей дочке Богдан.

Она успокаивалась, и он сажал её на колени и начинал улыбался ей. Но все рушилось. Богдан это понимал…

Жена, повесив трубку, сказала, что идёт в магазин, но он то точно знал куда она идёт. Вовсе не за продуктами. После восьми лет брака она завела себе кого-то на стороне, но ради Ани, ради его любимой Ани, он делал вид, что все хорошо. Ведь он понимал, что при разводе, он не увидит свою дочь, благодаря родителям жены, которые имели очень большие связи в прокуратуре.

Она ушла. «Хочешь я приготовлю тебе чего-нибудь вкусненького?» – спросил её Богдан. «Да, давай. А когда мама придёт домой?». «Я не знаю», – улыбаясь, отвечал он.

Вдруг прозвучал взрыв, который снится ему каждый день, до сих пор. Этот взрыв…

Полдома нет, пронзающая мёртвая тишина, писк в ушах. Богдан не понимает в чем дело, он поднимается с пола, его руки все в крови, но не в его…

Его дыхание перехватило, сердце будто бы остановилось.

Она лежит, придавленная плитой, её лицо с пустыми глазами смотрит в небо.

Нет, Аня, нет…

Он подбегает, обхватывает её плечи, трясет её, но тщетно. Он пытается вытянуть ее оттуда… И замечает, что ее нижней половины нет.

Нет…

А дальше туман… Его находят без сознания какие-то люди… Он хоронит свою маленькую дочку… Сердце болит с такой силой, что нет дальше сил жить…

Дальше целый месяц молчания, слез и неудачных попыток свести счеты с этой несправедливой жизнью…

Никакие попытки переключится на Ульяну не помогли…

Как будто взяли и вырезали сердце из груди…

Он больше не живёт здесь…

Он как будто в другом мире, в том тумане… Он остался там.

Богдан как бы не пытался быть нормальным снаружи, но внутри его уже давным-давно не существовало…

Душой он будто похоронен со своей дочерью и, возможно, женой, которую тоже очень любил…

Илья, Андрей, Саша и Ульяна, и даже Оля. Он так к ним привязался, они начали его будто вытягивать со дна. Они пробудили его, вытащили из прошлого. Но их тут же забрали…

Я буду жить… Я буду жить, чтобы снова увидеть их… Нужно стать сильнее… Я должен.

Богдан достал нож, покрутил его в руках. Вытер слезы тыльной стороной руки. Сделал вдох. Его лицо искривила безнадёжная и страдальческая гримаса.

Он запрокинул голову и посмотрел на небо.

Нет, я не остановлюсь, Ты только помоги мне немножко…

Глава 10

На дорогу ушло приблизительно восемь часов, из которых где-то по полчаса Богдан два раза отдыхал. Ему даже попалась рыба в небольшом пруду, которую он словил, смастерив самодельные сети, когда в очередной раз остановился.

А вот и она. База повстанцев.

Перед ним нарисовалась река, длинною около в двадцати пяти метров. За ней виднелся обыкновенный завод, огороженный высоким стальным и непробиваемым забором. Перед ним стоял небольшой каменный домик. Входа за забор не было. Все стояло в такой тишине, как будто бы там за высокой стеной никого нет.

Речка была мелкой, самое глубокое место по грудь, остальное примерно по пояс, чувствовалось сильное течение, по проплывающим мимо различным предметам. Начиная от листьев, заканчивая частями оживших.

Вверх по течению реки была дамба. Неизвестно что точно случилось, но из той части реки, чей уровень воды был выше, через дамбу переливалась вода и стекала вниз по каменному сооружению пока не попадала в нижний уровень. Очень много грязи застревало в верху, да и не только грязи. Зачастую там собирали оружие, запчасти, работающую технику. Многие говорили, что дамба не выполняет своих функций из-за того, что кто-то взорвал механизмы.

У этой реки было множество полезных функций, не считая транспортировки. Она обладала защитой функцией от оживших, которые плавать не умели. Единственным минусом было то, что река была в некоторых местах достаточно мелкой, чтобы ожившие трупы могли спокойно пересекать ее. Но чаще их просто сносило сильным течением, хоть они были и шустрыми, но многие из них ползали на четвереньках, следовательно, они были ниже человека, что создавало для них многие трудности.

Богдан вошел в воду. Он чувствовал, что постигшая его усталость все больше и больше поражала его тело. Нужно было еще чуть-чуть продержаться, и он оказался бы в безопасности. Течение было для его утомившегося тела самым тяжелым препятствием и невыполнимой задачей, шаг за шагом все становилось глубже и глубже. Течение его сносило все больше и больше в сторону.

Теперь вода была чуть выше пояса, дно состояло из больших скользких камней. Богдан чувствовал, как его ноги почти скользили по дну со скоростью течения, он попытался встать на мыски, чтобы хоть немного за что-нибудь зацепиться, как вдруг он запутался в чем-то, поскользнулся и полностью ушел подводу. Его силы были на исходе. Под водой он пытался руками затормозить об скользкие камни, но выходило у него довольно плохо, он то и дело, что только царапал руки, течение несло его все быстрее и быстрее. Вдруг чья та мощная рука схватила его за шиворот и потянула за собой. Первые мысли, которые пришли в голову Богдану, что ожившие научились плавать и уже тянут его на берег, чтобы разодрать его на куски. Вторая мысль была о жолнерах, которые его скорее всего искали. Но не тут-то было… Это был человек. Он взвалил Богдана на свои плечи и пошёл к маленькому домику. Ему это не понравилось, и Богдан начал сопротивляться, но силы настолько иссякли, что он не мог и пошевелиться. Внутри дома был люк. Дальше Богдан отключился…

Какой-то туннель, лестница вверх, улица, забор, люди. И тут до него доходит, что он уже находится на территории базы повстанцев.

– На землю, опустите меня на землю… – незамедлительно сообщил он, замахав руками.

– На какую тебя ещё землю? Ты еле-еле стоишь! – сказал человек, открывая дверь в какую-то лабораторию.

Горел яркий свет. Глаза моментально закрылись и какие бы усилия не прилагал Богдан, он не мог их открыть. После того, как зрение мало-помалу начало привыкать, он увидел большое помещение с одним окном в дали. На подоконнике стояли цветы, от которых аромат лился по всей комнате и наполнял все вокруг. На полу лежала плитка, которая напомнила ему плитку в своей старой квартире в ванной комнате. Он была голубого цвета, без рисунка и совершенно без какого-либо орнамента. Простенький минимализм. На стене тикали часы. Вот они произвели на Богдана впечатление. Покрытые позолотой, они были выполнены как наручные часы, увеличенные в несколько раз, у них был вертикальный ремешок, и даже заводной механизм сбоку.

Его положили на кровать, но он поднялся.

– Я пришёл сюда, чтобы просить у вас помощи. Послушайте…

– Спокойно, вы в безопасности. Сейчас отдохни, потом мой коллега с вами пообщается, – человек указал на другого мужчину. Богдан заметил, что в комнате, похожей на лабораторию было восемь человек.

– Послушайте, где-то там, мои люди, и они ещё сюда не пришли. Ведь никто сюда кроме меня не приходил еще? Вы должны мне дать людей, которые мне помогут разыскать своих. Медлить нельзя!

– Во-первых, мы вам ничего не должны. Давай разберёмся. Они знают, куда идти?

– Да, знают. Но их преследовали жолнеры, к тому же у солдатов в планах перекрыть дорогу к вам, и если они это сделают, то мои люди будут замкнуты в кругу.

– Интересно… Откуда такие у вас сведения насчет жолнеров? Вам известны их планы?

Богдан подумал, что здесь лучше не молчать, и рассказал им свою версию о себе с самого начала, упуская лишь маловажные моменты. Он рассказал о тех, кто сюда идёт, о флешке, обо всем, что знал и то, что так долго крутилось у него голове. Люди выслушали его и посовещавшись, отнеслись ко всему с пониманием.

– Мы отправим группу за твоими людьми прямо сейчас. Но тебе лучше отдохнуть, ты их будешь только тормозить. Они знают твоё полное имя? Или какие-то особенные данные о тебе?

– Скорее нет, чем да, но четверо из них должны знать мое имя.

– Это, для того чтобы они поверили посланной за ними группе и пошли с ними. Как твоё имя?

– Богдан Беляев.

– Хорошо, – задумался человек в халате. – Теперь тебе нужно отдохнуть и поесть.

Все разошлись, но перед тем как это сделать один из людей объяснил Богдану, где находится столовая. После все удалились из этого помещения и выключили этот яркий свет.

Присутствовало странное чувство. Все это место в полумраке, при свете тусклых, но все же горящих еле-еле ламп, чем-то теперь стало напоминать морг. Этот сладковатый запах, немного напоминал ему день, когда он присутствовал на опознании своего когда-то бывшего друга-одноклассника, когда они еще учились в одиннадцатом классе.

Эта история была очень темная и непонятная для всех, убийц или убийцу так и не нашли. Его другом хоть был и примерный мальчик, но из очень плохой и пьющей семьи, и в один день, он не вернулся домой. Потом его тело нашли спустя три дня после смерти. Его родителям будто бы было все равно, для них лишь единственной целью жизни было поскорее влить в себя побольше жидкости из горла.

Восемнадцатилетний Богдан сам попросился на опознание, когда с ним беседовали люди из полиции, хоть он и тосковал по своему другу, но больше всего он хотел увидеть тело своими глазами. Он захотел себя так испытать. Единственное что он помнил, как спускался в это холодное помещение, пропитанное противными запахами формалина, продуктов гниения и разложения. Потом он упал в обморок и дальше ничего не помнил. После того случая, он больше себя на прочность не проверял.

Но сейчас, конечно, он стал совсем другим. Ничего от прежнего Богдана в нем почти не осталось. Нет, все же проглядывали кое-какие моменты характера, но это все немного не то.

Иногда ему становилось страшно за себя самого. Он не знал, как себя поведет завтра или после завтра. Для себя Богдан был большой загадкой, то что он совершит или не совершит, он не знал. Теперь, после всего случившегося его переполняло чувство, что его телом управляет вовсе не он, а кто-то другой, а он всего лишь наблюдает за всем этим со стороны и ничего с этим поделать не может.

Он поднялся со своего места и отправился в столовую. Пролетев своим быстрым шагом за две минуты нужное расстояние, перед его глазами оказалась дверь, на которой висел прибитый гвоздем листочек. Надпись гласила:

«Завтрак 08:00

Обед 12:00

Полдник 16:00

Ужин 20:00»

«Ух, ты… Тут кормят аж четыре раза в день… Вот это удача. Надеюсь, меня отсюда не вышвырнут, ведь время ужина давно прошло», подумал Богдан. Переступив порог, первым делом он обратил внимание на окна – на них висели решетки. Прям как в тюрьме, подумал он. Столы стояли в три ряда, всего их было около восемнадцати. Помещение казалось достаточно большим. Линолеум, который покрывал весь пол, в некоторых местах имел большие дыры, которые в свою очередь прикрывались старыми газетами или каким-нибудь другим хламом.

Богдан двинулся к небольшому окошку, откуда выглядывала хорошенькая на вид девушка с розовыми щеками, раскладывающая подносы. В зале больше никого не было.

– Вы мне не поможете? – заглянул через окно из столовой в кухню Беляев, облокотившись об выступ между этими двумя помещениями.

– Да, конечно, – ответила девушка с неким задором.

– Мне тут сказали, что у вас можно хорошо поесть?

– Да, это так. Присаживайтесь за любой столик.

– Хорошо, – кивнул Богдан и, не успев обернуться, увидел, как девушка быстро исчезла.

Он подошел и сел за самый близкий к окошку стол, где должно быть, выдавали еду. Со стороны унылых решеток задувал свежий вечерний ветер. За окнами стемнело, и повсюду включился свет. С улицы застрекотали сверчки.

Девушка подошла с подносом к столику.

– Еда у нас не слишком разнообразная…

– Я смотрю, вы тут всех странников подкармливаете? – поинтересовался Богдан.

– Вовсе нет, насчет вас мне сообщили по рации. А так, если мимо проходит странник, одетый в костюм жолнера, как вы, то его обычно убивают, – улыбнулась она.

– Я Богдан, – протянул он ей руку. – Кстати, еда выглядит очень аппетитно.

– Кристина, – улыбнувшись, она пожала ему руку, и не отпуская встала из-за стола. – Если будет что-то нужно, то вы знаете где меня искать. У меня много дел, – сказала она и будто бы испарилась в воздухе. Ее походка была такой легкой и быстрой, что Богдан даже удивился этому.

На подносе стояла тарелка с макаронами по-флотски, небольшое блюдце с салатом, похожим на «Селедку под шубой», кружка компота из сухофруктов и два ломтика хлеба.

«Вот это меню… Красота! Наконец-то я наемся», – подумал Богдан и принялся за дело.

Теперь после еды его просто тянуло спать. Он оставил пустые тарелки и пошел обратно, даже не сказав спасибо. Найдя нужную комнату, ту откуда он пришел, он завалился на кровать.

Кровать была мокрой, от его костюма, но это его не остановило. Забравшись под кровать, он нашел монтировку и принялся стучать себя ей по спине. Именно там находился механизм, позволяющий выбраться из костюма. Раздолбив полностью панель, он сумел его снять с себя. Теперь же он смог завалиться на кровать и отключиться.

Глава 11

Сон Богдана нарушили разговоры, почти шёпотом летящие из другой комнаты. Его взгляд стал чище. Он протер руками глаза, в которых будто бы задержались килограммы песка. На пальцах осталась белая слизь, перемешанная с пылью. Он проморгался и снова увидел небольшой туман в глазах с намеком на конъюнктивит. Потолки стали белее, а в помещении стало больше света. Утро…

Он никогда не ел так много, как вчера. Казалось, что за всю ночь его желудок не успел переварить такое количество пищи. Да и так хорошо, ему казалось, он никогда не спал. Немного болели мышцы на ногах, слишком уж быстро Богдан сюда шёл.

Из-за двери доносились слова. Знакомые слова кого-то, кого он знал. Богдан уже слышал этот голос однажды.

Слова он разобрать все же не смог. Слышал лишь только про какие-то туннели, про какой-то город. Но голос был до ужаса знаком. Ощущалось какое-то двоякое чувство. Его дух был полон энергии, а вот ноги отказывались идти. Но, как бы трудно не было, Богдан себя пересилил.

Тихо опустив ноги с кушетки на пол, он почувствовал, как холод мурашками пробежал по всему телу. Из-за двери струился яркий свет. «Как же они прошли мимо меня, ведь это единственный вход?» – подумал Богдан. Он попытался встать, но ноги его, как будто две какие-то тряпки, согнулись под ним. Теперь было понятно, как действовать – ступать нужно медленно и осторожно, держась за что-нибудь крепкое. Оглядевшись по сторонам, в писках нужного предмета, появилось новое решение проблемы. Чтобы не сидеть здесь в поисках того, чего нет, лучше опираться о стену.

Богдан уперся одной рукой об койку и приподнялся. Создавалось ощущение, что ноги его весили каждая килограммов по пятьдесят, хотя и твердо стояли на земле. Немного постояв, он понял, что в опоре больше не нуждается и спокойным медленным шагом сможет дойти до двери. Богдан так и сделал.

Тихо кашлянув, через приоткрытую дверь, он пытался уловить знакомый голос. Теперь его цель находилась прямо перед ним. Приложив руку к двери, немного выждав, он оттолкнул ее от себя.

Первое, что он увидел – это большое скопление народу, ярко светящиеся лампы и отсутствие окон. Второе, что все замолчали и уставились на него. Его глаза пока что не хотели привыкать к яркому свету, поэтому ему с большим трудом пришлось распознавать лица. Теперь же картина прояснялась. Там стояли люди, которые встретили его вчера и еще одно очертание фигуры, которое показалось ему до ужаса знакомым. Ольга. Теперь в ее глазах было видно только спокойствие и какая-то умиротворенность, а не недоверчивость или, как называл Богдан вот это выражение лица – взгляд дикого зверя. Теперь перед ним стоял совсем другой человек.

– Долго же ты спал, Богдан, – размеренно произнесла она. – Я рада тебя видеть.

– Рада? – переспросил он, немного не веря, что видит её.

– Ты ведь выжил? А этому я очень этому рада, – улыбнувшись, Оля обошла стол и облокотилась об стену.

– Я тоже рад тебя видеть, – выговорил он.

Казалось, что теперь Богдан и Оля поменялись ролями. Оля выглядела слишком, даже наигранно спокойно, а Богдан имел выражение лица Оли, когда она только познакомилась с ним. Они оба это подметили и поняли, как только лучше разглядели друг друга.

– Мы тут решаем, как поступить дальше, – включился один из людей, который стоял рядом с Ольгой. – Поэтому будь добр, тихо вон там посиди, хорошо? – указал он пальцем на очередную койку, похожую на больничную. Богдану ничего не оставалось, как только повиноваться их указам.

– У нас порвана связь с другими базами повстанцев. Поэтому тебе либо придется идти до другой, либо ждать пока все у нас нормализуется.

– Почему бы мне просто не оставить вам флешку? Или сделать её копию.

– Конечно это сделать можно, но, когда у нас сломалась связь, у нас также отключились и локаторы. Теперь мы не контролируем на каком расстоянии от нас жолнеры.

– То есть рано или поздно они нападут на это место? А точнее в скором времени, – задумавшись, нахмурила брови Оля.

– Если они, конечно, узнают об этом. Но если им будет неизвестно про то, что у нас отключены локаторы, то они незамедлительно нападут.

– Может они и не узнают… – не упускала надежду она.

– Люди последнее время больше продажны, чем преданы. Все просто.

Ольга подошла к окну и задумалась. На небе стянулись густые облака. На деревьях сидели птицы и заливались бездумным пением. Она даже немного начала им завидовать. Сидят, поют, отдыхают. Без забот и проблем.

– Давай я отведу тебя поесть? – подошла Кристина к Богдану, с которой он познакомился вчера. На что он встал и последовал молча за ней. Сначала он не обратил на нее внимания и даже не заметил ее среди такого скопления народа. Люди в этой комнате были все одеты в белые медицинские халаты, кроме Оли. Остальные же продолжили разговор.

– Может стоит перестраховаться и скопировать файлы на наш компьютер, может его починят, а ты не будешь терять времени и пойдёшь к другой базе?

– Вы же сами меня сейчас в этом переубедили. Это слишком рискованно, – ответила Оля.

– Тут ты права, – ответил стоящий поодаль ото всех. – Если им удастся проникнуть сюда и заполучить то, что у нас на компьютерах, то информация с флешки будет не действительна. Мне не понятно одно, почему ты хочешь идти одна, мы предложили тебе пойти с группой охраны?

– Славы от этого не убавится, – добавил кто-то, и тут комнату озарил презирающий и завистливый хохот. Олю это не смутило, она готовилась к таким выпадам по отношению к себе.

– Знали бы вы, чего я прошла, – спокойно и не обидчиво отвечала она. – Люди с примитивным интеллектом в это время думают, что те качества, которые ценились ранее, ценятся и сейчас? Ваша слава, никому не нужна. Почему-то когда я встречаюсь с людьми, все только и думают как отличиться от других, как быть хитрее или узнаваемей, сейчас глупо думать об этом. Слава… Да кому нужна эта слава? Сейчас гораздо важнее безопасность! С большой группой я буду как яркий маяк посреди туманной ночи! К сожалению, слишком много я с этим сталкивалась.

– Ладно, ладно! – вступился кто-то. – Нам сейчас больше всего не нужны конфликты. До следующей базы можно дойти по двум путям. Из-за горы все осложняется, конечно, можно идти и через неё, но там придётся топать через густой лес, где вроде как ошиваются множество жолнеров и еще, возможно, у них там база. Итак, один путь короткий, другой чуть подлиннее. Первый – через железнодорожный туннель. Он на сколько я знаю, после катастрофы кем-то использовался, кто-то даже там вроде жил, больше ничего про это не знаю. Но идти по этой дороге получится дольше. Второй путь через село – Неаросово. Если не стаи оживших, то можно там пройти за пятнадцать минут. Выбирать тебе. Да, и ещё одна вещь. По какому бы ты пути не пошла, боюсь тебе придётся пройти через Чёрные поля. Конечно, это все могут быть слухи, и ситуация с каждым днем может меняться, но мне известно то, что там основались люди, сбежавшие из психиатрической больницы. Они не идут не с кем на контакт и возможно даже, – тут он остановился, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. – Что они убивают людей для пропитания, но это всего лишь слухи… Вот так обстоят дела. Да, и тот человек, как же его, Богдан Беляев, наверное, хотел бы с тобой поговорить.

– Лучше идти через Неаросово, мне кажется, – задумалась Оля.

– Там быстрее, но там больше оживших, в отличие от железнодорожного туннеля. Наш вертолет, так сообщал нам неделю назад. Тогда мы его видели в последний раз.

– Ваш вертолет летал по туннелю? Интересно…

– Нет, не летал, просто у нас были такие данные. Ну ладно, в любом случае тебе решать где идти.

– Знаю. Но, если честно… – замолчала она, замешкавшись.

– Что же тебя тревожит? – отвел ее в сторону тот, кто единственный не посмеялся тогда над ней. – Извини их, они все напуганы и одновременно в шоке. Никто не знал, что ты пойдешь через наш пункт. Про тебя ходили разные байки, и они навоображали себе что увидят немного другого человека. Но действительность оказалась другой. Все мы люди, а люди по свей природе не совершенны, но все мы надеемся, что ты справишься, – на его слова Оля неохотно кивала. – Так все же, что насчет Богдана?

– Дим, я даже и не знаю… Я не могу до конца разобраться в нем. Я думала, что он предатель. Я была просто уверенна в этом. А сейчас, когда я его увидела вновь, я была очень рада, что он жив. Но мысль, что он все ещё может быть предателем, не покидает меня. Да и дело не в этом. Если вы думаете, что раз я его знаю – значит ему можно доверять, то вы не правы. И я хочу, чтобы все это знали, но с другой стороны, если он окажется, наоборот, хорошим человеком, а я о нем буду говорить не хорошие вещи, моя репутация здесь сойдет вообще на нуль.

– Об этом ты должна не думать. Он тебя волновать не должен, ты здесь все равно ненадолго. Если он что-то и захочет сделать, то все равно не успеет. А мы будем тут как тут. Когда ты уйдешь, мы не выпустим его из этого места до тех пор, пока ты все не закончишь. Если он попробует силой выбраться отсюда, то мы его пристрелим. Так что все проблемы решаемы.

Глава 12

Оля направилась в сторону столовой. На часах было около семи утра. Повернув ручки двери, она зашла в обеденный зал. Столы стояли пустыми, за исключением одного, за которым сидел Богдан. Из звуков, обитающих здесь, были лишь загребающие удары ложкой по тарелке. Она подошла к нему и села напротив него. Богдан поймал ее взгляд. Минуту они сидели и молчали, смотря друг другу в глаза.

– Мне жаль, что мы тогда оказались по разные стороны. Мне жаль, что мы были врагами, – начал Богдан. – Тебе, наверное, очень тяжело сейчас?

– Нам всем тяжело. Особенно сейчас… Ты знаешь, какой сегодня день?

– Нет, даже и предположить не могу, – лицо Богдана не выражало эмоций, как и лицо Оли.

– Официально ровно год назад все это началось. Все то, что испортило наши жизни.

– Ну… Жизнь может измениться в один миг, и ты знаешь в какой. Ты управляешь этим мигом. Все зависит только от тебя. Поэтому не подведи нас. К тому же, я бы хотел отправиться с тобой.

– Как бы я не хотела этого, – задумалась Оля о том, что сказал ей Дмитрий, ученый с которым она была знакома долгое время, – но этого не будет. Тебе лучше остаться здесь. И не пытайся уйти отсюда, ведь ты должен дождаться, когда сюда придут Илья, Саша, Ульяна и Андрей.

– А придут ли они? С чего ты взяла, что они живы? – лицо Богдана покраснело.

– Естественно живы. Отсюда ночью была отправлена группа их искать. На сколько я знаю, они уже встретились и идут сюда.

– Серьезно? – улыбнулся он и откинулся на спинку стула. – Отлично! Ты просто не представляешь, как я рад. И через какое время они сюда придут?

– Проблема в том, что связь до сих пор не была налажена. Но, когда с ними связывались, было где-то около часу ночи. Они ушагали немного не в ту сторону и поэтому, по некоторым расчетам, они должны прийти к не позднее шести вечера сюда.

– Мда… Не слабо они ошиблись дорогой. А ты как выбралась? Ты разве не с ними была?

– Нет, я сразу же потеряла их из вида, – Оля заерзала на стуле. – Потом меня преследовали жолнеры, их было очень много. Помню впереди был обрыв. Потом я видимо туда упала. Я не знаю сколько я пролежала без сознания, но когда я открыла глаза, – тут она нагнулась к Богдану и почти прошептала. То я поняла, что флешка пропала.

– Что? – изумленно переспросил он.

– Я обыскала все вокруг себя. Вообще все. Ее не было нигде. Но потом, задрав голову, я увидела, что она каким-то образом зацепилась за край обрыва. Мне пришлось лезть наверх. Потом я пошла сюда, и добралась довольно быстро, как видишь.

– Я уж подумал, что всё – флешку мы больше не увидим, – Богдан вздохнул с облегчением. – Тебе везёт. Но так будет не всегда, не привыкай и не расслабляйся.

– Да, я это знаю, – самодовольно ответила она.

– И еще одна не маловажная вещь: как бы они тебя не уговаривали, не копируй ни в коем случае флешку на их компьютер.

– Они на этом и не настаивают, – уверенно произнесла Оля, но подумала совершенно о другом.

От куда он знает, что они по началу уговаривали меня скопировать флешку? С чего он это взял? Он чисто физически не мог нас подслушивать в тот момент, он тогда спал, я точно это помню… Но с одной стороны, я все равно не согласилась на это. А потом, я под конец сама им предложила скопировать, но они отказались, странные люди… И кому тут верить? Ни одна сторона ни другая все время до ужаса не постоянны и переменчивы в своих решениях.

– Вот и хорошо. Потому что у меня есть одна идея, – улыбнулся Богдан, поднимаясь со своего места.

– Интересно, какая же? – последовала за ним Ольга.

– Я расскажу чуть позже, – сказал он, заметив, что кто-то вошел в столовую. – Хм… Видела бы ты как я чуть не утонул в речке. Я все время шёл, и думал, что не дойду. Сколько раз ты отдыхала?

– Я отдыхала раза четыре. Мне ещё повезло, что на моем пути попался ларек. Там мало что осталось, но все же консервы с тушенкой были отменные. Жаль только то, что желудок потом болел, от такой жирной пищи. А потом я шла и думала только о том, чтобы утолить где-нибудь свою жажду.

– И во сколько ты до сюда дошла? – открывая дверь из столовой, задавал вопросы Богдан.

– В час ночи я была здесь.

– И ты всю ночь не спала?

– Нет, я поспала, когда пришла. Проснулась на час раньше тебя.

Когда они вышли из столовой перед ними был коридор. Богдан по инерции пошел в правую сторону. Оля остановилась и опустила голову вниз, как будто бы что-то увидела на полу. Она часто вставала в такую позу, когда какая-нибудь важная мысль врезалась в голову и незамедлительно требовала ответа.

– Мне нужно кое-что сделать, а я об этом забыла… – ей не хотелось, чтобы Богдан начал задавать свои вопросы, поэтому она выразила на своем лице, что это дело достаточно срочное.

– А, ну ладно. Тогда увидимся позже.

– Давай, – сказала она и, развернувшись, пошла в другую сторону.

Нужно об этом подумать. Странный он. То я враг народа, то я лучший друг. Люди не меняются так быстро. Хотя я к нему положительно отношусь, но это не повод ему верить и открывать ему свою душу, а с другой стороны я бы хотела это сделать. Мне кажется он хороший человек, просто его страхи берут над ним верх. Ощущение, как будто бы я иду по верху забора. Если опустить голову, то увижу две части. Одна – светлая и хорошая, другая – черная тьма. Пока что я балансирую между этими двумя сторонами. Но стоит подуть ветру или появится препятствие, то я упаду, но в какую сторону, я не знаю. И с той и с другой меня ждет погибель. А Богдан как раз может оказаться этим препятствием.

Упав на светлую часть, моя темное сердце разорвется, а глаза ослепнут. А темнота полностью поглотит меня и не отпустит никогда… Тогда уж лучше падать в свет.

Но я не настолько правильна и хороша для этой стороны, а темноту, которую я по праву заслуживаю, я боюсь.

Глава 13

Пора в путь. Нельзя медлить, хватит уже отодвигать все на потом, все равно это неизбежно…

Оля ускоренным шагом направилась к старому знакомому – Дмитрию, который обещал ей помочь с уходом. Миновав длинные коридоры и спустившись на улицу, она прошла в другое здание. Это уже чем-то напомнило ей жилой дом.

На улице внезапно появилось много людей. Кто-то просто гулял, а кто-то стоял по периметру забора и наблюдал за окружающей обстановкой. Солнце неслабо припекало голову. «Нужно побольше взять с собой воды», – подумала Оля, открывая дверь с неработающим домофоном. Нужен был третий этаж, правая квартира. Лифт в здании не включали, чтобы не расходовать энергию, которую вырабатывали генераторы и солнечные батареи на крышах зданий.

Увидев железную дверь ярко-красного цвета, Оля дернула ручку. Она поддалась, но теперь за одной открытой дверью нарисовалась и другая: на более хорошем замке, черного цвета. Она была закрыта изнутри. Оле ничего не оставалось, как только позвонить в звонок. Изначально, она думала, что звонок работать не будет, но ошиблась. Раздался противный громкий звук. Кто-то с той стороны крикнул: «Уже иду!». Время как будто бы остановилось, Оля ждала пока ей откроют дверь минут пять. О чем она только не успела подумать. И о том, что про нее забыли, о том, что нужно исправляться, вести себя осторожней, и о том, что хотел предложить ей Богдан.

Дверь открылась. «Проходи!» – пригласил ее Дмитрий.

Оля вошла и была немного удивлена. Квартира находилась в прекрасном состоянии. Голубые обои с синими завитками, чистый и новый линолеум. Картины на стенах. А какой запах… Будто бы в каждой комнате стоит по букету цветов. Казалось, что, выйдя от сюда на улицу, попадешь в тот мир, который был, но ушел. Который еще существовал до апокалипсиса.

Это место напомнило Оле о доме, о тех, кого она потеряла, о том, что уже не вернуть. Но в то же время это дало ей надежду. Надежду на восстановление былого. Люди не сдавались, значит и ей нельзя было этого делать. Улыбка проступила на ее лице. Лишь Богу было известно, что через несколько часов в это место придет беда.

Лицо Оли просто излучало счастье, как, кстати, и лицо Димы. У него всегда на физиономии выражалось полнейшее удовлетворение. Он был не высокого роста, с пламенно рыжими волосами, стройный с широкими плечами. Дима был намного старше ее, но он настолько был открытым и простым в общении, что между ними почти не чувствовалась разница.

Дмитрий подошел к столу и выдвинул ящик. Легким движением он вынул оттуда аккуратно сложенный лист бумаги, развернул его и пробежал по написанному глазами.

– В общем, тут написано то, что тебе необходимо будет взять с собой. Это все возьмешь на складе. Плюс ко всему, – он скользнул в другую комнату и принес рюкзак, который очень был похож на тот, который дала ей Саша, но после всего его забрали жолнеры. – Он твой. Там то, чем ты сможешь защититься, если, конечно, ты умеешь этим пользоваться.

Оля взяла портфель, покрутила его в руках и задумалась.

– А откуда вы взяли этот рюкзак? Просто точно такой же был у моих друзей, к которым вы послали группу.

– Тут почти у каждого здесь имеется такой. Насколько я знаю, где-то неподалеку отсюда находилась фабрика, где их шили.

Теперь было все ясно, Оля поблагодарила его, попрощалась и пообещала, как он просил, отдохнуть и хорошенько выспаться перед тем как отправляться в путь и ушла.

Теперь нужно было найти ту самую кладовую и взять предметы из списка. Список состоял в основном из продовольствия, ну и лекарств. «Но почему они сами этого не собрали, – думала Оля. – Как будто бы все настолько сильно здесь заняты?» Она не стала выдумывать оправдания, и просто посчитала нужным забыть эти мысли. Когда она шла к нужному строению, ей опять встречались спокойно прогуливающиеся люди, создавалось впечатление будто бы здесь все постоянно отдыхают.

Пройдя через охрану, которая наблюдала за входящими и выходящими людьми, Оля направилась внутрь. Там это здание было каким-то серым и старым, хотя снаружи оно имело хорошее состояние. Куски краски от стен просто лежала на полу, в конце коридора мерцала слабая лампа. Все это напомнило Оле одну сцену из одноимённой игры на компьютере, в которую она очень любила когда-то играть в прошлом. Казалось, что она обернется и увидит маленькую девочку в красном платье, которая будет ступать по полу голыми ногами, оставляя кровавые следы, сжигая за собой и перед собой все в округе.

Оля остановилась, чтобы посмотреть на карту здания, которая висела справа от нее. Как она поняла открытым был только первый этаж, потому что где были нарисованы лестницы или лифт – эти места были перечеркнуты, а поверх написаны такие слова как «закрыто», «прохода нет». Так же на первом этаже находились и комнаты, поверх которых было отмечено: «вход запрещен». Оля наконец заметила нужную комнату на карте со словом «склад» и отправилась туда. Проходя мимо запечатанной двери с табличкой «вход запрещен», она решила заглянуть туда. Открыв дверь, она поняла, что изнутри висит большой замок. Но приложив определенные усилия, можно было сделать небольшую щель, через которую не составило бы труда заглянуть внутрь.

Там стояла темнота и тишина. Помещение явно пустовало. Оля поняла, что задерживаться около приоткрытой двери не имеет смысла. Пройдя несколько поворотов по длиннющему коридору, она подумала, как это место теперь сильно напоминает ей какую-то больницу.

Через несколько минут нужная дверь была найдена. Она поддалась без усилий. Повернув ручку, Оля увидела множество железных ящиков. Таких она еще не разу не видела: вроде бы все это смахивало на обычные шкафы-купе, только железные и какие-то низкие. Отворив первые дверцы, она принялась брать нужное и кидать в свой рюкзак. Так продолжалось пока список не закончился.

На выходе Оля заметила странную вещь, висевшую на стене в этой комнате. Это была не то палка, не то указка, которая была полой и на концах прозрачной. Она подошла и не задумываясь сняла ее с крючка, на котором она висела. Палка показалась ей очень тяжелой, ее вес совсем не соответствовал ее размеру. Из чего она была сделана и для чего не понятно. На ощупь она была твердой и даже какой-то бархатистой. Оля крутила ее в руках пока не услышала внезапно громкий звук шагов и чьего-то голоса. От неожиданности палка выпала из ее рук и, встретившись с полом, раскололась на несколько частей, прямо как будто бы она была стеклянной. «Нужно срочно что-то делать!» – сказала она себе и принялась собирать осколки руками и запихивать их в ближайший ящик. Как только все было убрано, не прошло и десяти секунд, как дверь в эту комнату отворилась. Оля даже не успела закрыть дверцу, где лежали осколки неведомой вещицы. Она встала лицом к этому ящику, чтобы показать, что она занимается делом, собирая продукты, а еще она хотела спрятать свое лицо, которое минуту назад было ровного немного смуглого оттенка, а теперь краснело все больше и больше, достигая уровня «помидор». В этот же момент ей стало дико смешно, но она не могла найти этому достойное объяснение, и чтобы не показаться странным человеком, который смеется наедине с самим с собой, Оля сделала вид что закашлялась, потому что иначе никак нельзя было остановить смех, вырывающийся из нее.

– Хорошо, что я тебя нашел, у меня есть к тебе дело, – прозвучал голос позади. Оля спрятала более-менее крупные осколки, но мелкие все еще валялись на полу, она испугалась, что этот человек ее раскусил. Оля закрыла дверцу и нехотя, повернувшись к ящику спиной, обнаружила с облегчением, что перед ней стоит опять все та же знакомая фигура Богдана Беляева. – Между прочим могли бы и вместе сюда сходить.

– Конечно, но я думала, что это задание только для меня. Знала бы заранее, позвала бы с собой.

– У тебя какой-то нездоровый румянец… – заметил Богдан.

– Просто здесь очень жарко, пойдем отсюда, – ответила она и направилась к выходу. Он пошел за ней.

Они вышли на улицу, где хоть и было прохладнее, но все равно жарило пламенным взором солнце.

– Ты говорил про какое-то дело. Что ты задумал? – спросила Оля.

– Ты мне, я смотрю, все еще не доверяешь? – странный смешок вырвался из него. Она задумалась.

– Знаешь, Богдан, в той комнате я что-то разбила, что-то очень важное, и спрятала эту вещь в тот шкафчик. Поэтому я и была красной, потому что боялась, что меня застукают на месте преступления. Если бы я тебе не доверяла, то ты бы не узнал об этой промашке.

– Хорошо, тогда я все подготовлю.

– Подготовишь что? – все еще не могла понять Оля.

– Не думай и не задавай лишних вопросов. Просто доверься мне и расслабься. Погуляй здесь, подыши чистым воздухом, отдохни и соберись. Перед твоим отходом я хотел бы с тобою встретиться, и кое-что сделать, – отрешенно улыбнулся Богдан, произнося эти слова как-то странно и отрывисто.

– Да но… Может все-таки скажешь…

– Нет, – перебил он Олю, замотав головой. – Нет, просто отдохни и не думай об этом. Встретимся около тех ворот через час, хорошо?

– Хорошо. Не знаю, что ты там напридумывал, но ладно, так уж и быть.

Ольга ушла, переоделась в новую одежду. Взяла все, что собиралась брать с собой. Перед ней был целый час, который она хотела потратить на одиночество, чтобы полностью погрузиться в свои мысли или попросту насладиться тишиной и спокойствием. Она прошлась по главной улице, наблюдая за людьми, которые живут здесь. «Когда все это закончится, это будет первое место, которое я навещу» – забылась Оля. Ей нравилось здесь.

Главная улица заканчивалась домом, за которым вырастала стена. Между зданием и высоким забором находилось то место, куда не задумываясь направлялась Оля. Когда она дошла до туда, то поняла, что здесь как-то довольно узко. Но все же там уместилась целая скамейка. Оля села на нее, вытянув ноги так, что они упирались в стену.

План таков. Я иду в сторону Черных полей, где по слухам бегают больные каннибалы из близ лежащей психушки. Как бы они не были больны, они все-таки люди и, я надеюсь, что если я попаду к ним, то как-нибудь выкручусь. Не велика проблема. Потом либо гора, либо село Неаросово. Гора – ужасно плохой вариант, на ней лес с кучей жолнеров и какой-то населенный пункт, дорога очень долгая и трудная, а под ней железнодорожный туннель, по нему гораздо быстрее, но после последнего события в туннеле, теперь я в такие места ни ногой, кто знает какие там твари обитают.

Остается село Неаросово, именно туда я и пойду. После этого, со мной свяжутся по рации с этой базы и объяснят дальнейшие действия. Все просто. От сюда иду через психушку в Черных полях, потом в Неаросово. Главное это запомнить. По карте все предельно ясно, также, главное не забыть, что нужно будет сообщать о каждом моем шаге по рации на базу.

Закрыв глаза Оля задремала и проснувшись, как раз в нужное время, она поднялась и поспешила к выходу из этой базы. Рюкзак был уже на ней.

Сегодня новый день. Хватит быть прежней, теперь я точно хочу измениться. Пора сбрасывать старую кожу, пора выбросить из головы воспоминания о прошлой и очень стыдной для меня жизни. Прошлое не должно меня волновать, оно не должно меня тянуть в низ. Почему я все время об этом думаю? Пора бы прекращать. С этой минуты я стану другой. Прежней Оли не будет.

Шаг за шагом рисовалось все четче и четче вдалеке очертания знакомой фигуры. Около ворот стоял Богдан Беляев и ждал Олю. Она подошла к нему с вопросительной физиономией, на что он лишь спросил:

– Ты готова?

– Надеюсь… – ответила она.

Глава 14

В это время Илья Семенович Винин, Андрей, Ульяна и Саша Исаевы встретили группу, которую послали с базы повстанцев, благодаря Богдану. Их было пятеро, все прекрасно вооружены до зубов. Все в одинаковых костюмах цвета хаки и повязках на лице.

– С вами был мужчина в одеждах жолнера. Как его звали? – спросил один из них, наставив на группу автоматы. Хотя они видели, что по описанию они подходили на тех, за кем их послали.

– Богдан, – ответил Илья.

– Фамилия его Беляев, так?

– Да, – переглянулся Илья с Андреем. – Но откуда вы узнали? Кто вы?

– Мы с базы повстанцев, – показал один из солдат в беспросветный лес, остальные же опустили оружие. – К нам пришел ваш друг Богдан Беляев и попросил наших лидеров отправить нас к вам, потому что он боялся, что вы одни не дойдете. В тот момент, когда мы уже выходили за пределы нашей стены, мы встретили Ольгу Смирнову, которая одобрила наши действия. Мы вас заметили еще издалека, с высокого холма, ночью вы разжигали костер. Тогда мы сообщили по рации, что нашли вас. Но теперь что-то случилось со связью, и мы почти уже семь часов не можем связаться с базой, – он снял повязку и остальные его люди последовали за ним.

– Это плохо? – спросил Илья. Тот, кто говорил из солдат, нахмурил свои черные брови и сузил и без того очень маленькие и раскосые глаза, что их стало почти не видно.

– Нет, у нас часто неразбериха со связью, но я думаю, скоро она должна появиться. Единственное, что напрягает, раньше связь не пропадала более чем на два часа.

– Ясно, ну тогда, я думаю, медлить нельзя, нужно идти. По дороге узнаем друг о друге.

Человек кивнул и сделал движение рукой, чтобы его люди прошли вперед. Также он пропустил вперед Ульяну, Андрея и Сашу, и пошел сзади с Ильей.

– Я Баир Санаев. Я служил в этих местах по контракту, поэтому довольно неплохо обращаюсь с оружием.

– А сам ты откуда?

– Из города Лагань. Это в тысяче километров отсюда, республика Калмыкия, – он, немного помолчав, продолжил. – Тот беловласый, который оглядывается все по сторонам, впереди идет, видишь? – посмотрел на Илью Баир. – Юра Никитин, человек очень вспыльчивый и гордый, так что не стоит задевать самолюбие этого петуха.

– Петуха? – переспросил Илья.

– Ты не ослышался, конечно, я искренне надеюсь, что это не так, но знай, из-за него среди нас очень напряженное отношение друг к другу. В семье не без урода, как говорят. Но давай не будем о плохом. Тот который идет вторым – Леха, мой троюродный брат. Хотя он мне седьмая вода на киселе, но это не важно. Я его старше на восемь лет, ему сейчас тридцать четыре, – Баир что-то прикинул в голове. – Да, я прав, он старше меня на восемь лет. Потом, вон видишь, идут наши две тезки-Жени. А именно Евгений Журавлев и Евгений Князев.

Илья тоже представил Баиру двух сестер и брата Исаевых и себя не забыл. Про себя он рассказывал долго, что новому знакомому начинало все это уже поднадоедать, особенно не очень уместные шутки Ильи. Также он много поведал и об Ольге. Шли они где-то около четырех часов, потом решили поесть и отдохнуть. Новые знакомые принесли им подкрепиться кое-какие припасы. Сзади и спереди была видна только одна дорога. Они отошли поближе к обочине и сели на нагретый от солнца асфальт. После обеденного перерыва они отсели друг от друга на небольшое расстояние.

– Андрей, может тебе лучше в тень? – спросила Ульяна. – Как чувствуешь себя?

– Нет, все хорошо, – он сел в другое место, а потом лег на асфальт.

– Не надо строить из себя кого-то, нам еще долго идти, подумай о себе, – потрогала его лоб сестра. – Ты весь горишь.

– Это просто у тебя руки холодные, а так, я чувствую себя просто замечательно, – смотря в небо сказал он.

Дул легкий ветерок, светило ярко солнце. Но было недостаточно тепло. Ульяна легла рядом с Андреем, но через минуту между ними влезла Саша со словами: «А ну-ка раздвинулись, я тоже хочу полежать!».

Воцарилась тишина. Кто-то сидел, кто-то лежал, но никто не произносил ни звука. Казалось, что что-то наконец должно нарушить тишину, что-то должно было прервать молчание. Все те, кто молчали, а молчали все, неистово стали переглядываться, в желании чем-нибудь заполнить пробел. Но этого делать, к сожалению, им не пришлось. Прогремел взрыв со стороны базы повстанцев. Сначала все резко вскочили, до конца не осознавая в чем дело, команда Баира вынули оружие из кобуры и приготовились услышать приказ своего командира. Илья и все остальные тоже стояли наготове, но без оружия.

– Мне кажется, или нам нужно срочно бежать к базе? – сказал Андрей.

– Взрыв означает только одно – туда пробрались жолнеры. Вы уверены, что нам туда надо? Может лучше переждать? – взволновано собирая волосы в хвост предложила Саша.

– Выбор за вами, – ответил Баир. – Вы либо идете с нами к базе, либо вы можете и правда где-нибудь переждать, и не соваться в это место. Но мы идем туда, это без вопросов.

– Мы тогда тоже пойдем, – сказал Илья.

– Мы? – переспросила Саша. – Я против, – посмотрев на Ульяну, она ждала поддержки с ее стороны, но та лишь покачала головой, дав понять, что она все же не права.

– Нам лучше не делиться, в тоже время, если тот взрыв был на базе, то там, наверное, все еще находятся Богдан и Оля. По крайней мере мне хочется в это верить.

Они отправились в сторону базы. Вопросов больше никто никому не задавал, никто между собой не разговаривал. Перед ними был тот самых холм, с которого люди Баира увидели костер Ильи и Исаевых. Холм выделялся своей необычной формой. Половина его спускалась беспрепятственно и гладко вниз, а другая половина стояла обрушенной, и этот обвал испускал ярко-желтый цвет крупного песка, который с каждым порывом ветра все больше и больше осыпался сверху. Зрелище было завораживающее, казалось, что дорога наших героев ведет как будто бы к океану оранжевого цвета, к лимонным волнам, которые ветром поднимались на невозможную высоту и падали оземь, разбиваясь об деревья, напоминающие камни.

Приближаясь все ближе и ближе к холму, чувствовалось, как песок поднимающийся с вершины долетает до их лиц, в особенности их глаз, они то и дело закрывались руками и терли их.

– Мы поднимемся на него с левой стороны, а как только мы это сделаем, то будет видна небольшая речка, за которой стоит наша база. Так что осталось немного.

Путь казался таким долгим. Андрей почувствовал, как его правая нога начала стираться об высокий задний край его кроссовок, ахиллово сухожилие с каждым шагом начинало болеть все больше.

– Подождите немного, я кажется сильно натер ногу, – попросил он.

– У меня есть пластырь, – не дождавшись ответа Юра вынул из своего кармана обыкновенный медицинский пластырь с зеленой полоской и отдал его Андрею, на что он, поблагодарив его, заметил, что Юра не на много старше него самого. «Ему не больше двадцати пяти, он среди людей Баира самый младший», – подумал он.

Пока средний Исаев занимался своей кровоточащей на ноге мозолью, все остальные уставили свой взгляд на холм, все еще как будто дышащий песком. Правда теперь ветер уносил его в другую сторону, а группа, возглавленная Баиром стояла у пологого подъема на этот холм.

Что странно, из-за возвышенности было не видно дыма, не было слышно никаких звуков. Все находилось в такой привычной обстановке, что казалось, что там за холмом с базой ничего не стряслось, но это было не так.

Рация Баира зашипела.

– Неужели связь восстановили? – он вынул прикреплённую к ремню рацию и нажал кнопку, чтобы ответить. – База, прием? – вопросительно задал он вопрос молчащему передатчику. В ответ лишь слышалось шипение. – База, как меня слышно, прием? – через ответное шипение стал пробиваться чей-то низкий голос. – Вас плохо слышно…

Все столпились вокруг Баира, чтобы разобрать слова по рации, которые становились все понятнее и понятнее, но вдруг голос снова перекрыли сильный писк и шипение, как резко он появился, так же резко он и пропал. Но вот, кажется, теперь все нормализовалось. Голос звучал очень четко и ясно. Сначала никто не поверил словам неизвестного человека, они все взглянули в сторону холма, за которым находилась база.

– Что, простите? – не веря своим ушам спросил Баир.

– База разрушена, – твердо прозвучал низкий голос по рации. Потом этот человек закашлялся и продолжил говорить сквозь хрипы, вырывающиеся с каждым словом все сильнее и сильнее из горла. – Остался только один выживший… Кто со мной разговаривает?

– Баир Санаев, командир группы номер…

– Баир, не возвращайтесь на базу. Там вы ничего не найдете. Здесь повсюду жолнеры. Они скинули на нас огромную цистерну с жидкостью, от которой все задохнулись. Я в этот момент был в противогазе, поэтому я до сих пор жив. Но здание, в котором я находился сильно повредилось, меня прижала огромная стена, осколки от окна вонзились мне в область груди. Я умираю, мне осталось совсем не долго. Может минута, а может и две… – тут его поразил сильный приступ кашля. Но он все же добавил: – Не возвращайтесь на базу, это слишком опасно… Вы умрете, если сделаете это.

Рация замолчала. Похоже жолнеры снова обрубили связь. Воцарилось молчание, кто-то надеялся услышать, что какие-нибудь звуки долетят до их из-за холма, а кто-то стоял и просто не верил своим ушам. Илья решил поделиться своими мыслями на этот счет.

– Это был голос Богдана Беляева. Сто процентов.

Люди Баира взглянули на него и Исаевых, на что последние по своему ошеломленному виду были полностью согласны со словами Ильи.

– Я думаю, что виноват в этом он…

Глава 15

Рация Оли тоже затихла.

Что за? База уничтожена? Этого просто не может быть! Нужно вернуться, во что бы то не стало. Там же остался Богдан, неужели он мертв? Как же он… И чей этот голос был? Из-за этих дурацких помехов, я не смогла этого понять! Что же делать? Мой маршрут до конца мне не известен… Куда идти после Черных полей и Неаросово?

Ольга в панике остановилась и посмотрела назад, но базу заслоняли деревья, были видны лишь верхушки зданий. Она решила пройти чуть дальше, тогда она сумеет увидеть с возвышенности большую часть базы. Ее глаза не знали на чем остановиться, все время ее ноги все больше и больше прибавляли ход, а голова думала только об одном – что же делать дальше…

Стрелки наручных часов показывали половину пятого, время летело с невероятной скоростью. Была бы возможность его остановить…

Каждые пятнадцать минут Оля оглядывалась назад в надежде увидеть базу, а она с каждым разом лишь немного становилась открытой. И вот настал момент, когда Ольга настигла наивысшей точки, с которой можно было бы увидеть базу. Она сняла рюкзак и вынула оттуда маленький, раскрашенный в цвета хаки, бинокль.

Человек по рации был прав, никого кроме жолнеров там нет, только лишь мертвые тела лежат на земле. Похоже они что-то ищут. Если Богдан мертв – то их поиски тщеты.

Хм… Еще я вижу несколько машин, видимо именно на них приехали жолнеры. Они довольно большие и странные. Похожи на короткие автобусы. С какими-то бочками наверху. Но что у них в этих бочках?

Возвращаться туда нет смысла, мне повезло, что они не приехали на базу на час или на два часа раньше. Пойду в Неаросово, а там подумаю, что буду делать дальше.

Ольга убрала бинокль в рюкзак, коснулась холодного пистолета, который был у нее в кобуре и пошла вперед. Лицо ее со временем погрустнело и налилось неописуемой болью. Ее мысли разрушали ее. Она думала о том, что Богдан мертв, а Илья, Андрей, Ульяна и Саша неизвестно где. Мысли ей говорили, что они могут быть там, где Богдан, то есть тоже мертвы. Также она думала о том, что теперь она снова одна, правда тогда ей одиночество приносило радость, но теперь оно было невыносимо. Душа от этого, можно сказать, горела и выжигала все изнутри. Но существовала цель, которая была выше всего остального, и Оля это понимала, но пока что не могла об этом думать.

Ей становилось тяжело идти, но не оттого что устали ноги, казалось, что теперь внутри нее ничего не осталось. Оля оборачивалась назад и надеясь на отсутствие хвостов, продолжала идти вперед.

Там вдалеке виднелось небольшое здание, этажей, наверное, в шесть. Оно было краснокирпичного цвета с продольными линиями белых кирпичей. Выглядело достаточно зловеще. В нем не было окон, вокруг по периметру высокий забор из сетки-рабицы порванной во многих метах. Но что больше всего насторожило Ольгу, это то, что на территории лежали обезглавленные трупы людей в куче. Из было около десяти, и они были накиданы друг на друга, как какие-то вещи. Под ними виднелась бледно-багровая высохшая лужа нереальных размеров. Это говорило о том, что раньше там лежало не десять человек, а намного больше.

По телу Ольги побежали мурашки, руки похолодели. Она опустила бинокль, сделала глубокий вдох и продолжила смотреть на это зловещее место. Кровавые пятна тянулись и за огороженную территорию, создавалось ощущение будто бы кто-то приходил туда и утаскивал тела в свое логово. Оля вспомнила сразу же тоннель, когда кто-то схватил ее друзей, она рисовала в своем воображении огромное чудовище, которое могло мутировать из какого-либо животного. Но это всего лишь были догадки, ведь на самом деле, как раз именно животные были устойчивы к этим мутациям, это подтверждали многочисленные опыты в лабораториях, пока все не нарушилось.

Какие бы байки об оживших не ходили, они не могли заразить обыкновенного человека укусом, или еще как-то. Ожившие размножались сами по себе и с каждым разом потомство одних могло отличаться от потомства других оживших. Если рассмотреть это все со стороны систематики, то было видно, что теперь можно их делить не на виды, как было раньше, а на роды.

Оля все стояла и рассматривала окружающую ее местность, вокруг было мало деревьев и кустов. Можно было назвать это пустырем по середине которого находилось прибежище для смертников, которые зайдя на территорию того здания уже никогда не возвращались.

Добро пожаловать в Черные поля!

Что странно, меня это не пугает, меня пугает другое. Психушка на месте, а психов нет. Мне рассказывали о живущих здесь каннибалах, но я их не вижу, и мне это внушает немалый страх… У меня плохое предчувствие, что кто-то сейчас стоит и смотрит на меня.

Прошло очень много времени и уже начинало смеркаться. Нужно было думать о ночлеге. Но Оле до жути не хотелось оставаться близ этого места. Но выбора не было.

Она не стала спускаться к психиатрической клинике, потому что там негде было укрыться за исключением самого здания. Она осталась сидеть вдалеке под деревом. Сзади ее окружали кусты. Ольга открыла рюкзак, чтобы поесть перед сном, но за ее спиной послышался странный звук. Как будто бы кто-то рычал прямо за ней, она схватила заряженный пистолет и вскочила, направив его туда, откуда шел звук. Рычание плавно переходило в вой, это было не животное и не оживший, а что-то более большое и опасное. Кусты зашевелились. Что-то приближалось все ближе и ближе. Ольга приготовилась стрелять.

Глава 16

– Что мы теперь будем делать? – спросил Саша у Ильи. На что он лишь пожал плечами.

– Нужно выбираться отсюда, – ответил Баир. – Если ваш Богдан Беляев окажется живым, что я сильно сомневаюсь, то все равно мы его преследовать не будем, я надеюсь, все это понимают? Сейчас нам нельзя терять ни минуты. Все-таки я также надеюсь, что Ольга Смирнова идет достаточно медленно, и мы ее сможем догнать или еще лучше – обогнать. Не знаю, но она должна знать куда идти, а должна она идти к большой базе повстанцев, куда пойдем и мы. Если выбирать быстрый путь, то следующая наша точка – это туннели.

Баир повернулся и ускоренным шагом побрел в правую сторону прямиком в лес, за ним последовала его команда, последним шел Юра, которого они так не любили, за ним пошел Андрей, а после его сестры. Замыкал молчаливую колонну Илья.

Дорога до туннелей обещала быть короткой, к тому же они шли достаточно быстрым темпом, в отличие от Ольги которую они должны были настигнуть. Но как бы они не хотели этого сделать, об этом им придется на время забыть, их встреча случиться, но это будет при достаточно сложных и никем не предполагаемых обстоятельствах. Дорога была не трудной и достаточно живописной, открывались красивые виды земли, куда давно не ступала нога человека.

Юра, который шел впереди Андрея, запнулся об большой корень торчащий из земли и неудачно упал, проехавшись на животе по шершавой земле, которая расцарапала его руку. Причем это все получилось так, что его левая рука как раз попала между землей и его бедром, правую он успел вытащить вперед и немного смягчить свое падение.

– Да что же сегодня такое? Чего ты по сторонам не смотришь? – накинулся на него Баир. Юра не обратил на него внимания, так как в это время он вставал, а после был занят только своей рукой.

– Я, кажется, руку сломал, – проговорил он сквозь сильную тянущую боль, которая мешала ему двигать рукой.

– Погоди, – подошел к нему Илья. – Если бы это был перелом, то я думаю это бы мы увидели. Ты можешь шевелить рукой?

– Да, но мне очень больно. С пальцами все в порядке, а вот кисть ужасно болит и пульсирует, – он посмотрел на Баира, потому что тот любил всегда вставить свое слово, когда надо и не надо, но тот лишь презрительно отвернулся. По виду других членов его команды, они вели себя также презрительно по отношению к Юре.

– Скорее всего ты просто сильно потянул мышцу, не волнуйся. У нас есть бинты? – обратился Илья к Баиру.

– Есть, – ответил он и нехотя достал из рюкзака эластичный бинт. Илья туго перевязал Юре руку и посоветовал сунуть ее в верхний карман и держать там, чтобы уменьшить отек, который уже наполнял и растягивал вширь левую руку.

– Надо быть аккуратнее, а то без осторожности и умереть легко, понимаешь? – подошел Андрей. – А можно вопрос? – Все продолжили свой путь, а они вдвоем пошли позади остальных.

– Конечно, – дружелюбно ответил Юра, с сожалением поглядывая на свою руку.

– Сравнивая тебя с Баиром и с другими наемниками, ты самый молодой и хилый боец. Только не обижайся, хорошо? Но как ты попал в этот отряд? Просто Баир так к тебе относится… Не знаю, но я бы на твоем месте, за такое отношение ко мне плюнул бы ему в морду и ушел бы.

– Ну да, но не все так просто. Да и насчет того, как я попал к ним в команду, я не могу тебе рассказать, но знай, к Баиру я попал не так как все остальные.

– Интересно, это наводит меня на определенные мысли, просто прошел один слух насчет тебя, – сказал Андрей улыбнувшись.

– Меньше думай об этом, как говорят: меньше знаешь – крепче спишь, – Юра тоже улыбнулся ему в ответ. Но их улыбки различались. Улыбка Андрея была наполнена скорее попыткой унизить и посмеяться, а улыбка Юры – удачной оппозицией против непреднамеренных и неосмысленных нападок Андрея.

Два часа пешкодралом пролетели незаметно. Их путь пересекла железная дорога, которую было довольно трудно заметить, так как она полностью заросла травой и небольшими кустарниками. Немного передохнув, они шли еще около часа по рельсам пока не пришли к обрамленному камнем тоннелю.

Он был в тени от разросшегося вокруг входа девичьего винограда. Листья этой лианы напоминали шторы из москитной сетки перед дверью в дом. Все остановились перед ним. Изнутри веяло холодом, но никаких признаков жизни там не было. Саша взяла за руку Ульяну, Андрей посмотрел на них глазами полных сомнений, которые выражали полное беспокойство и уверенность в том, что туда идти не стоит. Все остальные ничего страшного в тоннеле не увидели. Но та тишина и спокойствие, которым веяло изнутри – это было лишь затишье перед бурей.

– Думаешь, там безопасно? – обратился Илья к Баиру.

– Это наш единственный путь. Не знаю как вы, но я со своими парнями надеемся успеть догнать Ольгу Смирнову. Хотите вы или нет, но нам придется туда пойти с вами или без вас.

– Илья, может стоит остановиться и подумать? – встрял Андрей. – Помнишь, какую Оля рассказывала историю про туннель…

– Андрей, возьми себя в руки, наконец! – дернула его за рукав Ульяна. – Там нет никаких чудовищ, а то что рассказывала Оля – это бред, неужели ты сам не видел какая она странная? У нее не все в порядке с головой, а ты ей веришь. Да, если бы не она, то Богдан был бы жив!

– А кто сказал, что он мертв? – начал на нее орать брат. – То, что он говорил по рации, это не значит, что он умер! Он предатель, он все просчитал, как и в прошлый раз! Одумайся, в этом тоннеле нас ждет смерть. Почему нельзя пойти в другом месте?

– Хватит сбивать всех с панталыка! Угомони его, – накричал на них Баир.

– Андрей, послушай меня, давай пойдем в этот тоннель, а когда выйдем из него ты собственными глазами убедишься, что ничего там страшного нет. Сам потом будешь смеяться над своими сказанными здесь словами. Доверься мне, все будет хорошо, – убеждала его Ульяна, и он сделал грубейшую ошибку, он поверил ей и согласился.

Налетели тучи и раскатился гром, полил ливень. Теперь они были вынуждены пойти внутрь. Буквально за пятнадцать минут наступила полная темень из-за внезапно налетевшей грозы. Группа, находящаяся в тоннеле, шла все дальше и дальше. Баир достал фонарь и освещал всем путь. Внутри стояла сырость. Илье показалось, что пахнет какими-то лесными грибами. Саша все еще держала за руку Ульяну, и ее немного потрясывало. В стенах тоннеля были двери, на которые они пока не обращали внимания. А отрываются они или нет, у них еще будет время узнать. Перед ними незаметно начал трескаться потолок, видимо от избыточной воды, которую выливала на тоннель гроза.

Они прошли уже довольно много и перед ними показался выход, снова послышался звук грозы, который уже был с другой стороны. Казалось бы, рукой подать, и они бы вышли из тоннеля. Ульяна улыбнулась Андрею и тот вздохнул с облегчением.

– Видите выход? А вы боялись сюда идти, – сказал Баир.

Вдруг, под их ногами почувствовался сильный толчок. Они остановились. В эту же секунду, в голове Юры пронеслось: «Не говори гоп, пока…» Он не успел домыслить до конца, как под ними треснул пол.

В двух метрах перед группой посыпались камни, обрамляющие тоннель. Тяжесть воды сверху все-таки продавила конструкцию. Под этим местом образовалась дыра, которая резко начала расширяться. Все без разбору рванули в обратную сторону. Последним бежал Баир и, как он выражался, две тезки Евгений Журавлев и Евгений Князев. Никто не видел, как их поглотила дыра, она их забрала навсегда. Приняв жертву в числе трех человек, она перестала разрастаться. Оставшиеся в живых стояли в оцепенении. Алексей, троюродный брат Баира, сначала замер, а потом шаг за шагом стал приближаться к дыре, чтобы посмотреть вниз. Илья его остановил. Саша прижалась к Ульяне, а Ульяна к Андрею, рядом с ними стоял Юра, но смотрел он не в сторону дыры. Он боялся, что шум может привлечь кого-нибудь еще, и он не ошибся. Все происходило настолько быстро, что некоторые из них даже не поняли, что произошло. Точнее они то поняли, просто не могли поверить своим глазам.

В тоннеле послышался вой оживших. Беда не приходит одна. Их не было видно, но то что они по близости это было ясно, как летний день. Справа от Ильи находилась приоткрытая дверь, но, чтобы добраться к ней, нужно было преодолеть высокий порог высотою в метр.

– Давайте за мной, только тихо, – прошептал Илья и направился к двери.

Сначала подсадили Сашу, потом забрались Андрей с Ульяной, после них без помощи Ильи забрался Юра, а потом уже поднялся и сам Илья. Он же и открыл тяжелую дверь, которая застряла на полпути, но это не помешало им все-таки влезть через узкий проем в темное помещение.

Первым полез Андрей, в одной руке он держал нож наготове, а второй он пытался на ощупь продвигаться вперед, пока шедший за ним Юра искал в своем рюкзаке фонарик.

– Нашел?

– Нет, пока…

– Замолчите, здесь могут быть ожившие, – сказала Ульяна.

Все замолчали и остановились в ожидании, Андрей единственный стал медленными шагами пробиваться сквозь кромешную тьму дальше. Вытянув одну руку вперед, он отходил все дальше и дальше от своих, пока его ноги не почувствовали обрыв или провал в земле, как ему показалось. Он остановился и решил проверить на сколько он глубокий, или может, это вообще была лестница вниз.

Стоя на одной ноге, вторую он стал медленно спускать все ниже и ниже, а снизу к нему тянулась чья-то рука. До соприкосновения оставалось менее пятидесяти сантиметров…

Ульяна, Саша и Илья были заняты дверью, потихоньку они пытались ее закрыть, но это создавало слишком много шума, поэтому оставив маленькую щель, они решили на этом остановиться. Так как здесь было темно, ожившие их бы все равно не заметили.

– Я нашел фонарик, – прошептал Юра, и темную комнату озарила яркая вспышка света. В эту же секунду оживший, сидевший в яме, в которую опускал ногу Андрей, подпрыгнул и вцепился своими когтями в него. И как назло в двери показалась стая оживших. Стоявшие у двери Ульяна и Илья, не заметив, как Андрея кто-то тащит в обрыв, принялись удерживать дверь, в которую уже норовили забраться ожившие. Все происходило очень быстро, Юра кинув фонарь Саше, побежал вытаскивать Андрея, который ногтями царапая пол, все дальше и дальше затаскивался кем-то в яму. Юра подбежал к нему и на последнем рывке успел схватить его за руку и потянуть на себя.

Яма была глубокой, на глаз метров двадцать. По краю шла пожарная лестница. Оживший, который потратил на свой подъем много времени и сил, не ожидал, что ему вот как возьмут и помогут под конец. Уцепившись в ногу Андрея зубами, он своим преобладающим весом потянул их обоих вниз. Исаев издал истошный вопль, когда почувствовал, как его нога вот-вот оторвется. Илья с Ульяной, обернувшись на крик хотели помочь ему, но кто-то же должен был оставаться и держать дверь. Илья оставил Ульяну, и она не могла отойти от своей задачи, она даже не могла наблюдать за происходящим, с такой силой в комнату ломились ожившие через дверь…

Саша до этого момента стояла с фонарем, но когда подбежал к Андрею и Юре Илья, ее оцепенение прошло и она, положив фонарь, чтобы он освещал их в большей мере, побежала на помощь. Руки Андрея соскользнули с руки Юры и по инерции вцепились в его ремень на штанах, Саша схватила Юру за рабочую руку, которая только что освободилась, Илья пытался держать Андрея за его одежду, но тот уже начал уходить в пропасть. Оживший начал цепляться за Андрея все выше и выше, тем самым он начал раскачивать его, и от этого Юра сполз почти на самый край. Илья уже не держал Андрея, так как он уже свисал далеко от края и дотянуться до него уже было нельзя. Когда Илья схватил Юру за больную руку, которой он даже не мог двигать, его тело будто бы поразила сильная судорога.

– Ну же, вытягивайте нас… – почти задыхаясь выговорил он. – Пожалуйста…

И вдруг Юрий почувствовал, как рука ожившего схватила уже за его ногу. Получалось, что у него была цель выбраться на поверхность, а не сожрать Андрея, который в полуобморочном состоянии болтался, держась за ремень Юры, и тогда бы у него получилось сожрать всех остальных.

«Выбравшись, он получит добычу больше. Он это просчитал… Слишком умный оживший, но не умнее меня. Я не могу позволить ему добраться до Ульяны и Саши», – подумал Андрей и разжал свои пальцы, тем самым позволив Саше и Илье вытащить Юру, а сам он вцепился в ожившего нависшего над ним, который все еще не хотел падать вниз. Огромная тварь вцепилась теперь зубами в ногу Юрия и не отпускала его, но это не помешало сделать Андрею рывок вниз, благодаря которому оживший не смог больше удерживаться на Юре.

Андрей и оживший упали в бездну.

Дверь была настежь закрыта, теперь просто так ее было не открыть. Время остановилось, когда послышалось два удара об землю из темной дыры. Тишина, разрываемая криком Саши, врезалась каждому стоящему там человеку в голову, пропитала все закрытые ото всех частички их души. Ульяна упала на колени без слов, без выражений своих чувств, в голове звучал томным и тяжелым гулом ветер, которого не было здесь. Словно тишину заполнили ноты плавного и скорбящего дудука.

– Он умер, он умер, Андрей! Нет, этого не может быть! Андрей… – Саша впала в истерику.

Она начала рвать на себе одежду, волосы, забилась в угол, начала биться головой об стену. Ульяна все еще стояла на коленях и не могла ничего произнести. Илья подбежал к Саше и держал ее, чтобы она успокоилась. Ульяна лишь подняла глаза на Юру и долго смотрела на него.

– Ты… Со своим сраным фонарем! Почему ты так долго его искал? Ублюдок, я убью тебя, – набросилась на Юру Ульяна. – А если ты не сдохнешь там, то я…

– Остановись, – схватил ее Илья. Юра стоял у стены и глядел на нее, он чувствовал свою вину в этом, хотя был вовсе не виноват, он же не знал, что так может случиться. В то же время он же не хотел винить их всех, что его команда погибла лишь из-за того, что они пошли на помощь к Илье и Исаевым, а могли этого не делать. Саша тоже не понимала, почему Ульяна накинулась на него, если он, наоборот, пытался помочь.

– Прости, я не знал… Но ведь он сам был виноват, зачем он полез туда? – попытался он себя оправдать. – Он бы не умер, если бы…

– Ты нашел фонарь, – закончила за него фразу Ульяна, у которой начинали намокать глаза.

– Неужели ты забыла, как он просил не ходить в этот туннель!

– Заткнись… – прошипела она. Не заметно для него она вытащила из заднего кармана нож-кредитку.

– Я же не обвиняю вас в том, – задумался Юра. – Я же не обвиняю вас в том, что Баир, и все остальные из его команды, кроме меня погибли только по вашей вине! Ведь если бы мы не пошли к вам, то они были бы живы! Ну раз уж на то пошло, давайте тогда обвинять во всем Богдана Беляева, это ведь он попросил нас пойти к вам! Все твои доводы против меня совершенно не логичны, я не виноват в смерти твоего брата! – выкрикнул Юра.

– Заткнись! – заорала она. Илья все еще держал ее за руку. Отвали от меня! – Илья отошел от нее, выхватив у нее из руки нож, она схватила лежащий на полу фонарь и, подойдя к дыре, ведущей вниз, начала спускаться по лестнице.

– Куда ты? – попытался остановить ее Илья, но ответа не последовало, он подошел к Саше, и она прижалась в слезах к нему. Он надеялся, что она будет держаться в здравом уме в отличии от своей сестры, которая сейчас лезла без оружия туда, где могло находится множество оживших.

Глава 17

– Илья, что нам делать? – многозначительно посмотрел на него Юра.

– Не спрашивай меня об этом, я не хочу быть на месте Баира. Я подсознательно не хотел сюда идти, мне нужно было согласиться с Андреем, но я не хотел спорить с Баиром, он так уверенно говорил, что я сам поверил в его слова.

– Я не смог вовремя найти фонарь…

– Да замолчи ты со своим фонарем! – взорвался Илья и обернулся на запертую дверь, чтобы удостовериться, что она плотно закрыта. – Это вина всех нас. Ты лучше вспомни, кто больше всех уговаривал Андрея пойти сюда? Ладно Баир, мы могли не идти с ним…

– Ульяна, – тихим голосом начала говорить Саша, которая сидела у противоположной стены в кромешной темноте, обхватив руками колени. – Ульяна уговаривала, но она не знала ведь, что такое может случиться.

– Да, именно это я и хотел сказать, просто вы меня не дослушали, – начал Илья, но тут же задумался о чем-то и будто бы сквозь свои мысли продолжил: – Это все настолько ужасно, я сейчас просто сижу и поверить не могу в это… Что из-за какого-то неправильно принятого решения умрет так много людей.

– Может Баир со своими людьми еще жив? – озадачился Юра.

– Кто знает, – Илья пристальным взглядом уставился на Юрия. – А что у тебя с ними было? Они тебя не шибко то любили.

– Ты это про Баира? – Уточнил Юра, на что получил положительный ответ кивком головы. – Все до нелепости просто, неужели сейчас это так важно тебе знать?

– Хочется на что-то переключиться, поэтому лучше расскажи.

– Ладно, – согласился Юра. – В нашу так сказать «команду» было очень трудно попасть, выбирали лучших из лучших, но моя мама позаботилась об мне. Она была первоклассным снайпером, ты не поверишь, – он улыбнулся, вспоминая ее. – Она была лучшим стрелком на дальние дистанции, таких как она не было во всей округе. Мама состояла в «команде» Баира, и она попросила его, чтобы он позаботился обо мне если что-то случиться. Баир же ненавидел меня. Таких как я называют блатной, маменькин сынок и так далее и тому подобное, таких как я не любят. Тем более я ничего из себя не представляю. Да и тогда, раньше он ко мне всегда был недоброжелателен, я часто попадал в разные истории… Но с Баиром у нас были разногласия из-за другого. Он пытался ухлестнуть за моей мамой, но я, видя это, наговорил ему в лицо кучу гадостей, при чем таких, что его видимо очень сильно это задело. В общем, Баир постарался настроить всех против меня и у него это получилось. А остальные попросту завидовали мне, ведь я так легко получил свое престижное место в этой «команде». Взял он меня к себе, потому что он пообещал моей маме, что за мной присмотрит. Но каким бы он не был хорошим человеком, а он реально был хорошим, наши разногласия с ним все портили. Если бы я тогда промолчал, то мы были бы хорошими друзьями.

– Ясно, а где сейчас твоя мама?

– Жолнеры убили, – на его лице появились нотки некой отстраненности.

– Не понимаю одного. Неужели работать с Баиром было столь престижно? Это же опасно. Разве опасность – это хорошо? Почему ты не остался жить как нормальные люди?

– Мама для меня была примером, и я хотел стать как она. Я хотел спасать людей, не смотря на уколы со стороны Баира.

Тяжелый вздох Юры дал понять Илье, что он больше не желает отвечать ни на чьи вопросы. Он был довольно таки слабеньким человеком, и Илья хотел больше его отвлечь, чем себя, ведь даже смерть почти не знакомого ему человека могла очень сильно подорвать его внутренний настрой. По его внешнему виду все было понятно, что сейчас он совсем мог себя не контролировать. Илье больше всего не хотелось, чтобы тот, кто находился сейчас с ним, потерял голову. Он чувствовал здесь свою ответственность, ведь он относился к ним как в каком-то смысле к детям, не своим конечно, но все же такое чувство у него присутствовало. Илья считал, как только дай волю им расслабиться или оставить их на время без присмотра, то они либо что-то натворят, либо пропадут или еще что хуже.

– Нам нужно спускаться вниз, потому что через эту дверь мы не пройдем, – сказал Юра оглядев все пространство.

Так как Ульяна забрала вниз фонарь, а наверху трое сидели в кромешной темноте, потихоньку со временем их глаза стали привыкать к темени, и они уже спокойно различали то, что находилось в темноте.

– Давайте тогда спускаться. Саша, иди сюда, – подозвал ее Илья, на что она без вопросов подошла. – Как ты? – спросил он ее и потрепал за плечо, но она и чего не ответила, лишь подняла голову и беззвучно посмотрела на него. Он взял ее за руку и почувствовал, как ее сильно трясет. – Я даже и не знаю, чего тебе сказать, мы все находимся в таком шоке и горе, что его просто не выразить словами, и я знаю, что сейчас чувствуешь ты, но подожди, не опускай свои руки. Оплакать своего брата ты успеешь всегда, как бы ужасно это не звучало, но сейчас нужно заставить себя продолжать идти вперед.

– Андрей отпустил свои руки специально. Та тварь хотела вылезти наружу, она уже лезла по мне, но Андрей опрокинул ее вниз. Я не могу это утверждать, но мне кажется, что так и случилось, – сказал Юра.

Комнату озарил яркий свет фонаря, кто-то забирался на верх. На самой верхней перекладине на лестнице показалась рука Ульяны. Когда она вылезла полностью, все уставились на нее, фонарем она светила себе под ноги чтобы не ослепить тех, кто стоял напротив нее. Лицо ее показывало некую озадаченность и удивленность.

– Все обыскала, но не нашла Андрея.

В эту минуту показалось, что время остановилось. Куда тогда он делся? Что случилось? И что находится внизу? А оживший? Если бы он был там живым, он бы напал на Ульяну. Множество вопросов и одновременно возникало у всех в голове. Илья нарушил молчание.

– Как? – уставившись ей в лицо спросил он, но ответ расставил все точки над «i».

– Там по колено говна и грязи, и очень сильное течение этих потоков. Все это похоже на канализацию. Но тут нет ни города, ничего… Только железнодорожные пути. Смысла здесь для канализации не вижу, – Ульяна посмотрела на Юру, который виновато и испуганно смотрел на нее. – Я слышала ваш разговор, когда лезла сюда, и я до сих пор не верю, что это случилось. Как будто бы здесь не я, а кто-то другой. Как будто бы я нахожусь в другом месте и там со мной и Андрей, и ты, Саш, и все у нас хорошо. Может я так схожу с ума? А может все происходящее просто ужасный сон?

– Пока просто не думай об этом, как выберемся отсюда, тогда можно будет об этом поразмыслить. А сейчас лучше все оставь на своих местах. Ты мне нужна сейчас в здравом уме. А теперь давайте спускаться, – сказал Илья.

Глава 18

Илья, спустившись вниз, первым почувствовал, как его ботинки заполнила противная теплая жижа. Его конечности настолько замерзли, что он почти их не чувствовал. Подняв одну ногу и пристально взглянув на нее, он подметил, что нечистоты настолько вязкие, что нога еле-еле вытягивалась из этой субстанции. Но, к великому счастью, запаха не было вовсе, так что версия с канализацией отпадала. Скорее всего это был какой-то мусор. Туннель, в котором уже стояли они, был достаточно широк, а под ногами чувствовался какой-то мелкий камень.

Вдалеке виднелась комната, куда и решили направится они. Дверь находилась не так далеко, как казалось, но чтобы до ее дойти пришлось немало потрудиться, ведь шли они против течения. Шаг за шагом они приближались к цели. На двери висел знак, означающий электричество. Никто в группе не разбирался в этом, но все же все надеялись включить любым способом здесь свет.

Саша не выдерживала и периодически ее лицо становилось влажным от молчаливых слез, Ульяна вела себя как ни в чем не бывало или же, так только казалось на первый взгляд. Илья думал только об этом, ему казалось, что не Саша, а именно Ульяна может в любой момент взорваться и что-нибудь натворить. Юра шел и лишь украдкой поглядывал на стальных. Илье было сложно догадаться, о чем он думает, но его лицо выражало то, что в данное время он занимался каким-то планированием, он был так погружен в свои мысли, что можно было подумать, что он идет вовсе не к двери, а просто вперед.

Бывает, когда человек о чем-то реально задумается, он не замечает больше ничего кроме своей мысли. Он ее крутит, осматривает со всех сторон в своей голове и пытается что-то со своей мыслью сделать. По его глазам все было похоже именно на это.

Они почти дошли до двери. В их головах существовала лишь одна мысль: «Лишь бы дверь была открытой». Тяжелая железная дверь не легко, но все же поддалась. Об оживших все в миг забыли. Ручка устремилась вниз, и с режущем ухо скрипом отворилась. Так как была возможность, что внутри кто-то мог находиться, поэтому первым решил пойти Юра, который наставил в пустоту пистолет. За ним следовал Илья, который не мог пропустить фонарем ни одного закутка, ни одного угла. Он освещал все, что было перед Юрой, и это ему очень помогало сосредоточиться не на том куда смотреть, а куда стрелять, ведь первая обязанность стояла на Илье.

Помещение казалось довольно меленьким, но так как оно находилось выше той жижи, которая текла по полу, здесь пол по крайней мере был сухим. В этой комнате находился рубильник, и все спокойно выдохнули, предвкушая зажженный свет по всему этому странному месту. Больше в помещении ничего не было, только на конце него стояла очередная дверь.

Илья предпринял кое-какие меры для обеспечения безопасности. Он закрыл дверь за ними, и проверил открывается ли дверь впереди, чтобы в зависимости от обстоятельств он мог решить закрыть ему проход дальше или наоборот открыть и дать срочную возможность всем покинуть помещение. В электроэнергии никто из присутствующих не был силен. Может быть Илья что-то и знал, но знаний иногда не бывает достаточно. Одно дело знать, а другое – этим пользоваться. Человек учащийся плавать по различным пособиям не факт, что сможет при первом заходе в воду взять и поплыть.

Раздолбив замок на электрощите, с помощью того же пистолета, Илья понял, что тот электрощиток, который стоял у него около его бывшей квартиры, на лестничной площадке совсем другой. Там все было просто и понятно, в нем даже счетчики стояли, а здесь он увидел кучу проводов и маленьких кнопочек, которые не нажимались, а поворачивались. Все провода подсоединялись к трем большим блокам. Один блок стоял вверху посередине, два других внизу по краям. Долго не раздумывая и ни с кем не советуясь Ульяна подошла и повернула одну кнопочку в сторону противоположную от нее. Все оглянулись. Но никаких изменений не почувствовали, тогда все принялись поворачивать оставшиеся кнопки по часовой стрелке. Они выбрали это направление просто так, и не добившись результата, они бы стали все кнопки потом поворачивать против часовой стрелки.

Кнопок было много и на завершении, наверное, половины своей работы, медленно зажегся свет в комнате, где они находились. Затрещали лампы, как будто бы после долгого сна они потянулись, и у них затрещали их суставы. Улыбнувшись в знак друг к другу, они стали продолжать начатое, после последней повернувшейся кнопки, они застыли в довольной тишине, но ее тут же нарушил Сашин голос.

– Мы ведь даже не сможем похоронить Андрея. А ведь должны…

– Сашенька, – начала Ульяна сглотнув. – Я пыталась его найти. Его либо унес поток, либо ожившие забрали его. Илья прав, не думай пока об этом. Нам сейчас главное самим не погибнуть.

Они пошли в следующую комнату, которая оказалась открытой. Все было убрано, чисто, но на полу и на разных предметах лежал толщенный слой пыли.

Кажется, здесь долгое время никого нет…

Илья предложил пройти в следующую дверь, которая была прямо на против предыдущей. Но она оказалась запертой, на ней стоял кодовый замок. Здесь тупик, подумали все, но это было не так. Юра не стал стоять, а принялся открывать столы и искать код. Все это напоминало какой-то квест. Остальные также принялись всюду искать ответ. Столы стали отодвигаться, стулья стали подниматься, но никто ничего не находил.

– Я не думаю, что здесь тупик, должно же что-то быть, – заметила Ульяна.

Три лампочки накаливания висели по углам комнаты, на одной из них Ульяна чисто случайно, подняв голову вверх, заметила цифру «два». Никому ничего не говоря, она пошла смотреть на вторую лампу. В это время все, кроме Ильи, повсюду искали код. Илья же пытался пробовать разные наборы цифр, надеясь, что что-нибудь да подойдет. Хотя разных возможных комбинаций было около тысячи, и лишь одна была бы правильной. Ульяна обойдя все три лампочки, подошла к Илье, который все еще мучился с кодом. Набрав число два, четыре и девять, ничего не произошло. Но когда она попробовала набрать эти цифры в обратном порядке, то послышался звук отрывающегося замка. Внутри их ждал сюрприз.

Большая комната с огромным компьютером, как на главной вышке жолнеров открылась перед взором наших героев. Тут было много всего интересного. Но первое что заинтересовало всех, это белый лист бумаги, прикрепленный на экран компьютера. Лист был исписан красивым каллиграфическим подчерком, благодаря черной перьевой коллекционной ручке. Не сложно было догадаться чем писали, так как все необходимые инструменты лежали рядом.

Здравствуйте!

Мы долго думали, что написать Вам в этом письме, но когда время приближалось к концу, мы пришли к выводу, что первое, о чем стоит предупредить Вас это то, чем мы здесь занимались, а потом, что не в коем случае нельзя здесь делать. Раз Вы находитесь тут, значит вы смогли найти код к двери.

Теперь к делу. Вы стоите на входе в станцию «Арена». Здесь вырабатывались методы борьбы с вирусом из-за которого мутировали ожившие. К сожалению, когда проводились эксперименты с лекарством, лаборант, проявив неосторожность заразился новым выведенным вирусом. После этого все сотрудники, работавшие с этим человеком, заразились от него. После того как умер неосторожный лаборант, мы приняли все необходимые меры, чтобы инфекция не попала на свежий воздух. Так как перед смертью лаборант вел себя предельно неадекватно, пришлось его запереть на неделю в другом секторе, спустя эту неделю он скончался. После следующего случая с очередным заболевшим, мы, согласовавшись друг с другом, решили забаррикадироваться изнутри.

Вы находитесь в транзитной комнате. Из нее можно пойти в три направления. Первое и второе – это выход на улицу. Взгляните на право и на лево. Вы увидите две железные двери с кодом, из одной из них пришли Вы. Коды у дверей одинаковые. Это два единственных выхода с базы. Позади вас находится другая железная дверь с кодом. Код от этой двери другой. За этой дверью заперты мы. За этой дверью пятьдесят три лаборатории, восемь испытательных залов, жилой корпус, состоящий из ста тридцати комнат и другие помещения различного назначения. Всего людей тут проживало и работало сто восемь человек. Все после инцидента заболели.

Мы категорически не советуем Вам идти в третью дверь, это может быть очень опасно. Код от третей двери – 609. Только в крайней необходимости Вы можете попытаться проникнуть туда. В лаборатории ставились эксперименты на крупных животных, которые могут быть до сих пор живы благодаря автономной поддержки их искусственного физического состояния. Поэтому прежде чем входить туда, основательно подумайте.

Эта станция была открыта одна из первых, так же одна из первых «Арена» прекратила свою работу сообщив о своем уничтожении остальным станциям. Мы написали это письмо, так как никому не озвучили причину своего закрытия, мы не могли допустить, чтобы кто-то совершал сюда исследовательские походы. Так же мы не могли допустить, чтобы кто-либо случайно зашедший сюда, попытался проникнуть внутрь. За исключением тех, кто пришел сюда специально, для них мы и написали код к входу на станцию.

Надеемся, что Вы прислушаетесь к нашему мнению.

Для Вас мы оставили карту местности на этом столе, уверенны, что Вам она будет полезна.

Спасибо за Ваше драгоценное внимание!

– Хм… Интересно… – протянул Илья, поставив руки в боки. – Хорошо, где здесь карта? – посмотрел он на остальных. Оглядевшись, стало понятно, что ее нет. Ульяна отошла от компьютера и заглянула под рядом стоящий стол. Там лежала пыльная карта. Она подняла ее и поднесла к Илье.

– Вот, похоже это то, что ты ищешь, – она отдала карту Илье. – Слушай, мы даже не заглянем туда, интересно же? – спросила Ульяна, смотря на дверь, ведущую к неизвестности. – Там судя по письму очень большое помещение, может там есть что полезное?

– Ты что совсем уже? Мало тебе того, что случилось? – накричала на нее Саша.

– Я думаю, можно просто заглянуть туда. Я не хочу заходить за ту дверь, но заглянуть туда мне бы хотелось. Только глянем, и сразу же закроем дверь, – стал уговаривать Юра, подбираясь все ближе и ближе к двери.

– Я думаю, не стоит этого делать. Как ты читал письмо? Да, там есть код, но там не сказано, что нас там ждет чего-то полезное, – Илья подошел к двери, и приложил к ней ухо. Юра ради пробы набрал одну цифру на кодовом замке, и тут же его лицо искривилось в испуганной гримасе. Илья с непониманием посмотрел на него, готовый услышать ответ.

– Ты чего?

– Дверь открыта… – почти шёпотом произнес Юра.

Все насторожились, Илья дотронулся до ручки, и не нажимая на нее, легонько дернул дверь на себя. Дверь легко открылась.

Холодный воздух обдал их с невероятной силой. Длинный коридор, в котором все перевернуто верх дном. Мусор, бумаги, грязь – все валялось на полу. Смятый ковер и мерцающий свет. А в конце коридора приоткрытая дверь из которой вылезали яркие лучи света, как будто бы от солнца.

– Там, похоже никого нет, – сказала Саша.

– За той дверью свет, неужели там находится выход в наружу? – спросил Юра.

– Нету там выхода. Мы находимся глубоко под землей, так что это скорее всего просто яркие лампы, – объяснил Илья.

– Нужно посмотреть, – сказала Ульяна.

– Нет, – настаивал на своем Илья. – Неизвестно что там. К тому же кто-то побывал здесь до нас и оставил дверь открытой. Тут явно кто-то был…

– Я мигом сбегаю и вернусь, а вы стойте здесь. Мы должны проверить что-там. Если там выход, то это было бы нам на руку, ну согласись, Илья? – настаивал Юра.

Не успел Илья ответить, как Юра вбежал внутрь. На половине пути он замер и, повернувшись к своим, приложил палец к губам, чтобы они молчали, хотя те были тише воды. Юра тихо стал продвигаться к ярким лучам все ближе и ближе. Но вдруг он снова повернулся и покрутил у виска и несдержанно приложил опять палец к губам, чтобы те молчали. Они посмотрели на него с недоумением.

Двери, которые шли вдоль коридора были закрыты, поэтому Юра не стал обращать на них даже внимания. Он подошел к своей цели и толкнул рукой то, что было преградой к яркому свету. Илье, Ульяне и Саше ничего из далека не было видно. Они лишь поняли, что Юра вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

Илья посмотрел на Ульяну, а она в ответ пожала плечами. «И что теперь делать, где он?» – думали все про себя. Коридор был очень длинным, на глаз метров двадцать пять, не меньше. Илье показалось, что кто-то царапал одну из дверей, которая находилась как раз ближе к ним. Он посмотрел на Ульяну и Сашу и по их глазам он понял, что они тоже слышат этот странный звук. До этой двери было несколько шагов, но никто из них не решился подойти к ней. Все боялись даже переступить порог в это место.

Пять минут, которые они ждали около входа, казались им часом. Странные звуки прекратились. Противоположная дверь открылась и оттуда вылетел Юра. Теперь он не шел тихим шагом, он бежал оттуда как угорелый. Это создало немало шума, и царапанье двери опять стало набирать силу. Пробегая с ошарашенными глазами Юра остановился около нее. «Так это не они шумели, это кто-то там!» – подумал он, посмотрев на Илью, который стоял, схватившись за сердце. Он понял, что если что-то произойдет, то до них он всегда успеет добежать, тем более они стояли в пяти метрах от него.

Юра приложил ухо к двери, откуда слышался звук. По ощущениям казалось, что кто-то с той стороны внизу двигается. Он хотел пригнуться и посмотреть в проем между порогом и дверью. «Что же там такое?» Юра лег на пол, повернув голову в сторону просвета. Как только его глаза заглянули туда, то он резко встал и вбежал за дверь, где находились Илья, Саша и Ульяна. Не раздумывая, он захлопнул дверь, замок активировался и запер ее.

– Нужно срочно бежать отсюда, – прошептал он, и направившись к двери номер два, поднес палец к губам, чтобы все молчали и не задавали вопросов. Юра вынул пистолет из штанов Ильи, не спрашивая его об этом.

– Что ты увидел? – спросила его так же тихо Саша.

Юра молчал, он подошел ко второй двери и начал набирать код. Илья подошел к нему и схватил за руку, чтобы тот ответил на заданный вопрос, который интересовал всех. Сделав это, Винин почувствовал, как сильно трясет Юру. Он находился в шоке, и возможно, даже не слышал вопроса. Юра не обращая внимания ни на кого, стал пытаться набрать код другой рукой, которую он повредил. Она у него почти не двигалась, он все равно пытался открыть дверь.

Илья схватил его за плечи и потряс, чтобы тот пришел в себя. Юра повернул свое лицо и взглянул на Илью. Его все еще жутко трясло, он начал громко дышать и отворачиваться. Илья его опять дернул два раза, это немного помогло. Юра как будто бы очнулся от страшного сна и взглянул на него. Но дрожь тела все еще не отступала. Илья, когда вблизи увидел Юрино лицо, испугался.

Оно было белым. Даже немного с синим оттенком. Его глаза бегали в разные стороны, Юра все еще не мог прийти в себя. Его рот был приоткрытым, как будто вот-вот и он закричит. Илья стал опять трясти его, чтобы тот хотя бы заговорил.

– Ульяна, что с ним? – Саша прижалась к ней. Ульяна схватила Сашу и немного отвела в сторону.

– Он в шоке. Видимо что-то все-таки там было. Илья, не трогай его, со временем он отойдет и все нам расскажет.

Но Илья не отставал от него.

– Юра, Юра, успокойся… Все хорошо, успокойся… – все еще держал Илья Юру. На его лице начал появляться румянец. Его больше не трясло, и он пытался что-то сказать. Немного помедлив Илья отпустил его, на что тот отошел к стене и опустил глаза.

– Что ты видел?

– Людей… – ответил он и закрыл руками лицо.

– Что? Живых людей? – Илья не отставал от него.

– Нет…

– Мертвых? Ты испугался мертвых людей? – Илья не спускал с него глаз.

– Они были не мертвы…

– Как это? Что ты имеешь в виду? – Ульяна подошла к ним.

– Я не знаю. Там были люди. Там стояли они, – Юра убрал свои руки от лица. – Там было большое помещение, яркий свет от лам. И стояли люди ко мне спиной. Я медленно стал к ним приближаться. Я сначала обрадовался. Один из них стоял ближе всего ко мне и что-то делал в столе. О ужас… – он замолчал и набрал в легкие больше воздуха. – Я подошёл и дотронулся до него. Он упал прямо ко мне под ноги, стал биться в конвульсиях и начал тянуть руки ко мне. Я выбежал оттуда, – Юра стал быстро все перечислять. – Пока я бежал к вам я пятьсот раз смог убедить себя, что мне это привиделось. У меня зрение минус три, и я подумал, что мне все это показалось. Но когда я остановился около той двери, и нагнулся посмотреть, что там, то я опять увидел такого же человека. Он бился в конвульсиях и пытался проникнуть через дверь. У них у всех было что-то не то… У них было что-то с кожей. Она свисала у них. Пальцев у них не было видно из-за кожи. Она как будто какая-то тряпка покрывала их. Мне это не привиделось… Илья, я еще много чего не рассказал. Но нам нужно как можно скорее бежать отсюда, прямо сейчас…

Глава 19

Получается я почти прошла эти Черные поля. И правда, жуткое местечко…

Оля огляделась, чтобы в последний раз увидеть эту зловещую психиатрическую клинику. Под ее ногами лежал асфальт, очень хороший: ни ям, ни трещин. Даже разметка была начерчена так ярко, как будто бы ее рисовали только вчера. Оля продолжила монолог в своей голове:

Была бы моя воля на все, то я бы никогда в жизни не посетила бы это место во второй раз. Что-то странное тут есть, это меня немного пугает. Хотя, кажется, со временем я стала забывать, что такое страх.

Тот шум в кустах, не повлек за собой ничего особенного, да и что это было, я тоже не могу сказать, просто там никого не было, да и все. Но кто же тогда создал этот шум? Ветер? Нет. Какое-то животное? Нет, там я никого не увидела. Может это опять часть моего воображения или часть моего сна, который показался мне явью, ведь после этого я сразу же легла спать.

Вообще, если бы я знала, для чего лежали эти трупы около психушки, и что там вообще внутри, даже если бы это было бы очень опасно и на самом деле ужасно, то это не произвело бы на меня никакого боязливого впечатления. Меня пугает больше всего неизвестность. Ведь она, как ничто другое всегда перерастает в очередной всплеск мыслей, которые начинают давить на твою голову настолько сильно, что ты начинаешь терять голову от происходящего. Как говорил философ Боэций: «Мысль о смерти более жестока, чем сама смерть».

Да… Иногда я сама поражаюсь, сколько разных темных мест у меня в голове. Если бы меня кто-нибудь спросил, кто такой Боэций. Я бы не ответила. А тут просто «бац», и эта мысль сама по себе всплыла у меня в голове. Интересно, откуда я это помню?

Теперь асфальт закончился и началась бетонная дорога, выложенная из плит. Оля сразу подметила, что за долгое время ее путешествий, она еще ни разу не видела такой дороги. В ней глубоко засела мысль, что автомобильные трассы делаются только из асфальта.

Правильно. Ведь она родилась в крупном городе. Была единственным ребенком в семье. Родители постоянно работали, им было не до нее. Отпуска у них все время находились в разных месяцах, поэтому выбраться куда-то из города возможности не было. На кружки ее не водили, в школе ужасный класс. Друзья появились только в институте. А там уже было не до знакомых. Институт находился в трех часах езды, общежитие выдали, но там находились такие условия, что хуже некуда. Восемь человек в комнате, один стол и один стул. На этаж один туалет и одна душевая, а таких комнат на этаже штук десять. Так что вариант с общежитием откидывался. Оля никогда не путешествовала, что ее иногда очень сильно огорчало. И поехать никуда она тоже не могла. Хоть ее родители и постоянно работали, но они очень сильно ее любили. Слишком сильно. Поэтому тотальный контроль ей был обеспечен со всех сторон.

Завидовать плохо. Оля это хорошо понимала, но никогда не могла справиться с этим недостатком. Отовсюду гремели различные истории друзей о том, как кто-то слетал на море, кто-то побывал в горах и так далее. Интернет пестрил цитатами неизвестных авторов: «Не тратьте деньги на одежду… Тратьте деньги на путешествия… Какая разница, сколько лет вашим кедам, если вы гуляете в них по Парижу». Но Оле не нужен был Париж, она хотела совсем малого.

Время шло, Оля копила деньги на будущую жизнь. Она надеялась, что после учебы все-таки она сможет позволить себе увидеть что-то новое, испытать какие-то новые эмоции. Но все рухнуло с началом эпидемии.

Сегодня же Ольга шла весь день с несколькими перерывами на отдых и на еду. Голова устала и болела очень сильно. Цитрамон завалявшийся в рюкзаке оцарапал ее горло, когда она его запивала маленькими глотками воды. Позволить растратить воды больше она не могла, так как дальше ее ждала неизвестность. Может там ей встретится речка, а может ее не будет несколько километров.

С утра же ей пришлось нелегко. Трое оживших находившихся поблизости чуть не напали на нее. Все решил пистолет в ее руках. Всего три пули было потрачено.

Единственным удовольствием для нее было это оружие. Оля хорошо умела стрелять. Единственной проблемой было то, что пистолет создавал слишком много шума, но это не влекло обычно много проблем, если вовремя смыться с того места.

Когда ее подготавливали к своей миссии, тогда она и взяла первый раз в свои руки огнестрельное оружие, до этого она его никогда в руках не держала. А в своей непродолжительной жизни, до того момента она видела пистолет всего лишь один раз.

Помнится, был час пик в электричке. Люди пингвиньей походкой двигались вниз по ступенькам к платформе. Медленно, медленно… Ничего не предвещало катастрофы, как обычно и бывает. Наушники вставленные в уши Ольги, играли какую-то ненавязчивую музыку. Под звуки ритма эскалатор, который лежал параллельно лестнице, продвигал толпы людей все ниже и ниже. В том же и направлении двигалась Оля по ступенькам.

И вот настал тот долгожданный момент. Когда нога коснулась ровной поверхности платформы. Между ней и психопатом в капюшоне было человека два, не больше. Единственное, что Оля сейчас помнила, это было то, что убийца достал пистолет. В другой руке он держал что-то похожее на лист с какими-то надписями. Оля страдала плохим зрением, но не настолько плохим, чтобы требовалось носить очки. Собственно, сразу она его и не заметила.

Террорист что-то прокричал, но музыка в наушниках Оли заглушила его слова. Далее стало понятно, для чего он достал пистолет. Убийца начал стрелять во всех без разбору. Люди стали разбегаться по сторонам, началась давка. Все это продолжалось, пока один умелец из толпы не толкнул ненормального на рельсы. Приближающийся поезд сбил нарушителя порядка.

Неприятная история, но Оля вспоминала именно ее. Все происходило очень быстро и даже не было возможности осознать, что происходит. Чудом пули не попали в нее. Убийца направил на нее пистолет, но кто-то помог ей избежать страшной участи. Оля стояла и смотрела на электричку, которая на бешеной скорости пронеслась по трупу, и не думала ни о чем.

Никогда бы не поверила, что я так глупо поведу себя в экстренной ситуации. Всегда рассчитывала на то, что голова будет на месте. Одно дело думать, а другое – побывать в такой ситуации. Голова будто бы тогда отключилась. Как будто бы что-то держало меня в тот момент. Нормальные люди попытались скрыться подальше от этого урода, а я стояла как вкопанная.

Этой мыслью она напомнила себе, о проблеме, за которую она себя терпеть не могла. Чуть что, так она теряла голову и выходила из-под контроля, сразу же. И техники типа: досчитай до 10, успокой себя и так далее, не помогали совершенно.

Птицы уже переставали петь, на землю спускалась тьма. Время прошло очень быстро. Одни пейзажи сменялись другими пейзажами. В голове была лишь надежда о том, что ее новые знакомые не дошли до базы и выжили. Потому что если это было так, то оставшиеся в живых все равно пойдут дальше, и рано или поздно они встретятся. «И это будет действительно так, я это чувствую», – думала она.

Впереди виднеются дома, еще метров сто и Оля сможет прочитать, что написано на дорожном знаке. Надеясь, что идет правильно, она не ошиблась. Приближаясь все ближе и ближе к знаку, на нем все ярче и четче проявлялись буквы, сопоставив вместе которые получалось название населённого пункта «Неаросово».

Сразу как-то и на душе повеселело, а с другой стороны донимала мысль, куда же дальше? Но об этом можно было бы подумать потом. Гамма домов с бледно-серого разрасталась до ярко-синего. Виднелся из-за угла также дом цвета одуванчика.

Темнота неба сгущалась. Вставал очередной вопрос о ночевке.

Сегодня ничего интересного не произошло, но это и есть самый главный плюс сегодняшнего дня. Он был спокоен и неспешен. Почти…

Высотки, которые окружили Ольгу подходили на прекрасный вариант ночевки. По ним было видно, что они заброшенные и никого здесь нет и быть не может. Стояла такая тишина, что было слышно даже Олино тихое дыхание.

Она подняла голову вверх. Увидев два восьмиэтажных остекленных дома, которые соединялись между собой коридором где-то на уровне шестого этажа. Оля поняла, что это именно то, что ей нравится. Дверь была открыта на распашку.

Первое правило, которое уяснила она, это то, что можно делать чего хочешь, главное без шума. Если шума нет, значит все будет хорошо. Так как дверь была открыта, это давало понять, что те, кому надо, оттуда выбрались в поисках новой пищи. Ведь, если здесь нет людей, значит и оставаться здесь ожившим нет причины. Про жолнеров тем более можно не беспокоиться.

Воздух был таким свежим, что хотелось глотать его ртом. Не известно, как еще точнее описать ее состояние, но почему-то именно сейчас она ощущала счастье. Оля зашла внутрь. Отодранные обои, перевернутая стойка. Внутри все напомнило какую-то гостиницу или может быть офисный центр. Из окон валил ярко-красный закат. Она не стала даже вынимать пистолета из кобуры. Место казалось ей очень безопасным, тихим и спокойным.

Лифт естественно не работал, подъем пешком не занял бы много времени, если бы она не останавливалась на каждом этаже и не проверяла каждую дверь на «открытость». Но вот дверь оказалась не запертой, но оставался еще один этаж. Любопытство заставило ее пойти именно туда, наверх. Дверь на последнем этаже поддалась, спускаться на этаж ниже не было уже смысла.

В помещении никого не было. На полу лежал ковер, на стенах пыльные картины. Оля прошла по коридору в последнюю дверь. Распахнув ее, она увидела панорамное окно, еще там находился стул. Больше ничего. Но вид был отсюда очень красивый. Аж дух захватывало…

Закат садился все ниже и ниже. От ярко-красной окраски, казалось он приобрел почти бордовый цвет. Ночь обещала быть тихой и спокойной. Есть совсем не хотелось. В рюкзаке оставалось не много продуктов, нужно было экономить.

Оля подперла дверь стулом, хотя он мало чего давал, человек в комнату проник бы легко, как и жолнер. Но для ожившего это было бы слишком сложно, так как открыть дверь, повернув ручку, для них это совсем не посильная задача. Хотя, кто знает…

Ольга села к окну, наблюдая закат, она размышляла о том что ей делать дальше. Все мысли ее приводили только к одному обстоятельству. Либо ее рация ей поможет в выборе пути, либо она найдет ответы на вопросы в этом городе.

Закат скрылся за домами и наступила тьма. На небе появились звезды. Оля легла на пол, закрыла глаза и уснула.

Глава 20

– Вставай! Идем со мной, – кто-то заботливо потрепал спящую Олю за плечо. – Просыпайся!

Оля открыла глаза и поняла, что перед ней стоит незнакомый мужчина. Он теребил ее за плечо и пытался разбудить. Его лицо выражало какую-то детскую доброту и в тоже время осторожность. Длинная черная и кудрявая борода ниспадала почти на плечи, и зеленые глаза с небольшими морщинками вокруг, которые то и дело постоянно оглядывались по сторонам, а потом смотрели на Олю, вызывая доверие. Он был мощным, высокого роста. Одет в черную кожаную куртку и ярко-синие джинсы. Сначала Ольга подумала, что он напоминает ей байкера. Не хватает только чего-нибудь металлического на шее. На вид ему было около сорока пяти. Длинные волосы его были аккуратно заплетены в короткую косу.

– Куда? – спросила Оля, поднимаясь и еще не совсем понимая, что происходит.

– Идем, идем, – настаивал неизвестный. – Я покажу куда, только тихо, – подставил он палец к губам.

Оля, не раздумывая спросонья, встала, механически взяла рюкзак и пошла за ним, ничего не спрашивая. Они спустились на этаж, где был переход в другое здание. Отворив двери, они пошли по коридору, который вел к переходу. Из-за толстого ковра под их ногами, шагов совсем не было слышно, стояла тишина. Начало светать.

Кто это, интересно? И почему нужно молчать? Может здесь кругом ожившие шныряют? Лучше сделаю как он говорит… А то мало ли что. С виду, мне кажется, что он не желает мне ничего плохого.

Через несколько секунд, они очутились в том самом застекленном переходе между зданиями. Пол там был полностью прозрачен. Оля не боялась высоты, наоборот, ее очень заинтересовало то, что происходило внизу на асфальте с такого расстояния. Там прыгали какие-то птицы. Издалека было сложно разобрать какие. Либо вороны, либо галки, с высоты их окраска сливалась и даже разобрать их количество было трудно. Вид открывался отсюда не менее красивый, чем с того места, где она ночевала.

Ветер расшатывал деревья в небольшом парке, который виднелся за серыми зданиями. Почему Оля решила, что это парк? Потому что он был огорожен забором, также туда вела асфальтированная дорожка, вдоль которой стояли бетонные чаши, явно предназначенные для цветов. Все это напомнило ей вход в парк в ее родном городе, где она родилась и выросла. Там же сквозь деревья виднелся водоем, может река, а может пруд. «Неплохое место, чтобы здесь огородиться и остановиться на продолжительное время», – подумала Оля.

– Осторожно, – сказал неназвавшийся мужчина, – Здесь дыра в полу, не упади.

Оля посмотрела вниз, и теперь ей стало понятно, откуда здесь стоял тихий, но все же неприятный гул от ветра. Она аккуратно обошла это место, подумав, что если бы она оступилась, то ее полет был бы непродолжительным, а приземление очень неприятным и болезненным. Хотя, наверное, прыгнув бы с такой высоты, и с сильнейшим ударом разбившись об землю, она скорее всего ничего бы не почувствовала.

– Кто же вы? И куда вы меня ведете? – спросила Оля, остановившись. Вдруг ей пришло в голову, что все-таки пришло время начать говорить.

– Здесь очень много оживших. Поэтому, давай я все расскажу тебе когда мы дойдем до безопасного места. Нас там еще Катя ждет.

Оля кивнула в знак согласия и дальше просто шла молча за ним. Огибая длинные коридоры, поднимаясь на очередные этажи, она думала, кто же такая Катя. Сестра или дочь? Жена этого человека? А может мама? Или просто товарищ по несчастью?

Пройдя половину второго дома, Оля заметила, что это здание в отличие от другого имеет больше пустых мест. Либо здесь все вынесли мародеры, либо тут был основательный ремонт. Она, конечно, склонялась ко второму варианту, так как вряд ли похитителям нужны были бы обои, двери, линолеум или ковры. Хотя, как знать.

Вспомнился случай, не помню кто мне рассказывал, но это вполне реальная история. Какой-то дурак украл сетку рабицу с дачи одной крупной шишки. Причем все это было совершено по пьяни. Человек хорошенько жранул перед тем как выходить на дело, взял лом и пошел к соседу, пока его не было дома. Взломал дверь, утащил сетку. Конечно, если бы эту дачу имел среднестатистический человек, то никто бы даже и разбираться не стал из-за какой-то сетки и поломанного замка. Но, ситуация пошла по другому направлению.

Вор даже не удосужился спрятать ее куда-нибудь, она лежала у него прямо дома, не размотанная, в длинном пакете. После обнаружения, пьющего идиота посадили в тюрьму. И помимо этого на него еще свалили пару дел, в которых он, естественно, не принимал участия.

Самое интересное в этом, это то, что та сетка рабица была очень-очень старой. Ее владелец снял ее около трех лет назад, и она пролежала в подвале все эти годы и почти полностью сгнила.

Представляю огорчение того недоделанного воришки… Ведь в том доме было куча ценных вещей, а он позарился на сетку, которая после распаковывания полицейскими в прямом смысле слова рассыпалась. Не всё то золото, что блестит.

Но, кажется, я не о том думаю. Тот человек, что ведет меня куда-то…

Интересно, кто это такой? Куда он ведет меня? Может это какая-нибудь ловушка? А может просто довериться ему и молча идти за ним? Может не спроста мы встретились в этой глуши.

Странное совпадение, тогда меня разбудила Ульяна. И, сначала, я им не поверила. А зря… Они оказались хорошими людьми. Не знаю, но может и этот человек окажется хорошим?

Если честно, столько у меня накопилось всего внутри. Боль, отчаяние, радость, минуты счастья… Вот если бы я с кем-нибудь могла бы поделиться этим. Иногда, кажется, что все эти тайны когда-нибудь съедят меня изнутри.

Стоп! Хватит ныть! О чем я только думаю? Один негатив. Сама же себе твердила, что надо меняться в хорошую сторону. Все.

День только начинается. Вон какой красивый рассвет. Всегда замечала, что природа поднимает настроение. Это чудесно на самом деле, а я думаю все о том же. Зациклена на себе.

Они поднялись по лестнице до последнего этажа. Он постучал в дверь. В этот момент Оля подумала, что этот мужчина чем-то напоминает ей ее отца. У них были немного схожи движения. Он двигался неспешно и плавно.

Дверь открылась, а за ней показалась девочка лет семи. Когда Оля вошла внутрь, девочка боязливо произнесла свое имя.

– Катя, – сказала она, затянув резинку на кудрявых волосах.

– А я Оля, – так же немного неуверенно произнесла Смирнова.

– Вот и познакомились, – закрыв дверь, и сняв кожаную куртку, подошел мужчина к ним. – Меня зовут Матфей Степанов.

– Наверное, не совсем удобно отбиваться от оживших с такой длинной бородой, – начала Оля.

– Я священник, поэтому мне очень удобно с бородой, – улыбнулся он. – Пойдем.

Он повел их из коридора в комнату, которая находилась ближе всех. Но тут Катя остановилась и дернула его за рукав.

– Я сегодня очень плохо спала, пойду вздремну немного.

На что он понимающе покачал головой и добавил: «Не забудь запереть за собой дверь». Катя не обернувшись побежала в другую комнату и закрылась там. Оля вместе со священником пошли в другую комнату, потому что своими разговорами не хотели мешать спать Кате.

Комната была светлой и убранной. На против друг друга стояли два дивана, а между ними небольшой журнальный столик. Около окна находилась книжная полка, на которой стояли две большие иконы и одна совсем маленькая. Ярко-красное солнце показалось из-за горизонта. Лучи света, которые падали на иконы, красиво переливались на их позолоченных рамках.

Они недавно здесь. Тут чисто, убрано. Мне кажется, если бы они сидели тут с самого начала, то здание не было бы таким целым. А Катя – это дочка его, наверное. Если честно, за несколько последних месяцев, я вижу семилетнего ребенка впервые. Она такая маленькая, явно меньше своих лет, очень боязливая. Такие как она обычно становятся жертвами… Так. Хватит о плохом. Она такая, потому что видит незнакомого человека. Я сама то обычно абстрагируюсь немного от новых людей. Это сейчас мне показалось, что нужно сделать исключение.

Священник предложил Оле сесть, и она совершенно не смущаясь спросила его о том, чего не знала. К тому же ей необходимо было узнать об этих людях побольше.

– А как к вам обращаться? – замешкалась она. – Я крещеная, но я мало чего об этом знаю, – эти слова заставили ее немного покраснеть. Ведь она действительно никогда не интересовалась верой. Но последние дни, она часто думала об этом.

– Прихожане в церкви называли меня просто батюшкой, – говорил он с добрым лицом. – Но мне почему-то всегда больше нравилось, когда ко мне обращаются просто – отец Матфей.

У Оли мгновенно всплыло множество вопросов к нему насчет себя, но она стеснялась их задавать. Она сидела, прокручивая мысли в голове. Можно было это сравнить с двумя борющимися силами. Ее любопытство просило задать все вопросы, которые приходили на ум, а ее мысли говорили, что, спрашивая элементарные вещи, ее зачтут за очень недалекого человека. Но эту паузу, нужно было как-то нарушить.

– Катя – это ваша дочка? – спросила Оля, чтобы не молчать.

– Нет. Мы встретились совсем недавно. Около недели назад, наверное, – посмотрел он в окно. – Я жил где придется, то есть я не останавливался на одном месте больше двух дней. В тот день я шел в сторону этого города, как вдруг вижу ее. Катя шла вся в слезах не знаю откуда и почему, но я, конечно, догадывался что случилось. Я не стал ее об этом расспрашивать, чтобы она не вспоминала о прошлом горе, заставившим ее так рыдать. Я просто предложил ей пойти со мной. Она молча согласилась. И шла за мной. Она долго не хотела говорить, но потихоньку стала привыкать ко мне. Все время бродить она бы не смогла, поэтому я решил найти место, где можно остановиться надолго. Спустя день после нашей первой встречи, мы нашли это здание. Я обратил на него внимание, так как оно имеет достаточно выгодное положение. Вода неподалеку с рыбой, парк, где со временем можно что-нибудь вырастить… Спустя еще день, Катя начала немного разговаривать. Она умная девочка, только очень напуганная, поэтому я не лезу в ее прошлое. Если она захочет, то сама все расскажет. Она шла уже в сторону Черных полей. Хорошо, что я вовремя появился. А то она бы дошла до этого жуткого места…

– Я была там. Не знаю, но то, что это жуткое место я согласна.

– Когда я там был, мне показалось, что я кого-то видел там. Нечто огромное и совсем не похожее на ожившего. Но, я думаю, что после бессонной ночи мне могло и показаться что угодно.

– Мне тоже кажется, что помимо оживших есть еще какие-то твари… Я никого там не видела, но какие-то странные вещи там точно происходят, – сказала Оля.

– Все может быть, все может быть, – качал головой отец Матфей. – А ты куда путь держишь?

– Не знаю. Хорошо бы дойти до ближайшей базы повстанцев, но куда идти, понятия не имею, – подала плечами Оля.

– Была одна база неподалеку, но ее уже как месяц нету, – нахмурился священнослужитель. Оля замолчала и посмотрела на него глазами, полными непонимания.

– Что произошло? – прошептала она.

– Жолнеры напали и все уничтожили. Я пришел как раз оттуда… – он глубоко вздохнул. – Но Господь спас меня. Я встал тогда рано утром и пошел к озеру ловить рыбу для наших. На тот день выпал жребий так, что была моя очередь. Я находился на полпути к озеру, как раздались выстрелы со стороны, где находился лагерь. Озеро располагалось достаточно далеко, несколько километров от базы, поэтому, когда я добежал к назначенному месту, никого уже там не было.

– Тогда с чего вы взяли, что это были жолнеры? – спросила Оля.

– А кто же еще может так спокойно убивать людей. Я бы даже сказал истреблять людей…

Оля опустила голову и задумалась на секунду.

Истреблять людей… Видимо, эта база, куда я должна была дойти. Какой ужас, они ведь ищут меня. Жолнеры ищут флешку, и из-за этого они уничтожают базы повстанцев, они думают, что там я. Ох если бы я поторопилась, то жертв было бы меньше…

Глаза Оли невольно стали влажными. Она почувствовала, как из левого глаза скатилась слеза по щеке. В горле моментально встал ком. Оля закрыла лицо руками, произнеся: «Как же я от этого устала…»

Отец Матфей пересел к ней на диван, приобнял ее и попытался успокоить. Он понимал, как тяжело жить в такое время.

– Слезы – это хорошо. Слезы – это такая разрядка для души. Не помню кто говорил так, но духовная жизнь начинается именно со слез… – говорил он.

Оля не сдержалась и рассказала ему почему она заплакала. Она рассказала, что должна донести флешку. Она рассказала всю историю с начала и до этого дня.

– Если бы я поторопилась, то база была бы цела. Две базы были бы целы… О чем я только думаю? А теперь мне некуда идти, я не знаю, что мне делать…

Слезы жалости, страшного гнева и ненависти к себе сменились на какое-то чувство подобное раскаянию. Она заметила, что никогда такое ощущение не испытывала никогда. Оля глубоко вздохнула, утерла слезы и продолжила.

– Как бы я хотела измениться… Гореть мне, наверное, в аду за всю свою жизнь? – посмотрела она на него.

– Не желай себе такого, – ответил священник. – Каждый может измениться, если захочет.

– Я хочу, но не могу. Я пыталась, но это все всегда заканчивалось ничем. Я не знаю, как это объяснить, но у меня будто бы все горит изнутри, мои мысли… Мои мысли меня убивают с каждым днем. Иной раз я удивляюсь, как же я до такого могла додуматься? Если я о чем-то думаю, то это обязательно о плохом. Я конечно понимаю, что время такое, как можно сейчас думать о хорошем? Но как бы не было ужасно во круг, мои мысли нагнетают обстановку гораздо хуже. Я много думала о том, что у меня не все дома, а последнее время я об этом только и думаю.

– Наверное и мысли о суициде тебя часто посещают? – серьезно спросил отец Матфей.

– Да… – не раздумывая ответила Оля. – Мне так стыдно об этом говорить, но мысли о суициде слишком частый гость в моей голове, причем я бы никогда не стала бы кончать жизнь самоубийством.

– Все очень просто на самом деле, – сказал отец Матфей. – Многие люди сталкиваются с такой проблемой. И не думай, что ты сумасшедшая. Это не твои мысли. Как бы тебе объяснить, – задумался священник и почесал бороду. – Человек должен выбрать на чьей он стороне. Он либо на стороне Бога, либо на стороне дьявола. Ошибка многих, что они считают мысли падших духов своими мыслями. Это совершенно неправильно. Главная цель дьявола – погубить душу человека, и он своими уловками, которыми пользуется уже на протяжении многих-многих веков, пытается сначала с помощью мыслей в твоей голове доказать, что мысли эти – твои собственные. Далее ты впадаешь в отчаяние и совершаешь самоубийство. Эта одна из самых известных схем врага. Очень хорошо, что ты ценишь свою жизнь и не собираешься откуда-нибудь сигануть вниз. Ведь пока ты живешь, ты можешь выбрать Бога, выбрать другую сторону, выбрать добро. Дьявол этого категорически не хочет, он хочет, как можно скорее погубить твою душу.

– Я бы не поверила вашим словам, если бы не те несколько моментов в моей жизни, – опустила голову Оля, она действительно почувствовала, что те слова, которые говорит отец Матфей, правда. Он с такой точностью описал ее душевное состояние, что Оля была удивлена. Теперь все сошлось. – Тогда в моей голове несколько раз всплывали такие мысли… Что я еще несколько дней ходила и думала о том, что я так вообще не могла подумать, что это мысли как будто не мои. Теперь все ясно, – сказала Оля. Как ни странно, когда отец Матфей объяснял ей о ее мыслях, ее гнев куда-то испарился и на душе стало гораздо спокойнее. – Но как тогда жить, когда в тебе помимо твоих мыслей еще и мысли чужие? Как-то с ними нужно бороться?

– Да, бороться молитвой, – он сделал серьезное лицо. – Ты знаешь какие-нибудь молитвы?

– Знаю, но я молилась всегда только в крайних случаях, когда есть какая-то серьезная угроза моей или чьей-нибудь жизни. Наверное, раза два в жизни.

– Попробуй молиться чаще, как только проснешься, как сядешь покушать, как наступит какая-нибудь нехорошая мысль, да и в любое свободное время, когда угодно. Главное надейся на Бога и будь уверенна, что Он тебя слышит. Еще ты говоришь, что хочешь исправиться, но у тебя не получается. Опять же проси у Бога помощи, можешь даже своими словами. А также вспомни, что ты делала плохого и попытайся раскаяться. Тогда все получится. Конечно, будет очень трудно, но сдаваться же нам нельзя, – улыбнулся он.

– Я очень много делала плохого. Вы даже и представить себе не можете…

Отец Матфей все с той же теплой улыбкой посмотрел на нее.

– Вспомнилось мне кое-что. В Черных полях, кстати говоря, может ты заметила, находилась больница для психически нездоровых людей?

– Да, я видела ее, – покачала Оля головой.

– Так вот, когда она еще работала. Лет пять назад, я туда часто приезжал исповедовать и причащать больных. Поверь мне, я столько слышал грехов от людей, что я уверен, твои грехи будут не из разряда самых ужасных и самых новых. Да и к тому же на Исповеди священник всего лишь свидетель, а рассказываешь ты свои грехи Господу Богу, – он посмотрел на нее. – Ну что, все еще думаешь? Я тебя не тороплю и не заставляю, – заботливо проговорил отец Матфей.

– Нет, я лучше сейчас все вам расскажу. У меня столько всего накопилось…

Глава 21

Они сидели и говорили несколько часов подряд. Лицо Оли менялось с каждой минутой. Там расцветала улыбка. С каждым словом то, что она носила в себе, как будто бы куда-то испарялось. Как будто с каждым словом камень падал с души. И становилось все легче и легче.

Отец Матфей рассказывал ей о том, как нужно исправляться, что необходимо знать, что нельзя отчаиваться в трудные минуты и стараться держат себя в руках, как бороться с гневом и остальными недугами. Казалось бы, это так странно, но впоследствии эти наставления действительно ей помогали. После исповеди она почувствовала такое облегчение и радость, которое никогда в жизни не испытывала. Сама она подумала о том, что никогда бы в это не поверила, если бы не проверила это на своей шкуре. Главное немного поверить.

Никогда я такого не испытывала. Правда это какое-то неземное чувство. Рассказать кому – не поверят!

Это чувство можно сравнить с лобовым стеклом автомобиля, которое было чем-то испачкано. Вроде бы все видно через такое, но эта грязь искажает все, и дальше нескольких метров не видно ничего. Солнце светит тускло, все краски размыты и не четки. И вдруг начинают работать щетки, они чистят стекло, и все открывается в новых красках.

Все становится таким ярким и красивым, что не можешь оторваться. Вот такое чувство испытываю я. Как будто вижу все по-новому. Тяжело это описать. Такая лёгкость, как будто я заново родилась.

И страх неопределённости куда-то сразу девался… И усталость вся прошла. Какая-то радость переполняет меня и спокойствие. Спокойствие – вот то, что я не испытывала очень долгое время.

Чудное чувство! Хочется улыбаться всем вокруг.

Теперь действительно начнется новый период моей жизни и, я уверенна, что все получится…

Дверь открылась и оттуда вышла Катя, со словами: «С добрым утром!» Ее лицо было свежим, как будто бы она за эти несколько часов восстановилась лучше, чем после ночного сна. Она потянулась и молча вошла в комнату. Отец Матфей предложил позавтракать.

– Вода у нас закончилась, поэтому я схожу к пруду и наберу ее, а вы отдохните, – заметил он.

– Не стоит, у меня есть немного воды, я думаю, нам на завтрак хватит, – Оля взяла рюкзак и стала там рыться.

Ей показалось что там слишком много ненужного барахла: какие-то фантики, салфетки и бумажки. Помимо этого, ей мешали пробраться к цели еще консервы с тушенкой и гречей, ножи и патроны. Но спустя некоторое время ее рука смогла нащупать что-то похожее на бутылку. Она достала ее и поставила на столик.

Отец Матфей в это время пошел в другую комнату и принес какую-то вещь, обернутую в тряпку и нож.

– Что это? – поинтересовалась Оля.

– Вяленая курица, – ответил священник, разматывая тряпку.

Когда он добрался до самого мяса, то аккуратно положил тряпку на стол, а сверху стряхнул соль, которая обволакивала куриную грудку со всех сторон.

– А где вы нашли курицу и соль? – спросила Оля.

– Обменял у одного человека, давно. Сам я не солил никогда мясо, хотя немного представляю, как это делается. Рыбу, вот, солить умею, а мясо солить не пробовал никогда.

– Интересно, как она на вкус… – сказала Катя. – Никогда не пробовала вяленой курицы.

– Я тоже не пробовала, – согласилась Оля.

– Да и я первый раз такое вижу. Свинину ел, а вот чтобы курицу… Вообще, если так подумать, то курица проще свинины, мясо не такое жирное, но вот почему-то оно так не распространено как свинина. Хотя последнее солить, мне кажется, гораздо сложнее.

Отец Матфей нарезал тонкими кусочками грудку, и разложил ее прямо на столе. «По их лицам можно судить о том, что птица удалась и хорошо просолилась», – подумала Оля и взяла небольшой кусочек.

Мясо оказалось очень вкусным, но очень соленым. По ощущениям ей это напомнило свежевяленную рыбу, только с запахом мяса. Она была настолько мягкая, что просто таяла во рту. Несколько кусочков Оле хватило, чтобы почувствовать дикую жажду.

Закончив с завтраком, Катя предложила подняться на крышу и все показать их новой знакомой. Это было ее любимое место обитания, да и единственное занятие здесь. Именно в их пентхаусе находилась лестница, ведущая на крышу. Эта была одна из многих причин, почему они выбрали именно это место.

Оля достала из рюкзака бинокль, чтобы осмотреть все получше. Дом был высоким, поэтому она подумала, что сможет увидеть все дома и закоулки, все места которые их окружают.

Они открыли защелку на одной из дверей в коридоре и перед глазами Оли нарисовалась комната с железной ржавой лестницей, которая стремилась вверх. Батюшка достал из кармана ключ и пошел первым. Он открыл люк и маленькую комнатку озарил яркий свет, и воздух наполнился утренней свежестью. Оля пошла следом.

На крыше стояла скамейка и лежало покрывало. Видимо Катя здесь и правда проводила много времени. Пол был изрисован цветными мелками. Огромный цветок находился прямо посередине серого бетонного покрытия. Тут были и лошади, и собаки, и отдельные пейзажные композиции. А неподалёку валялись и сами мелки.

– Это ты нарисовала? – спросила Оля.

– Да, – застенчиво ответила Катя.

– Очень красиво, у тебя талант, – заметила она. Катя тихонько улыбнулась.

Оля немного разбиралась в рисовании. Она когда-то очень любила писать маслом, правда она не считала никогда себя художником, но получалось у нее не плохо, многие это замечали. Она заметила, что Катя рисует вовсе не как ребенок. Во всех ее рисунках чувствовался какой-то натурализм. Очень четкие формы и правильные пропорции. Конечно, была проблема с цветом, но она существовала лишь из-за недостаточного количества цветов в ее расположении. Цветов было всего лишь восемь: красный, синий, зеленый, голубой, черный, розовый, желтый и белый.

Оля подошла к краю, аккуратно обойдя все рисунки. Катя побежала за ней с довольным лицом, показывая, что ее комплимент пришелся ей по нраву.

Город, который их окружал, был небольшим, как совсем не казалось с низу. Действительно, с правой стороны от них располагался парк с водоемом. Правда это уже был очень запущенный парк, так как растения заросли как джунгли. Причем форма некоторых деревьев была слишком неестественной, что говорило о том, что раньше эти растения подвергались фигурной стрижке.

Слева находились Черные поля. Отсюда даже был виден пустырь, где не было деревьев, а в середине пустыря располагалась та самая психиатрическая клиника, но ее не было видно, так как она находилась в небольшой яме.

Впереди виднелся какой-то очередной город, но он находился достаточно далеко. Виднелись крыши домов, а немного правее от того города текла река с узкими берегами. Оля посмотрела на рядом стоящего отца Матфея.

– Что же мне теперь делать? – спросила она, опуская бинокль. – Просто сидя ждать я не могу.

– Согласен, здесь опасно оставаться, – сказал отец Матфей. – Квартирка с панорамными окнами. Нас в ней видно со всех сторон. Поэтому я предлагаю отдохнуть, отоспаться, собраться и двинуться в путь. Ну и, у меня есть одна мысль, куда, собственно, держать нам путь, – улыбнулся он.

– Куда же? – поинтересовалась Оля, поправив рукой волосы, которые запутал ветер.

– Помниться мне… Когда в этом городе все было хорошо, на проспекте Мира всегда стоял большой автобус, откуда вещал один радиоканал. Это была музыкальная радиостанция, которую мог поймать любой приемник. Может попробовать туда дойти? Если повезет, то найдем где-нибудь по дороге генератор и попробуем там подключить все что нужно. Правда если ничего с ним не случилось, ведь столько времени прошло.

– Отлично, туда и пойдем, – сразу же согласилась Оля.

– У меня к тебе один вопрос, – нахмурил брови отец Матфей, как будто что-то вспомнил. – Ты ведь рассказывала, что пришла с той стороны? – он показал рукой в сторону Черных полей.

– Да, я пришла именно оттуда, – ответила Оля.

– А там ты не была? – Он показал пальцем на совершенно противоположную сторону.

– Нет, – сказала Оля, пытаясь понять в чем дело. – А что в том месте такого?

– Позапрошлой ночью я наблюдал довольно странное явление, что весьма меня насторожило. Еще не стемнело, но в той стороне зажглись два костра. Буквально, спустя полчаса костры были потушены, – отец Матфей взял бинокль у Оли, посмотрел в даль и продолжил говорить, не отрываясь от окуляров. – Потом они видимо передвинулись в близлежащий дом. Там зажглись несколько фонарей. Меня насторожило, что эти люди делали свой обход ночью и создавали столько шума, я устал за ними наблюдать, и незаметно для себя, я задремал. Когда я проснулся, это было уже спустя часа три, я уже никого не увидел, – он отдал бинокль Оле.

– Людное тут место, я смотрю… Да и ночью шастать по домам очень опасно. А с другой стороны, вряд ли они кого-то искали. Все-таки ночь – это не лучшее время ни для людей, ни для жолнеров.

– До нашего знакомства я думал, что ты одна из них. Но после твоего рассказа, я подумал, что они могут искать тебя. Но это, мне показалось, были люди, а не жолнеры. От них можно получить либо много хорошего, либо много плохого. Среднего не дано. Конечно, рисковать я бы не хотел. Хотя может это были и жолнеры, но они обычно не гремят так, и их легко отличить от обычных людей, например, по манере передвижения. Но тут, я их не видел, поэтому не могу утверждать, но кажется, что это были именно люди. Но куда они делись? Вот главный вопрос.

– Скорее всего они прошли этот город, либо заночевали и осели тут. Тогда они могут находиться здесь до сих пор.

– Согласен, тогда при таком раскладе нам стоит поторопиться со сборами. Если ничего не получится, мы можем всегда вернуться обратно. Путь до того автобуса недлинный. При медленном шаге – это минут пятнадцать. Но туда я пытался как-то добраться, – задумался священник. – Не вышло. Я пошел узкими улицами и наткнулся на большие стаи оживших. Но спустя время, я надеюсь, они уже ушли.

– Ожившие обычно на одном месте долго не задерживаются, я это часто замечала. Где они чувствуют пищу, туда и идут. Так что во всяком случае их можно будет отвлечь.

– Да, согласен, – отец Матфей повернулся к Оле. – Тогда во всяком случае нужно спешить! – он поднял палец вверх, развернулся и пошел к лестнице.

Глава 22

Спустившись обратно в пентхаус, они стали собираться. Отец Матфей одел на Катю спортивную сумку через плечо, а сверху розовую куртку. Она отправлялась в поход налегке. Оле не нужно было ничего собирать, она кинула пустую бутылку со стола к себе в рюкзак и поставила его к выходу.

Отец Матфей собрал еду в кожаный рюкзак и тоже надел куртку. Далее он пошел в комнату, где стояли иконы, взял одну из них, обернул белым полотенцем, на котором она стояла и убрал в сумку к Кате. Две другие иконы были больших размеров, поэтому они не влезли бы даже и в рюкзак к Оле, поэтому они решили лучше оставить их на прежнем месте.

Оля стояла все в той же комнате, Катя и отец Матфей находились в коридоре и проверяли все ли они взяли. Оля глядела в окно и пыталась понять, почему же так тихо стало в этом городе.

Либо это у меня сердце так громко стучится, что я его слышу. Либо здесь и правда стоит такая тишина. На крыше хотя бы были какие-то звуки. Звуки ветра, например.

Дверь в комнату отворилась и вбежала Катя.

– У тебя там что-то в рюкзаке шипит! – закричала она.

– Странно, но я ничего не слышала… – Оля пошла к своей сумке, подумав, что здесь хорошая шумоизоляция, что объясняет такую тишину.

В рюкзаке шипела рация. Она достала ее и потрясла в руке, так как она заметила, что благодаря таким махинациям, можно добиться лучшего звучания. После тряски голос сразу же прояснился.

– Привет! Мы вас видим, вы в доме напротив, – звучал радостный женский голос. – Подойдите все к окну!

«Голос похож на голос Ульяны… Это, наверное, они!» – Прошептала она и посмотрела в сторону двери.

Оля, напрасно подумав, что это знакомый ей голос сразу же побежала в комнату с панорамным окном. Катя и отец Матфей пошли за ней. Но она так рванула, что они остались далеко позади. Оля подбежала к окну, в надежде разглядеть своих старых знакомых.

Как вдруг она почувствовала толчок в грудь. Потом некую теплоту в том месте, от этого ей стало тяжело дышать. Спустя мгновение Оля посмотрела на стекло, в котором перед ней, на уровне того удара красовалась дырка, а по всему стеклу вокруг нее побежали многочисленные трещины.

Оля схватилась за свое сердце и отняв от него резко руку, она почувствовала что-то мокрое и горячее. Опустив глаза на свою ладонь, она убедилась в том, что рука была вся в крови.

Оля находилась еще в сознании и ее голову заполонили многочисленные мысли.

Бронежилет меня не спас. Кто-то выстрелил в меня, и я чувствую, что пуля прошла насквозь. Неужели я умру сегодня?

Что-то тяжелое упало на ее голову. Кусок отколовшегося стекла сверху.

Она упала на спину. По лицу Оли потекла кровь, а тело стало обездвиженным.

Больше Оля ни о чем не думала.

Ее сердце остановилось…

Content

Вернувшиеся к жизни
Алекс Леви

Книга первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22