Антон Ерёмин

Хроники Реального Мира Том 6 Братство Кристаллов

1. Скиталец Высоких Гор

* * *

Алгер исчез. Сбежав из Адонаиса, он умело запутал свои следы. Ни Адонай, ни его советники не смогли проследить их. Куда он делся и когда вернется, никто не знал. Известно было одно. В землях царства людей его не было. Неслышно было о его появлении и в иных землях Реального Мира. Ни медитация, ни астральная карта не помогли избраннику найти его. Даже великая ведунья Нюша и все ее иллюзии не смогли помочь Адонаю. Шло время и с каждым последующим месяцем поиски беглеца становились все менее активными. Через год в них прекратили участвовать все избранные советники. Теперь Адонай возложил эту ношу на рыцарей ордена Серых Журавлей. Они не то, что бы искали Алгера, они патрулировали весь Реальный Мир и наблюдали. Еще через год люди стали забывать о зверствах этого сверхчеловека. У них было много других забот. Они осваивали Цветущую Тундру. С каждым годом жить в ней становилось все легче и приятней. Вскоре она стала походить на долину Уссури. Адонай приказал заложить в ней несколько городов и множество деревень. Земли Тундры оказались плодородны. Люди собирали с них огромные урожаи. После потери Зеленых Равнин еды стало не хватать, но теперь все изменилось. В Цветущей Тундре люди разбили множество полей и садов. А освободившиеся ото льда склоны Высоких Гор, оказались богаты железом, мрамором и гранитом. Так что теперь можно было не тосковать и поводу потери Холмогор. Люди перестали испытывать нужду, в чем бы то ни было. У них было все и в достатке. А вот восстановить Бораноис-на-Уссури так и не получилось. Алгер не просто сжег его, он еще и заразил его смертельной чумой. Любой, кто вступал на его выжженную землю, умирал через два дня. Даже Адонай не смог очистить это пепелище. Люди обнесли его забором и оставили. Бораноис, некогда бывший жемчужиной долины, теперь зиял на ней черной дырой.

Жизнь постепенно налаживалась не только у людей, но и у их соседей. После кровавых бесчинств Алгера Реальный Мир несколько успокоился. Ни у кого не было ни возможности, ни желания продолжать кровопролитные войны. Адонай даже рассылал всем предложения о вечном мире, но они так и остались без ответа. И хоть перемирие и не было подписано на бумаге, оно существовало на земле. Кроме небольших приграничных стычек больших сражений больше не было.

Индиго после потери Бораноиса уже не помышляли о новых завоеваниях. Они были сильно напуганы Алгером и, не зная о его бегстве, каждый день ожидали нового вторжения. Адонай уступил им океан, так как соперничать с ними на воде было бесполезно. Зеленые Равнины и Холмогоры стали их новым домом. И даже Ксеркс смирился с тем, что он никогда не завоюет весь Реальный Мир. Океан продолжил давать им все необходимое для жизни. Хоть Зеленые Равнины и были полны разнообразных растений, менять свой рацион индиго отказывались. Он по-прежнему ели водоросли и рыбу. Курили сигары, пили эль и скручивали из водорослей канаты. Но и новыми богатствами они все же не пренебрегали. Из камней и глины дома, оказалось, строить легче, чем из высушенных водорослей. Они так же стали разводить овец, гонять табуны лошадей и стада коров. Можно сказать, что индиго были счастливы. Земли и что самое главное чистой питьевой воды хватало на всех. Каждый крестьянин, не говоря уже о благородных лордах, получили свой надел земли. Привыкшие на своих родных островах к рачительности, индиго продолжали очень аккуратно и экономно использовать свои ресурсы и в Реальном Мире. Они практически ничего не выбрасывали, перерабатывая все отходы в новое сырье. Эта раса так углубилась в освоение завоеванных земель, что поднять их на новые битвы для Ксеркса стало очень сложно.

После битвы на реке Кайлас драконы тоже больше не стремились проливать кровь. Ардон по навету матери драконов отказался от мести и посвятил себя укреплению пустошей. Драконы принялись восстанавливать и перестраивать брошенные гномами города. Каждый знатный атаман получил себе в удел один город. С собой в свой город он приводил не только воинов, но самок. После бойни в Рогдесе Ардон решил разделить самок. Теперь каждый атаман отвечал головой за одну самку и воспитывал ее потомство как свое. Постепенно их популяция начала возрастать и еды стало не хватать. Поэтому они начали заниматься земледелием и скотоводством. Лучше всего в пустошах росли тыквы. Только вот сидр из них они не варили, а с удовольствием поедали их мягкую плоть. Дальние пустоши постепенно превратились в огромное поросшее камышом озеро. Драконы назвали его в честь первой матери — озером Загаши. Воды священного Кайласа смешивались с жижей топких болот и заполняли собой свободное пространство. В это озеро охотно заплывала рыба, и драконы устраивали на нее настоящие облавы. Они оказались искусными рыболовами. Пользуясь свое недюжинной силой и способностью летать, они заплетали озеро сетями, из которых рыбе было не спастись.

Гномы тоже наслаждались миром и спокойствием. Камнес стал для них сакральным местом. Жертвенником, куда стали приходить Менди и совершать магические обряды, поминая невинно погибших в этом городе. Гектор все время проводил в Дайносе. Хоть драконы и перестали появляться на южном берегу Кайласа, Гектор все равно считал их самым опасным врагом. Он продолжил укреплять бастионы северного берега, заставляя своих подданных работать от рассвета до заката. Тилор не спускался со своего Заоблачного храма. Он и приближенные к нему Менди постоянно проводили опыты, пытаясь усилить свои зелья и заклинания. Некрос находился на западных границах. На тот момент, это было чуть ли не самое спокойное место в империи гномов. Людей в Таежных лесах было мало. К тому же с юга им угрожали индиго. Поэтому люди вели себя очень осторожно. Вдоль всей границы, проходящей по реке Сериде, они установили сигнальные башни. Некрос понял, что они нужны для того, что бы предупредить о наступлении гномов, а значит, люди не готовятся к нападению. Не стал готовиться к нему и он. Некрос постоянно проводил военные смотры. Он делал это, во-первых, что бы хоть как-то поднять боевой дух, а во-вторых, что бы держать армию постоянно наготове. Так гвардейцы находились в тонусе и не давали себе расслабляться.

Все были довольны и счастливы. Все кроме Алгера. Ему удалось скрыться от Адоная в Высоких Горах Севера. Только на этих огромных просторах он мог чувствовать себя в безопасности. А за свою жизнь он серьезно опасался. Последняя схватка с избранником повергла его в ужас. Он впервые испытал страх. Алгер часто перематывал в своей голове эту битву. Он никак не мог поверить в то, что Адонай обладает такой силой. Это была не человеческая сила, а скорее божественная.

Скитаясь по бесконечным ущельям, Алгер начал дичать. Он ни с кем не разговаривал и вскоре начал говорить сам с собой. Его окружали только дикие звери. Козлы, волки, яки и прочие жители Высоких Гор. Со временем Алгер потерял смысл жизни. Вернуться в Реальный Мир он боялся. Он боялся еще раз сразиться с Адонаем и потерпеть очередное поражение. Но, как предполагал Алгер, то поражение может стать для него последним. Вряд ли Адонай отпустит его еще раз.

Мысли о суициде все чаще стали посещать его голову. Через год одиночества Алгер уже не боялся смерти, он искал ее. Он бросался на стаю волков, нападал на бродячих медведей. Но каждый раз в последний момент чувство самосохранения брало верх, и он не позволял им убить себя. Однажды Алгер поднялся на высокую скалу и сбросился с нее, но у самой земли остановил свое падение. Что это было? Слабость, или сила? Алгер долго размышлял над этим, но так и не пришел к ответу.

Можно было покончить с собой гораздо проще. Просто вернуться в Реальный Мир и погибнуть от меча Адоная. Но такую смерть Алгер отвергал. Если он и погибнет, то точно не от руки человека. И не от руки гнома, или индиго. Погибнуть в пламени дракона, он тоже не хотел. Поэтому он и продолжал свои странствия по бескрайним горным просторам.

Он достиг Грозового Пояса и бросил ему вызов. Но победить снежную пургу, ему было не суждено. Иногда Алгер находил древние руины. Это были остатки пирамид гномов, построенных ими еще до переселения в Реальный Мир. В них не было ничего интересного, и вскоре Алгер перестал обращать на них внимание.

Но вот однажды он вышел на дорогу. Это действительно была дорога. Разбитая и заброшенная, но все же рукотворная. Кое-где еще сохранились мосты через небольшие речки. Виднелись остатки стен ограждающих ее от камнепада. Дорога заинтересовала Алгера. Он наклонился и прикоснулся к ней. От камней веяло теплом древности. На мгновение ему даже показалось, что он услышал стук деревянных колес об эти камни, ржание лошадей тянущих свои повозки в гору. Это было не простая дорога. Она манила Алгера. Заставляла его идти по ней. Но куда и зачем он пока понять не мог. Делать ему все равно было нечего, и сверхчеловек побрел по ней. Дорога петляла и извивалась по ущелью, неуклонно поднимаясь вверх. Через два дня пути она вывела его в живописную долину. Она была покрыта изумрудной травой с сединой замёрзшего инея. Со всех сторон ее окружали неприступные горы, а в ее центре величественно возвышалось плато. Алгер уже давно плутал по Высоким Горам Севера, но такой долины он не встречал. Как правило, небольшие лужайки были закованы в тесные объятия ущелий. Но эта долина была широка и просторна. Взгляд Алгера почти сразу же упал на чернеющую на плато пирамиду. Таких он тоже повстречал не мало, но все же она разительно отличалась от всех прочих. Она была намного больше тех, что встречались ему ранее. Это была долина, в которой зародилась династия ОкРосс, а впоследствии были рождены и драконы. Тогда Алгер не знал этого и просто из чувства любопытства решил рассмотреть пирамиду поближе.

Вблизи она поразила его еще больше. Точные, правильные формы. Твердая кладка камней выдержала тысячелетия и не растрескалась. Пирамида выглядела брошенной, но рядом с ней были заметны совершенно свежие следы. Алгер закрыл глаза и вытянул вперед руку. В его голове тут же возникли образы и видения. Они-то и показали ему недавний визит сюда принца Гектор-Ксая со свитой на горных орлах. Затем приземление воздушных кораблей с Адонаем. Он видел, что с ним были мать драконов и гномы. Затем он увидел, как Адонай прибыл сюда уже в одиночку.

— Что же ты за пирамида такая, раз к тебе манит великих мира сего? — Прошептал себе под нос Алгер. — Если уж сам Адонай был здесь не единожды, то определённо он здесь что-то искал. Но что?

Почесав затылок, Алгер вошел в пирамиду. На многовековой пыли было огромное количество следов. В пирамиде все еще сохранялся запах гари. Пойдя по запаху, Алгер спустился на самое дно и нашел древнее святилище Анибуса-ОкРосс. В нем все было сожжено и разрушено. Немного побродив по нему, Алгер спустился в тайную библиотеку. В ней тоже все было уничтожено огнем.

— Что ты здесь искал, голубоглазенький? Ты ведь это нашел. Поэтому и сжег все за собой.

Как Алгер ни пытался, но восстановить в голове то, что было здесь до пожара устроенного Адонаем, он не смог. Выйдя из библиотеки, он присел возле закопчённой стены и раскурил сигару. Это, к сожалению для Алгера, была не ароматная табачная сигара из Адонаиса, а совсем наоборот. Он скрутил ее сам из дубовых листьев. Курить ее было противно, от нее резало в горле, но других сигар у него не было. Дым наполнял его легкие и немного успокаивал. Алгер уже давно тосковал по табаку и винам Адонаиса. По его шикарным дворцам и красивым бульварам. В горах все было иначе. Здесь не было той возвышенности и утонченности. Но здесь на глаза Алгеру попался маленький кусочек обточенного мрамора. Он поманил его и тот, стряхнув с себя пыль и пепел, влетел в его руку.

— Какая изящная резьба. Чувствуется, что здесь работал искусный мастер. — Алгер долго крутил осколок в руке, наслаждаясь его видом. — Интересно, а чем ты был до того, как тебя разбили?

Сверхчеловек махнул рукой и с пола подлетели сотни подобных осколков. Все они были выточены из белого мрамора. Кусочки начали вращаться по кругу перед Алгером. Они то и дело подлетали друг к другу, соприкасаясь отбитыми сторонами. Когда кусочки совпадали, они намертво скреплялись магией Алгера. Эта мозаика так увлекла сверхчеловека, что он потерял счет времени. Спустя пару часов перед Алгером висело уже несколько почти собранных воедино мраморных плит.

— Так вот вы что. Вы скрижали. — Пробормотал Алгер, потирая свой подбородок. — Вероятно, вы храните очень важные тайны, раз с вами так обошлись. Зря Адонай ты не стер их в пыль. Теперь я узнаю то, что ты хотел скрыть от меня.

Алгер откинулся на стену и заложил руки за спину. Камушки продолжали кружиться, составляясь в заветные скрижали. Иногда откуда-то вылетали новые осколки, вставая в ряд в ожидании своей очереди. Алгер понял, что это не простые изразцы, а магические, а значит, откроются они только тогда, когда скрижаль будет собрана до последнего кусочка.

Прошло еще несколько часов. Часть скрижалей так и не удалось собрать, хоть Алгер и перепробовал уже все осколки. Это конечно расстроило его, но шанс собрать хоть одну все еще оставался и сверхчеловек не отчаивался. Время тянулось мучительно долго, но вот последний осколок встал на свое место, и одна из скрижалей засияла светом.

— И как же тебя открыть, моя дорогая. — Прошептал Алгер, поглаживая холодный белый мрамор. — Кровь. Ты любишь кровь. Уважаю твой выбор.

Алгер полоснул себя по ладони и окропил мрамор своей драгоценной кровью. Скрижаль тут же открылась, и сверхчеловек вошел в транс. Это была одна из последних скрижалей. Она рассказывала о первой битве людей и драконов. Алгер, так же как до него и Гектор, оказался на поле перед битвой. Люди были построены в ровные полки, в ожидании начала сражения. Алгер не захотел быть среди них и воспарил в небо.

Через пару минут он, даже находясь в воздухе, почувствовал, как задрожала земля. Обернувшись, он увидел полчище драконов. Оно неслось на людей, извергая пламя и громко рыча. Вслед за ними небо заполонили и крылатые твари. Алгер уже видел драконов, поэтому не испугался, а наоборот заинтересовался. Эти драконы были сильно похожи на тех, что живут в Реальном Мире сейчас, но всего лишь похожи. Современники Алгера были намного меньше своих древних собратьев. Эти были сильнее. Они были больше и не в пример тем, свирепее. Драконы набросились на людей и разбили их за мгновение ока. Вскоре рядом с полем битвы появилось еще несколько драконов. На них восседали гномы в голубых халатах и высоких шапках. Они явно наслаждались увиденным и полностью контролировали драконов. Алгер попытался подлететь к ним, но скрижаль начала угасать и вывела сверхчеловека из транса.

Очнувшись, Алгер, недолго думая, вновь вспорол себе руку и залил скрижаль таким количеством крови, что скрижаль не просто открылась, а подчинилась ему. Вновь оказавшись на поле боя, Алгер теперь мог управлять видением. Он мог останавливать, или ускорять время. Перематывать видение взад и вперед. Сражение началось. Алгер заметил, что все происходящее никак не меняется. Оно было записано в скрижалях и вращалось по кругу. Насладившись битвой, сверхчеловек подлетел к тому месту, где вскоре должны появиться гномы верхом на драконах. Когда они прилетели, Алгер остановил время. Все замерло, все кроме Анибуса-ОкРосс. Этот гном явно удивился тому, что время остановилось. Он начал озираться по сторонам, пока не встретился взглядом с Алгером.

— Кто ты? И как ты остановил время? — Заревел Анибус и попытался хлестануть Алгера огненной плетью, но магия отказала ему.

— Мое имя тебе ничего не скажет, гном, а вот твои потомки будут дрожать от него, и произносить его только шепотом. — Алгер тоже заинтересовался, почему этот гном не замерз вместе с остальными. Он подлетел ближе, что бы рассмотреть его со всех сторон. — Как тебя зовут, гном?

— Я Анибус-ОкРосс, глава династии ОкРосс и будущий повелитель всего Реального Мира.

— Повелитель? — Алгер широко улыбнулся. — Я слышал это имя и, к сожалению, спешу тебя огорчить. Твои драконы помогут вам победить людей, но вот повелителем тебе не стать.

— Значит, ты из будущего. И значит, это не реальность, а всего лишь мое воспоминание. Это все объясняет.

— Почти угадал, гном. Только вот почему ты не подчиняешься этому воспоминанию? Остальные вот могут делать только то, что делали тогда. — Алгер щелкнул пальцами, и время запустилось вновь. Анибус раздвоился. Часть его взлетела с седла и подлетела к Алгеру. Вторая же половина продолжила исполнять сюжет скрижали. — Вот теперь все правильно.

— Ты так и не назвал свое имя, человек. — Проревел сквозь зубы Анибус, не понимая почему у того такая власть над ним.

— Меня зовут Алгер и отныне ты мой раб.

Сверхчеловек дотронулся до Анибуса и вышел из транса. Вместе с ним из скрижали вышел и Анибус.

— Я узнаю это место. — Прошептал гном, осматриваясь и цокая языком. — Это мое святилище. Раньше оно выглядело куда лучше. Здесь-то все и произошло.

— Произошло? Что произошло?

— Здесь, Алгер, был рожден первый дракон. Его создал я.

— Здесь? — Алгер подскочил и закружил по центру грота. — Значит, драконы были созданы здесь?

— Да, Алгер. Я уже сказал тебе, почему ты переспрашиваешь?

— Покажи мне. Покажи мне, как ты это сделал.

Гном щелкнул пальцами и святилище преобразилось. Оно засияло красивейшими росписями, поднимающимися по стенам к куполу. Постепенно в нем начали появляться стеллажи с пергаментами, мраморные жертвенники и бронзовые чаны. Через несколько минут святилище вернуло себе свой первозданный вид. Потом в нем начали появляться гномы. Они неспешно бродили по нему, подготавливая святилище к обряду.

— Что они делают, Анибус?

— Они готовятся. Сейчас здесь появлюсь я. Затем принесут ящеров и приведут рабов.

Анибус продолжал рассказывать Алгеру про обряд, а тот не сводил глаз с иллюзорных гномов. Вот они расчленяют людей и дезертиров гномов. Сливают их кровь в чаны. Теперь туда же отправляются тела ящеров. Наступает кульминация и сам Анибус начинает проводить обряд.

— Я не понимаю, почему я так легко тебе помогаю. Я ведь ненавижу людей.

— Ты мой раб, Анибус. Вернее не ты, а твой образ, но это не имеет большого значения. В тебе сокрыты все твои знания, и я получу их. Ты не можешь сопротивляться моей воле.

— Но попробовать-то я могу?

— Пробуй. — Равнодушно ответил Алгер и, скрестив руки, уставился на гнома. — Времени у меня много. Я никуда не тороплюсь.

ОкРосс начал корчиться, пытаясь освободиться от незримых оков, но у него ничего не получилось.

— Да. Я чувствую, что твои магические сети оплели меня. И пусть сегодня у меня ничего не получилось, но я не оставлю этих попыток. — Смотря на Алгера исподлобья, прошептал Анибус. — Я был рожден свободным, свободным я и умер. И этот образ тоже не будет рабом.

— Как пожелаешь, но сейчас продолжи показывать мне обряд.

Анибусу ничего не оставалось, как подчиниться и видение продолжилось.

— Сейчас я достану из чанов первые яйца. Из них вылупятся первые драконы. Самка вылупится только одна, она и станет первой матерью драконов.

— Запиши секреты обряда на бумагу.

Анибус хлопнул в ладони и перед Алгером появился пергамент. На нем начертались руны, рассказывающие об обряде. Алгер дотронулся до него и пергамент материализовался. Видение исчезло, и он вместе с Анибусом опять оказались в разрушенном прокопченном гроте.

— Ты обладаешь огромной силой, Алгер. Такой магии я не видел никогда.

— Ты много чего не видел, мой новый иллюзорный друг. И много чего не знаешь обо мне.

— Тогда расскажи мне. Времени, как ты говорил, у нас много.

Алгер посмотрел на гнома. Тот сидел, скрестив ноги и сложив руки на груди. Не понимая почему, но Алгер все же решился открыться Анибусу. Возможно потому, что этот гном, так или иначе, но тоже был причастен к его рождению.

— Я тоже дракон. Вернее не дракон, но был сотворен из крови избранника при помощи твоего обряда.

— Избранника?

— Не забивай себе голову. Это долго объяснять. Но если в двух словах, то сейчас идет война. Люди восстали и почти победили вас. Тогда вы вернули из изгнания драконов и нанесли Адонаю ряд серьезных поражений.

— Подожди, не торопись, прошу тебя. — Взмолился Анибус. — Из изгнания? Зачем гномы изгнали драконов? И кто такой Адонай?

— Адонай и есть избранник из пророчества слепого пророка Ездры. Неужели ты не слышал о таком?

— Первый раз слышу это имя. Мы истребили всех людей, обладающих магией. Никакого пророчества быть не должно.

— Значит не всех. — Алгер подмигнул гному и довольно улыбнулся. — Сейчас твой народ находится на грани гибели. Драконов, кстати, изгнали из-за тебя. Ты повел их против своих же. За это всю твою династию прокляли, а драконов изгнали.

— Мне говорили, что мое тщеславие и гордыня погубит меня. Но я не слушал. — Анибус опустил взгляд на пол, но, даже не видя его глаз, Алгер понял, что тот глубоко сожалеет о случившимся.

— Ага. И в итоге погиб не только ты, но и вся твоя семья, или почти вся. Кто-то все же уцелел и остался жить в изгнании. — Алгер опять закурил и, выпустив несколько колец дыма, продолжил. — Так вот. Адонай каким-то образом все узнал. Именно здесь, в этом месте он и снял проклятие. Тогда драконы предали гномов. Победа людей казалась неминуемой, но все испортили индиго.

— Индиго? Кто они такие?

— В твое время не было индиго? Не может быть. Да и не важно. Они оказались сильнее и людей и гномов и даже драконов. Теперь участь сгинуть повисла над всеми. Тогда-то Адонай и создал меня.

— И ты предал его, так же как драконы предали гномов.

— Почти. Адонай оказался глупее тебя. Он создал не целую расу, а только меня одного. Но ты оставил себе запасной выход в виде проклятия, а Адонай нет.

— Действительно глупо. — Гном подошел к Алгеру и присел на камень возле него. — Когда ты создаешь оружие способное уничтожить все и вся, ты должен подумать о том, что бы это оружие не обернулось против тебя самого. Адонай снял мое проклятие. Значит, этот мир обречен. Драконы рано или поздно, но приберут его к своим рукам. Победить их невозможно.

— Очень даже возможно, дорогой Анибус. Я побеждал их. Это не трудно. — Алгер зажег перед Анибусом астрального дракона. — Вот видишь. Сейчас они не такие грозные, какие были в твое время.

— Это всего лишь вопрос времени. Да, в изгнании они ослабли, но когда они вернут себе свою былую мощь, то живые позавидуют мертвым.

— И пусть завидуют. Они мне больше не интересны. — Алгер махнул рукой и дракон исчез. — Жалкие людишки, недолюди-гномы. Эти мерзкие, голубокожие индиго. Мне теперь нет до них дела.

— А до чего же тебе тогда есть дело, Алгер?

— Я скитался в этих горах уже почти два года. Я хотел убить себя, но каждый раз меня что-то останавливало. А потом я нашел эту пирамиду. Теперь я знаю, почему я здесь. — Алгер встал и начал колдовать. Повинуясь ему, руины грота начали восстанавливаться. — Адонай сейчас сильнее меня, но когда я сотворю обряд, я стану непобедим.

— Что ты хочешь сделать? — Голос Анибуса дрожал, выдавая его страх перед грядущим.

— Ты создал расу непобедимых драконов. Они стали таковыми, потому что ты скрестил могучих ящеров с кровью людей и гномов. Я сделаю тоже самое, только с самим собой.

— Что?! — Теперь не только голос Анибуса, но и он сам дрожал, как осиновый листок. — Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

— Понимаю, гном. Я видел в горах много сильных диких зверей. Волки, орлы, козлы, яки. С их помощью я стану еще могущественнее. Затем я сотворю себе свой народ. Мы покорим Реальный Мир и уничтожим всех живущих в нем, включая твоих любимых драконов.

— Ты безумен Алгер.

— Мне это уже говорили, но я считаю иначе. — Алгер продолжал стоять в центре грота и колдовать. С каждым мгновением грот преображался, принимая свой изначальный вид. — Я, наоборот, прозрел. Меня создали в качестве оружия. Я им и стал. Моя судьба покорить Реальный Мир. Я его и покорю. Только вот кто сказал, что я должен сделать это вместе с Адонаем?

— Прошу тебя, отпусти меня. — Взмолился Анибус и даже встал перед Алгером на колени. — Я не хочу видеть это. Я уже передал тебе все свои знания. Зачем я тебе?

— Ты мне нравишься. Нет, действительно. Ты умный. Хороший собеседник. Будешь моим питомцем. У Неланы вот есть барсы, у Боры Ману, у Тора Алгана, а у меня будешь ты.

Гном понял, что спорить с Алгером бесполезно и обреченно свесил голову. К этому времени святилище полностью преобразилось. Оно стало походить на то, что было при жизни Анибуса. Конечно, оно не было таким помпезным и красочным. Оно все также было покрыто копотью и сажей. На полу продолжали валяться камни, но в нем уже было все необходимое для обряда. Мраморный Жертвенник стоял на том же самом месте рядом с бронзовым чаном. Под потолком кружились магические огоньки, освещая его холодным, почти лунным светом. На стенах светились пентаграммы, а купол раскрасился звездным небом.

— Пойдем, гном. Нам пора на охоту.

Анибус хоть и не хотел следовать за Алгером, но был прикован к нему незримой цепью. Алгер вылетел из пещеры и направился к ближайшей горе. Через несколько часов на полу святилища лежали тела волков, козлов, летучих мышей и кабанов. В чан Алгер набрал чистейшей ледниковой воды. Разжег костер и начал варить зелье. Анибус, начиная понемногу свыкаться со своим положением, во всем ему помогал. Он следил, что бы Алгер нигде не ошибся и в точности соблюдал все пропорции магических отваров. Когда все было готово, в чан отправились тела зверей. Вслед за ними Алгер излил в него свою кровь и начал начитывать заклинания.

Зелье в чане забурлило. Пентаграммы и звезды засияли ярким светом. Стены задрожали, и с потолка посыпалась штукатурка. Но свод грота выдержал и Алгер продолжил обряд. Пульсация его энергии вошла в ритм с заклинаниями. Анибус чувствовал, как грот поглощается вихрем непостижимой для него силы. Еще несколько минут, и эта мощь достигла своего апогея.

— Все готово, Алгер. — Спустя два часа после начала обряда прошептал Анибус. — Теперь ты должен войти в чан и погрузиться в него полностью.

Алгер согласно кивнул и, продолжая нашептывать заклинания, вошел в чан. Варево в нем кипело и бурлило, но он не почувствовал этот жар. Войдя в него, он задержал дыхание и присел, полностью погрузившись в кипящее зелье. Сначала ничего не происходило и Анибус, стоящий возле котла, начал нервничать. Но потом вода взволновалась. Из нее показалось лицо Алгера. Оно корчилось, испытывая адскую боль. Алгер истошно кричал и со всей силы бил руками и ногами по стенкам котла. В итоге чан не выдержал и лопнул. Зелье разлилось по всему полу, поднимая в святилище густой зловонный пар. Анибус не видел Алгера и перестал его слышать. Он не знал, выжил ли сверхчеловек, или, не выдержав превращения, погиб.

Через полчаса пар осел и Анибус увидел лежащее на полу тело. Это тело уже не было человеком. Кем оно было, гном не знал, но то, что именно это тело было когда-то Алгером, сомнений не вызывало. Тело зашевелилось и слегка приподнялось. Раздался глубокий хрип, и оно первый раз вдохнуло воздух. Зашевелилась грудная клетка и дыхание успокоилось. Оперевшись на руки тело встало в полный рост. Увидев его, Анибус потерял дар речи. Он попятился назад и остановился, только уткнувшись в стену. Новый вид Алгера вызывал только страх. Дикий, неудержимый страх.

— Чего это ты побледнел, мой друг. — Раздался голос Алгера. — Это ты меня так испугался?

Гном не смог ответить Алгеру, он щелкнул пальцами, и перед сверхчеловеком появилось зеркало. Когда Алгер увидел себя, то невольно закрыл глаза и даже отвернулся. Новый вид привел его в ужас. Он испугался сам себя. Теперь он уже не был человеком. Он стал демоном. Первым демоном в Реальном Мире. И не просто демоном, а богом демонов.

Найдя в себе силы, Алгер открыл глаза и вновь посмотрел на свое отражение. На голове торчали витые козлиные рога. Уши и нос ему достались от летучей мыши. От нее же у него на спине выросли два перепончатых крыла. Вместо зубов теперь у Алгера был волчий оскал. Острые как лезвия клыки выпирали вперед и губы не могли их скрыть. Алгер стал намного выше, почти сравнявшись с самым большим драконом. Длинные мускулистые руки заканчивались прочными как каленая сталь когтями. Вместо стоп теперь у него были копыта. От человека у него остались лишь красивые каштановые волосы и карие глаза с кроваво-красными прожилками.

Алгеру хоть и не сразу, но понравился свой новый вид. Он вселял страх даже в него самого, так о чем еще он мог мечтать. Теперь не только его имя, но и его вид будут внушать ужас в сердца врагов. Бог демонов чувствовал в себе огромную силу. Она буквально бурлила в нем, пытаясь вырваться наружу.

— Да. Да, Анибус. У нас все получилось. Я чувствую, что теперь даже Адонай не сможет сравниться со мной. Я одолею его одной левой. — Алгер громко рассмеялся. Эхо подхватило его смех и, пронеся его по всем коридорам пирамиды, высвободило, подарив небу. Его смех громом разразился над долиной ОкРосс. — Как же я рад, что встретил тебя.

— А я вот, почему-то не радуюсь этому. — Гном все еще стоял, вжавшись в стену. У него пересохло во рту. Зная, что он давно мертв и что Алгер не способен причинить ему никакого вреда, он все равно дрожал от страха. — Что же я натворил?

— Ты изменил ход одной войны, а теперь и другой. Ты величайший маг всех времен и народов. Ты должен гордиться этим.

— Не до гордыни мне сейчас Алгер. — Анибус присел, обхватив голову руками. — И что теперь? Ты вернешься в Реальный Мир?

— Нет, Анибус, время еще не пришло. Адонаю придётся еще немного подождать, потому что в Реальный Мир вторгнусь не только я один. В него вторгнется орда демонов. Я создам целую армию кровожадных последователей. Вместе мы ввергнем Реальный Мир в хаос.

— И тебе не жалко его?

— Жалко? И это мне говорит Анибус-ОкРосс. Гном, который скармливал человеческих царей своим драконам живьем? — Алгер наклонился к Анибусу, вплотную приблизившись к его лицу. — А затем он сжигал целые города с гномами отказавшимися присягнуть ему. И именно этот гном говорит мне о жалости?

— Да, Алгер, именно этот. Я много чего делал плохого и неправильного и за это мне в наказание дали тебя. Но то, что было, уже не вернуть. Послушай меня, молю тебя. Не продолжай обряд. Не ввергай Реальный Мир в агонию. В тебе достаточно силы, что бы победить в одиночку. Покори Реальный Мир. Заставь все народы поклоняться тебе, как единственному богу. Но молю тебя, не создавай себе подобных. Мир этого не выдержит.

— Нет. Не достаточно. Адонай уже один раз победил меня. А когда мой новый облик увидят остальные, то объединятся вокруг него и тогда мне точно не победить. — Алгер распрямился и вернулся к зеркалу. — Но ты не переживай. Ты уже мертв и умереть еще раз уже не сможешь. Я воспользуюсь твоим советом. Тот, кто признает меня богом останется в живых. Мои демоны станут править Реальным Миром. Я перекрою его по своему усмотрению. Сотру горы и затоплю пустыни. Старого мира больше не будет. Я создам новый.

— Я боюсь не смерти, Алгер. Я боюсь зависти своих потомков.

Анибус развернулся и вошел в стену. Алгер отпустил его до поры до времени. Сейчас он наслаждался собой и гном был ему не нужен. Эхо продолжило раз за разом извергать в небо смех Алгера. Он разносился далеко за пределы Высоких Гор и у всех кто его слышал, в жилах леденела кровь.

***

Тревожной эта ночь была и в Адонаисе. Малышка Ева капризничала. Она извивалась в постели так, будто все ее тело страдало от боли. Ночные кошмары одолевали ее уже давно. Первый случился после того, как на ее шее сомкнулись пальцы Алгера. После этого приступы стали регулярными. Нелана приказала не оставлять Еву одну ни на секунду. С ней постоянно находились хранители. Но этой ночью они оказались бессильны. Как они не пытались, но успокоить Еву у них не получалось. Наоборот, с каждой минутой Еве становилось все хуже и хуже. Ее боль почувствовала Нелана и тут же прибежала в ее спальню. Только когда на лоб малышке легла ладонь матери, та чуть успокоилась. Но конвульсии продолжились, хоть уже и не с такой силой как прежде.

— Что же с тобой происходит, моя девочка. — Причитала Нелана, нежно поглаживая свою дочь. — Как же мне помочь тебе?

— Ты не сможешь помочь ей! — Закричала Бора, вбежав в спальню. — И никто не сможет!

Нелана обернулась и обомлела. Бора стояла перед ней в одной ночной рубашке. Волосы были растрепаны, ноги босы. Кулаки были зажаты до такой степени, что из них сочилась кровь. Ее глаза были закрыты. Она спала на яву.

— О чем ты хочешь мне рассказать, подруга?

— Об Алгере, мама.

Голос Евы испугал Нелану, так как был необычным. Было такое ощущение, что ее устами говорит кто-то другой. Девочка приподнялась над подушкой. Припадки прекратились, ее лицо успокоилось, а тело расслабилось. Нелана подскочила с кровати и в растерянности смотрела то на Еву, то на Бору.

— Он явился. Тот, кого не должно быть. Теперь он здесь.

— Все живые трепещите. — Продолжила за Евой Бора. — Смерть настигнет вас. Вы падете, а он восстанет.

После этих слов обе рухнули, одна на постель, а вторая на пол. Теперь Ева спала спокойным сном и даже начала сладко посапывать. Бора, открыв глаза, увидела перед собой Нелану, держащую ее за плечи.

— Привет. А что ты здесь делаешь? — Удивленно пробормотала Бора. — Ты зачем ко мне пришла?

— Я? К тебе? Ты что, совсем ничего не помнишь?

Бора обвела глазами комнату и только теперь поняла, что находится не у себя во дворце.

— Это спальня Евы? А как я здесь оказалась?

— Ты влетела сюда как на пожар. — Нелана помогла Боре подняться и проводила ее к креслу. — Ты спала на яву.

— На яву? Раньше ей снились только пророческие сны, а теперь она спит на яву?

Голос Адоная испугал обеих цариц. Этой ночью он был в Цветущей Тундре и увидеть его здесь, они не ожидали.

— А ты как здесь, любимый? — Нелана бросилась на шею своему мужу, забыв про трясущуюся от страха Бору. — Это из-за Евы?

— Да. У меня так сильно заболело сердце, что я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что здесь произошло?

— Еще не произошло, но уже происходит. — Нюша проявилась из тени в углу комнаты и быстро подлетела к Еве. — Она проводник. Она способна его чувствовать. Но не переживайте, сегодня был последний припадок. Больше они не повторятся, так как их причина исчезла.

— Нюша? Ты здесь? Но как ты…

— Да Нелана. Я здесь. Пребывание в этом мире убивает меня, поэтому я ненадолго. — Нюша, погладив Еву, подлетела к Боре. От ее прикосновения той стало легче. — Я не могу вам рассказать много, так как сама не знаю еще всего. Но одно не вызывает сомнения. Алгер. Тот, которого мы знали. Его больше нет.

— Он умер? — Заикаясь, спросила Бора. — Он больше не угроза?

— Он не умер. Он переродился. — Нюше было очень тяжело находиться в Реальном Мире. Она начала тускнеть и становиться прозрачной. — Он угроза. Угроза всему живому. Он…

Она так и не успела договорить и растворилась. В ту же секунду резкий порыв ветра распахнул все окна и двери. Он потушил свечи и разметал бумаги по всей комнате. Нелана быстро сориентировалась и щелкнула пальцами. Ставни и двери закрылись, свечи загорелись, а бумаги послушно вернулись на свои места.

— Свершилось. Я чувствую это. А вы?

— Я тоже, Бора. — Адонай отпустил Нелану и подошел к окну. Оно выходило на север и избраннику показалось, что он слышит смех Алгера. — Только вот что свершилось?

— Я не знаю, но мне стало очень страшно. — Присев на постель к Еве, произнесла Нелана. — То, что мы все оказались здесь, да еще и Нюша. Ничего хорошего это не сулит.

— Ладно. Гадать не стоит. Поживем, увидим. — Адонай обернулся к своим царицам. Он попытался улыбнуться, что бы хоть как-то подбодрить их. — Рано или поздно Алгер должен был объявиться. Теперь мы знаем, что он в Высоких Горах. Значит, будем готовить оборону северных земель.

Подмигнув, великий князь растворился, оставив цариц в полной тишине. Бора уже немного пришла в себя. Ева спала, как будто ничего и не произошло. Нюша оказалась права, кошмары и припадки ее перестали донимать. Только сердце Неланы отказывалось успокаиваться. Оно билось со страшной силой, буквально выпрыгивая из груди. Царица лесов старалась выглядеть спокойно, нообмануть Бору ей никогда не удавалось.

— Не переживай, Нелана. Мы один раз победили его. Победим снова. — Бора встала и, подойдя к Нелане, поцеловала ее в лоб. Затем она поцеловала спящую Еву. — Я, пожалуй, пойду.

— Иди подруга. Я останусь с Евой.

Бора улыбнулась и исчезла. Нелана этой ночью так и не смогла заснуть. Она просидела возле кровати Евы, не сводя глаз с окна, выходящего на север. Там, где-то далеко в глубине Высоких Гор радовался своему рождению бог демонов, и Нелана чувствовала это. Она не знала, насколько он силен и когда он явит себя миру. Но то, что это явление погубит Реальный Мир, она уже не сомневалась. Царица лесов пыталась гнать от себя дурные мысли, но они продолжали досаждать ее. Только когда в небе появились первые лучи солнца, а сквозь закрытые окна в комнату донеслось кукареканье петухов, Нелана заснула. Она прилегла рядом с дочерью и, закрыв глаза, практически сразу погрузилась в сон.

2. Демоны

Откладывать создание своей новой расы, расы демонов Алгер не стал. Уже на следующий день он опять отправился на охоту. К вечеру в святилище уже все было готово для нового обряда. Кипело зелье, светились пентаграммы, жалобно выли пойманные Алгером звери. Внимательно все осмотрев, бог демонов приступил к обряду.

Он начал нашептывать заклинания, разжигая огонь под жертвенником и заливая в котел новые зелья. За всем этим, мрачный как смерть, наблюдал Анибус. Никто сейчас не мог понять, как же он себя корил. Корил за все. Даже мысль о том, что тогда он спасал свой народ, не помогала. Если бы он не изобрел этот обряд и не народил на свет драконов, то ничего бы этого сейчас не было. Но это произошло, и вернуть время вспять было невозможно.

Алгер полностью сконцентрировался на обряде. Его глаза были закрыты, а губы постоянно шептали заклинания. Его лапы двигались уверенно и точно. Вот он влил в котел последнее зелье, и звездное небо на куполе засияло ярче солнца. Теперь настало время жертвоприношения. К запястьям демона подлетели клинки, и его драгоценная кровь наполнила пять кубков. Еще мгновение и первый кубок отправился в котел. Вслед за ним в кипящее варево отправилось и несколько зверей. Долгие минуты мучительного ожидания и из котла вышел первый демон.

Алгер открыл глаза. Перед ним стоял высокий статный демон. У него были широкие плечи, за которыми покоились два орлиных крыла. Голова волка была склонена, а глаза закрыты. Все тело демона было покрыто белой шерстью. Она досталась ему от волка-альбиноса. Хоть демон еще и не пришел в себя, он уверенно стоял на волчьих лапах и лениво помахивал длинным пушистым хвостом.

— Бальтазар. Я нарекаю тебя, Бальтазаром. — Проревел Алгер и демон склонился пред ним, встав на одно колено. — Белый демон. Ты станешь первым князем и моей правой рукой.

— Слушаюсь и повинуюсь, повелитель. — Рыкнул демон и, привстав, поцеловал руку своего бога.

Пришло время отправиться в котел следующему кубку. Очередные томительные минуты ожидания и из чана вышел второй демон. Он был огромным и могучим. Тело ему досталось от яка. Его голову украшали острые рога. Из пасти торчали длинные кабаньи бивни. Шея была покрыта густым коричневым мехом. Мускулистое тело подергивалось от перенапряжения, а копыта постукивали по каменному полу.

— Мортазар. Отныне, это твое имя. Коричневый демон. Ты мой второй князь.

— Я в вашей власти, повелитель. — Промычал Мортазар и так же поцеловал руку Алгера.

Третий кубок и третья группа зверей отправились в котел. Звезды и пентаграммы вспыхнули, и из чана вылетел третий демон. Он был летучей мышью. Но только вот эта летучая мышь, была больше горного орла. Перепончатые крылья ощетинились острыми когтями. За спиной болтался длинный хвост с костяной пикой на конце. В его черных огромных глазах Алгер прочитал жажду крови.

— Твое имя Альказар. Черный демон и мой третий князь.

— Рад служить вам, повелитель. — Альказар рухнул на пол и припал к ногам своего бога. — Я буду убивать во имя вашей славы.

Алгер довольно улыбнулся и, кивнув, отправил в котел четвертый кубок со своей кровью. Так в Реальном Мире появился еще один демон. Он был самым маленьким из всех. Тело ему досталось от крысы. Хоть он и был меньше остальных, но превосходил даже великана Ману. Его тело было покрыто серой крысиной щетиной. Морда сильно выпирала вперед, а нос постоянно принюхивался. Маленькие глаза таили в себе опасность и кровожадность.

— Серый демон. Мой четвертый князь. Я нарекаю тебя, Агвазаром.

— Я не подведу вас, повелитель. Я прославлю ваше имя и изничтожу всех ваших врагов.

Облобызав руку Алгера, Агвазар встал в строй вместе с остальными темными князьями. Алгера утомило проведение обряда, и он взял паузу. Он внимательно смотрел на своих первых созданий. Они были сильны и смертельно опасны. В каждом из них уже жило семя магии, а значит, он смог превзойти своего учителя Анибуса. Тот тоже был здесь и с замиранием в сердце так же осматривал первозданных демонов.

— Ну что скажешь, Анибус. — Прошипел довольный собой Алгер. — Как тебе мои демоны?

— Ты великий колдун, Алгер. Пред ними не устоит никто. Они поведут в бой орды демонов и бросят Реальный Мир к твоим ногам.

— Да, гном, ты прав. — Расхохотался бог демонов. — Никому не устоять перед их мощью. А когда я обучу их так же, как обучили меня, они станут непревзойденными убийцами.

Расхохотавшись, Алгер отправил в чан последний кубок. Варево в нем уже практически закончилось. Пентаграммы тускнели, и Алгер уже не мог поддерживать в них энергию. Он сильно ослаб. Обряд вытягивал из него жизненные силы. Да и кровь, принесенная в жертву, тоже делала свое дело. Алгер чувствовал, что с каждым новым обрядом он теряет часть своей души. Но начатое нужно было довести до конца, и он продолжил шептать заклинания. Звезды и пентаграммы опять воспылали. Над котлом поднялся густой туман, из которого вышел пятый демон.

Увидев свое последнее творение, Алгер остановился. На мгновение ему показалось, что из тумана вышла Бора. Но это была не она. Это была демоница. Не просто красивая, а обворожительная. У нее были длинные алые волосы. Глаза пылали страстью. Губы требовали поцелуя. Ее большая, упругая грудь манила прикоснуться к ней. Это была демоница-искусительница. Подсознательно Алгер создал ее очень похожей на Бору, так как продолжал пылать к ней неуемной страстью.

— Азазель. Моя княжна. Алая демоница. Ты станешь моей женой, а наши дети унаследуют Реальный Мир.

— Что? Возиться с детьми? Я демоница! Повелительница душ и жена бога демонов! А ты хочешь запереть меня на кухне?! — Гневно разразилась Азазель, приведя остальных демонов в смятение.

— Как ты смеешь мне перечить, женщина! — Заорал Алгер, грозно сдвинув брови. — Мое слово закон для тебя!

— Я не женщина. Я жена бога демонов. Я могу делать все, что захочу. — Азазель вставила руки в боки и не менее грозно посмотрела на Алгера. — Никто не смеет указывать мне, что делать. Хочешь потомство? Хорошо. Я рожу тебе демонят, но пусть с ними возятся рабыни, а я буду сражаться во главе нашей армии.

Дальше спорить со своей нареченной женой Алгер не стал. Он улыбнулся и расставил руки, приглашая Азазель упасть в его объятия. Та поняла, что победила и кокетливо подойдя, позволила приласкать себя.

— На сегодня все. Найдите себе комнаты в этой пирамиде и начинайте обживаться. — Рявкнул Алгер на своих князей и побрел вон из грота. — Когда вы понадобитесь, я призову вас.

Демоны покорно склонились, проводив Алгера и Азазель до дверей святилища. Бог демонов чувствовал себя выжатым, как лимон. Обряд опустошил не только его тело, но и его душу. Он еле ступал по холодному каменному полу пирамиды. Но даже в таком состоянии, он был доволен собой. Он сумел провести обряд и создать своих первых демонов. Завтра он проведет еще один обряд и тогда число его воинов удвоится. Но это будет завтра, а сегодня он вел свою жену в спальню для первой брачной ночи.

— Ты ведь не остановишься на этом, да? — Прошептал Анибус, оборвав грезы Алгера об Азазели. — Завтра ты опять сотворишь демонов?

— А это кто еще такой? — Не дав ответить Алгеру, улыбнулась Азазель. — Он смешной. Он мне нравится. Подаришь мне его?

— Ты видишь его? Но он же, всего лишь образ в моей голове. — Удивился Алгер и посмотрел на Анибуса, но тот лишь пожал плечами.

— Я что, по-твоему, слепая, что ли? Или ты думаешь, что я могу видеть только глазами? — Обиделась Азазель и отвернулась от своего мужа. — Я вижу тебя насквозь, мой грозный супруг. Еще раз подумаешь о Боре, и я вырву твое холодное сердце.

Слова Азазели всерьез напугали Алгера, и он даже невольно схватился за сердце. Но такой она нравилась ему еще больше. Гордая и безжалостная. Именно такой он и представлял себе свою жену в грезах.

— Это Анибус-ОкРосс. Он гном, причем самый великий из них.

— А Бора?

— Зачем мне нужна эта женщина, когда рядом ты.

— Тогда ты не будешь против, если я убью ее?

— Хочешь, убей. Хочешь, сделай своей рабыней, мне все равно. — Алгер пожал плечами и еще крепче прижал к себе демоницу. — Но вот Анибуса я тебе не подарю. Он мне самому очень нравится. Есть в нем что-то от нас. От демонов.

Азазель, услышав отказ, сбросила руку Алгера и, отвернувшись, насупилась.

— Ну, перестань. В Реальном Мире много гномов. Возьмешь себе любого, кого пожелаешь. А еще там есть люди и индиго. Они тоже смешные.

— Расскажи мне о них. О Реальном Мире. Я хочу знать все. — Азазель обернулась и посмотрела на Алгера томным взглядом великой искусительницы. Перед таким взглядом никто бы не устоял, не устоял и Алгер.

— Обязательно расскажу. Я научу тебя всему, что знаю сам.

Азазель улыбнулась и повисла на Алгере. Дальше она уже не шла, он нес ее на руках, а она нежно гладила его лицо. Хоть Азазель и старалась выглядеть неприступной и дерзкой, она буквально таяла при одном только взгляде на своего возлюбленного. Но она была демоницей, поэтому открывать ему свою душу, не спешила.

***

Следующим утром Алгер отправил своих князей на охоту, а сам под руку с Азазелью пошел прогуляться по плато. Он все еще был слаб, хоть и не подавал вида. Слегка пошатываясь, но стараясь держать спину прямой, а голову высоко поднятой, он осматривал свои новые владения.

— Это древняя земля. Гномы жили здесь тысячелетиями, превозмогая непогоду и все тяготы жизни в горах. — Летя рядом с Алгером, шептал Анибус. — Здесь зародилась моя династия. Мы много трудились и заслужили право стать первой и самой могущественной династией. В нашем роду были самые искусные каменщики и кузнецы. Наши ремесленники не знали себе равных. Это плато было когда-то цветущим садом. Сотни колодцев, из которых мы качали воду и орошали свои поля и плантации.

— Каменщики. Кузнецы. Садовники. — Хмыкнула Азазель. — А колдуны? Маги и волшебники?

— Их, моя госпожа, у гномов не было. Живя здесь, мы не владели магией. Нам приходилось всего добиваться трудом и потом. Все что мы создавали, мы создавали своими руками. Вот эта пирамида. Она простояла здесь тысячи лет и простоит еще. А ведь построена она была без магии. — Анибус остановился и, обернувшись, начал любоваться творением своих предков. — Магию мы обрели только в Реальном Мире.

— Как интересно. — Азазель оттолкнула Алгера и взяла под руку Анибуса. — Расскажи мне, как это произошло.

— Слушаюсь, госпожа. Первыми в Реальный Мир вышли мои предки. За ними последовали и другие. Ксаи, Менди, АкХаны и прочие. Все они шли за спинами моего прадеда и его братьев. Увидев людей, мы восхитились ими. Они были выше нас. Они строили прекрасные дворцы. Они были волшебниками. — Анибус отвернулся от пирамиды и поплыл к краю плато. Азазель продолжала держать его за руку, а Алгер шел чуть позади. — Люди оказались весьма радушными. Они не только впустили нас в свои города, но и раскрыли нам секреты волшебства. Тогда-то все и началось. Мы понемногу стали ненавидеть людей. Им все давалось легко. Если у них чего-то не было, они это наколдовывали. Нам же приходилось тяжело. Они жили в прекрасном, теплом мире. А мы были вынуждены ютиться в холодных снежных горах. Лазить по пещерам и штольням. Мы посчитали это несправедливым.

— А магия? Расскажи мне о ней.

— Это сейчас что бы гному сотворить чудо, достаточно щелкнуть пальцами. Но тогда, нам очень тяжело давались даже простейшие заклинания. То, чему люди обучались за один урок, мы изучали годами. Мы кропотливо и старательно пытались постигать азы магии. Часто терпели неудачи, а люди ходили вокруг нас и смотря с высока, ехидно улыбались. Но шли годы, пролетали столетия и вот наши волшебники уже практически ни в чем не уступали человеческим. — Анибус с грустью выдохнул и присел на небольшой земляной бугорок. Азазель села рядом с ним. — К тому времени ненависть к людям уже полностью завладела нашими сердцами. Понимаешь, госпожа, жизнь в этих местах сделал из нас жадных и алчных созданий. У нас всего было мало. Еда, камень, лес. Во всем этом мы остро нуждались. И все это доставалось нам с большим трудом. Поэтому мы ценили каждую шишку, каждый орех, каждый лоскуток кожи. А люди были ленивы и не отличались рачительностью. Мы со слезами на глазах смотрели на то, как они выкидывают то, что еще может сгодиться в хозяйстве. Как они жируют на пирах. Они не ценили то, что имели, ибо всего этого у них было в избытке. Так началась война.

— О, война. Люблю кровь и смерть. Прошу тебя, не останавливайся. Продолжай. — Азазель не могла усидеть на месте от перевозбуждения.

— Первыми восстали мы. Как и полагалось главной династии. Остальные последовали за нами. Поначалу война складывалась легко. Мы одерживали одну победу за другой, но потом началась катастрофа. Магия людей была намного сильнее нашей. Еще бы, ведь они были ее первоисточником. Но это я только сейчас понял. Они воспряли духом и начали громить нас на всех фронтах. Тогда ОкРосс ушли в тень, а на первое место выдвинулась династия Ксай. Ее полководцы оказались умелыми стратегами. Только благодаря их таланту, мы смогли продержаться до появления драконов. — Анибус умолк и печально посмотрел на свою пирамиду. — Именно здесь я и сотворил первого дракона. Затем второго, третьего и так далее. Я знал, если люди узнают о нас раньше положенного, то придут и всех убьют. Мы старательно скрывали свои следы, пока драконов не стало достаточно.

— Я сделаю то же самое. — Внезапно перебил Анибуса Алгер. — Я построю здесь город. Пирамида станет моим дворцом. И только когда раса демонов станет многочисленной, я явлю ее Реальному миру.

— Умное решение, повелитель. — Анибус согласно кивнул Алгеру, но сгорающая от нетерпения Азазель одернула гнома, заставив вернуться к истории. — Я уже говорил, что люди есть первоисточник магии. Мы, гномы, никогда не сможем достигнуть их высот. Поэтому я и не смог одарить магией драконов. Все, на что меня хватило, так это на их огненное дыхание. Вот твой муж, мой повелитель, когда-то был человеком, поэтому ты и остальные демоны владеете магией.

— Ты был человеком?! — Грозно прошипела Азазель, бросив взгляд на Алгера. — Так значит ты полукровка?

— Что?! — Не сдержавшись, рассвирепел Алгер. — Полукровка?! Я бог демонов! Я ваш создатель!

— Да ладно. Успокойся, я пошутила. — Азазель ехидно улыбнулась и, отправив своему супругу воздушный поцелуй, вернулась к Анибусу. — Продолжай, пожалуйста.

— Драконы победили людей. Но победили только потому, что у людей не было времени осознать все происходящее. Мы смяли их и те уже не смогли оправиться от этого удара. Сейчас люди сажаются с драконами на равных, потому что знают их. Знают их возможности. Адонай смог снять с них проклятие, а значит, он знает о них все. Он величайший волшебник, равных которому нет.

— Равных нет. — Недовольно буркнул Алгер, раскурив сигару. — Но сильнее есть.

— Нет, мой грозный повелитель, ты ошибаешься. Адонай уже однажды победил тебя, победит и снова. Ты ему не ровня.

— Что?! — Опять пришел в ярость бог демонов. — Я создал целую расу. Я сильнее его.

— Ну, еще не создал, а создашь. Это, как ни крути, разные вещи. — Анибус старался подбирать слова, что бы не взбесить Алгера еще сильнее. — Ну, даже если ты ее создашь, что с того? Я вот тоже создал. И что? Спасло это меня, или мой народ? Нет.

— Да хватит вам уже спорить. Расскажи лучше, как люди смогли победить драконов.

— Люди, моя прекрасная повелительница, не смогли. Их победили гномы.

— Гномы? — Азазель не выдержала и расхохоталась прямо в лицо Анибусу. — Но ты же говорил, что вы слабые.

— Мы? Да, мы слабее людей и тем более драконов. Но священное самопожертвование сильнее всего сущего. — Анибус тоже достал астральную сигару и, выпуская астральный табачный дым, продолжил. — Царь Рамос из династии Ксай принес себя в жертву, кстати, тоже в этой пирамиде. Сила, высвобожденная этой жертвой пала на ОкРосс и драконов страшным проклятием. Так гномы смогли победить нас. Но так как Адонай смог снять проклятие, его могущество сильнее силы самопожертвования. Вот поэтому вы ему и не ровня. Снять проклятие, это вам не шутки. Тут без божественной силы не обойтись.

— Я тоже бог.

— Богом себя нарек ты сам. А это не одно и то же.

— Сгинь! — Заорал Алгер и щёлкнул пальцами. Анибус исчез, даже не успев поклониться.

— Зачем? Верни его. — Завопила Азазель, обиженная тем, что не услышала окончание рассказа.

— Не сейчас. — Не обращая внимания на требование жены, прошипел сквозь зубы Алгер. Анибус его сильно задел и видеть его, он пока не хотел. — Князья вернулись. Нужно начинать обряд.

Азазель недовольно хмыкнула и, повернувшись к Алгеру спиной, побрела дальше.

— Вот и занимайся своим обрядом, а я пошла гулять.

Алгер не стал останавливать ее, да и для обряда она была не нужна. Демоны вернулись с большой добычей. Они снесли зверей в грот и помогли Алгеру подготовить зелья для обряда.

Через пару часов все было готово и бог демонов начал колдовать. Все шло по плану. Варево закипело, звезды и пентаграммы зажглись слепящим огнем. Но как только клинки резанули Алгера по венам, у того потемнело в глазах. Ноги стали ватными, и бог демонов рухнул на пол. Он потерял сознание и не смог продолжить обряд.

Очнулся он уже в своей постели в объятиях Азазели. Его голова лежала на ее коленях, а ее руки нежно гладили его волосы.

— Что произошло?

— Ты потерпел фиаско, любимый. — С небольшой издевкой протянула Азазель. — Вот такой ты бог демонов.

— Не может быть. Я не мог. Я должен. — Алгер оттолкнул жену и попытался подняться. Но в глазах опять потемнело, и он вновь упал в ее объятия. — Что же со мной происходит?

— Я знаю что, но не скажу.

— Анибус, не играй со мной. — Заревел Алгер, ища глазами астрального гнома. — Быстро все выкладывай.

— И не подумаю. — Анибус спокойно сидел на стуле возле кровати и наслаждался астральным сидром. — Я отвечу тебе, если только ты выполнишь мое условие.

— Что?! Ты смеешь ставить мне условия?

— Да. Смею. А чего мне бояться? Я мертв и уже очень давно. Что ты можешь сделать со мной? Ты ослаб и уже не можешь контролировать меня.

— С тобой? Да, ничего не могу. Но я могу приказать зажарить мне пару твоих соплеменников на обед. Я заставлю тебя смотреть на то, как я и мои князья поедаем гномов. — Алгер увидел, как побледнел Анибус. Как он поменялся в лице. — Да, Анибус. Я сделаю это и сделаю не один раз. Давно мечтал узнать, какие вы гномы на вкус.

— Если ты сделаешь это, то я никогда не открою тебе, почему обряд не удался и что нужно сделать, что бы такого больше не повторилось. — Анибус понимал, что Алгер не шутит. В нем ни осталось ничего человеческого, так что съесть гнома для него все равно, что съесть курицу, или барана. — Прими мое условие, или тебе не видать твоей расы.

— Ты играешь с огнем, Анибус. — Зашипел Алгер. Он почувствовал, что старый, сентиментальный гном испугался. Но он так же почувствовал его твердость и уверенность в себе. — Для начала назови условие, а потом я решу, соглашаться с ним, или нет.

— Я согласен. Я, конечно, мог бы попросить тебя оставить в покое мой народ, но знаю, что ты не сдержишь обещание. Не ты, так твои демоны все равно прольют кровь гномов. — Анибус отставил астральный кубок и встав, подошел к голове Алгера. — Поэтому я прошу тебя отпустить меня.

— Просто отпустить и все? — Простонал Алгер, держась за голову. Ему казалось, что сотни гномов лупят по ней своими молотами.

— Да, повелитель. Я не хочу видеть, как ты губишь то, что мне дорого. Я не хочу видеть бесконечные убийства, как гномов, так и остальных. Я хочу наконец-то успокоиться и предаться вечности, как и мои предки.

Алгеру Анибус был еще нужен, но он все же решил согласиться. Да и выбора особого у него не было. Он закрыл глаза и кивнул в знак согласия.

— Вот и славненько. — Анибус хлопнул в ладоши и потер их друг об друга, в предвкушении свободы и умиротворения. — Как думаешь, почему я использовал для создания драконов не свою кровь, а кровь рабов и дезертиров? Потому что, отдавая свою кровь, ты отдаешь часть своей души. Ты создал этих пятерых демонов и поделился с ними своей душой и силой. Ты стал слабее, чем был до обряда. Следующий раз ты сможешь провести обряд только через месяц и опять станешь слабее. Итак, раз за разом. Разрывая свою душу и делясь силой, ты, в конце концов, станешь просто тенью себя самого. Твои первые демоны окажутся сильнее тебя.

— Хорошо, Анибус, я понял. Но что тогда делать?

— То же самое, что делал я. Найди рабов и используй их кровь. Да, так новые демоны будут слабее твоих князей, но они все равно будут сильнее людей. Другого пути нет. Что бы вы начали размножаться, вас должно быть несколько тысяч, а лучше десятков тысяч. Для такого числа твоей собственной крови не хватит.

— Да будет так. — Алгер опять закрыл глаза и щелкнул пальцами. — Я отпускаю тебя, Анибус-ОкРосс и благодарю.

Гном смиренно склонился перед богом демонов, отвесил еще один поклон Азазели и растворился. Алгер освободил его, как и обещал. Этот гном не был его врагом, и он даже испытывал к нему какое-то уважение. Поэтому обманывать его, он не решился. Анибус отправился в вечность, что бы соединиться со своими предками.

— Войдите. — Крикнула Азазель и в комнату вошли князья ожидавшие снаружи. — Отправляйтесь в Реальный Мир и приведите сюда столько рабов людей, или гномов, сколько сможете.

— Слушаемся, госпожа. — Хором ответили князья и развернулись, направившись к двери, но Алгер остановил их.

— Постойте, братья. Будьте очень осторожны. Никто не должен увидеть вас и после этого остаться в живых. Не оставляйте следов. Не оставляйте тел погибших, если вам придётся кого-то убить. Если о нас узнают сейчас, то нам не выжить.

Князья согласно закивали и по очереди вышли из спальни Алгера, оставив его лежать на коленях своей жены.

Вернулись они через неделю. Все это время Алгер не находил себе места. Но все же их первый поход увенчался успехом. Ровно через семь дней их обоз вышел из ущелья в долину Демонов. Они привели с собой около сотни рабов. Были здесь и люди и гномы. Поднявшись на плато, князья выстроили их в ряд перед Алгером и Азазелью.

— Ты прав, муженек. — Разглядывая рабов, улыбнулась Азазель. — Они и в правду смешные. Но они не Анибус. Вряд ли они смогут рассказать хоть сколько-то интересные истории. Мне они не нужны.

Азазель фыркнула, потеряв к рабам интерес, и ушла обратно в пирамиду. Если Алгер всю неделю переживал за поход князей, то Азазель тосковала по Анибусу. Тот гном был искусным рассказчиком. Он был мудр. Азазель любила слушать его. Но Алгер отпустил его, и теперь повелительнице душ стало скучно.

— Вас не обнаружили?

— Нет, повелитель. — Ответил за всех Бальтазар. — Когда мы прибыли к подножиям Высоких Гор, то разбили лагерь в очень неприметном месте. Мы разделились. За каждой деревней, выбранной для похищения рабов, мы долго следили. Выбирали самых неприметных людей и гномов. Из одной деревни мы брали не более одного раба. Нас никто не видел и не слышал. Наша тайна осталась тайной.

— Я рад это слышать, белый демон. — Алгер заметно повеселел. — Я знал, что вы оправдаете мои надежды. Отведите их в святилище. Я хочу немедленно приступить к обряду.

Люди и гномы слушали демонов, трясясь от страха и ужаса. Они еще не знали, какая участь их ждет, но один только вид этих существ заставлял сворачиваться кровь в жилах. Демоны завели их в пирамиду и спустили в грот Анибуса. Когда Алгер появился в нем, все рабы были уже убиты. Князья аккуратно слили всю их кровь в чан, не пролив ни капли. За эту неделю Алгер много трудился в святилище. Теперь в нем был не один, а целых двадцать бронзовых котлов и один серебряный чан в центре. В него-то демоны и слили всю кровь рабов.

Начался обряд. Для большего эффекта Алгер все же капнул в кровь рабов немного своей. Она придала ей дополнительной силы, чем не могла не порадовать бога демонов. Князья заполнили бронзовые котлы телами зверей и встали возле двери в ожидании появления новоиспеченных собратьев. Ждать пришлось недолго. Обряд прошел как по маслу. Кровь из серебряного чана, повинуясь воле Алгера, влилась в варево с телами зверей, и через несколько минут демонов в Реальном Мире стало на две сотни больше.

Пополнение уже не было столь могущественно, как первые пять. Алгер не стал давать им имена, разрешив сделать это своим князьям. После этого обряда он уже не чувствовал себя опустошенным и подавленным. Он был готов продолжать. Но что бы продолжать у него не было рабов, и князья вновь отправились на их поиски.

Алгер решил отправлять князей на охоту парами. Пока двое добывали новых рабов, остальные постигали мудрость Алгера. Он обучал их магии, стратегии ведения битвы и всему прочему, чему когда-то обучали его Адонай и избранные советники. В помощь охотящимся князьям Алгер давал по десятку демонов. Благодаря такой тактике, в долину Демонов каждую неделю прибывали новые рабы, а князья при этом успевали не только обучаться сами, но и помогали обучать своих младших собратьев.

Шло время, количество демонов росло. Им нужно было где-то жить, и поэтому Алгер приказал начать строить город вокруг пирамиды. Свою столицу он назвал Адад. Она стала первым городом демонов, но не последним. Демоны, кстати, получались разными. Одни были сильными и умелыми воинами. Другие, наоборот, трусливыми и слабыми. Но всем им была нужна еда. Поэтому Алгер разделил их на сословия. Одни стали пасти скот в долине и возделывать ее земли. Другие охотились, рубили лес, трудились в каменоломнях и рудниках. Третьи, самые сильные, стали воинами. Именно они отправлялись в Реальный Мир на охоту за рабами. Только их Алгер обучал фехтованию и боевой магии.

Адонай и остальные вложили в Алгера свои души. Они открыли ему все тайны и все премудрости. Бог демонов понимал, что без хорошего снабжения войну не выиграть. Над Ададом постоянно клубился дым кузниц, в которых демоны ковали мечи и доспехи. В ремесленных мастерских по соседству строились катапульты и баллисты. Алгер уделял внимание каждой мелочи. Он знал, на что способны люди и понимал, что легкой победы ему не видать.

Адад расширялся и вскоре уже заполнил собой все плато. Помимо кузниц и мастерских здесь появились дворцы первых князей, построенные в виде пирамид. Вокруг них строились казармы и военные училища. Но когда место на плато закончилось, демоны спустились вниз. Они стали строить свои дома у его подножия и на его склонах. Все плато превращалось ими в один большой, монолитный город. Он был обнесен тремя рядами высоких стен. Первый, окружал пирамиду Алгера. Второй, тянулся вдоль края плато. Третий, находился у подножия и ограничивал собой город. За последней стеной Алгер запретил строить дома.

Через год после появления первого демона, появился и первый рожденный демон. Демоницы унаследовали от зверей высокую плодовитость. За одни роды они рожали от пяти до десяти демонят. Более того демоны очень быстро взрослели. Уже в два года они становились зрелыми и готовыми не только сражаться, но и размножаться. Люди такими становились только годам к восемнадцати.

Демонов становилось все больше и места в Ададе им уже не хватало. Тогда Алгер собрал на высший совет своих князей. Он назвал его совет шести и проводил только по очень важным вопросам. Для проведения этого совета Алгер выделил целый этаж в своей пирамиде. В том месте в далекой древности собирался совет династии ОкРосс. Именно в этом зале ими было принято решение покинуть Высокие Горы и переселиться в Реальный Мир. Но если раньше здесь было множество диванов и кресел, то теперь их осталось всего шесть. Они стояли кругом. Самый большой трон принадлежал Алгеру. Трон по правую руку занимал Бальтазар. Слева восседала Азазель. Остальные сидели напротив.

— Братья мои. Наше число растет, но нас все еще мало для начала вторжения. — Хриплым голосом говорил Алгер. Он уже давно не повышал тон, а говорил спокойно и расслаблено. Если кто-то ему не нравился, он просто убивал его. Демоны быстро смекнули, что огорчать своего живого бога не стоит, и старались во всем ему угождать. — Адад уже достиг своих пределов и больше расширяться не может.

— Но, повелитель. — Возразил Алгеру Альказар. — Мы должны строить еще дома и склады. У нас стали рождаться демонята. Нам некуда их селить. Нам нужно еще пространство.

— Я знаю, мой черный князь, но нам нужны и плодородные земли долины. Если мы всю ее застроим, то где будем выращивать пшеницу и картофель? Где будем пасти скот. Одной охотой и поеданием шишек мы не насытимся.

— И что же нам делать? — Не унимался Альказар. — Строить больше нельзя. В Реальный Мир тоже нельзя. Что тогда можно?

— Можно не перебивать своего повелителя, Альказар. — Грозно рявкнул Бальтазар и даже приподнялся со своего трона. Эти двое недолюбливали друг друга. Альказар метил на место Бальтазара, но тот был слишком силен и умен. — Если бы ты умел держать свой поганый язык за зубами, то уже бы узнал, что решил наш бог.

Слова белого демона задели Альказара, но перечить ему, он не решился. Был не тот момент. Все ждали слов Алгера, а не ссору белого и черного князя. Склонившись, Альказар вернулся на свое место. Присел и Бальтазар.

— Итак, если больше никто не против, то я продолжу. — Алгер обвел своим тяжелым взглядом советников. Все они сидели молча, не смея даже дышать. — Пока я скитался по Высоким Горам, я встречал немало пирамид гномов подобных этой. Они меньше и находятся не в такой прекрасной долине, но для наших новых городов они сойдут.

Сразу после слов Алгера Бальтазар зажег перед советом астральную карту. В ее центре красовался Адад, а на запад и на восток от него горели две пентаграммы.

— В этих местах находятся пирамиды гномов. Это самые близкие к Ададу пирамиды. Я решил построить города в их окрестностях, и повелитель согласился с моим решением. — Бальтазар бросил взгляд на Альказара, показывая свое величие по сравнению с ним. Черному князю ничего не оставалось, как потупить свой взор и смириться с поражением. — Город на западе будешь строить ты, Альказар. Я выделю тебе демонов и ресурсы на первое время. Имя этому городу будет Содом.

— Слушаюсь и повинуюсь, старший князь. — Прошипел сквозь зубы Альказар, пытаясь скрыть свое недовольство. Если кто-то и мечтал о собственном городе, то для Альказара это означало изгнание. — Я отправлюсь строить его сразу же по окончании совета.

— Город на востоке я назвал Гоморра. — Продолжил за Бальтазаром Алгер. — Его властителем будешь ты, Мортазар. Агвазар отныне наместник Адада, а Бальтазар главнокомандующий моей армии.

Услышав, что Бальтазара назначили главнокомандующим, а ему дали в управление вшивый, еще не построенный город, Альказар затаил обиду. Но спорить с Алгером было смерти подобно, так что черный демон пока смирился. Но потом, когда начнется вторжение, он докажет повелителю свою значимость и сбросит Бальтазара с его трона.

Теперь у демонов стало целых три города. Между ними они проложили дороги, по которым перегоняли обозы с ресурсами и провизией. В окрестностях Содома было много железа, а Гоморра мог похвастаться крепким базальтом. Помимо этих городов демоны построили еще несколько деревень. Они находились в небольших долинах, или на склонах невысоких гор. В них они занимались земледелием и скотоводством. Хоть работать, и было демонам противно, но пока у них не было рабов, они были вынуждены это делать. Сам вид демона-пастуха, или землепашца, вызывал у Алгера презрительную улыбку. Он создавал свой народ, что бы править Реальным миром. Когда он завоюет его, то больше ни один демон никогда не возьмет в руки плуг, или молот. Работать будут рабы, а демоны будут пировать и наслаждаться своим величием.

Но это будет в скором будущем, а пока они послушно выполняли приказы своего живого бога. Демоны постоянно патрулировали границу Высоких Гор и Таежных Лесов. Но ни люди, ни гномы не захаживали в эти суровые места. Рабов для обряда продолжали доставлять каждую неделю. Теперь обряд могли проводить не только Алгер, но и Азазель и Бальтазар. Только им одним он открыл его таинство. А вот магией именных печатей Алгер наградил всех своих князей. Единственное, что так и не получилось у него, так это сотворить магический кристалл Менди. Алгер понимал, что он мог бы стать не плохим подспорьем в его войне против Адоная, но и без него он не сомневался в своей победе.

Прошло уже десять лет после его изгнания из Реального Мира. Число демонов множилось с каждым днем. До начала вторжения оставались считанные месяцы и Алгер не мог дождаться, когда же оно начнется. Но и торопить его, он тоже не хотел. Он скрупулезно изучал доклады своих демонов о количестве воинов, катапульт, снаряжения и прочего. У него уже была огромная и хорошо укомплектованная армия, но Алгер все медлил. Никто не понимал почему, но бог демонов хорошо знал, на что способен его самый сильный враг. Он так же знал, что второго шанса у него не будет. Поэтому он и ждал. Лучше подождать еще пару месяцев и заполучить весь Реальный Мир, чем начать войну сейчас и все потерять.

3. Наследник Реального Мира

Пока Алгер создавал в Высоких Горах свою расу демонов, в землях людей царило относительное спокойствие. Никто не посягал на владения Адоная и он, воспользовавшись этой передышкой, всего себя посвятил обустройству Цветущей Тундры. Во все свои путешествия Адонай брал своего первенца Элохима. Он уже подрос, и пришло время начать его обучение. Элохим расцвел и возмужал. Девушки восхищались цветом его русых волос и голубизной его глаз. Он был очень похож на своего отца и лицом и фигурой. Высокий, стройный, широкий в плечах. Он уверенно держал в руках меч и мастерски держался в седле.

Адонай, совершая визиты в те или иные города и общаясь с их наместниками, всегда требовал присутствия Элохима. Он готовил его не только к войне, но и к управлению государством. Принц должен был знать все и обо всем. Как куются мечи, как сеется пшеница, когда собирают урожай, а когда выходят в море для охоты на китов. Каждую мелочь, каждый нюанс он раз за разом разъяснял своему сыну, пока тот полностью не осознавал, что к чему.

А вот с обучением военному искусству у Элохима неожиданно возникли проблемы. Близнецы наотрез отказались учить его. В их сердцах еще горела жгучим жаром рана оставленная Алгером. Его предательство вывернуло их души наизнанку. Даже вечный оптимист и весельчак Гор перестал улыбаться. Он всеми правдами и неправдами открещивался от обучения княжича. Гор специально находил себе работу и уходил в нее с головой.

Тор старался не покидать перевалы Уссури, и когда Адонай просил привезти к нему Элохима, тот наотрез отказывался, ссылаясь на большую опасность этих бастионов. Адонай понимал, почему они так поступают и не давил на них. Он и сам, когда брал меч в руки и обучал Элохима фехтованию, часто вспоминал Алгера, и тогда его сердце сжималось от чувства вины.

Нелана была полностью поглощена воспитанием Евы. Девочка быстро взрослела и требовала к себе все большего внимания. Бора все время пропадала возле своего сожженного города, пытаясь снять проклятие Алгера. Она стала нервной и раздражительной особенно после той ночи, когда явилась спящей в спальню к Еве. Поговаривали, что после той ночи Бора вообще больше некогда не засыпала. А если ее глаза и смыкались, то через мгновение она просыпалась в холодном поту, и громко крича.

Ману тоже не стал обучать принца. У этого сильного телом великана оказалась очень ранимая душа. Первую рану ему нанес Алгер, вторую Бора. После бегства сверхчеловека, она практически перестала с ним общаться. Раньше, она только и ждала того момента, как окажется в его объятиях, а теперь старательно избегала встреч. Не выдержав, Ману покинул долину Уссури и на какое-то время поселился в Виндоросе.

Вот и приходилось Адонаю повсюду таскать за собой Элохима. Он обучал его в перерывах между государственными делами. Но такое обучение не было полным. Принц постоянно скучал. Ему хотелось практиковать боевую магию, а приходилось изучать доклады наместников и отчеты хранителей. Это все опостылело молодому и энергичному Элохиму. Он стал часто спорить с отцом. Отказывался выполнять его поручения и все чаще пропадал в полях Тундры вместе со своим верным конем Боливаром. Этого белоснежного скакуна подарили ему родители Адоная. Он стал его верным и, к сожалению, единственным другом.

Однажды вечером в кабинет Адоная в его дворце в Адонаисе постучал Дрон.

— Повелитель, разреши войти? — Чуть приоткрыв дверь, произнес он.

— Да дружище, конечно заходи. — Ответил великий князь и отложив бумаги встал из-за стола. — Я всегда рад видеть тебя.

Двери полностью распахнулись, и за Дроном в кабинет вошла и Мира.

— О, Мира и ты здесь. — Адонай крепко обнял Дрона и поцеловал в щеку Миру. — Что привело вас ко мне так поздно?

Эти два рыцаря ордена Серых Журавлей были очень любимы Адонаем. Они привели его к Нелане, а это дорого стоит.

— Есть разговор, повелитель. — Дрон присел в кресло, приняв из рук великого князя кубок с сухим виноградным вином. — Мы здесь из-за твоего сына.

— Из-за Элохима? Что он опять натворил. — Адонай поменялся в лице и вернулся за свой стол. — Он начинает доставлять одни проблемы.

— Не вини его, Адонай. — Вступилась за княжича Мира. — В том, как он ведет себя, нет его вины. Здесь скорее виновны мы. Мы все.

— Я не понимаю тебя?

— Сейчас она тебе все объяснит. Выслушай ее и не перебивай.

Адонай выпил глоток вина и согласно кивнул Дрону. Тот улыбнулся и Мира, присев рядом с ним, начала свой рассказ.

— У Элохима сейчас трудный период в жизни. Ему пятнадцать. Вспомни себя в его возрасте. Тогда ты жил на островах и все время творил чудеса. Ты обучал нас и готовился исполнить свою судьбу. А что сейчас делает Элохим? Разгребает сотни никому ненужных бумаг? Ему нужны приключения. Адреналин. А ты держишь его стреноженным. — Мира остановилась и внимательно посмотрела в глаза Адонаю. Они смотрели на нее и все понимали. — Он сильно изменился. Но изменился не сейчас и не тогда, когда здесь жил Алгер. Он изменился, когда его оставила Нюша. Она была его первым учителем и по-настоящему единственным другом. Все, что он знает, он знает, благодаря ей Ты знаешь, куда он убегает из дворца?

Адонай покачал головой и пожал плечами.

— Ты меня, конечно, извини, но я уже давно слежу за ним. Он сбегает к ней. Там, в храме у алтаря, на котором покоится ее тело, он просто сидит. Сидит и смотрит на нее. Он проводит там по несколько часов в полной темноте и звенящей тишине. — Мира встала, продолжая рассказывать, она начала ходить по залу. — Тогда был первый раз, когда он почувствовал себя брошенным. Сейчас второй раз. Он тянется к вам, а вы отвергаете его. Я понимаю, что раны в ваших сердцах после предательства Алгера еще кровоточат, но это не повод отталкивать Элохима. Или вы считаете, что он тоже предаст вас?

— Да как ты о таком можешь думать?! — Не выдержал Адонай и повысил голос. — Он мой возлюбленный сын. Он человек, который был рожден, а не создан магией. Я люблю его всем сердцем. Но когда я начинаю учить Элохима, за его спиной вырастает фигура Алгера. Что бы я ни делал, это видение продолжает меня преследовать. Я начинаю закрываться в себе, и сын чувствует это. Он все очень хорошо чувствует. Он видит фальшь и начинает противиться ей.

— Вот именно, великий князь. Именно поэтому он и бунтует. После Алгера вы скрыли все эмоции и хорошие и плохие. Вы будто боитесь вновь открыть свои души. Своими поступками Элохим хочет вызвать у вас эмоции. А так как он еще молод и горяч, то многое делает неправильно. Вы наказываете его, от чего он начинает чудить еще сильнее.

— Да все это понятно, Мира. — Адонай уткнулся лбом в стол и обхватил голову руками. — Только вот, что делать с этим? Вот какого ответа я не знаю.

— Отдай его нам, Адонай. — Произнес Дрон, после того как Мира закончила. — Мы хоть и не избранные советники, но тоже кое-что можем. Мы отвезем его на твой остров и начнем обучать так же, как обучал нас ты. Бора научила Миру медитации, так что старина Аркин тоже поможет нам.

Адонай резко поднял голову и посмотрел на Дрона. Его слова были столь просты и в то же время гениальны, что Адонай поразился, почему он сам до этого не додумался.

— А если он не захочет?

— Видишь ли, какая тут штука, повелитель. — Дрон увел взгляд от Адоная и зачесал себе затылок. — С ним я уже обо всем договорился. Элохим уже собрал вещи и ожидает нас во дворе верхом на Боливаре.

Радости Адоная не было предела. Он вылетел из-за стола и подхватив Дрона, оторвал его от кресла.

— Вы даже не представляете, какую услугу мне оказываете!

— Но это еще не все. — Мира своими словами заставила Адоная вернуть Дрона на место и перестать улыбаться. — Вы тоже должны иногда приезжать к нам. Пусть на денек, пусть раз в месяц, но должны.

— Я могу говорить только за себя. Я обещаю навещать вас. А остальные…

— Остальные тоже будут. — Широко улыбнулся Дрон. — Выбора у них не будет. Я об этом позабочусь.

Дрон и Мира еще раз крепко обнялись с Адонаем, и уже через полчаса великий князь смотрел в окно, как три всадника удаляются прочь из города. Приключения молодого принца начались сразу же, как они покинули стены Адонаиса. Дрону и Мире показалось скучно путешествовать верхом. Они отпустили лошадей и обернувшись орлами, взмыли в небеса. На лице Элохима первый раз за долгое время появилась улыбка.

Остров и пещера, в которой провел все свое детство его отец, очень понравились Элохиму. Здесь было все просто. Не было слуг, не было излишней помпезности. Хочешь, есть, иди, разжигай костер, но перед этим налови рыбы, или убей на охоте дичь. Вечерами сидя вокруг костра, Дрон, Мира и Элохим часто рассказывали друг другу интересные истории. Дрон вспоминал, как был рабом. Тогда он был озлоблен на весь белый свет. Но потом он попал на этот остров, познакомился с Адонаем и избранными советниками. Затем была ссылка в тайгу и встреча с Мирой.

У Миры в запасе тоже было много чего интересного. Какие-то истории Дрон уже знал, но некоторые услышал впервые. Не тушевался на их фоне и Элохим. И пусть он был еще молод и не обладал таким опытом как они, ему тоже было чем похвастать. Они сильно сдружились. Элохим чувствовал их искренность и отвечал им взаимностью.

Все дни напролет они занимались магией. Мира обучала его целительству и фехтованию, а на плечи Дрона легло обучение боевой магии. Элохиму все давалось легко. Он был сильнее их, даже не на голову. Между ними была настоящая пропасть. Иногда от чудес Элохима у Дрона отвисала челюсть. Вид удивленного великана всегда веселил принца. Но как только тот начинал подшучивать над своим учителем, то быстро оказывался в крепких руках, из которых выбраться было очень сложно. Всегда эти уроки оканчивались радостным смехом и весельем.

Вот так одним погожим вечером они жгли костер на берегу Великого Океана и наслаждались полной луной. Дрон и Мира рассказывали Элохиму, как первый раз встретились с его матерью.

— Ты себе только представь, какое тогда было время. Адонай и остальные были здесь в долине, а мы с Мирой в тайге. Я не знал, есть ли рядом еще его ученики. — Дрон, рассказывая, сильно махал руками, пытаясь нагнать на Элохима жути. — Когда до нас дошли слухи о восстании твоего отца, мы тоже решили поднять бунт. Я считал себя главным в тайге.

— Да, Дрон мнил себя ее хозяином. — Рассмеялась Мира. — Мы быстро овладели нашей деревней и начали поход на запад. По дороге мы освободили еще три деревни. Ни в одной из них не было учеников твоего отца. Так что у Дрона не было конкурентов.

— Их и сейчас нет. — Ухмыльнулся Дрон и подлил себе еще вина. — Так вот. Идем мы, значит, по лесной дороге и никого не трогаем. Тут нам на встречу выбегают несколько бравых охотников. Я решил, что возьму их с собой, а те начали свои права качать.

— Это были воины мамы?

— Да, дружище, но тогда я этого не знал. Смотрю, дерзкие ребята. Думаю, такие пригодятся. Видел бы ты их лица, когда я обернулся медведем. Главный затрясся весь, но нужно отдать должное, не отступил. За ним еще охотники появились. Я медленно пошел на них. Они не с места. Думаю, значит сдружимся. А они луки натянули, и стрелы магическим огнем наполнили. Тут уже я перетрухал чутка. — Дрон залился громогласным смехом и так откинулся назад, что не удержался и упал на спину. — Но только ты никому не говори, что грозный Дрон когда-то кого-то испугался.

Элохим заворожённый рассказом великана согласно кивнул, требуя скорейшего продолжения.

— Потом слышу, Мира за спиной щелкнула браслетами. Камни на дороге взмыли в небо и закружились, готовясь к атаке. Тут у охотников поджилки так затряслись, что они еле луки свои держали. А потом появилась она. — Дрон на мгновение умолк. Он поднял голову вверх и посмотрел на полную луну. — Она шла спокойно и уверенно. Ее голос пленил меня раз и навсегда. Молодая девушка подошла к огромному разъяренному медведю и, не боясь, прикоснулась к нему.

У Элохима буквально отвисла челюсть. Он всегда видел свою мать в царских нарядах. Гордой и грозной царицей. А Дрон показал ему ее другую.

— Я тогда не мог пошевелиться. Это все ее магия. Дотронувшись, она обратила меня обратно в человека. Ты только представь, что я тогда чувствовал. Вот я был медведем, а вот я уже человек.

— Да. Великая женщина, которой нет равных. — Протянула Мира. — Она одним своим видом сразила нас и заставила присягнуть себе.

— Вот еще напридумывали.

Голос Неланы разразился как гром среди ясного ночного неба. Элохим и остальные обернулись на него и увидели горящие изумрудным светом глаза Неланы.

— Да, они все еще светятся в полнолуние, как и тогда.

Дрон и Мира потеряли дар речи. Нелана же спокойно подошла к ним и крепко обняла своего сына.

— Это сейчас я взрослая статная женщина. А кем я была тогда? Дикаркой выращенной барсом на скалистом отроге. Тогда я только начинала свой путь. Изара. Бедняжка Изара. Именно она заставила меня подчиниться своей судьбе. — Нелана подняла руку, и в нее влетел кубок с вином. — Царицей лесов меня прозвали гномы. Я тогда в одиночку громила целые легионы. Люди тянулись ко мне. Я захватила один из Священных храмов. Вся тайга трепетала, только от моего имени. А здесь он. Гордый, сильный и не подчиняется приказам моих воинов.

Нелана с нежностью и материнской любовью посмотрела на Дрона.

— Еще бы ведь он был учеником Адоная. А кем была я? Деревенской девчонкой, у которой светились глаза при полной луне.

— Ты уже тогда была царицей, повелительница. — Дрон смиренно склонил голову и поцеловал руку Неланы. — Царицами не становятся, ими рождаются. Так я стал генералом таежной армии. После этого было много битв. Мы даже один город захватили.

— А потом появился я.

Элохим даже вздрогнул, услышав голос отца. Адонай стоял, облокотившись на скалу. Сколько он там находился и почему не подошел раньше, он не сказал.

— Я тогда отправился в поход по тайге. Встретил Дрона и он отвел меня к моей ненаглядной царице лесов. — Избранник присел рядом с Неланой и обнял ее за плечи. — Это была любовь с первого взгляда.

— Ой, да ладно врать-то. — Рассмеялась Нелана. — Я сейчас расскажу, как было на самом деле. Мало кому это известно, но мы снились друг другу каждую ночь.

— Каждую ночь? — Элохим уже не мог усидеть на месте. Он до этого никогда не слышал о том, как познакомились его родители.

— Да, сынок. Каждую ночь. Так что мы были влюблены друг в друга задолго до первой встречи.

— А потом были драконы. — Голос Ману заставил испугаться даже Адоная. Великан просто появился возле костра так, как будто был здесь с самого начала. — Мы тогда штурмовали Дайнорос на самом юге Ближних Пустошей. Никогда не забуду тот день. Жар, хаос, страх. Они свалились на нас как снег на голову.

— Снег, как раз был потом. — Появившись, Бора сразу же бросилась на шею Ману, от чего глаза у великана загорелись радостью и любовью. — Всем привет. Снег, мой дорогой племянник, был потом, когда твоя мать обрушила пургу на головы драконов. Ты только представь. Знойное лето. Вся трава в пустошах увяла. Сушь стояла несусветная. И вдруг небо почернело и не только драконы, но и мы впервые услышали имя царицы лесов.

— Да, грандиозная была тогда битва. — Голос Тора как всегда был мрачен, только вот его появление уже никого не удивило. — Правда, я провел ее в лазарете.

— Да вы что, все сговорились что ли? — Не выдержав и не скрывая своего удовольствия присутствием всех избранных советников, закричал Элохим.

— Нет, племяш. — Гор появился за спиной княжича и сразу же его крепко обнял. — Когда люди любят друг друга, им не нужно договариваться. Им не нужна магия и телепатия. Они просто одновременно думают об одном и том же.

— Боже мой, братцы. Как же давно мы вот так не собирались у костра, просто поговорить. — Протянула Бора, вжавшись в своего огромного мужа. — Как же я соскучилась по вот таким вот посиделкам.

— Я же говорил тебе, что все получится. — Внезапно выпалил Элохим, подмигнув Дрону.

— Твоя, правда, княжич. Снимаю шляпу. — Дрон встал и отвесил Элохиму поклон до земли. — Хотя я итак никогда не сомневался в успехе.

— Сомневался и еще как. — Ухмыльнулась Мира. — Мы тебя еле уговорили, врунишка.

— Что? О чем это вы? — Адонай сложил руки на груди и пристально посмотрел на сына, требуя объяснений.

— Вы здесь не ради меня, отец. Мы с Дроном и Мирой это все подстроили, что бы вернуть вас к жизни. Посмотрите на себя. Сейчас вы счастливы и полны жизни. Сейчас вы настоящие, а были лишь блеклыми тенями. — Элохим встал в центр около костра и обвел всех собравшихся взглядом. — Вы же после Алгера перестали общаться друг с другом. Закрылись каждый в своей скорлупе. Здесь спасают не меня, здесь спасают вас.

— Какой ты у меня стал большой и сильный. — Нелана не смогла сдержать слез. Она подошла к Элохиму и, обняв, поцеловала в лоб. — Настоящий князь. Смотри, Адонай, как бы наш сын не превзошел нас.

— Он обязан превзойти. — Адонай тоже встал и подошел к сыну. — Я горжусь тобой, Элохим. Сегодня ты доказал, что готов к большему. Ты излечил мою душу, наши души. Завтра я начну твое обучение, и никакие мои бесы не помешают мне сделать это.

— В очередь, голубоглазенький. — Рыкнула Бора и зацокала языком. — Первой буду я.

Адонай снисходительно улыбнулся, но спорить с Борой не стал. Остальные просто рассмеялись.

Этот вечер полностью изменил судьбу Элохима. Он вернулся в столицу, и теперь каждый день его обучали самые великие волшебники Реального Мира. Они открыли ему все тайны магии. Они наслаждались его обучением, и он благодарил их за это своими успехами.

***

Элохим смог примирить избранных советников и друг и другом и самими собой. Теперь, когда все точки на «и» были расставлены, когда не осталось недомолвок, дела стали спориться. Вот уже они сообща смогли снять проклятие Алгера с Бораноиса. Город тут же начал оживать. Сюда потянулись крестьяне, рыбаки и ремесленники. Они начали обживать пригороды и восстанавливать порт, хотя до былого величия Бораноису было еще далеко.

Элохим почти все время проводил в столице. Теперь он не сбегал по ночам в храм к Нюше, а ходил в него открыто, часто в сопровождении Тора и Алганы. Его успехами в магии восхищались все. Княжичу даже самые сложные заклинания давались легко и непринужденно. Иногда у него даже получалось удивить не только Адоная, но и Бору, а эту воительницу удивить не так-то просто.

Однажды вечером Элохим вернулся после прогулки. Он оставил своего Боливара во дворе, а сам побежал к себе в спальню. Было уже поздно и во дворце практически никого не было. Эхо его шагов отражалось от мрачных стен и темных потолков. Элохим уже стоял возле своей двери, как вдруг его внимание привлек еле слышный голос отца. Прислушавшись, княжич понял, что тот разговаривает с Ману. Такой поздний разговор не мог не привлечь внимание принца, и он украдкой пробрался к кабинету отца. Дверь в него была закрыта не до конца. Сквозь узкую щель был виден свет свечей и хорошо слышен их разговор.

— На севере пропадают люди, Адонай. Почти каждый день мне докладывают об одном, или двух подобных случаях.

— Люди пропадали всегда. Что в этом странного? — Адонай сидел в кресле. Он курил сигару и пил вино. — Даже в долине иногда исчезают люди. За всеми не уследишь.

— Это так, но все же донесения из Таежных лесов не дают мне покоя.

Элохим не видел Ману, но голос у великана непривычно дрожал. Что-то его действительно беспокоило. Иначе он бы не пришел к отцу так поздно.

— Ходят слухи про каких-то монстров. Говорят, что любой, кто их видел, погибал, а его тело исчезало бесследно.

— Ману, братишка. И ты в это веришь? Если все то, что говорят, правда и все погибали, то откуда берутся эти слухи? — Адонай улыбнулся и махнул рукой. — То, что люди исчезают плохо, а все эти слухи, скорее всего, придуманы для детей. Что б ни шастали где попало почем зря.

— Возможно, ты и прав. Но вчера исчез рыцарь ордена Серых Журавлей. — Ману встал и подошел к столу. Теперь Элохим смог увидеть его. Великан был закован в доспехи, стало быть, он явился сюда с границы. — Я отправил его к Высоким Горам, что бы он там все разнюхал. А он исчез.

— Это действительно странно, Ману. — Теперь нотки тревожности были слышны и в голосе Адоная. — Серые Журавли просто так не пропадают.

— И я о том же. Позволь мне отправиться на север и все узнать.

— Нет, Ману. Отправь туда еще разведчиков, но не поодиночке, а парами.

— Но Адонай…

— Даже не спорь. Ты ведь полагаешь, что это Алгер. Если так, то в одиночку с ним лучше не встречаться.

— А посылать на верную смерть рыцарей. Да?

— Это их служба. Они могут погибнуть там, а могут погибнуть здесь. Любой из нас может погибнуть, ведь мы на войне. — Адонай встал и подошел к Ману. Он взял его за плечи и пристально посмотрел в его грустные глаза. — Я знаю, что Алгер рано, или поздно вернется. А еще я знаю, что только вместе мы сможем одолеть его. Ни я, ни ты, ни Нелана в одиночку с ним не справимся. Справиться с ним можем только мы все вместе и только так. Если хоть одного не будет хватать, нам не устоять.

— Я понял тебя, брат. — Ману залпом осушил кубок и со всей силы ударил кулаком по столу. Эхо от этого удара еще долго блуждало по пустынным коридорам дворца. — Хорошо. Я отправлю в горы еще рыцарей. Будем молиться, что бы они смогли вернуться.

Ману протянул руку Адонаю и тот крепко пожал ее. О чем они говорили дальше, Элохим уже не слышал. Он быстро, но тихо бежал вниз во двор. Княжич уже давно мечтал совершить какой-нибудь подвиг и сразиться в битве. Ему казалось, что судьба улыбается ему. Естественно он понимал, что отец не отпустит его, поэтому и сбежал. Оседлав Боливара, он помчался к восточным воротам города.

Еще находясь в столице, Элохим преобразовал себя. Понимая, что стражники даже если и выпустят его, то обязательно доложат отцу, Элохим принял вид посыльного. Этих людей никто не останавливал, так как письма в их сумках были очень важны. Им всегда открывали все дороги и предоставляли свежих скакунов. Но это Элохиму не требовалось. Как только он покинул город, обернулся орлом и полетел по небу. Боливара Элохим уже несколько раз превращал в другое животное. Первые разы давались коню тяжело, но вскоре он привык. Орлом Боливар уже был и поэтому спокойно летел за своим хозяином.

Опустившись на землю уже в Таежных лесах, Элохим опять сменил образ. Теперь он был бродячим кузнецом. Княжич знал, что в дальних деревнях умельцев мало, поэтому кузнецу очень обрадуются. Добравшись до деревни стоящей на самом краю леса, Элохим постучал в двери дома наместника.

— Доброй ночи, уважаемый. Не найдется ли в вашей деревне кров для меня.

— Кров? Конечно найдется, приятель. — Наместник осветил Элохима огнем факела. — А кто таков ты будешь?

— Меня зовут Эльх. Я кузнец.

— А что ты делаешь в такой глуши, Эльх?

— Отец обучил меня всему, что знает сам. Пришло время строить свою жизнь. — Элохим говорил, чуть шепелявя, стараясь ошибаться в словах. Так он хотел скрыть свою образованность, ведь кузнецам она не присуща. — В долине Уссури много кузнецов, а здесь я слышал, их не хватает.

— Правду люди говорят. Здесь нам кузнец очень нужен. Пойдем, я провожу.

Наместник накинул на себя плащ и повел Элохима к кузне. Деревня была небольшая. Не более двадцати домов. Дом кузнеца стоял на окраине. Он был заброшен, но Элохима это не остановило.

— Располагайся пока. Завтра жена принесет тебе чего-нибудь поесть. Все что нужно найдешь в кузне. Там все осталось после смерти последнего кузнеца.

— Смерти? А как он погиб? — Элохим поджег факел и вошел в дом. Он был крепким, но чувствовалось, что в нем давно никто не живет. — Его призвали на войну?

— На войну? Что ты. Какая тут война. Уже лет десять здесь тихо и спокойно. Правда, вот люди иногда пропадают. — Наместник присел на лавку и забил себе трубку. — Кого медведь задерет, кто в тайге заблудится. Места-то тут опасные.

— Да. Я заметил. Жутковато у вас здесь.

— А что делать? Адонаю нужен лес. А где его брать, как ни здесь. Без кузнеца конечно очень трудно. Все пилы да топоры затупились.

— Ты так и не сказал, как погиб мой предшественник. — Перебил наместника Элохим, настаивая на желании узнать это как можно скорее.

— Да как погиб. По глупости своей. — Наместник с грустью выдохнул и затянулся трубкой. — Была у него дочь. Жены не было, а дочь была. Что сталось с женой, я не знаю, он уже без нее сюда приехал. В дочурке он, конечно, души ни чаял. Во всем ей потакал. Но где-то год назад, может чуть больше, пропала она. Кузнец места себе не находил. Всю деревню на ноги поставил. Целый месяц мы ее по лесам да горам искали. Так и не нашли. Обезумел он. Пошел сам искать. Так и не вернулся. Мы его прождали пару месяцев, а потом в погибшие записали.

— Да. Грустная история.

— Грустная не то слово. Что-то не хорошее в здешних местах твориться. Я когда на юг лес отвожу, со многими наместниками общаюсь. И у каждого в деревне подобные случаи есть. Два-три человека за год пропадает, а то и больше. — Наместник докурил трубку и потушив, спрятал ее в карман. — Ладно, пойду я, а тебе с дороги, небось, отоспаться хочется.

Наместник похлопал задумавшегося Элохима по плечу и направился к выходу из дома, но в дверях остановился.

— Конь у тебя добрый. Не похож он на обычного деревенского скакуна. Холеный весь. Я таких даже у рыцарей не видел. Если хочешь сберечь его, на улице не держи. Пусть с тобой в доме ночует. Так надежней будет.

Элохим кивком головы поблагодарил наместника и тот вышел из дома.

Эту ночь княжич не уснул. Он постоянно перебирал в голове рассказ наместника о кузнеце и его дочке. В молодом разуме Элохима все смешалось. Отец, Ману, наместник, дочь кузнеца. Все это было неспроста, и Элохим чувствовал это. Он так и простоял всю ночь, глядя в окно. Когда на улице начало светать к его дому подошло несколько женщин. Они принесли ему еду и воду, а также кое-какое барахло. Элохим был ужасно голоден и, не стесняясь, набросился на крынку с молоком. Еще никогда свежее парное молоко не было столь вкусным как здесь.

— Еще бы. — Гордо задрав нос, ответила на удивленный взгляд Элохима жена наместника. — Наши коровки на чистых изумрудных лугах пасутся. Отсюда и молоко такое вкусное.

— Спасибо вам. — Вытерев рот рукавом, поблагодарил женщин Элохим. — Три дня во рту маковой росинки не было.

— Это тебе спасибо, Эльх. Без кузнеца нам тут ох как нелегко. — Закачала головой молодая девушка, глядя на руки Элохима. — Какая чистая кожа? У старого кузнеца руки были шершавые и все в ожогах. А у него, посмотрите, какие гладкие ладони.

Элохим застыл как вкопанный, не зная, что ответить, а все женщины как раз и ожидали от него ответа.

— Это из-за долины Уссури. В ней такой мягкий климат, что и кожа становится такой гладкой и бархатистой.

Элохим поставил крынку на стол и стыдливо спрятал свои руки за спину. Они ведь никогда не держали молот и не испытывали жар горнил кузни. А эти женщины всю жизнь трудились и знали, как должны выглядеть руки кузнеца.

— Не по рукам смотри, а по работе. — Сняла неловкое напряжение жена наместника. — Вот придем вечером и посмотрим, на что кузнецы уссурийские способны.

Женщины поклонились и оставили Элохима одного. Закончив завтрак, он пошел в кузню. По первому ее виду стало понятно, что прежний кузнец был мастером своего дела. Все лежало аккуратно, на своих местах. Молотки, наковальня, меха. Все было исправно и готово к работе.

— Значит, посмотреть хотите, на что я способен. — Потирая руки, прошептал Элохим. — Значит, посмотрите.

Княжич запер кузню и, убедившись, что его никто не видит, щелкнул пальцами. Дальше все делала магия. Она распалила огонь в жаровнях. Меха раздули жар и молотки начали стучать по наковальне, выковывая топоры один за другим.

Вечером к его дому пришла вся деревня. Элохим с очень важным видом отворил ворота кузни и люди увидели, на что способны уссурийские кузнецы.

— Идеальная работа. Такой топор не то, что дерево, волосок вдоль рассечет. — Рассматривая выкованный Элохимом топор, пробубнил наместник. — Красота.

— Неужто такому мастеру не нашлось места в столице? — Вопросила та любопытная девушка, кокетливо закутавшись в пуховый платок.

— В столице такие кузницы, что я им не ровня. — Парировал Элохим, поднеся девушке выкованную специально для нее брошь. — Столичные умельцы могут такое, на что не способны даже волшебники.

— Так и не способны? — Буркнул наместник. — Видал я один раз, как рыцари упражнялись. Вот это уж точно зрелище не для слабонервных. Этим, даже самые умелые Ксаи, в подметки не годятся.

— Да, наш повелитель Адонай научил их многому. Я каждый день славлю его имя. — Произнесла жена наместника, протянув руки к солнцу. — Он, наше истинное солнце. За него и в огонь и в воду.

— Вы так благоволите Адонаю? — Удивился Элохим и, отойдя от девушки, облокотился о стену. — Но почему? Война продолжается и конца ей не видно. За что вы так любите его?

— Ты, паренек, говори, но не заговаривайся. А то я не посмотрю, что ты кузнец умелый. — Нахмурив брови, прорычал наместник и за его спиной тут же выросли фигуры грозных мужчин. — Молод ты еще. Не знаешь ничего. Побыл бы рабом у гномов годик другой, враз по-другому заговорил бы.

— И то правда. — Подхватила за наместником его жена. — Вы молодежь родились уже свободными. Хлебнули бы нашего, так бы не хорохорились.

— Успокойтесь, прошу вас. — Выставив вперед руки, взмолился Элохим, не ожидая такого напора от селян. — Для меня Адонай, как второй отец. Я не хотел обидеть его.

— А что тогда хотел?

— Вы просто меня не правильно поняли. Я видел жизнь в столице. Там есть чему удивляться. И понятно, почему горожане поют ему хвалебные оды. А здесь, в глуши, жизнь у вас тяжелая и суровая. Вот мне и стало интересно.

— Ишь ты. Интересно ему стало. Выпороть бы тебя за такой интерес. Ну да ладно, на первый раз прощаю. Уж больно топоры твои хороши. — Наместник сменил гнев на милость и, подмигнув Элохиму, вышел.

За ним кузню покинули и остальные, не забыв толкнуть молодого кузнеца плечом, что б не зазнавался. За мужчинами вышли и женщины. Оставшись в одиночестве, Элохим глубоко выдохнул и несколько раз повел головой, удивляясь величию своего отца.

Пока магия ковала топоры, Элохим выспался и поэтому к вечеру был готов. Одевшись в черный костюм с маской полностью скрывающей лицо, Элохим взял свой меч и аккуратно вышел из кузни. Солнце уже село и на деревню опустились сумерки. Выбрав хорошее место, из которого просматривается вся деревня, Элохим засел в засаду. Небо было звездным, по нему плавно плыла луна. Близилась полночь, но ничего не происходило. В деревне и ее окрестностях было очень тихо. В Адонаисе таких тихих ночей не было никогда. Город постоянно кипел и бурлил. А здесь все мирно спали. Тишина была такой, что княжич слышал биение своего сердца.

Прошло еще несколько часов. Луна завершила свой путь и тоже скрылась за горизонтом. Теперь, вдобавок к тишине, на деревню опустилась и кромешная мгла. Лишь блеклые тени от света звезд и не более того. Но через некоторое время глаза принца привыкли к этой темноте и он начал различать силуэты деревьев и домов. По прикидкам Элохима где-то через час уже должна появиться первая зорька, а значит этой ночью ничего не произойдет. Но он и не ожидал, что все случится так скоро. Княжич зевнул, прикрыв рот ладонью, и съежился от ночной прохлады.

Он решил подождать еще полчаса и идти домой, но здесь краем глаза он увидел быструю тень. В небе зашелестели крылья. Элохим напрягся. Сон как рукой сняло. Теперь тень мелькнула совсем рядом, а шелест взмахов крыльев стал отчетливей. Еще мгновение и у дома на краю деревни приземлилась огромная тень. Она встала на ноги. Что это было за существо Элохим разобрать не смог. Вроде дракон, но и не дракон. На ее голове торчали рога, а крылья больше походили на крылья летучих мышей, нежели на драконьи. А вот тело было под стать дракону. Тень была больше трех метров, широкие плечи, длинный хвост. В правой руке была зажата палица, левая спокойно свисала. Рядом с ней прям из земли выросли еще две тени. Первая была очень похожа на крысу, а у второй была голова дикого вепря. Новые тени были в два раза меньше первой. Они шмыгнули в дом, и вскоре из него раздался крик женщины. Крик был недолгим и почти сразу умолк. Рогатая тень чуть пригнулась, прислушиваясь, но в деревне было тихо. Никто не услышал крика о помощи.

Через пару минут из дома вышли крыса и кабан. В руках они несли завернутую в мешковину женщину. Здесь Элохим не выдержал и бросился к ним.

— Стойте! Именем Адоная приказываю вам остановиться!

— Это кто еще такой? — Просвистела крыса и кивнула рогатой тени. — Чего стоишь? Иди, убей его.

Тень развернулась и, расправив крылья, пошла на Элохима. Только теперь княжич смог увидеть, насколько эта тварь была огромной. Козлиная голова искрила маленькими кроваво-красными глазами. Раздвоенный язык постоянно облизывал клыки. Вид у этой твари был грозный и ужасный. Принц остановился и обнажил меч. Тварь замахнулась, и палица со свистом полетела на Элохима.

Если бы эти ночные пришельцы знали, кто стоит перед ними, то бросив добычу, поспешили бы скрыться. Но они не знали и поплатились за это. Взмах меча, еще один и рука с палицей упала к ногам монстра. Вслед за ней упала и его голова, а потом и остальное тело. Элохим вытянул перед собой левую руку и двое остальных монстров попадали на землю. Они держались за горло и хрипели не в силах вдохнуть. Элохим сжал кулак и оба монстра отключились.

На шум драки к дому одинокой женщины начали сбегаться селяне. Кто с вилами, кто с топорами, кто с факелами. Через несколько минут вся деревня стояла вокруг Элохима и монстров.

— Я же говорила, что он не простой кузнец. Руки врать не могут. — Прошептала тихо, еле слышно любопытная девушка, прикрывая ладонью брошь подаренную Элохимом.

— Кто ты, чужак? — Выкрикнул наместник, крепко сжимая топор. — И зачем ты сюда пришел на самом деле?

Элохим окинул взглядом селян. Все они были напуганы. Их пугали и монстры, лежащие у его ног и он сам. Дольше тянуть смысла не было, и Элохим раскрылся.

— Я сын великого князя Адоная и царицы лесов Неланы. Мое имя Элохим и я наследник Реального Мира. — Элохим сорвал с головы маску и в свете факелов люди разглядели его русые волосы и голубые глаза. — Прибыл я сюда по заданию отца, что бы разобраться с этими похитителями.

Элохим говорил еще долго, но люди уже не слушали его. Они попадали пред ним на колени. Они готовы были целовать землю, по которой он ходил, а княжич все распинался и распинался. Но увидев, что все его потуги тщетны, он приказал им подняться.

— Сейчас вы все пойдете по своим домам и ляжете спать. А когда проснетесь, вы не вспомните ни меня, ни этих тварей. Вы забудете все, что произошло на этой опушке раз и навсегда.

Принц щелкнул пальцами, и селяне побрели по своим домам. На утро они проснуться и ничего не вспомнят. Они буду ходить и расспрашивать друг друга о том, что было последние два дня, но никто так и не вспомнит. Они будут удивляться острым наточенным топорам, теплой печи кузни, но так и не вспомнят, что в их деревню заезжал странствующий кузнец.

К Элохиму подошел Боливар. Он прильнул к его щеке, выпрашивая ласки.

— Интересно, что скажет отец. Похвалит, или накажет?

Боливар не ответил Элохиму, а только еще сильнее начал ластиться, выпрашивая еще и вкусности.

Элохим хлопнул в ладони, и все тела тварей поднялись в воздух. К ним подлетели мешковины и полностью обмотали их. Еще один хлопок и они растворились, как их и не было, а над деревней уже кружили два горных орла.

4. Битва в долине Демонов

Бора находилась в Бораноисе. Она всеми силами помогала людям возрождать его. Царица не гнушалось даже самой грязной работы. Нужно было очищать сажу и копоть, Бора занималась этим. Нужно было разгребать завалы, Бора и здесь была в первых рядах. Вот и сейчас она вместе с жителями города работала на главной площади. При помощи своей магии она поднимала с земли огромные камни, расщепляла их и грузила в повозки. Бора была очень сосредоточена и старалась ни на что не отвлекаться. Внезапно у нее сильно заболела голова. Она поняла, что это вызов, но отмахнулась от него. Боль утихла, но спустя несколько секунд нахлынула вновь.

— Не сейчас, голубоглазенький. — Рыкнула она, опять отмахнувшись от вызова.

Но на сей раз боль не отступила. У Боры закружилась голова и она начала терять сознание. Когда она пришла в себя и открыла глаза, то стояла в центре бального зала во дворце Адоная. Все остальные избранные советники тоже были здесь.

— Как ты это сделал?! — Закричала Бора, грозно сверля взглядом Адоная. — Я же сказала, что занята!

— Это не я, сестренка. — Великий князь извинительно развел руки в стороны и закачал головой. — Меня самого притащили сюда, так же как и тебя.

— И не я. — Предугадывая вопрос Боры, произнесла Нелана.

— Мы вообще думали, что это ты. — Встав между разъяренной Борой и Адонаем, погасил ссору Гор. — Так это не ты?

Бора покачала головой.

— А тогда кто? — Ману обвел всех взглядом. — Вроде все здесь.

— Нет, не все. Не хватает Элохима. — Адонай обернулся к дальнему углу зала. — Хватит уже дурачиться. Выходи.

Из тени угла проявился Элохим. Он был очень доволен собой и не скрывал широкую радостную улыбку.

— Я же запретила тебе использовать магию темников! — Нелана скрестила руки на груди, от чего у Элохима сразу пропало настроение. — Она очень опасна и до добра тебя не доведет.

— Прости, мам. И вы все простите. Но я должен был собрать вас всех здесь. — Элохим бодрым шагом промаршировал в центр зала и взяв Бору под руку, отвел в сторону. — Я тут в таежных лесах побывал вчера…

— Я же говорил тебе, что нас кто-то подслушал. — Буркнул Ману, бросив взгляд на Адоная. — А ты мне не верил.

— Ладно, братец. Поздно уже ругать его. Давай, сынок, рассказывай, что ты там увидел.

По лицу Элохима скользнула довольная улыбка. Значит, отец все же похвалит его, а не осудит.

— Для начала я прошу прощения, что подслушал вас и что без разрешения отправился в те далекие земли. Но оно того стоило.

Элохим щелкнул пальцами, и в центре зала загорелась магическая клетка. Еще щелчок и в ней проявились три тела обернутых в мешковину. Третий щелчок и на пол упали три твари.

— Боже мой. Кто же это такие? — Удивилась Бора и подошла к клетке вплотную. — Разбуди их.

Элохим опять щелкнул пальцами и твари пришли в себя.

— Что?! Где это мы?! — Заверещала крыса. — Люди? Быстро отпустите нас, иначе вы ощутите на себе гнев нашего живого бога!

— Посмотри на них. Они даже разговаривать умеют. — Бора не сводила с монстров глаз. — Нам только их сейчас не хватало.

— Женщина. Как смеешь ты разговаривать со мной. — Крыса гордо выгнул спину и задрал голову. — На колени, когда стоишь перед первородным демоном. И говорить будешь только тогда, когда тебе разрешат.

— Что?! — Выдержать подобное оскорбление Бора не смогла. Она сделала шаг вперед и спокойно прошла сквозь клетку Элохима. — Женщина?! Я тебе сейчас покажу, кто из нас на коленях стоять должен.

Бора вытянула руку и крыса затряслась. Ее тело покрылось язвами, из которых на пол зала полилась его алая кровь. Глаза закатились, а потом лопнули. Крыса истошно кричала, пытаясь освободиться. За глазами начали лопаться вены. Кровь брызнула из ушей и пошла горлом. Бора могла убить его быстро, но она наслаждалась казнью. Каждым мгновением, пока крыса испытывала адскую боль.

— А почему ей можно применять магию темников, а мне нельзя? — Шепотом вопросил у матери Элохим. — Это не справедливо.

Нелана не ответила, а только цыкнула, продолжая смотреть на Бору и монстров.

Когда с первым было покончено, Бора повернулась к хряку. Тот уже дрожал от страха и жалобно поскуливал. Увидев грозный взгляд Боры, он бросился бежать, но врезавшись в клетку, обжегся и упал к ногам царицы.

— Молю тебя, грозная воительница. Пощади. — Свин встал перед Борой на колени и начал быстро кланяться ей, каждый раз ударяясь головой о пол. — Я простой слуга. Я не воин. Молю тебя, пощади.

— Рассказывай.

— Что моя госпожа хочет услышать? — Поняв, что убивать его перехотели, заскулил хряк.

— Все. Кто вы. Откуда вы пришли. И что это еще за живой бог.

— Я все расскажу. Абсолютно все. Только не убивайте меня. — Свин отполз от Боры, присев в углу клетки. — Мы зовемся демонами. Так нас назвал наш живой бог, Алгер.

— Алгер! — Глаза Боры залились кровью. — Значит, он жив и время зря не терял!

— Да, госпожа. Тот, кого вы убили, был первородным. Его создал сам Алгер. В его жилах течет его священная кровь. Первородные наши князья. А тот, которого убил парень в тайге, был перворожденным. Это старшие демоны рожденные первородными. Я же простой слуга. Я даже магией не владею. Моя обязанность везде следовать за своим первородным господином.

— В кандалы его. — Бора щелкнула пальцами, и магическая клетка Элохима исчезла. — Бросить его в темницу. Глаз не сводить ни днем, ни ночью.

К демону подбежала стража и, скрутив, увела прочь из зала.

— Как она это делает? Моя клетка? Она просто разорвала ее.

— Не забивай себе голову, племяш. — Тор похлопал Элохима по спине. — Это же Бора. Никто не знает, как она это делает, даже твой отец.

— Тебя сейчас не это должно волновать. — Бора обернулась к Элохиму. От ее взгляда у него волосы встали дыбом. — Ты вообще понимаешь, что натворил?

— Что натворил? Я раскрыл тайну исчезновения людей. Разве я не молодец?

— Ты глупец! — Не выдержал и поднял голос на своего сына Адонай. — Более глупого поступка и придумать нельзя.

— Но почему?! — Элохим заорал в ответ. Его так больно задели слова отца и Боры, что он не смог сдержаться. — В чем моя вина?!

— В том, что ты не позволил им сделать свое дело.

— Но Ману?! Я что, должен был позволить им убить невинную женщину?

— Да, племяш. Как это плохо не звучит, но это так. — Ману говорил спокойно и рассудительно. Так он смог погасить спор всемогущих волшебников. — Ты должен был проследить за ними, а не убивать их. Теперь у них пропал первородный. Алгер заметит это и поймет, что его раскрыли. Мы потеряли эффект неожиданности.

— Я об этом не подумал. Простите меня. — Элохим виновато понурил голову и опустил руки по швам. — Но они бы убили ее. Я не смог сдержаться.

— Что сделано, то сделано. Теперь мы знаем о них, и они знают, что мы знаем. — Адонай как всегда во время своих размышлений начал тереть подбородок. — Нужно напасть первыми. Алгер вряд ли ожидает, что мы решимся на такое.

— Алгер. Опять этот Алгер. Я слышу его имя с самого рождения. Но кто он такой? Почему вы боитесь его. Он что, был одним из нас?

— Расскажи ему. Он все равно рано или поздно узнает. Так пусть он узнает от тебя. — Нелана нежно погладила Адоная по плечу, подталкивая его к сыну. — Идите, а мы тут пока обдумаем где их искать.

— Думать тут нечего. Они могут быть только в одном месте. — Бора зажгла астральную карту. — Долина ОкРосс. Там были рождены драконы, там все тайны этого обряда. Только там Алгер мог обо всем узнать.

Советники склонились над картой, а Адонай с Элохимом вышли на балкон. Великий князь рассказал сыну все об Алгере. Как он был рожден, как его обучали, как он их предал, и какие зверства он творил. До этого княжича оберегали от Алгера, и никогда не рассказывали, кем тот был на самом деле.

Когда на балкон вышла Нелана, Адонай и Элохим стояли молча и смотрели в вечернее небо. Один пытался осмыслить услышанное, второй мысленно готовился к новой встрече с Алгером.

— Что решили? — Прервал молчание Адонай и обернулся к Нелане.

— Решили напасть на долину ОкРосс как можно скорее. С собой возьмем только самых лучших воинов. Всех рыцарей ордена Серых Журавлей, твою гвардию и самых сильных ветеранов.

— Я тоже должен идти. — Элохим повернулся к отцу и заглянул в его голубые глаза. — Возьми меня с собой.

— Об этом не может быть и речи. Ты…

— Я должен быть там. Неужели ты так и не понял. — Элохим посмел оборвать отца, от чего тот даже на мгновение потерял дар речи. — В нем и моя кровь тоже. Поэтому вы слабее его. С ним должны сражаться мы семеро, только так мы победим его.

— Он прав, любимый. — Нелана обняла Адоная и положила ему голову на плечо. — Наш сын уже вырос. Ему восемнадцать. Стены этого города защищают юноши моложе его. Пора уже и великому княжичу проявить свою доблесть и отвагу.

Спорить сразу и с Неланой и с Элохимом Адонай не мог. Он закрыл глаза и согласно кивнул. Элохим бросился на шею отцу и крепко обнял его. Наконец-то его мечта сбылась. Мечта сражаться плечо к плечу с отцом и матерью. Он был счастлив как никогда.

***

На рассвете следующего дня на главной площади Адонаиса ровными рядами стояла гвардия. Напротив нее толпились рыцари ордена Серых Журавлей. Между ними прохаживались близнецы и Ману. Двери дворца распахнулись и из его полумрака появились Адонай и Нелана. Когда из-за их спин вышел Элохим, на площади появилась и Бора.

— Здесь все? — Спросил Адонай, оглядев воинство.

— Нет, только половина. — Ответила Бора, игриво глядя на Элохима. — Остальных сейчас приведет твой сынишка.

— Кто? Я? — Элохим даже заикаться начал от такой неожиданности. — Ты наверное шутишь, тетя Бора?

— Нет. Я серьезна как никогда. — Бора поднялась к Элохиму и встала рядом с ним. — Давай, сделай то же самое, что сделал вчера с нами.

— Но это магия темников, тетя, я…

— Не заставляй нас ждать! — Бора скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не примет оправданий. — Время уходит. Поторапливайся.

Элохим пожал плечами, бросил взгляд на мать и закрыл глаза. Он начал водить перед собой руками. Вскоре его окутал черный дым. Он несколько секунд клубился вокруг него, а потом перелетел на площадь и повис над ней черным саваном. Еще мгновение и из него начали спускаться рыцари. Все они находились в трансе. Их глаза были закрыты, а тела безвольно парили.

— Это действительно впечатляет, голубоглазенький. — Похвалила Элохима Бора. — Но тебе нужно еще многому научиться.

Царица Бораноиса щелкнула пальцами, и над площадью повис еще и белый туман. Из тумана Боры вышло втрое больше воинов, чем из тумана Элохима. Пока эти двое соревновались друг с другом, остальные стояли, открыв рты.

— Опять сестренка уделала Адоная. — Рассмеялся Гор. — Ума не приложу, как она это делает из раза в раз.

— Представь, каково мне. — Почесывая затылок, протянул Ману.

— Если завидуете, завидуйте молча. — Рявкнул Тор. — И мне кстати тоже.

Мрачный князь хлопнул в ладони и все перенесенные рыцари тот час вышли из транса. Все они уже были закованы в броню. В руках они сжимали мечи и топоры, а на их спинах красовались миндалевидные щиты.

Адонай взирал на все это молча. Он не удивился силе Тора и Боры. На что способны эти двое, он хорошо знал. А вот чудесам Элохима, он поразился. Для него он все еще был маленьким мальчиком, хотя он уже давно стал могущественным воином, способным творить непревзойденную магию.

— Теперь все. — Бора ехидно улыбнулась и слегка склонила голову перед великим князем.

— Тогда я, пожалуй, начну творить настоящую магию. — Так же ехидно ответил Адонай и обнажил свой меч. — Адонай!

Когда город услышал имя своего повелителя, время остановилось в нем. Все стоящие на площади растворились и через мгновение проявились в Высоких Горах Севера. Гвардейцы и рыцари попадали на землю. У них кружилась голова, и им нужно было время прийти в себя. А вот все избранные советники уже стояли вокруг зажженной Адонаем астральной карты.

— Сейчас мы вот здесь. А долина ОкРосс находится здесь. — Адонай указал на карте светящимися точками их точное местоположение. — Тор и Ману. Вы пойдете на разведку. Бора расставь дозоры. Остальным пока отдыхать.

Советники согласно закивали и отправились исполнять приказы. Лагерь люди разбили быстро. Бора зачаровала его своей магией и теперь никто и ничто не сможет увидеть их. Гор и Нелана начали распределять воинов в отряды, Элохим просто лег отдыхать, а Адонай предпочел остаться в одиночестве. Он сильно переживал перед предстоящей битвой. На что способны демоны в бою, он не знал, и совета спросить было не у кого. Да и Алгер, скорее всего тоже стал сильнее. Вернется ли к великому князю его божественное свечение, или в этой битве он будет вынужден обходиться без него. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Адонай присел возле раскидистого дуба, раскурил трубку Аркина и закрыл глаза.

Ману и Тор добрались до долины очень быстро. Они уже были здесь раньше, но то, что открылось их глазам сейчас, не на шутку озадачило братьев. Долина полностью изменилась. На плато вокруг пирамиды был построен настоящий город. Его окружала непреступная стена. У подножия плато тоже было много зданий. Над городом демонов висел густой серый смог.

Вся долина была изрезана полями и садами. В них работали сотни, если не тысячи демонов. Каждый точно знал, что ему делать и делал это, ни на что не отвлекаясь. По дорогам пылили повозки. Одни перевозили воду и еду, из других торчали бревна, в третьих была руда и камень. Из города постоянно доносился звон молотов, кующих в кузнях мечи и доспехи

— Как мы могли не заметить этого раньше? — Прошептал Тор, не сводя глаз с долины Демонов. — Ты только посмотри сколько их. Ведь наши разведчики здесь постоянно летали.

— Алгер. Его стоит похвалить. Смотри, как он здесь все обустроил. — Ответил Ману, качая головой. — Наша школа. Все продумано до мелочей. Простым нахрапом их не взять.

— С другой стороны охраны почти нет. Вооруженных демонов очень мало. Ворота плохо укреплены.

— Да, Тор. Если сможем незаметно подкрасться и открыть их, то шанс на победу есть.

Ману и Тор обошли всю долину по периметру. Они выискивали в ней слабости, но их почти не было. В долину было всего три входа. На юге, на дороге в Реальный Мир, находилась застава. Еще один путь вел на запад, но там вход в долину никто не охранял. Третья дорога уходила на север по узкому скалистому ущелью. На стенах города постоянно дежурили стражники. В небе летали крылатые дозорные. Собрав всю необходимую им информацию, Ману и Тор вернулись к Адонаю.

Теперь на астральной карте горел город демонов. Его вид не внушал уверенности ни Адонаю, ни остальным.

— Грубой силой их не взять, да и числом их гораздо больше нас. Остается только призрачная надежда на внезапность. — Начал доклад Ману то, приближая демонические бастионы, то удаляя их. — С юга в долину не войти. Упремся в эту крепость и пока будем ее штурмовать, вся их армия будет уже во все оружие.

— Первый отряд отправим на север. Из этого ущелья можно быстро достичь пирамиды. С Севера стена ниже и на ней мало башен — Продолжил за Ману Тор. — Основные силы выведем через западную дорогу. Но если не получится открыть ворота, пиши, пропало.

Адонай внимательно выслушал своих братьев. Нелана видела, как сомнения грызут его изнутри. Но отступать было нельзя. Или сейчас, или никогда. Второго шанса у них не будет.

— Решено. Близнецы, возглавите основные силы. Ману, за тобой и Элохимом северные отряды. — Адонай смог подавить в себе сомнения и говорил уверенно и твердо. — Ворота будем штурмовать я, Бора и Нелана.

— Втроем? Не маловато ли?

— Нет, Ману. Мы справимся. — Адонай отстранился от карты и заглянул в глаза каждому своему соратнику. Все они были полны решимости и непоколебимости. — Выступаем на закате. Атакуем, когда на небе уже не будет луны.

Совет закончился, и советники разбрелись по своим отрядам. Близнецы увели свои отряды на запад от долины и скрыли их в окрестных лесах. Ману и Элохим тоже отправились в поход. В лагере остались только Адонай, Нелана и Бора.

— Никто не знает, что нас ждет этой ночью. Поэтому прошу прощения заранее. — Адонай щелкнул пальцами и на девушках сверкнули его печати. — Если все пойдет не так, как мы планировали, то они перенесут вас в Адонаис.

— Как же ты меня бесишь в такие минуты. — Проревела сквозь зубы Бора, пытаясь отодрать магическую печать. — Я тебе что, неопытная девочка что ли?

— Не злись, сестренка. Тебе ее не снять, так что успокойся. Вы должны выжить в любом случае. И не спорьте, я так решил.

Адонай отвернулся от Боры и поцеловав Нелану, одел на голову шлем. Как только забрало опустилось, он исчез. Нелана и Бора сделали то же самое и через мгновение они уже стояли у ворот Адада. Демоны проходили мимо них и даже сквозь них. Эти трое сейчас находились в мире теней и были не ощутимы для всех. Адонай не часто пользовался магией темников, но сейчас без нее было не обойтись. Бора и Нелана тоже владели ей в совершенстве, поэтому выбор великого князя и пал на них.

Адонай воспарил и окинул взглядом всю долину. Работы на полях уже заканчивались, и демоны шли в город на отдых. Все было спокойно и обыденно. Чем меньше становилось в долине демонов-крестьян, тем меньше летало по небу демонов-дозорных. Еще пару часов и долина полностью опустела. В крепости на южном ущелье зажглись огни, а город наполнил гул барабанов. Демоны наслаждались ночью, пьянствовали и пировали после тяжелого дня. Стражники на воротах тоже не гнушались выпивкой. Они ели мясо и громко смеялись.

Адоная насторожило такое поведение демонов. Уж слишком они были расслаблены, даже через чур. Но он отмахнулся от этих мыслей и начал притворять свой план в жизнь. Спустившись обратно, он подошёл к девушкам. Те сидели возле стены и откровенно скучали.

— Время пришло. Бора, на тебе северные ворота. Нелана, ты должна открыть западные. — Адонай видел их полное спокойствие, а вот сам таким похвастать не мог. — Я же отправлюсь к подножию плато, что бы открыть дорогу наверх.

— Успокойся, любимый. — Нелана взяла Адоная за дрожащие руки и нежно поцеловала. — Все у тебя получится. У нас все получится.

Слова Неланы успокоили великого князя. Он бросил взгляд на луну. Она уже приближалась к горизонту, а значит, времени почти не осталось. Долину Демонов начал наполнять густой туман. Он спускался с гор и разливался молочной пеленой, поглощая поля и сады и неотвратимо приближаясь к стенам города. Адонай понял, что это не простой туман. Он скрывал его воинов, а значит больше тянуть нельзя. Поцеловав напоследок Нелану и Бору, Адонай отправился в город.

Царицы, проводив избранника, крепко обнялись. Пусть они внешне и были спокойные, но бешеный ритм их сердец говорил об обратном. Прощаясь, они не знали, увидятся ли вновь. Бора, отпустив Нелану, через мгновение уже оказалась у северных ворот. Один точный удар и она уже стояла возле следующего стражника. Не успевая исчезнуть в одном месте, она уже появлялась в другом. Наносила один удар и отправлялась дальше. Демоны не погибали и не падали. Они замирали на месте, слегка дрожа от судорог. Так Бора старалась скрыть свою атаку от смотрящих с верхних стен. Нелана же заменяла убитых ею демонов на иллюзорных. Царицы уже несколько минут расчищали от демонов ворота и смотровые башни, а дозорные наверху так и не узнали об этом.

Адонай тоже преуспел. Он смог незамеченным пробраться сквозь нижний город и отворил ворота, ведущие на верх плато. Когда луна полностью скрылась и над долиной Демонов повисла кромешная тьма, туман рассеялся. Из него с криками выскочили воины Адоная. Они ворвались в открытые ворота и набросились на пьянствующих крестьян и ремесленников. Люди очень быстро продвигались вперед, захватывая квартал за кварталом. Спустя час они уже поднимались по склону плато. Но здесь произошло то, чего Адонай предвидеть не смог.

Алгер знал об атаке. Когда не вернулся первородный демон, он все понял. Он предугадал мысли Адоная и подготовился к штурму. Его высшие князья Бальтазар и Агвазар выследили и Ману с Тором и обнаружили лагерь Адоная зачарованный Борой. Они знали обо всех передвижениях людей. Бальтазар даже наблюдал за Адонаем и царицами, скрытыми в мире теней. Демоны были готовы к штурму и заманили людей в ловушку.

Алгер не поскупился на жертвы. Он презренно относился к демонам-крестьянам, не считая их достойными жить. Их смерти вселили в людей уверенность и затмили их разум. Но когда люди добрались до ворот в верхний город, жертвы кончились. Из открытых ворот на людей потекли реки лавы и живого огня. Они обрушились на них огненным водопадом, от которого все плато загорелось, озаряя своим светом долину Демонов. Почти вся армия Адоная погибла, так и не вступив в верхний город.

Но гибли не люди, гибли иллюзии. Адонай попросил помощи у Нюши, и та согласилась помочь ему. Избранник не верил, что город демонов падет так легко, он ожидал подвоха и поэтому бросил в бой иллюзорную армию Нюши зачарованную его магией. Иллюзии могли убивать так же, как обычные люди и демоны не заметили подмены. Когда же лава застыла, долина разразилась боевыми кличами людей. Теперь уже настоящая армия бросилась на город, а ответить ей демонам оказалось не чем. С боями люди смогли войти в верхний город. Теперь им противостояли не крестьяне и ремесленники, а настоящие воины. В небе сражались рыцари-орлы с крылатыми демонами-горгульями. На узких улочках и широких бульварах Адада гвардейцы Адоная теснили пехотинцев Алгера. Битва кипела по всему городу.

Элохим старался не отставать от остальных советников. Выбежав на небольшую площадь, он увидел, как Бора сражается с десятком демонов. Он бросился ей на помощь. Вместе они одолели демонов и продолжили наступление. Бора, пропустив несколько ударов, стекала кровью, но это не останавливало грозную воительницу. Разделившись с царицей Бораноиса, Элохим оказался рядом с Тором и Гором. Те, вдвоем сдерживали целый отряд закованных в броню бесов. Тор увернулся от одного удара, но пропустил другой. Упав на одно колено, он смог подняться, только при помощи княжича. Только Элохим помог Тору, как его помощь понадобилась и Гору. Вместе они разбили отряд бесов и продвинулись еще ближе к пирамиде.

Битва продолжалась, и теперь Элохим оказался возле Ману. Великан противостоял огромным демонам-якам. Трое из них уже лежали, повержены его секирой, но на ногах стояло еще больше. Ворвавшись в схватку, Элохим сразу же поразил одного демона, затем второго, с остальными разобрался Ману.

Люди все ближе и ближе подбирались к пирамиде ОкРосс. Сопротивление демонов усиливалось, но потом они внезапно отступили. Адонай и остальные остались одни. Они стояли на площади перед главным входом в замок Алгера. Демоны разбежались по соседним улочкам и застыли в них, ощетинившись копьями и алебардами. Бой остановился только здесь. Из других мест города продолжали доноситься лязг мечей, крики людей и вой демонов. Адонай осмотрелся, на площади вместе с ним стояли все избранные советники и еще несколько рыцарей ордена Серых Журавлей. Среди них выделялся Дрон, возле которого как всегда находилась Мира. Все люди тяжело дышали. По их телам и доспехам стекала кровь, но глаза были полны решимости продолжать схватку.

Дверь пирамиды со скрипом отворилась и из нее вышли бог демонов и его демоница. Адонай сразу же узнал его глаза, это были глаза Алгера. А вот Бора не могла не заметить сходство с Азазелью.

— Что ты с собой сделал? — Закричал Адонай, опустив меч. — Ты превратил себя в монстра!

— В монстра? Нет, мой старый друг. Монстром меня сделали вы. Я лишь принял подобающий своему положению вид. — Алгер медленно спускался к Адонаю, постукивая копытами. — Как хорошо, что ты привел с собой всех. Не придется, потом бегать по всему Реальному Миру в их поисках.

— Сегодня ты умрешь, Алгер! — Проревел Адонай, подняв меч и встав в боевую стойку. — Сегодня мы покончим с тобой!

— Глупец! Я живой бог. Меня нельзя убить. А вот кто сегодня и умрет, так это ты и все твои люди.

Алгер щелкнул пальцами и над его головой засиял портал. В нем Адонай увидел долину ОкРосс. В ней стояла огромная армия демонов. Это были отряды из Содома и Гоморры ведомые Альказаром и Мортазаром. Они окружил город со всех сторон. Затем рядом с Алгером загорелось еще несколько порталов. В них великий князь видел кварталы столицы демонов. Его воины были окружены. Они стояли спина к спине, готовясь дать демонам последний бой.

— Вот видишь, голубоглазый избранник, ты уже проиграл. Никому из тех, кого ты привел сюда, не спастись, но ты этого не увидишь. — Глаза Алгера загорелись дьявольским огнем, на нем появились магические доспехи, а в руке возник так любимый им клинок со свисающей на цепи палицей. — Посмотри в глаза своих советников, больше ты их не увидишь.

Алгер бросился на Адоная. Завязалась битва. В ней участвовали все люди на площади, а вот демоны стояли смирно. Они лишь наблюдали за ней, не вмешиваясь. Стояли и простые демоны, и высшие князья.

Алгер был в центре, со всех сторон его атаковали люди, но он умело отражал все их выпады. Ни Адонай, ни Нелана, ни кто бы то ни было другой, не могли поразить бога демонов. Его сила возросла, достигнув небывалых высот. Первыми начали погибать гвардейцы. Алгер расправлялся с ними, как лев расправляется с кроликами. Затем упал Дрон. Алгер насадил великана на свой клинок и отбросил в стену. Мира, увидев гибель своего мужа, бросилась на демона, но тут же оказалась в его лапах. Он схватил ее за горло и поднял над головой. Алгер не стремился убить ее сразу. Он смотрел на Адоная и наслаждался его беспомощностью. Держа Миру, бог демонов продолжал, как отражать удары людей, так и наносить свои. Когда сердце девушки перестало биться, он отшвырнул ее как надоевшую игрушку.

В битве остались только избранные советники и Алгер. Все остальные люди уже были убиты. Если тогда, в Адонаисе, Алгер был уставшим и опустошенным после бойни в Бораноисе, то теперь он был полон сил. А вот Адонай и остальные уже порядком израсходовали свои силы, пробиваясь к пирамиде. Хоть их и было больше, но перевес был на стороне Алгера.

Удар, еще один и демон выбил из рук Ману его секиру. Великан упал на колени и Алгер уже занес клинок над его головой, но Бора успела как раз вовремя. Она отбросила своего мужа, и лезвие просвистело в миллиметре от него. Но хоть Бора и спасла Ману, подняться он уже не смог. Алгер наступал и на помощь к Боре пришли близнецы. Они отбивали атаки демона, защищая своего брата. В это же время Нелана и Элохим сражались с иллюзорным двойником Алгера, а Адонай противостоял еще одной его копии. Справиться даже с одним Алгером было невозможно, а победить сразу трех тем более. Люди слабели. Бог демонов наслаждался каждой секундой битвы. Вот уже к его ногам рухнул Тор. Демон наступил ему на голову своим копытом, намереваясь раздавить ее. Ни Гор, ни Бора не могли помочь мрачному князю. Вот рухнул на руки Неланы Элохим. Его лицо было разбито, княжич был без сознания, но Алгер не спешил убивать их. Оставив Нелану, он набросился на Адоная.

Все избранные советники уже были повержены. Они лежали на холодных залитых кровью камнях площади. Над каждым из них нависала фигура Алгера. Но все же все они еще были живы. Алгер пообещал, что убьет первым Адоная, поэтому и не спешил с казнью остальных. В центре площади одинокий великий князь сражался с четырьмя Алгерами. Его силы иссякали, и бог демонов видел это. Он играл с избранником, растягивая удовольствие.

— Вот и все, Адонай. — Прохрипел Алгер, когда избранник, обессилив, упал на колени. — Посмотри на меня. Мои глаза, вот что ты увидишь последним в своей жизни.

Адонай поднял голову. Кровь залила его лицо, и он практически ничего не видел. Его руки безвольно свисали, не в силах держать меч. Перед ним возвышался Алгер и скалился своими клыками. Божественное свечение, спасшее его и остальных в Адонаисе, так и не появилось. Адонай повел головой, ища свою жену и сына. Одна из копий Алгера держала царицу лесов за волосы, а у ее шеи блестел кинжал. Элохим лежал у ее ног и еле дышал. Чуть поодаль лежали Тор и Гор. Сразу за ними возле Ману на коленях сидела Бора. Над каждым человеком уже был занесен клинок Алгера. Печати Адоная не сработали и не унесли отсюда ни Бору с Неланой, ни остальных, а ведь они были подарены каждому. Каким-то чудом Алгер разрушил их, и теперь спастись они уже не смогут.

Адонай, размышляя о предстоящей битве, предполагал, что все может закончиться именно так. Поэтому он подарил каждому избранному советнику охранную печать. В нужный момент они должны были спасти их, перенеся в Адонаис. А сам великий князь должен был принести себя в жертву. Энергия, освободившаяся в результате его самопожертвования, должна была бы уничтожить всю долину Демонов и убить все живое, находящееся в ней. Но применить эту силу, когда рядом находились его жена и сын, Адонай не решился.

— Нет, Алгер, еще не все. — Прошептал Адонай, вытирая кровь с лица. — Все только начинается.

Великий князь устремил свой взор в небо. Он широко расставил руки и закрыл глаза. Через мгновение Высокие Горы Севера услышали его имя, а еще через мгновение в долине Демонов ни осталось, ни одного человека, ни живого, ни мертвого. Увидев, что Адонай смог сбежать, Алгер пришел в бешенство. Он громко заорал и начал убивать всех демонов, попадавшихся ему на глаза. Даже высшие князья поспешили спрятаться в пирамиде. Простые же демоны кто успел, тот сбежал, другим повезло меньше. Всю ночь до рассвета Алгер громил свой город и убивал всех, кто попадался ему на глаза.

Именная печать великого князя исполнила его волю и перенесла всех людей обратно в Адонаис. Но цена за это была огромной. Печать высосала из великого князя все, что только было можно. Два месяца он лежал на алтаре в главном храме города. Над ним корпели самые умелые хранители, но глаза великого князя так и не открывались. Он просто спал, но Нелана чувствовала, что Адонай идет на поправку.

За это время исцелились все. Ману и близнецы, поправившись, отправились в северные земли, готовясь к нападению демонов. А Бора и Нелана не отходили от Адоная ни на секунду. Они помогали хранителям, как могли и вот спустя два месяца, Адонай открыл глаза. Он был все еще слаб. Не мог сам пить и есть. Руки практически не слушались его, а ног он просто не чувствовал. Еще через неделю он смог сказать первое слово.

— Нелана. Любовь моя. Подойди ко мне. — Прошептал еле слышно Адонай, но Нелана итак была возле него. Подошла и Бора. — Мы потерпели поражение, да?

— Не думай об этом, голубоглазенький. — Ответила за Нелану Бора, так как та не могла говорить, пытаясь сдерживать слезы. — Одним поражением больше, одним меньше. Главное, что все живы…

Бора запнулась и умолкнув, отвела взгляд. Великий князь понял, что она ему что-то недоговаривает. Он перевел взгляд на жену, но и та отвернулась. Нелана уже не могла сдерживать истерику и рыдала навзрыд.

— Где мой сын? Где Элохим?

Но царицы не ответили Адонаю. Бора вырвала руку и отошла, а Нелана продолжила рыдать.

— Ответьте мне! Где Элохим! — Заорал Адонай так громко, как только мог. — Где он?!

— Мы не знаем! — Рявкнула в ответ Бора и в храме сразу наступила звенящая тишина. — Мы не знаем. Он не вернулся из долины Демонов.

— Как не вернулся? Не может быть. Я чувствовал, что забираю всех.

— Ты забрал всех и живых и мертвых. Всех, кроме Элохима. — Прошептала Нелана, вытирая слезы. Она встала и отошла от Адоная, что бы налить себе воды. — Он был возле меня. Я видела, как твоя любовь окутывает его и отрывает от земли. Он был рядом со мной почти всю дорогу, но потом что-то произошло. Он остановился, а я продолжила удаляться. Затем он исчез.

— Я не верю. — Адонай залился слезами. — Я не мог бросить его там. Я не мог…

— Ты и не бросил. — Бора подскочила к великому князю и крепко обняла его. Она прислонилась к его груди, и он почувствовал, как по ней текут ее слезы. — Ты всех нас спас. Всех. А Элохима мы найдем. Обязательно найдем.

— Его уже ищут. Серые Журавли исследуют каждый клочок Высоких Гор. Они найдут его. — Нелана, в отличие от Боры и Адоная, уже успокоилась и пыталась держать себя в руках. За эти два месяца она уже выплакала все свои слезы. — Я знаю, что он жив. Мое сердце не может врать.

— А Алгер? Демоны?

— Они пока не пришли. — Бора отпустила Адоная и, вытерев слезы, присела рядом с ним. — Мы следим за долиной Демонов. Помимо ее, мы нашли еще два их города. Они готовятся к вторжению, но не спешат.

— Я должен быть сейчас на передовой. — Адонай попытался подняться, но тело все еще не слушалось его, и он рухнул обратно.

— Потерпи, любимый. Ты еще слаб. Толку от тебя там не будет. Лежи пока и отдыхай, а мы попробуем справиться без тебя.

Нелана нежно погладила Адоная по голове и тот, закрыв глаза почти сразу же уснул. Как только Адонай закрыл глаза, Нелана поменялась в лице. Ее любовь и доброта исчезли, а им на смену пришли безразличие и обреченность.

— Ты сделала то, о чем я просила? — Спросила у Боры Нелана, удостоверившись, что Адонай не слышит ее. — Ты все подготовила?

— Да, подруга. Все готово. Если Алгер победит, я исполню твою волю. — Бора шептала, не сводя глаз с Адоная. — Я увезу его и Еву. Куда? Буду знать только я.

— Спасибо тебе. Потеряв Элохима, теперь я могу думать только о нем и дочери.

— Не говори так. Элохим жив.

— Не обманывай саму себя, Бора. Ты тоже была там и все видела. Его вырвал Алгер. Это он не позволил Адонаю забрать сына.

— Пока я не увижу его тело, я в это не поверю. — На глаза Боры опять накатили слезы. — И тебе не позволю.

— Можешь обманывать себя, сколько хочешь, но я его уже похоронила. Вот здесь. В сердце.

Нелана встала и направилась к выходу. После возвращения из долины Демонов и исчезновения Элохима ее как будто подменили. Она не улыбалась и перестала верить в будущее. Алгер сломил ее. Он сломил ее дух. Она уже не верила в то, что бога демонов можно победить. Она перестала верить в пророчество и волю богов. Она стала резка и даже груба. Теперь она всегда ходила в черном, а ее лицо было бледнее луны.

Бора молча проводила Нелану и вернулась к Адонаю. Великий князь спал. Его белые кудри спокойно лежали на подушке. Только вот теперь они уже не были такими яркими. Их цвет потускнел. Теперь, даже не присматриваясь, можно было видеть их седину. Лицо великого князя тоже изменилось. Кроме шрамов оно покрылось густой сеткой морщин. Он постарел, но не с годами, а от страданий и потрясений. Бора могла только догадываться, что сейчас творится в его душе. Она знала, что он во всем винит себя, и никто не сможет изменить этого. Но она продолжала верить. Она не сломалась в отличие от Неланы. Она была готова сражаться, и она будет сражаться. Она верила, что Элохим не погиб и что он вернется. А когда вернется он, тогда вернется и прежняя Нелана. Царица Лесов, гроза гномов и бич драконов, непобедимая и всемогущая повелительница Реального Мира. А когда вернется она и поправится Адонай, они опять сразятся с богом демонов и на этот раз победят. Другого будущего Бора не видела, или не хотела видеть.

5. Вторжение демонов — индиго и драконы

Бегство Адоная из Адада, привело Алгера в бешенство. Целую неделю он не мог успокоиться, круша все, до чего мог дотянуться. Только Азазель спустя неделю смогла успокоить своего мужа. В ее объятиях он смог расслабиться и забыть об Адонае и людях. Две недели повелительница душ не выпускала Алгера из спальни. За это время демоны восстановили столицу и сожгли павших на погребальных кострах. Адад постепенно возвращался к своей обыденной жизни. Когда Алгер окончательно успокоился, он вызвал на совет шести всех своих князей.

На сей раз совет проходил не в тронном зале его замка, а в каменном саду, находящемся на северной стороне пирамиды. Алгер построил его сам. Этот сад состоял из множества статуй. Статуи были объединены в ансамбли и походили на прекрасные фонтаны Адонаиса. Но между этим садом и фонтанами Адонаиса была одна очень принципиальная разница. Если те фонтаны были вырезаны из белоснежного мрамора и представляли собой красивейших животных и грациозных птиц. То статуи в Ададе были вырезаны из черного базальта и были они чудовищными демонами. Если из фонтанов текла чистая родниковая вода, то из этих тварей извергался живой огонь. Он то ярко вспыхивал, наполняя сад зловещими тенями, то приглушался, погружая его в полумрак. В центре сада стояли троны демонических князей. Они были собраны из костей и черепов людей, гномов и индиго. На самом большом восседал Алгер, остальные, так же как и в тронном зале располагались по кругу.

Алгер и Азазель пришли в сад первыми. За ними свои места заняли Бальтазар и наместник Адада Агвазар. Следующим прибыл Мортазар из Гоморры, а вот Альказар задерживался. Его пришлось ждать несколько часов и Алгер начал нервничать. Он не сводил глаз со входа в сад и нервно стучал копытами.

— Может, начнем без него? — Спросил Бальтазар.

— Нет, мой белый князь. На совете должны присутствовать все высшие демоны. — Алгер еле сдерживался. Он только пришел в себя после многодневного приступа ярости, как его кровь опять начала закипать. Но здесь на аллее появилась фигура черного демона и Алгер с облегчением выдохнул. — А вот и ты, Альказар. Надеюсь, у тебя есть веская причина своему опозданию.

— Прошу твоего прощения, повелитель. — Альказар склонил колено перед Алгером и поцеловал его руку. — Я прибыл в Адад так быстро, как только смог.

— Ладно. На первый раз прощаю. — Пока Альказар занимал свое место, Алгер окинул взглядом остальных князей. — Итак, наше существование раскрыто и прятаться больше нет никакого смысла. Люди дерзнули напасть на нашу столицу и поплатились за это. Но это только начало.

— Наконец-то. — Замычал Мортазар. — Мои молохи и бесы сгорают от нетерпения. Они только и мечтают о том, что бы напоить свои мечи кровью людей.

— Да. Мы сожжем их деревни и захватим их города. — Подхватил за коричневым князем Альказар. — Мы поработим их и подчиним себе все их земли.

— Нет, мой черный брат. — Оборвал его Алгер. — Мы конечно сожжем их деревни, но захватывать города и земли не будем.

— Но почему, мой повелитель? — Не унимался Альказар. — Ты должен править Реальным Миром, а не этими горами.

— Я и буду править им, но это время еще не пришло. — Алгер встал и все князья тут же опустили головы. — Если мы останемся там, то будем вынуждены перейти к обороне и тогда люди, гномы и прочие соберут свои армии и выбьют нас из них. Это ослабит нас. Мы не сможем проводить карательные походы. А если мы вернемся обратно в горы, то они не рискнут вновь прийти сюда. Один раз мы их уже сокрушили. Второй раз сбежать им не удастся.

— Неужели ты боишься этих недостойных, повелитель?

— Что?! Ты обвиняешь меня в трусости, Бальтазар?! Может, ты хочешь бросить мне вызов?!

Алгер подскочил к Бальтазару и, схватив его за горло, посмотрел в глаза.

— Нет, повелитель. Прошу тебя, прости. Я не обвинял тебя в трусости. Ты просто не так меня понял. — Хрипел белый демон, понимая, что эта ошибка может стоить ему жизни. — Я твой верный раб. Прошу. Пощади.

— Я не боюсь людей. — Алгер принял извинения и отшвырнул Бальтазара. — Я просто знаю, на что они способны. Они были рабами и, не смотря на это, смогли покорить почти весь Реальный Мир. Кроме них нам придётся сражаться еще и с гномами, с индиго и с драконами. Нас пока еще мало и справиться со всеми сразу, не получится. Вот поэтому мы и ограничимся исключительно карательными походами.

Алгер опять начал выходить из себя в предвкушении новых баталий. Это заметила Азазель. Демоница подошла к своему мужу и нежно обняв, вернула на трон. Она встала сзади него и начала массировать шею. Это успокаивало Алгера, и он даже закрыл глаза от удовольствия.

— Ты, Бальтазар, поведешь свою орду на земли гномов. Ты Альказар отправишься со своими демонами в Холмогоры и сразишься с индиго. — Начал раздавать приказы Алгер, так и не открыв глаза. — Мортазар, вместе с Азазелью отправишься в пустоши, а я нападу на тундру.

— А я, повелитель? Почему ты не назвал мое имя? — Взмолился Агвазар, не понимая, почему Алгер обошел его своим вниманием.

— Ты наместник Адада и останешься здесь. Нельзя, что бы все высшие князья покидали столицу одновременно.

— Но повелитель…

Алгер открыл глаза и грозно посмотрел на серого демона. От такого взгляда вся щетина Агвазара встала дыбом, и он предпочел больше не задавать вопросы.

— Выступаем по готовности. Не торопитесь. Времени у нас много. — Прошептал Алгер, опять поддавшись расслабляющей магии Азазели. — На этом все.

Совет шести закончился и демоническая знать разошлась по своим замкам.

Бальтазар, будучи верховным главнокомандующим, распределил войска между князьями. Каждый получил достаточно воинов и обозов с провизией. Так же, каждый князь получил полчища обычных демонов-крестьян для грабежей и мародерства. Приготовления заняли почти два месяца, но как только все было закончено, орды демонов потекли по горам на юг.

***

Объединённая орда Альказара и Азазели вышла из Высоких Гор неподалеку от разрушенного Заснеженного храма. Они обрушились на тайгу, но к их удивлению в ней было пусто. Готовясь к атаке демонов, Ману приказал покинуть Таежные леса. Он оставил города Ланос и Панос и все окрестные земли демонам. Со слезами на глазах люди покидали обжитые ими земли, сжигая за собой все, что не могли забрать. Ману и самому не нравилось это, но он знал, что защитить людей здесь, у него не получится.

Демоны спустились на юг и, дойдя до болота Сериды, разделились. Альказар пошел сквозь болото на Холмогоры, а Мортазар и Азазель вдоль Сериды, обходя Холмогоры с востока, в пустоши.

Черный демон жаждал крови. Он хотел доказать Алгеру, что именно он самый страшный и достойный демон. Только так он сможет сместить со своего поста белого демона и стать правой рукой повелителя. Его орда подошла к Холмогорам и стала лагерем. Индиго еще ни разу не видели демонов и не слышали о них. Их лорды не верили донесениям разведчиков, поэтому Ксеркс отправил на северные стены бастионов Визиря из дома Дхара и Логана из дома Асура.

Когда правители высших домов прибыли к бастионам, битва уже была в разгаре. Альказар обрушил на крепостные стены град из камней. В небе кружили горгульи, метая в защитников свои стрелы-перья пропитанные ядом. Пока защитники справлялись с атаками демонов. Но справлялись они только потому, что Альказар позволял им. Черный демон наслаждался битвой. Он не вводил в нее все свои силы. Легкими наскоками он проверял крепость обороны голубокожих индиго. То на правом фланге его демоны подойдут вплотную к стенам, а потом отступят, то на левом пробьют ворота и тоже вернутся назад. Бой шел уже два дня. Индиго начали уставать, у них кончались резервы, а атаки демонов не останавливались. Ролан взял на себя оборону стен, а Визирь управлялся с резервами.

Из каждой вылазки демоны приносили Альказару пленных индиго. Он приказал им забирать с поля боя, как живых, так и мертвых индиго. Через три дня сражения Альказар остановил его. Индиго вздохнули с облегчением, не понимая, что это всего лишь уловка. К вечеру того же дня демоны вывели к индиго их пленных. Рядом с ними разложили тела погибших и начали пир. Демоны разрывали индиго и съедали их. Многих даже заживо. Они пили их кровь и танцевали на их костях. От всего увиденного дух защитников бастионов подкосился. Визирь и Логан видели, каким страхом горят глаза их воинов. Они были готовы бросить все и бежать куда угодно, лишь бы подальше от этого места. Никакие призывы и бравые речи командиров не могли повлиять на них. Их сердца сжимались, а кровь стыла. Никогда еще Логан не видел своих штурмовиков такими напуганными. Даже когда они сражались с драконами, даже когда противостояли смертельному цунами, даже когда преодолевали Грозовой Пояс.

Пир демонов продолжался до поздней ночи. Когда стемнело, они разожгли костры, сжигая в них кости индиго. Но когда пир все же завершился, пред индиго предстал черный демон. Он вышел вперед и поднял над головой свой тяжелый меч.

— Альказар!

Эхо отразило имя демонического князя от стен бастионов и вознесло его в небо. Через мгновение Альказар начал светиться. С каждым ударом сердца его свечение становилось все ярче и ярче. Вскоре он сиял подобно солнцу. Индиго не могли выдержать такого яркого света, он буквально ослепил их. А когда те пришли в себя и смогли открыть глаза, демоны были уже внутри стен. Завязалась кровавая битва. Даже не битва, а бойня. Алгер прекрасно знал, на что способны индиго и обо всем рассказал Альказару. Своей именной печатью черный демон не только ослепил их, он еще и не позволил им применить черный туман. Оставшись без его защиты и пребывая во власти первобытного страха, индиго не выдержали. Они дрогнули и предались панике. Штурмовики бросали свое оружие и разбегались, куда глаза глядят. Лишь немногие продолжали сражаться, но и они были обречены. Альказар приказал не зацикливаться на сражающихся, а преследовать бегущих.

Так демоны завладели Северным Тартарасом. Затем они захватили руины главного Тартараса, и подошли к стенам Южного Тартараса. Они овладели практически всеми Холмогорами, но останавливаться на этом не желали. Те индиго, что все еще продолжали сражаться, оказались в ловушке. Демоны играли с ними, выжидая, когда силы их окончательно покинут. В одном таком отряде своими золотыми доспехами выделялся Визирь из дома Дхара. Альказар понял, что этот молодой воин главный среди индиго и решил лично убить его.

Черный демон медленной и в то же время величественной походкой подошел к окруженным индиго и указал пальцем на Визиря. В это время на правой груди Альказара уже висела голова Логана, и он показал Визирю на левую грудь. Понимая, что в случае поражения, его тело осквернят, молодой лорд впал в ступор. Его ноги стали каменными, а руки не слушались. Штурмовики и демоны начали расступаться, освобождая место для дуэли своих повелителей. Визирь нервно водил глазами. Он понимал, что выбора у него нет. Глубоко вдохнув, лорд из дома Дхара закрыл глаза и поднял свой трезубец. На лице Альказара появилась довольная ухмылка. Он был полностью расслаблен, в то время как лорд индиго дрожал от перенапряжения. С громким криком Визирь кинулся на Альказара и сразу же ощутил резкую боль в груди. Визирь закашлялся, и из его рта полилась кровь. Он недоуменно оглядывался, но Альказара увидеть так и не смог. Визирь не понимал, как тот смог поразить его, ведь он был от него метрах в пяти. Глаза лорда закрылись, руки выронили трезубец, а ноги уже не могли держать тело. Он умирал, так и не узнав, как его убили.

Когда Визирь кинулся на Альказара, тот телепортировался ему за спину и сразу же вогнал в спину свой меч. Черный демон вырос за спиной индиго и довольно оскалился, чувствуя, как умирает его жертва. Пока Визирь захлебывался собственной кровью, демоны уже разрывали на части его воинов. Альказар вынул меч из спины Визиря и тот упал на колени. Он был еще жив и продолжал чувствовать боль, а вот сопротивляться уже не мог. Альказар схватил Визиря за изумрудные волосы и одним ударом отсек голову. Через минуту она уже украшала левую грудь черного демона.

Завладев всеми Холмогорами, демоны устроили охоту на тех индиго, кому не посчастливилось спастись. Они отыскивали их в деревнях и в глубоких штольнях. Многие индиго убивали себя, лишь бы не быть съеденными заживо. Целую неделю, продолжался демонический пир в Холмогорах. Они нашли и убили почти всех индиго. А тех, кому сохранили жизнь, предстояло служение демонам до конца своих дней. Их заковали в кандалы и отправили на север, в горы.

Альказара опьянила столь легкая победа, и он решил продолжить свой поход. Черный демон вывел свою орду из Холмогор и направился в Зеленые Равнины. Но победить в них, ему было не суждено. Навстречу черной орде уже шла армия индиго во главе с самим Ксерксом. Первый князь индиго смог собрать внушительное войско, пока демоны пировали в Холмогорах. Альказар еще не знал, но он уже был окружен. Разведчики Ролана из дома Дэва нарисовали на свитках точное месторасположение демонов и их количество. Орда шла надменно, не выставив дозоры, и поплатилась за это.

Ксеркс устроил им засаду. Когда демоны подошли к первой реке Зеленых Равнин и начали переправляться через нее, на ее западном берегу засияли молниеносные тотемы. Сотни молний устремились в демонов. Они поражали их, прожигая насквозь, или разрывая на части. Это привело орду в смуту. Альказар не ожидал нападения и не смог вернуть себе контроль над армией. Когда орда окончательно потеряла все порядки, на нее обрушились штурмовики из дома Кшаса. Элита войска индиго, окутанная черным туманом, врезалась в демонов и разорвала войско Альказара на несколько частей. Демоны бросились бежать. Но куда бы они ни смотрели, везде были призрачные индиго. Они были повсюду, и было их неисчислимо много. Орда распалась и обратилась в бегство. Но как только они вошли в Ближние Пустоши, на них накинулась тяжелая зубриная кавалерия. Она сметала и растаптывала даже молохов — демонов-яков. Более слабых демонов, всадники, либо насаживали на трезубцы, либо срубали им головы. Альказар бросил свою армию и вернулся в Холмогоры. Он потерпел поражение и не знал, как теперь показываться на глаза Алгеру. Вместе с ним из зеленых Равнин вернулась лишь треть его орды. Собрав ее остатки, Альказар приказал поджечь все города и деревни Холмогор и вернуться в Высокие Горы Севера.

Его карательный поход на этом завершился. Демона разрывали противоречивые мысли. С одной стороны он разгромил индиго в Холмогорах, отправил в Адад обозы с рабами и драгоценностями. Но с другой, он позволил индиго смять себя в Зеленых Равнинах. Он потерял две трети своих демонов и теперь возвращается в столицу с опущенной головой. Хватит ли этого, что бы занять место Бальтазара, или он так и останется в его тени. Все теперь будет зависеть от успехов белого демона и от настроения Алгера.

***

Орда Мортазара и Азазели прошла вдоль Сериды и вышла к берегам священного озера Кайлас. Все шло по плану и, не вступая в Холмогоры, они продолжили путь на юг. До них доносились звуки сражения устроенного ордой Альказара, и Азазель уже не могла вытерпеть, когда же они, достигнут земель драконов. Она хотела поторопить своих демонов, но Мортазар убедил ее не спешить. Его доводы показались повелительнице душ убедительными, и она согласилась. Обогнув с востока Холмогоры, их орда вошла в земли Ближних Пустошей.

Но раньше демонов в Ближние Пустоши прибыли индиго. Спасаясь от бесчинств орды Альказара, они были готовы стать рабами драконов, только бы те защитили их. Драконы с удивлением наблюдали за вереницей индиго идущих по пустошам. Они были безоружны. С ними были женщины и дети. Это были жители Южного Тартараса и его пригородов. Дорога в Зеленые Равнины для них была отрезана, и те решили сдаться драконам. На границе командиром дозора Ардон назначил атамана Яра. Это был уже не молодой, но все еще очень сильный дракон. К тому же, он выделялся на фоне остальных острым умом. Яр с несколькими дозорными вылетел навстречу индиго. Они приземлились на дороге, по которой те шли и выпустили в небо несколько огненных столбов. Индиго остановились.

— Зачем вы пожаловали в наши земли? — Заревел Яр и пригнул голову к земле, намереваясь опалить индиго своим огненным дыханием. — Кроме смерти, вы здесь ничего не найдете.

— Остановись. Прошу тебя, выслушай нас. — Взмолился лорд индиго и пришпорив своего зубра, поскакал к драконам. Над его головой развивался белый флаг — Мы сдаемся. Не убивайте нас. Здесь нет воинов, а только женщины и дети.

Лорд остановил зубра и спрыгнув с него, пал перед Яром на колени.

— Я прошу тебя, пощадить меня и тех, кто идет со мной. Мы бежим из Холмогор. На нас напали демоны.

— Демоны? Это кто еще такие?

— Ужасные твари, которые не знают пощады и благородства. — Продолжил причитать лорд, не поднимая головы. — Они поедают трупы убитых ими в бою. Им чуждо все живое. Прошу тебя, не гони нас. Я готов быть твоим рабом, только защити моих индиго.

Яр в недоумении присел на задние лапы и посмотрел на своих драконов.

— Что же это за демоны такие, что страх перед ними гонит вас к нам? Неужели они страшнее нас? — Задумчиво прошипел Яр, глядя на индиго, а потом обратился к своему дозорному. — Слетай, посмотри, что там к чему.

Дракон взмахнул крыльями, окутав бедного индиго песчаной пылью и улетел. Яр же, проводив его глазами, запрокинул шею и тихонько заревел. Хоть его голос и был еле слышен даже сидящему возле него на коленях индиго, его услышали все драконы в округе и даже в Гадесе. Повинуясь призыву своего атамана, все драконы Ближних Пустошей устремились к нему. Через несколько минут Яр услышал рев драконов патрулирующих озеро Кайлас. Они докладывали ему об огромной армии неизвестных им тварей идущих на Гадес. Услышав это, Яр поменялся в лице и вновь посмотрел на индиго.

— Ты же говорил, что демоны лютуют в Холмогорах. А мне говорят, что они идут по пустошам. Ты думал, сможешь обмануть меня?

— Я сказал тебе то, что знаю, дракон. — Индиго встал и отряхнулся. — Я лорд благородного дома индиго. Для меня честь не пустой звук. Я не обманывал тебя.

— Ты либо очень храбрый индиго, либо полный дурак, если смеешь так разговаривать со мной.

— Я не дурак и не храбрец, иначе бы сражался сейчас в Холмогорах, а не стоял на коленях перед тобой. — Индиго обернулся и посмотрел на беженцев у себя за спиной. Их там уже набралось несколько тысяч. — Прикажи отвести нас в Гадес, или любой ближайший город и если мои слова окажутся ложью, можешь казнить нас всех.

Дерзость индиго начала утомлять Яра, но здесь он услышал рев своего дозорного отправленного в Холмогоры.

— Твои слова, только что подтвердили, индиго. Это означает, что демонов намного больше, чем мы можем представить.

— Вот, смотри сюда. — Индиго развернул свиток и на нем отразились Холмогоры. На карте нарисовалось все то, что сейчас творилось в этих землях, а ниже написалось число демонов и оставшихся там индиго. — Мне нечего скрывать от тебя, дракон. Теперь тебе решать, что с нами делать.

Яр встал на задние лапы и вгляделся в беженцев. Все они были перепуганы до такой степени, что были готовы пойти на все, лишь бы им разрешили спрятаться от демонов.

— Хорошо, лорд из благородного дома индиго. Я защищу твоих беженцев и скрою их в своем городе. Но что-то мне подсказывает, что победить демонов в одиночку, драконы не смогут. — Яр говорил медленно, так как постоянно прислушивался к реву дозорных, доносящемуся с севера. И ничего хорошего эти донесения не сулили. — Сейчас ты оседлаешь моего друга и отправишься к своему повелителю. Он покажет ему, где мы встретим демонов. Я буду ждать вашей помощи.

Даже не дождавшись ответа, Яр воспарил в небо и вскоре скрылся за облаками. К лорду подошел один из драконов и пригнулся, позволяя тому залезть на его спину. Остальные остались, что бы показать беженцам путь к спасению.

Орда Мортазара и Азазели углубилась в пустоши. Жара и знойное солнце донимали демонов. Непривыкшие к таким высоким температурам, они буквально валились с ног. Они испытывали жажду, и драки за глоток воды стали обыденностью. Азазель уже пожалела, что отправилась в этот поход. Ее нежная, бархатистая кожа начала сохнуть и трескаться. Губы обветрились и полопались. Но у нее был приказ сразиться с драконами и разрушить их столицу. Ослушаться приказа Алгера, означало подписать себе смертный приговор, и она смиренно продолжила путь на юг.

Они уже неделю плутали по Ближним Пустошам, но так и не встретили ни одного дракона. Астральная карта показывала, что до Гадеса им осталось всего несколько десятков километров. Впереди показались холмы, за которыми начиналась единственная зеленая долина в пустошах. Некогда, еще до Войны Богов, здесь было озеро. Но потом оно высохло. На его дне еще оставалось несколько родников. Поздней осенью и зимой они превращали эту долину в цветущий сад, но с наступлением лета, родники пересыхали и все растения погибали. Сейчас, как раз было лето. Некоторые родники еще источали живительную влагу, и демоны гонимые жаждой бросились к ним. Азазель и Мортазар не пытались остановить их, так как сами мучились жаждой и поэтому были в первых рядах. Возле небольших ручейков демоны начали драться друг с другом за право напиться первыми. Здесь-то на них и напали драконы.

Яр все рассчитал верно. Узнав о подходе демонов, он со своими драконами затаился на дне этой долины. Еще живя в Бескрайних Пустынях, драконы часто закапывались в пески. Так они охотились, или пережидали неимоверный зной. На сей раз, армия Яра охотилась на демонов. Те, увидев воду, забыли обо всех предосторожностях. Они не почувствовали запах драконов и поплатились за это.

Вся орда Азазели и Мортазара находилась на дне озера. Со всех сторон их окружали холмы, некогда бывшие берегами. Драконы появились на всех холмах одновременно. Раздался громкий рев и в демонов устремились столбы огня. В небе смертельную карусель с горгульями закружили крылатые драконы. Мортазар громко завыл, призывая демонов к оружию, а Азазель выкрикнула свое имя. Именная печать алой демоницы накрыла орду куполом, спасая от всепожирающего огня. Защитившись им, Мортазар перестроил демонов, и они бросились в бой. Началась рукопашная схватка. Демоны почти не уступали драконам в физической силе. На их огненное дыхание они отвечали магическим пламенем и молниями. Хоть драконы и стояли выше, демонов было больше, и они начали теснить хозяев пустошей. Здесь-то и вырвались из своей засады драконы Яра. Они оказались за спиной демонов. Купол Азазели уже исчез, и они обрушились на демонов со всей своей мощью. Ряды черной орды пошатнулись, их отряды смешались, и демоны начали отступать. Высохшее озеро наполнилось морем огня и душераздирающими криками. Демоны и драконы рвали друг друга на части. Их когти и клыки впивались в тела врагов. Воздух наполнился смрадом горящей плоти, а дно озера залилось алой кровью. Азазель решила не дожидаться окончания битвы и сбежала. Не увидев возле себя повелительницу душ, Мортазар замычал отход. Демоны устремились на западный берег и, проломив оборону драконов, выплеснулись в пустоши. Но драконы и не думали отпускать их. Они продолжили преследование, загоняя демонов на тяжелую кавалерию индиго.

Ксеркс, узнав, что драконы приютили его беженцев, согласился помочь им. После того как он разбил орду Альказара, первый герцог индиго отправил зубров вместе с драконом Яра в Ближние Пустоши. Дозорный проревел о своем скором появлении. Поэтому Ардон и продолжил преследование демонов.

Через два дня гонения демоны столкнулись с конницей индиго. Они развернулись, что бы дать ей бой, но в это время им в спину ударили драконы. Ксеркс и Ардон окружили демонов, отрезав им все пути к спасению. Мортазар видел плачевность своего положения, но сдаваться не собирался.

— Мортазар! — Вздернув свой молот, промычал коричневый демон.

Печать его имени опустилась на демонов морозом настолько сильным, какой бывает только зимой в Высоких Горах Севера. Он облек их в ледяные доспехи, а пустоши покрыл толстым слоем инея. Драконы, как только ощутили холод, сразу попятились назад. Возможно, мороз уже не так сковывал их как раньше, но страх перед ним до сих пор жил в их сердцах.

Глядя на бегство драконов, Ксеркс не мог поверить своим глазам. Он впервые доверился им, и они предали его в первом же бою. Но это было только началом.

— Азазель! — Донесся до ушей Ксеркса, голос повелительницы душ.

Когда над пустошью разнеслось имя алой демоницы, уже задрожали и индиго. Оно встало перед ними высокой песчаной стеной. Началась страшная буря. Лед и песок вращались в мощных порывах торнадо, снося все на своем пути. Ксеркс приказал отступить и индиго устремились на запад. Когда пыль улеглась, а лед растаял, на поле боя кроме демонов никого уже не было.

Продолжать поход после такого тяжелого поражения Азазель не решилась, и орда повернула на север.

***

После битвы в Ближних Пустошах Ксеркс со всей армией вернулся в Зеленые Равнины. Он разбил лагерь у стен Истероса. Индиго восстановили этот город фонтанов, сделав его своим оплотом на восточных границах. Во дворце города его уже ожидали Ролан из дома Дэва и Ли из дома Агни. Наследник Ри, выйдя из комы после битвы на реке Сериде, теперь возглавлял флот индиго. Если бы он получил такое назначение на островах, то мог бы считать себя самым влиятельным лордом. Но в Реальном Мире флот не имел той ценности, и поэтому звание верховного адмирала больше походило на ссылку. Молодой лорд дома Агни смирился с этим наказанием и терпеливо ожидал своего часа. И вот его час пробил. После гибели Логана из дома Асура, Ролан и Ли остались последними высшими лордами, с которыми Ксеркс приплыл с островов.

Лорды уже заждались своего первого герцога. Ли стоял возле холста и внимательно изучал карту владений индиго. А вот Ролан не мог найти себе места. Он постоянно бродил по залу, нервно куря одну сигару за другой. Но вот двери в зал распахнули стражники, и в него быстрым шагом вошел Ксеркс.

Первый герцог даже не посмотрел на своих лордов, смиренно склонивших головы. Он пересек зал, остановившись только у столика с графином вина. Наполнив бокал, он выпил его залпом и тут же наполнил второй. Осушив его на половину, он только теперь посмотрел на Ли и Ролана. Ничего им не сказав, Ксеркс подошел к холсту.

— Нет. Все не так. Эта карта устарела. — Пробурчал первый герцог и щелкнул пальцами, приводя карту на холсте в правильный вид. — Вот, Господа, полюбуйтесь.

Ролан и Ли подошли к карте. От увиденного у главы дома Агни отвисла челюсть. Холмогоры и Таежные Леса на север от них покрылись кроваво-черным цветом. Земли людей были выделены белым, гномов зеленым, драконов желтым, а индиго синим.

— А чьи теперь Холмогоры? — Только и смог выдавить Ролан.

— Они называют себя демонами. Я общался с теми счастливчиками, которые смогли спастись от них. Драконы по сравнению с ними невинные и добродушные букашки. — Ксеркс вернулся к столику и, опять наполнив свой бокал, плюхнулся на стул. — Они поедают трупы. Они вырывают сердца у детей и съедают их на глазах матерей. Под их ногами начинает гнить земля. От их смрадного дыхания вянут цветы, а их кровь превращает питьевую воду в ядовитую.

Ли смотрел на Ксеркса и слушал его рассказ о демонах. Он еще никогда не видел главу дома Кшаса таким разбитым и потерянным. Он всегда восхищался им. Его умением держать удар. Его прозорливостью и находчивостью. Даже когда цунами Адоная уничтожило весь флот. Даже когда в болоте Сериды погибли почти все высшие лорды его империи. Даже когда погибла его возлюбленная Ата. Даже тогда, Ксеркс держал себя в руках и не раскисал. А сейчас перед ним сидел уставший от жизни старый индиго. Его голова была опущена и Ли не видел его глаз, но он знал что в них сейчас только осколки надежд и рухнувшие мечты. Ксеркс пал духом. Он больше не мог сражаться, или не хотел этого. Эта постоянная война победила первого герцога. И судя по всему, он окончательно сдался.

— Мы должны покинуть этот мир, если хотим жить. — Шептал Ксеркс, качая головой. — Мы должны уплыть домой.

— Но, повелитель. Нам не пересечь Грозовой Пояс. — Взмолился Ролан, присев рядом с Ксерксом. — Путь домой отрезан.

— Лучше сгинуть в пучине моря, чем погибнуть здесь, в этом проклятом мире. Вы ведь ничего не знаете. Они украшают себя головами наших воинов. — Уже не говорил, а заливался слезами Ксеркс. — На груди их полководца сейчас висят головы Визиря и Логана.

Услышав это, Ролан не выдержал. Рвота подкатила к горлу и он только и успел, что отвернуться от первого герцога. Пока глава дома Дэва опустошал свой желудок, Ли уверенным шагом подошел к Ксерксу. Он схватил его за грудки и поднял перед собой. Несколько пощечин заставили главу дома Кшаса прийти в себя.

— Я прошу прощения, мой повелитель, и готов понести за это любое наказание. — Отшвырнув Ксеркса обратно на стул, произнес Ли. — Но нам нужен сильный лидер, а не размазня рыдающая навзрыд.

Ли стоял с гордо поднятой головой. Ролан, стоя на четвереньках, смотрел на него как на сумасшедшего. Ксеркс тоже взирал на Ли снизу вверх. Образ молодого лорда переплелся с воспоминаниями о его отце. Повзрослев, он стал походить на него не только внешне, но и характером. Выходка Ли вернула Ксеркса в реальность. Поправившись и потерев горящие щеки, он встал и обняв, поблагодарил Ли.

— Спасибо тебе, сынок. Хоть ты и не мой сын, но я всегда считал тебя таковым. — Ксеркс крепко обнял Ли и похлопал по спине. — Ты прав. Нам нужен сильный лидер. Я клянусь тебе памятью о твоем настоящем отце, что больше никогда не опущу руки.

Услышав благодарность, Ли преклонил колено и поцеловал руку Ксеркса. Ролан смотрел на этих двоих как завороженный. Ксеркс не только простил Ли его дерзость, за которую положена смерть, он еще и поблагодарил его. Самого же Ксеркса, после оплеух Ли, как подменили. Его глаза налились кровью и жаждой мести. Он воспрял духом и вновь готов был вести индиго в бой.

— Ладно, братья мои. Что же мы имеем в сухом остатке. — Ксеркс вернулся к карте и Ли с Роланом последовали за ним. — Демоны покинули Холмогоры. Но я уверен, что они вскоре вернутся. Они напали не только на нас, но и на драконов тоже, а значит, без их внимания не останутся, ни люди, ни гномы.

Ксеркс говорил уверено именно таким его и привыкли видеть высшие лорды. Он стоял оперевшись на свою трость, а его глаза сверлили карту.

— Ксеркс, мы ведь даже не знаем, кто они и откуда взялись?

— Это не важно, мой дорогой Ли. Откуда они? Кто они? Они здесь и они хотят уничтожить нас. Вот что по-настоящему важно. — Ксеркс даже позволил себе легкую, ехидную улыбку. — Они пришли с севера и туда же ушли. Это радует. Между ними и нами живут люди и гномы. Единственное уязвимое место, это Холмогоры.

— Нет, повелитель. Только не это. — Взмолился Ролан, прочитав на лице Ксеркса задуманное. — Если мы сделаем это, то назад пути не будет.

— Сделаем что? — Не понимая, прошептал Ли. Он увидел, как гримаса ужаса завладела лицом Ролана, а глаза Ксеркса полыхнули страстным огнем. — О чем вы говорите?

— Расскажи ему, Ролан. Сдается мне, Ри никогда не рассказывал ему всю правду о нашем прошлом.

Ксеркс довольный собой вернулся в столику, оставив Ролана и Ли возле холста. Глаза молодого главы дома Агни искали глаза главы дома Дэва, но тот настойчиво прятал их, опустив в пол.

— Это очень постыдная история, Ли. Она настолько горька, что все главы высших домов поклялись никогда ее не повторять. — Начал говорить Ролан, заикаясь и кашляя. Каждое слово давалось ему с большим трудом. — Ты ведь помнишь все наши острова? Конечно помнишь. Так вот остров Трезубец Тота не всегда был безжизненным. Во времена гражданских войн он был полон источников пресной воды и утопал в зелени, а на дне Кораллового моря росли прекрасные водоросли. Тогда он принадлежал высшему дому Парабрахман.

— Парабрахман? Никогда не слышал о нем. — Ли невольно перебил Ролана, но когда тот поднял взгляд, Ли умолк.

— Это был шестнадцатый высший дом индиго. Его лорды были искусными чародеями, но это не спасло их. Они не шли на компромиссы и не хотели договариваться. Они сеяли раздор среди других высших домов. Тогда образовался союз четырех домов. Чародеи этого союза обрушили на остров страшное проклятие. Все живое, что было на острове, погибло. — Хоть сейчас Ролан и смотрел на Ли, его глаза постоянно бегали стараясь смотреть куда угодно но только не в глаза главе дома Агни. Даже теперь спустя столько тысяч лет, воспоминания о том проклятии, заставляли волосы Ролана становиться дыбом. — Проклятый остров стал началом конца гражданской войны. На нем погиб весь дом Парабрахман. Жизнь начала налаживаться, но потом проклятие распространилось. Оно заражало воды морей, убивало, рыбу отравляло водоросли. Оно отомстило нам чумой, от которой погиб каждый второй индиго.

— Но почему я об этом не знаю?

— Не только ты. Почти никому это неизвестно. Только посвященные знают эту историю. Твой отец знал, а почему он не рассказал ее тебе, вопрос не ко мне. — У Ролана пересохло в горле, и он подошел к столу за вином. — Первое время остров окружили кораблями и никого к нему не подпускали, но чума продолжила распространяться. Мы стояли на краю пропасти и были готовы пойти на все. В итоге и пошли. Чародеи предложили принести в жертву всех первенцев. Их невинная кровь остановила чуму, но Трезубец стал необитаем, а море между ним и Чревом поросло кораллами.

— Мы проклянем чумой Холмогоры и так защитим себя от орд демонов. Они, конечно, пробьются к нам через земли людей, или гномов, но так у нас будет время, подготовиться к их новому вторжению — Решительно произнес Ксеркс, всем своим видом показывая, что не примет возражений.

— Но, повелитель. — Опять взмолился Ролан. — Тогда, что бы усмирить чуму, мы пожертвовали тысячи младенцев. Только их чистая кровь спасла нас. Но здесь…

— Если мы не сделаем это, мой старый друг, то кровью наших младенцев будут утолять жажду демоны. Пойми ты, наконец. Другого выхода у нас нет.

Ксеркс достал из кармана свиток и наговорил на него приказ. Все посвященные в тайну проклятия чародеи, прочитав приказ первого герцога, безропотно подчинились и отправились в Истерос.

— Ты же нарушишь клятву посвящения. — Не унимался Ролан. — Эта клятва дается кровью. Нарушив ее, ты погибнешь.

— Да Ролан, ты прав. Но я не первый повелитель индиго и не хочу стать последним. Моя смерть будет лишь очередной смертью первого герцога. Мое место займет один из вас. Жизнь на этом не остановится.

— Я не верю своим ушам. — Наконец-то пришел в себя Ли. — Ты хочешь принести себя в жертву? Но ради чего? Пары лишних лет? Это не выход.

— Тогда где выход? — Ксеркс пристально посмотрел в глаза Ли. — Где он?

— Я не знаю. Например, погрузиться на корабли и начать жить в океане. Море, это наша стихия. Мы сможем выжить без земли. — Ли размахивал руками и бродил взад вперед, перебирая различные варианты. — Заключить союз с людьми и остальными и выступить против демонов единым фронтом?

— Сегодня мы уже воевали плечо к плечу с драконами. И что? Как только запахло жаренным, они бросили нас и сбежали.

— Я все равно не верю, что другого пути нет. — Ли пал на колени перед Ксерксом. Его глаза наполнились слезами. Этот молодой лорд любил его больше, чем своего родного отца. — Я верю в тебя первый герцог. Я знаю, ты отыщешь другой путь. Путь, который устроит всех.

— Этот путь есть. — Голос Ксеркса оборвал истерику Ли и привлек внимание Ролана. — Можно изменить проклятие и тогда не придется платить за него жизнью.

— Это как? — Удивлению Ролана не было предела. — Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

— Да, Ролан, знаю. Когда меня посвятили, я страстно увлекся этим проклятием. Тогда я был молод и горяч и бредил войной с людьми. Мои изыскания здесь. — Ксеркс достал свой свиток и через мгновение на большом холсте проявился обряд проклятия. — Если мы сделаем так, как здесь написано, то избежим тех последствий, какие были в те древние времена.

Ролан подошел к холсту и вчитался в руны. Он поразился таланту чародейства Ксеркса. Глава дома Кшаса смог изменить проклятие. Оно, правда, теперь не было столь страшным и неотвратимым, но все равно сулило горькие последствия тому, на кого будет наложено.

— Здесь два проклятия, верно?

— Да, Ролан. Два. Одно действует ночью, другое днем. Первое поглощает втрое и наоборот. Холмогоры будут прокляты, пока одно проклятие не победит другое. А так как здесь ночь, постоянно сменяет день, это противоборство будет вечным.

— Но тогда Холмогоры навсегда останутся проклятыми.

— Да, Ли. Навечно. — Ксеркс сиял лучезарной улыбкой. — Но противоборство проклятий, не позволит чуме распространиться. Будут заражены только Холмогоры, а прочие земли не пострадают.

— Но Ксеркс.

— Вот ты заладил, Ксеркс да Ксеркс. — Первый герцог небрежно помахал рукой в сторону Ролана, показывая, как он его утомил. — В этом мире проклятия норма жизни. Вот драконы были прокляты и ничего, выжили. Победим демонов, Адонай снимет и эти. Я в этом уверен.

— Ты знал все с самого начала? Тогда зачем весь этот цирк? — Удивился Ли, пытаясь поймать взгляд Ксеркса.

— Я проверял тебя. Как ты отреагируешь. Поздравляю, ты прошел испытание блестяще. — Глаза Ксеркса загорелись отеческой любовью. — Я назначил тебя своим приемником, но мне было важно понять, как ты в действительности ко мне относишься. Отныне ты официальный наследник моего престола.

Ли не нашел ничего лучше, как упасть перед Ксерксом на колени. Он даже мечтать не мог о таком. Ксеркс подошел к нему и нежно погладил по голове. Никто не знал, но этим, Ксеркс извинялся за предательство Ри. У него не было сыновей, а сын Аты Атлас из дома Аксара был прожигателем жизни и не годился на должность первого герцога. Теперь совесть Ксеркса была очищена, и он искренне радовался этому, где-то глубоко в своей душе.

Через неделю чародеи индиго наполнили Холмогоры зловещими проклятиями. Когда они покинули эти земли, над ними поднялся рой огромных черных мух. Они кружили над холмами, заброшенными и разрушенными деревнями и городами. Но как только они вылетали за пределы крепостных стен, то падали замертво и сразу же обращались в прах.

Теперь путь из Высоких Гор Севера в Зеленые Равнины был перекрыт и индиго получили время переосмыслить свое существование и подготовиться к новой неминуемой встречи с демонами.

6. Вторжение демонов. Люди и гномы

Черная орда демонов ведомая самим Алгером пробиралась по заснеженным горам, направляясь в сторону тундры. Над ордой постоянно кружили горные орлы. Алгер догадывался, что это шпионы Адоная, но убивать каждого орла на небе смысла не было. К тому же бог демонов не боялся людей и не считал нужным скрываться от них. Над его демонами развивались черно-красные флаги. Они барабанили в барабаны и гудели в трубы. Алгер шел открыто, зная, что к его визиту все равно готовятся. А раз удивить людей не получится, то к чему тогда предосторожности.

Цветущая тундра за эти годы заметно изменилась. В ней было построено три города и несколько десятков деревень. Она утопала в садах, на полях золотилась пшеница, в ручейках журчала чистая ледниковая вода, а в небе летали сотни птиц. Это было прекрасное место. Место, в котором еще никогда не проливалась кровь. Это место не было осквернено убийством, но демоны надвигались, а значит и здесь вскоре прольется человеческая кровь.

Самым восточным городом был Тундруос. Адонай не решился давать новым городам имена своих избранных советников, или детей. Поэтому Адонаис и Бораноис остались единственными в своем роде. Тундруос находился у подножия Высоких Гор Севера. Здесь, эти горы обрывались отвесными скалами, уходя далеко за облака. Так что с севера он был прекрасно защищен. На востоке перед городом были построены две крепости связанные между собой высокой каменной стеной. Это были основные фортификационные сооружения города. С юга его окаймлял земляной вал, а на западе защиты не было вовсе.

Крепости, люди прозвали меж собой Тором и Гором. Близнецы не противились этому, но и не поощряли. Каждая крепость состояла из нескольких каскадов. Они исполинами возвышались даже над пиками дворцов и куполами храмов. В сердце каждой крепости покоился кристалл Менди. Эти кристаллы не были большими и не таили в себе огромную энергию, но их было достаточно, что бы защитить город от нападения даже демонов.

Другие два города вообще не имели защиты. Один из них находился в центре тундры, а второй возле гряды Виндороса. Защиту всей тундры возложили именно на крепости Тундруоса.

Орда Алгера вышла из гор как раз на границе Таежных Лесов и Цветущей Тундры. Если демоны под предводительством темных князей шли беспорядочно и даже хаотично, то орда Алгера двигалась стройными отрядами. По флангам ее прикрывали самые большие и сильные демоны. Демоны-молохи с телами яков и силой белых медведей. В авангарде шли самые быстрые демоны. За ними основные силы. Позади них, тяжелые орудия. Катапульты и баллисты. С неба за всем этим наблюдали горгульи.

Когда Ману увидел приближающихся демонов, он сразу узнал в них себя. Так строить армию Алгера научил он. А раз так, то искать слабые места в их построениях не стоит. Их просто-напросто нет. На вершинах крепостных башен зазвонили тревожные колокола, и горожане поспешили скрыться внутри своего города. Селяне из деревень устремились на запад, оставив демонам только пустые дома. Все делалось быстро и деловито. Ради этого Гор проводил в тундре неоднократные учения. Он довел действия, как людей, так и гномов из ледяного клана, до автоматизма. Услышав звон, никто не запаниковал, а спокойно собрав свой скарб, направился в безопасное место.

Орда остановилась неподалеку от стен крепостей и разбила лагерь. Пока демоны обустраивались, Алгер не сводил глаз с башен-близнецов. Он чувствовал, что на него сейчас смотрят Ману и Бора, Тор и Гор, Нелана и… А вот ни Адоная, ни Элохима здесь не было. Алгер даже улыбнулся. Неужели они решили, что справятся с ним без голубоглазого избранника и его отпрыска? А что если те двое не выжили? Что если Адонай и Элохим погибли тогда в Ададе и здесь находятся все избранные советники. Легкая улыбка превратилась в зловещий оскал. Алгер уже мнил себя победителем.

Три дня орда готовилась к штурму. Демоны, опасаясь вылазок людей, укрепили свой лагерь и расставили орудия. Часть орды обошла город с юга и зашла в тыл. Алгера удивили донесения воевод о том, что с той стороны город беззащитен. Что это? Ловушка? Или люди не успели достроить свои крепости? Алгер начал злиться. Когда он что-то недопонимал, то впадал в бешенство. Сейчас слишком много вопросов было в его голове, на которые он не знал ответа, а Азазели рядом не было. Кто тогда успокоит его, если начнется приступ ярости? Алгер опустил голову и помотал ею, пытаясь освободиться от лишних мыслей. В его шатер вошел демон, а значит к штурму все готово. Бог демонов встал и, одев шлем, вышел к своей орде.

Перед шатром стоял большой, круглый стол. На нем уже сияла астральная карта боя. Легкое движение руки и отряды на ней пришли в движение, а спустя секунду, в бой ринулась и настоящая орда. В небо полетели камни и стрелы, а эхо не успевало разносить по тундре боевые кличи. Битва началась.

Все избранные советники находились на стене соединяющей две крепости. Они сразу же ответили Алгеру на его атаку. Огненные метеоры с ювелирной точностью начали поражать выпущенные демонами камни, превращая их в пыль. На отряд горгулий выступил отряд орлов-оборотней, а на пехоту посыпались молнии и заряженные магической энергией стрелы.

Алгер считал, что полностью контролирует ход битвы. Хотя за несколько часов его орда так и не смогла подобраться к стенам человеческих бастионов, он не унывал. В резерве у него было еще много свежих, рвущихся в бой демонов, а значит, битва только начинается. С тыла он приказал пока не нападать. Он не хотел побеждать людей не честно, как бы это и не звучало странно. Пусть они не успели достроить крепости. Пусть с ними нет их повелителя. Тем более он не должен опускаться до подлости, а должен одолеть их в честном бою.

Демоны с упорством обреченных продолжали штурмовать крепости. Алгер же восседал на своем троне и, попивая вино, наслаждался видом битвы. Люди уставали, и это чувствовалось во всем. Вот уже они перестали попадать в каменные снаряды и те, врезаясь в крепостные стены, заставляли их трескаться и разрушаться. На земле пехота демонов уже стояла у стен и поднимала лестницы, готовясь к финальному штурму. И здесь произошло то, чего и ждал Алгер.

Все избранные советники по очереди применили свои именные печати. Их сила отбросила демонов, буквально разметав их во все стороны. Небо очистилось, поражая своей голубизной и чистотой. За одно мгновение люди отобрали у демонов то, что они пытались захватить на протяжении долгих часов осады. Даже потресканные стены крепостей опять были монолитны и казались абсолютно неприступными.

— Ну что ж. Вы свой ход сделали. Теперь моя очередь. — Прошипел Алгер и, встав, поднял над головой свой клинок. — Алгер!

От крика бога демонов стены крепостей задрожали, а сердца людей на мгновение замерли. Небо окрасилось в красный цвет. Тучи затмили собой солнце, а на земле поднялись погибшие. Поднялись не только демоны, но и люди. Все, кто погиб во время штурма, теперь стояли на ногах и подчинялись Алгеру. Демоны и зомби с ревом бросились на приступ. Одновременно с ними ринулись в атаку и те отряды, которые стояли за городом. Казалось, что Тундруос обречен и вскоре падет, но так просто люди сдаваться не собирались.

Вокруг Алгера одновременно появились все избранные советники. Бора коснулась его рукой и в глазах бога демонов потемнело. Через мгновение он пришел в себя. Только вот теперь он был не на поле боя, а на небольшом острове у побережья Уссури. Вокруг него стояли избранные советники, все, кроме Элохима и Адоная.

— Среди вас нет избранника. Стало быть, он не выжил. Не выжил и его сын. Тогда объясните мне, как вы собираетесь победить меня?

— Ты уже побежден. — Спокойно произнесла Нелана. — Твоя орда разбита, и ты скоро присоединишься к ней.

Царица лесов щелкнула пальцами, и над ней возник так любимый Алгером портал. В нем он увидел, как открылись купола крепостей и на них засияли магические кристаллы Менди. Они извергали магический огонь, который превращал его горгулий в пепел. На земле, под ногами демонов, разверзлась бездонная пропасть. Люди оставались парить, а демоны падали вниз и сгорали в ревущей лаве.

Алгер до боли сжал зубы и зарычал. Его глаза наполнились кровью, и он перевел взгляд на Нелану.

— Вы за это ответите. За смерть каждого демона.

— Только не сегодня. — Опять спокойным и даже несколько отсутствующим голосом прошептала царица лесов. — На сегодня у нас другие планы.

Глаза Алгера расширились от ужаса, когда он увидел, как Нелану покрывает сияющий, божественный свет. Он окутал сперва ее, а потом перетек и на остальных людей. Они стояли, не шевелясь, и смотрели на него. От света у Алгера ослепли глаза и он почувствовал, как опускается на колени.

— Я ведь тоже избранница, как и мой муж. Ты ведь знал это, да? — Нелана сделала шаг вперед и дотронулась до Алгера. Резкая боль пронзила то место, куда дотронулась царица лесов. — Мертв мой муж, или нет. Ты об этом никогда не узнаешь.

К Алгеру подошли остальные и тоже прикоснулись у нему. Боль пульсировала, она заставляла лопаться вены. Она разрывала Алгера изнутри и раздавливала снаружи. Бог демонов опустил голову и припал к земле. Он уже еле дышал, но все еще был жив.

— Нет! Вам не победить меня! — Заорал он, резко вскочив на ноги. — Я сильнее вас. Я Алгер!

Из последних сил он применил печать своего имени и только с ее помощью смог телепортироваться с острова. Алгер сразу отправился в Адад. Возвращаться в тундру, где его только что унизили, и чуть было не убили, он не захотел.

Алгер упал на холодный камень пола своей спальни. Он тяжело дышал. Все его тело кровоточило. Через пару минут он уже лежал в луже собственной крови. Глаза все еще не видели, но бог демонов чувствовал, что сегодня он не умрет. Люди не успели довершить начатое. Он вовремя спасся, но не спаслась его орда. Он потерял свою армию. Как он теперь будет смотреть в глаза своим князьям, которые вернутся из своих походов с победой? На глазах Алгера появились слезы. Это были слезы жалости к самому себе. Он мнил себя непобедимым, а чуть не погиб в первой же битве. Даже Адоная не было там и даже без него люди обратили его в бегство. А что было бы, если бы и голубоглазый избранник возложил на него свою руку. Смог бы он тогда сбежать? И самое главное, что делать дальше? Если люди смогли так легко заманить его в ловушку, то, что они сделают при следующей встрече? Каков будет их новый ход? Алгер готов был взорваться, но он был настолько слаб, что просто закрыл глаза и заснул.

***

Орда, ведомая белым демоном Бальтазаром, вышла из Высоких Гор Севера на востоке мира. Они огнем и мечом уничтожали все на своем пути. Сжигали деревни, опустошали города, оставляя за собой только выжженную землю. Демоны не щадили никого. Вокруг пожарищ они устанавливали виселицы, на которых вешали гномов, гномий и даже младенцев. Каждый день в Гоморру отправлялись караваны с рабами и награбленным. Орда Бальтазара плыла медленно и неспешно. Основные силы шли единым целым, но в округе мародерствовали небольшие отряды. Демоны врывались в деревни и устраивали в них настоящий ад. Те гномы, кому не посчастливилось спастись бегством, становились либо рабами, либо пугалами на виселицах.

Известия о вторжении демонов дошли до Дайноса довольно быстро. Гектор и Некрос собрали все силы, какие только могли и выдвинулись им навстречу. Бой демонам Гектор-Ксай решил дать в небольшом городе на реке Омана. Город, который носил имя Ахтонос, находился на острове посреди этой таежной реки. Берега Оманы в окрестностях Ахтоноса пестрели белоствольными березами. Это было удивительно красивое место. Березы росли непосредственно у реки и отражались в ее водной глади. Когда Ахтамар-Ксай впервые увидел эти рощи, то объявил их заповедными. Он запретил рубить их. Даже наоборот, гномы по его приказу вырубали растущие рядом сосны и ели, а на их месте высаживали новые березы. Ахтонос, еще во времена империи, славился своим березовым соком. Здесь любили отдыхать знатные Ксаи и АкХаны. В городе было много красивейших дворцов и храмов. Но те времена давно канули в небытие. Сейчас Ахтонос был настоящей крепостью с каменными стенами, а дворцы были превращены в казармы. Но вот березовые рощи по-прежнему радовали глаз гномов.

Когда имперские легионы прибыли в Ахтонос, воды Оманы уже были багряны от крови погибших гномов. Бальтазар приказал обескровливать тела и выливать всю кровь в реку. Это было его знамение гномам. Помимо имперских легионов, в город стянулись отряды из соседних городов и ополчение из деревень. Разведчики доложили, что демоны в трех днях пути и у Гектора было время подготовиться. Каждому воину раздали зелье Аурона, на стенах и башнях установили еще больше баллист и боевых тотемов, а всех гномий и детей из города вывезли в Дайнос.

Орда демонов подступила к Ахтоносу и разбила лагерь. Бальтазар решил лично осмотреть этот город. Белый демон воспарил в небо и начал кружить над ним. Как гномы не пытались поразить его, а сделать этого не смогли. Город понравился Бальтазару. Он не был похож на те, что он захватывал ранее. Этот был хорошо защищен, в нем скрывалось огромная, хорошо вооруженная армия. Битва должна была стать кровопролитной, чем вызвала всплеск азарта у демонического князя.

Вернувшись к своим воинам, Бальтазар раздал приказы и на следующий день начался штурм. Демоны подожгли окрестные леса, и город накрыл смог и едкий дым. Леса горели со всех сторон, а магия демонов заставляла дым и пепел направляться к городу. Но выкурить гномов из крепости, им так и не удалось. Тогда Бальтазар приказал поджечь березовые рощи. Когда эти красивые деревья начали сгорать в демоническом огне, сердце Гектора не выдержало. Он приказал Менди начать обряд и вызвать дождь. Жрецы смиренно выполнили приказ своего императора. Над городом и березовыми рощами заклубились облака, из которых начал моросить небольшой дождь. Но чем больше Менди входили в транс, тем сильнее становился дождь. Сначала он был грязным, полным пепла и сажи, но вскоре очистился. Этого то и ждал Бальтазар. Он вышел на небольшой холм и поднял вверх свой меч.

— Бальтазар! — Громко крикнул белый демон, повергая Гектора в ужас.

Из меча в облака ударила молния, обратив их в грозовые тучи. Поверить в то, что демонический князь владеет тайной именной печати, было невозможно. Но это было так. Печать Бальтазара обрушилась грозой на головы гномов. Из черных туч посыпался крупный град, начали бить молнии, а от ударов грома не выдерживали барабанные перепонки.

Когда гроза стихла, гномы с ужасом обнаружили у стен города полчища демонов. Они начали карабкаться на стены и ломиться в ворота. В небе кружились горгульи, осыпая гномов сотнями ядовитых стрел. Испив зелье Аурона, гномы смогли потеснить демонов, но опрокинуть их со стен, так и не сумели. Огромные молохи разбили ворота, и битва перетекла на улицы города. Гектор не отсиживался за спинами своих гвардейцев. Он, вооружившись двумя молотами, был на передовой. Демоны-яки, демоны-кабаны и прочие бесы с остервенением бросались на него, но молодой император повергал их всех.

Его брат, Некрос, уже сражался с горгульями в небе над городом. Боевые орлы, закованные в броню и зачарованные наездниками-АкХанами, ничем не уступали демонам. Они даже превосходили их числом и начали оттеснять обратно в тайгу. Здесь в битву вступил сам Бальтазар. Он носился по небу, размахивая своим мечом и извергая из себя пламя и молнии.

Остановившись, Гектор понял, что победить ему не удастся. Этот город обречен и если он не отступит сейчас, то уже никогда не покинет его. Горны затрубили отбой и гномы начали сдавать город. Улица за улицей, квартал за кварталом, они отступали на юг. В небе у Некроса тоже не получилось победить. Если с горгульями орлы еще как-то справлялись, то Бальтазара победить было невозможно. Со смертью каждого следующего погонщика-АкХана, орлы освобождались от чар и покидали поле боя.

Продолжая сдерживать натиск демонов, гномы вышли к южным воротам. За ними начинался мост ведущей к спасительному берегу Оманы. Но здесь их поджидал неприятный сюрприз. Демоны опередили их и разрушили мост. Бальтазар прекрасно знал, что гномы не могут плавать. Мосты он приказал разрушить в первую очередь. Гектор и все гномы в городе оказались в западне. Когда император узнал об этом, то решил биться насмерть. Горны опять затрубили призыв к атаке и гномы с боевыми кличами ринулись в бой.

Демоны не ожидали от отступавших такой прыти и попятились назад. Гномы, воодушевленные переломом сражения усилили натиск, и только вмешательство Бальтазара вернуло все на круги своя. В небе ему делать было уже нечего, и он камнем бросился в город. Увидев перед собой белого князя, демоны воспряли духом. Какое-то время инициатива схватки переходила то к демонам, то возвращалась к гномам. Но все же черная демоническая орда оказалась сильнее. Действие зелья Аурона исчерпалось и гномы начали сдавать свои позиции.

Только чудо могло спасти Гектора, и оно свершилось. Над городом появился Заоблачный храм Тилор-Ксая-Менди. Его охранные печати упали на демонов и повергли их на землю. Всех, кроме Бальтазара. Увидев, откуда исходит угроза, он опять поднял над головой свой меч и выкрикнул свое имя. Именная печать белого князя закрыла город куполом и позволила демонам отступить. Сам же Бальтазар взмахнул крыльями и понесся на храм. Он переоценил свои возможности. Защита храма выдержала, а печать света опалила белого демона. Огненным метеором он пал на землю. Бальтазар был повержен. Он еле выжил. Его белые перья обуглились, а глаза ослепли. Храм выжег их, оставив на белом лице две черные дыры. Первородные демоны спасли своего князя, и орда отступила от Ахтоноса.

Была ли это победа гномов, Гектор понять не мог. Да, демоны отступили, но город был разрушен, а все окрестные леса сожжены. Преследовать черную орду у него не было сил, а в кристаллах Священного храма энергии. Но они смогли остановить демонов и заставили их вернуться обратно в горы. Та дорога, по которой они прошлись, теперь зияла черным рубцом на фоне изумрудной тайги. Одно Гектор понял точно. Второй такой битвы его народ не выдержит. Но что теперь делать? Куда бежать? Раньше гномы спрятались бы в Высоких Горах, но теперь это вотчина демонов.

Гектор приказал покинуть город, а так же отправил гонцов в северные земли, с требованием покинуть их и переселиться ближе к югу. На погонщиков-АкХанов он возложил нести дозор вдоль Высоких Гор Севера, а сам с остатком своего воинства вернулся в Дайнос.

***

После возвращения Гектора из похода, Дайнос погрузился в уныние. Вторжение демонов окончательно добило измученных гномов. У них опустились руки и желание продолжать сражаться. Гвардейцы разбрелись по тавернам, что бы залить свое горе хмельным сидром. Не отставали от них и Гектор с Некросом. Братья закрылись во дворце императора и пьянствовали дни напролет. В таком виде их и нашел Тилор-Ксай-Менди.

— Неподобающий у тебя вид, братец. — Обратился он к Гектору, проявившись из тени за его спиной. — Ты император, а выглядишь как запойный пьянчуга.

— Помилуйте, ваше святейшество. — Приподняв голову от стола, промямлил Гектор. — Какой я император? Вы что, где-то здесь империю увидели?

— Давай, братишка, присаживайся. Хватит корчить из себя святошу. Опрокинь с нами бочонок другой сидра и расслабься. — Некрос подвинул поближе стул, приглашая Тилора присесть, и откупорил для него бочонок тыквенного сидра. — Помнится мне, ты любил этот божественный напиток.

Тилор принял предложение брата, но пить из бочонка не стал, налив себе в кубок. Если братья пили взахлеб, то Тилор же пил так, как подобает пить хранителю Священных храмов, держа кубок двумя пальцами и наслаждаясь каждым глотком.

— Конечно, неудачное время вы выбрали, что бы забыться на дне пустых бочонков, братья.

— А что нам еще делать, ваше святейшество? Перед смертью не надышишься.

— А кто собирается умирать? Вы?

— Хватит уже, Тилор. — Выкинув пустой бочонок и потянувшись к новому, протянул Гектор. — До вторжения демонов еще была жалкая надежда на спасение. Но сейчас? Сейчас уже поздно о чем-то думать.

— Ты пал духом, Гектор-Ксай. — Тилор грозно сдвинул брови и посмотрел на брата исподлобья. — Ты должен являть собой пример остальным. Таким ты видишь конец нашего народа? Гибель от беспробудного пьянства?

— У нас сидра на такое не хватит. — Рассмеялся Некрос и рухнул на пол.

— Хочешь поговорить серьезно? Давай. — Гектор отодвинул бочонок и зажег над столом астральную карту. — Демоны пришли из-за гор. Если раньше мы думали, что сможем спрятаться там, то теперь это невозможно. Нас зажали со всех сторон. На востоке Топкие болота, самое гиблое место во всем Реальном Мире. Люди, драконы, индиго. Мы не сможем победить их всех.

— Вот поэтому и пьем. — Подал голос, валяющийся на полу Некрос. — А погибнуть пьяным, не так ведь позорно, да?

— Демоны напали не только на нас. Они вторглись во владения индиго, обрушились на пустоши и сразились с людьми в тундре. — Не обратив внимания на хрюканье Некроса, ответил Гектору Тилор. Он изменил карту, придав ей правильные очертания. — Демоны враги всех народов Реального Мира.

— Только вот народы эти между собой не дружат. Союз гномов с людьми, индиго и тем более драконами не возможен. — Гектор опять потянулся за сидром. — Есть у меня одна идея. Я призову в Дайнос всех гномов. При помощи твоего храма мы прожжём себе дорогу в Бескрайние Пустыни. Найдем города, в которых жили изгнанные ОкРосс и поселимся там. А Реальный Мир пусть горит огнем.

— Это не выход, брат. — Оборвал панические настроения Гектора Тилор. — Я пришел сюда, что бы помочь тебе, и я помогу. Но сначала вас нужно отрезвить.

Тилор щелкнул пальцами, и весь хмель разом вышел из обоих братьев. Некрос воспарил и мягко приземлился на стул.

— Ну вот. Теперь все сначала. — Недовольно прошептал он и опять потянулся за бочонком. — Столько дней пьянства в пустую.

Но Тилор не позволил ему дотронуться до бочонка. Он опять щелкнул пальцами, и весь запас сидра вылетел в окно.

— Для начала я расскажу вам, кто такие эти демоны.

— А ты откуда про них знаешь? — Гектор с прищуром посмотрел на Тилора. В его взгляде сквозило недоверием. — Никто про них ничего не знает, а ты знаешь?

— Про них не знаете только вы, потому что пьете, не отрывая бочонки ото рта. — Ругнулся Тилор и зажег над картой астральных демонов. — Их создатель мнит себя богом, и вы его прекрасно знаете. Его имя Алгер.

— Алгер? Если бы я не был трезв, то точно протрезвел бы. — Прошептал Тилор, недоуменно глядя на Гектора. Но тот сохранял спокойствие.

— Он предал Адоная и сбежал в горы. Там он нашел пирамиду ОкРосс и повторил обряд Анибус-ОкРосса. — Тилор щелкнул пальцами, явив на карте Высокие Горы Севера. — Так же, как Анибус создал драконов, Алгер создал демонов. Но он пошел дальше. Алгер сделал демоном и себя тоже.

Тилор опять щелкнул пальцами и вместо астральных демонов засиял Алгер в своем новом обличие. Гектор и Некрос, потеряв дар речи, молча слушали Тилора, не сводя глаз с Алгера.

— Бальтазар напавший на нас, его князь. Таких у него всего пять. Каждый из них владеет именной печатью и по силе не уступает избранным советникам Адоная. Пирамида ОкРосс теперь его замок, а вокруг него демоны построили свой город.

— Но откуда ты все это знаешь? — Наконец-то вспомнил, как говорить Гектор.

— Когда белый демон напал на мой храм, то попал в его зависимость. Всего на мгновение, но этого было достаточно. Я прочитал его память. — Тилор встал и важной походкой начал обходить стол по кругу. — Но это не самое важное. Вот, смотрите.

Хранитель в очередной раз по щелчку пальцев изменил карту. Теперь на ней горели еще два города демонов.

— Да. У них три города и все они построены на руинах наших пирамид. Меня привлек вот этот город на востоке. Демоны назвали его Гоморра. Построен этот город вокруг пирамиды династии Ксай.

— Ксай? Значит, это пирамида наших предков?

— Не обольщайся, Некрос. — Гектор не позволил своему младшему брату предаться иллюзиям. — Мы с тобой не Ксаи, не прирожденные. Это не наша пирамида.

— Да, Гектор, ты прав. К династии Ксай мы не имеем никакого отношения. — Тилор остановился перед картой и вытянул вперед руку. Гоморра воспарила над горами вместе с частью земли, на которой она была построена. Затем строения демонов исчезли, и перед глазами братьев засияла пирамида Ксай. — Легенды об ОкРосс оказались немного не верны. Они не были первой династией гномов в горах. Первыми были Ксай.

— Но откуда ты все это знаешь?

— Во время посвящения в меня влилась вся мудрость наших предков. К сожалению, ее так много, что уловить все сразу, не получается. Но медитируя, я могу найти в нашей истории то, что меня волнует в данный момент. — Тилор скрестил руки на груди и слегка задумался. — Но продолжим. Итак, Ксай были первой династией гномов. А были они ею, потому что владели углем.

— Углем? А что это такое?

— Это, Некрос, камень, который может гореть. Здесь, в Реальном Мире он не нужен. Тут не так холодно и достаточно леса, а вот в горах он был незаменим. Пирамида Ксай построена на огромном бассейне этого камня. Только эта династия владела углем и диктовала остальным свои условия. Вот поэтому ОкРосс и подались в Реальный Мир, так как конкурировать с Ксай не могли. Вот поэтому во время Великих Войн Древности гномы пошли за Ксай, а не за ОкРосс. Потому что они привыкли следовать за ними.

Тилор опять изменил карту. Теперь под пирамидой светился огромный кусок земли, изрытый штольнями и шахтами. Этот лабиринт уходил от пирамиды на многие километры.

— Пирамида стоит на северном склоне этой горы. А подземные тоннели выходят на южный склон. Лабиринты шахт запутаны и, не зная куда идти, можно заблудиться в них и уже никогда не выйти. — Лицо Тилора потемнело, а глаза опустились в пол. — Теперь самое главное. На моем храме мы долетим до южного склона горы Ксай. Войдем в шахты и заминируем их бочками с огненным зельем Менди.

— Ты хочешь взорвать пирамиду? — Гектор даже подскочил со стула. — Но ты же говорил, что уголь горит как дерево. Ты представляешь, какой это будет взрыв?

— Да, брат, представляю. Адонай обрушил Дальние Пустоши, а мы обрушим горы. Демоны поймут, что связываться с нами не стоит, и оставят нас в покое, хотя бы на какое-то время. Они допустили ошибку, построив свои города на руинах наших. Мы должны воспользоваться этим.

— Ты ведь точно знаешь, что произойдет, да? — Чуть успокоившись, произнес Гектор. — Покажи.

Тилор щелкнул пальцами и карта преобразилась. На месте Гоморры и горы Ксай теперь зиял кратер. Еще несколько соседних гор тоже оказались разрушенными. Кратер был не просто огромный, он был гигантский. А его дна даже не было видно.

— Когда демоны узнают, на что мы способны, то устрашатся нас больше, чем мы их. — Прошептал Некрос, вглядываясь в кратер. — Мне как-то не по себе от этого зрелища.

— Мне тоже. — Буркнул Гектор и, отойдя от столика, выглянул в окно.

— Ты император. Тебе и решать. — Тилор обернулся к брату и смиренно сложил руки за спиной. — Или показать нашу силу, или позорно бежать в пустыню.

— Уже решил. Ты ведь знал с самого начала, что я соглашусь. Ты читаешь мысли. Ты все знаешь наперед. — Гектор склонил голову и закачал ею. — А что делать с пленными? Я уверен, что там полно гномов.

— Не только гномов. Туда увели тысячи индиго. Есть там и люди.

— Я согласен на твой план, но только если мы спасем их. Их всех.

— Я знал и это Гектор. — Тилор позволил себе легкую улыбку. — Пока ты с гвардейцами будешь минировать подземелье, я и Некрос спасем рабов.

— А зачем спасать людей и индиго?

— Что бы отпустить их, братишка. — Ответил Некросу Гектор, даже не повернувшись. — Собирай имперскую гвардию. Выступаем по готовности.

Целую неделю гномы загружали на парящий остров бочки с огненным зельем. Тилор на астральной карте показывал гвардейцам все потайные ходы подземелья Ксай. Он требовал выучить их наизусть, ведь от этого зависела не только их жизнь, но и успех всей операции.

Когда все приготовления были окончены, храм воспарил и, скрывшись белоснежными облаками, поплыл на север. Вот сплошной и ровный таежный лес начал вздыматься отрогами Высоких Гор. Вот леса сменились скалами, а скалы уступили место ледникам. Храм продолжал плыть к своей цели. Иногда на его пути встречались дозоры горгулий, но демоны пролетали мимо, не подозревая, что в этом облаке прячется погибель Гоморры.

Достигнув горы Ксай, храм причалил к ее южному склону. Из облака вышел Гектор, а за ним и гвардейцы. Каждый из них нес по четыре бочонка с огненным зельем. Все их действия были очень осторожны, ведь даже малая искра могла привести к взрыву и что будет тогда, не знал даже Тилор-Ксай-Менди. Когда гвардейцы скрылись в пустотах горы, храм воспарил и, огибая гору, направился к городу демонов.

Гора Ксай была высокой, и перелететь ее, было невозможно. Поэтому Тилору пришлось огибать ее с запада. Когда он увидел огни Гоморры, то приказал Некросу поднимать в небо орлов. Храм медленно, как будто притаившись, подплывал к городу. В его облаках скрывались орлы, а на его острове готовились к штурму десантники.

Тилор вышел на край обрыва и вгляделся сквозь густые облака. Демоны не подозревали о нем. Стражников на стенах не было. Крестьяне и ремесленники занимались своими обыденными делами. Надсмотрщики гоняли плетьми рабов, заставляя тех работать усердней. В общем, в Гоморре был обычный, будний день. Храм завис над городом, и облако начало стекать с него, окутывая Гоморру густым туманом. Как только демоны вдыхали сырость тумана, то мгновенно засыпали. Они падали в беспамятстве на глазах изумленных рабов. А потом появились орлы и десантники. Они подхватывали гномов и уносили их на парящий остров. Индиго и люди с замиранием в сердце смотрели, как спасают их собратьев по несчастью, даже не надеясь на то, что спасут и их. Но как только все гномы-рабы оказались на острове, десантники вернулись и за остальными. Пока орлы минировали улицы города, гномы спасали людей и индиго. Они вызволили всех, даже драконов.

Оказавшись на спасительном острове и увидев перед собой Тилора-Ксай-Менди, бывшие рабы не знали, что им делать. Зачем их освободили из плена демонов? Для того, что бы сделать рабами гномов? Но увидев спокойное и добродушное лицо Тилора, они поняли, что рабству пришел конец. Индиго, а вслед за ними и остальные, бросились к ногам верховного хранителя. Они благодарили его и обнимались меж собой. Сегодня их не разделяли предрассудки и распри. Сегодня они были едины.

Забрав всех рабов, храм лег на обратный курс. К вечеру на его остров взошел и император Гектор-Ксай. Последний раз, взглянув на гору, Тилор приказал лететь так быстро, как только можно. На бочки с огненным зельем было наложено отсроченное заклинание. Они должны взорваться независимо от воли Тилора, или Гектора, поэтому им и нужно было спешить.

Храм успел удалиться на достаточное расстояние, но для пущей безопасности, Тилор опустил на остров печать Стены. Было довольно светло. Солнце еще светило, хоть уже и клонилось к закату, как вдруг небо на севере озарилось яркой вспышкой. Все обитатели парящего острова обернулись на нее. Она горела не долго, но ярко, гораздо ярче солнца. Вслед за ней остров ощутил жар тысячи солнц. Он испарял ледники и превращал в пепел вековые кедры. За огнем пришел гром. Его удар превращал гранитные скалы в пыль, но печать Стены выдержала все и никто на острове не пострадал. Небо наполнилось черной пылью и копотью, а горы погрузились в могильную тишину.

Гоморра погибла, а вместе с ней погибли и окружающие ее горы и все демоны, жившие в ней. Месть гномов оказалась страшна. Спасенные ими люди и индиго округленными от ужаса глазами смотрели на Гектор-Ксая. Внешне, он был спокоен и умиротворен, но в душе у него кипел вулкан. Каким-то чутьем, непонятным ему шестым чувством, он понимал, что сегодня случилась катастрофа. Катастрофа, последствия которой еще аукнутся Реальному Миру и всем его обитателям. Стоила ли месть такой цены, Гектор не знал, но что сделано, то сделано.

Понимал это и Тилор. Он не просто понимал, он знал это, но никому об этом не сказал. Его просвещённый разум уже рисовал картины будущего апокалипсиса, но преподобный Ксай-Менди отмахивался от этих мыслей.

Остров плавно парил, неся своих жильцов на юг. По прибытию в Дайнос, Гектор освободил всех рабов и те направились в свои земли. Казалось, что после совершенной мести, сердце императора должно радоваться, но оно почему-то стонало от боли. Гектор не хотел никого видеть и удалился в свои покои, а его народ замер в ожидании ответа демонов на гибель своего города.

7. Ответный удар Алгера

Вернувшись в Адад, Азазель нашла своего мужа лежащего на полу. Кровь вокруг него уже запеклась и покрылась коркой. Алгер еле дышал. Все его тело было покрыто глубокими ранами и порезами. Повелительница душ сразу же бросилась к нему. Она подняла его голову и положила себе на колени. Глаза бога демонов были закрыты, но почувствовав дыхание демоницы, он приоткрыл их. Они были пусты. Зрачки равнодушно взирали на лицо своей возлюбленной. В них не было той глубины, какая была перед походом.

— Я опозорен, любимая. Мою орду разбили, а меня унизили. — Шептал Алгер, наслаждаясь ласками Азазели. — А ведь среди них даже Адоная не было.

Азазель ничего не ответила ему, посчитав эти слова бредом. Она положила ему на глаза свою ладонь и погрузилась в транс. Меньше минуты понадобилось повелительнице душ, что бы во всем разобраться.

— Это не они. Ты был побежден не ими. — Продолжая находиться в трансе, монотонно говорила Азазель. — Тебя победила та, кто первая увидела в тебе демона. Та, кто и не мертва и не жива. Та, кто находится в двух мирах одновременно.

Слова демоницы возвращали Алгера к жизни. С каждым произнесенным ею словом, дух и тело Алгера крепчали. Когда Азазель закончила, бог демонов уже крепко стоял на ногах.

— Только одна подходит под эти описания. Нюша. Непревзойденная ведунья, которая живет и в мире иллюзий и в реальном мире одновременно. Но причем здесь она.

— Вот. Полюбуйся.

Азазель зажгла над собой портал, в котором Алгер увидел себя. Он стоял возле стола в своей ставке во время битвы при Тундруосе. Где-то под его стенами шел бой. Демоны сражались с людьми. В небе бились орлы и горгульи. Возле Алгера никого не было. Он пил вино и управлял своим войском, прикасаясь к астральной карте. Затем за его спиной появилась Нюша. Она закрыла ему глаза ладонями. Его руки опустились, выронив бокал с вином, а крылья покорно сложились за спиной. Бог демонов не помнил этого и недоуменно посмотрел на Азазель.

— Это то, что происходило на самом деле. А то, что помнишь ты, всего лишь иллюзия.

Возле Алгера появилась Бора и, прикоснувшись к нему, перенесла на остров. Вместе с ним перенеслась и Нюша. Она продолжала держать Алгера за голову, насыщая его разум иллюзиями. Избранные советники обнажили свои мечи и начали колоть и резать ими бога демонов. Они били его молотами, вонзали в него кинжалы, опаляли магическим огнем и прожигали молниями.

— Вот видишь. Никакого божественного света. Никакого унижения. Все, что видел, было иллюзией. Нелана знала, что ты боишься повторения схватки в Адонаисе и обманула тебя. Увидев ее свет, ты сдался. Ты полностью поддался магии Нюши. Но на самом деле ты выдержал сотни ударов и не погиб. Ты испытывал боль не от света, а от мечей и молотов.

Алгер слушал Азазель, не сводя глаз с портала. Люди бросались на него как разъяренные псы, а он стоял, опустив голову и не в силах поднять руки. На них не было никакого божественного свечения, все это было обманом, иллюзией. Кровь окрасила глаза Алгера, и он до боли сжал кулаки.

— Мерзкие людишки. Они заплатят мне за все.

Азазель встала и подошла к своему мужу. Она хотела обнять его, как вдруг пирамиду сотряс сильнейший удар. Послышался гул падающих шкафов, и звон разбивающегося стекла. На улице завыли дозорные и зазвонили колокола. Пирамида несколько секунд сильно дрожала. Но вскоре дрожь успокоилась и Азазель смогла встать с пола.

— Что это было? Нападение?

— Сейчас узнаю. — Повелительница душ опять впала в транс. Ее глаза закатились, а над головой загорелся портал. — Это не здесь. Это Гоморра. Ее больше нет. Она погибла в огне.

— Гоморра погибла?! Как погибла?! — Заорал Алгер и схватил Азазель за плечи. — Покажи мне! Немедленно!

В портале начала проявляться картина гибели Гоморры. Через несколько секунд Алгер увидел огромный кратер на месте города и не только города, но и всей долины. Исчезли целые горы. Над Гоморрой клубился густой, черный дым. Даже находясь в Ададе, Алгер почувствовал его едкий запах.

— Кто это был? Люди? Адонай?

— Нет. Это были не люди. Гномы. Да. Это сделали гномы. Я вижу остров. Он парит в небесах. На острове находится дворец. Он несет смерть Гоморре. Мортазар. Он погиб. Его тело превратилось в прах. Он…

Тело Азазели затряслось, из ушей, носа и рта потекла кровь. Она начала терять сознание. Алгер подхватил ее и вывел из транса.

— Этот остров? Он хранит в себе огромную силу. Он чуть не убил меня, когда я попыталась заглянуть в его дворец.

— Это не дворец, моя дорогая супруга. Это храм.

— Храм?

— Да, у гномов и людей есть Священные храмы, в которых находятся магические кристаллы. Это самое страшное оружие в Реальном Мире. Я так и не смог повторить его. — Алгер положил Азазель на кровать, а сам присел рядом. — Я считал, что уничтожил последний Священный храм гномов. Оказывается, у них есть еще один.

— Я уже видела этот остров. Точно. Бальтазар сражался с ним.

— Бальтазар? Он жив? — Только теперь Алгер понял, что не знает ничего о походах своих князей. — А Альказар? Что с ним?

— Бальтазар жив, но парящий храм выжег его глаза. Он натворил много бед в землях гномов, но в итоге был вынужден спасаться бегством. Сейчас он слеп и беспомощен. — Умостившись поудобней, произнесла Азазель. После удара охранных печатей Заоблачного храма, она себя очень плохо чувствовала. — Альказар здоров. Он победил индиго в Холмогорах, но потерпел поражение в Зеленых Равнинах. Ну а меня и Мортазара разбили драконы. Так что никому из нас нечем похвастать.

— Все мои князья оказались повержены? Этого не может быть. — Алгер опустил голову, обхватив ее руками. — Что мы сделали не так? В чем наша ошибка? Я ведь научил их всему, что знаю сам.

— В этом и есть наша ошибка, любимый. — Азазель приподнялась и обняла своего живого бога. — Тебя учили люди. Люди учились у гномов. Они наши учителя и поэтому предугадали наши действия. Ученик не смог превзойти учителя.

— Ты права. Мы делали все неправильно. Мы разделили нашу армию и сделали ее слабее. Мы построили наши города на месте пирамид гномов и те воспользовались этим. — Алгер опять воспрял духом. Мысли закружились в его голове. — Больше им не удастся победить нас. Мы сокрушим их по очереди и начнем с людей.

— Не торопись, а то опять наломаешь дров. — Азазель опрокинула Алгера на спину и уселась на него сверху. — Один твой князь погиб. Второй покалечен и не способен сражаться. Орда обескровлена. Наши враги напуганы и это может подтолкнуть их к союзу. Индиго и драконы уже сражались против нас сообща.

— Ты как всегда права, моя алая демоница. — Простонал Алгер, наслаждаясь ласками Азазели. — Твой разум проницателен так же, как и у…

Азазель со всего размаху ударила Алгера по лицу, не дав тому закончить.

— Я же предупреждала тебя, что бы ты выбросил из головы эту девку! А ты смеешь сравнивать меня с ней?! — Демоница впилась своими острыми зубами в шею Алгера, то ли доставляя ему нестерпимую боль, то ли удовольствие. — Еще раз подумаешь о Боре, и я убью тебя.

Алгер схватил голову своей жены и, улыбнувшись, страстно поцеловал ее.

— Так то. — Насладившись поцелуем, прошептала демоница. — Священный храм, ты должен его уничтожить. И ведунью тоже. Пока она защищает людей, нам не одолеть их.

— Слушаюсь, моя госпожа. — Глаза Алгера загорелись страстным огнем, и он опять притянул Азазель для поцелуя. — Я исполню то, что ты задумала. Но несколько позже.

***

На следующий день Алгер спустился в лазарет, проведать Бальтазара. Белый демон лежал на алтаре. Над ним колдовали демоны, но помочь князю они были не в силах. Они залечили его раны, но восстановить выжженные глаза было не в их силах. Зато в силах Алгера. Бог демонов возложил на голову Бальтазара свои руки и через мгновение, тот опять увидел свет.

— Благодарю тебя, повелитель. — Бальтазар пал пред Алгером на колени и принялся лобызать его руки. — Я твой смиренный раб, мой бог. Я потерпел поражение, но я клянусь тебе, что отомщу.

— Не печалься, братец. Мы все потерпели поражения, но в следующей битве мы возьмем реванш и больше уже никогда не испробуем эту постыдную горечь. — Алгер поднял белого демона и заглянул в его новые глаза. — Отправляйся к воинам и верни им боевой дух. Как только я вернусь, мы выступим в новый поход и сокрушим наших врагов.

Бальтазар склонил голову в знак согласия и Алгер покинул его. Первое дело было сделано, и теперь он отправился выполнять следующее. Вторым в его списке был Священный Заоблачный храм Тилор-Ксая-Менди.

Храм парил в окрестностях Дайноса. Уничтожение Гоморры и возвращение рабов сыграли свою роль. Гномы возрадовались. Их боевой дух окреп, и Гектор объявил пир. Склады с сидром были открыты, и каждый гном мог пить и веселиться, сколько его душе будет угодно. Первый раз за последние годы гномы забыли о войне и просто веселились. В каждом дворце не только Дайноса, но и других городов, играла радостная музыка. Гномы и гномьи кружились в танцах и наслаждались приятным тыквенным сидром. Сегодня они были счастливы, и казалось, ни что на свете не сможет омрачить их настроение.

Ничто, кроме Алгера. У бога демонов были другие желания, и откладывать их исполнение он не хотел. Алгер появился в храме неожиданно. Каким-то чудом он смог преодолеть все охранные печати и возник прямо в тайном зале. Все святители были мертвецки пьяны. Но не они одни. Все служители храма пировали, позабыв о своих обязанностях. Расплата не заставила себя долго ждать. Святители погибли мгновенно. Алгер убил их сразу же, еще даже не разобравшись, что к чему. Расправившись с ними, он подошел к кристаллу. Бог демонов не знал, что в этом храме он не один. Алгер решил приручить его. Дотронувшись до него, он как будто дотронулся до сердца Тилора. Хранитель сразу же ощутил боль и перенесся в храм.

Алгер стоял спиной к Тилору и держался за кристалл. Тот сильно пульсировал и дрожал. Алгер не заметил появление хранителя, он был слишком увлечен кристаллом. Тилор понял это и тоже не стал спешить. Началась игра кто-кого. Алгер ощутил сопротивление, но, не придав этому значение, продолжил приручать кристалл. Тогда Тилор усилил давление, и кристалл опять начал возвращаться к нему. Алгер даже заревел со злобы и прикоснулся к кристаллу второй рукой. Опять кристалл начал переходить на его сторону, но хранитель отказывался сдаваться. Они буквально разрывали кристалл между собой. Строптивость кристалла привела Алгера в бешенство, и он набросился на него со всей своей мощью. Вот здесь-то Тилор и понял, что пересилить бога демонов, ему не суждено. Со слезами на глазах он убил кристалл. Он снял с него заклинание, и магический кристалл превратился в обычный кусок горного хрусталя. Вся его энергия перетекла в оставшиеся два кристалла, а из них в Тилора.

Когда кристалл потух, Алгер окончательно вышел из себя. Он, не веря своим глазам, отошел от него и тот начал осыпаться мелкой хрустальной пылью. Только теперь бог демонов почувствовал за спиной дыхание хранителя.

— И давно ты здесь? Не отвечай, понятно, что давно. Ты убил его, а теперь я убью тебя.

Алгер резко развернулся, но тут же попал под чары охранных печатей. Они распяли его, заковав в незримые кандалы. Руки и ноги Алгера растянулись в разные стороны, а сам он воспарил.

— Как смеешь ты, демон, вторгаться в мой храм. — Грозно зашипел Тилор, усиливая давление печатей. Он уже слышал, как трещат кости Алгера и лопаются его вены. — Ты возомнил себя богом, но на самом деле ты никто. Уже никто. Ты погибнешь здесь, и о тебе все забудут уже завтра.

— Не спеши, гном. Рано еще меня хоронить. — Прохрипел Алгер, пытаясь не дать разорвать себя на куски. Из его горла сочилась кровь, тело дрожало от перенапряжения, но он еще не был побежден. — Их здесь больше. Да. Еще два. Вот почему ты так самоуверен. Но эти камешки меня не остановят. Ведь мое имя Алгер.

Тилор почувствовал, что Алгер не просто так назвал себя, а применил печать своего имени. Он напрягся, но ничего не произошло, только лицо демона исказилось гримасой недоумения.

— Ты хотел призвать иллюзорную копию, но получил отказ от ведуньи. — Улыбнулся Тилор, разгадав замысел Алгера. — Да, эта строптивая девчонка подчинила иллюзорный мир себе и теперь иллюзии без ее разрешения и шагу ступить не могут.

Алгер не понимал, что больше доставляет ему боль, охранные печати, или слова гнома. Одни рвали на части его тело, другие его душу.

— Чтобы одолеть тебя, мне не нужны иллюзии, гном. А с ведуньей я разберусь позже. — Глаза Алгера залились кровью, а мышцы напряглись и завибрировали. — Ты знаешь почти все. Но ты не знаешь, что ты уже мертв.

Глаза Тилора округлились от ужаса, когда он увидел, как Алгер разрушает магические кандалы. Он опустился на землю и притянул к себе руки. Как Тилор не пытался, но печать Тьмы не опускалась на Алгера. Он был сильнее ее. Взмах крыльев, удар хвостом и изо рта Тилора потекла кровь. Алгер пробил ему грудь и притянул к себе. Хранитель плевался кровью и пытался вдохнуть, он дергал руками и ногами, но силы уже покинули его.

— Вот и все, гномик. Великий и всемогущий хранитель Священных храмов беспомощно болтается и просит о помощи. — Рассмеялся Алгер. — Ну же. Где твоя бравада и бесстрашие.

Тилор слышал Алгера. Каждое его слово, но ответить ему, не мог. Кровь уже не текла из горла, она била фонтаном, забрызгивая собой бога демонов. Но шевелить пальцами, он все еще мог. Неуловимое движение. Еле слышный щелчок и время в храме замерло. Тело Тилора безвольно повисло, а его душа явилась Алгеру астральной проекцией.

— Ты убил меня, демон, но не победил. — Тилор сложил руки перед собой. На голову у него был накинут черный капюшон, полностью скрывающий лицо. — Ты не только не получишь мои кристаллы, ты не покинешь этот храм. Теперь он не только моя могила, но и твоя.

Алгер смотрел на светящегося хранителя, понимая, что причинить ему еще больше вреда, уже не сможет. Он чувствовал, как храм начал дрожать. Это была слабая, еле заметная дрожь, но уже тогда Алгер понял, что последует за ней. Когда Тилор закончил свою речь, он поклонился и исчез, а через мгновение раздался взрыв. Оба кристалла взорвались одновременно.

Был уже поздний вечер. Солнце село, но Дайнос еще не спал. Он продолжал гулять и веселиться. Пьяные гномы бродили по улицам, распевая радостные песни, как вдруг небо озарилось яркой вспышкой. Она была такой же, как та, от которой погибла Гоморра. Гектор увидел ее и все понял сразу. Через мгновение мощный взрыв разметал половину города. Он сорвал крыши с домов, обрушил купола дворцов и храмов. От его жара загорелись леса и поля вокруг города.

Гектор стоял на балконе, вцепившись в перила. Вокруг него из стен вырывались камни, черепица обращалась в пыль, но император даже не шелохнулся. Его пальцы врезались в мрамор, а стопы срослись с полом. Он смотрел на гибель храма, но видел в нем гибель брата. Сердце Гектора разрывалось от боли. Его младший брат погиб. И пусть он был верховным хранителем и посвященным Ксаем-Менди, для Гектора он оставался все тем же младшим братом, которого он любил и оберегал.

Храм разлетелся на куски и огненным шаром обрушился на опушку горящего леса. Гектор провожал его падение, не смея оторвать взгляда. Он еще долго стоял и смотрел на огонь и на вздымающийся в ночное небо дым. Гектор понимал, что за гибелью Тилора и его храма, стоит Алгер, но он и предположить не мог, что увидит его в языках пламени. Алгер стоял, закрыв себя крыльями. Когда жар начал угасать, он раскрыл их. Глаза бога демонов и императора гномов встретились. Гектор не мог поверить в то, что Алгер смог выдержать такой взрыв. Но он выдержал. Расправив крылья и оскалившись, бог демонов вырвался из огненного плена и устремился в небо.

Второе дело было выполнено, и теперь на очереди была Нюша.

***

Был ясный, солнечный день. В небе, летая вокруг облаков, игрались ласточки. С моря дул легкий теплый ветер. Волны неспешно двигалась к песчаному берегу, на котором сидела Нюша. Она наслаждалась безмятежностью и спокойствием, как вдруг небо почернело и в нем начала сгущаться гроза. Тучи озарились вспышками молний, а с моря поднялась воронка и устремилась к грозе. Через минуту на Нюшу уже наступал гигантский торнадо, а от ударов грома закладывало уши. Но ведунья продолжала сидеть, спокойно и расслаблено.

— Это мой мир, Алгер. И здесь ты не властен. — Прошептала девушка и махнула рукой. Ураган исчез так же быстро, как и появился и теперь в небе перед ней парил бог демонов. — Зачем ты пришел сюда? Здесь для тебя ничего нет.

— Я пришел за тобой ведунья и не уйду, пока не убью тебя.

Алгер хлопнул перед собой в ладони и из них в Нюшу устремился столб огня. Он поглотил девушку, и та сгорела в нем заживо. Алгер даже не успел улыбнуться своей победе. Резкая боль пронзила его сердце и он, опустив голову, увидел острый клинок, торчащий из груди. Нюша выдернула меч из Алгера, и тот камнем рухнул в море.

— Я же тебе говорила. Это мой мир. И здесь…

Нюша не успела договорить, как Алгер, появившись у нее за спиной, отрубил ей голову. Расчлененное тело ведуньи последовало в океан за телом Алгера. Но опять она не умерла. Нюша возникла перед богом демонов и одним ударом вырвала из его груди сердце. Он опять был повержен, но, как и до этого вновь вернувшись в иллюзорный мир, Алгер проткнул Нюшу своим хвостом.

Бог демонов и хозяйка иллюзорного мира, раз за разом убивая друг друга, воскресали вновь. И воскреснув, вновь убивали и умирали. Их поединок затянулся на долгие часы, пока наконец-то бог демонов не остановился.

— Мы можем так продолжать целую вечность, Нюша.

— А я никуда не тороплюсь, демон. Чем дольше ты здесь, тем меньше у тебя сил.

— Здесь нет меня, здесь только моя иллюзия. — Рассмеялся Алгер. — Здесь смерть вообще невозможна.

— Так давай продолжим и узнаем. Прав ты, или нет? — Девушка щелкнула пальцами и в Алгера ударила молния, разорвав того на куски.

— Здесь даже боли нет. Как во сне. — Продолжал смеяться Алгер, убивая Нюшу и умирая вслед за ней. — Весь наш бой. Весь этот мир. Это одна большая иллюзия.

— Значит, ты станешь ее заложником на веки вечные.

Нюша грозно свела брови и ринулась на Алгера. Она обратилась огненным метеором и врезалась в бога демонов. Но на этот раз он не погиб. Алгер увернулся и, изловчившись, схватил Нюшу за голову. Он крепко прижал ее к себе и склонился над ее ухом.

— В этом мире смерть невозможна, а вот в моем да.

Алгер перенес ведунью в Реальный Мир. Они выпали из портала прямо на главной площади Адада. Азазель уже поджидала их со множеством демонов. Упав, Алгер сразу же поднялся на ноги, а вот Нюша еще долго лежала на холодных камнях. Реальный Мир убивал ее. Он высасывал из нее жизненную силу. Нахождение здесь, было для нее смерти подобно, и Алгер знал это. Ему даже убивать ее не придётся. Она просто умрет и превратится в прах.

Нюша подняла голову, продолжая стоять на четвереньках. Вокруг нее столпились демоны, желающие узнать, какого цвета ее кровь. Но они не страшили ведунью. Ее глаза искали Алгера, и нашли его.

— Ты действительно силен Алгер, раз смог выдернуть меня из моего же мира. Но ты еще не победил.

Нюша села на колени и задрав голову, истошно закричала. В ту же секунду на площади появилось тысячи ее иллюзорных копий. Они набросились на демонов, повергая площадь в хаос.

— Это не мой мир, но я в нем тоже кое-что могу. — Прошипела Нюша, не сводя глаз с Алгера. — И да, смерть здесь реальна.

У Алгера округлились глаза, когда он увидел, как иллюзии Нюши разрывают его демонов на части. Кровь текла ручьями. Площадь разрывали предсмертные крики демонов. Они тоже убивали иллюзии, но на месте каждой убитой, появлялись две новые и сразу же начинали убивать демонов. Казалось, что иллюзии были повсюду. Крики демонов начали доноситься и из других мест города. Нюша устроила несколько пожаров, и Алгер уже не был рад тому, что принес ее сюда. Иллюзии подбирались к нему и к Азазели все ближе и ближе. Вскоре кроме них на площади уже никого не осталось. Только Нюша, Алгер и Азазель. Иллюзии заблокировали площадь, не пуская на нее демонов и не выпуская из нее их бога.

— Я просчитался, решив, что в этом мире ты бессильна. — Прошептал Алгер, покрыв себя доспехами и обнажив свой клинок. — Но моя сила здесь безгранична, а твоя нет.

Бог демонов бросился в бой. Победить его иллюзиям было не под силу. Он довольно быстро пробился к Нюше и ударил ее эфесом клинка по голове. От удара девушка отлетела на несколько метров и потеряла сознание. Иллюзии исчезли, и демоны смогли вернуть себе свой город.

Очнулась Нюша прикованной к сырой стене в подземелье Адада. Напротив нее сидел Алгер и с интересом наблюдал за ней. Реальный Мир убивал ее, не останавливаясь. Она дряхлела на глазах. Кожа уже не сияла румянцем, а покрылась морщинами и синюшными пятнами. Волосы посидели и наполовину выпали. На глазах появилась туманная пленка. Даже одежда Нюши и та превратилась в старые лохмотья.

— Неожиданно, да? — Спросил Алгер, когда Нюша открыла глаза. — Ты висишь здесь всего пару часов, а уже постарела лет на сто. Интересно, насколько тебя хватит?

— Это не имеет значения, демон. — Простонала Нюша. — Ты должен отпустить меня и немедленно.

— Должен? С какой это стати?

— Без меня мир иллюзий умрет. Я нужна им, а они мне. Мы нераздельны.

— А какое мне дело до мира иллюзий? Вы встали на сторону моих врагов. Почему я должен пощадить вас? — Алгер встал и гордо задрал свою дьявольскую морду. — Присягни на верность мне. Обратись в демоницу и стань моей верной рабыней. Тогда я отпущу тебя.

— Нет, Алгер. Я человек, а не демон, такой и умру.

— Вот упрямая! — Заревел Алгер и, подбежав, схватил Нюшу за горло. — Ты думаешь только о себе. Иллюзии доверились тебе, а ты предаешь их гибели. И из-за чего? Из-за своей гордыни? Присягни мне. Обрати свою мощь против Адоная и тогда твой мир останется жить. Ты будешь править в нем, а я здесь. Чем плоха эта сделка?

— Всем. Я не позволю, тебе победить. Ты противен всему живому и сущему. Не для этого погибали мои друзья, как люди, так и иллюзии. — Нюше было тяжело говорить. Каждое слово давалось ей с большим трудом, но она продолжала сопротивляться богу демонов. — Я не придам их. Лучше смерть.

— А вот они уже предали тебя. Разве не так? Ты закована здесь уже несколько часов, а они все еще не пришли к тебе на помощь.

— Тебе не одурманить мой разум, демон. Тебе не сломить мою волю.

Алгер от бессилия ударил Нюшу по щеке. От пощечины ее голова ударилась о стену, обагрив ее кровью. Щека горела. На ней будто огнем выжглась лапа Алгера. Никто не знает, какую дикую боль испытывала Нюша. Она крепко сжала зубы, стараясь не издавать ни звука. Она больше не отвечала Алгеру, что бы он у нее не спрашивал.

— Ладно. Так и быть. Не хочешь жить, я не против. Тогда я просто посижу здесь и понаблюдаю за тем, как ты умираешь.

Алгер вернулся на свой стул, взял со столика бокал вина и, скрестив ноги, начал наблюдать за предсмертной агонией Нюши. С каждой минутой ей становилось все хуже и хуже. Кожа покрылась струпьями и начала опадать, обнажая ее плоть. Волосы окончательно выпали. Вслед за ними посыпались зубы. Нюша буквально иссыхалась на глазах. На лице Алгера появилась зловещая улыбка. Скоро он победит. Ждать осталось лишь несколько секунд.

Внезапно Нюша почувствовала легкость, как будто ее коснулся очень старый и добрый друг. Она подняла голову, но глаза уже ничего не видели, а уши ничего не слышали. Она была в полной прострации, но чувствовала, что кто-то ее спасает. Боль ушла. Дыхание восстановилось. Она даже слегка улыбнулась. Она чувствовала тепло и ласку человеческих рук, но не видела и не понимала, кто ей помогает. Не видел этого и Алгер. Он хотел увидеть ее смерть, и он увидел ее. Тело Нюши обратилось в прах и осыпалось на пол.

Бог демонов был доволен. Он исполнил и второе желание Азазели. Теперь, когда Священный Заоблачный храм и хозяйка иллюзорного мира погибли, его орда может вернуться в Реальный Мир. Теперь на их пути уже ничто не сможет встать. Теперь путь к славе и власти для него открыт.

Но бог демонов ошибся. Нюша не умерла. Когда ее иллюзорное тело погибло, она вернулась в свое настоящее. Когда она глубоко вдохнула, лежа на алтаре, Нелана, сидящая возле нее, даже вскрикнула от неожиданности. На глазах царицы лесов появились слезы, и она бросилась обнимать ведунью.

— Что произошло? Как ты вернулась?

— Я не знаю, царица. Но мне кажется, меня спас Элохим.

— Элохим? — Нелана отпустила Нюшу и отошла от алтаря. — Этого не может быть. Элохим мертв. Его убил Алгер.

— Ты видела его тело, Нелана? — Нюша почувствовала лед в сердце царицы, и это напугало ее. — Он жив. Он только что спас меня из лап Алгера.

— Ты спрашиваешь, видела ли я его тело? Тогда и я спрошу. Видела ли ты его, когда он спасал тебя?

— Нет, Нелана, не видела, но чувствовала. Это мог быть только он.

— Вот когда увидишь, тогда и зови. А я уже все глаза выплакала. Больше не хочу.

Нелана дернула полу плаща и быстрым шагом покинула храм. К Нюше же подбежали хранители и попытались уложить ее обратно. Она слишком долго не была в своем теле и не могла еще полностью контролировать его. Ведунья молча провожала царицу лесов, не понимая, почему она отказывается верить ей.

— Не переживай, Нюша. Нелана, после смерти Элохима, сама не своя. Но я верю тебе. — Прошептала старшая хранительница, укладывая голову Нюши на подушку. — Я верю, что он спас тебя и спасет всех нас от Алгера и его демонов.

Нюша не ответила ей. У нее сильно закружилась голова, и она закрыла глаза. Возвращение в свое тело далось ведунье нелегко. Вскоре она узнает, что иллюзорный мир не погиб. Он отпустил ведунью, но отпустив ее, он закрыл свои двери и теперь попасть в него из Реального Мира невозможно. Зато теперь ему ничего не угрожает. Безопасность иллюзий успокоит сердце Нюши, и она продолжит ждать возвращения Элохима, веря, что это именно он спас ее.

***

В честь своих побед Алгер решил устроить пир. В большом зале своей пирамиды он накрыл столы для своих князей и генералов. Этот пир был особенным. Во-первых, он был первым для демонов, а во-вторых, главным блюдом на нем была плоть их убитых ими врагов. За столами уже сидели все приближенные Алгера, не хватало только Бальтазара. Сколько он не посылал за ним, но белый демон так и не соизволил прийти. В конце концов, Алгер устал ждать и решил явить Бальтазара на пир силой. Он поднял руку и щелкнул пальцами, через мгновение посреди зала возникла мрачная фигура Бальтазара.

— Скажи мне, брат, почему ты не явился на пир? Или ты брезгуешь разделить с нами эту трапезу? — Протянул довольный и сильно захмелевший Алгер. — Я посылал за тобой уже несколько раз. Скажи мне, за что ты так поступаешь со мной?

— Прошу прощения, повелитель, за мою дерзость, но этот пир не для меня. — Ответ Бальтазара был настолько неожиданным, что у Алгера округлились глаза, а зал умолк. — Я не стану есть то, что вы едите.

— Это еще почему, мой белый брат? — Томно прошептала Азазель. — Повар постарался на славу. Рекомендую вот эти почки гномьий. Они чудесные. Или нежные человеческие ребра. Они так и таят во рту.

— Я даже смотреть не могу на эту мерзость, не то, что пробовать ее. — Прошипел Бальтазар, не отрывая взгляда от алой демоницы. — Я…

Азазель за мгновение ока оказалась возле Бальтазара. Она ударила его ногой и тот, отлетев, врезался в стену. Он даже понять ничего не успел, как демоница уже стояла возле него и сжимала его горло. Кряхтя и хрипя, белый демон попытался освободиться. Но волосы Азазели пробили его запястья и приковали его руки к стене. Правая рука демоницы продолжала сдавливать горло Бальтазара, а левая вонзилась в его грудь. Он почувствовал, как кончики ее когтей уперлись в его сердце. Смерть была близка, но Алгер остановил свою жену.

— Позволь ему сказать, любимая. Мне не терпится узнать, почему он готов умереть ради людей.

Демоница отпустила Бальтазара, и тот рухнул к ее ногам. Откашлявшись, он поднял голову и обвел взглядом всю демоническую знать.

— Вы поедаете тех, из плоти и крови которых созданы. Люди и гномы, даже индиго, мы же созданы из них. Поедая их, вы поедаете самих себя. Мы демоны. Мы высшая раса. Но ведем себя, как дикие звери. Я скорее умру, но не стану каннибалом.

— Ты прав, Бальтазар. Ты умрешь. Но не сегодня. — Алгер встал и расправил свои крылья. — В тебе течет моя кровь, а это самое святое, что может быть у демона. Поэтому я оставлю тебя в живых, но пока ты не искупишь свою вину, ты будешь в опале. Альказар. Отныне ты мой первый князь.

— Слушаюсь, повелитель. — Черный демон поднялся из-за стола и злобно посмотрел на своего белого брата. Его мечта наконец-то сбылась. — Схватить его и бросить к рабам.

К Бальтазару подбежали стражники и принялись его избивать. Они били долго и жестоко, но ни Альказар, ни Азазель, ни Алгер не останавливали их. Бальтазар катался по полу, получая один удар за другим. И только когда он окончательно лишился чувств, его выволокли из зала за ноги, а пир продолжился с еще большим размахом.

Стражники притащили бывшего князя к глубокому колодцу. Там, на его дне находились рабы. Это были и люди и гномы и индиго. В основном женщины и дети. Они отворили решетку и скинули его вниз.

— Вот, посиди со своими друзьями. Захочешь есть, перекусишь ими. — Рассмеялись демоны и, закрыв решетку, удалились.

Когда на голову рабам упал белый демон, они попятились назад. Они расступились от него и вжались в сырые стены колодца. Рабы не знали, чего от него ожидать. Сейчас он был без чувств, но что будет, когда он очнется? Женщины прикрыли своих детей, а женщин закрыли собой мужчины. Гномы прятались за людьми, а индиго за гномами. В этом подвале они не ненавидели друг друга, а наоборот, помогали. Здесь они были едины. Здесь у них была одна судьба и ждала их одна и та же участь.

Спустя какое-то время Бальтазар пришел в себя. Подняв голову и оглядевшись, он сразу понял, куда его сбросили. Демон не стал ни на кого нападать, а смиренно присел в дальнем углу. Его белоснежная шерсть была испачкана кровью и грязью. Зловещая волчья морда грустно взирала себе под ноги.

Никто не понимал, почему Бальтазар так поступил. Ни Алгер, ни его жена. Даже ненавидящий его Альказар и тот был сбит с толку. До этого дня Бальтазар не был замечен в любви к людям. А то, что он творил в землях гномов, было настоящим адом. Поведение Бальтазара стало загадкой для всех. Для всех, но только не для него. Все дело было в Священном храме. Когда он набросился на него, то между ними установилась связь. Благодаря ей Тилор-Ксай-Менди узнал все о демонах, а Бальтазар все о гномах и людях.

Новые знания перевернули мир белого демона. Он много рассуждал о своем бытие, пока был ослеплен. Прозрев, он уже смотрел на них ни как на ничтожных и недостойных тварей, а как на народы с тысячелетней историей. Они открылись ему с иной стороны. С той, которую Алгер всячески скрывал от демонов. Бальтазар понял, что их взаимосвязь гораздо глубже и стал относиться к ним пониманием и даже некоторым состраданием.

Прошло всего несколько часов, а рабы в колодце уже начали привыкать к белому демону. Первыми на контакт пошли дети. Для них он не выглядел устрашающе. У него были орлиные перья и мягкая пушистая шерсть. Взрослые продолжали сидеть вдоль стен, а неугомонные дети уже игрались в центре колодца, не обращая на Бальтазара никакого внимания.

Первой к демону подошла девочка-индиго. Она протянула ему руку, в которой держала огрызок гнилого яблока.

— Дяденька демон. Возьми его и скушай, но прошу тебя, не ешь мою маму.

Бальтазар поднял голову и посмотрел на смелую девочку. Все ее лицо было замызгано грязью. У нее за спиной дрожал от страха совсем маленький гномик. Девочка смотрела на демона своими огромными белыми глазами, в которых не было страха. Впервые на Бальтазара смотрели, не ужасаясь его внешнего вида. Демон протянул лапу и взял яблоко.

— Не бойся. Пока я жив, никто в этом колодце не умрет. — Бальтазар погладил девочку по голове и та заулыбалась. — Иди, играй со своими друзьями.

— Мама! Мама! Белый волк пообещал, никого не есть! — Радостно закричала девочка и побежала к своей маме. — Он добрый, а ты говорила, что он злой.

Услышав свою дочь, индиго испуганным взглядом посмотрела на Бальтазара, но тот даже ухом не повел. Он сидел и, теребя огрызок, смотрел только на него.

Ближе к ночи дети окончательно осмелели. В колодце было сыро и холодно, а белый демон обладал теплым мехом. Даже не спросив у него разрешения, они облепили его. Поначалу Бальтазар не знал, как реагировать. Он поднял руки, боясь шевельнуться и не нарочно навредить им. А дети все ползли и ползли на него. Они прижимались к его пушистой шерсти и почти мгновенно засыпали. Когда все они уже были на нем, он накрыл их своими крыльями и тоже закрыл глаза.

Остальные рабы смотрели на него уже не со страхом, а с надеждой. Их дети впервые за долгое время заснули, не опасаясь того, что уже не проснутся. Демон не просто пустил их к себе и согрел, он защитил их. Его голова опиралась на стену, а его морда излучала уверенность и спокойствие. Оно передалось и рабам. Люди, гномы и индиго, крепко прижавшись друг к другу, тоже заснули. Они заснули спокойным, сладким сном, зная, что их оберегает белый демон. Не понимая, почему, но они доверились ему и поверили. Возможно, потому что у них не было выбора. Так лучше так, чем дрожа от страха в ожидании смерти.

8. Отшельник

На Высокие Горы Севера опускалась ночь. Медленно и неторопливо солнце катилось к закату. На небольшом каменном выступе посредине отвесной скалы сидела одинокая фигура. Закутанная в медвежью шкуру, в огромной меховой шапке, она сидела в позе лотоса и попивала горячий травяной чай. Этот отшельник сидел здесь каждый вечер, дожидаясь заката вот уже на протяжении долгих лет. Он влюбился в закат с первого взгляда. Когда первый раз его белоснежные глаза увидели, как океан поглощает огненный шар, его сердце оказалось в плену этого события раз и навсегда. На его родине, на островах индиго, закатов не было, и когда он увидел это величественное действо здесь в Реальном Мире, то поклялся себе не пропускать более ни одного заката. Он держал свою клятву и будучи первым герцогом всех индиго и став отшельником в этих бескрайних заснеженным горах.

Он попал сюда в тот день, когда его предал Ксеркс и больше никогда не покидал эти горы. Тот день Ри запомнил на всю жизнь. Еще долгое время он просыпался в холодном поту от ночных кошмаров связанных с тем днем. Тогда погибли все его верные друзья. Тогда его предали, но предал его не Ксеркс, его предал его же народ. Первый герцог уже видел блеск трезубца летящего в его сердце, но его скрыл черный туман, а когда тот развеялся, он уже стоял на заснеженном склоне никому не известной горы.

Избалованный и никогда не работавший Ри с трудом привыкал к тяготам одиночества. Бывший глава дома Агни научился колоть дрова и собирать грибы и орехи. Небольшую пещерку он расширил, превратив в свой новый дом. При помощи магии он вырезал в ней несколько гротов. Обустроил очаг, смастерил кровать и письменный стол. Постоянные хлопоты не давали ему погружаться в свои мысли. Каждый день Ри боролся за свою жизнь. Иногда он хотел вернуться и бросить вызов Ксерксу, но потом останавливался. Он вспоминал равнодушные глаза его телохранителей и понимал, что обратного пути уже нет.

Единственное что заставляло Ри не сдаваться, это память о его сыне. Сейчас Ли живет на островах и правит теми индиго, что остались там. Он продолжает его род. Возможно, Ри уже стал дедушкой. Интересно, а сколько у него внуков, или внучек? Подобные мечтания озаряли Ри ярким светом. И еще закат. Всегда торжественный и ни с чем несравнимый. Как бы Ри не было трудно. Как бы он не уставал днем, каждый вечер он садился на этот каменный выступ и любовался им.

Вот и сегодня он сидел на выступе и молча попивая чай, наблюдал за солнцем. Его диск уже коснулся горизонта и значит, вскоре тот окрасится алым цветом. Ри видел это действа уже несчетное число раз, но каждый раз он начинал ерзать по камню от нетерпения. Его сердце ускорялось, а глаза переставали моргать. Но в этот раз все изменилось. Краем глаза Ри увидел, как в небе появился человек. Он падал, безвольно махая руками и ногами. Скорее всего, он был без сознания. Человек упал на склон соседней горы и покатился по нему вниз. От падения срезался твердый пласт снега, и в погоню за человеком понеслась лавина. С каждым метром она набирала скорость и мощь. Даже если человек и был жив, то после свидания с лавиной, он точно не выживет.

Ри продолжал смотреть на солнце, но краем глаза он провожал падающего человека. Поначалу он был ему не интересен, но потом Ри увидел его волосы и их цвет заставил его оторваться от солнца. Яркие, русые волосы человека оказались важнее величия заката. Такие волосы могли быть только у одного, только у сына Адоная. Все люди были черноволосы, так же как и все индиго обладали изумрудными волосами и только у Адоная они были подобны облакам. А стало быть, у его сына они должны быть русыми.

Ри повернулся к человеку, абсолютно позабыв о закате. Лавина уже практически догнала его. Еще пару секунд и она как огромные жернова перемелет его. Над отшельником заклубился черный туман и через мгновение он уже стоял перед катящимся на него человеком. Еще мгновение и человек упал в объятия индиго и их обоих тут же накрыл черный туман. Лавина с грохотом пролетела вниз, а индиго уже стоял на своем каменном выступе. Быстрый взгляд на закат, но на горизонте уже не было солнца, а лишь узкая алая лента. Ри опустил голову и зацокал языком. У его ног без сознания лежал человек виновный в том, что он пропустил первый закат в своей жизни.

Но Ри не ошибся. На человеке были серебряные доспехи. Они были инкрустированы драгоценными камнями и украшены гербами. Этот человек действительно был сыном Адоная. Ри поднял его и занес в свою пещеру. Элохим был слаб. Он был в сознании, но постоянно бредил и ни на что не реагировал. Вся его одежда и доспехи были в крови. У наследника Реального Мира было множество ран. Многие еще кровоточили, но большинство уже запеклись. Индиго чувствовал, что этого молодого человека разъедает яд. В течение нескольких недель в пещере Ри постоянно звучала музыка. Она просто звучала, наполняя тело человека здоровьем и выводя из него яд демонов.

Ри мог бы вылечить его быстрее, но он боялся, что те, кто нанес ему эти раны, ищут его. Тогда они могут услышать музыку и найти эту пещеру. Человек практически без сознания, а он уже не молод и не так силен как прежде. Годы и суровая жизнь в горах не пощадили Ри. Его лицо покрылось густой сеткой морщин, глаза побледнели, а на изумрудных волосах появился налет седины. Он уже не так уверенно держал в руках трезубец, да и вообще уже очень давно не упражнялся с ним. Охоту на диких зверей, брать в расчет было нельзя. Они не могли давать сдачу, а те кто изранил этого человека были могущественными колдунами и Ри не хотел попадаться им на глаза.

Спустя полтора месяца Элохим все же смог прийти в себя. Открыв глаза, он осмотрелся. Кровать, на которой он лежал, стояла в углу пещеры. На него была наброшена медвежья шкура, а голова лежала на набитой сеном подушке. Рядом с кроватью стоял небольшой столик со склянками, в которых были разлиты отвары и снадобья. У стены напротив стоял письменный стол со стулом и стеллаж со свитками и пергаментами. В очаге в центре пещеры горел огонь, обогревая и подсвечивая ее. Вход в пещеру был занавешен шкурами, ими же был завален и пол. Сразу было понятно, что хозяин этого крова охотник и судя по всему еще и колдун.

Элохим приподнялся на локти, но голова сразу же закружилась, и он упал на подушку. В это время шкуры на входе отворились, и пещеру наполнил морозный пар. Когда он осел, перед глазами Элохима стояла фигура человека. Она была вся в снегу. Лицо было замотано шерстяным шарфом так, что разглядеть его было не возможно. Одно Элохим понял сразу, перед ним стоял почтенный старец. Хозяин пещеры бросил у очага стопку хвороста и снял шапку. Увидев его зеленые волосы, принц понял, что перед ним не человек, а индиго. Рука инстинктивно потянулась к мечу, но его рядом не оказалось. Только теперь Элохим понял, что он абсолютно голый и беспомощный.

— Не тревожься, человек. — Прохрипел индиго, отряхивая снег со своей шубы. — Если бы я хотел убить тебя, то не спасал бы.

— Я и не тревожусь, индиго. — Прошипел в ответ Элохим, продолжая искать глазами свои доспехи и оружие. — Как давно я здесь? И где это здесь?

— Да месяца полтора уже не встаешь. — Индиго подбросил в огонь хворост и, подойдя к Элохиму, присел на стул. — Так. Давай посмотрим, как ты сегодня.

Отшельник вытянул руку, и пещеру наполнила музыка. Элохим ощутил тепло по всему телу и прилив сил.

— Уже почти поправился. Не знаю, с кем ты там сражался, но яд у него очень сильный.

— Меня зовут Элохим. Я сын Адоная. Слыхал о таком?

— Кто же из индиго не слышал об Адонае. А я Ри, хотя мое имя вряд ли тебе о чем-то скажет.

— Ри? — Переспросил Элохим. — Не может быть. Тот самый Ри. Первый герцог, который привел в наш мир индиго?

— Не привел, а вернул. — Улыбнулся Ри и протянул Элохиму несколько склянок. — Выпей, не бойся.

Элохим понимал, что этот индиго не желает ему зла и поэтому спокойно принял склянки. Отвары в них небыли приятными, но после каждого глотка он чувствовал, как силы возвращаются к нему.

— Мы сражались с демонами и потерпели неудачу.

— Демоны? Я последнее время начал встречать ужасных монстров. Они похожи на людей и на зверей одновременно. Телосложение вроде человеческое, а вот морда и лапы звериные.

— Да, Ри, это они и есть.

— Тогда я поступил правильно, когда решил не показываться им на глаза.

— Меня, наверное, записали в погибшие. Конечно, если там вообще кто-то выжил? — Элохим отвернулся к стене, не желая показывать Ри свои слезы. — Это все наша вина. Это мы привели их в мир и теперь этому миру не выжить.

— Вы? Вы, значит люди?

— Да, Ри. Демонов создал человек, которого в свою очередь создал мой отец. — Элохим обернулся обратно и даже присел. На сей раз голова уже не закружилась. — Нам нужен был герой, что бы одолеть всех наших врагов. А герой в итоге стал главным врагом.

Элохим бросил взгляд на Ри и понял, что тот ждет полного рассказа о демонах. Делать было все равно нечего, и Элохим все ему рассказал. Как был рожден Алгер и какой силой он обладал. Как его обучали и как он потом громил своих врагов. И как он потом предал Адоная и чуть не убил его младшую сестру. Элохим не утаил ничего от старого первого герцога. Подсознательно он понимал, что перед ним индиго, а значит враг, но сердце отказывалось в это верить. Ри полностью расположил к себе княжича. Он казался добрым, мудрым старцем. Таким в принципе он и был.

— Так всегда и бывает. — Ри налил себе и Элохиму чая и задумчиво продолжил. — Мои герои тоже оказались волками в овечьих шкурах. Они предали меня при первой же возможности.

— Я слышал эту историю. Это было в битве при Холмогорах. После нее о тебе никто ничего не слышал. Все считают тебя погибшим.

— Пусть так и продолжают. Для меня эта война окончена. Мечта о правлении всем Реальным Миром больше мне не интересна. Я живу здесь и умру здесь, в Реальном Мире, как и мечтал с детства. Так что можно сказать, что я почти счастлив.

— Я так понимаю мы в Высоких Горах Севера? — Ехидно улыбнувшись, спросил Элохим, на что Ри согласно кивнул. — Чисто технически, это не Реальный Мир.

— Я знаю это, молодой принц. Горы, океан, болото и пустыня. Все это вы считаете границами мира, но не его частью. Но для меня все, что находится внутри Грозового пояса, это Реальный Мир.

— Спорить не буду. — Элохим отставил кружку с чаем и гордо поднял голову. — Я благодарю тебя, глава дома Агни, за мое спасение и прошу вернуть мне мои вещи, что бы я смог вернуться к своим друзьям.

— Рано тебе еще на войну, Элохим. — Ри пожал плечами, глядя на страстно горящие глаза человека. — Ну, если хочешь идти, иди. Твои вещи лежат в том шкафу.

Элохим благодарно кивнул и встал, намереваясь пойти за вещами. Но после первого же шага он споткнулся и упал на пол. Голова опять закружилась, и принц на ощупь пополз обратно в кровать.

— Ты не думай, я тебя здесь не удерживаю, хотя я очень соскучился по общению. Просто ты еще не выздоровел. — Ри помог Элохиму лечь в постель и накрыл его шкурой. — Еще пару недель, если не больше, тебе придётся терпеть мое общество.

Элохим закрыл глаза и попытался вызвать отца. Но ни телепатия, ни медитация не сработали. Он действительно был еще слаб. Слаб настолько, что даже спичку поджечь не смог бы. Принц отвернулся к стенке и почти сразу заснул.

Следующим утром Элохима разбудил манящий аромат запечённого на углях мяса. Он открыл глаза и посмотрел в сторону очага. Ри сидел на корточках и крутил на вертеле молодого поросенка.

— Проснулся? Давай, подтягивайся, кабанчик уже готов. — Улыбнулся Ри и поманил Элохима рукой. — Только резко не вставай.

Элохим скинул шкуру и аккуратно, медленно перебирая ногами, побрел к очагу. Возле него на пенёчке был накрыт стол. Похвастать он особо не чем не мог, зато все было сытно и вкусно. В центре стоял чайник с кипящим отваром. Рядом с ним соленые грибы и пророщенные орехи. Дальше был соус к мясу из скисшего молока и сыр.

Элохим набросился на еду, забыв про приличия, чем сильно порадовал старого индиго.

— Хороший аппетит, это хороший признак. — Громко хохотал Ри. — Ты мне моего сына напомнил. Он на своей первой охоте с таким же аппетитом ел.

— Очень вкусно. Да и голоден я очень, вот и позабыл о манерах.

— Ничего страшного. Манеры нужны во дворцах, а не в пещерах. Кушай, не переживай.

— Послушай, Ри. Ты говорил, что живешь здесь отшельником, но эта утварь была произведена не здесь. Вот этот чайник, это работа гномов, а это творение человеческих рук.

— Да, каюсь. Иногда я посещаю деревни людей, или гномов и кое-что приворовываю у них. — Ри немного смутился и зачесал себе затылок. — Это простые вещи. Ножи, тарелки, чайники, кастрюли, топоры, но без них очень тяжело обходиться. Вот и приходится разбойничать.

— А как ты это делаешь? Путь до тайги не близкий. — Элохим продолжал набивать полный рот мясом и грибами, отчего говорил невнятно и шепелявя. — Здесь без телепортации не обойтись. Но вы, индиго, не владеете ею.

— Индиго нет, а я, да. — Глаза Ри блеснули огоньком, и он гордо поднял голову. — Еще на островах я слыл одним из самых искусных чародеев. Во многом это была лесть первому герцогу, но в некоторых вещах я действительно преуспел.

Ри закинул в рот очередной кусок кабанятины и внимательно посмотрел на Элохима. Он был полностью поглощен его рассказом. У Ри давно не было такого вдумчивого собеседника, у него вообще кроме своей тени никого не было.

— Я много экспериментировал с черным туманом, и в итоге мне открылась одна его очень интересная черта. Растворяясь в нем, я мог переносить себя за доли секунды на очень большие расстояния. Практически ваша телепортация, вот только пункт прибытия высчитать было нельзя. Туман просто забирал меня в одном месте и являл в другом. Поэтому я и забросил это дело.

— Так вот как ты спасся. — Догадался Элохим и заулыбался. — Тогда, от удара Ксеркса.

— Да. Только не Ксеркса, а Роха. Когда Рох бросился на меня, я растворился в черном тумане и через мгновение появился здесь. — Ри задумался, вспоминая тот день. Элохиму даже показалось, что на белых глазах индиго появились слезы. — В тот день я потерял всех кого любил. Всех, кроме сына.

— Твой сын. Точно, его зовут Ли.

— Да. Верно. — Голос Ри задрожал, а глаза округлились. — Но откуда ты знаешь его? Ли остался на островах. Ты не можешь знать его.

— Прошу прощения, Ри, но это ты многого не знаешь. Твой сын Ли сейчас живет в Реальном Мире. Он прибыл с армадой братства Индры позже тебя. Сейчас он правая рука Ксеркса. Поговаривают, что после смерти Аты из дома Аксара Ксеркс хочет назначить Ли своим наследником.

Элохим говорил, не глядя на Ри, но когда он посмотрел на него, то сразу же умолк. Княжич и представить себе не мог, как сильно ранят старого индиго слова о его сыне.

— Но как же так? Я ведь попрощался с ним. Он сказал, что не покинет острова. — Шептал, уже не слушая Элохима, Ри. — Как он мог предать меня. Фор? Значит, он убил его. Какой позор на весь дом Агни.

— Прости меня, Ри, если обидел тебя. — Спохватившись, извинился Элохим. — Но мои слова истинная правда. Тебя предали не во время битвы при Холмогорах. Тебя предали еще на островах.

— Ты сказал, что Ли привел в Реальный Мир всю армаду братства Индры?

— Да. На островах не осталось ни одного индиго. Пленные рассказывали на допросах, что Ли насильно грузил индиго на корабли. Тех, кто отказывался, публично казнили.

— Тогда это все меняет. — Возбудился Ри и начал метаться по пещере. — Раз так, то нужно что-то делать.

— О чем это ты? — Удивился Элохим и растянулся на шкурах, почесывая свой полный живот. — Что ты хочешь делать?

— Сражаться. С Алгером и его ордой.

— Вот так поворот. Ты только что рассказывал мне, что война для тебя окончена.

— Это было до того, как ты сказал мне о сыне. — Ри остановился и присел обратно на стул. Хоть теперь он и сидел неподвижно, его глаза постоянно носились по комнате. Было понятно, что Ри ищет ответ на вопрос, и он почти нашел его. — Я отрекся от тех индиго, которые прибыли со мной в Реальный Мир. Я посчитал, что если даже они и потерпят поражение, род индиго будет продолжен. Но теперь, когда все индиго здесь в Реальном Мире, я не могу сидеть, сложа руки.

Элохима удивили слова Ри. Он беспокоился не о себе, или сыне. Он беспокоился за свой народ. За народ, который предал его. Воистину этот индиго был их первым герцогом до мозга костей.

— Мы сразимся с Алгером и убьем его. Вернее не мы, а ты. — Глаза Ри остановились на глазах Элохима. — Я наделю тебя такой силой, о которой даже Алгер мечтать не может.

— И откуда у тебя такая сила? И почему ты не применил ее раньше?

— Эта сила не у меня, она у тебя и твоего отца. — Ри раскурил трубку, пытаясь успокоить свои мысли. Он махнул рукой и в пещеру влетел деревянный резной сундук. — Алгер, это совокупность всех вас, поэтому он и сильнее вас. Даже если вы сражаетесь против него вместе, вы все равно бьетесь поодиночке. Он же, всегда он. Ты понимаешь, о чем я?

— Нет. — Прошептал Элохим, качая головой. Но слова Ри заинтересовали его. Он поднялся и присел рядом с ним. — Объясни мне. Я смышленый, я пойму.

— Для меня это просто и понятно как белый день. Как бы это донести до тебя? — Ри склонил голову и задумался, а потом резко поднял ее и бросился ко входу. — Вот смотри. Это метла, которой я сметаю снег. Видишь, здесь много прутьев. Это вы. Ты, твой отец, мать, остальные избранные советники. Когда вы связаны в метлу, вы сильны, вы способны сметать снег. Но если разобрать метлу, то поодиночке вы ничего не сможете.

— Я понял. Метла, это Алгер, а мы лишь прутья.

— Да. Если не связать вас воедино, как вы связали Алгера, вам не победить его.

— И как же это сделать? — Теперь задумался уже Элохим, но горящие глаза Ри, выдавали готовый ответ в его голове.

— Загляни в этот сундук, мой молодой друг.

После слов Ри сундук подлетел к Элохиму и открылся. В нем, в берестяных коробочках лежал красный порошок.

— И что это? Похоже на запекшуюся кровь.

— Ты прав, Элохим. Это действительно кровь. Когда я нашел тебя, ты был весь испачкан кровью. Я собрал ее. Затем при помощи магии я разделил ее. Вот в тех двух коробочках кровь обычных людей и демонов. Это, кровь твоего отца. Эта, матери. И так далее. Здесь есть кровь всех избранных советников Адоная.

Глаза Элохима округлились, а волосы встали дыбом. Он провел над кровью рукой и почувствовал имя каждого ее хозяина. Он закрыл глаза и вспомнил битву в Ададе. И действительно, он оказывался рядом с каждым. С Ману, близнецами, с Борой. Только теперь Элохим понял, что задумал старый индиго. Он посмотрел на него и закачал головой.

— Нет, Ри, я не пойду на это.

— Но почему? Это единственный шанс победить Алгера.

— А если я стану вторым Алгером? Что тогда? — Элохим захлопнул крышку сундука и оттолкнул его. — Я не могу пойти на такой риск.

— Никакого риска нет, княжич. — Ри присел возле Элохима на колени и по-отечески взял его за руку. — Ты рожденный человек. Плоть от плоти. Ты не созданная магией тварь. Ты не станешь Алгером. Ты станешь великим кудесником. Спасителем Реального Мира от ига демонов. Ты спасешь не только людей. Ты спасешь всех.

Элохим слушал Ри, не сводя с него взгляда. Тот же смотрел на княжича широко открытыми глазами. Глазами, в которых читалась вся его душа. Она была открыта перед Элохимом, и тот видел, что она чиста. Элохим перевел взгляд на сундук, и он тотчас вернулся к нему. Дверь отварилась, и княжич опять увидел запекшуюся кровь людей.

— У меня хватит сил провести обряд. Я проведу его здесь, в храме.

— У тебя здесь есть храм? — В очередной раз удивился Элохим, опять обидев Ри.

Конечно есть. — Ри встал и обиженно отвернувшись, сложил руки на груди. — Я благородный индиго. Я не могу жить в месте, где нет святилища Тота. Пойдем, я покажу тебе.

Ри протянул руку и помог Элохиму подняться. Он проводил его в самый дальний конец пещеры. Там за шкафом открывался проход ведущий вниз. Спустившись по крутой каменной лестнице, Элохим и Ри вошли в святилище Тота. Обычная пещера, на стенах которой горели факела. В ее центре стоял жертвенный алтарь, а перед ним у стены статуя падшего бога.

— Подготовка к обряду займет около месяца. Нужно будет несколько раз слетать в Реальный Мир и кое-чего раздобыть. Потом…

— Подожди. Пожалуйста. Я опять не могу понять, как ты летаешь в Реальный Мир, если туман переносит тебя туда, куда захочет он, а не туда, куда нужно тебе.

— Раньше так и было, но здесь я вернулся к экспериментам и научился управлять им. Так что теперь для меня открыты все двери. — Широко улыбнулся Ри. — Но твоя помощь все же потребуется. Мне нужно знать, где вы храните свои самые сильные зелья.

— С этим проблем не будет. Конечно, попасть в Великий храм Адонаиса нам не получится, но есть и другое подобное ему место. Я покажу тебе храм, где был создан Алгер. Там мы найдем все, что нам нужно.

Элохим зажег перед собой астральную карту. Приблизил ее, остановив на Священном Морском Храме. Он взял Ри за руку и дотронулся до храма. Через мгновение они уже стояли в его тайном зале. От такого быстрого перемещения все еще слабый Элохим упал на колени, а Ри застыл от изумления. Храм поразил его своим величием. Его стены были намолены и источали мудрость веков. Своды этого храма видели многое и хранили в себе столько тайн, что страшно было и представить. Он был огромным. Таких больших храмов Ри еще никогда не видел.

В нем все так и осталось, как было во время обряда создания Алгера. Статуи, звезды, пентаграммы и все остальное. Но Ри привлекло не это. В дальней стене зала, была еле заметная дверь. Ри подошел к ней и толкнул ногой. Она оказалась не заперта и легко открылась. То, что хранилось за ней, заставило Ри широко улыбнуться. Это была настоящая сокровищница магических зелий, сборов и порошков.

— И вы так просто храните эти сокровища? — Складывая все необходимое в корзину, крикнул Ри. — Это же так безрассудно.

— Ага, безрассудно. — Держась за гремящую голову, пробурчал Элохим. — Если бы ни я, тебя бы сейчас по всему залу охранные печати размазали.

Ри на секунду остановился и напрягся. Только теперь он почувствовал, как Элохим закрыл его своим куполом, а печати, как палаши, атаковали его каждую секунду.

— Я еще довольно слаб, первый герцог. Так что давай, поторапливайся. Тебе не выдержать удар печати Силы. Лучше судьбу не испытывать.

Ри нервно сглотнул и начал еще быстрее собирать зелья и отвары. За стеной послышались шаги, и Ри понял, что пора отсюда уходить. Он подбежал к Элохиму и, схватив его, перенес обратно в свою пещеру.

Приготовления к обряду заняли больше месяца. Так долго ждать пришлось из-за слабости Элохима. Ему нужно было полностью поправиться и освободиться от яда демонов. Только тогда Ри мог гарантировать успех мероприятия. А пока Элохим мучился от головных болей, бывший первый герцог собирал все необходимое. Раз, или два раза в неделю он отлучался в Реальный Мир, каждый раз возвращаясь с добычей. Запасы черной жижи у Ри подходили к концу. Он итак старался экономить ее как мог, но для обряда требовалось много магических принадлежностей и драгоценностей. Ри очень переживал, что жижи не хватит и тогда ему не удастся провести обряд, но его выручил Элохим. Он обучил старого индиго телепортации и магии астральной карты. С их помощью вылазки Ри стали быстрыми и всегда удачными. В свою очередь Ри обучил Элохима магии свитков и целительству.

Теперь Элохим мог сам себя лечить, пока Ри был в Реальном Мире. Искусство целительства индиго поразили Элохима до глубины души. Хранители людей тоже были весьма умелы в исцелении, но то, как лечили индиго, было ни с чем несравнимо. Музыка наполняла собой не только пространство вокруг, но и душу, обволакивая теплом и нежностью. Будто материнское прикосновение, будто поцелуй любимой. Элохим ложился в кровать и закрывал глаза. Через секунду пещеру наполняла музыка, а его губы расплывались в улыбке. Он уже чувствовал, что может вызвать отца, или мать через медитацию, но не спешил делать это. Княжич понимал, что они запретят проводить обряд и поэтому он решил явиться к ним уже после обретения новой силы.

Когда Ри не летал в Реальный Мир, он много упражнялся с Элохимом в фехтовании и боевой магии. Он научил княжича управляться с трезубцем и гарпуном, а тот обучил индиго владеть мечом. Недалеко от пещеры Ри, они нашли небольшую полянку скрытую зарослями терна. На ней они устроили арену. Ни Ри, ни Элохим ничего не скрывали друг от друга. Каждую тайну, каждый секрет своего народа, они открывали друг другу, набираясь опыта и становясь еще сильнее.

С каждым днем дух и тело Элохима крепчали. День обряда неумолимо приближался. Но вместе со здоровьем княжича крепчала и дружба человека и индиго. Ри видел в Элохиме своего сына. Тот, конечно, был старше Элохима, но его предательство заставило сердце главы дома Агни зачерстветь. И только улыбка Элохима, его взгляд полный страсти и азарта, смогли заставить сердце старого индиго вновь ускориться.

Одним погожим вечером Ри и Элохим сидели у очага. Ветер в этот день не задувал как обычно. Небо было чистым, а солнце уже спряталось за вершины гор. Человек и индиго пили чай и мирно беседовали.

— Знаешь, Ри, а мы ведь не такие и разные. — Задумчиво протянул Элохим, подливая себе и индиго горячего травяного отвара. — Только внешне мы кажемся разными, но в душе мы одинаковые.

— Я тоже это заметил, мой юный друг. Еще до встречи с тобой. Еще когда я был первым герцогом. Мы ведь не знали, как выглядят люди, когда жили на островах. Мы считали вас кровожадными тварями. Но когда мы увидели вас, я сразу заметил наше сходство. Телосложение, рост, даже язык, на котором мы разговариваем, один и тот же. — С благодарностью приняв кружку от Элохима, поддержал его старый индиго. — Цвет кожи, волос и глаз рознит нас, но это, пожалуй, и все. Вот смотри. Ты обучил меня магии людей, а я открыл тебе секреты чародейства индиго. Мы с лёгкостью принимаем культуру и обычаи друг друга.

— И я о том же. Иногда мне кажется, что мы были одним народом. Я тебе не рассказывал о городе Богов?

— Нет. — Ри замотал головой и поудобней устроился на лежаке. — Что за город Богов?

— Его нашел мой отец, когда искал верховного атамана драконов. Сейчас он погребен под песками, но отец передал мне знания о нем. Вот смотри. — Элохим зажег между собой и Ри портал и в нем начали появляться картины погибшего города. — Он несколько тысячелетий покоился под сыпучими песками Дальних Пустошей. Почему он погиб, я не знаю, и никто не знает.

— Это из-за его гибели произошло то страшное землетрясение, которое ощущалось даже на берегу океана?

— Да, Ри, именно так. Но сейчас это не главное. Вот что я хочу показать тебе. — Элохим махнул рукой и в портале показался главный зал Дома Богов. — Эти картины были написаны во времена Войны Богов. Здесь изображены люди и боги.

— А индиго? Где мой народ? — Удивился Ри, разглядывая картины в портале. Он видел их впервые, но они казались ему очень знакомыми. В них оживали веды его народа. — Мы должны быть здесь, и мы были.

— Возможно, голубая краска с годами потускнела, а может быть, художник не посчитал нужным разукрасить вас. — Пожал плечами Элохим и продолжил свои размышления. — Ведь если убрать цвет вашей кожи, нас не различить. С гномами все просто. Они другие. Нас и вас с ними не спутать.

— Все может быть, Элохим. Вот смотри. На этой картине осталось всего два бога. Имя одного, Тот, это мой бог. Второго я не знаю. Веды не сохранили имя этого убийцы. — Ри с грустью выдохнул и прикоснулся к изображению своего падшего бога. На глазах индиго появились слезы. — Веды не врали. Все так и было. Бог людей убил бога индиго. Так мой народ оказался в изгнании.

— Да, грустно все это.

— Но что было, то было. — Ри посмотрел на погрустневшего Элохима и подмигнул ему. — То была война Богов. И люди и индиго были в ней всего лишь марионетками. Не знаю как у других, но в моем сердце ненависть к людям прошла. Ты самый близкий мой друг, а иногда мне кажется, что за всю мою долгую жизнь более близкого друга у меня и не было.

Ри встал в полный рост и протянул Элохиму руку.

— Я клянусь тебе, юный княжич Элохим, что от моего трезубца больше не погибнет ни один человек. Отныне я твой верный соратник.

Элохим встал и крепко пожал протянутую руку. Он не ответил Ри клятвой на клятву, так как не мог сделать это, не обманув его, но тот и не требовал ничего взамен. Их глаза смотрели друг в друга, и в них все читалось без слов.

— Ты готов. Завтра я совершу обряд, а после ты убьешь Алгера и освободишь Реальный Мир от демонов.

— Да будет так, мой друг. — Элохим обнял Ри, крепко прижавшись к нему. — Но на этом я не остановлюсь. Я прекращу эту войну. Я примирю все народы Реального Мира. Каждый получит свой удел, ибо мы все дети этого мира и у каждого есть право жить в нем.

Слова человека растрогали старого индиго. Он даже не пытался скрыть свои слезы. Друзья еще раз крепко обнялись. За время своей дружбы они достигли такого единения и понимания, которое было невозможно встретить более нигде.

Следующим вечером, сразу после заката, Ри и Элохим спустились в храм Тота. В нем уже все было готово. Ри расписал стены, свод и пол храма образами людей и индиго. В картины были вставлены драгоценные камни, связанные между собой золотыми нитями. Перед алтарем на жертвенном огне кипел магический отвар. Ри поставил Элохима перед ним, а сам встал за его спиной. Храм наполнила музыка и обряд начался. Вскоре засветились ярким светом драгоценные камни. Их свет начал перетекать по золотым нитям к ногам Элохима. Тот стоял, слегка опустив голову и закрыв глаза. Его руки были опущены по швам. Элохим чувствовал, как сердце начинает биться в такт музыке индиго. Когда они слились в унисон, княжич почувствовал тепло. Оно зародилось внутри его тела и с каждой новой нотой становилось все больше и приятней. Ри стоял сзади неподвижно и постоянно нашептывал заклинания. Огонь под жертвенником погас, но отвар в нем продолжал бурлить. Теперь его заставляла закипать магия старого индиго.

В воздух воспарил резной деревянный сундук. Он подлетел к жертвеннику и открылся. Из него в варево по очереди высыпалась запекшаяся кровь избранных советников. Первой, была кровь Адоная. За ней, кровь его жены. Потом кровь Боры и ее мужа. Кровь близнецов была последней человеческой кровью оказавшейся в котле. Последней человеческой, но не последней в списке. Ри решил немного изменить обряд и добавить в отвар еще и свою кровь. Вместе с ней Элохиму должны были передаться все знания цивилизации индиго и вся их сила. Сундук полетел обратно, а к котлу подлетел кубок с кровью главы дома Агни. Еще мгновение и отвар принял ее всю.

Обряд продолжился. Варево в котле начало сиять. Оно сияло красным светом, испаряя нежный голубой пар. С каждым новым заклинанием самоцветы на стенах и своде храма тускнели. Они уже передали всю свою энергию и теперь были не нужны. Храм постепенно погружался в полумрак и вскоре свет был только в ногах Элохима. Музыка нарастала, ее ритм усиливался, но даже в этом гуле Элохим четко услышал шепот Ри.

— Пора.

Княжич развел руки в стороны и поднял голову. Медвежья шкура, до этого покрывающая его тело, опустилась к его ногам, и он оказался абсолютно голым. Варево из котла воспарило и зависло над головой Элохима огромной каплей. Свет начал окутывать сперва ноги княжича, поднимаясь вверх, и вскоре полностью поглотил его. Когда тело Элохима растворилось в ярком магическом свете, капля начала постепенно опускаться. Она коснулась его головы и, растекаясь по его телу, покрыла его до самых пят. Кожа человека впитала в себя все варево до последней капли, а затем в ней же растворился и магический свет. Храм погрузился в кромешную тьму. Музыка исчезла, обнажив биение сердец человека и индиго. Они бились в унисон и с каждым ударом замедлялись. Еще несколько мгновений и их звук исчез. Обряд завершился.

Элохим стоял неподвижно. Он не мог двигаться и Ри вынес его из храма, при помощи своей магии. Он положил княжича на кровать и накрыл шкурой. Тот был без сознания, но дышал он ровно и спокойно. Ри понимал, что ему нужно время, что бы принять обряд и осознать, какой новой силой он теперь владеет.

Три дня Элохим лежал на кровати, не открывая глаз, а на четвертый начал бредить. Из его губ вырывались обрывки фраз, в которых очень часто повторялось одно и то же имя. Княжич постоянно звал Нюшу. Его лоб покрылся липким потом, а лицо напряглось. Ри очень взволновало это. Он подошел к нему и возложил на него свою ладонь. Теперь Ри мог видеть все, что видит в своих грезах Элохим.

Ри оказался в темном, сыром подземелье. К стене была прикована девушка. Она выглядела как человек, но Ри чувствовал, что это не так. Она как бы и жила и как бы и нет. У нее было человеческое начало, но иллюзорная сущность. Реальность убивала ее, причиняя немыслимые страдания. Напротив нее сидел бог демонов. Ри никогда не видел его, но понял, что это и есть Алгер. Он сидел молча, попивая вино и наслаждаясь муками своей пленницы. Лицо демона было искажено зловещей улыбкой. Вокруг них был незримый купол. Ри видел, как иллюзии, погибая, пытаются прорваться сквозь него, но все их попытки оказывались тщетными.

Спустя несколько минут иллюзии успокоились. Они все были одинаковыми. Все они были этой девушкой. Теперь они молча висели над куполом и наблюдали за ее кончиной. Но здесь из тени вышел Элохим. Его видели только Ри и иллюзии. Он подошел к закованной девушке и погладил ее по голове. От прикосновений княжича та воспряла духом. Боль ушла и теперь смерть не страшила ее. Она открыла глаза и пристально всмотрелась в Алгера. Не отпуская Нюшу, Элохим поднял голову и обратился к иллюзиям.

— Я могу спасти ее, но вы должны отпустить свою хозяйку.

— Мы бы с радостью сделали это, Элохим. — Хором ответили иллюзии. — Но это не в наших силах. Она наша сестра и мы связаны с ней. Погибнет она, погибнем и мы.

— Вы ошибаетесь. — Элохим поднял вторую руку над головой и темницу озарил тонкий светло-голубой свет. Он проявил искусно сплетенные золотые цепи, соединяющие Нюшу с иллюзиями. — Если есть цепь, то есть и меч, который ее разрушит.

В руке Элохима возник меч. Он несколько раз махнул им и все цепи исчезли.

— Я сделал все от меня зависящее. Теперь ваш выход.

Иллюзии склонили головы перед Элохимом в знак согласия и благодарности.

— Мы отпускаем ее. Отныне она опять человек, но за это мы закроем наш мир от вашего. Более никто не сможет войти в мир иллюзий, или выйти из него.

— Я согласен. — Элохим опустил руку, и меч вместе со свечением исчезли. — Если хотите, то можете попрощаться с ней.

Купол треснул, и в эту щель влетели иллюзии. Каждая по очереди подлетала к Нюше и целовала ее в лоб. На глазах иллюзий были слезы, и Ри так и не понял, что это были за слезы. Радости от спасения Нюши, или горечи от того, что они больше ее не увидят? Поцеловав свою хозяйку, иллюзии подлетали к Элохиму и целовали его и только затем они вылетали из купола и растворялись в полумраке темницы. Все это время Алгер сидел неподвижно. Ри даже показалось, что Элохим остановил время, тогда он не знал, насколько был прав.

Когда последняя иллюзия простилась с Нюшей и поблагодарила Элохима, княжич возложил на голову девушке вторую руку. Он буквально вынул из нее душу, такую чистую и прекрасную. Образ девушки смиренно висел в объятиях Элохима. Ее глаза были закрыты, а лицо излучало спокойствие и умиротворенность. Элохим поцеловал девушку на прощание в губы и та исчезла. Сразу же после этого тело девушки осыпалось прахом, и Элохим ушел в тень.

Видение прекратилось, и Ри убрал руку со лба княжича. Глаза Элохима открылись, а губы расплылись в довольной улыбке.

— Я спас ее, Ри. Я вернул ее в ее тело, и теперь она снова с нами. — Элохим приподнялся и обнял своего старого друга. — Это все благодаря тебе.

— Значит, у нас все получилось? Ты обрел силу?

— Да. Я чувствую, как она бурлит во мне. Это не передать словами. — Элохим встал с кровати и, разведя руки в стороны, напрягся. — Я так хорошо себя еще никогда не чувствовал.

Его сила наполнила пещеру. Она проявилась в ней торжественной музыкой и теплым свечением. Ри не мог поверить своим глазам. Такого чуда он еще никогда не видел.

— Позволь мне отблагодарить тебя, Ри. — Элохим повернулся к Ри и того в ту же секунду окутал его свет. — Я возвращаю тебе твою молодость. Ты можешь вернуться в свой народ и возглавить его, если пожелаешь.

— Не может быть? — Прошептал Ри, когда свечение погасло, и он увидел свои руки молодыми и крепкими как раньше. — Воистину, твоя сила безгранична, Элохим.

— Зови меня Великий Кудесник, Ри. Элохима больше нет. Он остался там, в темноте храма. Теперь я уже не он.

— Позволь мне остаться с тобой, Великий Кудесник. — Ри упал перед Элохимом на колени. — Позволь мне стать твоим верным оруженосцем. Позволь служить тебе до тех пор, пока бьется мое сердце.

— Ты свободен, и в праве сам решать свою судьбу. Хочешь остаться, оставайся. Я буду только рад этому.

Элохим поднял Ри и друзья крепко обнялись.

— Я чувствую, что ты хочешь отправиться к Алгеру немедленно, но прошу не делать этого. — Произнес Ри, глядя в глаза Элохиму. Глаза княжича, впитав в себя кровь индиго, стали еще голубее и насыщеннее. — Не торопись. Ты еще не открыл все свои новые возможности. Алгер знает, на что он способен, а ты нет. У каждой силы есть свой ключ и только тогда, когда ты найдешь его, ты будешь готов сразиться с ним.

Элохим слушал Ри, понимая, что тот прав. Он вернул ему молодость, но его мудрость никуда не делась. Он был тем самым мудрым первым герцогом, как и раньше. Великий Кудесник чувствовал силу, но как раскрыть ее, он действительно еще не знал. А значит, его время еще не пришло. Элохим и Ри решили вернуться в Адонаис, но про обряд и свои новые способности, княжич попросил Ри пока ничего никому не рассказывать. Сейчас он явится к ним Элохимом, а в нужный час все тайное станет явным.

9. Битва на перевалах Уссури

В Адонаисе царила суета. Разведчики доложили Адонаю, что орда демонов пришла в движение и направилась на юг. В главном зале дворца великого князя собрались все советники. Они склонились над астральной картой, размышляя, куда демоны нанесут свой удар.

Обсуждение так увлекло людей, что они не заметили, как за их спинами появились Элохим и Ри. Княжич не спешил. Он какое-то время стоял и смотрел на своих родителей, на Бору и остальных избранных советников. Он так долго не видел и не слышал их, что успел сильно соскучиться.

Первой своего сына, как и полагается, почувствовала мать. Нелана стояла к нему спиной. Ее руки были скрещены на груди, голова поднята, а глаза сосредоточены на карте. Она не улыбалась. Уже давно никто не видел ее улыбающуюся. Но здесь ее губы расплылись в улыбке, а глаза загорелись страстным огнем. Адонай и остальные заметили это, но понять что происходит, не успели. Нелана резко развернулась и, увидев сына, помчалась в его объятия. Вслед за ней к княжичу бросились и остальные. Люди даже не заметили возле него призрачного индиго, так они были рады возвращению Элохима.

— А это кто такой? — Спросила, наконец, Бора, крепко обнимая Элохима. — Зачем ты привел его?

— Этот индиго спас мне жизнь. Если бы не он, я сейчас бы здесь с вами не стоял.

— И как зовут спасителя моего сына? — Спросил Адонай, повернувшись к индиго и протянув ему открытую ладонь.

— Меня зовут Ри, повелитель. — Индиго крепко пожал руку Адонаю и склонил голову. — Отныне я оруженосец вашего сына и скорее погибну сам, чем позволю умереть ему.

— Ри? Знавал я одного индиго с таким именем.

— Это он и есть, Ману. — Элохим подошел к Ри и обнял его за плечи. — Он и есть бывший глава дома Агни и первый герцог всех индиго.

— Ты в этом уверен, голубоглазенький? — Как всегда съязвила Бора и подошла к индиго. — Этот молод, а тот уже должен быть почтенным старцем.

— Уверен, тетя. Он и был старцем, когда спасал меня. Молодостью я отблагодарил его за спасение.

— Молодостью? — Настало время удивляться Нелане. — Ты что-то скрываешь от нас. Одарять таким даром никто из нас не может.

— Могут. Ты можешь. — Парировал слова матери Элохим. — Твои барсы. Дикие кошки столько жить не могут. А твои полны сил. Или ты хочешь сказать, что я ошибаюсь?

Нелана кокетливо улыбнулась и посмотрела на своих белоснежных барсов, мирно спящих возле стены. Она действительно поддерживала в них молодость уже более десяти лет.

— Так или иначе, а это действительно сильная магия, племяш. — Гор похлопал Элохима по плечу и тоже протянул руку Ри. — Добро пожаловать в нашу семью, Ри и спасибо за спасения этого сорванца.

Люди по очереди поблагодарили Ри. Индиго чувствовал их искренность и радушие. То, что они говорили, были не просто слова, это были клятвы. Теперь он один из них. Они приняли его, не смотря ни на что. Он и до этого все для себя решил, а сейчас его уверенность в правильности своего решения только укрепилась.

Двери с грохотом отварились, и в зал влетела Нюша. На ее глазах были слезы радости. Она запрыгнула на Элохима и, не сдержавшись, крепко поцеловала его. Княжич ответил ей взаимностью.

— Это был ты. Ты спас меня. Я в этом не сомневалась ни на секунду, а мне никто не верил.

— Да, Нюша. Это был я. — Элохим нежно опустил ведунью на пол и еще раз поцеловал в губы. — Я не мог бросить тебя там одну, но и оставить в мире иллюзий тоже не смог. Поэтому ты здесь с нами. С теми, кто тебя любит, и кого любишь ты.

Только теперь Нюша заметила изумленные взгляды избранных советников и покрылась смущенным румянцем.

— Иди, я вскоре приду к тебе. — Прошептал Элохим на ушко Нюше и та, поклонившись, удалилась из зала.

Адонай и остальные, включая Ри, вернулись к карте. Индиго быстро пробежался по ней глазами и понял, что люди ждут удара в тундре.

— Нет. Все будет не так. — Внезапно заговорил Ри, взяв инициативу на себя. — Демоны не пойдут в тундру, они придут сюда.

Ри махнул рукой, преобразив карту, чем сильно удивил собравшихся. Астральная карта подчинилась индиго и остановилась на перевалах Уссури.

— Они предпримут штурм перевалов. Тундра не интересна Алгеру. Он хочет показать всем свою силу, а для этого ему нужно уничтожить столицу людей.

— А я согласен с индиго. — После недолгой паузы произнес Ману. — В его словах есть здравый смысл.

— Я тоже. — Поддержала мужа Бора. — А ты, голубоглазенький, смотри как бы первый герцог не обскакал тебя.

— Что вы, я даже не… — Начал оправдываться Ри, но увидев игривую улыбку Боры понял, что это была шутка. — Прошу прощения за свое невежество.

— Да не переживай ты так, братец. — Подбодрил Ри Тор. — К Боре нужно привыкнуть и принимать ее такой, какая она есть. А что насчет атаки перевалов, я тоже за.

— И даже проклятые земли вас не смущают?

— Нет, Адонай, не смущают. — Согласилась с большинством Нелана. — Я думаю, у Алгера хватит сил снять проклятие индиго.

— Индиго?

— Да, Ри. Твой народ проклял Холмогоры после вторжения демонов. Я полагаю, они так хотят оградить себя от них.

— Если это то проклятие, о котором я думаю, а другого в принципе быть не может, то перед демонами оно бессильно.

— Расскажи нам о нем. — Адонай присел и раскурил трубку. — Если конечно ты не поклялся хранить это в тайне.

Ри огляделся. Все люди, даже Элохим, внимательно смотрели на него, требуя интересного рассказа. Бывший глава дома Агни не стал расстраивать своих новых друзей и все им рассказал. И про шестнадцатый высший дом, и про проклятие чуть не погубившее его народ, и про то, как оно было снято.

— Скорее всего, Ксеркс нашел способ не дать ему распространиться, иначе он бы не применил его. — Задумчиво протянул Ри. — Я думаю, он…

Но очередной грохот тяжелых дверей вынудил индиго прерваться. В зал вбежала Ева. Она была в ночной сорочке и босой. Ее глаза заливали слезы, а волосы были растрепаны. За Евой еле поспевали ее няньки, пытаясь накинуть на нее халат.

— Братик вернулся! — Закричала она и бросилась на шею к Элохиму. — Ты где так долго пропадал? Мы все по тебе ужасно соскучились.

— Я тоже скучал, сестренка. — Элохим прижал Еву к груди и нежно поцеловал в лоб. — Но теперь я вернулся и все станет как прежде.

— Обещаешь? — Ева отстранилась от Элохима и вставила руки в боки. Она наморщила лоб и стала очень походить на свою мать. У нее были такие же изумрудные глаза, как и у Неланы и тот же пронизывающий насквозь взгляд. — Быстро пообещай мне, что больше никогда так на долго не покинешь меня.

Элохиму ничего не оставалось и он, пожав плечами, пообещал Еве все, что она требовала. Зал наполнился гулом смеха. Элохим смог победить смерть, а вот одолеть свою младшую сестренку, ему было не по силам.

— Значит, на этом и остановимся. Снимать отряды с тундры не станем. Они будут нашим резервом, а всех остальных отправьте на перевалы. — Решил подытожить совещание Адонай. — Чувствую, это будет очень страшная битва.

Советники согласились со своим князем и разошлись. Для Ри выделили во дворце отдельную спальню не далеко от комнаты Элохима. Весь этот вечер он провел в обществе Евы. Он был первым живым индиго, которого она видела. Вопросы так и сыпались из ее уст, и Ри еле успевал отвечать на них. Они сидели и пили чай. Ри уже давно так не беседовал. Никакой ненависти не осталось. И он принял людей, и они приняли его. Ри понял, что только теперь, прожив долгую жизнь и начав ее сначала, он наконец-то оказался счастлив.

Элохим, после разговора с отцом и матерью, пришел в свою спальню, где его уже ждала Нюша. И пусть она была старше его, но он уже давно любил ее. Еще тогда, когда он был маленьким мальчиком, а она его учительницей. Их чувства оказались взаимны и эту ночь они провели вместе.

***

Наказание Бальтазара длилось уже больше месяца. Все это время он сидел в темнице вместе с рабами. Он так и не попросил прощения, чем сильно раздосадовал Алгера. Он был его первым князем. Самым старшим и сильным. Предательство белого демона стало сильным ударом для Алгера, но простить его без покаяния и пойти на попятную даже перед самой главной битвой, бог демонов не мог. Он знал, что Бальтазар ему очень пригодился бы на перевалах, но тот не молил о пощаде, а значит, будет гнить в подземелье вечно.

Все это время белый демон играл с детьми и разделял с рабами ту скудную трапезу, которую им сбрасывали тюремщики. Он не роптал и не сокрушался, а смиренно принимал свою судьбу. В очередной раз клетка со скрипом открылась и в темницу сбросилась веревка. Только теперь по ней спустилось три демона, а не помойное ведро с объедками. Демоны жадными глазами, облизывая свои зловонные губы, всматривались во вжавшихся в сырые стены рабов.

— Ну что? Кем будем лакомиться. — Зашипел один из них. — Индиго? Или гномиками?

— А я бы от человеченки не отказался? — Потирая руки, прохрипел второй.

— Немедленно покиньте это место! — Зарычал Бальтазар, оставаясь в тени. — Еще одно слово и вам не жить!

Демоны обернулись на голос и увидели в темноте горящие красным светом глаза Бальтазара. Ничего хорошего этот взгляд им не предвещал.

— Сидел бы ты и помалкивал, пока на тебе не остановились. — Расхрабрился один из демонов и сделал шаг к Бальтазару. — Ты опальный князь. Твоей власти больше нет.

— Ты прав только в одном, смертник. Я князь. — Бальтазар встал и вышел из тени. Его огромная фигура нависла над тюремщиками, поубавив их пыл. — Ни Алгера, ни князей в столице нет. Я чувствую это. А теперь ответь мне. Кто спасет тебя от меня? Или ты считаешь себя равным мне?

Услышав слова белого демона, тюремщик затрясся и даже выронил из лап дубину. Но долго страшиться, ему было не суждено. Резкий взмах крыла и несколько перьев, вылетев из него, поразили демона, будто это были не перья, а острые кинжалы. Он упал к ногам Бальтазара, уже не дыша. Вслед за ним белый демон убил и оставшихся, а потом взмыл в воздух, вылетев из темницы.

Рабы, напуганные тюремщиками, продолжили стоять у стен, закрывая собою детей. Сверху к ним доносились душераздирающие крики погибающих демонов и рев Бальтазара. Через несколько минут все стихло, и в темницу спустилась веревчатая лестница.

— Поднимайтесь. Я же обещал вам, что пока я здесь, ни один раб не погибнет и не будет съеден. — Спокойно произнес Бальтазар, обращаясь к рабам. — Вам ничего не угрожает, все тюремщики мертвы. Я освободил вас и отведу к людям.

Бальтазар вскрыл все темницы и освободил всех рабов. Он хладнокровно убивал каждого попавшегося ему на глаза демона. Он вселял в рабов одновременно и дикий ужас и уверенность в полной защите.

— Выведи нас из города, Бальтазар. Дальше мы сами доберемся до своих царств. — Поклонившись в благодарность за спасение, предложил пожилой индиго.

— Вам не добраться до них без моей помощи.

— Но там тебя ждет смерть.

— Я знаю это, индиго, но и здесь мне не выжить. — Гордо задрав свою голову, прошептал белый демон. — Я предал своего бога. Я изменил свою судьбу. Так пусть я лучше погибну от меча Адоная, чем от когтей Алгера.

Спорить с Бальтазаром никто не решился, да и под его защитой рабы чувствовали себя спокойно и уверенно. Бальтазар прожег им дорогу из города огнем и мечом. Когда стражники все поняли, то разбежались в разные стороны. Противостоять первому князю они были не способны, а погибать из-за рабов не хотели.

Бальтазар вывел из Адада всех рабов, как и обещал и направился на юг. Обходя дороги, они пробирались тропами, стараясь не попадаться на глаза дозорным демонам. Путь до царства людей был долгим, но это был путь к свободе. Обогнув Таежные леса, Бальтазар вывел спасенных им людей в Цветущую Тундру.

Он шел первым. На его плече сидел маленький гномик, а на руках девочка индиго. Та самая, которая подарила ему сгнивший огрызок яблока. Его пушистый хвост пылил по дороге, а крылья мирно покоились за спиной. Вслед за Бальтазаром шли и люди, и индиго, и гномы. После ужасов демонической тюрьмы, плен людей не страшил их. К тому же люди, идущие с гномами и индиго плечо к плечу, поклялись не допустить их заточения.

Караван медленно приближался к Тундруосу. Дозорные на стенах заметили белого демона и забили тревожный набат. Навстречу Бальтазару выдвинулись гвардейцы, а в небе закружились оборотни-орлы. Люди не спешили нападать на него, так как за ним шли беженцы, и это смутило командира отряда. Он остановил рыцарей. Остановился и белый демон. Бальтазар снял с шеи гнома и опустил на землю девочку индиго. Затем он, расставив руки в стороны, медленно пошел к гвардейцам.

— Стой, демон! — Закричал командир и направил в сторону Бальтазара горящее магией копье. Демон подчинился. — Зачем ты пришел сюда?

— Я привел к вам этих рабов. Я спас их из темниц Адада. — Смиренно склонив голову, прошептал Бальтазар. — А сам я сдаюсь. Можешь опустить копье, я не буду сражаться.

— Стань на колени, демон!

И вновь Бальтазар подчинился.

— Прошу вас, не трогайте волчонка. — Завопила девочка индиго и встала между гвардейцами и Бальтазаром, закрывая его от них своим крохотным тельцем.

Вслед за ней Бальтазара обступили и другие дети, приведя гвардейцев в полное замешательство.

— Все хорошо. Идите к своим родителям. — Прошептал Бальтазар, нежно приласкав каждого ребенка. — А за меня не беспокойтесь.

— И что будем делать, командир? — Подъехав к рыцарю ордена Серых Журавлей, спросил один из дозорных.

— Я даже и не знаю. — Протянул рыцарь. — Беженцев отведи в храм. Пусть их накормят и отмоют.

— Всех?

— Да. Всех. И людей, и гномов, и индиго. Хватит с них уже мытарств.

— А с этим? — Гвардеец кивнул на стоящего на коленях Бальтазара.

— Я так полагаю, что он не врет. Он не простой демон. — Сняв шлем и спешившись, прошептал рыцарь. — Судя по всему, перед нами Бальтазар. Высший князь Алгера. Если бы он хотел убить нас, мы были бы уже мертвы.

— Кроме беженцев и этого демона больше никого нет, командир. — Отрапортовал дозорный оборотень, приземлившись и обратившись обратно человеком.

— Заковать его в кандалы Айрека-Менди и отвести в городскую тюрьму. — Наконец-то отдал приказ рыцарь. — После битвы прибудет Адонай. Он и решит, что с ним делать.

Бальтазар поднялся и покорно позволил заковать себя. Он не сопротивлялся и всем видом показывал, что теперь он не враг людям.

— Надеюсь это не уловка, и ты не обманул меня. — Прошептал рыцарь на ухо белому демону. — Благодари этих детей. Это они спасли тебя.

— Не бойся, человек. Я не подниму меч против людей. Для меня эта война окончена.

Гвардейцы отвели Бальтазара в тюрьму, как и приказал рыцарь ордена Серых Журавлей. Его накормили, как и остальных. Да и вообще обходились с ним достойно. Всех беженцев хранители вылечили и досыта накормили. Они не разделяли их по народам, а помогали всем и каждому. На ночь их разместили в храме. Хранители с изумлением наблюдали за тем как гномы индиго и люди прижимаются друг к другу и мирно засыпают. Общая беда и угроза смогла сделать то чего не смогли сделать их повелители. Она объединила их, заставив забыть про былые распри и обиды.

***

Орда демонов черным морем выплеснулась из Высоких Гор и потекла на юг. Сжигая за собой все, что только можно, она подошла к болотам Сериды. Форсировав их, демоны остановились у проклятых стен Холмогор. Алгер довольно долго и пристально изучал наложенное на них проклятие, но потом понял, что для демонов оно не опасно. На всякий случай он отправил за стены бастионов несколько разведчиков. Через пару дней те вернулись целыми и невредимыми. Ксеркс проклял целую страну, опасаясь демонов, а в результате обманул сам себя. Древнее проклятие индиго оказалось беспомощным перед демонами и наоборот, защитило их от возможного преследования.

Когда демоны добрались до подножия перевалов Уссури, люди были уже готовы к осаде. На бастионы перевалов завезли провизию и боеприпасы. Они укрепили стены и возвели дополнительные баррикады на узких и крутых дорогах. Алгер все это видел и даже предполагал, что именно так и будет. На утро перед атакой он построил свою орду, а сам вышел перед ними.

— Алгер! — Громко выкрикнул бог демонов свое имя и спустя мгновение повторил его вновь. — Алгер!

Имя демона эхом отразилось от подножия гор и вознеслось к бастионам на их вершинах. Люди с ужасом застыли в ожидании чего-то страшного и зловещего. Ветер подхватил имя бога демонов и унес его высоко в небо. Казалось, весь Реальный Мир замер в ожидании разрушительной печати его имени, но ничего не произошло. Демоны раскрыли рты и вопросительно всмотрелись в своего живого бога. Не понял, что произошло и Алгер. Он опять вздернул над головой свой клинок и опять громко выкрикнул свое имя. Но опять ничего не произошло. Вернее произошло, но не то, что ожидал Алгер. В небе над демонической ордой появился Адонай.

— Ты что-то потерял, Алгер? — Громко смеясь, начал издеваться над демоном избранник. — У тебя возникли какие-то проблемы?

— Что за шутки, Адонай? — Взревел Алгер в ответ на издевательства великого князя.

— Это не шутки, мой друг. Это новая реальность. Реальность, в которой твое имя больше не причинит никому вреда.

— Что?!

— Я печатник. Я хозяин магических печатей. Только я могу даровать их. Но так же я могу и отбирать подаренное. — Перестав смеяться и грозно посмотрев на Алгера, прошипел Адонай. — Я подарил тебе печать имени, а теперь отобрал ее. Больше тебе никогда не воспользоваться этой силой.

Адонай вновь громко рассмеялся и медленно поплыл к своим бастионам, оставив недоумевающего Алгера один на один со своими мыслями. Произошедшее взбесило Алгера, и он потерял самоконтроль. Бог демонов перед битвой приготовил для людей кучу сюрпризов и уловок, но сейчас он полностью забыл про них. Ярость и гнев затуманили разум Алгера, и он погнал своих демонов на битву. Орда заглушила смех Адоная своими воинственными криками и начала подниматься по скалистым дорогам перевалов.

Демонов было много. Их было слишком много. Алгер привел на эту битву практически все свое воинство. Под ногами демонов земля не только горела, она еще и тряслась, и казалось, что трясутся даже горы. Битва началась. Это была, наверное, самая кровопролитная битва за всю историю Реального Мира. Она была и на земле и на небе. Никто не хотел уступать и каждый с особым остервенением бросался на своего врага. Одних, вела в бой мысль, что за их спинами остались беззащитные жены и дети, а другим, придавали сил гнев и ярость их живого бога.

Вскоре по дорогам перевалов потекли реки крови. Тела погибших, как людей, так и демонов, застилали собой землю и следующие отряды уже шли в бой по трупам своих погибших собратьев.

Особенно жарким был бой на самом южном перевале. Здесь в битву своих демонов вела сама Азазель, а противостояла ей Бора. Когда демоница заметила ее, то устремилась к ней. Бора тоже искала глазами Азазель и увидев, что та рвется к ней, с удовольствием приняла вызов.

Две воительницы встретились лицом к лицу и схватка вокруг них остановилась. Люди и демоны разошлись, предоставив им место для поединка. Алая демоница была покрыта горящими живым огнем доспехами. В ее руках были зажаты два острых палаша. А вот Бора стояла в тонком хлопковом сарафане и цветочном венке. Именно так она выглядела тогда, в поединке с Араной-Ксай.

— Красивое платьице, Бора. В нем тебя и похоронят.

— У меня хоть могила будет, демоница, а о тебе забудут сразу же, как только твое сердце перестанет биться. — Спокойно ответила Бора, глядя в глаза Азазели.

— У меня есть имя, Бора. Почему ты не называешь меня по имени? Ты боишься его?

— Боюсь? Я? — Рассмеялась Бора. — Оно мне просто не интересно, демоница. Оно вообще никому не интересно.

Слова Боры проникли в самое сердце Азазели и разожгли в нем адский пожар. Обезумев от гнева, она бросилась на Бору. Один выпад, другой. Азазель наносила один удар за другим, но Бора с легкостью уворачивалась от каждого.

— Ты действительно считаешь, что можешь победить меня? — Спросила Бора, остановившись. Она стояла спиной к Азазели, опустив руки и улыбалась. — Ты же копия. Подделка, которая никогда не станет оригиналом.

— Заткнись! — Заревела Азазель и вновь кинулась на Бору. — Я вырву твое сердце и съем его.

Но Бора опять с легкостью увернулась от очередной серии ударов и, улыбаясь, продолжила злить Азазель.

— Ты же знаешь, что он шепчет мое имя и, закрыв глаза, представляет мое лицо, когда спит с тобой. Вот видишь, даже ему ты не нужна. Ты просто тень, которой суждено исчезнуть и ты исчезнешь.

Разразившись истошным криком, Азазель в очередной раз бросилась на Бору. Она пыталась попасть по ней хотя бы один раз, но каждый раз Бора оказывалась победительницей. Азазель уже порядком устала и тяжело дышала. А вот Бора, наоборот, была легка и грациозна. Но царицу Бораноиса эта схватка начала утомлять. Один взмах рукой, один щелчок пальцами и поверженная Азазель упала на колени. Ее доспехи, превратившись в щепки, разлетелись. Палаши сломались, а руки вдавились в землю, какой-то невиданной силой. Демоница тяжело дышала и даже не могла поднять головы. Ей помогла Бора. Воительница в белоснежном сарафане подошла к Азазели и схватила ее за горло. Та захрипела, в ее глазах потемнело, но у нее еще было одно оружие, и она применила его. Волосы демоницы устремились в лицо Боре, намереваясь исполосовать его до неузнаваемости. Но Бора ожидала и это. Ее смоляные волосы пресекли все попытки алых волос Азазели и, в конце концов, крепко связали их. Легкое движение и волосы Боры сорвали с Азазели скальп.

— Я же говорила, что ты всего лишь недостойная копия. Признаться, я считала, что Алгер старался, когда создавал тебя, но на самом деле он не особо-то и усердствовал. Посмотри на себя. Ты жалкая и никчемная.

Азазель уже практически не слышала Бору. В ее ушах звенел предсмертный звон. Глаза уже не видели, а рот жадно глотал воздух. Бора подняла голову Азазели и посмотрела ей прямо в глаза. Из глаз царицы в глаза демоницы устремился яркий солнечный свет. Он выжег глаза Азазели и наполнил всю ее всепожирающим жаром. Жар вырывался наружу лепестками огня. Он прорывался сквозь кожу, заставляя Азазель испытывать дикую боль. Когда Бора насладилась казнью, она отпустила демоницу и та прахом пала к ее ногам. Завороженные гибелью своей алой княгини, демоны застыли как вкопанные, а когда пришли в себя, напротив них стояла Бора, облаченная в магические доспехи. За ее спиной в фалангу выстроились копейщики. Закрывшись прямоугольными щитами, они начали теснить обескураженных демонов. Они сталкивали их со скал и натыкали на свои копья. Потеряв свою госпожу, орда попятилась назад и вскоре обратилась в бегство.

Чуть севернее тоже было шумно. Там кровопролитной схваткой управляли Альказар и Ману. Черный демон был умен и хитер. Он не лез напролом, а разыгрывал с Ману смертельную шахматную партию. То в бой отправлялись легковооруженные бесы, вслед за которыми вступали в битву закованные в броню молохи. То орда отступала, и на головы людей устремлялся град камней и стрел. Ману всегда отвечал на каждый ход Альказара своим. Оба стратега грамотно использовали свое воинство. Умело выводя из боя уставших воинов, они бросали в схватку свежие резервы. Битва на перевале началась с рассветом, и только когда солнце близилось к закату, Альказар остановил своих демонов и вышел вперед.

— Эй! Человек! Выйди сюда и сразись со мной. — Заорал черный демон, махая руками и крыльями. — Хватит прятаться за спинами своих воинов, трус!

— Я провел столько битв, что и сосчитать невозможно, демон. — Ответил ему Ману. — И никто не смеет называть меня трусом.

Великан спрыгнул со стен бастиона и спокойным шагом направился к Альказару.

— Ману! Ману! — Вздымая к небу мечи и копья, закричали люди. — Ману!

А вот демоны не поддержали своего князя. Они лишь расступились, пропустив избранного советника и освобождая место для дуэли. Ману и Альказар стояли друг против друга и молча смотрели глаза в глаза. На перевале установилась зловещая тишина. Все воины, окружившие своих повелителей боялись даже вдохнуть, что бы не нарушить ее. Только ветер завывал в пустотах бастионов, разнося по горам весть о грядущей битве двух титанов.

Первым нервы не выдержали у Альказара. Черный демон с криком бросился на Ману. Когда секира Альказара встретилась с секирой Ману, перевал разразился оглушительным громом. От него и люди и демоны попадали на землю, хватаясь за уши. На ногах остались только поединщики. Каждый раз, когда секиры встречались, раздавался гром, заставляя всех прочих уползать куда подальше. Ману был, наверное, самым сильным человеком во всем Реальном Мире, но Альказар не только не уступал ему, но даже превосходил его. Удары демона были сильнее и быстрее. Ману начал уставать. Он уже не помышлял об ответных атаках, а только и делал, что защищался. И вот после очередного удара Ману выронил секиру и опустился на одно колено.

— Вот и все, человек. — Альказар навис над Ману с занесенной над головой секирой, а его лицо исказила зловещая улыбка. — Я разрешаю тебе в последний раз посмотреть на небо. Больше ты его не увидишь.

— Ты ошибаешься, демон. — Ману еле открывал рот. Его глаза заливал липкий пот, а доспехи обагрились кровью. — Все только начинается.

Слабость Ману была уловкой, на которую Альказар и купился. И вот когда Альказар уже почувствовал себя победителем, Ману резко подпрыгнул и ударил демона плечом в грудь. Удар был такой сильный, что Альказар, выронив секиру, отлетел от великана на несколько метров. Когда демон открыл глаза, Ману уже камнем летел на него. Они приземлился на грудь Альказара, вдавив того в землю. Демон услышал, как трещат его кости. У него сперло дыхание и потемнело в глазах. Ману стоял на нем с гордо поднятой головой и смотрел на демонов. Страх уже поселился в их сердцах, но этого пока было мало. Наклонившись, Ману схватил Альказара за рога и выдрал их из его головы. Демон даже не закричал, он застонал как малое дитя. Избранный советник перевернул демона и по очереди оторвал оба его крыла. После них он переломал его руки и ноги. Альказар, корчась от боли, катался по земле у ног Ману, а тот продолжал смотреть на его демонов. Теперь страх уже полностью завладел ими. Их боевой дух был сломлен. Больше они не представляли опасности.

Альказар чувствовал дикую боль. Ему казалось, что человек раскрошил все его кости до последней. Он уже не молил, он мечтал о скорой смерти, но Ману не торопился. Он медленно прохаживался вокруг него, иногда нанося новые удары и ломая еще целые кости. И только когда Альказар уже перестал двигаться, Ману обхватил его голову одной рукой и повернул лицом к небу.

— Ты про это небо говорил, демон? — Прошипел сквозь зубы Ману и, не дав ответить, оторвал его голову. Вздернув ее над своей головой, Ману обратился к орде. — Вот ваш князь, полюбуйтесь им.

Демоны уже итак дрожали от страха, а когда на них ринулись люди с боевыми кличами, они и вовсе побросали оружие и предались бегству.

И на этом перевале люди одержали верх над демонами, но битва еще не окончилась, она была в самом разгаре.

Обороной имперского перевала командовал Элохим. Он и Ри стояли на крепостной стене и управляли своей армией. С другой стороны им противостоял серый демон Агвазар. Этот демон-крыса был не столь изощрен в тактике как Альказар и рассчитывал исключительно на грубую силу. Он бросил в бой все свои силы, намереваясь сбросить людей с бастионов. Элохим понимал, что такого натиска ему не выдержать. Его глаза начали искать главнокомандующего демонов. Но если Азазель и Альказар были на передовой, то Агвазар прятался в тылу. Найти в пестрой толпе демонического князя, было сложно и Элохим, обратившись орлом, взмыл в небо. Ри не смог последовать за ним. Индиго спрыгнул с бастиона и встал перед людьми. В его руках сверкнул трезубец, а тело окутал черный туман. Люди отступили, предоставив индиго возможность в одиночку разобраться с целым отрядом демонов. Те напирали, но Ри так искусно и так быстро управлялся со своим любимым оружием, что не оставил демонам ни единого шанса. Его удары были точны и смертельны. Он поражал демонов одного за другим, окружая себя их телами. Та легкость, с которой Ри убивал тварей, вселила уверенность и в людей. Они бросились на помощь индиго и вместе смогли оттеснить демонов от крепости.

А в это время Элохим парил в небесах. Острый орлиный глаз хоть и не сразу, но вычислил серого демона и Элохим камнем бросился вниз. Врезавшись в телохранителей Агвазара, Элохим разметал их, как маленьких котят. Теперь он и серый князь остались один на один. Агвазар хоть и был трусоват, но глупцом его назвать точно было нельзя. Он прекрасно понимал, кто стоит перед ним и чего от него можно ожидать. Хитро улыбнувшись, он обнажил свой клинок и замер в оборонительной стойке.

Элохим каждую секунду взывал к своим новым силам, но они не отвечали ему. Он так и не смог найти ключ к ним. Но княжич решил, что сможет расправиться с серым демоном и без них. С именем своего отца на устах он бросился в бой. Агвазар с легкостью увернулся от выпада Элохима и нанес ему удар клинком по спине. Меч разрубил доспехи, но не поранил княжича. Элохим развернулся и опять атаковал Агвазара, но его меч вновь разрезал воздух. А вот новый удар серого демона попал в цель. Битва шла под диктовку Агвазара. Он танцевал вокруг княжича, нанося ему один удар за другим. Агвазар играл с ним. Он бил именно в те места, где еще были доспехи, разбивая их и оставляя Элохима без защиты. А вот когда княжич остался без них, Агвазар выбил у него и меч. Теперь поединок продолжился при помощи магии. Огненные шары, молнии и порывы сильного ветра перемешались в одну большую стихию. Она окутала обоих, а когда рассеялась, Агвазар стоял на ногах, а Элохим лежал на земле. Тело княжича было обожжено и кровоточило, а вот серый демон был невредим.

— Глупый щенок. Неужели ты решил, что можешь на равных бороться с демоническим князем. — Расхохотался Агвазар. — Смотрите, людишки, вот ваш княжич. Наследник Реального Мира.

Бой остановился. Демоны разразились диким смехом, а люди побледнели от ужаса. Агвазар поднял Элохима над головой и с силой бросил себе на колено. От удара захрустели кости молодого княжича, их треск был слышен даже на вершине перевала. Но позвоночник Элохима выдержал и не сломался. Агвазар знал это и продолжил избивать его. Он пинал его ногами и рвал когтями. Все это время Элохим был в сознании и чувствовал каждый удар. Сопротивляться он уже не мог, и надежда оставалась только на новые силы. Но те продолжали спать и не отвечали ему. Как ни пытался Элохим, но силы не реагировали на его призывы. Он так и не смог подобрать к ним ключ.

Агвазар продолжал измываться над княжичем. Тот летал от его ударов, попадая в лапы демонов, а те со смехом возвращали его своему князю. Люди были далеко и даже Ри не мог пробиться к нему. Элохим умирал, так и не раскрыв в себе способности сверхчеловека. Последняя мысль, которая посетила его светлую голову, была о том, что обряд Ри не увенчался успехом.

Агвазар в очередной раз поднял Элохима над головой, показывая его безвольное тело своей орде, а потом швырнул его вниз со скалы. Элохим полетел к подножию перевалов навстречу своей гибели. Он был еще в сознании, его глаза были полуоткрыты. Последнее, что он увидел, был закат. Солнце, как и всегда, заходило за горы Уссури, но в этот раз закат был печальным и даже траурным. Глядя на него, Элохим представлял себе закат царства его отца. Раз он не сможет победить Алгера, то никому это не удастся. Его отец уже проиграл ему однажды и потерпит поражение вновь. Княжич закрыл глаза и расслабился, наслаждаясь последними секундами своей недолгой жизни.

Громкий крик Адоная, будто гром среди ясного неба, огласил имперский перевал. Великий князь бросился на Агвазара, как раненый лев. Он буквально разорвал его на части за пару секунд. Ярость в глазах Адоная горела неуемным огнем. Он хотел броситься на помощь своему сыну, но перед ним непреодолимой стеной встала демоническая орда. Они как бы и не заметили страшную смерть своего князя и с упорством обреченных обрушились на избранника. Но что могут простые демоны против отца, видевшего смерть своего сына. Меч Адоная разрубал их на части, огонь из его рук сжигал их заживо, но демоны все лезли и лезли на него. Они приносили себя в жертву, лишь бы Адонай не успел спасти своего сына. Они окружили его, не давая не взлететь, не телепортироваться.

Воспользовавшись сумятицей, Ри смог выйти из боя. Он растворился в черном тумане и понесся за Элохимом. Адонай увидел это, но так и не понял, смог индиго выполнить свою клятву, или нет.

Битва продолжилась. Несмотря на гибель Элохима, люди одолели демонов и на этом перевале. На горы опустилась темная ночь. На небе из-за дыма и копоти не было видно ни звезд, ни луны, а битва все продолжалась и продолжалась. Никто не хотел в ней уступать, считая ее решающей во всей войне. Но ближе к полуночи люди все же перехватили инициативу и сбросили демонов с перевалов. Они победили. Но какой ценой далась им эта победа? Подножия перевалов были залиты кровью, как со стороны Холмогор, так и со стороны долины. Кровь людей и демонов, сливаясь в единые потоки, отравила собой источники, из которых брала свое начало река Уссури. Ее воды окрасились в алый цвет и понесли кровь погибших на перевалах через всю долину к Великому Океану. Тела погибших полностью покрывали собой все камни и дороги перевалов. Жители Гремлиноса, Адонаиса и Бораноиса с тревогой в сердце и со слезами на глазах наблюдали, как в багряных водах их любимой реки плывут тела погибших. Они даже представить себе не могли, что сейчас творится на перевалах. Черный дым, вздымающийся над ними и зарево пожарищ, были видны даже на побережье. Но главное, что люди победили. Они смогли отстоять свою долину и отбросить демонов обратно в горы. А завтра? А завтра будет новый день…

10. Великий Кудесник

Элохим открыл глаза. Они смотрели на небо. На чистое, голубое небо. Такое безмятежное и бездонное. Голова постоянно шаталась, то вправо, то влево. Она сильно болела. Элохиму казалось, что дюжина гномов, не останавливаясь, бьют по ней молотами. Но болела не только она. Болело все тело. Княжич приподнялся и осмотрелся. Он был накрыт грубой, насквозь пропитанной кровью мешковиной, а трясся, потому что ехал на повозке запряженной старой клячей. Повозкой никто не правил, но рядом с лошадью, склонив голову, шел Ри.

— Привет, братец. — Прошептал Элохим. — Где это мы?

Ри, услышав голос Элохима, остановил повозку и подбежал к нему.

— По дороге на Адонаис, дружище. Ты что-нибудь помнишь?

— Почти ничего. Помню, бился с Агвазаром, а потом полный провал. — Держась за гремящую голову, простонал княжич. — Битва окончена? Кто победил?

— Да, окончена. Демоны отступили. — Тихо произнес Ри.

После этих слов индиго понурил взор. Его лицо побледнело, а губы задрожали. Элохим понял, что тот, ему чего-то не договаривает.

— Почему ты умолк? Что ты не хочешь говорить мне?

— Я все сказал. — Ри отвернулся от Элохима и направился к лошади. — Тебя нужно доставить к хранителям. Я, конечно, подлатал тебя, как мог, но только они смогут вылечить тебя полностью.

Элохим не удовлетворился ответом. Его сердце стонало, и он не понимал от чего, но догадывался, что у Ри есть ответ на этот вопрос. Он спрыгнул с повозки и схватив Ри за плечи, повернул к себе.

— Быстро расскажи мне все! — Элохим тряс бедного индиго как провинившегося котенка. — Говори, Ри! Я приказываю!

— Я не могу! — Не сдержавшись, заорал Ри и оттолкнул от себя Элохима.

Индиго пребывал в бешенстве. Таким его Элохим еще никогда не видел. Княжич застыл в недоумении, а в это время их обогнала повозка, везущая мертвую женщину. Она была накрыта белым саваном с ярким кровавым пятном на груди. У Элохима округлились глаза от ужаса. У ног женщины лежали четыре убитых барса. В его душе еще теплилась надежда, и он побежал за повозкой. Спотыкаясь и шатаясь, он все же догнал ее и остановил. Трясущимися руками княжич обнажил лицо женщины и тут же заорал что есть мочи. Это была его мать. Лицо Неланы было спокойным и умиротворенным. Губы были вздернуты в легкой улыбке, и казалось, что она просто спит. Элохим склонился над ней и зарыдал. Ри набросил саван на лицо царице и похлопал Элохима по плечу.

— Кто?! Кто убил ее?! — Заорал княжич и опять схватил индиго за грудки.

— Алгер. — Спокойно ответил Ри. — Это был он.

— Нет. Это не он, это я. Я чувствую, что это я виновен в ее смерти. Ответь мне, Ри, это так?

— Это уже не имеет значения, Элохим. Это война, на ней всегда гибнут люди. Вчера пришла очередь твоей матери. Не вини в этом себя. В ее смерти нет твоей вины.

— Расскажи мне все. Расскажи, как это произошло. — Элохим отпустил Ри. Княжич еле стоял на ногах и поэтому оперся о повозку. — Прошу тебя, Ри. Я должен знать.

Ри не смог отказать ему. Он уже набрал полную грудь воздуха, но как только хотел произнести первое слово, то сразу же запнулся. Его губы опять затряслись, а глаза потускнели. Индиго опустил голову и хлопнул в ладоши. Рядом с Элохимом появился портал, в котором кипела вчерашняя битва.

Пред глазами Элохима предстало сражение на имперском перевале. Он увидел свою схватку с Агвазаром. Княжичу пришлось повторно пережить те унижения, которым серый демон подверг его тогда. Вот он поднимает его над головой и швыряет со скалы. Ри не успевает догнать его, но ему все же повезло. Элохим упал на груду мертвых тел, а потом скатился по скользкому от крови склону перевала. Там его и нашел верный индиго.

Картинка вернулась на имперский перевал. Его огласил своим ревом Адонай. Княжич увидел, как его отец разорвал на куски Агвазара и как потом демоны обступили его со всех сторон. Элохим еще никогда не видел отца таким. Его глаза источали неудержимую ярость, а лицо застыло в зверином оскале. Он разрубал демонов с одного удара и извергал на них море огня, окружая себя их мертвыми телами. Но демонов было слишком много. Они наседали на великого князя. Они хватали его за ноги, впивались в него зубами, рвали его когтями, но Адонай, не замечая этого, продолжал их рубить направо и налево. В какой-то момент он полностью скрылся под ними. Демоны напрыгивали на него, погребая под собой. Казалось, что это конец, но вдруг Адонай выпрямился и демоны разлетелись в разные стороны. Но поднявшись, они опять обрушились на него живой стеной. Они приносили себя в жертву, стараясь задержать его на этом месте, как можно дольше.

Портал начал гаснуть. Образы и фигуры слились в один темный фон. Звуки исчезли, а потом картинка засияла вновь. Теперь портал показывал Элохиму бойню на самом северном перевале. Его защищали Адонай, Нелана и близнецы, а демонов вел в бой сам Алгер. Люди успешно отражали все атаки демонов, не подпуская их и близко к бастионам. Как ни старались демоны, но даже при помощи своего живого бога, сломить оборону этого перевала у них не получалось. Портал приблизил Адоная. Он стоял спиной к Элохиму и сражался с демонами. Но вдруг он остановился и резко обернулся.

— Элохим. — Прошептал великий князь и мгновенно телепортировался, оставив перевал на Нелану и близнецов.

Это был тот момент, когда Агвазар сбрасывал княжича со скалы. Оставшись без повелителя, люди начали отступать. Демоны оттеснили гвардейцев от избранных советников, и перед ними предстал Алгер. Их было трое против одного, но все равно перевес был на его стороне. Мать и избранные советники с остервенением бросались на Алгера, но тот с легкостью отражал их атаки, не забывая при этом, наносить свои. Люди слабели, а бог демонов только начинал входить во вкус. Иногда к ним прорывались рыцари ордена Серых Журавлей, но Алгер их даже не замечал. Их удары были для него не страшнее комариных укусов. Да и отмахивался он от них так же небрежно и даже лениво. Люди гибли, приближая победу Алгера.

Внезапно из-за спины Тора выпрыгнула закованная в магическую броню черная пантера. Алгана вонзила свои острые когти в тело демона, а ее челюсти сомкнулись на его шее. Но ей так и не удалось прокусить твердую кожу Алгера. Он схватил ее за холку и, оторвав от себя, подбросил над головой. Один взмах клинка и разрубленная Алгана упала к ногам своего возлюбленного. Из груди Тора вырвался дикий крик и, обезумев от боли и гнева, он бросился на Алгера. Увернувшись от выпадов бога демонов, Тор подобрался к нему вплотную. В его руках сверкнули кинжалы и через мгновение они вонзились в грудь Алгера. Тор ранил его, но не убил. Алгер остался стоять на ногах. Их взгляды встретились. Бог демонов боднул мрачного князя головой, а потом рассек ему грудь своими когтями. Он уже занес меч над головой поверженного Тора, но вовремя подоспевший Гор, отразил удар. Алгер ударил Тора ногой и тот, отлетев, врезался в скалу. От удара она растрескалась и осыпалась, погребя под собой избранного советника. Но Тор все еще был жив и Алгер, чувствуя это, направился к нему. Перед ним из-под земли вырос Гор. Он встал между собой и братом. Подпрыгнув, Гор со всей силы ударил молотом по голове Алгера. От удара у того слетел шлем и сломался один рог. Он даже заревел от боли. Лицо демона залила кровь, и он с диким криком ринулся на Гора. Несколько страшных ударов и Алгер отсек Гору правую руку, а затем пробил его грудь эфесом своего клинка. Гор упал на колени. Он не мог дышать и как рыба, выброшенная на берег, жадно пытался глотать воздух. В этот момент на Алгера прыгнули барсы Неланы. Они спасли Гора, но погибли сами. На перевале остались только он и Нелана.

— Вот и все, царица. Сегодня ты умрешь. — Прошептал Алгер, стоя спиной к Нелане. — Ты готова к смерти?

— Смерть меня не страшит, демон, да и умирать сегодня, я не собираюсь.

— Я бы сказал, что от тебя это не зависит. — Алгер повернулся и стер кровь с лица. — Сегодня умрешь ты, а завтра я сожгу Адонаис.

Когда Нелана услышала про Адонаис, ее сердце сжалось от страха. Нет, она не боялась за себя, она боялась за Еву. Нелана знала, что если Алгер победит, то сделает ее дочь своей наложницей. Допустить такое она не могла. Царица лесов вытянула вперед левую руку, и в ней загорелся магический лук. Затем она приставила к лицу правую руку и на луке проявилась натянутая тетива со вложенной стрелой. Легкое движение пальцем и стрела со свистом устремилась в Алгера. Она пронзила его насквозь, а вслед за первой уже летела вторая. Нелана выпускала одну стрелу за другой и каждая попадала в цель. Тело Алгера уже было похоже на решето, но он все еще стоял на ногах и крепко сжимал свой клинок.

— Тебе не убить меня, Нелана и не спасти свою дочь. А сына и мужа ты уже потеряла.

Алгер стиснул зубы и направился к Нелане. Ее стрелы продолжали разрывать его грудь, но остановить его они не могли. Оставив лук, Нелана обнажила меч и с криком бросилась на бога демонов. Несколько минут, которые показались Элохиму вечностью, она билась с Алгером один на один. Но силы все же были не равны. Нелане удалось вонзить меч в живот Алгеру, и бой остановился. Немного пошатавшись, демон схватил Нелану за руки и притянул к себе. Ее меч пронзил его насквозь, высунувшись из спины.

— Неужели ты так и не поняла. — Схватив царицу за затылок, прошептал ей на ухо Алгер. — Я бессмертен, мама.

Алгер медленно поставил острие своего клинка на грудь Неланы и начал так же медленно вонзать его в нее. Нелана тряслась, из ее рта выплескивалась кровь, а Алгер продолжал наслаждаться каждым мгновением ее мучений.

Портал опять начал гаснуть и в этот раз погас полностью, но Элохим еще долгое время продолжал смотреть в то место, где он только что горел. Княжич стоял убитый горем, а Ри не знал что сказать. Пауза затянулась.

— Адонай не успел буквально на минуту. Когда он вернулся на перевал, Нелана была уже мертва. Великий князь сразился с Алгером и победил его, но убить так и не смог. — Начал хоть и нехотя рассказывать Ри. — Он отступил, а демоны не позволили твоему отцу преследовать его. После поражения Алгера, вся орда придалась бегству и сейчас направляется обратно в горы. Тор и Гор выжили, но находятся в очень тяжелом состоянии. Тор постоянно бредит, выкрикивая имя своей возлюбленной, а Гор пока так и не открыл глаза.

— Это все я. Это моя вина. — Зарыдал Элохим. — Если бы не моя гордыня, она бы не умерла. Отец бы не отправился спасать меня, и она бы не осталась одна.

— Я уже говорил тебе, Элохим. В этом нет твоей вины. Поверь мне, я многое повидал на своем веку. Так иногда случается. Не кори себя.

Но Элохим уже не слушал Ри. Он выхватил из повозки свой меч и направился в сторону перевалов.

— Куда ты собрался? — Завопил Ри и бросился догонять княжича.

— Я убью его.

— Нет. Ты весь изранен. Многие твои кости еще переломаны. Ты погибнешь. — Ри встал перед Элохимом, расставив руки в стороны. — Подумай об отце. Он только что потерял Нелану, а если погибнешь еще и ты, то тогда все было зря. И смерть твоей матери, и наш тайный обряд.

— Обряд? Да к черту его. — Заорал Элохим и направил меч в сердце Ри. — Уйди, или я убью тебя.

— Убей. Давай, проткни меня. Но что это тебе даст?

— Не зли меня, индиго! — Зарычал Элохим и в его глазах засиял еле заметный голубой свет. — Я сейчас способен на все.

— Свет? Ты чувствуешь его? — Ри оттолкнул меч и, подойдя к Элохиму, возложил ему руку на грудь. — Да. Началось. Ты меняешься. Ты нашел ключ. Это твои эмоции. Ярость, гнев, скорбь. Давай же, высвободи их.

Свет в глазах Элохима с каждым ударом сердца становился все ярче. Княжич действительно почувствовал, что меняется. Его кости срослись, а раны затянулись. Он развел руки в стороны и, обратив лик к небу, громко заорал. Его крик, пожалуй, был слышен во всем Реальном Мире. Это крик оповестил всех его обитателей, что Великий Кудесник пришел.

Когда Элохим опять посмотрел на Ри, его глаза уже полыхали небесно-голубым огнем.

— Вот теперь ты готов, Элохим. — Ри склонил голову и отошел в сторону. — Иди и отомсти за мать и за всех погибших во вчерашней битве.

Великий Кудесник согласно кивнул и, обратившись в метеор цвета индиго, понесся по небу быстрее ветра.

***

Демоны не успели уйти далеко. Великий Кудесник нагнал их, когда те переправлялись через болота Сериды. Яркий голубой метеор врезался в землю, вздымая клубы земли и торфа. Демоны разлетелись в разные стороны. На ногах остался стоять только Алгер. Голубой шар медленно воспарил в небо и растворился, явив демонам Элохима. Алгер сразу понял, что с княжичем что-то произошло. Он почувствовал, как изменились его вибрации, теперь они хранили в себе вибрации всех людей одновременно.

Глаза Элохима вспыхнули, и на демонов обрушился сильнейший град. Одновременно с ним на дыбы встала земля. Болота превратились в огромные жернова, которые беспощадно начали перемалывать демоническую орду. Небо почернело. Раскаты грома и вспышки молний продолжили добивать тех, кто умудрялся спастись от землетрясения.

Но демоны не интересовали Великого Кудесника, его зоркий глаз видел только Алгера. Элохим понесся на него, опять обратившись голубым метеором. Бог демонов не был готов к схватке, но и избежать ее, он не мог. Метеор врезался в него, ослепив демонов яркой вспышкой. Когда свет иссяк, на месте взрыва зияла глубокая воронка. На ее дне корчился от боли Алгер, а вот Великий Кудесник стоял на ногах, крепко сжимая свой меч. Алгер был повержен, но еще сохранял достаточно сил, нет не для боя, а для бегства. Не дожидаясь, когда Элохим отсечет ему голову, бог демонов телепортировался.

Он перенесся в свою столицу. Но как только Алгер возник на площади Адада, за его спиной появился и Кудесник. Демоны набросились на него, пытаясь защитить своего бога, но Элохим был готов к этому. Его новые силы переполняли его, пытаясь вырваться наружу, и Элохим не стал им мешать. Его тело засветилось ярким голубым светом, который выжигал глаза демонов и оставлял на их телах обугленные шрамы. Кудесник спокойным шагом подошел к Алгеру и их мечи скрестились. Уже после первого удара бог демонов понял, что Элохим чрезвычайно силен. Стиснув зубы и заревев, Алгер применил против него все свои способности и навыки. Бог демонов двигался быстро, а атаковал молниеносно. Элохиму же приходилось отвлекаться на прочих демонов, но когда меч Алгера достигал своей цели, то его удар отражался голубым крестом. Тонкий сияющий крест цвета индиго возникал возле Элохима и принимал удар Алгера на себя. Кудесник даже не знал об этой своей способности и даже удивился, увидев ее впервые. Элохим опустил меч и доверился кресту. Тот не подвел, он принимал на себя удары не только Алгера, но и остальных, а Кудесник стоял и наслаждался своей неуязвимостью.

В руке Элохима загорелся шар. Он источал теплый, и даже нежный свет. Кудесник подбросил его над головой, и он подчинил своей воле каждого демона, в глаза которого просочился свет. Они остановились, а потом обернули свое оружие против Алгера и тех своих собратьев, на которых свет шара Элохима не подействовал. Элохим отошел в сторону, глядя на то, как Алгер сражается со своими же тварями. Они набрасывались на него с тем же остервенением, с каким до этого атаковали Кудесника. С каждым мгновением шар Элохима подчинял себе все больше и больше демонов. Теперь даже численный перевес был на его стороне и Алгер пожалел, что попытался скрыться в этом городе.

Отразив атаки очередных завороженных Элохимом демонов, он опять телепортировался. Кудесник, прочувствовав его вибрации, мгновенно последовал за ним. Но даже когда он покинул Адад, шар продолжил висеть в воздухе, заставляя демонов убивать друг друга, пока в городе больше не осталось ни одного демона.

Алгер не знал, куда ему бежать и прыгнул наугад. Он очутился на улицах Индрополиса, чем сильно удивил прогуливающихся по нему индиго. А когда через мгновение возле него появился человек, и они начали с демоном бой, в столице индиго началась паника. Горожане разбегались в разные стороны, но Кудесник и Алгер не обращали на них никакого внимания. Они были полностью поглощены своей схваткой. Кудесник напирал. Алгер уже не успевал отражать все его атаки и тогда бог демонов, предчувствуя свою погибель, обрушил на город огненный дождь. Индрополис воспылал за мгновение ока. Горели дома, индиго, деревья, дворцы. Огонь был повсюду, превращая прекрасный город в пепелище. Он стоял стеной, и Кудесник на мгновение потерял Алгера из виду. Демон только этого и ждал. Элохим понял, что Алгер сбежал, но оставить город в огне не решился. Он воспарил в небо, а потом камнем рухнул обратно на мостовую. От его удара о землю поднялся сильный ветер, который и сбил адское пламя.

В пустошах уже долгое время было спокойно и тихо. Драконы не тревожили своих соседей и наслаждались перемирием. Битва с демонами была для них последней в этой войне. Естественно они продолжали патрулировать свои границы и подготавливать к войне подрастающий молодняк.

Вот и этим вечером группа новобранцев во главе с двумя атаманами упражнялась недалеко от Гадеса. Ветераны обучали молодых драконов боевым навыкам, когда в небе возник огромный огненный шар. Огнем драконов напугать было сложно, но когда из шара выпал бог демонов, атаманы не на шутку перепугались. Алгер упал на пески пустошей и, поднявшись, тут же напал на них. Молодняк погиб практически сразу, а вот атаманов спасло появление Кудесника. Рядом с огненным шаром засиял шар цвета индиго и из него вылетел Элохим. Он не позволил Алгеру довершить начатое и оттеснил того от уже лежащих на земле и истекающих кровью драконов.

Теперь схватка Кудесника и бога демонов продолжилась в пустошах. Алгер был практически без сил. Элохим избивал его, наслаждаясь каждым мгновением своей мести. Он мог бы убить его еще там, в столице индиго, но решил растянуть удовольствие. Алгер был в его плену и уже не мог сбежать. Элохим раз за разом поднимал его с земли и подвергал страшным ударам. Любой другой на месте Алгера уже давным-давно бы погиб, но бог демонов не сдавался. Его страсть к жизни не позволяла ему сдаться. Хоть он уже и не мог сопротивляться, но надежда на спасение еще теплилась в его душе.

Помощь к богу демонов пришла оттуда, откуда и представить было нельзя. Дозорные драконы на стенах Гадеса заметили бой в пустошах и забили тревогу. Ардон поднял в воздух всех своих воинов, и они набросились на Элохима. Воспользовавшись очередной заминкой Кудесника, Алгер смог телепортироваться. Бегство демона и нападение драконов разозлило Элохима. Он грозно сдвинул брови и, глядя в глаза Ардону, вытянул вперед правую руку. В ту же секунду все драконы застыли на месте. Их сковала незримая сила Кудесника. Даже Ардон не мог пошевелить ни одним пальцем.

— Я не враг вам, драконы. Сейчас я отпущу вас и проследую своей дорогой, а вы, похороните павших и возвращайтесь в свой город.

Слова Кудесника не предполагали спора, и Ардон был вынужден подчиниться. Элохим опустил руку, освободив драконов и сразу же исчез. Алгер уже успел запутать свои следы, и Кудесник потерял его вибрации. Но так просто отпускать бога демонов Элохим не желал. Он воспарил высоко в небо и закрыв глаза, погрузился в транс. Кудесник пронизывал собой каждый сантиметр Реального Мира, ища следы Алгера, и он нашел их. Нашел там, где боялся их найти больше всего. Алгер был в Адонаисе.

Элохим застал бога демонов в своей спальне, сжимающим свои окровавленные лапы на шее Нюши. Элохим будто вернулся в прошлое. Он уже видел это тогда, когда Алгер был еще человеком. Только тогда в лапах Алгера была его сестра, а сейчас возлюбленная.

— Стой, наследничек. — Сплевывая кровь, прошептал Алгер. — Или она умрет на твоих глазах.

— Тронешь ее и тебе не жить. — Прорычал Кудесник, но все же остановился.

— Не жить? А до этого мы что, любезностями обменивались?

— Говори, чего ты хочешь. — Элохим скрестил руки на груди, не сводя глаз с бога демонов. — Долго ждать я не собираюсь.

— Ничего страшного, подождешь. — Алгер пошатнулся и повалился на стену, но Нюшу из лап не выпустил. — Ты, конечно, можешь убить меня прямо сейчас и отомстить за смерть матери, но тогда эта девушка умрет на твоих глазах. Ее гибель будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Она будет разъедать твою душу, и ты никогда не обретешь покой.

— Я уже это понял, Алгер и готов выслушать твои условия. — Элохим перевел взгляд на Нюшу. Ее глаза были полны желания принести себя в жертву, лишь бы бог демонов был убит, но Кудесник остановил ее. — Говори, чего ты хочешь.

— Я уже и не знаю чего. Вы убили мою жену и всех моих князей. Даже народ мой и тот истреблен, или рассеян по Высоким Горам. Чего я могу хотеть сейчас? Наверное, только жить.

— А достоин ли ты жить, Алгер? Твои руки по локоть в крови людей.

— Так же как и твои в крови демонов, а твоего избранного папаши в крови гномов и индиго.

— Это не одно и то же.

— А вот мне так не кажется. — Алгер наслаждался спором, но почувствовав, что вскоре может потерять сознание, решил перейти ближе к делу. — Ладно. Пустое это все. Поклянись памятью о Нелане, что позволишь мне сбежать и до заката солнца не последуешь за мной.

Кудесник нахмурился. Он жаждал мести и горел желанием покончить с богом демонов именно сегодня, но выбора у него не было. Опустив голову, он согласился.

— Я бы сказал, что с тобой приятно иметь дело, но это было бы ложью. Поэтому я просто отпущу ее и скажу тебе, прощай.

Алгер разжал пальцы, и Нюша тут же побежала к Элохиму. Она прижалась к нему и зарыдала. Элохим обнял ее, но продолжил смотреть на Алгера.

— А я вот не прощаюсь с тобой, демон. Мы еще встретимся.

— Как пожелаешь, наследничек.

Алгер сделал шаг в сторону и растворился в воздухе.

— Ты не последуешь за ним? — Вытирая слезы, простонала Нюша.

— Нет, любимая. Я поклялся памятью матери. Я не могу нарушить эту клятву.

— Прости меня. Это я виновата. Это из-за меня он все еще жив. — Нюша уткнулась в грудь Элохима и опять разрыдалась. — Но он появился так внезапно, я ничего не успела сделать.

— И никто бы не успел. — Элохим приподнял лицо Нюши и нежно поцеловал ее в губы. — Не вини себя. Рано или поздно, но я найду его и тогда уже не отпущу.

Разговаривая с ней, Элохим продолжал следить за прыжками Алгера, но с каждым последующим его вибрации становились все слабее и вскоре Кудесник потерял их. Алгер сбежал и скрылся. Ни следующим днем, ни потом, Кудесник так и не смог найти его. Исчез не только он, исчезли все демоны. Их города опустели. Ни в горах, ни где бы то ни было еще, Элохим не мог найти ни одного из них. Последним демоном, остававшимся в Реальном Мире, был Бальтазар, но он был в заточении и не знал, куда мог спрятаться его бог.

***

Траурная процессия растянулась от перевалов Уссури до ворот Адонаиса. Когда первая повозка с погибшими въезжала в город, последняя еще грузилась на перевалах. Люди встречали своих павших героев, стоя на дороге. Они бросали под колеса повозок цветы и благодарили их за победу. Когда повозка въезжала в Адонаис, в небе над городом звучало имя воина. Безымянным не остался ни одни защитник долины. И знатные командиры, и простые рыцари, и хранители, спасавшие им жизнь и погибшие сами. Имя каждого из них громогласно звучало над Адонаисом и эхом разносилось по всей долине.

В течение недели люди хоронили павших в окрестностях столицы. В это же время хранители лечили раненых. Весь город превратился в один большой госпиталь. А в Великом Храме, в хрустальном гробу покоилось тело царицы лесов Неланы. Нескончаемая вереница людей шла проститься с ней и днем и ночью. Адонай и Ева не отходили от нее ни на шаг. Все свободное царство людей скорбело по ней. Во всех городах был объявлен траур, и были спущены все флаги. Весть о ее гибели разнеслась по всему Реальному Миру, и хоть Гектор-Ксай и считал ее своим врагом, но все же отправил в Адонаис своего брата Некроса. Прибыла в Адонаис и делегация индиго, во главе с Ли из дома Агни. Люди пропустили их к царице и те смогли высказать Адонаю и Еве свои соболезнования.

Когда глава дома Агни склонился, что бы поцеловать лоб Неланы, ему на глаза попался стоящий возле колонны индиго. Ли был готов поклясться, что уже где-то видел его. После принесения соболезнования и совершения всех ритуалов он вновь посмотрел на ту колонну, но индиго там уже не было. Ли забегал глазами по залу и обнаружил его выходящим из храма. Он бросился за ним и смог догнать его только в конце ступеней.

— Стой, штурмовик. — Выкрикнул он, обращаясь к уходящему от него индиго. — Что ты здесь делаешь?

— Живу и служу своему повелителю. — Ответил Ри, так и не повернувшись к своему сыну.

— Как смеешь ты говорить со мной, не смотря на меня? — Огрызнулся Ли и начал быстрым шагом спускаться вниз.

— Это не твой город, Ли из дома Агни. Здесь ты чужак. — Ри, продолжая стоять спиной к Ли, вытянул в его сторону свой трезубец. Заметив это, стражники тут же обступили посла индиго, обнажив мечи. — А я здесь дома.

Ли остановился и, оглядевшись, поднял руки. Стражники отступили, предложив двум индиго самим разбираться со своими проблемами.

— Ты знаешь мое имя. Ты знаешь кто я. А вот кто ты? И почему ты служишь людям?

— Я служу не людям, но Элохиму, сыну Адоная, а мое имя тебе знать ни к чему.

Ри все же не выдержал и немного повернул голову в сторону своего сына, совсем чу-чуть, но этого оказалось достаточно. Ли заметил на правой щеке индиго родинку. Он узнал ее, так как видел ее с рождения.

— Отец? — Дрожащим голосом прошептал Ли и пал на колени. — Но как же так?

— А вот так, мой возлюбленный, но предавший меня, сын. — Теперь Ри полностью повернулся и посмотрел на своего сына сверху вниз. — Не я предал свой народ, а он предал меня и ты был в первых рядах. Я растил тебя, как своего наследника, а получил удар в спину. Скажи мне, чем Ксеркс из дома Кшаса лучше меня?

Ли смотрел на своего отца и по его щекам текли слезы. Он видел, как тот дрожит от перенапряжения. Как сжимаются его кулаки, как он борется с желанием ударить его.

— Всю свою жизнь я посвятил тому, что бы вернуть вас на нашу родину, а когда я этого достиг, вы предали меня. А хотя нет. Вы предали меня еще там, на островах. Ответь мне, сын. Ты до сих пор видишь предсмертный взгляд Фора из дома Атман в своих снах?

— Но откуда ты…

— Не забивай себе голову. Я отрекся от тебя, когда все узнал. — Ри опять отвернулся от Ли и начал уходить, но сделав пару шагов, остановился. — Встань с колен, не позорь честь дома Агни.

Ли подчинился и встал.

— А теперь возвращайся к своему первому герцогу и продолжай служить ему, как служил до этого, но помни, если мы встретимся на поле боя, я не пощажу тебя.

Закончив, Ри, так и не обернувшись на прощание, быстрым и уверенным шагом покинул храмовую площадь. Ли проводил его взглядом, понимая, что, скорее всего больше они никогда не увидятся. Встреча с отцом, так потрясла его, что он даже не обратил внимания на то, что тот выглядел моложе его самого. Ли еще некоторое время простоял в одиночестве, а потом вернулся к своей свите.

Если Адонай и Ева оплакивали Нелану, а Элохим рыскал по всему Реальному Миру в поисках Алгера, то Бора и Ману не отходили от близнецов. Только их силы поддерживали в них жизнь. Они боролись за них почти неделю. Первым в себя пришел Гор, а вот Тор отказывался жить. Он сопротивлялся Боре как мог. Тор не представлял свою жизнь без Алганы. Будучи в бреду, он вспоминал последние секунды ее жизни и устремлялся к ней, но упрямая Бора не желала отпускать своего мрачного брата и возвращала его с того света раз за разом. В итоге ее магия оказалась сильнее желания Тора уйти, и он открыл глаза. Если Гор, пусть и кивком головы, но поблагодарил их за свое спасение, то Тор даже не посмотрел на них. Мрачный князь отвернулся к стене и зарыдал. Но Бора и не ждала от него благодарностей. Ее наградой было то, что его сердце продолжает биться. Этого ей было достаточно. Изнеможенная и выжатая как лимон она упала в объятия своего мужа и только теперь позволила себе расплакаться.

Когда закончились похороны героев, когда были принесены все соболезнования Адонаю, настало время хоронить и Нелану. Хрустальный гроб с ее телом воспарил и медленно поплыл к выходу. Адонай и Ева шли за ним. За их спинами, понурив голову, шел Кудесник в сопровождении Ри. Далее в траурных накидках шли Бора, Ману и близнецы. Гроб плыл по улицам столицы и люди, стоящие на них, прикасались к нему, провожая свою царицу в последний путь. Люди и гномы из царства Адоная стояли на протяжении всей дороги от Адонаиса до побережья. Великий князь решил похоронить свою жену на том же острове, на котором находился склеп его учителей, Аркина и Айрека-Менди. Рядом с ним был возведен еще один мавзолей, в нем-то и похоронили Нелану. Ее хрустальный гроб поставили на мраморный пьедестал и закрыли золотой крышкой. Хранители и Менди провели погребальный обряд, после которого запечатали гроб и вход в склеп. Возложив цветы, люди разошлись, оставив перед склепом только избранных советников.

— И что теперь? — Спросила Бора, не сводя глаз с дверей мавзолея. — Что будем делать дальше?

— Сегодня вернемся домой, а завтра я отправлюсь на поиски Алгера. — Голос Элохима звучал как-то сухо и даже грубо. — Я не успокоюсь, пока не найду его.

— Но Элохим? Ты не должен…

— Здесь нет Элохима, отец. — Оборвал княжич Адоная. — Больше нет. Я переродился и теперь мое имя Великий Кудесник. А Элохима больше нет.

Кудесник, не посмотрев ни на отца, ни на остальных, развернулся и пошел к берегу острова. Никто из избранных советников не решился окликнуть его. Даже Адонай стоял и молча смотрел ему вслед.

— И еще. — Остановившись и обернувшись, произнес Кудесник. — Эта война. Она отныне окончена. Все народы останутся на тех землях, на которых живут сейчас. Каждый, кто нарушит мир, будет казнен.

Элохим говорил это обращаясь к смотрящим на него, но его голос слышали все обитатели Реального Мира. Все, от отрогов Высоких Гор до барханов Бескрайних Пустынь, от побережья Великого Океана до трясин Топких Болот. Каждый живущий в Реальном Мире, будь то человек или гном, индиго или дракон, услышали его в своей голове.

Возможно, на повелителей народов так подействовали слова Кудесника, а может они просто устали от бесконечных сражений, но война действительно прекратилась. Во всех царствах и землях установился мир и покой. Воины сложили оружие и наконец-то с облегчением выдохнули. Народы Реального Мира приступили к восстановлению своих городов и деревень. Их правители разослали послов во все царства и скрепили мир своими подписями. Не успокоился только сам Кудесник. Он продолжил искать Алгера, не останавливаясь ни на секунду, но бога демонов нигде не было. Элохим чувствовал, что тот жив и где-то прячется, поэтому он, используя все свои силы, продолжал поиски, ни смотря, ни на что.

11. Крах Реального Мира

Великая война народов Реального Мира окончилась, но пройти бесследно она не могла и не прошла. Слишком кровопролитные были битвы, слишком сильную магию применяли и те и другие. Простить своим обитателям такое, мир не смог.

Однажды ночью Реальный Мир погрузился в глухую тишину. Она была настолько зловещей и странной, что все его обитатели застыли в ожидании чего-то страшного и немыслимого. Многие решили, что так Алгер предвещает о своем возвращении, но они ошиблись. Алгер был здесь абсолютно не при чем.

Затем, так же внезапно, тишину нарушил вой собак. Его подхватили лошади, овцы, куры и прочая домашняя живность. Вслед за ними паника охватила и диких зверей. Все они выли, ржали, кукарекали и издавали прочие звуки, мечась из стороны в сторону. Все, что могло летать, взмыло в воздух. Птицы и насекомые клубились в черном ночном небе, не опасаясь друг друга. Ими управлял страх такой силы, что хищники летели бок о бок со своими жертвами, не обращая на них никакого внимания.

А потом все стихло, опять погрузив мир в тишину. И вот в этой, уже звенящей тишине, начала дрожать земля. Сначала еле ощутимо, но с каждым новым ударом сердца, толчки становились все сильнее и сильнее, вылившись в итоге в самое разрушительное землетрясение за всю историю Реального Мира. Оно вздымало на дыбы землю от Высоких Гор Севера до Бескрайних пустынь на юге, от Топких Болот на востоке до вод Великого океана на западе. Весь Реальный Мир трясло и трясло так сильно, что не выдерживали даже горы.

В пустошах из-за этого землетрясения образовались глубокие каньоны, а в Зеленых Равнинах путь рекам преградили новообразовавшиеся горы. Южные реки изменили свое течение и повернули на восток. Некоторые заболотили пастбища и пашни, другие ворвались в каньоны пустошей и затопили их.

Подземных ударов не выдерживали и города. Крепостные стены, дворцы и храмы складывались как карточные домики, погребая под собой людей, гномов, индиго и даже драконов. Ни один город не устоял перед этим землетрясением. Выжившие, не медля ни секунды, приступили к разбору завалов, спасая тех, кому повезло меньше. Наравне со всеми завалы Тундруоса разгребал и Бальтазар. Темница белого демона разрушилась, но он и не думал сбегать. Освободившись, он принялся работать вместе с людьми. При помощи силы демона люди смогли спасти многих, и были ему очень признательны за это.

А землетрясение и не думало останавливаться, с каждым новым толчком оно становилось все сильнее и разрушительнее. И вот на побережье обрушились исполинские цунами. Кипящие белой пеной воды Великого Океана, как по команде незримых и неведомых сил, атаковали все побережье от самого юга до долины Виндороса. Вслед за первыми волнами пришли вторые еще больше и сильнее, а за ними и третьи.

Но даже этого миру показалось мало. Спустя неделю после первого удара, он нанес еще более сокрушительный. Начали взрываться Высокие Горы Севера. Вечные ледники, покрывающие их склоны, в одночасье взметнулись в небо и осыпались на головы обитателей Реального Мира смертоносным градом. Даже в самых удаленных уголках пустошей и Зеленых Равнин выпал настолько сильный град, что покрыл собой всю землю. Он выпал даже в Бескрайних пустынях и не было в Реальном Мире ни одного места, где можно было бы спастись от него.

Вслед за ледяным градом на мир обрушился каменный. Огромное количество Высоких Гор Севера взорвались, став вулканами. Лава испарила остатки ледников, и таежные реки в миг пересохли. Гномы с ужасом взирали на то, как по руслам их рек текут последние капли живой воды, а сразу за ними по тем же руслам устремились потоки огненной лавы. Они раскалили землю, заставляя деревья и кустарники гореть ярким огнем. Лава ворвалась в воды Священной реки Кайлас и, испарив их, устремилась на запад в Топкие Болота, иссушая их и заставляя гореть вековые отложения торфа.

Над Топкими Болотами заклубился едкий черный дым. Миллионы насекомых встали на крыло и устремились на запад. Комары, саранча и мухи обрушились на Реальный Мир. Их было так много, что они заслоняли собой солнечный свет, и днем становилось так же темно, как и ночью.

Выдержать такие испытания смогли не многие. Реальный Мир отомстил своим обитателям за все. В результате этой катастрофы погибло больше половины всех живущих в нем, но и это было не концом, а только началом.

И пусть потоки лавы стали привычны, а орды насекомых улеглись. Пусть цунами прекратились, превратившись в постоянный шторм, а пожары в Таежных Лесах и Топких Болотах остыли, землетрясение продолжилось. И пусть его толчки стали не столь разрушительными, но они были постоянными и не останавливались ни на секунду.

Многие правители своих народов погибли во время этой стихии, одним из таких, был Ксеркс. Первый герцог всех индиго находился в Индрополисе, когда началось землетрясение. Его дворец оказался полностью разрушен. Главу дома Кшаса из-под завалов извлекли его телохранители. Ксеркс был еще жив, хотя находился без сознания.

Чародеи индиго начали обряд врачевания, и Индрополис погрузился в приятную убаюкивающую музыку, но в этот момент на него обрушилось первое цунами. Огромная стена воды рухнула на город, уничтожая то, что пощадило землетрясение. Оно смывало выживших индиго, и даже черный туман, не мог спасти их. Но как только воды первого цунами обратились обратно к океану, на побережье Зеленых Равнин обрушилось втрое, еще более мощное. Выжить в этом водовороте было попросту невозможно.

Погиб не только Ксеркс, практически все главы оставшихся высших домов не пережили этого бедствия. Оставшись без своих повелителей, индиго почувствовали себя осиротевшими и начали разбредаться по просторам реального Мира.

Не избежали подобной участи и Гектор с Некросом. Младший брат погиб на глазах старшего. Помимо землетрясения на Дайнос обрушился еще и мощный селевой поток. Бурлящие реки грязи, несущие в себе не только стволы вековых кедров, но и огромные каменные валуны, сравняли столицу империи с землей. Те гномы, которым удалось выжить после землетрясения, были смыты селем в Кайлас и утонули в ней.

Гектор видел, как Некрос бросился спасать одинокую гномью с двумя детьми на руках. Он уже достиг ее на своем орле и, схватив, хотел воспарить, но судьба распорядилась иначе. Сильнейший грязевой поток обрушился на них и увлек за собой. Гектор отчаянно пытался найти брата, но сначала он увидел растерзанного орла, затем мертвую гномью, продолжающую прижимать к груди своих бездыханных детей и только потом он увидел тело своего брата. Некрос был мертв, он пожертвовал собой, что бы спасти жизнь другим, но это у него так и не получилось.

Гектор погиб чуть позже. Разбирая завалы и отыскивая под ними уцелевших жителей столицы, гномы и не заметили, как к их многострадальному городу приблизилась огненная река. Лава поглотила остатки Дайноса и довершила начатое землетрясением и селем. В тот день все гномы, жившие в столице, погибли.

Оставшись без своего императора, выжившие миссиры кланов не знали, что им делать. Их подданные покидали обжитые земли, уходя в поисках более безопасных пристанищ.

Погиб и верховный атаман драконов Ардон. Ценой своей жизни он защитил мать драконов от града изо льда и камней. Верховный атаман, собрав отряд из самых сильных и преданных ему драконов, кружил над Гадесом, обволакивая небо над ним живым огнем. Драконы непрерывно извергали пламя, не давая граду пробиваться к городу.

Но их силы не были безграничны, а град, наоборот, все усиливался и усиливался. Вот под его натиском пал первый атаман, за ним второй, третий. Ряды отряда Ардона редели на глазах, но ни один из них не струсил и не попытался спастись бегством.

Когда драконов осталось совсем мало их пламя спасало от града только дворец, в котором жила их мать. Ардон видел, как лед засыпает улицы его столицы, как градины пробивают крыши домов и дворцов. Как под ними клонятся к земле его собратья, но видяэто, он понимал, что просто обязан спасти свою мать не смотря ни на что.

Его отряд кружил в небе до последнего и даже когда Ардон остался один, он не переставал извергать пламя. Его крылья уже были изрезаны острыми ледяными камнями, чешуя местами была пробита, и верховный атаман истекал кровью. Но он исполнил свой долг и защитил не только мать драконов, но и отложенные ею яйца. Когда на город упала последняя градина, вслед за ней рухнул и Ардон. Он был обессилен и изранен до такой степени, что умер еще в воздухе. В этот день драконы потеряли больше половины своих собратьев, но их мать выжила, а значит, их род будет продолжен.

Стихия разрушала не только города и деревни, она разрушала все на своем пути. Так была уничтожена и самая страшная тюрьма империи гномов — Черные Скалы. Во время хаоса погибли все ее тюремщики, а вот два ее заключенных, выжили. Принц Гимли и атаман Арзас выжили только благодаря тому, что помогали друг другу. Когда стихия обрушилась на тюрьму, стражники бросились врассыпную, не обращая внимания на других, каждый спасал свою собственную шкуру. Но Гимли и Арзас крепко сдружились за долгое время заточения. Объединившись, они смогли противостоять не только стихии, но и ядовитым газам черного озера. Гимли оседлал Арзаса и прикрыл их своим магическим щитом, а Арзас, в свою очередь, прожег им дорогу своим огненным дыханием.

Когда стихия утихла, бывшие узники решили не возвращаться к своим семьям и остались жить в окрестностях своей бывшей тюрьмы. На скорую руку они соорудили небольшое жилище, в котором и поселились. Два врага стали близкими друзьями. Они вместе охотились, собирали хворост для костра и много беседовали, о прошлом, о настоящем и мечтали о будущем.

Вдобавок ко всем катастрофам и невзгодам, в мир еще вернулись и демоны. После поражения на перевалах Уссури и бойни у Сериды, они разбежались по глубоким норам, но теперь были вынуждены покинуть свои убежища. Они начали разбредаться по всему Реальному Миру, в поисках пригодных для жизни мест.

Не отставали от них и другие. Ища нетронутые стихией земли, народы Реального Мира пришли в движение. Ни Миссиры гномов, ни лорды индиго, ни атаманы драконов, ни даже избранные советники людей, никто больше не мог управлять своими подданными. В Реальном Мире воцарился хаос и анархия. Единственным законом в мире остался — закон сильнейшего.

Найдя пригодное место для жизни, переселенцы начинали защищать его от остальных. Над ними возвышался самый сильный, который и становился их новым повелителем. Он принимал в ряды своей армии всех подряд, так в новых поселениях бок о бок начинали жить и люди и демоны. В тавернах пьянствовали гномы в обнимку с индиго, а по улицам бродили драконы и демоны.

Все смешалось, и возврат к старым порядкам уже был не возможен. Реальный Мир полностью изменился. Местами даже сравнялись с землей Южные горы Ассури и Северные горы Иссури. Пустоши стали заболачиваться, а Зеленые Равнины вздыбились холмами и невысокими горами.

Единственное место, которое стихия не затронула, была гора Кайлас. Ее озеро перестало подпитываться таежными реками и обмелело, но не высохло полностью, пополняясь талой водой со склонов Священной горы. Казалось, что стихия не заметила эту Кайлас и обошла ее стороной. Даже во время самых разрушительных подземных ударов, склоны горы Кайлас оставались спокойны и безмятежны. Все вокруг гибло, горело огнем, разрушалось, а ледники этой горы только и делали, что искрились в лучах яркого солнца.

***

Вместе с остальными перестало существовать и царство свободных людей. Адонай, потеряв Нелану, опустил руки, а разрушительное стихийное бедствие только еще сильнее ввело его в уныние. Элохим уже долгое время не возвращался домой, а продолжал искать Алгера. Эти поиски настолько поглотили его, что он впал в некое безумие. Гор решил стать отшельником, он поселился в Священном Морском Храме и принял постриг в хранители. Теперь он не покидал это место, каждый день, проводя в молитвах и стараясь вернуть потерянный внутренний покой.

Тор тоже покинул Адоная. Он так и не смог смириться с гибелью Алганы и удалился в странствие, ища успокоения в смерти. Но у провидения на него были иные планы, и мрачный князь продолжал свои мытарства, даже после стихийного бедствия.

Не опустила руки только Бора. Она предпринимала все мыслимые и немыслимые усилия, что бы спасти свой любимый город. Но что может человек, даже такой сильный как она, против такого страшного бедствия. Бораноис оказался практически разрушен землетрясением, а потом его несколько раз смывало цунами, но Бора, раз за разом возвращалась в него и начинала отстраивать вновь.

Ее старания были вознаграждены, когда подземные толчки успокоились, а цунами утихли. Целеустремленность Боры вселила в людей уверенность, и они вернулись в город вместе с ней. С ними пришли и гномы из человекоподобного клана. Весть о том, что город быстро восстанавливается, очень быстро распространилась по округе, заманивая в него все новых и новых жителей. Бора не отказывала никому. В городе появились индиго и драконы, вместе с людьми и гномами они отстраивали дома и дворцы, строили верфи и возрождали ремесленные мастерские.

Единственные, кого Бора не пускала в свой город, были демоны. В отместку за это, они принялись разбойничать в окрестностях Бораноиса и пиратствовать в прибрежных водах. Банды демонов пополняли и представители других народов, не желающих честно работать и подчиняться законам царицы Бораноиса.

Все это вынуждало Бору не только заниматься строительством города, но еще и его охраной. Она создала собственную гвардию и военный флот. С их помощью, Бора смогла оттеснить разбойников от своего города и в него вновь потекли караваны торговцев и страждущих.

Но заботясь о Бораноисе, она не забывала и про свое предназначение. Раз в месяц, или чаще, Бора наведывалась к Адонаю, пытаясь убедить того, вернуться к жизни и постараться восстановить порядок в Реальном Мире, но каждый раз избранник отказывал ей. Бора, не была бы Борой, если бы так просто сдалась, ее визиты в Адонаис стали регулярными.

Вот и сегодня она уже привычно появилась в спальне Адоная. Был прохладный осенний вечер и великий князь сидел в кресле-качалке возле камина. Рядом с ним стоял небольшой столик, на котором были фрукты, сыр и графин с вином. Рядом с графином стояло два бокала, а значит, он ждал ее прихода.

— Ты как всегда пунктуальна. — Не поворачиваясь и продолжая потягивать горький дым из трубки, прошептал Адонай. — Присаживайся.

Бора твердым, но медленным шагом направилась к креслу, стоящему рядом с Адонаем. Если бы она не знала его практически с рождения, то ни за что бы не узнала. Адонай сильно сдал. Он превратился в обрюзгшего старца. Его руки иссохли и постоянно дрожали. В пальцах уже не было той силы и чувствовалось, что ему даже держать в них трубку, доставляет ему много проблем. Лицо почти ни чем не отличалось от рук, старое, убитое горем и испещренное морщинами. Адонай уже давно никого к себе не пускал, войти к нему могли только Бора и Ева, еще Элохим, но тот не спешил к отцу и продолжал искать своего заклятого врага.

Бора присела и, взяв бокал, испила из него глоток.

— Что привело тебя ко мне, сестренка? — Задал привычный вопрос Адонай и только теперь посмотрел на Бору. — Разве у тебя нет хлопот в своем городе?

— Хватит издеваться, голубоглазенький, все ты знаешь. И зачем я здесь, и что творится в моем городе. — Еле сдерживая эмоции, рявкнула Бора и тут же осушила бокал залпом. — А вот что творится в твоем царстве, ты знаешь?

— В каком царстве? Моего царства не существует. — Адонай отвернулся и, затянувшись, продолжил любоваться огнем в камине.

— Нет существует! Выйди на балкон и убедись в этом! — Заорала, не сдержавшись, Бора и подскочив, схватила Адоная за полы халата. — Там за окном люди восстанавливают твою столицу. Ты нужен им как никогда, а ты бросил их. Ты возложил все обязанности на плечи юной Евы, а сам спрятался в своей спальне.

— Отстань. Все кончено. — Адонай высвободил свой халат из рук Боры и вновь отстранился от нее. — Пророчество сбылось, я исполнил свою судьбу. Люди свободны, все остальное меня не касается. Они жили до меня, будут жить и после.

Бора до боли сжала кулаки и заорав от бессилия, плюхнулась обратно в кресло.

— Вот скажи мне, сестренка, откуда в тебе столько силы и энергии. В чем ее источник?

— Был в тебе, а теперь я уже и не знаю. — Прошептала Бора, наливая себе бокал вина. — Ты был для меня всем, но во что ты превратился сейчас. Хватит уже оплакивать Нелану. Нам всем ее не хватает, а Еве особенно. Если ты тогда потерял только жену, она потеряла мать, брата и отца. Вы все бросили ее.

Адонай не ответил Боре, а закрыл глаза, и царица увидела, как по его щеке потекла слеза. Она металась по морщинам, стараясь, как можно скорее скрыться от ее глаз.

— Гор сбрендил в Морском храме и даже меня уже не пускает к себе. Где Тор никто не знает. Он не отзывается, я вообще не знаю, жив он, или нет.

— А Ману? Все так же пьет?

— Да, голубоглазенький. — Теперь грусть навалилась и на Бору. — Он по-прежнему живет в развалинах Верхнего Тераноса и пьет больше, чем ест. Последний раз трезвым я видела его только на похоронах Неланы.

Бора не сдержалась и разрыдалась. Она отбросила бокал и закрыла лицо руками.

— Скажи мне, Адонай, что с нами произошло? — Бора пала пред избранником на колени, положив голову на его руки. — Ведь раньше мы дня не могли прожить друг без друга, а теперь?

— Я же говорю, Бора, все изменилось. Мы повзрослели и теперь судьба не властна над нами. Отныне у каждого из нас свой путь. — Адонай наклонился и, как и прежде по-отечески поцеловал Бору в макушку. — Тебе тоже стоит успокоиться. Займись своим городом, а мечты о благе для всех и каждого оставь. Этот мир больше не нуждается в нас. Смирись с этим.

— Ну уж нет, голубоглазенький. — Бора вскочила на ноги, и Адонай увидел ее привычное выражение лица. Это было лицо хищницы, которая не остановится не перед чем и обязательно достигнет поставленной цели. — Я верну тебя к жизни, чего бы это мне не стоило, вот увидишь.

— Хорошо, Бора. — Адонай согласно кивнул и опять погрузился в любование огнем. — А теперь прощай. Я буду ждать тебя здесь через неделю, как и всегда.

Бора зашипела и, стиснув зубы, растворилась. Очередная ее попытка, возродить в Адонае страсть к жизни, провалилась, но Бору это уже не смущало. Она вернулась в свой город, а ровно через неделю вернется к избраннику и все повторится вновь.

***

Проводив Бору и докурив трубку, Адонай все же нашел в себе силы и вышел на балкон. Уже смеркалось, но даже в серости сумерек, он смог увидеть то, что осталось от так любимого им города. Сейчас Адонаис не был похож на город, а скорее на груду камней. Некогда красивейшие дворцы и храмы были разрушены. Выложенные мрамором бульвары чернели дырами, а статуи и фонтаны лежали в руинах. По городу, на первый взгляд бесцельно, бродили прохожие. Здесь, так же как и в Бораноисе свое пристанище нашли все просящие. Ева во многом полагалась на Бору и установила в столице такие же порядки, как и та в Бораноисе. Здесь жили все народы, кроме демонов, а те так же разбойничали в окрестностях города, как и на побережье.

Адонай закрыл глаза и его дух воспарил над городом. Избранник поразился тому, что удалось сделать его дочери. И в верхнем и в нижнем городе кипела работа. Горожане, не покладая рук, разбирали завалы и расчищали места для новых домов. Дворцы они не строили, бросая все силы на жилые дома, школы и больницы.

Увиденное порадовало сердце Адоная. Ева оправдывала все надежды и стала достойной правительницей. Хоть наследником его царства и должен был стать Элохим, но Ева с честью заменила его. Конечно, до былого величия Адонаису было еще очень далеко, но самое главное уже было сделано. Город жил и в нем жили его жители. Жили, не опасаясь за свою жизнь, не переживая, что им нечего будет есть и пить. Здесь у всех была работа, кров и защита.

Адонай закрыл глаза и обратился к Тору. Мрачный князь не ответил на призыв избранника, но великий князь и не ждал этого. Самое главное, что он чувствовал вибрации Тора, а значит, тот все еще жив. Это еще больше успокоило сердце Адоная, и он вернулся в свое тело.

Постояв на балконе еще несколько минут, Адонай вернулся в спальню и собрался уже ложиться в постель, как вдруг его что-то остановило. Обернувшись, он увидел своего старого учителя. Аркин сидел в кресле у дальней стены и смотрел на своего ученика. В это сложно поверить, но Аркин выглядел гораздо моложе Адоная. Его лицо было гладким, а щеки переливались румянцем. Он уверенно держал спину, заложив ногу на ногу.

— Учитель, это ты? Что ты делаешь здесь? — Дрожащим голосом спросил Адонай. — Ты пришел забрать меня с собой?

— Забрать? Куда? В мир мертвых? Тебе туда еще рано. — Аркин встал и подошел к Адонаю. Он шел, широко расставив плечи, длинным уверенным шагом, а вот избранник стоял, ссутулившись и даже слегка склонив голову. — Ты сохранил мою трубку. Позволишь?

Адонай протянул трубку Аркину и тот с превеликим удовольствием раскурил ее.

— Какое блаженство. В мире душ такого нет. — Аркин по-хозяйски налил себе бокал вина и присел в кресло, на котором до него сидела Бора. — Присаживайся, мой мальчик, нам предстоит долгий разговор.

Адонай, все еще не понимая, что происходит, подчинился. Аркин был мертв и уже довольно давно, конечно, избранник вызывал его пообщаться в медитации, но сейчас все происходило наяву.

— Как же я соскучился по вкусу вина и запаху табака, по теплу огня и легкому дуновению сквозняка. — Аркин даже глаза закрыл от наслаждения, а вот Адонай сидел, напрягшись и не смея издать ни звука. Он не сводил глаз со своего учителя. Сейчас он казался ему живее всех живых. — Нет, мой мальчик, я не воскрес, я все еще пребываю в мире душ, но меня прислали к тебе и прислал тот, кому я не могу отказать.

— Бора? Она уже и до тебя добралась. — Адонай наконец-то немного пришел в себя и налив себе вина, облокотился на спинку кресла. — Мне бы ее силу?

— У тебя силы больше, но ты ошибаешься, Бора здесь ни при чем. Да и силы такой нет ни у нее, ни даже у тебя. Что бы вернуть человека из мира душ, нужны гораздо более мощные силы.

— Тогда кто?

— Я, к сожалению, не могу назвать тебе его имя, но я могу сказать тебе, где ты найдешь все ответы на все вопросы. — Хитро, так же как в детстве, улыбнулся Аркин и закрыв глаза, затянулся трубкой. — Но это я скажу тебе чуть позже, а пока я должен рассказать тебе кое-что другое.

— Я слушаю тебя, учитель. — Адонай отставил бокал с вином и приготовился выслушать рассказ Аркина. — Я весь в твоем внимании, дедушка.

— Дедушка? — Не выдержав, рассмеялся Аркин. — Посмотри на себя, какой я тебе дедушка. Ты уже не маленький мальчик, а великий князь, правитель Реального Мира. И вот здесь я хочу спросить тебя, почему ты предал свою судьбу? Мир нуждается в тебе, но ты отвергаешь его. Почему?

— Я исполнил свою судьбу и ничего хорошего из этого не получилось. Я слепо следовал приказам провидения и к чему это привело?

— Ты освободил людей.

— Да, но какой ценой? Сколько жизней унесла эта война? Иногда мне кажется, что ее не стоило и начинать. А теперь из-за нее гибнет весь наш мир.

— Ты прав, мой мальчик, мир действительно гибнет, и честно говоря, ему осталось не так-то и много. Ты истинный избранник и поэтому чувствуешь его боль и страдания, но почему-то не хочешь помочь ему.

— Если бы я знал чем, учитель. — Адонай отвернулся от Аркина и нагнувшись, подбросил в камин несколько поленьев. — Оставаясь здесь, в одиночестве, я много размышлял над всем тем, что произошло. Я думал, что я мог предотвратить и почему не сделал этого. Я допустил слишком много ошибок. В том, что мир гибнет, моя вина и только моя.

— Ты не прав, Адонай. Когда все начиналось, никто не знал, что в Реальный Мир вернутся драконы и индиго, что в нем появятся демоны. Этого не знал даже Ездра, а значит, не мог этого знать и ты.

— Ездра?

— Вот я старый дурак, все же проболтался. — Аркин схватился за голову и закачал ею, коря себя эту ошибку. — Но что сделано, уже сделано. Да, Ездра. Именно он прислал меня к тебе. Он отыскал меня в мире душ и дал наставления, которые я обязан передать тебе.

Аркин внимательно всмотрелся в лицо Адоная. Услышав имя древнего слепого пророка, тот застыл как вкопанный, а его лицо окаменело.

— Если бы ты не стал добровольным затворником, то знал бы, что стихийное бедствие, разрушившее весь Реальный Мир, не тронуло только одно место. Священная для всех народов гора Кайлас по-прежнему цела и невредима.

— Я знаю это, учитель. Хоть я и не покидаю свой дворец, но слухи о чуде горы Кайлас доходят и до меня. — Адонай, в который уже раз пришел в себя и опять откинулся в кресле. — Ева была возле нее. Она рассказывала мне, что паломники со всех сторон из всех народов приходят к ней и помолившись, пытаются перебраться через озеро, но гора так к себе никого и не пускает.

— И не пустит. А вот тебя пустит. На склоне этой горы есть древний храм, в нем служат последователи пророка Ездры. Там живут и люди и гномы. Ты должен отправиться к ним и тогда тебе откроются все тайны и все знания. Там ты узнаешь, как спасти наш мир от полного разрушения.

— Это тебе сказал Ездра? — Недоверчиво переспросил Адонай. — И ты ему поверил?

— Поверил и ты поверишь, когда спросишь его.

— Спрошу? Он что, жив? — Удивлению Адоная не было предела. — Но ему ведь сейчас должно быть несколько тысяч лет?

— Поверь мне, он жив и гораздо старше, чем ты думаешь. — Аркин встал, поднялся на ноги и Адонай. Старец возложил руки на плечи избранника и через глаза заглянул тому в самую душу. — Отправляйся к горе Кайлас немедленно. Времени осталось очень мало. Ездра ждет тебя. Только ты можешь спасти наш мир, только тебе откроются все тайны. О своем путешествии не говори никому, даже Еве. Никто не должен знать, куда ты отправился и зачем. На кону стоит не просто многое, на кону стоит само существование Реального Мира.

— Но, учитель. Я не…

— Я верю в тебя, Адонай и всегда верил. Будучи в мире душ, я видел каждое твое действие, слышал каждое слово, знал о каждом решении и всегда соглашался с ними. Ты делал то, что должен был. Не сотвори ты Алгера, возможно ничего этого и не было, но тогда война бы продолжалась до бесконечности, поэтому ты и должен был создать его. — Аркин говорил твердо, возвращая в Адоная уверенность в себе. Каждое слово старца находило отклик в душе избранника, наполняя его желанием жить вновь. — Алгер не твоя ошибка, в его поступках нет твоей вины. За все, что он сделал, виновен только он и никто кроме.

Когда старец закончил, Адонай уже стоял в полный рост. Его глаза опять горели страстью и уверенностью. Он больше не сутулился, его голова гордо возвышалась над головой Аркина. Адонай вернулся. Теперь у него опять была цель и желание продолжать борьбу, но только в этот раз борьбу не за людей, а за весь мир.

Аркин исполнил приказ Ездры, и слезы радости потекли по щекам старца. Он почувствовал, что начал возвращаться в мир душ. Старец прижал к себе своего ученика и крепко обнял. Затем он на прощание поцеловал его в лоб и исчез. Адонай опять остался в своей спальне в одиночестве, но только теперь он уже не выглядел дряхлым и болезненным стариком. Да, молодость не вернулась к нему, его лицо так же украшали морщины и шрамы, но к нему вернулась былая уверенность. Сердце билось в такт вибрациям мира, наполняя вены Адоная энергией и живительной магией. Он воспрял духом и теперь обязательно исполнит волю старого учителя и древнего слепого пророка.

***

Этой ночью Адонай так и не лег спать. До полуночи он просидел на своей кровати, не сводя глаз со звездного неба. Он сидел молча и почти не шевелился. Его разум переполняли самые противоречивые мысли. Слова Аркина не укладывались в его голове, подумать только, вскоре он увидит древнего пророка своими глазами. Да и просто поверить в то, что Ездра прожил несколько тысячелетий, тоже было очень сложно и практически не возможно.

Адонай облачился в походный костюм, поверх которого одел боевые доспехи, инкрустированные драгоценными камнями и разукрашенные гербами Адонаиса. Он был готов тронуться в путь в любую секунду, но ждал, когда во дворце все уснут. Мысль о телепортации конечно посетила его, но великий князь уже давно не практиковал магию, да и вообще хотел проехаться по миру и лично посмотреть, во что он сейчас превратился.

Когда часы пробили полночь, избранник встал и, накинув на себя длинный черный плащ, вышел из спальни. Дворец был пуст, не горели даже факела в коридорах. Адонай тихо, почти беззвучно, спустился вниз и направился в конюшню. Оседлав своего белогривого скакуна, он направился на юг. Там на юге от Адонаиса горы Иссури рухнули, сравнявшись с землей, а вот перевалы Уссури, наоборот, возвысились, став непроходимыми. Теперь ущелье гор Иссури было единственным проходом из долины в остальной мир.

Добраться до ущелья у великого князя получилось только к утру, он въехал в него с первыми зорьками, а выехал, когда на небе уже ярко светило солнце. По дороге Адонай часто сталкивался с торговыми караванами, или обозами с беженцами и переселенцами, но они проходили мимо, не замечая его. Одинокий всадник, тем более закутанный в плащ так, что даже глаз было не видно, никого не удивлял. Странники медленно брели по своим делам, а Адонай по своим.

Он скакал, не останавливаясь, два дня, но потом все же решил устроить привал и то только из-за коня. Его верный скакун был практически без сил, и великий князь сжалился над ним. Переночевав в небольшой роще, на утро избранник продолжил свой путь.

Зеленые Равнины, которые Адонай не узнавал, уступили место таким же новым и неизвестным Ближним Пустошам. Где-то на севере чернели проклятые Холмогоры, а здесь в пустошах цвели цветы и росла сочная трава. Многое, если не все, изменилось в Реальном Мире, пока Адонай пребывал в затворничестве.

Здесь, на пыльных дорогах пустошей, на глаза Адонаю впервые попалась банда разбойников. Они тянули повозку с клеткой, в которой была заточена молодая девушка. Сердце великого князя сжалось от боли, когда он узнал, что в мир вернулось рабство.

Он долго думал, освободить рабыню, или нет, ведь времени оставалось не так много, но здесь ему на глаза попалась брошь. Это была обычная железная, выкованная неизвестным кузнецом, брошка. Такая не представляла никакой ценности, поэтому разбойники и оставили ее рабыни. Но Адонай узнал эту брошь, вернее он видел ее впервые, а вот изящный стиль ковки, был ему хорошо знаком. Такие причудливые узоры любил выводить его сын. Сомнений не осталось, и Адонай пришпорил своего скакуна.

Разбойники заметили всадника, но скрыться не спешили, а наоборот, бросились ему навстречу. Они не знали, кто перед ними и поплатились за это своими жизнями. Адонай не пощадил никого, ни людей, ни демонов. Битва была скоротечной и уже через пару минут все бандиты были мертвы, а Адонай отворял дверцу клетки.

— Ты свободна, можешь выходить. — Великий князь протянул девушке руку, но та вжалась в клетку, отказываясь выходить наружу. — Не бойся меня, я тебя не обижу.

— Я боюсь не тебя, а за тебя. — Прошипела девушка и оскалилась. — Оставь дверь открытой и уходи.

— Но почему? — Адонай одернул руку и недоуменно пожал плечами. — Я не враг тебе.

— Пока светит солнце да, но как только стемнеет, то я стану врагом тебе. Я не та, кто ты думаешь. Я не человек, я нежить.

— Нежить? Это что еще такое?

— Откуда ты тут взялся, если ни разу не слышал о нас. — Девушка чуть осмелела и все же начала выползать из клетки. — Я благодарна тебе за спасение, поэтому и прошу покинуть меня, как можно быстрее.

— Я покину тебя, но как только ты обо всем мне расскажешь. — Адонай отошел от клетки и начал распаковывать походный мешок. — До заката времени много, так что посидим, перекусим и я выслушаю твой рассказ.

— Как прикажешь, спаситель. — Прошептала девушка и присела на лежащее рядом с клеткой бревно. — Все началось в проклятых землях Холмогор. Никто не знал, что туда ходить больше нельзя, вот и потянулись все кому не лень за их стены, в поисках спасения от бесконечной войны. Большинство сгинуло там, но одному удалось выжить и выбраться обратно. Он-то и стал нашим прародителем. Его имя сейчас никто уже и не вспомнит, да и неважно это уже.

Слушая девушку, Адонай разжег костер, достал из мешка вино и скудные походные закуски. Он разлил его по кружкам и подал одну из них девушке.

— Люди прозвали нас нежить, так как мы и не живые и не мертвые. Днем мы люди, гномы, индиго, а ночью превращаемся в страшных монстров, страшных настолько, что нас боятся даже демоны. — Попивая вино и глядя на языки пламени, продолжала свой рассказ девушка. — Твое вино очень хорошее, но мне больше по душе чистая кровь. Мы кровопийцы. Жажда крови затмевает наш разум, заставляя убивать вновь и вновь. А вот нас очень трудно убить, практически невозможно. Наша слюна полна яда, когда она попадает в кровь живых существ, то обращает их в нас.

— Это как? — Адонай даже поперхнулся от удивления. — Я вот тоже могу оборачиваться в разных зверей, но я ведь не нежить.

— Да вот так, странник. Ты маг, я знавала таких как ты. Вы оборачиваетесь по своей воле при помощи магии. Превратившись во льва, или орла, вы сохраняете свой разум. Мы же другие. Мы оборачиваемся, как только солнце скроется за горизонтом и это не зависит от нашей воли. Когда мы превращаемся в зверей, то разум покидает нас. Все что нами движет, это жажда крови и желание убивать. Если я укушу тебя, ты станешь нежитью дня через два, если не раньше. — Девушка ехидно улыбнулась и кивнула в сторону мертвых бандитов. — Это, кстати, не разбойники с большой дороги. Это чистильщики. Они охотятся на нас, ловят и отвозят к бастионам Холмогор. Там они сжигают нас заживо, а прах перекидывают через стены при помощи катапульт. Говорят, что только так нас и можно убить.

Адонай сидел и смотрел на девушку, потеряв дар речи. Он думал, что спас ее, а на самом деле он убил честных охотников. Поверить в это было трудно, так как среди них были демоны, а они никогда не вызывали у великого князя доверия.

— Ну и зря. Демоны не такие уж и плохие, как кажутся на первый взгляд. — Прошептала девушка, пристально всматриваясь в глаза Адоная. — Это их Алгер заставлял зверства всякие творить, а когда он исчез, они и успокоились.

— Так значит, ты еще и мысли читать можешь?

— Да. Есть такое дело. — Девушка протянула руку и погладила брошь на своей груди. — Эта брошь. Это она сподвигла тебя на подвиг. Почему?

— Для начала ответь мне, откуда она у тебя. — Адонай на всякий случай обнажил свой меч и положил его рядом с собой, на что девушка лишь ухмыльнулась. — Я знаю того, кто выковал ее, поэтому и бросился спасать тебя. Если тебе подарил ее именно он, то сделано это было неспроста.

— Вот здесь я тебя огорчу, дружок. — Девушка отставила бокал и подняв руки, сладко потянулась. — Я тогда жила в деревне у самых Высоких Гор Севера. Однажды утром я проснулась, а она приколота к моему сарафану. Откуда она взялась, я понятия не имею, но она почему-то мне очень дорога и я никогда не снимаю ее. В тот день вся деревня ходила как не в себе. Никто ничего не помнил, только вот топоры у всех новые оказались и очень острые, а у меня эта брошь.

— Теперь мне все понятно. — Адонай довольно улыбнулся и даже закрыл глаза от нахлынувших на него приятных воспоминаний. — Эту брошь выковал наследник Реального Мира Элохим. Он в тот день был в вашей деревне с разведкой. Именно тогда мы и узнали о демонах и именно от него. Перед уходом он зачаровал вас, поэтому вы ничего и не помните.

— Княжич был в нашей деревне и подарил мне ее? — Девушка сняла брошь и принялась ее нежно поглаживать. — Но почему он не забрал меня с собой. Тогда бы меня не укусил волк, и я не стала бы нежитью.

Девушка истошно закричала и швырнула брошь в огонь.

— Он не мог сделать это. — Попытался успокоить ее Адонай. — Но раз он оставил брошь, то собирался вернуться, к сожалению все пошло не так, как он планировал. Так ты значит волчица?

— Да, она самая. Другие превращаются в медведей, барсов, летучих мышей, говорят, что есть даже те, кто обращается в огромных змей.

— И много вас таких бродит по миру?

— Не знаю. Мы особо не общаемся меж собой, более того, когда видимся, то в живых остается только один. — Девушка съежилась от прохладного ветерка и наклонилась поближе к огню. — Но когда я человек, я иногда подслушиваю, что говорят остальные и слухи эти ничего хорошего не обещают. Нас становится все больше и больше, с каждым днем, после каждой ночи, число нежити в Реальном Мире, как минимум утраивается.

Адонай раскурил трубку и сосредоточился, пытаясь переварить все услышанное. Ветер стал еще холоднее, на небе появились тучи и начал накрапывать мелкий, противный дождь.

— Солнце клонится к закату, странник. — Прошептала девушка, глядя на небо. — Ты бы поспешил, а то я за себя не отвечаю, могу и вдогонку погнаться.

— Время еще есть, не переживай. — Адонай вгляделся в лицо девушки и понял, почему Элохим подарил ей эту злосчастную брошь. — Ты похожа на его мать. У тебя такая же улыбка и взгляд.

— Да как же ты не поймешь! — Внезапно разразилась криком девушка. — Я не человек, я монстр! Ни на чью мать я не похожа и вообще, убегай отсюда, пока жив! Солнце уже коснулось горизонта, времени почти не осталось!

Но Адонай пропустил истерику девушки мимо ушей. Он на своем веку повидал немало ужасных монстров и никогда не боялся и не убегал. Он решил попытаться спасти ее, чего бы это ему не стоило.

Солнце все глубже погружалось в горизонт и, предчувствуя скорое обращение, девушка начала метаться по опушке. Она бросила взгляд на Адоная, и князь увидел, что у нее изменились глаза, они горели красным огнем, но они все еще были человеческими. Он видел, как по ее щекам потекли слезы, а значит, она борется и не сдается.

Но силы проклятия были сильнее ее и, не выдержав, она помчалась в лес так быстро как могла, что бы убежать от своего спасителя как можно дальше. Через несколько минут Адонай услышал пронзительный волчий вой, а еще через минуту из леса вышла волчица. Ее красные глаза были направлены в сердце избраннику, из оскалившейся пасти ручьем текли слюни. Она насторожено рычала, а ее шерсть стояла дыбом.

Адонай спокойно поднялся и сбросил с себя плащ, он развеял чары и предстал пред волчицей в своем истинном облике. Увидев его голубые глаза и белоснежные волосы, та попятилась назад. Даже среди нежити, он был известен и страх перед ним превозмогал даже жажду крови.

Но избранник не хотел отпускать ее. Вокруг них загорелась стена магического огня и волчица поняла, что попалась в ловушку. Она бросилась на Адоная, но тот, изловчившись, схватил ее за горло и придавил к земле. Волчица заскулила, пытаясь выбраться из рук Адоная, но все ее попытки были тщетны. Когда она успокоилась, он возложил на ее голову свою руку. Тонкий божественный свет начал перетекать от него в нее, разрушая проклятие и вдыхая в нее жизнь. С каждой секундой дыхание и сердцебиение волчицы успокаивались и становились ровными и монотонными. Еще мгновение и она полностью исцелилась. Теперь Адонай держал в руках не бешеную волчицу, а плачущую девушку.

Он отпустил ее и сделал два шага назад.

— Спасибо тебе Адонай. — Прошептала девушка, еле сдерживая слезы. — Но все это было зря.

Она в мгновение ока обернулась волчицей и опять набросилась на Адоная. Он еле успел отбросить ее от себя, так и не позволив укусить. Волчица стояла напротив избранника, пригнув морду к земле и готовясь к прыжку. По лицу Адоная потекли слезы, он понял, что не способен вернуть ее к жизни.

Закрыв глаза, великий князь щелкнул пальцами и волчицу охватил живой огонь. Она истерично заверещала и начала кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Но огонь Адоная погасить было невозможно, он полностью сжег ее, обратив в прах. Ветер подхватил его и подчиняясь воле избранника, понес в проклятые Холмогоры.

Адонай еще долго стоял и провожал ее взглядом. Она запала ему в душу, так же, как до этого его сыну. Адонай сожалел, что не смог помочь ей, а если он не смог спасти ее, то каждый обращенный в нежить обречен и должен погибнуть.

Времени оставалось очень мало, мир не только разрушался, его еще и заполоняла нежить. Нужно было спешить навстречу пророку Ездре и Адонай, оседлав своего скакуна, помчался к священному озеру Кайлас.

12. Тайна горы Кайлас

Когда Адонай все же добрался до берегов священного озера, он не узнал их. Теперь их покрывал толстый слой застывшей лавы, повсюду валялись обугленные камни, а сам берег озера стал гораздо круче и источал зловонный смрад.

Поднявшись на него, великий князь удивился в очередной раз. Озеро обмелело, обнажив дно, покрытое круглой, гладкой галькой, но где-то вдалеке, в тумане, слышался плеск волн, а значит озеро еще живо.

Спешившись и на всякий случай, простившись со своим конем, избранник ступил на дно озера. Он шел медленно, аккуратно выбирая место, куда сделать следующий шаг. Он все еще помнил те, свои неудачные попытки перебраться на его внутренний берег, когда был еще молод и силен. Тогда он потерпел неудачу, так и не сумев, даже приблизиться к своей цели.

Но сейчас никакая неведомая сила не пыталась остановить его, и Адонай довольно быстро добрался до воды. Стоя у самой кромки и наслаждаясь свежим, пропитанным влагой воздухом, великий князь никак не мог решиться сделать следующий шаг. Отдохнув и набравшись сил, он решил телепортироваться, но эта сила отказала ему. Тогда он попытался взлететь и опять у него ничего не получилось. Поднять со дна озера камни и сделать из них мост, так же оказалось невозможным.

На миг Адонаю показалось, что магия здесь бессильна. Он попытался зажечь в руке огонь, но на этот раз магия не оставила его. Значит проблема не в ней, а в самом озере. Делать ничего не оставалось и Адонай, раздевшись, решил пересечь озеро вплавь. Вода была теплой, необычно теплой, это было тепло странное, тепло греющее не тело, а душу.

Чем дальше избранник отплывал от берега, тем гуще становился туман. Волны начали усиливаться, и вскоре Адонай оказался посреди сильного шторма. Озеро буквально вскипало. Огромные волны то и дело сталкивались друг с другом, утягивая великого князя на дно. Противиться такой мощной стихии у него не было сил, и Адонай решил довериться своей судьбе. Он расслабился и подчинился стихии. Некоторое время она игралась с ним, то подбрасывая высоко в небо, то унося на самое дно.

Но Адонай сохранял спокойствие, он принимал каждый удар и благодарил за него Ездру, за него и за то, что все еще оставался жив. Как долго продолжалось это испытание, великий князь так и не понял. Он потерял сознание, а когда пришел в себя, то лежал на песчаном берегу с внутренней стороны озера.

Поднявшись, он обернулся. Озеро было спокойным, и над ним все так же парил густой туман, а вот гора сияла в лучах солнца, переливаясь белоснежными ледниками. У ее подножия росли высокие голубые ели, стройные белоствольные березы и раскидистые дубы и кедры.

В небе летали голуби и ласточки, на земле, сразу за песчаным пляжем, колосилась сочная трава и цвели разноцветные цветы. Стихия не тронула это священное место. Там, в Реальном Мире, повсюду разносился смрад и копоть, постоянно тряслась земля, а небо уже давно не было голубым и чистым. Здесь же, царили покой и умиротворение, это место было настоящим раем, каким раньше был и Реальный Мир и каким он уже никогда не станет.

— Станет. — Внезапно раздался хриплый голос справа от Адоная. Избранник повернулся на него и увидел одинокого старца, сидящего на берегу озера с удочкой в руках. — Если ты, конечно, сможешь спасти его.

Великий князь встал и отряхнувшись подошел к рыбаку. Это был почтенный, седовласый старик, одетый в серую рясу, подпоясанную простой веревкой.

— В этом озере рыбы совсем не осталось, но рыбалка моя страсть с детства, вот и не могу отказать себе в удовольствии, просто посидеть на бережочке и позакидывать удочку. — Улыбнулся старец, обернувшись к избраннику. — Я ждал тебя, Адонай и я рад, что ты все же решился прийти ко мне.

— Ждал? Значит, ты и есть слепой пророк Ездра?

— Да, меня зовут Ездра, только как видишь, я не слеп, да и не пророк совсем. — Опять улыбнулся старец и перезакинул удочку. — Но я именно тот, кто тебе нужен. Присаживайся.

— Так если ты ждал меня, то зачем тогда все эти испытания? Не мог просто пропустить меня к себе?

— Просто ничего не бывает, мой светловолосый друг. Ты разуверился в себе и в своей судьбе, а шторм заставил тебя вернуться на истинный и единственный путь.

— Ты, конечно, извини меня, Ездра, но я не понимаю, как человек может прожить столько лет?

— А кто сказал, что я человек? — Ездра отложил удочку и повернувшись к Адонаю, хитро улыбнулся. — Но давай обо всем по порядку. Ты пришел сюда за ответами, но еще не задал ни одного вопроса.

— Тогда начнем с самого начала. Я хочу знать все.

— Все, не знаю даже я, мой друг. Но раз я обещал ответить на твои вопросы, то слушай. — Рука старца нырнула под рясу и извлекла из нее кисет с табаком и трубку. Раскурив ее, Ездра начал свой рассказ. — Все началось очень давно, так давно, что я уже и не вспомню, когда именно. Тогда я жил совсем в другом мире. Представляешь, за столько лет, я даже название его забыл, но будем называть его Древним Миром, так будет проще.

Старец глубоко затянулся и закрыл глаза, то ли вспоминая жизнь в Древнем Мире, то ли размышляя, как лучше рассказать о нем Адонаю.

— Так вот. В нем я был простым человеком, у меня была жена и сын. Таких как я, в нем жило очень много, и мир наш был прекрасен, но мы не заботились о нем. Мы расходовали его ресурсы, не задумываясь о последствиях, и когда они наступили, было уже слишком поздно. Наш мир начал погибать, наверное, так же, как сейчас гибнет твой мир, Адонай.

— Но раз ты здесь, значит твой мир все же погиб. С чего ты взял, что я смогу спасти мой?

— Не перебивай меня, мой юный друг и все узнаешь. — Улыбнулся старец и Адонай тут же умолк. — В Древнем Мире я был мыслителем, возможно даже гением. Возможно, я бы и смог спасти его, но я не хотел этого. Тот мир забрал моего сына и любимую жену, после этого, он стал мне не интересен. И вот тогда я и одиннадцать моих друзей-мыслителей решили создать другой мир. Мы долго и упорно работали и в итоге смогли создать кристалл пространства и времени. Внутри кристалла мы создали мир. Мир, который ты знаешь под названием — Реальный.

У Адоная после каждого слова Ездры зрачки становились шире, а волосы вставали дыбом.

— Так ты бог? — Неожиданно для самого себя спросил Адонай.

— Бог. Человек. Я уже и не знаю кто я, но скорее всего ты прав. В Древнем Мире я был человеком, а в этом, созданном мною, стал богом. — Пожав плечами и повернувшись к озеру, прошептал Ездра. — Мы успели закончить свой кристалл в самый последний момент. Мы переселили в него столько людей, сколько могли, а когда портал между мирами закрылся, Древний Мир канул в небытие и все те, кто остался в нем, погибли.

Ездра встал и предложил Адонаю прогуляться по берегу, наслаждаясь теплым бархатным песочком и бодрящим ветерком.

— Этот мир создан не богами, но людьми, поэтому он не совершенен и имеет свои границы. От людей мы скрыли их Грозовым Поясом, а сам мир, это точные копии, некоторых мест Древнего Мира. Тайга Пустошь Тундра даже твоя родная долина Уссури. Они показались нам настолько реальными, что мы не нашли ничего лучше, как назвать сотворенный нами мир — Реальным. Мы не только создали это мир, мы могли делать в нем все что пожелаем. Изменять его так, как мы того хотим. Мы обрели силу, которую вы сейчас называете магией. Ее в Древнем Мире не было и ты себе представить не можешь, как мы себя чувствовали тогда. Мы могли знойное лето, превратить в морозную зиму. Мы могли обратить время вспять и заставить дуб, стать желудем. Мы могли все и только наша фантазия могла нас ограничить. Но в итоге это и погубило нас.

Ездра умолк и опустив голову, с грустью закачал ею. Его рассказ так поглотил Адоная, что он не посмел перебить Ездру и терпеливо дождался, когда старец продолжит его.

— Первые годы, столетия, тысячелетия, были золотым временем. Люди жили под нашей защитой и опекой, но с годами они забыли, откуда пришли и кем были раньше. Так как магией обладали только мы, люди стали называть нас богами, они построили храмы в нашу честь и стали поклонятся нам. С каждым новым поколением их вера в нас становилась все тверже и непоколебимее, ведь они рождались и умирали, а вот мы жили вечно. Начались жертвоприношения, сначала это были фрукты и ягоды, потом стали забивать жертвенных козлов и быков, а потом в жертву принесли и человека. — Ездра опять умолк. Каждое новое слово, каждое воспоминание, давались ему очень тяжело. На его глазах появились слезы, но он все же нашел в себе силы продолжить. — Золотой век Реального Мира окончился ссорой между богами. Зависть одних богов по отношению к другим вылилась в то, что ты знаешь как — Война Богов. Кому-то из нас стало тошно, от того что одним богам молятся чаще, а других практически не замечают. Война вспыхнула на небе, но ты это итак знаешь. Ты же был в Городе Богов и видел картины. Их нарисовал я и все, что на них начертано, чистая правда.

— Город Богов был скрыт под песками, но однажды пески осыпались и поглотили его, но почему? — Не удержался и перебил Ездру Адонай. — Они держались над ним тысячи лет, а потом взяли и рухнули.

— Пески держались над городом по моей воле, а потом появилась она. Такая измученная, хрупкая девушка. Она молила о спасении, и я спас ее.

— Ты говоришь о Каре?

— О ней самой. Когда я увидел ее и услышал ее мольбы, то не смог отказать ей в помощи. Я впустил ее в Город Богов и сделал ее его наместником, поэтому она и могла читать мои письмена, поэтому пески и подчинялись ей, поэтому они и рухнули, когда ее сердце перестало биться. — Дойдя до небольшой рощи, в которой рос боярышник, Ездра сорвал несколько ягод и, закинув их в рот, присел отдохнуть. — Так на чем же мы остановились. Ах да. Война Богов. Бога убить не так-то просто, но как оказалось, возможно. Когда погиб первый из нас, войну уже было не остановить. Затем погиб второй, третий. Люди были невольными зрителями этой битвы. Они могли лишь созерцать наш гнев, но помочь своим богам не могли. Тогда мы были разделены на три группы, а когда погиб четвертый из нас, групп осталось только две. Последователи первых погибших богов были изгнаны из Реального Мира. Они отправились в Высокие Горы Севера и растворились в них. Их боги были мертвы, но один дар от них изгнанникам все же достался. Это был дар долголетия. В суровых условиях северных гор, людям пришлось не сладко. Они были вынуждены жить в узких пещерах и гротах, копать штольни и шахты, поэтому их рост стал меньше. Их обдували морозные ветра, поэтому их тело покрылось густой шерстью. Им приходилось лазать по отвесным скалам и цепляться за острые камни, поэтому стопы их ног огрубели, а руки стали сильными и крепкими. Так в Реальном Мире появились гномы.

— Что? Гномы когда-то были людьми? — Адонай так и рухнул на землю рядом с Ездрой, чем сильно рассмешил его. — В это просто невозможно поверить.

— Но это так. Благодаря дару их богов, они способны жить до тысячи лет и даже больше. Знавал я одного из их рода, который прожил почти полторы тысячи. Просветленный был гном, жаль, что так и не довелось с ним пообщаться.

— Ты говоришь о первом Менди?

— Да. А как ты догадался?

— Он создал магический кристалл Менди, а теперь я понимаю, что эти кристаллы схожи с твоим кристаллом Мира.

— Ты догадлив и смышлен, Адонай, впрочем, ты всегда был таким. Ты прав, это был он. Этот гном почти смог разгадать тайну сотворения мира и разгадал бы ее, если бы думал не о войне, а о мире. Ну да ладно. — Ездра подал Адонаю руку и тот помог старцу подняться. — Война продолжалась, но теперь она опустилась на землю и увлекла за собой и людей. Я не помню, кому первому из нас пришла в голову мысль, одарить людей магией и заставить сражаться, но это было сделано, так люди стали магами и колдунами и теперь в Войне Богов гибли не только боги, но и люди. В конце концов, в пантеоне богов осталось только двое, я и Тот. Моя армия была сильнее, и мы одерживали одну победу за другой. Мы приперли Тота и его последователей к океану и готовились к последней битве, но в урочный час они исчезли. Даже я не смог найти, куда они делись. Я обыскал весь Реальный Мир, но так и не нашел их.

— Ты сейчас говоришь про индиго, ведь так?

— Да, мой мальчик, про них. Если честно, то тогда я решил, что они погибли и забыл о них, но потом, когда в Реальный Мир вторгся призрачный флот индиго, я заинтересовался и, прочитав их души, все понял. Тот перехитрил меня. Он рассек своей силой Грозовой Пояс и поднял из морских пучин острова, на которых и поселил людей. Но подобная магия оказалась слишком сильной и даже Тот не смог выжить, после ее применения. Жизнь внутри Грозового пояса изменила людей до неузнаваемости и превратила в индиго. У них изменился цвет кожи и волос. Их зрачки побелели, а между пальцев ног появились перепонки, но они тоже люди, хоть и не помнят это.

Адонай опять остолбенел, его лицо стало каменным. Он молчал, потому что не знал, что сказать. Слова Ездры настолько ошеломили его, они просто перевернули мировоззрение великого князя с ног на голову.

— Так вот почему на картинах Города Богов не было индиго. Вернее они там были, но тогда они еще были людьми, поэтому мы с Карой и не нашли их. Но почему они помнят, что жили здесь, но не помнят, что были людьми?

— Здесь как раз все очень просто. Они помнят, что жили здесь и воевали с людьми и их богами, но помнят это из книг, написанных гораздо позже переселения. Но даже тогда, во времена Войны Богов, еще живя здесь, они перестали ассоциировать себя с теми, кто их победил, а когда переселились на свои острова, то окончательно уверовали в то, что они и люди, разные народы.

Адонай еще раз поразился тому, как быстро и легко Ездра отвечает на самые каверзные вопросы. Он действительно был богом, богом всезнающим и просветленным.

— Итак, Война Богов окончилась. Остановившись и оглядевшись, я внезапно осознал, что же мы натворили. После войны Реальный Мир стал похож на Древний в конце его веков. Это разбило мне сердце, и я оставил людей. С тех пор я живу здесь, у горы Кайлас. Я больше не вмешивался в дела людей, а только наблюдал. Вскоре память о войне стала легендой и в ее реальность уже никто не верил. Люди жили своей жизнью, воевали, а потом заключали перемирия. Основывали государства и опять воевали. Они забыли про богов и решили, что владели магией всегда. Все шло своим чередом, пока из Высоких Гор Севера не вышли гномы. — Ездра шел медленно, а говорил еще медленней, внимательно подбирая каждое слово. Адонай шел за ним и впитывал в себя его мудрость, как губка. — Люди оказались весьма доброжелательными. Они впустили гномов в свои царства и города, даже не подозревая, что те, когда-то тоже были людьми. Более того, они открыли им таинство магии и поставили вровень с собой. Но гномы оказались иными. Их души были озлоблены суровой жизнью в горах, да к тому же и их магия не могла сравниться с людской.

— Я тоже заметил это. Наша магия всегда побеждала магию гномов, но почему?

— И опять все очень просто, Адонай. Люди получили магию от богов, так сказать, от первоисточника. Конечно, мы открыли не все ее секреты вам, да и вы многое поняли не так, но все равно, вы обладали магией богов, хоть и немного урезанной. А гномы уже получили магию от людей. Магия гномов, лишь тень магии людей, так же, как магия людей, тень магии богов.

— Теперь все понятно. — Зачесав затылок, протянул Адонай. — Поэтому магия индиго не уступает нашей, ведь она тоже дар богов.

— Совершенно верно, мой друг. Поэтому Анибус, создавая драконов и не смог одарить их магией, а вот Алгер своих демонов смог.

— Алгер. — Сквозь зубы прорычал Адонай и резко отвернулся от Ездры. — Если бы не он, если бы я не создал его, то ничего бы этого не было.

— А ты и не создавал его, его создал я. — Ездра подошел к Адонаю и по-отечески приобнял за плечи. Не вини себя в том, в чем ты не виновен.

— А теперь ты окончательно запутал меня. — Адонай замотал головой, а его глаза молили Ездру, рассказать ему все об Алгере. — Ведь это я придумал его, и обряд провел тоже я. Причем здесь ты?

— Ладно, раз ты так просишь, я прерву свой рассказ и расскажу тебе об Алгере. — Ездра опять достал свою трубку и, наслаждаясь горьким табачным дымом, продолжил прогуливаться по лесной тропинке. — Твоя война затянулась, в ней гибло слишком много людей, и создание сверхчеловека показалось мне единственным выходом из ситуации. Когда все начиналось, я не думал, что гномы решаться вернуть драконов, а из Грозового Пояса приплывут индиго, поэтому я и вложил в твою светлую голову мысль об Алгере. Кстати, так звали моего сына. Это я дал ему это имя, думая, что оно вдохнет в него мою любовь и доброту, но я ошибся. Алгер изменил своей судьбе, он предал не только тебя, но и меня. Он, это моя ошибка, а ты оказался лишь невольным инструментом во время его сотворения, вот и все.

— Ты сейчас правду говоришь, или просто пытаешься очистить мою душу, Ездра?

— Я, Адонай, всегда говорю правду, да и причин лгать тебе, у меня нет. Давай все же вернемся к повествованию, а об Алгере еще успеем поговорить. — Ездра взял Адоная под руку, и они продолжили идти по тенистой лесной тропинке. — Мое сердце умилялось тому, как люди и гномы уживаются друг с другом, но потом разразились Великие Войны Древности. Они стали второй войной в Реальном Мире, но к превеликому моему сожалению, не последней. Иногда я думаю, что если бы тогда не отрекся от людей, ничего бы этого не было, но что сделано, того не вернуть. Я решил не вмешиваться и в ту войну, скорее всего я опять струсил, и история получилась такой, какой получилась. Я не вмешивался, когда гномы развязали эту войну, я оставался в стороне и когда люди переломили ее ход. Я так же отстранился, когда гномы создали драконов, а вмешался лишь тогда, когда, обезумев, они начали подвергать людей гонениям и страданиям, когда они обратили людей в безвольных рабов, тогда я уже не мог стоять в стороне и молча наблюдать.

— Тогда ты и изрек пророчество о моем рождении?

— Пророчество?

— Да, пророчество.

— А ты что, видел его, или слышал, как я его изрекал?

— Не слышал, конечно, но я видел манускрипты и пергаменты.

— Ты видел то, что писали гномы, а не то, что говорил я. Ты вообще меня сейчас первый раз видишь и слышишь. Более того, ты вообще первый живой человек, который видит и слышит меня со времен Войны Богов.

— Я отказываюсь верить тебе. Пророчества не могло не быть.

— И все же поверь мне на слово Адонай. Не было никакого пророчества, я просто вложил мысль о нем, в головы гномов, вот и все. Я и исполнять-то его не собирался. Я думал, что узнав о подобной каре, гномы испугаются и остановятся. Я думал, что они отменят гонения на человеческих колдунов и магов, откажутся от рабства и вновь начнут жить с людьми в мире и согласии, но я ошибся. Вопреки всему гномы еще больше озлобились на людей. Они создали настоящую репрессивную машину, в жерновах которой погибло множество избранников.

— Постой. Так я не первый? Были и до меня?

— Да и довольно много. Я вкладывал семя избранника в одного младенца в поколение, но гномы каждый раз выявляли его и убивали. Так длилось до тех пор, пока не настала твоя очередь, и тут свершилось то, чего даже я не мог предвидеть. Одновременно с тобой родилась и Нелана, не просто в один день и час, а в одну секунду. Вы одновременно открыли глаза и вдохнули воздух, не знаю, замечал ты, или нет, но ваши сердца всегда бились в унисон от рождения и до ее гибели.

— Замечал пару раз, но не предавал этому значения. Когда мы были вместе, я мог думать только о ней и ни о чем больше. — Адонай отвернулся, что бы не показывать Ездре свои слезы, но сейчас плакал даже бог.

— Ваша любовь. Я за всю свою долгую жизнь ни разу не встречал такой любви и страсти. Вот, что такое настоящая магия, а все остальное так, фокусы и не более того. — Ездра похлопал Адоная по спине, пытаясь хоть как-то поддержать его. — Я не мог пройти мимо этого и разделил семя между вами, технически вы оба избранники, а в действительности Нелана даже была сильнее тебя.

— Сильнее?

— Да, Адонай. Изначально, ваши силы были равны, но ты часть своего божественного дара, отдал избранным советникам, кстати, очень грамотное решение. — Ездра, задумавшись, склонил голову и принялся теребить свой подбородок. — Но у тебя были Аркин и Айрек. Они смогли помочь тебе развить свой дар до предела, а вот у Неланы никого не было, и сила угасла в ней. Поэтому и казалось, что ты сильнее, что истинный избранник ты, а она лишь ошибка провидения. Но на самом деле, это только казалось и если бы Нелана не пошла за тобой, а продолжила искать свою судьбу, то превзошла бы тебя и возможно, даже заняла бы твое место.

— Но провидение, о котором всегда толковал Айрек, это же ты.

— Да я, но как ты уже знаешь, я тоже человек и поэтому тоже допускаю ошибки, но Нелана не была ею, я до сих пор горжусь тем, что одарил ее. Вот только ее трагичная молодость помешала раскрыться ей в полной мере.

— Дальше все ясно. Драконы, индиго и вот мы и добрались опять до Алгера. — Лицо Адоная потемнело от злости, а голос задрожал от перенапряжения. — Неужели без него нельзя было обойтись?

— Задним умом все мы сильны. Идея была в том, что бы сделать его всемогущим, подобным богу, человеком, да он в принципе таким и стал. Он должен был положить конец войне и примирить все народы.

— Но подожди, Ездра. Если Алгера наполнили своей силой мы, то почему он оказался настолько сильнее нас?

— Как бы тебе объяснить, мой пытливый друг. Вот, смотри сюда. — Ездра опять нырнул под полу рясы и достал из нее спелое, краснобокое яблоко. — Это яблоко, это тот дар, что я хотел отдать тебе. Но я разделил его между тобой и Неланой, а свою половину ты еще раз разделил, оставив себе только четверть целого.

Ездра разломил яблоко пополам, и одна его половина воспарила перед Адонаем. Затем он разделил вторую половину, и одна четверть яблока подлетела к первой половинке, а вторая четверть разломалась еще на четыре части.

— Видишь, что получилось. Моя божественная сила разделилась между вами, и поэтому ее не хватило для быстрой победы над гномами, а в Алгере она объединилась вновь, да еще и молодое яблочко Элохима к ней добавилось. Поэтому Алгер был сильнее вас и поодиночке и вместе взятых, даже когда был человеком, а когда стал демоном, его сила умножилась. Он чувствовал это, поэтому и величал себя богом демонов и, кстати, он практически не ошибся в своем божественном убеждении. Фактически он и есть бог.

— А Элохим? Он получается теперь тоже бог?

— Элохим, мой милый мальчик. Ева. Твои дети прекрасны, Адонай. Ева так похожа на Нелану, те же глаза и улыбка. — Ездра остановился и, вспомнив Нелану, замотал головой и зацокал языком. — Да, Элохима можно назвать богом, это так. Более того, он сильнее Алгера и не просто сильнее, Алгер не ровня твоему сыну. Он просто блеклая тень на фоне Элохима, или как он теперь себя называет — Великого Кудесника.

— Прости меня, Ездра, но теперь я окончательно запутался. — Адонай остановил старца и устремил свой взгляд в землю, пытаясь упорядочить мысли. — Если Алгер родился, а Элохим переродился при помощи одного и того же обряда, то почему Элохим стал более могущественным?

— И опять все просто. Во всем виновен опять же я, ну и Ри, конечно. Это я вложил в голову Ри мысль об обряде, я напутствовал этого индиго и лично помог провести обряд. Только вот Ри немного изменил его и добавил в чашу еще и свою кровь. А Ри, если ты помнишь, был главой высшего дома Агни, а Агни не просто высший дом индиго, это первый и самый древний их дом. Основатели дома Агни были помазанниками самого Тота, они первые получили от него дар магии и разделили его потом между остальными.

— Я понял. В жилах Элохима течет кровь всех индиго, а вместе с ней и их магия.

— Совершенно верно. Если вернуться к нашему примеру, то в корзину Элохима упало еще несколько яблок. Он стал тем, кем должен был стать Алгер.

— Тогда почему ты не пригласил его, а вызвал меня?

— Потому что это не его бой, не его судьба. Пока ты жив, за Реальный Мир несешь ответственность ты.

Ездра довольно улыбнулся и, заложив руки за спину, застыл в ожидании следующего вопроса избранника.

— А почему дети родились только у меня? — Неожиданно для себя задал вопрос Адонай и посмотрел в глаза Ездре. В его взгляде появилась тоска и страх. — Почему у избранных советников нет детей?

— Я ждал и этого вопроса, Адонай. — Голос Ездры так же погрустнел, а взгляд притупился. — Это из-за той силы, которой ты их одарил. Они носители моего божественного естества, а простые люди не могут совладать с такой силой, поэтому Алгана так и не забеременела. Ты и Нелана равные, поэтому и стали родителями.

— А Бора и Ману? Они ведь тоже равные, почему у них нет детей, ведь я знаю, как они хотят их.

— Бора не может иметь детей и дело тут даже не в божественной силе, так сложилась ее судьба. — Ездра вновь закурил и присев, понурил взор. — Я пытался помочь ей, но даже мне не удалось изменить то, что сделали с ней Менди. Как гномы относились к своим рабам, ты и без меня прекрасно знаешь. Они всегда контролировали вашу рождаемость. Они боялись, что если вас станет слишком много, то вы сможете победить их и без магии, да и выискивать новорожденного избранника, среди меньшего числа младенцев, гораздо проще. Выборочно Менди проводили обряды над человеческими женщинами, делая их бесплодными, такой обряд был проведен и над Борой, когда та еще даже не родилась. Пока она была в утробе своей матери, Менди лишили ее возможности стать матерью самой. Это очень грустно и трагично, но обряд необратим, как я не пытался, у меня ничего не получилось.

— Ей об этом лучше не знать. — Прошептал Адонай, присев рядом с Ездрой. — Она не простит им этого.

— Она уже знает и уже простила.

— Но как?

— Бора догадывалась, что с ней что-то не так. Она ловила Менди и Ксаев и расспрашивала их обо всем. Конечно, те не желали выдавать ей правду, но ты и понятия не имеешь, каким ужасным пыткам может подвергать Бора своих врагов. — Ездра затянулся трубкой и, посмотрев в глаза Адонаю, пожал плечами. — Помнишь, как-то она была сама не своя, вот тогда-то она и узнала про обряд. Я видел ее душу и страшился, что Бора подчинится гневу, но она очень сильная девушка. Она не только приняла свое увечье, но и нашла в себе силы простить гномов.

— Но почему она не рассказала об этом мне?

— Ни тебе, ни Ману, никому вообще. Это ее тайна, пусть тайной она и останется.

Адонай согласно кивнул и зажмурился, что бы не дать слезам растечься по его щекам.

— Но однажды я смог победить Алгера, там, в бальном зале моего дворца. — Решил сменить тему разговора Адонай и как только он произнес эти слова, его как обухом по голове треснули. — Это был ты. Ты одолел его, а не я.

— Каюсь, грешен. Когда я увидел вашу схватку, то понял, что вам не выжить. Если бы Алгер убил вас, то этот мир оказался бы обречен и уже давно бы погиб. Я не мог допустить этого и поэтому я вошел в тебя, я наполнил твое тело своим божественным существом и одолел его.

— Так вот о каком свете мне говорили. Теперь понятно, почему я ничего не помню и почему больше так и не смог засиять.

— Кстати, я тогда не знал, выдержишь ли ты такую силу, или она погубит тебя, но я рискнул и риск оправдался. Благодаря тому случаю, ты сейчас и находишься здесь.

Ездра остановился и показал Адонаю на огромную расщелину в горе. Она зияла черным рубцом на ее белоснежном теле.

— Пойдем, мы уже почти пришли. — Ездра поманил Адоная, и они вошли в пещеру. — Сейчас ты увидишь то, благодаря чему живет этот мир.

Через несколько минут кромешной темноты, Адонай увидел тусклый свет. С каждым шагом он становился ярче и вскоре принял очертания кристалла. Великий князь уже догадывался, что за кристалл ждет его в конце тоннеля, но спросить об этом Ездру, не решился. Выйдя из темной узкой пещеры, он и Ездра оказались в огромном гроте, в центре которого возвышался кристалл Мира.

— Это он? — Еле слышно прошептал Адонай, пораженный величием кристалла. Кристалл был не просто огромен, он и был горой Кайлас.

— Да, Адонай, это он. Гора Кайлас всего лишь кожух, скрывающий кристалл от посторонних глаз. Здесь начинается Реальный Мир, здесь же он и заканчивается. То, что ты видел за пределами этого грота, то, что ты чувствовал там и ощущал, все это лишь отражение этого кристалла.

Адонай подошел ближе и только теперь увидел, что весь кристалл покрыт паутиной трещин.

— Да, Адонай, он умирает. Кристалл не смог выдержать ту войну, которую мы с тобой развязали. Может получиться так, что третья война станет для этого мира последней. Каждая трещинка на кристалле, отзывается стихийным бедствием в мире. Ты же чувствуешь, как он вибрирует?

— Да, Ездра, чувствую. Но почему ты сам не починишь его, ведь он твое творение.

— Я уже слишком стар, Адонай. Я так часто пускал все на самотек, что уже отвык действовать. К тому же, я очень устал и хочу уйти на покой. Хочу воссоединиться со своими братьями, поэтому дальнейшая судьба Реального Мира зависит только от тебя. — Ездра отошел от Адоная и встал к нему спиной, любуясь сиянием кристалла. — Я передам тебе все свои силы, и с их помощью ты спасешь свой народ и весь мир.

— Говоря про народ, ты имеешь в виду людей?

— И, да и нет. Для меня гномы и индиго тоже люди. Говоря про народ, я говорил и про них, и про драконов, и про демонов.

— Ну уж нет! — Услышав про демонов, Адонай не выдержал и разразился гневным криком. — Они исчадии ада, они не достойны жить. Они пожирают людей на завтрак, запивая их плоть их же кровью.

— Успокойся, мой мальчик, прошу тебя. — Ездра повернулся к Адонаю. Его лицо источало доброту и спокойствие. — Вспомни то, как ты первый раз увидел драконов. Вспомни свои чувства и эмоции после знакомства с ними. Ты тоже считал их кровожадными тварями, но когда понял, что они прокляты, ты изменил свое мнение. Ты помог им, снял проклятие, освободил от гномов и кем они в итоге оказались? Спокойными и жизнерадостными созданиями. И пусть их внешний вид внушает ужас и страх, а их дыхание способно испепелить за мгновение ока, но они так же любят свою мать, как и ты свою. Они так же заботятся о своем потомстве, так же верны в дружбе и отважны в бою. Они не хуже и не лучше людей, они просто другие и как оказалось, не такие уж и кровожадные. То же самое и с демонами. Пока они находились под властью Алгера и страшились его, то совершали все те пакости и мерзости, о которых ты говоришь. Но посмотри на них сейчас. Они просто стараются выжить, приспосабливаются к новым реалиям и больше не поедают ни людей, ни гномов. Так чем они отличаются от драконов, которых ты жаждешь спасти.

— Теперь уже и не знаю. — Адонай склонил голову и грустно замотал ею. — Просто раны, нанесенные ими, до сих пор кровоточат в моем сердце.

— Это да, но они затянутся, поверь мне. — Ездра, проходя мимо Адоная, похлопал его по плечу и, не останавливаясь, подошел к стене грота. — Ты ведь уже знаешь, как спасти Реальный мир?

— Да. Но, а что делать с нежитью? Ее тоже нужно спасти?

— А вот нежить не должна жить. Это ошибка природы, само ее существо противиться всему живому. Они уничтожать всех живущих, потом все растения, а потом и себя самих. Нежить, это проклятие, которым мир проклял нас. Ее не должно существовать, поэтому их нужно истребить, всех поголовно. — Ездра остановился и опять посмотрел в глаза Адонаю. — Ты ведь и сам это знаешь. Та девушка-волчица на опушке, ты так и не смог ее спасти.

— Да, Ездра, не смог. Я старался, но проклятие не покидало ее. Мне показалось, что она и есть проклятие, иная форма его проявления. Ты прав, нежить не проклята, нежить, и есть проклятие.

— Ты готов, Адонай, а мне пора уходить.

Избранник обернулся к Ездре, но тот уже сиял божественным светом. Свет поглощал старца и вскоре он полностью в нем растворился. Ездра исчез, он вернулся к своим братьям-богам, а его божественная сила наполнила собой сердце Адоная. Никогда еще избранник не чувствовал в себе столько энергии. Она буквально переполняла его, она кипела в нем, но не причиняла ему боли, а наоборот, ласкала так, как может ласкать только мать, или любящая жена.

Адонай действительно знал, как спасти мир, поэтому Ездра и ушел, оставиввеликого князя в одиночестве.

Один удар сердца и Адонай уже стоял возле своего белогривого скакуна. Еще один и он уже был в Адонаисе.

13. Братство кристаллов

В главном зале военного совета в Адонаисе было многолюдно и шумно. Исчезновение Адоная, переполошило все и вся в его царстве. Ева не находила себе места, как она ни пыталась, но увидеть на астральной карте нахождение отца, она не могла.

Бора прибыла в столицу сразу же, как узнала об исчезновении великого князя, но вместо его поисков ей пришлось утешать Еву. Больше никого из избранных советников не было, не было в столице и Элохима, хотя Ева оповестила всех.

Дочь Адоная сидела на троне и безучастно смотрела в окно. Бора не отходила от нее ни на шаг, чувствуя, что нужна царице как никогда. А в это время в зале находились и хранители, и рыцари ордена Серых Журавлей, и гномы-Менди, и чародеи индиго, и все они, разбившись по группам, применяли все свои знания и навыки, что бы разыскать исчезнувшего повелителя.

Сейчас в этом зале творилась магия всех народов, его озаряли астральные карты людей и гномов, и наполняли мелодии индиго. Такого единения и сплоченности народов в Реальном Мире еще никогда не было.

Был здесь и Ри, он так же, как и все остальные, был напряжен и крайне сосредоточен. Ева приказала привести в столицу даже Бальтазара. Белый демон стоял отдельно от остальных и, закрыв глаза, творил свою магию, магию демонов, хоть на сей раз, это была не разрушающая, а наоборот, созидающая магия.

Гул разговоров, шелест свитков и звучащая сама по себе музыка, мгновенно умолкли, когда двери в зал отворились, и в них появился Адонай. Великий князь шел медленной и степенной походкой, его тело покрывала светящаяся тонким светом аура. Его лицо преобразилось, оно сияло румянцем и чистейшей добротой. Казалось, что он не идет, а парит, настолько плавными и легкими были его движения.

Первой оборвала тишину Ева, она подскочила с трона и бросилась в объятия к отцу. Юная царица уже не могла сдерживать слезы и разрыдалась на его груди.

— Ну что ты, моя маленькая. — Начал успокаивать, бьющуюся в истерике Еву, избранник. — Успокойся, негоже царице выказывать слезы на глазах у подданных.

Адонай поцеловал Еву и, подняв голову, окинул взглядом зал. Все находящиеся в нем тут же склонились пред ним, и даже белый демон встал на одно колено.

Не склонила голову только Бора. Если Ева радовалась возвращению отца и рыдала на его груди, то Бора стояла чернее тучи. Ее грозный взгляд буквально испепелял Адоная, требуя ответов, но великий князь проигнорировал ее.

— Ева. — Обратился он к дочери, отстранив ее от своей груди. — Ты должна немедленно отправиться на восток Таежных Лесов. Там, где раньше была тюрьма Черные Скалы, теперь живут два отшельника, Гимли-Ксай и дракон Арзас. Приведи их ко мне, как можно быстрее.

Ева, вытерев слезы, поклонилась и растворилась в воздухе, исполняя приказ отца.

— Все, кроме Боры, Ри и Бальтазара, могут быть свободны. — Спокойным и уверенным голосом произнес Адонай. Он говорил так, как будто ничего не случилось и собравшиеся в этом зале не провели целую неделю без сна и покоя в его бесплодных поисках.

Сказать, что Бора удивилась поведению и внешнему виду Адоная, не сказать ничего. Она была в бешенстве, ее лицо застыло в гневной гримасе, а глаза искрились молниями. Но Бора все же сдерживалась, не позволяя себе взорваться.

Адонай же, абсолютно не замечая царицу Бораноиса, спокойно проследовал к своему трону и плавно погрузился в него. Дождавшись, когда в зале останутся лишь те, на кого он указал, великий князь щелкнул пальцами. Через мгновение в зале засияли четыре шара, из которых вышли Элохим, Ману и близнецы. Все они были весьма озадачены своим появлением в столице, все, кроме Ману, тот был мертвецки пьян и не осознавал, что происходит. Адонай еще раз щелкнул пальцами, и хмель Ману исчез. Протрезвевший великан не сразу смог прийти в себя и долго бегал глазами по залу.

— Ты мог с легкостью перенести сюда и Гимли с Арзасом. — Прорычала Бора. — Но не сделал этого, а отправил на их опасные поиски свою дочь.

— Да, Бора, ты права, но я сделал это специально, Ева пока не должна слышать то, что сейчас здесь будет сказано. — Умиротворенный вид и голос Адоная смог успокоить Бору, даже против ее воли. — В данный момент здесь находятся все те, кто должен быть.

— Прости, отец, но я вынужден покинуть вас. — Элохим выглядел усталым и потрепанным, но желание отомстить Алгеру за смерть матери никак не оставляло его. — Я должен найти его и только убив его, я вернусь.

— Нет, ты останешься. — Адонай хоть и сохранял спокойствие, но его голос был тверд и непреклонен. — То, что я хочу рассказать, гораздо важнее Алгера.

Элохим не ответил отцу, а отвернувшись, попытался телепортироваться, но потерпел неудачу. Он резко обернулся и всмотрелся в глаза Адонаю.

— Ты изменился. Ты больше не человек. — Зашептал дрожащими губами Кудесник. — Ты стал богом, но этого не может быть.

— Ты прав, сын, я изменился, но богом называть меня не стоит. Ты не сможешь покинуть столицу, пока я не отпущу тебя.

Адонай краем глаза заметил изумленные взгляды его избранных советников и решил не задерживать с рассказом о своем путешествии.

— Я приношу вам свои извинения за то, что покинул вас так внезапно, но у меня были на то свои причины. Меня призвал к себе Ездра и…

— Ездра? — Невольно перебила Адоная Бора. — Но он же уже давно мертв.

— Нет, сестренка, это не так. Как оказалось, он не был человеком, а был одним из богов-братьев, основавших этот мир.

— Что значит, был? — Переспросил, нахмурив брови, Ману. — Ты что, убил его?

— Нет, мой друг, я не убивал его, Ездра ушел к своим братьям, отдав мне все свои божественные силы. Такова была его воля, и я с честью принял ее.

— Так вот откуда твои силы, отец. — Присев за столик и налив себе вина, пробормотал Элохим. Всем своим видом он показывал, что нахождение здесь его тяготит, а все рассказы отца ему не интересны. — Многовато что-то становится богов в последнее время. Алгер, а теперь и ты.

— Себя забыл назвать, мой возлюбленный сын.

Когда Адонай назвал Элохима богом, на Кудесника обернулись все присутствующие, а тот даже выронил из рук бокал.

— Да, сын, обряд посвящения провел не Ри, его провел Ездра. Он направлял и наставлял его, позволяя наполнить твою сущность божественной силой, так необходимой тебе для победы над богом демонов. — Адонай повернулся в сторону обомлевшего индиго. — А к тебе, Ри, у меня есть отдельное поручение. Ваши веды правдивы, хоть и немного искажены, но все же правдивы. Ездра и был тем богом, который смертельно ранил Тота и изгнал вас из Реального Мира. Он смиренно просит у тебя и в твоем лице у всех индиго прощения за содеянное, а от себя добавлю, что он искренне сожалеет и уже давно раскаялся, но как ты понимаешь, повернуть время вспять нельзя.

— Я принимаю его извинения, повелитель, хотя зла ни на него, ни на людей, я уже давно не держу.

— Вот и славно. Реальный Мир является прародиной индиго, а стало быть, вы вправе жить здесь наравне со всеми остальными. — Адонай на мгновение умолк и окинул взглядом окружающих его советников. — Теперь, когда все точки на «и» расставлены, я покажу вам все то, что показал мне Ездра. Сядьте кругом, то, что я покажу вам, тронет вас до глубины души. Будьте готовы принять это, так как это истинная правда.

Советники расселись, как приказал им Адонай и тот зажег в центре зала огромный портал. В нем, со скоростью мысли, начали мелькать картины прошлого. Великий князь показал им все, от сотворения мира и по сегодняшний день. Он не утаил и не приукрасил ни одну деталь, ни одно мгновение, ни одно событие.

Поколения людей сменяли друг друга, строились города, а потом они приходили в запустение, а спустя столетия вновь возрождались. Год за годом, век за веком, эпоха за эпохой, перед глазами советников за несколько минут пронеслась вся история Реального Мира.

Когда портал погас, в зале наступила гробовая тишина. Все советники сидели молча, пытаясь осознать увиденное и примириться с ним.

— Так значит, индиго раньше были людьми? — Хоть Ри и шептал, но в тишине зала его слова эхом отражались от стен.

— Вы и сейчас люди, то, что вы выглядите несколько иначе, не имеет значения. И гномы, и драконы, и даже демоны, по своей сути являются одним народом и должны быть спасены. В их жилах течет кровь людей, а значит, кровь богов.

— Только не демоны. — Возразил Адонаю Бальтазар. — Мой народ должен быть вычеркнут из этого списка.

— Это воля Ездры, белый демон и она не обсуждается. — Оборвал его Адонай и встав с трона, спустился в зал. — А теперь, когда вы знаете почти все, пришло время рассказать вам самое главное.

— Что может быть главнее того, что ты нам только что показал. — Голос Тора как всегда был мрачен, а вот его глаза выдавали страстное любопытство.

— Вы узнали прошлое, но оно уже случилось, и изменить его мы не в силах. А теперь я покажу вам будущее.

Адонай щелкнул пальцами, и портал опять воспылал, но в этот раз он был абсолютно черным. Ничего не происходило, не появилось ни одной картинки, не прозвучало ни одного звука, только кромешная мгла и ничего более.

Адонай прохаживался по кругу, между порталом и советниками и видел, как страх и ужас поселяются в их глазах, как к ним приходит понимание того, что их мир погибнет и канет в небытие так же, как и Древний Мир, из которого пришли их боги.

— Если будущего нет, то зачем ты собрал нас здесь. — Фыркнул Гор. От былого весельчака и оптимиста уже ничего не осталось, теперь он был мрачнее своего брата-близнеца. — Позволил бы нам провести остаток наших дней так, как мы того хотим. Зачем все это представление?

— Затем, что выход есть, Гор. Я показал вам то, что может произойти, но не произойдет, если мы… — Голос Адоная задрожал, и он умолк, но никто не осмелился что-то произнести, все застыли в ожидании слов великого князя. — Для себя я все уже решил, но просить вас о самопожертвовании, оказалось труднее, чем я думал.

— Ради своего народа я готов на все. — Ри встал и склонив голову, преклонил колено перед Адонаем.

— Твоя жертва ему не нужна, так же как и моя, индиго. — Проревел Бальтазар. — Он говорил о них.

Ри недоуменно посмотрел на Бальтазара и тот кивнул ему на избранных советников. Индиго, продолжая стоять на одном колене, перевел взгляд на великого князя и по его лицу понял, что демон прав.

— Ты хочешь, что бы мы принесли себя в жертву, ради наших врагов? — Бора опять рассвирепела, но теперь она не пыталась сдерживаться. — Ради гномов, которые издевались над нами на протяжении долгих веков? Ради индиго, которые…

— Да, Бора. — Голос Ману прогремел как гром, заставив Бору замолчать. — Ты правильно поняла, голубоглазенького. Ради них и всех остальных.

— Интересно и кто же и нас умрет, что бы продолжили жить демоны? — Бросив снисходительный взгляд на Бальтазара и, осушив бокал с вином, прошипел Тор. — Уж точно ни я.

— Какая разница, Тор? — Ману встал и подошел к избраннику. — Я был с тобой с самого начала и пойду до самого конца, Адонай. Вот только ответь мне, мы же принесем себя в жертву не ради народов, а ради нашего мира, ведь так?

— Да, Ману, так. — Адонай протянул руки, и они с Ману крепко обнялись. — Что бы Ева смогла спасти этот мир, мы должны переселить из него все народы и если здесь останется хоть один, ничего не получится.

— Тогда за демонов умру я. — Ману обернулся и посмотрел на Бальтазара, тот уже стоял перед ним на коленях, низко опустив свою морду. — Помни об этом, белый демон и никогда не забывай.

— Твоя жертва, Ману, не будет напрасной, я клянусь тебе. Я буду предано служить царице Реального Мира Еве и никогда не предам ее.

— Ради людей, конечно, падет жертвой Адонай, тогда я выбираю индиго. — Громко выкрикнул Гор и подскочил со своего места. Еще минуту назад он сидел угрюмый и смурной, а сейчас улыбался во весь рот.

— Да подождите вы! — Закричала Бора и замахала руками.

— Придется, сестренка, тебе пасть жертвой ради гномов. — Ехидно улыбаясь, перебил ее Тор. — Я выбираю драконов.

— Да как же так-то? — Не унималась Бора. — Я всегда была первой, а сейчас вы все меня обскакали.

Но советники лишь пожали плечами. Все они уже стояли в центре зала, плечо к плечу с Адонаем. Ману и Гор протянули к ней руки, приглашая присоединиться к их объятиям и Бора, заливаясь слезами, припала к ним.

— Хорошо. Я согласна. Гномы, так гномы, какая к черту разница.

Избранные советники стояли кругом, крепко обнимая друг друга. Они молчали, но слова сейчас им были не нужны. Бальтазар подошел к Ри и кивком головы предложил оставить людей одних, вышел вместе с ними и Великий Кудесник. После того, как эти трое покинули зал, избранные советники еще долго стояли, ничего не говоря и не размыкая объятий. Это было их прощание, друг с другом, с так любимым ими миром, с жизнью, со всем.

***

Ева, переместившись из Адонаиса, оказалась непосредственно у стен разрушенной тюрьмы. Невысоко над землей висел густой ядовитый туман, сама тюрьма была полностью разрушена, повсюду валялись тела мертвых гномов и очень дурно пахло. Царица Реального Мира слегка воспарила над всей этой мерзостью, что бы не отравиться ядовитыми газами и осмотреться. Где-то вдалеке, в глубине лесной чащи, она увидела еле заметный свет костра и, не медля ни секунды, полетела к нему.

Ева оказалась права, это был костер бывших арестантов. Гимли и Арзас сидели возле него и поджаривая тушку оленя, о чем-то беседовали. Они были так увлечены своей беседой, что не заметили появления дочери Адоная и только когда она, наступив на сухую ветку, сломала ее, к ней обратился Гимли.

— Или выйди на свет и покажись, или твоя смерть будет быстрой.

— Я не враг вам, я просто хочу погреться у костра. — Ответила Ева и, расставив руки в стороны, подошла к сидящим на бревнах друзьям. — Пустите одинокую девушку, или прогоните?

— Присаживайся, дочь Адоная. — Гимли махнул рукой, приглашая Еву к костру. — Огня на всех хватит.

— С чего ты решил, гном, что я, дочь Адоная? — Присев и протянув ладони к огню, прошептала Ева.

— Ну ты нас совсем за дураков не держи. — Проревел Арзас, подкидывая в костер дрова. — Одинокая человеческая девушка в такой глуши просто так гулять не будет.

— Да и то, что ты зачаровала себя, нас не обманет, Ева. — С хитрым прищуром произнес Гимли и подал царице кружку с травяным чаем. — Зачем отец прислал тебя к нам?

Ева с благодарностью приняла чай и сняла с себя чары. Ее светлые волнистые волосы и изумрудные глаза сразу же пленили Арзаса. Дракон от удивления открыл свою пасть и даже несколько растерялся.

— Я имел честь видеть твою мать. Тогда, правда, мы были по разные стороны баррикад. Она великая воительница. У тебя не только ее глаза, ты вообще сильно на нее похожа. — Прошипел Арзас, немного придя в себя. — Ну а твоего отца знает каждый из нас.

— Мать погибла. — Опустив голову, прошептала Ева. — Ее убил бог демонов Алгер.

— Мы не знали, извини. — Гимли приложил кулак к сердцу и поклонился Еве. — Прими наши соболезнования.

— Тогда и ты прими мои, Гимли-Ксай. — Ева подняла голову и посмотрела в глаза гному. — Ты остался последним сыном Ахтамар-Ксая, но к смерти Некроса, Тилора и Гектора, люди непричастны. Хранителя убил Алгер, а остальные погибли во время стихийного бедствия.

— Спасибо тебе, Ева. Сердце подсказывало мне, что их больше нет, но я боялся признаться в этом даже себе самому. — Гимли опустил голову, закрыл глаза и придался воспоминаниям.

— Ты так и не ответила, зачем Адонай прислал тебя к нам, Ева. — Повторил вопрос Гимли Арзас. — Я так понимаю причина серьезная, ибо это путешествие не из самых простых и безопасных.

— Я не знаю причину, ребята. Недавно отец исчез, мы все переполошились, а он, как ни в чем не бывало, вернулся спустя неделю. Он ничего мне не рассказал, а сразу же по возвращении приказал отправиться сюда и привести вас в столицу.

— Я согласен. — Не открывая глаз, пробормотал Гимли. — Этот мир умирает, я чувствую это. Скорее всего, избранник знает, как спасти его, но ему нужна наша помощь и он получит ее.

— А ты, Арзас?

— Устал я очень, Ева, вот только не знаю от чего больше. От постоянных сражений, или от отшельничества. — Дракон пожал плечами и сняв оленя с вертела, оторвал от него ногу. Она досталась Гимли и Еве, а остальным начал лакомиться он сам. — Я отправлюсь с тобой в Адонаис и там уже решу, помогать твоему отцу, или нет.

— Я благодарю вас и могу перенести в столицу прямо сейчас.

— Остынь, Ева. Сейчас ужин, наслаждайся оленем. — Пережевывая нежное мясо и запивая его чаем, промямлил Гимли. — Утро вечера мудренее. Отоспимся и завтра отправимся в путь.

Спорить Ева не решилась, что бы не остудить их душевный порыв. Гном, дракон и человек продолжили вечерить возле костра, рассказывая друг другу байки и интересные рассказы.

Гимли, не стесняясь в эпитетах, вспоминал свою беззаботную жизнь до войны. Он рассказывал им о постоянных балах и путешествиях по столицам кланов, о подношениях АкХанов и о том, почему так и не выбрал себе жену. А потом, он рассказал им о знакомстве с Борой и о том, как она перевернула его мировоззрение. Именно из-за нее он восстал против Рамоса и в итоге оказался заточен в эту тюрьму, но Гимли не жалел об этом, о том, что он говорил и что делал, а в конце он добавил, что если бы у него был шанс вернуться в прошлое, то он бы сделал все так же и ничего не поменял бы.

Арзас рассказал о тяготах жизни в Бескрайних Пустынях, о благодарности драконов Адонаю, за их освобождение от проклятий гномов ОкРосс и о непонимании причин предательства великого князя. Но когда Ева узнала, в чем обвиняют драконы ее отца, то объяснила Арзасу, что люди в гибели Города Богов не виновны. Арзас поверил ей, так как причин лгать ему, у царицы не было.

Ева, в свою очередь, рассказала им все, что знала об Алгере и о том, как погибла ее мать, а так же о своем брате, ставшим Великим Кудесником помешанном на убийстве бога демонов.

— Так вот почему царица ты, а не твой старший брат. — Покуривая сигару и вальяжно развалившись после вечерней трапезы, протянул Гимли.

— Да, Гимли, Элохим, можно сказать, бросил нас. Отец горевал по матери, Элохим, будто маньяк какой-то, разыскивал Алгера, а мне ничего другого не оставалось, как возглавить царство, даже не возглавить, а попытаться спасти его.

— Я же говорил, что ты, вылитая Нелана. — Ковыряясь в зубах, прохрипел Арзас. — Та же стать, тот же задор, та же сила, способная повести за собой и в огонь и в воду. Мы с тобой знакомы всего пару часов, а я уже готов принять за тебя смерть.

Ева, открыв рот, посмотрела на грозного дракона. Ящер тоже обернулся на нее и улыбнулся, хотя улыбка у драконов была немного специфична, но Ева все же поняла, что он улыбается, а не скалится.

— Да, Ева, я уже все решил и как мой друг Гимли, готов служить тебе и твоему отцу. Твое сердце полно любви и доброты, я думаю, зла никакого вы не задумали.

Ева попыталась скрыть румянец от восхищения, но это ей не удалось. Она засияла радостью от того, что смогла с такой легкостью выполнить приказ отца и не сдержавшись, бросилась обнимать сперва Гимли, а потом и Арзаса.

Тишину ночного леса разорвал громкий смех новоиспеченных друзей, а потом начали раздаваться и веселые залихватские песни. Этой ночью они так и не легли спать, и отшельники, и Ева, были столь перевозбуждены, что усталость и сон как рукой сняло.

Когда солнце взошло, они потушили костер, гном и дракон попрощались со своим скромным жилищем, ставшим для них вторым домом, и начали собираться в дорогу. Сборы оказались недолгими, так как отшельники решили с собой ничего не брать. Гимли и Ева оседлали Арзаса, и через мгновение дракон уже парил над башнями и куполами Адонаиса.

Приземлившись на главной площади, Ева сразу же потащила их к отцу. Адонай уже знал об их появлении и с нетерпением ждал в главном зале. Вместе с ним в нем находились Ри и Бальтазар.

— Вот мы и встретились вновь, четвертый сын Ахтамара Гимли. — Поприветствовал вошедшего гнома Адонай и крепко пожал ему руку. — Здравствуй и ты верховный атаман Арзас.

— Рад знакомству, Адонай. — Прошипел в ответ Арзас. — Но я не верховный атаман, ты ошибаешься.

— Я ошибался и не раз, но только не сейчас. — Обнимая Еву, ответил дракону великий князь. — Ты самый древний из ныне живущих драконов. Ты единственный живой сын первой матери драконов Загаши, к сожалению, все остальные ее дети погибли, но именно поэтому ты и здесь.

Адонай жестом руки пригласил всех присутствующих присесть за круглый стол, стоящий в центре зала.

— Каждый из вас находится в этом зале не случайно. Ты, Ри, глава первого и самого древнего из высших домов индиго. Ты, Бальтазар, первый князь демонов. Гимли, ты единственный потомок императора Ахтамар-Ксая и законный наследник империи гномов. Ну и ты, Арзас, как я уже говорил, последний из первых драконов Реального Мира. — Адонай на мгновение умолк, когда его взгляд пал на Еву. — Ева. Моя маленькая дочурка, царица Реального Мира, теперь твоя судьба занять мое место.

— Я не понимаю о чем ты, отец? — Голос Евы был взволнован и слегка дрожал, но Ри по-дружески положил свою руку на ее и она немного успокоилась.

— Потерпи немного, прошу тебя, вскоре ты все поймешь. — Адонай махнул рукой и над столом засиял портал. То, что он показал собравшимся, Ри и Бальтазар уже видели, а вот для остальных увиденное стало настоящим шоком.

— Я знаю тебя как мудрого правителя, Адонай. — После недолгой паузы, наслаждаясь поднесенным ему свежесваренным тыквенным сидром, произнес Гимли. — Я так понимаю, ты знаешь, как спасти наш мир, иначе нас бы здесь не было.

— Ты прав, Гимли. — Адонай щелкнул пальцами и в зал вошли избранные советники. Бора сразу же подошла к Еве и, обняв ее, поцеловала в макушку. — Через неделю свершится обряд, в результате которого я и мои избранные советники создадим пять кристаллов Мира, подобных тому, внутри которого находится наш мир. Этот обряд заберет у нас все наши жизненные силы и мы…

— Нет! — Заорала Ева и попыталась подняться, но Бора не позволила ей встать. — Отец. Но как же так? Неужели нет другого пути?

— Нет, племянница, другого пути нет. — Заливаясь слезами, шептала Бора на ухо Еве и как могла, прижимала ее к стулу. — Если мы не сделаем это, то наш мир погибнет меньше чем через год.

— Но отец? Я не могу так, только не так. Не покидай меня. — Рыдала Ева, не желая слушать Бору и не сводя глаз с Адоная. — Не оставляй меня одну, прошу тебя.

— Ты останешься не одна, с тобой будут те, кто сейчас сидит за этим столом. — Адонай и сам еле сдерживал слезы. Видеть рыдающую Еву, было для него очень больно, но он так же понимал, что не имеет право отступить. — Вы создадите братство кристаллов. Каждый из вас оставит с собой столько последователей, сколько пожелает нужным. Когда все остальные переместятся в новые миры, вы приступите к восстановлению этого. Первоочередной задачей для вас, станет борьба с нежитью, только искоренив это зло, вы сможете спасти Реальный Мир, что бы потом вернуть в него свои народы.

— Я никого с собой не оставлю, великий князь. — Прорычал Бальтазар, продолжая настаивать на том, что спасение демонов, это ошибка. — И потом не позволю вернуть демонов обратно. У них будет свой мир, в котором они и продолжат жить. В реальном Мире им не место.

— Это твое право, белый демон и твой выбор. — Спокойно ответил ему Адонай. — А остальные?

— Я возьму с собой одну самку и несколько молодых драконов, этого будет достаточно.

— Я, сынов и дочерей дома Агни.

— А я, если можно, Ксаев из клана Рыжей Бороды, несколько АкХанов и Менди, а так же гномий и пару сотен БенСуров.

Адонай внимательно выслушал всех правителей братства, он заглянул в глаза каждому и понял, что не обманулся ни в одном.

— Главная ваша проблема, это нежить, сейчас она стремительно распространяется, но когда мы покинем мир, им будет все сложнее находить себе новых жертв.

— А Элохим? Отец, почему я, а не он? — Продолжала биться в истерике Ева, пытаясь снять с себя тот груз ответственности, что возложил на нее Адонай. — Почему ты не оставил его?

— Он… — На глазах Адоная появились слезы, и он запнулся, но после недолгой паузы, все же нашел в себе силы продолжить. — Он потерял право на трон, он больше не мой сын. Наши судьбы разошлись, Элохим не успокоится, пока не убьет Алгера, он не сможет дать миру то, что дашь ему ты.

Адонай подошел к Еве и, подняв ее со стула, крепко обнял. Он прижал ее к своей груди, и она ощутила, как их сердца бьются в унисон. Сердце ее отца, так же как и ее, буквально вырывалось из груди, и Ева поняла, как же тяжело в этот момент ему было. Адонай гладил голову Евы и что-то бормотал себе под нос, его сердце начало замедляться, замедляя и сердце Евы. Он смог успокоить ее и успокоиться сам, он заставил ее принять его решение и согласиться с ним.

— Хорошо, отец, я согласна. — Прошептала, успокоившись, Ева и вытерла слезы. — Я сделаю все от себя зависящее и не подведу тебя.

— Вы будете править по очереди. Ева станет первой главой братства, кто будет вторым, решите сами.

— Ева, царица Реального Мира и будет править до своей смерти, а потом нас возглавит ее сын, или дочь. — Голос Гимли звучал твердо и уверенно. — Не мы, но вы приносите себя в жертву, ради спасения наших народов, поэтому и править должны ваши потомки. По-моему, это справедливо.

— Я тоже так считаю. — Поддержал гнома Ри.

— Не возражаю. — Арзас подошел к Еве и склонил голову. — Ты, Адонай, был мудрым правителем, такой же будет и твоя дочь.

— Адонай, ты серьезно думал, что этим миром однажды будет править демон? — Рассмеялся Бальтазар так, что заразил своим смехом и всех остальных. — Она наша царица, ею и останется.

Адонай благодарно кивнул членам братства, и еще раз обняв Еву, поцеловал ее в макушку.

— Сейчас мы оставим вас, нам нужно готовиться к обряду, а у вас, я думаю, есть что обсудить.

Адонай и остальные избранные советники вышли, оставив членов братства кристаллов одних. После того, как за ними захлопнулись двери, в зале еще некоторое время царила полная тишина. Никто не осмеливался, или не решался ничего сказать, а может просто никто и не знал, что сейчас нужно говорить. Первым прервать тишину решился Ри, он щелкнул пальцами и к каждому подлетел кубок с вином, или сидром.

— Позвольте провозгласить тост, друзья. Вы только представьте, за этим столом представители всех народов Реального Мира, впервые за все время его существования, будут решать вопросы сообща, без войн и убийств, без сражений и упреков, в этом и есть гений твоего отца, Ева. Поэтому я хочу поднять этот бокал за него и за наше братство, которое поможет нашему дому восстановиться и проследит за тем, что бы здесь всегда оставался мир и благодать.

Члены братства поддержали индиго и, встав, осушили кубки до дна. Затем каждый из них принес клятву верности братству и Еве, признав ее царицей всего Реального Мира и своей повелительницей.

***

Целую неделю, в Адонаисе готовились к совершению самого важного за всю историю Реального Мира обряду. Весь город был вовлечен в это мероприятие, в него каждый день пребывали новые гномы-Менди, чародеи индиго и люди-хранители.

Кроме них, в столицу уже не царства людей, а всего Реального Мира, доставляли и отобранных главами братства новоиспеченных адептов. Их селили во дворцах верхнего города и переодевали в одежды братства. Теперь они ходили в белых туниках с пятиконечной звездой на груди. Лучи звезды символизировали пять кристаллов мира, а пятиугольник в центре — Реальный Мир. Адепты братства редко покидали свои дома и практически не общались с остальными горожанами.

Хоть про обряд знали все жители Адонаиса, о том, что произойдет после него, не знал никто, это была строжайшая тайна, за сохранением которой пристально следили.

Как уже говорилось, все жители города занимались приготовлением к обряду, все кроме одного. Только Великий Кудесник был безучастен. Он ходил мрачнее тучи, не улыбался и ни с кем не разговаривал. Жажда мести, поселившаяся в его сердце, не давала ему покоя ни ночью, ни днем. Она терзала его душу, заставляя продолжать поиски Алгера, но Кудесник не мог сейчас покинуть город. И не потому, что он находился под властью чар Адоная, а потому что он дал ему слово. Желание проститься перед уходом, было последней просьбой отца, и Элохим не мог не выполнить ее.

Когда солнце заходило, жизнь в городе останавливалась, а его окрестности, наоборот, оживали. Из лесов от заката до рассвета доносился душераздирающий вой. Ночью Реальным Миром правила нежить, даже разбойники и те больше не могли прятаться в лесах и возвращались в города, сдаваясь на милость наместников. Селяне превращали свои деревни в укрепленные остроги, выставляя на ночь усиленные караулы. Города закрывали свои ворота и не гасили огни на крепостных стенах.

С каждой новой ночью нежити становилось все больше и больше. Они начали вопреки всему сбиваться в стаи и устраивать настоящие набеги на селения и крепости. Иногда после таких ночных побоищ, в деревнях не оставалось ни одного живого существа. Нежить, или убивала, или обращала всех в себя. Людей и гномов, индиго и драконов, даже демоны становились их добычей. Нежить неустанно поглощала Реальный Мир, угрожая всему сущему и живому.

Времени не оставалось, помимо бесчинств нежити, мир сотрясали еще и землетрясения. Они не прекращались ни на секунду, но в последнее время, стали заметно сильнее и разрушительнее.

Последняя ночь перед обрядом была особенной. Адонай провел ее в склепе, куда до цунами успели перенести гроб Неланы, вместе с ним эту ночь провели Ева и Элохим. Ману, даже на мгновение, не хотел отпускать Бору, а Гор и Тор всю ночь напролет придавались воспоминаниям.

Наутро, когда солнце только появилось над перевалами Уссури, все они уже были в храме. Великий храм Адонаиса впустил в себя только избранных, для всех же остальных, его двери оказались заперты. Горожане стекались к нему, заполняя площадь Трех Дворцов в ожидании чуда и избавления от всех бедствий и напастей. В это утро на площади было не протолкнуться. Горожане облепили все деревья и фонтаны, те, кто мог летать, парили над площадью, а многие даже облюбовали крыши и купола, соседних с храмом дворцов.

Город замер в ожидании обряда, беспорядочный шум и гул сменился звоном колоколов, а значит, обряд начался.

Избранные советники вошли в главный зал храма последними. В нем уже в три кольца стояли Менди, чародеи и хранители. В центре зала, на полу была высечена пентаграмма, Адонай и остальные заняли свои места на концах ее лучей, а за их спинами встали главы братства. Каждый глава стоял за спиной того советника, который должен был сотворить кристалл мира для его народа. За спиной Боры был Гимли, за Гором Ри, за спиной Тора возвышался Арзас, а за Ману Бальтазар.

К Адонаю подошла Ева и заняла свое место. На вид, она была спокойной и умиротворенной, но на самом деле, это было не так. Хоть Ева приняла и смирилась с тем, что сейчас должно произойти, ее сердце отказывалось подчиняться разуму. Она уперлась лбом в спину своего отца и ощутила, что и его сердце не бьется, а колотится, разрывая его плоть и душу.

Обряд начался, и храм погрузился в пока еще тихую музыку и песнопения. Хранители, чародеи и Менди впали в транс, ускоряя и усиливая звучание музыки. С каждой секундой, с каждой новой нотой, мелодия становилась все громче и быстрее, вскоре она заглушила собой даже звон колоколов.

Тела избранных советников засияли слепящим светом, он, перетекая с них в пентаграмму, начал собираться в ее центре, в один большой шар. Это была божественная сила, данная Адонаю при рождении и подаренная им своим избранным советникам. Здесь же была и сила Ездры.

Советники отдали ее пентаграмме всю без остатка. Шар возвысился над ними и несколько секунд просто сиял, его сияние было настолько ярким, что просвечивало стены храма насквозь. Свет озарил собой Адонаис, полностью скрыв храм. Люди перестали видеть его, его стены попросту исчезли. Хоть шар и сиял ярче солнца, ярче тысячи солнц, он не слепил людей и не обжигал их.

Через пару минут шар разделился на пять равных частей и вошел в сердца избранных советников. Когда они приняли его и свет погас, стены храма вновь вернулись, скрыв собою происходящее внутри него.

Теперь Адонай и избранные советники были равны меж собой и готовы исполнить свою судьбу. Первым в центр пентаграммы вышел Ману, он быстро пробежался глазами по лицам своих братьев, задержавшись только на Боре. На его любимой Боре, на Боре, которую он любил с рождения и по сей день. Ману ни на секунду не переставал восхищаться ею и сейчас, когда он смотрел на нее в последний раз, он продолжал восхищаться ее красотой. Ее глазами, ее губами, изгибами ее тела, локонами смоляных волос посеребренных сединой. Он смотрел на нее, а она на него, они попрощались без слов, взглядами, биением сердец.

Ману обратил свой взор вверх, и храм огласил его крик. Печать имени Ману эхом отразилась от свода храма и пала на изрекшего ее. Великан засиял и растворился в свете, а когда он погас, в центре пентаграммы парил кристалл мира демонов. К нему подошел Бальтазар и, возложив на него руку, прошептал заклинание. Напоследок, кристалл несколько раз вспыхнул и исчез.

Следующей была Бора, она повторила все в точности, как и ее муж, и так же растворившись в свете, явила из себя кристалл мира гномов. Место Бальтазара занял Гимли. За ним в центр пентаграммы по очереди вошли Тор и Гор, кристаллы мира индиго и драконов тоже, сверкнув, исчезли, освобождая место для последнего кристалла.

Адонай остался один, но он не спешил творить кристалл мира людей. Несмотря на то, что священнослужители падали на колени и обессилившие, теряли сознание, он продолжал стоять на конце своего луча.

Великий князь обернулся и посмотрел на своих детей. Сейчас он видел только их и никого боле, он слышал только их и ничего боле. Адонай протянул к ним руки и Ева с Элохимом пали в его объятия.

— Мой сын, мой возлюбленный Элохим, ты стал сильным и могущественным воином, иди же и исполни свою судьбу. — Прошептал Адонай и отпустил Кудесника. — Ева, моя маленькая дочурка, ты повзрослела и превратилась в прекрасную девушку. Помни, кем были твои родители, живи по нашим заветам, правь Реальным Миром по справедливости, не опускайся до подлости и скверны.

Ева ничего не ответила своему отцу, потому что ее губы были до боли сжаты, и если бы она их раскрыла, то впала бы в истерику. Слова ее отца, что негоже царице выказывать слезы в присутствии своих подданных, стали ее девизом. Сдерживалась она и сейчас, хотя даже на глазах Адоная проступили слезы. Она молчала, но великий князь и не ждал от нее слов, все было сказано и услышано уже давным-давно.

Избранник обернулся и вступил в центр пентаграммы. Через мгновение весь Реальный Мир в последний раз услышал его имя сказанное им самим. Тело Адоная засияло и Ева, не в силах смотреть, как уходит ее отец, зажмурилась. Она не знает, сколько времени стояла с закрытыми глазами, мгновение, или целую вечность, но когда она их открыла, перед ними парил кристалл мира людей. Ее рука машинально коснулась его, а губы зашептали заклинание, хотя она не хотела делать этого. Ее душа противилась этому, но тело и разум не слушались сердца. Рука Евы медленно опустилась и вместе с этим, исчез и кристалл Адоная.

В храме наступила звенящая тишина. Все священнослужители лежали на полу без чувств, на ногах продолжали стоять только главы братства и Великий Кудесник.

— И что теперь? — Шепот Ри разорвал тишину храма. — Что будет дальше? У них получилось?

— Да, индиго, получилось. — Голос Евы был необычно сух и даже груб. — Кристаллы разлетелись по землям Реального Мира и вскоре, все его жители услышат зов. Они пойдут на него, а мы, проследив за ними, отыщем кристаллы и вернем их в этот храм. Мы будем оберегать их, как наше самое великое богатство, а в урочный час, мы откроем врата и вернем наших братьев и сестер.

— А Алгер? Он не простой демон, он наш бог. — Неожиданно для себя произнес Бальтазар. — Он услышит зов?

— Уже слышит. Я чувствую его. — Ответил Бальтазару Кудесник. — Он… Не может быть…

Ева попыталась окрикнуть брата, но тот уже телепортировался, отправившись вершить свою месть.

***

Как только кристаллы заняли свои места, все обитатели Реального Мира, за исключением адептов братства, услышали их зов. Они не могли сопротивляться ему и смиренно отправились в дорогу.

Крестьяне бросали свои поля и скот и повинуясь зову, шли к нему, не обращая внимания ни на что другое. Вслед за ними шли и рыцари, и чародеи, и купцы. Все, кто слышал зов, не могли более слышать ничего другого. Над каждым сияла аура кристалла, она ограждала их от нежити и помогала идти быстрее ветра.

Потоки людей, гномов, индиго, драконов и демонов, двигались к своим кристаллам, и только нежить не слышала зов. Они молча взирали на караваны, бредущие куда-то вдаль, не в силах даже близко подойти к ним.

Услышал зов и Алгер. Все это время он укрывался от Элохима на островах индиго, только здесь всевидящее око Кудесника не могло увидеть его, но зов добрался и до этих мест. Когда братство Индры покинуло острова, оно уничтожило на них все живое. Каждое дерево было вырублено и сожжено, каждое животное было истреблено. Каждая травинка, каждый кустик, были уничтожены. Так индиго обрубали за собой все мосты, что бы не оставалось, даже призрачной надежды, на возвращение.

Алгер уже начинал сходить с ума от одиночества. Ему не с кем было поговорить и не кого было выслушать. Бог демонов знал, что как только он вернется в Реальный Мир, Кудесник почувствует его и убьет.

Угнетаемый собственным бессилием, он уничтожал все то, что не смогли уничтожить индиго. Алгер разрушал их дома, дворцы и храмы. Ему приходилось питаться водорослями, рыбой и касатками. Бог демонов итак слабел с каждым днем, но теперь его еще и досаждал зов кристалла.

Алгер пытался сопротивляться ему, но зов с каждой секундой становился сильнее и звучал все громче. Бог демонов даже оторвал себе уши, что бы заглушить его, но зов продолжал звать его, звуча в его голове.

Тело отказывалось слушаться своего хозяина, Алгера бросало то в жар, то в холод. Когда перед ним в небе появился кудесник, он уже не мог стоять на ногах. Бог демонов лежал на земле и жалостно скулил, но появление его заклятого врага, вернуло ему силы.

— Так вот значит, где ты прятался от меня. — Элохим медленно спустился на землю и встал перед богом демонов, скрестив руки на груди. — Очень умно. За пределами Грозового Пояса я не мог увидеть тебя.

— Это потому, что ты человек, а я демон. — Сплевывая кровью, прошипел Алгер. — Вы, люди, глупы и близоруки, я презираю вас.

— Ну что ж, демон, презирать тебе осталось не долго. Может, расскажешь перед смертью, как ты смог пересечь Грозовой Пояс? Сможешь выгадать себе еще пару минут жизни.

— Я расскажу тебе, Кудесник, но не потому, что тебе это интересно, а для того, что бы доказать тебе насколько мы, демоны, умнее вас, людей. — Алгер еле слышал собственный голос, настолько сильно звучал в его голове зов кристалла, но отказать себе в удовольствии, покрасоваться перед Элохимом, он не смог. — Индиго сами вручили вам ключ от Грозового Пояса, но вы не увидели его. Они все вам рассказали, но вы оказались настолько глупы и невежественны, что не услышали их. Ключ к Грозовому Поясу, это черный туман.

— Но в обратном направлении он беспомощен.

— Твои слова только и делают, что доказывают мою правоту, Кудесник. Индиго получили черный туман из жижи черного острова, который находится здесь неподалеку, но в Реальном Мире тоже есть такое место, его называют Черные скалы, неужели ты не слышал о нем. — Алгер говорил медленно, внимательно всматриваясь, в глаза Элохиму. Он видел, как его зрачки расширяются, а значит, слова бога демонов ранят душу Великого Кудесника. — Из ядовитой грязи Черных скал я создал свой туман и с его помощью преодолел Грозовой Пояс в обратном направлении. Вот такую шутку, на последок, оставил бог Тот. Черные скалы по разным концам Грозового Пояса и есть его ворота, но вы, глупые людишки, не смогли разгадать эту загадку.

Алгер встал в полный рост и исподлобья сверлил взглядом Кудесника, но тот сохранял спокойствие и хладнокровие.

— Ладно, Алгер, хватит пустых слов. — Элохим расставил пальцы правой руки и в них появился его горящий магическим светом меч. — Сегодня ты умрешь, ты ответишь за все свои злодеяния, за гибель каждого живого существа, за смерть моей матери.

Элохим бросился на Алгера и их клинки скрестились в очередной схватке. Кудесник обрушил на бога демонов сокрушительные удары, от каждого такого могли рушиться горы, но Алгер выдерживал их. У него не было сил отвечать Элохиму, но страсть к жизни у бога демонов все еще была сильна. Отбиваясь от Кудесника, Алгер отступал, продлевая свою жизнь, пусть и на мгновения, но все же.

Бой продолжался уже несколько часов, и с каждой секундой смерть все ближе и ближе подбиралась к Алгеру. Еще удар и Элохим выбил из его рук клинок. Алгер пал перед ним на колени и опустил голову.

— Вот и все, Алгер.

Элохим занес меч над его головой, но и в этот раз бог демонов сумел избежать гибели.

— Прости, Кудесник, но сегодня я не умру.

Алгер понял, что спастись, он может, только подчинившись зову кристалла. Он расслабился и позволил тому завладеть собой. Меч Элохима отразился от ауры кристалла, вызвав дикий приступ хохота у Алгера. Встав на ноги, бог демонов обернулся черным метеором и понесся навстречу своему спасению.

***

А в это время в Реальном Мире уже все его обитатели погрузились в свои кристаллы. Адепты братства нашли их все. Кристалл мира гномов сиял в Гадесе, заставляя всех гномов спешить в свою древнюю столицу. Кристалл мира драконов оказался в пустынном городе, в котором они провели долгие годы изгнания. Индиго спешили в разрушенный Индрополис, ведь именно из его руин и зазывал их кристалл мира индиго. Кристалл мира людей сиял на острове, на котором вырос Адонай и его избранные советники, а вот демонов зов их кристалла привел в Адад.

Когда последний страждущий входил в кристалл, главы братства запечатывали его и отправляли в Великий храм Адонаиса. Кристалл водружали над пентаграммой в его главном зале и отправлялись за следующим. Сейчас в храме было уже четыре кристалла, а главы братства находились в Ададе, окружив последний кристалл мира.

Они стояли у стен древней пирамиды ОкРосс и ожидали, когда в него войдет последний демон, которым был сам Алгер. Ожидание затянулось, но Ева чувствовала, что кристалл еще зовет его и продолжала ждать.

Минуты ожидания растянулись и казались вечностью, но вот на горизонте появилось два метеора. Черный и голубой, они летели со скоростью мысли, постоянно сталкиваясь и продолжая сражаться. Алгер опередил Кудесника даже не на миллиметр, на сотую его часть, но и этого оказалось достаточно. Кристалл мира демонов принял в себя их бога и захлопнулся, а Элохим окутал его своим голубым свечением. Как ни пытался Кудесник, но пробиться сквозь его защиту, у него не получилось. Свечение исчезло, и перед главами братства проявился Элохим.

— Все кончено, брат. — Ева подошла к Элохиму сзади и нежно обняла за плечи. — Он заперт в нем и уже никогда не вернется. Алгер потерпел поражение, тебе пора успокоиться и отпустить свою месть.

— Нет, сестренка, не кончено. — Элохим свесил голову и закачал ею. — Потерпел поражение не он, а я.

— Не понимаю о чем ты.

— Зато я понимаю. — Бальтазар подошел к Еве и прикоснулся к кристаллу. — Алгер не простой демон, он наш бог. Рано, или поздно, но он найдет возможность вырваться из него и тогда…

— И тогда вы окажитесь беззащитны перед ним. — Продолжил за белым демоном Кудесник. — Он бессмертен, он дождется, когда я умру, а потом разрушит кристалл и свершит задуманное.

— Но что же теперь делать? — Взмолилась Ева, положив голову на плечо Элохиму. — Значит, все это было зря?

— Нет, моя царица, не зря. — Элохим обернулся к Еве и заглянул в ее изумрудные глаза. — Он не получит Реальный Мир, я позабочусь об этом. Мой дух будет спасть и когда бог демонов вернется, вернусь и я. Я пробужусь в одном из живущих и наконец-то свершу месть.

Элохим поцеловал Еву так, как раньше целовал ее только отец. Она бросилась к нему на шею, но Кудесник уже растворился. Он не исчез, а переместился в Адонаис. В этом священном для всех народов городе, в тайном зале его Великого Храма, появился хрустальный гроб, в котором и нашел пристанище Великий Кудесник. Его дух оставил тело и уснул для того, что бы пробудиться в нужное время и спасти Реальный Мир, от нового вторжения демонов и их бога.

14. Эпилог

Вот и подошла к концу наша история, но не история Реального Мира. Братство кристаллов во главе с дочерью Адоная Евой, первым герцогом индиго Ри, великим белым демоном Бальтазаром, верховным атаманом драконов Арзасом и правителем всех гномов Гимли-Ксаем, продолжают исполнять свое предназначение. Они исцеляют мир от ран, нанесенных ему бесконечными войнами и сражениями. Стирают с его лица нежить, противящуюся всему живому, и следят за сохранением кристаллов миров.

Великий кудесник спит, в ожидании возвращения бога демонов Алгера, но мечтает о том, что бы никогда не проснуться.

А мы живем в кристалле мира Адоная, который зовем Земля. Мы каждую, ночь глядя на небо, видим Венеру — мир индиго, Марс — мир драконов, Сатурн — мир гномов и Юпитер — мир демонов, а они видят нас. Мы видим и ждем, мы верим и надеемся, и хотя мы уже и не помним, что когда-то жили в Реальном Мире, но подсознательно мы продолжаем ждать, когда потомки божественного Адоная откроют Звездные Врата и вернут нас на нашу прародину.

Конец шестой книги.

Content

Антон Ерёмин
Хроники Реального Мира Том 6 Братство Кристаллов

1. Скиталец Высоких Гор

2. Демоны

3. Наследник Реального Мира

4. Битва в долине Демонов

5. Вторжение демонов — индиго и драконы

6. Вторжение демонов. Люди и гномы

7. Ответный удар Алгера

8. Отшельник

9. Битва на перевалах Уссури

10. Великий Кудесник

11. Крах Реального Мира

12. Тайна горы Кайлас

13. Братство кристаллов

14. Эпилог