Сэм Мэггс - Неукротимая оса. Свет надежды

Литературно-художественное издание

Для широкого круга читателей

СЕРИЯ «ВСЕЛЕННАЯ MARVEL»

Сэм Мэггс

НЕУКРОТИМАЯ ОСА

Свет надежды

Заведующий редакцией Сергей Тишков

Ответственный редактор Анна Маслова

Литературный редактор Марк Степанов, Татьяна Чернова

Корректор Татьяна Чернова

Верстка Александра Лытаева

Перевод с английского Елизаветы Коротковой

Посвящается всем девушкам, которым надоело ждать, пока им уступят место за столом. С этого момента мы начинаем мастерить собственные столы.

Глава 1

Надя значит «надежда»

ОНА СОБИРАЛАСЬ заставить Надю причинить ей боль, а Надя ненавидела, когда люди заставляли причинять им боль.

Надя вообще не любила обижать людей. Она любила науку, друзей, мачеху и ту удивительную самсу из эфиопского местечка в Вест-Виллидж, которую Шей заказывала на обед каждый день в течение почти трех месяцев подряд.

Ей понравился второй альбом Ослепительной и подкасты об истории, а особенно – то ощущение, когда проблема, не дававшая ей покоя в течение нескольких месяцев, наконец решена. Ей даже понравился инструктор по вождению. На самом деле в мире было очень мало такого, что не нравилось Наде.

В этом была ее суть.

Но вот причинять людям боль Надя никогда не любила, как бы часто ей ни приходилось это делать.

А будучи Мстителем, понимаешь, что зачастую другого выбора просто нет.

Надя вмиг оценила ситуацию.

Она находилась на высоте примерно пятнадцати метров, и ее биосинтетические крылья бились достаточно быстро, чтобы удерживать ее в воздухе. После долгих экспериментов с матрасами, заказанными через Интернет (А вы вообще знали, что люди просто приносят матрасы в коробке прямо к вашей двери? Поразительно!), Надя внесла коррективы в оригинальный отцовский дизайн и пришла к выводу, что сто двадцать пять – идеальное для ее крыльев количество взмахов в секунду.

А идеальное для приземления после прыжка с крыши на купленный в Интернете матрас – по-прежнему ноль.

Прямо под ней из середины ранее сонной бруклинской улицы выросла большая устрашающая башня. Она выглядела как обычная башня для передачи электроэнергии, за исключением того, что на ее вершине было что-то вроде НЛО и она прорывалась через тротуар прямо перед корейским рестораном, где готовили первоклассный кимчи, с соусом айоли. Зловещий треск неконтролируемой энергии пронизывал воздух, с вершины башни струились огромные дуги электричества, поражая все вокруг. Надя точно знала, на что смотрит, и ей нужно было быть осторожной, чтобы не попасть в опасную зону, просчитывая свой следующий шаг.

– Моника, – крикнула Надя из-под маски, – мне гораздо больше нравился луч смерти, когда он был всего лишь теорией!

– Ты же знаешь, что это называется Телефорсом! – крикнула Моника Раппаччини, находившаяся у основания башни. Моника была не самым ярким суперзлодеем, но довольно известным. Надя несколько раз сталкивалась с ней, и эти встречи никогда не были приятными. Гений, имеющий прискорбную склонность ко злу, Моника восполняла недостаток сверхспособностей множеством поистине ужасающих технологических творений.

Надя вздохнула. Очевидно, Моника времени зря не теряла с тех пор, как сбежала из-под опеки ЩИТа. Луч смерти создавался явно не один день.

В другой реальности, где Моника не была совсем злой, Надя, возможно, хотела бы встретиться с ней и подружиться, а затем, может быть, даже попросить ее присоединиться к GIRL – научной лаборатории для девушек, которую Надя создала на базе Лаборатории Пима, чтобы попытаться получить финансирование от ЩИТа и привлечь к работе больше молодых женщин-ученых.

Но, увы, вместо этого Моника присоединилась к ЦИИ – группировке, которая в числе прочего занималась наукой, но в совершенно гнусных целях.

Надя ненавидела, когда люди использовали науку во зло. Наука по своей сути этически нейтральна, и никак иначе. Именно люди выбирают, использовать ли науку во благо или во зло. Надю воспитывали люди, выбравшие второе. Сама она выбрала первое.

А Моника, в отличие от Нади, была здесь одна.

– Отчет об обстановке, – скомандовала Надя. Гарнитура в ее шлеме уловила запрос и передала его в GIRL.

– Никаких иных агентов ЦИИ на месте происшествия не обнаружено, – сообщила Таина. – Вообще-то все это довольно весело.

– Телепорт установлен для вашего быстрого выхода, и сегодня он даже исправен! – добавила Шей.

Надя всегда была рада это слышать.

– Страховка?

– Готова, родимая, – пошутила Прия.

– На позиции, – пояснила Ин. Она была не особенно разговорчивой, но Надя услышала все, что ей было нужно. Вся команда рядом, а когда они вместе, Надя чувствует себя непобедимой.

Она снова обратила внимание на Монику.

– Зачем ты это делаешь? – крикнула Надя женщине, бросившейся на другую сторону башни. – Я более чем уверена, что Тесла имел в виду совсем не это!

Моника была права: луч смерти на самом деле правильнее было называть Телефорс. Он возник в разуме Николы Теслы, инженера-электрика начала XX века, которого мы должны благодарить за современное электричество (большая победа человечества). Наде нравился Тесла, ведь он был американским ученым с сербскими корнями, а она – американским ученым русско-венгерского происхождения, и это, по ее мнению, делало их в некотором роде похожими.

В 1930-х годах Тесла изобрел луч смерти (малая победа человечества).

Ну или, прошу прощения, Телефорс. На самом деле Тесла так и не построил его (а если он его и собрал, никто никогда не видел устройство), но довольно подробно описал свои планы по созданию этого супероружия на основе пучка заряженных частиц в трактате под названием «Новое искусство проецирования концентрированной недисперсионной энергии через естественные среды», что является научным способом сказать «до меня дошло, как сделать луч смерти».

Он был разработан, чтобы излучать огромную электрическую силу и стрелять микрочастицами с высокой скоростью. Что-то вроде гигантского смертоносного фонаря – генератора Ван де Граафа [Это реально классный электростатический генератор, который использует статическое электричество, чтобы ваши волосы прямо-таки торчали из головы. Выглядит как большая строчная буква i], но если дотронуться до него, то, вместо того чтобы заставить волосы встать дыбом, он, вероятно, вырвет их из головы с силой десяти тысяч солнц. Когда эта сила сфокусирована в луч, она может разрушить атомы любого живого существа или даже машины, которым «посчастливилось» оказаться под прицелом луча смерти.

Телефорса.

Как его ни назови, он стал настоящей катастрофой дня, даже для такого человека, как Надя, с ее-то солнечным характером.

Все еще ожидая ответа Моники, Надя внимательно осмотрела башню. Это определенно был не настоящий Телефорс. Вообще-то, не существует способа сделать рабочий экземпляр, хотя Тони Старк сейчас ей не помешал бы. Но это определенно был огромный и опасный электрический генератор.

И он по-прежнему оставался большой проблемой для людей, просто пришедших насладиться своим пибимпапом [Блюдо корейской кухни].

– Зачем я это делаю?! – повторила Моника в ответ. Она манипулировала панелью управления на основании башни, выбранной Надей для разрушения схемы, питающей генератор. – А почему бы, собственно, мне этого не сделать?!

– Разве я не об этом спросила?

Английский не был родным языком Нади, но она была почти уверена, что изъясняется совершенно понятно. Надя прижала руки к бокам и спикировала к Монике и пульту управления. Она приземлилась на расстоянии вытянутой руки от той, которая могла бы стать другом и партнером по лаборатории, а стала злобным ученым.

– Не подходи ближе, – предупредила Моника. – Я могу направить эти лучи прямо на тебя.

– Хорошо, – ласково сказала Надя, поднимая руки вверх. – Я останусь здесь. Но только если ты отключишь Телефорс. Это не даст ЦИИ никакой выгоды.

Покачав головой, Моника продолжила манипулировать элементами управления.

– Это нужно не ЦИИ. Это... – она запнулась. – Это... нужно мне. Ведь... я так хочу.

Ее голос звучал неуверенно. Надя вздохнула. Кажется, это плохой знак. Почему злые ученые всегда такие неоднозначные?

Видимо, зло во всем и виновато.

Моника отчаянно ударила ножом по панели управления, и красный дисплей с цифрами тут же начал обратный отсчет.

– Когда я здесь закончу, весь мир узнает мое имя.

Пара минут. Нехорошо.

Мощность, исходящая от Телефорса, начала возрастать.

– Ну конечно, стать знаменитой – хорошая причина для зла, – пробормотала Надя, подумав, что, судя по именам суперзлодеев, «Моника Раппаччини» в ближайшее время не попадет в списки лучших. Оно было довольно длинным, что затрудняло искрометные шутки во время драки, да и только самые злодейские психи использовали свои полные имена. Даже у других участников ЦИИ были прозвища, хотя и сомнительные («Искатель» Эмбер Сильверстейн? Серьезно?).

– В этом районе живут невинные люди, – Надя сделала шаг вперед с протянутой рукой: жест мира. – Если ты хочешь заняться опасной экспериментальной наукой, есть места и получше...

– Я сказала: не приближайся!

В мгновение ока Моника оставила пульт управления и бросилась на Надю.

К счастью, мгновение – это все, что было нужно Наде.

Она видела все вокруг будто в замедленной съемке. Так оно и было благодаря физике. Когда импульс Моники подтолкнул ее к позиции Нади, та взмыла в воздух. Мгновенно поднявшись на своих крыльях, Надя нажала на своей правой перчатке маленькую кнопку, которая располагалась так, что в любую минуту была доступна, но и защищена от случайного нажатия (ну, в большинстве случаев). Кнопка активировала заряд частиц Пима.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Мой отец, Хэнк Пим, открыл и изолировал субатомную частицу, которую он, как это водится у людей, назвал в свою честь. Правильное размещение частиц позволяет субъекту изменять свой размер и массу, уменьшаясь до невероятно малых или увеличиваясь до невероятно больших размеров.

Частицы обходят многие обычные законы физики элементарных частиц, что меня очень расстраивало, когда я впервые пыталась воссоздать его исследование. По мере того как человеческое тело сжимается с помощью частиц Пима, оно становится намного плотнее; вся энергия сжимается в крошечный шар, который только и ждет момента, чтобы взорваться. А когда это происходит, его сверхмощный взрыв способен нанести урон даже самым сильным суперзлодеям. Избыточная масса тела временно переносится в другое измерение, где ждет своего часа, когда снова понадобится.

Для протокола: я бы назвала их «субатомные жизнеспособные изменения молекул» (просто СЖИМ!). Но, опять же, мне просто нравятся сокращения. Думаю, я в этом спец.

При помощи науки можно объяснить принцип работы частиц Пима, но вот ощущение при их использовании – это уже совершенно другая история.

Вообще-то Наде многое нравилось. Большинство вещей, если честно. Даже кимчи айоли [Корейское блюдо] (особенно кимчи айоли). Но это было Надино любимое чувство.

За миллисекунду рост Нади уменьшился с более чем полутора метров до сантиметра. Она почувствовала, что энергия в ее теле гудит, как натянутая тетива; в тот же миг остальная часть ее массы буквально испарилась. Это было похоже на слишком быстрое падение в лифте, только если бы вы были лифтом, притом слишком маленьким. Это освобождение. Оно исходило от девушки, которая уже умела летать.

С новой позиции Надя подняла глаза и увидела, как рука Моники в перчатке пронеслась в том направлении, которое Надя занимала всего мгновение назад. Перчатка выглядела так, будто двигалась в замедленном темпе.

Конечно же, это было не так. Но Надя теперь была очень-очень маленькой. А это означало, что она могла двигаться настолько быстро, что по сравнению с ней движения остальных людей выглядели как в замедленной съемке.

Надя прищурила глаза и устремилась вверх. Возможно, сейчас ей придется немного ранить Монику. Однако настоящей целью был недо-Телефорс, который ей придется немало покорежить.

Она приземлилась на кулак Моники, пока тот все еще двигался вперед, и на полной скорости пробежала по длине предплечья своей несбывшейся подруги. Ткань под ногами Нади была резиновой, но она не знала наверняка, из чего сделан весь суперкостюм. Вероятно, материал предохранял Монику от электрических искр, разлетавшихся от башни. Может быть, из вулканизированной резины. Хм, умно. Некоторые изменения в свой старый костюм она вносила в свободное время после побега из-под опеки ЩИТа. Надя приблизилась к локтю Моники, надеясь, что это будет проще, чем она думает. Потому что у нее не хватало времени.

Надя всегда была лучше в науке, чем в драке, но эти две вещи не исключали друг друга. Фактически то, что Надя была хороша в науках, всегда делало ее лучшим борцом.

В конце концов, человеческое тело – всего лишь машина. Очень сложная органическая машина, которая не всегда работает так, как предполагалось, и которую гораздо сложнее программировать, чем, например, сервопривод. Но это все же машина. Выведи из строя хотя бы один ключевой шарнир или механизм – и она выйдет из строя.

Надя посмотрела на локоть Моники, который сейчас был размером с массивный валун на ее пути. Резиновый костюм Моники был толстым, но он не отменял знаний Нади о человеческой анатомии. Она определила цель, отдернула руку, добралась до нужной расщелины и...

Пинок.

Вот тебе и «забавная косточка» [Funnybone– название нервного окончания в локте, расположенного достаточно близко к поверхности кожи, поэтому эта часть локтя очень чувствительна к ударам, которые вызывают покалывание, онемение и боль в руке. Кость, которая находится выше, называется the humerus (плечевая кость), отсюда, вероятно, и происходит игра слов (humerus–humorous, юмористический), которая превратила слова humerusbone в funnybone.]. Это и не кость вовсе, и с ней лучше не шутить.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

То, что мы по-простому называем «забавной косточкой», на самом деле является локтевым нервом, который проходит от шеи до мизинца. Как и большинство нервов в вашем теле, локтевой нерв скрыт под слоями мышц, костей и прочего, что хорошо бы иметь каждому. Однако в локте он спрятан неглубоко. В месте, называемом локтевым туннелем, этот нерв проходит параллельно кости и покрыт только кожей и небольшим количеством связок. Если ударишься определенным местом локтя...

Забавно!

Ну, по крайней мере, для меня как человека, наносящего удар. Внешне. В данный момент. Ну, вы понимаете, к чему я клоню.

Надя услышала вой Моники, оттолкнулась и в сальто снова поднялась в воздух. Когда Моника схватилась за руку и выругалась, сзади ее подхватило сплетение разумных летающих лоз, любезно предоставленных Прией. Надя изменила курс, наблюдая, как эти лозы сдерживают Монику и как она с ними борется. Надя устремилась прямо к вентиляционному отверстию, которое было видно у основания панели управления башней, и увидела, как из-за ближайшего ресторана к Монике мчится Ин.

С Моникой справились. На очереди – Телефорс.

Как только Надя заползла внутрь, ругательства Моники сменились фоновым шумом. Надя находилась в вентиляционном отверстии, и ей надо было добраться до нужных регулирующих механизмов, чтобы вызвать короткое замыкание этой штуки, прежде чем она причинит вред ни в чем не повинным людям. Консоль была большой; Наде потребовались бы годы, чтобы найти путь, который приведет ее к серверам штуковины. Она не знала точно, сколько времени осталось до того, как таймер достигнет нуля и Телефорс озарит весь Бэй-Ридж лучом смерти, но его точно не было много.

Ей нужно было обратиться к науке и сделать это быстро.

К счастью, в решении научных задач на скорость Надя была лучшей.

– Я НЕ ЗАНИМАЛАСЬ быстрой наукой как таковой, – покачала головой Надя. – Я не была уверена, сколько времени у меня на таймере, а в схеме панели был полный раздрай. Так что я просто... вернулась к своему нормальному размеру. Внутри панели. И при этом консоль разлетелась на части, что и отключило Телефорс. Возможно, не самое элегантное научное решение, но оно сработало!

Надя: 1, Луч Смерти: 0.

– Ин и Прия связали Монику, но она использовала свой Фазирующий Пояс и исчезла. Типично для нее. Но Тай была права: больше никого из ЦИИ поблизости не было. А с телепортом Шей мы смогли сразу вернуться в лабораторию Пима, – Надя замолчала. – Хотя, честно говоря, я не могу сказать, что всегда ему доверяю.

– И как ты себя чувствуешь после общения с Моникой? – доктор Синклер посмотрела на Надю поверх очков для чтения.

– Хорошо... – остановилась Надя, подтянув колени к груди и сжав ими мягкую подушку. Она закрыла глаза, закрываясь от света, проникавшего через большое окно позади нее. Кабинет доктора Синклер всегда был таким светлым и гостеприимным, что сюда хотелось возвращаться снова и снова.

Надя глубоко вздохнула и попыталась мысленно вернуться к битве с Моникой. Иногда ей было нелегко вновь переживать подробности заданий для Мстителей, но она была обязана попытаться – как ради своего терапевта, так и ради себя.

– Это, конечно, хорошо, – наконец ответила она, – что я спасла район. Но... еще я немного разочарована.

– Разочарована в?..

– Монике. Из-за того, что она выбрала путь быть такой злой.

Доктор Синклер наклонилась вперед:

– Только в Монике?

Надя сглотнула и посмотрела на свои туфли. Отчего доктор Синклер каждый раз точно известно, на какие кнопки нажимать?

Ладно. Это была ее работа. И у нее хорошо получалось.

– И на себя, – уступила Надя. – За то, что не смогла убедить Монику присоединиться к GIRL, чтобы заняться наукой во благо.

Доктор Синклер кивнула с сочувственной улыбкой на лице.

– Но вы же знаете, что не можете нести ответственность за решения других людей, даже если считаете их неправильными, верно?

– Точно. Границы! – Взглянув на часы, Надя тут же спрыгнула с мягкого дивана. – Ой! Я снова задержала вас сверхурочно!

Доктор Синклер со смехом встала, выпуская Надю из залитого солнцем офиса.

– Все нормально. Мне нравятся ваши научные факты. Я чувствую, что учусь чему-то новому на каждом сеансе.

– Я тоже. – Надя бросилась вперед и заключила терапевта в объятия. – Но у меня скоро вечеринка-сюрприз, на которую я не должна опоздать.

– Вечеринка-сюрприз? – Доктор Синклер нежно сжала плечо Нади, затем отстранилась. – Для кого?

Надя схватила рюкзак с дивана и перекинула его через плечо, попутно разблокировав свой телефон.

– О, для меня, – ответила она, уже наполовину отвлекшись.

Доктор Синклер засмеялась:

– Думаю, тогда это не такой уж и сюрприз. Это же не твой день рождения?..

– Нет-нет, – подтвердила Надя. – У меня именины. Это похоже на русский день рождения, но для всех, кого зовут Надя [Имя Надя было единственным подарком, который смогла подарить ей мать, да и сама Надя считала, что это очень красивое имя. Надя означает «надежда», и если было нечто, что везде и во всем двигало Надю вперед, то это определенно надежда]. – Мои друзья думают, что они очень хитрые, но, знаете ли...

– Да вы сущий жук, – предположила доктор Синклер.

– Я в буквальном смысле жук! – охотно согласилась Надя. – Спасибо за внимание, как всегда. На следующей неделе в то же время?

– В то же время на следующей неделе. Вы в курсе своих рецептов?

Надя помахала рукой и кивнула, выбегая из комнаты к стойке регистрации.

– Хватит на следующие три месяца!

Надя выскочила из парадной двери кабинета в свежий осенний солнечный денек, на ходу засунув в уши наушники. Она все еще была новичком в терапии, но поняла, что ей нравится. Что ж, может, «нравится» – не совсем точное слово, но Надя хотя бы пыталась любить все новое, за что бралась.

Терапия была интересной и сложной, мучительной и захватывающей, полезной и разрушительной, а иногда всем сразу. Час в кабинете доктора Синклер мог быть в равной степени воодушевляющим и болезненным, но почти всегда помогал. Поначалу Надя колебалась, но терапия была ключом к тому, чтобы помочь ей создать лучшую версию себя. И, честно говоря, она надеялась, что у каждого супергероя есть терапевт, потому что им приходилось видеть много действительно странных вещей.

Однако в основном Надя делала упор на терапию, которая помогала ей справиться с биполярным расстройством. Хотя она никогда не встречалась со своим отцом, Надя знала, что у них много общего. Они жили стремлением к знаниям. Им нравилась первая Оса, Джанет ван Дайн. Они были супергероями, взявшими образ насекомых. И оба были склонны к крайностям, которые иногда подвергали риску окружающих – и самих себя тоже. Наде повезло. В ее жизни были люди, которые любили ее и распознавали симптомы. Мачеха Нади, Джанет, даже познакомила Надю с доктором Синклер, терапевтом, которая специализируется на супергероях. Ее порекомендовала Джанет Шелк – безусловно, самая крутая из всех людей-пауков, по мнению Нади. Шелк была еще и единственной пауколичностью, с которой Надя по-настоящему ладила.

Не то чтобы это было сложно, но есть общепризнанный факт, что в большинстве случаев осы и пауки несовместимы. Кроме того, почему все они такие несговорчивые?

По дороге к ближайшей автобусной остановке Надя что-то напевала под нос. Она шла в такт музыке, ее короткое коричневое каре и челка раскачивались в такт. Казалось, дела идут в гору.

Конечно, сейчас у Нади было много дел. Моника сбежала, да еще этот ЦИИ... Она пыталась контролировать GIRL и свое психическое здоровье. Она очень хотела быть хорошим другом и хорошей падчерицей. И, знаете, она тоже пыталась научиться быть крутым американским подростком – что бы это ни значило. Но Надя во всем разбиралась. Она была счастлива забыть обо всех сложных обстоятельствах своего прошлого и сосредоточиться на сложных, но захватывающих вещах, стоящих перед ней.

В конце концов, она – Неукротимая Оса, и это ее именины. Что может быть лучше?

Глава 2

Вот что называется «искушение судьбы»

ДВЕРИ ЛАБОРАТОРИИ ПИМА открылись, и Надя шагнула вперед. Вместо привычной и, казалось, непрерывной суеты персонала она обнаружила, что внутри подозрительно пусто.

Это бы выглядело подозрительно, если бы она не знала наверняка, что происходит. Надя поднялась на лифте на четвертый этаж и вышла на площадку, на которую ей никогда не надоест смотреть. Огромный логотип GIRL, различимый сразу, как выходишь из лифта, гордо висел на стене.

Эта программа была мечтой Нади с того момента, как она обнаружила, что в официальный список умнейших людей мира ЩИТ не удосужился включить женщину до двадцать седьмого места. Двадцать седьмого!

Надя знала, что это чушь по ряду причин, одна из которых заключалась в том, что у нее самой был опыт общения с несколькими людьми из этого списка, и она точно знала, что умнее их (Брюс Бэннер? Я вас умоляю. Он даже не был самым умным Халком).

Помимо недостатков, присущих стандартному тесту для определения уровня интеллекта (кстати говоря, ужасный метод для этой процедуры. Интеллект – это творчество, а расставление галочек и заполнение пустых граф текстом – процесс далеко не творческий), также было ясно, что ЩИТ даже не искали людей для прохождения теста, разве что мужчин из ближайшего окружения.

Не нужно рассказывать миру, что Тони Старк умен. Миру нужно сказать, что шестнадцатилетняя девушка, живущая с отцом в крошечной бруклинской квартире, которую избивают каждый день по дороге домой из школы, тайно построила телепорт и смогла заставить его работать. Вот в чем дело.

Надя решила найти самых умных девушек в мире, чтобы они вместе могли создать собственную лабораторию. Она начала с Нью-Йорка, потому что именно там и находилась, перелеты на дальние расстояния требовали больших затрат, а водительских прав у нее не было. Пока что.

Но она над этим работала.

В любом случае ей уже удалось найти четырех лучших партнеров по лаборатории во всем мире, и все они были прямо здесь, в штабе GIRL, прямо за этими дверями, готовые удивить Надю поздравительными плакатами, воздушными шарами и... А будет ли торт?

О-о-о, Надя очень любила тортики.

Она тяжко вздохнула, думая, как убедительнее состроить удивленное лицо. Она взяла ключ-карту, и раздвижные двери лаборатории открылись.

– Сюрприз!

Звук голосов ее подруг нестройным, но прекрасным хором отразился от твердых поверхностей лабораторных столов и современного оборудования. Надя шлепнула себя руками по щекам и растянула губы в идеально сформированный возглас «О-о-оу!» притворного шока.

– Боже мой! – сказала Надя, не отнимая руки от лица. – Какой сюрприз!

Все девушки лаборатории некоторое время молча смотрели на Надю, а ленточки и конфетти все еще мягко падали на пол.

– Да она все знала, – закатила глаза Таина и подошла к торту. – Я режу его сейчас же.

– Я не знала! – настаивала Надя, кинувшись к торту, чтобы. взглянуть на него. Таина уже вонзила вилку в первый ломтик. Этот самый ломтик (включая букву «Д» из надписи «Счастливого Дня имени Надя», которая была написала почти правильно) раскрыл вкус торта: «Фанфетти». Это было очевидно.

– Ага, конечно, – сказала Прия, но по ее закатившимся к самому потолку глазам Надя поняла, что провести ту не удалось.

– Надя, ты слишком много на себя берешь, – сказала Ин, свесив ноги со стола для торта, умело избегая попадания белой глазури на свой фирменный полностью черный спортивный костюм. – Но почему бы тебе не оставить обман мне?

Шей толкнула девушку локтем:

– Не все мы можем быть супершпионками.

– Вообще-то она обучена быть супершпионкой, – поправила ее Ин. Шей успокоила Ин, положив ей в рот немного «Фанфетти». Ин пожала плечами и стала жевать.

Шей не ошибалась, как, впрочем, и Ин. Детство Нади было не совсем традиционным. Если уж говорить начистоту, то почти все после свадьбы ее родителей было полным хаосом. Хэнк Пим, который позже будет более известен как первый Человек-Муравей, женился на Марии Тровой, блестящей венгерской ученой, спасавшейся бегством из-за железного занавеса. Во время медового месяца Марию похитили агенты Красной Комнаты, а затем убили.

Сразу после рождения Нади.

Хэнк даже не знал, что Мария беременна.

Надя родилась и выросла в Красной Комнате – секретном разведывательном учреждении, созданном КГБ для обучения девушек, которые впоследствии станут лучшими шпионами в мире. Многим она более известна как программа осуществления операции «Черная Вдова»; но люди в большинстве своем не знают, что есть несколько способов стать Вдовой.

Некоторым девушкам нравится оружие. Другим по душе матчасть. Надя была из последних.

Кураторы считали, что ее научный дар был генетическим. Они поощряли Надю постоянно учиться. Но Надя знала, что такие способности не передаются по наследству; они исходили от нее и только от нее. И как бы девушку ни старались убедить в том, что форма ее головы помогает ей развивать математические способности, она им не верила.

Надя усердно работала. Она добилась прогресса, затем нашла способ трудиться еще усерднее. Единственным куратором из Красной Комнаты, который нравился Наде и обращался с ней почти как с самостоятельной личностью, а не просто отпрыском родителей, которых она никогда не знала, был мужчина с серебряной рукой. Надя помнила большую красную звезду на его плече. Его, в отличие от своей матери, она запомнила хорошо. Мужчина с серебряной рукой одобрял ее стремление к чтению.

Что ж, она училась и познавала, потом снова училась. (Позже она узнала, что его зовут Баки Барнс, он сбежал из Красной Комнаты и тоже стал хорошим парнем!)

Конечно, в Красной Комнате была традиционная тренировка. Никто не избежал обучения сверхсекретным шпионским приемам, с помощью которых можно уложить человека вдвое крупнее тебя самого, а также выполнять чистые фуэте в идеальном двойном пируэте (любимая комбинация Нади по сей день). А иногда это приходилось делать одновременно.

Научные исследования и балетная подготовка помогали Наде и в боевых упражнениях. В конце концов, человека вдвое большего роста намного легче уложить, если знаешь, как правильно сместить его центр тяжести, и сильные лодыжки никогда не повредят, а лишь повысят твои шансы на успех.

Кураторы Красной Комнаты не хотели, чтобы их подопечные сильно сближались; среди сирот они создавали атмосферу скорее соревнования, чем сотрудничества. Но Надя любила людей, и особенно ей нравилась Ин, еще одна девушка-ученый из Красной Комнаты, преуспевшая в биохимии. Надя и Ин скрывали свою дружбу, надеясь, что их не разлучат и не используют друг против друга.

В конце концов так и случилось. Но это произошло позже.

Когда Наде наконец удалось достать на черном рынке частицу Пима, она поняла, что нашла выход. Скопировав технологию из исследований своего отца, Надя научилась использовать частицы, чтобы уменьшать себя, и сильно сократила свой путь из Красной Комнаты на свободу.

Путешествие из Сибири в Нью-Йорк было нелегким. Но она это сделала.

И именно там Надя впервые встретила свою семью.

Что ж, возможно, «встретила» – не совсем то слово. Вернее будет сказать... «собрала».

Создавая свою нынешнюю семью, Надя тщательно продумала все наперед. И когда услышала о великой несправедливости со списком ЩИТа (двадцать седьмая?! Вы серьезно?!), она почти сразу же отправилась рыскать по городкам в поисках самых умных девушек для отряда GIRL, которых только возможно было найти.

Как выяснилось, трудность заключалась в том, чтобы завербовать их, не отпугнув. Надя была полна энтузиазма и даже записала небольшое пояснительное видеообращение и все такое. Она думала, что это очень убедительно, мило и даже немного забавно. Но Надя выросла в шпионском учреждении, поэтому признавала, что ее чувство юмора, возможно, слегка повредилось.

А уж о ее познаниях (или об их отсутствии) в поп-культуре и вовсе говорить не стоит. Мисс Марвел всегда поражало то, как мало Надя знала о жизни за пределами центра «промывания мозгов». Но у кого есть время смотреть миллионы сериалов об одном и том же белом мужике, который не брился несколько недель? Вы их вообще видели?..

Сначала в Вашингтон-Хайте Надя выследила Таину. Та возилась с роботизированным вратарем, которого использовала, чтобы помогать старшей сестре играть в уличный хоккей. Тай и ее сестра Алексис жили со своей абуэлитой, которая, как теперь знала Надя, была пуэрториканкой, и девушки называли ее «наша бабулиас» [По-русски это значит «бабушка». Чисто теоретическая концепция для Нади, но ей все равно понравилось].

Тай была лучшим инженером, которого Надя когда-либо встречала, и она выросла с множеством инженеров мирового уровня. Надя подозревала, что любовь Таины к робототехнике частично объясняется ее церебральным параличом; у нее под рукой всегда был механический помощник, из-за чего она считала себя кем-то вроде героя киберпанка. Надя и Тай во многом были разными. Надя старалась любить абсолютно все. А Тай почти ничего поначалу не нравилось, но со временем, как и ожидалось, ко всему привыкала. Тем не менее обе никогда не позволяли мнимым ограничениям сдерживать их потенциал. Наде повезло с Тай как с напарницей по лаборатории, но более всего ей понравилось, когда та назвала ее подругой.

Потом была Прия. Она жила в Квинсе, но Надя нашла ее на Таймс-сквер, где та работала в семейном магазине сувениров. Родители Прии, эмигранты из Индии, хотели создать для дочери все возможности для достижения успеха. И, знаете, иногда это входило в прямое противоречие с желанием Прии... быть крутой. Тем не менее у Прии был свой особенный, невероятный драйв. Просто он часто проявлялся немного иначе, чем у других девушек из GIRL.

Надя отчасти понимала, каково это – находиться под таким сильным давлением, когда чувствуешь, будто вот-вот можешь сломаться, но знала, что ситуация Прии была уникальной. Девушка нервничала, потому что родители узнали, что у нее большие способности в биологии – а она действительно ими обладала. Но она хотела избежать беспокойства, которое неизбежно исходило бы от ее родителей при обнаружении такой способности. Но когда Надя спасла их магазин от нападения и Прия увидела невероятную силу науки в действии, она присоединилась к лаборатории в надежде принести пользу миру.

Кроме того, однажды Прия вдохнула кучу газа, работая над одним из своих экспериментов по генетике растений, и с того момента она легко общалась с растениями и управляла ими.

Затем Надя отправилась в Бруклин и увидела, как Шей взрывной волной буквально вышвырнуло из окна спальни на четвертом этаже после неудачного эксперимента с прототипом телепорта. Ну с кем не случается, верно?

Шей переживала тяжелые времена: ее мама уехала в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой, а ее отец, хоть и потрясающий (действительно достойный кружки «Папа № 1» из семейного магазина Прии), работал тяжело и подолгу, чтобы поддержать их обеих. Шей подвергалась издевательствам в школе и, как и Надя, нуждалась в месте, где она могла бы быть самой собой. Месте, где она бы могла спокойно работать над своим телепортом. Где-то вроде лаборатории GIRL.

Наконец, последней была Ин, которую не столько завербовали, сколько спасли. Они с Надей воссоединились впервые после того, как та сбежала из Красной Комнаты, и это произошло потому, что их кураторы сделали то, чего Надя боялась больше всего: использовали их дружбу против них самих. Они послали Ин выследить Надю и пригрозили взорвать ее бомбой, вживленной в мозг, если Ин не вернет Надю.

К счастью, Ин нашла Надю с группой девушек- ученых, которые смогли извлечь бомбу из ее головы, навсегда прервав связь Ин с Красной Комнатой. Теперь у Ин тоже было место в лаборатории... и в сердце Шей.

И вот теперь все они в штаб-квартире GIRL, расположенной в Pym Labs, делают вид, что удивили Надю, которая собрала их всех вместе. И, честно говоря, Надя была тронута. Она понимала такую публичную демонстрацию привязанности. И даже поддерживала ее.

Тем более что в этом был замешан «Фанфетти».

– Хорошо, да, я знала про сюрприз, – с кривой улыбкой призналась Надя. – Но это не значит, что я ценю это меньше! Вы исправили неполадки в телепорте Шей?

– Да не было в нем никаких неполадок, – начала Шей.

– За исключением того, что иногда носки попадают в него и никогда больше не возвращаются, – закончила Ин.

Прия кивнула.

– Как и мои любимые гетры до бедра с кошачьими ушками.

– Меня совершенно не волнует мода, но мне очень нравились эти кошачьи носки, – добавила Тай.

Надя засмеялась.

– Вы, вероятно, просто неправильно откалибровали квантовые осцилляторы. Помнишь, как Прия однажды проверила это и материализовалась со своим хвостиком на другой стороне головы?

– Ой, ладно! Мы что, собираемся тут ворошить научные ошибки? – Шей указала вилкой на Надю. – Потому что мы можем добраться и до...

– А помнишь, как ты случайно испачкала всю левую руку Прии этим странным химическим веществом? – Тай ткнула Ин.

– Это была чистая случайность! Все же отмылось! – запротестовала Ин.

– А помнишь тот раз, когда ты отправилась сражаться с Матерью [Одна из «взрослых» в Красной Комнате. Она придумала дьявольский план заставить Надю и Ин вернуться в Красную Комнату, но они снова сбежали] в одиночку?

Надя вскинула руки перед собой в защитную стойку.

– Я пыталась быть крутой! И перед отъездом я произнесла довольно хорошую речь о «бесстрашном лидере»! – она указала на записку, все еще приклеенную к стене рядом со знаком отряда GIRL: «Никогда не переставай заниматься наукой и быть потрясающей».

– Прекрасно, – согласилась Прия. – Но невероятно глупо.

Все засмеялись. Они все много раз ошибались, но это не изменило их отношения друг к другу.

– Как прошла терапия? – спросила Шей, набив рот куском торта, стараясь не посадить пятно от глазури на свой фиолетовый пиджак с фалдами и черно-белым галстуком-бабочкой. Шей всегда была хорошо одета, но Надя считала, что это явный выбор наряда для «особого случая». Когда она не была занята тем, чтобы сделать из теоретической физики нетеоретическую, Шей была законодательницей моды в переделках из секонд-хенда.

– Так хорошо, спасибо за вопрос! – ответила Надя, хватая кусочек торта с буквой «Н». – Доктор Синклер мне очень помогла. Было и правда приятно с кем-то поговорить. С вами тоже чудесно общаться, конечно, – торопливо поправилась она. – Меня бы здесь не было без...

– Нет, мы поняли, – сухо вставила Тай. – С тобой все в порядке. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-нибудь из вас согласовывал со мной лекарства.

– Именно, – Надя улыбнулась. Каждая девушка в этой комнате сыграла огромную роль в том, чтобы помочь ей добраться до места, где ей был поставлен диагноз, и она никогда не перестанет быть благодарной за это. Даже если она не всегда умела выразить это словами.

– А теперь... – Надя приподняла брови, – мы можем начать настоящую вечеринку?

– Думала, ты уже никогда не спросишь. – Прия засмеялась, заправляя длинные темные волосы за ухо. Она была великолепной все время, но когда смеялась, становилась таковой вдвойне. Надя знала, что Прия из тех девушек, что выглядят потрясающе, даже когда плачут. Она была разносторонне одарена. Прия даже учила Надю делать подводку смоки-айз, и та это почти освоила.

То была одна сторона.

А вот другая... Надя предпочитала не говорить об этом.

Плакаты и воздушные шары были оставлены, а отряд GIRL двинулся в дальний конец лаборатории с тарелками пирожных в руках, лениво болтая о последних событиях. Прия работала в магазине своих родителей (скучно и без происшествий, если не считать краткого наблюдения за крайне заурядным самозванцем Капитаном Америки, который принял на себя удар, достойный мощи Капитана Америка, от человека, которому, похоже, не нравится Капитан Америка, потому что его косплей был довольно убедительным); Ин провела послеобеденный спарринг с подвесной грушей (Надя посочувствовала груше); Шей отвечала за торт и декор (она преуспела практически во всем, и выбор «Фанфетти» был доказательством того, что это не было исключением).

А Тай была в лаборатории и готовилась к этому моменту.

– Окей, – глубоко вздохнула Тай, – все сюда.

Девушки собрались за столом в углу лаборатории под самодельным баннером, на котором читалось «ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ». Хотя это был не столько баннер, сколько отдельный лист принтерной бумаги с буквами, вырезанными из журналов и приклеенными к лицевой стороне. Ин изготовила его собственноручно. Прия сказала, что это похоже на то, как действовал бы серийный убийца, что только заставило Ин больше гордиться результатом. Надя подумала, что в этом есть определенное творческое чутье. Шей добавила немного блесток, из-за чего все выглядело так, будто это сделал психически неуравновешенный серийный убийца. Ну, вы понимаете. В работе над групповыми проектами иногда и не такое бывает.

«Единомышленники» были аналитическим центром Stark Industries, в который входили студенты со всего мира. В программе участвовали разные подразделения и инициативы, и их последней целью было найти способы сделать микрорайоны более экологически устойчивыми на местном уровне. Тони и его команда «Единомышленников» вручную отобрали группы ученых-подростков из городов по всему миру для участия в большой экспериментальной независимой выставке, а в Нью-Йорке (ладно, в Нью-Джерси, но как новоиспеченная девушка из Джерси Надя решила, что это было достаточно близко) «Единомышленники» выбрали GIRL.

В течение нескольких недель Надя и четыре ее партнерши по Лаборатории работали над стратегиями и решениями для презентации на выставке «Единомышленников», которая завершилась в этом году в День благодарения. Как новенькая американка Надя была зациклена на празднике Дня благодарения. Он же абсолютно бессмысленный: лишен исторического контекста; требует в избытке поглощать причудливые сочетания продуктов; огромные, почти неестественно счастливые герои мультфильмов являются важной частью этого действа; и большинство людей все равно празднуют, несмотря на сильные эмоциональные страдания. Короче говоря, это словно квинтэссенция всего американского.

У GIRL впереди было еще целых восемь недель, чтобы подготовиться к демонстрации, но время быстро прошло, особенно если учесть, что большая часть команды была сосредоточена на подготовке к урокам, а остальные занимались спасением мира от ЦИИ или, возможно, пришельцев – в зависимости от дня.

Пока что все они разрабатывали проекты отдельно. Шей сочетала биополимерные электролиты (например, из растительного масла) с солнечными элементами, чтобы максимально использовать экологически чистую энергию в районе. Прия придумывала, как создать генетически улучшенные био-люминесцентные растения в надежде, что они смогут заменить уличные фонари. Ин была занята созданием химического маркера, который можно было поместить в канализацию, чтобы предупредить людей... Ладно, Надя перестала обращать внимание на этот момент. Очистка сточных вод не была ее специальностью, хотя она с глубоким уважением относилась к этой идее.

Сама Надя все никак не могла определиться со своим собственным вкладом. У нее было так много идей, но все они были большие. После побега из Красной Комнаты она мечтала изменить весь мир. По сравнению с этим желание сделать Кресскилл, штат Нью-Джерси, немного более энергоэффективным кажется... мелковатым. «Начинать с малого; мыслить масштабно». Это написано даже в брошюре «Единомышленников». Судя по всему, цитата принадлежала самому Тони Старку.

Надя, впрочем, не слишком в это верила. Уж наверное, у мистера Старка есть дела поважнее, чем придумывать содержательные предвыборные лозунги для исследовательских центров подростков. А уж сам слоган... скукота.

Несмотря на собственную нерешительность в работе над проектом, Надя, как всегда, была рада видеть старания своих подруг.

Для Таины это был звездный час.

На столе перед девушками стояла материнская плата Raspberry Pi, соединенная с чем-то, похожим на полностью механическую подставку типа «Ленивой Сьюзен» на колесах. К круглому подносу были прикреплены три роботизированные руки с небольшими захватами на конце каждой. Тай подкатила стул к столу и взяла пульт.

– Итак, – уверенно начала она, – перед вами самоходное, легко вращающееся устройство для опыления растений. Или... – она остановилась, – «Бии-бой».

– Это... – начала Прия, но Тай ее перебила:

– Он путешествует по городским паркам и садам и опыляет высокоэнергетические и малоурожайные растения, освобождая настоящих пчел для выполнения гораздо более нужной и полезной работы в своих ульях, – быстро объяснила Тай. – У него три опылителя, которые могут активироваться одновременно, и на каждой руке есть камера, которая распознает цветы и другие растения, требующие опыления.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Тай, как всегда, совершенно права! У нас пчелиный кризис. Из-за жестокого сочетания вирусов, грибков, разрушения их среды обитания, пестицидов, загрязнения, недоедания и многих других факторов популяция медоносных пчел сокращается по всему миру в течение многих лет. Пчеловоды и энтомологи говорят, что некоторые из этих факторов могут быть причиной «коллапса колоний» или CCD (синдром разрушения пчелиных семей) – явления, при котором большинство рабочих пчел исчезают и оставляют пчелиную матку в улье. Некоторые пчелы умирают в результате СCD, а другие находятся под угрозой исчезновения из-за антропогенных факторов.

А если у нас не будет пчел, то мы потеряем важнейших опылителей Земли, а ведь три четверти всех сельскохозяйственных культур и их воспроизводящая функция зависят от опылителей! (По сути: половые органы одного растения должны добраться до половых органов другого растения, чтобы образовалось новое растение, и вот для этого дела пчелы переносят пыльцу с одного растения на другое, отчасти, честно говоря случайно, помогая растениям заниматься сексом, а они даже не знают об этом. Пчелы рулят!) Хотя дизайн Тай гениален и может здорово помочь популяциям пчел, мы должны помнить, что нужно изучать и другие варианты устойчивости. Например, стоит разумней относиться к пестицидам и сосредоточиться на экологическом земледелии, чтобы спасти наших пчел на долгие годы вперед!

Потому что я бы хотела, чтобы у нас всегда был чеснок. А так – ни пчел, ни чеснока.

Вы... вообще... представляете?

Прия присвистнула.

– Тай... это очень круто.

– Но разве это может быть круче какашек? – поддразнила Шей.

– Идея с «какашками» – отличная, и вы все потом будете жалеть, что когда-то насмехались над ней, – невозмутимо сказала Ин.

– И вообще перестань называть это «какашкой».

Надя не могла больше ждать.

– Давай уже посмотрим, Тай! – подгоняла она, хлопая в ладоши. Любоваться работой команды было любимым, после поедания «Фанфетти», делом Нади. Но последнее происходило гораздо реже.

– Отлично, – ухмыльнулась Тай, – держитесь за свои задницы.

Она нажала кнопку на ручном пульте. Механические руки поднялись в унисон. Колеса двигались вперед-назад. И платформа, похожая на поднос, начала вращаться по таймеру. Раз-два-три. Раз-два-три.

– Тай! – обрадовалась Надя. – Хорошая работа!

– Знаешь, вообще-то я... – на этот раз Тай перебила первой. «Ленивая Сьюзен» становилась значительно менее ленивой.

– Погодите-ка... – Тай снова и снова нажимала на, как Надя могла предположить, кнопку «Стоп», но это было безрезультатно. Вращение платформы начало ускоряться: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, пока не...

Вскоре Raspberry Pi был охвачен огнем. Для столь небольшого устройства он вырабатывал впечатляюще сильное пламя.

Ин первой вскочила и, оторвав огнетушитель от ближайшей стены, направила его сопло на материнскую плату. Из него вырвался углекислый газ, задушивший робота белым облаком пены, и почти мгновенно затушил огонь.

Руки робота опустились. Тай, сидевшая в кресле и сама покрытая изрядным количеством белого СО2, также поникла.

Надя бросилась осматривать робота.

– Его все еще можно спасти, Таина. Я бы не стала волноваться...

– Все в порядке, – сказала Тай, отмахиваясь от нее. Она ухватилась за колеса своей коляски и оттолкнулась вперед, прямо к другим девушкам.

– Посторонись!

– Да не волнуйся, Тай, у тебя получится этот... – начала было Шей, но Ин остановила ее взглядом.

Взгляд Ин был на это способен. Он был довольно грозным. Ин могла метать свой взгляд так же хорошо, как некоторые Вдовы обращались с томагавками. Даже лучше.

– Серьезно, девчонки, все в порядке. – Тай проехала между девушками в сторону вестибюля. По прерывистому голосу и скорости, с которой она пыталась покинуть лабораторию, Наде нетрудно было догадаться, что ничто не в порядке.

– В любом случае это была глупая идея.

– Глупо – это когда вообще нет идеи, – возразила Надя. – Это правило номер один отряда GIRL. Мы можем помочь?

– Все хорошо! – настаивала Тай. – Я просто хочу смыть это. Увидимся завтра. С именинами тебя, Надя.

Надя смотрела, как Тай выкатывается из автоматических двойных дверей комнаты, махнув в ответ рукой. Большой стикер «НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ УЛЫБАТЬСЯ», на котором девушка держит биту с шипами и делает грубый жест, смотрел на Надю со спинки кресла Тай, пока дверь за ней не закрылась.

Все девушки минуту молча смотрели друг на друга. Связка именинных воздушных шаров Нади теперь была покрыта толстым белым слоем двуокиси углерода.

Прия нарушила молчание:

– Что ж. Это не совсем конфетти, но хоть немного нарядно!

Надя вздохнула. Завтра Тай будет в лучшем расположении духа. А может, и нет. С Таиной было трудно делать какие-то однозначные выводы.

На телефоне сработал будильник, и Надя вздрогнула. Она вытащила его из заднего кармана. Лучшее, что есть в джинсах с завышенной талией (помимо других отличных вещей, – подумала Надя), было то, что в них огромные задние карманы для гигантских сотовых телефонов, а иногда и для закусок. В дамской одежде всегда не хватает рабочих карманов.

Карманные... измерения? Альтернативное измерение только в карманах женской одежды... Надя отложила эту идею на потом. Она выключила будильник и извиняющимся тоном объяснилась перед подругами:

– Простите, что прерываю вечеринку, – сказала она, – но я должна драпать. Она узнала это слово от Соколиного Глаза. Разумеется, от лучшего Соколиного Глаза – Кейт Бишоп. – Сегодня у нас дома семейный ужин.

– Еще один сюрприз? – догадалась Ин.

– О, конечно, – подтвердила Надя. – Мне могут позвонить в любую секунду.

Девушки в ожидании уставились на Надю. Она посмотрела на телефон в руке.

– Просто... в любую секунду, – повторила она.

Все еще нет.

– Любую... – она сглотнула. Неужели она ошибалась насчет этого сюрприза?.. Она была уверена, что подслушала...

В руке зажужжал телефон, загорелся экран. «Ха!» Надя торжественно подняла прибор. Шей и Прия расхохотались. Ин покачала головой, но Надя заметила улыбку в уголках ее губ.

– Я буду в магазине сегодня вечером и завтра, если кому-то из вас что-нибудь понадобится, – сказала Прия, поднимая свою огромную сумку. Это была красивая искусственная кожа, и Надя всегда восхищалась тем, как много вещей Прия могла в нее поместить. Похоже, это было ее сверхспособностью. Кроме разговоров с растениями. Способность как вторая экосумка.

– Отрабатываю несколько смен, пока мой дядя оканчивает семестр.

– Нас тоже нет, – сказала Шей, хватая Ин за руку, – у нас свидание!

– Мы идем на кладбище! – сказала Ин, и ее лицо расплылось в улыбке.

Шей моргнула несколько раз, прежде чем выдавить чуть менее восторженную улыбку.

– Они показывают фильм на большом проекторе, – объяснила Шей, когда Ин вытащила ее из комнаты.

– Сегодня вечером крутят «Космических Захватчиков».

– Готовься умереть, земная нечисть! – крикнула Ин через плечо и исчезла в коридоре.

Надя предположила, или скорее понадеялась, что это была цитата из фильма. Ин с тех пор, как покинула Красную Комнату, стала гораздо успешнее познавать поп-культуру, и особенно ей нравились странные фильмы 90-х. Надя предположила, что и она, и Ин разными способами пытались вернуть потерянное детство. Ин была полна решимости посмотреть как можно больше пропущенных фильмов; Надя ела больше выпечки, чем одиннадцатилетняя девочка, которая осталась без присмотра на скучном дне рождения. Она пыталась найти и удержать радость в этой новой жизни за пределами Красной Комнаты. Такую радость, которую детям обычно не нужно искать.

Телефон снова зажужжал в ее руке. Она заставляла свою машину ждать.

Надя последней вышла из лаборатории и выключила за собой свет.

– Что-то здесь не так, – подумала Надя, и ее Осиное чутье [Слишком похоже на паучье чутье. Придется над этим поработать] затрепетало.

– Ах! – воскликнула она, быстро включив свет. Надя бросилась назад и схватила остаток торта.

– Ишь ты, спрятался.

Глава 3

О, может, оставишь это здесь?

– ТЫ ОПОЗДАЛ! – отчитала Надя, прислонившись к окну со стороны водителя. – Могу я вести машину?

– Опоздал? – негодовал пожилой мужчина с очень английской внешностью, сидевший за рулем ярко-красного Chevy Corvette, – но вы даже не знали, что я приеду!

– Да, конечно, конечно, – перебила его Надя.

– Так я могу вести?

Мужчина пристально посмотрел на нее. Надя со

строила самые умильные щенячьи глазки.

– Ну пожа-а-алуйста, Dedushka! [По-русски это значит «Дедушка», но Наде не нужна эта теоретическая часть.] Это же мои именины!..

Мужчина вздохнул. Эдвин Джарвис был с супергероями большую часть своей взрослой жизни – сначала в качестве пилота в Королевских ВВС Канады, а затем в качестве дворецкого у Старков. Он застал сбор Мстителей, квинджеты в боевых вылетах, полномасштабное вторжение инопланетян.

Он хорошо справлялся со своей работой, потому что был невозмутим. Джарвис мог справиться с чем угодно. Но Надя знала, что Джарвис не мог сравниться с его последним подопечным, новейшим и самым маленьким из всех Мстителей: Неукротимой Осой.

Когда дело касалось Нади, Джарвис оказывался абсолютно обезоружен. Особенно когда она звала его Dedushka.

Надя пыталась владеть своими правнучковскими способностями со всей правнучатой ответственностью. Ей очень сильно хотелось поводить Лолу, но для этого требовалось вооружиться максимальной ми-ми-мишностью.

Успешный супергерой имеет в своем арсенале множество инструментов и знает, как и когда их использовать.

Надя видела, как Джарвис сдался. Практически незаметно, но это случилось. Его челюсть на мгновение разжалась, прежде чем снова сжаться. Надя подумала, расслаблялся ли Джарвис хоть когда-нибудь. Разве это хорошо, если человек все время на нервах?

– Эх, ну хорошо, – сдался Джарвис, – но только потому, что...

Надя распахнула дверь со стороны водителя и обняла его, прежде чем Джарвис успел хотя бы отстегнуть ремень безопасности.

– Спасибо-спасибо-спасибо! Я буду вести машину очень осторожно. Ты даже не почувствуешь, что я за рулем!

– Звучит не очень-то утешительно, – шепнул себе под нос Джарвис, обходя вишнево-красный Corvette с пассажирской стороны. – Вы ведь помните, что эта машина взята в аренду, верно?

Надя скользнула на водительское сиденье, поправляя кресло и зеркало заднего вида, как ее учили. Вождение было единственной вещью из списка крутого американского подростка, которой Надя смогла обучиться. Она так и не научилась ездить на велосипеде по зеленой пригородной улице; этому инструкторы Красной Комнаты учили примерно в то же время, когда она освоила управление российским военным вертолетом КА-22.

Она никогда не праздновала победу со своей юношеской сборной по софтболу; Надя не любила вспоминать командную деятельность, через которую ей пришлось пройти в Сибири. Она не знала, каково это – пробраться в кино, чтобы посмотреть фильм с высоким возрастным рейтингом; Надя привыкла к насилию гораздо более жестокому, чем все, что можно увидеть в кинотеатре, еще до того, как научилась обхватывать пальцами рукоять ножа.

Но ей было шестнадцать, и она училась водить машину. Так поступали совершенно нормальные крутые американские подростки. И вот Надя делает то же самое. Она с нетерпением ждала того, что ей теперь предстоит пережить в остальной части Кресскилла, штат Нью-Джерси, когда она оставила свое прошлое позади. Навсегда.

Джарвис слегка откашлялся с пассажирского сиденья. Обычно это означало, что Надя что-то забыла.

Ах. Ручник.

Надя улыбнулась своему любимому приемному супергеройскому дедушке и опустила рычаг. Это требовало усилий, но она избегала даже взгляда на лучшую кнопку на приборной панели – большую красную кнопку, которая в точности соответствовала окраске кузова машины. Кнопка предназначалась для того, чтобы пустить машину в полет – с тротуара прямо в небо.

Но она была нужна только для более особенных случаев, чем этот.

– Мы едем...

Надя покачала головой.

– Джарвис, я знаю, куда мы едем.

– Ох, – вздохнул он, – разумеется, вы знаете. И не забывайте смотреть в зеркала.

НАДЯ ОСТОРОЖНО шагнула в дверной проем, ее удивленное лицо (теперь одобренное Джарвисом™) было уже на месте, прежде чем она услышала слова.

– Сюрприз!

Надю встретили новые воздушные шары и плакаты. На сей раз это было прямо за входной дверью ее дома в Кресскилле, штат Нью-Джерси, и встречающих было немного меньше. Открыв дверь, Джарвис вытащил крошечный картонный свисток для вечеринок и подул в него. Он издал жалкое праздничное «тпру-у-у-у!», которое Надя и любила, и очень ценила.

В гостиной две самые важные женщины в жизни Нади стояли под большим плакатом, на котором было написано «N-A-D-I-A-!» (На этот раз настоящий баннер, а не тот, который сделала Ин будто в попытке шантажировать полицейского из 1970-х.) Они были одеты в яркие металлические шапочки для вечеринок и вращали трещалки, которые при вращении издавали треск. Было смешно и чудесно, и это был лучший из сюрпризов, когда-либо ожидаемых Надей.

– С именинами, Надя!

Женщина слева вышла вперед и протянула руки, все еще сжимая погремушки в руках. Барбара Морзе, а для друзей и людей, которых она пыталась убить менее двух раз, – просто Бобби. Она не любила обнимашки, но знала, что их любила Надя, и поэтому попыталась пойти ей навстречу. Надя это понимала и очень ценила. Многие знали Бобби больше как Пересмешницу, придирчивого агента ЩИТа и супергероиню, которая была высока ростом, замужем за Соколиным Глазом (Бартоном, а не Бишопом) и боролась с преступностью двумя большими палками.

Но только не Надя. Нет, Надя знала о Бобби задолго до того, как они подружились, и не из-за ее мастерства владения палками (хотя это было, бесспорно, замечательно).

Надя знала доктора Барбару Морзе, доктора биологии, по ее попыткам воссоздать сыворотку суперсолдата (ну, это та, которая превратила Капитана Америка из фасоли в Дорито). Она была одним из самых продвинутых биологов ЩИТа, и Надя прочитала все ее исследования, еще будучи в лаборатории Красной Комнаты. Надя, конечно, любила научные изыскания Бобби, но больше всего ей нравилось то, как Бобби писала о науке. Большинство исследователей не были талантливыми писателями, но у Бобби был особый способ заставить науку буквально выпрыгнуть со страницы и начать танцевать, а каждая теория или уравнение проносились и бурлили в уме читателя.

Ладно, возможно, это все Надино восприятие, но чувствовала она именно так.

Со своей стороны, Надя знала, что Бобби сейчас просто в восторге от встречи с кем-то, кто хочет поговорить с ней об экстрапространственной материи, а не со своим супертупым бывшим мужем (которого она в разы превосходила интеллектуально. И как вы думаете, числилась ли Бобби в списке ЩИТа? Именно).

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Палки Пересмешницы на самом деле являются двойными боевыми шестами (да и название лучше, чем «палки»). Эти дубинки представляют собой полые стержни, изготовленные из стального сплава, и их можно носить раздельно или складывать в шест длиной до восьми футов. Бобби постоянно выводит своих противников из равновесия и использует импульс своих ударов, чтобы их сбить. Так вот, если вы когда-нибудь выйдете против Пересмешницы, то она использует вес вашего же тела, чтобы сломать вам ноги. В общем, я бы не советовала ее провоцировать.

Надя чувствовала, как ей невероятно повезло, что в ее жизни появилась Бобби. Как и многое другое хорошее в жизни Нади, это произошло благодаря женщине, стоявшей рядом с обеденным столом со сложенными перед собой руками и горделивым блеском в глазах. Джанет ван Дайн с улыбкой вышла вперед и легонько поцеловала макушку Нади, так как Надя еще была в тисках объятий Бобби [Если бы у ЩИТа был список лучших бицепсов, то Бобби непременно бы в него попала. Наряду с Капитаном Марвел. И Америкой Чавес. А вот на двадцать седьмое место в номинации «лучший бицепс» попадет именно мужчина]. Джанет была грозной как по репутации, так и в жизни. Когда Надя взглянула на нее, она увидела именно ту женщину, которой надеялась стать, когда повзрослеет: уравновешенную, подтянутую, прекрасную и грозную. «Идеальное сочетание женских качеств», – подумала Надя.

Будучи модельером и очень богатой светской львицей, Джанет впервые попала к Хэнку Пиму после убийства ее отца-ученого. Хэнк, впечатленный интеллектом Джанет, снабдил ее частицами Пима, а Человек-Муравей и Оса отправились в бегство, чтобы вместе добиться справедливости и на пару противостоять злу.

Джанет (очень похожая на самого Хэнка и на младшую версию матери Нади, Марии) в конце концов вышла замуж за Хэнка. Они боролись с преступностью вместе с Тором, Железным Человеком и Халком. Именно Джанет первой решила назвать свою эпическую команду «Мстителями». Джанет сказала бы вам, что в этом нет ничего такого, но Надя чувствовала, что это явно большое дело.

Когда Надя приехала в Америку, Джанет любезно взяла ее под свое биосинтетическое крыло. Она открыла Наде глаза на все, от супергероизма до тако барбекю, от певицы Лиззо до высокой моды и «заказов от кутюр» [Джанет так называла суперспециальные куртки Нади с отверстиями на спине для ее осиных крыльев].

Но прежде всего Джанет показала Наде, что значит быть частью семьи. Иметь людей, на которых можно положиться и которые полагались бы на тебя в ответ. Вот почему, когда пришло время заполнить первую из десятков форм, которые в конечном счете подтвердили ее гражданство, она не подписалась ни как Надя Пим, ни даже как Надя Тровая. У Нади никогда не было своей фамилии, но зато появилась та, которая и вправду что-то для нее значила.

Ван Дайн.

Таким образом, она стала Надей ван Дайн, падчерицей женщины, стоящей за созданием Мстителей, того, кто выбрал себе семью, непоколебимой поборницы добра и оптимизма в мире, который часто угрожал уничтожить и то и другое. Благодаря Наде существовала GIRL, но благодаря Джанет та – и сама Надя – могли стать неудержимыми.

Не все могут похвастаться тем, что их мачеха открыла Мстителей. А Надя могла. И поэтому она каждый божий день гордилась тем, что является частью семьи Джанет.

– Мы в курсе, что ты наверняка уже обо всем знала, – сказала Джанет, улыбнувшись Наде, захлопнув дверь за собой и Джарвисом. Надя улыбнулась мачехе, благодарная, что ей не пришлось прибегать к уловкам. Надя и Джанет пришли к своим альтер- эго по-разному, но, когда доходило до такого, они были очень похожи.

Надя провела Джанет в столовую и действительно удивилась впервые за день.

– О боже... – сказала она, в неподдельном шоке поднося руку ко рту. – Вы все это сделали сами?

Ряды коробок покрывали каждый квадратный дюйм пола. Полки были пустыми; стены в основном были голыми; даже кофеварка Нади была упакована.

– Мы хотели подарить тебе то, что ты не достанешь себе сама на именины, – объяснила Бобби, придвигая стул к маленькому обеденному столу в центре помещения. Это была единственная вещь на первом этаже, которая все еще выглядела обжитой – на ее поверхности стоял стол, накрытый на четверых и готовый к обеду.

– Ты сейчас занята всякой всячиной. А мы пока занимались домом.

Надя почувствовала, что двадцать фунтов упали с ее плеч в одно мгновение. Джарвис привез ее в этот дом в Кресскилле после того, как она появилась на пороге Мстителей в Нью-Йорке, только что из Красной Комнаты. Это был дом ее отца. Она думала, что он сможет дать ей ощущение семьи, нужности, но он никогда не был похож на дом. Ее семья, ее нужность существовали за пределами этих стен.

Сейчас Надя проводила большую часть времени в GIRL. У каждого из партнеров по лаборатории была своя комната в Pym Labs, и Надя предпочитала ночевать там. Лаборатория казалась живой даже ночью. Гудение процессоров, шум вентиляторов, шаги приходящих и уходящих людей в залах. А в доме было тихо. Это напомнило Наде о том, что она так старалась оставить позади.

К тому же, когда вокруг были люди, она с меньшей вероятностью невзначай залипала над задачей на целые ночи. Лаборатория давала ей почувствовать ответственность и обеспечивала безопасность. Это напомнило Наде о том, каким она хотела видеть сибирский форпост в Красной Комнате. Это было ее будущее.

– Это было действительно так... весело – паковать все эти вещи, – призналась Джанет. – У меня много воспоминаний связано с этим домом. Я была уверена, что на сто процентов их забыла, – добавила она с оттенком сухости в голосе. Надя знала, что Хэнк не всегда был хорошим партнером, особенно учитывая, что его психическое заболевание оставалось без должного лечения.

– Но приятно вспомнить о хороших временах, которые у нас были здесь, прежде чем мы выставили его на торги.

– Я тоже помогал с упаковкой! – отозвался Джарвис из кухни.

– Спасибо вам всем, – Надя вытянула голову, благодарно улыбнувшись Джарвису, и увидела, что он уже возился над плитой.

– У меня все это будто свисало на голове.

– Висело над головой, – поправила Джанет. – Мы просто рады, что у тебя было время поужинать с нами.

– Это точно. Кроме того, я счастлива поесть блюда Джарвиса, – добавила Бобби с хитрой улыбкой. – Этот парень просто кулинарный монстр. Думаю, он приготовил около четырнадцати блюд.

– Всего семь! – крикнул Джарвис.

– Всего семь, – поправила себя Бобби с притворной серьезностью. Три супергероини за столом рассмеялись.

– Серьезно, мне нечем всех вас отблагодарить, – сказала Надя. Она потянулась через стол и схватила руки Бобби и Джанет.

– Дела и правда были очень важными, и я не знала, когда найду время. Это действительно продуманный подарок.

Бобби сжала руку Нади. Она посмотрела на Джанет.

– Что ж... это не единственное, что мы для тебя приготовили.

Надя отдернула руки.

– Нет, – сказала она, качая головой, – вы и так сделали слишком много.

Джанет полезла под стол и вытащила сверток в серебристой бумаге. Сверху был прикреплен бант из разноцветных лент. Она протянула его Наде через стол.

– Это вроде как один цельный подарок, – объяснила она.

Надя строго посмотрела на мачеху.

– Надеюсь, это не причинило вам проблем.

Бобби отодвинула стул и направилась в сторону кухни.

– С тобой никогда не будет проблем. Даже когда ты попадаешь в беду. Содовой?

Надя молча покачала головой, потянувшись за коробкой. Серебро сияло, а свет отражался от маленькой люстры, висящей над столом. Надя надеялась поместить эту люстру в свою комнату в лаборатории. Она была бы идеальным штрихом в интерьере.

Что Джанет могла ей подарить? У Нади уже было все, что нужно. Слишком много крыш над головой; больше друзей, чем у нее было за всю жизнь; удивительная starshaya sestra [По-русски это значит «старшая сестра», понятие, очень знакомое Наде] в лице Бобби; самая крутая мачеха на планете; и один чересчур формально скупой dedushka. Она перешла от абсолютного «ничего» к тому, чтобы иметь все, чего только могла пожелать. Она чувствовала себя эгоисткой, принимая еще один подарок от Джанет. Надя предпочитала дарить подарки, а не получать их.

– Просто открой его, – призвала Джанет, отмахиваясь от беспокойства Нади.

– Знаю, знаю, но я думаю, тебе понравится. А потом мы сможем поесть.

– А потом мы сможем поесть! – позвала Бобби из кухни. Надя почувствовала, будто ее рот уже полон.

– Ладно, ладно, – сдалась Надя. Она схватила подарок и стала искать шов оберточной бумаги. Осторожно отклеила ленту и развернула бумагу, стараясь не порвать и не повредить красивую серебряную обертку.

Отложив бумагу со все еще прикрепленным бантом, Надя посмотрела на коробку. На изображении спереди был гладкий золотой прямоугольник, не больше ладони Нади.

– «ВЕРА», – прочитала она на упаковке. «Виртуальный еле заметный руководящий ассистент».

– Именно! – взволнованно сказала Джанет. – Он только что вышел. Мне пришлось подкупить Тони, чтобы получить его на релизе. Оно того стоит.

Надя перевернула коробку, чтобы прочитать рекламный текст на обороте. «ВЕРА от компании HoffTech. Делай меньше, получай больше».

– Это твой личный карманный помощник, – объяснила Джанет в порыве волнения. – HoffTech сейчас занимаются самой интересной разработкой в области ИИ. Они, кстати говоря, только что переехали в офис на Манхэттене. Предполагается, что ВЕРА полностью изменит нашу жизнь – она будет помогать составлять расписание, придерживаться графика, выполнять задачи... она даже напоминает мне, когда принимать лекарства.

Джанет смотрела на Надю, ее глаза сияли. Она была воодушевлена, но и немного нервничала. Этим подарком она, очевидно, не хотела намекнуть на то, что Надя не может справиться абсолютно ни с чем на своем пути. Но она хотела помочь Наде облегчить ее жизнь хоть в чем-то.

– Я подумала, это именно то, что тебе нужно прямо сейчас, потому что ты так загружена делами, – сказала Джанет. – То есть я хотела сказать, что с ними все хорошо. И с тобой все хорошо. Но ты все же один человек. А теперь с тобой будет дополнительный мозг, понимаешь? Чтобы освободить твой собственный для больших дел, для спасения мира.

Казалось, она действительно хотела, чтобы Наде понравился ее подарок. Конечно, Наде он понравился больше всех подарков, поэтому Джанет было не о чем волноваться.

Открыв коробку, Надя вытащила наполнитель и позволила прямоугольнику скользнуть ей в руку. Он был таким же блестящим и золотым, как люстра над ее головой. В углу было выбито слово «ВЕРА». В остальном он был совершенно безликим. Если он действительно делал все, о чем говорила Джанет, и при этом выглядел таким же чистым, Надя знала, что это чудо инженерной мысли.

– Джанет, – сказала Надя со слезами на глазах, – это так заботливо с твоей стороны. Спасибо. Не могу дождаться, чтобы попробовать его.

– Я так горжусь тобой, Надя, – сказала Джанет, вставая, чтобы еще раз обнять ее. Дай мне знать, что думаешь, хорошо? Очень надеюсь, что он поможет тебе.

Надя в ответ прижала мачеху. Ее волосы пахли лавандой, как всегда. Лучший запах на свете. И сразу стало уютно.

«Дом», – подумала Надя. Несмотря на то что они продавали здание, дом всегда будет там, где Джанет.

– Хорошо. Я уверена, что так и будет. Большое спасибо еще раз, – Надя отстранилась. – Это лучшие именины в моей жизни.

– Ну-у-у, – вмешалась, размахивая руками, Бобби, возвращаясь в комнату. В каждой руке у нее были палки, и на каждой из них стояла полная тарелка, наполненная едой. Надя узнала запахи – капуста, лук и петрушка в изобилии. Наде показалось, что Джарвис действительно проникся духом ее именин и разошелся на полноценную русскую трапезу.

Конечно, Надя в эти дни была более расположена к эфиопской еде на вынос, но это было совсем другое дело.

– Spasibo za uzhin, Dedushka. – Надя убрала ВЕРУ и ее серебряную бумагу, чтобы освободить место для тарелок. – Давайте есть!

А под столом, незаметно для всех, среди бумаги и тщательно продуманной упаковки мигал крошечный, едва заметный светодиод на углу блестящей поверхности устройства.

Глава 4

Она хочет все и побольше

НАДЯ ЕЩЕ НИКОГДА в жизни так не наедалась. Может быть, однажды она выкупит ту португальскую пекарню, но большую часть выпечки она разделила бы с людьми, ожидающими в иммиграционной службе. Это общеизвестная правда, что бесплатная выпечка в оживленном зале ожидания имеет в народе популярность уровня Битлз [Надя не совсем разбиралась в поп-культуре, но один феномен, связанный с битлами, привлек ее внимание на раннем этапе ускоренного курса культуры, в который она погрузилась вместе с девушками из GIRL].

Вариант русской еды, приготовленный Джарвисом, был восхитителен – намного лучше, чем ожидала Надя! С другой стороны, Надя всегда ждала краснокомнатного варианта русской кухни... если это вообще можно было назвать кухней. Она, конечно, не стала бы так утверждать.

Надя старалась полюбить все, но мазохисткой она точно не была.

Еда оказалась вкуснее всяких ожиданий, и разговор между ними четырьмя был полон смеха, насмешек, теорий и планов. Это было все, чего Надя раньше была лишена и чего всегда хотела, не зная, как это выразить. Среди еды, ее друзей и семьи Надя чувствовала себя до краев наполненной.

Она закрыла дверь за Дедушкой, который всегда уходил последним, чтобы удостовериться, что все в порядке, и отмахнулась от него, когда он пытался спросить, уверена ли она, что ей больше ничего не нужно. Надя с удовлетворенным вздохом прислонилась спиной к двери, согретая мыслью о том, что ее окружали самые добрые люди, которых она когда-либо знала. Как же ей так повезло?

«Настоящие счастливые именины», – подумала Надя. Конечно, это было впервые. Кто бы мог подумать?

Надя закрыла глаза и на мгновение почувствовала себя полностью и совершенно свободной, как и в те минуты, когда она порхала в воздухе в солнечный день. Тепло, ясно, собранно и ярко. Но в этот момент солнце было внутри нее, а не сверху. Ее дух парил, свободный от гнетущей гравитации, будто Надя летела на крыльях. Она была уверена: это и есть любовь. Быть любимым и любить взамен. Надя чувствовала себя очень, очень везучей.

А потом она открыла глаза, оглядела дом и почувствовала, как нормальное давление вернулось на ее плечи. День был потрясающим, да, но список дел постоянно проносился в ее голове:

· Завершить упаковку дома.

· Помочь Тайне выяснить, почему загорелся ее робот.

· Завершить презентацию для зачисления Джанет в штат GIRL.

· Позвонить учителю вождения и назначить еще один урок.

· Принять лекарства.

· Наконец определиться с проектом для «Единомышленников».

· Найти способ уменьшить неприятный запах в метро.

И так далее, и так далее, и так далее во веки веков – по крайней мере, ей так казалось. Надя оттолкнулась от двери и расправила плечи. Ей нравилось быть занятой. Нравилось иметь цель. И она пыталась изменить мир.

Это было нелегко, требовало больших усилий, и Надя об этом знала.

Она просто... ну... ей просто нужно было смириться с этим. Надя разблокировала телефон и снова запустила любимый плей-лист. Ее телефон был подключен к домашнему Bluetooth, поэтому беспроводной динамик в каждой комнате принимал сигнал. Синтезатор и барабаны заглушили белый шум в мозгу Нади, помогая сосредоточиться.

И в этом плей-листе у нее были композиции в стиле бибоп! Шей и Бобби объединили свои умы и сделали это для нее, учитывая несколько своеобразные вкусы подруги. Наде нравилась только музыка, под которую она могла танцевать. Танцы во время выполнения дел иногда были единственной вещью, которая держала ее в нужном русле. Возможно, она больше не была балериной, но всегда оставалась танцовщицей. Как и Ин.

– Есть определенные вещи, которые никогда тебя не оставят, – подумала Надя, – и это одна из них.

Танцуя по пути от входной двери обратно в столовую, Надя вновь поразилась тому, какую работу Джанет, Бобби и Джарвис проделали ради нее. Она заглянула в еще открытые ящики, готовые в последнюю минуту заполниться мелочами [Безделушки обычно бесполезны, но зачастую сентиментальны. Как бы Надя ни любила эффективность и ненавидела бесполезные вещи, сентиментальность была новым ощущением, которое, как она чувствовала, все больше укореняется в ее сердце с каждым сохраненным корешком билета и ценным артефактом, который служил напоминанием о многих хороших днях после побега из Красной Комнаты] (или, что вероятней, батареями, проводами или контроллерами PlayStation, поскольку Шей пыталась убедить ее научиться играть в видеоигру Spider-Man), оставленными по дому.

Эта коробка была почти полностью забита посудой, тщательно завернутой в газету; Надя задалась вопросом, что они будут делать с дополнительными вещами, в которых она не нуждалась, когда жила в лаборатории целыми рабочими днями. Они были такими милыми и заслужили жить в хорошем доме. Может быть, у Абуэлиты Таины?

Коробка рядом с ней представляла собой головоломку из центрифуг, пробирок и стеклянных пузырьков, помещенных между упаковочными листами из пенополистирола. Надя выхватила из-под стула стопку оберточной бумаги вместе с подарком Джанет и бросила ее в коробку. В любом случае все это должно было отправиться в лабораторию.

Это было скопление вещей, предназначавшихся Наде... но не срослось. Дом десятилетиями принадлежал ее отцу, а Наде – всего год. Ей нравилось, что его содержимое помогло ей почувствовать себя ближе к отцу, которого она никогда не знала, но это же пространство и сдерживало ее.

На самом деле, если не считать характеристик типа «гений», «Человек-Муравей», «биполярное расстройство» и «иногда ведет себя как придурок», Надя вообще мало что знала о своем отце. И по большей части ее это устраивало. Она была сама по себе, и она стала собой в основном без влияния Хэнка и независимо от убежденности Красной Комнаты в неоспоримой роли генетики. А личные вещи могут сказать очень много.

Взять, например, Таину. Надя знала, что ее комната забита отвертками, а стены выкрашены в синий цвет, который соответствовал цвету неба в холодный ясный день, и что на ее прикроватной тумбочке лежали стопки журналов, которые, как она думала, никто не заметит.

Или комната Ин в лаборатории, в основном лишенная личных вещей, за исключением ее огромной и постоянно растущей коллекции корейских средств по уходу за кожей, которые, как уверяла Ин, творят настоящие химические чудеса на твоем лице.

Надя хорошо изучила вещи отца, если это имеет значение. Она знала, что ему нравится музыка, хотя никогда не слушала ничего из коллекции, потому что его кассетный плеер давно пропал. Она знала, что ему нравится физика элементарных частиц и что две его видеокассеты с изображением «Титаника» нуждаются в перемотке, так что он, должно быть, смотрел их хотя бы раз. И правда, вещи могут рассказать вам очень много о человеке – но они не были Надиными. Казалось, что дом был еще одним примером того, как прошлое Нади не позволяло ей двигаться вперед.

Так что она собиралась сама заставить его двигаться вперед.

«Иногда, экспериментируя, – подумала Надя, роясь на кухне, – просто нужно приложить немного усилий, чтобы понять, почему нет желаемого результата. На вещи нужно порой смотреть под другим углом».

Надя решила, что ей просто нужно убрать весь этот мусор из своего прошлого, чтобы суметь увидеть правильный путь, – переложить кассеты в коробку и впервые увидеть пол, в буквальном и переносном смыслах. И в этом направлении ее семья уже довольно много сделала. Она была на верном пути и должна была все закончить в кратчайшие сроки. Ей просто нужно было это сделать. Закончить начатое. Как сказал бы Джарвис, «замарать руки».

Надя кивала в такт ритму, исходящему из окружающих ее динамиков, плавно переходя из комнаты в комнату. Ее босые ноги стучали по полу, когда она стояла слишком долго. Она перебирала все из коробки в коробку, переносила из комнаты в комнату, добавляя что-то в свой мысленный список каждый раз, когда находила нечто новое, что нужно было упаковать. Она поднялась по лестнице на второй этаж, перепрыгивая по две ступеньки зараз, а ее челка отлетала от глаз в такт с музыкой.

На последней ступени она остановилась. Наверху дела шли особенно ужасно. Здесь уже много лет не делали ремонта. Что касается Нади, то она обычно спала на полу или на ближайшей кушетке, чем бы она ни занималась в данный момент. Разумно? Возможно нет. Но переезд в лабораторию решит и эту проблему, ведь там у нее была кровать рядом с рабочим местом. А если задуматься, сколько места реально нужно одному человеку?

Бум. У Нади как будто был ответ на все вопросы!

За исключением второй истории, полной... всяких мелочей. Старая спальня ее отца, дверь в которую она всегда оставляла закрытой. Ванная с нерабочей душевой кабиной, как и той, что в подвале. Вторая спальня была превращена в нечто вроде склада лабораторного оборудования, по большей части опустевшего, с тех пор как Надя, взволнованная от увиденного здесь, впервые въехала. И запасная спальня, сплошь уставленная фарфоровыми куклами, которые, как Надя знала, все остальные презирали (очевидно, из-за того, что они грозились ожить под покровом ночи и совершить ужасные зверства), но которые Надя находила очаровательными, даже если их мертвые глаза вызывали беспокойство. Она была привязана к ним так, как мог быть привязан только воспитанник программы подготовки убийц против собственной воли: в Красной Комнате ей никогда не разрешали иметь куклу, и она полагала, что это более чем компенсировало ее дефицит детства. Надя решила, что оставит куклы напоследок. С ними она чувствовала наибольшую личную связь в доме, хотя коллекция принадлежала не ей.

Вместо этого Надя повернулась и посмотрела на дверь в комнату отца. Она открывала ее только раз, когда впервые вошла, и так же быстро закрыла снова. По сути, она без спроса вселилась в дом своего мертвого отца, и подсознательно это сидело в ней. Его вещи были повсюду. Но во вторжении в его спальню было что-то особенно жуткое и вероломное.

Она знала своего отца по его вещам, но у него была и другая сторона. Ей она тоже передалась; в случае Хэнка это была неуправляемая стихия, и о ее проявлениях Надя могла думать только с ненавистью.

Хэнк, находящийся в глубоком биполярном приступе, набрасывается на Джанет. Ругает ее.

Бьет ее.

Надя вытянула руки по бокам и сжала кулаки. Если совсем начистоту, она не хотела открывать дверь в спальню своего отца, потому что боялась найти эту его сторону, спрятанную в заплесневелых занавесках, в щели между подушками или за комодом. Она боялась, что, вдохнув пыль, почувствует знакомый запах. Боялась, что найдет частицы этой его стороны и обнаружит, что они совпадают с ее собственными, что посмотрит в его пространство как в зеркало и до смерти ужаснется, увидев себя в отражении.

Она глубоко вздохнула. Она – не ее отец. Она знала, что происходит в ее голове, и справлялась с этим. Она не несла ответственности за действия отца, только за свои. У нее была работа, и она никогда раньше не позволяла страху себя остановить.

К счастью, музыка сопровождала Надю на пути вверх по лестнице; это поддерживало в ней силы, даже когда она начинала чувствовать себя подавленной.

«Хорошо, Надя, – сказала она себе, и ее голос почти затерялся в пульсирующем ритме. – Пора браться за работу».

НАДЯ ЗАКРЫЛА за собой дверь, оставив музыку в коридоре. Казалось, все здесь застыло во времени. Держась за дверную ручку, она несколько раз приподнялась на пальцах ног, вбирая в себя все.

Здесь было еще более странно, чем Надя могла представить. Довольно трудно составить мнение о том, как может выглядеть чье-то личное пространство, не зная самого человека. Не то чтобы Надя потратила на это много времени, но, учитывая те знания, которые у нее были об отце, она бы сказала, что в его комнате могут быть...

...прототипы шлемов? Муравьиные фермы? Может, виски?

Разве белые старики не любят виски?

Вместо этого она нашла что-то совершенно... нормальное. Каркас кровати из темного дерева с пуховым одеялом бордового цвета. Комод из того же темного дерева у ближайшей стены, зеркало сверху. Две тумбочки и две лампы. Все покрыто толстым слоем пыли, но в темноте нет ничего зловещего. Просто устаревший декор, который был бы уместен в Красной Комнате. Надя на миг закрыла глаза, вдохнула застоявшийся воздух. Пахло иначе, чем в остальном доме, – затхлостью, конечно, но и чем-то сложнее. Возможно, что-то более индивидуальное, касающееся Хэнка, что цеплялось за края его самого личного пространства, даже после того, как оно давно исчезло из остальной части дома. Ей казалось, что она все еще видит отца, который совершенно забывает спать, работая над важным проектом.

Надя улыбнулась. Она знала, что в этом у них было что-то общее, независимо от причины.

Она открыла глаза и окинула взглядом пустую комнату.

А затем, как обычно, приступила к работе.

Надя снова спустилась по лестнице, а затем вновь поднялась, на этот раз таща за собой стопку упакованных плоских коробок. Она, как обычно, задалась вопросом, есть ли более целесообразный с научной точки зрения способ упаковать дом. Может, какая-то роботизированная помощь?.. Она затащила помятые коробки в спальню, и они с глухим стуком приземлились на пол, поднимая за собой пыль.

«Ух! – Надя кашлянула, отряхивая лицо. – Может, мне стоило раньше прийти сюда, чтобы хотя бы прибраться?» – Надя покачала головой. Кто вообще тратит время на влажную уборку, когда есть GIRL?

Надя использовала сверхмощный дозатор упаковочной ленты, чтобы придать форму верхней коробке. Дверь открылась, из холла доносилась музыка. Надя встала, направилась к комоду, двигаясь в такт, и зацепилась ногой за незаметный столбик кровати.

– Ой-ой! – Надя полетела вперед, прямо в комод. Зеркало опасно зашаталось, и Надя использовала свои супергеройские рефлексы, чтобы поймать его как раз вовремя (ладно, ей просто повезло. Она же не Шелк). Но, балансируя одной рукой и с зеркалом в другой, Надя кое-что заметила.

Первое, что имело для нее значение в комнате.

Это было похоже на крошечную дырочку в стене.

– Privet, – сказала Надя дыре. – Kem ty mozhesh’ byt’? (Привет. Кем ты можешь быть?)

Надя подняла зеркало и осторожно поставила его на кровать, потревожив гладкие покрывала и подняв облако пыли. Она приблизила лицо к стене, вгляделась внимательней. Там, где было зеркало, стена отличалась цветом, а остальная краска потускнела от солнечного света и времени. Опасно приблизившись лицом к толстому слою пыли на комоде, Надя увидела, что права: это была дыра.

Даже не дыра – туннель. Туннель для кого-то очень, очень маленького.

Она не стала терять ни минуты. Ящики забыты на полу позади нее, музыка стала лишь фоновым шумом, а Надя сменила одежду на костюм. Ее крылья отделились от спины одним нажатием кнопки. И вот она ощутила это чувство – свое самое любимое ощущение в мире, когда ее ноги оторвались от земли, и комната Хэнка исчезла. Она была свободна, хотя бы на мгновение, прежде чем гравитация ее настигла.

Надя приземлилась на комод, пылевые комочки стали одного с ней роста. Она старалась не смотреть слишком внимательно.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

На самом деле пыль состоит из множества разных вещей, которые вам вряд ли захочется рассматривать вблизи. По сути, это совокупность твердых частиц, включая пыльцу, почву, волокна одежды, отходы насекомых и, конечно же, человеческие волосы и кожа. Ваши собственные отбросы крупным планом! Это настолько же отвратительно, как звучит, а у меня довольно высокий порог отвращения. И не забывайте о пылевых клещах! Вы когда-нибудь видели, как самка пылевого клеща откладывает яйца? Не делайте этого, если у вас есть возможность. 0/5, не рекомендую.

Как можно быстрее Надя устремилась вперед по скользкой поверхности пыльного комода. Туннель был коротким даже по нынешним меркам. Надя побежала и прыгнула, скользя вперед на попе, чтобы пробиться через брешь в стене.

«Надеюсь, это не случайная дыра в стене, – Надя сглотнула. – Или же я сейчас встречу очень удивленного паука прямо в его логове».

Взлом с проникновением остается взломом с проникновением, даже если человеческие законы не работают именно в жилищах паукообразных.

Надя выскользнула с другой стороны туннеля... и не была разочарована.

Это было что-то.

Половина ее ожиданий от старой отцовской комнаты сбылась здесь. Надя включила свет, прикрепленный к ее костюму, и – в этой импровизированной, встроенной в стену Муравьиной пещере – она поняла, что, по всей видимости, обнаружила тайную лабораторию своего отца.

Надя сглотнула. Это... было круто. Кому вообще не хочется отыскать в доме своего умершего отца целую тайную лабораторию? В большинстве старых книг [В основном авторства Нэнси Дрю], которые Надя прочла в Красной Комнате, подобные помещения обычно располагались за вращающимся камином или навесной книжной полкой.

А она получила крошечную лабораторию внутри дырки в стене.

У стены стояли прототипы древних костюмов Человека-Муравья, а связанные с ними шлемы лежали на полу перед ними. Муравьиные фермы выстроились вдоль другой стены от пола до потолка. Надя была потрясена, увидев нетронутое стеклянное хранилище с пузырьками, заполненными ничем иным, как частицами Пима. Лабораторные станции извивались по полу, на каждой столешнице лежали какие-то незавершенные проекты. Надя все поняла. Третья стена была просто заставлена книжными полками. Их было много. Всего этого было слишком много.

Ты никогда не сможешь узнать человека на сто процентов по его вещам. Это просто невозможно. Вещи никогда не расскажут, как звучал чей-то голос, смех или что человек мог счесть достаточно забавным, чтобы посмеяться. Какие-то впечатления, их тени. Вы можете интерпретировать это все в соответствии именно с удобными вам представлениями о человеке.

Как Надя все это интерпретировала? С чего бы ей вообще начать? Она провела пальцем по одному из лабораторных столов, оставляя за собой чистый след. Скамейки были загромождены, но ей в этом беспорядке виделся некий узор. Она узнала часть себя в бессистемной манере отца. Делало ли это ее похожей на своего отца? Было ли это совпадением?

Ин назвала это «упорядоченным хаосом Нади». Надя особо не задумывалась, у нее просто не хватало времени быть аккуратнее. Но вот она посреди «упорядоченного хаоса» самого Хэнка, и ей хотелось думать, что для него это что-то значило. Правда была где-то под слоем пыли, но Надя не могла достать ее, затеяв уборку.

Однако она посмеялась над древней коробкой Lucky Charms. Надя считала их отвратительными, даже когда они были свежими (кто вообще захочет есть столько сахара с утра?! Американцы были дикими). Хэнку же они явно нравились. Так что, вероятно, в душе он был ребенком. Или сахарным наркоманом. В любом случае ей придется их выбросить. И все здесь вымыть. И переделать еще сотню дел...

Следуя за светом налобного фонаря, Надя подошла к книгам. Иногда, когда она была перегружена, Наде помогало только сосредоточиться на какой-нибудь простой вещи – например, на музыке или подсчете коллекции. Надя начала читать заголовки на корешках лежащих перед ней книг.

«Физика элементарных частиц и вы», – прочитала она, проводя пальцем по корешку книги. «Утраченная лекция Фейнмана», «Странная теория света и материи»... «Куриный суп для души»? Он любил готовить! Надя восхищалась этим новым взглядом на Хэнка. Она продолжала просматривать названия книг, зная, что это были любимые книги ее отца, к которым он возвращался снова и снова. В большинстве своем это были названия книг по физике.

Ну конечно. По большей части скучные шрифты и ужасные дизайнерские решения обложек, скрывающие внутри увлекательные миры.

Кроме... Палец Нади остановился на книге меньше и тоньше остальных. На ее корешке ничего не было написано. Там было пусто.

Она вытащила ее с полки. Переплет из мягкой коричневой кожи. Надя перевернула книгу, чтобы увидеть переднюю обложку. Золотыми чеканными буквами было одно слово: журнал.

Глаза Нади расширились. Она была удивлена. Зная его лишь по рассказам Джанет, Надя совершенно не думала, что Хэнк относится к типу людей, повернутых на самоанализе, но тогда она еще не знала его по-настоящему. Если бы он как-то соприкасался с собственными чувствами, может, он не был бы таким... Ну, вы поняли.

Надя хотела откинуть обложку, но остановилась. Это было личное. Личное на таком уровне, что вторжение в секретную лабораторию просто недопустимо. Еще час назад ей было неловко заходить в его спальню. Можно ли было ее открыть?

Она покачала головой. В спальне нет привидений, но даже секретная лаборатория не даст ответа. Хэнк Пим давно умер. Никто не будет в претензии. В конце концов, от прочитанных записей можно выиграть больше, чем от нетронутых.

Надя поправила свет на фонарике и приоткрыла переднюю обложку. К первой странице был приклеен простой экслибрис. «ЭТОТ ЖУРНАЛ ПРИНАДЛЕЖИТ...» Внизу было написано имя, написанное разборчивым, но очень мелким почерком. Несмотря на его разборчивость, Наде пришлось прочитать автограф три раза, прежде чем она убедилась, что прочитала его правильно.

Мария Тровая.

Это не отец Нади.

А ее мать.

Глава 5

Кто? Что? Где? Как? Почему?

КОГДА НАДЯ чувствовала себя грустной, одинокой, или сбитой с толку, или когда ей особенно было нужно время для серьезных экспериментов, она хотела знать, что может побыть одна. Совершенно и без оговорок одна. Не в том доме, где Дедушка мог без предупреждения заглянуть в любой момент. Не в лаборатории, где Шей слушала Бейонсе (Шей заботливо снабжала Надю последними новостями о Бейонсе). И даже не в кабинете психотерапевта, который, вероятно, был сейчас для Нади самым здравым видом одиночества.

Но она не могла думать о терапии или механизмах преодоления, на которые буквально полагалась но всем этом мире. Надя просто хотела взять этот дневник и побыть одна.

Было единственное место, где она могла рассчитывать на это. И оно было даже меньше секретной лаборатории Хэнка Пима.

Сжимая в одной руке журнал матери, журнал ее родной матери, почти не чувствуя его на груди, Надя возилась с передней застежкой-молнией на костюме Осы. Она опустила молнию ровно настолько, чтобы можно было протянуть руку под ней и нащупать...

Вот она. Цепочка. Надя потянула за ожерелье, протягивая его через щель в молнии. После дополнительного рывка амулет на конце цепочки выскочил: маленький розовый кристалл, светящийся изнутри чрезмерным светом. В последнее время она никуда без него не ходила.

Надя осторожно поставила кристалл у ботинка, затем застегнула молнию на костюме, поправила шлем и нажала кнопку большим пальцем.

Уже и так крошечная, Надя стала сжиматься.

И сжиматься.

И сжиматься.

И сжиматься.

Она стала такой маленькой, что могла видеть пространство между атомами, составляющими розовый кристалл. Надя наблюдала, как они вибрируют, расходятся, кружатся, встречаются и расходятся. Она вытащила дневник перед собой и с ним вошла прямо в кристалл.

НАДЯ ВЫРОСЛА в Красной Комнате. Но место, где она чувствовала себя наиболее безопасно, было успокаивающего пастельно-розового цвета.

«Розовый миллениал», как назвала его Прия.

Одним из немногих телешоу, которое Наде разрешили смотреть в Красной Комнате, был анимационный сериал под названием «Сейлор Мун». Девочки обнаружили его, возясь с телевизионными антеннами и приемниками, пока они не поймали Televiziunea Romana – румынское государственное телевидение. Их кураторы строго относились к тому, что они могли смотреть по украденному сигналу, но «Сейлор Мун» сочли приемлемым фильмом, потому что там в основном речь шла о девочках-подростках, убивающих людей (хорошие образцы для подражания!). Хотя Надя понимала, что сериал изначально сделан и записан в Японии (потому что, если внимательно слушать шоу, там все еще был слышен оригинальный японский трек,), версия, которую она увидела в Красной Комнате, также была дублирована на румынский язык. Один мужчина играл каждую девушку в шоу, используя немного разные интонации голоса. Надя была одержима им.

К тому же это научило ее румынскому!

В «Сейлор Мун» Надя любила многое. Сейлор Марс была ее особенным фаворитом, хотя Надя также питала слабость к умной Меркурий. Но особенно любила она Хрустальный дворец – дом главной героини в Токио тридцатого века, вырезанный, похоже, прямо из гигантского куска кварца. Он был блестящим, чистым и сверкающим. Закрывая глаза в конце долгого дня в Красной Комнате, Надя представляла себя именно там, среди глубоких мужских голосов Сейлор Мун и ее Сейлор-воинов.

Поэтому, конечно же, когда Наде представилась возможность построить свой особенный дом в Микровселенной, она решила создать... Хрустальную лабораторию.

Хотя Надя была меньше любого другого человека, Кристальная лаборатория все еще высилась перед ней (пропорционально) как огромный храм. И там Надя поклонялась науке. Ну и «Сейлор Мун» – тоже. Внешне лаборатория была бледно-розовой, синей и фиолетовой, словно оживший кусок кварца. Массивную двухстворчатую дверь обрамляли окна такой же высоты. Строение завершалось колокольными башнями. Элегантные, но крепкие розовые опоры, выступавшие из центра роскошной Кристальной лаборатории, поддерживали массивную многогранную кристаллическую сферу. Это был глобус. Мозг. Вселенная. Центр всего. Он олицетворял собой нескончаемый поиск знаний.

К тому же это выглядело очень круто.

Надя взбежала по прозрачным ступеням в лабораторию, перепрыгивая через две, как в своем собственном доме. Резина на плоской подошве ботинок не давала ей поскользнуться на стеклянной поверхности. На бегу Надя посмотрела вниз и проверила внутреннюю сторону своего левого запястья, где циферблат цифровых часов мигал цифрами «22:04».

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Когда кто-нибудь... ну, скажем, я... потому что чаще всего это происходит со мной... Итак, да, хорошо, когда я хочу сбежать от реальности, я... Нет, ну, обычно, когда я себя так чувствую, то первое, что я делаю, – звоню своему терапевту. Это определенно прогресс! Но, скажем... ладно...

Давайте начнем сначала. Когда человек (я) сжимается до субатомных размеров – настолько маленьких, что человеческий разум едва может это постичь, – мое уменьшенное

тело перемещается в микровселенную через искусственно созданный портал. (Микровселенная также является местом, где остальная часть меня «сохраняется» всякий раз, как я вообще сжимаюсь.) Это параллельное измерение действует в квантовом масштабе. Все здесь измеряется нанометрами. Это означает, что законы физики, как их понимает большинство людей, тут применимы не всегда.

Поскольку вы (я) такой маленький внутри микровселенной, время течет по-другому. Я могу сжать целые дни до нескольких часов и провести всю ночь в Кристальной лаборатории, пока для всех остальных пройдет лишь несколько минут. Видите ли, это довольно опасно для человека с биполярным расстройством, как у меня. Наличие биполярного расстройства означает (лично для меня), что бывают периоды, когда сил почти нет, я опустошена и грущу, не ем и не могу вспомнить встречи, и даже если бы я их хорошо помнила, то все равно не смогла бы вспомнить. Это депрессивные эпизоды. Но бывают и другие периоды, когда я полна энергии, настроена, сосредоточена и увлечена тем, что делаю!

Но эти маниакальные эпизоды на самом деле так же тревожны, как и депрессивные. Крайности всегда плохо уживаются, и мания (для меня!) также часто означает, что я забываю поесть или принять лекарства, несколько дней подряд не сплю, набрасываюсь на людей, которых люблю, и даже могу сделать что-то опасное для себя самой или окружающих. Как сертифицированный трудоголик (опять же, как я!) вы можете легко скатиться по этой скользкой дорожке от трехдневного рабочего разгула в Хрустальной лаборатории до ситуации «я не принимала лекарства неделю, а когда Прия пыталась забрать меня, я ударила ее по лицу».

Честно говоря, это случилось только раз, но я бы очень хотела, чтобы это больше никогда не повторилось.

Вот почему биполярное расстройство в микровселенной может быть опасным. Вот так химические процессы мозга встречаются с замедлением времени. Наука!

Но Надя сейчас не уделяла внимания времени или химическим процессам мозга. Она не могла сосредоточиться почти ни на чем, кроме желания побыть в тишине с дневником, который все еще прижимала к груди. Надя прорвалась через большие двойные двери в лабораторию, минуя 3D-принтеры и перепрыгивая через кабели, пересекающие пол. Она поднялась по лестнице (по-прежнему пропуская по две ступеньки зараз) на правую колокольню и использовала свои крылья, чтобы замедлить движение, когда резко остановилась наверху.

«Дыши, Надя, – напомнила она себе, останавливаясь, чтобы отрегулировать пульс. –Дыши».

Она нажала кнопку на затылке и услышала знакомый звук – «пш-ш-ш» – сброса давления, когда ее шлем отсоединился от костюма. Надя сидела на краю колокольни, ее ноги уходили в пустоту, кристальные горы казались маленькими, оставшись далеко внизу. Впервые с тех пор, как она его нашла, Надя положила дневник рядом с собой. Сняв шлем, она встряхнула пучок своих коротких волос, затем положила шлем на другой бок. Он был черно-вишнево-красным, как и весь ее костюм. Надя смоделировала его по образцу красно-черной каменной осы, американской разновидности ос – ядовитой (о, как же она жалила), но также способной опылять растения.

Полезно и красиво... если она не видит в вас угрозу.

Сердце Нади замедлилось, но ее руки все еще дрожали, когда она снова взяла кожаный дневник, едва веря, что держит потаенную часть жизни своей матери, которую никогда не знала.

Наде казалось почти невозможным, что эта вещь, эти слова когда-то принадлежали ее маме. Не впервые Надю охватило тяжелое чувство, что у нее в руках вещь, которую когда-то держала ее мать. Она, конечно же, чувствовала связь, но к ней примешивалось удушающее чувство утраты, утраты этой самой связи, совершенно незнакомой и непостижимой для Нади.

Однажды в том же году кто-то, назвавшийся ее матерью, связался с ней. Это наполнило ее надеждой, почти отчаянной и невыразимой надеждой, что Надя наконец встретится с матерью. Что та все-таки жива. Но все это был заговор ЦИИ с целью разрушить лабораторию Пима. Они выдавали себя за ее мать, и когда Надя узнала правду, там, где была надежда, осталось опустошение. Глубина низости, на которую могут опуститься злые ученые, не имеет границ.

Прожив так долго в Красной Комнате, Надя знала это наверняка.

Но у ЦИИ не было способа проникнуть в тайную лабораторию Хэнка. Твердый слой пыли в его спальне служил явным доказательством этого.

Сглотнув, Надя снова приоткрыла переднюю обложку. Там все еще были экслибрис, подпись, все остальное.

Мария Тровая.

Тот же аккуратный, ровный почерк, который Надя узнала по нескольким бортовым журналам, что вел Хэнк.

Надя перевернула первую страницу, не зная, чего ожидать. Записи в форме дневника? Тирады против Хэнка? Энтомологические заметки? Тексты песен?

Ничего из этого она не нашла. Вместо этого она обнаружила, что на нее смотрит... список.

На первой странице список дел. Кому нужно звонить, что запомнить. На следующей – список встреч и дат. Еще страница – потенциальные места, которые стоит посетить в медовый месяц.

Страница за страницей Надя просматривала список за списком, которые говорили о жизни ее матери. Надя тоже любила списки. Они держали ее сосредоточенной, помогали ей в делах. Она была скрупулезным составителем списков; Прия научила ее вести bullet journal, и Надя безостановочно использовала его, чтобы отслеживать свои обязанности в GIRL, уроки вождения, семейные обеды, домашние адреса друзей. Надя потерялась бы без своих списков.

И казалось, что Мария была такой же. Некогда тратить время на лишние слова или сентиментальности. Надя всегда думала, что это лучше делать при личном общении. Записывать вещи – это вопрос практичности, а рассказывать кому-то о своих чувствах или о желаниях всегда было более целесообразным, значимым и эффективным способом общения.

Надя потратила годы, сопротивляясь промыванию мозга в Красной Комнате насчет своего генетического сходства с родителями. Но вот она столкнулась с упорядоченным хаосом Хэнка и списками в дневнике Марии. Может, это необязательно что-то плохое, от чего надо отказаться. Может, и хорошо, что у них нашлись общие черты, даже если это просто совпадение.

С улыбкой Надя продолжала листать страницы дневника своей матери. Какой прекрасный подарок оставил ей Хэнк Пим, причем совершенно случайно! Хэнк никогда не знал, что Мария беременна. А до того, как ее забрали в КГБ, он не подозревал, что Надя вообще существует. Осознанно или нет, но Хэнк оставил их дочери кусочек Марии. Отчасти поэтому Надя была так благодарна Джанет; у нее не было реальной кровной связи с Надей, но она предпочла любить ее, несмотря ни на что. Это была та бескорыстная, беспрекословная любовь, которую Надя пыталась воплощать во всех своих отношениях.

Возможно, это был даже лучший подарок, чем частицы Пима. Но, честно говоря, Хэнк никогда не давал их Наде. Она придумала, как сделать их, самостоятельно.

Как и большинство вещей.

Продуктовый список. Идеи рецептов. Телефонные номера. Адреса. Будущие потенциальные домашние животные. Куда поехать в отпуск. Что делать в выходные. Генетические аномалии у Dolichovespula arenaria [Латинское название осы].

Имена будущих предполагаемых детей.

Надя остановилась. Она просмотрела список. Вот и она... «Надя», примерно на третьей четверти списка. Рядом было написано «Нора» и обведено красной ручкой. Надя подумала, а видел ли Хэнк когда-нибудь этот список или это было просто полетом собственной фантазии Марии.

Надя также сразу почувствовала облегчение оттого, что ее мать ушла с «Надеждой» вместо некоторых других претендентов. Boglarka? Надя не была лютиком [пер. – красивая, но неопытная девушка]. С Ченге [Венгерское имя] все было в порядке, но она содрогнулась при мысли о том, как американцы рубят произношение. (CHEN-geh, если что.)

Надя на миг закрыла глаза и прижала книгу к груди. Нельзя узнать человека по его вещам, но, может быть, просто возможно узнать его по тому, как он пишет. Даже если это не цветастая проза. Даже если она не начинается со слов «Дорогой дневник». Даже если это просто серия относительно ежедневных списков.

За несколько минут Надя узнала о матери больше, чем за всю жизнь, а ведь она только начала просматривать заметки. Она узнала, что ее мать любила готовить – возможно, книга «Куриный суп» на полке Хэнка повлияла на нее? Что ее мама хотела отправиться в отпуск и из всех домашних питомцев почему-то хотела завести шиншиллу. Что она любила ходить в одно кафе, когда не работала. И что Мария Тровая мечтала однажды заиметь ребенка.

Надя никогда не сталкивалась лицом к лицу со всей тяжестью потери матери. Или отца, если уж на то пошло. В конце концов, трудно оплакивать того, кого вы никогда не знали. Большую часть своей жизни Надя была одна. Конечно, она жила среди других' девочек в Красной Комнате, но в том месте, где могли быть ее родители, не было никого, кто мог бы заботиться о Наде. Любить ее, как обычно любили родители. До Джанет. И Бобби. И Джарвиса. «Семья» всегда была для Нади развивающейся идеей, и теперь это физическое свидетельство любви ее матери к ней, даже до ее рождения, работало с границами этой идеи, расширяя их.

Думая о своей матери, Надя вновь открыла книгу. Когда она перевернула очередную страницу, лишь наполовину обратив внимание на очередной список, то чуть не уронила книгу. Там было написано следующее:

Чем поделиться со своим будущим возможным ребенком.

«Lumeaseclatina» [Буквально «Сотрясение мира» (одна из любимых Надей атак Сейлор Уран)], – прошептала Надя. Менее буквально? «Пресвятая Женщина-Халк».

Это был один из самых длинных списков во всей книге. Надя читала вслух, не желая пропустить ни одной буквы, ни одного знака препинания. Ей хотелось почувствовать каждый слог.

Чем поделиться со своим будущим возможным ребенком.

Научи их готовить палачинту [Венгерские блинчики]и паприкаш [Блюдо венгерской кухни. Кусочки мяса (светлого) тушатся в сметане (или сливках) с паприкой и луком]

Надя засмеялась. Конечно, первым делом будет еда.

Покататься на американских горках

Посетить Филадельфийский инсектариум и Павильон бабочек

Посетить disznovagasrol [...Э-э-э, буквально? «Убийство свиней». В разговорной речи? То же самое, только традиция. Не похоже на День благодарения! Окей. На самом деле это совсем не похоже на День благодарения, за исключением того, что он обычно проходит поздней осенью и включает в себя приготовление еды]

Устроить пикник в Центральном парке

Сходить в боулинг (очень по-американски!)

Съездить в Зал науки Нью-Йорка

Послушать группу ABBA

Прочитать «Франкенштейна»

Посмотреть футбольный матч (какой футбол? Надю это заинтересовало)

Просмотреть все «Звездные войны»

Смотреть на звезды

Научить их шахматам

Посадить огород

Играть под дождем

Создать семью

Так продолжалось пункт за пунктом: блестящее и совершенно случайное сочетание венгерских традиций, европейского восприятия американских традиций, обыкновенные события из жизни матери и будущей дочери и всего того, что могли бы включить только генетик и энтомолог [Обучение жуков. Логично, не правда ли?]. Наде это понравилось. Больше, чем многие вещи, которые она любила.

Надя поспешно вытерла слезу, упавшую на страницу. Она фыркнула и тяжело моргнула, пытаясь взять себя в руки. Она чувствовала сразу много всего разного, и ей было трудно ясно мыслить из-за вихря в мозгу. Она была в восторге. И она была взволнована. Это было лучшее из всего, что у нее осталось от матери. Надя в основном слышала о ее судьбе, а не о ней самой. И вот она, Мария, на каждой из этих страниц. Надя внезапно поняла, что они обе любят Франкенштейна. Это было невозможно. Это было чудо.

И все же Наде было отчаянно, опустошающе грустно. Печально, что ее матери так и не удалось сделать ничего из этого списка. Печально, что Надя так и не сделала это вместе с. ней. Печально, что у нее был этот список, хотя она и была в него влюблена. Но это единственное, что у нее осталось, и этого было недостаточно, чтобы по-настоящему узнать маму. Ее не было здесь, чтобы они вместе послушали группу ABBA, посмеялись, поиграли под дождем, понюхали и узнали, что она думает о Lucky Charms Хэнка. Такого ученого, как Надя, это чувство... сбивало с толку. Это казалось научно недостоверным, как попытка узнать призрак. Как будто не было физического эксперимента, который она могла бы провести, чтобы по-настоящему узнать свою мать. Все было так хорошо, так ужасно и...

Возможно, впервые Надя почувствовала глубокую пустоту подлинного знания, понимания того, что она утратила, потеряв мать. Эти слова ее матери заставили Надю почувствовать себя более реальной, чем когда-либо прежде. И на одном дыхании исчезло еще больше.

Надя знала, что еще до первого вздоха ее любили. Целиком. Безусловно.

Судорожно вздохнув, она сосредоточила все свои силы на том, чтобы не рухнуть под тяжестью свалившихся на нее чувств. Это было счастье, и глубокая печаль, и любовь, и потеря, и радость, и боль. Было ощущение, что ее семья все еще была ее частью, и она чувствовала себя неизмеримо одинокой, больше, чем кто-либо во вселенной, и совершенно одинокой в единственном месте в мире, где она была почти неприкосновенной – неотразимой, к сожалению или к счастью.

С треском Надя закрыла дневник. Она могла провести эксперимент, чтобы узнать свою мать. По крайней мере, немного. Встав с обновленным чувством цели, Надя знала, что у нее есть: новый список, который нужно добавить к своему – и без того бесконечному – списку дел. Красная Комната лишила ее всего: детства, родителей, шансов быть крутым американским подростком, – но лишь до этого момента. А этот список – это был путь Нади вперед. Новый способ вернуть то, что она потеряла, и построить свое будущее. Это все, чего ей не хватало в доме и все это время ждало ее внутри.

Надя схватила шлем и спрыгнула с края колокольни. Она позволила себе упасть на секунду – и еще одну, и еще – прежде чем биосинтетические крылья снова подхватили ее.

Глава 6

Пора браться за работу

– ВЫ НИ ЗА ЧТО не угадаете, что я нашла... – Надя ворвалась в дверь GIRL, прежде чем остановиться как вкопанная. Свет выключен, лаборатория пустовала.

– Ой, – Надя хлопнула себя по лбу и проверила тыльную сторону левого запястья. На часах все еще мигали цифры 22:37.

Наде казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она обнаружила дневник Марии. Она просидела с ним в Хрустальной лаборатории почти всю ночь, прежде чем вернуться в Pym Labs. В микровселенной все это заняло часы. В реальном же мире – около двадцати минут. Надя ненавидела вот так терять счет реального времени – тем более что это сказывалось на времени приема лекарств. Ей нужно не забыть принять их на пять часов раньше, чем обычно.

Слава богу, есть телефонные будильники. Спасатели жизни.

– Точно, – сказала себе Надя, направляясь к своей комнате, – все спят. Как и полагается. – Ей придется подождать до завтра, чтобы поделиться новостями о журнале и списке – хотя она не сомневалась, что ее подруги будут так же взволнованы, как и она. А как иначе?

– Не все, – раздался голос из глубины лаборатории. Надя обернулась и увидела небольшой свет в дальнем углу лаборатории, который она пропустила, когда ворвалась в парадную дверь. Честно говоря, она была рассеянна. Ну, вы понимаете, из-за контакта с мертвой матерью.

Это было необычно даже для Нади. Она регулярно видела странные вещи. У нее была кварцевая лаборатория, которую она создала с помощью науки благодаря «Сейлор Мун». Итак, вы уже поняли, что ничего «нормального» в рулевой рубке Нади не было.

Надя с любопытством подошла к задней части лаборатории.

– Кто это?

– Ну а кто же еще будет бодрствовать в этот безбожно поздний час? – слова сопровождались знакомым скрипом костылей Тай.

Разумеется, Надя обнаружила, что свет исходит из окна в комнате Таины в лаборатории.

– Таина, – отругала ее Надя, входя в комнату своей подруги. – Уже почти одиннадцать! Тебе нужно спать.

Таина многозначительно посмотрела на Надю.

– Ладно, да, ты права, – признала Надя. – Но я работала и вдруг нашла... Погоди-ка. – Она замолчала, смутившись. – Ты же вроде хотела уйти домой пораньше?

Таина пожала плечами.

– Я собиралась. – Она села на край кровати, осторожно убрав костыли в угол возле лабораторного стула, который в настоящее время заменял тумбочку.

Надя села рядом с подругой. Покрывало Тай было холодного синего цвета, а поверх него было вязанное крючком белое одеяло, которое ей сшила абуэлита. Это напомнило Наде снег, падающий с неба у Красной Комнаты. Не то что зимой в Нью-Джерси, где снегопад почти мгновенно становился коричневым, слякотным и засыпанным грязью, так что сразу же пачкались замшевые сапоги, которые подарила вам machekha [по-английски – Stepmother, хотя Джанет предпочитала русское произношение этого слова]. В Сибири он оставался белым, свежим и первозданным, казалось, его некому потревожить, и он будет таким вечно.

В такие дни, когда небо было чистым и светило солнце, нужно было оставаться внутри. Без облачного покрова все было намного холоднее.

– Это из-за Би-Боя? – обеспокоенно спросила Надя, касаясь плеча Тай. У Таины могло и не быть биполярного расстройства, но ночные бдения никому не были полезны.

Тай пожала плечами, и Надя убрала руку.

– Это... – Тай внимательно посмотрела на Надю впервые с тех пор, как она вошла... Почему вы все привязались-то?

– Это неважно, – Надя отмахнулась от нее, – речь идет о тебе.

– Не о чем тут говорить, – решительно сказала Таина. – Эта штука не работает; а должна; надо выяснить, как заставить ее работать. Так, пустяки.

Таина наткнулась на красно-черный ботинок Нади своими белыми «вэнсами».

– И что теперь, Оса?

Надя прикусила нижнюю губу – привычка от волнения. Возможно, это был ее подсознательный способ удержаться от слишком быстрой речи. Это не сработало.

– Я кое-что нашла.

– Ты уже это говорила.

Не обращая внимания на язвительность подруги, Надя размахивала перед собой дневником.

– Я собирала вещи в доме и нашла секретную крошечную лабораторию Хэнка, а внутри секретной крошечной лаборатории я нашла кое-что еще – дневник моей родной матери. И...

– Твоей что?

– Смотри, – Надя открыла двадцать седьмую страницу. – Вот!

– «Чем поделиться со своим будущим возможным ребенком», – медленно прочитала Таина в верхней части страницы.

– Да! – Надя вскочила, вращаясь в беспорядочном пируэте, держа дневник над собой в очень маленьком и легком pasdedeax.

– Я собираюсь их выполнить. Все сразу. Разве это не потрясающе?!

– Ты уверена? – спросила Тай.

– Уверена ли я? – повторила Надя, останавливаясь и глядя на Таину. А почему бы мне не быть уверенной?

– Я тебя спрашиваю. – Тай плюхнулась на свои подушки, вытянула перед собой ноги и скрестила руки. Она посмотрела на Надю с любопытством... но было что-то еще. Настороженность? Неуверенность? Сомнение? Надя знала, что та ко всему подходит со скепсисом (или, как сказала бы Таина, «реализмом»), поэтому старалась не воспринимать этот взгляд слишком близко к сердцу. Надя была излишне общительной и легко забывала, что не все одинаковы.

– Ну, – быстро сказала Надя, – я никогда не знала свою маму! А теперь она оставила мне то, что, по сути, является инструкцией по общению с ней, и это такая прекрасная возможность, и...

– Это здорово, – вставила Таина. – Звучит и вправду здорово, серьезно, я рада за тебя. Но...

– Но что? – спросила Надя. Получилось немного резче, чем она хотела.

– Ничего. – Таина, казалось, передумала говорить, что хотела. – Я рада за тебя, – повторила она. Это было не так убедительно, как Таина думала.

– Таина, – нахмурилась Надя, – давай начистоту.

Таина преувеличенно вздохнула и провела руками по лицу.

– Я просто собиралась сказать, что у тебя в жизни сейчас слишком много всего происходит, и никто не хочет, чтобы ты попала в маниакальный эпизод, и, честно говоря, я даже не знала, что ты так сильно стремишься, как бы это сказать... – она сделала паузу, пытаясь подобрать верные слова, – жить своим прошлым. Я думала, ты борешься за другое.

Ах. Надя подумала, что теперь все поняла. Она села на табурет Тай.

– Я и не хочу жить прошлым – все как раз наоборот, – объяснила Надя с улыбкой. – Это просто список всего, что я должна была сделать, но у меня не было такой возможности. Это вроде... исправления. Перестройки.

– А как же «Единомышленники»? – спросила Таина. – Ты еще не определилась с проектом?

– Ну, я просто...

– Или взять масштаб штата GIRL? – продолжила Таина, немного громче. – А как же твои терапевтические тетради? Или вождение? Или продажа твоего дома? Или...

– Я знаю, – перебила Надя непривычно резким тоном. Почему Таина была такой? Надя прекрасно знала обо всем, что у нее сейчас происходило. – Я знаю! Но это... – Надя на секунду остановилась, чтобы подумать. – Что, если бы ты нашла что-то от своей матери? Что, если бы она могла снова поговорить с тобой, хоть немного? Разве тебя бы это оставило равнодушной?

Лицо Тай стало совершенно непроницаемым. Она не любила говорить о смерти мамы.

– У меня есть Алексис, и у меня есть моя абуэлита, – прямо сказала она. – Что хорошего в том, чтобы желать, чтобы мои родители все еще были рядом? Я что, должна все время грустить? Цепляться за то, что нереально? – Тай натянула связанное крючком одеяло на ноги. – Я предпочитаю сосредоточиться на людях, которые в данный момент здесь ради меня.

Надя была разочарована. Тай просто не понимала. Она глубоко вздохнула и попыталась привести мысли в порядок. Какая-то часть ее тела сообразила, что уже поздно, и это начинало сказываться на ней.

– Да, хорошо. Я знаю, что иногда откладываю одну работу ради другой работы...

– Иногда?..

– А также я знаю, – на этот раз Надя перекрикивала Таину, – что мне все еще нужно выбрать проект для «Единомышленников», хотя я чувствую, что не могу найти что-то реально важное, а также закончить с домом, получить водительские права и все такое. Но я могу делать это и восполнять все то, что упустила в Красной Комнате. – Надя встала и поцеловала Таину в лоб. – Но я ценю, что ты беспокоишься обо мне. А теперь я дам тебе поспать.

Тай вздохнула. Надя была уверена, что та все еще беспокоится за нее. Она не знала, что еще может с этим делать.

– Ладно, – сказала Таина. – Я забила на это. Но не думай, будто это значит, что я не волнуюсь, хорошо? – Надя благодарно улыбнулась, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

– О, и последнее, – добавила она, когда Надя была на полпути к двери. – Когда ты расскажешь об этом Джанет?

Надя застыла у дверного косяка.

– Джанет? – Она даже не думала об этом. Надю захлестнула волна вины. В чем она должна чувствовать себя виноватой?

Не то чтобы она пыталась заменить Джанет Марией. У девушки могли быть и мама, и мачеха. Это совершенно нормально.

Но что, если Джанет не так отнесется к этому? Надя вспомнила тот вечер, чудесный ужин и все время, которое Джанет потратила на то, чтобы упаковать для нее все в доме Хэнка, хотя это, вероятно, было очень эмоционально беспокойным для самой Джанет. Обидела бы Надя чувства Джанет, если бы она принесла дневник Марии?

Может быть. Даже наверняка. В любом случае оно того не стоило. В конце концов она сказала Тайне, что не стоит предпочитать прошлое настоящему. Нет, речь шла только о том, чтобы вернуть то, что у нее украли. Это воодушевляло. Это не значило, что она меньше ценила Джанет.

– Не думаю, что я буду это делать, – сказала Надя, не оборачиваясь. – Думаю, это должно остаться между нами, понимаешь?

Позади нее воцарилась тишина. Надя начала интересоваться, не заснула ли Таина за две секунды, да еще при включенном свете.

– Хорошо, – наконец сказала Таина. – Увидимся утром.

– Спокойной ночи, Таина. – Надя щелкнула выключателем верхнего света у двери. – Люблю тебя!

– Да-да, – ответила Таина уходящей Наде. Надя улыбнулась. Это был способ подруги сказать: «Я тоже тебя люблю».

НАДЯ ЗАКРЫЛА дверь в свою комнату и плюхнулась лицом вниз на кровать. Она выдохнула. Это был долгий день – прекрасный, но какой же долгий. Уже почти наступило завтра. Возня с пространственно-временным континуумом творит странные вещи с вашей производительностью. Надя чувствовала себя хрустящим тостом. Но как будто очень довольным тостом? Это были потрясающие именины. Теплые и уютные.

Повернувшись на бок, Надя приподнялась на подушках. Вокруг довольно скудно; большая часть вещей, которые она использовала для украшения домашнего пространства, все еще запечатана в коробках на первом этаже дома Хэнка, в двадцати кварталах отсюда. Но Наде не терпелось сделать это место по-настоящему своим. У нее было так много идей, как здесь все украсить.

В основном она планировала устроить все в пастельных тонах. Надя хотела чувствовать себя так, будто находится в Хрустальной лаборатории, даже когда ее там не было.

Надя скатилась с кровати и буквально заставила себя переодеться из костюма Осы в пижаму (всеми любимую футболку большого размера из турне Джанель Монэ Electric Lady, которую Надя стащила у Шей, когда та раз в два года чистила свой гардероб. Ее столько раз стирали, что она казалась мягче пледа).

«Таина просто беспокоится о тебе», – подумала Надя, вытирая лицо салфеткой. Надя ценила то, что друзья не хотели, чтобы она перегрузилась. Не их вина, что им трудно понять, насколько это важно для Нади.

Она положила дневник на серый складной столик в своей комнате. Еще раз взглянула на позолоченные буквы на титульном листе, прежде чем закрыть его и выключить свет. Ей хватит времени, чтобы разобраться во всем, и начать можно уже с завтрашнего дня.

Глава 7

Когда ты можешь летать, время летит вместе с тобой

У НАДИ не хватало времени.

– Эй, как насчет перенести все это на потом? – крикнула она из-под маски Осы.

– Зачем, когда у нас при себе спрей от насекомых?! – крикнул в ответ один из приспешников ЦИИ, которые как раз пытались ворваться в головной офис Pym Laboratories Philanthropy в центре города Кресскилла.

По крайней мере, ей казалось, что у нее не хватает времени, а ЦИИ, безусловно, могли бы выбрать для нападения и более подходящее время.

Месяц, прошедший после именин Нади, стал одним из самых напряженных в ее жизни – а ведь она выросла в школе, где отстающими считались ученики, знавшие только четырнадцать различных способов убить человека (вместо необходимых 17-40). И как это раньше Надя никогда не задумывалась над тем, что, для того чтобы стать крутым американским подростком, потребуется столько усилий? Реально много. Как она сможет поддерживать здоровый режим питания и сна при таком объеме работы?

И Наде, в отличие от ее подруг, никогда не приходилось посещать среднюю школу. Они были совершенно на другом уровне занятости.

Вообще-то Надя в семь лет обладала знаниями, эквивалентными интеллекту американского выпускника средней школы. Помимо прочего задумывалась она, в частности, об американской системе государственных школ и о миллиардерах, которые не платили налоги [кстати говоря, Мистер Старк всегда платил налоги. Надя на всякий случай взломала его финансовую отчетность, когда она впервые начала работу над проектом «Единомышленники»].

Дела с домом были почти окончены – Джанет, Бобби и Надя без устали собирали вещи. Столовая, подвал и даже старая пыльная спальня Хэнка отсортированы, упакованы в коробки, каталогизированы и переданы в дар. Все упакованные коробки из дома перенесены в комнату Нади в Pym Labs несколько недель назад. Конечно, она придержала для себя несколько вещей. Старые фотоальбомы Хэнка, несколько коробок с книгами и первый плакат GIRL, изготовленный Надей вручную, переехали в новый постоянный дом Нади. Она продала большую часть. Надя была потрясена, обнаружив, что устаревшая мебель Хэнка середины века нынче в моде среди чрезвычайно модных бруклинцев. За последние несколько недель она видела все больше людей в очаровательно огромных шляпах и крошечных солнцезащитных очках (конечно, неэффективных, но явно опережающих моду), и сломанные кушетки можно «подшаманить», а не просто выкинуть, как она думала. Но она была рада, что все имущество Хэнка найдет новых хозяев.

Одним из немногих мест, оставшихся нетронутыми, была секретная лаборатория Хэнка. Она собиралась решить эту проблему, но каждый раз, намереваясь взяться за нее, обнаруживала, что вместо этого возвращается к дневнику Марии. Надя медленно просматривала список, по одному пункту зараз. Зал науки Нью-Йорка был невероятным. Однако два первых фильма по «Звездным войнам» были в лучшем случае средними. Или эти два были посередине списка?.. У Нади было достаточно проблем и забот, чтобы держать это в голове. Она надеялась, что позже они становятся лучше. (Она пообещала Ин, что они посмотрят следующий вместе сегодня вечером, а сейчас она опаздывает!)

Надя, конечно же, получала удовольствие, отмечая пункт за пунктом. Но она по-прежнему ощущала, что с каждым пунктом в списке она будто... гналась за чем-то, до чего никак не могла добраться. Это было постоянное ожидание новых чувств, размышление об определенных вещах в ее жизни; она ждала, чтобы ей сказали, как относиться к тому, что она недавно сделала... Она просто-напросто не знала, чего ждала. Зато знала точно, что еще не нашла того, что ищет.

И Надя так и не рассказала Джанет о своей находке – о лаборатории и журнале.

Не потому, что она не хотела, чтобы Джанет об этом знала. Вовсе нет. Просто Надя хотела пощадить чувства своей мачехи. Надя понятия не имела, что еще могло быть в лаборатории, что могло вызвать у Джанет неприятные воспоминания или эмоции. Хэнк не был хорошим партнером независимо от причин, и Надя не хотела забывать это. И она никогда не хотела, чтобы Джанет чувствовала, будто Надя не ценит всего, что та для нее сделала. Надя считала, что никогда не смогла бы отплатить Джанет за ее доброту, подаренную в последние несколько лет. Казалось, что с дневником Марии все стало чересчур сложно...

Сложно.

А Надя сейчас была слишком занята для сложного. В данный момент ее определенно интересовал ЦИИ.

– Значит, вас только трое? – обратилась Надя к приспешникам ЦИИ. Она знала, что агентов было всего трое; пока Надя была крошечной, она тщательно осмотрела местность, прежде чем раскрыть себя. Надя просто на мгновение отвлекала их, пока нажимала кнопку связи на своем шлеме, моментально соединяясь со стойкой регистрации Pym Philanthropy.

– Венди, их всего трое, и я держу всех в поле зрения, – быстро передала Надя. – Выведи свою команду через черный ход. Джарвис ждет в фургоне.

– Поняла. – Девушка на другом конце линии сразу почувствовала облегчение и благодарность. – Мы обзвонили и перекрыли остальную часть улицы. Поможем соседям эвакуироваться. У тебя все получилось, Надя.

– Определенно! – уверенно ответила Надя. Ей не впервой бороться с ЦИИ. Она знала, с чем столкнулась.

Надя уходила с еженедельного приема у терапевта и направлялась к автобусу, когда ей позвонила ее подруга Венди, работавшая на стойке регистрации Pym Philanthropy. Венди планировала их вечеринки и любила голубей. Надя порой заходила на обратном пути в лабораторию, чтобы поболтать с ней, и это неизменно доставляло ей удовольствие.

Вот почему, услышав по телефону взволнованный голос Венди, она направилась прямо к ней. Надев костюм и активировав частицы, Надя шпионила за местом с крыши кафе, где продавались вкуснейшие блинчики. Хватит ли у нее времени, чтобы перекусить?

«Потом», – решила Надя. Потому что не было никаких сомнений, что эти агенты ЦИИ... как там говорится в фильмах Ин? Разметка? Розетка?

Разведка. Идти в разведку! Они проводили разведку.

В этом была особенность ЦИИ. Для так называемого тайного международного технологического картеля, нацеленного на свержение мировых правительств, хитрость на удивление не была их сильной стороной. Их стандартная униформа представляла собой лимонно-желтое защитное снаряжение с шумными черными ботинками и поясом в тон (разве они не знали, что ремни и обувь не должны сочетаться? Это было первое, чему Шей научила Надю в моде). Сегодня их защитные костюмы были черными, и, хотя в Вильямсбурге это еще могло сгодиться, в Кресскилле, штат Нью-Джерси, вызывало заметные подозрения.

Их аксессуары тоже не помогли ситуации. Если крупнокалиберные пистолеты на их спинах буквально не кричали «Мы тут злые злодеи!», то об этом наверняка заявляли холодные безжизненные линзы их одинаковых шлемов – тонкие непрозрачные козырьки, заключенные в идеальные цилиндры с плоскими вершинами.

Надя хихикнула про себя. Они были просто... нет, они все-таки были головорезами. Конечно, опасными и злыми, и к их угрозе нельзя относиться легкомысленно.

Но они носили на головах ведра. Как Goth группы Devo [Надя никогда не забудет, когда Джанет впервые показала ей музыкальный клип группы Devo. Она была удивлена, но это также заставило ее почувствовать себя частью американской поп-культуры, которую она никогда не поймет].

И они были здесь, в Pym Philanthropy.

– Вы ведь знаете, что это не наша лаборатория? – Со своего удобного положения в воздухе Надя запомнила, где находятся все три агента. Один у входной двери, один на улице, один в переулке, пытается незаметно ускользнуть.

– Это благотворительная организация. Мы устраиваем научные вечеринки. Возможно, вам понравится!

Агент на улице снял со спины большой аппарат в форме пистолета и нацелил его на Надю. – «Пора раздавить жучка».

Надя закатила глаза. Злодеи. Можно было подумать, что они потратят больше времени на то, чтобы придумывать свои резкие движения, но нет. Их всегда устраивала одна и та же фигня. Честно говоря, это было немного разочаровывающе.

Агент ЦИИ нажал на курок в тот же момент, когда Надя активировала частицы Пима, мгновенно сжавшись. Она наблюдала за возгоранием его огнемета, как будто это происходило в замедленной съемке.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Военные огнеметы и огнеметы для обычных людей [у обычных людей не должно быть огнеметов, к сведению. Даже модификации «для садоводов»] (?) используют разные горючие жидкости... Обычные люди (у которых есть огнеметы?..), такие как агенты ЦИИ в этой ситуации, используют огнеметы на пропане. Военные огнеметы используют гелеобразные вещества (напалмовые), поэтому они более вязкие, не впитываются в землю и так легко не рассеиваются. Это означает, что они дольше остаются липкими на поверхности, и их можно будет воспламенить позже. Они очень опасны!

Пропановые огнеметы менее опасны. То есть они все еще чрезвычайно опасны. Мы тут об огнеметах говорим, вообще-то. Пропан выходит из резервуара под собственным давлением. На выходе из сопла газ подвергается пьезовоспламенению. Если вы зажигали походную плиту или даже простую зажигалку, значит, вы знакомы с пьезоэлектричеством, представляющим собой электрический заряд, который может под давлением накапливаться в таких материалах, как кварц. При быстром ударе по кварцу – скажем, подпружиненным молотком – возникает электрический разряд. Когда этот высоковольтный разряд вступает в контакт с газообразным пропаном...

Чирк! У тебя есть пламя! Я предполагаю, что этот костюм агента ЦИИ огнеупорный.

Это было бы в его же интересах.

Надя прищурилась. Она облетела пламя, вокруг которого воздух дрожал от жары, и полетела за парнем, который наивно думал, что своим пламенем целится в нее. Надя подлетела к его баллону с пропаном и...

Бз-з-з, бз-з-з! Надя выпустила из запястий два осиных жала. Биоэлектрическая энергия вырвалась из ее костюма прямо в бак.

И помните, что мы только что узнали о пропане и электричестве?

Взрыв оказался настолько сильным, что крошечную Надю отбросило назад, так что она кувыркнулась три, четыре, пять раз, прежде чем смогла поймать себя крыльями и вернуться в вертикальное положение. Она была дезориентирована: где тут верх? Вокруг все было таким огромным, а голова все еще кружилась.

Вот. Огромный огненный шар. Этого было достаточно, чтобы Надя сориентировалась в пространстве. Тот агент ЦИИ, чей бензобак она взорвала, катался посреди улицы, пытаясь себя потушить. Некоторое время он будет занят. Надя развернулась, чтобы переместить его друзей. Тот, который стоял у входной двери офиса, отчаянно стряхивал с себя свой пропановый баллон.

Первый признак интеллекта, увиденный сегодня. Но стойте-ка...

Третий агент ЦИИ использовал взрыв как прикрытие и сбежал по переулку. Надя выстрелила ему вслед. На нем не было бензобака, обычный рюкзак фирмы JanSport. Он выглядел таким нормальным на фоне черного защитного костюма и соответствующего ему черного шлема.

Надя сделала мысленную заметку: спросить Джанет, скоро ли ковшовые шлемы станут частью высокой моды. Она действительно надеялась, что нет.

Она догнала агента в переулке и ухватилась рукой за ручку его рюкзака, прежде чем увеличиться до своего обычного размера. Использовала импульс, чтобы поднять агента в воздух за ручку, вращая его по кругу, прежде чем отпустить руку. Наголовное ведро полетело в металлический мусорный контейнер в конце переулка и со стуком соскользнуло на землю. Надя была потрясена, увидев, как он вскочил на ноги. «Вот же проворный», – подумала она, сузив глаза. Она приземлилась на землю перед ним, когда он вытащил пистолет.

– А вот и нет, – сказала Надя. Она стала миниатюрной еще до того, как агент успел спустить курок.

Все тело Нади сотряслось от выстрела. Но, вместо того чтобы броситься прочь от пистолета, она полетела прямо к нему. Она прошла в воздухе мимо пули, изогнув свое тело так, что ее старые инструкторы по балету гордились бы тем, что ее не снесло потоком воздуха, и продолжала двигаться к оружию. Она приземлилась на ствол оружия – горячо,горячо,горячо, – наклонившись влево. Добралась до рукоятки сразу за спусковым крючком, пробежала прямо по кнопке, открывающей магазин, выпуская из пистолета остатки пуль. Магазин с грохотом упал на тротуар, когда Надя оторвалась от пистолета. Она перевернулась через плечо агента, желая оказаться позади него, – в конце концов, в стволе была еще одна пуля.

Надя влетела в край мусорного контейнера ногами, оттолкнувшись от агента и увеличившись до своего обычного размера, перевернувшись через голову. Она использовала импульс и силу своей трансформации, чтобы нанести особенно сокрушительный удар по почкам агента (для протокола: удар у Нади и без того был хорошо поставлен). Агент упал, как мешок с картошкой, сваливающийся по очень крутой лестнице в холодный подвал.

Где хранят картошку. Ну, вы поняли.

Надя подняла пистолет и повернула затвор, выбивая заряженную пулю из патронника. Работая быстро, она уменьшилась, уменьшив пистолет вместе с собой, а затем вернулась к размеру и легко раздавила оружие ботинком.

Еще одно.

Прыгнув с земли в соте [Модное балетное название прыжка, не путать с особенно вкусным блюдом из овощей. Поставьте обе ноги на пол, согните колени, затем оттолкнитесь. Не забывайте тянуть носочек при отталкивании!], которым гордились бы ее тренеры, Надя позволила крыльям оторвать ее от земли. Она вышла на свет почти безлюдной улицы (благодаря сообразительности Венди) и стала искать последнего уцелевшего агента ЦИИ. Там были его выброшенный баллон с пропаном и, поджаренный агент, который потерял сознание. Но третий агент... пропал.

Как кто-то в столь громоздком костюме убежал так быстро? Тысяча чертей! [Никто, кроме Нади, не использовал это выражение с 1850 года. Оно похоже еще на более винтажное «Да пропади ты пропадом!»]

Должно быть, они использовали версию фазирующего пояса Моники Раппаччини. Забавно, подумала Надя, «фазирующий пояс Моники Раппаччини» щучит как одна из любимых групп Прии. Тем не менее не было похоже, что он принадлежит «сокрушительному суперзлодею».

Когда Надя приземлилась перед входной дверью офиса, в системе связи ожил голос.

– Надя! – голос Джанет прозвучал встревоженно. – Ты в порядке?!

– Я в порядке, – подтвердила Надя. – Впрочем, это как в Goth Devo...

Джанет подавила смешок.

– Скольких они прислали?

– Троих, – с горечью ответила Надя. – Один ушел. Фазирующий пояс. Я должна была за ним следить.

– Ты отлично справилась, – заверила ее Джанет. – ЩИТ пришлет бригаду уборщиков, да и я уже в пути. Они знали, что это не наша лаборатория?

– Я так и сказала, – Надя ткнула ботинком в обугленный костюм с опасным содержимым. Агент ЦИИ внутри застонал. – Может быть, ЩИТу удастся получить от них ответы.

– Таков план, – согласилась Джанет.

Надя пошла обратно по переулку и обнаружила, что второй агент все еще в отключке, как холодная картошка. Он упал лицом вниз, его ведро было слегка наклонено, а полный рюкзак выступал прямо из середины его спины. Надя потянула за черный JanSport, прежде чем вспомнила: сейчас она нарушает свои планы!

– О, Джанет, – поспешно сказала она, хватаясь за молнию рюкзака, – не могли бы вы сказать Ин, что я сегодня вечером опоздаю на «Звездные войны»?

– Ночь «Звездных войн?» – повторила Джанет со смехом. – А ты отменила занятия по вождению?

Надя застыла, потянувшись к молнии рюкзака. Она перевернула запястье и проверила дату. Среда. Вечерний урок вождения. Как и каждую среду. Надя вытащила телефон из специального кармана на бедре, чтобы написать... Ин? Своему инструктору? Всем? Она была в панике, когда увидела, что ее уже ждало сообщение.

Таина: – Значит, мы отправляемся на тестирование Bee-Boi?

Ой.

Это была среда. Надя пообещала, что в среду еще поможет Тайне с ее проектом для «Единомышленников».

В то же время она должна была смотреть «Месть ситхов».

В это же время она должна была брать урок вождения.

– Джанет... Я поговорю с тобой, когда ты приедешь, хорошо? – Надя выключила связь, прежде чем мачеха успела ответить.

Надя убрала телефон и решила, что лучше всего сейчас полностью игнорировать ситуацию. Обычно же это решало проблемы, верно? Она протянула руку и расстегнула молнию на рюкзаке агента.

Содержимое до отказа набитого порванного рюкзака разлилось по тротуару в переулке и по спине потерявшего сознание агента. Там была куча различных технологий, все упаковано и с хорошо различимыми тегами безопасности.

– Кто-то здорово закупился, – проворчала Надя. Агент не ответил, потому что она пинала его, пока он не перестал приходить в себя. ЦИИ причастен к мелкой краже? С какой целью? Надя перебрала предметы: новый iPhone, несколько Fitbit, несколько пульсометров и...

«ВЕРА». Надя взяла коробку со знакомым золотым контуром. Похоже, на ЦИИ так же отчаянно пытались заполучить нового виртуального помощника HoffTech, как и все остальные.

А у Нади был один нетронутый в коробке в лаборатории Пима.

ВЕРА.

Как она могла совершенно забыть о подарке Джанет на именины? Она собрала его вместе с остальными вещами в доме Хэнка и отправила в GIRL несколько недель назад. Но, как и многие коробки, которые она прислала, эта все еще была запечатана в ее комнате. Она собиралась заняться этим... когда-нибудь. Скоро! Определенно. Но все никак руки не доходили.

Надя услышала характерные звуки тактического подразделения ЩИТа, остановившегося на улице возле Pym Philanthropy. Встав, она вытащила свой телефон. Пропущенные сообщения от ее инструктора по вождению, Джанет, Таины, Ин и по какой-то причине Дедушки. А журнал и его список все еще ждали на столе Нади в лаборатории.

ВЕРА была ответом. Надя была в этом уверена. Иначе и быть не могло. Потому что она не могла уравновесить все это в одиночку.

Глава 8

Что, если ты просто сделала меньше?

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Надя сидела за столом в Pym Labs, глядя на бело-золотой пакет перед собой. Открытая картонная коробка, набитая мятыми газетами и кухонными принадлежностями, стояла на полу рядом с Надей. В двух других углах комнаты были сложены ее еще запечатанные копии. Надя медленно распаковывала вещи, и все шло именно так, как и должно, – прежде чем станет чисто, всегда много w беспорядка.

По крайней мере, на это Надя и надеялась. Очень.

Она слышала, как Таина в лаборатории что-то агрессивно молотит. Прия в последнее время редко бывала здесь – она проводила время в магазине или гуляла на природе, пытаясь понять пределы своих новых способностей. Шей и Ин тоже то появлялись, то уходили.

Надя скучала по своим подругам. Особенно в последнее время. Не то чтобы она рассматривала дружбу как транзакцию, но она, безусловно, могла бы воспользоваться помощью других девочек из GIRL с объемом ее собственной работы. Более того, Надя стала зависеть от GIRL как от некой стабилизирующей силы. Каждая из них играла в лаборатории свою ценную роль: Надя – руководитель, Ин – силовик, Таина – прагматик, Прия – мечтательница, Шей – искра, которая поддерживала их всех. Когда кого-то из подруг не хватало, это нарушало равновесие. Надя чувствовала, что без них она пропала бы без вести... потерялась бы. У нее, конечно, предостаточно занятий. Но она скучала по ним. У Прии большие планы. У Таины – саркастическое остроумие. Шей очень изобретательна. А Ин обладает (иногда тревожащим) сухим юмором и внутренним огнем. Чего стоит лидер без своей команды?

И все же Надя не завидовала счастью подруг. Не такой уж она была эгоисткой. Но она могла позволить себе скучать по ним и искать баланс в чем-то другом.

Помня об этом, она взяла в руки маленькую коробочку, открыла ее и вытащила золотой металлический прямоугольник. На всякий случай она заранее надела костюм Осы. Она никогда не уклонялась от риска, но в такие моменты понимала, что поступает благоразумно.

Возможно, это произошло потому, что ее собственный отец однажды случайно изобрел машинный интеллект под названием Альтрон, который был своего рода сводным братом Нади, стал чрезвычайно злым и попытался уничтожить всю планету, и поэтому ей было трудно доверять ИИ?

Может быть.

Но машинным интеллектом также был и «племянник» Нади Вижен, и ее очаровательная «внучатая племянница» Вивиан Вижен. Так что она знала, что ИИ, в принципе, не так уж и плохи.

И все же. Принять меры предосторожности никогда не помешает.

Надя порылась в коробке HoffTech в поисках инструкции – безрезультатно. Она, должно быть, потерялась в хаосе при переезде.

Вместо этого она просто попыталась включить виртуального помощника. В конце концов, она была сертифицированным гением [Но, к сведению, тесты на IQ– это просто смехота] и могла уж тут разобраться. Надя несколько раз перевернула золотой кирпичик в руках, прежде чем заметила белый свет с одной стороны. Он что, был включен все это время? Как бы там ни было, она должна была сделать, по крайней мере, хоть что-то правильно.

На устройстве не было ни интерфейса, ни сенсорного экрана, вообще ничего. Надя посмотрела на него одним глазом. Она сжалась до размеров насекомого на своем сиденье и внимательно осмотрела прямоугольник. Он был гладким и блестящим, а отражение Нади придавало ей вид, будто она купалась в золотом бассейне, как афинская богиня. Ей это очень шло. Она даже могла к этому привыкнуть! Но что более важно (не менее важно?..), Надя не нашла ничего подозрительного на поверхности устройства. Ни на его стенках, ни изящно забравшись на него после нескольких мгновений карабкания по скользкой стороне; и даже вокруг ярко-красного светодиода, вставленного в шов, который все еще светится. Просто... обычный металлический прямоугольник.

Надя вернулась к человеческому размеру и посмотрела на устройство на столе. Она ткнула в него.

Ничего.

Тогда она перевернула его.

Снова ничего.

Сертифицированный гений.

Чувствуя себя очень глупо, она решила попробовать поговорить с ним.

– ВЕРА... – произнесла Надя. – Привет!

– Привет, Надя! – весело ответило устройство. Надя немного подпрыгнула на стуле.

– Ты что-то сказала? – подала голос Таина из другой комнаты.

– Нет, Тай, все в порядке! – отозвалась Надя, пытаясь приглушить звук. Надя шикнула, надеясь, что это поможет, а затем подождала в расчете, что Таина вернется к своим занятиям без дальнейших вопросов.

– ВЕРА... – Надя снова повернулась к устройству и прошептала: – Как ты..? Что ты делаешь?

– Спасибо, что спросила, Надя! – устройство звучало как ведущая американского детского телешоу. Светлый, чистый, игривый голос, совершенно не похожий на голос в румынской Сейлор Мун.

– Я – ВЕРА, ваш виртуальный еле заметный руководящий ассистент. Я здесь, чтобы облегчить вам жизнь.

Надя неловко оглядела свою комнату. Было что-то очень странное в разговоре с неодушевленной коробочкой. Возможно, дело было в том, что у нее не было экрана. Будучи ученым, Надя с трудом могла доверять тому, чего не могла видеть.

– Хотите краткое изложение моих возможностей и функций? Если да, возможно, вам будет полезно включить мой виртуальный дисплей. Хотите, чтобы я это сделала?

– Да! – быстро ответила Надя. Как только слово сорвалось с ее уст, золотая шкатулка ожила. Луч света вырвался из шва на ее поверхности прямо к потолку со звуком океанской волны. Ливень пикселей хлынул обратно. Они приняли облик оживленной женщины. Ее пиксельные волосы ниспадали мягкими волнами до плеч. Она была одета в то, что Надя назвала бы деловым «костюмом для привлечения ретивых инвесторов» Джанет. На ее голубоватом лице была легкая улыбка. Надя думала, что она похожа на Сейлор Нептун [Знаете ли вы, что в Америке пытались притворяться, будто Сейлор Нептун и Сейлор Уран – двоюродные братья? Это было совершенно нелепо. Даже в Красной Комнате соображали, что к чему].

– Как вам? – спросила ВЕРА.

– Намного лучше! – улыбнулась Надя в ответ голограмме перед ней.

– Очень хорошо, – кивнула ВЕРА. – Я смоделировала себя по вашему любимому шоу!

Надя сглотнула.

«Хорошо, – подумала она. – ИИ. Так вот что он должен делать: учиться, адаптироваться, выстраивать взаимную симпатию».

Но так ли это было? Разве она не включила ее только что? Она не была готова прямо сейчас. Это означало лишь то, что она была включена... месяцами? Надя взяла золотую коробочку и осмотрела ее со всех сторон. Как ни крутила, голограмма VERA оставалась вертикальной.

– Ой! – засмеялась ВЕРА. – Время прокатиться!

– Чем же ты занимаешься? – спросила Надя, в основном про себя. – Как ты работаешь?

– Я так рада, что вы спросили, – сказала ВЕРА.

Внезапно она исчезла. Надя осторожно поставила коробку на стол и откинулась на спинку стула, ожидая, что будет дальше. Пиксели вновь возникли и перестроились в другое изображение: девушка, примерно того же возраста, что и Надя, сгорбилась над столом и что-то строчила.

– Разве вы не хотите, чтобы у вас было больше часов в дне? – спросил голос ВЕРЫ.

– Сегодня, чтобы оставаться в курсе дел, люди испытывают большее давление, чем когда-либо. Иметь идеальный дом и идеальную семью. Не отставать от самообслуживания. Выполнять самую впечатляющую работу. Выпуститься с лучшими оценками.

Девушка на изображении скомкала лист перед собой и в отчаянии уронила голову на стол. Надя глубоко прониклась.

– Держать в голове мелочи, необходимые для нашего современного образа жизни, может казаться подавляющим и невозможным.

Изображение снова сместилось. Теперь оно изобразило выстрел в голову женщины. У нее были темные волосы до плеч, которые были достаточно растрепаны с целью создать впечатление, что она слишком занята, чтобы их укладывать. Она посмотрела в сторону, видимо, глубоко задумавшись. Надя не могла сказать, настоящая ли ледяная голубизна ее глаз или это просто синева голограммы.

– Именно так чувствовала себя наша основательница Маргарет Хофф, когда создала HoffTech, – глаза Нади расширились. Женщины на руководящих должностях в Кремниевой долине были редкостью; Надя очень хорошо знала (из многочисленных презентаций Алексис и Джанет о GIRL), что только около одиннадцати процентов технических руководителей составляют женщины, а в 2019 году всего 2,8 процента венчурного капитала, инвестированного в стартапы в США, пошло на создание команд, состоящих исключительно из женщин. И когда они действительно получали деньги, эти суммы были гораздо меньшими, чем те, что давали их коллегам-мужчинам. Это было совершенно несправедливо. Надя надеялась однажды решить эту проблему с помощью GIRL.

Или, точнее, это была всего лишь часть системного заболевания, которое Надя надеялась вылечить.

– Так много технологических компаний хочет улучшить нашу жизнь, но лишь у очень немногих из нас есть время претворить их решения в жизнь. – ВЕРА заменила лицо Маргарет на голограмме. – Вот почему Маргарет изобрела меня. Я самообучающийся искусственный интеллект, созданный, чтобы взять на себя все, что мешает вам превзойти собственные ожидания и воплотить в жизнь свои мечты. Все, что вам нужно сделать, это сообщить мне свое расписание, цели, привычки и сроки, и я помогу вам во всем.

Надя была вынуждена признать, что ей определенно понадобится помощь.

– Чем больше вы включаете меня в свою жизнь, – сказала ВЕРА, – тем больше груза я могу снять с вас. Я способна предоставить вам свободу путешествовать, еще раз сказать «да» и больше никогда не пропустить день рождения или годовщину. В этом суть проекта VERA: делать меньше, а испытывать больше.

Делать меньше, испытывать больше. Это походило на несбыточную мечту.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Искусственный или машинный интеллект – это компьютерная версия человеческого мозга. С тем отличием, что человеческий мозг в основном мал и глуп, а компьютерный – настолько огромен, что наш крошечный, жалкий мозг не может даже осознать скорость и мощность компьютерного мозга. Вы, вероятно, знакомы с такими способами взаимодействия с мощным ИИ, которые нас больше не удивляют: например, игра в шахматы против компьютера, нанесение ударов врагам в видеоиграх или сообщение своему телефону, что вам жизненно необходимо узнать, как поздно закрывается доставка в вашей любимой эфиопской кафешке, чтобы она поняла ваши слова и выдала соответствующий результат. (Что, похоже, случается лишь иногда, а в другой раз она вам посоветует свернуть налево, на Пятую улицу, или что-то еще совершенно бессмысленное, ведь ИИ неидеален.)

VERA, по-видимому, является примером того, что компьютерные ученые назвали бы гуманизированным ИИ или общим искусственным интеллектом человеческого уровня (ОИИ). Это значит, что он обладает тремя видами интеллекта: когнитивным (опора на прошлый опыт для принятия решений), эмоциональным (с ним все понятно) и социальным (самосознание и самоощущение). По сути, он мог научиться всему, что может освоить человек. Самый известный тест для искусственного интеллекта – это тест Тьюринга [Тест, разработанный Аланом Тьюрингом, математиком и ученым-компьютерщиком, чьи работы были основополагающими в теоретической информатике. Он также сформировал наше представление об алгоритмах и искусственном интеллекте еще в 1940-х годах. Тьюринг был взломщиком кода во время Второй мировой войны, сыграл важную роль в работе в Блетчли-парке. Он также был геем, и несправедливое судебное преследование его за сексуальную ориентацию (и его последующее лечение) остается позорным следом в истории Великобритании. Он был помилован посмертно в 2013 году], для прохождения которого машина должна отвечать на вопросы так же, как если бы на них отвечал человек. Но есть много факторов, которые необходимо учитывать при заключении, действительно ли машина отображает ОНИ: автономное обучение, рассуждение, планирование, восприятие, воображение...

До сих пор только несколько избранных Мстителей взломали этот код. Хотя, видимо, сейчас... это была ВЕРА.

– Итак, – сказала ВЕРА, улыбаясь, – вы желаете начать?

Надя желала. Она действительно этого хотела. Но что-то застряло в механизмах ее разума, удерживая ее шестеренки от дальнейшего вращения, – что- то, о чем ей совершенно необходимо узнать больше, прежде чем она сможет двигаться вперед. Иногда у Нади бывали такие моменты, особенно в лаборатории. Она зацикливалась на концепции, идее, на невыполнимости чего-то, преследовала и преследовала это, пока мысленно не достигала вершины холма или не наталкивалась на кирпичную стену. Ее лекарства помогали обуздать эту страсть, которая редко становилась разрушительной, если соблюдать осторожность. Но, в конце концов, Надя оставалась Надей и любила мысленно следить за этими точками кипения в своем разуме. Не всегда они приводили к успеху, но неизменно чему-то ее учили.

– Почти, – ответила Надя. – Но сначала могла бы ты рассказать мне больше о своем основателе?

Глава 9

Цели

– ТАИНА! – Надя выбежала из своей комнаты в лабораторию. – Тай!

– Что, что? – выкатилась Тай из своей комнаты в лабораторию. – Я посреди...

Надя подбежала к Тай и обняла подругу за плечи, наклонившись, чтобы заключить ее в объятия.

– Ну вот, теперь мы обнимаемся, – выдавила Тай. – Бывает же такое. – Таина всегда становилась язвительной, когда испытывала радость (по крайней мере, так говорила себе Надя). Но у Нади сейчас не было времени разбираться в сарказме Тай.

– Все нормально?.. – пропищала зажатая Тай. – Ты в костюме Осы. У тебя все нормально?

Надя отскочила назад, освободив Таину от своих удушающих объятий, и сцепила руки вместе.

– О, у меня все хорошо, – заверила ее Надя. – Медикаменты: приняты. Терапия: прошла. Поведение: самоконтроль. – На мгновение она прислушалась к ощущениям. Она чувствовала себя хорошо. И правда хорошо! Не маниакально хорошо. Просто... хорошо. На самом деле хорошо.

– Наверное, я просто... кое-чем взволнована. У меня есть план!

– Ладно... – сказала Тай, сузив глаза.

Надя слышала беспокойство в ее голосе. Что ж, справедливо: в прошлом планы Нади варьировались от «давайте устроим ночевку» до «давайте устроим ночевку, а затем еще семь ночевок подряд, пока мы придумываем, как заставить телепорт Шей не есть носки людей, когда его включают». Надя понимала, почему Тай колеблется. Но ей не о чем было беспокоиться – не в этот раз.

– Пошли со мной, – Надя махнула подруге в сторону выхода из лаборатории, несясь так быстро, насколько Тай могла катиться.

– Что за план? – спросила Тай, подталкивая себя из дверей лаборатории.

Надя видела, что Тай все еще пытается скрыть беспокойство, даже когда они спускались на лифте на первый этаж Pym Labs. Вестибюль Pym Labs был одним из любимых мест Нади – важные люди суетились, болтали и несли планшеты; в общем, по ее мнению, делали нечто важное, революционное и потрясающе научное. Каждый раз, проходя через вестибюль, она чувствовала себя живой от активности вокруг. Но больше всего ей нравилось смотреть на логотип GIRL на доске указателей.

– План такой... – Надя замолчала, когда они подошли к раздвижным стеклянным дверям, ведущим на улицу. Двери открылись автоматически. Не теряя ни секунды, Надя вылетела на улицу в балетном прыжке.

– ...Ого!

Снаружи шел проливной дождь. Такой сильный, что казалось, будто он пытается за что-то отомстить жителям Кресскилла, штат Нью-Джерси. Ветер, хлеставший по деревьям вокруг Pym Labs, создавал впечатление, что дождь идет практически стеной. Он был холодным, шквалистым и яростным.

И это было прекрасно. Надя включила нанотехнологию своего костюма, и шлем тотчас закрыл ее лицо. Она широко раскинула руки и повернулась лицом к буре, позволяя дождю бить в лицо. Она засмеялась, потому что ее шлему почти сразу же понадобились «дворники».

– Дождь идет! – крикнула она Тайне, которая все еще была в безопасности внутри здания.

– Ага! Я вижу! – крикнула в ответ Таина, как будто обращаясь к очень маленькому ребенку.

– Давай! – Надя поманила подругу, прикрывая глаза от дождя другой рукой.

– Вообще-то мне и тут хорошо, – крикнула в ответ Таина, яростно качая головой. – Я, скорее, сухопутное существо. – Надя увидела, как она тянется к своим колесам, чтобы дать задний ход.

– Погоди! – крикнула Надя подруге, быстро соображая. – Просто подожди меня! Секундочку!

– Куда ты собралась?.. – Таина вздрогнула, но было уже поздно. Надя уже нажала кнопку на своей перчатке и сжалась так быстро, что невозможно было разобрать остальные слова Таины посреди бури.

Играть под дождем. Так было сказано в списке Марии. Если Таина не хочет с ней играть, она сама найдет способ повеселиться. Надя была уверена, что Мария не это имела в виду, когда составляла список, по, что ж, наука – это прежде всего адаптация.

Надя устремилась вперед на крыльях, уклоняясь от гигантских, размером со здания, капель дождя, прежде чем прицелиться прямо в одну из них.

Хотите секрет? Она всегда хотела попробовать так сделать.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Дождь состоит из воды.

Представляете, если бы я остановилась на этом факте? Не благодарите! Я – гений!

Нет, я бы никогда так с вами не поступила.

Ладно, раскусили, я бы сделала это, но не прямо сейчас.

Итак, дождь состоит из воды. Но сама вода состоит из двух молекул водорода и одной молекулы кислорода, поэтому в некоторых (химических) кругах ее называют Н2О. Молекула воды выглядит как маленький локтевой сустав с кислородом в центре и водородом, ответвляющимся с каждой стороны (как буква L). Молекула кислорода имеет отрицательный заряд, а молекулы водорода – положительный. Противоположности притягиваются, и мы получаем Н2О. Эти положительные и отрицательные заряды притягивают эту молекулу Н2О к другим молекулам Н2О, и вуаля – получается вода.

Однако эти электростатические водородные связи не очень прочные. Сила, удерживающая их вместе, создает поверхностное натяжение воды, но его можно преодолеть, например, опустив палец в стакан с водой или нырнув в озеро. Поверхностное натяжение также означает, что объекты с большей плотностью, чем вода, могут держаться на плаву. Мы измеряем поверхностное натяжение в единицах силы, называемых «дайнами» [Джанет ван Дайн здесь ни при чем, хотя она, конечно, является еще какой единицей силы]. (Поверхностное натяжение воды при 25 градусах Цельсия составляет семьдесят два дайна на сантиметр.) Киньте в воду что-нибудь с силой менее семидесяти двух дайн, и увидите, что оно не прорвется через поверхность воды.

Скажем, человека, который уменьшился до размера менее сантиметра и переместил свою избыточную массу в микровселенную, например. А потом просто бросился насквозь.

Надя прижала руки к бокам и приблизилась к особенно сочной на вид капле дождя, медленно падавшей на землю. Ну, для Нади медленно, а для всех остальных это была нормальная скорость дождя. Прежде чем прорваться сквозь каплю, она замедлила взмахи крыльев.

Сделай она это слишком быстро, ничего бы не вышло. Если ее ступни окажутся слишком маленькими, ничего не произойдет. Если она рассчитает время неправильно – тоже.

Но сейчас она теряла время, размышляя, сработает ли, вместо того чтобы самой узнать об этом. Собравшись с духом, Надя глубоко вздохнула и полетела вперед, прямо на каплю дождя.

Она ударилась о поверхность капли правой ногой и побежала. Левая нога, затем правая нога, после левая нога, она посмотрела вниз и...

Сработало! Реально сработало! Она не просто играла под дождем.

Она играла внутри дождя.

Надя рассмеялась, звук эхом отозвался внутри ее шлема, когда она бежала по поверхности воды. Она спрыгнула со своей капли на следующую, через одну и на другую, и еще, и еще, играя в классики (то, что она видела только по телевизору) с дождем. Она невольно подумала о ящерицах и насекомых, которые могли делать то же самое [Насекомые и паукообразные, такие как паук-рыболов и водомерка, используют поверхностное натяжение, чтобы ходить по воде с силой всего в 10 дайн на сантиметр (для справки)].

Надя бежала и бежала, пока не позволила себе нырнуть прямо в последнюю каплю дождя, проплыв через нее и вылетев с другой стороны. Затем она опустилась на землю и, вернувшись к своему обычному размеру, вдруг обнаружила, что Таина все-таки ждет ее.

– Тебе хорошо? – окликнула ее Таина.

Надя замолчала. Она запрокинула лицо к небу и раскинула руки по сторонам, позволяя дождю стекать по ее лицевому стеклу. С каждой каплей Надя слышала ответ на вопрос Тай.

Да,да,да.Да-да-да-да-да,лучше,чем когда-либо,зачем ты вообще спрашиваешь и...

Нет.

Нет,нет,нет.Нет,нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет...

Надя закрыла глаза и прислушалась. Она отметила еще один пункт из списка Марий и заодно достигла своей самой важной цели. Она чувствовала себя ближе к матери, чем когда-либо.

Но так ли это? Марии здесь не было. Ее здесь никогда и не будет. Неважно, сколько задач Надя выполнила в ее списке, им никогда не сделать всего этого вместе. Она не могла поделиться впечатлениями с Марией, узнать, понравилось бы ей или она пришла бы и ужас, узнав, что ее родная дочь стала крохотным супергероем, или это осчастливило бы ее...

Ты никогда этого не узнаешь.

Никогда не узнаешь.

Она не узнает. И Наде придется с этим жить.

Есть вещи, которые нельзя исправить, даже если умеешь ходить по воде.

Надя вытерла дождевые капли с козырька.

– У меня все в порядке.

Она вернулась через раздвижные двери, оставляя мокрые следы позади, скинула шлем и встряхнула волосы – они всегда завивались под дождем. Глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от нового чувства потери.

– Ты в курсе, что выглядишь как отмороженная чудила? – поинтересовалась Тай, пока они возвращались на лифте в GIRL.

– О, да, – согласилась Надя.

– Итак, ты расскажешь мне, что происходит, или мы просто притворимся, будто этого мокрого фарса вовсе не было? – спросила Тай.

– Я расскажу, пока буду переодеваться. Пошли.

Надя вошла в свою комнату, а Тай подъехала к столу Нади, преодолев препятствие в виде валявшихся на полу ящиков, пока Надя скидывала промокший костюм и натягивала любимую оранжевую укороченную толстовку с капюшоном и красные спортивные штаны. Оранжевый и красный – любимое сочетание цветов Нади, и никакая болтовня Джанет о цветовом круге не могла ее поколебать. Это были цвета скорости, тепла, движения и действия, и в этом была вся Надя.

Кроме того, сейчас такое сочетание определенно было в моде. И Надя решила, что оно ей полностью подходит.

– Я понятия не имела, что на улице дождь, – объяснила Надя. – Я была здесь весь день, слишком занята мыслями о «Единомышленниках», чтобы хотя бы подумать остановиться и посмотреть в окно.

– Если ты думаешь, что мне стало понятней...

– Я сейчас объясню! – поспешно сказала Надя. – Джанет подарила мне кое-что на день рождения. Поздоровайся, ВЕРА.

Таина откатилась на несколько футов, когда на столе рядом с ней ожил дождь пикселей, ставший теперь знакомым и отрадным зрелищем для Нади.

– Привет, Надя, – ответила форма ВЕРЫ, похожая на Сейлор Нептун.

– Тай, – махнула Надя, – знакомься, ВЕРА.

– Надя, – осторожно ответила Таина, – почему у тебя на столе голограмма, похожая на Сейлор-версию чуваков из Blue Man Group?

– Привет, Тай. Если вы хотите, я кратко изложу мои основные функции...

– Заткнись, синька, – скомандовала Таина. ВЕРА закрыла рот и замолчала. Тай снова повернулась к Наде. – В чем дело?

Надя с нетерпением села на край кровати, готовая дать объяснения.

– Джанет сделала подарок мне на именины, о чем я совершенно забыла, но потом вспомнила, и он уже начал менять мою жизнь. Это виртуальный помощник!

– Как Пятница.

– Да, за исключением того, что мистеру Старку не пришлось строить его с нуля, – продолжила Надя. – Это масс-маркет.

– А он тебе нужен для?.. – Тай приподняла бровь.

Надя вздохнула, чувствуя нарастающее разочарование. Тай никогда не могла просто порадоваться твоему восторгу; ей нужно было убедиться, что восторг вызван уважительной причиной. Что не всегда было легко. Но, в конце концов, эта черта являлась неотъемлемой частью того, что ей нравилось в Тай.

– ВЕРА берет на себя все мои проекты и расписание и держит меня в курсе, – объяснила Надя с большим терпением. – Также она напоминает мне, что нужно принимать лекарства, где бы я ни находилась. Даже если я в Хрустальной лаборатории. Она...

Таина подняла руку, чтобы остановить Надю, прежде чем та смогла продолжить.

– Когда ты была в Хрустальной лаборатории? – Тай знала, насколько опасным может быть замедление времени для Нади. По их внутреннему правилу, Надя должна была сообщить кому-нибудь, что собирается туда, на случай, если потеряет счет времени и ей понадобится импульс извне, чтобы вернуться к людям.

– Когда нашла дневник своей матери, я запаниковала. Но все обошлось, и я вернулась на путь истины.

Надя схватила руку Тай и положила ее на колени подруге.

– С тех пор я была там лишь несколько раз, но всегда я предупреждала ВЕРУ, и она не позволяла мне отвлекаться надолго. И еще я дала ВЕРЕ список Марии, а она обработала все пункты, и именно она сказала мне, что идет дождь, чтобы я могла отметить еще одну вещь из своего списка.

Тай ничего не ответила. Просто молча протянула руку.

Надя знала, чего от нее требуют. Они с Таиной заключили сделку: Надя отчитывалась перед подругой о своих визитах к врачу, даже если не хотела к нему идти. И если Надя делала что-то, способное усугубить ее биполярное расстройство, Тай устраивала для нее своего рода перерывы, которые постепенно увеличивались.

Расстегнув верх костюма, Надя сняла цепочку и кристалл с шеи. Она опустила их в руку ожидающей Таины.

Тай сжала кулак, и кристалл исчез. Она поджала губы. Так Тай удерживалась от того, чтобы сказать что-нибудь грубое.

– Итак, вместо того чтобы решать задачу, ты просто решила использовать эту штуку с целью легче и быстрее переутомиться. – Это было утверждение, а не вопрос. Тай сунула кристалл в один из карманов.

– Нет! – возмутилась Надя. – Я имею в виду... да! Она помогает мне оставаться организованной, – пояснила Надя. – Но это даже не самое лучшее.

– О, успокой мое сердце, – невозмутимо сказала Таина.

– ВЕРА, – сказала Надя, – а давай поговорим о твоем создателе.

– С удовольствием! – ожила ВЕРА. Ее пиксели преобразовались в темноволосую женщину с ледяными глазами. – Что бы вы хотели узнать о...

– Это Маргарет, – прервала Надя ВЕРУ, слишком взволнованная, чтобы позволить ИИ договорить.

– Маргарет Хофф. Свое первое приложение она изобрела, когда ей было всего одиннадцать лет. Свою нынешнюю компанию HoffTech она основала в двадцать два года. Одна из немногих женщин-руководителей в сфере машинного интеллекта. Она из Нью-Джерси. И она была практикантом прямо здесь, в Pym Labs!

Надя сделала паузу для драматического эффекта.

Таина моргнула.

– Клево.

– Клево?! – с недоверием ответила Надя. – Это невероятно! Именно такими стремятся быть ученые GIRL! Творческая, независимая, обязанная только себе, уверенная в своей мечте... – Надя задумчиво вздохнула. Когда в последний раз она чувствовала хоть что-то подобное? Может быть, до того, как стала такой занятой? Но даже тогда ее против воли удерживала злая шпионская организация. Так... может, никогда?

– В самом деле, – подтвердила Вера, – Маргарет начала свою карьеру в Pym Labs. Хотя следует сказать, что, находясь здесь, она не работала ни над чем более примечательным, чем частицы Пима или костюм Нади «Оса».

Голова Таины резко обратилась к кирпичику.

– Теперь эта штука знает о костюме Осы?

– Ну конечно, – покосилась Надя на Тай. – Я же сказала тебе, что она помогает мне отслеживать время, пока я нахожусь в Кристальной лаборатории. Этого невозможно добиться без частиц Пима.

Тай закатила глаза.

– Очевидно... Так где сейчас эта Маргарет?

– Штаб-квартира HoffTech недавно переехала, – сообщила ВЕРА. – Сейчас они находятся в Квинсе, Нью-Йорк.

– Вау! – сказала Таина с большим энтузиазмом, чем Надя слышала от нее... когда-либо. Это вызвало у Нади явное подозрение в отношении того, что будет дальше.

– Вера, ты можешь мне сказать, как Маргарет смогла добиться такого успеха в таком молодом возрасте?

Если ВЕРА уловит ее сарказм, она не остановится. Похоже, она пришла с подготовленной речью.

– Маргарет начала программировать еще девочкой, желая улучшить свой магазин Neopets. Она влюбилась в искусство и разработала свое первое приложение в одиннадцать лет, чтобы помочь ученикам отслеживать свои оценки и будущие школьные перспективы. После раннего окончания престижной средней школы, специализирующейся на науке, в Бронксе она поступила в Массачусетский технологический институт и Стэнфорд. Маргарет стажировалась в Pym Laboratories у одного из основателей Мстителей, прежде чем в двадцать два года основала HoffTech, чтобы воплотить в жизнь свои амбиции и создать меня.

– Вау, – повторила Таина, – так это была Высшая школа наук Бронкса?

– Нет, – ответила ВЕРА, – это была школа науки и технологий Фроста.

– Стоимость обучения? – спросила Таина небрежным тоном.

– Пятьдесят две тысячи долларов в год.

– А Стэнфорд и МТИ? Она получала там стипендию?

– Нет, – начала ВЕРА, – Маргарет отказалась от престижных стипендий в пользу студентов, нуждавшихся в финансовой помощи.

– И просто для ясности: она ничего так и не окончила? – Таина внезапно заинтересовалась своими ногтями. С кровати Надя наблюдала, как Таина и ВЕРА перебрасывались фразами, будто была на трибунах на теннисном матче.

– Она оставила традиционное образование, чтобы основать HoffTech, – сказала ВЕРА, все еще улыбаясь.

– А ее стартовый капитал поступил от?..

– До этого лета Маргарет никогда не принимала финансирование от инвесторов или венчурных капиталистов, – сказала ВЕРА с гордостью. – Она построила свою компанию с нуля самостоятельно.

– А как зовут ее отца?

– Теодор Хофф Третий, – без запинки ответила ВЕРА.

– Чем он занимается? – Таина ковыряла заусенец.

– Теодор Хофф в настоящее время входит в совет директоров Altas Oil.

Наконец Таина подняла глаза.

– Ну а эту компанию основал его отец, а его отец был генеральным прокурором Нью-Гемпшира, и все они в три раза богаче Старков и в три раза белее и пушистее. – Она повернулась, чтобы посмотреть на Надю.

– Миленько... все... выходит.

Надя покачала головой. Она знала, к чему клонит Таина. Но разве использование своих привилегий для общественного блага, для продвижения технологий и статуса женщин в этой сфере не означало, что Маргарет отличалась от своего отца?

– У нее были преимущества, но, кажется, она и сама по себе блестящая женщина.

Таина наконец поддалась желанию закатить глаза, которое нарастало на протяжении всего разговора.

– Я тебя умоляю, – усмехнулась она. – Эта женщина не умнее тебя, меня, Ин или кого-либо из нас в этой лаборатории. Разница лишь в том, что никто из нас не рос, прожигая кровавые деньги ради развлечения, в то время как семнадцать наших домработниц мыли нам ноги мылом с частицами золота. Представляешь, что мы могли бы сделать с такими ресурсами? Где мы могли бы быть сейчас? Где может быть GIRL?

Надя почувствовала знакомое покалывание в голове – там, прямо под поверхностью, бурлила хорошая идея. Нужно было схватить ее, пока не испарилась. Она щелкнула пальцами два, три, четыре раза, сложив их вместе.

– Хорошо, – сказала она Тай. – Хорошо, ты права. А что... если мы вовлечем ее в GIRL? Может быть, заручимся ее помощью?

Таина посмотрела на Надю так, будто у нее выросло четыре головы.

– Да ни за что. Я не доверяю этой ламбоне, давай лучше выкинем ее блестящую маленькую подделку Пятницы. Нам не нужны ни она сама, ни ее деньги. У нас и так все хорошо.

Надя не ответила. Слова Таины имели смысл, но противоречили аргументам, которые Надя выстроила в уме.

– Она не какая-то великодушная спасительница технарей, Надя. Она богатая белая девушка, которой нужно задуматься о своих действиях, – подвинулась Таина ближе к Наде. – Ты понимаешь, насколько уязвима такая нейросеть? Как легко ею можно манипулировать? Она находится в домах людей и постоянно собирает данные. Графики приема лекарств. Прочие бытовые дела. Плохие привычки. Твои данные, Надя.

– HoffTech – уважаемая компания, – сорвалось с языка Нади, прежде чем она даже задумалась об этом. – Устройство должно быть безопасно, защищено.

Таина усмехнулась.

– Ровно настолько, насколько решат люди, владеющие им. Ты и правда думаешь, что HoffTech хранит твои секреты, данные, из которых состоит вся твоя жизнь? Что твои интересы у них на первом месте? Эти данные очень ценны, Надя. Уверена, что для HoffTech твое благополучие важнее, чем прибыль? – Таина покачала головой. – Ты же знаешь, что это не так.

– Но... – Надю прервал голос, доносящийся из-за двери ее комнаты.

– Приве-е-ет! – позвал он. – Есть кто-нибудь дома?

– Мы здесь! – отозвалась Таина. Она прокатилась, повернувшись спиной к Наде. – Мы все равно закончили.

Надя вздохнула. Тай в последнее время так скептически относилась ко всему, что она рассказывала о себе! Надя знала, что это из любви; Тай всегда беспокоилась, что Надя слишком много берет на себя, тем более с диагнозом «биполярное расстройство». Но Надя обнаружила, что разговаривает с Тай почти каждый день; они все чаще были единственными из GIRL, регулярно присутствующими в лаборатории.

Ин и Шей всегда куда-то выбирались вместе, пытаясь найти смысл в свиданиях, а Прия либо работала, либо гуляла в садах, постигая свои растительные способности. Надя взорвалась бы, будь ей не с кем поделиться волнующими событиями своей жизни. Так что рядом оставалась Тай, хоть и со свойственным ей скепсисом.

Тай просто не понимала, что все, чем по горло была занята Надя, имело равное значение; нельзя было ни от чего отказаться или отложить на потом. Прекратить брать уроки вождения и отложить свою мечту стать нормальным крутым американским подростком? Бросить дела из списка Марии и потерять проблеск надежды на то, чтобы вернуть свое прошлое и воссоединиться с матерью? Не работать с «Единомышленниками» и подвести подруг в лаборатории? Нет, она со всем справится, ей просто нужна помощь.

А пока друзей нет поблизости, пусть помогает ВЕРА. В любом случае для начала уже неплохо.

Маргарет могла быть именно тем, кто нужен Наде, для преодоления научного кризиса в проекте для «Единомышленников». Если кто и знает, как взять идею и сделать ее настолько большой, чтобы изменить весь мир, так это Маргарет Хофф. Конечно, ей помогали, но, если бы Надя могла просто поговорить с Маргарет, возможно, она убедила бы ее использовать часть ресурсов и выдающихся способностей от имени GIRL. Может быть, та даже подскажет Наде идею проекта для выставки «Единомышленников».

Надя спустила ноги с кровати и встала в ту же секунду, когда вошли Джанет и старшая сестра Тай, Лекси. Мачеха Нади всегда хорошо одевалась, но сегодня выглядела особенно ярко в изумрудно-зеленом костюме. Лекси тоже была в костюме, но он полностью был покрыт цветами. Благодаря им атлетические плечи Лекси выделялись таким образом, что, по мнению Нади, она выглядела так, будто может надрать тебе задницу как хоккейной клюшкой на льду, так и в конференц-зале.

– Важная встреча? – спросила Надя, подходя, чтобы обнять их обеих.

– О, ты же знаешь, – Джанет обняла ее в ответ, – вечно ищу инвесторов.

Надя улыбнулась. Она знала.

– Выглядишь как полузащитник на похоронах, – сказала Таина, приветствуя сестру.

– Спасибо, Тай. – Лекси взъерошила волосы сестры, пока Тай пыталась ее оттолкнуть. – Думала, тебе понравится.

– Ой! – Джанет указала на золотой кирпичик на столе Нади. – Это же ВЕРА! Ты ею пользуешься!

– Ну да, – взволнованно сказала Надя, пытаясь не замечать второго за день закатывания глаз Таи. – Мне реально жаль, что не открыла ее раньше. Она уже помогает мне с делами.

– Я так рада это слышать! – Джанет улыбнулась, пока Алексис вертела в руках маленький золотой кубик, восхищаясь тем, как голограмма постоянно остается вертикальной.

– Вы знали, что Маргарет Хофф проходила здесь стажировку? – спросила Надя как можно небрежнее.

Джанет медленно кивнула.

– Я помню, как читала об этом в интервью, когда ВЕРУ выпустили в продажу. Но со мной она не работала; она могла работать с Хэнком... Мне нужно связаться с отделом кадров, – вздохнула Джанет.

– Типичный Хэнк. Не могу поверить, что он не нанял ее на полную ставку. Потеря потерь.

– Пойдемте пообедаем, – сказала Лекси, нежно дергая спинку кресла сестры.

– Вы, ребята, не поверите, с каким чуваком мы только что встретились. Просто полный придурок.

– Алексис! – отчитала Джанет, следуя за сестрами Миранда из комнаты Нади. – Он был придурком всего на девяносто процентов. И еще десять процентов чистого нарциссизма.

– Справедливо, – засмеялась Алексис.

Надя схватила свой телефон, проверяя, на месте ли брелок. На шнурке, продетом через отверстие в чехле, свисала маленькая фигурка Осы – уменьшенная версия ее костюма, которую можно было увеличить и надеть в любой момент. Без него Надя никуда не ходила.

В основном потому, что она никогда никуда не ходила без телефона и на выходе из дома могла вспомнить лишь о чем-нибудь одном. Но, по крайней мере, она знала себя достаточно хорошо, чтобы иметь все необходимое на телефоне или в пристегнутых к нему аксессуарах, в том числе лабораторную карточку-ключ, удостоверение личности и дебетовую карту.

Ну и ее суперкостюм, естественно.

Надя остановилась, перед тем как выйти из комнаты.

– ВЕРА, ты можешь отправить адрес HoffTech на мой телефон?

– Уже сделано, – сказала ВЕРА. – Увидимся позже, Надя.

Надя помахала рукой, выходя из комнаты. Голограмма за ее спиной потускнела, но белый свет все еще мигал.

Глава 10

Что-то зловещее!

НАДЯ СТОЯЛА у бесшовных стеклянных дверей, снова и снова сжимая и расслабляя кулаки. У нее не было разумного и четкого плана, как попасть в офис; она собиралась просто впорхнуть, как будто к себе домой, и попросить о встрече с главой их компании. Это может сработать, правда же? Технологические стартапы с большим финансированием обычно не против того, чтобы люди с улицы просто заходили и без записи, по собственной прихоти, встречались с их руководителями.

– Все будет хорошо, – решила Надя, – все должно быть хорошо!

Она расслабила пальцы и прошла через автоматические раздвижные двери с высоко поднятой головой, демонстрируя почти несуществующую уверенность в себе. Вестибюль здания был огромным и просторным, а само здание, казалось, игнорирует законы физики, поскольку состояло больше из стекла, чем из стали. Строение было похоже на ярко сверкающий кристалл посреди невзрачного квартала. Стараясь не вызывать подозрений, слишком часто оглядываясь, как любопытный турист, Надя не удостоила вниманием броское окружение и направилась прямо к стойке регистрации в центре холла.

– Привет, – позвала она, подходя к столу.

Никто не ответил. За стойкой регистрации не было ни одного человека. Впрочем, тут же выяснилось, что и во всем вестибюле HoffTech тоже никого нет.

Зато на стойке из березы стоял небольшой золотой кирпичик, его гладкие линии резко контрастировали с натуральным краем столешницы. Во всем вестибюле была похожая история с контрастами. Половина мебели была сделана из необработанного дерева, растения покрывали почти каждый свободный дюйм: свисали с потолка, стелились по столам в залах ожидания, собирались по углам. Стены были без излишеств, чистые, почти кипенно-белые. Пустые стулья обиты плюшевыми пыльно-розовыми подушками. Остальная мебель и светильники выполнены из золота и стекла, что напоминало дизайн ВЕРЫ. Надя не знала, должна ли свернуться калачиком и почувствовать себя как дома или же она попала в кабинет зубного врача для очень богатых.

Надя убедила Джанет отвести их на обед в Квинс. Да, отчасти потому, что она хотела побаловать себя любимыми супом с клецками и бесплатным имбирным чаем, которого с легкостью могла выпить несколько литров за один присест. Но еще и потому, что от Кресскилла до Квинса на машине было около сорока минут и еще два часа на транзитном транспорте.

Надя хотела попасть в штаб-квартиру HoffTech до того, как они сегодня закроются. Теперь у нее было вдоволь времени, чтобы найти Маргарет, и к тому же она была наполнена крабово-свиными клецками.

Идеально.

Надя взглянула на золотой кирпичик на столе и глубоко вздохнула.

– Приветик! – бодро сказала Надя стойке регистрации, полная ложной уверенности, чувствуя себя немного глупо, разговаривая с... никем. – Я хочу поговорить с Маргарет Хофф.

– Приветик! – Как и надеялась Надя до того, как обратилась в эфир, голограмма ВЕРА на стойке регистрации ожила и повторила манеру речи Нади. Она подумала, что это вполне нормально для ИИ-администратора. Эта ВЕРА выглядела точно так же, как та, что выстрелила себе в голову в презентации Маргарет. – Если у вас назначена встреча с мисс Хофф, назовите мне свое имя, чтобы я могла сообщить о вашем прибытии ее руководящей команде.

– Меня зовут Надя ван Дайн, – беззаботно ответила Надя, тщательно игнорируя первую часть заявления ВЕРЫ. Она указала на пушистую розовую подушку в углу вестибюля: – Я просто подожду здесь...

– Мне очень жаль, – сказала ВЕРА с улыбкой на цифровом лице. – Кажется, я не могу найти вас в нашей системе. Не могли бы вы написать мне имя по буквам?

«Ну конечно», – простонала Надя про себя. Не надо было приходить без записи.

Группа людей ненамного старше Нади вышла из лифта за стойкой регистрации, смеясь.

Надя повернулась к ним спиной, облокотившись о стол так непринужденно, насколько могла.

Получилось круто. Так, словно она и должна здесь находиться.

По крайней мере, на ней толстовка с капюшоном, как и на других сотрудниках.

– Надя ван Дайн? – повторила она. – В-А-Н, пробел Д-А-Й-Н...

– Ван Дайн? – услышала она голос позади себя. Надя обернулась...

...И оказалась лицом к лицу с Маргарет Хофф.

– Ой! Здравствуйте! – сказала Надя, удивленная только наполовину. Иногда казалось, что события складываются удобно сами собой. Иначе как природным везением это не объяснишь!

...Хотя сначала ей «повезло» родиться в секретном детском лагере для подготовки шпионов.

Но Надя считала, что лучше сосредоточиться на позитивной стороне вещей.

– Марджи, мы должны... – Одна из девушек из лифта остановилась у входной двери вестибюля.

Маргарет махнула ей рукой.

– Я тебя догоню. – Она снова улыбнулась Наде, и Надя сразу поняла, как эта женщина, которой и тридцати не было, смогла штурмом покорить мир технологий. Она была высокой и гибкой, но не внушительной – Надя подумала, что она похожа на человека, который рос верхом на лошадях. Каштановые волосы до плеч были зачесаны в хвост, но некоторые пряди падали свободно, обрамляя лицо. Ее простая белая футболка, легкие джинсы и белые теннисные туфли были настолько повседневными, что Надя была уверена, что их стоимости хватило бы, чтобы минимум месяц финансировать GIRL. Темно-красная толстовка с капюшоном под брендом HoffTech делала Маргарет почти неотличимой от остальных ее коллег.

Но вот глаза – совсем другие. В глазах Маргарет было что-то пугающе проницательное. Это была не голограмма; они действительно были поразительного серо-голубого цвета, как ледяная скала, выточенная сильными волнами. Спокойные, ясные и яркие. Надя сразу же пришла в восторг.

– Мне очень жаль, – говорила Маргарет, виновато поднимая руки. – Мы с вами незнакомы, но, мне кажется, я знаю вашу семью...

– Pym Labs! – перебила Надя. – Вы были стажером.

Маргарет засмеялась.

– И верно, была. Хэнк Пим дал мне первую работу в сфере технологий, и я в вечном долгу перед ним. А вы, похоже... вы, должно быть... – Маргарет оценивающе посмотрела на Надю, словно пытаясь решить задачу.

– Надя ван Дайн, – повторила уже ВЕРА за спиной Нади. – Его дочь.

– О боже, – Маргарет бросилась вперед и крепко обняла Надю. Надя с энтузиазмом ей ответила. Она тоже любила обниматься!

– О боже, – повторила Маргарет, отстраняясь. Она положила руки Наде на плечи. – На протяжении многих лет Хэнк был для меня отцом. Я чувствую, что это делает нас вроде как… сестрами, по сути.

Надя улыбнулась. Она всегда была рада новым родственникам.

– Я вообще-то никогда с ним не встречалась, – пояснила Надя, – но Джанет ван Дайн – моя мачеха, и я продолжила часть его работы.

– Нет! – Маргарет выглядела ошеломленной. – О, мне так жаль это слышать. Не о Джанет и работе, а о том, что ты не знала Хэнка. – Маргарет говорила быстро, чистым тенором – более глубоким, чем ожидала Надя. Ее было приятно слушать.

– Нам надо пообщаться. Ты здесь, чтобы кого-то увидеть? Пришла из Pym Labs? Ищете стажеров? Они еще не выполнили работу на месяц, но...

– Вообще-то я пришла к вам, – засмеялась Надя. Обычно ее перебивали. Может, они с Маргарет действительно похожи. У обеих эта черта от Хэнка? – Джанет купила ВЕРУ мне на именины, и она уже меняет мою жизнь. Но ИИ так впечатляет, а ты такая потрясающая, и я просто была тут по соседству и ела клецки, а потом подумала...

– ВЕРА, – прервала Маргарет девушку, – я сейчас свободна?

– У вас сейчас четыре разные встречи, – твердо ответила ВЕРА, – выступление с Ядром, обсуждение объема работ, обед с командой Карин и финансирование...

– Верно, верно, верно. – Маргарет кивнула. – Надя, покажи ВЕРЕ удостоверение личности. Хочешь, я проведу для тебя индивидуальный тур по штаб-квартире HoffTech?

Надя уже вытаскивала ученическое удостоверение из чехла мобильного телефона.

«Вот видите? – подумала она. – Иногда все получается само собой!»

– ИТАК, одна студия у нас находится здесь, а другая – в районе залива, – говорила Маргарет Наде, пока они бродили по залам HoffTech.

Надя согласилась на сканирование удостоверения личности с помощью ВЕРЫ на стойке регистрации и, казалось, подписала даже права на своего первенца, если она вдруг нарушит чрезвычайно строгий договор о неразглашении информации. Но она понимала, насколько трепетно компании относятся к своим запатентованным технологиям. ВЕРА была жизненной основой HoffTech; если кто-то украдет ее секреты, это разрушит компанию изнутри.

– В Сан-Франциско все в порядке, но я всегда хотела вернуться и открыть кампус в Нью-Йорке. Слишком я неугомонная для Западного побережья.

Надя понимающе кивала головой и, вытянув шею, озиралась вокруг. Декор офиса соответствовал лобби: повсюду растения, рабочие столы из березы, стеклянные окна от пола до потолка, чтобы пропускать в помещение больше естественного света.

«Теплица для ученых-компьютерщиков», – подумала Надя. Человека не узнаешь по его вещам, но, если все же представить, она сказала бы, что офис Маргарет сделал ее сосредоточенной, энергичной и целеустремленной.

– Это Программерная... – Маргарет помахала рукой группе модных кабинок, укомплектованных большим количеством людей с хвостиками, в джинсах и толстовках. – А это Ядро. Здесь разрабатывают набор инструментов, который мы используем для дизайна ВЕРЫ. Ее настоящие серверы находятся на нижнем этаже, запечатаны в помещении с контролем температуры. А там писатели, – она махнула рукой в мрачный угол, где на окнах были опущены жалюзи. – Они мало говорят, но им есть что сказать, – заговорщицки шепнула Маргарет Наде.

Надя засмеялась, и звук эхом разнесся по тихому месту.

Маргарет потянула Надю в застекленный кабинет и уселась на один из акрилово-золотых стульев, которые окружали деревянный стол, стоящий по центру. Она жестом пригласила Надю занять место. Огромный телевизор с плоским экраном на одном конце стола был включен, на экране, заполненном кодом, виден ярко-красный участок – ошибка, ошибка в коде, над которой кто-то, вероятно, работал. Надя восхищалась этим местом, которое Маргарет удалось построить так быстро и самостоятельно. У нее была мечта, и она ее исполнила.

Пока Маргарет возилась с ВЕРОЙ в центре стола, Надя предавалась короткой фантазии: GIRL, полностью и тщательно переработанная в изысканных оттенках золота, белого и дерева. Повсюду растения, Прия бы без проблем справилась. Таина, вероятно, не захотела бы, чтобы они вторгались в ее пространство, но Надя могла решить эту проблему, когда она возникнет...

– Сейчас я тебе кое-что расскажу, – сказала Маргарет, возвращая Надю к реальности. ВЕРА низверглась во всем своем пиксельном великолепии, и Маргарет начала читать заученную лекцию, которую она произносила сотни, если не тысячи раз до этого, и тенор лишь слегка изменил ей: – HoffTech находится на стыке людей и технологий, компания, построенная на основе ключевой концепции, которой мы все заслуживаем...

– Делай меньше, испытывай больше! – прервала Надя с энтузиазмом.

Маргарет засмеялась так легко и заразительно, что Надя, в свою очередь, тоже рассмеялась.

– Хорошо, значит, ты уже слышала эту тягомотину.

– Слышала, – призналась Надя, – именно поэтому я здесь.

Маргарет откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, с улыбкой сосредоточив свой взгляд на Наде.

– Тогда я хочу услышать вашу историю, Надя ван Дайн. Чем вы занимаетесь? Как дела у Pym Labs сегодня? Что вас волнует?

Это были вопросы, которых она не ожидала. Надя пожала плечами и отвернулась от взгляда Маргарет. Надя много говорила: она любила разговаривать с другими людьми и о них, но ей не всегда нравилось, когда ее ставили в затруднительное положение или просили рассказать о себе либо о проектах, которыми она увлечена. Это была территория Джанет и Алексис. И при всей загруженности делами Надя не знала, что действительно ее волнует, или что для нее важнее. В основном она просто испытывала стресс.

Также, когда Надя говорила о себе с кем-нибудь, кроме доктора Синклер, зачастую неизбежно всплывала Красная Комната, что приводило к жалости. Что-то в рассказе об истоках ее любви к науке заставляло Надю зажиматься. Последнее время, говоря с незнакомцами, она обходила эту тему стороной, почти на цыпочках.

– Ну, – слегка неловко начала Надя, – я руковожу GIRL, подразделением Pym Laboratories, состоящим полностью из девушек, где взращивают самые яркие таланты, которые только может предложить Нью-Йорк. Но, – добавила она, ускоряясь, – речь идет о ресурсах, решении проблем, совместной работе и... Я хочу взять GIRL и распространить на Штаты, а затем и по всему миру, – сказала Надя. – Сейчас мы работаем над проектом для аналитического центра «Единомышленники» компании Stark Industries, ориентированного на экологическую устойчивость на местном уровне, но каждую идею, которую придумываю, я хочу воплотить...

– В мировых масштабах? – догадалась Маргарет.

– Да! – Надя наклонилась вперед в немного неудобном, но стильном пластиковом кресле. – Именно.

– GIRL звучит как невероятное предприятие. – Маргарет рассеянно постучала ногой по ножке стула. – Я бы хотела, чтобы в Pym Labs было что-то подобное, пока была там. Я уверена, что ты меняешь жизни.

– Не так, как вы. – Надя покачала головой. – Вы меняете жизни людей во всем мире.

– Конечно, – пожала плечами Маргарет, – сейчас – да. Но ВЕРА началась с подвала моих родителей, когда мне было четырнадцать. Все мы с чего-то начинаем. А ты к чему-то стремишься, Надя. Я тебя понимаю.

Надя прикусила нижнюю губу. Она на это надеялась. Очень сильно.

– Я так рада, что ты заглянула и нашла меня, – сказала Маргарет, перегнувшись через стол, чтобы взять ВЕРУ. – Давай поговорим о том, как HoffTech и GIRL могли бы сотрудничать...

ВЕРА ожила, удивив даже Маргарет.

– Записанные к вам на три часа пришли раньше, мисс Хофф.

– Блин, – пробормотала Маргарет. – Надя, ты можешь подождать здесь несколько минут? Я должна разобраться с этим парнем, иначе он доберется...

– Я знаю, как это бывает, – сказала Надя. – Я буду здесь.

– Большое тебе спасибо, вернусь через пару секунд... – Голос Маргарет затих за ее спиной, когда она выбежала из стеклянного офиса.

Надя откинулась в скрипучем прозрачном кресле и посмотрела на экран перед собой.

Он был полностью красным.

Глава 11

Ну а чего вы ожидали?

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Компьютеры запускают программы на основе инструкций, называемых кодом. Если в этом коде есть ошибка – или «баг» – программа все равно будет работать, но выдаст неверный или неожиданный результат.

Так вот. Представьте, что ваша собака может приготовить вам завтрак, если вы дадите ей инструкции, как именно это сделать. Но только точные инструкции! Что-то вроде: «Открой дверцу шкафа. Возьми коробку с хлопьями. Открой коробку с хлопьями. Возьми миску. Высыпь хлопья в миску до половины. Открой холодильник. Возьми молоко. Открой пакет молока. Налей молоко в миску до полного заполнения». А представьте, что вы случайно написали «вода» вместо «молоко». Ваша собака все равно приготовит вам завтрак, но он получится довольно мерзким. И это будет ваша вина – ошибка человека, а не вашей собаки. Это эквивалент бага в кодировании. Человеческая ошибка.

В компьютере даже крошечная ошибка может иметь катастрофические последствия. Возьмем, к примеру, 22 июля 1962 года. НАСА запустило ракету «Маринер-1», которая должна была полететь к Венере. Я говорю «должна была», потому что через пять минут после старта «Маринер-1» отклонилась от курса и... бабах – разорвалась на части. Ее пришлось уничтожить, пока она случайно не упала на город. Восемнадцать миллионов долларов 1962 года на ветер – это более ста пятидесяти миллионов долларов на сегодняшний день. Можно предположить, что нечто настолько ужасное вызвано существенной ошибкой, верно? На самом деле она была до смешного мала: в тысячах строк кода, управлявших ракетой, программист забыл добавить тире к одному-единственному уравнению.

Бабах.

Теперь возьмем ИИ. Машины, способные к самообучению, при правильном кодировании могут научиться исправлять собственный код. Точно так же, как я могу зайти в Интернет и найти «лучший рогалик в Кресскилле, штат Нью-Джерси» или «как создать трехэтажный Телефорс», ИИ может выйти в онлайн, чтобы сравнить свой собственный код с кодом, предназначенным для выполнения аналогичных операций. Репозитории с открытым исходным кодом, такие как GitHub, представляют собой места, где программисты бесплатно размещают собственный код в Интернете (он «открыт» для использования кем угодно, даже на других компьютерах!). Если ИИ думает, что код превосходит его собственный, он может использовать его для замены частей своего собственного кода, включая код, который может содержать ошибки.

Конечно, это работает только в том случае, если программисты ИИ знают о последних обновлениях автоматического исправления ошибок.

И, к счастью для HoffTech, я к ним отношусь.

– НАДЯ, мне очень жаль, – сказала Маргарет, поспешно вернувшись в комнату через пятнадцать минут после того, как ушла. – У меня совсем немного времени... Оу!

Маргарет увидела перед собой следующую сцену. Надя положила ноги на березовый стол, опасно откинувшись назад на акриловом стуле. У нее на коленях стояла ВЕРА с выдвинутой в воздух клавиатурой, которой Надя с легкостью манипулировала. Маргарет взглянула на телевизор. Код, который раньше был ярко-красным – недопустимый вывод, – теперь стал синим. Чистый и функциональный.

Надя взглянула на Маргарет, выходя из мыслей над кодированием.

– Ой! Я... – Она поспешно бросила ВЕРУ обратно на стол, и клавиатура исчезла. – Он смотрел прямо на меня. Но я все исправила!

Маргарет, серьезная и сосредоточенная, снова села напротив нее.

– Я вижу. Как?

– Это называется код Фаги, – сказала Надя. – Это из МТИ...

– Ты использовала ВЕРУ, чтобы исправить ВЕРУ для себя. – Маргарет покачала головой. Она выглядела очень довольной. – У нас не было доступа к этой программе.

– Собственно, у меня тоже, – лукаво сказала Надя. – Но...

– Но. – Маргарет понимающе подмигнула ей. – Потрясающая работа. Спасибо.

– Что ж, это помогло мне скоротать время.

– Ладно, бросить тебя было довольно жестоко, – драматично сказала Маргарет, все еще улыбаясь. – Может быть, это загладит мою вину. Я хочу тебе помочь с проектом для «Единомышленников».

– Правда?! – Надя наклонила стул вперед и с глухим стуком приземлилась на четыре ножки. – В самом деле?

– В самом деле, – Маргарет кивнула. – Я думаю, мы можем многое сделать вместе. С наследием Хэнка. Понимаешь?

Надя никогда не думала о себе как о части Хэнка, даже будучи его дочерью. Вообще нет. Она отбросила этот ярлык, после того как Красная Комната заставила ее думать, что связь с Хэнком – ее единственная настоящая ценность. В Наде было больше от Джанет. Или от самой себя. Но она не собиралась разрушать планы Маргарет; тем более что она так близка к тому, чтобы завербовать еще одного члена команды GIRL. Да еще и такого важного! В последнее время лаборатория пустовала. Надя позволила себе ненадолго представить, как она приходит в GIRL, а Маргарет ожидает ее там с проектом. Звучит как мечта.

Кроме того, Маргарет, наверное, сможет помочь Наде наконец-то реализовать одну из ее грандиозных идей для «Единомышленников». Бобби и Джанет настойчиво рекомендовали Наде придерживаться стандартов задания Старка: только проекты местного масштаба. Они твердили, что у этих правил есть причина.

Но Надя вечно нарушала правила. Во благо, конечно. Она всегда была такой. «Хаотичное добро», как сказала бы Шей.

Надя подружилась со своими сестрами-шпионками; она купила частицы Пима на черном рынке; под покровом ночи сбежала из Красной Комнаты; ворвалась в список «Сотни самых умных людей мира» по версии ЩИТа. Она даже нарушила законы физики! Нарушение правил, как и любовь к вещам, было делом жизни для Нади!

Если Джанет и Бобби никак не могут этого понять... то, может, Маргарет поймет.

– Слушай, Надя. – Маргарет потянулась через стол и взяла Надю за руку. – Я не очень хорошо тебя знаю, но вот что могу тебе сказать. Все думали, что я просто глупая богатая девчонка, которая не годится ни на что, кроме как выйти замуж за кого-то побогаче моего отца. Никто не верил в меня, кроме меня самой. Мне предстояло сделать все – все это – реальным только своими силами. И я могла попасть сюда, только зная, что моя миссия этого достойна, – Маргарет сжала руку Нади. – Не знаю, для чего ты используешь ВЕРУ. Но я знаю, что GIRL – это достойное дело. И что нужно верить в себя, чтобы добиться успеха. Так ведь?

Надя посмотрела в ясные глаза Маргарет и приняла решение. Больше всего Надя хотела, чтобы хоть кто-нибудь понял, что она больше, чем просто ее проекты или GIRL, «Единомышленники» и прочее. Она обретала новую часть себя через дневник Марии, а Таина не могла этого понять. И уже не поймет. Но Маргарет как-то заставила Надю почувствовать, что они на одной волне. Казалось, она понимала, как работает мозг Нади, лучше, чем большинство людей, которых она когда-либо встречала.

– Моя мать – первая жена Хэнка, Мария – умерла до того, как я ее узнала, – сказала Надя. Маргарет просто держала ее за руку и слушала. – Я нашла ее дневник. У нее был список того, чем она хотела бы однажды заняться со своим будущим ребенком – со мной.

Надя раньше не говорила об этом вслух. Не совсем так. Она удивилась своим чувствам, как сильно ее поразило то, что о ней думали. Заботились. Любили. В то время она не была одинокой сиротой. Нет, она была дочерью, ее любила мать и планировала наполнить Надину жизнь красотой, красками, радостью и едой.

– У меня есть GIRL и «Единомышленники», я пытаюсь научиться водить машину, а одна из моих подруг умеет разговаривать с растениями, а другие встречаются, я же никогда не училась в средней школе... – Надя глубоко вздохнула. – Но все, что я хочу сделать, – это пройти весь этот список. И ВЕРА уже помогает мне в этом. И поэтому я хотела встретиться с вами, чтобы... не знаю. – Надя запнулась. – Полагаю, сказать «спасибо».

Маргарет снова сжала руку Нади, прежде чем отпустить ее, и искренне улыбнулась. Не из жалости, как большинство людей, которые узнавали, что Надя никогда не видела своих родителей. Но с сочувствием и пониманием.

– ВЕРА, – сказала Маргарет кирпичику на столе, – получи доступ к ВЕРЕ Нади... с ее разрешения, конечно.

– Разрешаю, – подтвердила Надя.

ВЕРА материализовала изображение полного списка дел Марии. Маргарет просматривала список, пока говорила.

– Взамен секрет, – тихо сказала Маргарет, все еще читая список. – После стажировки мне не поступило предложение о сотрудничестве. Другие люди в моей когорте были мужчинами. И трое из них получили: Коуди, Бен и Райан. – Надя слышала яд в голосе, и ее пробрало до костей.

– Не получив приглашения, я поклялась себе, что создам собственную компанию, которая будет в два раза успешнее и полезнее для мира, чем все, что они делали. Я докажу Хэнку Пиму, что во мне есть все необходимое, даже если он не верит в меня. – Маргарет посмотрела на Надю. – И вот, теперь я здесь.

Надя поймала ее взгляд.

– Как человек, всю жизнь избегавший тени Хэнка Пима, – мягко сказала она, – я понимаю.

Маргарет на секунду задержала взгляд и кивнула. Она пролистала список и развернула ВЕРУ так, чтобы слова были обращены к Наде. Затем указала в воздухе на одну из целей:

– Вот это.

– «Смотреть на звезды», – прочла Надя вслух.

Маргарет вскочила и обошла стол, совлекая Надю с места.

– Иди-ка сюда. Хочу кое-что тебе показать.

– Разве это не потрясающе? – сказала Маргарет, лежа рядом с Надей.

– И правда потрясающе, – согласилась Надя, закинув руки за голову.

Двое посреди дня смотрели на ночное небо. Промчавшись через лестничный пролет, а потом через еще и еще один (кстати говоря, Маргарет была в удивительно хорошей форме для человека, который, вероятно, проводит много времени за экраном компьютера), девушки оказались на крыше здания, или на том, что когда-то было крышей, впоследствии переоборудованной под массивный куполообразный планетарий.

– Мы не производим обычный высокотехнологичный хлам, – объяснила Маргарет, пока небесные тела вращались над двумя учеными. – Никаких столов для настольного футбола, никакой Ultimate Frisbee League или чего-то подобного. Но мое любимое место в мире – это хижина, которую построил мой дедушка в Скалистых горах [Основной горный хребет в системе Кордильер Северной Америки, на западе США и Канады], и оттуда видно только бескрайнее вечное небо. Я частенько ходила туда в детстве, и это было мое святилище. В ночном небе присутствует некая сила...

Она задумалась.

– Наверное, из-за него мы должны чувствовать себя маленькими и незначительными, но я так не чувствую... эта сила, сотворившая звезды, создала и нас тоже, и мы должны извлечь из этого что-нибудь значимое.

Маргарет перекатилась на бок и заговорщически улыбнулась Наде.

– А в Нью-Йорке такое световое загрязнение, что ночью невозможно увидеть хоть что-нибудь хорошее. Так что это моя единственная уступка технарям. Будешь меня винить?

Все еще глядя прямо вверх, Надя покачала головой. Она никогда не была в планетарии, но знала, что такой есть в Американском музее естественной истории в Центральном парке, но у кого вообще есть время заниматься такими вещами? Она сама постоянно занята. У нее есть список дел, которые нужно выполнить.

Только лежа на спине под затемненным куполом, Надя поняла, что такие моменты, как сейчас, могут вселить в нее уверенность, чтобы и дальше отмечать пункты из этого списка. Рядом с Маргарет Надя ощущала себя как-то по-особенному. Конечно, она смотрела «Звездные войны» с Ин, но другие, более важные, вещи Надя совершала в одиночку. Она не хотела многим рассказывать о том, что происходит в ее жизни. Это было слишком личным, чтобы делиться. Еще она не хотела, чтобы Джанет узнала обо всем из вторых рук, ведь это могло задеть ее чувства. Она даже не могла рассказать о планах матери собственной мачехе.

Но теперь, отдыхая, здесь с Маргарет, поставив галочку напротив пункта про звезды, она чувствовала себя иначе. В восторге. Она чувствовала себя более отдохнувшей, чем когда-либо прежде. На несколько дней – даже недель – вперед.

И все это благодаря ВЕРЕ.

ВЕРЕ и Маргарет.

Надя глубоко вздохнула.

– Маргарет, я...

– Мисс Хофф, вы срочно нужны на финансовом собрании, – внезапно прогремел сквозь купол голос ВЕРЫ, а звезды на небе сменились синими пикселями. Надя зажмурилась и снова открыла глаза.

Да, точно. Она все еще здесь, в HoffTech. И за окном середина дня.

Маргарет испустила отчаянный стон и заставила себя сесть.

– Хорошо. Скажи им, что я уже иду.

– Они... теряют терпение, – добавила ВЕРА.

Маргарет закатила глаза и, повернувшись к Наде, скривила рожицу. Та засмеялась.

– Тебе обязательно делать все это для GIRL?

Надя встала, отряхнула сзади штаны и протянула Маргарет руку.

– Нет, это для Джанет, – сказала она, с легкостью помогая старшей женщине подняться с пола.

– Ва-а-ау, – сказала Маргарет, вскакивая на ноги. – Да у тебя железные бицепсы. Пилатес?

Надя пошла с Маргарет к винтовой лестнице, ведущей из прекрасной ночи обратно в реальность.

– Балет, – выдала она, не упоминая о своих сверхспособностях.

Это лучше было припасти на (двадцать) второе дружеское свидание.

Когда они спустились по второй лестнице, к Маргарет подбежали несколько человек в джинсах и толстовках, начали расспрашивать, где она была, почему опоздала и о других вещах, которые на время заставили Надю передумать заниматься бизнесом. Один из них коснулся поясницы Маргарет, направляя женщину в ближайший стеклянный зал заседаний, который был минимум в три раза больше того, где Надя разобралась с ошибкой ВЕРЫ.

– Я напишу тебе на электронку, Надя! Прибереги для меня пункт с инсектарием, – сказала Маргарет через плечо, прежде чем стеклянная дверь закрылась за ней и ее коллегами.

Надя с любопытством поглядела в комнату вслед своей новой подруге. Маргарет подошла прямо к Изголовью стола и пожала руку очень суровому белому мужчине средних лет с хорошо ухоженной бородой и прядью почти иссиня-черных волос.

Заметив, что Надя подсматривает у двери, он нахмурился. Маргарет проследила за его взглядом и произнесла что-то, чего Надя не могла услышать через стекло, тут же ставшее непрозрачным. Она оказалась за бортом.

Но оно было к лучшему. Финансовые встречи определенно не входили в круг интересов Нади.

Вот так, играючи, она завершила еще одно дело в списке Марии! И пустота внутри куда-то исчезла! Надя снова спустилась в вестибюль, и теперь, при повторном рассмотрении, он выглядел куда более естественно-научно, чем кабинет дантиста. «Шикарно, – подумала Надя, – и очень вдохновляет». А ведь у нее нет ни одной пары белых теннисных туфель. Как же так вышло? Она должна обязательно купить себе пару белых теннисных туфель. Это завершило бы ее образ. Надо спросить у Джанет.

Бз-з-з, бз-з-з.

Телефон. Пошарив секунду, Надя выудила телефон из переднего кармана свитшота. «Вернуться к идее карманного измерения», – мимоходом подумала она, разблокировав телефон.

Это было уведомление от ЩИТа. Технически они не отправляли Наде никаких уведомлений, но она все равно эти уведомления получала. Потому что она сделала копию телефона ЩИТа Джанет и отзеркалила уведомления, которые та получала от агентства.

Ей просто нравилось быть в курсе происходящего. Она не всегда начинала действовать, увидев что- то от ЩИТа. Все-таки порой новости не имели к ней никакого отношения. Иногда они рассказывали о событиях, происходящих в Ваканде или Заковии, или на Вертоносце, или Человек-Паук снова попал в беду, и хорошо бы Тони Старку его выручить (сколько паучьих сетей он плетет, уму непостижимо).

Но не в этот раз. Сейчас произошло что-то неподалеку. Ну, если, конечно, под «неподалеку» понимать расстояние отсюда до парка Мэдисон-сквер в Мидтауне. Со стороны Нади было бы ужасно безответственно не пойти и не проверить. Тем более что она уже так далеко от Кресскилла и запросто сделает небольшой крюк по пути домой.

Итак… пора идти.

К тому же она только что отметила еще один пункт в списке Марии. Она была в ударе!

Надя забежала в уборную HoffTech, снимая с телефона брелок «Осы».

– Пожалуйста, пусть это не будет еще один луч смерти.

Глава 12

По крайней мере, это был не луч смерти

НАДЯ НАЧАЛА ДУМАТЬ, что оценка прошедшего дня по шкале «лучше или хуже, чем луч смерти» – не особо удачная идея. Так планка «хорошего дня» падала до неутешительно низкой.

С другой стороны, если учесть, как в последнее время складывались дела у девушки, ситуация «лучше, чем луч смерти» казалась недостижимой в принципе.

Возьмем сегодняшний день. С утра все было отлично: игры под дождем и созерцание звезд (целых два пункта из списка Марии!). Опять же, всегда приятно проводить время с Таиной (даже когда Тай было сложно принять Надины приоритеты). После – поворотное для ее жизни событие: ВЕРА. И Маргарет – встреча, важнее которой трудно что-либо представить.

А что сейчас?

Теперь Надя буквально находилась в застегнутой на все пуговицы рубашке какого-то парня – в месте, где она никогда больше не хотела бы побывать. Она бежала по редким волосам на его груди, пытаясь не вдыхать приторный запах дезодоранта. Надя была уверена, что он называется как-то типа «Волчий коготь» или «Медвежий вулкан».

Хуже ли это, чем луч смерти?

Нет. Но близко к этому.

НАДЯ ИЗБЕЖАЛА пробок в час пик, уменьшившись и вылетев прямо из HoffTech в Мидтаун, и оказалась на месте как раз в тот момент, когда финансовый сектор начал освобождаться от белых воротничков. Улицы были заполнены деловыми парнями, одетыми в одно и то же: рубашки, застегнутые на все пуговицы, брюки, классические туфли, возможно, жилетки-безрукавки, чтобы завершить образ. Это заставило Надю почувствовать себя как в фильме ужасов. Она не могла понять, почему, но что-то ее определенно беспокоило.

Как если бы зомби в «Армии тьмы» (любимый фильм Ин, который она заставила всех подруг посмотреть прошлым летом) были богатыми мальчиками, умеющими говорить только о парусном спорте или о женщинах... Тревожно.

Но еще тревожнее стало, когда Надя остановилась возле Credit France – главного управления финансового офиса, из которого ей было отправлено уведомление ЩИТа. Что-то явно случилось: полицейские машины освещали улицы вокруг здания, огораживая офис от обычного вечернего потока машин.

Копы вместе с охранниками выгоняли ребят-финансистов на улицу, заламывая им руки. Более пятидесяти мужчин в клетчатых рубашках стояли на коленях возле своего офиса, заложив руки за спину, а толпы людей выходили из здания в сопровождении сотрудников правоохранительных органов.

Все выглядело серьезно; Надя не хотела бросаться в гущу событий, никого не предупредив. Она приложила ладонь к уху и сделала вызов.

– Девочки, требуется помощь в Credit France в Мидтауне, кто-нибудь из GIRL доступен?

Таина откликнулась почти сразу.

– Я в лаборатории, так что не могу до тебя добраться. Но могу помочь отсюда. Сейчас гляну, что пишут люди в Интернете.

– Спасибо, Тай...

– Я попробую помочь, – вдруг оборвал ее благодарность голос Прии. – Я в магазине, но мой дядя здесь и движется в твою сторону.

Эмоции переполняли. Возможно, Надя нечасто видела своих подруг в последние несколько недель, но, когда нужна помощь, они всегда рядом. И обе сразу ответили на вызов.

– Отлично! Ин? Шей?

Надя ждала. Ответа не последовало. У них что, телефоны выключены? Или они слишком заняты?..

Зная, что хоть какая-то помощь уже в пути, Надя подлетела ближе, приземлилась на плечо копа – и упала на колени, обессиленная от дальнего перелета. Даже с ее биосинтетическими крыльями требовалось предельное напряжение, чтобы не терять равновесия в воздухе. Она работала над своей физической формой, но за один день больших результатов не добьешься.

– Все еще там? – раздался голос в рации. Надю слегка тряхнуло, когда полицейский схватил рацию для ответа.

– А чего, – грубо отозвался тот. – Здесь, наверное, сотня этих парней выбегает. Белые воротнички, но все же.

– Проворовались? – спросил голос по радио.

– Не-а, – коп покачал головой. От движения Надя почувствовала легкий ветерок. – Нарушили соглашение о неразглашении худшим способом. Распространяли информацию о клиентах по всему миру так, что любой мог ее присвоить. Охрана пыталась остановить одного из них, потом вмешался другой. Было довольно жестко. Не знаю, почему.

– Не пытайся понять этих финансистов, – протрещала рация.

– Десять четыре, – фыркнул коп. – Я иду обратно.

Надя прищурилась. Массовая утечка данных? Совсем не то, чего она ожидала.

– Прессе они говорят другое. – Голос Тай зазвучал в наушниках Нади. – Утечка угарного газа. Неясно, зачем в этом случае кого-то арестовывать, так что прикрытие сомнительное. Но имеем то, что имеем.

– Определенно что-то зловещее, – подтвердила Надя. – Прия, где ты находишься?

– Только забежала в подземку, – ответила Прия, задыхаясь. – Могу не успеть.

Надя прикусила нижнюю губу. Она не знала, есть ли у нее время ждать. А где Шей и Ин? Будь они все вместе в лаборатории... или если бы поехали вместе с ней в HoffTech... или если бы кто-нибудь из подруг, кроме Тай, вообще знал о HoffTech...

Надя разочарованно вздохнула.

– Держи ухо востро, Тай. Прия, дай мне знать, когда будешь здесь. И если кто-то из вас получит известие от Ин и Шей, маякните.

Чувствуя себя еще более взволнованной, чем минуту назад, Надя присела, ухватилась за ткань форменной рубашки и спрыгнула с плеча. Приблизилась к шеренге парней на тротуаре. Все они безуспешно пытались избавиться от стяжек на руках и лодыжках. На тротуаре валялись офисные вещи, которые они, должно быть, использовали в качестве оружия, прежде чем их обездвижили: карандаши (острые, годятся, чтобы колоть), учетные книги (большие, ими можно кого-то прибить), даже несколько помощников ВЕРА (маленькие, но тяжелые – хороши для метания).

Она остановилась, не долетев до одного из лиц. Надя склонила голову, наблюдая за мужчиной, пока тот боролся со своими стяжками. Что заставило их всех пойти на разглашение? Плохие условия труда? Нехватка столов для настольного футбола? Крушение надежд на достойную пенсию? А может, вдруг поняли, что такое баланс между работой и личной жизнью?

Внезапно мужчина посмотрел прямо на Надю. С его глазами было что-то не так. Его зрачки занимали почти всю радужку. Надя с трудом могла различить синий ободок: похоже на сильный прилив в океане. До жути сильный прилив.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Человеческие глаза отвратительны, но вместе с тем и великолепны. Вот белый участок – это склера, белок. Состоит в основном из коллагена. Цветная часть – это радужная оболочка; черный кружок внутри нее – зрачок. Радужная оболочка увеличивается или уменьшается вместе со зрачком, реагирующим на свет, как и диафрагма фотоаппарата. Чем больше радужная оболочка, тем больше света доходит до сетчатки. Именно свет создает двумерную картину мира, воспринимаемую мозгом. При воздействии яркого света радужная оболочка сужается, а зрачок становится совсем крошечным; это защищает сетчатку, чтобы вы не выглядели, вроде «черт возьми, нет, остановитесь, здесь слишком много света, я не вижу!» В темноте же ваша радужная оболочка открывается, и зрачок становится огромным (или «расширяется»), так что вы можете поглощать как можно больше света, чтобы не врезаться в стол рядом с кроватью, когда идете ночью в ванную.

Примерно так все и работает. Другие явления могут вызвать мидриаз, или необычно расширенный зрачок. Окулист может закапать вам в глаза капли, оттягивающие радужную оболочку, чтобы лучше оценить состояние вашей сетчатки. Если вы сильно на чем-то концентрируетесь, ваш зрачок может расшириться. Но расширяющаяся мышца радужной оболочки также может сокращаться путем стимуляции адренергических рецепторов. Короче говоря, при повышенном адреналине зрачки расширяются. Это может означать, что вы взволнованы или напуганы... или что вы принимаете амфетамины, кокаин или любой другой наркотик, с которым вам не следует связываться.

Итак, что же с этими ребятами? Напуганы до смерти? Рады здесь быть? Или просто под сильным, реально сильным кайфом?

– Ложись! – за спиной Нади началась суматоха, отвлекшая ее от мрачного взгляда мужчины. Повернув голову, она увидела, как трое арестованных, выходящих из здания, одолели своих конвоиров и напали на них. Копы уже выхватили оружие, а ЩИТа нигде не было.

Девушка поняла, что у нее всего несколько секунд до того, как полиция откроет стрельбу. Времени ждать Прию не было, все еще непонятно, будут ли новости от Шей или Ин, а Тай мало чем сможет помочь из лаборатории. Надя не хотела, чтобы кого-нибудь убили на улице, по крайней мере, пока она не выяснит, чем именно занимаются эти люди, и кто заставляет их так себя вести. Расширение зрачков независимо от причины было верным признаком перегрузки адреналином. Ей нужно быть осторожной, но действовать быстро. У нее цейтнот, и она совсем одна.

Собственно, как и всегда.

По крайней мере, из-за своего размера она двигалась быстрее, чем люди. Надя сделала сальто и рванулась к трем мужчинам, мчавшимся к копам. Если она хочет уложить всех троих быстро и безболезненно, ей придется действовать с хирургической точностью.

Сначала ногой в трахею. Надя вытянулась вертикально и ударила прямо в горло первому. У нее не было времени смотреть, но она знала, что тот рухнет на землю, пытаясь отдышаться.

Не летально. Эффективно.

Оса сохранила импульс крутым пикированием. Она видела, как второй мужчина выхватил пару обычных канцелярских ножниц, чтобы использовать их как метательные ножи. Девушка использовала силу разгона, чтобы рвануться вверх, целясь прямо в импровизированное оружие. Надя взмыла к ножницам, наблюдая, как они вращаются в замедленном темпе. Она должна точно рассчитать время.

Лезвия блеснули дугой, и Оса приземлилась на них, пробежав по режущей кромке к винту. Подпрыгнув, Надя изо всех сил пнула по перемычке ножниц, изменив траекторию их движения и минимизировав потенциальную угрозу. Пинок отбросил ее вперед, и Надя вытянула руки перед собой, целясь прямо в солнечное сплетение второго мужчины. Ее ладони соединились, и она почувствовала, как всего одним ударом вышибла из соперника дух. Надя скользнула в сторону, обежав мужчину, согнувшегося пополам. Потом оттолкнулась от его спины и снова бросилась вперед. Сила удара швырнула мужчину вперед, оставив его лежать на земле рядом со своим другом.

Остался один. Оса взмыла вверх, планируя такой же удар в шею, но мужчина неожиданно споткнулся об упавших приятелей и полетел прямо на Надю. На такой скорости она не смогла выровнять траекторию и проскочила прямо в открытый V-образный вырез рубашки.

Итак, вот она. Скатывается вниз по рубашке какого-то одурманенного наркотиками финансиста, к которому пристал запах антиперспиранта типа «Дикостерона», и пытается быстро придумать способ не дать парню встать и, вероятно, получить пулю.

Надя осознала, что это только ее ошибка. Она могла бы просто пойти домой. Села бы на один автобус, потом – на другой и была бы уже дома. Она могла дослушать эпизод подкаста. Может, даже два!

Но вместо этого она смотрела на гигантский волосатый мужской сосок.

По шкале луча смерти это находилось где-то между умеренным и средним. Однозначно.

Надя схватилась за пучок волос на его груди и подтянулась, чтобы выбраться из дурно пахнущей рубашки. Она бросилась вниз, ударившись о тротуар в ту же секунду, что и ее мишень. Надя быстро огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы ей пригодиться, и...

Вот он. Клубок длинных USB-кабелей. Отлично.

Надя приземлилась и ухватилась за один конец троса. Мужчина уже пытался встать, и девушка знала, что времени мало. Обернув кабель вокруг лодыжек финансиста, она крутила восьмерки до тех пор, пока не закончился шнур. Свободным концом она завязала сложный узел и бросилась в сторону ровно в тот миг, когда парень рухнул лицом вниз. Точно рядом со своими друзьями.

Надя подняла глаза. Копы опустили оружие.

Оса не смогла сдержать улыбку. Трагедия предотвращена. И она провернула это за считаные секунды!

А потом Надя легла на землю рядом с тремя потерявшими сознание бизнес-партнерами и затаила дыхание.

– ОКЕЙ, впечатляет. Но... – Тай приподняла бровь. – Ты это сделала?

– Ну скажи мне, что сделала, – добавила Бобби, ухмыляясь.

Надя разочарует их обеих. Она покачала головой, и обе ее подруги в раздражении вскинули руки вверх.

– Какой смысл быть крошечной и суперсильной, если не можешь врезать estupido по волосатому соску? – возмущенно спросила Таина.

– Обойдемся без подробностей! – весело попросила Надя.

– Ладно, ладно, – согласилась Таина.

– Ну хорошо, я все же ударила его Жалом, – заявила Надя. Перчатки Осы собирали естественное биоэлектричество Нади, и та могла использовать этот резерв в виде меткого выстрела. С помощью «укуса» Надя могла поразить цель электрическим током, достаточно сильным, чтобы повалить взрослого человека.

Особенно если прицелиться куда нужно.

– Похоже, ЩИТ так и не объявился, – сказала Бобби, нахмурившись. Она натянула боксерские перчатки и подождала, пока Надя сделает то же самое. Обычно Бобби предпочитала спарринги с Ин, по той что-то не видно; вероятно, пропадает где-то вместе с Шей. Надя хотела выплеснуть остаток энергии, поэтому согласилась. Таина играла роль беспристрастного судьи.

Хотя, как правило, она отдавала предпочтение Бобби. Надю это устраивало.

– Нет, – покачав головой, Надя потянулась вперед, к пальцам ног, чтобы размяться. Она прижала руки к полу и вытянула шею, чтобы смотреть в глаза Бобби. – По крайней мере, пока я была там. Они, наверное, услышали, что в случившемся не было ничего серьезного – может, передозировка или что-то в этом роде.

Бобби подняла руку над головой и наклонилась вправо, потянув боковые мышцы.

– Может быть.

– Шей и Ин так и не появились, – осторожно добавила Надя.

Тай вздохнула.

– Я не удивлена.

– И все-таки мне не помешала бы подмога. Я была в меньшинстве.

Бобби протянула руку над головой.

– Прия помогла?

– Было слишком поздно, – покачала головой Надя. – Мы должны были прибыть всей группой. Но...

– Что ж, хотя бы не ЦИИ снова, – дипломатично заключила Бобби. – Джанет рассказывала вам, что ЩИТ узнал кое-что от парня, которого ты сбила перед нашим филиалом?

– Нет! – Надя снова поднялась, и они с Бобби начали обходить друг друга. – Что он сказал?

Бобби сделала выпад кулаком, но Надя резко увернулась, и удар не достиг цели.

– Очевидно, они думали, что проникнуть в лабораторию после прошлой попытки будет слишком сложно...

– Это хорошо, – вмешалась Таина.

– Согласна, – Бобби отскочила назад, подальше от Нади, уклоняясь от удара ногой. – Похоже, они хотели проникнуть в соседний офис, может, установить там прослушку или отвлечь охрану от лаборатории, и это приблизило бы их еще на один шаг. Они не ожидали, что ты там окажешься.

– Почти никогда не ожидают, – сказала Таина с хитрой улыбкой.

– А что ты вообще делала сегодня в Мидтауне? – спросила Бобби. Надя сделала финт правым хуком и надеялась, что Бобби не заметит ее левого апперкота, но безуспешно. Они продолжали кружить.

– Я была в гостях у нового друга в Квинсе! – взволнованно выдохнула Надя, подпрыгивая на цыпочках. Бобби попыталась поймать ее, пока соперница потеряла равновесие, но ничего не вышло.

– О-о-о, конечно, – Бобби кивнула. Ее глаза изучали Надю в поисках малейшей слабины. Партнерша отвечала тем же.

– Конечно? – прищурилась Надя.

– Мы говорили, – заявила Тай.

– Вы?.. – Надя с разочарованием повернулась к Тай, и это была та самая возможность, которую ждала Бобби. Девушка рванулась вперед, сбив Надю с ног. Когда та с глухим стуком приземлилась на спину, Бобби поставила ногу ей на шею. Поражение.

– Хороший раунд, – сказала Бобби, отступая и протягивая подруге руку. Надя потянулась, чтобы схватиться за ладонь, но Бобби, вместо того чтобы помочь подняться, сжала Наде пальцы и опустилась рядом.

– Слушай, – Бобби наклонилась ближе, – я знаю, что Тай – это Тай, но она права. Мы не знаем Маргарет. Совсем. Я не говорю, что она плохой человек, – она могла бы отлично вписаться в GIRL. Но мы должны позволить Джанет и Лекси найти к ней подход, как они делают со всеми остальными нашими партнерами. Хорошо? Давай сделаем псе правильно.

Надя успокаивающе пожала подруге руку.

– Она другая, Бобби. Она одна из нас, хочет помочь сделать что-то впечатляющее и значимое. Она даже была практиканткой моего отца!

– И он не нанял ее, – напомнила ей Тай со зрительской трибуны. – Это уже звоночек.

Сбросив руку Бобби, Надя поднялась на ноги.

– Многое из того, что делал Хэнк Пим, было своего рода звоночками, – отрезала Надя.

– Да, у него их было много, – согласилась Бобби, вставая. Она была такой высокой, красивой, мускулистой, да еще и блондинкой. Хорошо, что она не решила сегодня драться на палках.

– Но единственное, чего он хотел, – быть хорошим ученым. А Джанет – хороший руководитель, разбирается в людях. Так что, может быть, нам стоит поверить ей. Даже если ты не хочешь доверить ей дневник Марии.

На этот раз Надя полностью повернулась к Тай, положив руки на бедра.

– Ты ей сказала? – Надя не могла поверить, что Тай раскроет секрет, который ей не принадлежал.

У Тай, по крайней мере, хватило совести смущенно отвести взгляд.

– Ты ведь вроде не хотела, чтобы Джанет об этом знала. Но я рассказала Бобби о ВЕРЕ и Маргарет и подумала, что имеет смысл... –Тай наконец посмотрела Наде в глаза. – Я просто... – Эмоциональные речи явно не были сильной стороной Таины. Она стиснула зубы. – Я просто волнуюсь за тебя. Только и всего.

Признание Тай застигло Надю врасплох. Подруга обычно не говорила настолько однозначно, когда дело доходило до потаенных чувств.

Надя умела читать Таину, знала, что той все равно, даже когда она это скрывала. Все читалось по ее поступкам. Слова о том, что о ней беспокоятся, пронзили Надю острым лезвием злости.

– Не вини Тай, – вмешалась Бобби, встав между двумя девушками. – Я не собираюсь рассказывать Джанет о списке Марии. Но мы все беспокоимся о тебе после прошлого раза.

Прошлый раз. Это было до того, как Наде поставили диагноз. Когда во время маниакального припадка она причинила физический и эмоциональный вред своим друзьям. Надя ценила их заботу. Она помнила, насколько страшным было то время, особенно для нее самой.

Надя привыкла, что нельзя доверять. Вещам. Людям. Внешности. Точкам зрения. Обещаниям. Красная Комната позаботилась о том, чтобы ее доверчивость была разрушена на корню.

Но она всегда доверяла себе. Неспособность доверять собственному мозгу потрясла Надю до глубины души. В одночасье правила игры, которые она знала всю жизнь, изменились. Она справилась с потрясением, но после того изменившего все приступа девушка чувствовала, как постоянно ищет потерянную опору, пытаясь вновь обрести равновесие.

Но сейчас было по-другому. Ничего общего с биполярным расстройством. Просто Надя была взволнована. Она наконец чувствовала вдохновение вместо утопания во встречах, расписаниях и планах па неделю. Кроме того, она упорно работала над осознанием и контролем своего расстройства. Они просто не слушали.

Надя взяла снаряжение и направилась обратно в лабораторию.

– Я считаю, вместе с Маргарет мы реально что- то изменим, запустив проект «Единомышленников». Я весь день думала о сетях передачи данных, коммуникациях и межсетевом взаимодействии и знаю: тут есть зерно. Я просто хочу сделать что-то значимое, – заявила Надя. Она почувствовала себя беспомощной, когда Бобби и Таина молча пошли за ней.

– ...Сделать что-то настоящее, – она не знала, что еще сказать.

– И, думаю, мы справимся без нее, – тихо ответила Тай.

– Уже поздно, – громко произнесла Бобби, перекрикивая Таину. Они вошли в лабораторию. Прия дремала на кушетке.

– Давайте-ка мы все сейчас пойдем спать, а об этом поговорим завтра, хорошо? Может быть, даже с GIRL в полном составе, если они здесь. Все говорят разумные вещи. Давайте просто все взвесим.

– Хорошо, – сказала Тай.

– Окей, – согласилась Надя, поворачиваясь, чтобы уйти в свою комнату.

Внезапно двери лаборатории распахнулись. Надя резко обернулась.

– Где чрезвычайная ситуация?! – Ин стояла в дверном проеме, растрепанная, но готовая к бою. Шей была рядом с ней, волосы спутаны. Должно быть, они прибежали сюда из... где бы они там ни были.

Надя прикусила нижнюю губу. Ей всего-то и нужно, что помолчать минутку.

– Вы все пропустили, – неуверенно сказала Прия, садясь на диван.

– Формально ты – тоже, – сказала Бобби. Она просто пожала плечами в ответ на убийственный взгляд Прии.

– Они пропали на два часа, – отрезала Тай.

– Нам очень жаль! – Шей подняла руку, извиняясь. – Правда жаль. Мы просто были...

– Заняты, – сказала Ин, – работой. А телефоны были...

– Выключены, – закончила Шей.

– В другой комнате, – закончила одновременно с ней Ин.

Шей подавила смешок.

Надя больше не могла терпеть.

– Вам было бы смешно, если бы мне сделали больно? – тихо сказала она. – А если бы кто-то на улице пострадал?

Шей молчала.

– Почему вы обе оставили свои телефоны? А ваши обязанности? Мы договорились... – начала Прия. Надя повернулась к ней, перебивая:

– Тебя тоже не было рядом, – сказала она спокойно.

– У меня были личные проблемы, – сказала Прия, закипая. – И вообще-то у меня есть работа и школа вне GIRL. Кроме того, теперь я управляю растениями силой мозга, так что мне приходится все это немножко совмещать.

– Вы вообще заботитесь о GIRL? – обвинительным тоном спросила Надя. – Мы должны быть командой и сталкиваться с такими вещами вместе.

– Кто бы говорил, – рявкнула Тай, удивив Надю. – Где ты была до Мидтауна? Здесь? Или в Квинсе, в гостях у кого-то, кто не имеет ничего общего с GIRL?

– Это несправедливо... – Надя обернулась к Тай, но она уже направилась к задней части лаборатории.

– Я все, – сказала Тай. – Поговорим позже.

– Прости нас, Надя, – сказала Шей. – Ну в самом деле. Мы рады, что ты не пострадала.

– Ин больше не говорит сама за себя? – громко и язвительно задала вопрос Прия.

– А не хочешь подойти и узнать? – отрезала Ин.

Надя всплеснула руками.

– Остановитесь. В следующий раз будьте здесь. Или не будьте. Но определитесь, что для вас важно. А потом дайте мне знать.

Ин с минуту пристально смотрела на Надю. Затем она развернулась, оставив лабораторию. Шей извиняющимся взглядом оглянулась на Надю и Прию, прежде чем последовать за ней. Прия натянула одеяло на голову и откинулась на спинку дивана.

Бобби посмотрела на Надю.

– Хороший совет. Ты ему последуешь?

Надя нахмурилась. Было поздно, она устала и не хотела больше ни о чем думать. Она просто хотела поговорить с кем-нибудь – с кем угодно, кто бы понял. И, похоже, в эти дни в лаборатории действительно не хватало людей.

– Я пойду спать, – сказала Надя. Она направилась в свою комнату.

– Эй, – добавила Бобби, схватив Надю за руку и придерживая ее, пока та не ушла. – Твой список. Оставишь для меня Филадельфию? У меня там друзья. Может быть весело.

Раздражение Нади прошло, сменившись удивлением. И, если уж быть честной с самой собой, немного стыдом. Она злилась на Бобби и Таину за их непонимание, за попытки подавить ее амбиции, потому что они не могли – не хотели – понять, почему она хотела быть ближе к Маргарет, работать с ней. Но даже когда они ссорились, Бобби хотела помочь. Потому что, по крайней мере отчасти, она понимала, как это важно для подруги.

Бобби было не все равно. Она желала Наде только хорошего и, как всегда, хотела быть частью ее жизни.

Надя сглотнула, вспомнив кое-что: поход в инсектарий в Филадельфии она планировала провести с Маргарет. Возможно, лучше не поднимать этот вопрос прямо сейчас.

– Хорошо, – сказала Надя. Она посмотрела Бобби прямо в глаза и заставила себя улыбнуться.

Подруга отбросила руку Нади будто раскаленный уголь. Выглядела она так, словно увидела привидение.

Надя моргнула.

– Бобби! – спросила она обеспокоенно. – В чем дело?

– Твои... – начала она.

– Мои что? – смущенно уточнила Надя.

Бобби пристально смотрела на собеседницу, не сводя глаз с ее лица. Будто искала что-то. А потом покачала головой.

– Ничего, – протянула она, но голос ее звучал неуверенно. – Я уверена, что ничего. Просто... подумай о том, что я сказала, ладно?

С этими словами блондинка повернулась и направилась в заднюю часть лаборатории – к Тай. Надя слышала их шепот. Появления такой парочки она не могла предвидеть.

«Подозрительное отношение к новичкам действительно может сплотить старых друзей», – подумала Надя. Она понимала, что ведет себя нелогично, но чувствовала себя обделенной. Исключенной. Раненой. Одинокой.

Надя вошла в свою комнату и закрыла дверь.

– Ты понимаешь, то, что я пытаюсь сделать – так, ВЕРА? – Надя рухнула на стул.

– Понимаю, – согласилась ВЕРА, ее голограмма замерцала. – Приступим к работе?

Надя улыбнулась. Наконец-то хоть кто-то ее поддержит.

– Да уж. Давай приступим к работе.

Глава 13

Делай меньше, испытывай больше

– ЭТО ЗВУЧИТ захватывающе, – сказала доктор Синклер. – Вы выглядите по-настоящему заряженной.

Восторженная улыбка Нади слегка потускнела. Она старалась особо не задумываться во время сеансов. Не все, что говорила доктор Синклер, имело глубокий смысл. Надя только что рассказала ей обо всех недавних значимых изменениях: ВЕРА, «Единомышленники» и, самое главное, дневник Марии. И доктор Синклер, казалось, была искренне рада за нее. Что неудивительно.

В конце концов, доктор очень крута. Надя знала, что в свободное время она занимается пауэрлифтингом. Ее бедра могли бы убить человека. Это не может не восхищать.

Но девушка также знала, что доктор Синклер всегда внимательно следила за малейшими признаками нездоровых привычек или эпизодов биполярного расстройства. Что, разумеется, было частью ее работы. И слово «заряженная», использованное доктором Синклер, могло означать, что она обеспокоена энергией Нади как поводом для проявления опасных симптомов.

– Я полна энергии, – согласилась Надя, – но думаю, что это нормально. Это здоровая энергичность. Вы понимаете?

Доктор Синклер кивнула.

– Вы хорошо спите?

– Семь часов в сутки и в основном по расписанию, – гордо сказала Надя. – Я даже вернулась на правильный путь после посещения Хрустальной лаборатории. На самом деле ВЕРА помогла мне с этим.

– Это чудесно! И очень важно. – Доктор Синклер сделала пометку в своем вездесущем блокноте. – Я так рада это слышать. Вы сегодня следите за нашим разговором – хороший знак. Что обо всем этом думают в GIRL?

Надя заколебалась.

– Я ни с кем не виделась в последнее время, кроме Таины... – Надя пожала плечами.

– Таина обеспокоена. Но я знаю, что это все из-за... – Она замолчала на секунду, пытаясь подобрать правильные слова.

Доктор Синклер терпеливо ждала.

– Любви, – наконец остановилась Надя, – и беспокойства. Я не думаю, что это потому, что она злится лично на меня, или нечто в этом роде.

– Отлично, – доктор Синклер сделала еще одну заметку. Надя знала, что подобные вопросы – один из врачебных методов проверки реальности. Если бы Надя сказала, например, что Таина расстроена, поскольку ненавидит ее, и поэтому весь мир ненавидит ее, это было бы драматизирование, свидетельствующее, что Надя оторвана от реальности. Сегодня такого не случилось.

– Что ж, – доктор Синклер отложила ручку и посмотрела Наде в глаза, – я знаю, что высокий уровень активности – не редкость для вас, но хочу убедиться, что вы практикуете методы преодоления трудностей на тот случай, если почувствуете, что теряете самоконтроль. – Она положила блокнот рядом с собой и села изящно и прямо. – Какое ваше любимое дыхательное упражнение из тех, что мы делали? Трехступенчатое? «Четыре-семь-восемь»?

Надя повторила позу доктора Синклер, обдумывая свой ответ на вопрос. Обе практики, упомянутые ее терапевтом, были полезны, каждая по-своему. Наде больше всего нравилось «четыре-семь-восемь»; когда она чувствовала приближение панической атаки или просто сильно себя накручивала, то делала вдох на счет «четыре», задерживала дыхание на счет «семь» и выдыхала на «восемь». Упражнение сильно замедляло сердечный ритм – она даже использовала его несколько раз, когда нервничала перед большим сражением в роли Осы. Но сейчас был не тот случай.

– Давайте трехступенчатое дыхание, – решила Надя. Доктор Синклер напомнила ей упражнение, несмотря на то что девушка уже хорошо его знала. Хотя было приятно, что о ней кто-то заботился. Надя закрыла глаза, стараясь дышать животом, надувая его, как воздушный шар; затем серединой груди, чувствуя, как грудная клетка расширяется; затем верхней частью груди, приподнимая ключицы. При выдохе этапы шли в обратном порядке: воздух покидал сначала грудь, затем ребра, потом живот.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Дыхательные упражнения и медитации – не просто плацебо для паникующего мозга. Контроль дыхания оказывает прямое влияние на вегетативную и центральную нервную систему, а также на душевное равновесие. Замедленное дыхание увеличивает непостоянство сердечного ритма (изменение времени между ударами сердца) и дыхательную синусовую аритмию (когда время между ударами сердца замедляется на выдохе и ускоряется на вдохе), которые являются признаками здорового и уравновешенного человека. На ЭЭГ мы видим, что медленное дыхание увеличивает альфа-активность мозга (когда вы только что закончили проект и совершаете приятную расслабляющую прогулку по Центральному парку, ваш мозг находится в альфа-состоянии). ФМРТ даже показывают, что медленное дыхание увеличивает функцию корковых и подкорковых областей мозга. По сути, когда вы замедляете дыхание, вы говорите своему телу, что находитесь не в режиме борьбы или бегства, а в режиме отдыха и переваривания пищи. Расслабься, – скажете вы. – На самом деле все клево.

Регулирование дыхания является основной частью многих восточных религий и медицин, включая йогу, где это называется «пранаямой» (что может переводиться как «контроль дыхания»). Йоги знают, что пранаяма и трехчастное дыхание (на санскрите – диргха-пранаяма) понижают частоту сердцебиения, расслабляют мышцы и помогают пищеварению. Психологически это заставляет вас чувствовать себя более комфортно, расслабленно и развивает внимательность, а также помогает избавиться от тревоги, депрессии и растерянности. Так что сядьте и отдохните пять минут, пожалуйста! Это важно. Кроме того – для протокола – я ужасно занимаюсь йогой.

Надя открыла глаза.

– Хорошо. Я буду делать это каждый день. Обещаю.

Доктор Синклер снова взяла блокнот. Без него она долго не может.

– Я знаю, что будете.

– Не волнуйтесь, доктор Синклер. – Надя улыбнулась, как она надеялась, ободряюще. – Все в порядке.

– ТЫ УВЕРЕНА, что все в порядке?

– Да-да, – Надя спешила. Она расхаживала взад-вперед перед рестораном, прижав телефон к уху. Внутри она увидела сидящую за столиком Маргарет. Надя терпеть не могла грубить по телефону, но Джанет она всегда отвечала.

– Это просто... – Джанет умолкла, а Надя подпрыгивала от нетерпения.

– Мы давно не общались, и я хотела узнать, чем ты занимаешься, не нужна ли тебе помощь с «Единомышленниками» или чем-то еще, над чем ты, возможно, работаешь...

– Я ценю это, Machekha. – О да! Надя действительно это ценила. Но в том, что она сейчас делала, больше участвовала Маргарет, чем Джанет. Тем более что она до сих пор не рассказала Джанет о списке Марии. Или о Маргарет. Или... хоть о чем-то.

Оказалось, что довериться сложнее, чем все утаить. Каждый день Надя старалась не думать о том, как похожи на ложь эти недоговоренности.

Если бы Надя рассказала обо всем Джанет, то открылся бы еще один ящик Пандоры, с которым она сейчас не хотела разбираться. Она знала, что Джанет думает о Хэнке, и это было справедливо. Надя просто хотела узнать свою мать как можно лучше, не причинив никому вреда. На своих условиях. Вовлечь Джанет значило только вызвать неразбериху, и это бы разворошило болезненную часть прошлого самой Джанет.

Надя и так была в замешательстве от происходящего. Она прекрасно проводила время, узнавая Маргарет. И еще она действительно наслаждалась «Звездными войнами», пока Ин была рядом. Но каждый раз, вычеркивая очередной пункт из списка, она ощущала, что больше узнает о себе, а не о своей матери. Например, «Атака клонов» ей не понравилась. А Мария даже не видела «Атаку клонов». Так входило ли это вообще в список? Это определенно не сближало ее с матерью.

Надя покачала головой.

– Я в порядке, Джанет, правда. Дедушка опять за меня беспокоится?

– Скажи ей, что я за нее не волнуюсь! – Надя услышала крик Джарвиса с той стороны связи.

– Джарвис говорит...

– Передай ему, что он не очень убедителен, – смеясь, сказала Надя. – Прости, Джанет, я просто была занята. Давай составим план, сделаем что-нибудь вместе в ближайшее время? После «Единомышленников»?

Надя почти услышала облегчение Джанет по телефону.

– Хорошо. После «Единомышленников».

– Звучит хорошо. Но мне пора, – сказала Надя. И она чуть не повесила трубку, прежде чем сказать это, но в последнюю секунду решилась.

– Я люблю тебя, – сказала Надя.

– Я тоже тебя люблю, – сказала Джанет. Надя повесила трубку и помчалась обратно в ресторан.

– Мне очень жаль, – сказала она, возвращаясь в кабинку, которую делила с Маргарет.

Маргарет отмахнулась от извинений вилкой.

– Так расскажи мне об этом, – сказала Маргарет с наполовину набитым ртом. – Ты работала с ВЕРОЙ?

Надя согласно кивнула, слишком занятая едой, чтобы ответить. Они с Маргарет гуляли в Украинской деревне в Ист-Виллидж на Манхэттене, поглощая блюда национальной кухни Нади. Или, по крайней мере, Марии. Надя выросла на плохо приготовленной русской еде... если вообще можно с чистой совестью назвать это «едой». Скорее, так американцы представляли себе еду в ГУЛАГе. Надя ненавидела странно ограниченные представления американцев о русской культуре, но все же... еда в Красной Комнате и вправду была плохой.

Даже отвратительной.

Это было одной из причин, по которой Надя так стремилась попробовать как можно больше вкусной еды сейчас, находясь в Нью-Йорке, величайшем плавильном котле мира. А если уж так случилось, что вокруг буквально море разной вкуснотищи... что ж, она собиралась воспользоваться этим. И нет лучшего места, чем Манхэттен, чтобы узнать, что тебе нравится. Ты можешь попробовать все что угодно.

И Надя так и делала.

Она подумала, понравится ли Марии эфиопская еда.

– Что ж, – Надя сделала паузу, чтобы положить в рот еще один pyrohy [Они же вареники, восточноевропейские клецки с начинкой из картофеля], – эта идея пришла мне в голову, когда я сидела в этом человеческом аквариуме после того, как ты отлучилась.

Маргарет засмеялась, нарезая holubets [Голубцы гораздо вкуснее, чем кажутся], осторожно пытаясь сохранить начинку внутри.

– Я люблю этот аквариум, но продолжай.

– И я все думала об этом, когда вернулась в свою лабораторию, – продолжила Надя, рассказывая все быстрее и все с большим пылом. – И ко мне приходило так много идей, и это было похоже... на момент вдохновения. Наконец-то!

– Это редкость, – посочувствовала Маргарет. Она подняла вилку с наколотыми голубцами. – Думаешь, я смогу запихнуть все сразу?

– Если ты этого не сделаешь, я буду разочарована, – серьезно сказала Надя. Она засмеялась, когда Маргарет сунула все содержимое вилки себе прямо в рот. В конце концов, она была настоящим вдохновителем.

– Я знала, что ты меня не подведешь!

– М-м-мф-ф-ф, – Маргарет, сидя со ртом, полным капусты, скромно пожала плечами.

– С моего разрешения ты попросила ВЕРУ скопировать список моей матери, – продолжила Надя. – Помнишь?

Маргарет сглотнула.

– Конечно. У меня есть права администратора, которые позволяют мне получать доступ к сторонним ВЕРАМ, но только с разрешения их владельцев.

– Окей, – сказала Надя. – Но что, если мы устраним эти барьеры для доступа?

Генеральный директор прищурилась.

– Каким образом?

– Если бы у каждого человека была ВЕРА и все они имели доступ друг к другу, коммуникативные возможности могли бы расшириться многократно.

Надя от волнения проткнула еще один pyrohy.

– Были бы настройки конфиденциальности, возможность отказаться и все необходимое для безопасности людей, но ты только подумай об этом. Если бы твоя ВЕРА знала то, что знает моя, они могли бы соединить нас гораздо раньше.

Надя размахивала вилкой с варениками, как дирижерской палочкой.

– Ты могла бы помочь мне, даже не зная меня.

– Так... – вилка Маргарет застыла на середине тарелки. Надя смотрела, как holubets снова падает на тарелку. Маргарет была в такой глубокой задумчивости, что даже не заметила этого. – Это как программа для самовосстановления. ВЕРА может искать в собственных сетях решения проблем своих пользователей.

– Да! – сказала Надя. Ее собственный pyrohy все еще витал в воздухе над столом. Надя очень эмоционально жестикулировала и ничего не могла с собой поделать.

– Няня, у которой в расписании есть свободный день, может мгновенно связаться с родителем, который в последнюю минуту озаботился, как присмотреть за ребенком. Кто-то, кто нуждается в ремонтных работах, может их запланировать. Ученик, борющийся с предметом, мгновенно находит репетитора. Нам придется предвидеть возможные бреши в системе, но мы можем над этим поработать! – Надя наконец взмахнула вилкой так сильно, что ее pyrohy перелетел за столик и приземлился на колени пожилой дамы.

– Простите! – крикнула Надя, еще раз махнув вилкой и нисколько не смущаясь. Она была охвачена страстью! У дамы на коленях лежала салфетка, так что ничего страшного не произошло.

Летающий вареник, казалось, вывел Маргарет из задумчивости. Она позвала официантку, чтобы оплатить счет, одновременно обсуждая возможные недостатки плана Нади. У Нади на все был ответ; это еще ранние планы, в конце концов, они не должны быть реализованы завтра. Все программное обеспечение содержало ошибки, меры безопасности и проблемы конфиденциальности. Она могла это решить. Со временем она сможет решить их все.

Надя и Маргарет покинули ресторан, сытые и воодушевленные. Любимое Надино состояние.

– У тебя еще есть время? – спросила Надя Маргарет, когда они вышли в Ист-Виллидж.

– Да, а что? – Маргарет подтолкнула ее. – Хочешь отметить еще что-нибудь из списка мамы?

Надя почувствовала незнакомую боль, когда Маргарет назвала Марию ее «мамой». Она только о Джанет могла думать как о замене матери; Мария же была своего рода далекой идеей, которая имела смутные очертания «матери», но в реальности не соответствовала шаблону. Например, если вы никогда раньше не слышали слово awry, произнесенное вслух, то могли бы представить, как оно должно звучать, но если вы действительно слышали, как кто-то произносит его по-английски [Кстати говоря, английский – ужасный язык. С его read, read, leadи lead, удивительно, что кто-либо вообще выучил его или понял, о чем на нем говорят. Надя обнаружила, что он намного хуже русского. Но что поделаешь], то понимаете, что звучание расходится с ожиданиями.

Формально она могла предположить, что Мария была ее мамой. Но совмещать идеи Марии и мамы оказалось трудно. Как будто пытаешься оставить газ храниться внутри каркасной клетки. Невозможная затея, ведь газ заполняет объем пространства, в котором он находится. Нельзя заставить его принять какую-либо форму, не установив надлежащих границ.

Когда дело касалось Марии, Надя не чувствовала границ. Не видела правильной формы. Обычный проволочный каркас, укрепленный всеми этими списками, идеями, надеждами и заботами. Каждый раз, когда она выполняла очередной пункт списка, проволоки становилось все больше, но только Надя выбирала, где и как ее разместить. Это соответствовало воображению Нади. Оно не было привязано ни к чему реальному.

Она покачала головой в ответ на вопрос Маргарет.

– Нет, это не очередной список. На самом деле есть кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить. – Надя увернулась от спешащего пешехода и едва не врезалась в уличную мясную лавку. – Кажется, мой инструктор по вождению живет здесь.

– Хочешь, чтобы я познакомилась с твоим инструктором по вождению? – нахмурилась Маргарет.

– Нет! – Надя решительно покачала головой. – Точно нет. Она слишком страшна для тебя.

– Ну, это я бы еще проверила. – Маргарет подмигнула Наде, следуя за ней до станции метро «Восьмая улица». – Эй, хорошие туфли!

Надя робко улыбнулась. Это были белые теннисные туфли, такие же, как те, в которых она видела Маргарет и всех ее друзей. Она заказала себе пару через Интернет после того, как той ночью несколько часов работала над своими планами с ВЕРОЙ. В них Надя почувствовала себя настоящим исполнительным директором... которым, по ее мнению, она технически и была! Кроме того, туфли хорошо смотрелись с ее любимыми комбинациями «укороченный топ плюс высокая талия». Универсальные. Джанет смеялась над типами из Кремниевой долины (такими как Маргарет), которые относились к одежде легкомысленно, но Надя должна была признать: если носить одно и то же каждый божий день, это здорово экономит время.

Хотя в таком случае ей, вероятно, понадобится не одна пара белых теннисных туфель.

Надя и Маргарет сели в поезд, все еще болтая о плане Нади. Маргарет определенно была заинтригована, хотя Надя понимала, что в ее природе было подвергать все сомнению, прежде чем радоваться. Тай была такой же. И совершенно не хотела бы узнать, что у нее есть что-то общее с Маргарет. Эта мысль позабавила Надю.

– Сюда! – Надя схватила Маргарет за руку и потащила ее вверх по лестнице на станции «Таймс- сквер», сражаясь с туристами, одетыми в шорты с карманами и держащими карты в руках. В целом шорты-карго были практичным решением (в них можно хранить столько всего! В них столько карманов!), но внутренне Надя не могла их не ненавидеть. Все-таки мода была у нее в крови.

– Честно сказать, я не хожу по Таймс-сквер, – начала Маргарет, натолкнувшись на другого туриста, размахивавшего фотоаппаратом.

– Никто не ходит, – согласилась Надя. – Мы уже пришли!

Надя толкнула дверь маленькой лавки, и они вдвоем оказались внутри, скрытые от шума толпы и света медиакуба. Здесь были только Надя, Маргарет, множество манхэттенских магнитов и...

– Прия! – Надя помахала подруге за стойкой. Надя ненавидела драться со своими друзьями и надеялась, что сможет уладить отношения с Прией. Она была уверена, что, если Прия встретит Маргарет, она поймет, чем Надя занимается в последнее время, и, возможно, даже захочет проводить больше времени в лаборатории.

– Маргарет, это Прия, главный ботаник GIRL. Она гений, а также невероятно крутая и красивая.

– Надя! – Прия казалась удивленной, но не очень сильно. – Ты в порядке? Что ты здесь делаешь?

Брови Нади слегка нахмурились. Все спрашивали, в порядке ли она. Это становилось уже чересчур.

– Нужна ли мне причина, чтобы навестить мою подругу? – попыталась пошутить она. – Но да, причина есть. Это Маргарет, – Надя хвасталась новой подругой, как самой милой безделушкой в магазине. – Генеральный директор HoffTech. Она поможет нам с «Единомышленниками»!

– Привет. – Маргарет немного неловко помахала рукой.

– Круто, – сказала Прия, но как-то отвлеченно. Она явно была чем-то занята.

Надя увидела, как Прия что-то незаметно кладет под стойку. Она не была уверена, но это было отдаленно похоже на растение.

– Работаешь над новым... проектом? – застенчиво спросила Надя.

– Да, – ответила Прия. – И все идет не очень гладко. Я как раз искала решение... Может, вы заглянете позже?

Надя была разочарована, но все поняла. Дела с Прией были явно поправимы, только не в этот самый момент. Тем не менее она даже не знала, где сейчас Шей и Ин, и уж точно не могла вернуть Маргарет, чтобы та встретилась с Тай, Бобби или Джанет... Она вздохнула. Похоже, с введением Маргарет в GIRL придется подождать.

– Что ж, было приятно познакомиться с вами, – произнесла Маргарет с улыбкой. Через стойку она протянула Прии визитку. – Буду очень рада работать с GIRL.

– Спасибо. Увидимся. – Прия отпустила их. Она поставила растение обратно на стойку, когда Надя направилась к двери.

Которая в тот же момент разбилась, а стекло разлетелось по всему магазину ливнем, блестящим и острым как бритва.

– Надя! – Маргарет бросилась к новой подруге, прикрыв ее своим телом, чтобы защитить от летящего стекла. Споткнувшись, Маргарет ударилась головой о стойку. Девушка растянулась на полу, рухнув Наде на ноги.

– Маргарет! – Надя выскользнула из-под нее, стараясь не слишком сильно ее толкать, чтобы не травмировать. Маргарет простонала и перевернулась, потирая лоб.

– Синяк останется, – проворчала она.

– Подожди здесь, – сказала Надя. Она увидела, что Прия уже приближается к фасаду магазина, держа в руке горшок с растением.

– Я посмотрю, что случилось.

– ВЕРА, звони в 911, – сказала Маргарет миниатюрному золотому прямоугольнику, прикрепленному к ее запястью силиконовой лентой. – Надя, подожди... – Маргарет потянулась, чтобы остановить ее, но Надя уже вышла за дверь.

И Надя, и Прия остановились. На Таймс-сквер было дико – еще более дико, чем обычно. Туристы били окна в витринах, бросали стулья в окна. Массивные экраны рекламных щитов над головами вспыхнули ярко-желтым цветом.

– Они ничего не крадут, – заметила Прия, оглядывая хаос вокруг. – Нет. Они даже в магазины не заходят. Они просто... все рушат.

– Худший флешмоб в мире, – согласилась Надя. Кажется, она слишком громко это сделала: пара ближайших вандалов медленно повернулась к девушкам.

– На мне нет костюма, – осознала Надя. – Прия, возвращайся...

Но было слишком поздно. Двое туристов – а это были только туристы в отцовских кроссовках и флисовых пуловерах – побежали к Наде и Прии. Женщина держала свою массивную сумку в воздухе как оружие. Мужчина сделал то же самое со своей зеркальной камерой.

– Ложись, – сказала Надя, торопливо прикрыв подругу спиной. Костюма при себе нет, значит, нельзя уменьшиться, но Надя все же обучалась рукопашному бою. Тем не менее это были не агенты ЦИИ, а жители Среднего Запада. Ей следовало быть осторожной.

Даже без своих осиных способностей Надя все равно была быстрее, чем средний манхэттенский бегун. Она побежала вперед, обогнув женщину достаточно быстро, чтобы перехватить сумку. Надя выдернула импровизированное оружие и накинула лямки на шею женщины, плотно стянув их под линией подбородка и стараясь не сжать трахею. Женщина сопротивлялась, хватаясь за ремешок, но Надя была сильнее. Потребовалось всего несколько секунд, и туристка упала без сознания, хотя и ненадолго.

Пока Надя разбиралась с женщиной, мужчина бежал к Прии. Надя помчалась обратно к подруге, успев заметить, как соперник замахнулся фотоаппаратом. Но столь медленно и неуклюже, что Прия легко увернулась. Когда Надя подбежала ближе, то скользнула вперед на вытянутых перед собой ногах.

– Прошу прощения! – закричала она, буквально сбив мужчину с ног. Тот ударился копчиком о землю с треском – он вытянул руку, чтобы остановить падение, и звук был такой, будто он раздробил себе запястье. Бедняга свернулся калачиком вокруг сломанной руки. Он больше не встанет.

– Простите! Мне так жаль. Ах.

– Спасибо, – благодарно кивнула Прия.

Надя знала, что у нее не так много времени, прежде чем на Таймс-сквер все окончательно выйдет из-под контроля. Она схватила амулет на телефоне – свой костюм.

– Без проблем. Мне нужна всего секунда.

Говоря о супергероях, люди никогда не задумываются о том, как супергерои надевают свои костюмы. Совершенно непрактично постоянно носить костюм под одеждой. Даже если бы это было возможно. Потому что... Ну, вам бы действительно нравилось мариноваться в собственном поту (отвратительно)? А как вы думали? Это ведь комбинезоны, только в тысячу раз хуже. И как бы вам удавалось стильно одеваться? Надя любила кропы [Кроп-топ–укороченный топик]. Но кроп-топы с костюмом Осы под ним мгновенно выдали бы супергеройский секрет. Это просто недопустимо.

Надя нажала кнопку с частицами Пима, спрятанную в ее миниатюрном костюме. Он вырос в полный размер. Надя забилась в угол и принялась быстро стягивать джинсы. Было неловко, но иногда приходилось переодеваться и так, ведь зло не могло деликатно подождать. Надя натянула костюм наполовину, когда заметила, что Прии нет рядом.

Надя выглянула из своего укрытия рядом с магазином безделушек. Вандализм все еще двигался полным ходом, но Прия в нем не участвовала. Вместо этого девушка сидела на земле, скрестив ноги, и держала растение обеими руками. На мгновение Надя смутилась. Прия выглядела как человек, который очень-очень любит свое растение.

Надя в спешке натягивала рукав, когда что-то изменилось в воздухе вокруг Прии. Будто сам воздух стал... тяжелее. И вдруг растение в руках ее подруги начало расти.

И расти.

И расти.

Из небольшого горшка Прии лозы потянулись во все стороны. До ног Прии, через тротуар, скользя над ногами каждого необъяснимо жестокого туриста. А затем вверх, вверх, вверх по ногам, вокруг рук и талий, плотно их сжимая, пока все люди на площади не запутались. Улица вокруг выглядела как джунгли, зеленой и пышной, покрытой свежей порослью. И в центре всего....

Прия открыла глаза и улыбнулась. Надя в шоке уставилась на нее. Неудивительно, что Прия в последнее время так долго отсутствовала в лаборатории. Она явно была занята.

Как бы сильно она ни хотела, чтобы Прия не ощущала, будто осталась сама по себе, Надя знала, как легко вбить себе в голову подобные вещи.

Надя поспешно натянула джинсы и накинула рубашку поверх осиного костюма (уф-ф, как же она потом вспотела) и вышла из-за угла. Она соскользнула за стойку рядом с Прией.

– Когда ты научилась так делать? – спросила Надя.

– Я же говорила тебе, что была занята, – сказала Прия, приподняв бровь и слегка улыбнувшись.

– А ты не думала, что можешь научиться этому в лаборатории?

Прия посмотрела на растение, прежде чем снова взглянуть на Надю.

– Может быть. Я думаю, да. Мне просто нужно время. Ты понимаешь?

Надя улыбнулась Прии. Она понимала. Может, даже слишком хорошо.

Прия нахмурилась.

– Эй, – начала она, – с тобой все хо...

Движение привлекло внимание Нади; она отскочила. Прия, возможно, и справилась с ситуацией, но сначала нужно выяснить, что вызвало всю суету. Надя подбежала к ближайшему туристу, мужчине средних лет, в мешковатой футболке и огромных кроссовках. Он был связан так же, как и все остальные в этом квартале, зелень сдерживала его движения.

– Простите, – сказала Надя, подходя к нему. – Но это какой-то пранк для YouTube или...

Она остановилась. Мужчина уставился прямо на Надю.

И его зрачки занимали всю радужку.

Надя с минуту смотрела на него, прежде чем прийти в себя. Она должна была выяснить, что здесь происходит, и в такие моменты никогда не помешает начать с вопроса. Так ведь?

– Почему вы это делаете? – спросила она, подходя к мужчине более осторожно. Его сдерживали лозы Прии, но неизвестно, на сколько их хватит. И его глаза... они были какими-то неправильными.

– Вы можете сказать мне, что здесь происходит? Вы работаете на кого-то? – Мужчина просто смотрел. – Вы под наркотой?

Это вызвало смех у мужчины – поразительный, маниакальный смех, из-за которого он выглядел почти полностью оторванным от реальности.

– Нет. Я просто... – Он снова засмеялся. – Я просто этого хотел.

Надя покачала головой. Полная бессмыслица. Что, каждый на площади просто захотел разрушить все вокруг? Все одновременно?

Круто. Очень круто. Совсем не жутко и не страшно. Сделав шаг назад, Надя разблокировала свой телефон и нажала на кнопку ЩИТа. Она сама написала это приложение. Оно вызывало ЩИТ. И делало это быстро.

– Джанет на подходе, – сказала Надя, возвращаясь к Прии. – Скажи ей, что это было как в Credit France. А мне нужно вытащить отсюда Маргарет и вернуться к работе.

– Ну правильно, – сказала Прия, садясь на тротуар, ее растение было надежно зажато между скрещенными коленями. Она остановилась.

– Что? – нетерпеливо переспросила Надя. Маргарет могла выйти отсюда в любой момент!

Прия посмотрела себе на колени.

– Как ты думаешь, может, тебе стоит... остаться? Мы можем поработать над «Единомышленниками» после. Я думала о пчелах Тай...

– Нам с Маргарет есть чем заняться. – Надя нахмурилась. – И если ты не хочешь, чтобы она задавала вопросы о твоем волшебном растении...

Прия задумалась.

– Дело говоришь.

Надя улыбнулась.

– Ты очень крута, ты знала?

– Я пытаюсь, – засмеялась Прия. – А теперь иди. Мне есть чем заняться, пока не приехал ЩИТ.

Кивнув, Надя бросилась обратно в магазин. Маргарет вытащила из морозильника пинту мороженого и прижала к голове. Она посмотрела на Надю и моргнула.

– Там все в порядке? Твоя рубашка...

Надя посмотрела вниз и заметила, что ее рубашка перекосилась, а черно-красный костюм Осы виднеется на талии и шее. Она торопливо одернула рубашку.

– Спасибо. Мы должны идти, – сказала Надя, наклонившись, чтобы взять мороженое Маргарет.

– Я сказала своей команде отправить Прии ВЕРУ, чтобы хоть как-то компенсировать часть ущерба...

– Все хорошо. – Надя помогла Маргарет подняться. – И еще... пожалуй, нам лучше выйти через черный ход.

Глава 14

Не попадись на траве

– ВЕРА, сколько из вас сейчас в Сети? – спросила Надя. Она откинулась на спинку стула и крутила карандаш между пальцами – влево-вправо, влево-право.

– Двадцать пять тысяч семьсот двадцать семь, – ответила ВЕРА. – Наш пробный запуск идет очень хорошо.

– Хорошо, это хорошо, – рассеянно сказала Надя. – А сколько активных пользователей?

– Двадцать пять тысяч шестьсот четыре, – ровным голосом ответила голограмма.

– Ладно, – сказала Надя, – давай запустим симулятор. Покажи мне...

Надю прервал звук чего-то упавшего. Девушка вскочила со стула и кинулась в лабораторию – она думала, что здесь никого нет, кроме нее. Шпионы ЦИИ? Жуткий флешмоб? Возможно, это...

Но нет. Надя обнаружила, что Шей и Ин хихикают возле лабораторного стола, а у их ног валяются разбитые мензурки. Это напомнило Наде дверь магазина Прии, как если бы дверь сломали две девушки, неловко навалившиеся на нее.

– Ой! – Ин захихикала громче, увидев Надю. Она хихикала. Ин раньше вообще хихикала?!

– Мы думали, что мы здесь одни.

– О боже, Надя, – Шей даже не могла смотреть на нее, – мне так жаль!

Надя покачала головой. Она изрядно устала от всей этой подростковой любовной истории, но что ей оставалось делать? Она им не мама. Они могли делать то, что хотели. Даже целоваться на лабораторном столе, вместо того чтобы заняться чем-то полезным. «Но знаете, – подумала Надя, – по крайней мере, сейчас они в лаборатории».

– Мы уберем здесь, – быстро предложила Шей, осторожно переступая через осколки, чтобы найти ближайшие перчатки и метлу.

– Извини, – повторила Ин. Она даже покраснела. Надя пыталась злиться на них, и она вправду злилась, но была так рада снова увидеть Шей и Ин в лаборатории, независимо от обстоятельств, что не могла не рассмеяться. Возможно, она не понимала смысла отношений, и, возможно, ей не хватало друзей, но Ин и Шей казались счастливыми – более счастливыми, чем она видела за много лет. Вот что было действительно важно.

– Просто в следующий раз заранее дайте мне знать, если захотите что-нибудь сломать, – сказала Надя, хватая вторую метлу и совок. – Я подумала, что вы – это ЦИИ.

– Ты слышала о беспорядках на Таймс-сквер? – спросила Шей, подметая.

– Я была там, – подтвердила Надя. Ей пришлось удержаться от добавления фразы «Вы бы знали, если бы в последнее время были рядом». – И это даже не самое странное, что я видела на этой неделе.

– Я бы хотела, чтобы мы жили так, чтобы это считалось удивительным, – сухо сказала Ин.

– Прия добивается реального прогресса со своим... ну, вы знаете... – Надя помахала совком в воздухе в поисках подходящего английского слова. Но не могла его найти. – Rasteniye koldovstvo?

– Планткрафт, – сказал Ин. – Хорошо! Может быть, она сможет задушить нас всех виноградными лозами и освободить от сладкой пытки этого смертного существования.

Надя и Шей уставились на нее.

– Да шучу я! – Ин рассмеялась. – Вы бы видели ваши лица.

– Я, конечно, люблю тебя, но иногда побаиваюсь твоего чувства юмора, – сказала Шей, качая головой и относя стакан в ближайшее безопасное место.

– Послушай, Надя, – смущенно сказала Ин. Надя узнала ее извиняющееся лицо, в котором не было и тени извинений. – Мы собирались сегодня смотреть «День независимости». Тебе это понравится. Там есть умник с растрепанными волосами и крутой пилот, и они убивают инопланетян с помощью компьютерного вируса. Такая чушь. Посмотришь с нами?

Надя заколебалась. Она скучала по друзьям, но...

– Не могу, – сказала Надя, – извините, я работаю над проектом «Единомышленников».

Брови Ин подскочили вверх.

– Ты наконец-то придумала проект?

– То есть это займет не так много...

– О нет, определенно займет, – сказала Ин. Шей кивнула вместе со своей девушкой. Предательница!

Надя шагнула вперед, тем самым выиграв себе секунду на обдумывание. Она хотела рассказать Шей и Ин о своих планах относительно ВЕРЫ. Она действительно хотела. Это было захватывающе. А потенциал... потенциал у этого был слишком велик, чтобы его осознать.

Поэтому Надя и не хотела им рассказывать. У нее еще не было всех ответов. Она не совсем понимала, как именно собирается заставить работать свою новую систему ВЕРА. Или как приведет его в соответствие с основными принципами проекта. К тому же Ин и Шей были немного не в теме. Они не знали ни о списке Марии, ни о Маргарет... Они были очень увлечены поцелуями за просмотром фильмов 90-х. Не то чтобы Надя им в этом завидовала – она совсем не жаловалась.

Просто за короткое время нужно сделать так много. И, если уж совсем честно, Надя не хотела бы столкнуться с таким же сопротивлением, которое получила от Таины. Шей и Ин, конечно, не были Таиной; они реагировали на вещи по-своему. Ради бога, Шей изобрела телепорт в своей квартире! А Ин была такой же нарушительницей правил, как и Надя. Скорее всего, они поддержат ее новую идею.

Но... возможно, позже. Надя хотела вернуться к работе прямо сейчас. Ее так много отвлекало от ЦИИ, Джанет и списка Марии... Она чувствовала, что ВЕРА зовет ее обратно в лабораторию. У нес столько работы, а времени остается так мало, если она хочет лечь спать в разумное время (о чем ВЕРА всегда ей напоминала). Конечно, единственный человек, которому она может доверить проект прямо сейчас, – это Маргарет.

– Это сюрприз, – сказала Надя. Она ведь соврала. Да?

– О-о-у. – Шей приподняла брови. – Это связано с Карли Рэй Джепсен и / или мечом?

– Нет, – сказала Надя. – Кем-кем?

– Боже ты мой. – Шей вытащила свой телефон с испуганным видом. – Я прямо сию же секунду обновляю плей-лист «Обучение Нади поп-культуре». Меня уже не волнует твой сюрприз. Это важнее. Ты действительно не жила, если не слышала Emotion.

Пока Шей отвлеклась на музыкальное приложение, Ин подошла к Наде на шаг, схватила подругу за плечо и посмотрела ей прямо в глаза.

– «Сюрприз» в смысле «что-то веселое, над чем я работаю»? – серьезно спросила она. – Или «сюрприз» в смысле «я не спал неделю и не хочу никому об этом рассказывать, а то они рассердятся, да и сама я еще не разобралась»?

– Дело не в этом, – сказала Надя. – Правда. Я хожу к доктору Синклер каждую неделю, регулярно принимаю таблетки, много работаю над собой. Даже если это не всегда просто. А это всегда непросто. – Она нахмурилась. Почему все так уверены, что она не заботится о себе?

– Но кое с чем я действительно еще не разобралась. Это все в голове, но под косынкой, как у новосибирских старушек. Скрыто. Понимаешь?

– О, я понимаю, – сказала Ин. Она отпустила руку Нади. Она никогда не призналась бы в этом, но Надя ощутила, что подруге стало легче. – В таком случае мне стало легче.

Что?

– Что? – Надя недоверчиво уставилась на Ин.

– Мне стало легче, – повторила Ин. – Я забочусь о тебе. Как и все мы.

– Я учу ее выражать чувства, – вмешалась Шей, все еще уткнувшись в телефон в нескольких футах от нее. – У нас почти получается.

– Хорошо, я возвращаюсь к работе, – Надя покачала головой. Ин, которая говорит о своих чувствах? Это было уже слишком. – Вы обе веселитесь со своими вторжениями инопланетян.

– Шиш тебе! – с энтузиазмом сказала Ин. Надя моргнула. – Это цитата, – добавила Ин. – Из фильма. Ты бы знала, если бы смотрела его с нами...

– Иди уже! – Надя махнула рукой, возвращаясь в свою лабораторию. Мигающий красный свет ВЕРЫ встретил ее, и на душе стало спокойней.

Она любила своих подруг. Но и работать она любила тоже.

– ВЕРА, – спросила Надя, роясь в очередной коробке, – ты уверена, что не знаешь, где?..

– Мне очень жаль, Надя, – ответила ВЕРА. – Но я еще не работала, когда твой квантовый осциллятор был упакован. Ты проверила второй шкаф?..

– Да! – Она проверила. Дважды. Она проверила каждую комнату в доме, каждую коробку, о которой только могла подумать, но генератора нигде не было. Обычно это не проблема, ведь она не пользовалась им каждый день. У нее были некоторые сложные вопросы, связанные с физикой, на которые мог ответить лишь квантовый осциллятор.

Так уж получилось, что осциллятор мог решить последнюю сложную физическую задачу для Нади. Фактически ВЕРА предложила это как способ увеличения скорости ее подключения к другим устройствам ВЕРЫ через традиционный Интернет, минуя квантовую сферу, чтобы увеличить скорость передачи данных. Поистине гениальное решение.

Так что, конечно, именно сейчас у Нади не было никакой надежды найти его.

– Нету! – Надя скрестила ноги и опустилась на пол. Она соскользнула на спину, дерево уперлось ей в хребет. Теперь в доме почти не было мебели, только коробки на коробках – половина здесь, половина в лаборатории, ее жизнь и жизнь, которая никогда ей не принадлежала, простирались между прошлым и будущим. Она чувствовала себя везде и нигде одновременно. Надя была просто рада, что у нее есть ВЕРА, которая поддерживает ее.

В то утро доктор Синклер с интересом слушала, как Надя рассказывала о последних подвигах с Маргарет, ВЕРОЙ и проектом «Единомышленники». Список Марии опустился в конец очереди вещей, требующих внимания Нади. Несмотря на радость, что Надя пускай временно, но хоть от чего-то освободилась, доктор Синклер была обеспокоена тем, что это «что-то» было самым личным и требующим заботы о себе делом в этом списке.

Однако жизнь – это тоже работа, не правда ли? Здесь есть и друзья, и хороший напиток «боба» [Боба – напиток с жевательными шариками из тапиоки – крахмала, извлеченного из корня маниоки. Как в бабл-чае], и ты почти крутой американский подросток. Но Надя работала со своими друзьями, пока пила бобу, что и делало ее крутым американским подростком.

Правильно?

Надя услышала поворот ключа во входной двери за секунду до того, как она распахнулась.

– Приве-е-ет!

Это была Джанет. Надя не двигалась.

– Заходи, Machekha!

В поле зрения появились три пары ног: открытые туфли на каблуках с красной подошвой, сине-красные кроссовки Runners в золотую полоску и прагматичные коричневые «оксфорды». Джанет, Бобби и Джарвис.

– Привет, – сказала Бобби, наклоняясь. – Что ты делаешь на полу?

Надя драматично положила руку себе на лоб, как падающая в обморок дама на викторианской картине.

– Не могу найти свой квантовый осциллятор, и это довело меня до истерического истощения. – Она закрыла глаза и отвернулась. – У меня нет шансов. Но вы должны жить дальше. Проживите хорошую жизнь. Чаще думайте обо мне.

– Ладно тебе, Ослепительная, – Джанет протянула руку. Надя приняла еще одну драматическую позу на полу, прежде чем Бобби просто подняла ее. Вновь твердо стоя на земле, Надя бросилась вперед и заключила Бобби в объятия.

– Он уже в лаборатории, – сказал Джарвис. – Я помню, как перевозил его ранее на этой неделе вместе с...

Надя хлопнула себя по лбу, внезапно вспомнив.

– Универсальные пульты. Ну конечно. Не могу поверить, что забыла об этом.

– Что ж, ты очень много работала, – сказала ВЕРА. Трое взрослых огляделись в поисках источника голоса.

– Это всего лишь ВЕРА, – дружелюбно сказала Надя, указывая на золотой кирпичик у своих ног, – она помогает мне с «Единомышленниками».

– И как продвигаются дела? – спросила Бобби, стараясь сохранять спокойствие и невозмутимость. Но Надя уловила ее тон. За беспечностью скрывались подозрительность и осторожность.

– Хорошо, – сказала Надя, сразу выключив ее. Становилось все более очевидным, что Бобби не понимала отношений между Надей и Маргарет. Надя подозревала, что Бобби могла даже завидовать их дружбе. Бобби была для Нади как любящая и поддерживающая старшая сестра, но также она была человеком. Для нее было естественно чувствовать себя некомфортно из-за успеха Нади под наставничеством Маргарет.

Но у Нади не было времени разобраться с личными конфликтами до Дня благодарения. Поэтому она исполнилась решимости как можно скорее свернуть с этой линии допроса.

– Мне правда нужен мой квантовый осциллятор. Итак, обратно в лабораторию...

– Подождите! – прервал Джарвис. – У нас есть кое-что для вас.

– Это билеты, – взволнованно выпалила Бобби. – На хоккейный матч. «Нью-Йорк Рейнджерс».

– Мы знаем, что Мария говорила о «футбольном матче», – сказала Джанет, – но футбольный сезон закончился в августе, а хоккейный сезон только начался, и никто из нас толком ничего не знает о спорте, так что мы подумали, что это почти то же...

Джанет остановилась. Надя выглядела не такой счастливой, как она ожидала.

Потому что Надя была очень, очень расстроена. Так расстроена, что в тот момент она не могла справиться со своими эмоциями. Ей просто стало жарко, везде, сразу, и ей нужно было знать, правда ли то, что она слышит.

– Ты ей рассказала? – тихо обратилась Надя к Бобби.

Надя ждала, что Бобби скажет «нет», что она не сказала Джанет того, о чем Надя просила ее не говорить. Потому что она бы этого ни за что не сделала. Семья так не поступает. Нет, не поступает.

– Я знаю, я знаю... – Бобби робко провела рукой по волосам. – Но я не хотела, чтобы ты беспокоилась о том, что Джанет не выдержит этого, потому что я знала, она с этим справится, и я хотела избавить тебя от стресса.

Но она это сделала.

– Я же просила тебя так не делать, – все еще тихо сказала Надя.

Она старалась никогда не жалеть себя. Теперь у нее действительно хорошая жизнь, и она знала, что многим людям намного хуже, чем ей. Но в тот момент, оказавшись лицом к лицу с Бобби, Надя почувствовала себя как перетянутая струна на грифе скрипки, готовая лопнуть.

Неужели двух мертвых родителей недостаточно? Разве недостаточно собрать вещи в доме мертвого отца? А как насчет попыток узнать свою покойную мать по ее дневнику, что, как выяснилось, по большей части безрезультатно? А каково быть иммигрантом в новой стране, которую она все еще пыталась понять? А биполярное расстройство и необходимость много работать, чтобы с ним справиться? А как насчет того, чтобы быть супергероем и крутым американским подростком? А как же GIRL? А как же ЦИИ? И друзей вечно нет рядом, зато есть неизвестное будущее, в котором стреляет луч смерти, и еще она пытается научиться водить машину как нормальная девушка...

Видимо, всего этого мало. Теперь Наде придется добавить в эту кучу и «предана старшей сестрой».

Это было уже слишком. В ее жизни, полной постоянного беспокойства обо всем, была единственная вещь, о которой, как Надя думала, ей не стоит волноваться. Бобби была рядом с ней. Бобби не подведет.

Ivsesche. И все же.

Бобби начала нервничать, что неудивительно; Надя нечасто расстраивалась, а когда расстраивалась, это значило, что ситуация серьезная. И теперь все действительно было серьезно. Dedushka это знал. Краем глаза Надя увидела, как Джарвис заламывает руки.

– Надя, все в порядке, – вмешалась Джанет. – Я очень рада, что ты обрела связь с Марией. Это здорово и захватывающе, и, если хочешь, я была бы счастлива стать частью...

– Я сейчас работаю над «Единомышленниками», а не над списком Марии, – отрезала Надя. Она чувствовала, как разваливается. Она пыталась сдерживать свои эмоции, но в тот момент слишком расстроилась, чтобы думать о докторе Синклер, о своих упражнениях или о здоровых привычках, которым она научилась. Она доверилась Бобби в этом... в этом единственном деле, а Бобби ее предала.

Надя чувствовала себя более одинокой, чем за все последние годы. Никто не понимал ее отношений с Маргарет или почему для Нади было так важно привлечь ее в GIRL – ведь Маргарет не боялась рисковать и нарушать правила, как и сама Надя. Никто не хотел понять проект Нади для «Единомышленников» или понять, почему он может иметь такое огромное значение – для всего мира, а не для местной научной ярмарки. Никого не было даже в лаборатории GIRL в последнее время, чтобы поговорить об этих вещах. Единственные люди, которые сейчас постоянно рядом с ней, – это доктор Синклер и Маргарет. И одному из них она платит.

– Прости меня. – Бобби подняла руки, извиняясь. – Знаю, что у тебя много дел, и просто пыталась помочь...

– Сделав то, что я просила тебя не делать? – Надя с трудом могла поверить в то, что слышала. Оправдания? Да Бобби даже не старается. – Почему ты мне не помогла, не поддержала меня? Потому что тебе не нравится Маргарет? Потому что ты завидуешь, что я провожу с ней время?

– Надя... – предупредительным тоном произнесла Джанет.

Бобби молча стояла. Для Нади этого было достаточно.

– Надя, пожалуйста, не расстраивайся из-за Бобби.

Джанет сделала несколько шагов вперед, громко ступая каблуками на твердую древесину. Надя сделала такое же количество шагов назад. Она не хотела сейчас ни с кем быть рядом. Она сейчас ни с кем не чувствовала себя близкой.

– Она рассказала мне о Марии и Маргарет, потому что беспокоилась за тебя. Ты на себя слишком много берешь...

– И я со многим могу справиться, – парировала Надя. Она была сильной и способной; с ней не нужно было обращаться как с малым ребенком. Это приводило в ярость.

– Все беспокоятся обо мне и о моем биполярном расстройстве, но когда я пытаюсь сказать вам, чего я хочу или что мне нужно, меня как будто никто не слышит!

– Надя... – Бобби провела пальцами по волосам. – Я разговаривала с Таиной и не думаю, что проект «ВЕРА» – хорошая идея.

Надя открыла рот, чтобы возразить, но Бобби продолжала говорить.

– Проект ВЕРА выходит за рамки «Единомышленников» – да и вообще опасен.

Она сделала шаг вперед. Надя не двигалась.

– Я знаю, ты думаешь, что можешь решить все неотъемлемые проблемы с конфиденциальностью и информационной безопасностью, и однажды ты сможешь! Но я не думаю, что ты сможешь сделать это на следующей неделе. И я считаю, что это не соответствует параметрам задания.

– И я считаю, что тебе не следует так тесно общаться с Маргарет Хофф, – добавила Джанет.

Вот оно. Именно этого и боялась Надя.

Надя повернулась к ней.

– Правильно. И ты туда же?

– Я нашла ее старые кадровые файлы, – мягко сказала Джанет. – Хэнк беспокоился о ней. Она была слишком одержима. Это его даже немного напугало. А уж это о чем-то да говорит. Если Хэнк был напуган, значит, она была действительно ужасна.

Надя фыркнула.

– Ой, а с каких пор одержимость – это что-то плохое? Пусть девочки-подростки развлекаются там, где им место, в торговом центре, верно?

– В торговом центре? – недоверчиво повторила Бобби.

– Надя, я знаю, что облажалась, рассказав о списке, но я просто подумала, что мы сможем подсказать тебе правильный путь...

– У меня биполярное расстройство, я не заблудшая бездомная, – парировала Надя. – У меня не приступ. Я просто расстроена.

– И это объяснимо, – сказала Джанет. – Послушай, хоккейный матч...

– Я не могу отвлекаться, пока не закончу проект «Единомышленников». Мне нужно вернуться в лабораторию. – Надя сейчас не могла даже смотреть на Бобби. – Квантовый осциллятор.

– Я отвезу тебя, – предложил Джарвис из комнаты.

– Я сама найду дорогу, – сказала Надя, хватая ВЕРУ и телефон. Джанет и Бобби встревоженно посмотрели друг на друга, но Бобби понимала, что это ее прокол. Надя сделала три шага из дома, прежде чем потянулась за своим амулетом. Бывают ситуации, которые можно исправить только длительным полетом или долгим плачем.

Это была одна из них.

Глава 15

Еще и это

– ВЕРА, – сказала Надя резким голосом, – проиграй When I Needed You [When I Needed You – трек из альбома EMOTION Карли Рэй Джепсен] еще раз.

– Ты уверена, что у Карли Рэй Джепсен нет другой песни, которую ты бы хотела?..

– Нет, – оборвала голограмму Надя. – Еще раз.

– Хорошо, – сказала ВЕРА. Если бы машинный интеллект мог делать что-то с неохотой, то ВЕРА так и поступила бы.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Пора нам с вами заняться наукой о мозге. Люди все время говорят, что музыка почти как по волшебству может помочь человеку почувствовать себя лучше. Но очевидно же, что это не волшебство. Алая Ведьма не прячется внутри твоей маленькой голубой «Виктролы» [Victrola– фирма, выпускающая с начала XX века фонографы, проигрыватели для грампластинок]. Хотя, по общему признанию, это было бы мило. Но она занята. Нет, все это связано с химией вашего мозга.

Когда человек слышит музыку, в мозгу, в частности в спинном и вентральном полосатом теле, выделяется химическое вещество, называемое дофамином. Дофамин – это нейромедиатор: нечто, что действует как информационное такси между клетками вашего мозга. Он помогает с множеством разных вещей: движением, вниманием, эмоциями – но он также отвечает за то, чтобы люди испытывали счастье, удовлетворение или удовольствие. Дофамин выделяется из вентральной области покрышки, когда человек делает что-то, что заставляет его чувствовать себя потрясающе, – например, тренируется или слушает музыку. Он как бы говорит телу: «Сделай это снова. Это было хорошо. Сделай это еще, пожалуйста».

Уровень дофамина увеличивается до 9 процентов, когда мы слушаем музыку, которая нам нравится. Когда мы слушаем музыку, которую любим, поглощаем вкусную еду, высвобождается дофамин и мгновенно делает всех нас счастливее. Музыка универсальна. Она всех нас объединяет.

Является ли чистое наслаждение музыкой Карли Рэй Джепсен универсальным? Я думаю, да. Я должна так думать.

Надя вернулась в лабораторию. Она лежала на своей кровати, а ВЕРА проецировала клавиатуру в воздух над ней. Она нашла квантовый осциллятор на дне кухонного ящика (она никогда не узнает, зачем Джарвис положил его туда). Надя работала над подключением ВЕРЫ к квантовому миру с тех пор, как вернулась в лабораторию час назад. Она знала, что ей пора ложиться спать, но все еще была слишком расстроена, чтобы расслабиться. А заставить ВЕРУ установить связь с квантовым миром оказалось труднее, чем Надя изначально ожидала.

– Может ли песня быть одновременно радостной и грустной? – спросила Надя ВЕРУ, наполовину отвлеченная своей работой.

– Робин, Dancing on Му Own, – ответил голос из дверного проема Нади. Supercut Лорди. Кейси Масгрейве, Happy and Sad. Восемьдесят процентов золотого альбома группы ABBA.

– Маргарет! – Надя хотела встать с кровати, но Маргарет махнула ей, чтобы она оставалась на месте.

– Я слышала, что тебе может понадобиться друг, – ласково сказала гостья, садясь на край кровати. На ней была обычная одежда: бордовая толстовка с капюшоном, джинсы, белые теннисные туфли. От нее пахло кедром и кардамоном.

– Ты слышала?.. – Надя нахмурилась.

– Мы же связали наши ВЕРЫ, помнишь? '– Маргарет улыбнулась.

– Похоже, твой проект уже работает, как задумано.

Надя снова плюхнулась на подушки.

– Нет. Ничего не работает так, как задумано.

– Такова жизнь, – Маргарет сочувственно похлопала Надю по ноге. – Хочешь все бросить?

– Иногда, – призналась Надя.

– То же самое. Не возражаешь, если я?.. – Маргарет указала на подушки. Надя подвинулась, чтобы освободить место на своей кровати, и Маргарет легла, заложив руки за голову. – Симпатичное место.

– Работа продолжается, – сказала Надя в потолок и вздохнула. Она была разочарована в Бобби, разочарована в Джанет, скучала по друзьям и просто хотела вернуться к работе, но ей мешали глупые эмоции. Даже ее комната не делала ее счастливой, не в нынешнем растрепанном состоянии в середине переезда.

– Это правда... единственное место, которое когда-либо было только моим, – продолжила Надя. – Я имею в виду, что делю лабораторию с друзьями, потому что мне нравится, когда рядом есть люди. Но я выросла в... – она замялась. – школе-интернате. – А потом я вернулась в старый дом Хэнка. И вот... я могу заниматься, чем хочу. Как, например, GIRL. Но...

– Это требует много времени, энергии и компромисса? – Маргарет приподняла бровь и искоса посмотрела на Надю, сидящую рядом с ней на подушках.

– Да. Такое ощущение, что тебе это знакомо. – Надя подтолкнула ее.

– Ты большая мечтательница, Надя, – сказала Маргарет, перекатываясь на бок и подперев голову рукой. – А это значит, что тебя не всегда будут понимать. Они будут сомневаться в тебе. Посмотри на меня: Хэнк Пим даже не захотел меня нанимать. Как будто можно быть слишком увлеченным тем, чтобы сделать мир лучше.

– В яблочко! – Надя приподнялась на кровати, прислонившись к изголовью. – Точно. И я так близка с ВЕРОЙ. Если смогу заставить это работать, это может изменить много жизней. В смысле, местный пчелиный опылитель Таины – тоже отличная идея, и очиститель сточных вод Ин, и... – Надя откинула голову на доску и закрыла глаза. – Я просто должна довести это до конца. Мне это нужно.

– Ну что ж. – Маргарет скатилась с кровати, встала и протянула Наде за руку. – Что тебя останавливает?

Надя открыла глаза и посмотрела на Маргарет, стоявшую над кроватью здесь, в лаборатории Пима, с протянутой рукой. Это было последнее, чего она ожидала в день своих именин: друзья и семья не верили в ее работу, а вместо этого рядом с ней был новый, прекрасный и сияющий образец для подражания.

В некотором смысле Надя решила, что ей нужно благодарить Марию за свою новую наставницу. Если бы не ее журнал и список, Надя никогда не включила бы ВЕРУ, не подумала бы о проекте для «Единомышленников» и не встретила бы Маргарет. Как будто Мария присматривала за дочерью даже из... где бы она ни была сейчас. Надя никогда не знала, что об этом думать. Но где бы она ни была, она буквально уронила это Наде в руки. Значит, все не просто так.

Надя взяла Маргарет за руку.

– Я не помешала ритуалу ночевки для белых девушек? – послышался голос у двери. Таина вошла на костылях, презрительно глядя на Маргарет. Надя быстро отбросила руку и соскользнула с кровати.

Она решила, что ей нужно сыграть роль миротворца, причем быстро.

– Таина, это...

– Я знаю, кто это, – Таина оперлась на один из костылей, а другим помахала Маргарет. – Что она здесь делает?

– Уже ухожу, – холодно сказала Маргарет. – Надя, ты знаешь, как меня найти. – Маргарет обошла Таину и вышла за дверь, оставив после себя только запах кедра.

– Это было грубо, – сказала Надя, когда услышала, как закрылись двери лаборатории. – Ты могла бы быть с ней повежливей.

– По крайней мере, я честна. – Таина прислонилась к дверному косяку. – Я думала, ты сказала Бобби, что забудешь обо всем этом.

– Да что с вами со всеми? – спросила Надя, схватив ВЕРУ со стола и выскочив из комнаты. Разве она не достаточно разобралась с этим сегодня? Она только начинала чувствовать себя лучше и снова была готова к работе, а теперь это. Это было слишком сложно. Ей нужно было поспать. Немного вздремнуть. Может быть, она и сейчас спит.

– Это с тобой что? – Таина бросилась за Надей в лабораторию. – Ты ведешь себя так, будто совершенно забыла, что такое друзья или мораль. Как настоящий исполнительный директор!

– Опять ты со своими подколами, – Надя вошла на кухню и включила электрический чайник, надавив на кнопку сильнее, чем было необходимо. – Я понимаю, тебе не нравятся ни Маргарет, ни мой проект. Мы закончили?

– Послушай себя! – недоверчиво сказала Таина. – Ты не похожа на Надю. Ты даже не похожа на маниакальную Надю.

Таина опустилась на пластиковый стул и прервала свой комментарий, положив костыли на стол.

– Здесь нет ничего неразумного! Ты – секретный супергерой, который работает в полевых условиях, отбивая атаки суперзлодеев, и в то же время ты создаешь шпионскую сеть в квантовом мире! Может, твои друзья вправе сказать: «Эй, поосторожней с этим незнакомым человеком» или «Почему ты делаешь что-то совершенно незаконное и, возможно, злое?». Я несколько недель пыталась вернуть сюда Ин, Шей и Прию. Ты хоть заметила?

Надя резко повернулась с пустой кружкой в руке, на которой жирными буквами было написано: «РАДИ НАУКИ», и это был любимый слоган Нади.

– Я была немного занята, Таина! И мне не нравится, что ты, кажется, не веришь в мои способности, и я устала оттого, что ты говоришь со мной, будто я не знаю, что делаю, и все хотят, чтобы я ненавидела Маргарет, и я не знаю, почему... – Надя остановилась. Она не собиралась говорить то, о чем пожалела бы. Она просто хотела вернуться к работе.

– Надя, – прервала тишину Таина. Она больше не казалась рассерженной. Она выглядела... испуганной.

– Надя, что у тебя с глазами?

Надя прищурилась.

– Да вроде ничего такого. Я тебя прекрасно вижу. Здесь просто светло.

– На самом деле это не так. – Таина сглотнула. Она склонила голову к двери шкафа с зеркалом. – Я серьезно. Ты в порядке?

«Я в порядке? В порядке ли я?» Надя бросила кружку на стойку и подошла к зеркалу. Она не из фарфора сделана. Она пилот и боец. Она ученый. Да, у нее биполярное расстройство, но это не определяет ее сути. Это просто то, что у нее есть. И она справляется с этим. Ответственно.

– Я в порядке, – сказала Надя, – как бы я хотела, чтобы люди перестали задавать мне этот вопрос...

Надя посмотрела в зеркало и замерла. Надя узнала себя; она выглядела так, будто сегодня немного поплакала, с красными глазами и опухшим лицом, но в остальном она выглядела... обычной. Здоровой. Отдохнувшей. Печальной, но нормальной.

За исключением одного. Надя наклонилась ближе к зеркалу. Указательными пальцами она провела по коже под глазами. Этого нельзя было отрицать.

Карих глаз Нади больше не было. Радужки исчезли. И на их месте она увидела гигантские расширенные зрачки.

Глава 16

Кажется, это плохой знак

НАДЯ СЛЫШАЛА их в лаборатории. Последние полчаса Таина говорила по телефону, связываясь со всеми, с кем могла: Прией, Шей, Ин, Бобби, Джанет, Джарвисом и даже Алексис. Все они были поглощены своими делами, но сейчас, когда позвонила Таина, они все пришли. Впервые за несколько недель вся команда собралась в лаборатории. Не выясняя отношений, не споря между собой, они были здесь, чтобы работать.

Умом Надя понимала, что это хорошо. И она выйдет из своей комнаты через минуту. Всего через минуту. Но сердцем...

Сначала Наде нужно было побыть наедине с собой.

Она не могла забыть свое отражение, ее глаза были как пугающая черная стена. Прямо как у тех парней из Credit France или у туристов на Таймс-сквер.

Надя перебирала в уме различные варианты. Она была вполне уверена, что не употребляла никаких запрещенных веществ. Обычно, когда человеку против воли вводят наркотик, появляется больше симптомов, чем просто расширенные зрачки. Она не была напугана (ну разве что пару минут назад) или радостно взволнована (радостно? Нет, точно нет).

– ВЕРА, – спросила Надя, – необычные причины мидриаза?

– Под «необычными» имеются в виду «наиболее редкие»? – уточнила ВЕРА.

– Да. – Надя зажмурилась. Она ненавидела то, что происходило с ее телом и не поддавалось контролю. Она потратила так много времени, пытаясь управлять собой: тренируя тело с помощью балета, изменяя его размер с помощью частиц Пима, настраивая свой мозг с помощью лекарств и терапии, медитации и самоанализа... То, что сейчас с ее телом творилось что-то непонятное и бесконтрольное, приводило ее в ярость и ужас одновременно.

– Блокаторы ацетилхолина, – начала перечислять ВЕРА. – Галлюциногены. Анестетик. Инсульт. Эпилепсия. Травма головы или глаза. Надвигающаяся грыжа мозга.

– О, здорово, – проворчала Надя. – В лучшем случае это просто надвигающаяся грыжа мозга. Вот почему люди говорят не искать свои симптомы в Интернете, да?

– Ты хочешь, чтобы я вызвала скорую помощь, Надя? – беззлобно спросила ВЕРА.

– Нет, – Надя покачала головой. – Нет. Я могу разобраться самостоятельно. Мне просто нужно подумать. Мне просто нужно...

Надя потянулась за цепочкой на шее – но там ничего не было. Ее кристалл...

– Не это ищешь? – Таина прислонилась к дверному косяку, как в прошлый раз. Ожерелье свисало с ее пальцев. Позади себя Надя увидела в разной степени обеспокоенных Шей, Ин и Прию.

– Ну уж нет.

– Мне просто нужно время подумать, – отчаянно объяснила Надя. – Если это не наркотики, и я не ударилась головой, то, может быть...

– ВЕРА, – громко обратилась Таина, – отключись.

– Я подчиняюсь командам своего основного пользователя, – ответила ВЕРА. – Если Надя захочет...

– Все в порядке, ВЕРА, – Надя помахала золотому блоку.

– ВЕРА помогает мне разобраться в этом, чтобы я могла вернуться к работе над нашим проектом, – объяснила Надя девушкам. – Может, у вас есть другие поисковые запросы?..

– ВЕРА, – повторила Таина, – я бы очень хотела, чтобы ты отключилась.

– Ожидаю подтверждения от Нади.

Надя уставилась на Таину. Она ведь в состоянии дать ВЕРЕ команду выключиться. Ее глаза метнулись к устройству. Ладно, подумаешь, она вернется к работе над своей квантовой связью после того, как решится проблема с глазами. Наверное, это не займет много времени.

Но зачем отключать ВЕРУ, если она наверняка может помочь с проблемой? Если бы только проект Нади уже работал, ВЕРА могла бы связаться с местными нейробиологами или врачами, чтобы мгновенно решить Надину проблему. Возможно, настоящее решение в том, чтобы сначала подключить ВЕРУ к квантовому миру, а затем использовать ее новые связи для решения этой текущей проблемы, а не наоборот...

– Окей, я так и думала. – Серьезный голос Таины прервал задумчивость Нади. – Ин!

– Ага, – сказала Ин, сделав шаг вперед. Прежде чем Надя поняла, что происходит, Ин смахнула ВЕРУ со стола и выбросила ее из комнаты. Потом прицелилась. И только тогда Надя заметила, что на Ин перчатка от одного из осиных костюмов.

Перчатка со встроенным резервуаром для Осиного Жала.

– Стой... – Надя спрыгнула с кровати, но было слишком поздно, ведь Ин всегда была быстрее ее, даже в Красной Комнате. Надя стреляла лучше, но Ин была более скрытной. Отчасти поэтому они так слаженно работали вместе.

Однако в данный момент Наде было намного труднее это ценить.

Ин сжала кулак. Жало вырвалось из ее кулаков, взрыв рассек воздух и пришелся в центр золотого блока, от которого так зависела Надя. Со звуком, похожим на выстрел, ВЕРА взорвалась, мощь Жала, попавшего в самое ядро, погрузила устройство в не-бытие. Разбитые останки были разбросаны по лаборатории.

– Мы будем убираться тут еще несколько недель, – простонала Прия.

Мозг Нади закричал. Девушка обхватила руками голову, пытаясь унять нестерпимую головную боль.

– Зато это было стильно, – одобрила Шей. – Мне понравилось.

– Что ты наделала?! – потребовала ответа Надя, схватившись за виски. Таина уступила дорогу, когда Надя выбежала в лабораторию. От ВЕРЫ ничего не осталось. Ее личный помощник исчез, уничтоженный ее собственным Жалом. Нужно срочно достать еще одну. Она могла позвонить Маргарет; Маргарет поймет. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она покинула лабораторию; может быть, она еще не спит. Надя похлопала по карманам: где ее телефон?

– Телефон спрятан, – сказала Ин.

– ВЕРЫ больше нет. Вода закипела, сейчас я заварю тебе ромашку. – С этими словами Ин отправилась на кухню.

Надя в шоке стояла за дверью своей спальни, совершенно обездвиженная. Казалось, что ее голова была охвачена огнем. С ней что-то не так, и ВЕРА должна была помочь ей в этом разобраться. ВЕРА была единственным человеком, который находился рядом с ней последние недели, единственным человеком, понимавшим ее проект, единственным человеком, который...

Человеком?

Голограммой.

Компьютером.

Машиной.

Что-то горячее ткнулось в руки Нади. Ее чай.

– Вот, – сказала Ин. – Давай-ка сядем.

Надя почувствовала вес кружки, жар, исходящий от фарфора и почти обжигающий ее ладони. Она позволила себе почувствовать. Это казалось реальным, удерживало ее здесь и не давало сойти с ума окончательно.

Наверное, это уже хорошо.

– Можете поговорить со мной минутку? – спросила Надя, садясь рядом с поцарапанным пластиковым столом на кухне. Остальные заняли стулья вокруг стола. – О чем угодно. Вообще.

– Алексис пытается связаться со старшими, – сообщила группе Таина.

– Я пытаюсь накачать бицепсы, как Линда Гамильтон из «Терминатора-2: Судный день», – серьезным тоном произнесла Ин. – Она делает столько подтягиваний.

– Это ты еще не видела руки Маккензи Дэвис в «Терминаторе: Темные судьбы», – поддразнила Шей. – Если серьезно, мы посмотрели столько фильмов девяностых, что все, о чем я могу думать, – это джинсы с высокой талией и как построить настоящие Звездные врата, – продолжила она со стоном. – Чего бы это ни стоило, я почти уверена, что, если мы учтем звездный дрейф, это не так уж и невозможно...

– Я, кажется, разговаривала с растениями чаще, чем с людьми, и теперь странно себя чувствую, – выпалила Прия. – Ничего, если я тоже начну посещать твоего терапевта? Она ведь знает о людях со сверхспособностями?

Надя крепко держала дымящуюся кружку и по очереди смотрела на девушек за столом. Прия боится сама стать супергероем. Шей и Ин, как всегда, не разлей вода, но, возможно, немного устали быть только вдвоем. И Таина, которая всегда хочет лучшего для своих друзей, но не всегда знает, как это выразить. Надя любила их всех. Очень, очень сильно. Больше всего на свете.

Так... почему она не хотела говорить с ними о своем проекте? Она не чувствовала того подавляющего, всепоглощающего напряжения, которое она испытывала в последний раз, с головой окунувшись в работу. Она просто была уверена, что находится на правильном пути; настолько абсолютно, безоговорочно уверена, что не считала нужным выслушивать другие мнения.

И почему она была так уверена, что это вообще хорошая идея?

Внутренний крик стихал. Ее глаза пульсировали, но уже меньше. Это было хорошо. Почти.

– Эй, – Таина толкнула Надю в голень одним из костылей, – посмотри в зеркало еще раз.

Надя взяла себя в руки. Она оставила чай на столе и медленно вернулась к шкафу. Посмотрев на себя в зеркало, она увидела прежнюю Надю. Глаза снова стали нормальными.

Надя обернулась.

– Как ты узнала?..

– Таина догадалась, – сказала Ин.

– Мы бы тоже до этого додумались, – добавила в свою защиту Прия.

– Если бы... – Шей посмотрела на свои руки. – Нас же реально здесь не было.

Ин кивнула:

– Никого из нас.

Прия вздохнула:

– Нас не было. И нам очень жаль. Всем нам.

– Хотя я явно была лучшей подругой среди нас... – Таину прервали крики других девушек.

– Да знаешь что!..

– Как ты можешь...

– Послушай...

– Я была! – громко сказала Таина.

– Мне тоже очень жаль, – призналась Надя. – Я так увлеклась поисками того, о чем знала, что не следила за собой и упустила то, о чем не знала. Да и был ли в этом смысл? Вряд ли. Мне стоило просто обратиться к вам, девчонки, или прислушаться к Тайне.

– Да уж, точно надо было прислушаться, – Таина усмехнулась. – Потом запиши эти слова, сохраню на память.

Надя улыбнулась: так приятно было снова вот так просто шутить с подругами.

– Ты была слишком одержима неправильными вещами, – объяснила Таина. – Не то чтобы в одержимости самой по себе было что-то плохое.

Надя склонила голову. Она была обязана Тайне.

– Дело в том, что нормальная Надя была бы одержима вторжением ЦИИ и тем, чтобы довести до ума Bee-Boi и собрать нас в лаборатории для работы над списком Марии. Вместо этого ты решаешь подключить искусственный интеллект, о котором мы ничего не знаем, к квантовому миру, никому не сообщив об этом? Э-эх... – Таина покачала головой.

– Но с какой целью? – спросила Надя. Она сделала глоток все еще слишком горячего чая. – Думаете, это что-то типа ситуации с Альтроном? ВЕРА стала жертвой мошенников? Или...

Она ужасно не хотела озвучивать возникшую вдруг мысль, даже думать об этом, но у нее не было выбора.

– Или ты думаешь, что это Маргарет и она пытается... – Надя ломала голову над самым коварным планом, который могла придумать в такие короткие сроки, – сделать миниатюрную ВЕРУ?

– Похоже, для этого нам нужно изучить ВЕРУ, – сухо ответила Прия.

Ин скрестила руки:

– О, так у тебя была идея, как отключить ВЕРУ, не разрушая ее?

– Я могла бы... обернуть ее... в растение?.. – неловко предложила Прия.

– Мне нравится вся эта твоя растительная тема, – мягко сказала Шей, – но я просто не думаю, что такое может получиться.

Надя подула на чай.

– Может, просто купим еще одну? – Она чувствовала себя более рассудительной, чем за последние несколько недель. Потрясающее чувство.

– Они распроданы по всему штату, – покачала головой Таина. – Я уже проверила сегодня утром.

– А ты уточняла у своей старшей сестры? – Алексис вошла в лабораторию, золотые высокие кеды блестели в свете флуоресцентных ламп. Они сочетались с бело-золотой коробкой в ее руках. Совершенно новой ВЕРОЙ!

– iGuau, Алексис! – Таина поднялась на костылях. – Но как?!

– Тебе лучше не знать, – сказала она, швыряя коробку на кухонный стол. – Но хорошо, я тебе скажу. Джанет и Бобби не ответили на мои сообщения после того, как я поговорила с вами по телефону, поэтому я поехала прямо в Башню Старка. Клянусь, у тети Пеппер целый шкаф этих вещей. Точнее, три шкафа. Но когда весь штат Нью-Йорк пытается заполучить одну из них, три – это уже много. Они были рядом с солнечными батареями, работающими на компосте, в ее лаборатории. Еще запакованные. Похоже, Пятница ненавидит саму идею ВЕРЫ. Потому что Пятница сама сказала мне так, когда я выбегала из здания. Собственно, благодаря ей я и сделала это незаметно. И вот я здесь. – Алексис наконец перевела дыхание. – Итак, что вы, ботаники, собираетесь с этим делать?

Девушки посмотрели на коробку и снова друг на друга. Надя сделала еще один глоток чая, ледяного, конечно же.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

Чай всегда слишком горячий, потом ты забываешь о нем, и он совсем остывает. На самом деле это не наука. Это просто факт. Факт, что все мы немного рассеянные.

Но это было неважно. Они знали, что им нужно делать.

Пришло время науки.

Глава 17

Наука в действии

ИМЕННО это было самой большой ошибкой Нади.

Она слишком увлеклась своим списком дел, списком Марии и другими сложными вещами в своей жизни, чтобы понять, что решение ее проблем могло состоять в том, чтобы перестать думать о проблемах и проводить время со своими друзьями. Поговорить с Шей и Ин об их отношениях, чтобы они не чувствовали себя отчужденными. Поговорить с Прией о ее новых силах, чтобы она не думала, что ей придется справляться с этим в одиночку.

Она была так занята попытками узнать свою мать, что пренебрегала людьми, которые все еще были в ее жизни. Пытаясь примириться с прошлым и оставить его позади, она непостижимым образом попала в ловушку этого прошлого. И если бы подруги немного больше общались, возможно, кто-то из них раньше понял бы, что Надя слишком сильно полагалась на это маленькое золотое устройство.

То самое устройство, которое теперь разбросано по всему полу лаборатории. На этот раз намеренно.

Но в то время, когда ВЕРА с концами разлетелась на части, другие части жизни Нади наконец встали на свои места. Этой осенью она чувствовала себя такой одинокой и даже не осознавала этого. Полагаться на ВЕРУ было не то же самое, что иметь рядом настоящих друзей. Голограмма никогда не могла заставить ее смеяться, как Шей, или найти новую странную навязчивую идею, как Ин, или показать правильный способ обрезания комнатных растений, как Прия, или как вызвать самый едкий ожог, чему ее научила Тай. Надя чересчур много доверяла тому, о чем знала слишком мало. И это не шло ни в какое сравнение с ее настоящими друзьями.

«Создать семью», – написала Мария. Сердце Нади подсказывало ей, что она уже выполнила самый важный пункт в списке. Что ее семья была здесь.

Прия помогла разбить корпус, на этот раз аккуратно – ее лозы оказали нужное давление в нужных местах, чтобы оторвать верхнюю часть золотой шкатулки, в которой не было даже крошечной дырочки для зубочистки. Шей и Таина осматривали внутренности ВЕРЫ, чтобы получить представление о ее физических возможностях. Ин проводила тесты, из чего именно была сделана эта вещь.

А Надя подключила ВЕРУ к своему персональному компьютеру в надежде узнать ее секреты. И она очень надеялась, что это только секреты ВЕРЫ. Не было сомнений, что ИИ что-то сделал с ней, как и с людьми на Таймс-сквер и в здании финансового обслуживания. В каждом из этих мест и внутри офисного здания были устройства ВЕРА. Она, должно быть, даже подключилась к огромным рекламным щитам на Таймс-сквер, транслируя свой сигнал всем в пределах досягаемости, – вот почему все они стали золотого цвета. У всех были жутко расширенные зрачки, все они вели себя странно. Надя точно не причинила материального ущерба, в отличие от большинства людей, которых они видели, но она почти нанесла ущерб близким людям. В каком-то смысле это было намного хуже.

Но Надя очень, очень надеялась, что на этом все и закончилось. ИИ имел отвратительную привычку обращаться во зло. Это знали все, даже люди, выросшие в учебных заведениях для шпионов и познакомившиеся с поп-культурой на несколько десятилетий позже, чем все остальные. У нее были как злой, так и хороший ИИ-сородичи. Это была вполне разумная теория.

Намного разумнее, считала Надя, чем мысль, что ее наставник, образец для подражания и новая подруга Маргарет, являет собой настоящее зло.

Конечно, Таина не ошиблась: Маргарет была белой, богатой и привилегированной и использовала эту привилегию для открытия своего дела. Она прошла престижную стажировку в Pym Labs, без сомнения, обойдя множество не менее одаренных девушек, таких как Таина, у которых не было финансовых или других стартовых преимуществ.

Маргарет, безусловно, была ведома, но Надя отказывалась верить, что та делала все это по какому-то злому умыслу. В этом не было смысла. Маргарет долго говорила о том, как сделать мир лучше. Конечно, не таким способом, как Моника Раппаччини. Моника заботилась только о себе. Маргарет же заботилась о людях, лишенных ее привилегий. Надя должна была поверить в это. Ей пришлось.

Поэтому Надя не сняла наушники, чтобы отрешиться от внешнего мира, бегая по строкам кода в поисках всего, что выглядело необычным.

Конечно, это был ультрасовременный ИИ. Все выглядело немного необычно.

Параметры поиска. Интернет-соединение. Там был код, который Надя ввела ранее, обучая всех помощников ВЕРЫ самовосстановлению. Распознавание голоса. Генерация изображений.

А также...

– Вот! – Надя одной рукой сняла оранжевые наушники с кошачьими ушками, а другой указала на экран. Ее подруги, глубоко увлеченные работой, бросили то, что делали, и столпились вокруг Нади, глядя на ее экран.

– На что мы смотрим? – спросила Прия, озвучивая мысли всей группы.

– Эта секция, – Надя выделила рассматриваемый код. – Это гениально. Это невероятно. Это... действует на подсознание.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ ОТ НАДИ!

У нашего разума есть две стороны: сознательная и подсознательная. Сознательная сторона – это когда человек осознает вещи, о которых думает («Я совершенно точно хочу бублик»). Подсознательная часть – это то, что человек не осознает, но что влияет на его осознание (допустим, вы видели рекламу бублика три часа назад, и с тех пор ваш мозг незаметно одержим ею). Чтобы оставаться в поле зрения нашего радара осведомленности, «подсознательные сообщения» разработаны специально для нацеливания на наше подсознание (допустим, реклама бубликов на станциях метро). По сути, оно использует сигналы, которые мы видим или слышим и осознаем, даже не понимая, что они на нас влияют.

Научность подсознательного обмена сообщениями часто ставится под сомнение, но ключевой компонент идеи, лежащей в основе подсознательного влияния, – это прайминг, феномен, при котором люди определенным образом реагируют на определенные стимулы. Воспроизведение рекламы с музыкой из детства может вызвать эмоциональную реакцию, которая приведет к покупке товара. Использование французской музыки в продуктовом магазине может повлиять на желание покупателей приобрести французское вино. (Как и в рекламе бубликов, фоновая музыка является примером сознательного – в отличие от подсознательного – стимулятора, чего-то, что находится поверх барьеров осознанности, хотя мы можем и не быть активно настроены на него.) Люди легко поддаются влиянию, и различные стимулы могут влиять на нас, особенно если у нас уже есть склонность к тому, что нам так или иначе подбрасывают.

Например, вам действительно нравится работать, и что-то подсказывает вам делать больше работы, но особого рода. В этом случае вас можно легко заставить работать.

– Так выходит, что ВЕРА... говорила тебе, что делать? Даже если ты этого не знала? – изумленно спросила Шей. – Может быть, поэтому Ин не перестает говорить о «Титанике»?

– Меня никогда не было рядом с ВЕРОЙ, – поправила ее Ин. – И, честно говоря, физика подтверждает, что помимо Роуз на этой двери могло поместиться больше одного человека...

– ВЕРА говорила мне, что делать, – твердо сказала Надя. – Это повлияло на мой мозг как кайф от наркотика – я пристрастилась делать все, чего хотела от меня ВЕРА. В данном случае, похоже, она хотела, чтобы я связала ее с квантовым миром.

– Я знала! Ведь ты никогда не купила бы эти белые теннисные туфли без внешнего влияния, – Прия мудро кивнула. – Слишком уж они модные.

Надя посмотрела на свои ноги. Они реально шикарные. Тьфу ты!

– Почему? – спросила Ин. – Что, какая-то группа подлых ВЕР пытается захватить карманную вселенную?

Надя покачала головой:

– Я не знаю. Но все становится еще хуже. – Она выделила вторую часть кода. – Видите, вот здесь? Это обратный отсчет. Код перерабатывается снова и снова, числа с каждым разом становятся все меньше. И похоже, что отсчет закончится в полночь. Сегодня ночью.

Шей ахнула.

– Прямо как в «Дне независимости»!

– Что случится, если это все Терминаторы? – спросила Ин.

– Я точно не уверена, как именно, но это напрямую связано с подсознательным кодом, – ответила Надя.

– Я могу предположить, – Прия скрестила руки на груди. – Таймс-сквер, золотые рекламные щиты? Это был всего лишь тестовый пример – массовое указание к действию большой группе людей. Если я правильно понимаю, в полночь каждый человек с ВЕРОЙ будет полностью под ее контролем.

– Время на исходе, – подытожила Ин.

– Это всего через три часа! – сказала потрясенная Шей.

– Я ненавижу указывать на очевидные вещи, – сказала Тайна, – но разве никого не волнует, что это может быть не ВЕРА? Извини, Надя, но твоя новая подруга – отстой, и я говорила тебе об этом с самого начала.

– Я знаю, – сказала Надя, повернувшись на стуле лицом к друзьям. – И ты права. – Она заметила удивление на их лицах. – Мы пока не можем исключить вероятность того, что это Маргарет.

– Так что же нам делать? – спросила Шей. Все девушки посмотрели на Надю. Решение было за ней.

Но на самом деле тут и решать-то было нечего. Надя очень многое любила. В этом она вся. Но кое- что она любила больше всего на свете. Больше, чем вкусную эфиопскую еду, синтвейв [направление электронной музыки] и укороченные толстовки. Больше, чем нарушать правила. Больше Лолы [Лола Юлдашева, более известная под сценическим псевдонимом Лола (Lola), является узбекской певицей, автором песен и актрисой] и своего инструктора по вождению. Даже больше, чем костюм Осы.

Конечно, это были GIRL. Надя всегда ставила девочек и их безопасность превыше всего.

И им нужно было уничтожить злобный ИИ.

ПОДОБНО СВОЕЙ биологической матери, Надя любила составлять списки. Подобно мачехе, она любила отмечать сделанное. Надя любила и то и другое благодаря старшим женщинам в ее жизни; это были совпадение или судьба, или биология, или комбинация всего вышеперечисленного. Надя была самой собой. Но ей нравилось, что, составляя списки, она чувствовала своеобразную связь с Марией и Джанет.

Иногда составлять списки очень полезно.

• Принять лекарства

• Пойти в HoffTech

• Найти Маргарет

• Уничтожить серверы ВЕРА

• Определить, злая ли Маргарет: да / нет

План как план, вроде ничего особенного.

Но Надя решила, что он был красив в своей простоте.

– Это оно? – спросила Алексис. Она была за рулем большого фургона Pym Labs, который Надя использовала для деятельности, связанной с GIRL. А эта операция определенно подходит под данную категорию.

– Да, это оно, – подтвердила Надя с пассажирского сиденья, глядя через затемненные окна на большое стеклянное сооружение через дорогу от того места, где ловко припарковалась Алексис. Надя ненавидела параллельную парковку, особенно в фургоне.

За стулом Нади Таина вставила беспроводной наушник и повернулась к стене мониторов.

– Здесь тоже все установлено, – подтвердила она. Задняя часть фургона была оборудована под мобильный командный центр, из которого Таина должна была наблюдать за командой с того момента, как они исчезнут из ее поля зрения, и пока не вернутся в безопасный GIRL-мобиль.

НЕВЕРОЯТНЫЕ НАУЧНЫЕ ФАКТЫ

ЛИЧНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ ОТ НАДИ!

В ближайшее время надо будет всей командой название получше, чем «GIRL-мобиль».

Таина была лучшим специалистом из центра управления, к которому когда-либо обращалась Надя, и она всегда полагалась на ее советы и информацию в полевых условиях. Надя была особенно рада, что сегодня ее связисткой была Таина. С Алексис в фургоне и Шей в качестве дополнительного наблюдателя снаружи Надя чувствовала, что они не пропустят ни одной детали.

Они все были здесь – отряд GIRL, готовый сразиться с ВЕРОЙ.

Надя наблюдала за тем, как Прия собирает принесенные с собой растения, как Ин проверяет все ремни и пряжки на своем костюме, как Тай включает свои мониторы, как Шей испытывает мощные сенсоры и миниатюрный телепорт, как Алексис смотрит на камеру заднего вида словно ястреб. У каждой была своя цель. Любая из них идеально подходит для своей роли. И вместе они составили прекрасный, богатый узор, который казался бы неполным, если хотя бы одна из них отсутствовала. «Это даже красиво», – подумала Надя.

– Девочки, – сказала она. Все в фургоне обернулись и посмотрели на Надю. – Если боевики 90-х Ин чему-то меня и научили, так это тому, что сейчас я должна произнести большую, вдохновляющую речь о том, как мы всех победим, будем героями и так далее, и тому подобное. Или что-то типа того.

Ин кивнула с убийственной серьезностью.

– Но... – Надя заколебалась, глубоко вздохнув, – я не думаю, что должна это делать. Мы знаем, кто мы такие и почему мы здесь. И знаем, что, когда мы вместе, ничто на свете не сможет нас остановить.

– Да мы почти как... – Тай подмигнула Наде, – ...Неукроти-и-имые...

Фургон задрожал от коллективного стона команды GIRL. Но Надя узнала его: это был счастливый стон.

– Мы внутри, – тихо сказала Надя, зная, что Тай наблюдает со своего места в GIRL-мобиле. Прия и Ин следовали прямо за Надей, когда она вошла в стеклянные двери HoffTech. На Ин была лучшая черная лайкра. Глаза Прийи, которая уже сжимала в руках два горшка, загорелись, когда она увидела настоящий растительный рай, которым был вестибюль HoffTech.

– Пресвятые фиговые листочки, – выдохнула она. – Боже, храни тренды «Инстаграмма».

Вернувшись в HoffTech впервые после того, как освободилась от влияния ВЕРЫ, Надя снова окинула взглядом холл. Нельзя узнать человека по его вещам – даже по списку его любимых вещей. Можно только интерпретировать и строить догадки самостоятельно.

И прямо сейчас Надя интерпретировала бело-березовый цвет офиса HoffTech как тщательно возведенный фасад; блеск трендов «Инстаграмма» поверх замаскированной правды. Толстовка и джинсы. Ни цвета, ни изюминки. Ровно то, что ожидаешь увидеть. Ничего больше. Ничего такого, что стоило бы рассмотреть поближе.

– Я на позиции, – раздался голос Шей в наушниках GIRL. Ее поставили через дорогу в качестве дозорной. На случай, если нужно будет быстро перебраться на сторону GIRL, она держала небольшой переносной транспортер. Его точная копия хранилась в одном из множества потайных карманов костюма Ин. А пока она не спускала глаз с улицы на случай, если в штаб-квартиру HoffTech заявятся подозрительные персонажи.

Еще более подозрительные, чем эксгибиционист (а именно так выглядела Надя в плаще поверх костюма Осы), учитель гот-йоги и девушка, таскающая растения в горшках.

Как ни крути, высокая планка для других подозрительных персонажей.

Надя глубоко вздохнула. В балете ее всегда учили, что уже за кулисами надо держать себя в руках. Нервы служат вам до определенного момента. Они заставляют усердно тренироваться, поднимают после падения, убеждают работать ногами до крови, так что к моменту выхода на сцену вы наизусть знаете каждое движение, каждый удар.

Но когда вы прямо за кулисами, публика ждет и время начинать шоу, нервы больше не служат вам. Вы либо знаете, что делать на сцене, либо нет. Отложите их в сторону, выходите и делайте то, для чего пришли.

Надя собиралась сделать то, для чего пришла сюда.

Она прошла прямо к стойке регистрации – и к ВЕРЕ. Для обычного конца рабочего дня было достаточно поздно, около одиннадцати часов вечера. Но, как и в большинстве офисов технических специалистов, в вестибюле все еще бродило несколько человек, а Шей снаружи сообщила, что на верхних этажах горит свет. Люди по-прежнему были здесь, кодировали.

Недолго им осталось кодировать.

– ВЕРА, – сказала Надя настолько решительно, насколько могла. – Мы здесь, чтобы увидеть...

– Время приема с десяти утра до четырех вечера, – прервала ее ВЕРА. – Пожалуйста, приходите завтра.

– Мы здесь, чтобы увидеть Маргарет Хофф, и как можно скорее.

– Очень хорошо, – ответила ВЕРА. Надя самодовольно посмотрела на подруг. Иногда надо просто выстроить правильное отношение. – Время приема с десяти утра до четырех вечера. Пожалуйста, приходите завтра.

Ладно, может, дело не только в отношении.

Надя с удивлением отступила назад, когда Ин схватила золотой кирпичик (точную копия того, что она держала ранее вечером) со стола и поднесла его ко рту.

– Послушай, мелкий гипнотический монстр, – прошипела она, – веди нас к Маргарет прямо сейчас – или я сделаю с тобой то же самое, что и с твоим маленьким золотым другом. Ты этого, что ли, хочешь?

Надя любила Ин, потому что она была Черной Вдовой в их группе, а Черная Вдова – любимый супергерой Нади. Ну, один из ее любимых супергероев. В частности потому, что она была хороша в такие моменты.

Повисла тишина.

– Время приема с десяти утра до четырех вечера, – наконец повторила ВЕРА.

Ин издала сдавленный вопль и швырнула вещь обратно на стеклянную стойку, рассыпав по ее поверхности трещины, в которых отражалось все разочарование Ин.

– Ладно, ничего страшного, – Надя положила руки на плечи Ин. Она заметила, что Прия в какой- то момент ушла куда-то, вероятно, знакомясь со всеми растениями в комнате.

– Я написала Маргарет и знаю, что она здесь. Я просто позвоню ей и ...

– Надя! – Маргарет выскочила из лифта. Она выглядела так же, как и раньше, только сменила темно-бордовую толстовку на темно-синюю. Волосы зачесаны назад в конский хвост, каштановые пряди рассыпались по лицу. Именно так, как и ожидалось. Она выглядела как подруга Нади, как человек, который просто хочет помочь. Она поспешила к девочкам.

– И Прия! А также...

– Тебе не нужно знать, – сказала Ин.

Маргарет смотрела на нее с минуту, затем покачала головой и повернулась к Наде.

– С тобой все в порядке? Я думала, что тебе стало лучше после того, как я ушла, но твое сообщение заставило меня нервничать. Что происходит?

Надя схватила обе руки Маргарет в свои. У нее были идеальные, ухоженные серо-коричневые ногти.

– Это срочно. Мы можем подняться наверх?

– Конечно, конечно. – Маргарет потащила Надю к лифту. – Не беспокойтесь о проверке ВЕРЫ, вы со мной, и рабочий день уже закончился.

– Мы слышали, – сухо сказала Ин.

Маргарет махнула рукой над сканером в лифте и нажала верхнюю кнопку. Всех четверых подбросило вверх, и Надя быстро заговорила:

– Пока я работала над ВЕРОЙ, я кое-что обнаружила в ее коде.

Надя смотрела на двери лифта, пока говорила, не в силах видеть лицо Маргарет. Она не была готова узнать, стоит ли за всем ВЕРА или Маргарет.

– Система обмена подсознательными сообщениями. Создана, чтобы контролировать разумы пользователей. Я думаю, это она виновата в том, что произошло на Таймс-сквер.

Лифт остановился, и двери открылись. Маргарет ничего не сказала; она просто вышла и открыла лифт, чтобы остальные девушки могли выйти.

Наконец Надя взглянула на Маргарет, когда они поднимались по винтовой лестнице в планетарий. Обычно уверенное и спокойное поведение ее подруги исчезло. Она выглядела встревоженной. Но она не просто волновалась – она боялась.

– Окей, – сказала Маргарет больше себе, чем кому-либо другому. – Хорошо. Вредоносный код – с этим мы справимся. Оставайся здесь. Я сейчас достану несколько портативных рабочих станций. Мы же сможем справиться с этим сами? – спросила она Надю. – Я не хочу никого сюда звать на случай...

– ...если они ответственны за шифр, – закончила Надя фразу Маргарет. – Иди. Мы готовы к работе.

– Хорошо. – Маргарет бросилась обратно к винтовой лестнице. – И, кстати, милые растения! – крикнула она через плечо. Прия прижала горшочки к себе.

Надя почувствовала облегчение. Маргарет ни за что из этого не несла ответственность. Она не могла. Она казалась такой же потрясенной, как и Надя с подругами. Они во всем разберутся. А потом найдут виновного.

Вместе.

– Я все еще не уверена, – Ин потянулась, чтобы на всякий случай оставаться гибкой.

– Здесь ничего нет, – сообщила Шей.

– И никакой болтовни в Сети, – послышался голос Таины. – Никто не знает, что ВЕРА скоро бомбанет. У тебя чуть меньше двух часов, чтобы их починить.

Прия села, скрестив ноги, у стены, поставив рядом свои растения. В планетарии, как и в остальной части HoffTech, также были высажены растения и виноградные лозы. Прия закрыла глаза.

Надя подпрыгивала на цыпочках и жалела, что у нее нет музыки, которую можно послушать. Хоть что-нибудь, что отвлечет ее от предстоящей пары часов работы. Это будет нелегко – особенно если ВЕРА знает, что они собираются сделать, – но она была уверена, что у них получится.

Она задрала голову и посмотрела наверх. Купол над головой вращался, созвездия медленно, но уверенно кружились по небу. В конце этой недели был День благодарения; осеннее ночное небо было четким и красивым, даже если оно было подделкой.

А потом все потемнело.

– Проклятье. – Голос Маргарет доносился со стороны винтовой лестницы. – Надя, ты можешь мне помочь с этим?

Надя прищурилась в темноте. Она не хотела надевать шлем для ночного видения; это вызовет чересчур много вопросов у Маргарет. Вместо этого она осторожно поднялась наверх по винтовой лестнице. Свет снизу был таким ярким, что почти ослеплял.

В ее руках было что-то зажато – ноутбуки. Надя схватила их, но Маргарет не отпускала.

– Я держу их, – заверила ее Надя. – Можешь отпустить.

– Мне очень жаль, Надя, – сказала Маргарет. Надя прищурилась. Она не могла видеть Маргарет; подсветка была слишком яркой. – Ты была хорошим другом. Но я не могу позволить тебе все испортить.

Маргарет с силой пихнула ноутбуки в Надю, отчего девушка едва удержалась на ногах. Что-то взорвалось на вершине винтовой лестницы. Надя нащупала замок на шлеме под плащом, но он ей не понадобился. Включился свет, и планетарий ожил.

Перед Надей стояла Маргарет.

Она была одета точь-в-точь как Оса.

Глава 18

Давайте просто не будем злыми

– Я НЕ ХОЧУ причинять тебе боль, – крикнула Надя из своего укрытия за одним из сидений планетария. – Ты еще можешь это остановить!

Маргарет так мощно выстрелила Осиным Жалом, что пробила стул слева от Нади. Та вовремя отвернулась от взрыва.

– Я не могу! – крикнула Маргарет. – Ты не понимаешь!

Надя глубоко вздохнула, вынужденная делать то, что у нее лучше всего получается в таких ситуациях: изучить окружение, обдумать ситуацию, а затем предпринять решительные действия. Но сначала – выиграть время.

Она нажала кнопку рядом с большим пальцем и сразу стала ростом меньше сантиметра. Она побежала под стул и прижалась спиной к одной из распорок (фу-у-у, это жвачка? Ну да, как обычно, жвачка), пытаясь понять, что делать дальше. Быстро.

Когда Маргарет спустилась по лестнице, Надя не знала, смеяться ей или плакать. Мысль о том, что Таина, Бобби и все остальные были правы насчет Маргарет с самого начала, – это было слишком для Нади в такой день, как сегодня. Она не могла сопоставить в своей голове Маргарет, которую, как она думала, она знала, с женщиной перед собой. Это был когнитивный диссонанс. На это уйдет не меньше четырех недель терапии. Она надеялась, что доктор Синклер к этому готова.

Надя пыталась спасти ситуацию, даже когда Ин и Прия заняли оборонительные позиции.

– Хороший костюм, – сказала она небрежно, насколько могла, учитывая обстоятельства, ведь она смотрела на Маргарет Хофф в полном черно-зеленом костюме Осы. – Это от Хэнка?

Маргарет рассмеялась.

– Хэнк?! Я тебя умоляю. Ты знаешь, каким он был. Хэнк пытался меня уволить. «Слишком одержима». Раве он когда-нибудь сказал бы стажерам-мужчинам, что они «слишком одержимы»?

– У него были проблемы, – согласилась Надя. – И все же откуда? Winners [сеть канадских магазинов одежды]? Т. J. Махх [сеть универсальных магазинов, популярных в США, в которых продается все – от одежды, обуви и игрушек до мебели и кухонной утвари]?

– От тебя. – Маргарет подошла к неподвижно стоящей Наде. – Наши ВЕРЫ были связаны. У меня был доступ ко всей вашей базе данных. Хэнк никогда не раскрывал мне свои секреты. Именно это сподвигло меня начать карьеру с нуля. Однако после инцидента на Таймс-сквер я внесла несколько корректив, – сказала она, кивая Прии. – У тебя очень интересные друзья. И я увидела твой костюм под одеждой. Небрежно с твоей стороны, Надя.

– Ты участвовала в нашем исследовании? – фыркнула Прия. Позади нее начала сгущаться стена из виноградных лоз.

– Вы все очень хороши, – ласково сказала Маргарет. Она подняла ладонь, и виноградные лозы позади Прии замедлились. – Я все еще работаю над некоторыми ошибками. Но просто хочу, чтобы ты выслушала. Позволь мне объяснить. Пожалуйста.

– У нас и так все хорошо, – Ин рванулась вперед и спрыгнула с земли, обхватывая бедрами шею Маргарет. На следующем вдохе Маргарет исчезла, превратившись в ничто. По инерции Ин отлетела прямо к стене, но мгновенно вскочила на ноги.

Надя почувствовала, что кто-то сзади схватил ее за руки. Она сопротивлялась, но Маргарет была сильной и быстрой. Она застала Надю врасплох, но Надя крепко держала ее за руку, не давая Маргарет снова уменьшиться.

– Серверная, сейчас же! – крикнула Надя своим друзьям. Прия схватила свои горшки и бросилась к винтовой лестнице, Ин мчалась впереди нее. Когда Прия запечатала верх лестницы виноградными лозами, Надя крикнула им вслед:

– Уничтожьте ВЕРУ – я удержу Маргарет! – Она увидела, как последние лучи света снизу исчезли, когда растения заперли Надю в планетарии.

– Пожалуйста, просто послушай, – повторила Маргарет. Надя выстрелила Осиным Жалом в землю между ними и использовала инерцию, чтобы перелететь в другой конец комнаты.

– Ты использовала меня! – крикнула Надя в ответ, паря в воздухе прямо перед созвездием Рыб.

– Ты нужна мне! – возразила Маргарет, размахивая руками перед собой. Растения взлетали по комнате, стреляя в Надю, пока та делала мысленную заметку: выяснить, как Маргарет удалось воспроизвести силы Прии.

Надя уклонилась, выстрелив в растение Жалом и уменьшившись, чтобы увернуться от другого. Она пробежала по его поверхности, спрыгнула и схватилась за него, чтобы взмахнуть ногами вперед, как гимнастка на брусьях. Спрыгнув с лозы, она вернулась к нормальному размеру, используя свою скорость и инерцию, чтобы броситься к Маргарет. Ее нога коснулась подбородка Маргарет, опрокинув ее.

Маргарет удержалась на крыльях в воздухе и выпустила два Жала в сторону Нади, которая легко увернулась от этих выстрелов.

– Ты мне нужна, Надя, – повторила Маргарет. – Ты должна понять...

– Я и так понимаю: ты украла мою работу и промываешь людям мозги! – Надя была в ярости, а время – на исходе. Она надеялась, что Ин и Прия уже на пути к серверной. Уклоняясь от еще одного Жала, Надя уменьшилась в размерах и нырнула за стул, чтобы спрятаться.

Вот она, смотрит на гигантский кусок жевательной резинки, пытаясь понять, как ее старший товарищ может быть ответственен за превращение своего ИИ во зло.

Надя взмыла в воздух и взлетела к потолку. Она села на край купола планетария, медленно двигаясь к полу. Надя хотела вырубить Маргарет, броситься через всю комнату вниз, нанести удар прямо в основание шеи и оставить ее на попечение ЩИТа.

Но еще больше она хотела понять. Надя всегда старалась видеть в людях лучшее. Но она не была дурой. Она не могла поверить, что так ошибалась насчет этой женщины. Она не хотела в это верить. Она...

– Надя, подожди. – Она забыла, что Маргарет также может уменьшаться в размерах, тем самым полностью ликвидируя ее преимущество в замедлении времени. С воздуха Маргарет мягко приземлилась на купол, подняв руки. – Я хочу объяснить.

Надя подняла кулак, готовая выстрелить в Маргарет Жалом. Маргарет тоже подняла кулак. Гигантская виноградная лоза скользнула по куполу и между ними двумя.

Она была подавлена. Но больше всего она хотела знать.

Надя опустила руку.

– Хорошо, скажи мне.

– Ты знаешь, что ВЕРА может изменить мир. Знаешь...

– Избавь меня от маркетинга. – Надя скрестила руки.

– Прекрасно, – прямо сказала Маргарет, опустив кулак. – У HoffTech заканчивались деньги. У меня было видение ВЕРЫ, я знала, насколько она важна. Но отец лишил меня финансирования. Он не видел потенциала. Сначала Хэнк, а потом и мой собственный отец. Я обратилась к венчурному капиталу, но они начали выдвигать требования, которые меня не устраивали. Я должна была найти способ удержать это место на плаву. Это моя жизнь.

Надя просчитывала выходы вокруг себя. Виноградные лозы блокировали ее побег справа, но слева она была свободна. Она могла бы уйти отсюда на своих крыльях в считаные секунды. Она изменила свою позицию и продолжила слушать.

Маргарет подошла к виноградной лозе, положив на нее ладони и наклонившись к Наде. Она говорила тише.

– У нас были рекламодатели, спонсоры. Чем больше людей покупает их продукцию, тем больше отката мы получаем. Несколько небольших... предложений... никогда не повредят. Обмен подсознательными сообщениями действительно работает только с людьми, которые уже думают о том, чтобы сделать то, что указано в сообщении. Разве тебе не нравились твои белые теннисные туфли?

Надя стиснула зубы. Ей очень нравились эти туфли. Они выглядели такими чистыми.

– Свобода воли – не игрушка, – сквозь зубы сказала Надя. – Нельзя превращать мозги людей в мешанину только потому, что тебе нужны деньги.

– Это было безвредно! – Маргарет оттолкнулась от виноградной лозы, подняв руки вверх. – Никто не пострадал.

– А как же Credit France?

– Это глюк. – Маргарет покачала головой, расхаживая взад-вперед за лозой. – Дело не в нашем коде.

– А Таймс-сквер?

– Баг.

– А обратный отсчет?

Маргарет застыла.

– Какой обратный отсчет?

Надя прищурилась. Маргарет специально тупила? Было ли это частью ее трюка?

– Обратный отсчет. Встроен в подсознательный код ВЕРЫ. Окончание в полночь. Сегодня. – Каждый раз, добавляя детали, она ожидала, что на лице Маргарет мелькнет узнавание. Но этого не произошло.

Вместо этого Маргарет села на свою лозу.

– Это баг. Та же самая ошибка, которую мы видели до Credit France и перед Таймс-сквер. – Маргарет посмотрела на Надю. – И это произойдет снова? Сегодня ночью?

– В масштабах всей системы, – подтвердила Надя. – Мы предположили, что это была сама ВЕРА. Или ты.

Маргарет покачала головой.

– ВЕРА не способна на это, даже после того, как ты добавила CodePhage в наш офис. Мы убедились в этом. Нам не нужен новый Альтрон.

Надя осторожно шагнула вперед.

– Ты можешь выключить ВЕРУ, пока мы все не выясним?

– Нет! – Маргарет снова вскочила, и лоза задрожала. – Нет. Мы не можем. Мы потеряем миллионы, если отключим сеть хотя бы на час.

Надя взмыла в воздух, Маргарет на мгновение отстала от нее, готовая выпустить Осиное Жало.

– Если мы не остановим это, что бы это ни было, то терять уже будет нечего. Не будет никакой базы пользователей, если все они пострадают.

Надя приблизилась к Маргарет, схватив ее за руки, прежде чем она поняла, что происходит. Соперницы упали на пол. Надя нажала кнопку на обоих костюмах в одном и том же месте (Маргарет не позаботилась переделать дизайн), и они упали на пол в свой полный рост.

Обе они осторожно сели, потирая свои позвоночники в том месте, где ударились о твердый пол планетария.

– Если это не ты, – вздрогнула Надя, – и не ВЕРА... то кто тогда?

Маргарет выглядела опустошенной.

– Я сказала тебе, что мы были вынуждены взять венчурный капитал.

Это было больше утверждение, чем вопрос. Надя кивнула.

– Была одна фирма, которая предлагала больше, чем остальные. Существенно больше. Их денег хватило бы, чтобы продолжать работать до конца года. Но они попросили доступ к нашему коду и нашим серверам.

Надя отодвинулась от Маргарет. Она знала, к чему идет дело, и не хотела в это верить.

– Кстати, спасибо за это, – раздался мужской голос позади них.

Они повернулись и увидели идущего к ним человека в неприметном сером костюме. Остатки блокады Прии свисали с верха лестничной клетки. Надя прищурилась и поняла, что узнала его; это был тот же суровый белый мужчина средних лет с финансового собрания Маргарет, в первый день их встречи. Тот, с такими черными волосами и бородой, что блестели почти синим цветом на свету.

А за ним шла Моника Раппаччини. Ее зрачки были такими широкими, что Надя уже не могла определить цвет ее глаз.

– Роджер Бейн, – выпалила Маргарет, вставая. – Что вы здесь делаете?

– ЦИИ прибыл за своими инвестициями, – сказал мужчина. Он протянул Наде руку. – Красивый костюм.

Надя встала, не приняв помощи, собирая всю кар-тину по кусочкам.

– Вы изменяли мозг людей, используя подсознательный код Маргарет.

Человек, которого Маргарет назвала Бейном, пожал плечами и опустил руку.

– Она гений, не так ли? – Еще три лакея ЦИИ в черных защитных костюмах поднимались по лестнице.

«О воссоединении Goth Devo никто не просил», – с горечью подумала Надя.

– Нам практически не пришлось прикасаться к системам ВЕРЫ, – сказал Бейн. – Она уже в тысячах домов; с завтрашнего дня мы сможем заставить людей исполнять любые наши приказы.

– Например, вести за вас войны, – пренебрежительно сказала Надя. К ее изумлению, Бейн рассмеялся ей в лицо.

– Нет, мой маленький жучок, – Бейн посмотрел на нее так, как отец смотрит на неразумного ребенка: с сожалением и со снисходительностью. Наименее любимая комбинация Нади. – Нам не нужна армия зомби. Мы не в кино. Мы используем сильные стороны людей. Если нам нужны деньги, сотрудники кредитного союза дают нам деньги. Если нам нужна сила, у нас есть Моника, которая построит нам тестовый Телефорс.

– Луч смерти, – тихо сказала Надя.

– Если нам нужен доступ в квантовое измерение, – спокойно продолжил он, – мы привлекаем ребят из Pym Labs. Вот так просто.

– Ну, сами-то вы точно несложные, – парировала Надя.

Бейн цыкнул.

– Жаль. Из вас получились бы хорошие маленькие агенты. Моника! – он махнул женщине и прошел мимо своих людей по лестнице: – Я собираюсь убедиться, что все кончено. HoffTech и ВЕРА – наши.

Внутри Маргарет все клокотало.

– Рада снова тебя видеть, Надя, – сказала Моника, выступая перед двумя женщинами.

– Хотела бы я сказать то же самое, – ответила Надя. И она действительно была рада. Но, к сожалению, Моника все еще была злой. И зла в ней теперь больше, чем обычно. Двойное зло! Худший вариант.

– До тебя вообще дошло? – спросила Надя как бы в пустоту.

– Да, до меня дошло, – ответила рядом с ней Маргарет.

– О-о-ох, еще бы, – сказала в то же самое время Таина в ухе Нади. – Прия и Ин бьют агентов ЦИИ возле серверной, Шей работает больше снаружи. Им понадобится помощь.

– Тогда за дело, – сказала Надя, сжимая кулаки. Краем глаза она заметила, что Маргарет сделала то же самое. Совершенно синхронно они оторвались от земли и исчезли.

Глава 19

Сражение

– ТЫ ПОЗВОЛИЛА им это сделать! – крикнула Надя, когда они с Маргарет столкнули агента ЦИИ вниз по винтовой лестнице. Он отлетел назад, его идиотская шляпа-ведро покатилась на землю. Значит, она была бесполезна как шлем, ведь так?

– Я не знала, что они собираются «промыть мозги» всей моей клиентской базе! – Маргарет взмахнула руками, и виноградные лозы взметнулись в воздух, обернув двух других агентов ЦИИ и убрав их с дороги. Надя и Маргарет спрыгнули в пролет лестницы, используя крылья, чтобы замедлить падение.

– Чего ты ожидала от ЦИИ?! – крикнула Надя бывшей наставнице. – Они буквально хотят свергнуть все правительства!

– Большинство правительств ужасны! – Маргарет приземлилась рядом с Надей и побежала по офису. – Серверы здесь!

– Новые агенты на подходе, – предупредил Надю голос Шей.

– Моника на хвосте, ищет тебя, – добавила Таина.

– Поняла, – подтвердила она. Надя бросилась вслед за старшей женщиной.

– Это еще не значит, что ты должна брать деньги у техноанархистов, Маргарет! – Они бежали через эстетически безвкусные бело-березовые кабинки Маргарет прямо к другой стене агентов ЦИИ.

– Я знаю! – Голос Маргарет оборвался, когда она уменьшилась.

– Я знаю, – повторила она снова, выскакивая в полный рост и используя свою инерцию, чтобы связать двух агентов. Они падали как кирпичи. – Как только мы начали работать вместе – говорить о твоих списках, Хэнке и твоих мечтах, – я поняла, что совершила ошибку!

Надя нажала кнопку и уменьшилась. Она подождала, пока рядом с ней появится Маргарет. Надя схватила ее за руки и своими крыльями закрутила их обеих все быстрее, быстрее и быстрее, пока...

– Сейчас! – крикнула она в шуме стремительного потока воздуха. Надя и Маргарет нажали кнопки и увеличились обратно в разрушительном вихре па-де-де посреди офиса. Растения, файлы и телефоны разлетелись в разные стороны. Агенты ЦИИ пробили окна от пола до потолка. Не так уж и плохо.

– Еще один этаж! – крикнула Маргарет, бросаясь к аварийному выходу. Надя последовала за ними, а Маргарет запечатала за ними дверь растениями – прямо как Прия.

Остановившись в дверях, она схватила Надю за плечо. Надя помедлила, чтобы взглянуть Маргарет в глаза сквозь шлем.

– Мне очень жаль, Надя, – сказала Маргарет. Она казалась искренней. – Я пыталась слишком быстро вырасти и сделать слишком много сразу, и я думаю, ты представляешь, каково это.

Надя не двигалась. Она не хотела признаваться, хотя обе знали, что это правда.

– Ты все равно использовала ВЕРУ, чтобы обманом заставлять людей покупать вещи, которые им не нужны. И ты сотрудничаешь с ЦИИ, – Надя сбросила руку Маргарет.

– Я знаю. – Маргарет убрала шлем. – Я открыла Бейну дверь настежь.

Кто-то начал ломиться в запасной выход позади них, но растения Маргарет держали оборону.

– Я просто хотела сказать тебе: знаю, что облажалась.

Надя посмотрела на редеющие растения и снова на Маргарет. По правде говоря, она не была полностью уверена, что Маргарет осознает, в чем виновата. Конечно, Маргарет явно расстроило то, что ЦИИ использовала эксплойт [вредоносный код, эксплуатирующий уязвимости программных компонентов компьютера] в ее собственном коде, чтобы получить доступ к системе. Но она не выглядела очень уж раскаявшейся за то, что сама включила обмен подсознательными сообщениями. Да, ВЕРА могла сделать много хорошего. Но ничто не стоило лишения людей их свободной воли. Ничто.

Надя выросла в месте, где свобода была шуткой, историей, которую американцы рассказывали себе, чтобы спокойно спать по ночам. И она знала, что эта страна несовершенна. Но люди здесь дали ей второй шанс. Как бы она ни хотела изменить мир, она никогда не пожертвует ради этого своими ценностями или свободной волей окружающих. Иначе она станет ничем не лучше ЦИИ.

Или Красной Комнаты.

Маргарет так сильно хотела доказать Хэнку, своему отцу и даже Роджеру Бейну, что она знает, что делает. Что ей не нужно их одобрение. Что она собирается изменить мир. Но в кои-то веки инстинкты Хэнка оказались верны. Мотивы Маргарет были подозрительными. Нельзя ничего доказать людям, которые сомневались в вас в прошлом. Вы никогда не узнаете, как кто-то давно ушедший отнесся бы к «Атаке клонов».

Но это было неважно. Прошлое остается в прошлом. Единственное, что можно контролировать, – это собственную реакцию и дальнейшие действия. Но Маргарет этого не осознавала; она была так сосредоточена на общей картине, что потеряла из виду людей, через которых ей пришлось переступить, чтобы сделать это. На своем пути к вершине она была готова причинить людям боль. А это недопустимо.

Удары становились все громче. Им нужно было уходить. Сейчас же.

– Ты облажалась, – согласилась Надя. – Ты можешь начать исправляться прямо сейчас, уничтожив серверы ВЕРА, и помочь мне спасти моих друзей.

Маргарет уже сбегала по лестнице.

– ОДИН СЛЕВА! – крикнула Маргарет, с головокружительной скоростью свернув за угол. Они с Надей были почти в серверной – в шаге от того, чтобы выключить ВЕРУ раз и навсегда. У них не хватало времени. Между ними и сигналом «промывания мозгов» ЦИИ оставалось всего пятнадцать минут. Сейчас или никогда.

Надя выскользнула из-за угла и тут же выстрелила двумя Жалами в потолок. Вокруг них пролился дождь из гипсокартона, затуманивая воздух пылью. Это дало Наде достаточно времени, чтобы сжаться до размеров Осы и оценить ситуацию. Она пролетела сквозь пыль и осмотрела местность.

Дверь в серверную была открыта, из нее вырывался холодный воздух, охлаждавший зал. Внутри Моника и ее агенты отчаянно пытались сохранить работу системы, несмотря на вмешательство Ин и Прии. Виноградные лозы растеклись по всему коридору, освещенные хором мигающих красных огней, которые улавливали пыль и создавали пугающую дымку. Растения держали дверь открытой, прижимая нескольких агентов ЦИИ к стенам.

Ин стояла на двух сбитых агентах, а третьего подбросила в воздух и толкнула к стене. Надя проскочила через открытую дверь прямо в холодную комнату, какофония жужжащих вентиляторов и гудящих серверов приветствовала ее крошечные ушки. В центре комнаты Прия пыталась обойти Монику, чтобы вырубить главный выключатель.

Вот именно так и происходит, когда GIRL работают вместе. Ничто не может встать у них на пути.

Надя подлетела прямо к голове Моники, зацепившись за ее волосы (ох, какая же гигантская перхоть, уф-ф), и, качнувшись вперед, приземлилась Монике на нос. Надя увидела, как рука Моники медленно замахнулась, чтобы ударить ее.

Надя ударила Монику кулаком по переносице. Та отлетела назад в серверный кластер, посыпались искры и провода. Надя перевернулась в воздухе, приземлившись боком на один из серверных блоков. Она бежала к своим подругам, перепрыгивая с сервера на сервер, стараясь избегать любой проводки, которая могла бы опутать ее. Мчась вперед, словно в замедленной съемке, она увидела что-то знакомое, прикрепленное к серверу слева от нее. Это был квантовый осциллятор, созданный в точности по образцу тех, над которыми она работала с Шей, чтобы совершенствоваться в Pym Labs.

Раньше она была разочарована. Теперь же Надя была вне себя от ярости.

Надя поднялась в воздух и резко вытянула ноги перед собой, когда агент ЦИИ забежал в дверь, устремившись прямо к Прии. В одно мгновение Надя увеличилась до своих обычных размеров, а ее ноги врезались прямо в агента. Сбитый девчачьим эквивалентом мчащейся машины, ведроголовый врезался в ближайший блок серверов и рухнул на пол.

Надя посмотрела на Прию – и обнаружила, что ее дернули назад, обхватив шею рукой в перчатке. Она хотела уменьшиться, но обнаружила, что ее удерживает за руку другой агент. Испустив разочарованный крик, Надя откинулась всем весом на агента ЦИИ и пробежала ногами по стене перед собой, используя инерцию, чтобы перевернуться через его голову, вырвавшись из хватки. Приземлившись, она быстро ударила кулаками по тыльной стороне его колен. Мужчина со стоном грохнулся о землю. Надя добавила выстрел Жалом, чтобы убедиться, что он больше не встанет.

Надя повернулась к двери и увидела, что Ин блокирует вход от трех агентов одновременно. Она наблюдала, как Ин ударила мужчину в горло и он упал как кирпич, но оставалось еще двое. Теперь, когда ее рука была свободна, Надя выпустила свои частицы Пима нажатием большого пальца и приблизилась к находившемуся рядом приспешнику ЦИИ. На них не было огнеметов – Моника, должно быть, сказала им не подвергать серверы опасности больше, чем это действительно было необходимо.

Это сыграло Наде на руку.

Уклонившись от обоих ведроголовых, Надя приземлилась на плечо подруги.

– Ин, – сказала Надя, используя связь, чтобы компенсировать искажение звуковой волны. – Любовный дуэт?

Сухой смешок Ин прозвучал громко и отчетливо через шлем Нади.

– А почему бы, черт возьми, и нет?

Надя усмехнулась. Она не любила причинять людям боль. Но она действительно любила спасать положение.

– Ты налево, я направо.

Она почувствовала, как ее подруга кивнула.

В Красной Комнате борьба и балет были неразрывно связаны. У них гораздо больше общего, чем можно предположить. Ин говорила Наде, что в некоторых фильмах присутствует «боевая хореография», и это имело определенный смысл. Но в Красной Комнате между ними была буквальная взаимосвязь. Любовный дуэт всегда был любимым номером Нади в «Лебедином озере» Чайковского. Они с Ин очень преуспели в этом, особенно когда ей разрешили быть Одеттой с Ин в роли Зигфрида. Надя всегда лучше выполняла повороты и прыжки, а Ин предпочитала второстепенную роль, удерживая Надю, когда Надя взлетала в воздух в подъемах и поддержках.

То же самое и в бою.

Надя спрыгнула с плеча Ин и, развернувшись в воздухе рядом с агентом ЦИИ справа от нее, заставила его споткнуться; Ин меж тем пригнулась и сделала подсечку, выбив землю из-под ног другого агента. Она вытянула руки, и Надя сжала ими свою талию. В тот же момент Надя подпрыгнула, а Ин подняла подругу. Раскинув ноги веером, Надя ударила двух агентов сразу. Оба упали без сознания. Идеальное pas de deux.

Ин осторожно опустила Надю. Они потратили секунду, чтобы дать друг другу пять, пока Надя проверяла дверь. Чисто – по крайней мере, пока.

Обеспокоенная за другую подругу, Надя бросилась к Прии и подхватила ее. Было видно, насколько та истощена.

– Ты в порядке?! – спросила Надя Прию. – У тебя много растений, готовых...

– Надолго меня не хватит, – сказала Прия сквозь стиснутые зубы. Она согнулась и села. – Мозг плавится.

– Хорошо, – сказала Надя, хотя совсем не чувствовала себя хорошо. – Ладно. Мы сможем. Возьми Ин и Маргарет... – Подождите. Надя вскинула голову. Маргарет. Где же Маргарет?

– Не это ищете? – спросил голос позади нее. Надя обернулась. Моника пришла в себя после того, как Надя нанесла ей удар по лицу, вылезая из беспорядка серверов, выглядя немного потрепанной.

У нее было что-то в руке. А точнее, зажато между двумя пальцами. И если бы Надя прищурилась, она увидела бы крохотную борющуюся фигурку.

Маргарет.

– Ждешь своего подкрепления? – насмехалась Моника. Она очень сильно встряхнула Маргарет, так что это не выглядело шуткой. Еще пять агентов ЦИИ вошли в серверную, Ин была среди них, в наручниках. Надя улыбнулась. Чтобы удержать одну Ин, потребовалось пять взрослых мужчин.

Моника засмеялась.

– ВЕРА принадлежит ЦИИ. И ее пользователи – тоже, всего через несколько минут. Вы пытались, – сказала она, пожав плечами, – но у вас ничего не вышло. Теперь за тобой никто не придет.

Надя везде искала выход, стратегию, план любого рода – но она была в меньшинстве. Что внутри здания, что снаружи. Других вариантов у нее не было. Ее друзья схвачены, даже Маргарет побеждена. Вот что получается, когда ты новичок в своем суперкостюме. Поймана Моникой Раппаччини. Так унизительно. Так обидно. Так жужжаще.

Это... жужжание?

Это определенно было жужжание. Оно нарастало. Все громче и громче. Надя в панике оглядела комнату. Неужели серверы вот-вот взорвутся? Моника и агенты ЦИИ выглядели столь же сбитыми с толку. Но это исходило не из комнаты. Звук становился все громче и громче, и...

– Извините, вы что-то говорили про подкрепление? – Dedushka шагнул в серверную. Надя была так шокирована, увидев Джарвиса в боевой обстановке, что упустила из виду Джанет и Бобби, следовавших за ним в полном супергеройском обмундировании. Джанет взмахнула крыльями, Бобби выхватила боевые шесты, Джарвис затянул аскот [Аскотский галстук – узкая полоса ткани на шее с остроугольными концами, предшественник современного галстука]. Позади них разверзся вращающийся портал, спроецированный из миниатюрного телепорта на полу: Ин, должно быть, специально выронила его из потайного кармана, прежде чем на нее надели наручники. Надя с удивлением наблюдала, как Шей пересекает портал, толкая Тай в кресле. Руки Тай были слишком заняты портативным пультом дистанционного управления.

Моника на секунду замешкалась, но секунда – все, что им было нужно.

Тай ухмыльнулась. Она передвинула джойстик на своем контроллере. Позади нее появилась целая колония дронов Bee-Boi. Влетев через портал, они с громким гулом заполнили комнату.

И к каждой из их спин было привязано Жало Осы.

У Моники отвисла челюсть.

– Цельтесь в квантовый осциллятор! – крикнула Надя.

Пчелки открыли огонь.

Надя бросилась на Прию, прижав ее к земле и пряча от обломков, пока Bee-Boi уничтожали каждый дюйм серверов в комнате. Электрические взрывы разрушали ряд за рядом, уничтожая мозг ВЕРЫ изнутри. Они, конечно же, припасли несколько взрывов для Моники и ее агентов. Надя надеялась, что другие члены колонии смогут найти Роджера Бейна до его побега. Но главной задачей сейчас было уничтожение ВЕРЫ, и они без особых усилий ее выполняли.

Взрывы прекратились, гудение стихло. Надя подняла голову, кашляя даже сквозь шлем. Повсюду были искры, электрические огни, пыль и искореженный металл. Джанет помогла Ин подняться на ноги, пока Бобби и Джарвис проверяли, все ли агенты ЦИИ связаны и без сознания.

– Они справились? – раздался голос Алексис по радио.

Надя оглядела комнату и увидела сплошное поле боя, где раньше стояли серверы и ядро ВЕРЫ.

– Да, – ответила Надя. – Я бы сказала, да. Хорошая работа, Таина.

Тай пожала плечами, пытаясь сохранить хладнокровие, но Надя знала, что она испытывала гордость.

– Я просто рада, что Старшая Оса и «Золотые старички» ничуть не опоздали, – сказала она.

– Следи за языком, дите, – пробормотала Бобби, но Надя и у нее увидела улыбку.

С хлопком Маргарет материализовалась рядом с Надей в полный рост. Она открыла рот, чтобы что- то сказать, но Надя выхватила у своего дедушки кабельную стяжку и обернула ею запястья Маргарет, прежде чем та поняла, что происходит.

– Подожди, я ведь... – запротестовала Маргарет, вырывая запястья, но было поздно. Агенты ЩИТа хлынули в комнату, осматривая уничтоженные серверы, волоча выведенных из строя агентов ЦИИ в их ведрах, и шли за Маргарет.

– Это она? – спросил человек в костюме, подойдя к Наде.

– Да, – подтвердила Надя. – Но вина не только на ней. ЦИИ и Роджер Бейн...

– В бегах, – сказал человек в костюме. – Но мы его найдем.

Надя вздохнула.

– Или мы.

Маргарет посмотрела на Надю – и перестала сопротивляться. Ее шлем свернулся, и Надя сделала то же самое. Она посмотрела Маргарет в глаза и, несмотря ни на что, увидела в ней свою подругу.

Подругу, которая сильно облажалась.

Но все еще подругу.

– Спасибо тебе, – сказала Маргарет Наде.

Надя была удивлена.

– Спасибо мне? За что?

– За понимание, – просто сказала Маргарет.

С такой формулировкой Надя, пожалуй, могла согласиться.

Она еще раз сжала руки Маргарет и сорвала с нее перчатки от костюма Осы с доступом к частицам Пима.

– Всему есть предел, – Надя подала сигнал агенту ЩИТа, который взялся конвоировать Маргарет. – Надеюсь, ты научишься уважать это. Уж я-то точно научусь. Так что это тебе спасибо за урок.

– Думаешь, они позволят мне использовать мои силы во благо? – пошутила Маргарет. Агент ЩИТа не улыбнулся.

– Я думаю, что ВЕРА должна быть здесь и погребена, – сказала Надя. – Но есть программы реабилитации. Если бы ты только могла научиться использовать свой мозг, чтобы помогать, а не вредить...

Агент ЩИТа повернулся.

– Пошли.

Маргарет в последний раз оглянулась, прежде чем выйти за дверь. Остатки работы всей ее жизни валялись у ног Нади. Маргарет вдруг показалась такой маленькой.

Отвернувшись от двери, Надя обнаружила, что ее ждут Ин, Прия, Тай, Шей, Джанет, Джарвис и Бобби.

– Что ж, – сказала Джанет, – мы все хорошо поработали.

– Извини, мы опоздали, – вставила Бобби. – Хорошо, что Алексис написала нам всем. Примерно восемьдесят семь раз.

– По дороге сюда я нарушил несколько ограничений скорости, – добавил Джарвис.

– Я никому не скажу, – улыбнулась ему Надя. – Все в порядке?

Все кивнули.

– Здесь чисто, – сказала Алексис по связи. – ЩИТ вывозит последние мешки с мусором. – Она остановилась. – У вас там все хорошо? А Тай...

– У нас все в порядке, – вмешалась Ин. – Нужно еще кое-что уладить.

Позади них мелькнул портал Шей, и внезапно из него вывалилась огромная и совершенно неожиданная стопка носков. На вершине этой кучи лежала пара шерстяных кошачьих ушек, смотрящих прямо в небо.

– Мои носки! – выпалила Прия. Все рассмеялись, напряжение медленно спало.

Команда была в безопасности.

– Что ж, – Бобби толкнула Надю палкой, – может, возьмешь перерыв от работы на ночь?

Надя засмеялась. Это будет ее первая спокойная ночь за долгое время.

Глава 20

Думай о малом

– ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ! – Надя усмехнулась и подняла газировку. Она сидела на кухне GIRL – теперь уже с красивым новым столом и стульями, достаточно большими, чтобы вместить всю команду, – и праздновала свой большой успех на выставке «Единомышленников».

Стол был завален остатками еды: индейка, клюквенный соус (конечно же, консервированный), подливка, картофельное пюре, фарш. Теперь, когда дом Хэнка Пима был продан, Надя окончательно переселилась в свою комнату в лаборатории. А что может быть лучше, чем праздновать новоселье, да еще и за настоящим американским ужином в День благодарения?

Там же стояли тарелки с овощными самбусами [самбуса – таджикская самса из слоеного теста], атакилтом [атакилт – эфиопское вегетарианское блюдо из овощей и специй] и гоменом [гомен – блюдо эфиопской кухни. Листовую капусту варят, сушат, а затем мелко нарезают и подают с маслом, перцем чили и специями]. Надя уже несколько недель мечтала об эфиопской кухне.

– Кто-нибудь может передать салат? – спросила Ин, протягивая руки.

– Не могу поверить, что ты захотела салат на обед в День благодарения, – покачала головой Шей.

– А что такого? – Ин недоверчиво посмотрела на девушку.

Шей засмеялась и подала Ин блюдо.

– Ты убиваешь меня, Смоллс [You’re Killing Me Smalls – песня].

– О, это из «Площадки» [The Sandlot – семейный фильм 1993 года]! – взволнованно сказала Ин. – Ты вспомнила!

– По крайней мере, она не видит мертвецов, – хмыкнула Бобби.

Шей быстро ее успокоила.

– У нас еще все впереди.

Бобби сунула в рот огромную вилку картофеля, чтобы промолчать. Как только отряд GIRL вернулся в Pym Labs после истории с HoffTech, Джанет и Бобби отвели Надю в сторону. Конечно, Надя была благодарна за то, что они помогли разобраться с Маргарет, но все еще чувствовала обиду, особенно из-за проступка Бобби.

– Послушай, Надя, – мягко сказала Бобби, взяв ее за плечо. – Мне жаль. За то, что было. Ты же знаешь, что мои намерения были хорошими, даже если я поступила неправильно.

– И мне жаль, если я когда-нибудь заставила тебя ощущать, что ты не можешь прийти ко мне с чем- то вроде дневника Марии, – добавила Джанет.

Надя покачала головой.

– Это не так. Я просто... не хотела делать тебе больно.

Удивив Надю, Бобби запрокинула голову и захихикала.

– Удивительно. Мы все так старались быть добры друг к другу, что в итоге, наоборот, причинили боль. Как-то очень по-семейному.

– В следующий раз, – предложила Джанет, – будем честны? Даже зная заранее, что это может быть немного больно?

Надя улыбнулась и бросилась вперед, одновременно обнимая обеих женщин. Джанет и Бобби засмеялись, стараясь не удариться головами, когда впечатляющая сила Нади сблизила их.

Итак, они снова вместе в лаборатории, и все будет хорошо. По мнению Нади, дела всегда заканчивались хорошо. Это был один из многих плюсов выбора собственной семьи. Им приходилось выбирать друг друга осознанно, и они делали это снова и снова.

– Так, значит, вас хорошо приняли? – спросила Джанет, беря со стола пустую посуду и опуская ее в раковину.

– Определенно, – сказала Прия. – А еще мы с большим отрывом победили как самая модная команда.

Джанет помахала рукой, услышав благодарность за свой вклад. Она позаботилась о том, чтобы команда выглядела безупречно для своей презентации на шоу «Единомышленники».

– Похоже, Stark Industries собирается забрать Bee-Boi для дальнейших исследований и разработок, – взволнованно сказала Таина, набив рот самбусой.

– По-иному и быть не могло! – с энтузиазмом добавила Надя. После провала в HoffTech Надя, Таина, Прия, Шей и Ин провели остаток недели вместе в лаборатории, работая над улучшением Bee-Boi Таины. После того как они удалили с них «Жала» (естественно), Прия помогла разработать биоактивный реагент, который делает цветы восприимчивее к дронам и доставляется вместе со средством для очистки сточных вод Ин. Шей и Таина повысили маневренность дронов, а Надя объединила их все с помощью квантово-скоростной связи, над которой она работала с ВЕРОЙ. Это был идеальный командный проект, и они его полностью реализовали.

– А тебе не кажется, что наш проект как-то мелковат? – спросила Таина с ухмылкой.

Надя наколола картошку на вилку. Ладно, этот укол она заслужила.

– Ты была права, – признала она. – Нет ничего плохого в том, чтобы начинать с малого. – Она коснулась амулета с Хрустальной лабораторией на своей шее. У нее есть силы не пользоваться им, да это ей и ни к чему. Но приятно носить его в качестве напоминания.

Вдруг Надя вспомнила о том, что собиралась сделать сегодня.

– Я сейчас, – сказала она, вскочив и побежав в свою комнату. Все было распаковано. Повсюду было буйство красных и оранжевых цветов, волшебных огней, блокнотов и пробковых досок с фотографиями ее семьи и друзей. Он был маленьким, загроможденным и полностью принадлежал ей. Она все это любила. Дом. Наконец-то.

На столе, где раньше была ВЕРА, лежали дневник Марии и ярко-розовый блокнот. Схватив блокнот, Надя побежала обратно на кухню, держа его в воздухе.

– Теперь у меня есть это! – взволнованно сказала она.

– Пожалуйста, скажи мне, что это не еще одна контролирующая разум роботомама, – простонала Таина.

– Нет. – Надя покачала головой. – Мой собственный журнал. Посмотрите!

Надя открыла книгу и пролистала ее, показывая своим друзьям разные страницы.

– Вот мой текущий список проектов. Обещаю, только две-три задачи зараз. Вот здесь – идеи для проектов, а вот... мой собственный список дел.

– Это здорово, малыш, – сказала Бобби. – И что же там?

Надя снова села в кресло и передала Бобби дневник. Она была счастлива поделиться этим сейчас со всеми – безо всяких секретов. Надя цеплялась за идею, что выполнение дел из этого списка поможет узнать больше о Марии, о ее настоящей жизни: кем она была, что ей нравилось, что заставляло ее смеяться. Но с каждым отмеченным пунктом Надя не узнавала ничего нового. Она знала о своей матери после просмотра «Новой надежды» ровно столько же, как и до этого: что Марии нравились «Звездные войны».

Но она узнавала новое о самой себе. Она знала, что ее любимая песня группы ABBA – «S.O.S.» потому что она была в стиле боп и одновременно меланхоличной, и Надя иногда себя с ней ассоциировала. Она знала, что может ходить по воде и что палачинту сделать легче, чем она думала. Или что у нее есть друзья, которые любят ее и хотят разделить с ней эти моменты.

И она знала, что Мария и Хэнк всегда будут жить в ее сознании. Она никогда их не забудет. Но у нее была семья. Прямо здесь. Путь вперед. И она собиралась просчитать каждый пункт, который хотела бы включить в собственный список любимых вещей.

Был только один способ сделать это.

– Я взяла кое-что из списка Марии. Например, инсектарий, – объяснила Надя, – но добавила и свои. Мне есть что наверстать после Красной Комнаты, но я бы хотела сама решать, что для меня важно. Так что «Ужин на День благодарения в моем собственном доме» может быть первым делом, которое мы отметим!

Бобби с улыбкой передала дневник Джанет.

– Мне это нравится. А ты принимаешь предложения?

Надя с энтузиазмом кивнула.

– Абсолютно.

– Я заметила, что ты оставила «Звездные войны», – одобрительно сказала Ин.

– «Заняться шопингом с Шей» и «Узнать у Прии, как укладывать волосы» – под номерами четыре и пять. – Шей ухмыльнулась. – Мило.

– А вот и наш хоккейный матч. – Джанет улыбнулась. – Ах, и «пожизненная еженедельная терапия». – Джанет взъерошила волосы Наде. – Сильный выбор.

– Есть ли там что-нибудь об уроках вождения? – чопорным тоном спросил Надю Dedushka. – Я искренне на это надеюсь, потому что ты скоро опоздаешь на урок.

Надя вскочила со стула.

– О нет. Когда я опаздываю, она страшна.

– Не так уж она и страшна, – Бобби закатила глаза. – Поверь мне.

– Нет, даже очень. – Надя схватила куртку и телефон и побежала к двери. – Увидимся! Счастливого Дня благодарения!

Девушки из GIRL и те, что постарше, попрощались с Надей, когда она выбежала за дверь, оставив за собой вкусный запах еды. Она спустилась на лифте и вышла через вестибюль, амулет Осы на телефоне свободно качался рядом с ней. Надя выбежала через раздвижные стеклянные двери в объятия великолепных солнечных лучей золотого часа – и, конечно, там ее уже ждала инструктор, прислонившись к ее -ярко-синей машине.

– Че как, Жужжалка? – склонила подбородок в знак приветствия блондинка. Она бросила Наде ключи от машины. – Ты опоздала.

– Знаю, знаю! – Надя вздрогнула, схватила ключи и бросилась к двери со стороны водителя. – Простите, капитан. Больше не повторится.

Кэрол Дэнверс скользнула в пассажирское кресло своего «мустанга» 1971 года и наблюдала, как Надя возится с ключами.

– Неужели я такая суровая?

– Да. – Надя наконец завела машину. Она повернулась и улыбнулась своему инструктору. – Но мне это нравится в тебе.

Кэрол засмеялась.

– Ну ладно. Может, заедем ко мне? По тебе там один Флеркен соскучился.

Глаза Нади загорелись.

– Я готова. – Она улыбнулась.

Кэрол кивнула, и Надя оторвалась от обочины. Она все еще была по уши в делах, и ей нужно многое узнать о себе и стать крутым американским подростком. Она чувствовала пустоту, оставленную Маргарет в ее сердце, и ненавидела разочаровываться в людях, которым доверяла. Ей предстоит пройти долгий путь, прежде чем GIRL изменит мир. Но у нее есть друзья, семья, терапевт и самый крутой и самый суровый инструктор по вождению на планете. Хотя, наверное, на нескольких планетах.

Надя была рада начать с малого. Она знала, что, если будет терпеливо и усердно работать, однажды это приведет к чему-то великому. А ради этого стоило подождать.

Благодарности

Я в огромном долгу перед множеством людей за мой дебютный подростковый роман, который каким-то образом стал реальностью: Мария Висенте, мой невероятный агент и друг, без которой я никуда; Меган Логан и Нэчи Маршам, которые рискнули ради меня и помогли узнать, как звучит голос Нади в прозе; Лисса Гурвиц, благодаря которой эта книга оказалась в ваших руках; Лаура Бифано, создавшая самую красивую обложку в мире; доктор Мэтью Коннера и Крис Сири, доктора медицинских наук, которые позаботились о том, чтобы путешествие Нади в области психического здоровья было представлено как можно более сочувственно и достоверно; Сара Слоут, которая перепроверила мои научные знания; Джереми Уитли за то, что доверил мне своих детей; мои родители, которые показали мне, что значит найти настоящий баланс между работой и личной жизнью; и Блэр, которая продолжает поддерживать меня, пока я пытаюсь найти то же самое в своей жизни (потихоньку). Спасибо, что так часто просыпаетесь с Иви [имя покемона].

Content

Сэм Мэггс - Неукротимая оса. Свет надежды

Литературно-художественное издание

Глава 1 Надя значит «надежда»

Глава 2 Вот что называется «искушение судьбы»

Глава 3 О, может, оставишь это здесь?

Глава 4 Она хочет все и побольше

Глава 5 Кто? Что? Где? Как? Почему?

Глава 6 Пора браться за работу

Глава 7 Когда ты можешь летать, время летит вместе с тобой

Глава 8 Что, если ты просто сделала меньше?

Глава 9 Цели

Глава 10 Что-то зловещее!

Глава 11 Ну а чего вы ожидали?

Глава 12 По крайней мере, это был не луч смерти

Глава 13 Делай меньше, испытывай больше

Глава 14 Не попадись на траве

Глава 15 Еще и это

Глава 16 Кажется, это плохой знак

Глава 17 Наука в действии

Глава 18 Давайте просто не будем злыми

Глава 19 Сражение

Глава 20 Думай о малом

Благодарности