Ольга Назарова

Пёс из породы хранителей и мамонт в цветочках. Книга третья

Глава 1. Недовольные жизнью

Алёна открыла дверь подъезда и тут же получила «заряд бодрости и радости»:

– Ишь ты… Опять ходит! И опять с псами своими погаными! Людя́м места не хватает, а они псяк поназаводили, да ещё каких! Убийцы прям! И гадют и гадют, и людёв кусают! И вон, передавали, заели насмерть кого-то…

– Кого-то, когда-то, и вообще это была царица Иезавель аж из Ветхого Завета, которую собаки слопали, правда, после того, как её сбросили с высоты и колесницей переехали, – пробормотала историк Алёна. – Доброе утро, и ни в чём себе не отказывайте!

Почему женщина, живущая на втором этаже, вела себя со всеми, и особенно с собачниками, как натуральная склочница и скандалистка, Алёна не знала, и уточнять не собиралась.

– Не хватало мне ещё на неё время и силы тратить. У меня их и так, в последнее время, как-то немного, – и это было чистой правдой. – В отпуск мне хочется… Каникулы и подольше, подольше! – бормотала Алёна, не обращая внимания на недоумевающих псов. – А то, только утро, а я уже какая-то уставшая. И тётка эта…

На самом деле, почти все собачники хоть раз да сталкивались с подобными людьми. Завели собаку, кошку, попугая и об этом знает человек с синдромом ходячего недовольства? Всё, вы обречены! Пусть у вас не волкодав с теленка величиной, а крошечный, ласковый как котёнок, той пуделёк – всё равно собаки кого-то сожрали, и конечно же, лично вы в этом виноваты! Убираете за своей собакой? Всё равно повинны во всех следах жизнедеятельности, оставленных по кустам, даже если это вовсе и не ваш пёс оставил, да и не пёс вообще, а алкоголик дядя Жора из соседнего подъезда, который до дому не донёс свою драгоценную особу.

Кому-то везёт больше, и встречает он подобных особ раз или два в жизни. А кому-то повезло, так повезло! И ежедневно, а то и не по одному разу в день приходится сталкиваться с этаким очаровательным персонажем.

Алёна торопилась в парк. Глядишь, погуляет, перестанет болеть и кружиться голова, а может, даже съесть чего-то захочется…

– Ишь, ты… Пошла она! Тоже мне, королева! Я ж уточняла, всего-то училка, а ведёт себя, как царица морская.

– Сейчас развернусь и как гавкну на неё! – думала Алёна, стиснув зубы и не оборачиваясь. – Ещё и Паша уехал. На него эта самая Ираида нападает как-то вяло, без огонька. Чего она ко мне пристала?

– Нет, ведь так и прётся в парк, так и прётся! Чего ты туда ведёшь псов? Там люди ходют! И ты туда же… – опять донеслось до Алёны.

– Фу, нельзя, – Алёна шикнула на напрягшихся от противной воркотни псов. Проводила взглядом знакомую школьницу, спешащую вдалеке, и вздохнула, услышав за спиной:

– Ещё и фукает она мне!

– Алёнушка! Доброе утро! – Раиса Ивановна, лучезарно улыбаясь, спешила к ним навстречу.

– Ишь, ещё одна! Да ещё с какой-то шавкой помойной! Завела тоже мне… Таких вообще усыплять надо или отстреливать…

– Чего?!!! – Раиса как раз была бодра, весела, полна жизненных сил и жажды деятельности, а тут как раз и объект приложения этих сил так удачненько попался. – Алёнушка, иди пока, я тебя догоню!

Алёна благодарно улыбнулась Раисе Ивановне и поспешно удалилась. Разгорающаяся баталия была слышна на половину парка. Судя по уверенному и хорошо поставленному голосу Раисы, виктория была за ней, а конфузия, соответственно, за этой самой Ираидой, которая под конец сражения только что-то невнятное повизгивала.

Алёна подышала воздухом, немного пришла в себя, и увидела страшно довольную Раису Ивановну с Джесси, радостно прыгающую вокруг.

– Да вот ещё, будет мне эта грымза про Джесси гадости говорить! Порву, как Тузик грелку на британский флаг! – крикнула она в сторону, куда поспешно отступали поверженные вражеские силы.– Ээээ, замучила она тебя. Бледненькая вон какая. Да, это спокойным людям трудно и неприятно, с такими склочницами общаться. Тут уж клин клином!

– Да какая же вы склочница? – удивилась Алёна.

– Мы на «ты», помнишь? Как это, какая я склочница? Опытная и умелая! Это я, как почтальон Печкин из мультика, новую жизнь начала с Джесси! А куда опыт и умение девать? А? Куда, я тебя спрашиваю? Так что мне эта самая тётка – полезная разрядка и выпуск пара!

Алёна оставалось только в очередной раз порадоваться, что Раиса Ивановна встретила Джесси. Радовалась до школы. А там…

– ЧП, ужас! – азартно рассказывала подробности ужаса Инна Сергеевна. – Девочка оставила записку, что винит классную в своей смерти и исчезла! Это же Галины Николаевны класс, они спектакль ставили, и девочка эта, Настя Рябина, хотела там главную роль. А ей не дали. И вот она расстроилась!

– Ничего себе расстроилась! У нас полиция сидит у директора, родители рыдают и угрожают, угрожают и рыдают, Галине Николаевне плохо… – высказалась одна из учителей.

– А нечего было вообще спектакли эти устраивать! – Инне Сергеевне было приятно, что как ни крути, но класс не её, конфликт не её и вообще, она не причём!

– Погодите-ка… Настя? Настя Рябина? Так я её сейчас только что видела, – Алёна с трудом расслышала окончание собственной фразы, такой начался в учительской гвалт.

Через несколько минут, она уже ехала с полицейскими к парку.

– А как вы сами думаете? Девочка могла с собой что-то сделать? – уточнила приятная и спокойная сотрудница полиции, которая представилась Елизаветой Борисовной. – Сильный был конфликт?

– Только не Настя! – покачала головой Алёна, – Да и не было никакого конфликта, вы у детей спросите.

– Но ведь записка…

– Настя – дочь очень состоятельных родителей. Считает себя великой актрисой. Её анкета уже давно в актёрской базе, мама Настина разместила. Но роль действительно не её. Совсем никак. Тем более, что она с родителями отдыхала почти до конца января, уже вовсю шли репетиции, роль выучила другая девочка, и тут – бац! Сара Бернар вернулась из поездки. Она пришла в школу в полной уверенности, что тут все замерли в ожидании, и никто без неё ничего не делал. Узнала, что это не так и начала закатывать истерики.

– Вы так говорите, словно уверены, что с ней всё отлично! – с сомнением покачала головой Елизавета Борисовна.

– Уверена, конечно. Настя – умелый манипулятор, себя обожает, и никогда ни малейшего вреда себе не причинит. Шла она в другую от школы сторону, я ещё удивилась. Но мало ли, время раннее, может, забежать куда-то надо было. А в той стороне как раз расположено интернет-кафе.

Там Настя и находилась. Более того, когда рядом с ней возникла её учительница истории и какая-то тётка в форме, милая девочка, потряхивая белокурыми локонами, попыталась устроить скандал. Она была недовольна тем, что её нашли, и теперь роль ей не видать, как своих ушей!

– Дааа, а что? Эта дура Сонька играть будет? Я же лучше! Я гораздо лучше, а мне главную героиню не даааалииии! И чё, что они волнуются, пааадууумаааешь! Так бы обрадовались, что я живая и я бы играла! А так… Чего вы меня нашли так рано?!

– Да уж… Это такая милая девчушка, что просто и слов нет! – пробормотал вслед Настеньке ещё один сотрудник полиции. – Чё-то мне так учителей стало… того… жалко от души! Нифига себе, дети-цветы жизни… Какое-то репьё выросло…

Суета вокруг возвращенной актрисы погорелого театра пошла по новому витку. Директор воспряла и с удовольствием припомнила некоторые особенно яркие угрозы родителей Насти. Родители казались слегка смущенными, и чтобы выйти из непривычного состояния, налетели на дочь. Дочь вопила, что хочет роль, и это всё из-за того, что на неё не обращают подобающего её таланту внимания!

Директор и реанимированная Галина Николаевна после отъезда полицейских, страшно шокированных родителей нежной Насти, и собственно, самой виновницы переполоха, только что в ноги Алёне не кланялись, а когда выяснилось, что родители приняли решение забрать свою чудо-девочку в элитный лицей, где такое дарование будут ценить должным образом, ликование стало всеобщим!

Не радовалась только Инна Сергеевна, но и то, чисто из вредности!

Вечером, когда Алена, обессилевшая до состояния полностью выжатого лимона, вышла гулять с собаками, ей, разумеется, полагалась «вишенка на торте».

– Ишь, ты, опять прётся!

Псы переглянулись и дружно поволокли хозяйку подальше от зловредной заразы. Та, само собой, последовала за ними. Надо же было взять реванш!

– Так, смотри в оба, где этот невменяемый тип? – Урс форсировал лужу, натёкшую с подтаявшего сугроба так, что она вышла из берегов.

– Лает где-то слева! – доложился Бэк.

– Тогда левее! Хоть бы тётка не отстала! Алёна и так уже никакая, а тут ещё эта гадина ползает, и силы у неё тянет. Куснуть бы, так ведь нельзя…

– Ничего, зато псих – это отличная идея!

– Куда они так целеустремленно меня тащат? – как-то отстраненно думала Алёна. Тетка чего-то гомонила в арьергарде, но от усталости это воспринималось как писк надоедливого комара, из тех, которых уже даже не прихлопнуть хочется, а изловить, да связать вместе хоботок с жужжалками, пусть летает гад, молча и голодный!

– И вот даже не отвечает! Хороша, значит, слишком для меня! Ишь, ты… – доносились отдельные фразы. Тональность выступлений вредной тётки резко изменилась с появлением крупного, добродушного и подвижного далматинца.

– О! Люди! – радостно гавкнул он, и рванул было к Алёне, но увидев Урса, резко затормозил, извиняющее вильнул хвостом, и заюлил:

– Прости, я не узнал сразу… Я тогда побегу?

– Куда это? Ты поиграть хотел? Вот и играй себе. Вон же человек! – хмыкнул Урс. Он-то отлично знал, в чём заключается любимая игра далматинца Добби.

Зато, этого не знала Ираида. Она презрительно осмотрела бегущего к ней дурашливо виляющего хвостом пса. Опасным он не выглядел, хозяина, чтобы в него впиться, рядом не наблюдалось, так что этот пёс её не интересовал ни капли! А вот с училкой она ещё не закончила! Только открыла рот, чтобы продолжить, как безобидный пёс вдруг подскочил к ней почти вплотную, задрал заднюю лапу, и…

– Аааааах тыыыыыы!!! Сволочь, урод пятнистый! Да я тебяяяяя!!! – Ираида была в таком гневе, что даже не сразу взвыла! От ярости в зобу дыханье спёрло! Она лихо подхватила упавшую с дерева и присыпанную снегом палку и рванула за Добби. Роковая ошибка! Именно этого Добби и ждал. Если человек уворачивался или ругался, но вдогонку не кидался, то Добби быстро оставлял такого в покое. Не интересно ему было. А вот догонялки он обожал. Мало того, что обожал, так ещё и поощрял такого веселого и любящего славные игры человека – подскакивал и орошал снова.

Вопли и ругань Ираиды затихали вдали. Алёна едва отсмеялась!

– Ну, вы меня и выручили! Это вы Добби искали, чтобы он занялся этой вампиршей? – она уже не удивлялась кивкам своих собак. – Спасибо вам, хорошие мои! А то у меня сегодня такой тяжелый день – сплошь одни недовольные жизнью попадаются! От Ираиды и Насти до Инны Сергеевны и опять Ираиды. Прямо какой-то парад алле! Они даже похожи чем-то!

– Конечно, похожи. Ни одна не может быть счастливой, потому что не умеет ценить и радоваться тому, что у неё есть. Неблагодарную собаку никто не полюбит. Кому надо протягивать лакомство, а получать в ответ укус? Идти с лаской, а получать в ответ истеричный лай? Так и такие люди… – Урс покачал головой, явно не разумея, как так можно.

– Зато, Добби весело! – оптимистично покивал головой Бэк. – О! Слушай, слушай! Добби до своей хозяйки добрался. Жалко, Алёна так устала и чувствует себя не очень хорошо, а то здорово бы сбегать послушать!

– Чего там бегать, сейчас и отсюда услышим, – хмыкнул Урс, насторожив уши.

– Да тыыыыы!!! Да я тебяяя!!!

– Сама такая! Собаку мне напугала! Да ты знаешь, сколько моя собака cтоит? Да она из Англии, из питомника, и стоит больше чем тыыыыы!

– Да, ты прав! – кивнул Бэк. – Слышно отлично.

Если бы Алёна обладала таким же слухом, как её псы, она бы почувствовала себя ещё лучше, потому что владелицей Добби была мама Насти Рябиной. И именно она сейчас солировала в дуэте с Ираидой. Добби в восторге подпевал на бэках, не забывая продолжать веселую игру, и раздумывал, а нельзя ли уточнить у Урса, где именно живет такая замечательная тётка? Душа Добби жаждала продолжения забавы!

Глава 2. Во сне и наяву

Всем людям снятся сны. Иногда они яркие, красивые, чудесные, иногда страшные. Бывает, что странные, в таких всё как у Алисы в Стране чудес. Иные сны мы забываем, как только они закончились, а какие-то остаются с нами на долгие года.

Алёнин сон был, пожалуй, из странных, и снился ей солёный огурец. Крепенький, в пупырышки, с запахом рассола. Даже семечко укропа, прилипшее сбоку к огурцовому бочку, Алёна отчетливо разглядела и поняла:

– Хочу солёный огурец. И не просто сон про него смотреть, хочу съесть его немедленно! – поняла и проснулась. – Ничего себе сны мне снятся! Хорошо хоть не про торт. Огурцы они малокалорийные, а мне бы фигурой заняться к лету… – она перевернулась на другой бок и… Насыщенный запах солёных огурцов тягучими, ароматными волнами заплескался вокруг.

– Да что за издевательство-то? Нет тут у нас бочки с огурцами и пахнуть, соответственно, нечему! – она снова перевернулась, даже одеялом укрылась с головой.

Через несколько минут отчаянных уговоров собственного сознания, стало понятно, что проигрывает она по всем фронтам! Огурец мерещился везде! Запах преследовал, манил, и Алёна внезапно решила, что раз уж её организм шутит с ней такие шутки, пусть пеняет на себя!

–Будешь ты завтра как японец с узкими глазками! – сообщила она организму. – Все умные журналы как один, вещают о том, что солёное на ночь жрать низззя!

Организму, очевидно, было наплевать на журналы, японцев и все прочие доводы, и Алёна, сползла с кровати, стараясь не разбудить Пашку. – Ладно-ладно, пошла я за запрещенным продуктом. Дайте нам диетолога, и мы доведем его до панических атак! – шепотом сообщила она Урсу.

– Тебе надо этот самый? Как его? Диелог? Нет, кажется, это не он… – Урс покачал головой встревоженному Бэку, который спросоня щурился на Алёну, вытягивающую из холодильника банку с рассолом. – Вроде это солёные огурцы… Такая невкусность…

– Кто бы мог подумать, что счастье живёт тут! В обычной трехлитровой банке… – Алёна хрустела вожделенным продуктом и мечтательно улыбалась.

Улыбалась она и утром, уже проводив Пашу на работу, когда одной рукой подносила к губам чашку с кофе, а другой…

– Алёнушка, а что это ты так странно кофе пьёшь? – бабушка даже очки одела, чтобы получше разглядеть любимую внучку. Одела, помотала головой, сняла, протёрла и опять одела.

– Чего-то такой сон смешной приснился, и так мне огурца захотелось соленого… – Алёна начала рассказывать быстро и со смехом, а закончила фразу медленно-медленно.

– Ээээ, сама догадалась, или подсказать к чему это бывает? – бабушка улыбалась, глядя на внучку.

– Ой, это что же… – Алёна поставила кофе, поспешно догрызла огурец, словно его кто-то отнимал, и покосилась на бабушку. – И устаю я в последнее время, словно воз в гору везу. От детей всегда устают?

– Нет, не всегда, только первые лет пятьдесят… И куда это ты с такой скоростью?

– Как куда? В аптеку за тестом! – Алёна вихрем собралась и выскочила из квартиры, словно за ней волки гнались.

– Зачем ей какой-то те…чего-то там? И так же всё понятно, – недоумевал Бэк.

– Положено так, – авторитетно объяснил Урс, фыркнув на скачущую под ногами Теньку. – А тебе пока лишние вопросы задавать не положено. Много будешь знать – бассетом станешь!

Алёна решила обрадовать Павла вечером.

– Чего на работе человека пугать? – объяснила она бабушке и Матильде Романовне. Обе дамы синхронно плакали, пили чай, опять плакали и, в конце концов, заинтересовались, а когда будущий отец узнает о таком важном событии в жизни семьи?

– Почему именно пугать?! – удивилась бабушка. – Может, он не из пугливых…

– А почему это на работе пугать нельзя? – живо заинтересовалась Матильда. – Вообще-то это очень стимулирует в малых дозах!

– Как я вас обеих люблю, – рассмеялась Алёна. – Давайте мы его дождёмся.

– Точно, страсть как лично посмотреть на его реакцию охота! – азартно кивнула Матильда.

Павел не очень понял, почему у двери его встретил почётный караул из трёх, сидящих по росту собак. Урс, Бэк и крохотная Тенька сидели молча, очень прямо, и очень внимательно на него глядя.

– И чего это вы тут так собрались? На прогулку намекаете? – Павел заподозрил какой-то подвох.

Обычно, волшебное слово «прогулка» вызывает радостную и бурную реакцию, а тут… Как сидели, так и сидят, словно статуи.

– Лёха какую-то каверзу затеял и сейчас выпрыгнет из-за угла? – соображал Павел. – Не похоже… Урс в таких глупостях не участвует.

– Ты чего на пороге застрял? – Матильда Романовна выглянула из дверей гостиной и строго посмотрела на сына.

– А что? У нас что-то случилось? – Павел нервно покосился на собак. Обычно его встречала Алёна, ему это было так приятно! – А Алёна где? И чего это у нас собаки как примороженные?

– Про собак не знаю, сам у них спроси, а Алёна на кухне, у неё тесто сбежало.

– Какой-то странный вечер… – недоумевал Павел, зайдя на кухню и обнаружив жену, занятую противоборством с тестом, которое она трудолюбиво упихивала обратно в миску. – Привет!

– Ой, прости, пожалуйста, я ничего сегодня не успела. Хотела пироги сделать, а завозилась…

– Да я тебя умоляю, за что простить-то? И что у нас за собачья выставка была у входной двери? Я прямо испугался. Такие все торжественные… Сидят как на параде, плечом к плечу, по росту!

– Ну, торжественные они не просто так, – Алёна покосилась на Урса и рассмеялась. – Я с утра голову себе сломала, как тебе сказать, но решила, что чем проще, тем лучше. У нас будет ребенок.

– Будет кто? Чей? – Павел недоуменно оглянулся на собак. Через пару секунд до него дошел смысл сказанной фразы, он нащупал за спиной стул и неловко сел. – Что, правда? Наш собственный?

Алёну разобрал смех. – Пааааш, думаешь, соседского возьмем напрокат?

Матильда в коридоре глубоко вздохнула. – Потрясающе! Я мечтала об этом моменте каждый день, как только они познакомились, а он… – Будет кто? Будет чей? – она мастерски, хоть и шепотом изобразила голос сына. – Чей-чей? Мой! Внук или внучка.

– И мой правнук или правнучка! – подхватила улыбающаяся Марина Сергеевна.

Павел опомнился быстро. Сам посмеялся над своей реакцией, а потом посерьезнел. – Так, тогда с собаками одна не гуляешь. Мало ли, рванут ещё.

– Кто рванёт? Куда? Ты меня, что, ватой обложишь и в коробку спрячешь?

– Да, неплохо было бы! Особенно, если припомнить совсем недавние события. А кстати, где мой племянник драгоценный?

– Паш, ты поговори с ним. Он как услышал, что мы обсуждаем, помрачнел сразу, поздравил меня, ушел к себе, улёгся на кровать и делает вид, что спит.

– Ааа, решил, что мы от него теперь точно избавимся? – Павел с сожалением принюхался к очень аппетитным запахам, но решил, что с мальчишкой надо побеседовать сейчас же, и отправился в его комнату.

– Лёха! Доброе утро, дружок! – племянничек щурил глаза на свет как взъерошенный сыч, впрочем, и выглядел он столь же хмурым.

– Это… Я тебя поздравляю, – Лёшка сделал усилие, нацепил любезную улыбку и повернулся к дяде.

– Не корчи рожи, с непривычки у тебя получается такой оскал, что только напугать можно! – строго велел Павел. – Ребенку не вздумай так улыбаться, доведёшь до заикания!

– Какому ребенку?

– Нашему, конечно. Если ты так постороннему улыбнёшься, тебя его родители просто слопают за издевательства!

– Дядь, ну чего ты надо мной смеешься? Понятно же, что раз у вас ребенок, то я тут только мешать буду, – с надрывом произнёс Лёха. Он и сам слышал, как это театрально прозвучало, но так измучился за это время, что ему уже было наплевать.

– Чем? Ты собираешься срочно идти и учиться игре на тромбоне? Или на ударной установке? Ну, и вид у тебя ошарашенный… Я тебя спрашиваю, чем именно ты нам мешать собираешься?

– Ну, так… Тем, что я тут живу! – огрызнулся Лёха.

– И живёшь, и дальше жить будешь, – хмыкнул Павел. – Дурень, бросай ружьё и всплывай поскорее…

Лёха непонимающе поднял голову, а потом рассмеялся, вспомнив деловитого бобра из мультика «Трое из Простоквашино», который спасал тонущего Шарика из реки.

– Не могу… За него деньги уплочены! – сквозь смех ответил он дяде, а потом не выдержал и кинулся тому на шею.

– Баран ты, Лёха. Как же мы без тебя справимся-то? – Павел взъерошил и без того лохматую голову племянника и поволок его на запахи, доносящиеся из кухни. – Да, кстати, есть для тебя дело. Если я на работе задерживаюсь, просьба, Алёну с псами одну не выпускать, ходить на прогулки с ней. Договорились? Только, чур, по льду при этом не фордыбасничать!

Лёха в принципе любил с собаками гулять. Нет, ленился, конечно, как же без этого… Но, уж после разговора с Павлом ходил как часы!

– Лёш, ты, может, не пойдёшь? Ну, что я сама не могу, что ли?

– Могёшь! То есть можешь, конечно. Но, мне тоже хочется. Особенно, когда я увидел, какая тут у вас веселуха!

Названное Лёхой явление действительно имело место быть.

Ираида, как человек целеустремленный, привыкший ставить на место всяких поганых людишек, под вечер выходила на променад. Заодно и на поздний энергетический ужин. Она уже и сама не вспомнила бы, когда начала получать от ссор удовольствие, чувствовать себя бодрее, свежее. Собеседник её наоборот, сдавал, слабел и уступал позиции. Ираиду это убеждало в собственной правоте и непогрешимости.

В последнее время ловить дичь… ну, то есть поджидать собеседников, ей стало значительно сложнее из-за припадочного пятнистого пса. Он, страшное дело, мог подбежать и, закинув лапу, попытаться… Ну, короче, придурку не было никакой разницы, дерево это или она, Ираида! По крайней мере, она так считала.

– Интересно, она понимает, что Добби специально за ней охотится? – Бэк наблюдал из-под елки за беспорядочными, на первый взгляд, перемещениями суетливого пятнистого пса.

– Вряд ли. Он выглядит немного… Ну, бестолковым, – тактично сформулировал Урс.

– Полным придурком он выглядит, – фыркнул Бэк.

– А что это такое? – Тенька тут же высунула из-за сугроба.

– Вот видишь, пёс бегает? – Бэк насмешливо фыркнул. – Он и есть!

– А это порода так называется, или цвет в пятнышки? – Тенька заторопилась уточнить новую информацию.

– Бэк! Чему ты её учишь? – Урс ловко перехватил Теньку за шкирку. – И куда ты поскакала?

– Спросить у него, раз Бэк не отвечает, это так цвет его называется?

– Аххх, ты! Придурок полный, урод пятнистый, ну, всё! Прибьююююю!!! – Ираида чуть расслабилась, поучая маму с маленьким ребенком, как им надо гулять, и тут же поплатилась за это! Добби ловко выскочил из-за скамейки и пополнил копилку своих побед ловким манёвром, полностью увенчавшимся успехом. А потом, помчался к хозяйке, чтобы и она от души понаслаждалась общением с такой прекрасной и смешной тёткой! Он бежал неторопясь, чтобы Ираида за ним успевала. Несколько раз Добби даже возвращался, чтобы она не передумала. Его упорство дало плоды, и тётка не подвела, увидев его хозяйку, заорала издалека! Так что отличный вечер им обоим – ему и его хозяйке был обеспечен.

– Ну, вот! – с удовлетворением кивнула Тенька. – Теперь я точно знаю, что это порода у него такая – придурок! Даже та тётка кричала! А вы чего-то всё не отвечаете и не отвечаете! – укоризненно покачала она головой в сторону валяющихся в изнеможении по снегу псов.

– Клёво! – сформулировал Лёха, с трудом отсмеявшись после наблюдения за погоней. – Как мне нравится тот далматинец, несмотря на то, что у него такая громогласная хозяйка!

– Ты, главное, его к себе очень близко не подпускай, а то ты ему понравишься ещё больше и будешь за ним гоняться на пару с Ираидой! – посоветовала Алёна и подумала, что, когда родится ребенок, надо будет ходить на прогулки в более тихие и спокойные места.

Глава 3. Охота старшей сестры

Светлана чувствовала себя странно. Как царевна-лягушка она натягивала привычную «униформу» из делового костюма, стервозно-любезного выражения лица и ехала на работу, зато потом изо всех сил рвалась домой! Там можно сбросить «лягушачью кожу», ставшую для неё такой привычной, чуть было не приросшей намертво и, закрыв входную дверь, получить подарок из пляшущей вокруг в великом счастье и радости Каси. Каждый день становился интересным, и полным открытий для них обеих.

– Да кто бы мог подумать, что в такой небольшой собаке столько всего может быть… – недоумевала Светлана, – Столько идей, соображение, креативность, прямо скажем! И даже, кто бы мог подумать, чувство юмора! – про любовь она и не говорила, её она чувствовала всей своей шкурой. Настоящей, не лягушачьей!

Оказывается, можно проснуться в отличном настроении, потому что под боком сопит пробравшаяся туда втихомолку собака. И вывести Касю на прогулку можно тоже весело. Просто потому, что ей улыбаются почти все встречные-поперечные. Невозможно сдержаться, увидев эту смешную псину, которая так полна радости, что щедро делится ею со всеми!

Светка вспомнила, как позавчера Кася увидела пожилого мужчину, чем-то очень расстроенного. Сама бы Светлана прошла и внимания не обратила, а вот Кася примчалась к нему, обнюхала руки, рванула куда-то за дерево, выскочила обратно с тонкой веточкой, на которой сохранились два сухих листика и принесла мужчине.

– Что ты? – удивился он. А потом невольно начал улыбаться, когда Кася вложила ему в ладонь веточку и подбородком прижала пальцы.

– Возьми! Может быть, тебе будет веселее? Смотри, тут листья. Они старые, конечно, но весной-то будут новые, радостные, весёлые. Жаль, что ты меня не понимаешь…

– Это ты мне подарила? Спасибо тебе, собака! – он обрадовался. Нет, правда, обрадовался, словно ему что-то ценное вручили и Светлане улыбнулся благодарно. И она ответила на улыбку, даже сама не ожидала. А вчера этот дед снова им встретился, уже поздоровался как с хорошими знакомыми, и настроение у него было уже совсем-совсем другое.

Светлана с удивлением обнаружила, что теперь ей многие улыбаются. Не только Касе, но и ей. И она тоже может радоваться совсем незнакомым людям. Не сильно, конечно, с чего бы, но всё равно, приятно!

И после прогулки Свете теперь хорошо. Особенно в выходные, когда никуда идти не надо. Раньше для неё это было проклятием. Чего делать в квартире? Тут скучно, противно и погано. А сейчас Кася выволакивала какую-то новую для себя вещь, глубоко над ней задумывалась, вопросительно косилась на Свету и принимала какое-то решение. Волокла предмет по назначению в одну из «складских кучек».

– Угадала! Это действительно одежда, – смеялась Светлана, когда Кася тащила в зубах старый её шарф в кучу вещей. А иногда она качала головой: – Нет уж, это точно не в кухню! Это папина складная удочка. И где ты её нашла? Он её разыскивал год!

Света и сама не заметила, как потихоньку растаскивались залежи вещей, теперь находиться в квартире стало гораздо приятнее. Да что там приятнее… Просто хорошо! Хорошо, когда шумит чайник, пахнет вареной курицей и кинзой из салата, когда можно валяться на диване и смотреть какой-то старый фильм. А ещё лучше мультик.

Светлана даже под страхом смертной казни не призналась бы, что обожает советские фильмы про Шерлока Холмса. А ещё мультик про волшебника, жившего под землёй и приказавшего слуге украсть мальчика, чтобы передать ему свое мастерство. Слуга, не знакомый с современной модой, приволакивает волшебнику девочку в брюках…

– Это я Зинзиля! У меня корова не лезет! – произносил огромный и неуклюжий слуга волшебника, пытаясь выбраться из канализационного люка, и Светлана, хохотала как в детстве, когда удавалось увидеть мультик «Наследство волшебника Бахрама».

– Понимаешь, Кася, корова, это такая штука, у которой вешалка спереди, а верёвка сзади! – цитировала она собаке, и та радовалась вместе с хозяйкой. – Да кто бы знал, что с тобой можно всем поделиться? – удивлялась она.

– А зачем же мы ещё?– смеялась над непонятливой, но любимой хозяйкой Кася.

Идея навестить Ленку возникла спонтанно. В субботу как-то вдруг захотелось похвастаться своей собакой, вот и позвонила.

– Приезжай, конечно! Тем более, что новость есть, как раз хотела тебе сказать. И мама уже знает… Не говорила тебе?

– Что именно? Нет, мы несколько дней не разговаривали.

Мама позвонила как раз, когда Света парковала машину у дома младшей сестры. И сразу, сходу начала возмущаться:

– Ты представляешь, Лена беременна! Я её спрашиваю, когда она собирается от псарни своей избавляться, а она, оказывается, и не собирается! А кошки? Беременным их вообще нельзя!

– Есть?

– Чего? Что ты сейчас сказала?

– Беременным их нельзя что? Есть что ли? Так вряд ли Ленка будет это делать. А жить рядом вполне можно.

– Да что ты ерунду несёшь? Токсоплазмоз! Кошки переносят токсоплазмы! Это смертельно опасно для ребенка! Собаки переносят глисты и вообще заразу! Надо срочно от всех избавляться!!!

– Мам, а раньше-то как жили? Никто от кошек не избавлялся! – Светлана представила, как она говорит, что беременна, и от неё требуют избавиться от Каси! Ощущение было такое, словно у неё вырастают когти, клыки на манер драконовых и костяной гребень вдоль спины. – И от собак тоже!

– Понятно! Это заразно! Обе сбрендили!!! – мама ещё что-то там продолжала кричать в трубку, но Светлана, выключила смартфон и расправила плечи.

– Запомни, собака! Мою сестру могу обижать только я! Остальным не позволю! – решительно заявила Света Касе, и смешная псинка согласно тявкнула.

– И не надо её обижать, она хорошая! А Урс у неё и вовсе хранитель! – запереживала Кася. А потом посмотрела на Свету и внезапно успокоилась. – Моя хозяйка сильная и умная! Она не позволит!

Светлана забежала в кондитерскую неподалёку и купила огромный торт Птичье молоко. Вспомнила, что в детстве Ленка эту штуку обожала. Как только Ленка открыла ей дверь, вручила ей торт и тут же насыпалась на дурищу.

– Ты чего расстроилась? А? Тебе делать нечего что ли?

– С чего ты взяла…

– А то я не вижу! Я ж тебя с рождения знаю! Губы дрожат, вид загнанный. Звонила мне уже мать, жаловалась на тебя, что не хочешь от живности избавляться! Да не хватало ещё! – Светлана повернулась в сторону входной двери и рявкнула туда, словно там стояла виновница расстройства. – И никто такие глупости делать не будет! Ишь, ты… Раскомандовалась!

Алёну разобрал такой смех, что она даже лицо ладонями закрыла. Только плечи вздрагивали.

– Ты что рыдаешь, дура? – грубо уточнила Светка. – Тебе вообще расстраиваться нельзя!

– Я не рыдаю, я ссссмеюсь!

– Ааа, ну, это ладно, посмеяться можно, разрешаю! – Светлана милостиво кивнула и осмотрела собак. – А вы чего позволяете её обижать? Меня на вас нету! Вынули смартфон из руки, хрясь и всё. Нет гаджета, нет проблемы! Вон, какие челюсти вырастили…

На шум вышли бабушка и Матильда Романовна.

– А ты куда смотрела? – Cветлана хмуро воззрилась на бабушку. – Народу в доме полно, а Ленку мать пинает почём зря глупостями всякими!

Марина Сергеевна переглянулась с Матильдой и только головой покачала, сдерживая улыбку.

– Как куда смотрела? Распоряжений твоих ждала и команд, никак вот сама не решилась за Алёну вступиться! – фыркнула она. – Обедать будешь? Или только ценные указания раздавать? Кстати, матери твоей я уже всё сказала. Сильно сомневаюсь, что ей захочется в ближайшее время ценные указания раздавать!

– Ааа, ну, тогда ладно! – Светлана покосилась на Касю, которая дисциплинированно ждала, пока ей помоют лапы, невольно успокоилась. Как-то так умиротворяющее на неё собака действовала.

Вкусный обед, и веселая возня собак и кошек избавили Светку от желания поскандалить. Касей восхищались, а она просто сияла от всеобщих похвал и сдержанного одобрения со стороны Урса.

– Ты молодец. Она ведь сложная, твоя хозяйка.

– Она моя! Самая лучшая, я её такую люблю. Сейчас ей уже лучше и легче. Немножечко, самую малость, но легче! – Кася подсунулась под руку Светы и та машинально её погладила.

Уходя, Светлана обернулась к Ленке:

– Поздравляю, и… и я рада за тебя! – она даже сама немного удивилась своим словам, но тут же сделала вид, что ничего необычного не сказала, преувеличенно деловито позвала Касю и заторопилась к лифту.

– Удивила, вот честно! – Алёна улыбалась вслед Светке. – Кася на неё так замечательно действует что ли?

– Конечно! – Урс кивнул, поймав взгляд Алёны.

– А я? А я на кого действую? – подпрыгивала у ног Бэка Тенька, пока он тяжело не вздохнул и не ответил:

-На мои нервы! Угомонись, неслух! – за что и поплатился, потому что обиженная Тенька тут же начала пытаться укусить его толстенные лапы, и ему пришлось спасаться бегством.

– Обидеть Теньку каждый может, не каждый может убежать! – прокомментировал Лёха, вернувшийся от соседа Андрюхи.

Светлана усадила Касю в машину, а сама решила немного поправить зеркало.

– Вот, интересно, а где этот самый муж… Объелся груш. Свекровь видала, а про Павла спросить забыла, где он обретается. Суббота, выходной, а его нет рядом с беременной женой. Непорядок!

Светлане пришли в голову несколько не очень-то хороших вариантов того, где может быть этот самый… Кто он там ей, зять, что ли…

– И где же этот наш зять, ни дать ни взять?

И тут она его увидела. Павел как раз парковал машину, торопясь домой. Светлану он не заметил, а вот ей в голову запал неожиданный вопрос. А не обижает ли он её сестру?

– Нет, в самом-то деле… Ленка, ну, обычная она… А он вполне себе ничего. Вот сейчас он где был? А? А тут ещё она ребенка ждёт…

Из каждого утюга излагаются истории о негодяях, бросивших беременных жен и невест. Ну, или на худой конец, их страшно обманывающих. Светлана, разумеется, это всё слышала и читала множество раз. Каждый раз вскипала гневом, даже когда понимала, что история выдумана от и до! И вот теперь, когда её сестра беременная, а муж где-то ездит, у Светланы в голове начал раскручиваться логическая цепочка.

– Тааак, интересненько… – думала Светлана. – Как жаль, что я никак не узнаю, что на самом деле происходит! – даже на работе эта идея её не оставляла. Она перебирала документы, и вдруг не поверила своим глазам! – Вот это удача!

Консалтинговая компания, где Светлана работала, считалась одной из самых крупных и надёжных. Множество организаций нуждались в их консультациях. Вот и концерну, где работал Павел, потребовались услуги специалиста Светланиного профиля.

– Это удача! – Светлана охотно приняла предложение руководства отправиться к новым клиентам и поработать «в полевых условиях», как они в компании это именовали.

В концерне насчитывалось огромное количество сотрудников, но Павел был отнюдь не рядовым сотрудником, на хорошем счету, работал в московском подразделении концерна. Именно там, куда Светлана и была откомандирована для консультирования по сложным юридическим вопросам.

Глава 4 . Защитная функция

Юридический департамент встретил специалиста как манну небесную! Светлана легко и непринужденно разобралась с первой из их проблем, и обрадованные юристы пригласили её на обед. Ничто так не сближает женщин, как сплетни. Светлана умела располагать к себе людей и уже через короткое время воспринималась как человек свой в доску. Информацию она искала как заправский разведчик, только вот сама не знала, что ищет. Но, через несколько дней, она вдруг случайно услышала фамилию Павла и насторожилась.

– Нда… Самое место услышать про зятя… – хмыкнула она, насторожившись за дверцей туалетной кабинки.

– Ну, и как у тебя со Звонниковым? – прозвучало за тонкой дверцей. – По прежнему не реагирует? – голос насмешливый.

– Да, куда он денется-то? – эта, которая ответила, Светлане откровенно и сильно не понравилась! Вот прямо с первых звуков голоса возникло желание вцепиться в её прическу и повыдергать всё, что у выдры на голове имеется! А выдра ещё и продолжала… – Прикинь, упорно делает вид, что ничего не понимает!

– Да уж, это он точно вид делает. Ты уж так его обложила, дальше некуда! Прямо шагу ступить некуда! – опять насмешливая.

– Ничего, ничего! Все они, мужики, одинаковые! Всем одно надо! Никуда не денется! – выдра была так самоуверенна, что Светка чуть маникюром краску на двери не содрала, так хотелось когти поточить об эту паразитку!

– А тебе в голову не приходит, что он жену любит? – насмешливая стала гораздо менее приветлива, чем вызвала симпатию Светланы.

– Жена не стена, подвинется! – хмыкнула выдра. – Да и вообще, он уже раз разводился, подумаешь, ещё раз разведётся! Невелика потеря.

– Ах, ты, тварюга подлая! Попался сестре приличный мужик, может, он того… как зубр, вообще, последний! А тут эта… Ну, всё! Погоди у меня! – если бы потенциальная роковая женщина видела бы Светку в этот момент, то желание завести роман со Звонниковым отпало бы у неё как хвост у пойманной ящерицы. Умение держать лицо – великая вещь в современном мире. Холодный и уверенный в себе взгляд приглашенного и весьма дорогого специалиста консалтинговой компании, скользнул по двум, сразу замолкнувшим девицам, и холеная красавица, вымыв руки, удалилась.

– Так, которая умница, а которая выдра? – Светлане стало любопытно и чуточку весело. Ярость, плескавшаяся в ней как раскаленная лава, никуда не делась, азарт не утих, но она внезапно успокоилась по поводу Ленкиного мужа, а это дорогого стоило! – Ишь ты, верный! Молодец, значит, будет жить. Иначе я бы его придушила бы где-нибудь, и никто бы не узнал! А девки обе красивые. Ха, знай наших. Пусть у меня сестра и не такая, но ведь не клюнул же на выдру! Только бы вот понять, какая из них выдра?

Обе девицы, оказались юристами договорного отдела. Одна – яркая брюнетка с явно слишком пухлыми губами и наращенными бровями, вторая – блондинка с длинными волосами. Светке стало смешно при мысли, что возможно, именно выдра, кем бы она не была, составляла и печатала своим маникюром договор с её консалтинговой фирмой.

– Справедливость на свете есть! – это утверждение привело Светку в ещё более хорошее состояние духа, и она принялась наблюдать за обеими кандидатками. Проблема состояла в том, что по большому счёту, делать ей в договорном отделе было нечего. Хотя…

– Если юрист хочет создать проблему, он её из воздуха сделает! – припомнила Светка ключевую фразу своего любимого препода в университете. – А уж тут и делать-то нечего, проблемы у них готовенькие. Просто их можно решить быстро, а можно долго и муторно.

Светка, на самом деле, была отличным специалистом, поэтому для поддержания мировой справедливости решила, что со сложными проблемами она справится в первую очередь, а пару простеньких завуалирует, выдаст за сложные, для решения который нужно наведаться в договорной отдел.

– И этим вреда не причиню, и своих не разочарую, и до выдрррры доберррусь! – Светка сидела за рулём и аж рычала от гнева. – Вот так просто, да? Ленке первый раз в жизни с мужиком повезло, да и не было у неё никого! А про неё так… «жена не стена». Я тебе устрою стену, целый лабиринт тебе будет! Ты у меня вообще пожалеешь, что глазки свои масляные на Павла подняла!

Светлана, если уж план оставляла, то следовала ему неукоснительно. В концерне на неё нарадоваться не могли. Сложнейшие вопросы разрешались спокойно, взвешенно, аргументировано, а вот потом возник вопрос к договорникам. К тому моменту Светлане могли бы весь договорной отдел с потрохами предоставить! Для любых действий на усмотрение блестящего специалиста.

– Ты смотри, смотри, мы её с тобой в туалете видели! – Светлана отлично узнала шепот выдры за спиной, глянула в окно, и в отражении, наконец, увидела, её.

Выдрой оказалась высокая брюнетка с губами-уточками и намусоленными бровями. Ноги от коренных зубов, юбка, напротив, стремится стать скромным пояском.

– Ну-ну, милая… Проще всего тебе было там же в сортире и утопиться! Мою сестру обижать могу только я! – мрачно подумала Светлана.

На то, чтобы отбить чужого мужа, который не желает отбиваться, надо время. Много времени! Девица не выглядела человеком, который склонен оставаться на работе после окончания рабочего дня, следовательно, на работу ей оставалось не так уж и много часов.

Светлана кровожадно сверкнула глазами на выдру и принялась скрупулезно выверять договора, ею составленные. Если кто и удивлялся, а почему, собственно, специалист такого уровня занимается такой простецкой работой, то делал это про себя. И правильно. Потому что вал ошибок, недочётов и просто недопустимых проколов за очень короткое время стал похож на картины художника Айвазовского, любившего изображать фатальные волны.

– Лиля, как же так? – ахало её руководство.

Брюнетка рыдала, размазывая тушь, а Светлана точила когти и продолжала изыскания, выдавая всё новые и новые подробности юридических кошмаров и ужасов…

Павел так и не понял, почему исчезла прилипчивая и страшно назойливая деваха из юридического департамента, которая настолько не давала ему прохода, что он уже морально был готов наплевать на своё воспитание и грубо отшить эту особу. Он даже стал опасаться задерживаться после работы, когда были срочные расчёты, потому что эта самая Лиля приходила и заводила идиотские разговоры, многозначительно хихикая. Ему приходилось даже несколько раз в субботу выходить на работу и доделывать то, что он не успевал! Зато теперь – красота!

– Кася, понимаешь, а я, оказывается, бешусь, когда Ленку обижают! – удивлялась Светлана. Она уже забыла, как колотила пластмассовой лопатой первого хулигана детской площадки у них во дворе, после того, как он высыпал на Ленку ведерко песка. Правда, она сама сделала то же самое, но это она и её сестра. То, что может она, остальным не то, что повторять, даже думать об этом не стоит!

– Так и правильно! Она же твоя… – одобряла Кася.

– А уж что будет, если кто-то обидит племянника или племянницу… – Светлана представила малыша, копающегося в песочнице, и саму себя в виде дракона с распахнутыми крыльями над детской площадке, – Ой, чего-то мне прямо жутковато! Хотя… А вот нечего трогать моё!

Вскоре ей вспомнилась эта фраза, когда на Касю кинулся очень крупный и очень невоспитанный гончак. Её маленькая и лёгонькая собака едва увернулась от крокодила на длинных лапах, как про себя называла это создание Светлана, а вот следующий рывок он сделать не успел. На него напала Света!

– Лучшая защита, это нападение! – доверительно объясняла Светлана дрожащей Касе. – Чего ты колотишься? Ему повезло, что он так быстро бегает, ему всего три раза палкой попало. Догнала бы, вообще прибила бы.

Пёс, похоже, думал так же, поэтому к такой опасной парочке больше не подходил. Потому как стрёмно очень!

– Как хорошо, что у меня такая хозяйка! – радовалась Кася.

В следующий визит к сестре Светлане и вовсе повезло. Ехала в поганом настроении, даже Кася сидела тихонько и опасливо косилась на свет своих очей.

– Устала… Что не имею права? – фыркала Светлана. Приехала, припарковалась и увидела, как сестрица вышла выгулять собак, наткнулась на какую-то дамочку, и та, нет, вы только подумайте, что-то ей высказывает. – Ой, как раз то, что мне надо! – хищно порадовалась Света.

Быстро подошла к сестре, вручила ей Касин поводок, а потом отвела душу так, что Ираида даже встречу с Добби предпочла бы этой фурии!

– Дааа, какая она у тебя… – с сомнением протянул Бэк. – Громкая!

– Зато, слышно далеко!– порадовалась Кася.

– И слова такие знает… – восхитился Урс и довольно покивал. – Хорошо, что Тенька дома осталась, я бы взвыл бы от объяснений, что они обозначают!

– Умная потому как! – влюбленно смотрела на хозяйку Кася.

– И ты ж смотри, какая упорная! Не даёт этой вредной тётке уйти! – вновь подключился Бэк.

– Надолго хватит, – одобрила Кася. – Только чего-то не хватает… А! Вспомнила! Она когда пса проучила, палку брала. Может, ей палку надо найти?

Алёна разумно старшей сестре не мешала, наслаждаясь свежим воздухом и тем, что лично ей отвечать на инсинуации Ираиды не нужно. Зато никак не могла понять, почему все три собаки начали активно шарить по кустам и приносить всякие палки и сучки. Встречались около её ног, осматривали добычу друг друга с сомнением, отвергали принесенное и мчались дальше.

В конце концов, толстую суковатую палку, больше всего похожую на палицу разбойников из фильма «Морозко» нашел Бэк. Эта находка была одобрена собачьим коллективом, и принесена Светлане.

– Чего ты мне палку в руки тычешь? – рыкнула Светлана, решив, что ротвейлеру охота поиграть. – Не видишь, занята я! Погоди-ка… – она взяла в руку палку, взвесила её и как-то так нехорошо покосилась на Ираиду, что та откровенно струхнула и завопила про нападение.

– У вас что, галлюцинации? – сухо уточнила Светлана. – Если да – лечитесь, а нет – не говорите лишнее, а то я как юрист, запросто привлеку вас за клевету.

– Вы ж палку взяли! – Ираида тыкала пальцем в увесистый предмет.

– А мне палка для гербария нужна, – Светлана почувствовала себя так хорошо, что позволила себе ухмыльнуться скандалистке в лицо, а когда та отступила, позорно покинув поле боя, крикнула ей в след. – Специально сюда ездить на прогулку буду! Гербарий собирать, и с вами общаться для демонстрации собранных образцов!

– Юристами просто так не стать! – резюмировала Алёна.

– А то! Стервозность нужна и боевой запал! – покивала Светка и вручила младшей сестре палку. – А если нет этих качеств, то хотя бы оружейный образец гербария!

– Кто такой этот братец бария? – Бэк был уверен, что Урс точно знает все людские слова, но он был занят затаскиванием палицы в лифт. – Какое счастье, что Тенька уже с Матильдой погуляла. Она бы с меня не слезла, пока не выяснила бы, кто у нас барий, как зовут его братца и нельзя ли с ними обоими поиграть?!

Глава 5. Пустые слова

Врач подняла на Алёну строгий взгляд. – Животные есть?

– Есть.

– Какие? – ручка замерла над листом медицинской картой.

– Собаки и кошки… – Алёна доброжелательно смотрела на раздраженную даму в белом халате.

– Так, ну, вы, я надеюсь, понимаете, что вы должны от них избавиться? – врач поджала и без того тонкие губы.

– Зачем? – уточнила её собеседница.

– Женщина!!! Вы что? Вы же не полуграмотная какая-то… – врач пошуршала картой, глянув на место работы, – Учитель как-никак! Это же зараза! Глисты… Токсоплазмы!!! Вы хоть соображаете, какие последствия может иметь для вашего ребенка заражение токсоплазмозом от ваших кошек?

– Никаких, – безмятежно откликнулась Алёна. Она некоторое время полюбовалась на гневно высказывающую что-то страшное и ужасное врачиху, а потом вынула из сумки два листка.

– Что это ещё такое?

– Анализ крови моих кошек на наличие токсоплазм. Если поинтересуетесь, то увидите, что они сами не являются носителями. Как они могут заразить меня? Знаете, это такие устаревшие данные… Больше восьмидесяти процентов заражения токсоплазмом происходит из-за плохой обработки кухонной утвари и продуктов. Раньше-то не знали эту статистику, так обидно… – Алёна спокойно кивнула опешившей и наливавшейся дурной яростью врачихе. Именно врачихе. Врачом эту скандальную тётку и называть-то уже не хотелось…

– И откуда же ты, милочка, такая умная тут объявилась, что меня учить вздумала? – тётка покраснела и гневно засверкала глазами.

– Ах, ну что вы… Разве бы я решилась? – мило улыбнулась ей Алёна, находя в себе неизведанные ранее запасы вредности. – Это меня знакомая – доктор наук по паразитологии просветила. Она же посоветовала анализ кошкам сдать. Себе-то я уже сдавала, могла же и переболеть, а тогда и вовсе не страшно было бы! Потом, знаете, когда люди лотки кошачьи убирают, как-то принято руки мыть… Так что и с кошками-носителями при выполнении простейших правил гигиены, тоже жить не страшно. Просто надо быть аккуратнее. К тому же наличие в доме животных может защитить ребенка от аллергии.

– Глисты! – выкрикнула врачиха.

– Глистогонное… – парировала Алёна.

– Бешенство!

Алёна чуть было не спросила:

– У вас? – но сдержалась. Правда, с трудом. Вслух ответила:

– Прививки!

– Ходят тут всякие, которые слишком умными себя считают! – забубнила врачиха гневно. – Иди на осмотр! – он кивнула головой на ширму.

Алёна с сомнением покосилась на врачиху. – Нет, спасибо.

– Чего? – ахнула та.

– Мне кажется, что лишний стресс от общения с вами мне на пользу не пойдёт! Придётся мне выбрать другого доктора. Спокойнее будет и мне и вам.

Приоткрытая дверь кабинета отлично пропускала все звуки, и весь разговор был слышен в коридоре женской консультации. Беременные внимали, нервно переглядываясь. Одна, уже осчастливленная требованием немедленного избавиться от любимого кота под флагом спасения будущего ребенка от страшностей, ужасностей и неминучих опасностей, и рыдающая из-за этого под дверью, решительно вытерла слёзы. Она с благодарностью смотрела на Алёну, которая вышла из кабинета. Собственно, в состояние ярости Алёну привела именно эта пациентка. Точнее то, в каком виде она вышла от их районного гинеколога.

– Ккккота велела немедленно, срочно пппристроить… А я ей говорю, что он никому не ннннужен, он беспородный, и взрослый, а она мне, ттттогда идите и уууусыыыпииииттттеееее! А то, этот… Токсоплаааазмммооооззз реебееенкуууу вреееднооо… – навзрыд плакала молодая женщина.

– Так, вы пока никуда не уходите, посидите тут! – командным тоном приказала Алёна, а зайдя в кабинет, специально не закрыла полностью дверь. И говорила специальным «учительским тоном». Чтобы уж на весь коридор слышно было, да отчётливо! И едва сдержалась, чтобы уходя дверью не хлопнуть так, чтоб это слышно было уж по всему зданию!

– Надо же, пакость какая! Кота – усыпить, беременной – горе, а ей даже лень свою тощую пятую точку поднять и почитать чего-нибудь полезное! – шипела Алёна. – Как хорошо, что я с собачниками в парке общаюсь.

Собственно, именно в парке она и познакомилась с доктором наук, так удачно её просветившей.

– Надо ей спасибо сказать при встрече! – думала Алёна, которую в свою очередь благодарила беременная женщина, выяснившая, что убивать или избавляться от любимого кота, оказывается, вовсе даже не нужно! А судя по облегченным улыбками многих женщин, сидящих в очереди к кабинетам, им эта информация тоже пригодилась.

На выходе из женской консультации Алёну кто-то окликнул.

– Ой, я случайно в регистратуре услышала, что ты ребенка ждёшь… – соседка Ульяна, сияя улыбкой, подхватила Алёну под локоток. – Тогда тебе обязательно нужна специальная оздоравливающая диета! У меня есть потрясающий специалист, подбирает диету по чакрам! Мне она сказала, что полное сыроядение и вегетарианство не мой вариант. Моя грудная чакра, Анахата, воспринимает оранжевые фрукты, а Манипура мёд! А…

Алёна бы сбежала на грудной чакре, но Ульяна ловко вцепилась в её пуховик и говорила-говорила про чакры и их чистку так, словно они были забитыми сливными трубами.

– У человека есть центральный канал… – звенел восхищенный собственным тайным знанием голос соседки, и Алёна невольно представила канализационный стояк. – И вот их надо открывать и чистить.

– А закрывать? – вырвалось у Алёны.

– Чего? – Ульяна аж остановилась, с недоумением глядя на неё. – Их открывать надо! А ты говоришь, закрывать… Они, знаешь, какие интересные! Ты вот слышала, например, что если в теле одна из чакр закрыта, а рядом с ней расположена та, которая нормально работает – первая будет подсасывать энергию из второй.

С воображением Алёны творились какие-то удивительно легкомысленные вещи, и она представила, как чакра Манипура, вытягивает узкий хоботок и сосёт энергию у… Как там зовут ту первую? Анахата, что ли… – Интересно, а та, у которой энергию воруют, отбивается? Или ей всё-таки нужно закрыться? – невольно спросила она вслух.

– Слууушай! Какую ты вещь важную сказала! Я как-то об этом не задумывалась ни разу! – восхищенно протянула Ульяна. – Надо обязательно спросить у моего специалиста! Она, знаешь, какая интересная!!! Специально уехала в Индию, и жила там в Тибете.

– Тибет в Китае, – Алёна подумала, что Ульяна на месяц вперед потратила на неё всё своё восхищение.

– Да ты что? Вот это да! А я и не знала! Точно в Китае? Моя гуру говорила про Индию… Ну, она, наверное, на такие мелочи, внимания не обратила. Она, знаешь какая? Ухххх! А у тебя явно очень сильная эта… Как её… Свадхиста… Короче, та чакра, которая отвечает за связь со вселенной. Она на темени! – Ульяна с таким восторгом смотрела на Алёнину макушку, что та едва не сказала, что антенну она сегодня ещё не выдвигала! Не досуг, знаете ли…

С трудом открестившись от теменной чакры, и весьма настойчивого приглашения сегодня же сходить к специалисту по открытию и прочистке прочих энергетических каналов, Алёна чуть не бегом влетела в квартиру, дверь заперла на два замка и даже привалилась к ней.

– Погоня? Будем отстреливаться? – c интересом осведомилась Марина Сергеевна. – Ружьё нести?

– Бабуля… Мы попали! – Алёна увела бабушку подальше от входа, нашла Матильду и изложила обеим разговор с Ульяной.

Псы, присутствующие при разговоре, слушали очень внимательно, склонив головы и многозначительно переглядываясь, специально, чтобы Тенька с вопросами не встревала.

– А что? А что это такое? Чааааакрррра? Она съедобная? А почему я не пробовала? – Тень подозрительно обнюхала Урс и Бэка. Те ничем незнакомым не пахли, тогда она убежала проверить кошек, получила от Мышки по уху, и, обидевшись на весь белый свет, решила, что чакры ей заранее не нравятся. – Небось меррррзость!

Урс старался ничего из разговора не упустить. Это было важно!

– Мать – чакронос, беда в семье! – с выражением покачала головой Матильда. – Бедный Андрюшка. То-то я смотрю, он у нас засиживается допоздна.

– Ещё бы! – понимающе кивнула Марина. – Это же караул такое слушать… И почему у нас к некоторым людям так лихо подобные вещи прилипают?

– Ну, как же! Знание для Ульяны новенькое, тайненькое, любопытненькое… – рассмеялась Матильда. – Потом смотри, какой кайф… Идёт она такая по улице и собой гордится, потому как никто из обычных людей про чакры не знает, а она – прям мудрец.

– Из Тибета, который в Индии, что показательно! – фыркнула Алёна. – Ну, да ладно, будем надеяться, что больше она ко мне не пристанет.

Надежды были тщетны! Ульяна, словно под дверью поджидала, выскакивая каждый раз, когда Алёна куда-то выходила или возвращалась.

– Ой, ну, ты обязательно должна поговорить с моим специалистом! Она так тобою заинтересовалась! – щебетала Ульяна.

Алёне, как правило, удавалось смыться, аргументируя это срочной занятостью. Но, через пару недель Ульяна позвонила и попросилась на секунду зайти.

– Я видела, что ты домой вернулась. Пожалуйста-пожалуйста… Буквально на одну малюсенькую секундочечку! Я уже у двери стою.

– Вот же ж! – прошипела Алёна про себя, и пошла открывать. Эту фразу она чуть не сказала вслух, узрев рядом с Ульяной темноволосую и смуглую от автозагара женщину. Глаза у незваной гостьи были голубые и блеклые, как снятое молоко, а между бровей располагалась точка, нанесённая красной краской. Одета дама была весьма странно. Обычный длинный пуховик расстёгнут, а под ним – разноцветное, яркое сари.

– Познакомься, это тот самый специалист, о котором я тебе говорила! – с благоговением произнесла Ульяна, делая некие пассы рукой, вроде взмаха шляпы мушкетёров.

– Я – Манджушарачана, – со снисходительной полуулыбкой распевным и протяжным тоном представилась странная особа.

Алёна вздохнула. Эта самая сложноименуемая дама явно собиралась войти. Пускать незнакомых людей в дом Алёна не собиралась в принципе, даже если бы тётка представилась Анной Иванной.

– Вы что-то хотели? – сухо уточнила она, едва сдержавшись, чтобы не поморщится от резкого, сладкого запаха сандалового дерева и каких-то весьма вонючих индийских благовоний.

– Да. Ваше энергетическое поле изумительно! – тётка повела руками, – Ваша аура имеет замечательный перелив цветов. Но ваша работа явно накладывает отпечаток на чакры и проблем вам с ними хватает! Главное, не волнуйтесь, мы справимся! У вас явно зашлакованы чакры… – всё это произносилось нараспев, загадочно-отрешенным тоном. Странная особа помахала руками, словно нащупывая проблемы Алёниного энергетического поля, вдохнула было побольше воздуха, силясь перечислить то, что по её мнению нуждалось в срочной чистке, и только глазами захлопала, увидев за Алёной Урса и Бэка. Оба замерли, очень пристально и нехорошо глядя на непрошенных гостей. А потом Урс вдруг глухо зарычал.

– Уберите собак! – вдруг вполне обычным голосом сказала тётка. – Уберите!

– С чего бы? Они у себя дома, – сухо ответила Алёна. – Ульяна, ты меня извини, пожалуйста, но мне чистка и открытие чакр не нужно.

– Как же не нужно, когда оно всем нужно? – удивилась Уля. – Манджушарачана может твои чакры освободить от шлака!

Алёне не дала ей возможность описать то, что ещё надо было осуществить с её организмом.

– Руки прочь от моего шлака, сколько бы его где-то там не было! – её слова подтвердил громкий чих Бэка, который так мотнул головой, что чуть было об косяк не ударился. – Правильно, мой зайчик! – поддержала его Алёна, Урс, опрометчиво принюхавшись, крутил носом, стараясь не расчихаться. И тут из-под ног Алёны выкатилась маленькая Тень. Если большие псы соображали, стоит или не стоит нападать, Тень такими глупостями не страдала. Она вылетела на порог, и прыгнула прямо на яркую странную хламиду, в которую была облачена незваная гостья. Та завизжала.

– Уберите это!!! Я собак боюсь! – она попыталась стряхнуть рычащую тварь, которая показалась ей значительно крупнее, чем была на самом деле и затопала ногами, на которых были вполне практичные зимние сапоги.

– Афтчи! – отвратительный запах вполз и в Тенькин крошечный нос, но она зубы разжать и не подумала. – Ааааафчи! Если это так пахнут чакры, то мне их даже нюхать пррррротивно! – думала Тень.

Алёна воспользовалась моментом, ловко отцепила Теньку от подола сари и кивнула Ульяне. – До свидания, – покосилась на крупного специалиста по чакрам и покачала головой, не давая ей что-то сказать. – А вы, пожалуйста, больше не приходите! Прощайте!

– Какая, афтчи, мерзкая тётка! Ааааафтчи! Вонючая, противная! – Тень тёрла лапами нос и мордочку. А потом и вовсе отправилась к миске с водой – прополоскать язык и зубы. – Ещё пристанет какая-то чакррриная или чакрррровая гадость! – решила она, пуская пузыри для пущей чистоты и обеззараживания.

Глава 6. Поиск ответов

Рыжий Андрей являл собой воплощенное уныние. Плечи опущены, на физиономии наимрачнейшее выражение, голова лохматая, одежда мятая, словно он в ней спал несколько ночей.

– Понимаешь, дома вообще жуть! Отец орёт, мать вся в этих чакрах-кармах-аурах, тётка эта вонючая зачастила! Видеть её не могу, тошнит даже от запаха! Мать не готовит совсем, мы с отцом сами. Не, ты не думай, он готовит хорошо, но он же на работе постоянно. Приходит поздно, на взводе, а дома у нас эти… палочки дымятся, мать медитирует на коврике. Одно хорошо, что гадость эта, которая Мыр-мыр, не могу выговорить, как её зовут, сваливает до его прихода.

Он глубоко и безнадёжно вздохнул. – Ничего, что я прихожу?

Коллектив слушателей видимых и невидимых выразил возмущение по-разному. Матильда Романовна и Марина Сергеевна возмущенно переглянулись, кошки синхронно покачали головами, удивляясь странному вопросу, а псы только вздохнули.

– Глупыш какой! – фыркнул Бэк, – Неужели ему тут миску еды пожалеют?

– Бывает и так, – грустно кивнул Урс. – Есть такие дома, где для своих-то щенков жалеют, а уж для чужих и подавно! Правда, не тут! Не в этом доме и не эти люди!

Тень, против обыкновения, сидела молча, ничего не спрашивала, не шумела, слушала и что-то старательно соображала.

Лёха покосился на приятеля и постучал согнутым указательным пальцем себе по лбу.

– Ты что, упал где-то? Головой ударился?

– Не, я просто не знаю… Я ж часто прихожу. И ем у вас, и вообще…

Лёха припомнил, что тоже поначалу призадумывался. Он-то тут не дома, вроде как… Мялся, мялся, а потом его Матильда напрямик спросила, что не так.

– Ты выглядишь, как Аля, которая с лотком промахнулась!

Аля, лежащая у неё на коленях, только глазами захлопала изумлённо.

– Ладно, ладно… Как могла бы выглядеть Аля, которая промахнулась мимо лотка, – поправилась наблюдательная Матильда.

Он и выдал… И про Андрея, и про то, что друг приходит, и про всё остальное.

– Уши пощупай! – деловито велела ему Матильда. Лёха невольно потянулся к собственным ушам, а потом сообразил уточнить:

– А зачем?

– Потому что говорят, что когда человек дурак, у него и уши холодные! – Матильда насмешливо фыркнула. – Чудак, чего ты говоришь, что это не твой дом? Именно что твой!

– Ну, так я же не того… Не родной…

– Можешь уже уши не щупать… – вздохнув, разрешила Матильда, – И так понятно, что глупый ты! Конечно, родной! Милый, дело не в близости родства, а в любви, понимаешь? Вон, кто мне Алёна? Невестка. У меня с ней ни капли кровного родства нет, а я её люблю как дочку! А ты мне такие глупости говоришь… И то, что друг твой приходит – хорошо! Мы не бедствуем, лишняя тарелка супа и котлета всегда найдутся, паренёк хороший, так что приводи на здоровье! Только глупости больше не думай! А то, в следующий раз рассержусь!

Леха только головой качал, невольно вспоминая свою родную бабку, у которой не то, что его другу, ему самому добавку попросить было нельзя! Сразу ворчать начинала, что лопает он много.

– Знаю, о чем ты думаешь. Не сердись на неё. Она всегда была такая… Скуповатая на всё. На любовь, на радость, на деньги. Она и для себя скупится. Жить и то жадничает. Каждый выбирает для себя, и имеет то, что выбирает. Не сердись, милый. Её пожалеть только можно, и радоваться, что ты сам совсем-совсем другой. Дано тебе больше.

– Разве? – Леха удивился.

– Ну, конечно! Ты же не скупой, не жадный, не холодный с людьми. Вот и радуйся.

Лёха и радовался! И сейчас тоже. Здорово, что можно Андрюхе ответить:

– Ухи пощупай, а то говоришь как последний дурень! Приходи, сколько хочешь, я тебе только рад! И мои тоже не против, я спрашивал.

– Счастливый ты! – вздохнул Андрей. Хотел было Лёха ему сказать, что, мол, где же счастливый, раз мать из дому выкинула, как щенка подзаборного, отцу не нужен, бабка родная такая же! Даже рот открыл, а потом закрыл. Какие там они – их дело! А он, и правда, счастливый! Каждый выбирает для себя! Вон у него сколько есть! И дядька, и Матильда, и Алена с Мариной, и остальные! И ведь его любят!

– Да, счастливый, тут ты прав, – негромко ответил он. – Только, знаешь, мне кажется, что твои тебя тоже любят, просто у твоей мамы, ну.... такая замороченность имеется…

– Это да, тут уж что есть, то есть, – вздохнул Андрей.

– А она всегда листьями питалась? – осторожно уточнил Лёха.

– Нет, что ты! Это года три назад началось. Она раньше сама готовила и ела нормально, а потом она начала общаться с этими… веганами. И покатилось! Чего только отец не наслушался. И что он убийца-мясоед, и что ребенка развращает, то есть меня. Потом, вроде, подуспокоилась. Сама себе жевала свои листья, на нас не налетала, а теперь вот эта зараза к ней пристала. Тётка вонючая и мерзкая! Никакого житься нет! Вчера отец и вовсе сказал, что… Что на развод подаст!

Лёха насупился. Не, бывает, что у кого-то родители разводятся и это проходит спокойно, и живут потом, и с детьми общаются как ни в чём не бывало. Бывает, но не всегда…

Матильда с Мариной мрачно переглянулись. Ни одна весталка на трибуне древнеримского Колизея не поворачивала кулак с большим пальцем вниз так многозначительно.

Они убрались подальше от открытой двери комнаты Лехи, и, устроившись на кухне у Марины, не сговариваясь, потянули рулончик миллиметровой бумаги.

– Докупить надо бы… – вздохнула Марина. – На эту заразу много уйдёт!

– Да уж. Это же надо! Имея нормальную семью, хорошего мужа, сына замечательного, лезть в такое всякое… – Матильда покосилась на Мышку, усевшуюся на соседний стул. – Что ты, милая? Тебе это тоже не нравится?

– Да какой приличной кошке понравится соседка, которая так себя ведет и водит к себе пакость, хуже крысы? – Мышка талантливо сделала вид, что её тошнит.

– Нда… Живописный ответ. Выразительный! – Матильда любила однозначные мнения.

– А главное, такой понятный! – Марина улыбнулась. – Сдаётся мне, наша Мышь выражает всеобщее впечатление о той замечательной даме.

– Да, ладно наше впечатление, беды наделает эта Манджушарачана. Ульяна – женщина взрослая, мы за неё не в ответе. Муж у неё тоже не маленький, а вот Андрюшку жалко до слез. Пора вмешаться, как ты думаешь? – Матильда нахмурилась.

– Пора! – кивнула Марина Сергеевна. – Только как ты имя этой мымры запомнила?

– Это профессиональное… – Матильда улыбнулась своей фирменной адвокатской улыбкой, и Марина поёжилась, настолько ясно в тоне подруги прозвучал звук клацанья стального капкана. – Не люблю таких… Бед от них море, толку никакого! А она ещё посмела к Алене подойти! Я и за меньшее голову могу откусить!

– Я тоже! – кивнул Урс.

– И я! – эхом откликнулся Бэк.

– Я голову пока не могу… – с сожалением признала Тенька, и расстроено вздохнула. – Я маленькая пока. Ну, ничего, и я пригожусь! Хоть одежду ей погрызу!

Леха пытался как-то развеселить друга, но тот пребывал в тоске, пока не услышал:

– Слушай, а давай к бабуле моей сходим? Матильда уже с психом твоим справилась. Причём одной левой! Может, и тут что-то придумает?

Андрей посомневался было, но выбирать было особо не из чего, а в тот раз Матильда его впечатлила, ничего не скажешь.

– Ну, не знаю… Взрослые, чего они поймут-то? Скажет, иди, мальчик, что ты тут глупости говоришь…

– Не знаю, какие там взрослые такое говорят, а мои не скажут! – решительно заявил Лёха.

Матильда не сильно удивилась появлению Лёхи с Андреем, только хладнокровно смахнула со стола бумаги с записями на колени Марине, а та элегантно переправила их на пустой стул и кошку туда пересадила. Для пущей маскировки.

Выслушав Андрея, дамы переглянулись.

– А ну как они скажут, что это не их проблемы? – вдруг испугался Лёха.

– Андрюша… Видишь ли… Эту мерзкую особу прогнать не сложно. Только проблема-то в другом. Правда?

– Разве? – удивился Андрей.

– Конечно. Твоя мама что-то ищет, нужное для себя. Может быть, необходимое. И каждый раз находит что-то более… Как бы это…

– Фиговое! – вклинился Лёха.

– Ну, и так можно сказать, – ласково улыбнулась ему Матильда. – А это значит, что?

– Что? – опешил Андрей. С ним так ещё не говорили, и он растерялся.

– Мы должны помочь ей понять, что её поиски идут не в том направлении, – мягко улыбнулась ему адвокат Матильда Романовна Звонникова. Люди, сталкивающиеся с ней в её профессиональной сфере, отлично знали этот тон. Называлось это «Матильда на охоте». Она, словно рысь, беззвучно и очень осторожно изучала информацию, которую мог предоставить данный свидетель, да так, что он и не подозревал, что его попросту препарируют. Сочувственный тон и мягкая улыбка скрывали острейший ум, а когда препарируемый, наконец, ненароком выдавал нужные Матильде данные, он этого даже не замечал. Она никак и никогда не выдавала своё ликование! Прыжок рыси можно обнаружить только когда она уже у вас на плечах!

В данном случае, клиент нуждался в помощи, и вызывал горячее сочувствие, так что к охоте прибавилось ещё и оказание моральной поддержки.

Лёху Матильда отправила в магазин. Незачем слушать ответы друга на некоторые личные вопросы, тем более о родителях. А сама ловко вытягивала нужные ей подробности.

– Как она идёт! Словно охотничья собака по следу! – восхищался Урс. Бэк мало понимал в разговоре. И уж совсем не понимал, зачем спрашивать, где работала мама Андрея три года назад, и где работает сейчас. И что говорит о работе?

– Всё правильно она спрашивает, – объяснил Урс. – Что делает собака, когда ей есть чем заниматься?

– Ну, работает… – удивился Бэк. Тень внимательно слушала, забавно переводя взгляд с одного пса на другого. – Охраняет, или сторожит…

– Именно… Охотится, выслеживает, в упряжке бежит, стада загоняет, щенков людских контролирует, чтобы не лезли, куда не надо.

– Это если мы большие! А если мы маленькие? Маленькие мы, что можем? – расстроилась Тенька. - Мы что, ничего не можем?

– Да почему это? – фыркнул Урс. – Маленькие тоже заботятся о людях. Есть даже хранители -невелички. У них даже есть особый редкий талант – они стерегут сны. А уж хитрить умеют и вовсе роскошно. Ты, хоть и не хранитель, да и щенок ещё, а уже Алёну утешать умеешь. И рядом можешь быть, душу греть!

– Оооо, это я такая нужная? – важно тявкнула Тенька, вызвав у Бэка приступ кашля. – Душегрейная собака, это очень важно!

Урс не смеялся, просто кивнул. Он знал, что даже маленькая собака, может поддержать человека, утянуть, увести от края отчаяния и тоски, прогнать холодную безнадёгу. – Да, ты нужная. И у тебя есть работа! А вот когда её нет… Тогда собака начинает скучать. Вот ты, Тенька, что от скуки натворила позавчера?

Тень, полная осознанием собственной важности, была грубо возвращена в реальность и грустно вздохнула. – Тапочку порвааалааа… – покаялась она.

– Именно… Вот и другие от скуки так же развлекаются. Кто что-то рвёт, кто мебель грызет, кто полы ломает и стены, – фыркнул Урс. – А кто-то просто лает без дела или как-то иначе дурью мается. Силы-то девать куда-то надо? Вот и пристраивают их куда придётся…

– Погоди, так это и люди так? – удивился Бэк. – То есть это от скуки и безделья?

– Ну, да… Ты же слышал, что Андрей говорит, что три года назад мама его ушла с работы и теперь дома хозяйством занимается. Каким таким хозяйством непонятно… – Урс недоуменно потряс головой.

– Так ей просто делать нечего? – осенило Бэка.

– Конечно… – просто ответил Урс и псы переглянулись.

Матильда и Марина едва дождались прихода Лёхи из магазина, и отпустили Андрюшку к другу.

– Вот зачем её муж это натворил? Работала она нормально, никого не трогала, более того, ей нравилось! А теперь ищет в голове пятый угол! Сын не грудной, за ним какой такой присмотр нужен? Дел по дому у неё не так чтобы безумно много, прямо скажем. Вот и швыряет бабу из веганства в кармы и обратно… – всплеснула руками Матильда.

– Хоть бы хобби какое было, если уж нет нужды работать! – покивала головой Марина.

– Хобби, хобби… Её теперь за хобот надо вытягивать из этих её хоббей! – вздохнул Урс, а Тенька, исчерпав все запасы хорошего поведения на много дней вперёд, заскакала вокруг:

– А что такое эти хубббии, а? Ну, скажи-скажи? Хубббии это кто? А они какие? А с ними поиграть можно?

Глава 7. Начало операции "соседка"

Когда человек устал на работе, меньше всего он хочет заставать в собственном доме какую-то крокозябру, обмотанную сари, и благоухающую как индийский базар!

– Мар-гр-мр-др-бр какая-то! И что прикажете делать? – уточнил Сергей, муж Ульяны у ароматизатора в виде елочки, мерно покачивающегося на зеркале. Ароматизатор скромно молчал, и Сергей продолжил: – Вот и я не знаю!

Ничего приятного дома не ожидалось. То есть совершенно! Андрюха, небось, опять голодный. Ульяна медитирует… Ужина нет и не предвидится! – Сергей долго сидел в машине, морально собирая себя для последнего марш-броска! – Наверное, правы мужики. Надо разводиться! Сколько ж можно! Только вот Андрюха… Улька его не отдаст! – он потёр лицо. К вечеру всегда вырастала щетина, щёки были колючие, и Ульяна когда-то смеялась и звала его дикообразом.

Он ехал в лифте, тяжело привалившись к стенке. Даже глаза закрыл. Устал не только и не столько от работы, но и от полной безнадёги! – Разведусь! Невозможно так жить! – решил он, когда двери лифта выпустили его на лестничной клетке. Шаркая ногами, как глубокий старик, он подошел к двери квартиры и с ненавистью покосился на неё. Только вынул ключи, как слева щёлкнул замок, открылась соседская дверь, и его окатило совершенно непостижимо прекрасным запахом еды!

– Ой, Сергей! Вы-то мне и нужны! Вы не могли бы на секундочку зайти к нам, пожалуйста! – соседка мягко улыбаясь, чуть посторонилась, приглашая его в квартиру. – Понимаете, мы прямо не знаем, что делать! Решаем с Лешей и Андреем задачку и уже запутались окончательно. Помогите нам, пожалуйста, а мы вас за это ужином угостим. А то мы совсем замучились!

К счастью, Сергей никогда не интересовался, чем раньше занималась милейшая Марина Сергеевна. Что соседка заканчивала, он тоже не знал, иначе бы в жизни не поверил, что она не может решить такую ерундовую задачу. Пока сын растолковывал, что это за задание такое заковыристое, перед Сергеем на столе возникла большая тарелка с превосходной отбивной, пюре и горкой салата.

– С такой задачей на голодный желудок сражаться лучше и не пытаться! – улыбались уже обе дамы.

Мальчишки смылись, а Сергей с наслаждением ужинал. – Вкусно-то как! – промычал он с набитым ртом.

– Ешьте, ешьте. И добавка есть, – Матильда вздохнула, глядя, как голодный сосед расправляется с едой и подумала: – Зачем же так над человеком измываться? Ну, сама не ешь, дело твоё, но что, ужин приготовить не судьба?

Когда человек сыт, многие проблемы выглядят как-то менее глобально. Ну, да… Жена в квартире, как дракон в логове, бормочет эти свои мантры, и даже дым присутствует вонючий – палочки жжет. Но, это уже как-то не так смущает! За чаем завязался разговор. Оказывается, Ульяна настолько обалдела, что эту Мымру свою к соседям приволокла. Сергей насторожился. – Небось, сейчас начнут ругаться или простить, чтобы я повлиял…

Ничего подобного не произошло. Правда, Матильда вежливо уточнила, а не может ли такое быть, что это как бы это вежливо… увлечение Ульяны произошло от избытка свободного времени?

– Да так и есть! Конечно, ей делать нечего, вот она дурью и мается! – кивнул Сергей, а потом начал рассказывать уже без наводящих вопросов. – Я сам дурак, конечно… А, может, и нет… Тогда мне казалось, что это правильно. Тогда это и было правильно! Она у меня вообще-то спец в рекламе. Реально крута! Но работа нервная, сложная, и она запахалась совсем. Со здоровьем проблемы начались, спать совсем перестала, успокоительное литрами пила. А я как раз зарабатывать начал хорошо, ну, и решил, что пусть отдохнёт! Долго уговаривал, потом родители её подключились, когда она в обморок упала от переутомления. Короче, уговорили. А она чуть передохнула и началось… То одна диета, то другая, то веганы, а теперь вот эта зараза к ней пристала. Я ведь ничего не говорю! Буддисты… ну, так люди для себя решили, мы ж сами выбираем. Их в России хватает и в Бурятии, в Калмыкии, и в Тыве, да много ещё где. Я по работе общался с мужиками из Тывы. Нормальные ребята, хоть сейчас в разведку с ними иди. Только вот они как раз с буддизмом своим ни к кому и не лезут. Их традиция – их дело. Мне-то что до того, во что они верят? Каждый сам решает. А эти в йога-центре… – он чуть сдержался, чтобы не выругаться. – Пошла Улька на йогу, а там как пристала к ней эта Мымра…

– Манджушарачана? – Матильда сочувственно смотрела на соседа.

–Точно! – Сергей с благодарностью посмотрел на неё. – Так вот, пристала она и всё! Как банный лист. И звонит, и домой приходит, и вьётся вокруг, ногу поставить некуда!

– Ээээ, а может быть, Ульяне лучше было бы на работу выйти? – мягко уточнила Марина Сергеевна.

– Да, уж лучше было бы, чем с этой… Мымрой! Только ей дальняя родственница оставила два года назад трёхкомнатную квартиру. Ульяна квартиру сдаёт, деньги есть, поэтому она решила повременить с работой. Вот эта Мрррр…

– Манджушарачана? – напомнила Матильда.

– Да! – Сергей покивал. – Вот она и вцепилась как клещ! Клиентка попалась с деньгами, надо же оприходовать. Я несколько раз слушал, что она ей втирает. Это ваааще! Привязанности все, оказывается, очень вредная штука. Детям показывать свои чувства вообще вредно. Чтоб у них не возникало проблем в жизни. Вы только подумайте! Андрюха вообще, по-моему, уже не понимает, мать у него есть или вместо неё уже какой-то йог буддический? – он так и сказал: «буддический» и презрительно фыркнул. – С мужем только это… Ну, чакры чтобы работали, это типа полезно, а привязанности обратно вредно! Короче, цель – полное бесстрастие и нирвана! – последнее слово Сергей произнёс таким тоном, словно это было самое грязное ругательство. – Я сначала пытался ей как-то объяснить, что так нельзя. Выяснилось, что я не просто убийца-мясоед, но ещё и низкопробное существо. На каких-то низших ступенях кругов каких-то… Короче, типа амёбы!

Матильда успокаивающе погладила соседа по плечу, а потом, как фокусник, извлекла из воздуха белоснежную Алю и водрузила Сергею на колени. Аля тут же громко замурлыкала, тоже явно сочувствуя бедняге, и он машинально начал гладить нежную шерстку, постепенно успокаиваясь. Тень, которая восприняла мерзкую мымру как личного врага и весьма гордилась своей победой над ней, пришла к Сергею и села около его ног.

– Жалеет! – Марина показала гостю на Тень. – Она эту, как её… Матильда, как эту паразитку зовут?

– Манджушарачана! – напомнила Матильда.

– Вот, эту самую прогнала. Вцепилась в сари и повисла. А эта самая, как там её, собак, оказывается, боится…

– Да вы что! Вот эта маленькая? Ты ж моя умница! Мне б такую!!! Нет, правда, надо собаку завести, глядишь, эта…

– Манджушарачана! – флегматично дополнила Матильда.

– Во! Она самая! Может, хоть домой заползать не будет, гадюка такая! Куплю собаку, – решительно заявил Сергей.

– Сереженька, подождите несколько дней. Вам же не принципиально, какая собака будет, породистая или нет?

– Абсолютно! У деда моего Полкан был. Чистейший дворянин. Замечательный пёс!

– Вот и отлично. Так что погодите покупать, глядишь, Ульяна собаку сама заведёт.

– Уля хотела, ну помните, после того, как у вас в гостях побывала. А потом поговорила с это Мымрой, и сказала, что на собак тратить свою жизненную энергию наставница ей не разрешила! Так что вряд ли…

– А вы всё-таки немного подождите! – велела Матильда, и Сергей тут же поверил в то, что лучше подождать.

Он вспомнил про задачу, которую надо было решить, только глубокой ночью. А утром, уточнив у сына, выяснил, что всё давно решено. – Интересные тётки такие… Небось, так им обыдла та Мымра, что они хотят от неё избавиться. Ну, тут я им могу прям карт-бланш выдать! – думал он по пути на работу.

Матильда и Марина устроились утром за кофе с новыми планами. – Одна трата бумаги на эту Ульяну! – посетовала Марина.

– Ну, кто же мог знать, что она сама по себе дама с деньгами. Хотя, можно было бы что-то подобное предположить, если бы мы знали, что Манджушарачана так плотно за неё взялась. Что ни говори, надо поставить камеру на площадке. А то, понимаешь, ходят всякие мошенницы под дверями. Можно сказать, враг у ворот, а мы даже и не в курсе. Так, что у нас получается? Ты со Светланой договорилась?

– Да, нас ждут в любое время, – Марина ловко изловила Мышку, которая вознамерилась пошуршать уголком рулончика с ценной миллиметровой бумагой и спустила её к Урсу. – Пригляди за этой летучей Мышью, пожалуйста. А то сочетание записей, Мышки и кофе несколько нервирует, – попросила она пса.

Урс подтолкнул оскорбленную Мышь носом. – Правильно нервирует. Ты же всё перевернёшь, и им опять придётся переписывать! Иди уже отсюда, иди. Вон, с Тенью поиграй.

Бэк ловко открыл лапой дверь, пропуская вылетающую из комнаты Мышь, и ещё более ловко закрыл её перед рассерженным серым кошачьим бумерангом.

– Филигранная работа, мальчики! – похвалила их Марина. – Вот бы нам ещё так сработать!

Заполучить Ульяну в гости оказалось совсем не сложно. Стоило только намекнуть о том, что Матильда жаждет поговорить о Манджушарачане, и вот уже соседка устроилась в кресле с видом человека несущего свет в темное царство. Правда, разговор проходил не совсем так, как планировала Ульяна. Сначала её попросили оказать услугу. Отказываться было неловко, к тому же она надеялась, что после согласия дамы выслушают её, и, может быть, даже сходят с ней к Манджушарачане. Но как только она заговорила о том, какое блистательное знание получает в общении с наставницей, как атмосфера за столом ощутимо изменилась. Её никак не оставляло ощущение, что она первоклашка-двоечница, которая урок не выучила. Стоило только начать с жаром говорить о карме, как инициативу в разговоре перехватила Матильда.

– Ээээ, милая, да что же вы такое говорите? Карма? Да ведь это страшная штука. Хотя… Хорошо, наверное, со стороны наблюдать. Вот, нехороший человек что-то этакое сделал, и будет ему наказание!

– А что? Разве это несправедливо? – горячилась Ульяна.

– Ну, давайте рассуждать… Хотите справедливости? Так, если вы верите в карму, она же, получается, и к вам применима. Вы сами разве никогда ничего нехорошего не делали? Значит, и к вам кармическая справедливость прилетит?

Ульяна призадумалась… И как-то это ей внезапно не понравилось! Хорошо кричать о бумеранге, когда он не к тебе летит. А ну как совсем наоборот, и посвистывает этот бумеранг к твоей собственной головушке? Она невольно тронула висок, словно туда уже что-то такое прилетело.

– У нас ведь традиционное сознание по-другому работает, – улыбнулась Матильда. – Мы-то всегда чувствуем, что можем рассчитывать на прощение. Даже, когда человек уверен, что в Бога не верит, он подсознательно надеется, что его проступки будут прощены, и можно рассчитывать на помощь. Ну, вот как ребенок. Разбил вазу, знает, что плохо, мама поругает, а то и накажет, но он попросит прощения, и всё равно его простят! Простит мама, а не разобьет в отместку по закону справедливости лучшую и любимую игрушку, и не прогонит прочь, когда она так нужна. Мы все хоть и подсознательно, но уповаем на прощение.

– Прощение? – Уля задумчиво покрутила чайную ложечку.

– Да, именно, только вот ведь подлость-то какая… Нет в восточных верованиях понятия прощения… Не существует. Как-то у самого Будды прощения попросили, так он ответил, что он уже не тот человек, которого обидели вчера, а, следовательно, и простить не может. А карме и вовсе людские просьбы и раскаяния до лампочки.

Матильда любезно пододвинула гостье вазочку с вареньем и продолжила: – Но это дело такое… Мы люди свободные, во что хотим, в то и верим. Сами выбираем. Наверное, тебе так лучше. Ты, только свою наставницу к нам не води, пожалуйста.

– Как же она вам так не понравилась? – растерялась Ульяна. Она пыталась осмыслить сказанное про карму и машинально начала есть варенье прямо из вазочки. В изложении Манджушарачаны всё выглядело гораздо более привлекательно.

– Видишь ли… Когда человек сам не старается понять то, куда ведёт других, это называется непрофессионализм. Я лично такое очень не уважаю.

– Как же… Она же в Тибете жила! В Индии… – Уля припомнила, что специально уточняла, где этот Тибет, и по всему выходило, что наставница что-то напутала…

– Вот там бы и оставалась! У нас в квартире Тибета она нипочём не отыщет! – улыбнулась Марина.

Ульяна вздохнула. Она и сама плохо пока ориентировалась в море незнакомых слов, красочных рисунков, вдохновляющих на движение ритмических мелодий и завораживающих звуков. Йога тоже давалась не так хорошо, как хотелось. Она никак не могла понять, зачем с гимнастикой надо смешивать какие-то духовые упражнения. Не получалось у неё это соединять.

Уле очень хотелось, чтобы эти соседки всё-таки поговорили с Манджушарачаной и сами поняли бы, как замечательно то, что она говорит. Одна беда, эти слова никак не хотели задерживаться в памяти. Так, какой-то поток захватил и понёс… А вот слова Матильды про карму, как-то наоборот, застряли в сознании намертво. Да и про прощение… Это ведь так! Все равно, сколько бы не было лет, ты уповаешь на то, что тебя и простят, и пожалеют. И уж совсем не хочется столкнуться с каким-то бесстрастным ледяным и пустым пространством, которому на тебя, как нечто целое и живое, глубоко наплевать. Совсем, даже безразлично этому пространству, есть ты или нет!

Допив чай, Ульяна поблагодарила дам и отправилась собираться в дорогу. Она уже пожалела о своём обещании. Ей стало некомфортно и неудобно от разговора…

– Только вроде поняла что-то и опять не поняла! – Ульяна подобное неудобство не любила. – Ну, ладно, отвезу их и всё. Буду только здороваться! Мы должны быть приветливы! – припомнила она слова наставницы.

Глава 8. Активная фаза операции "соседка"

Ульяна помогла спустить вниз и загрузить в багажник несколько мешков собачьего корма, да тючок со старыми одеялами, не снимая с лица приветливой и абсолютно ненатуральной улыбки. Опасалась, что дамы опять продолжат неудобный разговор, но ничего подобного не произошло. В конце поездки она расслабилась и разулыбалась. Матильда и Марина так забавно рассказывали о приключения Мышки, Али и собак!

Приют встретил их многоголосым собачьим лаем. Матильда Романовна позвонила, предупреждая о приезде, и им открыли ворота. Корм приняли с благодарностью и предложили экскурсию.

Ульяна шла, и только успевала голову поворачивать. Клетки, клетки и собачьи глаза…

– Светочка, мы можем помочь? – Марина тут явно была не первый раз, и разговаривала с приятной круглолицей девушкой, как со старой знакомой.

– Да, если у вас есть немножко времени, погуляйте, пожалуйста, с Иржиком и Ведой, – Света кивнула на вольер, где с тихим достоинством сидели двое псов, явно пожилых. – А вы? Вы у нас первый раз? – спросила она у Ульяны. Та даже не сразу осознала, что обращаются к ней.

– Ддда, первый.

– Может быть, погуляете с кем-то из небольших собак? – Cвета показала на вольер, с десятком собак, одна из которых так и плясала у решетки. Огромные уши, длинная шерсть на хвосте, завитом в кокетливый бублик, тонкие темные лапки, и…

– Она что, скалится? – удивилась Уля.

– Улыбается. Мэгги улыбается. Вы ей понравились, – рассмеялась Света. Собачонка, сообразив, что говорят о ней, начала извиваться, подпрыгивать, кокетничать.

– Ой, а можно я эту на прогулку поведу? – Уля ни разу не видела собак, которые так себя ведут. Матильда и Марина вышагивали на большом пустыре, предназначенном для выгула приютских собак, а Мэгги кружила возле Ульяны, заглядывая ей в глаза.

– Ааа, Мушку взяла? – кряжистый, абсолютно седой мужик в рабочем комбинезоне и замызганной куртке доброжелательно покивал Ульяне. – Хорошая такая псинка. Только невезучая. Так уж старается понравиться, да, хоть тресни, не берут её!

– Почему? – Ульяна терпеть не могла, когда ей тыкают, но напомнила себе о том, что надо сохранять бесстрастие, и сумела скрыть раздражение.

– Да, видишь же, дворня-дворней. Жила у какой-то тётки, только та её не кормила. Мушка по дворам бегала еду выпрашивала, а потом её поезд сбил.

– Как поезд? – Ульяна с ужасом покосилась на собаку.

– Да вот так. Две передние лапы были переломаны в хлам. Она бедная, сколько ещё там лежала… Хорошо, что люди попались рядом. Не просто подобие людское на двух ногах, а настоящие! Привезли в клинику, лечение оплатили, только вот себе взять не смогли, работают заграницей, в этой, как её… В Великобритании. Вот и живёт у нас Мушка.

– А почему Мушка? – Ульяна поняла, что сейчас расплачется и поспешно задала вопрос, стараясь успокоиться.

– Да это я её так зову. Вьется вокруг. Ласковая, славная. Мог бы сам взял!

Мэгги грустно покосилась на мужчину и вздохнула. Наверное, тоже жалела, что он не может её взять.

– Эх, хоть бы приют не закрыли! Тяжко стало, захлёбываемся просто. Собак и везут, и везут, и у забора оставляют, и кошек коробками, – мужчина, безнадёжно махнул рукой. – И породистых, и беспородных, и больных, и здоровых, всяких, – он поманил Ульяну. – Вот, смотри. Это Грей, он породистый, отдали, потому как ест много. Это Макс, его уже было забрали, да он на диван залез и его случайно порвал. Вернули. Тут Этна…

Он вел Ульяну вдоль вольеров, Мэгги вертелась рядом, а через решетки смотрели глаза собак…

– А почему не пристраиваете? – Уля потёрла щёки, стараясь не разреветься в голос.

– Да пристраиваем как раз, только плохо дело идёт, – вздохнул мужчина, – А, ладно, заболтался я с тобой, пора мне убираться, а я прохлаждаюсь. Ты, иди, погуляй с ней, для неё это такое счастье! Её волонтеры последний раз выводили месяца полтора назад – много собак, а людей мало.

Мэгги потянула поводок к пустырю и радостно запрыгала вокруг Ульяны.

– А, с Дмитрием Васильевичем общались? – Марина Сергеевна подошла поближе. – Да, он интересный человек. Подполковник, прошел Афган, а тут помогает бесплатно. Собак любит очень, а у внучки и дочки аллергия, вот и не может себе завести. Зато кошек берет домой. Кто слабенький, или больной, всей семьёй выхаживают. Хотя, это вам, милая, конечно, и знать-то не надо…

– Почему? – опешила Ульяна.

– Ну, как же… – дамы недоуменно переглянулись. – Вам же нехорошо испытывать привязанность, это не позволяет двигаться по пути просветления…

Ульяна вернулась домой как во сне. Перед глазами стояла съёжившаяся Мэгги, у которой разом повисли и уши, и хвост, и спинка сгорбилась, когда за ней закрылась дверь вольера и заскрежетал засов.

– Спасибо вам Уленька огромное! Вы нам так помогли! – Матильда и Марина Сергеевна поулыбались соседке на прощание, и она осталась на лестничной площадке.

– Чего я стою? Мне же на занятия пора! – вдруг припомнила она, торопливо переодеваясь. – Ничего-ничего, сейчас поговорю с Манджушарачаной и сразу успокоюсь!

Блеклые глаза наставницы хмуро взирали на Ульяну, а загадочная полуулыбка, чем-то напоминающая улыбку Джоконды, взгляду никак не соответствовала:

– Желание творить благо живым существам одобряется только на низших этапах Мистического пути. Но в дальнейшем, оно полностью отвергается, поскольку хранит в себе отпечаток привязанности к личному существованию с присущей ему верой в самость… – наставница возвела глаза к потолку и забубнила дальше, – Как говорит “Алмазная Сутра”, когда Бодхисаттва привёл в Нирвану столь неисчислимое число существ, как число песчинок в реке Ганг, он должен осознать, что не спас никого. Почему же? Если он верит, что спас некое число живых существ, то он сохраняет привязанность к представлению о “самости”, “Я”, а в этом случае он не является бодхисатвой…

Слова двигались вокруг как привязчивые противные ползучки, их смысл утекал от Ульяны, никак не позволяя ей вникнуть в то, что говорит наставница.

– Манджушарачана, прости. Я не понимаю… Но разве это плохо… помочь?

– Ты никак не можешь понять, что любая привязанность – это пустое! – наставница, прерванная на середине вдохновенного монолога, заученного наизусть, смотрела с досадой.

– Но… Но как же любовь? Разве можно жить и не любить?

– Мы, как и все люди, считаем, что лучше любить, чем ненавидеть. Но есть все же такое состояние души, которое в буддизме мыслится как возвышающееся над любовью. Это – бесстрастие. Буддистский идеал недеяния предполагает, что человек должен остановить все свои действия, чтобы они не порождали следствий и не продолжали кармической цепи бесконечных чередований следствий и причин. Остановить все действия означает – в том числе и те действия, которые происходят не в физическом мире, а в “ментальном”, то есть – остановить все движения ума и все движения сердца и чувств.

Опять закрутились вокруг слова, но в этот раз Ульяна поняла. – Нет привязанности, нет любви, одна пустота и ты в ней? Выкинь себя из мира, абы только ничего никому не сделать?

Её бросило в жар. Внезапно её ошарашил возникший сквозь месиво странных слов, музыки, запахов и ярких цветов, смысл того, к чему её пытались привлечь. – Круто! То есть ребенок, семья, родители, друзья, люди вокруг, всё живое… это всё тоже пустое? Помочь другому, по большому счёту, бессмысленно, потому как каждый должен бултыхаться в своей пустоте сам? Что-то это как-то не то…

С занятия она приехала уставшая так, словно кирпичи разгружала, а пока парковала машину, увидела соседку с собаками. Мохнатый Урс с достоинством контролировал крошечную чёрную собачонку, которая так отважно кинулась защищать Алёну от Манджушарачаны.

– Плевать им на ваши рассуждения! Они просто любят! Наверное, и те, в приюте, тоже, – она постоянно возвращалась мыслями к Мэгги. – Это так страшно, когда от тебя отказываются и уходят, уходят. А ты одна. В своей пустоте, как Манджушарачана. Только вот не по своей воле.

Ульяна старалась понять, насколько ей нужны занятия с наставницей, решила помедитировать, зажгла ароматическую палочку, закурился тонкой струйкой дымок, но она ощутила только тошнотворную вонь. – Нет, что-то тут не так… Видимо, я тоже где-то на низших ступенях развития нахожусь, – раздумывала она. – Как там наставница говорила… Уровень ползающего по земле! Ндааа, а ведь рожденный ползать может летать только в качестве обеда для какой-нибудь ушлой птички! – Ульяне представилась Манджушарачана с её блеклыми глазами и с вороньими крыльями, пикирующая на её скромную особу. Она рассмеялась, и, по привычке попыталась было заняться чтением мантр, но все усилия сбивались воспоминанием о приюте…

Через день раздумья стали вовсе невыносимы, и она позвонила соседкам.

– В приют? Ну, конечно же, можно! Я вам дам телефон и вы договоритесь.

Ульяна заметалась. Визит в зоомагазин напоминал налёт, мешками с кормом был забит весь багажник. Припомнив, что говорила Марина Сергеевна о том, что в приюте не хватает подстилок, Ульяна только пальцами прищелкнула! – Подстилки? Будут им подстилки!

Словно открутились назад несколько лет, сами собой вспомнились телефоны, и люди, с которыми она когда-то работала, отозвались, словно по чьей-то команде. Когда она подъехала к приюту, салон автомобиля до крыши был заполнен свёрнутыми обрезками ковролина.

– Ой, богатство-то какое!!! – всплеснула руками Света. – Зимой у нас собаки в вольерах вечно мёрзнут!

– А завтра ещё будет машина с браком от мебельной фабрики, там партия больших диванных подушек, которые пошиты криво и несколько бракованных матрасов. – Ульяна ощутила, что сейчас могла бы, пожалуй, от души плюнуть на все понятия бесстрастия вместе взятые. – И мясокомбинат готов поставлять обрезь. Только за ней приезжать надо.

– Это же… Это же чудо какое-то! – Света чуть обнимать её не кинулась.

– А можно… Можно мне ещё с Мэгги погулять? – спросила Ульяна.

– Вам можно всё, всё что хотите! – Света широко раскинула руки, показывая, как много можно Ульяне.

Мэгги прыгала за решеткой и верещала что-то такое радостное, что у Ульяны на глаза навернулись слёзы.

– Понимаешь, я, чего-то запуталась, наверное… Я, видно, слишком примитивная для всех этих штук. Как это никого не любить? Вот как? Совсем никого?

– Так жить нельзя! От этого только умереть можно… – убежденно покивала Мэгги. – Вот я почти уже умерла. А ты пришла… Хотя, ты, наверное, всё равно уйдёшь, и я опять буду умирать… – она очень старалась быть веселой, а тут не выдержала, села, так чтобы касаться ноги человека, и глаза прикрыла. Как-то сразу подкралась усталость и безнадёжное одиночество. Обычно они приходили ночью, и Мэгги тряслась от холода даже в летнюю жару, а тут вот наведались в неурочное время…

– Ты что, замёрзла? Ах ты, бедная ты моя! – Уля нагнулась, и сама себе удивляясь, подхватила лёгонькую собаку на руки. – Знаешь, по-моему, тебе тут не очень хорошо жить! Нет, они тут молодцы и умницы, но мне как-то кажется, нет, я даже уверена, что у меня тебе будет лучше. То есть у нас. У меня есть сын и муж.

– Мне у тебя? Ты меня возьмёшь? Нет, правда-правда? – Мэгги наблюдала за людьми и поняла, как они поднимают и растягивают губы, когда им приятно с кем-то общаться. Она долго старалась, пока не смогла научиться улыбаться. И сейчас она улыбалась так, что это уже невозможно было принять за оскал! – Ты не пожалеешь! Я… Я так тебя буду любить! Я ведь так тебя ждала!

Ульяна парковалась у дома и косилась на Мэгги, подпрыгивающую на сидении рядом.

– Андрей давно просил собаку. Не знаю, понравится ли ему… – она вдруг сообразила, что так давно не видела сына! Нет, видела-то она его каждый день, только так, словно за матовым полупрозрачным стеклом. Про мужа подумала с привычным раздражением, припомнив его непонимание её поисков, метаний, попыток поймать что-то очень-очень нужное.

– Тупое животное! Работать, есть и спать! Больше ничего его не интересует! Если он хоть слово скажет про Мэгги, не знаю, что я с ним сделаю…

Андрей поначалу ничего не мог понять. Вернулся он от Лёхи как всегда неохотно, открыл дверь, и ему показалось, что он ошибся квартирой, хоть никакой другой на площадке больше и не было. В квартире не пахло отвратительными вонючими курящимися палочками, зато…

– Это чего? Едой пахнет? Папа пришел? – он открыл дверь пошире и уставился на небольшую каштановую псинку с огромными ушами, неистово виляющую ему хвостом и показывающую передние зубы в чудной гримаске, очень похожей на…

– Ты кто? Ты что, улыбаешься? – Андрей потрясенно перевёл взгляд на маму, которая вышла из кухни. Нет, вы только подумайте, из кухни!

– Андрюш, привет! Это Мэгги. Она теперь у нас будет жить! И она тебе рада, видишь, улыбается… И да… Я тут немного ограбила папин холодильник и сделала жаркое. Будешь?

Глава 9. Мамонт в цветочках

Сергей открыл дверь в квартиру и решил, что случайно попал в чужой дом. В этом доме вкусно пахло едой, а не вонью от восточных курящихся палочек, лаяла собака и кто-то весело смеялся, а не звучало заунывное мычание мантр. Сергей ещё успел удивиться, что его ключ подошел к чужой двери, и вдруг сообразил, что он не в фильме «С лёгким паром», а в современности! И вот этот сундук в прихожей, точно их собственный. Он вообще один такой, потому что сделан на заказ его приятелем из Архангельска.

– Не понял я ничего! – горестно пожаловался он в пространство, и тут из двери кухни выскочила небольшая коричневая дворняжка с огромными ушами и пушистым хвостом. Тонкие лапки замельтешили по паркету, собачка подскочила к Сергею, обнюхала его и вильнула хвостом.

– Ты кто? Ээээ, ты чего это делаешь? Скалишься что ли?

– Пап! Это Мэгги и она улыбается! – за собакой выскочил Андрюха с улыбкой до ушей и кинулся отцу на шею. – Пап, ты же не против Мэгги?

Ульяна прихватила поудобнее лопатку для сковороды и крепко её сжала. – Только вот пусть попробует сказать, что он против! Протоплазма несчастная! – прошипела она. Последние три года открыли так много отвратительных черт супруга! Он совершенно не хотел её понять и поддержать! – Только об удобстве своём и думает! Меня совсем не слышит и не слушает! – накручивала себя Ульяна. – Ну, вот только хоть слово скажи о Мэгги!!!

– Какая классная… – слова мужа ошарашили Ульяну. – Это ты её привёл? А что мама сказала?

– Нет, что ты! Это мама и привела! Мэгги из приюта. Она такая забавная, и такая умная, и улыбается! – Андрей уже отцу ростом по плечо, вымахал за последний год прилично, а улыбка и восторг совершенно детские, как от лучшего подарка! – И ещё у нас жаркое на ужин. Мама готовит…

– Мама что делает? – Сергей с опаской покосился на кухню. Запахи запахами, но что происходит-то? Сразу подумалось, что, может, это такая хитрая тактика, чтобы его на что-то уговорить? Ну, Мымру эту пустить к ним пожить? Или его на йогу затащить? Короче, что-то крупное и опасное.

– Сергей! Чего ты так удивленного говоришь, словно не знаешь, что я готовить умею? – Ульяна уже почти совсем нашла повод поругаться, но Мэгги не дала! Она завертелась вокруг хозяйки, умильно заглядывая ей в глаза, забавно припадая на передние лапы, а потом разулыбалась, да так смешно, что через минуту хохотать начали уже все трое.

– Слушай, где ты взяла такую замечательную собаку? – Cергей был насторожен как сапёр, бредущий по минному полю, но пока ничего этакого стрёмного супруга не говорила.

– В приюте, – нехотя ответила Ульяна. Всё ей казалось, что муж сейчас скажет, что приютская собака им не нужна. – Ей есть нечего было, и она бегала искать, но попала под поезд…

Андрей, который собак обожал, и с раннего детства мечтал о собственной, начал тереть глаз, активно делая вид, что ему туда соринка попала.

Сергей покосился на псинку, нагнулся и поднял её на колени, – Эх, ты… Бедолага-бедолага… Ну, и хорошо, что тебя Уля наша забрала, да?

– Так ты не против? – она всё никак не могла увязать того неприятного и примитивного человека, в которого превратился её муж, и вот этого, сидящего рядом за столом. Ей разрешение от него на то, чтобы собаку оставить было вовсе не нужно, но удивление от его слов она сдержать не могла.

– Да c чего бы это? Cобака замечательная! Я бы сам такую взял не задумываясь. А как ты в приют-то попала?

Ульяна начала рассказывать о том, как соседки попросили её помочь отвезти корм и одеяла, и она встретила Мэгги, и не выдержала, вернулась за ней.

– Да сразу надо было брать! Да, Мэг? – Сергей начёсывал огромные уши, отчего они, то складывались птичьими крыльями, то снова поднимались.

Андрей даже дышать громко боялся. За последнее время родители или орали друг на друга, или попросту не разговаривали. Словно не видели один другого.

– Да уж, конечно! Ты бы прямо сразу взял бы! – Ульяна прокрутила в голове последнюю фразу мужа и усмотрела некий намёк на её личное несовершенство.

– Ну, опять понеслась! Тебе слова не скажи! – фыркнул Сергей.

Но Мэгги не собиралась позволять им ссориться. Она сначала припала на грудь Сергея, полностью лишив его возможности что-то говорить, а потом элегантным прыжком перелетела к Ульяне на руки и устроила объятья уже с ней.

– Фу, ну фу-фу, что ты делаешь? – Ульяна собиралась было рассердиться, но сил не было! День получился сложный, она устала, нанервничалась, впечатлений оказалось больше чем за несколько последних месяцев. Даже поругаться не вышло. Тем более, когда на тебя смотрят такими влюблённо-восторженными глазами!

– По-моему, она нас мирит. Ну, то есть не даёт поругаться, – сообразил Сергей. – Видно, очень боится, что мы поссоримся, и она окажется обратно в приюте.

– Да я тебя скорее в приют сдам! – фыркнула Ульяна. – И опять туда поеду!

– Навестить мужа в вольере? – уточнил Сергей. Он тоже вымотался, но от прекрасного ужина пришел в неожиданно хорошее расположение духа. А уж собака и вовсе вызывала только положительные эмоции.

– Нет, отвезу мясо. Договорилась на мясоперерабатывающем, что они дадут несколько ящиков обрези. Да и хочу посмотреть, может, им рекламу небольшую сделать? Собак очень много, и классных. А вот не пристраиваются… – Ульяна сама не заметила, как начала мужу рассказывать о своих впечатлениях и идеях. Раньше они постоянно разговаривали, и она, оказывается, даже как-то соскучилась по этому.

– Погоди… С мясом отлично, но…

– Вот сейчас опять начнёт критиковать! Нет, он всё-таки протоплазма! – успела подумать Ульяна, и неожиданно услышала:

– Чего тебе машину гваздать? Я тебе газель с работы пришлю. И влезет опять же больше. А про рекламу – классно!

Они так и не поругались. Первый раз за долгое время говорили спокойно и доброжелательно, правда, с опаской. Каждый подозревал, что собеседник сейчас что-то да выкинет… Этакое…

– Фууууух, ну и устала же я! – Мэгги утаптывала выданное ей старенькое шерстяное одеяло, принадлежащее ещё Ульяниной бабушке. – Зато дома! Счастье-то какое… Хотя, трудно им тут жить. Не доверяют друг другу и каждый другого опасается. Словно у нас в вольере… А мальчик замечательный, – она мигом сбегала в комнату Андрея, встала на задние лапы, внимательно посмотрела на паренька и кивнула. – Спит. Тут всё хорошо.

Следующий визит был нанесён Сергею, спавшему в гостиной на диване. – Ага, и тут спит!

Ульяна уснуть не могла. Всё прокручивала события дня, думала, что такое затеял муж, раз так подлизывается. А ну как чего-то ему от неё надо, или проштрафился крупно… И тут над краем кровать возникли огромные уши и два внимательных глаза.

– Мэгги, ты что? – Ульяна читала, конечно, что собакам в постель нельзя. – А почему, собственно? Я её своим шампунем мыла раз пять! Она чище некоторых людей! – возразила Уля сама себе. И сама с собой согласилась. – Вот именно… Тем более, что это же только на сегодня! У неё, небось, стресс… Вон, не спит!

– У меня стресс? Неее, у меня кайф! – Мэгги нырнула под одеяло к хозяйке, словно всю жизнь это проделывала, вытянулась вдоль бока, положила мордочку на руку Ульяны и счастливо вздохнула.

Через минуту Ульяна спала, напрочь позабыв про свою хроническую бессонницу, от которой и пыталась спастись йогой.

Ульяна выгуляла Мэгги и столкнулась с Матильдой Романовной, степенно возвращавшуюся с Тенью. Урса и Бэка утром вывел Павел, но он торопился, а Тень спешить не любила, вот и отправилась гулять с Матильдой.

– Уленька! Вы её всё-таки взяли! Ну, какая же вы умница! – Матильда разулыбалась, собаки начали знакомиться, короче говоря, через полчаса, Ульяна звонила в соседскую дверь, выполняя обещание прийти на чашечку кофе. С Мэгги разумеется.

Мэгги уже отТеньки про Урса знала, поэтому, в знак почтения двигалась на полусогнутых лапах и старалась дышать не очень громко. Поначалу. Через десять минут Тень, Мэгги и Мышь затеяли чрезвычайно шумную игру под названием «Поймай меня за хвост», и топали по коридорам как стадо слоников.

– Ой, я так вам благодарна, что вы меня туда отвезли! – Ульяна никак не могла понять, почему опасалась быть в таком приятном обществе. Ещё через полчаса она жаловалась на мужа и его примитивное развитие, а потом услышала кое-что для себя неожиданное.

– Милая, так мы же разные совсем. Не только телом, но и мышлением. Мужчине нужна конкретная цель. Ясная, понятная и четко описанная. Ну, вот раньше… Шел охотник добывать мамонта. Цель есть? Есть! Ясная, понятная и мимо не пройдёшь! А женщина что делала? Собирала. Ягоды, грибы, овощи, травы. Мы из-за этого и видим по-разному. Мужчина смотрит на мамонта и не интересно ему, какие там цветочки вооон на том выступе, который левее центра и правее мамонта. А женщина как раз цветочки увидит. Потому как если ими приправить мясо, то оно вкуснее и менее жесткое. Слышим и говорим мы тоже по-разному. На охоте-то и на рыбалке было так, что особо не поболтаешь. Будешь болтать, спугнёшь дичь или рыбу, да ещё и тобой пообедать могут. Поэтому, запас слов, который мужчина в день говорит, не так велик, как у женщин. А женщины? Вот представьте, идет группа дам, собирает что-то, обменивается мнениями, впечатлениями, советами. Тот гриб можно брать или таким ещё позавчера неудачно кто-то пообедал? А вот те ягоды? Ясное дело, им говорить есть о чём, да и полезно это. И хищников отпугивает, и потеряться не даёт, – Матильда и Марина благожелательно улыбались, кофе благоухал, печенье таяло на языке, собаки, убегавшись, спали у ног, а вдалеке насмешливо трубил мамонт в голубых цветочках.

Ульяна только вздохнула… Так всё представилось ей наглядно и просто… Ну, конечно! Длительное описание её чувств, поисков и метаний Сергей никогда не выслушивал до конца. Срубался на первых шести-семи минутах, она засекала и дико на него из-за этого злилась, потому что считала проявлением крайнего невниманием к её переживаниям. Но ведь, когда она себя плохо чувствовала, он действительно переживал и рвался за любыми докторами и лекарствами, только бы ей полегчало. Или когда что-то в доме ломалось, и надо было решить очевидную и конкретную проблему, он всегда брал её на себя. Так, может, это и не из-за его примитивности, а из-за того самого вредного мамонта, который приучил мужчин думать о чём-то одном, важно-глобальном?

– А ваш сын так же себя ведёт? – она покосилась на Матильду.

– Ну, конечно! – та рассмеялась. – Алёна у нас умница, и особо его не грузит подробностями. Она же историк, так что про охоту и собирательство знает отлично. Вот первая Пашина жена была уверена, что он не в состоянии её понять, а он просто отключался, как перегревшийся комп, от девятого вала мелких и несущественных деталей, которые она на Пашу выливала.

Что такое с Ульяной происходило, она не очень поняла, но дым из ушей соседа и прыгающую в его глазах надпись про «повреждение файла» она представила абсолютно ясно и чётко. И расхохоталась.

– И мой муж так же себя вёл, – Марина Сергеевна подлила Ульяне кофе. – Я по молодости жуть как обижалась, что он не замечает нового платья, туфелек, причёски. Зато, когда мне действительно было что-то нужно, он мог землю перевернуть, но добыть. Я подумала-подумала, да и перестала обижаться. Сразу говорила:

–Дорогой, не буди во мне зверя. Сегодня ты восхищаешься платьем. Оно новое! – он сразу начинал честно восхищаться! Главное, правильно поставить цель, и, конечно, видеть его самого.

Ульяна сидела и просто душой отдыхала. Ей давно не было так спокойно и уютно, как в этом доме. Она слушала забавные рассказы, смеялась, пила кофе, не торопясь обдумывая сказанное дамами.

– Как думаешь? Поняла она? – Бэк с сомнением осмотрел гостью.

– Ну, про мамонта точно поняла! А вот про остальное… Пока зависла.

– Что зависла?

– Мысль у неё зависла и висит. Крутится в голове, – объяснил Урс. Он внимательно рассматривал соседку, а потом повернулся к её собаке. – Мэгги! Ты, главное, не допускай к ней эту… Мр-мр-мымру. Приметы помнишь?

– Помню! Воняет, одета странно, говорит непонятно, думает гадость!

– Как заявится, сразу лай на неё. Мы услышим, поддержим. Поняла.

– Да! А укусить? Можно?

– Можно, но не нужно, есть шанс отравиться, – серьёзно предупредил Урс. – Такие бывают ядовитыми!

Глава 10. Удержание Мымры на расстоянии

Ульяна припомнила слова своей бабушки: «Когда не знаешь, что делать, делай генеральную уборку», через пару дней после появления у неё Мэгги.

– Вот, прямо не знаю, как быть… Манджушарачана звонит каждый день по многу раз, зовёт прийти. И ведь они хорошие. Так меня поддержали, когда муж не понимал!

Мэгги вздохнула. – Обратно не понимал… И что у этих людей так странно голова работает?

Она решила отвлечь хозяйку и приволокла ей мячик.

– Поиграть? Ну, давай, – Ульяна кинула мяч, одновременно протирая полку от пыли, – А с другой стороны… Чего-то мне, перестало там нравится! Вот прямо не хочется идти, и всё тут! Но она же зовёт!

– Да и пускай хоть обзовётся! – Мэгги принесла мячик и преданно заплясала вокруг хозяйки. – Не везде же ходить надо, куда зовут! У нас вот тоже бывает, подзовут, вроде как поесть дать, а потом кааааак пнут!

– Нет, надо сходить, хотя бы сказать, что больше ходить не буду! – Ульяна даже закончила фразу с сомнением. Как-то очень уж нелогично она прозвучала.

– Сказала лиса капкану, – вздохнула Мэгги, которая прямо-таки чуяла, что надо хозяйку туда не пускать. Да и Урс говорил, что это ей очень опасно! – Ну, и как мне это устроить?

Она покосилась на мячик. – С одной стороны… Не хочется, а с другой? Надо! Вот надо и всё тут! Долг, он превыше всего!

– Ладно, схожу. И книги вот отнесу. Мне они как-то сразу не зашли! Неудобно же! Манджушарачана была так ко мне добра и так старалась мне помочь… – Ульяна покосилась на приличных размеров стопку книг в ярких глянцевых обложках, которую выставила в коридор, и покосилась на Мэгги, снова совавшую ей мячик. – Ещё бросить? Лови! – она размахнулась и швырнула мяч, а так как в этот момент отвлеклась на книги, то и мячик полетел неловко, ударился в стену, отрикошетил от неё, врезался в книги. Стопка покачнулась и опасно накренилась.

– Мой шанс! – сообразила Мэгги. Она ринулась к стопке книг, расчётливо сбив её. Книги полетели в разные стороны, а Мэгги с визгом откатилась подальше, картинно упала на бок и осталась лежать.

– Мэгги! – Ульяна перепугалась не на шутку, бросила тряпки, какую-то ерунду, которую держала в руках, как потом выяснилось, вазочку, и тут же оказалась около собаки. – Хорошая моя, что? Где болит?

Мэгги отлично понимала, что если заходить далеко, то хозяйка повезёт в омерзительно пахнущее и очень страшное место, где живут те, кто лечит собак. После жутких переломов лап Мэгги там пробыла достаточно времени и мечтала никогда больше не переступать лапой порога этого заведения. Значит, надо показать, что её надо жалеть, но без этих… Без ветов! Она подняла голову, затуманенными глазами посмотрела на хозяйку, с трудом, как раненный, но очень героический боец, встала и, покачиваясь, рухнула на протянутые руки Ульяны.

Манджушарачана звонила очень и очень долго. – Да что ей надо-то? – Ульяна уже по стилю звонка понимала, что это именно она. Непрерывный трезвон выводил из себя похлеще комара над ухом. – Какая бестактная! Да, мало ли, чем человек занят?

А она была очень занята. Ульяна баюкала на руках Мэгги, прикладывала лёд к лапе, которую её собака трогательно к ней протягивала, окончательно распотрошила холодильник Сергея, и всё вкусное предложила страдалице на выбор.

– Опять трезвонит! – настроение с «не могу не попрощаться с такой милой женщиной» стремительно менялось до «как мне надоела эта невозможная приставучая особа». Мэгги, как бы через силу, лакомилась угощением, стараясь сдерживаться, чтобы не слопать все сразу и дать возможность хозяйке себя поуговаривать. Ульяна переживала, телефон звонил, почему-то не разбившаяся вазочка возлежала на тряпках, книги, обложки которых напоминали психоделические узоры, были разбросаны по полу, короче говоря, атмосфера была создана совершенно антиМанджушарачановская!

– Мам, а что это тут у нас такое произошло? – Андрей открыл дверь в квартиру и тут же замер, как суслик перед норой.

– Мэгги ушиблась. Я мячом сбила стопку книг, её задело, она упала, и теперь лапу мне протягивает, смотри, жалуется!

Мэгги раз от раза жаловалась всё элегантнее и правдоподобнее. Простодушный Андрюха тут же бросил рюкзак и пришел жалеть Мэгги. – Слушай, а чего это у тебя смартфон разрывается?

– А! Это Манджушарачана названивает! Надоела! Выключи его, мне не до разговоров и не до звонков.

Андрей выполнил мамину просьбу не просто так, а с известной долей злорадства. – Вот так-то! Надоела – это по-нашему.

Мэгги изящно хромала, трогательно протягивая хозяйке дрожащую переднюю лапку, Ульяна винила себя, Андрюха скрылся в комнате и ржал там в подушку, заметив, что Мэгги периодически путает, на какую лапу прихрамывает и какую именно протягивает.

– Ну, до чего же полезная собака-то! Мама наплевала на все эти дурацкие книжки и велела их убрать с глаз долой, а я, не будь дурак, взял и уточнил, а может их вообще, того… Выкинуть? Тут Мэгги ковыляет и улыбается, лапой дрожит, ушами трепещет, ну, мама вся на нервах, дескать, чуть собачку не покалечила, взяла и разрешила отнести их в мусорку! – с восторгом отчитывался Андрей, заглянув к приятелю через пару часов.

– Ты выкинул? – уточнила Матильда, переглянувшись с Мариной Сергеевной.

– А то! Сразу же! Одно плохо, Мэгги у нас такая симулянтка… И ведь что плохо, забывает на какую лапу страдает…

– Андрюшенька, Мэгги у вас изумительная умница. Она отвлекает твою маму от нежелательных для вас вещей. А что забывает, так практики маловато. Не хихикай, а подскажи собачке. Только наедине.

– Думаете, поймёт? – засомневался Андрей.

– А ты попробуй!

Собственно, в предупреждении Андрея не было уже никакой необходимости, потому что Урс отправился к двери квартиры Марины Сергеевны, которая располагалась ближе к квартире соседей, и пролаял строгое предупреждение о необходимости внимательнее относиться к деталям!

Мэгги смутилась, но ненадолго, – На то он и хранитель, что бы всё знать и замечать, а я-то просто дворняжка! Так… припомнить бы, какая там лапа первая хромала?

Сергей, возвращаясь домой, теперь открывал дверь с трепетом. За эти три года он привык, что всё плохо и ещё хуже. Несколько последних дней напоминали чудесный сон, когда появляется надежда, но и стрррррашно до дрожи, а ну как опять вернётся тот самый караул, из-за которого домой приходить не хотелось! Он теперь ключ поворачивал крадучись, словно на цыпочках, и сразу прислушивался, а не слышно ли мантр? Не благовоняют ли эти проклятые палочки? Но его встречал радостный лай Мэгги, довольный Андрей и Ульяна, которая ему даже иногда осторожно улыбалась.

Дверь открыл и замер. Что-то было не так!

– Что-то случилось? Что? Собака не лает и не встречает! – он видел, что поводок Мэгги висит на крючке вешалки, а значит, она не на прогулке. – Ульяна! Что случилось?

– Мэгги упала из-за меня и проклятых книжонок! – жена говорила совершенно как раньше, словно не было тех трёх лет, будто они вообще испарились! – Серёж! Посмотри, что у неё с лапой. Может, надо в ветеринарку ехать? Она лапку на весу держит и жалуется.

Сергей был готов Мэгги в ветеринарку всю дорогу на руках нести! Но это и не потребовалось. Мэгги вышла, прихрамывая, неся свою особу с тихим достоинством. Лапу показала. Поскулила, глазки позакатывала, повздыхала на ощупывания конечности, вроде как больно, но она терпит, чтобы не беспокоить хозяев.

– Думаю, что просто ушиб. Смотри, на лапу наступает, – Сергей только успел поставить Мэгги на пол, как Ульяна уткнулась ему в плечо.

Андрей, вернувшись от соседа, обнаружил Мэгги, весьма довольно наблюдающую за его родителями, которые стояли крепко обнявшись.

– А я? А меня забыли! – он разом вспомнил, как раньше неизменно присоединялся к ним, и тут же оказался в кольце рук. – Хорошо-то как!

– Хорошо-то хорошо! Но, бдительность – наше всё! Так, на какую там лапу мне хромать? – Мэгги призадумалась, припомнила, как падала и изящно посеменила на трёх лапах в кухню. Уточнить, не надо ли чего там ещё продегустировать.

Манджушарачана злилась. Нет, по-хорошему злиться ей не полагалось. Это разрушающая эмоция! Но вот бесстрастие никак не приходило, хоть тресни! Проклятая баба попросту не брала трубку и всё тут! Игнорировала звонки, сообщения и письма. А ведь её, Манджушарачану, за уход обеспеченного клиента из сферы их интересов по головке не поглядят. Гуру весьма строг на этот счёт! – Надо ехать лично и хоть за волосы приволочь её обратно! – решила она.

– Ульян, а может, можно и в твой холодильник продукты положить? – Сергей разгружал объемистые пакеты и задал вопрос с некоторым трепетом. А ну как опять Уля решит, что трупы не ест, а все молочные продукты отнимают у телят молоко…

– Конечно. Только ты мне сыру кусочек оставь. Так сыра хочется! – Ульяна стремительно делала рекламное объявление о приюте, и тарелку с сыром, появившуюся прямо перед её носом восприняла так, словно никаких веганов, сыроедов и Манджушарачан в её жизни никогда и не было.

– Вооо! Вот, что нормальная собака в доме-то делает! – Сергей скармливал вышеупомянутому явлению ароматные кусочки сыра и звонок зама о том, что на объекте рухнула колонна воспринял с подозрительным благодушием.

– Жертвы есть?

– Нет, Сергей Васильевич. Только колонна эта хлобысь и того…

– А как именно она хлобысь и в каком состоянии того? – обычно такие новости заставляли его орать и топать ногами, но нынче даже тон повышать не хотелось… Ну, в самом-то деле, все живы, колонна она уже того, кричи, не кричи, обратно сама не встанет. – Да Мэгги? – Сергей подмигнул собаке.

– Чего? – помощник и так переживал, а тут и вовсе испугался. – Вы только не расстраивайтесь! Мы это… Мы ж её поднимем! А хлобысь она из-за Петра. Ну, вы Петра знаете… В нем же пудов восемь живого веса, а он покурить решил, ну, и облокотился плечиком, а там ещё раствор не застыл, оказывается.

– Дааа, Петра я знаю, конечно… Ты мне вот что скажи: там пол-то цел? Или его потом ноги не держали, и он плечиком к полу прислонился? – Сергей отлично понимал, что мало какая установленная недавно декоративная колонна выдержит вес мужика, имеющего косую сажень в плечах и силушку богатырскую.

– Пол цел, только малость покоцан! – исполнительно отчитался помощник. – Пётр тоже. В смысле цел. Даже колонна цела…

Сергей пообещал приехать и самому разобраться, а потом представил картину покоцанного пола, с колонной, которая «хлобысь», над ней Петра с сигаретой в руках, общего разброда и шатания в коллективе и начал хохотать!

– Уль, прости, пожалуйста, но у меня там на объекте, небольшой караул приключился, один охламон колонну выдрал и ею повредил пол. Ты выведешь Мэгги или я потом приеду и схожу?

– Да конечно, выведу! – Ульяна, сверкнула глазами от любопытства, выяснила все подробности, и, взяв с мужа обещание сфотографировать ей место происшествия, начала собираться на прогулку, а потом ей пришло в голову, присоединиться к Алёне.

– В компании-то веселее. Правда, Мэгги?

В компании гулять гораздо интереснее! Хозяйкам есть о чём поговорить, и что обсудить, а собакам тем более!

– Звонит, а хозяйка не берет звонилку? – Урс внимательно слушал доклад Мэгги.

– Да, потом хозяйка что-то со звонилкой сделала, и она только светится, когда эта Мымррра её вызывает. А ещё недопёсок вынес все Мымрррские листалки, и эти… ффффууу какие вонялки!

– Это хороший признак! А он сам, или хозяйка попросила?

– Листалки хозяйка попросила вынести, когда я вроде как о них ударилась, а щепки эти вонючие, он сам втихаря сгрёб. Видел, что я заметила, и лапу к мордочке приложил, чтобы, значит, не шумела. Вообще, очень хороший недопёсок. Мне нравится. И ещё сказал мне, что лапы не надо путать, когда хромаешь. Надо же, заметил!

– Да, он умник! – Урс кивнул с самым серьёзным видом. Хотел было что-то добавить, но тут ветер донёс до него тревожный запах.

– Внимание! Мымррра! – он кивнул головой в ту сторону, откуда она должна была прийти.

– Ой, и что мне делать? Хозяйку эвакировать? – Мэгги за время пребывания в ветеринарной клинике вдоволь наслушалась новостей из телевизора и много слов оттуда почерпнула! Тень изобразила, что её тошнит и оскалила крошечные зубы, показывая, что подвиг свой готова повторить в любое время.

– Нет. Так ты окажешься с хозяйкой дома, и эта гадюка заявится туда, а мы тебе помочь не сможем, а вот тут… Так! – Урс насторожил уши, повёл головой и, уловив невдалеке истошные вопли какого-то невезучего человека, кивнул Бэку, – Зови Добби. Он уже кого-то пометил, но, думаю, что на Мымрру у него ресурсов хватит! Тень и Мэгги, отвлекайте хозяек, поиграйте с ними, чтобы им скучно не было, а я пошел на разведку.

Урс небрежно пометил ближайшую березу, скользнул к следующей, а потом завернул за еловые лапы и беззвучно исчез за деревьями, словно его и не было…

Глава 11. Контакт с Добби

Светлана ругалась на сестру всю дорогу до её дома. – Надо же быть такой безалаберной идиоткой! Кася, нет, ты представляешь? Она сама ходит гулять с такими слонопотамами!

Света не планировала приезд к Алёне. Просто позвонила уточнить, пробовала ли она давать своим псам новый корм, который активно рекламируют, и выяснила, что сестрица собирается идти гулять без мужа и даже без этого Лёшки!

– Свет, ну не заводись. У нас собаки очень управляемые, ты же знаешь. Лёша с нами постоянно выходит, просто сегодня у него дополнительная тренировка по фехтованию, – попыталась успокоить её Алёна, но куда там! Режим «будущая тётушка медленно превращается в дракона» уже включился и остановке не подлежал. Светлана сгребла в охапку Касю, решив, что погуляет в парке, заодно и сестрицу безмозглую проконтролирует и, нырнув в машину, уже минут через пятнадцать была у беспечной Ленки.

– О! Ну, ты и метеор, когда надо мне рассказать, какая я не такая… – Алёна рассмеялась. Ей пришло в голову, что раньше бы она в комок сжалась от вида пыхтящей от ярости Светки и молчала бы под градом упрёков, а потом полночи расстраивалась бы. Сейчас же Светка, не получив возможности попинать младшую сестру, медленно, но верно скидывала обороты. Тем более, что рядом радостно плясала Кася, знакомясь с соседской Мэгги. А Светка всегда успокаивалась, когда наблюдала за своей собакой.

– Познакомься, это Ульяна, наша соседка. Ульяна, это – моя старшая сестра Светлана, а это её Кася.

Алёна представила их друг другу и только тихонько улыбнулась. Светка раньше бы вздёрнула нос, и никак не принимала бы участия в разговоре, а сейчас, глядя, как играют их собаки, расслабилась, а выяснив, что Ульяна взяла Мэгги в приюте и вовсе стала воспринимать её как нечто, безусловно подходящее для общения.

– Да, и вы представляете? Территория для выгула там должна была бы быть раза в четыре больше, а местный завод отцапал. Директор завода себе и администрации стоянку личную хочет сделать. Собираются деревья попилить и всё заасфальтировать! Ещё весной прошлой откусили такой кусок земли! – пересказывала Ульяна Светлане волнующие новости приюта.

– Оооо, знаю я этот взгляд! – Алёна подумала, что Светка похожа на учуявшую дичь лису… Нет, на что-то крупнее и гораздо, гораздо кровожаднее.

– Да что вы? А какой завод? Аааа, ну-ну… И рядом приют? Ага… – Светка что-то набрала в смартфоне, покосилась туда одним глазом и довольно фыркнула. – Полагаю, что с этим вопросом я смогу помочь.

Алёна так увлеклась разговором, что не сразу обратила внимание на нарастающий шум за поворотом аллеи.

– Что такое? – Cветка, привыкшая всё и всегда держать под контролем, настороженно прислушалась, нашла взглядом Касю, поманила её к себе. На всякий случай. Она боялась только одного – что собака окажется далековато от неё, и она не сможет, не успеет её защитить. В том, что она способна справиться с любым крокодилом, посмевшим косо посмотреть на её драгоценную собаку, у Светланы никаких сомнений не возникало. – Это ещё что за чучело мимо просвистело? – она недоуменно проводила взглядом тётку абсолютно местной внешности, но в яркой-преяркой юбке со странными складками, выглядывающей из-под пуховика, и обдававшей окрестности удушающим ароматом каких-то вырвиглазных восточных ароматов.

– Ой, Манджушарачана! – Ульяна потрясенно смотрела, как её «наставница» громко и отчетливо ругалась весьма и весьма нехорошими словами на трёх очень увлеченных погоней такс, одного фоксика, двух развесёлых пуделей, скотча и ошалевшего от восторга бигля.

Светлана с сомнением осмотрела Ульяну. Весьма благоприятное мнение, составленное о ней, несколько поколебалось.

– Вы её знаете?

– Да. Так вышло, что я… Короче, пошла я заниматься йогой. А там вот она… – Ульяна кивнула вслед явленью чудному, топающему вдаль по аллее в надежде оторваться от преследования. – Ну, не только она, там их много.

– Ещё бы… – понимающе кивнула Света.

– И так получилось, что как-то я увлеклась. Очень уж слишком. Только вот меня смущало, что привязанности – это плохо! – Ульяна рассказывала сбивчиво, но Света уже уловила суть. Уловила и успокоилась. Уля – это не опасный объект, подлежащий моральному уничтожению, дабы не навредила сестре, а несчастная жертва. – Вот, а потом меня Мариночка Сергеевна и Матильда отвезли в приют, и там я нашла Мэгги. А эта, – кивок головой указал в направлении удаляющихся воплей, – Она и давай мне говорить, что это не нужно! Да как же не нужно-то?

– Так, я всё поняла. Это, – Света хмуро прислушалась к воплям странной особы с дикой кличкой, – Гнать надо осиновым колом. Знаете, сколько бед такие творят? Бабуля молодец, что вас в приют взяла. Правда, я с ней ещё поговорю, почему это я была не в курсе! – Светка раздула ноздри. Тут к сестре беременной какая-то тля расписная лезет, а она и не знает ничего! Да и потом, почему ей-то про приют ничего не сказали? Непорядок!

– А где Урс? – Алёна встревожилась и тут же улыбнулась успокоено. Урс вынырнул из-за занесенных снегом кустов, типа он просто там прохаживался, правда, дышал почему-то тяжело, словно бежал издалека… – Вот ты где. Ты ж далеко не уходи, тут вон какие странные люди бегают.

– Да уж знаем мы, какие… – вздохнул Урс.

– Ну, как? – Бэк каменно замерший у ноги Алёны, чтобы защитить, если что, от дикой тётки, заинтересованно сунулся носом к псу-хранителю.

– Пока погоняют. А то этот дурошлёп уже пометил двоих и какую-то машину, надо немного времени, чтобы накопилось, так сказать… А вот Светлана тут очень кстати. Я Добби велел ещё и хозяйку приволочь, так что развлечёмся.

– А почему ты мелочь выбрал? – по мнению Бэка нужно было кого-то повнушительнее.

– Потому что, таких как мы, не одобряют, когда видят, что мы кого-то преследуем, а тех, – Урс кивнул в сторону облавы, – Всерьёз никто и не воспринимает. А зря, кстати. Таксы те же, лису из норы достать могут. Терьеры тоже. Бигли и вовсе могут доставить массу неприятностей.

– Да, люди как-то не понимают… – Бэк покивал головой.

– Ну, нам-то это только на лапу! – Урс с умным видом переиначил людское выражение. – Пока не понимают, мы можем свободно их использовать. И нам хорошо и им развлечение. А то, что такое… Собаки-то все охотничьи, а на кого охотится?

Светлана переварила информацию и уточнила: – А сейчас этой… Простите, не уловила как её точно положено именовать. Короче, той особе, чего надо-то?

– Ой, это она, наверное, ко мне шла. Я же трубку не беру. У меня собака ушиблась и хромала, и вообще, не до неё мне было. Я хотела съездить, поговорить, объяснить, что не буду больше к ним ходить, но как-то закрутилась…

– В смысле, это ты её закрутила! – Урс одобрительно кивнул Мэгги, а Кася уважительно покосилась на новую знакомую.

– И очень хорошо, что закрутились. Вы, Ульяна, дёшево отделались. Вы где-нибудь видели священника, который по домам ходит и людей тянет в храм идти? Нет? А всё почему? Потому, что мы сами должны решать, куда и зачем идём. Приволочь-то можно, только без толку это. А эти тянут насильно, уговаривают-упрашивают-удерживают, – сказала Алёна.

– Ну, может, она и не для этого… – засомневалась было Ульяна. А потом вспомнила, как не хотела идти к Алёне и вести соседке наставницу. И вовсе не потому, что подозревала за последней что-то нехорошее, а просто неловко как-то это… И как Манджушарачана была недовольна. Да, с её этой полуулыбочкой, словно она нечто среднее между Моной Лизой и буддистскими статуями, но недовольство ощущалось прямо-таки физически. Возражать Светлане как-то сразу расхотелось.

Урс насмешливо прислушивался к далёкому тявканью, получая донесения от Добби и участников погони, а услышав, что Добби нагулял желаемое, гавкнул в сторону охотничьей экспедиции за Мымрррой.

– Гоните к нам!

Манджушарачане уже казалось, что весь мир состоит из одних собак. Она пыталась от них убежать, накричать, пнуть, найти какую-нибудь палку и отогнать, но ничего не выходило. Попыталась было активизировать силы внутреннего внушения, но они, наверное, тоже собак боялись, и закопались в глубины сознания, получше лис, прячущихся в норах.

Она, топая, отдуваясь, и выкрикивая ругательства, выбежала на открытое пространство, и её преследователи сами собой куда-то исчезли, словно их и не было.

Манджушарачана помахала на себя ладонью с растопыренными пальцами, хотела было расстегнуть пуховик, и тут увидела ту самую Ульяну, из-за которой ей и пришлось пережить такие неприятные минуты.

– Так! Ну, всё! Сейчас я ей всё выскажу! – Манджушарачана решительным шагом двинулась к Ульяне. Наперерез ей выскочила небольшая ушастая псинка и решительно преградила дорогу к хозяйке. – А ну, пшла вон, тварь негодная! – псинка опасной не выглядела, да и устала Манджушарачана бояться. Она махнула ногой на негодную животину, ибо гнев пересилил даже фобию. – Ульяна! Гуру поручил мне привести вас на наши занятия. Вы уже потеряли все ваши духовные достижения и распыляетесь на бессмысленные и бесполезные дела! Пойдёмте!

– Кто вам дал право махать ногами на мою собаку? – Ульяна опасно сверкнула глазами. Непонятно, как бы она себя повела, если бы они встретились наедине и в спокойной обстановке. Манджушарачана была обучена некоторым приёмам манипулирования и нейролингвистического программирования и уж «заболтать» некоторых могла запросто. Ещё бы… А как иначе справляться-то? Ульяна эта самая оказалась вполне внушаемой, и Манджушарачана в успехе не сомневалась. Но, сейчас, глядя на сердитую «подопечную», она несколько поколебалась в своей уверенности. – И никуда я не собираюсь идти. Можете передать вашему гуру, что я в вашем центре больше не появлюсь!

– Да что вы такое говорите? Вы готовы пасть на самую нижнюю ступень ради этих? – Манджушарачана презрительно вздёрнула губу, покосившись на собак. Какое-то черно-белое мельтешение сбоку привлекло её внимание, она сфокусировалась и обнаружила пса, дружелюбно машущего ей хвостом.

– Такой, белый в пятнышки… – Манджушарачана когда-то, ещё будучи девочкой по имени Оксана, видела мультик про этих, как их… Далматинцев! Во! Они неопасные вовсе! – Пшел, чего надо? – рявкнула она на Добби.

– Как чего? А поиграть? А в догонялки? А в поливалки? – Добби дурашливо отпрыгнул, припал на передние лапы, виляя всем телом, а потом подскочил, задрал лапу на яркие складки странного одеяния, и…

– Так вот, эти… Они не стоят ваших душевных сил! – Манджушарачана пыталась применить свои навыки на Ульяне, и вдруг, услышав странный, неуместный звук сбоку, скосила глаза налево.

– Аааааааа!!! – может, кого-то подобный вопль и смутил бы, но, только не Добби – закаленного морально ветерана любимой игры! И отпрыгивания объекту не помогли. Добби, не прерываясь ни на секунду, метнулся за забавной тёткой.

– Кто бы мог подумать, что у неё такой голос… – Ульяне показалось, что их смоет звуковой волной!

– Проклятая, мерзкая скотина! Да я тебя! Да я тебе!

– Ну, давай, давай. Чего ты там, в сугробе завязла… Перепрыгивать надо повыше!Нет, ещё повыше! Тьфу, никак не вылазит! Неуклюжая попалась, но игрууучаааяя!!! – Добби плясал вокруг. А Манджушарачана, оказавшись рядом со Светланой, опрометчиво выдала:

– Вы! Скотские собачники!

– Дамочка, валите отсюда и никогда больше не возвращайтесь, иначе я вам вашу ауру шарфиком на шее повяжу! А чакры кармой позатыкаю намертво! – прошипела мгновенно взъярившаяся Светлана. Она не обучалась приемом манипулирования или управления людьми, но обладала чрезвычайно сильным характером и большим природным даром убеждения. Манджушарачана потрясенно заморгала, и так ясно ей представилась её красочная, роскошная аура, смятая, оторванная от организма безжалостной рукой, и накрученная на её шею жалкой свисающей тряпочкой, что она невольно отпрыгнула, окончательно завязнув в сугробе.

– О! Это правильно! – обрадовался Добби и подскочил доделать мокрое дело. Ему редко удавалось поразить такие обширные области, и он был чрезвычайно доволен результатом.

Чакры, наглухо заткнутые кармой проносились каруселью перед внутренним взором и третьи глазом Манджушарачаны, не сразу осознавшей «продолжение банкета». – Аааааах тыыыыы! – даже сам гуру не устоял бы на вершине бесстрастия и просвещения, так что Манджушарачана с чистой совестью выломала довольно увесистую ветку у ближайшего куста и рванула за Добби, который, узрев любимую хозяйку, радостно поскакал к ней.

– Пришибуууу, сволочь пятнистаяяяя! – выла Манджушарачана, размахивая дубиной.

– Эй, ты… И кого это ты тут ударить пытаешься, ааааа? – хозяйка Добби в ярости напоминала изображение какой-то особенно гневной особы из пантеона индийской мифологии. Модная куртка, украшенная стразиками в виде черепов в концепцию образа Кали вписывалась идеально! – Да я тебя… Да я тебе!!!

– Ну, не знаю, не знаю… По-моему мы тут больше эту тётку не увидим… – Алёна едва дух переводила от смеха, одновременно прикладывая массу усилий, чтобы успокоить Теньку, рвущуюся преследовать недозагрызанную в прошлый раз добычу.

– Нда… Неплохо, неплохо! Вполне возможно, что теперь она от вас отвяжется… Хотя, на мой взгляд, она-то как раз дёшево отделалась. Знаете, как говорят: "Всё, что нас не убивает…"

– Делает нас сильнее! – продолжила Ульяна.

– Нет! Надо догнать и убить, чтобы снова не приползло! – фыркнула Светлана. – Но вон то догонять уже бессмысленно, её сейчас и так добьют! – она прислушалась к шуму.

Вопли затихали вдали, на землю медленно кружась, опускались первые снежинки – предвестницы сильного снегопада, фонари сразу стали напоминать сказочные золотые шатры, ветер унёс и развеял над парком мерзкий запах Манджушарачаны… – Может, пойдём, отпразднуем? – предложила Алёна.

– Отличная идея! – обрадовалась Ульяна, у которой с души прямо камень свалился. Неуютно ей было при мысли о новой встрече с наставницей. – А у меня торт есть. Большой и свежеиспеченный! – она увидела опасливый взгляд Алёны и рассмеялась. – Не-не не бойся, нормальный торт, на сливочном масле, яйцах и сливках!

Светлана хмыкнула, и чуть подумав, кивнула головой. – Ладно, я – за!

– А уж мы-то и подавно! – Урс выразил общесобачье мнение. Собаки вообще любят всевозможные праздники, а этот обещал быть ещё и интересным в плане общения. Не каждый день такой приятный коллектив собирается!

Глава 12. Беспредел в рамках закона

Светлана прямо-таки ощущала, как в ней закипает ярость. Как лава в вулкане, огненный гнев начинал распирать грудь.

– Светлана Владимировна, у нас территория была большая, хорошая. Нам спонсор подарок сделал. Покупал себе участок под мойку и ремонтную станцию, а потом переключился на другой бизнес, да и неудобно тут ему… На что-то там не дали разрешение, он продать хотел, а потом взял и нам подарил. Оформлено всё было правильно, вот документы.

Светлана холодно глянула на бумаги, дрожащие в руках директора приюта. Смотреть в них у неё не было никакой необходимости. В электронных базах она уже всё увидела. Осмотрела и забор, нагло установленный соседним заводом по заросшему деревьями пустырю, который был так нужен для собак! Собаки… Света едва заставила себе пройти мимо бесконечных вольеров с тянущимися к ней чёрными носами…

– Мы просили, умоляли… Им так надо движение, не могут они запертыми всё время сидеть, а эти – директор приюта мотнула головой в сторону глухого забора, – Говорят, что их всех усыпить надо!

– А почему вы в суд не обратились? – хмуро спросила Светлана.

– Да кто же пойдёт нас представлять? Денег-то у нас на юриста нет. Нам вот за корма заплатить и всё, а ветеринару уже задолжали… – директриса обреченно махнула рукой. Она вообще крайне неуютно чувствовала себя рядом с это холёной дамочкой, презрительно сверкающей глазами на их неприглядное существование.

– Так, мне нужны нотариально заверенные копии договора дарения, остальное у меня есть в электронном виде. На неделе я пообщаюсь с этим деятелем, – Светлана сверкнула глазами на забор, и директрисе показалось, что бетонное сооружение как-то поёжилось. – А там посмотрим.

Без подготовки войну начинает только полный болван. Светлана могла быть вредной, ядовитой, невыносимой, какой угодно, только не глупой. Название завода с потерявшим берега директором было ей знакомо не случайно. Их консалтинговая компания консультировала крупного застройщика в споре о захвате принадлежащих клиентам территорий одним из филиалов этого самого завода. Технически сделано было всё так же – край заросшей и пока не облагороженной рощицы был попросту отгорожен высоченным забором. Но разница в ситуации была огромная! Застройщик обратился в суд, а для сопровождения процесса выбрал их компанию. Юридическое сопровождение осуществлял один из ведущих специалистов – Максим Викторович Суханов. В компании шептались, что фамилия полностью отражает его натуру.

– Сухарь какой-то, а не человек! Прямо не подойди! – жаловались красавицы из его департамента. А он, и правда, общался со всеми подчёркнуто суховато. На корпоративы не ходил, личных отношений ни с кем не поддерживал, но как специалист был великолепен. Собственно, как профессионал он Светлану и интересовал.

Максим Викторович несколько удивился, увидев Светлану на пороге своего кабинета, но, согласился выслушать. И чем больше слушал, тем больше выказывал заинтересованность.

– Неужели же? А что ж они в суд-то не пошли?

– Денег нет на юриста, – коротко ответила Светлана.

– Простите за личный вопрос… А вы-то как там оказались? – Светлана хотела было привычно соврать, но почему-то ответила честно.

– Собак стало жалко.

– А у вас есть?

– Есть.

– А какая порода? – Максим Викторович и сам не знал, чего он так привязался со столь личными вопросами к известной карьеристке и первостатейной стерве.

– Беспородная! – с вызовом сверкнула на него глазами стерва. – Что вы так удивляетесь?

Максим действительно удивился… В его представлении у такой заразы должна быть супер-породистая крошечная собачонка, ну, или какой-то дорогущий крокодил для откусывания голов слишком близко мимопроходящим мужчинам. – Простите… Я не ожидал. Вы как-то производите впечатление человека, у которого должно быть только самое лучшее.

– А она и есть самая лучшая! – Светлана вспомнила, как опаздывала сегодня на работу, а Кася её собирала – подносила забытые ключи от машины, косметичку, перчатки, и улыбнулась.

Максим Викторович почему-то чуть не с головой спрятался за монитор.

– Ржёт, придурок! Все мужики идиоты! – разъярилась Светлана, но вынырнувший из-за монитора коллега вовсе не был похож на идиота и совсем не смеялся.

– Простите… Я тоже люблю собак. У нас с отцом недавно от старости ушла наша собака. И… Ну, пока очень тяжко. Отцу особенно. Он с ней гулял подолгу, разговаривал… А теперь уходит, садится в сквере и вспоминает. Правда, сейчас повеселел немного… Там над ним шефство взяла забавная такая псинка. Она ему подарки носит.

– Подарки? – Cветлана во все глаза смотрела на человека, который сидел перед ней. – Вот это сухарь Суханов? Да ладно… – словно она назвала какой-то тайный пароль, и из-за стальных непрошибаемых лат выглянул совсем другой человек.

– Да, то палочку, то листок. Отец прямо оживает, когда с ней встречается! И зовут славно, Кася по-моему… – Максим Викторович припомнил, как отец улыбался, рассказывая о Касиных подарках, и вдруг сфокусировался на девушке, сидящей напротив. И осекся… – Чего это я? Куда меня, дурака, понесло-то? И с какого перепуга я этой… начал чего-то личное рассказывать, да ещё настолько личное, – его аж в жар бросило. Он сразу помрачнел и хмуро покосился на Светлану. Выглядела она как-то очень уж задумчиво… Ну, вот. Доболтался, расслабился на свою голову! Небось, сейчас сидит и думает, я совсем псих, или только частично… Ещё разнесёт по всей округе… – думал он, а вслух сказал довольно грубо:

– Что вы так смотрите, словно на мне что-то написано?

– Говорите, Кася? – Светлана глубоко вздохнула. Нет, в Москве собак сотни тысяч. Но Кася не самое часто встречающееся имя, и уж совсем редко, когда собака начинает опекать и утешать пожилого понурого мужчину, действительно таская ему всякие веточки и листья. – Забавно… У меня собаку тоже Кася зовут… И она действительно носит пожилому мужчине в коричневой дублёнке палочки и листья.

Через двадцать минут, секретарша Максима Викторовича, заглянувшая, чтобы уточнить, не прибил ли её шеф коллегу, вышла из его кабинета ошарашенная почти до потери речи!

– Они там болтают и смеются!

– Кто? – ахнули девочки в курилке.

– Суханов и эта Светлана Владимировна! – потрясение в курилке заставило некоторых даже забыть затянуться, что, впрочем, было только полезно для их здоровья.

Суханов, выслушав про приют, только хмыкнул. – Направим экспертов-геодезистов. Из управы представителей города пригласим… У нас там есть отличные связи. Я и так раскрутил бы этого борова, а теперь, тем более! Вы бы его видели, Светлана Владимировна… Такой привет из девяностых! Ворочу, что хочу и вы мне тут все не указ! Хам неотёсанный! А хотите вместе поедем? Я у руководства вас запрошу как специалиста в помощь.

– Помощь вам? Не смешите! Вам не поверят… – Светлана уже и не помнила, когда так легко разговаривала с мужчиной, да ещё с коллегой, да в придачу с таким «трудным» типом.

– Почему? Вы знаете, что у нас начальство – собачник до мозга костей? Нет? Вот то-то же! А это, сильно меняет точку зрения. Мы и врать не будем. Честно скажем, зачем и почему едем.

Светлана вечером гуляла с Касей и всё вспоминала этот разговор, странный во всех отношениях.

– Мы врать не будем… Мы едем… Дура! Куда тебя несёт-то? Тебе чего надо? Чтобы этот директор забыл, и кто он и как его звать-величать! Вот этого я добьюсь, а остальное… Фьюююю, ерунда какая!

Пожилого мужчину на скамейке Кася заметила издалека, нырнула в кусты и ловко достала оттуда отличный подарок – веточку ясеня с узенькими пёрышками плодов-крылаток.

– Ах, ты моя хорошая! Спасибо тебе милая… – он ласково погладил собаку и тепло улыбнулся Светлане. – А мир, и правда, совсем тесен! Мне позвонил Максим, и рассказал, что выяснил, как зовут загадочную красавицу-хозяйку Каси. Я так рад!

– И я рада, что Кася немного вас развлекла… – Светлана в жизни не разговаривала с чужими пожилыми людьми. Зачем бы? А вот сейчас, сама себе удивляясь, беседовала с отцом Максима, совершенно не тяготясь этого.

– Макс сказал, что вы хотите вернуть приюту их землю. А можно… Можно, я туда тоже подъеду? Я так затосковал без нашей собаки, – он отвернулся, внимательно разглядывая фонари.

– Конечно, можно приехать! Знаете, вы их безмерно порадуете уже тем, что просто поговорите. Им так тоскливо в клетках!

Директор завода Роман Ильич Сатулин вышел из новенькой БМВ и с неудовольствием покосился на деревья, которые росли на их новой стоянке.

– Я сколько раз должен говорить, чтобы это всё убрали? – он хмуро покосился на зама, который вышел его встретить. – Чего ты шепчешь? Чего? Да начхать я на всех хотел! И на управу и на этих… Кто там ещё? Кто?

Минут через двадцать настроение Романа Ильича можно было соскребать с пола. Нет, вначале, пройдя в свой кабинет и обнаружив около него кучу народа, он, по привычке, начал пытаться «разрулить» всё нахрапом. Не вышло. Очень спокойный и безукоризненно вежливый тип положил перед ним исковое заявление и холодно порекомендовал прочесть.

– Да ты!!! Ты пшел… Да… – Роман Ильич каким-то нутряным чутьем понял, что от этого типа с ледяными глазами не отделаться воплями, угрозами, не подкупить и не напоить. Его знакомый юрист, вызванный срочно и немедленно для защиты интересов своего приятеля, нервно тёр шею и невнятно что-то мычал. Очень красивая девица, которая была в компании с чужаками и рассматривала Романа Ильича, как какую-то редкую мерзость из тех, что ползают под старыми досками и кирпичами, добила окончательно.

– Очень не рекомендую каким-то образом вредить приюту и его обитателям. Если пострадает, заболеет или будет напугано хоть одно животное, поверьте мне, вам будет несоизмеримо хуже!

И он поверил. Почему-то негромкий голос этой самой девки, со сверкающими от ярости глазами, словно он лично ей что-то сильно нехорошее сделал, продирал ознобом до костей!

– Вот и хорошо… – она пропустила всех собравшихся в кабинете, а потом, элегантно вышагивая на тонких каблучках, подошла к его столу, и он невольно вжался в спинку кресла, – Я вижу, что мы друг друга поняли! – она наводила прямо-таки первобытный, необъяснимый страх. Наверное, на какого-то предка Романа Ильича так же хищно смотрела некая допотопная рептилия, изучающее осматривая, куда бы его повкуснее укусить.

– Ззззмея… – выдохнул он, когда девица вышла, но дверь тут же открылась и холодная улыбка блеснула в дверном проёме:

– Да, и горжусь этим! – Светлана, легонько потянула на себя дверь, оставляя обессиленного директора отдуваться, словно после урагана, и подумала: – Обожаю свою работу за возможность творить любой беспредел в рамках закона!

Забор был перенесён на первоначальные позиции к вечеру того же дня. Директор, немного придя в себя, конечно же, попытался улизнуть от выплаты сумм, указанных в иске, но после повторного визита Светланы, деньги были выплачены, а кабинет директора переехал на другую сторону здания, чтобы Роману Ильичу даже случайно не видеть этот проклятый приют!

Застройщик тоже получил то, что ему полагалось, и был весьма доволен. А в самом большом выигрыше оказался отец Максима. Теперь он не сидел дома наедине с тоскливыми воспоминаниями и не ходил, изнывая от безнадёжности, по привычным и ранящим каждым шагом маршрутам, а каждое утро собирался и бодро ехал в приют. Ведь там его так ждали!

– Дорогая… А ведь получилось! – Марина Сергеевна отложила в сторону ещё одну стопочку аккуратно расчерченных листков миллиметровки. – Хотя, тебе это конечно, дорого обошлось!

– Ой, прямо руки чесались запустить когти в то хрякообразное существо на БМВ! – с выражением сказала Матильда и хищно ухмыльнулась. – Но, сдержанность – наше всё! Я-то себе и другое развлечение найду, а Светочке было очень полезно потренироваться… Задатки отличные, знания, умение направлять ярость – всё есть. Главное, правильно выбрать цель! Она практически научилась.

Дамы весело переглянулись, ещё не подозревая, что эта их миссия имела весьма и весьма интересный побочный эффект.

Глава 13. Странные желания

Марина Сергеевна с тоской покосилась на собеседницу. Лида – родная сестра её мужа, и ради его памяти Марина поддерживала с ней общение, хотя, это было довольно трудно.

– Так вот я ей и говорю! Всё плохо!!! – вещала Лида. – Вот, что ни возьми…

– Лид, да где тебе плохо-то? – Марина была знакома с Лидией уже много лет, и у той всегда всё было нехорошо, этакое перманентное состояние! Муж считался у неё негодяем, потому что всё делал не так, как она хотела и, конечно же, именно ей назло. Он отлично зарабатывал, но по версии Лидочки был бездельником.

– Ты представляешь, гвоздя дома не забьет! – страдала Лида о несовершенстве супруга, который приходил с работы к ночи, и падал от усталости.

Сын был оболтусом, правда, каким макаром он тогда сам поступил и успешно закончил МГУ, было совершенно непонятно. Да и работал он на судостроительном заводе в Мурманске весьма успешно. Но Лида переживала:

– Прям и не знаю, в кого он такой болван! Ну, совершенный баран!

Дочка вышла замуж сразу после школы и уехала с мужем – военным аж на Дальний Восток. И Марина её очень даже понимала. Кто же долго выдержит рассказы матери, которая каждый день вещает:

– Принесёт в подоле, будет нищая дура с прицепом! – это ничего, что дочка выучилась на технолога швейного производства и открыла ателье. И муж её любит, и деток двое. Про них Лидочка тоже любила судачить:

– Прямо как дикие зверёныши! Ездила с ними и дочкой к морю, так ни секунды не отдохнула. Кричат, водой брызгаются, в песке роются. Мячом мне по руке попали!

– Милая, так они же маленькие, как им не поиграть-то? Сколько им точно? – недоумевала Марина.

– Пять и шесть. Но, это неважно! Они совершенно неуправляемы. А я Лизке говорила, нельзя рожать погодков, не справишься! Вот как это, кидать мяч в бабушку? А?

– А какой был мяч?

– Ну, как какой? Надувной такой. Огромный! Представляешь?

– Даааа, небось, чуть не убили… – с сарказмом протянула Марина, которая сильно подозревала, что больше у детей никогда не возникнет ни малейшего желания вовлечь бабушку в игру.

– Вот именно! А Лизка их защищает! Говорит, что они просто море увидели и радуются, что это нормально!

– Лид, ну, конечно, нормально! Когда ещё побрызгаться водой, попищать от восторга, замки из песка выстроить, в мячик поиграть. Тем более, что он ничего не весит и ударить им невозможно.

– Аааа, вот ты так всегда! Ты всем сочувствуешь, кроме меня! – взвивалась Лидия, но всё равно приходила в гости. Марина была практически единственная, с кем она вообще могла говорить. Муж работал с утра и до глубокой ночи и приходил домой, когда Лидия, очень заботящаяся о своём здоровье, уже спала. В выходные он пропадал на даче, или в гараже, а Лида сидела дома и сходила с ума от скуки.

– Милая, я бы посочувствовала, только вот нечему! – Марина решительно убрала от себя в сторону миску с печеньем, которую мечтала одеть на голову Лидочки. – Вы все живы-здоровы. Муж хороший. Дети молодцы и умницы и благополучны. Внуки – солнышки. Чего тебе ещё?

– Ты никогда меня не понимала! – Лида поджала тонкие губы, сделав их ещё тоньше, и снова забубнила перечень несчастий и обид.

– Жалко, да? – Бэк покосился на Урса.

– Чего? – хмурый Урс косился на гостью и периодически тряс головой, словно ему в уши залетели да и застряли там её жалобы. Сидели они рядом с Мариной для оказания моральной поддержки, и страшно сожалели, что больше ничего сделать нельзя.

– Жалко, что Добби сюда не приведёшь! Он бы того… и так хоть понятно было бы, чего ей плохо!

Урс покивал головой. – Сам жалею! У меня-то дома лапа не поднимется!

Тенька уже некоторое время пристально рассматривала лодыжку Лидии с весьма деловитым видом.

– Ты чего? – Мышь, крутящаяся поблизости, заинтересованно подобралась поближе.

– Пасть у меня маленькая,– пожаловалась Тенька. – Вот так не укусывается… – она широко открыла рот и примерилась к ноге гостьи. – И вот этак тоже! – Тень склонила голову на бок и продемонстрировала очередную неудачу. – А жалко! Вот кого бы я с удовольствием угрызла!

– Тень, эта тётка тоже ядовитая! – вздохнул Урс. – У неё болезнь такая… Нелюбовь к жизни называется.

– Надо же… И ведь не воняет как Мымрра, а всё равно ядовитая! – удивилась Тень.

– Да, такие люди рождаются, а потом сразу-сразу старятся, и ничего их не радует! Им всё плохо и скучно.

– Так ведь нашу Марину много чего радует! – удивилась Тень.

– Глупенькая, она ведь и не старая вовсе. И Матильда тоже, – объяснил Урс. – Старость – это не то, сколько лет человек прожил, а то, как он смотрит на мир.

– Это хорошо! – обрадовалась Тень. – Марина на мир смотрит правильно! – Тенька припомнила, как с ней играют и ласкают, покосилась на гостью и вздохнула. – Эта бы нипочём не играла! Точно, она такая скучно-плохистая, что аж нос чешется после понюха!

Мышка в беседе участия не принимала, а о чем-то крепко призадумалась.

– Ты всегда жила как-то… Неправильно! – продолжала Лида.

– Неправильно, это как?

– Всё тебе легко! Даже муж вот умер, а ты чему-то радуешься! – Лидия покосилась на весёлые и лёгкие кухонные занавески, уютную светлую мебель, сидящих рядом животных и, обнаружив очередной Маринин недостаток, продолжила: – Развела какую-то псарню…

– Лидушка, ты лучше пей чай, я а тебе анекдот пока расскажу, – Марина придвинула гостье печенье, старательно отгоняя от себя дивное виденье Лиды с миской выпечки на перманентной завивке, и продолжила: – Идёт женщина по улице и думает, что у неё муж – козёл, дети – болваны, работа отвратительная и платят мало, сослуживцы – как пауки в банке, подруги все, как одна – змеи!

Лида, заслушавшись, даже позабыла угощаться, так и застыла с угощением в руках. Очень правильные слова! Именно так всё и бывает. Она-то знает!

А Марина продолжала: – А за ней летит её ангел, записывает её слова, и удивляется.

– Странные такие желания, как ни глянь… Ну, делать нечего, надо выполнять! Так, что у нас там первое… Муж – козёл? Делаем…

Лидия некоторое время соображала, а потом гневно сверкнула глазами.

– Ты!!! Ты меня никогда не понимала! Ты всегда счастливая! А я… А я всегда так несчастна!

Марина вздохнула. Это в молодости умеют некоторые представительницы прекрасного пола плакать красиво, но и у них с течением времени эта способность уходит. У Лиды и в юности физиономия в слезах становилась похожа на тыльную часть павиана, а теперь и вовсе была непривлекательным зрелищем. Собаки сморщились, и отвели глаза, не выдержав такого зрелища, а Мышка и вовсе выскочила из кухни.

– Милая, знаешь, как говорят? Когда ты несчастен, найди того, кому хуже и помоги ему. Может, и твоё несчастье станет меньше, а то и вовсе исчезнет. Поймёшь, что это не так уж и важно было…

– Да как же не важно-то! – Лида гневно сверкала глазами. – Да и ты… Ты только притворяешься, что у тебя всё в шоколаде! Вон, Ленка за какого-то замуж выскочила, небось, придурок какой-то, раз ты меня на свадьбу не пригласила… Светка и вовсе девой старой останется. Точно! С её-то характером и безхозяйственностью, на неё последний бомж не позарится! Так даже такая с тобой не общается, мне Люда звонила, всё рассказала!

Марина прижмурилась, отпивая чай, и решила, что доченьке при случае намекнёт, что если она будет сливать информацию о семье Лиде, то она, Марина, сочтёт себя вправе сделать то же самое, и тогда Лида придёт в гости уже к ней. – Да, пусть на своей шкурке тетю Лидочку попробует! – решила Марина.

– Нет, ты меня даже не слушаешь! А я тебе говорю, что Ленка твоя плохо кончит! Разведётся как пить дать, так ещё и не ро́дит! Светка и вовсе…

– Лидушенька, а вот сейчас Света придёт, сама у неё и спросишь… – нежно предложила Марина.

– А чего это к тебе Светка-то идёт? Ругаться? Или уволили, и она денег попросить хочет? – у Лидии аж глаза загорелись от любопытства. Звонок домофона она встретила как предвестника интереснейшего развлечения. Больше всего она обожала присутствовать при скандалах.

– Света, здравствуй, милая, – Марина открыла дверь старшей внучке и быстро шепнула ей, – У меня Лида.

– Горгулья? – Cветлана подняла безукоризненные брови и пропустила в квартиру Касю. – Ба, нам воду не надо, она в обуви, сейчас просто сниму и всё.

Горгульей они с Ленкой именовали Лиду с детства. Она всегда сидела на семейных застольях за столом, чуть наклонившись и застыв, словно вынюхивала негатив. Света даже придумала сказку, что Лида любит на обед чужие проблемы. Ленке тогда очень нравилось!

– Ба, а Ленка ещё не пришла?

– Нет, немного задерживается! – громко сказала Марина и тихо внучке на ухо: – И очень хорошо, что задерживается. Лида про её беременность не знает. Предсказывает ей развод и бездетность.

Она покосилась на опасно сверкнувшие Светины глаза и улыбнулась. Ей страшно нравилось наблюдать за режимом «обижать сестру могу только я» в действии.

– Аааа, Светочка, здравствуй. Как-то ты похудела, даже немного постарела, – довольно покивала головой Лида из-за кухонного стола.

– Да и вы не помолодели, я смотрю, что же делать, время безжалостно, и чем дальше, тем больше, судя по вашему виду! – Света безмятежно улыбалась, ощущая, как у неё вырастают моральные когти, зубы и драконий гребень вдоль спины. Она поставила себе цель срочно избавиться от Лиды. Во-первых, скоро придёт Ленка, и нечего беременной эту ядовитую заразу выслушивать. Во-вторых, бабку эта горгулья уже достала! И, в-третьих, Свете надо было с бабкой поговорить. И делать это требовалось без свидетелей!

– Фуууу, какая несимпатичная, уродливая собака. Неужели, у тебя мало денег и ты не можешь завести себе кого-то подороже? – Лида с презрением осмотрела Касю, которая растерялась и прижалась к Светкиным ногам в поисках поддержки. А вдруг её хозяйка тоже решит, что она плохая?

Светка с невольной признательностью покосилась на глухо заворчавших Урса и Бэка.

– Блин, собаки и то понимают! А эта… Ну, погоди, мне как раз этого пинка и не хватало, чтобы тебя распотрошить и сплясать на том, что останется!

Она улыбнулась сияющей ледяной улыбкой и села за стол ровно напротив Лиды.

– А что, бабушка Лидушка, вы мне деньжат готовы подкинуть? Ой, да что же это я… Откуда у вас-то? Пенсия-то три копейки… Ага… А почему? Так вы же и не работали почти никогда! Муж, правда, трудяга, так он же и смыться от вас может! А что? Запросто! Вот вы его ещё немного погрызёте, покусаете, и свалит к какой-нибудь разумной тётке!

– Да кому он нужен-то… – опешила Лида.

– А что такое? Симпатичный, работает, зарабатывает, не пьёт. На даче пашет, как трактор. И, что главное, характер – чистое золото, раз за столько лет вас ни разу не пристукнул! Один недостаток, нервный очень, чуть что вздрагивает и озирается, так и это понять можно, живёт же, как под обстрелом! И ведь, что совсем обидно, дети-то его поддержат! Вы же всех уже заклевали. Сын скоро главным инженером завода будет, умница! Дочка у вас классная, а вы их только и знаете, что по стенке гонять как тараканов!

Света не обращала ни малейшего внимания на слабые попытки Лиды что- то возразить. Марина улыбалась у плиты. Собаки восхищенно взирали на разъяренную Светлану, Аля, боящаяся любых конфликтов, притворялась на шкафу белой тенью, а вот Мышки почему-то видно не было.

Через несколько минут сражение закончилось полной победой Светланы, которая вышла проводить Лиду и заткнуть обратно всё её повизгивания и возражения, если таковые будут иметься. Раздавшийся вопль застал её врасплох.

Лида потрясенно хлопала глазами и показывала пальцем на свою сумку.

– Ччччттто это?

Cветлана хладнокровно заглянула туда и рассмеялась. – Вот! От вашего негатива даже кошку вытошнило! Бедная киса.

– В мою сумку? – Лида судорожно соображала, выкинуть ей сразу всё, или паспорт, всё-таки оставить… И кошелёк, и ключи и очки…

– А куда же ещё? Вы тут так атмосферу испоганили, что она испортила её вам. Глаз за глаз! Прям уважаю! Бабуля, как эту серую зовут? Выпиши ей премию! А вы проверьте сапоги. Я бы на её месте ещё и там вам что-нибудь сделала! Не? Не успела, бедняжка… Так, может, пойдём ещё чайку попьем?

После того, как верещание Лиды затихло в подъезде, а Марина сумела отсмеяться и вытереть глаза, она заметила, что Света какая-то непривычно смущенная.

– Свет, что-то случилось?

– Ба, а вот если очень… нравится мужчина, но, я боюсь, что он сам относится ко мне просто как к коллеге и… Ну, я ему не так нравлюсь… Ба, что делать-то? – Cвета, самоуверенная и всезнающая Света, обычно бестрепетно бросающая ухажеров, покраснела аж до ушей.

Обычно такие вопросы выясняются гораздо, гораздо раньше, особенно, если в семье есть люди, с которыми можно поговорить на любую тему, но Света никогда не считала нужным у кого-то что-то спрашивать, а тут растерялась как недавно Кася.

Бабушка ласково погладила её по голове, – А давай подумаем. Погоди, я сейчас бумагу принесу. Миллиметровую…

Псы насмешливо переглянулись и отправились посплетничать с Касей. Надо же знать, кто так понравился Алёниной сестре, которая справилась с отвратительной тёткой ничуть не хуже Добби!

Глава 14. Ничего не получится

– Мы почти каждый вечер вместе выгуливаем Касю. Ну, то есть я выгуливаю, а он по дороге попадается… – понурый вид Светланы никак не соответствовал её словам. – Если он не может, приходит его папа… По-моему, радуется Касе как ребенок.

Кася помахала хвостом, соглашаясь, – Очень хороший человек! – объяснила она Урсу и Бэку. Тенька, набегавшись на улице, дремала на руках у Марины Сергеевны, и в разговоре не участвовала.

– Который из них?– уточнил педантичный Бэк.

– Да, поподробнее рассказывай! – поддержал его Урс.

– Оба! – ответственно доложила Кася. – Очень хорошие оба! И Света им нравится точно! Одному так даже сильно!

– Которому? – вздохнул Бэк.

– Младшему! Старшему я почему-то нравлюсь больше… – застеснялась скромная Кася.

За столом в гостиной расположился военный совет из Марины Сергеевны, Матильды, Алёны и Светланы.

– У меня шансов нет. Нету вообще! – Светлана грустно кружила чайную ложечку в чашке. – Он – аккуратист и педант. Я даже боюсь представить, что он про меня подумает, если к нам домой его пригласить. Нет, до этого и не дойдёт, конечно… У меня просто шансов нет.

Она не поднимала взгляд от водоворота, устроенного в чашке, поэтому и не заметила взглядов, которыми обменялись две дамы и её сестра.

Поначалу Светлана была категорически против присутствия Ленкиной свекрови и самой Ленки, но потом обреченно махнула рукой, типа, поступай как хочешь, зови кого хочешь, короче всё пропало, что этак, что так! Такой покладистости за ней отродясь не водилось, и Марина Сергеевна даже испугалась немного. – Без разницы, всё равно ничего не выйдет! Это я уж так… От безнадёги.

У ног хозяйки сочувственно вздыхала Кася. – Да, моя хорошая, ты меня понимаешь. И не было, и мечтать не стоит!

– Ээээ, тут ты в корне не права. Не было, так это ещё полбеды. Дальше-то мать будет приставать с дачным соседом, – Марина усмехнулась, увидев омерзение на лице старшей внучки. И горячее сочувствие у младшей.

– Неее, тогда давайте думайте! Этого я точно не переживу, или из дома смоюсь! Ба, ты меня примешь? Только с Касей!

– Конечно. Особенно с Касей! Только без бардака! Бардак я не возьму. Так что хоть тушкой, хоть чучелом, но надо сообразить, как тебе перестроиться.

Светка вздохнула. Вот тут-то и скрывалась засада!

– Я с пола-то всё убрала. И убираю сразу же. Кася лишнее сразу по кучкам раскладывает, так что не забалуешь. А вот выше она не дотягивается… Я тут как-то вдруг присмотрелась… Ой, мамочки, такой ужас! – Света растерянной на людях не выглядела примерно лет с трёх. А сейчас ей даже на это наплевать!

– Милая, так вам-то что переживать? – Матильда спокойно улыбалась.

Светлана в принципе никогда и никому издевательств над собой не спускала. Она, медленно наливаясь праведным гневом, повернулась к Ленкиной свекрови, а та только головой покачала:

– Нет, дорогая, я не издеваюсь. И не думала даже. Но, насколько я знаю, вы отличный юрист. Каждая профессия накладывает определенный отпечаток на своего носителя. Так вот, вам, должно быть проще простого выловить малейшее отклонение от истины в бумагах. Верно?

– Ну… да…

– И ваш характер тут очень будет кстати! Только не надо гневных взоров! Я так тоже умею, – хмыкнула Матильда. – Я намекаю вам на то, что ваша внимательность запросто позволит вам выловить любое отклонение от порядка, главное чуть потренироваться. А нрав позволит изыскать внутренние резервы для уничтожения беспорядка. Короче, вам нужен метод охоты!

– Охоты? – озадаченно посмаковала это слово Светлана.

– Именно! Вот для моей Алёнушки, – Матильда нежно улыбнулась Алёне, – уборка – это что-то вроде релаксации, она даже напевает, когда убирается. Вам такое не подойдёт. Вы не домашняя девушка, а валькирия. Поэтому, вам нужно отследить и убить всякое нарушение порядка!

– Отследить и убить? – Cветлана невольно сверкнула глазами. Звучало приятно! – Это я могу!

– Вот именно! Как вы думаете, милая, что из домашней работы я любила больше всего?

– Что? – осторожно уточнила Светлана. Она уже поняла, что Ленкина свекровь личность неординарная…

– Выбивание ковров. Собственно, именно это и позволило моему супругу остаться в живых! – рассмеялась уютная, ухоженная, миниатюрная Матильда. Покивала серебряной безукоризненной прической, и так азартно, молодо и задорно сверкнула голубыми глазами, что Света ей безоговорочно поверила! – Когда мне хотелось прибить его, я шла выбивать ковры, и поверьте мне, у нас в доме они были безукоризненно чистыми! Пылесос практически бездельничал!

– Бабушка, а ты? – Алёна посмотрела на собственную бабулю.

– И я… Только не ковры. У нас они были большие, мы же на Севере жили, полы ледяные. Так что их я бы просто не подняла. Я чистила кастрюли… Твой дед всё недоумевал, почему они у нас частенько протираются до дыр, – она усмехнулась и переглянулась с Матильдой. – Мы молодые были и оба с характером!

– Так я, что… В тебя? – Cветлана как-то по-новому глянула на бабушку.

– А то… И в меня и в деда! Это Алёнушка у нас в мою маму. Спокойная и мирная. А с бурным характером главное-то что?

– Что?

– Знать, куда его приложить, чтобы для пользы дела было! У каждой из нас есть свои особенности, это как оружие, надо только четко понимать, как и каким образом это использовать! Вот когда твой дед с Петром с КАМАЗОМ на зимнике сломались и уже замерзать надумали, я характер правильно применила! – бабушка задумчиво покрутила в пальцах нож.

– И что? – заинтересовалась вдруг Светлана, которая краем уха что-то такое восхищенное от деда и от Петра слышала, но никогда не утруждала себя вслушиваться в рассказы старпёров, как она их презрительно называла.

– Ну, как что… За ними послали вертолёт. Быстро так нашли, снарядили, эвакуировали. Это ничего, что я из этого вертолёта важную комиссию вытряхнула…

– Какую? – у Светки глаза стали круглыми от удивления.

– Из Москвы прислали по партийной линии! – бабушка рассмеялась. – Но, они все люди понятливые оказались, решили, что дешевле будет вертолёт уступить… На время, по крайней мере.

– Ничего себе… – Светлана с уважением смотрела на бабушку. Может, и зря она не слушала, что ей раньше-то рассказывали. Сфокусировалась на бабушкиных пальцах, неожиданно ловко крутящих нож. – Ты так нож держишь, словно владеть им умеешь.

– Умею, милая. Якуты учили и нож подарили. И стрелять умею, и ножом пользоваться умею, и водить всё, что ездить может. Даже оленью упряжку.

– Ба, ты ей расскажи, как ты белых медведей отгоняла! – Алёна сочувственно погладила ошалевшую сестру по плечу.

– Да, отгоняла, а куда было деваться? Мужик до дома не дошел немного совсем, упал, ногу сломал, а тут медведь как раз проходил. А они же страсть какие любопытные, мужик орёт во всю ивановскую, вот умка и прибыл уточнить, чего это тут кто-то так разоряется.

– И что?

– Ну, что-что… Открыла окно и стреляла. Медведь сбежал, мужик с перепугу чуть на сломанной ноге не удрал. Говорил, что меня в бигудях испугался больше, чем медведь выстрелов!

– Свинья! – разозлилась Светлана на мужика.

– Вот! Очень полезный характер! – Матильда одобрительно покивала. – Итак! Наша цель – перенастройка гнева на общественно-полезные действия. Для начала нужно определить объект, а для этого научиться видеть беспорядок!

– Метод Киплинга? – подняла бровь Марина.

– Да, думаю, что это самое лучшее! – согласилась Матильда.

– Слушай, они тебе никогда не пугают? – тихо спросила Светлана, отправившись за сестрой в кухню.

– Бывает! – рассмеялась Алёна. – Особенно поначалу, когда они нас с Пашей сватали.

– Так это они? – осенило Светку.

– Ну, конечно! Как бы ещё он у нас на даче оказался?

– Погоди… У тебя ж муж Звонников?

– Ну, да.

– А она, Матильда Романовна Звонникова?

– Как ты догадалась-то? – насмешливо фыркнула Алёна.

– Блин! Нам про неё в институте один из профессоров чуть не легенды рассказывал! Говорил, что за фасадом милейшей дамы скрывается такая гидра со стальным характером и зубами как у тираннозавра!

– Верю, что такое говорил, но он ошибался. Она на самом деле милая. Зубы, правда, имеются, но для защиты того, что ей дорого. За своих горло перекусит на раз!

И тут Светлана осознала, что, несмотря на внешнюю несхожесть с Матильдой и собственный внутренний раздрай, что-то очень похожее чувствует в последнее время сама.

– Так, короче говоря, метод Киплинга заключается в том, что человек приучает себя замечать малейшее отклонение от правил, даже в крошечных мелочах. Вы отлично это делаете с документами, остаётся перенести этот навык на домашнюю обстановку. Ну, и готовка тоже… Придётся научиться!

– Да какое там отклонение, если у меня… Ну, не очень-то порядок, – расстроилась Света. – Конечно, не так, как было, но и совсем не то, что тут! – она оглядела чистейшую гостиную.

–Тут я тебе помогу. Приеду и уберу, – улыбнулась Алёна.

– Ты что, ты же беременна! – удивилась Светлана.

– Я беременная, но не больная. И срок не большой, мне не будет трудно, не бойся.

– И я помогу, – улыбнулась бабушка. – А потом ты обойдёшь все комнаты, внимательно всё осмотришь и запомнишь, как это выглядит.

– И ты тоже! – параллельный инструктаж вёлся Урсом под столом. – Вот прямо каждый предмет! И как только она будет что-то не туда класть, будешь ей показывать!

– А как? Лаять?

– Всеми методами. Поначалу, если будет что-то небольшое, которое можешь донести – бери в зубы и тащи на место. Показывай ей. Жалко, носом её туда ткнуть не можешь! – Бэк хмуро косился на Светлану. Он пока не простил ей грубости в отношении маленькой Теньки.

-Да, жаль, но с хозяином так и нельзя! Короче, максимально понятно объясняешь, что вот эта штуковина была не тут, а вон там! Поняла? Потом перейдёшь на голосовые команды без поощрения своим усилием. Нашла непорядок – полай. Она не глупая, догадается. Только первый этап повтори несколько раз, чтобы уж наверняка! – Урс обстоятельно учил Касю основам человеческой дрессуры. – Жаль, что ты не похожа на биглей. У этих особенно хорошо получается хозяев приручать к выполнению собачьих команд!

– Почему?

– Дар такой. Иначе, их прибили бы всех в щенячестве. А так, морду особенную состроят, глазки в кучку сведут, и люди всё делают, что им надо!

– Света умная, она и так сообразит! – Кася о безупречности Светланы была готова спорить даже с Урсом.

– А я? А я могу приучить Алёну выполнять мои команды? – Тенька, которую Алёна уложила на матрасик, пока ходила на кухню, сонно захлопала глазами.

– Она и так всё делает, что ты хочешь. Разбаловалась ты совсем! – Бэк озабоченно покачал головой, старательно маскируя за ворчанием то, что сам во всём потакает маленькой чишке.

А в квартире Сухановых Максим тоскливо озирался в своей безукоризненно вылизанной комнате.

– Ничего, ни-че-го не получится!!! Она – красавица, яркая, умная, вся такая… Идёт, и мужики за ней вслед шеи сворачивают. А я? Я сухарь – Суханов! Они меня так и зовут. Скучный, как словарь юридических терминов! Зачем ей такой аккуратист и педант как я?

– Насколько я вижу, ты ей всё-таки небезразличен! – утешал его отец.

– Да, конечно… Я помог с приютом, и ещё помогу. Во всем помогу! Только вот, я же ей не нужен…

Глава 15. Весенние мелочи жизни

Алёна споро и привычно разбирала вещи и укладывала всё по местам. Сколько раз в этой квартире она занималась такой работой, но ни разу сестра не казалась такой… Родной что ли…

– Ты не устала? – Cветка чувствовала себя немного виноватой. Ей вдруг пришло в голову, что Ленка столько раз убирала-убирала-убирала, а она сама и внимания на это не обращала. Тут же разозлилась на себя, и по привычке тут же расфыркалась на Ленку. – Почему ты никогда не ткнула мне в нос эту грязь? Почему покорно всё делала?

Раньше Алёна только голову бы отпустила и старалась побыстрее закончить, да уйти подальше от крика, а сейчас усмехнулась: – Ну? Вошла в рабочее настроение? Не теряй запал! Бери и вытаскивай всё это барахло в ванну! Давай-давай, а то термоядерная реакция вхолостую работает!

Светка рот закрыла прямо со стуком! А потом расхохоталась! – Почему ты раньше так не отвечала?

– Сил не было! А теперь вот появились! Давай, не увиливай! Тебе ещё расположение вещей тут учить.

Кася внимательнейшим образом наблюдала за уборкой.

– Аааа, вот, оказывается, для чего те странные штучки с дырочками… – она состроила глубокомысленную рожицу, когда Алёна извлекла из её дальнего тайника солонку и перечницу, вымыла, вытерла насухо и наполнила солью и перцем. Штучки были спрятаны, чтобы хозяйка не огорчилась, что такие славные предметы продырявились… – А я-то думала, что они случайно испортились…

Урс покачал головой. Он тоже не всегда знал, для чего людям нужна та или иная вещь и радовался, что тут нет ни Теньки, ни Мыши, которые обычно донимали его вопросами. Бэк сидел молча, считая ниже своего достоинства задавать вопросы на чужой территории.

– Света, в гостиной я закончила! – Марина Сергеевна расставила последние безделушки, поправила выстиранные и выглаженные шторы и тюль, и довольно оглядела комнату. Убирали они уже третий день, и результат был замечательным!

– Красота!!! – выдохнула Светка.

– Это для нас красота. А для тебя работа! Так что не расслабляйся! – предостерегла её бабушка. – Давай, пройти по комнате и внимательно запомни все детали.

– Да я и так всё помню! – дёрнула плечиком Светка.

– Ладно, через пару минут проверим, – хмыкнула бабушка.

Светлана крутила головой, в попытке уловить, что же не на месте. Ощущение изменений было в двух местах. Она подошла поближе, и увидела, что Кася стала на задние лапы и просто-таки носом тычет в нижнюю полку книжного шкафа.

– Кася, не подсказывай! – фыркнул Урс. – Она сама сейчас должна! Потом ей будешь помогать!

– Всегда. И потом и сейчас. Я буду помогать ей всегда! – Кася упрямо помотала головой. Псы довольно переглянулись. На самом деле, это был единственно правильный ответ! Кася свой личный экзамен сдала на отлично!

Светлана ласково улыбнулась собаке. – Помочь старается, вот чудачка! Ведь реально показывает! – она подхватила Касю на руки и уверенно вспомнила!

– Вот тут вазочка стояла в центре. Сейчас сдвинута в угол. Книги переставлены заметно, стоят неровно, а вот тут лежала тряпка для пыли с подсолнухами! Чего вы хохочете?

– Тряпку я просто убрать забыла, пока ты комнату рассматривала! – бабушка только руками всплеснула. – И ты с такой фотографической памятью, ещё переживаешь о порядке?

– Да помнить-то я помню… Ещё бы завести того, кто это всё по моей команде разносить будет! Нет, Кась, я не о тебе, одежду ты не растащишь… – Светлана спустила Касю на пол, чуть отвлеклась, а когда повернулась к двери, обнаружила там свою собаку, старательно волокущую по полу её новую ажурную блузку.

– Спокойно! Не шуми! Она тебе демонстрирует, что и одежду может растаскивать! – заторопилась Алёна, стараясь уберечь Касю от выволочки. Но, Светлана и не собиралась собаку ругать.

– А я-то искала её! И где ж ты блузку-то нашла?

– Под диваном! – тявкнула Кася невнятно. Она сама туда её уволокла, потому как засомневалась, не испорченную ли вещь продали хозяйке. Очень уж много на ней дырок! А что? Ну, не увидела она, что купила! Наличие дырочек на вещах стало Касиным кошмаром после того, как она совершенно случайно пожевала подходящую для этого штучку, а выяснилось, что это какой-то очень нужный хозяйке ошейник для застёгивания на теле. Зачем там людям ошейник, Кася не поняла, но видела, что такие носят почти все мужчины и многие женщины. Вот странно, да? Поводки-то не пристёгивают! – Ой, хорошо, что эти штучки ещё не поскусывала... – подумала Кася, вздыхая о ряде обтянутых тканью пуговичек. – А ведь могла бы… – пуговки Касю всегда завораживали.

– Не спи! Запоминай! – Урс подтолкнул носом призадумавшуюся псинку.

– Да-да. Я всё уже помню! – Кася могла бы быть юристом среди собак, потому что и правда помнила всё, до мельчайших деталей, и чем больше учила как что называется, тем проще, легче и приятнее было с ней общаться.

Когда их квартира перестала напоминать свалку, по которой прошелся ураган, Света приступила к следующему этапу плана – к готовке. Кася была в восторге.

– Я опять пережарила мясо! – вздыхала Света. – Кась, выручай…

Правда, с готовкой у Светы вышло всё значительно быстрее, и легче, чем с уборкой.

– Таааак, где наш кухонный кодекс? – уточняла Светлана, и Кася охотно лаяла на полку с книгой «О вкусной и здоровой пище», родом из пятидесятых годов прошлого века. Почему-то Светлана пока других источников рецептов не признавала. – Ага, берем полстакана белого сухого вина… А у нас с тобой такого нет! Безобразие! И чего меня дёрнуло открыть именно тут? Ладно, давай глянем, что нужно ещё и сходим за этим самым вином! Наверное, люди, которые это писали, знали точно, что оно тут нужно!

При удачном исходе эксперимента, довольная Светлана сидела на диване с Касей и отстраненно поглядывала в телевизор. Странно, но так спокойно, уютно и хорошо раньше ей никогда не было!

Только вот дальше спокойствия и уюта дело не двигалось ни в какую!

– Свет, вы так и выгуливаете Касю? И всё? Никуда не ходите? – очень осторожно уточнила Алёна у сестры.

– Да мы же и так постоянно сталкиваемся. И по работе и на прогулках, – Света и сама тихо недоумевала. Вроде как она Суханову нравится, он явно радуется, когда её видит, только вот никаких попыток к дальнейшему развитию событий с его стороны нет. Ей самой, что ли его приглашать? Нет, она может, конечно, но вдруг это с его точки зрения как-то неуместно…

Она опасалась дальнейших расспросов, ведь в курсе-то и бабуля и сестра и свекровь сестры, но никто из них больше ничего не спросил.

Зато мама отрывалась по полной схеме! – Света! Тебе уже через пару лет будет тридцать! А ты не замужем и претендентов нет. Ну, вот от тебя я этого не ожидала никак! Даже Ленка и то уже замужем и беременная, а ты? Ты всё с собакой своей дурацкой! Может, всё-таки поездишь на дачу? Соседкин сын…

– Нет! Нет, категорически! И собака у меня самая лучшая, а за Ленку я просто рада! И не лезь ко мне! – Светланиного терпения хватало минуты на две-три подобного разговора, а потом она просто начинала орать!

– Кась, ну, чего она от меня не отстанет-то? А? Чего надо? Внуков? Так она же сама вопила, что б я не вздумала в подоле принести, чтоб Ленка не вздумала то же самое, и вообще, бабушкой ей становиться рано и ничего она не хочет! Совсем недавно вопила, кстати. Надо будет Ленке сказать, чтобы не брала до головы, а брала на метр ниже! С одним ребенком мы и без неё управимся! Да, Кась?

– Точно! Урс даже с восемью-десятью управится! Ой, у людей же так много не бывает! – Кася пофыркала. Она про подол не сильно поняла, что это и зачем в этом носить человеческих щенков, но, люди бывают такими чудными, что могут ещё и не то придумать.

Алёне мама тоже звонила.

– Лена, повлияй на сестру! Она, вроде, к вам зачастила… Может, у этого, твоего… Ну, у мужа, друзья есть? Может, хоть с кем-то Свету познакомишь? А ещё лучше, уговори ты её отдать эту дворнягу кому-нибудь! Никакой личной жизни у бедняжки не стало!

– Мам, мужа у меня зовут Павел, Кася живёт у Светки и будет там жить, про это вообще не советую с ней заговаривать. Если, конечно, хочешь, чтобы она с тобой в принципе разговаривала. А личную жизнь они и без меня устроит отлично! – Алёна только вздыхала, удивляясь, как так вышло, что сестра стала настолько ближе и роднее. – Надо же, оказывается, мама не только меня напрочь не понимает, но и Светку не удосужилась рассмотреть повнимательнее.

Весна осторожно, словно пробуя босой ногой холодную воду, приближалась к городу. Незаметно становились рыхлыми и темнели сугробы, закапало с крыш, и сотрудники городского хозяйства как стая Карлсончиков уже практически поселились на них, сбивая сосульки и скидывая снег.

– Урс, Бэк, заканчивайте лосячить! Пошли домой! – Алёна упорно выгуливала собак сама. Лёха уныло тащился рядом, изображая сопровождающего.

– Лёш, чего стряслось-то? – Алёна долго надеялась, что Лёха сам расскажет, чего его так расстроило, а он, оказывается, терпеливо ждал, что спросит она.

– Да, понимаешь, мама позвонила… Хочет, чтоб я вернулся.

– Чего?

– Ну, понадобился я ей… Она с этим, с отчимом рассорилась, он свалил к себе, а с мелким гулять надо, да и деньги ей отец на меня высылал… Она интересовалась, тратит ли Матильда всё, или что-то остаётся. А я не знаю… – Лёха поёжился, словно ему за воротник попала сосулька с крыши.

Алёна аж остановилась от потрясения. Всё приличные слова куда-то испарились, а те, что крутились на языке, вслух произносить в присутствии Лёхи, было не положено!

– Хххххрррррррр! – высказался менее сдержанный Бэк.

– Точно! – поддержал его Урс глухим рыком.

– Так, и давно ты страдаешь по этому вопросу? – Алёна нашла наиболее нейтральную тему, и решила пока придерживаться её.

– Со вчера…

– А чего ты раньше не сказал? Мне, Матильде или Павлу? Чего мучился-то?

– Ну, мать сказала, что я тебе мешать буду. Не, я знаю, дядька говорил, что не буду, но с тобой-то я не разговаривал об этом.

– Лёш, ты – дурень! Официально заявляю. Никому ты не мешаешь! Ты помогаешь! А что, может, сам хочешь вернуться?

– Ты чё? Я что, больной? Она сегодня поругается с этим… А завтра помирится, и я опять не нужен? Мелкого жалко, конечно, но тут уж я не виноват!

– Знаешь, что? При таком раскладе, матушка твоя и без тебя обойдётся, извини, пожалуйста… – Алёна решительно развернулась идти к дому, но Урс резко потянул её в сторону, а Бэк, так и вовсе особо не церемонясь, толкнул Лёху тяжелой головой в бедро.

– Ты чё? Ой, блииин!

С края ближайшей крыши сорвался огромный пласт слежавшегося снега и как в замедленной съёмке полетел вниз, потом на фоне неба показалась чья-то голова.

– Ить!!! Чтоб тебя!!! Чтоб тебе!!! Тобой! – вывернувший из-за угла мужичок в жилете представителя коммунального хозяйства остро пожалел, что летать не умеет и быстро убежать от прохожих, едва не попавших под подобие лавины, тоже не сможет. Оставалось одно – перевести стрелки на того, кто чистил крышу. – Ты, чё? Сдурел? Чего бросаешь без команды?

– Так оно, того… само поехало! – заорал его напарник с крыши.

Алёна благодарно погладила обоих псов, и, прихватив за воротник куртки Лёху, ускорила его по направлению к дому.

– Знаешь, сдаётся мне, что тебя вообще из-под надзора наших собак выпускать нельзя! – выдохнула она.

– Так ты же тоже там была, – слабо возразил Лёха.

– Про меня речи нет! А вот ты…

Про Лёху речей было много. Матильда, узнав об идее племянницы, ожидаемо озверела, что, впрочем, отразилось в милейшей улыбке во время телефонного разговора.

– Если она когда-нибудь так на меня посмотрит, я пойду окопы копать! – поёжился Лёха.

Кроме того, от той же Матильды, всё ещё бушевавшей да кипевшей праведным гневом, последовали звонки в Управу, в Префектуру, на горячую линию мэра Москвы, и на срочную чистку крыш вышли все, кто в принципе имел хоть малейшее отношение к снегу! Разве что синоптиков помиловали.

– Так… Дела поделаны, а запал ещё остался! – Матильда хищно прищурилась на Марину. – У нас остались ещё враги?

– Никак нет! Всё повержены! Могу мясо предложить отбить… Хочешь? – Марина кивнула подруге в сторону кухни.

– Нет. Кухню потом не отмоем, в ошмётках будет даже потолок. Стой! А что этот. Как там его… Суханов… Он что, до сих пор ни мычит и не телится? – каким уж затейливым путём Матильда вспомнила о педантичном коллеге Светланы, было не очень понятно даже ей самой, но мысль пришла, смешалась с подходящим настроением и загнала обеих дам за ранее разработанные планы!

Глава 16. Дело Эркюля Пуаро живёт и процветает

– Он или тормоз, или нам не подходит! Что это такое? Приличная девушка, красавица, умница, прилагает такие усилия для того, чтобы ему угодить, а он? – кипятилась Матильда.

– Так, может, он и не знает, что она старается? – Марина тоже недоумевала, но старалась шашкой махать поменьше. Настроения подруги за глаза хватало!

– Каждый день её видит и не понимает? Юрист? Взрослый мужик?

– Да при чём тут то, что он юрист?

– Работа такая. Юрист его квалификации очень много с людьми общается, он обязан быть наблюдательным. Иначе попросту не выживет в крупной и агрессивной структуре. Значит, её симпатию он замечает, а чего тогда не реагирует? А?

– Ну, можно у его отца уточнить… – Марина его видела, Света не так давно приехала с ней в приют, и, увидев там приятного пожилого мужчину, выгуливающего двух степенных псов, познакомила их.

– Так что ж ты до сих пор не уточнила? – вскинулась Матильда.

– Спокойствие, только спокойствие… Дело-то житейское! – Марина умела увести подругу из гневливого настроение во вполне миролюбивый настрой. – Можем вместе съездить…

Охота на Виктора Ивановича Суханова закончилась полным успехом с первой же попытки. Он почти каждый день бывал в приюте. Разговорить заскучавшего без общения мужчину, оказалось и того проще. Он так обрадовался, что встретил бабушку Светланы, что с удовольствием сам высказался на интересующую дам тему.

– Как же мне нравится Светочка! И Кася, конечно! Такая собака милая, просто чудо! Максим с таким удовольствием с ними общается… Только вот, прямо не знаю… Переживает он очень.

– О чем же? – Марина Сергеевна очаровательно улыбалась, мысленно подгоняя неспешно рассуждающего Виктора Ивановича.

– Он несколько… Ну, педантичен… Суховат! Шутит, что фамилия у нас очень уж говорящая, – Виктор Иванович не стал говорить о том, что это в принципе единственная шутка его сына.

– Первая его жена прожила с ним ровно два месяца. Потом перебила целый фарфоровый сервиз и сказала, что мечтала сделать это об его голову. Хотя он совершенно, абсолютно ничего такого не делал, просто просил её поддерживать должный порядок. А ведь она была такая спокойная, что уж так её взбесило, не знаю, не знаю…

Дамы немного нервно переглянулись. Свету можно было назвать спокойной только во сне.

– Как бы на голове Максюшечки не были расколочены поочерёдно все кастрюли и сковороды… Топориком… – рассуждала Марина Сергеевна. Судя по всему Матильда думала примерно тоже самое.

– Он всего лишь делал замечания о расстановке предметов. Понимаете, он с детства очень аккуратен. Очень!

– Как Эркюль Пуаро? – уточнила Матильда слабым голосом, видимо видение Светланы, разносящей что-то о макушку Максима, воцарилось и в её воображении.

– Именно! – Виктор Иванович обрадовался таким понимающим собеседницам. – Пуаро всегда был кумиром его детства!

– Не сотвори себе кумира! Остался бы сервизик цел… – пробормотала Матильда.

– Что? – Виктор Иванович близоруко улыбался, и Матильда не решилась высказать это погромче. Судя по всему с чувством юмора у мужчин этого семейства было плоховато… Наследственность что ли такая…

Марина как раз всё расслышала отлично, и чтобы не расхохотаться в голос, быстренько перевела тему на безобидные рельсы – на собак.

– Я так переживал, когда умерла наша Альфа… Очень! И Максим тоже, – Виктор Иванович охотно заговорил о животных.

– Простите, возможно, вопрос некорректный, но почему же вы тогда не заведёте себе собаку? – Матильда мило улыбнулась собеседнику.

– Мы уже думали об этом, просто это будет очень трудно. У нас была совершенно идеальная собака! Альфа так прекрасно понимала распорядок нашего дома. Никогда не нарушила ни одного правила! – Виктор Иванович взахлёб рассказывал, как она ходила по стеночке, только бы не сбить ковёр, как сама протягивала лапы для мытья, как приносила поводок с ошейником к специальному крючочку для поводка и ошейника и даже на лежанке устраивалась так, чтобы её не сдвинуть с положенного места.

Глаза Матильды Романовны от удивления раскрывались всё шире и шире. Марина поняла, что сейчас просто не выдержит, и, поймав умоляющий взгляд подруги, швырнула палочку, которую держала в руке. Псы, которых они выгуливали, устремились за игрушкой, дамы поспешили за ними, и под прикрытием шума, выдохнули и смогли привести себя в должное настроение.

– Мне одной показалось, что Альфа была роботом или манекеном? – тихо спросила Матильда.

– Нет, не одной. Правда, по моей более кровожадной версии это было чучело! – Марина погладила радостную псинку, урвавшую в вольной борьбе палочку и совавшую добычу ей в руки. – Умница ты моя! Вот ты настоящая, нормальная собака!

– У вас всё в порядке? – им издалека улыбался Виктор Иванович, оценивший прелесть наличия собеседников, но опасающийся испачкать безукоризненно чистую обувь в окружающих лужах.

– Да, всё отлично! А будет ещё лучше! – громко ответили дамы, и, переглянувшись, прошептали практически одновременно: – Без вашего сына на горизонте!

Оставшееся время пребывания в приюте они молча слушали об аккуратности Альфы и её безукоризненной выучке, а также о Максиме и его безупречном порядке. Домой они приехали невесёлые.

– И как теперь Свету отвести от этого паразита? Если она всерьёз влюбится, не просто от восторга, что её «странности» с собакой кто-то разделяет и понимает, а по-настоящему, это будет… – вздыхала Марина.

– Кошмар это будет! Прибьёт она Макса и будет права, кстати. Это ненормально! Вот насколько я не люблю это слово, потому что степень нормальности у каждого своя, но вот такое, это точно не правильно! – Матильда покивала головой.

– Да уж. Таким мужчинам, и правда, лучше жить по принципу Эркюля Пуаро. То есть быть старым холостяком. Потому что иначе, он очень быстро станет или разведенным или убиенным, – Марина прикинула, что с темпераментом Светы и её аналитическим умом, у Максима масса шансов быть именно что прибитым и бесследно исчезнувшим в пространстве. Нет трупа и проблемы тоже нет, как говорится…

Сидели в полумраке кухни, наблюдали, как закипает вода в чайнике с разноцветной подсветкой, машинально наглаживая подсовывающиеся собачьи морды и кошачьи тушки.

– Дамы! А что у нас страшного случилось? – Алёна заглянула на кухню и даже немного испугалась. – Вид как у ээээ… колдуний в Макбете, которые вокруг костра сидели.

– Их было три. Присоединяйся, – мрачно пригласила её бабуля.

– Кого варим? – любознательно уточнила Алёна.

– Отворотное зелье для Светланы! – вздохнула Матильда. – Иначе она выйдет замуж, убьёт Максима, похоронит его, а я буду её защищать в суде!

– Что-то вы как-то сильно торопитесь? Не? Или я что-то пропустила? – Алёна выставила на стол чашки, открыла коробку с печеньем, и, раздав собакам по кусочку, чтоб необидно было, присоединилась к сумеречному заседанию.

Лёха встретился с дядькой перед подъездом, возвращаясь с тренировки. Павел как раз припарковал машину и шел домой, бережно неся прозрачную коробку с большим тортом.

– О! Как раз десерт! – Лёха после фехтования всегда был голодный как волк!

Они поднялись на восьмой этаж, Павел открыл дверь своей квартиры и удивился. Тихо, полутемно, никто не встречает и даже животных не видно!

– Чего это у нас стряслось? – почему-то шепотом спросил он у племянника. Тот недоуменно покачал головой.

– Не знаю, уходил, всё было в порядке! – он пристроил узкий чехол со шпагой и рюкзак с одеждой, фехтовальной перчаткой и шлемом на вешалку, скинув ботинки, прокрался вглубь квартиры. Вернулся уже в сопровождении собак весьма озадаченный.

– Чего-то они такое говорят… Про убийство…

– Кого? – Павел быстро припомнил, что он такое мог сделать, что его матушка про крайние меры заговорила. В том, что зачинщица подобных разговоров именно она, Павел ничуть не сомневался.

– Какого-то Макса… И почему-то про Пуаро говорят. Дядь, этот… Ну, Пуаро, он же уже умер давно?

– Наверное, да, но живее всех живых, – машинально ответил Павел и тоже отправился в разведку.

– Во как! Зомби что ли? – удивился Лёха, решив потом уточнить у Алёны. – Круто! А я и не знал!

Павел, в носках, в куртке, с тортом в руках и всеми собаками в арьергарде, подкрался к полутёмной кухне Марины Сергеевны и облегченно выдохнул. Речь шла о каком-то Максе. Незнакомые мужики его не сильно беспокоили, поэтому он постучал по дверному косяку и объявил звучным голосом дворецкого Бэрримора из фильма «Собака Баскервилей»:

– Овсянка, сэр! То есть… торт, леди!

– Фу, напугал-то как… – охнула Матильда.

– Вы нас с Лёхой больше озадачили. Я уж решил завещание писать… Думал, чего это я такое натворил, раз вы об убийстве заговорили… – рассмеялся Павел. – Аж в жар бросило!

– Ты бы ещё сверху шубу одел и валенки с ушанкой! – проворчала Матильда. – Иди, переодевайся, а то мне за тебя перед Алёной стыдно! Столько лет сынульке, а он не знает, что когда с улицы приходят, верхнюю одежду снимать принято!

Почему-то все так и устроились в кухне Марины, и свет тоже не включали, Павел, правда, пожаловался, что ему неудобно за ужином с вилкой по тарелке в темноте гоняться, но его пристыдили!

– Вон, чайничек светит, перебьешься! И вообще, по запаху ешь! И молчи! – Матильда была в ударе.

– Я по себе знаю, если уж чего в голову втемяшется, особенно по молодости, уже всё! И поленом не выбить! – рассуждала она вслух, не обращая внимания на энергичные кивки сына, подтверждающего каждое её слово. Скорее всего, просто не заметила в темноте, а то бы дёшево он не отделался.

– Света такая и есть. Упёртая до ужаса! – синхронно вздохнули Алёна и Марина. Урс сочувственно положил хозяйке морду на колено, а Мышка, пользуясь темнотой, потихоньку уволокла лапой с тарелки заслушавшегося Лёхи кусок мяса и лопала в стороне от тесного кружка заговорщиков.

– Вооот! То есть, если она примет решение выйти за него замуж, он обречен! Тем более, если уже учится ради него готовить… Можно сказать, тут уж будет даже без вариантов. Такие жертвы она ему не простит, и дальнейшее развитие событий видится мне очень мрачным для Суханова.

– Ну, почему же… Может, это он её… Того… За крайнюю неаккуратность, – возразил Павел.

– Да ты ж не в курсе! Матильда Романовна нашла способ, и Света теперь убирается отлично. То есть для нормального человека отлично! Но, не для такого…пуаристого.... – вздохнула Алёна, подкладывая мужу и Лёхе жаркое, и потихоньку погрозив пальцем вконец обнаглевшей Мыши, опять тянущей загребущую лапу к тарелке.

– Мам, а я и не в курсе всех твоих талантов! – фыркнул Павел.

– Где уж тебе. Никогда меня не ценили в собственном доме, пока Алёнушка и Марина не появились! – ворчливо отозвалась очень польщенная Матильда. – Комплименты комплиментами, а вот делать-то что? Надо было, конечно, сначала уточнить, что это за Максим такой. Но, кто же мог себе такое представить?

– А сладкое на десерт не простимулирует наш мыслительный процесс? – уточнил Павел, и решительно сдвинул тарелку от Мышки, заползающей с другой стороны стола.

– Жадина! – мавкнула разочарованная Мышка. Она была сыта, но ведь охотится всегда так интересно! И стыренный кусок всегда значительно вкуснее лежащего в кошачьей миске.

– Не наглей! И не шуми! Интересно так говорят! – Бэк прихватил Мышь за шкирку и отволок в коридор. Правда, когда вернулся обратно, застал её сидящей на коленях Марины и тяжело вздохнул. – И как она это делает?

– Так кошка же, – флегматично ответил Урс, внимательно вслушиваясь в разговор о спасении ситуации.

– Надо, чтобы она сама увидела, что с таким педантом жить невозможно! До принятия решения… – проговорила Алёна. – Только вот как бы это устроить… Что бы они встретились на нейтральной территории, но в бытовой ситуации?

Коллектив и за столом и под столом глубоко задумался.

Глава 17. Из пункта А в пункт Б

Светлана безнадёжно обходила машину уже пятый раз. – Можно хоть сто пятый обойти, не заводится, хоть тресни! – расстраивалась она. Позвонила в сервис, обещали прислать эвакуатор, пока дождалась, пока отправила свою лошадку в ремонт, время было уже довольно позднее.

– Кася бедненькая! Ждёт уже давно! Такси это ещё… Когда надо, никогда рядом машин нет! Ждать их двадцать минут минимум, а потом ещё сколько по пробке добираться, ужас один… Нет уж, я тогда в метро пошла.

Стоило только решительно зашагать к метро, как рядом притормозила машина, и оттуда выглянул Суханов. – Добрый вечер! Что-то с машиной? Тебя подвезти?

– Я на метро…

– Зачем? Мы же не так далеко друг от друга живём, я с удовольствием тебя довезу.

Светлана вдруг порадовалась, что машина у неё сломалась, да и вообще, вечер стал чудесным и даже праздничным. Она открыла переднюю дверцу и обнаружила прямо перед собой щётку, которую ей протягивал Максим.

– Можешь почистить обувь, – улыбнулся он.

– Ээээ, спасибо! – Света несколько изумилась, но быстро обмахнула щегольские сапожки, автоматически встряхнула щётку, и вернула её Максиму.

– Как хорошо, что ты это понимаешь! – обрадовался он. – Я терпеть не могу грязь в салоне, это что? Так странно?

– Нет, конечно… Что ты! – Света как раз удивилась, но не высказывать же это в лицо? Тем более что неординарный человек имеет право на странности.

Максим явно расслабившись, кивнул и, выкрутив руль ровно в полутора миллиметрах от какого-то нервного типа, решившего, что его собрались таранить, влился в поток машин. Пробка двигалась, как и полагается порядочному московскому дорожному явлению в час пик, машина выглядела изумительно аккуратно, негромкий джаз из динамиков не раздражал, и не было никаких вырвиглазных ароматов из пластиковых подвесок на зеркале заднего вида. Короче говоря – нейтральная приятная обстановка.

– Что с твоей машиной? – Максиму было очень приятно, что он, увидев из окна кабинета, как Света ходит вокруг своего авто, сообразил, как можно с ней пообщаться. Да, они вместе прохаживались с собакой, но поговорить толком не удавалось, потому что её Кася постоянно подбегала к ним, и он был вынужден настороженно следить, как бы она не испачкала его одежду. Этого он терпеть не мог с детства! Делать замечание Светлане или самой Касе он счел пока преждевременным, поэтому попросту не давал возможности себя задеть лапами или носом.

– Судя по всему карбюратор… – Светлане не хотелось говорить о машине. Она очень надеялась, что Максим будет более разговорчивым, чем на прогулках с собакой. – Спасибо тебе! Я и так задержалась, а меня Кася ждёт.

– Да, ждать они умеют, – усмехнулся он и начал рассказывать о своей Альфе. Как она выучила их с отцом расписание и встречала чётко по часам. Ходила ровно так, как он её научил – не ступая на ковры, как лежала, не сдвигая матрас в сторону, как аккуратно протягивала лапы на мытьё…

Некоторое время Света слушала восхищенно, а потом вдруг вкралась в её сознание крамольная мысль… – А почему это нельзя на ковёр? И что страшного, если сдвинется матрас? Не поняла…

– Да, так ты представляешь? Она даже моего сына на ковер не пускала! – журчал приятный баритон рядом.

– У тебя есть сын? – удивилась Света.

– Да, я был женат, но мы быстро развелись. Не сошлись характерами, но она забеременела и родила уже после нашего развода. Ему сейчас почти десять лет. Я им помогаю, разумеется, мы видимся по графику, ходим по музеям. Домой ко мне он не ходит.

– Почему? Не пускает бывшая жена?

– Что ты! Нет, конечно! Просто, когда он несколько раз у нас был, мы с отцом долго приходили в себя после разгрома. Это просто невыносимо! У нас даже собака понимала, что так вести себя нельзя! На ковёр Артёма не пускала!

Максим, почувствовав внимание слушательницы начал в красках описывать, что творит его сын. Если бы он смотрел на Светлану, а не на дорогу, то быстро бы прекратил душераздирающее описание оставленной в гостиной чашки, которую надо было непременно донести до кухни, вымыть, протереть и поставить в шкафчик. Конфетной обёртки, случайно выпавшей из кармана мальчишки, сбитого уголка ковра, чего уже не потерпела их собака, неровно поставленных тапочек в прихожей. Света вжалась в спинку кресла и только глазами хлопала, глядя на Суханова, словно он медленно, но верно превращался в огнедышащего дракона.

– Он точно не в нашу породу! – вещал Суханов. Мы с отцом такого просто не переносим. Это он пусть у матушки моей и сестрицы творит что хочет!

– А у тебя и сестра есть? – c трудом выговорила Света.

– Да. Родители развелись, когда мне было девятнадцать, а ей девять. Я, разумеется, остался с отцом, а мама ушла с сестрицей. Она никогда не могла приспособиться к нашим правилам, сколько ей отец не указывал, что и как нужно делать! Это же совсем не сложно, выполнять заведенные раз и навсегда правила дома, где ты живёшь! И бывшая жена у меня такая же безалаберная оказалась. Ну, если я смог воспитать собаку так, чтобы она понимала, что можно, а что нельзя, неужели трудно это сделать с ребенком? Ты со мной согласна?

– Да, разумеется… – Света пыталась собрать информацию в некую общую картину, и получалось нечто неудобоваримое! В глубине её сознания уже яростно порыкивал гневливый характер, но осознание того, что её ждёт Кася, и если она сейчас сорвётся и выскажет Суханову всё, что о нём думает, то добираться до дому будет ещё дольше, останавливало лучше всяких воспоминаний о воспитании и правилах поведения.

– Я знал, что мы с тобой думаем сходным образом. Я так понял, что твоя Кася у тебя совсем недавно? – Максим чуть отвёл глаза от дороги и, увидев, что Света очень сосредоточена, одобрительно кивнул. Так и надо слушать важные вещи!

– Да, мы с ней вместе с первого января, – машинально ответила Светлана, очень старающаяся ничего лишнего не сказать и от этого немногословная.

– Ааа, то-то я удивился, почему она так… Прости, пожалуйста, не очень хорошо воспитана!

Светлана как раз уже пришла в себя достаточно, чтобы перевести дух, и тут услышала такое!

– А почему ты считаешь, что она не хорошо воспитана? – мягкий голос Светланы был сродни молотку, завёрнутому в пуховое покрывало. Всё равно стукнет – мало не покажется, а на ощупь – да, мяконько.

– Прости, я не хотел тебе делать замечания, но она ставит лапы на людей! – Максим никак не мог отвести глаза от водителя мерседеса слева, который пытался вклиниться между машиной самого Максима и бампером едущей впереди калины. – А это недопустимо. Конечно, если она так недолго у тебя, то всё объяснимо!

– Да, совсем недолго… – тихо, из-за с трудом сдерживаемой ярости, ответила Светлана. Она посмотрела на красивый профиль Суханова и прикусила губу, чтобы сдержаться и не высказать всё, что сказать очень и очень хотелось. Ещё было желание поплакать… Глупо, конечно, но ей-то стало казаться, что она нашла кого-то настоящего. А он… Выхолощенный и стерильный аккуратист, которому его ковер важнее и сына и собаки. Плакать было нельзя, да и просто глупо, а единственным средством от слёз, известным Светлане была злость.

– Ну, свезло тебе, педант, Касей недотоптанный, что ты за рулём! – думала Света, мило улыбаясь – И ещё, что бабуля мне внушила, что водителям под руку говорить нельзя! А то бы я тебе много чего сказала бы! Опять же профессиональная закалка дорого стоит! А я-то хороша… Столько старалась, чтобы научится убирать, готовить! Вот,идиотка!

К тому времени, когда Светлана вежливо поблагодарила Суханова за то, что он её подвёз, от неё уже искры летели, по крайней мере, ей так казалось, когда она закрывала дверцу машины, с трудом сдержавшись, чтобы ею не хлопнуть. Да не просто хлопнуть, а так, чтобы Суханов вывалился с другой стороны своей стерильной тачки вместе с водительским креслом!

До квартиры она добежала по лестнице, чтобы не ждать лифт, открыла дверь и на неё вылетела счастливая Кася. Прыгнула, облизала руки, лицо, припала к груди, потряхивая ушами от избытка чувств.

– Он бы упал в обморок или дезинфицировался бы до потери пульса и сознания! Как же, собака нестерильная лизнула! Да, и ещё валяется у меня не только на ковре, но и в кровати! Да, и чашки я не протираю, я их только мыть научилась регулярно! И плевать мне на все правила их дома! – Света скинула сапоги и села на пол прямо в коридоре, всхлипывая и размазывая тушь. Впрочем, плакать долго не получилось. Кася умыла лицо, отплёвываясь от привкуса косметики, и пошла уже по третьему кругу, уничтожая даже малейшие признаки расстройства и слёз.

– Ты самая-самая! Ты лучше всех на свете! Я так тебя люблю! Только не плачь, ничего, ничего, тьфу, какая гадость эта чёрная штука на вкус! Я всё равно её смою! Что ещё за глупости, пачкать мою любимую, самую прекрасную на свете хозяйку!

Кася говорила это так ясно, что Света всё-всё поняла, словно ей перевели с собачьего на человечий!

– Всё, всё, не переживай. Я уже не плачу. Это всё пустое… Наверное. Нет, жалко, конечно, но, что же тут поделать? Ой, ты же не выгулянная у меня. Так, я умоюсь сейчас и пойдём!

Светлана специально не пошла в сквер, где могла повстречать Сухановых, а отправилась в другую сторону – в небольшой уютный дворик, где Кася отлично погуляла и нашла себе новых приятелей – пару длинных и предприимчивых такс. Наблюдая за их вознёй, Света даже как-то отвлеклась от очередного разочарования в личной жизни.

Вспомнилось всё ночью. Бывает такое, не спится, и почему-то как назло вспоминаются всякие невесёлые вещи. – Ну, вот и зачем мне этот порядок? – думала Светлана. – Хотя, нет. Порядок как раз мне понравился. Да и рагу, которое я научилась делать, вкусное, и Кася его любит. Ну, что же делать-то? – она повздыхала о несбывшемся, да и приняла волевое решение: – Не мой вариант и проехали. Мало ли, что мне хотелось! И ведь он-то не виноват в том, что с ним рядом жить невозможно! Такой уж уродился, видать в отца. Да, папенька его же тоже от Каси отшатывается, когда она поздороваться приходит. Я же думала, что он боялся, что она укусит, и всё удивлялась, чего он сейчас-то шарахается? Ну, да, своеобразные они оба. Не плохие, не злые, просто невыносимые в быту. А значит, мне никаких бытовых дел с ними иметь и не надо, а то пришибу его ненароком, а потом труп прятать… Чего-то лениво! Неохота, короче говоря! А в остальном чего их обижать? Приюту-то Максим реально помог, а отец его почти каждый день ходит туда с собаками общаться. Да, с самыми послушными, наверное, чтобы лапы не ставили, но и таким же внимание надо! – Cветлана была не очень романтична, зато наблюдательна и понимала, что переделать взрослого мужчину с устоявшимися привычками, да ещё такими… яркими, это очень и очень маловероятно!

– Ладно, раз сегодня пятница, а завтра уже суббота, поеду-ка я в гости к сестрице! И сама развеюсь, и Касе повозиться с тамошней псовой компанией в радость, а потом в парке погуляем!

Пришлось, конечно, сначала съездить за машиной и некоторое время даже потратить на то, чтобы её срочно сделали и ещё быстрее вернули, но для Светы это было что-то вроде утренней зарядки, так что даже настроение повысилось! Уже за рулём позвонила Ленке и удивилась, чего та так говорит странно. Словно опасливо.

– У тебя всё хорошо?

– Да, у меня всё отлично! – отрапортовала младшая сестра.

– Мне приехать можно?

– Да конечно! Приезжай! А… А у тебя точно все нормально? – уточнила Алёна, которая вдруг вообразила, как неутомимая Светка втаскивает к ним свёрнутый ковер с прибитым Сухановым внутри.

– У меня всё лучше всех! – надменно заявила Светлана и поехала за Касей.

– Ну, значит, с Максом по душам ещё не говорила, – решила Алёна.

По дороге к сестре Светлана не собиралась нигде останавливаться! Есть пункт А, есть пункт Б, надо проехать расстояние между ними в кратчайшие сроки. Чего проще-то? Но наши планы, дело заведомо смешное и маловыполнимое.

– Кася, ты что? Кася? Что стряслось-то? – Cветлана ничего не могла понять. Её умнейшая и уравновешенная собака вдруг начала кидаться на окно и истошно лаять. Света как раз притормозила у светофора неподалёку от набережной. – Кася?

Она потом и сама могла не понять, почему не отмахнулась от лая собаки, не цыкнула на неё, а вырулила на парковку и вышла из машины. Касю пристегнула к поводку, и вовремя, потому что её небольшая собака тянула как трактор. Света невольно перешла на рысцу, устремившись к небольшой толпишке людей, тычущих пальцами вниз. Внизу, в ледяной воде, бил лапами черный лохматый пёс. Он уже несколько раз погружался с головой, пытался выбраться, цеплялся лапами, но когти скользили по мокрому камню, невозможно, совершенно невозможно было зацепиться. В уши попала вода, холод всё больше и больше тянул на дно. Пёс звал хозяина, но его не было. Отчаянный рывок наверх, в очередной попытке выбраться на каменную ступень, снова чуть его не утопил, а когда он вынырнул, обреченно сообразив, что силы на исходе, и это, наверное, последний раз, когда ему удалось глотнуть воздуха, то увидел перед собой чью-то руку, которая тянулась к ошейнику.

– Ну, ещё немного! Давай! Чуть-чуть помоги мне, иначе я до тебя не достану! И раз, и два… – Светка не видела советчиков, которые чего-то вопили сумасшедшей, лихо перебравшейся через низенький заборчик, и по пологому спуску съехавшей вместе с небольшой собачонкой до каменной ступеньки. Плевать она на них хотела! Она смотрела только в полные ужаса глаза тонущего пса. – И три! – он загрёб лапами, чуть подался вперёд и её пальцы намертво вцепились в широкий ошейник. – Хорошо! Молодец, умник! Спокойно, теперь отдохни не рвись, я тебя держу! – кто бы знал, что она так может говорить! – Так, не замирай, сейчас нам надо постараться!

– Эй, спорим, она тоже нырнёт? – донесся до Светланы глумливый голос сзади и именно этого ей и не хватало, чтобы озвереть, одной рукой махом выдернуть тяжеленного, мокрого, вконец обессиленного пса из реки, и гневно оглянуться к зевакам. – Ой, блин, двигаем, а то… – пискнул какой-то крутой на вид подросток и исчез из поля зрения мечущей молнии Светы. Тут пёс поднял голову, прислушался, и начал вставать.

– Блэк! Блэк! – через низенький заборчик не перелез, а перемахнул какой-то тип и чуть не свалился Светлане на голову. – Живой!

Хозяин Блэка содрал с себя куртку, завернул в неё пса, схватил в охапку немаленькую животину и поднял как ребенка. Светлана смотрела на него снизу вверх, потому что встать не получалось – коленки тряслись от пережитого волнения, рядом прыгала взволнованная Кася, справа неторопливо текла река.

– Фантасмагория какая-то! – оценила Светлана картину.

– Девушка, миленькая, родненькая, я б вас расцеловал, но сейчас руки заняты! – невнятно послышалось из-за куртки.

– Вот и хорошо, что заняты. И сейчас не надо, и потом не стоит, если вам жизнь дорога! Я как-то не в настроении! – Светлана с трудом поднялась и полезла наверх. Каким-то образом этот самый тип уже преодолел подъем, даже несмотря на пса в руках. – И вообще, лучше бы за собакой смотрели! Где вас носило? Он чуть не погиб, так кричал, а вы только сейчас появились?

Мужчина дёрнулся, словно она ему камень в спину кинула, но не обернулся, а почти бегом добрался до машины, уткнувшейся бампером практически в её драгоценную «лошадку» и нырнул внутрь. Светлана чуть не с ненавистью посмотрела в его сторону, и медленно подошла к своей машине, открыла дверь, запустила внутрь Касю, села сама и глаза закрыла. Ничего подобного она в жизни не делала и делать не собиралась, а вот, поди ж ты!

– Теперь-то я её понимаю. И не хочешь, а полезешь, потому что иначе внутри что-то исчезнет. Не ты будешь уже! – пробормотала она, вспоминая, как сестра приволокла Урса. – Будет уже другое существо, может, и более разумное, но без чего-то жизненно необходимого! – Кася, подлезла под руль и лизала ей руки. – Да, я тебя тоже люблю, собака, – ответила она Касе на такие понятные собачьи признания.

Глава 18. Заразное сумасшествие

Какой-то стук мешал думать, и она приоткрыла глаза. Прямо перед её глазами за стеклом обнаружилась физиономия какого-то молодого мужика. Он постукивал пальцем по стеклу и нахально её рассматривал.

– Чего надо? – рявкнула Светлана. Обычно от такого тона неподготовленные люди отпрыгивали куда подальше, а этот только хмыкнул.

– Я спасибо сказать хотел!

– За что?

– Так вы ж мне пса спасли… – удивился он.

Тут уже пришла очередь удивляться самой Светлане. Почему-то она восприняла того типа как мужика в возрасте, ещё недоумевала, как он форсировал подъем и так легко волок собаку. Через секунду сообразила, почему так подумала – волосы у него наполовину седые.

– А! Ну, ладно. Можете считать, что поблагодарили, – вяло кивнула Света.

– Неее, так не пойдёт! Вы мне не просто пса спасли, а друга! Я ещё объяснить хотел, почему так вышло…

– Да не надо мне ничего объяснять. Я-то вам кто? – с досадой возразила Светлана.

– Ну, вы мне Блэка спасли и того… Понравились очень, – он развёл руки в стороны, словно удивляясь, что это сказал.

Света переглянулась с Касей и вдруг рассмеялась. – Вот так день у меня! Поехала, называется, к сестре в гости! И что мне с вами делать?

– Как что? Познакомиться! – уверенно кивнул чудак. – Меня Иван зовут. А его, – он кивнул на свою машину, где на переднем сиденье ворочалось что-то похожее на медведя. – Зовут Блэк. А вас?

Светлана хотела сказать, что не собирается она ни с кем знакомиться. И Ванек ей никаких не надо! И вообще… Но её опередила Кася. Она подобралась к стеклу и пролаяла что-то очень похожее на членораздельную речь.

– Света её зовут! Све-та! И она самая-самая лучшая на свете!!! Да что ж вы ничего не понимаете-то? Ну, она самая светлая и прекрасная!

– Она вас выдала! Сдавайтесь, а то мне придётся учить собачий и разговаривать о вас с ней, – расхохотался Иван.

– Кася! Хватит тебе за меня беседы вести! – Света и сама не выдержала, улыбнулась и представилась. – Меня зовут Светлана, а ваш Блэк сейчас выбьет лобовое стекло и выйдет наружу! И ещё, мне пора ехать!

– О да, он может! И как же нам быть? Я вас никак не могу отпустить, потому что вы уедете, – заторопился Иван, выполнив нехитрые логические выкладки. – Не, я могу по номеру машины найти, но это долго. Может, телефон дадите? Я-то свой дам, но вы ж не позвоните!

Светлана хотела сказать, что точно не позвонит, и телефон не даст, а если он попробует её по номеру машины искать, так она его и вовсе засудит за сбор личных данных без разрешения на то физического лица. Но в этот момент она вспомнила про педанта Суханова и исключительно в пику его правильности и осмотрительности, взяла да и продиктовала свой номер!

– Нелогично, и ладно. В конце концов, всегда могу внести в чёрный список и адью! – Светка объясняла Касе причуды собственного решения до дома сестры, а потом пришлось все рассуждения выбросить из головы, потому что происходило что-то очень странное.

Странность была и во взглядах и в интонациях Ленки, словно проскальзывало нечто опасливое и слишком осторожное.

– Так, чего случилось, признавайся! – Светлана хмуро покосилась на сестру.

– Да всё отлично! Чего ты?

– Я тебя знаю с рождения. Не забыла? И не морочь мне голову, а то буду скандалить! Я и так сейчас на взводе!

– А у тебя что-то произошло? – снова этот опасливый тон… Светлана только воздуха набрала, что разругаться с сестрицей, в самом-то деле, что её за дуру держать! А вместо этого взяла и рассказала, каким занудой оказался Максим!

– Нет, ты представляешь, оказывается Кася у меня невоспитанная! Лапку она на него чуть не поставила! Ужас-ужас какой!!! И вообще, их собака ходила по стеночке и от ковров их драгоценных сына его оттаскивала, а сын, гад такой, кружку не отнёс, не помыл, да ещё аж один раз фантик уронил! – Светка как представила, какую моральную выволочку устроили тому несчастному мальчишке, прямо глазами засверкала! – Чего ты застыла, будто привидение увидела? – фыркнула она на сестру.

– Эээээ, а после вашего разговора Максим жив остался? – осторожно уточнила Алёна, предполагающая, что за упрёки её драгоценной Касе пусть даже высказанные в самой мягкой форме, Светлана запросто могла несчастному педанту голову откусить!

– Остался, конечно! За кого ты меня принимаешь? Я с сокрытием трупа и уничтожением улик возиться не хочу! – фыркнула Света. – И так работы хватает. Вот, пока к тебе ехала, пса из реки выловила!

– Чего? Что ты сейчас такое сказала? – удивилась Алёна.

– Да, что слышала! Тебе не икалось, нет? Я всё тебя вспоминала. Теперь-то понятно, чего ты Урса забрала. Блин, мимо пройдёшь, так потом не забудешь уже никогда! Ночью сниться будет и укорять! Совестью зажрёт!

Урс довольно громко фыркнул, и положил голову Алёне не колени.

– Да, мой хороший, я знаю, что ты не любишь тот день вспоминать, – сказала ему хозяйка, и удивлённо посмотрела на Светлану, – Ты меня просто изумила! А где пёс? Ну, которого ты вытащила? Ты его отпустила что ли?

– Почему отпустила? Хозяин появился. Чуть мне на голову не сверзился, альдебаран какой-то. А потом пристал, чтобы я ему телефон дала, понравилась, видите ли…

– И что? Он тоже оказался в реке? – Алёна отлично знала, как сестра может отшить неугодного ухажера.

– Нет… – Света выглядела смущенной. – Я почему-то телефон дала. А! Ну, знаю, почему! Из чувства противоречия!

– Изумительный повод для знакомства! – Алёна покосилась на Ура, пёс совершенно явно ухмылялся.

– Да! Вот так! Меня так разозлил Максим, что я решила побезумствовать!

– С ума можно сойти! – Алёна тихонько выдыхала, осознав, что их хитрые планы по объяснению настоящего характера Суханова теперь не нужны, Света и сама всё поняла, и даже не прибила педантичного типа.

– Тебе вредно с ума сходить… – тут же отреагировала Светлана, – Тебе даже волноваться вредно! А ты вот волновалась. Колись, почему? Всё равно не отстану!

Сколько не увиливала Алёна, Светку с толку сбить было невозможно! – Тьфу, на тебя! Ладно, скажу, только на нас с бабушкой не ругайся.

Она рассказала, что бабушка и Матильда были в собачьем приюте и там встретились с отцом Максима.

– Ну, он и рассказал, какой у него сын. То есть просто об их жизни рассказывал, о собаке, которая по стеночке ходила… Вот наши и испугались, что ты расстроишься.

– Так это вы коллективно за меня боялись что ли? – Cветка гневно раздула ноздри. Вот чего она совершенно не переносила, так это обсуждения её особы за спиной! Только собралась высказаться, как вдруг сообразила, что о ней не сплетничали, а переживали! Волновались! Это было неожиданно и… И приятно! – Тьфу, на вас на всех! Я уж решила, что что-то серьёзное стряслось… – заворчала она. – Да чего там… Подумаешь! Что мне переживать-то?

– Свет, он же тебе понравился… А оказался таким, ну…

– Замнём точные формулировки! Я слыхала, что дети даже в животе всё слышат. Не хочу, чтобы из-за меня мой племянник или племянница сильно нехорошие слова узнали! – решительно заявила Светка. – Ладно, не парься. А чем это у вас так пахнет замечательно? – она смешно принюхалась и отправилась в разведку, по пути сделав совершенно немыслимый для себя жест – обняла сестру. Пусть на секунду, но обняла! А найдя бабушку, которая с Матильдой пекла торт, обняла и её.

– Так, вкратце! Я знаю, что вы за меня переживаете, не злюсь, очень ценю, но уже всё хорошо. Про Макса я в курсе – он меня вчера домой вёз, просветил про особенности своего мировоззрения, и доехал живым, только потому что меня Кася ждала! Вот. И как вы делаете так, что бы это было таким вкусным? – Cветка хищно присматривалась к торту, и не увидела стремительных взглядом, которыми обменялись дамы.

– Бывают в жизни праздники! – объявила Матильда, позвонив Павлу, который возвращался с автосервиса. – У нас праздник. Торт есть, мясо мы запекли, с тебя сыр, зелень и вино, а Алёна просит вишнёвый сок. Будем отмечать хороший день!

Светка, прислонившись к стене в коридоре, вытирала глаза Касей. То есть Кася попросту слизывала её слёзы. – Чего это я? Хорошо ведь всё. От хорошистости что, тоже плачут? Надо же… А я и не знала.

Лёха вернувшись от Андрюшки домой, и поймавший спешащую куда-то Теньку, не знал, что за ним незаметно наблюдала Алёнина сестра. – Тень, да ты просто как булочка пахнешь, какие ты запахи классные на себя собрала! – улыбался он, с удовольствием начёсывая спинку черной крохотной щени.

– Даже этот… Нормальный! Не то, что тот придурок, который смотрел, как пёс тонет и спорил, нырну ли я за ним или нет! Да, напугал он меня тогда с насекомыми и всякой липкой пакостью. Ну мальчишка же, что с него взять. Ладно уж, прощу на радостях!

Если бы у неё спросили, на каких именно радостях, Света, наверное, и объяснить затруднилась бы… Ну, как вот скажешь, что именно хорошо, когда вдруг выяснилось, что есть люди, которые за тебя всерьёз переживают. Когда понимаешь, что сегодняшний день прожит точно не напрасно, потому что остался жив черный пёс, так страшно завывший в реке, что даже Кася услышала и ей показала. Потому, что тебе вдруг стало тепло, и от этого тепла хочется плакать, словно растаяла какая-то острая и колючая ледышка.

– Осколок ледяного зеркала… – усмехнулась Светка детскому воспоминанию. – Глупости, конечно, но, как же приятно!

Когда к ней на колени запрыгнула сначала серая кошка, потопталась и улеглась, пристально глядя в глаза, а потом осторожно и застенчиво пришла и белая синеглазка, Света машинально и бездумно принялась их гладить. – Кась, понимаешь, они тут все совершенно ненормальные! Вот Алёна, ну, ты понимаешь… Мужа и бабушку любит, даже свекровь любит, кому сказать… Свекровь за неё, за невестку, кого хочешь, порвёт на британский флаг! Порвёт, закопает и скажет, что никого не было! Мальчишка этот, и то такой же. Я уж про собак-кошек не говорю. И ведь, что самое-то удивительное, так это заразность такой ненормальности! Мне вот кто бы сказал, что я собаку заведу… Да ну, не поверила бы! А сегодня, с тем псом несчастным? – Светлана рассмеялась. – Надо же, что происходит… И, знаешь, мне это так нравитсяяяя! И такое настроение расчудесное стало!

– Конечно. Когда любят, это очень важно! Как жить-то, когда этого нет? – Кася прислонилась к Светиной ноге и даже глаза закрыла от счастья. У неё было именно такое счастье – когда хорошо хозяйке и ей хорошо. А уж если можно к ней прижаться, жизнь сразу становилась настоящей собачьей мечтой! – Вот интересно, а тот человек, он появится? – думала Кася, вспоминая о хозяине Блэка. – Поймёт он, что моя хозяйка самая-самая прекрасная на всей земле?

Иван Градов сидел, уставившись в смартфон, и раздумывал, уместно ли позвонить той девушке прямо сейчас, или лучше это сделать позднее?

– А, может, и вовсе завтра? Блэк, как ты думаешь? Она же мне вообще номер давать не хотела… Да и можно понять! Я же её даже толком не поблагодарил. А она красивая. Очень даже! И собака у неё забавная и умная, сразу видно! Блэк, ну чего ты молчишь-то? Чего вот вы не разговариваете, не понимаю! Что вам стоит? Взял бы и сказал, например:

– Да, друг, ну, ты и баран! Куда тебе с такой девицей общаться, пошлёт сразу!

Иван покосился на пса, а тот чесал ухо и выглядел совершенно безмятежно.

– Вода ещё в ухе? – посочувствовал Иван. – А вот нечего было, как дураку, за уткой охотится! Я ж тебе сказал, что нельзя, а ты? Команду мимо пропустил, нырнул в реку, переплыл, чуть не утонул! Я едва совсем не поседел, пока ехал за тобой!

– А что я? Она, утка эта, сама того… нарывалась! Сам же говорил, что у меня в предках охотничьи породы… Эти… нюхфьюлен, ризанштукен и эрльдверьтерьер! – черный терьер Блэк неоднократно слышал, какие породы участвовали в создании его собственной породы, почти запомнил их и гордился всеми! – А ещё были, которые не охотничьи. Ну, они простые – самбернар, ротвейлер и овчарка. И что я должен был делать, если утка прямо перед моим носом своими перьями крутила?

Он возмущенно фыркнул, вспоминая наглую перепончатую птицу. А потом покосился на хозяина, поднялся на задние лапы и, без усилий дотянувшись до смартфона, лежащего почти на середине стола, пододвинул его носом к хозяину. – Чего тут думать-то. Бери свою звонилку и говори в неё! Она же меня спасла, а ты даже не дал мне её поблагодарить. Сам не додумался и мне не позволил, зато теперь чего-то уж совсем лишнее рассуждаешь! Давай, уже тыкай лапой и говори гав! То есть здравствуй и спасибо тебе за спасение моего Блэка!

Глава 19. Это я – Зинзиля

Праздник – вещь хорошая, особенно, когда это семейный праздник, и уж тем более, для человека, который совершенно внезапно осознал, что у неё, оказывается, есть настоящая семья! Светлана всё вспоминала, что ей домой надо и вина нельзя – за рулём же, а потом бабушка велела ей глупостями не заниматься!

– Кася с тобой, квартира переживёт твоё отсутствие, так что оставайся ночевать тут. И у Алёны с Пашей две комнаты свободные, и у меня тоже гостиная в полном твоём распоряжении.

– И как мне раньше в голову не приходило, что это так просто и приятно? – Cвета осталась на ночь в бабушкиной гостиной, и облачаясь в выданную ею длинную и широкую ночную сорочку, пахнущую чистотой и чуточку лавандой, вдруг вспомнила, как любила маленькой у бабушки и деда оставаться на ночь.

– Ты помнишь, как мы с тобой секретничали по ночам? – вдруг спросила она.

– Конечно? Повторим? – донеслось из бабушкиной комнаты.

Как она забыла, что бабуля у неё приличная хулиганка? – Cпрашиваешь! – Cвета прошмыгнула к бабуле и уселась на её кровать, подобрав ноги, – Кася, а ты как уже здесь оказалась?

– Так вы как нитка с иголкой. Куда одна, туда и другая! – рассмеялась бабушка.

Они совершенно беззаботно болтали о разных пустяках, пока бабушка не спросила, что Света будет теперь делать с Максимом.

– Пошлю его, да и дело с концом! – независимо фыркнула Света, она уже успела позабыть свои миролюбивые размышления, зато оскорбительные, с её точки зрения, замечания Максима про Касю, вспыхивали огоньками ярости и требовали должного ответа. – Ба, ну, это же уже клиника! Больной же! Придурок! Жалко только с Касей придётся ходить другим маршрутом. Мне-то пофиг, но она не любит, когда люди голос повышают. Нервничает сразу.

– Свет, но ведь он не виноват, что не соответствует твоим желаниям и мечтам о нём. Наверное, ты тоже ему как-то по-другому виделась…

– Ба, ну, ты даже в таком педанте найдёшь что-то хорошее. Да, я помню, что он приюту помог и, хамить ему по-крупному, не собираюсь, просто отшить! Но согласись, он же псих! Если к нему запустить психолога, тот диагнозов наставит кучу, просто по этому ненормальному порядку.

– Радость моя, проблема в том, что я не очень-то доверяю психологам! – рассмеялась бабушка. – Из них всего процентов пять-шесть действительно с Божьим даром, а остальные…

– Ба, погоди, так у тебя же подруга какой-то психолог-профессор супер-пупер.

– Вот она-то и говорит, что её студенты делятся именно таким образом – пять процентов реально талантливые, процентов пятьдесят пять – идут с уверенностью, что это очень денежная профессия, и они будут отлично зарабатывать, а остальные сорок сами уверены, что у них есть проблемы, но боятся в них признаться, вот и идут, прежде всего, от страха. А ещё Лариса утверждает, что на самом деле границы нормы очень и очень размыты. И то, что для одного – дикость, для другого – как раз норма. Сама посуди, если отец так воспитывал Максима с детства, а природная склонность к педантизму у него была врожденная, то для него его жизнь и поведение – абсолютно и единственно верные, а вовсе не признак заболевания. Это просто стиль жизни.

– Нууу, всё равно ненормально!

– Правда? Тогда представь, что за диагнозы могли поставить тебе, до того момента, как ты решила порядком озаботиться? И особенно до того, как у тебя Кася появилась!

Света только глазами сверкнула. Вечно так! Начинаешь осуждать других – обязательно вляпаешься в подобную ситуацию! Прямо закон такой! А ведь, и правда, если бы кто-нибудь посторонний увидел её бардак, то чего-нибудь этакое депрессивно-шизофреническое запросто могли бы приписать…

Сразу расхотелось как-то резко отшивать Максима. И злиться-то на него сильно уже не получалось, а тут ещё и бабушка…

– Солнышко, одна из самых трудных женских задач состоит в том, чтобы правильно отказаться от внимания мужчины, который тебе не нравится. Мне бы, конечно, пораньше поговорить с тобой об этом, но раньше как-то не получалось. Понимаешь, они, на самом-то деле не просто уязвимы, а дико уязвимы. Даже невольно можно ударить так, что ни один боксёр сильнее не сможет. А уж намеренно послав в принципе ни в чём неповинного человека, который рассчитывал на твоё внимание, это как отправить в нокаут! А за что, собственно? Да, бывает хам, и ведет себя так, что и поленом по морде не перешибить, но ты такого клочками по ветру пустишь без особых усилий, а вот Макса пощади! Ему и так довольно трудно было решиться к тебе приблизиться. Представь, для такого человека каждый вечер гулять с потенциальной угрозой его безупречной одежде!

Светлана не выдержала и рассмеялась. – Да уж, жертва с его стороны была немалая. И с машиной… Он же никогда и никого не подвозит принципиально. Что-то я забыла, у нас же сотрудницы даже шутили на этот счёт. Ладно, ты права. Но делать-то тогда с ним что?

– Ой, действительно, и что делать с мужчиной? – расхохоталась бабушка. – Две возможности, да? Если личные отношения или нет, так что ли? А общаться без этого нельзя? Да, именно, и не корчи рожи. Сколько вы сейчас теряете из-за такого однобокого взгляда! А просто как людей друг друга воспринимать нельзя? А если конкретно, так ты ведь умница, посмотришь по обстоятельствам. Если попытается как-то заговорить об отношениях, объясни, что до его идеальности ты никак не сможешь дотянуться. И ему приятно, и тебе спокойно.

Они проговорили почти до полночи, и утром Светлане страшно не хотелось вставать, как в детстве, но Кася очень намекала, что других собак этого дома уже ведут на прогулку, а она? Чем она хуже?

Пришлось вставать и волочь свой невыспавшийся организм на улицу.

Урс и Бэк ответственно восприняли увеличение поголовья гуляющих. – Так, ты смотри за нашими, а я Светлану и Касю контролировать буду! – распорядился Урс. Ну, он, конечно, за Алёной приглядывал, причём ему для этого и смотреть на неё было совсем не обязательно, но от своих уже понимаешь, что ждать, следовательно, задача проще, Бэк справится. А вот Света и Кася требовали большего пригляда.

– Добби, сюда не подбегай! Это не твои объекты! – рявкнул он на далматинца, пролетающего мимо в развесёлом настроении. За ним привычно неслись проклятия и ругань.

– Как скажешь! Да я уж норму выполнил! – Добби прожил утро не напрасно и чувствовал себя весьма и весьма довольным жизнью.

Урс аккуратно перекрыл подходы к подопечным одному плохо воспитанному эрделю, и попросту отогнал его от Светы и Каси. Таким образом, прогулка прошла весьма мирно и спокойно. Светлана была очень довольна, и именно на прогулке вдруг обнаружила, что у неё абсолютно разряжен смартфон. После возвращения с прогулки они завтракали синхронно. Смартфон от зарядного устройства, а Света за столом.

– Ээээ, а кошке положено стучать лапой по моей тарелке? – недоумевала Света, глядя на серую изящную лапку, которая подбиралась к омлету с колбасой.

– Нет! Мышь!

– Где? – взвилась Света, которая мышей откровенно не любила, а вот имя кошки никогда не уточняла.

С такими открытиями завтрак прошел весело, и когда Света всё-таки отправилась домой, то смартфон она включила только в машине. И тут же получила голосовое сообщение с совершенно незнакомого номера.

– Светлана, я вам звонил, но у вас отключен телефон. Это я – Иван.

– Это я – Зинзеля… У меня корова не лезет! – автоматически отреагировала Светлана словами из любимого в детстве мультика и рассмеялась. – Какой ещё Иван?

– Иван, которому вы собаку из реки спасли! – продолжала вещать голосовая запись. – Я очень хотел с вами поговорить! Просто очень!

– А мне-то это зачем? – продолжала развлекаться вредная Светлана, издеваясь над неповинной записью.

– Вы, конечно, скажете, что вам это совсем не нужно! – донеслось из смартфона. Такой своевременный ответ её несколько обескуражил и заставил насторожить уши. – Я не знаю, как вас убедить, но позвоню ещё.

– Вот уж незачем! – ответила Светлана.

– Поверьте, очень нужно! – не согласился с ней голос в смартфоне и затих.

– Да, это первый раз в жизни, чтобы мне удалось провести такой осмысленный разговор с банальным голосовым сообщением! – констатировала Света. – А знаешь, что, давай мы с тобой трубку возьмём и послушаем, что он нам скажет. Может, что-то очень умное?

– Давай! Правда, давай! – обрадовалась Кася.

Позвонить снова Ивану была едва ли не труднее, чем в первый раз, но Блэк упорно и настырно приволакивал ему смартфон, и тыкал в руку. Потом, решив, что этого как-то маловато, начал попросту водружать гаджет на хозяйскую физиономию, благо Иван лежал на диване и пытался делать вид, что спит.

– Что ты хочешь-то от меня!?

– Бери звонилку и тыкай туда лапой! Что за манера такая, не слушать родного пса? Ты сам говорил, что у меня в роду пастушьи собаки были, так я любого упасу, запасу, а! Выпасу!

– Ошалеть с тобой! Надо было хомячка заводить… Или рыбок! И проблем бы не было, куда тебя девать, когда на работе срочный выезд!

– Глупости какие-то говорит и всё тут! Абы только не звонить! – в кого из своих предков Блэк пошел крайним упорством, было не очень понятно, вполне возможно, что разом во всех, поэтому, Иван обреченно вздохнул и взял смартфон. Набрал номер, который наизусть уже выучил, и…

– Слушаю вас, Иван! – Светлана говорила и одновременно мешала в кастрюле кисель, поглядывая одним глазом в поваренную книгу. – Непрерывно мешать! – пробормотала она, и Иван тут же пожалел, что позвонил.

– Я мешаю?

– Я не вам, это я сама мешаю, кисель.

Ивану пришлось сделать усилие, чтобы припомнить, кто такой этот кисель и зачем ему надо мешать. – Аааа, вы готовите?

– Вроде того. Вы что-то хотели?

– Да! Можно с вами поговорить?

– А сейчас вы что делаете? – максимально мягко уточнила Света. Если бы не ночные бабушкины разговоры, она бы и вовсе на этого Иванушку-дурачка время бы не тратила, а тут неловко как-то стало. Тоже ведь человек, вот, сказать что-то пытается.

– Сейчас? А, ну да… Можно и так сказать… А можно мы встретимся? – Иван выпалил это и замер, ожидая, что она его сейчас точно пошлёт.

– Зачем? Чтобы поговорить? Так вы в руках держите изумительное устройство, по нему и на расстоянии можно беседовать, – рассмеялась Света. Ну, вот как поселилось в ней вчера хорошее настроение, так и не спешило покидать!

– А! Ну, да… Можно и так, короче, меня зовут Иван Градов. Мне тридцать два года, разведён, детей нет, работаю врачом в Центре медицины катастроф. Живу один, ну, то есть не один, а с Блэком. Есть мама и сестра в Ярославле. Вот.

Светлана на протяжении это речи пыталась было уточнить, зачем ей его анкетные данные и вдруг сообразила, что это он от волнения. Он попросту сильно переживает, что она сейчас бросит трубку, вот и понесло его в такой забавный стиль общения.

– Иван, вы мне лучше про Блэка расскажите, как он в реке-то оказался? – Cветлане почему-то стало жалко этого чудака, поэтому и спросила.

Иван воспрял, раз трубку сразу не бросила, уже лучше!

История про утку, которая полчаса явно специально доводила беднягу Блэка, шлёпая прямо под его носом, Светлану развеселила. Она и не заметила, что сама вполне охотно поддерживает разговор.

– Я сдуру ему рассказывал, как его порода создавалась, а там чего только не понамешано! И служебники, и пастухи, и охотники, и терьерами приправлено, и ротвейлерами посолено, короче он это слушал, слушал, вот и решил поохотиться. Только вы не считайте, что я псих. Нас на работе постоянно проверяют. Просто, мне кажется, что они нас очень уж хорошо понимают, больше, чем принято считать.

Светлана вдруг вспомнила, что слышала про Центр медицины катастроф, и главное, в какой связи она это слышала. – Да! Точно! Они же с МЧС везде ездят, если что-то происходит. Ещё бы их психологами не проверять, им же что только не приходится делать. Небось, голова наполовину седая оттуда же, – сообразила она. А вслух сказала:

– Не буду я такие глупости считать, что вы! Я сама уверена в этом же. По крайней мере, с Касей. А у моей сестры и вовсе есть пёс, который её на расстоянии чует. Уже несколько раз такое было.

Весенний день значительно длиннее зимнего, но и он ещё короткий. Сумерки подползали незаметно, задёргивая яркий свет сдержанными тенями и намекая на грядущий вечер. Кася, спала у Светланы на коленях и была вполне счастлива. Блэк на коленях хозяина не уместился бы нипочём, счастлив не был и активно намекал на прогулку, исключительно из чувства противоречия, видимо взыграли гены кавказских овчарок…

А Светлана и Иван болтали как два подростка. Безмятежно и с удовольствием, словно были знакомы уже давным-давно и теперь, им надо наговориться за прошедшее время, обсудить новое и рассказать о старом, поделиться чем-то важным, чем можно делиться только с теми, кто тебя понимает!

Глава 20. Развод и тапочки по почте

Наверное, не бывает семей, где люди никогда не ссорятся. Иные очень часто, с удовольствием, огоньком, криками и битьём посуды. У других ссоры бывают редко, но метко, так, чтобы аж до развода. Кто-то получает от этого заряд бодрости и прилив сил, а другие – прямо помирать от ссоры начинают.

Павел в принципе ссориться не любил. Всегда радовался, что Алёна такая же. А тут, на тебе! Стоило ему только попытаться настоять, чтобы она с работы ушла, как упёрлась его спокойная и миролюбивая жена прямо как коза! Иначе и не скажешь!

– Алёна, это школа, нервы, дети эти… Ты же ребенка ждёшь, зачем эти жертвы? Денег нам хватает, ты вообще можешь не работать, то есть совсем!

Алёна какое-то время пыталась объяснить, что срок у неё пока небольшой, чувствует она себя хорошо, а бросать детей в марте месяце, это просто нечестно. Тем более, что из-за увольнения историка, ЕГЭ по истории никто не отменит! Да, уволиться-то она сейчас может, и зарплаты Павла им хватает, но делать это не стоит. Может, если бы она меньше устала в этот день, или кто-то из дам был бы дома, то всё прошло бы спокойно и тихо, но, Марина и Матильда Романовна уехали на выходные на дачу, прихватив с собой Лёху, а они с Павлом оказались в пятницу вдвоем и неожиданно в состоянии полного раздрая.

– Ты бы на себя посмотрела! Серая вся, только что не шатаешься! Я не желаю, чтобы ты жертвовала здоровьем и своим и нашего ребенка неизвестно для чего! – Павел тоже был уставший, ссоры не ожидал, и сдержаться у него не вышло. Зато вышел крик.

– Ты не желаешь? А ты у меня спросил, что я-то хочу? – тем же тоном ответила Алёна, и словно воронка вихря полетели претензии и мелкие недомолвки, которые всегда бывают в любой семье.

– Мамочки, что это случилось? – маленькая Тенька перепугалась так, что забилась в самый дальний угол и только поскуливала там. Урс и Бэк встревожено переводили взгляды с хозяина на хозяйку, и только уши прижимали. Оба чувствовали, как опасно вздрагивает атмосфера вокруг любимых людей.

– Всё! Достала! Не понимаешь, когда о тебе заботиться пытаются и не надо! Я пошел! Переночую у матери! – рявкнул Павел, его взгляд упал на Бэка. – Бэк, пошли, ко мне! Не будем прибавлять ей проблем уходом за нами!

Бэк только глазами захлопал. С одной стороны хозяин сказал «ко мне», а с другой, как это… Пошли от хозяйки?

– Иди, не серди его. Ночью выйдешь в общий ход и поговорим, – едва слышно фыркнул другу более опытный Урс.

Он-то понимал, что эти люди друг друга по-настоящему любят, но близки к тому, чтобы натворить беды, просто не сдержавшись. Наговорить друг другу лишнего, а возможно и непростительно лишнего. Люди ведь так много говорят… Лучше им пока разойтись по разным комнатам, и успокоиться, пока не застучал в пространстве маятник раздора, который каждым своим движением уносит всё дальше и мир и покой и возможность услышать друг друга, как-то понять.

Алёна ушла в комнату и плакала там на диване. Урс вытолкал из-под стола Теньку и заставил пойти к хозяйке.

– Ты маленькая, испугалась, она тебя начнёт жалеть, и будет успокаиваться! – руководил он щенком.

– Я? Да! Я маленькая и очень-очень испугаааалась! Я боюсь, когда кричат. А почему Павел ушел? А он придёт?

– Иди и пока поскули, займись работой! А с Павлом мы разберёмся!

– Работой?

– Глупенькая, мы же не только от врагов должны их защищать. И от них самих тоже. Иногда они запутываются сами в себе, а иногда их запутывают другие. Люди или события, и тогда вместо света они видят тень, а когда этой тени становится слишком много, видят темноту. Сами это называют какой-то пресией, дескать пресия на них напала. А это они запутались в темноте и не видят дороги. А кто лучше всех находит дорогу к дому?

– Собака! – гордо выпятила грудку Тенька.

– Точно! – кивнул Урс, не переставая прислушиваться к всхлипыванию Алёны. – Иди уже!

– Лучше всех в темноте находят дорогу кошки! – Мышь презрительно сощурила яркие зеленые глаза.

– Не спорю. Вот и иди, ищи ей дорогу, прогоняй тени! – Урс мотнул головой в сторону комнаты, где была Алёна, а сам отправился к входной двери и аккуратно достал зубами обе связки ключей, торчащих в замке, и унёс их подальше, спрятал в гостиной между диваном и креслом, так, на всякий случай.

Алёне казалось, что она уже почти утонула в слезах, а они всё никак не заканчивались и не заканчивались. Маленькая Тенька сначала попискивала тихонько, но всхлипывающая Алёна её не слышала, тогда Тень, перепугавшись, что не сможет выполнить свою важную миссию, взвыла так, что хозяйка аж перепугалась.

– Тенечка, что ты? Что же ты так кричишь, маленькая? Всё, всё, не плачь. Испугали мы тебя? Ну, не надо, ничего… Как-то будет…

В голове уже крутились всякие идеи о том, что надо продержаться до конца месяца, потом расторгнуть один из договоров аренды, и переехать в освободившуюся квартиру. – А пока я могу к Светке уехать. Теперь-то она меня с Урсом не прогонит, и с Тенечкой и с кошками… Даже хомяк её уже не испугает! – грустно усмехнулась Алёна. – Ну, кто бы мог подумать, что он такой… Тоже мне, распорядился! А потом что будет? Женщина, знай своё место? – она снова всхлипнула, – И ведь даже не попытался выслушать, понять!

Пришел Урс, подтолкнул заслушавшуюся Тень носом на Алёнины колени, сам сел поближе, и уложил тяжелую голову на ноги хозяйки. – Урс, видишь, как всё повернулось… Наверное, уезжать нам придётся!

– Вот ещё удумала! Уезжать… – вздохнул Урс, остро сожалея, что не умеет говорить. – Эх, и почему такой талант достался тому рыжему болтливому котяре! – припомнил он встречу с говорящим котом. – Мне бы хоть на несколько минут с ней поговорить. Сказать, что это просто ваши слова не так легли, не поняли вы друг друга, вот слова и осыпались, как битые черепки. Он-то пытался позаботиться, да неловко, ты пыталась объяснить, да для него не очень понятно… Ну, ничего, ничего, не плачь! – Урс одобрительно кивнул Теньке, которая добралась до Алениного лица и начала умывать её, слизывая слёзы и сердито пофыркивая. А сам положит тяжелую голову ей на ноги.

– Как же он так мог! – Алёна по-детски тёрла глаза, вспоминая слова мужа.

– Ну, вот так, вырвалось… – вздохнул Урс. – Глупо, конечно, но он устал, ты устала, не сдержались… Я вон на Бэка вчера тоже рыкнул, потом стыдно было!

– И на меня рыкал!– пожаловалась Тенька.

– На тебя – воспитывал! – усмехнулся Урс. – Мышь, ну, где ты там?

– Мы уже идём! – Мышка уговорила перепуганную Алю тоже присоединиться к утешению хозяйки, и теперь они вдвоем запрыгнули, устроились на плечах, замурлыкали, прогоняя слёзы, отпугивая тени обидных, неправильных слов, всё ещё кружащиеся вокруг их хозяйки.

– Порву, зацаррррапаю,– грозно мурлыкала на них Мышка.

– Прррррочь-пррррочь, кышшш, кышшшш, от неё убирайтесь, как крыса и мышь! Как чердачный шум, как коварный ум, как тоска ночная, как усталость больная, уходите прррочь, есть, кому помочь, есть кому пррррогнать, на защиту встать! – Аля пела песенку, которую когда-то слышала от своей мамы. Мышка была слишком мала, когда её выкинули, и не успела её выучить, узнать от своей мамы, а вот теперь шевелила усами, запоминая такие важные кошачьи присказки, предназначенные как раз для утешения хозяев. Даже на мышь в присказке не обиделась. Каждому же понятно, что речь не о ней!

– Хорошие вы мои, спасибо! Мне как-то сразу легче стало. Спокойнее что ли! – Алёна гладила всех четырёх утешителей и только собралась уточнить, куда же подевался Бэк, как вспомнила, что его позвал Павел. Хотела снова расстроиться и поплакать, но кошки снова замурлыкали, Тенька подползла под бочок и вытянулась вдоль, всхлипывая и подрагивая тельцем, а Урс притащил в зубах плед из спальни. – Ой, спасибо, а то я что-то сразу так устала и замёрзла.

Она уснула через минуту. Тоже, как Тенька всхлипывая и вздыхая во сне.

– Ну, вот и хорошо. Кошки покараулят сны, я а пока к Бэку наведаюсь. Как там у него дела?

Урс мог двигаться абсолютно беззвучно, и словно тень проскользнул на общую для всех трёх квартир застеклённую лоджию, которую они называли общим ходом, шагнул к балконной двери и фыркнул. Бэк, появился через пару секунд, зубами осторожно повернул дверную ручку и впустил друга.

– Ну, как?

– Расстроен, просто лая не хватает! То ходил по комнате, бормотал, что он-то хотел как лучше, позаботиться хотел, а она… Что нормальные женщины только и мечтают отдохнуть, а его жена в эту школу проклятую рвётся, ни о ком не думает. Теперь лежит на диване, смотрит в потолок. И что с ним делать?

– Он – мужчина, ему подумать надо. Вот пусть и думает, – разрешил Урс. – Может, чего правильного и хорошего надумает!

– Бэк! А, Бэк, может, нам пока уехать, а? – донеслось из соседней комнаты.

– Не, ничего хорошего не надумал… – синхронно вздохнули псы, переглянувшись.

– Бээээк! – Павел лежал и неотрывно смотрел в потолок, словно там видел их с Алёной разговор. А потом перед его глазами воздвиглась длинная лохматая морда Урса.

– Урс? Ты тут откуда? Алёна пришла? – его с дивана снесло просто махом. – Алён!

Он покрутился по квартире и сообразил, что пёс пришел через лоджию. – Надо же, мне казалось, что дверь была закрыта… Совсем крыша едет. Понимаешь, дружище, поругались мы! – глубокомысленно сообщил он Урсу. Псы переглянулись сочувственно.

– Ндааа, и как мы не догадались-то? – вздохнул Бэк.

– Сам не пойму. Вот слушали, слушали и ничего не поняли, спасибо рассказал! – Урс покивал головой.

– Так что, может и того… Разъедемся. Ты ж за ней присмотри! – Павел говорил, и сам не верил, что это он такое произносит! – Я её люблю, но если ей невмоготу со мной, как она сказала, что ж мне делать?

– Ну и дурак! Куда это вы разъедетесь? Кто ж вам даст такую глупость совершить!? – удивился Урс. Мягко прихватил Павла за край свитера и потянул за собой. – Да пошли уже, передвигай ты лапы! – невнятно проворчал он, – Бэк подтолкни ты его! Да не так, чтоб он рухнул, ты чего?

– Ой, да, это я немного перестарался… – смутился ротвейлер, от мощного толчка которого Павел чуть не вышел через прикрытую балконную дверь.

Павел укоризненно оглянулся на пса, а потом вдруг встревожился. Урс, насколько он сумел узнать, без причины ничего не делал. И если уж тянет, надо идти и скорее.

– О! Гляди, как активизировался! – порадовался Бэк. – А я его только разочек подтолкнул!

– Да он просто испугался, что что-то с Алёной, – вразумил друга Урс. – Пошли, проконтролируем, а то ещё испортит всё дело, и правда разъедутся, и несчастными будут!

– И мы с тобой… Мы же больше не увидимся? – вдруг сообразил Бэк. – И хозяйку я не увижу, и Теньку и Марину и кошек? Нееет, я так не согласен! Я не дам ему, не позволю!

– Не шуми, мы все не позволим, – притормозил друга Урс. Он уже увидел, что Павел нашел Алёну, которая спала, и плакала во сне, да пригорюнился над женой.

– И чего я? Ну, если ей так спокойнее… По крайней мере, сейчас спокойнее! Она же мне скажет, если ей трудно станет? Я её попрошу, чтобы сразу-сразу мне сказала! Вот тогда и уволится. А так, ну, разве оно того стоит?

– Правильно! И не надо из пустяка раздувать ужас ужасный! – согласился Урс.

– Ты как думаешь, они уже не ссорятся? – уточнил Бэк через полчаса.

– Они спят. А когда люди спят, они точно не ссорятся! – с видом знатока заявил Урс. Псы сторожили своих чудаков-хозяев всю ночь.

Нет, в каком-нибудь романтическом романе Павел непременно легко поднял бы жену на руки и отнёс в спальню, но у нас-то книга вовсе не такая, поэтому Павел отмёл эту идею напрочь. Во-первых, жену можно разбудить, и ещё непонятно в каком настроении она проснётся. Во-вторых, кто не пробовал поднимать спящую взрослую женщину с низкого дивана, лучше и не пытаться, это не для реальных людей, а для суперменов из вышеназванных романтических романов. А, в третьих, спит она себе и спит. Павлу только спокойнее!

– Кресло раскладывается, так чего мне? Я вот тут устроюсь и прилягу! – рассуждал Павел. – Спать не буду, просто полежу.

Уснул сразу же, словно его кто выключил!

Урс вздохнул и приволок второй плед, который они долго сообща на хозяине раскладывали, но тот так вымотался, что даже не проснулся от многократной пробежки по нему обеих кошек и Тени, принявшей горячее участие в такой веселой игре.

– Что это вы делаете? – Алёна проснулась и долго пыталась понять, что это? Сон такой, или мерещится? Но, нет, на раскладном кресле рядом спал муж, и по нему скакал практически весь животный коллектив, то ли заматывая его в плед, то ли сдирая его…

Урс аккуратно взял её за запястье и подтянул к креслу. Павел выглядел таким несчастным и замученным… На его голове радостно виляла хвостом Тенька, а кошки пытались натянуть на ноги край пледика.

– И правда, ну что я так разошлась… Я же ему не объяснила спокойно и нормально, почему для меня это так важно – доработать учебный год. А у него неделя была очень тяжелая. Вон, синяки под глазами какие. Он же позаботиться пытался! Ну, выразился неправильно… Бывает. Тенечка, не надо по нему топтаться, он нам ещё пригодится!

Нет, в романтическом романе, жена обязательно разбудила бы супруга поцелуем, но Алёна просто убрала с головы любимого мужа чихуахуа, и отобрала плед у увлекшихся кошек. Укрыла Павла и вернулась на диван с Тенькой под мышкой. – Вот так-то лучше. И вообще, утро вечера мудренее!

– Вот и славно, вот и хорошо! – Урс покивал головой и отправился вытаскивать из тайника ключи от квартиры. В замочную скважину вставить их он, конечно, не мог, зато аккуратно положил обе связки у двери, категорически запретив Мышке их тырить!

Глава 21. Нормальная "нашенская" женщина

Проснулись они одновременно, и немного опасливо друг на друга смотрели.

– Алёна, прости меня!

– Паш, извини…

Начали говорить тоже одновременно, а потом уже всё было просто. Вчерашние обиды ушли, словно их и не было, непонимание уплелось за ними, обиженно подволакивая колючий хвост.

Поговорили, пока выгуливали собак, полностью успокоились, единственное, перед выходом не сразу поняли, куда делись обе связки ключей из замков.

– Глянь, почему-то на полу… Странно, да? – удивился Павел.

Выходные прошли замечательно. Спокойно, мирно и безоблачно, зато вечер воскресенья, и так отравленный понедельником, получил добавочную порцию отравы от Матильды Романовны. Она, стоило ей только по возвращении с дачи, зайти в собственную комнату, тут же обнаружила, что на диване кто-то спал!

– Паша! Ты ко мне не зайдёшь? – нежный голос матушки должен был Павла насторожить, но он, расслабленный и отдохнувший, ничего не заподозрил и очень напрасно. Матушка в два счёта выяснила у него все подробности конфликта, надела очки, сдвинула их на кончик носа и грозно воззрилась на сына.

– Ты в своём уме, милый? – вот тут-то Павел понял, что попал как кур в ощип!

– Мам, да мы уже всё выяснили и помирились! – Павел попытался было смыться, но не тут-то было!

– И что ты говоришь? А я вот не выяснила, как я вырастила такого дуболома? Да как тебе в голову пришло заставлять её? А?

– Ну, я просто пытался сказать, что ей не надо работать, если ей тяжело… – вторая попытка была ничуть не успешнее первой. Матильдин голос мог бы и сталь резать!

– Милый, я вот тоже работаю!

– Чего? – Павел уставился на неё. Он приходил домой поздно и, ему в голову не приходило уточнить, чем таким матушка-то днём занимается.

– Не чего, а работаю! – гордо откликнулась Матильда.

– Мам, ну, зачем? Я что, мало зарабатываю? – взвыл Павел. – Вы меня в гроб вгоните!

– И не мечтай! – отрезала Матильда. – Затем, что мне нравится. Да, я всю жизнь работала как вол, ты знаешь, нам надо так было. А сейчас я первый раз в жизни получаю удовольствие от того, что делаю! И от того, что могу выбирать, работать или нет. Как я понимаю, у Алёны такая же ситуация, но помноженная на ответственность перед детьми. А ты? Да как ты мог?

Павла спасла Алёна, она позвала Матильду в кухню на военный совет по поводу теста для пирога, и пока Матильда его раскатывала до толщины бумажного листа, гневно ворча себе под нос, увела мужа выгуливать собак.

– То-то же, – радовался Бэк. – Вот теперь всё отлично! И все дома! А то чуть все не развалили, и ведь, главное, это так быстро…

– Так ломать всегда просто! – Урс фыркнул на разломанную какими-то чрезмерно буйными подростками скамейку. – Что тут долгого?

– Ты знала, что мама работает? – Павел с любопытством косился на жену.

– Знала, конечно. У нас сосед-генерал двумя этажами ниже, пришел к Матильде Романовне и так уж её уговаривал взяться за какой-то его вопрос… Она и взялась. По-моему, исключительно чтобы он отстал. А она потом с таким удовольствием раскатала противную сторону! Примерно как сейчас тесто раскатывает. Ну, и за следующее дело взялась уже без особых уговоров. Не ругайся, но она так кайфует!

– Да я уж понял, понял! Ты только смотри, как сама себя чувствовать себя будешь, ладно? А то, вы у меня особы увлекающиеся, не переутомляйся…

– Договорились! – Алёне стало и грустно и смешно, как просто, оказывается, было разрешить их скандал. А ведь чуть не разъехались в разные стороны!

Света, которая приехала к ним на чай через пару дней, по привычке завозмущалась.

– Ты со своей школой… Павел ещё терпеливый, я бы тебя попросту в охапку взяла и уволокла бы оттуда! Это ж жуть, с ними работать…

– Да ладно тебе, хорошие дети. Иногда мне вовсе не от них, а от родителей страшно становится. Вот пришла ко мне родительница одной ученицы с вопросом, а достаточно ли её дочка активна на уроках. Девочка – умница, учится отлично, да и так очень вменяемая. Взяло меня любопытство, почему это мама её ходит с опросами по учителям. Оказывается, классная ей пожаловалась, что её дочь недостаточно активно участвует в жизни класса. Не рвётся, понимаешь, в спектаклях играть, стенгазету рисовать, с макулатурой бегать.

– Нормальный и разумный человек эта девочка! – одобрила Светлана.

– Точно! Я же не могу сказать, что если ребенку не интересно на всех этих мероприятиях, то это не её вина, это классная должна была бы или сделать так, чтобы ей хотелось участвовать, или оставить девчонку в покое!

– Жалко, что не можешь.

– Самой жалко, но зато я спросила, как на это отреагировала девочка. И тут мама её на меня вываливает просто ливень подробностей скандала, который она дочке устроила!

– Чего? Да по поводу? – Cветка сама терпеть не могла всякую внеклассную работу и обязательно от ней увиливала.

– Ну, как же! Замечание дочке сделали, значит, она виновата. Непорядок! Так мать скандалом с ребенком не ограничилась, а пошла выяснять по учителям, достаточно ли дочка активна на уроках. А девочка просто разумна – это необязательно, ей скучно, вот она и линяет от всяких глупостей!

И тут Светлане стало так обидно за эту девчонку! – А ты? Ты-то что ей сказала?

– Cказала, что у неё замечательная дочка, которая имеет полное право не заниматься тем, что ей не интересно, если это не входит в школьную программу. И еще добавила… Может, и не должна была… Да пофиг! Спросила, нравилось ли ей самой эта самая внеклассная работа? Она головой мотает, я и уточнила, почему тогда она стала не на сторону дочери? Да, понятно, что у классных руководителей свои обязанности, но можно же было всё выслушать, покивать головой, прийти домой и сказать дочери, что ты у меня сама лучшая и замечательная, а что до этих спектаклей, так они и мне и самой в школе не нравились! И тогда выходит, что вы с собственным ребенком на одной стороне, вместе, а так, она одна против всех взрослых, которые напрочь забыли себя в детстве! – Алёна поболтала чайной ложечкой в чашке и подняла взгляд на примолкшую сестру. – Что? Чего ты так смотришь?

– А ты знаешь, жаль, что у меня не было такой учительницы, как ты! Это так важно, когда тебе понимают…

– Важно, ещё как! – подтвердил Лёха, заходя в кухню с Алей на шее, висящей на манер белоснежного воротника. – У нас её, знаете, как любят! А одиннадцатые так вообще волнуются, что она раньше ЕГЭ уйдёт. Они же историю сдают.

– Ладно, если твой Паша опять решит тебя уволить, звони, и мы его победим! – кивнула Светка, хищно прищурившись.

– Нет уж, мне мужа жалко, от него тогда мало что останется! – рассмеялась Алёна.

Когда Лёха убрался подальше, Света решилась сказать то, чем очень хотелось поделиться.

– Слушай, у меня тут такая смешная штука случилась! Позвонил хозяин того пса, которого я из воды достала, помнишь?

– Ещё бы! Конечно, помню!

– Так вот, он мне звонит каждый вечер, и мы болтаем до ночи… Глупо да?

– Почему это?

– Ну, как-то по-детски… – Светлана в страшном сне не могла себе представить, что будет ждать ответа младшей сестры. Ждать так… Словно от её ответа что-то зависело.

– Ничего подобного. Страшно, когда людям говорить не о чём! А когда вам интересно друг с другом, это же правильно и здорово! А о чем говорите-то, если не секрет?

– Да какие там секреты… О собаках по большей части. О работе он говорить не любит – он врач Центра медицины катастроф.

– Тогда понятно, почему не любит, – кивнула Алёна. Она очень старалась не улыбаться, глядя на сестру. На её памяти ни одному Светкиному ухажеру не удавалось так её заинтересовать, что бы она хотела с ним подолгу разговаривать!

– А что странного, в том, что бы о нас разговаривать? – тихо уточнил Бэк у Урса.

– Ничего. Просто Светлане раньше не приходилось этого делать, – объяснил Урс. – Ей много чего раньше делать не приходилось. Вот и удивляется.

Светлана не просто удивлялась. В шоке от себя была! Она долго не хотела встречаться с Иваном. Боязно было, что в реальности всё будет не так. Ну, вот разговаривают каждый в своём мире, в своём доме, и хорошо и здорово. И хватит. Наверное…

Но, в конце концов, всё-таки согласилась встретиться, только не в ресторане или в кафе, что она там не видела-то? Одно время только там и питалась. Не хочет она так больше!

– Может, давай просто в парке с собаками погуляем? – предложила она, отвергнув все предложения Ивана о традиционных местах встреч. – Я эти кафе видеть уже не могу, обедаю там каждый день, надоело!

И тут Иван понял, что Светлана совсем не из серии его прошлых знакомых, от которых и имена-то в памяти не остаются…

– Я тебя прошу как друга! Не опозорь ты меня! – уговаривал Иван Блэка.

– Да ты сам-то меня не опозорь! А то будешь мямлить как обычно и девушке разонравишься! Так-то тебя не видно, как ты выглядишь, когда ты по звонилке своей подгавкиваешь, а так… Ой, что-то я волнуюсь! Там же такая! Ох, какая! Взяла и меня спасла! Вытянула из реки как утку за хвостик. Рррраз и всё. А ты? Ты-то всё ещё раздумывал, нужно ей звонить или не нужно? Тоже мне…

Света специально не опаздывала, приехала вовремя, что бы уж всё было не так, как обычно. Как правило, она любила заставлять кавалеров её дожидаться. – Кась, ну, как? Пошли?

– Пошли, конечно! Чего ты так переживаешь? Мы же в любой момент можем взять и убежать! – убеждённо покивала Кася. – Вдруг не понравится, так и расстраиваться не будем! Вернёмся домой, и устроим себе вкусный ужин. Так, чтобы грустности в голову не лезли!

– Если что, мы же всегда можем взять и уехать! Вернуться домой и закатить себе праздник непослушания, чтобы сильно не расстраиваться! – сама себе сказала Светлана, порадовавшись, что собака у неё такая компанейская – сразу развеселилась и хвостом завиляла так, что аж задние лапки приплясывают!

Света в лицо Ивана особенно и не помнила, тогда и не разглядывала, но узнала сразу. Ещё бы! Даже если хозяина не узнаешь, мимо такого пса в жизни не пройдёшь. – И как я эту махину из воды выдернула? Вот разозлилась-то! Да и испугалась. Недаром говорят, что у нас женщины коня на скаку останавливают. Следовательно, я нормальная «нашенская» женщина, а не какая-то там… европейка! – почему-то эта мысль привела её в такое расчудесное настроение, что она сходу перестала волноваться.

Иван перестал нервничать после того, как Светлана рассмеялась приветствию Блэка. Он с самым серьёзным видом протянул ей правую лапу, размером с ладонь взрослого мужчины. Она очень серьёзно пожала её, а пёс, решив, как видно, что для его спасительницы этого маловато, положил ей на руку и свою левую лапищу, поднявшись на дыбы.

– Блэк! Да не урони, не напугай Свету! – Иван решил, что потом выскажет своему псу, что так снисходительно оглядывать хозяина не стоит, и уж особенно не нужно это на свидании делать!

– Вовсе он меня не напугал, что ты! Ты умница, красавец! – сообщила она страшно довольному псу, перешедшему к знакомству с Касей, которая начала приплясывать вокруг Блэка, явно не испугавшись ни его самого, ни его оригинального метода знакомства. Когда такая громада обнюхивает и фыркает на небольшую собаку, иные верещать начинают, кто-то замирает и только глазами водит, кто-то за хозяев прячется в истерике, а эта, нет, ничего не испугалась.

Собаки затеяли какую-то забавную возню, причём Блэку было довольно сложно уследить за невеличкой – Касей, ловко использующей его размеры для того, чтобы прятаться за ним, а хозяева шли и разговаривали уже не по телефону, а лично. И обоим это очень и очень нравилось!

– Вот, так-то лучше! А то… Ой, да я не знаю, ой, да я сомневаюсь… Такой он у меня стеснительный, просто гавкнуть хочется! – Блэк покровительственно посматривал на хозяина, стараясь произвести впечатление на Касю. – А твоя? Она решительная?

– Если бы она не была решительной, ты бы уже давно на дне реки был! – фыркнула Кася. Она не одобряла высокомерное отношение к хозяевам.

– Тогда, это нам подходит! В смысле она нам с хозяином подходит!

– А мы с ней ещё подумаем! – вздёрнула нос Кася, изображая из себя исключительно воспитанную собаку. – Мы с хозяйкой даже с псом-хранителем знакомы, может, нам ещё и не понравится общаться с типом, у которого такой самоуверенный пёс!

– Да ладно! С настоящим псом из породы хранителей? Честно? Уавуууу, вот это даааа. Расскажи про него! Ну, пожалуйста! – самомнение Блэка сразу было задвинуто куда подальше, и Кася, уступив уговорам, начала рассказ про Урса…

Глава 22. Вместительность теремка

Не хотелось Людмиле ехать в квартиру. Да, вроде как Светлана немного там разгребла, но только то, что лежит на полу, в остальном же всё завалено как всегда! Ещё и дворняжка эта… И ведь слово не скажи, Светка сразу орёт, вопит. Это же не Лена! Только вот уже несколько раз звонила тетка Лида, папина сестра и жаловалась на Светлану. Дескать, та так ей нахамила! И сумку ей испортила, правда, почему-то не объяснила, как именно испортила… Сразу разговор переводит. Оказывается, Лида всё ждёт от Светланы извинений, но, она-то, Людмила, отлично понимает, что от Светы извинений в принципе ждать бессмысленно, а тётка никак не отстаёт, поэтому проще на месте разобраться, что там произошло.

Когда Людмила открыла дверь, она даже решила, что квартирой ошиблась… Чистота, красота и пахнет вкусно!

– Лена? – окликнула она младшую дочь, но дома никого не оказалось. – Странно, неужели, она обратно вернулась? С мужем, что ли рассорилась?

Люда никогда особой тактичностью не отличалась, поэтому, обойдя комнаты, и не обнаружив Ленкиных вещей, немного порылась у Светки на столе. Ноут стоял открытым, и там, прямо на рабочем столе обнаружилась папка с надписью «Иван».

– Новый ухажер? – от любопытства аж ладони зачесались. – Папку открыла, и с недоумением уставилась на фото молодого мужчины с огромной черной собачищей. – Не поняла… И что? Какой-то он… Ну, не такой!

Обычно ухажеры Светланы представляли собой совсем другой тип мужчин. Крутость другого уровня, как для себя формулировала Людмила. Ей весьма импонировала идея, что доченька выйдет за человека состоятельного, будет богатой женщиной, сможет жить как-то гораздо лучше, чем жила она сама!

– Так, что-то мне это не нравится совсем… Машинка весьма средненькая… И медведь этот… Чего-то даже не собака, а караул, смотреть страшно! Стоило Светке завести дворняжку, как сразу пристал какой-то голодранец, и голову ей морочит! – гневно бормотала она, разглядывая фото. Вот опять этот мужик, странный какой-то, седины вон сколько, и одет слишком просто! И пёс жуткий, а вот ещё и со Светой! Надо же, и ведь не боится дурочка, он же ам и всё, и руку перекусит напрочь! – Тааааак! Вовремя я приехала, всё это надо быстренько прекращать! Не хватало ещё, дочь, умница-красавица, с каким-то нищебродом связалась! Да мало того, ещё и с собачищей жуткой!

К моменту, когда Света и Кася вернулись с прогулки, Людмила как раз накрутила себя до нужного состояния, и, припомнив, что половина успеха атаки состоит в неожиданном нападении, осуществила его на практике.

– Светочка, а что у тебя за новый знакомый такой… Странный… – с милой улыбкой, напоминающей оскал саблезубого тигра, осведомилась любящая матушка у дочурки. Если бы это была Лена, то, возможно, напор и азарт атаки не пропали бы даром, но Светлана взъярилась мгновенно, и ответила соответствующе!

– Мамочка, а что это ты у меня по компу лазишь без разрешения? – Кася, уловив приближения шторма, урагана и землетрясения, аккуратненько отступила в уголок за вешалкой и сделала вид, что она просто элемент декора. Да, вот стоит такая собачка, никому не мешает, даже дышит беззвучно.

– А что, я в своём доме должна разрешение спрашивать? – подбоченилась Людмила.

– Непременно, если это не касается твоих личных вещей и твоего имущества. Тебе кодекс показать? Так я могу…

– Аааа, вот как ты заговорила, умная, да? Это моя квартира!

– Тебе её бабуля с дедом купили на девяносто пять процентов, и я тут прописана. Имею право на проживание и размещение собственного имущества, которое для остальных проживающих является неприкосновенным! Кстати, квартплату плачу полностью за всю квартиру!

– Так ты ж тут и живёшь одна!

– Гражданин обязан нести расходы по содержанию своего имущества вне зависимости от того, пользуется он им или нет! – парировала Светлана, сходу назвав статьи, из которых однозначно делается такой вывод. – Так что прошу в следующий раз мои вещи не трогать!

– Ты не ответила, что это за голодранец с медведем? Небось, приезжий? Да? Ты его уже сюда в гости водила? Вот почему так прибрано? – осенило Людмилу.

– Нет, прибрано потому что мне так нравится, в гости пока не водила, но приведу, как только сочту нужным, – огрызнулась Светлана.

– Нееет уж! В мою квартиру никакого нищеброда водить не смей! – взвизгнула Людмила, заподозрив, что её запреты на старшую дочку никакого особого впечатления не производят.

– Мам, ты бы хоть уточнила, что ты мне можешь запретить, а что нет. Приглашать в гости кого-либо по моему усмотрению я имею полное право. Ты со мной поспорить хочешь?

– А я, а я… Полицию вызову! Скажу, что он мошенник! – выдала Людмила козырь, которым с ней поделилась её знакомая, якобы именно так она отбила у собственной дочки идею привести домой какого-то подозрительного типа.

– Насмешила… Во-первых, у тебя спросят, на каком основании ты это утверждаешь, иначе, прости, но это клевета! Во-вторых, я скажу, что он пришел по моему приглашению, и я тут прописана. И тогда тебя сильно не похвалят за ложный вызов. Тем более, что он врач Центра медицины катастроф, а они все по пальцам перечитаны, и проверены тысячу раз!

– Врач? – слабым голосом переспросила Людмила. – Центра медицины катастроф? Это, которые с МЧСниками ездят? На землетрясении и потопы?

– Ну, да…

– Ой, так он жеж нищий! Ты хоть понимаешь, что в государственных структурах им платят сущие копейки? Он, небось, после покупки корма этому своему лосю, сам на воде и хлебе сидит! – Людмила потрясенно смотрела на дочку. – Света, ты что? С ума сошла? Да даже сын нашей дачной соседки и то зарабатывает больше! Зачем тебе этот… Погоди, а может, у него родители крутые? Ну, кто они?

– Мама и сестра в Ярославле, отец был военный и погиб, – спокойно ответила Светлана, достав Касю из укрытия и снимая с неё обувь и легкий комбез.

– Света… Ты что? Влюбилась? – мать смотрела на неё с таким ужасом, что Светлане и смешно стало и грустно.

– Влюбилась? – хотела она сказать, чтобы мать глупости не говорила, только вот не смогла. – Да, возможно… Наверное…

– Что? Я запрещаю! Даже думать не смей! Даже чтоб я об этом не слышала! И Ваньку этого близко не видела, и … и…

– Что-то ещё? – любезно осведомилась Светлана. – Если ещё, погоди, пожалуйста, я ручку с бумажкой возьму, законспектирую твои пожелания, а то, боюсь, не запомню. Глупости в голове, извини, не держатся!

– Глупости? Ах, глупости? Да ты себе жизнь разрушить хочешь, а я на это смотреть должна, да? Ты посмотри, как я живу? Как? Знала ведь, что не надо за папеньку твоего замуж выходить, что он мне мог дать? Нет, влюбилась, как ты, вышла! А всё почему? Да потому что дура была!

– Я себе жизнь не рушу, а устраиваю. И как ты живёшь? На мой взгляд, очень неплохо! И отец у нас с Ленкой замечательный!

– Неплохо? – взвизгнула мать. – Неплохо?!!! – да я на море не каждый год езжу, и не туда, куда хочется, а куда у твоего папочки денег хватает. Дальше Египта и Турции и не были нигде! А я, может в Ниццу хочу!

– Набережная сейчас сущая помойка, куча арабов и негров, грязь, и не везде ходить можно, а то без кошелька останешься, – хладнокровно охарактеризовала матушкину мечту Света. – Мам, я там была в прошлом году. И на Лазурном берегу и в Париже, и везде примерно одно и то же. В Марселе и вовсе страшно местами. Причём, эти места могут быть даже в центре города!

– Не заговаривай мне зубы! Я не позволю тебе встречаться с этим… Ваньком!

– Его зовут Иван, и если я до нашего разговора в чём-то и сомневалась, то ты разрешила все мои сомнения! – заявила Светлана и закрыла дверь комнаты прямо перед носом матери, предварительно запустив туда Касю.

Если надеть наушники и включить музыку, то шум, устраиваемый матерью и вовсе не слышен, но Кася криков пугается, поэтому, Светлана немного подождала, давая ей, возможность успокоиться, но так как ураган пошел по второму кругу, а собака попыталась забиться между стенкой и диваном, разъярившаяся Светлана отбросила свою благоприобретенную вежливость, в два счёта перекричала мать и поставила её перед выбором:

– Или ты сейчас же прекращаешь орать и не лезешь в мою личную жизнь, или я сейчас собираюсь и уезжаю жить к нему! – заявила Света, внутренне усмехнувшись от стремительно наступившей тишины.

– Ты мне хоть объясни, что ты с тёткой Лидой сделала? И особенно с её сумкой? Она требует, чтобы я ей новую купила! – обреченно проговорила Людмила, признавая поражение если не в войне, то, по крайней мере, в данной баталии.

– Пусть она ту почистит. Туда всего лишь вытошнило кошку! И между прочим, именно от омерзения при взгляде на тётку Лиду! – Светлана пожала плечами. – Нечего было гадости всем говорить!

На следующий день Света снова встречалась с Иваном, и стоило только им начать разговаривать, как у него в смартфоне зазвучал какой-то тревожный звонок, Блэк насторожил уши, а лицо самого Ивана моментально помрачнело. Света чуть отстала, чтобы дать ему возможность спокойно поговорить, и, когда он обернулся, едва его узнала. Сосредоточенный, хмурый и очень серьёзный.

– Свет, извини, мне срочно нужно ехать. Паводок в Сибири, на Оби, и нас вызывают. Сейчас я только соображу, куда Блэка пристроить. Передержки надо обзвонить…

– Зачем тебе его пристраивать, тем более на передержку? Он меня знает, слушается, с Касей они ладят, оставь его мне. Ну… Если хочешь, конечно!

– Свет, ты серьёзно? Правда? Да, он слушается. Только… Твои домашние, они же будут против…

– Я сейчас одна живу, не волнуйся. С Касей всё равно гуляю. Намордник только оставь.

– Корм! Я тебе деньги сейчас дам, – Иван не был уверен в том, что это хорошая идея и подозрительно косился на Блэка, опасаясь, что пёс чего-нибудь натворит, и Света потом может вовсе не захотеть его больше видеть. Пёс ответил снисходительно-высокомерным взглядом.

– Может, ещё и за выгул заплатишь? – надменно уточнила Света. – А потом мне предъявишь счёт, если меня куда-то поведёшь на ужин?

– Свет, ты чего? Я ж того… Он просто жрёт, в смысле ест много.

Блэк на эти слова и вовсе обиженно понурился.

– Не обеднею, – отмахнулась всегда такая расчётливая Светлана. – Езжай себе спокойно, только… Только, пожалуйста, осторожнее там! Мы будем тебя ждать!

Через несколько часов Иван смотрел в иллюминатор, но видел не леса и полоски рек, не Уральские горы, а Светлану с двумя собаками и всё вспоминал её слова. – Как же это здорово-то, знать, что тебя ждут!

Людмила, обдумав сложившуюся ситуацию, решила повторить визит к старшей дочери, прихватив для пущей солидности супруга. Он, хоть и возражал и упирался, но был сражен картиной Светы, влюблённой в мошенника и брачного афериста, и согласился поехать с женой для решающего разговора.

Перед дверью Людмила воинственно задрала подбородок повыше, вдохновляя себя на бой за счастье дочери, расправила плечи, вдохнула, открыла своим ключом дверь, распахнула её и наткнулась на огромнейшую чёрную собачью рожу, весьма заинтересовано её рассматривающую.

– Гав! – поздоровался Блэк, оглядываясь на Касю. – Достаточно вежливо?

– Вполне, – ухмыльнулась Кася, наслаждаюсь потрясением, медленно, но верно разливающимся по лицу вчерашней гостьи. – Я бы даже сказала, что можно повторить и погромче!

– Ну, как скажешь,– покладисто согласился Блэк и повторил приветствие ещё пару раз, уже не сдерживая мощь голоса, которой весьма гордился.

– Мам? А ты чего это так на папе висишь? – Cветлана вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Уууу…

– Чего?

– Уууу… Ууубери это! – простонала Людмила, делая попытку спрятаться за мужем.

– Люд, куда ты меня толкаешь-то? – завозмущался отец, недоуменно пожимая плечами. – А этот… Брачный аферист дома?

Немая сцена длилась недолго, продолжение её было окрашено во всевозможные звуковые эффекты, усилено до крайнего фортиссимо, и завершено громогласным хлопком двери. Последний аккорд исполнила Светлана, собравшая необходимые вещи в огромный чемодан на колесах, прихватившая сумку с ноутом, дамскую сумочку, собак и отправившаяся к машине, гневно ворча под нос.

– Вот теперь-то я Ленку ещё как понимаю!!! Интересно, ещё пару собак и меня их теремок осилит?

Глава 23. Бои местного значения

Светлана остановила машину на полдороге к сестре и глубоко вздохнула. Нет, она бы и не подумала уезжать, если бы не Блэк.

– Вот ещё не хватало, сваливать из-за истерики матери! – думала она. – Но если Блэк решит, что меня надо защищать, то я его нипочём не удержу, а команду мою он может и не воспринять. Тем более, что я не знаю, как остановить атаку такого пса. Чего ему говорить-то? Нельзя? Фу? Выплюнь маму, а то отравишься? – Светлана хмыкнула, покосилась в зеркало заднего вида на Блэка, который занимал половину сидения и даже частично перекрывал обзор, а потом благодарно перевела взгляд на аккуратную и миниатюрную Касю, – Касенька-то моя в этом и не нуждается. Она знает, когда надо отойти в сторонку и дать возможность работать хозяйке! И ещё непонятно, как Ленка, бабушка и остальные нас воспримут? Ну, да ладно, надо позвонить и выяснить, чего гадать-то?

Светлана решительно вытащила смартфон из сумочки и набрала сестру.

– Лен, тут такое дело… Мы с тобой одной крови, ты и я, и видимо, поэтому я тоже оказалась на улице с собакой, но так как я всё-таки старше и круче, то не с одной, а с двумя!

– Чего? – Алёна помотала головой, но странные слова сестры не стали от этого менее реальны, никуда не растворились и не улетели. Она слушала развёрнутый ответ Светы на её вопрос и только глазами хлопала. – Ты где? Приезжай скорее!

Света чуть слышно выдохнула. Не то чтобы она сильно переживала, что ей откажут, но ей вдруг стало так радостно и легко!

– Я сейчас бабушке позвоню, ты только её предупреди, ладно? – попросила она.

– Свет, наша бабуля от белых медведей отстреливалась без малейшего смятения чувств. А ты думаешь, что смутишь её своей скромной особой?

– Да ты бы видала Блэка!

– Я видела, ты же фото показывала, и бабушке тоже. Так что приезжай скорее!

У Марины Сергеевны прямо руки тянулись к телефону – доченьке сказать всё, что она о ней думает. – Вот же, свинство какое учинила, право слово! Ну, ничего-ничего, сейчас я занята, а когда ты сама позвонишь, а ты позвонишь, милая, я-то тебя знаю, вот тогда-то я тебе всё скажу!

Она была очень занята. Быстро приготовила свою гостиную для Светланы, отыскала старое одеяло для подстилки Блэку, а теперь раздумывала, достаточно ли будет собачьему гостю пятилитровой кастрюли в качестве миски для воды.

Светлана приехала уже поздно, но для знакомства с Блэком вышли все обитатели трёх квартир.

– Ого-го какой! Медведь прямо! – рассмеялась Матильда Романовна, которая по сравнению с псом казалась совсем невеличкой.

Марина Сергеевна сочла, что на первое время кастрюли хватит, а Алёна выпустила их собак для знакомства и вот тут всё пошло не так, как хотелось бы присутствующим.

Поначалу Блэк благовоспитанно вильнул хвостом , приветствуя людей, но явно принюхивался к запахам собак.

– Кася, он же тут? Да? Хранитель? – волновался он.

– Да, сейчас ты его увидишь!

Урс вышел из комнаты первым, за ним Бэк и Тенька, и тут Блэк повел носом и презрительно фыркнул:

– И это хранитель? Да нуууу, мелкий такой. Я крупнее и сильнее! А ротор так и вовсе со мной рядом слабак! А это что за горох?

Урс на невежливое приветствие и ухом не повёл, зато Бэк явно осерчал, а маленькая Тенька испугалась, пискнула и спряталась за лапы Урса.

– Ты плохо воспитан!– спокойно констатировал Урс. – Это бывает и лечится.

– Ты, что ли, полечишь? – Блэк насмешливо поднял верхнюю губу, показывая белоснежные зубы. Рычать он не осмелился, всё-таки территория не его, да и в том, что этот овчар-хранитель Блэк не сомневался. Просто был разочарован, и не сумел это скрыть. Ему-то со щенячества казалось, что хранители это такие великие, огромные и мощные псы, а тут… Да, он большой, для овчара даже очень, но Блэк-то крупнее, и явно сильнее. А тогда чем этот лучше? И почему, собственно, он, Блэк, должен относиться с уважением к слабаку?

– Полечу! – очень спокойно пообещал Урс, – Но не сейчас! Веди себя с уважением, если не к нам, то к людям. Моя хозяйка ждёт щенка, то есть ребенка, ей нельзя волноваться. Если заставишь её переживать, я тебя убью.

Он сказал это так буднично, что Блэк невольно поверил. Не то чтоб испугался, но зубы спрятал и сел. – Я и не собирался её пугать. Она же сестра той, которая меня сюда привезла? Я умею вести себя прилично! Но ты не смей мне угрожать.

– Да кто тебе угрожает, чудак? Встретимся завтра в общем проходе, Кася тебе покажет, где это, тогда и побеседуем,  – Урс коснулся носом руки Алёны, которая напряженность уловила и встревожилась.

– Что-то мне кажется, что псы друг другу не сильно понравились, – Алёна не хотела расстраивать Свету, поэтому говорила это только Павлу, бабушке и Матильде.

– Да, однозначно. Блэк вёл себя недружелюбно, – кивнул Павел. – Правда, за наших слоников я не переживаю, а вот за Теньку побаиваюсь. Или куснёт, или наступит. Ей-то немного надо. И кошки опять же… Кошек он ещё не видел. Они же не соизволили выйти.

Мышка сердито вылизывала бок, сидя на подоконнике и фыркала на Алю. – Вот видишь, из-за тебя нас трусливыми считают! Забилась за шкаф и тряслась там, стоило только глянуть на новенького!

– Да он же страшный такой. Огрооооомный! – переживала Аля.

– Чем больше пёс, тем громче падает! – важно заявила Мышка. Она слышала когда-то эту фразу, правда, вроде там не о псах говорилось, но какая разница, если это правда. Вон, когда Бэк на лежанку ложится, грохот от него по всей комнате слышен!

Матильда Романовна покачала головой.

– Да, Тенечку и кошек лучше пока придержать около себя. Исключительно для нашего спокойствия. Я завтра их просто возьму к себе и дверь на лоджию запру. Лучше было бы за ними присмотреть, но я еду по работе.

– А я с квартиросъемщиками встречаюсь, – развела руки Марина Сергеевна, которая занималась общением с арендаторами квартир, потому что Алёна была сильно загружена в школе.

Так и вышло, что на следующий день все хозяева-люди из теремка разъехались. Кто на работу, кто на учёбу, а кто по делам. В комнате Матильды Романовна была заперта Тенька, Аля и Мышка, причем, последняя страшно негодовала из-за заточения.

– Они же драться собираются? Да? А я? Я же всё-всё пропущу!

– Ты с ума сошла! Тебя же новенький пополам может перекусить! – пугалась Аля.

– Меня? Да не смеши! Я сама его зацаррррапаю! – воинственно топала лапами по подоконнику Мышка.

В лоджию, общую для всех трёх квартир вышли Урс и Бэк, и проследовали до последней балконной двери, за которой топтался Блэк. Кася всю ночь обиженно выговаривала ему, и настроение у громадного черного пса было не очень-то хорошим.

– Как ты мог! Света даже из дома ушла из-за тебя, а ты? Если бы не она, ты бы утонул давно! А сейчас ты ей неприятностей хочешь?

– Да что я-то? Почему я должен подчиняться этому… Мелкому?

– Урс мелкий? Баран! Он хранитель! А хранители могут быть любого размера, и большие, и маленькие. Бывают с меня ростом, а то и ниже.

– Да ладно? Быть не может! – Блэк и не слыхал о таком диве. – И что они могут? Это же никчемушные собаки! Собака должна быть большой, чтоб защитить!

– Правда? То есть я для тебя тоже никчемушная? Если бы я тебя не услышала тогда, когда ты тонул, и не остановила машину хозяйки, ты бы сейчас тут не сидел, и глупости не говорил бы! А я ведь даже не хранитель. Дурень ты дурень, как есть! И с хозяином ведёшь себя отвратительно, и с другими тоже. Сила она может быть разная! Вот та же крошечная Тенька, которую ты обозвал и напугал, она может успокоить и утешить свою хозяйку, а это иной раз гораздо важнее челюстей и сильных лап. А с Урсом сам разбирайся! Я за тебя заступаться не стану! Порвёт тебя, значит, так тебе и надо.

– Он? Он меня порвёт? Да это я их обоих в кучку уложу! – храбрился Блэк, но настроение чем дальше, тем больше ухудшалось. На душе, словно кошки скребли. Он привык чувствовать себя сильным и умным. Когда он попал к хозяину, тот очень уставал, падал и засыпал просто на ходу. А потом ему приходилось часто уезжать, и хотя он оставлял щенка на лучших передержках, это не помогало правильному воспитанию Блэка. Пёс рос, и привык относиться к Ивану снисходительно, чуть свысока. Все остальные оценивались Блэком исключительно по их силе. Уважал он только тех, кто безусловно сильнее физически. Те, кто слабее, права на уважение не имели. И вот теперь ему говорят, что мелкие и слабые тоже чего-то стоят? Он было презрительно фыркнул, блеснув глазами из-под густой чёлки, но внезапно вспомнил как тонул. Ничего он не мог сделать даже со всей своей силищей, а вот мелкая собачонка, и слабая даже по сравнению с его Иваном женщина – смогли!

Он как раз думал об этом, когда за балконной дверью послышались шаги.

– Поверни ручку зубами и выходи! – приказал ему Урс.

Блэк моментально отбросил все свои сомнения и раздумья. Ему приказывать не смел никто из собак! Дверь была открыта моментально, и он шагнул навстречу противникам и грозно оскалился.

– Надеюсь, твоя подранная шкура не сильно расстроит твою хозяйку. Из уважения к ней убивать я тебя не буду! – зарычал он. Кася, показавшаяся в проёме балконной двери за его спиной, только головой покачала.

– Так ничего и не понял, дурачок! – пробормотала она, усаживаясь поудобнее, и приготовившись понаблюдать за событиями.

Урс поджидал Блэка, не делая никаких попыток нападать, зато осматривал его весьма презрительно. – Ты что, решил, что ты сильнее всех и тебе всё можно? – уточнил он.

– Сильнее тебя точно!– рыкнул Блэк и кинулся на Урса, щёлкнули челюсти, очень удачно схватив… воздух.

Урс отодвинулся ровно на то расстояние, которое было необходимо, чтобы Блэк, сильно подавшийся вперёд, начал сам подставляться под зубы Урса, и несильно прихватил его за основание уха, сжал челюсти, тряхнул, и отступил.

– Это всё, что ты можешь? – рыкнул разъяренный неудачей и унижением Блэк, он кинулся снова, на это раз, будучи полностью уверенным, что схватит этого хранителя-слабака за горло.

Урс снова отпрянул и цапнул Блэка за основание второго уха. Выкрутил его, и чуть подправив поступательное движение черного пса вперёд, ловко уложил его на чистый плиточный пол, задержав в таком положении. Блэк рвался и рычал, но дикая боль никак не давала ему изменить позу и вывернуться из захвата. Впрочем, Урс и не собирался его надолго удерживать, чуть подержав и продемонстрировав полную беспомощность своего противника, выпустил ухо и отскочил назад. Блэку бы сообразить, что ему дают возможность и время одуматься, но он, озверевший от унижения и боли кинулся на Урса, стремясь добраться до горла противника.

– Ну, как знаешь,– фыркнул Урс, снова увернулся от броска противника, поднырнул, взял за глотку и, используя силу рывка Блэка, направил его тело вниз.

Блэк был уверен, что вот сейчас-то он точно поймает зазнавшегося хранителя, и заставит признать поражение, но обнаружил себя лежащим на полу и задыхающимся от того, что челюсти Урса медленно сжимают его горло.

Какое-то время он ещё пытался вывернуться, что-то сделать, но воздуха перестало хватать, перед глазами поплыли сверкающие круги, а в ушах нарастал странный шум.

– Пощадиии, – сумел прохрипеть Блэк, осознав, что больше дышать ему нечем, и через несколько мгновений воздух может уже и не понадобиться.

Урс разжал зубы и отодвинулся, давая Блэку отдышаться и прийти в себя.

– Ну, что-то понял, или повторить? – холодно уточнил он.

– Понял, – глухо ответил чёрный пёс. Блэк лежал на боку, не зная, может ли он подняться, или нет.

– Вставай. И запомни, сила, которая тебе дана, ничтожна перед хозяином! Сила, которой ты обладаешь, не дает тебе право относиться свысока к другим, даже совсем слабым на твой взгляд. Именно они могут оказаться значительно сильнее тебя. И ещё… В этом доме мы не меряемся удалью, а уважаем и любим друг друга. Если ты этого принять не в силах, тебе придётся сидеть там, – Урс мотнул головой на балконную дверь квартиры Марины Сергеевны. – Иначе, я тебе голову откушу. Понятно?– сказано это было так обыденно и сухо, что Блэк сразу поверил. Да, откусит.

Огромный чёрный терьер попытался встать, лапы ещё подрагивали, но у него получилось. Шагнул к Урсу, и отвёл в сторону голову, подставляя беззащитную шею. Он знал, как надо подходить к вожаку, которого ты признаёшь.

Урс чуть вильнул хвостом, признавая его капитуляцию, позволил обнюхать себя и шагнул в сторону, давая дорогу Бэку. Была опасность, что чёрный неотёсанный дурень снова начнёт задираться, но взбучка, только что полученная от хранителя, произвела должное впечатление, и они обнюхались, как и подобает двум порядочным и уважающим себя и друг друга кобелям.

– На Тень даже смотреть косо не смей. – предупредил Бэк. – Она маленькая, но наша!

– Я понял, – кивнул Блэк. – Ээээ, а теперь мне куда? Там сидеть? – он покосился на приоткрытую балконную дверь, – Или с вами можно? – ему вдруг так захотелось, чтобы его приняли в компанию!

– Мож… – Урс собирался сказать, что можно, но, не успел, потому что Мышка, разъяренная происходящей перед ней битвой и невозможностью принять в ней участие, сумела откинуть ограничитель-гребенку на форточке, которая оставляла открытой только узенькую полоску для вентиляции и не позволяла выбраться наружу, и серой тенью прыгнула на шею Блэку.

– Мяяяяиииииих, – взвыла она, вцепившись всеми лапами в уши, в макушку и чёлку несчастного терьера, который даже не понял, откуда на него свалилась новая напасть. – А про кошек, что никто ему ничего не сказаааал? Ааааа? Нас что, уважать и любииииить не надоооо? Да я его порвуууу!

– Аааай, ай-ай! – Блэк мотал головой, потом прыгал, потом попытался покататься по полу, от него летели клочья черной шерсти, словно барана стригли.

Урс и Бэк ошеломлённо наблюдали за этим собачьим кошмаром, не очень понимая, как это остановить!

– Йаааа, уваааажжжаааюю коооошееек! – взвыл, наконец Блэк, сообразив, что это невозможное жуткое создание целенаправленно пробирается к глазам. – Неее трооогаааююююю!

– Да попробовал бы!– Мышка тут же отскочила от забившегося в угол черного терьера и брезгливо тряхнула лапкой, очищая коготки от клоков шерсти. – Сожру в три присеста! Страшнее кошки, зверя нет! Мне Мяун сказал, а он-то всё знает!

Она важно отошла в сторонку и принялась вылизываться, а потрясенный Блэк из угла опасливо уточнил у Урса.

– А Мяун, это кто? А?

Глава 24. Последний подарок друга

Матильда Романовна, вернувшись домой, с изумлением обнаружила Блэка, который крутился вместе со всеми собаками в прихожей. – Ээээ, не поняла! Вроде как ты был заперт? Ну, это говорит только о том, что ты умеешь открывать двери!

Она обошла территорию, обнаружила клочья черной шерсти, перекатывающиеся по лоджии и весьма довольную Мышку, которая небрежно поигрывала ими, гоняя лапой самые крупные.

–И кто же это тебя так ощипал? – уточнила она у Блэка, опустив очки на кончик носа. Пёс вздохнул и опасливо покосился на миниатюрную серую кошку. – Мышка? Аааа, да она может! Тебе ещё повезло, что она Максима не пустила в ход! Страшное дело, Мышка с Максимом! Они могут повергнуть в бегство даже бывшую жену моего сына, а она уж такая ядовитая особа, что дальше некуда!

Блэк потихоньку оглянулся на Урса. – А кто такой Максим? – тихо уточнил он.

– Хомяк! – лаконично ответил Урс.

– А кто это? – c мелкими грызунами Блэк пока не был знаком. Его хозяину не приходило в голову такое заводить.

– Пошли, покажу, – хмыкнул Бэк, который любил на досуге наблюдать за Мышкиным питомцем.

Огромный чёрный терьер уставился в клетку, где деловито бегал совсем небольшой зверёк. Нет, несколькими часами ранее, он бы пренебрежительно фыркнул на такую мелочь, но теперь опасливо косился на комок пуха. – А что? У него тоже есть какая-то сила?– осторожно уточнил он. После боя и последующего кошмара, он сильно зауважал Урса и Бэка. Кошку так и вовсе опасался. А тут нечто ещё меньше кошки, и что? Тоже опасное?

– Сила? Есть, а как же! Мне нравится за этим наблюдать. Смотри! – Бэк толкнул носом упаковку корма, стоящую на крышке клетки, корм пересыпался через верх пакета и покрыл почти всё дно.

Блэк озадаченно смотрел на ротвейлера. – Не на меня смотри, а на Максима, – добродушно посоветовал Бэк.

– А что там может случиться? – удивился Блэк и замер. Хомяк в восторге сел на пушистые окорочка, потёр розовые лапы, и начал запихивать себе в рот зёрна, кусочки орехов, сухофрукты. Блэк помотал головой. – А он не подавится? Так жрать-то, как не в себя?

– Он не жрёт, а складывает за щёки, – хмыкнул Бэк. – Мышка утверждает, что его можно использовать для переноски всяких мелочей.

– А он не лопнет?– с восторгом и ужасом уточнил Блэк через несколько минут, когда половина высыпанного корма перекочевала за щёки этого странного животного, и оно стало толще себя в три раза! – Он точно лопнет! – заявил он еще через четыре минуты, когда корма на дне клетки не осталось, а хомяк тяжелой рысцой потрусил к домику. – Он застрянет в лазе!

– Нет, у него всё предусмотрено,  – Урс тоже подошел полюбоваться.

Максим поднажал на щёки и быстро выгрузил собранное прямиком в лаз, а потом деловито отправился уточнить, не пропустил ли он чего?

– Уффф, вот это пылесос! – восхитился Блэк. – Хорошо, что он небольшой, а то ничего бы в доме не осталось, всё всосалось бы в хомяка.

– Тише ты! Не пугай!– фыркнул на него Урс, но его предупреждение немного запоздало. Максим отвлёкся от поисков и поднял глаза. Прямо на него смотрела огромнейшая чёрная рожа кошмарного, явно хищного и голодного хомоеда, попавшего в реальность прямиком из Максимовых кошмаров. Хомяк тонко завизжал, кинулся бежать, споткнулся, перевернулся на спину и выдал залп медвежьей болезни, так высоко оцененной Мышкой в оборонительно-нападательных целях.

– Ой! – Блэк отпрянул от клетки, пораженный тем, что этот зверь творит со своим организмом, причём со всех его сторон.

– Тааак! И что это вы делаете с моим личным хомяком? А? – Мышка только что закончила подглядывать, куда Матильда Романовна выкинула шерсть поверженного врага, чтобы её оттуда изъять в личных целях и тут услышала писк своего собственного зверя! – Я так и знала, что это опять ты мне под лапы попался!

Матильда Романовна, являясь дамой морально закаленной и физически неизбалованной, ловко увернулась от черной мохнатой туши, летящей куда-то в поисках спасения, и хладнокровно перехватила несущуюся за ним Мышь. – Ты бы немного передохнула, а дорогая? Мы же не можем вернуть хозяину лысого и ощипанного пса?

Мышь не возражала бы и вовсе с него шкуру спустить! Она орала и скандалила, пока её не утихомирил Урс, попросту встряхнув за шкирку.

– Дааааа! Он именно что хранитель! – Блэк в это и так уже не сомневался, но это действие Урса подняло его в глазах чёрного терьера на недосягаемую высоту.

К вечеру все немного успокоились и полностью примирились с присутствием друг друга. Блэка уже не смутила ни крошечная Тенька, ни Аля, которая опасливо обходила его подальше, даже жаба, флегматично пожиравшая сверчков, его больше не удивляла.

– Ну, что? Понял?– насмешливо уточнила у него Кася. – Дело-то не в размере и силе!

– Да уж понял! – вздохнул Блэк, обдумывающий новый мировой порядок, выстраивающийся у него в голове.

Алёна и Павел вернулись домой раньше Светланы, но решили без неё собак не выгуливать. Пойти коллективно. – Мама говорит, что дома сегодня был филиал Ледового побоища, – объявил Павел, когда Светлана приехала, и они все вместе вывели псов на прогулку.

– Ну, я смотрю, все живы… – Света присматривалась к собакам. – И вроде даже ладят.

– Да, Блэк вскрыл дверь, отравился на поиски приключений, и похоже, нашел их по полной схеме. Ну, или они его нашли… не знаю… Матильда Романовна утверждает, что Мышь из него выдрала целый пакет шерсти и покушалась продолжить начатое!

– Бедняга, – рассмеялась Светлана. – То-то я смотрю, он не такой самоуверенный как обычно. Иван всё переживал, что Блэка подзапустил. Правда, он молодой совсем, ему только год исполнился. Так что всё поправимо, просто у Вани, последние несколько месяцев, времени было маловато.

– Слушай, а зачем он его вообще купил-то? Таким серьёзным псом заниматься надо постоянно, – удивилась Алёна. – Мне не показалось, что он человек легкомысленный.

Светлана было собиралась возмутиться таким вопросом, но передумала и ответила вполне спокойно.

– Да он и не покупал. Так вышло. Ему ночью позвонил его друг и попросил приютить щенка, только на месяц. А потом хотел потом себе его забрать. Щен был слабенький, в помете их оказалось много, вот и решили этого убрать.

– Как убрать? – ахнула Алёна. Светлана помрачнела.

– Ну, как-как? Так. Усыпить. Докармливать да возиться никому не хотелось. А у Ивана отпуск был, поэтому друг ему щенка привёз, и Ваня его выкормил. Он же врач.

– А почему друг щенка обратно не забрал? – удивился Павел.

– Он погиб. Он в МЧС работал и погиб. Вот и получился Ивану такой последний подарок от друга. Как ему Блэка куда-то отдать? Ваня всё собирается плотно заняться дрессурой, но вот видите, опять его вызвали… – Света даже сама не ожидала, что так волноваться будет. Вроде просто знакомый, разговаривали, с собаками вместе гуляли, и отношений-то никаких еще толком нет, а она так за него переживает, что хоть на луну вой!

– Ну, полагаю, теперь с дрессурой будет попроще, – негромко сказал Павел, кивнув на Блэка, который очень внимательно Свету слушал, шел рядом, поводок не тянул, и вообще являл собой картину идеальной собаки.

– Да ты ещё больший болван, чем я думал! – покачал головой Урс, – Тебя хозяин спас, а ты еще и погано к нему относишься?

– Я больше не буду, – хмуро вздохнул Блэк.

– Не рычи ты на него. Он ещё маленький, оказывается. Ростом вымахал, а ума ещё не набрался, – тихо сказала Кася. Она знала, что большие собаки растут долго.

– Таких и надо учить маленькими, потом поздно будет. Ладно, ладно, не рычу, буду смотреть на его поведение! – усмехнулся Урс. – Ничего, глядишь, и поможем хорошему человеку. Раз он занят, Блэка мы воспитаем! Ускоренным курсом.

Ускоренный курс был изнурителен. Урс шутки шутить не любил, зато, слышанную где-то фразу Суворова про то, что тяжело в ученье, легко в бою, применял постоянно. Тяжело Блэку было очень!

– Если тебе не разрешили кусок с пола брать, не смей! – рычал Урс, прихватив Блэка за морду.

– Да почему мне разрешает кошка? – жаловался ему Блэк.

– А ты что хотел? Люди заняты, и не объяснить им, что мы делаем! Мне тебе команды отдавать? Так это не наглядно. А вот кошка всё-таки другой вид, как и человек.

– Это унизительно!– стонал огромный Блэк, косясь на Мышку.

– Тебя давно не ощипывали? – тихо уточняла Кася, олицетворяющая группу поддержки. – Молчи лучше!

– Ну, хорошо, хорошо, ладно! Я представляю, что это человек и жду команду! Только почему она не командует? – обижался Блэк, косясь на кусок котлеты, благоухающей на полу.

– Не хочу, вот и не командую!– фыркала Мышь.

– Мышка, не издевайся… – жалела пса Аля, которая как только узнала его историю, перестала его бояться и начала опекать. – Ну, позволь, ему же хочется!

– Ой, ну ладно, ладно… Мааааужно взять! – командовала Мышка. Кусок исчезал мгновенно, и Бэк, тяжело вздохнув, над благоухающей котлетой, которую они выкрали в учебных целях, выкладывал следующее методическое пособие.

– Да зачем это нужно-то? – недоумевал Блэк, чахнущий над очередным куском.

– Затем, что ты без команды брать не можешь ничего. А ну как там отрава? – опытный Урс всякое в жизни видел, и такое тоже.

Блэк чуть не с ужасом заморгал глазами и уставился на хранителя.

– Ой, ну ты и щенок ещё! – качал головой Бэк. – У нас даже Тенька знает, что брать с земли нельзя. И у чужих людей нельзя. Но пахнет же, вот и учимся, чтобы с собой справляться и не погибнуть на горе людям.

Тень рядом с Блэком выглядела презабавно. Огроменный пёс и крошечная коротколапая собачка являли собой удивительный контраст.

– Я её боюсь! – жаловался Блэк Касе через два дня.

– Ты? Теньку?

– Да! Я всё думаю, наступлю случайно и всё! Мышь ловкая, её и захочешь, не поймаешь, Алю хорошо видно даже в темноте – она белая. А Тень… Она и есть Тень.

– За Теньку тебя сожрут, и я добавлю, так что смотри под ноги! – руководила Блэком Кася, которой, если уж честно, такая роль очень и очень нравилась. В результате, Блэк стал ходить медленно, разглядывая то место, куда собирался ставить очередную лапу.

– Я иногда уже забываю, какой лапой я иду! – переживал он. Зато Тенька бегала вокруг него и чувствовала себя в полной безопасности.

Но если у животных атмосфера наладилась, то у людей было всё вовсе не так безоблачно.

Звонок Людмилы Марина Сергеевна ожидала. – Мама, нам надо серьёзно поговорить! – заявила нежная дочь.

– И тебе добрый день, милая! – спокойно поприветствовала её Марина, кивнув Матильде Романовне, сидящей напротив.

– Я хочу знать, почему ты позволяешь твоим внучкам портить свои жизни? Лена замужем за каким-то психованным собачником, ну, это ещё ладно, из неё ничего толкового и не вышло бы. Но Свету я тебе испортить не позволю! Слышишь? Не дам! Красавица, умница… И собирается связать свою жизнь с нищим врачишкой?

– Этот нищий врачишка сейчас на Оби людей спасает, – холодно ответила Марина. – И если Света решит, что хочет быть рядом с ним, они сами разберутся. Без тебя!

– Да ты… Да ты хоть знаешь, как это? Не иметь того, что нужно!

– Милая, ты вот сейчас с кем разговариваешь? Я-то это действительно знаю, а вот ты – нет! Я за мужем уехала на Север, и жили там первое время в бытовке! Вагончики утепленные стояли. И ничего, не развалилась. Зато жила с любимым человеком, с мужем, которого уважала! А ты и забыла, что мужчину, с которым живешь, не использовать надо, не деньги с него трясти, а именно что уважать и любить? У Алёны получилось найти такого. Если и у Светы получится, я за неё только рада буду. А деньги… Заработают они, сколько им будет нужно!

– Аааа, вот как? Ну, ладно, тогда передай своей внученьке, пусть она шмотьё своё убирает, потому что я две комнаты сдавать буду! В третьей, если уж она такая грамотная, пусть живёт, хоть сама, хоть с голодранцем этим, но всей моей квартирой они пользоваться не будут!

Глава 25. Буря в стакане

Марина Сергеевна только вздохнула. – Люда, и не подумаю я такие глупости Свете говорить. Ты лучше представь, как на это ответит Светлана. И не визжи на меня. Света – это не Алёна, которая только слёзы могла глотать. Она тебе выдаст так, что мало не покажется. Да и потом, если она ещё толком не решила ничего про Ивана, а ты своими выходками сама её к нему подтолкнёшь? – Марина ещё немного послушала шум, доносящийся из динамика телефона. – Да с чего ты взяла-то, что он мошенник? Тебе просто так хочется, не так ли? Так вот, по моей просьбе про него всё уточнили. Он вполне реальный человек, очень порядочный. Отличный врач. Кроме выездов, ведёт приём в Центре медицины катастроф, и в частной клинике подрабатывает. Да, разведён давным-давно, детей нет. Да, из очень приличной семьи. Отец был военным, погиб, мама директор школы, младшая сестра – студентка. Так что никаких брачных аферистов и близко нет.

Матильда Романовна только насмешливо покачала головой. Она, в принципе, понимала все чувства сватьи, действительно, непорядочные люди встречаются, и любая мать может испугаться, что дочери такой попался, только очень уж Людмила эмоциональна! Хотя, не у всех же есть такая выучка как у неё.

– Люда, приводи себя в порядок! Света, ты сама знаешь, на такие вещи способна ответить только взрывом! То есть, жертвы будут гарантировано. Тебе оно надо? Нет, я не ошибаюсь, и не обманываю тебя. Иван не мошенник. Я понимаю, что ты её защитить хотела, а заодно и на своём настоять, но со Светой такие вещи не проходят! – крики в телефоне сменились слабым повизгиванием, и распрощалась Людмила через некоторое время уже вполне миролюбиво. Новый ухажер дочки, конечно совсем-совсем не то, что она хотела бы, но и отнюдь не такой ужас, который она уже себе успела навоображать!

Марина Сергеевна, закончив разговор, хладнокровно отложила в сторону телефон. – Одного себе не могу просить – что уступила вроде как здравому смыслу и оставила дочь в Геленджике у свекра и свекрови. Мне все в один голос говорили, что нельзя её тащить на север, а я, дура, и послушалась! Геленджик и север, ну что ты, что ты! Там море-солнце-фрукты, а у нас холод-снег-темень. Эх, говорю же, сглупили мы, – она безнадежно махнула рукой, – У Люды характер оказался сильнее, чем у бабушки и деда вместе взятых и на три помноженных, и она из них веревки вила, а они боялись нам с мужем что-то такое говорить, знали, что мы её увезём. Вот и выросла такая характерная, да своевольная. Поперечная натура! И муж ей ещё попался… Бедный Володя. Он же спокойный как удав Каа перед бандерлогами, и всё время пытается, как этот самый персонаж, поесть и уползти в тихое и спокойное место, чтобы его не трогали! А Люда в своё удовольствие устраивает идеальный шторм в стакане воды.

– То есть, ты думаешь, что про сдачу квартиры – это блеф? – с любопытством прищурилась Матильда, пододвигая поближе миллиметровку и помечая новые точки.

– Абсолютный! Что ты! Она квартиру обожает, и чтоб там квартиранты были? Да ну… Исключено! Это она так, включила режим «чем хуже, тем лучше». Да, только надо рассмотреть вариант, что она вспылит и Свете всё-таки позвонит, – дамы переглянулись, совершенно хулигански захихикали над розовыми листами, и по уши погрузились в своё увлекательнейшее занятие!

– Ты что-то понял?– Бэк вопросительно поднял рыжие брови.

– Конечно! Эта визгля, мама Алёны, хотела напугать нашу Марину, – Урс насмешливо пофыркал.

– Глупости какие!– удивился Бэк. – Как можно напугать отважного человека? От неё страхом вообще не пахнет.

– Ну, люди-то этого не ощущают, что ты! – с сожалением вздохнул Урс.

– А почему? – Тенька сидела на боку лежащего Блэка и казалась крылышком, случайно выросшим на его спине.

– Не дано им. Нет, некоторые умеют кое-что такое определять, тогда остальные говорят, что они хорошо разбираются в людях.

– А мы так умеем!– погордилась маленькая Тенька. – Даже я чую, когда наш Леха боится. И что-то последнее время боится часто. Особенно, когда идёт в это странное место, в свою школу!

Лёха, и правда, стал нервничать. Нет, не по учёбе, соображал он хорошо, да и помогали ему все сообща. Дядька легко мог объяснить решение любой задачи по математике и физике, Алёна легко справлялась не только с историей, но и с биологией и географией, а Марина элементарно растолковывала химию, и помогала с английским. Матильде остался русский и литература, и если по русскому она, с её врожденной грамотностью, элегантно всё проверяла, то сталкиваясь с литературой стремительно зверела, любезно улыбалась учебнику, и Леха каждый раз подсознательно ожидал, что вот сейчас бумажные листы начнут обугливаться по краям и рассыпаться в прах! – Они всё, всё делают, чтобы отбить у людей даже малейшее желание читать! – шипела Матильда на составителей учебника.

Так что уроки-то как раз Лёху не пугали, зато вот одноклассники… Он не струсил бы подраться один на один с любым из них, но когда практически весь класс демонстративно с ним не разговаривал или когда девчонки с омерзением отодвигались, словно боясь коснуться, а парни корчили брезгливые рожи, ему хотелось выскочить из класса и больше никогда там не появляться. Рядом был только Андрей, но ничем существенным он помочь другу не мог.

Началось всё на прошлой неделе. Лёха шел в школу и увидел, что в кустах застрял голубь. Куда уж он лез, и до какой крошки пытался добраться, про это Лёха ничего не знал, и рассматривать не собирался, он машинально нырнул в кусты, вытащил легонького после зимы голубка, да и подкинул его вверх. Птиц взлетел, радостно захлопав крыльями, и Лёха улыбнулся ему вслед. Как оказалось, то, что он сделал, видели из окна две девчонки его класса. Нет, он вымыл руки, не дурак же, но на первой же переменке от него отсела Вика Лапина, которая громко заявила, что он, небось, от помойной птицы какую-то заразу подхватил, или ещё что… Вика считалась первой красавицей в классе, была заводилой, обожала стравливать парней, и когда её посадили с Лёхой, тут же попыталась поссорить их с Андреем. Не вышло, но запомнилось, и тут она высмотрела возможность отыграться, да поразвлечься. Её демарш подхватил весь класс, ведь это так легко, когда касается не тебя! И даже те немногие, кто понимал, что ничего такого уж страшного и стрёмного Лёха не сделал, просто молчали и отводили глаза. Поначалу он просто разозлился, потом ему стало противно, а сейчас, сидя в окружении пересмеивающихся и тыкающих в него одноклассников, ему просто становилось страшно. Андрей пытался его подбодрить, но он был не очень разговорчив по натуре, и выходило у него это плоховато. Он просто был рядом.

Алёна уловила, что происходит что-то не то, практически сразу. Но Лёша был её родственником, и выделять его, спрашивая при всём классе, что случилась и всё ли у него хорошо, она не могла. Дома спросила, он моментально соврал, что всё отлично.

– И вот вижу же, что врёт. А как убедить сказать правду? – поделилась она сомнениями с дамами через несколько дней. – Что-то произошло, класс начал его гнобить. Корчат рожи, брезгливо морщатся, затыкают носы и делают вид, что он грязный.

– Обувь? – в один голос уточнили дамы и синхронно покачали головами. Лёха был по-кошачьи чистоплотен и ничем от него не пахло. Носки в углу комнаты не стояли, а вовремя менялись и сдавались в стирку.

– Просто беспричинно гадят? – предположила Матильда, хищно прищурившись.

– Не знаю, понаблюдаю, раз от него всё равно ничего не добиться, – вздохнула Алёна. Лёха, при всех его положительных качествах, мог молчать как партизан!

Алёна нашла ответ на свой вопрос случайно. Собиралась зайти в класс и застыла за дверью, потому что услышала, как Вика Лапина отчитывает Марину Дымову.

– Ты почему от него не отсаживаешься? Я тебе что сказала? Или ты хочешь заразиться тем, что он от голубя мог подхватить?

– Вик, ты же сама понимаешь, что это всё фигня! – Марине до жути надоела эта воображала, которая возомнила себя королевой. К тому же Маринин дед, живший в Подмосковье, обожал голубей, и она с малолетства помогала ему на голубятне. И птенцов в руки брала, они смешные такие, носатые, похожие на картофелину в толстой щетине, и со взрослыми птицами дружила. Ничем от птиц не заражалась, и дед её тоже. Нет, понятное дело – дедовы-то породистые, ухоженные, привитые, но считать, что человек заболел от того, что коснулся голубиного крыла на пару секунд, а потом пошел и руки вымыл, это уже перебор! Понятно, что Вика просто издевается нал Лешкой, потому и класс настроила. А ещё, если уж совсем честно, Лёха Марине понравился. Да, именно тем, что так легко и спокойно птице помог. Она всё это время ругала себя, что не осмеливалась ничего сказать, как-то поддержать его. Это же так трудно идти против всех! Она попросту не стала никуда от него пересаживаться, как остальные одноклассники. И тут, на тебе! Эта королевишна командует ей, да ещё таким тоном… как прислуге! Это и придало сил для сопротивления.

Вика зло прищурилась: – Тебе что, этот птичий псих нравится? Грязнуля с помойными и заразными голубями? Еще неизвестно, где его родители и почему он тут живёт, а не где-то там… И вот этот тип тебе не противен?

– Знаешь, нет! – разозлилась Маринка. – Он не грязнуля и не заразный, это ты просто развлечение себе нашла.

Алёна поняла, что услышала достаточно. Вошла в класс, краем глаза заметив, как разъярена Лапина и как сердито косится на неё Марина. Потом в класс подтянулись остальные, начался урок. Она потихоньку всю историю наблюдала за Лёхой и Маринкой, которые сидели вместе, и изо всех сил не делала им замечания, когда Маринка начала с ним разговаривать, а он так обрадовался, что первый раз за это время заулыбался.

– Как я это ненавижу! Нет ни одного такого же жестокого общества, как общество подростков, которые начинают кого-то травить! – шипела она, возвращаясь домой. – Причина любая – худой, толстый, в очках, сильно умный, и много знаешь или наоборот, чего-то не знал. Мало денег, слишком много денег, и это вызывает зависть, плохо одет или слишком хорошо одет и выделяешься. Сделал что-то, что остальные не поняли, вот как Лёха, да можно даже вовсе без причины! Или высмеивают или бойкот устраивают, или, если человек слабый и ответить не может, и физически пинают! – Алёна уже пару раз прекращала такие вещи. Она не считала, что дети должны разбираться сами, и умела гасить напряжение.

– Хотя, даже от этого есть польза. Лёшку я стала гораздо больше уважать, и не только я, как мне кажется! – решила она, заходя домой.

На следующий день Маринка демонстративно плюхнула свой рюкзак на Лёхину парту, и тому показалось, что у Лапиной, сидящей через ряд от них, сейчас глаза на лоб полезут! – Поможешь мне с математикой? – спросила Дымова.

– Да запросто! – кивнул Леха, стараясь очень широко не улыбаться.

Лешка не знал, что с этого момента даже самая чуткая собака не смогла бы уловить его страх. Он просто растворился. Домой шли уже втроём, Леха шагал рядом с Андрюхой и Маринкой. А Алёна, глядя на них из окна учительской, с удовольствием увидела, как вытянулись лица их расчудесных одноклассников.

Людмилиного терпения хватило на четыре дня. Потом она всё-таки Светке позвонила.

– Доченька, это я! – сообщила она.

Света только хмыкнула. Они как раз выгуливали собак, Алёна и Лёха прошли чуть вперед, чтобы проконтролировать, что именно выкапывает на газоне под елкой Тенька, и почему её не останавливают Урс и Бэк. Кася крутилась около её ног, а Блэк дисциплинированно шел рядом, через шаг поднимая голову и вопрошая взглядом, правильно ли он идёт.

– Правильно, правильно, – утешила его Света, убрав подальше смартфон. – Можешь тоже пойти посмотреть.

Пёс побежал полюбопытствовать и моментально включился в раскопки, добывая какой-то изогнутый корень, срочно понадобившийся Теньке.

– Доченька, может, ты вернёшься домой? – Людмила за эти дни и порыдала уже раз сто, и поругалась с мужем, и перекопала со злости практически весь огород, даже деревья все подрезала, хотя, временами хотелось не подрезать сухие ветки, а попросту взять и срубить всё от ярости. Как ни странно, ключевым фактором изменения ей настроения стала соседка с её сыночком. Она пришла требовать, чтобы Люда спилила одну из яблонь, которая затеняла её цветник. Была послана, ушла, а потом вернулась и потребовала, чтобы Люда не вызывала машину для очистки септика, когда соседи дома, была послана ещё дальше, и под конец, Люда, теперь постоянно высматривавшая врагиню, увидала её сыночка, который стоял посреди огорода в замусоленных трениках, сползающих с пузца и загорал на весеннем солнышке. Минут десять она наблюдала за этим потрясающе эстетичным зрелищем, а потом поняла, что её от омерзения сейчас вытошнит! Вернулась в дом, метнула в угол зачем-то принесенную пилу, и презрительно сузив глаза зашипела:

– И я… Я ещё хотела дочку за это отдать… За ЭТО… Ему тридцати нет, а он… Как квашня ленивая! Да, пусть тот врач, и зарабатывает не так чтоб много, зато явно не такое… Вот то! – она ткнула пальцем в стенку, указывая сторону, где должен был находиться объект её презрения, и объяснила мужу, таращившему глаза то на неё, то на нервно подрагивающую пилу. – Как я могла хотеть, чтобы Света за соседского никчемушника замуж вышла? А?

Муж с превеликим недоумением развел руками, и тут же получил продолжение:

– Вот и я говорю, что мне самой такая идея в голову бы не пришла! Это ты меня надоумил! Точно! Всё так и было! Да как тебе такое в голову-то пришло?

Муж только вздохнул, и отправился убирать пилу в гараж, рассудив, что ему и одной пилы-жены вполне-вполне достаточно!

Иван вернулся через десять дней, в субботу. Уставший, похудевший, с одной мыслью – поспать и прийти в себя, но надо было забрать Блэка и хотя бы спасибо сказать Светлане. Он первые дни всё думал о том, получится у них что-то или нет. Большей частью казалось, что нет, и тогда становилось гораздо труднее работать. Позволить себе это он не мог, поэтому, заставил себя отодвинуть все посторонние мысли подальше и сосредоточиться на работе. А вот сейчас вся неуверенность и раздумья непрошено вернулись.

Он позвонил Свете после того, как принял душ, побрился, переоделся и стал сам себе напоминать человека, а не нечто диковато-пугающее.

– Как хорошо, что ты приехал! Забрать Блэка? Конечно, только я сейчас у бабушки живу, – она назвала адрес, и Иван заторопился к ней и своему псу.

– Странно, а что такое случилось? Почему она уехала из дома? Не мой ли охламон приложил туда лапу? Ой, а ведь мог! Мог что угодно! Где, ну где были мои мозги, что я его Свете оставил? – Иван припомнил некоторые приключения Блэка на передержках и ему аж нехорошо стало. – Всё! Она мне вручит поводок, и больше я её не увижу! Если он нахулиганил, как в прошлый раз… – он припомнил оторванный линолеум и прогрызенную насквозь дверь, пару распоротых диванных подушек, и кучи распотрошенных упаковок туалетной бумаги! – Как же я мог оставить своего медведя девушке, которая мне так нравится? – чуть не взвыл он.

Он торопливо поднялся на восьмой этаж, позвонил в нужную квартиру, но открылась почему-то соседняя дверь, оттуда выскочил его Блэк, кинулся к хозяину, в неистовом восторге виляя хвостом, и взлаивая что-то ликующе-громогласное.

– Здорово! Как же я тебе рад! Погоди, погоди пёс, погоди, ты ничего такого не натворил? А где Света?

Она стояла в дверях и улыбалась. Вроде на прощальную улыбку было не похоже. А потом Блэк, обежавший хозяина вокруг уже раз двадцать попросту взял, да и толкнул его лапами в спину. Очень удачно, с точки зрения самого Блэка.

– А что? Так бы ещё год думали! – он сидел рядом, вилял хвостом и ухмылялся во всю свою бородатую и лохматую физиономию. – А так вот всё уже понятно! И нечего было страдать! – он покосился в сторону дверного проёма, откуда выглянула и тут же исчезла Марина Сергеевна и принюхался. – Интересно, а они догадались? Наверное, да, потому что пахнет-то чем-то очень вкусным, можно даже сказать праздничным!

– Пойдём! – когда стоять на лестничной клетке стало уже неловко, Света потянула Ивана за руку, – Пошли, ты как раз к обеду.

– Нет, это неудобно, ты же с семьёй… Да, кстати, мой охламон что-то натворил? – тут же запереживал он. – Ты же не тут жила.

– Ничего он не натворил, и вообще, умница и молодец, – рассмеялась Света. – И ничего неудобного нет, мы как раз пирог испекли. А что живу тут – так просто к сестре и бабушке приехала, соскучилась, – Света и не собиралась рассказывать Ивану, как дело было на самом деле.

Глава 26. Ах, какая женщина

Иван, неожиданно попавший в гости, да не просто в гости, а на праздничный обед, поначалу даже чуть растерялся, но в этом доме можно было не «держать спину», никто не требовал от него рассказов о себе, развлечения присутствующих или светских бесед. Все познакомились, поулыбались и спокойно накрывали на стол, давая им со Светланой возможность пообщаться.

– Напугали мы тебя? – рассмеялась Света. Сказала и вдруг поняла, что это действительно получились «мы», а не «они»-родственники, и отдельно в сторонке «я».

– Нет, что ты! Главное, что бы мы с Блэком никого не напугали, – смутился Иван.

Они негромко разговаривали, и Иван неожиданно начал рассказывал о поездке, чего практически никогда не делал. Очень уж тяжело… Блэк сидел рядом, плотно прижавшись к ноге, на колени прыгнула серая зеленоглазая кошечка, потопталась и улеглась, тоже внимательно слушая его рассказы, потом пришла белая с яркими-яркими голубыми глазами.

– Смотри, Иван попал в окружение! – через полчаса, когда надо было звать гостя за стол, Алёна обнаружила всех животных, включая Теньку, и исключая мизантропа Максима, вокруг Светиного приятеля.

– Ну, вот и славно. Значит, человек неплохой. Скорее, даже отличный! Живность его ничуть не смущает, наоборот, он, по-моему, вполне комфортно себя чувствует. И Урсу он понравился, а это показатель. Но, главное, чтобы он Свете нравился, – рассуждала Марина Сергеевна.

– Думаешь, мама уже смирилась?

– Нет, конечно! Она просто выдохлась. Завод закончился, – рассмеялась Марина. – Люда не может признать, что не она знает лучше всех, кому что нужно, будет упираться.

– Да уж. Она и Павла-то рассматривает с подозрением, только пару недель назад говорила мне, что упустила я своё счастье, раз за соседского сынка замуж не вышла, – рассмеялась Алёна.

– Ну, вот от этого ты теперь освобождена! – обрадовала её бабушка. – Она вусмерть поругалась с соседкой, а сына её сравнивает… Ой, ну не очень приличное сравнение, короче говоря, – рассмеялась Марина.

Обед прошел очень приятно для всех участников. Особенно для Ивана, у которого давным-давно таких замечательных застолий не было, и более того, на них он и не рассчитывал. В холодильнике дома был высохший сыр и замороженная до каменного состояния курица. А тут он просто наслаждался и соседством со Светой, и приятной компанией, и едой! А вот что особенно удивляло, так это поведение Блэка.

– Ничего не понимаю… Что-то изменилось и значительно! – пёс держался рядом, вел себя образцово-показательно, в тарелку морду не совал, только иногда посматривал на крупного лохматого овчара хозяев, словно уточняя, правильно ли он себя ведёт. Ещё изумила крохотная черная собачка Светиной сестры. Она попросту улеглась на лапу Блэка и непринужденно там уснула, а его оболтус сидел не шевелясь!

После обеда Иван собрался уезжать… Ну, неловко же! Только как-то так вышло, что остался до вечера. А когда всё-таки уже после ужина отправился к машине вместе с Блэком, Света пошла его проводить, заодно и с Касей пройтись.

– Ты теперь тут будешь жить? Или вернёшься домой?

– Пока не знаю. Мы немного поругались с мамой, и я приехала сюда. Нет, не из-за Блэка. Просто у мамы непростой характер и она временами осуществляет «полёт валькирий». Хотя… Должна тебя предупредить, что у меня характер примерно такой же, – честно призналась Света.

– Да что ты! Это у меня характер тяжелый и работа… – забурчал он.

Блэк вздохнул. И охота людям говорить и говорить. – Может, помочь им? – уточнил он у Каси.

– Да, знаешь, давай! Ты с той стороны, а я с этой! Погоди, я разбегусь! Только ты сам-то полегче, а то они рухнут!

В результате действия непреодолимых сил собачьей поддержки, Света оказалась в руках Ивана, который тоже едва устоял на ногах после дружеского и лёгонького толчка Блэка. Кася, быстренько обежала несколько раз вокруг парочки, плотно обвязав их поводком, и довольно осмотрела результат действий.

– Вот! Так-то лучше! А то напугают ещё друг друга, потом запутаются в словах, потом придумают какую-нибудь глупость…

Светлана вернулась поздно и с таким счастливо-загадочным выражением лица, что Марина Сергеевна всё поняла и заговорщицки подмигнула Матильде Романовне.

– А ведь без нашей помощи ещё сколько бы мучились! – радовалась Кася, докладывая Урсу результаты предпринятых действий.

– Ба, я, наверное, к нему перееду, – рассказывала Светлана бабушке и Лене. – Он к нам не поедет нипочём. И это правильно, мама всё равно достанет, не сегодня, так завтра.

– А у него квартира своя?

– Ипотека, – если бы кто сказал Свете, что она, с её запросами будет собираться замуж за врача! Да не с мировым именем и состоянием, а просто за хорошего врача, но, без денег и с кредитом, она бы решила, что над ней смеются! Изощренно измываются!

Алёна едва дождалась, когда Света уйдёт спать, и вытащила бабушку в свою часть теремка – посекретничать.

– Я вот что думаю, может, ты захочешь Свете подарить квартиры? – Алёна не ожидала, что бабушка так развеселится.

– Милая, так это же твои квартиры!

– Ба! Не издевайся. Это твоё, ты сама знаешь! Я и деньги за сдачу не беру.

– Вот и глупо, между прочим! А по поводу подарка, мне кажется, что мы можем себе это позволить, а? – Марина Сергеевна припомнила план на розовой бумаге и усмехнулась. Они-то с Матильдой уже и возможный вариант присмотрели! – Одну из квартир, которые сдаются, ты можешь подарить Светлане.

– Нет, только не я, а ты! Я возвращаю её тебе, а ты даришь Свете. Просто потому, что иначе она страшно обидится и оскорбится! Лучше, наверное, все вернуть…

– Нет уж, милая. Не надо свою маму так провоцировать. Ей и так жить трудно! – рассмеялась Марина. И подумала, что кроме отсутствия алчности у Алёны ещё и такт имеется! Светлана и правда, подачки не приняла бы, а вот бабушкин подарок – это другое.

Утром дамы помечали пройденные ходы в планах и делились мнениями.

– Я очень рада за Свету! – Марина вычерчивала новый лист, который предназначался для жилищной сделки.

– А я за Пашку, если честно! Алёна – это сокровище! Порядочная и добрая жена – счастье просто! – Матильда покачала головой. – Какая радость, что Лара ему изменила! Я прямо готова её поблагодарить! Представляешь, её реакцию на мой звонок с благодарностью такого рода? – расхохоталась она.

Оформление документов, подстёгнутое участием Матильды, заняло совсем немного времени, и к апрелю месяцу Светлана, наслаждаясь заслуженным отдыхом в гостях у бабули, была ошарашена папочкой с красивым бантиком розового цвета, в которой содержался договор дарения квартиры и лежали ключи. – Что это? – Cвета была настолько ошарашена, что только и могла хлопать глазами, перед которыми мелькали юридически безукоризненные формулировки договора.

– Дарственная на квартиру, – бабушка хулигански подмигнула Алёне, развлекаясь реакцией старшей внучки. – Ладно, милая, мы тебе сдадимся. Петр кроме дачи оставил ещё некоторое имущество, и я решила, что тебе к свадьбе очень даже пригодится такой подарок. Осталось всего пару шагов сделать и можно вселяться.

Светлана смотрела на бумаги, ключи и видела счастье на блюдечке с голубой каемкой. Они с Иваном уже рассчитали, сколько им надо платить, чтобы закрыть ипотеку. Выходило гораздо быстрее, чем планировал сам Иван, но это было всё равно довольно долго. А тут… – Ба, у меня просто слов нет! Спасибо!!! – Света вдруг поняла, что почему-то плохо видит, и только тогда сообразила, что у неё слёзы градом катятся!

– Не понимаю… И чего она плачет? – недоумевал Бэк. – Вроде же всё хорошо? Или не очень?

– Очень, но это от радости,– вздохнул Урс. – Нам не понять, не волнуйся!

Кася встала на задние лапы, обнюхала бумаги, фыркнула и полезла умывать хозяйку. – Вот странные… Расстроены – плачут, это я понимаю, это как мы скулим и воем. Но когда радуются-то, чего обратно плачут? Мы вот хвостами виляем! Ааааа, я поняла! Они плачут, потому, что у них нет хвостов! – Кася с гордостью поделилась своими догадками с Тенью, и та, покосившись на свой чёрный хвостик – сабельку довольно им повиляла. Вместо слёз!

Иван не очень понимал, как так вышло в его жизни… Вот жил один, работал, возился с псом, кстати, плохо возился, подрабатывал, помогал маме и сестре. Просто жил, словно воз тянул в гору. Нет, с девушками-то у него проблем не было, только вот, всё как-то не те попадались. А Светлана – совсем другое! – И почему она говорит, что характер у неё тяжелый? Я как-то не заметил… Нет, иной раз шумит, конечно, но по сравнению с моей мамой и сестрой, это всё равно, что шум ветерка… – он хмыкнул. – И ещё чудеса какие-то с Блэком приключились. Оставлял такого оболтуса! А вернулся – мечта просто, а не пёс.

Когда приехала совершенно зарёванная Света, он попросту испугался, что что-то случилось.

– Квартира. Бабушка мне подарила квартиру, – Светлана после нотариальной конторы ехала с драгоценной папкой на коленях, словно боясь, что она растает, и окажется, что это сон… – Вань, нам не надо ничего выплачивать! То есть, можно эту сдавать и со сдачи выплачивать, а жить в подаренной!

– Опять плачет! – вздохнула Кася. – Блэк, не волнуйся, это от радости! У них хвостов нет, и поэтому они плачут! – разъяснила она ничего непонимающему псу, который почему-то начал настороженно осматривать свой обрубочек. Пытался понять долго, а потом пришел за пояснениями:

– А мой хвост хвостом считается, или мне тоже от радости надо так делать, как люди?

– Считается, считается, не переживай! – заверила его Кася, – Главное, что он есть!

– Вань, и есть ещё одно… Вот эта квартира, – Света постучала по папке, – Она есть, и готова к жизни, но бабушка предложила вариант обмена. Сказала, что мы сами можем обдумать и понять, как хотим, и где хотим жить.

Думали недолго. Съездили, посмотрели подарок, а потом возможный вариант, и к концу апреля решение было принято.

– Я одно не могу понять, как вы уговорили людей из соседнего подъезда на обмен? – Павел с подозрением рассматривал маму и Марину Сергеевну.

– Милый, всегда лучше знать, чего ждать из-за стенки! Отбойный молоток с перфоратором, крыс и тараканов, пьяные вопли или удава, – лучезарно улыбалась Матильда.

– Кого? Кого последнего? – изумился Павел.

– Удава! Змейка такая… – пояснила его невозможная матушка.

– Аааа, прости, пожалуйста, а почему его надо было бы ждать? – слабым голосом уточнил её многострадальный сын.

– Да потому, что и такое бывает. Я лично знаю ситуацию, когда женщина у себя дома обнаружила абсолютно незнакомого ей удава, ну или питона… Несущественно.

– И откуда?

– Как откуда? От соседей, разумеется. Прополз по трубе, оставшейся после ремонта. А мог бы вентиляцией воспользоваться, по-моему, так даже комфортнее было бы…

– Мам, ты меня убиваешь… Я уже даже чуть не забыл, с чего мы начали, – вздохнул Павел. – А начали мы с соседей.

– Паш! Я всегда уточняю, чего можно от соседей ждать. Змею, или вопли по ночам. У вас ребенок будет, тебе соседи нужны какие?

– Какие? – уточнил Павел, который подозревал, что ему уже никакие соседи не нужны, а лучше вообще в лесу на заимке жить!

– Спокойные, и желательно свои! – разъяснила Матильда, уже рассердившись на недогадливость сына. – Не захотите общаться часто – вход у них через соседний подъезд, а перегородку на лоджии можно и не сносить. Сделать дверь. Или не делать, как захотите!

– Чего это не захотим? Иван – нормальный и свой в доску, и Светлана неожиданно стала на человека похожа! – Павел только на днях видел, каким коршуном налетела Света на ворчливую соседку, посмевшую сделать замечание Алёне. Нет, если бы соседка Свету видела, то нипочём бы не возбухала, были уже прецеденты. Тем более, что Тенька за пазухой Алёны никак соседку не беспокоила. Но шила в мешке не утаить, вредный характер требовал жертв и разрушений, вот вздорная баба и начала что-то высказывать про собаку, тыча в Алёну с Тенью пальцем с кроваво-красным облезлым маникюром. Павел, издалека увидевший это безобразие, уже торопился от парковки, стараясь только держать себя в руках и сходу ничего не оторвать вредной тётке. И тут сбоку появилась Света, приехавшая в гости, а заодно и свою новую квартиру навестить. Наткнулась на обидчицу сестры и выдала ей такую контратаку, что на долю Павла от соседки осталось что-то слабо повизгивающее и быстренько уносящее себя подальше.

– Нет уж, я только за! Тем более, что как вы с Мариной Сергеевной правильно подумали, мешать мы друг другу не будем, а вот помочь – запросто! – решил Павел.

Светлана и Иван радовались удивительной случайности, дамы посмеивались, Алёна справедливо подозревала во всём этом тонкий расчет. И только Людмила осталась недовольна.

– Мама! Что я слышу? Как это ты подарила Свете квартиру? А почему ты у меня не спросила?

– Что именно? Разрешения распоряжаться своим имуществом? – с известной долей иронии уточнила Марина.

– Ну, может, она бы мне пригодилась! – возмутилась Людмила.

– Тебе уже пригодилась та, которую мы тебе с отцом купили? Да? Вот и хорошо! А теперь пригодилась Свете! И да, если ты не хочешь, чтобы она пошла на принцип и перестала с тобой общаться, постарайся не высказывать недовольство её выбором. Иван – очень приличный человек!

Марина с дочерью разговаривала долго, потом перезвонила зятю, и беседовала с ним ещё дольше. – Не волнуйтесь, я всё ей потихоньку объясню. Вы же знаете, такой характер… – вздыхал муж Людмилы, Владимир, которого Марина всегда жалела и называла Вовкой. – Да, и спасибо, что девочек так поддержали! И морально и материально… Люда их любит, но… так своеобразно!

А Матильда Романовна в это время ехала к клиентке. Новую работу подбросил сосед – генерал.

– Матильдочка, солнце моё! У меня был замечательный друг, он умер, а его вдова очень нуждается в помощи адвоката. То есть не она, а её невестка, то есть не невестка, а жена внучатого племянника… – рассказывал ей сосед.

– Если бы я меньше любила разгадывать ребусы, я бы ему голову откусила бы давно! – думала Матильда, вылавливая из путанных объяснений факты, и собираясь отказаться от дела, и заодно от разговора, только бы сосед скорее ушел.

– Так вот, эта невестка, которая не невестка, а жена племянчатого внука, она беременна. И её хотят уволить! – сосед, наконец, добрался до сути дела и заморгал от изумления. Напротив сидела не элегантная дама элегантного возраста, а подобравшаяся словно для прыжка, разъяренная фурия.

– Что? Кого уволить? Беременную? – мило улыбаясь плотоядной улыбкой пропела фурия. – Да-вы-что? Я возьмусь за это! – она сверкнула глазами, и генерал откинулся на спинку стула, инстинктивно стараясь быть подальше от столь угрожающего объекта. – Люблю потрошить идиотов! – любезно добавила Матильда, напрочь добив генерала! Он спустился к себе, и долго сидел перед работающим телевизором, невидяще глядя в экран и бормоча:

– Ах, какая женщина… Дивизией могла бы командовать, не иначе… Ах, какая женщина…

Глава 27. Мягкие лапы грозы

Матильда Романовна пила чай с новой клиенткой. Добираться до неё оказалось очень удобно – девочка жила в их же районе, на другой стороне парка, и Матильда с комфортом доехала к ней на автобусе. Наверное, можно было и напрямую через парк, но это слегка далековато для неё.

При первом знакомстве с клиентом всегда надо его здраво и грамотно оценить. Надо ли с ним связываться? Можно ли доверять его словам? Насколько адекватно и объективно он оценивает окружающее? Да и вообще, охота ли ей лично с ним связываться? Для таких целей приглашение домой – самый быстрый путь. Да, в профессиональной среде обычно так не делают, а вот для адвоката на пенсии – самое то!

Эта самая Аня могла оказаться визгливой истеричкой, которая считает, что ей все обязаны прямо от рождения, или отвлеченно-фантазирующей девицей меланхоличного склада, которая работать в принципе не способна, а вот истории придумывать про то, как её все обижают – запросто. Нет, какая бы она не была, беременную женщину увольнять нельзя – это закон. Но самой-то Матильде надо разобраться, чтобы не вляпаться в неприятное для неё дело. Она в своей жизни так наработалась, что сейчас имеет полное право получать от дел исключительно удовольствие!

Матильда пила чай, с удовольствием попробовала пышную шарлотку, предложенную Аней, и, беседуя с ней пока на отвлеченные темы, понимала, что девочка ей нравится! Приятная, спокойная, адекватная. Расстроена, и это объяснимо.

– Нет, вы не подумайте, я никогда в жизни не скандалила. И сейчас бы не стала. Муж вообще сказал увольняться. Правда, сначала хотел пойти и высказать всё этому нашему топ-менеджеру, но исключительно из-за того, что он меня до слёз довел.

– Правильно, что не пошел! Такие вещи, лучше оставлять профессионалам. Мы лучше умеем огорчать подобных персонажей! – мило улыбалась Матильда. – А если не секрет, почему не пошел? Вы переубедили?

Аня покосилась на кота и покачала головой. – Нет, не я. Ээээ, советчик у него есть.

Матильда благожелательно кивнула. – Хороший, значит, советчик. А какой кот-то у вас замечательный! – она покосилась на огромного пушистого рыжего кота с яркими зелеными глазами, который встретил её у порога, внимательно и вдумчиво осмотрел и совершенно осознанно кивнул, словно приветствуя. Кроме кота Матильду встретил великолепный черный овчар, и забавная белая бульдожка, которая её обнюхала, призадумалась, что-то поскрипела, а потом доверчиво плюхнула попу ей на тапочек, да так и сидела.

– Да, Мяун замечательный во всех отношениях, – улыбнулась Аня. – А, вон ещё Василина и Малуша. Все вышли вас поприветствовать. Странно, они незнакомым обычно не показываются. Наверное, вы кошек любите!

– И кошек и собак. У нас кого только нет. Даже хомяк Максим и жаба, – рассмеялась Матильда. – Красавицы какие! И Василина и малышка.

– Мам, и я тоже красавица? – Матильда Романовна голову могла бы дать на отсечение, что чей-то детский, тоненький и тихий голосок только что сказал эту фразу. Стремительно обернулась, и уставилась на кошку и котенка. Кошка тихо фыркнула, и котёнок стремительно унесся обратно в комнату.

Матильда ошеломленно смотрела в глаза зеленоглазой короткошерстной кошечке, а потом, заметив какое-то движение, перевела взгляд на кота. Он приложился головой к стене и замер так. Причём, было полнейшее ощущение, что это аналог чисто человеческого «постучать головой о стену».

Матильда озадаченно покосилась в чашку. Чай. Хороший. Заварен вкусно. Никаких побочных эффектов от него быть не может. Не водку же она пьёт! – Померещилось? Да, наверняка! Жаль, жаль… Старею! – расстроилась она.

– Ээээ, Матильда Романовна, хомяк и кто? Жаба? – Аня немного нервно улыбалась гостье.

– Ой, простите, что-то я задумалась! Да. Хомяк и жаба. Жабу невестка привезла с дачи. Она калека – одна лапа искривлена. Охотиться самой сложно, вот и живёт у нас. А Максима завела Мышь. Не волнуйтесь, я не сошла с ума. Мышка – это серая и невозможно пролазная кошка. Она вообще-то русская голубая. Порода аборигенная, охотничья. Выследила в вентиляции какое-то движение, как-то ухитрилась оторвать решетку, которая закрывает вентканал, и добыла себе чьего-то блудного хомяка, – Матильда подробно и смешно рассказывала это не просто так. Если у адвоката не должно быть сомнений в адекватности клиента, то у клиента тем более не может возникать подозрение в том, что с адвокатом что-то не в порядке.

– А откуда у вас такой красивый кот? – Матильда никак не могла оторваться от созерцания рыжего красавца.

– Подобрала в прошлом году во дворе. В самый мрачный день ноября… – Аня стремительно переглянулась с котом, и они оба улыбнулись! Вот уж в этом Матильда могла б поклясться!

– Эээ, у нас дома тоже много подобранных. И обе кошки, и пёс у невестки. Он у нас совершенно уникальный. Похож на вашего, – она кивнула на насторожившегося Дика, – Только покрупнее, более шерстяной и временами на медведя смахивает. Невестка так его и назвала – Урс.

Матильда снова непроизвольно покосилась на кота и увидела, что тот совершенно отчётливо улыбается!

– Да что со мной такое! – рассердилась она про себя.

– Ой, подождите! Вы когда про Мышку сказали, я решила, что это совпадение. Но уж Урс! А нет ли у вас второго пса – ротвейлера. Бэк, по-моему…

– Да, именно что есть! А откуда вы… Вы с ними знакомы?

– Да! Мы зимой нашли кошечку, на которую охотился один дурень – бигль. Мяун его очень изрядно поколотил, а кошечку мы с дерева эвакуировали. Потом прибыли ваши псы, и мы на адресниках нашли телефоны… Приехала очень приятная пара. Павел и Алёна, кажется…

Матильда Романовна довольно рассмеялась. – Это мой сын и невестка. Надо же, как тесен мир, милая! Алёна мне рассказывала, что Мышку спасли изумительно хорошие люди. Вот уж подарок так подарок! Я сразу вас хочу поблагодарить за спасение нашей Мыши! – она расслабилась и позволила себе немного откинуться на спинку стула.

Бывает такое, что люди испытывают друг к другу неосознанную симпатию, а потом выясняется, что она и не случайна вовсе. И чай сразу показался ещё вкуснее и шарлотка и кот улыбался уж совсем отчётливо и неприкрыто!

С удовольствием поболтали о животных, а потом Матильда мягко перевела разговор на цель своего визита. Всё, что ей нужно было уяснить про Аню, она уже узнала и была готова отстаивать её интересы со всем своим профессиональным умением и жаром!

– Милая, а вы уже заявление об увольнении подписали? – мягко уточнила она.

– Нет, я пока на больничном. Вадим Николаевич вызвал меня на прошлой неделе, велел писать по собственному желанию, и я как-то растерялась так… И расстроилась… Но наша кадровичка была занята. И главбух тоже. У нас сейчас многих увольняют. И так… Обидно это делается! Ведь спецы уходят! Я точно знаю, что директор их бы нипочём не отпустил! Без них организация работать нормально не сможет. Короче, с Ирой – кадровиком договорились, что я на следующий день всё оформлю, я пришла домой и мне как-то нехорошо стало. Олег – это мой муж, вызвал скорую. Оказалось, что давление подскочило. Странно так, у меня никогда такого и не было. И сейчас сижу на больничном.

– А с работы вам звонили? – Матильда сидела так невозмутимо, что только очень хорошо знающий её человек мог бы понять, что она в бешенстве.

– Да, сначала Ира позвонила, и сказала, чтобы я не волновалась. Она, по-моему, надеялась, что Вадим, ну, то есть Вадим Николаевич, про меня забудет. Но он не забыл, позвонил сам, начал говорить, что все эти штучки беременных дурочек он знает и водить себя за нос не позволит! Со мной была моя подруга – Саша, она вытянула у меня из рук смартфон и нажала на запись, а потом взяла и отключила его.

– У вас замечательно разумная подруга! – похвалила предусмотрительную девушку Матильда. – А запись прослушать можно?

– Да, вот! – Аня включила воспроизведение и отлично поставленный звучный и красивый мужской голос начал вещать о том, что он не позволит его дурить всяким беременным идиоткам, которые считают, что таким путём они могут тянуть из компании деньги на себя и своих личинок! И он требует немедленно написать заявление на увольнение по собственному, иначе он-то уж придумает, как такую хитросделанную сотрудницу уволить по статье!

Матильда хладнокровно выслушала запись, и, очень довольно усмехнулась. – Как же я люблю потрошить подобных… чудаков! – она очень хотела выразиться по-другому, но в присутствии беременной не могла себе такое позволить. А жаль! Слово-то прямо рвалось с губ!

– Мне не хочется, что бы у компании были проблемы! – вдруг расстроено вздохнула Аня. – Я с ними с института! И директор у нас нормальный. Да, вопит иногда не по делу, но не со зла. Потом ходит так смешно извиняется. И люди там есть замечательные!

Матильда усмехнулась. Нравилась ей эта девочка! – Милая, там мы же можем и по-другому повернуть… А кстати, почему вы с директором не поговорили. Насколько я понимаю, он же и учредитель?

– Да. Единственный собственник, – кивнула Аня. – Он решил, что у него кризис среднего возраста и уехал в Италию. Отключил телефон. Почту смотрит крайне редко. Общается только с этим… С Вадимом Николаевичем.

– Неразумно-то как! А где именно он лелеет свой кризис среднего возраста? Ну, территориально где? Италия, она, на самом деле, такая маленькая… – хмыкнула Матильда.

Вадим Николаевич Утагин довольно рассматривал себя в зеркале заднего вида. Светлые густые волосы и бородка, подстриженная в модном барбершопе, делали его похожим на скандинавского Тора, или на какого-то конунга… Так ему казалось. Правильно выбранный образ, машина, аксессуары, одежда, парфюм, девушка. Всё это составляло его стиль жизни, его самого, наконец! Он не допускал ни малейшей оплошности или небрежности! Жаль только, что этакое совершенство приходилось демонстрировать не в международной корпорации экстра-класса, желательно в кресле президента, ну, или как минимум вице-президента корпорации, а в какой-то фирме средней руки! Вадима искренне раздражали сопутствующие его работе мелочи. Какие-то чертежи, технические условия, ПТО. Фу, как на каком-то заводишке! Он начал руководить с того, что полностью обаял хозяина фирмы, тот убыл отдыхать, и правильно, чего он, Вадим, не справится что ли? Главное что? Уверенность! А он просто излучает её всеми фибрами своей личности! Правда, сотрудники до его уровня откровенно недотягивали, офис тоже… Не круто, короче говоря… Разница в бэкграунде фатальна!

Ему нравилось употреблять заковыристые слова. Он словно становился всё выше и выше, а стадо, с которым ему проходится работать оставалось там, где и полагается быть стаду.

–Надо менять коллектив, по крайней мере, на топовых должностях. Провести апдейт статусов… – он покатал фразу на языке – аж приятно! – Главный инженер, начальница этих… как их… кадров, и главбух! Всех уволю! Ишь, моду взяли!

Главбух и кадровичка раздражали особенно остро. Две бабы ходили за ним и пытались возражать! Да-да, кто бы мог подумать! Ходят две клуши и спорят!

Он опять покосился на себя в зеркало. – Идиотки! Суют под нос какие-то дурацкие кодексы. Что за бред! То нельзя, это нельзя, сё нельзя! Только подумать, дуру беременную и то уволить нельзя! А чёго это я ей должен деньги платить. Знала, как забеременеть, пусть сама и крутится! И главный инженер туда же! Нельзя сталь в Китае покупать! Упёрся, как последний придурок! Да она стоит в три раза дешевле! Как они тут все в трубу не вылетели? Бизнес требует определенной гибкости и взвешенных решений!

Он хмыкнул. Ему наплевать было, что главный инженер пытался объяснить ему, что китайская сталь потому и дешевая, что характеристики у неё совсем не те, что нужны для конструкций, требуемых заказчиком. Просчитаны все нагрузки, подписаны все техзадания! И всё это не просто так, не потому что они мудрят или морочат голову топ-менеджеру, принесённому какой-то злой судьбиной на их плечи. С китайской сталью опоры просто сложатся!

Главбух и кадровичка рыдали каждая в своём кабинете, а то и попросту закрывались в бухгалтерии и ревели вместе.

– Он что, полный придурок? Фирму возьмут за… Ой, ну мы тут обе понимаем за какое место! Штрафы безумные! А потом, за что увольнять-то? Вот Кузьмина, Сергеенко, Ватову уволили за что? Они работали и отлично! А Анечка? Она же умница. Да беременная, и что? Нельзя беременных увольнять! Сам не понимаешь – законы есть! Придурок, да лучше бы тебя мама обратно родила! – главбух, как женщина решительная сдерживалась уже из последних сил, подозревая, что если сейчас уволится, то паразит Вадим распотрошит всё, всё без остатка! – Если Александр Петрович в ближайшее время не вернётся, всё, придёт пушистый северный зверёк и спасать будет уже нечего! Ты ему писала? – спросила она в сто сороковой раз у кадровички Ирины.

– Ещё бы! Только за сегодня раз пять! – хлюпнула та носом. – Народ уже на грани. Сейчас если хоть кто-то пожалуется в трудовую, всё, нам кирдык!

Грядущие события, посверкивая грозовым фронтом и погромыхивая в отдалении, уже подкрадывались на мягких лапах, подстёгнутые умелой, хотя и миниатюрной ручкой Матильды Романовны.

Глава 28. Не глюк

На итальянском острове Искья, где спасался от своего внутреннего раздрая Александр Петрович Павлов – владелец компании, так опрометчиво оставленной на попечение «скандинавского конунга», один из владельцев местной недвижимости, некий Даниил, поспешно схватил смартфон, увидев, что ему звонит Матильда Романовна.

– Матильдочка Романовна, добрый день и вам! Чем обязан? Одолжение? Да ну, что вы! Это я вам по гроб жизни!!! Найти чувака? Запросто! И чё с ним сделать? – Даниил послушал, послушал, довольно хмыкнул и пообещал, что всё будет исполнено!

А в Москве, безмятежно раскинувшийся в дорогущем кожаном кресле Вадим Николаевич, был потревожен появлением секретарши. Её он нанял лично. Буквально в первый же день после отъезда директора, уволив имеющуюся кошелку, и наняв эту. Секретарша была высший класс! Смотреть приятно! Только вот сейчас какая-то немного перекосившаяся идёт.

– Алиночка, вы вызываете у меня чувство дискомфорта, – вальяжно заявил Вадим.

– Вадим Николаевич, к нам курьером доставлен иск, от этой… Как там её… беременной. – Алина вообще-то проучилась год на филфаке, и читать умела. Вручила исковое заявления, и быстренько отступила в сторону.

– Да нууу, фигня! Сейчас я позвоню своему юристу, и дура эта вылетит из компании уже сегодня! – фыркнул Вадим. Но если что-то и удалось вбить в его голову в западном учебном заведении, так это то, что документы, касающиеся исков, лучше читать до конца.

Прочтя безукоризненные и грозные формулировки, и растеряв некоторое количество своей безмятежности, он позвонил приятелю Алексею – владельцу юридической компании, и велел Алине переслать тому иск. Через несколько минут приятель позвонил сам.

– Ну, чё? Я могу это выбросить в помойку? – осведомился Вадим.

–Ты нормальный? Как тебе в голову-то пришло? Эту девку трогать было нельзя! И уж тем более нельзя такое ей по телефону говорить! Ты видел, что там приложена расшифровка телефонного разговора? Ты что, правда, такое нёс? – приятель, против обыкновения, говорил возбужденно и был явно встревожен.

– Да, ну и что, подумаешь! Разрули и всё!

– Разрули? Ты хоть знаешь, кто это дело взял? Блин! Звонникова! Теперь даже фиг отмажешься! Так-то можно было бы премию какую-нибудь выписать или просто денег дать и оставить работать, а так… Звонникова! Ну, ты и вляпался!

– А это кто? И чего ты так кипишуешь? – Вадим внимательно разглядывал бородку и думал, что надо бы справа чуть подровнять пару волосков.

– Это, помесь пенсионерки в оборочках и стального капкана! Я несколько раз видел, как она работает! Крокодил более склонен пойти на мировую с пойманной жратвой, чем она!

– Пенсионерка? Да ты смеёшься? Это такая бабушка-старушка? – Вадим захохотал. Он был непоколебимо уверен, что мир принадлежит молодым, и что человек после тридцати пяти медленно, но верно становится никому не нужным кандидатом на вылет. Почему-то мысль о том, что через некоторое количество лет будет тридцать пять и ему, в голову как-то не приходила! – Приезжай завтра, я ей назначу на двенадцать. Посмотришь, как от старпёров избавляться надо.

На следующий день он, невольно подготовившись – то есть одевшись более тщательно, чем обычно, узрел эту самую знаменитую Звонникову, сочувственно хмыкнул в сторону приятеля -юриста, сидевшего с каменным выражением лица и почему-то поодаль от него, и подумал:

– Я-то его считал крутым, а он – рохля! Вот эту бабуську испугался?

В самом деле, Матильда Романовна ничуть не подходила под своё описание. Правда, безоблачно-расслабленное впечатление от её внешнего вида развеялось как дым, когда она, аккуратно положив перед собой стопочку бумаг, начала излагать суть претензий.

Вадим попытался было отмахнуться, но под взглядом Матильды язык стал почему-то косноязычным, а небрежно-оскорбительный тон застрял в горле. Формулировки были бронебойными, обоснования на законы и подзаконные акты, заставляли ёжиться и вздрагивать. До Вадима начало доходить, что, скорее всего, чего-то тут не так. Возможно, и не зря так нервничает Алексей. Сразу вспомнились другие, на первый взгляд гораздо более сложные ситуации, при которых он отбивал атаки соперников легко и словно играючи.

И тут эта самая… Как её… Тигрица в камуфляжных оборочках, повернулась к юристу и ласково ему улыбнулась, отчего он чуть назад вместе со стулом не отпрыгнул.

– С вами мы, кажется, встречались? Да? Если я не ошибаюсь, вы у моего коллеги стажировку проходили? – Матильда доброжелательно кивнула коллеге, – Вас Алексей Иванович зовут? К сожалению, Вадим Николаевич нас не представил…

Вадим невольно подобрался… Что же это за пенсионерка-то такая, которая помнит имя случайно встреченного несколько лет назад студента-стажера?

Последующие несколько минут были для него истинным откровением. Эта бабка филигранно загоняла его в угол безо всяких отвлекающих маневров и хитрых вывертов! Нет, он пытался, пытался включить вальяжно-небрежный тон, которым обаял владельца этой конторы, но тут это не прошло!

– Молодой человек, дымовая завеса хороша в безветренную погоду. Против ветра она бессильна, а вас ждёт ураган! – усмехнулась Матильда в лицо омерзительному, безграмотному и избалованному типу, без зазрения совести тянущему чужие деньги на себя любимого, и плюющему на окружающих с высокой колокольни. – Моё дело предупредить! Прощайте! – Матильда легко поднялась, собрала свои бумаги, и только повернулась к двери, как она без стука отворилась.

Ошарашенный и обозлённый собственной уязвимостью Вадим заорал на вошедшего типа:

– Кто вам позволил входить без разрешения? Вы кто? – и осекся. Вот только что ему казалось, что всё плохо, дальше некуда и тут его озарило – всё было просто замечательно и почти великолепно, но только до вот этой минуты!!!

На итальянском острове, в окружении шума прибоя, шороха деревьев и термальных источников, Александр Петрович, владелец компании, где трудилась Анна, лениво наблюдал за волнами, которые подкатывались к его ногам и отступали назад… Он так устал от гонки и суеты от того, что он что-то кому-то постоянно должен, что попросту ничего не делал, отключил все телефоны, не заходил в электронную почту и мессенджеры, короче говоря, отдыхал.

– Александр Петрович! У меня для вас сообщение от адвоката вашей сотрудницы! – голос за спиной прозвучал, словно гром небесный!

– Что?!!! – несчастный директор втянул шею в плечи, в надежде, что ему это просто померещилось! Глюк такой…

– Передаю дословно: «Если вы не хотите собственного разорения, немедленно возвращайтесь в Москву! Ваш топ-менеджер привёл компанию на грань уничтожения и полного краха!»

Голос затих. Александр Петрович обернулся и встретился взглядом с плотным и загорелым мужчиной, который сочувственно на него смотрел.

– Вы кто?

– Я? Голубь! – рассмеялся тот. – Ну, как почтовый голубь. Принёс сообщение!

– От кого? – Александр Петрович шуток не любил, но почему-то всё прозвучавшее шуткой и не показалось.

– А вот это вопрос правильный! – одобрил «голубь». – От одного классного адвоката. Мужик, ты послушай доброго совета! Если Звонникова говорит, что тебя гробят, лети пулей! Она супер-тётка, врать не будет! Сам проверял, на своей шкуре.

Результатом это необычного разговора стала покупка билета на ближайший рейс до Москвы. В ожидании самолёта Александр Петрович решил проверить свою почту… Нет, на самолёт он попал и даже полетел, но чувствовал, что это уже напрасная трата денег. В его состоянии бешенства и гнева, он бы и сам взлетел! Главное, разбежаться посильнее!

– Шею сверну гаду! Шею сверну, поставлю обратно и снова сверну, а потом ещё раз пять так же! Нет, шесть! – кровожадно скрипел он зубами, пугая соседей по ряду и озадачивая обычно уравновешенных стюардесс.

Весь перелёт, дорогу от аэропорта до офиса и передвижение в здании родной компании, он старательно сдерживался, промчавшись мимо родных сотрудников, словно его несло ураганным ветром. Потом сильно удивился, не найдя на месте своего секретаря. Там сидела какая-то свистушка модельной внешности, которая попробовала его не пустить в его собственный кабинет! На свистушку он рыкнул так, что она чуть мимо кресла не села и замерла там, хлопая ресницами. А потом открыл дверь.

На вопрос белобрысого придурка:

– Вы кто?! – ответ вырвался автоматически:

– Хозяин в пальто! – Александр Петрович мгновенно оценил обстановку. Белокурый и мужественный урод-викинг, которого он сам, собственными руками приволок в свою компанию, нервно поводил шеей и c трудом сглатывал. Рядом со столом переминался с ноги на ногу какой-то тип в костюме – судя по всему уродов юрист. А прямо перед дверью стоит и мило ему улыбается элегантная дама в деловом костюме и розовой блузке с рюшечками. Вот рюшечки и помогли ему мгновенно осознать, кто перед ним. Вспомнилось откровение Данилы, который взялся его проводить до аэропорта.

– Она на вид такая безобидная, такая вся в кружевах или этих, как их… Ну, оборки или рюшки, бантики. Финтифлюшки, короче. Но, ты, Саш, этому не верь! Это всё камуфляж такой хитрый, чтоб встречные-поперечные не разбегались. Она суперзверюга!!! Тираннозавр Рекс в розовом платьюшке. Я, собственно, только благодаря ей и жив-здоров. Меня в бизнесе так партнёр подставил, думал, всё, конец мне. Посоветовали Матильду. Увидал её, чуть не подох от безнадёги, а она раскрутила всё обратно, да так, что я и живу и жизнью доволен, и на жизнь есть! Ты только сразу не удивляйся, а как увидишь такое… Розовенькое, седовласое и цветочки с оборочками, так и знай, что это она и есть! Если ты её на свою сторону привлечёшь – считай, выбрался! Хотя, по-моему, она и так на твоей стороне играет. Видать, кто-то из твоих её нанял. Только смотри, не вздумай ей дорогу перейти! Иди на все уступки и уговаривай, чтобы не бросала!

– Матильда Романовна? – Александр Петрович принял узкую невесомую руку с аккуратнейшим маникюром и дорогим кольцом и машинально поднёс к губам. Как-то само собой получилось. Не пожимать же такую ручку! – Я благодарю вас за помощь! Очень прошу и дальше оказать мне содействие! – глянул в весёлые голубые глаза и неожиданно улыбнулся – так понравилась ему эта дама, названная тираннозавром в розовом платьюшке.

Зато потом он уже не улыбался. Юрист Вадима что- то промямлил и бочком убрался из кабинета. А Вадим так и сидел за директорским столом, не сообразив свалить подальше. От взмаха крепкой руки Александра Петровича, красавец уехал вместе с креслом на встречу со стеной, заверещал что-то про его права, прикрыл голову руками, и перепугано хлопал глазами, косясь на хозяина компании. В отдалении, за закрытыми дверями, звучали ликующие вопли сотрудников, прослышавших, что вернулся их родной директор.

– Матильда Романовна, что бы вы посоветовали? – уточнил Александр, страстно желая выкинуть «викинга» из окна и посмотреть, как у него с полетными качествами?

– Выкидывать его из окна неразумно, – рассмеялась Матильда, без труда определившая, почему разгневанный директор меряет взглядом расстояние от забившегося в угол Вадима до оконных рам. – Он вам ещё пригодится. Подписывал-то документы он! Следовательно, и ответственность за то, что он натворил, будет нести сам. Да, уважаемый, вы не в медвежий угол из просвещенной Европы прибыли. Здесь и законы существуют, и выполнять их нужно. И ваша юридическая неграмотность никак вас от них не избавила. Тем более, насколько я поняла, вас предупреждали неоднократно! И сейчас я вам не завидую!

Она повернулась к Александру Петровичу. – Я не могу давать вам советы. Ну, разве что, кроме рекомендации не проверять высоту за окном этим типом. Я не ваш адвокат, а представляю интересы одной вашей сотрудницы. Вот её иск, – она кивнула на стол. – Подан из-за принуждения к увольнению беременной и нанесения ей морального вреда вашим управляющим.

– Ты чё? Совсем того? – директор гневно повернулся к Вадиму. – Да что ж ты тут ещё успел наворотить? А! Что с полудурком говорить! Я и сам хорош, как же мог поверить такому скомороху? – он потянул со стола бумаги, пролистнул и обратился к Матильде. – Никакой речи об увольнении Анны и быть не может! Я сегодня же повышу ей оклад в качестве компенсации за этого деб… – он покосился на Матильду, мягко покачавшую головой, и явно не одобрявшую прямые оскорбления. – Деятеля! И если этот вопрос улажен, можем ли мы вернуться к предложению, представлять мои интересы?

Матильда хотела было отказаться, но глянула в угол, гневно сдвинула брови, да и согласилась, решив, что выпотрошить этого типа так, чтобы он сто раз подумал, прежде чем лезть дальше и кому-то ещё гадить, будет весело и интересно. К тому же, она отлично помнила тон его разговора с Анечкой, и это добавило Матильде идеи для кровожадных замыслов, разумеется, исключительно на правовом поле. Она всегда знала, что хорошему юристу не нужен автомат или гранатомёт, он сам по себе опаснее.

Аня с нетерпением ожидала результатов визита Матильды в её компанию. Предложила было сходить с ней, но адвокат отказалась категорически.

– Милая, вам это сейчас абсолютно не нужно. Вы не о мерзавцах должны думать, или переживать из-за их ругани, а отдыхать и делать что-нибудь приятное, например, котиков гладить!

– Прррально! – Матильда обернулась и стремительно оглядела комнату. Голос раздался совсем близко, но рядом сидел только кот.

– Мяун! Не мурлычь ты так! – нервно улыбнулась ей Аня. – Он иногда так мурлыкнет, словно говорит!

– Да уж, мне так отчетливо показалось! – восхитилась Матильда, отправляясь на баталию. Вернулась она часа через четыре в великолепнейшем настроении.

– Анечка, вы остаётесь на работе, с повышением оклада в качестве компенсации за причиненный моральный вред и переводитесь на плавающий график работы, то есть можете выбирать для себя комфортное время посещения! – возвестила она, усаживаясь поудобнее за чашечкой чая.

– Вы его превратили во что-то? – потрясенно уточнила Аня. Ничем другим объяснить такие чудеса она не могла. В воображении настойчиво крутилась картинка, изображающая таракана с головой Вадима Николаевича и Матильду Романовну с тапком в руках!

– Лучше, милая, лучше! Раз вы не хотели жаловаться в Трудовую инспекцию, я нашла и вызвала вашего итальянского отшельника.

– Кого? –Аня решила, что ослышалась.

– Александра Петровича! – хихикнула Матильда. – На острове, где он обосновался, живёт один из моих клиентов. Так что, узнав о плачевном состоянии организации, которое устроил его топ – менеджер, ваш директор вышел из пике, поинтересовался состоянием собственной почты, прочёл всё, что ему сотрудники писали и, по-моему, вполне мог своим лётом прибыть. На реактивно-гневной тяге. Да он ещё так удачно появился, словно мы с ним репетировали! Об одном жалею – что вы не видели выражение лица топ-деятеля, который узрел свой самый страшный кошмар! Ах, как я люблю свою работу! – Матильда совершенно хулиганским образом сделала жест, словно спускает курок пистолета. – И ведь всё абсолютно законно, даже красиво, а позади море крови и горы трупов!

Она поймала исключительно одобрительный взгляд кота и ошеломленно уставилась на него, услышав: – Мадамммм, вы сделали мой день!

– Мяун! Ну, что ты творишь! – возмутилась Аня, подскакивая к пошатнувшейся на стуле Матильде Романовне. – Вы только не волнуйтесь… Это… Это просто шутка такая!

– Ой, Аня, ну, какая там шутка! Объясни ты всё как есть! У них уже есть необычный зверь. Так что она чудно всё поймёт! – фыркнул Мяун.

– Матильда Романовна, миленькая, вы только не волнуйтесь! Вам плохо?

– Нет! – саркастически заметил кот. – Ей хорошо! Она же думает, что у неё слуховые галлюцинации, или старость, или расстройство рассудка. Аня, ну, как ты так… Конечно, будет тут плохо! Сударррыня, не пугайтесь, я не глюк! Я просто говорящий кот!

(Примечание – Мяун является главным героем серии «Обыкновенный говорящий кот Мяун»)

Глава 29. Медитация под шум дождя

Матильда Романовна прикрыла глаза, про себя посчитала до десяти, а потом посмотрела на смущенную Аню.

– Матильда Романовна, вы не переживайте, но это не фокус и не галлюцинация, он и правда говорить умеет. Его Мяуном зовут.

– Да, я – обыкновенный говорящий кот Мяун! – представился кот.

Матильда Романовна пощупала свой лоб, вздохнула, одним глотком выпила оставшийся в кружке чай, и уточнила:

– То есть, и раньше мне не мерещилось? Ты сегодня уже говорил?

Мяун, восхищенный самообладанием гостьи покивал: – Да, так вырвалось случайно. Я не хотел вас шокировать перед решающим сражением. Только… температуру лучше всё-таки на носу проверять! Так надежнее!

Матильда покосилась на кота и решительно ощупала кончик своего носа. На нём повышенной температуры тоже не наблюдалось!

– Не переживайте… Я понимаю, что это трудно осознать, но я действительно могу говорить. И жара у вас нет. И, да… позвольте выразить вам моё глубочайшее восхищение. Владеете вы собой великолепно!

– Ещё бы! – вздохнула Матильда Романовна, решившая, что или она сошла с ума, и тогда ей терять нечего – можно и с котиком поболтать, или она совсем даже наоборот, с ума не сошла, а встретилась с изумительным феноменом. Второй вариант ей нравился гораздо больше, поэтому она приняла его как рабочий. Кроме того, надо было уточнить все детали… – Ладно, принято – ты говорящий кот. А вот котёночек тут был… Такой очаровательный… Она ведь тоже что-то сказала. Мне не померещилось?

– Нет, не померещилось. Это моя дочь, и она тоже умеет говорить. И супруга умеет. Мы из рода говорящих котов. Встречаемся очень редко.

– Зато уж, когда встречаетесь, то это незабываемо и потрясающе! – тихо проговорила Матильда Романовна, но Мяун отлично расслышал и благожелательно кивнул.

– Да, потрясти мы можем однозначно и вполне серьёзно!

Аня не поняла, зачем Мяун открылся перед Матильдой, но зато привыкла ему доверять. Раз заговорил – значит, ему нужно!

– Матильда Романовна, я же вам спасибо не сказала! И ваш гонорар… – Аня протянула Матильде конверт с оговоренной заранее суммой. – Огромное, просто огромнейшее вам спасибо! У меня прямо камень с души свалился.

Матильда конверт машинально взяла, но всё её внимание было устремлено на Мяуна. Судя по всему, для Ани способности кота абсолютно привычны и обыденны. Но, похоже, что он не часто чужим их демонстрирует, иначе, это была бы мировая сенсация!

Мяун спокойно встретил горящий любопытством взгляд Матильды и абсолютно отчётливо ей улыбнулся. – Я очень рад, что вы помогли моей Ане! И сделали это так… Элегантно и филигранно!

– Спасибо за комплимент! – кивнула Матильда и подумала, о том, что гибкая психика с большим запасом прочности, это великое преимущество в нашей жизни! – Эээ, Мяун, а как вы начали говорить? И как с Аней познакомились?

Мяун ухмыльнулся в усы. Он был абсолютно уверен, что она это спросит, словно у неё в глазах светилась бегущая строка из этих слов.

– Аня меня действительно подобрала в прошлом году. И, честно говоря, без её помощи я бы тогда не выжил.

– А я без твоей помощи жила бы значительно хуже! – рассмеялась Аня, и отправилась заварить свежий чай. Было понятно, что эти двое не скоро наговорятся.

– Прямо наслаждение какое-то, беседовать с таким изумительным котом! – думала Матильда, слушая его рассказы. – Всегда знала, что животные разумны!

– Замечательно тактичная и обаятельная женщина! – думал Мяун, соображая, как бы ему половчее перейти собственно к цели своего разговора. А цель у него была, да ещё какая!

Мяун, после того, как спас Мышку, несколько раз просыпался от жутких кошмаров. Снилось ему, что его дочку Малушу гонит проклятый бигль Сэм. Сначала он хотел отправиться в парк и добить негодную скотину. А потом сообразил, что на месте Сэма может быть любой другой плохо воспитанный пёс.

– Мда… Всех-то мне не перебить! – рассчитывал Мяун объем работы. – И что делать? Надо охрану! Нет, понятное дело, что я буду бдить, но дети, они такие беспечные… А значит что? Значит, надо чтобы у неё была защита, то есть защитник! – Мяун отправился к собакам и привёл их в превеликое смущение, потому что очень пристально рассматривал и черного огромного овчара Дика, и небольшую кругленькую и коротенькую бульдожку Плюшку. Плюшка на всякий случай перепугалась и затряслась как желе на коротких толстеньких ножках, а кот, обойдя вокруг раз десять, ушел молча, в состоянии столь глубокой задумчивости, что ни Дик, ни Плюшка не осмелились его о чём-то спрашивать. – Собаки… Они годятся, но не очень. Дик – простак и служака. К тому же, ему больше интересны люди. Плюшка… Ну, это и вовсе не серьёзно в качестве охраны. Значит, мне надо завести для Малуши собаку, которая будет её охранять! А лучше всего охраняет кто? Правильно! Псы-хранители. Они, правда, огромная редкость, но я-то одного знаю! А раз так, мне надо познакомиться с его семьёй поближе. Нет, сам-то он служит той девушке. Алёна её зовут, по-моему, но где есть пёс, могут быть и щенки!– соображение о том, что для щенков одного пса маловато, Мяуну в голову тоже приходило, но он был уверен – проблемы надо решать по мере их появления.

Проблема со знакомством решилась сама по себе, тем более, что Матильда оказалась личностью очень и очень подходящей для общения с говорящим котиком. Она восторгалась и задавала замечательные вопросы, охотно согласилась держать их необычный талант в секрете, познакомилась с изящной короткошерстной светло-рыжей Василиной, крошечной очаровательной Малушей и тут сообразила:

– Погоди… Так ведь ты можешь переводить то, что говорят обычные кошки?

– Разумеется. И кошки, и собаки, и остальные животные. Ну, разумеется, только те, кто в принципе соображает, что говорит. От слизня, например кроме чавканья, когда он бодрствует и посапывания, когда он спит, всё равно ничего не добиться.

Матильда только брови подняла в изумлении.

– Да! А почему ты сказал, что у нас уже есть необычные звери? – Матильда в принципе ничего не забывала, даже если потом её настигало состояние, близкое к шоковому.

– Ну, как же! У вас же живёт пёс из рода хранителей. Ваш Урс! – Мяун хитро покосился на Аню. Он уже даже придумал, как уговорить их с Олегом взять щенка! Надо будет сказать, что это щенок для их ребенка! А когда они согласятся, потом-то он воспитает щенка как положено!

– Наш Урс? Да, мне Марина что-то говорила такое… – Матильда рассказала о своей семье и о некоторых потрясающих вещах, которые делал Урс, не подозревая о том, что намерение Мяуна заполучить для дочки щенка-хранителя становится крепче стального каната!

Матильда Романовна было очарована Мяуном, и очень хотела продолжить знакомство. Она сообразила, что кота весьма интересует Урс, поэтому пригласила Аню с мужем и Мяуном к ним в гости. Страшно хотелось рассказать домашним о Мяуне, но раз уж дала слово, его надо было держать! Дома она сказала чистую правду в разрешенном объеме.

– Алёна, Пашенька, я в очередной раз убедилась, что мир очень тесен. Взялась представлять интересы милой девушки, которую хотели уволить, а она ждёт ребенка. И вот, представляете? Она оказалась хозяйкой того изумительного кота, который спас нашу Мышку! И я на свой страх и риск пригласила их в гости. Хотела у вас уточнить, вы как? Участвуете?

– Ой, Аня? Мы даже телефонами обменялись, да как-то не собрались созвониться! Как хорошо-то! Они очень приятные, а кот так и просто великолепный! И собаки очень забавные. Особенно бульдожка, – обрадовалась Алёна.

– Вот и хорошо, может, хоть посмотришь, как нормальные беременные к работе относятся! – вздохнул Павел.

– Да, именно! Её полностью восстановили на работе! – хихикнула Матильда, глядя, как сын укоризненно на неё смотрит. – Но она девочка тоже разумная, берет объем по силам.

Когда удалось остаться наедине с Урсом, Матильда негромко окликнула его и сказала:

– Тебе передаёт привет Мяун. Просил сказать, что вскоре наведается в гости со своими хозяевами!

Засыпая, Матильда вспоминала прошедший день с огромным удовольствием! Если бы Вадим мог знать, что стал в её сознании чем-то наподобие воображенного Аней мелкого и противного таракана, он был бы глубоко оскорблён, но как-то так он и представлялся… Зато Мяун и беседа с ним, захватили всё воображение Матильды Романовны. И ещё Урс. Было удивительно видеть, как он очень внимательно выслушал фразу о коте и серьёзно покивал, показывая, что понял её слова.

– Вот так живёшь, живёшь, а рядом ходит абсолютно понимающий всё пёс из рода хранителей, говорящий кот с женой и милейшим лепечущим котёнком, а может, и ещё что-то этакое… – раздумывала Матильда. – И вот со всем этим рядом обитают мерзкие слизни, из тех, что только чавкают и храпят, как Мяун выразился. Именно слизни, даже если они похожи на людей, носят светлые волосы и бородку!

Уже засыпая, она усмехнулась, представляя, как много открытий дивных будет у одного из таких слизней по имени Вадим!

Утро Матильды Романовны началось с довольно-таки взволнованного звонка от её нового клиента. Александр Петрович весь вчерашний день вникал в дела собственной компании, брошенной им, как выяснилось, на произвол полного и жадного придурка Вадима!

– Матильда Романовна! Спасайте! Тут караул! И зачем я прилетел? Проще было прямо том проклятом острове утонуть! – Александр Петрович до сих пор не знал, что выражение «волосы дыбом встали» может быть исполнено организмом абсолютно буквально!

– Прилетели – потому что вы настоящий мужчина! С ответственностью перед своими людьми и своим делом, – Матильда отлично умела отгонять от клиентов панику. – Не переживайте, я скоро приеду и мы будем разбираться.

Ковровую дорожку ей не расстелили исключительно потому, что не сумели оторвать её от лестницы в соседнем здании. Все остальные элементы торжественной встречи долгожданной и драгоценной гости были в наличии. Роль девушки с караваем с блеском выполнила начальница ПТО, маячившая с тортом наперевес с левого фланга коллектива, встречающего избавительницу и победительницу драконов!

– Да погодите вы с тортами! – рявкнул директор, и поспешно уволок адвоката в свой кабинет, с ненавистью оглядев секретаршу, оставшуюся в качестве наследства от Вадима.

– Сегодня же уволю заразу, – прошипел он.

– Зачем же… Это неразумно. Она может нам пригодиться. Девушка на первый взгляд смышлёная. Не нужно обижать людей! Её Вадим Николаевич нашел через кадровое агентство, то есть это не его знакомая, – Матильда настолько умиротворяющее подействовала на Александра Петровича, что тот согласился выслушать Алину. Точнее, умелый и филигранный допрос Алины Матильдой, который выглядел со стороны как дружеская беседа. Алина, как и всякий секретарь, о шефе успела выяснить очень и очень многое. А так как вчера он её, сунувшуюся ему под ноги, грубейшим образом обругал, а на работе ей остаться хотелось, Алина на голубом глазу выдала все данные, которые о Вадиме знала. И в том числе о том, что шеф обожал записывать все свои телефонные разговоры и сохранять их на внешнем жестком диске. Диск, по виду напоминающий небольшую записную книжку в кожаном переплёте, свободно лежал прямо на столе, заткнутый за письменный прибор.

– Вот! Вы её выгнать хотели, а она умная и наблюдательная девочка. Многие мужчины недооценивают красивых женщин. Он-то видел только личико, фигурку и ноги от ушей, вот и не стеснялся.

Александр Петрович покосился на легкую улыбку Матильды. Всё она поняла, разумеется. Сам он тоже видел только красотку – дурочку. – Я хотел бы вернуть уволенную секретаршу. Она, конечно, не фонтан и ошибки лепила постоянно, но зато отлично помнила всех заказчиков, подрядчиков, поставщиков… Короче, память отличная!

– Так и возвращайте! Только пока и Алину не увольняйте. Может, она вам как раз очень пригодится. Да, и давайте-ка позовём вашего главбуха. Мне почему-то кажется, что она просто жаждет крови Вадима Николаевича.

К вечеру лихорадочное состояние компании уступило место ощущению, что жизнь-то налаживается! Главбух, мстительно потирая руки, подготовила список платежей, совершенных по личному приказу Вадима Николаевича, и совершенно очевидно, предназначавшихся для обеспечения его собственных нужд. Кадровичка, чуть не подпрыгивая от радостного возбуждения, обзванивала уволенных сотрудников и звала обратно, а это, как известно, гораздо приятнее, чем говорить людям о том, что компания в их работе больше не нуждается. Главный инженер убрал подальше в ящик стола большой пузырёк валокордина и с облегчением порвал в мелкие клочья рыбу договора на закупку проклятой китайской стали. Заказчики, которым Александр Петрович звонил лично, выразили горячую радость от того, что с постоянным и надежным подрядчиком можно работать дальше, а не искать кого-то ещё.

Вадиму, который проводил время, пытаясь отвлечься от проблем с помощью медитации под специальную музыку с шумом дождя, Александр Петрович позвонил лично и сообщил о том, что Вадим должен вернуть в компанию очень нехилую сумму денег. Общая сумма, просчитанная до копеечки, была предоставлена хищно усмехающимся главбухом.

– Понимаешь, никто не любит, когда лезут в его карман. Никто! Ты залез нагло, глубоко и по-хамски. Так что быстренько возвращай озвученные суммы обратно или за тебя возьмутся те, на кого ты деньги с фирмы сбрасывал. Мы подадим заявления о краже, а это уголовное дело. Тут даже доказывать ничего не надо будет, потому что после тебя осталась куча переписки и твой жесткий диск со всеми контактами. Ты ж, умный Вася, даже разговоры писал с этими ребятами… Можешь себе представить, что они с тобой за это сделают?

Вадим пытался проблеять что-то о том, что диск – это его личное имущество, но на это ему посоветовали в следующий раз личное имущество с таким компроматом на себя любимого прятать получше!

Матильда, суфлировавшая разговор, довольно кивала головой.

– Так ты понял? Деньги возвращаешь тем же путём, как и уводил! Мне с налоговой проблем не надо! И учти, если хоть копейку не досчитаемся, я об тебя руки марать не буду, мне не интересно, а вот когда тебя чисто законными методами вывернут наизнанку – на это прямо с удовольствием полюбуюсь!

Вадим, забившийся в угол кожаного дивана в новой, отлично обставленной квартире, отшвырнул от себя смартфон, словно тот был ядовитой змеей и завыл! На что способны люди, через которых он уводил деньги, Вадик себе представлял… Какой-то дребезжащий шум упорно бился в уши и мешал страдать. Красивый, ухоженный и модный Вадим добрался до колонок из которых лилась музыка для медитации с шумом дождя и вышвырнул их с балкона, истерично завывая и побуждая окрестных собак посочувствовать таким бурным эмоциям.

Глава 30. Избушка, избушка, повернись ко мне мордой, а то за хвост достану

Поход в гости с котом, это несколько странно… Олег так и не понял, зачем надо брать с собой Мяуна. Но стоило только заикнуться о том, что вообще-то обычно так не делают, как Мяун, устроил такое представление, под названием «Плохие вы, нехорошие, обидели котика, уйду я от вас», что дешевле было согласиться, пусть даже и прослыть чудаковатыми людьми среди новых знакомых.

Принимающая сторона вроде как была предупреждена Матильдой Романовной, активно делала вид, что все нормально, и это абсолютно естественно – зайти в гости к едва знакомым людям, непринужденно помахивая котиком в переноске.

Правда, все неловкости закончились с появлением из этой самой переноски кота. Мяун сходу очаровал всех, Матильда только посмеивалась. Она-то видела, что коту неймётся пообщаться с Урсом и, приглашая Аню и Олега к столу, подмигнула коту, действуй, мол.

– Не женщина, а мечта! – решил Мяун и отправился к Урсу, правда, так легко добраться до объекта своего интереса ему не удалось, Мышка закружилась вокруг знаменитого кота, который в прошлую их встречу за полчаса научил её уму-разуму. Она жаждала поделись новостями, представить застенчивую Алю, погордиться собственным хомяком и пыталась всячески завладеть вниманием гостя, да так, что он едва не спотыкался об неё.

– А вот тут живёт Максим! Я его сама поймала! Он – моё тайное оружие… – торопливо рассказывала Мышка.

– Замечательный хомяк, просто самый замечательный из всех мною виденных! – кивнул Мяун, незаметно продвигаясь в сторону Урса. Ситуацию спасла маленькая черная собачонка, которая обнаружила резкую недостачу своих игрушек и пристала к Мыши с требованием немедленно их вернуть.

– Ну, здравствуй, хранитель! – Мяун вежливо поздоровался со здоровенным псом, кивнул его приятелю – ротвейлеру и приготовился к переговорам.

– Здравствуй, если не шутишь. С чем пожаловал? – Урс отлично понял, что хитрому котяре что-то от него нужно, а вот что, представить пока не мог!

– Да вот, хотел тебя расспросить о твоём житье-бытье… – Мяун по заветам Чебурашки начал издалека, и только набрал в грудь побольше воздуха для следующей тирады, как Урс, говорить слишком много в принципе не любивший, спросил прямо:

– Чего тебе от меня надо?

– Эээээ… – озадачился кот. Не скажешь же прямо, чего именно! Оскорбится ещё! Знал он отлично такой тип существ. И люди такими бывают и псы. Даже коты, но реже. Этакий суровый и немногословный снаружи, но очень уязвимый под толстой шкурой! Ему скажи что-нибудь, тут же каааак уязвится, обидится, глянет исподлобья и всё! Ни на какие переговоры больше не пойдёт, хоть тресни! И Мяун решил импровизировать в надежде на котиковское везение.

– Да вот, понимаешь… Я ж редкое существо и ты тоже такой же. Вот и подумал, дай гляну, как там мой собрат по редкостности поживает…

– Собрат это ты? – уточнил Урс, не поверивший ни единому слову. Бэк, в попытке успеть за мысленным полётом кота, даже голову на бок склонил, вдалеке бушевал скандал, затеянный Тенью и Мышкой, Максим грыз орех, а из гостиной доносились негромкие голоса людей.

– Именно, именно дружище! Вот я! Спроси меня, как я живу? – Мяун запрыгнул на подлокотник дивана и, оказавшись на одном уровне с мордой Урса поощрительно кивнул ему. – Ну, спрашивай, давай!

– И как ты живёшь?– обреченно произнёс Урс, понимая, что кот не отвяжется.

– Отлично, просто прекрасно! – возликовал Мяун. – А когда нашлась Василина, так и вовсе расчудесно.

Он помолчал, с надеждой глядя на Урса. С надеждой – потому что жаждал услышать вопрос про Василину. Не дождался, потому что Урс прислушивался к голосу хозяйки и параллельно отслеживал, а не пора ли разнимать скандалящих Тень и Мышку.

– Ээээй, ну, спрашивай теперь, а кто такая Василина? – Мяун мягко постучал толстой лапой по носу Урса. Он не любил, когда его так нагло игнорируют.

– И кто такая Василина? – мрачно уточнил пёс.

– А Василина это моя жена! Тоже говорящая кошечка! И котёнок у меня уже есть! И тоже говорящий! – радостно воскликнул кот, решив, что добрался до цели и теперь может перейти собственно к сути.

– Пойду, выражу сочувствие твоим хозяевам! – хмыкнул Урс. – А! Прости, я запамятовал… Я-то не говорящий, так что прошу тебя сделать это за меня!

Мяун чуть дара речи не лишился от возмущения! В смеси возмущенного фырканья и шипения Урс расслышал кое-что об омерзительно воспитанных зверюгах, которые забыли закон гостеприимства и ощутил укол совести. И в самом-то деле, невежливо так…

– Ты извини… Я немного нагрубил, да? – cмутился он. – Просто мне кажется, что ты юлишь, вот и не сдержался.

– Это извинение такое? – насупился Мяун. – Оррригинально! Извини, нагрубил, но это просто потому, что считаю тебя вруном! Замечательно просто. Ладно, я всё поняли и пошел! – Мяун свалился с дивана и отправился к переноске, стоящей в прихожей. Забрался туда и дверцу лапой за собой прикрыл. Оскорбился.

Урс только вздохнул.

– Чего это он, а? – Бэк ничего не понял и растеряно смотрел на подлокотник, где только что вещал чего-то рыжий котяра.

– Обиделся, – лаконично объяснил Ура, направляясь в прихожую.

– На что? – продолжал допытываться Бэк.

– Сейчас придумает на что, поэтому лучше вытащить его поскорее! – Урс опустил голову и заглянул в переноску. Ожидал увидеть посверкивающие кошачьи глаза, но узрел только обширную рыжую шерстяную массу.

– Ээээ, как там… Избушка, избушка, повернись ко мне мордой, а то за хвост достану!

Решетчатая дверца распахнулась, оттуда показалась массивная тыльная часть кота, увенчанная роскошнейшим хвостом. Мяун, пятясь, выбрался из переноски, повернулся и разъяренно уставился на Урса.

– Чего тебе?

– Да это, по-моему, тебе чего-то нужно было, только вот я не понял, чего именно! – объяснился Урс.

Мяун поискал подходящую стену, чтобы постучаться об неё головой, но решил родную головушку на чужой дом не разбазаривать.

– Я хотел уточнить, надо ли тебе сказать, если я вдруг узнаю о кошке, тьфу, то есть суке из твоего рода? – выпалил он одним махом. – Я долго искал себе невесту. Очень долго! Теперь тоже кое-кого ищу. Вот и подумал, что если мне вдруг доложат о такой как ты… Тебе это будет интересно?

Урс ошеломленно смотрел на кота.

– Ну, и что ты застыл, как памятник? Я ж теперь понятный, прямой вопрос задал! – Мяун благодарил счастливую котиковскую особенность – падать на лапы. Именно это помогло ему быстро и грамотно сформулировать ответ этому оболтусу! – Или тебя это не интересует? Только вот интересно почему? Ты ещё слишком молод, или уже слишком стар? На щенка, вроде, не похож…

– Интеррресует! – процедил Урс, – Только вот это не твоё дело! И ничего не получится.

– Ещё какое моё! – хотелось ответить Мяуну, но по известным соображениям сделать это он не мог. Поэтому поинтересовался: – Почему это?

– Потому, что таких как я очень мало! – отрезал Урс.

– Да-ты-что… А говорящие кошки сейчас прямо туда-сюда бегают! Нас ещё меньше, болван! И то я нашел! – Мяун не стал уточнять, что Ваську нашла вообще-то Аня, а не он. – Да, кстати, если я её всё-таки найду, надо же будет тебя заочно отрекомендовать, мол, есть такой… красавец, в полном расцвете сил. Тебе лет-то сколько, красавец?

Урс замялся.

– Да ладно тебе, я знаю, что вы живёте не так как остальные псы. Сколько в годах? Ну, в смысле в календарных, в тех, которые люди считают.

– Двадцать один, – вздохнул Урс.

– Салага ты… Молодой и неопытный! – развеселился Мяун, которому исполнилось уже целых тридцать три года.

– Ты что? Cтарше? – удивился Урс.

– Да уж, конечно! Старше, умнее и опытнее! Ты-то в своих годах, ещё и до среднего вашего возраста не дотянул, насколько я знаю!

– Нууу, да… – кивнул Урс.

– Вот и слушай, когда тебе говорят старшие и опытные. Кстати, не хочешь, чтобы я твоей хозяйке объяснил, кто ты и сколько тебе лет? И сколько вы живёте? А то ведь Алёна твоя лет через десять переживать будет, что ты стареешь, а ты всего-то на пару-тройку лет младше её самой!

Урс покосился на дверь, подумал и помотал головой. – Не сейчас. Она щенка носит, тьфу, ребенка, если ты её напугаешь, это может быть ей вредно. Потом. Ладно?

– Ладно, ладно… – Мяуну понравилось, что их разговор так изменился. Волей-неволей Урс стал как-то более уважительно с ним общаться. А какому котику не нравится уважение? Правильно! Всем нравится, и ещё как.

Из гостей он ехал довольный! – Пёс вполне в нужном возрасте, отличная психика, вид тоже… Подходящий. Грозный такой! Такого Малуше – ни одна скотина не оскалится! Дело осталось за малым – найти ему невесту! Ээээх, где наша не пропадала! Будем искать!

Через несколько дней, переехавшие в новую квартиру «теремка» Светлана и Иван собирали мебель. То есть Иван собирал, а Света распаковывала коробки с вещами. Кася активно помогала, а Блэк так же активно мешал.

– Не садись на это! – то и дело кричали ему Света и Иван.

– А куда? Ну, куда мне садиться? Или какие-то острые штуки или какие-то мягкие тряпки. Ни туда, ни туда нельзя… – недоумевал огромный пёс. – И это что, так всегда теперь будет?

– Нет, не всегда, сейчас они сложат всё в будки для вещей и пол будет свободен, – успокаивала его Кася. – Ну, конечно, если хозяйка опять не начнёт как раньше, всё кидать на пол. Но я ей помогу! Не садись сюда! – рявкнула она на Блэка, который собирался примоститься на Светину шубку.

– Ой, пойду я лучше! – Блэк вышел на лоджию, боднул лбом хлипкую дверь, распахнул её и отправился в гости к Урсу и компании.

Через пару часов Алёна, пришедшая домой из школы, нашла его в собственной кухне. Она заподозрила, что сестра с Иваном потеряли своего слоника, и отправилась к ним.

– Ой, а мы-то думаем, как это так свободно стало! – рассмеялась Света. – Бедняга, зашугали его все, даже Кася нарявкала, вот он и отправился отдохнуть. Он там ничего не натворил?

– Что ты! Он в присутствии Урса вообще тише воды, ниже травы. Тебе помочь?

– Да! Слушай, побудь здесь пару минут, я сейчас сбегаю из машины ещё коробки заберу, а ты мне дверь подержишь, чтобы мне не открывать-закрывать каждый раз. Ваня за каким-то сверлом поехал в магазин, и я уже приготовилась прыгать с замками, а тут ты как раз…

– Конечно, пожалуйста!

– И за Касей пригляди, а то она будет за мной рваться.

– Давай мы Касю к нам отправим, и тебе спокойнее, и ей! – Света сама отвела Касю, закрыла дверь между лоджиями и балконную дверь. Оделась, да и отправилась к лифту.

Алёна устроилась на удобном стуле около двери, а когда дверь распахнулась, была уверена, что это Светлана с коробками, шагнула, чтобы помочь сестре, и опешила, увидев на пороге двух женщин. Старшая – плотная, румяная, с русыми завитыми волосами, в расстёгнутом пальто, с кучей цепочек, подвесок и бус на шее, брезгливо оглядела разбросанные коробки и вещи, перевела взгляд на Алёну и вздернула губу, в гримасе крайнего омерзения.

– Вот! Вот я так и знала, что она беременная! Девушка… Если вас можно так назвать… Вы что, не знаете, что это неприлично! – ткнула она пальцем в сторону Алёны.

– Что неприлично? И кто вы такая? – едва выговорила ошарашенная Алёна.

– Беременной женщине мужика окручивать неприлично! И ещё не понятно, а его ли это ребенок! Знаем мы таких. Увидела, небось, что порядочный, из хорошей семьи, не пьёт, врач, и давай ему голову морочить! По залёту замуж! Это ж как понимать? А? Юлька, ты глянь только на эту, бесстыжую?

Юлька, которой на вид было лет восемнадцать, с презрением осмотрела Алёну и, установив руки в бока, сразу став изумительно похожей на тощую сахарницу, загомонила вместе с матерью:

– Да уж, братик опять какую-то выдру подобрал! Только от одной отделались, только купил квартиру и нате! Нет бы семье помогать, так привадил какую-то! Мам, всё как ты и говорила!

Глава 31. Новая родня

Алёна уже поняла, что происходит и разрывалась между желанием рассмеяться и ужасом от того, что сейчас должна была прийти Света. Попыталась было что-то сказать, но разошедшиеся дамы ей и слова вымолвить не дали.

– Собирай свои манатки и сваливай отсюда! Я не позволю тебе портить жизнь моему сыну! Ещё, небось, и мошенница какая-то! – выступила вперёд старшая и тут её перебили.

– Так… А можно уточнить, что здесь происходит? – Иван, вернувшийся из магазина, обнаружил Свету, которая вытягивала из машины коробки с мелочами, отобрал их и понёс наверх, оставив невесту закрывать автомобиль. Он переводил взгляд с Алёны на разошедшихся родственниц, и выглядел весьма мрачно. – Мам, Юлька, что вы тут делаете?

– Да вот… Спасать тебя приехали от этой! – сестрица победно ткнула пальцем в сторону Алёны. – Мама сразу сказала, что небось какая-то тебя окрутила по залёту! И оказалась права. Ванечка, ну как же ты так влип! Пусть она уходит!

– Сынок! Я же тебя знаю, если ты так срочно собрался жениться, да ещё переехал, значит, беда, надо тебя спасать! Вокруг только и говорят, везде! Во всех ток-шоу и в интернете, и везде-везде!

– Что говорят? – помотал головой ошарашенный Иван.

– Как что? Как всякие… – мама Ивана смерила Алёну ледяным взглядом, – Порядочных мужчин обманывают! Заставь её сделать ДНК! Ребенок точно не от тебя! Во всех передачах так и говорят! Прокол делают и можно до родов узнать…

– Да чего вы несёте-то обе? Что за бред? – взвился Иван. – Конечно, ребенок не от меня!

– Я же говорила! А ну, пошла прочь! Вон отсюда! Он тебя из жалости приютил, а ты уж решила, что в шоколаде тут будешь! – взвизгнули обе.

– Что-то я не поняла… – ледяной голос, раздавшийся с лестничной клетки, заставил вздрогнуть Алёну и сильно смутил Ивана. Светлана тоном могла бы посоперничать с атомным ледоколом. Впрочем, физическим воздействием тоже. Обе незваные гостьи были решительно сдвинуты в сторону, и Света вошла в прихожую. – Что тут случилось, и кто это?

– А ты кто такая? Подружка этой, что ли? Так помоги ей собраться и пускай валит, откуда пришла! – взвизгнула нежная сестрица Ивана.

– Да с какого перепуга она должна куда-то уходить? – рявкнул Иван, моментально перерыв выкрики обеих гостий. – Она – сестра моей невесты. Беременна, разумеется, не от меня, а от своего мужа. Пришла нам помочь разобрать вещи. Невеста моя – вот! Светлана. Света, солнышко – это моя мама и сестра.

– Очччень приятно! – Света блеснула глазами в сторону опешивших женщин. – Просто чрезвычайно рада такому знакомству! – она улыбалась как-то, что обе гостьи только что чуть не рвущиеся в бой, несколько засомневались, а стоит ли… Как-то прямо холодок по спине прошел…

Первой в себя пришла мать. – Сыночек, ну откуда же мы могли знать? Приехали, а тут эта…

– А зачем, кстати, вы приехали? – сухо спросил Иван.

– Ну, как же… Ты ж написал, что женщину встретил, пожениться хотите… Что жить будете в другом месте.

– Да! И как дурак написал адрес! – пробормотал в отчаянии Иван.

–Так мы по старому бы поехали! – обрадовала его сестрица. – Ванечка, я же в Москву хочу перевестись и жить с тобой! Зачем нам ещё кто-то? Выгони ты её! – она кивнула в сторону Светланы, иронично поднявшей безукоризненную бровь.

Света могла выдерживать паузу в духе лучших дипломатов и филигранно использовала это на переговорах. Вообще, ей сейчас весьма пригодился её профессиональный опыт. Сообразив, что какие-то чумички налетели на Алёну, первым побуждением было вышвырнуть их с восьмого этажа без использования лифта и лестницы. Умеют летать – спасутся, а нет… Ну, надо было учиться, раз решили цепляться к тем, кто принадлежит ей! Тётка и девица, впёршиеся на её территорию даже не подозревали, насколько сильно они рисковали. Спасло их присутствие Алёны и Ивана. При свидетелях устраивать расправу как-то ну, некомильфо… Тем более, что Ленка – человек неоправданно трепетный, переживать ещё будет. Потом Света уяснила, что это не просто местные самоубийцы пришли, а её будущие родственницы, и… обрадовалась. От Ивана про его семью она уже слыхала, выводы сделала и собиралась сама с ними пообщаться. А тут такая удача привалила! Звери на ловца сами вышли, да не просто вышли, а ещё прямо напрашиваются!

– Юля, я тебе сто раз сказал – переведёшься, будешь жить в общежитии! Я так жил и не помер! Квартира эта Светина. Ту, ипотечную, мы сдавать собираемся, – пытался объяснить родственницам взмыленный Иван.

– Как сдавать? А где же Юля жить должна? – возмутилась нежная мать. – Никаких квартирантов!

– А за ипотеку ты платить будешь? – спросил он.

– Нуууу, тогда Юля с вами будет! – решила будущая свекровь. – Тут сколько комнат? Две, три?

– Вот с нами Юля точно жить не будет! И вообще, давайте-ка, я вас пока на ту квартиру отвезу, побудете, погуляете и домой поедете!

– Ваня! Ты что? Ты меня гонишь? – cестра смотрела с изумлением, от которого на километр попахивало ненатуральностью. Состроила бровки, выпучила глазки и сделалась до смешного похожей на Бэмби – переростка. Этакий трогательный обиженный миниатюрный оленёночек. Раньше на брата это действовало без осечек! Особенно, если оленёночек начинал шмыгать носом и на глаза набегали слёзы. Только вот сейчас Ваня смотрит как-то хмуро…

– Честно? Да! По крайней мере, прошу вас отсюда уйти! Я ещё прошлый раз не забыл. Мам, я же тебя просил больше её не привозить! – Иван вытолкал обеих за дверь, ледяным тоном велел спускаться, а сам подошел к Свете.

– Прости меня, пожалуйста… Они у меня обе с темпераментом…

– Вань, да ты не переживай, – спокойно и даже как-то весело хмыкнула Света, предвкушавшая скорое возвращение «дичи» и охоту на них. – Я тоже с темпераментом! И мне тебя прощать не за что. Это вон Ленке досталось.

– Леночка, извините меня, пожалуйста, если бы я знал, что они собираются приехать, ни за что бы их сюда не пустил бы! – Иван даже руку к груди прижал, так неловко ему было. – Вы как себя чувствуете?

Алёна с трудом удерживалась от смеха, поэтому заверила Ивана, что чувствует она себя хорошо, и вовсе не сердится. Он развернулся, отпер дверь и отправился выпроваживать родственниц.

Сестры переглянулись и расхохотались.

– Я всё боялась, что ты в них вцепишься… – Алёна уселась обратно на стул, потому что, несмотря на все её заверения, коленки дрожали мелкой дрожью.

– Я только поэтому и не порвала их на сорок родственных кусочков! Видела, что ты пугаешься. Чего ты, дурында так боишься? Мне эти тетехи на один зуб!

– А Иван?

– Эээ, ты же не знаешь! – Светлана проверила замки и поволокла Ленку в комнату. – Иди, сядь на диван и слушай, как люди устраиваться умеют! Ивана матушка его использовала в хвост и в гриву. Отец у них умер, вот мать ему и внушила, что за них обеих он в ответе! Студентом он жил в общаге, подрабатывал, где только мог, потому что денег у него не было, а дома на каникулах с сестрой возился и опять подрабатывал, уже чтобы сестре чего-нибудь купить. А это удобно так, оказывается. Даже, когда мать сама стала директором школы и, сама понимаешь, зарабатывать начала прилично, и она, и сестрица всё от Ивана что-то требовали. То доченьке смартфон, то шубку надо, то курсы оплатить, а то она сама учиться не может, ей помогатели-репетиторы нужны!

– Ничего себе… Запросы у неё… – Алёна только брови подняла от удивления.

– Ага. Вот так! Уметь надо, однако! Я если его первую жену встречу, скажу ей большое человеческое спасибо! Она как-то ухитрилась объяснить ему, что не вся его жизнь должна быть положена на служение этим двум… Пользовательницам! На некоторое время они чуть подуспокоились. А после развода опять попытались ему на шею устроиться, но он уже кое-что понял, начал понемногу отбиваться, правда, получалось не очень. А тут ещё проблема нарисовалась! Девочка Юлечка учится в Театральном в Ярославле. И, как я поняла, вознамерилась перевестись сюда. Осчастливить, так сказать, нас всех своим талантищем!

– И понятное дело, жить у брата на полном обеспечении?

– А как жеж? Он же им должо́н! По гроб жизни обязан! Счас! Так я им и позволю ему голову морочить! – гневно прошипела Света в сторону двери. – И так работа у него тяжелая, и устаёт как собака последняя, нервничает, так ещё и эти… Паразитки!

Алёна только головой покачала. – Ой, что будет…

– А что будет? Кирдык им будет. Но это явление надо без Ивана устраивать, а то… Мать всё-таки.

– С каких ты пор стала о таких вещах думать? – рассмеялась Алёна.

– Да вот с вами малахольными пообщалась и прям заразилась! Сама себя не узнаю… – хмыкнула Света, раздумывая, куда бы уложить очередную стопку одежды.

Алёна, услышав тоскливое пыхтение и повизгивание на лоджии, открыла балконную дверь, дверь в перегородке, запустила собак.

– Не садись туда! – привычно рявкнула Света на Блэка, пёс замер, так и не опустив лохматую пятую точку на кипу Ваниных свитеров. А его хозяйка недоуменно глянула на Ленку. – Ты чего хохочешь?

– Да я подумала, что если бы ты так на этих гостьюшек рыкнула, они бы забыли, куда и зачем приехали!

– Неее, это будет слишком легко! – рассмеялась Света. – К тому же надо помнить и о нашей маме. Она тоже, не идеал, прямо скажем… И ещё Ваню не видела. Кто её знает, что выдаст при встрече!

– Да ты становишься дипломатом! – восхитилась Алёна.

– Нет, просто нашла человека, с которым хочу жить как в сказке – долго и счастливо. Если ради этого надо чуть сдержаться и не сразу разметать клочки по закоулочкам, будь уверена, я сдержусь… Немного… – Света хищно прищурилась и подняла верхнюю губу, изображая оскал. Блэк, пытающийся влезть на кресло, нервно прижал уши и сполз с мягкого сидения, решив, что лучше не рисковать… – Надеюсь, они Ваньку мне сейчас не замучают, а то это немножко может сократиться до такого неприличного минимума…

Урс и Бэк, пришедшие к Алёне и, устроившиеся у её ног, переглянулись.

– Загрызёт? Как ты думаешь? – уточнил Бэк у более опытного Урса.

– Может! Эта может! Но на первый раз, думаю, только понадкусает! – решительно кивнул Урс.

Кася с гордостью посмотрела на свою хозяйку и поволокла ей очередную вещицу для укладки в шкаф. – Моя хозяйка всё может! – с гордостью заявила она.

Иван как раз балансировал на тонкой грани между состояниями «слышать их больше не могу» и «замучили до полной невменяемости». Он едва доехал до старой квартиры, выгрузил непрерывно чего-то болтающих родственниц, заволок их вещи, и только собрался уезжать, как сестрица встала у входной двери и решительно заявила:

– Ты обязан нам всё-всё объяснить!

– Я всё вам объяснил. Я женюсь на Светлане. Всё, точка!

– Нет уж, не так быстро! – грозно начала мама. – Кто она такая, откуда вылезла, почему ты сказал, что квартира её? И что ещё за фокусы с заявлением, что ты Юлечку не пустишь?

– Cвета – моя невеста. Работает юристом в крупной консалтинговой компании, ниоткуда не вылезла, это вы ей на голову свалились и, кстати, так и не извинились за весь тот бред, который несли. Квартиру ей подарила её бабушка, она живёт рядом. И сестра с мужем тоже там же в соседней квартире. И никаких фокусов, просто Юльку не пущу! Ей уже девятнадцать лет. Хочет в Москву – пожалуйста, но в общежитие, или снимай ей квартиру!

– Ваня! Я тебя просто не узнаю! – продолжила Элеонора Викторовна. – Что тебе внушила эта неприятная женщина? Ты отказываешься от своей семьи? Бросаешь нас? Меня, свою мать, свою единственную родную сестру? Ваня… Как ты можешь? Вспомни свою первую жену! Ты уже нас предавал, но мы тебя простили… И где теперь та, ради которой ты рвал все связи? Ты развёлся и забыл её! А мы… Мы, Ваня, с тобой навсегда!

– Нееее, я столько не проживу! – открестился Иван. Как-то сразу вспомнились подранные кроссовки, которые были единственными, а он продолжал их зашивать, отправляя деньги матери и сестре. Макароны, которые ел, пока его тошнить не начинало. Бесчисленные переезды, на которых он подрабатывал грузчиком. А приезжая домой, видел вполне благополучных мать и Юльку с одним требование «дай». Дай на новые сапоги, а то те три пары не модные, дай на смартфон, а то у девочек есть круче, а я что, хуже что ли… Дай на репетиторов, а то я не попаду в институт, и жизнь будет погублена!

Не был он дураком, но это же семья, и они его девочки, беззащитные, слабые, им надо помогать! Он и помогал, как мог. А потом, внезапно влюбившись в однокурсницу, стремительно женился и попал в такое торнадо из скандалов, истерик и склок матери и сестры, которые визжали, что этой прохиндейке только и надо его обобрать! Можно подумать, у него что-то было! Всё утекало в известном направлении. И вовсе не первая жена открыла ему глаза, а они сами.

– Ничего себе слабые… Ничего себе беззащитные… – думалось ему тогда. Вспомнилось и то, как брезгливо сестра отказывалась от его компании, когда он звал её пройтись по городу. Стеснялась его небогатой одежды и некрутого вида. Как мать все время ставила ему в пример сыновей своих подруг, которые, все как один были успешными и состоятельными!

– Ваня, уволься со своего дурацкого центра и иди хоть массажистом! Ты же можешь очень много зарабатывать! – наставляла она сына. – Вот у Галочки сын ей тойоту купил и коттедж. А сынок у Сони каждый год возит её в Турцию отдыхать и всё ей оплачивает! А ты? Вот был бы жив твой отец…

Ивану уже даже приходило в голову, что в такой атмосфере отец по любому не выжил бы! Ему самому плохо становилось от бесконечного «дай». В конце концов, он просто стал проситься во всевозможные командировки, абы только подальше быть! И ипотеку-то сумел взять исключительно потому, что накопил сумму, до которой его родственницы не добрались! А какой скандал был, когда в прошлый раз приезжала Юля и узрела у него в квартире Блэка?

– Мам, он завёл какого-то огроменного пса. Эта псина жрёт столько!!! Да лучше бы мне путёвку купил, а то я уже на море год не была, а он в эту скотину прорву деньги вбухивает, – верещала нежная сестрица по телефону.

Мать было попробовала заставить Ивана от пса избавиться, но уже прошло то время, когда он её слушал и делал так, как она хочет. Сестрица и вовсе попыталась «потерять» собаку на прогулке, и тогда Иван её попросту отвёз на вокзал и отправил в Ярославль. И велел больше её к нему не привозить! А теперь вот… Появились на его голову.

– Так, истерить, рыдать, визжать и выть тут не надо! Рассказывать, какие вы несчастные, тоже не стоит. Приехали? У вас три дня погулять по Москве, как раз майские… А дальше сюда въезжают квартиранты! Нет, мама, Юля тут жить не будет. И у нас не будет, и со Светой в таком тоне я тебе говорить не позволю! Всё!

Мать с дочкой ошеломленно смотрели на захлопнувшуюся за Иваном входную дверь, а потом синхронно повернулись друг к другу.

– Очумел совсем! – мать привыкла к тому, что Ванька безотказен. Это было удобно и приятно. Последние годы удобства и приятности поубавилось, и она уже обдумывала, чтобы сделать такое, чтобы вернуть всё назад. А тут, оказывается, уже не думать надо, а срочно действовать! – Надо с этой блондинистой крысой поговорить! – решительно и воинственно заявила она. – Ишь ты… юристка нашлась на нашу голову!

Наверное, Наполеон тоже был именно в таком настроении, когда объявлял войну странной северной стране…

Глава 32. Охота на халявщиц

Светлана ни за что бы ни управилась с вещами, если бы ей не помогли. Алёна, бабушка, а потом и Матильда Романовна присоединилась. Очень старалась Кася, и вещи таскала, и гоняла с места на место Блэка, который, как назло, устраивался на самых не подходящих для себя предметах.

Разумеется, и Алёна, и сама Света о гостьях незваных разговаривали, да дамам рассказывали. Дамы только переглянулись понимающе…

– Светочка, а чем прищучивать будешь? – как бы невзначай уточнила у неё бабушка. – Или только силой духа?

– Думаю, и её хватит! – рассмеялась Света.

– Хватит, разумеется, – одобрила Матильда, – Но корыстных людей лучше бить в их больное место!

Света уже достаточно знала про Матильду, да и саму Матильду наблюдала, так сказать вблизи, чтобы всерьёз отнестись к её словам. Она вопросительно глянула на свекровь сестры.

– Можно уточнить, а нет ли доли Ивана в…

– В их недвижимости? – подхватила Света. Вот что-что, а в таких вещах она соображала отменно быстро!

– Именно, милая! Да, пироги бери, мы на всех готовили! И суп тоже.

Светлана неловко поблагодарила. Она пока не привыкла к такому, но ей всё это страшно нравилось! И вовсе не потому, что можно сесть на шею сестре, или уповать, что бабуля приготовит ужин. Нет! Приятно было, что о ней подумали. Вспомнили, что они с Иваном целый день вещи перевозили да раскладывали, и до готовки руки не дошли. Можно было бы в кафе поесть или пиццу заказать, на худой конец, но всё это ни в какое сравнение не шло с домашними пирогами и вкуснейшим грибным супом.

И пироги и суп весьма пригодились, когда вернулся Иван. Уставший, вымотанный, словно в шахте вкалывал, он сел в прихожей и за голову взялся.

– Свет, прости меня за них! С Леной точно всё в порядке?

– Абсолютно, мой руки и ужинать! И не думай ты про всякие глупости. После меня Ленка знаешь, какая выносливая?

Звонок раздался часов в пять утра. Срочный вызов. Иван подорвался как по тревоге, хотя почему как, именно тревогой это и являлось.

– Езжай, не волнуйся, я справлюсь! Вань, не переживай! Думай о работе, а не про мелочи всякие! – напутствовала его Света, провожая на пороге. – Счастливого пути и возвращайся скорее!

Она закрыла дверь, покосилась на собак и добавила: – Ты, главное, осторожнее, а я тут всё устрою наилучшим образом!

К сожалению, паспортных данных матери Ивана Света не знала, но это затруднение она преодолела быстро. Чуть дольше заняли поиски интересующих её сведений. Только вот нашла она гораздо больше того, на что рассчитывала!

– Ну, что же, милейшая Элеонора Викторовна, полагаю, что вас ожидает сюрприз! – Светлана сверкнула глазами так, что зашедший к ней в кабинет по какой-то надобности Максим Суханов аж попятился. Света тут же заулыбалась. Она мысленно поблагодарила бабушку за тот разговор про Суханова! Как хорошо, что ей удалось перевести их отношения в приязнь и симпатию. Максим иногда заходил, с удовольствием с ней разговаривал, расспрашивал про Касю, а узнав, что она замуж собирается, запечалился, но не сильно. Видимо, его тоже устраивал такой ненапряжный, но тёплый и дружеский тон их общения.

– Ээээ, у тебя всё в порядке? – на всякий случай уточнил он.

– Всё замечательно. Скажи, пожалуйста, а ты в Ярославле в налоговых кого-нибудь знаешь?

– Да, разумеется. Мы там как-то работали на выезде, и контакты остались. А что?

– Да так… Личный интерес.

– Скинуть? – Максиму нравилось, когда она так улыбается. Понятно, что кому-то не поздоровится, но явно не ему.

– Да, если можно, – Света не знала, но в этот момент она так напоминала охотящуюся тигрицу, что Максим порадовался, что их романтические отношения не связывают. Потрясающая девушка, но аж холодок по позвоночнику идет иной раз!

Вернувшись после работы домой, Светлана припарковала машину и с удовольствием увидела знакомые фигуры, направляющиеся к ней. – Светлана! Я очень хочу с вами серьёзно поговорить! – властно окликнула её Элеонора Викторовна, а нежная дочурка поддакивала и притопывала ножкой от нетерпения. Юле всегда очень нравилось наблюдать, как мама расправляется с неугодными.

– Правда? Если очень и серьёзно… Ну, что же… Проходите! – Света специально старалась на них не смотреть, опасаясь рассмеяться прямо в лицо. Покерфейс на работе ей удавался отлично, но сейчас так хотелось похулиганить! Чуть сдержалась…

Незваные гостьи вошли в квартиру и замерли. Блэк и Кася настороженно переглянувшись, стали в прихожей, всем своим видом показывая, что вот ЭТО они в своём доме видеть не рады.

– Так! Блэк, Кася, на место! – Светлана оценила готовность живности не пропустить недругов, и незаметно собакам подмигнула, мол, не волнуйтесь у нас всё под контролем!

– Проходите, присаживайтесь, я внимательно вас слушаю.

Она успела скинуть и повесить в прихожей плащик, а вот туфельки снимать и менять на тапочки не стала, и Элеонора Викторовна с Юлей сразу несколько оторопели. Вчера-то они видели какую-то светловолосую девицу в джинсах и зеленом свитерке, а сегодня напротив сидит фифа в безукоризненном сером деловом костюме, белоснежной шелковой блузе, с макияжем и причёской и выглядит непозволительно расфуфырено! В переводе на общечеловеческий язык – значительно лучше, чем они. Это обстоятельство несколько смутило Юлю, но только раззадорило Элеонору Викторовну.

– И не таких фифеток ломала! – подумала она, гневно раздувая ноздри. Она с удовольствием припомнила о собственных выговорах молоденьким, и с её точки зрения, недопустимо самоуверенным учительницам, которые приходили работать в её школу. Она так и думала о месте своей работы «моя школа»!

– Ты меня слушаешь? Это ты правильно делаешь! Так вот! Не знаю, что ты надула в уши Ваньке, но тебе не удастся оторвать его от семьи! – начала она.

– Оторвать от семьи? – мелодично рассмеялась Света, рассматривая безукоризненный маникюр. А потом перевела взгляд на Элеонору, которая начала надуваться от гнева, и объяснила: – Простите мне моё веселье, но это так смешно, на самом-то деле! Вы сейчас себя и Юлию семьёй Ивана назвали?

– Да, конечно! А кого же ещё так можно назвать?

– Действительно… Кого как не женщину, которая тянула последние деньги с сына-студента, а потом с молодого врача, который и так зарабатывал немного. И ладно бы тянула по нужде! А то на лишнюю шмотку, модные сапожки, смартфончик… Какая прелесть…

– Да что ты можешь про нас знать! – заорала разъярившаяся Элеонора Викторовна.

– Практически всё! – любезно ответила ей Светлана. – Вы – Элеонора Викторовна Градова, в девичестве Морозюк, вдова полковника ВДВ Градова Юрия Петровича. Директор школы. Владеете половиной трехкомнатной квартиры в городе Ярославле. В центре города, в отличном районе. А ещё двухкомнатной квартирой, за которую выплатили ипотеку и теперь успешно сдаёте.

– Да тебе-то что, прохиндейка, какой недвижимостью я владею? – взвилась Элеонора.

– Мне-то? Ну как же… Второй половиной трехкомнатной квартиры владеет Иван, досталась она ему по завещанию отца. А вот про двушку, он, по-моему, ничего и не знает! Он уверен был, что вам надо помогать.

– И надо было! На ребенка денег-то сколько надо! – крикнула Элеонора.

– У вас вообще-то два ребенка. И старшего гробить ради лишней побрякушки для младшей дочери это как-то странно, не находите? К тому же он не обязан был её содержать, особенно ради того, чтобы вам дать возможность побыстрее квартиру купить, – Светлана себя со стороны не видела, иначе поняла бы, почему Юля сидит как мышь под веником и молчит! Будешь тут молчать, когда рядом сверкает глазами какая-то… тигра лютая. А из-за чего? Ну, подумаешь, брат денежки присылал…

– Да ты… Ты что… Разнюхивала? Ты ничего из этого не получишь! Поняла? Ни-че-го!!!

– А мне и не надо, зато Ваня может запросто решить продать свою половину квартиры. Сначала вам, конечно, но если вы не согласитесь…

– Чтоооооо? – изумление, прозвучавшее в выкрике Элеоноры, показало Светлане, насколько ей будущая свекровь была убеждена в том, что сможет управлять сыном всегда!

– Да я тебя!!! Да я тебе!

– Не советую! Иначе я мало того, что Ивану расскажу про двушку, но и сообщу о ваших доходах от сдачи в аренду в налоговую инспекцию. Сидоренков Сергей Васильевич будет очень рад! Знаете такого? Нет? Начальник налоговой в вашем районе. Но это полбеды. Заплатите вы налог, пени, штраф, ничего, не разоритесь, да только вот у вас директорская аттестация в сентябре, да?

Света довольно посмотрела на Элеонору, которая после того, как услышала волшебное слово «аттестация», замерла, как кролик перед удавом. – Даааа, а штука-то это такая уж неприятная! Вы её проходили пять лет назад, да? Ну, тогда и сейчас пройдёте, наверно… Компьютерное тестирование, собеседование перед строгой комиссией в компании жаждущих ваше место соискателей. Говорят, так многие не проходят. А у вас репутация будет подмочена… Как же так… Директор, а налоги личные не платит. Так может и вовсе доверять такому директору нельзя? Бюджет школ нынче не маленький…

Багровые пятна гневного румянца исчезли с пухлых щёк Элеоноры Викторовны и сменились нехорошей бледностью.

– Сссссу…

– Сущий пустяк? – усмехнулась Света. – Рада, что вы так уверены.

Она стряхнула с юбки воображаемую пылинку и подняла глаза на будущих родственниц.

– Поймите меня правильно. Я не собираюсь вам портить жизнь, мне это абсолютно неинтересно. Возвращайтесь в Ярославль, руководите школой, проходите аттестацию, сдавайте квартиру. Ваша жизнь меня не касается. Но Ваню гробить я вам не позволю! Никак! У вас более чем достаточно доходов, чтобы не тянуть деньги с него, а теперь уже с нас. И вот ещё что… Его работа заслуживает не меньше уважения, чем ваша, а то и больше! Поэтому потрудитесь сдерживаться, когда с ним разговариваете!

Света легко повернулась к Юле, и та отпрянула от неожиданности и с опаской уставилась на невесту брата.

– А вы, милая, учтите. Хотите переводиться – на здоровье, но Ваня вам не кошелёк и не спонсор. Жить у нас вы не будете, всё, что я сказала про уважение к Ивану, касается и вас. Он сейчас людям жизни спасает, а вы ему голову морочите и лань трепетную изображаете? Не пойдёт! Кстати, изображаете плохо!

Юлия была уверена, что сейчас мать за неё этой крысе голову откусит, но Элеонора молчала. Давалось ей это трудно, с языка рвались десятки подходящих случаю слов, только она не была дурой и язык придерживала за зубами. Отчасти его даже пожёвывала, так трудно было удержаться, а потом молча встала и вышла в прихожую. – Юля, пошли!

– У вас поезд когда? – очень спокойно спросила Светлана.

– Уедем сегодня! – прошипела Элеонора.

– Вот и славно. Я вас сама отвезу на квартиру и ключи заберу сразу. А то, что вам их в помойку выбрасывать… – рассмеялась Света, словно прочтя мысли Элеоноры.

Дорога к квартире была наполнена мрачным молчанием. Света аккуратно перехватила два ключа из рук Элеоноры Викторовны и мило ей улыбнулась. – Хотела уточнить, вы на свадьбу приедете?

– Ноги моей там не будет! – сдавленно, но информативно ответила Элеонора.

– Напрасно… Мы ведь с вами отлично поладили! Я не трогаю вас, вы не беспокоите Ивана. По-моему всё честно!

– Он мой сын!

– И им остался. Только сыном, а не кошельком! – Света повернулась к Юле. – У тебя отличный брат. Поверь мне, лучше бы тебе это понять. Я сама не так давно поняла, как важно, когда есть на кого положиться. Только не тянуть жилы, а в ответ тоже что-то давать.

Иван приехал уставший и замотанный. Узнав, что мать и сестра удалились без боя, здорово удивился ещё в командировке, а после подробностей, сообщенных ему Светой, горько усмехнулся.

– Надо же… Квартиру вторую купила. А я-то, какой болван!

– Ты вовсе даже не болван! – горячо возразила ему невеста. – Ты их любишь. И помогал, потому что любишь. Я-то это отлично понимаю! Мне тоже помогали все эти годы, только я это не ценила. А сейчас вот поняла. Не волнуйся. Так лучше, поверь мне. Или они научатся тебя любить в ответ. Или не научатся, но, по крайней мере, не будут тянуть из тебя силы. Уж за этим-то я пригляжу! – она припомнила ещё один, как бы невзначай оброненный совет Матильды Романовны:

– С течением времени козыри могут стать ничтожны, и тогда атаки возобновятся! Надо присматривать за событиями, хотя бы краем глаза!

Глава 33. Всё ещё проще

Что может быть лучше дачи в мае? Только дача, где уже посажена картошка, вспахан огород, а в теплицах зеленеет редиска, укроп и салат.

– Да чё там… Мы всегда Петру садили… Вы ж нам за присмотр платите, так мы и себе и вам всё распахали и уже того… – гудел довольный восхищением соседок Фёдор. – А Люба уже в теплицах зелень вырастила и редиску.

Рядом с ним крутилась довольная Чара, периодически вкладывая ему в ладонь свой холодный и мокрый нос, так, для порядка, чтобы хозяин не забыл, что она рядом.

Алёну отправили в гамак, который для неё повесил Павел, она там наслаждалась жизнью и Тенью, смешно посапывающей на её руке.

– Я съезжу на озеро? – Лёха вывел велик из гаража и уже практически поехал, но выяснилось, что надо срочно открывать ворота для машины Ивана. – Ну, теперь-то можно?

– Стоять! Сначала ответь мне, какую засаду и где ты мне приготовил? – Cвета с опаской глянула на дом и поёжилась.

– Да вы меня за кого принимаете? – натурально обиделся Лёха. – Я своим не гажу!

Он выехал за ворота, недоуменно пожимая плечами и, удивляясь, как некоторые взрослые ничего не понимают в жизни. Хотя, и не только взрослые! Вон, взять, к примеру, их класс. Нормальных-то людей всего – ничего оказалось. Он сам, Андрюха – друг закадычный и, смешно сказать… Девчонка! Маринка… Кому сказать, что он с девчонкой дружит. С ума сойти можно! А ведь классная. Когда паразитка Лапина попыталась и на неё надавить, да бойкот ей объявить, Маринка не растерялась и не струсила, а так отшила эту Вику, что та только глазами хлопала.

– Не лезь в чужие дела, займись своими! А то прям времени на себя не хватает, вся в заботах об окружающих! – припечатала её Маринка, и в классе радостно рассмеялись, потому что эта командирша уже достала всех!

Лёха крутил педали, ехал по обочине, поросшей яркой, ещё не запыленной травой, наслаждался весной, свежим, хоть и прохладным ветерком, возможностью делать, что хочется!

А в доме Света, несколько успокоенная обещанием Ленкиного племянничка по мужу, как она для себя определила Лёху, шла открывать шкаф. И так необычно она это делала, что Иван заинтересовался:

– Свет, а чем ты занимаешься, если не секрет?

– Ищу. Ну, не то чтобы ищу, а готовлюсь к минам-ловушкам. Это, знаешь ли, инстинктивно получается, когда на тебя выпрыгивают всякие гады, начиная с сороконожек и заканчивая тараканами, из шкафа вылетает кошка, а в вещах находятся редкой пакостности штуки!

Света рассказала о Лёхиных проделках, правда, честно признала, что повод для них у паренька был.

– Это он так за Ленку заступался. Мы тогда с ней мммм… Не ладили, вот он и пытался её защитить. Преуспел, надо сказать. А я вот теперь боюсь шкаф открывать, хотя он мне и сказал, что своим не пакостничает. Слушай, а ведь приятно, да? Ну, быть своими!

– Очень! И давай я шкаф открою, и если так кто-то сидит, приму удар на себя, – рассмеялся Иван, отодвигая Свету от шкафа и распахивая его. – Но мне кажется, что Лёха – парень правильный, и раз уж сказал, что не будет вредничать, то можешь выдыхать!

Шашлыки жарили на всю семью и на Федора с Любой. На участке крутились собаки, ошалевшие от весны, травки, немыслимо приятных запахов.

Блэк был на даче первый раз и Кася, как дама опытная, учила его, что вот тут иногда можно найти очень вкусную мышь! Ничейную! Главное, почаще место проверять, чтобы мышь не нашел кто-то другой! Блэк, выслушав важную информацию, попросту лёг на важное мышино-урожайное место и проверял его ежесекундно.

Мышь и Аля поначалу возились в доме. Надо же было всё проверить, а вдруг мыши завелись, или крысы? А вдруг прибавилось пауков? Но крыс не было и в помине, мыши пребывали в гараже, пауки быстренько эвакуировались, и только сверчки шуршали за печкой, внося некоторый диссонанс в весеннее настроение.

– Чего бы им так зимой не шуршать? Это когда снег правильно и хорошо! – недоумевала Марина.

Мышка попыталась поохотится за сверчками, но безуспешно, обиделась на них, и решила отправиться на поиски приключений.

– Мышь, ну, ведь нельзя. Ты же знаешь! Ругаться будут, – благоразумная Аля вообще старалась от дома далеко не уходить. Максимум метров пять, и сразу назад!

– Ты совершенная трусиха! – важно заявила Мышь, подняла хвост трубой и важно вышла на крыльцо.

– И куда это ты намылилась? – Урс с интересом ожидал ответ от предприимчивой кошечки.

– Гулять!

– Да что ты говоришь? Прямо-таки гулять? А то, что тебе велели не уходить, тебя не смущает?

– Нет! – Мышка сделала попытку поднырнуть сбоку, была тут же изловлена Урсом, и позорно, как котёнок, возвращена в дом. Следующую попытку смыться она осуществила из окна со стороны улицы, и была возвращена на место Бэком. Дальше она вполне логично решила прощемиться из окна со стороны огорода. Кася, оставленная там на посту, тихо тявкнула, и Урс одним великолепным прыжком изловил Мышку и опять вернул её в дом.

– Невероятно! – Иван ещё не видел, как собаки работают в коллективе, и только восхищенно хмыкал, не забывая нанизывать мясо на шампуры.

– Да, на это можно смотреть как на огонь, воду и чужую работу! – Павел следил за мангалом, и получалось, что наблюдает и за огнём тоже.

Суета и шум разбудили Теньку, она сонно заморгала, уставилась в лицо хозяйке, но та крепко спала, укрывшись пледом. Тень выбралась из-под его мягкой и невесомой уютности, решила немного прогуляться и посмотреть, а что делают остальные?

Понаблюдала за суетой вокруг Мыши, принюхалась к запаху шашлыков, зажмурилась от удовольствия, а потом увидала… Нет, она даже не знала, как назвать это создание. Птица, да, но такая… Большая, важная, яркая черно-белая. Ходит по площадке около гаража, никого не опасаясь.

– Курица, наверное!– решила Тенька и задумала поохотиться на курицу, а потом с гордостью пригнать свою добычу в семью и доказать всем-всем, что она не просто так Тень! А целый настоящий и серьёзный куролов!

Она выпрыгнула из гамака, прокралась, как ей казалось, совершенно незаметно, к курице и только хотела её схватить за хвост, как эта наглая птица взлетела!

Тень никогда не видела летающих кур, и немедленно последовала за этой уникальной птицей! К воротам, в небольшую щель под ними, налево вдоль забора, вдоль длинных – длинных заборов, и дальше, дальше.

Птица словно поддразнивала её. То подпускала совсем близко, то взлетала, дразнила, уводила и запутывала.

– Паш, а где Тенька? – Алёна сонно тёрла глаза. – Я уснула, и она была со мной, а теперь нету…

Павел, Иван и Света переглянулись. – Тени тут и не было. Собаки ловят Мышь, все заняты, протянула растеряно Света.

– Так, спокойно! Мы сейчас Урса позовём, и он её тут же найдёт! Только не волнуйся! – тут же запереживал за жену Павел.

Урс, которому Алёна велела найти Теньку, тут же выплюнул изловленную в сто восьмидесятый раз Мышь и, поведя носом, ринулся на поиски. К ужасу Алёны, он показал на закрытые ворота, просунув нос в щель под ними.

– Открой ворота, скорее! – попросила Алёна, и Павел, выпустив Урса, рванул за ним.

Уставшая и измученная Тень поняла, что заблудилась! То есть она совсем-совсем не помнила, откуда она пришла, наследила вокруг так, что разобраться в запахах, как её учил Урс, уже тоже не могла. И это ещё не всё! Вредная курица, которая так далеко её увела, вдруг подлетела совсем близко и попыталась её клюнуть.

– Ой, ой, какой клюв! – сообразила Тенька, едва отдёргивая носишко. – Ты что? Что тебе надо?

– Еда! – откровенно ответила сорока.

– Собак не едят! – уверенно заявила Тенька.

– Таких маленьких и глупеньких – запросто! – сорока склонила голову и посмотрела на неё одним круглым хитрым глазом. Потом повернула голову и рассмотрела Тень получше – вторым глазом. И уже успокоившись и окончательно определившись, заявила, – Точно едят! По крайней мере, я сейчас попробую!

Истошный визг Теньки, которая, будучи в шоке от такой мерзкой курицы, улепётывала со всех своих ног, сороку смутил, но только поначалу. Она легко взлетела и собиралась напасть на дичь сверху, и тут же оказалась в очень уязвимом положении сама, потому что, с одной стороны, объект охоты подхватил какой-то мальчишка, а на неё саму ринулся большущий пёс, летящий немыслимо огромными прыжками.

Сорока, лишившись половины своего хвоста, изрядной части самоуверенности, равно как и убеждения, что сороки собак едят, едва вырвалась и улетела на ближайшую березу, откуда начала осыпать своих противников отборной сорочьей руганью.

Тень колотилась так, что Лёха, так удачно возвращающийся с озера, едва её удерживал. В конце концов, он попросту запихал её за пазуху и шел навстречу дядьке, ведя велосипед за руль и утешая всхлипывающую Теньку.

– Урс полхвоста вырвал сороке, которая нашу Тень гоняла и чуть не заклевала! – доложил он. И объяснил: – Я ехал с озера, услышал, как щенок какой-то верещит, свернул сюда, а тут нашу Теньку обижают! Правда, если честно, Урс и сам отлично справился!

– Да где же я справился, если постыдно упустил это непослуху! Недоглядел и не унюхал! – расстраивался Урс.

– Я думала… Думала, что это куууурицаааа! – всхлипывала и длинно вздыхала маленькая и ещё такая глупенькая Тень.

– Сама ты курица! – печалился Урс, пока Павел звонил Алёне и рассказывал, что всё хорошо и щенка они нашли. – Из-за тебя хозяйка испугалась!

– Я не курица… Я цып… Цыплёнок! – скулила Тень.

– Ну, всё хорошо, что хорошо кончается! – резюмировала Матильда Романовна, оценив состояние невестки. – Алёна, бери эту животинку и иди её стирать. Заодно и сама успокоишься и ей слёзы смоешь, а то вон, вся мордаха залита! – Тень действительно умела плакать. Настоящие, солёные слёзы текут из глаз всякий раз, стоит ей только расстроиться всерьёз.

– Паш, иди, спасай шашлыки, а то там один Иван зашивается. Света, неси огурцы! Марин, давай мы с тобой выпьем валокординчику и пойдём праздновать. Повод-то роскошный!

– Давай, дорогая! Лёш, заложи ты ту щель доской и прижми кирпичами! У меня нервы не купленные, чтобы их так разбазаривать! – Марина с опытностью отличного стрелка, изловила мимопролетающую из окна Мышку, вручила её Бэку и велела отнести на второй этаж.

– Закроем её там, в комнате, раз делает вид, что слов не понимает! – решила она.

Беседка, в которой собрались люди, да не просто люди, а такие, которым друг с другом по-настоящему тепло и хорошо, напоминала какой-то сказочный шатёр. Фёдор приволок огромный противень с Любиными пирогами, сама Люба пришла с особо ценной наливкой, которая так отлично компоновалась с валокордином, что дамы развеселились окончательно! Лёха пристроил себе за ухо сорочьи полхвоста и дразнил Блэка, восхищенного таким креативным решением. Кася деликатно выпрашивала кусочки и делала это так активно, что даже почти забыла проверить в очередной раз тот самый куст, где появляются мыши на десерт…

Тень, уже полностью успокоенная и накормленная, лежала под полой Алёниной куртки, накинутой по случаю прохладного ветерка. Павел, Иван и Фёдор завели какой-то высокотехничный спор о преимуществах и недостатках дизельных двигателей, а Бэк их до смешного внимательно слушал, переводя взгляд с одного на другого и иногда наклоняя голову на бок, для лучшего понимания. А сама Алёна гладила Урса.

– Знаешь, как я рада, что мы вместе и у нас всё так спокойно?

– Знаю! Особенно после того, когда всё было караул как не спокойно! – фыркнула Света. – Кась, ты лопнешь! Вот серьёзно тебе говорю! Лопнешь!

– Неее, не бойся я растягиваюсь! Ну, дай ещё кусочек! – Кася умильно помахала лапками в воздухе.

– А ведь прошло-то всего пять месяцев с того момента, как ты Касю нашла, – вдруг сообразила Алёна.

– Да, я тоже сегодня вспоминала. Странное дело это время… То тянется как бесконечная серая бессмысленная резиновая лента, а то, так фррррр и полетело на тебя что-то такое яркое, и такое… живое что ли. И радостно и страшновато местами и слёзы и смех, и… – она оглянулась на Ивана. – И вот это тоже. Всё это… Поразительно просто!

Дамы, делающие вид, что увлеклись дегустацией наливки, понимающе улыбнулись друг другу. – А ведь хорошо ты за неё тогда помолилась, дорогая моя. Изо всех сил, и от всей души! Услышали тебя! – Матильда подняла крохотную рюмочку, и посмотрела сквозь неё на свет. – Девочка-то описывает не что иное, как жизнь. Такую, когда человек именно что живет, а не мечется в поисках престижа, лишних, и по большому счёту, не нужных огромных денег, крутости или прочих гремящих побрякушек. Настоящую.

Урс положил тяжеленую голову на колени хозяйки. Он слышал эти слова и прикрыл глаза, стараясь их запомнить, но они всё равно не удерживались в его голове. Люди так много говорят… Всё проще – ты любишь, и любят тебя. Этого вполне достаточно для настоящей жизни. Ну, по крайней мере, с точки зрения пса из породы хранителей!

Конец третьей книги.

Продолжение следует.

Content

Ольга Назарова
Пёс из породы хранителей и мамонт в цветочках. Книга третья

Глава 1. Недовольные жизнью

Глава 2. Во сне и наяву

Глава 3. Охота старшей сестры

Глава 4 . Защитная функция

Глава 5. Пустые слова

Глава 6. Поиск ответов

Глава 7. Начало операции "соседка"

Глава 8. Активная фаза операции "соседка"

Глава 9. Мамонт в цветочках

Глава 10. Удержание Мымры на расстоянии

Глава 11. Контакт с Добби

Глава 12. Беспредел в рамках закона

Глава 13. Странные желания

Глава 14. Ничего не получится

Глава 15. Весенние мелочи жизни

Глава 16. Дело Эркюля Пуаро живёт и процветает

Глава 17. Из пункта А в пункт Б

Глава 18. Заразное сумасшествие

Глава 19. Это я – Зинзиля

Глава 20. Развод и тапочки по почте

Глава 21. Нормальная "нашенская" женщина

Глава 22. Вместительность теремка

Глава 23. Бои местного значения

Глава 24. Последний подарок друга

Глава 25. Буря в стакане

Глава 26. Ах, какая женщина

Глава 27. Мягкие лапы грозы

Глава 28. Не глюк

Глава 29. Медитация под шум дождя

Глава 30. Избушка, избушка, повернись ко мне мордой, а то за хвост достану

Глава 31. Новая родня

Глава 32. Охота на халявщиц

Глава 33. Всё ещё проще