В. А. Шестаков

•

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ

Раздел I

Россия в период великих потрясений

Глава 1. Российская империя в конце XIX — начале XX века

§ 1. Вызовы индустриального мира

Особенности развития России в конце XIX — начале XX века. Россия вступила на путь современного индустриального роста на два поколения позже, чем Франция и Германия, на поколение позже, чем Италия, и примерно одновременно с Японией. К концу XIX в. наиболее развитые страны Европы уже заканчивали переход от традиционного, аграрного в своей основе общества к индустриальному, важнейшими составляющими которого являются рыночная экономика, правовое государство и многопартийность. Процесс индустриализации в XIX в. можно считать общеевропейским явлением, в котором были свои лидеры и свои аутсайдеры. Великая французская революция и наполеоновский режим создали условия для быстрого экономического развития в большей части Европы. В Англии, ставшей первой индустриальной державой мира, беспрецедентное ускорение промышленного прогресса началось еще в последние десятилетия XVIII века. К концу Наполеоновских войн Великобритания была уже несомненным мировым промышленным лидером, на долю которого приходилось около четверти совокупного мирового выпуска промышленной продукции. Благодаря своему промышленному лидерству и статусу ведущей морской державы она также завоевала позиции лидера мировой торговли. На долю Великобритании приходилось около трети мировой торговли, что более чем в два раза превосходило долю ее главных соперников. Великобритания сохраняла свое доминирующее положение и в промышленности, и в торговле на протяжении всего XIX в. Хотя во Франции модель индустриализации отличалась от английской, ее результат был также впечатляющим. Французским ученым и изобретателям принадлежало лидерство в ряде отраслей, включая гидроэнергетику (строительство турбин и производство электроэнергии), выплавку стали (открытая домна) и алюминия, автомобилестроение, а в начале XX в. — самолетостроение. На рубеже XX в. появляются новые лидеры индустриального развития — Соединенные Штаты, а затем и Германия. К началу XX в. развитие мировой цивилизации резко ускорилось: достижения науки и техники изменило облик передовых стран Европы и Северной Америки и качество жизни миллионов жителей. Благодаря непрерывному росту производства на душу населения, эти страны достигли беспрецедентного уровня благосостояния. Позитивные демографические изменения (снижение уровня смертности и стабилизация уровня рождаемости) освобождают индустриальные страны от проблем, связанных с перенаселением и установлением заработной платы на минимальном уровне, обеспечивающем лишь существование. Питаемые совершенно новыми, демократическими импульсами, появляются контуры гражданского общества, которые получают общественный простор в последующем XX в. Одна из важнейших черт капиталистического развития (которое в науке имеет и другое название — современный экономический рост), начавшегося в первые десятилетия XIX в. в наиболее развитых странах Европы и Америки, — появление новых технологий, использование достижений науки. Этим можно объяснить устойчивый долговременный характер экономического роста. Так, в период между 1820 и 1913 гг. средние темпы роста производительности труда в ведущих европейских странах были в 7 раз выше, чем в предшествующее столетие. За этот же период душевой валовый внутренний продукт (ВВП) в них увеличился более чем втрое, а доля занятых в сельском хозяйстве сократилась на 2/3. Благодаря этому скачку к началу XX в. экономическое развитие приобретает новые отличительные черты и новую динамику. Объем мировой торговли вырос в 30 раз, начала формироваться глобальная экономика и глобальная финансовая система.

Несмотря на различия, страны первого эшелона модернизации имели много общих черт, и главное — резкое сокращение в индустриальном обществе роли сельского хозяйства, что отличало их от стран, еще не осуществивших переход к индустриальному обществу. Рост эффективности сельского хозяйства в индустриальных странах давал реальную возможность прокормить несельскохозяйственное население. К началу XX в. значительная часть населения индустриальных стран была уже занята в промышленности. Благодаря развитию крупномасштабного производства население концентрируется в больших городах, происходит урбанизация. Использование машин и новых источников энергии дает возможность создавать новые товары, которые непрерывным потоком поступают на рынок. Это еще одно отличие индустриального общества от традиционного: появление большого числа людей, занятых в сфере услуг.

Не менее важно и то, что в индустриальных обществах социально-политическое устройство основывалось на равенстве всех граждан перед законом. Сложность обществ этого типа делала необходимой всеобщую грамотность населения, развитие средств информации.

Огромная Российская империя к середине XIX в. оставалась сельскохозяйственной страной. Подавляющая часть населения (свыше 85 %) проживала в сельской местности и была занята в сельском хозяйстве. В стране имелась одна железная дорога Петербург — Москва. На фабриках и заводах трудилось всего 500 тыс. человек, или менее 2 % трудоспособного населения. Россия добывала угля в 850 раз меньше, чем Англия, а нефти в 15–25 раз меньше, чем США.

Отставание России было обусловлено как объективными, так и субъективными факторами. На протяжении XIX в. территория России расширилась примерно на 40 %, в состав империи вошли Кавказ, Средняя Азия и Финляндия (правда, в 1867 г. России пришлось продать США Аляску). Только европейская территория России почти в 5 раз превосходила территорию Франции и более чем в 10 раз Германии. По количеству населения Россия находилась на одном из первых мест в Европе. В ее новых границах в 1858 г. проживало 74 млн человек. К 1897 г., когда прошла первая Всероссийская перепись, численность населения выросла до 125,7 млн человек (без Финляндии).

Огромная территория государства, многонациональный, многоконфессиональный состав населения порождали проблемы эффективной управляемости, с которыми практически не сталкивались государства Западной Европы. Освоение колонизируемых земель требовало больших усилий и средств. Суровый климат и разнообразие природной среды также отрицательно сказывались на темпах обновления страны. Не последнюю роль в отставании России от европейских стран сыграл более поздний переход к свободному владению землей крестьянами. Крепостничество в России существовало значительно дольше, чем в других странах Европы. Из-за господства крепостного права до 1861 г. большая часть промышленности в России развивалась на основе использования принудительного труда крепостных крестьян на крупных мануфактурах.

В середине XIX в. признаки индустриализации в России становятся заметными: количество промышленных рабочих возрастает со 100 тыс. в начале века до более 590 тыс. человек накануне освобождения крестьян. Общая неэффективность хозяйствования, и в первую очередь понимание Александром II (император в 1855–1881 гг.) того, что военная мощь страны напрямую зависит от развития экономики, заставила власть наконец отменить крепостное право. Его отмена в России произошла примерно через полвека после того, как это сделали большинство европейских стран. По мнению специалистов, эти 50–60 лет и есть минимальная дистанция отставания России от Европы в экономическом развитии на рубеже XX в.

Консервация феодальных институтов делала страну неконкурентоспособной в новых исторических условиях. Некоторые влиятельные политические деятели Запада видели в России «угрозу цивилизации» и готовы были всеми средствами способствовать ослаблению ее мощи и влияния.

«Начало эпохи великих реформ». Поражение в Крымской войне (1853–1856 гг.) вполне наглядно показало миру не только серьезное отставание Российской империи от Европы, но и обнажило исчерпание того потенциала, с помощью которого феодально-крепостническая Россия вошла в ряд великих держав. Крымская война подготовила почву для целого ряда реформ, самой значительной из которых была отмена крепостного права. С февраля 1861 г. в России начался период преобразований, получивший позже название эпохи Великих реформ. Подписанный Александром II 19 февраля 1861 г. Манифест об отмене крепостного права навсегда ликвидировал юридическую принадлежность крестьян помещику. Им присваивалось звание свободных сельских обывателей. Крестьяне без выкупа получили личную свободу; право свободно распоряжаться своим имуществом; свободу передвижения и могли отныне вступать в брак без согласия помещика; от своего имени заключать разного рода имущественные и гражданские сделки; открывать торговые и промышленные предприятия; переходить в иные сословия. Тем самым закон открывал определенные возможности для крестьянского предпринимательства, способствовал отходу крестьян на заработки. Закон об отмене крепостного права был результатом компромисса различных сил, по этой причине он не удовлетворил до конца ни одну из заинтересованных сторон. Самодержавная власть, отвечая на вызовы времени, взялась вести страну к капитализму, который ей был глубоко чужд. Поэтому она избрала наиболее медленный путь, сделала максимум уступок помещикам, всегда считавшимся главной опорой царя и самодержавной бюрократии.

Помещики сохраняли право на всю принадлежавшую им землю, хотя и были обязаны предоставить в постоянное пользование крестьян землю около крестьянского подворья, а также полевой надел. Крестьянам предоставлялось право выкупа усадьбы (земли на которой стоял двор) и, по соглашению с помещиком, полевого надела. Фактически крестьяне получали наделы не в собственность, а в пользование до полного выкупа земли у помещика. За пользование получаемой землей крестьяне должны были или отрабатывать ее стоимость на землях помещика (барщина), или платить оброк (деньгами или продуктами). По этой причине практически было невыполнимым провозглашенное в Манифесте право крестьян на выбор хозяйственной деятельности. Большинство крестьян не имело средств, чтобы выплатить помещику всю причитающуюся сумму, поэтому деньги за них вносило государство. Эти деньги считались долговыми. Крестьянам предстояло погашать земельные долги небольшими ежегодными выплатами, получившими название выкупных платежей. Предполагалось, что окончательно расчет крестьян за землю завершится в течение 49 лет. Крестьяне, не способные сразу выкупить землю, становились временнообязанными. На практике выплата выкупных платежей затянулась на многие годы. К 1907 г., когда наконец выкупные платежи были полностью отменены, крестьяне выплатили свыше 1,5 млрд рублей, что в итоге намного превысило среднюю рыночную цену наделов.

В соответствии с законом, крестьяне должны были получить от 3 до 12 десятин земли (1 десятина равна 1,096 га), в зависимости от ее расположения. Помещики под любыми предлогами стремились отрезать излишки земли от крестьянских наделов, в наиболее плодородных черноземных губерниях крестьяне потеряли в виде «отрезков» до 30–40 % земель.

Тем не менее отмена крепостного права была огромным шагом вперед, способствующим развитию новых капиталистических отношений в стране, но избранный властью путь ликвидации крепостного права оказался наиболее обременительным для крестьян — они не получили реальной свободы. Помещики продолжали держать в своих руках рычаги финансового воздействия на крестьян. Для русского крестьянства земля была источником существования, поэтому крестьяне были недовольны тем, что землю они получили за выкуп, который следовало платить долгие годы. После реформы земля не являлась их частной собственностью. Ее нельзя было продать, завещать и наследовать. При этом крестьяне не имели права отказаться от выкупа земли. Главное — после реформы крестьяне оставались во власти существовавшей в деревне сельскохозяйственной общины. Крестьянин не имел права свободно, без согласования с общиной, уехать в город, поступить на фабрику. Община веками защищала крестьян и определяла всю их жизнь, она была эффективна при традиционных, не меняющихся методах ведения хозяйства. В общине сохранялась круговая порука: она несла материальную ответственность за сбор налогов с каждого ее члена, направляла рекрутов в армию, строила церкви и школы. В новых исторических условиях общинная форма землепользования оказалась тормозом на пути прогресса, сдерживая процесс имущественной дифференциации крестьян, разрушая стимулы к росту производительности их труда.

Реформы 1860-1870-х гг. и их последствия. Ликвидация крепостного права коренным образом меняла весь характер общественной жизни в России. Чтобы приспособить политический строй России к новым капиталистическим отношениям в экономике, власть должна была прежде всего создать новые, всесословные управленческие структуры. В январе 1864 г. Александр II утвердил Положение о земских учреждениях. Смысл учреждения земств состоял в том, чтобы подключить к управлению новые слои свободных людей. Согласно этому положению, лицам всех сословий, владевшим в пределах уездов землей или иной недвижимой собственностью, а также сельским крестьянским обществам предоставлялось право участия в делах хозяйственного управления через выборных-гласных (т. е. имеющих право голоса), входивших в уездные и губернские земские собрания, созываемые несколько раз в году. Однако количество гласных от каждого из трех разрядов (землевладельцы, городские общества и сельские общества) было неодинаковым: преимущество было за дворянами. Для повседневной же деятельности избирались уездные и губернские земские управы. К земствам перешли заботы о всех местных нуждах: строительстве и поддержании в порядке дорог, продовольственном обеспечении населения, образовании, медицинской помощи. Спустя шесть лет, в 1870 г. , система выборного всесословного самоуправления была распространена и на города. В соответствии с «Городовым положением» была введена избираемая сроком на 4 года по имущественному цензу городская дума. Создание системы местного самоуправления положительно сказалось на решении многих хозяйственных и иных вопросов. Важнейшим шагом по пути обновления стала реформа судебной системы. В ноябре 1864 г. царь утвердил новый Судебный устав, в соответствии с которым в России создавалась единая система судебных учреждений, соответствующая самым современным мировым нормам. Исходя из принципа равенства всех подданных империи перед законом, вводился бессословный гласный суд с участием присяжных и институт присяжных поверенных (адвокатов). К 1870 г. новые суды были созданы почти во всех губерниях страны.

Растущая экономическая и военная мощь ведущих западноевропейских стран заставила власть принять целый ряд мер по реформированию военной сферы. Главная цель намеченной военным министром Д. А. Милютиным программы состояла в создании массовой армии европейского типа, что означало сокращение непомерно высокой численности войск в мирное время и способность к быстрой мобилизации в случае войны. 1 января 1874 г. был подписан указ о введении всеобщей воинской повинности. К отбыванию воинской повинности с 1874 г. стали призываться все молодые люди, достигшие 21 года. При этом срок службы сокращался вдвое, в зависимости от уровня образования: в армии — до 6 лет, во флоте — 7 лет, а некоторые категории населения, например учителя, вообще не призывались в армию. В соответствии с задачами реформы в стране были открыты юнкерские школы и военные училища, а новобранцев из крестьян стали обучать не только военному делу, но и грамоте.

В целях либерализации духовной сферы Александр II провел реформу образования. Были открыты новые высшие учебные заведения, развернута сеть начальных народных училищ. В 1863 г. был утвержден Университетский устав, вновь предоставлявший высшим учебным заведениям широкую автономию: выборность ректоров и деканов, отменялось обязательное ношение формы студентами. В 1864 г. был утвержден новый Школьный устав, по которому в стране наряду с классическими гимназиями, дававшими право на поступление в университеты, вводились реальные училища, готовившие учащихся к поступлению в высшие технические заведения. Цензура была ограничена, и в стране появились сотни новых газет и журналов.

«Великие реформы», проводимые в России с начала 1860-х гг., решили далеко не все стоявшие перед властью задачи. В России носителями новых устремлений стали образованные представители правящей элиты. По этой причине реформирование страны шло сверху, что и обусловило его особенности. Реформы, несомненно, ускорили экономическое развитие страны, раскрепостили частную инициативу, сняли некоторые пережитки и устранили деформации. Социально-политическая модернизация, проводимая «сверху», лишь ограничила самодержавный порядок, но не привела к созданию конституционных институтов. Законодательно самодержавная власть никак не регламентировалась. Великие реформы не затронули вопросов ни правового государства, ни гражданского общества; в их ходе не были выработаны механизмы гражданской консолидации общества, сохранялись многие сословные отличия.

Пореформенная Россия. Убийство 1 марта 1881 г. императора Александра II радикально настроенными членами антисамодержавной организации «Народная воля» не привело к отмене самодержавия. В тот же день императором России стал его сын Александр Александрович Романов. Еще цесаревичем Александр III (император 1881–1894 гг.) считал, что либеральные реформы, проводимые отцом, ослабляют самодержавную власть царя. Опасаясь эскалации революционного движения, сын отверг реформаторский курс отца. Экономическое положение страны было тяжелым. Война с Турцией потребовала огромных расходов. В 1881 г. государственный долг России превышал 1,5 млрд рублей при годовом доходе в 653 млн рублей. Голод в Поволжье и инфляция усугубляли ситуацию.

Невзирая на то что Россия сохраняла многие присущие только ей черты культурного облика и социального устройства, вторая половина XIX в. стала временем ускоренной и заметной культурно-цивилизационной трансформации. Из аграрной страны с низкопродуктивным аграрным производством к концу XIX в. Россия начала превращаться в страну аграрно-индустриальную. Сильнейший импульс этому движению дала принципиальная перестройка всего социально-экономического строя, начало которой положила ликвидация крепостного права в 1861 г.

Благодаря проведенным реформам в стране произошел промышленный переворот. Число паровых двигателей возросло втрое, их совокупная мощность — вчетверо, количество торговых судов — в 10 раз. Новые отрасли промышленности, крупные предприятия с тысячами рабочих — все это стало характерной чертой пореформенной России, как и формирование широкого слоя наемных рабочих и развивающейся буржуазии. Менялся социальный облик страны. Однако этот процесс проходил медленно. Наемные рабочие еще были прочно связаны с деревней, а средний класс был малочисленным и слабо оформленным.

И все же с этого времени обозначился медленный, но неуклонный процесс преобразования хозяйственно-социальной организации жизни империи. Жесткая административно-сословная система уступала место более гибким формам социальных отношений. Раскрепощалась частная инициатива, вводились выборные органы местного самоуправления, демократизировалось судопроизводство, упразднялись архаичные ограничения и запреты в издательском деле, в области сценического, музыкального и изобразительного искусств. В удаленных от центра пустынных местах при жизни одного поколения возникали обширные индустриально-промышленные зоны, такие как Донбасс и Баку. Успехи цивилизационной модернизации наиболее выразительно обрели зримые очертания в облике столицы империи — Петербурге.

Одновременно правительство развернуло программу строительства железных дорог с опорой на иностранные капиталы и технологии, а также реорганизовало банковскую систему для внедрения западных финансовых технологий. Плоды этой новой политики стали видны в средине 1880-х гг. и в период «большого рывка» промышленного производства в 1890-х гг., когда промышленный выпуск возрастал в среднем на 8 % в год, что превосходило самые высокие темпы роста, когда-либо достигнутые в странах Запада.

Наиболее динамичной развивающейся отраслью промышленности было хлопчатобумажное производство, преимущественно в Московском регионе, вторым по значению было производство свекловичного сахара на Украине. В конце XIX в. в России строятся большие современные текстильные фабрики, а также ряд металлургических и машиностроительных заводов. В Петербурге и под Петербургом разрастаются гиганты металлургической промышленности — Путиловский и Обуховский заводы, Невский судостроительный и Ижорские заводы. Такие предприятия создаются и в российской части Польши.

Большая заслуга в этом рывке принадлежала программе железных дорог строительства, особенно сооружению государственной Транссибирской магистрали, начатому в 1891 г. Общая протяженность железнодорожных линий России к 1905 г. составила свыше 62 тыс. км. Расширению добычи полезных ископаемых и строительству новых металлургических предприятий также давался зеленый свет. Последние часто создавались иностранными предпринимателями и с помощью иностранного капитала. В 1880-х гг. французские предприниматели добились от царского правительства разрешения на строительство железной дороги, соединявшей Донбасс (залежи угля) и Кривой Рог (залежи железной руды), а также построили доменные печи в обоих районах, создав, таким образом, первый в мире металлургический комбинат, работающий на поставках сырья с отдаленных месторождений. В 1899 г. на юге России действовало уже 17 заводов (до 1887 г. было только два), оборудованных по последнему слову европейской техники. Производство угля и чугуна стремительно возросло (в то время как в 1870 гг. внутреннее производство чугуна удовлетворяло только 40 % спроса, в 1890-е гг. оно обслуживало три четверти значительно выросшего потребления).

К этому моменту Россией был накоплен значительный экономический и интеллектуальный капитал, что позволило стране добиться определенных успехов. К началу XX в. у России были хорошие валовые экономические показатели: по валовому промышленному производству она стояла на пятом месте в мире после Соединенных Штатов, Германии, Великобритании и Франции. В стране была значительная текстильная промышленность, особенно хлопчатобумажная и льняная, а также развитая тяжелая промышленность — производство угля, чугуна, стали. Россия в последние несколько лет XIX в. даже занимала первое место в мире по добыче нефти.

Эти показатели тем не менее не могут служить однозначной оценкой экономической мощи России. По сравнению со странами Западной Европы уровень жизни основной массы населения, особенно крестьян, был катастрофически низок. Производство основных промышленных продуктов на душу населения на порядок отставало от уровня ведущих промышленных стран: по углю в 20–50 раз, металлу в 7–10 раз. Таким образом, Российская империя вступила в XX век, так и не решив проблемы, связанные с отставанием от Запада.

§ 2. Начало современного экономического роста

Новые цели и задачи социально-экономического развития. Россия начала XX в. находилась на ранней стадии индустриализации. В структуре экспорта преобладало сырье: лес, лен, пушнина, нефть. Почти 50 % экспортных операций занимал хлеб. На рубеже XX в. Россия ежегодно поставляла за рубеж до 500 млн зерновых. Причем если за все пореформенные годы общий объем экспорта увеличился почти в 3 раза, то вывоз хлеба — в 5,5 раза. По сравнению с дореформенной эпохой экономика России развивалась быстро, но определенным тормозом для развития рыночных отношений были неразвитость рыночной инфраструктуры (отсутствие коммерческих банков, сложность получения кредитов, доминирование в кредитной системе государственного капитала, низкие стандарты деловой этики), а также наличие государственных институтов, не совместимых с рыночной экономикой. Выгодные государственные заказы привязывали русских предпринимателей к самодержавию, толкали их на союз с помещиками. В российской экономике сохранялась многоукладность. Натуральное хозяйство соседствовало с полуфеодальным помещичьим, мелкотоварным хозяйством крестьян, частным капиталистическим хозяйством и казенным (государственным) хозяйством. Вместе с тем, вступив на путь создания рынка позже ведущих европейских стран, Россия широко использовала накопленный ими опыт организации производства. Важную роль в создании первых русских монополистических объединений играл иностранный капитал. Братья Нобель и компания Ротшильда создали картель в нефтяной промышленности России.

Специфической особенностью развития рынка в России являлась высокая степень концентрации производства и рабочей силы: восемь крупнейших сахарозаводчиков сосредоточили в начале XX в. в своих руках 30 % всех сахарных заводов страны, пять крупнейших нефтяных компаний — 17 % всей добычи нефти. В результате основная масса рабочих стала концентрироваться на крупных предприятиях с численность персонала свыше тысячи человек. В 1902 г. на таких предприятиях трудилось свыше 50 % всех рабочих России. Перед революцией 1905–1907 гг. в стране насчитывалось свыше 30 монополий, включая такие крупные синдикаты, как «Продамет», «Гвоздь», «Продвагон». Самодержавная власть содействовала росту числа монополий, проводя политику протекционизма, ограждая русский капитал от иностранной конкуренции. В конце XIX в. были значительно повышены пошлины на многие импортные товары, в том числе на чугун они были увеличены в 10 раз, на рельсы — в 4,5 раза. Политика протекционизма позволяла растущей русской промышленности выдерживать конкуренцию со стороны развитых стран Запада, однако она вела к усилению экономической зависимости от иностранного капитала. Западные предприниматели, лишенные возможности ввозить в Россию промышленные товары, стремились расширить экспорт капиталов. К 1900 г. иностранные вложения составляли 45 % всего акционерного капитала в стране. Выгодные казенные заказы толкали русских предпринимателей на прямой союз с помещичьим сословием, обрекали буржуазию России на политическое бессилие.

Вступая в новое столетие, страна должна была в кратчайший срок решить комплекс проблем, касавшихся всех основных сфер общественной жизни: в политической сфере — использовать достижения демократии, на основе конституции, законов открыть доступ к управлению общественными делами всем слоям населения, в сфере экономики — осуществить индустриализацию всех отраслей, превратить деревню в источник капиталов, продовольствия и сырья, необходимых для индустриализации и урбанизации страны, в сфере национальных отношений — не допустить раскола империи по национальному признаку, удовлетворив интересы народов в области самоопределения, способствуя подъему национальной культуры и самосознания, в сфере внешних экономических связей — из поставщика сырья и продовольствия превратиться в равноправного партнера в индустриальном производстве, в сфере религии и церкви — покончить с отношениями зависимости между самодержавным государством и церковью, обогатить философию, трудовую этику православия с учетом установления в стране буржуазных отношений, в сфере обороны — модернизировать армию, обеспечить ее боеспособность благодаря использованию передовых средств и теорий ведения войны.

На решение этих первоочередных задач отводилось мало времени, ведь мир стоял на пороге невиданной по размаху и последствиям войны, распада империй, передела колоний; экономической, научно-технической и идеологической экспансии. В условиях жесткой конкуренции на международной арене Россия, не закрепившись в ряду великих держав, могла быть отброшена далеко назад.

Земельный вопрос. Позитивные сдвиги в экономике затронули и аграрную сферу, хотя и в меньшей степени. Феодальное дворянское землевладение было уже ослаблено, но частновладельческий сектор еще не окреп. Из 395 млн десятин в европейской части России в 1905 г. общинные наделы составляли 138 млн десятин, земли казны — 154 млн, а частные — всего 101 млн (примерно25,8 %), из них половина принадлежала крестьянам, а другая — помещикам. Характерной чертой частного землевладения был его латифундиальный характер: в руках примерно 28 тыс. владельцев было сосредоточено три четверти всей владельческой земли, в среднем около 2,3 тыс. дес. на каждого. При этом 102 семьи владели имениями свыше 50 тыс. дес. каждое. По этой причине их владельцы сдавали земли и угодья в аренду.

Формально выход из общины был возможен уже после 1861 г., но к началу 1906 г. из общины вышли всего 145 тыс. хозяйств. Сборы основных продовольственных культур, а также их урожайность росли медленно. Доход на душу населения составлял не более половины от соответствующих показателей Франции и Германии. Из-за использования примитивных технологий и недостатка капиталов производительность труда в сельском хозяйстве России была чрезвычайно низкой.

Одним из главных факторов низкого уровня производительности и доходов крестьян была уравнительная общинная психология. Среднее немецкое крестьянское хозяйство в это время имело в два раза меньше посевов, но в 2,5 раза большую урожайность, чем в более плодородном российском Черноземье. Сильно отличались и надои молока. Другая причина низкой урожайности основных продовольственных культур — господство в российской деревне отсталых систем полеводства, использование примитивных сельскохозяйственных орудий: деревянных сох и борон. Несмотря на то что импорт сельскохозяйственной техники вырос с 1892 по 1905 г. по меньшей мере в 4 раза, более 50 % крестьян земледельческих районов России не имели усовершенствованного инвентаря. Намного лучше были оснащены помещичьи хозяйства.

Тем не менее темпы роста производства хлебов в России были выше темпов прироста населения. По сравнению с пореформенным временем средние годовые урожаи хлеба выросли к началу века с 26,8 млн т до 43,9 млн т, а картофеля с 2,6 млн т — до 12,6 млн т. Соответственно за четверть века масса товарного хлеба увеличилась более чем вдвое, объем зернового экспорта — в 7,5 раза. По объему валовой хлебной продукции Россия к началу XX в. была в числе мировых лидеров. Правда, славу мирового экспортера зерна Россия завоевала за счет недоедания собственного населения, а также относительной малочисленности городского населения. Русские крестьяне питались в основном растительной пищей (хлеб, картофель, крупа), реже потреблялась рыба и молочные продукты, еще реже — мясо. В целом калорийность пищи не соответствовала затрачиваемой крестьянами энергии. В случае нередких неурожаев крестьянам приходилось голодать. В 1880-х гг. после отмены подушной подати и понижения выкупных платежей материальное положение крестьян улучшилось, однако сельскохозяйственный кризис в Европе сказался и на России, цены на хлеб упали. В 1891–1892 гг. сильная засуха и неурожай охватили 16 губерний Поволжья и Черноземья. От голода погибло около 375 тыс. человек. Различного масштаба недороды случались также в 1896–1897, 1899, 1901, 1905–1906, 1908, 1911 гг.

В начале XX в. в связи с неуклонным расширением внутреннего рынка уже более половины товарного хлеба шла на внутреннее потребление.

Отечественное сельское хозяйств покрывало значительную часть потребностей обрабатывающей промышленности в сырье. Лишь текстильная и отчасти шерстяная отрасли испытывали потребность в импортных поставках сырья.

Вместе с тем наличие множества пережитков крепостничества серьезно сдерживали развитие русской деревни. Огромные суммы выкупных платежей (бывшие помещичьи крестьяне выплатили к концу 1905 г. вместо первоначальных 900 млн руб. — более 1,5 млрд, такую же сумму вместо первоначальных 650 млн руб. крестьяне заплатили за государственные земли) были выкачаны из деревни и не пошли на развитие ее производительных сил.

Уже с начала 1880-х гг. все отчетливее проступали признаки нараставших кризисных явлений, вызывавших рост социальной напряженности в деревне. Капиталистическая перестройка помещичьих хозяйств шла крайне медленно. Лишь немногие помещичьи имения были очагами культурного влияния на деревню. Крестьяне по-прежнему представляли собой подчиненное сословие. Основу сельскохозяйственного производства составляли малотоварные семейные крестьянские хозяйства, дававшие в начале века 80 % зерна, подавляющую часть льна и картофеля. Лишь сахарную свеклу выращивали в относительно крупных помещичьих хозяйствах.

В староосвоенных районах России было значительное аграрное перенаселение: около трети деревни составляли, по существу, «лишние руки».

Рост численности землевладельческого населения (до 86 млн к 1900 г.) при сохранении тех же размеров земельных наделов приводил к уменьшению показателя доли крестьянской земли на душу населения. По сравнению с нормами западных стран российского крестьянина нельзя было назвать малоземельным, как было принято считать в России, однако при существовавшей системе землепользования, даже обладая земельными богатствами, крестьянин голодал. Одна из причин этого — низкая урожайность крестьянских полей. К 1900 г. она составляла всего лишь 39 пудов (5,9 ц с 1 га).

Правительство постоянно занималось вопросами сельского хозяйства. В 1883–1886 гг. была отменена душевая подать, в 1882 г. был учрежден «Крестьянский поземельный банк», который выдавал ссуды крестьянам для покупки земли. Но эффективность принятых мер была недостаточной. Крестьянство постоянно не собирало требующихся от него налогов, в 1894, 1896 и 1899 гг. правительство предоставляло крестьянам льготы, полностью или частично прощая недоимки. Сумма всех прямых сборов (казенных, земских, мирских и страховых) с крестьянских надельных земель в 1899 г. составляла 184 млн рублей. Однако эти налоги крестьяне не выплачивали, хотя они и не были чрезмерными. В 1900 г. сумма недоимок составляла 119 млн рублей. Социальная напряженность в деревне в начале XX. выливается в настоящие крестьянские восстания, ставшие предвестниками надвигающейся революции.

Новая экономическая политика власти. Реформы С. Ю. Витте. В начале 90-х гг. XIX в. в России начался невиданный ранее промышленный подъем. Наряду с благоприятной экономической конъюнктурой, его причиной была новая экономическая политика власти.

Проводником нового правительственного курса был выдающийся российский реформатор граф Сергей Юльевич Витте (1849–1915 гг.). 11 лет он занимал ключевой пост министра финансов. Витте был сторонником комплексной модернизации народного хозяйства России и одновременно оставался на консервативных политических позициях. Многие идеи реформ, получившие в те годы практическое воплощение, зарождались и разрабатывались задолго до того, как Витте возглавил российское реформаторское движение. К началу XX в. положительный потенциал реформ 1861 г. был частично исчерпан, а частично выхолощен консервативными кругами после убийства в 1881 г. Александра II. В срочном порядке власть должна была решить целый ряд первоочередных задач: стабилизировать рубль, развивать пути сообщения, найти новые рынки сбыта отечественной продукции.

Серьезной проблемой к концу XIX в. становится малоземелье. Не в последнюю очередь оно было связано с демографическим взрывом, начавшимся в стране после отмены крепостного права. Снижение смертности при сохранении высокой рождаемости вело к быстрому росту населения, и это становится к началу XX в. головной болью для власти, так как образуется порочный круг избытка рабочих рук. Низкие доходы большинства населения делали российский рынок малоемким и мешали развитию промышленности. Вслед за министром финансов Н. Х. Бунге Витте стал развивать идею продолжения аграрной реформы и устранения общины. В это время в российской деревне преобладала уравнительно-передельная община, осуществлявшая каждые 10–12 лет передел общинных земель. Угрозы переделов, а также чересполосица лишали крестьян стимулов к развитию хозяйства. Это важнейшая причина, по которой Витте из «славянофильствующего сторонника общины превратился в ее убежденного противника». В свободном крестьянском «Я», освобожденном частном интересе Витте видел неисчерпаемый источник развития производительных сил деревни. Ему удалось принять закон, ограничивающий роль круговой поруки в общине. В дальнейшем Витте планировал постепенно перевести крестьян от общинного к подворному и хуторскому хозяйству.

Ситуация в экономике требовала принятия срочных мер. Обязательства, принятые на себя правительством по выкупным платежам помещикам, обильное финансирование промышленности и строительства из казны, высокие расходы на содержание армии и флота привели российскую экономику к серьезному финансовому кризису. На рубеже веков мало кто из серьезных политиков сомневался в необходимости глубоких социально-экономических и политических преобразований, способных снять социальную напряженность и вывести Россию в ряды наиболее развитых стран мира. В разгоревшейся очередной дискуссии о путях развития страны главным становится вопрос о приоритетах в экономической политике.

План С. Ю. Витте можно назвать планом индустриализации . Он предусматривал ускоренное промышленное развитие страны в течение двух пятилетий. Создание собственной промышленности являлось, по мнению Витте, не только коренной экономической, но и политической задачей. Без развития промышленности невозможно совершенствование земледелия в России. Поэтому, каких бы усилий это ни потребовало, необходимо выработать и неуклонно придерживаться курса на первоочередное развитие промышленности. Целью нового курса Витте было догнать промышленно развитые страны, занять прочные позиции в торговле с Востоком, обеспечить активное внешнеторговое сальдо. До середины 1880-х гг. Витте смотрел на будущее России глазами убежденного славянофила и выступал против ломки «исконно русского строя». Однако со временем для достижения поставленных целей он совершенно перестроил на новых началах бюджет Российской империи, осуществил кредитную реформу, справедливо рассчитывая ускорить темпы промышленного развития страны.

На протяжении всего XIX в. Россия испытывала величайшие трудности в денежном обращении: войны, приведшие к выпуску бумажных денег, лишали российский рубль необходимой устойчивости и наносили серьезный ущерб российскому кредиту на международном рынке. К началу 90-х гг. финансовая система Российской империи была совершенно расстроена — курс бумажных денег постоянно снижался, золотые и серебряные деньги практически вышли из обращения.

Постоянным колебаниям стоимости рубля пришел конец с введением в 1897 г. золотого стандарта. Денежная реформа в целом была хорошо задумана и осуществлена. Фактом остается то, что с введением золотого рубля страна забыла о существовании еще недавно «проклятого» вопроса неустойчивости российских денег. По золотому запасу Россия обошла Францию и Англию. Все кредитные билеты свободно обменивались на золотую монету. Государственный банк выпускал их в количестве, строго ограниченном действительными потребностями обращения. Доверие к русскому рублю, чрезвычайно низкое на протяжении XIX в., в годы, предшествовавшие началу мировой войны, было полностью восстановлено. Действия Витте способствовали бурному росту российской промышленности. Чтобы решить проблему инвестиций, необходимых для создания современной индустрии, Витте привлек иностранные капиталы в размере 3 млрд золотых рублей. Лишь в железнодорожное строительство было вложено не менее 2 млрд руб. Железнодорожная сеть в короткий срок была удвоена. Железнодорожное строительство способствовало быстрому росту отечественной металлургической и угольной промышленности. Производство чугуна выросло почти в 3,5 раза, добыча угля — в 4,1 раза, процветала сахарная промышленность. Построив Сибирскую и Восточно-Китайскую железные дороги, Витте открыл для колонизации и хозяйственного освоения огромные пространства Маньчжурии.

В своих преобразованиях Витте нередко сталкивался с пассивностью и даже с сопротивлением царя и его окружения, которые считали его «республиканцем». Радикалы и революционеры, наоборот, ненавидели его «за поддержку самодержавия». Не нашел реформатор общего языка и с либералами. Реакционеры, ненавидевшие Витте, оказались правы, вся его деятельность неизбежно вела к ликвидации самодержавия. Благодаря «виттевской индустриализации» в стране крепнут новые социальные силы.

Начав свою государственную деятельность искренним и убежденным сторонником неограниченного самодержавия, он закончил ее автором Манифеста 17 октября 1905 г., который ограничил в России монархию.

§ 3. Российское общество в условиях форсированной модернизации

Факторы социальной нестабильности. В силу ускоренной модернизации переход российского общества от традиционного к современному в начале XX в. сопровождался крайней противоречивостью и конфликтностью его развития. Новые формы отношений в обществе плохо «стыковались» с укладом жизни подавляющего большинства населения империи. Индустриализация страны осуществлялась ценой умножения «крестьянской нищеты». Пример Западной Европы и далекой Америки подрывает прежде незыблемый авторитет абсолютистской монархии в глазах образованной городской элиты. Сильно влияние социалистических идей на политически активную молодежь, возможность участия которой в легальной публичной политике ограниченна.

Россия вошла в XX век с очень молодым населением. Согласно первой Всероссийской переписи 1897 г., около половины из 129,1 млн жителей страны было моложе 20 лет. Ускоренный рост населения и преобладание в его составе молодежи создавали мощный резерв рабочих рук, но одновременно это обстоятельство, в силу склонности молодых людей к бунтарству, становится одним из важнейших факторов нестабильности российского общества. В начале века из-за низкой покупательной способности населения промышленность вступила в стадию кризиса перепроизводства. Доходы предпринимателей упали. Свои хозяйственные трудности они перекладывали на плечи рабочих, численность которых с конца XIX в. росла. Продолжительность рабочего дня, ограниченная по закону 1897 г. 11,5 ч, достигала 12–14 ч, реальная заработная плата снижалась в результате роста цен; за малейшую провинность администрация нещадно штрафовала. Крайне тяжелыми были жилищные условия. Среди рабочих росло недовольство, ситуация выходила из-под контроля предпринимателей. Массовые политические выступления рабочих в 1901–1902 гг. происходили в Петербурге, Харькове и ряде других крупных городов империи. В этих условиях политическую инициативу проявило правительство.

Еще один важный фактор нестабильности — многонациональный состав Российской империи. На рубеже нового века в стране проживало около 200 больших и малых народов, различных по языку, религии, уровню цивилизационного развития. Российскому государству не удалось в отличие от других имперских держав, надежно интегрировать этнические меньшинства в хозяйственное и политическое пространство империи. Формально в российском законодательстве практически не было правовых ограничений по этническому признаку. Русский народ, составлявший 44,3 % населения (55,7 млн чел.), по своему экономическому, культурному уровню мало выделялся среди населения империи. Более того, отдельные нерусские этносы пользовались даже некоторыми преимуществами по сравнению с русскими, особенно в сфере налогообложения, отправления воинской повинности. Польша, Финляндия, Бессарабия, Прибалтика пользовались весьма широкой автономией. Более 40 % потомственных дворян были нерусского происхождения. Крупная российская буржуазия была многонациональной по своему составу. Однако ответственные государственные посты могли занимать лишь лица православного вероисповедания. Православная церковь пользовалась покровительством самодержавной власти. Разнородность религиозной среды создавала почву для идеологизации и политизации этнического самосознания. В Поволжье политическую окраску приобретает джадидизм. Волнения среди армянского населения Кавказа в 1903 г. были спровоцированы указом о передаче имущества армяно-грегорианской церкви в ведение властей.

Николай II продолжил жесткую политику своего отца в национальном вопросе. Эта политика нашла выражение в денационализации школы, запретах издания газет, журналов и книг на родном языке, ограничениях в доступе в высшие и средние учебные заведения. Возобновились попытки насильственной христианизации народов Поволжья, продолжалась дискриминация евреев. В 1899 г. был издан манифест, ограничивающий права финского сейма. Было запрещено делопроизводство на финском языке. Несмотря на то что требования единого правового и языкового пространства диктовались объективными модернизационными процессами, тенденция к грубой административной централизации и русификации этнических меньшинств усиливает их стремление к национальному равноправию, свободному исполнению своих религиозных и народных обычаев, участию в политической жизни страны. Как следствие, на рубеже XX в. наблюдается рост этнических и межэтнических конфликтов, а национальные движения становятся важным катализатором назревания политического кризиса.

Урбанизация и рабочий вопрос. В конце XIX в. в городах России проживало около 15 млн человек. Преобладали небольшие города с населением менее 50 тыс. человек. В стране насчитывалось лишь 17 крупных городов: два города-миллионера Петербург и Москва и еще пять, перешагнувших 100-тысячный рубеж, и все в Европейской части. Для огромной территории Российской империи этого было крайне мало. Лишь крупнейшие города, в силу присущих им качеств, способны быть подлинными двигателями общественного прогресса.

Уездные и губернские города России были населены жителями, еще не ставшими горожанами. Русский город рубежа XX в., как правило, являлся промышленным центром, перегруженным рядовыми производствами. Оказавшись в городе, деревенские жители попадали во враждебную среду, не сразу приобщались к новому образу жизни, становясь маргиналами, не совсем горожанами и уже не селянами. Промышленная зона, содержащая заводы и фабрики, формировала и жилье для рабочих. Однако если в деревне семьи, как правило, имели отдельные дома, то в городе рабочие оказывались либо в коммунальной среде, либо в общежитии — бараке. Хозяин, владелец фабрики или завода, пытаясь извлечь максимальную прибыль, увеличивал продолжительность рабочего дня, устанавливал низкие расценки. Такое положение рабочих часто приводило к росту протеста, как правило принимавшего форму забастовки.

Большинству российских городов не хватало настоящей городской жизни, в них преобладала деревянная застройка. В центре строились 2–3-этажные административные здания (дом губернатора, суд, торговые ряды). В начале XX в. российские города расширяли свои площади за счет близлежащих территорий (деревень и сел) и росли численно (к 1914 г. численность городского населения составляла уже свыше 28 млн человек).

Промышленный подъем рубежа XX в. привел к существенным изменениям в социальной структуре страны. По данным на 1905 г., состав населения Европейской России по роду занятий был следующим:

Вместе с тем вплоть до 1917 г. в России продолжали существовать сословные градации и сословная организация общества. Сословную иерархию по-прежнему возглавляло потомственное дворянство, располагавшее рядом служебных, экономических и корпоративных привилегий. К началу XX в. высшее сословие, составлявшее около 1 % (1,2 млн чел.) населения, потеряло значительную часть своих земель и ведущее положение в сельскохозяйственном производстве и на рынке. Снизился также удельный вес потомственных дворян в общей численности государственных служащих и в офицерском корпусе. Достаточно прочными оставались позиции дворянства лишь в системе местного управления. Витте видел единственный путь спасения для дворянства России в его обуржуазивании, в активном занятии промышленностью, торговлей, а также в привлечении в свою среду выдающихся представителей «делового мира». Однако в итоге возобладала точка зрения консерваторов, поддержанная Николаем II: растущая буржуазия не получила доступа в дворянство. А сами потомственные дворяне оставались важнейшей социально-политической опорой монархического режима.

В 1897 г. в империи насчитывалось около 240 тыс. лиц служителей церкви православного вероисповедания, 281 тыс. лиц купеческого звания, также имевших свои особые привилегии (евреи, получавшие купеческие свидетельства, имели право жить вне черты оседлости).

Наиболее многочисленным сословием продолжало оставаться крестьянство — 93 млн чел. (77,1 % населения). Формально оно было уравнено по своему положению с остальным населением империи. Но фактически оно было уравнено в правах лишь с податными сословиями. По размерам наделов подавляющая часть крестьянских дворов принадлежали к числу беднейших — более 80 % домохозяев располагали наделами до 15 дес., около 13 % составляли середняки (15–30 дес. на двор) и лишь около 5 % — зажиточные и богатые хозяева. Таким образом, большая часть российского крестьянства вела полунатуральное хозяйство и лишь эпизодически вступала в рыночные отношения.

Экономическое развитие страны постепенно нивелировало сословные различия, выдвигая вместо них различия классовые. Архаичная сословная социальная структура российского общества неумолимо разрушалась, заменяясь классовой. Постепенно таяли ряды дворянства, родовой аристократии, их представители пополняли отряды предпринимателей, служащих, интеллигенции. Уже с конца XIX в. слово «купец» означало не владельца сословного свидетельства, а всякого предпринимателя. В свою очередь, купечество как единая предпринимательская группа распадалось на отряды промышленников, банкиров, торговцев, домовладельцев. Сословия мещан и крестьян дробились в соответствии с имущественным положением, доходами, родом занятий. Однако общественное сознание в основе своей оставалось антибуржуазным. Предприниматели в России не пользовались расположением ни общества, ни народа. По мнению известного мыслителя начала века П. Б. Струве, «русская интеллигенция в целом не понимала и не понимает значения и смысла промышленного капитализма… она видела в нем лишь „хищничество“ или „хапание“, не понимала его роли в процессе хозяйственного воспитания и самовоспитания общества». Формирование средних слоев частных собственников в городе и деревне шло медленно из-за наличия остатков феодализма, административных «рогаток». Подавляющее большинство российского общества составляли «низы» (крестьяне, кустари, ремесленники, рабочие, мелкие служащие). Население окраин (Закавказье, Средняя Азия, северные районы) жило еще в мире вековых традиций, феодального и родоплеменного укладов.

Вместе с тем в российском обществе в эти годы шел процесс формирования классов и групп, свойственных буржуазному обществу.

На рубеже XX в. продолжает формироваться российский предпринимательский слой. Вчерашние откупщики, мелкие железнодорожные подрядчики быстро превращались в директоров крупных банков, компаний. В 1900 г. наиболее многочисленной его группой (27 %) были выходцы из купечества, удельный вес дворян составлял 19,4 %, мещан — 12,6 %, крестьян — 9 %. При этом слой крупной буржуазии оставался очень тонким. Предпринимателей с доходом более 10 тыс. руб. насчитывалось вместе с членами семей до 200 тыс. человек, что составляло 0,1 % от 150-миллионного населения страны. В Москве к этой группе относилось не более 1,5 % населения. Многомиллионными состояниями владели потомственные династии Морозовых, Боткиных, Третьяковых, Рябушинских, Смирновых, Мамонтовых. Их положение в обществе определялось не только промышленной, банковской, торговой деятельностью, но и таким благородным делом, как меценатство, благотворительность. На личные средства этих предпринимателей строились библиотеки, школы, больницы, аптеки, дома для престарелых и инвалидов. В культурной жизни столицы заметную роль играли частные театры, музеи. Несмотря на то что крайне негативно на развитии российской буржуазии сказывалась зависимость от самодержавия, а также неприятие частью русских предпринимателей западного буржуазного либерализма, постепенно в России формируется и особый буржуазный менталитет. Все более распространенным в предпринимательской среде становится представление о первенствующей роли предпринимательского класса в жизни страны.

Быстрыми темпами шло в России и формирование рабочего класса. Только за последнее десятилетие XIX в. численность промышленных рабочих в стране увеличилась почти на миллион человек (с 1424,7 тыс. до 2373,4 тыс.). Всего же к началу нового века в Российской империи насчитывалось около 10 млн наемных рабочих, в том числе 5,8 млн человек сельскохозяйственных рабочих. Крестьяне с их патриархально-общинным менталитетом и традициями составляли и большую часть пополнения, пришедшего в начале XX века на фабрики и заводы. Летом многие из них уходили на сельскохозяйственные работы.

Другой важнейшей особенностью промышленного пролетариата России была его очень высокая концентрация на крупных и крупнейших предприятиях. В 1902 г. на 9 % промышленных заведений было сосредоточено 78 % всех рабочих. Особенно высокой концентрацией выделялись текстильное и металлургическое производства. В значительное мере это было связано с низким технологическим уровнем российских промышленных предприятий, требовавшим привлечения большого числа вспомогательных рабочих.

Отсутствие на многих промышленных предприятиях элементарных гигиенических условий, изнурительный труд по 12–14 часов негативно сказывались на здоровье рабочих и являлись основной причиной забастовок.

В конце XIX в. в результате трудовых конфликтов российское фабричное законодательство существенно приблизилось к законодательству о труде европейских стран. Закон от 2 июня 1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» установил базовую норму продолжительности работ для взрослых мужчин в 11,5 часа, ночной работы — не более 10 часов, а также обязательность еженедельного отдыха. Ускорили принятие этого закона забастовки рабочих на текстильных фабриках Петербурга. При этом проводимые многими российскими предпринимателями мероприятия в социальной области нередко предвосхищали или превосходили нормы обязательных рекомендаций властей. Фабриканты Морозовы, Прохоровы, Рябушинские создали на своих предприятиях сеть бесплатного медицинского обслуживания рабочих, активно улучшали условиях труда. Так, Товарищество Никольской мануфактуры Морозовых располагало на 15 тыс. рабочих четырьмя больницами. Прогрессивно мыслящие и дальновидные предприниматели, не дожидаясь общероссийского закона, сокращали продолжительность рабочего времени до 9–8 часов.

Важным инструментом поддержания в этот период длительного социального мира между предпринимателями и рабочими являлся уровень заработной платы. Средняя месячная зарплата в фабрично-заводской промышленности на рубеже веков составляла 17 рублей. К 1913 г. она выросла до 22 руб. Металлисты и железнодорожники зарабатывали почти в два раза больше. Согласно материалам бюджетных обследований, среднеоплачиваемые рабочие, в отличие от низкооплачиваемых, могли сносно питаться и снимать жилье, но в целом уровень заработной платы в России в несколько раз уступал соответствующим показателям развитых стран. Идя навстречу требованиям бастующих рабочих, многие российские предприниматели не один раз повышали расценки на выполняемую работу. Так, на Никольской мануфактуре за два последних десятилетия XIX в. заработная плата выросла в среднем на 42 %. При этом рабочие пользовались бесплатными квартирами и медицинским обслуживанием, имели возможность получать бесплатное начальное образование. Важным этапом улучшения материального положения рабочих в стране стала революция 1905–1907 гг.

Духовная и культурная жизнь общества. На фоне быстрого экономического подъема интеллектуальная мысль России развивалась быстрыми темпами. Произведения плеяды писателей и публицистов России XIX и начала XX в. — это огромный вклад в мировую цивилизацию. Кроме того, к началу XX в. в России быстро распространялись и переводились на русский язык все значительные произведения художественной, политической и экономической литературы Запада, несмотря на существование официальной цензуры. Российские граждане могли беспрепятственно ездить в страны Западной Европы (если они были материально состоятельны). Интеллектуально и духовно Россия не стояла в стороне от мировой цивилизации. Активно велись научные и инженерные изыскания, статус и престиж ученого и инженера в обществе был очень высок. По числу издаваемых книг и журналов в начале XX в. Россия занимала одно из ведущих стран в мире. Политика издания дешевых книг позволила внедрить книги практически во все слои населения. Создание сети сельских земских школ, в основном на средства меценатов, давало возможность получать начальное образование значительной части населения. Список учебных пособий и книг для внеклассного чтения в «сельских начальных училищах», разосланный по школам в 1903 г., включал около 200 наименований и всесторонне представлял как литературу для учителей, так и книги для детей. Обучение и учебники были бесплатными.

Нарастание социальной напряженности и формирование политических партий. Начало XX в. в России отмечено зарождением политических партий. Старые идейные течения — славянофильство и западничество — трансформировались в политические партии разных направлений. Все они были объединены одной целью — свержение власти самодержца. Наступательный дух буржуазии выражали не столько старые купеческие династии, наиболее богатые, сколько новые, менее зажиточные, но более радикально настроенные слои предпринимателей. Отдав дань модному в конце XIX в. коммунизму (течение «легального марксизма», представленное П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановским, Н. А. Бердяевым и др.), либеральная буржуазия все отчетливее формулировала программу буржуазного развития страны. Она требовала глубокого реформирования политического устройства России путем введения конституционного строя, парламента как инструмента представительства своих интересов, правового закрепления свободы предпринимательства.

Буржуазии приходилось преодолевать сильное сопротивление дворян, чиновников, верхов интеллигенции. В высшем российском обществе сохранялось пренебрежительное отношение к держателям капиталов, хотя на рубеже XX в. родовая аристократия уже не гнушалась заниматься бизнесом.

Центрами политической оппозиции верховной власти становились земства и городские думы. Леволиберальные круги объединились вокруг выходившего с 1902 г. за рубежом журнала «Освобождение». Во главе его редколлегии стоял П. Б. Струве. Журнал отстаивал программу социальных и политических свобод, ограничения монархии, принятия цензовой конституции.

Праволиберальные круги (крупная буржуазия, обуржуазившиеся помещики), стремясь расширить свое участие в политической жизни, отрицали такое право за широкими массами населения. Одну из важнейших своих задач они видели в борьбе с разрушительным экстремизмом революционеров.

Намечалась и консолидация оппозиционных сил. Осенью 1904 г. в Париже состоялся съезд всех оформившихся партий (за исключением РСДРП), на котором было выдвинуто требование ликвидации самодержавия. Участники Общероссийского земского съезда (ноябрь 1904 г.) вышли за рамки обсуждения чисто земских вопросов и заявили о необходимости политических реформ (созыва органа народного представительства, принятия конституции, обеспечения политических свобод). Неудачный ход русско-японской войны подогревал оппозиционные настроения.

Под давлением либералов правящие круги склонны были пойти на уступки. В печати стали появляться сообщения о готовящихся проектах расширения прав печати, местного рабочего самоуправления, обеспечения веротерпимости и др. Однако страх перед быстро нараставшим революционным движением, выдвигавшим лозунги свержения самодержавия и борьбы за социализм, парализовал политическую волю буржуазных кругов, толкал их к компромиссу с самодержавием.

К началу века крестьянское недовольство, несколько ослабевшее после Великой реформы 1861 г., вновь начало усиливаться. Крестьянское движение было обусловлено как сохранением пережитков феодализма в деревне (выкупные платежи, высокая плата за аренду помещичьей земли, испольщина, отработки и т. п.), так и развитием капитализма (высокими налогами и процентами за кредит, низкой платой за труд отходников, растущими ценами на промышленные товары).

Деревня проявляла свою активность главным образом традиционным «бунтарским» методом. Число поджогов помещичьих имений, самочинных захватов помещичьих земель и лугов, случаев неповиновения властям росло, достигнув 670 за 1901–1904 гг. Крупные волнения произошли в Харьковской и Полтавской губерниях. В 1902 г. на волне крестьянских выступлений была организована Партия социалистов-революционеров (эсеров). Во главе ее встали А. Р. Гоц, В. М. Чернов, Н. Д. Авксентьев. Унаследовав требования и традиции народовольцев, партия выдвинула программу, в которой причудливо сочетались марксистские и народнические принципы. Рассматривая крестьянство как главную революционную силу, эсеры соответственно формулировали свои программные требования: ликвидация самодержавия; создание демократической республики; укрепление общины как зародыша социалистических (коллективистских) отношений; «социализация» (обращение в общественную собственность) земли за счет изъятия частновладельческих земель и передела всей земли между землевладельцами на принципах уравнительности. Основным методом борьбы с самодержавием объявлялся индивидуальный террор против членов правящего дома, чиновников, жандармов.

Стараясь не допустить роста революционных настроений и распространения среди рабочих социалистических идей, Министерство внутренних дел приступило к созданию легальных рабочих организаций. В Москве (1901), Петербурге (1904) возникли общества (собрания, советы) взаимопомощи рабочих. Они занимались культурно-просветительской деятельностью, улаживанием конфликтов на предприятиях, оказывали бесплатную юридическую помощь рабочим и т. п. Инициатором «полицейского социализма» стал полковник С. В. Зубатов (начальник Московского охранного отделения, а впоследствии и Особого отдела департамента полиции).

Однако попытка властей отвлечь рабочих от политической борьбы не дала ожидаемых результатов. С каждым годом увеличивалось число нелегальных кружков и организаций. На окраинах страны возникали многочисленные национальные политические партии и организации, такие как Украинская демократическо-радикальная партия, Белорусская социалистическая громада, Партия социалистов-федералистов в Грузии, «Гнчак» в Армении, Литовская социал-демократическая партия, мусульманская организация «Гуммет» и др.

К началу века в России возникла крупная и влиятельная революционная партия марксистской ориентации — Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП). К этому времени все написанное Марксом об исторической закономерности гибели капитализма и замены его социалистическим строем привлекает пристальное внимание русской интеллигенции. Хотя марксистская теория формировалась на основе опыта промышленно развитых стран, к которым Россия не относилась, русские марксисты, и прежде всего Г. В. Плеханов, увидели в ней выход из лабиринта противоречий народнического движения. Благодаря работам Плеханова марксизм в России стал модой. Новое поколение российских радикалов, включая В. И. Ульянова — Ленина, признавая, что Россия не является развитой капиталистической страной и в ней нет базы для социализма, было полно желания претворить на практике революционную утопию. Представление о том, что революция в России может стать детонатором для революционного процесса в Европе, а Запад поможет построить социализм в самой России, становится движущей силой для многочисленных революционных марксистских кружков, которые возникают в Петербурге, Москве, Киеве, Ярославле и других городах. В 1898 г. на I съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) была предпринята попытка объединить разрозненные социал-демократические организации в единую партию. В принятом съездом «Манифесте» в качестве первоочередной ставилась задача свержения самодержавия и переход власти к пролетариату. Из-за арестов деятельность вновь созданной партии так и не началась. Лишь в 1903 г. на II съезде, проходившем в Лондоне, партия было создана. На II съезд партии прибыли представители местных организаций, существенно различавшихся по опыту работы и политической ориентации своих членов, связям с международным рабочим движением. Эти различия обусловили фактический раскол партии уже на начальном этапе ее деятельности. При обсуждении Устава Ленин настаивал на строгом централизме и беспрекословном выполнении сверху вниз. В итоге съезд поддержал более мягкую линию Мартова. Однако при выборах руководящих органов партии победила ленинская линия, за которой пошло большинство съезда. Отсюда пошло разделение российской социал-демократии на большевиков и меньшевиков.

Меньшевики ориентировались на реформистский путь развития России, авангардную роль буржуазии, широкий блок оппозиционных сил, легальные методы борьбы.

Большевики, представляя леворадикальное крыло российской и международной социал-демократии, делали ставку на ведущую роль рабочего класса в буржуазно-демократической революции, насильственные методы борьбы за свержение самодержавия, беспощадное подавление «эксплуататорских слоев». Ленин, признав марксизм в качестве наиболее эффективного инструмента переустройства мира, в 1902–1905 гг. в работах «Что делать?», «Шаг вперед, два шага назад», «Две тактики социал-демократии в социалистической революции» сформулировал идейные и организационные принципы социал-демократической партии «нового типа», разработал теорию перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую.

Идейным рупором новой партии стала нелегальная газета «Искра», издававшаяся за рубежом с 1900 г. В состав ее редколлегии входили Владимир Ильич Ленин (1870–1924), Г. В. Плеханов, Ю. Л. Мартов, П. Б. Аксельрод, В. И. Засулич, А. Н. Потресов. По утверждению последнего, именно в годы «Искры» «Ленин дал теоретическое обоснование для той концепции революционного движения и революции, согласно которой массы лишь выполняют послушную роль в руках группы революционеров, сознательного меньшинства, обладателя истины».

В годы первой российской революции в России действовало уже свыше 20 социал-демократических и 16 неонароднических партий и союзов.

Таким образом, в начале века к решительным действиям в борьбе за власть были готовы основные классы России и их организации. От политики царя и правительства зависело то, в какие формы выльется противостояние власти и общества.

§ 4. «Серебряный век» русской культуры

Культура и техника в начале XX в. Социально-экономическое и политическое развитие страны, идеи модернизации и поистине революционизирующие изменения в науке и технике, произошедшие в конце XIX — начале XX в., оказали мощное воздействие на многие стороны жизни российского общества. Появление невиданных технических новшеств, машин и механизмов не только меняло привычный уклад жизни, но и оказывало влияние на духовную жизнь всего населения.

С начала века все возрастающее воздействие на производственную и культурную жизнь России, как и многих развитых стран, стали оказывать электричество и электротехника, паровые машины и двигатели внутреннего сгорания. В Петербурге и Москве газовое и керосиновое освещение стало заменяться электрическим. Трамваи начали вытеснять конки. Появились первые автомобили и аэропланы. Первый полет в России был совершен М. Н. Ефимовым на самолете иностранной конструкции (Одесса, 8 марта 1910 г.), но русские инженеры уже работали над созданием собственных летательных аппаратов. Особая роль в становлении отечественного самолетостроения принадлежит И. И. Сикорскому. Уже в конце 1911 г. на построенном им самолете был установлен мировой рекорд скорости полета с двумя пассажирами, а с 1912 г. на Русско-Балтийском вагонном заводе началось строительство спроектированных Сикорским сверхмощных самолетов «Русский витязь», «Илья Муромец» и др. 27 августа 1913 г. военный летчик П. Н. Нестеров первым в мире выполнил «мертвую петлю», положив начало высшему пилотажу. В 1911 г. Г. Е. Котельников создал первый ранцевый парашют.

Практически в год изобретения братьями Люмьер кинематографа, в 1896 г., первые киносеансы состоялись и в России, а к 1913 г. в ней насчитывалось более 1400 кинотеатров. Широкое распространение получил граммофон. В военном деле уже находила применение радиосвязь, открытая в 1895 г. А. С. Поповым. Крупные города — Петербург, Москва, Киев, Рига, Тифлис, Одесса и др. — стали, особенно во время бурного строительства в 1909–1913 гг., приобретать облик современных городов с водопроводами, канализацией, телефонами. В них появились новые библиотеки, театры, музеи, концертные залы. В 1898 г. в Петербурге был открыт Русский музей императора Александра III (ныне — Русский музей), а в 1912 г. в Москве начал работать основанный И. В. Цветаевым и размещенный в специально построенном по проекту архитектора Р. И. Клейна здании Музей изящных искусств (ныне — Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина).

Образование . Жизнь настоятельно требовала решительного приближения народного образования к новым условиям. Хотя с конца 90-х гг. росла сеть коммерческих училищ, основу образования продолжали составлять церковно-приходские школы и классические гимназии. Напуганное ростом студенческого движения, царское правительство всячески препятствовало развитию народного просвещения, осуществлению идеи всеобщего образования, разработке новых школьных программ. 27 января 1905 г. в газете «Русь» была опубликована «Записка о нуждах просвещения», подписанная 342 учеными, в том числе и действительными членами Императорской Академии наук. Отметив тяжелое положение начальной, средней и высшей школы и сложное положение лиц, которые трудятся на поприще народного просвещения, авторы «Записки» писали: «Угрожающее состояние отечественного просвещения не дозволяет нам остаться безучастными и вынуждает нас заявить наше глубокое убеждение, что академическая свобода несовместима с современным государственным строем России. Для достижения ее недостаточны частичные поправки существующего порядка, а необходимо полное и коренное его преобразование». Но правительство не отреагировало на призыв деятелей образования и науки.

В России получило широкое развитие движение общественности в поддержку образования и деятельность добровольных обществ по школьному и внешкольному образованию; по созданию вечерних школ и курсов для рабочих; женских курсов и т. д. В годы первой русской революции (1905–1907 гг.) во многих районах страны были созданы народные университеты. Наибольшую известность среди них получил университет им. Шанявского, открытый в 1908 г. на средства известного общественного деятеля А. Л. Шанявского. Уже в первый год существования на трех его отделениях (общественно-юридическом, историко-философском и естественно-историческом) обучалось 975 слушателей.

Издатели и литература . В общественно-политической и культурной жизни России чрезвычайно возросла роль книги и периодической печати. Намного увеличилось число типографий. Книгоиздательское дело все более привлекало предприимчивых людей. К уже популярным издательствам А. Ф. Маркса и А. С. Суворина в Петербурге и И. Д. Сытина в Москве добавились издательство братьев Сабашниковых (1891), издательство Рябушинского «Скорпион» (1900) и др. Объединение «Мир искусства», возглавлявшееся С. П. Дягилевым и А. Н. Бенуа, с 1899 г. издавало одноименный литературно-художественный журнал. Существовала система издания и распространения научной литературы. Для координации деятельности в области книжного дела было создано Российское общество книгопродавцов и издателей.

Во время первой русской революции появилась массовая политическая и общественно-просветительская литература. Практически все многочисленные политические партии или общественные объединения и группы стремились подготовить программные издания или информационные бюллетени о своей деятельности. Подавляющее большинство этих изданий после поражения революции прекратило свое существование. Накануне революции и после нее в России, помимо легальных, действовало немало подпольных типографий, выпускавших нелегальные книги и брошюры, газеты и листовки. Часть из них печаталась на русском языке за границей, а затем тайно доставлялась в страну и распространялась среди российских читателей.

Новый подъем издательское дело переживало в годы, предшествовавшие мировой войне. Особенно резко возрос интерес к текущей периодике. В 1913 г. в России было выпущено около 107 млн экземпляров книг, выходили 1263 журнала и 874 газеты. Газеты печатались на 24 языках. Широкую популярность приобрел еженедельный журнал «Нива».

В 1914 г. Россия впервые приняла участие в знаменитой Международной выставке графики и печатного дела в Лейпциге. А празднование 50-летия издательства И. Д. Сытина в 1916 г. стало общенациональным культурным событием.

Наука. Принципиальные изменения происходили и в развитии науки. Фундаментальные открытия в естествознании (рентгеновские лучи, явление радиоактивности, создание теории относительности, подтверждение законов Менделя и создание генетики и т. д.) предопределили новые пути в развитии научных знаний; ученые различных специальностей объединяли свои усилия, возникали новые области знания на стыке наук.

Вместе с тем сложившаяся к началу XX в. система научных учреждений, внося вклад в развитие научных знаний, не отражала возросших потребностей естествознания. Основным препятствием на пути развития российской науки было отсутствие систематической материальной поддержки со стороны государства. Даже привилегированные императорские Академия наук и университеты были постоянно стеснены в средствах. Бюджеты научных учреждений не пересматривались годами и даже десятилетиями.

Начало века ознаменовалось подключением к научно-исследовательским проектам прогрессивно мыслящих предпринимателей. В 1904 г. Д. П. Рябушинский выделил средства на строительство аэродинамической лаборатории в Кучино под Москвой. На средства, завещанные крупным промышленником Леденцовым, в 1909 г. было основано «Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений им. X. С. Леденцова». Целью этого общества являлась поддержка исследований в области естествознания и технических изобретений. Общество финансировало исследования П. Н. Лебедева по физике; Н. Е. Жуковского по аэродинамике; работы химика Л. А. Чугаева по изучению платины и других благородных металлов; выделяло средства В. И. Вернадскому для организации экспедиции по поиску месторождений радия и его изучения; И. П. Павлову — на устройство лаборатории для исследования высшей нервной деятельности и т. д.

Огромное значение для консолидации сил русской науки имели всероссийские съезды естествоиспытателей и врачей, последний из которых (XII) прошел в конце 1909 — начале 1910 г., Пироговские съезды врачей и др.

Первая мировая война наглядно показала организационную слабость российской науки. Только в декабре 1914 г. начала работать Центральная научно-техническая лаборатория Военного ведомства. Ни один из выдвинутых проектов создания прикладных научных институтов не был реализован. По инициативе научной общественности с 1915 г. стали возникать организации, ставившие целью изучение и мобилизацию природных ресурсов. Особо важную роль в исследовании проблем стратегического сырья сыграла созданная в Петрограде при Академии наук Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС).

Значительно расширились международные научные связи. Признанием достижений российской науки явилось присуждение Нобелевской премии И. П. Павлову за труды по изучению процессов пищеварения (1904) и И. И. Мечникову — за исследование проблем иммунологии и инфекционных заболеваний (1908).

В 1903 г. учитель физики из Калуги К. Э. Циолковский опубликовал статью «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Эту тему он развивал и в работах 1910–1914 гг., в которых были заложены основы теории космических полетов.

В России были широко представлены общественные науки, отражавшие практически все стороны гуманитарного знания. Отметим создание в 1901 г. сторонниками воззрений В. С. Соловьева Русского религиозно-философского общества, труды философа B. В. Розанова, экономиста М. И. Туган-Барановского, политэконома П. Б. Струве, историков В. О. Ключевского, А. С. Лаппо-Данилевского, С. Ф. Платонова по истории России, П. Г. Виноградова, Н. И. Кареева, Е. В. Тарле по всеобщей истории, востоковедов C. Ф. Ольденбурга и Б. А. Тураева, византиниста Ф. И. Успенского, этнографа В. Г. Богораз-Тана.

Развитие художественной культуры. Чрезвычайно плодотворно развивалась художественная культура. Начало XX в. ознаменовалось появлением такого количества художественных школ, методов, стилей и творческих индивидуальностей в литературе и искусстве, что период, предшествующий Первой мировой войне, с полным правом называют Серебряным веком русской культуры.

Реалистические традиции русской литературы вслед за Л. Н. Толстым, А. П. Чеховым, Д. Н. Маминым-Сибиряком талантливо развивали в своем творчестве М. Горький (А. М. Пешков), Л. Н. Андреев, И. А. Бунин, В. В. Вересаев, В. Г. Короленко и др. Большое распространение среди писателей и поэтов, философов и историков искусства получили идеи декадентского движения, теоретиками которого выступали В. Я. Брюсов, Д. С. Мережковский, Н. М. Минский, В. В. Розанов и др.

Особенно бурно развивалась русская поэзия. Поэтическое новаторство символистов К. Д. Бальмонта, А. Белого, А. А. Блока, В. Я. Брюсова, М. А. Волошина, Вяч. И. Иванова, Ф. К. Сологуба; акмеистов Н. С. Гумилева, С. М. Городецкого, А. А. Ахматовой; футуристов И. Северянина, В. Хлебникова, В. В. Маяковского, Б. Л. Пастернака, а также 3. Н. Гиппиус, В. Ходасевича, М. И. Цветаевой, С. Черного и других оказало мощное воздействие на поэтическое творчество XX в. Пьесы Л. Н. Толстого, А. П. Чехова и М. Горького открыли новую страницу в истории русского театра. Определяющую роль в реформировании театрального искусства сыграли созданный в 1898 г. в Москве К. С. Станиславским, В. И. Немировичем-Данченко и С. Т. Морозовым Московский Художественный общедоступный театр, на сцене которого блистала целая плеяда замечательных актеров.

Новые тенденции проявились и в развитии оперного театра. Крупный промышленник и меценат С. И. Мамонтов организовал в Москве артистический ансамбль, известный под названием Московская частная русская опера. На ее сцене в полной мере раскрылся талант Ф. И. Шаляпина. После закрытия этого театра в 1904 г. его функцию продолжил частный Оперный театр С. И. Зимина. Значительный подъем оперного и балетного искусства наблюдался и в крупнейших казенных театрах — Большом в Москве и Мариинском в Петербурге. Именно в этот период звездами первой величины стали певцы А. В. Нежданова и Л. В. Собинов, артисты балета А. П. Павлова, Т. П. Карсавина, В. Ф. Нижинский, Е. В. Гельцер, балетмейстер М. М. Фокин.

Выдающуюся роль в развитии традиций отечественной музыкальной культуры сыграл участник «Могучей кучки» Н. А. Римский-Корсаков. Его оперы «Сказка о царе Салтане» (1900), «Кащей Бессмертный» (1902), «Сказание о невидимом граде Китеже…» (1904), «Золотой петушок» (1907) являли собой образцы опер-сказок, народных музыкальных сатирических драм. Римский-Корсаков внес неоценимый вклад в завершение ряда произведений А. П. Бородина и М. П. Мусоргского. Учениками Римского-Корсакова были А. К. Глазунов, А. А. Спендиаров, Н. Я. Мясковский и др. В 1903–1908 гг. уроки композиции у Римского-Корсакова брал молодой И. Ф. Стравинский, создатель классических балетов на русскую тему — «Жар-птица» (1910), «Петрушка» (1911), «Весна священная» (1913).

Особую роль в развитии русской и мировой музыкальной культуры сыграли творчество и концертная деятельность С. В. Рахманинова и А. Н. Скрябина.

Великие творения русской реалистической живописи создавали передвижники И. Е. Репин, В. И. Суриков, братья А. М. и В. М. Васнецовы. Целую художественную галерею членов царствующего дома, общественных деятелей, артистов, художников, писателей конца XIX — начала XX в. создал выдающийся портретист В. А. Серов. Н. А. Касаткин обращался к образам рабочих. Подлинное новаторство проявили в своем творчестве М. А. Врубель, М. В. Нестеров, В. Д. Поленов, К. А. Коровин, Б. М. Кустодиев, А. А. Рылов, Н. К. Рерих, В. Э. Борисов-Мусатов, Е. Е. Лансере, К. Ф. Юон и др.

Развитие русской скульптуры связано с именами П. П. Трубецкого, С. Т. Коненкова, А. С. Голубкиной. В области архитектуры выдающуюся роль сыграло творчество Ф. О. Шехтеля.

Первая мировая война, революция 1917 г. и особенно начало Гражданской войны явились трагическим рубежом в истории отечественной культуры. Оставшиеся на родине представители художественной интеллигенции в новых условиях, как правило, видоизменяли тематику своего творчества, а эмигрировавшие мастера, лишившись родной почвы, в большинстве своем уже не смогли создать сколько-нибудь значительных произведений.

Глава 2. Самодержавие и революция

§ 1. Российское самодержавие накануне революции.

«Править в соответствии с волей Божией для благополучия подданных». Россия вступила в XX в. неограниченной самодержавной монархией. Вся полнота власти законодательной, исполнительной и судебной власти была сосредоточена в руках российского самодержца. Она не ограничивалась никакими выборными органами. Император правил, опираясь на систему государственных институтов, сложившуюся еще в XIX в. Высшим законосовещательным органом был Государственный совет, который в 1880-х гг. был заменен Комитетом министров. Его члены назначались царем. Высшей судебной инстанцией являлся Сенат. Еще в 1872 г. в составе Сената было образовано Особое присутствие — высший политический суд России. Исполнительная власть была сосредоточена в 15 министерствах, при этом каждый министр имел право доклада царю. Влияние министров зависело от их близости к императору. На местном уровне власть находилась в руках генерал-губернаторов и губернаторов, назначаемых из центра правительством.

С 1864 г. в стране для управления «делами, относящимися к местным хозяйственным пользам и нуждам каждой губернии и каждого уезда», начали создаваться губернские и уездные земские учреждения. Чтобы обеспечить в их руководстве преобладание дворянского сословия, председателями земских собраний могли быть только предводители губернского и уездного дворянства. К началу 80-х гг. XIX в. земства функционировали уже в 34 из 50 губерний России, на окраинах страны земства так и не были введены. Положительные результаты деятельности земских учреждений были ощутимы прежде всего в сфере образования, здравоохранения. В середине 70-х гг. число земских школ достигло 12 тыс. На их содержание уходило 14 % бюджета, расходы на медицинские нужды составляли 18 % бюджета земств.

Необходимость реформирования системы управления обсуждалась в стране с начала XIX в. Благодаря реформам 60–70-х гг. в стране зарождались элементы правового государства и гражданского общества, в органах самоуправления на местах крепли позиции молодой российской буржуазии. С приходом к власти Александра III эти прогрессивные начинания были прерваны. Опасаясь, что вызванные реформами изменения серьезно ослабят самодержавную власть, «которую мы призваны утверждать и охранять для блага народного», император инициировал процесс контрреформ. Изданным в 1881 г. «временным» «Положением о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», которое сохранялось до 1917 г. Положение разрешало властям объявлять любую местность на положении усиленной или чрезвычайной охраны, каждый подозреваемый житель мог быть арестован на срок до трех месяцев. Местные власти получили право прибегать к исключительным мерам — административной высылке без суда, закрытым судебным процессам, передаче дел военным судам; они могли приостанавливать деятельность земских собраний и городских дум, закрывать учебные заведения. В июле 1889 г. была введена должность земских начальников, сосредоточивших в своих руках всю власть на местах. В крупнейших городах страны взамен «архаического» III отделения Собственной Е.И.В. канцелярии были учреждены специальные розыскные органы — отделения по охране порядка и общественной безопасности, которые в народе стали называться «охранка».

В стремлении подавить наметившиеся реформаторские тенденции, взять назад все уступки, сделанные самодержавием во время «новой эры», летом 1892 г. Александр III значительно повышает имущественный ценз для избирателей. По новому «Городскому положению» право избирать городские думы имели менее 1 % населения Москвы и Санкт-Петербурга.

В 1894 г. на престол взошел 26-летний Николай II. Последний российский император родился 6(18) мая 1868 г. Он получил хорошее домашнее образование. По давней традиции в семь лет Николай II поступил на воинскую службу и к моменту своего совершеннолетия был произведен в поручики. С юных лет он был убежден, что самодержавная власть есть благо для страны, а историческое предназначение монарха состоит в том, чтобы, «опираясь на свою волю, править в согласии с волей Божией для благополучия подданных».

Уже в момент его вступления на престол представители земств в приветственных адресах предлагали «для увенчания государственного здания» ввести народное представительство. Однако последний российский самодержец уже в первой публичной речи в январе 1895 г. назвал эти предложения «бессмысленными мечтаниями». Публично отказавшись от намерения что-либо менять в политической системе страны, монарх упустил время и вызвал разочарование и недовольство либеральных кругов русского общества.

Русско-японская война. Громадные потрясения в стране вызвала вспыхнувшая Русско-японской война. Ее глубинные причины крылись в геополитических устремлениях правящих кругов обеих стран. Россия, в отличие от стран Западной Европы, поздно вышла на сцену мировой политики. Стремясь обеспечить свои великодержавные интересы в Тихоокеанском регионе, а также хозяйственно освоить свои дальневосточные территории, Россия сделала ставку на территориальную экспансию в Дальневосточные земли Китая, Японии и Кореи.

Российская империя не имела на востоке незамерзающих портов и поэтому искала место для них в теплых морях. В 1860 г. ослабевший Китай под давлением России отдал ей восточное побережье Маньчжурии от Амура до реки Ялу, затем Россия присоединила остров Сахалин. В 1898 г. Россия арендовала у Китая на 25 лет Ляодунский полуостров, который перед этим пыталась захватить Япония. Здесь началось строительство русской военно-морской базы Порт-Артур. Экономический подъем в России в этот период (и прежде всего строительство Транссибирской магистрали) позволил на рубеже веков приступить к экономическому освоению дальневосточных территорий империи. Россия выторговала право на строительство железной дороги в Маньчжурии. В 1896 г. был открыт Русско-китайский банк и начато строительство этой железной дороги. Стремясь сохранить контроль над Маньчжурией, Россия хотела контролировать и Корею. Русские деловые люди из придворных кругов получили концессию на разработку лесных богатств вдоль берега реки Ялу в Северной Корее. И здесь интересы России столкнулись с интересами быстро развивающейся Японии.

Экспансия России на Дальнем Востоке создала угрозу военного конфликта с Японией, которой стал фактом после неудавшихся переговоров о судьбе Кореи. При этом расстановка сил на международной арене была такова — Япония заручилась поддержкой Англии, заключив с ней договор. Столкнув Россию и Японию, Англия надеялась тем самым ослабить Россию. Россия обратилась за поддержкой к Франции, но последняя существенной поддержки ей не оказала.

В России Японию традиционно не считали серьезным противником. Часть российской правящей элиты во главе с министром внутренних дел В. К. Плеве рассчитывали с помощью разжигания «маленькой победоносной войны» с Японией укрепить авторитет самодержавной власти и обуздать оппозиционные силы внутри страны.

В отсутствие достоверной информации, в силу закрытости японского общества, верховная власть до последних часов нападения японцев не верило в возможность начала войны с Японией. После неудачных переговоров с японским послом в России неожиданно для русских в ночь на 27 января 1904 г. японцы атаковали русскую эскадру, стоявшую в Порт-Артуре. Манифестом от 27 января 1904 г. Николай II объявил войну Японии.

Русско-японская война оставила в народной памяти примеры несгибаемого мужества матросов, солдат, офицеров. Символом верности воинскому долгу стал подвиг экипажей крейсера «Варяг» и канонерки «Кореец», принявших неравный бой в корейском порту Чемульпо. Однако не меньше было примеров непрофессионализма, просчетов в военном и политическом руководстве. Тактика боя и вооружения не были приспособлены к дальневосточному театру военных действий. Предложения адмирала Макарова сосредоточить все усилия на наращивании сухопутной армии на Дальнем Востоке были отвергнуты. Численность сухопутных войск России в три раза уступала численности японской армии; русский флот также по многим параметрам уступал флоту Японии. Основные современно оснащенные русские военные силы были сосредоточены в Европейской России. В силу низкой пропускной способности Транссиба прибытие пополнений можно было ожидать лишь через пять-шесть месяцев после начала мобилизации.

В результате одно поражение следовало за другими. В декабре 1904 г. был сдан после 239 дней осады Порт-Артур. Вместе с флагманским кораблем порт-артурской эскадры погибли адмирал С. О. Макаров и художник В. В. Верещагин. Благодаря полному превосходству сил, решительности и умелому маневрированию японцы на начальном этапе войны получили явное преимущество, тем не менее еще летом 1904 г. Япония через посредников обратилась к русскому правительству с предложением мирных переговоров. Петербург ответил решительным отказом. В конце февраля 1905 г. под Мукденом произошло самое крупное сухопутное сражение Русско-японской войны. С обеих сторон в нем участвовало свыше 660 тыс. человек. После ожесточенного сражения, продолжавшегося почти две недели, русская армия под командованием А. Н. Куропаткина была вынуждена отступить. Хотя современники назвали это сражение мукденской катастрофой, японцы, потеряв свыше 70 тыс. человек убитыми и ранеными (потери русских войск 59 тыс. убитыми и 22 тыс. пленными), выиграли лишь место. После этого сражения японские сухопутные силы воевать практически уже не могли. Как признавал впоследствии главнокомандующий сухопутными частями в Маньчжурии маршал Ояма, японская армия, одержав с большим трудом победу над русскими под Мукденом, «надорвалась». Несомненный психологический перевес дала японцам Цусима. В Цусимском сражении 14–15(27–28) мая 1905 г. в Корейском проливе (у острова Цусима) были потоплены шесть из восьми русских эскадренных броненосцев. Часть судов была захвачена японцами. В их руках оказался командующий российской эскадрой адмирал Рождественский. В то же время японская эскадра адмирала Того не потеряла ни одного крупного корабля. Тем не менее через три дня после Цусимы Япония в третий раз через президента США запросила мира. Проиграв ряд сражений, мощная Российская империя еще могла, собрав силы, раздавить противника. Военный и экономический потенциал России не был исчерпан, более того, стали проявляться все ее преимущества. Однако, учитывая нарастание пораженческой истерии, разжигаемой либеральными и революционными кругами, развитие революционных событий в стране, Николай II согласился на мирные переговоры. Была и другая причина: отказ в дальнейшей финансовой помощи со стороны Франции в случае продолжения войны.

С. Ю. Витте, всегда бывшему противником войны с Японией, было доверено возглавить российскую делегацию на мирных переговорах в американском городе Портсмуте. В итоге переговоров российская делегация отказалась принять японские требования денежной контрибуции, ограничения прав России держать флот на Дальнем Востоке. За Россией сохранялись также права эксплуатации построенной ею железной дороги на севере Маньчжурии. Однако, согласно мирному договору от 23 августа 1905 г., Россия передала Японии арендные права на Порт-Артур, уступила южную часть Сахалина (северная осталась русской), отказалась в пользу Японии от своих претензий на Корею, освободила территорию Маньчжурии. Непродуманная дальневосточная политика самодержавной России подорвала экономическое развитие страны, деморализовала настроения русской армии, а главное — спровоцировала недовольство во всех слоях общества, что в итоге привело страну к революции.

§ 2. Революционные потрясения 1905–1907 гг.

Кровавое воскресенье. Тревожные сводки с Дальнего Востока находили живой отклик во всех слоях общества. В стране нарастала волна разочарования и отчаяния, звучали острая критика в адрес правительства и военного командования, призывы к изменению политического строя и привлечению к ответственности виновных в просчетах. Для придания оппозиционному движению большей организованности и политической заостренности требовался лишь случай. И он не заставил себя ждать.

На воскресенье 9 января 1905 г. была намечена массовая демонстрация петербургских рабочих и их семей, которая должна была вручить петицию царю. Организатором шествия выступило «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга» во главе со священником Г. А. Гапоном. «Собрание» взаимодействовало с социал-демократами, эсерами и другими революционными организациями. В петиции выдвигалось требование осуществления крупных перемен в обществе (амнистии политических заключенных, созыва Учредительного собрания, отделения церкви от государства, передачи земли народу, установления 8-часового рабочего дня, отмены выкупных платежей для крестьян и др.). Николая II в столице не было, но он знал о готовившейся военной акции по разгону демонстрации.

Более 100 тыс. мирных жителей двинулись к Зимнему дворцу с портретами царя и иконами, взывая к милосердию и заступничеству. В разных точках города солдаты встретили демонстрантов огнем. Множество убитых и раненых — таков кровавый результат мирного шествия.

Кровавое воскресенье обнажило огромный разрыв между верховной властью и трудящимися массами. Власти сами развязали гражданскую войну в стране. Расстрел манифестантов вызвал всплеск негодования в стране. М. Горький в воззвании «Всем российским гражданам и общественному мнению европейских государств» заклеймил позором власти за совершенное злодеяние. Бурной была и реакция международной общественности, решительно осудившей петербургскую бойню.

Глубокий политический и нравственный кризис власти проявился в ее лихорадочных попытках найти выход из изоляции. 18 февраля Николай II подписал три документа. Один из них призывал к «искоренению крамолы» во имя «укрепления истинного самодержавия», другой разрешал подавать предложения по совершенствованию государственного устройства, третий предлагал министру внутренних дел А. Г. Булыгину подготовить проект созыва законосовещательной Думы. Но эти шаги не могли сдержать нарастающее оппозиционное движение.

Оппозиционный лагерь. Движение протеста не было однородным. Оно состояло из различных течений, существенно различавшихся по степени радикализма. Представители либерально-монархического движения, группировавшиеся вокруг земств и городских дум, выступали с требованиями введения конституционной монархии; разделения законодательной и исполнительной властей; созыва законодательного собрания и создания ответственного перед ним правительства; предоставления демократических свобод. В мае и июне 1905 г. в Москве прошли съезды земских и думских деятелей, обратившихся к царю и общественности с требованием созвать парламент на основе всеобщего избирательного права, расширить конституционные начала.

Блок неонародников и социал-демократов делал ставку на вооруженное восстание и победу революции. Предполагалось установить демократическую республику; предоставить политические свободы и всеобщее избирательное право; созвать Учредительное собрание; улучшить материальное положение трудящихся; решить земельный вопрос; принять меры по укреплению крестьянской и рабочей взаимопомощи (через общину, профсоюз); сократить продолжительность рабочего дня до 8 ч; ввести рабочее страхование; гарантировать свободу стачек. Несмотря на близость программ, левые партии не смогли сплотиться, выработать единую тактику борьбы.

Крайне левую позицию в этой группе партий и организаций занимали большевики, которые строили свою тактику, исходя из роста стачечного движения (в январе 1905 г. бастовало свыше 440 тыс. рабочих — больше, чем за предыдущие несколько лет). Наряду с экономическими требованиями все чаще звучали политические. Позиция рабочих сказалась на решениях III съезда социал-демократической партии, созванного в апреле 1905 г. в Лондоне и фактически оказавшегося большевистским (меньшевики провели свою собственную конференцию). В принятых документах была выдвинута программа ликвидации монархии и установления республики; ликвидации пережитков крепостничества в деревне; создания революционных крестьянских комитетов; обеспечения политических свобод для всех слоев населения; перехода к вооруженному восстанию как решающему средству давления на «верхи»; создания временного революционного правительства.

В этот общий революционный поток вливалось и фактически самостоятельное крестьянское движение. Острота и многоликость конфликта в деревне мешали крестьянству четко определить свою программу и союзников. Этим объяснялся стихийный характер многих крестьянских выступлений, их несогласованность с действиями рабочих и буржуазных слоев. Но размах крестьянского движения был внушительным. Потребность в политической организации крестьян привела к созданию летом 1905 г. Всероссийского крестьянского союза.

Революция на подъеме. Слабое реагирование «верхов» на революционные настроения в обществе подхлестнуло движение протеста. Весной — летом 1905 г. масштаб движения возрос. Первомайские стачки и демонстрации прошли в Петербурге, Москве, Варшаве, ряде других городов. Центр революционного движения переместился в национальные районы — в Польшу, Прибалтику, на Украину. В Лодзи в течение трех дней происходили вооруженные схватки. Борьба такого накала требовала новых органов руководства. В Иваново-Вознесенске возникло Собрание уполномоченных депутатов (первый пример Советов рабочих депутатов). Оно взяло на себя функции по руководству стачечной борьбой, снабжению стачечников продовольствием, оказанию им финансовой помощи, поддержанию порядка. Всего к концу года Советы были организованы в 50 городах и рабочих поселках, в том числе в Петербурге и Москве. Но их деятельность не была скоординирована. Шла острая борьба между партиями за влияние на Советы. Не было ясности в понимании природы и роли новых революционных органов власти.

С начала года не прекращались студенческие забастовки, в которых участвовало до 40 тыс. студентов. Революционные настроения начали проникать и в армию. Огромное впечатление на российскую и мировую общественность произвело восстание на Черноморском флоте, на броненосце «Князь Потемкин-Таврический», 14–25 июня 1905 г.

Развитие событий приняло угрожающий характер. От правящего режима требовалось принятие срочных мер. 6 августа был опубликован царский Манифест об учреждении Государственной думы. Булыгинская дума (по имени министра внутренних дел) должна была носить лишь совещательный характер. Выборы предусматривались многоступенчатые, с существенными ограничениями прав ряда категорий населения. Все левые партии и демократические организации (большевики, эсеры, Всероссийский крестьянский союз, Всероссийский союз учителей и др.) объявили о бойкоте выборов в Думу. Сентябрьская забастовка московских печатников стала сигналом к началу всероссийской политической стачки. На разгон митингов и демонстраций были брошены войска. 24–25 сентября в Москве произошли первые вооруженные столкновения. В забастовке участвовало до половины московских рабочих. Постепенно в забастовочное движение вовлекались все новые отряды рабочих и служащих (железнодорожных, почтово-телеграфных, торговых, биржевых, судебных и пр.), жизнь Петербурга, Москвы, ряда других городов была парализована. 14 октября петербургский градоначальник Д. Ф. Трепов потребовал: «Холостых залпов не давать, патронов не жалеть!» Однако попытки подавить стачку успеха не имели.

Октябрьский манифест. Октябрь 1905 г. принес новый всплеск революционного движения. Забастовка московских железнодорожников, начавшаяся 7 октября, получила поддержку на всех дорогах страны. К железнодорожникам присоединились и рабочие других профессий. Общее число забастовщиков превысило 2 млн человек. Вокруг советов сплачивались рабочие коллективы, объединялись народные лидеры. Советы создавали свои вооруженные дружины, печатные органы, с помощью которых разворачивали широкую агитацию в массах. Забастовочное движение охватило до 93 % губерний. К бастующим, выступавшим под лозунгом «Долой самодержавие!», примыкали либеральные слои буржуазии и интеллигенции. Столь широким натиском силы, оппозиционные царскому режиму, добились от него новых крупных уступок.

17 октября 1905 г. был издан подписанный Николаем II Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», объявивший о созыве законодательной Государственной думы. По существу, Манифест был декларацией о намерении власти осуществить конституционную реформу с указанием основных ее принципов. Подписание Манифеста означало, что общество отвоевало у государства основные права и свободы. В документе содержалось обещание «даровать» народу свободу совести, слова, печати, собраний, неприкосновенность личности. Тем самым был начат поворот в сторону конституционной монархии. 24 ноября 1905 г. была упразднена цензура для периодической печати. С этого момента газеты и журналы отвечали только перед судом. 4 марта 1906 года Указами императора «Об обществах и союзах» и «О собраниях» была гарантирована свобода собраний и союзов, они давали возможность легально образовывать профсоюзы и политические партии. В апреле 1906 года Николай II «высочайше» утвердил новую редакцию Свода основных государственных законов в 82 статьях, которой определялось существо Верховной Самодержавной власти, права и обязанности российских подданных, функции и устройство Государственного совета и Государственной думы. По существу, Свод основных государственных законов являлся конституцией страны.

Согласно Своду, императору Всероссийскому по-прежнему принадлежала «Верховная Самодержавная власть», ему принадлежал «почин» в законодательных вопросах. Лишь император имел право утверждать законы, и без его утверждения ни один закон «не мог иметь своего совершения». Император имел право объявлять войну и заключать мир, а также договоры с иностранными государствами. «Власть управления» также во всем ее объеме принадлежала императору. Он определял внешнюю и внутреннюю политику страны, являлся «Державным Вождем» российской армии и флота, имел право чеканить монету, назначать и увольнять Председателя Совета министров.

Вместе с тем избираемая населением на пять лет Государственная дума ограничивала власть монарха в законодательных и финансовых вопросах. Согласно девятой главе Свода, «никакой закон не мог вступить в силу без одобрения Государственного совета, Государственной думы». Поэтому с конца апреля 1906 г. Российская империя фактически представляла собой конституционную монархию.

Глава восьмая Свода законов установила такой объем гражданских прав и свобод, какого Россия никогда не знала в своей истории. Никто не мог быть подвергнуть преследованиям иначе чем в законном порядке. Каждый российский подданный имел право свободно избирать место жительства и занятие, приобретать и отчуждать имущество. Свод законов провозглашал свободу вероисповедания и неприкосновенность жилища и другие гражданские права и свободы.

В поддержку нового курса власти выступили либеральные партии. Ведущую роль среди них играли партии кадетов (Конституционно-демократическая партия) и октябристов («Союз 17 октября»). Во главе кадетов встали П. Н. Милюков, В. А. Маклаков, П. Б. Струве, во главе октябристов — А. И. Гучков, Д. Н. Шипов, М. А. Стахович и др. Возникнув осенью 1905 г., эти партии отражали настроения левого и правого крыла предпринимателей, интеллигенции, помещиков. Если первые выступали за дальнейшее углубление демократических преобразований (решений крестьянского, рабочего и национального вопросов), то вторые считали необходимым максимально использовать возможности, открывшиеся после реформы, сплотить все созидательные силы страны вокруг монархии, идей православия и патриотизма.

Желая оправдать бескомпромиссную борьбу против самодержавия, левые политические лидеры, и прежде всего Ленин, категорически отказывались признавать новый государственный строй конституционной монархией. С левыми радикалами в этом вопросе солидаризировались крайне правые. Они также отказывались считать, что власть монарха как-то ограничена.

Встав на путь демократического обновления страны, правительство одновременно активизировало борьбу с политическим экстремизмом. Ограничивалась или запрещалась деятельность профсоюзов. Новый закон о стачках, изданный 2 декабря, предусматривал тюремное заключение за участие в забастовках на предприятиях, имевших оборонное и общегосударственное значение.

Эта репрессивная политика получила активную поддержку у той части общества, которая разделяла идеи последовательной, нереволюционной модернизации страны. Формировались антиреволюционные, монархические, черносотенные организации — «Союз русского народа», Русская монархическая партия, Партия демократических реформ, Общество активной борьбы с революцией и др. Особенно многочисленным и активным был «Союз русского народа», пользовавшийся поддержкой со стороны властей. По стране прокатилась волна контрреволюционных погромов.

Таким образом, в общественном развитии страны определились три главных направления. Одно признавало необходимость стабилизации положения в обществе; другое выступало за реформу, расширение сферы прогрессивных буржуазных отношений, интенсивное внедрение достижений мировой цивилизации; третье было связано с дальнейшим углублением революции, переводом ее в стадию уже принципиально иных (крайне радикальных, социалистических) преобразований.

Декабрьское вооруженное выступление. Манифест 17 октября, решив ряд крупных демократических задач революции, не откликнулся на коренные социальные требования крестьян, рабочих, представителей национального движения. В борьбе за выполнение этих требований объединялась та часть революционеров, которые выдвигали максималистские лозунги. Во главе этого крыла стояли большевики. В ноябре из эмиграции вернулся В. И. Ленин. Курс на вооруженное восстание оправдывался невиданным всплеском крестьянского движения (за октябрь — декабрь 1905 г. произошло почти столько же выступлений, сколько в январе — сентябре), переходом крестьян к созданию революционных органов власти (крестьянских комитетов, советов), волнениями и восстаниями в армии и на флоте (в ноябре восстали матросы Севастополя под руководством лейтенанта П. П. Шмидта). Соотношение экономических и политических стачек рабочих менялось в пользу последних. Все это говорило о том, что боевой настрой «низов» неудержимо нарастал. По призыву большевиков 7 декабря Московский совет начал всеобщую политическую забастовку. В ней приняло участие около 400 предприятий, на которых было занято до 100 тыс. рабочих. Забастовка быстро переросла в вооруженное восстание. Уже 9 декабря начались баррикадные бои. Основным районом вооруженных столкновений стала Пресня, где располагались крупные промышленные предприятия. Однако, несмотря на геройство и самопожертвование многих участников восстания, оно, не успев разгореться, затухло. Рабочие дружины были плохо вооружены, не имели четкого плана действий. Отсутствовало взаимодействие между отдельными очагами борьбы. Армия, несмотря на колебания в ряде частей, осталась верной царю. Восставшие не получили активной и широкой поддержки в окружающих Москву районах. В боях погибло 1100 восставших, войска же потеряли менее 100 человек. 18 декабря были подавлены последние очаги сопротивления. Карательные отряды проводили массовые аресты, расстреливали активистов. Разрозненные очаги вооруженной борьбы на Урале, на Волге, в Сибири, на Дальнем Востоке, в Причерноморье, на Украине, в Прибалтике, Грузии, Польше, Финляндии также были быстро разгромлены. Революционный пожар, охвативший всю огромную территорию страны, наглядно показал, сколь много накопилось горючего материала. Но столь же очевидно было и то, что революционное движение все еще носит по большей части стихийный характер.

Первая русская революция, главной задачей которой было буржуазное преобразование страны, оказалась отягощенной целым «букетом» второстепенных задач. Это делало ее массовой по характеру, но крайне противоречивой по задачам и по лозунгам. Выявились глубокие различия между интересами предпринимателей, интеллигенции, рабочих и крестьян. Ни одна из этих социальных сил не смогла объединить остальных участников движения. Ни одна из сложившихся или вновь возникавших партий не была в состоянии реально претендовать на политическое лидерство. Революция не выдвинула и широко признанных лидеров, поэтому политическая инициатива оставалась в руках правящих кругов. Слабость революционных сил давала царизму шанс сманеврировать, ограничиться полумерами, выйти из революции без больших потерь.

§ 3. От революции к реформам

Становление российского парламентаризма. Провозглашение политических реформ означало, что страна отныне будет двигаться по пути эволюционного развития. Одновременно опыт революции 1905–1907 гг. говорил о том, что курс реформ должен быть твердым и последовательным, что модернизация должна охватывать все сферы общественной жизни. Первые шаги российского парламентаризма были трудными. Решение о созыве Государственной думы было буквально вырвано у царизма. И после того как революция начала отступать, отчетливо обозначились две тенденции в отношении нового представительного органа. Правящие круги стремились максимально сузить его роль и с помощью избирательного механизма обеспечить решающее место в Думе за послушными верхними слоями общества. Либеральные же и революционные круги намеревались закрепиться на думском «плацдарме» и повести с него дальнейшее наступление на самодержавие.

Положение о выборах в I Государственную думу было опубликовано 11 декабря 1905 г. Выборы должны были проводиться по четырем куриям (землевладельческой, городской, крестьянской, рабочей), со многими ограничениями. В частности, в Москве из более чем 1 млн жителей в избирательные списки было включено всего 56,4 тыс. человек, т. е. около 5 %. Выборы проходили в феврале — марте 1906 г., когда страна еще жила под впечатлением от Декабрьского вооруженного восстания. Большевики призвали своих сторонников бойкотировать их, как и выборы в булыгинскую думу. В бойкоте участвовали эсеры, некоторые правые партии, профсоюзы. Но подавляющая масса населения, в том числе и отдельные группы рабочих, напуганная эксцессами революции, решила участвовать в избирательной кампании, использовать появившийся шанс мирной борьбы за правовое государство. К избирательным урнам пошли и крестьяне.

В I Государственной думе, заседания которой открылись 27 апреля 1906 г., одна треть депутатских мандатов принадлежала кадетам (179 из 486), пятая часть (94 мандата) — Трудовой группе (крестьяне), столько же беспартийным, по одной десятой части — «автономистам» (национальные районы) и правым партиям. Социал-демократическая фракция насчитывала 18 депутатов.

Думцы требовали проведения крупных реформ — создания ответственного (перед Думой) правительства, политической амнистии, ликвидации реакционного Государственного совета, введения всеобщего избирательного права. Проект, предложенный кадетами, предусматривал наделение малоземельных крестьян землей за счет казенных, монастырских и удельных владений. Предлагалось отчуждение части помещичьей земли за выкуп. Крестьянская трудовая группа предложила передать весь земельный фонд в руки выборных местных земельных комитетов для последующего уравнительно-трудового использования. Покушение на принцип частной собственности, прозвучавшее с трибуны Думы, так же как и требование о введении ряда политических свобод, вызвало решительный протест со стороны правящих кругов. Указом от 9 июля 1906 г. Дума была распущена.

Для широких слоев населения было важно сохранить саму идею парламентаризма, представительной власти, завоеванной в ходе тяжелой революционной борьбы, нежели конкретный состав Думы. Росли ряды старых (возникших до революции) и появлялись новые политические партии и организации, которые могли формулировать и защищать через центральные государственные органы программы различных групп и слоев населения. Крепло профсоюзное движение, легализованное царским правительством в марте 1906 г. Создавались союзы интеллигенции, предпринимателей, набирало силу кооперативное движение. В мае 1906 г. на съезде уполномоченных губернских дворянских обществ был создан Совет объединенного дворянства (во главе с крупным землевладельцем графом А. А. Бобринским). Это позволяло дворянству более активно отстаивать свои интересы в органах власти.

После издания Манифеста 17 октября возник ряд легальных буржуазных партий. Только московские предпринимательские круги создали Торгово-промышленную партию (под руководством промышленника и банкира Г. А. Крестовникова) и Умеренно-прогрессивную партию (под руководством фабриканта и банкира П. П. Рябушинского). Серьезным шагом на пути объединения предпринимательских кругов явилось учреждение в 1906 г. Совета съездов представителей промышленности и торговли.

Правовую основу законотворчества Думы создавала новая редакция «Основных государственных законов Российской империи», утвержденная Николаем II в апреле 1906 г. Государственный строй России стал носить характер самодержавно-конституционной монархии. На поиск дальнейших межклассовых компромиссов и сотрудничества через Думу ориентировали и некоторые существенные завоевания революции: прибавка жалованья рабочим (в среднем на 10 %); сокращение и дальнейшая отмена (с 1 января 1907 г.) выкупных платежей в деревне; уменьшение срока военной службы; смягчение русификаторской политики на национальных окраинах.

Конфликт между царизмом и Государственной думой, обозначившийся в ходе работы и роспуска I Думы, преодолевался не на основании компромиссов, укрепления демократии, а через подстраивание Думы под самодержавие.

Выборы во II Думу прошли в конце 1906 — начале 1907 г. Депутатский корпус значительно полевел. 516 мест в парламенте поделили между собой трудовики, эсеры, энесы (157), социал-демократы (65), кадеты (98) и правые (52). Число беспартийных уменьшилось вдвое. Сформировалась казачья группа (17). Выросло число представителей от национальных окраин (76). Резкое сокращение числа кадетов (почти вдвое) сопровождалось увеличением числа социалистов (в 10 раз).

Этот состав также не был готов к конструктивной законодательной работе. Предложение по проведению ряда реформ, с которым выступил новый премьер-министр П. А. Столыпин (введение государственного страхования рабочих; неприкосновенности личности, свободы вероисповедания, обязательного начального образования, расширение компетенции земств и др.), не встретило поддержки у большинства думцев. Делегаты от левых партий вновь потребовали принудительного отчуждения частновладельческих земель. Последовали многочисленные запросы к правительству, имевшие главной целью дискредитировать его. Началось открытое противостояние между исполнительной и законодательной властями.

В итоге 3 июня 1907 г. II Государственная дума, после трех с половиной месяцев работы (созвана 20 февраля), была распущена. По новому положению о выборах представительство крестьян, рабочих, национальных районов было резко сокращено в пользу помещиков и предпринимателей.

Больше половины мест было закреплено за правыми партиями. Вновь почти вдвое сократилось представительство кадетской партии. Трудовики и социалисты были представлены только 33 депутатами. Большинство мест получили октябристы, проводившие курс на умиротворение страны, на конструктивную оппозицию.

Этот курс проводил и Государственный совет. Изменение функций Совета было закреплено указами от 20 февраля и 23 апреля 1906 г. Отныне он являлся верхней палатой законодательного парламента и наделялся правом законодательной инициативы. Госсовет, хотя и участвовал в проведении реформаторского курса, тем не менее, подчиняясь интересам высших, консервативных слоев общества, всячески тормозил его осуществление.

Третьеиюньский переворот, связанный с разгоном II Государственной думы, знаменовал собой окончание первой российской революции. Наметился глубокий кризис революционных партий, сопровождавшийся их расколом. В среде социал-демократии усилились течения отзовизма (ухода из Думы, из легальных и полулегальных обществ и организаций) и ликвидаторства (отказа от нелегальной деятельности). Богостроительство и богоискательство (т. е. смена философских основ политической работы, поиск компромисса с религией, Православной церковью) отражали разочарование в социализме и теории классовой борьбы значительной части интеллигенции, увидевшей оборотную сторону революции — эксцессы, жестокость, разрушения, многочисленные жертвы.

Встав на путь реформаторства, правительство тем самым открыло простор для деятельности созидательных общественных сил, для ускорения темпов модернизации страны. III Государственная дума внесла решающий вклад в проведение реформ Столыпина.

Реформы П. А. Столыпина. Реформаторский курс, проявившийся в области государственного устройства (парламентаризм), получил развитие и в сфере экономики. Аграрный вопрос оставался основополагающим для хозяйственного развития страны. Не развязав этого «узла», страна не могла уверенно двигаться по пути модернизации. Реформа 1861 г. нуждалась в продолжении: необходимо было разрушить полунатуральный уклад жизни большинства сельского населения, осуществить техническое перевооружение труда земледельца. Крупный вклад в решение проблемы внес С. Ю. Витте, возглавлявший «Особое совещание о нуждах крестьянской промышленности». На основании богатой земской статистики был сделан вывод о возрастающей тормозящей роли крестьянской средневековой общины.

С назначением 8 июля 1906 г. председателем Совета министров Петра Аркадьевича Столыпина (1862–1911) правительственная программа, существенно доработанная, начала осуществляться на практике.

Новому премьеру было 44 года. Он был убежден в необходимости укрепления монархии и государственности путем глубокого и последовательного реформирования общественного строя, усиления носителя реальной власти — крупного и мелкого собственника. Премьер хорошо знал положение в деревне, требования основных групп ее населения — помещиков, предпринимателей, крестьян. Первые были заинтересованы в государственной поддержке для перехода к рыночным отношениям, ликвидации общины; вторые — в осуществлении комплекса мер по обеспечению хозяйственной независимости; третьи — в ликвидации малоземелья, финансовой поддержке, изменении отработочной системы (повышении платы за труд и снижении платы за аренду земли).

Столыпин видел свою задачу в успокоении и возрождении великой Родины. Волевой, энергичный, работоспособный, обладавший ораторскими способностями, он объединил вокруг себя прогрессивных деятелей страны, вызывая злобу и ненависть у ретроградов и революционеров. На него был совершен ряд покушений, и 1 сентября 1911 г. выстрел террориста Д. Г. Богрова, раздавшийся в киевском театре, оборвал жизнь этого столь необходимого России государственного деятеля. Лев Троцкий впоследствии признавал: если бы реформа Столыпина была завершена, «русский пролетариат не мог бы прийти к власти в 1917 г.».

Аграрная реформа, для осуществления которой был принят ряд законодательных актов, проводилась по нескольким взаимоувязанным направлениям.

Во-первых, предоставление крестьянам права свободного выхода из общины с последующим закреплением надельной земли в личную собственность. Формой ведения хозяйства мог стать хутор (с переселением из деревни) и отруб (с выделением в собственность отрубника части общинных земель, не подлежавшей переделу). Для проведения всех необходимых переделов земли в уездах и губерниях создавались землеустроительные комиссии.

Во-вторых, обеспечение защиты интересов зажиточных слоев деревни, помощь им в обособлении от общины, уничтожение чересполосицы, превращение земли в объект купли-продажи.

В-третьих, возрастание роли финансового капитала в развитии деревни. Крестьянский банк, пуская в продажу скупленные у помещиков земли, ориентировался главным образом на предпринимательские слои (хуторян, отрубников), насаждая фермерский тип хозяйства.

В-четвертых, уменьшение аграрной перенаселенности в европейской части страны за счет массового переселения малоземельного крестьянства в Сибирь, на Дальний Восток, в Среднюю Азию. За период с 1906 по 1910 г. на восток страны выехало более 2,5 млн человек. При переезде и в местах расселения им оказывалась значительная материальная помощь со стороны государственных органов.

В-пятых, отмена всех сословных ограничений для крестьян, касавшихся их поступления на государственную и военную службу, в учебные заведения.

Реформа дала мощный толчок развитию сельского хозяйства. Повышалась продуктивность земледелия и животноводства, расширялись посевные площади, особенно под технические культуры, росло поголовье скота. Производство хлеба увеличилось почти на 1/3. В 1907–1912 гг. объем вывозимого за границу хлеба возрос на 46 % по сравнению с началом века. Вырученные средства шли на закупку машин для промышленности и других отраслей экономики, модернизацию сельского хозяйства. Общая стоимость применяемых в деревне машин выросла с начала века почти в 4 раза, хотя по-прежнему широко использовались деревянные плуги, сохи и бороны. Рост товарности и доходности крестьянского двора вел к укреплению сельской кооперации. К 1915 г. Россия по числу кооперативов вышла на второе место в мире после Германии.

Результаты реформы были значительными, но очень противоречивыми. За период с 1907 по 1915 г. в тех районах, где проводилась реформа, из общины выделилось 2,5 млн домохозяев (более четверти от общего числа общинников). Более 15 % надельных земель перешло в личную собственность крестьян. В деревне возникло 1,5 млн отрубных и хуторских хозяйств. Часть новых землевладельцев не смогла сохранить землю, продав ее зажиточным хозяйствам. Безземельные крестьяне потянулись в город, пополняя ряды рабочего класса, с собой они приносили протест против наступления буржуазных слоев, тем самым подогревая революционные настроения пролетариев. С 1910 г. число «укрепившихся» (т. е. вышедших из общины) хозяйств начало падать. Тогда же со всей очевидностью проявились просчеты в переселенческой политике. Сократился поток переселенцев, одновременно выросло число возвращавшихся в родные деревни разорившихся, озлобленных неудачей крестьян. Переселенцы приносили с собой передовые формы хозяйства, способствуя внедрению машинной техники, росту производительности труда, втягиванию окраин страны в рыночные отношения.

Переход к буржуазному типу хозяйства вел к усилению эксплуатации беднейших слоев, к социальному расколу в деревне. Разгоралась внутрикрестьянская борьба. Высокий темп преобразований обусловил острые формы этой борьбы — поджоги, вооруженные выступления, перепахивание новых земельных границ и т. п. Нарождавшийся сельский пролетариат тяготел к революционным организациям.

Таким образом, Столыпинская реформа, разрешая одни противоречия, порождала новые, не менее острые. Резко ускорив экономическое развитие страны, реформа одновременно поставила ее перед необходимостью реформирования всех областей общественной жизни. Для успеха столыпинских преобразований требовалось проведение сопутствующих реформ в области государственного управления (расширение представительства предпринимателей в различных органах власти), национальных отношений, взаимоотношений конфессий, рабочего законодательства, социальной защиты беднейших слоев населения и т. п. С 1911 г. реформа уже не получала необходимого продолжения, а с началом Первой мировой войны (1914) практически приостановилась. 28 июня 1917 г. решением Временного правительства реформа Столыпина, рассчитанная на 20 лет, была отменена.

Глава 3. Первая мировая война и крушение императорской России

§ 1. Истоки и начало войны

Политика блоков в Европе. На рубеже XX в. кризисы в международных отношениях следовали один за другим. Ускоренная индустриализация, формирование мирового рынка заставила великие державы искать новые рынки сырья и сбыта продукции в Африке, Южной Америке, Азии. Для характеристики агрессивной политики на международной арене великих держав, которая привела к созданию обширных колониальных империй и войнам между ними за раздел и передел мира, английский ученый Дж. Гобсон предложил понятие «империализм», которое получает широкое распространение. Впоследствии Ленин расширил рамки его толкования, связав экспансионистскую политику великих держав с образованием монополий, загниванием капитализма, вступлением его в особую, последнюю, «империалистическую» стадию развития. Мировой опыт не подтвердил ленинскую теорию империализма. Не подтвердился прежде всего предсказываемый ею крах капитализма. Однако есть все основания считать последние десятилетия XIX в. началом новой исторической эпохи, — эпохи становления современного индустриального общества, характеризовавшегося стремительными темпами роста промышленного и финансового капитализма и резко увеличившейся экспансии его за пределы собственных стран. Испано-американская война (1898 г.) была первой войной новой эпохи. За ней последовали Англо-бурская (1899–1902 гг.) и самая крупная — Русско-японская война.

В 1899 г. по инициативе Николая II в Гааге состоялась мирная конференция, на которой представители России в целях обеспечения мира внесли предложение не увеличивать в течение пяти лет военные бюджеты и численный состав армий, однако эти предложения не нашли поддержки Пруссии и Австро-Венгрии. Тем не менее на конференции представители европейских стран смогли подписать ряд соглашений, касающихся международно-правовых норм войны. В частности, Гаагская конвенция запрещала применение разрывных пуль, метание бомб с воздушных шаров, использование снарядов с отравляющими газами. (В годы мировой войны все эти соглашения были нарушены.) Кроме того, для разбора и урегулирования конфликтов между мировыми державами в 1902 г. был учрежден Международный суд.

Главным нервом международных отношений этого времени становится англо-германский антагонизм. Набирающая мощь Германия, обогнав к исходу XIX в. Англию в промышленном отношение, бросила вызов британскому морскому, а следовательно, и колониальному могуществу. В 1882 г. Германия, Австро-Венгрия и Италия заключили тайное соглашение, получившее название «Тройственного союза». Участники соглашения взяли на себя обязательство оказывать друг другу взаимную военную поддержку в случае любых военных действий. Эта коалиция в первую очередь была направлена против Франции. Однако создание блока, объединившего Германию, Австро-Венгрию и Италию, и последующая затем таможенная война с Германией поставила Россию в состояние изоляции.

После отставки канцлера Германии Бисмарка и коронации нового императора Вильгельма II русско-германские отношения медленно, но неуклонно ухудшаются. Пользуясь ослаблением России и распадом Османской империи, Германия рассчитывала закрепиться на рынках Турции, Ирана и других восточных стран. В результате Ближний Восток становится ареной открытого противостояния Германии и Англии. В 1907 г. оформляется «Сердечное согласие» Англии, Франции и России — Антанта. Россия, сближаясь с Великобританией, рассчитывала с ее помощью захватить Черноморские проливы и Константинополь и тем самым гарантировать свободный выход российских товаров на мировой рынок. (Через Босфор и Дарданеллы осуществлялось 90 % вывоза зерновых из России.) К тому же обладание проливами позволило бы России активно использовать Черноморский флот для защиты национальных интересов в Средиземноморье, а также нейтрализовать агрессивные намерения Турции в отношении российского Закавказья.

Перед лицом германского экономического наступления Россия вынуждена была идти на определенные компромиссы. В августе 1911 г. между двумя странами было заключено Потсдамское соглашение, по которому Россия, считаясь с фактом постройки Германией Багдадской железной дороги, взяла на себя обязательство построить ветку до Тегерана и тем самым связать иранскую железнодорожную сеть с межконтинентальной трассой. В ответ германская сторона объявила об отказе от планов создания концессий в северной части Ирана. Эта очередная сделка, частично ослаблявшая противоречия между двумя странами, лишь на время оттягивала момент открытого столкновения.

К этому времени центром наиболее острых конфликтов между блоками становится Европа. В 1908 г. Австро-Венгрия пошла на захват Боснии и Герцеговины. На Балканах пересекались интересы всех великих держав того времени, так как они являлись «ключом» к Востоку. Здесь трижды на протяжении нескольких лет возникают локальные конфликты, грозящие разрушить хрупкое равновесие в Европе.

Балканские войны (1912–1913) подвели Европу к фронтальному военному столкновению. В ходе Первой Балканской войны между Турцией и странами Балканского союза (Болгарией, Сербией, Черногорией, Грецией) отчетливо проявилась заинтересованность великих держав в том, чтобы за счет ослабления воюющих сторон закрепиться в этом регионе. Национально-освободительная война, которую возглавила национальная аристократия и буржуазия против турецких поработителей, под влиянием «покровителей» в лице великих держав постепенно переросла в войну за изменение межгосударственных границ, за захват новых территорий. Мирный договор, подписанный 17 мая 1913 г. в Лондоне, не принес устойчивого мира. Вскоре вспыхнул новый конфликт — между Болгарией, с одной стороны, и союзом вчерашних противников — Сербией, Черногорией, Грецией и Турцией, к которому присоединилась Румыния, — с другой. Поражение Болгарии во Второй Балканской войне (июнь — август 1913 г.) и последовавшая вслед за этим перекройка границ привели к новой расстановке сил на Балканском полуострове. Но главное — обострился конфликт между великими державами за сферы влияния. Очередной кризис оборачивается мировой войной. После убийства 15(28) июля 1914 г. сербским националистом Гавриилом Принципом австрийского престолонаследника эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены Австро-Венгрия объявила войну Сербии.

§ 2. Военное положение России в 1914 г.

Вступление России в мировую войну. Объявление Австро-Венгрией войны Сербии и безусловная поддержка этого шага Германией определили позицию России. 17(30) июля Николай II объявил всеобщую мобилизацию. В ответ последовал германский ультиматум. Россия отказалась принять его условия, и 19 июля (1 августа) 1914 г. Германия объявила ей войну. Принимая решение о мобилизации, власть исходила из того, что водворение Германии на Босфоре и Дарданеллах «было бы равнозначно смертному приговору России», перекрыв их, рейх, мог задушить российскую внешнюю торговлю и нанести колоссальный ущерб экономике страны. В отдаленной перспективе победа Германии грозила прямым отторжением от Российской империи значительных территорий, установления германского контроля над Финляндией, Прибалтикой, Украиной, утрату статуса великой державы. В случае победы Петербург рассчитывал сгладить острейшие внутренние противоречия, сбить нарастающую революционную волну, поддержать славянские народы на Балканах, присоединить Галицию, защитить православие.

Таким образом, региональный кризис быстро перерос в глобальный конфликт, в который оказались вовлечены 38 государств с населением свыше 1,5 млрд человек. Первая мировая война явилась результатом длительного накопления противоречий между державами, гонки вооружений и соперничества военно-политических блоков. В этом смысле она явилась закономерным результатом развития международных отношений. Первую мировую войну можно было избежать при благоразумии и доброй воле противостоящих сторон, однако они не сделали ничего, чтобы предотвратить ее. Перед российской дипломатией, в частности, стояла задача избежать войны путем компромиссного регулирования, но без потери престижа. Эта задача оказалась для Петербурга непосильной. Иллюзии о быстрой победе взяли верх над реальностями.

Как и другие мировые державы, Россия начала подготовку к новой войне задолго до ее начала. Вооруженные силы империи были резко ослаблены Русско-японской войной и революцией 1905–1907 гг. Для реорганизации армии и флота еще в 1905 г. была создана новая структура — Совет государственной обороны во главе с великим князем Николаем Николаевичем. 2 марта 1908 г. император повелел составить общую программу воссоздания флота и перевооружения армии, рассчитанную на 10–15 лет, выполнение которой должно было начаться со строительства четырех броненосцев. Однако фактически реформа армии началась в 1909 г. с приходом на должность военного министра генерала В. А. Сухомлинова. По мнению современников, невежественность генерала в сочетании с поразительным легкомыслием позволяли ему удивительно легко относиться к сложнейшим вопросам организации вооруженных сил. Но благодаря общему экономическому подъему в стране за короткое время были улучшены техническое оснащение армии, организация запасов продовольствия и сырья, сокращен период мобилизации армии и увеличена численность офицерского корпуса.

На восстановление и модернизацию вооруженных сил в предвоенные годы были истрачены огромные для России денежные средства. С 1908 по 1913 гг. объем военных расходов возрос в 1,5 раза и составил почти 25 % всех расходов бюджета. Россия в канун войны тратила на военные нужды большую часть бюджета, чем Германия. По темпам увеличения военных расходов Россия обошла также всех своих союзников по «Сердечному согласию». За 6 предвоенных лет только на чрезвычайные нужды армии было истрачено свыше 380 млн руб. Примерно в такую же сумму обошлось строительство современного флота. В 1913 г. Генштабом были разработаны «Малая» и «Большая программа по усилению армии», которые предусматривали увеличение к 1917 г. сухопутных сил мирного времени более чем на треть, значительное наращивание артиллерийских вооружений и авиации и строительство новых стратегических железных дорог. На новую программу перевооружения и модернизации армии, утвержденную монархом за месяц до начала войны, предполагалось истратить почти 500 млн руб.

Состояние вооруженных сил. Несомненно, русская армия к войне 1914 года была подготовлена намного лучше, чем к Русско-японской войне, однако утверждение военного министра Сухомлинова о том, что «никогда Россия не была так хорошо подготовлена к войне, как в 1914 г. и… готова спокойно принять вызов» мало соответствовало действительности. Россия не была готова к войне такого масштаба и протяженности, какой оказалась Первая мировая война. Принятые накануне войны программы развития армии и флота запаздывали приблизительно на три-четыре года, и Россия вступила в войну на сложном этапе перевооружения и реорганизации вооруженных сил. Она не смогла достичь военно-технического уровня своего основного противника — Германии, особенно по новейшим в те времена видам вооружения и техники: пулеметам, самолетам, автомобилям, гранатам. Освоить и нарастить их производство в России в сжатые сроки в условиях незакончившейся модернизации российской металлургии и слабо развитого машиностроения не смогли. Такие новые виды вооружений, уже вводившиеся в европейских армиях, как зенитки, минометы, гранаты, русские заводы перед войной не производили или производили единицами. Что касается стрелкового вооружения русской армии, то оно по качеству не уступало вооружению противника. Созданная С. И. Мосиным пятизарядная «трехлинейная» винтовка имела ряд преимуществ перед иностранными образцами, русская 76-мм пушка ни в чем не уступала лучшим полевым орудиям того времени, усовершенствованный туляками станковый пулемет «русский Максим» обладал высокой точностью стрельбы и способностью длительного ведения непрерывного огня. Однако потенциальные противники России превосходили российские вооруженные силы по общему количеству артиллерийских орудий, справедливо считавшихся тогда ударной силой армии (7088 орудий у России, соответственно — 9388 у Германии, 4088 — у Австро-Венгрии), в том числе и по орудиям тяжелой артиллерии (на вооружении германской армии было 3260 тяжелых орудий, австро-венгерской — около 1000, в то время как у России было всего 240 тяжелых орудий). Отечественную программу развития тяжелой артиллерии планировалось завершить лишь к 1921 г. Россия была первой страной, создавшей к началу мировой войны многомоторный самолет «Илья Муромец», сконструированный И. И. Сикорским, не имевший себе равных в мире по размерам, весу, полезной нагрузке. Однако подавляющее большинство русских военных одномоторных самолетов, производившихся в России, представляли собой лицензионные аналоги французских машин. В конце 1914 г. началось строительство двухмоторного бомбардировщика В. А. Слесарева, который предназначался для осуществления челночных рейсов из России на территорию Франции и обратно для бомбардировок немецких заводов Круппа в Эссене. Но в годы войны из-за низкой технической оснащенности производства и отсутствия собственных авиадвигателей Россия постепенно утратила одно из ведущих мест по выпуску самолетов. Производство самолетов в России с 1914 по 1917 г. выросло лишь в 3,5 раза (с 535 до 1897 ед.), тогда как в Германии за эти годы оно возросло в 14,5 раз (с 1348 до 19 646), в Англии — в 58,8 раз (с 245 до 14 421). Соответственно, за все годы войны Россия произвела лишь 5607самолетов (Германия — 48 535, а Франция — 51 153).

В канун войны русская кадровая армия насчитывала 1423 тыс. человек и считалась одной из самых крупных и сильных армий мира (в 1914 г. германская армия насчитывала 750 тыс. человек, сухопутные силы Дунайской монархии составляли 460 тыс. человек). Вместе с тем качество русской армии отражало состояние цивилизационного уровня страны (каков народ, такая и армия). По уровню жизни населения и культуре Россия серьезно отставала от европейских стран, и прежде всего от Германии. Вооруженные силы страны были по преимуществу крестьянскими. Почти 62 % поступавших в армию русских новобранцев были неграмотны, в германской армии таковых насчитывалось менее 1 %. Малообразованные солдаты плохо овладевали новой техникой, терялись в сложной обстановке. Слабая транспортная система России оказалась не в состоянии длительное время выдерживать военные нагрузки и уже с первых месяцев войны стала давать сбои. По этой причине на 15-й день мобилизации Россия могла расположить на границе с Германией только 350 тыс. бойцов, а на 40-й — не более 550 тыс. Следствием погони за дешевизной содержания армии являлся постоянный некомплект офицерского состава, который к лету 1914 г. достигал 3000 человек и к тому же сопровождался малочисленностью унтер-офицерских кадров. Численный состав офицерского корпуса (51,5 тыс. в 1914 г.) был недостаточен для ведения длительной войны. По этой причине были сокращены учебные сборы офицеров запаса. Кроме того, выбывших кадровых офицеров заменяли выходцами из разных сословий, которых готовили по ускоренной программе. Как следствие, офицерский корпус стремительно демократизировался, и лишь в генеральском звене он оставался сословно дворянским. В свою очередь, среди высшего командного состава русской армии было немало тех, кто по-прежнему полагался на устаревшую Суворовскую формулу: «Пуля — дура, штык — молодец».

Подготовке армии к будущим сражениям мешали не только уровень военно-промышленного потенциала и общее отставание страны от ведущих европейских держав и США, но и отсутствие единства в правящих кругах в вопросе о приоритетности оборонных программ. Если великий князь Николай Николаевич вполне резонно отводил в будущем конфликте решающую роль сухопутной армии, то Николай II настаивал прежде всего на строительстве флота. Таким образом, безудержная гонка вооружений на море, начатая Берлином, затронула и Россию. С 1907 по 1914 г. Россия увеличила свои расходы на строительство флота почти на 174 %. Однако ввод в строй линейных кораблей типа «Севастополь» и планируемая закладка на стапелях Николаева еще более мощных дредноутов на деле не давали России преимущества в будущих военных сражениях.

Руководство Генштаба было уверено, что война будет скоротечной, на ее ведение отводилось всего полгода (предполагалось победоносно завершить ее к рождественским праздникам 1914 г.). Соответственно, на эти же сроки рассчитывались стратегические резервы (вооружение, снаряжение, продовольствие). Многие военные новинки вообще не были учтены мобилизационными планами. Наиболее катастрофическим было положение с боеприпасами. Нормы запасов на них, в первую очередь на артиллерийские снаряды, были сильно занижены, что сразу показали первые же месяцы войны. На Юго-Западном фронте норма снарядов была израсходована в 16 дней, а все запасы израсходованы в 4 — месяца. Начальник штаба верховного командования генерал Н. Н. Янушкевич сообщал Сухомлинову, что на 3 тыс. выстрелов немцев мы делали всего 300.

Переоценка собственной силы русским Генеральным штабом лежала и в основе плана войны. Генштаб в недостаточной мере учел невыгодное геостратегическое положение России, необходимость практически в одиночку противостоять на двухтысячекилометровом Восточном фронте совокупной мощи трех империй. Вместо того чтобы сосредоточить все свои усилия против одного из противников, окончательный план стратегического развертывания предполагал ведение военных действий одновременно с несколькими противниками.

§ 3. Военные действия на Восточном фронте в 1914 — начале 1917 гг.

Кампания 1914 года. Восточный фронт стал одним из двух главных театров боевых действий Первой мировой войны. Он простирался на тысячи километров от Мемеля на Балтике до предгорья Карпат. Против русской армии действовало до половины военных сил Германии и Австро-Венгрии. В свою очередь, Россия сосредоточила здесь свои основные силы (95 пехотных дивизий из 114). Остальные войска, ввиду турецкой угрозы, находились на Кавказе. Чтобы выиграть войну на два фронта, вооруженные силы Германии, согласно плану начальника германского Генерального штаба Альфреда фон Шлиффена, должны были вначале обрушить всю свою мощь на Францию. На сорок второй день операции с французскими войсками должно было быть покончено. После этого следовало повернуть германские армии на восток с целью столь же молниеносного разгрома России. Однако вскоре после победоносного вторжения немцев во Францию «План Шлиффена» начал рушиться. Важную роль в этом сыграла вынужденная переброска двух корпусов германской армии на Восточный фронт. Призрак надвигающейся катастрофы (после проигрыша французами пограничного сражения немцы быстро продвигались к Парижу) заставил французское правительство требовать от русского командования начать немедленное наступление еще не полностью отмобилизованной русской армии ради спасения Франции.

Русский Генеральный штаб, согласно одному из вариантов стратегического развертывания войск, планировал нанести главный удар по Австро-Венгрии, а наступление против Германии начать на шестнадцатый день после мобилизации. С военной точки зрения интересам России более всего отвечало выступление русской армии против Австро-Венгрии и оборона на германском фронте. Однако, учитывая просьбу Франции и опасаясь, что быстрый разгром Франции оставит Россию один на один с Германией, Генштаб решил наносить удары одновременно и по австро-венгерским армиям в Галиции, и по немецким в Восточной Пруссии.

Для Российской империи Первая мировая война началась 4 (17) августа 1914 г. В этот день 1-я русская армия под командованием генерала Павла К. Ренненкампфа перешла государственную границу и вступила на территорию Восточной Пруссии (ныне Калининградская область РФ). Русское командование, уступая настойчивым требованиям французского правительства, вынуждено было перейти к активным действиям на месяц раньше срока окончания мобилизации, т. е. на ее 15-й день. По планам военного командования, в ходе Восточно-Прусской операции 1-я и 2-я армии русского Северо-Западного фронта должны были обойти Мазурские озера с севера и с юга, окружить и разгромить 8-ю немецкую армию, овладеть всей Восточной Пруссией для броска вглубь Германии.

Начало кампании 1914 г. для русской армии было успешным. 1-я армия Северо-Западного фронта (командующий генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский) 7(20) августа в Гумбиннен-Гольдапском сражении в Восточной Пруссии разгромила 8-ю германскую армию. Однако, несмотря на то, что русская авиация имела в своем составе 244 самолета и была второй по величине в Европе, воздушная разведка не смогла проследить перемещение немецких войск, отступающих за Вислу, и, соответственно, их преследование не было организовано. Воспользовавшись бездействием Ренненкампфа, германское командование, зная о положении русских из их незашифрованных телеграмм, оставило против 1-й армии небольшой заслон, а все остальные силы двинуло на 2-ю русскую армию, что и привело в сражении в районе Мазурских озер (13(26)–18(31) августа) к тяжелому поражению русских (2-ая армия была окружена, 30 тыс. человек попали в плен), генерал А. В. Самсонов покончил жизнь самоубийством). Затем под ударами германских войск была вынуждена отступить из Восточной Пруссии и 1-я армия. Потери 1-й и 2-й русской армии составили 80 тыс. и 90 тыс. человек соответственно. Причиной неудач была плохая организация взаимодействия двух армий, отсутствие связи, слабая разведка и др. Тем не менее ценою собственных неудач русская армия обеспечила спасение Франции от неминуемого поражения.

Военная катастрофа русской армии в Восточной Пруссии затмила ее успехи на Юго-Западном фронте, который был растянут на 450 км. В ходе развернувшихся с 10(23) августа 33-дневных кровопролитных боев, в которых с обеих сторон участвовало более 100 пехотных и кавалерийских дивизий (около 2 млн человек), русские войска разгромили четыре австро-венгерские армии, заняли Галицию и ее столицу Львов и вышли в предгорья Карпат на линию реки Висла в 80 км от Кракова. В результате Галицийской битвы неприятель был отброшен на 280–300 км к западу. Потери австро-венгерских сил составили 400 тыс. человек, из них 100 тыс. человек пленных, русские потеряли 230 тыс. человек. Галицийская битва относится к числу крупнейших стратегических операций Первой мировой войны. Победа в ней русских полностью разрушила планы Германии на быструю победоносную войну и вывела из игры Австро-Венгрию как самостоятельную силу.

15 сентября 1914 г. немецкие войска начали новое наступление на Восточном фронте. На берегах Вислы развернулось масштабное Варшавско-Ивангородское сражение, в котором участвовало свыше 820 чел. с обеих сторон. Русская армия в течение всего октября отражала мощные удары германских войск западнее р. Вислы, не позволив им взять Варшаву, затем перешла в контрнаступление и отбросила неприятеля на исходные рубежи. Взять реванш у русских немцы планировали в Лодзинской операции, начавшейся 30 октября. Кровопролитные бои, в которых с обеих сторон участвовало более 600 тыс. чел., завершились в конце ноября окружением двух германских корпусов русскими войсками. Однако из-за ошибочных действий командующего 1-й русской армией генерала Ренненкампфа и его штаба немцам, хотя и с большими потерями, удалось прорваться из окружения. Генерал Ренненкампф был отстранен от командования армией и отправлен в отставку. Первая попытка немцев разгромить русские войска на территории Польши была сорвана. В декабре 1914 г. из-за больших потерь с обеих сторон и истощения материальных запасов на Восточном фронте наступило короткое затишье.

Вступление Турции в войну 16 октября 1914 г. создало для России новый Кавказский фронт. Турецкое наступление во второй половине октября сопровождалось истреблением армянского населения на захваченных территориях. В Сарыкамышской операции, начавшейся 9 декабря, 3-я турецкая армия была полностью разбита, ее потери составили 90 тыс. человек. Победа русских на Кавказе обеспечила англичанам успешные действия на Ближнем Востоке.

Главным итогом военных действий кампании 1914 года стал срыв германского плана молниеносной войны благодаря активным действиям русских войск на Восточном фронте. Итог военной кампании 1914 года не сломил духа русской армии. Разочарование принес 1915 г.

«Горечь поражений и неудач». В 1915 г. Россия под давлением союзников, несмотря на большие людские потери и ограниченность материальных ресурсов, по-прежнему планировала наступательные действия на двух стратегических направлениях: в Восточной Пруссии против Германии и в Карпатах против Австро-Венгрии. Целью наступления в Восточной Пруссии было взятие Берлина.

Германское командование, решив упредить наступление русских, намечало нанести два удара (с севера — из Восточной Пруссии и с юга — из района Карпат) с целью окружить и уничтожить главные силы русской армии на территории Польши.

25 января (7) февраля 1915 г. 8-я и 10-я германские армии перешли в наступление из Восточной Пруссии против 10-й русской армии, располагавшейся у Мазурских озер. В упорных боях на реках Бобр и Нарев в феврале-марте русские войска в ходе Праснышских операций нанесли поражение неприятелю и оттеснили его назад в Восточную Пруссию.

Для поддержки наступления немцев на севере австро-германское командование 9(22) января начало наступление в Карпатах с целью освобождения осажденной русскими войсками австрийской крепости Перемышль (Пшемысль). 10 января 8-я русская армия также перешла в наступление. 9(22) марта после продолжительной осады русские войска взяли мощную крепости, в плен попал 120-тысячный гарнизон, было захвачено 900 орудий.

Не смирясь с поражениями, Германия готовила прорыв русского фронта в Галиции по линии Горлица — Громник. 19 апреля германская армия перешла в наступление, в результате чего 3-я русская армия вынуждена была начать отступление. Сказалось двойное превосходство австро-германских войск в живой силе, пулеметах, легкой и тяжелой артиллерии и боеприпасах. Русские войска оставили Перемышль, Львов, большую часть Галиции. Одновременно немцы усилили давление на северном участке Восточного фронта. Успехи немцев на Восточном фронте заставили Ставку менять стратегию, впервые была поставлена задача сохранения живой силы армии. В условиях новой стратегии русские армии начали отступление по всему фронту. Под угрозой окружения русской армии были оставлены Варшава, Вильно. В летней кампании 1915 г. было убито и ранено 1 410 000 человек, в плен попало 976 000 человек. Но не этот фактор подрывает дух русской армии, а принятое верховным командованием здравомыслящее решение об отступлении. Масштабы этого отступления, оставление ранее взятых городов и крепостей рождают в армии слухи об измене. Пессимистические настроения фронта передаются из армии в тыл. В тылу и в руководстве армии зреют настроения, что немца победить нельзя. Увольнение великого князя Николая Николаевича с поста Верховного главнокомандующего, который пользовался большим уважением среди солдат, также не способствовало поднятию духа армии, а роспуск Думы и отсрочка ее созыва были негативно восприняты либеральными кругами.

В октябре 1915 г. наступление немцев было остановлено под Ригой, Двинском, Минском, Сарнами, Ровно, Кременцом, Тарнополем, Каменец-Подольском. Фронт удалось стабилизировать, и до выхода России из войны он оставался в этом положении. На Кавказском фронте русские войска, развивая успех Сарыкамышских боев, в ходе Алашкертской операции 1915 г. успешно отразили зимнее наступление 3-й турецкой армии. После этого Отдельная Кавказская армия (генерал от инфантерии Н. Н. Юденич) уже не выпускала стратегической инициативы из своих рук до конца войны.

В ноябре того же года Россия ввела войска в Северный Иран. Попытка немцев и турок закрепить свое влияние в Иране была сорвана. Одновременно создались условия для установления взаимодействия с английскими войсками в Месопотамии. В результате германского наступления на Восточном фронте в 1915 г. российские войска были вытеснены из большей части Галиции, Польши, части Прибалтики и Белоруссии. Потери русской армии с начала войны составили 3,5 млн убитыми, ранеными и пленными, из них свыше 300 тыс. было убито, 1,5 млн попало в плен, офицерский корпус потерял 45 тыс. человек, кадровая армия была почти полностью выведена из строя. Очевидные причины поражения русской армии во второй половине 1915 года — людские потери, нехватка снарядов, орудий, — дополнялись отсутствием согласованных действий со стороны союзников. Они не сделали ничего, чтобы остановить переброску немецких дивизий с Западного фронта на Восточный (к сентябрю 1915 г. на русском фронте находилось 140 австро-германских дивизий, а на англо-французском — 91). Не дождалась Россия от своих союзников и помощи в вооружении. Обеспечивая передышку союзникам, Россия истощала силы Германии и свои собственные. На конференции представителей всех союзных армий в декабре 1915 г. в Шантильи (Франция) было принято решение о согласованных наступлениях союзных армий в 1916 г.

Военные операции 1916 г. Брусиловский прорыв. Главным событием кампании 1916 г. явилось наступление на Юго-Западном фронте (генерал от кавалерии А. А. Брусилов), вошедшее в историю под названием «Брусиловского прорыва». Оно началось по просьбе союзников на 11 дней раньше намеченного срока и было неожиданным для Германии, которая считала, что после поражений 1915 г. русские войска уже не смогут начать наступление. Весной 1916 г. немцы сосредоточили свои силы под Верденом, и Франция, как и в 1914 г., начала просить помощи у России. Италия под угрозой полного разгрома итальянской армии австро-венгерскими войсками также просила помощи у России. Перейдя в наступление 22 мая (4 июня) на 450-километровом фронте, русские войска в первые же дни прорвали сильную оборону австрийцев на нескольких участках и за три месяца продвинулись на глубину 80–120 км. Неприятель потерял до 1,5 млн человек, в том числе около 420 тыс. пленными. Как отмечал А. Ф. Керенский, Брусиловское наступление сорвало осаду Вердена и спасло Италию.

В срочном порядке, перебросив с Западного на австрийский фронт 11 дивизий, немцы смоги остановить наступление брусиловцев. Этому способствовали несогласованность военного руководства русских фронтов и медлительность командования союзников в выполнении своих обязательств перед Россией. Операции англо-французских войск на реке Сомме начались не через две недели после начала русского наступления, а лишь через месяц — в конце июня.

Успешные действия русских войск оказали большое влияние на всю кампанию 1916 г., сыграв решающую роль в захвате Антантой стратегической инициативы. Выжидавшая с начала войны Румыния примкнула к Антанте, вынудив немцев готовиться к противостоянию на новом русско-румынском фронте. Союзники имели реальные выгоды от открытия румынского фронта, но для России это было новым бременем, поскольку румынская армия к январю 1917 г. фактически развалилась, и русским войскам приходилось держать этот фронт в одиночку.

Победоносно для русской армии завершилась кампания 1916 г. на Кавказском фронте. Разгромив турок в последовательно проведенных Эрзерумской (февраль), Трапезундской (апрель), Эрзинджанской (июль) и Огнотской наступательных операциях, русские войска продвинулись в горных областях Турции на глубину до 250 км и овладели городами Эрзерум, Трапезунд, Огнот и Эрзинджан.

В Персии успешно действовал экспедиционный казачий корпус Баратова. Однако находившиеся там же английские войска отказались от совместных наступательных действий с русскими. Действия русских войск на Кавказе стали решающими для Ближневосточного театра: в конце 1916 г. им противостояли 27 турецких дивизий, тогда как англичанам в Сирии и Месопотамии — только 18.

Обладая значительным превосходством над турецкими силами на Черном море, российское верховное командование так и не смогло решиться на морскую десантную операцию с целью захвата проливной зоны в самом благоприятном для этого 1916 году. Все противостояние сторон на Черном море фактически свелось к артиллерийским поединкам с германским линейным крейсером под турецким флагом «Гебен». В то же время противостоящие турецкие сухопутные войска в 1916 г. были поставлены на грань катастрофы Кавказской армией под руководством командующего генерала Юденича.

Неудачи на фронтах рождают пессимистическое настроение в тылу. Даже генерал Алексеев в 1916 г. сомневался в победе русских в этой войне. В правительстве преобладала критика военных, недовольство действиями Ставки. В 1916 г. происходит окончательное падение авторитета власти, происходит потеря веры в способность царя выиграть войну, ухудшается материальное положение всех слоев общества (продовольственный кризис вызвал введение карточной системы снабжения населения, образование хлебных очередей), по стране прокатывается волна стачек рабочих (в октябре в Петрограде бастовало около 250 тыс. рабочих), растет число пораженцев — сторонников поражения России в войне, в армии растет число дезертиров (по данным Родзянко, число их в 1915–1916 г. дошло до 1,5 млн человек). Представители партии большевиков ведут активную пропаганду на фронтах против войны. В конце 1916 г. в либеральных кругах, в ответ на предложения приближенных царя ввести в больших городах военное положение и закрыть либеральные органы печати, растут настроения за устранение Николая II.

Распад Восточного фронта. В 1917 г. немецкое командование решило перейти к стратегической обороне на всех фронтах. На Восточном (Русском) и Кавказском фронтах наступило затишье. В апреле 1917 г. США вступили в войну на стороне Антанты, чем сразу обеспечили приоритетность Западного фронта. России отводилась роль отвлечения германских сил, для чего планировалось ее наступление на Восточном фронте. Общий разлад в обществе, потеря управляемости правительством в конечном итоге приводит к свержению самодержавия. Временное правительство, верное союзническому долгу, продолжало войну. После Февральской революции и свержения царя в России число сторонников продолжения войны стремительно уменьшалось. Временное правительство так и не смогло поднять наступательный дух фронтов. Июньское наступление русских войск закончилось полной неудачей. Неудачи на фронте летом 1917 г. привели к требованию выхода России из войны. Именно эта идея, лозунги «Мир народам», «Долой войну», ставшие популярными среди основной массы населения, привели большевиков к власти. Сепаратный Брестский мир положил конец участию России в войне и тем самым вычеркнул Россию из списка победителей в Первой мировой войне.

§ 4. Война и российская экономика

Война и промышленность. Мировая война явилась суровым испытанием на прочность для растущей российской экономики, прервав экономическое развитие Российской империи на взлете.

В предвоенные годы Российская империя добилась значительных успехов на пути создания более современной, технологически развитой экономики. Она медленно догоняла Европу, держась пока на весьма солидном расстоянии от нее. Ахиллесовой пятой российской экономики являлась неразвитость таких важных отраслей промышленности, как металлообработка и машиностроение, и связанная с этим зависимость от импорта и иностранных инвестиций. Накануне войны Россия была крупнейшим мировым заемщиком. В стране совершенно не производились алюминий, цинк, селитра и многое другое, необходимое для военных нужд. В 1914 г. Русско-Балтийский завод в Риге выпустил всего 300 автомобилей. Авиационная промышленность была представлена четырьмя небольшими заводами. Как следствие, сравнительно развитая военная промышленность России опиралась на слабую индустриальную базу.

Уже с первых дней войны наметился процесс свертывания стекольной, керамической, цементной и других отраслей промышленности, на продукцию которых резко упал спрос. Сокращение промышленного производства в большинстве губерний было связано с призывом рабочих в армию, перебоями в доставке сырья и топлива, с трудностями в сбыте продукции, в получении кредитов в банках. С введением сухого закона была закрыта часть винокуренных и пивоваренных заводов. Другая важнейшая причина сокращения производства — эвакуация фабрично-заводской промышленности из западных районов. Она началась уже осенью 1914 г. К лету следующего года из Варшавы, Вильно, Ковно (Каунас) на восток были вывезены сотни предприятий. Однако их переброска осуществлялась безо всякого плана, поэтому большинство заводов и фабрик в Польше и Прибалтике достались противнику. Особенно ощутимый ущерб был нанесен легкой промышленности. Только из-за потери Варшавского промышленного района производство в стране сократилось на 20 %.

Одновременно происходило расширение производства на промышленных предприятиях, связанных с выпуском вооружений и боеприпасов. «Война машин», как определил мировую войну английский премьер-министр Ллойд Джордж, предъявила российской экономике весьма жесткие требования. Фронт потребовал такое количество пушек, пулеметов, снарядов, автомобилей и другой техники и вооружений, которое военное руководство просто не могло себе представить. Фактический расход снарядов превысил расчеты Генштаба в 12–15 раз. Чтобы удовлетворить «снарядный голод», уже в условиях войны пришлось существенно расширять производственные мощности, вводить многосменный график работы военных предприятий. В итоге за два первых года войны производство снарядов выросло в 310 раз. За это же время в 3 раза увеличился выпуск патронов к винтовкам и пулеметам.

В течение всего 1915 года российская промышленность с большими трудностями приспосабливалась к условиям войны. Положение в экономике серьезно усугублялось закрытием западных границ и Дарданелл. Начавшаяся война разорвала связи отечественных фабрикантов с европейскими поставщиками. В ряде губерний в связи с частыми мобилизациями начинается ощущаться недостаток рабочих рук. По этой причине увеличивается продолжительность рабочего дня (в среднем до 12 часов, но на ряде предприятий до 13–14 часов). Широко практиковались сверхурочные работы, узаконенные правительством в 1915 г. Администрации заводов принимали жесткие меры к рабочим, протестовавшим против сверхурочных работ.

Мобилизация хозяйства. Из всех воюющих держав лишь Германия имела четкий план перехода экономики на военное производство. России пришлось перестраивать всю хозяйственную структуру на ходу, в процессе войны. С целью усиления государственного регулирования рыночных отношений в 1915 г. начинают создаваться особые учреждения, куда наряду с высшими чиновниками входили и представители крупного капитала: Комитет по топливу, Продовольственный комитет, Комитет по перевозкам и так называемые Особые совещания. С августа 1915 г. Особому совещанию по обороне во главе с военным министром были приданы функции центрального государственного регулирующего органа. Ему подчинялись Совещания по продовольствию, по перевозкам, по топливу. Их задачей была быстрейшая мобилизация всей промышленности и развитие тех отраслей, в продукции которых нуждался фронт. Благодаря вновь созданным управленческим структурам производство пушек, снарядов, винтовок, пулеметов, пороха возросло в несколько раз. Но из-за засилья бюрократии особые совещания не могли обеспечить эффективное регулирование военной экономики. Строительство новых военных предприятий, особенно металлообрабатывающих, авиационных и автомобильных, происходило крайне медленно. По этой причине в 1915 г. по инициативе московских промышленников и предпринимателей в помощь этим органам были созданы военно-промышленные комитеты (ВПК). Центральный военно-промышленный комитет возглавили виднейшие предприниматели России А. И. Коновалов, Л. Э. Нобель, П. П. Рябушинский. ВПК объединили около 1300 средних и мелких предприятий. Они способствовала привлечению к выполнению военных заказов частных предприятий (например, для производства отравляющих веществ, артиллерийских снарядов французского образца). Практически на пустом месте в Казани и Полтавской губернии было создано производство ряда компонентов для ведения химической войны.

К 1916 г. экономика России в целом приспособилась к новым условиям. Объем промышленной продукции возрос за год на 21,5 %. Действующая армия была лучше обеспечена оружием и боеприпасами. К началу 1917 г. военные заказы выполняли 3846 гражданских предприятий, на которых работало почти 2 млн рабочих. Еще 222 тыс. человек работали непосредственно на оборонных заводах. Однако военная перестройка хозяйства была достигнута ценой кризиса важнейших отраслей экономики. Производство гражданской продукции сократилось вдвое. Внутренний рынок остался практически без товаров. На текстильных фабриках не работало почти 40 % станков. В стране остро ощущался топливный кризис, и уже с осени 1915 г. некоторые российские предприятия вынуждены были переходить с угля на дрова.

Война серьезно пошатнула устойчивость финансовой системы России. Каждый день войны обходился стране в 50 млн руб. С началом войны прервались финансовые связи российских банков с зарубежными. В связи с мораторием французского правительства в первые месяцы войны Россия не только не получила кредитов от союзной Франции, но не могла использовать собственные капиталы, замороженные во французских банках. Серьезно подорвало государственный бюджет полное запрещение торговли спиртными напитками.

За 1914–1916 гг. расходы государственного бюджета возросли с 4,86 до 18,1 млрд руб. Чтобы покрыть эти гигантски возросшие расходы, правительство печатало все больше и больше бумажных денег. К началу 1917 г. количество денег в обращении увеличилось в 6 раз. Денег стало слишком много, и их покупательная способность стремительно падала. Другим важным источником пополнения бюджета стали внутренние займы. Шесть раз в условиях войны правительство прибегало к этой мере. Общая сумма внутренних займов составила 8 млрд руб., с их помощью правительству удалось покрыть около 30 % военных расходов. Открытая 1 ноября 1916 г. подписка на облигации очередного шестого военного займа на 3 млрд рублей затянулась до Февральской революции. И в годы войны внешние займы стали важнейшим источником для покрытия военных расходов. За годы войны главные кредиторы Англия и Франция предоставили царскому правительству 6,75 млрд руб. К концу войны внешний долг России достиг 13,8 млрд руб. Под залог обеспечения займов Россия передала Великобритании 440 т золота.

Узким местом всей экономики стал транспорт. Хотя интенсивность перевозок в годы войны возросла почти вдвое, перевозка таких жизненно важных грузов, как топливо, хлеб, сильно сократилась. Из-за растущего расстройства транспортной системы с осени 1916 г. большие города стали испытывать продовольственные затруднения, хотя значительные запасы хлеба имелись на Дону, Урале и Сибири. Недостаток хлеба и другого продовольствия в городах и на фронте прежде всего был связан с общим кризисом сельского хозяйства. К 1917 г. в армию была мобилизована почти половина трудоспособных мужчин деревни, и вся тяжесть ведения хозяйства легла на плечи женщин, стариков и детей. Но если крестьянские хозяйства испытывали недостаток рабочих рук, то в помещичьих и зажиточных крестьянских хозяйствах широко использовался труд военнопленных. Только в Самарской губернии летом 1915 г. на сельскохозяйственных работах было занято 24 тысячи беженцев и 31,6 тыс. военнопленных. О кризисных явлениях в сельском хозяйстве свидетельствовало сокращение посевных площадей, главным образом за счет ярового клина. Исчезновение нужных для крестьян товаров лишило их стимула везти на рынок сельскохозяйственные продукты. Столкнувшись с кризисом продовольственного снабжения и связанной с ним финансовой дестабилизацией, царское правительство 8 сентября 1916 г. приняло Закон об уголовной ответственности за повышение цен на продовольствие. Однако сформированные предшествующими десятилетиями представления о нормах организации цивилизованного общества, необходимости в судебном порядке доказывать, что повышение цен непомерно, сделали его практически неработающим. Та же судьба постигла и предпринятую правительством в ноябре 1916 г. попытку ввести продразверстку (принудительное изъятие продовольствия у крестьян по твердым ценам).

Хлебный кризис. Продовольственный кризис стал самым наглядным свидетельством усиления хозяйственной разрухи. Первая мировая война способствовала тому, что в состав рабочих вливались представители мелкой и средней буржуазии, многие по причине получения отсрочек от призыва в действующую армию. В целом происходило падение квалификации рабочей силы во всей промышленности России. Средняя квалификация рабочих за годы войны в металлообрабатывающей промышленности уменьшилась на 17 %, а в текстильной — на 27 %. На смену демобилизованным в армию на фабрики и заводы пришли женщины и дети. На отдельных предприятиях удельный вес женщин достигал 30–40 %, примерно таков же был и удельный вес детей и подростков. Реальная заработная плата падала в связи с быстрым ростом цен на продукты питания, товары первой необходимости и жилье. К 1916 г. уровень зарплаты по сравнению с довоенным временем возрос на 10–15 %, а цены на многие товары и продукты питания увеличились на 100–300 %.

§ 5. Русское общество и война

«Священное единение». Вступление России в «Великую войну» для большей части русского общества, поглощенного внутренними проблемами, было неожиданным, словно удар грома. Ни одна великая держава в мире не желала мира и не нуждалась в нем так сильно, как Россия после войны с Японией. «Нам необходим мир, — подчеркивал в частном письме летом 1911 г. премьер-министр П. А. Столыпин к русскому послу в Париже А. П. Извольскому, — каждый мирный год укрепляет Россию не только с военно-морской, но и экономической, и финансовой точек зрения. Помимо того, и это еще важнее, Россия растет из года в год, в нашей стране развивается самосознание и общественное мнение». Вместе с тем в канун войны многим в стране казалось, что наступает «момент истины», которого так долго ждали и к которому долго готовились. Даже среди оппозиционных парламентариев было модно говорить: действительно пахнет войной, но для России война не страшна, так как армия уже приведена в порядок, финансы в блестящем состоянии. По свидетельству современников, «оптимистические цифры и факты невольно будили какие-то гордые ощущения силы, невольно рождали мысли: „А что, если опустить эту силу на голову зарвавшемуся пруссачеству“». Во многом подобные настроения были связаны с неутоленной жаждой реванша за позорное поражение в Русско-японской войне. Лишь малая часть русского общества до начала военных действий осознавала, что война не будет легкой прогулкой.

Страна узнала о войне из вечерних газет 19 июля 1914 г. На следующий день, по примеру своего предка императора Александра I, император Николай II торжественно пообещал в присутствии двора и гвардии не заключать мира до тех пор, пока хоть один враг остается на родной земле. Военная угроза вызвала мощный патриотический подъем в стране. Вокруг национальных общегосударственных интересов сплотились все сословия и слои русского общества, от крестьян до царствующей династии. Война стала для россиян Отечественной. В ней видели шанс прервать череду унизительных военных поражений (в Крымской войне, в войне с Японией), удержать за Россией место в ряду великих держав, сгладить острые внутренние противоречия, укрепить единство народов России, защитить православие. Многие в России начавшуюся войну считали справедливой, освободительной. Философ Н. Бердяев высказывал твердую уверенность, что «новая война, в отличие от японской, будет войной народа, общества, а не только государства, правительства». Другой известный мыслитель В. Розанов связывал с победой России в войне ее будущее духовно-нравственное обновление.

Об отношении народа к войне говорила успешная мобилизация. С ее началом практически прекратились забастовки. По всей стране проходили антигерманские манифестации. В Петербурге толпа разгромила германское посольство. Вскоре столицу переименовали в Петроград. Л. Андреев отмечал: «Подъем действительно огромный, высокий и небывалый: все горды тем, что русские…» 26 июля (8 августа) 1914 г. на чрезвычайном заседании Государственного совета и Государственной думы депутаты заявили о единстве царя и народа и проголосовали за предоставление правительству военных кредитов. Исключение составила лишь большевистская фракция, оценивая войну как захватническую, империалистическую с обеих сторон, она призывала превратить ее в гражданскую войну.

В первые дни войны на фронт добровольцами ушло около четырех тысяч известных всей России художников, поэтов, юристов. Среди них Н. Гумилев С. Черный, В. Вересаев. Фронтовыми корреспондентами работали М. Пришвин, В. Брюсов, Б. Савинков. Начались сборы пожертвований. Крупные суммы пожертвований от населения стали поступать в Красный Крест, на счета обороны и военного займа, на поддержку семей солдат, призванных в армию. В короткий срок развернули деятельность различные общественные организации и фонды: Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам (председатель князь Г. Львов), Всероссийский союз городов во главе с кадетом М. Челноковым, Союз Георгиевских кавалеров, общество «Помощи жертвам войны», «Комитет помощи больным и раненым мусульманам всей России», комитеты великой княгини Елизаветы Федоровны (благотворительность), великих княжон Ольги Николаевны (помощь семьям запасных) и Татьяны Николаевны (забота о беженцах). В царскосельских дворцах на личные средства Николая II и его семьи были открыты лазареты, в которых императрица Александра Федоровна вместе со своими дочерьми работали сестрами милосердия. Таким образом, к исходу первого года войны в стране была создана разветвленная система общественных организаций, ставящих своей целью объединение усилий для поддержки фронта и армии. Вместе с тем война будила и самые низкие инстинкты. Нередки были разговоры о возможности легкой наживы, добычи. По воспоминаниям современников, постепенно война стала единственно большим делом, дающим возможность работать и зарабатывать.

Консолидация деловых кругов . «Священное единение» было недолгим и неискренним. С первых дней войны в стране было немало тех, кто, подобно М. Волошину и З. Гиппиус, считал ее преступлением. «Всякая война, — писала Гиппиус, — …носит в себе зародыш новой войны, ибо рождает национально-государственное озлобление». Но пока голоса русских пацифистов тонули в дружном хоре «патриотических голосов».

Весной 1915 г. по мере все более драматического развития событий на фронте (особенно когда вскрылось катастрофическое положение со снабжением оружием) в интеллигентных кругах быстро росло число противников войны. Тот же Бердяев в 1915 г. вынужден был признать, что война усилила озлобление народа в отношении власти. В июле 1915 г. на Всероссийском съезде городов впервые прозвучала мысль о необходимости создания правительства, ответственного перед Думой. В российском обществе все чаще раздаются голоса в пользу согласованных действий правительственных и общественных сил. Российская буржуазия была готова внести свою лепту в развитие военного потенциала страны. По призыву известного предпринимателя П. Рябушинского в короткий срок в различных районах были созданы более 200 военно-промышленных комитетов (ВПК), сыгравших заметную роль в укреплении обороноспособности страны. Представители земств и городских дум создали для снабжения армии объединенные органы, во главе которых в 1915 г. встал влиятельный Союз земств и городов «Земгор». Вместе с тем деловой мир требовал от правительства освободить российских предпринимателей от пут, которые его связывали, а также обозначить и поддержать, несмотря на военное время, программу развития производительных сил страны. Со своей стороны предпринимательские круги в годы войны неоднократно обращались к власти с конкретными программами построения «культурного капитализма». Еще впервые дни войны крупный предприниматель И. Х. Озеров предложил Николаю II целый ряд мер для снятия «тормозов с развития производительных сил страны». В его записке речь шла о создании сырьевой базы для развития текстильной промышленности, а также о необходимости отмены ограничений для еврейского населения империи. «Евреи, — писал он, — хорошие банкиры и коммивояжеры. При правильной политике… у нас не будет национальной и расовой розни». Самодержец оставил записку без внимания. В начале 1916 г. предпринимательские круги, исходя из того, что «война обнаружила громадные недочеты в хозяйственном строе России и глубоко потрясла устои ее экономической жизни», предложили правительству совместно выработать стройную систему хозяйственных реформ в «духе широкой общественной свободы». Но эти предложения также не встретили понимания со стороны власти.

Неудачи на фронтах активизировали многие давние споры о путях развитии страны: «суждено ли России шествовать по пути промышленного развития или у нее в отличие от „гнилого“ Запада своя „особенная стать“». Особенно активно на страницах экономической публицистики обсуждался вопрос о ведении государственных монополий. М. В. Бернацкий, будущий министр финансов Временного правительства, настаивал на том, что России еще надо пройти школу капитализма. Поэтому он доказывал, что «будущее русского народного хозяйства надо рисовать „культурно-буржуазным“, а не „государственно-капиталистическим“ или „социалистическим“.

Рост антивоенных настроений. Исторический компромисс между властью и обществом не был достигнут ни в 1915, ни в 1916 гг. Разногласия между разными слоями населения продолжали углубляться. Патриотический подъем первых лет войны сменился апатией и ростом недоверия к власти. Растущая напряженность в обществе отразилась и на работе Думы. Еще осенью 1915 г. возник Прогрессивный блок. Блок объединил прогрессивных националистов, группу центра, октябристов, прогрессистов и кадетов, которые насчитывали 235 депутатов из 422 членов Госдумы, а также три фракции Госсовета. Сила блока состояла в том, что в него вошло большинство Думы и большинство Госсовета, ему сочувствовали Синод и Сенат, высшее духовенство и часть генералитета (генералы Алексеев, Брусилов, Гурко и др).

Деятельность блока получила поддержку в либерально-буржуазных, земских кругах. Лейтмотивом его деятельности было стремление к соглашению с правительством. Это была в полной мере „оппозиция его величества“. Руководители блока были готовы к переговорам и уступкам, дело было за правительством. Программа блока предусматривала восстановление деятельности профсоюзов и рабочей печати, частичную политическую амнистию, расширение прав крестьян и национальных меньшинств. По словам Шульгина, эта „Великая хартия“ была просто безобидна». По его мнению, «пять шестых этой программы можно было включить в декларацию правительства». Нарастающая оппозиционность блока по отношению к исполнительной власти и царю выразилась в требовании создать «министерство доверия». Блок не смог занять решительную позицию в отношении кабинета министров по причине неприятия методов насилия, а конституционных прав для смены премьера не имел. Правительство Горемыкина, поддерживаемое самодержцем было решительно против соглашения с думской оппозицией и, подозревая ее в революционных замыслах, выступало за применение к Думе самых крутых мер вплоть до ее разгона. Эта неконструктивная позиция явилась причиной не только неудачи Прогрессивного блока, но всей системы власти конституционной монархии и в конечном счете падения династии Романовых. По мере неудач на фронте это разделение страны на два лагеря росло.

Постепенно движение протеста охватило и деревню, и национальные окраины. Летом 1916 года вспыхнуло восстание в ряде районов Средней Азии и Казахстана. Оно явилось ответом на мобилизацию в строительные части коренного мусульманского населения, ранее освобожденного от военной службы. К началу 1917 г. на фоне развала экономики, тягот и лишений, обрушившихся на плечи городского и сельского населения в тылу, нежелания правящих кругов учитывать жизненные интересы основной массы населения дальнейшее продолжение войны теряло в глазах общественности всякий смысл.

Имперская администрация и война. Война привела к существенным изменениям в государственном управлении Россией. И до войны система государственного управления была далека от совершенства, но в условиях военного времени закостенелый бюрократический государственный механизм во главе с императором Николаем II постоянно давал сбои, ему не хватало четкости, оперативности, гибкости в управлении страной. С момента объявления мобилизации 30 июля 1914 г. вступило в действие Положение о полевом управлении войск, определившее полномочия военных властей и их взаимоотношения с органами гражданского управления. Оно разрушило и без того слабую координацию государственных органов власти. В Российской империи фактически оказалось два правительства. Царь Николай II намеревался в случае войны с Германией сам занять должность главнокомандующего, по этой причине, согласно утвержденному в канун войны Положению, главнокомандующий получал неограниченные права по всем военным и гражданским вопросам. Однако в последний момент царь изменил свое решение, и Главнокомандующим был назначен очень популярный в военных и в светских кругах двоюродный дядя царя великий князь Николай Николаевич, что дало повод семидесятипятилетнему премьеру И. Л. Горемыкину, которого «вынули из нафталина» в январе 1914 г. после вынужденной отставки энергичного В. Н. Коковцева, заявить представителю Думы, что «правительство будет распоряжаться лишь на внутреннем фронте». В итоге сложилась парадоксальная ситуация, великий князь, не будучи правителем страны, не был подотчетен правительству страны и пользовался практически неограниченной властью. Справедливо осуждая гражданские власти за нерешительность и ведомственные склоки, Ставка все больше вмешивалась в дела тыла. Верховный главнокомандующий рассылал приказы непосредственно местным властям, не ставя в известность столицу. Совет министров, чтобы как-то координировать действия военных и гражданских властей, попытался учредить в Ставке должность специального «гражданского комиссара», однако генералы решительно отказались пускать «штатских» в свои дела.

С другой стороны, исполнительная власть оставалась по-прежнему в руках царя. Назначаемый им Совет министров не был ответственен перед Думой, а каждый министр без ведома председателя правительства имел право доклада монарху. В результате сохранять единство в Совете министров было чрезвычайно сложно. Местный административно-полицейский аппарат также практически не был затронут преобразованиями, открывая простор для начальственного произвола.

Кабинет Горемыкина не располагал долгосрочной программой работы в военных условиях, не было у премьера также и конкретного плана перевода народного хозяйства на военные рельсы. Политика правительства определялась главным образом требованиями момента. И тем более в планы Совета министров не входила модернизация политических и социально-экономических институтов империи, на чем настаивали оппозиционные думцы и часть предпринимательских кругов. Политические реформы начала XX в. были уступкой обществу со стороны власти. И после октябрьского манифеста 1905 года царь продолжал считать, что Россия как сильное государство может существовать лишь в условиях самодержавия. В результате и без того вялотекущее реформирование России в условиях военного времени становилось практически невозможным. Пока Россия вела войну с Тройственным союзом, власть не видела возможности и необходимости осуществлять обещанную крестьянам земельную реформу или вводить автономию Польши и устанавливать свободу культурной самодеятельности нерусских народов. В июне 1914 г. Николай II на заседании Совета министров предложил ликвидировать законодательный статус Думы, но не был поддержан своим окружением, понимавшим, что в условиях приближающейся войны Дума, как никогда, нужна царю.

Начало войны способствовало консолидации общества. Волна патриотизма заставила большую часть депутатов от крайне правых до кадетов поклясться 26 июня 1914 года на однодневной сессии Думы в полной и безоговорочной поддержке правительства, дать власти возможность «организации победы». Великий патриотический подъем, охвативший империю с началом мировой войны, был признан верховной властью как «победа в душе народа идеи традиционного самодержавия над всякими политическими выдумками профессиональных политиканов». До тяжелого поражения в Галиции власть не сделала ни одного шага навстречу пока еще скромным общественным требованиям. Более того, правительство подозревало цензовое общество в революционных замыслах и продолжало борьбу с ними.

Уход из Галиции и Польши, сдача части Прибалтики и Белоруссии привели к очевидному внутриполитическому кризису. Верховная власть вынуждена была пожертвовать четырьмя крайне правыми министрами, скомпрометировавшими себя в глазах общественности. 5(18) июня 1915 г. в отставку был отправлен министр внутренних дел Н. А. Маклаков. На следующий день с поста военного министра был снят В. А. Сухомлинов. Он был обвинен в государственной измене, арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Для расследования этого дела была создана следственная комиссия, в состав которой вошли представители Думы и Государственного совета. Новым военным министром стал генерал А. Поливанов. В конце августа 1915 года, когда оппозиция открыто заявила о своих претензиях на власть, Николай II вступил в должность Верховного главнокомандующего, сместив с поста великого князя Николая Николаевича, назначив его главкомом Кавказского фронта вместо престарелого графа Л. Воронцова-Дашкова. Царь рассчитывал своим поступком вселить в армию и народ уверенность в конечной победе и сплотить вокруг себя своих подданных. Это был крупный политический просчет. Успех или неуспех в войне отныне определял судьбу трона. Решение самодержца вызвало противодействие не только со стороны оппозиции, но и в ближайшем окружении царя.

Решение Николая II взять на себя Верховное главнокомандование существенно повлияло на качество государственного управления. Став Верховным главнокомандующим, царь проводил много времени в Ставке, пренебрегая внутренними делами. Постепенно все государственные дела оказались в руках царицы, которая почти ежедневно совещалась с Распутиным, давила на царя, торопила с принятием тех или иных решений. «Не уступай — будь властелином, — наставляла она царя в одном из писем, — слушайся своей стойкой женушки и Нашего Друга (Григория Распутина), доверься нам!» Последствия нового двоевластия негативно сказывались на многих делах. Сфера влияния Распутина становилась все шире. В различные учреждения постоянно обращались просители с безграмотными, нацарапанными карандашом записками от старца. Царь слепо следовал советам супруги, подписывая свои письма: «Неизменно твой бедный, маленький, слабовольный муженек». 3 сентября 1915 Николай II, пойдя навстречу премьеру Горемыкину, распустил Думу до февраля 1916 г. Увещания М. В. Родзянко о том, что Дума является предохранительным клапаном от революции, царем не были приняты во внимание. Так был совершен крутой скачек вправо. Горемыкин остался у власти. На этот раз были удалены «левые» министры: Н. Б. Щербатов, А. Д. Самарин, А. В. Кривошеин. При содействии Распутина министром внутренних дел стал А. Н. Хвостов. Закрытие Думы и отставка либеральных министров означали крах наметившегося было сближения верховной власти с народными представителями. Осенью по предложению предпринимательских кругов были созданы четыре Особых совещания (по обороне, продовольствию, транспорту и топливу). По своему положению Особые совещания представляли собой «высшие государственные установления», подчиненные непосредственно «верховной власти». Тем самым возросло влияние ведущих финансово-промышленных групп на экономическую политику правительства, но одновременно структура исполнительной власти резко усложнилась. Правительство Горемыкина почти прекратило работу. Министры избегали или просто игнорировали его. «Я ломаю голову над вопросом о преемнике „старика“», — писал Николай жене. 19 января 1916 г. Горемыкина на посту председателя правительства сменил Б. В. Штюрмер, внук австрийского генерала, человек с сомнительной репутацией. Штюрмер, которому было 67 лет, был поставлен также во главе Особого совещания для объединения всех мероприятий по снабжению армии и флота. Новая структура была создана исключительно для того, чтобы координировать деятельность председателей Особых совещаний и вновь созданного при МВД Комитета по борьбе с дороговизной. Попытка Штюрмера регулярно рассматривать вопросы деятельности других Особых совещаний не привела к замене многовластия в тылу единовластием, а лишь усугубило положение.

С лета 1916 г. развал власти становится все очевиднее. Чем острее становилось положение в стране, тем чаще менялись министры. 10(23) ноября Штюрмер был отправлен в отставку. Новым председателем Совета министров был назначен А. Ф. Трепов. Однако и он не долго оставался на этом посту. Накануне нового 1917 г. он был заменен Н. Д. Голицыным. С начала нового курса в последующие 16 месяцев до февраля 1917 г. в России сменилось 4 премьер-министра, 5 министров внутренних дел, 4 министра сельского хозяйства и 3 военных министра. «Министерская чехарда» стала одним из важнейших признаков углубляющегося кризиса власти.

Национальные движения и война. Мировая война, втянув в свою орбиту многие народы Российской империи, не только усилила многие старые очаги национальной напряженности, но и способствовала возникновению национализма, превратив к 1917 г. национальный вопрос в «жгучий вопрос текущего момента». В канун войны даже в программных установках национальных партий преобладали требования культурно-национальной или национально-персональной независимости в федеративной демократической России. Требования национальной независимости не были широко распространены. Народы России рассчитывали на доверие и понимание со стороны верховной власти. Требование независимости Польши выдвигались лишь Польской партией социалистов (ППС) и Партией народной демократии. Но в годы первой русской революции оно было заменено лозунгом автономии Польши в демократической России. Лишь революционная фракция ППС во главе с Ю. Пилсудским продолжала выступать с идеей национального восстания против России. «Самостийности» Украины добивалась Народная украинская партия. Создание Латышского независимого демократического государства стояло в программе распавшегося еще в 1910 г. Латышского социал-демократического союза.

Что касается общерусских партий, большинство из них недооценивали остроту национального вопроса, отстаивая унитарный принцип государственного устройства России, только в отдельных случаях допуская областную автономию. Но, в отличие от лидеров правых (Союза русского народа, Союза Михаила Архангела), либеральные политики понимали, что грубая русификаторская централистско-бюрократическая политика угрожает единству России. Критикуя национальную политику власти, они пытались ценой отказа от крайностей имперской политики сохранить «единство политического тела России». Намного дальше шли левые партии, требуя права наций на самоопределение и федеральное устройство России.

Начавшуюся мировую войну лидеры и участники национальных движений встретили по-разному, но большинство из них заняло оборонческие позиции. Сторонники украинского национального движения старались подчеркнуть свою российско-патриотическую позицию и публично отмежеваться от экстремистских групп галицких «украинцев» и эмигрантов из российской Украины, вставших на путь поддержки Австро-Венгрии. Бундовские организации, которые вели работу среди еврейского населения западных областей России, официально выступали как сторонники умеренного пацифизма. Вместе с тем в Бунде было открыто оборонческое крыло, а также небольшая группа германофилов. В первые дни войны в Казани состоялась манифестация мусульман, причем свыше 500 человек «пели русский национальный гимн, совершали молебствие за царя». Местная мусульманская элита стремилась подчеркнуть, что выступление Антанты ни в какой степени не может ослабить патриотизма российских мусульман.

Причины обострения национальных противоречий. Обострению национальных противоречий в годы войны, а заодно и активизации и радикализации национальных движений способствовал целый ряд взаимосвязанных обстоятельств. Антанта вела войну во имя самоопределения наций. И хотя пропагандистская риторика союзников была направлена против Габсбургской и Османской империй, она невольно касалась национального вопроса в России, породив у лидеров и участников национальных движений надежду на то, что после войны им удастся достичь национальной независимости. Война против Германии, Австрии и единоверной Турции поставила перед российскими мусульманами сложную проблему выбора: что выгоднее, победа или поражение России? Между тем правительство Горемыкина не имело ясного представления о возможности привлечения мусульманских народов к воинской службе.

Со своей стороны центральноевропейские монархии не только развернули пропагандистскую кампанию по разжиганию антирусских настроений среди национальных меньшинств России, но и финансировали создание антирусских организаций и воинских формирований в Галиции. В первые же дни войны во Львове при поддержке австро-венгерского командования были созданы украинские национальные центры: Главная Украинская рада во главе с К. Левицким и Союз освобождения Украины (СВУ) во главе с Д. Донцовым и А. Жуком. Их лидеры призвали украинцев выступить против России как исторического врага украинской государственности. Видную роль в создании украинских политических центров сыграл А. Л. Гельфанд, более известный как Парвус. Он подготовил и изложил германским властям план организации в России революции и вывода ее из войны. Составной частью этого плана была организация в России национал-сепаратистских выступлений. Одной из задач СВУ была вербовка на службу в украинские подразделения австрийской армии российских военнопленных — малороссов.

С началом военных действий три основные украинские партии Галиции объединились и создали свои подразделения в австрийской армии под названием «Украiнскi Сiчовi Стрiльцi».

Только в 1914 г. в австрийскую армию было призвано 250 тыс. этнических украинцев. Одновременно с украинскими в составе австро-венгерской армии под лозунгом возрождения Польши формировались польские легионы. Командиром одной из пехотных бригад стал Ю. Пилсудский. Украинские и польские легионы не сыграли значительной роли в военном отношении, но они стали катализатором национальных движений, а после войны — ядром национальных армий. Не случайно также, что именно украинские сичевые стрельцы уже в 1916 г. стали инициаторами братаний с солдатами-украинцами русской армии.

В значительной мере способствовала возникновению национализма и обострению межэтнических противоречий и малоэффективная национальная политика российских властей. Даже мобилизация всех сил страны для победы над врагом не заставила власть пойти навстречу требованиям нацменьшинств. В годы войны, в связи с подозрительным отношением властей к национальным движениям, резко обострились преследования евреев в прифронтовой полосе, обвиненных в шпионаже в пользу Германии, был закрыт ряд изданий на украинском языке, в том числе газеты «Рада» и «Село». Национальные преследования коснулись и немцев-колонистов. На волне антинемецкой кампании министр внутренних дел Н. Маклаков по поручению Николая II разработал ряд законопроектов по ликвидации немецкого землевладения в России. Эти законы, получившие название «ликвидационных», стали одной из причин развития автономистского движения немцев России за политическое и национальное самоопределение.

Наиболее серьезным изъяном национальной политики правительства стал польский вопрос. В самом начале войны, отвечая на пропагандистские выпады противника, великий князь Николай Николаевич публично заявил о том, что после войны Россия может признать автономию Польши в рамках Российской империи. Однако разногласия в правящих кругах не позволили перевести вопрос в практическую плоскость. Правое крыло правительства Горемыкина не было готово предоставить полякам даже те права, которые они имели в Австро-Венгрии. В первые годы войны власти безуспешно пытались выработать проект будущего устройства польского края. Лишь летом 1916 г. по инициативе министра иностранных дел Сазонова его разработка была продолжена. В проекте, разработанном С. Е. Крыжановским, речь шла о праве Польши на особое законодательство в ее внутренних делах. Однако опасения большинства кабинета, что польский пример пробудит «затаенные вожделения» об автономии и у других народностей, помешали довести дело до конца. Это был грубый просчет правительства, поскольку 23 октября (5 ноября) Германия и Австро-Венгрия провозгласили создание независимого Королевства Польского. Тем самым российская власть лишилась очень важного средства воздействия на польское общественное мнение.

Во время войны практически все политические партии России сформулировали адекватные их политическим мироощущениям национальные программы. Русские либералы-октябристы и кадеты строили свои национальные программы на признании исторической законности единого многонационального российского государства, октябристы оставались централистами и великодержавниками, высказываясь за «исторически сложившийся унитарный» характер Российского государственного устройства, за отрицание идей автономизма и федерализма в применении к русскому государственному строю. Единственное исключение они делали для Финляндии, за которой признавалось право на автономию при условии сохранения связи с Россией. Центристские элементы преобладали среди меньшевиков Грузии и Азербайджана, стоящих на позиции «нейтралитета» в борьбе России с Германией и Турцией. Напротив, армянские дашнаки и гнчакисты, на словах осуждавшие войну, выступали за победу России, связывая с ней надежды на создание в турецкой Армении автономного государства. Украинская социал-демократия (УСДРП) распалась на три группы: германофильскую, оборонческую и «интернационалистскую», представители которой решительно отрицали право наций на самоопределение, обвиняя большевиков в «сепаратизме», требуя для национальных меньшинств лишь территориальной или культурной автономии.

Часть членов Белорусской социалистической громады в оккупированных Германией районах выступала за создание независимой Белоруссии под протекторатом Германии.

§ 6. Первая мировая война и Февральская революция 1917 г.

Кризис назрел . Из всех воюющих держав Российская империя наиболее сильно пострадала от участия в мировой войне. Промышленность не справлялась со снабжением армии; усиливались трудности с обеспечением городов продовольствием; падал жизненный уровень; росло недовольство тяготами войны. Германия стремилась использовать углубляющийся политический кризис в России для развала ее фронта и тыла. Стараясь избежать трудности ведения войны на два фронта, особенно после «брусиловского прорыва», она искала возможности заключения сепаратного мира с одним из своих противников. Сначала были сделаны попытки склонения родственников царской фамилии к воздействию на царя с целью заключения им сепаратного мира с Германией. Бывший премьер-министр граф Витте предлагал при помощи семейных связей организовать переговоры между двумя императорами. Однако такие предложения не нашли поддержки ни у членов царской семьи, ни у самого императора Николая II. Затем германские дипломаты искали способы воздействия на отдельных государственных лиц и представителей крупной буржуазии (А. Д. Протопопова, и др.), однако и такие меры ни к чему не привели. Развернутая с начала войны патриотическая пропаганда, переросшая в антинемецкую агитацию, нашла поддержку в русском обществе. Из-за этого пострадали многие немецкие специалисты, работающие в России, и даже давно обрусевшие немцы. Агитация против «немецкого насилия» вызывала волну немецких погромов. Борьба с немецким влиянием в промышленных кругах наносила нередко вред, поскольку русская контрразведка арестовывала специалистов с немецкими фамилиями, в том числе и на военных предприятиях.

Не получив согласия от представителей верхних слоев общества на переговоры о сепаратном мире, германское руководство начало поиски сторонников сепаратного мира в социал-демократических, рабочих и других кругах, в том числе и среди русских эмигрантов-революционеров. Центральной фигурой политической российской эмиграции в Европе в годы Первой мировой войны был руководитель социал-демократов (большевиков) В. И. Ленин. После своего ареста в Поронино (Польша) в 1914 г. В. И. Ленин вместе с женой переехал в Швейцарию, откуда и наблюдал за разворачивающейся в Европе мировой войной.

Находясь в эмиграции, В. И. Ленин создал собственную антивоенную программу, суть которой была изложена в подготовленном им манифесте ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия» и выражалась кратко: превращение империалистической войны в войну гражданскую. Ленин призывал к беспощадной борьбе с социал-шовинизмом, патриотизмом и оборончеством в рабочей среде, постоянно напоминая слова Маркса о том, что у «пролетариата нет отечества».

В 1916 г. германское посольство в Швейцарии стало интересоваться журналистской деятельностью В. И. Ленина, издававшего газету «Социал-демократ» и журнал «Сборник социал-демократа». Однако германские власти не вмешивались в политическую деятельность Ленина, т. к. не верили в способность Ленина организовать революцию в России. Тем не менее в Министерстве иностранных дел Германии существовал политический отдел, который разрабатывал планы революции в России. По некоторым данным, такая революция планировалась в России в 1916 г., но, несмотря на огромную волну стачек и забастовок, она не произошла.

Пропагандистская война, которую вела Германия против России, ставила своей целью свержение самодержавия и выход России из войны, поэтому Германия и поддерживала партию большевиков, призывавших к поражению в этой войне своих правительств.

В войсках велась пропаганда в пользу заключения мира. Материально поддерживались политические силы, выступавшие за скорейший выход из войны.

Ощущение близости социально-политического взрыва охватило все население. Правительство готовилось к использованию репрессивных мер. Одновременно в столичных и придворных кругах зрели планы дворцового переворота. Снизу неудержимо росло движение масс. На фронте участились случаи братания с солдатами противника, открытого неповиновения приказам офицеров. Нарастало стачечное движение в промышленности.

По случаю двенадцатой годовщины Кровавого воскресенья (1905) в столице бастовало около 200 тыс. рабочих. 31 января массовые демонстрации и стачки рабочих Петрограда состоялись в знак протеста против провокационного ареста членов рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете. За январь-февраль число стачечников достигло 700 тыс. По всей стране за те же месяцы произошло в пять раз больше политических забастовок, чем за весь 1916 г. В ряде городов над демонстрантами появлялись транспаранты «Долой самодержавие! Да здравствует демократическая республика».

Царский режим упускал момент, когда еще можно было переломить ситуацию. Все предложения от либеральных кругов о расширении полномочий Думы, о привлечении в правительство деятелей, пользующихся общественной поддержкой, о более широкой опоре на земства, города, кооперацию упорно отклонялись царем и его окружением. «Министерская чехарда» с привлечением послушных царю, но бездарных деятелей продолжалась. С конца 1916 г. начал осуществляться обширный план нейтрализации растущего оппозиционного движения. В Москве были закрыты патриотически настроенные съезды Союзов земств и городов, открыто призывавшие к реорганизации центральной власти. В Петербурге увеличился военный гарнизон. Полиция и армия получили подробные инструкции по подавлению возможных волнений. В условиях быстрого осложнения обстановки Николай II выехал 22 февраля в Ставку (в Могилев), рассчитывая на поддержку армии.

Февральская революция. Технически революцию не готовила ни одна партия или организация, но она произошла. 18 февраля не вышли на работу рабочие лафетно-штамповочной мастерской Путиловского завода (волнение было вызвано ростом цен, ухудшением продовольственного снабжения). Администрация завода отвергла все требования забастовщиков, объявив об их увольнении. К бастовавшим присоединились рабочие всех цехов. В ответ — закрытие завода, массовый локаут, 36 тыс. рабочих остались без средств к существованию. Предприниматели были поддержаны правительством. Конфликт вышел за рамки одного завода. В знак солидарности с рабочими-путиловцами стачки протеста прошли во всех районах города. В связи с нехваткой хлеба, спекуляцией, длинными очередями начались стихийные погромы лавок. 23 февраля забастовочное движение охватило до 129 тыс. рабочих, т. е. треть столичного пролетариата. К рабочим присоединились студенты, ремесленники, служащие, интеллигенты, все, в ком зрело острое недовольство прогнившим режимом. В учебных заведениях прекратились занятия. 25 февраля стачка переросла во всеобщую забастовку. Лозунги из экономических превращались в политические: «Долой царизм!», «Долой самодержавие!», «Долой войну!».

На заводах спешно создавались вооруженные дружины. Характер народного движения, его размах, настроения выталкивали на политическую авансцену левые партии. Налаживалось тесное взаимодействие эсеров, меньшевиков, трудовиков, анархистов, большевиков.

Правительство попыталось опереться на вооруженную силу — полицию, жандармерию, казаков, воинские части. 25–26 февраля произошли кровавые столкновения. Жертвы (убитые и раненые) исчислялись сотнями; были проведены массовые аресты. По мере того как силы народного выступления росли, настроение в армии менялось.

27 февраля солдаты начали переходить на сторону демонстрантов, брать на себя их охрану. Складывался вооруженный союз рабочих и крестьян, одетых в солдатские шинели. Наступал паралич центральной власти. Военное командование попыталось подтянуть к столице новые воинские части, но солдаты отказались участвовать в карательной операции.

Двор оказался не в состоянии оценить размах и значение событий, происходивших в столице. 25 февраля Николай II приказал командующему Петроградским военным округом прекратить беспорядки в столице, однако генерал был уже бессилен выполнить этот приказ. Вооруженные схватки рабочих с полицией и жандармерией переросли во всеобщее вооруженное восстание. Одна воинская часть за другой переходили на сторону восставших. Красные банты украсили солдатские папахи и штыки.

Последнюю опору царь потерял, издав 26 февраля указ о роспуске Государственной думы. Разгоном думы упускалась возможность перехода к конституционной монархии.

27 февраля обозначился решающий перевес восставших. Деятельность официальных органов власти, в том числе и правительства, была парализована. Вооруженные отряды рабочих и солдат заняли стратегические пункты (вокзалы, мосты, правительственные учреждения). Начались погромы полицейских участков; из тюрем были выпущены политические заключенные. Многие из них тут же вливались в ряды восставших, брали на себя руководство ими. К концу дня город оказался в руках восставших. Царские министры были арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость.

Создание Советов. Революция побеждала в обстановке безвластия. Народное движение носило характер массового стихийного протеста. И лишь тогда, когда столица оказалась во власти восставших, начали лихорадочно создаваться новые органы власти.

Опыт 1905–1907 гг. подсказал формы политической самоорганизации масс — рабочие и крестьянские советы. Днем 27 февраля Таврический дворец, где ранее заседала Дума, превратился в центр восстания. Здесь с участием меньшевиков, эсеров, профсоюзных лидеров и кооператоров возник Временный исполнительный комитет Советов рабочих депутатов. Он обратился к коллективам фабрик, заводов с призывом выбрать своих представителей в Петроградский совет. К концу дня уже первые десятки депутатов были зарегистрированы, к ним присоединились делегаты от воинских частей, и, таким образом, Советы оказались под защитой армии. Вечером открылось первое заседание Совета. Он спешно приступил к формированию собственных органов власти.

Состав и программа Временного правительства. Паралич высших царских и зарождение снизу революционных органов власти заставили лидеров Думы приступить к созданию правительства. 27 февраля возник Временный комитет членов Государственной думы, объявивший себя носителем верховной власти в стране. В состав комитета вошли представители всех партий, заседавших в Думе, кроме крайне правых. По соглашению с Исполкомом Советов сформировалось правительство во главе с князем Г. Е. Львовым (одновременно министр внутренних дел). Состав правительства был обнародован 2 марта (в день отречения царя от престола). Правительство провозгласило себя Временным, до созыва Всероссийского Учредительного собрания. Декларация Временного правительства содержала программу первоочередных преобразований: амнистию по политическим и религиозным делам; свободу слова, печати, собраний; отмену всех сословий; вероисповедальных и национальных ограничений; замену полиции народной милицией; выборы в органы местного самоуправления. Решение фундаментальных вопросов — о политическом строе страны (конституции), аграрной реформе, самоопределении народов, населявших страну, — откладывалось до созыва Учредительного собрания.

Ликвидация монархии. 28 февраля Николай II выехал из Ставки (Могилева) в Царское Село. В пути его поезд по распоряжению революционных властей был задержан. Маршрут был изменен — в Псков, где находился штаб Северного флота. В Петрограде в это время шла ожесточенная дискуссия по поводу «судьбы трона». Семья Романовых, монархически настроенные круги политиков отстаивали идею сохранения царской власти, но признавали необходимость ограничения самодержавия путем перехода к конституционной монархии.

От имени Временного комитета членов Государственной думы в Псков выехала делегация с предложением царю об отречении и передаче престола наследнику 13-летнему Алексею при регентстве великого князя Михаила Александровича (младшего брата Николая II). К этому предложению присоединилось командование армии (фронтов, флотов и Ставки). 2 марта Николай II подписал акт об отречении в пользу своего брата Михаила. Рядовые участники революции, социалистические партии в лице Петросовета заявили свое решительное «нет» любым вариантам сохранения монархии. Позицию Советов подкрепило заявление А. Ф. Керенского (министра юстиции Временного правительства), что он не ручается за жизнь нового монарха, и 3 марта великий князь Михаил отрекся от престола. В акте отречения он заявил, что будущее монархии решит Учредительное собрание.

Сущность и особенности Февральской революции. Февральская революция продолжала и завершала дело предшествующей революции 1905–1907 гг. Но в ней появились новые черты.

Первый блок противоречий — необходимость преодолеть ставшее опасным отставание страны от передовых индустриально развитых стран.

Второй блок — внутренние противоречия между крестьянами и помещиками, рабочими и капиталистами, между городом и деревней, центром и окраинами, между разными народностями и конфессиями. Весь этот богатейший спектр интересов представляли разнообразные политические партии и общественные организации — от либерально-демократических до леворадикальных. На самом левом крыле находились большевики.

Третий блок противоречий — конъюнктурные, порожденные уже тяготами и бедами империалистической войны. Усиливающаяся экономическая разруха, угроза голода, усталость от войны, огромные жертвы, разочарование в целях войны стремительно приближали общество к взрыву, рождая протест в самых различных слоях.

Чем дальше от Февраля, тем яснее становилось, что революция не имеет четко выраженного социального характера. Она не попадала ни под одно из привычных названий (буржуазно-демократическая, национально-освободительная, религиозная и т. п.), включая в себе признаки многих.

Российский характер этой революции определялся специфическим набором причин и противоречий, ее породивших, менталитетом и типом поведения участников революции, их вождей. Здесь тесно переплелись антифеодальные и антикапиталистические интересы, общедемократические и узкоклассовые. В этом революционном процессе свое место могли найти и буржуазия, и средние, и угнетаемые (полупролетарские и пролетарские) силы. Разные отряды революции при разработке программ обновления общества опирались то на принципы общинности (крестьянство, эсеры), то на опыт передовой демократии и высшие формы капитализма на Западе (предпринимательские круги, кадеты), то на коммунистические утопии (отдельные отряды рабочих, социал-демократы). И все претендовали на руководство движением. Для такой революции, перегруженной внутренними фронтами борьбы, главной опасностью было перерождение, кровавый разлад между ее участниками.

Глава 4. Революция 1917 г

§ 1. Россия вступает в революцию

Падение монархии. Последний день февраля 1917 г. стал для жителей российской столицы первым днем победы революции, днем восторгов, объятий, радостных слез. По Невскому проспекту ходили ликующие толпы народа, каждый обыватель считал своим долгом украсить грудь красным бантом. «Фараоны» А. Д. Протопопова, еще не осведомленные о победе народа, продолжали стрелять с чердаков и колоколен, но в более чем трехсотлетней истории правления династии Романовых была поставлена последняя точка. Вопреки сложившимся за долгие годы стереотипам, на самом деле царя никто не свергал: ни одна партия в России организационно и технически революцию не готовила. Она разразилась неожиданно и для властей, и для оппозиционных сил. Не столь далек от истины А. Ф. Керенский, утверждавший, что «монархия в России покончила самоубийством». Крах монархии явился результатом ее системного кризиса и составной частью кризиса и краха в условиях мировой войны империй старого типа. На рубеже веков российское самодержавие должно было сменить свои исторические формы, став конституционной монархией, или погибнуть. Уже революция 1905–1907 гг., явившаяся, по существу, реакцией российского общества на издержки догоняющей модернизации, обнажила целый пласт острейших противоречий, дестабилизирующих российское общество, сталкивающих интересы разных его слоев.

Революция заставила самодержавие внести некоторые коррективы в свою политику, однако исторические обстоятельства, в которых происходил процесс ломки старых институтов и ценностей и становления новых, были малоблагоприятными для власти.

Россия в позднеимперский период находилась в сложном переходном состоянии от традиционного общества к индустриальному. Несмотря на наличие передовых форм монополистического капитализма в ряде отраслей промышленности, финансах, банковском деле, а также высокие темпы развития промышленного сектора, экономика в целом оставалась аграрной, в ней преобладали неиндустриальные формы труда. В городе отсутствовал многочисленный слой собственников, в деревне не произошло еще глубокого расслоения крестьянства, среди господствующих классов отсутствовало единство. Интеллектуальная элита находилась в бескомпромиссном конфликте с самодержавием.

Ситуация осложнялась наличием огромной территории и слаборазвитой инфраструктурой. По многим показателям Россия отставала от индустриально развитых стран. Первая по территории и третья по населению страна находилась лишь на пятом месте в мире по промышленному развитию. Отечественное машиностроение занимало всего 7 % в общем объеме промышленного производства. Страна была вынуждена закупать за границей большое количество промышленного оборудования. Важнейшим симптомом опасного отставания явилось превращение страны в экспортера сырья и продовольствия. Почти 70 % доходов российского экспорта приходилось на продажу хлеба и продукции животноводства. Особенно серьезно Россия отставала от западных стран по производительности труда и уровню энерговооруженности. Активное, но не комплексное заимствование у Запада передовых форм организации производства, технических и технологических новинок усиливало весьма острые экономические и социальные противоречия, обнажая архаические стороны российских реалий (наличие общины, национального и социального гнета).

Наиболее острым для России оставался аграрный вопрос. Именно крестьянские выступления определяли характер и масштаб оппозиционных настроений в стране. Не менее напряженными были противоречия между городом и деревней, между различными конфессиями, между русскими и представителями других народов. Столь тесное переплетение всех групп противоречий перегружало российское общество оппозиционными настроениями и ожиданиями, разрушая равновесие социально-классовых сил, общественный консенсус, столь необходимый для эффективной модернизации.

Лишь ускорение политических и социально-экономических преобразований, прежде всего реформирование высшей законодательной и исполнительной власти, расширение прав и свобод личности, демократизация всех сторон общественной жизни давало Российской империи шанс стать равноправным членом группы великих стран, шанс для стабилизации внутреннего положения, а в конечном итоге — укрепления существовавшего политического режима.

В сложившихся условиях самодержавная власть имела крайне мало шансов безболезненно повернуть на путь буржуазно-демократического развития. Чтобы не допустить развала империи и гибели самодержавия, требовались политическая воля, осознание гибельности консервации старых отношений. Ни тем, ни другим самодержавие не располагало.

Стойкая неспособность власти своевременно решать назревшие проблемы неминуемо подталкивала российское общество к революции. Мировая война до предела напрягла силы государства и общества. По статистике Главного штаба, к 1 февраля 1917 г. армия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести около 6 млн солдат и свыше 63 тыс. офицеров. Дисциплина на фронте и в тылу все больше расшатывалась, сотни тысяч военных дезертировали из армии. Дефицит ресурсов и жесткая регламентация хозяйственной жизни способствовали росту коррупции и казнокрадства.

Каждый день войны сужал социальную базу самодержавия. Против Николая II на короткое время объединились самые разнородные силы, интересы которых зачастую были диаметрально противоположными.

С лета 1915 г. усилия многих думающих русских людей были направлены на то, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу, убедить верховную власть одуматься. Россия, истощенная кровопролитной войной, все быстрее катилась к пропасти. Патриотически настроенные политики мучительно искали выход, обсуждали различные, часто фантастические планы (согласно одному из них, летчик капитан Костенко предлагал врезаться на своем аэроплане в автомобиль самодержца).

Зимой 1915 г. в политических и военных кругах родилась идея заговора — дворцового переворота, однако среди заговорщиков не было единства. Часть заговорщиков во главе с начальником штаба Верховного главнокомандующего генералом М. В. Алексеевым делала ставку на устранение императрицы Александры Федоровны. План этот не удался, так как накануне его реализации Алексеев тяжело заболел. Другие рассчитывали на отречение самого Николая II и передачу власти при малолетнем императоре Алексее регенту — брату царя Михаилу. Однако и этому плану, несмотря на поддержку его вождями «Прогрессивного блока», больше всего опасавшимися стихийного социального взрыва, не суждено было сбыться. Дворцовый переворот был последней надеждой либералов и военных, стремившихся не допустить революции. Но на него никак не могли решиться вожди «Прогрессивного блока». А когда решились, было поздно.

Организация новой власти. В феврале 1917 г. Россия утрачивает традиционную легитимную власть, ее теряют царские институты власти. Россия, формально оставаясь монархией, фактически становится республикой.

Политические деятели, опасаясь возможного подавления восстания царем, только приглядывались к событиям. На третий день уличных демонстраций в Петрограде начался стихийный процесс самоорганизации новой революционной власти.

25 февраля по инициативе меньшевиков, действовавших заодно с Союзом петроградских рабочих кооперативов, было решено созвать Совет рабочих депутатов. Выборы на заводах должны были быть организованы рабочими кооперативами и кассами взаимопомощи. Уже вечером делегаты стали прибывать в Таврический дворец. Вечером 27 февраля, за несколько часов до того как Временный комитет Государственной думы решился взять власть в свои руки, в присутствии 125–150 делегатов был провозглашен Временный исполнительный комитет Петроградского совета рабочих депутатов.

Его полномочия были сомнительны, большинство присутствующих на первом заседании Совета смогли предъявить лишь «устные» мандаты, но благодаря поддержке делегатов от воинских частей Петросовет располагал реальной властью в городе. Большинство Совета составили умеренные социалисты-эсеры и меньшевики, большевики же не играли заметной роли.

Председателем исполкома Совета был избран руководитель меньшевистской фракции Думы Н. С. Чхеидзе, его заместителями — трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик С. И. Скобелев. Всего в исполком вошли 15 человек. Все они мало знали друг друга. Их объединяло лишь общее желание защищать революцию. С первого часа своего существования Петроградский совет начал действовать как орган революционной власти. Во все районы города были направлены комиссары Совета для организации на местах новых органов власти. Население призывали «организовывать местные комитеты и взять в свои руки управление местными делами». Устанавливался контроль над распределением продуктов, финансовых средств, над железными дорогами, типографиями. Совет принял меры по предотвращению грабежей и поджогов.

Важнейшие вопросы революции ждали решения — Совету нужно было определить свое отношение к вопросу о власти и прежде всего взять под контроль революционную стихию, грозившую обернуться полной анархией. Опираясь на поддержку революционных сил, Совет мог провозгласить себя общероссийской властью, но «случайные вожди» исполнительного комитета Совета на полноту власти не претендовали. Считая свершившуюся в стране революцию буржуазной, они были готовы поддержать любое буржуазное правительство, сформированное Думой, если оно не будет нарушать прав и интересов трудящихся. Социалистические партии, фактически возглавившие революционный переворот, видели свою роль в активной оппозиции к правительству, критике его недостатков, защите интересов трудящихся. Реально претендовать на власть они считали возможным лишь «на следующей стадии» развития.

«Давление» на Временное правительство социалисты намеревались осуществлять через Советы, рассматриваемые как временные общественные организации (до принятия Конституции). Однако фактически и Петроградский совет, и местные Советы брали на себя важные государственные функции. Петросовет руководил рабочей милицией, контролировал экономическую жизнь, издавал свой ежедневный официальный орган — газету «Известия». В подчинении Советов находилась создававшаяся на фабриках и заводах рабочая милиция (Красная Гвардия). Такой мощный вооруженный тыл позволял Советам в диалоге с Временным правительством занимать твердую позицию.

Главной чертой советской системы была непосредственная опора на вооруженные силы. С февраля Советы по основным целям борьбы, настроениям прочно объединились с солдатскими массами.

Важнейшим актом Петроградского совета, имевшим весьма далеко идущие последствия для судеб революции, стал Приказ № 1 по гарнизону Петроградского военного округа о демократизации армии. В соответствии с приказом в воинских частях разрешалась политическая деятельность, солдаты получали гражданские права, командирам запрещалось обращаться к солдату на «ты». Приказ дал Петроградскому совету реальную военную власть. Большевики с успехом использовали его для разложения армии. Не случайно все военные специалисты русской армии осудили приказ как самый пагубный и развращающий армию документ.

2 марта в результате переговоров между представителями Петроградского совета и Временного комитета Думы было создано первое Временное правительство, ведущая роль в котором принадлежала кадетам.

Временное правительство. Первое официальное сообщение о создании Временного правительства появилось в утреннем выпуске газет 3 марта 1917 г. В отличие от исполнительного комитета Совета состав Временного правительства планировался заранее. Еще в 1915 г., на случай если царь согласится на «правительство, пользующееся доверием общественности», были составлены списки его возможных кандидатов. Их обсуждали на заседаниях бюро «Прогрессивного блока» — разного рода совещаниях, проводимых по инициативе тайного Верховного совета народов России. В свете этого знаменитый ответ П. Н. Милюкова на «ядовитые» вопросы из толпы «А кто вас избрал?», сказавшего, что их «выбрала русская революция», с гораздо большим основанием мог быть отнесен к руководству Петросоветом, нежели к составу Временного правительства.

Лидеров Думы заставил приступить к созданию правительства паралич государственной машины. Сначала 27 февраля возник Временный комитет членов Государственной думы во главе с ее председателем М. В. Родзянко, который объявил себя носителем верховной власти в стране. В состав комитета вошли представители всех партий, заседавших в Думе, кроме крайне правых. В день отречения царя от престола был обнародован согласованный с Петросоветом состав нового кабинета. Представители «Прогрессивного блока», почувствовав, что подготовленный два года назад состав уже не соответствует новому раскладу политических сил, пригласили в правительство председателя Петроградского исполкома Н. С. Чхеидзе, но тот отказался, так как, исходя из представлений о неизбежности «буржуазного периода революции», Совет постановил своих представителей в состав «буржуазного» правительства не пускать, оставив за собой полную свободу как в поддержке, так и в противодействии ему. Это постановление, однако, не остановило А. Ф. Керенского, решившего не «подчиняться случайному решению случайных людей» и «под свою личную ответственность» войти в правительство в качестве министра юстиции. Поведение Керенского определялось в тот момент ощущением, что «это его революция и он станет ее выразителем».

В силу новых обстоятельств вместо М. В. Родзянко главой Временного правительства стал и известный земский деятель князь Г. Е. Львов. Либеральная печать отзывалась о нем как о «человеке способном и честном». Именно благодаря последнему соображению новый премьер-министр одновременно был назначен и министром внутренних дел. Еще одним преимуществом Львова перед Родзянко было его активное участие в заговорщической деятельности в канун революции. Немалую роль в назначении первого премьер-министра сыграла поддержка кандидатуры Львова П. Н. Милюковым, получившем в правительстве пост министра иностранных дел. Лидер кадетов, считая нового премьер-министра «шляпой», надеялся сам направлять политику правительства. Среди одиннадцати членов Временного правительства были миллионеры, крупные помещики, что с самого начала дало пищу для критики его социалистической прессой.

По настоянию представителей Петросовета, опасавшихся возможности реставрации монархии, новое правительство приняло обязательство не предрешать форм государственного устройства до созыва Учредительного собрания.

Первые шаги новой власти. Новая российская власть рождалась в противоречивой, накаленной атмосфере всеобщего хаоса, вызванного тремя годами тяжелейшей войны и революцией. Разрушительные инстинкты, чувство мести и ненависти грозили стране жесточайшей гражданской войной и окончательным распадом. По ощущению А. Ф. Керенского, «Россия перестала на фабриках работать, на фронте сражаться. Население утратило способность повиноваться. Начальство приказывать и командовать». На фронте началась стихийная демобилизация, в городах вершились самосуды, грабежи, в деревнях крестьяне пытались самочинно разрешить земельный вопрос.

Недостаточная легитимность первого состава нового правительства требовала от него быстрых и эффективных действий, способных укрепить его авторитет, объединить российское общество. В первые недели после свержения царизма это отчасти удалось. Символом примирения стала всеобщая политическая амнистия. Она вернула в страну всех политических эмигрантов. Одним из первых декретов правительство отменило в России смертную казнь. В Декларации Временного правительства, обнародованной 3 марта, содержалась целая программа из восьми пунктов «прочного устройства исполнительной власти», включающая установление свободы слова, печати, союзов, собраний и стачек; отмену всех сословных, вероисповедальных и национальных ограничений; немедленную подготовку к созыву на началах всеобщего, равного, прямого тайного голосования Учредительного собрания; замену полиции народной милицией и выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления; выборы в органы местного самоуправления.

По соглашению с Петроградским советом была проведена радикальная демократизация армии. Во всех подразделениях — от роты до армии — создавались выборные солдатские комитеты, без участия которых не принимались никакие серьезные решения — от стратегических операций до солдатского довольствия. Очень большой властью обладали комитеты на флоте. На Балтике фактически неограниченно правил Центральный комитет Балтийского флота (Центробалт) во главе с матросом П. Е. Дыбенко.

Новая власть ликвидировала Особое присутствие правительствующего Сената, корпус жандармов, министерство императорского двора и канцелярию императора. При министерстве юстиции была учреждена Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц. В соответствии с Декларацией, опубликованной 6 марта, правительство отменило старую систему сословных и национальных ограничений, восстановило автономию Финляндии.

Первые шаги Временного правительства, отразившие интересы абсолютного большинства населения страны, были поддержаны повсеместно. Фактически ни одна политическая сила, включая большевиков, не выступила против него.

Превращение России в самую свободную из воюющих стран вызвало в стране эйфорию. Тысячи энтузиастов-добровольцев развернули работу по созданию новых органов власти. В деревнях, уездных городах создавались всевозможные комитеты, советы, которые пытались разнообразными способами восстановить разрушенный порядок. Отмена цензуры в стране привела к массовому выпуску газет, брошюр, листовок, отражавших самые разнообразные оттенки политической мысли. В адрес правительственных органов потоком шли различные резолюции, петиции, обращения и послания, отражавшие революционный порыв масс. Ожидание коренных перемен на время укрепило патриотические настроения в народе.

Демонстрируя готовность установить демократический строй, новое правительство создало несколько специальных комиссий для разработки разных пунктов своей программы. Под руководством П. Н. Милюкова была выработана программа, важнейшими элементами которой стали парламентская республика с разделением властей, правовое государство и гражданское общество, рыночная экономика.

Демократизация управления. Временное правительство, понимая несовместимость войны и революции, надеялось прежде всего довести до победного конца войну и лишь затем взяться за глубокие реформы. По этой причине могли быть претворены в жизнь лишь те преобразования, которые не снижали обороноспособность страны и укрепляли авторитет власти. В силу этого творцы послефевральских преобразований не планировали коренных изменений в организации власти на местах. Пока центральная власть выжидала, в провинции смещались губернаторы, градоначальники, распускались карательные органы (полиция, жандармерия). Повсеместно создавались комитеты общественного спасения (или комитеты общественных организаций). Расширялись полномочия земств, городского самоуправления.

Общественные исполнительные комитеты (в разных губерниях они назывались по-разному: чрезвычайные, общественной безопасности, народной власти) брали на себя функцию координации действий органов самоуправления, партий, союзов и объединений по изменению политического строя. Создание таких комитетов было обусловлено отсутствием в губерниях до революции представительных органов государственной власти. Более того, легкость, с которой пала монархия, свидетельствовала о глубоком кризисе не только самодержавного строя, но и российской государственности вообще.

В организации власти на местах приняли участие разнородные по социальному составу и политической ориентации силы: политические партии, органы самоуправления, корпоративные, профессиональные организации. О своем праве на автономное управление заявило казачество всех войск — Кубанского, Терского, Уральского, Оренбургского и др.

В марте 1917 г. на Украине была создана Центральная рада как фактически независимый от Временного правительства орган республиканской власти. Следом возникли республиканские министерства («секретариаты»), была принята Конституция («универсал»).

Рада возглавила движение украинского народа за самоопределение в форме автономии, с перспективой на отделение и создание самостоятельного государства. Волна образования аналогичных местных учреждений, призванных отразить и защитить национальные интересы многочисленных народов, населявших Россию, катилась по всей стране. Имперская система рушилась, на ее обломках возникала национальная.

В российской провинции фактически не сложилось характерное для Петрограда двоевластие. На местах имело место и одновластие, и многовластие. Единовластие в большинстве губернских городов достигалось по-разному, в зависимости от конкретной расстановки социально-политических сил. Так, в Саратове сначала образовался Совет рабочих депутатов, который инициировал и ускорил формирование общественного городского исполнительного комитета, войдя с ним в сотрудничество. В Самаре наиболее оперативными оказались либеральные общественные силы, образовавшие Комитет общественной безопасности, постоянно расширявшие свой состав прежде всего за счет рабочих и солдатских депутатов; Совет рабочих депутатов тесно сотрудничал с Комитетом, что позволило последнему объявить себя Комитетом народной власти. В ряде мест либеральные силы были слабы и безвольны. Они ждали указаний сверху и отважились создать общественные структуры для формирования новой власти только после указаний из центра.

Не захотев делиться властью со стихийно возникшими общественными комитетами на местах и противопоставив им институт комиссаров, назначаемых сверху, Временное правительство упустило реальную возможность управлять через комитеты всеми общественными организациями, включая Советы. Всячески ограничивая их возможности, центральная власть с самого начала утратила контроль за развитием революционного процесса в стране. К 5 марта, когда Временное правительство приняло первое постановление по местному управлению, общественные комитеты в ряде губернских городов уже успели назначить своих комиссаров. Институт губернских и уездных комиссаров, введенный временно для исполнения административных функций власти на местах, оказался неспособным противостоять революционной смуте. С функцией государственного и муниципального управления также не могли справиться ни Советы, ни общественные комитеты, созданные в ходе революции. Они являлись представительными органами и были способны выражать общественное мнение, но не осуществлять управление. Используя кадры земского самоуправления при организации новой власти в стране, правительство сразу же столкнулось с проблемой отторжения их большинством общественных сил на местах. Главная ошибка Временного правительства заключалась в том, что земские служащие вовсе не ассоциировались в народном сознании с фигурами председателей губернских и уездных земских управ, назначенных комиссарами Временного правительства на местах. В связи с этим с самого начала революции возникли трения между центром и провинцией.

Лишь к середине марта Временное правительство обратило внимание на разнобой в строительстве новой власти и выпустило постановление о полном уничтожении института земских начальников.

Временное правительство также вынуждено было смириться с существованием независимых сельских исполнительных комитетов. Интересы крестьян изначально не совпали с политикой власти по аграрному вопросу (в марте 1917 г. была введена хлебная монополия. Весь хлеб у крестьян был взят на учет продовольственными органами, но крестьяне скрывали свои запасы, ожидая роста цен). Средств государственного казначейства не хватало даже на финансовую поддержку губернских комитетов. Поэтому содержание не только сельских, но и волостных комитетов осуществлялось за счет системы самообложения. Тем самым с момента своего образования сельские и волостные комитеты в условиях финансовой независимости от власти реально претендовали на свободу действий. Естественно, они ориентировались на те общественно-политические силы, которые заявляли о поддержке крестьянских требований в революции. Таким образом, Временному правительству не удалось сформировать четкую вертикаль власти, центральная власть не пользовалась авторитетом и не опиралась на надежные властные структуры на местах. Поэтому низовые органы власти проводили не правительственную, а крестьянскую политику.

§ 2. Обострение политической борьбы

Перспективы революции. Февраль открыл перед страной несколько возможных путей развития, включая либерально-реформистский и пролетарско-революционный. Их выбор в условиях политической свободы зависел от предпочтений большинства российского населения и в конечном итоге определялся реальным уровнем его политической культуры, менталитетом народа. Весной 1917 г. как западный буржуазно-демократический путь, так и марксистский социализм не могли быть осознанным выбором масс «снизу».

В сознании большей части населения страны господствовали общинные ценности, вследствие чего партию кадетов и других сторонников западного пути развития для России поддерживало не более 20 % населения. На осенних выборах в городские думы по 50 губернским городам страны за кадетов проголосовало чуть более 12 % избирателей. На выборах в Учредительное собрание кадеты вместе с союзниками получили 17 % голосов. Таким образом, в условиях политической нестабильности либерально-реформистская альтернатива с самого начала была малоперспективной, как не имеющая глубоких корней в духовной жизни русского народа. Предложенная «сверху» Временным правительством, прогрессивная по сути программа обновления страны на принципах демократии, частной собственности, целостности страны могла быть реализована лишь при условии сохранения и укрепления гражданского согласия, сильной государственной власти.

Сложившееся двоевластие вынуждало Временное правительство постоянно оглядываться на Советы. Более того, потенциально каждая из новых российских властей несла в себе альтернативный выход из тупика. Временное правительство выступало за эволюционный способ разрешения накопившихся противоречий, через проводимые сверху реформы, Советы — за революционный, через кардинальное обновление власти. Такая политическая система не могла быть устойчивой. С момента своего рождения она несла в себе возможность кризиса, перерастания власти в анархическое безвластие. Главное же — либеральные ценности, довлевшие над сознанием и министров-капиталистов, и министров-социалистов, исключали саму возможность широкого применения насилия для стабилизации ситуации в стране. Сделав ставку на легитимное оформление новой власти через Учредительное собрание, либеральное, а затем умеренно-социалистическое большинство Временного правительства отказалось от решения таких жизненно важных вопросов, как земельный, вывод страны из военного тупика и самоопределение народов, населявших страну. В свою очередь, выборы в Учредительное собрание сознательно затягивались. Правительство, не имея воли заявить, что созыв Учредительного собрания возможен лишь по окончании войны, избрало тактику проволочек.

Откладывая реформы, правящий блок, несмотря на целый ряд благоприятных обстоятельств (отсутствие какого-либо серьезно организованного сопротивления, одинаковое понимание основными политическими силами характера свершившейся революции и ее главных задач, активная поддержка революции союзниками), разрушал свою социальную базу, открывал дорогу революционно-пролетарскому варианту развития событий.

Продолжающаяся война и развал экономики способствовали радикализации широких слоев населения. Рабочие, фактически ничего не получив от новой власти, кроме свободы на бумаге, вновь приняли активное участие в забастовочном движении. С каждым месяцем нарастало стихийное крестьянское движение. Временное правительство решилось лишь на конфискацию земель, лесов, озер, принадлежавших царю и царской семье. Главный земельный комитет неспешно разрабатывал принципы будущей аграрной реформы. Лишь к осени планировалось завершить разработку закона о земле, передать его на утверждение Учредительного собрания. Попытки крестьян самолично захватить брошенные помещичьи земли оценивались министром земледелия как «самоуправство». Число крестьянских выступлений с марта по апрель возросло с 257 до 3321 в июле и августе (в 12,9 раза). С осени 1917 г. крестьянские выступления стали все чаще принимать вооруженный характер.

На местах росла волна национализма и шовинизма.

Поляризация политических сил. Весной 1917 г. в условиях углубляющегося кризиса происходит быстрая поляризация общества. Открывшаяся впервые в российской истории возможность для политических партий и их лидеров легального прихода к власти обострила политическое соперничество между партиями. В первые месяцы после падения монархии более 50 политических партий развернули активную работу по привлечению масс на свою сторону. В это время необходимость общественного согласия для спасения страны осознавалась немногими политиками, в числе которых был и А. Ф. Керенский. Интеллектуальная элита раскололась по политическим предпочтениям.

После ухода с политической арены черносотенцев и других экстремистских организаций лишь четыре политические партии (кадеты, большевики, эсеры и меньшевики) могли реально участвовать во власти, реально влиять на выбор того или иного варианта общественного развития.

После февраля партия народной свободы (кадеты), сыгравшая ключевую роль в формировании первого состава Временного правительства, превратилась из оппозиционной в правящую партию. Ее лидеры вошли в состав правительства, а ЦК партии оказывал серьезное воздействие на политику правительства. С весны численность партии кадетов начала стремительно расти и достигла 70 тыс. Ряды партии пополнялись за счет членов бывших монархических партий. Членами кадетской партии считали себя выдающиеся представители русской интеллигенции — Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановский. Однако позиции партии народной свободы оставались чрезвычайно слабыми среди крестьян и в армии. В первые дни революции лидеры кадетской партии вынуждены были пойти на определенное изменение стратегических и тактических установок. На VII съезде партии (март 1917 г.) из ее программы было исключено требование конституционной монархии, но коренного пересмотра партийной доктрины не произошло. По-прежнему центральное место в программе партии занимали идеи европеизации России путем создания сильной государственной власти. Политический курс предусматривал установление единовластия Временного правительства, продолжение войны до победного конца. Отметив в резолюции необходимость социальных реформ, съезд тем не менее высказался против их проведения до созыва Учредительного собрания. В связи с продолжающейся войной кадеты сняли требования о 8-часовом рабочем дне, установлении рабочего контроля. Все это мешало им обрести массовую социальную поддержку. Правда, они стремились овладеть положением и в период от февраля до октября провели четыре съезда — больше, чем любая другая российская партия. Пытались кадеты укрепить влияние и в студенческой среде, и среди «крепких» сельских хозяев. Уже с мая 1917 г. их тактика правеет, давая тем самым повод социалистическим партиям представить кадетскую партию в общественном мнении как главное препятствие на пути реформ. В условиях острого социального противостояния курс кадетов на достижение общественного согласия рассматривался радикалами как предательство интересов революции и не был востребован. Не последнюю роль в этом, безусловно, сыграло и отсутствие у партии ясной программы вывода страны из кризиса, колебания и неуверенность в своих силах партийных лидеров — П. Н. Милюкова, М. М. Винавера, В. Д. Набокова. По существу, кадеты проиграли свою партию за влияние на массы с самого начала, поспешив отказаться от монархической формы правления как исторически сложившейся реалии, которая могла бы удержать общество от революционного романтизма и экстремизма.

С начала весны 1917 г. происходит быстрый рост популярности социалистических сил. За считанные недели после выхода из подполья левые партии превращаются в крупные общественные объединения. Важным фактором, способствовавшим росту их популярности, стало широкое распространение в общественном сознании послефевральской России социалистических идей.

Очевидный кризис западной цивилизации и отсутствие в стране глубоких традиций частной собственности сделали весной 1917 г. социалистические идеи особенно привлекательными в среде интеллигенции, рассматривающей их реализацию как возможную альтернативу западному варианту развития. Для просвещенной части населения России социализм означал рациональный способ преодоления отсталости страны, новой модернизации, но без тех крайностей, которыми сопровождалась самодержавная модернизация.

Большинство российских обывателей, в силу укорененности в их сознании норм общинной демократии, воспринимали социализм «как нечто гуманное, хорошее… безобидно мессианское… не отдавая отчета, к чему последний обязывал», воспринимая идеи социального равенства и отмены частной собственности как естественные.

После февраля 1917 г. наибольшую поддержку в массах имели эсеры, исповедовавшие крестьянский социализм. Выйдя из подполья, лидеры партии умело использовали популярные среди крестьянства идеи уравнительного землепользования («социализации земли») для вербовки новых членов партии. Популистские обещания дать каждому крестьянину по 30 десятин земли вкупе с социал-патриотизмом и оборончеством привлекли в ряды социалистов-революционеров тысячи людей. Весной эсеровская партия насчитывала от 400 до 700 тыс. человек. К лету 1917 г. ее состав вырос до 800 тыс. человек. Кроме крестьянства в ряды партии влились тысячи интеллигентов, мелких служащих, офицеров. Значительные партийные организации эсеров возникли на заводах: на Сергиевском заводе в Самарской губернии насчитывалось около тысячи членов, в Петрограде на Обуховском заводе — пятьсот. Представители эсеров оказались в большинстве во многих провинциальных Советах и солдатских комитетах. В отличие от других социалистических партий, социалисты-революционеры были против захвата власти революционной демократией. В России, по мнению эсеровских лидеров, еще не созрели условия для социалистической революции, «социализм… еще слишком молод и обязательно с треском провалится, если сам попытается встать у государственного руля». И В. М. Чернов и Н. Д. Авксентьев считали, что до самоорганизации демократии она не может гарантировать страну от контрреволюции, в силу чего «во время войны необходим священный союз всех партий путем взаимных уступок». Оценивая февральские события как буржуазную революцию, эсеровские вожди видели спасение России в сотрудничестве с несоциалистическими элементами, в поддержке Временного правительства, «поскольку оно будет выполнять объявленную им политическую программу» и подготовку Учредительного собрания.

Меньшевики накануне падения самодержавной власти фактически не имели единой партийной организации, но благодаря популярности ее лидеров, работавших в больничных кассах, кооперативах, «рабочих группах» военно-промышленных комитетов, сумели занять лидирующее положение в большинстве центральных и местных Советов.

С конца февраля и до начала сентября председателем Петроградского совета являлся меньшевик Н. С. Чхеидзе, а из семи членов Президиума четверо также представляли меньшевистскую партию, что определенным образом сказалось на политической линии Петросовета. В мае 1917 г. партия меньшевиков — РСДРП (объединенная) — насчитывала около 45 тыс. человек, в конце лета — уже 200 тыс.

Меньшевики рассматривали Февральскую революцию 1917 г. как общенациональную, общеклассовую, поэтому их главной политической линией становится создание власти, опирающейся на коалицию сил, не заинтересованных в реставрации монархии. Отсюда и стремление к массовости социал-демократического движения, его альянсы с профсоюзами, кооперативами, другими добровольными объединениями.

В отличие от большевиков, выдвигавших на первый план фактор классовой борьбы, меньшевики выступали за гражданский мир в обществе, занимали оборонческую позицию в вопросе об отношении к войне. В Советах меньшевики видели не органы власти, а «центры сплочения и политического воспитания трудящихся классов для обеспечения влияния этих классов на ход революции».

В условиях ориентации российского социума на силовое решение конфликтов такая позиция меньшевиков не могла получить достаточного числа сторонников. Осенью численность партии начала сокращаться, соответственно падало ее влияние.

Партия большевиков — РСДРП(б), выйдя из подполья, насчитывала в своих рядах максимум 24 тыс. членов. В этот период их позиция по большинству основных вопросов, касающихся перспектив революции, не отличалась от позиции меньшевиков и эсеров. Не случайно Русское бюро ЦК РСДРП было готово к объединению с меньшевиками.

Объединительным тенденциям был положен конец с возвращением в Петроград из эмиграции лидера партии большевиков В. И. Ленина. Для большинства руководства партии его приезд в ночь с 3 на 4 апреля был полной неожиданностью. «Остроумная идея проезда через Германию в запломбированном вагоне» как-то не приходила в головы российских соратников Ленина, но нашла поддержку у германского правительства. Немцы надеялись, что захват большевиками власти вызовет в России хаос. Германский посол в Копенгагене Брокдорф-Ранцау рекомендовал своему правительству: чтобы победить в войне, надо «сделать все возможное для интенсификации разногласий между умеренной и экстремистской партиями в России, потому что это в высшей степени соответствует нашим интересам, чтобы последние возобладали, поскольку в этом случае крах будет тогда неизбежен и примет размеры, которые прервут само существование Российской империи…». Безусловно, Ленин не был германским агентом. Революционная цель делала для него нравственными все без исключения средства. Ленин для своих целей воспользовался помощью германского правительства, как и германские власти воспользовались им для своих целей. Один из встречающих, командир флотского экипажа прапорщик Максимов даже выразил надежду, что «тов. Ленин войдет в состав Временного правительства». Столь же наивен был председатель Петроградского совета Чхеидзе, заявивший, что приезд Ленина послужит сплочению рядов всей демократии в защиту «нашей революции». В первых же выступлениях Ленин развеял подобные иллюзии. Признав, что «Россия сейчас самая свободная страна в мире из всех воюющих стран», а также что ее новый социальный строй характеризуется «отсутствием насилия над массами», Ленин тем не менее высказался за установление в России диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства. До его возвращения в Россию многие российские большевики не допускали мысли о возможности устранения Временного правительства и передачи власти Советам, о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую, считая социалистическое переустройство жизни делом отдаленного будущего. На этой посылке строилась тактика совместных действий большевиков и других советских партий. Ленин в тезисах доклада «О задачах пролетариата в данной революции» (Апрельские тезисы) выдвинул принципиально новую программу. Исходя из возможности победы социалистической революции в одной отдельно взятой стране, он первым заявил о завершении этапа буржуазно-демократической революции и переходе к этапу социалистической революции. Предлагая вместо единства социалистических сил в революции проведение особой линии, ориентированной лишь на беднейшие слои города и деревни, Ленин делал упор на форсированное вызревание революционной ситуации через активизацию пропагандистской деятельности партии.

Привлекательность ленинской программы заключалась в ее простоте, в ориентации на ожидания и устремления народных масс. В тезисах содержались требования перехода власти Советам, национализации земли, введения выборности чиновников, немедленного заключения мира. Большевистский вождь в полной мере учел своеобразие политической обстановки, заключавшееся не столько в двоевластии, сколько в неготовности партий, поддерживающих Временное правительство, немедленно покончить с войной. В конце жизни Ленин еще раз подчеркнет значимость этого тезиса: «В 1917 году в чем был весь гвоздь? В выходе из войны… и это покрывало все».

В ходе дискуссии на партийной конференции 24–29 апреля Н. И. Бухарин, Г. Е. Зиновьев, Л. В. Каменев и другие видные большевики подвергли Апрельские тезисы резкой критике, считая, что в мелкобуржуазной стране нет объективных условий для победы социалистической революции, которую народные массы просто не поддержат. Еще более резко в статье «О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас интересен» высказался лидер меньшевиков Г. В. Плеханов, считавший, что в России никакой иной, кроме буржуазно-демократической, революции быть не может. Плеханов прямо охарактеризовал Апрельские тезисы как «безумную и крайне вредную попытку посеять анархическую смуту на Русской земле».

В конечном итоге Ленину удалось убедить большевиков взять курс на подготовку социалистической революции, однако его идея о Республике Советов была отклонена. Многие делегаты Апрельской конференции, признавая роль Советов как центров революционных сил, рассматривали их в качестве временных организаций, предназначенных для захвата власти и созыва Учредительного собрания.

Уже в июне 1917 г. на I Всероссийском съезде Советов, после того как все социалистические партии решительно отклонили предложение о возможности взятия ими власти в свои руки, большевики публично заявили о своей претензии на государственную власть. К этому времени в рядах большевистской партии насчитывалось 240 тыс. членов. Большевики обрели массовую поддержку и стремительно набирали политический вес.

§ 3. Пролог Гражданской войны

Первый правительственный кризис. Все восемь месяцев существования Временного правительства власть в России находилась в «расплавленном» состоянии. За это время в стране сменилось четыре правительства — и лишь первые два были у власти по 2 месяца. Доверие народа было единственной силой, на которой после падения самодержавия могло держаться любое революционное правительство.

Временное правительство первого состава просуществовало до мая 1917 г. Непосредственным поводом смены правительства послужило нарастание кризиса в стране. Общественный подъем прошел, и ситуация в стране резко изменилась. Разногласия между членами Временного правительства и постоянная оглядка на свою временность не позволяли ему проводить последовательный и осмысленный экономический курс. Тем не менее правительство пыталось играть роль посредника между трудом и капиталом. С марта по июнь 1917 г. заработная плата рабочих выросла на 50 %. В марте была введена хлебная монополия. Весь хлеб у крестьян был взят на учет продовольственными органами, но крестьяне скрывали его, ожидая роста цен в конце года. Остановка многих фабрик и заводов, рост безработицы, сбои на транспорте, активизация спекуляции являлись свидетельством того, что экономика страны катится к катастрофе. Временное правительство не решилось сразу удовлетворить самое серьезное требование рабочих — установить 8-часовой рабочий день. Первый военный и морской министр Временного правительства А. И. Гучков пытался вернуть доверие к командному составу широкими реформами, для чего в целях «демократизации» армии и флота были созданы специальные комиссии. Министр и его представители в комиссиях шли на всевозможные уступки, но каждая новая уступка вызывала новые требования. В результате, не добившись доверия солдат и матросов, Гучков утратил доверие командного состава. Уже с апреля вопрос о доверии правительству концентрируется вокруг одного-единственного вопроса — о мире. «Самая глубокая и самая простая правда о 1917 годе, — напишет спустя годы Г. П. Федотов, — состоит в том, что народные массы не пожелали продолжать непонятную и ненавистную войну. Лозунг „Долой войну!“ все время был самым популярным, самым массовым, хотя и долго заглушался другими на него наброшенными благородными словами».

Переутомленная трехлетней войной русская армия слышать не хотела ни о каких завоеваниях, ни о каких Константинополях. Члены первого кабинета министров были едины в доведения войны «до победного конца», но расходились в вопросе о ее целях. С точки зрения большинства, вступление 6 апреля 1917 г. США в войну на стороне Антанты облегчало стратегическую задачу России и было ей под силу: нужно было только задержать на русском фронте германские войска до появления американских войск на Западном фронте (фактически экспедиционный корпус под командованием генерала Джона Першинга появился в Европе уже 14 июня 1917 г.). П. Н. Милюков, заняв пост министра иностранных дел, проводил в основных чертах ту же внешнюю политику, которой придерживался при старом режиме его предшественник П. Н. Сазонов. В согласованной с Советом Декларации о целях войны, опубликованной 27 марта, речь шла о том, что «цель свободной России в войне — не господство над другими народами… не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира». П. Н. Милюков не разделял стремления большинства в правительстве не накалять страсти вокруг вопроса о целях войны. Поскольку новые цели войны грозили свести на нет все плоды будущей победы, он, вопреки решению правительства, продолжал в своих публичных выступлениях и статьях говорить о неизменности внешней политики России. Такие заявления министра не могли не вызвать в левых кругах раздражения и обвинений в адрес Временного правительства в неискренности и двойной игре.

18 апреля П. Н. Милюков направил союзникам ноту, в которой вновь подтвердил ранее признанные цели войны и верность союзническим обязательствам. После публикации в прессе нота Милюкова вызвала бурю протеста на промышленных предприятиях, в казармах. Народ вышел на улицы с требованием отставки Временного правительства, передачи власти Советам. Одновременно по призыву ЦК партии кадетов на улицу вышли сторонники Временного правительства и продолжения войны. Те и другие горели желанием утвердить свою точку зрения. 21 апреля в ряде мест произошли вооруженные столкновения. Глубокий внутренний раскол революционных сил по вопросу войны был налицо. Лишь после постановления Петроградского совета о запрещении на два дня уличных шествий кризис был направлен в русло переговоров, итогом которых стало формирование 6 мая коалиционного правительства. Министры П. Н. Милюков и А. И. Гучков ушли в отставку. В новом правительстве были представлены все политические течения, кроме крайне правых и большевиков. Помимо А. Ф. Керенского в коалиционное правительство вошли еще пять министров-социалистов, десять министров представляли буржуазные партии.

Коалиционное правительство объявило о своем стремлении добиваться скорейшего заключения мира без аннексий и контрибуций, установления контроля над производством, укрепления органов власти, ускорения созыва Учредительного собрания. На короткое время дезертирство на фронте было остановлено, прекратилась анархия на заводах. Однако социалисты, объединившись в правительстве с кадетами, не спешили выполнять свои обещания. В силу непрочности коалиции все их обещания остались на бумаге. Правительство фактически не располагало никакой свободой действий. Признавая себя носителем народной воли, оно могло рассчитывать лишь на добровольное повиновение свободных граждан.

Прямым следствием апрельского правительственного кризиса стал перелом в общественном настроении. Потерпевшие поражение кадеты на заседании ЦК партии принимают решение «больше не связывать себя с революцией» и «готовить силы для борьбы с ней».

Кризис власти усилил леворадикальные настроения в массах. Все большее влияние в фабзавкомах, профсоюзах, Советах стали приобретать большевики. Они развернули активную работу среди солдат, беднейшего крестьянства, студенчества. Сеть большевистских организаций охватывала все новые и новые районы. Другим важнейшим следствием кризиса власти стал рост авторитета В. И. Ленина. В среде самих большевиков все большую поддержку получает его идея превратить «классовую борьбу пролетариата против буржуазии» в «гражданскую войну между враждебными классами», что едва ли было возможно в условиях стабильного развития страны.

Первая проба сил. К началу лета 1917 г. большевики развивают идею вооруженных методов борьбы за власть. Ленин призывает большевиков готовиться к боевым столкновениям с буржуазией, завоевывать на сторону большевиков солдат, вооружаться, обучать рабочих владению оружием. Как заявил он в начале июня на заседании ЦК РСДРП(б), мирные манифестации — это дело прошлого.

Коалиционное правительство, уверенное в правильности своей линии на консолидацию общества, не предпринимало никаких реальных действий для противостояния леворадикальным силам. Слова Ленина, произнесенные на начавшемся 3 июня I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, о том, что большевики в любую минуту готовы взять власть, не были приняты всерьез. В то время как эсеро-меньшевистское большинство съезда демонстрировало показное единодушие и принимало резолюции в поддержку Временного правительства, большевики назначили на 10 июня демонстрацию солдат и рабочих с требованием перехода власти к Советам. Съезд запретил ее проведение, назначив новую демонстрацию под лозунгами доверия Временному правительству. Полумиллионная демонстрация и митинг на Марсовом поле в Петрограде, состоявшиеся 18 июня, прошли в основном под лозунгами большевиков. Увеличивающийся разрыв между правительством и массами подтвердили демонстрации и в других городах (Москве, Киеве, Риге, Иваново-Вознесенске и др.). Вхождение социалистов в правительство при сохранении прежнего курса обернулось потерей авторитета самих умеренных социалистов и Советов в целом. На проходившей 16–23 июня в Петрограде Всероссийской конференции военных организаций большевиков некоторые ее участники уже требовали немедленной подготовки вооруженного восстания.

Провал летнего наступления на фронте. 19 июня 1917 г. верное союзническим обязательствам правительство предприняло наступление на Юго-Западном фронте, первое после свержения самодержавия. Вскоре оно было поддержано отдельными частями Северного, Западного и Румынского фронтов. Принимая решение о наступлении, Временное правительство преследовало несколько целей и прежде всего рассчитывало ослабить революционное движение и укрепить свои позиции. Во главе Ставки был поставлен талантливый генерал русской армии А. А. Брусилов. Однако наступление вскоре захлебнулось. Сказались нехватка артиллерии и снарядов, а также растущее нежелание солдат воевать. За десять дней наступления русская армия только на Юго-Западном фронте потеряла около 60 тыс. убитыми и ранеными. 8-я армия под командованием генерала Л. Г. Корнилова смогла продвинуться на 30 км вглубь обороны противника, заняв Калуш и Галич. В ответ на наступление русских войск германские войска совместно с союзниками 6 июля перешли в контрнаступление в Галиции. В результате русские войска отступили почти до старой русско-австрийской границы, оставив на юге Галицию, а на севере — Прибалтику, включая Ригу.

Провал летнего наступления имел для России далеко идущие последствия. Потерпела поражение вся военная доктрина Временного правительства. Русская армия теряла боеспособность. Судьба Первой мировой войны определялась фактически без участия России. Поражение на германском фронте нанесло удар и по патриотическим чувствам россиян. Леворадикальная часть общества во главе с большевиками использовала военное поражение для подрыва доверия к Временному правительству и захвата власти.

Июльская «репетиция». 3–4 июля 1917 г. большевики предприняли первую серьезную попытку покончить с властью коалиционного правительства, «навязать с оружием в руках свои лозунги Советам».

Новый политический кризис начался с отставки 2 июля с министерских постов кадетов, не согласных с намерением министров-социалистов признать до Учредительного собрания автономию Украины. Драматизма ситуации придало стихийное выступление солдат 1-го пулеметного полка, которых (незадолго до своего закрытия, 24 июня) съезд Советов призвал к отправке на фронт. Уже вечером 2 июля в Петрограде начались многотысячные митинги. Восставшие пулеметчики послали своих делегатов в другие части с предложением выступить против Временного правительства. Солдаты столичного гарнизона, еще в марте «гарантированные» от участия в военных действиях, охотно откликнулись на предложение «поддержать своих товарищей». Прибытие 4 июля в Петроград вооруженных кронштадтских моряков, вызванных большевиками, обострило и накалило и без того сложную и запутанную ситуацию в столице. Движение митингующих постепенно разрасталось.

Стихийные манифестации вооруженных солдат и матросов застали руководство большевиков врасплох. Значительная часть их, особенно членов «военки» и районных большевистских комитетов, была склонна идти до конца. А. В. Луначарский, обращаясь к кронштадтцам с балкона особняка Кшесинской, призывал не останавливаться «ни перед какими средствами, чтобы заставить имущие классы подчиниться воле демократии». Другая часть, в их числе и Ленин, колебалась: «…сейчас брать власть нельзя, сейчас не выйдет, потому что фронтовики не все еще наши…» Тем не менее большевики поддержали выступление, желая якобы придать ему мирный, организованный характер. Фактически, по выражению меньшевика Б. О. Богданова, большевики дали «идеологию движению», которое до этого еще можно было отнести «к бунтарству, к вспышкопускательству примитивных легкомысленных людей».

Российское общество оказалось на грани гражданской войны. По свидетельству Ф. А. Степуна, в июльские дни 1917 г. «в разъяренное красное море с разных сторон вливались черносотенные струи… в столице шел откровенный грабеж». Под воздействием пропаганды большевиков и анархистов ворвавшиеся в зал заседаний Таврического дворца демонстранты требовали от ВЦИК немедленно взять власть. 4 июля в результате столкновения проправительственных сил и 400-тысячной демонстрации было убито более 50 человек и около 650 ранено. Министр юстиции Временного правительства П. Н. Переверзев, желая переломить настроение Петроградского гарнизона, опубликовал часть собранного против Ленина материала с обвинениями его в шпионаже в пользу Германии. Однако независимо от газетных обличений поздно вечером руководство большевиков приняло решение о прекращении демонстрации: энергия бунта себя исчерпала. 5 июля в столицу вступили вызванные с фронта войска.

Выступление генерала Л. Г. Корнилова. После Июльских событий положение в стране резко изменилось. Попытка левых партий подстегнуть революционный процесс сместила баланс политических сил вправо.

8 июля ушел в отставку близкий кадетам премьер-министр князь Г. Е. Львов. Временное правительство официально объявило Июльские события результатом «заговора большевиков с целью вооруженного захвата власти». 7 июля был издан указ об аресте В. И. Ленина и других большевистских вождей. Большевики перешли на нелегальное положение. Ленин не рискнул отдать себя в руки правосудия и скрылся сначала в Разливе, а затем в Финляндии. Опасность военного переворота заставила власть принять ряд других жестких мер. В Петрограде было объявлено военное положение, воинские части, участвовавшие в демонстрации, были расформированы, закрыты некоторые большевистские газеты. Запрещались уличные собрания и шествия. 13 июля 1917 г. в газетах было опубликовано сообщение о восстановлении на фронте смертной казни и военно-революционных судов, однако репрессивные меры не носили последовательного характера, для этого власть не располагала необходимым механизмом их реализации. Лишь 24 июля удалось сформировать второе коалиционное правительство. Пост премьер-министра в нем получил 36-летний А. Ф. Керенский, за которым сохранился портфель военного и морского министра. Заместителем главы кабинета и министром финансов стал член кадетской партии Н. В. Некрасов. Всего в новый кабинет вошли 7 социалистов, 2 члена радикально-демократической партии и 4 кадета. Главными условиями их вхождения в правительство стали требования войны «до победного конца», восстановления дисциплины в армии и борьбы против «экстремистов». Получив от ВЦИК неограниченные полномочия для восстановления дисциплины и титул «правительства спасения революции», социалистическое правительство не спешило ими воспользоваться, пытаясь, вопреки обстоятельствам, вести страну демократическим путем к Учредительному собранию, противостоя и левой и правой опасности. В результате такой либеральной позиции центральные и местные структуры большевистской партии продолжали действовать. Л. Д. Троцкий, Ф. Ф. Раскольников, Ремнев и другие арестованные партийные лидеры большевиков вскоре были выпущены. Проходивший с 26 июля по 3 августа VI съезд РСДРП (б) работал фактически легально.

Большевики оценили происшедшие события как конец двоевластия и установление буржуазной диктатуры. На съезде лозунг «Вся власть Советам!» был снят и взят курс на подготовку вооруженного восстания.

После «июльского шока» в обществе начинают расти настроения в пользу «сильной руки», способной противостоять распаду. А. Ф. Керенский, по мнению правых, не годился на роль диктатора. Умный политик и одаренный оратор, премьер, по мнению его противников, был человеком безвольным. Будучи «заложником демократии», он не мог, а главное — и не хотел строить сильную власть.

В отличие от А. Ф. Керенского жесткими качествами обладал генерал Л. Г. Корнилов. Назначенный 19 июля на пост Верховного главнокомандующего вместо генерала А. А. Брусилова, он был весьма популярен среди офицерства. В Февральские дни он зарекомендовал себя человеком, преданным революции. Назначением Корнилова Керенский рассчитывал восстановить дисциплину в армии, а заодно и укрепить свою власть. Предложенная Корниловым программа нормализации положения в России через милитаризацию страны — создание «армии в окопах», «армии в тылу», «армии железнодорожников» — нашла в целом поддержку у Керенского. Вероятнее всего, Корнилов и Керенский расходились не столько в понимании необходимости «сильной власти» и даже не в определении ее сути, сколько в роли, которую отводили в ней друг другу. Не случайно после Государственного совещания в Москве, созванного 12 августа Временным правительством с целью объединения центристских сил, отношение Керенского к планам Корнилова становится более прохладным, так как на нем главной фигурой становится Корнилов, а не Керенский.

На Корнилова стали возлагать надежды крупные предприниматели, его поддерживали высшие слои офицерства, объединенные Всероссийским союзом офицеров армии и флота, верхи казачества.

Судя по имеющимся свидетельствам, генерал Корнилов наивно стремился подпереть властную структуру со стороны. С болью воспринимая нарастающую разруху и анархию, боевой генерал видел в диктатуре единственный выход из духовной и политической слабости власти. Не стремясь к личной власти, Корнилов вопрос о формах этой власти ставил в зависимость от развития ситуации в стране, от возможности достижения соглашения с премьер-министром, не исключая установления диктатуры даже во главе с Керенским. В разработанном окружением генерала плане установления в России новой формы правления предполагалось поставить во главе страны Совет народной обороны, в состав которого наряду с самим Корниловым, генералом М. В. Алексеевым, адмиралом А. В. Колчаком входил на правах заместителя председателя А. Ф. Керенский.

В атмосфере, когда, по словам А. И. Деникина, «„все ждали, все хотели изменения порядка государственного управления“, когда „русская либеральная демократия проявила удивительное отсутствие прозорливости“, представители которой „оставались теплыми среди холодных и горячих“, корпус Корнилова и офицерские организации, невзирая на преобладание в командном составе их элементов более правых, являлись… в силу сложившейся обстановки и характера организующего центра, орудием либеральной демократии».

Уверенный в поддержке своих начинаний Керенским, Корнилов вечером 24 августа назначил генерала А. М. Крымова командующим Отдельной (Петроградской) армией. Крымову было приказано, после того как произойдет ожидавшееся «выступление большевиков», занять столицу и разогнать Петросовет. На следующий день на Петроград планировалось двинуть другие части с фронта.

Большинство государственных деятелей и политиков были на стороне Корнилова — одни активно, другие пассивно. Высшее командование армии ожидало только сигнала, чтобы открыто поддержать его. Власть уходила из рук Керенского, и он в последний момент отказался от блока с Корниловым, фактически предав его. 26 августа на заседании правительства Керенский заявил о мятеже Корнилова, а на следующий день сместил генерала с поста Верховного главнокомандующего. Корнилов приказу не подчинился. Отвергая предъявленное ему обвинение в заговоре и мятеже, он заявил о том, что действовал с «ведома правительства». В заявлении Корнилова, переданном утром 28 августа по радио из Ставки, говорилось, что «ему, сыну казака-крестьянина, лично ничего не надо, его цель — довести народ до Учредительного собрания, на котором и будет выбран уклад новой государственной жизни». Не имея достаточных сил, Корнилов не представлял серьезной опасности для правительства.

Для противодействия Корнилову Керенский обратился к демократическим силам страны с призывом защитить завоеванные свободы от военной диктатуры. Для борьбы с корниловщиной правительство пошло на вооружение рабочих. Солдатские и рабочие низы увидели в выступлении Корнилова попытку вернуть старый режим. Самую непримиримую позицию к корниловцам заняли большевики, в корниловские части были посланы агитаторы. Не дойдя до Петрограда, корниловские войска фактически стали небоеспособными. 31 августа, осознав безвыходность положения, генерал Крымов, которому был поручен разгром Петросовета, покончил с собой.

1 сентября в Ставке генерал М. Н. Алексеев по приказу Керенского арестовал Корнилова. В этот день Временное правительство, пытаясь укрепить свой пошатнувшийся авторитет, объявило Россию республикой и сформировало для восстановления «потрясенного государственного порядка» так называемую Директорию, коллегию из пяти членов правительства во главе с премьер-министром А. Ф. Керенским.

Корниловские события полностью изменили ситуацию в стране. Правые, потерпев поражение, больше не могли оказывать давление на правительство. На политической арене остались лишь левые силы. Провал выступления Корнилова привел к стремительному нарастанию «разрухи и развала», с которыми генерал пытался покончить. Наступил полный паралич всей законодательной и политической власти.

Начало нового этапа революции. С изменением настроений, вызванных корниловскими событиями, перед большевиками неожиданно открылись новые перспективы. Политический маятник вновь качнулся влево. Авторитет большевиков в массах резко возрос. По свидетельству Ф. Ф. Раскольникова, «слово „большевик“, которое после июльских дней стало ругательством, теперь превратилось в синоним честного революционера, единственного надежного друга рабочих и крестьян».

Процент голосовавших за большевиков на выборах в сентябре в районные думы в Москве дошел до 51,5, тогда как число голосов, поданных за кадетов, сократилось в 3 раза. В других городах картина была сходной. Хотя эсеры и меньшевики преобладали во ВЦИКе, большевики смогли завоевать большинство мест в Петроградском и Московском советах. 25 сентября Н. С. Чхеидзе, возглавлявший Петроградский совет, уступил место председателя примкнувшему к большевикам «межрайонцу» Л. Д. Троцкому, который становится практическим руководителем готовящегося переворота. Уже через неделю Петроградский совет вынес резолюцию о передаче всей власти Советам. В условиях, когда большевики не скрывали своих намерений немедленно начать социалистические преобразования после перехода всей власти к Советам, этот призыв был расценен демократическими силами как призыв к неминуемой гражданской войне. Большинство из них исходили из того, что без участия буржуазии в государственных и общественных делах распад в стране лишь ускорится.

Межпартийное сотрудничество революционных сил разваливалось на глазах, все больше превращаясь в открытое противостояние двух политических лагерей — умеренного (кадеты, правые эсеры, меньшевики) и ультрарадикального (большевики, левые эсеры, анархисты). Первые видели опору революции в укреплении демократических институтов в обществе, вторые — в применении оружия. В обоих лагерях самые влиятельные вожди не хотели больше коалиционного правительства. Одни требовали правительства чисто буржуазного, другие — социалистического. Программа большевиков никого всерьез не пугала. Она казалась нелепостью. На проходившем в это время Совещании общественных деятелей, собравшем цвет либеральной и умеренно консервативной России, ни слова не было сказано о Ленине и «большевистской опасности». Весь обличительный пафос ораторов был сосредоточен на Керенском и Временном правительстве. Керенский и его министры, в свою очередь, по-прежнему видели опасность только со стороны правых.

14–22 сентября в Петрограде проходило Всероссийское демократическое совещание. Его состав был весьма авторитетным и представительным. Совещание было призвано подвести «новые опоры» под шатающуюся власть Временного правительства, удержать революцию в рамках либеральной демократии, активизировав для этого кооператоров, деятелей профсоюзов, земств, муниципалитетов, казачество. Центральным оказался вопрос, какой характер должна носить государственная власть — должны ли впредь привлекаться к власти «цензово-буржуазные элементы». С точки зрения правых, до Учредительного собрания лишь коалиционная власть могла стать реальной преградой опасности гражданской войны. Левые отвергали коалицию с кадетами и настаивали на создании однородно-социалистической власти. В конечном итоге сторонники коалиции с кадетами одержали победу. Большинство высказалось за коалицию. Участники совещания сформировали Всероссийский демократический совет (Предпарламент), призванный вплоть до Учредительного собрания открыто противостоять Советам, обеспечить передачу их функций думам, земствам, профсоюзам и другим общественным организациям, не допустить прихода к власти большевистской партии. Демократическое совещание давало демократическим силам последний шанс на реорганизацию власти путем формирования новой коалиции. Однако в силу глубокого раскола революционной демократии этот шанс не был реализован.

25 сентября А. Ф. Керенский сформировал третье и последнее коалиционное Временное правительство. Большинство в нем принадлежало социалистическим партиям. Кадеты вошли в правительство, надеясь активно противостоять большевистскому наступлению, но и это правительство не смогло овладеть ситуацией. Революционизирующие массы уставали от бессилия власти.

§ 4. Октябрьский переворот

«Эту власть надо свергнуть». В период своего вынужденного пребывания в Финляндии В. И. Ленин на основе опыта «мирных» вооруженных демонстраций приходит к выводу о том, что, соблазняя меньшевиков и эсеров лозунгами «Вся власть Советам!», большевики никогда не добьются смещения Временного правительства. Излагая свою новую директиву в статье, озаглавленной «К лозунгам», он писал, что отныне пролетариат сможет взять власть в свои руки лишь путем вооруженного восстания. Ленин спешил взять ускользающую из рук Керенского власть, опасаясь, что малейшее промедление обернется потерей партией большевиков авторитета и влияния в массах. Растущее в стране недовольство Керенским, борьбу вокруг состава Временного правительства большевистский лидер расценил как исключительно благоприятную возможность для захвата власти: «Эту власть надо свергнуть». В середине сентября он пишет в ЦК два письма, в которых ставит задачу практической подготовки к восстанию. Осенью 1917 г. положение для большевиков складывается чрезвычайно благоприятно. Действительным успехом политики большевиков, проводившейся после поражения корниловщины под лозунгом «Вся власть Советам!», стало наведение мостов с частью лидеров меньшевиков и эсеров, ранее входивших в демократическую коалицию. В конце сентября большевики впервые за все время революции делаются полными хозяевами столичных Советов. Временное правительство все более утрачивает контроль над страной. Фактически Россия вновь вернулась к состоянию, в которой находилась после свержения монархии. Меньше добывалось угля, железнодорожное сообщение разваливалось. Жизненный уровень большинства населения продолжал падать. Разруха, локауты предпринимателей поставили хозяйство страны на грань катастрофы. Правительством были пущены в оборот новые денежные знаки достоинством 20 и 40 рублей («керенки») без твердого обеспечения. Инфляция обесценивала заработанные деньги, цены на рынках неудержимо ползли вверх, появлялись признаки приближающегося голода, росла безработица. Попытки правительства ввести монополию на хлеб, твердые цены на важнейшие продукты, нормировать снабжение (за счет карточек) не давали эффекта. Окончательная потеря управления властью выражалась в общем хаосе и катастрофическом росте преступности. Близился общий экономический паралич. Вследствие недовольства масс с новой силой развернулось рабочее движение. Число забастовок перевалило за миллион. Экономические требования рабочих перерастали в политические.

В деревне также нарастали революционные настроения. Не дожидаясь Учредительного собрания, крестьяне практически приступали к аграрной революции. В армии во многих частях под давлением солдат и матросов проводилась чистка офицерского состава, действовали армейские комитеты. Столь же мощным было самостоятельное движение народов на национальных окраинах. Сложившуюся ситуацию Ленин характеризовал как «общенациональный кризис».

К диктатуре пролетариата большевики шли под маской защитников свободы и революции, утверждая, что растущая анархия позволит правым силам консолидироваться и разгромить демократию.

Новые директивы Ленина поначалу не встретили понимания среди других членов большевистского руководства. Тем более что сам Ленин с начала сентября высказывался за тактику компромиссов. 15 сентября ЦК партии отверг ленинский курс на вооруженное восстание, считая его несвоевременным. Большинство членов ЦИК, присутствовавших на заседании, высказались за уничтожение ленинских писем, чтобы предотвратить выступление масс. Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев, высказывая серьезное сомнение в степени популярности партии в народе, возлагали надежды на Демократическое совещание, создание блока из меньшевиков, эсеров и большевиков для проведения коренных реформ. Троцкий рассчитывал, что II Всероссийский съезд Советов, созыв которого был запланирован на вторую половину сентября, сможет легитимно взять власть и сформировать пробольшевистское правительство. Руководимые большевиками Советы стали принимать резолюции с требованием его скорейшего созыва.

Завоевание власти. Несмотря на сентябрьское поражение в ЦК, Ленин продолжал настаивать на взятии власти до открытия II Всероссийского съезда Советов, поскольку тот мог и не принять ожидаемых большевиками решений. В начале октября Ленин нелегально вернулся в Петроград. 10 октября ЦК РСДРП(б) под его сильным нажимом принял решение о подготовке вооруженного восстания с целью свержения Временного правительства. На заседании ЦК 16 октября идея вооруженного восстания окончательно победила.

В отличие от февраля все политические силы знали о готовящемся вооруженном восстании. 18 октября в газете «Новая жизнь» Л. Б. Каменев от своего и Г. Е. Зиновьева имени открыто выступил против такого решения. Но их демарш ничего не смог изменить. Началась практическая подготовка восстания. Под предлогом защиты столицы от наступавшей германской армии с подачи большевиков Петроградский совет 16 октября создал Военно-революционный комитет (ВРК), ставший легальным органом по подготовке вооруженного восстания. ВРК направил своих комиссаров в воинские части, на заводы, железные дороги, вооружил отряды рабочей Красной Гвардии, которые начали планомерно захватывать ключевые объекты в Петрограде. В случае ожидаемого успеха вооруженного восстания Ленин рассчитывал поставить Всероссийский съезд перед свершившимся фактом.

Фактический паралич центральной власти не позволил ей предотвратить переворот. Не имела успеха и запоздалая попытка меньшевиков и эсеров перехватить инициативу у большевиков.

Принятая 24 октября Предпарламентом резолюция, призывавшая Временное правительство немедленно издать декрет о передаче земли в ведение земельных комитетов и начать мирные переговоры, была отвергнута Керенским. Располагая небольшими силами в Петрограде (несколько отрядов юнкеров, отряд инвалидов и женский батальон), премьер-министр самонадеянно рассчитывал раздавить большевиков, когда они выйдут на улицу.

К утру 25 октября столица была в руках восставших. Военно-революционный комитет в обращении «К гражданам России» объявил о взятии власти. Петроградский совет на дневном заседании приветствовал свержение Временного правительства. Предпарламент был распущен. В ночь на 26 октября был взят Зимний дворец, где заседало Временное правительство, его министры были арестованы. А. Ф. Керенский накануне выехал на фронт, где безуспешно пытался организовать сопротивление перевороту. Генералы, за исключением П. Н. Kpaснова, отвернулись от него. О своем нейтралитете заявил новый главнокомандующий генерал Н. Н. Духонин. Краснов же смог поднять на поддержку Временного правительства не более тысячи казаков, которые вскоре были рассеяны отрядами Красной Гвардии. Поздно вечером 25 октября, когда фактически весь город был в руках большевиков, открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 1429 Советов, существовавших в то время в России, на съезде было представлено всего 402. Из 518 делегатов, зарегистрированных к 25 октября, большевиков было 250, 159 эсеров, 60 меньшевиков и других. В ходе работы съезда его состав изменился. Правые эсеры, меньшевики, представители ряда других партий в знак протеста против переворота «средствами чисто военного заговора» покинули съезд, по существу развязав руки большевикам, по словам Н. Н. Суханова, «уступив им целиком всю арену революции». Поступившие известия о взятии Зимнего дворца окончательно переломили настроения делегатов съезда. Руководство съездом перешло к большевикам.

Октябрь 1917 г. породили те же силы, что и Февраль. По утверждению русского эмигранта Ф. Степуна, «Октябрь родился не после Февраля, а вместе с ним, может быть даже раньше его».

Замедленный характер реформ Временного правительства способствовал стремительному росту стихии народного протеста, активности, желания простыми способами решить назревшие жизненные проблемы. Большевики, точно отреагировав на волну революционного нетерпения, смогли вооружить массы соответствующими политическими программами, что не удалось сделать антибольшевистским силам, не сумевшим преодолеть идейную и организационную разобщенность.

На пути к однопартийной диктатуре. Рано утром 26 октября 1917 г. II Все-российский съезд Советов легализовал переход власти к большевикам. В соответствии с принятым воззванием «Рабочим, солдатам, крестьянам» вся власть на местах переходила к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые должны были «обеспечить в стране революционный порядок». Ленин в полной мере учел печальный опыт Временного правительства, растерявшего кредит народного доверия из-за нежелания брать на себя решение главных задач революции, и вынес на съезд самые насущные из них, которые вполне отвечали народно-утопическим представлениям о справедливости. По тактическим соображениям большевики свои первые шаги сделали под знаменем демократии, а не социализма. Для широких слоев населения в то время слово «социализм» было малопонятным (о социализме большевистские вожди в это время говорят лишь как об отдаленной цели). Для завоевания масс Ленин и его сторонники очень точно отреагировали на поднимающуюся волну народного нетерпения, поставив перед ними цели понятные и привлекательные.

На втором, и последнем, заседании, открывшемся в 21 час, съезд принял декреты «О мире», «Об отмене смертной казни», «О полноте власти Советов», «О земле», «Об армейских революционных комитетах». Первый из предложенных съезду декретов — Декрет о мире — провозгласил выход России из империалистической войны. Война объявлялась преступлением против человечества. Декрет о мире предусматривал отмену тайной дипломатии, незамедлительную публикацию тайных договоров и немедленное начало переговоров о заключении мира. Декрет о земле, подготовленный на основе 242 крестьянских наказов, отражал коренные чаяния крестьян. Хотя этот декрет начинался с заявления о том, что вопрос о земле «во всем его объеме может быть разрешен только всенародным Учредительным собранием», помещичья собственность отменялась немедленно без всякого выкупа. Тем самым большевики решительно перехватили у эсеров инициативу, предопределив их последующий уход с политической арены. Эсеры проиграли большевикам не из-за слабости своих программных установок, а в силу политических ошибок.

Вечером 26 октября было сформировано новое временное правительство, получившее название Совет Народных Комиссаров. Оно должно было просуществовать до 28 ноября — установленного еще Временным правительством срока созыва Учредительного собрания. В первый состав Совнаркома (СНК) вошли только большевики. Эсеры и меньшевики не признали законность Октябрьского переворота и отказались войти в правительство. Левые эсеры, поддержавшие на съезде большевиков, также не вошли в правительство, опасаясь окончательного раскола с правыми эсерами. Возглавил правительство В. И. Ленин, ключевыми фигурами стали А. И. Рыков — нарком по внутренним делам, А. В. Луначарский — нарком просвещения, И. И. Скворцов-Степанов — нарком финансов, Л. Д. Троцкий — нарком иностранных дел, И. В. Сталин — нарком по делам национальностей.

Покинувшие съезд меньшевики и эсеры отказывались признать полномочия правительства большевиков и настаивали на создании однородного социалистического правительства. В ходе переговоров они выдвинули требование об устранении из Совнаркома «персонального виновника Октябрьского переворота — Ленина». Используя свое влияние на Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников (Викжель), они под угрозой прекращения всех железнодорожных перевозок потребовали от большевиков введения в состав правительства представителей меньшевиков, эсеров, энесов, назначения главой правительства одного из лидеров партии эсеров (Чернова или Авксентьева), пересмотра политического курса. Программа Викжеля была поддержана Л. Б. Каменевым, Г. Е. Зиновьевым, А. И. Рыковым и некоторыми другими видными функционерами большевистской партии, которые считали, что чисто большевистское правительство в России сможет удержать власть только с помощью политического террора. ЦК большевиков решительно отклонил требования лидеров социалистических партий. Подавшие 4 ноября в отставку Каменев и его сторонники были заклеймлены как дезертиры революции и заменены сторонниками Ленина. Председателем ВЦИК вместо Каменева стал Я. М. Свердлов, наркомом внутренних дел — Г. И. Петровский, наркомюстом — П. С. Стучка. Реальный шанс создания широкой коалиции демократических сил в России как важнейшего условия недопущения гражданской войны был упущен. С этого момента противостояние в российском обществе вновь набирает обороты, а сама большевистская власть приобретает черты однопартийной диктатуры. С первого дня работы СНК стал игнорировать избранный II съездом двухпартийный ВЦИК, призванный контролировать деятельность «народных комиссаров».

Боясь разрыва с крестьянством, большевики по инициативе Л. Д. Троцкого сделали уступку лишь левым эсерам. После 10 декабря 1917 г. А. Л. Колегаев, И. З. Штейнберг и еще пять представителей левых эсеров вошли в состав СНК. Левый блок просуществовал до начала июля 1918 г., хотя уже в марте 1918 г. левые эсеры, не приняв ратификации Брестского мира, вышли из СНК.

Становление Советской власти на местах. Первый период деятельности Советского правительства (до весны 1918 г.) Ленин называл декретным. Не обладая еще реальной властью, большевики с помощью популистских декретов пытались завоевать доверие населения, призывая его к самодеятельности, революционному творчеству, умело направляя ненависть общественных низов к «богатеям» и старым порядкам.

Разочаровавшееся в пустых обещаниях Временного правительства, большинство народа не видело в падении кабинета Керенского катастрофы. По свидетельству современников, в начале ноября священники всех петроградских церквей перестали поминать его на ектеньях.

Но как сказал во ВЦИКе сам Ленин, «завоевание власти только еще начиналось». Специфика Советов позволила большевикам сравнительно легко захватить власть. Советы были чрезвычайно разнородны по составу, что позволяло им отражать местные региональные особенности. За относительно короткий период — с 25 октября 1917 г. по февраль — март 1918 г., названный Лениным «триумфальным шествием Советской власти», большевики смогли утвердиться в 79 из 97 крупных городов России.

Установление Советской власти не везде проходило бескровно. Уже 29 октября 1917 г. одновременно с началом выступления казачьих частей генерала П. Н. Краснова в Петрограде восстали курсанты трех юнкерских училищ. Но не получив реальной поддержки со стороны горожан, они были разгромлены на следующий же день силами красногвардейцев.

Становление большевистской власти в Москве обернулось серьезным кровопролитием. После получения известий о победоносном восстании в Петрограде вечером 25 октября на объединенном пленуме Советов рабочих и солдатских депутатов был создан Московский военно-революционный комитет (МВРК). Имея в своем распоряжении значительные силы Красной Гвардии и несколько сотен солдат «двинцев», посаженных в Бутырскую тюрьму после бунта на фронте, большевики, однако, проявили нерешительность. Под влиянием умеренных большевиков, сомневавшихся в необходимости вооруженного восстания, днем 26 октября члены МВРК начали переговоры с созданным Московской думой Комитетом общественной безопасности (КОБ) с целью передачи власти мирным путем. КОБ также не был склонен к активным действиям. Только 27 октября вечером, под давлением непрерывных митингов юнкеров и студентов, командующий военным округом полковник К. И. Рябцев был вынужден объявить военное положение в Москве и предъявил удерживавшим Кремль большевикам ультиматум о сдаче. Поскольку ультиматум был отвергнут, начался захват Кремля. Сторонники КОБ смогли занять Кремль, при этом было убито и ранено с обеих сторон около ста человек. С этого момента в течение 6 дней в Москве шли вооруженные столкновения большевиков и сторонников Думы. Антибольшевистские силы во главе с Комитетом общественной безопасности в эти дни вполне могли сорвать планы большевиков и превратить Москву в опору свергнутого Временного правительства, однако нерешительность Комитета общественной безопасности позволила ВРК перейти в наступление. Утром 2 ноября после бомбардировки силы ВРК занимают Кремль. На следующий день Москва полностью перешла под контроль большевиков.

Установление Советской власти сопровождалось вооруженными схватками в Воронеже, Смоленске, Саратове, Ташкенте, Астрахани, Казани, под Ростовом и в ряде других мест.

На окраинах России Советской власти противостояли реальные силы, имевшие поддержку среди многонационального населения и казачества.

Наиболее сильными и опасными для новой власти были выступления казаков на Дону и Южном Урале.

25 октября 1917 г. активный участник корниловского выступления, председатель Войскового правительства, генерал А. М. Каледин взял на себя управление в Донской области. Он пригласил в Новочеркасск членов свергнутого Временного правительства и Предпарламента для организации борьбы с большевиками. В ноябре — декабре на Дон стекаются около 20 тыс. офицеров и начинает формироваться Добровольческая армия. Во главе антисоветского вооруженного движения встали опытные военачальники — генералы Л. Г. Корнилов, М. В. Алексеев, А. И. Деникин. В начале декабря под контролем Каледина оказалась значительная часть Донбасса. Здесь было создано анти— большевистское правительство — Донской гражданский совет, которое претендовало на роль всероссийского. Им руководили генералы Алексеев, Корнилов и Каледин. Пытаясь создать коалицию всех антибольшевистких сил (а заодно отвести обвинения со стороны большевиков в монархизме), руководители Белого движения включили в правительство кадета П. Н. Милюкова, «социалиста» Б. В. Савинкова. Был приглашен в Новочеркасск и А. Ф. Керенский, однако он не был принят генералом Калединым. Скорее всего, бывший премьер был нужен казачьей верхушке в качестве прикрытия. Коалиции «капиталистов и социалистов» не получилось в силу их глубоких внутренних противоречий. Как впоследствии констатировал А. И. Деникин, «всенародного ополчения не вышло… армия в самом зародыше своем таила глубокий органический недостаток, приобретая характер классовый». Первое общерусское антибольшевистское правительство распалось. Переброска советских войск из-под Харькова и Воронежа обеспечила перелом в ходе военных действий. В конце января 1918 г. части Р. Ф. Сиверса освободили Таганрог. 29 января покончил жизнь самоубийством генерал Каледин. Части Добровольческой армии под командованием Корнилова перебазировались на Кубань. Здесь при штурме Екатеринбурга он был убит осколком снаряда.

В ноябре 1917 г. на Южном Урале началось восстание казаков под руководством атамана А. И. Дутова. Дутов, как и Каледин, объявил захват власти большевиками в Петрограде «преступным и совершенно недопустимым». Арестовав членов Оренбургского совета, Дутов открыто встал на путь вооруженной борьбы с большевиками. Он смог на короткое время повести за собой значительную часть оренбургского казачества, недовольного ограничениями их привилегий, о которых заявила Советская власть.

Весной 1918 г. советским отрядам под командованием В. К. Блюхера удалось разгромить дутовцев и оттеснить оставшихся в тургайские степи.

Военные действия большевиков и их противников осенью 1917 г. и в начале 1918 г. носили локальный характер.

Первые шаги большевистского правительства. Главной задачей большевиков в этот период было стремление укрепиться в столицах и в крупных городах. Поддержка снизу, со стороны населения, была возможной лишь за счет уступок интересам социальных низов, в первую очередь рабочих. «У нас нет другой опоры, — писал Ленин, — кроме миллионов пролетариев, которые… сплошь и рядом темны, неразвиты, неграмотны». Чтобы заручиться поддержкой рабочих, в ноябре 1917 г. был декретирован рабочий контроль, в соответствии с которым рабочие получили возможность контролировать обоснованность найма и увольнений. Фактически же рабочий контроль в это время сводился к распределению доходов между работающими на данных предприятиях. Эта мера позволила большевикам решить сразу два вопроса — переманить на свою сторону определенную часть рабочих, поддерживавших меньшевиков, и завоевать большинство в фабричных комитетах.

Значительную роль в привлечении на сторону большевистской власти мусульманских народов сыграло обращение Совета Народных Комиссаров (СНК) от 20 ноября 1917 г. «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». «Знайте, — говорилось в нем, — отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными…»

В первые недели после Октябрьского переворота диктатура пролетариата «походя, мимоходом, как побочный продукт… главной, настоящей пролетарско-революционной, социалистической работы» совершила ряд действительно важных демократических преобразований, без осуществления которых большевикам трудно было рассчитывать на поддержку широких социальных слоев.

Декретом СНК от 10 ноября 1917 г. отменялись чины и сословия, права и привилегии чиновников. Уничтожалась старая судебная система. Создавались народные трибуналы, которые руководствовались не законами, а «революционным правосознанием». В армии также отменялись чины, звания, титулы. Был установлен гражданский брак. 21 декабря в России было введено новое правописание, а с 1 (14) февраля 1918 г. — общеевропейский календарь.

Глава 5. Россия, кровью умытая

§ 1. Начальный этап Гражданской войны

Выборы в Учредительное собрание. Созыв Учредительного собрания был мечтой российских либералов и революционеров со времен Александра II. До октября 1917 г. большевики в тактических целях решительнее других требовали от Временного правительства немедленного, безотлагательного выявления народной воли.

Судьба Учредительного собрания была предрешена 25 октября 1917 г. Легкость, с которой был осуществлен переворот, лишь укрепила уверенность большевиков в отсутствии у оппозиции массовой поддержки. Однако придя к власти, большевистские лидеры, связанные данными ими обещаниями, были вынуждены подтвердить намеченную ранее комиссией Временного правительства на 12 ноября 1917 г. дату выборов. Была и другая веская причина, не позволившая большевикам сразу сорвать выборы в Учредительное собрание, — непрочность их положения на местах, царившее там безвластие.

В большинстве избирательных округов страны выборы состоялись 12, 19, 26 ноября. Несмотря на долгие проволочки, Особое совещание Временного правительства подготовило весьма прогрессивный документ — «Положение о выборах в Учредительное собрание». Выборы проводились как всеобщие, прямые, тайные, по партийным спискам. Население страны впервые участвовало в демократических выборах высшего органа власти. В голосовании приняло участие около 35 млн человек.

Результаты выборов оказались неблагоприятными для большевиков, которые потерпели полное поражение в таких рабочих регионах, как Урал и Донбасс, собрав большинство в основном в армии.

Главный итог выборов состоял в том, что даже в условиях революционного подъема экстремистские политические силы не получили поддержки большей части голосовавших. В результате выборов социалистические партии в общем итоге набрали около 60 % голосов, буржуазно-либеральные (кадеты и др.) — 17 %, большевики — 25 %, остальные голоса достались национальным партиям, различным общественным союзам. По числу избранных депутатов на первое место вышли эсеры (410 из 715). Большевики получили лишь 175 депутатских мест. Таким образом, радикальный большевистский путь поддерживало очевидное меньшинство. В соответствии с демократической процедурой большевики обязаны были передать власть в руки эсеров, получивших подавляющее большинство голосов (58 %). Однако они отказались это сделать, объясняя свое поражение тем, что выборы проходили по избирательным спискам, составленным еще до Октябрьского переворота. Такой состав «хозяина земли русской» никак не мог устроить большевиков.

Разгон Учредительного собрания. 29 октября Бухарин внес в ЦК предложение изгнать из собрания всех правых депутатов и объявить, по образцу якобинцев, левое крыло Учредительного собрания «Революционным конвентом».

До начала работы Учредительного собрания Совнарком принял ряд превентивных мер, направленных на ослабление лагеря сторонников Учредительного собрания. За участие лидеров кадетов в антисоветских выступлениях кадетская партия была объявлена вне закона. Односторонним актом избранные от нее кандидаты были лишены депутатских мандатов. Были закрыты некоторые оппозиционные газеты и журналы. Полномочия Советов расширялись, а деятельность земств, городских дум, которые могли оказать поддержку правому крылу Учредительного собрания, свертывалась. Ленин настойчиво убеждал городские и сельские низы, что «Советы выше всяких парламентов, всяких Учредительных собраний». Аналогичной позиции в этот момент придерживалась и лидер левых эсеров М. А. Спиридонова, считавшая, что не надо колебаться в вопросе роспуска Учредительного собрания. Сотрудничество левых эсеров с большевиками и создание ими своей партии раскололи партию эсеров. Ленин начал открыто готовить роспуск Учредительного собрания, разработав целый сценарий.

3 января 1918 г., накануне его открытия, ВЦИКом была срочно принята и опубликована Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая предрешала вопрос о власти, объявляя Россию Республикой Советов. Это был программный документ, закреплявший основные результаты Октябрьского переворота. Провозглашались верховная власть Советов в центре и на местах и федеративное устройство России.

5 января в Таврическом дворце открылось первое заседание Учредительного собрания. На нем председатель ВЦИК Я. М. Свердлов ультимативно потребовал принять Декларацию. По существу, речь шла о полной капитуляции собрания перед СНК, о том, что власть целиком и полностью должна принадлежать Советам. Но 237 голосами правых эсеров и меньшевиков против 146 голосов большевиков и левых эсеров Учредительное собрание фактически отказалось обсуждать Декларацию. Поздно ночью в знак протеста большевики вместе с левыми эсерами покинули зал.

Оставшиеся правые депутаты по инерции пытались обсуждать обозначенные в повестке дня вопросы о войне и мире, о земле, о форме правления. Однако они не смогли поставить главный вопрос — о формировании законного, конституционного правительства. Это упущение «революционной демократии» носило судьбоносный характер, так как антибольшевистские силы не получили легитимной основы для будущего противостояния. На следующий день двери дворца оказались закрытыми, а СНК принял декрет о роспуске Учредительного собрания.

Работа Учредительного собрания представляла еще один шанс (после попыток создать однородное социалистическое правительство) для поворота революционной России в сторону парламентаризма, многопартийности, национального согласия, однако большевики не захотели поделиться властью. Демонстрации в Петрограде в поддержку Учредительного собрания были разогнаны войсками. Советское правительство фактически сосредоточило в своих руках всю власть. Совершив насилие над всенародным представительством, большевики фактически спровоцировали в стране Гражданскую войну.

Первая советская Конституция. Созванный 13 января 1918 г. объединенный III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов одобрил роспуск Учредительного собрания и создал конституционную базу новой власти. Съезд принял Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа — первый конституционный акт Советской Республики, в соответствии с которым определялась форма государственного строя страны: «Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Слово «временное» из наименования Советского правительства было исключено. В начале апреля 1918 г. ВЦИК создал конституционную комиссию под председательством Я. М. Свердлова. В нее также вошли Н. И. Бухарин и И. В. Сталин, чей проект и был взят за основу. Проекты левых эсеров и максималистов, в которых делалась попытка рассредоточить власть, развивать местную инициативу, обозначить и защитить конституционные права граждан, были отклонены.

С формально-юридической стороны многие положения первой советской Конституции, принятой 10 июля 1918 г. V Всероссийским съездом Советов, соответствовали западным представлениям о парламентском режиме. В соответствии с Основным законом высшей властью в республике являлся Всероссийский съезд Советов, в период между съездами — Центральный исполнительный комитет в составе 200 человек, который, в свою очередь, избирал правительство — СНК. Правда, в Конституции ничего не говорилось о большевистской партии, которой в условиях однопартийности принадлежала реальная власть в стране.

Новая Конституция не столько создавала новые формы правления, сколько закрепляла стихийно складывающиеся в ходе революции.

Первые четыре главы Основного закона повторяли Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Политический смысл документа определялся задачами утверждения диктатуры пролетариата в «лице мощной Всероссийской Советской власти» в целях полного подавления буржуазии и «водворения социализма».

Положение о ликвидации капиталистических отношений и переводе России на социалистические рельсы легализовывали уже осуществленные меры национализации банков, заводов и фабрик, социализации земли, отмены сословий, отделения церкви от государства.

Конституционные права, закрепляемые документом, носили ярко выраженный классовый характер и предоставлялись только трудящимся. Государство получило право лишать отдельных лиц или социальные слои конституционных и иных прав в случае пользования ими «в ущерб социалистической революции». В категорию «лишенцев» по Конституции попали все предпринимательские слои, монахи и служители церкви, бывшие полицейские и жандармы, члены царствовавшего в России дома. Лишение прав распространялось на всех членов семьи, в том числе и на детей. На практике число «лишенцев» целиком зависело от политической конъюнктуры. Конституция устанавливала и явное неравенство избирательных прав между рабочими и крестьянами. Крестьяне могли направлять от равного количества избирателей в Советы разных уровней в 5 раз меньше своих представителей, чем рабочие.

Впоследствии Ленин неоднократно говорил о том, что лишение избирательных прав значительной части населения России не является обязательным условием диктатуры пролетариата, тем не менее в России большая часть населения таких прав была лишена. Основной закон создавал условия для концентрации всех ветвей власти в одних руках. С помощью конституционных ограничений избирательного права большевики получили возможность без особого труда обеспечивать нужный состав съездов Советов и принимать нужные решения.

Новая смута. В первые недели после большевистского переворота Советская власть, не успев родиться, переживала тяжелый кризис. Становление власти сопровождалось ростом социальной напряженности, углублением экономической разрухи.

Вслед за самодержавной властью была разрушена еще не окрепшая после Февраля демократическая власть Временного правительства, его комиссаров на местах, земств, городских самоуправлений. Свергнуть Временное правительство оказалось легче, чем решать созидательные задачи. Власть оказалась в руках большевиков достаточно неожиданно, застав их во многом врасплох. В период формирования СНК многие видные большевики отказывались от предлагаемых им наркомовских должностей из-за боязни не справиться с ответственными и незнакомыми им функциями. Состав нового правительства был сформирован с трудом. Ленин также первоначально не хотел в него входить, предпочитая руководить страной в качестве идейного вождя.

К октябрю 1917 г. большевики не располагали не только конкретными планами строительства социализма в стране, но схемами организации власти, структур аппаратов, органов управления. В результате после захвата власти у Ленина и его единомышленников в СНК не оказалось реальных рычагов управления страной. Центральные и местные учреждения бездействовали. На Октябрьский переворот госслужащие ответили массовым бойкотом. Закрывались министерства, банки, учреждения. К началу декабря 1917 г. этот способ борьбы принял для большевистской власти угрожающий характер. Чтобы закрепиться у власти, большевикам пришлось отказаться от многих положений марксистской теории об отмирании государства и создавать специальные карательные органы, применять жесткие репрессивные меры. При CHK 7 декабря 1917 г. с целью пресечения «контрреволюционных и саботажнических попыток» была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Попытки левых эсеров подчинить ВЧК Наркомюсту, который они возглавляли в декабре 1917 — марте 1918 г., и тем свести к минимуму ее деятельность успеха не имели.

Не оправдались надежды большевиков на Советы как высший тип демократии. Они не стали той работающей корпорацией, которая издает декреты и сама проводит их в жизнь, о чем писали К.Маркс и Ф.Энгельс. Открытые для всех жаждущих власти, многопартийные, не связанные никакими нормами Советы делали трудной задачу подчинения их центральной большевистской власти. Раскалывая российское общество по социальному, национальному и другим признакам, они неумолимо подталкивали страну к масштабной Гражданской войне. Формальный переход власти в руки Советов, ускорив центробежные тенденции, обернулся усилением хаоса и анархией. Территориально в первые послеоктябрьские дни Советская Россия представляла собой конгломерат не связанных между собой республик и коммун. 18 апреля 1918 г. на заседании ВЦИК отмечалось, что «на местах Советы делают все, что хотят. Они проводят новые налоги, вмешиваются в государственное управление, в работу таможни». В уездных городах удерживали лидерство меньшевики, эсеры и другие социалистические партии.

Разобщенные, недееспособные Советы не могли решить сложные проблемы, стоявшие перед страной, и вполне закономерно политическая система приобрела те формы, которые диктовали реальные обстоятельства, а не теоретические доктрины. Марксизм остался официальной идеологией Советского государства, но определял содержание политики новой власти в той мере, в какой это возможно и приемлемо для самой власти. Если какое-то время после переворота большевистское руководство пыталось использовать диктатуру пролетариата как форму прямого участия рабочих в управлении государством, то вскоре оно отказалось от этих утопических взглядов, равно как и от многих других, с которыми они пришли к власти (о рабочем самоуправлении, о «всеобщем вооружении трудящихся»). На VII съезде РКП(б) Ленин вполне откровенно говорил о том, что Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата, но не через трудящиеся массы. Иначе говоря, субъект власти не сам пролетариат, а его авангард — коммунистическая партия. Постепенно представления о диктатуре партии как единственно возможной форме диктатуры пролетариата становятся главенствующими и получают свое воплощение в организации власти в Советской России.

К концу Гражданской войны главные законодательные права окончательно перемещаются из ЦИК в ЦК РКП(б) и Совнарком.

Война против деревни. Воспользовавшись крестьянской революцией, развернувшейся в 1917 г., для прихода к власти большевики были вынуждены «в силу особых обстоятельств» стать на время защитниками мелкой собственности. Декрет о земле, принятый II съездом Советов, был пронизан идеей укрепления мелкого частного крестьянского хозяйства и не содержал предложений о переходе к иным формам собственности в сельском хозяйстве. Крестьяне, поверив в возможность самим решать свою судьбу, на деле осуществить свои идеалы, дружно взялись делить захваченную землю. Переделу подвергалась не только помещичья земля, но и владения зажиточных крестьян. Власть, не имея реальных ресурсов для помощи малоимущим крестьянам, поощряла грабеж богатых крестьян, уравнивание их с беднотой, что создавало в деревне состояние гражданской войны. В результате «черного передела» крестьянство получило от 20 до 150 млн десятин земли. В масштабах страны средний общинный надел пахотной земли, составлявший до революции 1,87 десятины, поднялся до 2,26 десятины на душу. В целом прибавка оказалась незначительной — от 0,5 до 2,2 десятины. Уравнивание крестьянских хозяйств вело к худшему использованию земли, техники, скота, снижалась производительность труда. Вместе с помещиками, большинство которых покинули деревню, уходили вековые традиции, падала культура земледелия, терялись организационные навыки. В считанные месяцы на нет были сведены все достижения Столыпинской аграрной реформы. В 1917–1918 гг. общины нарезали земли по числу едоков; в результате крупные хозяйства стали вытесняться мелкими, а «мелкобуржуазность» страны лишь усилилась.

Укрепив политический режим, большевики вновь вернулись к крестьянскому вопросу. После разгона Учредительного собрания III съезд Советов принял Закон о социализации земли, в котором под давлением большевиков рекомендовались коллективные формы хозяйствования — коммуны, товарищества. Соединение двух утопий — бедняцко-середняцкой и коммунистической — привело на практике к натурализации крестьянских хозяйств, созданию малоэффективного условного землевладения. Крестьяне оказались лишь пользователями земли, обязанными отдавать государству хлеб по твердым ценам, так как большевики не отменили введенный еще 25 марта 1917 г. Закон об установлении государственной монополии на торговлю хлебом. На основании этого закона все зерно, за исключением необходимого для прокорма крестьянской семьи, подлежало сдаче государству по твердой цене. Крестьянин ответил на эту политику сокрытием излишков зерна и сокращением посевных площадей. Крестьянство, вкусив плоды свободы, хотело распоряжаться не только землей, но и произведенной продукцией, свободно торговать. Выразителем и защитником подобных настроений становились крестьянские Советы. В руководстве многих из них оставались эсеры. Советы Самарской, Симбирской, Тамбовской и некоторых других губерний отменяли монополию государства на хлеб, твердые заготовительные цены, разрешали свободную торговлю. Система государственных продовольственных заготовок из-за этого разрушалась, экономика страны была на пороге паралича. Сокращались поставки продовольствия. Над городами, промышленными центрами нависла угроза голода. В январе 1918 г. хлебный паек в Петрограде составлял 100 г, в Калуге — 125 г. Совнарком, не желая отказаться от монополии, 14 мая 1918 г. ввел в стране режим продовольственной диктатуры. Частная торговля хлебом запрещалась, «спекулянтам» объявлялась беспощадная борьба. Для борьбы с мешочниками на транспорте выставлялись заградительные отряды. Для изъятия «излишков» хлеба в деревню направлялись вооруженные рабочие отряды. В поддержку им создавалась специальная продовольственная армия. К лету она насчитывала более 10 тыс. человек, а к концу года — 40 тыс. В деревне из бедноты формировались чрезвычайные органы — комитеты бедноты (комбеды). Часть изъятого у крестьян хлеба шла в город, другая распределялась среди деревенской бедноты. Конфискационные действия находили поддержку в деревне среди беднейших слоев населения, вовлекая в противостояние новые социальные группы населения.

Не сумев весной 1918 г. наладить (из-за отсутствия промышленных товаров) товарообмен с деревней, большевики все шире применяли военную силу при сборе хлеба в деревне, обосновывая свои действия революционным правом и демагогическими заявлениями о защите городских и сельских пролетариев.

Гражданская война в деревне. Аграрная и особенно продовольственная политика большевиков создала условия для разжигании в деревне гражданской войны. В мае 1918 г. председатель ВЦИК Я. М. Свердлов поставил перед органами власти задачу разжечь «гражданскую войну в деревне», организовать и вооружить бедноту для удушения кулаков. Ко времени большевистского переворота в российской деревне, особенно в аграрных губерниях Центра, кулаки еще не порвали связи с общиной, и большинство из них мало чем отличались от бедняцко-середняцкой массы. Отмена частной собственности и другие мероприятия большевиков, направленные на ограничение социальной активности кулаков, превратили их в противников Советской власти. Серьезной угрозы для нее в силу своей малочисленности и распыленности кулаки не представляли. Однако пока деревня находилась под идейным влиянием эсеров, власть большевиков в городе не могла быть прочной, поэтому большевикам и потребовался классовый враг в деревне. С помощью комбедов крестьянство искусственно раскалывалось на «трудовое» (малоимущее, бедняцкое) и «мелкобуржуазное» (товаропроизводящее, предпринимательское) с целью столкнуть их в ожесточенном классовом противостоянии. Комбеды стали символом насилия. Характер их деятельности в ряде хлебородных губерний был еще более конфронтационен, нежели в центре, так как противоречия среди крестьян производящих губерний, в целом более зажиточных, были острее.

Декреты, изданные большевиками в период с мая по июнь 1918 г., преследовали несколько целей: подавить политически активное крестьянство, объявив его «кулачеством», заставить крестьян выполнять государственные повинности, подорвать общинное землевладение и заложить основы для создания коллективных хозяйств, добыть продовольствие для промышленных центров.

В июле 1918 г. Ленин объявил «кулакам» беспощадную войну. Диктатура города вызвала ответную волну. Среди крестьянства вспыхивали многочисленные восстания. Особенно сильное недовольство политикой большевиков возникло в производящих районах — в Поволжье, на Дону, в Сибири, на Северном Кавказе. В Центральной России летом 1918 г. произошло не менее 130 выступлений против действий продотрядов и насильственного насаждения комбедов.

Через три месяца продовольственной диктатуры в России разразился «июльский кризис». Левые эсеры в знак протеста против антикрестьянской продовольственной политики и ленинского курса на разжигание гражданской войны в крестьянстве отстранились от участия в работе СНК. Они требовали для выхода из продовольственного кризиса привлечения частного капитала, материального стимулирования держателей хлеба, введения свободной торговли хлебом. Летом 1918 г. шаткий блок большевиков и левых эсеров окончательно распался.

Распад империи. Серьезной проблемой для новой власти стал лавинообразный распад Российской империи. Октябрь еще больше ускорил стихийное национальное движение, которое возглавили национальная интеллигенция, предпринимательские слои, местное духовенство, буржуазные и умеренные социалистические партии. Движение обретает не только новых лидеров, но и новые цели. Независимости начинают требовать даже те народы, которые до революции не мечтали даже об автономии. Фактическое самоопределение народов не вписывалось в стратегические планы большевиков. До 1917 г. В. И. Ленин был сторонником сохранения мощного унитарного государства. «Мы в принципе против федерации, — подчеркивал он в письме к С. Г. Шаумяну зимой 1913 г., — она ослабляет экономическую связь, она негодный тип одного государства… Автономия есть наш план устройства демократического государства. Отделения мы вовсе не проповедуем. В общем мы против отделения…» И самоопределение, и право на отделение, а не само отделение большевики использовали в тактических целях для «классовой дифференциации внутри наций» как привлекательный для «националов» демократический лозунг и как предпосылку создания централизованного унитарного государства. Лишь под напором национально-освободительного движения в Польше, Финляндии и других национальных окраинах империи большевики обращают внимание на возможность федеративного устройства социалистического государства. Однако и после Октябрьского переворота федерация по-прежнему рассматривалась большевистскими лидерами лишь как переходный от капитализма к социализму тип государственности. В Декларации прав народов России, принятой через неделю после Октябрьского переворота, были провозглашены лишь общие принципы национальной политики. Не был четко определен характер федеративного устройства России и в первой советской Конституции.

Она закрепила принцип унитарности нового государства, при этом народы получили право на создание автономных областных союзов. Центральные власти таким образом пытались расколоть национальное движение, нейтрализовать сторонников полного самоопределения. И. В. Сталин, возглавив Комиссариат по делам национальностей, объявил гражданскую войну тем местным правительствам, которые отстаивали самоопределение своих народов (на Украине, в Закавказье).

Чтобы удержать движение к самоопределению в социалистических рамках, большевики, опираясь на силу, попытались использовать повсеместно созданные на окраинах Советы для советизации национальных районов и последующего их присоединения к Советской России и для создания единого хозяйственно-политического организма. В конечном итоге практическое решение вопроса удержания освободившихся народов определялось реальным соотношением сил между Советской властью и созданными на окраинах национальными правительствами, наличием или отсутствием на их территории вооруженных сил других государств. Советское правительство легко признало независимость Польши, территория которой была оккупирована немцами. По иному сценарию развивались события в Финляндии и на Украине, где провозглашение национальной независимости сопровождалось гражданской войной. 18 декабря 1917 г. Совнарком, после того как финский сейм принял Декларацию об объявлении Финляндии независимым государством, издал декрет о предоставлении независимости Финляндской республике. Большевики рассматривали этот акт как необходимую меру доверия для последующего объединения. Вместе с тем советские войска оказали поддержку местным большевикам, которые смогли на полтора месяца захватить власть в Гельсингфорсе.

На Украине после Октября 1917 г. Центральная Рада, опираясь на фронтовые части, состоявшие из этнических украинцев, провозгласила себя верховной властью. В январе 1918 г. в результате вооруженного выступления просоветских сил и при поддержке Красной Армии Центральная Рада была изгнана из Киева. Заключив 27 января 1918 г. сепаратный договор с Германией, Рада при поддержке германской армии восстановила свою власть. Однако вскоре вместо нее на Украине было создано прогерманское марионеточное правительство во главе с гетманом П. П. Скоропадским. На время Киев стал одним из центров антибольшевистского движения.

С использованием жестких методов советизации проходил процесс самоопределения в Закавказье. Здесь вслед за провозглашением независимости правительствами муссаватистов, дашнаков, меньшевиков в этих республиках начинались, как правило, инспирированные большевиками «восстания» трудящихся, к которым на помощь приходили части советской армии и «обеспечивали» насильственную советизацию.

В Прибалтике дважды менялось направление самоопределения. Вначале, в 1918 г. здесь были провозглашены независимые советские республики, которые установили тесные связи с большевистской Россией. Затем при поддержке германских войск в Эстонии, Латвии, Литве к власти пришли буржуазные национальные правительства.

В мае 1918 г. националистическое правительство Северного Кавказа, возникшее до Октября, заявило о независимости Северо-Кавказского государства с отделением его от Советской России.

С образованием на обломках рухнувшей Российской империи группы независимых государств, избравших путь буржуазно-демократического развития, в Советской Республике усиливались сепаратистские тенденции, грозившие дальнейшим распадом России. На границах новых независимых государств разрастались военные конфликты. Принципиально новая историческая обстановка в середине 1918 г. потребовала от большевистских лидеров изменения национальной политики.

§ 2. Брест: «революционный» выход из мировой войны

На пути к сепаратному миру. Первым внешнеполитическим декретом, изданным Советской властью, стал Декрет о мире, принятый II Всероссийским съездом Советов 26 октября 1917 г. До захвата власти большевистские вожди фактически не касались вопросов будущих межгосударственных отношений. В силу доктринальных причин они были уверены, что вслед за революцией в России разразится мировая революция. Более того, Ленин и его ближайшие сторонники рассматривали победу мировой коммунистической революции как главное условие удержания власти. И поэтому, призывая воюющие народы и их правительства заключить мир без аннексий и контрибуций, они рассчитывали разрушить существующий миропорядок. Обращение к народам, минуя их правительства, стало частью революционной стратегии большевиков: противопоставляя трудящихся буржуазным правительствам, они хотели разжечь мировой революционный пожар. В то же время большевики понимали, сколь важна для укрепления их власти задача быстрейшего вывода страны из войны.

Для проведения социалистической внешней политики 9 ноября 1917 г. был учрежден Народный комиссариат иностранных дел (НКИД). Первый советский нарком иностранных дел Л. Д. Троцкий видел свою задачу на новом поприще в том, чтобы выпустить «несколько революционных прокламаций… а потом закрыть лавочку». Только в ноябре — декабре 1917 г. НКИД, реализуя положение Декрета о мире об отмене тайной дипломатии, опубликовал свыше 100 соглашений относительно сфер влияния и планов передела мира, заключенных Россией с другими странами Антанты.

Первое столкновение с действительностью разрушило многие утопические иллюзии большевиков. Ни одна из стран Антанты не ответила на мирные предложения Советской власти. Руководители военных миссий союзных стран при Ставке Верховного главнокомандующего Н. Н. Духонина заявили решительный протест возможной приостановке военных действий, угрожая в противном случае политическими, экономическими и военными санкциями против Советской России. 28 ноября 1917 г. на Парижской конференции Верховный совет Антанты принял решение о контроле над развитием русской внешней политики. С этой целью в декабре 1917 г. Англия и Франция заключили договор о разделе сфер влияния: английская зона — Северный Кавказ, Закавказье, Средняя Азия; французская зона — Бессарабия, Украина и Крым. Воспользовавшись этим договором, Румыния, опираясь на поддержку Франции, уже в январе 1918 г. оккупировала Бессарабию. Лишь Германия, рассчитывая облегчить свое критическое военное положение, согласилась вести мирные переговоры.

Декрет о мире резко ослабил позиции самой России. Ускорилось разложение армии, было потеряно управление фронтами. Патриотически настроенному офицерскому корпусу, выступавшему за продолжение войны до победы, защиту национальных интересов, противостоял рядовой состав, стремившийся домой для участия в начавшемся переделе земли. Огромная армия численностью около 8 млн человек оказалась фактически небоеспособной.

Первоначально Советская власть попыталась претворить в жизнь программные положения РСДРП(б) о замене регулярной армии всеобщим вооружением народа. Единоначалие в армии было заменено выборностью командного состава вплоть до Верховного главнокомандующего — им вскоре стал прапорщик Н. В. Крыленко. Также были отменены все армейские чины и звания. Реализация этих мероприятий окончательно разложила старую армию.

Попытки создания новой Рабоче-Крестьянской Красной Армии (декрет о ее создании был принят 15 января 1918 г.) на основе классового принципа — «из наиболее сознательных и организованных элементов трудящихся классов» — также не дали ощутимых результатов. Пришлось отказаться и от попыток сформировать новую армию на принципах добровольности. Желающих служить в армии было намного меньше, чем требовала обстановка.

Лишь 29 мая 1918 г. ВЦИК принял Постановление о принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. Специальным секретным постановлением СНК было разрешено принимать на службу в Красную Армию военных специалистов старой армии, хотя имущие слои населения лишались права служить в армии и иметь оружие.

Не оправдались надежды и на революционизирующее воздействие декрета. Поэтому Ленин был вынужден, идя вразрез с положениями Лондонского договора от 5 сентября 1914 г., без предварительных консультаций с союзниками начать переговоры с Австро-Венгрией, Германией, Болгарией и Турцией.

Брестский мир. Официальные сепаратные переговоры с Германией начались в г. Брест-Литовске 20 ноября 1917 г. и тянулись с перерывами до начала марта 1918 г. К концу 1917 г. экономическое положение стран Четверного союза было настолько тяжелым, что мирный договор с Россией был им нужен не меньше, чем большевикам. Кроме того, германское правительство, идя на переговоры, рассчитывало получить определенные льготы для своих предпринимателей на российском рынке.

Советская делегация, получившая инструкции затянуть переговоры, предложила вести их на базе Декрета о мире, т. е. мира без аннексий и контрибуций. В свою очередь представители Четверного союза требовали отделения от России Польши, Курляндии и Литвы, которые к моменту переговоров уже были оккупированы немцами. Зашедшие в тупик переговоры были отложены и возобновились лишь в конце декабря. Поначалу Л. Д. Троцкий, назначенный главой делегации, полагал, что сможет использовать угрозу мировой революции как инструмент давления на германскую делегацию. Однако руководитель германской делегации Р. фон Кюльман сразу же потребовал аннексии всей территории, примыкающей к Балтике, часть Белоруссии и огромную контрибуцию. Германская сторона предполагала сохранение за собой обширных оккупированных областей общей площадью 150 тыс. кв. км, чтобы иметь возможность выкачивать из них продовольствие, сырье, другие материальные ценности; отказ России от Польши, Финляндии, Эстонии, Лифляндии, Молдавии; предоставление Германии ряда льгот в российской экономике.

Условия, выдвинутые Германией на переговорах, раскололи руководство большевиков на две части.

Группа «левых коммунистов» во главе с членом ЦК РКП(б) Н. Н. Бухариным, принципиально отрицая возможность каких-либо компромиссов между Советской Россией и капиталистическим миром, настаивала на «революционной войне» с Германией. Против заключения мира был и Л. Д. Троцкий, который выдвинул формулу, ставшую знаменитой: «Ни мира, ни войны». Россия должна была прекратить переговоры и односторонне объявить войну законченной. Тем самым Троцкий также рассчитывал «подтолкнуть» мировую социалистическую революцию путем «революционной войны».

В. И. Ленин, которого поддерживали И. В. Сталин, Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев, учитывая шаткость Советской власти, настаивал на принятии германских требований. Он хотел сохранить большевистскую власть любой ценой. Возражая своим оппонентам, Ленин подчеркивал, что для ведения революционной войны Россия не располагает ни армией, ни ресурсами. Главное же — советская политика впредь должна определяться внутренними причинами, «поскольку нет уверенности в том, произойдет ли революция за рубежом».

9 февраля 1918 г. Германия и ее союзники подписали сепаратный мирный договор с Центральной Радой, в соответствии с которым новое националистическое правительство Украины обязывалось поставлять Германии сырье и продукты питания. В соответствии с этим договором немецкие и австрийские войска немедленно вступили на территорию Украины.

На следующий день Кюльман предъявил Советскому правительству ультиматум немедленно подписать договор на германских условиях. Троцкий ультиматум принять отказался, но выступил с декларацией о прекращении переговоров и демобилизации армии. Воспользовавшись этим, 18 февраля 1918 г. германские войска начали наступление по всему фронту, захватили Двинск, Оршу, Минск. На юге наступали австрийские и венгерские части. Фактически без сопротивления со стороны Красной Армии была оккупирована территория в 1 млн кв. км. Реальная опасность потери власти заставила большевиков принять срочные меры. Написанный Лениным декрет СНК «Социалистическое отечество в опасности!» обязывал направить все силы и средства страны на дело революционной обороны. Для отпора немецким войскам, двигавшимся на Петроград, на фронт направлялись балтийские матросы, первые полки создаваемой Красной Армии, латышские стрелки. Война с большевиками стала принимать затяжной характер. Это вынудило Берлин пойти на возобновление переговоров, при этом германская сторона выдвинула новые, более тяжелые условия мира. Теперь они включали освобождение от российских войск всей Прибалтики, Украины, Финляндии, демобилизацию армии и флота, восстановление невыгодного для России русско-германского торгового договора 1904 г. К Турции отходила территория с городами Карс, Ардаган, Батум. Оговаривалась государственная независимость Украины и Финляндии. Ценой огромных усилий (вплоть до угрозы уйти в отставку со всех постов) Ленину удалось убедить большинство в ЦК партии и ВЦИКе принять эти условия. 3 марта 1918 г. мирный договор с Германией был подписан. 27 августа 1918 г. в развитие этого договора в Берлине было заключено финансовое соглашение между двумя странами, по которому советская сторона обязалась выплатить контрибуцию 6 млрд марок. Прозорливо пойдя на унизительный мир, Ленин смог выиграть необходимое время. Договор при всех его недостатках установил четкий приоритет внутриполитических целей над внешнеполитическими: выживанию Советского государства отдавалось предпочтение перед экспортом революции за рубеж.

Условия «похабного», по определению Ленина, Брестского мира оказались весьма тяжелыми для России. Чтобы удержаться у власти, обеспечить успех революции, большевики отказались от территории, на которой проживало 56 млн человек (почти треть населения страны). Не менее тяжелыми были политические и внешнеполитические последствия Брестского мира. В марте 1918 г. в знак протеста из правительства вышли левые эсеры; с этого момента Советское правительство вновь становится однопартийным. Тем самым усилился опасный раскол в обществе, исчезла последняя возможность достижения общественного консенсуса. Широкие слои населения, прежде всего интеллигенция и офицерство, восприняли Брестский мир как прямое унижение национального достоинства. Не случайно после его заключения белогвардейские добровольческие силы на юге страны получили мощную подпитку: их численность возросла на порядок. Белое движение получило поддержку со стороны сил Антанты. Версальский мирный договор, подводивший итоги Первой мировой войны, был подписан без участия России. Страна оказалась в изоляции. Установилась ее военно-дипломатическая блокада.

§ 3. «Красногвардейская атака на капитал»

От теории — к практике. Захват власти большевиками знаменовал собой начало нового этапа в социально-экономическом развитии России. До переворота в соответствии с марксистской доктриной будущее социалистическое хозяйство представлялось большевистским теоретикам как одно большое предприятие, «единая фабрика», руководимая единым центром по общему хозяйственному плану. Предполагалось, что в экономике частная собственность будет ликвидирована и осуществится полное обобществление производства, «непосредственно общественный характер» которого будет обеспечиваться не рыночными связями, опосредованными деньгами, а прямыми связями между производителями и потребителями.

В силу доктринальных причин важнейшим программным требованием российской социал-демократии становится построение в стране плановой системы хозяйствования. Большевики связывали переход к планово-распределительной системе с национализацией ключевых сфер производства, принудительным синдицированием промышленных предприятий, привлечением рабочих к управлению. Формулируя в своих работах, написанных летом — осенью 1917 г., концепцию построения планового хозяйства, Ленин особое внимание уделял банкам как главному инструменту, с помощью которого можно «на деле, а не на словах, наладить контроль за всей хозяйственной жизнью».

Таким образом, «красногвардейская атака на капитал» в первые месяцы после Октябрьского переворота не носила характера чистой импровизации. Большинство мер по экспроприации частной собственности в этот период диктовалось не только соображениями по укреплению власти большевиков в условиях разгорающейся Гражданской войны, но и желанием реализовать на практике утопический идеал. Именно в силу доктринальных причин большевики стали проводить политику, противоречащую интересам и желаниям подавляющего большинства населения России. Ленина в первые месяцы интересовали отнюдь не вопросы стабилизации экономики, повышения ее эффективности, сколько необходимость ликвидации не поддающихся государственному контролю имущих классов. Поэтому, вопреки сопротивлению наркомата финансов, он настаивал на ускоренном решении вопроса о ликвидации старых бумажных денег. Немедленные шаги к социализму лишь усиливали разруху. Нетерпение, желание ускорить ход истории сыграли важную роль в складывании в 1918–1920 гг. основных черт «военного коммунизма». Многим большевистским вождям, включая Ленина, коммунизм представлялся чем-то близким, отчасти уже реально существующим. «Через полгода у нас будет социализм, и мы станем самым могущественным государством в мире», — говорил он своим единомышленникам. Не случайно хорошо его знавший Г. В. Плеханов говорил, что храм его «научного социализма», в котором он священнодействует, находится на острове утопии.

Не имея возможности осуществить свои утопические замыслы в адекватной, цивилизованной форме на путях развития производства, большевики уже в первые послеоктябрьские дни широко используют принуждение, директивно-приказные и популистские меры. При этом большинство декретов СНК этого времени так и остались декларациями о намерениях, не став реально действующими законами. Все годы Гражданской войны в России существовал частный сектор, устоявший несмотря на все попытки властей его ликвидировать, продолжали функционировать деньги. На черном рынке можно было купить любой товар — от булавок до бриллиантов.

При отсутствии конкретного плана социально-экономических преобразований Ленин предложил начать их «сразу и снизу и сверху». Именно благодаря инициированному властями давлению снизу, со стороны рабочих коллективов процесс экспроприации частной собственности обрел широкий размах и высокие темпы. Натолкнувшись на растущее сопротивление предпринимателей, принимавшее формы саботажа, локаутов, закрытия предприятий, рабочие коллективы стихийно пошли по самому короткому пути — захвату предприятий. Уже 17 ноября была национализирована Ликинская мануфактура (Орехово-Зуево), владелец которой отказался подчиниться рабочему контролю. К весне 1918 г. было национализировано свыше 800 предприятий, включая Путиловский завод в Петрограде и каменно-угольные предприятия в Юзовке. Первоначально в планы Ленина входили лишь национализация финансовых учреждений и объединение в синдикаты промышленных и торговых предприятий.

Большие надежды в связи с этим большевики возлагали на рабочий контроль, который виделся им вначале как инструмент планомерного регулирования народного хозяйства. Декретом от 14 ноября 1917 г. «О рабочем контроле» на частных предприятиях вводился режим контроля за деятельностью их владельцев, отменялась коммерческая тайна.

Предполагалось, что рабочий контроль быстро укрепит государственное регулирование народного хозяйства. Практика довольно скоро показала, что новый коллективный хозяин предприятий в лице фабзавкомов склонен рассматривать национализированные предприятия как свою собственность. Фабзавкомы, руководствуясь прежде всего интересами собственного предприятия, с «рвением… старались перебить сырье и топливо у конкурента», начинали действовать вместе с предпринимателями. Дело дошло до того, что Центральный комитет профсоюзов водников потребовал передать управление торговым флотом коллегии водников, что, естественно, не могло найти поддержку Совнаркома. Синдикалистские настроения многих фабзавкомов — вторая из важнейших причин ускорения процесса «экспроприации экспроприаторов».

Не сумев с помощью рабочего контроля обеспечить хотя бы в сколько-нибудь существенных масштабах плановое хозяйствование, большевистское руководство на основе его Центрального органа создает новый рабочий контроль. 2 декабря 1917 г. решением ВЦИК был создан Высший совет народного хозяйства (ВСНХ), который замышлялся как единый центр руководства экономикой страны, способный заменить собой функции рынка и денег.

Общее кредо его деятельности впоследствии будет сформулировано В. В. Оболенским (Н. Осинским), назначенным 11 декабря 1917 г. председателем ВСНХ и одновременно наркомом по организации и урегулированию производства: «Рынок уничтожается, продукты перестают быть товарами, деньги умирают. Товарообмен заменяется сознательным и планомерным распределением и передвижением продуктов». Чтобы подготовить переход от рабочего контроля к непосредственному управлению народным хозяйством, ВСНХ получил большие полномочия по конфискации и принудительному синдицированию частных предприятий. В его ведение попадали все отрасли экономики — от финансов до сельского хозяйства. В большинстве регионов страны создаются местные органы управления экономикой — Советы народного хозяйства (Совнархозы), решения которых становились обязательными для местных Советов. По мере национализации промышленных предприятий при отделах ВСНХ появляются новые органы — главки, которые «по вертикали» осуществляли отраслевое управление.

На практике ВСНХ лишь пытался управлять национализированными промышленными предприятиями, так и не став действительным центром планового хозяйствования. Крайняя централизация и отсутствие у предприятий внутренних экономических мотивов к эффективному ведению производства превратили его в орган непосредственного управления многими тысячами предприятий. Рождается тяжелейшая болезнь советского управления — «главкизм», т. е. мелочное распоряжение огромным числом предприятий. Менее чем за год ВСНХ превратился в мощного бюрократического монстра. Численность работающих в нем увеличилась с 328 до 6000 человек, количество главков приблизилось к 50.

Начало экономических преобразований. Взяв курс на коллективную собственность, большевистское руководство приняло целый ряд декретов, направленных против частной собственности. Наиболее важными среди них были известный Декрет о земле и декреты (от 27 апреля и 20 мая 1918 г.) об отмене наследований и дарений. 14 декабря 1917 г. были захвачены, а затем национализированы частные банки — в руках большевиков оказался золотой запас страны и возможности денежной эмиссии. Через месяц ВЦИК отказался выплачивать долги внешним и внутренним кредиторам. Вслед за этим Ленин попытался провести через ВСНХ свой проект декрета о социализации народного хозяйства, в котором, в частности, предусматривалась национализация всех акционерных обществ, но не добился успеха. Большинство членов бюро сомневались в том, что все предложенные меры можно осуществить сразу. Тем не менее вопреки позиции ВСНХ, в Совнаркоме начиналась работа по национализации морского и речного флота и нефтяной промышленности.

С каждым месяцем масштабы национализации нарастали. В мае 1918 г. СНК принял решение о национализации отдельных отраслей промышленности, в июне — всей крупной промышленности. К концу года основная масса предприятий тяжелой индустрии была обобществлена. В результате «красногвардейской атаки на капитал» открытое сопротивление собственников было подавлено, однако распад экономики ускорился.

С точки зрения финансов, поддержания кредита и устойчивости денег «всеобщая национализация» означала полную катастрофу. Переходящие к государству предприятия освобождались от уплаты всех долгов, их полное содержание, в том числе и выплата заработной платы сотням тысяч рабочих и служащих, перекладывалось на госбюджет, источником подобного финансирования могла быть только эмиссия денег. Финансовая стабилизация, ограничение инфляции, укрепление рубля становились невозможными.

Все попытки улучшить экономическую ситуацию в стране успеха не имели. Весной 1918 г. сорвалась первая общегосударственная кампания по организации обмена с деревней (промышленные товары — на продукты питания). Не хватило ни кадров, ни товаров. Также не удалась попытка насильственно привлечь кооперацию к заготовкам и распределению продуктов питания. Заготовки в деревне снизились до катастрофического уровня. Тщетными были попытки оживить транспорт. «Грозящая катастрофа» в экономике, о которой писал Ленин до переворота, стала реальностью.

После заключения Брестского мира и выхода из войны большевиков больше не могла устраивать классовая самодеятельность пролетарских низов под лозунгом «Грабь награбленное». В работе «Очередные задачи Советской власти» Ленин попытался сменить тактику, временно приостановив дальнейшее наступление на капитал, снизить темп национализации, шире использовать частные предприятия и буржуазных специалистов.

Весной 1918 г. Ленин по-прежнему собирался строить экономику, опираясь преимущественно на военную силу; он лишь предлагал в тактических целях сделать акцент на организацию производства и управление тем, что уже было захвачено. Ситуация всеобщего распада требовала восстановления дисциплины, налаживания учета и контроля, поднятия персональной ответственности. Идея устойчивого и долгосрочного соглашения Советского государства с предпринимательскими кругами была положена в основу программы государственного капитализма.

Во многом отличались от программных установок Ленина предложения заместителя наркома финансов И. Э. Гуковского, уже в апреле 1918 г. предложившего комплекс мер, весьма близкий к тому, что впоследствии получило название «новая экономическая политика». Под ее влиянием Ленин радикально изменил содержание первоначального варианта статьи «Очередные задачи Советской власти». Однако в тот период для Ленина «военный коммунизм» был единственно возможным способом навязать социализм неподготовленной стране.

Смена тактики не помогла большевистской власти переломить тенденцию тотального обобществления. Классовый пролетарский эгоизм брал верх над общенациональными интересами, вел к обострению социально-экономических отношений в стране.

В рядах большевистской партии революционный экстремизм подпитывала группа «левых коммунистов», которую возглавляли Н. И. Бухарин, Н. Осинский, К. Б. Радек. «Левые», убежденные в скором крушении мировой империалистической системы, призывали покончить с частной торговлей, отказаться от мер поощрения буржуазных специалистов, укрепления трудовой дисциплины.

Идеология и практика «военного коммунизма». К осени 1918 г. в стране складывается жестко централизованная социально-экономическая система, получившая со временем название «военный коммунизм».

«Военный коммунизм» стал первым широкомасштабным коммунистическим экспериментом. Многие его черты были стихийным результатом действия Гражданской войны и связанной с ней разрухи. Но в целом «военный коммунизм», по первоначальному замыслу большевистских лидеров, преследовал более широкие цели. По свидетельству Л. Д. Троцкого, Советское правительство рассчитывало постепенно, «без нарушения системы» перейти к подлинному коммунизму. Ближайшим прообразом военно-коммунистической системы стала чрезвычайная политика, проводившаяся во время Первой мировой войны в Германии и известная как «военный социализм». Быстрое утверждение военно-коммунистических начал в общегосударственном масштабе не в последнюю очередь связано с общей экономической и культурной неразвитостью России, отсутствием в ней гражданского общества и демократических традиций.

Основой военно-коммунистической модели стала безудержная искусственная централизация и милитаризация власти, производства, распределения и снабжения. Важнейшей политической особенностью «военного коммунизма» являлось понимание диктатуры пролетариата как власти, опирающейся непосредственно на насилие и не связанной никакими законами. В условиях начавшейся Гражданской войны и разрастания экономического кризиса Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с Лениным сконцентрировал всю полноту власти в стране, одновременно расширились полномочия центральных исполнительных органов власти (правительства, наркоматов, ведомств). Плодились новые чрезвычайные органы (например, система чрезвычайных уполномоченных Совета обороны (ЧУСО) по снабжению Красной Армии и флота). В чрезвычайные органы превращались главки и комитеты ВСНХ. В основе систем управления лежали простые принципы, доступные при разваливающейся экономике и малоквалифицированных кадрах: монополизация произведенного продукта, централизованное распределение, натурализация обмена, приказной (директивный) метод управления, принуждение к труду.

В финансово-экономической сфере «военный коммунизм» проявился в ориентации на полную ликвидацию денег, кредита, банков, в организации в рамках государственного хозяйства безденежных расчетов и натурализации экономики. По предложению Ю. Ларина (М. З. Лурье) широко использовался печатный станок для подрыва экономической автономности и экспроприации состоятельных слоев. К 1920 г. печатный станок Наркомфина превратился в пулемет, «который обстреливал буржуазный строй по тылам его денежной системы, обратив законы денежного обращения буржуазного режима в средство уничтожения этого режима и в источник финансирования революции». Результатом такой политики стала гиперинфляция, превращение денег в раскрашенные бумажки — коробок спичек стоил миллионы совзнаков. В результате разрушения финансовой системы экономика переходит к натуральному обмену.

Трагическая парадоксальность сложившейся в годы «военного коммунизма» ситуации проявилась в том, что сужение сферы товарно-денежных отношений, введение, казалось бы, в интересах пролетарского населения бесплатного распределения продовольственных продуктов, предметов широкого потребления, отмена платы за всякого рода топливо, квартирной платы и оплаты коммунальных услуг, платы за аптечные лекарства и произведения печати, ликвидация денежных налогов и взаимных расчетов между национализированными предприятиями не только не улучшили положения рабочих и служащих, а наоборот, подорвав заинтересованность в эффективном труде, усугубили его. Эти же меры способствовали широкому распространению иждивенческих настроений. Как отмечают современники, в годы «военного коммунизма» никто не жалел дефицитной электроэнергии, в реквизированном у «буржуев» жилье «везде горели люстры».

Поскольку деньги постоянно обесценивались, одним из важнейших элементов «военного коммунизма» стало установление прямого продуктообмена между городом и деревней. Цель этой политики — сосредоточение продовольствия в руках государства для обеспечения нужд армии и оборонных предприятий. Осенью 1918 г. в деревне последовательно были испробованы различные методы заготовки продуктов: частные закупки, натуральный продуктообмен, госзакупки по твердым ценам. Но наибольшие результаты дал метод распределения государственных заданий по губерниям. В январе 1919 г. по требованию Наркомпрода продразверстка была распространена на все губернии. В соответствии с декретом «излишки» продовольствия, оставшиеся от личного потребления крестьянина, изымались по твердым ценам, что в условиях гиперинфляции означало фактически бесплатную конфискацию. При этом часто у крестьян отбиралось и последнее продовольствие, что обрекало их на голод и разорение.

Оправдывая проводимую экономическую политику условиями разрухи, голода, блокады, большевистские вожди одобряли ее и считали необходимой, равно как и насильственные методы ее осуществления. «Пролетарское принуждение, — утверждал Н. И. Бухарин, — во всех своих формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». В массовое сознание внедрялась мысль о неуклонном движении страны к коммунизму. Коммунистические утопии захватили многие умы. В годы «военного коммунизма» второе дыхание получает рожденный революцией энтузиазм. Широко стал пропагандироваться опыт рабочих-коммунистов депо Сортировочная Московско-Казанской железной дороги, которые в апреле 1919 г. вышли на субботник по ремонту паровозов. С момента своего рождения в 1917 г. Пролеткульт поставил задачу создания и распространения в массах новой коммунистической культуры.

«Военный коммунизм» помог большевистскому режиму выжить в условиях Гражданской войны, но его итогом стал глубочайший кризис.

§ 4. Гражданская война в России

Начало Гражданской войны. С середины 1918 г. российское общество вступает в особый период своей истории — период Гражданской войны. Формально ее начало было положено февральскими событиями 1917 г., в ходе которых были убиты десятки и около тысячи человек получили ранения. Насильственное смещение Временного правительства и захват большевиками государственной власти способствовали углублению и обострению противостояния в стране, но все это время столкновение различных социально-классовых сил носило локальный характер. Функционально на поверхности социальной жизни были иные явление. И лишь к лету 1918 г. вооруженное противостояние различных социальных групп приобрело масштабный характер.

В развязывание полномасштабной Гражданской войны свой «вклад» внесла каждая из противоборствующих сторон. Либерально-демократические партии, не сумев после Февраля 1917 г. провести необходимые реформы, не создав новую государственность, способствовали усилению социальной напряженности в стране. Особая вина в перерастании социальной напряженности в вооруженное противоборство лежит на большевиках. Провозгласив в своих программных документах идеалом социального равенства «уничтожение деления общества на классы», большевики фактически проигнорировали большой пласт вопросов, связанных с возможной адаптацией имущих классов к новой жизни, ограничившись немногочисленными туманными суждениями о необходимости диктатуре пролетариата «перевоспитывать миллионы крестьян и мелких хозяйчиков, сотни тысяч служащих, буржуазных интеллигентов, подчинять их всех пролетарскому государству и пролетарскому руководству, побеждать в них буржуазные привычки и традиции». Сама форма прихода большевиков к власти, первые шаги пролетарской диктатуры по ликвидации эксплуататорских классов, использование террора для удержания Советской власти подтолкнули значительную часть российского общества к вооруженному противостоянию. Нарастание напряженности в стране после разгона Учредительного собрания в январе 1918 г., заключение Брестского мира в марте 1918 г., чрезвычайные меры по организации хлебозаготовок летом в считанные месяцы углубили раскол российского общества и ввергли страну в пучину кровопролитной Гражданской войны.

Интервенция. Союзники России в Первой мировой войне (страны Антанты) негативно отнеслись к ее выходу из войны и заключению сепаратного мира с Германией, расценив действия России как измену союзническому долгу.

Союзников в это время мало интересовали внутрироссийские проблемы. Они всячески стремились восстановить Восточный фронт против Германии, не допустив ее победы в войне. Их переговоры с Троцким о создании большевиками Восточного фронта не увенчались успехом. Реальная угроза многомиллиардных потерь от проведенной Советской властью национализации имущества иностранных граждан и отказа от выплат странам-кредиторам долгов царского и Временного правительства заставила союзников для отстаивания своих интересов оказывать давление на большевиков. На правах союзников английские войска 6 марта 1918 г. высадились в Мурманске, затем туда же прибыли и французские войска. 13 марта президент Вильсон официально заявил о том, что Антанта хочет помочь России в войне против Германии. Большевики сначала отнеслись положительно к предложению о помощи, рассчитывая получить от союзников продовольствие и оружие, однако вскоре, когда был оккупирован весь Мурманский край, заявили свой категорический протест против действий интервентов.

15 марта 1918 г., в день ратификации Россией мирного договора с Германией, в Лондоне собралась конференция премьер-министров и министров иностранных дел Англии, Франции и Италии, на которой была признана необходимость «союзной интервенции в Восточной России» с привлечением Японии. Интервенция была направлена не столько «исключительно против большевиков», как об этом официально объявлялось, но носила антироссийский характер; союзники планировали сформировать из антибольшевистских сил приемлемое для себя правительство. «Все наши бывшие союзники, — признавал один из руководителей Белого движения на востоке страны, генерал Д. Л. Хорват, — преследовали в борьбе с большевиками собственные эгоистические цели. Но никто не помогал России. Сильная единая Россия никому, кроме русских, не нужна».

5 апреля 1918 г. японцы высадились во Владивостоке, вслед за ними в тот же день высадилась английская морская пехота, затем туда же прибыли американские войска. Намерения японцев изначально носили экспансионистский характер, но присутствие американских войск первое время сдерживало их действия.

В мае Германия, формально не разрывая Брестский договор, нарушила его условия и расширила зону оккупации. Ее войска захватили Крым, ряд районов Кавказа. Под угрозой захвата оказался Черноморский флот, лишившийся своих военных баз (в первую очередь — Севастополя). Совнарком вынужден был отдать приказ о затоплении флота в Новороссийской бухте. Немцы продвинулись к центру России, захватили Ростов-на-Дону, отрезав Центральную Россию от хлебной житницы. Однако воевать с Россией Германия не собиралась. Часть немецких дивизий была снята с Восточного фронта и переброшена на Западный. В Европе еще продолжалась мировая война.

Турция, пользуясь поддержкой Германии, захватила Азербайджан и большую часть Армении.

К концу мая положение Советской России осложняется мятежом Чехословацкого корпуса. Созданный в годы Первой мировой войны из военно— пленных австро-венгерской армии — чехов и словаков, корпус еще по соглашению с Временным правительством должен был быть переброшен на Западный фронт для участия в войне против Германии. Страны Антанты включили корпус в качестве отдельной армии в свои силы. Корпус насчитывал к лету 1918 г. более 45 тыс. человек. Советское правительство подтвердило разрешение на выезд Чехословацкого корпуса из страны во Францию через Владивосток, однако оговорило это разрешение условием разоружения чехов (Троцким был выпущен приказ о расстреле чехов, не сдавших оружие). Соблюдая нейтралитет по отношению к внутренним делам России, чехи тем не менее отказались полностью разоружиться. Попытка Советского правительства разоружить чехов в Челябинске закончилась неудачно. В ответ 26 мая 1918 г. чехословацкие войска захватили город. Растянувшиеся в эшелонах вдоль железной дороги от Пензы до Владивостока чехи начинают вооруженный захват станций. Список захваченных ими городов увеличивается — Пенза, Сызрань, Самара, Симбирск, Екатеринбург, Томск, Петропавловск. Действия чехов способствовали консолидации антибольшевистских сил в Сибири и Поволжье. В захваченных чехами городах при активных действиях местной буржуазии, меньшевиков и эсеров власть большевиков рушилась. Формировалась новая власть: в Самаре — Комуч, на Урале — Уральское временное правительство, в Сибири — Временное Сибирское правительство. Всего на указанных территориях было сформировано до 30 преимущественно эсеровских правительств. В Уфе была создана эсеро-кадетская Директория, объявившая себя всероссийской властью. Таким образом, мятеж Чехословацкого корпуса способствовал падению власти большевиков на большой территории Поволжья и Сибири. Противники большевиков получили шанс реализовать свои программы вывода России из кризиса. Для борьбы с большевиками они создают свои «народные армии». С этого времени Гражданская война принимает широкомасштабный характер.

Белое движение. Антибольшевистские силы не были однородны ни по социально-классовому происхождению его участников, ни по их политическим убеждениям.

Предпринятый большевиками штурм частной собственности сплотил на время помещиков, капиталистов, торговцев, верхние слои интеллигенции, офицерства, казачества. Поддерживали Белое движение часть высокооплачиваемых рабочих, зажиточное крестьянство.

Объединяла все эти разнородные силы идея восстановления государственности и порядка. Однако сложный клубок противоречий и взаимных обвинений, столкновения интересов раздирали Белое движение изнутри, в силу чего единый центр сопротивления большевикам так и не сложился. Не было и цельной идеологии: одна часть антибольшевистских сил выступала за восстановление монархии, вторая — за республику, третья — за военную диктатуру. При разных целях не могло быть и единства действий. Из-за острых внутренних противоречий теоретики Белого движения так и не смогли выдвинуть и обосновать программу, которая бы обеспечила им поддержку со стороны широких слоев населения. Впоследствии А. И. Деникин признавал, что руководители Белого движения были вождями без народа, они не учитывали «силу сопротивляемости или содействия народной массы». На территориях, занятых Белыми армиями, нередко были случаи возвращения крестьянской земли помещикам.

Не удалось также создать единое военное командование Белой армии. Ее основной костяк составляло русское офицерство. Антибольшевистские армии имели в своих рядах почти всех выдающихся военачальников русской императорской армии, включая двух бывших Верховных главнокомандующих — генералов М. В. Алексеева и Л. Г. Корнилова, генералов А. И. Деникина, А. М. Драгомирова, А. М. Каледина, П. Н. Врангеля, П. Н. Краснова, М. Г. Дроздовского, но они представляли разные партии, программы, течения (от социалистов до монархистов). В антибольшевистском лагере сохранялись сословные различия между рядовыми солдатами (из крестьян, рабочих, казаков) и командным составом (из зажиточных слоев, дворян).

Белая армия использовала щедрую поддержку из-за рубежа, что в конечном счете обернулось против нее, ослабив и без того непрочные идейно-политические позиции Белого движения.

Добровольческая армия Деникина сформировалась после Октябрьского переворота и к февралю 1918 г. насчитывала около 3700 человек, причем 2350 из них были офицерами. Ядро Добровольческой армии составляли офицеры военного времени и патриотически настроенная молодежь.

Третья сила. Свой «третий путь» в соответствии с теорией В. М. Чернова пыталась осуществить партия социалистов-революционеров. В целях «предотвращения как левого, так и правого (белые) большевизма» эсеры хотели сплотить вокруг себя все демократические силы страны — от рабочего до капиталиста. Волей исторических обстоятельств главным полигоном для реализации эсеровского «третьего пути» стало Поволжье. Здесь после Февраля 1917 г. было сильно влияние социалистов-революционеров, занимавших многие ключевые посты во властных структурах. В Самаре после роспуска Учредительного собрания находился ряд его членов. Воспользовавшись захватом белочехами Самары и падением большевистской власти в городе в ночь на 8 июня, члены тайного Комитета членов Учредительного собрания (Комуча) объявили о взятии власти в свои руки. К осени 1918 г. в Самаре находилось уже более 60 членов Учредительного собрания, а его власть распространялась на территорию не только Самарской, но и Уфимской, Саратовской, Симбирской и Казанской губерний. Власть Комуча признавали и поддерживали чехословаки. Объявив себя продолжателем дела Февральской революции, Комуч стал главным врагом Советской власти.

Очень скоро политика «третьего пути» показала свою полную несостоятельность. Прежде всего провалилась надежда на классовый мир. Предприниматели, охотно принимая восстановление своих прав, вовсе не желали признавать права рабочих, которые отвечали забастовками. Окончательно испортились взаимоотношения Комуча и населения с началом мобилизации в Народную армию. Враждебно отнеслись к насильственной мобилизации в армию крестьяне. Комитет все чаще был вынужден прибегать к репрессивным мерам. В условиях острого гражданского противостояния «демократическая власть» Комуча на практике ничем не отличалась от власти «реакционных генералов». Программно-идейные установки социалистов-революционеров быстро вошли в разительное противоречие с жизненными реалиями. С первых шагов социально-экономическая политика Комуча носила двойственный и противоречивый характер. Не желая прибегать к диктаторским методам управления, комитет не смог решить ни финансовый, ни продовольственный, ни другие социальные вопросы. В итоге к осени 1918 г. Комитет членов Учредительного собрания теряет поддержку всех социальных слоев.

Начало перелома. В июне 1918 г. линии фронтов разделили страну от финской границы до Урала; от р. Белой по Волге до степей Южного Урала; по Туркестанскому краю, от Каспия до Дона. На севере большевикам противостояла армия Северной республики, на востоке — Чехословацкий корпус во взаимодействии с воинскими отрядами, объединенными Колчаком; на Северном Кавказе — Добровольческая армия, созданная генералами Корниловым, Деникиным, Алексеевым; на Дону — казачьи соединения во главе с генералом Красновым. Под прикрытием этих армий формировались многочисленные местные правительства (в Архангельске, Самаре, Уфе, Омске, Екатеринославле и других городах).

29 июня белочехи захватили власть во Владивостоке, который с 6 июля был объявлен под протекторатом «союзных» держав.

К этому времени лишь центр страны, включавший в себя две столицы и несколько других крупных городов, удерживался большевиками. Несомненно, такая конфигурация фронтов создавала смертельную опасность для Советской власти, в то же время она имела определенные преимущества для организации руководства боевыми действиями, т. к. позволяла советскому руководству вести борьбу по внутренним операционным линиям и по кратчайшему пути перебрасывать свои войска с одного фронта на другой.

После Брестского мира большевики приложили немало сил для форсированного строительства Красной Армии. За полгода ее численность выросла до 1 млн человек. Были мобилизованы участники Первой мировой войны, принесшие с собой опыт крупных военных операций. Численность военных специалистов достигла 50 тыс. человек. Они служили во фронтовых частях, готовили новое пополнение, преподавали в академиях и военных школах.

Создавались новые кадры из рабочих и крестьян, появились яркие самородки — С. М. Буденный, Г. И. Котовский, Д. А. Фурманов, В. И. Чапаев, Н. А. Щорс и др. В сентябре 1918 г. был образован новый высший военный орган — Революционный военный совет Республики (РВСР) во главе с Л. Д. Троцким. В отличие от антибольшевистских сил, в Красной Армии политические комиссары во всех частях вели постоянную воспитательную и пропагандистскую работу среди солдат и офицеров, внедряя единую коммунистическую идеологию.

Летом и осенью 1918 г. главные события Гражданской войны развернулись на Восточном фронте. Захват Симбирска и 6 августа 1918 г. Казани был вершиной успеха антибольшевистских сил на Восточном фронте. В Казани им удалось захватить золотой запас России, составлявший 40 тыс. пудов золота и платины. Но это было и началом перелома в Гражданской войне. Созданная большевиками Красная Армия 5 сентября 1918 г. перешла в наступление. 10 сентября была освобождена Казань, а 12 сентября — Симбирск. Замысел Симбирской операции был разработан командармом 1-й революционной армии Восточного фронта М. Н. Тухачевским — поручиком царской армии, добровольно перешедшим на службу к большевикам и участвовавшим в создании Красной Армии. В Красную Армию удалось привлечь 75 тыс. бывших генералов и офицеров (в рядах белых насчитывалось более 100 тыс. человек). Остальные офицеры из 250-тысячного офицерского корпуса царской армии не принимали участия в вооруженной борьбе.

В октябре 1918 г. Красной Армией были взяты Сызрань и Самара, освобождены Бугуруслан, Бузулук и Бугульма. Успехи на Восточном фронте позволили временно переломить ситуацию в пользу большевиков. Советское правительство во главе с В. И. Лениным старалось всячески избегать конфликтов с германской стороной, сохраняя хрупкий Брестский мир. С целью его срыва 6 июля 1918 г. левые эсеры, совершив теракт, убили в Москве германского посла Мирбаха. В этот же день произошел вооруженный инцидент, в результате которого отряд эсера Д. И. Попова захватил ЧК и арестовал Ф. Э. Дзержинского. Это было расценено большевистским руководством как попытка захвата власти левыми эсерами и повод для ареста и заключения их лидеров, включая М. А. Спиридонову, в тюрьму. Решением проходившего в дни V Всероссийского съезда Советов левые эсеры были исключены из всех Советов, в результате чего крестьянство лишилось легальных каналов для отстаивания своих интересов.

Красный и белый террор. 5 сентября 1918 г. Совнарком принял Декрет о красном терроре. Поводом явилось покушение 30 августа эсеровских боевиков на Ленина, в результате которого он был тяжело ранен. В практику вошли массовые расстрелы «классовых врагов», заключение в концлагеря, взятие в заложники. ВЧК получила право расстрела без суда и следствия. За август — сентябрь 1918 г. было расстреляно свыше 6 тыс. человек, около 15 тыс. были посажены в тюрьмы, еще 6 тыс. направлены в концентрационные лагеря, количество которых стремительно росло. В ноябре 1920 г. их было уже свыше 80, а число заключенных в них превысило 53 тыс.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге в подвале частного дома отрядом чекистов был расстрелян бывший император Николай II и его семья. Антисоветский лагерь не отставал с аналогичными мерами — те же расправы, застенки, тысячи жертв. «То, что творилось в застенках контрразведки Новороссийска, — отмечал деникинский журналист, — напоминало самые мрачные времена Средневековья».

Массовая незаконная расправа с политическими противниками была свойственна в годы Гражданской войны и красным, и белым. Противостояние сил носило жесткий кровопролитный характер, с той и другой стороны имелись многочисленные примеры бесчеловечной расправы с противником. Тем не менее красный террор был первичным явлением, белый — производным. Красный террор коренился в самой природе Советской власти, в ее стремлении насильственно перестроить мир на новых началах. «Мы не ведем войны против отдельных лиц, — пояснял сущность красного террора известный чекист М. И. Лацис, — мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит». Проводником террора стала ВЧК, получившая еще в феврале 1918 г. право внесудебной расправы над «неприятельскими агентами, спекулянтами, громилами, хулиганами…». Красный террор, таким образом, — государственная система, декретированная сверху уже в первые месяцы существования большевистского режима. Белый же террор, что в свое время отмечал С. П. Мельгунов, выступал в качестве эксцессов на местах, с которыми пусть вяло, непоследовательно, но вели борьбу носители белой идеи.

Новый этап Гражданской войны. С декабря 1918 г. Гражданская война приобретает качественно иной характер. В военное противоборство вступают регулярные армии красных и белых.

Осенью 1918 г. после заключения перемирия с Германией (18 ноября 1918 г.) бывшие союзники устанавливают дипломатическую и экономическую блокаду Советской России и усиливают интервенцию на ее территории. В ноябре 1918 г. в Румынии на совещании представителей США, Англии, Франции и белогвардейских организаций было принято решение о развертывании боевых действий против большевиков одновременно с востока, севера и юга России и Украины.

23 ноября 1918 г. объединенная англо-французская эскадра высадилась в Новороссийске, затем в Одессе и Севастополе. Общая численность интервентов была доведена к февралю 1919 г. до 130 тыс. человек. Значительно увеличились контингенты на Дальнем Востоке — 150 тыс. человек и на Севере — до 20 тыс. человек.

С осени 1918 г. главным противником Советской власти становится А. В. Колчак. К этому времени умеренные социалисты, выступавшие за реформы «в интересах трудящихся масс», уже не устраивали белое офицерство. Руководство партии эсеров во главе с В. М. Черновым резко осудило «противоестественный блок революции с реакцией» и призвало к мобилизации всех сил партии для борьбы с контрреволюцией. Этот призыв и стал формальным поводом для военного переворота. Радикально настроенное офицерство и казачество в ночь на 18 ноября 1918 г. свергает власть Директории в Омске и устанавливает военную диктатуру. Впоследствии власть была передана адмиралу Колчаку, который занимал в Директории пост министра обороны, и он был провозглашен «верховным правителем Российского государства».

В результате омского переворота единый антибольшевистский фронт рухнул. В Екатеринбурге съезд членов Учредительного собрания постановил прекратить борьбу с Советской властью и обратить все силы против «преступных захватчиков власти».

В этой обстановке 24 декабря 1918 г. колчаковцы неожиданно напали под Пермью на 3-ю Красную Армию и, разбив ее, захватили Пермь, создав возможность соединения войск Колчака с контингентом союзников в Архангельске.

К весне 1919 г. Колчак при материальной поддержке англичан (с октября 1918 г. по октябрь 1919 г. Британия выслала Колчаку более 600 тыс. винтовок, 6831 пулемет, 1200 орудий, танки, самолеты, боеприпасы, более 200 тыс. комплектов обмундирования) собрал армию до 300 тыс. штыков и сабель. Возглавили ее бывшие генералы царской армии; кроме того, в распоряжении Колчака было немало военных советников из Англии, Франции, США и Японии.

После двухмесячного затишья 4 марта 1919 г. началось наступление Колчака на Восточном фронте. Вскоре фронт был прорван, Красная Армия отступила на запад. К середине апреля белые были в 85 км от Казани, они подошли к Самаре и Симбирску. Планировался прорыв за Волгу и соединение армии Колчака с Деникиным.

Объявив дополнительную мобилизацию в Красную Армию, большевики остановили продвижение Колчака на восток. Контрнаступление Красной Армии в конце апреля 1919 г. отбросило войска Колчака к Уралу. Серия побед Красной Армии на Восточном фронте в мае — июле 1919 г. подорвала моральный дух войск противника: участились случаи перехода воинских частей Белой армии на сторону Красной Армии, росло дезертирство. В Сибири в тылу белых развертывалось партизанское движение. К августу Красная Армия освободила Южный Урал и начала свое продвижение в глубь Сибири.

Южный фронт. Пользуясь поддержкой интервентов, весной 1919 г. к широким наступательным действиям переходит Добровольческая армия А. И. Деникина. К лету 1919 г. центр вооруженного противостояния большевиков и белогвардейцев перемещается с Восточного фронта на юг. На Южный фронт Деникиным было стянуто свыше 100 тыс. солдат. В мае — июне 1918 г. он занимает обширные районы Дона, Кубани, Северного Кавказа, Южной Украины. Красная Армия была отрезана от снабжения и оттеснена в безводные астраханские степи.

3 июля Деникин отдал приказ о походе на Москву. К осени были взяты Курск, Воронеж, Орел, под угрозой захвата оказалась Тула. Одновременно с наступлением Деникина на Москву войска Н. Н. Юденича в конце сентября 1919 г. перешли в наступление на Петроград. Обе столицы оказались под угрозой захвата. Октябрь 1919 г. был самым тяжелым месяцем для большевиков. Ценой громадных усилий и людских потерь удалось отстоять Петроград и перейти к наступлению на Южном фронте.

Против Деникина были брошены лучшие силы Красной Армии. Крестьянская армия Махно, вступив в союз с Красной Армией, наносила удары по деникинским частям на юге Украины. 20 октября был освобожден Орел, 24 октября — Воронеж. Это стало началом перелома. С ноября 1919 г. началось общее наступление красноармейских частей. Части деникинской армии откатывались к Черному морю. К этому времени колеблющееся крестьянство склоняется на сторону красных.

К весне 1920 г. основные антисоветские силы потерпели поражение. Угроза военного свержения большевистского режима перестала существовать.

Передав свои полномочия Врангелю, Деникин с очередной волной эмигрантов уезжает за границу. Армия Врангеля в Крыму переходит к обороне.

Финал Гражданской войны. 25 апреля 1920 г. лидер буржуазной Польши Юзеф Пилсудский, вынашивавший планы создания «Великой Польши от моря до моря», начал свой поход «на Советы». Польская армия к весне 1920 г. насчитывала свыше 700 тыс. человек. Кроме того, в соответствии с секретным военным договором Пилсудский мог рассчитывать на поддержку Петлюры, который пытался захватить власть на Украине. Польша признавала Петлюру главой независимой Украины и обещала освободить ему Киев от большевиков. На первом этапе войны три польские армии при поддержке двух украинских дивизий разбили и оттеснили части Красной Армии. Были захвачены Житомир и Коростень. 7 мая поляки практически без сопротивления захватили Киев. За три года это была пятнадцатая смена власти на Украине.

Для Советской России война с Польшей стала прежде всего войной против внешней агрессии. Не случайно вторжение поляков вызвало в стране патриотический подъем. Генерал А. А. Брусилов призвал всех бывших офицеров записаться в Красную Армию. 5 июня 1-я Конная армия С. М. Буденного прорвала польский фронт и перешла в наступление. 12 июня поляки оставили Киев и начали отступать. Войска Западного и Юго-Западного фронтов Красной Армии двинулись на Варшаву и 13 августа оказались в ее предместье. На волне эйфории, связанной с быстрым продвижением Красной Армии, советское руководство предприняло попытку превратить войну оборонительную в войну революционную. Вместе с лозунгом революции в Польше в повестку дня был поставлен вопрос о победе революции в Германии, а потом и во всей Европе. «Если бы Польша, — утверждал впоследствии Ленин, — стала советской… Версальский мир был бы разрушен, и вся международная система, которая завоевана победами над Германией, рушилась бы…» Однако этот утопический сценарий не был осуществлен. 12 июля 1920 г. министр иностранных дел Великобритании лорд Д. Керзон отправил ноту Советскому правительству с требованием приостановить наступление Красной Армии против Польши. Временная разделительная полоса должна была пройти по Бугу, в основном по границе этнической Польши.

Командование Западного фронта приняло решение о штурме Варшавы, однако неожиданно для советского командования польская армия под командованием В. Сикорского нанесла успешный контрудар, и польские воска перешли в наступление. По некоторым оценкам, до двух третей советских войск было уничтожено. Главная причина столь трагического исхода польской кампании — серьезные политические просчеты большевистских вождей. Лозунг Польской Республики Советов не нашел поддержки у большинства поляков. Немалую роль в поражении сыграли, безусловно, и военные просчеты.

18 октября 1920 г. война с Польшей была прекращена, армии противников быстро истощились. В соответствии с условиями мирного договора, подписанного в Риге в марте 1921 г. между Польшей и Советским государством, государственная граница теперь прошла восточнее «линии Керзона», при этом значительная часть Украины и Белоруссии оказалась отторгнутой от России.

После заключения мирного договора большевики, перебросив войска на Южный фронт, начали наступление на Врангеля, который после разгрома Деникина был провозглашен Верховным главнокомандующим Юга России. Осенью 1920 г. был освобожден от белогвардейцев Крым. 16 ноября последний корабль под Андреевским флагом покинул Керченскую бухту, увозя на чужбину остатки разбитых врангелевских войск.

К этому времени весь Дальний Восток был очищен от колчаковцев. Однако здесь продолжали оставаться японские войска. Для того чтобы избежать войны с Японией, советское руководство решило временно создать «буферное» государство — так называемую Дальневосточную республику (ДВР). Японцы неоднократно пытались с помощью остатков белогвардейцев, возглавляемых атаманом Семеновым, разгромить ДВР, однако это им не удалось. В июле 1920 г. Япония заключила перемирие с ДВР и вывела свои войска из Забайкалья. 12 октября 1922 г. в результате окончательного разгрома белогвардейцев и интервентов ДВР была упразднена и включена в состав РСФСР. Гражданская война завершилась.

Итоги Гражданской войны. Окончание Гражданской войны означало завершение затянувшегося революционного процесса. Большевики не только смогли захватить власть, но и удержать ее в условиях военного противоборства. Пролив реки крови, понеся тяжелые потери, вожди Белого движения потерпели сокрушительное поражение, оказавшись не в Кремле, а в лагерях на острове Лемнос или в Галлиполи.

Поражение антибольшевистских сил в Гражданской войне было обусловлено многими причинами. Прежде всего, не имея, по существу, позитивной программы, Белое движение не смогло консолидировать все антибольшевистские силы. Внутри лагеря белогвардейцев не было единства практически ни по одному вопросу. Роковую роль в судьбе антибольшевистских сил сыграло отсутствие у них реальной аграрной программы. Сторонники Белого движения так и не рискнули законодательно утвердить стихийный земельный передел. Наоборот, помещики возвращались в свои имения, отбирая у крестьян землю. Положение рабочих на частных предприятиях также не менялось. Конфискация продовольствия, мобилизация в армию, высокие налоги, бюрократизм, произвол властей, массовый террор мало чем отличались от большевистских. Одновременно начался отход от Белого движения национальных частей (так как их народы не получили государственного самоопределения, автономии), казачества. В тылу Белой армии росло массовое партизанское движение (на Урале, в Сибири).

Не получило поддержки белое движение и со стороны основной массы российской интеллигенции. Одна из причин — моральное перерождение антибольшевистских лидеров, которые начинали борьбу за Белое дело «почти святыми», а заканчивали «почти бандитами». Не имея среди своих сторонников значительного числа специалистов, белые не смогли наладить на контролируемых ими территориях нормальное гражданское управление.

Безусловно, ослабило идейно-политические позиции Белого движения и сотрудничество его лидеров с интервентами. Таким образом, в значительной мере большевики обязаны победой несостоятельности своих противников.

Большевики, в свою очередь, смогли победить благодаря лучшему знанию психологии народа, его ментальности. Они смогли предложить стратегию, нашедшую в тот период поддержку у значительной части населения России. Утопические идеи социального равенства (чего не было у Белой армии), обещания раздачи земли крестьянам, фабрик и заводов — рабочим падали на благоприятную почву и множили число сторонников большевиков среди разных социальных слоев. Не последнюю роль в успехе пролетарской диктатуры сыграла политика массового террора, с помощью которой большевики смогли локализовать проявления недовольства и брожения и не дали им приобрести массовые формы.

Раздел II

Становление советского общества

Глава 6. На перепутье

§ 1. В годы нэпа

«Россия во мгле». После окончания Гражданской войны Советская Россия оказалась в глубоком кризисе. Страна почти ничего не производила, и перераспределять было больше нечего. Попытка наскоком перестроить сверху донизу экономическую и политическую систему крупнейшей страны мира, непосредственно перейти к коммунизму окончилась крахом. Победив в Гражданской войне, большевики оказались на грани политического банкротства и утраты власти.

Братоубийственная война нанесла России колоссальный урон.

Кризис в стране весной 1921 г. носил тотальный характер, но наиболее очевидно он проявлялся в экономической сфере. Народное хозяйство страны находилось в состоянии полного упадка. За годы Первой мировой и Гражданской войн Россия потеряла более четверти своего национального богатства. «Военный коммунизм» значительно усугубил ущерб, нанесенный войной. Национальный доход сократился к 1920 г. в 2,75 раза по сравнению с 1917 г. Объем валовой продукции мелкой промышленности снизился в 1920 г. до 43 % довоенного уровня, валовой сбор зерновых — до 67 %. К началу 1921 г. продукция металлообработки составляла лишь 7 % от уровня 1913 г., производство чугуна — немногим более 2 %. Из-за отсутствия топлива и сырья простаивало большинство предприятий. Железные дороги выполняли не более 12 % объема перевозок 1913 г. Практически не работали почта и связь. Крайне тяжелым было положение в социальной сфере. Людские потери в Гражданской войне составили, по разным оценкам, от 4 млн до 10 млн человек. Около 2 млн человек были вынуждены эмигрировать. По подсчетам специалистов, численность населения страны к 1921 г. не превышала 135 млн. человек. Особенно значительный урон был нанесен войной мужскому населению — число мужчин уменьшилось на треть. Более 4 млн человек стали инвалидами. Значительная часть интеллигенции и предпринимателей или погибла, или была выброшена за границу.

К концу Гражданской войны уровень жизни большинства населения был катастрофически низок. Не хватало самых необходимых предметов потребления — мыла, керосина, спичек. Истощение и недоедание способствовали распространению болезней и эпидемий.

Продразверстка в деревне неумолимо способствовала сокращению посевных площадей. После окончания войны крестьяне не хотели больше терпеть продразверстку. И без того тяжелое положение крестьянства осложнялось неурожаем и падежом скота. Спасаясь от голода, многие рабочие промышленных центров уходили в деревни. Население Москвы сократилось почти вдвое, Петербурга — на две трети. Численность рабочих в ведущих индустриальных центрах уменьшилась в 6–7 раз.

С окончанием войны отпала необходимость в огромной армии. Массовая демобилизация обострила трудности в стране, рос «красный» бандитизм. На почве голода и разрухи российское общество деградировало, среди различных слоев населения царило настроение апатии и уныния.

Положение с управлением народного хозяйства было катастрофичнее, чем весной 1918 г. Фактически вся система управления пришла в упадок. Сосредоточение в руках государства управления всеми отраслями народного хозяйства способствовало разбуханию аппарата, росту бюрократизма, взяточничества. Качество принимаемых управленческих решений было чрезвычайно низким. Правящий слой большевистской партии и Советского государства составляли люди, не имевшие опыта реальной хозяйственной деятельности, «дилетанты во всех своих специальностях», как их определил Н. Суханов. К тому же наряду с бескорыстными приверженцами большевистской идеи в органах власти оказалось немало карьеристов и даже уголовников. Изгнание из власти представителей оппозиционных небольшевистских партий способствовало бесконтрольности руководителей, убежденных, что им «все дозволено», а «цель оправдывает средства». Разрушение представления о нравственном и безнравственном вело к разгулу в стране беззакония. Злоупотребления властью новых чиновников, привилегии в жилье, снабжении вызывали резкое недовольство большинства населения.

Антиправительственные выступления. На крестьянских сходках, съездах все отчетливее выражалось недовольство большевистским режимом, разверсткой, уравниловкой. Распространение военно-коммунистических принципов на все области жизни страны вызывало растущее сопротивление населения, заставляло браться за оружие.

Крестьянские восстания были последней попыткой сопротивления большевистской власти. Разгоревшаяся осенью и весной 1920–1921 гг. крестьянская война была не столько антисоветской, сколько антибольшевистской. В основе всех выступлений крестьян, развернувшихся на большой территории, лежало недовольство отношением правящей партии к крестьянству и тяжелыми последствиями политики «военного коммунизма».

Недовольство крестьян продразверсткой, которая лишала их хозяйства стимула к развитию, выливалось в прямые выступления против Советской власти — антоновщину, махновщину, мятежи в Сибири, на Украине и Дону. В начале 1921 г. не осталось ни одной губернии, не охваченной крестьянской партизанской войной. Повсеместно действовали крупные и мелкие отряды, банды. Неспокойно было и в городах. Голод, охвативший страну в начале 1921 г., стал непосредственной причиной массовых забастовок в ряде промышленных городов России, в том числе в Петрограде, Москве, Туле. Закрывались десятки предприятий, норма хлеба сократилась и составляла менее 100 г на человека. 24 февраля в Петрограде был введен комендантский час, а затем и военное положение, толпы недовольных разгонялись красными курсантами.

Открытым проявлением недовольства стала волна стихийных массовых вооруженных выступлений на Украине, Северном Кавказе, в Поволжье. В них участвовали казаки, крестьяне. Неурожай, тяжелая разверстка толкнули еще летом 1920 г. крестьян Тамбовской губернии на восстание, которое возглавил эсер А. С. Антонов. Восставшие выдвинули ряд экономических и политических требований демократического характера, включая созыв Учредительного собрания, допущение русского и иностранного капитала для восстановления хозяйства, частичную денационализацию, развитие кооперации. Повстанческая армия, численность которой достигла почти 50 тыс. человек, смогла захватить ряд уездов, на территории которых была создана своеобразная «крестьянская республика». Восставшие крестьяне казнили около 2 тыс. советских и партийных работников.

На подавление восстания были брошены крупные воинские части с артиллерией, броневиками, самолетами. Армейскую группировку возглавил М. Н. Тухачевский. Численность советских войск на Тамбовщине достигла 100 тыс. человек. Подавление восстания сопровождалось массовыми расстрелами, уничтожением хозяйств, созданием концлагерей. Лишь к лету 1921 г. восстание было подавлено. Самым крупным по охвату территории и количеству участников было восстание в Западной Сибири. Вспыхнув в Ишимском уезде, оно охватило всю Тюменскую и часть Омской, Челябинской, Екатеринбургской губерний. Это восстание также переросло в крупномасштабную войну крестьян с воинскими соединениями. Лозунг свободы рынка, выдвинутый во время Гражданской войны зажиточной частью деревни, объединял теперь все крестьянство.

Насилие и произвол, прикрывавшиеся революционной фразой, в корне изменили отношение населения России к большевистской партии, вызвали общий для всех недовольных лозунг — «Советы без коммунистов».

Кронштадтское восстание. Кульминацией недовольства крестьян экономической политикой большевиков, ликвидацией формировавшихся веками рыночных отношений, возрождением крепостнических методов принуждения, тотальной грабительской продразверсткой, обрекавшей на нищету и разорение, стало восстание моряков в Кронштадте (28 февраля — 18 марта 1921 г.). 28 февраля волнения, начавшиеся в Петрограде в связи с сокращением на треть хлебного пайка для рабочих, перебрасываются в Кронштадт.

1 марта на общегородском митинге, в котором приняли участие экипажи линкоров «Петропавловск», «Севастополь», «Андрей Первозванный» и других более мелких судов, была принята резолюция с требованиями немедленного перевыбора Советов как не отвечающих воле рабочих и крестьян, свободы слова и печати для рабочих и крестьян, свободы собраний, освобождения всех политических заключенных, разрешения свободного кустарного производства собственным трудом. Вскоре был создан Временный революционный комитет во главе со старшим писарем линкора «Петропавловск» С. М. Петриченко. Власть в Кронштадте оказалась в руках матросов. В дни восстания около 300 коммунистов были арестованы. Лозунгами восставших матросов стали «Власть Советам, а не партиям», «Долой контрреволюцию справа и слева». Восставшие рассчитывали на мирное «переустройство советского строя». В газете восставших кронштадтцев в статье «Социализм в кавычках» говорилось: «Все трудовое крестьянство было объявлено врагом народа, сопричастно к кулакам. Предприимчивые коммунисты… занялись насаждением советских хозяйств-усадеб нового помещика-государства. Вот что при большевистском социализме получило крестьянство вместо свободного труда на освобожденной земле. Взамен почти начисто реквизированного хлеба, отобранных коров и лошадей — наезды чрезвычаек, расстрелы… взамен хлеба — свинец и штык».

Осознавая чрезвычайную остроту кронштадтского вопроса, большевистское руководство осуществило мобилизацию всех сил.

2 марта Ленин и Троцкий объявили Кронштадтское выступление мятежом, организованным «руками французской контрразведки». Для непосредственного руководства подавлением восстания в Петроград были направлены Л. Троцкий, С. Каменев, М. Тухачевский, П. Дыбенко.

Приказом председателя РВСР от 5 марта 1921 г. восстанавливается 7-я армия под командованием Тухачевского. Против 28-тысячного гарнизона Кронштадта было брошено около 50 тыс. солдат, которые лишь 18 марта сломили сопротивление восставших. Кронштадт пал, но заставил «глубоко задуматься». Восставшие были убеждены в правоте своего дела, выступая против «казенного коммунистического творчества», против узурпации власти большевиками. То, что антибольшевистские лозунги выражали настроения не только крестьянства, но и рабочих, особенно напугало большевиков. За участие в Кронштадтском мятеже к лету 1921 г., по неполным данным, было приговорено к расстрелу более 2 тыс. человек, а более 6 тыс. — к различным срокам наказания. Значительную часть моряков отправили на Соловки.

Переход к нэпу. Кронштадтские события ускорили процесс окончательного принятия решения о замене продразверстки продналогом. Столкнувшись с ростом недовольства со стороны основных групп населения, партия большевиков вынуждена была признать, что ее попытки рывком непосредственно перейти к коммунизму потерпели крах. «К весне 1921 года выяснилось, — писал Ленин, — что мы потерпели поражение в попытке „штурмовым способом“ перейти к социалистическим основам производства и распределения». Экономический кризис обнажил недовольство не только значительной части крестьянства, но и рабочих. Идеи о необходимости изменения проводимой большевиками хозяйственной политики постоянно высказывались представителями небольшевистских политических партий, независимыми экономистами. Буквально в канун начала Кронштадтского восстания меньшевики выступили с требованием ликвидации хлебной разверстки и полной демократизации политической жизни. Попытки выхода из «военного коммунизма» предпринимались в декабре 1920 г. на VII съезде Советов. Его решения оказались крайне противоречивыми. С одной стороны, ставка делалась на «старательного крестьянина», которого надо поддерживать и материально стимулировать, с другой — по-прежнему сохранялась продразверстка и запрещалась частная торговля. В первые месяцы 1921 г. была продолжена линия на усиление централизации, плановости. Декретом СНК от 22 февраля при СТО создается общеплановая комиссия — Госплан — во главе с Г. М. Кржижановским.

После событий в Кронштадте Ленин не без колебаний выбрал путь временных уступок требованиям населения, но при сохранении завоеванных большевиками в годы «военного коммунизма» «командных высот» в политике, экономике, идеологии.

Проходивший в марте 1921 г. X съезд РКП (б), чтобы успокоить крестьянство, принял решение о замене продразверстки хлебным налогом. Сам налог был значительно уменьшен и дифференцирован в зависимости от «старательности» земледельца, количества членов семьи и т. п. Расширялась свобода использования излишков сельхозпродукции сверх отдаваемого налога. Тем самым съезд положил начало новой экономической политике (нэп). Она была новой лишь относительно политики «военного коммунизма». После военно-коммунистических экспериментов Россия вновь возвращалась к рыночной экономике и товарно-денежным отношениям. Острейший экономический кризис был важной, но не единственной причиной смены курса. Представляя новый курс, Ленин подчеркивал его политическое значение: без поддержки со стороны крестьянства, составляющего огромное большинство населения, нельзя успешно управлять такой страной, как Россия. Провал надежд на скорую мировую социалистическую революцию также требовал корректировки курса.

Первые декреты ВЦИК о замене продразверстки продналогом и размере налога на 1921–1922 гг. не содержали даже в общих чертах намека на цельную политику. Однако изменение формы взаимоотношений государства с крестьянством постепенно успокоило деревню, и к осени 1921 г. удалось погасить основные очаги крестьянских мятежей.

Новая экономическая политика вводилась постепенно и непоследовательно, действия советского руководства носили характер импровизации. Скоро стала очевидной неспособность большевиков удержать новую экономическую политику в первоначальных рамках. Если в 1921 г. Ленин говорил о нэпе как о временном тактическом отступлении, то спустя год нэп представлялся советскому вождю как долговременная стратегическая линия, «всерьез и надолго». Лишь к середине 20-х гг. сложилась более или менее цельная экономическая система, в которой причудливо сплелись рыночные и административные начала. За эти годы была введена свободная торговля, разрешены аренда земли и применение наемного труда в сельском хозяйстве, а также запрещенное ранее мелкое и среднее частное предпринимательство. Правительственные постановления от 17 мая и 10 декабря 1921 г. положили начало частичной денационализации предприятий. Крупнейшим достижением первого этапа нэпа явилось создание твердой валюты — червонца, свободно обмениваемого на иностранную валюту. Осенью 1922 г. в стране создаются фондовые биржи, где разрешалась купля-продажа по свободному курсу валюты и золота.

К 1923 г. была децентрализована система управления промышленностью. Число главков и центров ВСНХ сократилось втрое, почти втрое сократилась и численность аппарата управления. И все же, отдавая на «откуп» частнику мелкотоварное производство, торговлю, государство по-прежнему сохраняло «командные высоты»: крупную промышленность, транспорт, внешнюю торговлю. С самого начала Советская власть стремилась всячески ограничить степень свободы для частных предпринимателей. По декрету ВЦИК и СНК от 7 июля 1921 г. число наемных рабочих на частных предприятиях не должно было превышать 10–20 человек (позже этот предел был увеличен). Даже в условиях систематического давления государства частные предприятия в пищевой, кожевенной, текстильной отраслях промышленности сыграли важную роль в смягчении товарного голода, оживлении рыночных отношений, росте экономических показателей.

К 1924 г. значительно улучшилось продовольственное снабжение страны, стало меняться к лучшему положение в тяжелой промышленности.

На пути к единомыслию. Либерализация экономики в годы нэпа не сопровождалась демократизацией, какими-либо серьезными изменениями в системе однопартийной большевистской диктатуры. Введение нэпа небольшевистские партии восприняли как возвращение к естественному, нормальному развитию русской революции и ждали от большевистских лидеров установления буржуазно-демократического строя и либерализации политической системы. Вместо этого по инициативе Ленина большевики взяли курс на окончательное уничтожение остатков многопартийности. Считая возможный контрреволюционный «термидорианский» переворот основной и действительной опасностью, Ленин решительно отклонил все предложения отдельных партийцев по либерализации политического строя. Не нашло его поддержки и предложение оппозиции «поиграть в парламентаризм», допустив «десяток, другой, а может и три десятка бородатых мужиков во ВЦИК».

Вопреки его известным словам о «коренной перемене точки зрения на социализм» вопрос о пересмотре концепции социализма практически не был поставлен. Резолюцией X съезда РКП(б) «О единстве партии» запрещались оппозиционные группы, навязывалось единомыслие. Ничем закончились попытки рабочей оппозиции добиться в стране расширения свободы печати — «от анархистов до монархистов». В 1921 г. фактически прекратили политическую деятельность левые эсеры. Спустя год состоялся сфабрикованный ГПУ процесс над руководителями партии правых эсеров, все они были приговорены к смертной казни, которая затем была заменена 10 годами заключения. Этот процесс послужил началом отхода западноевропейской интеллигенции от Советской России. Стремясь предотвратить возможную реставрацию капитализма, правящая партия ужесточила репрессии против потенциальных противников из числа высококвалифицированной интеллигенции. В августе 1922 г. из страны были высланы 160 выдающихся представителей науки, культуры, искусства, включая философов Н. Бердяева, С. Булгакова, И. Ильина, А. Карсавина, С. Франка, Л. Шестова, социолога П. Сорокина, историков А. Кизеветтера, А. Флоровского, А. Боголепова, которых газета «Правда» в статье с многозначным заголовком «Первое предостережение» назвала «идеологическими врангелевцами». Несколькими месяцами раньше был укреплен созданный еще в 1920 г. Агитпропотдел ЦК РКП(б). Отдел должен был заниматься общим идеологическим руководством всеми государственными и общественными организациями и идейно-политическим воспитанием коммунистов. В 1922–1923 гг. были предприняты и другие весьма жесткие шаги, изменившие всю духовную атмосферу в стране. Создается политическая цензура в лице Главлита (Главное управление по делам литературы и издательства при Наркомпросе РСФСР), а затем и Главреперткома (Комитет по контролю за репертуаром). Главлит получил право выдавать разрешения на публикацию изданий и составление списков запрещенных произведений. В письме от 8 ноября 1923 г. В. Ф. Ходасевичу М. Горький не без иронии отмечал, что из новостей, «ошеломляющих разум», его больше всего потряс указатель изымаемых из библиотек книг, в котором среди авторов были Платон, Кант, Л. Н. Толстой, Н. С. Лесков. В 1923 г. для хранения «вредных и контрреволюционных» книг создается спецхран. В новых условиях меняются задачи, а отчасти и методы работы ВЧК, которая активно подключается к контролю над новыми хозяйственными отношениями.

Голод 1921 г. Введение нэпа требовало существенной трансформации сложившихся в годы революции и «военного коммунизма» государственных структур, превращения их из органов принуждения в инструменты новой политики, ориентированные на поощрение частной инициативы крестьянства. Неожиданно этот процесс был задержан неурожаем и голодом, масштабы и последствия которого значительно превзошли голод 1891–1892 гг. Засуха 1921 г. охватила обширные районы 35 губерний Северного Причерноморья, Средней и Нижней Волги, Предуралья, Северного Казахстана, Западной Сибири. Урожай в этих районах погиб, выгорели даже травы, нечем было кормить скот. Из-за политики продразверстки крестьянские хозяйства практически не имели запасов продовольствия, до минимума сократилось поголовье скота. К концу 1921 г. число голодающих достигло 15–22 млн человек. От голода погибли, по некоторым оценкам, 5–8 млн человек. Сотни тысяч беженцев устремились в благополучные районы. В этих условиях вновь возрастает роль государственных распределительных механизмов.

18 июля 1921 г. при ВЦИК была создана Центральная комиссия помощи голодающим, которую возглавил М. И. Калинин. Был объявлен сбор продовольствия, одежды, медикаментов. В районах, не пострадавших от засухи, была проведена продналоговая кампания, позволившая организовать питание голодающих и провести осеннюю 1921 г. и весеннюю 1922 г. посевные кампании в неурожайных губерниях.

Советское правительство, не имея возможности помочь всем голодающим, обратилось за помощью к общественности зарубежных стран. Благотворительная гуверовская Американская администрация помощи (АРА) кормила около 10 млн человек. Серьезную помощь голодающим оказал организованный знаменитым полярным исследователем Ф. Нансеном Международный союз помощи детям. К движению помощи голодающим в России примкнули многие деятели науки, искусства, культуры зарубежных стран. Сбор средств рабочими разных стран объединил Международный комитет рабочей помощи (Межрабпом), во главе которого стала немецкая коммунистка Клара Цеткин. Усилиями Межрабкома в Россию было отправлено более 3 млн пудов продовольствия.

Принятые меры позволили стабилизировать ситуацию. Борьба с голодом была использована властями как предлог для очередного наступления на церковь. Ленин, считая религию «самой опасной мерзостью», самой гнусной «заразой», явился прямым инициатором трех массовых кампаний, направленных против православия, в результате которых церковь была отделена от государства и лишена прав юридического лица. Но моральный и нравственный авторитет церкви в народе был еще велик. Тяжелейшая обстановка в стране, вызванная голодом, приводит Ленина к мысли о том, что «данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но вообще единственный момент, когда мы можем… разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь… когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи, трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления». Ленин спешил и по иной причине, опасаясь, что после Генуи жестокие меры против духовенства будут политически чересчур опасны. 23 февраля 1922 г. ВЦИК издал Декрет об изъятии церковных ценностей. Насильственным путем было изъято более 18 пудов золота, 24,7 тыс. пудов серебра, 4 пудов жемчуга, более пуда бриллиантов и других ценностей на общую сумму в два с половиной миллиарда золотых рублей. Из них только один миллиард ушел на закупку продовольствия. Остальные деньги были истрачены на нужды мировой революции. Наряду с изъятием церковных ценностей, физическим уничтожением отдельных священнослужителей в этот период под руководством Ленина и Троцкого проводится интенсивная работа по расколу Русской православной церкви.

Вторжение властей в имущественные права церкви вызвали в среде верующих движение протеста, доходившее иногда до вооруженного столкновения. Только в первом полугодии 1922 г. было зафиксировано более 1400 случаев кровавых столкновений, более 700 священников и монахов были привлечены к уголовной ответственности.

Патриарх Тихон выступил против актов насилия органов власти. Это послужило предлогом для его ареста. Большевики не решились расстрелять патриарха из-за возможной негативной реакции в зарубежных странах. После смерти Ленина его преемник на посту главы государства А. Рыков был вынужден уменьшить давление на церковь.

§ 2. Образование СССР

На пути к федеративному союзу. К концу Гражданской войны в результате многочисленных попыток самоопределения и объединения отдельных республик на территории бывшей Российской империи возникает сложный конгломерат государственных образований, в той или иной мере связанных с Советской Россией. Польша, Финляндия, Латвия, Литва, Эстония, отвоевав себе независимость, фактически прекращают связи с РСФСР. Иные формы и иные результаты имели процессы самоопределения на Украине и Белоруссии. На большей части Украины (за исключением западноукраинских земель — Восточной Галиции, Северной Буковины и Закарпатья) в результате вооруженной борьбы установилась Советская власть. В соответствии с договором, заключенным с Украиной в декабре 1920 г., она получила значительные полномочия. Передав в ведение Москвы ряд важных наркоматов (военно-морских дел, финансов, труда), Украина сохранила право вступать в дипломатические отношения с другими государствами. В Белоруссии процесс консолидации искусственно созданного белорусско-литовского союза был прерван польской агрессией, в результате которой западная часть Белоруссии был оккупирована, а в восточной была установлена Советская власть и образована БССР.

Закавказские республики (Грузия, Армения и Азербайджан), образовавшиеся после распада империи, продолжая поддерживать связи с РСФСР, в целом не стремились отделиться от России, но пытались сохранить свой суверенитет. Смирившись с потерей Польши и других западных республик, большевики не допускали возможности независимости Украины, Белоруссии и кавказских республик. В Азербайджане в апреле 1920 г. после ухода англичан большевистски настроенный местный Военный революционный комитет при поддержке Красной Армии взял власть в республике в свои руки. В сентябре 1920 г. между Азербайджаном и РСФСР был подписан договор. Такая же модель была использована и в других республиках Закавказья — Армении и Грузии. Таким образом, в 1920–1921 гг. были образованы Украинская ССР, Белорусская ССР, Азербайджанская ССР, Армянская ССР, Грузинская ССР, власть в которых принадлежала большевикам. В ноябре 1921 г. Грузия, Армения и Азербайджан объединились вместе и образовали ЗСФСР.

На территории РСФСР, после занятия окраиных национальных районов Красной Армией и установления там Советской власти, в это же время активно шел процесс создания автономий. В 1918 г. были созданы первые национально-областные объединения — Туркестанская Автономная Советская Социалистическая республика (ТАССР), Трудовая коммуна немцев Поволжья, Советская социалистическая республика Таврида (Крым). В период Гражданской войны отдельные образования были ликвидированы (Северо-Кавказская советская республика, Донская республика), другие создавались заново. В марте 1919 г. была провозглашена Башкирская Автономная Советская республика, в 1920 г. Татарская и Киргизская автономные республики, образовались Чувашская, Калмыцкая, Марийская, Вотская, Карачаево-Черкесская автономные области. В 1921–1922 гг. провозглашаются Казахская, Горская, Дагестанская, Якутская, Крымская автономные республики. С помощью автономий народы России стремились защитить свои права от давления центральных властей, реализовать национальные интересы в области языка, культуры, религии.

Создание национальных автономий шло под контролем Совнаркома, Наркомнаца и ЦК партии. Нередко принимаемые ими решения ставили в невыгодное положение одни регионы в противовес другим или запрещали создание новых автономий. Так, казачество, формировавшееся в течение ряда веков за счет русского, украинского, калмыцкого, башкирского и многих других народов России и проживавшее компактно (войсками) на территории всей страны, повсеместно было лишено права на автономию. Наделение горцев (ингушей, чеченцев) землей в равнинной части сопровождалось принудительным переселением в другие районы целых станиц с казачьим населением, «провинившимся перед Советской властью» (по словам И. В. Сталина). Казачьи округа были ликвидированы сначала на Северном Кавказе, затем в других районах России.

Не были учтены интересы и самого многочисленного — русского — населения. При Наркомнаце более двух десятков комиссариатов защищали интересы поляков, латышей, евреев, мусульман и др. Такого права были лишены лишь русские.

Таким образом, сосредоточение власти в руках одной партии на огромном пространстве бывшей царской империи создало объективные предпосылки образования единого государства.

Автономизация и федерализм. К моменту окончания Гражданской войны вопрос о конституционном решении национального вопроса приобретает для большевистского руководства особую остроту. Ленин и большевики до 1917 г. были сторонниками сохранения крупного централизованного унитарного государства, допускающего национально-территориальную автономию отдельных народов в рамках единого государства. По этому принципу фактически шло строительство РСФСР, хотя в Конституции 1918 г. было заявлено о федеративном устройстве Советской России.

Сложившийся в годы Гражданской войны военный союз различных республик, сохранившиеся еще со времен царской России структура экономических связей, единая транспортная сеть, всеросийский рынок, а главное — единая форма власти (Советы), единая правящая партия (большевиков), единые вооруженные силы (Красная Армия) объективно позволяли большевикам решить вопрос создания единого государства. Однако пути решения этого вопроса вызвали серьезные разногласия между Лениным и Сталиным. Сталин выдвинул идею так называемой автономизации, сущность которой заключалась в том, что все независимые советские республики (а речь шла об Украине, Белоруссии и Закавказских республиках) входят в состав РСФСР на правах автономий, опыт создания которых внутри РСФСР уже был. Однако такое решение вызывало протест у руководства этих республик, особенно в Грузии и на Украине.

Понимая, что подобное давление на национальные республики может похоронить идею их объединения, Ленин выступил с критикой сталинского проекта и предложил создание союза государств на федеративной основе путем заключения договоров между суверенными республиками и образования ряда общих органов власти и управления. Им же было предложено название — Союз Советских Социалистических Республик.

Борьба двух концепций (ленинской и сталинской) в решении национального вопроса во многом носила тактический характер. Выдвинутый Лениным принцип федерализма был удобен в период неустойчивого состояния Советской власти, поскольку позволял использовать националистические движения для укрепления социальной базы нового режима на местах. Сталинский принцип в большей степени соответствовал марксистской идеологической установке на денационализацию и создание в перспективе унитарного государства.

Формально принимая ленинский принцип федеративного устройства, большевики реально проводили курс на создание унитарного государства и последовательное сворачивание прав республик до уровня автономий, как и планировал Сталин.

Создание унитарного государства. В 1922 г. начинается практическая работа по объединению советских республик в единый союз. 22 февраля 1922 г. всеми советскими республиками было подписано соглашение о передаче РСФСР права представлять их интересы на общеевропейской экономической конференции в Генуе. Это был новый шаг к дипломатическому объединению.

Встал вопрос об упорядочении экономических, а затем и политических связей. В августе 1922 г. для выработки планов сближения советских республик ЦК РКП(б) была создана специальная комиссия под председательством Сталина. Комиссия рассматривала все предложения от республик. Однако партийно-советский аппарат навязал понимание союза как вхождение советских республик в новое государство. В декабре 1922 г. съезды Советов во всех советских республиках после широкого обсуждения на местах поддержали предложение о создании СССР.

30 декабря 1922 г. делегации всех советских республик собрались в Москве на объединенный съезд, вошедший в историю как I Съезд Советов СССР. 94, 1 % делегатов съезда были коммунистами. Около половины делегатов имели низшее образование, среди участников были малограмотные и неграмотные.

Съезд принял важные конституционные документы — Декларацию и Договор об образовании СССР. На их основе была разработана первая Конституция СССР. Она была утверждена II Съездом Советов СССР, который проходил 31 января 1924 г. В основном законе государства провозглашались добровольность объединения республик, их равноправие, свобода выхода из СССР, а также право других государств на вхождение в СССР. Высшим органом власти являлся Всесоюзный съезд Советов, а между сессиями — Всероссийский Центральный исполнительный комитет (ВЦИК). Специфические интересы многочисленных народов должна была представлять палата — Совет Национальностей. Общесоюзные вопросы решались второй палатой — Советом Союза.

Председателем Совнаркома СССР был утвержден В. И. Ленин, но из-за болезни он так и не приступил к работе. С 1924 г. на этот пост был назначен А. И. Рыков. Конституция СССР установила Государственный герб (серп и молот на фоне земного шара) и Государственный флаг СССР. Столицей государства была избрана Москва.

Первоначально СССР образовали четыре республики — РСФСР, Украина, Белоруссия и Закавказская СФСР.

В последующие годы в состав СССР вошли Узбекская ССР, Туркменская (1925 г.), Таджикская (1929 г.), Казахская, Киргизская (1936 г.), в 1936 г. ЗСФСР была распущена и образовались три республики — Азербайджанская, Армянская и Грузинская, которые также вошли в состав СССР.

Реальным следствием принятия Конституции 1924 г. стала резкая централизация союзных органов власти, и прежде всего партии, которая теперь стала не только носителем классового начала, но и гарантом целостности огромного государства. Она сыграла важную роль в интеграции распавшейся Российской империи в унитарное государство нового образца. Идеям регионального сепаратизма и национализма, носителями которого являлись местные партийно-государственные элиты, была противопоставлена концепция мощной центральной власти, имеющей наднациональный характер. Объективно ее принятие способствовало возрождению в новом виде патриархальных монархических идей и вело к консолидации деспотической власти. В своей политике централизации власти партия использовала тот же набор методов, что и самодержавие, — русификацию национальных культур, с одной стороны, и включение национальных элит в центральную политическую элиту — с другой.

Становление «национал-большевизма». Узость социальной базы большевистского режима в крестьянской стране заставила большевистскую верхушку с первых месяцев революции использовать национальные настроения в политических целях. Возрождение российской имперской идеи на советской почве, получившее название «национал-большевизм», становится фактом в конце Гражданской войны. Попытка Врангеля поддержать польское наступление вызвала взрыв патриотических настроений среди бывших офицеров русской армии. «Воззвание к офицерам армии барона Врангеля», подписанное Лениным, Калининым и Троцким вместе с генералами С. С. Каменевым и А. А. Брусиловым, стало, по мнению ряда историков, началом «молчаливого союза между русским национализмом и коммунистическим интернационализмом». На формирование идеологии «национал-большевизма» существенное влияние оказали представители небольшевистских партий и движений, которые еще до начала нэпа говорили о возможном дрейфе советского режима в сторону «национал-большевизма». Авторы опубликованного в Праге в начале 1921 г. сборника «Смена вех» во главе с Н. В. Устряловым полагали, что в существующих условиях лишь Советская власть способна восстановить русское национальное государство, русскую государственную мощь. Сторонники Устрялова воспринимали интернационализм большевиков как ширму. Сменовеховство получило широкую популярность среди российской интеллигенции, чиновников, специалистов. В свою очередь, власть, стремясь нейтрализовать оппозиционные режиму силы, относилась довольно либерально к сменовеховству.

В 1922–1923 гг. идея возрождения российской государственной идеи становится ведущей в партийно-государственной политике, вокруг нее разворачиваются дискуссии в партийной среде. В центральных органах партии и государства получают широкое распространение великодержавные настроения.

Сменовеховские идеи сыграли свою роль в восприятии большевистской властью прежней российской государственной идеи. В условиях острейшей борьбы за власть в «национал-большевизме» Сталин увидел мощное средство мобилизации своих сторонников, а также единственный выход из трудноразрешимого противоречия между интернационалистскими утопиями марксистов и историческим вызовом, брошенным России современной цивилизацией. Синтез социалистических представлений и задач национально-государственного строительства породил сталинскую теорию «социализма в одной стране», привел к радикальной трансформации большевистской доктрины. Для Сталина главным в «национал-большевизме» был не русский великодержавный шовинизм, а возможность реализации централистской линии в национальной политике. Не случайно русская государственная идея очень скоро трансформируется в наднациональную державную имперскую политику, превращается в инструмент тотальной атомизации советского общества. На рубеже 30-х гг. происходит постепенное поглощение собственно российской государственности союзным центром.

§ 3. Стабилизация большевистского режима

Новые реалии политической системы. В начале 20-х гг. Советское государство коренным образом отличалось от того образа «полугосударства» без армии и полиции, без бюрократии, который виделся В. И. Ленину накануне революции. Революционная практика беспощадно вскрыла весь утопизм марксистской доктрины. Реальная, а не книжная, диктатура пролетариата оборачивается сверхцентрализацией власти, террором и деспотическим господством партийной бюрократии.

За годы революции и Гражданской войны главной несущей конструкцией новой политической системы становится большевистская партия. Большевистская верхушка, сосредоточив в своих руках все рычаги власти, превращается в правящую политическую элиту. Начиная с 1918 г. в рамках партийно-государственных структур формируется новая коммунистическая иерархия. VII съезд официально закрепил функционирование Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК РКП(б). В условиях Гражданской войны весь государственный аппарат состоял из коммунистов, а высшие посты занимали проверенные представители партийной элиты. В 1921 г., несмотря на окончание Гражданской войны, на местах продолжалось создание ревкомов. Местные советы, там где они существовали, были практически безвластны. Вялые попытки власти в начале 20-х гг. оживить их работу результата не дали и не способствовали росту их авторитета у населения, которое отказывалось принимать участие в выборах. В 1923 г. в выборах сельских советов участвовало около 35 % населения, а в 1924 г. — еще меньше — 31 %.

В период нэпа советский политический режим все более приобретает авторитарный бюрократический характер. Быстро меняется природа большевистской партии. Все больше отрываясь от масс, широко используя репрессивные меры по подавлению инакомыслия, партия трансформируется из революционной структуры в управленческую. Став партией власти, она все больше рекрутируется за счет элитарного слоя «совслужащих». При этом сама партия, по определению Троцкого, все более разделяется на «секретарскую иерархию и мирян», т. е. профессиональных партийных функционеров, подбираемых сверху, и прочую партийную массу, не участвующую в принятии решений. После запрещения на X съезде РСДРП(б) фракций внутри партии процесс концентрации власти в руках партаппарата продолжает набирать силу. Хотя в первые годы нэпа формально еще сохраняются практика выборности, определенного контроля над руководителями и другие проявления демократизма, рядовые коммунисты постепенно отчуждаются от политического процесса. Внутрипартийная демократия явно начинает мешать становлению жесткой авторитарной системы управления. В 1923 г. Сталин впервые открыто заявил, что «для ограждения партии от влияния нэпа» следует ограничить демократию. Институциализация на XII съезде партии старой партийной гвардии как «духовной аристократии рабочего класса» не спасла партию от дальнейшей бюрократизации аппарата.

Создание номенклатуры. Централизация партийно-государственного управления, при которой все назначения на руководящие должности производились сверху вниз, в свою очередь, способствовала возникновению так называемой номенклатуры. Вскоре после прихода большевиков к власти все назначения и перемещения руководящих работников стали производиться решениями ЦК, а на местах — губкомами партии. В 1919 г. был специально создан учетно-распределительный отдел (Учраспред) для строгого учета ключевых должностей и подбора лиц на их замещение. В годы нэпа номенклатурный принцип назначения руководящих кадров становится одним из основополагающих советской политической системы. Утвержденный в ноябре 1923 г. Оргбюро ЦК список № 1 включал 4000 должностей, назначения на которые производились только ЦК РКП(б). По второму списку ведомства сами назначали на должности, но с уведомлением ЦК и согласованием назначений с Учраспредом. На номенклатурные посты ставились люди, беспрекословно выполняющие предписания партии, способные понять директивы партийных вождей и «провести их честно». Для попадания в номенклатурную «обойму» были нужны не столько профессионализм, опыт и способности, сколько политическая надежность. В результате в 20-е гг. при всех отличиях номенклатурных работников по социальному происхождению, уровню образования, интеллекта складывается унифицированный тип советского руководителя со стереотипным догматизированным сознанием, одномерным классовым подходом. По этой причине советские номенклатурные управленцы становятся непотопляемыми универсалами. «Руководящих номенклатурных работников» постоянно перебрасывали из одной отрасли в другую. За три года (1924–1926) свыше 85 % номенклатурных работников сменили место работы, треть из них работали на последней должности менее года.

Передвижки руководящих работников с должности на должность, из учреждения в учреждение вели к текучести кадров, снижали ответственность за работу, так как руководители постоянно чувствовали себя временными работниками.

Став с начала 20-х гг. вершителем судеб партийного и государственного аппарата, Сталин методически проводил курс на изменение персонального состава номенклатуры, в первую очередь ее верхнего слоя. Во многом этому способствовала борьба с оппозициями, в ходе которой он отстранил от руководства своих соперников, а также людей, в преданности которых он не был уверен. Выдвигая людей на руководящие должности, Сталин делал ставку на тех, чья преданность ему была хорошо известна. В результате большинство важнейших партийных и государственных постов занимают малообразованные, малокультурные руководители, такие как Л. М. Каганович, К. Е. Ворошилов, готовые поддерживать и восхвалять любые предложения генсека. Как следствие, уровень образования членов правительства в 20-е гг. непрерывно снижается. Если в начале десятилетия высшее образование имели 8 наркомов, то в 1929 г. только 3. Система назначенчества в противовес принципу выборности кадров, плодившая безответственность, вполне устраивала верхушку партии, так как способствовала укреплению ее власти. Со временем Орграспредотдел, который возглавил Л. М. Каганович, стал важнейшим в составе ЦК. Под его контролем оказались почти все административно-управленческие кадры страны, начиная с центральных ведомств и кончая предприятиями. Институт номенклатуры превращается в действенное средство тотального контроля, о чем недвусмысленно говорил В. М. Молотов в январе 1927 г. на заседании Оргбюро: «Не наблюдается ли стремление ведомств вырваться из-под влияния партии?.. Держит ли партия аппарат, руководит ли партия всеми винтами, в которых заинтересована? Не вырываются ли ведомства какие бы то ни было: профсоюзы, кооператив, не вырываются ли из-под рук?». Кадровая работа составляет в 20-е гг. половину всего объема работы Секретариата и Оргбюро ЦК. С середины 20-х гг. Сталин сам вел картотеку (заслужив прозвище «товарищ Картотеков») руководящих работников партии и государства, используя ее как мощный инструмент укрепления своего влияния.

Большую роль в становлении номенклатурной системы сыграл искусно использованный партийными вождями принцип «орабочивания» партии. С помощью партийных чисток, изменений правил приема в партию, выдвижения рабочих «от станка» происходило размывание старой партийной гвардии малоподготовленными, полуграмотными массами, легко воспринимавшими простые идеи о «светлом коммунистическом будущем» и столь же легко становящимися ревностными исполнителями указаний свыше. Этот слой становится социальной базой восхождения Сталина к власти, на что вполне справедливо указал Л. Троцкий в изданной в 1937 г. книге «Преданная революция»: «Прежде… чем неизвестный Сталин вдруг вышел из-за кулис… бюрократия нашла его… Бюрократия победила… всех врагов не идеями и аргументами, а только благодаря собственному весу. Свинцовый зад бюрократии весил больше, чем голова революции… Вот решение загадки советского термидора».

Власть в руках новой политической элиты становится первой формой собственности; затем номенклатурный слой в силу своего положения фактически становится собственником власти, сконцентрированной в руках Советского государства. Таким образом, уже в 20-е гг. вместе с номенклатурой за ширмой государственной народной собственности складывается узкогрупповая, корпоративная собственность.

Борьба за власть в годы нэпа. Практически все 20-е гг. отмечены непрерывной политической борьбой в высших эшелонах советского партийного руководства. Ее главной движущей силой была борьба за власть, сопряженная с бескомпромиссной борьбой за выбор дальнейших путей развития страны. Победитель в этой борьбе вместе с необъятной властью получал право на собственное толкование марксистской доктрины. На первом этапе, в 1923–1924 гг., борьба разворачивалась вокруг так называемого ленинского завещания, и в первую очередь его «Письма к съезду». В своих последних записях, продиктованных с конца декабря 1922 г. до начала марта 1923 г., основоположник и главный идеолог большевистской партии оставил лишь ряд противоречивых суждений и наблюдений, не сводимых в цельную концепцию. Ленина волновали главным образом вопросы бюрократизма и совершенствования аппарата управления с целью снижения опасности раскола в партии, для нейтрализации влияния отрицательных качеств отдельных партийных руководителей, включая Сталина, Троцкого, Бухарина. Но в его предложениях по изменению политического строя по-прежнему не было места широкой демократизации общества, многопартийности, политической оппозиции. Признав недостаточность «цивилизационных» предпосылок для настоящего социализма в России, он хотел использовать для их создания сильную централизованную власть, устранив лишь отдельные «извращения рабочего государства». Эти противоречивые и секретные (обнародованы в открытой печати лишь в 1956 г.) заметки вождя стали орудием во внутрипартийной борьбе, идейно подпитывая противоборствующие силы. На Ленина ссылались и оппозиционные силы, и официальное большинство.

Начиная с 1921 г. Ленин, ввиду ослабления здоровья, начинает отходить от политического руководства страной и большевистской партией. Постепенно вся власть сосредоточивается в руках «триумвирата» — в составе заместителя председателя СНК и СТО Л. Б. Каменева, председателя исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьева и И. В. Сталина, который вел партийные дела в период отсутствия Ленина. Заняв весной 1922 г. чисто техническую должность генсека партии, Сталин, опираясь на подчиненный ему партийный аппарат, смог сконцентрировать в своих руках значительную власть. Это обстоятельство в конечном счете и предопределило дальнейший ход борьбы.

Она развернулась еще при жизни Ленина, в начале 1923 г., когда три наиболее амбициозных политика — Троцкий, Зиновьев и Сталин вступили в борьбу за право быть его преемниками. В центре разгоревшейся борьбы оказались проблемы внутрипартийной демократии, возможности построения социализма в одной стране, «экспорта» революции в другие страны.

Поводом для первого в годы нэпа выступления левой оппозиции стал серьезный кризис сбыта, разразившийся летом и осенью 1923 г. В октябре 1923 г. разница между ценами на промышленную и сельскохозяйственную продукцию была в три раза больше дореволюционной. Троцкий в своем письме в ЦК от 8 октября резко осудил попытки командовать ценами в духе «военного коммунизма». Отражая явные антибюрократические и антиноменклатурные настроения внутри партийной элиты, Троцкий потребовал заменить «секретарский бюрократизм» партийной демократией.

Вслед за письмом Троцкого последовало оппозиционное «Заявление 46-ти», подписанное Преображенским, Серебряковым, Бубновым, Пятаковым, Мураловым и другими известными деятелями партии. «Заявление 46-ти» содержало общую критику всего направления политики ЦК, по существу, это было открытым политическим вызовом «фракции большинства в Политбюро», на которое возлагалась вина за экономический кризис в стране, за порочную практику назначения на ответственные должности вместо выборности, в целом за «внутрипартийную диктатуру». Авторы документа потребовали обсуждения всех наболевших вопросов на партийной конференции. «Триумвират» в сложившихся кризисных условиях вызов принял, также заявив о необходимости демократизации партии, якобы задержавшейся исключительно из-за Гражданской войны. Последняя открытая дискуссия в советской истории продолжалась с перерывами до января 1925 г.

Л. Троцкий — самый способный, по оценке Ленина, человек в ЦК — безусловно превосходил Сталина в качестве истолкователя марксистских догм, но он явно проигрывал Сталину как политик.

Направляя под флагом демократизации главный удар против «переродившегося, капитулянтского» правящего большинства в политбюро ЦК, Троцкий, по существу, не предлагал никакой позитивной программы, никакого иного способа ведения дел в социалистическом обществе, кроме бюрократического управления, что не могло остаться не замеченным современниками. «Истина в том, — отмечал выдающийся социолог Людвиг фон Мизес, — что Троцкий нашел у Сталина только одну ошибку: тот стал диктатором вместо — Троцкого». Действительно, пока Троцкий был у власти, он вовсе не был демократом, требуя безжалостного подавления всех саботажников. Ни один из вождей оппозиции не видел проблемы в том, что большевистская диктатура есть на самом деле диктатура большевистских вождей — властной верхушки партии. Во время дискуссии Троцкий по-прежнему связывал успех социалистического строительства с победоносной пролетарской революцией на Западе. Е. Преображенский и его сторонники выступали за изъятие средств из деревни для нужд промышленности.

В этом был залог слабости оппозиции, выглядевшей в глазах партийной массы группой карьеристов и интриганов, требовавших под прикрытием демократических лозунгов отхода от нэпа. Итогом дискуссии стало осуждение Троцкого за попытку противопоставить аппарат партии в целом, создать фракцию. Пост председателя Совета Народных Комиссаров после смерти 21 января 1924 г. В. И. Ленина занял не Троцкий, а А. И. Рыков. Вскоре Троцкий был лишен руководящих постов в партии и армии.

Будучи в глазах значительной части революционной интеллигенции «хамом, лжецом, человеком некультурным, обтесанным топором самого примитивного марксизма», Сталин больше доверял здравому смыслу, мог видеть вещи как они есть, не обманываясь хитросплетениями диамата. В противостоянии с Троцким он очень дальновидно предпочел играть роль скромного ученика Ленина. Уже в конце декабря 1923 г. Сталин приступил к осуществлению большой чистки, с помощью которой он намеревался воспрепятствовать организованному выступлению оппозиции. С этой же целью «триумвират» яростно обрушился на Троцкого, представив его носителем всего «не ленинского». Кроме административного ресурса, генсек удачно использовал идеологическое орудие. После смерти Ленина, чтобы укрепить свой авторитет как единственного настоящего ученика партийного вождя, Сталин прочел в Свердловском университете ряд лекций об основах ленинизма. Чутко уловив усталость людей от непрерывной борьбы с внешними и внутренними врагами, от зависимости их благополучия от перспектив мировой революции, он отказывается от концепции мировой революции и выдвигает тезис о возможности построения социализма в одной стране. Отказавшись от идеи бросить Советскую Россию, как дрова, в костер мировой революции, Сталин смог направить энергию масс на поддержку режима. Широкая пропаганда идеи строительства социализма в одной стране позволила ему консолидировать вокруг себя кадры партийного и государственного аппарата.

Возвышение Сталина происходило на фоне обострения крестьянского вопроса в стране. Очередная «размычка» между рабочим классом и основной массой крестьянства была вызвана растущим недовольством крестьянства Советской властью, проявившимся в ряде террористических актов против партийных активистов, селькоров и рабкоров и особенно крупным крестьянским восстанием в Грузии в августе 1924 г.

Недовольство деревни, рост политической активности крестьянства потребовали выработки более гибкой крестьянской политики. Зиновьев, отражая линию большинства на дальнейшие уступки крестьянству в рамках нэпа, выдвинул в июле 1924 г. лозунг «Лицом к деревне». Наиболее последовательно линия на расширение экономических и отчасти политических прав крестьянства была выражена Н. Бухариным. В своем подходе к крестьянскому вопросу он исходил из возможности медленного эволюционного врастания крестьянской кооперации и зажиточного мужика (кулака) в социализм. Считая, что труд «хозяйственного мужичка» полезен обществу, увеличивает товарность крестьянского хозяйства, он в апреле 1925 г. на собрании актива Московской организации РКП (б) выступил в защиту зажиточного мужика: «Крестьянам, всем крестьянам надо сказать: обогащайтесь, развивайте свое хозяйство и не беспокойтесь, что вас прижмут». Для увеличения покупательской способности крестьянства Бухарин предлагал снять административные преграды на пути роста хозяйств, предоставить более широкие возможности использования наемного труда.

«Левые коммунисты» отстаивали старые антикрестьянские позиции. Е. Преображенский в своей концепции исходил из необходимости преимущественного развития промышленного сектора за счет эксплуатации несоциалистических укладов, путем установления монопольно высоких цен на промышленные товары, высоких налогов.

На этом этапе Сталин в целом поддержал линию Бухарина, предложив выбор более длительного и менее болезненного пути для строительства социализма вместе с крестьянством, через отказ от администрирования и других пережитков «военного коммунизма». Весной 1925 г. для восстановления находящегося в бедственном положении крестьянства натурпоставки были полностью заменены денежным налогом, разрешено более широкое право аренды земли и найма батраков, снижен сельскохозяйственный налог. Летом этого же года III Съезд Советов СССР признал нецелесообразным применять какие-либо административные меры против вырастающей на почве свободной торговли буржуазной (кулацкой) «верхушки» деревни. Эта политика «максимального расширения нэпа», проводившаяся до начала 1927 г. и получившая название неонэпа, имела целью вновь завоевать крестьянство на сторону большевистской партии. Политика «врастания нэпа в социализм» была подвергнута резкой критике со стороны лидера ленинградской партийной организации и главы Коминтерна Г. Е. Зиновьева, который увидел в неонэпе лишь очередное отступление и сдачу позиций капиталистическим элементам. Считая, что в отсталой крестьянской России социалистический строй может утвердиться лишь с помощью победившего западного пролетариата, он в опубликованном осенью 1925 г. сборнике статей под названием «Ленинизм» выступил против «национально-ограниченной» сталинской концепции «социализма в одной стране». Это был прямой вызов Сталину. К этому времени правящее большинство раскалывается, и под руководством Г. Е. Зиновьева и Л. Б. Каменева консолидируется «новая оппозиция». Выступая против идеализации, «подсахаривания» нэпа, недооценки возрождения капитализма из индивидуального крестьянского хозяйства, они требовали усиления государственного вмешательства в экономику. Решительно отметая всякую возможность политических уступок крестьянству, оппозиция в то же время резко выступала против ужесточения внутрипартийного режима под лозунгом о единстве партии, видя в этом опасность термидорианского перерождения ЦК. Центром «новой оппозиции» стал Ленинград. Попытка Зиновьева и Каменева дать бой Сталину и Бухарину на XIV съезде партии, собравшемся в декабре 1925 г., не увенчалась успехом. Оппозиционеры не были поддержаны большинством делегатов съезда. Сталин смог достичь полного организационного разгрома ленинградской оппозиции и укрепил свою власть внутри партии.

Весной 1926 г. Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Преображенский и их единомышленники создают новую «объединенную оппозицию». Основные положения экономической платформы оппозиции были сформулированы Троцким и Каменевым на Апрельском пленуме ЦК ВКП(б), посвященном вопросам хозяйственной политики. Преувеличивая реальные трудности, связанные с товарным голодом в стране, они видели альтернативу нэпу в скорейшей индустриализации страны, резком увеличении численности рабочего класса и улучшении условий его жизни. Предлагая начать индустриализацию самыми высокими темпами, а затем постепенно снижать их, Троцкий имел в виду лишь одну цель — продержаться до победы пролетариата в индустриально развитых странах. Руководствуясь теорией первоначального социалистического накопления, предложенной Преображенским и Пятаковым, оппозиция предлагала усилить налоговый пресс на крестьянство, повысить цены на промышленную продукцию и снизить на сельскохозяйственную.

Идеи «объединенной оппозиции» нашли определенную поддержку в партийных рядах. Широкие партийные круги вовсе не были готовы к «расширению нэпа», а напротив, разделяли взгляды оппозиции. Критика «левых» очевидно послужила основанием к переориентации сталинской группировки на новые политические позиции и к окончанию политики неонэпа. Осенью 1926 г. в постановлении СНК и СТО была поставлена задача резко ускорить темпы индустриализации, явно превосходящие финансовые возможности страны. Одновременно новая инструкция о выборах в Советы вновь лишала избирательных прав те категории деревенской буржуазии, которые получили их в период «поворота лицом к деревне». Перехват лозунгов оппозиции позволил сталинскому большинству подорвать ее влияние в коммунистических массах. Попытки конспиративного центра, созданного Зиновьевым и Троцким, мобилизовать в свою защиту рабочий класс успеха не имели.

Оппозиция понимала смысл стратегии Сталина, пытавшегося сделать из них раскольников. Однако не имея внутреннего единства и взаимного доверия, а главное, четкой позитивной программы, она не смогла выступить с крупными инициативами по политическим вопросам, которые были бы поддержаны большинством в партии.

После публикации подготовленного Троцким «Заявления 83-х», где партийное руководство во главе со Сталиным обвинялось в поощрении «правых, непролетарских и антипролетарских элементов», Троцкий был заклеймен как предатель и враг Советской власти, который в случае войны может выступить против советской системы. На XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 г.) Троцкий, Зиновьев, Каменев и другие лидеры «объединенной оппозиции» были исключены из партии. В январе 1928 г. Троцкого сослали в Алма-Ату и вскоре выслали за границу. Тем самым сталинская группировка получила неограниченную возможность для формирования авторитарного политического режима. Победив во внутрипартийной борьбе, правое большинство решительно меняет экономический курс. «Экстраординарность положения, — отмечал впоследствии Н. Валентинов (Н. Вольский), — что превратив в ничто, разбив в пух и прах оппозицию, Политбюро — или точнее сказать Сталин и примкнувшая к нему самая бездарная часть Политбюро — Калинин, Ворошилов, Куйбышев, Молотов — переписывают основные лозунги разбитой оппозиции, начинают, по словам Троцкого, жить „обломками и осколками идей этой оппозиции“».

«Полоса признания». К началу 20-х гг. советская внешнеполитическая доктрина по-прежнему носила двойственный характер, соединяя, с одной стороны, ориентацию на содействие мировой революции, а с другой — стремление к установлению мирных отношений со всеми странами. Поворот в сторону большего прагматизма намечается, несмотря на революционную ри— торику, с конца 1920 г. Уже летом 1919 г. становится очевидным спад революционной волны, захватившей ранее Центральную и Юго-Восточную Европу. Поражение Красной Армии в Польше положило конец иллюзиям Ленина о возможности скорой победы мировой революции и заставило его пересмотреть и общую концепцию мирового развития, и взгляды на задачи, средства и методы советской дипломатии. Не отказываясь в принципе от всемерной поддержки дела мировой революции, Ленин на первое место ставит задачи экономического сотрудничества между государствами, представлявшими разные системы собственности.

Экономические интересы, стремление наладить взаимовыгодную торговлю заставляли Советскую Россию даже в годы «военного коммунизма» «маневрировать во внешней политике», не упуская любые возможности установить торговые и политические связи с зарубежными странами. В начале февраля 1920 г. был подписан первый мирный договор между Советской Россией и Эстонией, который был расценен Лениным как «акт громадной исторической важности». Затем один за другим в течение лета и осени 1920 г. заключаются мирные договоры с Литвой, Латвией, Финляндией. В июне народный комиссар иностранных дел Г. В. Чичерин поставил вопрос о возможности длительных, стабильных отношений между государствами с различным социальным строем, диктуемых «экономической действительностью», и в общих чертах сформулировал концепцию «мирного сосуществования». В письме «Американским рабочим», исходя из первенства экономических интересов, Ленин предложил капиталистическим странам сотрудничество на базе предоставления в Советской России концессий зарубежным предпринимателям. К осени 1920 г. в Лондоне была зарегистрирована первая советская торговая компания «Аркос» (Всероссийское кооперативное общество).

26 февраля 1921 г. мирный договор был подписан с Ираном, затем — с Афганистаном, в марте — с Турцией, в ноябре — с Монголией. К концу 1921 г. 9 государств поддерживали дипломатические отношения с Советской Рос— сией.

С введением нэпа советская внешняя политика становится все более прагматичной. Ее задачи в наиболее очевидном виде были сформулированы на X съезде РКП (б) в марте 1921 г.: вывести страну из состояния внешнеполитической и экономической изоляции и установить «постоянные мирные отношения со всеми государствами». Главным инструментом реализации этой политики становится предоставление зарубежным компаниям концессий, заключение торговых договоров и соглашений. 16 марта 1921 г. было подписано англо-советское торговое соглашение, положившее начало фактическому признанию Советской Республики капиталистическими державами. Убежденная в тщетности дальнейших попыток свержения советского строя в России и ее изоляции, Великобритания первой среди великих держав пошла навстречу Советской республике. Несмотря на отсутствие дипломатических отношений, стороны договорились о налаживании двусторонней торговли, а также обязались воздерживаться от враждебных действий или мероприятий друг против друга. В соответствии с достигнутыми договоренностями для иностранных коммерческих судов были открыты порты Петрограда, Архангельска, Одессы, Новороссийска. Советские торговые суда вышли на международные торговые пути. Деловые круги Запада, ощущая негативные последствия выпадания традиционных российских товаров из мировой торговли, также стремились восстановить прерванные связи. Еще более заманчивой представлялась перспектива освоения гигантского внутреннего рынка Советской Республики. В Россию поступали сотни предложений об открытии концессий в различных отраслях промышленности. С началом нэпа на Западе становится популярным мнение, что развитие торговых отношений окажет цивилизирующее влияние на коммунистическую Россию.

Новые акценты в советской внешней политике с началом нэпа выразились в более решительной защите традиционных российских интересов. Советско-турецкий договор, подписанный в середине марта 1921 г., гарантировал свободу прохода российских торговых судов через черноморские проливы. Взаимное недовольство Версальским миром и территориальными притязаниями Польши стало основанием для налаживания советско-германских экономических и политических отношений. Поскольку Версальский договор запрещал Германии производить оружие, после секретных переговоров в сентябре 1921 г. на советской территории начались работы по разработке новых видов вооружения, подготовке кадров для германской армии. Советская сторона рассчитывала с помощью германских капиталов и технологий осуществить реконструкцию народного хозяйства.

Главным препятствием на пути нормализации экономических и дипломатических отношений с ведущими европейскими странами являлась проблема долгов царского правительства. Осенью 1921 г. Москва предложила Западу созвать международную конференцию с целью обсуждения этого вопроса. Верховный союзный совет принял эти предложения. На срочно собранную весной 1922 г. в Генуе международную конференцию были приглашены около тридцати европейских стран, включая Советскую Россию и Германию.

Еще до ее созыва Союзный совет потребовал от Советской России за дипломатическое признание и западные кредиты признания всех долгов, полной компенсации за утраченную собственность, реформы полиции, правовой и денежной систем, отказа от пропаганды и политической деятельности Коминтерна против капиталистического мира. Эти требования вновь были предъявлены советской делегации Ллойд Джорджем при открытии конференции 10 апреля 1922 г. Возглавлявший советскую делегацию Г. В. Чичерин в свою очередь представил встречные претензии за ущерб, нанесенный стране интервенцией, в сумме 39 млрд золотых рублей.

Столкнувшись с жесткой позицией объединенного фронта капиталистических государств, советская делегация предложила Германии установить дипломатические отношения на основе взаимного отказа от долгов и претензий и дальнейшего развития экономического сотрудничества. На продолжавшемся всю ночь и получившем в истории дипломатии название «пижамном совещании» немецкая сторона приняла советские предложения. Для советской России экономически более выгодным было бы достижение соглашения с Парижем и Лондоном. Однако в тот момент ни западные державы, ни Россия не были к этому готовы. Осенью 1922 г. на конференции в Лозанне, где обсуждалась проблема черноморских проливов, Советскую Россию признали наследницей прав и интересов Российской империи.

В 1924–1925 гг. большинство западных государств, несмотря на деятельность Коминтерна и непризнание СССР долгов царского и Временного правительств, пошли на установление дипломатических отношений. До начала 30-х гг. Советским Союзом было заключено более 30 различных межгосударственных соглашений в экономической области. В соответствии с ними западными фирмами были разработаны проекты — свыше 600 заводов, включая автомобильные и авиационные.

Двойственность внешней политики Советского государства явилась важнейшей причиной осложнения международного положения СССР с середины 20-х гг. В 1927 г., воспользовавшись вмешательством Коминтерна во всеобщую забастовку английских трудящихся в мае 1926 г., правительство Великобритании пошло на разрыв торговых и дипломатических отношений, развязав шумную антисоветскую кампанию. США, опираясь на революционные призывы Коминтерна, отказывались признать СССР.

«Полоса признаний» Советского государства, расширение внешнеторговых отношений поставили власть перед сложной дилеммой: активнее включаться в международное разделение труда, восстанавливать отношения с экономическими партнерами, что было чревато неизбежным врастанием в мировую капиталистическую систему хозяйства, или по-прежнему ожидать помощи западного пролетариата в случае победы революции в передовых странах.

Завершение восстановительного периода. Освобождение рыночной экономики от оков «военного коммунизма» позволило быстро двинуть вперед экономику страны. В целом уже в 1926 г. промышленность по объему валовой продукции превысила довоенный уровень. Производство сельскохозяйственной продукции за пять лет выросло в два раза и превысило уровень 1913 г. После неурожая и голода единоличное крестьянское хозяйство смогло быстро довести до довоенного уровня посевные площади, поголовье скота, производство основных продуктов. Рост зажиточности деревни проявлялся в расширении группы середняков, но особенно предпринимательской верхушки. Подъем крестьянского хозяйства сопровождался увеличением розничной торговли (главным образом за счет частного торговца), оживала кустарно-ремесленная промышленность. Устойчивые деньги оздоровили товарооборот. Объем внутренней торговли к 1925 г. достиг 98 % от довоенного уровня.

Однако в целом ситуация не была столь оптимистичной. СССР по-прежнему серьезно отставал от наиболее развитых стран мира. Уровень производства в ведущих отраслях отечественной промышленности в расчете на душу населения был в 5–10 раз ниже, чем в аналогичных зарубежных. Советская экономика выходила на мировой рынок главным образом сырьевыми товарами. Поскольку в это время советское руководство рассматривало угрозу военного столкновения с Западом как вполне реальную, особую опасность представляло отставание СССР в военной области. Уже в Первой мировой войне Россия оказалось далеко позади других воюющих стран по уровню финансовых затрат на одного военнослужащего и наличию стратегических резервов. Реформа армии была начата в 1924 г. Но чтобы обеспечить армию современным оружием, страна не имела средств. В качестве ближайших задач IV съезд Советов (в апреле 1927 г.) предложил возрождение коневодства для кавалерии и широкое внедрение усовершенствованной повозки, когда во всем мире уже господствовал автомобильный и воздушный транспорт.

В 1924 г. в СССР были изготовлены первые пробные гусеничные тракторы, а Московский завод АМО выпустил первые десятки грузовых автомобилей.

Задача всесторонней модернизации народного хозяйства вновь, как и в начале века, становилась для России самой насущной. По уровню грамотности и урбанизации населения Советский Союз находился на одном из последних мест среди крупных капиталистических стран.

Восстановительный процесс в стране базировался исключительно на мобилизации накопленного ранее материального и интеллектуального потенциала. Как только были использованы самые поверхностные резервы восстановления народного хозяйства, выявились многочисленные проблемы и трудности. Монополия внешней торговли позволила резко ограничить потребительский импорт. Но рост крестьянского потребления никак не позволял вывести продовольственный экспорт на довоенный уровень. Экспорт хлеба упал в 1926 г. до 0,6 млн тонн. Страна не могла возвратить свои традиционные мировые рынки сбыта. Место ее уже было занято. Тем более СССР не был конкурентоспособен по промышленным изделиям. Монополия внешней торговли позволяла завышать цены на промышленные изделия, что обеспечивало предприятиям прибыль даже при их низкой эффективности и плохом качестве изделий, но одновременно обостряло хронический конфликт между городом и деревней вокруг цен на промышленные товары. Квалифицированные рабочие составляли всего 53 % от общего числа рабочих, приток молодежи из села в город породил массовую безработицу. В 1925 г. число безработных достигло 1,5 млн человек. Заработная плата и потребление были ниже, чем до революции. Среди рабочих и служащих росло недовольство. В 1926 г. в забастовках участвовали более 100 тыс. рабочих и служащих.

Участие иностранного капитала в смешанных обществах, концессиях не оказывало существенного влияния на общее состояние отечественной экономики. Одна за другой концессии закрывались, не выдерживая обстановки бесхозяйственности, административного давления, отсутствия правовой базы.

К новой модели развития. Идея превращения России из отсталой аграрной в передовую индустриальную страну была одной из наиболее сильных сторон большевистской доктрины, отвечавшей историческому нетерпению обновлявшегося российского общества, все более осознававшего экономическое отставание от Запада. Однако курс на индустриализацию не явился результатом глубоко продуманной стратегии. Целостная, внутренне логичная модель направляемой государством импортозамещающей индустриализации складывается постепенно к концу 20-х гг. в острой внутрипартийной борьбе, методом «проб и ошибок».

В разработанном в течение нескольких месяцев 1920 г. Государственной комиссией по электрификации России (ГОЭЛРО) плане — первом масштабном прогнозе народнохозяйственного развития — цели индустриализации понимались достаточно широко: в нем речь шла не только о преобразовании Советской России за 10 лет в промышленно развитую страну, но и о внедрении новейших достижений науки и техники во все отрасли народного хозяйства, об «индустриализации населения», т. е. росте городов и увеличении численности горожан. Поскольку план ГОЭЛРО был прямым порождением «военного коммунизма», в нем не рассматривались социально-экономические возможности индустриального роста, не анализировалось соотношение финансовых затрат и результатов. По существу, уже тогда цели глубинной экономической, социальной и культурной модернизации, единственно способной вывести Россию на передовые рубежи, были сведены лишь к индустриализации страны (хотя бы и широко понимаемой).

В условиях нэпа определенная часть намеченных ГОЭЛРО задач была решена: высокими темпами поднималась металлопромышленность, в том числе сельхозмашиностроение, станкостроение. Завершение к середине 20-х гг. восстановительных процессов и исчерпание унаследованных от царской России ресурсов вновь остро ставят на повестку дня вопросы дальнейшего развития советской системы. Нужно ли сохранять нэп? Как преодолеть резко возросшее за годы войны и революции отставание от развитых государств Запада? Одновременно надо было решать проблему обострившегося товарного голода. Необходимо было найти его причины: являлся ли он результатом простого стечения обстоятельств или он стал следствием противоречивости и непоследовательности проведения нэпа?

Очевидная необходимость осмысления этих вопросов, вызвавших широкие дискуссии хозяйственников и ученых, привела к обострению противоборства внутри партии. Определение путей индустриализации страны тесно переплелось с обсуждением подготовленных органами Госплана «Контрольных цифр народного хозяйства СССР на 1925/26 год», ориентированных на быстрый рост объемов промышленного производства, на обеспечение высокого темпа индустриализации. Необходимость индустриализации, перевода предприятий на новый технический базис в большевистском руководстве понимали все. И правящее большинство, и оппозиционные силы признавали дальнейшую индустриализацию как наиболее экономный путь реорганизации экономического строя России. В плане структурно-технологическом также вопрос был очевиден: нужно было создавать развитую машиностроительную базу, поднимать отечественную энергетику и топливный комплекс. Сложнее из-за низкой эффективности экономики и невозможности притока иностранного капитала обстоял вопрос с финансовыми ресурсами для расширения производства. Идеолог российской индустриализации профессор В. Гриневецкий в свое время рассчитывал на масштабные иностранные инвестиции. Для Советской России после отказа платить царские долги и национализации собственности кампаний с иностранным участием этот канал был фактически закрыт. По политическим и идеологическим причинам оказался неприемлемым традиционный для России источник накопления капиталов для развития экономики — крестьянское хозяйство. Антикапиталистическая риторика сделала политически невозможной активную поддержку развития и укрепления крестьянских хозяйств. Под шквалом критики Н. Бухарин был вынужден снять лозунг «Обогащайтесь!». В результате ресурсы роста крестьянского накопления, созданные земельным переделом, были надежно заблокированы. По тем же причинам проблематичным оказался рост производственного накопления в частнохозяйственном секторе вне сельского хозяйства. Постоянные угрозы со стороны власти и оппозиции по отношению к буржуазии стимулировали лишь краткосрочные спекулятивные торгово-финансовые операции, а отнюдь не масштабное частное финансирование индустриализации.

Дискуссии выявили два противоположных подхода к проблеме капиталонакопления. «Левая» оппозиция, рассматривая индустриализацию как путь к победе социалистических начал и подчиняя решение экономических задач политическим, настаивала на осуществлении ускоренной индустриализации. Для этого оппозиция настойчиво предлагала различные способы перекачки средств из деревни в город: от использования пресловутых «ножниц» — превышения промышленных цен над сельскохозяйственными — до усиленного налогообложения деревенской «верхушки». Предрекая углубление кризиса, социального расслоения и утрату в конечном итоге «социалистической перспективы» в случае укрепления частного капитала в городе и деревне, Троцкий и его единомышленники (Е. Преображенский, И. Смилга, Ю. Пятаков) видели выход в мобилизации масс на нужды индустриализации, усилении плановых начал в развитии народного хозяйства, ограничении «эксплуататорских тенденций нэпманов и кулака». В «Платформе большевиков-ленинцев», опубликованной в сентябре 1927 г., оппозиция предлагала «растущему фермерству деревни» противопоставить «более быстрый рост коллективов».

Второй подход предполагал начинать индустриализацию с создания благоприятных условий для роста сельского хозяйства, с тем чтобы в будущем подготовить необходимые предпосылки для быстрого роста тяжелой промышленности. Эту точку зрения поддерживали многие экономисты-аграрники. Опираясь на дореволюционный опыт, сотрудники Особого совещания по восстановлению основного капитала промышленности (ОСВОК), профессора В. Громан, В. Базаров, Н. Кондратьев отстаивали программу сбалансированного развития народного хозяйства, включая развитие отраслей, производящих предметы широкого потребления. За сохранение рыночных отношений между городом и деревней, против ускоренных темпов индустриализации и принудительного кооперирования крестьян выступали «правые». Бухарин предлагал снизить темпы индустриализации и переключить средства из тяжелой промышленности в легкую. Главный партийный теоретик выступал за постепенное «врастание» через кооперацию частных хозяев, в том числе и зажиточных слоев, в будущий социализм и по этой причине отстаивал теорию затухания классовой борьбы по мере приближения к социализму. В это время Сталин и его приверженцы, всецело поглощенные борьбой за власть, не имели ясных представлений ни о темпах, ни о методах индустриализации и разделяли положения бухаринской программы. На всем протяжении борьбы с «левой» оппозицией Сталин упорно уклонялся от ответа на вопрос об источниках капиталовложений. Единственное исключение — предложение нарастить для этих целей производство государственной водки, которую в народе стали называть по имени председателя Совнаркома Рыкова «рыковкой».

На XIV съезде партии в 1925 г. Сталин впервые заговорил об индустриализации как генеральной линии партии. Тогда же была сформулирована цель индустриализации: превратить СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую машины и оборудование. Однако в Политбюро по-прежнему доминировали представления о необходимости минимальных темпов индустриализации. Нельзя отрываться от реальных «финансовых и иных возможностей» — предупреждал Сталин, критикуя максимализм Троцкого; Ф. Э. Дзержинский, находясь на посту председателя ВСНХ, также считал, что темпы роста промышленности должны быть согласованы с ростом и нуждами сельского хозяйства.

Но уже осенью 1926 г. XV партконференция потребовала от хозяйственных и государственных органов «форсировать постановку в нашей стране производства орудий производства с целью уничтожения зависимости от капиталистических стран в этой решающей для индустриализации области». Эта установка была закреплена в утвержденных в декабре 1927 г. XV съездом партии директивах по составлению пятилетнего плана. К этому времени в руководстве партии утверждается линия на необходимость высоких темпов индустриализации, решительного социалистического наступления. Сталинское большинство, как и оппозиция, столкнувшись с ограничениями доктринального и социально-экономического порядка и не найдя иных способов решения проблем индустриализации, искусственно взвинчивает ее темп, выдвинув задачу в кратчайший срок догнать и перегнать ведущие капиталистические страны по основным экономическим показателям.

Выбор форсированной индустриализации означал и конец нэпа, поскольку в его рамках для большевистского руководства оставался лишь малоприятный выбор между относительно низким темпом роста при сохранении финансовой стабильности и попытками форсировать государственные капиталовложения за счет включения печатного станка с неизбежными инфляционными последствиями. Ответом правящей фракции большевиков на кризис накопления становится вторичное закрепощение деревни, резкий рост государственного накопления за счет снижения уровни жизни населения. В 1927 г. был выпущен первый заем индустриализации, в 1928 г. — второй. Из года в год растет объем средств, заимствованных государством у народа. К 1930 г. эта сумма достигла почти 1,3 млрд руб.

В первые годы индустриализации особое внимание уделялось расширению энергетической базы, увеличению добычи угля и нефти, преодолению отставания металлургии. Новое промышленное строительство развернулось во всех регионах страны. К концу 20-х гг. круг задач, обозначенных планом ГОЭЛРО, серьезно трансформируется. Сталинское руководство страны превращает индустриализацию в инструмент реализации утопической идеи социалистического переустройства общества. Главной целью экономического развития становятся изменение социальной структуры общества, ликвидация класса предпринимателей, вытеснение частного капитала, создание льготных условий для рабочих за счет других слоев населения.

В экономике преимущественное развитие получает производство средств производства в ущерб легкой промышленности и сельскому хозяйству. Впоследствии эти отрасли уже никогда не смогли подняться, несмотря на вливания капиталовложений. Убежденность советского руководства в неизбежности военного столкновения с капиталистическим миром из всех задач индустриализации выдвигает на передний план проблему укрепления обороноспособности страны. В итоге форсированное развитие оборонных производств приводит к постепенному подчинению экономики их нуждам. Уже в 1932 г. производство военного снаряжения поглощало почти 22 % общего производства стали и чугуна в стране, в 1938 г. — почти 30 %. Государство создает гарантированные условия развития военных отраслей. Обеспечение гражданских отраслей сырьем и иными ресурсами производится только после того, как выполнены заказы оборонных. Другая важная особенность осуществления индустриализации в СССР — значительные масштабы экспорта природного сырья и других традиционных российских товаров, насильно отбираемых у голодной деревни, что позволяло приобретать за рубежом новейшие технологии, использовавшиеся главным образом для поддержания мобилизационного потенциала. В начале 30-х гг. Советский Союз занимал первое место в мире по импорту машин и оборудования. В 1931 г. — около одной трети, а в 1932 г. — около половины всего мирового экспорта машин и оборудования направлялось в СССР.

Однако главной особенностью советской экономики 20-х гг., ее кардинальным отличием, при всем сходстве структур, от российской дореволюционной экономики явилось фактическое отделение внутреннего рынка от внешнего. Путь к индустриализации лежал через закрытие внутреннего рынка. Тем самым конкуренция импортных товаров устранялась, а спрос населения становится мощным стимулом к формированию отечественной обрабатывающей промышленности. Для этого активно использовался механизм монополии внешней торговли, экстремально высокие таможенные тарифы, делающие невозможной органичную рыночную интеграцию национального частного сектора в структуры мировой торговли. С лета 1926 г. был запрещен свободный размен червонцев на золото, а затем наложен запрет на вывоз советской валюты за рубеж. Неконвертируемость национальной валюты, контроль за внешнеэкономической сферой давали возможность власти не допускать вывоз национального капитала за границу, а использовать его для финансирования собственной промышленности.

Большинство названных мер вводилось в 20-е гг. как спонтанная реакция на краткосрочный кризис платежного баланса. И лишь впоследствии они приобрели характер осознанной, сформулированной стратегии. Структурно-технологические приоритеты социалистической индустриализации заимствуются из разработок В. Гриневецкого, а также из плана ГОЭЛРО. Индустриализация обретает ярко выраженный импортозамещающий характер. Основной целью хозяйственного управления становится достижение возможно полной независимости от капиталистического мира, налаживание производства всех необходимых стране изделий собственными силами.

Концепция ускоренной индустриализации включала в себя ряд принципиальных моментов: четкое деление народного хозяйства на два сектора — приоритетный, в который входило в основном производство продукции военного назначения, и неприоритетный — все остальные виды деятельности, включая производство предметов потребления. Предполагалось сконцентрировать усилия на немногих решающих направлениях, осуществить первоочередное развитие отдельных отраслей тяжелой и оборонной промышленности, преобладание плановых методов хозяйственного руководства, широкое использование техники и технологий Запада, а также соединить индустриализацию с коллективизацией сельского хозяйства.

Стратегия импортозамещающей индустриализации позволила фактически заново создать в стране индустрию, занять избыточные ресурсы рабочей силы, освобождаемые из деревни. Однако в силу закрытости экономики национальная промышленность формируется в искусственных, тепличных условиях. Устранение внешней конкуренции оборачивается хронически низкой конкурентоспособностью отечественных товаров на зарубежных рынках.

С принятием курса на индустриализацию становится реальностью предложенная еще Л. Троцким специфическая мобилизационная модель развития страны, наиболее существенными чертами которой становятся доминирование политических факторов над экономическими, гипетрофированная роль государства, строгая определенность целей. Мобилизационный тип развития экономики, ориентированный на достижение чрезвычайных целей с использованием для этого чрезвычайных средств и чрезвычайных организационных форм, позволяет советским вождям успешно решить целый ряд задач по модернизации страны, но он же отклонил на десятилетия траекторию национального развития от доминирующих мировых тенденций.

§ 4. Сталинский «большой скачок»

Свертывание нэпа. Конец 20-х — начало 30-х гг. ознаменовались свертыванием нэпа, политическим и идеологическим разгромом его сторонников, отказом от принципов, на которых он основывался, и переходом на административно-репрессивные методы управления. Отход от нэпа обозначился уже с середины 20-х гг. Сформировавшаяся коммунистическая авторитарная политическая система была несовместима с полнокровными рыночными отношениями, поскольку рынок создавал реальную угрозу буржуазной реставрации, и свертывание новой экономической политики было лишь вопросом времени. Так называемые нэповские альтернативы могли состояться лишь в случае серьезной трансформации характера самой власти, коренного изменения всей модели государственного и хозяйственного строительства, к чему не был готов даже лучший партийный теоретик Н. И. Бухарин. Ни одно из влиятельных течений в политическом спектре страны не предлагало полной либерализации рыночных отношений. Одна из причин этого — слабость отечественного частнопредпринимательского сектора, не способного при самом благоприятном для него повороте правительственной политики быстро модернизировать отсталую российскую промышленность. Стало быть, реальный выбор состоял либо в продолжении нэпа, либо в возврате к военно-коммунистической линии.

Лишь опасения большинства высших советских руководителей потерять власть в результате нового всплеска крестьянской войны привязывали их к нэпу. С победой сталинского курса и ужесточением политического режима многовариантность нэповской идеи была исчерпана. В 1926–1927 гг. давление на частный сектор усиливается. Сталинское большинство, ведя борьбу с троцкистско-зиновьевской оппозицией, берет на вооружение ее предложение о перекачке средств из частного сектора на нужды индустриализации. Достигнув потолка в извлечении средств обычными методами, государство возрождает чрезвычайные меры времен «военного коммунизма». Их активным проводником становится В. В. Куйбышев, возглавивший после смерти Ф. Э. Дзержинского ВСНХ. Начиная с 1927 г. Наркомторг назначает ежегодный план по экспорту антиквариата (вопреки ранее принятому Декрету о запрещении продажи и вывоза произведений искусства без консультаций и санкций Наркомпроса) в целях финансирования страны. 23 января 1928 г. уже Совет Народных Комиссаров принимает Постановление о мерах по усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства. В результате его реализации за границей с молотка пошли многие художественные ценности из отечественных музеев, включая полотна Ван Дейка, Пуссена, Лоррена.

Свертывание нэпа было выгодно той части номенклатуры, чьи экономические интересы с окончанием Гражданской войны резко разошлись с интересами других слоев общества. Номенклатурные выдвиженцы использовали трудности нэпа для направления растущего недовольства рабочих слоев против нэпманов, буржуазных спецов, якобы мешавших продвижению страны к светлому будущему.

Важную роль в сломе нэпа сыграли причины экономического характера. В середине 20-х гг. страна лишь возвращалась к уровню 1913 г., что, естественно, не давало гарантий возможности развития СССР в случае экономической блокады, а главное, выбивало почву под целевой установкой большевиков на «освобождение мирового пролетариата от капиталистического гнета». В 1927–1928 гг. в промышленности наблюдался заметный подъем, выпуск промышленных изделий превышал годовые задания, два года подряд шло снижение себестоимости продукции и увеличивалась прибыль. Но значительные темпы индустриального роста в эти годы — результат мобилизации ранее накопленного материального и интеллектуального потенциала страны, использования простаивавших ранее мощностей, возрождения экономических связей между регионами. Нэповская модель определенно нуждалась в корректировке.

В конце 20-х гг. резервы были исчерпаны, страна столкнулась с необходимостью огромных инвестиций в народное хозяйство. Оборудование, не обновлявшееся многие годы, старело. Более того, политические ограничения и бюрократические препоны на пути развития рынка изначально обрекали российскую экономику на низкую эффективность. Крупная промышленность и банки по-прежнему оставались в руках государства. Частные предприниматели на протяжении всех 20-х гг. подвергались яростной травле и судебным преследованиям. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Ограничению предпринимательской деятельности способствовал растущий налоговый пресс, практика принудительных займов, дискриминация частных предприятий по сравнению с государственными.

В результате при всех несомненных достижениях нэпа национальный доход СССР и в 1928 г. составлял лишь 88 % от уровня 1913 г., соответственно ниже дореволюционного был и уровень жизни населения. Вдвое ниже была рентабельность советской экономики. Отсюда постоянные колебания экономической политики в 1925–1928 гг. между инфляционным финансированием и попытками восстановить устойчивость денежной системы, острые дискуссии между Наркомфином и Госпланом о возможных темпах и масштабах государственного накопления, нарастающая финансовая нестабильность и неизбежные, связанные с ней сбои в работе рыночного механизма. В этих условиях всячески преувеличиваемая правящей верхушкой угроза войны со стороны «капиталистического окружения» стала весьма удобным поводом для слома нэпа. В первой половине 1927 г. в выступлениях советских руководителей все настойчивее повторяется мысль о возможности скорой войны. 1 июня 1927 г. ЦК ВКП(б) обратился «в связи с обострением международной обстановки» с призывом к партии и всему народу о необходимости укрепления обороны СССР путем усиления темпов индустриализации, повышения производительности труда, всемерного укрепления Вооруженных Сил. В итоге форсированное развитие оборонных производств оборачивается постепенным подчинением им всей советской экономики.

Переход к директивному планированию. В условиях отсутствия экономических механизмов, способных одновременно обеспечить и сбалансированность, и динамичное развитие народного хозяйства, к середине 20-х гг. из недалекого военно-коммунистического прошлого извлекается утопическая идея всеобщего государственного планирования. Идеи планового регулирования экономики занимали не последнее место в марксистском учении. «Единого общего государственного плана» требовала для советской экономики Программа партии, принятая в 1919 г. В 1920 г. был разработан первый перспективный план — ГОЭЛРО. Начиная с 1920 г. Троцкий выступал активным поборником планирования. Однако в условиях Гражданской войны проблемы всеобщего планирования обсуждались лишь в принципе, дело продвигалось медленно. Тем не менее постепенно складывается структура плановых органов. Госплан после завершения работы над контрольными цифрами на 1925/1926 г. начинает играть роль фактического, а не формального органа планирования. К этому времени чаша весов в теоретическом споре двух экономических школ — генетиков Н. Кондратьева, В. Базарова, В. Громана, считавших, что планирование должно строиться на отслеживании объективных тенденций экономической ситуации, и отстаивавших рыночный механизм хозяйствования, и «телеологов» Г. Кржижановского, С. Струмилина, В. Милютина, утверждавших, что главный фактор в планировании — цель, а посему выступавших за примат целевых установок в плане, за директивные методы управления экономикой, быстро и необратимо склоняется в сторону последних. Перевод спора из научной плоскости в политическую завершил Сталин в 1927 г., заявивший, что «наши планы есть не планы — прогнозы, не планы-догадки, а планы-директивы». К концу 20-х гг. сторонники генетической школы были окончательно разгромлены, а затем многие из них по сфабрикованным обвинениям были репрессированы.

Отказ от ориентировочного планирования с его контрольными цифрами, косвенными формами регулирования производства и переход к прямому директивному планированию в первую очередь отразился на порядке составления планов. Если в начале 20-х гг. центр лишь аналитически осмысливал и увязывал предложенные снизу материалы, то в конце их Госплан уже сам точно определял количественные объемы производства каждого продукта и затем в виде заданий разверстывал их по плановым комиссиям наркоматов и экономических районов. При этом плановая установка превращалась в жесткую директиву, а планирование велось от достигнутого. Фактически уже контрольные цифры на 1927/28 г. становятся обязательными для ведомств.

Разработкой первого пятилетнего плана занимались две группы специалистов — одна из Госплана, другая представляла ВСНХ. Сталинским руководством был поддержан вариант ВСНХ, основное внимание в котором уделялось развитию тяжелой промышленности, остальные же отрасли должны были развиваться в зависимости от этого решающего сектора экономики. Некоторые работники Госплана, включая Громана, Базарова, Калинникова, резко критиковали запланированные высокие темпы индустриализации как нереалистичные. Вслед за Калинниковым, считавшим, что для реализации отправного варианта плана не хватит времени, не хватит строительных материалов, Бухарин утверждал, что в стране нет нужного количества строительных материалов, а «из кирпичей будущего» заводы не построишь.

Выполнение пятилетнего плана, намеченного на 1928/29–1932/33 гг. официально началось 1 октября 1928 г., поскольку хозяйственный год тогда начинался с октября. К этому сроку задания не были опубликованы и еще не были даже утверждены. Характерно, что председатель ВСНХ В. В. Куйбышев уже после этой даты получил «свыше» задание за ночь свести баланс по контрольным цифрам. Широкое обсуждение плана началось лишь в самом конце 1928 г. Из двух подготовленных вариантов пятилетки — отправного, или минимального, и оптимального (который по основным показателям был примерно на 20 % выше первого) — XVI партконференция (апрель 1929 г.) без всяких споров утвердила оптимальный. Он предусматривал ежегодный рост промышленного производства на 21–25 %, т. е. несколько более высокий темп, чем прогнозировал в 1925 г. Троцкий, обвиненный тогда за это правящей фракцией в «сверхиндустриализаторстве».

Формально оба варианта пятилетки политически не противостояли друг другу. Председатель Госплана Г. М. Кржижановский до конференции объяснял в своих выступлениях, что два варианта плана — это как бы артиллерийская «вилка», так что «попадание» при выполнении плана будет в ее пределах. Он полагал, что отправной вариант будет выполнен безусловно, даже в случае неурожая и внешних осложнениях, но при этом полезно ориентироваться на оптимальный вариант. После партконференции серией постановлений ЦК партии, Совнаркома, ЦИК СССР были повышены пятилетние задания по чугуну, нефти, тракторам и провозглашен лозунг «Пятилетку — в четыре года». Название отправного, непринятого, варианта все более политизируется. В дискуссии вокруг заданий пятилетки его называют враждебным, оппортунистическим.

Принятый первый пятилетний план был ориентирован прежде всего на развитие тяжелой индустрии: металлургической и топливной промышленности, машиностроения. Тем самым он должен был создать надежную техническую базу для производства новейших систем вооружений. При общем темпе роста валовой продукции всей планируемой промышленности в 2,8 раза тяжелую индустрию предполагалось поднять в 3,3, а легкую — в 2,3 раза. Главной политической целью пятилетки было усиление социалистического сектора в городе и деревне. Но при этом первый пятилетний план, в отличие от последующих, базировался на принципах нэпа. В нем намечалось дальнейшее развертывание хозрасчета, доведение его до каждого предприятия (а не треста, как полагалось по закону 1927 г.). Важнейшим его достоинством была сбалансированность всех важнейших заданий между собой.

Решая задачи первой пятилетки, сталинское руководство становится на путь пересмотра и без того завышенных заданий. Летом 1930 г. на XVI съезде партии Куйбышев заявил о том, что необходимо каждый год удваивать объем капиталовложений и увеличивать производство на 30 %.

«Темпы решают все». В феврале 1931 г. Сталин заговорил о возможности и необходимости выполнения плана в основных отраслях за три года. Новые планы были далеки от реальных возможностей страны и лишь способствовали дестабилизации производства. На выполнение фантастических планов привлекалось все больше рабочих. За первую пятилетку их численность увеличилась с 4,6 млн до 10 млн человек. Росло число начатых и незавершенных строек: в конце первой пятилетки в них было заморожено 76 % капиталовложений против 31 % в начале. В конечном итоге фактические показатели выполнения пятилетнего плана существенно отклонились от запланированных, о чем свидетельствует приводимая таблица.

Планируемые и фактические показатели первой пятилетки

Новый курс в деревне. Непосредственным поводом для отказа от нэпа послужил кризис хлебозаготовок конца 1927 г., прямо связанный с попыткой форсировать темпы роста накопления и удержать цены на зерно на низком уровне. Хлеб давал валюту, поэтому от хлебозаготовок зависели сроки и темпы превращения Советской России из аграрной в индустриальную страну. К этому времени сложилась противоречивая экономическая ситуация. Крестьянское единоличное хозяйство укрепилось. Деревня расширяла собственное потребление сельхозпродуктов. Если в 1913 г. из деревни уходило 22–25 % производимого продовольствия, то в середине 20-х гг. лишь 16–17 %. В результате резко сокращается и продовольственный экспорт, и приток продуктов на внутренний рынок. Поскольку политические соображения в этот же период заставляли власти повышать уровень реальной заработной платы в городе, в стране раскручивается новый виток инфляции, нарастает дисбаланс между отраслями. Попытки правительства административными мерами стабилизировать положение и удержать цены на зерно на низком уровне не дали положительного эффекта. После очередного снижения цен на сельскохозяйственные продукты крестьяне отказались продавать свои излишки государству. За вторую половину 1927 г. заготовки зерна по сравнению с аналогичным периодом 1926 г. сократились с 428 млн до 300 млн пудов. Политика высоких темпов индустриализации оказалась под угрозой срыва. Аграрный сектор не выдерживал той нагрузки, которую возлагала на него экономическая политика государства. Если бы власть хотела и дальше развивать рыночные отношения, то одновременно с повышением налогов она должна была бы повысить и закупочные цены. Государство не захотело использовать экономические стимулы, и заготовительные цены повышены не были. Вместо этого вопрос из чисто хозяйственного превращается в политический. Привычка видеть причины экономических и политических провалов и просчетов главным образом в недостаточной организационно-партийной и идеологической работе приводит к тому, что вместо выявления и устранения действительных причин и неудач, вместо понимания в принципе обычных экономических процессов власть приводит в движение всю репрессивную мощь государства, встает на путь «закручивания гаек» и репрессий. После того как направленные в конце 1927 — начале 1928 г. на места с целью ужесточения административных мер по отношению к крестьянству грозные директивы ЦК ВКП(б) не внесли перелома в ход хлебозаготовок, Сталин обвинил в неудачах местное руководство. «Хлебозаготовки, — указывал он в телеграмме на места, — представляют… крепость, которую должны мы взять во что бы то ни стало. И мы возьмем ее наверняка, если проведем работу по-большевистски, с большевистским нажимом». Что это такое, Сталин продемонстрировал на практике во время своей секретной поездки в Сибирь в начале 1928 г. Это было его единственное посещение глубинных районов страны за все 30 лет пребывания на высших партийных и государственных постах. За три недели сибирского вояжа генерального секретаря ЦК ВКП(б) на практике была отработана система репрессивных мер против крестьянства, получившая затем название «урало-сибирский метод». Посещая хлебные районы Сибири, Сталин требовал наказывать крестьян по 107 статье УК РСФСР, предусматривавшей лишение свободы до одного года с конфискацией имущества за то, что они не желали продавать государственным заготовителям по низким ценам своим трудом произведенный хлеб. Более того, народным судьям предлагалось рассматривать подобные дела «в особо срочном и не связанном с формальностями порядке». При этом Сталин не скрывал своего намерения расколоть деревню, стравить крестьян между собой и в определенной степени руками самих крестьян выкачать хлеб у зажиточной части деревни. Именно эту цель преследовало его предложение, «чтобы 25 % конфискованного хлеба было распределено среди бедноты и маломощных середняков по низким государственным ценам или в порядке долгосрочного кредита». План хлебозаготовок 1928 г. удалось выполнить только ценой повальных обысков в деревнях и судебных репрессий.

Партийные руководители, помня указание Сталина во что бы ни стало взять «эту крепость», нажать «по-большевистски», рьяно взялись за выполнение сталинских директив. На местах создаются наделенные всей полнотой власти чрезвычайные неконституционные и внеуставные «хлебные тройки» в составе секретаря и двух членов окружкома и райкома. С целью активизации хлебозаготовок были широко применены методы продовольственной разверстки. В результате «оздоровления» заготовительных и партийных организаций на местах почти 1,5 тыс. коммунистов, «не желавших ссориться с кулаком», были привлечены к партийной ответственности.

Отсутствие критериев определения понятия «кулак» открывало широкий простор для беззакония и произвола. Для выкачки хлеба применялись не только «законные» (по 107 статье) судебные приговоры, но и внесудебные меры насилия. В Алтайском крае в селе Ая местные власти добивались от крестьян подписки о сдаче излишков посредством инсценировок расстрелов кулаков и середняков. За сокрытие хлебных излишков кулаков и многих середняков привлекали к суду. Только в Среднем Поволжье под суд было отдано 17 тыс. крепких хозяйств. Судебные органы в массовом порядке преследовали торговых посредников, владельцев мельниц и т. п. По отношению к предпринимательским слоям деревни вводились дополнительные налоги. Одновременно уменьшались кредиты, продажа сложной техники. Как и в период комбедов, большевистская власть поднимает против зажиточной части деревни бедноту.

Осенью 1928 г. на ноябрьском пленуме была сформулирована задача — увязать производственное кооперирование сельского хозяйства с разгромом кулачества. На пленуме Сталин определил колхозно-совхозное строительство в качестве важнейшего направления аграрной политики. На эти цели вдвое увеличивались капиталовложения. Тем самым фактически уже в 1928 г. нэп в деревне был ликвидирован. Его сменила политика «военно-феодальной эксплуатации крестьянства», взимания с него дани. Уже осенью 1929 г. примерно третья часть хлеба из деревни изымалась силой. В ответ на репрессивную политику крестьянство пыталось оказывать сопротивление. В 1929 г. было зарегистрировано до 1300 «кулацких» мятежей. Одновременно крупные зажиточные хозяйства дробились на мелкие, чтобы скрыть доходы и уменьшить налоги. Число кулацких хозяйств снизилось на 25 %. Уменьшался в целом приток продовольствия на городской рынок. Торговцы, не выдерживая произвола властей, закрывали свои предприятия. Экономический кризис приобретал всеобщий характер.

Кризис с очевидностью обнажил главную проблему нэповской экономики — невозможность прямо управлять накоплениями, сохраняя рыночные механизмы. Перспектива экономического застоя и реальная возможность социального взрыва заставили советских руководителей отключить рыночные механизмы.

Разгром «правого уклона». Была и другая, не менее веская причина, заставившая Сталина «отбросить к черту» нэп. Вопреки ожиданиям большевистских вождей новая экономическая политика не стала той оптимальной формой «соединения частного торгового интереса, проверки и контроля его государством… подчинения его общим интересам», на которую рассчитывал Ленин и которая «раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов». Иначе говоря, большевикам не удалось решить проблему общественного контроля над капиталистическим сектором. Стремление «держать капитализм на цепи», по выражению Сталина, не увенчалось успехом. Ситуация в стране ухудшалась и выходила из-под контроля. Налицо был глубокий социально-экономический кризис, стремительно перерастающий в политический.

Сталин и его окружение отчетливо видели, что дальнейшее осуществление нэпа неминуемо ведет к ослаблению режима диктатуры пролетариата, подрывает однопартийность, «поднимает шансы на восстановление капитализма в стране».

«В чем состоит опасность правого, откровенно оппортунистического уклона в партии? — спрашивал Сталин в октябре 1928 г. — В том, что он недооценивает силу наших врагов, силу капитализма, не видит опасности восстановления капитализма, не понимает механики классовой борьбы в условиях диктатуры пролетариата и потому так легко идет на уступки капитализму, требуя снижения темпа развития нашей индустрии, требуя облегчения для капиталистических элементов деревни и города, требуя отодвигания на задний план вопроса о колхозах и совхозах… Победа правого уклона в нашей партии развязала бы силы капитализма, подорвала бы революционные позиции пролетариата и подняла бы шансы на восстановление капитализма в нашей стране». Русская эмиграция, внимательно следившая за развитием событий в стране, в свою очередь, связывала с «правым уклоном» (который представлялся ей не организованной оппозицией, а определенным умонастроением в советском обществе) возможность покончить со Сталиным как оплотом «твердокаменности». Возможный приход к власти деятелей «правого уклона» рассматривался в эмиграционных кругах как необходимое условие, при котором «внутри русского тела будут нарастать и откристаллизовываться те группировки и бытовые отношения, которым… суждено будет положить конец большевистскому периоду и открыть следующий». Действительно, правая оппозиция в отличие от левых большевиков могла в принципе рассчитывать на поддержку крестьянского большинства, технических специалистов. Именно мелкобуржуазная социальная база бухаринцев и побудила Сталина заклеймить их как «правых». Чтобы обеспечить поддержку новому курсу на «социалистическое наступление», Сталин развертывает борьбу против всех тех в партийном руководстве, кто продолжал отстаивать принципы нэпа, кто еще оставался на позициях здравого смысла. В силу этого обстоятельства анонимный «правый уклон» очень скоро был персонифицирован с именем главного идеолога нэпа Бухарина. Непосредственным поводом для перерастания скрытых разногласий в Политбюро в открытое противостояние послужили чрезвычайные меры, принятые Сталиным для преодоления хлебозаготовительного кризиса, которые Бухарин и его сторонники вполне справедливо расценили как отход от нэпа. На тайной встрече с опальным представителем «объединенной троцкистско-зиновьевской оппозиции» Л. Каменевым Бухарин констатирует, что его разногласия с «беспринципным интриганом Сталиным» более серьезны, чем с «левыми» оппозиционерами. В своей статье «Заметки экономиста», опубликованной в «Правде» осенью 1928 г., Бухарин под видом борьбы с троцкизмом выступил против «авантюризма» нового курса, связав с ним возможность нарушения политического равновесия в стране. Сталин расценил статью как открыто антипартийное выступление, как теоретическую платформу новой оппозиции.

Скрытый характер борьбы, вовлечение в нее лишь партийной верхушки, нежелание Бухарина апеллировать к партийным низам с самого начала обеспечили перевес в ней Сталину. Генсек, сколотив действительное большинство в поддержку своего курса, в конце февраля 1929 г. обвинил Бухарина, Рыкова, Томского во фракционной борьбе, в попытке выступить против курса партии, объявляя намеченные темпы индустриализации гибельными. Вслед за тем он легко и просто настоял на утверждении «оптимального» плана пятилетки. «Правые» получают ярлык «защитников капиталистических элементов», «выразителей идеологии кулачества» и вскоре капитулируют, признав правильность генеральной линии партии. Тем не менее и Бухарин, и Томский, и Рыков были лишены своих влиятельных постов в партии и государстве.

Восстановив партийное единство, Сталин продолжает политику решительного «социалистического наступления». Оно прежде всего разворачивается против вчерашних союзников — крестьянства, нэпманов (предпринимателей), против, так называемой буржуазной интеллигенции, т. е. всего того, что противостояло жесткому сталинскому курсу на скорейшую победу социализма.

Коллективизация сельского хозяйства. Согласно утвержденному весной 1929 г. пятилетнему плану в колхозы предполагалось вовлечь лишь 4–4,5 млн хозяйств, или 16–18 % общего числа крестьянских хозяйств в стране. Тем самым на всем протяжении первой пятилетки основная масса крестьянских хозяйств должна была быть по-прежнему сосредоточена в индивидуальном секторе. Решение сократить намеченные первым пятилетним планом сроки осуществления коллективизации пришло очень скоро. 7 ноября 1929 г., в канун очередной годовщины Октябрьского переворота, Сталин в статье «Год великого перелома», опубликованной в «Правде», заявил о происшедшем «коренном переломе» на всех фронтах социалистического строительства, в том числе и в «недрах самого крестьянства в пользу колхозов». Вопреки действительному положению дел он утверждал, что партии за прошедший год удалось повернуть основные массы крестьянства к новому, социалистическому пути развития, что в колхозы якобы пошел середняк. Реально в колхозы в это время было объединено всего 6–7 % крестьянских хозяйств, хотя в Грузии, Киргизии и ряде других районов страны курс на ускорение темпов коллективизации был взят еще в апреле 1929 г., и за лето в колхозы записались почти столько же крестьян, сколько за все предшествующие послереволюционные годы.

Решительно насаждая колхозы, Сталин преследовал несколько целей. Во-первых, чтобы осуществить беспрецедентную программу индустриализации, Советскому государству необходимо было сосредоточить в своих руках все экономические и политические рычаги. Только политика насильственной коллективизации давала их в руки Советского правительства. Во-вторых, Сталин как убежденный марксист никогда не забывал ленинскую установку: «Пока мы живем в мелкокрестьянской стране, для капитализма в России есть более прочная экономическая база, чем для коммунизма». Чтобы мелкокрестьянская деревня пошла за социалистическим городом, Сталин и встает на путь насаждения в деревне крупных социалистических хозяйств в виде колхозов и совхозов.

Предлагая на основе «усиленных темпов» коллективизации сделать страну «через каких-нибудь три года» одной из самых хлебных стран мира, Сталин предупреждал всех несогласных, что партия будет решительно бороться со всеми противниками насильственной коллективизации.

Это предупреждение было услышано. Колхозцентр и Наркомзем РСФСР в очередной раз пересмотрели план коллективизации крестьянских хозяйств. В соответствии с новым планом предлагалось в весеннюю посевную кампанию 1930 г. вовлечь в колхозы 6,6 млн хозяйств единоличников (34 %), а число колхозов довести до 56 тыс. План предусматривал полное обобществление пашни, инвентаря и рабочего скота, а домашний скот подлежал обобществлению лишь на 80 % и только в районах сплошной коллективизации, общее число которых, по замыслу разработчиков плана, должно было по РСФСР достигнуть 300. Нереальные темпы коллективизации предлагались и разработанным Наркомземом СССР пятилетним планом коллективизации сельского хозяйства остальных союзных республик, которые повышались по сравнению с ранее принятыми в два с лишним раза.

Практическую работу по коллективизации возглавили секретарь ЦК партии по работе в деревне В. И. Молотов и председатель Колхозцентра СССР Г. Н. Каминский. На местах сразу началось соревнование за число вновь созданных колхозов. Эта гонка осуществлялась без ясного представления о характере создаваемого типа хозяйства. Открывался простор для фантастических выдумок, административного произвола и насилия.

Темп гонки еще больше возрастает после того, как ЦК партии 5 января 1930 г. принимает постановление «О темпе коллективизации», в котором говорилось о необходимости сократить в два-три раза сроки коллективизации. Признав артель всего лишь переходной к коммуне формой коллективного хозяйства, постановление ориентировало местных работников на усиление обобществления средств производства. Высокий темп коллективизации поддерживался массовыми репрессиями, вплоть до применения военной силы. К организации колхозов были привлечены городские жители (партийно-хозяйственный актив, студенты), плохо знакомые с деревенской жизнью, ее экономикой, традициями, а также тысячи рабочих. По партийной разнарядке их число должно было составить не менее 25 тыс. человек. Фактически же в деревню весной 1930 г. было послано более 27 тыс. активистов.

Крестьяне принуждались к вступлению в колхозы под угрозой лишения избирательных прав, ссылки, конфискации имущества, прекращения снабжения дефицитными товарами. Административный произвол принял массовый характер. Руководители ряда областей и республик взялись досрочно завершить коллективизацию. Уже весной и летом 1930 г. процент обобществленных хозяйств подскочил в зерновых районах страны до 60 %. Выдвинув в декабре 1929 г. лозунг о ликвидации кулачества как класса, Сталин придает своему тезису, высказанному несколькими месяцами ранее, об обострении классовой борьбы практический характер. К 1930 г. раскулачивание принимает необычайно жестокие формы.

Порядок раскулачивания определялся секретной инструкцией ЦИК СССР и Совнаркома от 4 февраля 1930 г. Предписывалось кулаков — участников антисоветских движений (I категория) — арестовывать, передавать их дела в органы ОГПУ. Зажиточные влиятельные кулаки (II категории) переселялись в пределах области или в другие области, остальные кулацкие хозяйства расселялись на худших землях, вне колхозных земельных участков. Земля, скот, хозяйственные постройки раскулаченных передавались в колхозы, личное имущество, продукты питания конфисковывались, а затем раздавались односельчанам или распродавались. Отбирались и денежные накопления. В местах поселений кулаки принуждались к лесоразработке, строительным мелиоративным работам. Основными районами кулацкой ссылки стали Урал, Сибирь, Северный край, Казахстан, Дальний Восток. За 1930–1931 гг. более 300 тыс. крестьянских семей, в которых насчитывалось 1,8 млн человек, оказались в вынужденной кулацкой ссылке с политическим клеймом «переселенцев». Это была бесчеловечная кампания уничтожения наиболее грамотной, опытной, предприимчивой части крестьянства. Крайне тяжелые условия транспортировки, быта и труда приводили к высокой заболеваемости, смертности высылаемых, особенно среди стариков и детей.

В эти же годы по стране прокатилась волна закрытия церквей, в которых Советская власть также видела своего врага. Лишь за один 1929 г. в стране было закрыто 1119 церквей. В 1931 г. был взорван храм Христа Спасителя, с куполов которого годом раньше для пополнения бюджета сняли всю позолоту. С других церквей сбрасывались кресты и колокола, а священнослужители подвергались репрессиям.

Насилие властей вызвало ответный протест крестьян, не желавших вступать в колхозы и видящих в них новое крепостное право. Наряду с такими формами, как письма-жалобы в местные и центральные органы власти, ширились и открытые выступления, вплоть до восстаний. В январе — марте 1930 г. число вооруженных выступлений достигло более 2 тыс. Не желая вести в колхозное стадо свой личный скот, крестьяне его резали. Поголовье крупного, а особенно мелкого скота резко сократилось (в 2–3 раза). Опасения всеобщего крестьянского восстания заставили Сталина предпринять отвлекающий маневр. В марте — апреле 1930 г. он опубликовал статьи «Головокружение от успехов», «Ответ товарищам колхозникам». ЦК партии в свою очередь принял постановление «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении», где вся вина за «перегибы» была свалена на местные органы власти.

После опубликования партийных документов темп коллективизации снизился. Из наспех созданных колхозов начался массовый выход крестьян. Но эта передышка была недолгой. Сталин убеждал партию, что политика, хотя и с некоторой корректировкой, остается прежней; он настаивал на скорейшей коллективизации сельского хозяйства. Осенью 1930 г., после сбора урожая, нажим на единоличников вновь усилился, через несколько месяцев начинается новая волна раскулачивания. Тогда же власть идет на свертывание системы сельскохозяйственной кооперации, рассчитанной на обслуживание единоличников. Осенью 1931 г. и эта волна коллективизации выдыхается. Зимой и весной 1932 г. вновь наблюдался отток крестьян из колхозов. Тем не менее, несмотря на тактические уступки, сталинская политика насильственной коллективизации продолжалась.

Глава 7. «Страна победившего социализма»

§ 1. Тотальное государство

Строй социалистического Средневековья. К середине 30-х гг. завершается становление советской общественной системы как особой формы тоталитаризма, опирающейся на традиционные элементы российской политической культуры. Утопическая задача построения социализма в кратчайшие сроки в условиях международной изоляции и самоизоляции существенно повлияла на всю систему власти и управления. Сама жизнь очень скоро выявила утопичность ленинского желания создать государство-коммуну без постоянной армии, полиции, чиновничества. Менее чем за двадцать лет в силу внутренней логики диктатура пролетариата перерастает сначала в диктатуру правящей Коммунистической партии, а затем и в диктатуру одного человека. Характерными чертами советской политической системы становятся сверхцентрализация, командно-репрессивные методы функционирования государственного механизма, однопартийность, сращивание партийных органов с государственными, огосударствление общественных организаций.

Формально советская политическая система к началу 30-х гг. располагала многими чертами цивилизованного демократического государства. Высшая власть принадлежала Всероссийскому съезду Советов, депутаты которого получали полномочия на основе всеобщего избирательного права. Между сессиями действовала избранная исполнительная власть. По официальной версии, аппарат власти на рубеже 30-х гг. был народным, пролетарским. На самом деле реальная власть еще в 20-е гг. безраздельно переходит в руки партийно-государственного аппарата. Несмотря на шумные пропагандистские кампании, «орабочить» государственный аппарат не удалось. Выдвиженчество как метод «орабочивания» государственного аппарата себя не оправдало. Сама идея привлечения в госаппарат рабочих от станка как радикальное средство против его бюрократизации оказалась надуманной. К 1930 г. из миллиона советских служащих более 60 % принадлежало к непролетарским слоям.

К этому времени на смену концепции пролетарского государства-коммуны, совмещающего в одном органе законодательные, исполнительные и судебные функции, приходит совершенно иная. Прямая демократия, как и следовало ожидать, оказалась несовместимой с принципами и целями советской системы и поэтому была серьезно деформирована. Еще при жизни Ленина А. А. Богданов предостерегал партийную верхушку, что советская форма государства гораздо менее совершенна, чем парламентская демократическая республика, в «сущности вовсе не пригодна». Однако его голос не был услышан. В центр новой политической системы были поставлены не Советы, а Коммунистическая партия.

Вопреки Конституции и другим законодательным актам реальный механизм власти в советской политической системе коренился не в декларативных официальных органах государственной власти, а прежде всего в партийном аппарате. В результате проведения политики «диктатуры партии», а также массированного применения государственного принуждения как основного средства «социалистического строительства» кардинально меняется облик самой большевистской партии.

В ходе внутрипартийной борьбы 20-х гг. все чаще решения коллегиальных партийных органов подменяются решениями узкого круга партийных руководителей. Во время болезни Ленина все основные вопросы решались «тройкой» Зиновьев — Сталин — Каменев, затем два года роль секретного ЦК играла «семерка», в которую входили Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков и Куйбышев.

С конца 20-х гг. в ВКП(б) ужесточается дисциплина и свертывается внутрипартийная демократия. Все реже и нерегулярнее проводятся партийные съезды, конференции, пленумы ЦК. Усиливается система секретности, поддерживая анонимность реальной власти, скрывая многие стороны работы партаппарата не только от народа, но и от самой партии. Классовое понимание демократии неизбежно привело к монополии на информацию и на истину только правящей политической партии. На основе статьи 126 Конституции СССР ранее существовавшая практика принятия совместных решений государственных и партийных органов на всех этапах управления приобретает официальный статус. С этого времени партийные решения фактически приобретают характер нормативных актов и воспринимаются государственными органами как обязательные для них. Одновременно номенклатурный принцип создавал реальные возможности для дальнейшего присвоения партаппаратом государственной власти. Важнейшей особенностью советской номенклатуры являлся ее закрытый характер. Рядовые советские граждане не знали ни о самом факте существования списка государственных должностей, ни тем более о характере полномочий отдельных бюрократов и их привилегиях. Не случайно с 1932 г. номенклатурные списки должностей становятся государственной тайной. Партийные инстанции активно формировали персональный состав органов власти и управления. С их согласия назначались партийные и беспартийные кадры на государственные и общественные посты, составлялись списки номенклатурных должностей. К концу 30-х гг. номенклатурный принцип охватил все выборные органы власти, всю систему государственного и общественного управления, хозяйственные должности, порождал должностную чехарду, партийную деспотию, безответственность кадров перед государственными органами. При этом сам Сталин подчинил кадровой работе всю свою остальную деятельность, полностью контролируя списки № 1 и № 2.

Таким образом, в 30-е гг. верховной властью в СССР являлся не конституционный ВЦИК, а высшие органы партийного аппарата — Политбюро, Оргбюро и Секретариат ЦК, на заседания которых выносились практически все принципиальные политические и экономические вопросы, что лишний раз свидетельствует о тоталитарной природе складывающейся советской политической системы. Рассекреченные в последнее время протоколы заседаний Политбюро ЦК говорят о том, что там в силу крайней централизации власти сосредоточилось решение всех вопросов, вплоть до мельчайших (на Политбюро рассматривались сотни частных вопросов, многие при этом решались опросным порядком).

После XVII съезда партии (1934 г.), наряду с решением принципиальных политических вопросов, партийные органы окончательно берут на себя задачи организации и управления производством. В аппарате ЦК ВКП(б) создаются отделы по промышленности, строительству, транспорту, связи. Соответствующие структуры организуются на местах — на уровне обкомов и райкомов партии. На крупнейших стройках и на заводах появляются наделенные чрезвычайными полномочиями парторги ЦК.

В разгар «большого террора» 14 апреля 1937 г. в стране был создан новый консультативно-распорядительный орган — Комиссия Политбюро по вопросам безопасности и внешней политики. Комиссия рассматривала все соответствующие вопросы, в том числе секретные, связанные с государственной безопасностью, внешней политикой и военным строительством. В ее состав вошли лишь пять человек: внешнюю политику курировал Молотов, экономическую безопасность — Каганович, оборону — Ворошилов, кадровую политику и НКВД — Ежов. Общее же руководство осуществлял сам Сталин. В известной мере эти новации носили вынужденный характер: слишком неповоротлив был обюрократизированный и коррумпированный государственный аппарат. Немаловажную роль в формировании тоталитарной политической системы играла параноидальная воля самого Сталина, преследующего преимущественно цели укрепления личной власти.

Попытки опереться в решении производственных вопросов на партийные структуры окончательно приводят к огосударствлению правящей партии, к превращению Советов в декоративные учреждения. Государственные органы в центре и на местах полностью лишаются самостоятельности. Все их решения предварительно согласовывались с партийными «инстанциями». В свою очередь и низовые партийные органы вплоть до губкомов и ЦК компартий национальных республик целиком зависели от Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК ВКП(б). В случае необходимости им «по условиям местной работы» разрешалось издавать только разъясняющие дополнения к циркулярам ЦК, но не изменять их по существу. Все назначения «вплоть до кадров мельничных предприятий и элеваторов» утверждались партийными органами.

Со временем формальная сторона деятельности Советов только усиливается. Законодательная работа становится уделом непрофессионалов. Весьма примечательно, что за 1937–1966 гг. законодательная инициатива лишь в 3 случаях из 140 исходила со стороны депутатов Верховного Совета, все законопроекты и постановления готовились партийно-государственным аппаратом и принимались неизменно единогласно по усеченной процедуре после первого чтения. За все годы существования советского парламента не было ни одного случая голосования против заранее подготовленных аппаратом постановлений. Даже в 1940 г. в записке Президиума Верховного Совета отмечалось, что «Советы еще не являются полноправными органами государственной власти: сессии проводятся нерегулярно, вопросы на них выносятся случайные… нет разграничений функций Советов и исполнительных органов».

Логическим продолжением процесса концентрации власти стало создание «секретариата тов. Сталина». Первоначально его роль была чисто технической, но по мере концентрации власти она резко возросла, поставив этот внеконституционный институт над всеми высшими органами партии, включая Секретариат и Политбюро. Это учреждение фактически становится высшим исполнительным органом партии, проводящим кадровые перестановки в верхних эшелонах власти: партии, правительстве, силовых ведомствах. Все важнейшие вопросы внутренней и внешней политики предрешались, таким образом, до их передачи в высшие органы партии и затем просто утверждались Секретариатом ЦК, Оргбюро и Политбюро. Одновременно все важнейшие правительственные посты занимают сторонники и выдвиженцы Сталина: К. Е. Ворошилов, который с ноября 1925 г. становится наркомом по военным и морским делам, Г. Г. Ягода, возглавивший в 1926 г. ОГПУ, В. М. Молотов, занявший пост председателя Совнаркома СССР в декабре 1930 г., после разгрома правой оппозиции.

С превращением партии из общественной организации в структуру власти происходит резкое усиление централизма во всем управленческом процессе, сформировавшиеся в первые годы революции относительно демократические структуры демонтируются. В конце 1929 г. в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) «О реорганизации управления промышленностью» ликвидируются все главные управления ВСНХ, все 32 хозрасчетных объединения («Уголь», «Сталь»), а спустя три года и сам ВСНХ дробится на ведомственные управления: Наркомтяжпром, Наркомлес, Наркомлегпром. К 1940 г. в стране действовало уже 39 общесоюзных наркоматов.

Провозглашение принципа приближения управления к производству, к массам воплотилось после XVII съезда в создании госаппарата, действующего по отраслево-территориальному принципу. Функциональная система построения всех советско-хозяйственных аппаратов, предусматривавшая расчленение процесса управления на ряд взаимосвязанных функций (планово-подготовительных, производственно-оперативных, контрольно-учетных), была осуждена как буржуазная. Сталиным ей были приписаны все недостатки бюрократического стиля управления: общие тезисы, декларации… при отсутствии самого дела. Отмена «функционалки» на деле привела к увеличению штатов, созданию дополнительных звеньев управления, в конечном счете к усилению централизации. Под предлогом разукрупнения в наркоматах создавались новые главки. В сельском хозяйстве реорганизация Наркомзема и Наркомсовхозов привела к созданию главных управлений по зерну, свекле, льну и т. п. Стремительно растет в эти годы аппарат административного управления. Соответственно растет численность управленческого аппарата. Если в начале 30-х гг. управленцев было около 300 тыс., то перед войной уже несколько миллионов.

В условиях разбухания административно-управленческого аппарата становятся ненужными органы демократического контроля — ЦКК — РКИ. Отныне они нужны власти лишь как послушные звенья исполнительного аппарата. «Нам нужна теперь не инспекция, — заявил на XVII съезде партии Сталин, — а проверка исполнения решения центра, нам нужен контроль над исполнением решений центра…» Такой организацией становятся комиссии партийного и советского контроля.

В 30-е гг. наряду с изменением и перераспределением властных функций происходит усиление карательно-репрессивного аппарата. На протяжении всех 30-х гг. непрерывно расширяются функции милиции, растет ее численный состав. В конце 1930 г. она передается в состав ОГПУ с целью использования ее сети в интересах политического сыска. С введением в 1932 г. паспортной системы и обязательной прописки граждан на милицию возлагаются обязанности контроля за соблюдением паспортного режима.

В 1934 г. формирование мощного репрессивного аппарата завершается. В июле в соответствии с постановлением ВЦИК в НКВД СССР входят бывшее ОГПУ, Главное управление милиции, Главное управление пограничных и внутренних войск, Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений (ГУЛАГ) и целый ряд других ведомств. Объединенный наркомат получает в свое ведение все силовые структуры (за исключением армейских): конвойные и железнодорожные войска, части особого назначения. Они использовались для подавления вооруженных выступлений и массовых беспорядков. За десятилетие численность внутренних войск возрастает в 4 раза (до 200 тысяч к началу 40-х гг.).

С ликвидацией оппозиции достигает пика режим тотального контроля над обществом. Власть стремится к полному устранению гражданского общества, всякой частной жизни. Распространение системы контроля из центра к периферии достигалось созданием во всех местных партийных организациях специальных отделов, подчиняющихся непосредственно сталинскому секретариату. В их задачу входило наблюдение за парторганизациями и представление регулярных отчетов о них. Обмен информацией между центром и периферией также велся по каналам спецотделов.

Невозможность для сталинского руководства опереться для легитимации своей власти на авторитет традиций, а также демократически выраженную волю большинства населения вызывает к жизни необходимость сознательного культивирования личности Сталина, создания культа его личности. Его прижизненная канонизация начинается через год после смерти Ленина — в 1925 г. Царицын был переименован в Сталинград. Затем появляются целые культовые ряды в топонимии: Сталинск, Сталинири, Сталинабад. На протяжении 20-х гг. шаг за шагом происходит абсолютизация всей деятельности и всех мнений Сталина. Уже на XIV съезде партии благодаря К. Е. Ворошилову партийная линии отождествляется с личностью Сталина, приобретает вполне определенную форму: «Тов. Сталину, очевидно, уже природой или роком суждено формулировать вопросы несколько более удачно, чем какому-либо другому члену Политбюро. Тов. Сталин является — я это знаю, — подчеркнул Ворошилов, — главным членом Политбюро…» К началу 30-х гг. любое слово Сталина воспринималось как откровение, как прямое руководство к действию. Складывающийся культ опирался на определенный слой партийных функционеров, вызванных к активной политической деятельности революцией, Гражданской войной, «военным коммунизмом». Эти люди не столько «хотели управлять историей», сколько иметь возможность карать и миловать. И этой возможности они требовали для себя, а потому и для Сталина и его окружения.

Большая роль в легитимизации сталинского режима отводилась марксистско-ленинской идеологии, в обосновании с ее помощью соответствия сталинской власти интересам всего народа. Используя всю мощь пропагандистского аппарата, власть создавала у советских людей иллюзию непосредственной сопричастности «великим свершениям». Объявляя социализм и коммунизм исторической неизбежностью, партийные олигархи широко апеллировали к объективным законам общественного развития.

Таким образом, к концу 30-х гг. в стране завершается формирование целостной советской командной системы. Она приобретает устойчивость и способность решать стоявшие перед страной задачи. Ее становление и существование — результат уникального соединения во времени очень специфического набора исторических, социокультурных и технологических предпосылок. При несомненных достоинствах сталинский властный механизм имел целый ряд существенных недостатков, сыгравших в конечном итоге роковую роль. В нем прежде всего отсутствовали внутренние пружины саморегуляции и самонастройки. Единственным источником регулирования являлось принуждение извне — страх, насилие, а любое изменение исходило сверху. Любая ответственность в этих условиях представляла собой угрозу для исполнителей, поэтому она делегировалась снизу на самый верх. Как следствие центр был перегружен делами, отсюда нерациональность его деятельности, волокита, крайняя зависимость принимаемых решений от воли вождя. Так, следуя сталинской привычке работать по ночам, все центральные советские учреждения также изменяют график своей работы. Участие широких масс трудящихся в управлении становилось формальностью, прикрывавшей диктат партийно-государственной бюрократии.

Сталинская Конституция 1936 г. 5 декабря 1936 г. Чрезвычайный VIII Всесоюзный съезд Советов, созванный «ввиду особой важности» вопроса, принял текст новой Советской Конституции. Ее утверждению предшествовало многомесячное «всенародное» обсуждение, в котором приняло участие 55 % взрослого населения страны. Всего в процессе обсуждения было предложено около двух миллионов различных поправок и дополнений. Большинство из них носило откровенно апологетический характер, но немало было конструктивных и даже остро критических. В частности, были предложения сделать законотворческую деятельность депутатов профессиональной, именовать председателя Президиума Верховного Совета СССР президентом и избирать его всеми гражданами страны, отменить смертную казнь, сделать так, чтобы «колхозники работали за деньги, а не трудодни».

В целях создания видимости единодушного одобрения проекта НКВД жестко контролировал весь процесс «всенародного обсуждения». Около 30 номеров газет, допустивших серьезные ошибки и «извращения» во время обсуждения, были конфискованы.

Сталин, инициируя разработку нового основного закона государства, преследовал сразу несколько целей. Прежде всего новая Конституция предназначалась для внешнего пользования. Перед лицом надвигающейся военной угрозы руководство страны не исключало возможности обращения за поддержкой к западным демократиям. Для этого нужно было изменить сложившиеся негативные представления на Западе о СССР, отвлечь внимание мирового общественного мнения от массового террора. Принятие основных демократических прав личности, создание демократических политических институтов должны были создать в мире иллюзию эволюции советской системы в направлении западных конституционных режимов. В то же время Сталин хотел придать легитимные формы сформировавшейся планово-распорядительной системе. После того как на XVII съезде было объявлено о победе социализма, нужно было теоретически обосновать начало нового этапа в развитии революции. В соответствии с марксистской доктриной с победой социализма должен был начаться период отмирания диктатуры пролетариата, замещения государственных функций общественными организациями, развития начал общественного самоуправления. Первоначальный проект Конституции, подготовленный Бухариным, содержал такие идеи. Но уже в январе 1933 г. Сталин осудил подобную позицию как троцкистскую. По его мнению, отмирание государства должно происходить через усиление государства и прежде всего усиление его репрессивных органов. Диктатура пролетариата должна сохраняться вплоть до полной победы коммунизма.

С помощью нового основного закона власть несомненно рассчитывала поднять на новую ступень общественный энтузиазм, заручиться поддержкой народа на продолжение проводимого курса. Принимая решение о подготовке Конституции, сталинское руководство безусловно рассчитывало снять накопившуюся за годы насильственной коллективизации, голода 1933–1934 гг. социальную напряженность. Чтобы предотвратить социальный взрыв, стране нужна была передышка. Сам факт провозглашения в 1934 г. тезиса о построении социализма должен был убедить советский народ в том, что главные трудности уже позади, что он трудился и шел на большие жертвы не напрасно.

При разработке проекта Конституции Бухарин и некоторые другие члены конституционной комиссии пытались отстоять линию на демократизацию советской политической системы, закрепить в стране плюрализм собственности, расширить права граждан, сделать более реальным контроль парламента за деятельностью правительства. Но в конечном итоге возобладала сталинская линия. При редактировании текста Сталин вычеркнул статьи о свободе художественного творчества и научных исследований, о праве каждого гражданина привлекать к суду чиновников за нарушение прав граждан.

По сравнению с Конституцией 1924 г. новая Конституция действительно содержала много нового. Важнейшей новацией Конституции 1936 г. являлась реорганизация органов Советской власти. Упразднялись областные и республиканские съезды Советов. На базе двухпалатного ЦИК СССР был создан новый орган власти — двухпалатный Верховный Совет, осуществляющий все законодательные и иные полномочия Союза ССР. Вместо Президиума ЦИК был создан Президиум Верховного Совета. На местах избирались районные, городские, областные, республиканские Советы, которые в новой Конституции получают новое название. Они стали называться Советами депутатов трудящихся. Формально по новой Конституции исполкомы из органов власти превращались в исполнительно-распорядительные органы, государственная власть переходила к Советам как выборным органам представительной демократии. При этом законодательно была закреплена в качестве конституционной основы власти роль ВКП(б), которая согласно статье 126 представляла собой руководящее ядро всех общественных и государственных организаций трудящихся. В Конституции 1936 г. содержался ряд глав, которых не было в предшествующих: об общественном устройстве, об основных правах и обязанностях граждан, об избирательной системе, о суде и прокуратуре. Конституция официально провозгласила победу социализма в СССР. Вследствие этого во многих ее статьях фиксировалось огромное расширение экономических задач, взятых на себя государством. В экономике была ликвидирована многоукладность, произошло практически полное «огосударствление» народного хозяйства. Были отменены все прежние ограничения в правах отдельных категорий населения, исчезли дискриминирующие различия между городом и деревней, а сам перечень прав и свобод был существенно расширен. Никогда раньше в подобных документах не провозглашалось право на труд, право на отдых, на получение образования, на материальное обеспечение по старости или в случае потери трудоспособности по болезни или из-за несчастного случая. Уже само их провозглашение, безусловно, было исторически важным прецедентом, вне зависимости от их реального наполнения в те годы. Провозглашались в Конституции и все основные политические права: свобода слова, свобода печати, свобода собраний, неприкосновенность жилища. Правда, с определенной оговоркой: эти права могли реализовываться лишь «в соответствии с интересами трудящихся». В соответствии с новой Конституцией неравные и многоступенчатые выборы в Советы были заменены всеобщими, прямыми, равными при тайном голосовании. Однако и в этом случае имелась определенная оговорка. Депутаты избирались свободно, но нельзя было свободно стать кандидатом. В статье 141 указывалось, что право отбирать кандидатов принадлежит общественным организациям, включая коммунистическую партию. В реальной жизни пределы декларируемых Конституцией прав и свобод определялись одним из пунктов статьи 58 УК РСФСР (О контрреволюционной пропаганде), понятие которой было настолько широко сформулировало, что позволяло подвести под контрреволюционную пропаганду простую критику любого должностного лица.

По сравнению с Конституцией 1924 г. в новой Конституции четко прослеживалась мощная тенденция к бюрократической централизации и непомерному расширению полномочий Союза за счет существенного сужения прав союзных республик, что практически вело к унитаризму. Хотя Конституция СССР 1936 г. и построенная на ее основе Конституция РСФСР 1937 г. формально декларировали, что Российская Федерация, как и каждая союзная республика, сохраняет свой суверенитет и осуществляет государственную власть самостоятельно, реально же права и возможности республики были крайне ограничены. В компетенцию правительства РСФСР не входило ни одной определяющей отрасли тяжелой индустрии, которая полностью находилась в ведении союзного руководства. Далеко не все союзно-республиканские наркоматы, предусмотренные Конституцией РСФСР, имели самостоятельные республиканские органы. Так, Наркомат внутренних дел РСФСР не имел собственного аппарата и своего руководителя, он находился в полной зависимости от НКВД СССР. По новой Конституции число союзных республик, входивших в состав СССР, возросло с 7 до 11. Была ликвидирована Закавказская Федерация, а составляющие ее Азербайджан, Армения и Грузия преобразованы в союзные республики. Также союзными республиками стали Казахстан и Киргизия.

В принятом в июле 1937 г. Положении о выборах в Верховный Совет число выдвигаемых депутатов не ограничивалось и тем самым не исключалась возможность их проведения на альтернативной основе. Сталинское руководство, чтобы продемонстрировать всему миру всестороннюю поддержку на выборах режима со стороны избирателей, выдвигает демагогическую идею блока коммунистов и беспартийных, с тем чтобы в каждом избирательном округе от блока выдвигался один кандидат. Тем самым, вопреки Конституции и Положению о выборах, де-факто складывается система безальтернативных выборов: «один кандидат — один депутат». Отбор кандидатов осуществлялся обкомами партии по разнарядке ЦК ВКП(б), в которой четко указывалось количество рабочих, крестьян, служащих, женщин, молодежи. Перед утверждением списка кандидатов в ЦК на них запрашивались данные из НКВД, и только после этого они выдвигались на местах кандидатами в депутаты.

С принятием Конституции 1936 г. советская тоталитарная система получает свое дальнейшее развитие. К 1939 г. завершается формирование новых органов власти и управления. В результате разукрупнения краев и областей, осуществляемого в рамках второго этапа административно-территориальной реформы, возрастает численность партийно-советского управленческого аппарата.

§ 2. Советская экономическая модель: план против рынка

Формирование экономики власти. В годы первых пятилеток в СССР завершается становление нового хозяйственного механизма. Замена рыночной конкуренции системой административных рычагов происходит в несколько этапов путем «проб и ошибок», многочисленных реорганизаций. До 1930 г. в СССР еще выдвигались и обсуждались различные пути дальнейшего экономического развития и, следовательно, теоретически был возможен выбор из ряда альтернатив. Но от пятилетки к пятилетке тенденция к созданию экономики власти, формированию замкнутого самообеспечивающегося экономического комплекса становится все неодолимей.

Выполнение задач первого пятилетнего плана сопровождалось значительными трудностями — план промышленности в 1929 г. не был выполнен, строительство многочисленных объектов затягивалось, вкладываемые в них средства не давали отдачи, так как масштаб инвестиций не соответствовал ни возможностям строительных организаций, ни состоянию транспорта и энергетики. В этих условиях, чтобы решить проблему накоплений, власть была вынуждена широко использовать даже те меры, которые ранее категорически отвергались, — прежде всего обратиться к помощи денежного станка. Если денежная эмиссия в 1928 г. была незначительной, то в 1929 г. рост денежной массы составил уже 800 млн руб., в 1930 и 1931 гг. примерно по 1,5 млрд руб, в 1932 г. — 2,7 млрд руб. Вслед за эмиссией растут цены свободного рынка. В том же 1932 г. их уровень в 8 раз превышает уровень 1928 г. Не обеспеченный товарами рост денежной массы уменьшается лишь к середине 30-х гг. Важным источником дополнительных ресурсов становятся принудительные «займы индустриализации», резко расширяется продажа водки. «Надо отбросить ложный стыд, — советовал осенью 1930 г. Сталин Молотову, — и прямо, открыто пойти на максимальное увеличение производства водки».

Извлекая уроки из провалов «большого скачка», власть в 1929–1932 гг. осуществляет кредитную, налоговую и тарифную реформы, которые в конечном итоге серьезно ограничивают сферу товарно-денежных отношений. Формально экономические реформы, начатые постановлением ВКП(б) и СНК от 5 сентября 1929 г. «О мерах по упорядочиванию управления производством и установлению единоначалия», были направлены на углубление экономических методов управления, на охват хозрасчетными отношениями различных уровней хозяйствования: объединений — предприятий — цехов — участков — бригад. В соответствии с их замыслом основным производственным звеном становится предприятие (при нэпе им был трест). Внедряя хозрасчет, власть рассчитывала убить двух зайцев: снизить себестоимость производимой продукции и тем самым решить проблему накоплений в промышленности и одновременно любой ценой выполнить плановые задания.

На практике реформы начала 30-х гг. приводят к противоположным результатам: ограничению экономических стимулов деятельности предприятий и усилению административно-принудительных мер. Вследствие общей ориентации экономики на приоритетное развитие тяжелой индустрии за счет накоплений в самой промышленности и ограничения потребления населения происходит возврат «главкизма». Число промышленных наркоматов и главков увеличивается, они сосредоточивают в своих руках все оперативное руководство предприятиями. Одновременно все более формальным становится хозрасчет: практически вся прибыль предприятий отчисляется в госбюджет, а лишь потом средства из бюджета централизованно выделяются предприятиям. При этом суммы, вносимые в бюджет, и выплаты из него никак между собой не связаны. В начале 30-х гг. кредит предприятиям заменяется централизованным финансированием. Еще раньше самостоятельные банки были подчинены Наркомату финансов, тем самым они перестали быть собственно кредитными учреждениями. С ликвидацией коммерческих банков кредитная система в СССР окончательно перестает быть рыночной. Немногочисленные частные предприятия остаются фактически без кредитования и перестают быть конкурентоспособными.

Летом 1931 г. Сталин, чтобы решить нараставшую проблему текучести кадров и закрепить рабочих на предприятиях, призвал покончить с уравниловкой в заработной плате. Начавшаяся вслед за этим тарифная реформа была призвана усилить материальную заинтересованность работников тяжелой промышленности в повышении производительности труда и снижении производственных затрат и вывести, по сравнению со временем нэпа, на первые места по уровню зарплаты металлургию, машиностроение и другие отрасли тяжелой промышленности (до этого приоритет в росте заработной платы отдавался текстильной, швейной и иным отраслям группы «Б», что, естественно, противоречило целям ускоренной индустриализации). В результате заработная плата в тяжелой, а затем и в оборонной промышленности резко возрастает. Вводится новая тарифная сетка. Одновременно основные категории рабочих переводятся на индивидуальную и прогрессивную сдельщину. В итоге квалифицированные рабочие стали получать больше неквалифицированных в 4–8 раз. Еще сильнее выросла зарплата аппарата управления. Что же касается неприоритетных отраслей, таких как легкая промышленность, торговля, сфера обслуживания, то здесь низкие заработки были надолго заморожены. Стремительное увеличение фонда заработной платы в отраслях, не создающих потребительские товары, отрыв оплаты труда от его количества и качества усиливают товарный голод и порождают огромную инфляционную волну. В свою очередь острейший дефицит потребительских товаров, карточная система, действовавшая до 1935 г., серьезно ослабляют роль зарплаты как важнейшего стимула роста производительности труда. Не случайно для создания социальных гарантий рабочему классу власть все чаще применяет административные методы регулирования оплаты труда.

В начале 30-х гг. практически полностью вытесняется из различных секторов экономики частный капитал. В 1933 г. доля частных предприятий в промышленности сокращается до 0,5 %, в сельском хозяйстве — до 20 %, а в розничной торговле их не остается вовсе. К этому времени ликвидируются и иностранные концессии. По мере свертывания рынка обнажаются слабые стороны государственного социализма, и прежде всего отсутствие личностных стимулов к труду. Заработная плата в силу ее жесткого декретирования государством, а также процент, прибыль, земельная рента перестают выполнять роль стимулов эффективного распределения ресурсов.

В поисках адекватной замены рыночных инструментов административными власть придает огромное значение идеологической обработке граждан, формированию патриотического энтузиазма. В результате важнейшим элементом новой системы хозяйствования в годы первых пятилеток становится высокая трудовая активность работников. В первой пятилетке она выражалась во встречном планировании, социалистическом соревновании, в виде движения ударных бригад. «Все стерпим, если так нужно будет. Назад у нас дороги нету, только вперед», — заверяли донецкие шахтеры в мае 1929 г. председателя ВСНХ В. В. Куйбышева.

Во многом благодаря самоотверженному труду миллионов энтузиастов («максимально героических человеков», как их назвал писатель А. Платонов, которые «творят сооружение социализма в скудной стране, беря первичное вещество для него из своего тела») в годы первой пятилетки было введено в строй 1500 новых промышленных предприятий, появилась на востоке страны новая угольно-металлургическая база — Урало-Кузбасс, тракторные и автомобильные заводы. Вместе с тем первый пятилетний план был сорван. Вопреки официальной версии, он был перевыполнен только по капитальным вложениям и по производству продукции тяжелой промышленности (причем в условных валовых единицах). Запланированных накоплений в промышленности также не удалось достичь, поскольку промышленный рост обеспечивался главным образом за счет увеличения численности работающих и при опережающем росте зарплаты. Уже к концу первой пятилетки происходит резкий спад темпов роста в тяжелой промышленности: с 23,7 % в 1928 г. до 5,5 % в 1933 г.

По официальным данным, национальный доход за 1929–1933 гг. вырос лишь на 59 % вместо 103 % по плану, продукция промышленности — на 102 % вместо 130 %, а продукция сельского хозяйства даже сократилась на 14 % вместо запланированного роста на 55 %. Почти в два раза меньше, чем планировалось, было произведено стали, нефти, электроэнергии, бумаги. К примеру, вместо 60 доменных печей в строй введено 32. Программа строительства новых транспортный путей также была реализована только на треть.

Практика хозяйствования, сложившаяся в годы первой пятилетки, в целом, несмотря на ее фактический провал, была закреплена во втором пятилетнем плане (1933–1937 гг.). Он по-прежнему ориентировал экономику на количественный рост.

Его главная черта — снижение темпов индустриализации. На январском Пленуме 1933 г. Сталин, лукаво утверждая, что теперь нет необходимости «подхлестывать и подгонять страну», предложил снизить темпы промышленного строительства. С учетом провалов в новом плане темпы прироста снижались до 16,5 % против 30 % в первой пятилетке. Планом также предусматривались более высокие среднегодовые темпы прироста производства предметов потребления по сравнению с приростом производства средств производства. С этой целью капиталовложения в легкую промышленность увеличивались в несколько раз.

Главной задачей новой пятилетки ставилось завершение технической реконструкции народного хозяйства. По этой причине упор делался на освоение ранее построенных предприятий.

В эти годы экономические трудности заставляют государственную власть более шире использовать экономические методы хозяйствования, товарно-денежные отношения. Однако в конечном итоге верх берет тенденция к максимальной централизации и укреплению планово-распределительного механизма управления: в условиях формирующейся командной экономики хозрасчет не мог не быть формальным. Во имя «планомерности» происходит последовательное уничтожение рынка. Несмотря на то что уже в годы первой пятилетки обнаружились многие отрицательные стороны планирования как важнейшего элемента нового хозяйственного механизма (планирование от достигнутого, выполнение плана любой ценой, погоня за «валом», низкое качество продукции и т. п.), ставшие со временем хроническими, второй пятилетний план является важнейшей вехой на пути всеобщего государственного планирования. Возведение административного принуждения в систему способствует «плановому фетишизму», его гипертрофии, превращению плана в универсальное средство разрешения всех политических и экономических проблем в стране. Планом становится не только пятилетка, но и те задания, которые получало на протяжении года каждое предприятие. Начиная с 1931 г. все и вся определяющий центр материализирует свою политическую волю в виде годовых народнохозяйственных планов, обязательных для выполнения всеми отраслями и регионами страны. В Госплане сосредоточивается разработка структурной политики и ее инвестиционное обеспечение через распределение государственных вложений. Уже в годы второй пятилетки планирование становится тотальным — от Госплана до отдельного рабочего. Предприятиям дают не только основные производственные задания, но и мероприятия по освоению оборудования, использованию резервов и т. п. Параллельно проходит неуклонное расширение объектов планирования. Если в 1929 г. предприятиям планировался лишь фонд зарплаты, то с 1932 г. планируется средняя зарплата, а с 1934 г. — штаты. В эти же годы в сферу планирования усиленно вовлекается и сельское хозяйство. Вначале, с весны 1930 г., государственные посевные планы включали в себя задания на время посевной кампании, спустя десятилетие план сельскохозяйственных работ охватывал все основные агротехнические мероприятия. При этом планирование велось от достигнутого, планы утверждались с большим опозданием. В канун войны объектом плановой работы становится научная деятельность: в 1941 г. впервые был составлен подробный план ускорения технического прогресса в ведущих отраслях промышленности.

Сбои в хозяйственном механизме, ставшие с расширением масштабов планирования обычным явлением, власть не без успеха гасит новой мобилизацией рабочего класса на ударный труд. Не оправдавший себя лозунг «Техника решает все!» в годы второй пятилетки заменяется новым — «Кадры решают все!». В последние месяцы 1935 г. вслед за рекордом забойщика шахты «Центральная-Ирмино» А. Стаханова, давшим 1 сентября за 6-часовую смену десятую часть суточной добычи угля всей шахты, по всей стране с одобрения ЦК ВКП(б) развернулось стахановское движение. Через несколько месяцев на каждом предприятии был свой стахановец. Самой высокой в мире производительности труда на фрезерных станках добился рабочий Московского станкостроительного завода И. Гудов, перевыполнивший норму в 14 раз. Ткачихи Вичугской текстильной фабрики в Ивановской области первыми в мире перешли на обслуживание ста станков. Размах стахановского движения во многом был связан с мощным материальным стимулированием: стахановцам в первую очередь выделяли квартиры, платили им на порядок выше, чем другим рабочим. Важное значение среди мотивов высокопроизводительного труда имел патриотизм, стремление доказать, что советские рабочие ни в чем не уступают иностранцам. Благодаря стахановским рекордам власть уже в первом полугодии 1936 г. повышает нормы выработки на 13–47 %, затем в отдельных отраслях они еще повышаются на 13–18 %.

В годы второй пятилетки усиливается и процесс жесткого администрирования. При создании хозрасчетных бригад все чаще нарушается принцип добровольности. Лица, уволенные за нарушение трудовой дисциплины, выселялись из ведомственных жилых домов без предоставления иной жилой площади. Этот метод часто применялся и в отношении тех, кто увольнялся с предприятия по собственному желанию без уважительной причины. Стены многих цехов украшали «доски позора» — сатирические стенные газеты, бичующие «летунов» и дезертиров трудового фронта. В 1933 г. в МТС, на транспорте, рыбных промыслах создаются политотделы — чрезвычайные партийно-государственные органы.

В целом вторая пятилетка, как и первая, по большинству показателей не была выполнена, хотя и отличалась от нее более высоким процентом выполнения плановых заданий. Вдвое (по официальным данным) выросла производительность труда, в 2,2 раза — валовая продукция промышленности, в 1,5 раза — сельского хозяйства. В 1937 г. более 80 % промышленной продукции было получено на новых или полностью модернизированных предприятиях. Однако опережающего развития отраслей группы «Б» так и не произошло, хотя темпы роста двух подразделений сблизились. Относительные успехи второй пятилетки — результат умеренного курса власти. В эти годы сталинскому режиму удалось успешно использовать почти всеобщее стремление к стабильности, к «зажиточной» жизни и стабилизировать обстановку в стране, накалившуюся в годы первой пятилетки и поставившей общество на грань распада.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б) был одобрен третий пятилетний план (1938–1942). План вновь предусматривал первоочередное развитие тяжелой промышленности, машиностроения, энергетики, металлургии, химической индустрии. В третьем пятилетнем плане была продолжена линия на милитаризацию страны. Предусматривалось ускорение развития оборонной промышленности, создание крупных государственных резервов по топливу, электроэнергии, строительство предприятий-дублеров на Урале, в Поволжье, Сибири.

В годы третьей пятилетки изменения в хозяйственном механизме идут по нескольким направлениям. Репрессии 1937–1938 гг. негативно сказались на выполнении плановых заданий, в связи с чем власть предприняла попытку использовать меры материального и морального стимулирования добросовестных работников.

28 декабря 1938 г. установлены надбавки за непрерывный стаж к пенсиям и пособиям по временной нетрудоспособности. Тогда же для всех рабочих и служащих были введены обязательные трудовые книжки, в которые вносились данные о трудовом стаже и месте работы, о поощрениях и взысканиях. Одновременно вводились и меры морального поощрения — в декабре 1938 г. были учреждены почетное звание Героя Социалистического Труда, медали «За трудовую доблесть», «За трудовое отличие».

Эти меры оказались недостаточными для форсирования оборонной программы. По этой причине происходит свертывание экономических методов и разрастание административно-принудительных. Указом от 26 июня 1940 г., запретившим под угрозой уголовного наказания (тюремного заключения по приговору суда на срок от 2 до 4 месяцев) увольнение по собственному желанию с предприятий и учреждений и переход с одного предприятия на другое без разрешения администрации, был взят курс на открытое, официальное прикрепление рабочих и служащих к своим рабочим местам. Тем же указом рабочий день был увеличен с 7 до 8 часов, а шестидневная рабочая неделя заменена семидневной (седьмой день — воскресенье — выходной). В уголовном порядке наказывались прогулы и опоздания на работу. Опоздание свыше 20 минут считалось прогулом и влекло за собой привлечение к уголовной ответственности. Как прогул рассматривалось появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии. Указ от 10 июля приравнивал выпуск недоброкачественной или даже некомплектной промышленной продукции к «противогосударственным преступлениям, равносильным вредительству».

В годы третьей пятилетки, особенно в канун войны, растет число промышленных наркоматов (1932 г. — 3, 1939 г. — 6, 1940 г. — 23) и сокращается число подведомственных им предприятий.

Таким образом, со второй половины 30-х гг., особенно в канун войны, командный стиль в руководстве промышленностью утверждается окончательно, а единоначалие и вмешательство вышестоящих органов в работу предприятий принимает гипертрофированные формы.

К концу 30-х гг. репрессивно-командная система хозяйствования, или экономика власти, окончательно складывается. В отличие от экономики потребления она была направлена не на удовлетворение потребностей людей, а на поддержание тоталитарной политической системы. Ее главные особенности — нерыночный характер, внеэкономическое принуждение к труду, игнорирование закона стоимости, подчинение хозяйственных процессов политическим интересам правящей элиты, ориентация народного хозяйства на достижение политических, а не экономических результатов, упор на экстенсивный экономический рост, невозможность или крайняя затрудненность легального проявления личной инициативы.

Насильственное разрушение основ рыночной экономики в виде революционной экспроприации собственности и уничтожения конкуренции привели к сверхмонополизации хозяйства и в конечном итоге — тупику. Ужесточение административных методов хозяйствования перед войной не дало ощутимых результатов. Более того, их эффект оказался отрицательным: промышленные предприятия в 1940 г. работали хуже, чем в 1938–1939 гг.

«Из аграрной в индустриальную». Оценка истинных масштабов промышленного роста СССР в 30-е гг. до сих пор представляет определенную сложность. Простое сопоставление того, что было до индустриализации, с тем, что получено в итоге, по схеме, предложенной еще Сталиным, оставляет в стороне многие важные вопросы, и прежде всего вопросы цены «великого скачка», а также возможные результаты модернизации по иным, несталинским способам.

Чтобы внушительнее представить сделанное под его руководством за годы первой пятилетки, Сталин в январе 1933 г. беззастенчиво занизил исходный уровень индустриализации, утверждая, что «у нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны, теперь она у нас есть. У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. Она есть у нас теперь…». По этой же причине официальная статистика с 1929 г. завышала темпы экономического роста СССР. Альтернативные оценки, проведенные за рубежом и в нашей стране, показывают, что в 1928–1941 гг. ВНП СССР вырос не на 345 %, как утверждала официальная статистика, а на 97 — 150 %. Разница в 2,4–3,6 раза. Иными словами, сталинская экономическая модель в довоенный период способна была «выжать» темп прироста национального дохода порядка 5 % ежегодно. Темп, безусловно, высокий, больший, чем давала дореволюционная рыночная экономика (3,4 % в 1885–1913 гг.), но не рекордный. Приблизительно такими темпами развивалась в эти годы экономика Японии. Ниже официальных и оценки ежегодного роста объема промышленного производства в годы первых пятилеток. Они колеблются в пределах 9–16 % роста за 1928–1937 гг. вместо 18,1 % по официальным данным и 8–14 % в 1928–1940 гг. (вместо 14,6 %). Уточнения по существу, видимо, еще будут. Тем не менее масштабы свершившихся перемен не следует недооценивать.

В целом и альтернативные оценки позволяют говорить о том, что ценой неимоверных усилий в кратчайшие исторические сроки, за две с половиной пятилетки (1928–1940 гг.), в СССР был совершен промышленный рывок, создавший основу для превращения СССР в мощную индустриальную державу. В 30-е гг. в значительной мере удалось сократить качественное отставание отечественной промышленности от ведущих западных держав. В стране были созданы важнейшие отрасли современной промышленности. Существенно изменилось размещение производительных сил. В орбиту индустриального прогресса были втянуты бывшие национальные окраины. Уже в 1935 г. выработка электроэнергии превысила уровень 1913 г. в 13,5 и в 52 раза уровень 1921 г. По уровню промышленного производства Советский Союз вышел на первое место в Европе и на второе — в мире. Накануне войны СССР занимал первое место в мире по добыче марганцевой руды, производству синтетического каучука. Правда, Сталин и официальная пропаганда предпочитали не говорить о том, что ускоренный рост промышленности был достигнут за счет разрушения производительных сил деревни, за счет резкого снижения уровня жизни большинства населения, за счет глубоких деформаций всего воспроизводственного процесса. Опережающий рост группы «А» определялся массированными капитальными вложениями. Из всей суммы в 65,8 млрд рублей, вложенных в годы предвоенных пятилеток в промышленность, на производство средств производства ушло 83 % инвестиций, а на производство предметов потребления — лишь 17 %. Вся система планового управления была приспособлена к решению технико-производственных задач, а не к повышению жизненного уровня народа. Характерно, что в 1909–1913 гг., в пору последнего дореволюционного промышленного подъема, доля валовых капиталовложений в ВВП составляла 12–14 %, а в 1920–1938 гг. — 25–29 % (в два раза выше). Но в то же время подушевое личное потребление росло в 3,5 раза медленнее, чем подушевой ВВП. Очевидно, это цена за некомплексную модернизацию, которую вновь оплатило население.

Все годы индустриализации из сельского хозяйства шла перекачка средств в промышленность. В результате в 1928–1940 гг. основные производственные фонды промышленности выросли в 2,5 раза, а сельского хозяйства — в 1,2 ра-за. Ни в 30-е, ни в 40-е гг. в сельском хозяйстве роста продукции не наблюдалось. Наоборот, снижались сборы зерновых и технических культур. За пятилетие (1928–1932 гг.) почти вдвое сократилась продукция животноводства и птицеводства. Производство мяса, молока, яиц в 1934 г. было ниже, чем в 1919 г.

Ценой индустриального рывка стали многомиллионные людские потери, сравнимые лишь с потерями в разрушительной войне. Прогресс в эти годы был ограничен в основном тяжелой промышленностью, строительством и транспортом. С развитием автомобильной промышленности не было уделено должного внимания развитию сети автодорог, не была создана необходимая для нормального функционирования производства инфраструктура. В 30-е гг. практически было проигнорировано техническое развитие отраслей легкой промышленности.

Признание Сталиным и его окружением неизбежности военного столкновения с капиталистическим миром из всех задач индустриализации выдвигает на передний план проблему укрепления обороноспособности страны. Расходы на оборону во второй пятилетке по сравнению с первой увеличились почти в 4 раза. Советом труда и обороны летом 1933 г. принимается программа строительства военных кораблей, включая 8 крейсеров, 50 эсминцев и 76 больших подводных лодок. Уже в 1933–1934 гг. на вооружение РККА поступают новые системы артиллерийского и стрелкового вооружения. В результате наращивания мощностей авиационной промышленности к 1937 г. число авиационных заводов достигает 57. По этой причине в эти годы наблюдается особенно быстрый рост военных расходов и капитальных вложений. В результате пересмотра программы оборонного строительства третьего пятилетнего плана в 6,3 раза возрастает объем капитальных вложений в оборонную промышленность; соответственно среднегодовые темпы роста производства военно-промышленных наркоматов в 1938–1940 гг. составили 141,5 % вместо 127,3 %, предусмотренных третьим пятилетним планом. Перераспределение материальных ресурсов в пользу военной промышленности вызывает крайнее напряжение с выполнением планов предприятий и наркоматов «гражданской» промышленности. В 1939 г. уже четверть государственного бюджета шла на оборону, в 1940 г. — третья часть, в 1941 г. — 43,4 %. По свидетельству маршала Г. К. Жукова, в последние предвоенные годы развитие оборонной промышленности шло на пределе возможного для мирного времени: «Еще больший крен в эту сторону… вел к изменению, перерождению самой структуры народного хозяйства».

Таким образом, итог сталинской модернизации весьма неоднозначен. Благодаря форсированной индустриализации качественное порядковое отставание отечественной экономики от Запада было на время преодолено. К концу 30-х гг. СССР стал одной из трех-четырех стран мира, способных производить практически любой вид самой современной промышленной продукции. Вместе с тем очевидно и другое: модернизационные процессы в стране приобретают односторонний, специфический характер. В 30–е гг. советская экономика приобретает «лагерный» облик. Тогда же начинает набирать силу тенденция к тотальной ее милитаризации, полному подчинению производству вооружений. Повторяя лишь технические достижения и некоторые организационные формы передовых стран Запада в отрыве от социокультурных и общецивилизационных, советское руководство закладывало последующее отставание страны. Мобилизационная модель модернизации в силу своей природы не была ориентирована на создание механизма саморазвития и саморегуляции, уже в силу одной этой причины вся советская экономическая система оставалась малоэффективной.

Но и после сталинской кровавой индустриализации СССР по многим параметрам продолжал отставать от развитых стран. Производство главнейших видов промышленной продукции на душу населения оставалось в стране намного ниже, чем в большинстве стран Западной Европы и США. Так, выработка электроэнергии, выплавка стали, добыча угля, производство цемента, выпуск тканей на душу населения составляли от половины до четверти показателей США. Доля ручного труда даже в наиболее прогрессивных отраслях производства превышала 50 % и была наибольшей в Европе.

Иными словами, сталинская модернизация, дав свой ответ на исторический вызов, создала серьезные проблемы для всего последующего стабильного развития экономики, для движения страны в сторону постиндустриального развития.

Колхозная система. К концу 1932 — началу 1933 г. складывается система централизованного управления колхозами во главе с Наркомземом СССР. Чтобы окончательно сломить крестьянство и завершить коллективизацию, в 1933 г. при МТС образуются чрезвычайные партийные органы — политотделы, подконтрольные лишь политотделу Наркомзема СССР. Таким образом, на сельское хозяйство распространялись принципы жесткой централизации, директивности, уравнительности, ранее утвердившиеся в промышленности. Наделенные широкими полномочиями политотделы обеспечивали выполнение планов посевов и уборки, контролировали выдачу трудодней, выявляли «вредителей», проводили чистки колхозов. Будучи формально кооперативными хозяйствами (по таким признакам, как выборность руководящих органов, созыв общих собраний для решения вопросов внутренней жизни, обладание коллективной собственностью), колхозы фактически все агротехнические вопросы решали под непосредственным контролем партийно-государственных органов. Большую часть урожая они сдавали по обязательным хлебопоставкам по ценам в 10–12 раз ниже рыночных. Еще часть урожая шла в виде натуро-платы МТС за обработку колхозных полей. Во избежание «разбазаривания» весь колхозный хлеб, включая семенной фонд, свозился на государственные элеваторы. Создав систему принудительного изъятия хлеба из деревни, политотделы в конце 1934 г. были ликвидированы. К этому времени выявляется неэффективность чисто административных методов управления колхозами. Падение валовых сборов зерна (средняя урожайность зерна в 1932 г. составляла всего 5,7 центнера с гектара против 8,2 центнера в 1913 г.), а также осложнение социально-политической ситуации в стране после голода 1932–1933 гг., вынуждает партийное руководство внести определенные изменения в управление сельским хозяйством.

Новый примерный «Устав сельскохозяйственной артели», принятый в 1935 г. на II съезде колхозников-ударников, предоставил крестьянам «кое-какую демократию» по управлению при решении вопросов исключения из колхоза. Сталин при его обсуждении вынужденно пошел навстречу желаниям большинства крестьян иметь личное подсобное хозяйство и предложил оставить колхознику его «личное хозяйство, небольшое, но личное». Новый устав, закрепив за колхозниками приусадебные участки земли, дав право содержать на нем скот и разрешив продажу своей продукции на рынке, более четко, чем устав 1930 г., определил пределы обобществления деревни. До этого времени, используя несовершенство старого устава 1930 г., работники земельных органов всеми правдами и неправдами сокращали размеры личного подсобного хозяйства.

Однако многие пожелания крестьян так и не были учтены. После введения в городах паспортной системы сельские жители паспортов не получили, не получив тем самым и свободы передвижения, выбора рода занятий. Примерный устав 1935 г. закрепил «остаточный» принцип распределения колхозной продукции по трудодням только после выполнения колхозом «первой заповеди» — первоочередной сдачи хлеба по обязательным поставкам государству, засыпки семенных, фуражных и страховых фондов и т. д. Лишь такой подход создавал возможность гарантированно выкачивать из деревни в необходимых размерах продовольствие и сырье. Оставляя для себя минимум, деревня обеспечивала выполнение программ индустриализации, снабжения городов и армии.

К 1937 г. коллективизация фактически завершается. К этому времени 93 % крестьянских хозяйств были объединены в 243,7 тыс. колхозов. Возник новый тип хозяйства. На земле появилось два хозяина — колхоз и государство. Но решающее слово оставалось за государством. Права колхозников, зафиксированные в новом уставе, не были подкреплены никакими гарантиями и постоянно нарушались. Очередного председателя правления колхоза районные власти обычно навязывали общему собранию. Сосредоточение машинной техники в государственной собственности (МТС) экономически ставило колхозы и совхозы в подчиненное и зависимое положение.

Даже незначительное ослабление административного пресса в 1935 г. положительно сказалось на развитии сельского хозяйства. С 1935 г. начался рост сельскохозяйственного производства, позволивший вместе с сокращением экспорта хлеба отменить карточную систему снабжения в городах. В 1937 г. валовой сбор зерна достигает 97,5 млн тонн против 73,3 млн в 1928 г. Не последнюю роль в увеличении урожаев и улучшении положения крестьянства сыграли поставки в деревню сельскохозяйственных машин, химических удобрений. К концу 30-х гг. система МТС располагала 366 тыс. тракторов. Сказывались преимущества концентрации техники и труда, более рациональное использование земли, внедрение достижений науки.

С 1939 г. в связи с обострившейся военной опасностью и созданием стратегических запасов продовольствия методы хозяйствования в аграрной сфере вновь ужесточаются. Для членов колхозов устанавливается обязательная годовая норма трудодней. За ее невыполнение колхозник мог лишиться приусадебного участка — фактически единственного средства существования. Тем самым труд колхозника окончательно приобретает зависимый, полукрепостнический характер. В том же 1939 г. был установлен новый налог: по Закону о сельхозналоге колхозники обязаны были платить государству за каждое плодовое дерево и каждую огородную грядку своего подсобного хозяйства вне зависимости от урожая. Одновременно увеличивался размер обязательных госпоставок колхозов.

Таким образом, коллективизация и становление колхозной системы разрушают весь привычный уклад деревни. Иными становятся моральные устои, трудовая этика, одежда и нормы поведения. Система «оргнабора» рабочей силы в промышленность, служба в армии приводят к общему сокращению сельского населения. В результате крутого поворота в экономических отношениях и методах хозяйствования аграрный сектор приобретает зависимый, второстепенный характер в советской экономике, а сами крестьяне становятся гражданами второго сорта.

§ 3. Советское общество накануне войны

Социальное развитие. В 30-е гг. серьезные изменения происходят в социальной сфере. Сдвиги в социальной структуре, уровне и образе жизни народа определялись взаимодействием двух противоположных тенденций. С одной стороны, в результате ускоренной индустриализации и «сплошной» коллективизации утверждался остаточный принцип финансирования социальных нужд. С другой стороны, модернизация экономики требовала повышения благосостояния народа, подъема его культурного уровня. Этого же требовали и программные лозунги большевиков. Отсюда несомненное внимание властей к развитию системы здравоохранения и образования. Чтобы повысить образовательный уровень населения, а в конечном счете сформировать обширный слой рабочих и новую интеллигенцию, постановлением ЦИК и СНК от 14 августа 1930 г. в стране вводится всеобщее обязательное начальное обучение, а в городах — неполное среднее. На протяжении первых пятилеток почти в два раза (с 119 тыс. в 1927 г. до 192 тыс. в 1940 г.) возрастает число школ и в пять раз — численность учителей. Число грамотных среди населения старше 9 лет увеличивается за эти годы на 30 % и достигает 81,2 %.

Хотя в эти годы примерно четвертая часть населения страны была охвачена различными формами обучения, качественный уровень образования в целом не был высоким. Среднее образование имели около 8 %, а высшее — всего 0,6 % всего населения. В силу этого третий пятилетний план предусматривал уже введение в СССР всеобщего среднего образования в городах и неполного среднего (семилетнее) в деревне и во всех национальных республиках. В конце 30-х гг. радикально перестраивается система высшего образования, вводятся ученые степени, при крупнейших вузах учреждается аспирантура. Более чем в 11 раз по сравнению с дореволюционным временем увеличивается численность вузов (400 в 1914 г. и 4600 — в 1940 г.). Выпуск специалистов возрастает почти в такой же пропорции, достигнув в 1940 г. 126,1 тыс. человек. За счет ускоренной подготовки на рабочих факультетах, в коммунистических университетах, промакадемиях был создан слой новой интеллигенции.

Реформа государственной системы образования позволила не только преодолеть острую нехватку кадров, но и создать стройную систему воспитания нового поколения в духе коммунистических идей. В 30-е гг. остатки старой интеллигенции окончательно связывают свою судьбу с большевистским режимом. Старая социальная структура российского общества была окончательно разрушена. Выступая в 1936 г. с докладом о проекте Конституции, Сталин говорил о новой социальной структуре, в которой якобы нет классовых противоположностей и классовых антагонистов, а есть два дружественных класса — совершенно новый, освобожденный от эксплуатации рабочий класс, столь же новое советское крестьянство, «подобного которому еще не знала история человечества», и особая социальная прослойка — новая интеллигенция. Трехчленная формула, весьма спорная даже с марксистских позиций, понадобилась Сталину, чтобы замаскировать реальную стратификацию с громадными различиями верхов и низов, с мощным слоем партийно-государственной бюрократии.

В годы первых пятилеток окончательно складывается единая государственная система здравоохранения. В 5 раз по сравнению с 1920-ми гг. (и в 2,5 ра— за по сравнению с дореволюционным 1913 г.) увеличивается количество врачей, вместимость больниц — в 3 раза. Одновременно с общегосударственной сетью медицинские учреждения создаются при заводах, фабриках и учреждениях.

В 30-е гг. партийная и государственная власть пытается активно управлять и развитием городов, поддерживая одни тенденции и гася другие. Индустриализация диктовала необходимость концентрации людских ресурсов в городах. С 1926 по 1939 г. население городов возрастает почти на 30 млн человек. Соответственно доля городского населения увеличивается с 18 % до 33 %. Доля же сельского населения к концу 30-х гг. уменьшается не только в относительном, но и в абсолютном выражении. Особенно быстро растет население крупных городов. Население Москвы увеличилось с 2029 тыс. в 1926 г. до 4137 тыс. в 1939 г., Ленинграда — с 1690 тыс. до 3191 тыс. человек. На карте СССР появились новые крупные промышленные центры: Магнитогорск, Комсомольск.

Советская урбанизация, как и индустриализация, во многом носила искусственный, форсированный характер. Являясь побочным продуктом индустриализации, она не сопровождалась формированием полноценной городской среды, ростом средних социальных слоев, что вело к утрате советским городом ряда традиционных «городских» черт. Крестьяне, бежавшие в массовом количестве в города, заселялись в подвалы, чердаки, бараки (большинство реквизированных у имущих слоев квартир досталась пришедшим к власти новым управленцам).

В официальном издании «Труд в СССР» отмечалось, что значительная часть притока размещается по углам. За годы первой пятилетки возросла доля рабочих, проживающих в общежитиях. Скученность в них была невероятная. Отмечались случаи, когда рабочие разных смен спали по очереди на одних и тех же постелях. Особенно тяжелыми жилищные условия были на новостройках. Например, в Новокузнецке на одного человека приходилось менее 1,3 м2, а если исключить землянки и времянки, то вообще — 0,44 м2. В Кемерово в 1936 г. 76 % всего жилого фонда составляли бараки, избы и землянки.

Серьезно обостряет жилищную проблему в городах замедление темпов строительства жилья в годы первой и второй пятилеток. Общая площадь жилых домов, построенных с 1927 г. по 1937 г., составила лишь 61 % от того, что было построено за десятилетие с 1918 по 1928 г.

Форсированный темп урбанизации способствует маргинализации большинства городского населения. Недавние сельские жители, оторвавшись от земли, от социального контроля сельского типа, в большинстве своем не приобретают ценностей городского общества. Естественным следствием такого положения становится криминализация городского общества 30-х гг., ослабление семейных связей. В результате массового перетока сельских жителей в города они на какое-то время оказываются в численном превосходстве над коренными горожанами, что отрицательно сказывается как на общем уровне культуры, так и на всем процессе социального наследования. Требования городской жизни плохо воспринимались поколениями, воспитанными на деревенских стереотипах. К тому же в эти годы властные структуры пополняются также в основном за счет выходцев из деревни.

Реальное материальное положение большинства горожан в годы довоенных пятилеток очень отличалось от картины, рисуемой официальной статистикой и пропагандой тех лет. Вопреки оптимистическим заявлениям Сталина и других советских вождей, форсированная индустриализация приводит в 30-е гг. к падению жизненного уровня большинства населения. Заработная плата рабочих и служащих практически не покрывала рост цен. Чтобы доказать обоснованность тезиса Сталина о том, что «реальная заработная плата у нас все же неуклонно повышается из года в год», в нее стали включать затраты из общественных фондов на общее и профессиональное образование, стипендии, медпомощь и т. п. В среднюю зарплату рабочих включались суммы зарплат управленческого персонала и даже директоров.

Угроза планам индустриализации в силу продовольственного кризиса и товарного дефицита приводит к тому, что в 1928 г. во всех городах страны вводится карточная система, просуществовавшая до 1935 г. Приоритет в снабжении отдавался индустриальным центрам. Вначале власть рассчитывала посредством карточной системы обеспечить снабжение всех горожан в равной степени, но в условиях обострения продовольственного дефицита и угрозы голода снабжение дифференцируется — лишь рабочие ведущих промышленных объектов получает по карточкам все товары. Нормы выдачи продуктов определялись не только важностью предприятия и города, но и значимостью конкретного цеха, а также степенью выполнения плана. Все годы официального существования карточной системы снабжение населения, занятого в промышленности, оставалось приоритетным. Лишь в 1931 г. появляются постановления о снабжении по карточкам интеллигенции, в частности врачей и учителей. Одновременно с введением карточной системы в крупных городах были организованы коммерческие магазины, где можно было купить продовольственные товары любого ассортимента, но по ценам, превышающим карточные в 5–6 раз.

Нормы продажи товаров по карточкам постоянно снижались, сокращался их ассортимент. Так, во втором квартале 1932 г. на основе решения ЦК ВКП(б) была отменена продажа по карточкам рыбы, кондитерских изделий, яиц, овощей, молока, сыра и других продуктов. Распределению по карточкам подлежали лишь хлеб, крупа, мясо, сельдь, сахар. Но и эти продукты по карточкам выдавались с большими перерывами. Выполнялась только норма хлеба. Как следствие, по главным промышленным районам потребление основных продуктов питания резко снижается. Рабочие голодали, о чем, в частности, свидетельствует обращение от имени 50 тыс. рабочих Ижевского завода в августе 1930 г. к председателю СНК А. И. Рыкову: «Спасите нас от голода! Столовые закрываются. Дают воду с овсяной крупой и немного хлеба. В магазинах дают по полфунта черного хлеба или муки на человека. Больше уже ничего не дают вот уже месяц. Мы пухнем с голода, работать нет сил. Рабочие бегут с производства, продают все с себя, лишь бы прокормить детей» (1930 г. был рекордным по сбору урожая, но собранное зерно вывозилось за границу).

И в 30-е гг. жизненный уровень рабочих оставался ниже того, который существовал в царской России. До 1927 г. этот факт открыто признавался советскими вождями, которые объясняли его последствиями империалистической и Гражданской войн. Так, по словам Ларина, весной 1923 г. зарплаты хватало лишь «на простецкое удовлетворение голода ржаным хлебом, картофелем и т. п.» при потреблении мяса на «гомеопатическом уровне».

С 1927 г. по указанию ЦК ВКП(б), в рамках развернувшейся в стране кампании по пропаганде реальных и мнимых достижений Советской власти, жизненный уровень городских рабочих в советской статистике всеми правдами и неправдами начинает завышаться.

Что касается условий труда, то в целом они были явно хуже, чем до революции, поскольку рабочим приходилось трудиться на изношенном довоенном оборудовании с большей, чем в прошлом, производительностью труда, которая достигалась прежде всего за счет умножения мускульных усилий. Высокий уровень заболеваемости рабочих туберкулезом был явлением обыденным. Голод давал возможность руководителям предприятий, следуя ленинской формуле о том, что распределение продовольствия «есть метод, оружие, средство для повышения производительности труда», с ничтожными затратами заставлять рабочих трудиться непосильно. За выданное дополнительно продовольствие (в небольшом количестве) голодные люди соглашались повышать выработку, становясь ударниками труда. В соответствии с директивами Центросоюза, Наркомснаба и ВЦСПС ударникам предусматривалось лишь повышение установленной нормы по мясу на 25 % и по жирам на 50 %. Им увеличивалось также количество дней с мясными обедами, им в первую очередь распределялись дефицитные товары. Но даже этих дополнительных пайков всем ударникам не хватало. В 1931 г. две трети, а в 1935 г. — три четверти рабочих официально считались участниками социалистического соревнования, причем половина всех рабочих числилась ударниками. Но льготами пользовались лишь 12 % из них.

Еще более тяжелым, чем в городе, было материальное положение сельчан. Искусственно вызванный голод начала 30-х гг. унес миллионы жизней. Колхозно-совхозный сектор давал к этому времени более 80 % товарной зерновой продукции. Однако объем поставок в город продуктов питания в целом упал, особенно продуктов животноводства. Причиной тому были неэффективность наспех созданных колхозов, случаи прогулов, хищений, небрежного отношения к скоту и технике. Заготовки 1932 г. шли с огромным трудом, много продуктов утаивалось, расхищалось, гибло. Ответом властей были репрессии уже против самих колхозников. Заготовители во многих хозяйствах подчистую забирали не только товарную продукцию, но и семена, а также зерно, предназначенное для оплаты по трудодням. Несмотря на засуху, из деревни было изъято больше хлеба, чем в рекордный по урожаю довоенный 1913 г.

7 августа 1932 г. был издан печально знаменитый закон «Об охране социалистической собственности», получивший в народе название «закон о пяти колосках», установивший жестокие наказания за «хищение социалистической собственности». За расхищение колхозной собственности, в том числе за тайный обмолот колосьев в поле, назначались крайне суровые меры — вплоть до расстрела. К уголовной ответственности привлекались даже дети. Госзаготовки «под метелку» прошли в основных зерновых районах — на Украине, Северном Кавказе, в Поволжье, откуда зерно шло на экспорт. И именно сюда пришел голод.

Официальная пресса упорно умалчивала факты недорода и голода. Такова была расплата властей с крестьянством за хлебные «стачки» конца 20-х гг., за сопротивление насильственной коллективизации. В помощь голодающим не была мобилизована ни советская, ни мировая общественность. Информация о голоде, высокой смертности, направлявшаяся в местные и центральные органы власти, становилась секретной.

В дни, когда голод уносил жизни тысячи людей, проходил I Всесоюзный съезд колхозников-ударников под лозунгом «Сделать все колхозы большевистскими, а колхозников — зажиточными».

С зимы 1932 г. нарастала смертность из-за недоедания. Имели случаи трупоедства и людоедства. Вымирали целыми семьями. Наиболее тяжелые потери понесла Украина. От голода здесь умерло 1,5 млн человек. Резко сократилось население Казахстана. В Российской Федерации голод прошелся по Ставропольскому краю и Северному Кавказу. В районах Среднего и Нижнего Поволжья от голода погибли более 200 тыс. человек. Пик смертности пришелся на весну — лето 1933 г. Общее число жертв достигло 3 млн человек. Весной 1933 г. голодающие районы получили от государства семена и начали сев, но «рукотворный» голод долго еще давал о себе знать.

Раскулачивание, выселение крестьян, голод и массовые репрессии сказались на состоянии дел в колхозах и совхозах. Многие хозяйства существовали лишь за счет государственных дотаций.

Огосударствление культуры и науки. На рубеже 20–30-х гг. в СССР заканчивается достигнутое после завершения Гражданской войны «мирное сосуществование» различных социокультурных и культурно-политических течений. Ужесточающаяся диктатура неотвратимо распространяется и на культурную сферу. Уже с конца 20-х гг. в стране сворачивается весьма ограниченный плюрализм, под флагом консолидации культурных сил распускаются литературные и художественные группировки, научные и философские общества. Вся культура стягивается в один тугой узел, политически контролируемый и жестко управляемый партией.

Крутой поворот в политике советского руководства по отношению к культуре намечается уже в начале 30-х гг. Определяющей становится линия на ее огосударствление. Только в 1928–1934 гг. ЦК опубликовал около 60 постановлений, охватывающих практически все области культурного строительства.

С одной стороны, реорганизации государственного управления в области культуры требовала логика укрепления власти, которая нуждалась во внешних признаках стабильности и которой были совершенно не нужны дестабилизирующие революционные, авангардистские изыски в этой сфере, характерные для первых послереволюционных лет. С другой стороны, повышение уровня образования и профессиональной подготовки основной массы работников, новой массовой интеллигенции, вело к росту их требований к доступу к ценностям культуры, организации досуга.

Символом смены ориентиров в духовной жизни советского общества стал приход в 1929 г. на пост наркома просвещения, вместо ушедшего в отставку блестящего и разностороннего человека А. Луначарского, «солдата партии» А. С. Бубнова. В этот период создаются новые органы отраслевого управления: Союзкино, Всесоюзный комитет по радиофикации и радиовещанию, Комитет по высшей технической школе. Для борьбы с религией на базе Союза безбожников была создана массовая общественная организация Союз воинствующих безбожников.

Созданное в 1929 г. Управление пропаганды и агитации (УПА) должно было жестко контролировать всю культурную жизнь в стране. Пришедшие в разных областях искусства к власти малообразованные, непрофессиональные люди стали делить мастеров на пролетарских «наших» и подозрительных попутчиков, которых постоянно подвергали проработкам.

С началом первой пятилетки обстановка штурмовщины распространяется на сферу культуры. Чрезвычайными мерами и в кратчайшие сроки решались задачи ликвидации неграмотности, введения всеобщего обязательного начального образования, массовой подготовки специалистов.

Государственное финансирование учреждений культуры сделало доступными для широких масс музеи, театры, филармонии и концертные залы и вместе с тем позволило использовать их в качестве мощного инструмента идеологической обработки. Одновременно создавались массовые общедоступные библиотеки, открывались новые театры, концертные залы, музеи, развивались различные виды художественного и технического творчества.

Новое мировоззрение вовсе не требовало, чтобы массы действительно осознавали причины и следствия, глубоко вникали в содержание политических ярлыков — достаточно было уверенности в безусловной экономической исключительности, безграничных возможностях и превосходстве общества, создаваемого в СССР, над другими странами. Главной чертой требуемого мировоззрения нового человека была убежденность в том, что советский человек — особый человек, наделенный высшими моральными и политическими качествами.

В процессе «выработки коммунистического человека из человеческого материала капиталистической эпохи», который в годы пятилеток обозначался в СССР металлургическим термином «перековка», неоднократно меняется само представление о новом человеке. В 30-е гг. на смену железным революционерам — разрушителям старого приходит созидатель нового мира — «научно организованный человек», «усовершенствованный коммунистический человек» (после войны Сталин провозгласит окончательный идеал советского человека — пассивный и непритязательный «винтик» государственной машины).

Чтобы удержать массы в состоянии «винтиков», создается громадная политико-просветительная сеть.

Бюрократизация литературно-художественной жизни дополнила в 30-е гг. ее тотальную политизацию и идеологизацию. Модель «социального заказа», о которой еще в 20-е гг. шли дискуссии, стала реальностью: производство литературно-художественных произведений и научно-технических открытий ассоциировалось с плановым промышленным или колхозно-совхозным производством. Тем самым осуществлялась унификация и шаблонизация творчества в заданных идейно-политических границах, что, в свою очередь, обеспечивало беспощадный контроль за культурой и управление ею со стороны партийно-государственных органов, от которых уже не требовалась никакая компетентность, а лишь исполнительность в проведении партийной линии и бдительность в отношении любых отступлений от нее. Вскоре появляется и новое понятие для нового искусства — «социалистический реализм». В противоположность буржуазной культуре новая социалистическая культура должна была выражать интересы трудящихся и служить задачам классовой борьбы пролетариата за социализм.

Постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций» были ликвидированы писательские организации РАПП, РАМП и другие под предлогом того, что они создают опасность культивирования кружковщины и отрыва от политических задач современности. На основании этого постановления были ликвидированы все общества, ассоциации и союзы творческой интеллигенции. Теперь все они должны были объединяться во всесоюзные сообщества. Задачей ЦК партии было объединить всех писателей в один союз с коммунистической фракцией в нем для руководства писательским сообществом. Созданный в дальнейшем Союз писателей СССР был уже политизированной организацией. На первом Всесоюзном съезде писателей было избрано правление СП СССР во главе с М. Горьким, а первым секретарем правления избрали работника аппарата ЦК партии А. С. Щербакова.

Социалистический реализм, провозглашенный на съезде основным методом советской литературы, требовал от художника не только правдивой и исторической конкретности художественного изображения, но непременного сочетания с задачей идейной переделки и воспитания трудящихся в духе социализма.

После съезда была развернута кампания против неугодных писателей, композиторов, художников и музыкантов под предлогом борьбы с формализмом, которая затем вылилась на страницы печати. В 1936 г. в газете «Правда» была опубликована известная статья «Сумбур вместо музыки». В ней и других статьях формалистами объявлялись режиссеры В. Мейерхольд, М. Калатозов, С. Эйзенштейн, А. Довженко, писатели и поэты Б. Пастернак, Н. Заболоцкий, Н. Асеев, Ю. Олеша, Вс. Иванов, И. Эренбург, И. Бабель и многие другие. С сентября 1939 г. начинается кампания разгрома журнала «Литературный критик», в котором постоянно печатался А. Платонов.

Писатели, чье творчество шло вразрез с официальной доктриной, просто запрещались. Нередко решения о выходе в свет того или иного произведения принимались с участием Сталина. К числу запрещенных писателей и поэтов были отнесены С. Есенин, А. Ахматова, М. Цветаева, М. Булгаков, М. Зощенко, А. Платонов и многие другие.

По мере укрепления сталинского режима область дозволенного в культуре все время сужалась по различным основаниям — будь то борьба с буржуазной идеологией, со связями с белогвардейской эмиграцией, с умалением заслуг товарища Сталина.

Даже Д. Бедный, верный агитатор большевистской партии, в первое десятилетие Советской власти служивший образцом для подражания всем пролетарским деятелям, был подвергнут на рубеже 30-х гг. резкой партийной критике и исключен из партии и Союза писателей за чрезмерную критику советского образа жизни и русского национального характера, за «искажение российской истории».

Второй съезд писателей, который планировали провести в 1937 г., состоялся только после смерти Сталина — в 1954 г. Около тысячи литераторов, участников первого съезда, были репрессированы или вынуждены перестать писать.

Не избежали развернувшихся репрессий многие известные талантливые писатели и поэты. Среди погибших в сталинских застенках Д. Хармс, О. Мандельштам, Б. Пильняк, И. Бабель, Н. Клюев, режиссер В. Мейерхольд.

Официальная литература и искусство в 30-е гг., скрывая от народа теневые стороны ускоренной индустриализации и коллективизации, чудовищный размах репрессий, создавали картины радостной и веселой жизни простого народа. Основными чертами тоталитарной культуры становятся пышность, показной оптимизм. Произведения деятелей советской культуры должны были поднимать советских людей, особенно молодежь, на патриотические начинания.

Ведущей темой в литературе становятся темы революции и социалистического строительства. На сценах театров утверждается новая советская пьеса с преобладанием революционной тематики.

В эти годы наряду с заказными агитками были созданы и выдающиеся произведения литературы и искусства: романы М. Шолохова «Тихий Дон» и «Поднятая целина», «Петр I» А. Н. Толстого, «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, фильм С. Эйзенштейна «Александр Невский», картины, составившие золотой фонд отечественной кинематографии, режиссера А. Александрова с участием актрисы Л. Орловой («Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга»), «Чапаев» С. и Г. Васильевых и другие.

В 1936 г. Управление учреждениями искусства было строго централизовано и сосредоточено во Всесоюзном комитете по делам искусств при Правительстве СССР. Весной 1938 г. в силу своей массовости в самостоятельную отрасль выделяется кино и образуется Комитет по кинофикации при Совнаркоме СССР. Контролируя сеть культурно-просветительных учреждений и творческую интеллигенцию, в них занятую, власть пытается возбудить в них политическую активность, внедряет в сознание народных масс коммунистические идеи.

К началу 30-х гг. в стране не хватало специалистов, поэтому был взят курс на их расширенную подготовку, особенно из числа передовых рабочих, через систему институтов и техникумов и через сеть специально созданных промышленных академий и различных курсов. В эти годы было открыто много новых вузов и техникумов. Для создаваемых в стране новых отраслей промышленности — авиационной, автотракторной, станкостроительной, химической, сельскохозяйственного машиностроения и ряда других — были созданы специальные вузы, факультеты, средние учебные заведения.

К концу 30-х г. СССР вышел на первое место в мире по числу учащихся и студентов и по темпам подготовки специалистов.

Это позволило сделать рывок в развитии естественных и технических наук. Серьезные открытия были сделаны в ядерной физике, в разработке теоретических проблем освоения космоса. В 1930 г. был создан первый реактивный двигатель (Ф. Цандер).

С начала 30-х гг. началась кампания по пересмотру отношения к истории. С 1934 г. было восстановлено преподавание всемирной и отечественной истории, введены стабильные учебники и программы. В эти годы создаются Историко-археографический институт и Институт истории. Одновременно ужесточаются требования к ученым-обществоведам. Общий контроль за содержанием образования осуществлялся Управлением агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) (Агитпроп ЦК). Осенью 1938 г. в связи с выходом канонизированного «Краткого курса истории ВКП(б)», изданного при участии Сталина, во всех вузах СССР вводятся обязательные курсы истории партии и марксистско-ленинской философии.

Фактически вся пропаганда и агитация строилась на постановлении ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 г. «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском „Краткого курса истории ВКП(б)“».

Пропагандистская работа принимала все более однобокий характер. Даже буквари были инструментами для нужной ориентации юного человека, входившего тогда в политический мир. В условиях ликвидации неграмотности взрослых, совпавшей с новым витком обострения классовой борьбы, азы преподаваемой грамоты обязательно сочетались с базовыми политическими установками ВКП(б). Фактически это был самый краткий курс ВКП(б). Обучающийся должен был наряду с основами грамоты и социальными знаниями получать полную меру политических знаний. Каждый урок завершался впечатываемыми в мозг лозунгами «Не кланяйтесь кулакам», «Коммуна — кулаку мука» («Сибирский букварь для взрослых»). Психологически это был очень верный шаг. Во-первых, обучение велось в коллективах, оторванных от «классово чуждой среды», во-вторых, овладение грамотой как подкрепление в социализации создавало перспективу успешности намечаемых партией преобразований.

Новым веянием времени стало радио. Именно по радио можно было услышать выступления вождей, подкрепленные музыкой и песнями. Для детей того времени радио, кино и трактор были реальными чудодеяниями новой власти, рядом с которыми меркли «поповские сказки», поэтому дети легко врастали в тоталитарное общество. Система в борьбе за влияние на умы детей одержала победу над семьей. Первые советские буквари воспитывали у детей не только готовность к подвигу, но и жертвенность: «Товарищ Ворошилов я быстро подрасту и встану вместо брата с винтовкой на посту». Непременным элементом школьной образовательной программы была подготовка к будущей войне.

Наряду с темой внешнего врага в учебниках обязательно присутствовала тема «врага народа». Версия об их существовании внедрялась в головы детей на уровне подсознания.

Во второй половине 30-х гг. в обществе распространяются представления о культурной жизни как жизни сытой и обеспеченной. Такая интерпретация лозунга о «зажиточной и культурной жизни» никак не могла устроить партийных идеологов, не признававших материальное благополучие в качестве универсальной цели жизни. «У нас развелись люди, — говорил на X съезде ВЛКСМ (1936 г.) А. В. Косырев, — которые различные мещанские атрибуты выдают за зажиточную культурную жизнь». Вовлечение масс в сознательное историческое творчество означало для партийных идеологов выработку у них мировоззрения, соответствующего замыслам руководства и его пониманию сущности социализма. По этой причине в 30-е гг. четкую определенность приобретает стремление насильно переделать человеческую натуру.

В предвоенные годы в общественно-политической и духовной жизни утвердилось полное господство идеологической и политико-воспитательной деятельности партии, установился идеологический диктат, основывавшийся все более и более на личных взглядах Сталина. Оценки и суждения Сталина становились непререкаемыми истинами и могли только комментироваться.

В результате абсолютизации в условиях сталинской диктатуры ряда представлений об истории партии и истории страны и о сложившихся на практике формах организации нового общества из научной и общественной жизни окончательно уходят живая дискуссия и творческая мысль, не оставляя места для объективного научного анализа. Это особенно ярко проявилось в утверждении лысенковщины. Пользуясь поддержкой Сталина, выдвигая широковещательные предложения о яровизации, переделках природы, растений, агроном Трофим Лысенко вместе с другими «выдвиженцами», используя методы доноса и клеветы, развернул борьбу против отечественных ученых-биологов, против школы Н. Вавилова, развивающих генетику. Он возглавил дискуссию по спорным вопросам биологии, которая привела к отмене проведения в СССР VII Международного генетического конгресса, разнузданной критике генетики, к репрессиями против ученых, аресту и гибели многих представителей отечественной биологии (в августе 1940 г. был арестован Н. И. Вавилов, приговоренный вскоре к смертной казни и умерший в Саратовской тюрьме в январе 1943 г.). В итоге генетика была объявлена буржуазной лженаукой, и занятие ею было запрещено. Та же ситуация сложилась и с кибернетикой. В других науках состояние было не лучше.

Выдающийся физик П. Л. Капица, получивший в 1938 г. за открытие сверхтекучести и другие открытия в области физики низких температур Нобелевскую премию по физике, писал Сталину годом ранее в неотправленном письме: «Отпустите меня обратно в Кембридж… Никак не могу приспособиться к Советским условиям. Всю вашу работу я очень уважаю, считаю, что это единственно правильный и возможный путь… на теперешней ступени развития.

Но вот как ученому мне в Союзе плохо. И дело тут не в материальных условиях, — поясняет ученый. — Я как-то не могу охватить и понять той установки к науке и ученому, которая у нас существует. Все эти два года у меня ощущение посаженного в клетку редкого экземпляра человеческой породы, необходимого для пополнения комплекта зоосада…

Мне кажется, что это объясняется коренным расхождением в подходе к науке. Он здесь чересчур узкий и утилитарный. Конечно, наука утилитарна, но так к ней подходить нельзя… Я могу хорошо работать, если чувствую себя счастливым. Этого нет».

§ 4. Большой террор

Истоки карательной политики. С первых дней революции массовый террор стал важнейшим средством выживания советской системы. Ленинское понимание «диктатуры пролетариата» как власти, опирающейся непосредственно на насилие, не связанное никакими законами, с неизбежностью предполагало «якобинскую беспощадность» в расчистке страны от наследия старого общества. Через месяц после Октябрьского переворота приказом ВРК все чиновники, не пожелавшие сотрудничать с Советской властью, были объявлены «врагами народа». Органы ВЧК — ОГПУ, наделенные правом внесудебной расправы вплоть до расстрела, могли бесконтрольно и безнаказанно распоряжаться человеческими судьбами.

Со временем открытые или скрытые репрессии стали неотъемлемым элементом существования Советского государства. По весьма приблизительным подсчетам, только в РСФСР с 1923 по 1953 г., т. е. в пределах жизни одного поколения, общими судебными органами было осуждено за различные преступления 39,1 млн человек, или каждый третий дееспособный гражданин. Как свидетельствует уголовная статистика, в эти годы имел место не столько «классово направленный» террор, сколько постоянные и массовые государственные репрессии против общества. Страх перед могуществом государства становится важнейшим фактором сохранения лояльности власти большинством населения. Система, основанная на внеэкономических мерах принуждения, могла опираться только на насилие и репрессии.

Репрессии, или «подсистема страха», выполняли на протяжении всего советского периода различные функции. Большевистский режим сделал насилие универсальным средством для достижения намеченных целей.

Важнейшая функция террора непосредственно связана со спецификой складывающегося в СССР политического строя, пытавшегося включить в сферу своего управления и принудительного регулирования всю жизнедеятельность граждан, включая их личные и семейные дела, создать новый сорт людей, действующих и мыслящих как единый организм, с запрограммированным стереотипом поведения. Но, как справедливо отмечал И. А. Ильин, «такое всеобъемлющее управление осуществимо только при проведении самой последовательной диктатуры, основанной на единстве власти, на единой исключительной партии, на монополии работодательства, на всепроникающем сыске, на взаимодоносительстве и на беспощадном терроре». Террор против политических противников имел цель уничтожить всякую возможность политической оппозиции, пресечь в корне любые попытки инакомыслия.

Уже в 20-е гг. арест, тюрьма, ссылки становятся главными аргументами в политических спорах. Опыт Гражданской войны подкрепляет идеологию насилия. Молодые коммунисты-просвещенцы возвращаются с фронта с уверенностью, что «все то, что дало такие блестящие результаты по отношению к колчаковщине и деникинщине, поможет справиться со всеми остатками старого в любой области». Впервые со времен Средневековья началось искоренение философских и общественно-политических мыслей, неугодных новому режиму.

В ноябре 1927 г. член Политбюро М. П. Томский поставит все точки над «i»: «В обстановке диктатуры пролетариата может быть и две, и три, и четыре партии, но только при одном условии: одна партия будет у власти, а все остальные в тюрьме. Кто этого не понимает, тот ни черта не понимает в диктатуре пролетариата, тот ничего не понимает, что такое большевистская партия».

Одновременно насилие и репрессии становятся обязательным условием функционирования советской экономики, террор становится важнейшим элементом трудовой мотивации. Столкнувшись на практике с серьезнейшими трудностями при превращении трудовой деятельности «из проклятия» в свободное творчество, большевистские руководители широко используют для компенсации падения заинтересованности рабочих в результатах своего труда внеэкономическое принуждение в виде всеобщей трудовой повинности и прикрепления рабочих к предприятиям. В Положении Совнаркома о рабочих дисциплинарных судах от 14 ноября 1919 г. говорилось, что «в случае упорного нежелания подчиниться товарищеской дисциплине и неоднократных взысканий „виновные“ подвергаются как нетрудовой элемент увольнению из предприятий с передачей в концентрационный лагерь». Председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский был активным сторонником расширения системы лагерей принудительного труда «для тех, кто не может работать без известного принуждения». К концу Гражданской войны на территории РСФСР функционировало уже 122 концентрационных лагеря. В 20-е гг. в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН) в порядке эксперимента для идейной «перековки» широко использовался труд заключенных по заготовке древесины для нужд индустриализации и экспорта в западные страны.

На основе опыта и кадров Соловков впоследствии была создана система ГУЛАГа. Из его персонала формировался аппарат Беломорстроя и многих других строек, где использовался труд заключенных.

Маховик репрессий раскручивался медленно, но верно. Если в 1921–1929 гг. из 1 млн арестованных внесудебными органами было осуждено лишь 20,8 %, то за 1930–1936 гг. из 2,3 млн арестованных число осужденных составило уже 62 %. Каждый новый этап строительства социализма сопровождался очередным витком террора.

Переход к политике индустриализации не случайно совпал с массовым походом на «классового врага». Широкое использование подневольного труда стало важной приметой первых пятилеток. Сотни тысяч заключенных, содержавшихся в исправительно-трудовых колониях (НТК), обеспечивали фактически бесплатно стройки, рудники, шахты, фабрики и даже целые крупные комбинаты рабочей силой. В строительстве Беломорско-Балтийского канала участвовало свыше ста тысяч заключенных, в результате чего стоимость строительства была снижена в четыре раза по сравнению с первоначальными расчетами. Силами заключенных был сооружен канал Москва — Волга.

К концу 20-х гг. усиливается давление сталинской аппаратно-бюрократической части правящей элиты на интеллигентско-оппозиционную ее часть. Объектом политических репрессий становятся вчерашние соратники по революционной борьбе. На это справедливо указывал еще в ноябре 1927 г. Троцкий, говоря, что «фракция Сталина — Бухарина… сажает во внутреннюю тюрьму ОГПУ прекрасных партийцев» и «держится насилием над партией». Чтобы поддерживать в массах ощущение осадного положения, на поиск «классовых врагов» были мобилизованы партийные и профсоюзные организации, комсомол. Все газеты и другие средства информации превращаются в пропагандистские органы.

В первую очередь Сталиным были уничтожены открытые противники Советской власти. В июне 1927 г. в ответ на убийство в Варшаве советского дипломата П. Л. Войкова в Москве была расстреляна содержавшаяся в тюрьмах группа монархистов. В число врагов были зачислены церковные и сектантские организации. Арестовывались и репрессировались служители церкви, захватывались и частично разрушались храмы, соборы, монастыри.

Проводимая в 1929–1932 гг. насильственная коллективизация вызвала новый всплеск государственного террора. В этот период число осужденных по РСФСР только общими судами в среднем за год составляло 1,1–1,2 млн человек.

В начале 30-х гг. репрессиям подверглись мелкие предприниматели, торговцы, торговые посредники, а также бывшие дворяне, помещики, фабриканты.

Репрессии сверху дополнялись массовым доносительством снизу. Донос, особенно на вышестоящих начальников, соседей по квартирам, на сослуживцев становится средством продвижения по службе, получения квартиры. 80 % репрессированных в 30-е гг. погибли по доносам соседей и коллег по службе.

Первые показательные процессы. Важным этапом на пути к «большому террору» 30-х гг., когда казни, расстрелы, аресты, ссылки станут неотъемлемой частью советской действительности, были показательные процессы конца 20-х гг. Чтобы направить «ярость масс», недовольных результатами проводимой в стране экономической политики, на «вредителей» из числа буржуазных специалистов, а заодно приструнить бывших оппозиционеров и колеблющихся членов Политбюро, в конце 20-х — начале 30-х гг. по указанию Сталина был сфабрикован ряд дел, на основании которых были проведены открытые «показательные» процессы. Главным в этих сфальсифицированных ОГПУ процессах «о вредительстве» было массовое «признание» подсудимых в своих «преступлениях». В глазах закулисных организаторов подобная «улика» была весьма наглядной для неискушенных в тонкостях экономической политики масс. Первым в 1928 г. прошел процесс над группой специалистов в Донбассе (Шахтинское дело), якобы поставивших себе целью дезорганизацию и разрушение каменноугольной промышленности этого района. На скамье подсудимых оказались 50 советских инженеров и техников и три немецких консультанта, работавших в угольной промышленности. Их обвинили в умышленной порче машин, затоплении шахт, поджогах производственных сооружений. Задолго до судебного разбирательства сам Сталин расставил все по своим местам, заявив, что Шахтинское дело есть экономическая контрреволюция, затеянная частью буржуазных спецов, владевших ранее угольной промышленностью. Дело рассматривалось Специальным судебным присутствием Верховного суда под председательством А. Л. Вышинского. К этому времени он смог создать себе репутацию непримиримого борца со всякими искривлениями генеральной линии партии. Суд продолжался около полутора месяцев; и Вышинский, и государственный обвинитель Н. В. Крыленко свое усилие сосредоточили не на вещественных и документальных свидетельствах вины подсудимых, а на получении признательных показаний. И добились своего. В июле 49 обвиняемых были признаны виновными и получили различные сроки наказания. Через трое суток после вынесения приговора пятеро приговоренных к смертной казни были расстреляны.

Шахтинское дело стало своеобразным полигоном для отработки следующих подобных акций. Вслед за призывом Сталина искать «шахтинцев» во всех отраслях промышленности, в декабре 1928 г. последовали аресты групп инженеров, которые позднее переросли в дело о «контрреволюционной организации на железнодорожном транспорте и золотоплатиновой промышленности СССР». Равные по масштабу Шахтинскому делу процессы прошли в 1929 г. в Брянске и Ленинграде. В частности, администрация Брянского железнодорожного завода «Красный профинтерн» была обвинена в том, «что систематически поставляла железным дорогам плохие части локомотивов и вагонов».

В том же году с ареста группы ученых историков была начата подготовка «академического дела», по которому проходили известные историки Е. В. Тарле и С. Ф. Платонов. Одно из обвинений, выдвигавшихся в ходе следствия, сводилось к «критическому отношению к советскому строю». Действительно, академик С. Ф. Платонов, отстаивавший свободу личности, свободу почина, считал, что Россия ни с какой точки зрения к социалистической революции не была готова и вовсе не факт, что существующий строй окончательно укрепится. К счастью для обвиняемых ученых, в тот момент власть не решилась начать погром Академии наук СССР.

В 1930 г. для организации новых публичных процессов ОГПУ «сконструировало» три антисоветские подпольные организации: так называемые Промпартия, Союзное бюро меньшевиков и Трудовая крестьянская партия (название последней было взято следователями из вышедшей еще в начале 20-х гг. фантастической повести А. В. Чаянова «Путешествие моего брата в страну крестьянской утопии»). Для фабрикации дел с лета 1930 г. начались аресты крупных специалистов из центральных хозяйственных ведомств. Были арестованы видные ученые-аграрники Н. Д. Кондратьев, А. В. Чаянов, а также член коллегии Наркомата финансов Л. Н. Юровский, экономисты В. Г. Громан, Н. И. Суханов, десятки инженеров, экономистов, агрономов.

Осенью 1930 г. в прессе появилось сообщение о раскрытии органами ОГПУ глубоко законспирированной контрреволюционной организации, именовавшей себя Промышленной партией или Союзом инженерных организаций. Группа инженеров во главе с видным теплотехником директором Теплотехнического института, членом Госплана и ВСНХ профессором Л. К. Рамзиным обвинялась в попытке срыва индустриализации страны путем создания искусственной диспропорции между отраслями народного хозяйства, омертвления капиталовложений. Кроме того, им инкриминировали диверсии на предприятиях, формирование подпольного правительства и переговоры со странами Антанты с целью подготовки интервенции. Сталин, направлявший усилия ОГПУ, рассчитывал не только переложить на «спецов» вину за все провалы политики индустриализации, но и избавиться от убежденных сторонников нэпа. Тем более что к этому времени начинают сбываться прогнозы «правых», предсказывавших нарастание экономических трудностей в случае продолжения ускоренной индустриализации. В 1930 год СССР вступил в состоянии, близком к периоду Гражданской войны. Страна существовала на полуголодном пайке. Огромный дефицит бюджета власти латали за счет эмиссии, повышения цен, принудительной подписки на займы. В этих условиях одной из целей фабрикации дел «контрреволюционных партий» становится дискредитация председателя Совнаркома А. И. Рыкова с целью замены его Молотовым.

Для достижения нужного эффекта от процессов по всей стране были организованы митинги, участники которых требовали решительной расправы с вредителями и шпионами. Свой вклад в нагнетание истерии внес своим лозунгом («Если враг не сдается, его уничтожают») пролетарский писатель Максим Горький.

Однако открытые политические процессы удалось провести лишь по делу Промпартии и Союзного бюро меньшевиков. Из-за упорства обвиняемых процесс над Трудовой крестьянской партией прошел при закрытых дверях. Тем не менее выдающиеся ученые А. В. Чаянов и Н. Д. Кондратьев получили сроки по ложному обвинению в создании несуществующей подпольной партии. Следователи ОГПУ постарались связать дело ТКП с делом Промпартии и «контр-революционной организации Суханова — Громова — Базарова», вскоре получившем название Союзного бюро меньшевиков. В процессе по этому делу на скамье подсудимых оказалось 14 человек — видных специалистов Госплана СССР, в том числе Громан, Суханов, Шер. Вся их вина состояла в том, что они выступили против чрезмерно напряженных заданий по первому пятилетнему плану. Хотя суду не было предъявлено ни одного документа, подтверждающего двухлетнюю деятельность Союзного бюро, в марте 1931 г. все обвиняемые были наказаны лишением свободы на различные сроки, а спустя 7–8 лет многие из них были расстреляны.

Опубликованная недавно секретная переписка Сталина и Молотова не оставляет сомнения в том, что Сталин сам разрабатывал сценарии процессов над «шпионами и вредителями», сам придумывал «показания», которые следует получать у арестованных. Так, с подачи Сталина самым важным пунктом будущих «показаний» по делу Промпартии становится вопрос об интервенции. На этом процессе все подсудимые признали себя виновными, но поскольку умело срежиссированный процесс преследовал вполне определенные политические цели, из 2000 арестованных по делу Промышленной партии была осуждена относительно небольшая группа ученых. Многие из них вскоре за послушное следование написанному чекистами сценарию были освобождены по амнистии. Однако широкие репрессии против технической и научной интеллигенции стали важным этапом в дальнейшем раскручивании спирали насилия.

Сформулированная Крыленко на процессе Промпартии формула «лучшей уликой при всех обстоятельствах является признание подсудимых», на многие годы определила судебную практику. Решения о судьбе арестованных, особенно с обвинением в контрреволюционной деятельности, выносились с нарушением всех процессуальных норм. Политика подавления, насилия, массового террора приводит к тому, что правовые понятия «вина» и «виновность» теряют свой первоначальный смысл; ценность отдельной человеческой жизни становится все менее значимой.

«Империя ГУЛАГ». 7 апреля 1930 г. во исполнение постановления Советского правительства был издан приказ по НКВД о создании Управления лагерями (УЛАГ) ОГПУ. К этому времени система «исправительно-трудовых лагерей» уже покрыла всю территорию страны, особенно Европейский Север, Урал, Сибирь, Дальний Восток. С увеличением размаха репрессий Управление лагерями ОГПУ в 1931 г. было переименовано в Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения ОГПУ (с 1934 г. — ГУЛАГ НКВД). До 1935 г. идея «перековки» заключенных еще сохраняла в какой-то мере свою силу. Но непрерывное возрастание числа заключенных делает весьма привлекательной идею использования трудового потенциала заключенных в экономике. Начало новому этапу карательной политики власти было положено в мае 1929 г. постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «Об использовании труда уголовных арестантов». В том же году в советском законодательстве появляется термин «исправительно-трудовой лагерь», а исправленным уголовным законодательством предусматривалось новое наказание: «лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в от— даленных местностях СССР на срок от трех до десяти лет». Численность заключенных в лагерях начинает быстро расти: со 180 тыс. в середине 1930 г. до 510 тыс. к началу 1934 г. С 1929 г. лагеря переводят на самоокупаемость. Заключенные должны были своим трудом обеспечивать собственное существование и содержать все лагерное хозяйство, однако даже в условиях массового энтузиазма и ударничества большинство свободных советских граждан не горели желанием по собственной воле осваивать необжитые пространства Севера и Сибири, жить при 30–40-градусном морозе в палатках. Узники ГУЛАГа становятся самым мобильным и самым дешевым видом рабочей силы. Система ГУЛАГа позволяла власти применять все меры принуждения для неукоснительного выполнениях самых сложных производственных заданий. На протяжении 30-х гг. в стране формируются новые опорные пункты ГУЛАГа в районе Ухты и Печоры для освоения природных богатств этого края — добычи нефти, угля, урана. В конце 1931 г. в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) для форсированной добычи золота на Колыме создается специальный трест «Дальстрой», непосредственно подчиненный Москве. Добыча золота на Колыме резко возрастает: с 5,5 тонны в 1934 г. до 66,7 тонны в 1939 г. С конца 1932 г. силами заключенных началось строительство канала Волга — Москва и Байкало-Амурской магистрали. В последующие годы в Заполярье развертывается строительство Норильского никелевого комбината. ГУЛАГ успешно выполнял все партийные директивы. Это побудило руководство страны передать в ведение ГУЛАГа те хозяйственные объекты, которые фактически не могли успешно функционировать без применения принудительного труда заключенных, такие как угольные рудники Дальнего Востока, огромные лесные массивы и многое другое. Как следствие, добыча угля в стране и масштаб лесозаготовок резко возрастают.

Производственная база ГУЛАГа непрерывно расширялась и укреплялась. К началу 40-х гг. на базе ГУЛАГа функционировало 17 специализированных отраслей: лесозаготовительная, горно-металлургическая, металлообрабатывающая, машиностроительная и другие. Заключенные выполняли такой же объем капитальных работ, как Наркомат машиностроения и Наркомпищепром вместе взятые.

В 1940 г. ГУЛАГ объединял 53 лагеря, 425 колоний — промышленных, сельскохозяйственных и иных, 50 колоний для несовершеннолетних, 90 «домов младенца». К началу войны, лишь по официальным, явно заниженным, данным, в лагерях и колониях насчитывалось 2,3 млн человек. Всего с 1930 по 1953 г. в бараках лагерей и колоний побывало около 18 млн человек, из них пятая часть — по политическим мотивам. 786 тыс. из них были приговорены к расстрелу.

Все годы существования ГУЛАГа власть с его помощью решала не только и не столько экономические, сколько политические проблемы. Бесчеловечная система подавления позволяла держать советский народ в слепом повиновении и страхе, на корню уничтожать любые ростки оппозиционности и вольнодумства.

Политические процессы 30-х гг. Волна террора особенно быстро нарастала после трагедии, разыгравшейся в Ленинграде 1 декабря 1934 г. Л. В. Николаевым был убит первый секретарь Ленинградского горкома и обкома партии, член Политбюро С. М. Киров. Сразу же после убийства возникло несколько версий, вокруг которых до сих пор ведутся споры. Очевидно одно — покушение было использовано сталинским руководством для организации крупномасштабной политической акции. Несколько дней НКВД разрабатывал бытовую версию убийства на почве ревности. Затем Сталин сам возглавил расследование, и с этого момента его характер резко меняется. «Ищите убийц среди зиновьевцев», — посоветовал он Ежову и Косареву. Генсек использует покушение для расправы со всеми оставшимися политическими противниками. По существу, Сталин повторяет ленинский прием, когда, по его словам, в 1903 г. «вождь мирового пролетариата» также освободил партию «от неустойчивых и хныкающих элементов, чтобы они не путались под ногами». Еще осенью 1930 г. Сталин задумывает «прогнать Рыкова и его компанию», «не желая терпеть эту гниль на советско-хозяйственной верхушке».

Зиновьевская же оппозиция, по-прежнему оставаясь на позициях поддержки мировой революции, мешала Сталину консолидировать в своих руках всю власть в стране под флагом государственника-защитника национальных интересов СССР.

В день похорон Кирова Молотов еще говорит о причастности к убийству неких анонимных врагов рабочего класса, белогвардейских подонков, агентов из-за границы. Но вскоре Николаев дает нужное Сталину показание о своей причастности к зиновьевско-троцкистской организации. Пропаганда представляет его в качестве члена контрреволюционной подпольной антисоветской и антипартийной группы во главе с «Ленинградским центром». Затем в ходе следствия появляется и «Московский центр». 16 декабря Зиновьева и Каменева подвергают аресту. А уже на следующий день «Правда» выносит окончательный вердикт: в убийстве Кирова виновны «подлые подонки бывшей зиновьевской антипартийной группы». Без всякого суда 663 бывших сторонника Зиновьева были высланы на север Сибири, еще 325 человек переведены из Ленинграда на работу в другие места. По уголовному делу об убийстве Кирова было проведено пять процессов, 17 человек, включая Николаева и его жену Милду Драуле, были приговорены к расстрелу. Зиновьев «за разжигание террористических настроений ленинградской группы» получил 10 лет тюремного заключения, Каменев — 5. Политбюро тогда не решилось на применение против них смертной казни. Достаточно красноречиво о политической подоплеке дела говорит категорическое отрицание подсудимыми причастности к «Московскому центру», как и самого факта его существования. В июне 1936 г. нарком внутренних дел Г. Г. Ягода и прокурор СССР А. Я. Вышинский поставили перед Сталиным вопрос о проведении нового судебного процесса над Зиновьевым и Каменевым, поскольку якобы на предыдущем процессе по делу «Московского центра» они скрыли свою подлинную роль в организации террора против руководителей ВКП(б). К 1936–1937 гг. положение Сталина настолько укрепилось, что он решается на грандиозный судебный процесс уже по делу «Объединенного троцкистско-зиновьевского центра» и на другие «московские процессы». Суду предшествовали многочисленные аресты находившихся на свободе «оппозиционеров». Аресты проводились при отсутствии каких-нибудь веских фактических данных об их преступной деятельности. Бывших лидеров партии вынуждали признавать предъявленные им вымышленные обвинения в антисоветской деятельности, шпионаже, сговоре с империалистами. После «беседы» с заместителем наркома внутренних дел Аграновым подследственные Дрейцер и Пикель незамедлительно признались в том, что «Объединенный центр» действительно существовал. На очных ставках сами обвиняемые изобличали друг друга, безропотно признавали все предъявляемые им чудовищные обвинения. «Я дохожу до того, — писал Сталину из тюремной камеры Зиновьев, — что подолгу гляжу на Ваш и других членов Политбюро портреты в газетах с мыслью: родные… неужели Вы не видите, что я не враг Ваш больше… я готов сделать все, чтобы заслужить прощение, снисхождение…» Проект приговора, вопреки предписаниям Уголовно-процессуального кодекса, был составлен в Кремле. В закрытом письме ЦК ВКП(б) «О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского блока», разосланном партийным организациям накануне суда, прямо говорилось о том, что основной и главной задачей «Объединенного центра» являлось убийство товарищей Сталина, Ворошилова, Кирова и других членов Политбюро, причем эти фамилии Сталин самолично внес в текст письма.

Сам открытый процесс в августе 1936 г. стал свидетельством беззакония, нарушения элементарных норм правосудия. Виднейшие юристы в прессе задолго до вынесения приговора требовали расправы над обвиняемыми. В итоге главные обвиняемые — Зиновьев, Каменев, Мрачковский и Смирнов (единственный отрицавший на процессе свою вину) были приговорены к высшей мере — расстрелу.

Все последующие политические процессы отличались не меньшим, если не большим, масштабом нарушения элементарных норм правосудия. В январе 1937 г. состоялся суд над заместителем наркома Наркомтяжпрома Г. Пятаковым, бывшим секретарем Исполкома Коминтерна К. Радеком, бывшим кандидатом в члены Политбюро Г. Сокольниковым и бывшим членом Оргбюро, секретарем ЦК и секретарем Президиума ВЦИК Л. Серебряковым по делу так называемого Параллельного антисоветского троцкистского центра. Они также обвинялись в шпионаже и диверсиях. Признательные показания из них следствие выбивало с применением физических мер воздействия, которые продолжались до тех пор, пока подследственные не давали навязываемых им показаний. Ю. Л. Пятаков смог продержаться тридцать три дня. И лишь после личной беседы с Орджоникидзе стал давать показания (содержание их беседы никому не известно, но Орджоникидзе спустя несколько дней после вынесения приговора покончит жизнь самоубийством). Карл Радек выразил желание всемерно сотрудничать со следствием также лишь после личной встречи со Сталиным.

Никакими иными доказательствами преступного заговора, помимо признательных показаний, обвинение не располагало, тем не менее большинство подсудимых приговорили к расстрелу, а Сокольникова и Радека к десяти годам тюремного заключения. Через три недели они на пленуме ЦК выступят с разоблачительными показаниями против Бухарина и Рыкова, что станет одним из оснований для проведения еще одного политического процесса.

На печально знаменитом февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) было принято специальное постановление, обязывающее наркома НКВД Н. И. Ежова «довести дело разоблачения и разгрома троцкистских элементов до конца». Этот пленум окончательно открыл Сталину дорогу для развертывания массовых репрессий в стране. В ходе заседания пленума 27 февраля 1937 г. был арестован Н. И. Бухарин. Уже на следующем пленуме в июне того же года Сталин потребовал для Ежова чрезвычайных полномочий для борьбы с «контрреволюцией», для физического уничтожения всех представителей правой оппозиции.

В марте 1938 г. состоялся самый крупный политический процесс 30-х гг. — по делу так называемого Правотроцкистского антисоветского блока. На скамье подсудимых оказались сразу три члена ленинского состава Политбюро — Н. Бухарин, А. Рыков, Н. Крестинский, бывший первый секретарь ЦК КП Узбекистана А. Икрамов, а вместе с ними целый ряд бывших членов ЦК и ответственных работников различных наркоматов. Главным обвинителем на этом процессе вновь выступал Генеральный прокурор СССР А. Я. Вышинский. Военная коллегия Верховного суда под председательством «кровавого упыря» В. Ульриха приговорила Бухарина, Рыкова, М. Чернова к смертной казни. Приговоренные по этому же делу к разным срокам заключения Х. Раковский, И. Зеленский так и не вышли на свободу. Их уничтожили в заключении уже без всякого судебного фарса. Закрытый скоротечный процесс в июне 1937 г. (все закончилось в один день) над группой высших военных руководителей (М. Н. Тухачевским, И. Э. Якиром, И. П. Уборевичем и др.) и расстрел обвиняемых стали сигналом для массовой кампании по выявлению «врагов народа» в Красной Армии. Армия была фактически обезглавлена. Всего за три-четыре года до нападения фашистской Германии она лишилась наиболее подготовленных и опытных кадров, руководящих реорганизацией Вооруженных Сил. Было репрессировано более 45 % командиров и политработников армии и флота. Оклеветанные как «враги народа», были уничтожены два маршала, четыре командарма первого ранга и не меньше 60 комкоров. Разгром командного состава проводился при попустительстве наркома обороны К. Е. Ворошилова. Командующий Особой Дальневосточной армией В. К. Блюхер также был обвинен в шпионаже, арестован и убит в Лефортовской тюрьме в ноябре 1938 г. Причиной расправы явился протест Блюхера против произвола НКВД. Не выдержав обстановки тотального подозрения и преследования, нарком тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе покончил с собой. В результате репрессий пострадала оборонная промышленность, был уничтожен цвет директорского корпуса и цвет военной науки.

В стране создалась обстановка массового психоза, плодились ненависть и жестокость. На всех процессах фигурировало имя Троцкого, который в это время находился за рубежом. Для Сталина он был злейшим врагом. После неоднократных попыток физической расправы Троцкий был убит в 1940 г. в Мексике агентом советской разведки. Широкие полномочия карательных органов фактически ставили их над государственными и партийными органами. Последние тоже попадают в орбиту массовых репрессий. Из 1961 делегата XVII съезда партии (1934 г.) почти три четверти были в последующие годы расстреляны.

«Ежовщина». Пик массовых репрессий в СССР, охвативших все слои советского общества, пришелся на 1937–1938 гг. К этому времени в СССР завершается становление тоталитарной политической системы. Массовый террор, вошедший в историю как «ежовщина», был призван придать законченность советской системе. В отличие от обычного террора, применяемого любой диктатурой, тоталитарный террор был направлен не против открытых противников власти, а против лояльных граждан. Страх и репрессии делают всех членов советского общества беззащитными перед безжалостной машиной устрашения, лишают их способности думать и критически оценивать действительность, превращают всех в «винтики» гигантского механизма, развивая низменные чувства предательства и доносительства.

«Большой террор» 1937 г. во многом стал платой за вынужденное расширение конституционных прав граждан по новой Конституции, ликвидации категорий лишенцев. Чтобы окончательно стабилизировать режим, Сталину нужно было атомизировать общество, разрушить подспудно сохранявшиеся остатки гражданских структур, решительно выкорчевать всякое инакомыслие, независимые группы интересов. После XVII съезда ВКП(б) Сталин имел основания опасаться разрастания оппозиционных настроений. Для него физическое уничтожение интеллигентско-оппозиционной части правящей элиты являлось единственным условием успешного претворения в жизнь переустройства общества. Заодно это был способ избавиться от обуржуазившейся в годы нэпа части партийной бюрократии, возможность списать на нее все промахи и неудачи власти, а также способ ротации партийной верхушки в условиях отсутствия демократического механизма ее обновления. Несомненно, давая «добро» на массовую «чистку», Сталин и его окружение рассчитывали устранить всякую возможность возникновения в стране, в связи с опасностью надвигающейся войны, «пятой колонны».

Социальной базой массовых репрессий 1937 г. становится аппаратно-бюрократическая часть правящей элиты — малограмотный партийный «молодняк» (новое поколение партийных функционеров, сделавшее карьеру в 20-е гг.), желающий полной ясности в партийной политике, жаждущий простых решений сложных проблем, не брезгующий сознательным физическим уничтожением своих соперников, для которых террор становится нормальным методом управления, а повиновение любому приказу свыше — высшей добродетелью.

Сегодня вполне очевидно, что именно Сталин инициировал и спланировал в масштабах государства чудовищные по своему размаху репрессии 1937 г. По мере укрепления режима его личной власти тональность секретных сталинских директив непосредственным исполнителям становится все более жесткой и конкретной: «Советую приговорить к расстрелу…» Немалую роль в осуществлении преступной репрессивной политики в конце 20-х — начале 30-х гг. сыграл руководитель ОГПУ, нарком внутренних дел Г. Г. Ягода. Он лично возглавил созданное 5 ноября 1934 г. при НКВД Особое совещание, получившее право в административном порядке, т. е. без суда и следствия, ссылать, высылать, заключать в исправительно-трудовые лагеря на срок до 5 лет (в начале 40-х гг. Особое совещание обладало правом не только приговаривать к 25-летним срокам заключения, но и к расстрелу). В соответствии с распоряжением Ягоды от 27 мая 1935 г. возникают широко известные внесудебные «тройки».

Однако пик массовых репрессий пришелся на 1937 г., когда наркомом внутренних дел стал Н. И. Ежов. По некоторым данным, под его непосредственным руководством было расстреляно около семисот тысяч человек и брошено в тюрьмы и лагеря около трех миллионов. Этот тщедушный, малограмотный партийный функционер, несколько лет заведовавший партийными кадрами, в 1933 г. был назначен председателем центральной комиссии по чистке партии. Спустя два года он был избран секретарем ЦК и возглавил Комиссию партийного контроля. В конце сентября 1936 г. Ежов был назначен Сталиным наркомом внутренних дел, поскольку Ягода оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. «Это замечательно мудрое решение нашего родителя… У Ежова наверняка дела пойдут хорошо», — написал наркому тяжелой промышленности С. Орджоникидзе Л. Каганович. Так и случилось. Чувство собственной неполноценности и потребность в ее компенсации породили в нем особую жестокость. «Ежевичка», как называл наркома Сталин, не брезговал ничем. «Предупреждаю, что буду сажать и расстреливать всех, невзирая на чины и ранги, кто посмеет тормозить дело борьбы с врагами народа», — заявил новый нарком, собрав после своего назначения руководящий состав наркомата. На основе секретного постановления ЦК Ежов узаконил применение мер физического воздействия, исключения не делались даже для женщин и престарелых людей.

Выступая на пленуме ЦК в июне 1937 г., Ежов утверждал, что «существует законспирированное подполье, страна находится на грани новой Гражданской войны, и только органы государственной безопасности под мудрым руководством И. В. Сталина способны ее предотвратить». Спустя несколько недель ЦК ВКП(б) предложил секретарям партийных организаций на местах взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников, а наиболее враждебных из них немедленно арестовать и расстрелять «в порядке административного проведения их дел через тройки». Вслед за тем высшее руководство страны потребовало в пятидневный срок представить в ЦК состав «троек», а также количество людей, подлежащих расстрелу и выселению. Обычно в состав «троек» входил секретарь партийного комитета, начальник правления НКВД и прокурор. Все края и области получили разнарядку — сколько людей им следовало арестовать. Арестованных делили на две категории: по первой немедленно расстреливали, по второй заключали на 8–10 лет в тюрьму или лагерь. Но уже с конца августа местные руководители требуют от ЦК увеличить лимиты на репрессии. В результате только по первой категории лимит был увеличен с 259 450 человек еще на 22,5 тысячи. Отнюдь не о стихийной природе «большого террора» свидетельствуют многочисленные акции, осуществленные в 1937–1938 гг. органами НКВД: арест всех немцев, работавших на оборонных заводах страны, массовая высылка «неблагонадежных элементов» из пограничных районов, многочисленные судебные процессы в центре и на местах.

Генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров 7 ноября 1937 г. записал в дневник, что на обеде у Ворошилова после праздничной демонстрации Сталин сказал: «Мы не только уничтожим всех врагов, но и семьи их уничтожим, весь их род до последнего колена». В «порядке подготовки» к предстоящим в декабре 1937 г. выборам в Верховный Совет первые секретари обкомов и ЦК союзных республик требуют новых санкций на аресты первой категории врагов: белых полковников и генералов, бывших кулаков, троцкистско-бухаринских шпионов, националистов, попов. Уже после выборов Политбюро принимает предложение НКВД об увеличении количества подлежащих репрессиям. И вновь местные руководители просят об увеличении лимита на аресты. С 1 февраля по 29 августа Политбюро утверждает дополнительные лимиты еще почти на 90 тыс. человек.

Помимо этого составлялись списки высокопоставленных «врагов народа», подлежащих суду военного трибунала. Приговор объявлялся заранее — расстрел. Эти расстрельные списки Ежов посылал на утверждение Сталину, Молотову и другим членам Политбюро. Лишь 12 декабря 1938 г. Сталин и Молотов санкционировали расстрел 3 167 человек. К началу 1938 г. Сталин, видимо, уже считал, что Ежов свою задачу выполнил (тем более что процесс массовых репрессий начал выходить из-под контроля его творца; развязав тотальный террор в стране, власть и сама оказалась под ударом). Сигналом к прекращению массовых репрессий стало постановление ЦК и правительства «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В нем говорилось о «крупнейших недостатках и извращениях в работе органов НКВД». Постановление ликвидировало «тройки» и требовало производить аресты только с санкции суда или прокурора. Сталин переложил на Ежова и его людей ответственность за все «перегибы и ошибки». 25 ноября 1938 г. новым наркомом внутренних дел был назначен Л. П. Берия. Новый глава НКВД начинает свою деятельность с амнистий. Ежов был обвинен в «изменческих, шпионских взглядах, связях с польской и германской разведками и враждебными СССР правящими кругами Польши, Германии, Англии и Японии», в заговоре и подготовке государственного переворота, намеченного на 7 ноября 1938 г. 4 февраля 1940 г. по приговору военной коллегии Верховного суда он был расстрелян. После сталинской отмашки были расстреляны и некоторые наиболее ретивые партийные функционеры в центре и на местах, которые, подобно П. П. Постышеву, по-прежнему жаждали большой крови.

Тем не менее до самой смерти Сталина террор остается непременным атрибутом советской системы. Весьма показательна в этом плане записка, отправленная вождем на завод в Коврове во время финской кампании с угрозой расстрелять «всех мерзавцев, засевших на заводе, если там в трехдневный срок не будет налажено производство нового диска для автомата Дегтярева».

«Большой террор» достиг целей, которые в основном интуитивно возлагались на него сталинским руководством. На руководящие посты выдвинулось более 500 тыс. новых работников, произошло перераспределение власти из рук старой гвардии в руки сталинских выдвиженцев, безгранично преданных своему вождю. Вместе с тем массовые репрессии пагубно сказались на всех сторонах жизни советского общества, прежде всего на экономике и обороноспособности страны. За время «большого террора» были арестованы и уничтожены многие ведущие конструкторы, инженеры, техники. Разгрому подверглась советская разведка и контрразведка. В стране в период с 1937 по 1940 г. сокращается выпуск тракторов, автомобилей, другой сложной техники. Фактически страна была разделена на два больших лагеря: тех, кто был на свободе и кого не затронули репрессии, и тех, кто сидел в лагерях или являлся родственниками осужденных. В процентном отношении вторая группа была более многочисленной.

«Без тридцать седьмого года, — констатировал маршал Советского Союза А. М. Василевский, — возможно, и не было бы вообще войны в 1941 году. В том, что Гитлер решился начать войну… большую роль оказала оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел».

Глава 8. В годы войны

§ 1. «Большая игра»

На пути к войне. В 30-е гг. в Европе усилилась международная напряженность. Мировой экономический кризис, обострив внутренние социальные противоречия в ведущих странах Запада, способствовал ухудшению международного климата. Приход 30 января 1933 г. к власти в Германии Гитлера и его намерение сбросить версальский порядок еще более усилили опасность новой войны в Европе. Версальско-вашингтонская система изначально несла в себе семена раздора между победителями и побежденными в Первой мировой войне, побуждая последних к пересмотру несправедливых соглашений. Но эта система стабилизировала международные отношения. Дальнейшее исправление Версальского договора, «угнетавшего национальное сознание немецкого народа», не было истинной целью гитлеровской политики.

Уже летом 1933 г. на Международной экономической конференции германская делегация потребовала предоставления в распоряжение народа без жизненного пространства «новых территорий, где бы эта энергичная раса могла учредить колонии и выполнять большие мирные работы».

Убаюканные заверениями Гитлера искать новое «жизненное пространство на Востоке», западные демократии не препятствовали милитаризации Германии. Отдельные британские дипломаты наивно полагали, что Гитлер представляет собой лучшую надежду на мир, чем предшествующие ему менее стабильные правительства. Поощрение действий Гитлера странами Западной Европы и США привело к тому, что в марте 1935 г., односторонне расторгнув военные статьи Версальского договора, Германия ввела в стране всеобщую воинскую повинность, а весной 1936 г. германские войска вступили в демилитаризованную Рейнскую зону и вышли к границе Франции.

До 1933 г. Сталин не видел особой опасности, исходившей от антисоветской риторики Гитлера, его неоднократных публичных заявлений о необходимости уничтожить большевизм и стать «властителями России». В начале 30-х гг. советская дипломатия ограничивалась осторожным лавированием с целью избежать конфликта в Европе. В декабре 1933 г. нарком иностранных дел СССР М. М. Литвинов заявил о новых целях советской внешней политики. Главным ее приоритетом становилось создание системы коллективной безопасности в Европе, включавшей в себя и прекращение особых отношений с Германией. Вскоре Коминтерн получил задание развернуть борьбу против фашизма в Европе.

В 1933 г. СССР установил дипломатические отношения с США. В сентябре 1934 г. Советский Союз по просьбе Франции был принят в Лигу Наций и сразу стал постоянным членом ее Совета. Тем самым западные страны стали рассматривать СССР как нормальный субъект международных отношений. Однако предложения СССР заключить — с целью оказания военной помощи любой стране — участнице пакта, подвергнувшейся агрессии, — так называемый Восточный пакт, а затем и «Тихоокеанский пакт» не нашли поддержки. Лишь в 1935 г. был заключен франко-советский договор о взаимопомощи в случае агрессии в Европе.

В октябре 1936 г. Германия и Италия заключили соглашение о военно-политическом сотрудничестве, создав так называемую Ось Берлин — Рим. Затем Германия объединилась в военно-политический блок (Антикоминтерновский пакт) с милитаристской Японией, к которому год спустя присоединилась Италия. Образовавшийся блок под флагом борьбы с коммунизмом развернул активную подготовку к войне за новый передел мира. Уже в 1938 г. Гитлер решил при первой представившейся возможности «испытать военную мощь». Первым шагом в этом направлении стала аннексия Германией в марте 1938 г. Австрии.

Агрессивные действия Германии вызывали озабоченность во многих европейских столицах, однако правительства Англии и Франции, стремясь направить гитлеровскую агрессию на Восток, ограничились только формальным осуждением этой беспрецедентной акции. Лишь СССР выступил в защиту Австрии и призвал к коллективному отпору агрессии, но его предложение было отвергнуто. Полагаясь на непримиримость идеологического противостояния между Сталиным и Гитлером, лидеры Англии и Франции рассчитывали столкнуть нацизм с большевизмом и тем самым отвести угрозу агрессии от собственных стран.

Кульминацией всей политики неприкрытого попустительства германской агрессии стало Мюнхенское соглашение 1938 г.

Мюнхенский сговор. 30 сентября 1938 г. на конференции глав правительств и министров иностранных дел в Мюнхене представители четырех государств (Англии, Франции, Германии и Италии) Н. Чемберлен, Э. Даладье, А. Гитлер и Б. Муссолини, удовлетворяя требование гитлеровского правительства, предписали Чехословакии, под предлогом защиты прав немецкого населения, передать Германии в 10-дневный срок Судетскую область и ряд других районов страны, принадлежавших Германии до версальских решений. В результате Чехословакия потеряла 20 % свой территории, четверть населения, около половины предприятий тяжелой промышленности, мощные укрепления на границе с Германией. В обмен на это соглашение через два дня Германия подписала с Великобританией и 6 декабря — с Францией декларации о разрешении спорных вопросов между ними путем мирных переговоров, фактически представлявшие собой договоры о ненападении.

СССР оказался единственным государством, отказавшимся признать захват Чехословакии Германией. Западные державы вновь проигнорировали предложения советской стороны о совместной защите Чехословакии, не без основания полагая, что в тот момент это могло закончиться падением фашистского режима в Германии, в чем они не были заинтересованы. В канун Мюнхенской сделки Советский Союз предлагал оказать военную помощь Чехословакии. Однако ее правительство предпочло капитулировать перед фашистским диктатором. В результате менее чем через шесть месяцев Германия, не получив никакого отпора, полностью оккупировала Чехословакию, нарушив теперь уже Мюнхенские соглашения.

Таким образом, Мюнхенский сговор разрушил с трудом создаваемую систему коллективной безопасности в Европе и в конечном счете привел к Второй мировой войне.

Агрессивные действия гитлеровской Германии развязали руки фашистской Италии, которая в апреле 1939 г. захватила Албанию, а в 1936–1939 гг. вместе с Германией участвовала в интервенции против республиканской Испании.

Мюнхен подтвердил старые опасения советской стороны относительно действительных намерений западных стран. Сталин, которого даже не пригласили на Мюнхенскую конференцию, имел все основания опасаться возможного антисоветского сговора. Для советской дипломатии вновь становится актуальной задача, высказанная Сталиным в 1927 г.: «Очень многое… зависит от того, удастся ли нам оттянуть войну с капиталистическим миром… до того момента… пока капиталисты не передерутся между собой».

Чтобы обеспечить наиболее благоприятные внешнеполитические условия для обороны страны, Сталин изменил тактику. Понимая, что новая мировая война неизбежна, он рассчитывал получить от нее выгоды, в ней не участвуя. Для этого прежде всего следовало обеспечить для СССР максимальную свободу в выборе союзников, а в конечном счете — нейтралитет в случае конфликта между капиталистами. К июню 1939 г. для Сталина уже не было секретом существование немецкого плана нападения на Польшу (план «Вайс») осенью этого года, однако он не осознавал характера и масштабов угрозы со стороны фашистской Германии, претендовавшей на мировое господство.

Крах коллективной безопасности. Весной и летом 1939 г. политическое поле Европы представляло собой сильно запутанный клубок интересов различных стран: будущие участники мирового столкновения тайно и явно вели между собой переговоры с целью обезопасить собственную страну в случае начала войны. В этой обстановке для советского руководства существовала альтернатива: достичь договоренности с Лондоном и Парижем, которых поддерживали США, о взаимопомощи в случае начала войны или договориться о том же с Берлином. Поскольку Сталин не видел принципиального различия между странами враждебного капиталистического лагеря, переговоры начались и с той и с другой стороной, причем вначале более активно — с Францией и Англией.

В апреле 1939 г. в условиях возрастающей военной угрозы СССР начал переговоры с Англией и Францией о взаимных обязательствах в оказании помощи в случае агрессии в Европе против любой из договаривающихся сторон. Однако эти переговоры зашли в тупик. (Англия в это же время вела тайные переговоры с Германией с целью направить агрессию Гитлера против СССР.) В августе 1939 г. СССР предложил Англии и Франции подписать военную конвенцию, предусматривающую совместные действия вооруженных сил трех государств в случае агрессии Германии. СССР предлагал провести свои войска через территорию Польши, чтобы выйти к границе Германии. Правительство Польши, имея к этому времени гарантии Англии и Франции о ее защите в случае нападения Германии, ответило категорическим отказом на предложение СССР. Правящие круги Англии и Франции как союзники Польши не содействовали решению вопроса о пропуске советских войск к германской границе и старались не брать на себя никаких конкретных военных обязательств. Неудача этих переговоров была фактически предрешена. Главная ее причина коренилась в глубоком недоверии западных лидеров к СССР, их желании держать СССР в резерве и «пригласить подать руку помощи при определенных обстоятельствах в наиболее удобной форме». Этому способствовал развязанный Сталиным в стране «большой террор». Сталин, в свою очередь, также не мог преодолеть негативного отношения к своим идеологическим противникам. На переговорах и одна и другая сторона допустили крупные стратегические просчеты, не проявив должной гибкости, широты мышления, предвидения, недооценив агрессивные намерения фашистской Германии. В конечном счете именно нежелание Англии и Франции занять конструктивную позицию на переговорах с Москвой поставило крест на последней попытке создать единый антифашистский фронт государств Европы.

В сложившейся обстановке, чтобы предотвратить реальную угрозу войны, Советское правительство приняло решение о начале переговоров с Германией в ответ на ее предложение об улучшении государственных отношений. Политика нацистской Германии представлялась Сталину более понятной, предсказуемой, чем политика буржуазно-демократических стран Англии и Франции. Переговоры с Германией давали возможность советскому лидеру расколоть участников Мюнхенского сговора на два лагеря, а Гитлера он надеялся перехитрить.

Искать сближения с Германией Сталина вынуждала также непростая обстановка на востоке страны. Возраставшая агрессивность Японии вполне реально обозначила перспективу войны СССР на два фронта.

Японская агрессия. Захватив Маньчжурию, Северный и Центральный Китай, Япония 29 июля 1938 г. вторглась и на советскую территорию в районе озера Хасан. 6–9 августа 1938 г. в результате ожесточенных боев советская территория была очищена от японских захватчиков. Однако японские милитаристы продолжали свои провокации. 11 мая 1939 г. Япония начала военные действия в районе реки Халхин-Гол, пытаясь захватить территорию Монгольской Республики. Согласно Протоколу 1936 г. о взаимной помощи между СССР и Монголией для отпора агрессору была создана первая объединенная армейская группа из советских и монгольских войск под командованием Г. К. Жукова. Необъявленная война на Халхин-Голе продолжалась все лето. В ней приняли участие с обеих сторон десятки тысяч солдат и офицеров, сотни танков и самолетов.

Первые недели сражений складывались для советских войск не очень удачно. Сил для отпора агрессии на восточных границах Монголии было явно недостаточно. Вскоре лучшие советские асы, воевавшие в республиканской Испании, были направлены в район конфликта. Они добились перелома в воздушных боях, полного господства в воздухе. В середине сентября агрессор потерпел сокрушительное поражение, что заставило Японию пересмотреть планы предстоящих военных действий, отдав предпочтение южному направлению. События у реки Халхин-Гол явились одной из причин неучастия императорской Японии в войне против СССР на стороне гитлеровской Германии ни в 1941, ни в 1942 г.

Сговор двух диктаторов. Смена внешнеполитических приоритетов летом 1939 г. вовсе не результат случайного стечения обстоятельств, не экспромт в условиях цейтнота, а следствие эволюции советской внешнеполитической стратегии.

Сталин, как никто другой, знал, что к большой войне страна не готова, еще меньше устраивала его перспектива таскать каштаны из огня для западных союзников. Он надеялся вступить в войну в качестве «смеющегося третьего».

Союз с Великобританией и Францией не давал Сталину возможности реализовать его доктрину безопасности страны, базирующуюся на расширении сфер влияния и территориальных приобретениях, а главное, не давал столь желанный нейтралитет и неучастие в возможном европейском конфликте. Несомненно, важную роль в советско-германском сближении сыграли экономические мотивы, хотя каждая из сторон преследовала прямо противоположные цели. Гитлеру нужен был спокойный тыл на Востоке, чтобы вести войну с Францией и Англией. Сталин хотел оттянуть начало войны, чтобы нарастить военные и индустриальные мускулы и вступить в войну в роли суперарбитра, когда воюющие стороны сами ослабят друг друга. Не случайно через 1,5 месяца после немецкого предложения возобновить торгово-кредитные соглашения в декабре 1938 г. последовало развернутое постановление Политбюро ЦК ВКП(б), обязывавшее наркоматы обороны, тяжелой, авиационной, судостроительной и военной промышленности в 15-дневный срок представить списки для заказов в Германии оборудования и приборов.

Советско-германские переговоры начались 15 августа 1939 г., и уже 23 августа (когда еще не были формально завершены продолжавшиеся военные переговоры с Англией и Францией) министр иностранных дел Германии И. Риббентроп и В. М. Молотов, в мае 1939 г. сменивший на посту главы Наркомата иностранных дел отправленного в отставку М. М. Литвинова, подписали в Москве Пакт о ненападении сроком на десять лет. Одновременно с ним был подписан дополнительный секретный протокол, где разграничивались сферы интересов Германии и СССР в отношении соседних суверенных государств (Польши, Латвии, Эстонии, Литвы, Бесарабии). В протоколе была реализована идея геополитической доктрины Сталина обеспечения безопасности СССР за счет разграничения сфер влияния и территориальных приобретений, в частности возврата СССР земель, отошедших Польше по Рижскому договору 1921 г. Фактически в этих документах решалась судьба третьих стран без их участия и согласия. Эти документы разрабатывлись в условиях строжайшей секретности. О них ничего не знали до момента подписания некоторые члены Политбюро и руководящие работники Наркомата иностранных дел. Секретный протокол, составлявший основу договоренности сторон, не был предъявлен Верховному Совету для ратификации и долгое время держался в тайне, наличие его отрицалось руководством СССР вплоть до 1989 г. И только в конце 80-х гг. он стал достоянием общественности.

Оценка факта заключения с Германией договора о ненападении до сих пор остается неоднозначной. Одни исследователи утверждают, что Сталин, заключив пакт, выбрал единственно правильный путь, расколов антисоветский фронт, другие обвиняют его в предательстве западных демократий и развязывании рук Гитлеру. Наконец, третьи делают акцент на стремлении советского руководства к дальнейшему революционному переделу мира. К сожалению, доступный для исследователей круг источников не дает исчерпывающих аргументов ни для одной из названных точек зрения.

Несомненно, договор нанес удар по международному престижу СССР, активно выступавшего до этого против фашизма. В известной мере он дезориентировал советских людей накануне грозного испытания. Что касается утверждения, что заключение советско-германского Пакта о ненападении давало Сталину выигрыш некоторого времени для укрепления обороноспособности страны, то оно верно лишь отчасти. Очевидно, что и Гитлер также не напрасно потратил полученное время. За два года вермахт, не имевший в 1939 г. серьезного боевого опыта, приобрел его. Германия смогла аккумулировать экономический потенциал оккупированных ею стран Европы для наращивания своей военной мощи. Немецкие вооруженные силы получили новые танки, средства связи и людские ресурсы.

Тем не менее Пакт Молотова — Риббентропа оттянул вступление СССР во Вторую мировую войну, изменил расстановку сил в Европе и мире, подорвал доверие Японии к Германии как к своему союзнику и позволил СССР избежать войны на два фронта. Следует учитывать, что правительства стран, названных в дополнительном секретном протоколе (Польша, Финляндия, Эстония, Латвия), занимали антибольшевистскую позицию и сами стремились к союзу с Германией на антисоветской основе.

Очевидно, главной цели, на которую рассчитывал Сталин при заключении договора — встать над схваткой, остаться наблюдателем битвы и вступить в нее в наиболее выгодный для себя момент, — он не достиг, а последствия, связанные с обязательствами СССР перед Германией, лишь усугубили результаты нацистской агрессии.

§ 2. СССР на пороге войны

Начало Второй мировой войны. Ранним утром 1 сентября 1939 г. германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн», заранее прибывший к польскому побережью, обстрелял пригород Гданьска Вестерплятте, одновременно немецкая авиация нанесла бомбовые удары по польским городам, аэродромам, другим стратегическим объектам. Затем на польскую территорию с трех различных направлений вторглись сухопутные войска вермахта.

Через два дня Англия и Франция, связанные с Польшей союзными отношениями, были вынуждены объявить войну Германии. К ним присоединились британские доминионы — Австралия, Новая Зеландия, Индия, Южно-Африканский Союз и Канада. Так началась новая мировая война.

Поводом к ее развязыванию, как и обещал своему генералитету Гитлер, стала провокация. Вечером 31 августа группа эсэсовцев, переодетых в польскую форму, инсценировала нападение на радиостанцию в пограничном немецком городе Гляйвице.

Польская армия оказала агрессору упорное сопротивление. Однако силы были далеко не равны. Уже к 5 сентября германские войска прорвали польский фронт на главных направлениях. Ровно через месяц были подавлены последние очаги сопротивления. В это время союзные Польше французские войска, которым противостояли лишь недоукомплектованные немецкие дивизии, пассивно ждали, укрывшись за «линией Мажино», хотя имели достаточно сил для прорыва Западного вала и рывка в рейх. Этот шанс нанести серьезный удар по Германии не был использован.

В то время как Франция и Англия фактически выжидали, ведя «странную войну», Сталин не терял времени даром. Когда 16 сентября стало известно, что польское правительство покинуло страну, бросив на произвол судьбы еще сражающуюся с немцами армию и народ, Красная Армия, руководствуясь соглашениями секретного протокола, перешла польско-советскую границу на всем ее протяжении под предлогом «оказания помощи украинским и белорусским братьям по крови». По признанию главы Советского правительства В. М. Молотова в его докладе на сессии Верховного Совета 31 октября 1939 г., СССР вел реальные военные действия против поляков, осуществляя боевое взаимодействие с германскими войсками, наступавшими с Запада. Возникшее в отдельных районах сопротивление польской армии, для которой военные столкновения с русскими явились неожиданностью, было подавлено. При этом остатки польской армии попали частично в немецкий плен, частично — в советский. Значительная часть польских пленных офицеров впоследствии (5 марта 1940 г.) была расстреляна в Катыни.

В результате военной операции в сентябре 1939 г. Советский Союз присоединил районы, которые были отданы Польше по договору 1921 г. Город Вильнюс, находившийся в составе Западной Белоруссии, был передан Литве. Районы Западной Белоруссии и Западной Украины соединились с Белоруссией и Украиной. В ноябре 1939 г. Западная Украина и Западная Белоруссия были законодательно включены в состав СССР. Граница СССР была отодвинута на запад на 200–250 км.

Однако прежде чем договоренности, зафиксированные в секретном протоколе, были полностью реализованы, советская сторона пошла на его ревизию. Сталин предложил Гитлеру обменять польскую территорию между Варшавой и «линией Керзона», отходившую по секретному протоколу СССР, на Литву, отходившую Германии. Очевидно, Сталин хотел тем самым создать дополнительный буфер для Ленинграда. Гитлером это предложение было принято, и обмен состоялся.

27–28 сентября 1939 г. в Москве вновь проходили переговоры Молотова с Риббентропом о заключении нового договора «О дружбе и границе между СССР и Германией». В соответствии с подписанным 28 сентября договором граница прошла примерно по «линии Керзона». К договору также был приложен секретный протокол. По этому протоколу часть Литвы включалась в сферу интересов СССР, а часть Польши — Германии.

Заключение договора «О дружбе и границе между СССР и Германией» оценивается историками как крупная стратегическая ошибка Сталина в предвоенный период. С позиций сегодняшнего дня подписание обоих договоров являлось грубым нарушением общепринятых норм международного и советского государственного права. Объективно СССР становился союзником агрессора и обеспечивал Гитлеру спокойный тыл на Востоке. Доверие к внешней политике СССР в мире было подорвано. Внутри страны также трудно было объяснить появление договора о дружбе с фашистской Германией, политика которой еще несколько месяцев тому назад гневно осуждалась правительством СССР. В результате реализации этого договора устанавливалась непосредственная граница между СССР и Германией, чем Гитлер не преминул воспользоваться.

«Зимняя война». В ноябре 1939 г. настала очередь Финляндии. Долгое время близость финской границы не особенно беспокоила советское руководство, хотя Ленинград, где производилась почти половина советской военной продукции, находился в 20 км от границы. Опираясь на согласие Германии, изложенное в секретном протоколе, соблюдать свою незаинтересованность в Балтийском регионе, СССР предложил Финляндии отодвинуть границу от Ленинграда за пределы действия дальнобойной артиллерии и создать советские военные базы на финской территории. Взамен предлагались вдвое большие по площади земли в Карелии. Фактически планы Сталина были гораздо шире, ибо вскоре в городе Териоки на Карельском перешейке было сформировано правительство «народной Финляндии» во главе с О. В. Куусиненом (в декабре 1939 г. СССР установил с этим «правительством» дипломатические отношения). Финское правительство отклонило все предложения СССР.

Оба государства взяли курс на решение проблемы военным путем. При содействии западных государств на Карельском перешейке финнами была создана мощная система долговременных укреплений — «линия Маннергейма» протяженностью 135 км, глубиной до 90 км. Она состояла из 296 долговременных железобетонных и около 1000 земляных оборонительных сооружений. Финские вооруженные силы вместе с обученным резервом составляли более 0,5 млн человек. Тем не менее Сталин не видел в Финляндии серьезного военного противника. В руководстве РККА считали, что с финской армией может справиться один Ленинградский военный округ. 30 ноября 1939 г. советские войска перешли границу. Однако вместо «молниеносной войны» в течение 105 дней пришлось вести упорные бои. Первые успешные наступательные действия Красной Армии вскоре были остановлены. Красная Армия не смогла прорвать мощную оборонительную «линию Маннергейма», понеся серьезные потери. Объективно перед войсками была поставлена нереальная задача. По всем правилам военной науки того времени взять укрепленный район такой мощности в суровых зимних условиях было невозможно. Тем не менее Красная Армия смогла подготовить и осуществить прорыв главной оборонительной полосы. После подготовки и перегруппировки части Красной Армии вновь перешли в наступление, и к 13 марта «линия Маннергейма» была прорвана. В боях «зимней войны» получили боевое крещение будущие маршалы Великой Отечественной войны К. А. Мерецков, Л. А. Говоров, Д. Д. Лелюшенко, В. И. Чуйков, Н. Д. Яковлев, И. И. Якубовский и др.

К сожалению, потери советских войск в «зимней войне» были значительными. Убитых, без вести пропавших и умерших от ран насчитывалось более 126 тыс. человек. Финны потеряли убитыми около 23 тыс., ранеными — более 43 тыс. человек.

Угроза интервенции со стороны Англии и Франции заставила Сталина отказаться от части своих планов. Финляндия сохранила независимость, избежав судьбы своих южных соседей. В соответствии с советско-финляндским договором от 12 марта 1940 г. к СССР отошел Карельский перешеек с Выборгом и Выборгский залив, западное и северное побережье Ладожского озера, часть территории на севере Карелии, часть полуостровов Рыбачий и Средний на побережье Северного Ледовитого океана. Финны согласились также на аренду полуострова Ханко для создания там советской военно-морской базы.

Победа Красной Армии в финской войне вполне определенным образом сказалась на будущей политике Финляндии во Второй мировой войне.

Военные действия СССР в Финляндии вызвали бурю протестов в западных странах. 14 декабря 1940 г. СССР был признан агрессором и исключен из Лиги Наций.

В новых границах. Секретные протоколы с Германией подготовили почву для расширения границ Советского Союза на запад. Практически без активных военных действий СССР удалось присоединить территории бывшей Российской империи, утраченные в 1918–1920 гг.

26 июня 1940 г. Советское правительство в ультимативной форме потребовало от Румынии вернуть Бессарабию, отторгнутую румынами еще в 1918 г. Ранее неоднократные протесты СССР игнорировались румынским королевским правительством. Теперь же требование Советского правительства было выполнено (сфера влияния с Германией была оговорена). Бессарабия была объединена с Молдавской АССР, входившей в состав Украины, и была образована новая союзная республика Молдавия.

В 1939 г. под давлением СССР правительства Прибалтийских республик были вынуждены принять предложения о заключении пактов о взаимопомощи. В соответствии с заключенными договорами на территорию этих стран были введены советские войска, там началось создание военных баз. В 1940 г. в Латвии, Литве и Эстонии были сформированы просоветские «народные правительства», которые возглавили антифашисты, стремившиеся к союзу с Советской страной. На выборах в июне — июле 1940 г. в народные сеймы Латвии и Литвы и в Государственную думу в Эстонии победу одержали коммунисты, которые провозгласили восстановление Советской власти в этих республиках и обратились с просьбой в Верховный Совет СССР принять Латвию, Литву и Эстонию в состав Советского Союза. В августе 1940 г. эта просьба была удовлетворена. Однако западными странами этот факт был расценен как аннексия.

Летом 1940 г. территория Карельской АССР была расширена за счет земель, отошедших СССР после финской войны, была преобразована в Карело-Финскую союзную республику. Таким образом, в 1940 г. было завершено формирование новой государственной границы Советского Союза.

Подготовка к войне. Несомненно, что в СССР в конце 30-х гг. в условиях военного противостояния в Европе велась подготовка к войне. Согласно утвержденному Сталиным 9 ноября 1937 г. плану развития и реорганизации РККА на 1937–1942 гг. численность советских вооруженных сил должна была возрасти за указанный срок на 1 млн человек. В марте 1939 г. правительство СССР приняло меры по наращиванию военно-экономического потенциала страны. Ассигнования на военные нужды были резко увеличены. В 1939 г. они составили, по официальным данным, 25,6 % общего государственного бюджета, в 1940 г. — 32,6 % и в 1941 г. — 43,4 %. Ежегодный прирост оборонной продукции в 1938–1940 гг. составил 39 %, что примерно втрое превышало общие темпы прироста промышленной продукции. В восточных районах на случай войны было начато строительство новых предприятий металлургической и угольной промышленности.

В августе — сентябре 1939 г. Комитет обороны при СНК СССР принимает постановления о строительстве 9 новых самолетостроительных заводов и 7 авиамоторных. Значительную часть авиапромышленности из центра предусматривалось переместить в восточные районы. В 1940 г. было освоено серийное производство боевых самолетов: истребителей ЯК-1, МиГ-3, ЛаГГ-3, пикирующего бомбардировщика Пе-2, штурмовика Ил-2. В начале 1941 г. авиационная промышленность перешла на выпуск только новых моделей самолетов. В эти годы в СССР были созданы не имеющие равных для своего времени средний танк Т-34 и тяжелый танк КВ (новый танк Т-34 был запущен в серийное производство еще до начала войны). Развивалось производство артиллерийских орудий, минометов, стрелкового вооружения, боеприпасов. В июне 1941 г. было принято решение о запуске в серийное производство установок реактивной артиллерии БМ-13 («Катюш»). В сжатые сроки строились подводные лодки и легкие надводные корабли.

Для обеспечения армии продовольствием создавались значительные государственные запасы ржи, пшеницы, овса, муки, крупы. Неприкосновенные фонды продовольствия и фуража для Красной Армии на 1 января 1941 г. составили 6162 тыс. тонн.

В 1939–1940 гг. был установлен жесткий централизованный контроль за деятельностью военно-промышленных наркоматов. Перед промышленностью была поставлена задача в кратчайшие сроки обеспечить армию современной боевой техникой.

Для усиления трудовой дисциплины в июне 1940 г. было принято решение о переходе на восьмичасовой рабочий день и 7-дневную рабочую неделю, был запрещен самовольный уход рабочих и служащих с предприятий и из учреждений. За опоздание на работу и прогулы вводилась уголовная ответственность.

На IV сессии Верховного Совета РФСФР в апреле 1941 г. были приняты указы об ответственности за выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции, об уголовной ответственности за мелкие кражи и хулиганство, об ответственности за нарушение правил воинского учета.

Состояние Вооруженных Сил СССР накануне войны до сих пор является предметом дискуссий.

Несомненно, репрессии сильно подорвали кадровый состав Красной Армии. К 1938 г. некомплект командного состава достигал 34,4 %. В 1937–1938 гг. было арестовано, исключено из партии и выбыло из армии 35 тыс. человек, в том числе 5 тыс. политработников. Из 733 человек высшего командно-политического состава Вооруженных Сил погибло 579 человек. Были репрессированы известные военачальники маршалы М. Н. Тухачевский, А. И. Егоров, В. К. Блюхер. Из 16 командармов погибли 15, из 169 командиров дивизий — 136. Были арестованы и расстреляны тысячи командиров полков, батальонов, эскадронов.

Сразу после подписания договора о дружбе с фашистской Германией 1 сентября 1939 г. внеочередной сессией Верховного Совета СССР был принят новый Закон о всеобщей воинской обязанности, который установил только кадровый принцип построения армии (отменив ранее применявшееся и территориальное формирование). Призывной возраст был понижен с 21 года до 18 лет, срок военной службы увеличен до 3–5 лет, а срок состояния в запасе продлен с 40 до 50 лет. Это позволило быстро увеличить численный состав армии (с 1939 г. до середины 1941 г. было сформировано 125 новых дивизий). Дефицит командного состава частично был возмещен возвратом в армию части репрессированных ранее офицерских кадров (12 тыс. командиров). Участие Красной Армии начиная с 1938 г. в боевых действиях (на Халхин-Голе, в Польше, Финляндии) способствовало приобретению ею боевого опыта, давало возможность учесть допущенные ошибки.

Однако по свидетельству маршала Г. К. Жукова, накануне войны организация и вооружение наших войск не были на должной высоте, противовоздушная оборона была на крайне низком уровне, практически отсутствовали механизированные соединения.

Только зимой 1941 г. было принято решение о формировании 15 механизированных корпусов за счет ликвидации кавалерии. Качество авиации перед войной оказалось ниже немецкой, артиллерия была очень плохо обеспечена тягачами.

Начало войны руководством страны, и прежде всего Сталиным, прогнозировалось не ранее 1942 г., поэтому завершить процесс перевооружения армии к 22 июня 1941 г. СССР не успел.

Советская военная доктрина. Официально провозглашенная оборонительная военная доктрина СССР на деле была не совсем такой. Сталин рассматривал складывающуюся обстановку в Европе как благоприятную для выполнения исторической миссии СССР — реализации идеи «мировой революции». При неизбежном ослаблении ведущих западных стран в результате длительной войны он рассчитывал прийти на помощь «голодающему пролетариату Западной Европы» и навсегда решить судьбу Европы, «сокрушая капитализм» военным путем. Поэтому фактически в штабах секретно отрабатывалась наступательная стратегия, стратегия упреждающего удара. Сталин рассчитывал бить врага на его территории. Подтверждением этому могут служить оперативно-стратегические игры в Генштабе в январе 1941 г., на которых оборонительные операции вообще не отрабатывались.

Советское Главное командование располагало информацией о плане нападения Гитлера на СССР (план «Барбаросса») уже в конце декабря 1940 г., т. е. спустя считанные дни после принятия директивы № 21 ставкой Гитлера, однако стратегия ответных действий была выбрана неверно. Сталин был захвачен идеей упреждающего удара, а оборонительные действия всерьез не рассматривались. В «Соображениях по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», направленных Генштабом Сталину 15 мая 1941 г., речь шла о необходимости «не давать инициативы действий германскому командованию, упредить (подчеркнуто в тексте) противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания». Для обеспечения изложенного замысла предлагалось «провести скрытое отмобилизирование войск под видом учебных сборов» и другие мероприятия. Вместе с тем очевидно, что этот план не носил агрессивного характера: превентивные действия Красной Армии предлагались лишь в связи с высокой отмобилизированностью немецкой армии и опасностью нанесения ею внезапного удара. Оперативные планы Красной Армии для нанесения упреждающего удара разрабатывались и постоянно уточнялись, однако к началу войны они не были утверждены. По свидетельству Г. К. Жукова и других военачальников, к 22 июня 1941 г. не существовало законченного и утвержденного Правительством оперативного и мобилизационного планов.

В связи с подготовкой к войне менялась кадровая политика военного строительства. После неудач в советско-финляндской войне К. Е. Ворошилов в мае 1940 г. был отстранен от руководства Наркоматом обороны СССР, его сменил более молодой маршал — С. К. Тимошенко. С 1 февраля 1941 г. начальником Генерального штаба был назначен генерал армии Г. К. Жуков, проявивший себя еще на Халхин-Голе.

Перелом в отношениях с Германией. После капитуляции Франции в июне 1940 г. обстановка в Европе изменилась. Фактически Англия осталась один на один с Германией. Переговоры СССР с Германией в ноябре 1940 г. о сферах влияния в новых условиях закончились безрезультатно. Гитлер не шел теперь ни на какие уступки, и с этого периода обе стороны взяли курс на подготовку к войне.

В соответствии с планом «Барбаросса» «германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война с Англией…».

Одновременно Гитлером была запущена дезинформация о том, что он готовит вторжение в Англию, а нападать на СССР не собирается. На самом деле подготовка операции «Барбаросса» шла полным ходом. В Приложении № 2 от 2 мая 1941 г. говорилось: «Война против России — один из важнейших этапов борьбы за существование немецкого народа. Это древняя битва германцев против славянства, защита европейской культуры от московитско-азиатского нашествия, оборона против еврейского большевизма. Цель этой войны — разгром сегодняшней России, поэтому она должна вестись с небывалой жестокостью. Каждая боевая операция и в планировании, и в ее проведении должна осуществляться с непреклонной волей к беспощадному тотальному истреблению противника. В особенности никакой пощады к представителям русско-большевистской системы».

Вторжение в СССР планировалось на апрель 1941 г., но события на Балканах отодвинули эту дату на июнь.

Еще с лета 1940 г. в ЦК партии и правительство поступала конфиденциальная информация о военных приготовлениях нацистской Германии к войне против СССР, участились нарушения границы германскими самолетами и заброска в СССР разведывательной агентуры. Анализируя предвоенную обстановку в Европе, Сталин 5 мая 1941 г. заявил: «Война с Гитлером неизбежна». Однако находясь в плену собственных ошибочных представлений, он был убежден, что Гитлер сможет напасть на СССР лишь после того, как расправится с Англией и завоюет Ближний Восток, т. е. не раньше 1942 г. Поэтому агентурные сведения о возможном нападении Гитлера на СССР в июне 1941 г. он рассматривал как дезинформацию. Для анализа хитросплетений чрезвычайно сложной военной и политической ситуации, сложившейся к лету 1941 г., в тоталитарном СССР не существовало специальных аналитических служб, равно как и полноценного Генерального штаба. Все сообщения разведывательных и иных служб передавались высшему политическому руководству страны, и лишь оно принимало нужные решения. В результате Сталин и его окружение допустили серьезные политические и военно-стратегические просчеты при анализе предвоенной ситуации. Страна готовилась к войне, к войне быстрой и победной (что обернулось в итоге громадными потерями), но подготовка к ней не была завершена.

Чтобы избежать войны на два фронта, к весне 1941 г. СССР удалось заручиться гарантиями Турции и Японии о ненападении на Советский Союз (в марте с Турцией был проведен обмен нотами с обязательством соблюдать взаимный нейтралитет, в апреле был заключен пакт о нейтралитете между СССР и Японией).

Для усиления централизации руководства в мае 1941 г. генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин был назначен вместо В. М. Молотова председателем Совета Народных Комиссаров СССР.

§ 3. Срыв планов «молниеносной войны»

Катастрофическое начало. 22 июня 1941 г. без объявления войны войска фашистской Германия вторглись на советскую территорию. Началась самая тяжелая и кровопролитная в истории нашего Отечества война. В 4 часа утра немецкая авиация начала бомбить советские города — Смоленск, Киев, Житомир, Мурманск, Ригу, Каунас, Лиепаю, военные базы (Кронштадт, Севастополь, Измаил), железнодорожные пути и мосты. В первый день войны было уничтожено 66 аэродромов и 1200 самолетов, из них 800 на земле. К исходу 22 июня группировки противника продвинулись на глубину 50–60 км.

Ошибки и просчеты Сталина относительно сроков и места германского вторжения позволили агрессору получить значительные преимущества. В соответствии с планом обороны государственной границы СССР, разработанным и утвержденным правительством в феврале 1941 г., в течение мая — июня были начаты мобилизационные мероприятия. В приграничных районах было построено около 2500 железобетонных сооружений, расширялась сеть военных аэродромов. Во второй половине мая — начале июня было начато выдвижение войск из внутренних военных округов с целью приближения их к западной границе. Однако к моменту нападения немцев стратегическое развертывание войск не было завершено. На неоднократные предложения Г. К. Жукова привести пограничные войска в состояние боевой готовности Сталин упорно отвечал отказом. Только вечером 21 июня, получив сообщение от перебежчика о том, что на рассвете германские войска начнут нападение на СССР, Верховное командование направило в приграничные округа директиву № l о приведении войск в состояние боевой готовности. Как свидетельствует анализ этой директивы, она была составлена непрофессионально, не давала конкретных указаний войскам и допускала неоднозначное толкование отдельных пунктов, что в боевых условиях было недопустимо. Кроме того, директива была доставлена в войска с большим опозданием: некоторые пограничные округа, принявшие на себя первые удары врага, так ее и не получили.

Гитлеровская Германия и ее союзники накануне нападения сосредоточили вдоль границ Советского Союза 190 дивизий (5,5 млн человек), почти 4 тыс. танков, 5 тыс. боевых самолетов, свыше 47 тыс. орудий и минометов.

Военный потенциал Красной Армии в принципе был ненамного ниже германского. В западных приграничных военных округах было сосредоточено 170 дивизий (2,9 млн человек). По количеству боевой техники, бронетехники и авиации советские войска не уступали немецким, но значительная часть танков, и особенно самолетов, была устаревших типов, новое вооружение только осваивалось личным составом, многие танковые и авиационные соединения находились в стадии формирования. О непонимании масштабов немецкого вторжения советским командованием, и в первую очередь Сталиным, свидетельствует и вторая директива, отправленная в войска в 7 часов утра 22 июня: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Приписка Сталина «Впредь, до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить» свидетельствовала о том, что Сталин все еще думал, что войны удастся избежать. Эта директива, как и директива № 1, была составлена непрофессионально, наспех, что лишний раз говорит об отсутствии у советского командования четких планов на случай вынужденной обороны.

С призывом дать отпор агрессору 22 июня по радио выступил Молотов. Выступление Сталина состоялось только 3 июля.

Сопротивление агрессору. Фашистское командование организовало наступление на трех стратегических направлениях: Ленинградском, Московском и Киевском. Советское командование ждало главный удар на юго-западе, но Гитлер нанес его в центре, на западном направлении. Продвижение немцев вперед по всем направлениям, вопреки их ожиданиям, сопровождалось ожесточенными боями. Советские войска с самого начала войны оказали серьезное сопротивление противнику. Немцы впервые, начиная с 1939 г., стали нести ощутимые потери.

Ярким проявлением героизма и мужества наших солдат и офицеров на начальном этапе войны явилась оборона Брестской крепости. Ее гарнизон под командованием майора П. М. Гаврилова более месяца сдерживал атаки превосходящих сил противника.

23 июня бойцы 99-й стрелковой дивизии контрударом выбили немцев из Перемышля и 5 суток удерживали город. В первых же боях 1-я артиллерийская противотанковая бригада, в составе которой были в основном молодые москвичи, уничтожила 42 танка группы генерала Клейста. 23 июня дивизия полковника И. Д. Черняховского полностью истребила моторизованный полк 4-й танковой группы генерала Хепнера. Таких примеров было множество.

Но несмотря на массовый героизм и самопожертвование советских воинов, итоги начального этапа войны были катастрофичными для Красной Армии. К середине июля 1941 г. фашистские войска захватили Латвию, Литву, значительную часть Белоруссии, Украины и Молдавии, города Псков, Львов, огромное количество военнослужащих попало в плен.

Страшная трагедия разыгралась под Минском. Здесь немцам к 9 июля удалось окружить почти 30 советских дивизий. Минск был оставлен с боями, в плен попало 323 тыс. советских солдат и офицеров, потери Западного фронта составили 418 тыс. человек. В этом поражении Сталин обвинил командующего Западным фронтом Д. Г. Павлова и ряд других военачальников. Все они были расстреляны по приговору Верховного суда от 22 июля 1941 г. по обвинению в трусости (в 1956 г. реабилитированы). Маховик репрессий не остановился даже с началом войны. 16 августа 1941 г. в период отступления советских войск Сталин издал приказ № 270, по которому следовало «расстреливать на месте» дезертиров из начсостава, а попавшим в окружение — в плен не сдаваться, драться до последнего патрона. Обвинения Сталиным в дезертирстве военачальников во многом были необоснованны, тем не менее лишь с июля 1941 по март 1942 г. было расстреляно 30 генералов (все также реабилитированы).

Репрессивная политика касалась и мирного населения. В августе 1941 г. советские немцы (около 1,5 млн человек) были выселены в Сибирь и Казахстан и в большинстве своем направлены в трудармии. В сентябре 1941 г. в орловской тюрьме были расстреляны 170 политических заключенных, среди которых были известные революционеры Х. Раковский и М. Спиридонова. Особое совещание НКВД продолжало выносить приговоры в массовом количестве без суда и следствия. Распространение ложных слухов каралось тюремным заключением от 2 до 5 лет.

В этих тяжелых условиях советский народ сумел сплотиться против общего врага — фашизма — и проявил свой героический характер.

Оккупация значительной части советской территории была оценена гитлеровским командованием как решающий успех в войне, однако Красная Армия оказалось намного сильнее, чем рассчитывали фашистские стратеги. Советские войска не только оборонялись, но и наносили врагу ответные удары.

Продвигаясь по направлению к Москве, враг встретил ожесточенное сопротивление при взятии Смоленска. Смоленское сражение продолжалось два месяца (с 10 июля по 10 сентября 1941 г.). Советское командование в ходе сражения впервые применило знаменитые «катюши». Реактивные установки под командованием капитана И. А. Флерова нанесли удары по противнику в районе Орши, а затем Рудни и Ельни. В кровопролитных боях советские солдаты и командиры проявляли подлинный героизм. 30 июля немцы впервые вынуждены были перейти к обороне. 5 сентября 1941 г. войска образованного 30 июля Резервного фронта под командованием Г. К. Жукова во время контрнаступления прорвали оборону противника и освободили Ельню. Враг потерял несколько дивизий (более 50 тыс. солдат). За отличия в Ельнинской операции четыре лучшие стрелковые дивизии первыми в Красной Армии получили звания гвардейских.

Во время боев под Смоленском с 9 на 10 августа 1941 г. авиадивизия под командованием М. В. Водопьянова на тяжелых самолетах Пе-8, совершив героический и опаснейший перелет, впервые бомбила Берлин.

Сражение под Смоленском позволило советскому командованию выиграть время для подготовки обороны Москвы. 10 сентября враг был остановлен в 300 км от Москвы. Гитлеровскому «блицкригу» был нанесен серьезный удар.

Организационные мероприятия. Начало войны — самые трагические страницы истории Великой Отечественной войны. К середине июля 1941 г. из 170 советских дивизий 28 оказались полностью разгромленными, 70 дивизий потеряли свыше 50 % своего личного состава и техники. Особенно большие потери понесли войска Западного фронта.

Германские войска, продвинувшись за несколько недель боев на разных направлениях на 300–500 км в глубь страны, захватили территорию, на которой до войны производилось почти 2/3 промышленной и сельхозпродукции. В оккупацию попали около 23 млн советских людей. К концу 1941 г. общее число военнопленных достигло 3,9 млн человек.

В первые же дни войны руководство страны приняло ряд мер для организации отпора врагу: была объявлена всеобщая мобилизация, создана Ставка Главного командования Вооруженных Сил СССР. В секретной директиве от 29 июня 1941 г. партийным и советским организациям прифронтовых областей руководство страны впервые сказало о масштабе военных поражений. В директиве содержалось жесткое требование отстаивать каждую пядь советской земли, при вынужденном отходе ничего не оставлять врагу, уничтожать ценное имущество, которое нельзя вывезти, на оккупированной территории организовывать партизанские отряды и диверсионные группы, создавать для врага невыносимые условия.

Малоэффективная в условиях мирной жизни советская тоталитарная система оказалась более эффективной в условиях военного времени. Ее мобилизационные возможности, помноженные в годы Великой Отечественной войны на патриотизм и жертвенность советского народа, сыграли важную роль в организации отпора врагу, особенно на начальном этапе войны.

Призыв «Все для фронта, все для победы!» был воспринят всем народом. Сотни тысяч советских граждан добровольно шли в действующую армию. За неделю с начала войны было мобилизовано свыше 5 млн человек.

30 июня 1941 г. был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО) — чрезвычайный высший государственный орган СССР во главе с И. В. Сталиным. ГКО сосредоточил в годы войны всю полноту власти в стране. Большое внимание уделялось военно-хозяйственной работе. Через неделю после начала войны был принят «Мобилизационный план» на III квартал 1941 г. Постановлением ГКО от 4 июля 1941 г. была начата разработка военно-хозяйственного плана использования ресурсов и развития предприятий, перебазируемых в восточные районы страны. На протяжении всей войны составлялись квартальные и месячные планы военно-хозяйственных работ.

С первых же дней войны все промышленные и научные учреждения страны приступили к перестройке своей работы в соответствии с нуждами обороны. На период военного времени все трудоспособное население городов мобилизовалось для работы на производстве и строительстве. Указом «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время» от 26 июня 1941 г. устанавливался рабочий день продолжительностью 11 часов, вводились обязательные сверхурочные работы, отменялись отпуска. С осени 1941 г. вновь была введена карточная система распределения продуктов среди населения.

Важной частью создания военной экономики явилось перемещение в глубокий тыл промышленных предприятий, оборудования, материальных и культурных ценностей. Всего за первые полгода из районов, которым грозила оккупация, было перемещено свыше 1500 крупных промышленных предприятий, были эвакуированы многие учебные заведения, НИИ, библиотеки, музеи, театры. На восток страны было отправлено более 10 млн человек (по некоторым данным, 17 млн человек). Развертывание в восточных районах страны военно-промышленной базы происходило в исключительно тяжелых условиях. В тылу люди работали круглосуточно, часто под открытым небом, в лютые морозы.

К середине 1942 г. перестройка экономики на военный лад в основном была завершена. Восточные районы страны стали главным арсеналом фронта и основной производственной базой страны.

Оборонительные сражения лета — осени 1941 г. На исход всей Великой Отечественной войны серьезное влияние оказали оборонительные сражения, которые вела Красная Армия летом и осенью 1941 г. Стратегические неудачи Гитлера под Смоленском заставили его изменить направление главного удара и направить его с центра на юг — на Киев, Донбасс, Ростов. Под Киевом были сосредоточены значительные силы как с немецкой, так и с советской стороны. Вместе с кадровыми частями против фашистов героически сражались ополченцы, жители Киева. Однако немцам удалось войти в тыл 6-й и 12-й армиям и окружить их. Почти целую неделю оказывали героическое сопротивление советские солдаты и офицеры. Пытаясь сохранить армии, командующий Юго-Западным фронтом маршал С. М. Буденный запросил у Ставки разрешение оставить Киев, но Сталин был против. Только 18 сентября такое разрешение было дано, но ситуация ухудшилась настолько, что выйти из окружения удалось уже немногим. Фактически обе армии были потеряны. С захватом противником Киева открывалась дорога на Москву через Брянск и Орел.

Параллельно немцы вели наступление на Одессу — важную базу Черноморского флота. Легендарная оборона Одессы продолжалась более двух месяцев. Красноармейцы, матросы и жители города стали единым боевым гарнизоном и успешно отбивали натиск нескольких румынских дивизий. Лишь 16 октября в связи с угрозой захвата Крыма по приказу Ставки Верховного главнокомандования защитники Одессы покинули город. Значительная часть участников обороны Одессы была переброшена в Севастополь.

На его оборонительных рубежах воины Приморской армии (командующий генерал И. Е. Петров) и моряки Черноморского флота во главе с вице-адмиралом Ф. С. Октябрьским уничтожили почти столько же живой силы противника, сколько гитлеровская армия потеряла на всех театрах боевых действий до нападения на СССР. Враг не раз пытался штурмом овладеть городом, но Севастополь стоял непоколебимо.

Группа армии «Север», захватив 9 июля Псков, продвинулась вплотную к Ленинграду. Его падение, по планам германского командования, должно было предшествовать взятию Москвы. Однако несмотря на неоднократные попытки, немцам и действующим совместно с ними финнам взять город не удалось. 8 сентября 1941 г. началась 900-дневная блокада Ленинграда. 611 дней город подвергался интенсивному артиллерийскому обстрелу и бомбардировкам. Блокада поставила его защитников в чрезвычайно сложное положение. Суточная норма хлеба в ноябре — декабре 1941 г. составляла рабочим 250 г., служащим и иждивенцам — 125 г. От голода, холода, бомбежек и обстрелов погибло около миллиона жителей Ленинграда. Для связи города с большой землей через Ладожское озеро была проложена ледовая трасса, названная ленинградцами «Дорогой жизни».

Несмотря на оккупацию значительной части западных районов страны, ни на одном из трех главных стратегических направлений наступления немецкая армия не добилась решающих успехов.

Срыв операции «Тайфун». После взятия Киева гитлеровский генштаб начал разрабатывать новую операцию по захвату Москвы, получившую название «Тайфун». 30 сентября 1941 г. после некоторого затишья, наступившего на Центральном фронте после Смоленского сражения, началось новое наступление войск противника. Танковая армия немецкого генерала Гудериана направила удар по линии Орел — Тула — Москва и захватила Орел и Брянск.

В соответствии с планом «Тайфун» враг сосредоточил на Московском направлении 1,8 млн солдат и офицеров, значительное количество боевой техники, создав численное превосходство над советскими войсками. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, фашистам в ходе наступления удалось захватить города Вязьму, Можайск, Калинин и Малоярославец и подойти к Москве на 80–100 км. В директиве Гитлера говорилось: «Город должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель — будь то мужчина, женщина или ребенок — не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Произвести необходимые приготовления, чтобы Москва и ее окрестности с помощью огромных сооружений были затоплены водой. Там, где стоит сегодня Москва, должно возникнуть море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа».

В начале октября положение стало критическим: в результате окружения пяти советских армий путь на Москву был практически открыт. Советское командование приняло ряд срочных мер. 12 октября был создан Западный фронт под командованием генерала Г. К. Жукова, ему передавались также армии Резервного фронта. Особо ожесточенные бои на Московском направлении разгорелись в середине октября. 15 октября 1941 г. ГКО принимает решение об эвакуации в г. Куйбышев части правительственных и партийных учреждений, дипломатического корпуса и о подготовке к уничтожению 1119 промышленных предприятий и объектов Москвы и области. Предполагалась эвакуация Сталина. Под воздействием слухов о сдаче Москвы 16 октября в столице возникла паника. Впоследствии, по свидетельству современников, слова «человек 16 октября» стали синонимом позорного поведения и трусости. Через три дня паника была остановлена приказом Сталина, который остался в Кремле. К трусам, паникерам, мародерам стали применять жесткие меры, вплоть до расстрела. В Москве было объявлено осадное положение.

На защиту столицы поднялась вся страна. К Москве спешили эшелоны с пополнением, вооружением, боеприпасами из Сибири, Урала, Дальнего Востока, Средней Азии. На помощь фронту выступили 50 тыс. бойцов народного ополчения.

Неоценимый вклад в оборону Москвы внесли защитники Тулы. Армия Гудериана не смогла взять город и была остановлена героическими действиями защитников Тулы. Москва была надежно прикрыта и от нападения с воздуха. Защищая небо Москвы, летчик В. В. Талалихин одним из первых применил ночной воздушный таран.

В результате принятых мер в конце октября — начале ноября наступление гитлеровцев было остановлено. Операция «Тайфун» сорвалась. 6 ноября в Москве в зале станции метро «Маяковская» состоялось торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Октябрьской революции, на котором с речью выступил И. В. Сталин. 7 ноября 1941 г. на Красной площади состоялся традиционный военный парад, после которого войска сразу отправлялись на фронт. Все эти события имели большое значение для поддержания морального духа советских воинов.

К середине ноября немецкие войска перешли в новое наступление на Москву. В нем участвовала 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизированных, имевших на вооружении 1,5 тыс. танков, 3 тыс. орудий. Их поддерживали 700 самолетов. Западный фронт, сдерживающий наступление, имел в это время уже больше дивизий, чем противник, и в 1,5 раза превосходил немецкую авиацию по количеству самолетов.

В результате наступления немцам удалось захватить Клин, Солнечногорск, Крюково, Яхрому, Истру и подойти к Москве на 25–30 км. Особенно упорный характер бои носили в полосе обороны 16-й армии (командующий — генерал К. К. Рокоссовский) в районе Истры. Насмерть стояла группа бойцов— истребителей танков из 316-й стрелковой дивизии генерала И. В. Панфилова. Сам он погиб в бою 18 ноября. Героическими усилиями немецко-фашистские войска были остановлены практически у стен столицы.

Контрнаступление советских войск под Москвой. В начале декабря 1941 г. советское командование в обстановке секретности готовило контрнаступление под Москвой. Такая операция стала возможной после формирования в тылу десяти резервных армий и изменения соотношения сил. Противник сохранял превосходство в численности войск, количестве артиллерии и танков, но оно уже не было подавляющим.

В начале декабря немцы предприняли еще одно наступление на Москву, но в ходе его 5–6 декабря советские войска начали контрнаступление по всему фронту — от Калинина до Ельца. В нем участвовали войска трех фронтов — Западного (под командованием Г. К. Жукова), Калининского (под командованием И. С. Конева) и Юго-Западного (под командованием С. К. Тимошенко). Это наступление было полной неожиданностью для немецкого командования. Оно оказалось не в состоянии отразить мощные удары Красной Армии. К началу января 1942 г. советские войска отбросили фашистов от Москвы на 100–250 км. Зимнее наступление Красной Армии продолжалось до апреля 1942 г. В результате были полностью освобождены Московская и Тульская области, многие районы Смоленской, Калининской, Рязанской и Орловской областей.

Под Москвой окончательно рухнула стратегия «блицкрига». Провал наступления на Москву предотвратил вступление в войну на стороне Германии Японии и Турции. Победа Красной Армии подтолкнула США и Англию к созданию антигитлеровской коалиции.

§ 4. Коренной перелом в войне

Летние сражения 1942 г. В итоге общего зимнего наступления Красной Армии немцы понесли значительные потери. Было уничтожено до 50 немецких дивизий. Германия оказалась перед фактом затяжной войны.

За это поражение Гитлер снял со своих постов 34 генерала, включая командующих танковыми армиями Гудериана и Хепнера. Руководство вермахтом он принял на себя. В Германии была объявлена тотальная мобилизация. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, Германия перебросила на Восточный фронт свежие дивизии из Западной Европы. К весне 1942 г. фашистская Германия смогла не только восполнить понесенные в зимней кампании потери, но и увеличить свои вооруженные силы. Теперь главной задачей гитлеровское командование считало захват богатых стратегическим сырьем южных районов СССР, прежде всего нефтяных районов Кавказа. Немецкое командование рассчитывало, добившись успеха на юге, вновь нанести удары по Москве.

Советский Генеральный штаб, чтобы подготовить условия для последующего наступления Красной Армии, предлагал на летнюю кампанию 1942 г. план глубокой обороны. Однако Сталин, воодушевленный успехами зимнего контрнаступления, настоял на проведении весной — летом 1942 г. наступательных операций по трем стратегическим направлениям. Но для таких широкомасштабных наступательных операций Красная Армия еще не располагала достаточными силами. Стратегической ошибкой Сталина стало сосредоточение крупных сил под Москвой, в то время как Гитлер наносил главный удар на южном направлении.

Наступление Красной Армии в Крыму в конце апреля 1942 г. окончилось поражением. В мае ударная группировка врага овладела Керченским полуостровом. Наши войска, понеся серьезные потери, были вынуждены эвакуироваться из центральной части Крыма на Таманский полуостров. После 250-дневной героической обороны 4 июля 1942 г. советские войска оставили Севастополь.

Летом и осенью 1942 г. советские войска из-за стратегических просчетов Верховного командования во главе с И. В. Сталиным, а также в силу численного превосходства немецких войск понесли ряд серьезных поражений. Поражением и окружением 20 советских дивизий закончилось наступление на Харьков, попытки отдельных частей вырваться из окружения успеха не имели. Неудачей окончилась в мае 1942 г. попытка прорвать блокаду Ленинграда. 2-я армия Волховского фронта также попала в окружение и была разгромлена. Командующий армией генерал А. А. Власов перешел на сторону фашистов и организовал впоследствии так называемую Русскую освободительную армию (РОА), воевавшую на стороне гитлеровцев.

Летом 1942 г. гитлеровское командование повело наступление сразу по двум направлениям: на Сталинград (группа армий «Б») и на Кавказ (группа армий «А»).

Развивая наступление, части 4-й немецкой танковой армии 6 июля 1942 г. захватили правобережье Воронежа. Затем, двигаясь в юго-восточном направлении, осуществили прорыв советской обороны и захватили правобережные земли Дона и восточные промышленные районы Донбасса. 24 июля был захвачен Ростов, возникла угроза захвата Кавказа.

Битва за Кавказ началась в конце июля 1942 г. Противнику удалось захватить значительную часть Северного Кавказа. Лишь после пяти месяцев тяжелейших боев враг был остановлен у перевалов Главного Кавказского хребта. Одновременно группа армий «Б» развивала наступление на Сталинград.

Оборона Сталинграда. Взятию Сталинграда фашистское командование придавало особое значение. Выход к Волге позволял противнику отрезать центральные районы СССР от снабжения хлебом и нефтью и перевести свои армии на снабжение этими важнейшими ресурсами с захваченных земель. 6-я армия генерала Ф. Паулюса, 4-я танковая армия генерала Г. Гота, с воздуха поддерживаемая крупным соединением военной авиации, имевшей в своем составе 1200 самолетов, стремительно продвигались к Сталинграду. Немцы планировали взять город 25 июля, и 17 июля на подступах к городу начались бои. Советским командованием 12 июля был создан Сталинградский фронт. Наступавшие соединения 6-й армии Паулюса насчитывали 270 тыс. (против 160 тыс. советских солдат), 3 тыс. орудий и минометов (против 2200 советских), 500 танков (против 400 советских). Таким образом, в районе Сталинграда противник обладал подавляющим преимуществом в живой силе и вооружении, однако взять Сталинград к 25 июля ему не удалось.

Неудачи Красной Армии в Крыму и под Харьковом негативно отражались на боевом духе советских войск. Опасаясь дальнейшего отступления войск, Ставка репрессивными мерами пыталась стабилизировать обстановку. 28 июля 1942 г. Сталин издал приказ № 227, который предусматривал карательные меры вплоть до расстрела за отступление без приказа. Приказ, получивший на фронте название «Ни шагу назад!», сыграл важную мобилизующую роль.

23 августа 1942 г. фашистские войска прорвались к Волге северо-западнее города. 24–25 августа Сталинград подвергся сильнейшим бомбардировкам, в результате которых погибли более 2300 жителей, было разрушено множество зданий. На улицах города развернулись ожесточенные уличные бои. Защитники Сталинграда проявили исключительную стойкость и массовый героизм. 25 августа в городе было введено осадное положение; жесточайшие бои за Сталинград продолжались до конца октября. Неоднократно из рук в руки переходили Мамаев курган, территории тракторного завода, заводов «Баррикады», «Красного Октября». 58 дней и ночей героически обороняли от фашистов четырехэтажный дом в центре города 24 воина во главе с сержантом Я. Ф. Павловым, уничтожив значительное число гитлеровцев.

Войска 62-й и 64-й армий во главе с генералами М. С. Чуйковым и М. С. Шумиловым упорной обороной сорвали планы фашистского командования, сковав в районе Сталинграда лучшие дивизии вермахта. К середине ноября немцы потеряли в боях за город 700 тыс. убитыми и ранеными, более 1 тыс. танков и свыше 1,4 тыс. самолетов. Потери Советской Армии были также велики. В конце октября наступление немцев было остановлено на всем фронте.

Сталинградский «котел». В ходе оборонительных боев за Сталинград советское командование разработало план контрнаступления, получивший название «Уран». Этот план в течение двух месяцев тщательно прорабатывался в Ставке и держался в строжайшем секрете.

Контрнаступление советских войск неожиданно для немцев началось 19 ноября 1942 г. в 8 часов 50 минут. Ему предшествовала мощная 80-минутная артподготовка, в которой участвовало 3500 орудий и минометов. Ударами Юго-Западного и Донского фронтов оборона войск противника была прорвана. 20 ноября началось наступление войск Сталинградского фронта. 23 ноября группировка противника общей численностью 330 тыс. человек была полностью окружена. Советское командование предложило гитлеровцам прекратить сопротивление и капитулировать, однако это предложение было отклонено. Удерживая немцев в «котле» под Сталинградом, Советская Армия развивала наступление на Кавказском фронте. 12 декабря в района поселка Котельниковский немцы предприняли попытку ударом извне прорвать кольцо окружения. Эта попытка была отбита. 10 января 1943 г. советские войска перешли в наступление, которое закончилось пленением более 91 тыс. вражеских солдат, в том числе 2,5 тыс. офицеров во главе с генералом-фельдмаршалом Паулюсом. 2 февраля Паулюс подписал акт о капитуляции. Битва под Сталинградом стала крупнейшим военно-политическим поражением германского фашизма.

Освобождение Северного Кавказа и Центрального Черноземья. Победа в Сталинградской битве предрешила исход боев на Северном Кавказе. Операция на Северном Кавказе осуществлялась с 1 января 1943 г. по 4 февраля 1943 г. Первоначально поставленную Ставкой задачу — окружить и уничтожить северо-кавказскую группировку немцев — выполнить не удалось. Уже 1 января 1943 г., опасаясь очередного окружения, северо-кавказская группировка противника начала отход. Ее преследовали войска Южного фронта. К середине февраля 1943 г. большая часть Северного Кавказа была освобождена. Одновременно с наступлением на Северном Кавказе советские войска развернули боевые действия против крупной воронежской группировки немцев — основных сил группы армии «Б». В ходе операции, вошедшей в историю как Острогожско-Россошанская, было окружено и уничтожено 15 вражеских дивизий в условиях отсутствия у советских войск численного превосходства. Другая наступательная операция, Воронежско-Касторенская, довершила разгром группы армии «Б»; в ходе операций были освобождены большая часть Воронежской и Курской областей и город Воронеж.

Прорыв блокады Ленинграда. В общем стратегическом наступлении советских войск зимой 1942–1943 гг. особое место занимала Шлиссельбургская наступательная операция. Всего за несколько дней (с 12 по 18 января 1943 г.) было разорвано кольцо немецкой блокады Ленинграда и полностью очищен от вражеских войск Шлиссельбург. Южнее Ладожского озера был образован коридор в 8–11 км, через который Ленинград и обороняющие его войска получили прямую связь с центром.

В феврале — марте 1943 г. в результате успешных боев окончательно была устранена угроза Москве, а стратегическая инициатива перешла на сторону советских войск. Были освобождены города Ростов, Краснодар, Курск, Ржев; Советская Армия продвинулась на запад на 600–700 км и освободила территорию почти в 500 тыс. кв. км.

Сражение на Курской дуге. Весной 1943 г. гитлеровское командование надеялось взять реванш за поражение под Сталинградом и переломить ход войны в свою пользу. Во время относительного затишья на советско-германском фронте, продолжавшегося до июля, Германия провела тотальную мобилизацию людских резервов, оснастила армию новейшей боевой техникой — тяжелыми танками «тигр» и «пантера», самоходными орудиями «фердинанд».

Для проведения крупной наступательной операции, получившей название «Цитадель», германское командование избрало выдвинутый далеко (до 120 км) на запад Курский выступ. Основная ставка делалась на внезапность массированных танковых ударов на узких участках фронта, окружение и разгром всего южного крыла советско-германского фронта. Для наступления на Курск противник сосредоточил 50 лучших своих дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных. Советское командование, разгадав замысел врага, приняло решение о преднамеренной обороне. Одновременно в районе Курского выступа были сосредоточены крупные силы и средства, обеспечившие перевес в пользу советских войск. Фашистское наступление началось 5 июля 1943 г. Сражение сразу приняло масштабный характер. Число вражеских танков на километр фронта достигало 100 машин. Советское командование неожиданно для противника провело мощную артиллерийскую подготовку, в результате которой враг понес ощутимые потери уже на исходных позициях. 12 июля в районе Прохоровки произошло крупнейшее в истории танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало около 1200 танков. Героизм советских солдат был массовым, враг был остановлен (ему удалось продвинуться только на 12 км), и Красная Армия перешла в контрнаступление.

Второй этап Курской битвы — контрнаступление советских войск на Орловском направлении — начался 12 июля 1943 г. 5 августа 1943 г. были освобождены Орел и Курск. В честь победы в этот день в Москве был произведен первый артиллерийский салют. С взятием 23 августа Харькова 50-дневная Курская битва завершилась. За это время враг потерял лучшие механизированные соединения своей армии численностью более 500 тыс. человек. Победа Красной Армии под Курском закрепила коренной перелом, произошедший в ходе войны.

Форсирование Днепра. Важнейшей вехой летне — осенней кампании 1943 г. стало форсирование Днепра. Используя эту естественную преграду, противник надеялся остановить наступление Красной Армии. В августе 1943 г. Гитлер заявлял: «…скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его». Однако в конце сентября, освободив Левобережную Украину и Донбасс, советские войска с ходу преодолели эту мощную водную артерию и захватили плацдармы на правом берегу Днепра. За успешное форсирование Днепра около 2500 солдат и офицеров были удостоены звания Героя Советского Союза. В течение октября советские войска вели ожесточенные бои за удержание и расширение плацдармов на Западном берегу Днепра.

3 ноября было начато наступление на Киев, а 6 ноября 1943 г. город был освобожден. Более двух лет столица Украины находилась в оккупации. Фашисты замучили здесь более 200 тыс. советских людей. Местом гибели свыше 100 тыс. русских, украинцев и евреев стал овраг на окраине Киева — Бабий Яр, где фашисты устраивали массовые расстрелы людей. Освобождение Киева имело большое значение для дальнейшего продвижения советских войск на Запад. К концу 1943 г. было освобождено две трети временно оккупированной фашистами территории — 38 тыс. населенных пунктов, в том числе 162 города. Было разгромлено 118 дивизий врага.

§ 5. Навстречу победе

Борьба в тылу врага. Фашизм явил миру чудовищные преступления против человечества. Варварский план истребления народов Восточной Европы, и прежде всего народов СССР, был изложен в гитлеровском плане «Ост». Массовое истребление советских людей было продуманной государственной политикой фашистской Германии. Убийства мирных жителей, сожжение сел, грабежи и насилие были признаны нормой поведения немецких солдат на Востоке. Вся оккупированная территория была покрыта концентрационными лагерями. Только на Украине их насчитывалось до 180, в них было замучено и расстреляно более 1,3 млн советских военнопленных. В отношении военнопленных не соблюдались никакие общепринятые нормы. Зимой военнопленных держали на холоде, морили голодом. Несколько миллионов советских людей были угнаны на работы в Германию, отправлены в концентрационные лагеря смерти.

Несмотря на развязанный террор, с первых дней войны на оккупированной советской территории немцы столкнулись с активным сопротивлением жителей оккупационным властям. Уже к концу 1941 г. в тылу врага действовали 3500 партизанских отрядов. Для координации партизанских отрядов в мае 1942 г. при Ставке Верховного главнокомандования был создан Центральный штаб партизанского движения. Всего в тылу врага с оружием в руках против немецких захватчиков сражались около 2,8 млн. человек.

Партизаны разрушали работу тыла врага, вели непрерывную разведку, затрудняли переброску войск. В результате партизанских операций «Рельсовая война» и «Концерт», проведенных в августе — октябре 1943 г., пропускная способность железных дорог значительно снизилась. За время фашистской оккупации партизаны произвели во вражеском тылу свыше 18 тыс. крушений поездов, подорвали 500 тыс. рельсов, взорвали и вывели из строя 42 тыс. автомашин, 9400 паровозов и 85 тыс. вагонов и платформ, разгромили тысячи немецких гарнизонов. Только летом и осенью 1942 г. гитлеровцам для борьбы с партизанами пришлось снять с фронта 24 дивизии регулярных войск.

«Все для фронта! Все для Победы!» Решающие победы над фашистами в 1942–1943 гг. были достигнуты совместными усилиями советских воинов и тружеников тыла. К концу 1942 г. в СССР действовало набирающее мощность слаженное военное хозяйство. Общая численность промышленных рабочих и служащих страны составила в 1943 г. около 19,4 млн человек. Основная тяжесть труда лежала на плечах женщин и подростков. Люди неделями не выходили из цехов, выпуская снаряды, боевую технику, транспортные средства.

В годы войны СССР превзошел Германию в производстве вооружений. В 1943 г. было выпущено 35 тыс. самолетов, в том числе новых модификаций — истребителей Ла-5, Як-9, штурмовиков Ил-2 (гитлеровцы прозвали их «черной смертью»), бомбардировщиков Ту-2. На заводах Урала совершенствовались бронезащита и вооружение среднего танка Т-34. В сентябре 1943 г. на вооружение поступил тяжелый танк ИС-2, превосходящий по броневой защите немецкие танки «тигр» в 1,5 раза и «пантеру» в 2 раза.

При наступлении немцев советским людям приходилось уничтожать то, что нельзя было эвакуировать, чтобы общественное добро не досталось врагу. Например, во время летнего наступления 1942 г. немцев на Кавказ, где они рассчитывали получить нефть Майкопа и Грозного, советскими инженерами во главе с уполномоченным ГКО Н. К. Байбаковым были уничтожены все нефтяные скважины изобретенным в кратчайший срок способом, не позволяющим быстро восстановить их.

С началом освобождения советских территорий от захватчиков в августе 1943 г. Правительством СССР было принято постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». В западные районы страны по специальным путевкам направлялись рабочие, инженеры, специалисты для восстановления разрушенного хозяйства.

Уже к концу 1943 г. в освобожденных районах было восстановлено и вновь построено 3,6 млн кв. м жилой площади в городах и 266 тыс. домов в сельской местности.

Особенностью советской военной экономики явилось широкое использование труда заключенных в производстве боеприпасов и другой военной продукции. Узники ГУЛАГа осуществляли строительство авиазаводов в Куйбышеве, металлургических комбинатов в Актюбинске, Челябинске, Нижнем Тагиле. В 1942–1943 гг. более 150 тыс. из 2,3 млн узников ГУЛАГа были досрочно освобождены и направлены в действующую армию, где многие из них доблестно сражались с врагом.

Открытие второго фронта. К концу 1943 г. боевая мощь Красной Армии значительно возросла. В ней насчитывалось более 6 млн солдат и офицеров. Ее ударную силу составляли около 5 тыс. танков и самоходных орудий, 8,5 тыс. самолетов и 91 тыс. орудий и минометов. Усилению военной мощи нашей страны способствовали поставки военной техники и снаряжения союзниками, особенно США, по лендлизу. Общая стоимость этих поставок составила около 11 млрд долларов.

28 ноября — 1 декабря 1943 г. в Тегеране состоялась конференция глав правительств трех союзных держав — И. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля, которой предшествовала Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Англии.

На конференции союзникам удалось прийти к компромиссу и договориться об открытии второго фронта, на чем Сталин настаивал с 1941 г. Военные успехи СССР в 1943 г. (особенно после Сталинграда и Курска) заставили США и Англию изменить свою прежнюю позицию. Когда стало ясно, что СССР может самостоятельно завершить разгром Германии, открытие второго фронта в Европе против Гитлера стало необходимо союзникам, чтобы, по словам Черчилля, «не пустить Красную Армию в Австрию и Румынию и даже, если возможно, в Венгрию».

Идя навстречу настойчивому пожеланию союзников, СССР обязался после разгрома Германии принять участие в войне против Японии.

6 июня 1944 г. высадкой англо-американских войск на севере Франции был открыт второй фронт. С самого начала англо-американские войска имели воздушное и наземное превосходство над немцами. Всего на Западном фронте была сосредоточена 81 немецкая дивизия, причем лучшие германские дивизии (всего 239) находились на советско-германском фронте. Высадка союзников на побережье прошла успешно и, создав плацдарм южнее Канна, в конце июля союзные войска начали общее наступление в Северной Франции.

В ходе операции «Оверлорд» Гитлер впервые применил против Великобритании свое «секретное оружие» — беспилотные реактивные снаряды Фау-1 и Фау-2. 3а время применения этих снарядов в Англии было повреждено 24 тыс. и разрушено более 60 тыс. зданий. Однако изменить ход войны это новое оружие уже не могло. 18 августа началось восстание сил Сопротивления в Париже, через четыре дня весь город был в руках восставших. К концу 1944 г. союзные силы вышли к границам Германии.

Зимнее наступление Красной Армии. К началу 1944 г., несмотря на тяжелые поражения, армия фашистской Германии была еще достаточно боеспособной. На советско-германском фронте к этому времени враг имел около 4,9 млн солдат и офицеров, свыше 5 тыс. танков и самоходных установок, 3 тыс. самолетов. Удерживая значительную часть территории СССР, противник создал прочную оборону на всем Восточном фронте, рассчитывая перейти к позиционной войне.

В декабре 1943 г. советское командование принимает решение развернуть широкое наступление по всему фронту — от Баренцева до Черного моря. 14 января 1944 г. началось наступление Ленинградского фронта под командованием генерала Л. А. Говорова. За короткий срок советские войска освободили Гатчину, Петродворец, Новгород и другие города. 27 января 1944 г. была полностью ликвидирована продолжавшаяся 900 дней и ночей блокада Ленинграда.

Наступление советских войск на юге началось еще в конце декабря 1943 г. в огромной, 1400-километровой полосе от Полесья до берегов Черного моря и осуществлялась силами четырех Украинских фронтов. 28 января 1944 г. войска 1-го и 2-го Украинских фронтов под командованием генералов Н. Ф. Ватутина и И. С. Конева окружили в районе Корсунь-Шевченковского (80 км южнее Киева) группировку противника (свыше 10 дивизий), которая оказывала Красной Армии упорное сопротивление. Через три недели группировка противника была окончательно разгромлена. Противник потерял убитыми 55 тыс. солдат и офицеров, более 18 тыс. гитлеровцев были взяты в плен. Эта операция значительно ослабила и деморализовала противника.

Полное изгнание фашистов с территории СССР. 26 марта 1944 г. советские войска вышли к государственной границе СССР. Освободив Правобережную Украину, Красная Армия приступила к ликвидации вражеской группировки в Крыму. Гитлеровское командование стремилось любой ценой удержать полуостров. Наступление наших войск началось 8 апреля 1944 г. После освобождения Керченского полуострова и Симферополя 5 мая начался штурм Севастополя. Особенно упорные бои велись на Сапун-горе. После пятидневного штурма 9 мая город русской славы был освобожден.

Летом 1944 г. в соответствии с планами советского командования главный удар Красная Армия нанесла в Белоруссии. Через нее лежал кратчайший путь к границе Германии. Операция под кодовым названием «Багратион», в которой приняло участие более 160 советских дивизий, началась 23 июня и явилась полной неожиданностью для врага. 3 июля был освобожден Минск, а восточнее его было замкнуто еще одно кольцо окружения, в котором оказалось более миллиона солдат и офицеров гитлеровской армии.

17 июля в Москве по Садовому кольцу в сопровождении конвоя провели 57 тыс. немецких солдат и офицеров, взятых в плен в Белоруссии. Наступление советских войск в Белоруссии переросло в общее стратегическое наступление от Балтики до Карпат, которое продолжалось до конца августа. В результате Белорусской операции была уничтожена одна из сильнейших группировок немцев — группа армий «Центр».

Понимая обреченность гитлеровской Германии, группа высших немецких офицеров организовала в июле 1944 г. заговор против Гитлера, целью которого было заключение перемирия с западными державами для продолжения войны на Востоке. 20 июля на Гитлера было совершено новое безуспешное покушение. Фюрер чудом уцелел. Основные участники заговора были арестованы, при этом 5 тыс. человек были казнены, в том числе 56 генералов и один фельдмаршал.

В сентябре 1944 г. завершились начатые еще в марте по инициативе Финляндии переговоры о перемирии с СССР и Англией. По условиям подписанного договора восстанавливалась советско-финская граница 1940 г., кроме того, Финляндия обязывалась разоружить гитлеровские войска, находящиеся на ее территории.

Одновременно с Белорусской операцией были проведены наступательные операции по освобождению Украины, Молдавии (Ясско-Кишиневская) и Прибалтийских республик.

Германия была готова сделать все для удержания важной в стратегическом отношении Прибалтики, поэтому бои на ее территории продолжались с июля до середины октября. Лишь 13 октября 1944 г. советские войска вступили в столицу Латвии Ригу. Глубокой осенью 1944 г. Красная Армия очистила от захватчиков Мурманскую область, освободила незамерзающие порты в Баренцевом море.

В результате наступательных операций 1944 г. вся территория СССР была освобождена от фашистских захватчиков. Государственная граница СССР на всем протяжении была полностью восстановлена.

На завершающем этапе войны. Победы советских войск летом — осенью 1944 г. оказали огромное влияние на развитие событий в соседних с СССР странах. 23 августа 1944 г. король Румынии Михай, объединившись с румынскими коммунистами, сверг фашистскую диктатуру Антонеску. Вслед за этим новое правительство страны объявило войну Германии. Очищая землю Румынии от фашистов, советские войска вместе с 1-й румынской добровольческой дивизией 31 августа вступили в Бухарест, где были восторженно встречены жителями румынской столицы. В ночь на 9 сентября в Софии началось восстание, в результате которого власть в стране перешла в руки созданного Отечественным фронтом Болгарии правительства. Оно разорвало отношения с Германией и объявило ей войну.

К концу сентября 1944 г. единственным союзником Германии в Европе осталась Венгрия. Гитлер удерживал здесь значительные силы. Лишь к концу декабря в результате кровопролитных боев было завершено окружение будапештской группировки противника. Столица Венгрии Будапешт была освобождена от фашистов только 13 февраля 1945 г. 17 января 1945 г. совместными усилиями советских воинов и частей Войска Польского была освобождена Варшава.

К началу 1945 г. бывшие союзники Германии — Румыния, Болгария, Италия и Финляндия — не только вышли из гитлеровского блока, но и вступили в войну против Германии. Гитлеровская Германия оказалась в международной изоляции.

Ялтинская конференция. В обстановке победоносного продвижения советских войск в Европе 4–11 января 1945 г. близ Ялты, в Большом Ливадийском дворце, состоялась конференция «Большой тройки» с участием И. Сталина, Ф. Рузвельта, У. Черчилля. На конференции были согласованы военные планы союзников по окончательному разгрому фашистской Германии и обозначены принципы послевоенного устройства мира. Согласно решениям «Большой тройки» были определены новые западные и восточные границы Польши, принято решение о передаче СССР Восточной Пруссии. Территория Германии подлежала разделу на временные оккупационные зоны. США и Англия предлагали расчленить Германию на множество мелких государств, однако эту идею Сталин не поддержал. На конференции были одобрены принципы полной демилитаризации Германии и создание гарантий в том, чтобы Германия больше никогда не была в состоянии нарушить мир. Конференция решила вопрос о возмещении Германией материального ущерба, который был нанесен Советскому Союзу и другим странам антигитлеровской коалиции. Особое место в работе конференции занял «польский вопрос». В результате твердой позиции Сталина польско-советская граница была установлена по «линии Керзона», а на севере и западе Польша должна была получить существенное приращение территории. Однако Сталин был вынужден дать свое согласие на включение в состав просоветского правительства Польши представителей лондонского правительства.

Для поддержания и сохранения мира в послевоенный период было принято решение о создании Организации Объединенных Наций (ООН). Принятые на конференции решения способствовали мобилизации всех сил антигитлеровской коалиции для нанесения окончательного удара по фашистской Германии.

Разгром фашистской Германии. К апрелю 1945 г. советские войска находились на расстоянии 60 км от Берлина, а союзные — в 100 км.

4 апреля 1945 г., несмотря на фанатическое сопротивление немцев, была полностью освобождена Венгрия; 13 апреля после семидневных ожесточенных боев взята столица Австрии Вена.

Вопрос о том, кто первый вступит в германскую столицу, превратился в острую политическую проблему. Черчилль понимал, что взятие Берлина советскими войсками означает политическую победу СССР во Второй мировой войне. В послании к президенту США Рузвельту 5 апреля 1945 г. он писал: «Если они (русские) возьмут также и Берлин, то не создастся ли у них впечатление, что они внесли наибольший вклад в общее дело победы над Германией?» Правительства Англии и США требовали от своего верховного главнокомандующего экспедиционными войсками союзников генерала Д. Эйзенхауэра захватить Берлин раньше, чем туда придут советские войска.

Сталин торопил со взятием Берлина, так как ему было известно и о намерениях союзников, и о попытках Гитлера заключить сепаратное перемирие с ними.

Замысел операции по взятию Берлина в основном был определен в Ставке в ноябре 1944 г. Советские войска должны были разбить основные силы противника, захватить Берлин и заставить фашистскую Германию безоговорочно капитулировать. Сталин назначил маршала Жукова командующим 1-м Белорусским фронтом и поручил ему возглавить проведение операции. Детали ее уточнялись по мере завершения Висло-Одерской и Померанской операций.

На восточных подступах к столице Германии находились мощные оборонительные полосы, большое количество огневых рубежей и минных полей. Гитлеровцы привлекли к боевым действиям все население, способное держать оружие, в том числе и 13–14-летних подростков. В битве за Берлин с обеих сторон участвовали 3,5 млн человек, 7750 танков и самоходно-артиллерийских установок, 52 тыс. орудий и минометов, более 1100 боевых самолетов.

Наступление советских войск на Берлин началось в 5 часов утра 16 апреля 1945 г. Преодолевая яростное сопротивление фашистов, 21 апреля ударные части Красной Армии ворвались на окраины Берлина, 22 апреля начались бои за рейхстаг. 25 апреля было завершено окружение Берлина — советские войска прорвались на западе к реке Эльба и соединились с войсками 1-й американской армии.

Штурм фашистской столицы продолжался 11 суток. Осознав, наконец, что война проиграна, 30 апреля 1945 г. Гитлер покончил с собой. Его преемник Геббельс предложил советскому командованию начать переговоры о перемирии. В ответ на это из Москвы последовало требование полной и безоговорочной капитуляции, которое было отклонено немцами, и бои возобновились. Особенно ожесточенная и кровопролитная схватка развернулась за рейхстаг. 1 мая над рейхстагом советскими разведчиками было водружено Знамя Победы. На следующий день Берлин капитулировал.

Окончание Второй мировой войны. 8 мая в Берлин в расположение советских войск были доставлены немецкий фельдмаршал В. Кейтель и другие военачальники вермахта, прибыли представители армий США, Англии и Франции. В 23 часа 8 мая 1945 г. был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашисткой Германии. С советской стороны его подписал маршал Г. К. Жуков. В Европе этот день стал Днем Победы.

В ночь на 9 мая Советской Армией было завершено освобождение от фашистов Чехословакии, борьба за которую продолжалась в течение восьми месяцев.

В СССР праздником Победы был объявлен день 9 мая. 24 июня 1945 г. в Москве на Красной площади состоялся Парад Победы.

9 августа 1945 г., выполняя свои союзнические обязательства, СССР вступил в войну против Японии. В первый же день боев советские войска развернули стремительное наступление. К 14 августа они расчленили Квантунскую армию и создали угрозу ее полного окружения. В тот же день японский император заявил о безоговорочной капитуляции. Подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии состоялось 2 сентября 1945 г. С ликвидацией очага войны на Дальнем Востоке завершилась Вторая мировая война.

Глава 9. Возвращение к мирной жизни

§ 1. Начало «холодной войны»

Новая расстановка сил в мире. Весной 1945 г. миллионы людей во всем мире искренне верили, что после страшной войны впереди их ждут счастливые и спокойные мирные дни. Однако этим надеждам не суждено было сбыться.

16 июля 1945 г. в обстановке полной секретности, за день до открытия Потсдамской конференции, Соединенные Штаты взорвали в пустыне Аламогордо первую в мире атомную бомбу. Ее мощность оказалась даже большей, чем рассчитывали ее создатели. Она равнялась мощности 20 тыс. тонн обычной взрывчатки. «Если она взорвется, — заявил накануне испытаний Гарри Трумэн, занявший 12 апреля 1945 г. кресло президента Соединенных Штатов, — у меня будет управа на этих парней» (он имел в виду советское руководство). С этого момента мир, еще не зная того, вступил в новую, атомную эпоху своего существования.

Конференция руководителей СССР, США и Великобритании, состоявшаяся 17 июля — 2 августа 1945 г. в пригороде Берлина Потсдаме, проходила далеко не в атмосфере единодушия, как предшествующие совещания союзников в годы войны. Центральное место занял вопрос о послевоенном устройстве Германии. В результате настойчивых усилий СССР было принято решение о демилитаризации, денацификации и демократизации Германии, ее полном разоружении. Союзники поделили ее на четыре оккупационные зоны и учредили четырехстороннее управление Берлином. Такую систему предполагалось сохранять до тех пор, пока они не договорятся о создании единого общегерманского государства и не заключат с ним мирного договора.

Очень скоро конференция превратилась в диалог глухих. Серьезные разногласия возникли по вопросу о возмещении ущерба, причиненного германской агрессией. Советскому Союзу предлагались репарации на сумму 10 млрд долларов, из них 7,5 млрд долларов за счет изъятия оборудования из контролируемой им восточной зоны, в то время как основные промышленные объекты располагались в западной зоне Германии, контролируемой союзниками. Фактически западные участники пытались не допустить СССР к военным и промышленным объектам Германии. Западные участники отвергли требования Сталина о создании советской военной базы на Босфоре, пересмотре конвенции о режиме черноморских проливов. Однако лидеры «Большой тройки» сумели договориться об установлении польско-германской границы по линии Одер — Нейсе, на которой настаивала советская сторона. Был решен вопрос о вступлении СССР в войну с Японией. Реальным практическим результатом Потсдамской конференции стало фактическое разделение Европы на две сферы влияния. Великие державы зафиксировали переход Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Югославии, Албании, а также Финляндии, части Германии и Австрии в сферу влияния Советского Союза, что дало основание советским руководителям считать решения конференции в свою пользу.

В кулуарах конференции Трумэн, чтобы сделать советскую сторону более сговорчивой и пойти на уступки, сообщил «по секрету» Сталину о наличии у США «нового оружия необычайной разрушительной силы» (речь шла об атомной бомбе). Сталин отреагировал спокойно, так как уже знал о «проекте Манхэттен». Однако он незамедлительно распорядился ускорить работы над собственной атомной бомбой.

Атомная монополия США самым серьезным образом сказалась на советской внешней и внутренней политике первых послевоенных лет. Но еще в большей мере она определялась тем новым соотношением сил, которое сложилось на международной арене к моменту окончания Второй мировой войны. В 1945 г. только две державы-победительницы, СССР и США, могли претендовать на особый статус. Блок фашистских государств — Германия, Италия, Япония — был повержен. Недавние военные союзники СССР Франция и Великобритания были сильно истощены войной и временно утратили политическое влияние в мире.

Из всех воевавших стран за годы войны меньше всего пострадали США. На их территории не велись военные действия, на фронтах Второй мировой войны США потеряли менее 400 тыс. человек. Это позволило США к концу войны создать мощный военно-промышленный комплекс, который производил военной продукции больше, чем СССР, Германия и Великобритания вместе взятые. В 1945 г. США обладали самым большим в мире флотом и самой сильной бомбардировочной авиацией. Эти обстоятельства реально превращали США в первую сверхдержаву мира.

За годы войны неизмеримо выросли международный авторитет СССР и его роль на мировой арене. Кровопролитная титаническая борьба советского народа с фашизмом снискала ему уважение народов всего мира. Принципиально новым явлением стал взлет военного могущества СССР. К окончанию войны СССР располагал самой мощной сухопутной армией в мире. В результате территориальных приобретений страна фактически вернулась к границам Российской империи начала XX века. Все это позволило СССР приобрести статус ведущей мировой державы.

В то же время экономическое положение нашей страны было сильно подорвано. Погибли миллионы людей, значительная часть СССР лежала в развалинах, уровень жизни снизился до критической черты.

Ощутимый перевес США над СССР в экономической сфере (американская индустрия выпускала промышленной продукции в 5 раз больше советской), а также атомная монополия, ставшая символом американской мощи, сыграли решающую роль в переходе США от союзнических отношений с СССР к политике противостояния и вражды. Эту политику балансирования на грани войны, безумной гонки вооружений, взаимного неприятия идеологических и культурных ценностей в 1947 г. американский обозреватель Уолтер Липпмам окрестил «холодной войной». Истоки противостояния двух систем зародились еще в момент создания большевистского государства, провозгласившего курс на мировую революцию. После войны противостояние США и СССР получает новый импульс и выходит на качественно иной уровень. Каждая из сторон стремится добиться своих целей на международной арене путем прямого нажима и силы, не считаясь порой с законными интересами другой стороны. В этой ситуации появление у США ядерного оружия становится дополнительным источником взаимного недоверия, углубляя противоречия сторон.

Начало «холодной войны». Уже в последний год войны отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции стали осложняться. К этому времени их цели и интересы все больше расходились. Слишком различались устройства двух общественных систем. После исчезновения общего врага — германского фашизма — их противостояние становится неизбежным. Западные союзники стремились не допустить господства Советского Союза в Европе, Сталин, в свою очередь, рассчитывал установить новый геополитический баланс, возникший благодаря присутствию Красной Армии в центре Европы. При этом неверно понятые действия одной стороны провоцировали ответные действия другой.

Выдающиеся победы Красной Армии вызвали серьезное беспокойство западных союзников относительно дальнейших намерений СССР. Черчилль опасался, что Сталин хочет «проглотить» Центральную Европу, и предлагал американцам объединиться для противостояния этому. Опубликованные в последнее время на Западе совершенно секретные материалы говорят о том, что западные союзники не собирались долго церемониться со своим «восточным собратом по оружию». План военных действий под кодовым названием «Операция невероятное» был подготовлен по приказу премьер-министра Великобритании У. Черчилля через несколько дней после поражения Германии. Основанием для его подготовки стали полученные британской разведкой данные о том, что якобы Красная Армия готовится напасть на Турцию, Грецию и Норвегию. Предполагалось, что третья мировая война начнется 1 июля 1945 г. неожиданной атакой 47 британских и американских дивизий, кроме того, в сражениях против СССР планировалось использовать до 100 тыс. немецких солдат. Лишь к лету 1945 г. по пока еще не выясненной причине Запад отказался от этого плана.

В свою очередь Сталин во время войны не исключал возможности «дойти до Парижа». В первые послевоенные годы советское руководство по-прежнему связывало безопасность страны с расширением ее территории: больше территории — больше безопасности. Много позднее Молотов признавался: «Свою задачу как министр иностранных дел я видел в том, чтобы как можно больше расширить предел нашего Отечества. И, кажется, мы со Сталиным неплохо справились с этой задачей».

После войны Сталин, отдавая себе отчет в том, насколько велики потери СССР в войне, не стремился к новой конфронтации с Западом, но хотел закрепить советские территориальные приобретения (Прибалтика, Курилы), установить в Восточной Европе свою зону влияния.

Факт появления у США атомного оружия не привел к коренному пересмотру советской внешней политики, но сделал ее более жесткой. У советских руководителей было достаточно оснований для беспокойства. Сталин не рассматривал больше сотрудничество с Америкой в качестве первоочередной цели международной политики. Взаимодействие с США требовало определенных уступок как в международных вопросах, так и во внутренней политике. Этого Сталин решительно не хотел. Курс на продолжение политики сотрудничества с Западом противоречил стремлению Сталина к усилению контроля над советским обществом, политике «закручивания гаек» внутри страны.

Не последнюю роль в развязывании «холодной войны» сыграл Гарри Трумэн. В отличие от своего великого предшественника, президента США Рузвельта, он не придавал особого значения развитию отношений с Советским Союзом. И тоже не был готов идти ни на какие уступки. Еще весной 1945 г. он самоуверенно заявлял, что с русскими надо держаться тверже: «Они не умеют себя вести. Они похожи на слона в посудной лавке. Мы вынуждены научить их, как себя вести». Трумэн верил в превосходство американской социально-экономической системы и американской культуры и хотел распространить ее по всему миру. В середине мая 1945 г. новый президент США, не известив об этом СССР, внезапно прекратил поставки по ленд-лизу. Почти всю войну США тщательно скрывали от своего союзника СССР все работы по созданию первой атомной бомбы, тогда как другой союзник — Англия — был посвящен в содержание этих работ.

Первый послевоенный год был отмечен нарастающим противоборством США и СССР. Американская сторона видела источник трений в особом восприятии СССР внешнего мира. Д. Кеннен в своей знаменитой «длинной» телеграмме из американского посольства в Москве уверял власть в Вашингтоне: «В основе невротического восприятия Кремлем мировых событий лежит традиционное инстинктивное русское чувство неуверенности в собственной безопасности… Америке, — утверждал Кеннен, — надлежит быть готовой к длительной борьбе; цели и философские принципы Соединенных Штатов и Советского Союза непримиримы».

Поворотным пунктом в отношениях СССР с США и со всем западным миром стала речь отставного английского премьер-министра У. Черчилля, которую он произнес в присутствии Трумэна в американском городе Фултон в марте 1946 г. Сказав о том, что в каждой стране, оккупированной Красной Армией, СССР установил прокоммунистические правительства и что «железный занавес» опустился от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, Черчилль призвал «мир, говорящий по-английски», объединиться и показать «русским силу». Это выступление нашло поддержку у американского президента. Прямая угроза, содержащаяся в речи английского политика, вызвала серьезное беспокойство Советского правительства. Сталин расценил речь Черчилля как «опасный акт», преследующий цель посеять семена раздора между союзниками, как своего рода ультиматум. Советское правительство предупредило США о серьезных последствиях подобных заявлений. Ядерное оружие становилось мощным средством давления. В свою очередь, наших союзников раздражало усиление советских позиций в Иране, на Балканах. В августе 1946 г. на официальное требование Советского Союза принять участие в защите черноморских проливов (Босфор и Дарданеллы) Запад ответил решительным отказом.

Эскалация «холодной войны». К весне 1947 г. прохладные отношения между СССР и США перерастают в открытый конфликт. К этому времени в Европе послевоенная разруха еще не была преодолена. Миллионы людей голодали, не имели работу. Опасаясь в этих условиях распространения коммунизма на страны Западной Европы, США выдвигают идею экономической помощи Европе. 12 марта 1947 г. президент Трумэн произносит в американском конгрессе речь, вошедшую в историю как доктрина Трумэна. В ней он заявил, что впредь США согласны поддерживать все страны, правительства которых готовы противостоять «советской угрозе». С этого времени Запад, обеспокоенный советизацией Восточной Европы, начинает общий поход против коммунизма. Его главным инструментом становится «план Маршалла», названный так по имени государственного секретаря США Дж. Маршалла.

5 июня 1947 г. США провозгласили программу помощи европейским странам, более всего пострадавшим от фашистской агрессии. Официальной целью программы была стабилизация социально-экономической ситуации в Европе, неофициальной — уменьшение влияния Советского Союза в Восточной Европе и включение Западной Германии в свой блок. Условием получения помощи было подконтрольное ее использование и право США определять уровень и направление экономической политики каждой страны-получателя. Предложение обсудить условия помощи получил и СССР.

Советский Союз был заинтересован в получении американских кредитов для послевоенного восстановления страны, поэтому Москва согласилась принять участие в переговорах. Советскую сторону представлял в Париже министр иностранных дел СССР В. М. Молотов. Он добивался от Запада невмешательства во внутренние дела СССР при предоставлении помощи. Его условия были отвергнуты, и в результате СССР отказался от участия в плане Маршалла. С просьбой о возможности получения помощи обратились также Польша, Венгрия и другие восточноевропейские страны, оказавшиеся после войны в советской сфере влияния.

Но под давлением Сталина руководители Венгрии, Румынии, Албании, Болгарии, Югославии, Польши, Финляндии, а позже и Чехословакии вынуждены были от нее отказаться.

США, вложив 12,4 млрд долларов, смогли стабилизировать ситуацию в Западной Европе. В апреле 1949 г. в Вашингтоне был подписан Североатлантический договор, оформивший западный военно-политический союз (НАТО), в который вместе с США вошли 11 государств: Великобритания, Франция, Италия, Бельгия, Дания, Норвегия, Нидерланды, Люксембург, Португалия, Исландия и Канада.

В ответ на эти действия для укрепления контроля над странами Восточной и Центральной Европы СССР воссоздал Информационное бюро коммунистических партий (Коминформ).

С лета этого года советское руководство отбрасывает как устаревший прежний вывод об установлении в Восточной Европе социалистического строя мирными, парламентскими методами и берет курс на форсирование в ней революционного процесса.

При активной помощи Москвы коммунистические и просоветские режимы устанавливаются в Польше, Румынии, Венгрии и Чехословакии. В 1949 г. победой коммунистов завершается многолетняя борьба за власть в Китае. Для проведения в этих странах социально-экономических преобразований по советскому образцу СССР предоставил им в 1945–1952 гг. огромную материальную, финансовую и военную помощь на общую сумму в 15 млрд рублей (3 млрд долларов). С установлением в Восточной Европе и Юго-Восточной Азии просоветских режимов создается основа для создания «социалистического лагеря». В 1949 г. для координации экономического сотрудничества со странами, получившими название стран «народной демократии», создается Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). Тогда же в этих странах начинаются чистки и преследования политических лидеров, позиции которых расходились с мнением Сталина.

Попытка лидера Югославии И. Б. Тито в 1948 г. отстоять свое право на независимую от Москвы политическую линию стала причиной затяжного советско-югославского конфликта.

Таким образом, объективно реализация плана Маршалла способствовала дальнейшему оформлению биполярной структуры мира: разделению его на две противостоящие друг другу части — Восток и Запад.

Берлинский кризис. В 1948 г. впервые с момента окончания Второй мировой войны мир оказался на грани третьей мировой войны.

Летом 1948 г. в Лондоне западные страны принимают решение о строительстве сильного западногерманского государства, которое стало бы главным препятствием для продвижения коммунизма на Запад. Для этой цели они объединили все свои зоны оккупации и образовали одну, так называемую «Тризонию». Москва настаивала на том, чтобы Германия, как это было определено на Ялтинской встрече «Большой тройки», оставалась единым демократическим антифашистским государством с единым правительством. Сталин рассчитывал, что проведение в Германии денацификации, демилитаризации и демократизации укрепит в ней просоветские силы. Поэтому советское руководство еще весной 1948 г. стало искать средства противодействия политике Запада в Германии. 22 июня 1948 г. Сталин в ответ на введение западной немецкой марки в Берлине проводит денежную реформу в советской зоне оккупации и районе Большого Берлина. А через два дня советские оккупационные власти по «техническим причинам» полностью перекрывают наземные пути сообщения, связывающие Берлин с западной зоной. В свою очередь, западные державы создают «воздушный мост», по которому почти год, с июня 1948 по май 1949 г., снабжают всем необходимым западную часть Берлина. Советское руководство вынуждено было признать поражение своей попытки блокады Берлина. Сталину не удалось помешать созданию западногерманского государства. 20 сентября 1949 г. «Тризония» была официально объявлена государством под названием Федеративная Республика Германии (ФРГ). Итогом берлинского кризиса стало дальнейшее обострение конфронтации двух систем и появление двух Германий. 7 октября 1949 г. на востоке страны была образована Германская Демократическая Республика (ГДР).

Корейская война. Летом 1950 г. «холодная война» вновь едва не переросла в «горячую». На этот раз местом опасного столкновения двух блоков стал Дальний Восток. С окончанием Второй мировой войны Корея, бывшая колония Японии, искусственно разделенная на советскую (севернее 38-й параллели) и американскую (южнее) зоны оккупации, становится источником напряженности. После ухода оккупационных войск и коммунистическое правительство Ким Ир Сена, и проамериканское южнокорейское правительство диктатора Ли Сын Мана претендуют на власть над всей Кореей. Весной 1950 г. Сталин уступил неоднократным просьбам Ким Ир Сена и одобрил его план вторжения на юг. Тогда же Северная Корея получила крупные партии советского оружия.

25 июня 1950 г. войска Северной Кореи пересекли 38-ю параллель и вскоре распространили свой контроль на всю территорию Юга вплоть до Пусана. Южная Корея обратилась в Совет Безопасности за помощью. В соответствии с решением Совета Безопасности ООН, которое СССР бойкотировал, США вмешались в войну, несмотря на нежелание ранее включать Корею в пределы американского оборонного периметра. Американские лидеры расценили случившееся как доказательство того, что «коммунизм находится на марше и должен быть остановлен в большей степени из принципа, чем вследствие какой-либо военной стратегии».

В сентябре 1950 г. войска 15 стран под флагом ООН высадили десант в тылу армии КНДР. На стороне Северной Кореи выступили войска коммунистического Китая. Война перешла в затяжную фазу и грозила перерасти в новую мировую войну. В небе Кореи завязались жестокие бои между американскими и советскими летчиками, прибывшими в КНДР по просьбе Мао Цзэдуна. С ноября 1950 г. по декабрь 1951 г. советская авиация сбила 569 американских самолетов, потеряв 63. Война шла с переменным успехом. Американский главнокомандующий Дуглас Макартур собирался воспользоваться случаем напасть на Китай и для этого был готов подвергнуть его атомной бомбардировке. Однако президент Трумэн не хотел из-за Кореи воевать ни с Китаем, ни тем более с СССР. Сталин также не хотел столкновения с США. В результате мирных переговоров, начатых 9 июля 1951 г., было подписано перемирие на основе статус-кво.

С этого времени Запад стал считать любую победу коммунистического движения в любой точке мира своим поражением.

Корейская война имела тяжелые последствия как для США, так и для СССР.

Она явилась отправной точкой нового этапа дорогостоящей и крайне опасной гонки вооружений. Численность войск США выросла к 1951 г. вдвое (до 3,2 млн человек), а военные расходы — в 3,2 раза (до 47 млрд долларов) в 1952 г. Опасаясь советской угрозы, Соединенные Штаты в конце 1953 г. начали размещать на территории Западной Европы тактическое ядерное оружие.

В СССР после корейской войны были радикально пересмотрены экономические планы. Еще больший упор был сделан на развитие тяжелой индустрии и военно-промышленного комплекса.

«Холодная война» доводит до невиданных размеров милитаризм в политике и США, и СССР. Ставка на силу, угроза ее применения становятся для США и СССР главным инструментом в международной политике.

Представления об СССР как о могучей военной державе подвигает сталинское руководство на изменение глобальной стратегии. С началом «холодной войны» главным становится не поиск союзов с одними западными странами против других, а борьба за мировое господство, стремление «похоронить капитализм».

§ 2. Создание советского ядерного оружия

Начало гонки вооружений. Атомная монополия США, а также изменение советской внешнеполитической стратегии вынудили советское руководство форсировать работы по созданию собственной атомной бомбы, а также принять меры по перевооружению армии и флота на качественно новом техническом уровне. В первые послевоенные годы все основные людские, финансовые и научно-технические ресурсы советской экономики были сначала сконцентрированы на создании ядерного и термоядерного оружия, а впоследствии и средств его доставки.

В результате и после войны советская экономика продолжала милитаризироваться. Во всех отраслях оборонного машиностроения быстро росла численность работающих, увеличивались производственные мощности. В массовом количестве создавались специальные НИИ, конструкторские бюро, где ученые, конструкторы работали на положении заключенных.

Принудительный труд стал главным источником мобилизации рабочей силы. Задания, связанные с разработкой и производством военной продукции, получили сотни гражданских учреждений. Так, Комитет по делам искусств при СНК был обязан на специально созданном при нем фотомеханическом заводе изготавливать фотооборудование для военной авиации, Комитет по кинематографии — производить фотопленку и фотобумагу для аэросъемки.

Важнейшим следствием послевоенной гонки вооружений явилось становление в СССР военно-промышленного комплекса (ВПК) в качестве властной и социально-экономической структуры.

В 1945 г. была принята 10-летняя программа ударного военного судостроения. Согласно этой программе предприятия Министерства судостроительной промышленности СССР должны были построить более 5,5 тыс. судов различного класса, из них около 2 тыс. надводных и подводных боевых кораблей. На 1954 г. была намечена закладка первого в послевоенные годы линейного корабля, в 1951–1955 гг. планировалось ввести в строй 18 тяжелых крейсеров, 16 легких и около 150 эсминцев и миноносцев. Этой программе советское руководство придавало столь большое значение, что на весь период ее реализации предприятия Минсудпрома освобождались от заказов по постройке гражданских судов. В соответствии с оборонительным характером советской военной стратегии главную ударную силу отечественных ВМС должны были составить не линкоры и авианосцы, а подводные лодки и тяжелые крейсера. «В течение ближайших 10–12–15 лет наши эскадры будут защищаться, — подчеркнул в сентябре 1945 г. Сталин. — Другое дело, если вы, — говорил он, обращаясь к своим адмиралам, — собираетесь идти в Америку. Тогда вам надо иметь другое соотношение классов кораблей. Так как идти в Америку незачем, то мы не будем перенапрягать нашу промышленность. Я больше за тяжелые крейсера».

Одновременно со строительством современного флота уже с 1946 г. Совет Министров СССР принимает постановление о форсированном развитии опытно-конструкторских работ по созданию реактивной авиации. Первыми советскими реактивными истребителями, прошедшими все испытания и принятыми на вооружение, стали МиГ-9 конструкторов А. И. Микояна и М. И. Гуревича и Як-15, созданный в конструкторском бюро А. Яковлева. Первый свой полет они совершили в один и тот же день, 24 апреля 1946 г. Вслед за этими самолетами были построены еще десятки машин с более высокими характеристиками. Большую известность получил МиГ-15, ставший основным истребителем советских ВВС. В 1949 г. на нем удалось достичь скорости звука. В послевоенные годы советская авиационная промышленность смогла наладить серийное производство копий американского бомбардировщика В-29. Бомбардировщик, получивший название Ту-4, сыграл важную роль в укреплении обороноспособности страны. С принятием его на вооружение ВВС нашей страны США утратили монополию не только на обладание оружием массового поражения, но и на средства его доставки. 18 октября 1951 г. во время испытания на Семипалатинском полигоне с Ту-4 была сброшена первая советская атомная бомба.

Советский «Урановый проект». Создание ядерного, а затем и термоядерного оружия явилось стратегической задачей советского «Уранового проекта». На Западе научные работы по расщеплению атомного ядра и использованию атомной энергии в военных целях начались в конце 30-х гг. Однако их значимость стала очевидной для Сталина лишь в годы войны. В сентябре 1942 г. Государственный комитет обороны (ГКО) обязал Академию наук СССР возобновить работы по исследованию возможности создания урановой бомбы или уранового топлива. Менее чем через год в системе Академии наук СССР была создана секретная Лаборатория № 2. Ее руководителем был назначен 40-летний физик Игорь Васильевич Курчатов. Помимо него, в создании советской атомной бомбы участвовали десятки выдающихся ученых, включая Ю. Харитона, П. Капицу, Я. Зельдовича, Г. Флерова. Работы над проектом начались и велись по тем же направлениям, по которым они развивались и в США, но из-за трудностей, вызванных войной, они продвигались медленно. Особенно плохо решалась проблема обеспечения ученых ураном. До самой капитуляции Германии советское руководство так и не смогло придать проекту статус приоритетного. Очевидно, Сталин не рассчитывал на быстрый успех и не надеялся с помощью атомной бомбы повлиять на исход войны. Ее создание было весьма дорогостоящим предприятием, особенно для страны, экономика которой была разрушена опустошительной войной, а заводы и лаборатории лежали в руинах. Даже США для этого потребовалось несколько лет и два миллиарда долларов.

Не исключено, что до Хиросимы Сталин просто не принимал всерьез новый вид оружия. Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки 9 и 11 августа 1945 г. продемонстрировали всему миру разрушительную мощь нового оружия. Для Сталина со всей очевидностью стало ясно, что атомная бомба, разрушив баланс сложившихся в мире в конце Второй мировой войны сил, представляет серьезную угрозу для СССР.

Некоторые ученые, принимавшие участие в создании американской атомной бомбы, включая Нильса Бора, опасались возможного начала гонки ядерных вооружений и пытались убедить американскую администрацию поделиться атомными секретами с СССР. Однако американское руководство на это не пошло.

Советское руководство, встревоженное непредсказуемыми последствиями атомной монополии США, наконец принимает решение придать «Урановому проекту» статус общегосударственного дела.

20 августа 1945 г. для координации всех работ по созданию атомной бомбы был учрежден специальный комитет во главе с Л. Берией. Через него проходила вся разведывательная информация об атомных проектах за рубежом, но главное — в его ведении были тысячи заключенных, сотни промышленных предприятий разного профиля, многие военные КБ и НИИ. Для непосредственного руководства атомным проектом было создано Первое Главное Управление (ПГУ). Главой этой организации стал генерал-полковник Б.Л.Ванников. Уже через год, в декабре 1946 г., был запущен первый в Европе уран-графитовый реактор (Ф-1), велись другие важные работы.

К концу войны Советский Союз располагал определенной информацией об американском атомном «Манхэттенском проекте». Еще в июне 1945 г. один из его участников, немецкий физик Клаус Фукс, передал советской разведке подробное описание американской плутониевой бомбы: перечень компонентов и материалов, из которых она была сделана, все важнейшие ее размеры и набросок конструкции. Американский опыт безусловно повлиял на многие советские технические решения. Выдающийся физик Капица предложил идти своим путем и найти более быстрый и дешевый способ создания атомной бомбы, однако Сталин хотел как можно скорее восстановить нарушенное стратегическое равновесии, поэтому, в конечном счете, было решено не рисковать и воспользоваться американской конструкцией. Но и в этом случае задача не была простой. Советский Союз располагал меньшим числом ученых, имел худшую научную базу. Не случайно американские эксперты считали, что на создание собственной бомбы СССР потребуется от 8 до 20 лет. Отечественные ученые смогли справиться с этой задачей значительно быстрее.

В 7 часов утра 26 августа 1949 г. на Семипалатинском полигоне успешно прошли первые испытания отечественного ядерного устройства. С 1950 г. в СССР началось серийное производство атомных бомб. Но еще в 1947 г. советские ученые стали думать о возможности создания термоядерного оружия. Для этого И. В. Курчатов объединил группу физиков из Физического института АН СССР (ФИАН) во главе с И. Е. Таммом — Ю. Б. Харитона, Я. Б. Зельдовича. В. А. Давиденко. В эту группу был включен А. Д. Сахаров. Вскоре Сахаров смог выдвинуть, по его же терминологии, «1-ю идею», позволившую через несколько лет создать водородную бомбу. 12 августа 1953 г. успешно прошли ее испытания. Мощность новой бомбы была на порядок выше, чем у атомной. Так СССР впервые стал лидером ядерной гонки. В эти годы успешно разрабатывались и средства доставки ядерного оружия — сначала ракета Р-5, а затем и баллистическая Р-7.

В процессе реализации «Уранового проекта» в СССР в исключительно сжатые сроки были созданы новые отрасли народного хозяйства — атомная промышленность, атомное машиностроение. Образовались десятки совершенно новых для СССР производств. Была проведена громадная теоретическая и экспериментальная работа, найден уран, построены многочисленные заводы и города, не обозначенные на географических картах СССР. Первым таким центром стал будущий Арзамас-16, возникший в Мордовской АССР. В конце 1947 г. там завершились работы по строительству Всесоюзного НИИ экспериментальной физики (ВНИИЭФ). Его производственная и жилая часть представляла собой шестиугольник с общим периметром более 56 км, отгороженный от внешнего мира заборами с колючей проволокой, сторожевыми вышками и контрольно-пропускными пунктами. Другой секретный ядерный центр (ВНИИТФ) был создан в Снежинске. Одновременно Министерством обороны создавалось еще несколько подобных закрытых административно-территориальных образований (всего к 1992 г. по этой категории проходило 47 поселений, насчитывающих в общей сложности около 1,5 млн жителей).

Все эти города находились на особом режимном положении: их окружали контрольные или контрольно-следовые и запретные зоны, а по периметру они были обнесены двойными или даже тройными рядами ограждений, внутрь которых можно было попасть только через КПП. Это изолировало жителей, а города «выключались» из жизни окружающего района.

§ 3. Трудное возрождение

Цена войны. Минувшая война была для Советского Союза тяжелой и кровопролитной. Наша страна понесла самые большие людские и материальные потери по сравнению с другими государствами, участвовавшими во Второй мировой войне. Согласно сводным оценкам людских потерь в этой войне, на долю СССР пришлось от трети до половины всех мировых потерь. За четыре года военных действий преждевременная смерть настигла 26,6 млн. человек. Погиб каждый седьмой житель страны. Только на фронтах погибло более 11,9 млн человек (у Германии и ее союзников — 6,7 млн). Наиболее велики были потери среди мужского населения — около 20 млн мужчин не вернулись с войны. В деревне даже после возвращения демобилизованных численность трудоспособного населения была на треть меньше, чем до войны. Во многих украинских и белорусских деревнях вообще не осталось взрослых мужчин. По переписи 1959 г., на одну тысячу женщин в возрасте от тридцати пяти до сорока четырех лет приходилось только 633 мужчины.

За годы войны враг разрушил 1710 городов и рабочих поселков, свыше 70 тыс. сел и деревень, крова лишились 25 миллионов человек. Варварскому разрушению подверглись важнейшие центры страны: Ленинград и Сталинград, Воронеж и Курск, Харьков и Днепропетровск.

Ожесточенные военные действия велись на территории восьми республик страны, поэтому, когда отгремели последние залпы, следы войны были видны от западной границы до Подмосковья и Волги, от Крайнего Севера до Черного моря и предгорий Кавказа.

Весь материальный ущерб, нанесенный СССР в ходе военных действий, а также расходы на войну были оценены специально созданной Чрезвычайной государственной комиссией в 2569 млрд довоенных рублей. Война нанесла неисчислимые потери промышленности, транспорту, связи. В развалинах лежали «Запорожсталь», «Азовсталь», десятки других крупных заводов и фабрик. По выпуску металла и руды война отбросила страну на 10–12 лет назад. Большой ущерб был нанесен химической, текстильной и пищевой промышленности. В результате снизился и без того невысокий удельный вес промышленности, выпускающей товары народного потребления. В 1945 г. он составлял лишь четвертую часть всей выпускаемой в стране продукции и был самым низким за всю первую половину XX в.

Военные действия, артобстрелы и воздушные бомбардировки нанесли серь-езный ущерб сельскому хозяйству западных районов страны. Поля Центра и Юга России, Украины, земли Белоруссии, Прибалтики, Молдавии были изрыты рвами, окопами, засыпаны осколками бомб, снарядов, остатками разбитой военной техники. Немало осталось и минных полей. В целом посевные площади в СССР сократились на 36,8 млн га, или почти на треть.

Нелегко жилось советским людям в первые послевоенные годы. Не хватало продуктов питания, многие из них продолжали распределяться по карточкам. Обносились одежда и обувь. Миллионы людей ютились в землянках, в переполненных бараках и общежитиях.

Гитлеровцы уничтожили множество больниц, поликлиник и санаториев, богатейшие исторические памятники культуры — музеи, картинные галереи. Многие заповедники и музеи-усадьбы (А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, П. И. Чайковского и др.) были разграблены и сожжены. Были разрушены Главная астрономическая обсерватория в Пулково и Симеизская обсерватория в Крыму.

К мирной жизни. Переход от войны к миру потребовал решительной перестройки всей жизни страны, отмены режима военного времени.

Прежде всего нужно было демобилизовать армию. К концу войны Вооруженные Силы страны насчитывали более 11,3 млн человек. В соответствии с принятым законом о мобилизации 23 июня 1945 г. началось увольнение из армии военнослужащих тринадцати старших возрастов. Один за другим отходили летом 1945 г. от вокзалов Берлина, Вены, Будапешта и других городов воинские эшелоны с демобилизованными солдатами. Их встреча на Родине превратилась во всенародное торжество. От советских границ до родных мест доблестных воинов встречали с цветами тысячи людей. Во Владимире на встречу первого эшелона пришли 3 тыс. человек, на станцию г. Дзержинска — около 5 тыс. К сентябрю 1945 г. была проведена демобилизация первой очереди численностью 3 млн человек, к концу 1948 г. демобилизация в основном завершилась. Одновременно с демобилизацией проходил трудный процесс по возвращению на Родину миллионов соотечественников, которые по разным причинам оказались за пределами страны. Более 5,6 млн человек, угнанных гитлеровцами с оккупированных территорий на каторжные работы, и 4,5 млн военнопленных были разбросаны по многим странам Европы, Америки и Африки. Чтобы их найти и вернуть домой, в мае 1945 г. с Англией, Францией и США было заключено специальное соглашение об обоюдной репатриации. К началу 1953 г. на Родину возвратились более 5,4 млн соотечественников. К этому времени было репатриировано 4 с лишним миллиона иностранных граждан, освобожденных Красной Армией, а также военнопленных Германии и ее союзников. Не всем соотечественникам удалось вернуться к родным. В концлагерях и на каторжных работах от истязаний и нечеловеческих условий жизни погибло около 2,5 млн военнопленных и 1,9 млн гражданских лиц.

Представители уполномоченного СНК по репатриации обнаружили на территориях различных государств Западной Европы 36 тыс. мест массовых захоронений советских людей.

Опасаясь сталинских лагерей и расстрелов, 451 тыс. советских граждан стали невозвращенцами. Но и те, кто вернулся по собственной воле, не сразу включились в активную жизнь страны. Сталин считал, что репатрианты могут стать источником опасной для советского общества информации, поэтому возвращающихся на Родину людей власти заставили проходить проверочно-фильтрационные лагеря. При этом большое количество репатриантов было подвергнуто репрессиям.

После войны изменилась структура, полномочия, формы и методы деятельности государственных органов. Был упразднен Государственный Комитет Обороны, все его функции перешли к Совнаркому СССР. Одновременно в соответствии с требованиями мирного времени осуществлялась реорганизация наркоматов. На предприятиях и в учреждениях был восстановлен 8-часовой рабочий день, отменены обязательные сверхурочные работы, восстанавливалась сеть школ, библиотек, клубов. В марте 1946 г. Совет Народных Комиссаров СССР был преобразован в Совет Министров СССР. Его Председателем стал И. В. Сталин. Весной 1947 г. значительная часть полномочий правительства была передана непосредственно Сталину. Все наиболее важные вопросы Министерство иностранных дел, Министерство внешней торговли, Министерство госбезопасности обязаны были решать лишь с непосредственным согласованием в Политбюро ЦК ВКП(б).

Начало восстановления. Победа над фашизмом и властью в Кремле, и большинством простых людей воспринималась как важнейшее доказательство правильности советского строя. «Гитлера разбили мы, а не те, у кого урны на улицах» — подобные суждения в первые послевоенные месяцы можно было услышать и в кремлевских кабинетах, и на городских площадях. Сталин использовал эти настроения для укрепления советской системы. Выступая перед избирателями 9 февраля 1946 г., он сказал: «Война показала, что советский общественный строй является лучшей формой организации общества, чем любой несоветский общественный строй». Таким образом, были отсечены все иные варианты послевоенного развития страны. Коль скоро советский строй выдержал страшную проверку войной, зачем что-то менять, следует продолжить курс на завершение строительства социализма и жить, как жили до войны. Согласно сталинским установкам, в ближайшие 15 лет предполагалось увеличить в 3,3 раза (до 60 млн тонн) производство стали, в 2 раза производство нефти (до 60 млн тонн). Курс на приоритетное развитие тяжелой промышленности предполагал сохранение плановых начал, а значит сохранение пятилетних планов, а также воспроизводство старых довоенных технологий в народном хозяйстве. В принятом в марте 1946 г. четвертом пятилетнем плане (1946–1950 гг.), названном планом восстановления и развития народного хозяйства, в качестве основной его задачи провозглашалось восстановление довоенного уровня промышленности и сельского хозяйства, чтобы «затем его превзойти в значительных масштабах». Как и в годы первых пятилеток, в нем главное внимание уделялось развитию тяжелого машиностроения, металлургии, топливно-энергетического комплекса.

«Холодная война» оказала сильное влияние на послевоенное развитие советской промышленности. В первые послевоенные месяцы она активно перестраивалась на мирные рельсы. Ряд наркоматов, на предприятиях которых производилось вооружение, сменил свои названия и профиль. Наркомат минометного вооружения был преобразован в Министерство машиностроения, Наркомат танковой промышленности — в Министерство транспортного машиностроения и т. д. Давая указания наркомам оборонной промышленности, какой наркомат будет производить турбины, а кто будет налаживать выпуск часов, Сталин не оставил им сомнения в характере будущей деятельности: «Положите ваши мундиры в сундуки и пересыпьте нафталином. Больше они вам не понадобятся». Очевидно, Сталин не лукавил и искренне выступал за быстрый перевод советской военной индустрии на мирные рельсы.

Задания на проектирование новых автомобилей гражданского назначения конструкторы Горьковского автозавода получили еще в самый разгар войны. Уже к весне 1943 г. были готовы проекты двух новых легковых автомобилей — ЗИС-110 и ГАЗ-М20 (после войны последний получил название «Победа»). Это позволило советской промышленности уже в первые послевоенные месяцы приступить к их производству. Для своего времени «Победа» была высококлассным автомобилем. Новизна компоновки сочеталась в нем с большой надежностью.

К июню 1945 г. на выпуск гражданской продукции было переведено более 500 предприятий. Вероятно, и в последующие месяцы конверсия военных предприятий была бы продолжена. Однако атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа заставила советское руководство приостановить конверсию и под покровом глубокой секретности направить львиную долю и без того скудных ресурсов на развитие военных технологий, создание атомного и ракетного оружия.

Трудности восстановления. С радостью и энтузиазмом миллионы людей включились в восстановительные работы. В короткий срок вся страна превращается в гигантскую строительную площадку. Восстанавливаются разрушенные электростанции, в том числе крупнейшая в Европе — Днепрогэс, такие гиганты тяжелой индустрии, как Ижорский и Кировский заводы, шахты Донбасса. Восстановление народного хозяйства проходило крайне напряженно. Четвертый пятилетней план ставил слишком трудные задачи для истощенной войной страны. Не хватало рабочих рук, сырья. В 1946 г. разразилась жестокая засуха. Валовой сбор зерновых составил в этот год чуть больше трети урожая 1940 г. (39,6 млн и 95,5 млн тонн соответственно). В стране начался голод. Правительство использовало засуху, чтобы заставить колхозы сдать государству свыше 50 % урожая, т. е. больше, чем в годы войны. Такая политика позволила пополнить зерновые запасы и прокормить городское население, но обрекала на массовый голод жителей деревни. В результате голода и болезней, с ним связанных, в стране погибло около 1 млн человек.

Источники восстановления. Основным источником послевоенного восстановления являлась эксплуатация энтузиазма масс. Миллионы людей по-прежнему в принудительном порядке направлялись на строительство новых фабрик, заводов и гидростанций.

Кроме того, ежегодно население страны обязано было подписываться на государственные займы. Всего за 1946–1956 гг. в стране было размещено 11 займов (на покупку облигаций одного займа рабочие и служащие ежегодно в среднем тратили сумму, равную 1–1,5 месячной зарплаты).

По-прежнему основная тяжесть финансирования восстановительных работ в промышленности лежала на сельском хозяйстве. Как и в предвоенные годы, крестьяне, не получая почти ничего за трудодни, жили за счет личного подсобного хозяйства. Начиная с 1946 г. власти облагают личные подсобные хозяйства крестьян большими денежными налогами. В ответ на эти меры крестьяне вырубали сады, резали скот. Глубокий кризис в сельском хозяйстве руководство страны пыталось ликвидировать путем усиления государственного контроля, укрупнения колхозов.

Важную роль в решении проблем восстановления сыграли репарации с побежденных стран. Так же как и союзники (США и Англия), СССР вывозил из Германии передовые технологии и целые производства (всего было вывезено на общую сумму 4,3 млрд долларов). Первая модель легкового автомобиля «Москвич» досталась заводу готовой в качестве одного из трофеев войны. Всего более 5,5 тыс. «трофейных» промышленных предприятий различного профиля было ввезено в СССР.

Специальный комитет во главе с Г. М. Маленковым организовал вывоз в СССР всей обнаруженной и захваченной технической документации, всех образцов, всего лабораторного оборудования. Только специалисты Минавиа— прома собрали обширную документацию по немецкому авиастроению объемом 4 тыс. научных трудов и 100 тыс. конструкторских и рабочих чертежей по опытным и серийным самолетам и двигателям. В Советский Союз были вывезены и тысячи немецких ученых и инженеров, конструкторов и техников, способных воспроизвести технологию производства реактивного вооружения и продолжить свои исследования, прерванные войной.

Денежная реформа. Важную роль в послевоенном восстановлении народного хозяйства сыграла денежная реформа 1947 г. Ее необходимость определялась полной разбалансированностью денежной системы в годы войны, поскольку резкий рост военных расходов требовал постоянного выпуска в обращение огромного количества денег, не обеспеченных потребительскими товарами. Вследствие значительного сокращения розничного товарооборота на руках у населения оказалось денег больше, чем требовалось для нормального функционирования народного хозяйства (за военный период денежная масса в обращении увеличилась в четыре раза), а потому покупательная способность денег упала. Кроме того, в стране было много фальшивых денег, выпущенных фашистами во время войны. Власть также была обеспокоена тем, что будет «увеличиваться реальное богатство лиц, накопивших деньги в годы войны». 14 декабря было издано постановление правительства «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары». Старые деньги в течение недели обменивались на новые из расчета 10:1. Льготному обмену подлежали вклады в сберегательных кассах (до 3000 рублей — в соотношении один к одному).

Результатом проведения денежной реформы явилось значительное снижение уровня жизни основной части населения.

§ 4. Грядущий кризис

Новые вызовы — старые ответы. В первое послевоенное десятилетие советская система обладала значительным запасом прочности. В годы войны она обретает определенную завершенность и самодостаточность, способность успешно противостоять попыткам ее изменения. Десятилетия страха, чисток, репрессий, «железный занавес» создали в стране атмосферу единомыслия, конформизма. Подавляющая часть взрослого населения воспринимала сталинский режим как данность, продолжала доверять руководству страны, верила, что оно действует во имя народного блага. Победа над фашизмом, распространение советской модели на ряд стран Восточной Европы и Азии, обретение Советским Союзом статуса «сверхдержавы» лишь подтверждали правильность выбранного пути. В этих условиях в стране не было и не могло быть реальной организованной оппозиции режиму. У Сталина после победоносной войны не осталось не только политических соперников, но и оппонентов. Судя по заметкам, резолюциям последних лет жизни вождя, у него не было серьезных сомнений в совершенстве и прочности системы. Идеологические шоры, однопартийный характер государственной машины, атмосфера эйфории после победы над фашизмом не позволили Сталину и его ближайшему окружению трезво оценить новые глобальные и локальные вызовы советской системе и дать на них адекватный ответ. Советская правящая элита не смогла в полной мере осмыслить многие принципиальные изменения в послевоенном мире и в самой стране, увидеть скрытые симптомы нездоровья советской системы, накапливающиеся противоречия во властных структурах и иных сферах общества.

Победа в войне породила в сознании советской верхушки иллюзию необыкновенной военной и экономической мощи страны, что, в свою очередь, привело к формированию нереалистического внешнеполитического курса. Борьба за мировое господство с опорой на «незападный мир» стала в конечном счете главной причиной поражения СССР в «холодной войне». Ошибочное понимание Сталиным планетарной геополитической обстановки крайне отрицательно сказалось и на внутреннем положении СССР. Курс на военное противостояние с Западом оказался губительным для советской командной экономики, способствовал ее окончательному подчинению интересам военно-промышленного комплекса. Окончание войны стало отправной точкой тотальной милитаризации страны.

В конечном счете ошибочной оказалась ставка Сталина на сильное государство, понимаемое как совокупность чиновников, руководимых мудрым вождем.

Еще в годы войны в ЦК ВКП(б) и центральные газеты поступали довольно многочисленные предложения по реформированию экономической и политической сферы советской системы. Авторы писем предлагали расширить сферу действия товарно-денежных отношений, хозрасчета, ввести акционерные предприятия, усилить самостоятельность и власть хозяйственных руководителей на местах, развивать кооперацию, поощрять конкуренцию и т. д. Простые люди жили надеждами, что после войны жизнь изменится к лучшему, и думали о том, как ее наладить, чтобы вывести народное хозяйство из разрухи. Сталинское руководство не было готово к проведению серьезных реформ. Очевидная стабильность режима позволяла партийным олигархам со спокойной душой отправлять в архив (с резолюцией «Вредные взгляды») проекты реформирования системы. Как результат — экономическая модель, заложенная Сталиным в первое послевоенное десятилетие, просуществовала с минимальными изменениями вплоть до самого краха советской системы.

Неверные оценки ситуации в мире и стране стали причиной принятия неадекватных мер для решения конкретных назревших задач в экономической и социальных сферах, а также возврата к механизму репрессий.

После войны вновь очень остро встал вопрос, как заставить людей эффективно трудиться в общественном хозяйстве. Наиболее отчетливо он проявился в сельском хозяйстве, и особенно на Украине, где в ряде мест во время немецкой оккупации сформировалось отрицательное отношение крестьян к колхозам. Но и в других районах страны крестьяне охотнее работали на своем личном подворье, чем на колхозном поле. «Часть колхозников, — говорилось в Закрытом письме ЦК ВКП(б) парткомам на местах, — …злостно уклоняются от честного труда и разлагающе влияют на других недостаточно радивых колхозников». Согласно приводимым в нем данным, в 1947 г. по стране 14,8 % колхозников (свыше 4 млн человек) не выработали установленного минимума трудодней, а свыше 300 тыс. совсем не работали в колхозах.

В соответствии с секретным указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» за период с 1948 г. по март 1953 г. в Карелию, Сибирь, на Дальний Восток было направлено на спецпоселение свыше 33 тыс. человек, вместе с которыми последовали члены их семей в количестве 13 тысяч. Выселение рассматривалось правительством как мера превентивная, «чтобы нанести меткий удар по злостным элементам, с тем чтобы, наказав их, предупредить остальных…».

Другой серьезной проблемой в первые послевоенные годы являлось, судя по интенсивности реакции на нее сталинского руководства, знакомство в годы войны большого количества советских людей, как военных, так и гражданских, с западным образом жизни.

Впечатления о заграничных походах заставили вчерашних фронтовиков иными глазами посмотреть на советскую действительность. Критические настроения не носили массового характера. Лишь очень немногие в стране, подобно генералам Ф. Т. Рыбальченко и В. Н. Гордову, вели в первые послевоенные месяцы разговоры (подслушанные МГБ) о необходимости иметь в стране настоящую демократию, распустить колхозы. Их «буржуазное перерождение», за которое они будут расстреляны в августе 1950 г., началось не в поверженной Германии, где боевые генералы столкнулись с «капиталистической действительностью», а на Родине, после возвращения с войны. Увиденное в России потрясло В. Н. Гордова до глубины души: «Не мог я смотреть на это… Дайте людям жить, они имеют право на жизнь, они завоевали себе жизнь». В свою очередь, генерал-майор Ф. Т. Рыбальченко рассказывал своему начальнику о том, что «колхозники ненавидят Сталина и ждут его конца… Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся».

После победы «задрали хвосты», по выражению К. Симонова, не только некоторые генералы, но и некоторые интеллигенты, надеясь на ослабление тоталитарной сталинской системы.

Наиболее радикальные настроения были зафиксированы МГБ в молодежной среде. В 1947 г. школьники и студенты города Воронежа создали нелегальную Коммунистическую партию молодежи (КПМ), которая объединила более 50 человек. Члены тайной молодежной организации считали, что в стране нарушены демократические принципы и нормы общественной жизни, стремились к изменению политики ВКП(б). Аналогичные молодежные антисталинские группы создавались в Москве и других городах.

Сталин не зря боялся «тлетворного влияния Запада», понимая, что живучесть системы в огромной степени зависит от изоляции советских людей от западных ценностей, от сохранения ее целостности.

Боязнь влияния Запада заставляет Сталина в первые послевоенные дни создать 100 фильтрационных лагерей для размещения бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан. Формальной целью их создания был отсев возможных предателей и шпионов. Из 1,95 млн человек, прошедших проверку в этих пунктах, около 900 тыс. угодили в сталинские лагеря. Через ужесточение режима власть стремилась пресечь возможный рост критических и тем более оппозиционных настроений. Разрыв в 1948 г. с председателем Социалистического союза трудового народа Югославии И. Б. Тито и появление в международном коммунистическом движении несоветской, альтернативной модели социализма также способствовали усилению карательных мер внутри страны. Была и другая причина для нового витка репрессий — старение и болезнь Сталина. Дряхлеющий вождь к концу жизни становился все более подозрительным. Сталин не доверял военным никогда. Но после войны, когда резко повысился их авторитет, его недоверие к высшим военачальникам выросло многократно. МГБ начал сбор компрометирующих материалов на многих видных полководцев минувшей войны, включая легендарного Г. К. Жукова.

Первый удар был нанесен по авиаторам. В начале 1946 г. были арестованы главнокомандующий ВВС, Главный маршал авиации А. А. Новиков и командующий 12-й воздушной армией С. А. Худяков. Они были обвинены в том, что «протаскивали в годы войны на вооружение заведомо бракованные самолеты и моторы, что приводило к большому количеству катастроф и гибели летчиков». И хотя следствие не располагало никакими другими материалами, кроме самооговоров арестованных, они были признаны виновными. Летом этого же года маршал Жуков был освобожден от должности главнокомандующего Сухопутных войск и назначен командующим второстепенным Одесским военным округом.

Сталин не доверял не только военным. В послевоенные годы он утрачивает доверие и к Министерству государственной безопасности (МГБ) и пытается создать своеобразную «партгосбезопасность». Акции против военных преследовали и другую, не менее важную для Сталина, цель. Вождь, играя на противоречиях между своими соратниками, в очередной раз меняет конфигурацию власти. «Дело авиаторов» было использовано вождем для временного отстранения с высоких постов Берии и Маленкова и одновременного возвышения в начале 1946 г. группы ленинградцев. А. Жданов получает полномочия, почти равные сталинским. Руководящая «шестерка» Политбюро пополняется председателем Госплана ленинградцем Н. А. Вознесенским и становится «семеркой». А. А. Кузнецов, работавший до этого первым секретарем Ленинградского обкома, стал новым куратором органов государственной безопасности. Обострившаяся борьба за власть двух блоков сил в окружении Сталина на протяжении 1945–1949 гг. — Жданова и Кузнецова, с одной стороны, и Маленкова и Берии — с другой — одно из наиболее ярких проявлений предкризисного состояния режима. Сталин умело манипулировал соперничающими группировками, но и они, в свою очередь, использовали недоверие и подозрительность вождя в своих целях. А все вместе это создавало в стране атмосферу напряженности и нестабильности.

Стремление Сталина обрести новые рычаги воздействия на политические процессы в стране и мире заставляет его рядиться в тогу защитника демократии и прав человека, якобы утраченных западными режимами. В первую очередь по этой причине ленинградская команда в 1946–1949 гг. с подачи великого «вождя и учителя» пытается скорректировать приоритеты хозяйственного развития СССР в сторону производства товаров народного потребления и укрепления денежной торговли.

По существу, те же цели преследовал Сталин, реанимируя с помощью все той же ленинградской команды тему коммунистического строительства. К этому времени основные цели советской системы в том виде, как они представлялись Сталину и его ближайшему окружению в 20–30-х гг., были в основном достигнуты. В соответствии с официальной доктриной задачи индустриализации и коллективизации были решены, социализм «построен». Интересы укрепления сталинского политического режима требовали новых исторических социально значимых целей.

Решением Политбюро от 15 июля 1947 г. в связи с намечавшимся созывом XIX съезда партии создается комиссия во главе с А. Ждановым для подготовки новой Программы ВКП(б). Были созданы 4 подкомиссии, каждая из которых создала свой вариант. Попытка одной из подкомиссий представить в качестве важнейшей задачи ближайшего будущего лозунг XVIII съезда ВКП(б) «догнать и перегнать в экономическом отношении наиболее развитые капиталистические страны» была вождем решительно пресечена и поставлена задача «привести советский народ в исторически кратчайшие сроки — ближайшие 20–30 лет к победе коммунизма в СССР».

В проектах нашли отражение многие идеи, озвученные лишь в годы хрущевской «оттепели». В одном из проектов впервые была сформулирована доктрина перерастания диктатуры пролетариата в общенародное государство. Основной его функцией называлась мирная хозяйственно-организационная и культурно-воспитательная работа. В другом говорилось о всемерном укреплении на ближайшее пятилетие хозрасчета, денег, кредита, цены, прибыли и использовании «преобразованного закона стоимости в целях развития социалистической экономики». Отличительная черта всех четырех проектов — социальная ориентированность. Авторы проектов много внимания уделяли повышению жизненного уровня трудящихся, решению жилищной проблемы. Правда, в окончательном варианте, подготовленном редактором «Правды» Д. Шепиловым, основные новации были сняты. Тогда же Госпланом СССР под руководством Н. А. Вознесенского был подготовлен проект Генерального хозяйственного плана СССР на 1946–1965 гг., выполнение которого должно было стать рубежом вступления страны в коммунизм. И проекты программ партии, и проект Генплана были сданы в архив. Главная причина того, что коммунистические проекты не стали достоянием широкой общественности, — окончательный перелом в 1947 г. в отношениях между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции, ставка обеих сторон на военную силу и развернувшаяся в конце 40-х гг. широкомасштабная военная гонка.

Подавление интеллектуальной свободы. Опасность прорыва «периметра» изнутри, появление в обществе оппозиционных настроений, «брожения умов» серьезно беспокоили Сталина и его окружение.

Сталин вполне отдавал себе отчет в том, что крепость советской системы напрямую зависит от веры советских людей в непогрешимость марксистско-ленинских идей, от сохранения ее целостности. После войны он исподволь «консервирует» созданную в 20–30-х гг. систему, справедливо полагая, что ее историческая устойчивость зависит от сохранения в неприкосновенности всех ее институтов.

Уже в первые послевоенные месяцы были ликвидированы послабления, на которые власть пошла во время войны, и начались массовые идеологические проработки отечественной интеллигенции, направленные на поддержание и усиление атмосферы страха. По инициативе главного партийного идеолога А. А. Жданова вновь начинается массированная кампания по насаждению в обществе образа врага. В ряде своих выступлений он требовал безусловного искоренения в стране влияния западной культуры. Свою лепту в раскручивание кампании против инакомыслия вносят Берия и Маленков, используя ленинградскую тему во внутрипартийной борьбе. С инициированного ими Постановления ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. о журналах «Звезда» и «Ленинград» началось подавление ростков интеллектуальной свободы. В постановлении редакциям этих журналов предлагалось «выправить линию и обеспечить высокий идейный и художественный уровень журналов, прекратив в них доступ произведений Зощенко, Ахматовой и им подобных». Обвиняя их в «безыдейности, беспринципности, формализме, низкопоклонстве перед гниющей, упадочной буржуазной культурой», партийные идеологи рассчитывали таким образом «указать место всем советским писателям». Постановление ЦК в обязательном порядке изучали и одобряли на партийных собраниях, на заводах и фабриках, в школах и колхозах. Это был лишь первый серьезный шаг на пути изменения послевоенного общественного климата. Вскоре последовали аналогичные постановления ЦК о кино, театральном творчестве, музыке. Неоправданной критике были подвергнуты Д. Шостакович, С. Прокофьев, В. Мурадели. Композиторам предписывалось черпать вдохновение исключительно из наиболее популярных народных мелодий.

Кампания по борьбе с «низкопоклонством и раболепием перед иностранщиной и современной реакционной культурой буржуазного Запада» приобретает новые оттенки после того, как профессора Н. Клюева и Г. Роскин направили рукопись своей монографии по проблемам лечения рака для публикации в США. Академик В. Ларин, передавший рукопись американским издателям, был обвинен в шпионаже и приговорен к 25 годам заключения. По всей стране была проведена широкая кампания осуждения участников этой истории как космополитов. Закрытое письмо ЦК ВКП(б) от 16 июля 1947 г. «О деле профессоров Клюевой и Роскина», в котором говорилось о наличии среди некоторой части советской интеллигенции недостойных для наших людей низкопоклонства и раболепия перед иностранщиной и современной реакционной культурой буржуазного Запада, стало отправной точкой широкого идеологического похода против интеллигенции.

С лета 1947 г. партийное и советское руководство принимает жесткие меры по предотвращению публикаций материалов, якобы представляющих государственную тайну. Началось глушение заграничных радиостанций, запрещаются браки с иностранцами. В министерствах и ведомствах «в целях содействия воспитанию работников государственных органов в духе советского патриотизма и преданности интересам Советского государства» вводятся суды чести. Власть рассчитывала обрести новую, и притом острую, форму воспитания всей советской интеллигенции. С весны по осень 1947 г. суды чести были избраны в 82 министерствах и ведомствах, включая аппарат ЦК ВКП(б). Скрытое сопротивление партийной и государственной бюрократии парализовало работу судов, и к лету 1948 г. Сталин утрачивает к ним интерес. Тем не менее суды чести вместе со всей кампанией за повышение бдительности создают в конце 40-х гг. в стране общественно-политическую атмосферу, отчасти напоминающую ситуацию накануне «большого террора».

В это время все направления культуры находятся под пристальным вниманием и контролем цензуры. «Вождь народов» лично определяет список лауреатов Сталинских премий как в области науки и изобретательства, так и в области литературы и искусства. Сталин непосредственно организует философскую дискуссию и разгром генетики, тщательно редактируя доклады по этим вопросам Жданова и Лысенко, пишет руководящие материалы по политической экономии и языкознанию.

Идеологические кампании 1948–1952 гг. стали для многих советских граждан временем прозрения. Попытка властей заставить творческую интеллигенцию работать в «духе партийности» окончательно лишает их иллюзий относительно возможностей либеральной трансформации сталинского режима.

Вслед за «исторической» победой над биологией в августе 1948 г., приведшей к «облысению» биологии и запрету генетики как буржуазной науки, ЦК КПСС пытается развернуть идеологические погромы и в других областях науки. В декабре 1948 г. на конференции по идеологическим вопросам в астрономии была заклеймлена релятивистская космология, основанная на общей теории относительности, как не согласующаяся с основными положениями диалектического материализма.

Для полного разгрома «реакционного эйнштейнианства» лучше всего годилась квантовая механика. Философские взгляды ее творцов весьма далеки от диалектического материализма. Однако отвергать полностью релятивистскую и квантовую механику в середине XX в. было немыслимо, поэтому власти хотели воспользоваться дискуссиями в среде самих физиков и осудить «идеалистическую интерпретацию квантовой механики». Следующей на очереди стояла физика. Образцом для разгрома должна была стать августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 г. Погром, учиненный в биологии, был интерпретирован партийными идеологами как «победа мичуринской биологии», основанной на марксистском материалистическом миропонимании, над «идеалистическим лжеучением менделизма — морганизма». Для борьбы с идеализмом в физике с декабря 1948 г. началась подготовка Всесоюзного совещания физиков. Цели планируемого совещания были далеки от научных. На нем не предлагалось, как в 30-е гг., рассмотреть состояние физической науки. Официально объявленной целью предстоящего совещания была борьба с идеализмом в физике. Оргкомитет совещания заранее заслушал все запланированные доклады. Однако желание организаторов отрепетировать готовящийся спектакль дало обратный результат. Ведущие физики страны, присутствовавшие на заседаниях оргкомитета, упорно отстаивали науку от идеологического погрома.

Судя по той борьбе, которая развернулась при подготовке этого совещания, задумывалось фактически полностью отвергнуть достижения теоретической физики XX в. — фундаментальные принципы, лежащие в основе теории относительности и квантовой механики.

Новым мощным фактором в давлении на физиков и физику стала разгоревшаяся в стране в феврале 1949 г. кампания по борьбе с космополитизмом, инициированная идеологами коммунистической партии и возведенная в ранг общегосударственной политической акции.

Борьба с космополитизмом началась в театральной критике и литературоведении, а затем эта идеологическая репрессивная кампания охватила все области культуры и науки.

Литературные критики руководствовались своими профессиональными критериями при оценке художественных произведений, что не соответствовало идеологическим критериям партноменклатуры.

По стечению обстоятельств или по прямому указанию вождя акция против литературных критиков приобрела явный антисемитский характер. В считанные февральские дни 1949 г. она перекинулась на писателей, композиторов, архитекторов, актеров.

Эту черносотенную акцию, растянувшуюся на четыре долгих года и закончившуюся вместе со смертью ее вдохновителя и организатора — Сталина, сопровождал очередной всплеск шовинистско-патриотической и национал-коммунистической идеологии исключительности России, доказывавшей «русский приоритет» во всех областях культуры и науки, а на деле приведшей лишь к разрыву всех международных научных связей советских ученых. Борьба с космополитизмом не обошла и февральско-мартовские заседания физиков. Ее неизбежным следствием должны были стать разоблачение «антипатриотической группы физиков», аресты физиков-космополитов и их исчезновение в недрах ГУЛАГа.

Возможно, именно эта перспектива побудила власть вообще отказаться от проведения «совещания» по физике. Власть могла позволить себе убить актера С. Михоэлса, разгромить Антифашистский комитет и уничтожить его членов, расстрелять крупнейших еврейских поэтов и прозаиков, но уничтожить ведущих физиков в условиях нарастающего противостояния с Западом было самоубийством для системы.

«Ленинградское дело». В 1949 г. наблюдается ужесточение карательной политики сталинского режима, начинается новый виток репрессий. Волна арестов грозила вновь захлестнуть страну. Однако полного повторения сценария 1937 г. не происходит. Поскольку ситуация в стране и партии носила принципиально иной характер, надобности в массовой чистке не было. К тому же массовый террор мог вновь, как в 30-е гг., серьезно дестабилизировать ситуацию. Чистки в этот период носят избирательный, «точечный характер». Их цель — на примере наказания одних предупредить, дисциплинировать весь властный аппарат. О большинстве «дел» в то время никто ничего не знал. Ходили лишь слухи и разговоры об арестах и расстрелах.

Наиболее известным делом 40-х — начала 50-х гг. стало «Ленинградское дело». Точнее, это была целая серия дел, сфабрикованных МГБ против видных партийных, советских и хозяйственных работников Ленинграда. Всего по «Ленинградскому делу» было арестовано, по разным оценкам, от двух до десяти тысяч человек. По этому делу проходили такие крупные партийные и государственные деятели, как председатель Госплана Н. А. Вознесенский, начальник Управления кадров ЦК ВКП(б) А. А. Кузнецов. Одно время они фигурировали как возможные преемники самого Сталина. Опасения прежних соратников Сталина, что новые выдвиженцы оттеснят их от власти, стали одной из важнейших причин фабрикации дел. Не последнюю роль в выборе цели для «точечного удара» сыграла ожесточенная закулисная борьба между Ждановым и Маленковым за второе место в партии. Смерть Жданова в конце августа 1948 г. приводит к усилению влияния Маленкова и Берии. К тому же, и это, вероятно, главная причина отречения Сталина от ленинградской команды, в условиях растущей конфронтации с Западом руководители ВПК оказались для вождя важнее идеологов.

Формальным поводом для организации «Ленинградского дела» послужило проведение в Ленинграде в январе 1949 г. без разрешения Совета Министров СССР Всероссийской оптовой ярмарки по реализации остатков залежавшихся товаров. К этому добавилось и обвинение в фальсификации результатов голосования во время городской партийной отчетно-выборной конференции. Аресты начались в конце июля 1949 г. Сначала был арестован обвиненный в связях с английской разведкой второй секретарь Ленинградского горкома Я. Ф. Капустин, а затем в августе 1949 г. в кабинете Маленкова были арестованы по обвинению в измене Родине и ведению «вредительско-подрывной деятельности в партии» А. А. Кузнецов, первый секретарь Ленинградского горкома и обкома партии П. С. Попков, Председатель Совета Министров РСФСР М. И. Родионов. Участь подследственных была решена еще до суда: министр МГБ В. С. Абакумов уже в начале сентября 1950 г. представил Сталину записку с предложением о расстреле шести человек. В ходе следствия, в котором непосредственное участие принимал Маленков, арестованных заставляли «признаваться» в преступлениях, которых они никогда не совершали. В сентябре 1950 г. состоялся судебный процесс. Как и предлагалось, Вознесенский, Кузнецов, Попков, Капустин, Родионов и Лазутин были приговорены к смертной казни, остальные — к различным срокам тюремного заключения. Но на этом «Ленинградское дело» не закончилось, так как в течение 1950–1952 гг. были осуждены и приговорены к расстрелу и длительным срокам заключения свыше 200 партийных и советских работников Ленинграда.

Разгром ленинградской группы существенно меняет расклад политических сил в стране. В связи с «Ленинградским делом» в партийном и судебном порядке были репрессированы сотни коммунистов по всей стране, в том числе смещен и заменен Н. С. Хрущевым руководитель Московской партийной организации Г. Попов. Несколькими месяцами раньше Молотов освобождается от обязанностей министра иностранных дел. «Ленинградское дело» стало прелюдией готовившейся Сталиным очередной «смены караула». В процессе его подготовки многие представители «старой гвардии» отстраняются от рычагов власти. Вслед за ленинградским последовали московское, менгрельское, эстонское дела. Эти избирательные чистки используются Сталиным в качестве эффективного способа удержания в повиновении региональных лидеров. После XIX съезда партии новые аресты проходят в ближайшем окружении Сталина. По обвинению в шпионаже и прочих прегрешениях арестовывают помощника вождя А. Н. Поскребышева, начальника его личной охраны Н. С. Власика и еще несколько человек.

Дело врачей. Одна из последних преступных акций сталинского руководства связана с фабрикацией так называемого «Дела врачей», имевшего отчетливую антисемитскую окраску. 13 января 1953 г. ТАСС сообщил, что арестована группа врачей, которая ставила своей целью сокращение жизни наиболее активных деятелей советского государства путем вредительского лечения. Общее количество арестованных по этому делу составило 37 человек, среди них значительное число евреев. Были арестованы профессор Б. Коган, отвечавший за здоровье видных деятелей Коминтерна, профессор В. Виноградов, лечивший Сталина. При отсутствии других серьезных аргументов следствием для доказательства их вины была использована объяснительная записка кремлевского врача Л. Тимашук, написанная еще в 1948 г. Все арестованные под пытками дали показания о существовании террористической группы, якобы связанной с «международной еврейской буржуазно-националистической организацией „Джойнт“, созданной американской разведкой». Имеющиеся данные не позволяют документально установить все причины возникновения этого дела. Но из редакционных помет Сталина на статье, написанной Д. Шепиловым, «Шпионы и убийцы под маской врачей», которая была опубликована в «Правде» 13 января 1953 г., явствует, что это дело понадобилось вождю, чтобы преодолеть доминирующие в стране настроения благодушия и самоуспокоенности: «Опасные в условиях, когда в СССР еще сохраняются пережитки буржуазной идеологии, сохраняются носители буржуазных взглядов». «Ротозеев, — приписывает Сталин, — у нас еще немало. Именно это ротозейство наших людей и составляет питательную почву для злодейского вредительства». Лишь смерть Сталина помешала довести дело врачей до трагической развязки.

Загнивание режима. Во второй половине 40-х — начале 50-х гг. достигает своего апогея система лагерей. Это проявляется не только в значительном росте числа заключенных, но и в той экономической роли, которую начинает играть ГУЛАГ в послевоенные годы.

В этот период в системе ГУЛАГа создается ряд главков, непосредственно связанных с развитием оборонной промышленности: «Главспецнефтестой», Главное управление слюдяной промышленности и другие.

В 1948 г. создаются 15 новых лагерей особого назначения, на ограждение которых только одной колючей проволоки пошло 800 тонн. На 1 января 1949 г. в системе МВД насчитывалось 67 самостоятельных исправительно-трудовых лагерей с десятком тысяч лагерных отделений и лагпунктов и 1734 колонии, в которых содержалось 2,4 млн заключенных (из них 2 млн трудоспособных). Более половины составляли осужденные в возрасте от 17 до 30 лет.

МВД монополизирует добычу алмазов, асбеста, апатитов; резко активизируется добыча цветных металлов. В 1949 г. МВД выпустило промышленной продукции почти на 20 млрд рублей. Валовая продукция промышленности МВД в этом же году составляла более 10 % общего выпуска продукции в стране.

С начала 50-х гг. явственно обнаруживается кризис лагерной экономики. МВД катастрофически не справляется с растущим объемом работ, хотя сметы по ГУЛАГу составляли уже несколько миллиардов рублей. Дело в том, что «великие стройки коммунизма» требовали надежных и грамотных кадров, обладавших достаточной производственной культурой и заинтересованных в результатах своего труда. Лагерная экономика такими кадрами не располагала. Не случайно в 1951–1952 гг. ни одно из крупных лагерно-производственных управлений план не выполнило. К этому времени лагерная экономика давно была убыточна и приносила государству лишь материальный ущерб.

Вред ГУЛАГа определялся не только материальными убытками. Лагерная экономика сформировала у миллионов советских граждан устойчивое отвращение к труду. Сотни тысяч людей, служивших в системе ГУЛАГа в качестве охранников, начальников, политработников, считали вполне естественным жить за счет эксплуатации своих сограждан, превращенных в рабочий скот.

Нарастающая в стране напряженность разрешилась неожиданной смертью Сталина 5 марта 1953 г., вечером, на подмосковной даче. Внезапный инсульт произошел тогда, когда лечащие вождя врачи находились под арестом (версии о возможной причастности к его смерти кого-либо из его соратников до сих пор не отвергнуты историками). Со смертью «бессмертного вождя» страна вновь оказалась на распутье.

Глава 10. Последний шанс советской системы

§ 1. Борьба за власть после Сталина

Смена власти в Кремле. Со смертью Сталина в Кремле начался новый этап борьбы за власть. С 1917 г. в советской системе не было конституционного механизма смены политического лидера. Для изменения политического курса верхи постоянно прибегали к закулисным интригам, сговорам, а нередко и к заговорам. Только в первые послевоенные годы их было не менее пяти и столько же в 1953–1964 гг.

Вечером 5 марта, еще при живом диктаторе, его ближайшие соратники на совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета лишили его власти и распределили между собой руководящие посты. Должность Председателя Совета Министров СССР по предложению Л. П. Берии была отдана Г. М. Маленкову, фактически контролировавшему в последние годы жизни Сталина карательные органы. Его первыми заместителями стали В. М. Молотов, Н. И. Булганин, Л. М. Каганович и Л. П. Берия, который также возглавил объединенное МВД. Став во главе огромного силового ведомства, Берия получил определенные преимущества в борьбе за власть. Молотов вернул себе пост министра иностранных дел. Булганин стал министром обороны. В соответствии с планами Берии и Маленкова Н. С. Хрущеву было предложено «сосредоточиться на работе в ЦК КПСС». Перестановки в высшем партийном руководстве имели целью отсечь от власти сталинских выдвиженцев, попавших туда на XIX съезде партии, а заодно избежать возможного кризиса взаимоотношений с народом и сохранить существующие властные структуры. Весной 1953 г. никто из ближайшего окружения Сталина не мог реально претендовать на всю полноту его власти, поэтому к середине марта было создано так называемое коллективное руководство. Соратники Сталина прекрасно осознавали невозможность продолжения в новых условиях курса, основанного на личной власти, государственном принуждении и насилии. Единовластие Сталина настолько очевидно расходилось с официально провозглашенными принципами «социалистической демократии», что без его преодоления пути вперед не было. Продолжение сталинской внутренней политики грозило в перспективе социальным взрывом, продолжение внешней политики — новой мировой войной.

Уже на совещании 4–5 марта принятием решения о преобразовании высших партийных органов ЦК КПСС — Президиума и Бюро Президиума — в один положенный по Уставу партии Президиум ЦК КПСС власть вынуждена была начать давно назревшую либерализацию режима. Стремясь сохранить многие атрибуты авторитарного правления и пресечь возможные требования «снизу» на участие в осуществлении властных полномочий, «верхи» пошли на ограниченные и контролируемые уступки в сфере политических и гражданских прав.

В процессе либерализации для сталинских наследников главным стал вопрос об отношении к личности Сталина, преодолении культа личности. В представлении большинства советских граждан обожествляемый вождь многие годы довольно успешно соединял интересы «низов» и «верхов», интересы народа и власти. Максимальное сосредоточение реальной власти в одних руках позволяло ему совершать быстрые маневры материальными и людскими ресурсами, менять политический и экономический курс, бороться с малейшими проявлениями инакомыслия. За тридцать лет власть Сталина в стране стала практически безграничной и неконтролируемой. В последние годы жизни Сталина все государственные вопросы решались им лично в узком кругу «соратников» — Л. Берии, Г. Маленкова, Л. Кагановича. Заседания Политбюро собирались эпизодически, зачастую важнейшие решения принимались без всякого обсуждения в течение нескольких минут. Ни о каком альтернативном курсе сталинской политике при его жизни не могло быть и речи.

Нарастание негативных тенденций. Между тем все послевоенные годы подспудно шло быстрое нарастание негативных тенденций в разных областях жизни. Экономика страны пребывала в состоянии постоянного перенапряжения. В крайне тяжелом положении находилось сельское хозяйство. Уровень жизни народа оставался крайне низким. В продаже не было элементарных предметов первой необходимости. В развитии промышленности упор делался на военное производство и тяжелую индустрию. Прямые военные расходы в канун смерти Сталина составляли около четверти национального бюджета. В то время как промышленно развитые страны на рубеже 50-х гг. активно внедряли в производство достижения начавшейся научно-технической революции (это привело их к новому, постиндустриальному этапу развития), в СССР даже ведущие отрасли промышленности развивались на основе устаревших схем и решений. Советская директивная экономика в силу ее сверхцентрализованности, отсутствия инициативы и предприимчивости оказалась неспособной учитывать новейшие достижения мировой науки и техники.

Последние теоретические работы Сталина не содержали продуманных ответов на вызов времени. Они были далеки от реальных процессов, происходивших в стране и мире. Отправной идеей работы «Экономические проблемы социализма в СССР», опубликованной в 1952 г., было утопическое утверждение, что в СССР построено социалистическое общество и начинается переход к коммунизму. Для Сталина капитализм по-прежнему был системой «загнивающей», обреченной. Сталинская внешняя политика строилась на ожидании скорого краха капитализма. Над ней довлела идея советского глобализма — распространения коммунизма повсюду, где только возможно. Именно поэтому у СССР не было серьезной заинтересованности в налаживании политического диалога с Западом, поиска компромисса по спорным вопросам. И во внутренней, и во внешней политике жизнь требовала новых подходов.

Коллективное руководство. Первые действия коллективного руководства носили откровенно популистский характер. Чтобы снять напряжение в обществе, а главное, удержать власть в своих руках, новые лидеры уже в день похорон Сталина (9 марта) говорили о необходимости повышения жизненного уровня трудящихся, защите прав человека, о прощении людей, побывавших в немецком плену, о решительной борьбе с бюрократизмом. В дальнейшем негласно было решено прекратить политику культа личности. Эта формулировка позволила новому руководству страны, манипулируя общественным сознанием, свести всю совокупность назревших проблем к сугубо субъективным, личностным. Монополия власти на истину мешала пробуждению общественного сознания, консолидации обновленческих сил.

Заданные ранее параметры советской системы серьезно ограничивали и выбор возможных направлений дальнейшего развития страны. С позиций сегодняшнего дня можно говорить о существовании в СССР на рубеже 40-х и 50-х гг. теоретической возможности для выхода из социализма «по китайскому варианту»: народ в массе своей верил руководителям и готов был выполнить любые установки свыше, власть прочно держала рычаги государственного управления. Но для этого варианта развития не было значимых социальных сил. Китайскому опыту еще предстояло явиться на свет, а советская политическая элита в силу исторических причин мыслила иными категориями. Война и атомная гонка закрепили в среде партийно-государственного аппарата, которому принадлежала реальная власть в стране, представления о «врожденном» превосходстве социализма над капитализмом, безусловном преимуществе плановой системы над рыночной, приоритете общественных интересов над личными.

Новое советское руководство могло удержаться у власти, лишь продолжая курс на построение коммунистического общества в «отдельно взятой стране», декларируя приверженность марксизму-ленинизму.

Значительный отпечаток на выбор пути дальнейшего развития страны и на характер десталинизации и темпы либерализации советской системы наложила борьба за власть, развернувшаяся в 1953–1955 гг. в ее высших эшелонах.

«Маршал с Лубянки». Претендуя на главенствующую роль в руководстве страной, Л. П. Берия первым выступил с критикой в адрес Сталина. Возглавляя карательное ведомство, он лучше других знал болевые точки советской системы. Предлагая признать за Сталиным виновность за политические репрессии, он рассчитывал переложить ответственность с партийного руководства в целом на одного человека. Этот подход по достоинству был оценен и другими претендентами на полноту власти — Г. М. Маленковым и Н. С. Хрущевым. Каждый из них в целях повышения авторитета в обществе и завоевания поддержки окрепшей партийно-государственной элиты предпринял определенные шаги по развенчанию Сталина. Представители партийной олигархии, уставшие от ожидания возможного ареста, тюрьмы, расстрела, ждали от новой власти гарантий собственной безопасности, расширения участия в принятии решений, особенно на местном уровне. Чутко уловив эти настроения, «лубянский маршал» Берия начал с пересмотра обвинений участников недавних политических процессов. Сразу после назначения министром внутренних дел он запретил пытки заключенных, лично освободил из тюрьмы участников так называемого менгрельского дела. Своим первым приказом по МВД новый министр положил начало пересмотру ряда наиболее важных дел, к фабрикации которых он не имел непосредственного отношения, — «дела врачей», «дела артиллеристов». Вскоре состоялась реабилитация незаконно осужденных в 1946 г. руководителей авиационной промышленности, были приняты меры по возвращению людей, незаконно выселенных с территории Грузинской ССР на основе решений Особого совещания МГБ СССР.

В записке, поданной Берией в апреле 1953 г. в Президиум ЦК КПСС об убийстве С. М. Михоэлса, среди подлинных организаторов убийства назывались Сталин и Абакумов. Обладая исчерпывающей информацией о положении дел в стране, Берия понимал, что многочисленные проблемы, накапливавшиеся в послевоенные годы, требуют неотложного решения. Страна уже не могла по-прежнему эксплуатировать крестьянство, содержать армию по нормам военного времени, тратить деньги на «великие стройки социализма». После марта 1953 г. по лагерям ГУЛАГа прокатилась волна восстаний и протестов, нередко провоцируемая лагерными охранниками и надзирателями, которые, предчувствуя возможную расплату, избавлялись от свидетелей. Одно из наиболее крупных восстаний произошло в мае 1953 г. в Норильске, в результате его подавления сотни заключенных были расстреляны. Чтобы предстать перед обществом борцом против злоупотреблений властью и самому уйти от ответственности за массовые репрессии, Берия активно занялся различными проблемами как внутренней, так и внешней политики. В записке, адресованной Президиуму ЦК КПСС, он сообщал о том, что в стране в тюрьмах, колониях, исправительно-трудовых лагерях находится более 2,5 млн человек, в связи с чем предлагал амнистировать около 1 млн человек, осужденных на срок до 5 лет. По инициативе Берии Дальстрой, Спецстрой и другие структурные подразделения были выведены из состава МВД. Это привело к ликвидации многочисленных «великих строек социализма» (железной дороги Салехард — Игарка, Волго-Балтийского водного пути и др.), целиком основанных на бесплатном труде заключенных. Незадолго до ареста Берия внес в правительство предложение решить судьбу ГУЛАГа и «ликвидировать сложившуюся систему принудительного труда ввиду экономической неэффективности и бесперспективности».

В области внешней политики Берия выступал за прекращение «холодной войны», восстановление отношений с Югославией. Он считал бесперспективной поддержку курса на форсированное строительство социализма в ГДР: «Нам нужна только мирная Германия, а будет там социализм или нет, нам все равно».

Устранение Берии. Хрущев и Маленков настороженно отнеслись к реформаторским инициативам Берии, справедливо видя в них стремление обелить себя в глазах народа. В той обстановке ни один из них не был готов к резкой и открытой критике Сталина. Категорически против этого возражал и Молотов. Главное же — позиция Берии не нашла поддержки у партийно-государственного аппарата, представители которого ясно видели опасность для себя в личности нового претендента на власть.

Сохраняя через местные органы МВД контроль за обстановкой на местах, Берия становился все более опасной фигурой для своих недавних соратников. Угроза возможного отстранения от власти и даже физического уничтожения, исходящая от Берии, сплотила на время его политических противников, прежде всего Хрущева и Маленкова. Они смогли привлечь на свою сторону группу высокопоставленных военных, включая маршала Г. К. Жукова и генерала К. С. Москаленко. Ничего не подозревающий Берия в середине июня 1953 г. решением кремлевского руководства был направлен в Восточный Берлин, где в это время начались антиправительственные выступления. На следующий день после его возвращения, 26 июня, по инициативе заговорщиков было созвано внеплановое заседание Президиума ЦК, на котором по сигналу помощника Маленкова Жуков и Москаленко арестовали Берию. Затем была снята бериевская охрана Кремля, и только после этого завернутый в ковер экс-министр МВД был направлен в тюрьму Московского военного округа. По существу, это был заговор большинства Политбюро против одного из своих членов.

«Делу Берии» был посвящен состоявшийся в начале июля 1953 г. специальный Пленум ЦК КПСС. На нем недавние соратники в соответствии с практикой фальсификаций того времени обвинили Берию во всех смертных грехах: от организации политических процессов конца 40-х — начала 50-х гг. до плохого обеспечения картофелем жителей городов, от попыток дискредитировать руководящую роль партии до единоличного решения о взрыве водородной бомбы. Попытка Берии разграничить полномочия партийных и государственных властей была расценена как проявление его «вредительской, антигосударственной и антипартийной деятельности». В итоге Берия был исключен из рядов партии как «враг народа и агент международного империализма». В декабре 1953 г. он вместе с шестью ближайшими сотрудниками, возглавлявшими карательные органы, был расстрелян по приговору Верховного суда.

Тем самым линия критики культа личности, формально заявленная на июльском пленуме, не получила дальнейшего развития. Суд над Берией должен был убедить общественное мнение в том, что виновники массового террора выявлены и наказаны. Решительный поворот в политике партии не состоялся. Взвалив на Берию вину за преступления и провалы прошлого, его недавние соратники не собирались реабилитировать всех пострадавших от массового террора. Однако устранение «лубянского маршала» сыграло свою положительную роль в дальнейшей судьбе советской системы: с массовым террором было покончено. Атмосфера всеобщего страха, многие десятилетия сковывавшая страну, стала постепенно исчезать.

Второй этап борьбы за власть. Устранение Берии усилило позиции Маленкова и Хрущева в руководстве страной. Самый молодой и самый образованный из «наследников» Сталина — Г. М. Маленков, по оценкам зарубежных наблюдателей, был «наиболее западно-ориентированно мыслящим человеком среди других советских лидеров». Маленков был противником авторитарной власти, однако он решительно возражал против гласного анализа ошибок прошлого, считая, что главное — не повторить эти ошибки вновь.

В августе 1953 г. Маленков на сессии Верховного Совета СССР изложил новый экономический курс. Важнейшей его частью было намерение руководства страны уделить больше внимания производству потребительских товаров и повышению жизненного уровня трудящихся. Ресурсы на это предполагалось получить за счет перераспределения средств в пользу легкой промышленности и сокращения выпуска продукции тяжелой промышленности. В соответствии с предложениями главы государства менялась и сталинская антикрестьянская политика. Снижение налогов с крестьян с последовавшим вскоре повышением закупочных цен на сельхозпродукты позволили улучшить положение с продовольствием и сделали Маленкова в 1953–1955 гг. самым популярным человеком в стране. В качестве главы государства Маленков сделал важные шаги по улучшению международного положения СССР. В августе 1953 г. он впервые заговорил о «разрядке», употребив именно это слово, международной напряженности и призвал Запад к снижению военного противостояния.

Однако смелый для того времени экономический курс Маленкова не мог быть реализован по многим причинам. Прежде всего он противоречил заданиям пятого пятилетнего плана (1951–1955 гг.), рассчитанного на преимущественное развитие тяжелой промышленности, и менять его было уже нереально. В стране в соответствии с планом полным ходом сооружались новые гигантские заводы и гидростанции, в строжайшей секретности создавался «ракетно-ядерный щит». Только по официальным данным, на все это выделялось почти в 11 раз больше капиталовложений, чем на развитие легкой промышленности.

Еще более существенно то, что новый экономический курс противоречил всей логике существования советской системы, ставил под сомнение статус СССР как великой державы, лишал его способности успешно решать внешнеполитические задачи, укреплять оборону. Того и другого добиться без кардинальных перемен было невозможно.

В начале 1955 г. Маленков был обвинен в отсутствии необходимых знаний, опыта хозяйственной и советской работы, а также в былом сотрудничестве с Берией.

Победителем в борьбе за единоличное лидерство в партии и государстве оказался Н. С. Хрущев. И как политик, и как человек Хрущев был крайне противоречив. До смерти Сталина он выступал с традиционных просталинских позиций, но встав во главе партии и страны (7 декабря 1953 г. он был избран заместителем Председателя Совета Министров СССР), постепенно становится на реформаторские позиции.

Свое предназначение как лидера страны Хрущев видел в том, чтобы дать мир и благосостояние советскому народу. Хрущев был честным и искренним человеком, однако личная причастность его к репрессиям, ограниченный политический кругозор, недостаточная общая культура не позволили ему быть до конца последовательным в своей политике. Он слабо представлял себе средства для достижения поставленных целей. Не был готов Хрущев и к демократизации общественных институтов, к тому, чтобы по-настоящему включить в борьбу за реформы здоровые силы общества.

§ 2. Либерализация советской системы: первые шаги

Номенклатурная десталинизация. Изменения в политической сфере, начавшиеся после смерти Сталина, в первую очередь затронули карательные органы. Это было обусловлено необходимостью обеспечить гарантии безопасности и стабильности правящего номенклатурного слоя, готового поддержать в определенных пределах преобразования в обществе. В сентябре 1953 г. были ликвидированы Особое совещание при МВД и другие внесудебные органы, а также пересмотрено уголовное законодательство, в котором строго устанавливалось, что уголовное наказание может быть назначено только по приговору суда. Вслед за этим восстанавливается прокурорский надзор над органами государственной безопасности. Весной 1954 г. вместо Министерства государственной безопасности был создан Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Его возглавил И. А. Серов, сыгравший важную роль в устранении Берии. Деятельность КГБ СССР и его органов ограничивалась обеспечением государственной безопасности, пресечением деятельности иностранных разведок, охраной государственной границы, проведением профилактических воспитательных мер. Начальники областных отделов КГБ были подчинены партийным начальникам. Первые изменения коснулись и ГУЛАГа: в 1953 г. Дальстрой (спецтрест НКВД СССР, использовавший главным образом труд заключенных) был лишен функций политического руководства, а через три года совсем ликвидирован. В марте 1955 г. был передан в Министерство среднего машиностроения старейший главк МВД — Главпромстрой. К середине 50-х гг. лагерная экономика как особый хозяйственный организм, основанный на различных видах принудительного труда, прекращает свое существование. В ходе следствия по делу Берии было выявлено много материалов, раскрывающих факты незаконных репрессий, фальсификации следственных дел, применения пыток и истязаний заключенных. Страшная правда сталинского режима, о которой многие в стране лишь догадывались, состояла в том, что в тюрьмах, лагерях и колониях содержалась целая армия заключенных. На 1 января 1953 г. их число превышало 2,6 млн человек. После того как часть преступлений органов госбезопасности стала известна широкому кругу партийных активистов, в высшие органы власти страны начал поступать целый поток писем с просьбой пересмотреть дела жертв политических репрессий 30–40-х гг. За короткий срок были пересмотрены дела генералов К. Ф. Телегина, В. С. Голушкевича, адмирала В. А. Алафузова. 30 апреля 1954 г. Верховный суд СССР реабилитировал Н. А. Вознесенского, А. А. Кузнецова, М. И. Родионова и многих других руководящих работников, проходивших по «Ленинградскому делу». Вскоре в Ленинграде прошел процесс над теми, кто его непосредственно фабриковал, — над высокопоставленными руководителями Министерства госбезопасности СССР В. С. Абакумовым, А. Г. Леоновым, В. И. Комаровым, М. Т. Лихачевым, которые были приговорены к расстрелу. На процессе «Ленинградское дело» было охарактеризовано как одно из тягчайших преступлений, как крупная политическая провокация.

В 1953–1954 гг. были пересмотрены основные политические дела, связанные с послевоенными репрессиями. Из тюрем, ссылок, лагерей стали возвращаться заключенные. С них снимались ложные обвинения в «измене Родине», но делалось это исподволь, без огласки. Реабилитация носила крайне избирательный характер.

Сотни тысяч жертв сталинского террора продолжали оставаться за колючей проволокой, требуя справедливого решения своей судьбы. Особенностью лагерных «беспорядков», охвативших Особые лагеря ГУЛАГа в 1953–1954 гг., было то, что впервые в его истории заключенные требовали не улучшения условий содержания, а свободы. Восстания и забастовки имели целью информировать новых хозяев Кремля о том, что происходит в лагерях. Акции массового неповиновения, в которых участвовали тысячи заключенных, проходили летом 1953 г. в Воркуте, Норильске, зимой в Унжлаге, Вятлаге. Весной 1954 г. восставшие заключенные Степного лагеря в казахском поселке Кенгирь 40 дней удерживали в своих руках лагерную зону. Исчерпав все меры «разъяснительного характера», власть бросила против восставших армейские части и танки. Несмотря на то что восстание было жестоко подавлено, оно позволило тысячам людей утвердиться в сознании, что лагерный режим не всесилен.

Нараставшее «снизу» давление вело к тому, что вопросы реабилитации людей, пострадавших от репрессий, преодоления последствий сталинизма становятся главным орудием борьбы за власть в Кремле между Маленковым и Хрущевым.

XX съезд КПСС. К весне 1955 г. Н. С. Хрущев смог серьезно укрепить свои позиции в руководстве страны. Устранение Берии привело к заметному осложнению положения Маленкова. Он был снят с поста Председателя Совмина. Новым главой правительства стал министр вооруженных сил СССР Н. А. Булганин, человек малоинициативный и нерешительный.

После обвинения в причастности к репрессиям Маленкова в обществе вновь заговорили о сталинском наследии, о необходимости продолжения реабилитации. Поток выходивших на свободу политических заключенных, сроки наказания которых закончились, нес в общество новую информацию о сталинских беззакониях. Атмосфера в стране стала накаляться. В этой обстановке 31 декабря 1955 г. на заседании Президиума ЦК состоялась дискуссия о репрессиях 30-х гг., в центре которой оказалась судьба членов ЦК, избранного XVII съездом партии. По итогам обсуждения была создана специальная комиссия под председательством секретаря ЦК КПСС П. Н. Поспелова. Комиссии поручили изучить все материалы репрессий партийных и советских деятелей в 30-х — начале 40-х гг.

Обратив особое внимание лишь на преследования партийной олигархии и не касаясь репрессий против «социально чуждых элементов», комиссия представила многочисленные факты сталинских преступлений. Конкретные факты свидетельствовали о том, что Сталин сам руководил массовым террором. В частности, в республики, города, области «спускались» лимиты на аресты, и эта «разнарядка» утверждалась лично Сталиным. Эти факты поразили даже хорошо информированных членов советского руководства. «Если верны факты, разве это коммунизм?» — говорил Сабуров на специальном заседании Президиума ЦК, на котором рассматривался вопрос, как информировать партию о сталинских преступлениях. Ознакомившись с материалами, после долгих колебаний Хрущев принял решение заслушать доклад на съезде: «Несостоятельность Сталина раскрывается как вождя. Что за вождь, если всех уничтожил? Надо проявить мужество сказать правду. И если не сказать, тогда проявим нечестность по отношению к съезду».

К подготовке XX съезда был привлечен ряд старых большевиков, возвратившихся к этому времени из лагерей. Хрущев надеялся, что их выступления переломят настроение делегатов съезда. Вероятно, он вполне осознавал рискованность своей акции. Накануне открытия XX съезда делегатам разослали ранее не публиковавшиеся работы Ленина — письмо к съезду, письма по национальному вопросу.

Из-за противодействия Молотова, Ворошилова, Кагановича, Маленкова, непосредственно причастных к массовым репрессиям, вопрос о Сталине не был поставлен в Отчетном докладе ЦК. В результате компромисса доклад Хрущева «О культе личности и его последствиях» был заслушан на закрытом заседании съезда 25 февраля и впервые опубликован лишь в 1989 г. В нем Хрущев не сказал и не мог сказать всей правды о сталинских преступлениях по причине личной причастности к ним, а также из-за боязни лишиться возможных союзников в продолжавшейся борьбе за власть. Но и то, что услышали делегаты съезда, произвело на них впечатление разорвавшейся бомбы.

В секретном докладе говорилось о полном пренебрежении Сталина принципами коллективного руководства, о личной причастности «вождя народов» к массовым репрессиям, о жестоких пытках заключенных. На Сталина Хрущев возложил ответственность за тяжелое положение в сельском хозяйстве, за поражения Красной Армии на начальном этапе Великой Отечественной войны, за грубые просчеты и извращения в национальной политике.

В докладе причины возникновения массовых репрессий объяснялись исключительно личными качествами Сталина. Осуждая преступления Сталина, Хрущев стремился реабилитировать партию, идеи социализма и коммунизма. По этой причине не была затронута природа сталинского режима.

Ограничение на XX съезде критики сталинизма лишь культом личности, сохранение в неприкосновенности основных теоретических догм, на которых строился сталинский социализм, закрыли на многие годы путь к реальному реформированию советской системы. Консервативно настроенная часть советского руководства, «чтобы не развязать стихию», пыталась ограничить критику сталинизма строго определенными рамками. В партийных организациях после съезда зачитывался уже отредактированный вариант доклада Хрущева, который тем не менее вызвал широчайший резонанс в стране. Слухи о разоблачении культа личности Сталина быстро распространились в народе. Авторы многих писем в ЦК были недовольны тем, как вопрос о культе личности поставлен на XX съезде, и требовали осудить Сталина «посмертно партийным судом». Далеко не все в это время готовы были принять правду о Сталине. Ознакомившись с текстом доклада, тысячи людей впервые задумались о цене социалистических преобразований. Разоблачение Сталина для наиболее преданных сторонников режима означало, что многочисленные жертвы были принесены напрасно, а жизнь потрачена впустую.

В Грузии намерение властей убрать с постаментов многочисленные изваяния вождя задели национальные чувства. На многочисленных стихийных митингах и собраниях, проходивших в Тбилиси в первых числах марта 1956 г., политические требования немедленной смены руководства страны сопровождались призывами к открытой борьбе, изгнанию русских, выходу Грузии из состава СССР. 9 марта 1956 г., когда массовые просталинские волнения достигли кульминации, Москва приняла решение использовать силу. В результате погибли десятки людей.

Несмотря на половинчатость решений по вопросу о культе личности Сталина, XX съезд дал мощный импульс демократическим процессам в стране, возникновению политической оппозиции. Вместе с тем события в Тбилиси, а также сопротивление наиболее консервативной части партийных олигархов заставили Хрущева отказаться от полного развенчания сталинизма, чреватого окончательной потерей легитимности коммунистического режима. С лета 1956 г. официальная критика Сталина переводится в более спокойное русло. Однако кремлевской власти не удалось удержать начавшиеся перемены в обществе в рамках управляемой десталинизации. Развенчание сталинского мифа обезоружило наиболее преданных и фанатичных сторонников советской системы, вызвало к жизни мощные стихийные силы, идущие из народных глубин. Время безоглядной веры в коммунистические мифы прошло. В той же Грузии, под влиянием мартовских волнений, возникает подпольная молодежная организация, в числе участников которой был и Звиад Гамсахурдия. После XX съезда обнадеживающие перемены стихийно охватывают все новые сферы советского общества — партию, государство, науку, культуру.

Попытка устранения Хрущева. Оздоровление советского общества шло трудно, с частыми отступлениями. Мыслящая часть общества восприняла решения XX съезда как шаг к свободе и раскрепощению и попыталась углубить критику культа личности, перенести ее с личностных качеств Сталина на сталинскую систему. «Хрущев навалил нам великую кучу всяких фактов, а нам надо разбираться, почему это не сделали на съезде», — говорил в марте 1956 г. на закрытом партийном собрании Теплотехнической лаборатории АН СССР, продолжавшемся два дня, младший научный сотрудник Смолянкин. «У нас такое положение, — утверждал другой участник обсуждения, Ю. Орлов, — когда собственность принадлежит народу, а власть — какой-то кучке прохвостов. Наша партия пронизана духом рабства». Выступление Орлова было поддержано почти половиной собравшихся. Вышестоящие партийные инстанции сочли состоявшуюся в лаборатории дискуссию политически ошибочной, содержащей клевету на партию. Пробуждение общественной активности напугало консервативную часть правящей элиты. Особую тревогу высшего партийного руководства вызывало то, «что враги партии использовали внутрипартийную демократию для борьбы против партии». На этом фоне реформаторские устремления Хрущева натолкнулись на сопротивление старых кадров. Под их влиянием был отменен намеченный на середину 1956 г. специальный Пленум ЦК, посвященный преодолению культа личности. С главным докладом на нем должен был выступить маршал Г. К. Жуков.

Уступив консервативным силам, руководство ограничилось опубликованием постановления ЦК КПСС «О преодолении культа личности Сталина и его последствий» (30 июня 1956 г.). В нем, несмотря на попытки отразить объективные и субъективные условия формирования культа личности Сталина, так и не был осуществлен разрыв со сталинизмом, ничего не говорилось о личном участии Сталина в организации массовых репрессий, которые характеризовались всего лишь как «некоторые ограничения внутрипартийной и советской демократии».

19 декабря 1956 г. ЦК КПСС направляет партийным организациям специальное письмо «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и о пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов», где речь шла о том, что «диктатура пролетариата должна быть беспощадной к антисоветским элементам». Одновременно, чтобы избежать возможного соединения интеллигентского инакомыслия с недовольством рабочих, для последних были снижены нормы выработки. Вслед за письмом по стране прокатилась волна арестов «клеветников на советскую действительность». От шести до десяти лет заключения получили члены группы аспиранта МГУ Л. Краснопевцева, выпустившие листовку с призывом к борьбе со сталинской системой. В ней подвергался критике и Хрущев. За смелые комментарии к секретному докладу были приговорены к заключению ленинградцы Р. Пименов и Б. Вайль. Партийный аппарат, организуя на местах собрания и обсуждения многочисленных примеров недовольства режимом, сам того не желая, способствовал кристаллизации оппозиционных настроений в партийной среде. Определенный разброд в умах вызвал неожиданный поворот Хрущева в начале 1957 г. от критики Сталина к новому восхвалению его заслуг. Но повернуть вспять развитие, начатое XX съездом, консервативным силам в руководстве страны не удалось. Важнейшим свидетельством неодолимости перемен стало массовое освобождение политических заключенных из лагерей. Если с 1953 г. по февраль 1956 г. было реабилитировано 7 679 человек, то после XX съезда — с марта 1956 г. по 1957 г. — свыше полумиллиона человек, из них около 200 тыс. местными судами.

XX съезд не завершил борьбы за власть в партийной верхушке. Опасаясь дальнейших разоблачений и реальной утраты своих властных позиций, весной 1957 г. консервативная часть советского руководства организовала кампанию с целью ликвидации должности первого секретаря и отстранения Хрущева от власти (предполагалось сделать Хрущева министром сельского хозяйства). Формальным поводом для «усмирения» Хрущева стало поспешное решение начать реорганизацию в промышленности, создать совнархозы. Противники публичной критики Сталина (Маленков, Каганович, Молотов), боясь дальнейшего углубления разоблачений сталинского режима, решили дать бой Н. С. Хрущеву и отстранить его от руководства партией. На совещании, начавшемся 18 июня 1957 г., большинство Президиума ЦК КПСС (7 из 11 членов) подвергло деятельность Хрущева резкой критике и, обвинив его в нарушении принципа коллективности руководства, сместило с поста первого секретаря ЦК КПСС. Многие из предъявленных обвинений формально были справедливы. Но за ними стояло желание просталинских сил пересмотреть решения XX съезда. Лишь благодаря поддержке маршала Г. К. Жукова и председателя КГБ И. А. Серова был созван Пленум ЦК КПСС. Предав огласке архивные сведения о личной причастности Маленкова, Кагановича, Молотова и Ворошилова к репрессиям (правда, из официального, предназначенного для печати постановления Пленума они были исключены), сторонники Хрущева смогли одержать победу. Пленум осудил «антипартийную группу Молотова, Маленкова, Кагановича» и «примкнувшего к ним» Шепилова и вывел их из состава руководства партии. Важнейшим следствием разгрома политических противников Хрущева стало растущее влияние партийного аппарата в стране. Непосредственно вмешавшись в большую политику, второй эшелон высшего партийного аппарата — секретари ЦК и обкомов КПСС, министры, высший генералитет — недвусмысленно заявил о своих интересах.

Озабоченный дальнейшим укреплением своих позиций, в октябре 1957 г. Хрущев инициировал отставку ставшего ему лично опасным Г. К. Жукова, позиция которого объективно противостояла всевластию аппарата. Во время государственного визита маршала в Югославию Президиум ЦК КПСС вывел его из своего состава и освободил от должности министра обороны СССР. Жуков был обвинен в «бонапартизме» и в стремлении поставить Министерство обороны выше ЦК. Новым министром обороны был назначен маршал Р. Я. Малиновский. Последнюю точку в борьбе за единоличную власть Н. С. Хрущев поставил в начале 1958 г., совместив посты председателя правительства и первого секретаря ЦК КПСС. Однако ценой этой победы стала его зависимость от партаппарата, поставившего всю последующую реформаторскую деятельность Хрущева во вполне определенные рамки, ограниченные интересами партийно-государственной бюрократии.

§ 3. Реформы 1950-х гг.: неиспользованный шанс

Новый курс в деревне. Начавшиеся после смерти Сталина реформы были вынужденны и неизбежны. Их параметры и основные задачи фактически были определены еще при жизни «отца народов». Реформы не затрагивали основ власти и определялись прежде всего внешним вызовом: необходимостью выдержать экономическое и военное противостояние с Западом. К началу 50-х гг. в наиболее сложном положении оказалось сельское хозяйство страны. Российская деревня находилась практически на грани голода. Город по-прежнему жил за счет деревни, которая оставалась основным источником поступления средств и трудовых ресурсов для промышленности. На колхозников не распространялось государственное пенсионное обеспечение. Кризис колхозно-совхозной деревни, ее деградация являлись прямым результатом господства в стране репрессивно— командной системы, отсутствия адекватного экономического механизма хозяйствования, демократических основ в деятельности колхозов и совхозов. Заготовительные цены на сельхозпродукты были во много раз ниже рыночных. Хорошо работающим хозяйствам устанавливались более высокие задания поставок государству сельхозпродукции. После февральского 1947 г. Пленума ЦК КПСС колхозы фактически были лишены права решать не только сколько, но и что сеять. Деревня резко отставала от города по условиям жизни. Крестьяне не имели паспортов и, по сути, принудительно прикреплялись к земле. Сталин до последних дней не видел причин для изменения аграрной политики. В феврале 1953 г. он в очередной раз предложил повысить налог на колхозы еще на 40 млрд руб. Лишь после смерти Сталина в августе 1953 г. по инициативе Маленкова и Хрущева была предпринята первая попытка вывести сельское хозяйство из тяжелого кризиса. На сессии Верховного Совета СССР было предложено увеличить капитальные вложения в деревню, повысить закупочные цены на мясо, молоко, шерсть и другие сельскохозяйственные продукты. Правительство «списало» все недоимки с личных хозяйств, накопившиеся с военных лет, уменьшило вдвое сельхозналог, снизило нормы обязательных натуральных поставок. В сентябре был намечен комплекс мер по расширению самостоятельности колхозов и совхозов и усилению их экономической заинтересованности в росте производства. Поворот к экономическим методам руководства был направлен на преодоление неэффективности колхозной системы, но не затрагивал ее сути. На практике экономические методы по-прежнему подменялись командно-административными, а меры по материальному стимулированию колхозников проводились параллельно с мероприятиями по свертыванию личного подсобного хозяйства.

Через полгода после сентябрьского (1953 г.) Пленума, ориентировавшего страну на оказание помощи деревни, февральско-мартовский Пленум (1954 г.) определил курс на освоение целинных земель. Этим решением постановления сентябрьского Пленума были фактически заблокированы, так как свободных ресурсов на освоение целины не было. За 1954–1961 гг. в освоение целины было вложено более 20 % всех госвложений в сельское хозяйство. Поворот к целине, в целом назревший и оправданный, означал отказ от интенсивных методов ведения сельского хозяйства и усиление административных мер. Тем не менее даже частичная реализация мер, намеченных сентябрьским Пленумом (авансирование труда колхозников, расширение прав членов артелей, паспортизация сельских районов), обеспечила в 50-е гг. самый высокий за все время после коллективизации рост сельскохозяйственного производства. К 1958 г. валовая продукция аграрного сектора выросла более чем на треть. Сельское хозяйство СССР впервые стало рентабельным.

Освоение целины стало крупнейшим начинанием, реализованным Н. С. Хрущевым в аграрной сфере. В условиях экстенсивного развития советской экономики, слабого развития химической индустрии, бюрократизации аппарата управления лишь освоение целинных земель сулило быструю отдачу и позволяло хотя бы на время снять остроту продовольственной проблемы. Однако расширение пахотных земель велось штурмом, без серьезной научной проработки. На работу в целинные степи по комсомольским путевкам ехала молодежь со всей страны. Первоцелинники проявляли колоссальное мужество, волю. Порой приходилось работать целыми сутками. Спали в палатках, ели прямо в поле. Как и в годы первых пятилеток, при освоении целины активно эксплуатировался трудовой энтузиазм масс, готовость людей работать бесплатно и в тяжелых условиях. За 1954–1957 гг. было освоено 36 млн га, что позволило увеличить производство зерна в два раза. В 1960 г. в СССР было собрано 125,5 млн тонн, из них на целине — 58,7 млн тонн.

Освоение целинных земель сыграло немаловажную роль в развитии сельского хозяйства Западной и Восточной Сибири, но оно не оправдало надежды на стабильное увеличение урожаев зерновых. Целина, безусловно, помогла на время снять остроту зерновой проблемы, спасла население страны от голода, но задержала перевод отечественного сельского хозяйства на интенсивный путь развития.

Власть оказалась непоследовательной в аграрной политике, начатой в сентябре 1953 г. Безграничная вера советских руководителей в возможности колхозного строя, предубежденность против любой личной собственности не позволили эффективно реформировать сельское хозяйство. Вместо дальнейшего расширения материальной заинтересованности в результатах труда колхозникам в приказном порядке навязывали посевы кукурузы и другие нововведения. Село превратилось в полигон для разного рода скороспелых решений и преобразований. Хрущев изобретал один чудодейственный рецепт за другим. То он громил травопольную систему земледелия академика В. Р. Вильямса: требовал изгнать из севооборотов травы и расширять посевы пшеницы, объясняя колхозникам, как хороши пироги и пышки из пшеничной муки: «Что такое коммунизм? Это блины с маслом и со сметаной». После пшеницы на долгое время «царицей полей» была объявлена кукуруза, за что сам Хрущев получил в народе прозвище «кукурузник». Вслед за кукурузой и горохом главными и решающими звеньями подъема сельского хозяйства объявлялись ликвидация чистых паров, раздельная уборка хлебов, химические удобрения, поливное земледелие.

С середины 50-х гг. началось новое укрупнение колхозов. В 1957–1966 гг. ежегодно ликвидировалось около 10 тыс. уже укрупненных ранее колхозов. Одновременно многие колхозы «для укрепления» были преобразованы в совхозы, что на практике вело к дальнейшему разрушению традиционного крестьянского уклада, превращению колхозника в наемного сельскохозяйственного рабочего. К 1963 г. осталось лишь 39 тыс. колхозов вместо 91 тыс. в 1955 г. К началу 60-х гг. в ходе составления планов землеустройства многие тысячи сел и деревень были названы «неперспективными». Сотни тысяч крестьян покинули землю, переехав в города.

В 1957 г. перед советским сельским хозяйством была поставлена задача в кратчайшие сроки (по молоку — за год) догнать США по производству продуктов животноводства на душу населения. Не опирающаяся на реальные возможности, эта программа также потерпела полный провал. Далеко идущие негативные последствия для всей страны имела ликвидация в марте 1958 г. машинно-тракторных станций (МТС). Сосредоточенная в МТС со времен коллективизации техника использовалась неэффективно. Колхозы были единственными предприятиями в стране, которые сами не распоряжались своими орудиями труда, поэтому им было предложено выкупить технику у МТС в принудительном порядке за наличный расчет или с предоставлением на эти цели кредита в течение одного года. Прогрессивная реформа оказалась плохо подготовленной и в конечном итоге подорвала экономику колхозов. У пятой части хозяйств вообще не оказалось средств на покупку собственной сельскохозяйственной техники. Большинство из них резко снизили оплату трудодня. Кроме того, резко ухудшилось техническое обслуживание купленной колхозами техники, так как половина наиболее квалифицированных механизаторов, ранее работавших в МТС, покинули село.

На рубеже 60-х гг. провал хрущевской аграрной политики становится очевидным. Экономические стимулы в деревне вновь перестают действовать. В немалой степени этому способствовала незаконная ликвидация на рубеже 60-х гг. личного скота сельских жителей, якобы отвлекавшего их от труда в общественном хозяйстве. Главным результатом этой политики стало фактическое завершение раскрестьянивания деревни, снижение темпов роста сельскохозяйственного производства. Чтобы избежать голода в 1963 г., Хрущев впервые за всю историю страны пошел на массовые закупки зерна за рубежом. Во многих городах было введено закрытое распределение продуктов по карточкам. Реформирование сельского хозяйства окончательно зашло в тупик.

Перестройка в промышленности. В мае 1957 г. ликвидацией отраслевых министерств и созданием совнархозов началась реализация одной из самых крупных реформ, осуществленных Н. С. Хрущевым. После XX съезда страна находилась на подъеме. Большинству населения казалось, что выигрыш в экономическом соревновании с Западом не за горами. На деле положение в экономике было тревожным. В условиях ликвидации принудительного труда, отмены суровых наказаний административно-командная система теряла свои сильные стороны. В народном хозяйстве нарастали диспропорции, безхозяйственность и расточительство. Ситуация усугублялась снижением прироста рабочей силы. Нарастающая централизация, отраслевая замкнутость в развитии промышленного потенциала, ведомственность все более противоречили объективной необходимости расширения межотраслевых связей предприятий. Одновременно их интересы все больше расходились с интересами потребителей, с потребностью в непрерывном технологическом обновлении. К концу пятой пятилетки в стране насчитывалось более 300 тыс. предприятий. Управлять ими в новых условиях из столичных министерских кабинетов становилось все труднее. Н. С. Хрущев увидел в ликвидации министерств и переходе к территориальному управлению возможность освободить правительство от неэффективного вмешательства в местные дела, ослабить влияние бюрократии. Чисто интуитивно советский лидер стремился децентрализовать управление в стране и ограничить монополию центра на власть.

В соответствии с Законом о дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством общесоюзные министерства (за исключением оборонных министерств) были упразднены. Взамен было создано свыше ста советов народного хозяйства (совнархозы) административных экономических районов (в том числе 76 — в РСФСР), которые становились основной организационной формой управления. Реформа позволила упростить всю структуру управления промышленностью и строительством. Численность аппарата органов государственного и хозяйственного управления была сокращена почти на треть и в 1960 г. составляла 1,2 млн человек, т. е. была самой низкой за все послевоенные годы. С переходом на новые принципы управления улучшились возможности рационального использования экономического потенциала регионов, меньше стало встречных перевозок. Широкие права получили совнархозы в области труда и заработной платы. Однако реформа не изменила самих принципов управления и планирования в народном хозяйстве, а лишь заменила отраслевую его организацию на территориальную. Она не затрагивала экономического механизма, системы интересов и стимулов и, соответственно, трудовую мотивацию работников. Как следствие, народное хозяйство продолжало развиваться экстенсивно, общая его эффективность снижалась, постоянно падала и производительность труда. Также весьма невелики были успехи в изменении структуры промышленного производства. Так, несмотря на все усилия по развитию химической промышленности, ее доля в общей структуре промышленности СССР оставалась незначительной. Вскоре стали вполне очевидны принципиальные недостатки новой системы: местничество и стремление регионов использовать ресурсы для собственных целей. Самое же главное — это были локальные, эволюционные изменения, направленные прежде всего против бюрократической централизации и не предполагавшие революционной ломки всей организационной структуры управления народным хозяйством страны.

Реформа образования. Важнейшей реформой, осуществленной в 1958–1964 гг., стала реформа системы народного образования. Она была призвана снять возникшее противоречие между всеобщим стремлением подрастающего поколения к высшему образованию и острой потребностью советской экстенсивной экономики в новых рабочих руках. Выпускники средней школы неохотно шли работать на производство, считая такой труд непрестижным. В то же время в середине 50-х гг. советские вузы могли принять менее трети из 1,5 млн выпускников средней школы. В соответствии с Законом об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР (принят в 1958 г.) средняя школа приобретала «политехнический профиль». Продолжительность обучения в средней школе была увеличена с 10 до 11 лет. После получения всеобщего восьмилетнего образования в старших классах акцент делался на производственном обучении для получения какой-либо рабочей профессии. Однако материальная база школы оказалась не подготовлена к реализации задач производственного обучения. В абсолютном большинстве школ выбор профессий был невелик и чаще всего носил случайный характер. К 1963 г. стало очевидно, что средняя школа не годится в качестве основного источника пополнения предприятий и строек квалифицированными кадрами.

Новая социальная политика. Из всех реформ, осуществленных в хрущевское «великое десятилетие», наибольшее воздействие на дальнейшее развитие советского общества имели преобразования в социальной сфере. Обратной стороной успехов в послевоенном восстановлении и создании ракетно-ядерного щита был низкий уровень жизни, неразвитые потребности и сверхвысокая норма эксплуатации трудящихся. Если в развитых странах Запада удельный вес заработной платы и личного потребления в национальном доходе на протяжении многих десятилетий составлял 60–80 %, то в СССР к началу 50-х гг. — 33,4 %, тогда как в 1928 г. он равнялся 58,1 %. Чтобы поддерживать миф об успехах социалистического строительства, в Москву, Ленинград и некоторые другие крупные города свозились продукты со всей страны. С этой же целью в течение семи лет после денежной реформы 1947 г. проводились массовые снижения розничных цен на товары народного потребления. Каждое новое снижение цен воспринималось в массах с чувством «глубокого удовлетворения» и расценивалось как зримое свидетельство заботы партии и правительства о народе. Между тем социальные проблемы продолжали углубляться. В результате снижения цен многие товары быстро исчезли с прилавков магазинов, более всего товарный голод ощущался в провинции. Массовое снижение цен без учета спроса населения усиливало социальное неравенство. Для большинства семей с низким достатком дорогостоящие товары по-прежнему были недоступны, в то же время высокообеспеченные категории людей получили дополнительные возможности для их приобретения. На рубеже 50-х гг. особую остроту приобретает жилищная проблема. На одного человека в городе приходилось жилой площади почти на 2 м меньше, чем полагалось по санитарной норме. Коммунальная квартира, в которой проживало несколько семей, становится основным типом городской квартиры.

Начало перестройки социальной политики было положено уже весной 1953 г. В письмах трудящихся новому руководству сначала робко, затем все решительней повторяется требование: «Мы все пока живем только для будущего, но не для себя… Улучшение материальной жизни народа совершенно необходимо…» Низкий уровень жизни большинства советских граждан, включая невысокий уровень потребления непродовольственных товаров, низкое качество жилья и благоустройства населенных мест, вынудил власть принять ряд неотложных мер по обеспечению населения продовольственными и промышленными товарами.

К середине 50-х гг. необходимость доказывать преимущества социализма в мирном соревновании с капитализмом наиболее наглядным путем — через уровень жизни — заставила Хрущева всерьез заняться повышением народного благосостояния, обратить более пристальное внимание на социальные вопросы. Сразу после XX съезда были отменены введенные в 1940 г. суровые наказания за опоздания на работу и прогулы, а также запреты на перемену места работы. В 1956 г. рабочая неделя была сокращена на два часа: с 48 до 46 часов. В последующие годы ее продолжительность сократилась в среднем до 40 часов.

Хрущев отказался от проведения массового, ежегодного снижения цен и основной упор в социальной политике сделал на увеличение денежного вознаграждения за труд через заработную плату, на премии и пенсионное обеспечение. Уже в марте 1956 г. колхозам было разрешено 50 % заработанных средств расходовать на авансирование труда колхозников. С января 1957 г. примерно на треть был повышен минимум заработной платы для рабочих и служащих. Более всего заработная плата была повышена в стратегически важных отраслях промышленности и производствах с тяжелыми условиями труда. Впервые за годы Советской власти государство пыталось материально стимулировать труд. Однако «примазин» (принцип материальной заинтересованности) слишком очевидно противоречил сути планово-распределительной системы, и дальше отдельных экспериментов дело не пошло.

Летом 1956 г. было серьезно изменено пенсионное законодательство. Средний размер государственной пенсии был повышен по отдельным категориям населения в два раза. Мужчины теперь могли получать пенсию (при наличии трудового стажа) с 60 лет, а женщины с 55. Новая пенсионная система сокращала существенный разрыв в размерах пенсионного обеспечения различных категорий населения и в то же время сохраняла необходимую дифференциацию в зависимости от квалификации труда и заработка каждого выходящего на пенсию. Вопрос о пенсионном обеспечении колхозников был решен лишь осенью 1964 г.

В рамках новой социальной политики были снижены налоги на низкооплачиваемые категории работников, повышены пособия многодетным семьям. Росту реальных доходов населения способствовала отмена в 1956 г. всех видов оплаты за школьное и высшее образование, а затем — отмена обязательной подписки на государственные займы. Изменение социальной политики позволило в короткий срок повысить уровень жизни советских людей, приблизить его к стандартам развитых западных стран.

В середине 50-х гг. в стране начинается настоящая «жилищная» революция. Объявив войну «архитектурным излишествам», Хрущев поставил задачу в 10–12 лет покончить с недостатком жилья. В короткие сроки в городах возводились целые микрорайоны новых пятиэтажных домов с квартирами небольшой жилой площади, рассчитанной на одну семью (впоследствии они получили название «хрущевки»). Впервые в жизни многие тысячи семей получили возможность жить в отдельных квартирах, покинув бараки, подвалы и коммуналки. С 1956 по 1960 г. в новые квартиры переселилось почти 54 млн. человек.

Социальная политика, как и все начинания Н. С. Хрущева, носила непоследовательный и половинчатый характер. Ради ускоренного рывка в «светлое коммунистическое будущее» упор в социальной политике, проводимой Н. С. Хрущевым, делался на развитие системы общественных фондов потребления, слабо связывающих человека с результатами его труда, а также на строительство бесплатного государственного жилья, получение которого также не было прямо связано с итогами труда. Такой подход к решению социальных проблем подрывал все прежние установки власти, направленные на стимулирование экономической заинтересованности работников. В то же время он способствовал быстрому росту потребностей, постепенному замещению преобладающего в советском обществе «спартанского» типа личности, ориентированной на «голый энтузиазм», на беспрекословное выполнение указаний сверху, человека-винтика, на новый тип личности, с иной, фактически несовместимой с советской системой ценностей. С началом 60-х гг. в народе все активнее звучат требования улучшения материального положения трудящихся.

§ 4. Противоречия «либерального коммунизма»

«Догнать и перегнать Америку». Шаги Н. С. Хрущева по разоблачению сталинских преступлений породили в стране определенные надежды на возможность нового нэпа с его элементами экономического и внутрипартийного плюрализма. Но этого не произошло. Благоприятные возможности для кардинального реформирования советской системы, направления ее движения по пока еще не родившемуся «китайскому» пути, равно как и опыт нэпа, Хрущевым не были использованы. Вышедшие из «сталинской шинели» новые вожди так и остались заложниками административно-командной системы и не смогли до конца порвать со сталинизмом. Несмотря на важные шаги, сделанные Н. С. Хрущевым по либерализации советского общества, реального прорыва не произошло ни в отношении норм партийной жизни, ни в деятельности государственных и общественных институтов, ни в социальной и экономической политике. «Мы — продукты… революции. Мы были воспитаны на примерах Сталина», — объяснял впоследствии причины своей робости Хрущев. Поэтому он и другие руководители его поколения не смогли психологически решиться на поиски новых направлений, на кардинальное обновление советского общества. В мае 1957 г. Н. С. Хрущев сформулировал лозунг «Догнать и перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения», ставший движущим мотивом и философией всех последующих преобразований «великого десятилетия».

Как и десятилетия назад, цивилизационный вызов Запада был интерпретирован Хрущевым и его окружением как чисто количественный. Советское руководство, как и западные политики, отказывалось видеть культурные различия между СССР и Западом. Вновь задача всеобъемлющей модернизации была сужена до задач ускоренного развития народного хозяйства. Советская система в поисках адекватного ответа на «действующий, — по выражению Хрущева, — на психику людей всего западного мира объем производства США», а также отставание от крупнейшей капиталистической державы в области новейших технологий, технической оснащенности народного хозяйства, в производительности труда вновь пошла по пройденному пути. «Сработать» на опережение по опыту Японии и некоторых западных стран СССР не позволили, с одной стороны, геополитические амбиции партийных олигархов вкупе с их специфической политической культурой, сформированной в предвоенные годы, а с другой — инерция системы и реалии «холодной войны». Стремление советского руководства скорее догнать Америку породило массовые приписки, показуху. Так, несмотря на все усилия и ухищрения власти в центре и на местах, в первый год советско-американского «соревнования» производство мяса в стране увеличилось лишь на 0,3 млн тонн. Секретарь рязанского обкома КПСС А. Ларионов, отрапортовавший в декабре 1959 г. о двукратном превышении годового плана производства мяса в области, покончил с собой после того, как обман был раскрыт. После этого соревнование в области животноводческой продукции закончилось, но лозунг «догнать и перегнать Америку» фактически не был снят.

Выбрав из всех теоретически возможных вариантов реформ один из наиболее консервативных и тупиковых, скованный идеологическими догмами, не имея четкой стратегии и располагая ограниченными экономическими ресурсами для реформирования, Хрущев был обречен проводить крайне противоречивый внутриполитический курс.

Перемены в научно-технической политике. Непоследовательность власти в полной мере проявилась в разработке и реализации новой научно-технической политики. СССР к началу 50-х гг., несмотря на ряд несомненных достижений, продолжал отставать от Запада в области науки, техники, новейших технологий. В первое послевоенное десятилетие успешно развивались лишь науки, непосредственно связанные с оборонным комплексом, занятые созданием ракетно-ядерного щита.

На Западе под воздействием начавшейся после Второй мировой войны научно-технической революции (НТР) происходит гигантский прирост стратегического потенциала. Это обстоятельство вынуждает советское руководство переосмыслить роль научно-технической деятельности в стране, признать необходимость приоритетного развития новых направлений в науке и технике. После смерти Сталина были критически пересмотрены многие устаревшие схемы развития науки. Ключевым звеном новой научно-технической стратегии становится научно-технический прогресс (НТП). В связи с созданием ракетно-ядерного щита в стране растет авторитет науки, научных работников. В докладе председателя Совмина СССР Н. А. Булганина на июльском (1955 г.) Пленуме ЦК КПСС была предпринята попытка учесть важнейшие тенденции научно-технического прогресса, призванного ускорить подъем советской экономики. Однако за констатацией факта вступления страны в период научно-технической революции не последовало серьезного анализа состояния научных разработок в стране, действительные причины отставания советской науки и техники от передового мирового уровня названы не были.

НТР, как свидетельствовал мировой опыт, требовала глубоких структурных преобразований во всем народном хозяйстве: изменения места науки в системе разделения труда, создания новых отраслей знаний и производства, а главное — требовала инициативного, самостоятельного работника.

В принятых на XX съезде КПСС Директивах по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956–1960 гг., несмотря на призывы максимально использовать в народном хозяйстве достижения науки, упор по-прежнему делался на преимущественное развитие тяжелой промышленности, а реализация технического прогресса ограничивалась сферой промышленности: развитие электрификации, повышение технического уровня машиностроения. Науке, главному «инструменту» НТР, по-прежнему отводилась второстепенная роль. Ее развитие шло вширь, а не вглубь: создавались новые научные учреждения, расширялась сеть Академии наук СССР. С 1951 по 1957 г. было создано свыше 30 новых НИИ. В районе Новосибирска началось строительство Сибирского отделения АН СССР.

В целом организационные меры середины 50-х гг. способствовали ускорению научно-технического прогресса. 3а десятилетие расходы на науку увеличились почти в 4 раза. Как результат, в 50-е и 60-е гг. было сделано 80 % всех научных открытий СССР за все послевоенные годы, а развитие научно-технической мысли в стране ознаменовалось рядом крупнейших достижений мирового уровня. Так, вслед за пуском 27 июня 1954 г. под Обнинском первой в мире атомной электростанции в разных районах страны началось сооружение еще более мощных атомных станций — Новосибирской, Воронежской и др. В декабре 1957 г. был спущен на воду первый в мире атомный ледокол «Ленин». Со второй половины 50-х гг. в Советском Союзе строятся атомные подводные лодки, развивается серийное производство вычислительной техники, что открывает дорогу магистральному направлению НТР — автоматизации производственных процессов. В области физики атомного ядра советская наука смогла занять одно из ведущих мест в мире. В СССР был создан самый мощный в мире ускоритель заряженных частиц с энергией до 10 млрд электрон-вольт. За большой вклад в изучение теории цепных химических реакций академик Н. Н. Семенов был в 1956 г. награжден Нобелевской премией. В 50-е — начале 60-х гг. Нобелевской премии были удостоены физики П. А. Черенков, И. М. Франк и И. В. Тамм за теорию излучения Черенкова-Вавилова, академик Л. Д. Ландау за создании теории сверхтекучести, Н. Г. Басов и А. М. Прохоров (совместно с американцем Ч. Таунсом) за разработку молекулярных квантовых генераторов.

Весной 1956 г. на полигоне Капустин Яр под Волгоградом был осуществлен успешный пуск первой в мире ракеты Р-5М с ядерным зарядом. Этот ракетный комплекс сыграл важную роль в создании отечественных ракетных войск стратегического назначения. Через два с небольшим года воинские ракетные части на базе ракет Р-5 впервые заступили на боевое дежурство в Крыму. 17 декабря 1959 г. в СССР создается новый вид вооруженных сил — Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).

Триумфом советской науки и техники явилось создание под руководством С. П. Королева и М. В. Келдыша первого в мире искусственного спутника Земли и выведение его на орбиту 4 октября 1957 г. Первый искусственный спутник был запущен на «военные деньги», выделенные главнокомандующему ракетных войск М. И. Неделину на реализацию стратегической ракетно-ядерной программы.

Под проект десантирования войск на территорию противника через космос маршал позволил Королеву переоборудовать его штатную боевую межконтинентальную ракету Р-7 в космический корабль «Восток». 12 апреля 1961 г. открыло начало новой космической эры. 108 минут, которые провел на орбите первый в мире космонавт Юрий Гагарин, дали ответ на вопрос о возможности жизни и работы человека в космическом пространстве.

Успехи в деле освоения космоса определялись интересами военно-промышленного комплекса (ВПК). На Байконуре на один научный старт приходилось три-четыре учебно-боевых пуска.

Непропорциональная перекачка ресурсов в военный сектор, приоритетное развитие отраслей ВПК придают советской экономике в хрущевское десятилетие все более однобокий характер. В отраслях, не связанных с «оборонкой», положение было хуже: старело импортированное в годы первых пятилеток промышленное оборудование, крайне медленно осваивались новые типы машин, новые технологии.

Тем не менее яркие достижения в освоении космоса, относительно высокие темпы роста промышленного производства породили в советском обществе определенную эйфорию, уверенность в возможность гигантского рывка вперед. Авантюрные начинания Хрущева по ускоренному строительству в СССР «светлого коммунистического будущего» нашли определенную поддержку в научной среде. Даже крупные ученые занимались во второй половине 50-х гг. обоснованием партийных директив по коммунистической перспективе, участвовали в подготовке новой Программы КПСС.

Начало духовного раскрепощения. С ослаблением политических репрессий в советском обществе происходит заметное раскрепощение умов, зарождаются и начинают проявлять себя элементы инакомыслия, растет неформальная политическая активность отдельных слоев населения, прежде всего творческой и научной интеллигенции. Пробуждение общественного сознания стало реальностью еще на рубеже 50-х гг. Смелые очерки Валентина Овечкина «Районные будни», опубликованные в 1952 г., буквально «взорвали» приукрашенное представление о процветающей «сталинской» деревне. Идейной подготовкой перемен стал ряд статей, опубликованных в 1953–1955 гг. в журнале «Новый мир»: «Об искренности в литературе» В. Померанцева, «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе» Ф. Абрамова, а также повесть И. Эренбурга «Оттепель», давшая наименование всему хрущевскому десятилетию. Благодаря дискуссиям, борьбе мнений, постепенно захвативших литературу, искусство, науку, к середине 50-х гг. советское общество стало переосмысливать происходившее. XX съезд ускорил процесс духовного раскрепощения. Стремление Хрущева в борьбе за лидерство опереться на поддержку широких общественных слоев способствовало дальнейшей либерализации общества. Жесткий контроль, установленный сталинской диктатурой над всеми сторонами общественной жизни, и в первую очередь над духовной культурой, безжалостное подавление любого свободомыслия в новых условиях были уже неприемлемы. Практика проработочных кампаний, некомпетентного вмешательства партийных органов в творческий процесс была осуждена. Однако инерция административных методов руководства искусством была велика. В начале 1957 г. несправедливой критике подвергнулся роман В. Дудинцева «Не хлебом единым». За публикацию за рубежом романа «Доктор Живаго», удостоенного в 1958 г. Нобелевской премии в области литературы, Б. Л. Пастернак был подвергнут осуждению и травле и несправедливо исключен из Союза писателей СССР (в 1987 г. был восстановлен посмертно). Важное значение для углубления духовной «оттепели» имело Постановление ЦК КПСС от 28 мая 1958 г. об исправлении ошибок в оценке опер «Великая дружба», «Богдан Хмельницкий», «От всего сердца». Впервые в советской истории партия публично пыталась исправить свои ошибочные решения 40-х гг. по вопросам искусства.

С середины 50-х гг. более демократичной стала система руководства культурой. Некоторые функции государственных органов были переданы общественным организациям, часть — местным органам власти. Характерной приметой времени стала реабилитация осужденных в сталинское время художников и писателей. Одним из первых был реабилитирован прославленный театральный режиссер В. Мейерхольд (посмертно). Публиковались ранее запрещенные стихи А. Ахматовой, М. Цветаевой, рассказы М. Зощенко. Началось освоение всего лучшего, что было создано зарубежными и отечественными мастерами культуры. В СССР концертировали лучшие зарубежные симфонические оркестры, певцы мирового класса. Приоткрытие «железного занавеса» позволило советским деятелям культуры бывать за границей. Даже весьма небольшое ослабление партийного диктата принесло положительные плоды. В эти годы Ленинскими премиями как выдающиеся произведения были отмечены романы «Русский лес» Л. Леонова, «Поднятая целина» М. Шолохова, «Путь Абая» М. Ауэзова, «За далью — даль» А. Твардовского, «Тишина» Ю. Бондарева. Литературный журнал «Новый мир», который вновь возглавил А. Твардовский, стал центром притяжения для советской интеллигенции. На страницах журнала печатались новые произведения отечественных авторов и прогрессивных зарубежных писателей. Период «оттепели» положил начало творчеству многих талантливых писателей и поэтов: Ф. Абрамова, В. Астафьева, Г. Бакланова, А. Вознесенского, Е. Евтушенко, В. Аксенова, В. Войновича. Особым событием в духовной жизни страны стала публикация в 1962 г. повести А. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», открывшей запретную для советской литературы тему сталинских репрессий. Смелыми новаторскими решениями радовали зрителя многие театры России, прежде всего московские «Современник» и Театр драмы и комедии на Таганке. В эти годы в отечественном кинематографе появился новый тип героя, близкого и понятного зрителям своей жизненной достоверностью. Триумфальным стал показ в Каннах фильма И. Калатозова «Летят журавли» (1957 г.). Явлениями кино мирового уровня стали «Иваново детство» А. Тарковского (1962 г.), «Чистое небо» Г. Чухрая (1961 г.), «Судьба человека» С. Бондарчука (1959 г.), «Девять дней одного года» М. Ромма (1962 г.) и др. Однако отношение к духовной культуре как к чему-то вторичному, подсобному сказалось в стремлении партийного руководства жестко регламентировать творческий процесс, решать за художников, что и как изображать. Н. С. Хрущев, уверовав в свое право судить, какое искусство нужно советскому народу на «пути к коммунизму», подверг в декабре 1962 г. разносу молодых художников-авангардистов, участников открывшейся в московском Манеже выставки «30 лет МОСХа». На трех встречах партийного руководства с творческой интеллигенцией в 1962–1963 гг. резким нападкам подверглись те художники, режиссеры, писатели, поэты, которые в своем творчестве стремились отойти от официальных канонов и догм. Своими грубыми и некомпетентными высказываниями Хрущев лишил реформы поддержки наиболее активной и образованной части советского общества.

С конца 50-х гг. началось наступление на церковь и права верующих. Хрущев, пытаясь возродить угасающий энтузиазм, всячески поощрял усиление борьбы с «религиозными пережитками».

Духовное раскрепощение советских людей в годы «оттепели» не было и не могло быть полным, но оно подготовило почву для грядущей перестройки в 80-х гг.

Решение национальных проблем. Сталинская национальная политика оказалась миной замедленного действия, оставленной им после его смерти. Выступая на словах за всестороннее развитие народов, «расцвет наций», в практической политике Сталин стремился к «упрощению» национальной структуры страны, к созданию централизованного, унитарного государства. В результате грубо попирались права человека, реальное существование многих малых этносов игнорировалось. Их не учитывали в переписях населения, они не были представлены в высшем органе власти страны — Верховном Совете СССР. Депортации в 1941–1944 гг. немцев, калмыков, карачаевцев, ингушей, чеченцев, балкарцев, крымских татар нанесли существенный ущерб национальному развитию этих народов. Двойственным и специфичным в сталинской системе было положение русского народа. Усеченный характер носила политическая система РСФСР — не были образованы компартия, республиканский совет профсоюзов, Российская академия наук. Значительная часть создаваемого в РСФСР национального дохода перекачивалась через союзные министерства в бюджеты других республик. Русский народ не менее других народов страны пострадал от сталинских репрессий: была истреблена значительная часть интеллигенции, духовенства. Однако в глазах нерусского населения России и Союза именно русские были причиной массового геноцида, всех бед, свалившихся в сталинское время на их народы, поскольку в национальных районах, как правило, русские осуществляли сталинскую политику. В силу этой причины в национальных районах РСФСР и страны на фоне быстрого роста национального самосознания исподволь развивалась русофобия, а русский народ, в свою очередь, утрачивал национальную самобытность, терял способность к консолидации национальных сил. Свои специфические проблемы копились в годы сталинизма практически у всех народов, входивших в состав РСФСР.

Новое руководство страны, находясь в плену представлений о полном и бесповоротном решении национального вопроса, в целом не собиралось менять ситуацию в национальных отношениях. 19 февраля 1954 г. указом Президиума Верховного Совета СССР Крымская область РСФСР была передана в состав Украины. Дарение Крыма Украине по инициативе Хрущева было приурочено к 300-летию воссоединения Украины с Россией. Вхождение Крыма в состав Украины в официальных документах объяснялось территориальной близостью, общностью экономики и объявлялось «свидетельством безграничного доверия великого русского народа украинскому». По существу же «добровольная и безвозмездная» передача полуострова была платой за поддержку украинским руководством Н. С. Хрущева в его борьбе за власть. Эта неконституционная беспрецедентная акция создала для России после провозглашения Украиной независимости в 1991 г. сложную политическую проблему Крыма и Севастополя.

Сохранение основ сталинской национальной политики определяло внутреннюю противоречивость действий Хрущева в этой сфере на всем протяжении «великого десятилетия». Установка XX съезда на всесторонний учет национальных различий и особенностей скоро сменяется курсом на постепенное слияние советских наций и ликвидацию национальных республик в обозримом будущем. В преддверии «светлого коммунистического завтра» без широкого обсуждения решались вопросы административно-территориального деления страны.

В 1956 г. «по инициативе трудящихся» Карело-Финская союзная республика была преобразована в автономную и принята в состав РСФСР. В 1961 г. Тувинская автономная область была преобразована в Тувинскую АССР. Если эти преобразования были продиктованы главным образом причинами политического и внешнеполитического характера, то расширение прав союзных республик, осуществленное в 1954–1958 гг., диктовалось в первую очередь экономическими причинами: чрезмерное усиление роли центра, союзных органов управления в новых условиях сильно тормозили развитие народного хозяйства страны. В эти годы более 14 тыс. промышленных предприятий перешли под юрисдикцию союзных республик.

Наиболее значительной вехой национальной политики Хрущева стало восстановление национальной автономии пяти народов, несправедливо депортированных в Среднюю Азию и Казахстан. В феврале 1957 г. Верховный Совет РСФСР восстановил Чечено-Ингушскую АССР в составе России, образовал Калмыцкую АО, а затем в 1958 г. автономную республику. Кабардинская АССР была преобразована в Кабардино-Балкарскую АССР, а Черкесская АО в Карачаево-Черкесскую АО. Справедливость восторжествовала не до конца: сталинские преступления не были осуждены, не были реабилитированы крымские татары, месхи, немцы. При восстановлении автономий вновь перекраивались территории. Так, Калмыкия лишилась двух своих восточных районов, Чечено-Ингушетия — своей западной части, района этнического расселения ингушей. Обвинения в «измене» тяготело над поволжскими немцами до 29 августа 1964 г., но и тогда признание несправедливости не означало разрешения вернуться в родные места и восстановления автономной республики немцев Поволжья. Не были решены в 50-е гг. и другие назревшие вопросы межнациональных отношений.

Либерализация внешней политики. Поиски новых подходов к решению международных проблем начались сразу после смерти Сталина. И Берия, и Маленков, и позже Хрущев считали прежнюю внешнюю политику Сталина нереалистичной, неэффективной и опасной. Новые руководители страны всерьез опасались, что Запад, нарастивший мускулы во время корейской войны, воспользуется смертью Сталина и вступит в открытый конфликт с СССР. Понимая опасность продолжения «холодной войны», чтобы выиграть время для завершения раздела власти, Маленков уже 16 марта 1953 г. призвал Запад начать переговоры с целью смягчения международной обстановки. Для не обладавших достаточной властью и авторитетом сталинских наследников задача состояла в том, чтобы смягчить международную обстановку, не делая при этом серьезных уступок. В 1953 г. Советский Союз отказался от выдвигаемых Сталиным требований к Турции о введении режима совместной обороны черноморских проливов. Встреча в Женеве в 1955 г. глав противостоящих блоков была расценена на Западе как начало «оттепели» в «холодной войне». В том же 1955 г. СССР объявил о прекращении состояния войны с Германией, год спустя — с Японией. В 1955–1960 гг. наша страна в одностороннем порядке сократила численность своих вооруженных сил почти на 4 млн человек. Советское руководство предприняло также шаги по частичному изменению характера отношений со странами Восточной Европы. Чтобы облегчить экономическую ситуацию в ГДР, СССР отказался от репараций и сократил расходы восточных немцев на содержание советских войск в Германии. Важным событием стало восстановление летом 1955 г. отношений СССР с Югославией. Тем самым СССР отказался от признания законной только советской «модели» социализма.

После XX съезда во внешнюю политику СССР был внесен больший элемент реализма. Мирное сосуществование государств с различным общественно-экономическим строем виделось как единственно возможная альтернатива ядерной войне. Идеологическая борьба отныне считалась внутренним делом каждого государства, она отделялась от межгосударственных отношений. Однако время глубокого поворота в политическом мышлении еще не наступило. «Холодная война» оказала слишком глубокое воздействие на обе противоборствующие стороны.

Политика Запада в эти годы давала советскому руководству немало поводов сомневаться в искренности усилий по смягчению международной напряженности. В конце октября 1956 г. началась тройственная англо-франко-израильская агрессия против Египта (вторжение осуществлялось под предлогом защиты жизненных интересов Запада). Хрущев, понимая огромное значение интересов страны на Ближнем и Среднем Востоке, принял меры к улучшению отношений с арабскими странами. Решительно отвергнув возможность какой-либо сделки с Англией в это время, СССР заявил о своей готовности применить силу против агрессоров.

В эти годы ускорилось формирование военных блоков. В 1954 г. был создан СЕАТО, в 1955 г. под эгидой Великобритании — Багдадский пакт. В этом же году Западная Германия была принята в НАТО. В ответ на это 14 мая 1955 г. в Варшаве СССР, ГДР, Польша, Чехословакия, Болгария, Венгрия, Румыния и Албания подписали договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, получившем название Организация Варшавского договора (ОВД). Этот договор возлагал на СССР обязанность оказывать помощь своим союзникам любыми средствами, включая применение военной силы, и юридически обосновывал пребывание советских войск в Германии и других странах, где они были размещены после окончания войны.

События в Венгрии. После XX съезда в странах народной демократии резко возросло внутреннее напряжение, стали быстро набирать силу антитоталитарные процессы. Особенно остро развивались события в Польше и Венгрии. В июне 1956 г. рабочие волнения в Познани (ПНР) были подавлены силой оружия.

В Венгрии раздавались требования возвращения к довоенным порядкам, выхода страны из ОВД и вступления в НАТО. 23 октября 1956 г. в Будапеште начались массовые выступления населения. В Москве расценили эти события как контреволюционный мятеж, угрозу интересам СССР. 4 ноября советские войска вошли в Будапешт и силой оружия подавили народное выступление. После событий в Венгрии идея обеспечения мира «с позиции силы» стала доминирующей в советской внешней политике, а дальнейшей либерализации советского общества был положен конец.

§ 5. Крушение «оттепели»

Осложнение международной обстановки. По наблюдениям западных советологов, зимой 1959–1960 гг. Россия выглядела удовлетворенной и счастливой. Но так было лишь на поверхности. Трудно совместимые цели как во внутренней, так и во внешней политике (необходимость расширять демократию, не меняя природы советской системы, улучшать отношения с Западом и одновременно проводить курс на победу социализма во всем мире) множили и обостряли противоречия в советском обществе. По этой причине советская внешнеполитическая линия в конце 50-х — начале 60-х гг. была подвержена серьезным колебаниям.

По мере затухания «оттепели» во внешней политике страны все более сказывались субъективистские действия Н. С. Хрущева. Человек настроения, неискушенный в дипломатическом, да и обычном этикете, он нередко сам перечеркивал огромные усилия, приложенные ранее. Причиняя Западу своими неожиданными инициативами и импульсивными действиями множество неудобств, Хрущев в конечном итоге не добился серьезных выгод для СССР постоянного характера. Результатом многочисленных внешнеполитических инициатив советского лидера становилась огромная растрата ресурсов.

Появление у Советского Союза на рубеже 60-х гг. межконтинентальных баллистических ракет способствовало активизации советской внешней политики, дальнейшей глобализации его интересов. Ареной противоборства двух сверхдержав становится весь мир. СССР в эти годы активно поддерживает национально-освободительные движения, другие силы антиамериканской направленности. В свою очередь США в послевоенные годы продолжали активно наращивать вооруженные силы, в больших масштабах оказывать экономическую помощь прозападным правительствам во всем мире. Обоюдное стремление двух противоборствующих блоков к расширению сфер влияния дважды в течение одного пятилетия ставило мир на грань ядерной катастрофы. Первый опасный международный кризис начался в 1958 г. вокруг проблемы Западного Берлина, после того как Запад отклонил требование советского руководства изменить его статус и превратить Западный Берлин в «свободный демилитаризованный» город. Новое обострение кризиса вокруг статуса Западного Берлина произошло в 1961 г. 13 августа 1961 г. по инициативе руководителя ГДР В. Ульбрихта Западный Берлин был обнесен стеной из бетонных плит и колючей проволоки. Эта мера дала возможность правительству ГДР предотвратить «голосование ногами» против тоталитарного государства, но поставила мир на грань ядерной войны. Через несколько месяцев после берлинского разразился карибский ракетный кризис. Весной 1962 г. советское и кубинское руководство принимают авантюрное решение разместить на Кубе советские ракеты средней дальности. Н. С. Хрущев рассчитывал без больших затрат создать в 160 км от берегов США ядерный кулак и заставить своего главного соперника разговаривать с нашей страной на равных. Размещение на Кубе советских ракет вызвало в США политический взрыв. Противостояние достигло своего пика 27–28 октября 1962 г., когда человечество вновь оказалось на грани термоядерной войны. Однако благоразумие восторжествовало. Был достигнут компромисс: СССР вывез ядерные ракеты с острова в ответ на обещания президента Д. Кеннеди не вторгаться на Кубу.

Самый острый кризис «холодной войны» показал обеим сторонам опасность балансирования «на грани войны» и заставил США и СССР пойти на диалог. В 1963 г. было подписано исключительно важное соглашение, направленное на сдерживание гонки вооружений: США, СССР и Великобритания прекратили все ядерные испытания, кроме подземных. Карибский кризис привел к падению авторитета СССР на международной арене. Вместе с тем он показал, что при наличии доброй воли можно преодолеть любые препятствия и сохранить мир.

«Кризис доверия». Параллельно с внешнеполитическими проблемами советское руководство на рубеже 60-х гг. сталкивается с серьезным социально-политическим кризисом внутри страны. Грубые ошибки власти в реализации социально-экономической политики вызывают массовое недовольство населения. Наиболее очевидным проявлением кризиса доверия власти становится массовая рассылка анонимных документов с восхвалением участников антипартийной группы и угрозами в адрес руководителей КПСС и правительства. В 1960–1962 гг. на территории СССР было распространено более 34 тыс. антисоветских анонимных документов, в том числе 23 тыс. листовок. В эти годы заметно активизируется создание подпольных антисоветских групп, возникает стихийное забастовочное движение. Осенью 1959 г. в казахстанском городе Темиртау в палаточном городе, где жили молодые строители, начались стихийные выступления против беззакония и произвола, царящего на всесоюзной комсомольско-молодежной стройке. Рабочие выражали недовольство плохими жилищными условиями, низкой заработной платой. На подавление беспорядков были брошены войска, в столкновении погибло более десятка человек. Социальная напряженность в стране нарастала на протяжении всего 1961 г. и первой половины 1962 г. Ухудшение социально-экономической ситуации в стране превращает глухое брожение умов в реальный политический фактор.

1962 г. становится годом крушения хрущевской «оттепели» и всех надежд, которые она породила в обществе. Хрущев и его сторонники оказались в порочном круге: обострявшиеся экономические проблемы требовали непопулярных мер — повышения закупочных и розничных цен на продовольствие. Непопулярные меры, в свою очередь, таили реальную угрозу окончательного разрушения социального консенсуса. В этих условиях власть совершает грубый просчет. Экономически верному решению правительства повысить с июня 1962 г. цены на мясо, молоко сопутствовало ужесточение норм выработки и расценок на целом ряде промышленных предприятий. Эта мера вызвала взрыв возмущения в стране. Народ увидел в повышении цен попытку власти решить свои проблемы за счет масс. Различные проявления недовольства имели место в Ленинграде, Донецке, Выборге, Тбилиси и целом ряде других городов страны. В Новочеркасске (Ростовская обл.) повышение цен совпало с очередным снижением расценок, т. е. фактическим снижением зарплаты на крупнейшем предприятии города — электровозостроительном заводе. Абсолютно стихийно на заводе возник митинг. Требования рабочих были поддержаны многими горожанами. Испугавшись распространения народных волнений по всей стране, спешно приехавшие в «бунтующий» Новочеркасск члены Президиума и секретари ЦК КПСС Ф. Р. Козлов, А. И. Микоян, А. Н. Шелепин и другие приняли решение применить оружие для разгона демонстрантов. В итоге 24 человека были убиты. Официальные власти, опасаясь эффекта «домино», пытались скрыть правду от народа, однако факт выступления рабочих получил огласку и способствовал разрастанию антихрущевских настроений. После событий в Новочеркасске волна столкновений народа и власти пошла на убыль. Хотя и после них власть еще неоднократно применяла оружие для подавления народных выступлений.

В поисках выхода . Социально-политический кризис начала 60-х гг. вновь поставил руководство страны перед выбором. Каждый новый неудачный эксперимент в экономике обнажал роковой для социалистической системы хозяйствования вопрос: как заставить людей работать, где найти новые стимулы к труду? Рынок, конкуренция, прибыль как инструменты хозяйственнного механизма отрицались в СССР по идеологическим соображениям. По этой причине не был востребован в СССР югославский опыт. Социализм там, по мнению Хрущева и его окружения, «отдавал сильным капиталистическим душком».

Использование Хрущевым мер материального стимулирования по развитию товарного производства, по ослаблению идеологического контроля над духовной сферой общества на первых порах принесло ощутимые положительные результаты, но при этом скоро обернулось ростом дефицита промышленных и продовольственных товаров, падением производительности труда на общественном производстве, ростом обывательских «мелкорбуржуазных» настроений. С 1961 г. начинается непрерывное падение темпов развития советской экономики. Среднегодовые темпы прироста национального дохода к 1963 г. падают по сравнению с первой половиной 50-х гг. в 3 раза.

В 1961 г. по инициативе Хрущева на XXII съезде КПСС была принята новая Программа КПСС, в которой провозглашалась идея построения коммунизма в СССР к 1980 г. Советским людям предлагалось в течение ближайшего десятилетия (1961–1970 гг.) превзойти по производству продукции на душу населения США, а в последующие десять лет создать такую материально-техническую базу, которая обеспечила бы изобилие материальных и культурных благ для всего населения. Однако начало «развернутого строительства коммунизма» в СССР совпало с очередным исчезновением с прилавков магазинов не только мяса, но и белого хлеба, вермишели и других продуктов. К началу 60-х гг. Н. С. Хрущев стал осознавать, что чисто административными методами остановить нарастающие негативные тенденции невозможно.

25 апреля 1962 г. Хрущев выступил с предложением о разработке проекта новой Конституции, более демократичной, чем сталинская Конституция 1937 г. Его неудержимая энергия, стремление к переменам были просто уникальными и у консервативно настроенных партийных лидеров вызывали скорее раздражение. Всех начинаний Хрущева хватило бы не на одно десятилетие. Но партийные и государственные чиновники после прекращения сталинских репрессий хотели спокойной жизни. Чашу терпения партийного аппарата переполнило решение Хрущева о введении в Устав партии принципа обязательной ротации руководящих лиц: при каждых выборах предполагалось менять одну треть членов партийных комитетов — от Президиума ЦК до районных комитетов.

Накопившееся в разных слоях общества недовольство правлением Хрущева было использовано его окружением из высшего руководства партии.

Глава 11. Эпоха «развитого социализма»

§ 1. Реванш номенклатуры

Смена политического курса. 14 октября 1964 г. на Пленуме ЦК КПСС Н. С. Хрущев был смещен со всех государственных и партийных постов и отправлен на пенсию. В официальном сообщении говорилось об отставке из-за преклонного возраста и состояния здоровья. Фактически на Пленуме ЦК КПСС Хрущеву были предъявлены серьезные обвинения в развале экономики, принижении роли советских и партийных органов, личной нескромности, насаждении культа собственной личности, стремлении единолично решать важнейшие вопросы. К началу 60-х гг. Н. С. Хрущев полностью исчерпал реформаторский потенциал, оказался неспособным к обновлению устаревших теоретических представлений, старого опыта. Уже в 1962 г. стал вполне очевиден крах его основных начинаний. Семилетка была провалена по основным показателям, как и планы ускоренного строительства коммунистического общества. В стране не хватало важнейших продуктов питания. На его закупку за рубежом тратились сотни тонн золота. Хрущев становился все более неудобным и даже опасным для верхушки партийного руководства своими непродуманными, хаотичными реформами, не дававшими ощущения стабильности правящей элите, компрометирующей ее в глазах народа. Летом 1964 г. советский лидер предложил новую реорганизацию системы управления в стране. Назревала новая кадровая перетряска. Последней каплей, переполнившей терпение ближайшего окружения неутомимого реформатора, стала идея о замене семилетних народнохозяйственных планов восьмилетними, призванными скрыть неудачи семилетки.

При отсутствии четкого конституционного механизма смены руководства страны подготовка смещения Н. С. Хрущева тайно велась с начала 1964 г. группой высокопоставленных заговорщиков. Видную роль в ней наряду со вторым секретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым и секретарем ЦК Н. В. Подгорным играли секретарь ЦК КПСС и председатель Комитета партийно-государственного контроля А. Н. Шелепин, руководитель КГБ В. Е. Семичастный, заведующий отделом административных органов ЦК КПСС Н. Р. Миронов.

Заседание Президиума ЦК КПСС 12–14 октября, на которое срочно из отпуска был приглашен Хрущев, проходило очень бурно. Хрущев вначале не дал согласия на «добровольный» уход в отставку, но потом подписал заранее подготовленный членами Президиума ЦК текст заявления о своем уходе.

После отставки Хрущева в стране не произошло ни одного митинга, не было принято ни одной резолюции в его защиту. По существу, смещение Хрущева отвечало внутренним потребностям общества. Однако сделано это было в тайне от народа, без гласного обсуждения, без глубокого изучения уроков «великого десятилетия». Так закончилась эпоха XX съезда. Главным результатом противоречивого десятилетия стало утверждение в стране более свободной атмосферы, в жизнь вошло поколение людей, не знавших тотального страха. Благодаря Хрущеву в стране произошла десакрализация власти, она лишилась ореола недоступности и высшей мудрости, которыми на протяжении сталинского правления наделяли ее советские люди.

В соответствии с принятыми на партийном пленуме решениями должности первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров были разделены. Первым секретарем стал Л. И. Брежнев, премьер-министром — А. Н. Косыгин. Л. И. Брежнев представлял собой полную противоположность Хрущеву с его смелостью, жаждой новизны и перемен. И по характеру, и по интеллекту Брежнев не обладал качествами руководителя великой державы, которые нужны были для реализации коренного обновления общества. Он, по отзывам ближайшего окружения, не любил, когда ему предлагали слишком «теоретизированные» фрагменты в проектах его речей и выступлений. Отсюда и такие качества нового лидера, как исключительная осторожность при принятии серьезных решений, постоянная потребность выслушивать советы. Хотя, как справедливо подметил А. Бовин, Брежнев исходил из тех же посылок, что и Хрущев: люди хотят жить лучше, спокойнее; нужно во чтобы то ни стало предотвратить войну; нужно решительно сдвинуть с мертвой точки сельское хозяйство, ускорить развитие группы «Б» и т. д.

Брежнев оказался у руля Советского государства в результате сложного переплетения политических сил. Многие в руководстве страны рассматривали Брежнева как временную фигуру. В стране ощущалась усталость от лихорадочных нововведений. Слабость Брежнева как руководителя открывала широкие возможности для всевластия партийно-государственной бюрократии. Выдвинутый Брежневым лозунг «стабильности» означал отказ от всяких попыток радикального обновления общества, а борьба с «волюнтаризмом» Хрущева предполагала первоочередную ликвидацию хрущевских нововведений в области партийно-государственного управления. В руководстве республик и областей, министерств практически прекратились всякие перемены. Глубинные причины кризисных явлений не были вскрыты и продолжали действовать.

Период руководства Л. И. Брежнева не был «эпохой застоя», как утверждала перестроечная историография, как не стал и не мог стать периодом официально провозглашенного «развитого социализма». Эпоха «развитого социализма» — закономерный и неизбежный этап кризисного развития советской тоталитарной системы. Закрытость ее перед внешним миром, недемократичность, отсутствие обратных связей между руководством и массами неизбежно вели в тупик. Поэтому официально провозглашенный после октября 1964 г. курс нового руководства на дальнейшее развитие социалистической демократии, освобождение партии от несвойственных ей хозяйственных функций, научное руководство обществом был заранее обречен на неудачу.

Нарастание консервативных тенденций. Встав во главе партии и советского общества, Брежнев и сформированная им «команда» на первых порах вынуждены были продолжать курс XX и XXII съездов КПСС. Вновь был провозглашен принцип коллективного руководства. На смену поспешным реорганизациям народу были обещаны научно обоснованные долгосрочные комплексные программы. Вскоре после отстранения Хрущева от власти была реабилитирована генетика. Были исправлены некоторые «волюнтаристские» ошибки прежнего руководства. Уже в ноябре 1964 г. на специально созванном Пленуме ЦК были объединены промышленные и сельские партийные организации. Затем был организован единый Госплан СССР, восстановлено отраслевое управление через министерства, ликвидированы совнархозы. Были отменены и многие неоправданные ограничения в использовании приусадебных хозяйств рабочих и колхозников, а также личного скота.

Вокруг нового генсека на начальном этапе его деятельности образовалась группа прогрессивных советников, в которую входили Г. Арбатов, Н. Иноземцев, А. Бовин. Брежнев называл их «мои социал-демократы». Воодушевленные идеями перемен специалисты с энтузиазмом работали над проектами реформ. Надежды на обновление социализма, приобретения им «второго» дыхания овладевают в этот период тысячами людей — от диссидентов до партийных функционеров. В стране возникло мощное технократическое движение, повсеместно велись разговоры о способах совершенствования управления хозяйством, научной организации труда (НОТ), автоматизированных системах управления, изучался зарубежный опыт менеджмента. Именно тогда впервые всерьез заговорили о ценовой реформе, призванной привести в соответствие с требованиями НТР стоимостную структуру производства и цену рабочей силы. Искусственная дешевизна рабочей силы, доставшаяся в наследство от сталинского времени, низкая зарплата приводили к тому, что предприятиям было невыгодно внедрять новые технологии, проще и дешевле было нанимать новых людей для ручных операций. В результате в промышленности почти половина людей была занята на подсобных работах, что не соответствовало требованиям времени.

Поворот нового руководства к более консервативному курсу произошел не сразу. В 1965 г. Н. В. Подгорный был избран председателем Президиума Верховного Совета, сменив на этом посту А. И. Микояна, единственного из высшего руководства, пытавшегося поддержать на октябрьском Пленуме Хрущева. Выбор дальнейших путей развития страны происходил в условиях противоборства мнений в верхнем эшелоне власти. Одна его часть во главе с А. Н. Шелепиным ориентировалась на консервацию сложившихся методов руководства, другая стремилась вдохнуть новую жизнь в плановую социалистическую экономику с помощью реформ. В конечном счете победил умеренно-консервативный курс, который разделял Брежнев. А. Н. Шелепин и другие сторонники жесткого курса потерпели поражение и вскоре были оттеснены на вторые роли в руководстве.

Консервативный поворот начался в первую очередь в идеологии. В центре общественного внимания вновь оказался вопрос о сталинском наследии. Из официальных документов постепенно исчезают всякие упоминания о XX съезде. Пошла на убыль реабилитация жертв ГУЛАГа, даже само упоминание о них было запрещено. Попытки реабилитировать Сталина отрицательно сказались на всех сторонах жизни общества.

Отход от курса на десталинизацию оборвал линию на оздоровление морально-политического климата в стране, демократическое обновление. Но в первую очередь изменение политической ситуации сделало невозможным последовательное проведение экономических реформ. Брежнев и его окружение, как ранее и Хрущев, не смогли подняться до осознания реального места СССР в мире, уровня его цивилизационного развития, не смогли понять возможности и проблемы страны, которой они пытались управлять.

По мере укрепления позиции Брежнева во властных структурах все активные участники «Октябрьского переворота» оказались на второстепенных ролях, а затем на пенсии. Их заменили люди, лично близкие Брежневу. Генсек активно продвигал во власть тех, кто работал с ним ранее в Днепропетровске, а позднее в Молдавии и Казахстане. В свою очередь, брежневское окружение делало все, чтобы раздуть его авторитет и несуществующие таланты.

Усилив свои позиции в партийном и государственном аппарате, Брежнев становится единственным бесспорным авторитетом по всем вопросам развития страны. С середины 70-х гг. А. Н. Косыгин постепенно лишается своего влияния.

§ 2. Кризис советской системы

Социокультурные предпосылки кризиса. Шестидесятые годы стали переломными в истории советской системы. До этого времени сложившаяся в СССР мобилизационная модель хозяйствования достаточно успешно решала встававшие перед страной задачи. К началу 60-х гг. в Советском Союзе ценой огромных усилий и жертв был создан мощный индустриальный и научный потенциал. Только на территории РСФР функционировало свыше 400 отраслей и подотраслей промышленности, включая авто— и кораблестроение, нефтехимию и электронику. Страна первой в мире осуществила выход в открытый космос человека, овладела новейшими военными технологиями. Не менее впечатляющим результатом ускоренной модернизации по «социалистическому проекту» стала демографическая революция, изменившая жизнедеятельность и характер естественного воспроизводства населения. Советское общество стало не только индустриальным, но городским и образованным.

Тем не менее к середине XX в. модернизирующие процессы в СССР были далеки от завершения. Советский Союз еще не был подлинно индустриальной державой. И в экономике, и в социальной сфере осталось много архаичных, доиндустриальных черт.

Экономика была плохо сбалансирована, требовала для своего роста постоянного наращивания производственных ресурсов. Тяжелая и сырьевая отрасли промышленности, а также ВПК, представлявший собой «государство в государстве», совершенно замкнутую технологическую группу, развивались успешно, чего нельзя было сказать о гражданских отраслях машиностроения, практически лишенных притока новейших технологий и обреченных на отставание.

К 1970 г. СССР превосходил США по уровню производства угля, кокса, тракторов, цемента. Железной руды, к примеру, добывалось в 6 раз больше, чем в США, и примерно во столько же меньше производилось предметов потребления.

Гипертрофия добычи ресурсов и первичной обработки, тяжелого машиностроения определяли максимальную энергоемкость производства. На Западе для производства одного килограмма потребляемой человеком продукции расходовалось четыре килограмма исходного материала, а в СССР — сорок.

Хронически отставал аграрный сектор экономики. Страна, имея более половины мировых площадей черноземов (в 1985 г. площадь всех сельхозугодий СССР составляла 607,8 млн га, из них 227,1 млн га пашни), не могла накормить население, создать надежную базу для развития индустрии и сферы услуг. СССР покупал хлеб за рубежом, хотя собственный урожай нередко уходил под снег.

При достаточно высоком удельном весе внутреннего продукта СССР, составлявшего 10 % мирового, на долю Советского Союза приходилось лишь 4 % объема мировой торговли, тогда как на долю США — около 14 %. Замкнутость за годы Советской власти стала своего рода официальной доктриной, вытекающей из идеологии «вражеского окружения». Мировая экономика по-прежнему рассматривалась как источник неприятностей и бед, а независимость от нее представлялась громадным достижением.

Таким образом, к моменту прихода Брежнева советская экономика носила автаркический и «самоедский» характер, ее большая часть работала не на человека, а сама на себя. В ней воспроизводились, в несколько измененном виде, средневековые принципы вертикальной иерархии, натурального хозяйства, личной зависимости.

Не меньшую опасность для стабильного развития советского общества представляли диспропорции, подспудно накапливавшиеся в социальной сфере.

В результате форсированной урбанизации численность городского населения быстро росла, но советское общество по-прежнему оставалось полугородским, несло на себе печать промежуточности, маргинальности. Советские люди в своем большинстве были горожанами в первом поколении — наполовину или на четверть крестьяне. Вырванные индустриализацией из своих родных мест, оказавшись в совершенно новой и чуждой для них городской среде, они довольно быстро обнаружили отсутствие навыков самостоятельного участия в общественной жизни, недостаточную гражданскую зрелость. Советская урбанизация не сопровождалась также формированием развитой городской среды, ростом полноценного, инициативного и экономически независимого среднего класса, хранителя городской культуры и одновременно создателя новых духовных ценностей.

В период с начала 60-х до начала 80-х гг. при росте численности населения почти на 25 % (по переписи населения 1959 и 1979 гг.) наметилась устойчивая тенденция к снижению рождаемости и увеличению смертности населения. Прирост численности населения СССР за эти годы происходил за счет народов Средней Азии: более 100 % имели узбеки, туркмены, таджики, близко к ним стояли азербайджанцы, казахи, 40 % имели грузины, армяне, молдаване. Наиболее низкий прирост наблюдался у русских (20 %), украинцев (13 %), белорусов (19,5 %), литовцев, латышей, эстонцев.

В эти годы продолжался, постепенно затухая, структурный сдвиг в занятости и расселении населения. Миграция сельских жителей в города и на «ударные стройки» составляла около 2 млн человек в год. Из деревень в города переселилась еще 1/5 населения страны. Если в 1939 г. в городах проживало 60,4 млн человек, то к началу 1980 г. городское население страны насчитывало уже более 163 млн. Переход значительной части населения из разряда сельских жителей в городские существенно сказался на развитии общества в эти годы. Культурный мир новых горожан резко изменился за счет доступа к иным видам и формам труда, к более сложным урбанизированным отношениям, но сами города приобрели новые черты. Одним из свидетельств этого стало широкое распространение зародившейся в годы первых пятилеток специфической барачной субкультуры с соответствующим типом «промежуточного», маргинального человека.

С 1970 по 1985 г. численность рабочих в стране увеличилась на 16,8 млн человек, что более или менее обеспечивало возможность экстенсивного развития экономики. Однако сверхиндустриализация исчерпала возможности человеческих ресурсов, создав тем самым естественный предел для развития экономики вширь. Из года в год прирост трудовых ресурсов в промышленности сокращался, а их качество неуклонно снижалось. В общей численности рабочих и служащих в начале 80-х гг. женщины составляли 51 %, тогда как даже в послевоенном 1950 г. этот показатель был равен 47 %. В стране насчитывалось около 20 млн инвалидов, более 21 млн алкоголиков, 5,3 млн человек страдали различными психическими заболеваниями.

В эти годы быстро росла численность интеллигенции. Высшее образование имело высокий престиж, и это способствовало тому, что основная часть молодежи после окончания средней школы устремлялась в вузы. В начале 80-х гг. специалисты, получившие высшее и среднее специальное образование, составляли 32,7 % городского населения. В результате возник определенный дисбаланс рабочих мест — технические и инженерные должности в городах были заполнены с избытком, зато образовались вакансии рабочих мест, не требующих особой квалификации и связанных в основном с физическим трудом. Прогнозы на всеобщую автоматизацию процесса производства в этот период себя не оправдали. Труд инженерно-технических работников начал постепенно обесцениваться. Уравниловка при оплате труда в течение многих лет способствовала тому, что даже высококвалифицированные рабочие начинали терять интерес к труду. В научно-исследовательских институтах работа большей части сотрудников сводилась к «отсиживанию» на рабочем месте, их потенциал оставался невостребованным, в результате — потеря квалификации и деградация специалистов.

Этот процесс усилила система жесткого распределения молодых специалистов. Получая по «разнарядке» выпускника Вуза или техникума, предприятие не могло обеспечить его работой по специальности и вынуждено было его использовать на «подхвате» для выполнения технической или неквалифицированной работы. Ввиду оттока большого числа людей из сельской местности там стали возникать трудности из-за нехватки рабочих рук. В результате получила большое распространение практика «шефской помощи» колхозам и совхозам.

Многие годы советское общество было одним из самых мобильных в мире. Доступное всем слоям бесплатное образование открывало перед каждым широкие возможности для продвижения. В то же время в силу сохранявшегося все годы Советской власти внеэкономического принуждения оно оставалось по существу сословным. Внеэкономический силовой характер перекачки людских ресурсов государством порождал и закреплял жесткую систему социальных рангов и статусов. Юридически они не были закреплены. Место правового закрепленного социального статуса заняло идеологическое и партийное: человек продвигался вверх или спускался вниз по социальной лестнице в зависимости от идеологической лояльности и партийности. Особые функции социальных групп, их фактическое правовое неравенство вели к уничтожению «социальных лифтов», к все большей замкнутости этих групп, превращению их в касты.

Таким образом, отягощенная грузом многочисленных неразрешимых противоречий советская система оказалась объективно не готова к глобальным переменам в характере и тенденциях развития мировой экономики, человеческой цивилизации в целом, начавшимся на рубеже 50–60-х гг.

Компьютерная революция, означавшая начало нового этапа НТР, совпала во времени с мировым энергетическим кризисом, многократным подорожанием нефти и других энергоносителей.

Технологическое отставание не позволило СССР быстро наладить выпуск нового поколения ЭВМ — персональных компьютеров. В течение долгого времени работа советской промышленности оценивалась главным образом по количественным показателям. В таких условиях промышленность и наука мало нуждались друг в друге. С одной стороны, предприятия не предъявляли постоянного спроса на научные разработки, с другой — ученые, не имея спроса на свою «продукцию», часто занимались никому не нужной тематикой. Вследствие этого, несмотря на рост расходов на научные разработки из государственного бюджета, советская наука неуклонно теряла позиции даже в таких областях, где ранее лидировала. Высадка в июле 1969 г. на поверхность Луны американских астронавтов во главе с Н. Армстронгом покончила с лидерством Советского Союза в освоении космического пространства. За весь послевоенный период советские ученые получили в 14 раз меньше Нобелевских премий, чем американские, хотя в научной сфере СССР было занято почти в два раза больше сотрудников.

«Отставание в развитии и использовании вычислительной техники, — констатировал впоследствии академик Н. Н. Моисеев, — было на самом деле симптомом, точным индикатором абсолютно смертельной болезни».

Мировой кризис обнажил (пока главным образом для внешних наблюдателей, поскольку внутри страны симптомы кризиса, а тем более необходимость смены общественного строя мало кто ощущал) односторонность, а в конечном счете тупиковость советской модели модернизации, во многом повторявшей черты и формы дореволюционных, имперских моделей, в ряде принципиальных моментов углублявших их недостатки.

Как и до революции, государство, власть, «верхи», а не общество, народ являлись главным инициатором и проводником реформ. Необходимость догнать Запад диктовала более высокий темп индустриализации, огромные инвестиции в тяжелую индустрию. Это в конечном счете оборачивалось неразвитостью социальной сферы и общественных сил, заинтересованных в переменах, закрывало всякую легальную возможность формирования и деятельности оппозиции.

В условиях «догоняющего развития» Советская власть во имя грядущего торжества равенства и социальной справедливости абсолютизировала российские традиции коллективизма, соборности, основанные на полновластии большинства, признававших только «мы», исключавших несогласие и тем более оппозицию.

Без сдерживающего фактора индивидуализма в советском обществе, без демократических свобод, при отсутствии гражданского общества в СССР произошла подмена цели средствами, главной жертвой которой стала свобода как необходимое, хотя и не единственное условие развития человека, его инициативы и предприимчивости.

Вместо расширения индивидуальных и коллективных свобод, являвшихся сутью всех органических модернизаций в мире, целью советской модернизации в 30–50-е гг. становится выборочное заимствование технических и организационных достижений более развитых западных стран. Без соответствующих им естественных форм жизнедеятельности западных обществ, таких как рынок, гражданское общество, правовое государство, технические и технологические заимствования лишь маскировали прогрессирующее отставание СССР от передовых стран Запада, ставили его в заведомо проигрышную позицию вечно догоняющего.

Советская система могла быть и была эффективной до тех пор, пока внутренняя потребность в свободе для советских граждан и экономики не была фактором выживания системы.

Ситуация кардинально меняется к началу 70-х гг. Многократное подорожание энергоносителей заставило развитые государства мира быстро осуществить структурную перестройку промышленности, перейти на новую организацию производства, освоить ресурсосберегающие и так называемые высокие технологии.

Советская модель хозяйствования, лишенная гибкости и внутренних импульсов саморазвития, не смогла ответить тем же: обеспечить в новых условиях высокую эффективность и социальную направленность экономики. Идеологические догмы и непосредственно связанные с ними ограничения на свободу слова, передвижения (в секретной части постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 августа 1974 г. «О мерах по дальнейшему совершенствованию паспортной системы в СССР» имелись статьи, запрещавшие, в частности, политическим заключенным возвращаться на прежнее место жительства, и тому подобные ограничения), по своей сущности противоречили главному императиву НТР — становлению в обществе инициативной, самостоятельной, думающей личности.

Преобладание в советском обществе «спартанского» типа личности, ориентированной на указания «сверху», строгое выполнение санкционированных государством ролей, вопреки всем партийным установкам блокировало «разворачивание НТР», современных гражданских производств в стране. Закрытость советской системы, недемократичность, отсутствие в ней обратных связей между властью и народом неотвратимо вели ее в тупик. Уже в 60-е гг. начинается медленное, но верное саморазложение системы. Прежде всего меняется социальный вектор развития. Сутью своеобразного молчаливого соглашения между брежневским режимом и населением СССР становится ориентация общества на потребительские стандарты, «потребительское» общество. Ко времени провозглашения «эпохи развитого социализма» в Советском Союзе происходит становление нового типа личности с иной, чем прежде, иерархией ценностей. На смену «спартанскому» типу с потребностями «ссыльнопоселенца», с четким делением людей на своих и чужих, человеку-винтику приходят человек, нуждающийся в целом мире вещей, ценностях семьи, самоуважении. Потребности нового социального типа личности в автомобилях, дачах, дорогой электронике, модных вещах и украшениях, объективно возникающие в силу усложняющегося общественного производства, переходу от коммуналок к отдельным квартирам, «демонстрационному эффекту» западных потребительских стандартов, ни по масштабам средней зарплаты советского человека, ни по производственным возможностям советской бюрократизированной и милитаризированной экономики не могли быть в те годы удовлетворены. Реальностью начала 70-х гг. становится их трудноразрешимый в рамках существующих отношений конфликт.

Внутренние потребности общества в большей свободе граждан, в плюрализме мнений и деятельности находят в 70-е гг. отражение в появлении новых параллельных структур и в экономике, и в социальной организации советского общества, и в идеологии. Наряду с «плановой» централизованной экономикой укрепляются «цеховики», разрастается «теневая экономика», дающая возможность распределения продукции и доходов в соответствии с предпочтениями потребителей; рядом с официальной коммунистической идеологией возникает разноликое диссидентство, наряду с рабочим классом, колхозным крестьянством — предпринимательские слои, номенклатура.

Вялая борьба брежневского режима с этими «чуждыми социалистической системе элементами» придает им уродливый, криминальный характер, но не останавливает разложение системы.

§ 3. Советское общество на переломе

Ростки гражданского общества. Важнейшим следствием хрущевской либерализации становятся резкое возрастание в советском обществе критического потенциала, кристаллизация независимых от государства ростков, разрозненных элементов гражданского общества.

Начиная с конца 50-х гг. в духовной сфере, наиболее устойчивой к тотальному государственному вмешательству, происходит быстрый рост элементов и структур гражданского общества. В стране образуются и заявляют о себе различные идейные течения, неформальные общественные объединения, оформляется и крепнет общественное мнение. Независимые общественные силы быстро эволюционируют от попыток улучшения советской системы, борьбы с отдельными ее недостатками к различным формам сопротивления диктату государства и, наконец, к отрицанию в целом «социалистического» общественного строя.

Нелегитимность альтернативных официальным отношений, структур заранее лишала их широкой общественной поддержки, обрекала зарождающиеся гражданские структуры на однобокость, конфликтность, маргинальность.

В основе позиции большинства людей, причислявших себя к «детям XX съезда», лежало искреннее убеждение, что открытая конфронтация с властями бессмысленна, что это ненужная бравада. Свое предназначение они видели в повседневной конструктивной работе на пользу отечества. Одной из распространенных форм критического осмысления действительности, демократизации советской системы становятся письма в различные правительственные инстанции, прессу, на радио. Их авторы требовали введения конституционных гарантий против нового культа личности, права «безбоязненно мыслить и высказывать свое мнение».

Открытое противостояние брежневскому режиму в 70-е гг. — удел отдельных личностей или крайне малочисленных групп граждан. Они еще в хрущевские годы пытались сформулировать общие требования к режиму в социально-экономической области. Группы Краснопевцева и генерала П. Григоренко в Москве, «Колокол» в Ленинграде в своих программах и распространяемых листовках выставляли требования свободы слова, печати, освобождения политзаключенных, повышения заработной платы рабочим и стипендий студентам, улучшения жилищных условий. Инициатором создания первого в СССР независимого профсоюза стал донбасский инженер В. Клебанов. Нелегальность положения диссидентских групп делала их деятельность неэффективной. Информация о них доходила до общественности в искаженном и фрагментарном виде.

Толчком к поляризации общественного сознания стал судебный процесс в феврале 1966 г. над писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем, обвиненными за публикацию на Западе (под псевдонимами Абрам Терц и Николай Аржак) литературных произведений критической направленности. Процесс над писателями стал мощным катализатором диссидентского движения, различных форм гражданской активности. Он способствовал дальнейшему формированию в стране общественного мнения. В распространении «самиздата», сборе правозащитной информации, помощи репрессированным принимали участие многие сотни человек. Еще большее число граждан пользовалось правозащитной информацией и литературой. В 60–70-е гг. в «самиздате» выпускаются многочисленные машинописные литературные и общественно-политические журналы: «Вече», «Поиски», «Память» — в Москве; «Сигма», «37», «Часы» — в Ленинграде и многие другие.

Через «самиздат» и «тамиздат» советское общество начало познавать себя, осваивать забытое культурное наследие, знакомиться с передовой зарубежной мыслью. С их помощью опальный физик А. Д. Сахаров смог первым поднять вопрос о цивилизационном отставании России от Запада. На страницах «сам-издатовских» изданий летом 1968 г. появились его «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе», благодаря которым тысячи соотечественников стали сторонниками теории конвергенции, т. е. мирного сближения социализма и капитализма, слияния их в единое открытое плюралистическое общество. Чуть раньше определяется еще одно альтернативное официальному направление общественной мысли — приверженцев «настоящего социализма», «социализма с человеческим лицом»; историк Рой Медведев и его сторонники видели несовершенство советского общества в недостаточной его демократизации и считали возможным его модернизацию и реформирование. Подавление «Пражской весны» и связанная с ней волна пессимистических настроений относительно дальнейшей демократизации советского общества создали почву для «неославянофильского» направления общественной мысли. Его знаменем к середине 70-х гг. становится А. И. Солже-ницын. Идеи возвращения к дооктябрьским понятиям и ценностям — православию, сословной беспартийной монархии, величию России, семье — находят определенную поддержку в общественном мнении. Тогда же происходит постепенный отход сторонников русского национального движения от правозащитников, большинство которых разделяли либеральные ценности.

С середины 70-х гг. начинается новый — «хельсинкский» — этап диссидентского и правозащитного движения. В мае 1976 г. физиком Юрием Орловым была создана общественная группа содействия выполнению в СССР Хельсинкских соглашений, которая собирала и анализировала материалы о нарушении прав человека в стране и направляла свои отчеты правительствам всех стран-участниц соглашения и в советские государственные органы. В сфере правозащитной деятельности в 70-е г. формируется целый ряд независимых от государства организаций: Инициативная группа защиты прав человека (май 1969 г.), Комитет прав человека (1970), Московская и республиканские группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений (начиная с 1976 г.), Комитет защиты прав верующих, Комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях.

Важнейшей функцией диссидентского движения в СССР в 70-е гг. становится формирование и сохранение определенных общественных идеалов, утверждение самоценности и суверенности личности. «Диссидентские» лозунги гласности, демократизации общественной жизни, создания правового государства, радикальной реформы в экономике, открытого общества находят отклик в среде писателей, философов, художников. Нравственным ориентиром в литературе до 1970 г. оставался руководимый А. Твардовским журнал «Новый мир». В эти годы мощным средством противостояния господствующему в обществе конформизму становится театр. Пользуясь любой возможностью, прогрессивные режиссеры пытались откликнуться на важнейшие события общественного бытия.

Укорененность в народе советских реалий, мощь репрессивной государственной машины сдерживали становление независимых от государства гражданских институтов. Как следствие этого, советское общество на рубеже 80-х гг. в массе своей еще не переросло старые социокультурные рамки. Для кардинального революционного перехода общества в новое состояние требовалась внешняя сила. Катализатором перемен стали глубокие изменения, происходившие в среде номенклатурной элиты.

Трансформация правящей элиты. После отстранения Н. С. Хрущева от власти процесс перерождения советской правящей верхушки стал быстро набирать силу. И в сталинский период высший слой партийных и государственных функционеров, формировавшийся на основе анкетно-аппаратного отбора, был наделен огромной властью и привилегиями. Шаг за шагом этот слой укреплял свое положение. Идея сохранения власти, расширения льгот и полномочий сплачивала и объединяла его ряды. Однако до начала 50-х гг. любой самый высокопоставленный представитель номенклатуры был лишен личной безопасности, испытывал постоянный страх за свою судьбу, свою карьеру, целиком зависел от воли «хозяина». Сталин репрессиями и подачками держал номенклатуру «в узде», блокировал ее стремление «приватизировать» свою власть, превратить ее в собственность. В немалой степени этому способствовала и коллективистская коммунистическая идеология, вера революционеров первого призыва в скорое осуществление идеала социального равенства.

Но чем больше появлялось у правящего слоя материальных возможностей, чем больше деградировала революционная идеология, тем острее становилась потребность в настоящей собственности не только на предметы потребления, но и на промышленные и сельскохозяйственные предприятия и землю. К тому же и сами привилегии — госдачи, персональные автомашины, спецпайки — имели относительный статус: их нельзя было передать детям в качестве наследства.

После смерти Сталина новая правящая элита освобождается от страха за собственную жизнь, обретает стабильность. С приходом Брежнева к власти номенклатура получает реальную возможность расширить пространство своей личной неприкосновенности, освободиться от многих моральных запретов. Основную часть аппарата, управляющего в 60–70-е гг. партией и страной, составляли люди, начинавшие карьеру после репрессий 30-х гг. В отличие от большевистских руководителей первого призыва они были лишены фанатичной веры в социальную справедливость. Основу «нового класса» составлял высший слой партийных функционеров. В 60–70-е гг. его ряды расширяются за счет верхушки профсоюзов, ВПК, привилегированной научной и творческой интеллигенции. Новая номенклатурная элита приносит с собой новые взгляды, настроения, ценности. В отличие от старой номенклатуры, которая зависела от поведения ее верхних эшелонов, новая воплощала скорее интересы системной организации, идущие «снизу». Она была более независима, поскольку обладала собственным неотчуждаемым багажом — профессиональными знаниями, ощущением укорененности в новой социальной почве.

По уровню общей культуры, профессиональным знаниям новое поколение элиты было на голову выше старого: все имели высшее образование, а многие и ученые степени, неоднократно бывали на Западе, пользовались плодами «потребительского общества». Для нового поколения правящего класса марксистская идеология была лишь привычной риторикой.

Соответственно меняются и представления номенклатуры о характере развития советского общества. Новые элементы, внесенные в социалистическую систему в годы хрущевской «оттепели» и хозяйственной реформы 1965 г., такие как социалистическая законность, материальное стимулирование, хозрасчет, прибыль, расширили диапазон возможных путей развития советского общества в рамках официальной доктрины. Если в середине 60-х гг. номенклатура предпочитала стабильное, даже стагнирующее развитие (к каким бы кризисным последствиям оно ни вело), то в 70-е гг. сначала такой целью становится «социалистически оформленная модернизация», т. е. постепенная трансформация существующего общества, не требующая слома режима и других серьезных потрясений, а затем и «неидеологическая модернизация». Централизованная экономика, политический тоталитаризм более не соответствовали ее интересам.

«Давайте решим, как правильно делать, — предлагал на лекциях известный профессор А. Бирман, — а цитаты из классиков мы подберем».

Не менее важная трансформация происходит в эти годы в распределении функций и, следовательно, реальной власти внутри правящего класса. Уже к концу хрущевского «великого десятилетия» возникли многочисленные корпоративные структуры со своими интересами и рычагами власти.

В партийных органах формировались «министерские лобби», на предприятиях действовали «толкачи», которые «пробивали» для своего министерства, региона, предприятия фонды, капитальные вложения, заниженные плановые показатели. Хозяйственная элита в условиях всеобщего дефицита, имея на руках материальные, финансовые и трудовые ресурсы, реально формировала и направляла власть, участвовала в выработке политического курса страны. В борьбе за свои интересы верхний эшелон хозяйственников широко опирался на работников своих отраслей экономики. Рядовые строители и ИТР Минводхоза не меньше чиновников были заинтересованы в реализации разорительного для страны и губительного для природы проекта переброски стока великих сибирских рек на юг. Реализация этой «стройки века» гарантировала бы им на многие годы работу и повышенную зарплату.

Монопольные, корыстные интересы хозяйственников и региональной элиты, усилившиеся в результате хрущевских реформ, ослабляли власть центра, разрушали целостность советской системы.

Импульсивные реформаторские действия Хрущева, который чувствовал, что власть уходит из рук, во многом определялись именно этим обстоятельством.

Под воздействием хозяйственной элиты (особенно из ВПК) более прагматичными становятся идеологическая и региональная элиты, которые все более ориентируются на динамичное развитие экономики страны и социальную стабильность. Таким образом, советский правящий класс, несмотря на острую борьбу и разногласия его элит, становится все более сплоченной социальной группой, реально осуществляющей всевластие в стране.

Созданная брежневским руководством атмосфера безнаказанности и вседозволенности окончательно меняет общественную психологию и поведение правящего класса. Формируется закрытый для посторонних «свой круг», в котором поддерживалось ощущение собственной исключительности, пренебрежительное отношение к нравственным ценностям, к простым людям.

«Обкомовские чиновники, — констатирует в своем дневнике публицист И. Дедков, — в большинстве были важны и как бы заключали в себе некое преимущество перед прочими. Это было написано на их лицах: они знали и ведали то, что не знали и не ведали мы».

У многих высокопоставленных руководителей накапливались уже не предметы потребления, а капиталы. Сам генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, искренне считавший, что в стране «на зарплату» никто не живет, коллекционировал иностранные автомобили. Использовал власть для личного обогащения министр внутренних дел Н. А. Щелоков.

Погрязли в коррупции Узбекистан, Казахстан, Киргизия, где огромные суммы денег перекачивались в виде взяток в карманы первых секретарей обкомов и их окружения. Так называемое «узбекское дело» раскрыло масштабы их коррумпированности в 80-е гг.

Главным источником обогащения, «предпервоначального» накопления капитала номенклатуры в 60-е — начале 80-х гг. становятся всевозможные злоупотребления должностями, систематические взятки, приписки, протекционизм, «зоны вне критики». Хозяйственная реформа 1965 г., оживившая товарно-денежные отношения в стране, дала мощный импульс собственническим ориентациям правящего слоя. Крупные расхитители, взяточники перестают скрывать нажитое нечестным путем богатство и охотно выставляют его напоказ. Возрастали значимость и цена людей «полезных», способных что-либо достать и чем-либо помочь. Через систему привилегированного образования, а затем и назначений и выдвижений по службе «новый класс» пытается создать систему передачи власти или хотя бы привилегий по наследству.

Следующим закономерным шагом перерождения советской правящей элиты становится фактический переход высших государственных чиновников, министров, директорского корпуса от роли управляющих «социалистической» собственностью к положению ее реальных хозяев. К середине 80-х гг. номенклатурная элита, по существу, уже не нуждалась в общественной собственности и искала выход для возможности свободно управлять, а затем и владеть собственностью своей, личной, частной.

§ 4. Новые попытки модернизации

Реформы экономики 60–70-х гг. Объективная необходимость глубоких революционных перемен в советской экономике назрела уже к концу 50-х — началу 60-х гг. Мобилизационная модель советской экономики исчерпала свои возможности. Оторванность планирования от жизни, отраслевого управления от регионального, монополия производителя в условиях всеобщего дефицита — все это требовало коренных преобразований. И в целом необходимо было начать переход к «нормальной» экономике децентрализованных решений и товарно-денежных отношений. Но момент был упущен. Экономическая реформа 1957 г. не улучшила положение в народном хозяйстве. Оно продолжало развиваться экстенсивно, ресурсоемкость экономики нарастала, а эффективность падала. Серьезных структурных изменений также не произошло. Главным предметом экспорта СССР по-прежнему оставались нефть и другие виды сырья.

Уже в конце 50-х гг. отчетливо обозначился спад темпов экономического развития. Замедлился рост национального дохода. В 1961–1965 гг. он вырос всего на 5,7 %. Это было намного меньше, чем в предыдущую пятилетку, и недостаточно для решения основных социально-экономических задач. В эти же годы за счет роста производительности труда было получено лишь 62 % прироста промышленной продукции, а 38 % — за счет быстро возрастающей численности рабочих. Все это свидетельствовало об отсутствии заинтересованности предприятий в эффективном использовании основных и оборотных фондов, во внедрении достижений научно-технического прогресса.

К началу 60-х гг. экономистам и руководителям производства стало ясно, что хозяйственный механизм устарел. Для преодоления «временных» трудностей требовались иные методы управления экономикой, иные принципы планирования. Из центра было невозможно путем прямого администрирования управлять десятками тысяч промышленных предприятий и организаций. В связи с этим проблема совершенствования управления и планирования становится главной в научных дискуссиях, развернувшихся в конце 50-х — начале 60-х гг. Математическая школа (Л. Канторович, В. Немчинов, В. Новожилов) сосредоточивается на поиске «оптимального планирования», вновь в научный оборот вводятся такие ранее отвергнутые понятия, как полезность, редкость, маржинальный счет. После статьи Е. Либермана в газете «Правда» в 1962 г. в прессе разворачивается дискуссия о возможности использования прибыли в качестве критерия эффективности работы предприятия. Часть ученых доказывала необходимость перехода к экономическим методам управления, активизации товарно-денежных отношений.

Необходимость перемен ощущало и советское руководство. Венгерское восстание и польские события 1956 г. недвусмысленно предостерегали против бездействия. Хаотичные реформы Н. С. Хрущева не заложили прочной правовой и политической основы для последовательной и эффективной модернизации.

Итоги общественных дискуссий подвел сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС, давший старт экономической реформе, главным инициатором которой стал председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин. Пленум поставил задачу существенно изменить соотношение между административными и экономическими методами управления в стране в пользу последних. Таким образом, изначально речь шла о полумерах. Реформа не меняла основ административно-командной системы. Адресное директивное планирование не устранялось, но ограничивалось всего несколькими показателями (вместо 30 — 9), среди которых были объем реализации продукции, фонд заработной платы, прибыль, рентабельность и др. Выполнение плана теперь выражалось не в валовых показателях, а в объеме реализованной продукции, т. е. учитывалось только то, что действительно было продано.

Предприятия получили небывалую свободу: они могли самостоятельно планировать темпы роста производительности труда, снижение себестоимости, устанавливать величину средней заработной платы.

Руководители предприятий обрели возможность более свободно распоряжаться имеющейся у них прибылью — можно было использовать эти средства и на повышение заработной платы рабочим. Все это создавало заинтересованность предприятий в рентабельной работе и улучшении экономических показателей.

Процесс освоения нового хозяйственного механизма затянулся на годы. Еще до начала реформы в промышленности были ликвидированы совнархозы, руководство отраслями перешло к вновь созданным министерствам. Были организованы единый Госплан СССР, Госснаб и Госкомцен СССР. Вслед за этим весной 1965 г. была проведена реформа в сельском хозяйстве. Мартовский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС принял новый порядок планирования в сельскохозяйственном производстве. Вновь были повышены закупочные цены, сокращены налоги, снимались ограничения с личных подсобных хозяйств, введенные при Хрущеве. Планы закупки стали устанавливать сразу на пять лет. Имея твердый план закупки на длительный срок, предприятия могли самостоятельно составлять производственный план, определять наиболее рациональную специализацию. На первых порах эта мера способствовала росту сельскохозяйственного производства.

Осенью 1965 г. 43 предприятия легкой и пищевой промышленности были переведены в порядке эксперимента на новые условия хозяйствования. По мере накопления опыта их число расширялось, и лишь к 1972 г. удалось перевести около 90 % промышленных предприятий на новые условия работы. Не удалась попытка реформировать строительство. Номенклатуру вполне устраивал такой замедленный ход реформ. Министерства и ведомства работали по-старому. Их аппарат увеличивался, возникали новые главки. Но принимать важное решение без согласия с соответствующим отраслевым отделом ЦК КПСС они не могли. В Политбюро часть его членов, включая председателя Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорного, полагали, что условия для реформ еще не созрели.

Тем не менее даже медленное, частичное реформирование промышленности дало неплохие результаты. Восьмая пятилетка (1965–1970 гг.), совпавшая с началом реформ, оказалась лучшей за все послевоенные годы. По официальным (завышенным) данным, валовой общественный продукт увеличился на 43 %, национальный доход — на 45 %, продукция промышленности выросла на 50 %. Происходившее три предыдущие пятилетки снижение темпов роста производства было на время приостановлено.

Инициатору реформ А. Н. Косыгину не удалось осуществить их до конца. В силу многих причин его инициатива потерпела крушение, «ушла в песок». В чем же причины неудачи? Их несколько. Прежде всего даже небольшое расширение самостоятельности позволило предприятиям занижать плановые задания, выбирать более легкие для себя варианты решений. В итоге начался опережающий рост заработной платы по сравнению с ростом производительности труда. А. Н. Косыгину пришлось пойти на временное, как тогда казалось, заимствование средств для покрытия бюджетного дефицита из фондов предприятий.

Кроме того, реформам, даже крайне умеренным, эволюционным, противостояли реальные силы — старые производственные отношения, сложившийся аппарат управления, закостеневшее экономическое мышление. Попытка изменить принудительную мотивацию труда на материальную недвусмысленно показала, что это ведет к немедленному разрушению всей плановой системы, и от этой идеи отказались. Реформа была обречена и по другой причине. Преобразования в экономике страны не были поддержаны преобразованиями в политической и социальной сферах.

Изменения в политической системе. Многообразие общественных интересов, складывающееся в советском обществе на рубеже 60-х гг., требовало кардинального обновления политической системы, признания теории разделения властей, парламентского характера демократии, ликвидации монополии одной партии на власть, обеспечения уважения и расширения гарантий прав человека. Догматическая теоретическая установка партийных идеологов рассматривать советскую политическую систему полностью тождественной общественному строю, а любые попытки ее обновления трактовать как покушение на социализм не позволили осуществить серьезные изменения в политической системе в годы правления Брежнева.

«Социальный заказ» правящего класса в 1965–1985 гг. состоял в том, чтобы любой ценой сохранить существующее положение, статус-кво. Поэтому внешне советская политическая система за брежневское двадцатилетие изменилась мало. Но именно курс на стабильность требовал от властей укрепления «властной вертикали», которую в эти годы упорно разъедал ведомственный монополизм. По этой причине в 1965–1984 гг. кадровые перестановки в высших эшелонах власти были сведены к минимуму. К началу 80-х гг. средний возраст членов Политбюро достиг 70 лет. Не случайно его заседания редко длились больше 15–20 минут.

В составе ключевого органа власти — Политбюро ЦК КПСС — большинство его членов находились более 15 лет, в ЦК КПСС — более 12 лет (А. Н. Косыгин, В. В. Гришин, Б. Н. Пономарев, М. В. Зимянин, М. С. Соломенцев, А. А. Громыко, Н. А. Тихонов от 20 до 40 лет).

Во имя жесткой централизации управления, позволяющей на деле контролировать общество, власть непрерывно наращивала бюрократический аппарат. За брежневское двадцатилетие число общесоюзных и союзно-республиканских министерств выросло с 29 в 1965 г. до 160 к середине 80-х гг. Тогда же общая численность управленцев достигла 18 млн человек (на 6–7 человек работающих — один управленец). На содержание такого аппарата к середине 80-х гг. расходовалось более 40 млрд рублей или 10 % государственного бюджета.

В 60–70-е гг. на партийных съездах, пленумах ЦК КПСС принимались многочисленные резолюции о дальнейшей демократизации общественной жизни, об ограничении влияния бюрократического аппарата. В соответствии с этими решениями были расширены полномочия сельских советов. В их ведение перешли многие вопросы, бывшие ранее в компетенции районных советов. В сентябре 1972 г. был принят Закон о полномочиях депутатов всех уровней, однако на практике повысить роль советов не удалось. Советы всех уровней оставались бессильными и безгласными. Даже Верховный Совет СССР оставался декоративным органом, призванным «единогласно» одобрять подготовленные аппаратом резолюции. Важнейшие решения, такие как ввод войск в Афганистан в 1979 г., принимались без ведома высшего органа законодательной власти. Верховный Совет фактически не контролировал правительство, расходы отдельных министерств и ведомств, как это принято в парламентской практике.

С завершением процесса формирования номенклатурной системы практически утрачивает свой элитный статус Коммунистическая партия. Формально она остается стержнем советской политической системы. Все крупные государственные и хозяйственные вопросы решались в партийных «инстанциях». Общественному мнению навязывался тезис о «возрастающей руководящей роли КПСС и превращении ее в партию всего народа». Ряды КПСС стремительно росли, достигнув к середине 80-х гг. 19 млн человек. Однако именно быстрый рост рядов партии и сосредоточение реальной власти в исполнительных органах — бюро, секретариатах, парткомах, а фактически в аппарате (численность которого достигает почти 500 тыс. человек) — снижали былое значение членства в партии. Вследствие бюрократизации КПСС рядовые коммунисты отстранялись от реального участия в определении политики партии, критика снизу глушилась. Партийные съезды все более носили парадный характер, выступления делегатов сводились к самоотчетам и восхвалениям Политбюро во главе с «верным ленинцем» Л. И. Брежневым. Отчетный доклад Брежнева на XXVI съезде КПСС в феврале 1981 г. прерывался аплодисментами 78 раз, «продолжительными аплодисментами» — 40 раз, «бурными продолжительными аплодисментами» — 8 раз.

В октябре 1977 г. в СССР была принята новая Конституция. Главным отличием брежневской Конституции от сталинской явилось наличие преамбулы, т. е. вводной теоретической части, в которой говорилось о построении в СССР развитого социалистического общества. Концепция «развитого социализма» появилась в официальных документах середины 60-х гг. как альтернатива обанкротившемуся курсу на развернутое строительство коммунизма в нашей стране. Изначально это была попытка критически осмыслить особенности предшествующих этапов развития, ориентировать общество на научно-техническую модернизацию, демократическое развитие. В конечном итоге концепция «развитого социализма» превратилась в ширму правящего класса. Она способствовала консервации всех пороков системы, уводила общество в сторону от реальных противоречий. В целом же Конституцию 1977 г. можно было назвать новой лишь условно. Она сохранила все черты конституции социалистического типа, многие принципиальные положения сталинской Конституции 1936 г. Она была далека от жизни, многие ее статьи никогда «не работали», в первую очередь обновленная вторая статья, утверждавшая, что «власть в СССР принадлежит народу». Фактическая монополия КПСС на политическую власть получила в Конституции 1977 г. юридическое обоснование — статья шестая объявляла Компартию «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром ее политической системы».

§ 5. Несостоявшаяся разрядка

«Доктрина Брежнева». Отстранение Н. С. Хрущева от власти открыло возможность брежневскому руководству пересмотреть и внешнеполитический курс. Уже на XXIII съезде в марте 1966 г. концепция мирного сосуществования была подвергнута критике как отход от марксизма-ленинизма, уступка пацифизму. В результате СССР перешел к более жесткой внешней политике. Был взят курс на достижение военного паритета с Западом.

Одновременно были предприняты значительные усилия по укреплению пошатнувшихся позиций СССР в социалистическом лагере. Разгорающийся идеологический конфликт с Китаем, натянутые отношения с кастровской Кубой после Карибского кризиса и растущая напряженность на переговорах с руководством Демократической Республики Вьетнам были чреваты расколом в международном коммунистическом движении. Прежде всего СССР возобновил контакты с руководством КНР и прекратил открытую полемику между двумя странами по спорным идеологическим и политическим вопросам. На временное улучшение советско-китайских отношений определенное влияние оказало развитие событий в Индокитае. В 1963 г. начались боевые действия между войсками проамериканского Южного Вьетнама и партизанами Вьетконга (патриотические силы Южного Вьетнама), пользующимися поддержкой Северного Вьетнама. Поскольку США помогали сайгонскому правительству, то СССР с КНР поддержали Северный Вьетнам. Опасаясь эскалации конфликта, Хрущев проводил очень осторожную политику во вьетнамском конфликте и неохотно шел на увеличение военных поставок Северному Вьетнаму. Брежневское руководство, посчитав, что Пекин сможет укрепить свой авторитет, выступая единственным последовательным защитником вьетнамского народа, решило расширить контакты как с Ханоем, так и с Вьетконгом. После того как американский конгресс своей «Тонкинской резолюцией» в августе 1964 г. санкционировал прямые военные действия США во Вьетнаме, советское руководство стало рассматривать военную помощь Северному Вьетнаму как способ укрепления советских позиций в этом регионе. Начиная с 1965 г. СССР оказывает «вьетнамским друзьям» не только дипломатическую, но и финансовую и военную помощь. В мае в ДРВ прибыли первая группа советских военных советников и укомплектованные советским личным составом зенитно-ракетные части, которые уже 5 августа 1965 г. открыли счет сбитым американским самолетам. Это, естественно, обострило и без того непростые советско-американские отношения. СССР поставлял в СРВ различное вооружения, включая и новейшие ракетные комплексы «земля — воздух», и реактивные самолеты МиГ-21. Однако усилия СССР неожиданно натолкнулись на противодействия КНР, не заинтересованной в усилении позиций Советского Союза в Индокитае. Как оказалось, и вьетнамские лидеры также не были в этом заинтересованы. Непросто складывались отношения и между советскими советниками и вьетнамскими военными. Ожидания советского руководства, что совместная помощь Вьетнаму укрепит союзнические отношения с КНР, себя не оправдали. Все 60-е гг. советско-китайские отношения оставались напряженными. Идеологические обвинения в годы начавшейся в Китае «культурной революции» превращаются в государственные притязания. К концу 60-х гг. китайская сторона выдвинула СССР территориальные претензии. В военных инцидентах на советско-китайской границе, которые периодически провоцировал Китай, в период со 2 по 21 марта 1969 г. было убито 58 и ранено 94 человека (в том числе в районе острова Даманский погиб 31 пограничник).

Не менее серьезные трудности возникли у советского руководства в связи с событиями в Чехословакии. Здесь вслед за экономическими реформами, начавшимися по примеру косыгинской реформы 1965 г., берут начало преобразования в политической сфере. Одним из первых решений А. Дубчека, сменившего на посту первого секретаря КПЧ, консервативно настроенного А. Новотного, стала отмена цензуры. Движущей силой обновления социализма, придания ему «человеческого лица», получившее широко известное название «Пражская весна», был сам партаппарат. Но курс на демократизацию общественной жизни в стране способствовал активизации политической борьбы, образованию множества политических клубов, которые вскоре потребовали изъятия из Конституции ЧССР положения о руководящей роли КПЧ и ликвидации органов госбезопасности. Активизирует свою деятельность в противовес КПЧ и возродившаяся Социал-демократическая партия. К лету 1968 г. в стране разразился серьезный общественно-политический кризис. Средства массовой информации полностью выходят из-под контроля КПЧ, которая неумолимо теряет свой авторитет. Процессы в ЧССР рассматривались советским руководством в контексте противостояния с Западом. Страх потери Чехословакии в результате возможного прихода к власти прозападного правительства и распространения идей «Пражской весны» на другие восточноевропейские страны вынуждает руководство стран Варшавского договора во главе с Брежневым принять решение о вводе в ЧССР союзных войск. В ночь на 21 августа 1968 г. войска СССР, Польши, Венгрии, Болгарии и ГДР вступили на территорию ЧССР. Реформаторы были убраны с руководящих постов, заодно было покончено со смертельно опасным для социалистического лагеря экспериментом по реформированию «реального социализма».

После вторжения в Чехословакию окончательно оформляется политика «ограниченного суверенитета» социалистических стран, т. е. права на вмешательство в дела любого социалистического государства в случае попытки отступления от предписанной раз и навсегда советской модели общественного развития, получившая на Западе название «доктрина Брежнева».

Разрядка. После Карибского кризиса, показавшего взаимную уязвимость противостоящих блоков, и США, и Советский Союз имели веские причины, чтобы избегать прямой конфронтации, искать новые подходы к международным делам. Но из-за взаимного недоверия, идеологических шор выход за традиционные рамки и цели советской дипломатии произошел не сразу и лишь частично. Война во Вьетнаме, непризнание ГДР и многие другие действия Вашингтона рассматривались советским руководством исключительно как свидетельство нежелания НАТО во главе с США отказаться от планов на мировую гегемонию. Все 60-е гг. обе сверхдержавы, не жалея сил, наращивали свой ракетно-ядерный потенциал. После отстранения Хрущева огромные суммы стали расходоваться на модернизацию армии, увеличение ракетно-ядерного арсенала, создание современного военно-морского флота. Постепенное выравнивание ядерных потенциалов между США и СССР, рост международного влияния СССР послужили материальной основой поворота к политике разрядки международной напряженности.

Новый внешнеполитический курс СССР был заявлен в Программе мира, принятой весной 1971 г. на XXIV съезде КПСС. Не отказываясь от борьбы за «полное торжество дела социализма во всем мире», СССР выступил с предложениями о разрядке международной напряженности.

Важным фактором ее принятия стало понимание брежневским руководством бессмысленности дальнейшей гонки вооружений: возможность многократного взаимного уничтожения не обеспечивала победу в войне ни одному из противостоящих блоков. Наращивание ядерных арсеналов привело к невозможности их использования. Стремление Москвы к разрядке международной напряженности диктовалось целым рядом соображений прагматического характера. Самое важное из них — заинтересованность советского руководства в новейшей западной технологии. Пересмотр многих подходов к внешней политике и улучшение отношений с Западом диктовались также крайним обострением отношений с Китаем и связанной с этим потенциальной возможностью американо-китайского сговора против СССР, «войны на два фронта». Действительно, Никсон, сменивший в Белом доме Джонсона, попытался разыграть «китайскую карту», совершив в 1971 г. прорыв в американо-китайских отношениях. Увязнув в войне во Вьетнаме, США ослабили свои позиции на мировой арене и также нуждались в «передышке».

Важной предпосылкой политики разрядки стало улучшение отношений СССР с Францией и Федеративной Республикой Германией. Европа на рубеже 70-х гг. перехватывает инициативу в определении политики Запада по отношению к коммунистическим странам. Канцлер ФРГ В. Брандт выдвинул парадоксальный тезис о том, что объединение Германии может быть достигнуто путем примирения с коммунистическим миром. Признав де-факто существование ГДР и нерушимость послевоенных границ в Европе, В. Брандт подписал в Москве 12 августа 1970 г. Московский договор. Важным пунктом этого договора было признание западных границ ПНР по линии Одер — Нейсе и границы между ГДР и ФРГ.

Поворот от «холодной войны» к разрядке был закреплен визитом в Москву в мае 1972 г. президента США Р. Никсона, в ходе которого были подписаны двусторонние соглашения об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1). Этот договор устанавливал количественные ограничения межконтинентальных ракет наземного базирования (МБР), ракет, запускаемых с подводных лодок (БРПЛ). Договор ОСВ-1 не останавливал гонки вооружений, так как разрешал сторонам совершенствовать ядерное оружие.

27 января 1973 г. после длительных переговоров в Париже было подписано соглашение о прекращении войны США во Вьетнаме и восстановлении там мира. Это также способствовало снижению уровня противостояния Востока и Запада. В ноябре 1974 г. СССР и США договорились о подготовке нового соглашения об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2). В 1979 г. новый договор был подписан, но не ратифицирован американским конгрессом.

Политика разрядки способствовала развитию сотрудничества стран Востока и Запада в различных сферах: от использования ядерной энергии в мирных целях до защиты окружающей среды.

Складывающийся благоприятный политический климат в Европе способствовал в 1973 г. началу работы Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в котором принимали участие большинство стран Западной Европы, СССР, США и Канада. В августе 1975 г. в Хельсинки был подписан Заключительный акт совещания, в котором через 30 лет после завершения Второй мировой войны были зафиксированы важнейшие принципы нерушимости границ в Европе, уважения независимости и суверенитета, территориальной целостности государств, отказа от применения силы и угрозы ее применения.

К новому противостоянию. К сожалению, разрядка оказалась короткой. Достижение СССР ядерного паритета породило у правящей элиты определенную эйфорию, стремление максимально использовать ситуацию для ослабления сил «империализма». Через 2–3 года после Хельсинки разрядка остановилась в развитии, а в конце 70-х гг. сменилась обострением напряженности. В эти годы СССР последовательно проводит курс на расширение своего присутствия на различных континентах.

Серьезный удар по разрядке был нанесен вводом советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. В течение 1978–1979 гг. афганские лидеры неоднократно обращались к руководству Советского Союза за военной помощью для удержания «завоеваний Апрельской революции». СССР, для которого эта революция в апреле 1978 г. явилась неожиданностью, тем не менее поддержал ее, увидев в этом возможность расширения своего влияния в этом регионе. Советские партийные идеологи сразу же стали рассматривать Афганистан как социалистическую в близкой перспективе страну. СССР оказывал материальную и военную помощь режиму Н. Тараки, объявившему о своей марксистской ориентации, а позже X. Амину, свергнувшему Тараки в силу внутренней кровавой борьбы в руководстве правящей Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Именно переворот, совершенный Амином в середине сентября 1979 г., через несколько дней после возвращения Н. Тараки из Москвы, повлиял на решение Политбюро ввязаться в вооруженный конфликт. 27 декабря 1979 г. советские спецподразделения захватили дворец президента Афганистана X. Амина, который при штурме был убит. Президентом Афганистана стал доставленный в Кабул из Чехословакии лидер партии НДПА Б. Кармаль, следствием чего стало развертывание в Афганистане гражданской войны. Эта война, со временем изменив свой характер, переросла в войну против советского вмешательства.

Участие советских войск в гражданской войне в Афганистане было непродуманным шагом и отрицательно сказалось на престиже СССР. На Генеральной Ассамблее ООН советские действия в Афганистане осудили 104 государства. Так же как США во Вьетнаме, СССР увяз в Афганистане. В результате девятилетнего пребывания советских войск в Афганистане усилилась разорительная сверхмилитаризация страны.

Причины неудачи разрядки 70-х гг. коренились в разном понимании этого процесса в СССР и на Западе. Каждая из сторон рассчитывала воспользоваться плодами разрядки в своих целях. Решение направить «ограниченный советский контингент» в Афганистан было принято в момент, который представлялся брежневскому руководству звездным часом советского могущества. В эти дни газета «Правда» писала: «Пора бы Соединенным Штатам научиться держаться поскромнее. Так будет лучше и для самой Америки, и для всего мира».

В свою очередь дипломатия Запада рассчитывала на крах в условиях разрядки советского блока. Эти ожидания не были лишены оснований. В конце 70-х гг. в Польше разразился экономический кризис. Его следствием явилось повышение цен на продукты и товары, что, в свою очередь, вызвало недовольство населения и перерастание кризиса в политический. Многочисленные перестановки в руководстве Польши с подачи Кремля не решили проблему. События в Польше грозили обернуться свержением коммунистического режима. Боязнь потерять Польшу заставила советское руководство перейти к решительным мерам. Используя опыт подавления волнений в ЧССР, СССР сосредоточил в непосредственной близости от границ Польши Северную группу советских войск. Опасаясь ввода советских войск в Польшу, первый секретарь ЦК ПОРП В. Ярузельский в декабре 1981 г. ввел в стране военное положение, что позволило ему удержать ситуацию под контролем. После «Пражской весны» это был еще один сигнал неблагополучия в социалистическом лагере. Фактически события в Польше стали началом развала мировой системы социализма, хотя реально этот процесс произошел в 1989 г.

К середине 80-х гг. несостоятельность глобальной внешней политики СССР стала очевидной. Советская система не смогла дать адекватный ответ на новый виток гонки вооружений. Крах потерпела попытка руководства КПСС консолидировать коммунистические и антиимпериалистические силы. Многочисленные неудачи стали итогом глубокого непонимания советской правящей элиты ситуации в мире. Требовались новые подходы ко всей внешнеполитической деятельности Советского государства.

Раздел III

От СССР к современной России

Глава 12. Крах Советской власти

§ 1. Истоки «перестройки» М. С. Горбачева

Нарастание противоречий в экономике. К середине 80-х гг. кризис советской системы приобретает открытый характер. Совпадение во времени ряда внешних и внутренних факторов выявляет настоятельную необходимость радикального обновления СССР.

На рубеже 70–80-х гг. в мире начался новый этап научно-технической революции, получивший название «микроэлектронная революция». С этого времени уровень развития той или иной страны определяется уже не количеством выплавленной стали, добытого угля, а использованием информационных технологий. По этому показателю СССР отставал не только от ведущих западных стран, но и от новых индустриальных стран (Южной Кореи, Тайваня) на десятилетия. Это была лишь вершина айсберга: главное, но не единственное свидетельство того, что структурные различия с экономически развитыми странами за 70-е гг. не только не сократились а наоборот, увеличились. В 1985 г. в США основная масса валового национального продукта (67 %) создавалась в сфере услуг, в торговле, на транспорте, и лишь 31 % составлял вклад промышленности и строительства, тогда как в СССР соотношение было иным, соответственно 38 % и 45 %. На долю сельского хозяйства в СССР приходилось 17 % ВНП, в США всего 2 %. В 70-е гг. советская экономика все больше отставала от экономики развитых стран по техническому и технологическому уровню, показателям эффективности, и, что более важно, СССР утрачивал преимущества в темпах экономического роста. Весь период 1961–1985 гг. характеризуется непрерывным падением темпов экономического развития. По всем оценкам специалистов, в эти годы происходит снижение роста национального дохода, валового национального продукта, падает фондоотдача и эффективность капиталовложений. И это не случайно. Советская экономика, лишенная внутренних стимулов роста, продолжала развиваться экстенсивно, в ее основе по-прежнему находились устаревшие отрасли тяжелой индустрии, по производству продукции в которых Советский Союз уже к 1970 г. был «впереди планеты всей». Устаревшие отрасли требовали колоссальных сырьевых ресурсов, советский сырьевой сектор работал с постоянными перегрузками. Гипертрофия сырьевых отраслей и отраслей, производящих промежуточное сырье, превращала страну в «сырьевой придаток» Запада. Чтобы покупать новейшие технологии и продовольствие, СССР вынужден был все больше сырья поставлять на экспорт. В 1985 г. в обмен на оборудование и хлеб ушло 20 % добытой в стране нефти, 11 % газа, 31 % калийных удобрений, 24 % хлопка и т. д. Видимость благополучия народного хозяйства, сохранявшаяся все 70-е гг., обеспечивалась за счет «нефтяного допинга». Именно экспорт нефти, цены на которую на мировом рынке выросли в эти годы почти в 20 раз, позволял стране относительно безбедно существовать, «решая» продовольственную, космическую и другие «комплексные» программы. Главным образом за счет масштабного экспорта невосполнимых природных ресурсов в 60–70-х гг. шло интенсивное освоение восточных районов страны, формировались и развивались крупные народно-хозяйственные комплексы: Западно-Сибирский, Саянский, Канско-Ачинский. За эти годы появились соответствующие мировому уровню автомобили «ВАЗ» и «КамАЗ», новые нефтехимические комплексы и предприятия оборонной промышленности.

В 70-е гг. экономика страны была предельно милитаризирована. Наиболее современные производства высокой технологии работали главным образом по военным заказам. Оборона страны на протяжении всех послевоенных десятилетий оставалась главным официальным приоритетом, и это определяло общую направленность всех экономических усилий СССР. Доля военных расходов в валовом национальном продукте составляла 20–25 %. Производство военной техники составляло более 60 % общего объема продукции машиностроения. Третья часть всех занятых в добывающих и обрабатывающих отраслях работала непосредственно на военные нужды. Военная экономика, по существу, разоряла страну.

Долгие годы существования ВПК как сверхведомства, интересам которого была подчинена вся советская экономика, создали у военных определенный потребительский менталитет. За 70–80-е гг. страна израсходовала на вооружение сверх необходимого, по некоторым оценкам, 700 млрд рублей. Это при том, что национальный, доход, по официальным данным, составлял в 1970 г. 290 млрд руб., а в 1980 г. — 579 млрд руб. По данным зарубежных источников, в начале 80-х гг. заводы СССР выпускали танков в 4,5 раза больше, чем США, БТР — в 5 раз, артиллерийских орудий — в 9 раз, атомных подводных лодок — в 3 раза. Соответственно в советской оборонной промышленности работало в 2–3 раза больше работников, чем в США (соответственно 5–8 млн и 2,2 млн человек).

Чрезмерная военная нагрузка на народное хозяйство вела к колоссальным диспропорциям.

Из-за огромной разницы издержек в разных отраслях экономики в СССР практически не было единой денежной системы. В «оборонке» покупательная способность рубля равнялась 4–6 долларам США, в других отраслях она была гораздо ниже, поэтому бюджетные методы регулирования советской экономики не срабатывали. Госплан не мог реально поддерживать баланс инвестиций и материальных ресурсов. Планируемые цифры увеличения добычи нефти, угля, производства электроэнергии были, по существу, фикцией.

В начале 80-х гг. из-за начавшегося падения цен на мировом рынке иссякает поток нефтяных денег в страну, вслед за этим прекращается основанный на нефтедоходах экономический рост. Отражением общего экономического неблагополучия становится лавинообразное наращивание внешнего долга СССР. Обслуживание взятых за рубежом кредитов идет за счет получения новых. Признаки исчерпания старой модели экономического роста проявляются в эти годы во многих сферах советской экономики, но наиболее отчетливо они выразились в утрате конкурентоспособности советской продукции на внешних рынках, в растущем отставании страны в ключевых отраслях, определяющих динамику научно-технического прогресса.

«Так жить нельзя». Нарастание кризисных явлений в экономике разрушает основы внутренней социальной стабильности советского общества. К концу 80-х гг. прекращается рост жизненного уровня. На этом фоне становится очевидным реальный разрыв в уровнях благосостояния между подавляющей массой населения и партийно-хозяйственной номенклатурой. Одновременно слабеет трудовая дисциплина, пьянство и алкоголизм охватывают все более широкие слои населения. Все отчетливей проявляют себя коррупция и разложение в партийно-государственном аппарате. Демагогия, щедрые раздачи орденов и самонаграждения престарелых и немощных руководителей вызывали в народе глухое недовольство. Люди все чаще задавали себе вопрос, почему в стране с «самым передовым» общественным строем доходы большинства трудящихся так малы, а права и свободы граждан не соответствуют общепризнанным нормам международного права. В общественном сознании именно разрыв в уровне потребления с Западом становится главным критерием сравнения эффективности двух общественных систем и главным направлением критики советских порядков.

В конце 70-х гг. дискомфорт в той или иной мере ощущали все слои советского общества, особенно интеллигенция, давно жаждавшая подлинной демократии и свободы. Значительная часть партийно-хозяйственной номенклатуры инстинктивно поддерживала радикально-оппозиционные настроения в народе, требования обновления и реформ.

Начиная с 60-х гг. различные варианты реформирования общества и государства обсуждались и в научных, и в диссидентских кругах. Большинство отечественных ученых и политиков искали выход в рамках сложившейся советской системы: в переводе народного хозяйства на путь интенсификации, создании условий для внедрения достижений НТР. Известные советские экономисты (С. С. Шаталин, А. И. Анчишкин, Т. И. Заславская, А. Г. Аганбегян, Г. Х. Попов) исподволь разрабатывали теоретические основы принципиально другого хозяйственного механизма, иной системы управления, рассматривали возможность переориентации экономики на решение социальных задач.

В конечном итоге целостной программы реформ к середине 80-х гг. так и не было создано. Главная особенность этих разработок — микроэкономический характер реформ, т. е. их реализация на уровне предприятий и работников. Авторы концепций реформ справедливо исходили из невозможности решения всех проблем из единого центра и главный упор делали на расширение самостоятельности предприятий, оставляя при этом макроэкономическое регулирование государству. Естественно, при таком подходе сохранялись принципиальные основы советской экономической системы: Госплан, Госснаб и другие директивные органы. В концепциях также не был решен принципиальнейший вопрос о реформировании собственности.

В целом наработанный комплекс идей опирался на популярную в те годы идею «конвергенции», уже в силу этого обстоятельства он не мог быть последовательным и внутренне непротиворечивым. Любой реформатор в стране в эти годы мог реально опереться лишь на этот круг идей. Именно эти идеи впоследствии были взяты на вооружение М. С. Горбачевым и предопределили логику его действий.

К моменту прихода М. С. Горбачева к власти до полной делегитимации советского режима было далеко. В силу закрытости советской системы большая часть населения страны находилась в плену старых представлений и привычек. Диссидентское движение переживало тяжелейший идейный и организационный кризис. Вера интеллигенции и здравомыслящей части партноменклатуры в способность высшей власти улучшить положение в стране была сильно подорвана явной неэффективностью всех предшествующих преобразований.

В этих условиях реальные преобразования общества могли начаться только по инициативе «верха» и под его руководством.

К началу 80-х гг. часть высшего советского руководства осознавала необходимость срочного принятия мер для улучшения экономической и социальной ситуации. Во имя укрепления СССР, сохранения его статуса сверхдержавы, прорыва на новую постиндустриальную стадию развития наиболее прогрессивная часть советской правящей элиты была готова пойти на определенные преобразования в экономике. Не случайно главной лоббирующей силой в Политбюро и правительстве с начала 80-х гг. становятся военно-промышленный комплекс, КГБ и ГРУ, предъявлявшие партийным вождям претензии за медленное освоение отечественной промышленностью новейших достижений научно-технического прогресса, за растущее отставание от США по ряду важнейших видов вооружений. Поражение в Афганской войне и выдвижение президентом США Рейганом дорогостоящей программы «звездных войн» придали их аргументам дополнительный вес.

Смерть в ноябре 1982 г. Л. И. Брежнева и приход к власти более здравомыслящего политика Ю. В. Андропова пробудили в обществе надежды на возможное изменение жизни к лучшему. За 15 месяцев нахождения его у власти привычные победные реляции стали уступать место критическим оценкам состояния советского общества. Он принял ряд мер по наведению элементарного порядка и производственной дисциплины, стимулировал расследования уголовных дел, связанных с коррупцией. Однако попытки Андропова придать эффективность бюрократической системе без структурных изменений, только с помощью организационно-административных мер не могли вывести страну из кризисного состояния.

Растущая социальная апатия, отсутствие значительных социальных групп, прямо заинтересованных в реформах, изначально обрекли на неуспех консервативный, нерыночный вариант модернизации страны, который пытался провести «генсек с Лубянки». Ю. В. Андропов не захотел форсировать политические реформы. По-прежнему продолжалось участие СССР в войне в Афганистане, усилилась борьба с инакомыслием. Были восстановлены органы безопасности на железнодорожном, морском и воздушном транспорте, а также в армии и ВМФ. Вновь стали просматриваться письма граждан и почта различных организаций. Была восстановлена система доносчиков в коллективах.

В феврале 1984 г. Ю. В. Андропов скончался. Консервативные силы в руководстве страны выдвинули на должность генерального секретаря ЦК КПСС престарелого К. У. Черненко. Год его правления был возвратом в брежневскую эпоху, в «застой».

Феномен М. С. Горбачева. Череда похорон генеральных секретарей и других бонз геронтократического Политбюро на рубеже 80-х гг., абсолютно бесцветное правление старого и больного К. У. Черненко усилили необходимость перемен, и в первую очередь смены образа правящей элиты. Поэтому приход к власти 10 марта 1985 г. после смерти К. У. Черненко самого молодого члена Политбюро пятидесятичетырехлетнего М. С. Горбачева во многом был предопределен и не вызвал острой борьбы в Политбюро по этому поводу.

Уже в апреле 1985 г. новый генсек предложил стране новую политику, получившую вскоре название «перестройка». За годы реформ ее первоначальный замысел неоднократно менялся, соответственно менялись и ее определения. Сегодня с достаточным основанием можно сказать, что «перестройка» — это последняя попытка здравомыслящей части правящей элиты спасти прогнившую советскую систему, соединив «социализм и демократию».

Перед М. С. Горбачевым встала в высшей степени трудная задача. У нового партийного лидера было твердое намерение начать реформы и вновь вывести страну на передовые рубежи. Но он (вопреки последующим заявлениям) не располагал четкой стратегией действий. Поиск новых подходов и идей в период непосредственно перед перестройкой и в самом ее начале велся командой реформаторов, в которую были привлечены известные ученые А. Г. Аганбегян, Л. И. Абалкин, О. Т. Богомолов, Т. И. Заславская, Е. М. Примаков, в весьма узком коридоре, ограниченном областью совершенствования механизма государственного управления и внедрения в народное хозяйство достижений научно-технического прогресса.

Весной 1985 г. «перестройка» и ее «архитектору», и ее «прорабам» виделась как возвращение к ленинской концепции социализма, как соединение социализма с демократией. Административно-организационные меры, на которые также вначале рассчитывал Горбачев, должны были укрепить порядок и дисциплину и самое главное — активизировать «человеческий фактор».

Попытки найти ответы на принципиально новые вопросы в прошлом лишь привели к потери времени и замедлили разрыв с коммунистическим наследием. Однако вряд ли это может быть поставлено в вину М. С. Горбачеву. Весной 1985 г. ни Горбачев, ни кто-либо в СССР и за его пределами не представляли себе истинных масштабов системного экономического и социального кризиса, поразившего страну. Вопрос о выборе той или иной модели трансформации (т. е. выхода из социализма), а следовательно, о ее целях никем всерьез не рассматривался. А между тем эти вопросы и по сей день принципиально не решены и остаются предметом полемики в обществе. В силу названных объективных и субъективных причин в самом начале перестройки Горбачевым были неверно выбраны направления и объект реформирования.

Преобразования начинаются с реализации концепции «ускорения» социально-экономического развития страны, а команда реформаторов постоянно запаздывает с принятием принципиально важных решений. Необходимость политической реформы осознается в полной мере лишь спустя два года.

Теоретически в середине 80-х гг. были возможны разные варианты развития советского общества, включая и вариант консервации «застоя». Фактически же реальный, хотя и неочевидный, выбор происходил между китайской и чешско-венгерской моделями реформирования. И та и другая предполагают движение в сторону рыночных отношений, однако с разной скоростью и разной последовательностью.

Европейская модель предполагает включение в рыночную систему всего народного хозяйства, а также проведение политических реформ. В китайской модели рыночные образования идут под жестким контролем правящей партии и начинаются с сельского хозяйства и коммерциализации сферы услуг. До избрания генсеком Горбачев некоторое время был сторонником реализации в СССР китайского варианта реформ, но впоследствии изменил свою точку зрения. Дело в том, что к началу реформ советское общество существенно отличалось от китайского. Задачи, с которыми столкнулся СССР, были много сложнее. Период социалистического развития, а следовательно, его влияние на психологию людей в Советском Союзе, был значительно большим. Даже в силу демографических причин в СССР (дефицит трудоспособного населения) сельское хозяйство, как в Китае, не могло стать двигателем экономических реформ в стране. А главное — сама структура советской экономики к этому времени уже принципиально отличалась от китайской. Иными словами, применить китайский опыт реформ можно было разве только за десяток лет до того, как этот опыт появился. Очевидно, это обстоятельство оказалось решающим, и М. С. Горбачев остановил свой выбор на социализме «с человеческим лицом». К тому же все теоретические разработки доперестроечного времени, над которыми работали советские экономисты, опирались на «чехословацко-венгерский вариант реформ».

Весной 1985 г. главная проблема выбора стратегии реформ носила не столько теоретический, сколько политический характер: управляемая модернизация по любому сценарию была возможна лишь при жестком политическим контроле над ситуацией. Однако партийно-бюрократический аппарат в своей массе категорически не принимал самих идей модернизации. Поэтому для эффективного обновления советской системы требовалась упреждающая реформа политической системы. Но именно это обстоятельство было слишком поздно осознано реформаторами.

§ 2. Трудный поворот к рынку

Выбор направления. Первый этап преобразований (1985–1988 гг.) начался в русле прежних советских модернизаций. Начало реформаторской деятельности М. С. Горбачева во многом было продолжением начинаний Ю. В. Андропова. Те же идеи о наведении порядка, то же стремление административными средствами переломить укоренившуюся в обществе апатию, потерю общественных интересов.

Весной 1985 г. экономический кризис еще не стал определяющим фактором жизни советского общества. Это обстоятельство, а также баланс сил в Политбюро и правительстве определили характер первого этапа экономических преобразований, начатых под руководством Горбачева. Главная, официально объявленная Горбачевым цель — соединить социализм с демократией — вполне отвечала сложившимся к этому времени в советском обществе стереотипам на природу и перспективы советской системы и не противоречила установкам политической элиты. Два года реформаторы безуспешно пытались преодолеть «застой».

Задача перестройки системы управления экономикой была выдвинута на апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС. М. С. Горбачев надеялся с минимальными затратами за счет «скрытых резервов» в короткий срок переломить наметившееся падение темпов экономического роста, которое в соответствии с популярной в это время концепцией академика А. Г. Аганбегяна признавалось причиной всех бед. И тем самым «если не перегнать развитые страны Запада, то ликвидировать огромное отставание от мировых показателей».

Явно преувеличивая свои возможности и питая иллюзии относительно мобилизационных возможностей социализма, инициаторы «перестройки» пытались одновременно решать противоречащие друг другу задачи, совмещать экономически несовместимое. Весь план двенадцатой пятилетки (1986–1990 гг.) был составлен на основе методов и подходов прошлого. В нем обещания «обеспечить материально и духовно богатую жизнь», поднять благосостояние населения соседствовали с намерениями руководства провести структурный маневр и увеличить долю накопления в национальном доходе. В соответствии с «Основными направлениями социально-экономического развития на двенадцатую пятилетку и до 2000 года» предполагалось за ближайшие 15 лет удвоить экономический потенциал, созданный за все предшествующие годы Советской власти; почти в два раза увеличить национальный доход и объем промышленного производства; в 2,3–2,5 раза повысить производительность труда. Одновременно предполагалось направить основные средства на техническое перевооружение, модернизацию действующих предприятий, сократив до минимума финансирование незавершенного строительства новых объектов. Главные усилия в экономике сосредоточивались на опережающем развитии машиностроительной отрасли, темпы роста которой предполагалось увеличить в 1,5–2 раза. Особые надежды на первом этапе экономических реформ возлагались на так называемые целевые программы научно-технического прогресса по информатике и вычислительной технике, робототехнике, генной инженерии.

В то же время до конца первого этапа экономические проблемы, стоящие перед страной, не были четко определены и сформулированы реформаторами, так и не была подготовлена полноценная программа реформы управления, конкретизирующая общие партийные установки. Характерными чертами этого периода «перестройки» стали кампанейщина, половинчатость и непоследовательность.

Преобладание в руководстве страной старой гвардии вынуждало Горбачева бесконечно маневрировать, попусту тратить время на поиски пресловутого «консенсуса». Партийный и государственный аппарат, выразителями интересов которого в политбюро были Е. К. Лигачев, В. И. Соломенцев, В. М. Чебриков, хотел направить накопившуюся энергию общественных ожиданий в традиционное русло «наведения порядка» при помощи сильнодействующих административных мер. Другая часть высшего руководства — Н. И. Рыжков, Ю. Д. Маслюков, Н. В. Талызин, — выражавшая интересы директорского корпуса ВПК, настаивала на первоочередном развертывании научно-технического прогресса. Лишь небольшая часть обновленного Политбюро (А. Н. Яковлев и В. А. Медведев) выступала за структурные реформы и преобразования экономических отношений.

На первом этапе «перестройки» так и не было найдено адекватных способов реализации заявленного курса на «ускорение социально-экономического развития, совершенствование всех сторон жизни общества». Так как экстенсивные способы экономического роста уже были исчерпаны, а страна не могла дополнительно за пятилетку увеличить добычу топлива и сырья на 15 %, а инвестиции на 30–40 %, чтобы обеспечить запланированный 4-процентный рост национального дохода, упор был сделан на административные методы активизации «человеческого фактора».

Антиалкогольная кампания. 17 мая 1985 г. в соответствии с постановлением ЦК КПСС и указом Президиума Верховного Совета СССР в стране началась беспрецедентная по масштабу и радикализму мер антиалкогольная кампания. Благородные замыслы оздоровления советского общества в прямом и переносном смысле, не подкрепленные элементарным здравым смыслом и экономическими расчетами, обернулись дискредитацией идеи ускорения и громадными экономическими потерями.

Торговля спиртными напитками уже давно составляла главную доходную статью советского бюджета. Брешь между колоссальной денежной массой и скудным предложением товаров заполнялась водкой и дешевой «бормотухой». В государственном плане 1985 г. водка занимала 24 % товарооборота. Расчет был на то, что сокращение размеров потерь на производстве по причине пьянства с лихвой перекроет издержки бюджета от сокращении продаж алкоголя. Однако популизм верхних эшелонов власти, помноженный на привычную исполнительность аппарата, принес поистине разрушительные результаты. В спешном порядке закрывались винно-водочные заводы, ограничивалось время торговли спиртными напитками. В массовом порядке вырубались виноградники. В 1987 г. сбор винограда в стране сократился на 20 % по сравнению с началом 80-х гг. Ошибочность кампании стала очевидной, когда самогоноварение приняло массовый характер, а ситуация с пьянством лишь ухудшилась. Одновременно из продажи исчезли сахар и кондитерские изделия. Бюджетный дефицит резко вырос. Первая попытка обновленного руководства переломить положение в стране закончилась крахом.

Экономическая «перестройка» . Состоявшийся в феврале 1986 г. очередной XXVII съезд КПСС расширил содержание концепции ускорения, распространив ее на общественные отношения. С этого момента в качестве главных были поставлены задачи демократизации, борьбы с бюрократизмом, беззаконием. За короткое время был «омоложен» верхний эшелон руководства. Один за другим были отстранены наиболее консервативные члены партийной верхушки. Н. И. Рыжков сменил престарелого Н. А. Тихонова на посту премьер-министра, Н. В. Талызин стал вместо Н. К. Байбакова председателем Госплана СССР. Секретарь ЦК КПСС Б. Н. Ельцин возглавил Московский горком КПСС и вскоре стал кандидатом в члены Политбюро. Чистка коснулась также среднего и нижнего звена партноменклатуры. К началу 1987 г. было заменено 70 % членов Политбюро, 60 % секретарей обкомов, 40 % членов ЦК КПСС.

В 1986 г. становится очевидным, что сформулированные сверху цели не имеют соответствующего механизма реализации на микроуровне. Закостеневшая система государственного планирования не справлялась с ликвидацией созданных ею же диспропорций. Народнохозяйственные приоритеты диктовались интересами ведомств, что делало невозможным сколько-нибудь значительное перераспределение ресурсов в пользу прогрессивных производств. Резкое повышение темпов экономического роста, заложенное в новый пятилетний план, оказалось очередной утопией. Уже к концу 1986 г. экономическая ситуация после некоторого оживления вновь стала ухудшаться. Антиалкогольная кампания разбалансировала бюджет. Введение вместо ведомственного контроля на производстве государственной приемки привело к сокращению выпуска промышленной и продовольственной продукции. В январе 1987 г. наступил спад производства, что явилось началом экономического кризиса. Экономическую ситуацию усугубила страшная трагедия на Чернобыльской АЭС, ставшая возможной в условиях нарастающего падения производственной и технологической дисциплины.

Реальным результатом полуторагодичного осуществления программы ускорения стало лишь углубление кризиса, перевод его в открытую форму.

Неудачи первого этапа «перестройки» заставили новое руководство искать иные пути продвижения вперед, поставили на повестку дня вопрос о комплексной экономической реформе, и прежде всего о движении в сторону рыночной экономики.

Летом 1987 г. правительство Н. И. Рыжкова представило на утверждение июньскому Пленуму ЦК КПСС план реформ, разработанных с учетом опыта хозяйственной реформы 1965 г. Это была программа осторожных рыночных преобразований, программа перехода к «социалистическому рынку». Попытка ее реализации с июня 1987 по декабрь 1991 г. составила содержание второго (и последнего) этапа экономической реформы М. С. Горбачева.

К этому времени стало очевидным, что без преодоления тотального огосударствления экономики невозможно пробудить инициативу людей. Основными компонентами новой экономической стратегии стали: расширение самостоятельности социалистических предприятий, перевод их на полный хозрасчет, самофинансирование и частичное самоуправление; развитие индивидуальной и кооперативной форм собственности; привлечение иностранного капитала в форме совместных предприятий. При этом реформы по-прежнему ориентировались на устранение «отдельных недостатков» существующей системы при сохранении социалистической собственности и старых институтов государственного управления (планирование, снабжение.)

В июне 1987 г. был принят закон о государственном предприятии, который мыслился в качестве «несущей конструкции» новой хозяйственной системы. Новый закон существенно расширял права предприятий, включая право самостоятельного выхода на внешний рынок, осуществления совместной деятельности с иностранными партнерами. Сам по себе выбор предприятия как исходной точки реформирования был верным, но для реального изменения положения предприятия требовались изменения на всех уровнях экономики. В конечном итоге с принятием нового закона сложилась парадоксальная ситуация: директора госпредприятий освободились от контроля со стороны госчиновников, но не попали под контроль еще не сформировавшегося рынка.

Свобода без рыночной дисциплины обернулась активизацией потребительской деятельности предприятий в ущерб инвестиционной. Неопределенность и временность положения директорского корпуса толкали руководителей на проедание текущих доходов предприятий и скрытую их приватизацию через создаваемые при госпредприятиях кооперативы. Именно на этом этапе «перестройки» государственные органы утратили контроль над микроэкономическими процессами в стране, что во многом затруднило переход к рынку на следующем этапе реформ.

Первую брешь в государственной системе собственности пробили кооперативы. Юридическое оформление новых, негосударственных форм трудовой деятельности шло под давлением обстоятельств, а поэтому было непоследовательным и не дало ожидаемых результатов.

В конце 1986 — начале 1987 г. были приняты первые решения о развитии кооперации и лишь в 1988 г. — Закон о кооперации в СССР и Основы законодательства об арендных отношениях. Формально в них было зафиксировано равноправие кооперативного и государственного секторов экономики. Но на деле партийные власти попытались сразу поставить кооперативы в определенные ограничительные рамки. Опасаясь бесконтрольного расширения негосударственного сектора, власти применяют в эти годы многочисленные ограничения юридического и административного характера. Почти одновременно с решением о развитии ИТД было принято решение о борьбе с нетрудовыми доходами, а затем началась массированная кампания против личного подсобного хозяйства граждан. Эти меры подорвали развитие новых форм хозяйствования, придали им в ряде случаев откровенно криминальный характер. Отсутствие легитимных источников сырья и других ресурсов вынуждало кооператоров устанавливать противозаконные связи с теневыми структурами, переориентировать свою деятельность с производственной на торгово-посредническую. В результате провозглашенные цели экономических реформ не были реализованы. Существовавшие в 1987–1990 гг. благоприятные возможности для постепенного разгосударствления, формирования легитимной частной собственности, а в конечном итоге — безболезненного выхода из социализма были упущены.

Итогом экономического реформирования стало дальнейшее ухудшение экономического и финансового положения страны. Падение национального дохода в 1990 г. по сравнению с 1989 г. составило 9 %. Власть для поддержания жизненного уровня населения была вынуждена прибегнуть к массированным внешним займам. Именно в это время образовалась большая часть внешнего долга СССР, ответственность за который впоследствии легла на Россию. Параллельно в стране началась длительная и бесплодная дискуссия о том, кто возьмет на себя политическую ответственность за такую неизбежную меру, как повышение розничных цен.

«Борьба программ». Нежизнеспособность идеологии рыночного социализма заставила активно заняться разработкой программ выхода из кризиса. Широкая дискуссия об экономической реформе началась летом 1989 г. и закончилась осенью 1990 г. Были разработаны и представлены десять крупных программ реформ.

Под давлением «снизу» правительственная комиссия во главе с академиком Л. Абалкиным разработала свою концепцию перехода к рынку. Ее суть — в стремлении соединить государственное планирование с элементами рыночных отношений. Официальная правительственная программа отрицала как быстрое вхождение в рынок через либерализацию и приватизацию, так и возврат к директивной системе. Запуск нового хозяйственного механизма в ней предлагался не ранее 1991–1992 гг. Более глубокие структурные преобразования планировались лишь на 1993–1995 гг. Если бы правительство Н. И. Рыжкова к этому времени не исчерпало кредит доверия, этот умеренный вариант перехода к рынку вполне мог осуществиться.

Почти одновременно с официальным группой экономистов под руководством С. Шаталина и Г. Явлинского был разработан альтернативный рыночно-либеральный вариант реформ, получивший название «500 дней». В отличие от правительственной, программа «500 дней» нацеливала на быстрый и решительный переход к рынку, передачу в частные руки предприятий торговли и промышленности. В силу политических причин программа Шаталина — Явлинского несла значительный элемент популизма, включая обещание провести реформы без снижения жизненного уровня. Многие принципиальные вопросы в ней были едва обозначены или вовсе обойдены. Программа «500 дней» не давала однозначного ответа на такие принципиальные вопросы, как проведение приватизации, денационализации земли, какой быть политической системе (Советы или парламентская республика). Был обойден и вопрос о денежной реформе.

Этот проект на короткое время стал основой соглашения М. С. Горбачева и Б. Н. Ельцина, но уже осенью консервативные силы дали бой и программе, и самой идее коалиции. Программа Шаталина — Явлинского не отвечала интересам номенклатуры, прежде всего аппарата союзных министерств, ВПК, ЦК КПСС. В ней не было места Совету Министров СССР, союзным министерствам и ведомствам. Уступая консервативным силам, Горбачев избрал компромиссную концепцию программы реформ, получившей традиционное название «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике», которая на деле не была программой перехода к рынку.

§ 3. Демонтаж тоталитарных структур

Новое политическое мышление. На первом этапе «перестройки» М. С. Горбачев и его сторонники в руководстве КПСС не помышляли о политической реформе. Во-первых, они явно переоценивали степень изменения политического режима в СССР от Сталина к Хрущеву и Брежневу. При всех переменах советская система не претерпела коренных изменений, начавшееся движение от тоталитаризма к авторитаризму, и тем более к демократии, завершено не было. Фактически тоталитарные структуры сохранялись и в экономической, и в политической сферах советского общества, гражданское общество делало лишь первые робкие шаги. Во-вторых, логика революции «сверху» требовала определенной постепенности. Она могла развиваться только в рамках традиционной идеологической легитимности СССР. В силу чего ни один здравомыслящий политик не мог в 1985–1988 гг. открыто заявить о разрыве с марксизмом, с Коммунистической партией, посягнуть на характерные для тоталитаризма монополию власти на информацию, крайнюю нетерпимость ко всякому инакомыслию.

Натолкнувшись на вязкое и упорное сопротивление бюрократического аппарата экономическим преобразованиям, реформаторы впервые задумываются о необходимости поддержки реформ «снизу». После январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС борьба с бюрократией и переход к демократическим принципам управления объявляются главными в партийной работе. Теоретическое обоснование нового курса, получившего название «новое мышление», было сделано в вышедшей в том же году книге Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира». Отправной ее тезис — признание целостности мира, взаимосвязанности и взаимозависимости составляющих его государств. Сердцевиной «нового мышления» стали выводы о приоритете общечеловеческих интересов и ценностей над классовыми, о необходимости деидеологизации межгосударственных отношений.

«Новое мышление», сочетая в себе здравый смысл и утопизм, создало тем не менее принципиально новую основу для практических действий. После длительных дипломатических переговоров с Афганистаном 15 мая 1988 г. начался вывод советского контингента войск из этой страны. В феврале 1989 г. советские войска полностью покинули афганскую территорию. Правда, романтические представления Горбачева, открывая, с одной стороны, возможности для внешнеполитических прорывов, с другой — не позволили ему до конца воспользоваться благоприятной обстановкой, мешали получить конкретный результат. Горбачев нередко выдавал желаемое за действительное.

По меркам тоталитарного общества были по-настоящему радикальными провозглашенные Горбачевым идеи гласности и плюрализма. В результате многие диссиденты вышли из тюрем и психбольниц, из горьковской ссылки возвратился опальный академик А. Д. Сахаров. Впервые инакомыслие перестало считаться политическим преступлением. Провозглашая приоритет общечеловеческих ценностей над классовыми, М. С. Горбачев положил начало новому этапу духовного развития страны.

Средства массовой информации получают «сверху», хотя и сильно ограниченную, свободу критики существовавших реалий, всевозможных «безобразий, слабостей и прорех», о которых в прошлом запрещалось говорить. В рамках политики гласности были сняты многие цензурные запреты, возвращены с полок «спецхранов» запрещенные к показу кинофильмы, началось переиздание диссидентской и эмигрантской литературы. Стали издаваться новые газеты и журналы, был пересмотрен реестр не подлежащих публикации статистических данных. Для исследователей приоткрылись ранее закрытые архивные и библиотечные фонды. Ураган новой информации в считанные месяцы разрушил систему мифов, на которых покоилась официальная идеология. Процесс размывания коммунистической идеологии шел и в предшествующие годы, но в условиях гласности эта идеология окончательно лишилась своей господствующей роли. На этот результат инициаторы перестройки явно не рассчитывали.

Важной вехой в развитии демократического процесса стало критическое переосмысливание истории советского периода. Ослабление идеологического контроля позволило вначале публицистам, литераторам, а затем и профессиональным историкам коснуться многих «белых пятен» отечественной истории.

В атмосфере поиска истины были продолжены работы по реабилитации жертв политического террора. Созданная в сентябре 1987 г. на волне обостренного интереса общества к своей истории Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 30–40-х и начала 50-х гг., приходит к выводу о том, что наиболее крупные политические процессы 30–50-х гг. явились результатом грубого произвола и нарушения законности. Создание Комиссии означало для власти практический разрыв с репрессивным тоталитарным режимом. За полтора года работы Комиссия реабилитировала около миллиона несправедливо репрессированных граждан, в том числе Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева.

Процесс переосмысливания затронул общественные науки — философию, политэкономию, право.

Несмотря на попытки сдерживания, СМИ отражают реальные проблемы жизни, начинают проявлять себя как четвертая власть. Борьба с «застоем», «силами торможения» способствовала быстрой политизации и дифференциации советского общества. Предоставление некоторых свобод привело к тому, что возрос интерес к политике, интенсивно шел поиск новых идеалов и политической идентичности. Гласность позволила миллионам граждан страны сформировать собственную позицию по ключевым вопросам жизни общества. В общественных дискуссиях все чаще поднимался вопрос о неэффективности однопартийной системы.

Возникновение неформального движения. Одним из неизбежных последствий начавшейся «сверху» демократизации советского общества становится постепенное формирование открытой политической оппозиции режиму. В условиях созданной открытости в стране быстро набирают силу неформальные клубы и объединения в поддержку «перестройки», такие как красноярский «Союз в поддержку перестройки», московские «Перестройка», «Община», «Фонд социальных инициатив», лениградский «Диалектик». Возникновение некоторых из них на рубеже 70-х гг. было своеобразным бунтом против системы подавления официально не признанных интересов. На первом этапе «перестройки» неформалы действовали в русле официальной политики и не представляли собой серьезной оппозиционной силы. Но сам факт появления в советском атомизированном обществе многочисленных самодеятельных молодежных, национально-культурных и экологических объединений означал вызов советской системе. Возникшие по инициативе «снизу» самодеятельные общественные формирования стихийно ориентировались на демократический социализм, на поддержку политики «перестройки». Вместе с тем все активнее проявляли себя несоциалистические и национал-патриотические группировки и объединения, предлагавшие альтернативные концепции. Так, наиболее старая из этих организаций — общество «Память», возникшее изначально как объединение книголюбов, выделялось на общем фоне своей националистической ориентацией. Группа «Гражданское достоинство» отстаивала либерально-антитоталитарные позиции. Постепенно неформалы все более дистанцируются от власти. Переломным для самодеятельных общественных объединений стал 1987 г.

Осенью этого года в условиях быстрого ухудшения социально-экономической обстановки нарастают процессы размежевания, поляризации политических сил. В ряде союзных и автономных республик оформились и начали активно действовать народные фронты. Первый из них возник в Эстонии в апреле 1988 г. Летом сформировался Московский народный фронт. Затем аналогичные массовые движения появляются в Латвии, Молдавии, других регионах. Общими идеями, консолидирующими людей в народные фронты союзных республик, становятся признание суверенитета своих республик, создание независимых государств. Им идейно противостояли интерфронты, которые боролись против развала союзного государства, за равные гражданские права всех жителей национальных республик.

В 1988 г. появляются первые антисистемные общественные организации. В мае на основе радикального неприятия существующей власти образуется оппозиционный «Демократический союз» во главе с В. Новодворской и Е. Дебрянской. Одновременно на другом полюсе политического спектра кристаллизуются силы, оппонирующие режиму с национал-большевистских позиций. К весне 1989 г. происходит окончательная политизация неформального движения.

В силу отсутствия в советском обществе каких-либо традиций политической и гражданской культуры полемика между сторонниками и противниками «перестройки» перерастает в яростную борьбу. Реформаторы на основе критики сталинизма и массовых репрессий начинают массированную атаку на саму советскую систему и ее политическое ядро — КПСС. Партийные идеологи обвиняли своих оппонентов в забвении социалистических ценностей, в игнорировании опыта истории, в легковесности и популизме.

Поляризация сил затрагивает партийно-государственную элиту и даже команду реформаторов, которая также распадается на отдельные группировки. Очень скоро во главе консервативного крыла в КПСС оказываются недавние сторонники Горбачева — Е. К. Лигачев, В. И. Чебриков, И. К. Полозков. За недостаточно радикальную либерализацию общественной жизни критикует «отца перестройки» другая группа его сторонников — А. Н. Яковлев, Э. А. Шеварнадзе, Б. Н. Ельцин.

Первые шаги Б. Н. Ельцина в качестве руководителя Московской городской партийной организации, начавшего борьбу с привилегиями партноменклатуры, с бюрократизмом партийного и государственного аппарата, вызывают в стране огромный резонанс. Разные взгляды в руководстве страны на обновление КПСС, на темпы и методы «перестройки» наиболее отчетливо обнаружились на октябрьском Пленуме ЦК КПСС в 1987 г. Критика Б. Н. Ельциным генерального секретаря, не допущенная, правда, на страницы печати, была расценена консервативным большинством ЦК КПСС как политическая ошибка, как желание «побороться с ЦК». Попытка руководства КПСС устранить Ельцина из политической жизни привела к обратному результату — его популярность в народе резко выросла.

Попыткой объединить все консервативные силы, сформулировать единую платформу стала публикация 13 марта 1988 г. газетой «Советская Россия» письма мало кому известного преподавателя Ленинградского технологического института Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами», в котором отчетливо ставился вопрос о реабилитации Сталина и оправдывалась его политика.

Новый этап политических реформ. Нежелание и неспособность аппарата что-либо менять вынуждают М. С. Горбачева предпринять решительные шаги по реформированию политической системы. К этому верховную власть вынуждали и иные обстоятельства. В 1988 г. в стране проходили многотысячные митинги под демократическими лозунгами, на которых уже ставился вопрос о демонтаже советской системы. Стремясь удержаться во главе процессов обновления, Горбачев и его сторонники меняют стратегию реформ. Весной 1988 г. они приходят к выводу, что без реальной демократизации органов власти и управления в центре и на местах, без коренного изменения взаимоотношений партийных органов с советскими дальнейшие реформы в стране невозможны. Первая серьезная попытка разорвать порочный круг была сделана летом 1988 г. на XIX партконференции, которая декларировала передачу власти Советам, разграничение функций партийных и советских органов, проведение демократических выборов народных депутатов. Стратегический замысел Горбачева состоял в том, чтобы, обновляя Советы, сохранить «авангардную» роль КПСС. По этой причине Горбачев еще на стадии подготовки конференции отверг все другие варианты новой политической системы, включая «Республику Советов» (предложение А. И. Лукьянова) и президентскую систему, за которую выступали А. Н. Яковлев и Г. Х. Шахназаров. Эту же цель преследовал Горбачев, предложив делегатам конференции (большинство которых представляли интересы партийной и хозяйственной элиты) идею соединения партийной и советской власти.

В декабре 1988 г. в соответствии с установками партконференции в действующую Конституцию были внесены изменения, согласно которым высшим органом власти в СССР становился Съезд народных депутатов, состоявший из 2250 депутатов; его заседания должны были проводиться один раз в год, а его делегаты должны были заниматься в свободное от работы съезда время своими прежними делами. Изменения затронули и избирательную систему, которая становилась более демократичной, хотя и сохраняла определенные недостатки, включая избрание одной трети народных депутатов от общественных организаций.

С принятием изменений и дополнений к Конституции, а также нового закона о выборах первый этап политической реформы был завершен. Его итоги были весьма противоречивы. Предприняв меры по ограничению властных полномочий КПСС, Горбачев пошел на разрыв с фундаментальными принципами, на которых строились политические отношения в СССР. После конференции было проведено наиболее существенное обновление состава Политбюро и секретарей ЦК, упразднены отраслевые отделы ЦК, кроме аграрного. Их число сократилось с 20 до 8. Но Горбачев не устранил КПСС от власти, и это обстоятельство имело решающее значение для всего последующего развития. В выборах, проходивших 26 марта 1989 г., приняло участие почти 90 % зарегистрированных избирателей. Их итоги также принесли много неожиданностей, главная из которых — серьезное поражение номенклатурных кандидатов от КПСС. Из 169 первых секретарей обкомов партии избиратели забаллотировали 32. Значительное поражение партийные кандидаты потерпели во многих крупных промышленных центрах Поволжья и Урала, в Прибалтике, Закавказье. В Ленинграде ни один партийный и советский руководитель не был избран в состав депутатов. Прежде всего это было связано с серьезным ухудшением экономического положения страны. Не принесли дивидендов КПСС ни включение в состав «красной сотни» почти всей партийной верхушки, ни попытка дать политическую оценку предвыборным выступлениям Б. Н. Ельцина.

Отмена 6-й статьи Конституции. Созыв съезда означал окончание «перестройки» как «революции сверху». Процесс демократизации, начатый КПСС, вышел из-под ее контроля. Летом 1989 г. «перестройка» стала делом миллионов, в этом качестве она обрела новых лидеров, новые цели и задачи. Соответственно новое измерение получила и политическая реформа.

Первый Съезд народных депутатов, открывшийся в Москве 25 мая 1989 г., по многим характеристикам отличался от прежнего Верховного Совета. Благодаря поддержке народных фронтов в его состав вошли многие демократические лидеры, включая А. Д. Сахарова, Ю. Н. Афанасьева, Д. С. Лихачева. Участие в первом советском парламенте для многих демократов было сопряжено с риском. Еще были возможны гонения, аресты. Большинство депутатов съезда составляли сторонники старой системы (агрессивно-послушное большинство, как назвал их в своем выступлении депутат Ю. Афанасьев).

Более двух недель никто в стране, по сути, не работал. Все взрослое население СССР по телевидению следило за ходом съезда. Появление на нем значительной группы оппозиционно настроенных депутатов придало его работе невиданную прежде остроту. Совершенно непривычной была острая и резкая критика в адрес высшего руководства страны. За время работы съезда значительная часть депутатов прошла огромный эволюционный путь. На съезде начали оформляться политические фракции как реформистской, так и антиреформистской направленности. В противовес «агрессивно-послушному большинству» съезда, вопреки регламенту на съезде возникла Межрегиональная депутатская группа. Ее лидерами стали такие известные ученые и политики, как А. Д. Сахаров, Ю. Н. Афанасьев, Б. Н. Ельцин, Г. Х. Попов, А. А. Собчак, Г. В. Старовойтова. К концу работы съезда в ней насчитывалось около 150 депутатов. «Межрегионалы» не имели четкой программы реформ, единственное, что их объединяло в тот момент, это стремление отменить шестую статью Конституции, закреплявшую монополию КПСС на власть в стране. В декабре 1989 г. МДГ безуспешно пыталась включить этот вопрос в повестку дня Второго Съезда народных депутатов СССР. За несколько дней до смерти академик А. Д. Сахаров призывал в качестве крайней меры давления на съезд провести предупредительную всеобщую политическую забастовку с требованием изъятия шестой статьи из Конституции. Надежды демократических сил не оправдались. Большинство съезда по-прежнему ориентировалось на однопартийную систему.

К осени 1989 г. идея многопартийности, первоначально прозвучавшая как крамола, находила все большую поддержку во всех слоях общества. В конце 1989 — начале 1990 г. создается целый ряд оппозиционных по отношению к КПСС партий. Девятнадцатимиллионная КПСС быстро теряла доверие в народе. Ее подтачивали прежде всего структурные пороки — отсутствие внутрипартийной демократии, бесконтрольная монополизация власти в руках только исполнительных партийных органов (бюро) и их штатного аппарата, составлявших незначительные доли процента общей численности партии, обстановка строжайшей секретности. По этим причинам миллионы простых коммунистов фактически не участвовали в формировании партийной политики, были лишь послушными исполнителями команд и указаний свыше.

В начале 1990 г. настроения в пользу отмены шестой статьи Конституции приняли массовый характер. Созванный в марте 1990 г. внеочередной Третий Съезд народных депутатов СССР отменил шестую статью Конституции и тем самым признал существование многопартийности в стране.

Съезд учредил пост президента СССР, внеся необходимые поправки в Конституцию, в соответствии с которыми президент являлся главой Советского государства и наделялся широкими полномочиями. Ему предоставлялось право налагать вето на законы, принимаемые Верховным Советом страны, объявлять военное или чрезвычайное положение в отдельных местностях. Единственным кандидатом на президентский пост стал М. С. Горбачев, за которого 15 марта 1990 г. было подано почти 60 % голосов депутатов. Другие претенденты — премьер-министр Н. И. Рыжков и министр внутренних дел В. В. Бакатин — сняли свои кандидатуры в пользу М. С. Горбачева.

Сохранив пост генерального секретаря ЦК КПСС (так решило большинство съезда), М. С. Горбачев стал первым президентом СССР. Введение института президентства стало шагом вперед в деле демократизации страны, создания правового государства. Впервые в советской истории ответственность власти была персонифицирована. Но это был запоздалый шаг.

§ 4. Распад советской системы

Кризис доверия. Летом 1989 г. «перестройка» перешагнула важный рубеж. Из революции «сверху» она стала делом миллионов. В сущности, с этого времени она перестала быть перестройкой. Изменились представления о ее целях, масштабах, средствах и методах. Изменились связываемые с ней ожидания: теперь речь уже шла не о совершенствовании социализма и придании ему «второго дыхания», а о полной смене системы. Перелом в политическую жизнь страны внесла мощная волна забастовочного движения.

В июле бастовали практически все угольные бассейны: Кузбасс, Донбасс, Караганда, Воркута. Требования шахтеров носили главным образом экономический характер. Они хотели самостоятельности: права трудового коллектива самому распоряжаться частью продукции, определять форму хозяйствования или собственности, устанавливать цены. Но ряд требований носил политический характер: отмена шестой статьи Конституции СССР, свобода печати, создание независимых профсоюзов. Серьезный социальный конфликт, вызвавший в обществе шок, был вызван запаздыванием реформ. На четвертом году «перестройки» местные Советы по-прежнему были бесправны, трудовые коллективы предприятий целиком зависели от центральных министерств и ведомств.

Работники других отраслей также предъявляли государству свои претензии. В условиях, когда практически каждое предприятие является монополистом по выпуску той или иной продукции, продолжение забастовки грозило серьезной дестабилизацией ситуации в стране.

Правительство Н. Рыжкова удовлетворило большинство экономических требований шахтеров, но отказалось вести переговоры по политическим требованиям (включая отмену шестой статьи Конституции). С этого момента происходит радикализация забастовочного движения, создается Конфедерация труда. Забастовки ускорили принятие Верховным Советом страны многих важных законодательных актов, направленных на обеспечение самостоятельности трудовых коллективов, защиту прав и свобод каждого гражданина. Был принят наконец закон СССР «О порядке разрешения коллективных трудовых споров».

После «жаркого лета» 1989 г. реформаторское руководство страны столкнулось с кризисом доверия. На многолюдных митингах, демонстрациях выражалось открытое недовольство ходом «перестройки», нерешительностью и непоследовательностью правительства Н. И. Рыжкова, неспособностью власти контролировать обстановку в стране.

Непосредственной причиной падения авторитета власти стали пустые прилавки магазинов, рост преступности. Другая, более веская причина — глубокий перелом в общественном сознании за годы «перестройки», кризис веры во всесилие руководителей.

Становление многопартийности. К осени 1998 г. в обществе уже реально существовал широкий спектр политических ориентаций — от принципиальных сталинистов до крайних радикалов, выступавших за полную смену административно-командной системы, введение многопартийности и частной собственности.

Два обстоятельства повлияли на кардинальное изменение позиции руководства КПСС в вопросе о многопартийности. Во-первых, «бархатные» народные революции, волной прокатившиеся в конце 1989 — начале 90-х гг. по странам Центральной и Юго-Восточной Европы. В течение считанных месяцев в большинстве стран Варшавского договора коммунисты были отстранены от власти и начался демонтаж социализма. Столь быстрое падение тоталитарных режимов в странах бывшего социалистического содружества придало силы, уверенности в себе накануне выборов в местные и республиканские органы власти оппозиционным группам и партиям.

Во-вторых, некогда монолитная КПСС оказалась перед угрозой раскола, в КПСС сформировались течения, отражавшие разные представления о путях и темпах обновления партии и общества.

С отменой шестой статьи в СССР возникла реальная возможность для институционализации различного рода неформальных объединений и реорганизации их в политические партии. В конце 1989–1990 гг. создаются Либерально-демократическая партия России (ЛДПР) во главе с В. В. Жириновским, Демократическая партия Н. Травкина и Г. Каспарова, Крестьянская партия России.

С началом перестройки в национальном самосознании народов России происходят серьезные изменения. Сепаратистские настроения в прибалтийских республиках, Грузии, Молдове, принятие в них дискриминационных законов о языке, желание возложить на россиян вину за все ошибки и просчеты Союзного центра способствовали формированию у части населения республики национал-патриотических настроений, стремления напомнить о «достоинстве РСФСР». Процесс национального самоутверждения российских народов носил в своей основе защитный характер. На его волне возникают самые различные общественные организации — от крайне правых до крайне левых. Идеологическим центром национал-патриотических сил с 1988 г. стали журнал «Наш современник» и газета «Советская Россия».

Главным требованием национал-патриотических сил на выборах стало требование сильной российской государственности, хозяйственной и культурной самостоятельности.

Государственность РСФСР всегда была, по существу, номинальной. В ведении правительства России находилось лишь 4 % производимой в республике продукции, остальными распоряжались союзные министерства. Являясь главным владельцем таких природных богатств, как лес и рыбные запасы, РСФСР просила лицензии на их использование у союзных министерств.

Россияне начали отставать от большинства других народов Советского Союза по уровню жизни, образованности, оказались перед реальной угрозой социально-демографической деградации. Ежегодно с лица земли исчезали 2–3 тыс. российских деревень. Продолжительность жизни в республике к началу 80-х гг. упала до уровня развивающихся стран, а рождаемость оказалась недостаточной, чтобы полностью заместить поколения родителей.

Национал-патриотическое движение, как и все движения переходной от тоталитаризма эпохи, не было однородным: менялись лидеры организаций, программные цели, создавались и распадались блоки.

Часть национал-патриотических организаций придерживалась православно-монархических позиций. Среди них наибольшую известность в этот период получают «Память» Д. Васильева, «Православно-монархическое согласие» Ю. Соколова. Возрождение России они видели в возрождении сильной самодержавной власти, сочетающейся с авторитетной Православной церковью и широким местным самоуправлением.

Серьезные изменения в общественном сознании российских народов, быстрая его деидеологизация, пробуждение национальных и религиозных чувств заставили все политические силы в Российской Федерации использовать наиболее популярные идеи национально-патриотического движения.

Компартия РСФСР также взяла на вооружение концепцию российского суверенитета.

Демократические силы России, включая МДГ и Демплатформу в КПСС, до начала 1990 г. решительно не разделяли идеи суверенизации РСФСР, справедливо считая, что они опасны для России с ее «матрешечной» внутренней структурой. Но в условиях резкого всплеска национальных чувств российских народов демократы также широко использовали в предвыборной борьбе идею российского суверенитета, возрождения духовных и культурных традиций.

В конечном итоге именно идеи защиты российских народов, ориентация на возрождение России обеспечили победу на выборах блоку «Демократическая Россия» в ключевых районах республики. В то же время народ отказал в своем доверии наиболее радикальным националистическим организациям.

После выборов в стране сложилась принципиально новая ситуация. Символом всех перемен стало избрание 29 мая 1990 г. Б. Н. Ельцина Председателем Верховного Совета России. Одновременно народ все более отказывал в доверии М. С. Горбачеву.

Декларация о суверенитете. Вопрос о российском суверенитете стал главным на первом Съезде народных депутатов республики. 12 июня 1990 г., выражая волю своих избирателей, делегаты съезда, с редким для них единодушием, большинством голосов приняли Декларацию о государственном суверенитете Российской Федерации. Ее принятие стало рубежом как в развитии Российской Федерации, так и всего Советского Союза, который мог существовать только до тех пор, пока Россия существовала как объединяющее начало.

Выбор российских депутатов во многом был определен поведением других союзных республик, уже провозгласивших свою независимость. В то же время многие из них были убеждены, что пример независимой демократической России будет способствовать победе демократических сил в других республиках.

Согласно Декларации государственный суверенитет распространялся на всю территорию республики. Органы власти РФ имели право решать все вопросы государственной и общественной жизни, за исключением тех, которые ею добровольно передавались в ведение Союза ССР. Декларация подтвердила необходимость существенного расширения прав автономных республик, краев и областей.

Декларация лишь законодательно разграничивала полномочия центра и республики и в этом смысле не выходила за пределы союзной Конституции. Тем не менее провозглашение государственной независимости Российской Федерации означало на деле двоевластие в стране. Проголосовав за независимость, народные депутаты подтолкнули и без того сильные сепаратистские настроения в других республиках.

Кризис межнациональных отношений. Период после мая 1989 г. и до декабря 1991 г. стал временем распада советской системы. За шесть лет «перестройки» ни одна из ее целей не была достигнута. Власть постоянно запаздывала с решением назревших вопросов. Наиболее тяжелые последствия для судьбы советской системы и советской государственности имели бездействие и нерешительность властей в национальном вопросе.

Разразившийся в 1986–1988 гг. кризис межнациональных отношений застал врасплох советскую правящую элиту.

Национальный вопрос считался в СССР решенным. В силу этого обстоятельства реальная значимость важнейшей социальной проблемы реформаторами занижалась, национальные конфликты объявлялись, вопреки очевидному, незначительными пережиточными явлениями. С середины 1987 г. вопрос о межнациональных отношениях не сходил с повестки дня Политбюро, однако на его заседаниях доминировало откровенное стремление «оставить проблему на усмотрение жизни и истории», как это случилось с возвращением крымских татар на историческую родину. Перестроечные процессы всерьез так и не затронули многих назревших национальных проблем, включая национально-государственное устройство СССР. По-прежнему власть вненационального союзного центра охватывала все стороны жизни республик — от строительства атомных электростанций до рецептуры начинки пирожных и конфет. За годы «перестройки» ни в одной «горячей точке» не было продемонстрировано умение выбирать оптимальные решения, не был создан надежный механизм разрешения этнических конфликтов. Власти по-прежнему не отдавали отчета в серьезности возникающих процессов. Новых подходов в национальном вопросе, по сути, не было выработано ни на XIX партконференции, ни на специальном Пленуме ЦК КПСС, посвященным национальному вопросу. По-прежнему Союз мыслился «как единое и неделимое» государство со всеми атрибутами власти. События в Нагорном Карабахе в конце 1988 г., когда Армения и Азербайджан фактически оказались в состоянии войны друг с другом из-за административной принадлежности Нагорного Карабаха, со всей отчетливостью показали дефицит новых идей, неспособность центра защитить интересы Союза. Прямое обращение Горбачева к народам Азербайджана и Армении не смогло остановить эскалацию взаимной вражды. В феврале 1989 г. в Сумгаите в результате резни, только по официальным данным, погибли 32 человека. Дальнейшему размежеванию в республиках по национальному признаку, его перерастанию в открытое противостояние способствовали неудачные попытки центра опереться на местную партийно-государственную номенклатуру, на некоренное население. Тлевшие десятилетиями межнациональные конфликты стали разгораться. Чем больше союзная власть делала уступок, тем более радикальными становились требования республик по расширению их прав и изменению форм советской федерации. Столь же неэффективными оказались попытки решить национальные проблемы силовыми методами, на применении которых изначально настаивала консервативная часть Политбюро. Использование войск в ночь на 9 апреля 1989 г. для «вытеснения» демонстрантов с площади перед Домом правительства в Тбилиси закончилось гибелью 16 человек, еще несколько сотен было ранено. События в Тбилиси и особенно в Баку показали иллюзорность убеждений консервативной части Политбюро, откровенно высказанных еще 4 июля 1988 г. А. А. Громыко: «Появится армия на улицах, и сразу будет порядок…»

Силовое противодействие центра уже не могло остановить начавшийся процесс. С усилением в народных фронтах влияния экстремистско-националистических сил все очевидней становится их ориентация на достижение полного суверенитета и создание независимых государств. В первую очередь это коснулось Прибалтики, где местное население было обеспокоено значительным притоком населения из других регионов (главным образом русских), интенсивным промышленным строительством, резким ухудшением экологической обстановки. Поэтому стремление опереться на собственные силы, окончательно освободиться от диктата центра находило мощную поддержку среди коренного населения.

Вопрос о суверенитете республик становится главным на выборах местных органов власти, прошедших весной 1990 г. И если год назад ни о каком отделении от Союза речь не шла, то теперь народную поддержку получили движения, выступавшие за полное государственное самопределение и выход из СССР.

«Парад суверенитетов». Прологом окончательного распада СССР стал «парад суверенитетов». Такое название в публицистике тех лет получил процесс суверенизации союзных республик. Начало этому процессу положили кровавые события в Закавказском регионе. Нагорный Карабах, Фергана, Сумгаит, Новый Узень (1988 г.), Баку, Душанбе, Сухуми, Тбилиси (1989 г.) — такова география мест, где на почве националистических настроений произошли кровавые столкновения, унесшие жизни многих людей.

Центр не мог решить ни одной из накопившихся национальных проблем, и это спровоцировало движение национальных республик за образование самостоятельных государств. За считанные месяцы все союзные и большинство автономных республик приняли декларации о своем суверенитете, о верховенстве республиканских законов над союзными. В декларациях республики объявляли себя собственниками недр, земли. Часть из них приняла Закон о государственном языке, заявила о создании собственных армий, своей валюты. На карте появились новые названия республик — Молдова, Беларусь, Кыргызстан.

Важнейшим результатом «парада суверенитетов» стало заметное перемещение политической власти в республики. Неконституционное, стихийное освобождение республик от диктата Москвы не стало подлинной победой идей демократии и национального возрождения. Нестабильность в республиках усилилась: участились попытки решать спорные проблемы насильственным путем, росла недоброжелательность к национальным меньшинствам, нарушались права человека.

Реальная опасность неуправляемого распада СССР, грозящая непредсказуемыми последствиями, заставляла центр и республики искать путь к компромиссу. Идея заключения нового союзного договора была выдвинута народными фронтами Прибалтики еще в 1988 г. Но до середины 1989 г. она не находила поддержки ни у политического руководства страны, ни у народных депутатов. Окончательно центр «дозрел» до осознания важности союзного договора лишь после того, как «парад суверенитетов» до неузнаваемости изменил Союз, когда центробежные тенденции набрали силу. 12 июня 1990 г. Совет Федерации (новый орган, созданный одновременно с созданием поста президента СССР) высказался за создание Союза суверенных государств с возможным сочетанием элементов федерации и конфедерации.

В марте 1991 г. в разгар политического и экономического кризиса был проведен референдум с вопросом о сохранении Союза ССР, на котором основная масса населения высказалась за сохранение Союза ССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик. Вскоре в загородной резиденции президента в Ново-Огареве начал работать подготовительный комитет по подготовке текста нового Союзного договора. К августу 1991 г. представители девяти республик смогли выработать компромиссный проект.

По договору республики получали большие права, центр из управляющего превращался в координирующий. В результате многие союзные структуры, прежде всего министерства и ведомства, кабинет министров, претерпели бы серьезные изменения. В руках союзного руководства оставались лишь вопросы обороны, финансовой политики, внутренних дел. Все остальные вопросы должны были решаться на республиканском уровне. Фактически СССР как единое государство переставал существовать.

Августовский путч. Намеченное на 20 августа 1991 г. подписание нового союзного договора подтолкнуло консервативные силы в руководстве страны на решительные действия. Другим непосредственным поводом стал Указ российского президента от 20 июля 1991 г. о департизации в РСФСР госучреждений, нанесший по монополии КПСС сильный удар. На местах начались вытеснение партноменклатуры из властных структур и замена ее новыми людьми.

19 августа в Москве во время отсутствия Горбачева (который находился в это время в Крыму на отдыхе) было объявлено о переходе всей власти в стране к неконституционному Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). В Москве, Ленинграде и других крупных городах был введен комендантский час. Постановлениями ГКЧП, в который вошла группа высокопоставленных чиновников (вице-президент Г. Янаев, председатель КГБ В. Крючков, министр обороны Д. Язов, премьер-министр В. Павлов), приостанавливались деятельность демократических партий и организаций, выпуск газет, устанавливался контроль над средствами массовой информации. В обращении «К советскому народу» ГКЧП объявил себя истинным защитником демократии и реформ, обещая в кратчайшие сроки изменить ситуацию к лучшему.

Только три дня ГКЧП смог продержаться у власти. Путчисты действовали нерешительно. Им не удалось привлечь на свою сторону большую часть старой властвующей элиты, госаппарат, которые заняли выжидательную позицию.

Руководство РФ с первого момента отказалось признать ГКЧП и мобилизовало народ на защиту конституционного строя. Горбачев был возвращен к власти, заговорщики арестованы и впоследствии преданы суду. Поражение консерваторов не означало перехода власти и собственности от одного класса к другому. После августа в стране установилась не власть буржуазных демократов, а власть блока либеральной бюрократии, давно ставшей хозяином страны, владевшей госсобственностью как своей, с демократами-аппаратчиками. Такой альянс давал наконец возможность начать реформы, но создавал потенциальную угрозу нового жесткого противостояния политических сил.

Августовские события ускорили окончательный распад Советского Союза. 25 августа 1991 г. Украина объявила об образовании независимого государства и отказалась принимать участие в подписании нового союзного договора. За ней последовали все остальные республики, кроме России и Казахстана. Ухудшение экономической ситуации в республиках способствовало их дальнейшей самоизоляции, разрыву экономических связей. На украинском референдуме 90,32 % избирателей высказались за полную независимость Украины. Через четыре дня после референдума Верховный Совет Украины принял «Послание к парламентам и народам всех стран», в котором говорилось о том, что Договор об образовании СССР 1922 г. утратил свою силу.

Проходившее 8 декабря 1991 г. в Беловежской пуще совещание глав трех республик — Украины, Белоруссии и России констатировало распад единого союзного государства как свершивший факт и объявило о создании Содружества Независимых государств (СНГ), открытого для вступления в него других республик. Беловежское соглашение позволило выйти из политического тупика — ситуации, в которой союзный центр потерял рычаги управления, и тем самым преодолеть правовую неопределенность, созданную революционным процессом, и начать отстраивать государственность стран, которые де-факто уже обрели независимость. 12 декабря 1991 г. президент Украины подписал указ о создании собственных вооруженных сил. Политический выбор трех славянских государств, безусловно, придал ускорение процессу ликвидации СССР; однако нельзя не признать гораздо больший вес в этом процессе объективных факторов. Девять дней спустя 21 декабря в Алма-Ате к СНГ присоединились остальные бывшие республики СССР, за исключением Прибалтийских республик и республики Грузии, лидеры которых считали их включение в Советский Союз изначально незаконным. Главы одиннадцати государств подписали Декларацию о создании СНГ, где констатировалось, что с образованием Содружества СССР прекращает свое существование. 25 декабря 1991 г. Президент СССР М. С. Горбачев сложил свои полномочия.

Ядерная сверхдержава окончательно перестала существовать.

Развал социалистического лагеря. Возможное объединение двух Германий давно тревожило всех европейских руководителей. В официальных выступлениях все они выступали за объединение, но лишь в исторической перспективе. В конце 80-х гг. ни Англия, ни Франция, ни другие западноевропейские страны не хотели видеть в центре Европы мощную объединенную Германию. До осени 1989 г. вопрос об объединении Германии для Советского Союза не существовал в качестве конкретной проблемы. Не поднимала этого вопроса и ФРГ. Однако осенью 1989 г. ситуация вокруг Германии коренным образом меняется. Из ГДР, где правительство Хонеккера всячески противилось нарастающим переменам, начинается массовое бегство граждан, главным образом молодых. 9 ноября 1989 г. Хонеккер был смещен, и той же ночью была разрушена знаменитая Берлинская стена, более двадцати лет разделявшая город надвое.

СССР не смог противодействовать объединению в силу им же самим провозглашенных принципов нового мышления и вследствие быстрого развала государственных структур Восточной Германии. Попытки Горбачева дипломатическими средствами замедлить этот процесс, включив его в русло общеевропейского урегулирования, успехом не увенчались. Трехраундовые переговоры четырех держав-победительниц — СССР, США, Великобритании и Франции и двух Германий — закончились подписанием в Москве 12 сентября 1990 г. «Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии»; 3 октября того же года объединение Германии стало свершившимся фактом.

Обновление отношений со странами «социалистического содружества» изначально входило в число приоритетных во внешнеполитическом курсе Горбачева. Еще в начале «перестройки» на встрече с руководителями стран Варшавского договора он недвусмысленно заявил о том, что впредь отношения между союзными странами должны развиваться на принципах независимости, равноправия и невмешательства во внутренние дела друг друга, каждый руководитель страны должен нести ответственность за принимаемые решения. Тем самым было подчеркнуто — «доктрине Брежнева» положен конец. СССР больше не будет вмешиваться во внутренние дела социалистических стран. Начав «перестройку», смысл которой состоял в том, чтобы дать народу свободу, советское руководство принципиально не могло применять иные критерии в отношениях с социалистическими странами.

Вся серьезность новых подходов советского руководства стала очевидна в 1989–1990-х гг., когда в восточноевропейских странах проходит волна «бархатных» революций. Процесс начался с Польши, где в феврале 1989 г. независимый профсоюз «Солидарность» добился от властей права участвовать в парламенте и правительстве страны. Затем оппозиционные коммунистическим режимам силы мирным путем приходят к власти в Чехословакии, Венгрии, Болгарии. Лишь в Румынии режим Чаушеску был свергнут вооруженным путем. Позиция невмешательства СССР сыграла решающую роль в крахе тоталитарных режимов в Восточной Европе. Через некоторое время были распущены СЭВ и Организация Варшавского договора.

Оказавшись без прежних союзников, СССР не смог приобрести и новых. «Холодная война» закончилась, но блок НАТО не был распущен. Столь плачевный результат многолетних усилий Горбачева дал основания его противникам и справа и слева обвинять его в ослаблении и изоляции страны, «потере» Восточной Европы и даже в перечеркивании неразумными действиями итогов Великой Отечественной войны.

Приоритеты внешней политики. Вывод войск из Афганистана позволил Советскому Союзу нормализовать межгосударственные отношения с Китаем. Чтобы преодолеть разногласия, наслаивавшиеся в течение тридцати лет, СССР отвел и сократил войска, находившиеся на советско-китайской границе, и способствовал урегулированию камбоджийской проблемы (на чем настаивал Китай.) Визит М. С. Горбачева в Пекин в мае 1989 г. закрепил советско-китайское сближение. Между двумя государствами возобновилась приграничная торговля, были подписаны важные документы о налаживании экономического и культурного сотрудничества.

Характерной чертой новой внешнеполитической линии стало подкрепление новых концептуальных подходов практическими шагами. Добиваясь прекращения гонки ядерных вооружений, СССР 30 июля 1985 г. объявил об одностороннем моратории на ядерные взрывы. Выдвижение идеи «общеевропейского дома» (налаживания на континенте подлинно добрососедских отношений) также сопровождалось реальным сокращением советского ядерного оружия средней дальности в европейской части страны.

Горбачевское «новое мышление» в итоге шло гораздо дальше приспособления советской внешней политики к новым реальностям в мире. Новый советский руководитель хотел показать миру пагубность ядерного статус-кво, обреченность политики силы и силового измерения безопасности, внести реальный вклад в создание нового миропорядка. Западные наблюдатели в тот период отмечали новизну советских подходов, но рассматривали их прежде всего как пропагандистский маневр. Да и внутри страны далеко не все разделяли новые внешнеполитические инициативы. Е. К. Лигачев требовал возврата к классовому антиимпериалистическому подходу к мировым проблемам. В силу скрытого противодействия партийных и военных чиновников многие переговоры с западными партнерами затягивались, не приносили должного результата.

Итоги и уроки «перестройки». Крах «перестройки» стал реальностью осенью — зимой 1991 г. Ее результат оказался вовсе не таким, на который рассчитывали М. С. Горбачев и его единомышленники. Им не удалось ни вывести СССР на мировые рубежи в промышленном производстве и НТП, ни модернизировать одряхлевшую советскую систему, ни создать новую модель социализма. Имя Горбачева в массовом сознании прочно связывается с крушением привычного жизненного уклада, со всеми невзгодами и потрясениями, обрушившимися на страну в конце 80 — начале 90-х гг.

Для всесторонней, объективной оценки «перестройки» еще нет достаточной временной дистанции, еще не завершились начатые ею процессы, не отстоялся исторический материал.

Однако уже в настоящее время можно уйти от эмоциональных оценок недавнего прошлого и говорить об исторических уроках «перестройки». Первый из них связан с самим принципом оценки горбачевской «перестройки».

Прежде всего очевидно, что подобный финал — закономерный (не в детерминистском, а вероятностном смысле) итог целого исторического этапа развития страны, начавшегося после смещения Н. С. Хрущева, основным содержанием которого является спонтанное перерождение и разложение советской системы.

Авторы, которые сегодня обвиняют Горбачева в многочисленных ошибках и утратах от его экспериментаторства, прежде всего в развале СССР и советской социалистической системы, явно недооценивают ведущей роли в этих процессах объективных обстоятельств, тех исторических реалий, в которых приходилось действовать реформаторам. Горбачев принял на себя руководство страной, которая уже находилась в тяжелом системном кризисе, причем его симптомы в силу опять-таки качеств самой советской системы не были заметны даже для руководящих кругов. Более того, по оценкам экономистов, к 1985 г. основные экономические факторы, от которых зависело дальнейшее развитие страны (мировая конъюнктура, возможность привлечения долгосрочных кредитов и т. д.), находились вне контроля советского руководства, в силу чего роль даже самых больших ошибок инициаторов «перестройки» в крахе советского социализма не столь велика. Второй урок — его можно было бы назвать уроком реализма — заключается в том, что далеко не все сегодня, включая и самого инициатора «перестройки», готовы после многих лет триумфального шествия коммунизма по планете, непрерывного роста промышленной и военной мощи СССР признать закономерным и неизбежным кризис и крах социализма, порочность его доктринальных корней, его историческую обреченность, на которую еще на заре Советской власти указывал Б. Бруцкус, что в теории доказывали Л. Мизес и А. Хайек. Сегодня невозможно отрицать того, что в самой системе были заложены мощные силы самораспада, важнейшим свидетельством наличия которых является постоянная озабоченность большевистского режима проблемами собственной легитимации. Отсюда следует, что одна из главных причин поражения Горбачева — ставка на социалистический выбор страны. Сегодня вполне очевидно, что кардинальные реформы были необходимы стране. Не случайно на протяжении предшествующего «перестройке» тридцатилетия советские руководители безуспешно пытались с помощью реформ решать назревающие проблемы. Гипотетически для каждого предшественника Горбачева существовали альтернативные варианты реформ. Правда, не для улучшения социализма, а для выхода из него.

Основная заслуга Горбачева в том, что он осознал глубинную необходимость перемен и решился их инициировать. Горбачев никогда не ставил вопрос о ликвидации советской системы, он хотел лишь ее усовершенствования. Но механизмы, с помощью которых он пытался это сделать, оказались неэффективными. Именно в этом плане «фактор Горбачева» оказался решающим в ускорении развала планово-распределительной системы, развала неизбежного и в конечном итоге спасительного для России.

Очевидно, не могут быть забыты заслуги М. С. Горбачева в разрушении «железного занавеса», в ликвидации основ тоталитарной системы, проведении первых демократических преобразований.

Глава 13. Россия в условиях системной трансформации

§ 1. Создание новой российской государственности

Выбор политического курса. Как и в начале XX в., новая российская государственность рождалась в атмосфере хаоса и безвластия. Содержание и последовательность политических и экономических реформ диктовались кризисным состоянием социалистического строя, а не субъективным выбором тех или иных политических лидеров.

К концу 1991 г. в стране складывается весьма сложная социально-экономическая ситуация. За год национальный доход снижается более чем на 11 %, падает промышленное производство, уменьшается производство нефти и угля, пищевой продукции. В разряд дефицитных переходят практически все виды потребительских товаров. К началу ноября 1991 г. валютные запасы страны полностью исчерпываются, и Внешэкономбанк прекращает все платежи за границу, за исключением платежей по обслуживанию внешнего долга, который к этому времени достигает 76 млрд долларов. Угроза реального голода нависает над страной.

В силу постоянно ухудшающихся условий жизни эйфория в обществе быстро сменяется всеобщим разочарованием. Обретенная свобода от марксистской догмы принесла населению страны чувство облегчения, но вместе с тем возникли и растерянность перед неопределенным будущим, и ощущение утраты социальных и нравственных ориентиров. «Перестройка» расшатала устои советской системы, но практически не создала политико-экономических основ капиталистического строя.

Осенью 1991 г. государственные органы СССР фактически перестают функционировать как органы власти. Попытка создать новый союзный государственный аппарат в форме Межреспубликанского экономического комитета (МЭК) заканчивается провалом. Бывшие союзные республики отказываются выполнять экономические обязательства перед Союзом. Часть из них решительно выбирают путь радикальных социально-экономических реформ. Другие всеми силами и средствами стремятся их избежать или максимально отсрочить.

Одновременно союзная бюрократия растаскивала федеральную собственность по срочно создаваемым «концернам» и «ассоциациям». Процесс спонтанной приватизации захватывает регионы страны.

Ситуация в стране осложнялась бездействием демократических сил, не имевших ясной, проработанной программы системной трансформации. Исчезновение врага в лице КПСС вызвало в их рядах раскол и апатию.

Нарастающий хаос и социальное напряжение требовали от российского руководства срочно осознать новую реальность, сформировать национальные государственные институты, определить цели и задачи внешней и внутренней политики Российской Федерации, решить наиболее острые социально-экономические вопросы, наконец, запустить конкурентно-рыночные механизмы. Совпадение во времени задач, которые в других странах решались в разное время, неимоверно осложнило деятельность правительства Б. Н. Ельцина. Создание основ нового социально-экономического строя происходило в обстановке острого дефицита предпосылок для него. В силу исторических причин советские люди имели лишь крайне негативные представления о капитализме и рынке, а потому не испытывали желания участвовать в их создании.

По указанным причинам вопрос о цели трансформации российского общества не мог быть сразу гласно поставлен осенью — зимой 1991 г. ни властными структурами, ни средствами массовой информации. Президент Б. Н. Ельцин ни в одном из своих программных выступлений 1991–1992 гг. не говорил о капитализме как о конечной цели начинающихся структурных реформ. Таким образом, вопрос, куда должна идти Россия, чтобы не утратить свои государственные и международные позиции, фактически был оставлен без ответа. В силу этого внутриполитическая ситуация в стране осенью 1991 г. оставалась неопределенной, российское общество жило смутными ожиданиями перемен.

По тем же причинам не был реализован реальный шанс реорганизации старой государственной машины на демократической основе, т. е. посредством перевыборов Советов всех ступеней. После распада СССР Б. Н. Ельцин явно не хотел «раскачивать лодку». К тому же эта перспектива тогда не устраивала ни российских партократов, ни российских демократов. Выборы в Советы были отложены, и старая номенклатура продолжала действовать в Советах и в хозяйственных структурах. Между новым российским руководством и прежней партийно-хозяйственной элитой возникло не скрепленное никакими формальными договорами, но вполне определенное согласие, суть которого состояла в отказе от демонтажа советской системы и реформировании ее лишь в ограниченных пределах. Союз политической элиты, новой и старой, стал основой послеавгустовской переходной российской государственности. В результате все — от армии до КГБ, от прокуратуры до отделов социального обеспечения — было сохранено. Изменения коснулись лишь аппарата КПСС (он был распущен, а здания ЦК КПСС опечатаны). Президент решительно отказался от люстраций (отдаче под суд за прошлое), на чем настаивали наиболее радикальные демократы. Интуитивно решив проблему консенсуса (между правящими и оппонирующими политическими силами, избежав «охоты на ведьм»), новое российское руководство смогло начать реформы. Однако традиционный для российского общества ценностный раскол существенно затруднил решение этой задачи, постоянно провоцируя подрыв дотигнутого гражданского согласия.

Кризис и распад советской системы совпали с финансово-бюджетным кризисом, поэтому осенью 1991 г. перед политическим руководством России наряду с главной задачей — переходом к рынку и формированием развитой системы отношений частной собственности — стоял не менее острый вопрос остановки инфляции и обеспечения стабильного экономического роста. Бездействие российского правительства в первое время после августовских событий негативно сказалось на развитии социально-экономической ситуации. Неясность экономических перспектив, дискуссии о предстоящей денежной реформе и повышении розничных цен толкнули население России на скупку товаров, создание запаса предметов первой необходимости. В результате из магазинов исчезли и те немногие, еще остававшиеся с горбачевских времен товары. Введение принципа распределения товаров среди населения по карточкам и талонам, организация распродаж на предприятиях не смогли улучшить ситуацию. «Голодные очереди» становятся важнейшим фактором политики, способствуя усилению противостояния политических сил. Тяготы, вызванные развалом СССР, серьезно затруднили обеспечение легитимности реформаторской власти и политики. В свою очередь, формирующиеся демократические институты, транслируя и усиливая социальное напряжение, вызываемое реформами, во многом осложняют их развитие. В этой обстановке начинают постепенно возвращаться к активной политической жизни коммунисты, создавшие несколько партий. В итоге уже на начальном этапе посткоммунистической трансформации опора политического режима резко сузилась. Положение осложнялось также нарастающей угрозой распада самой России, созданной в свое время на тех же принципах, что и Союз.

Сохранение целостности Российского государства. Судьба российской государственности в 1991–1993 гг. во многом определялась противостоянием республиканских региональных властей и федеральной власти. Причины, приведшие к распаду СССР, сказались на нарастании центробежных, сепаратистских тенденций внутри России. В их основе лежало желание регионов самостоятельно распоряжаться плодами своего труда. Неудачи в реформировании общества подтолкнули автономии к поиску выхода из кризиса на путях решения собственно национальных проблем через обособление от других этносов. В условиях обострения экономического кризиса, разрыва хозяйственных связей, обнищания большинства населения республиканско-хозяйственная элита, умело апеллируя к реальным фактам национальной дискриминации, требовала преимущественных прав на территорию, ресурсы титульным национальностям. Угроза распада России нарастала в течение всего 1992 г. К лету этого года десятки субъектов Федерации — Татарстан, Башкортостан, Якутия (Саха), Удмуртия, Новосибирская и Тюменская области задерживали или вообще прекратили отчисление налогов в федеральный бюджет.

Отдельные субъекты Федерации предлагали преобразовать ее в конфедерацию, другие выступали за реальный федерализм, т. е. четкое разделение сфер ответственности и полномочий центра и мест с учетом природно-климатических и социально-политических различий регионов. Третьи, опасаясь экономической неэффективности федерации, построенной по этническому, а не территориально-экономическому принципу, а также перерастания «асимметрии» в конфедерацию, требовали ликвидации существующих республик, краев и областей и создания на их месте губерний, жестко подчиненных центру.

Претензии республик и других национальных образований в России на особый статус, а тем более на выход из нее, грозили полным распадом страны и междоусобицей. В этих условиях правительство Российской Федерации проводило непоследовательную национально-государственную политику. Незаконные вооруженные формирования Д. Дудаева, разогнавшие в сентябре 1991 г. Верховный Совет Чечено-Ингушской автономии и демонстративно объявившие об отделении Чечни от России, не были разоружены, что впоследствии обернулось тяжелым кризисом в этом регионе. Продолжалось субсидирование из федерального бюджета республик, взявших курс на отделение от России. Лишь в конце октября 1992 г. после начала столкновения между осетинами и ингушами президент России впервые не исключил возможности использования силовых методов для защиты территориальной целостности страны и государственных интересов.

Первым серьезным шагом на пути сохранения единства России стал Федеративный договор, работа над которым началась еще в 1990 г. Еще в ходе обсуждения проектов договора стало очевидно, что идея национальной государственности за годы Советской власти пустила глубокие корни и вернуться к территориальным образованиям невозможно. Поэтому были отвергнуты и возврат к дореволюционному губернскому устройству на территориальной основе, и федерация национальных государств с преимущественными правами на территорию титульных наций и минимальными полномочиями федерального центра. Подписанный 31 марта 1992 г. большинством субъектов Федерации, за исключением Татарстана и Чечни, Федеративный договор разграничил в общих чертах полномочия общефедеральных органов и органов субъектов Федерации. Тем самым внутриполитическое напряжение в стране резко снизилось, частично прекратилась война законов.

Противостояние двух властей. Законодательное оформление новой российской государственности в первые годы реформ было серьезно осложнено противостоянием внутри самой власти, между двумя ее ветвями — законодательной и исполнительной, но по существу — двух систем власти — одной из прошлого, другой в перспективе — демократической. Их конфликт в отсутствие нормальной конституционной легитимности власти (в стране продолжал действовать слегка подновленный старый Основной закон РСФСР) и сосуществования в государственном организме двух несовместимых начал (президентской власти и системы Советов) был неизбежен. Многие поправки к действующей Конституции и другие законодательные акты принимались в обостряющейся борьбе этих двух политических сил. Неудачи первого этапа либеральных реформ усиливают блок старой номенклатуры и способствуют консолидации вокруг законодательной власти всех оппозиционных сил. Целью оппозиции становится полный захват власти через ослабление президентских структур и жесткий контроль над правительством. Именно эту цель отражал лозунг «Вся власть Советам!» на многочисленных митингах «Трудовой Москвы», Фронта национального спасения и других прокоммунистических организаций. В свою очередь сторонники жесткой линии в окружении настаивали на роспуске Верховного Совета и ликвидации Съезда народных депутатов. Тем самым «августовское соглашение» оказалось под вопросом. Воспользовавшись его правовой неопределенностью, различные политические силы начали по кускам «растаскивать» государственную власть. Фактическое двоевластие, а точнее безвластие, провоцировало оппозицию на дальнейшее перераспределение власти в свою пользу. Борьба вокруг основ конституционного строя России шла с переменным успехом до весны 1993 г. Верховный Совет РФ во главе с Р. И. Хасбулатовым все более активно вмешивался в дела исполнительной власти, требуя отставки президента. В апреле 1993 г. по настоянию Б. Н. Ельцина был проведен референдум о доверии президенту. За доверие высказалось 58 % из числа принимавших участие в голосовании. Тем не менее борьба за отстранение Ельцина от власти продолжилась и после референдума. Конституционный кризис преодолен не был. Особо остро встал вопрос о форме правления — президентская или парламентская республика. С каждым днем конституционный кризис принимал для страны все более опасный, разрушительный характер.

Непримиримая оппозиция для реализации своих целей широко использовала многочисленные митинги и марши протеста. 1 мая 1993 г. демонстранты в Москве на Ленинском проспекте дали настоящий бой силам милиции. Острая борьба законодательной и исполнительной власти продолжалась все лето.

Октябрьские события 1993 г. К осени 1993 г. Россия оказалась в состоянии глубокого политического кризиса. Его разрастание — результат отсутствия у России реального опыта, устойчивых традиций демократии и парламентаризма. В условиях начавшегося революционного процесса в стране одновременно оказалось несколько властных центров, в силу чего и Р. Хасбулатов, и Б. Ельцин имели основания претендовать на лидерство в государственных делах. Начиная с весны 1992 г. большинство депутатского корпуса было нацелено на постепенное ограничение власти и полномочий президента, на изменение курса реформ.

В этих условиях Б. Н. Ельцин, убежденный сторонник построения правового государства (что вполне подтверждено последовательным исполнением взятых на себя обязательств), пошел на вынужденный шаг. Чтобы прекратить затянувшееся политическое двоевластие, 21 сентября 1993 г. он издал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе», в котором объявил о роспуске съезда и Верховного Совета и проведении 12 декабря референдума по новой Конституции и выборов в двухпалатное Федеральное собрание (Государственную Думу и Совет Федерации). К этому же сроку предполагалось завершить работу по подготовке новой Конституции.

Указ Президента формально противоречил ряду статей действующей Конституции, однако оставлял оппозиции реальную возможность пойти на выборы и демократическим путем решить вопрос о власти.

Оппозиция отвергла легитимный вариант развития событий и перешла к решительной атаке на президента. В ночь на 23 сентября 1993 г. чрезвычайный Десятый Съезд народных депутатов, на котором не было кворума, принял постановление, объявившее действия Б. Н. Ельцина «государственным переворотом», и отстранил его от должности. Съезд избрал вице-президента А. В. Руцкого исполняющим обязанности президента. После этого противостояние сторон переходит в плоскость силовой борьбы. Получив полномочия, А. Руцкой создает вооруженные формирования, в «Белый дом» свозятся оружие и боеприпасы (впоследствии военными было обнаружено 1132 единицы оружия — сотни автоматов, пулеметы, гранатометы, снайперские винтовки, — 312 кг тротила).

1–2 октября еще существовала возможность мирного развития событий. Председатель Конституционного суда В. Д. Зорькин выступил с предложением так называемого нулевого варианта, сущность которого заключалась в отмене всех решений президента и Верховного Совета после 21 сентября и назначении одновременных перевыборов президента и парламента. Но оппозиция организовала 3 октября 1993 г. в центре Москвы на Смоленской площади массовые беспорядки. К 10 часам вечера вооруженные боевики, прибывшие в телецентр «Останкино», предприняли попытку его штурма.

В этой ситуации Ельцин, взяв на себя всю полноту ответственности, отдал приказ о вводе в Москву танковой дивизии и блокаде Белого дома. В результате последующего его штурма с обеих сторон были жертвы, в числе которых ни депутатов, ни лидеров мятежа не было. Мятежники были арестованы.

События октября 1993 г. были неоднозначно восприняты различными слоями российского общества. И до сих пор в историографии отсутствуют их однозначные оценки (среди пяти пунктов обвинений левой оппозиции, инициировавшей в мае 1998 г. процесс отстранения Б. Н. Ельцина от власти через импичмент, т. е. через отрешение от должности, фигурировал и неправомерный роспуск в 1993 г. оппозиционного Верховного Совета).

Вне зависимости от правовых и иных оценок действий сторон «черный октябрь» окончательно разрушил систему Советов и Советской власти.

Возрождение российского парламентаризма. В соответствии с принятым решением президента 12 декабря 1993 г. состоялись выборы в Совет Федерации и Государственную думу. Одновременно с выборами проводился референдум по проекту новой Конституции.

Выборы на многопартийной основе в России проходили впервые после почти восьмидесятилетнего перерыва. Между политическими партиями и блоками развернулась настоящая предвыборная борьба за голоса избирателей. Изначально 35 партий и движений претендовали на участие выборах, но лишь 13 из них удалось зарегистрировать свои списки в Центральной избирательной комиссии РФ, остальные не смогли собрать необходимые 100 тыс. подписей избирателей.

Выборы проводились в атмосфере напряженности в общества, вызванной распадом СССР и октябрьским путчем. Избиратели продемонстрировали свое разочарование ходом радикальных реформ. В итоге ни одна из политических партий, поддерживавших курс президента, не набрала более 15 % голосов от общего числа избирателей, в силу чего изначально Госдума оказалась оппозиционной президенту. Вместе с тем самой борьбой за места в парламенте, а затем занятием в нем важных постов депутаты, в том числе и противники Б. Н. Ельцина, признали легитимность «президента-узурпатора» и «его Конституции». Подобная легитимация в целом обеспечила на ближайшие годы стабильность конституционному строю России.

Всего на выборах 12 декабря в Государственную думу было избрано 444 депутата, в том числе 225 по общефедеральному и 219 по одномандатным избирательным округам. Не проводились выборы на территории Татарстана и Чечни. Из 13 избирательных объединений лишь 8 получили места в парламенте. С учетом депутатов, избранных по партийным спискам и на индивидуальной основе, наибольшее число мест в Госдуме получила партия «Выбор России» — 76, ЛДПР — 63, аграрии — 55, КПРФ — 45.

Новая Конституция России. 12 декабря вместе с выборами в Госдуму состоялся также и референдум по Конституции. За проект нового основного закона страны проголосовали чуть больше 50 % участвовавших в голосовании. Принятие Конституции явилось важнейшим шагом в демократическом обновлении России.

Конституция России 1993 г. — это первая за всю историю страны демократическая Конституция. Она положила конец идеологизации государственной власти, всей системе советского тоталитарного режима. Конституция впервые в истории Российского государства утвердила основополагающий принцип современного парламентаризма — принцип разделения властей. Также впервые в соответствии с общепринятой мировой практикой законодательный орган был назван парламентом, его полномочия были отделены от полномочий других государственных органов, что позволяло ему сосредоточиться на законодательной деятельности.

К моменту принятия новой Конституции в России не оформились новые социальные группы и партии, не закончилось формирование политических и экономических структур нового общества. В силу этих причин новая российская Конституция несла в себе черты переходного периода, определенных компромиссов. Наиболее очевидный из них — заметный дисбаланс сил между президентом и парламентом. Согласно новому основному закону, президент имеет чрезвычайно широкие полномочия. Его трудно подвергнуть импичменту (отрешить от должности), хотя такая процедура заложена (ст. 93) в новой Конституции.

Человек, его права и свободы (а не коллектива, класса, партии, как это было прежде) названы в основном законе высшей ценностью. Провозглашались свобода слова, свобода СМИ, запрещалась цензура. Правда, и это один из существенных недостатков, права и свободы оказались вытесненными с заглавного места.

При всех своих недостатках впервые в истории России был принят документ, в котором уровень гарантируемых прав и свобод человека, механизм их защиты соответствовали общепризнанным принципам и нормам международного права. Каждому гарантируется свобода мысли и слова, свобода средств массовой информации, запрещается цензура.

Новый Основной закон, несмотря на слабость реальных противовесов принимаемым президентом решениям, создал вполне реальную правовую основу для строительства демократического федеративного правового государства. В результате уже в 1994 г. Россия имела вполне работоспособный двухпалатный парламент.

Становление Федерального Собрания. Новая российская Конституция изменила характер государственной власти, форму правления и принципы законодательной деятельности. Начался новый, постсоветский, посткоммунистический этап в развитии российской государственности.

В отличие от бывшего Верховного Совета Государственная дума изначально создавалась как исключительно профессиональный парламентский орган, где все избранные депутаты должны работать на постоянной основе. К ведению нижней палаты, согласно Конституции, отнесены принятие законодательных актов, утверждение госбюджета и контроль над его исполнением, контроль над соблюдением прав человека, участие в формировании Правительства РФ.

Совет Федерации (как верхняя палата парламента), согласно Конституции РФ, представлял и защищал интересы 89 субъектов Федерации. Поэтому главной его функцией является рассмотрение федеральных законов, принимаемых нижней палатой. Состав депутатского корпуса Госдумы первого созыва в основном отражал реальное соотношение сил и настроений в российском обществе. Ни одна из фракций в Госдуме не имела решающего перевеса. Коммунистические и националистические фракции в лучшем случае могли рассчитывать при голосовании на поддержку 180–230 депутатов, «буферные фракции» — 110–130, демократические — 100–120. В нижней палате были созданы и официально зарегистрированы восемь фракций и одна депутатская группа «Новая региональная политика». Их состав и политические ориентации в течение срока работы Госдумы неоднократно менялись.

Процесс становления Федерального Собрания протекал сложно, так как его первые шаги осуществлялись под сильным воздействием кровавой развязки противостояния президента и Верховного Совета.

Наиболее последовательную антипрезидентскую позицию в Госдуме занимала фракция Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ) во главе с ее председателем Г. А. Зюгановым (воссозданная в феврале 1993 г. КПРФ требовала смены правительственного курса, восстановления социализма). Имея солидное представительство в думе (45 человек), фракция коммунистов инициировала обсуждение наиболее конфронтационных вопросов — о Комиссии по расследованию событий 3–4 октября, о денонсации Беловежских соглашений, о начале процедуры импичмента президента. Тем не менее коммунистической оппозиции так и не удалось обеспечить думского большинства по наиболее важным вопросам. Из-за несовершенства конституционных норм и переходности самого парламента при голосовании чаще всего проходили компромиссные решения. По этим причинам парламент созыва 1993 г. не добился особых успехов в законодательном деле. Госдума смогла принять новый Гражданский кодекс Российской Федерации, федеральные законы о выборах президента, депутатов Государственной думы, об общих принципах устройства государственной власти, о местном самоуправлении, об основных гарантиях избирательных прав граждан России.

Государственная дума в соответствии со своим конституционным правом 23 февраля 1994 г. объявила амнистию лицам, находящимся под следствием или содержащимся под стражей в связи с событиями 19–21 августа 1991 г., 1 мая 1993 г., 21 сентября — 4 октября 1993 г. Этот шаг, имевший в первую очередь политическую направленность, превращал Думу в самостоятельный центр власти. Однако война в Чечне ясно показала неспособность парламента контролировать применение исполнительной властью военной силы.

Тем не менее российский парламент первого созыва выполнил свою главную функцию: он узаконил новую политическую и государственную систему.

Чеченский кризис. Новая российская Конституция закрепила основные признаки федеративного устройства страны: ее государственную целостность, разграничение полномочий между органами власти в центре и на местах, равноправие субъектов Федерации, а также признаки равноправия и самоопределения народов Российской Федерации. Согласно Конституции, федеральный центр обладает высшей властью на всей территории государства. Но как и ожидалось, Конституция не решила всех вопросов федеративного устройства страны. Равенство субъектов Федерации было зафиксировано лишь формально (Федерация по-прежнему имела «асимметричный» характер). Различные регионы обладали разной компетенцией и несли различную меру ответственности перед государством и гражданами.

Законодательные органы республик, краев и областей значительно различаются по своему правовому статусу, компетенции, даже по названию. В результате складывание национально-государственного устройства России во многом шло стихийно, под воздействием непрерывного «торга» центра и регионов по вопросам полномочий и распределения доходов.

Слабость федеральной власти вынуждала ее идти на подписание особых двусторонних договоров с субъектами Федерации, как правило, с наиболее богатыми по своим ресурсам этническими республиками.

Так, в феврале 1994 г. был подписан договор с Татарстаном, который предоставил республике такие права и преимущества, каких не было у других субъектов Федерации. В ведение Татарстана перешли такие традиционные федеральные функции, как защита прав и свобод человека и гражданина, предоставление или лишение татарского гражданства, установление отношений с иностранными государствами и другие. Однако этот договор позволил вернуть Татарстан в конституционное пространство России. Позже аналогичные договоры были подписаны с другими российскими республиками. При этом Башкортостан оговорил для себя в договоре определенные права по бюджету и налогам.

Двусторонний договор, подписанный российским правительством и Республикой Якутия (Саха), позволил ей не только самой собирать федеральные налоги, но и расходовать их на федеральные программы. В 1994–1995 гг. было подписано 20 двусторонних договоров с этническими республиками. Они позволили местным властям выиграть время и удовлетворить запросы националистических сил, а федеральному центру — избежать силового давления в решении национальных проблем.

В конце 1994 г. российское руководство предприняло попытку разрубить «чеченский узел». Три года с момента прихода к власти в республике национал-радикалов во главе с Д. Дудаевым в Москве ждали, что режим, установленный генералом, сам себя изживет, но этого не случилось. За эти годы Чечня превратилась в опасный источник сепаратизма на Северном Кавказе. Призывы Д. Дудаева к созданию «общего кавказского дома народов» вне России создавали реальную опасность повторного передела постсоветского пространства, угрожали целостности Российской Федерации. Чеченский сепаратизм грозил подорвать едва наметившееся согласие между центром и регионами.

Федеральные власти неоднократно пытались наладить диалог с режимом Д. Дудаева, но вопрос упирался в политический статус Чечни. Чеченские власти упорно не желали считать республику субъектом Российской Федерации. В ответ правительство России оказывало экономическое давление, постепенно сокращая поставку волжской и сибирской нефти на Грозненский нефтеперерабатывающий завод, ограничивая возможности финансовых махинаций с чеченскими авизо.

Эта тактика принесла определенные плоды. К концу 1993 г. дудаевский режим переживал серьезный кризис. «Независимая Республика Ичкерия» находилась на грани социального взрыва. Обвальный спад производства, сокращение доходов от продажи нефти, отключение электроэнергии за невыплату республикой задолженности, постоянные вооруженные разборки резко сократили число сторонников Д. Дудаева и суверенитета Чечни.

Однако разрозненность, неоднородность оппозиционных сил позволила Дудаеву легко разогнать в мае — июне 1993 г. парламент, Конституционный суд, грозненское городское собрание, когда те потребовали ограничить его власть, провести расследование нефтяных махинаций.

Весной 1994 г. общечеченским центром сопротивления Д. Дудаеву становится Надтеречный район, где был создан Временный совет Чеченской Республики во главе с У. Автурхановым. Развязка наступила 26 ноября, когда бездарно организованный оппозицией и, возможно, российскими спецслужбами танковый штурм Грозного закончился полным провалом.

После этого в российском руководстве верх одерживает «партия войны». 30 ноября 1994 г. президент Б. Н. Ельцин издал указ «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», в соответствии с которым для решения этой задачи создавалась специальная группировка войск. На подготовку боевых действий войскам отводилось всего несколько дней. 10 декабря 1994 г. войска Министерства обороны и внутренних дел вошли на территорию Чечни. С самого начала боевые действия складывались для федеральных войск неудачно. Штурм же Грозного в новогоднюю ночь, в результате которого погибли сотни российских военнослужащих, стал военной катастрофой. Неудачи боевых действий российских войск объяснялись тем, что перед военными были поставлены задачи, не выполнимые военными средствами. Кроме того, разработка и материальное обеспечение операции были крайне неудовлетворительными. Из поступившей на вооружение группировки федеральных войск в Чечне боевой техники более 20 % было полностью неисправной, еще 40 % — неисправно частично. В результате в первые сутки боевых действий федеральные войска, только по официальным данным, потеряли 72 единицы боевой техники. Неожиданностью для российских политиков и военных оказалось наличие у Дудаева хорошо подготовленной армии. К началу событий чеченские вооруженные силы имели 13 тыс. человек, не считая наемников и добровольцев из других стран. В Чечне после ухода из нее российских войск осенью 1991 г. было накоплено много оружия и боеприпасов. Но самое главное, умело играя на национальных чувствах и изображая Россию врагом чеченского народа, Дудаеву удалось привлечь на свою сторону население Чечни, занимавшее ранее нейтральную позицию. Из обанкротившегося политика он превратился в национального героя. Большая часть населения Чечни восприняла ввод федеральных войск как вторжение вражеской армии, стремящейся отнять у него свободу и независимость.

В итоге операция по восстановлению законности, сохранению целостности России, разоружению бандитов обернулась для российского общества затяжной кровопролитной войной, сказавшейся на всех сторонах жизни, и прежде всего на экономике.

Новые задачи российской внешней политики. Процесс адаптации российской внешней политики к новым реальностям в мире оказался длительным и болезненным. Переходное состояние российского общества, борьба за власть, жесточайший экономический кризис серьезно осложнили разработку концепции национальной безопасности и новой внешнеэкономической доктрины.

По названной причине в 1991–1993 гг. внешняя политика демократической России во многом являлась продолжением «перестроечной дипломатии» М. С. Горбачева. Для нее было характерно стремление интегрироваться в западное сообщество и мировые экономические структуры. Провозглашенная министром иностранных дел А. Козыревым концепция стратегического союза России и США, позже преобразованная в идею стратегического партнерства, предполагала лояльность России в отношении западных ценностей в обмен на помощь Запада в осуществлении либеральных реформ.

За первые два года либеральных преобразований в стране российской дипломатии, несмотря на ошибки и ограниченный арсенал средств, удалось решить многие проблемы, вызванные распадом СССР и определением нового международного статуса РФ. Россия заняла место, принадлежащее СССР в Совете Безопасности ООН.

3 января 1993 г. президенты РФ и США подписали чрезвычайно важный Договор о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2), предусматривающий взаимное сокращение ядерного потенциала двух стран к 2003 г. до уровня 3500 ядерных боеголовок. Этот договор вызвал неоднозначную реакцию в российском обществе, поскольку на начало 90-х гг. запасы ядерных боеголовок в СССР составляли более 33 тыс., а в США — более 23 тыс., и, следовательно, Россия должна была уничтожить большее их число.

В октябре 1993 г. в результате подписания Токийской декларации был сделан важный шаг к нормализации отношений нашей страны с Японией.

Вместе с тем российской внешней политике в эти годы явно не хватало стратегической глубины, инициативности. Несмотря на демократическую риторику, она по-прежнему отражала логику «холодной войны». Козыревская дипломатия в целом принесла незначительные результаты.

Определенные просчеты, допущенные в 1991–1992 гг. в российско-американских отношениях, в политике на Балканах и особенно во взаимоотношениях со странами ближнего зарубежья заставили Б. Н. Ельцина уже в 1993 г. существенно скорректировать внешнеполитический курс России.

В концепции внешней политики, утвержденной в апреле 1993 г. президентом, главное внимание уделялось задачам развития отношений со странами ближнего зарубежья и Восточной Европы и лишь затем следовал Запад и другие регионы мира.

Благодаря этому стали регулярно собираться органы, координирующие и направляющие деятельность СНГ, такие как Совет глав государств и Совет глав правительств. Развивалось сотрудничество силовых и финансовых структур.

Однако эти реальные шаги к сближению в рамках СНГ отчетливо обнаружили различие интересов отдельных стран Содружества и их различную готовность к дальнейшему участию в интеграционном процессе.

Существенно затрудняли согласование национально-государственных интересов государств — участников СНГ различия в их экономическом потенциале, структуре хозяйства.

В силу этих причин формирование и укрепление Содружества оказалось более сложным делом, чем это представлялось вначале. В 1994–1997 гг. процессы размежевания и национального самоопределения явно опережали интеграцию и сближение. Ставшие независимыми республики в ускоренном темпе строили свои властные и экономические структуры, финансы, вооруженные силы. Попытки же осуществить реальную интеграцию, как правило, дальше многочисленных заявлений лидеров и подписания очередных многосторонних соглашений не шли.

В этих условиях в СНГ получает развитие стратегия разноскоростной интеграции. В 1995 г. началось формирование таможенного союза между Россией, Белоруссией, Казахстаном и Киргизией, что позволило обеспечить более свободное перемещение товаров и капиталов этих государств. В марте 1996 г. страны «четверки» подписали Договор об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях. Параллельно шло оформление «двойки» (Союза России и Белоруссии), «единого экономического пространства» центральноазиатских стран — Казахстана, Узбекистана и Киргизии, а впоследствии и «ГУАМа» — объединения Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии — в целях развития евро-азиатско-транскавказского транспортного коридора. Дробление Содружества на небольшие блоки, как показала практика, лишь усилило центробежные тенденции, способствовало ориентации части блоков на зарубежных партнеров.

С 1994 г. внешняя политика России постепенно меняет характер, становясь все более державной. В стране заметно усиливаются антизападные настроения, в основном возникающие как стихийная реакция на конкретные действия США и ее союзников. В начале 1996 г. смена ориентиров во внешней политике подкрепляется кадровыми перестановками: А. Козырева на посту министра иностранных дел сменил Е. Примаков, бывший до этого руководителем Службы внешней разведки. Став министром, Е. Примаков объявил приоритетом своей деятельности ближнее зарубежье, двусторонние и многосторонние отношения со странами СНГ. Реальный результат был достигнут лишь в 1997 г., когда были подписаны договоры с Белоруссией и Украиной. Договор с Украиной стал возможным благодаря достигнутому компромиссу в двух принципиальных вопросах: о статусе главной базы Черноморского флота Севастополя и о разделе самого флота.

В ходе визита весной 1997 г. Б. Н. Ельцина на Украину флот был окончательно поделен, как и его инфраструктура.

К середине 90-х гг. вопрос о расширении НАТО на Восток стал главным для российской дипломатии. В 1990–1991 гг. руководители государств НАТО заверяли М. Горбачева, что после объединения Германии и роспуска Варшавского договора НАТО не будет распространять свое влияние на Восток. Лидеры Запада не сдержали своих обещаний.

Приоритетом новой американской стратегии становится сохранение систем военно-политических союзов, созданных США в годы «холодной войны». В конце 1994 г. США принимают решение о необходимости принятия бывших советских союзников по ОВД в НАТО, несмотря на жесткие возражения России.

В результате упорных переговоров 27 мая 1997 г. в Париже был подписан основополагающий Акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между РФ и НАТО. НАТО и Россия более не рассматривают друг друга как противников. Россия получила от НАТО официально закрепленное обещание не размещать на постоянной основе вооруженные силы на территории своих новых членов.

В целом компромисс по вопросу расширения НАТО оздоровил ситуацию в Европе и мире. Однако натовские бомбардировки Югославии перечеркнули большинство достижений на пути сближения России и НАТО, в том числе соглашения по развитию мер доверия.

Новая восточная политика. В результате целенаправленных усилий по активизации российской восточной политики в 1991–1997 гг. отношения с большинством стран Азиатско— Тихоокеанского региона (АТР) вышли на новые рубежи. Последовательно развивались традиционно масштабные связи с Индией, возобновилось активное сотрудничество с Вьетнамом, Монголией.

В апреле 1996 г. в Пекине Б. Н. Ельцин и председатель КНР Цзян Цземинь сформулировали курс на развитие равноправного доверительного партнерства. В новых исторических условиях отношения между двумя соседними государствами должны строиться не на идеологической близости, а на взаимной выгоде и балансе интересов.

Через год, в апреле 1997 г., во время государственного визита председателя КНР в Москву, была подписана совместная российско-китайская Декларация о многополярном мире и установлении нового международного порядка. Этот документ — важное свидетельство совпадения концептуальных подходов сторон и важнейшая тенденция развития современных международных отношений. В этом документе стороны поддержали нарастающую в мире тенденцию к многополярности.

Главной темой встречи на высшем уровне в Пекине в апреле 1997 г. стали экономические вопросы. Жесткая конкуренция на китайском рынке заставляет Россию быстрее решать вопросы выхода из экономического кризиса, создавать конкурентоспособную продукцию, поскольку Китай в условиях рынка предпочитает традиционной российской технике и оборудованию более качественную продукцию ведущих западных стран.

В 1993–1997 гг. заметно активизировался российско-японский диалог. Многие десятилетия развитию экономических и культурных связей двух соседних стран мешал пресловутый «территориальный вопрос». Сталин, отказавшись в 1951 г. подписать мирный договор с Японией, упустил возможность раз и навсегда решить в свою пользу спор о принадлежности Южных Курил.

Возможность прорыва в отношениях между Токио и Москвой появилась лишь в 1993 г. после подписания Б. Н. Ельциным и премьер-министром Японии Морихиро Хосакава Токийской декларации, где предполагалось решить проблему «северных территорий» на основе законности и справедливости, без деления на победителей и побежденных.

После встречи «большой семерки» в Денвере новый премьер-министр Японии Хасимото предложил пересмотреть в условиях окончания «холодной войны» внешнеполитические приоритеты своей страны и, в частности, кардинально улучшить отношения с Россией. Одна из важных причин смягчения позиции японской стороной в отношении с Россией — нестабильная ситуация в Восточной Азии, усиление позиции Китая и, следовательно, необходимость удержания баланса в регионе.

Парламентские выборы 1995 г. Осенью 1994 г. в стране стартовала новая избирательная кампания по выборам в Государственную думу, конституционные полномочия которой истекли в 1995 г.

Политический кризис дал мощный импульс к становлению в России реальной многопартийности. Для партий, прошедших на выборах в Государственную думу («Выбор России», ЛДПР, ДПР, КПРФ, АПР, ПРЕСС), парламентская деятельность становится главной. В первой половине 1994 г. в России было зарегистрировано около 50 политических партий, 100 общественно-политических объединений.

Характерной чертой этого времени стала перегруппировка основных партийно-политических сил: поиск союзников и объединяющей идеи, формирование предвыборных блоков и коалиций. КПРФ, стремясь объединить весь левый электорат, обновляет свой политический имидж, соединив в идеологической платформе три разных начала: марксизм, русскую национальную доктрину и концепцию устойчивого развития.

К лету 1994 г. Е. Гайдаром была создана праволиберальная партия, получившая название «Демократический выбор России». Однако с ее образованием раскол демократического движения не был преодолен. Другая правая партия — «Яблоко» во главе с Г. Я. Явлинским выступала с критикой монетаристского «уклона» в деятельности правительства, Е. Гайдара и В. Черномырдина и требовала расширения полномочий законодательной власти.

В отличие от выборов 1993 г., которые проводились в экстремальных политических и правовых условиях, сложившихся после прекращения деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ, выборы 1995 г. проходили в относительно спокойной обстановке. Осенью 1994 г. началось активное формирование предвыборных блоков и коалиций различных политических течений и ориентаций, которое достигло своего апогея к декабрю 1995 г. Наряду с политическими партиями, участвовавшими в выборах 1993 г., на арену вышли новые политические объединения: блок «Наш дом — Россия» (В. Черномырдин, С. Беляев), «Блок Ивана Рыбкина», «Конгресс русских общин», «Держава» и др. Всего в Центральной избирательной комиссии к началу выборов было зарегистрировано 43 избирательных объединения и блока. Подобная раздробленность, свидетельствовавшая о незрелости российской демократии, привела к тому, что большинству из них не удалось преодолеть пятипроцентный барьер для получения мест в Госдуме.

По итогам голосования КПРФ получила в Государственной думе второго созыва 158 мандатов. Успех КПРФ на выборах был связан с ухудшением экономического положения основной массы населения и отсутствием заметных сдвигов к лучшему, усилением у людей ностальгических настроений, стремлением восстановить утерянные социальные гарантии. В свою очередь, поражение радикально настроенных реформистов — результат раздробленности, неспособности объединиться. В целом же относительное равновесие не было нарушено, и новый российский парламент остался умеренно оппозиционным исполнительной власти.

§ 2. Становление рыночной экономики

Начало либеральных реформ. 1992 г. стал для России годом экономических реформ, началом перехода к рынку, к легитимной частной собственности. В ноябре 1991 г. Б. Н. Ельцин сформировал новое правительство, ключевые посты в котором заняли молодые экономисты-рыночники П. Авен, А. Нечаев, А. Шохин, А. Чубайс. Вице-премьером этого правительства был назначен 35-летний экономист Е. Гайдар. Молодых кабинетных ученых пригласили в правительство исключительно из-за глубины кризиса, в котором оказалась страна, из-за нежелания многих опытных экономистов и управленцев «разгребать авгиевы конюшни».

Главные экономические цели нового правительства России были изложены Б. Н. Ельциным 28 октября 1991 г.: переход к рыночной экономике и достижение макроэкономической стабилизации. Для вывода страны из кризиса Ельцин, возглавивший «правительство реформ», выбрал путь «шоковой терапии», т. е. быстрого, «в один прыжок», вхождения в рынок. В своей политике правительство исходило не из идеологических предпочтений, а из суровых экономических реалий. К этому времени экономическая ситуация в стране была катастрофической, полки магазинов пусты. Стране реально грозил голод, поэтому дальше откладывать реформы было нельзя.

Правительственная программа содержала набор мер, широко известных в мировой практике: сначала отпуск цен, затем введение свободной торговли и затем приватизация. Свободные цены должны были определить реальную цену товаров и включить механизм конкуренции, заставить людей «зарабатывать деньги», а приватизация (передача государственной собственности в частные руки), сделав людей собственниками, — создать мощные стимулы к труду.

Альтернативный вариант, предлагаемый Г. А. Явлинским (сначала достижение стабилизации экономической ситуации, а потом проведение рыночных реформ), был отвергнут, так как требовал жестких административных мер, обеспечить которые при слабости государственной власти было уже невозможно. К концу 1991 г. в России жесткая вертикаль власти была разрушена, подорвана система поддержания правопорядка. Восстановление власти в стране фактически заняло все 90-е гг. XX в.

Реформы, начатые командой Е. Гайдара, с самого начала приобрели революционный характер, характер перехода от одного общественного строя к другому. Правительство приняло ряд важных мер по слому командно-административной системы, либерализации хозяйственной деятельности. Значительные усилия были направлены на создание рыночной инфраструктуры — фондовых и товарных бирж, банковской системы, валютного рынка.

В соответствии с правительственной программой реорганизация коснулась органов власти и управления: старые (советские) органы власти сохранились, но реформаторы попытались наполнить их новым содержанием. Советский госаппарат был резко сокращен, правда ненадолго.

Основой гайдаровских реформ стала либеральная монетаристская модель перехода к рынку, ориентированная на ослабление вмешательства государства в экономику, на первоочередное реформирование денежного сектора экономики, достижение финансовой стабилизации в стране, ликвидацию бюджетного дефицита, укрепление рубля. По планам реформаторов, программа стабилизации российской экономики на рыночной основе была рассчитана на три года.

В начале либеральных реформ (до декабря 1992 г.) наиболее революционную роль сыграл Указ Президента РФ от 2 января 1992 г. о либерализации цен и реорганизации торговли. Он предоставил предприятиям право самостоятельно устанавливать цены на производимую продукцию, право самостоятельного сбыта и покупки продукции и сырья. Указ вводил контроль за ценообразованием на предприятиях-монополистах, отменял запреты на деятельность негосударственных торгово-закупочных предприятий.

Стабилизационная политика правительства Е. Гайдара также предусматривала ряд важных мер по предотвращению гиперинфляции и социальной защите населения. Резкому сокращению были подвергнуты все государственные расходы (централизованные капиталовложения, дотации и т. д.). В частности, расходы на закупку вооружений были урезаны на 85 %. Одновременно были приложены усилия для конвертируемости рубля: упрощены схемы валютных операций, расширен валютный рынок и, наконец, установлен свободный валютный курс рубля на основе спроса и предложения.

Либерализация цен и ужесточение финансовой политики привели к тому, что российский рынок постепенно стал наполняться товарами, деньги вновь обрели цену, исчезли очереди в магазинах.

Реформы, связанные с именем Е. Гайдара, продолжались ровно год. Их глубина, темпы, последовательность, как и предполагали с самого начала реформаторы, зависели не столько от их «идеальных замыслов», сколько от хода политической борьбы в стране и других реалий посткоммунистической России. Конфликтный характер возникновения рынка во многом был связан с характером экономики, унаследованной Россией от СССР. По оценкам специалистов, основная часть бывших советских предприятий (до 70 % крупных заводов, колхозов и совхозов) была непригодна для вхождения в рынок, несовместима с ним и потому обречена на банкротство.

Уже первые шаги правительства Е. Гайдара вызвали резкое противодействие со стороны Верховного Совета, который проваливал все законопроекты, предложенные правительством. В оппозицию решительному антиинфляционному курсу Е. Гайдара по мере разрастания кризиса неплатежей становится значительная часть директорского корпуса. Реальная опасность банкротства неэффективных предприятий заставила сплотиться промышленников и профсоюзы. В этой ситуации инициировавший реформы Б. Н. Ельцин не был последователен. Он постоянно нейтрализовывал реформаторов антиреформаторами и лично принимал решения, противоречащие логике реформ. Летом 1992 г. он пошел на компромисс с проререформаторски настроенной частью промышленников и включил в состав правительства ряд видных представителей военно-промышленного (ВПК) и топливно-энергетического (ТЭК) комплексов.

Уступки директорскому корпусу, считавшему, что инфляция лучше безработицы, на деле обернулись резким ростом цен в стране (до 5 % в неделю) и обвальным падением курса рубля.

В силу прежде всего политических причин ход реформы с самого начала стал отклоняться от намеченного курса. Первоначально цены предполагалось отпустить лишь к лету 1992 г., однако под давлением объективных обстоятельств правительство было вынуждено объявить о либерализации цен в январе 1992 г. Правительству Гайдара пришлось также отказаться от запланированной денежной реформы. Введение новой валюты — российского рубля — оказалось невозможным из-за давления на российское правительство руководителей других республик бывшего СССР. По политическим причинам пришлось отказаться от денежной приватизации. Принципиальной уступкой старой номенклатуре стал отказ от немедленного перехода к банкротству несостоятельных предприятий.

Реформы Е. Гайдара не были последовательными. Вопреки широко распространенному мнению, Россия не испытала настоящей «шоковой терапии». В начале 90-х гг. в основном проводилась постепенная, градуалистская политика. Проходившие на фоне острой политической борьбы либеральные реформы во многом оказались половинчатыми, бюрократическими, компромиссными. Внутренняя и внешняя либерализация цен не была доведена до конца, были допущены кадровые ошибки, программа приватизации не была оптимальной с точки зрения экономической эффективности. Правительство реформаторов в ходе осуществления преобразований экономики допустило много принципиальных ошибок. Главная из них состояла в том, что, объявив целью либеральных реформ повышение жизненного уровня, они создали избыточные ожидания населения, тогда как фактически в 1991–1992 гг. речь шла о трансформировании советской системы и создании основ нового социально-политического строя, то есть о длительном процессе, не приводящем сразу к улучшению жизненного уровня.

Прогнозируемое реформаторами пятикратное повышение цен на деле обернулось их повышением в 100 и более раз, в результате чего большинство населения страны оказалось за чертой бедности. Вызванный либерализацией гигантский рост цен почти полностью уничтожил хранившиеся в государственных сберегательных кассах денежные накопления, многие из которых люди собирали в течение всей жизни. Это стало одной из причин недовольства большей части населения правительством и лично Е. Гайдаром. Но конфискация денежных вкладов имела не только негативный психологический эффект. Когда накопления, а речь, по оценкам специалистов, идет о сумме в 1 триллион дореформенных рублей, были одним махом ликвидированы, денежная приватизация стала невозможной, тогда остался единственный путь — раздача госсобственности бесплатно.

Через два месяца после начала реформ правительство было вынуждено поднять заработную плату. За начавшимся повышением зарплаты весной 1992 г. вновь последовал рост цен. В мае правительство Гайдара было вынуждено начать эмиссионную накачку денег в экономику. Надежды на быстрое достижение рыночного равновесия, сдерживающего инфляцию, были похоронены.

В конце 1992 г. «красные директора» на Съезде народных депутатов добились отставки Е. Гайдара с поста премьер-министра.

Тем не менее на начальном, гайдаровском, этапе российских реформ удалось главное — сменить исторический вектор развития страны. Главным его итогом стал выход из социализма; сложился, хотя и крайне незрелый, рынок. Реформаторы спасли население крупных городов от реальной угрозы голода зимой 1991–1992 гг.

В результате либерализации экономика России избежала тотального банкротства, восстановилось доверие к ней зарубежных партнеров, страна начала трудный путь интеграции в мировой рынок.

Противоречия экономической политики. 4 декабря 1992 г. в результате компромисса между президентом и Верховным Советом во главе правительства стал вице-премьер В. С. Черномырдин.

Смена правительственного кабинета в значительной мере была связана с исчерпанностью первого, «романтического», этапа либеральных реформ и наступлением нового, «прагматического».

С самого начала правительство В. С. Черномырдина носило коалиционный характер. В нем были представлены и демократы, и коммунисты, и аграрии. В результате разработка и реализация единой линии правительства были серьезно затруднены. С возвращением в сентябре 1993 г. в правительство Е. Т. Гайдара в качестве вице-премьера и министра экономики вновь открылась возможность дальнейшей либерализации экономики.

В течение осени 1993 г. была проведена почти полная либерализация сельскохозяйственного сектора, закончился период «дешевых денег», то есть мощного государственного финансирования народного хозяйства через кредитную и бюджетную систему. Как следствие этих мер темпы инфляции в стране заметно снизились. К концу 1993 г. были осуществлены необходимые институциональные изменения для полноценной макроэкономической стабилизации, дефицит бюджета был сокращен до 6 % ВВП.

Однако результаты парламентских выборов 12 декабря 1993 г. резко изменили ситуацию в стране. Е. Гайдар и Б. Федоров были вынуждены покинуть правительство, и в нем вновь усилились позиции промышленного и аграрного лобби. Тем не менее В. С. Черномырдин не отказался полностью от политики денежной стабилизации, избрав умеренно-жесткий антиинфляционный курс. Снижение ежемесячного уровня инфляции с 18 % в январе 1994 г. до 4,6 % в августе позволило тогда правительству перенести акцент на реформы институционального и структурного характера.

Однако непоследовательность правительства, нажим на него со стороны лоббистов привели осенью 1994 г. к ускорению инфляции и обвальному падению курса рубля на 27 % (с 3081 до 3926 рублей за доллар) 11 октября, названного «черным вторником».

В результате рублевого кризиса, показавшего, что до подлинной макроэкономической стабилизации еще далеко, кабинет Черномырдина был усилен рыночником А. Чубайсом, назначенным первым заместителем премьер-министра. И в последующие два года, несмотря на неблагоприятный политический фон, курс, заложенный Е. Гайдаром, продолжал проводиться. В 1995–1996 гг. была фактически остановлена инфляция, проведена массовая приватизация, было покончено с дефицитом потребительских товаров.

Этапа и результаты приватизации. Принятый 25 декабря 1990 г. российский Закон о предприятиях и предпринимательской деятельности разрешил индивидуальную предпринимательскую деятельность и создание частных предприятий.

Годом раньше союзным законом была разрешена аренда трудовыми коллективами государственных предприятий. На практике это означало выкуп госпредприятий по низким ценам. Тем самым было положено начало так называемой номенклатурной приватизации. Используя нечеткость принятых законов, директорский корпус получил в полное и бесконтрольное владение сотни тысяч государственных предприятий, в частности право самому себе назначать многомиллионные оклады и премии, увеличивать легальным путем свои доходы. К концу 1991 г. в России уже существовало 3076 ассоциаций, 227 концернов и 123 консорциума. Таким образом, до начала рыночных реформ значительная часть «общенародной» собственности была роздана номенклатуре.

«Народная» приватизация началась в России со второй половины 1992 г. с акционирования выделенных для этого 5613 предприятий. С самого начала ее осуществления правительство реформаторов оказалось в сложном положении, так как фактически все сколько-нибудь значительные государственные предприятия уже обрели конкретных владельцев.

Для правительства в 1992–1994 гг. в целях придания необратимости рыночным реформам важно было безотлагательно взять под контроль спонтанную, «номенклатурную», приватизацию, изолировать противников реформ и в конечном итоге сохранить в стране гражданский мир.

В августе 1992 г. президент РФ подписал указ «О введении системы приватизационных чеков в Российской Федерации». В соответствии с этим указом балансовая стоимость всех российских предприятий на начало 90-х гг. была суммирована и поделена на общее число россиян. Все граждане страны, включая детей, обрели право на получение одного приватизационного чека (ваучера) номинальной стоимостью в 10 тыс. рублей. Предполагалось, что, вкладывая ваучеры в акции приватизированных предприятий, люди смогут получать дивиденды. Фактически этого не случилось, поскольку ожидаемого реального экономического роста в этот период не произошло.

В результате многие россияне почувствовали себя обманутыми ваучерной приватизацией. Тем не менее итогами ее первого этапа стали быстрый передел государственной собственности и становление реальных основ рыночной экономики. За эти годы появился новый социальный слой — акционеры (около 40 млн человек), новые частные собственники. Возникли тысячи крупных инвестиционных, страховых, пенсионных компаний, система коммерческих банков.

Одновременно с марта 1992 г. началась так называемая малая приватизация — продажа с аукциона магазинов, прачечных, других предприятий сферы обслуживания. Уже к началу 1996 г. более 84 % мелких предприятий в стране было приватизировано.

С учетом критики и накопленного опыта новый этап приватизации, начавшийся летом 1995 г., носил уже денежный характер. Наиболее распространенной формой ее оказались залоговые аукционы, суть которых — в передаче государственных пакетов акций в доверительное управление на определенный период, во время которого победители тендера получили возможность управлять предприятием. Всего в частные руки перешло более половины промышленных предприятий, которые производят около 70 % валового национального продукта. На их долю приходится около двух третей всех инвестиций.

Особенности реформирования реального сектора экономики. Затяжной кризис, обрушившийся в 90-е гг. на экономику России, с наибольшей силой поразил ее сердцевину — промышленность. Столкнувшись в годы реформ с нехваткой ресурсов и проблемой сбыта продукции, многие ведущие отрасли промышленности страны оказались не готовы к выпуску конкурентоспособной продукции. В СССР 60 % машиностроения работало на оборону, гражданское же машиностроение развивалось слабо. Нерациональность подобной структуры советской экономики стала очевидна к концу 80-х гг. после резкого падения мировых цен на энергоресурсы (в 1990 г. они были в среднем вдвое ниже, чем в 1985 г.).

Сокращение валютных поступлений от экспорта топлива и сырья сильно ударило по всей советской экономике, но особенно пострадала нефтедобывающая промышленность.

В других отраслях ТЭКа к этому времени рост производства либо также сменился спадом (нефтепереработка, угольная промышленность), либо существенно замедлился (газовая промышленность, электроэнергетика).

К началу рыночных реформ свои проблемы накопились во всех отраслях отечественной индустрии.

С вхождением России в мировой рынок стала очевидна настоятельная необходимость формирования новой структуры экономики, соответствующей рыночным условиям и способной реализовывать сравнительные конкурентные возможности нашей страны. Прежде всего необходимо было провести конверсию — перевести большую часть военного производства на выпуск гражданской продукции, ускорить рост наиболее наукоемких производств, выпускать больше готовой, а не промежуточной продукции.

В 1992–1994 гг. после либерализации цен начался первый стихийный этап структурной перестройки экономики России.

Боязнь быстрого роста безработицы и возможного вследствие этого социального взрыва не позволила властям отказаться от финансовой поддержки отсталых отраслей. Поэтому до 1995 г. реальный механизм структурной перестройки заключался в стихийной самоликвидации отдельных неконкурентоспособных предприятий. В результате под воздействием рыночной стихии однобокость российской экономики еще более усилилась. Прежде всего произошло обвальное разрушение военно-промышленного комплекса (ВПК).

В 1992 г. госзаказ по закупке вооружений у ВПК был сокращен правительством Е. Гайдара в 8 раз. Соответственно объем военной продукции в этом же году уменьшился на 42 %, а в 1993 г. — еще на 29 %.

Конец 1993 и начало 1994 г. ознаменовались обвальным закрытием десятков машиностроительных предприятий. Простаивали автомобильные гиганты — ВАЗ, АЗЛК, ГАЗ, а также предприятия сельскохозяйственного машиностроения: Владимирский тракторный завод, Кировский завод в Санкт-Петербурге, Ростовский завод сельскохозяйственного машиностроения. Причина простоев — трудности со сбытом продукции, взаимные неплатежи.

Другое важное следствие стихийной структурной перестройки — переориентация экономики на обслуживание экспортных отраслей и естественных монополий — РАО ЕЭС, «Газпрома», МПС.

Наконец, наращивание производства даже наиболее конкурентоспособной продукции в первые годы реформ происходило за счет максимальной эксплуатации устаревшего и ветхого технологического оборудования.

К 1995 г. ресурсы стихийного оздоровления экономики были фактически исчерпаны, однако в силу политических причин в 1995–1996 гг. структурная перестройка в экономике продолжалась без модернизации предприятий, без обновления технологий — за счет перелива капитала из одной отрасли в другую. При этом происходило дальнейшее упрощение структуры экономики, ее общая примитивизация.

В эти годы из-за конкуренции с зарубежными фирмами прекращается или резко сокращается производство многих отечественных товаров: телевизоров, компьютеров, текстильных изделий. Целые отрасли, занимавшие важные места в российской экономике и приносившие большие доходы (машиностроение, оборонная и легкая промышленность), оказались в состоянии глубокого упадка, порой с безвозратной потерей технологий и культуры производства. В 1996 г. общий объем промышленного производства сократился по сравнению с 1991 г. в 2 раза.

К 1997 г. в стране завершается консолидация 16 нефтяных промышленных компаний. Мощные финансово-промышленные объединения, созданные в России, превышали по величине многие известные западные компании.

Кризис 17 августа 1998 г., нанеся в целом удар по российской экономике, способствовал оздоровлению ее реального сектора.

С октября 1998 г. наметились положительные тенденции в промышленном производстве. Отечественная индустрия начинает оживать под воздействием снижения задолженности государству и восстановления платежно-расчетной системы, а также улучшения условий для экспорта российских товаров и существенного ослабления конкуренции на внутреннем рынке со стороны импорта.

Аграрная реформа. Многочисленные эксперименты в сельском хозяйстве в советское время породили у жителей села глубокое неверие в возможность радикальных перемен, привели к распространению иждивенческих настроений. Кроме того, более низкий, чем в городе, уровень жизни и культурно-бытового обслуживания способствовал постоянному оттоку из деревни молодых и энергичных людей.

Поэтому реформа в сельском хозяйстве столкнулась с большими трудностями. Российское село с каждым шагом реформ все более противостояло им и в конечном итоге стало тормозом всех рыночных преобразований в стране.

Другая важная причина медленного развития реформ в деревне — очевидный дефицит идей у самих реформаторов. Начиная с 1988 г. в деревне сменилось несколько моделей и направлений аграрной реформы.

В конце 1990 г. Второй (внеочередной) Съезд народных депутатов России, приняв законы «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» и «О земельной реформе», положил начало аграрной реформе. Ее главной задачей становится реформирование колхозов и совхозов, развитие фермерских хозяйств. В соответствии с принятыми законами крестьяне получили право выходить из колхозов и совхозов со своей долей общественной земли. Но на практике вплоть до 1992 г. крестьяне неохотно брали землю, опасаясь возможных изменений политического курса. За 1991 г. по стране было создано 44,5 тыс. фермерских хозяйств. Фактически их создание целиком определялось доброй волей реальных собственников земли — руководителей колхозов и совхозов.

Чтобы ускорить развитие фермерства в российской деревне, Б. Н. Ельцин внес необходимые коррективы в аграрную политику. В соответствии с указом от 27 декабря 1991 г. «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» создавались районные фонды распределения земель, а колхозы и совхозы подлежали в двухмесячный срок реорганизации.

Наиболее значительным итогом 1992 г. в аграрной сфере стало формирование довольно значительного слоя фермеров. За один год их численность выросла более чем на 130 тыс. В 1993 г. к ним прибавилось еще 90 тыс., достигнув общего числа в 270 тыс. хозяйств. Затем, начиная со второй половины 1993 г., организация новых фермерских хозяйств фактически прекратилась, а в 1995 г. началось даже сокращение их числа.

Небольшой оставалась и доля производимой ими сельхозпродукции. Имея в своем распоряжении 3 % сельхозугодий страны, фермеры производили лишь 2,2 % зерна, 0,8 % овощей, 0,5 % картофеля. В последующие четыре года доля фермеров в валовом производстве сельскохозяйственной продукции не менялась и держалась на уровне 2 %.

Главная причина пробуксовки реформы в аграрной сфере — неурегулированность земельных отношений, отсутствие ясности в вопросе прав распоряжения государственной землей.

С осени 1992 г. вопрос о частной собственности на землю становится одним из главных вопросов политического противостояния в стране.

Вплоть до октябрьских событий 1993 г. Верховный Совет препятствовал возрождению частной собственности на землю. Лишь 27 октября 1993 г. указом Президента РФ «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России» разрешалась частная собственность на землю. В соответствии с ним землю можно было продавать, использовать в качестве залога. Земельное законодательство содержало лишь три ограничения: землей не могли владеть иностранцы, нельзя было иметь земли больше, чем это определялось в каждом регионе и, наконец, менять ее сельскохозяйственное назначение.

Вскоре после принятия президентского указа весной 1994 г. правительство вынесло на рассмотрение Госдумы свой вариант Земельного кодекса, который, однако, не получил поддержки нижней палаты. Лишь после внесения в него пункта о том, что «земля может находиться в частной собственности, но без права продажи», Госдума нового созыва, а затем и Совет Федерации приняли его.

Но поскольку в этой редакции Земельный кодекс явно противоречил Конституции страны, разрешающей частную собственность на землю, президент наложил на него вето.

После президентских выборов 1996 г. органы власти на местах, чтобы разблокировать рынок земли (а в масштабах страны речь идет о пяти триллионах долларов — именно в такую сумму оценивается потенциальная стоимость сельхозугодий), стали принимать свои собственные законы о земле, разрешающие ее куплю-продажу. Первый шаг в этом направлении был сделан законодательным собранием Саратовской области в ноябре 1997 г.

К этому времени структурный кризис в сельском хозяйстве продолжался, но обозначились некоторые позитивные сдвиги. 1995 г. стал переломным в адаптации сельского хозяйства и всего аграрно-промышленного комплекса к рыночным условиям. Под воздействием платежеспособного спроса в 1996 — начале 1998 г. выросли валовой сбор и доля в структуре посевных площадей таких культур, как подсолнечник, сахарная свекла, лен. Материальная заинтересованность крестьян привела к расширению посевов и росту урожайности. Положительная тенденция развития сельскохозяйственного производства России была прервана начавшимся глубоким экономическим кризисом.

Военная реформа. После развала СССР Россия унаследовала один из крупнейших военно-промышленных комплексов мира. Примерно 18–25 % ВНП СССР использовалось в оборонных целях, в то время как в США в 80-е гг. этот показатель равнялся 5–6 %, в европейских странах НАТО и того меньше — 2–5 %. Вооруженные Силы Советского Союза насчитывали 4,3 млн человек, 63 тыс. танков, 8,2 тыс. боевых самолетов, множество другой боевой техники. РФ унаследовала около 85 % Советских Вооруженных Сил и лишь 60 % экономического потенциала СССР.

Объявленная в 1992 г., сразу после создания Российской армии, военная реформа не была подкреплена материально. Главным ее приоритетом выдвигалась узкая задача демилитаризации экономики, в то время как изменения геополитической ситуации, государственного устройства, прогресс в способах и средствах вооруженной борьбы требовали более широкого подхода, включающего кардинальную перестройку самого оборонно-промышленного комплекса.

Резкое сокращение расходов, начиная с 1992 г., на оборону страны при высокой численности вооруженных сил отрицательно сказалось на их боеспособности. В кризисном состоянии оказались все виды вооруженных сил, за исключением Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Единая система ПВО страны прекратила свое существование. Наиболее мощные группировки радиотехнических и зенитно-ракетных войск, истребительной авиации оказались в странах СНГ.

Боевые действия в Чечне подтвердили очевидное — содержать нереформированную армию опасно, так как наряду с падением боеспособности в вооруженных силах нарастала социальная напряженность. Свидетельством неблагополучия в армии стали многочисленные случаи уклонения молодежи от призыва, дедовщина, побеги солдат из гарнизонов.

Чтобы решить накопившиеся проблемы и в первую очередь повысить боеспособность армии и улучшить качественные параметры оборонительного потенциала, необходимо было срочно сократить численность вооруженных сил.

Весной 1996 г., в самый разгар предвыборной президентской кампании, вышел указ Б. Н. Ельцина от 16 мая 1996 г. «О переходе к комплектованию должностей рядового и сержантского состава вооруженных сил и других войск РФ на профессиональной основе», в котором получают развитие звучавшие уже многие годы в российском обществе требования о создании профессиональной армии. Так в очередной раз важнейшая задача военной реформы — повышение военного профессионализма — была подменена не первоочередной в российских условиях идеей комплектования с 2000 г. армии и флота добровольцами по контракту.

Окончательный выбор стратегии военной реформы после многих лет бесплодных споров был сделан Б. Н. Ельциным лишь в 1997 г. 16 июля 1997 г. президент РФ Б. Н. Ельцин подписал указ «О первоочередных мерах по реформированию Вооруженных Сил Российской Федерации и совершенствованию их структуры». Этим указом одна из важнейших постсоветских реформ была наконец сдвинута с мертвой точки. Ее главное направление — сокращение численного состава вооруженных сил. В 1997–1998 гг. они были сокращены на 500 тыс. человек.

В течение 1997 г. была принята концепция национальной безопасности России, началось реформирование армии и флота, МВД, Федеральной пограничной службы, Министерства по чрезвычайным ситуациям (МЧС).

Таким образом, несмотря на сложную социально-экономическую ситуацию, Россия сделала первые шаги по созданию новой системы национальной обороны.

Социальная цена реформ. Слом советской социально-экономической системы и зарождение в России рыночной экономики в короткий срок привели к изменению всего комплекса социальных условий жизни, ценностной ориентации людей. Миллионы российских граждан столкнулись с проблемами, которых не существовало в советское время. Обедневшее государство оказалось неспособным нести затраты бесплатного образования, медицинского обслуживания и других форм социальной защиты. В результате в первые три года реформ резко снижается доступность для населения транспортных услуг, медицинского обслуживания, закрываются санатории и пионерские лагеря, детские клубы и спортивные школы. Начинает внедряться платное образование и платное медицинское обслуживание. Повышение цен на услуги сделало невозможным для многих семей пользование прачечными, химчистками, парикмахерскими, столовыми. Полноценный отдых и качественное образование из общедоступных становятся достоянием очень узкого круга обеспеченных людей. За несколько месяцев реформ жизненный уровень общества был отброшен на десять — двадцать лет назад. К 1994 г. среднедушевые реальные доходы в стране уменьшились приблизительно в два раза. Из 148 млн. населения России за чертой бедности оказалось около 32 млн, то есть более 24 %. Их доходы не превышали 40 долларов в месяц.

Важнейшим следствием начавшейся либерализации экономики стало резкое увеличение разрыва в уровне доходов и потребления. К 1995 г. на долю 10 % наиболее обеспеченных слоев приходилось около 31 % денежных доходов, а на долю 10 % наименее обеспеченных — 2,4 %.

Кризис экономики, сворачивание системы социального обеспечения и здравоохранения и, как следствие, падение уровня жизни способствовали ухудшению здоровья населения, сокращению средней продолжительности жизни.

Последствием роста смертности и снижения рождаемости стала абсолютная убыль в 1992–1995 гг. населения страны на 2,7 млн человек.

По мере адаптации россиян к новым, непривычным экономическим и социальным условиям стали улучшаться и демографические показатели. Поворот наметился к 1995 г., а к началу 1998 г. ожидаемая продолжительность жизни мужчин выросла на 3,6, а женщин — на 2,1 года.

К началу 1995 г. в ряде крупных городов России падение уровня жизни замедлилось. В результате прокатившейся волны сокращений, особенно на предприятиях ВПК, образовался целый класс людей, не занятых на производстве, однако большинство из них не пополнили ряды безработных, а принялись искать способы заработать себе на жизнь. Правительство Е. Гайдара, разрешив уличную частную торговлю, способствовало изменению в сознании россиян, установлению принципиально иной иерархии жизненных ценностей, иного отношения к государству, другой мотивации трудовой активности. Торговля стала той сферой, где часть людей смогли найти свою социальную нишу.

Упрощение выезда за границу способствовало появлению так называемых челноков — людей, совершающих кратковременные поездки за рубеж для закупки товаров с последующей их продажей на рынках. Характерно, что в этот бизнес активно включились прежде всего женщины, обеспечивая выживание своим семьям в трудных условиях становления рынка.

Одним из реальных результатов экономической реформы, проявившихся в крупных городах России уже в первые месяцы ее проведения, стало насыщение потребительского рынка товарами, десятилетиями бывшими дефицитными, правда, главным образом за счет притока в страну импорта: продовольствия, сложной бытовой техники, обуви, одежды. Отечественные производители временно, до начала 1999 г. были вытеснены с рынка. В то же время в малых городах и селах России ситуация на потребительском рынке продолжала оставаться напряженной.

Либерализация экономической деятельности, передача госсобственности в частные руки, обнищание значительной части россиян, их люмпенизация, резкое увеличение числа бездомных и беженцев создали благоприятные условия для криминального «беспредела» в стране. Экономическая преступность вышла на уровень, угрожающий национальной безопасности России. За четыре года материальный ущерб от преступной деятельности составил около 1 трлн рублей.

В эти годы население страны столкнулось с терроризмом и с заказными убийствами.

§ 3. Российское общество в условиях реформ

Формирование новой социальной стратификации. Закономерным следствием осуществления в России рыночных реформ стала глубокая трансформация прежней советской социальной структуры. Процесс социального расслоения шел достаточно быстро, но неровно, в несколько волн. Начавшаяся еще при М. С. Горбачеве перестройка всей социальной среды, включая материально-вещественную и информационную, повлекла за собой перемены в составе и структуре социальных классов и слоев общества. В годы реформ одновременно менялись и социально-экономическое положение социальных групп, и их активность, и состояние их сознания.

Образование новых социальных групп и слоев и размывание старых началось вслед за появлением в 1986–1988 гг. законов «Об индивидуально-трудовой деятельности» и «О кооперации». Уже к концу «романтического периода» рыночных реформ (1993–1994 гг.) реальностью становится многоликая, разношерстная категория богатых людей, получивших неофициальное название «новые русские». По мере либерализации российского общества, снятия ограничений на предпринимательскую деятельность появляются новые слои и группы с достаточно четко обозначенными интересами (нувориши и бизнес-элита). Наиболее богатые собственники в условиях посткоммунистической трансформации быстро осознали свои интересы и консолидировались в новый высший имущественный класс. Его социальную базу составила наиболее динамичная часть старой советской номенклатуры, которая с началом приватизации лишь легализовала свое положение реального собственника. Создаваемые высшими партийными и комсомольскими инстанциями негосударственные фирмы получили огромные льготы по использованию материальных ресурсов, по обмену валюты. Экс-аппаратчики, спекулируя на разнице биржевых и государственных цен, разнице мировых и внутренних цен, делают солидные финансовые состояния.

Другой важный источник пополнения высшего класса — теневые криминальные элементы. «Пионеры» частного предпринимательства в СССР в новых политических условиях легализовали свои капиталы и возглавили крупные торговые и финансовые предприятия. За первые пять лет реформ доля доходов богатых в общем объеме денежных доходов выросла более чем в 1,5 ра-за. Если в 1991 г. двадцати процентам наиболее обеспеченных граждан принадлежало 30 % всех денежных доходов, то в 1997 г. — 43 %.

Таким образом, в считанные годы прежняя советская социальная структура была разрушена. К концу 1998 г. в России уже сформировались достаточно устойчивые новые социальные группы и слои, различающиеся по уровню доходов: олигархические, региональные и корпоративные (так называемый высший класс), средний класс, аутсайдеры.

Воспользоваться «социальным лифтом» в начале 90-х гг., чтобы подняться в высший класс общества, смогли далеко не все желающие разбогатеть и прославиться. Если на начальном этапе постсоветской трансформации общества между социальными слоями и группами шел довольно интенсивный обмен, то спустя 4–6 лет происходит как бы «закрытие» высшего класса. Его емкость объективно ограничена во всех странах и составляет 3–5 % от численности населения.

Возрождение среднего класса. В отличие от высшего имущественного класса, который фактически сформировался за первое пятилетие реформ, становление среднего класса в этот период в России лишь началось. К тому же именно средние слои российского общества больше всего пострадали от финансового кризиса, начавшегося осенью 1998 г.

Для среднего класса характерен относительно высокий и устойчивый уровень жизни, высокий уровень культуры и образования. Именно эти качества среднего класса придают устойчивость экономическим и политическим отношениям в развитых системах.

В Советском Союзе вопреки официальной «рабоче-крестьянской» стратификации был свой средний класс. Он был встроен в советскую систему, обслуживал ее, за что получал свою долю национального богатства, льгот и привилегий. В конце 80-х гг. до 20 % населения России относилось к среднему классу (имели собственные квартиры, дачи, автомобили, имели возможность ездить за границу).

Становление рынка в России лишило его привычной среды существования, и он распался, маргинализировался. Меньшая его часть пополнила ряды «новых русских», большая — «новых бедных». Хотя многие представители старого советского среднего класса не имели желания или возможности адаптироваться к новым условиям, потенциально демократическая Россия располагала значительной социальной базой для формирования новых средних слоев. Прежде всего за счет большого числа научных и инженерно-технических кадров, специалистов по управлению, высококвалифицированных рабочих. Именно они, по данным социологических опросов, в начале 90-х гг. активно поддерживали рыночные реформы. Непродуманность, непоследовательность ваучерной приватизации и прежде всего отсутствие в правительственных программах специальных мер по развитию конкуренции, устранению монополизма отрицательно сказались на темпах становления среднего класса и выполнении им своего назначения в рыночной экономике.

Но после 1993 г. средний класс получает новый импульс для саморазвития. «Новые русские», составляющие имущественную элиту российского общества, сколотив в условиях «дикого капитализма» крупные капиталы, столкнулись с необходимостью профессионального управления ими. Тем самым была создана прочная материальная основа существования менеджеров, дилеров и прочих специалистов по рыночной экономике. Управляющие высшего и среднего уровня и другие профессионалы образовали в 1994–1997 гг., согласно социологическим опросам, ядро нового среднего класса. Их месячный доход в 700–1000 долларов на члена семьи позволил им поддерживать уровень потребления, соответствующий стандартам среднего класса большинства европейских стран. Основная доля расходов в семьях среднего класса приходилась на покупку высококачественных непродовольственных товаров.

По оценкам Госкомстата, численность среднего класса к началу 1998 г. достигла 15 млн человек. Независимые же эксперты называют цифру почти вдвое большую — 25 млн человек. Большинство его представителей проживало в наиболее крупных городах страны — Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, где численность среднего слоя составляла к середине 90-х гг. не менее 10 % населения. По своему составу новый российский класс пока неоднороден, несет на себе следы недавнего советского прошлого. Его окончательное формирование — дело будущего. Вместе с тем скоропалительные выводы социологов о смерти российского среднего класса после 17 августа 1998 г. оказались несостоятельными.

Развитие частного бизнеса в России. Частное предпринимательство в России зародилось задолго до либеральных реформ, еще в годы брежневского «застоя». В годы «перестройки» в стране появляются первые полулегальные коммерческие структуры. Десятки тысяч кооперативов разного профиля создаются как частными лицами, так и государственными и общественными предприятиями и организациями. Весьма широкий масштаб в 1987–1989 гг. приобретает так называемое комсомольское предпринимательство. Через комсомольские структуры учреждались первые коммерческие банки, жилищно-строительные кооперативы. Получив на старте серьезное преимущество, эти коммерческие структуры быстро, без огласки и налогов сколотили первоначальный капитал.

После 1991 г. предпринимательская деятельность в стране была окончательно легализирована. Бизнес превращается в почетное занятие. Появляется возможность легализовать теневые капиталы и подпольным фирмам. За первое полугодие 1992 г. в России было зарегистрировано 350 тыс. товариществ, 80 тыс. акционерных обществ, 5 тыс. коммерческих банков, 8 тыс. совместных предприятий. К концу года на предприятиях «нового бизнеса» было занято уже 16 млн человек, или 22 % от общей численности работающих в России.

По мере углубления либеральных реформ в частном бизнесе происходит смена ценностной ориентации и самой «фигуры предпринимателя». Сначала на смену кооператорам с их психологией и поведением временщиков приходят экс-управленцы, министерские и партийные работники, ИТР промышленных предприятий. Они приносят в бизнес свои прежние неформальные связи, знание функционирования госпредприятий. Полем их деятельности становятся всевозможные СП (совместные с иностранным капиталом предприятия), коммерческие банки, биржи. Именно в кредитно-финансовой сфере частный бизнес в первые годы реформ развился наиболее быстрыми темпами.

В 1993 г. настает время совершенно нового для России типа делового человека, чья сфера в бизнесе — интеллектуальные услуги (аудит, консалтинг, инновационная и инжиниринговая деятельность).

Таким образом, к середине 90-х гг. происходит возрождение российского предпринимательства, в первую очередь крупного и среднего. Его становление происходит в нелегких условиях нецивилизованного рынка: коррумпированности чиновничества, незащищенности предпринимателей от многочисленных криминальных группировок, неразвитой нормативной базы для их деятельности. В результате вымогательство и раздел сфер влияния между преступными кланами стали обычным явлением в российском бизнесе.

В эти годы государство сделало ставку на реформирование крупных предприятий в бизнесе, поддержку естественных монополий, что поставило средние и особенно мелкие предприятия в очень тяжелые условия. В результате к 1996 г. было зафиксировано снижение числа мелких предприятий и численности занятых на них людей. Значительная часть зарегистрированных МП так и не приступила к хозяйственной деятельности. Ситуация начинает меняться лишь к концу 1997 г. К этому времени МП превращается в реальную экономическую силу. На начало 1999 г. в этом секторе экономики было зарегистрировано почти 840 тыс. предприятий. В общей сложности малые предприятия к концу XX в. создавали уже более 10 % ВВП (валового внутреннего продукта) страны, обеспечивая при этом бюджету 15 % поступлений.

Наука, образование и культура в условиях рынка. В период с 1985 г. по 1995 г. затраты на НИОКР в сопоставимых ценах уменьшились, по различным подсчетам, почти в 15 раз. Ассигнования из федерального бюджета на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу (НТП) сократились с 13,44 трлн рублей в 1991 г. до 2,68 трлн рублей в 1995 г., или примерно в 5 раз.

Кризисное состояние в науке усугубилось в 1995–1996 гг. кризисом неплатежей.

В результате недофинансирования научных подразделений многие из них просто прекратили существование, некоторые сократили свои исследования до минимума.

Резко сократилось количество занятых в науке — с 2 млн человек в 1990 г. до 1 млн человек в 1995 г. Количество специалистов с ученой степенью сократилось со 144 тыс. до 117 тыс. человек. Сокращение численности научных кадров происходило также и в результате эмиграции специалистов, приобретшей в 90-е гг. почти массовый характер. По оценкам специалистов, к 1996 г. более 70 тыс. научных работников эмигрировали за рубеж, из них — около 17 % научных сотрудников Российской академии наук.

В особо тяжелом положении оказались научные учреждения ВПК. Если раньше это была самая привилегированная часть научного потенциала страны, то теперь этот ресурс оказался самым невостребованным. Многие сотрудники оборонных НИИ вынуждены были уйти с предприятий и сменить род деятельности.

Поскольку бюджетное финансирование не могло обеспечить нормального функционирования науки, в 90-е гг. достаточно широкое распространение получает финансирование научных исследований через систему грантов.

1991–1996 гг. характеризуются бурным ростом новых учебных заведений (различных университетов) и введением образования на коммерческой основе в государственных учебных заведениях сверх планового набора студентов. Эта мера в государственных вузах дала возможность материально поддерживать преподавателей.

В ходе реформы образования было разрешено создание негосударственных структур в области школьного и высшего образования, которые приобрели большое распространение.

С началом рыночных реформ коренным образом меняются условия функционирования всей культурной сферы российского общества. Исчезновение социального заказа, государственной поддержки, освобождение от идеологических оков и гнета цензуры, превращение произведений искусства в обычный товар лишило многих деятелей культуры и искусства привычной мотивации творческой активности, повергло их в глубокую депрессию. Быстрее адаптировались к рынку те из них, кто давно работал на потребителя: архитекторы, художники, книгоиздатели.

Пик кризиса отечественной культуры пришелся на 1995 г. К этому времени скрытые источники поддержки организаций культуры за счет недоплаты за творческий труд были исчерпаны. Впервые за все время либеральных реформ ассигнования на культуру из федерального бюджета оказались существенно ниже, чем в предыдущие годы. Но именно в эти годы начинают работать механизмы рынка, стираются прежние границы, будь то территориальные, идеологические, эстетические. Россию захлестывает поток произведений дотоле малоизвестной в нашей стране западной массовой культуры.

К середине 90-х гг. из-за границы начинают возвращаться многие известные представители русской творческой интеллигенции — режиссер театра на Таганке Ю. Любимов, артист М. Казаков и многие другие актеры и художники. Значительным событием культурной жизни явилось возвращение в мае 1994 г. из вынужденной эмиграции выдающегося писателя А. И. Солженицына.

К концу 90-х гг. наблюдается оживление в кинематографе, несмотря на финансовые трудности, создается довольно много картин, особенно молодыми режиссерами и актерами. Открывается, особенно в столице, большое количество театров, театров-студий. Отличительная черта этого времени — проведение большого количества различных фестивалей, презентаций. Появляются десятки коммерческих радиостанций, новые популярные журналы и газеты. Таким образом, в последние годы XX в. российская культура начинает постепенно преодолевать кризис идентичности, на смену советской модели культуры приходит новая — рыночная.

§ 4. Обретение будущего

Президентская гонка 1996 г. Ключевым фактором политической и экономической жизни России в 1996 г. стали президентские выборы. В отличие от предшествовавших им думских выборов выборы президента означали и выбор направления развития российского общества на годы вперед. Одновременно решалась и судьба президентской власти, поскольку, например, программные документы КПРФ предусматривали упразднение президентского поста.

Полная драматизма «президентская гонка-96» началась уже в середине февраля. 26 апреля стали известны имена всех 12 претендентов на высший государственный пост. Однако с самого начала было очевидно, что основная борьба развернется между действующим президентом Б. Н. Ельциным и лидером оппозиции Г. А. Зюгановым. В массовом сознании каждый из них персонифицировал различные пути развития общества и государства. Ельцин — продолжение существующего курса, Зюганов — его радикальное изменение. Наличие этого выбора в полной мере осознавалось и политической элитой, и электоратом.

Коммунисты и их сторонники после успешно проведенной думской кампании были уверены в победе своего кандидата. Значительная часть населения страны была недовольна ходом и итогами либеральных реформ и хотела бы вернуться в «доперестроечные» времена. По этой причине Г. Зюганов основную ставку сделал на концептуальную критику демократической власти, мотивируя фактами падения производства, продолжающегося военного конфликта в Чечне, хронической невыплаты заработной платы.

Положение Б. Н. Ельцина, несмотря на наличие административных ресурсов, было сложное. Недовольство политикой реформ усугублялось болезнью президента. Однако Ельцину удалось за достаточно короткий срок сделать практически невозможное. Уже весной 1996 г. россияне смогли увидеть «нового» Ельцина. В ключевой для себя момент он смог резко изменить имидж, набрать былую энергию и восстановить контакт с избирателями.

В конечном счете Б. Н. Ельцину удалось объединить общественные силы, не желавшие возвращения к власти коммунистов.

Попытки А. Лебедя, Г. Явлинского С. Федорова и М. Горбачева создать центристскую, свободную от крайностей третью силу успехом не увенчались в силу несовместимости программ и амбициозности их лидеров.

Итоги всенародного голосования 16 июня 1996 г. в целом подтвердили прогноз социологов — ни один из претендентов не смог победить в первом туре. Б. Ельцин набрал 35,28 % голосов, Г. Зюганов — 32,04 %, А. Лебедь — 14,5 %, Г. Явлинский — 6,32 %, В. Жириновский — 5,7 %. Остальные претенденты набрали менее одного процента голосов. Настоящей сенсацией стал выход на третье место отставного генерала А. Лебедя.

Ельцину удалось привлечь в свою команду А. Лебедя, назначив его уже 19 июня секретарем Совета Безопасности и помощником президента по национальной безопасности.

Второй тур голосования проходил 3 июля 1996 г. и завершился победой Б. Н. Ельцина. За него проголосовали более 53,8 %, за его соперника — лишь 40,3 %. Итоги голосования при всей их неоднозначности (40 млн человек из 108 млн избирателей проявили равнодушие к политическому выбору страны и не пришли на избирательные участки) свидетельствовали о нежелании большинства россиян возвращаться в прошлое.

Но после переизбрания Ельцин не смог ускорить рыночные реформы. Болезненное состояние президента поставило на первый план борьбу за ускользающую власть, сделав реформы и самих реформаторов заложниками в этой борьбе.

Все большую власть в стране стали приобретать ведущие банкиры и предприниматели, так называемые олигархи. По мере роста их финансовой мощи росли и их претензии на участие в управлении государством, контроле за средствами массовой информации.

Новый этап либеральных реформ. Россия вступила в 1997 г. с тяжелым грузом проблем. За пять лет реформ власть не смогла остановить спад производства, обеспечить приток инвестиций. В 1996 г. общий объем промышленной продукции уменьшился на 5,5 %. Сокращение выпуска продукции продолжалось в металлургии, химии, пищевой промышленности.

Значительно снизился по сравнению с предыдущими годами объем инвестиций в транспорт, в обрабатывающие отрасли. Вложения в сельское хозяйство за 1996 г. уменьшились на 40 %. В результате продолжал снижаться и без того низкий уровень жизни большинства российских граждан. Из-за бюджетного кризиса, следствием которого стали массовые невыплаты заработанной платы и пенсий, в бедственном положении оказались российские учителя, врачи, ученые, работники культуры.

Главная причина кризисного состояния российского общества — медленное, непоследовательное осуществление реформ. В течение нескольких лет федеральная власть бездействовала, не решаясь приступить к насущно необходимому оздоровлению финансовой и налоговой систем, к социальным реформам.

В начале весны 1997 г. в России сложилась взрывоопасная ситуация: страна находилась на пороге полного прекращения выплаты пенсий и зарплаты. Терпение людей достигло предела, как достигла предела их вера в способность властей переломить ситуацию. Во многих регионах граждане готовили акции протеста. Политики, в свою очередь предлагали спасительные рецепты. Левые фракции в Госдуме настаивали на крупномасштабной денежной эмиссии.

Вскоре «застойное», по определению президента, правительство В. С. Черномырдина было укреплено двумя молодыми первыми вице-премьерами — губернатором Нижнего Новгорода Борисом Немцовым и Анатолием Чубайсом, возглавлявшим президентскую администрацию.

Новый кабинет очень скоро доказал свою эффективность и профессионализм. Прежде всего, действуя по многим направлениям, он сумел переломить общественное настроение. Впервые после начала реформ либералы добились существенной поддержки своей политики населением. Опросы общественного мнения весной 1997 г. показали, что россияне предпочли неизбежные трудности, связанные с реформами, новому «застою». В конце марта лишь 3 % населения категорически выступали против реформ, тогда как 27 % считали, что Россия нуждается в полном структурном реформировании.

Самое заметное в работе обновленного правительства — предложение Госдумы о секвестре неисполнимого бюджета. Кроме того, «молодые реформаторы» приступили к реальному регулированию естественных монополий, таких как РАО ЕЭС, «Газпром», выплатили долги пенсионерам. Одновременно были предложены долговременные программы по налоговой и жилищно-коммунальной реформам. Казалось, либеральные реформы удалось сдвинуть с мертвой точки. 1998 г. должен был стать для России первым годом экономического роста. Во всяком случае, об этом постоянно говорил В. С. Черномырдин, обещая довести до конца «наше правое монетаристское дело».

Министерская «чехарда». 23 марта 1998 г. президент Б. Н. Ельцин совершенно неожиданно для большинства россиян и зарубежных наблюдателей отправил в отставку правительство В. Черномырдина. «Это естественный процесс обновления власти. Несменяемых правительств не бывает», — заявил Ельцин в своем телеобращении. Президента тяготила «неопределенность ситуации и нерешительность предыдущего состава правительства». По мнению Ельцина, предыдущий состав правительства в целом решил поставленные задачи, но не справился с рядом ключевых проблем.

Действительно, после того как в марте 1997 г. в состав правительства Черномырдина вошли так называемые молодые реформаторы, оно смогло многое сделать. Удалось существенно повысить уровень контроля за расходом государственных средств. Приватизация стала более справедливой и эффективной. Доходы от нее возросли в 22 раза по сравнению с 1996 г., правительство смогло погасить задолженности по пенсиям и денежному довольствию военнослужащих, а в конечном итоге сбить растущую волну социальной напряженности.

Уже к середине 1997 г. в российской экономике наметились определенные положительные изменения. К этому времени многие предприятия практически освоили законы выживания в рыночных условиях, завоевали позиции на внутреннем рынке, нашли платежеспособных покупателей своей продукции, приспособились к деформированной расчетно-платежной системе. При этом большинство из них строило свою деятельность, практически не имея доступа к кредитным ресурсам, без ощутимой финансовой поддержки со стороны государства. Фактически по всем регистрируемым экономическим параметрам 1997 г. стал лучшим годом всего предшествующего периода реформ.

Эти успехи правительства способствовали резкому росту котировок российских ценных бумаг и притоку капиталов на рынок ГКО (государственных краткосрочных облигаций). Однако с осени 1997 г. ситуация начинает меняться. Новая волна реформаторских действий правительства стала захлебываться. Правительству явно не хватало динамизма, инициативности, новых подходов, без которых настоящий прорыв в экономике невозможен. Оно не справлялось с бюджетными проблемами, жилищно-коммунальную реформу тормозило сопротивление губернаторов. «Зависла» в Госдуме налоговая реформа. Из-за отсутствия поддержки со стороны депутатов правительству так и не удалось провести через Думу Налоговый кодекс, в котором предлагалось вдвое снизить верхнюю ставку налогообложения заработной платы, а также ввести единый подоходный налог на уровне 15–20 %. Предполагалось, что подобные меры позволят резко повысить собираемость налогов, которая была крайне низкой: по оценкам специалистов, уклонение от уплаты налогов составляло 50–90 %!

По той же причине не дала желаемого результата и социальная политика правительства, направленная на усиление адресности социальной защиты неимущих слоев населения.

Противоборство сторонников реформ и их противников стало главной политической интригой 1997 г. Для строительства в России государства современного типа «молодые реформаторы» фактически не располагали даже той общественной поддержкой, которая имелась у команды Е. Гайдара. Опора власти на «олигархов» — узкую группу ведущих банкиров и предпринимателей В. Гусинского (группа «Мост»), А. Смоленского (банк «Столичный»), М. Ходорковского («Менатеп банк»), В. Потанина («Онэксимбанк»), Б. Березовского («Логоваз») и других — себя не оправдала. «Олигархи», используя свою приближенность к исполнительной власти, попытались подмять под себя государство. Попытки реформаторов дистанцироваться от «олигархов» лишь обострили противоречия и вызвали настоящую войну компроматов. Далеко идущие политические последствия имело «книжное дело» — неизданная книга о реформах, которую собирался написать А. Чубайс, получив за нее высокий гонорар. Хотя правоохранительные органы не нашли в этом деле каких-либо нарушений (впоследствии книга была издана), средства массовой информации искусно раздули «книжный» скандал. В результате по авторитету А. Чубайса и правительства был нанесен серьезный удар.

Лишенные политической опоры и вынужденные вести борьбу только аппаратными методами, «молодые реформаторы» совершили много ошибок и не смогли справиться с главным президентским заданием: люди не почувствовали реальных перемен к лучшему. После некоторого перерыва вновь стали накапливаться невыплаты по зарплате. Правительство В. Черномырдина, построенное как система сдержек и противовесов, начало пробуксовывать, принимать противоречивые решения (как это было, например, с приватизацией крупнейших компаний: сначала намечалось проводить ее по одному принципу, затем — по другому). Противоречивые действия кабинета министров, «книжное дело», отставки в правительстве способствовали падению доверия к власти. Как следствие, на рубеже 1997–1998 гг. произошло падение индексов ценных бумаг, иностранные инвесторы стали уходить с рынка ГКО. Вспыхнувший в конце 1997 г. на азиатских рынках финансовый кризис докатился до России, усилив хаос в экономической политике правительства. В итоге валютные резервы Центрального банка РФ резко сократились, под вопросом оказалось и главное достижение 1997 г. — начало промышленного роста и роста ВВП в стране.

Чтобы вернуть экономике необходимую динамику, весной 1998 г. Б. Н. Ельцин принял решение об отставке правительства В. Черномырдина, несмотря на то что политическая ситуация в стране в целом казалась стабильной, а сам премьер стал определенным символом политической и экономической стабильности и предсказуемости. По оценкам специалистов, увольнение Черномырдина произошло под сильным воздействием субъективных факторов — нетерпимости Б. Ельцина к любому соперничеству, его психологической неготовности передать кому-либо президентскую власть.

Отправив в отставку правительство Черномырдина, Ельцин вновь подтвердил свое лидерство, перехватив политическую инициативу и лозунги у народно-патриотической оппозиции в Госдуме, собиравшейся вынести вотум недоверия кабинету B. C. Черномырдина.

Назначение 35-летнего малоизвестного банкира из Нижнего Новгорода С. В. Кириенко, считанные месяцы проработавшего министром топлива и энергетики, исполняющим обязанности премьер-министра оказалось для страны столь же неожиданным, как и отставка Черномырдина.

Отправив в отставку правительство В. С. Черномырдина, президент хотел укрепить систему сдержек и противовесов среди крупных банковских и финансово-промышленных структур и тем самым усилить их зависимость от власти. Однако результат оказался иным. Отставка Черномырдина существенным образом воздействовала на психологические ожидания и оценки участников рынка, порождая неуверенность и беспокойство. Своим неожиданным шагом Ельцин полностью дезорганизовал «партию власти» и одновременно разрушил механизм компромисса с оппозицией.

Правительственный кризис, вызванный нежеланием Государственной думы утвердить кандидатуру Кириенко, продолжался ровно месяц. Временный тактический успех (утверждение Кириенко под угрозой роспуска Думы) привел к стратегическому поражению. Единственной опорой правительства с этого момента стал сам президент, который фактически принял на себя ответственность за результаты его работы. Формирование нового кабинета министров происходило в соответствии с объявленной в феврале 1998 г. административной реформой. Она предполагала значительное расширение полномочий федеральных министров при одновременной ликвидации постов первых вице-премьеров и существенном сокращении числа вице-премьеров.

Лишь 12 мая 1998 г. новое правительство России было сформировано и смогло приступить к работе. Вместе с Кириенко в его состав вошли три заместителя премьера, 22 федеральных министра и 11 руководителей госкомитетов. При этом 2 министерства и 6 госкомитетов были ликвидированы, еще 3 реорганизованы. Появилось новое Министерство науки и технологий. Однако существенных изменений правительство так и не претерпело: в него вошли большинство министров старого кабинета. Все «силовики», за исключением министра внутренних дел А. Куликова, замененного С. Степашиным, сохранили свои должности.

В силу того что члены нового кабинета представляли различные политические силы, его состав не удовлетворял ни депутатов Госдумы, ни членов Совета Федерации. Еще большим раздражителем для Госдумы стала попытка Кириенко продолжить курс либеральных реформ. Главной проблемой Кириенко как руководителя правительства стала нехватка практического опыта. Он не смог быстро составить работающую команду единомышленников. Тем не менее, по утверждению известного политика Б. Федорова, «пробудь Кириенко на своем посту 1–2 года, он мог бы стать очень сильным премьером».

Кризис августа 1998 г. Все три с небольшим месяца, что правительство С. В. Кириенко было у власти, оно боролось с надвигавшимся финансовым кризисом, последний этап которого пришелся на весну — лето 1998 г. Начав по традиции с лоббизма топливно-энергетического комплекса, новый премьер сумел стать государственником. Он изменил акценты в экономической политике, сделав ставку на стабилизацию финансовых рынков и разрешение бюджетного кризиса.

Одновременно правительство Кириенко пыталось найти выход из политической изоляции. Однако попытки отсечь от государственного управления олигархов кончились тем, что, приняв против них ряд жестких решений, правительство само оказалось в изоляции.

В целом правительство Кириенко, даже лишенное поддержки парламента и ведущих финансово-промышленных групп, принимало верные, хотя и запоздалые решения.

Кризисного обострения можно было бы избежать, если бы кабинет Кириенко не запаздывал с принятием решений. Впрочем, перерастание хронического кризиса российской финансовой системы в острую форму началось еще при Черномырдине (по имеющимся данным, с конца 1997 г. правительство и Центробанк начали скрывать от общества реальный масштаб финансового кризиса и, по существу, подготовили августовский кризис). Постоянная необходимость заимствования средств за рубежом для покрытия бюджетного дефицита вела к стремительному увеличению государственного долга и соответственно росту бюджетных расходов по его обслуживанию. Непростую ситуацию с бюджетом страны серьезно осложнили начавшийся еще в октябре 1997 г. мировой финансовый кризис и падение цен на нефть. Кризис вызвал отток капиталов из России. Еженедельно из страны уходило до 650 млн долларов, что при 15 млрд долл. золотовалютных резервов, было просто недопустимо. Сомнения иностранных кредиторов в способности российских властей удержать курс рубля в существующих границах стали причиной пересмотра ими своей инвестиционной политики в Россию. Часть из них вообще уходит с российских рынков, другая занимается высокодоходными спекулятивными операциями. Чтобы обеспечить свое вхождение в российский рынок, инвесторы потребовали увеличения доходности ГКО. Летом 1998 г. она достигает рекордных котировок 160–180 % годовых. В этих условиях девальвация рубля была лишь вопросом времени, поскольку внутренний долг страны был больше, чем возможности бюджета по его обслуживанию, а торговое сальдо страны было отрицательным. Завышенный курс рубля привел к снижению экспорта и увеличению импорта в страну.

Ожидание девальвации явилось причиной того, что практически все безналичные средства, обращавшиеся в российской экономике, были обращены в валюту. Поскольку кризис носил не бюджетный, а чисто валютный характер в этот момент многие независимые экономисты предлагали по примеру ряда стран Юго-Восточной Азии снизить (девальвировать) курс рубля и соответственно ограничить потребление и импорт. Главными причинами, по которым правительство и Центробанк оттягивали девальвацию, было нежелание разрушать едва возникшее доверие населения к власти, а также давление на исполнительную власть олигархов, стремившихся спасти коммерческие банки. Вместо того чтобы отказаться от искусственной поддержки курса рубля еще в мае 1998 г. и провести плавную и осознанную девальвацию, правительство С. В. Кириенко предпочло резко повысить ставку рефинансирования. В итоге при существующем курсе рубля Минфин к августу оказался не в состоянии обслуживать пирамиду ГКО — все деньги, получаемые от продажи новых порций этих ценных бумаг, уходили на погашение долгов по предыдущим. Более того, первый транш кредита МВФ в размере 4 млрд долл., выданный правительству Кириенко, был израсходован на те же цели практически за 4 недели. Правительственная антикризисная программа была подготовлена с большим опозданием, за считанные дни до 17 августа, когда наступал очередной срок выплат по обязательствам крупнейших российских коммерческих банков.

Своим нежеланием плавно девальвировать рубль правительство Кириенко фактически спровоцировало финансовый кризис в России, которого могло не быть. Краткосрочный долг по ГКО составлял 15–20 млрд долларов, и положение можно было исправить девальвацией (при обесценении рубля долг уменьшался пропорционально размерам девальвации).

Кульминацией кризиса стали решения, принятые правительством и Центральным банком 17 августа 1998 г. о расширении границ валютного коридора до 7,1–9,5 рубля за доллар, (верхняя отметка которого была достигнута в обменных пунктах в тот же день); об отказе от обслуживания ГКО с прекращением торговли ими; о 90-дневном моратории на обслуживании внешних долгов частными российскими компаниями и банками. Россия пусть на время, но признала свою неплатежеспособность.

Однако не «черный понедельник» стал днем национальной финансовой катастрофы. Фактически обвал рубля (девальвация в 2,5 раза) огромный инфляционный скачок (40 % инфляции за последнюю неделю августа и две первые недели сентября) и развал всех рыночных механизмов произошел 23 августа, когда кабинет Кириенко во время сложнейшего маневра в финансово-экономической политике был отправлен в отставку.

Кризис отбросил страну на несколько лет назад, кардинально изменил политическую и экономическую ситуацию в стране. Девальвация и дефолт продемонстрировали истинное положение дел в российской экономике, степень продвижения ее по пути рыночных реформ. Как выяснилось, «олигархи» оказались не слишком богатыми, очень неустойчивыми и слишком зависящими от государства людьми. Россияне узнали истинную цену своего труда. За год покупательная способность среднедушевых доходов, исчисленная по мясу, упала почти на 30 %, по сахару — на 42,5 %; реальные располагаемые доходы — на 23 %. Августовский кризис вызвал в общественном мнении массу вопросов, включая традиционные российские «Кто виноват?» и «Что делать?». Высказывались мнения, что либеральная экономическая реформа потерпела крах, что следует отказаться от монетаризма, либерализма, усилить государственное вмешательство в экономику, напечатать побольше денег. Другие утверждали, что Россия слишком быстро реформировалась, что она должна была следовать ступенчатой стратегии реформ в Китае. С этим не соглашались политики правого толка, утверждая, что собственно реформы потому и потерпели крах, что были крайне эклектичными, крайне непоследовательными, что они только дискредитировали либеральную идею. Дискуссия в российском обществе позволила в целом увидеть реальные проблемы и ошибки, избавиться от романтических мифов.

Безусловно, после 1991 г. российская экономика приобрела многие черты экономики либеральной. Это и свободные цены, и единый валютный курс, и доминирование негосударственной собственности, и многое другое. В то же время кризис недвусмысленно показал, что это лишь необходимые, но вовсе не достаточные условия, чтобы считать экономику либеральной. Что российское общество все еще живет не в цивилизованном рынке, а в экономике торга, где сами правила хозяйственной жизни не являются прозрачными и единообразными, а могут быть предметом торга власти и предпринимателей. Хотя дискуссии по этому вопросу так и не дали однозначных ответов, очевидно, что в августе 1998 г. потерпела крах вовсе не либеральная рыночная идея, а олигархический капитализм, в котором все решали связи, где многие либеральные экономические понятия совсем не соответствовали собственным значениям. После августовского потрясения почти два месяца страну лихорадило. Банковская система была парализована, взаиморасчеты практически не осуществлялись, пластиковые карточки не обслуживались. Вклады населения в большинстве «олигархических» банках были заморожены. В стране стали распространяться слухи о возможном запрете на хождение доллара.

«17 августа мы переболели корью в тяжелой форме», — констатировал впоследствии видный экономист А. Лившиц. Обрушив пирамиду ГКО и фактически отказавшись от обслуживания внутреннего государственного долга, российские власти серьезно подорвали доверие иностранных кредиторов к стране, ее экономической и политической стабильности. Зарубежные инвестиции резко снизились. За три месяца 1999 г. они составили всего 1,5 млрд доларов — ничтожная сумма для столь огромной страны.

В сентябре 1998 г. новым премьером стал бывший глава Службы внешней разведки и министр иностранных дел в правительстве Кириенко академик Е. М. Примаков. Правительство Е. М. Примакова было образовано как результат очередного компромисса между президентом и оппозицией.

Вначале Е. М. Примаков пытался опереться на представителей новой волны номенклатуры А. Шохина, В. Рыжкова, однако они не пошли в правительство. В конечном счете «коалиционное» правительство Примакова оказалось кабинетом Думы, а не президента. В нем немалую роль играли левые — Ю. Маслюков и Г. Кулик. Левая оппозиция добилась от нового правительства обязательства пересмотреть экономическую политику. Однако приглашенные для написания новой «прогрессивной» экономической программы академики не смогли предложить ничего кроме «управляемой эмиссии». В конечном итоге так и не была создана долгосрочная правительственная экономическая программа. По сути, с сентября 1998 и по май 1999 г. кабинет Примакова в экономической области мало что сделал. Это была плата за политическое согласие в обществе: правительство больше всего боялось своими непродуманными действиями дестабилизировать обстановку. Ситуацию в экономике спасали девальвация рубля и повышение цен на нефть на международных рынках. По этой причине правительство Примакова смогло завершить свое девятимесячное пребывание у власти с неплохими результатами: начался рост в некоторых отраслях российской экономики, правда пока на инфляционной основе: с августа 1998 г. все цены выросли как минимум в 2–3 раза, упала стоимость труда, снизились государственные расходы (над чем бились все либеральные правительства).

Падение курса рубля, больно сказавшееся на уровне жизни населения, помогло отечественным товаропроизводителям восстановить утраченные позиции на российском внутреннем рынке. Кроме того, правительство Примакова перестало выплачивать огромные суммы по ГКО, которые выплачивались до августа 1998 г.

К реальным заслугам правительства Примакова следует отнести осторожную политику в денежной сфере — оно не пошло, как ожидали вначале, на бесконтрольную эмиссию.

Главное упущение кабинета Примакова — время. За девять месяцев его кабинет так и не смог провести реструктуризацию банковской системы. Не состоялась налоговая реформа, хотя для таких преобразований была благоприятная обстановка. Покупательная способность населения за это время упала на 60 %.

Попытка Госдумы провести импичмент президента дала повод Ельцину для досрочной отставки правительства Е. М. Примакова.

11 мая 1999 г. Е. М. Примакова сменил «силовик» С. В. Степашин. Из-за отсутствия собственной экономической концепции и слабости команды Степашин смог продержаться лишь до 9 августа, когда президент Б. Н. Ельцин в очередной раз сменил «конфигурацию власти», и кресло главы правительства занял руководитель Федеральной службы безопасности РФ В. В. Путин. Предлагая Путина в качестве своего преемника, Б. Н. Ельцин в первую очередь думал о сохранении преемственности власти. Дума с легкостью приняла кандидатуру Путина, поскольку большинство рассматривала его как фигуру временную и техническую — «на период очередной избирательной кампании». Однако через три месяца политическая ситуация в стране кардинально меняется.

Вторая чеченская кампания. Первым вызовом для нового премьера стала чеченская проблема. Новая операция федеральных войск в Чечне началась как ответ на вторжение в августе 1999 г. боевиков Ш. Басаева в Дагестан. Всю первую половину года федеральные власти бездействовали, несмотря на очевидную активизацию террористов в Чечне.

Еще во время первой чеченской кампании на территории республики сложились мощные преступные группировки, возглавляемые полевыми командирами Шамилем Басаевым, Салманом Радуевым, Русланом Гелаевым и др. Каждый из полевых командиров претендовал на реальную власть в Чечне. По существу, власть президента Аслана Масхадова распространялась лишь на центр Грозного. На административной границе с Чечней постоянно происходили конфликты, участились случаи похищения людей с целью выкупа. Криминализация обстановки в республике достигла такого уровня, что стала реально угрожать национальной безопасности России. На территории Чечни открыто действовали учебные центры по подготовке террористов, территория Северного Кавказа все активнее использовалась для производства и сбыта наркотиков.

Подписывая 30 августа 1996 г. в Хасавюрте договор о так называемом отложенном статусе Чечни, федеральная сторона рассчитывала до 31 января 2001 г. нормализовать ситуацию в мятежной республике. Для этого предлагалось массированно вложить деньги в восстановление экономики Чечни и тем самым погасить социальную напряженность. На практике произошло прямо противоположное. Правовая неопределенность лишь способствовала эскалации в республике насилия и беззакония. За три года после Хасавюрта на территории России укрепилось террористическое государство, поддерживаемое экстремистскими кругами некоторых исламских стран. Политические лидеры Чечни вынашивали планы захвата всего Кавказа и создания исламского теократического государства «Великая Ичкерия». Первым шагом на этом пути должно было стать насильственное объединение с Дагестаном.

В августе 1999 г. несколько тысяч хорошо вооруженных чеченских боевиков Ш. Басаева и Хоттаба вторглись в Ботлихский и Цумадинский районы Дагестана. Ваххабиты очень тщательно готовили операцию, пытаясь представить вторжение как мятеж религиозных фанатиков. В условиях, когда центробежные тенденции в отношениях федеральных властей и регионов страны все еще сильны, это был серьезный вызов целостности Российской Федерации. Именно это обстоятельство предопределило жесткие действия правительства В. Путина, который взял на себя всю ответственность за проведении операции, а также и беспрецедентно резкую позицию, в понимании Запада, президента Б. Н. Ельцина на саммите ОБСЕ в Стамбуле.

Ценой больших усилий командование федеральных сил смогло разгромить вторгшихся в Дагестан боевиков. В самый разгар антитеррористической операции в Буйнакске, а затем в Москве и Волгодонске были произведены теракты, в результате которых погибли сотни невинных граждан. Вторжение боевиков в Дагестан и террористические акты радикально изменили настроение российского общества в отношении Чечни. В выступлении перед депутатами Государственной думы премьер-министр В. Путин призвал «переоценить» Хасавюртовские соглашения с Чечней. Нежелание официального Грозного сотрудничать с Москвой в поимке террористов превратило Масхадова в их пособника и дало федеральному центру моральные и юридические основания для ввода в начале октября войск в Чечню.

Учтя опыт предыдущей кампании, российские военные отказались от лозунга «победа любой ценой» и изменили тактику.

На первом ее этапе (до середины октября 1999 г.) после локализации зоны боевых действий использовались главным образом авиация и дальнобойная артиллерия. Однако невозможность массового применения тяжелых видов снаряжения, из-за специфики локального вооруженного конфликта заставляла федеральные силы обходить населенные пункты, договариваться со старейшинами. И эта тактика имела успех. Благодаря сочетанию ударов авиации и огня артиллерии федеральные войска овладевали большинством населенных пунктов с минимальными потерями. Однако добиться успеха в операциях в Чечне совсем без боевых потерь не удалось. По сведениям командования объединенной группировки, к 12 ноября 2000 г. в Чечне погибло 2600 российских военнослужащих. Единственным населенным пунктом на первых этапах операции, в котором шел длительный бой с применением тяжелого вооружения и специальных общевойсковых формирований и сил МВД, являлся Грозный. В начале февраля 2000 г. операция по освобождению города была завершена; в Заводском районе над одним из административных зданий был водружен российский флаг. Одновременно с боями за Грозный происходило освобождение предгорных и горных районов Чечни. В 2000 г. федеральным силам удалось занять большую часть территории Чечни.

В июне 2000 г. был осуществлен первый шаг по созданию в Чечне государственной власти. Главой администрации был назначен бывший муфтий Чечни Ахмад Кадыров.

Успехи во второй чеченской кампании резко увеличили популярность премьера В. Путина, что серьезным образом отразилось на результатах очередных парламентских выборов.

Думские выборы 1999 г. Первой крупной победой Путина стали выборы новой, третьей по счету в постсоветское время Государственной думы. За десять лет политических реформ в России парламентаризм смог укорениться на российской почве. Вторая Дума проработала весь конституционный срок, хотя все четыре года деятельности она находилась в состоянии конфликта с президентом страны. Контролируя почти половину голосов, левая часть Госдумы боролась с «антинародным режимом» Б. Н. Ельцина всеми доступными ей законными средствами. Приняв 1036 федеральных законов, из которых 716 вступили в силу, Дума второго созыва из-за высокой поляризации сил в ней за четыре года так и не смогла принять целый ряд чрезвычайно важных для страны законов (Уголовно-процессуальный кодекс, Земельный кодекс). Ко времени очередных выборов в российском обществе созревают условия для принятия важнейших итогов демократической революции 90-х гг. как основы для восстановления стабильности. За годы реформ многие россияне смогли адаптироваться к ним, сформировать желаемый образ будущего для себя лично и для своей страны. В 1999 г., несмотря на общую нестабильность, стала заметной тенденция улучшения ситуации в экономике. Резкая девальвация российского рубля создала благоприятные возможности для роста экспорта и предопределила оживление промышленного роста. За год производство продукции в промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, розничной торговле увеличилось на 3,5 %. Ситуация на крупных и средних промышленных предприятиях была значительно лучше, чем в предыдущем году. Объем промышленной продукции вырос на 9,7 %. Столь высоких темпов прироста промышленного производства в российской экономике не наблюдалось за весь период экономических реформ. Отечественное машиностроение и металлообработка в значительной мере переориентировались на внутренний рынок и выпуск импортозамещающей продукции, интенсивно развивались химия и нефтехимия, заметное оживление наблюдалось в промышленности строительных материалов, легкой и пищевой индустрии. На 8,5 % вырос за год объем жилищного строительства, стабилизировался курс рубля, продолжала сокращаться безработица.

Однако отрицательным последствием значительной девальвации рубля стали ощутимое снижение реальных располагаемых доходов населения (почти на 20 % по сравнению с 1998 г.) и вследствие этого падение потребительского спроса, снижение оборота розничной торговли.

В обществе еще продолжались дискуссии о направлениях реформирования страны, но дистанция между правыми и левыми резко сокращается. Не случайно все политические партии, имевшие хоть какие-то шансы попасть в парламент, приходят на выборы с программами, ориентированными на сохранение рынка и частной собственности. Уставшее от конфронтации общество было готово предоставить власти более широкое поле для маневра. Тем самым создаются реальные предпосылки для преодоления перманентной слабости российского постсоветского государства и слабых правительств.

Учитывая эти настроения в обществе, Кремль за три месяца до голосования создает новую «партию власти» — избирательный блок «Единство». Широко используя административный ресурс, контроль над общероссийскими каналами телевидения, власть приводит «Единство» в Думу. Проправительственный блок, получив 23,6 % голосов избирателей, формирует вторую по числу мандатов фракцию.

Итоги выборов 19 декабря 1999 г. во многом, как и предыдущие, оказались неожиданными. Впервые за годы реформ россияне избрали парламент, лояльный правительству. Набрав 8,6 % голосов, вернулись в Думу правые (Союз правых сил). Традиционный лидер парламентских кампаний — КПРФ вновь завоевала больше всех голосов — 24,3 %. Однако по оценкам коммунисты реально могли контролировать в новой Думе не больше трети голосов депутатов. Одновременно потерпели поражение все остальные избирательные объединения левого толка, включая коммунистов В. А. Тюлькина и «Духовное наследие» А. И. Подберезкина. В числе победителей парламентских выборов вновь оказался и «Блок Жириновского», набравший чуть больше 6 % голосов. Прошли в новую Думу также блок ОВР (13,1 %) и «Яблоко» Г. Явлинского.

Важным фактором успеха на выборах блока «Единство» и СПС стала поддержка правительства В. В. Путина. Популярность нового премьера возросла в результате успешного завершения первого этапа второй чеченской кампании, начавшейся осенью 1999 г.

Думские выборы декабря 1999 г. изначально рассматривались всего лишь «как пристрелка» к главным президентским выборам 2000 г. К концу 1999 г. Путин вышел в политические лидеры. Впервые за годы реформ лидер страны мог опереться на поддержку большинства населения. В это время газеты писали что, «Путин попал в точку… Он появился в нужное время в нужном месте и нашел правильные слова, так что люди многие годы, таившие обиду и разочарование, что их некогда мировая держава опустилась до статуса страны третьего мира, откликнулись на его зов».

За несколько часов до наступления Нового 2000 г. президент Б. Н. Ельцин неожиданно заявил о досрочном (за полтора года до формального срока) завершении своих полномочий и назначении В. В. Путина исполняющим обязанности президента на период до новых выборов. Первый президент РФ оставил неоднозначное наследство, которое еще предстоит оценить историкам. Важно, что, являясь «продуктом» советской эпохи, Ельцин дал возможность появиться людям новой России. За десять лет его правления страна стала другой. За минувшее десятилетие в России произошла полномасштабная социальная революция. Радикально изменилась система политических институтов и экономических отношений. Как первая масштабная революция постиндустриального общества, она отличалась ограниченным применением насилия, обширными компромиссами с элитой предшествующего режима.

Реализация программы посткоммунистических преобразований, в общих чертах разработанной в 1991–1992 гг., потребовала гораздо больше времени, чем ожидалось, но к концу 90-х гг. цели программы были достигнуты.

В итоге возникли условия для перехода к следующему этапу посткоммунистического развития — этапу структурных и институциональных реформ, обеспечивающих стабильность экономического роста.

Президентские выборы 2000 г. Президентские выборы 2000 г., вопреки прогнозам экспертов, в целом прошли по традиционному сценарию. Их ход и результаты во многом были предопределены итогами парламентских выборов. Б. Н. Ельцин, уйдя в отставку до срока, минимизировал политический риск своего преемника. В связи с отставкой Ельцина президентские выборы были перенесены на три месяца — с июня на март. Реальных кандидатов на президентское кресло из 11 заявленных было лишь 5: В. В. Путин, лидер КПРФ Г. А. Зюганов, кемеровский губернатор А. Тулеев, Г. А. Явлинский и В. В. Жириновский. Фактически же основная борьба развернулась между В. В. Путиным и Г. А. Зюгановым. За лидеров президентской кампании в целом проголосовало более 80 % избирателей.

Назначение В. В. Путина исполняющим обязанности президента существенно расширило его административный ресурс, которым он смог весьма эффективно распорядиться. В отличие от других лидеров, Путин не стал заручаться поддержкой элиты, а начал апеллировать сразу к избирателям. Он заговорил с народом на том патриотическом языке, которого народ давно ждал.

Именно настроения электората, а не программы кандидатов, сыграли решающую роль в их предпочтениях. Они складывались в пользу премьера, который в своих выступлениях делал четкий акцент на необходимость укрепления власти в стране, восстановления территориальной целостности России, укрепления ее позиций на международной арене. В. В. Путину удалось выиграть первый тур, который оказался и единственным. За него проголосовало около 53 % избирателей (или 39,74 млн человек), за Зюганова — 29,2 % (21,92 млн); А. Тулеев не смог отнять у Зюганова голоса левых избирателей — он набрал лишь чуть больше 2,2 млн голосов. Чуть более устойчивым оказался электорат Г. Явлинского, но и он набрал меньше голосов в сравнении с парламентскими выборами 1999 г. и с президентскими выборами 1996 г. За него голосовало 5,8 % избирателей (4,35 млн человек). Остальные кандидаты не преодолели трехпроцентный барьер. Меньше всего избирателей проголосовало за Умара Джабраилова, молодого предпринимателя — чуть больше 78 тыс. человек. Еще 1,4 млн избирателей из 75 млн высказались против всех.

Победа Путина в первом туре была достигнута благодаря тому, что в отличие от 1996 г. партия власти сумела объединить абсолютное большинство некоммунистического электората. Прирост голосов партии власти обеспечили либеральные избиратели (в основном СПС) и те, кто ранее голосовал за различные мелкие избирательные блоки. Особенно активно Путина поддержали в национальных республиках. Свою роль сыграли его предвыборные поездки в наиболее крупные республики — Татарстан и Башкирию, совершенные в последнюю неделю перед голосованием. Электорат в партии власти увеличился и в некоторых таких традиционно «красных» регионах, как Саратовская, Астраханская, Воронежская, Пензенская области. Вопреки прогнозам, на президентских выборах 2000 г. не произошло окончательного развала левого электората. Несмотря на недостаточно активную кампанию, на местах Зюганову в целом не только удалось удержать свой электорат, но даже несколько увеличить число своих сторонников. В сравнении с выборами 1999 г. число левых избирателей выросло главным образом за счет национально-патриотического электората. Более 35 % голосов лидер коммунистов набрал в Новосибирской области, Приморском крае, Хакасии. Заметное полевение электората произошло в Омской области, где Зюганову отдали 43,6 % голосов. Таким образом, на востоке страны неожиданно появился новый «красный пояс», включивший, помимо традиционно «красных» регионов, ряд ключевых территорий Сибири и Дальнего Востока.

Смена эпох. В результате парламентских и президентских выборов в России расстановка социально-политических сил серьезно изменилась. Впервые за все постсоветское время в Думе сложилось правоцентристское большинство. Левые в период выборных кампаний так и не смогли выдвинуть эффективную альтернативную программу развития России. Даже программа КПРФ, названная программой Маслюкова, находилась в рамках правого спектра. С первых заседаний новой Госдумы власть успешно использовала механизм «плавающего большинства», когда для решения одних вопросов проправительственное «Единство» блокировалось с правыми фракциями — СПС, «Яблоком», для других — с левоконсервативными — КПРФ, аграриями. В результате Путин уже в первые месяцы своего правления смог поставить на поток законодательное оформление важных экономических инициатив своего правительства — прежде всего провести через нижнюю палату новый Налоговый кодекс и бездефицитный бюджет на 2001 г.

В 2000 г. политика Путина еще не приобрела законченного характера, она сочетала новые идеи с наработками и заблуждениями предыдущего режима. Новый президент пришел к власти, минуя сложный и длительный период политической борьбы, которая, в частности, требует ясного формулирования целей будущего правления. В формировании его политики на первом этапе правления принимали участие три разные команды советников и экспертов. Поэтому одни политологи видели в Путине последовательного реформатора-западника, другие упрекали его в отсутствии стратегического видения развития страны, третьи, апеллируя к его чекистскому прошлому, предполагали в нем консерватора и сторонника автократии. Стремясь соответствовать ожиданиям избравшего его электората, Путин в первый год вынужден был большую часть времени заниматься укреплением, перенастройкой и отладкой государственного механизма, перешедшего от Ельцина далеко не в лучшем состоянии. Весной 2000 г. в своем Ежегодном Послании Федеральному Собранию Путин подверг справедливой критике сложившуюся при Б. Н. Ельцине политическую систему. В 2000 г. новый президент по ряду направлений начал ревизию ельцинского наследия. Вполне осознавая политическую природу российского экономического кризиса, Путин провозглашает главной задачей объединение общества. По этой причине он сначала отказался от антикоммунизма как главного инструмента консолидации режима, а затем возвращает мелодию старого советского гимна в качестве Гимна РФ.

Одним из основных направлений провозглашенной политической реформы стало удаление «олигархов» от власти.

Озабоченный тем, что слабый и неэффективный механизм государственного управления явно тормозит ход экономических реформ, Путин выдвинул идею восстановления и укрепления «вертикали власти». Прежде всего, используя колоссальный уровень доверия к власти, новый президент попытался распространить свою власть на регионы, с тем чтобы расчистить поле для продолжения структурных реформ. Кремлевские аналитики давно искали способы укрощения своевольных губернаторов. Однако в ельцинскую эпоху все эти проекты так и остались на бумаге — первому президенту России губернаторы были нужны как буфер между исполнительной властью и оппозиционной Госдумой. С избранием Путина назревшая идея реформирования государственной власти получает реальное воплощение. Уже в середине мая 2000 г. президент направил в Думу Закон о новом порядке формирования Совета Федерации, а также поправки к законам «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». В результате губернаторы потеряли представительство в Совете Федерации, а вместе с ним и депутатскую неприкосновенность. Более того, при определенных условиях президент может отстранять их от должности. Практически одновременно с этими законами Совет Федерации утвердил вторую часть Налогового кодекса, которая существенно урезала финансовую самостоятельность региональных лидеров, отобрав у них часть бюджетных поступлений. Чтобы придать «вертикали власти» уже совсем невиданную жесткость, Путин своим указом поделил Россию на семь федеральных округов и в каждый назначил своего представителя. Одновременно всех губернаторов включили во вновь созданный Госсовет, который получил исключительно совещательные полномочия; законодательные полномочия Совета Федерации к нему не перешли. Губернаторам и предпринимателям было указано место в новой политической системе — место лояльных и беспрекословных исполнителей. Построение «властной вертикали» неоднозначно было встречено в обществе. В связи с ее реализацией было высказано немало опасений о возможности превращения укрепления власти в самоцель.

Демонстративные действия властей в отношении холдинга «Медиа-Мост» вызвали критику Путина со стороны прессы и либеральной части общества. В стремлении консолидировать общество «в форме отсутствия всякого инакомыслия» правые партии увидели вполне реальную угрозу свободе демократическим институтам и свободе слова.

Реформирование Путиным политической системы затронуло и партийное строительство в стране. В конце 2000 г. власть предложила проект нового Закона о партиях. Поскольку первоначальные планы создания в стране двухпартийной системы из «партии власти» и КПРФ оказались нереальными, власть решает «упорядочить „партийную жизнь“» в стране. За десять лет российского «партогенеза» произошло укоренение партий в российской жизни, партии сыграли большую роль в формировании и профессиональном росте думской элиты. В то же время партии фактически не участвовали в формировании исполнительной власти и оказывали весьма малое влияние на ее политический курс. Ущербность, неразвитость большинства российских политических партий делали их зависимыми, уязвимыми от различных влияний, а отсутствие реальной ответственности за программы и обещания фактически поощряли их на выдвижение популистских, заведомо нереальных обещаний. Еще одной чертой созданной в 1993 г. политической системы стало доминирование в Госдуме депутатов-москвичей. Из шести фракций в Думе последнего созыва 4 носят явно «столичный характер»: у СПС, «Яблока» и ЛДПР большая часть фракций состоит преимущественно из москвичей. Лишь КПРФ смогла провести в Госдуму большое количество людей с мест. Поскольку партии лишь в малой степени участвуют в борьбе за власть, они плохо выполняют и другую функцию — выдвижение людей во власть на федеральном и региональном уровнях. Новый законопроект предполагает ужесточение требований к политическим партиям, что в первую очередь направлено на создание процедур финансовой прозрачности, содержательной определенности их программ и политической ответственности перед избирателями. Главная идея избирательной реформы состоит в том, что только партии, а не общественно-политические организации, могут участвовать в выборах.

Целый ряд важных шагов в 2000 г. был сделан в военной сфере. Серьезные коррективы в планы военной реформы внесла гибель 12 августа 2000 г. атомной подводной лодки «Курск» — гордости отечественного флота. Эта общенациональная трагедия позволила и стране, и власти воочию увидеть всю остроту проблем, накопившихся в вооруженных силах, подтолкнула власть пойти на весьма значительное сокращение вооруженных сил в течение следующих трех лет, направляя высвобождаемые средства на решение социальных проблем военнослужащих и оснащение армии современным вооружением. Но и здесь остается множество проблем как с комплектованием войск, так и в области военного образования.

Важнейшим результатом 2000 г. стало начало налоговой реформы. О ней много говорили еще при Б. Н. Ельцине, но тогда для ее реализации не нашлось политической базы. В 2000 г. удалось продвинуться на ключевом направлении, обеспечивающем возможности экономического роста: ввести «плоскую» шкалу подоходного налога. Для выведения «из тени» реальных доходов населения правительство установило с 2001 г. единую для всех — независимо от уровня заработков — ставку подоходного налога в 13 %. Впервые в России вводятся социальные налоговые вычеты на обучение и лечение (те, кто платит за образование или пользуются платными медицинскими услугами, по новому закону могут вывести из-под налогов по 25 тыс. рублей). Менее заметным в первый год правления В. В. Путина было продвижение в области банковской реформы, в области упрочения прав собственности, реформы естественных монополий.

2000 г. стал годом серьезных возможностей для дальнейшего продвижения либеральных реформ. Уже в первые месяцы после избрания на пост президента Путин делает вполне очевидную заявку на продолжение либеральных реформ, давая российскому обществу понять, что никаких иных путей для России, кроме продолжения реформ, нет. В июле 2000 г. была принята рассчитанная на десятилетие правительственная программа действий, получившая (по имени своего главного разработчика) название «программа Грефа». Большая группа экономистов трудилась над ней более полугода. Ее цель — создание подлинного рынка, основанного на частной инициативе, освобожденной от чиновничьего произвола. Центральный банк страны в 2000 г. фактически проводил политику валютного управления, суть которой заключалась в том, что банк не выпускал в обращение деньги, не обеспеченные валютными резервами. В результате фактического проведения такого курса, за который всегда выступали монетаристы, инфляция в стране существенно снизилась, а рубль значительно укрепился. Таким образом, новый стиль, заявленный Путиным во внутренней политике, состоял в том, что он позволил либералам продолжить экономические преобразования, но ограничил их возможность влиять на решение политических вопросов.

За первый год правления нового президента вполне обозначился и новый стиль во внешней политике — это парадоксальное сочетание советских методов противостояния с Западом, начиная с облетов российскими военными самолетами американской эскадры в Тихом океане и заканчивая восстановлением партнерских отношений с Северной Кореей, Кубой, Ираном и Ираком, и стремления закрепить членство России во влиятельных международных клубах вроде «большой восьмерки». В течение 2000 г. произошло определенное переосмысливание основных направлений российской политики в СНГ. К этому времени стало окончательно ясно, что ускоренное развитие Содружества в полноценное интеграционное объединение в ближайшей перспективе невозможно. В этой связи был сделан выбор в пользу обеспечения национальных интересов через развитие главным образом двусторонних отношений со странами СНГ.

§ 5. «Стратегия В. В. Путина»

Вызовы XXI века. На плечи В. В. Путина легла страна, потерявшая за восемь лет революционных потрясений половину экономического потенциала и только что пережившая страшный дефолт. Первые годы нового века обнажили многие застарелые проблемы отечественной экономики. СССР имел экономику в значительной степени зависимую от топливно-сырьевых отраслей, со слабо развитым (по меркам развитых стран) обрабатывающим сектором и еще менее развитым финансовым сектором. И на рубеже нового тысячелетия состояние уже российской экономики по-прежнему в значительной мере зависело от состояния дел в топливно-энергетической сфере. Нефтяные компании давали 20 % налогов в бюджет и до 30 % доходов России.

Кризис 1998 года положил конец экономике спада. С 1999 г. в стране начался так называемый восстановительный рост экономики, который происходил во многом за счет накопленного в прежние годы богатства: оно использовалась как ресурс, но не восполнялось. Восстановление дезорганизованных в условиях революционной трансформации хозяйственных связей и использование доступных ресурсов дало возможность вновь задействовать имеющиеся производственные мощности. В 2000 г. ВВП России вырос на 9 %, промышленное производство на 11 %.Однако после резкого начального рывка темпы роста экономики в 2000–2002 гг. постепенно начинают снижаться. Уже в 2002 году становится очевидным, что ресурсы восстановительного роста в России заканчиваются. За 1998–2002 гг. численность занятых в российской экономике выросла на 8,9 млн. чел. — с 58,5 до 67,3 млн. чел. Дефицит квалифицированной рабочей силы привел к быстрому росту реальной заработной платы, за 2000–2002 гг. она выросла в 1,7 раза. Поскольку источники восстановительного роста были исчерпаны, перед страной встала новая проблема: как обеспечить быстрое экономическое развитие за пределами восстановительного периода, ориентируясь уже не на вовлечение старых производственных мощностей, а на создание новых, привлечение новой квалифицированной рабочей силы.

Другая сторона проблемы заключалась в том, что Российская Федерация существенно отставала от группы развитых стран с точки зрения основных характеристик производства и инвестиций — производимой продукции в расчете на душу населения, качестве применяемых в производстве технологий и общей его эффективности, абсолютных показателях производительности труда и капитала. На рубеже XXI в. энергоемкость ВВП России в 3 с лишним раза превосходила аналогичный показатель в странах ЕС. На производство одной булки хлеба или тонны чугуна страна тратила в 2–3 раза больше электричества, сжигала в 2–3 раза больше газа и в 2–3 раза интенсивнее загрязняла окружающую среду. При этом объем производства энергоресурсов был явно недостаточен для дальнейшего роста экономики. Согласно рейтингу конкурентоспособности Всемирного экономического форума в Давосе, по итогам 2002 г. Россия была лишь на 64 месте в мире (из 80 стран), проигрывая таким государствам, как Болгария, Перу и Колумбия. Камнем преткновения для России, как и СССР, стала проблема, которую в научных кругах называют «нефтяным проклятием». С 1999 г. на мировом рынке стремительно растет цена на нефть. Россия начинает наращивать ее экспорт, и вскоре превращается в самого крупного поставщика энергоносителей в мире. Высокие цены на нефтяном рынке позволяли власти ничего не менять в экономике. Это одна из причин, в силу, которой, заявленные и начатые реформы естественных монополий, жилищно-коммунального хозяйства, налоговой, банковской и правоохранительной систем, способных создать благоприятный инвестиционный климат в стране потеряли темп.

Не менее острый характер к началу нового века приобрели социальные проблемы: теряющее конкурентоспособность в условиях постиндустриального мира образование, низкое качество здравоохранения, архаичная система социальной защиты, мизерные пенсии, нарастающее социальное расслоение при слабости среднего класса (не более 20 % населения).

За первые четыре года, проведенные в Кремле, В. В. Путин сделал многое, что не удалось его предшественнику Б. Н. Ельцину. Политика второго российского Президента в эти годы была направлена на обеспечение модернизационного прорыва, необходимого для превращения России в процветающую экономически сильную и влиятельную страну. Для того чтобы хотя бы начать сокращение отставания от экономически развитых стран, Россия должна расти не менее чем на 8 % в год, а для этого исполнительная власть и бизнес должны были сконцентрироваться на создании капитальной базы экономики и промышленной политике в ее современных формах.

Российское правительство начало проводить комплекс реформ, направленных на укрепление прав собственности и углубление структурных реформ, включения страны в мировое сообщество и хозяйство. Были внесены позитивные изменения в уголовно-процессуальное законодательство. Законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» был упорядочен и укреплен частный земельный оборот, что позволило сократить масштабы теневого оборота и коррупции. В условиях высоких цен на нефть российское правительство проводило в целом ответственную финансовую и денежную политику.

В стране после революционных событий 1990-х гг. начался процесс постепенной консолидации российского общества вокруг идеи укрепления демократической государственности. Была во многом восстановлена управляемость страны, повысилась согласованность деятельности различных ветвей государственного управления. В России было восстановлено единое правовое пространство, в основном приведены в соответствие с федеральными законами и Конституцией региональные правовые акты были. В ходе декабрьских выборов 2003 г. в новой Государственной думе оказались представлены основные политические силы, за исключением оставшихся в меньшинстве либералов.

Серьезно улучшилась ситуация в экономической сфере. В стране быстрыми темпами укреплялась рыночная инфраструктура, шло накопление элементов нового социально-экономического устройства. Возникали малые, средние и крупные фирмы, появились инициативные и успешные предприниматели и менеджеры. Развивались валютные и фондовые биржи, консалтинговые и аудиторские фирмы, многочисленные коммерческие банки. В повседневную хозяйственную практику вошли такие понятия как акционерный капитал и курсы акций, слияние и поглощение корпораций. Госдумой были приняты сотни законов касающихся приватизации, налогообложения, банкротства. С 1999 г. валовой внутренний продукт (ВВП) рос в среднем на 6 % в год (что было выше среднемировых показателей).

В целом период первого президентства Путина стал для России наиболее успешным за последние 100 лет. С 2000 по 2004 г. ВВП вырос на 38 %, почти в 10 раз увеличились золотовалютные резервы, уровень инфляции снизился более чем в три раза. В 2003 сельскохозяйственном году Россия стал третьим в мире экспортером пшеницы после США и ЕС.

Главным внутриполитическим событием 2004 г. стали выборы Президента страны; особенностью этой кампании было то, что имя победителя было известно задолго до голосования. Не случайно КПРФ впервые на президентских выборах не выставила своего лидера Г. А. Зюганова. Преимущество В. В. Путина перед соперниками было безоговорочным, что и показало голосование. 14 марта 2004 г. Путин победил уже в первом туре, получив голосов на треть больше по сравнению с 2000 г.: 71,3 % против 52,94 %. Избрание Путина Президентом страны на новый срок обеспечило рост политической стабильности в обществе и позволило продолжить курс на модернизацию экономики, превращение России в благополучную страну, конкурентоспособную во всех областях жизни.

«От политики стабилизации — к политике развития» Чтобы претворить в жизнь эту стратегическую линию, обеспечить качественный рывок в хозяйственном развитии, необходимо было закончить формирование нормальной экономической среды, способной обеспечить долговременный экономический рост, обеспечить благоприятные международные условия для внутреннего развития. Достигнутый Россией к 2006 г. уровень ВВП РСФСР докризисного 1990 г. свидетельствовал лишь о том, что страна выбралась из кризиса, но еще не стала развитым процветающим государством. В 2005 г. средняя реальная заработная плата в РФ составляла примерно 70 % от уровня 1990 г. Российский уровень ВВП на душу населения соответствовал уровню развивающихся стран и был в несколько раз ниже среднего уровня развитых стран. При этом доля населения, которое жило в бедности, т. е. испытывало затруднения с удовлетворением элементарных жизненных потребностей, составляла не менее 35 %. Разрыв между самыми богатыми и самыми бедными слоями населения являлся четырнадцатикратным и последние десять лет не уменьшался.

Перед страной по-прежнему остро стояли вопросы утечки мозгов и капиталов. Огромный разрыв отделял Россию от развитых стран в области социальной инфраструктуры: количества и качества жилья и коммунальных услуг, уровне обеспеченности медицинскими услугами, социального и пенсионного обеспечения, охраны детства. В последние годы стала немного выравниваться демографическая ситуация, но тенденция к уменьшению численности населения не была переломлена. С начала 1990-х гг. население страны устойчиво сокращалось на 700–800 тыс. человек. Прогнозы показывали, что если эта тенденция сохранится, то к 2025 г. на территории России будет проживать менее 125 млн. человек. В условиях исчерпания ресурсов восстановительного роста поддержание темпов роста даже на достигнутом уровне оказалось для страны весьма и весьма затруднительным делом.

После избрания Путина на второй срок, власть должна была искать новые варианты «выздоровления», развития страны, повышения ее конкурентоспособности, искоренения бедности. Президентом новому кабинету министров, который возглавил Михаил Ефимович Фрадков, была поставлена сложная задача удвоить к 2010 г. ВВП. Чтобы переломить негативную тенденцию в экономике и решить поставленную президентом задачу, новый кабинет министров разработал стратегию реализации конкурентных преимуществ России в области науки, образовании, высоких технологий. Еще одним новым направлением деятельности правительства стал отработка механизмов взаимного участия государства и бизнеса. Происходит осознание того, что России нельзя оставаться зависимой от нефтегазовых доходов и нужно проводить активную интервенционистскую государственную политику. По мнению Президента, сырьевой экспорт при высоких мировых ценах на экспортируемые ресурсы должен служить развитию отечественной экономики и повышению уровня жизни россиян. Другая сложная проблема заключалась в том, что к новому президентскому сроку Путина легко проводимых, популярных реформ не осталось.

В очередном Послании Федеральному Собранию РФ в апреле 2005 г. Путин определил в качестве главной политико-идеологической задачи развитие России как свободного демократического государства. Для ее достижения президент предложил ряд мер по развитию государства, укреплению закона и повышению эффективности правосудия. Но, прежде всего, по опыту Норвегии и США правительство создало так называемый стабилизационный фонд. Все доходы сверх определенной цены за баррель нефти (она называется ценой отсечения) зачислялись в стабилизационный фонд. Он не только поглощал «лишние» доллары, сдерживал инфляцию, но и гарантировал развитие страны на случай возможного падения цен на нефть. Уже к началу 2006 г. стабилизационный фонд достиг астрономической суммы в триллион рублей.

Определенный поворот в эти годы происходит и в социальной политике государства. Еще в программе Г. Грефа впервые было прямо и честно сказано: ресурсы и возможности государства не беспредельны. Ни одна страна не в состоянии платить пособия или предоставлять льготы одновременно 2/3 населения страны. Поэтому главным принципом новой социальной политики, проводимой Путиным, становится пересмотр избыточных социальных обязательств государства, которые финансово не обеспечены. Начавшаяся весной 2005 г. глубокая социальная реформа, стала и самой болезненной, поскольку предполагала монетизацию льгот вместо их натурализации. Проведенная властями, без должной подготовки она, вызвала в стране волну протестов. Но ее необходимость очевидна, поскольку натуральные льготы в рыночной экономике не только бессмысленны, но и вредны.

Поскольку многие количественные задачи восстановления экономики ко времени второго президентства В. В. Путина были решены, одним из главных направлений деятельности правительства Фрадкова становится создание организационных механизмов для реализации реформ и обеспечения их финансовыми ресурсами.

В 2006 г. набрала обороты реформа электроэнергетики. РАО «ЕЭС» России удалось убедить руководство страны в необходимости скорейшего привлечения частных и государственных средств в электроэнергетику для поддержания энергобаланса. Согласно принятому в этих целях инвестиционному плану, получившему название «ГОЭЛРО-2» акцент был сделан на развитии атомной энергетики. Одновременно с этим государство предприняло ряд шагов для возвращения контроля над стратегически важными предприятиями атомного машиностроения. Активные процессы протекали в металлургии и оборонно-промышленной отрасли. Сначала ведущие вертолетостроительные предприятия были консолидированы в подконтрольный «Рособоронэкспорту» «Оборонпром», а затем было положено начало созданию Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК). За несколько лет в России был совершен настоящий прорыв: созданы с финансированием из бюджета инвестиционный и венчурный фонды, особые экономические зоны, которые будут специализироваться на финансировании долгосрочных инвестиционных проектов, в том числе экспортной ориентации.

Приоритетные национальные проекты. В сентябре 2005 г. Президент В. В. Путин с целью содействия развитию «новой» экономики и «нового» общества объявил о необходимости сконцентрировать усилия государства на нескольких направлениях: здравоохранении, образовании, жилищной политике и сельском хозяйстве. Эти направления получили статус приоритетных национальных проектов (ПНП), развитие которых Президент взял под личный контроль. На понимание необходимости формирования ПНЦ решающее влияние оказало появление значительных свободных ресурсов, сконцентрированных в Стабилизационном фонде, золотовалютных резервах, а также превращение экономического роста в стране в устойчивую тенденцию (на протяжении 7 лет темпы роста ВВП превышали 6 %, а промышленного производства — 3–4 %.) По существу с принятием 4-х национальных проектов происходит решительный поворот к социально ориентированной экономике. Выбор ПНЦ диктовался ограниченностью средств, недостаточных для одновременного решения всех накопившихся проблем. С другой стороны все они напрямую обращены к человеку. Их непосредственная цель создать механизмы для активизации человеческого потенциала. Согласно плану реализации проекта в аграрной сфере в 2006–2007 гг. должна быть создана система земельно-ипотечного кредитования, которая позволит привлечь средства на длительный срок. Проект предполагает также выделение значительных ресурсов на развитие сельхозлизинга, с тем, чтобы установить более льготные условия поставок сельхозтехники и племенного скота. Выполнение этих и других мер намеченных по развитию аграрного сектора по прогнозам Департамента сельского хозяйства позволит увеличить производство сельхозпродукции ежегодно на 4 %.

В президентском послании 2006 г. Путин прямо заявил о необходимости положить в основу национальной стратегии России демографическую политику. Тогда же появился и термин «материнский капитал», а вскоре начал действовать и закон, согласно которому женщинам, родившим или усыновившим второго ребенка, будут выдаваться специальные сертификаты на сумму 250 тыс. рублей.

Через год после старта 4-х национальных проектов стало ясно, что экономика получила мощный толчок, особенно строительная отрасль. В 2006 г. прирост сданных жилых метров составил 15 % — впервые за постсоветские годы. Однако и рост стоимости жилья также был беспрецедентным: в среднем по стране на треть, а в столице — на 60 %. Так что квартиры по-прежнему доступны лишь богатым гражданам. Поэтому в своем последнем Послании–2007 г. В.В. Путин решительно потребовал развернуть жилищную программу под нужды всех граждан, в том числе и низкообеспеченных. «Не может, — заявил он, — страна с такими резервами, накопленными за счет нефтегазовых доходов, мириться с тем, что миллионы ее граждан живут в трущобах». Даже поставленную в национальном проекте высокую планку — 80 млн кв. метров жилья в год президент назвал недостаточной и выдвинул новые ориентиры: 100–130 млн кв. метров или фактически по 1 кв. метру в год на человека. Именно такой показатель считается нормой для развитых европейских стран. В Послании–2007 Президент РФ предложил также «реанимировать» долгосрочную государственную программу переселения людей из аварийного жилья, выделив на это дополнительно 150 млрд рублей из бюджета. Развивая идеи, заложенные в национальных проектах, глава государства поддержал инициативу объявления 2008 г. Годом семьи в России: «нам надо возвращать моду на яркую, многодетную, счастливую семейную жизнь, без которой, как правило, невозможны ни крупные личности, ни крупные достижения». Путин предложил также переименовать создаваемый Фонд будущих поколений в Фонд национального благосостояния и использовать деньги из него на повышение качества жизни россиян.

В президентском послании 2007 г. Путин уделил большое внимание вопросам стратегии дальнейшего развития страны. За годы реформ власть неоднократно пыталась сформулировать стратегические задачи развития экономической и социальной сфер. Однако в силу объективных и субъективных причин развитие страны по-прежнему носило инерционный характер. Власть вынуждена была, прежде всего, реагировать на возникающие угрозы развала государства, экономики и социального взрыва. Весь текст Послания–2007 ориентирован на укрепление державы, на переход от политики стабилизации к политике развития, которая должна быть реализована вне зависимости от личности президента, которого изберут в 2008 г.

Внешняя политика. Первые годы XXI в. принесли новые вызовы и угрозы безопасности страны. С окончанием «холодной войны» на передний план стали выходить проблемы распространения ядерного оружия и международного терроризма. В условиях глубокого кризиса мирового порядка и резкого обострения международной обстановки Россия проводила независимую многовекторную политику. Саммит «Группы восьми» в Санкт-Петербурге в июле 2006 г. впервые прошедший под председательством России способствовал укреплению ее позиций в мире, стал свидетельством ее растущего веса в мировых делах. Президент Путин неоднократно заявлял, что внешняя политика не самоцель, а средство обеспечения подъема страны. Цели России на международной арене, сформулированные в новой редакции Концепции внешней политики России, принятой еще летом 2000 г. предельно просты: безопасность границ и создание внешних благоприятных условий для решения внутренних российских проблем. Исходя из этих целей и задач Россия активно участвовала в выработке новой системы договоренностей, в создании нового баланса сил, чтобы обострения международной обстановки не привели к хаосу или войне всех против всех, или к гегемонии одной державы. Международный терроризм, вновь драматически заявивший о себе захватом 1 сентября 2004 г. школы в Беслане, в результате которого по официальным данным погибло 330 человек и более 1300 пострадало, заставил великие державы отвергнуть идею ядерного разоружения как «романтизм» времен «холодной войны». Борьба с терроризмом вышла на первый план и в международной политике России.

После 11 сентября 2001 г. Соединенные Штаты активизировали свою политику на постсоветском пространстве. В Центральной Азии появились американские войска и базы. С началом иракской кампании открыто обозначились стремление США включить в зону своей ответственности экономически и стратегически важный черноморско-каспийский регион. Активизировалась военная деятельность США и НАТО непосредственно на внешних границах регионов коллективной безопасности стран Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ). Расходящиеся векторы политических интересов Запада и России стали заметны уже в 2003–2005 гг. Выступая в Вильнюсе на конференции балтийско-черноморских государств вице-президент США Д. Чейни обвинил Россию в том, она уже не идет по пути демократии и предложил ей сделать недвусмысленный выбор. Затем Запад обвинил Россию в политическом, энергетическом шантаже своих соседей, в том, что нефть и газ служат для нее инструментом политического давления. Результатом политики США стали и так называемые «цветные революции» в странах СНГ. Стремление США переделать мир по своему образу и подобию, в том числе и насильственным путем, негативно сказалось на российско-американских отношениях. Так называемое «дело Литвиненко», связанное с загадочной смертью бывшего офицера российских спецслужб, стало дополнительным предлогом для подхлестывания нарастающей на Западе кампании «презумпции виновности» России во всех бедах — от Грузии до Ирана, поводом объявить Россию врагом «врагом всего цивилизованного мира». Безусловно попытки Запада поставить Россию «на место» стали следствием укрепления позиций России в мире, ее более активной политики по защите национальных интересов. Вследствие ценностного размежевания Россия и Америка стали «дрейфовать» в противоположных направлениях. Вынужденно укрепляя свой вооруженный потенциал (в 2005 г. резко вырос государственный оборонный заказ — с 1,7 до 5 млрд долларов, а в 2006 г. он составил уже 8 млрд) Россия одновременно демонстрирует свое стремление иметь тесные связи с европейскими странами, взаимовыгодные партнерские отношения с США. Выступая в начале 2007 г. в Мюнхене Президент объяснил Западу, что эпоха однополярного мира закончилась, и что в новом мире Россия будет одним из основных игроков. Если Запад хочет, чтобы Россия была его партнером, следует перестать игнорировать ее интересы. При этом Россия стремиться глубже интегрироваться в мир, занять в нем важные экономические позиции.

Происшедшие в первые годы нового столетия на постсоветском пространстве значимые геополитические изменения создали серьезную конкуренцию экономическим и политическим интересам России, а значит и ее притязаниям на особую роль державы, ответственной за подержание региональной безопасности в бывшем СССР. «Цветные революции» в Грузии, на Украине, в Киргизии вновь сделали актуальной проблему СНГ. Реагируя на новейшие вызовы, Россия попыталась выстраивать со своими соседями по СНГ новую модель взаимоотношений, в том числе и в конфликтных зонах Юга — Центральной Азии и Закавказья. Знаковыми событиями этого явились: попытка России активизировать переговоры по разграничению дна Каспийского моря, углубление экономического сотрудничества в рамках Единого экономического пространства в составе России, Беларуси, Украины и Казахстана.

Россия прилагала большие усилия, чтобы снизить уровень межнациональной напряженности существующий в СНГ, чтобы помочь своим южным соседям погасить давние очаги напряженности на Кавказе и в Молдавии.

Россия шагнула в предвыборный 2007 г., имея в своем багаже немалые достижения, как во внутренней, так и в международной политике. За восемь лет устойчивого экономического роста к динамичному развитию нефтегазового сектора добавились успехи в производстве стали, алюминия, вооружений, сельскохозяйственной продукции, наблюдается существенный рост потребления населения. Страна смогла выплатить значительную часть внешнего долга. За последние пять лет вдвое выросли бюджетные ассигнования на образование, и в три раза — на здравоохранение. Частично это было связано с благоприятной мировой конъюнктурой — высокими ценами на энергоносители и с импортозамещением после дефолта 1998 г. Однако не последнюю роль сыграла проводимая в последние годы макроэкономическая и финансовая политика. В последние годы Россия продвинулась по пути интеграции в систему мирохозяйственных связей, что открыло более широкие возможности для выхода российской продукции на рынки Запада. Были установлены тесные отношения со многими странами Азии, особенно с Китаем и Индией. Вместе с тем переговоры о членстве России в ВТО неоправданно затянулись.

Благодаря быстрому экономическому росту в первые годы нового века, у России появляется реальная возможность выйти к 2020 г. из категории среднеразвитых стран, в которой она находилась на протяжении всего XX в. и присоединиться к группе развитых.

Ω

Content

В. А. Шестаков
•
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ

Раздел I Россия в период великих потрясений

Глава 1. Российская империя в конце XIX — начале XX века

Глава 2. Самодержавие и революция

Глава 3. Первая мировая война и крушение императорской России

Глава 4. Революция 1917 г

Глава 5. Россия, кровью умытая

Раздел II Становление советского общества

Глава 6. На перепутье

Глава 7. «Страна победившего социализма»

Глава 8. В годы войны

Глава 9. Возвращение к мирной жизни

Глава 10. Последний шанс советской системы

Глава 11. Эпоха «развитого социализма»

Раздел III От СССР к современной России

Глава 12. Крах Советской власти

Глава 13. Россия в условиях системной трансформации