Матеуш Елена

Родовой артефакт. Хранительница

Глава 1. Ожидание

Леони ждал отца. Никто не говорил, что он приедет сегодня, но лихорадочная суета слуг, кинувшихся наводить порядок в поместье, сообщала ему об этом убедительней любых слов. Леони специально прошел мимо отцовских покоев, пустовавших уже несколько месяцев, и, увидев, как чистят камин, перестилают постель, протирают пыль на полочках, уверился в этом окончательно.

Сейчас Леони искал место, где он бы первым увидел возвращение отца, но так, чтобы его никто при этом не заметил. Он боялся, что не сможет сдержать чувств, а папа всегда говорил, что «дарг должен контролировать свои эмоции». Леони очень волновался и знал, что «контролировать» себя не сможет.

Мальчик нашел эркер на третьем этаже, откуда дорога к дому была видна от крыльца до самых въездных ворот, и удобно устроился там. Натаскал подушек с кресел и диванов, принес плед и своего потрепанного Рыжика, чтобы тот вместе с ним ждал отца. Хоть глазки у игрушки давно потускнели, но мордочка все равно выглядела весело и задорно. Он словно говорил: «Не волнуйся, хозяин! Все будет хорошо. Это же твой папа! Он самый сильный маг на свете. С ним ничего не может случиться!»

Леони тоже так думал, но все равно волновался. Папа и раньше всегда был занят разными важными делами, но никогда не пропадал так надолго. Он обязательно находил время прийти к сыну вечером перед сном, а раз в неделю проверить, чему его научили гувернер и учителя. В выходные они с отцом обязательно несколько часов проводили вместе: катались на лошадях или гуляли в парке, иногда рыбачили вместе с дядей Рэем, или отправлялись порталом в столицу Королевства, чтобы поесть вкусных пирожных в кофейне, сходить в зоопарк, или даже просто посидеть вместе в отцовском кабинете.

Хотя отец как никто умел «контролировать свои эмоции» и по его виду трудно было понять, что он чувствует, Леони знал, как сильно отец любит его. Обычно вечером, когда они оставались в детской одни, папа опускал щиты и давал мальчику почувствовать себя. Нежность, тепло и сила отца окутывали Леони золотым коконом, и он спокойно засыпал под отцовский голос.

Но вот уже почти два месяца Леони его не видел. Несколько раз за это время ночью в полусне он ощущал присутствие отца, его любовь, и даже пытался открыть глаза, чтобы увидеть, но в привычном коконе нежности ему становилось так хорошо и спокойно, что мальчик просто проваливался в сон.

To, что отец действительно приходил к нему, утром подтверждали появившиеся ночью на прикроватном столике то горсть лесных ягод, то красивый камешек или перо птицы. Все это Леони бережно складывал в свою шкатулку с сокровищами и вечерами, перед сном перебирал их.

Только ягоды он съел, они все равно бы не сохранились. Ягоды были незнакомые и очень вкусные. Такие не росли в этих местах, и Леони потом специально попросил гувернера найти в семейной библиотеке книгу про растения Королевства с картинками, чтобы узнать, откуда папа принес их.

Оказалось, что такие ягоды растут лишь в горах, на самой границе с Рудгарской империей, и Леони долго гадал, что там делал отец. Он даже спросил учителя географии о новостях, что тот любил читать в газетах: «Не писали ли там о стычках на границе или какой-нибудь войне?»

Но учитель только посмеялся и сказал, что «к счастью все спокойно в нашем Королевстве и на границах. И отважным Эрриа можно спокойно учить географию. Изменений границ пока не предвидится!»

Этот смех и глупая шутка успокоили мальчика: «Не знаю, чем занят отец, но не войной, это точно».

Беспокойства Леони добавляло и то, что эти два месяца дом опустел. Из всего рода Эрриа в поместье оставался только он. На его памяти здесь никогда не было особенно многолюдно. Почему-то у них никогда не было столько родни, как в доме бабушки по матери. Там каждый день за столом собиралось несколько поколений: дедушка и бабушка, тети и дяди, разновозрастные кузены и кузины. Было шумно и весело.

У них же за стол с мальчиком раньше постоянно садились только тети Элис и Элида, часто, но не всегда, папа, который занимал место во главе стола. Реже, чем папа, но тоже часто появлялся всегда веселый дядя Рэй. И это все. Мама у мальчика умерла, когда он был совсем крохой, и Леони ее совсем не помнил, так что почти не скучал. Только иногда ему хотелось, чтобы и у него семья была, как на картинках в детских книжках, или как у двоюродных братьев.

Только он старательно гнал это глупое желание. Когда однажды за завтраком в гостях у деда и бабушки, он сказал что-то такое, то бабушка посмотрела на него с такой острой жалостью, что Леони показалось, будто он порезался, так стало больно.

Бабушка сразу прикрылась щитом, но Леони понял, что она сердится, когда сказала деду:

— Это ты настоял на том браке. И что, стоил он того?!

Свои эмоции прикрыли все сидевшие за столом, и Леони показалось, что он остался совсем один. Он заплакал, и вдруг почувствовал, что кто-то «влез» в его голову. Мальчик инстинктивно оттолкнул эту невидимую руку. Тетя Лиза ахнула и побледнела.

— Да, стоил! Посмотри на него. Мой внук еще малыш, а уже какая сила! — непонятно сказал дед и приоткрылся для Леони, чтобы тот увидел гордость за него, что тот испытывал.

Эта гордость залечила царапину, нанесенную жалостью, но с тех пор Леони никогда не говорил, что хочет такую же большую семью,-

Тем более, что у него была семья — семья Эрриа. Папа, его брат и сестра, и старенькая тетя Элис. Правда, мальчику она была не тетя, он просто повторял за взрослыми. Тетей она была папе, Элиде и дяде Рэю. И это правильно. У взрослых была старая тетя, а у него, мальчика, молодая — папина сестра Элида.

Тетю Элис еще почтительно называли Хранительницей. Это казалось Леони смешным: что такого ценного может хранить маленькая старушка? Но теперь мальчик думал, что зря смеялся. Именно после смерти тети Элис дом вдруг опустел. Вначале исчезла тетя Элида, а затем и папа с дядей Рэем.

Дядя Рэй несколько раз ненадолго появлялся в этом месяце, успокаивал мальчика и снова исчезал. И хотя дядя уверенно говорил, что с отцом и тетей Элидой все хорошо, Леони все равно переживал.

И вот сегодня наконец отец возвращается. Тетя Элида, наверно, тоже. Он проверил — слуги приводили в порядок и ее комнату. Мальчик устроился на подушках поудобней, прижал к себе Рыжика и уставился в окно.

— Знаешь, Рыжик, может к нам приедет кто-то еще. Служанки открыли еще несколько комнат рядом с папиными покоями. Тебе интересно, кто это может быть?

Леони было интересно. Тем более, что слуги явно что-то такое знали. Они шушукались, косились на мальчика, но замолкали при его приближении. Новость, которую они так бурно обсуждали, но таили от него, не была плохой. Во-всяком случае, ничего такого тревожного или печального, как при смерти тети Элис, Леони не ощущал.

Ничего! Уже сегодня он все узнает.

Глава 2. Новый дом

Глория Редстоун

Я влюбилась в него с первого взгляда! Весь его строгий, элегантный вид, сдержанность и красота сразу запали мне в душу. Вечерний сумрак и расстояние скрадывали детали. На фоне темной зелени хорошо выделялся лишь светлый силуэт, и он казался мне прекрасным!

Наверно, я была пристрастна, и кто-то другой вполне мог оспорить мою мгновенно возникшую убежденность, что он — лучший! Даже не стала бы спорить, признавая свою необъективность. Он сразу проник мне в сердце, потому что красив, а главное — мой! Мой Дом!

После смерти родителей, когда меня взяла на воспитание тетя Лилиан, больше не было места, которое бы я считала своим. Не назову свое детство несчастливым. Тетя искренне любила меня, хотела, чтобы я выросла сильной, уверенной в себе, способной осуществить свою мечту, и сделала для этого все.

Но я всегда знала, что живу в доме, принадлежавшим дяде, тете и их детям. С кузинами и кузеном мы не враждовали. Обычные детские ссоры и немного ревности с их стороны. Тетин дом стал на долгие годы единственным родным местом, где меня всегда ждали и были готовы помочь. Но все же…

Что касается мест, где я работала особой няней при магически одаренных детях, они оставались просто крышей над головой. Я даже не знала, что так устала от своей бездомности!

Отсюда, с вершины небольшого холма и парк, и подъездная дорожка, и само здание, манившее к себе золотым светом окон, были видны как на ладони. Но все же до его порога еще предстояло добраться.

— Элида, — обратилась я к сестре мужа, — а почему портал не открыли прямо возле крыльца?

— В целях безопасности, — вместо девушки ответил Александр. — Внутри поместья пространственная магия не работает. Незваные гости нам ни к чему.

Муж перестал всматриваться в открывающийся с возвышенности мирный вид, и обернулся к нам.

— Ну, что, дамы? Будем ждать карету? Или отправимся пешком?

— Пешком! Пешком! — засмеялась Элида и вприпрыжку помчалась с холма по хорошо знакомой дорожке.

Александр проводил сестру веселым взглядом и повернулся к нам.

— Мирри, тебе придется подождать карету. Она скоро будет. Тебе помогут погрузить туда вещи, — обратился он к служанке.

Мирри до этого в растерянности смотрела на кучу баулов, и сейчас с облегчением кивнула. Хоть мы и взяли из родового замка Эрриа лишь самое необходимое, этого ей одной было все равно не унести.

— Ну что, леди Элория, — обратился он ко мне именем, полученном при замужестве, — тебе нравится наш дом?

— Очень!

— Тогда идем? — и предложил руку.

И вот мы втроем уже стоим у ворот изящной невысокой металлической ограды, окружающей поместье. Она не выглядела серьезной преградой, если смотреть обычным взором. Мне же были прекрасно видны насыщенные энергией магические плетения, надежно преграждающие путь любому нежеланному гостю.

Александр приложил руку к замку калитки, и она на мгновение вспыхнула магическим светом. Волшба признала хозяина, и перед нами открылся проход в защитном плетении.

Не без трепета я ступила на территорию поместья. Что меня там ждет? Новая жизнь, какая она будет? Стараясь избавиться от бесполезных страхов, я с жадным любопытством разглядывала место, где теперь пройдет моя жизнь.

Элида крепко вцепилась в руку Александра, что-то щебетала, время от времени обращаясь ко мне через голову брата. И я, державшаяся за него с другой стороны, и он, отвечали ей лишь невнятными междометьями. Но Элиде и этого хватало, чтобы продолжить умиротворяющее журчание речи. Она тоже волновалась, возвращаясь домой после долгого отсутствия.

Совершая отсюда побег пару месяцев назад, Элида навсегда прощалась с местом, где прошло ее детство, и начиналась юность. И сейчас была счастлива, что обошлось, и для нее все осталось по-прежнему.

Не знаю, о чем думал Александр, но судя по тому, как, не замечая, ускорял шаг, родные стены и теплый свет окон притягивали его как магнит.

Я же робела перед великолепием моего обретенного дома. Ощущала себя самозванкой, незаслуженно ставшей хозяйкой сокровища.

Отгоняя глупые сомнения, постаралась в подступающих сумерках лучше рассмотреть красоту парка. Здесь, в отличие от предгорий, по которым мы ехали от границы, осень почти не чувствовалась. На клумбах еще радовали красотой и ароматами цветы, зелень была густа и вечером казалась почти черной. Лишь иногда, словно седые пряди, в кронах деревьев мелькали желтые листья.

В синеве сумерек тонули детали, но чередование форм и окраски крон подстриженных кустов и деревьев, звучали во мне странной завораживающей мелодией. Живописная красота клумб и альпийских горок отзывалась в сердце нежной болью, как особенно звонкие и чистые ноты. В совершенстве парка чувствовались волны времени, обкатавшие его, как морской камень, убирая лишнее, выявляя суть руками нескольких поколений садовников.

За разглядыванием парка я и не заметила, как подошла к мраморному крыльцу. Элида бросила нас и в нетерпении взлетела к дверям. Я же двумя руками вцепилась в мужа, опасаясь растянуться на гладких ступенях.

Вот уже и крепкая дубовая дверь, перед которой затормозила бег нетерпеливая Элида. Оглядываясь на нас, она подняла руку к зловещей морде, украшавшей темное дерево и заменяющей звонок. Но не успела ее коснуться, как дверь распахнулась, и смотрящая в этот момент на нас Элида довольно решительно стукнула по лбу пожилого мужчину, стоявшего на пороге.

Похоже, у незнакомца нервы были крепкие и, не подавая виду, что что-то пошло не так, он склонил голову и произнес:

— Милорд, леди, рады видеть вас дома!

Элида, смущенно хихикая, проскользнула мимо него, говоря:

— Прости меня, Томмисон!

На что тот только благодушно усмехнулся, бросив пристальный взгляд на ее руку, и отступил в сторону, освобождая дорогу нам. Я поняла, что его волнует: есть ли у Элиды на пальце злополучное кольцо. Что он подумал, не увидев артефакт, понять было невозможно. Этот дарг умел «держать лицо».

Я немного замешкалась, вопросительно взглянув на мужа. Но то ли в Закрытом Королевстве нет такого обычая, как вносить на руках в новый дом молодую жену, то ли Александр не считал меня настоящей новобрачной, и через порог пришлось переступать самой.

Войдя в просторный ярко освещенный холл, я попала под прицел любопытных взглядов. Чувствую себя ужасно неловко, шагая в коридоре встречающих нас людей. Впрочем, нет, не людей. Все слуги в доме вполне ожидаемо дарги. Как и все представители расы, они очень красивы. На их фоне мои комплексы начинают расцветать пышным цветом.

— Дама Ориса, к чему такой пафос? — с ноткой неудовольствия произнес муж. — Вполне можно было отложить официальное представление на завтра.

Стоящая во главе шеренги высокая статная женщина с гордо поднятой головой, слегка склонилась перед ним, ничего не отвечая. Чувствовалось, что у нее свое мнение по данному вопросу.

Может быть, в чем-то она и права. Наверняка все обитатели дома умирали от любопытства, желая поскорее увидеть, на ком женился хозяин, и в любом случае толпились бы в холле. А так ей удалось придать этому мельтешению видимость порядка. Как опытный руководитель, дама Ориса понимала: если не можешь справиться, лучше возглавить и придать стихийному порыву нужную тебе форму.

Александр вздохнул и вспомнил свои обязанности лорда:

— Позвольте представить мою жену, леди Элорию Эрриа, новую хранительницу и хозяйку поместья.

Подведя меня к уже названной женщине, он официально представил:

— Элория, это в будущем твоя главная помощница наша экономка дама Ориса Шарлоу.

Представленная экономка окинула меня взглядом, который я сразу узнала. Очень часто, работая в домах магов или аристократов, натыкалась на такую же смесь презрения и недоумения от привилегированных слуг. Им было не ясно, чем я заслужила особое положение, почему держусь со всеми без подобострастия. Обычно за этим следовали тонкие или не очень попытки указать мое истинное место.

Я словно вижу себя ее глазами: человечка с заурядной внешностью, простолюдинка, даже не маг. Но почему-то вместо того, чтобы окончательно смутиться, мне становится смешно, возвращается уверенность. В конце концов, я не жаждала стать леди Эрриа, и раз мне пришлось смириться с этим браком, то и всем придется принять случившееся.

Мой ответный взгляд говорит именно об этом, и женщина быстро прячет свои чувства за показной невозмутимостью.

— Дама Ориса, представьте леди Элории слуг.

В голосе обычно ледяного супруга прорываются нотки нетерпения. Ему явно хочется как можно скорее бежать куда-то дальше. Его взгляд все время возвращается к лестнице на второй этаж.

И, кажется, я сейчас увижу, к кому так стремится мой муж. Сверху доносится быстрый топот, но из-за перил лестничного изгиба вначале видна лишь белая макушка торопливо спускающегося ребенка. Он достигает последнего пролета и резко останавливается в центре лестницы, хорошо видный нам.

Это мальчик по человеческим меркам семи — девяти лет, светловолосый, как все Эрриа. Легкая растрепанность, помятая одежда и отпечаток пуговиц на щеке говорят, что он только что проснулся, услышав голоса из холла. Мальчик напряженно вглядывается в стоящих внизу людей, вначале ища кого-то глазами, а потом расцветает, увидев Александра. Он похож на пружинку, но явно пытается принять спокойный вид. Я даже догадываюсь, кто для него образец в этом непростом для ребенка деле.

— Леони! — никогда голос мужа не звучал так ласково.

— Папа!

Мальчик засиял солнышком и стремительно рванулся к отцу, также нетерпеливо уже шедшему навстречу.

Похоже, муж не посчитал нужным до сих пор сообщить мне о таком «пустяке», как существование сына! А ведь ребенок в браке многое меняет. Муж может быть на время, а дети — это навсегда.

— Дама Ориса, — обращаюсь к экономке, не отрывая взгляда от трогательной сцены.

— Муж прав. Лучше перенесем мое официальное знакомство со служащими на завтра.

Я обвожу взглядом две шеренги людей, часть из которых растроганно смотрит на своего лорда и малыша, а часть на меня, и говорю, обращаясь к ним:

— Благодарю за встречу, но, надеюсь, вы поймете мое желание перенести наше знакомство на завтра.

Перевожу взгляд на даму Орису и та, без слов поняв меня, делает жест рукой и слуги быстро растворяются в глубинах дома.

К теплой встрече отца с сыном присоединяется Элида, которая смеясь щекочет мальчика, приговаривая обычные в таких случаях милые глупости: «Как ты вырос, Леони! Как потолстел! Наверно, мои любимые пирожные за двоих ел?!».

Тот счастливо хохочет и пытается уворачиваться, прячась за отцом. Интересно, Александр вспомнит обо мне или придется расспрашивать слуг о том, где меня поселили? Выяснять это не пришлось: взгляд Леони внезапно останавливается на мне и он спрашивает:

— А кто эта дама, папа?

Александр, словно проснувшись, поворачивается в мою сторону и молчит, будто забыв все слова разом. Затем подходит ко мне. Сын, как на привязи идет за ним следом, переводя озадаченный взгляд с отца на меня.

Остановившись рядом, супруг берет меня под руку и официальным тоном произносит:

— Элория, позвольте представить вам моего сына и наследника лорда Леони. Леони, знакомься. Это моя жена леди Элория Эрриа.

Темные глаза мальчика становятся совсем черными от расширившихся зрачков. Тихим и каким-то особенно детским голосом он растерянно спрашивает:

— Ты моя мама?

С трудом справившись с комом в горле, отвечаю:

— Нет. Знаешь, когда мне было восемь, моя мама умерла, и меня вырастила тетя. Я ее очень люблю, и она меня любит, но мама у человека только одна, и твоя, уверена, была очень хорошей. А я постараюсь тебе помочь расти так, чтобы душа ее не грустила, наблюдая за нами.

Леони смотрит на меня, пытаясь понять, как относиться к словам. Я вспомнила себя почти такой же, как стояла на пороге тетиного дома и злилась на нее оттого, что она не мама.

Вдруг он сердито хмурится и становится забавно похожим на своего отца:

— Не надо меня жалеть!

Совсем забыла, что дарги эмпаты и могут видеть сильные эмоции!

— Прости, я не специально. Я тоже не люблю, когда меня жалеют.

— Тебя?! — по его взгляду видно: он не верит в то, что взрослая дама может вызывать жалость.

— Да, очень не люблю. И однажды взяла и спряталась от всех, кто мог меня пожалеть.

Леони улыбается, ему кажется смешным, что взрослая тетка могла играть в прятки. Он смотрит на меня и ждет продолжения.

— И знаешь, что получилось? Вокруг остались только равнодушные ко мне люди.

— Но это было раньше! — вмешивается Элида.

— Конечно! — улыбаюсь в ответ.

Леони молчит, обдумывая, и кивает своим мыслям:

— Я буду тебя жалеть, и ты можешь жалеть меня.

— Но не надейся, я буду это делать не сильно, — смеюсь я. — Договорились!

И хватаю его руку, чтобы пожатием закрепить договор. Его реакция озадачивает. Он растерянно дергается, пытаясь вырвать ладонь, и почти испуганно смотрит на отца.

— Она человек, ей можно, — успокаивающе говорит ему Александр.

— У нас, даргов, прикосновения допустимы только среди самых близких, кому полностью доверяешь, — поясняет он уже мне. — Телесный контакт усиливает воздействие, и даже слабый менталист может тогда влиять на более сильного мага.

— А как же вы… танцуете?

— Танцуем мы в перчатках, — любезно поясняет муж. — А партнеров стараемся выбирать тщательно.

И ухмыляется.

«Миледи, я уже в доме», — раздается у меня в голове голос Мирри. Все-таки ментальная связь с личной служанкой удобная вещь.

«Узнай, где мои покои и подходи в холл», — отвечаю я. Наверняка Александр отправится сейчас с сыном. И действительно, Леони обращается к нему:

— Папа, пойдем! Ты мне расскажешь, где был?

— Расскажу.

Леони берет отца за руку и настойчиво тянет к лестнице.

— Мирри тебя проводит, — после короткой паузы говорит Александр.

И они уходят, а я остаюсь ждать Мирри.

Глава 3. Пыльные розы

Вскоре пришла Мирри и повела в отведенные мне покои. Перила лестницы были сделаны из какого-то незнакомого дерева медового цвета. Прикосновение к ним доставляло удовольствие. Отполированный поручень был теплым и надежным, как рука друга. Висевшие на стене портреты смотрели на меня со сдержанным любопытством. Хорошо хоть их было немного, иначе бы я совсем засмущалась.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по анфиладе комнат, затем коридору. Я особо не рассматривала помещения, которые мы проходили, но гармония красок, соседство гобеленов и современных по стилю картин, старинной и новой мебели, отсутствие холодного совершенства, делали дом живым и уютным.

Мне отвели несколько комнат. Усталая, я быстро прошла в спальню и удивленно огляделась. В глаза бросалась ярко-розовая кровать. Все — и балдахин, и покрывало, и надетые на ее спинки тканевые чехлы, и подушки были выдержаны в цвете фуксии. Их украшали многочисленные оборочки и кисти на ламбрекенах. Отвернутый край покрывала, позволявший увидеть постельное белье, немного успокаивал: оно было цвета слоновой кости.

Вся комната была выдержана в оттенках розового от почти белого до насыщенного лилового. Мне казалось, что я попала в сердцевину цветка. Впечатление усиливал слабый аромат роз, исходивший то ли от стоявших на трюмо пузырьков, то ли от саше, возможно вложенных в изголовье кровати.

В комнате было слишком много вещей, носивших на себе отпечаток прежней хозяйки: вышитые думочки в виде сердца на креслах и салфетки на столике, шкатулки и статуэтки, смешной плюшевый медведь в розовом платьице. А на комоде стояли три фарфоровые куклы — мужчина, женщина и маленький мальчик.

Такие раньше использовали модные дома, чтобы познакомить покупательниц с новыми фасонами. Я видела похожую куколку в доме у своей однокурсницы. Хотя для знакомства с новинками моды уже вовсю использовались появившиеся лет пять назад магоснимки, мама и бабушка Аниты предпочитали привычных кукол. Они говорили, что так лучше подобрать то, что идет именно тебе. Не произносилось, но подразумевалось, что журналы с картинками — это для плебеев, а фарфоровая кукла, выполненная в цветах хозяйки, для истинных ценителей, настоящих леди. Меня же они пугали своей реалистичностью.

Я подошла ближе. Куклы мужчины и мальчика не обладали портретным сходством с Александром и его сыном, но типаж совпадал: светлые волосы у обоих, серые глаза у мужчины, карие у малыша. Кукла-мальчик, хотя величиной была с остальных, явно изображала кроху до трех лет, и одета особенно нарядно.

Куколка-девушка выглядела сказочной принцессой — тоненькой, изящной и очень хрупкой. Впрочем, о внешности первой леди Эрриа можно было судить не только по ней. Сейчас, когда я прошла вглубь комнаты, то увидела портрет прежней хозяйки этой спальни. Юная белокурая красавица, неуверенно улыбаясь, смотрела с него наивными печальными глазами.

Я была ей полной противоположностью. Разве что грусть в глазах нас объединяла.

— Мирри, я тут не останусь. Думаю, постельное белье здесь поменяли, но в остальном… Это все равно, что ложиться в чужую постель.

— Позвать даму Орису?

— Зачем? Думаешь, она не знает?

Мирри потупилась и промолчала.

Александр сейчас с сыном и не известно, как отнесется, если я его позову. Элида, возможно, уже отдыхает, так что к ней обращусь только в крайнем случае.

— Мирри, ты знаешь, где здесь гостевые спальни?

— Да, в другом крыле на третьем этаже.

— Тогда пошли искать, где я сегодня переночую.

«Главное, не забрести в спальню Рэя, брата мужа», — подумала про себя я.

— Ты еще не разбирала сумки? Возьмем отсюда только самое необходимое.

Мирри кивнула и по-деловому осмотрела комнату. Нашла корзинку для рукоделия и деловито сложила в нее мою ночную рубашку, халат и несколько полотенец. Потом вынесла из ванной комнаты прочие нужные мелочи и добавила туда же.

— Вот, самое необходимое взяла, а потом, пока вы будете принимать ванну в новой спальне, принесу остальное.

Когда я выходила, мне казалось, что грустный взгляд портрета провожает нас.

На третьем этаже было особенно тихо.

— На этом этаже покои младшего лорда и гостевые спальни. Сейчас лорд Рэй в столице, а гостей нет, — пояснила Мирри.

— Это хорошо. Значит, можно спокойно выбирать любую комнату.

Перебирать я не стала и остановилась уже на второй из осмотренных. В воздухе не чувствовалось запаха затхлости, у камина лежали поленья, в комоде, как убедилась Мирри, постельное белье.

Мы с Мирри принялись обживаться. Служанка перестилала постель и готовила мне ванну. Я занялась камином. До сих пор я жила без слуг и потому вполне могла сама все устроить.

Пока я купалась, Мирри принесла что-то из моих вещей, кувшин с водой и немного фруктов. После этого я отпустила ее, ведь девушке предстояло тоже устроиться на новом месте, и легла спать.

Но уснуть не получалось. Слишком много впечатлений! Перед глазами стояли то розовая комната, то ребенок Александра, то дом, впервые увиденный с холма.

Мысленно я вновь возвращалась в ту таверну, на границе наших стран, где впервые встретила семейство Эрриа. Разве могла тогда подумать, что мой порыв заслонить незнакомую девушку от смертельного для нее заклятья в конце концов приведет меня сюда! Я вздрогнула, осознав, что чуть промедли тогда, Элида была бы сейчас мертва! Я повертелась с боку на бок и попыталась отогнать пугающую мысль. Все это уже в прошлом!

А в настоящем ребенок Александра… Я столько лет присматривала за чужими детьми, что привыкла сразу ставить барьер своим чувствам, стараясь не запускать воспитанников глубоко в сердце. Ведь я не была обычной нянькой или гувернанткой, которая может проработать в одной семье долгие годы, иногда становясь ее частью. Моей обязанностью было гасить спонтанные выбросы магии еще не владеющих своим даром малышей, а иногда детей постарше. Как только дар стабилизировался, и у малышей его приглушали до безопасных размеров, а старших обучали управлять им, я отправлялась дальше. А от Леони не уйдешь. Он будет частью моей семьи до конца жизни… Как у нас все сложится? Я вновь заметалась на подушке.

Мысли перекинулись на мать мальчика. Я знала со слов Элиды, что у даргов решение о браке принимают родители, сами подбирая пару, учитывая прежде всего интересы рода и какие-то заморочки с наследственностью. Считается вполне достаточным, если молодые испытывают друг к другу хотя бы симпатию. Дарги сильные менталисты и внушить любое чувство для них не проблема. Молодым внушается любовь, как прививают ветку к дереву.

У этой розовой принцессы ветка прижилась, а у Александра засохла. Из его невольных откровений я поняла, что, стремясь сделать жену счастливой, он подправлял ей память, стирая невольно нанесенные обиды. И она жила в своем розовом коконе грез, не понимая, почему же так болит сердце.

Какое счастье, что он дал мне выбор! В тот момент я, правда, еще не знала, между чем и чем выбираю. Он сформулировал слишком абстрактно: «неприятная правда или иллюзия счастья», не говоря, что речь идет о неизбежном браке с ним. Если бы выбрала иллюзию, то вышла замуж влюбленной и верящей, что любима. Только мой кокон был бы еще более хрупким, чем у этой красавицы, и продержался еще меньше.

Лучше наша честная сделка! Мы не любим друг друга, но уважаем и осознанно строим отношения. Я опять повертелась с боку на бок, перекинувшись на другую, еще прохладную подушку. Ему пришлось жениться из-за родового артефакта. Тот случайно попал в мои руки и по какой-то странной прихоти признал во мне хранительницу.

Я потрогала магический перстень, но он, как и прежде, не пожелал сниматься. Кстати, я так до конца не знаю его свойств. Пока он проявлял по отношению ко мне только лучшие стороны: защищал от ментальных воздействий даргов, потихоньку восстанавливал мой собственный дар, утерянный когда-то без надежды на возвращение. Но думаю, что не все так просто. Ведь почему-то же Элида сбежала из дома, только чтобы не становиться хранительницей! Но о его свойствах со мной говорят не очень охотно. Нужно будет разузнать об этом побольше.

Голова просто пухла от мыслей! Надо все-таки уснуть, завтра будет не легче, чем сегодня. Я решила опробовать свой старый способ успокоиться. Встала, налила в чашку воды и опустила в нее палец. С радостью вновь ощутила единение со своей стихией и представила, как по пальцу капля за каплей стекает в воду моя тревога. Почувствовала, как в душе становится тихо и пусто. Быстро сходила, выплеснула заполненную тревогами чашку, и поскорее нырнула в кровать.

Даже такое слабое использование магии утомило, и я уснула.

Глава 4. Первое утро

Александр Эрриа

Пока Александр разговаривал с сыном, его немного мучила совесть, что оставил жену одну в холле. Все-таки она первый раз вошла в его дом, и чувствует себя неуверенно. Хотя она уже взрослая самостоятельная женщина, а Леони соскучившийся одинокий ребенок.

Александр успокоил себя обещанием зайти перед сном к Глории и убедиться, что у той все в порядке. Но, как всегда, к тому времени, как Леони засыпал, его самого начинало клонить ко сну с такой силой, что он с трудом доходил до своей спальни. Вот и в этот раз только могучим волевым усилием ему удалось поднять себя из кресла у кровати сына. Александр шел по коридору к своим покоям, с трудом держа глаза открытыми, и провалился в омут сна, едва достиг кровати.

Сон его был крепким, но чутким, потому тихий спор на пороге спальни, заставил открыть глаза и прислушаться. Спорили Гарриус и какая-то служанка. Его личный слуга спокойно и размеренно повторял, что «господин спит и нечего ему мешать».

Женщина лепетала что-то про даму Орису, ее приказ, пыталась убедить стойкого Гарриуса, что она «тихонько посмотрит и господин даже не проснется».

Не похоже было, что эта возня и спор скоро прекратятся. Проще узнать, в чем там дело, и спать дальше:

— Гарриус, что там такое?

— Дама Ориса отправила служанку к миледи, чтобы та утвердила завтрак.

— В такую рань? Странное желание. И что, при чем тут я?

— Миледи нет в ее спальне.

Странно! Александру хотелось предложить поискать получше, но он вовремя остановился: «Не стоит всем знать, что в медовый месяц я даже не заходил в спальню жены»:

— Гарриус, скажи служанке, что она выполнила приказ дамы Орисы. Миледи доверяет ей сегодня самой решить вопрос с завтраком и всем прочим.

— Слушаюсь, милорд.

За дверью спальни затихли, а лорд Эрриа решил на всякий случай проверить, что там с супругой. Александр был уверен, что ничего плохого в его доме с ней произойти не могло, но все же… «Значит, она вчера обиделась и решила это показать». Эти детские обидки на всякую ерунду он знал еще по первому браку. Глория казалась разумной, уравновешенной женщиной, и Александр надеялся, что в этом, безэмоциональном союзе подобной нервотрепки удастся избежать. Похоже, зря. «Женщины! Этим все сказано!»

Александр закрыл глаза и сосредоточился на поиске знакомой ауры. Боги, видно шутя, связали их истинным браком, и проникнуть в сознание своей половины для него несложно. Глория была где-то в доме и, судя по вязкой заторможенности сознания, крепко спала. Только прикоснувшись к этой теплой тягучей темноте, Александр почувствовал, что и сам проваливается в сон. «Ладно, где она — разберусь позже. Главное, что с ней все в порядке».

Глория Редстоун

Во сне кто-то тихо звал: «Элория, Элория, где вы?» Голос вытягивал меня из глухой темноты сна, а я усиленно этому сопротивлялась: «Откуда мне знать, где ваша Элория?»

Отвечать было ошибкой. Голос в голове зазвучал громче: «Элория это ты! Где ты?»

«Где я? В кровати».

«В чьей?!» «В своей».

«В твоей кровати тебя нет!»

Я удивилась и даже приоткрыла глаза: «Как же нет? Вот я, вот кровать и довольно миленькая. В кровати я одна, значит, она моя. Не мешайте спать!»

«ЭЛОРИЯ!» — опять прогремело в голове. Вот зачем так орать, спрашивается, да еще и в чужой голове? Хорошо хоть, что так мог только мой муж, да и тот редко. Страшно представить, если бы каждый дарг мог мне устроить такое.

— Александр, что вы привязались? Что вам нужно? — спросила я вслух. Надеялась, что это позволит отделять то, что хочу сказать от того, что чувствую.

«Я хочу знать, где вы находитесь и почему не в своей спальне?»

— А вы в ней были? Если были, то неужели не поняли? А сейчас я где-то на третьем этаже, в гостевой спальне.

Судя по наступившей паузе, я угадала, и Александр вел переговоры из своей комнаты.

«Мирри знает, где вы?»

— Конечно.

«Тогда сейчас пришлю ее. Встретимся в ваших покоях».

— Хорошо!

«Слушаю и повинуюсь», — мысленно добавила я. Но судя по хмыканью, было услышано и это. Ужасно! Как даргам удается выживать в браке, если знаешь ВСЁ, что крутится в голове у партнера?

«Мы умеем закрываться и разговариваем мысленно редко. Только в особых случаях. Это требует больших усилий. Так что я вас покидаю, дорогая».

Я подождала, подумала для проверки пару гадостей про мужа и не почувствовала никакого отклика. «Слава богам, что такая связь не может быть постоянной. Я бы не выдержала». Вспомнив, как много чуши крутится у меня в голове, добавила: «Он бы тоже!»

Когда спустя полчаса вошла в розовую спальню, Александр был уже там. Он стоял у трюмо и задумчиво вертел в руках какой-то флакончик.

— Любимые духи Джемы, — глухо произнес он. — Я не заходил сюда после ее смерти…

Я представила, что почувствовала бы, окажись сейчас в той комнате в общежитии, где провела с женихом столько жарких ночей счастья и черных дней депрессии. Только мой бывший возлюбленный жив и рассталась я с ним сама. Пожалуй, тоже избегала бы заходить туда, где жило столько воспоминаний.

— Вы были правы, Лори, перебравшись вчера в другую спальню, — согласился Александр, по-прежнему не глядя на меня и прикоснувшись рукой к шкатулке в виде розы, стоявшей рядом с поставленным пузырьком. — Она так любила эти цветы…

Я молчала, чувствуя себя лишней.

— Но все же вы должны жить в супружеской спальне, — муж отошел от трюмо и посмотрел мне в глаза. — Мы не можем спать на разных этажах. Что будем делать? Любовь втроем мне не по вкусу, пусть даже третий не во плоти.

— Мне тоже… Сменим здесь обстановку, сделаем ремонт, а пока поживу в гостевой. Вы согласны?

— Ремонт-это долго. Сделаем его, когда отправимся в столицу. Пока просто сменишь мебель и все такое, — он неопределенно пошевелил пальцами.

— Вы разрешаете мне распоряжаться изменениями?

— Конечно, ведь это твоя спальня. Можешь покупать, что посчитаешь нужным, в городке рядом или заказать по каталогам.

— На какую сумму?

— На любую, — Александр усмехнулся, — не думаю, что ты меня разоришь. Главное, не затягивай с переездом.

Интересно, это намек? Я смущенно кивнула.

— Отлично, все решили, пора завтракать. Да и с дамой Орисой нужно поговорить.

Завтракали мы в семейной столовой, отделанной темным деревом. В ненастную погоду это могло выглядеть мрачно, но сейчас комнату заливал утренний свет, подчеркнувший теплую глубину древесины. Уюта добавлял и огонь камина, разожженного из-за чувствовавшейся уже осени. Днем еще было тепло, а вот ночью холодало, и в анфиладах поместья, его больших залах по утрам чувствовалась прохлада, воздух был сырым и стылым. Разожженный камин согрел комнату и осень напоминала о себе только яркими красками за окном.

Мне пока была непривычна такая торжественная обстановка. Впрочем, может быть, так казалось только мне из-за классической строгости мебели, хрустящей белизны скатерти и изысканной хрупкости фарфора. Холодный блеск серебра создавал притягательный контраст с мягкой бархатистостью украшавших стол роз.

Интересно, они каждый раз так завтракают, или это в честь нашего возвращения? Я чувствовала себя как на сцене. Впечатление усилилось, когда увидела, что один из приборов поставлен на противоположном торце стола. Это выглядело даже забавно, так как за столом человек на четырнадцать, накрыли лишь на четверых. Причем трое должны были сидеть рядом, а один на другом краю в гордом одиночестве.

— Что это? Переставьте! — приказал Александр.

— Но там место хозяйки, — попытался то ли возразить, то ли пояснить один из слуг.

— Место хозяйки рядом со мной, во всяком случае, во время семейных трапез. И пока не вернется Рэй, в следующий раз накрывайте нам за круглым столом.

Бесшумная стремительность слуг и через пару мгновений все исправлено. Александр сел во главе стола, я по левую руку от него, а присоединившаяся к нам Элида по правую. Рядом с девушкой сияющий Леони.

— Только дяди Рея не хватает, чтобы вся наша семья была в сборе. Леди Элория вместо умершей тети.

— Леони, можешь называть меня Лори. Как ты правильно сказал, мы ведь теперь семья.

Мальчик радостно улыбнулся и кивнул мне.

— А дядя Рэй пока в столице. Зато я подольше побуду дома. Никуда не уеду целый месяц.

— И мы сможем с тобой порыбачить?

— Чур, и я с вами! — засмеялась Элида. — А ты, Лори, любишь рыбачить?

Я вспомнила, как в детстве жульничала, соревнуясь с кузеном в улове, заставляя мою стихию помогать мне.

— Если только Леони согласится, то и я присоединюсь.

— Да, я разрешаю! — важно сказал Леони, но тут же испортил впечатление, весело засмеявшись.

— Здорово вы все распланировали, только меня не спросили! — засмеялся и Александр.

Я первый раз слышала его смех. Он и улыбался то от души не часто.

— А ты что, против? — Элида угрожающе взяла в руки серебряный столовый нож и сурово глянула на брата.

— Как я могу? — Александр изобразил испуг.

Леони счастливо заливался серебряным колокольчиком. Мне показалось, что на лицах подающих завтрак слуг тоже мелькнули улыбки.

Меня немного удивили блюда, принесенные Леони. Вместо привычных в детском меню каш там были кусок пирога и пирожные. Видимо, кто-то решил порадовать мальчика любимыми блюдами в честь возвращения отца. Или подсластить мое появление в его жизни?

Нам же предлагались омлет, запеканка, выпечка, молочная каша, которую любила, как оказалось, Элида. Я тоже любила такое на завтрак, так что очень скоро смотрела на мир сыто и благодушно. Теперь я готова была к общению с дамой Орисой.

Глава 5. В кабинете Александра

После завтрака Леони отправился на уроки, взяв предварительно обещание с отца потренироваться вместе в фехтовании. Элида, услышав, что я собираюсь познакомиться со слугами и хозяйством, сказала, что лучше пойдет на конюшню.

— Я так давно не видела свою Грушку! Надо ее немного выгулять. Это моя лошадка. Она уже старенькая, — пояснила девушка, — поэтому уезжая, оставила ее здесь. Соскучилась по ней!

— Только надолго не пропадай и далеко не уезжай, — предупредил сестру Александр и обратился к слугам. — Передайте даме Орисе, что мы ждем ее в моем кабинете.

Кабинет Александра походил на него. Массивные и основательные стол и стулья смотрелись просто и элегантно. Кожа, темное дерево, металл в отделке создавали очень мужскую атмосферу. Но ковер на полу, цветом напоминавший об опавшей осенней листве, несколько картин с морскими пейзажами, разные занятные мелочи, завезенные издалека, попадавшиеся тут и там — на столе, полках шкафов, стенах, не давали этой строгости превратиться в холодную сухую скуку.

Я засмотрелась на одну из странных фарфоровых масок, стоявшую на каминной полке. Ее белый лик покрывал красно-черный узор, тянувшийся от виска до острого подбородка, искусно оплетавший загадочную улыбку черных губ и удлиненные провалы глаз.

— Нравится? Это я в юности привез из одного заброшенного города.

— Красиво и пугающе.

— Это из наследия Ушедших. У них много такого — красивого и пугающего.

— Ушедших?

— А у вас уже не помнят о них? Тех, кто, как и мы, проиграл в той последней войне.

— Ты об альвах? Да, у нас о них почти забыли. Еще бы! Война кончилась так давно, а большинство в Империи не очень-то любит историю. Все предпочитают сегодняшние новости.

— Не так уж и давно — каких-то девятьсот лет назад.

Я усмехнулась:

— Ну да, конечно! Почти вчера.

— Не вчера, но и не такая уж седая история. Мой дед был один из тех, кто обговаривал условия капитуляции с вашим тогдашним Императором. Кстати, — Александр открыл узкую шкатулку и показал мне ручку, — вот этой самой ручкой дед подписывал договор о прекращении войны.

— Подписывал?!

— Да, как глава клана Эрриа. Он был самым молодым из подписавших.

Я вспомнила картинку в учебнике, где приведен этот документ, закреплявший статус нашей, тогда новорожденной, Империи. И точно, там ниже подписи даргского короля стояли еще пять красивых красных закорючек, напоминавших мне почему-то капли крови.

— И она тут, а не в музее? Ты еще и пишешь ей, наверное?

Видя мое потрясение, Александр улыбнулся:

— Нет, не пишу. Дед оставил ее отцу на случай, если придется снова вести переговоры с вашим Императором. Ему тогда удалось многое выторговать, но все же поражение — это поражение. Он мечтал, что когда-нибудь Эрриа будут диктовать условия.

От таких новостей о семье мужа я просто онемела. Я знала, что дарги живут дольше, чем мы, но это были умозрительные знания. Сейчас же, когда толща времени, разделявшая сегодняшний день и события той эпохальной войны, вдруг стала измеряться не столетиями, а поколениями, эта разница между нашими расами проявилась особенно выпукло. О моих человеческих предках, участвовавших в событиях, отделенных девятью поколениями, не сохранилось даже семейных преданий. А Александра воспитывал их участник, чьи раны еще ныли ненастными вечерами.

Переваривая это случившееся откровение, даже забыла о даме Орисе, которую мы ждали. Кстати, я-то хотела, чтобы она познакомила со здешним хозяйством, а вот что нужно Александру? Этот вопрос возник в голове, когда раздался звук открывающейся двери и послышался голос дамы:

— Милорд, вы меня звали?

Александр обернулся и, взяв меня под руку, подвел и усадил в кресло, сам сел рядом и лишь после этого ответил стоявшей экономке:

— Дама Ориса, я всегда считал вас идеальной служащей, но сегодня вы меня удивили. Зачем вы отправили служанку к моей жене рано утром, да еще и усилив приказ внушением, с таким простым вопросом, как меню на предстоящий день?

Неужели ради такой мелочи необходимо было будить нас?

Я оценила, что в его исполнении это звучало так, будто спали мы вместе. У дамы Орисы покраснели скулы.

— Ведь очевидно же, что леди Эрриа, вошедшая в этот дом лишь вчера поздно вечером, ничего ответить вам не могла.

Не дождавшись ответа, Александр продолжил:

— Это заставляет меня думать, что и то, как подготовили комнату для миледи, неслучайно.

— А что не так с комнатой? Леди вам на что-то пожаловалась? Горничные там навели порядок, постель перестелили, все, что нужно приготовили. Я лично проверила, — в голосе женщины прозвучало искреннее недоумение.

Я была знакома с такой тактикой. Если бы я решила жаловаться, то предъявить ей что-то вряд ли удалось. Комната убрана, все нужное на месте, а то, что прямо на новую жену смотрели с портрета глаза старой, так об этом экономка могла просто не подумать. Наверняка никто прямых распоряжений о вещах прежней умершей владелицы не отдавал.

— Нет, миледи ни на что не жаловалась, — после паузы произнес Александр. — Дама Ориса, вы женщина умная и вряд ли не понимали, что в супружеской спальне не место личным вещам предыдущей жены. Вы даже духи Джемы не убрали…

Голос его прервался и побелевшие руки сжали ручки кресла. Мне показалось, что я вновь почувствовала тонкий аромат роз. Экономка опустила глаза.

— Дама Ориса, как экономка вы меня устраиваете и служите нашей семье уже многие годы. Но я не потерплю такого странного отношения к моей жене. Нужно, чтобы она могла во всем на вас полагаться, ей и так будет непросто. Мне придется подправить ваши чувства.

Ориса выпрямилась и замерла, как оловянный солдатик.

— Подождите, Александр! Что значит «подправить»? Вы что, внушите ей уважение и хорошее отношение ко мне? — вмешалась я, не сдержав удивления.

— Разумеется! Она будет относиться к вам, как и положено к леди Эрриа.

— Но если дама Ориса не хочет?

— Не хочет — покинет наш дом.

Мне претила мысль о том, что кто-то может вот так забраться в самые потаенные уголки чужого сознания и изменить его ради собственного удобства. Хотя и терпеть мелкие пакости, ядовитые уколы исподволь или прямое неподчинение тоже не готова.

— Мне кажется, в таком наведенном уважении есть что-то противоестественное. — возразила я. — Знаешь, Александр, в отличие от вас, даргов, я чужих эмоций видеть не могу. Если дама Ориса не даст неприязни вырваться наружу, то мне она не помешает. Главное, чтобы хорошо выполняла свою работу, а чувства — это ее личное дело.

Женщина бросила на меня быстрый взгляд и вновь опустила глаза. Александр выгнул бровь и с сомнением произнес:

— Ты считаешь такое вмешательство излишним? Не знаю… А что думаете вы, Ориса?

Экономка не стала оспаривать своей неприязни ко мне, наверно оттого, что это бесполезно. Лорд Эрриа при желании легко считал бы ее истинные чувства.

Ответила дама Ориса не сразу. Видно, колебалась. Но вот решение было принято, экономка вновь стояла прямо и твердо глядела в глаза лорду:

— Миледи права. Если у меня есть выбор, то я предпочла бы сохранить свои чувства неприкосновенными. Обещаю, что на моей службе это никак не скажется.

— Хорошо, — согласился с нами Александр. — Только помните, дама Ориса, что выказывая неуважение моей жене, вы наносите вред мне, лорду Эрриа.

Голос мужа звучал ровно, но видно в этой формуле что-то было, потому что экономка побледнела и судорожно прикоснулась рукой к горлу.

Я обратилась к мужу:

— Раз все решено, то мы пойдем. Я хотела, чтобы дама Ориса познакомила меня с домом и слугами.

— Не собираюсь мешать твоим планам, дорогая, но не забудь решить со спальней.

Когда мы с дамой Орисой остались наедине, я поспешила окончательно расставить точки над «и»:

— Скажу сразу, дама Ориса, я не собираюсь сейчас что-то менять в домашнем укладе или вмешиваться в ваши дела. Как понимаю, последние годы именно вы вели дом?

— Да, миледи. Элида слишком юная, а леди Элис, прежняя хранительница, наоборот, уже была немолода и берегла силы. Обе не хотели тратить время на скучный быт.

— Не обещаю, что так будет всегда, но пока я слишком мало знаю о здешней жизни, поэтому вам придется по-прежнему вести дом. Надеюсь, что будете держать меня в курсе важных решений, — вспомнив свой опыт с экономкой родового замка, продолжила. — Сегодня вы познакомите меня со слугами и самыми важными делами по вашему мнению. Начиная с завтрашнего дня выделяйте в своих планах час, полтора на мое обучение.

— Хорошо, миледи.

И мы отправились узнавать дом и его обитателей. От такого знакомства со слугами было больше толку, чем от вчерашнего официоза. Когда в холле люди стояли в ряд, я едва могла различать их по-даргски красивые лица и вряд ли смогла бы запомнить, кто есть кто. Сейчас, увидев их в деле, это было сделать проще. Этот высокий шатен, решительно командующий на кухне, — шеф-повар Лука Ридженно, а полноватая атлетически сложенная дама — повариха Денеза.

С садовником, крепким, загорелым мужчиной с трудно запоминаемым именем Донациан, я кратко обсудила, что можно сделать сейчас, осенью, для того чтобы весной завести аптекарский огород. Горничных рассмотрела лучше, когда они начали выносить вещи из отведенных мне, как хозяйке, комнат.

Хотя примыкающие к розовой спальне гостиная и маленький кабинет не носили такой же яркий отпечаток личности прежней владелицы, все же я решила сразу и их переделать под себя. Поэтому велела отнести мои вещи в гостевую спальню, которую заняла вчера, а все остальное вынести, оставив лишь голые стены. Все принадлежавшее леди Джеме собрать. Что с ними делать, решу их увидев.

Пока служанки разбирали вещи под руководством дамы Орисы в моих будущих покоях, я отправилась в классную комнату Леони. Хотелось познакомиться с его учителем, и просто было интересно, чему учат маленьких даргов.

Глава 6. На уроке у Леони

Классную комнату заливал солнечный свет. Я вначале не поняла, как он попадает в класс — окон не видно, лишь ровные светлые стены. Заскучавшему ученику не удастся отвлечься на вид за стеклом. Разве что на висевшие на стенах картинки. Впрочем, это вовсе не живопись, а карты, схемы, таблицы, разглядывая которые узнаешь что-то новое. Оглядевшись, поняла, что свет падает сверху через прозрачный потолок. Не иначе, без магии не обошлось.

Пока я осматривалась, сидевший в кресле напротив Леони рыжеволосый мужчина встал и легко поклонился:

— Добрый день, миледи! Что-то случилось?

— Добрый день! Я леди Элория Эрриа. Простите, что помешала уроку, но мне нужен будет Леони, когда вы закончите. А еще очень любопытно, чему учат маленьких даргов, — честно призналась я.

— Я не маленький! — возмутился мальчик.

— Конечно, — я легко коснулась его волос, — но и не совсем большой. Согласен?

Тот неохотно кивнул.

— Вы позволите поприсутствовать на уроке, господин…?

— Адриан Вестер, учитель лорда Леони. Разумеется, миледи, присаживайтесь.

После минутного раздумья мужчина убрал книгу, лежавшую перед ним на столе, и обратился к Леони:

— В таком случае мы с тобой пока древними языками заниматься не станем, а вспомним географию. Вы не против, миледи?

— Если это сильно не нарушит ваши планы, то я за.

— Нисколько! Урок географии есть в сегодняшнем расписании, просто проведу его чуть раньше, — господин Вестер любезно улыбнулся, а Леони с облегчением отложил тетрадь. — Языки требуют сосредоточенности, а ее сегодня, похоже, не добиться.

Я сделала вид, что не поняла завуалированный упрек, и села в уголок за спиной мальчика, чтобы не отвлекать его. По щелчку пальцев учителя одна из картинок, висевших на стене, переместилась к нему поближе и увеличилась в размере. Это оказалась карта Закрытого Королевства. В наших учебниках, как помнилось мне со школьной и студенческой скамьи, она выглядела почти пустым силуэтом, на котором было совсем немного обозначений: столица Иллария, горы, река Рума, берущая начало в Империи и впадающая в океан уже на территории Королевства, порт Мирран, расположенный как раз в ее устье. Были там еще несколько озер, перерисованных с довоенных карт, остальное же выглядело зеленой пустыней.

На карте же, которую развернул перед Леони учитель, Королевство представало страной с множеством дорог и городов с незнакомыми мне названиями. Хотя нет, вверху слева заметила Дижон, город, куда я с Эрриа направлялась от границы, но так и не доехала.

— Ну что, Леони, вначале для миледи повтори то, что уже знаешь.

Я оценила педагогический прием господина Вестера, одним выстрелом убившего двух зайцев. И мне покажет свою работу, и у мальчика появился стимул вспомнить пройденное.

— В Королевство входит шесть провинций, столичный округ и Королевские горы, — охотно отбарабанил Леони и, оживившись, ткнул в правый нижний угол карты. — А это наши земли, Лори!

— Как надо сказать правильно, лорд Леони? — остановил его учитель.

— Провинция Эрриа, господин учитель, — поправился тот. — Земли клана Эрриа.

Наша провинция лучшая!

Адриан Вестер снисходительно улыбнулся в ответ на такое заявление и предложил:

— Аргументируй!

— У нас теплее, все хорошо растет, на юге даже виноград! Представляешь, Лори? А ты любишь виноград? И клубника появляется раньше. Я люблю клубнику, арбузы, дыни и виноград, и все это у нас есть. А у клана Агуэро виноград не растет. Клубника-то тоже есть, но позже.

— На юге провинции Кулауэн тоже все растет, — напомнил ученику Вестер.

— Зато у нас есть порт, вот! — засмеялся Леони нечаянной рифме и ткнул пальцем в одно из немногих знакомых мне названий на карте. — Мирран!

— Почему это важно?

— Потому что туда приезжают все купцы, и наши и не наши. И денег нам идет больше!

— Насчет налогов ты не совсем прав, но это мы с тобой еще не учили. У каждой из провинций есть свои преимущества и на следующих уроках об этом поговорим. А сейчас урок о Королевских горах. Ты недавно интересовался растениями из тех мест, вот об этом я и расскажу. Что растет в горах и чем они отличаются от здешних.

Учитель приступил к уроку, обсуждая с мальчиком, как меняется растительный мир от предгорий к вершинам, при этом благодаря показу иллюзий, разница эта представала весьма наглядно.

Я же почти их не слышала, в шоке рассматривая кусок карты с надписью «Эрриа». Как много нового мне еще предстоит узнать о семье, в которую вошла? Вот как это понимать — наши земли? Образно, как я говорила одногруппникам «наш Инт» про город, где родилась? Или буквально и все эти земли принадлежат семье мужа? Просто голова кругом — как я все-таки мало знаю о своей новой жизни.

Решила, что надо переварить услышанное, и заняться делом — проверить работу по освобождению своей будущей спальни. Извинившись, попрощалась с учителем, воспринявшим мой уход с явным облегчением. Попросила господина Вестера составить список книг по истории и географии Королевства, с которых обычно начинают учебу здешние дети, потому что мои знания о новом месте если и откланялись от нуля, то ненамного.

— Леони, как уроки закончатся, найди меня, пожалуйста.

— Хорошо, Лори.

Когда спустя полтора часа Леони отыскал нас с Элидой, мы осматривали пустующие гостевые спальни. Так как Александр ясно дал понять, что серьезная переделка моих покоев произойдет после нашего отъезда в столицу, то обставить их пока можно временной мебелью, воспользовавшись тем, что уже имеется. И теперь я проводила осмотр комнат и чердаков, присматривая подходящее. Элида охотно ко мне присоединилась, с азартом включившись в обсуждение, что и как стоит поменять местами: «Нет, эти стулья тебе не подойдут, а этот столик очень даже миленький!»

Прежде чем сделать окончательный выбор, я собиралась вначале посмотреть еще старую мебель, убранную на чердак. Старая — не значит плохая. Туда уносили то, что вполне могло служить еще не одно десятилетие, а то и век, просто вышло из моды, и очередная новая хозяйка меняла интерьер на свой вкус. Леони, услышав об этом, обрадовался. Туда его обычно не пускали, и сейчас он предвкушал, какие сокровища сможет найти. Но прежде чем отправляться, я решила сделать перерыв, попить вместе чая со сладостями.

Мы спустились на второй этаж и пока в Желтой гостиной накрывали стол, подвела Леони к отложенным по моему приказу вещам Джемы. Портрет его матери, аккуратно поставленный у стены, сразу бросился в глаза мальчику.

— Леони, я хочу, чтобы ты решил, где его повесить — в общую семейную галерею или куда-то поближе к тебе.

Мальчик молчал. Элида, стоявшая за его спиной, задумчиво произнесла:

— Я уже стала забывать, какая Джема была красивая. Я помню, как портрет рисовали, как она тогда долго выбирала платье, в котором будет позировать, а художник взял и переврал фасон. Давно его не видела…

— Я тоже, — голос Леони звучал тихо. — А где он был?

— Он висел в ее покоях. Там теперь буду жить я, — озвучила очевидное и посмотрела, как отреагирует ребенок.

Леони кивнул, продолжая вглядываться в черты грустной красавицы. Похоже, ему мое переселение казалось естественным.

— Ее комнаты были закрыты, так что я даже забыла про картину, — сказала Элида.

— А я думал, что у нас маминых портретов нет, только у бабушки ее видел. Но там она как ты, Элида, непохожа на маму.

В ответ на вопросительно поднятые брови девушки, Леони пояснил:

— Там она еще не взрослая, мамы такими не бывают, — и после паузы продолжил. — Если можно, то пусть он висит у меня.

— Конечно. Прикажу, чтобы сегодня это и сделали. А еще, Леони, я хотела отдать тебе альбом с ее рисунками и этих кукол.

— Куклы? — переспросил мальчик, не торопясь брать их со столика.

— Ой, я их помню. Мне они так нравились! Но Джема не разрешала с ними играть, даже в руки не давала, — немного обиженно произнесла вспомнившая детство Элида. Она взяла фарфоровую принцессу. — Как будто я могла их разбить! Только сама наряжала их в присланные наряды. Где-то еще платьица должны быть.

Леони озадаченно переводил взгляд с увлекшейся Элиды на меня, словно не понимал, зачем ему предлагают эту девчачью радость.

— С помощью этих кукол твоя мама заказывала одежду для себя, твоего папы и тебя, — я показала ему на куклу-мальчика. — Возьмешь? Или приказать их убрать? Нет, Элида, ты их не получишь. Может, на чердаке мы найдем для тебя другие.

— Да, возьму! — Леони ревниво забрал у Элиды куколку и осторожно положил рядом с другими. — Я отнесу их сейчас к себе. Вы меня подождете с чаем?

— Не бойся, все пирожные мы с Лори не съедим. Тебе, так и быть, оставим, — засмеялась Элида.

— Подождем. Не спеши, иди осторожно, — успокоила я Леони.

Глава 7. Поездка в Эррин

На следующий день мы с Элидой решили отправиться в ближайший городок Эррин, посмотреть тамошние магазины. Элида предлагала ехать верхом. Я была не против, но напомнила, что обратно нужно будет везти покупки, что сделать верхом может оказаться не очень удобно.

Александр, которого мы увидели за завтраком, против наших планов не возражал. Мне показалось, он даже рад, что я нашла себе дело и компанию без его участия.

Я обратила внимание, что Леони вновь подали что-то странное — мясо и сладкий пирог. Ни Элида, ни отец по этому поводу ничего не сказали, поэтому и я решила пока не высказываться. Леони хотел отправиться с нами, но ему напомнили об уроках. После умильных взглядов, чередующихся с нытьем, пришли к компромиссу. Решили, что мы с Элидой отправимся верхом, а позже, после уроков к нам присоединится Леони, который приедет в карете. Туда и сложим купленное.

Из-за того, что Элида ехала на своей «старушке» Грушке, а я на молодой кобылке, нрав которой не знала, то вначале мы осторожничали, двигались не спеша. Меня немного удивило, что нас никто не сопровождал.

— Элида, а это неопасно? — на ее удивленный взгляд пояснила. — Что мы, две молодые женщины, едем одни, без охраны?

— Здесь, в долине, живут только члены клана. Меня все знают в лицо, а ты со мной.

— У вас так много родственников? И, честно говоря, иногда и среди родни могут встретиться опасные экземпляры. У нас говорят- в семье не без урода.

— Родственников? Даже наш любвеобильный предок не наплодил бы столько потомков, — засмеялась девушка. — Члены клана необязательно имеют с нами общую кровь или вступили в семью. Это другое. Они все принесли нам клятву.

— Тем более! Вдруг кто-то решит ограбить нас или еще что-то?

— Это невозможно, — Элида посмотрела на меня так, словно я была малышом, боящимся, что солнце не встанет утром.

Для столь юной особы вера в порядочность людей и собственную неприкосновенность вполне естественна, но ее брат непохож на наивного оптимиста. А ведь и он не настаивал на сопровождении для нас. Может быть, это я чего-то не понимаю?

— Почему ты в этом так уверена, Элида? — решила все же прояснить вопрос.

Элида выглядела так, словно я требую объяснений: «Почему небо синее, а трава зеленая».

— Они просто не могут причинить вред старшим в клане, — немногим понятней пояснила девушка.

— Это из-за клятвы? — попыталась помочь я. — Она магическая?

— Да, точно! — обрадованная моей сообразительностью подтвердила Элида. — Это родовая магия. Никому даже в голову не может прийти навредить нам.

Все время забываю, что ментальная магия для них естественна, как речь. Невозможность подумать о чем-то может быть буквальной, а вовсе не образным выражением.

Элида, устав от объяснений, пришпорила свою Грушку, и бросив на меня веселый взгляд, помчалась вперед.

После короткой заминки я присоединилась к скачке. Взятая по совету конюха лошадка была послушной и быстрой. Ветер в лицо, скорость, азарт соревнования горячили кровь. Давно я не чувствовала себя такой молодой и беззаботной!

Но вот Элида, жалея свою Грушку, вновь перешла на короткую рысь. Отрываться от нее мне не было смысла, и я тоже снизила скорость. Теперь мы ехали не спеша, и я с удовольствием разглядывала осеннюю природу.

Скоро стали чаще встречаться местные жители, ехавшие кто, как и мы, в город, кто наоборот. Все они радостно приветствовали Элиду и с любопытством поглядывали на меня. Но не задавали вопросов, а Элида, даже заговаривая со знакомыми фермерами, меня не представляла.

— Тебя клану должен представить Александр, — заметив мое удивление, сказала она. — Так что я буду просто называть леди Эрриа, без пояснений.

Я пожала плечами: ей видней. Всяко Элида лучше понимает в местных обычаях.

Город оказался небольшим, симпатичным, напомнившим родной Инт. Летом я бы назвала его зеленым, но сейчас он радовал осенним буйством красок. На клумбах и в палисадниках пригорода богатство цветения было еще вполне летним, а вот зелень деревьев то и дело разбавлялась вспышками золота или кармина. Бросилось в глаза большое для такого маленького городка количество гостиниц. Только пока мы доехали до центра встретили по пути целых три. На весь наш Инт было всего две и их вполне хватало. А тут конюшня гостиницы «У дядюшки Бро», где мы оставили своих лошадей, была переполнена. Наших лошадок взяли только потому, что мы «леди Эрриа». И судя по тому, что Элида нисколько не удивилась такому количеству гостей в маленьком Эррине, это было обычным явлением.

Решила пока не расспрашивать Элиду, а сама догадаться, чем же он так привлекателен. Если здесь есть целебные источники или известный храм с реликвиями при нашей экскурсии по магазинам это наверняка прозвучит. Люблю разгадывать загадки, а эта такая милая и безобидная.

Вначале я предложила Элиде отправиться на рынок. Там хотелось посмотреть, какие саженцы и семена можно будет купить здесь для своего аптекарского огорода. Твердо решила его завести. При моем нынешнем состоянии магии зелья и отвары станут хорошим и полезным развлечением. Сама вспомню основы зельеварения, которые когда-то изучала в Академии, и Элиду немного подготовлю к студенчеству. Помню, как некоторые на нашем курсе фыркали: «Зачем боевику все эти дурацкие травки? Одно заклинание — и ты здоров!»

А преподаватель лорд Крамп терпеливо объяснял самоуверенным первокурсникам, что иногда магия может подвести, а хорошее зелье никогда. Слушали его не все, но я к их числу не относилась. В правоте слов учителя потом, после выгорания дара, убеждалась не раз. Вначале даже какое-то время работала в аптекарской лавке, пока не перешла в няньки. Но и тогда иногда приходилось вспоминать эти навыки. К детям, у которых дар проснулся, но еще нестабилен, применять магию не советовали, и потому лечить несерьезные болячки приходилось травами. Делали это приглашенные лекари, а я так, первую помощь, бывало, оказывала. Я даже увлеклась этим делом, собирала рецепты, но в чужих домах не развернешься. Теперь же я предвкушала опыты, которые смогу проводить!

Элида не разделяла мой энтузиазм, но согласилась начать с рынка. Только сразу предупредила, что она там долго не выдержит. Мы наняли в гостинице мальчика-служку, чтобы носил за нами покупки и отправились.

В это время на рынке было полно народа. Но мы проходили, как нож в масло. Все расступались перед Элидой, а она принимала это как что-то привычное. Я к такому не привыкла, но оценила удобство. В рядах, где продавались саженцы, на нас смотрели с удивлением. Появление таких знатных особ среди фермеров наверняка обеспечит их разговорами на несколько месяцев вперед. Когда объяснила, что меня интересует, люди охотно рассказывали и показывали полезные растения. Я присмотрела кусты арукари, чьи красные ягоды придавали бодрость, а настой из листьев заживлял раны, саженцы колючей ядовитой шаруни, кора которой использовалась для лечения кожных болезней. Познакомилась с бабушкой, которая выращивала лекарственные травы на продажу, и договорилась, что она придет в поместье, покажет образцы и семена.

Заведя такое полезное знакомство, я пожалела скучавшую Элиду и согласилась отправиться «уже наконец» в магазины. Их в городе, как и гостиниц, оказалось неожиданно много и самых разных. Кстати, из разговоров на рынке я поняла, что никаких лечебных источников или исцеляющих святынь в окрестностях не было. Крестьяне лечились травами. Так что один из поводов для популярности маленького городка отпадал.

Меня прежде всего интересовало, что можно приобрести здесь для своих комнат. Так как Александр сказал, что полноценный ремонт будут делать позже, когда мы поедем в столицу, то сейчас он не возражал, если я куплю что-то здесь, в Эррине, на первое время. Так быстрее и проще, чем заказывать по каталогам и ждать, пока все доставят.

Я собиралась посмотреть ткани на шторы и прочей отделки, что-то из простой мебели и так, всякие пустяки, вроде ваз или чернильниц. Не то чтобы в поместье не хватало стульев, но вдруг я увижу что-то такое, необыкновенно милое. Этот мой интерес Элида вполне разделяла, так что время до обеда пролетело незаметно. Только голод заставил нас вспомнить, что скоро приедет Леони и пора отправляться к гостинице, возле которой мы договорились встретиться.

Хотя основные покупки — пару пуфиков, бюро, комодик и рулоны ткани, — нам должны были доставить прямо в поместье, корзина у мальчика тоже не пустовала. Я понимала, что выбранная мной мебель уступала в роскоши той, что имелась у Эрриа, но мне так хотелось выбрать что-то самой в собственный дом, что не удержалась. Ничего, потом после ремонта, когда мои покои будут обставлять окончательно, нынешним покупкам в таком большом доме тоже найдется место.

Глава 8. Неожиданная встреча

Мы уже шли к гостинице, когда кто-то окликнул:

— Миледи! Леди Элида!

— Дарри! Как я рада тебя видеть! — Элида обернулась, просияла и бросилась на встречу молодой даргнне, державшей за руку мальчика лет трех.

Казалось, что сейчас она обнимет незнакомку, но в последнюю минуту Элида взяла себя в руки и чинно затормозила рядом. Молодая женщина была одета просто, как обычная домохозяйка, отправившаяся в магазин или на прогулку с ребенком. Она явно не принадлежала к аристократам, но девушки улыбались и рассматривали друг друга с искренней радостью, как давно не видевшиеся подруги.

— Как у тебя дела, Дарри? Как малыш?

— У меня все хорошо, госпожа. Крошка Ри растет, вот уже какой большой мальчик. Поклонись дамам.

Дарри попыталась выдвинуть малыша вперед, но тот крепко вцепился в ее юбку и предпочитал сверкать на нас любопытными глазенками из-за этой надежной защиты.

— Какой симпатичный! Глаза у него как у папы, а вот бровки твои. Красавец вырастет! — весело щебетала Элида.

Дарри польщенно и гордо улыбалась.

— А как дела у вас, госпожа?

— Мне брат разрешил в будущем году поступать в Академию! — немного забегая вперед, поспешила поделиться обещанным Элида.

— О-о-о! — глаза Дарри расширились от удивления. — Как я рада за вас! Неужели ваша мечта сбудется!

— Сама пока не верю! — засмеялась Элида и, спохватившись, предупредила. — Но это еще не точно, так что ты никому!

— Могила! — пообещала та, сделав у губ жест, словно поворачивала ключ, и они вновь весело засмеялись, разделяя общую для них шутку.

Мы с крошкой Ри чувствовали себя посторонними зрителями в продолжавшейся беседе. Но если мне было приятно за Элиду и любопытно видеть ее такой оживленной, то малыш терпел недолго и очень скоро начал дергать мать за юбку, требуя взять на руки, отвоевывая внимание у какой-то незнакомой ему тети. Да и нас наверняка уже ждали, так что мы попрощались и разошлись в разные стороны.

Элида еще несколько раз оглянулась вслед Дарри, ловя ответные взгляды удалявшейся молодой матери.

— Это моя личная горничная…была, — пояснила мне девушка, взволнованная неожиданной встречей. — Ее мама выбрала, когда мне было восемь лет, а ей четырнадцать. С тех пор мы не расставались, пока она замуж за Маркуса не вышла. Помнишь его?

Конечно, я помнила воина, что сопровождал нас в путешествии.

— С тех пор мы почти не виделись. После замужества она переехала в Эррин.

— Это не так далеко.

— Да, конечно. Я иногда заезжала к ней, но тетя Элис это не поощряла. Говорила, что юной леди незачем общаться с замужней служанкой. Тем более — бывшей. А после рождения малыша и Дарри стало не до меня, я же видела…

— Естественно. Но сейчас ребенок подрос. Может быть, ты попробуешь пригласить ее на работу снова? Пусть даже не на полный день?

Я не так долго знала Элиду, но мне показалась, что подруг у нее немного. Пока Дарри была первой, кто хоть как-то подходил на эту роль.

— А это можно? — Элида посмотрела на меня расширившимися глазами. Даже дыхание затаила.

— Почему нет? Ты ее хорошо знаешь, и если только она согласится, то пусть бы снова была твоей горничной.

— Нет, Дарри откажется, — поникла Элида. — Она не сможет надолго оставлять ребенка в городе.

— Почему в городе? Пусть берет его с собой, в поместье. Там кто-нибудь за ним присмотрит.

— A это можно? — удивленно повторила девушка. — Тетя Элис не разрешала детям слуг находиться в доме. Она всех, кто только собирался родить, рассчитывала. Говорила, что у них на уме теперь будет не работа, а только собственные отпрыски.

— Я так не считаю. Ваше…, наше поместье достаточно большое, чтобы дети слуг при малейшем старании родителей могли годами не попадаться нам на глаза. Просто тетя Элис была старой девой со своими заморочками. Тем более твоей Дарри можно сделать исключение. Так что приглашай ее храбро.

— Я скажу Маркусу, — Элида взволнованно улыбнулась.

— Ее мужу? Знаешь, лучше вначале обсуди с Дарри. Пригласи ее с малышом в поместье и поговори. Мужья по-разному относятся к тому, что жена может работать.

Элида задумчиво кивнула.

— Возможно, Дарри и откажется, но я попробую.

Мы прекратили разговор, тем более что увидели стоящих у гостиницы Леони с учителем. Леони вертел головой, явно высматривая нас. Мастер Вестер что-то достал из кармана сюртука. Наверно, часы, и как раз смотрел на них, когда Леони нас заметил и побежал навстречу. Скорость он набрал приличную, и я даже остановилась для устойчивости, готовясь его встретить. Но за пару шагов до нас он чуть изменил направление движения и врезался в Элиду. Та покачнулась, но устояла, только сделала пару мелких шажков назад, едва не уронив мальчика-слугу, шедшего сзади. Тот выронил наши покупки и несколько прохожих бросились ему на помощь, желая услужить леди Эрриа. Я замерла, опасаясь наступить на пакеты или врезаться в кого-нибудь из добрых прохожих. Оставалось только наблюдать за поднявшейся суматохой.

— Леони, посмотри, что ты наделал! — укоряюще произнес нагнавший его учитель. — Разве можно быть таким несдержанным.

Но на лице мальчика не видно было следов раскаяния. Элида же с трудом удерживалась от хихиканья.

Впрочем, долго выговаривать Адриан Вестер не стал. Похоже, ему также не терпелось расстаться с учеником, как и тому с учителем. Я его понимала. Не часто выпадают служащим такие незапланированные часы отдыха. Когда он может не отвечать за ребенка, не ждать распоряжений от хозяев, а просто побыть свободным человеком.

— Миледи, карета будет ждать вас у гостиницы через три часа, — после небольшой заминки Вестер спросил. — Вы позволите мне задержаться в городе? Или я должен буду сопровождать лорда Леони?

— Можете задержаться. Мы вполне справимся сами. Не так ли, Леони?

Тот с энтузиазмом кивнул.

— Кстати, если хотите, можете вернуться на Ласточке, что брала миледи, а мою Грушку приведете на поводу. Мы оставили лошадей на здешней конюшне, — добавила Элида. — Я думала и назад ехать верхом, но лучше поеду в карете. Втроем веселее!

— Благодарю, миледи! — поклонился учитель. — Не волнуйтесь, леди Элида, я позабочусь о лошадях.

И он торопливо покинул нас, пока мы не передумали.

Так как мы с Элидой изрядно проголодались, а Леони, как и все мальчишки, не страдал плохим аппетитом, то первым делом решили пойти поесть. Слугу, собравшего наши покупки с помощью добровольных помощников, отправили отнести их в гостиницу, чтобы они дожидались там приезда кареты, а сами по общему пожеланию Леони и Элиды отправились в кофейню неподалеку.

Там нам подали огромный пирог с мясом и овощами, покрытыми аппетитной сырной корочкой. На десерт заказали блюдо с кучей маленьких разнообразных пирожных, горячий шоколад и мороженное. Тут-то мне и открылась одна из причин привлекательности городка для приезжих.

Мне бросилось в глаза, что в зале среди посетителей преобладали компании, похожие на нашу: один ребенок и несколько взрослых, с умилением его откармливающих. Дети были в основном школьного возраста — от таких, как Леони, до подростков. Для меня это было непривычно:

— Элида, а что у вас сегодня какой-то детский праздник?

— Нет. С чего ты взяла?

— Здесь в зале столько детей. У нас в Империи я их в таком количестве в трактирах не встречала.

— А, это к школярам родители приехали. Сегодня же конец учебной недели. Этих забирают домой отдохнуть, а перед дорогой обедают.

— Что за школа? Какая-то особенная?

— Нет, самая обычная. Просто наша Школа клана Эрриа считается очень хорошей. Вначале в ней учились дети нашего клана, что живут поблизости. Но потом в нее стали отдавать детей и те кланники, кто живет в других местах Королевства. Мы тоже в ней учились. Братья пока не доросли до поступления в Королевский кадетский лицей, а меня только за три класса до окончания перевели в столичную гимназию.

Элида отвлеклась на мороженное, а я еще раз с любопытством оглядела зал. Теперь я заметила, что дети были одеты примерно одинаково, только цвета сюртуков у мальчиков и болеро у девочек различались в зависимости от возраста.

— Кстати, школа находится под покровительством нашей семьи. Раньше мама ее часто посещала. Потом Джема почему-то поругалась с Попечительским советом, а тетя Элис не захотела ей заниматься, потому что «теперь там учится всякий сброд, не то что в ее время!», — Элида оторвалась от десерта, решив просвещать меня дальше. — Это она потому что в нашу школу стали брать и детей из других кланов, не таких сильных, как Эрриа. Кстати, раз ты теперь жена Александра, то будешь отвечать за благотворительность. Хотя бы раз придется тебе туда съездить.

Элида перевела дух и с чувством сказала:

— Как хорошо, что я тебя встретила! И артефакт тебя принял! Страшно представить, что этим всем пришлось бы заниматься мне. Я не тетя, отвертеться бы не смогла. Александр ко всем этим клановым делам относится так серьезно!

Ее побег из дома становился мне все понятней. Элида была слишком юной для того груза, что на нее, похоже, хотели взвалить. Уверена, что покровительство Школе, о которой она вспомнила совершенно случайно, лишь малая часть тех обязанностей, что к ее радости, теперь свалились на меня.

Глава 9. Во саду ли, в огороде

Садовник, вскопав грядки, предлагал посадить и купленные у травницы семена. Но я отказалась. Достаточно того, что он высадил саженцы кустов. Мне хотелось хоть часть работы сделать самой. Я провела по вскопанной рыхлой земле палкой бороздки и теперь вкладывала в них на равном расстоянии маленькие, почти невесомые семечки мрики. Листики многолетней травки снимали тошноту, успокаивали, облегчали кашель. Это простое занятие принесло мне умиротворение.

Я улыбнулась, снова вспомнив, как в кофейне Леони гордо поглядывал на других мальчишек, сидевших за соседними столиками. Заметившая это Элида с доброй насмешкой спросила:

— А что это ты такой гордый?

— Как же, со мной две самые красивые дамы!

Услышать из уст маленького мальчика знакомые интонации его дяди Рэя было так забавно! Воспоминание о последующей за посиделками в кофейне чудесной прогулке по городу еще подняло настроение.

Разложив семена мрики в заготовленные бороздки, я выпрямилась и потянулась, чтобы передохнуть и размяться. Затем вновь наклонилась, а потом, плюнув на чистоту коленок, опустилась на землю. Хорошо, что надела брюки, работать в них удобней, чем путаться в юбках. А кто меня здесь увидит? Разве что слуги, но они пусть привыкают к моим привычкам. Я разровняла ладонью землю, засыпая семена и бороздки.

Я отдыхала! Все эти дни были так насыщены! Я учила вместе с Леони географию и историю Закрытого Королевства, училась у дамы Орисы ведению поместья, вместе с Элидой изучала семейную библиотеку, чтобы подобрать учебники для подготовки девушки к поступлению в Академию. Да и сама собиралась освежить основы магии, теперь уделив внимание тем разделам и заклинаниям, которые прежде упускала из виду. Узнавать так много столь разной информации было непросто, но мне было хорошо. Я словно вернулась в свою юность, когда училась в выпускном классе и старательно готовилась к поступлению в Академию.

Тогда приходилось одновременно учить школьные уроки, читать книги и выполнять задания, что давал нанятый тетей для моей подготовке к экзаменам маг, да еще и особенно усердно работать по дому. Тетя, раньше ради освоения мной магии, освобождавшая меня от части обязанностей, которые делали кузины, теперь взялась обучать тому, «что должна знать каждая девушка» всерьез. При этом она запретила пользоваться бытовой магией. Все делать нужно было «своими ручками». Тогда я на нее иногда злилась. Мне казалось тупой тратой времени штопать дырку иголкой, если можно восстановить ткань одним маленьким заклинанием. Зато потом как я была благодарна тете Лилиан за ее уроки.

Этот список того, что «должна знать каждая девушка» в представлении тетушки Лилиан включал умения вести свой бюджет, делать выгодные покупки, не говоря уж о шитье, глажке, стирке, уборке. Особенно меня бесило последнее. Правоту тетушки я вполне оценила еще до того, как потеряла дар. Бытовая магия не поможет, если ты элементарно не привык замечать, что платье испачкалось, обувь запылилась, тетрадки внезапно кончились, а до стипендии еще далеко. Жившая со мной в комнате Анита- Мария- Сюзанна-Вероника де Винченца была хорошей девушкой, но вначале ужасной соседкой. Она оставляла грязной посуду, не стелила постель, разбрасывала вещи, могла надеть форму с пятнами на подоле, только потому, что в прежней, домашней жизни все это делали слуги, и она не привыкла задумываться о быте. Хорошо, что при этом у нее был ум и золотой характер.

Очень быстро Анита стала перенимать у меня тетушкины уроки, и деликатно обучать меня тому, что великолепно знала сама — правилам этикета, хорошему вкусу, умению замечать мелочи, говорящие о статусе человека. Это тоже оказалось небесполезной наукой в Академии, где учились самые разные студенты: такие провинциалы, как я, и дети высшей аристократии. Там, в стенах Академии, теоретически мы были равны, но при выходе за ее пределы нас ждал реальный мир, где твоя успешность зависела от умения правильно оценивать людей.

Кстати, раз Элида собирается поступать в здешнюю Академию, надо будет преподать ей и тетушкины уроки, чтобы она не была такой же беспомощной в быту, как когда-то Анита. Я сделала мысленную зарубку — поговорить с Элидой об этом.

А еще среди дел, что занимали мысли, — мои покои! Правда, честно говоря, за их переоборудованием я особо не приглядывала и слуг не торопила. Пока я жила на третьем этаже в гостевых комнатах, Александра видела редко. Мы встречались лишь за обедом и ужином, даже за завтраком не всегда. Ничего удивительного — наверняка за время погони за сестрой и дальнейших приключений дел накопилось множество. Я пока не очень разобралась в том, как устроено здешнее общество, но высокий статус рода Эрриа наверняка предполагал и определенный круг обязанностей. Если даже у меня уже обнаружилось попечительство местной школе, то что говорить про мужа.

Так что наши редкие встречи меня не обижали. Наоборот, переезд в собственную спальню немного пугал. Это приближало перевод нашей семейной жизни в полноценный брак. А мне нравилось теперешнее безопасное положение. Я не хотела даже думать о наших отношениях, точнее, их отсутствии. Лучше займусь своим аптекарским огородом. Я достала мешочек с семенами следующей травки и встала, чтобы прикинуть точнее, где их посадить.

Александр Эрриа

Краем глаза Александр заметил какое-то движение за окном кабинета и охотно оторвался от бумаг. За время его отсутствия накопилось столько дел! Да еще каждый день секретарь присылал партию новых документов. Его личный помощник был хорош, но даже он не мог решать большую часть вопросов за главу рода и клана. Одних только уже полностью подготовленных секретарем документов, на которых надо было поставить подпись, накопилось столько, что первые три дня Александр занимался лишь ими, чтобы просто очистить место для более важных бумаг. А еще ведь были донесения, прошения, петиции от купцов, и предложения от канцелярии клана, по которым принять решение мог только он.

И это еще король его не трогал. Милостиво дал время разобраться с собственным браком. Сейчас Рэй за него отдувался в столице, заседая в Совете Пяти, посещая Тайную Канцелярию и всяческие светские мероприятия. Рэй пытался выйти на след покушавшихся на Элиду и старательно распускал слухи о новом браке Александра.

Александр устало потянулся и внимательней присмотрелся к виду за окном. Раньше эта часть сада была всегда безлюдной и тихой. Теперь же в ней наметились перемены. Под руководством садовника слуги то копали ямы, то, наоборот, таскали и насыпали землю. Затем садовник высаживал какие-то кусты. Александр знал, что это воплощается задумка его новоявленной жены — Аптекарский огород. Особой нужды в нем он не видел, но не возражал. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…

Он вначале боялся, что Глория будет также требовать его внимания, как Джема: будто случайно попадаться ему на глаза, навязывать свое общество, отвлекать от накопившихся дел. Но, похоже, Александр оценил ее правильно. Глория была умной женщиной и действовала тоньше. Она пыталась заинтриговать его, демонстрируя отсутствие интереса. Если бы не этот накопившийся завал Александр бы уже не выдержал — сделал первый шаг.

Хорошо, что не успел! Тот, кто первый начинает игру, показывает большую заинтересованность и тем дает партнеру преимущество. Сейчас Глория явно сделала этот шаг! Иначе зачем бы ей лично приходить сюда, да еще в таком странном вызывающем наряде? Потертые брючки выгодно демонстрировали длинные стройные ножки, ремень, затянувший тонкую куртку, подчеркивал талию. Обычно на фоне высоких даргинь Лори смотрелась хрупкой и маленькой. Сейчас, когда рядом никого не было, а одежда при движении плотно облегала ее, Александр убедился, что фигура у его супруги очень даже женственная. Все, что радует взгляд мужчины, у нее имелось.

Он откинулся в кресле и с удовольствием стал наблюдать за тем, как жена принимает соблазнительные позы — то наклонится, демонстрируя круглую попку, то потянется, отчего одежда лучше обрисует грудь. Пожалуй, ей даже не придется особо просить его о супружеском долге. Достаточно будет дать понять, что она этого хочет.

«Кстати, как там продвигаются дела с ее спальней? Пойду-ка, поинтересуюсь у Лори. Может чем-то помочь надо. Сделаю ответный шаг, помогу ей плавно перейти к главному», — подумал Александр и встал из-за стола. Он накинул плащ и порадовался, что из кабинета в сад есть дополнительный выход. Иногда нужно было, чтобы к главе рода кто-то мог прийти незаметно для остальных и дверь в прежде безлюдную часть парка, служила этой цели. Да и сам хозяин кабинета мог, благодаря второму выходу, не привлекая внимания покидать поместье. Сейчас он не собирался этого делать. Его путь был короче — до грядки, у которой сидела Глория.

Вот она выпрямилась, осмотрела сделанное, подняла глаза и тут увидела приближающегося Александра.

«Похоже, она не ожидала, что я подойду к ней», — подумал он, оценив явную растерянность на лице Глории. — «Как мило она смущается, и румянец ей идет!»

— Как твои дела с огородом, Лори? — решив дать ей время прийти в себя от неожиданного счастья встречи, спросил Александр. — Ты нашла что хотела, или что-то придется еще искать? Как тут все будет весною?

Глория вначале немного скованно, а потом все свободней, ответила:

— Да, кое-что мы с Элидой нашли на рынке, так что тороплюсь высадить под зиму, чтобы весной уже все росло. Но хотелось бы большего. У нас в Империи зельевары и аптекари заказывают нужное по каталогу в Императорском Саду, а как у вас здесь это делают, я не знаю. И не знаю, сколько я смогу потратить на покупку растений. Некоторые, особенно редкие и ценные, стоят довольно дорого.

«Какой у нее трогательный вид, когда что-то просит. Тем более, о такой ерунде», — Александр с легкой насмешкой над собой подумал — «И как приятно чувствовать себя почти всемогущим».

— Лори, не думаю, что это твое увлечение разорит нас. Составь список того, что тебе нужно и мой секретарь решит вопрос. Что-то приобретем в Королевском Саду. Не думаю, что он хуже, чем ваш. Если же чего-то там нет, то закажем купцам, что ведут дела с кланом Эрриа. Думаю, стоит только намекнуть им, что это пойдет в счет налога, и они навезут тебе таких редкостей, что все обзавидуются.

Глаза Глории засияли, и она благодарно схватила мужа за руку.

— Спасибо, Александр, спасибо!

Эту человеческую привычку прикасаться к нему в порыве чувств Александр находил весьма милой. «Главное, чтобы она не позволяла ее с другими, — подумал он. — Ладно еще с Леони или Элидой. А вот даже с Рэем не стоит. Надо будет потом предупредить ее»:

— Не за что, дорогая, я всегда готов пойти тебе навстречу.

Глава 10. Лори и Александр

Глория Редстоун

Увидеть мужа я никак не ожидала. Он выглядел, как всегда, элегантно, и я почувствовала смущение из-за своего нелепого вида. Эти дурацкие потертые штаны, старая куртка и руки грязные! Хорошо, что Александр, как истинный аристократ, сделал вид, что ничего не замечает. Помогая мне справиться с неловкостью, спросил про аптекарский огород. Вначале я отвечала почти механически, а потом решила воспользоваться моментом и выяснить, как далеко могу зайти в своих планах.

Оказалось, что очень далеко! Так далеко, что у меня прямо голова закружилась от перспектив! Как я уже знала, клану Эрриа принадлежит главный порт страны, а значит, дела они ведут с купцами со всего света. И если Александр не шутит, то у меня может оказаться такое! Даже не знаю, что будет мне недоступно! Благодарная, я схватила Александра за руку. Совсем забыла, что у них это не принято. Да еще и руки у меня в земле! Пресветлая Госпожа, как неловко!

Александр посмотрел на наши сплетенные пальцы, на испачканную манжету белой рубашки. Я чуть сквозь землю не провалилась! А он глянул мне прямо в глаза, улыбнулся и произнес:

— Не за что, дорогая, я всегда готов пойти тебе навстречу.

Прозвучало это как-то многозначительно, как будто он имел в виду что-то другое, а не помощь с саженцами и семенами. Что это драконье обаяние с нами, бедными девушками, делает. Сразу какие-то не те мысли в голову полезли. Нет уж, лучше буду думать об открывшихся перспективах. Ведь если попросить купцов, то они и тропические растения привезти могут, и всякие экзоты с островов. Хватит ли здесь места для этого будущего богатства?

— Тогда мне не будет мало той земли, что мы с садовником распланировали, — опять позабыв про грязные руки, я подцепила Александра под локоть и потащила его осматривать уже созданные грядки, высаженные кусты и заготовленные под предстоящие посадки ямы.

Хотелось представить самой, что я смогу здесь посадить, раз он дал мне такую свободу рук, и сколько земли еще понадобится. Увлекаясь воображаемой картиной будущего, я водила Александра по поляне и говорила, говорила, говорила, пока не заметила, что он смотрит на меня как-то странно. Я резко затормозила и смущенно спросила:

— Я, наверно, вас утомила своими травами и грядками?

— Вовсе нет, Лори. Просто не думал, что ты так увлечена этим. А чем ты еще занимаешься? Не скучаешь?

Теперь уже он взял меня под руку и, осторожно направляя, повел к дому. Только не к парадному крыльцу, а к стене возле того места, где я садила мрику.

— Ну что вы! Когда мне скучать? Наоборот, я еле успеваю втиснуть в сутки все, что надо и хочется сделать.

Александр Эрриа

Брошенный мной намек жена предпочла не заметить. Хотя судя по на мгновение сбившемуся, а потом участившемуся пульсу, поняла его правильно. Видно, она решила поиграть со мною, оттягивая неизбежное.

Глория взяла меня под руку и принялась рассказывать и показывать, где и что она хочет посадить. От телесного контакта моя чувствительность к ее эмоциям усилилась: радость, предвкушение, азарт, бурлившие в крови Лори, омыли мой уставший от скучных бумаг разум, взбодрили, и мир словно прибавил ярких красок, как от хорошего тоника. Стало ясно, что под мои окна Глория пришла вовсе не ради меня. Аптекарский огород был не просто поводом, а истинным увлечением супруги.

Я попытался посмотреть ее чувства чуть глубже. Эмоциональный фон моей жены был на подъеме. Она была переполнена энергией, ни темных пятен тоски, ни серого тумана страха в ее ауре я не обнаружил. Так, коричневые нити опасений, обычных при любом начинании. Более яркие цвета любознательности, надежды, формирующихся симпатий явно преобладали.

Вот только того, что мне хотелось увидеть — чувственной страсти, обнаружить не удалось. Возможно, влечение ко мне пряталось глубже? Но проверить не получилось. Как будто почувствовав мои осторожные прикосновения к своей ауре, Глория резко остановилась и спросила:

— Я, наверно, вас утомила своими травами и грядками?

Пожалуй, стоит посмотреть, чем еще, кроме огорода, она увлечена, и я ответил:

— Вовсе нет, Лори. Просто не думал, что ты так увлечена этим. А чем ты еще занимаешься? Не скучаешь?

Глория попыталась отстраниться, но теперь уже я взял ее под руку. Контакт позволял видеть ее чувства без проникновения в ауру. Она принялась перечислять свои занятия, большую часть из которых занимала учеба. Когда Глория говорила о занятиях с Элидой, я чувствовал ее дружеское расположение к сестре и почему-то ностальгию. Во время рассказа об уроках с Леони ее аура расцветала нежностью и теплом. Это меня обрадовало. Хорошо, что с сыном у них складывается. Леони, я знал, не хватало этого тепла.

Мне немного не понравилось, что часто звучало имя учителя Леони, но проверив чуть более глубокий слой чувств Глории, я успокоился — ничего похожего на влечение к этому мужчине там не мелькало. Общение с экономкой вызывало у жены смешанные чувства, но тоже ничего тревожного.

Я, конечно, был рад душевному здоровью супруги, но вот отсутствие даже малейшего огорчения оттого, что мы так мало общаемся, заставляло задуматься.

Похоже, дав ей обещание ждать, пока она сама попросит о супружеских отношениях, я несколько погорячился. Не думал, что с консумацией брака мы так затянем. Я так был уверен в своем драконьем обаянии! Боялся, что придется отбиваться от свойственной человеческим женщинам навязчивости. Голова же моей женушки была забита чем угодно, только не тем, о чем думают обычные новобрачные.

Тем интересней предстоящая Игра! Глория бросает мне вызов, и посмотрим, что победит: ее чопорность или горячая кровь. Будь на моем месте Рэй, он бы уже держал пари о сроке сдачи этой крепости. Но я не он! Спешить не буду. Истинные драконы умеют ценить процесс иногда больше результата.

Глория Редстоун

— Вот что у Александра не отнять — это умение слушать. Его интерес к рассказу о том, что меня занимало, был таким искренним, что я невольно увлеклась и вывалила на него все, что накопилось за эти дни.

Я даже не обращала внимания, куда мы идем, и только почти упершись носом в стену, немного удивилась: зачем мы тут?

Оказалось, в стене пряталась дверь в кабинет Александра. Я хотела здесь с ним и расстаться. Нужно все же закончить с посадками, но не вышло. Хватка мужа стала крепче, удерживая меня:

— Лори, ты перечислила столько дел, но я не услышал ничего об одном, важном для нас обоих.

Голос звучал так бархатно, что слушала бы и слушала. Но о чем это он? Видя мое удивление, Александр продолжил:

— Как дела с вашими покоями? Когда ты переедешь в свою спальню?

Засада! Почему на слово «спальня» в его устах я реагирую, как пятнадцатилетняя школьница? Да и сказать мне нечего!

— Не знаю… с мебелью мы с экономкой вроде бы все решили. Должны были комнаты уже обставить. Я не проверяла…

— Лори, Лори! — с насмешливым укором произнес Александр. — Что же, вместе посмотрим. Дама Ориса тоже сейчас туда подойдет. Разберемся, почему ты до сих пор живешь здесь как гостья, а не хозяйка.

А я даже не заходила последние дни в свои покои, не проверяла, как там. Чувствовать вину было неприятно. Да еще и непонятно: просто так муж интересуется или это вопрос с двойным дном? Он на что-то намекает? На что?

Всю дорогу до комнат я шла как под конвоем и ломала голову — с чем связан этот внезапный интерес? Пытаясь понять это, посматривала на Александра, и каждый раз ловила его насмешливый взгляд. Похоже, ему нравилось смущать меня, и прояснять свои намерения муж не торопился.

Честно говоря, последние дни я в свои будущие покои не заходила. Пока надо было решать, что и как там нужно изменить, я смотрела, выбирала, отдавала распоряжения. Но после того как все перешло к практической части, эта забота словно выпала из моей памяти. Сама сейчас удивляюсь: почему я не проверяла, как идут работы? Даже вопросов даме Орисе не задавала.

Так что то, как комнаты преобразились за эти дни стали для меня сюрпризом. Хотя никакого серьезного ремонта не было, но замена шпалер, мебели, простая покраска где-то потолка, где-то отдельных деталей изменили общее впечатление и помещения смотрелись по-новому. Особенно мне понравился мой маленький личный кабинет перед спальней. Удобное бюро, комод и полки из темного дерева на фоне светло-бежевых стен смотрелись нарядно и уютно.

Единственно, собранные из разных мест стулья и софа разноцветьем обивки выдавали случайность своего попадания сюда. Я собиралась скрыть это под специально сшитыми чехлами. Ткань для этого подобрала во время своей поездки в город с Элидой. Но пока ни чехлов, ни штор, ни прочих мелких деталей, призванных объединить эту сборную солянку, не было.

To же самое было и в спальне. Без полной перекраски избавиться совсем от розового цвета не удалось, но бело-желтые шпалеры с растительным орнаментом основательно прикрыли стены. Потолок стал просто белым и комната теперь казалась просторней. В ней словно прибавилось воздуха. Это впечатление поддерживало и меньшее количество мебели. Прибавляли света и голые, без штор, окна. Казалось, это совсем не та комната, где я побывала в свой первый вечер.

— Совсем другая спальня, — удивленно произнес Александр, внимательно осматриваясь. — Теперь она похожа на тебя. Что же вас, леди Элория, здесь не устраивает? Почему не переезжаешь?

— Все устраивает, — вынуждена была признать я. — Просто пока нет штор, не сшит балдахин для кровати, чехлы для мебели.

— Почему? — прервал мое перечисление Александр, обращаясь к присоединившейся к нам экономке. — Почему до сих пор это не сделано? Когда леди сможет наконец занять свои покои?

— Нужно сшить сразу много всего, наша портниха не успевает. Тем более у нее есть и другие срочные работы.

— Дама Ориса, какие у нее могут быть более срочные работы? Вы и так серьезно опоздали с этим. Леди Элория должна была занять покои хозяйки еще в первый день появления в доме.

От его ледяного голоса даже у меня мурашки по спине побежали. Я посочувствовала даме Орисе, попавшей под главный удар.

— Если наша портниха не успевает, наймите мастериц в городе. Все должно быть закончено как можно скорее.

Александр перевел взгляд на меня. Льда в голосе стало меньше, но желания спорить и что-то доказывать и у меня не возникло:

— Леди Элория, оторвите кроху своего внимания от тех несомненно важных забот, которыми заняты, и проконтролируйте завершение дел здесь. Даю вам, дамы, два дня.

Отдав эту команду, Александр нас покинул. Правда, напоследок остановился, посмотрел на меня немного насмешливо, и я услышала в голове его голос: «Лори, вы так очаровательны, когда злитесь!» Похоже, моя невозможность ответить его особенно забавляли.

Глава 11. Разговор с Леони

Я действительно злилась, и только сильнее оттого, что он был прав. Неприятно признавать свои просчеты, тем более когда нет возможности оправдаться. Но раз настроение все равно испорчено, поговорю-ка я с дамой Орисой о еще одном занимавшем меня вопросе.

— Дама Ориса, скажите, у Леони свое меню?

— Разумеется, миледи! — голос экономки звучал напряженно. Ей тоже хотелось сбросить пар, но она сдерживалась.

— Почему оно такое странное?

— Ничего странного! Мальчику дают то, что он любит, — она с вызовом посмотрела на меня.

Я не стала с ней спорить и что-то говорить о странности пирожных на завтрак.

— Скажите, вы записываете меню и храните записи?

— Разумеется! — дама Ориса гордо вскинула голову.

— Я могу посмотреть их по лорду Леони за последние пару месяцев?

— Конечно!

Печатая шаг, дама повела в свой кабинет, находившийся на служебной половине. Там она бросила на стол переплетенную в кожу толстую тетрадь.

Пролистав заполненные аккуратным почерком страницы, я убедилась в правильности моих подозрений. Состав блюд, подаваемых маленькому лорду, резко менялся где-то два месяца назад, после того как началась эпопея с побегом Элиды. До этого Леони кормили так, как и положено кормить ребенка.

— Дама Ориса, снимите перчатку!

После того как она выполнила мой приказ, я прикоснулась к ее руке артефактом. Кажется, именно так он действует, рассеивая внушение.

— Просмотрите записи теперь. Вам ничего не покажется странным?

Не поясняя больше ничего, я вышла из кабинета экономки.

Леони я нашла в парке. Он играл со щенком и звонкий смех вперемешку с лаем были слышны издалека. «Странно, что в поместье совсем нет других детей», — мельком подумала я. — «Надо будет с этим что-то делать, а то Леони даже побегать особо не с кем». Впрочем, сейчас меня занимало другое. Не хотелось рушить нашу зарождающуюся дружбу, но и оставлять все как есть, я не имела права.

Было у меня желание переложить неприятный разговор на Александра. Уж его-то отношения с сыном это выдержат! Но если я всерьез собираюсь заменить ребенку мать (звучит пугающе!), то придется не только по головке гладить. К тому же в глубине души я не была уверена в реакции мужа на поступок Леони. Вдруг он посчитает это пустяком? Я же была убеждена, что подобное недопустимо!

Леони увидел меня и, смеясь, бросился ко мне. Пес, весело гавкая, мчался рядом. Сидевший в отдалении на лавочке господин Леже, воспитатель мальчика, приподнялся, приветствуя меня.

— Лори, смотри, как Бинго умеет!

Леони, размахнувшись, бросил мячик вдаль и щенок, собачий подросток, со всех лап помчался за ним. Я невольно улыбнулась. Невозможно было устоять перед этой сияющей радостью улыбкой и блеском детских глаз.

— Здорово! Это ты научил?

— Да! А еще лапу подавать!

Леони счастливо улыбался и заглядывал мне в глаза в поисках одобрения.

— Ты молодец! Тебе не холодно в расстегнутой курточке? — чувствовалось, что уже осень. На улице было свежо несмотря на солнце.

— Нет, жарко!

— Все-таки застегнись, а то ты распаренный, как бы тебя ветерком не прихватило.

Мальчик скорчил уморительную гримасу, но послушно застегнул пуговицы. Я никак не могла собраться с духом и даже обрадовалась вернувшемуся с мячиком Бинго.

— Хороший песик!

Леони взял обслюнявленный мяч и собирался повторить трюк. Бинго от нетерпения подпрыгивал рядом.

— Нет-нет! Подожди. Мне нужно поговорить с тобой, Леони. Пусть пока господин Леже прогуляется с ним.

Услышавший мои слова воспитатель подошел к нам. Он достал из кармана плаща поводок, прицепил его к ошейнику, и сказал:

— Пошли, Бинго! Я буду здесь, на аллее. Когда будете уходить, миледи, позовете меня.

Я согласно кивнула. Пока господин Леже со щенком на поводке удалялись по аллее, я прошла к скамье и присела. Разговор, вполне возможно, будет долгим. Леони присесть не захотел и остановился напротив меня, слегка насторожившись.

— Знаешь, Леони, все это время меня удивляли твои завтраки. Я сегодня разговаривала с дамой Орисой, и обнаружила, что твое меню стало таким странным тогда, когда отец и Элида отсутствовали в поместье. Вместе с ними с твоего стола исчезли каши, запеканки и овощи. Остались только мясо, пирожные и мороженое. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Мальчик молчал, опустив голову, и сцепив за спиной руки.

— Наверно, нужно будет наказать даму Орису за то, что она так плохо о тебе заботилась.

— Почему плохо? — Леони поднял голову. — Наоборот, хорошо! Она давала только то, что я люблю. Все самое вкусное!

— Ты, конечно, можешь так думать, но она взрослая и знала, что если мальчик кушает только сладости, то он со временем заболеет.

— Хорошо, я буду есть каши, — сказал мальчик и, поморщившись, неохотно добавил,

— и овощи.

— Конечно будешь, я за этим прослежу. — мне показалось, что на лице ребенка мелькнуло облегчение. — Тем более можно подобрать такие, что тебе понравятся. Но это не главное. Мне важно, почему дама Ориса так поступила. Она желала тебе плохого?

— Нет! — горячо запротестовал Леони. — Наоборот!

«Хорошо, что он не воспользовался возможностью прикрыться другим человеком»,

— подумала я и продолжала молча смотреть на мальчика, ожидая признания.

Леони опустил голову и поковырял дорожку носком ботинка. Затем вздохнул и поднял на меня глаза, казавшиеся еще темнее на побледневшем личике.

— Дама Ориса не виновата. Это я, — он произнес незнакомое мне слово, и видя мое непонимание, пояснил. — Это я внушил ей так делать.

«Как я и думала!»

— Леони, ты понимаешь, что поступил плохо, неправильно?

Он, потупившись, кивнул:

— Да, я не должен был отказываться от каш.

— Не в кашах дело! Ты не должен был влазить в чужую голову. Вот что плохо!

— Почему?

Мое спокойствие пошло трещинами. Я попыталась объяснить очевидные вещи.

— Каждый человек должен сам принимать решения и сам отвечать за них. Боги подарили нам свободу воли, и никто не имеет права отнимать ее. Когда ты вкладываешь другому человеку свои мысли и желания, ты подчиняешь его.

— Ну да, — согласился Леони.

— Это нехорошо! — воскликнула я и потянулась к мальчику, чтобы взять его за руку. Леони отшатнулся, не позволяя прикоснуться к себе.

— Почему? Все, кто могут, так делают: папа, дядя Рэй, король. Я хочу и могу.

Поэтому тоже так делаю.

Я вскочила со скамьи. Во мне поднимался бессильный гнев. Как, как объяснить ребенку, что нельзя лишать другого человека этой последней свободы — свободы думать самому? Что плохо — отнимать воспоминания? Что если кому-то дозволено вмешиваться в твое сознание, мир становиться слишком зыбким? Это страшно, словно идешь по прозрачному льду над черной водяной бездной.

— Леони, это плохо, так подчинять другого… — тихо произнесла я.

Леони внимательно всматривался в меня и хмурился:

— Почему плохо? Ты говоришь так, потому что сама не можешь!

— Да, не могу.

Меня накрыло осознание. Бесполезно объяснять! Сияющие золотом волосы, милое обаятельное детское личико вводили меня в заблуждение. Я забыла, что этот ребенок не человек. Он дарг! И этим все сказано. Это не мой ребенок и моим до конца ему не стать!

— Не могу, но если бы даже могла, я бы этого не делала.

И я ушла, оставив Леони на дорожке парка.

Глава 12. Вопросы воспитания

Александр Эрриа

Александр отложил очередной отчет. Бумага была важной, полной скучных цифр, требовала сосредоточенности, а в голове вновь всплывали растерянные глаза Глории. Она чувствовала двойное дно в его разговоре о ремонте спальни, но почему-то отказывалась верить его прямым намекам. Он не «пылал к ней страстью», как писали в любимых Джемой романах, но находил вполне привлекательной. Даже то, что Глория так отличалась от женщин его расы, не отталкивало его, а пробуждало любопытство. Да еще и популярные среди мужчин-даргов истории о пылкости человеческих женщин подогревали его интерес. Конечно, Александр запрещал себе думать о Глории, которую чем дальше, тем больше уважал, в категориях тех пошлых историй и картинок, которые мусолят подростки, но воспоминания о ее обтянутой брюками попке невольно пробуждали фантазию.

Александр знал, что заставить Глорию потерять от желания голову для него просто. Для этого даже не придется использовать ментальное воздействие. Достаточно драконьего обаяния, перед которым не могли устоять человеческие женщины. Поэтому сейчас он определялся: решить ли проблему отсутствия супружеских отношений одной стремительной атакой или вступить в Игру? И больше склонялся к последнему.

Драконья кровь, текущая в каждом дарге, заставляла иногда ценить процесс даже больше результата. Вот и сейчас только мысли о начале Игры, том коктейле эмоций, что он заставит испытать Лори, вызвали у Александра предвкушающую улыбку.

Приятное направление мыслей прервал стук в дверь:

— Разрешите, милорд? — прозвучал голос дамы Орисы.

— Да, входите.

В кабинет вплыла экономка. Следом нерешительно вошел смущенный воспитатель сына господин Леже. Александр нахмурился. «Что-то с Леони?» — мелькнула в голове тревожная мысль.

— Что случилось, господин Леже?

— Лорд Леони потерялся.

— Как?!

— Мы гуляли в парке, когда пришла миледи. Она попросила меня отойти и о чем-то говорила с маленьким лордом. Потом леди Элория ушла, а лорд Леони какое-то время постоял на дорожке, а потом ничего не говоря убежал. Я держал на поводке Бинго, тот рванулся так, что я упал и выпустил поводок. Пока поднимался, лорд Леони уже скрылся за поворотом аллеи. Мои попытки догнать его не удались.

— Так вызовите его!

— Он блокирует связь. Дама Ориса выяснила, что слуги видели, как мальчик забежал в дом, но где потом спрятался, никто не знает.

— Ясно! — Александр прикрыл глаза, чтобы быстрее найти сознание сына. Очень скоро он нащупал родную кровь, и сердце невольно сжалось. Леони транслировал такое отчаяние! Гнев на того, кто посмел обидеть его ребенка, зашевелился в груди, но Александр постарался взять эмоции под контроль. Сейчас это лишнее!

«Леони, ты где?» — послал он мысленный зов. Сын попытался затаиться, но невольно отправил отцу картинку: какие-то висящие тряпки, полумрак, деревянные стенки со всех сторон. «Ясно, где-то в шкафу сидит», — понял Александр.

— Что случилось, сын? — но на этот вопрос Леони не ответил.

Александр почувствовал только вину и тоску, что испытывал мальчик.

— Леони, я не хочу принуждать тебя. Поэтому выходи сам к лестнице, там тебя встретит воспитатель и отведет ко мне.

— Хорошо, — после паузы ответил Леони.

— Ты на каком этаже?

— На третьем.

— Ясно. Сейчас отправлю к тебе господина Леже.

Открыв глаза, Александр успокоил взволнованного воспитателя:

— С Леони все в порядке. Поднимайтесь на третий этаж. Возле центральной лестницы он будет ждать вас. Потом я ему передам, куда вы должны его привести.

Обрадованный воспитатель почти выбежал из комнаты. Дама Ориса выходить не спешила.

— Вы что-то еще хотите сообщить мне?

— Я, кажется, знаю, о чем могла говорить миледи с лордом Леони, — обычно решительная сейчас дама Ориса говорила с запинками, словно не уверенная в том, что стоит продолжать.

— О чем же?

— Перед этим миледи обнаружила, что лорд Леони воздействовал на меня.

Приказал кормить его только мясом и сладостями. Похоже, она рассердилась и вместо того, чтобы сообщить вам, решила сама с этим разобраться.

Александр всмотрелся в ауру экономки:

— Кажется, внушение уже снято?

— Да. Миледи развеяла его артефактом, — в голосе дамы Орисы мелькнуло уважение.

— Ясно. Вы свободны. Потом я вас вызову.

Как только дама Ориса вышла, Александр поспешил отыскать ауру Глории. Та находилась где-то на втором этаже. Разобрать ее эмоции так легко, как Леони, ему не удалось. To ли жена наконец научилась ставить ментальные блоки, то ли просто была сосредоточена на каких-то механических действиях. Обычного для эмоциональной ауры Глории тепла Александр не ощутил. Видно разговор с Леони и ей дался непросто.

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Нужно было почитать книги о социальном устройстве Королевства, которые посоветовал господин Вестер, учитель Леони. Но после разговора с маленьким даргом я не могла ни на чем сосредоточиться. И видеть никого не хотела. Кругом одни дарги!

Хоть бы одно несовершенное человеческое лицо! На меня вдруг навалилось ощущение чужеродности окружающего. Чем больше я узнавала о Закрытом Королевстве, тем меньше понимала, как устроен мой новый мир. Дружелюбие Элиды и Леони, доброжелательность большинства слуг, на какое-то время помогли забыть, что я живу не среди людей. Сегодняшняя стычка с Леони грубо развеяла эту иллюзию, показав, как мы отличаемся, напомнив все страшилки и предрассудки, что жили среди людей о даргах.

Это давило на меня, хотелось плакать. Но я не желала давать волю горьким чувствам. Стоит начать жалеть себя и можно свалиться в такую тоску! Я не могла себе этого позволить. Потому пришла в светлую уютную гостиную с эркерами и камином, где никого не было, а вид из окон помогал успокоиться. Чтобы освободить голову от мыслей взялась за вязание. Здесь этот вид рукоделия был почти неизвестен. Зачем тратить время на плетение узоров, если можно создать вещь с помощью бытовой магии?

Меня же в детстве тетя Лилиан приучала справляться без нее. Пыталась, как «каждую порядочную девушку», приохотить к рукоделью. На вышивку терпения у меня не хватало, а вот вязание полюбила. Чем-то это напоминало плетение заклинаний. Освоение новых узоров требовало сосредоточенности и помогало освободить голову от ненужных мыслей.

Вот и сейчас я удобно устроилась в кресле, достала нитки и спицы и взялась за вязание. Спицы стучали, теплая нить скользила, я считала петли, чтобы не спутать узор и постепенно успокаивалась. Мир вместе с узором начинал упорядочиваться, и становилось легче.

Мирри вдруг возникла в моей голове с вопросом: не видела ли я Леони? Я не особенно хотела обсуждать происшедшее, но все же откликнулась, сказав, что после парка никого не видела и видеть пока не хочу.

Но потом все же не выдержала и переспросила Мирри, почему она об этом спрашивает. Оказалось, после разговора со мной мальчик куда-то убежал, и его не могут найти. Иголочка вины и тревоги кольнула в сердце. Хотелось отправиться его искать, но я сдержалась. Это было бы бесполезно. Я еще не настолько хорошо знала привычки Леони, да и усадьбу. Сказала Мирри, чтобы она сообщила мне, как только мальчика найдут.

За то время, что прошло до сообщения Мирри, что Леони нашли, я успела основательно напутать узор на вязании. С облегчением вздохнув от успокаивающей новости, я взялась распускать запутанные ряды. Я так сосредоточилась на восстановлении петель, что даже не сразу сообразила, что звук шагов означает чей-то приход в мое убежище.

Оказалось, это Александр и Леони. Обсуждать происшедшее я не горела желанием. Я была уверена, что права, но считает ли так Александр? Не ждут ли меня упреки за то, что я так неудачно влезла в воспитание его сына? Поэтому поступила малодушно — демонстративно занялась вязанием, делая вид, что их не замечаю. Знаю, это выглядит глупо, по-детски, но начинать объясняться первой не хотелось. Пусть Александр говорит, что думает, тогда и решу, что ответить.

Александр не торопился начинать разговор. Он удобно расположился в кресле напротив и жестом подозвал к себе нахохлившегося Леони, который застрял на входе в комнату.

— Леони, расскажи, что случилось.

Леони опустил голову и тихо произнес:

— Лори отругала меня за то, что я внушил даме Орисе давать мне пирожные.

— Лори совершенно права. Тебе нельзя воздействовать на разум людей. Ты еще маленький.

Я продолжала вязать, но чувствую, что и эти ряды придется распустить позже. Хорошо, что Александр поддержал меня, хотя довод, что сын еще маленький, скорее всего вызовет у того протест. И точно!

— Я не маленький! Я уже могу! У меня получается.

— Да, ты сильнее многих в этом доме и можешь внушить им, что хочешь. Но прекрасно знаешь, что детям пользоваться своим даром запрещено. Это не пустой запрет.

Леони кивнул, но по его надутому виду даже мне без всякого чтения мыслей было ясно, что мальчик считает это просто несправедливым проявлением власти взрослых. Александр хмыкнул и терпеливо продолжил:

— Ты можешь, но слишком многого еще не знаешь и не в состоянии понять. Вот ты знал, что большая часть вмешательств вредит личности? Что, чтобы оно было безвредным, надо строго соблюдать определенные условия?

Леони быстро глянул на отца и опустил голову. Нахмурился, вспоминая что-то, и покачал головой.

— Не знал… Папа, а сильно вредит? — с прорвавшейся тревогой переспросил мальчик.

— Значит, внушение даме Орисе было не первым твоим опытом. Раз этого никто не заметил, ты действовал легко, слабо, — Александр сделал паузу и, дождавшись подтверждения Леони, продолжил, — поэтому и вреда особо не нанес. Но не только поэтому тебе еще рано использовать свой дар. Ты пока слишком плохо разбираешься в чувствах, чтобы в них вмешиваться. Помнишь твой разговор с Лори о жалости?

Леони кивнул и посмотрел прямо в глаза Александру.

— Тебе не нравилось, когда тебя жалеют. Но убирая у другого эту эмоцию, ты уменьшал и добрые чувства к тебе. Вряд ли равнодушие — это желанный результат. И так во всем. Разумные существа слишком сложны, чтобы ребенок мог точно просчитать последствия своего воздействия. Понятно?

Леони вновь кивнул. Он слушал отца внимательно, впитывая урок.

— История с дамой Орисой прекрасный пример того, что ты, как ребенок, пока не можешь просчитать все последствия своего вмешательства. Ты любишь пирожные и не выносишь овощи. Поэтому мысль заменить одно на другое казалась тебе прекрасной. Так?

— Да!

— Но если есть только сладкое, это, в конце концов, повредит твоему здоровью. Да и просто надоест. Но ты, внушая даме Орисе, об этом не подумал. Так?

— Да, — в этот раз прозвучало тише. Признавать свою ошибку любому не очень приятно.

— И третья причина, почему тебе рано это делать. Уверен, что тебе и самому надоело есть только сладкое и мясо. Но отменять свое воздействие не стал. Почему?

— Не смог, — Леони опустил голову.

— Молодец! Молодец, что признал это и не стал грубо лезть в ее голову. В твоем случае это точно повредило бы больше, чем само внушение. Вот потому до тех пор, пока не научишься также легко отменять свое воздействие, как внушать, тебе нельзя применять свой дар.

— А почему так? — в ответ на вопросительно приподнятую бровь Александра, Леони пояснил. — А почему так получилось? Почему я не мог убрать?

— Дама Ориса любит тебя, Леони, и сама хотела тебя порадовать, поэтому твое внушение легко вросло в ее сознание. Оно стало словно бы ее собственным желанием, а изменить истинные желания личности очень сложно. Надеюсь, эта история станет тебе уроком, и больше до моего разрешения ты не будешь пользоваться своим даром. Обещаешь?

— Обещаю.

- А я обещаю, что начну тебе учить им пользоваться.

Умом я понимала, что в таком решении нет ничего плохого, это правильно, но мысль, что они будут хозяйничать в чьих-то головах для тренировки, вызывала отторжение.

Глава 13. Леони и Лори

— Спасибо, папа! — Леони просиял солнышком.

Александр шутливо взлохматил ему волосы. Но вновь став серьезным, продолжил разбор:

— Значит, сын, ты и сам понимал, что поступил неправильно, и тебя будут ругать. Почему же ты так среагировал? Что произошло у вас с Лори?

Я посмотрела на свое вконец запутанное вязание и решила прекратить его мучить. Но из рук не выпустила. Мой слабый бесполезный щит.

Леони молчал.

— Тебя возмутило, что именно она делает замечание?

Леони энергично замотал головой, отрицая такое предположение.

— Мы с Лори твои родители и должны поправлять тебя, если ты ошибаешься.

От этого «мы» словно обруч лопнул на сердце. Стало легче. Александр признает за мной право воспитывать его сына. Нет, он дал понять — нашего сына!

Александр поймал мой взгляд, и по его губам скользнула легкая улыбка. Ох уж эти эмпаты!

— Тогда в чем же дело?

— Я ее обидел… — голос мальчика звучал тихо. — Сказал, что она сердится, потому что сама так не может. Она же не дарг… И она — раз!

Леони сделал жест, словно отрубал что-то.

— И все… Она меня больше совсем не любит. Поэтому я убежал ото всех.

Александр посадил сына на колено и приобнял его, словно согревая.

— Да, Лори не дарг, она человек. Они не умеют контролировать свои чувства, так как мы. Люди и чувствуют по-другому — ярче, насыщеннее. Поэтому думаю, ты ошибся. Принял ее мгновенную реакцию на свои слова за что-то окончательное. Давай проверим, посмотрим вместе.

И они вдвоем уставились на меня!

— Что ты видишь, Леони?

— Она злится…

— Ну да, ей не нравится, что мы смотрим, — и Александр нахально улыбнулся!

Я чувствовала себя, как бабочка на булавке под лупой энтомолога.

— Папа, может не надо? Лори неприятно. Вдруг она заболеет?

— Почему заболею?

— Потому что у даргов такой насыщенный негатив бывает редко и обычно ведет к болезни, — любезно пояснил муж. — Вот Леони о тебе и волнуется. Он редко встречал такую смесь чувств.

— Леони, ты заметил всплеск, когда я упомянул тебя? — обратился Александр к сыну. - Да! — Леони облегченно улыбнулся, встал с отцовского колена и подошел ближе ко мне.

— Лори, ты простила меня? — он смотрел с такой надеждой.

— Конечно, простила.

«Ты не виноват, что дарг», — хотелось сказать мне, но я удержалась.

— Твой папа прав. Я могу сердиться, обижаться на тебя, но от этого ты не перестанешь быть моим сыном, — эти слова словно сами собой выскользнули из моих губ, и я вдруг почувствовала, что это правда.

Леони всмотрелся во что-то (надо полагать, мои чувства!) и словно расслабился.

— Значит, ты любишь нашего сына? — горячее дыхание мужа коснулось уха и отозвалось невольной дрожью.

Этот негодяй воспользовался тем, что я отвлеклась на Леони и подошел со спины неприлично близко! Хорошо хоть я сидела, а то ноги ослабли.

— Красиво! — восхищенно выдохнул Леони, разглядывая что-то в моей ауре.

— Красиво, — довольно согласился муж.

Смесь смущения и бешенства зашевелилась во мне.

— О-о! — произнес Леони, округлив глаза.

— Все, хватит. Лори злится, — сказал Александр и пояснил мне. — Я прикрыл тебя. Мы больше не видим твоих эмоций.

Словно прохладная волна накрыло меня облегчение.

— Почти не видим, — честно признался Леони.

— Твои сильные эмоции все равно немного пробивают полог.

— Как зарницы. Красиво! — повторил Леони.

— Что ж, Леони, раз мы с тобой разобрались, теперь отправляйся к даме Орисе, извинись перед нею.

— Хорошо, папа, — без энтузиазма сказал Леони и послушно направился к выходу. Но на пороге остановился. — Лори почему нельзя внушать говорила по-другому.

— Лори объясняла тебе по-своему, я — по-своему, но для тебя вывод один. Ты не должен этого делать. Думаю, это понятно?

— Да, — и грустный Леони нас оставил.

Извиняться ему явно не хотелось, но он это сделает.

Мы с Александром проводили его взглядом и убедившись в его окончательном уходе приготовились к дальнейшему разговору. Я села поглубже и вжалась в спинку сиденья, а Александр взял кресло и переставил его прямо напротив, сел поудобней и немного насмешливо уставился на меня.

— Что, Лори, продолжим?

Я отложила окончательно запутанное полотно и сложила руки, как примерная ученица.

Александр, оценив мою пантомиму, улыбнулся:

— Нет, дорогая, это я тебя слушаю. Я чувствовал твое несогласие, даже возмущение. В чем дело?

— Ты считаешь нормальным влазить в чужую голову и внушать другому то, что тебе нужно? Собираешься учить этому сына?

— Да, я считаю это нормальным. Это наша природа, Лори. Все общество даргов строится с учетом ментальных способностей. Было бы странно, если бы я не учил сына этому.

— Это неправильно!

— Почему? Разве убивать не хуже? Но ведь ваши аристократы учат этому своих сыновей с детства.

— Убивать?

— А что такое фехтование, стрельба, как не искусство убийства?

— Это другое. Они учат защищаться, — но я и сама чувствовала неубедительность своих слов.

— Мы тоже учим защищаться, — насмешливо улыбнулся Александр.

— Фехтование — это честная схватка. У нас никто не пытается влезть в голову и изменить твои представления о мире.

— Ты уверена?

— В чем?

— В том, что никто у вас не пытается влиять на ваше сознание?

— Разумеется, уверена! У нас тоже есть менталисты, но их мало.

— Я говорю не о менталистах. А как же ваши жрецы? Ваши учителя, журналисты, актеры? Они ведь тоже формируют ваши мысли.

— Это другое!

— Ты уверена? Просто они не могут делать это так прямо как мы. А если бы люди могли, думаешь, отказались? Ваш император отказался бы напрямую внушать верность империи? Или отвергнутый поклонник не попытался бы внушить любовь своей даме, если бы мог?

Я представила наш мир, где каждый мог что-то внушать другому, и содрогнулась. Каким бы зыбким и несправедливым он мог стать. Но дарги не выглядят неуверенными и несчастными. Во всяком случае, не больше, чем жители нашей человеческой империи.

Александр почувствовал мой страх и пытливо посмотрел на меня:

— Чего ты боишься, Лори?

Я не знала, как донести свои чувства от мысли о том, что здесь, среди даргов, не могу доверять своим воспоминаниям, желаниям, мыслям. Это как в зеркальном лабиринте, где все внезапно искажается и не можешь отличить истинное от ложного. Мечешься, мечешься между отражениями, бьешься о холодное стекло и не в состоянии найти выход.

— На меня вы тоже можете воздействовать?

— Нет, теперь родовой артефакт защищает тебя от чужой ментальной магии.

Поэтому никто не сможет так повлиять на тебя.

Голос мужа звучал уверенно и успокаивающе.

— Ты можешь ничего не бояться. Я смогу защитить тебя.

Он наклонился ко мне, взял мою руку в свою. Я почувствовала, как частивший пульс стал успокаиваться, дыхание выровнялось.

— Александр, а ты можешь влиять на меня?

Он легко улыбнулся, взгляд его потемнел:

— Как и ты на меня, Лори, — увидев, как я смущенно нахмурилась, муж пояснил. — Помнишь, что мы связаны истинным браком? Поэтому я могу воздействовать на тебя, но и ты своими эмоциями влияешь на меня.

— Ты что, все время меня ощущаешь?

— Нет, только сильные вспышки или если сознательно прилагаю усилия. Как понимаешь, иначе это было бы просто невыносимо.

Не смогла сдержать вздоха облегчения. Такая связь с другим человеком это все- таки слишком.

— А я могу сама как-то контролировать это?

— Попробуй поучиться. Может быть, у тебя и получится ставить ментальный щит. Ты ведь училась медитации и защите от менталистов в вашей Академии?

— Да, училась.

— Вот и начинай вспоминать, тренируйся.

Я задумалась. Мой дар начал восстанавливаться и хотя был крошечным, уже позволял пробовать плести самые простые не затратные заклинания.

От размышлений меня отвлекли. Александр продолжал держать мою руку и нежно поглаживал запястье, словно проверяя пульс. Кожа под его пальцами стала чувствительной и реагировала на прикосновения иголочками удовольствия.

— Александр?

— Что, дорогая?

— Вы проверяете мой пульс?

Он медленно, тягуче улыбнулся и негромко произнес:

— Конечно, Лори. Должен же я убедиться, что вы успокоились.

По-моему, пульс, наоборот, начал учащаться, и я попыталась освободить руку.

Глядя на меня с мягкой усмешкой, Александр вначале сжал пальцы, а потом позволил моей руке выскользнуть.

Почему мир так несправедлив? Вот как можно быть таким красавцем? У него и так столько преимуществ, а еще и по внешности я рядом с ним как воробей против павлина.

— Александр, вы можете пообещать мне?

— Что? — он насторожился.

— Вы можете пообещать, что никогда не примените ко мне свою ментальную магию?

Муж откинулся в кресле и словно подобрался. После паузы, взвешивая каждое

слово, он произнес:

— Обещаю, что никогда не применю к тебе ментальную магию без твоего разрешения или не рассказав об этом.

— Почему просто не сказать, что никогда так не поступите? — на мой взгляд этот вариант был бы надежней.

— Мало ли какие обстоятельства. Может, нужно будет снять приступ паники, как перед свадьбой? Или еще какие-то непредвиденные обстоятельства, — пожал Александр плечами.

Такое внимание к формулировке успокоило меня. Если бы муж не собирался держать слово, то легко бы сказал все, что я хотела услышать.

— Одно могу обещать тебе твердо. Лори, я никогда не буду использовать ментальную магию в наших отношениях. Я ценю подлинность.

Он поднялся, поставил кресло на место.

— Лори, не забудь спуститься к ужину.

Уходя, уже в дверях, Александр остановился и хулигански улыбнулся:

— К тому же, дорогая, воздействовать на тебя магией — это неинтересно. Слишком просто.

После его ухода я долго смотрела в окно и мысленно перебирала все сказанное. Он прав в том, что нужно привыкать к тому, что живу среди даргов. Мне не нравится ментальная магия и кажется неправильным, что Леони будут учить воздействовать на чужое сознание. С другой стороны, это ведь его природа. У него есть этот дар. Значит, и учить владеть им необходимо. Я снова и снова вертела в голове эту мысль, привыкая к ней.

И тут я вспомнила свое детство. Может быть и тете Лилиан совсем не нравилось, когда я замораживала кипящий на плите чайник, или устраивала потоп в спальне. Но она ведь не пыталась пригасить мой дар. Наоборот, она наняла учителя, который помог мне овладеть своей магией, поощряла к его развитию. Хоть сама Лилиан была обычным человеком, она воспитывала меня и дала так много! Значит, и я могу помочь Леони, хоть ничего не понимаю в даргских штучках. Я, как и тетя Лилиан, могу попытаться просто научить его тому, что считаю правильным, справедливым, быть человеком, хоть он и дарг. Ведь судя по Александру, Рэю, Элиде и всем, кого я за это время узнала, дарги не так сильно отличаются от людей, как думали мы в наших человеческих землях. Они ценят то же, что и мы: любовь, дружбу, поддержку. Хотя и забывать о различиях не стоит. Чтобы не набивать шишки, внезапно на них наткнувшись.

Я вдруг подумала о своих кузинах: каково им было расти рядом со мной, обладающей способностями, которых они были полностью лишены? Может, им иногда было со мной также неуютно, как мне рядом с даргами?

Глава 14. Приезд Даррины

Утром за завтраком видно было, что Элида чем-то взволнована. Оказалось, что сегодня к ней в гости приедет Дарри с малышом. Дама Ориса наняла двух портних для ускорения работ по обустройству моих покоев. За ними должны были отправить карету, которая прихватит и бывшую горничную Элиды.

Волнение Элиды объяснялось просто: ей очень хотелось уговорить Дарри вернуться на службу. Да еще, похоже, это была первая гостья, приехавшая именно к ней, Элиде, и девушке хотелось принять ее достойно. С другой стороны, делать все согласно правилам этикета для Дарри, которую она знала с детства, казалось тоже немного странным. И Элида разрывалась между желанием сделать все по-взрослому и вернуть их прошлые дружеские отношения.

Александр, когда Элида за завтраком сказала о том, что ждет Дарри, не стал особо вникать в это:

— Хорошо, интересно будет глянуть на малыша Маркуса.

А на вопрос сестры, что он скажет, если Дарри снова будет работать в доме, отослал ко мне:

— Элида, все вопросы по найму слуг решает теперь Лори. Если она не против, а Дарри и Маркус захотят, то и хорошо.

Оставшись со мной наедине, Элида вновь вернулась к волнующей ее теме:

— Лори, я не знаю, как себя вести. Раньше Дарри всегда была рядом, но она была моей служанкой. А сейчас приедет как гостья. Я не знаю, как занять ее. Пригласить в гостиную и вести беседу там?

— Почему бы и нет. Только учти, что вначале и она будет чувствовать себя неловко. Она ведь тоже не привыкла быть в этом доме гостьей. Поэтому лучше принимай ее в своих покоях, где вам обоим будет привычнее. Может быть, вначале стоит прогуляться в саду? Показать мой аптекарский огород или какие там еще изменения произошли за то время, что ее здесь не было? Пока будете гулять как раз успокоитесь, а потом пригласишь в гостиную поговорить, а там и время чая подойдет. Только учти, что к чаю надо будет приготовить что-то и для малыша. Вряд ли мама разрешит ему есть одни сладости.

— Да, точно, так и сделаю! Там в саду, пока Дарри не было, как раз разбили альпийскую горку и несколько шпалер с вьющимися розами. Дарри любит цветы, ей будет интересно! А ее точно можно приглашать работать? Дама Ориса не будет против?

— С дамой Орисой я сама поговорю. Главное, чтобы Дарри согласилась. Скажешь ей, что она может выходить даже не на полный день, или работать неполную неделю.

— Спасибо, Лори!

И Элида умчалась готовиться к встрече. Я же отправилась к даме Орисе еще раз обговорить, что требуется сделать в моих комнатах, чтобы она могла проинструктировать нанятых мастериц.

Карету пришла встречать целая делегация — Элида, я, дама Ориса, Маркус, и несколько взволнованных служанок на втором плане. Похоже, это были горничные, раньше работавшие с Дарри, и теперь желавшие ее увидеть.

Из кареты первыми вышли две женщины средних лет с корзинками в руках. Увидев меня, они вежливо поклонились. Дама Ориса представила мне мастериц, но я, хоть и произнесла положенные любезности, честно говоря, не запомнила их имена. Хотелось поскорее увидеть встречу Элиды и Дарри.

Чувствуя это, экономка сразу повела их в сторону по боковой дорожке к служебному входу в дом. Пока я отвлеклась на представление приехавших женщин, Маркус уже подошел к карете и помогал выйти жене. Рядом со мной едва не подпрыгивала от нетерпения Элида, но держалась, старательно следуя правилам этикета.

Дарри стояла возле кареты, поправляя сбитую во время поцелуя с мужем шляпку. Маркус же извлекал из экипажа сына. Крошка Ри весело засмеялся, оказавшись в сильных руках отца. Поставив ребенка на землю, он взял жену под руку, а она малыша, и медленно и чинно семейство направилось по дорожке к нам, ждущим их на крыльце. Так как идти приходилось в темпе самого медленного — ребенка, то шагали они особенно неторопливо.

Дарри явно была одета в лучший наряд и выглядела почти как дама. Я прекрасно помнила Маркуса со времени своего знакомства с семейством Эрриа и знала, что он любит пошутить. Но сейчас воин выглядел совершенно серьезным, хотя в глазах и мелькали смешинки.

Подойдя к нам достаточно близко, он слегка поклонился и произнес:

— Леди Эрриа, позвольте представить вам мою жену миссис Даррину Карантег и сына и наследника Норига.

— Очень рада видеть вас, миссис Карантег, в нашем доме, — поддерживая официальный тон, ответила я.

Видимо, на этом Маркус счел официальную часть законченной и уже своим обычным голосом сказал:

— Дамы, я оставляю вас. Надеюсь, леди Элида, вы мою Дарри не обидите.

Улыбнулся, показывая, что шутит, поцеловал жену в щеку, наклонился к сыну:

— Веди себя хорошо, малыш Ри, — и ушел.

— Я тоже пока вас оставлю, — сказала я, — мне надо поговорить с мастерицами. Думаю, Элида сможет развлечь вас. Позже мы еще увидимся.

Уходя, я слышала щебет Элиды:

— Дарри, пока мы не разделись, может быть, прогуляемся по саду? Я покажу тебе, что у нас появилось нового?

— С радостью, госпожа. Маркус рассказывал про новый сорт роз, который цветет чуть ли не до зимы.

Ни дама Ориса, ни мастерицы в моем обществе не нуждались, но найти себе занятие не составляло труда. Правда, спустя полчаса я уже была в коридоре неподалеку от кабинета Александра. Большие окна там как раз выходили в сад, и я надеялась увидеть, как Элида общается с гостьей.

Вначале там никого не было и мне пришлось любоваться на птичек, весело скакавшим по веткам. Кусты, высаженные садовником в моем аптекарском огороде, прижились и смотрелись достаточно бодро. Я как раз пыталась разглядеть, не разрушили ли птицы мои посадки, когда показались Дарри и Элида. Они оживленно разговаривали, Элида энергично жестикулировала, то показывая на кусты, то на грядки. Я пыталась угадать, над чем они так весело смеются, когда сзади раздалось:

— Подглядываем?

Я вздрогнула от неожиданности и наткнулась спиной на Александра. Он стоял вплотную, и когда я дернулась, обхватил за талию, будто поддерживая.

— Что там такого интересного, что ты даже не услышала моего приближения? — он чуть наклонился вперед, словно пытаясь лучше разглядеть вид за окном.

В результате я оказалась плотно прижата к его телу. Это, надо признать, здорово отвлекало от наблюдений. Александр же совершенно спокойно продолжил:

— А, это Элида с Дарри. Почему тебе они так интересны?

Я попробовала отстраниться, но муж держал крепко, пришлось попытаться расслабиться, делая вид, что и меня такая близость совершенно не смущает.

— Мне кажется, что Элиде не хватает общества ровесниц. Хочется, чтобы ей удалось уговорить Дарри вернуться.

— Хм, не думал об этом. Служанка — это не совсем общество ровесниц.

— Но они дружат с детства, — возразила я.

— Я не против, — согласился Александр, — просто я не думал об этом. Но сейчас, когда ты сказала… Элида и правда мало общается с ровней.

Я почувствовала, что объятия ослабли, и поспешила выскользнуть. Сделала шаг в сторону и повернулась так, чтобы можно было продолжать следить за девушками и смотреть на мужа.

Александр, чуть нахмурившись, задумчиво смотрел на сестру.

— Элида уже почти совсем взрослая, — тихо и удивленно сказал он. — Ты права,

Лори. Ей нужны подруги. Надо будет подумать об этом.

Девушки продолжали болтать, но малыш Ри то и дело отвлекал их. Я поняла, что при нем у Элиды серьезного разговора с Дарри не получится. Надо будет хотя бы на время отвлечь ребенка. Может, стоит привлечь к этому Леони? Тому тоже пора тренироваться принимать гостей. Пусть даже таких маленьких.

— Странно, что ты это только сейчас заметил. А как же вы на нее свой артефакт взвалить хотели?

— Артефакт — это другое. Это был ее долг перед родом. Бывало, когда его принимали и моложе, чем Элида. Например, тетя Элис.

— Понятно…

— Что понятно?

— Откуда у вашей тети взялись тараканы в голове.

Увидев непонимающее лицо Александра, я еле сдержала смех. Похоже, это выражение было ему не знакомо.

— Например, странная идея увольнять служанок, имеющих детей. В скольких домах работала, нигде такого не встречала. Наоборот, многие предпочитали брать семейные пары. У них меньше глупостей на уме. А где семья, там, естественно, и дети.

Александр смотрел на меня так, словно услышанное переворачивало его картину мира.

— Никогда не думал об этом…

— Знаешь, дорогой, такое впечатление, что вы, дарги, обладаете талантом не замечать очевидные вещи. Хотя ни в уме, ни в наблюдательности вам не откажешь.

— Мне нравится, как это звучит — «дорогой», — на губах мужа мелькнула легкая усмешка, а взгляд стал таким… теплым, что я сбилась с мысли.

Но мгновение игривого настроя тут же сменилось задумчивостью. Александр медленно, словно размышляя вслух, произнес:

— Знаешь, наверно ты права. Никогда не думал об этом, — повторил он, — но видимо это оборотная сторона нашего дара. Мы ведь все эмпаты и если один из нас искренне считает что-то правильным, то и остальные воспринимают это так. Чтобы заметить несуразность, неправильность, нужно приложить усилие или внезапно наткнуться на нее. С чужими мы всегда настороже и тщательно анализируем свое восприятие мира. Там обмануть нас более слабому менталисту сложно. А дома, среди своих, расслабляешься и перестаешь обращать внимание на мелочи.

— Поэтому и с Леони так получилось?

— Да, дама Ориса искренне считала, что все делает правильно. Вот и все остальные не замечали нелепости его меню. Хорошо, что ты вошла в семью, — Александр легко поцеловал меня в висок. — Будешь бдить!

Он ласково засмеялся и я невольно улыбнулась в ответ. На душе потеплело.

Тут я заметила, что Элида с гостями уходят. Видно, собрались идти в дом.

— Александр, у Леони сейчас уроки?

— Кажется, нет. Должен быть перерыв сейчас или скоро.

— Отлично. Поручу ему ненадолго малыша Ри. Пусть немного с ним поиграет. Можно?

— Разумеется. Судя по рассказам, ему нравилось возиться с малышами, когда гостил у родителей Джемы. А воспитатель, господин Леже, присмотрит за ними обоими. Я передам ему, чтобы он привел Леони к Элиде.

— Спасибо!

— Не за что, дорогая!

Уходить от Александра не хотелось. Он тоже не спешил. Но молча стоять и глядеть на его глаза, улыбку, серебро волос, и глупо улыбаться в ответ, можно долго. Только начинаешь чувствовать себя при этом пятнадцатилетней дурочкой. Так что я приложила могучее усилие, разорвала нить, что начинала опутывать меня, и сбежала.

Мне показалось, что в спину было тихо брошено:

— Трусишка!

Глава 15. Первый коготь

Когда я пришла в Мелинийскую гостиную, Элида с Дарри уже были там.

Комнату назвали так из-за оформления в стиле этой далекой южной страны и малыш Ри, открыв рот, водил сейчас маму по комнате, изучая огромные, больше его роста, вазы с экзотическими узорами, ширмы с нарисованными драконами, инкрустированную перламутром темную лаковую мебель. Я понимала малыша. Сама первый раз ходила здесь с такими же чувствами. Такую непривычную красоту в таком количестве раньше не видела.

Дарри попыталась еще раз поприветствовать меня по всем правилам, присев в книксене. И ей это даже удалось благодаря тому, что малыш в этот момент увлеченно рассматривал перламутровых журавлей, красиво блестевших на фоне почти черного дерева комода.

— Я рада видеть вас, миссис Карантег. Элида много рассказывала о вас.

— Дарри, можно Лори будет называть тебя по имени? А то мне так непривычно слышать «миссис Карантег». Хочется оглянуться, посмотреть, где же эта дама? — смеясь, вмешалась Элида

— Если леди Эрриа пожелает, то может звать, я не против.

Прозвучало это со спокойным дружелюбием. Видимо, такое нарушение этикета Дарри не напрягало. Поэтому я решила воспользоваться разрешением.

— Благодарю вас, Даррина. Вы можете называть меня леди Элория.

Продолжить я не успела. Вначале стал слышен приближающийся легкий топот, а затем и звонкий голос:

— Лори, папа сказал, ты звала меня?

Леони начал говорить еще из коридора и обнаружив, что в комнате, кроме нас с Элидой, есть еще другие люди, резко замолчал.

— Да, Леони. Элида принимает гостей — миссис Карантег с сыном.

— Это моя Дарри. Ты помнишь ее? — вмешалась Элида.

Леони смущенно кивнул.

— Как вырос маленький лорд! — воскликнула Дарри, с любопытством рассматривая мальчика. — Ты все так же любишь пирожки Денезы?

Видно, это было какое-то общее воспоминание. Леони явно расслабился и заулыбался.

— У Дарри теперь тоже есть сын — Нориг. — Элида показала на малыша Ри, вновь вцепившегося в мамину юбку.

— Леони, я хотела, чтобы ты показал малышу Ри свои игрушки.

— А можно я покажу ему Риссу?

— Рисса — это кошка, — пояснила Элида Дарри.

— Если его мама разрешит, — сказала я.

— Конечно, разрешу, — улыбнулась Дарри. — У нас дома тоже кошка есть, так что Ри их не боится. Ри, пойдешь с лордом Леони? Он покажет тебе свою кошку и игрушки.

Ри смотрел на Леони, замерев, и почти не моргая. Услышав вопрос Дарри, он энергично закивал и сделал шаг ему навстречу.

— Леони, возьми Ри за ручку и идите. Когда он устанет, господин Леже приведет вас.

Воспитатель Леони, стоявший в дверях, понимающе кивнул.

Леони посмотрел на меня и с каким-то сомнением протянул малышу руку. Малыш Ри решительно вцепился в его ладонь, глядя в глаза Леони с забавной преданностью. Глаза Леони расширились и он чуть покачнулся, словно получил удар.

Пресветлая Богиня, я опять забыла про заморочки даргов с прикосновениями! Посмотрела на мать малыша, опасаясь, что та сердится на меня за неуместное самоуправство. И мне стало еще хуже. И Дарри, и Элида смотрели на мальчиков напряженно, не дыша, как будто сейчас происходит что-то важное. Также пристально наблюдал господин Леже, только я ничего не понимала.

Вот Леони пришел в себя, взгляд его прояснился. Он посмотрел на маленького Норига внимательно, словно запоминая навек его черты, улыбнулся малышу, отпустил руку и произнес:

— Пойдем со мной, Ри.

В сопровождении воспитателя мальчики вышли из комнаты и Элида полушепотом сказала:

— Первый коготь малыша Леони!

Дарри неверяще повторила:

— Мой сын Первый коготь будущего лорда Эрриа! Как Маркус обрадуется!

У меня чуть отлегло. Чтобы ни случилось по моей вине, ни Элида, ни Дарри не считают это плохим и опасным для мальчиков.

— Элида, объясни, что произошло? — потребовала я.

— Первое запечатление! — взволновано объяснила та. Но увидев, что я не понимаю, продолжила. — Это у нас от драконов. Когда маленький дарг первый раз видит более сильного в ментальном плане ребенка, он тянется к нему, хочет стать его..

Элида замялась, подбирая слово. Я уже заметила, что в их языке есть понятия, непонятные мне. Я наталкивалась на них в книгах, когда читала об общественном устройстве Королевства.

— Кланником? Вассалом? Не знаю, как это сказать на общем… Если более сильный принимает дар его преданности, то происходит запечатление. Теперь Ри будет до конца жизни предан Леони.

Я смотрела на объясняющую Элиду, улыбающуюся Дарри, и не понимала, чему они радуются. Мне такая безусловная преданность казалась чем-то вроде пожизненного рабства.

— A Леони? Он тоже будет предан Ри?

Видимо, нет. Элида смотрела на меня, подбирая слова.

— Ты не понимаешь, Лори. Леони сильнее, он главный, — Элида просияла, видимо, найдя наконец слова. — Ри теперь для Леони как палец. Разве можно быть преданным своему пальцу? Но и без него нельзя. Они связаны навсегда. Теперь Ри слушается Леони, а Леони заботится о нем.

— А если потом Ри встретит более сильного менталиста? Он станет предан ему?

— Нет. Запечатление — это навсегда. Даже более сильный, чем Леони менталист не сможет подчинить себе Ри. В крайнем случае этот сильный может подчинить Леони, но вряд ли сумеет.

— Даррина, почему вы этому радуетесь? — не выдержав, напрямую обратилась к ней я. — Вас не пугает, что ваш сын теперь подчиняется другому ребенку? И это навсегда?

В ответ на явное удивление Дарри Элида сказала:

— Дарри, Лори ведь человек. Она правда не понимает.

— Лорд Леони хороший мальчик и с таким отцом, как милорд, он вырастет хорошим главой. Он не причинит вреда Норигу. Зато теперь Ри защищен от других внушений. У него, как у меня и Маркуса, дар несильный, так что им могли бы командовать слишком многие. А теперь нет.

— Понятно. А девочки, они тоже так привязываются к первому встречному?

— Нет, — засмеялась Элида. — Этот инстинкт действует только у мальчиков. У девочек ментальный дар появляется ко времени созревания, но зато и им никто до этого времени ничего внушить не может.

Как все сложно! Когда же я наконец смогу хоть чуть-чуть разбираться в здешних правилах и не попадать впросак. Невинная на мой взгляд фраза «возьми его за ручку» определила судьбу сразу двух детей. Они теперь связаны навсегда. Хорошо хоть в этот раз мою ошибку не посчитали фатальной.

— Ладно, дамы, оставляю вас, но к чаю вернусь.

Оставив Элиду и Дарри, я отправилась к Александру каяться. Не знаю, как он отнесется к тому, что произошло с Леони. Я не до конца поняла произошедшее, но ясно, что это важное событие для обоих мальчиков. Элида и Дарри восприняли мой уход с видимым облегчением. Им явно было что обсудить.

Я первый раз попробовала мысленно позвать Александра. Раньше это делал только он, и то нечасто. Муж откликнулся быстро и сказал, что ждет меня в кабинете.

— Что случилось? Чем ты взволнована? — едва вошла, спросил он.

Я рассказала о произошедшем, внимательно следя за его реакцией. Элида не видела в этом запечатлении ничего плохого, но она и сама не взрослая. У Александра, как отца, могло быть другое мнение.

— Сын Маркуса, как Первый коготь? — задумчиво протянул он. — Ну что же, почему бы и нет. Но на будущее постарайся так не делать. Запечатление вещь ответственная и кто будет связан с моим сыном, нам стоит решать вместе.

Какой он вежливый! Понятно, что решать будет он. Я-то в этом ничего не понимаю.

— Я уже поняла. Я не хотела.

Александр успокаивающе погладил меня по щеке.

— Ничего. Все в порядке.

— А что значит Первый коготь? Почему вы Ри все так называете?

— Наверно, это идет от наших предков-драконов. Запечатление может быть разным. Такое близкое, как с Ри, у Леони может быть с ограниченным числом даргов. Шесть в первом круге. Их и называют Когтями. Они образуют левую и правую лапу. Это у взрослого дарга самые близкие друзья и доверенные люди. Для главы клана Эрриа эти шесть Когтей — главная опора.

Ясно, что отбирать этих первых Александр собирался очень тщательно.

— Так поэтому Леони почти не видит других детей? — кажется, я разгадала одну загадку.

— Нет. Наоборот, чтобы выбор был правильным, нужно, чтобы он больше видел мальчиков. Просто я думал ему еще рано. Обычно первый круг набирают в школе.

— А он пойдет в школу? Я думала у него домашнее обучение.

— Пойдет, в школу клана Эрриа. Ты, кстати, ее покровительница.

— Знаю, мне Элида об этом говорила. Так когда ты планировал отправить его туда?

Александр растерянно смотрел на меня. Похоже, об этом он еще не думал.

— Как летит время! Мне казалось, что еще далеко, но ты права. Уже пора решать с этим. В следующем году надо будет определять его в школу.

— Значит, там Леони и найдет свои оставшиеся пять Когтей? И на этом все? Больше запечатлений у него не будет?

— Будет. Затем набирается второй круг — Два Крыла. Сколько войдет в эту группу зависит уже от силы его, как ментального мага. Но это все равно ограниченное число. Так что, как видишь, принимать преданность у всех желающих Леони не может.

— А он тоже подчинится кому-то?

— Как будущий глава клана Эрриа только Королю или скорее его наследнику.

Наверно, Александр слышал, как скрипят шестеренки в моих мозгах, пытаясь освоить полученный кусочек знаний о новом для меня мире. Он улыбнулся:

— Не бойся, Лори, ты освоишься.

— Придется…

Глава 16. Элида и Даррина

Смех девушек я услышала, еще только подходя к гостиной, где болтали Элида и Дарри. Вдруг захотелось такой же беззаботной болтовни с подругами. Когда же последний раз у меня случались такие посиделки? Очень давно! В студенчестве.

Сердце кольнула ностальгия. Я замедлила шаг. Нехорошо завидовать! А я сейчас позавидовала Элиде — тому, что у нее все еще впереди и веришь, что все по силам. Не хотелось выступать в роли старшей, хотелось так же беззаботно смеяться и не думать ни о чем.

Но куда деться? Элида теперь моя семья и ей так не хватает женской заботы. Я надела на лицо любезную улыбку и вошла в комнату:

— Ну что, девушки, решили? Согласна Даррина вернуться на службу?

Смех прервался, но если судить по улыбкам, переговоры удались.

— Миледи, это правда, что сказала Элида?

— Смотря что она сказала.

— Что я могу работать не целый день, как раньше? И могу брать сюда сына?

— Да, это так. Правда, и жалованье будет чуть меньше, — предупредила я.

— А с малышом сможет сидеть наша старая няня. Ты ведь помнишь Кло? — Элида обратилась к Дарри. — Сейчас, когда Леони подрос, ей заниматься особо нечем. Я говорила с ней, она согласна присмотреть за малышом Ри.

Даррина замялась, а потом обратилась ко мне:

— Да, я хотела бы вновь работать. Деньги в семье не лишние. Да и Маркуса я так буду видеть чаще, а то он, бывает, домой только ночью приходит или как месяц назад, и вовсе не появляется. Но вы уверены, миледи, что дама Ориса согласится? Все-таки у леди Элиды есть горничная. И работает она как надо, без таких заморочек, как сейчас будут у меня. Скажет — зачем это вам?

Даррина с сомнением смотрела на меня. Я могла бы сказать, что вопрос со слугами в доме решаю я, а не экономка. Но ведь спрашивала она не об этом. Даррина хотела сама понять, почему ее приглашают вернуться, несмотря на возникающие сложности.

— Да, у Элиды есть горничная, но ту работу, которая потребуется сейчас, сможете сделать только вы, Даррина.

Элида и Даррина с любопытством ждали продолжения.

— Элида собирается на будущий год поступать в Академию. Там ей придется жить в общежитии и все делать самой. Служанку туда она не возьмет. Значит, нужно подготовить ее к этому. Она должна научиться сама одеваться, делать прическу, ухаживать за собой.

По глазам Элиды видно было, что она поняла, о чем я говорю. Похоже, опыт с побегом уже столкнул ее с такими сложностями.

— Я в комнате жила с аристократкой, очень хорошей девочкой, так она вначале везде разбрасывала вещи, потому что даже не задумывалась о том, как они оказываются на своих местах. Без привычки следить за порядком никакая бытовая магия не поможет.

Даррина понимающе усмехнулась.

— Как вы понимаете, Даррина, нынешняя горничная помочь Элиде в этом не сможет. У ней просто не хватит храбрости сделать замечание госпоже. У вас же такие отношения, которые позволят учить Элиду. Хотя и вам обеим это будет непросто.

Девушки переглянулись и задумались.

— Теперь понятно, миледи. Это и правда смогу сделать только я. Тогда я согласна. А когда нужно будет начинать работать?

— Отлично, — захлопала в ладоши Элида. — Можно уже завтра. Да, Лори?

— Нет, не так быстро, — я переглянулась с Дарриной. — Думаю, до конца этой недели вы решите свои дела, подготовитесь. На следующей неделе выйдете, поработаете пару дней. Увидите, как получается по времени, и тогда уже мы вместе определимся как все будет.

— Хорошо, миледи!

— Отлично! Раз все решили, я сейчас распоряжусь насчет чая, — радостно вскочила Элида.

Я хотела дать девушкам еще поговорить наедине и сказала:

— Тогда я пойду поищу Леони с малышом, и приведу их сюда.

Совместное чаепитие прошло весело, почти исполнив мою короткую мечту о дружеских посиделках. Присутствие двух детей за столом даже при желании не позволило бы воцариться чопорной атмосфере. Непосредственность Ри и вдруг распроказившийся Леони давали столько поводов для смеха! А главное, все были так довольны и счастливы, что даже я почувствовала себя эмпатом, заражающимся чувствами других.

После посиделок Даррина с малышом отправилась домой. Элида поехала с ними, желая продлить общение. Она планировала добраться с ними в карете до города, там заглянуть еще в книжную лавку, где приглядела что-то в прошлый раз, а потом вернуться домой. Леони был отправлен заниматься с учителем, наверстывая пропущенное с малышом Ри.

Я тоже устроилась в своем кабинете почитать книгу по истории Королевства. Я пока не заглядывала в глубины, а пыталась запомнить то, что произошло после великой Войны между нашими расами. К счастью для меня, у долгоживущих даргов она была не такой насыщенной, как у нашей Империи. За то время, как у нас успели смениться девять императоров, в Королевстве мне нужно было выучить лишь три имени королей. Династия у них не менялась и сейчас правил прямой наследник легендарного Виторриса Мэрровита, его внук, названный в честь деда.

Я немного удивилась, что дарги высоко ценят своего проигравшего человеческой Империи короля. Похоже, дарги были не столь воинственным народом, как их считали мы, люди. Иначе бы свое поражение оценивали по-другому. Я вспоминала учебник нашей истории, где правители, допустившие потерю земель, проигрыш в войне, в лучшем случае почти замалчивались, но чаще подвергались яростному осуждению. Дарги же подчеркивали мудрость и мужество короля Виторриса, сумевшего остановить войну, сохранив жизни подданных и Королевство, пусть даже ценой признания поражения и небольших территориальных уступок.

Такой взгляд на проигрыш в войне был для меня нов, и я часто останавливалась, обдумывая прочитанное. Мне казалось странным, что капитуляция людям не вызвала заговоров, бунтов против короля. Неужели все эти кланы спокойно приняли то, что погибшие остались неотомщенными? Что многие потеряли земли и богатства? Общество в изложении автора книги выглядело странно единодушным в принятии поражения. To ли в истории были выпущены неудобные страницы, то ли я чего-то не понимала.

Нашу победившую новорожденную Империю еще несколько веков сотрясали войны, восстания, заговоры, покушения на правящую династию из-за чего она почти прервалась. Объединившиеся в единую империю перед лицом врагов чуждых рас человеческие королевства, княжества и герцогства после победы принялись бороться за власть в новом едином государстве. И эта борьба была весьма кровавой. Лишь последние два века мы жили почти спокойно, направив людскую энергию на мирное развитие. Здесь же ничего даже близко похожего на нашу кровавую мясорубку не было.

Мои раздумья прервало свечение шкатулки связи. Этот подарок мужа на свадьбу я особенно ценила. Она позволила мне общаться с тетей и кузинами без длительного ожидания почты. За долгое время, прошедшие с тех пор как я покинула дом, мы немного отвыкли от частого общения. Последние годы я каждую неделю посылала тете хотя бы короткое сообщение, чтобы она не волновалась, но все же разрыв во времени между письмом и ответом сделал общение немного формальным. И теперь, когда появилась возможность обмениваться письмами хоть каждый день, мы ей не злоупотребляли. Кроме традиционных еженедельных отчетов, тетя Лилиан или кузина Жасмин писали мне, только если что-то случалось.

Сегодняшнее письмо было как раз из таких, неожиданных. Сердце кольнула тревога. После ровных книжных строчек буквы в тетином послании смотрелись особенно неровно. Странно! Обычно тетя писала очень аккуратно, а здесь слова прыгали, чернила бледнели, словно рука слабела. Была даже пара клякс, чего тетушка никогда не допускала!

Волнуясь, я поскорее начала читать. Быстро пробежала глазами написанное. Никаких страшных или даже просто печальных новостей в нем не было. Тетя рассказывала об очередном журналисте, расспрашивавшем обо мне. После того как тетя проявила простительную слабость и похвасталась перед соседями моим удачным замужеством, новость об этом распространилась, как степной пожар. История «бедной сироты», «забытой героини», спасшей целую деревню ценой собственного дара, и вышедшей замуж за загадочного красавца-лорда из Закрытого Королевства, имела оглушительный успех у публики. Стаи журналистов налетели на мой маленький Инт и расспрашивали всех, кто хоть как-то со мной пересекался.

Когда об этой напасти первый раз написала Жасмин, я немного волновалась — как отнесется Александр к тому, что его имя попало на страницы прессы. Но он отнесся к этому философски, и я успокоилась. Страсти бушевали где-то далеко и меня не затрагивали. Тетя после первых интервью журналистов избегала, и немного странно, что с этим она отступила от своего решения. Но все равно ничего плохого из ее рассказа не следовало. Только беспокойство и не думало меня отпускать.

Я вновь и вновь перечитывала кривые строчки и не находила в них ничего особенного. Очередной дотошный журналист пришел к тете и расспрашивал обо мне, о свадьбе, о лорде Эрриа. Никаких тайн и секретов тетя не знала (как и я, впрочем) и рассказать не могла. Но тревога лишь нарастала.

Александр очень скупо говоря о свойствах артефакта, хранительницей которого я стала, предупреждал, что нужно прислушиваться к своей интуиции. Родовой оберег, который красовался у меня на пальце, делал своих носительниц провидицами. Способность предвидеть опасность, грозящую роду Эрриа и Королевству, проявлялась редко и с разной силой у женщин рода. Александр не знал, проявится ли эта особенность артефакта у меня или нет, но советовал быть внимательней к своим предчувствиям.

Я не могла найти логического объяснения разобравшей меня тревоге и решила поделиться ей с мужем. Он хотя бы скажет, что это — проявление действия родового артефакта или обычные нервы.

Глава 17. Волнение о тетушке

В кабинете Александр оказался не один. Русоволосый красавец с фиолетовыми глазами стремительно поднялся из-за стола, где они с мужем изучали какие-то бумаги, и отвесил мне почтительный поклон.

Я растерялась. Не ожидала кого-нибудь встретить здесь.

— Элория, позволь представить тебе моего секретаря и личного помощника Бастиана Эрринта. Он, как родственник, был на нашей свадьбе, но тогда я вас не познакомил.

— Очень приятно познакомиться, господин Эрринт. Извини, Александр, я, наверно, помешала… Зайду к тебе позже.

— Ты чем-то встревожена? Рассказывай, а Бастиан ненадолго отдохнет.

Бастиан улыбнулся и прихватив папочку со стола отошел и присел в кресло в дальнем углу кабинета.

— To, что тебя тревожит, что-то личное? Установить полог тишины?

— Не думаю, что полог нужен, — неуверенно произнесла я. Не хотелось обижать недоверием секретаря мужа, тем более, что и говорить мне особо было нечего. — Посмотри сам.

Я протянула письмо тетушки Александру.

— Вроде бы в нем нет ничего особенного, но почему-то беспокоюсь, — смущенно пояснила я.

Муж внимательно прочитал тетино послание и задумчиво посмотрел на меня.

— Если говорить о содержании, то ничего нового в нем нет. Скажи, твоя тетя всегда пишет так…небрежно?

— В том-то и дело, что нет. У нее очень ровный аккуратный почерк и письма от нее никогда не выглядели так странно. Буквы скачут, слова не дописаны, часть бледны, как будто рука еле касалась листа. Тетя пишет в конце, что у нее болит голова, но тогда зачем она взялась писать? Можно было бы рассказать об очередном журналисте и позже.

— Тебя тревожит ее здоровье?

Я задумалась и прислушалась к себе. Почему-то мысль о здоровье тетушки беспокойства не добавляли.

— Нет, мне кажется дело не в нем. Просто тревожно, а ты сам говорил прислушиваться к интуиции.

Чувствовала себя глупо. Подняла панику из-за ерунды.

— Ты правильно сделала, что пришла рассказать, — ободряюще улыбнулся Александр. — Постараюсь узнать, что там случилось. Не волнуйся!

Александр приобнял меня и я почувствовала, что тревога отступает, как волна от берега, оставляя на песке только темный след.

— Ты влияешь на меня?

— Немного. Успокаиваю. Ты разрешаешь?

Он так тепло смотрел на меня, что возмущаться не было желания.

— Спасибо. Стало легче. Я пойду.

Александр Эрриа

Глория вышла успокоенная. Правда, чтобы достичь этого пришлось применить немного ментальной магии, но зато теперь ее эмоциональная аура вновь сияла ровным золотистым светом.

Бастиан вернулся за рабочий стол и приготовился доложить о возникших проблемах в порту Мирран. Но Александр продолжал задумчиво смотреть вслед ушедшей жене. Чем вызвана ее тревога? Просыпающимся провидческим даром или обычным беспокойством о пожилой родственнице? Никакой явной и скорой опасности для рода не было, иначе артефакт заговорил бы напрямую устами хранительницы. Но все же лучше разобраться. Стоит на будущее знать, насколько можно верить интуиции Глории. Все-таки ее собственный магический дар почти отсутствует, и, может быть, артефакту не хватает сил, чтобы высказываться яснее.

— Бастиан, отложи бумаги и займи гостевую комнату. Тебе придется задержаться здесь до завтра. Сегодня мы вряд ли успеем закончить с запланированными делами, — принял решение Александр. — А сейчас отправишься со мной в Родовое Гнездо. Захвати Маркуса. Встречаемся у конюшни.

Быстрые сборы, скачка до холма, портал — и вот уже трое стоят во внутреннем дворе родового замка. Именно отсюда Александр открывал портал в дом тетушки.

— Я открываю портал. Маркус идет первым, я вторым. Ты, Бастиан, фиксируешь координаты и страхуешь нас отсюда, — отдал команду Александр. — Если мы не вернемся оттуда через полчаса, открываешь портал.

— Милорд, может быть одного Маркуса мало? Возьмете еще воинов? — встревоженно обратился подбежавший командир замкового гарнизона.

— Не думаю, что там нам что-то грозит, — успокоил его Александр. Ему почему-то казалось важным попасть к тетушке побыстрее. — Бастиан вам объяснит, что происходит.

Первым в открывшуюся воронку портала шагнул Маркус. Александр держал портал и все присутствующие хорошо видели небольшую уютную кухню и замершего возле стола Маркуса. Обежав взглядом помещение, он сосредоточился и на мгновение закрыл глаза, осуществляя ментальный поиск.

— Милорд, все спокойно. В доме только одна женщина, — доложил он.

Александр шагнул в портал и воронка за ним схлопнулась. Во внутреннем дворе замка остались стоять Бастиан и командир гарнизона.

Тетушка Лилиан редко позволяла себе днем побездельничать, а тут после визита этого неприятного журналиста заснула прямо в кресле. Судя по тому, как затекло тело, дремала она довольно долго, но все равно не чувствовала себя отдохнувшей. Странная слабость и апатия охватывали ее.

«Надо бы написать Глории, — подумала она. — Хотя, кажется, я уже написала?»

Мысли двигались неторопливо, как неповоротливые снулые рыбы. Вдруг внимание тетушки привлек шум шагов на кухне. В своем заторможенном состоянии она только успела осознать это и удивиться, как неожиданное происшествие удивило ее еще больше, расколов охватывавшую до этого апатию вдребезги. Из ее кухни вышел незнакомый мужчина, красивый, как дарг, но не блондин, и, поклонившись ей на ходу, стремительно прошел в коридор к выходу из дома. Тетушка Лилиан прислушалась, но стука входной двери не услышала. Незнакомец оставался в ее доме. Но беспокойство не успело сменить удивление. Тетушка Лилиан только привстала из кресла, как на пороге кухни появился новый персонаж- уже знакомый ей даргский лорд, муж Глории.

— Добрый день, госпожа Вирринг, — обратился к ней лорд Александр. — Сидите, сидите.

Тетушка от удивления и все еще ощущаемой слабости вновь плюхнулась в кресло.

— Что с Глорией?

— С вашей племянницей все в порядке. Она получила от вас письмо и сильно встревожилась. Вот я и отправился проведать вас. Узнать, все ли хорошо?

Лилиан выдохнула и расслабилась.

— Значит, я ей уже написала? Надо же, даже не помню что. Чем я могла ее напугать? Кажется, ничего такого не случилось. Не стоило Глории еще и вас беспокоить, — покачала головой тетушка.

Глядя на нее пристально, лорд Александр подошел ближе. Прихватил стул и поставил его рядом с креслом, где сидела тетушка Лилиан.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Вы позволите присесть?

Тетушка, улыбнувшись, кивнула и ответила:

— Да вроде неплохо чувствую, только голова побаливает и слабость. Видно, погода меняется.

Александр присел рядом, продолжая пристально вглядываться в пожилую женщину.

«Надо же, на вид ледышка ледышкой, а какой заботливый, — подумала та. — Отправиться ко мне, только чтобы успокоить Глорию!» Впрочем, мнение о ледяном облике зятя и без того растаяло бы, стоило Александру улыбнуться.

— Госпожа Вирринг, вы позволите помочь, снять головную боль?

Тетушка с трудом отвела глаза от мягко улыбающегося Александра. Все-таки недаром все боятся драконьего обаяния даргов. Когда на тебя так смотрит беловолосый красавец, разрешишь все! Тетушка мысленно посмеялась над собой: будь это хотя бы лет сорок назад!

— Я возьму вас за руку, чтобы легче было понять, что с вами.

Александр, держа Лилиан за руку, сосредоточился и прикрыл глаза. Тетушка почувствовала, как боль, сжимавшая обручем голову, слабеет и отступает.

Александр аккуратно положил руку женщины на подлокотник кресла и разжал пальцы.

— Спасибо, лорд Александр, мне легче.

— Госпожа Вирринг, вы помните журналиста, с которым сегодня беседовали?

— Очень смутно.

— Вас подвергли сильному ментальному воздействию и наложили заклятье забвения. К вечеру вы бы даже не вспомнили о его визите.

Александр нахмурился и о чем-то задумался. Тетушка тоже. До сих пор в ее спокойной и размеренной жизни не случалось таких странных визитов. Кому она понадобилась? Какие секреты, кроме рецепта печенек, она могла знать?

Хотя вот она, самая большая тайна, сидит рядом с ней — ее новый зять!

— Госпожа Вирринг, если позволите, то я поверну заклятие вспять, и вы все вспомните. Только боюсь, что и головная боль снова вернется.

Лилиан оценила деликатность зятя. Известно, что дарг может внушить человеку все, что пожелает. Он же спрашивал ее согласия.

— Это важно?

— Уверен, что да.

— Что же, головную боль можно перетерпеть. Мне снова дать вам руку?

— Не обязательно, — Александр слабо улыбнулся. — Просто закройте глаза и как только воспоминания начнут всплывать, рассказывайте.

Тетушка послушно выполнила пожелание лорда и постепенно из серого тумана стали проявляться события сегодняшнего утра. Визит светловолосого незнакомца, его дотошные расспросы о Глории и ее свадьбе, терпение, с которым он выслушивал даже малозначащую ерунду. Вспомнилось, как постепенно наступала слабость и головная боль. Прямо как сейчас!

— Достаточно, госпожа Лилиан, — осторожно прикоснулся к ее руке Александр.

Тетушка открыла глаза.

— Маркус! — крикнул лорд и на его зов тот выглянул из прихожей. — У тебя есть с собой настойка майрики? Госпоже Варринг не помешает восстановить силы.

Маркус подошел, протягивая фляжку.

— Ну не из фляжки же, — укоряюще заметил Александр и огляделся.

На столе стояла кружка с недопитым чаем, который тетушка Лилиан приготовила себе после ухода журналиста. Александр накапал в нее немного настойки и протянул женщине.

Она сделала несколько глотков прохладной жидкости с терпким, горьковатым вкусом и почувствовала, как боль слабеет.

— Похоже, этот «журналист» сильный маг-менталист. Но он не стал причинять вам вреда. Как только почувствовал, что ваши силы на исходе, отступил.

— Милорд, вы думаете, наши враги добрались и сюда? — спросил Маркус.

— Не обязательно, хотя и возможно. Это мог быть кто-то из здешних тайных служб, Око Императора.

Александр снова замолчал задумавшись.

— Госпожа Лилиан, этот человек не причинил вам вреда. Он просто интересовался нами — мной и Глорией. Это могут быть враги нашего рода из Королевства или здешние слуги Императора, но боюсь, они вас в покое не оставят. Было бы лучше, если бы вы согласились пожить с нами, пока не выяснится кто это, и какие у них цели.

Александр встал и теперь возвышался над тетушкой, ожидая ответа.

— Вот так, сразу? Оставив здесь детей и дом? Я не готова!

— Я понимаю! — Александр, соглашаясь, кивнул. — Не думаю, что в ближайшее время вам что-то грозит. Но все же подумайте. Вы единственное слабое место Глории и через вас ее могут попытаться достать. Ваши дети, насколько я знаю, уже взрослые. Вы смогли бы из Королевства поддерживать с ними связь и приглашать их в гости. Подумайте! Если решитесь переехать на время к нам, то никому не говорите об этом до последнего. Напишите Глории, и я открою для вас портал.

— Опять в кухне?

— Да!

Александр и тетушка обменялись понимающими улыбками.

— Хорошо, я подумаю.

— Что же, госпожа Вирринг, простите за неожиданный визит и благодарю за гостеприимство. Маркус, уходим!

Мужчины поклонились и дружно прошли на кухню.

Глава 18. Рудгарская империя

Луч солнца загорелся в бокале рубиновой искрой. Высокий мужчина с седыми висками легко покачал сосуд в руках, одобрительно наблюдая, как темная влага касается стекла. Он с удовольствием вдохнул сложный и теплый аромат напитка. Но глотка не последовало. Мужчина поставил вино на стол и откинулся в кресле. Вино подождет. Шоколадные глаза оторвались от бокала и принялись разглядывать стоящего перед ним лорда.

«С таким лицом хорошо в китту играть. Никогда не поймешь, какие у него на руках карты. Молодой, но матерый волкодав. Хорошо, что предан Империи», — подумал сидящий.

— Что скажете, лорд Дэйрин? Есть ли новости от маркиза Брифина? Удалось ли ему добраться до короля?

— Нет, Сир, — после небрежного взмаха смуглой руки выбрал обращение граф Дэйрин. — У нашего посланника никаких изменений. Завяз, как муха в меду. Принимают его любезно, но до короля не допускают.

— Не хотят иметь с нами дело?

— Не уверен. Судя по его донесениям, нашего посла аккуратно прощупывают, пытаются уговорить передать ваше послание через главу королевской канцелярии. Обещают устроить приглашение на один из дворцовых приемов, но в аудиенции отказывают.

— Странно… Если бы они его просто выставили, было бы понятно. Не желают иметь с нами дело, и все. До сих пор считают врагами. Это было бы плохо, но ясно. А сейчас… Как думаешь, Дэйрин, мы для даргов все еще враги?

Император вновь взял в руки бокал. Его задумчивые интонации подсказали графу, что от него ждут не доклада, а свободного разговора. Поза блондина перестала напоминать солдата на плацу, став чуть расслабленной, но слова он подбирал все так же тщательно.

— Наверняка не знаю, сир, но по-прежнему считаю, что нет. Судя по косвенным данным, наша Империя им по меньшей мере интересна.

— Они нам тоже интересны, — хмыкнул император. — пол твоей службы только и делает, что «интересуется» Закрытым Королевством.

Дэйрин сдержанно улыбнулся, показывая, что оценил шутку.

— Я не о таком интересе.

— О чем же? Не обольщаешься ли ты? Все, кто там побывал, ничего не помнят о жизни в королевстве или их воспоминания искусно перемешаны с подмененной реальностью. На добрых соседей это как-то не похоже.

— У них тоже есть основания нам не доверять. «Лучший способ защититься от дарга — отрубить ему голову сразу, не ожидая, пока он заговорит». Этот рецепт по-прежнему популярен в глуши. Причем применяют его в Южной провинции к любому красивому беловолосому незнакомцу.

— Мы с этим боремся, граф. Но тем более, почему ты думаешь, что их чувства к нашей Империи за прошедшие века подостыли?

— Повторюсь, это только косвенные данные, но как их иначе толковать? В Закрытом Королевстве выписывают наш «Магический Вестник», книги и записи спектаклей, журналы мод и прочее дамское чтиво. Модный дом «Рудгар и я», который одевает сливки вашего императорского двора, почти столько же поставляет нарядов в Илларию. Те же пропорции и у модных домов попроще.

— Да, модные журналы — это довод, — император засмеялся.

— Напрасно смеетесь, сир. To, что туда ввозят наши книги по прикладной магии, артефакторике или лекарскому делу можно объяснить интересом моих коллег и войсковой разведки, а вот мода — это бескорыстно, для души. Сами знаете, на выбор дамой платья политика влияет в последнюю очередь.

— А вот наоборот — запросто, — вздохнул император, вспомнив сложные переговоры с Мелинией о разрешении имперским купцам закупать на островах этого южного царства драгоценные красители. — У меня столько седых волос прибавилось от требований жены обеспечить ей и девочкам платья какого-то «цвета лепестков ирии»

— Они в них божественно хороши, если позволите высказаться, — в голосе графа Дэйрина прозвучало искреннее восхищение.

Император благосклонно кивнул, принимая комплимент.

— Они приглашают к себе наших ученых и, хотя память о пребывании в Королевстве подчищается, знания, полученные там, сохраняются, — продолжил глава Имперской службы безопасности.

— О, эти ученые! — в голосе императора прозвучала насмешливая досада, — У них там свой мир и не удивлюсь, если большинству даже подчищать особо не приходилось. Они просто ничего, кроме своих экспериментов, не замечали.

Дэйрин усмехнулся, соглашаясь с собеседником, и продолжил:

— Если бы дарги видели в нас врагов, доступ к научным знаниям они контролировали более тщательно.

— Согласен! Тогда в чем же дело? — одним стремительным движением император поднялся. Вальяжная расслабленность слетела, как шелуха. Он быстро зашагал по комнате. — Мы впервые за несколько веков отправляем к ним посланника, а его даже не хотят выслушать!

Граф Дэйрин опустил глаза. Он не любил вступать на скользкий лед интуиции, чувств и ощущений, предпочитая оперировать логикой и анализом.

— У тебя есть предположения? — заметил его заминку император. — Говори! Делись даже бредом.

Граф Дэйрин молчал. Император вернулся к столику и взял в руки все тот же бокал.

— Налей и себе, Дэйрин. Оцени ответный дар Королевства. Не бойся, это просто вино. Твои спецы проверили его до молекулы.

Граф Дэйрин послушно подошел к столику и плеснул в бокал темно-бордовую жидкость. Почувствовал запах винограда, солнца и каких-то трав.

— Божественный вкус!

— Достойный подарок, — согласился с ним император. — Так что ты думаешь?

Дэйрин вздохнул и решился:

— Может быть дело в посланнике? Я не оспариваю выбор вице-канцлера, маркиз Брифин искусный дипломат, опытный, хитрый и преданный Империи, но… внутри он грязный.

Император удивленно посмотрел на главу имперской безопасности:

— Дэйрин, даже мы с тобой не белые и пушистые. На такой высоте ангелы не выживают. Среда не та. Уж ты то должен знать.

— Да, это так, — Дэйрин брезгливо поморщился, — но у одних грязь снаружи, а у других внутри. С маркизом Брифином мне физически неприятно даже просто общаться.

Император, вновь опустившийся в кресло, окинул собеседника удивленным взглядом.

— Ты, как и дарги, ментальный маг, — размышляя вслух, медленно произнес император и повторил слова Дэйрина перепроверяя. — И поэтому тебе неприятно общаться с Брифином?

— Да. Ментальный маг это ведь еще и эмпат. И чем сильнее дар, тем острее он чувствует другого, — Дэйрин говорил быстро. Глава секретной службы редко обсуждал свой дар и не любил это. — Король даргов один из самых сильных менталистов и наверняка его непереносимость таких, как Брифин, еще выше.

— Так речь идет не о моральных страданиях от несовершенства человеческой природы, а о вполне физических проявлениях?

— Да. Это как кошку с тонким слухом посадить внутрь барабана. Или музыканта заставить часами слушать усиленный скрежет по стеклу.

— Бедняжка, — император поморщился, представив описываемое. — Как же ты выдерживаешь?

— У меня чувствительность ниже, я не дарг, — и, отвечая на невысказанное сомнение императора, неохотно продолжил. — К тому же у нас хорошие артефакторы. Большую часть времени я приглушаю чувствительность.

— Ясно. Эта версия многое объясняет. Тогда послать такого, как Брифин, это не просто ошибка, а почти оскорбление для даргов, — голос императора стал жестче. — В будущем, лорд Дэйрин, о таких вещах говорите сразу. Это поможет избежать подобных ошибок. Менталистов у нас в Империи мало и об особенностях вашего дара сведений практически нет.

Лорд Дэйрин склонил голову, признавая свой промах.

— Значит, нужно заменить посланца. Но это не просто. Отозвать его без объяснения причин невозможно. Подобное может быть неправильно истолковано, и все только ухудшится.

— Тогда стоит создать уважительный повод для отзыва, — предложил Дэйрин. — Например, болезнь отца.

— Делай! Замену согласуешь с вице-канцлером, проверишь его кандидатов, чтобы история с Брифином не повторилась. Но еще вопрос, как скоро дарги согласятся принять нового посла. Это может затянуться… А время дорого.

Император встал и подошел к глобусу, стоявшему на рабочем столе. Тронул пальцем его резную поверхность и легонько толкнул шар. Он медленно стал поворачиваться, по полированной поверхности, изображавшей океан, побежали медовые блики, разрываемые острыми крошками островов. Драгоценное дерево ро, из которого был сделан глобус, было теплым и твердым. Прикасаться к нему было приятно, но император хмурился.

— У тебя есть кто-то, через кого можно выйти на принимающих решения? — требовательно спросил император.

— У нас есть агенты в Закрытом Королевстве, но уровень не тот. Они в основном в приграничной зоне, мелочь всякая. Если только удастся подобраться к Глории Редстоун, новоявленной леди Эрриа, этой темной лошадке.

— Думаешь, у нее больше шансов увидеть короля? Лордов и леди много, а правитель один. Вряд ли на безродной девушке мог жениться дарг из высших. Стоит ли овчинка выделки?

— Там с этим браком какая-то мутная история. Что-то явно кроется, но что? Узнать у ее тетки ничего не удалось.

— Даже тебе?

— Даже мне. У нее поставлены очень мощные блоки на это воспоминание. Взламывать было рискованно, мог повредить.

— Любопытно…

— Знаете, я все думал, откуда мне знакомо имя Эрриа, — Дэйрин замолчал и налил себе еще вина. Сделал глоток под удивленным взглядом императора и продолжил. — Из сказок даргов, которые слышал в детстве.

Брови императора приподнялись, но он промолчал, боясь спугнуть разоткровенничавшегося главу безопасности.

— Там одна принцесса вышла замуж за лорда Эрриа, когда они вместе победили злодея. Так что род этот древний и знатный.

— Сказки источник так себе, — протянул император и спросил. — Откуда ты их знаешь? Даже в моей библиотеке нет таких книг. Кто тебе их рассказывал?

— Бабушка, — Дэйрин прямо посмотрел в глаза императору.

— Значит, твоя внешность и дар — это неспроста. Но в роду графов Дэйрин даргов не было?

— Не было. Моя бабушка по матери была из тех девушек, что иногда возвращаются из Закрытого Королевства. — Блондин произносил это медленно и не глядя на собеседника.

Демонстрировать скелеты в семейном шкафу удовольствие ниже среднего. О красавицах, ездивших на заработки в те земли, все знали и даже догадывались, чем они там занимаются, но обсуждали редко. Да и что говорить? Деньги, которые присылались оттуда семьям, были обычно единственным подтверждение, что они живы. Почти никто не возвращался, а немногие возвращавшиеся ничего не помнили.

— Она очень быстро вышла замуж за провинциального помещика. А на день рождения моей матери из Королевства пришла эта книга даргских сказок.

— Любопытно… Так может тебя стоит отправить в Илларию? Ты знаешь, от кого был этот подарок?

— Нет. Бабушка действительно ничего не помнит, а по книге определить отправителя невозможно, — закрывая неприятную для него тему, Дэйрин продолжил. — Я приказал тщательно перерыть архивы и библиотеки, отыскивая все упоминания об Эрриа.

— И что нашли? — император не стал дальше копаться в родословной графа. Его преданность дороже знания пикантных деталей прошлого этой семьи.

— Глава клана Эрриа был один из тех, кто подписал капитуляцию даргов в той войне. И сегодня на дорожных документах купцов, пересекающих Королевство, встречаются печати этого клана.

— Вот как… — император задумчиво откинулся на спинку кресла. — Тогда Глория Редстоун может стать нашим ключом. Вряд ли ее супруг глава такого влиятельного клана, но семья, в которую она вошла, должна иметь доступ к королю.

Глава 19. Семейный вечер

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Ужинали мы без мужа. Его не было в доме. Странно, я знала это без всяких расспросов. Чувствовала какую-то пустоту. Видно наша связь, зародившаяся после свадьбы, благословенной богами, укреплялась. Тревога, связанная с тетушкой, улеглась и за Александра я не волновалась. Чувство было как от выпавшего зуба в детстве. Ничего не болит, но пустоту чувствуешь, и язык невольно тянется проверить — как там?

Так что возвращение Александра домой я ощутила даже раньше, чем он позвал меня. Ни Элида, ни Леони не высказывали беспокойства отсутствием Александра, оно им было привычно. Поэтому я не стала говорить о его возвращении, чтобы не разрушать расспросами спокойную атмосферу вечера. Муж сам им скажет, когда сочтет нужным. Тем более что я ничего не знала.

Он ждал меня в своих покоях, в гостиной рядом со спальней. Но при взгляде на его серое от усталости лицо никаких фривольных мыслей не возникало. Чувствовалось, что он пригласил меня сюда просто потому, что сил идти куда-то у него не было. Нет, Александр пытался не показывать этого. Его наряд, как всегда, выглядел безупречно.

Он не позволил себе даже пуговицы расстегнуть! При моем появлении поставил стакан с каким-то напитком на столик и встал. Но обычной для него легкости и грации в движениях не было.

— Лори, не волнуйся, с твоей тетей все в порядке. Я был у нее, — поспешил сказать главное он.

Главное это было для него. Я же после того, как рассказала ему о письме, почему- то была спокойна, словно скинула на мужа свою тревогу. Сейчас я начинала волноваться за него. Александр выглядел вымотанным, потускневшим.

— Спасибо, Александр! Сядь, ты еле на ногах стоишь.

— Не могу, пока ты стоишь, — он бледно усмехнулся.

— Глупости, — я легко толкнула его в грудь, — садись, ты устал. Если тебе так легче, я сяду рядом.

Я присела на подлокотник кресла и постучала по сиденью. Александр с облегчением опустился и откинулся на спинку, на секунду прикрыл глаза. Воспользовавшись близостью, я расстегнула ему воротник и спросила:

— Ты ужинал?

— Я не хочу, нет аппетита.

Ясно. Муж устал так, что даже голода не чувствует. Если он побывал у тетушки, значит, открывал портал и не один. Это забирает много энергии, и если сейчас ляжет спать, не поев, то среди ночи проснется от голода.

«Мирри! — позвала я служанку, — передай, чтобы лорду Эрриа принесли ужин. Главное — быстро!»

Удобная вещь эта мысленная связь! Я поняла, что Мирри меня услышала.

— Что ты пил, Александр?

— Настойку майрики. Сегодня пришлось делать несколько порталов — в Родовое Гнездо и к твоей тете и обратно, потом еще поработать. Нужно поддержать силы, — подтвердил муж мои догадки.

— Тогда не буду тебе мешать, — я встала с подлокотника и вручила стакан с напитком.

— Ты не мешаешь. Не уходи, — он взял меня за руку, пытаясь удержать.

— Не уйду, пока ты не поужинаешь, и не надейся, — шутливо ответила я. — Лучше скажи — я зря волновалась? Зря тебя гоняла?

Александр допил настойку и серьезно ответил:

— Не зря. Ты должна доверять свой интуиции. Всегда говори мне, если что. Я разберусь.

Я смотрела на его усталое лицо. Было так странно и непривычно, что есть человек, который берет на себя мои заботы и готов решать их.

Он сидел, я стояла и не смогла удержаться — провела рукой по его волосам. Они были жестче, чем мои, такие упругие и гладкие! Моя ладонь соскользнула ниже и погладила по его щеке. Колючая!

— Спасибо, Александр!

Его рука прижала мою ладонь к своей щеке удерживая. Затем мягко передвинула к губам, и я почувствовала легкий поцелуй. В этом не было ни капли страсти, лишь тепло. Тепло, которое как влага, просачивалось сквозь сухую потрескавшуюся корку наших сердец, проникало в кровь. Мы словно прорастали друг в друге.

— Госпожа, милорд! Вы позволите? — раздалось от дверей. — Принесли ужин.

Я оторвалась от взгляда мужа, он отпустил мою руку.

— Ставьте сюда!

Гарриус и Мирри вначале поставили принесенное на комод, потому что на маленький стол рядом с Александром все явно не поместилось бы. И только после этого быстро принялись накрывать ужин.

— Лори, я не хочу!

— Если ты будешь ужинать, я поем с тобой, — пришлось прибегнуть к маленькой хитрости.

По моему кивку Мирри добавила второй прибор, а Гарриус подставил стул для меня.

— Вы свободны, — сказала после этого я, — мы справимся сами. Если что-то потребуется, позовем.

Мне хотелось поухаживать за мужем, побыть с ним наедине. Запах теплого хлеба привлек внимание Александра и он начал с него. Я тоже сделала себе небольшой бутерброд с маслом, перемешанным с ароматными травами, добавила сыра и налила чай. Александр предпочел вино, которое принес Гарриус. Похоже, уже первый проглоченный кусочек пробудил аппетит мужа, и он внимательно окинул взглядом выставленные блюда. Здесь были и рыба, и мясо, паштет, запеченные овощи и кусок пирога.

Я прекрасно помнила, какой жор нападал на меня в студенчестве после интенсивных тренировок с магией. Потому молчание Александра меня нисколько не угнетало. Я почти с умилением наблюдала за тем, как пустеют принесенные блюда. Он основательно выложился, путешествуя сегодня в Инт и обратно.

— Так что там с тетей? — спросила я, когда Александр насытил первый голод.

— Лори, твоей тете лучше перебраться к нам, — неожиданно ответил муж и, увидев, как я поражена его словами, пояснил. — Нет, никакой опасности сейчас ей не угрожает, не бойся! Но похоже ей заинтересовались то ли наши враги, то ли ваши имперские службы.

— Как это?

— Тот, кто приходил к ней под видом журналиста, явно имеет даргскую кровь. Он воздействовал на нее, чтобы больше узнать о тебе и мне. Но старался не причинить ей вреда. Действовал осторожно, — поспешил успокоить меня Александр. — Боюсь только это не последний визит. Для всех будет лучше, если тетя Лилиан переедет сюда, в Закрытое Королевство.

— Она не согласится! Там ведь дети и внуки, дом и ее лавка.

— Я понимаю. Но, Лори, постарайся ее убедить. В конце концов, так и детям ее будет безопасней. Пока она там, на нее могут попытаться воздействовать через них. А если она будет у нас, и к ним интерес потеряют.

— Почему это?

— Ты же знаешь репутацию даргов.

Я кивнула и произнесла старое присловье:

— Если дарг захочет, мать забудет о сыне, а сын о матери.

— Вот именно! — и Александр взял кусок пирога.

Каждый раз, когда что-то напоминало об этой стороне магии даргов, мне становилось не по себе. И я спросила, надеясь, как маленький ребенок, что меня успокоят:

— А ты и правда так можешь?

— Как? — спросил, не отрываясь от пирога, муж.

— Сделать так, чтобы мать забыла о сыне, а сын о матери.

Александр выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза:

— Могу.

— Почему…, - я сглотнула, пытаясь расслабить сжавшееся горло, — Почему ты так не поступил с тетей?

— Потому что она твоя тетя. Мы, как и вы, люди, ценим решения, принятые по собственной воле. Лучше, если она согласится сама. Она дама разумная и вполне способна понять твои доводы.

— Хорошо, я попробую.

Александр наелся, расслабился, и я заметила, что он с большим трудом борется со сном. Я встала и, не удержавшись, вновь погладила его по голове.

— Александр, позовите Гарриса. Пусть он поможет вам приготовиться ко сну.

— Нет, я еще должен сходить к Леони. Я каждый вечер читаю ему сказку.

— Сегодня я заменю тебя. Он поймет.

Видно, Александр и сам чувствовал, что может уснуть по дороге к сыну. Поэтому не стал спорить:

— Спасибо, Лори!

— Не за что!

Он сидел в кресле такой расслабленный, усталый, сонный. Моя рука слегка растрепала его прическу. Сюртук он скинул, жилет и несколько пуговиц на рубашке расстегнуты. Глаза его слипались, отчего муж выглядел даже глуповато. В общем, он меньше всего сейчас походил на себя обычного — великолепного, контролирующего все, блестящего аристократа. Но казался мне таким ми-и-лым, что я поторопилась сбежать!

— Позаботьтесь о милорде, — сказала ждущему за дверями Гаррису и отправилась искать Леони.

В отличие от отца, этот лорд Эрриа кипел энергией, и отправить его спать было не так просто. Когда он узнал, что отец вернулся, то вначале рвался к нему. Но мне удалось убедить Леони, что отец устал и лучше дать ему отдохнуть. Когда я сказала, что сегодня моя очередь читать ему сказку, он спорить не стал, хотя и посмотрел с каким-то сомнением. Мы договорились, что через полчаса, когда я приду к нему с книжкой, он будет уже в кровати. И Леони выполнил свое обещание.

Правда, получилось так, что книгу я не читала, а рассказывала о моей тетушке и своем детстве. Вначале Леони не захотел, чтобы я продолжила сказку, что ему читал отец.

— Нет, папа тогда не будет знать, что случилось с Браннисом, пусть он сам мне это прочтет.

— Папа сегодня не может, он устал.

— А отчего он устал? Папа часто уезжает, но все равно мне читает, когда возвращается.

Когда я объяснила, что Александр открывал порталы к моей тете, а та живет далеко, в Империи, то меня засыпали вопросами о тете, Империи, моем городке.

У меня в горле пересохло от рассказов! Леони слушал все это как сказку, а мне было неожиданно приятно погрузиться в воспоминания.

Но вот и у этого энергичного молодого человека силы подошли к концу. Он стал зевать, тереть глаза, чувствовалось, что сон вот-вот поборет мальчика.

— Лори, можно я возьму тебя за руку? — тихо спросил Леони. — Папа всегда под конец раскрывается и дает послушать себя.

— Как это?

— Убирает щиты, и я чувствую, что он чувствует.

— Я так не умею, Леони.

— Я знаю. Поэтому и возьму тебя за руку.

Да, непростое испытание. Я засомневалась — что откроется во мне ребенку? Видя мои сомнения, Леони погрустнел и уткнулся носом в подушку.

— Ладно, — я взяла в руку его горячую ладошку. — Спи, я тебе песенку спою.

В мягком свете ночника тени от ресниц на щечках мальчика казались совсем черными, светлые кудряшки разметались по подушке. Этот Эрриа уже точно жил в моем сердце! Под тихую мелодию голоса он засопел, погружаясь в глубокий сон.

Глава 20. Женские разговоры

На следующий день Александра я почти не видела. Он был занят какими-то важными делами со своим помощником. Мне показалось, что в дом приезжали еще разные дарги, их провожали к мужу в кабинет. Долго ли они оставались и что обсуждали, я не знала.

Я даже не выдержала и спросила Элиду, когда мы устроились в Бежевой гостиной изучать модные каталоги:

— Александр так занят, к нему сегодня постоянно кто-то приезжает. Не случилось ли чего-то плохого?

Но она меня успокоила:

— Вряд ли. Ты чувствуешь его беспокойство?

— Нет.

— И я нет. Значит, все как обычно. Просто какие-то клановые заботы. Земли Эрриа большие, проблем много, так что постоянно от него требуются какие-то решения.

Сейчас он хоть дома, а так Александр хорошо, если в поместье два дня из пяти был.

Помолчав, Элида добавила:

— Хорошо хоть король из-за женитьбы дал ему на время освобождение от обязанностей при Королевском Доме. Сейчас Рэй за него отдувается в столице. Боюсь только это продлится недолго. Скоро Александра мы опять почти не увидим.

— Я даже не знала, что у него так много обязанностей. А чем он в столице занимается?

— Заседает в Совете Пяти при короле, за что-то еще отвечает, — Элида посмотрела на меня прозрачным взглядом и честно призналась, — я точно не знаю. Старалась не вникать.

Она полистала журнал. Элида решила, что нам нужно обновить гардероб. Мне, по ее словам, требовалось заказать несколько парадных платьев. Те, что мне сшили в Родовом Гнезде, годились для повседневной жизни, «и то их было мало», по словам Элиды, а для ответственных приемов у меня не было ничего! Элида же, начавшая учиться одеваться самостоятельно, хотела заказать что-нибудь простое, практичное. Приглашать лишний раз к себе столичных портних после того, как в прошлый раз нас чуть не убили, не очень хотелось. Вот мы и искали фасоны среди того, что предлагают модные дома. Найдем и закажем. Элида у местных портних из клана Эрриа, а мне придется-таки обратиться к миссис Крами. С парадным нарядом местные вряд ли справятся. Но у этой столичной мастерицы есть мои мерки, а потому общение можно будет свести к минимуму. Отправлю ей картинки с фасоном, а потом уже знакомая нам Ойлятта приедет сюда и проведет примерки.

Элида перелистнула страницу и продолжила:

— Мне хватало того, что приходилось играть роль хозяйки на всяких деловых встречах. Скука такая! Одни старички, большинство даже старше Александра, и говорят вечно о чем-то занудном — политике, финансах.

Я хмыкнула на то, что и Александра Элида отнесла к «старичкам».

— Знаешь, а ведь теперь тебе придется всем этим заниматься, — радостно сказала Элида. — Может даже и с участием короля ужины устраивать.

— Ты специально меня пугаешь!

— Вовсе нет! Иногда Совет Пяти вместе с королем собираются так, неформально. Тогда супруга одного из глав играет роль хозяйки. Так как Александр был вдовцом, то три леди из других кланов уже наверно замучились принимать эту компанию, постараются сразу на тебя скинуть.

— A почему только три? Я так понимаю, на этих встречах не меньше шести мужчин? Король и пять человек из Совета?

Я уже знала от учителя Леони, что Совет Пяти — это что-то вроде маленькой версии нашего парламента, который принимает важнейшие решения, касающиеся Королевства. Входят в него главы пяти самых влиятельных кланов этого государства.

— Постоянно даже семь: по одному от каждой провинции и король.

Я не стала сейчас уточнять, почему же тогда Совет Пяти, если в него входят шесть даргов. Меня заинтересовало количество дам. Это касалось меня напрямую.

— Тем более! Если их семь вместе с королем, почему леди только три? Королева в этом участия не принимает?

Элида удивленно посмотрела на меня, а потом сказала:

— Ты прямо как ребенок! Я все время забываю, как мало ты знаешь о нас. Король вдовец, как и еще двое лордов.

Услышанное удивило, и появившаяся мысль даже отвлекла от пугающей перспективы принимать столь важных гостей.

— Элида, а почему у вас так много вдовцов? Вроде бы ваша раса долгожители, но вот у вас родители рано умерли, прости, что напоминаю тебе об этом, — вопрос вырвался у меня невольно, прежде чем успела сообразить, что он огорчит девушку. Но отступать было поздно, и я продолжила. — Александр рано овдовел, из семи самых знатных мужчин Королевства трое вдовцы. Странно! Ведь им доступны лучшие лекари. Или мне это кажется? У нас чаще наоборот — вдовеют женщины.

Элида опустила голову, бездумно глядя на открытую страницу. Улыбка и оживление, которыми до этого сияло ее лицо, исчезли.

— Прости, Элида! Я не хотела огорчать тебя! — я, сожалея, прикоснулась к ее руке.

Она подняла на меня потемневшие глаза.

— Ничего! Ты ведь теперь член нашей семьи и естественно, что интересуешься нашими родителями, — Элида помолчала и продолжила. — Яхта, на которой мы плыли, попала в шторм и затонула. Я с братьями сумела спастись, а они нет… Знаешь, думаю они и не пытались…

Эти слова она произнесла почти шепотом и неловким жестом смахнула слезинку. Видя, что я хочу что-то сказать, Элида торопливо продолжила:

— В тот год тетя Элис предсказала, что «два Эрриа умрут» и мы все очень переживали — о ком ее предсказание? Вот родители и не стали стараться…

Я ничего не стала говорить, только еще раз утешающе погладила по плечу.

Какое-то время мы разглядывали картинки с платьями молча. Я присматривала фасоны для Элиды, так как в практичности понимала лучше, а она подбирала для меня. Я выбрать парадный наряд была не в состоянии. На мой взгляд, там большинство платьев были просто роскошные, а Элида только фыркала и браковала: «Леди Эрриа достойна большего!»

Это было вначале, а после моего неудачного вопроса наша болтовня замерла. Мы смотрели на картинки с элегантными дамами так, словно решаем математическую задачу. Возвращаться к теме вдовства я уже не рисковала, но внезапно Элида замерла над рисунком, изображавшим платье для беременных леди.

— Тебе не показалось.

— Ты о чем, Элида:

— Тебе не показалось, Лори, что среди знатных даргов много вдовцов. Мы ведь потомки двух рас — людей и драконов. Чем сильнее маг, тем больше в нем драконьей крови. И выносить его ребенка женщине не так просто. Если кроха сильнее матери по дару, то забирает ее жизненную силу без меры. Даже если в остальном роды пройдут благополучно, женщина потом долго не живет. Слабеет, к ней цепляются всякие болячки, и через год, два, три она умирает.

Видя мой ошарашенный взгляд, Элида бледно улыбнулась и поспешила успокоить уже меня:

— Ты, Лори, можешь не бояться! У вас с Александром истинный брак. Боги специально им когда-то одарили драконов. Без этого человеческие женщины, их подруги, не смогли бы выносить детей, и мы, дарги, не появились на свет.

— И как это помогает?

— Как же? — Элида удивленно посмотрела на меня. — Вы же можете делиться друг с другом силами! И когда женщина вынашивает ребенка, то муж делится с ней жизненной силой. Вдвоем они справляются, ведь в мужчинах драконья кровь сильнее.

Я продолжала ошарашенно смотреть на Элиду.

— У вас часты истинные браки?

— Не очень.

— Как же вы не вымерли?!

Элида усмехнулась.

— Не все так грустно. Эта опасность есть, только если женщина вынашивает мальчика с даром сильнее, чем у нее. В девочках драконья кровь просыпается значительно позже рождения, ко времени созревания. Поэтому, если беременна девочкой — тебе повезло.

— И что нужно делать, чтобы брак был истинным?

— Никто не знает! Поэтому родители сами подбирают пары. Чтобы снизить риск своим дочерям стараются найти жениха с даром ниже, чем у нее. Тогда больше шансов, что и кроха не будет сильнее матери.

— Ясно. А в Совет Пяти входят самые сильные?

Элида кивнула.

— Им найти пару сложно. Поэтому среди них так много вдовцов? — сказала я, проверяя правильно ли поняла рассказанное Элидой.

— Да.

— А первая жена Александра была с сильным даром?

— Нет, — помолчав, Элида добавила. — В нашем роду у главы клана часто случаются истинные браки. Ее родители надеялись, что Джеме повезет.

— Не повезло?

Элида кивнула. Теперь мы обе уткнулись в картинки. Подумать было о чем. Который раз убеждаюсь, что у всего в жизни есть светлая и темная сторона. Оказывается, у даргов, чьей красоте, дару, долголетию, мы, люди, так завидовали, тоже не все так просто.

Глава 21. Переезд в новую спальню

Фасоны мы с Элидой подобрали и для меня, и для нее. Я не удержалась и тоже решила заказать несколько практичных нарядов из тех, что присмотрела для Элиды. Я раньше носила что-то подобное и вполне оценила удобство и простоту таких фасонов. Только мои прежние наряды выглядели довольно уныло. Чтобы не вводить в искушение своих работодателей приходилось выбирать неброские расцветки, которые не шли мне, а доходы заставляли останавливаться на недорогих тканях. Теперь же все эти ограничения были забыты! И мне не терпелось увидеть, как изменятся полюбившиеся мне блузы и юбки, выполненные теперь из струящегося шелка или тонкой шерсти. И не скучного серого, коричневого или фиолетового цвета, а кремового, бирюзового, с нежными букетиками или элегантной полоской.

Элиде тоже хотелось опробовать новые фасоны поскорей. В повседневной моде дарги были более консервативны, чем жители Империи, и здесь даже перенести планку застежки у платья со спины вперед считалось чем-то смелым для аристократки. Что уж говорить про комплект из юбки и блузы, или тем более юбки-брюки! Так что мы решили не откладывать дело в долгий ящик и пригласить местных портних уже завтра.

C моими парадными нарядами было сложнее. Их заказать можно было только у столичной портнихи, миссис Кроми, и сделать это без Александра я не могла. Поговорить же с ним сегодня не удалось. Я его увидела только однажды, и то на расстоянии. Мы с Леони гуляли в парке, а он с сопровождающими скакал в направлении холма, где оборудован стационарный портал.

Элида, выбирая фасоны для меня, тоже соблазнилась и решила присоединиться ко мне в заказе. Поэтому поинтересовалась у меня, когда Александр свяжется с миссис Кроми. Услышав, что сегодня мне увидеть мужа никак не получается, она произнесла:

— Ничего, тогда вечером с ним поговоришь, если не забудешь, — и смущенно покраснела.

Значит, уже весь дом в курсе, что сегодня я переезжаю в хозяйскую спальню.

Работы по приведению ее в порядок закончились и никаких причин для проживания в гостевых покоях у меня не осталось.

Я старательно убеждала себя, что в самом факте переезда из комнаты в комнату нет ничего такого, но легкий мандраж все-таки разбирал. Мы с Александром никак не обсуждали наши семейные отношения, точнее, их отсутствие, но понятно, что это не вполне нормально. Если вначале было ясно, что никакого интереса ко мне, как женщине, он не испытывает, то в последнее время что-то стало меняться.

С другой стороны, взгляды, прикосновения, интонации, которые будоражили кровь, выглядели вполне невинно и меня разбирали сомнения: может быть, это я все придумываю? Александр очень красивый и обаятельный мужчина и может быть все дело в моей реакции на него? А он, как говорится, ни сном, ни духом? Мой первый и единственный опыт любовных отношений был так давно. Я чувствовала себя очень неуверенно. Боялась выглядеть глупо или навязчиво.

Я надеялась, что сегодня в течение дня при встрече он даст понять, что скрывалось за его интересом к ремонту спальни. Ждет ли меня брачная ночь или просто Александр хороший хозяин. Но до самого вечера мы так и не пересеклись.

Весь день я находила себе дела и заботы, чтобы не думать о предстоящей ночи, но когда Мирри ушла из спальни, бросив внимательный взгляд на расстеленную постель, мысли накинулись на меня, как голодные пираньи. Мирри приготовила мне не простую полотняную сорочку, к которой я так привыкла, а шелковую, открытую и

соблазнительную. Яснее сказать, что предполагает о сегодняшней ночи Мирри, невозможно. Это не добавляло спокойствия. Мысль о том, что наши интимные отношения кем-то обсуждаются, вызывала досаду. Я чувствовала себя актрисой на сцене, за которой из темной глубины зала пристально наблюдает множество глаз. Мне они не видны, но я знаю, что они тут. Ослепленная светом рамп, я стою, опасаясь сделать неловкий шаг, выглядеть смешно или жалко. Вот как Александр справляется с этим постоянным безмолвным вниманием? Неужели к этому можно привыкнуть? Надо выкинуть из головы мысль о безмолвных зрителях, а то она меня совсем парализует. Надо отвлечься и почитать, что ли?

Я накинула пеньюар и села в кресло. Взяла в руки книгу, что лежала на прикроватном столике, но не смогла читать. Я чувствовала себя глупо и не знала, как поступить — то ли ждать Александра, то ли ложиться. Лягу — вдруг я усну, а он придет и решит, что это притворство? Что я так избегаю его? Останусь сидеть, а вдруг он и не собирался приходить? Я вспомнила, как примерно так же мучилась от неизвестности в первую брачную ночь, когда он напивался в одиночку, оплакивая конец своей холостой жизни.

Сегодня идти к нему я не собиралась. В шелковом пеньюаре было прохладно. К тому же от волнения меня немного морозило. Это помогло решиться, и я легла. Если усну, то он разбудит.

Но сон мне не грозил. Постель навеяла новую тему для тревоги. Я не была девственницей и прекрасно знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Но наша любовь с Туем была естественной, как дыхание. Огонь страсти отключал разум, и вечный танец от первого прикосновения до последней ноты проходил без его участия. Я была уверена в его любви и не боялась показаться возлюбленному смешной, нелепой, некрасивой.

Сейчас не так. Я опасалась, что Александр придет ко мне только из чувства долга. Боялась разочаровать его. Боялась разочароваться самой. Хотя это вряд ли! Я вспомнила, как опаляло кожу одно его дыхание и невинный шепот в ухо. Сомневаться в том, что при желании муж сумеет пробудить во мне страсть, не приходилось.

В общем, сон мне не грозил! Чем дольше я лежала, ворочаясь с боку на бок, тем больше меня разбирали досада, тревога, неуверенность и злость на себя. Судя по всему, Александр и не собирался приходить ко мне, а я тут развоображалась, переживаю! Надо успокоиться! Но легко сказать и трудно сделать.

Александр Эрриа

Сегодняшний день был еще утомительней предыдущего. Разобраться с прошением Совета Миррана только по бумагам не удалось. Пояснений приглашенных представителей Совета и купцов тоже оказалось недостаточно. Чтобы принять решение пришлось отправиться туда. Похоже, порту действительно требовалось расширение. И тех средств, которые были указаны в прошении, могло оказаться недостаточно. Ни купцы, ни Совет не учли потребность в реконструкции верфей, которая стала ясна из обсуждения на месте.

Изыскать средства, обсудить с королем послабление в налогах на время строительства, все это хлопотно, но не критично. Куда больше встревожили Александра сведения, прозвучавшие во время обсуждения появившихся проблем. Оказывается, верфи Миррана не справлялись с ростом заказов из-за того, что верфи Империи перестали браться за мелкие работы. Да и в крупных заказах часто отказывали. Похоже, Империя резко взялась за ремонт и строительство собственного флота. Это было странно. С Мелинией у Империи, кажется, были неплохие отношения. Не так давно заключили выгодный договор. Для войны с Королевством флот тоже не особо нужен. У нас довольно большая сухопутная граница, и если хочется повоевать, то нет смысла огибать континент, чтобы затевать морские сражения. Нужно будет дать задание Рэю, чтобы нацелил разведку на решение этой загадки.

Все эти хлопоты и размышления совсем выбили из головы Александра его планы по устройству семейной жизни. Он рассчитывал, что переезд Глории в спальню по соседству станет подходящим поводом наконец сделать их брак полноценным. Что может быть естественней, чем зайти вечерком проведать супругу, чтобы собственными глазами увидеть, как преобразилась ее спальня. Культурно поинтересоваться, удобно ли ей. Выпить по бокалу за переезд. А там уже как карты лягут. А чтобы они легли как надо, он бы позаботился.

И вот совершенно забыл, что долгожданный переезд из спальни в спальню сегодня! Только когда вымотанный до предела порталами, переездами, обсуждениями, Александр наконец свалился в кровать собственной спальни, он вспомнил об этом. Сил на долгую игру по соблазнению у него не было. «Но может быть она и не понадобится?» — с надеждой подумал он. Александр вспомнил, как вчера Лори нежно прикасалась к нему, соблазнительно расстегивала пуговицы на рубашке. Он почувствовал тогда разочарование, когда жена ограничилась воротничком. Он-то уже настроился на большее. Вспомнил легкий медовый запах ее волос и кожи.

Пожалуй, он найдет силы встать и дойти до ее спальни. Правда, вначале надо проверить, не уснула ли жена. А то его подвиг будет напрасным.

Александр потянулся к ее сознанию. Нет, она не спала. Он, конечно, не думал, что жена сгорает от страсти, но на приятное волнение, будоражащее предвкушение рассчитывал. Тот коктейль негативных эмоций, что ощутил при прикосновении, стал для Александра неприятным сюрпризом. Беспокойство, досада, легкая злость, неуверенность — все это мучило супругу сейчас.

«Что-то случилось, Лори?», — мысленно спросил Александр.

Глава 22. Ночные ожидания

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Меня разбирала злость на себя и досада на мужа. Злость, что умудрилась накрутить себя на пустом месте и теперь никак не усну. С чего я вообще взяла, что такого красивого мужчину, как Александр, интересует такая простушка, как я. Он, скорее всего, и не собирался сегодня приходить ко мне в спальню. Но можно же было как-то намекнуть на это! Я представила, как холодноватый, но всегда безукоризненно вежливый супруг говорит за ужином:

— Не жди и не надейся.

Хотя нет, за ужином сегодня его не было и так тонко намекнуть он бы не смог. Я уже почти уверилась, что напрасно переживала о том, как пройдет наша первая брачная ночь, но тут услышала мысленный зов супруга, окрашенный легким беспокойством:

— Что-то случилось, Лори?

У-у-у! Нет слов! Я тут испереживалась вся о том, что и как у нас будет, и будет ли, а он интересуется по какому поводу волнение!

— Нет, Александр, ничего не случилось, — я испугалась, что муж читает мои мысли, и мой страх разочаровать его в постели так достал его, что стал поводом для этого разговора.

Смущение опалило меня.

— Александр, вы читаете мои мысли?

— Только то, что ты хочешь сказать.

Слава Богине! Хоть те фантазии и глупости, что я успела прокрутить в воображении, он не подсмотрел.

— Так что тебя так беспокоит, Лори? Чего ты боишься?

От его вопросов веяло холодком. Я не ощущала эмоций, не видела глаз, Александр словно отгородился от меня. Надо и мне вспомнить, как ставят ментальные щиты. Ведь когда-то в Академии нам это показывали.

— Просто я не знала, ждать ли тебя сегодня, — решилась на полупризнание.

— Из-за этого такая буря эмоций? Это даже оскорбительно, Лори. По-моему, я никогда не давал тебе повод бояться меня… Я сразу пообещал, что наши супружеские отношения начнутся, лишь когда ты сама меня позовешь!

И я почувствовала, что Александр покинул мой разум. Мне показалось, что он разозлился. С чего бы это? Ладно, значит, сегодня не придет. Уже легче, хоть какая-то ясность. Я ведь его не звала? И вообще, как он это представляет? Я подойду к нему и скажу:

— Александр, я требую, чтобы ты исполнил свой супружеский долг!

Мой муж человек чести и если обязан, то непременно исполнит.

Нет, как-то я пока не готова взыскивать с него такие долги. У меня еще есть чувство собственного достоинства. Я вздохнула и провалилась в сон.

Александр Эрриа

Александр лежал, глядя в потолок. Его мечта о приятном спокойном вечере в обществе жены и сексе без нервотрепки сегодня явно не сбудется. Наткнувшись на непонятный шквал эмоций со стороны Лори, он сглупил. Разрушенные надежды и обида на промелькнувший у жены страх, вырвали у него повторное обещание ждать ее приглашение. Была у него надежда, что произнесенные им в первую брачную ночь слова забылись, затуманенные совместной пьянкой. Тем более что тогда ему показалось — Глория не придала им значения. И он мог бы действовать более решительно. А теперь придется ждать.

Это не значит, что он будет сидеть сложа руки, ожидая, пока Глория созреет. Судя по сегодняшнему, ожидание может затянуться, если не подталкивать жену в правильном направлении.

Александр вздохнул и провел рукой по лицу. Теперь Александр понял, почему Гапрриус так настаивал, чтобы он побрился. Сам-то Александр в тот момент так устал, что мечтал только поесть и лечь спать. Но слуга настоял, чтобы хозяин побрился и принял ванну. Это Александр в тот момент забыл, а его верный слуга помнил, что Глория переехала в спальню по соседству. Вот только зря он старался.

Александр вновь легко прикоснулся к сознанию жены. Может быть, ее настроение изменилось? Но глухая темнота сна была ему ответом. Его собственная усталость, обрадованная поддержкой, поспешила затянуть сознание в сонный омут. Уже проваливаясь в него, Александр вдруг подумал: «Пусть хоть Гарриус не будет разочарован!»

Он с трудом поднялся и, почти не открывая глаз, направился по когда-то хорошо знакомому маршруту.

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Мне снилось, что я лежу в объятиях Тоя. Чувствовать рядом горячее мужское тело было так правильно, как обретение потерянной половинки, восстановление гармонии мира, потерянного когда-то. Я потянулась к живому теплу ближе, прижалась крепче и вновь уплыла в темноту.

Выплывая из сна, я чувствовала горячую руку на бедре и повернулась, не открывая глаз, чтобы сорвать привычный утренний поцелуй. Но с поцелуем не спешили.

— Туй? — хрипло протянула я и открыла глаза.

На меня смотрели затуманенные сном и желанием вовсе не карие глаза потерянного возлюбленного, а серые Александра.

Я видела в них отражение того, что испытывала сама. Видела, как вместе с остатками сна тают наши призрачные любовники, к которым мы тянулись мгновенье назад.

Мы одновременно опустили щиты, пряча свои чувства. Мне так хотелось прикрыться, что наработанный когда-то навык всплыл автоматически. Но Александр не убрал руки, я не отодвинулась. Мы замерли и даже задержали дыхание. Я чувствовала его возбуждение и, хотя и сомневалась, что оно полностью вызвано мной, начинала загораться сама.

Взгляд Александра, устремленный на мой рот, потемнел. Я облизнула пересохшие губы.

— Миледи! Там вас спрашивают! — не вовремя (или вовремя?) ворвалась в спальню Мирри. — О! Простите!

— Кто хочет видеть леди Элорию? — голос Александра звучал совершенно не сонно.

— Директор школы клана Эрриа и председательница Попечительского Совета.

— Мирри, передай им, что леди Элория примет их через полчаса и возвращайся, поможешь ей побыстрее собраться, — приказал муж.

Мирри сделала книксен и торопливо вышла. Александр встал. Я с удовольствием полюбовалась на его широкие плечи и обнаженную спину. Он наклонился, поднял с пола черный халат, накинул и затянул его на стройной талии. Серебристые волосы мужа, обычно собранные в хвост, сейчас спутанной массой легли на темный бархат. Смотреть на него было одно удовольствие! Он оглянулся через плечо, сверкнул улыбкой, произнес:

— Я жду! — и вышел.

Неужели он серьезно? Будет ждать, пока я его сама позову? Это просто свинство!

В отведенные мне полчаса благодаря помощи Мирри я уложилась. Даже успела выпить чашечку чая с парой бутербродов, пока служанка делала мне прическу. Хоть мы с Мирри почти подружились, но ничего похожего на отношения Элиды с Дарри не было. Дистанция сохранялась, хоть мы и симпатизировали друг другу. Все же в детстве сословные барьеры преодолеваются легче. Впрочем, взрослые понимают, что такая дистанция — защита двусторонняя. И сейчас Мирри выглядела довольной невольно подсмотренной сценой. Она явно сделала неправильные выводы, но никаких вопросов, шуток, да и любых других слов по этому поводу не позволяла. Я тем более не испытывала желания говорить что бы то ни было. Но была благодарна Александру, что он пришел. Наверняка ему так же как и мне не хотелось, чтобы слуги обсуждали отсутствие у нас брачных отношений.

Я была рада появлению неожиданных посетителей. Они отвлекли мои мысли от нас с Александром. Что они хотят? Что мне нужно сделать? Не попаду ли я впросак? Лучше думать об этом, чем весь день крутить в голове сказанное и не сказанное Александром.

В Утренней гостиной, красиво освещенной солнцем, меня ждали трое: пожилой синеглазый мужчина, элегантная дама средних лет и занимавшая гостей разговором Элида. Моему приходу последняя явно обрадовалась. Чувствовалось, что ей не терпится умчаться отсюда, но воспитание не позволяло:

— Элория, разреши представить тебе наших гостей. Директор Школы Клана Эрриа — господин Шиль Нольвен, — официальным тоном произнесла Элида.

Мужчина, вставший при моем появлении в комнате, сдержанно поклонился.

— Госпожа Жакеза Эрринт — председатель комитета родительниц и член Попечительского Совета школы.

Председательница вставать не стала, ограничившись вежливым наклоном головы и любезной улыбкой.

И дама, и директор, не скрывая любопытства, внимательно рассматривали меня с головы до пят. Но меня уже давно трудно было смутить просто взглядами. Бывало, нанимая на работу, мои будущие работодатели разве что в зубы не заглядывали. Сейчас я была в несравнимо более выгодном положении. Мне от этих людей не нужно было ничего, а вот они явно непросто так примчались, не дожидаясь приглашения.

— Приятно познакомиться с вами, господа. Что привело вас в наш дом? — я любезно улыбнулась гостям, не торопясь присаживаться.

Глава 23. Неожиданные гости

Возможно, таким прямым вопросом я нарушала этикет, но в попытках ходить вокруг и около рисковала допустить ошибок еще больше. Светская беседа никогда не была моим коньком, а при нулевых знаниях о неписаных правилах даргов поле для совершаемых глупостей становилось просто бесконечным. И не все они могли быть безобидными. Я хорошо запомнила урок с Леони и крошкой Ри. Так что лучше выглядеть именно тем, кем являюсь — не знающей правил чужестранкой.

Директор Нольвен мягко улыбнулся, как если бы я была дерзкой, но любимой ученицей, и ответил:

— Мы с госпожой Эрринт счастливы познакомиться с вами, леди Элория, и благодарны, что вы уделили нам время.

Госпожа Эрринт не выглядела благодарной, но любопытной — несомненно. Она продолжала внимательно рассматривать мою прическу, наряд, лицо, но пока молчала, позволяя спутнику принимать удар на себя.

— Не знаю, слышали ли вы, миледи, про нашу школу, но все леди Эрриа покровительствовали ей.

— Да, господин Нольвен, и Элида, и муж говорили мне об этом. Я планировала в будущем познакомиться с таким известным учебным заведениям, где когда-то учились все члены моей новой семьи.

В любезной улыбке господина Нольвена явственно проглянуло облегчение.

— Рад, миледи, что вы уже слышали о нас и даже готовились вновь обратить на Школу свое благосклонное внимание.

Я оценила, как ловко директор повернул мои слова, сделав их обещанием взять на себя обязательство покровительства Школе. Да, разговор с этим человеком лучше вести не на ногах. Коротким он явно не будет.

— Присаживайтесь, господин Нольвен, — любезно произнесла я и сама опустилась в кресло рядом с Элидой, отсекая той возможность побега.

Наша гостья с любопытством переводила взгляд с Элиды на меня и обратно:

— У вас похожие прически, леди Эрриа, — неожиданно произнесла Жакеза Эрринт. — Такие простые и элегантные. Это новый стиль в столице?

Я посмотрела на Элиду внимательней. Действительно, наши волосы по сравнению с гостьей были уложены очень просто. Элида училась ухаживать за своей шевелюрой самостоятельно, а мне Мирри тоже выбрала самое простое плетение, чтобы уложиться в отведенные Александром полчаса. Не знаю, хотела ли госпожа Жакеза задеть, подчеркнув нашу простоватость, или искренне интересовалась, но решила сразу правильно расставить акценты. Мне с этой дамой, похоже, еще не единожды придется общаться, раз муж говорит, что в будущем в Школе будет учиться Леони.

— Признаюсь честно, госпожа Эрринт, что пока не в курсе столичной моды. Но нам с Элидой, чтобы выбрать утреннюю прическу, это и не нужно. Мы сами создаем свой стиль. И для дома предпочитаем практичность и простоту. Рада, что ваш вкус позволил оценить, как мило при этом выглядит Элида.

Что, кстати, было правдой. Даже некоторое несовершенство прически девушки, выбившиеся прядки, смотрелись очень мило, подчеркивая ее юность и красоту.

Воспользовавшись поводом, директор Нольвен выдал несколько изящных комплиментов засмущавшейся Элиде и за компанию мне. Я оценила его артистизм и находчивость: звучали они искренне и составлены так, что в них не было ни слова лжи и преувеличений, при этом приятны для слуха. Умный мужчина, не опускается до грубой лести. Чувствуется большой опыт общения с дамами.

— Господин Нольвен, как давно вы директор?

— О, не так уж давно, хоть иногда и кажется, что вечность, — засмеялся он. — Всего лет пятьдесят я возглавляю школу. Ваша матушка, госпожа Элида, когда-то одобрила мою кандидатуру на эту должность. Последние годы ваша семья немного отошла отдел Школы, и накопились вопросы, требующие внимания семьи Эрриа.

— Со временем это изменится, господин Нольвен, — раздался от входа голос Александра. — Рад видеть вас и госпожу Эрринт. Но пока я не представил мою супругу клану. Леди Элории нужно время, чтобы познакомиться со своими обязанностями.

Про представление я не совсем поняла, но выглядело это, как мягкий упрек гостям, намек на неуместность визита.

— Прошу прощения, лорд Эрриа, что мы с госпожой Жакезой дерзнули явиться сюда без приглашения. Поспешили познакомиться с миледи, услышав о вашей свадьбе. Но у нас действительно есть несколько срочных вопросов, которые требуют внимания, но не настолько важных, чтобы занимать главу клана.

— И непредставленная леди Элория подходит для этого идеально? — усмехнулся Александр.

Директор соглашаясь коротко склонил голову. Выглядело так, словно он говорит: «Раскусили мою хитрость!» И только я ничего не понимала.

— Если только Элория согласиться сейчас заняться вашими вопросами, то я не против.

— Заняться чем?

— Пока просто познакомиться с нашей школой, миледи, — успокаивающим тоном сказал директор.

— Дамы-попечительницы и комитет родительниц жаждут познакомиться с вами, — прямо пропела госпожа Жакеза Эрринт.

— Увидеть Школу клана Эрриа я и сама хотела, но когда?

— Тогда зачем откладывать? Завтра мы заедем за вами после полудня, — обрадованно произнес Шиль Нольвен. Госпожа Эрринт поддержала его радостной улыбкой.

Я посмотрела на Александра. Не похоже, чтобы он возражал. Что же, днем раньше, днем позже — это ничего не меняет. Больше об этом мире я знать не буду. Похоже, придется действовать, как когда училась плавать: просто прыгать в воду и пытаться плыть.

— Хорошо, завтра после полудня…

— Моя жена и леди Элида будут ждать вас, — завершил мою фразу муж.

Элида чуть погрустнела, но промолчала.

Когда после положенных любезностей гости попрощались и ушли, сбежал и Александр, бросив уходя:

— Элида тебе все объяснит.

Та возмущенно фыркнула.

— Вечно я! Даже не знаю, Лори, что объяснять. Я никогда этой школой не занималась, только училась там в начальных классах. Это Джема и тетя Элис ездили туда, встречались с Попечительским Советом, дамами, но я не знаю, из-за чего они с ними рассорились, что там делали. Не интересовалась.

— Элида, а почему Александр сказал про «непредставленную леди Эрриа»? О каком представлении идет речь?

— Он должен будет представить тебя клану как свою жену и хранительницу артефакта. Пока это не сделано, в глазах кланников ты еще не совсем леди Эрриа.

Немного путанно пояснила Элида. Я попыталась разобраться:

— Это как жена императора не императрица, пока ее не коронуют?

— Точно!

— А зачем это? Александр не король, а я не королева.

— Он глава клана, а ты его жена, — и видя мое непонимание, пояснила. — Ты не просто жена Александра, а супруга главы. На тебе будут лежать соответствующие обязанности, и твое слово будет вторым по важности после его.

— Вот что они имели в виду, когда говорили про «непредставленную», — дошло до меня.

— Ну да, — согласилась Элида. — Если, на их взгляд, ты скажешь что-то не то, сейчас они смогут не согласиться, оспорить, а потом нет.

Спешка директора стала понятна. С одной стороны, они познакомят меня с делами Школы, и, возможно, сумеют даже чего-то добиться. С другой — мое решение еще для них не обязательно. Можно к нему и не прислушаться, если оно их не устроит.

— А что это за представление? Как это будет? Неужели весь клан соберется? Где они все поместятся? Это что, нужно готовить для всех угощение? Прием?

— Весь клан? — Элида расхохоталась. — Да они во всей долине не поместятся. Я даже не знаю, сколько у нас кланников. Почти все жители провинции входят в наш клан.

Я вспомнила, Элида мне уже говорила, что клан у даргов — это не обязательно все родственники. Что вхождение в него происходит как-то по-другому.

— Так что позвать всех не получится. Да и не нужно. Достаточно глав семей, самых сильных магов нашего клана.

— Ты меня пугаешь. Это все так торжественно? Наверно, нужно уже готовиться? Но Александр ничего не говорил.

— Наверно, торжественно. Я не знаю. Когда Александр женился на Джеме, то не был главой клана. Когда представляли тетю Элис как хранительницу — меня еще и в помине не было. Так что мне и самой интересно — как все это будет.

Чем больше я узнавала о предстоящем, тем тревожней мне делалось. А Элида говорила об этом так легко! Сидит, ногой болтает. Конечно, это же не ей быть в главной роли, не она отвечает!

— Элида, так если это такое важное торжество, то нужно уже готовиться. Я ведь ничего не знаю — где, как, сколько людей будет!

Элида, заметив наконец, что меня разбирает паника, снисходительно пояснила:

— Не волнуйся ты так, Лори. Тебе ничего готовить не нужно, кроме платья. А его мы уже выбрали и заказали. Мастерицы миссис Крами наверняка приступили к его раскрою. А все остальное готовят кланники в знак уважения к лорду. Все будет проходить в ратуше Эррина, там зал огромный, как раз для таких клановых собраний. Я бы на твоем месте больше волновалась о завтрашней поездке в школу.

— Ты думаешь, есть о чем волноваться?

— Что-то же им от тебя нужно.

— Элида, тут я надеюсь на тебя. Александр же сказал, что мы поедем вместе. Думаю как раз для того, чтобы ты мне подсказывала.

С некоторым злорадством, каюсь, увидела, как Элида погрустнела, поняв, что в завтрашней поездке спрятаться за моей спиной не удастся. Скорее, наоборот, ей придется прикрывать мое полное невежество в здешних делах.

У меня же нашелся новый повод для раздумий. Почему Александр до сих пор ничего не говорил мне об этом самом «представлении»? Может быть, ничего и не планировал делать? Стыдился меня? Ведь когда он решился на брак, то считал, что я проживу по даргским меркам недолго — лет семьдесят, восемьдесят. Как я поняла из проговорок, они с Рэем думали оставить меня в Родовом Гнезде, подальше от всех. Но шутка Богов, Истинный брак, все изменил. Мы связаны с Александром теперь навечно, даже не на один век. И жену уже не спрячешь, ему придется вводить меня в свой мир в этом качестве. А мне нужно будет осваивать совершенно новую роль, к которой у меня, вполне возможно, нет никаких данных.

Глава 24. Поездка в школу

На следующий день к полудню мы были готовы. В этот раз Александр приставил к нам с Элидой охрану: двое воинов и в качестве их командира уже знакомый мне по путешествию Джед, приятель Маркуса. Эти два воина, похоже, входили в особо доверенный круг.

— Странно! Почему в город мы ездили без охраны, а в Школу с ней? Там что, опасней?

На мое удивление Александр пояснил:

— Не думаю, что в нашей Школе опасно, разве что только для не желающих учиться ребят, — последнее было произнесено в сторону Леони, который ныл, желая отправиться с нами и пропустить собственные уроки. — Это больше для статуса. Чтобы все видели, как я тебя ценю!

Его улыбка заставила сердце забиться чаще. Он словно увидел мою реакцию, и в его усмешке мелькнуло торжество. Но тут же муж стал серьезным.

— Элида, тебе придется сыграть роль личной помощницы Элории, — это Александр сказал сестре и задумчиво добавил. — Надо будет нанять личного помощника для тебя, Лори. Нет, помощницу. Похоже, директор Нольвен первая ласточка. Следом потянутся остальные просители. Я-то думал, это подождет…

— Александр, зачем мне кого-то нанимать? Ты думаешь, я не справлюсь, потому что ничего не знаю о вашей стране? Ноя учусь.

— Лори, дело не в этом. Хотя тебе помощник особенно нужен. Секретари есть у всех первых леди.

— Ты просто не представляешь, сколько писем приходило на имя мамы и тети Элис, — поддержала брата Элида.

— Но сегодня ты лишь с ознакомительным визитом, никаких решений принимать не будешь, так что Элида вполне справится. Если что, я на время одолжу тебе Бастиана.

С таким напутствием мы с Элидой погрузились в карету и отправились. Охрана сопровождала нас верхом. Ехать пришлось недолго. Школа находилась на окраине Эррина. Точнее даже за его пределами со стороны нашего поместья. Так когда-то ее построили специально — чтобы и жителям городка и долины было недалеко, и маленьким лордам ближе, не требовалось заезжать в город.

Место для Школы предки Леони выбирали тщательно. Комплекс зданий расположился между холмов на берегу реки, в окружении хвойных деревьев и ухоженного парка. Смотрелось это величественно и одновременно уютно. Когда мы подъехали ближе, стало видно, что здания из красного кирпича построены в разное время. От одних так и веяло стариной. Толщиной стен и узкими окнами они скорее напоминали военный форт. Другие, более современные, напомнили мою собственную школу в Империи.

— Ого! Какая большая! — невольно воскликнула я, выглядывая в окно кареты.

— Да, разрослась, — согласилась со мной Элида. — Раньше в ней учились только дети из города и долины. А потом, когда в ней стало много детей приезжих, пришлось строить еще и общежития. Помню, как мама с папой обсуждали это.

На крыльце главного корпуса нас уже ждал директор Нольвен вместе с госпожой Эрринт. Вначале вполне ожидаемо мне устроили экскурсию по Школе. Сейчас там шли уроки и потому в коридорах было пусто и тихо. Редкие ученики, которые иногда мелькали вдали, увидев или скорее услышав нас издалека, торопились исчезнуть, чтобы не попасться на глаза директору.

В классы мы не заходили, но увидеть их позволяли двери — прозрачные из коридора, но не пропускавшие ни звука, ни света внутрь помещений. Подходя к ним, мы могли не только видеть сидевших за партами детей, но и слышать их ответы и объяснения учителя. Мне было интересно и просто как выглядят учебные заведения в Королевстве, и выбор директора для показа. Планирует ли он просить финансовой помощи, тогда я увижу особо бедные классы. Или, напротив, пожелает показать свою успешность, как руководителя. Тогда продемонстрируют лишь то, чем может гордиться любая школа.

Господин Нольвен еще раз подтвердил первое впечатление о себе, как человеке умном. Он сумел показать все так, что при желании я легко нашла бы, куда вложить деньги, и при этом никаких претензий высказать не удалось. Я увидела обычные классы, не поражавшие роскошью, но оборудованные всем необходимым. Особенно я оценила оснащение учебных лабораторий, оранжерею и спортзал.

— Элида, ты же говорила, что ваша школа не магическая. Поэтому в старших классах Эрриа переходят в специализированные учебные заведения? Зачем же такие лаборатории? Прямо как в Академии!

— Вы наверно неправильно поняли леди Элиду, — поспешил ответить директор. — Здесь не изучают магию углубленно и одаренные дети действительно на среднем или старшем этапе покидают нас. Но магию мы преподаем — историю, теорию и азы практических навыков.

Я вспомнила, что среди даргов, в отличие от нас, людей, нет совершенно лишенных дара. Хотя, как я поняла из своего недлительного пребывания среди этой расы, степень одаренности разная.

— Значит, там занимаются те, у кого большие способности? А остальные учатся по этим предметам по упрощенной программе?

Я вспомнила, как тетя выкраивала деньги, чтобы нанять старенького мага, чтобы тот готовил меня к поступлению в Академию, так как в нашей провинциальной школе ничему подобному не учили. И мне было интересно, как с этим обстоит здесь.

— Нет, леди. Все учатся по одной программе. Даже если у ребенка дар слабый, он может стать талантливым теоретиком, обобщая чужие исследования. В школе дети как раз и учатся работать в команде, где каждый может использовать свои сильные стороны. Мы придерживаемся девиза клана Эрриа — «Каждой чешуйке есть место в узоре».

— Хороший девиз! — как раз про меня.

— Да, миледи. Наша задача, как я понимаю, показать сильным, что слабые в магии могут быть сильны разумом. И полезней без нужды не подчинять их. А слабых научить видеть свои сильные стороны и использовать их.

Я с уважением посмотрела на директора Нольвена. Действительно, это важнее, чем просто дать знания.

— Но все же как на практике ребенок, почти не имеющий дара, будет работать в такой лаборатории? Сидеть в сторонке?

— Почему же? Посмотрите, миледи, на эти команды, — директор показал на детей, группками стоявших вокруг лабораторных столов. — Разве похоже, что кто-то бездельничает или скучает?

Нет, таких я не заметила. Дети энергично что-то обсуждали, махали руками. В одной из групп обсуждение закончилось, ученик взял ручку и приготовился писать. Остальные взялись за руки и сосредоточились.

— Видите, о том, как выполнить поставленную задачу, они решают все вместе, ведь уровень знаний у них одинаков. Почти, — Нольвен усмехнулся. — Затем самый слабый фиксирует ход опыта, средние объединяют силу, чтобы самый сильный в группе применил магию.

Я с интересом ждала результата детского эксперимента. Мне показалось, что в плетение заклинания влито слишком много силы. Впрочем, плетение я не знала, потому судить не могла. Вот заклинание сорвалось с пальцев беленького мальчика и оплело что-то, лежавшее на столе. «Бум!» услышали даже мы в коридоре. Директор Нольвен подался к стеклу. Школьники, проводившие опыт, отпрянули от стола, на котором теперь сидела огромная жаба. Просто огромная!

К столу экспериментаторов уже спешил учитель, и директор Нольвен поторопился увести нас от стекла двери.

— Это общепринятая практика всех школ Королевства?

— Нет, миледи. Это принцип клана Эрриа. Не все высшие кланы его разделяют.

— Это как раз один из вопросов, который мы хотели с вами обсудить, — вступила в разговор леди Эрринт.

— А в клане все его разделяют? Никто не против, что сильные и слабые в магии дети учатся вместе?

На меня посмотрели с удивлением.

— Разумеется, нет. Это решение главы клана, — произнесено это так, будто решение главы безусловно, как слово бога. — Еще отца лорда Александра.

— Впрочем, — продолжила леди Эрринт. — даже если бы мы могли оспорить его решение, то не стали. За прошедшее время все убедились, что такое обучение делает клан сильнее. Вы сможете услышать об этом от дам-попечительниц, которые уже ждут.

Когда мы подошли к кабинету, где нас ждали дамы, Ник, попросил разрешения оставить нас с Элидой на двух других охранников.

— Хочу повидать свою бывшую учительницу, — пояснил он.

Мне казалось, что и оставшиеся два телохранителя это много, так что я его отпустила. Правда, Ник, как ответственный человек, вначале первым вошел в кабинет, где за накрытом к чаю столом сидели женщины разного возраста. Убедившись, что никакие опасности рядом с ними нас с Элидой не ждут, он ушел.

Едва я вошла, женщины встали, приветствуя нас. Они так внимательно уставились на меня, что я даже не сразу поняла, что жгут меня не их взгляды, а разогревшийся артефакт. Я уже знала, что так он реагирует на попытки ментально воздействовать на меня. Я не успела насторожиться, как увидела, что лица смотревших на меня женщин изменили выражение. Если вначале они смотрели с любопытством, любезно улыбаясь, то сейчас с обожанием.

Сзади хихикнула Элида. Она прошептала:

— Брат навесил на тебя «зеркало» с усилением.

Ясно. Александр защитил меня заклинанием, отражающим с усилением любое магическое воздействие на того, кто его направил. Судя по реакции дам, ничего плохого они не желали. Просто хотели расположить меня к себе, а в результате сами подпали под мои чары. Лишь Жакеза Эрринт и еще одна рыжеволосая женщина никак не переменились.

Вначале мне представили присутствующих, но как ни стыдно признаться, я очень быстро запуталась в похожих фамилиях — Эрринтах, Эрридах и прочих производных от кланового имени. Единственная, кого я хорошо запомнила — серьезная рыжеволосая дама, не пытавшаяся повлиять на меня. Имя напомнило о студенческой подруге — Вероника, а фамилия указывала, что она не входит в наш клан — Даррита.

Среди них были как леди, так и миссис, хотя по одежде о разнице в положении не догадался бы. Все дамы-попечительницы явно относились к состоятельному классу, и мы с Элидой на их фоне не выделялись. Хотя когда я выбирала с помощью Элиды наряд для поездки сюда, то немного сомневалась — не чересчур ли роскошно он выглядит для делового визита. Сейчас я порадовалась, что прислушалась к ее совету. To, что на фоне остальных я не выгляжу бедной родственницей, добавляло уверенности.

Первые полчаса прошли за чаем со светской беседой. Дамы щебетали о природе, погоде, детях, но при этом, несмотря на наведенную очарованность, аккуратно вплетали в беседу вопросы о моем прошлом, происхождении, истории знакомства с лордом Александром. Я отвечала честно, хотя и без подробностей. Теперь я хоть немного представляла, что ждет меня в будущем. Такие же постоянные расспросы и плохо скрываемое удивление моим ответам. Только вряд ли в будущем собеседники будут ко мне расположены так же, как эти дамы.

Только выдержав положенное по этикету время, мы перешли от светской беседы к деловым вопросам.

Глава 25. Школьные заботы

Аккуратно поставив фарфоровую чашечку на стол, госпожа Жакеза вначале обратилась к старавшейся молчать Элиде.

— Леди Элида, вы не так давно покинули нашу школу и наверняка помните, как все дети любят День Осенней магии?

— Конечно! — оживилась Элида. — Мы все его так ждали! Лучший праздник в нашей школе!

Директор поощрительно кивнул Элиде, как ученице, давший правильный ответ. На губах госпожи Жакезы Эрринт промелькнула довольная улыбка.

— Мы рискнули обратиться к вам, леди Элория, потому что в этом году праздник оказался под угрозой.

— Понимаете, миледи, у нас сегодня учится заметно больше детей, чем в те годы, когда здания Школы последний раз достраивались, — вступил с пояснениями директор Нольвен. — Первоначально у нас были два больших актовых зала, вмещавших всех учеников и родителей. Потом из-за того, что учащихся стало больше, один из них был переделан под аудиторию. Торжественную часть праздника мы всегда проводили в оставшемся зале. Но этим летом противогрозовой амулет, установленный на крыше, разрядился. Он был уже старый, а покупка нового из-за нехватки средств была отложена на осень. В результате в грозу шаровая молния влетела в зал, и он выгорел почти полностью.

Я смотрела на директора во все глаза. История звучала настолько невероятно, что могла быть правдой. Но стем же успехом и враньем, прикрывающим еще более нелепый случай.

— Мы приступили к ремонту, но средства, которые у нас имеются, не позволили завершить его быстро. И теперь у нас нет места, где можно будет провести торжество. И с имеющимися деньгами неуверен, что все закончим даже к Долгой Ночи.

— Попечительский Совет собрал дополнительные деньги на ремонт, но этого недостаточно, — присоединилась госпожа Жакеза Эрринт. — Мы обратились в Совет Клана за дополнительным финансированием, но нам отказали! Сказали, что можно и в другом Малом актовом зале отметить! А там все не поместятся, даже если разделить детей на две — три группы.

— Лорд Эрриг, отвечающий за финансы, сказал, что Малого зала для школьников из клана Эрриа хватит, а остальные в этот раз обойдутся без праздника, — напряженным безэмоциональным голосом произнесла Вероника Даррита.

— Нет, разделять школьников на своих и чужих, будет неправильно, — кажется, дело, которое со мной хотели так строчно обсудить, не только в финансах. — Господин Нольвен, вы приготовьте мне смету на необходимую сумму. Я поговорю с мужем.

Рыженькая Даррита, услышав мой ответ, немного расслабилась и продолжила:

— Представители других кланов, чьи дети здесь учатся, готовы вносить, кроме платы за обучение, дополнительные средства, особенно на такие неожиданные траты. Но только в том случае, если наши представители войдут в Попечительский Совет.

— А разве вы сейчас не входите, госпожа Даррита?

— Нет, леди Элория. Я вхожу только в родительский комитет. А хотелось бы иметь голос при решениях о том, как будут тратиться внесенные нами деньги.

— Вполне естественное желание, — согласилась я. — Господин Нольвен, а сколько в школе учеников из других кланов?

— Вас интересует точное число?

— Нет. Общее представление.

— Около трети учеников не относятся к клану Эрриа.

— Ого! Тогда почему до сих пор их представителей нет среди попечителей? — удивилась я. Тем более, если они готовы вносить деньги.

— Леди Джема и прежняя хранительница были против, — говоря это, госпожа Жакезе смотрела мне прямо в глаза, отслеживая реакцию.

— Да, они были против того, чтобы в школе училось так много посторонних, — подтвердила Элида.

— Но они учились, — я вопросительно посмотрела на директора.

— Леди Джема не была представлена клану, а леди Элис говорила от своего имени, а не как Хранительница.

— Ясно, поэтому вы сочли возможным игнорировать их мнение, — поэтому и меня пригласили пока я в таком же статусе. Чтобы заранее выяснить мое мнение и тоже обойти, если оно вдруг не устроит.

— Что же, если учеников из других кланов так много, то естественно, что их представители должны войти в Попечительский Совет, — высказалась я.

Директор Нольвен и госпожа Эрринт довольно переглянулись. Рыженькая Даррита улыбнулась.

— Но даже если деньги найдутся, разве ремонт успеют закончить? — взволнованно спросила Элида. — Праздник ведь уже скоро! Мы всегда за две недели начинали готовить украшения для зала, а тут пока брат решит с деньгами, пока закончат ремонт. Так и время пройдет!

— К сожалению, вы правы, госпожа Элида, — подтвердил ее опасения директор. — Мы хотели обратиться к вашей семье раньше, но в поместье больше месяца никого не было. Даже не знаю, что делать!

И они все уставились на меня так, будто я могла вынуть актовый зал из рукава и разом решить их проблему. При этом если в глазах директора и госпожи Эрринт присутствовало сомнение в моих возможностях, то остальные дамы, подпавшие под отраженные чары, явно ожидали от меня чуда.

Я вспомнила наш разговор с Элидой и спросила:

— Элида, ты упоминала, что в Ратуше есть зал, где проходят клановые торжества?

— Да!

— Он достаточно большой, чтобы выручить Школу?

— Если учесть, что обычно младшие и старшие отмечают порознь, то наверно да.

— А с кем можно решить этот вопрос?

— Обычно мэр дает разрешение, но думаю Александру он не откажет, — хихикнула Элида.

— Сегодня и поговорю с мужем и завтра, господин директор, приезжайте к нам. Если он согласится помочь, то завтра же посмотрите зал в Ратуше, чтобы определиться с тем, как его использовать. Если же по каким-то причинам с Ратушей не выйдет, то лорд Александр возможно предложит что-то другое.

На этом важные разговоры были закончены, и дамы продолжили терзать меня своим любопытством. Их интересовало, что я думаю об имперской моде, и сильно ли она отличается от местной. Что нравится из напитков, сладостей или фруктов. Люблю ли поэзию или предпочитаю драму. Рисую ли я или увлекаюсь другим рукоделием. Причем интерес их был искренним, а от того, что усилен чарами, то любой мой ответ воспринимался с восторгом.

Только трое, кроме нас с Элидой, сохранили трезвость рассудка и тоже устали от всего этого гвалта. Директор Нольвен что-то прошептал госпоже Даррите и она выскользнула из кабинета.

Спустя какое-то время стало ясно, что директор отправлял ее за Джедом, который и выступил нашим избавителем. Он совершенно серьезно напомнил, что «леди Эрриа ждут в поместье важные дела» и нам пора возвращаться.

Вырваться удалось не сразу. Мне пришлось прощаться с каждой из дам в отдельности и если бы не помощь Элиды, то я бы обязательно опозорилась. Она подсказывала имена, находила доброе слово для каждой, так что в половине случаев я обходилась любезной улыбкой и междометьями.

Дамы провожали нас до самой кареты и потому весь оставшийся путь мы с Элидой провели в молчании, наслаждаясь наступившей тишиной.

Едва мы переступили порог дома, как Элида быстренько вручила мне папку с подготовленными директором документами и с облегчением выдохнула:

— Все, Лори, я отработала твоим секретарем и теперь свободна! С Александром поговоришь без меня.

И едва не вприпрыжку поскорее умчалась, не давая шанса ей возразить. А я пошла разыскивать мужа.

Тот оказался в своем кабинете. Корпел вместе с Бастианом над какими-то бумагами. Я ему посочувствовала. Мало ему своих дел, так еще и я прибавлю.

Выглядел Александр усталым, глаза покраснели. Похоже, все то время, что для меня проводили экскурсию, поили чаем, он, не разгибаясь, сидел над документами. Может, стоило бы его подкормить, но у меня уже чай скоро из ушей польется. Поэтому предложила:

— Александр, может быть, пройдемся по саду, посмотрим Аптекарский огород? А я заодно расскажу о поездке?

Муж улыбнулся:

— Прекрасная идея, Лори!

— Бастиан, пока я сбегаю за плащом, распорядитесь, чтобы для вас с Александром принесли что-нибудь перекусить.

— Перекусить это тоже хорошая мысль, но за плащом бегать не стоит. Возьмешь мой! — и Александр накинул мне на плечи ткань, окутавшую меня теплом и его запахом.

— А ты?

— Мне Бастиан одолжит, — усмехнулся Александр, беря другой плащ.

Мы вышли в потайную дверь его кабинета и яркий солнечный свет после комнаты заставил на мгновение прищуриться. Солнце клонилось к закату и от деревьев падали длинные тени. Воздух пах осенними листьями и немного дымом. Александр взял меня под руку и какое-то время мы шли молча, наслаждаясь красотой сада, покоем и близостью.

— Как твои посадки? Прижились? — неожиданно спросил муж.

Мне стало приятно, что он вспомнил, как я ему рассказывала о своих мечтах и планах на этот огород.

— Кажется, да. Кусты бодрые, а вот там, где сеяла семена, смотри, проклюнулись ростки.

Мы вместе уставились на грядку. Там, среди комочков земли, местами были видны крохотные пятнышки зелени.

— А там совсем пусто, — Александр махнул в сторону другой грядки. — Помню, ты там тоже возилась. Пропали?

— Нет, эти взойдут только весной, — пояснила я. Его искренний интерес согревал мне сердце. — Но я хотела рассказать тебе о Школе.

— Слушаю, душа моя.

Я понимала, что это просто слова, но как мило звучит! Я опустила голову, чтобы вид Александра окончательно не спутал мои мысли. Собравшись, приступила к рассказу.

Так мы сделали несколько кругов по поляне перед окнами его кабинета. Александр внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы и одобрил мое предложение использовать Ратушу для школьного праздника.

К концу рассказа закончилась и наша прогулка. Уже перед самой дверью, когда нас никто не мог увидеть, Александр произнес:

— Ты молодец, Лори! — и словно благодаря, легко прикоснулся губами к моей щеке. Отстранился и внимательно всмотрелся в мои глаза.

Не знаю, что он там увидел, но следующий поцелуй уже нисколько не походил на благодарность. Сладкий, томительный, нежный, как обещание. Долгий, до потери дыхания. Когда Александр отстранился, разочарование было острым как бритва!

А он улыбнулся и немного хрипло произнес:

— Я жду, Лори!

Распахнул дверь и любезно пропустил меня вперед.

Глава 26. На Ратушной площади

На следующий день с утра мы отправились в Ратушу. Мы — это я, Элида и одолженный мне мужем Бастиан. Вчера я передала ему документы, полученные от директора Нольвена и после встречи с мэром, осмотра зала, секретарь мужа собирался зайти в Совет Клана и решить вопрос о дополнительном выделении денег на ремонт.

— Пока ты не представлена Клану, решать финансовые вопросы не можешь, — разъяснил мне вчера Александр, — а вот после обязательно приставлю тебе помощницу. Бастиан подберет. Он же уточнит и сообщит, какую сумму мы можем выделять на благотворительность. Чем ты сможешь распоряжаться. Я помню, что мама много этим занималась.

Я смотрела на мужа в растерянности и малодушно решила пока не интересоваться деталями. Как-то не готова увидеть сейчас величину той горы обязанностей, что, оказывается, прилагались к моему новому имени — «леди Элория Эрриа».

— Не пугай Лори! — засмеялась Элида. — Это мама. А Джеме или мне не так уж часто приходилось заниматься этим.

Этот разговор возник за ужином и чуть не лишил меня аппетита.

— Потому что после смерти мамы просителей взяла на себя тетя Элис, — разъяснил Александр. — Ты слишком юная, и к тебе с просьбами не обращались. А Лори вряд ли удастся увернуться.

— Директор Нольвен — первая ласточка, — согласился с мужем Бастиан. В эти дни он оставался в поместье. — Следом обязательно потянутся другие просители. И то, что леди человек, их не остановит.

— Хочешь сказать, наоборот, станет магнитом для всяких мошенников, — задумчиво произнес муж.

— Они же не знают, что ты на нее такое мощное «зеркало» повесил, — захихикала Элида. — Ты бы видел, какими обожающими глазами смотрели на нее в школе дамы. Они-то хотели чуть-чуть расположить ее к себе, а вышло…

— Ладно, пока мы здесь, до тебя никто не доберется, — успокаивающе улыбнулся мне Александр. — А потом придется приставить к тебе постоянную охрану. Он будет с тобой постоянно рядом… Бастиан, поговори с Рэем, чтобы брат помог подобрать подходящую даму-мага.

— Хорошо, милорд.

Мне показалось или у Бастиана промелькнула смешинка?

— Лори нужно будет сопровождать на всех этих дамских посиделках и женщина будет меньше привлекать внимание, — пояснил Александр Бастиану.

— Конечно, милорд.

Пока ни секретарши, ни охранницы у меня не было, так что в карете мы ехали вдвоем с Элидой. Вначале с нами очень хотел поехать и Леони, но потом согласился остаться с крошкой Ри. Они вместе с Бинго так весело играли в парке! Пес носился между мальчишками и задорно лаял. Они взяли мяч и под присмотром воспитателя по очереди кидали его друг другу, а Бинго пытался перехватить в полете.

Я думала, что Леони может скучать рядом с малышом, но нет!

— Я часто вижу Леони с Ри. Не думала, что они будут проводить так много времени вместе.

— Естественно, — откликнулась Элида, посматривая в окно кареты на едущего верхом Бастиана. Я ее понимала. Посмотреть там было на что. — У них сейчас идет закрепление связи, они нуждаются в частом общении. Потом смогут видеться реже.

— А Бастиан женат?

— Нет, — Элида порозовела и отвернулась от окна. — У него сильный дар. Ему не так просто найти пару. Кстати, завтра, послезавтра должны приехать мастерицы от миссис Крами для первой примерки наших платьев.

Элида постаралась сменить тему. Я не стала смущать ее и охотно поддержала:

— Любопытно, что там получается. Но знаешь, после прошлого раза, мне как-то не по себе при мысли о примерке.

— Да уж! — девушка передернулась. Воспоминания о том, как убийца под видом портнихи проник к нам, были еще живы.

— В этот раз их Александр лично проверит. Так что сюрпризов не будет. — To ли меня, то ли себя успокоила Элида.

Мы замолчали. Не знаю, о чем думала моя спутница, а я с интересом рассматривала в окно проплывающие виды. Я еще так мало выезжала из поместья, что городок и дарги, спешащие по улицам, по-прежнему вызывали любопытство.

Ратушная площадь меня удивила. Во-первых, она была большой, и в ее центре располагался павильон стационарного портала. Во-вторых, со всех четырех сторон ее окружали великолепные общественные здания. Их одновременно строгая и роскошная архитектура явно указывала, что это не дворцы купцов или аристократов, а какие-то официальные учреждения. Для такого небольшого и в моих представлениях провинциального городка это было слишком!

— Элида, это что — все ратуша? Не много ли чиновников на такой небольшой город?

— Нет, — засмеялась Элида. — Ратуша и Зал Торжеств там, а с другой стороны — здание Совета Клана и представительство купеческой гильдии.

— Я думала, что ваш Совет где-то в столице.

— А Эррин и есть столица. Столица клана Эрриа.

— Такой маленький город?-

— Это потому что в нем разрешено жить только кровным членам клана. Остальные через портал приезжают на работу.

Элида кивнула в сторону выходящих из павильона нескольких мужчин, по виду похожих на курьеров с кофрами в руках.

Большое количество гостиниц и ресторанов, что бросились в глаза в первый приезд, получили еще одно объяснение.

— Странно, я думала, что управлять провинцией проще откуда-то из более крупных городов — Миррано или Корруто.

— Оттуда и управляют, а здесь принимают решения, — не совсем понятно пояснила Элида. — Смотри, нас уже ждут!

Она показала на стоящую на крыльце огромного здания Зала Торжеств группу людей. Среди них я узнала директора Нольвена и двух дам — госпожу Жакезе Эрринт и рыжеволосую Веронику Даррита. Директор, казалось, спорил с важным немолодым даргом. Во всяком случае, так было похоже по выражению лиц и жестам. Спор прекратило приближение нашей кареты.

Бастиан, спешившийся первым и передавший поводья одному из встречающих, подошел к остановившемуся экипажу и протянул руку, помогая нам выйти. Потом подвел к группе, стоявшей на крыльце. Дарг, споривший с директором, расплылся в улыбке и, игнорируя нас, обратился к помощнику Александра:

— Лорд Бастиан! Рад вас видеть! — и дружелюбно, но снисходительно, добавил. — Леди Элида, вы повзрослели, похорошели.

— Леди Элория, — подчеркнуто почтительно обратился ко мне Бастиан, — позвольте представить вам мэра Эррина лорда Людвига Эррита.

Мэр наклонил голову, обозначив поклон, бросил на меня пристальный оценивающий взгляд, сделал вывод, и отвернулся, как от пустого места.

— Лорд Бастиан, директор Нольвен говорит, что они хотят провести свой школьный праздник в нашем Зале? — по лицу мэра было ясно, как он относится к такой возможности.

Внутренне я вздохнула, приготовившись к долгим возражениям. Причем, судя по брошенному взгляду, у меня шансов быть услышанной не имелось. Одна надежда на Бастиана. Я убедилась, что Александр знал, что делал, отправляя его с нами. И он не подвел:

— Да, это так! Господин мэр, это решение лорда Эрриа.

На мгновение все замерли. Я удивилась, как изменилось выражение лица мэра: упрямый протест ушел, сменившись деловитым спокойствием. Он повернулся к директору Нольвену:

— Господин директор, когда вы планируете использовать зал?

Тот, нисколько не удивившись такой перемене, ответил:

— В день Осенней магии.

Мэр бросил через плечо:

— Джой, запиши!

— Подождите, мы ведь даже не побывали в зале. Вдруг он не подойдет, — удивилась я такой стремительности.

Все посмотрели на меня с удивлением и Элида сказала:

— Лори, но ведь лорд Эрриа уже решил.

— Как решил, так и перерешает, если зал не подойдет.

Игнорируя меня, мэр обратился к Бастиану:

— Я оставляю дамам и господину Нольвену своего помощника Джоя Каррента. Он запишет все их пожелания, а мы с вами пока обсудим несколько вопросов.

Бастиан кивнул и сказал:

— Леди Элория, дамы, господин Нольвен, я покину вас. Вопрос с залом решен, а мне предстоит обсудить с господином мэром и в Совете Клана выделение средств на ваш ремонт.

Они ушли, а мы остались в некоторой растерянности. Казалось, что никто не знает, что делать.

— Как же «вопрос решен»? Мы ведь его даже не видели, — ни к кому не обращаясь, сказала я.

— Лорд Бастиан поспешил, — ответила мне Вероника Даррита. — Теперь никто из них не в состоянии даже мысленно усомниться в этом решении. Они могут обсуждать только то, как лучше его выполнить.

— А вы?

— А я не из клана Эрриа.

Похоже, это опять какие-то даргские заморочки.

— Тогда, госпожа Вероника, вам и предстоит решать — подходит зал или нет. Скажете мне решение, и я согласую его с мужем. А пока пойдемте, господа и дамы, его посмотрим. Надо же нам определиться, как лучше провести там праздник.

— Действительно, возможно его придется украсить, — облегченно включилась в разговор госпожа Жакеза.

— Или детей надо разделить не на две, а на три группы, — деловито произнес директор, — если зал недостаточно большой.

Они словно вновь обрели цель, и мы уже без всяких промедлений вошли в здание под руководством молодого помощника мэра.

Глава 27. Новые платья

Рудгарская империя

Граф Вит Дэйрин, глава Имперской службы безопасности, внимательно рассматривал схему, на составление которой у него ушел не один день.

В центре закреплен портрет молодой женщины, подписанный двумя буквами — ГР. Вначале работы он походил на схематичный рисунок, но теперь выглядел довольно реалистично. Стоило к нему прикоснуться, и портрет обретал объем, поворачивался то фас, то в профиль, мог даже отвечать на простые вопросы.

От Глории шли светящиеся нити, соединяющие с другими выявленными персонажами. С одной стороны располагались четыре символа: огонь, воздух, земля и меч. Это в прошлом члены ее боевой пятерки, а по совместительству бывший жених и подруги. Но после того как Глория оставила Академию, пятерка распалась, и никаких связей с ней осведомители не обнаружили. Она им даже не писала. Правда, кажется, после возвращения из Королевства тетя Глории передала что-то одной из подруг.

Граф Дэйрин дернул ниточку, ведущую к символу стихии воздуха, и задумчиво перевел взгляд на завибрировавший от этого меч.

— Пожалуй, эту связку пока трогать не будем. Связь с Глорией не явная, а последствия непредсказуемы, — сам себе сказал Дэйрин. — Другая ниточка куда перспективней.

Теперь граф смотрел на самую толстую и яркую нить, соединяющую портрет Глории с портретом пожилой дамы, подписанной ТЛ. Она была связана еще с тремя знаками — фиалкой, цветком жасмина и чиновничьей фуражкой.

— И возможностей влиять на тетушку больше…

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Всю ночь мне снились кошмары. To в великолепном ратушном зале, который вчера мы с Вероникой окончательно определили под школьный праздник, я стояла на сцене голой перед множеством даргов, то вновь видела портниху-убийцу, только в этот раз нож был у моего горла. А самый неприятный был сон с пауком. Я, опутанная липкими нитями, висела в центре плетения, а он смотрел на меня откуда-то из темного угла, с края паутины. Повернуть голову я не могла и самого паука не видела, но знала, что он где-то здесь и чувствовала его взгляд.

Проснувшись, я какое-то время лежала, выискивая паука в складках балдахина. Но ничего такого над моей кроватью не было. Надо же, как сегодняшняя примерка меня взбудоражила! Головой я понимала, что в этот раз Александр даже тени опасности не допустит, но пережитый страх так легко не забывался.

Потом я вспомнила слова мужа, что неизвестный враг может использовать тетю, чтобы добраться до семьи Эрриа. Если из-за моего брака с родственниками что-то случится, я себе этого не прощу! А это вполне возможно. Я вспомнила, как вчера на меня смотрел мэр — как на пустое место. Нет, он был вежлив, но как если бы я была чужой кошкой. Пинать или гладить ее не станешь, проще просто не замечать. Лишь то, что я супруга его лорда, заставляло дарга хоть как-то принимать в расчет человека.

Моя же тетя — простая женщина, провинциальная купчиха, даже для аристократов Империи была пешкой, которой можно играть ни с чем не считаясь. Особенно если игрок такой, как мой бывший работодатель маркиз Брифин.

Мысли об этом не отпускали, пока умывалась, одевалась, сидела под умелыми руками Мирри, укладывавшими мои волосы. Поэтому еще до завтрака взялась за очередное письмо к тете. Я постаралась быть очень убедительной, доказывая, что опасность может угрожать не только ей, но и ее детям, моим кузинам, и что переезд к нам, под защиту Александра, лучший выход. Немного успокоилась, лишь положив написанное в шкатулку для связи.

За завтраком Элида тоже была слегка бледна и нервно шутила по поводу предстоящей примерки. Немного развлек Леони своим рассказом о девочке, с которой вчера познакомился. Она была старше его на год или два и потому пыталась командовать. Леони этому страшно поражался. До сих пор он с таким не сталкивался. Здесь Леони с детьми не общался, а «у бабушки», судя по его словам, дети были или намного старше, или младше. Первым он спокойно подчинялся, вторых сторонился, а здесь девочка оказалась почти ровесницей и авторитетом для Леони не являлась.

— А что за девочка? — спросил Александр.

— Дочка одной горничной. Она когда-то работала у нас много лет. Дама Ориса после твоего, Лори, разговора, снова ее наняла, — пояснила Элида. — Кстати, а у Леони есть наряд для торжества? Надо будет, наверно, и ему что-то сшить.

— На представлении Элории он будет в мундире клана, — сказал Александр. — Лори, прикажи подобрать ему подходящий из имеющихся.

— Все равно, наверняка надо будет подогнать ему. И сшить что-то свежее для поездки в столицу, — настаивала Элида.

Я только головой вертела. Мне было неловко, что об одежде для Леони я совсем не думала. Упустила это как-то. А ведь он растет. Я вспомнила куколку, что Джема держала у себя. Она-то не забывала о нарядах для сына. Наверно, здесь тоже есть какие-то правила. Хорошо хоть Элида вспомнила.

— К чему ты ведешь, Элида? — прямо спросил сестру Александр.

— Если среди сегодняшних мастериц будет Ойлятта, то пусть останется, поработает здесь. Мы ее хорошо знаем. А если нет, то пусть дама Ориса пригласит к нам снова портниху из Эррина, чтобы занялась одеждой Леони.

— Хорошо, я переговорю с миссис Крами о вашей знакомой мастерице, а Лори — с Орисой.

Я кивнула. Надо будет обязательно поговорить с экономкой, чтобы она меня просветила по поводу гардероба Леони: кто этим занимается, что у него есть, что нужно и откуда все берется. Пока и моим собственным занимается муж и Элида. Я-то раньше обходилась пятью платьями, но хотя бы теоретически знала о правилах дамских нарядов, наблюдая за своими хозяйками.

Для детей, за которыми я присматривала раньше, таких строгих правил этикета не было, но это у нас, в Империи, а как здесь, в Королевстве, кто знает?

Наши с Элидой страхи по поводу портних оказались напрасны. Среди прибывших мастериц были и знакомая нам Ойлятта, и сама хозяйка мастерской миссис Крами. Как я теперь понимала, семья Эрриа — это важные клиенты даже для такой известной мастерской. И после прошлых неприятностей хозяйка тоже волновалась, хотела лично убедиться, что в этот раз сюрпризов не будет.

Зная бедность моего гардероба, миссис Крами по собственной инициативе привезла несколько уже готовых платьев — для утренних приемов, повседневных, бальных. Меня она видела раньше и подобрала их так, что стоило примерить — и расставаться с ними было выше моих сил. Осталось только узнать у Александра, согласен ли он нести эти дополнительные расходы. Я уже знала, что цены у миссис Крами считаются высокими даже по аристократическим меркам. Я же их даже не спрашивала, чтобы не травмировать свою нетренированную психику.

— Миссис Крами, отложите пока эти платья. Мне надо посоветоваться с мужем.

— Разумеется, миледи. Вы оставайтесь в этом, цвета мяты, и пригласите милорда сюда, чтобы он увидел, о чем идет речь.

— Не стоит отвлекать его от дел, — у меня не было желания объясняться с Александром на глазах у любопытных зрителей. — Лучше я сама схожу к нему,

— Конечно, миледи, — миссис Крами понимающе усмехнулась. — Мы как раз пока займемся примеркой с леди Элидой.

Элида пришла в одном из своих новых практичных нарядов. Миссис Крами сразу это заметила и, окинув его оценивающим взглядом, предположила:

— Леди Элида, вы сменили стиль своих домашних платьев?

— Да. Мы с Лори предпочитаем теперь удобство и практичность, — Элида попробовала прикрыться мной.

— Вы позволите, леди, говорить откровенно?

Миссис Крами явно решила высказаться и проще «позволить»:

— Конечно, миссис Крами.

— Вам это наверняка шили местные портнихи? Получилось у них неплохо, — снисходительно произнесла столичная модистка, — но все же простовато. Здесь, в поместье такой наряд допустим, но в столице…

Миссис Крами фыркнула и закончила свою мысль:

— Для леди Эрриа это слишком просто!

— Но мне так удобно! — упрямо наклонила голову Элида.

— Я не спорю, леди. Узнаю имперскую моду, которую вы к тому же так оригинально дополнили.

Миссис Крами обошла девушку по кругу, внимательно рассматривая каждый шовчик, защип, застежки юбки и блузы.

— Я могла бы сшить для вас что-то подобное, но классом повыше.

Я заметила, что глаза модистки предвкушающе загорелись. Мне показалось, что это — не предчувствие хороших заработков, а вдохновение мастера.

— Хорошо, миссис Крами, покажете эскизы, и мы примем решение, — ответила я. — Скажите, а для мальчиков в вашей мастерской тоже могут что-то предложить?

— Разумеется.

— Тогда в следующий раз заказов может добавиться. Я на время покину вас.

Оставив Элиду на растерзание портнихам, пошла разыскивать Александра. Это повседневное платье цвета мяты мне очень нравилось! Светлая голубовато-зеленая ткань так освежала! Эта зелень отражалась в глазах, делая их ярче, коже добавляло прозрачности, а прядям тепла. Элегантная простота фасона не отвлекала от постройневшей фигуры. Нескромно, но я бросала взгляд в каждое зеркало, что встречалось по пути, и любовалась собственным отражением.

Муж ожидаемо нашелся в кабинете вместе с Бастианом.

— Леди Элория, как вам идет это платье, — первым произнес Бастиан.

— Бастиан, отдохни немного. Я позову тебя, когда поговорю с женой, — Александр показал Бастиану на дверь.

— Хорошо, милорд, я как раз схожу к Денезе. У нее сейчас должны поспеть свежие булочки.

Улыбаясь, Бастиан вышел.

— Что-то случилось, Лори?

— Нет, ничего. Просто миссис Крами привезла с собой несколько готовых платьев…

Александр улыбнулся:

— Продолжай, Лори, я слушаю тебя.

— Могу ли я оставить их?

— Это одно из них?

— Да.

— Покрутись, чтобы я получше рассмотрел.

Александр выглядел как обычно — серьезным, деловым, даже немного высокомерным. Но я уже знала, что это привычная маска. Мятное платье и мое отражение словно вернули в юность, когда я могла делать глупости. Возникло желание сдернуть с мужа эту маску, увидеть за ней живого мужчину.

— Александр, знаешь, это платье так приятно ложиться к телу, — грудным голосом пропела я, проводя руками от груди к бедрам, нежно гладя ткань.

Огонек, загоревшийся в глазах мужа, подбодрил меня и подтолкнул продолжить. Я приподняла руками волосы и повернулась спиной.

— Интересный фасон, правда, Александр?

Впереди у платья был скромный вырез лодочкой, отделанный белым воротничком, а на спине он неожиданно глубоким узким мысом почти достигал лопаток.

— Как тебе? — бросив взгляд через плечо, обнаружила, что муж встал и стремительно шел ко мне.

От неожиданности я выпустила волосы и каштановой завесой они прикрыли спину.

— Не так быстро, дорогая, — бархатно произнес Александр. — Я не все рассмотрел.

Одной рукой он подхватил мои локоны и перебросил их вперед, вновь открывая спину. От прикосновения к шее шелковой перчатки, которую муж успел надеть, по коже прошла огненная волна.

— Да, вырез мне нравится, — хрипловато сказал Александр и обвел его пальцем. — И пуговички такие ма-аленькие. Расстегивать будет трудно…

Я слышала его дыхание и замерла. Александр отступил, позволяя повернуться к нему лицом.

— Мне нравится, — повторил он, глядя мне в лицо.

Я видела, как расширились его зрачки, делая серые глаза почти черными. Облизнула пересохшие губы. Александр чуть качнулся ко мне. Воздух между нами загустел. Я ждала поцелуя, жаждала его.

Александр отступил на шаг.

— Лори.

Разочарование было острым. Целуется мой муж хорошо. Я помню.

— Лори, ты ничего не хочешь мне сказать?

Вот что он хочет услышать? Чтобы я просила о поцелуе?! Я нахмурилась.

— Что? Что ты хочешь услышать?

Александр молчал, всматриваясь в меня. Потом вздохнул, отступил еще на шаг, и произнес:

— Платье и правда тебе идет. Если остальные такие же, бери.

— Миссис Крами хочет сшить нам с Элидой еще несколько домашних нарядов, и я думаю заказать ее еще что-нибудь для Леони.

— Милая, ты так очаровательно просишь! Можешь себя не сдерживать — заказывай все, что считаешь нужным. Тебе действительно это надо. В крайнем случае, заложу несколько фамильных драгоценностей.

Увидев выражение моего лица, Александр засмеялся:

— Шучу. Миссис Крами берет дорого, но нас это не разорит.

Разрешение получено, но уходить не хочется. Не хочется, но надо!

— Извини, что помешала вам с Бастианом.

— Лори, мешай! Я буду только рад.

Глава 28. Ужин и обсуждение новостей

Моя тревога из-за портних оказалась пустой. Я немного устала из-за примерок, но это были все трудности, которые принесли мастерицы миссис Крами. Хозяйка согласилась прислать к нам Ольятту, чтобы она подогнала точно по фигуре купленные платья. Но только через два дня. У них в мастерской сейчас был аврал. Какая-то знатная леди выходила замуж и все срочно шили наряды. На счету была каждая пара рук. За два дня Ольятта должна была закончить свою часть работы и тогда отправится к нам. Миссис Крами обещала прислать с ней эскизы своих вариантов «практичной одежды в стиле Эрриа» для одобрения.

Элида с интересом расспрашивала о свадьбе, которая загрузила мастерскую и взбудоражила высший свет. Мне же все эти имена ничего не говорили и в голове ничего не задерживалось. Потому я вздохнула с облегчением, когда портнихи отправились восвояси.

Потом, после обеда, я выясняла с экономкой про гардероб Леони. Оказалось, что сейчас в основном он носил наряды из старых запасов Эрриа. От каждого поколения мальчиков этого семейства в сундуках оставалась красивая одежда на разный возраст. Тетя Элис велела отбирать из них для Леони повседневные костюмчики и заказывала столичным и местным портнихам модные обновки. Но последний раз это было больше чем полгода назад, и наступала пора заказывать новые — Леони за это время вытянулся.

За обсуждением того, что необходимо заказать для мальчика в первую очередь, прошло еще какое-то время, так что в свои покои я пришла лишь перед ужином. И то только из-за аристократической манеры обязательно менять наряд для вечерней трапезы. Мирри не успела приступить к этому, как мне в глаза бросилась светящаяся шкатулка для сообщений. В ней лежала весточка от тети. Она писала, что решила прислушаться к совету Александра и готова перебраться к нам. Только будет жить не с нами, в поместье, а «в том замке, где была твоя свадьба». Это ее условие. Второе условие: если необходимо будет увидеть детей, то Александр это обеспечит. Он должен пообещать.

«Александр, ты где?» — мысленно позвала я.

— Что случилось? Ты так взволнована! Я в своей спальне, переодеваюсь к ужину. Прийти к тебе? — тотчас возник в моей голове его ответ.

— Да!

Мирри как раз заканчивала застегивать пуговички на спине темно-синего платья, что она выбрала для вечера, когда через двери, соединяющие наши спальни, вошел муж. Судя по тому, что на нем не было привычных жилета и сюртука, а только не застегнутая до конца белая рубашка, он действительно бросив все поспешил на мой зов. Вид у Александра был встревоженный. Быстро осмотрев комнату и меня, и не обнаружив явных причин для тревоги, он вернулся взглядом ко мне и сказал горничной:

— Мирри, выйди. Я сам помогу миледи.

Служанка послушно склонила голову. Но мне показалось, что сделала это больше для того, чтобы скрыть выражение глаз. Она послушно вышла в соседнюю комнату, послав мне мысленные слова: «Если нужно будет помочь с прической, позовите. Я буду рядом».

— Что случилось, Лори? — спросил Александр, ловко застегивая последние пуговички.

Хотя его горячие пальцы, которые я чувствовала сквозь шелк платья, немного отвлекали меня, но новость слишком важна и просто рвется наружу:

— Александр, тетя написала, что готова перебраться сюда, в Закрытое Королевство. Только просит от тебя обещание, что она сможет видеть своих детей при необходимости. И еще — она хочет жить в замке.

— Хорошо. Все так и будет. Напиши, что я даю ей слово, и спроси — готова ли она переехать завтра? Мне кажется, лучше не затягивать, а то как бы твоя тетя не передумала.

Я, не откладывая в долгий ящик, написала записку, положила в шкатулку и обернулась.

Александр долгим потемневшим взглядом рассматривал меня, задерживаясь на границе обнаженной кожи и темного шелка. От пересохших губ взгляд добрался до моих глаз, и я на миг оглохла. Удары сердца, гнавшие по жилам загустевшую жаркую кровь, заглушили все. Я видела только его сейчас темно-серые глаза. Мы молчали. Наконец Александр разорвал эту, ставшую почти зримой, связь и произнес чуть хрипло:

— Лори… Пойду приведу себя в порядок. Если тетя ответит, расскажешь за ужином,

— и он вышел.

Вернувшаяся Мирри уложила красиво мои волосы, на миг замерла, словно прислушиваясь, а потом озвучила:

— Милорд просит надеть украшения с сапфирами. Я сейчас вам принесу.

К ужину я вышла, чувствуя себя королевой. Темно-синее платье с в меру глубоким вырезом в форме сердца нравилось и так, но когда на шее и в ушах засверкали синие камни я просто не поверила зеркалу, что это мое отражение.

Когда я уже почти достигла дверей в столовую, Александр окликнул:

— Лори, подожди! Войдем вместе.

Я оглянулась. Муж торопливо шел по коридору. У меня перехватило дыхание от его красоты! Мощь и грацию мужской фигуры сейчас выгодно подчеркивал темно-синий, почти черный сюртук, по контрасту с которым белизна волос казалась сияющей. Вышитый серебряными нитями жилет был более яркого синего оттенка, и эта синева отражалась в его глазах.

Видно поняв произведенное впечатление, Александр улыбнулся и предложил затянутую в белый шелк перчатки руку.

— Хочу, чтобы мы вошли вместе.

Я послушно оперлась на предложенную руку:

— А почему перчатки? Ты ведь, кажется, раньше не носил?

— Из чувства самосохранения, дорогая! Прикасаться к тебе оголенными руками я уже не рискну.

Александр слегка насмешливо усмехнулся, а я нахмурилась, решая, к кому относится эта дружеская насмешка — к себе или ко мне. Он что — боится обжечься от моего желания? Или наоборот?

— Тетя написала, что согласна перебраться к нам завтра. Только во второй половине дня, — поспешила сказать я.

— Отлично! — успел ответить Александр, и мы вошли в столовую.

Там уже собрались все — Элида, Бастиан, Леони и его воспитатель с учителем. Последние не всегда присоединялись к нам за ужином. Если Леони иногда сильно утомлял их, то они предпочитали вечером не выходить к нам, выбирая спокойное одиночество. Сегодня же, может быть из-за присутствия секретаря Александра, они были в столовой.

Когда мы вошли, звуки голосов, звучавшие до этого, стихли. Все посмотрели на нас. Первая, чуть порозовев, отвела взгляд Элида. Затем и мужчины опустили глаза, вежливо склонили головы, приветствуя нас. И только Леони продолжал заворожено смотреть на нас:

— Красиво! — восхищенно выдохнул мальчик.

Я лишь сейчас оценила, как мы смотримся вместе. Александр, похоже, намеренно выбрал наряд, перекликающийся с моим платьем, и наш облик гармонично дополнял друг друга. Или восхищение Леони относилось к чему-то другому? Переспрашивать я не стала. Во-первых, нескромно, а во-вторых — рискованно. Дети такие непосредственные!

В этот раз мы с Александром заняли хозяйские места друг против друга. Так решил муж-то ли ему хотелось любоваться на меня, то ли увеличить расстояние. Леони предпочел сесть рядом со мной, продолжая бросать иногда восхищенные взгляды. Похоже, это их даргские штучки. Вряд ли мальчик оценил мое платье и украшения. Рядом с ним сидели господа Леже и рыжий Вестер, напротив них Элида и Бастиан.

За ужином все заинтересовано обсуждали новость о свадьбе, услышанную Элидой на примерке и сейчас сообщенной брату. Оказывается, невесту Эрриа хорошо знали. Она училась в одном пансионате с Элидой всего на пару классов старше. А ее жених оказался одним из вдовцов, входивших в Совет Пяти. Мужчины пытались угадать какой политический расчет кроется за этим браком. Элида же говорила, что Налья Дарриа очень красивая и лорд Бранигейр мог просто влюбиться в нее.

— Сестра, твоя Налья может быть и романтичная дурочка, но ее родители вряд ли. Да и Брант, насколько я его знаю, не слишком-то склонен терять голову, — говорил Александр. — Так что этот брак не просто «соединение любящих сердец».

— И даже если вы правы, леди Элида, то тем серьезнее могут быть последствия, — поддержал сразу обоих Бастиан. — Тогда клан Дарриа сможет влиять на Бранигейра при принятии решений в Совете Пяти.

О том, кто на кого будет влиять, как это может сказаться при принятии решений, и каких именно, горячо обсуждали и спорили все мужчины, сидевшие за столом. Даже учитель и воспитатель Леони имели свое мнение по этому поводу. Скучали только мы с Леони. Я пока, а он еще, были далеки от местной политики.

— Интересно, если так критично для решений изменение позиций даже одного члена, почему бы не расширить состав? — скорее себе, чем Леони, тихо сказала я. — Сделали бы Совет Лордов или даже парламент, как у нас.

— А смысл? — удивленно посмотрел на меня Леони. — Все равно все будут думать, как эти пять.

— Он прав, — поддержал услышавший его Андриан Вестер. Учитель пояснил — Пять сильнейших ментальных мага будут меряться силами, внушая остальным свои решения. Может кто-то из них и победит, но мозги хорошим людям сломают.

Я посмотрела на сидевшего напротив мужа: «Ты такой сильный?»

— «А то!» — глаза Александра сверкнули серебром и он с мальчишеской гордостью усмехнулся.

Когда подали десерт, Александр решил, что пора огласить планы на завтра:

— Лори получила письмо от тети. Та согласилась перебраться к нам. Так что завтра мы с тобой, Бастиан, и леди Элория отправляемся в Родовое Гнездо. Тетя Лилиан хочет обосноваться там. И это правильно. Если что, оттуда открывать портал в Инт проще. Мы пока не знаем точно, когда тетушка перейдет в замок. Возможно, нам придется заночевать там. Так что, Леони, не волнуйся, если завтра вечером я не приду к тебе.

Эту новость обсуждали уже только Элида с Леони. Девушка, которая познакомилась с тетей на нашей свадьбе, сказала, что очень рада и спросила, когда она сможет с ней увидеться. Леони пытался выяснить — какая она, моя тетя, и возмущался, почему его не берут с собой.

Бастиан задал несколько уточняющих вопросов Александру по поводу предстоящего. Учитель и воспитатель молчали. Последний только вздохнул, представив, видимо, как завтра будет вести взбудораженный новостью Леони.

Этот разговор сделал приезд тети для меня реальностью, заставив поверить, что уже завтра я вновь обниму ее, услышу родной голос.

Глава 29. Ожидание встречи

Проснулась я рано. Меня переполняла энергия. Сегодня увижу тетю! Она переезжает! Мне хотелось вскочить и что-то делать, но что? Пока от меня ничего не зависело, все решает Александр.

«Лори! Пожалей меня, спи!» — неожиданно откликнулся в моей голове муж. Голос его был сонным и усталым. Я замерла. Неужели мое беспокойство пробилось к нему? Так не пойдет. Ему сегодня понадобятся силы. Я уже знала, что то, что он делает с кажущейся легкостью вовсе не так просто. Нужно расслабиться или потренироваться со щитом. Расслабиться не вышло, но щит получался уже лучше.

Я полежала еще немного, глядя в окно на рассветное небо. Дом еще спал. Разве только на кухне уже кипела работа. Но я чувствовала, что не усну. Хотелось бежать и что-то делать. Решив, что нет смысла мучиться и мешать беспокойством спать Александру, встала, оделась в старое платье и отправилась в сад. Давно я не проверяла свой новорожденный Аптекарский огород.

Высаженные кусты хорошо прижились, семена проросли. Теперь до зимы они окрепнут, а весной уже разрастутся по-настоящему. Я помечтала, как весной все здесь распланирую, что еще посажу. Потом решила прополоть посадки. Земля была уже немного стылой, и я прибегла к своей слабенькой магии — заставила разогреться воду, что была в почве. Немного, самую капельку, но теперь можно полоть без страха повредить корни. Отделить тоненькие зеленые ниточки проростков от сорняков было непросто, требовало внимания и сосредоточенности. Зато помогло успокоиться. Теперь радость моя от предстоящей встречи избавилось от лихорадочного огня. Можно было возвращаться в дом.

До прихода Мирри я сменила испачканный наряд и отмыла руки, но она все равно заметила и поворчала:

— Миледи, разве можно так не беречься? Нужно было хоть перчатки надеть! Руки у госпожи должны быть белыми и нежными, как лепестки розы! А это что?

При этом она ловко втирала в кожу какой-то крем с приятным ароматом и легким свечением лечебной магии. Я отказалась от сложной прически и попросила заплести мне тугую косу, чтобы весь день уже не беспокоится о волосах. Я готовилась к путешествию. Хотя с Александром для меня путешествие сводилось к дороге до портала на холме и шага в него.

За завтраком ни Александра, ни Бастиана не было. Леони же опробовал все методы от мотивированных просьб до нытья, пытаясь убедить взять себя в замок. Судя по тому, что артефакт на мгновение чуть нагрелся, он готов был прибегнуть даже к запрещенному приему — внушению. Но это было буквально мгновение. Может быть даже непроизвольно, так что я не стала обращать на это внимание.

— Лори, это нечестно! Вы все там были недавно, и без меня! Я тоже хочу в Родовое Гнездо! Я тоже Эрриа!

— Вот и веди себя как Эрриа. Не ной! — без капли жалости ответила Элида.

— Не волнуйся, замок от тебя не уйдет. Гнездо тебя ждет, но не сейчас, — почему-то вырвалось у меня. — О сегодняшней поездке говори с отцом. Решает он.

Леони надулся. Просить отца из-за явной бесполезности мальчик не собирался.

— Позавтракал? Иди учись! — отправила Леони из-за стола Элида. Вначале его выступлений она хихикала, но к концу устала.

Мои нервы тоже подвергались испытанию на прочность, но так прямо Леони я бы не сказала. Но останавливать мальчика не стала, когда он, бросая на нас обиженные взгляды, медленно выбирался из-за стола.

Дождавшись, когда Леони выйдет из столовой, Элида спросила:

— А твоя тетя приедет сюда? Хочется увидеть ее, получше познакомиться.

— Обязательно, но пока не знаю когда. В письмах ведь все не напишешь. Увидимся — расспрошу обо всем. Узнаю, как и где она хочет жить. Писала, что в замке, но может передумает и поселится с нами. А ты будешь не против? Характер у тети боевой!

— Знаешь, я часто сердилась на тетю Элис, ссорилась с ней. А сейчас мне ее не хватает. Даже ворчания и нравоучений, — тихо сказала Элида.

Мне захотелось обнять девушку, но я ограничилась пожатием руки.

Александр нашел меня через час, когда я уже металась по дому, как неприкаянная, и начинала порыкивать на окружающих из-за сжигавшего нетерпения.

— Лори, ты же сама говорила, что тетя написала тебе о вечере.

— Да, она хочет устроить семейный обед, чтобы на нем объявить об отъезде детям. Вдруг она передумает? Они ее отговорят?

— Лори, это будет ее решение. Повлиять на него ты не можешь, — успокаивающим тоном сказал Александр.

— Да, не могу… Александр, давай мы отправимся в замок пораньше? Я приготовлю для тети комнату, распоряжусь об ужине для нее.

— Пожалуй, отправиться пораньше — не такая плохая идея, — улыбнулся мне Александр. — Стоит посмотреть на Родовое Гнездо, проверить гарнизон. Найдем чем заняться в ожидании сигнала от тетушки. Хорошо, Лори. Собирайся!

На сбор ушел еще час. Не у меня — у Александра и Бастиана. Я-то была готова почти сразу. Только шкатулку для связи взяла. Еще полчаса: поездка на холм, портал, — и вот мы уже в замке. Стоим на так хорошо мне запомнившемся каменном внутреннем дворике.

Здесь заметно прохладней. Горный воздух своей чистотой напоминает родниковую воду, от холода которой ломит зубы, но ты все пьешь, не в силах утолить жажду. У меня на мгновение даже закружилась голова от яркого солнца, синевы неба и бодрящего холодка. Я совсем забыла, что здесь в горах уже настоящая осень. Хорошо, что Александр позаботился взять для меня теплый плащ. Час сборов в основном ушел на его поиски. У меня такого не оказалось. Планируя поездку в Закрытое Королевство с маркизом Брифином, я не знала, сколько мы здесь пробудем. Я думала, если задержимся, купить теплую одежду в Королевстве со своего жалованья. А потом и вовсе было не до этого. Портнихам мы с Элидой назаказывали разные наряды, а вот о теплой одежде и не подумали.

— Лори, вернемся, позаботься об этом, — укоряюще сказал тогда Александр. — Ты здесь надолго, а у нас в Королевстве и зима бывает.

Хорошо, дама Ориса отыскала мне теплый плащ где-то в сундуках. И теперь я стояла, кутаясь в него под пронизывающим ветерком. Немногие деревья, росшие во внутреннем дворе замка, уже облетели. Только несколько кустов выделялись темной зеленью хвои.

К нам спешили командир гарнизона и здешняя экономка — дама Ригина. Эта пожилая женщина нравилась мне больше, чем дама Ориса. В ней не было ни грамма высокомерия, и даже когда я была просто гостьей, относилась ко мне доброжелательно. После нашей свадьбы с Александром терпеливо учила азам управления большим домом, и я сейчас искренне была рада ее видеть.

— Лори, ты отправляйся с дамой Ригиной, а мы с капитаном проверим гарнизон, — сказал мне муж.

Так мы и поступили. Несколько часов до обеда каждый из нас занимался своими делами. Я вместе с экономкой готовилась встречать тетушку: выбирала ей комнату, подбирала все необходимо и разные приятные мелочи, что помогут чувствовать себя как дома. Обговаривала с дамой Ригиной статус тети — не хозяйка, конечно, но и больше, чем просто гость.

Перед обедом я еще раз списалась с тетей, и она подтвердила свое решение. Мы договорились о сигнале, по которому Александр откроет портал. Все было готово к встрече. Оставалось только ждать.

Как прошли эти несколько часов ожидания, я потом не могла вспомнить. Время превратилось в тягучую расплавленную карамель, медленно формирующуюся в каплю, медленно отрывающуюся от ложки и застывающую, не успев оторваться. Но во от пришла записка и мы отправились во внутренний двор, где Бастиан с Александром открыли портал.

Первыми из него вылетели несколько узлов и баулов. Их энергично бросал смутно знакомый мужчина. Встретившись со мной глазами, он усмехнулся и подмигнул. По этой мальчишеской улыбке я его и признала — Николас, муж Жасмин. Последний раз я видела его на скромной свадьбе кузины. Тогда он был тощий, веселый, нахальный мальчишка. Хотя в те годы мальчишкой он мне не казался. Все-таки старше на восемь лет! Сейчас это был взрослый уверенный в себе мужчина.

Перебросив на нашу сторону вещи тетушки, Николас отступил, освобождая ей место. Тетя на мгновение замерла, прежде чем сделать последний решительный шаг.

За ее спиной Николас приобнял за талию Жасмин. Кухня была небольшой и группа, к которой он присоединился, казалась единым существом, так плотно они стояли и так похоже на нас смотрели. Я жадно разглядывала давно не виденную родню — знакомых с детства Жасмин, Виолетту и Роберта и незнакомых мне супругов последних. Кузины тоже не сводили с меня глаз, а мужчины внимательно рассматривали Александра и Бастиана. Тетя не стала тянуть и решительно шагнула к нам. Жасмин крикнула:

— Лори, береги маму! — и портал закрылся.

Глава 30. Романтический вечер

Объятия, слезы, разговоры. Я поспешила увести тетю с улицы. Переход из теплой кухни на высокогорное плато — это не просто, а в ее возрасте и рискованно. Нам хотелось сразу говорить и спрашивать. Вначале мы перескакивали с темы на тему. Потом Александр решил вмешаться в наш беспорядочный разговор.

— Госпожа Вирринг, я сейчас на время оставлю вас с Лори, чтобы вы все обсудили на свободе, только ответьте вначале — этот журналист больше не посещал вас?

— Можете называть меня также как Лори — тетей Лилиан, — решительно обратилась она к мужу. — Как-никак мы теперь не чужие друг другу.

— Тогда и вы меня — Александр.

Тетя удовлетворенно кивнула.

— Хорошо, Александр. Нет, ни журналист и никто другой ко мне больше не приходил. Но дети согласились с вами. Им тоже показалось, что вокруг них идет какая-то странная возня.

— Какая же?

— Роберту внезапно предложили повышение в столицу, муж Виолетты жаловался, что его торговые партнеры стали на него коситься. Николас не сказал ничего, но по его нахальным глазам видно, что он что-то знает. Они думают, что это политика, — тетя произнесла это слово, будто выплюнула, как что-то горькое и неприятное.

Александр на минуту задумался, а потом произнес:

— Думаю, они правы, раз прощупывали их всех и так осторожно. Хорошо, если так. Здесь до вас имперские службы не дотянутся. И ваших детей теперь оставят в покое, — муж обратился ко мне. — Главное, что это не враги нашего рода орудуют там, в Империи. Это было бы хуже, опасней. Но они бы действовали по-другому. Что же, дамы, я вас оставлю. Даю вам час. Потом жду за ужином, где я представлю тетушку обитателям замка.

Едва Александр вышел, тетушку приступила к расспросам про то, где, как я живу, как ко мне относятся в доме, какие у нас отношения с мужем. Мне и самой хотелось поделиться, услышать ее совет. Так приятно вдруг оказаться младшей.

Тетя слушала очень внимательно и никак не комментировала рассказ. Лишь уточняла про Леони, даму Орису, мое положение в роде Эрриа. Выслушав, произнесла только:

— Да, непросто тебе придется, девочка моя, — потом ласково улыбнулась и погладила мою руку, — но ты справишься! Это семья, а в семье всегда не без проблем. Рада за тебя, Лори, что теперь и ты у меня семейная дама. Все у тебя хорошо!

— Тетя, может, будешь жить с нами? И Леони, И Элида хотят этого.

— Нет, Лори. Я хочу жить здесь, в замке. Так будет лучше. И я надеюсь, что это все же на время. Все успокоиться, про нас забудут, и я вернусь домой.

Теперь настал мой черед расспрашивать тетю о кузинах, племянниках и других новостях. Возможно мелких и несерьезных, но именно из таких пустяков ткется полотно нашей жизни.

К концу разговора я заметила, что тетя устала. Ничего удивительного — такой длинный и трудный день позади! Поэтому когда за нами пришел Александр, не удивилась ее словам:

— Знаешь, дорогой зятек, пусть на меня не обижаются, но знакомиться сегодня я уже не в силах. Лучше отдохну.

Посмотрев на бледную тетушку, Александр дружелюбно улыбнулся:

— Не смею настаивать. Познакомитесь завтра. Отдыхайте! — и подхватив меня под ручку, пошел к выходу.

— Тетя, я распоряжусь, чтобы тебе принесли теплого молока с медом.

Эту тетушкину привычку я помнила с детства: если был беспокойный день перед сном выпивать молоко с медом.

— Спасибо, Глория!

За ужином я с удовольствием слушала рассказ экономки о жизни Родового Гнезда, легкую пикировку капитана гарнизона с Бастианом. Мне было хорошо и спокойно здесь, но когда ужин подошел к концу, вдруг резко захотелось домой, в поместье. Как в детстве, когда я просилась в гости, весело играла, и мне все нравилось, но как только приходило время сна, начинала требовать возвращения домой, в свою кроватку. Так и сейчас не выдержала и обратилась к мужу:

— Александр, я понимаю, что ты устал за сегодня открывать порталы, но давай отправимся в поместье? Тетя до утра точно не выйдет, а завтра мы вновь вернемся. Может даже возьмем Леони и Элиду. Хочу домой!

Я умоляюще посмотрела на него. Мы в этот момент шли по коридору в направлении наших покоев. Александр остановился, легко прикоснулся к моей щеке:

— Мне приятно, что ты считаешь поместье своим домом. Даже если чуть-чуть устал, когда ты так просишь, не могу отказать. Хорошо. Вернемся.

Мы быстро собрались и скоро были у портала во внутреннем дворе замка. Туда же подошли Бастиан и капитан.

— Бастиан, ты остаешься. Встретимся завтра. А сейчас откроешь нам портал. Я решил поберечь силы.

Первым в портал шагнул капитан, положив руку на эфес оружия. Осмотрелся вокруг и кивнул Александру. Тот взял меня за руку, и вместе мы шагнули с булыжников дворика на осеннюю траву холма. В сгустившихся сумерках светлый силуэт здания вдалеке казался зыбким и легким, как сон. Золотые глазницы окон весело подмигивали и звали к себе.

Капитан подождал, пока мы с мужем пересекли ограду и оказались под ее магической защитой. И только тогда шагнул в портал, возвращаясь в замок. Мы остались одни.

— Пройдемся пешком или мне вызвать карету?

— Не нужно кареты. Лучше прогуляемся, если ты не устал, Александр?

— Устал, но не настолько, чтобы отказать в прогулке хорошенькой даме.

— Ты прямо как Рэй, — засмеялась я.

— А у кого ты думаешь, он брал уроки?

Синий вечер спрятал от меня черты Александра, но я чувствовала, что он улыбается. И мы пошли в тишине и покое наступающей ночи навстречу золотым окнам дома, сияющими, как маяк вдали. После переживаний сегодняшнего дня было так хорошо молча идти рядом, ни о чем не думать, опираясь на надежную руку Александра. Воздух здесь был теплее, чем в горах, и плотнее, что ли? В нем сплелись ароматы последних цветов и щемящая нотка осеннего увядания. Я чуть расслабила завязки плаща и откинула его за спину. От тела Александра исходил жар, и замерзнуть мне не грозило. Пресветлая Госпожа, как давно я не гуляла так с мужчиной! Да еще и с таким мужчиной.

— Знаешь, Лори, я и не знал, что простая прогулка может быть таким удовольствием! — словно вторя моим мыслям, удивленно сказал Александр.

Я засмеялась:

— Никогда не поверю, что ты раньше не гулял с дамами!

— Правильно не поверишь!

Я почувствовала его усмешку. При всей своей внешней строгости Александр никак не походил на монаха. Интересно, что он скажет, как прозвучит комплимент? Пусть даже солжет, все равно услышать приятно.

— Но знаешь, Лори, с Джемой мы никогда не бродили просто так. А с другими дамами мысли мои всегда были заняты тем, как бы закончить прогулку в спальне. Мне было не до красоты момента.

Мы остановились на мостике через ров, и муж показал на звездное небо и лунную дорожку, отражающуюся в воде. Шум ветвей напоминал своеобразную музыку.

— А вот это звучит обидно, Александр, — полушутя сказала я. — Значит, мое присутствие тебя не отвлекает?

— Наоборот, твое присутствие как раз усиливает красоту вечера.

Александр обхватил мою талию и повернул лицом к себе. Я увидела блеск глаз и улыбки под лунным светом.

— Я уверен, что рано или поздно окажусь в твоей спальне, а потому могу не спешить и наслаждаться прогулкой.

От его рук, охватывающих мою талию, жар дошел, наверно, до кончиков волос! Я чувствовала себя такой восхитительно живой и юной! Голова закружилась. Захотелось пошалить. Я вспомнила, что в эту игру можно играть и вдвоем. Перестала сдерживать улыбку. Потянулась к его серебристым волосам. Выбившаяся прядь напоминала лунный луч. Пропустила ее между пальцев. Посмотрела ему в глаза и промурлыкала:

— Ты прав, Александр. Не будем спешить. Насладимся моментом.

Хватка его на миг стала крепче, и тут же он отдернул руки, сцепил их за спиной, глянул на меня сверху вниз:

— Это что, вызов, малышка Лори?

Клянусь, мне показалось, что глаза его на миг засветились!

— Вызов? Не понимаю, о чем ты, — и медленно облизнула губы.

Воздух между нами загустел. Казалось, стоит взмахнуть ресницами и ударит молния.

— Лори? Ты ничего не хочешь мне сказать?

Тихий хрипловатый голос мужа звучал так проникновенно, что я готова была сказать все, что он попросит. Но постаралась взять себя в руки.

— О чем ты? Что ты хочешь услышать?

Александр улыбнулся и сделал шаг назад.

— Не знаешь? И даже не догадываешься, малышка Лори? Ну что же, тогда продолжим прогулку.

Александр подставил локоть, я уцепилась за него, и мы неторопливо пошли дальше. Впереди показались огни парадного входа.

— Лори, давай войдем через сад? Не хочется никого видеть.

Я представила, как сейчас вокруг засуетятся слуги и испортят волшебство ночи. Хотелось еще немного продлить это одиночество вдвоем.

— Давай!

Еще одна понимающая улыбка друг другу и мы сошли с дорожки. Под деревьями даже лунные лучи не подсвечивали дорогу. Я вцепилась в Александра двумя руками.

— Не волнуйся, Лори! Наше ночное зрение лучше, чем у людей, и дорогу я хорошо знаю. Положись на меня, и я доведу тебя.

Я получила прекрасный повод прильнуть к мужу поближе и воспользовалась им. Мы шли не спеша, под ногами шуршала листва. Сад в темноте казался таинственным лесом. Окна в поместье почти не светились. Лишь из некоторых падал желтый свет, но и он не добирался до деревьев, под которыми мы шли. Пламя, что опалило меня там, на мостике, успокоилось, и спряталось где-то в глубине сердца, давая ровное спокойное тепло и ощущение счастья.

Так не спеша мы дошли до двери в кабинет Александра. Он отворил ее и пропустил меня вперед. Я на миг замерла на пороге, опасаясь шагнуть в глухую темноту комнаты.

— Трусишка! — ласково засмеялся Александр и вытянув вперед руку зажег внутри светильник.

Круг света выхватил на столе аккуратно разложенные бумаги и лежавший на виду пакет с алой сургучной печатью. Александр стоял сзади, закрывая дверь. Я не видела его, но почувствовала, когда он заметил этот конверт. Расслабленная и чувственная атмосфера вдруг развеялась. Муж быстро подошел к столу, взял конверт и спросил:

— Лори, ты ведь сумеешь теперь сама добраться до своих покоев?

— Конечно, — близость, которую я ощущала совсем недавно, подтолкнула спросить, — Что-то случилось?

Александр поднял взгляд от пакета:

— Извини, Лори. Не знаю. Это письмо от короля. Скорее всего, ничего серьезного, иначе бы он выбрал другой способ связи. Но сама понимаешь, лучше я прочитаю сейчас и сразу отвечу, чтобы не заставлять монарха ждать.

— Если там что-то плохое, скажешь мне? А то я буду волноваться и воображать всякие ужасы.

— Хорошо, дорогая.

Пришлось оставить его наедине с письмом. В доме было тихо. Все уже или спали, или разошлись по своим комнатам. Я не стала звать Мирри и портить ее выходной. Она собиралась в мое отсутствие съездить в Эррин и теперь наверняка отдыхала после насыщенного дня.

Обходилась же я раньше без служанки, так что справлюсь. Как раз когда я готовила себе ванну, пришло сообщение от мужа. Его голос сказал: «Не волнуйся, Лори. Король просто напомнил, что отпущенный мне месяц идет к концу, и самое позднее через две недели нужно будет отправляться в столицу».

Голос Александра звучал спокойно, а при мысленной связи скрыть эмоции невозможно. Так что пусть даже муж сказал не все, повода для тревоги не было. Или не больше, чем раньше. Можно было завершать такой длинный и волнительный день. Я зевнула.

Глава 31. Куколка

Куколка смутно помнила, что раньше, в самом начале, у нее была красивая и добрая хозяйка. Она часто брала куколку в руки и наряжала в новые платья. Хозяйка показывала всем обновку и спрашивала:

— Как, это платье мне пойдет? Или сменить цвет?

Особенно часто и настойчиво хозяйка приставала с вопросами к молодому мужчине, похожему на куколкиного товарища — вторую парную куклу-мужчину.

Но человек даже не смотрел на кукол и всегда отвечал одинаково:

— Конечно, дорогая, тебе все идет! — или — Тебе лучше знать, Джема. У тебя прекрасный вкус.

Хозяйку такие ответы огорчали.

Потом хозяйка исчезла, а вот куколка с тех пор почему-то словно проснулась.

Теперь память у нее стала лучше, правда, запоминать было нечего. Они, три куклы, стояли на комоде и ничего не происходило. Никто не приносил новых платьев, не брал в руки. Даже изредка появлявшиеся служанки только щекотали перышками метелки, стряхивая пыль.

Пока однажды в комнату не вошла темноволосая незнакомка. Цвет волос куколка запомнила хорошо, потому что раньше таких не видела. Оказалось, это новая хозяйка этого дома. Услышав об этом от служанок, куколка почувствовала, как в фарфоровой груди зашевелилась неприязнь. «Моя замена», — мелькнула в голове странная мысль.

Неприязнь к новой хозяйке не проходила, хотя она и изменила жизнь куколок к лучшему. Их сняли с этого осточертевшего комода и отдали мальчику, чем-то неуловимо похожему на прежнюю хозяйку. Он отнес их в другую комнату и поставил на полку. Куколка откуда-то знала, что мальчика зовут Леони и очень радовалась, когда его видела.

Леони не наряжал ее в новые платья, но часто брал в руки и разговаривал с ней. Он называл куколку «Мама» и это почему-то казалось ей правильным. Только в его руках куколка чувствовала себя почти живой и счастливой.

Когда ночью дверь в спальню Леони открылась, и показался мужской силуэт, в первое мгновение куколка не удивилась. Хозяин часто вечером заходил к сыну, а если не появлялся до того, как мальчик уснет, то проведывал позже. Убеждался, что Леони спит, поправлял одеяло и уходил. Сегодня хозяина вечером как раз не было. Но в слабом свете ночника куколка увидела, что это не хозяин! Тревога кольнула фарфоровую грудь. Темное облако магии окружала незнакомца.

Опасность! Леони угрожает опасность! Куколка закричала от страха! Но крик ее был не слышен. Мысленно она звала на помощь, не находила отклика, но продолжала искать того, кто мог бы ее услышать.

Мужчина стоял, задумчиво глядя на спящего ребенка. Потом подошел ближе к кровати, достал из кармана пузырек и открыл его. Куколка увидела, как из него протянулась к мальчику зеленая магическая нить.

— Пусть крепче заснет, — произнес мужчина. Он ждал.

Куколка кричала, уже не надеясь, и вдруг почувствовала отклик. Какой-то магический предмет в доме отозвался. «Помощь придет!» — обрадовалась куколка.

Дверь тихо приоткрылась…

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Во сне меня кто-то звал, отчаянно просил о помощи. Голос был полон такой тревоги, что я проснулась. В спальне было темно и тихо, неслышно ничьих голосов. Но беспокойство не оставляло меня. Я встала, накинула халат и замерла. Что делать? Избавиться от беспричинной тревоги при помощи воды и снова лечь спать? Ведь сейчас, наяву, я не видела никаких причин для беспокойства. Скорее всего это последствия волнений, которыми были наполнены прошедшие сутки.

Но в ушах все еще стоял отчаянный зов, услышанный во сне, и я решила дать волю своей интуиции. Открыла дверь и вышла в коридор. Там было темно и тихо. Лишь местами виднелись на полу пятна лунного света с переплетеньем теней. Неуверенно пошла по коридору, чувствуя себя вначале довольно глупо — пойди туда, не знаю куда.

Но чем дальше я шла, тем лучше ощущала зов. Нет, теперь это был не голос, а просто усиливающаяся тревога, которая гнала меня все дальше по темному дому. Когда я поняла, куда несут меня ноги, беспокойство превратилось в осознанную тревогу: я шла к комнатам Леони. Теперь мне не было нужды прислушиваться к своим ощущениям. Я ускорила шаг. Лучше убедиться, что с Леони все в порядке. Даже если это пустой сон, пока я не увижу. что с мальчиком все в порядке, уже не усну.

Из-под дверей спальни мальчика просачивался слабый свет, но никаких, слава богам, криков о помощи. Внутренне уже усмехаясь по поводу своей глупой тревоги, я тихо открыла дверь, и сердце пропустило удар.

Возле кровати со спящим ребенком увидела мужчину! Он стоял спиной ко мне и в мягком свете ночника его силуэт казался черным. Я не могла рассмотреть деталей, но это явно не Александр! Другой рост, фигура и цвет волос. Волосы Александра светились даже в темноте, а у этого они казались черными, хотя брюнетов среди даргов не встречалось.

Я посмотрела на Леони. Он спокойно спал — золотые кудряшки разметались по подушке, ресницы бросали тени на щечки, рот приоткрылся, нос тихонько сопел. Я присмотрелась, и деленый отсвет магии подсказал, что крепость сна не вполне естественна. «Александр!» — мысленно закричала я.

Видно почувствовав мое присутствие, мужчина повернулся ко мне, и я узнала Джеда! Странный взгляд воина остановился на мне.

— Миледи? Что вы здесь делаете?

Я постаралась ответить спокойно, так, как говорила с ним всегда, словно в нашей встрече у кровати ребенка нет ничего странного.

— Зашла проведать Леони. Ты же знаешь, нас целый день не было дома.

— Знаю. Вас не должно было быть и сейчас.

— Я решила вернуться, — про Александра на всякий случай не стала упоминать и мысленно вновь позвала его. — А что здесь делаешь ты? Что-то случилось?

Джед нахмурился, словно пытался что-то понять, потер лоб и после паузы ответил:

— Да, миледи. Что-то случилось и Леони опасно оставаться здесь, — голос его усилился и зазвучал уверенней. — Ему опасно здесь оставаться. Я должен спасти его, вынести из поместья на холм, к порталу.

Ага, значит, он не желает ребенку зла. Уже легче! Надо потянуть время.

— Конечно, если ты должен…Но там на улице холодно. Леони может простыть.

Джед посмотрел на ребенка, спавшего в тонкой рубашке, перевел взгляд на черноту ночи за окном, и задумался.

«Лори, что случилось?» — раздался сонный голос Александра.

«Не могу отвлекаться. Иди скорее к Леони!»

— Да, миледи, он может простыть, но здесь его нельзя оставлять, — ворвался голос Джеда в мысленный диалог с мужем.

— Давай ты его приподнимешь, а я укутаю в одеяло, — осторожно предложила Джеду. Главное подойти к нему поближе, чтобы прикоснуться.

Джед кивнул и наклонился к мальчику, бережно подхватил ребенка и поднял на руки. Я подошла, расправила одеяло:

— Положи и я его заверну, — сердце в груди бухало так, что я боялась, что Джед услышит.

Мужчина наклонился положить спящего ребенка, и стоило голове Леони коснуться постели, поторопилась прижать артефакт к щеке Джеда. Все остальное тело было прикрыто одеждой, даже на руках перчатки.

Он почти выронил ребенка, на миг покачнулся. Я испугалась, что он упадет прямо на Леони, но Джед удержался и резко выпрямился. Он выглядел оглушенным.

— Что?… Что я здесь делаю, миледи?

Кажется, артефакт подействовал!

— Ты хотел спасти Леони, — осторожно ответила я.

— Да, спасти… Но отчего?

Придумать ответ я не успела. Увидела, как в дверях показался Александр, с его руки сорвалось плетение заклятия и Джед замер окаменев.

— Что с Леони?

— С ним все в порядке. Он спит.

Пока я отвечала, муж уже был у кроватки и трогал руку сына. Убедившись, что Леони спит, Александр выпрямился и обратился ко мне:

— Что случилось, Лори? Ты в порядке?

— Со мной все хорошо. Я почувствовала тревогу и пришла сюда. Увидела Джеда.

Он, похоже, был под внушением. Верил, что для спасения Леони его нужно вынести на холм, к порталу. Думаю, что сняла внушение.

— Ясно, — Александр окинул меня взглядом, задерживаясь тонкой сорочке, выглядывающей из-под халата. — Лори, пусть Мирри принесет тебе платье, а сама пока встань за ширму. Я сейчас сниму с Джеда заклятье.

Я не знала, как относиться к его словам — то ли обидеться на подобную щепетильность, то ли посмеяться. Неужели в такой момент не все равно, как я выгляжу? Но спорить сейчас явно не к месту и я послушно отошла за ширму, стоявшую в углу спальни. Александр, подумав, поставил за ней кресло и усадил меня. Такая забота меня тронула, но теперь видеть, что происходит, я не могла. Только слышать. Хоть мне и не хотелось тревожить служанку, но выполняя приказ, я постаралась ее дозваться. Произошло это не сразу. Видно Мирри крепко спала. Во всяком случае, когда она отозвалась, то не сразу сообразила, что от нее требуется. Но все же подтвердила, что сейчас встанет и принесет платье.

Пока я вела переговоры, Александр снял заклятье с Джеда. Разговор между ними был полон пауз, и мне хотелось видеть, что происходит. Джед подтвердил мой рассказ, почти ничем его не дополнив. Все, что было до моего прикосновения, он помнил смутно. Только как спешил в комнату Леони, чтобы спасти «маленького лорда». От чего спасать — не знал, кому должен был отдать на холме ребенка тоже.

— Может быть, милорд, мне пойти туда, проверить, что будет? Заверну одеяло, как будто там ребенок, может, выманю врага?

Александр молчал. Видно, обдумывал.

— Попробуй.

— А если его убьют? — не выдержав, вмешалась из-за ширмы я. — Ведь они наверняка продумали и такой вариант.

— Я готов! Искуплю свою вину перед кланом, — решительно сказал Джед.

— Зато есть шанс поймать врага на живца, — холодно ответил мне муж.

Я поднялась с кресла и привстала на цыпочки, чтобы увидеть этих «героев». Джед стоял перед мужем, опустив виновато голову, но при этом вся его напряженная фигура выражала готовность к действиям. Александр, как в первые дни нашего знакомства, походил на ледяную статую, и смотрел в мою сторону непроницаемыми глазами.

— Александр, куда больше шансов, что Джеда убьют, — не похоже, что этот довод произвел на них впечатление, и я продолжила. — при этом без всякой пользы. У врага сейчас преимущество. Они нас хорошо изучили и наверняка просчитали возможную реакцию. А мы не знаем ничего, и Джед пойдет наобум. Если его убьют, то все шансы узнать от него что-то о маге, отдавшем приказ, станут равны нулю.

Александр пошевелился. Похоже, последний довод он услышал.

— Что же, мы ничего не предпримем?! — горячо спросил Джед.

— Лучше ничего, чем невольно подыграть им, — ответила я.

Александр молча переводил взгляд с меня на Джеда. Потом кивнул своим мыслям:

— Ты права, Лори. Сделаем вид, что ничего не было. Это собьет их с толку. Возможно, попытаются снова выйти на тебя, Джед. Ведь они не будут знать, подействовало на тебя внушение или нет.

Мы услышали стук шагов, приближающихся к детской спальне.

— Это Мирри, несет мне платье.

— Джед, отойди в угол, — скомандовал Александр. — Я сделаю так, что Мирри тебя не заметит.

Джед послушно отступил в полумрак комнаты. По обычно аккуратной Мирри сейчас было видно, что мой зов выдернул ее из постели. Распущенные волосы, не все пуговицы на форме застегнуты, лицо до сих пор сонное. Но приказ выполнен — в руках наряд для меня.

— Мирри, пройди за ширму и помоги миледи одеться, — распорядился Александр.

— Я думала, что вы в замке, — тихо сказала Мирри, помогая переодеться.

— Мы вернулись поздно, и я решила тебя не тревожить, — пояснила я

— А что с маленьким лордом? Он приболел?

Хорошее объяснение нашему здесь присутствию!

— Да, Мирри. Милорд говорит, что ничего страшного, но я все-таки решила присмотреть за мальчиком.

— Что-нибудь еще нужно?

— Нет, можешь идти, — вмешался Александр. — Если госпоже что-то понадобится, тебя позовут.

Дождавшись ухода Мирри, он сказал:

— Да, идея с болезнью хороша. Побудь пока с Леони, а я займусь Джедом. Не думаю, что вам здесь что-то угрожает, но пришлю охрану. Они будут стоять за дверью. Проверяй всех заходящих артефактом.

Александр еще раз прикоснулся к руке Леони, проверяя пульс, погладил сына по щеке. Потом выпрямился и бросил Джеду:

— Пойдем!

Они вышли. Вдруг мне показалось какое-то движение на каминной полке. Я подошла поближе. Там Леони поставил куколку Джемы. Изящная фигурка стояла неподвижно, глядя перед собой огромными глазами. Видно сквозняк от открываемой Александром двери пошевелили ее платье, и это привлекло мое внимание. Я взяла ее в руки и залюбовалась. Почему-то мне показалось правильным положить куколку на подушку рядом с Леони. Что я и сделала.

Глава 32. Беспокойное утро

Вначале я сидела в кресле, но темнота за окном, тишина, усталость и спокойное сонное дыхание ребенка победили тревогу. Меня стало клонить в сон. Я просто проваливалась в его черноту, а когда голова падала, дергалась и просыпалась. Промучившись так какое-то время, поняла, что толку от такого мучения нет. Впереди ждал день еще трудней, чем предыдущий, и лучше отдохнуть хоть немного.

Я легла на софу, стоявшую в ногах кровати Леони. Она была жесткой, узкой, но мне не привыкать. Примерно так я раньше и спала, когда нянькой присматривала за малышами. Часто именно во сне у моих подопечных и случались неконтролируемые выбросы магии. Я привыкла за эти годы спать чутко, реагируя на любые движения детей, и не боялась, что сейчас пропущу что-то важное.

Но ничего не происходило. Сон Леони был усилен магией и он почти не шевелился. И я тоже уснула.

— Лори? — разбудил меня голос Леони. — Откуда ты здесь?

Я села на софу и посмотрела на сидевшего в кровати Леони. Он глядел на меня большими удивленными глазами. Потом потер их кулачками.

— Я не снюсь, Леони, — мне стало смешно.

— Вы же с папой в Родовом Гнезде?

— Были, но вернулись поздно ночью. Поспишь еще?

— Нет, не хочу!

В окно падали яркие лучи утреннего солнца и слышалось пение птиц. Ночь прошла и, пожалуй, мальчика в кровати не удержать.

— Тогда вставай.

«Мирри, пришли сюда слугу Леони», — обратилась к своей служанке.

«Он уже ждет у дверей спальни», — ответила Мирри.

Я вышла. У дверей стояли двое воинов и русоволосый подросток.

— Лорд Леони проснулся? — спросил он.

Я знала, что зовут его Питер, и он уже несколько лет служит Леони. Но все же прежде попросила снять перчатку и прикоснулась перстнем к его руке. Никаких видимых изменений не произошло, и я пропустила его внутрь.

«Александр, Леони встал. Что делать?»

Александр откликнулся не сразу, и я почувствовала его усталость. Ответ был слабее и глуше, чем обычно: — «Скажи, пусть никуда не выходит. Позавтракает там, а после завтрака мы все с Элидой отправимся в замок».

Я постучалась и вновь вернулась в спальню. Теперь Леони был за той же ширмой, где ночью побывала я. Слуга одевал его там.

— Леони, ты позавтракаешь здесь. Никуда не выходи отсюда и собирайся. После завтрака мы отправимся в замок, знакомиться с моей тетей. Ты же вчера хотел?

— Здорово! — раздалось из-за ширмы.

— Подумай, что возьмешь с собой. Наверно в замке ты пробудешь несколько дней.

— А учитель останется здесь?!

— Сегодня точно.

Из-за ширмы донеслись радостные вопли Леони и уговоры Питера стоять спокойно.

Я оставила их и сказала охране, что никого, кроме Питера, нельзя пропускать к Леони.

Первым делом я отправилась к себе, чтобы принять душ и переодеться. Вода, которая не только смыла сон, но и дала поддержку моей стихии, помогла взбодриться. Мирри подобрала очередной практичный наряд и переплела мне косу.

«Лори, приходи завтракать. Там все обсудим», — пришло мне сообщение от мужа.

В столовой меня ждали Элида и Александр. Муж, как всегда, выглядел безупречно, но я видела тени под глазами, сдержанное напряжение в жестах, почти неуловимую замедленность движений. Уверена, что он не спал совсем в эту ночь.

Элида вначале весело что-то щебетала, пыталась расспрашивать о тете, но наткнувшись на глухое молчание Александра и мои ответы невпопад, тоже замолчала и дальше завтракала, бросая на нас удивленные взгляды.

Утолив первый голод, Александр обратился к Элиде:

— Сегодня ночью пытались похитить Леони. Лори помешала.

— Как?! Кто?

Я решила дать Александру возможность поесть и сама коротко рассказала Элиде о ночном происшествии. Муж дополнил:

— Мы с Джедом ходили к холму. Наблюдали тайно из парка. Там было пусто, никого. Видно, Джед должен был дать какой-то сигнал, придя туда. Когда внушение развеялось, он все забыл.

— Я поторопилась?

— Ну что ты, Лори! Ты все сделала правильно. Снова спасла Эрриа, — муж тепло улыбнулся мне.

— А там, у холма, было опасно?

— Нет, мы не стали рисковать и приближаться. Смотрели на расстоянии, под прикрытием охранной магии поместья.

Элида слушала нас внимательно, побледнев и нахмурившись.

— Что теперь будет, брат? Что делать?

— Делаем вид, что ничего не произошло, и отправляемся в Родовое Гнездо. Это никого не удивит. Лори еще вчера обещала вам поездку. Там вы с Леони останетесь, пока мы не выясним, откуда опасность. А Глория вернется сюда со мной, — Александр посмотрел на меня и сказал. — Мне нужна будет твоя помощь. Придется проверить всех обитателей поместья — нет ли и на них внушения.

— Конечно, Александр. Ты только скажи, и я все сделаю.

— Спасибо, Лори!

Он легко прикоснулся к моей руке, давая почувствовать глубину его благодарности. Правда, вместе с ней я ощутила и всю глубину усталости, тревоги и тлеющей ярости, что прятались за его ледяной оболочкой.

— Собирайтесь, дамы, и ведите себя естественно. Как только будете готовы, мы отправимся.

— Александр, ты бы отдохнул, пока мы собираемся.

Он глянул на меня серьезно:

— Не смогу, Лори. Пока Леони и Элида не будут в безопасности, не смогу.

Я поддалась порыву, подошла и погладила мужа по щеке. Он задержал мою руку и легко поцеловал ладонь. Не знаю, чья нежность и тепло окутали нас обоих — моя или его.

Мы с Элидой заторопились в свои комнаты. Каждая понимала, как важно собраться побыстрей, но при этом не выдавать тревоги. Мне особо собирать было нечего, так как, скорее всего, пока мое пребывание в замке будет недолгим. Скорее, больше времени потребуется его Мирри, так как для служанки поездка в Родовое Гнездо стала полной неожиданностью.

Я увидела, что она обрадовалась. Мирри приехала сюда вместе со мной как раз и замка, и там остались ее друзья. Предвкушая встречу, она умчалась собрать личные вещи. Я тоже уложила в дорожную сумку самое необходимое, хотя не думала, что в этом есть особая нужда. Дама Ригина, экономка замка, уже обеспечивала меня всем нужным при первом приезде туда, и теперь выручит, если что.

Я предпочла отправиться к Леони, проверить его готовность. К тому же наверняка ребенок сейчас возбужден и переполнен вопросами. Так и оказалось. Он уже готовился устроить побег из своей спальни, не понимая, почему его держать здесь. Мой приход спас бедного Питера от нервного срыва, а Леони — от неосторожной глупой выходки.

И я, и Элида понимали серьезность обстановки и потому тянуть со сборами не стали, а Леони готов был мчаться сразу, как только услышал о предстоящем путешествии. Его брызжущая радость от предвкушения поездки, встречи с незнакомой «тетушкой» и отмены уроков была такой яркой, что наверняка заслоняла сдержанные эмоции взрослых. Если даже в поместье был соглядатай, он не увидел бы ничего необычного в нашем отъезде.

Портал нам открыли из замка, и скоро тетя знакомилась с моей новой семьей. Воспользовавшись возникшей эмоциональной суматохой, Александр и другие мужчины быстро растворились где-то в глубине замка, оставив возле нас пару воинов.

Пока Элида смущенно и радостно приветствовала тетю Лилиан, Леони, открыв рот, внимательно ее разглядывал. Дождавшись паузы в наших восклицаниях, он пораженно спросил:

— У тебя совсем нет дара?

Точно, среди даргов лишенных хотя бы слабого дара не было совсем. Даже ко мне, благодаря артефакту, стала возвращаться магия. Других же людей Леони еще не встречал.

— Леони, как не стыдно! Ты забыл о вежливости! — возмущенно воскликнула Элида.

— Ничего, — махнула рукой тетушка и дружелюбно улыбнулась мальчику. — Да, нет и не было. Я обычный человек.

— И таких, как ты, вы, — заметив возмущенный взгляд Элиды, поправился Леони, — среди людей много?

— Большинство.

Леони молча пораженно рассматривал тетушку Лилиан и о чем-то думал.

— Как же тогда люди победили даргов? — наконец спросил он. — Вы такие слабые!

— Раз победили, значит не такие уж слабые, — ответила усмехнувшаяся тетушка.

— Магия — это еще не все, — воспользовалась моментом для назидания я, решив не напоминать, что среди людей были сильные маги, без которых победы бы не случилось.

— Я даже не про магию, — продолжая внимательно всматриваться в тетушку, сказал Леони. — У вас, людей, такое открытое сознание! Совсем не защищено!

— Леони, не вздумай! — сердито вскрикнула Элида.

Мальчик обиженно посмотрел на нее.

— Я знаю! Я обещал папе так больше не делать. И Лори рассердится.

У меня отлегло от сердца.

— Значит, к ней тоже можно прикасаться? — спросил Леони у Элиды. — Как к Лори?

— Если тетушка Лилиан разрешит, — неуверенно ответила Элида, вопросительно посмотрев на меня. Я пожала плечами.

— Можно? — умильно глядя на тетю, спросил мальчик.

Та улыбнулась и раскрыла объятия. Леони прижался к ней. Мне показалось, что он сейчас замурлыкает, как котенок у печки.

Элида нахмурилась и тихо пробормотала:

— Я тоже так хочу.

Это было умилительно и забавно:

— Так что тебе мешает? — улыбнулась я.

Элида колебалась недолго. Решительно шагнула к ним, обхватила тетю за плечи сбоку и прижалась щекой к седому виску. При этом глаза девушки были закрыты, словно она к чему-то прислушивалась.

— Ох уж эти дарги! — растроганно и ворчливо сказала тетя.

Глава 33. В Родовом Гнезде

— Я тоже так хочу, — раздался за спиной знакомый голос. — Можно?

Оглянувшись, увидела улыбающегося Рэя и захлопывающийся портал.

— Только лучше обниму не тетушку. Я не так хорошо знаю эту добрую даму, как тебя.

Смеющийся Рэй полуобнял меня за талию. Странно! Теперь при прикосновениях этого красавца я чувствовала только дружеское тепло и ни капли желания, которое когда-то будоражило мне кровь.

— Дядя Рэй! — Леони заметил появление дядюшки и оторвался от моей тети. — Отпусти Лори! Она папина ируми!

— Ну раз папина ируми. Все, все, все! — продолжая улыбаться, Рэй демонстративно поднял руки. — Что, даже не обнимешь дядю?

Счастливый Леони стремительно рванулся к Рэю, подпрыгнул. Тот подхватил его и поднял над головой:

— Лети, малыш! — Рэй немного покружил мальчика.

— Лечу! — Леони развел руки, изображая полет.

— Что значит «ируми»? — спросила я Элиду.

— Это из драконьего языка. To, что дракон считает своим, — пояснила та. В ответ на мой вопросительный взгляд продолжила разъяснения. — И этим своим не делится, бережет. Остальным лучше даже близко не подходить, если не хотят конфликта.

— Драконье сокровище, — усмехнулась тетушка. — Лори, ты как будто сказок не слышала. Теперь твой лорд утащит тебя в пещеру высоко в горах и запрет там, чтобы никто не подобрался.

Я обвела взглядом внутренний двор замка, с трех сторон окруженный небом, а с четвертой подпираемый скалой, и хмыкнула:

— Уже, тетя, уже! Это не совсем пещера, но очень к этому близко.

— Ну да, — подтвердила Элида, — это же Родовое Гнездо. К нему никто не подберется. Этот замок построил наш прародитель-дракон.

В глазах тетушки загорелся восторг и она завертела головой, заново осматривая каменные стены.

Рэй поставил на землю смеющегося Леони:

— Дамы, вынужден вас оставить. Пойду поговорю с братцем.

— Рэй, заставь его отдохнуть, — попросила я. — Он уже сутки на ногах.

— Попробую, но вряд ли получится, — он сверкнул улыбкой. — У тебя скорее выйдет заманить его в спальню.

Рэй ушел, а вслед за ним и мы отправились в замок. Леони с Элидой пошли устраиваться в свои комнаты, а я задержалась с тетей. Коротко рассказала о ночном происшествии и предупредила, что не смогу остаться с ней надолго, зато Леони и Элида тут задержаться.

— Прости, тетя. Не успела ты приехать, как я подкинула тебе забот. И Элида, и Леони будут видеть в тебе старшую и ждать внимания.

— Да, Глория, вот что значит выйти замуж за лорда! В придачу к титулу получаешь и всех врагов, и завистников. Но ничего, — она ободряюще похлопала меня по плечу. — Ты девочка сильная, выдержишь! Твои Элида и Леони очень милые дети. Я уже столько девиц вырастила. Еще с одной как-нибудь справлюсь. А твой приемный сын и вовсе настоящий маленький дарг! Очарует любого!

Она с равной долей восхищения и усмешки покачала головой.

— Спасибо! — я с благодарностью обняла ее. Родной запах любимых тетушкиных духов на мгновение вернул меня в детство, когда объятия тети приносили успокоение, уверенность, что все будет хорошо: коленка заживет, двойка исправится, пристыженные обидчики извинятся.

Сейчас все изменилось. Мои проблемы тетушке не решить, но мне легче оттого, что она рядом. Словно прочитав мои мысли, тетя произнесла:

— Знаешь, Лори, я рада, что сейчас могу быть с тобой рядом. В прошлый раз не смогла, так хоть сейчас…У моих девочек все хорошо, мужья у них не идеальные, но надежные. И Роберт вырос сильным мужчиной. Они пока и без меня справятся, а вот тебе моя поддержка будет не лишней.

— Совсем не лишней! — подтвердила я. — А как Виолетта отнеслась к твоему решению?

Виолетта была младшей из дочерей, почти моя ровеснице и с детства больше других тетиных детей ревновала ее ко мне.

— Не обрадовалась, но приняла.

Пользуясь моментом, когда мы одни, тетя принялась расспрашивать про мои отношения с Александром. В юности меня бы это возмутило. Но тогда у меня были подруги, с которыми так увлекательно обсуждались все нюансы моих отношений с Антуаном: как он посмотрел, что сказал, что я подумала и почувствовала. Сейчас же мне не с кем было поделиться сомнениями и переживаниями. Не с Элидой же или дамой Орисой! Тетя не выспрашивала интимных деталей, я ими, даже если бы было чем, тоже не делилась. Но мне было таким облегчением рассказывать и впервые словно видеть со стороны наши отношения с мужем. Про его интерес к моим увлечениям, доверие, проявленное не раз. Про то, какой Александр умный, внимательный, как, оказывается, много работает. Только я решилась приступить к рассказу о том, как он торопил с ремонтом спальни, и чем это кончилось, и тут пришла Элида. Пришлось переключаться на разговор о родне. Элида по рассказам знала о существовании моих кузин и кузена, тем более что иногда я получала от Жасмин письма, и теперь с интересом слушала о них.

Слушала, с видимым интересом расспрашивала, как они выглядят, чем занимаются.

— И Жасмин, и Виолетта у меня дамы семейные, но если младшая никогда ни о чем, кроме замужества и не думала, то Жасмин в последнее время заскучала. Младшенькая Глория подросла, такого пригляда, как раньше не требует, и вижу, ей стало тесно. Она ведь с Ники, мужем, вместе в институте училась, — пояснила тетя для Элиды, — даже поработать в семейном бизнесе до рождения старшенького, Басти, чуть-чуть успела.

Так что теперь займется моей лавкой. Это ей только на пользу пойдет. А там, как Басти научится, глядишь, и дальше крылышки расправит. Она у меня девочка умная!

Элида, услышав, что Жасмин когда-то была студенткой, устроила тете просто допрос с пристрастием: чему и как могут у нас в Империи учиться девушки. Для нее потрясением стало узнать, что у нас есть не только магические академии, но и учебные заведения для обычных людей, лишенных дара.

— А чему же там учат? — удивленно спросила Элида.

— Как чему? Аптекарскому делу, финансам, механике, законам разным, как земля устроена и что раньше было. Да много чему учат. Не всем же магами быть дано. У девочек, конечно, выбор меньше. Их не на все факультеты берут, но и за то спасибо. В мое время и этого не было, — вздохнула тетя. Она вдруг улыбнулась. — Это наш император, когда женился, своей молодой супруге подарок такой сделал. Указ подписал, разрешающий всем девушкам, а не только магичкам, дальше после школы учиться.

Прибежавший Леони не дал Элиде продолжить расспросы.

— Госпожа Лилиан, — церемонно начал он.

— Можешь звать меня бабушкой, — прервала его тетушка. — Ты мне почти внук, да и мне так привычней.

Леони просиял солнышком:

— Бабушка Лилиан! Пойдемте, я покажу вам замок!

Глаза тети загорелись не хуже, чем у мальчика:

— Пойдем!

— Элида, присмотри за ними обоими, — засмеялась я. — А я узнаю про обед и постараюсь расспросить Александра.

Вначале я нашла экономку. Дама Ригина с ее опытом в моих подсказках не нуждалась. Достаточно было сказать, что Элида и Леони останутся здесь на неопределенное время, что наша компания пополнилась Рэем и вообще надо быть готовой к тому, что число гостей замка может постоянно меняться — то увеличиваясь, то уменьшаясь.

— Понятно! — протянула она и сделала пометки в своем потертом блокноте. Потом осторожно спросила — Что-то опять случилось?

— Да! — коротко ответила я. — Но что — скажет Александр, если посчитает нужным.

Дама Ригина ушла отдавать новые распоряжения, а я попыталась мысленно вызвать Александра. Удалось это не сразу, а когда он ответил, то «голос» был совсем слабый и прерывался. Стало ясно, что силы его на пределе. Еще бы! Вчера он не один раз открывал порталы, в том числе весьма затратный в Империю, почти не спал в эту ночь, и сегодня наверняка расходовал силы на защитную магию.

Потому я решила не тратить ни его, ни свои силы на ментальную беседу, а отправилась к нему лично. Присланный за мной стражник провел меня в Северную башню, рядом с оружейной, где собрались мужчины. Таким же замученным, как Александр, выглядел только Джед.

— Александр! Я правильно понимаю, что здесь мы в безопасности?

— Конечно, Лори, здесь вам ничего не грозит, — поспешил успокоить меня муж.

— В таком случае ничего не случится, если ты прервешься и хотя бы час отдохнешь!

— Я не могу, — отрицательно покачал головой Александр.

— Дорогой, если ты такая незаменимая для нашей безопасности личность, то твой долг отдохнуть! Иначе потом, когда это будет жизненно важно, ты можешь не справиться.

Заметив, как пораженно посмотрели на меня командир гарнизона и Джед, добавила:

— Да, не справится! В конце концов, он не железный человек! Да и железный со временем ржавеет.

Рэй поддержал меня:

— Александр, Лори права. — и после взмаха руки, отделившего нас троих магическим куполом тишины, добавил, — Посмотри, ты скоро начнешь тянуть ее силы. Твои уже на исходе. Да и Лори, по-моему, отдохнуть не помешает.

Еще один взмах и купол снят. Видно, Рэй хочет сохранить секрет нашего Истинного брака даже от доверенных слуг. Впрочем, если учесть происшествие с Джедом, то он прав. Даже самый верный может невольно предать. В мире даргов даже в собственных мыслях не можешь быть уверен.

Александр посмотрел на меня:

— Хорошо. Вы правы. Я посплю час. Мне этого хватит, чтобы восстановиться. Ты знаешь, что делать, Рэй.

Он тяжело поднялся, подставил мне локоть и устало улыбаясь сказал:

— Что, дорогая, добились своего? Теперь твой долг доставить меня в спальню.

Я и сама хотела убедиться, что он ляжет, а не свернет по дороге куда-нибудь налево, увлеченный внезапно какой-нибудь новой заботой.

В спальне я хотела уже оставить его, но Александр, скидывая сюртук, попросил:

— Лори, останься! Без тебя я не усну, буду беспокоиться.

— Хорошо, — согласилась я, рассчитывая уйти после того, как он заснет. Наверняка это произойдет скоро.

Ни он, ни я не стали раздеваться, так и легли одетыми. Александр только с удовольствием расстегнул пуговички на моем платье «чтобы тебе легче дышалось». «Ничего, он уснет, позову Мирри, чтобы застегнула», подумала я. Самой бы мне не справиться. Пуговицы были на спине и мелкие. О пуговицах я думала, чтобы отвлечься от мыслей о муже, притянувшем меня к себе и уткнувшемся носом мне в затылок.

— Как ты сладко пахнешь…Лори…

Рука, лежавшая на моей талии, резко потяжелела, и я буквально ощутила, как Александр проваливается в сон, затягивая за собой и меня.

Глава 34. Возвращение в поместье

Потом я порадовалась, что поспала вместе с Александром, иначе мне просто не хватило бы сил! Когда через полтора часа мы проснулись, все стремительно закрутилось. Правда, вначале тетушка настояла на совместном обеде, где самым счастливым был Леони. Он обводил глазами сидевших за столом и улыбался. У него вырвалось:

— Совсем как раньше! Даже больше!

— Чего больше? — удивленно переспросила Элида.

— Наша семья! Папа, дядя Рэй, ты, Элида, я, вместо тети Элис бабушка Лилиан и еще Лори!

— Точно! — согласилась Элида и улыбнулась.

Но это была последняя минутка покоя. После обеда мы с Александром, Бастианом, Джедом и несколькими воинами отправились в поместье. Рэй, как я поняла, вернулся в столицу. Элида же с Леони остались в самом защищенном месте — Родовом Гнезде.

В поместье ко мне подходили по очереди все его обитатели. Я прикасалась к каждому родовым артефактом, а Бастиан всматривался своим даргским зрением в их ауру, чтобы понять — есть ли изменения.

Александр вначале оставил все это действо на своего личного помощника, занимаясь, видно, чем-то более важным. Когда мы пропустили через проверку половину воинов и слуг, муж заглянул к нам.

— Ну как? — спросил он Бастиана.

Мне тоже было интересно. Я не видела никакого эффекта от своих прикосновений и потому чувствовала себя тревожно и глупо. Все на меня так надеются, а выходит ли у меня — большой вопрос. При этом, хоть ничего особенного я не делала, постепенно нарастала усталость, мир словно тускнел.

— Ничего! — ответил Бастиан, и у меня екнуло сердце.

Неужели сейчас, когда это так важно, артефакт не действует? Это потому что я человек! Но Бастиан продолжил, и у меня отлегло.

— Нет, всякая ерунда встречается, леди Элория развеивает, но ничего серьезного, — на вопросительный взгляд Александра Бастиан пояснил, что он называет «ерундой». - исчезают какие-то наведенные симпатии, какие-то судя по цвету материальные интересы. Но все такое простое, примитивное, не тянет на продуманные внушения.

— Хорошо! Продолжайте, пока не проверите всех. В первую очередь закончите с теми, кто живет не в поместье. И предупреди их, что или они остаются на неделю здесь, никуда не отлучаясь. Или наоборот — если уедут, то какое-то время не смогут вернуться.

Похоже, мы переходим на осадное положение. Интересно, как надолго все затянется?

К концу проверки я устала так, что даже сидеть было тяжело, а лиц подходивших почти не различала. Но радовало, что судя по словам Бастиана других вероятных предателей не оказалось.

Услышав об этом, я спросила, еле ворочая языком от усталости:

— Хорошо, тех, кто предаст под влиянием чуждого внушения, в поместье нет. Но где уверенность, что кто-то не сделает это вполне сознательно — за деньги, например, или еще каким-то причинам?

Бастиан удивленно посмотрел на меня так, будто я говорю о загоревшейся воде:

— Это невозможно! Здесь служат и живут только члены клана Эрриа.

— И что, члены клана безгрешны? Их нельзя соблазнить деньгами или другими благами?

— Простите, я забываю, что вы не дарг и не понимаете….Нет, миледи, члены нашего клана вовсе не безгрешны, — он улыбнулся, — и если бы речь шла о ком-то другом, вполне могли пойти на обман и все остальное, что свойственно людям. Но причинить вред главе клана и его семье мы не в состоянии. Даже подумать об этом не можем. Даже Джед под внушением действовал, считая, что помогает спасти наследника. Но такого сложного внушения больше ни на ком нет. Мы с вами в этом убедились!

Что же, он действительно понимает лучше, как все работает у даргов. Остается только верить, пока не разберусь с этими даргскими заморочками. Во всяком случае, сейчас я ни на что не способна. Даже есть не хотелось. Попыталась встать с кресла, где просидела всю эту долгую проверку, но ноги подкосились, и я плюхнулась обратно.

Бастиан встревоженно посмотрел на меня, но ничего не сказал и не предложил помощь. Впрочем, он и сам смотрелся бледно. Похоже, и ему это не далось даром. Через несколько мгновений Бастиан сказал:

— Подождите, леди Элория. Сейчас лорд Александр подойдет.

Не знаю, чем поможет Александр, разве что на ручки возьмет и до кровати донесет. Сама я вряд ли дойду хоть куда-нибудь. Вот когда пожалеешь о комнате в студенческом общежитии, где от кресла до кровати или стола было максимум два шага. Здесь же страшно представить сколько нужно идти до своих покоев!

Вскоре пришел муж. Александр выглядел пободрее, чем я, но вряд ли сумеет донести на второй этаж. Посмотрев на меня, он сказал:

— Артефакт берет при проверке немного, но у тебя, Лори, и магии совсем мало. Прости, не думал, что ты так вымотаешься. Но это было необходимо.

— Я понимаю.

— Попробую помочь.

Александр подошел, помог встать и тут же сел на мое место. Я не успела удивиться такой странной помощи, как уже была на коленях мужа. Я повернулась лицом к Александру, но спросить ничего не успела — он поцеловал меня. Поцелуй был медленный и странный, без капли страсти. Стоило его губам прикоснуться к моим, как меня накрыла волна чужих эмоций. Мыслей Александра я не слышала, но чувствовала усталость, потом удовольствие, теплую, мягкую нежность, от которой мое сознание закачалось и поплыло. Поцелуй мне нравился, и в ответ на мое удовольствие я почувствовала, как загорается искра страсти Александра. Но тут он резко прервал поцелуй.

— Как ты?

Я в немом изумлении посмотрела на мужа. Что за глупый вопрос! Он что, не чувствовал меня? Впрочем, чтобы понять, нравятся ли мне его поцелуи, менталистом быть не требуется.

— Тебе лучше? Я постарался поделиться с тобой своими силами, — видя мое удивление, уточнил Александр.

Так это была лечебная процедура, а не просто поцелуй?! Я рванулась из его рук. В этот раз встать у меня получилось. И на ногах теперь стояла уверенно.

— Да, лучше. Спасибо!

— Всегда пожалуйста, дорогая! Обращайся в любое время.

В голове невольно всплыло ругательство, что приличная леди никогда не скажет вслух! Глаза мужа расширились. О-о! Похоже, он услышал. Хорошо хоть комментировать не стал.

— Отдохни, дорогая, — очень ласково сказал Александр, — а Бастиан присоединится к нашему небольшому совещанию.

Это нечестно! Значит теперь, когда артефакт сделал свое дело, меня можно убрать в чуланчик?

— Если можно, мне бы тоже хотелось знать, что происходит. Мне кажется, я имею на это право.

Александр стал серьезным и ненадолго задумался.

— Я буду сидеть тихо! — сложив ручки, постаралась умильно посмотреть на мужа. Даже ресничками похлопала.

Александр чуть усмехнулся, оценив мои усилия, но тут же стал серьезным:

— Разумеется, Лори, ты имеешь право знать. Просто не думал, что захочешь. Ты ведь так устала.

— Слушать у меня сил хватит.

— Раз так, то пошли.

Он подставил мне локоть, за который я с готовностью уцепилась. Все же неприятная слабость ушла не до конца.

— Кстати, Бастиан, — обратился муж к доверенному помощнику. — об этом никому ни слова!

— О чем, милорд? О поцелуе? — усмехнулся тот. И тут же добавил, — Я понял, о вашем «лечении» ни слова.

Комната, куда привел меня Александр, находилась в северном крыле на первом этаже, недалеко от оружейной. Здесь я раньше не бывала и с интересом осматривалась. У меня сразу возникло впечатление, что я попала в мужское царство. И не только потому, что оказалась единственной дамой в собравшейся компании, но и от самого помещения. В нем не было ничего лишнего, как вначале мне показалось. Только белые стены и большой стол в центре. Даже окон я вначале не заметила. Только потом, когда отвлеклась от вставших при нашем появлении мужчин, увидела и узкие, как бойницы, окна, штандарты и оружие, висевшее на стене в качестве украшений, и то, что мебель не ограничивалась одним столом, за который мы все уселись.

Но это произошло потом, а сейчас мое внимание занимали собравшиеся здесь. Большую часть из них я знала: Маркус, Джед, Бастиан, капитан из Родового Гнезда. Еще двоих воинов я знала в лицо, хотя и плохо помнила имена. А вот высокого, крепкого мужчину, сидевшего рядом с Александром, видела впервые. Его пепельные волосы словно прошиты серебром седины. Он явно был старше всех присутствующих, но слабым не казался. Скорее напомнил мне боевой меч, висевший за его спиной на стене. Рукоять меча потерта и лишилась нескольких камней, лезвие уже не сияет так ярко из-за появившихся царапин и мелких зазубрин, но оттого ясней смертельно опасная суть оружия.

— Элория, позволь представить — Вирдж Эрринт, глава безопасности клана. Остальных ты знаешь, так что не будем тратить время.

Мы обменялись легкими поклонами. Меня Александр усадил рядом, по другую руку. Сидевший там до этого Маркус спокойно пересел на стул напротив, забрав бумаги, лежавшие передо мной. Рядом с ним сел Бастиан.

Именно к нему обратился Вирдж.

— Что скажешь, Бастиан? Что показал родовой артефакт?

— Мы проверили всех, живущих и работающих в поместье. Леди Элория развеяла несколько мелких внушений, но это самые обычные вещи. Никаких следов серьезных воздействий я не обнаружил.

— Хорошо! Леди Элория, в ближайшие дни вам придется проверять всех посещающих поместье, — обратился Вирдж ко мне. Он не спрашивал, а ставил в известность.

— Лорд Александр, помощь леди Элории может понадобиться и вне поместья, — обратился он к мужу.

Я открыла рот, собираясь выразить согласие, но Александр меня опередил.

— Когда понадобится, тогда и решим. Но постарайся обойтись без нее.

Вирдж кивнул и продолжил:

— Что же, это подтверждает, что ментальное воздействие на Джеда произошло не в поместье.

— Я проверил его память и единственное подозрительное место — это посещение школы. Именно там в памяти есть словно провал, — сказал Александр.

— Леди Элория, это ведь вас с Элидой Джед сопровождал в Школу клана? — вновь обратился ко мне глава безопасности.

— Да, господин Вирдж.

— Он все время был с вами? Не было ли чего-то странного?

— Пока Джед находился рядом с нами, то ничего странного не происходило. Но он отходил, чтобы увидеть свою учительницу, пока мы с Элидой общались с дамами из родительского комитета. Потом он вернулся и мы уехали.

— Вот тогда его и подловили! — воскликнул Маркус. Эти двое дружили и неприятность, случившуюся с Джедом, Маркус явно принимал близко к сердцу. — И сделали это не кланники Эрриа!

— Прежняя Хранительница была права, когда считала, что в нашей школе не должно быть чужаков. Вот к чему это приводит! — воскликнул один из воинов, чье имя я не помнила. — Надо оставить в школе только своих!

Александр молчал. Капитан Эринетти из Родового Гнезда кивнул, соглашаясь с воином. Если сейчас из-за происшедшего пострадают все ученики из других кланов, это будет несправедливо. И неправильно!

Глава 35. Охотники

Я подождала, что скажет муж, но Александр молчал. И я вмешалась:

— Про чужаков в школе это было мнение леди Элис, а не хранительницы.

Воин, так резко настроенный против чужаков, посмотрел на меня удивленно:

— Как это? Леди Элис была прежней Хранительницей. Она много раз спорила об этом с отцом лорда Александра.

— Но тот к ней так и не прислушался, судя по всему.

На лице воина отразилось сомнение.

— Если бы это было мнение Хранительницы, лорд Эрриа сделал бы, как она сказала, — поддержал меня Маркус.

— Хочу открыть вам большой секрет! Став Хранительницей, — я повертела рукой, демонстрируя всем перстень-артефакт, — я не стала ни на грамм умнее, чем была. И могу ошибаться, точно так же, как раньше. Поэтому когда теперь я говорю от своего имени, то мои слова имеют не больший вес, чем высказывание Глории Редстоун. Ни больше, и не меньше.

— Да, когда говорит Хранительница, это сразу видно, — сказал второй воин, чье имя я не знала. Надо все-таки их запомнить.

— Но все же именно обучение в нашей школе чужаков сделало возможным нападение на Джеда, — высказался капитан Эрринетти. — А ведь скоро маленькому лорду отправляться туда учиться. Как мы сможем обеспечивать его безопасность?

— Но ведь раньше как-то учились и ничего, — пробурчал Джед.

— Раньше столько чужаков не было, — возразил капитан.

— Предлагаешь изгнать их всех? — ровным голосом спросил Вирдж Эрринт.

— Это несправедливо! — вновь вмешалась я. — Дети не должны пострадать из-за подлости взрослых! Тем более что пока не известно точно, что именно произошло.

Капитан хотел что-то ответить, но тут заговорил Александр, и все замолчали. Мне показалось, что даже затаили дыхание.

— Леди Элория права, что пока мы не знаем точно, что произошло и кто виноват. Поэтому принимать решение о Школе сегодня не будем.

Мне показалось, или Вирдж Эрринт действительно облегченно выдохнул?

— Тем более сейчас важно делать вид, что ничего не произошло, Это собьет врага с толку. Пока все наши действия могут иметь двойное толкование — то ли все идет как обычно и мы ничего не знаем, то ли знаем, но притворяемся незнающими. Вирдж, ты аккуратно начнешь проверять школу. Думаю, твоя жена тебе в этом поможет, — заметив мой удивленный взгляд, муж пояснил. — Госпожа Жакезе Эрринт.

— Согласен, лорд Александр, что важно поддерживать сомнения в противнике. Пока он неуверен в том, что произошло, и произошло ли что-то, не предпримет следующих действий. Важно выиграть хотя бы день, два до его следующего хода, — поддержал мужа Вирдж Эрринт. — Так что Бастиан, отдохни немного, и займись теми из слуг, кто на ночь покидает поместье, возвращается к семьям. Подправь им воспоминания о сегодняшних событиях. На завтра части из них дай выходной, чтобы не утомлять леди Элорию лишними проверками. Завтра мы с тобой займемся школой. Тем более есть хороший повод. Ты привезешь решение по дополнительным финансам, а я обсужу с директором вопросы безопасности на предстоящем празднике. Раз он будет за пределами Школы, то мой интерес никого не удивит.

Вирдж Эрринт говорил спокойно и решительно. Никто не оспаривал его право отдавать команды всем присутствующим. Даже Александр.

— Милорд, нужны сведения о том, как ведут себя другие кланы. Отслеживать их шаги и вовремя принять решение, если будет что-то тревожное, — обратился он к мужу. — Я сейчас буду занят расследованием, поэтому могу упустить что-то важное.

— Рэй в столице занялся этим, собирает сведения. О чем-то тревожном сообщит сразу, — ответил Александр. — Я предпочитаю вести расследование вместе с тобой.

Вирдж кивнул и обратился к капитану Эрринетти:

— Лука, ты возвращаешься в замок, переводишь его на осадное положение. Никто, кроме членов семьи Эрриа, не должен ни покидать замок, ни попадать в него пока лорд Александр не отменит этот приказ.

— Лори, ты тоже отправишься в Родовое Гнездо, — вмешался Александр.

Я посмотрела на него с удивлением:

— Но мне показалось, что работа родового артефакта может потребоваться здесь?

Александр собирался что-то сказать, но его торопливо перебил Вирдж Эрринт:

— Действительно, миледи, проверка на чужие воздействия обязательно потребуется время от времени. Причем даже совершенно неожиданно. Лучше будет, если вы останетесь здесь.

Я и сама так считала. Александр нахмурился. Похоже, ему хотелось запереть меня в безопасном месте вместе с остальными слабыми звеньями семейства Эрриа.

— Александр, — я просительно прикоснулась к его руке, затянутой в перчатку. — Уверена, что ты сумеешь обеспечить мою безопасность и здесь.

По его губам скользнула усмешка:

— Пожалуй, и правда, лучше держать тебя на глазах. Но сейчас ты отправишься отдыхать, раз твоя помощь может потребоваться в любой момент.

Спорить я не собиралась. Во-первых, действительно очень устала. Во-вторых, главное я уже узнала, а все конкретные распоряжения по расследованию меня не касались. Мое присутствие мужчинам бы только мешало говорить свободно. Главное, меня не собирались держать в неведении в стороне от происходящего, а нужные мне детали успею узнать и завтра.

Александр встал и протянул мне руку:

— Господа, я ненадолго вас покину. Провожу жену.

Мы опять шли в молчании. В этом была какая-то спокойная близость, когда не нужно лихорадочно искать слова только чтобы заполнить паузу. Когда не нужно притворяться сильней, чем ты есть, стесняться слабости, можно просто не думать, ощущая присутствие другого как часть себя.

Когда мы дошли до лестницы на второй этаж, Александр остановился:

— Я не пойду дальше. Надо возвращаться, — он посмотрел мне в лицо и легко прикоснулся к щеке. На руке у него была перчатка, и я не ощутила его чувств, как часто случалось при наших случайных соприкосновениях, пока он не отгораживался барьером. Но пожалуй, сейчас я и без этого все читала в его усталых глазах:

— Спасибо, Лори! Как хорошо, что ты есть.

Я растерялась, не зная, что сказать в ответ. Спасибо? Глупо. Что я рада быть частью его семьи? Это правда, но звучит слишком пафосно.

Но Александр и не ждал ответа. Он уже повернулся уходить, когда я сказала:

— Прикажу даме Орисе принести вам перекусить. Что подать из напитков — бодрящий чай или что-то покрепче?

Александр остановился:

— Достаточно чая. Покрепче мы выпьем позже. Ты и сама не забудь подкрепиться. Энергии артефакт забрал у тебя немало.

Александр ушел, а я связалась с экономкой.

Рудгарская империя

С такой тщательностью составленная схема зияла теперь некрасивой дырой. Узнав об исчезновении тетушки Лилиан, граф Дэйрин со злостью вырвал обозначающий ее листок. Сейчас, когда он немного успокоился, то жалел, что сделал это так грубо. Придется восстанавливать.

Граф Дэйрин, возглавлявший Имперскую службу безопасности, поднял портрет пожилой дамы и аккуратно переместил его поближе к Глории. После его прикосновения нить, соединяющая их, укрепилась.

Дэйрин взял новый лист и вывел на нем «лорд Эрриа». Бросил короткий взгляд на знаменитый магоснимок, и над именем проявился портрет надменного дарга. Дэйрин поместил его рядом с Глорией, щелкнул, активируя предполагаемые свойства, и тотчас карточки ГР и ТЛ оказались окружены коконом защиты.

Оборванные нити от знаков с цветами и фуражкой грустно висели в воздухе. Дэйрин взял их в руки и задумчиво подергал. «Нет, воздействовать на них уже бессмысленно. Через них теперь даже до тетушки не доберешься…. Разве что надавить на них посильнее?»

Он вернулся взглядом к сформировавшейся троице во главе с лордом Эрриа. Дэйрин вспомнил прочный блок, увиденный им в голове тетушки, и с досадой тихо произнес:

— Бесполезно. Опоздал. Теперь он этой тетушкой сможет вертеть как хочет.

Граф сел в кресло и, нахмурившись, уставился на свою схему. Вот его лоб разгладился, и он снова вскочил, подошел ближе к висевшей в воздухе схеме, и уставился на карточку дарга.

— Я не могу дотянуться до тетушки, зато теперь узнал кое-что важное о муже племянницы. Если ты сумел провернуть это, — граф ткнул пальцем в карточку Эрриа, — значит, лицо весьма влиятельное в Королевстве. И Глория точно главный шанс для нас подобраться к королю.

Он вновь посмотрел на изображение жасмина и фуражки.

— Давить на вас теперь смысла нет, но и оставлять без внимания не стоит. Вы еще можете сыграть.

Глава 36. Последствия

В Родовом Гнезде

Когда Элида позевывая спустилась к завтраку, там уже никого не было. Только дама Ригина расположилась за маленьким круглым столиком, просматривая какой-то толстый фолиант.

— А где все?

— Лорд Александр и миледи в поместье. Они вчера так и не вернулись, — оторвавшись от записей, ответила экономка.

— Про Александра я так и думала, а на Лори надеялась, что вернется.

Элида намазала хлеб слоем масла и положила сыр.

— А где тетушка и Леони? Еще спят?

— Ну что ты! Это ранние пташки, они давно встали. Уже умчались подвалы замка изучать.

— Это у них что — семейное? Лори тоже с изучения замка начала.

Дама Ригина добродушно засмеялась нехитрой шутке девушки.

— А ты с ними не хочешь?

— Ой, нет! Я тогда с Лори находилась. Это Леони давно здесь не был, ему интересно.

— Да, ходят по пещерам на пару с тетушкой, друг другу истории про драконов рассказывают.

— Одни? Не потеряются? — Элида даже отвлеклась от запеканки.

— Что ты! С ними Лука Пита отправил. Он парень серьезный, обстоятельный, не даст им чересчур увлечься.

— А капитан когда вернулся?

— Вчера вечером. Пит как раз заодно проверяет по его приказу колодцы и источники, а мы с тобой после завтрака проверим припасы. Сказал, замок закрыт для всех, — дама Ригина помолчала, а потом спросила прямо. — Что случилось, маленькая госпожа?

— Леони пытались похитить, — не стала скрывать та.

— Решили, что мы ослабели, раз хранительница теперь человек.

У Элиды пропал аппетит.

— Значит, это из-за меня.

Она надеялась, что экономка заспорит с ней успокаивая. Но та не стала.

— Да, маленькая госпожа. Нам еще повезло, что артефакт принял миледи. А если бы с вами что-то случилось во время побега, и наш клан остался без хранительницы? Это происшествие с Леони показалось бы цветочками. Нашлось бы много желающих ослабить клан Эрриа, поживиться за наш счет.

Элида поникла головой. Братья после возвращения домой не припоминали ей происшедшее. Сама она радовалась тому, как внезапно изменилась жизнь. Дом, с которым она почти попрощалась, остался с ней, а впереди открывались возможности, о которых не смела и мечтать. Ей неудавшийся побег принес освобождение и будущее, которое теперь могла выбирать сама. Лишь сейчас девушка осознала, что ее поступок повлиял не только на нее и все еще имеет последствия для многих. Леони мог погибнуть из-за этого!

Элида отодвинула тарелку. Ее взгляд упирался в скатерть, но не видел ее.

— Ничего, — успокаивающе произнесла дама Ригина, — ваши братья справятся! Жаль только, что леди Элория человек…Пока она с нами, вы подрастете, наберетесь сил и когда придет ваша пора уже не испугаетесь, будете готовы стать Хранительницей.

Элори удивленно посмотрела на экономку замка. Хотела возразить, но вовремя прикусила язык. Значит, пока никто не догадался, что Лори и Александра связывает Истинный брак.

В Школе клана Эрриа

Гвалт, который стоял в коридоре от вырвавшихся на перемену школьников, мог оглушить любого нетренированного взрослого. Даже глава безопасности клана немного ошалело помотал головой и с уважением бросил взгляд на жену, которая невозмутимо плыла среди этого бушующего моря. Перед госпожой Жакезой Эрринт набегающие волны школяров почтительно расступались, на минуту затихая. Вирджу было немного непривычно, что здесь не он, а супруга пользуется таким явным авторитетом. По нему взгляды учеников скользили равнодушно, и лишь остановившись на его спутнице, загорались узнаванием.

Жакезу Вирдж с пристрастием расспросил о памятном чаепитии еще вчера. Она же, услышав о причине профессионального любопытства мужа, настояла на том, что сегодня отправится с ним. Жакеза ясно представляла, чем может кончиться для школы это происшествие, и потому хотела быть в курсе расследования. Вирдж не стал спорить с женой — себе дороже. Сейчас понял, насколько это было правильным решением.

Она не только хорошо знала всю внутреннюю кухню Школы, но и выступала прекрасным прикрытием. Явись он сюда один, и визит главы службы безопасности клана вызвал бы вопросы, несмотря на придуманное объяснение его интереса. А сейчас в глазах окружающих он выглядел просто мужем госпожи попечительницы, которого она по какой-то прихоти притащила с собой.

Именно так Жакеза и заявила директору, когда тот встретил их на пороге своего кабинета.:

— Добрый день, господин директор! Я уговорила мужа, чтобы он проконсультировал нас по вопросам безопасности праздника. Все-таки первый раз такое грандиозное мероприятие пройдет не в школьных стенах.

Говорила Жакеза громко, так чтобы любопытные, если они есть, обязательно услышали.

— Стоило ли беспокоить Вирджа из-за такого? У него наверняка полно более важных дел.

— Не мог отказать жене, Шиль. Сам понимаешь.

Директор, который упорно оставался холост несмотря на настойчивые намеки отчаявшейся матушки, согласно кивнул.

И только в кабинете за закрытыми дверями Вирдж раскрыл карты. Благодаря многим годам пребывания супруги в Попечительском Совете, глава безопасности клана Эрриа, хорошо знал Шиля Нольвена. Когда-то он даже немного ревновал жену к директору, но быстро убедился, что их объединяет только деловой интерес, если так можно назвать любовь к Школе. И Шиль, и Жакеза честолюбиво хотели сделать ее лучшей в Королевстве и не жалели для этого ни времени, ни сил.

Потому Вирдж сказал прямо:

— Шиль, не обижайся, но я должен проверить — не подвергался ли ты внушению.

Нольвен мгновенно сосредоточился, дружеская улыбка исчезла:

— Значит, ты здесь не в качестве супруга Жакезы? И повод серьезный?

— Да.

— Что же? — Шиль пожал плечами. — Проверяй!

Вирдж достал из нагрудного кармана забавный артефакт, напоминавший лупу, и навел его на господина директора.

— Жакеза, расскажи Шилю из-за чего мы приехали.

Жена понятливо кивнула и обратилась к директору:

— Шиль, помните, как к нам приезжала леди Элория?

— Разумеется.

— Вы хорошо помните этот день?

— Конечно!

— В этот день ничего странного не произошло?

— Если не считать визита новой супруги лорда, то ничего.

— И никто из посетителей не привлек вашего внимания?

— Нет! Жакеза, пожалейте мои нервы, скажите — что-то случилось с миледи?

— О, нет-нет! С ней все в порядке.

— Тогда что случилось? Вирдж, проверяй скорее и говори!

Вирдж убрал артефакт, кивнул жене и сказал:

— Проверил. С тобой все в порядке. Посторонних влияний в твоей ауре я не увидел. А случилась, Шиль, очень серьезная штука — покушение на лорда Леони. Его чуть не выкрали.

Шиль Нольвен напряженно нахмурился, ожидая продолжения. Маленький лорд Леони пока не являлся его учеником, а потому связи происшествия со школой он пока не видел.

— А пытался сделать это Джед, который сопровождал леди Эрриа при визите сюда.

И именно здесь он подвергся ментальному нападению, внушившему эту мысль.

Директор откинулся в кресле:

— Это точно?

— Да, лорд Александр чуть не препарировал ему мозг. Единственное подозрительное пятно беспамятства приходится как раз на этот день.

— Это мог быть кто-то из клана Эрриа?

— Ты и сам понимаешь, Шиль, что вряд ли. Конечно, этому предполагаемому кланнику также могли внушить, что его воздействие на Джеда во благо клана, но для задумавших покушение это слишком большой риск. Каждое новое звено — это дополнительные искажения приказа. Сам знаешь, как в таких случаях сознание сопротивляется и может по-своему интерпретировать полученное внушение. Так что нападение произошло здесь и кем-то не из нашего клана.

— Кем-то связанным с нашими учениками из других кланов, — директор Нольвен тревожно переглянулся с госпожой Жакезой.

— Да.

— И это будет иметь последствия для школы и учеников?

— Ты сам понимаешь, Шиль. Но не сейчас. Лорд Александр примет решения после того, как все закончится. И то, каким оно будет, зависит и от наших теперешних действий.

Шиль Нольвен устало вздохнул:

— Ясно, Вирдж. Говори, что нужно делать.

— Сейчас ты мне еще раз расскажешь, кто и как охраняет Школу, кто может посещать ее, кто следит за этими посетителями.

— Вирдж, это школа, а не тюрьма! — возмущенно воскликнул директор. — Хотя сюда в основном приходят только родители и родственники учеников, но никто никаких особых запретов и ограничений на посещение школы не накладывал. Гостей, конечно, фиксирует охрана на входе, но потом никто за ними не следит.

Вирдж Эрринт потрясенно покачал головой:

— Не могу поверить! Шиль, здесь, в этих стенах, находится самое ценное — наши дети! И мы так легкомысленно относимся к защите Школы!

— Здесь им ничего не грозит, — немного сердито ответил директор. — На всю территорию наложено защитное заклинание, не позволяющее даже подумать о причинении вреда детям.

— А нападения на взрослого, к тому же никак не связанного со школой, это заклинание не касается, — задумчиво произнес Вирдж. — Ясно. Когда все закончится, нужно будет заняться вашей охраной всерьез.

— Успокойся, дорогой! — Жакеза похлопала мужа по руке. — Сколько веков Школе? И до сих пор никогда ничего не случалось. Даже сейчас с детьми ведь ничего не произошло.

— Вот пусть и еще века ничего не случается. Ладно, сейчас мы постараемся выяснить, кто в тот день посещал школу, а Бастиан встретится с учительницей, к которой ходил Джед.

— Бастиан? — удивленно переспросил Нольвен.

— Да, он привез тебе решение о выделении дополнительных средств на ремонт и приобретение защитных артефактов.

— Где же все это? — нетерпеливо спросил директор.

— Он подойдет позже, когда мы выйдем с тобой к охране. Не найдя, отправится к нужной учительнице. Она и его учила когда-то.

— А может лучше Бастиан вначале отдаст мне документы?

— Успеешь, — Вирдж слегка насмешливо посмотрел на директора Нольвена. — Все, что выделили, все получишь. Деньги от вас не уйдут.

Глава 37. Незваная гостья

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Всегда знала, что самое тяжелое в сложное время — это ждать. Несколько дней мы с Александром практически не виделись. Он с Вирджем Эрринтом и Бастианом пытались отыскать злоумышленников. Я скучала по Леони и Элиде. Выбраться к ним в замок тоже не получалось, отлучаться из поместья я не могла. Время от времени Александр выдергивал меня оттуда, чтобы я развеяла обнаруженные внушения или подтвердила их отсутствие.

Первый раз это было в Школе, где проверяли охранников, работавших в день моего первого посещения. Оказалось, прямому внушению они не подвергались, но у одного были изъяты около часа воспоминаний. Не знаю, как Александр определял это, но к вечеру был совершенно вымотанный. Ментальная магия оказывается тоже забирала много сил. Муж уставал так, что пару раз засыпал прямо за ужином.

Но все же Александр находил время держать меня в курсе расследования. Уже установили, что на Джеда напали где-то в коридоре школы, когда он шел к своей прежней учительнице. Она рассказала Бастиану, что когда Джед пришел в библиотеку, на ее теперешнее место работы, он был какой-то странный — рассеянный, плохо соображал. И по времени получалось, что добирался Джед до библиотеки дольше, чем возвращался обратно. К ней меня тоже водили. Очень приятная пожилая дама! Она так волновалась за Джеда. Решила, что он чем-то заболел.

Как я поняла из слов Александра и Бастиана, Школу в тот день посетили многие. Родители и другие родственники учеников, доставлявшие и забиравшие тех, кто не жил в пансионате при школе. Плюс еще сопровождавшие дам из родительского комитета, приехавших на встречу со мной. Всех их устанавливали, сверяли со списком охраны, расспрашивали. Работа эта муторная, но необходимая. Из-за ментальных даргских заморочек основная тяжесть по просеиванию выявленных посетителей ложилась на плечи самых сильных магов — Бастиана, Вирджа и Александра. Моя помощь им почти не требовалась, так что пришлось искать занятие дома.

Подступившая настоящая осень не давала заниматься Аптекарским огородом. Все, что можно было посадить, сейчас уже посажено, другие работы выполняли садовники.

А планировать грядки на весну не позволяла тревога, поселившаяся в душе с той ночи, когда я увидела черный силуэт у кровати Леони.

Я пыталась учиться по составленному господином Вестером списку, но сосредоточиться на истории и особенностях государственного устройства было сложно. Поэтому я плюнула на теорию, а стала выбирать места, которые могли что-то объяснить в происходящих событиях. Наконец я выяснила, что к клану Эрриа относились не только прямые потомки прародителя рода — дракона со сложно произносимым именем. Оно ожидаемо начиналось с Эрриа, но на этом не заканчивалось. Я не то что выучить, произнести его не могла. В фамилиях его прямых потомков обязательно входили эти первые слоги, и чем прямее была линия, ведущая от предка, тем короче имя.

Но кроме этих потомков с разной степенью чистоты крови в клан могли войти все желающие этого дарги, происходящие из других, более слабых родов. Для этого они должны были принести магическую клятву верности роду Эрриа, и все! После клятвы интересы рода становились для них выше собственных, а глава рода — непререкаемым авторитетом.

Принадлежать к могущественному роду было выгодно. Он обеспечивал безопасность, давал различные экономические преимущества, возможность сделать карьеру или вести собственное дело. Но и могущество рода во многом зависело от его членов. Во всяком случае, его богатство и возможности точно. Но не только количеством кланников определялось влияние и сила рода. Важно было насколько сильна драконья кровь в правящей семье клана.

Самых сильных кланов было пять, но ими количество родов не ограничивалось. Были и средние по силе кланы, которые сохраняли самостоятельность, но обычно вступали в союз с более сильными. Дети из таких кланов и учились в школе Эрриа.

Я взялась учить названия основных кланов Королевства, хотя это вряд ли поможет разобраться в той подспудной борьбе за власть и влияние, что явно велась между родами. Но хоть чуть-чуть представлять о ком идет речь, когда слышу разговоры Александра с Вирджем и Бастианом.

Еще я решила вспомнить защиту от менталистов, которой когда-то нас учили в Академии. Мой возродившийся крохотный дар понемногу развивался и теперь позволял регулярно тренироваться ставить щиты. Не хочу полагаться только на Александра. Не очень хочется быть такой прозрачной для мужа, Рэя и даже Леони. Правда, долго тренироваться не могла, сил не хватало. Зато от этого я так уставала, что тревога и беспокойство уже не мучили.

Время все равно оставалось. Заниматься домом я полностью доверила даме Орисе. Сейчас вникать в секреты управления хозяйством желания не было, к тому же и дергать даму Орису своими вопросами не стоило. После проверки часть слуг осталась в городе, от некоторых поставщиков продуктов на время отказались. Ситуация явно отличалась от обычной и требовала от экономки дополнительного внимания. Так что оставила ее в покое. Экономке и так было непросто, но она справлялась. Так что я с чистой совестью нашла себе другое занятие. Решила приступить к артефакторике.

Это направление практической магии у нас в Империи развивалось лучше, чем здесь. Им занимались обычно те, у кого дар был не настолько силен, чтобы воздействовать напрямую. Азы я учила в Академии, но это было так давно, да и особым усердием не отличалась. Теперь я внимательно изучала библиотеку Эрриа в поисках нужных книг. Они не находились, зато я зависала над другими — то над роскошным ботаническим фолиантом, то над удивительно красивыми картинками в сказках, то над романом, где описывались приключения отважного дарга, сумевшего проникнуть в самое сердце Империи.

Для меня возможность даргов путешествовать тайно по моей стране стало удивительным открытием. Я так зачиталась этой историей, что даже не сразу поняла, что ко мне обращается по артефакту связи дама Ориса.

— Что случилось?

— Миледи, пришла госпожа Даррита. Просит принять ее.

Я немного удивилась: о встрече ни с кем не уславливалась, никого не ждала. Любопытно.

— Хорошо. Пусть ее проведут в библиотеку и распорядитесь, чтобы нам принесли чая.

Хоть гостья нежданная, но Вероника Даррита была мне симпатична, и знать она может многое. Я отложила заинтересовавший меня роман в сторону. Потом обязательно прочитаю.

Рыженькая Вероника выглядела как дама, приехавшая с обычным визитом вежливости: продуманный наряд, идеальная прическа, пустые этикетные фразы, произнесенные спокойным голосом. Вот только тени под глазами, легкое дрожание пальцев выдавали сдерживаемое волнение.

Я сделала вид, что ничего не замечаю. Пусть гостья сама все скажет, когда будет готова. Принесенный чай оказался к месту. Обыденные разговоры и привычные хлопоты помогли сгладить легкую неловкость. Я не знала, о чем говорить с неожиданной гостьей, а она не готова была начинать волнующую ее тему прямо с порога. Ответы на ритуальные фразы: «Какой чай вы будете? С молоком или без?», помогли Веронике Даррите успокоиться.

Она сделала глоток из крохотной чашечки и осторожно поставила ее на стол.

— Леди Элория, могу ли я рассчитывать на откровенный разговор?

— Разумеется.

— В последние дни в нашей Школе часто видим лорда Александра и Вирджа Эрринта.

Я кивнула, ожидая продолжения.

— Дети из клана Эрриа стали сторониться своих одноклассников из других кланов.

— Правда? — я искренне удивилась. Насколько я знаю, все причастные к расследованию старались скрыть происшедшее. Неужели что-то дошло уже до детей или Вероника лжет?

— Да.

— И как дети объясняют это?

— Никак.

— Что, детей из других кланов дразнят, обижают? И почему вы это связываете с посещением школы Александром? Неужели думаете, что лорд Эрриа будет вмешиваться в детские ссоры?

— Нет, пока я не слышала жалоб на что-то серьезное. До ссор и драк не дошло. Просто все Эрриа перестали общаться с другими детьми, даже теми, с кем раньше дружили. И началось это после появления в школе главы службы безопасности вашего клана и лорда Александра.

— Уверена, что ни Александр, ни Вирдж Эрринт не говорили ничего такого, что могло бы вызвать у детей такую реакцию!

Больше того, уверена, что они и не хотели ничего подобного. Они так старались держать происшедшее в секрете. Но это я вслух не сказала.

Вероника взяла из вазы конфету и повертела в пальцах. Положила в блюдце и погладила ободок чашки. Потом подняла на меня глаза и сказала:

— Разумеется, они ничего не говорили. Но дети чувствуют отношение взрослых. И оно изменилось. Нам перестали доверять. Вы будете меня убеждать, что я ошибаюсь?

Теперь паузу взяла я. Похоже, Вероника говорит правду. Хоть происшествие и старались сохранить в тайне, но в процессе расследования в него оказалось замешано уже много народу: слуги, оставленные в городе, торговцы и поставщики, у которых дама Ориса внезапно отложила покупки, воины, охранявшие поместье и Александра, охранники Школы и много кто еще. Никто из них точно не знал, что произошло, но сложить два и два несложно. Они наверняка догадались, что клану что-то угрожает. Незнание правды только расширяло поле для фантазий. А раз точный враг неизвестен, то под подозрением оказались все чужаки.

— To, что вы сказали, для меня новость, но говорить, что ошибаетесь, не буду. Я верю вам, что все так и есть. Но что вы хотите от меня, госпожа Даррита?

— Мы, представители других кланов, хотели бы знать, смогут ли дальше учиться наши дети или скоро нас всех попросят покинуть Школу?

— Я не глава клана Эрриа. Решения принимает он.

— Значит, все же это обдумывается? Но почему?

Я в досаде прикусила губу. Получилось, что подтвердила ее опасения.

— Нет, сейчас, насколько я знаю, никаких решений не принимается. Просто хотела сказать, что не могу ответить на ваш вопрос, потому что не знаю.

— Но леди Элория, от вас ведь тоже зависит судьба Школы. Вы ее покровительница! Что вы думаете — там должны остаться только Эрриа? Или наши дети смогут учиться дальше?

— Я считаю, что дети не несут ответственности за глупость или подлость взрослых, и сделаю все, чтобы они смогли и дальше оставались нашими учениками.

Вероника внимательно всмотрелась в мое лицо, затем опустила глаза и взяла в руки чашечку.

Я тоже сделала несколько глотков теплого чая. Нам нужна была передышка.

Глава 38. Неожиданный свидетель

Я пила чай, не чувствуя вкуса. Обещание, которое сейчас дала, возможно потребует спора с Александром, но я собиралась его сдержать.

Вероника тоже подносила чашечку к губам механически, явно думая о чем-то далеком от сладких пирожных, стоявших на столике. Мне казалось, она на что-то решается. Неужели разговор о школе это еще не все, что волнует мою гостью? Но вот Вероника Даррита отставила чашечку, так и не прикоснувшись к пирожным.

— Леди Элория, скажите мне честно — что случилось? Из-за чего это все?

Теперь молчала я. Вирдж Эрринт и Александр пытались сохранить нападение в тайне. Но ясно теперь, что, даже не зная сути, о самом факте происшествия догадываются многие. Стоило ли говорить Даррите правду? Мне она нравилась, но дело даже не в этом. Явно ведь что спрашивает она не просто так. Откровенность даст шанс и мне услышать от нее в ответ правду.

— На Леони покушались.

— На наследника рода Эрриа? — Вероника ахнула и прижала руку ко рту.

Не нужно быть эмпатом, чтобы понять — она потрясена.

— И сделал это Джед, на которого воздействовали во время нашей поездки в школу.

— Он хотел убить лорда Леони? — в голосе Вероники прозвучало сомнение.

— Нет, он верил, что его спасает.

— Ясно, — Вероника замолчала и о чем-то задумалась.

Я молча ждала.

— Не думаю, что целью нападения было убийство, — тихо сказала Вероника. — Он не может быть таким идиотом.

Я замерла, боясь ее спугнуть.

— Леди Элория, пусть решая судьбу учеников из других кланов, лорд Александр помнит о нашей помощи. Вы обещаете, что он это учтет?

— Обещаю!

— Один из мальчиков сбежал с урока и видел, как лорд Марк Дарриа «странно разговаривал» с охранником леди Элории.

— Вы скажете его имя?

Вероника поджала губы и после паузы ответила:

— Я подумаю.

Не буду давить. Пусть с этим разбирается Александр. Хорошо, что госпожа Даррита сказала хоть это.

— Вы решились пойти против вашего лорда? — хотелось прояснить непонятное.

Вероника Даррита удивленно посмотрела на меня, а потом слабо улыбнулась:

— Все время забываю, что вы не дарг. Лорд Марк не глава нашего клана, иначе бы я не смогла вам ничего сказать. Уверенна, что этот поступок его личное решение, и оно идет во вред нашему клану. Но все же лучше, если наш разговор останется втайне.

— Вы думаете, что ваш приезд ко мне удастся скрыть?

— Нет. Но я приезжала, чтобы обсудить с вами взнос от родителей из других кланов на школьный праздник.

— Ага… И какой же это взнос?

Вероника Дарринта протянула мне какую-то бумагу, похожую на банковский чек. Я не торопилась его брать.

— Признаюсь честно, госпожа Даррита, я пока не слишком разбираюсь в финансах Королевства. Может быть, этот взнос лучше обсудить с кем-то, кто хорошо в этом разбирается? Например, с госпожой Жакезой Эрринт?

— Конечно. Просто мы хотели, чтобы лорд Эрриа знал о нашем добровольном пожертвовании. Возьмите чек, леди Элория.

Я взяла бумаги.

— Хорошо, я обязательно скажу мужу. Думаю, обсуждение взноса не стоит откладывать надолго. Может, сегодня после обеда встретимся вместе с госпожой Жакезе?

— Я готова.

— Как передать вам приглашение?

— Пошлите мне вестника, и я приеду, — Вероника вынула из сумочки несколько чистых листов с вензелем ВД. — Благодарю за чай.

Госпожа Даррита грациозно поднялась. Ее безмятежное лицо с любезной улыбкой вновь напоминало искусную маску светской дамы, интересующуюся только модой и немного детьми.

Провожая гостью к выходу, я старательно поддерживала какой-то пустой разговор и пыталась мысленно вызвать Александра. Он откликнулся не сразу.

«Александр, есть новости. Нужно увидеться. Лучше сразу с Вирджем».

Я почувствовала его удивление: — «Если с Вирджем, то не так быстро. Жди нас в моем кабинете».

Расставшись с Дарритой, я не спеша направилась к кабинету мужа. Похоже, все сдвинулось с мертвой точки. Теперь, когда у нас появился свидетель и подозреваемый, станет возможным понять, что происходит.

Мой взгляд, бессмысленно скользивший по стенам, вдруг зацепился за вид за окном. Синее небо и золотая осенняя ветвь, стучавшее в стекло. Птица что-то весело цвиркнула. Неужели все скоро закончится? И в доме зазвучат голоса Леони и Элиды?

В кабинете никого не было. Я подошла к окну и стала рассматривать свой огород. Скоро можно будет вернуться к мечтам и планам. Вспомнилось обещание Александра заказать купцам любые экзоты и от предвкушения перехватило дыхание. Думы о будущих посадках успокаивали, ведь здесь все зависело только от меня.

Вдруг на поляне перед окном открылся портал и из него вышли Александр и Вирдж. Похоже, у мужа и здесь, как и в замке, имелись козыри, недоступные другим. Волосы Александра сверкали на осеннем солнце, и в груди защемило: какой он красивый! Словно почувствовав, Александр повернулся к окну и посмотрел мне прямо в глаза. Я замерла, не в силах пошевелиться. Так хотелось побежать навстречу и очутиться в его объятиях! К счастью, нас разделяло стекло, и я сумела взять себя в руки: «Дурочка, он вряд ли видит тебя. Здесь ведь не горит свет»

Александр Эрриа

Я решил не тратить время на дорогу от холма, а открыть портал прямо в сад. Моя супруга на редкость здравомыслящая особа. Не думал, что буду даже жалеть об этом. Пожалуй, капелька легкомыслия ей не повредила бы. Но раз она позвала меня, да еще и с Вирджем, значит, стоит поспешить. К тому же этот способ имел еще один плюс — нас никто не увидит.

Мы вышли на осеннюю траву сада и я бросил взгляд на окно кабинета. За темным омутом стекла что-то светлело. Пятна складывались в женский силуэт. На сердце потеплело — Лори! Ждет.

— Милорд, поспешим! — напомнил о себе Вирдж.

Я оторвал его от проработки списка всех, кто мог в тот день находиться в школе. В него внесли не только тех, про кого сообщила охрана, но вообще всех из кланов, чьи дети учатся в школе, и кто мог иметь возможность посетить школу в этот день. Затем отбирали тех, кто обладает достаточной силой, чтобы воздействовать на Джеда. Этот список был короче, но все же не настолько, как хотелось бы.

Лори ждала нас у самого входа и, как только Вирдж закрыл дверь, сразу сказала:

— Есть свидетель, который видел, как напали на Джеда!

— Кто?

— Какой-то школьник, сбежавший с урока.

— Откуда вы узнали о нем, миледи?

— Не спеши, Вирдж. Лори, успокойся. Давайте присядем, и ты расскажешь все по порядку.

Лори кивнула и сосредоточилась. Мы расположились вокруг моего рабочего стола. Я сел рядом с женой. Приятно было вновь ощутить легкий запах ее духов. Лори своим теплым грудным голосом четко и кратко рассказала о встрече с Вероникой Даррита. Волнение прорвалось лишь когда она упомянула о данных ею обещаниях. Лори глянула при этом на меня взволнованно и немного сердито, словно готовясь спорить. Я и сам не хотел нарушать заведенный родителями порядок, изгоняя из школы чужаков.

— Сейчас еще не время принимать решения, но я учту помощь госпожи Даррита. Мы постараемся совместить безопасность и сложившиеся у Школы Эрриа традиции. Не так ли, Вирдж?

Вирдж кивнул. Уверен, что по этому поводу Жакеза ему уже не раз высказалась. Она была одной из ярых сторонниц идеи обучения всех желающих.

— Леди Элория, но все это только слова. Хотелось бы увидеть мальчика. Я правильно понял, что Даррита не назвала его?

— Да, не назвала.

— Вы не воздействовали на нее родовым артефактом? Может Вероника Даррита находилась под чьим-то внушением?

Лори растерянно посмотрела на нас:

— Нет, не проверяла. Но мне показалось, что она говорила искренне.

Молчание Вирджа было весьма выразительным. Он тот еще параноик.

— Надо бы с ней поговорить и как можно быстрее.

— Не покажется ли странным, что Даррита так к нам зачастила?

— О! Чуть не забыла, — Лори протянула мне какие-то бумаги. — Вероника привезла мне чек, взнос на школьный праздник. Она будто бы хотела, чтобы именно ты, Александр, его увидел. Мы договорились, что встретимся после обеда вместе с вашей женой, Вирдж, чтобы якобы обсудить праздник.

Из любопытства я глянул на чек от банка клана Дарриа. Что сказать? Сумма вполне объясняла желание передать его лично в руки леди Эрриа. И повод для последующего обсуждения с Жакезой был достаточно весом. Я показал его Вирджу. Тот хмыкнул.

— Отлично! Такое объяснение всех устроит.

— Значит, мне пригласить ее сюда после обеда?

Вирдж задумался.

— А как вы условились?

— Она мне оставила пару листов для магического вестника. Напишу и отправлю.

— Вы ведь собираетесь обсудить праздник? Тогда не будет выглядеть странным, если встреча будет в Ратуше. Там и нам с Александром будет проще и незаметней присоединиться к вам. И если кто-то еще нужен будет тоже проще вытащить туда, чем в поместье.

— Хорошо, значит, дорогая, пишешь Веронике, назначаешь встречу на два часа пополудни. Вирдж пригласит туда же Жакезу. Бастиан вас встретит в Ратуше и проводит к нам. Я постараюсь связаться с Рэем, узнаю, чем дышит клан Дарриа. А ты, Вирдж, разузнай как можно больше об этом лорде Марке.

Вирдж кивнул и поднялся.

— Подожди меня в саду.

Вирдж понимающе усмехнулся, попрощался с Лори и направился к двери. Не знаю, что он вообразил, мне же хотелось просто поблагодарить жену. Я прикоснулся к ее руке, желая дать почувствовать то дружеское тепло, что испытывал. Лори подняла на меня глаза. И как только наши пальцы соприкоснулись, ровное тепло дружбы сменилось обжигающим жаром. Я невольно отдернул руку. Сейчас не стоит отвлекаться на нашу Игру. И я сбежал, сказав только:

— Спасибо, Лори.

Глава 39. Соревнование

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

— Лори!

Восторженный вопль Леони стал первым, что я услышала, ступив на камни внутреннего дворика Родового Гнезда. Этот сияющий маленький снаряд летел прямо в меня, так что я остановилась и приготовилась принять его. Подбежав, он снизил скорость, подпрыгнул и ловко, как обезьянка, повис у меня на шее. Я покачнулась, но устояла и в ответ крепко прижала сына к себе.

— Леони, отцепись от Лори, ты тяжелый! — Элида встала на мою защиту.

На сердце стало тепло при виде родных лиц. Элида и тетя тоже встречали меня. Я наклонилась, чтобы поставить Леони, и поприветствовать их. Леони разжал руки и требовательно глядя, спросил:

— Лори, а где папа?

— Папа придет вечером.

— Ура! Я соскучился!

Подошедшая тетушка позволила мне прервать разговор и избежать дальнейших вопросов. Мы обнялись. Я тоже соскучилась! Все эти события не дали мне вволю пообщаться с тетей. Но сегодня пришел и мой черед «спрятаться в домике».

После настоящего допроса, который устроили в Ратуше Вирдж и Александр Веронике Даррите, они убедились, что она не лжет и действует не под внушением. Сама Вероника ничего не видела. К ней обратились за советом родители школьника, и она отправилась ко мне с этой новостью. Теперь, убедившись, что дело важное и при этом от Эрриа ничего свидетелю не грозит, с согласия родителей Вероника открыла имя мальчика.

Это оказались представители маленького клана, сумевшие уже не один век сохранять самостоятельность. Александр гарантировал им покровительство клана Эрриа и они согласились, чтобы мальчик выступил свидетелем.

После совета штаба нашего расследования, на котором присутствовал и Рэй, Эрриа решили пока не предъявлять официального обвинения клану Дарриа, а вначале поговорить с главой клана напрямую. Вероника Даррита во время допроса так убежденно говорила, что лорд Дарриа не мог участвовать в покушении на Леони, и Александр решил дать ему шанс оправдаться. Сегодня они собирались нанести ему визит, отправив меня в безопасное укрытие.

Я не стала рассказывать все это, чтобы зря не волновать Элиду и Леони. Тем более что «посекретничать» с Элидой не удалось бы. Леони, как приклеенный, не оставлял меня ни на минуту. Я только намекнула, что сегодня вечером должны быть новости.

Отвлечься от тревожных мыслей мне помогло развлечение, которое скучающие младшие Эрриа запланировали на сегодня еще не зная о моем прибытии. Тетя, желая занять Леони, научила его любимой игре интской ребятни — запусканию бумажных птичек. Я и сама в детстве складывала треугольные «птицы» и соревновалась с кузинами и одноклассницами — чья пролетит дальше.

Леони назвал их «драконами» и вначале соревновался с Элидой, запуская их с башни. Очень быстро они начали магией помогать своим «дракончикам», что сделало процесс еще увлекательней. Теперь все зависело не только от удачи, но и от расчета, мастерства владением своим даром.

Очень быстро к этому негласному соревнованию присоединились и другие обитатели замка. К сегодняшнему дню были выявлены лучшие и должно было состояться соревнование между ними. Тетю назначили судьей, она выбрала себе двух помощников, которые должны были внизу фиксировать результаты. Все неучаствующие обитатели замка собрались во дворе, болея за своих любимцев. Судя по азарту в глазах свободных от дежурства стражников, на победителя сделали ставки. Мое появление из портала ненадолго отвлекло главных участников, и болельщики заволновались: не отменю ли я запланированное веселье?

Другой повод для волнения дал Леони, когда предложил мне присоединиться к соревнованию. Я заметила, как вытянулись лица нескольких человек в толпе, видимо, собиравших до этого ставки. Мое участие сбило бы им все планы. Но отказалась я не из- за них. Просто нечестно получать завоеванную другими в честной борьбе возможность посоревноваться с лучшими. Да и не практиковалась давно.

— Я буду судьей, вместе с тетушкой, — ответила Леони.

Его это вполне устроило, и мы с десяткой лучших поднялись на крышу замка. День был безветренный, и яркое солнце пригревало несмотря на осеннюю прохладу. Бесконечная синь неба и вид на горные вершины и пропасти внизу создавали в душе предвкушение счастья. Казалось, еще немного и мы сами полетим, растворяясь в небесном просторе. Мы переглянулись с тетушкой Лилиан и обменялись понимающими улыбками. Это все так напоминало истории о драконах, которые она рассказывала мне в детстве!

— Леди Элория, прошу вас! — капитан Лука, который оказался среди участников, почтительно подвел меня к приготовленному для судьи креслу.

Рядом быстро поставили второе для тетушки. Видно, я лишила кресла Элиду и теперь она стояла среди остальных соревнующихся. Мне показалась забавным разномастность собравшейся компании. Рядом стояли капитан гарнизона, несколько его воинов, два подростка, пожилая дама и несколько молодых служанок. В нашем Инте запуск птичек был развлечением ребятни, здесь же даже командир гарнизона не постеснялся принять участие.

— Лорд Леони! Первая попытка! — усиленный магией голос одного из помощников тетушки поплыл над замком.

Люди внизу подняли головы. Леони сделал шаг к стене, огораживающей край крыши, и запустил своего «дракона». Я увидела, как под запущенным Леони заклинанием воздух под бумажным «дракончиком» просто взорвался вихрем и затянул его в свою воронку. Бумажные крылышки смялись, фигурка взмыла вверх, потом закружилась в искусственно созданном вихре, вошла в пике и стремительно полетела к земле.

— Перестарался! — чуть насмешливо сказала Элида и сделала шаг вперед, занимая место Леони.

Я протянула к мальчику руку, желая успокоить его, но он сердито сверкнул глазами и прошел в конец образовавшейся очереди.

— Леди Элида! Первая попытка!

Элида сосредоточилась, плавным движением бросила сложенный в треугольник лист, и ее дракончик полетел на бумажных крыльях, поддерживаемый созданным магией ветром. Ее питомца не ждало столь сокрушительное фиаско, как у Леони. Напротив, он показал слишком хороший результат! На середине пути, когда «дракончик» плавно снижался, к искусственному ветру неожиданно присоединился естественный порыв воздуха, поднял его вновь в небо и унес куда-то вдаль, за пределы замка.

— Ага! Твой вообще не засчитан! — торжествующе прокомментировал Леони.

Мне стало понятно, почему в этом соревновании не постеснялись участвовать взрослые серьезные мужчины. Победу определяли не только полетные качества «дракона» и везенье, как в нашем детстве, но и владение магией и точный расчет.

Это подтвердил успех капитана. Его дракончик, запущенный твердой рукой и поддерживаемый искусно сплетенным заклинанием, показал результат, который не смогли перекрыть другие участники. Похоже, это было ожидаемо, потому что остальные больше соревновались между собой, весело и азартно комментируя запуски соперников.

Но вот вновь подошла очередь Леони. Я замерла, болея за него. Когда мальчик остановился у парапета, такой серьезный и сосредоточенный, он неожиданно так напомнил Александра!

— Лорд Леони! Вторая попытка!

Теперь Леони не торопился. В его движениях и нахмуренном лице ощущался расчет. Магическое плетение, запущенное вместе с бумажной фигуркой, не было сложным, но оно надежно поддерживало «дракончика» до самого конца. Когда он приземлился у колышка, отметившего результат капитана, Леони подпрыгнул и крикнул:

— Да!

Его счастье выплеснулось наружу и отозвалось восторженными криками внизу и улыбками здесь вверху. Мы с тетушкой довольно переглянулись. Смеющаяся Элида, проходя мимо Леони, сказала:

— Спасибо, Леони, что поделился своим счастьем, но держи контроль.

Леони сконфуженно кивнул, и улыбки даргов стали менее лучезарными. Я поняла, что Леони невольно выплеснул на эту толпу эмпатов свою яркую радость от победы, и даже немного позавидовала им.

Элида в этот раз тоже учла свою предыдущую ошибку, и ее «дракончик» приземлился почти возле колышка лидеров. Капитану удалось еще чуть улучшить свой первый результат.

Но уверенным в победе не мог быть никто. Время от времени в состязании вмешивалась природа, то помогая отстающим, то мешая лидерам неожиданными порывами ветра. К третьему заходу участников толпа внизу напоминала накаленную скороду, готовую взорваться шипеньем и паром при попадании на нее холодных капель. Такой каплей могли стать неудачи любимцев, главным из которых был Леони.

При каждом новом полете бумажных «драконов» все замирали, затаив дыхание. Хоть взрослые дарги умели обычно держать свои эмоции закрытыми от остальных, но тут даже у них сквозь щиты просачивались переживания, заражая остальных. Вся толпа дружно ахала, когда «дракончик» капитана, подхваченный внезапным порывом ветра, вдруг взмыл вверх, а потом упал, не долетев до середины дистанции. Также в едином порыве все радовались неожиданному успеху в третьем этапе юного оруженосца, чей «дракончик» сумел повторить лучший в этот раз результат Элиды.

Так что нам с тетушкой нашлась работа после приземления последнего бумажного «дракончика». Судья «с поля» принес нам табличку, где зафиксировал точное расстояние каждого полета, и нам пришлось решать, как определять победителя. Капитан отделил нас пологом тишины, а всех остальных развлекли песнями по очереди два воина и молодая служанка. Теперь их голоса усиливала магия, и собравшиеся внизу то весело притопывали и пританцовывали под задорный напев, то вздыхали под грустную песню о любви.

Впрочем, этот концерт вышел коротким. Для подведения итогов нам хватило четырех песен. Когда тетушка встала, наступила тишина. Ее невысокая сухонькая фигура смотрелась почти величественно, когда тетушка твердым голосом озвучивала имена победителей.

— Первое место занял капитан Лука Эрринетти, второе — лорд Леони, третье разделили Айзик Эринетти и мисс Норра Карантег.

Элида из-за первой незасчитанной попытки заняла только четвертое место. Но чем хороша компания эмпатов? Здесь не было места огорчению. Каждый, кто испытывал радость, поднимал ненадолго щиты и заражал ею всех, кто рядом. Одного только счастья Леони хватило бы, чтобы согреть всех. Потому даже последний в этой десятке улыбался, когда называли его имя. Возможно потом, наедине, он и погрустит о поражении. А может, и нет, ведь тетя постаралась и для него найти слова поддержки.

Она подозвала подростка к себе и сказала:

— Пьетро, посмотри вниз. Видишь, сколько там людей болело за вас? Посмотри и помни, ты попал в десятку, опередив всех тех, кто внизу. Ты победил сотню, а уступил лишь девяти. Причем каким девяти! Тебе есть чем гордиться.

Возбужденные радостью победителей люди не расходились, и капитан Эрринетти разрешил выкатить бочку вина во дворик, дама Ригина распорядилась вынести подносы с нарезанным хлебом, сыром и вяленым мясом. К голосам певцов добавились звуки музыкальных инструментов. Никогда бы не подумала, что из нашего детского развлечения может получиться такой коллективный праздник! Хоть я и не эмпат, но в этой радостной атмосфере мне удалось немного отвлечься от тревоги за Александра. Сейчас он завершал историю с нападением на Леони и мысль об этом жила во мне.

Глава 40. Переговоры в клане Дарриа

Открывший дверь дворецкий смотрел с подозрением на группу мужчин, стоявшую на парадном крыльце столичного дома главы клана Дарриа. Больше всего они напоминали маленький боевой отряд. Четверо сильных магов, двое из которых явно принадлежат к высшей крови, и несколько простых воинов в качестве сопровождающих. Его первым желанием было скорее закрыть дверь и вызвать домашнюю охрану. Но не успел.

Стоявший впереди высокий широкоплечий мужчина, среди пепельных волос которого с трудом угадывались седые пряди, глубоким особенным голосом произнес:

— Ты должен срочно сообщить своему лорду, что пришел глава клана Эрриа с сопровождающими его лицами.

Дворецкий послушно развернулся и заспешил вглубь дома.

— Александр, а ты еще меня постоянно ругаешь, что я не умею действовать тонко, — засмеялся стоявший во втором ряду золотистый блондин.

— У Вирджа другие задачи. Идем следом. Вы остаетесь здесь, — обратился Александр к сопровождавшим воинам. — Маркус, ты знаешь, как действовать в случае чего.

Не дожидаясь ответа, четверо сильнейших магов клана Эрриа прошли в дом. Они точно знали, что оба нужных им лорда Дарриа находятся здесь. Но сейчас их интересовал глава клана.

Лорд Серджио Дарриа с удивлением посмотрел на открывшуюся дверь кабинета. Все домашние прекрасно знали его привычка и без личного зова никто не смел нарушать покой главы клана. И лучше всех это знал дворецкий, стоявший сейчас на пороге.

— Милорд, К вам с визитом глава клана Эрриа и сопровождающие его лица, — механически произнес он.

— Вот как? Проводи лорда Александра в Золотую гостиную.

— Не стоит затрудняться. Я могу поговорить и здесь, — лорд Александр вышел из-за спины дворецкого.

— Можешь быть свободен, Крис, — отпустил дворецкого лорд Дарриа.

Он настороженно наблюдал за хорошо знакомыми по работе в Совете лордами Эрриа. Личного помощника лорда Александра он также видел не раз, но до общения с ним не снисходил. О главе безопасности клана Эрриа лорд Дарриа слышал не раз, но вот лично почти не сталкивался. Такой состав гостей не просто настораживал, а ревел об опасности, как сигнальная сирена. Да и их поведение говорило о том же. Глава клана Эрриа, не дожидаясь приглашения, сел в кресло напротив хозяина. Остальные рассредоточились по комнате так, что попасть под один магический удар все трое одновременно не могли. Кого-то в любом случае не заденет.

— Рад видеть тебя, Александр, — любезно улыбнулся лорд Серджио. — Что привело главу Эрриа в мой дом?

— Серджио, только уважение к вам остановило меня от обращения к королю за справедливым судом, — ледяная вежливость в голосе лорда Александра просто вымораживала. — Меня убедили, что вы не можете быть причастным к преступлению, поэтому я решил вначале переговорить как глава с главою.

— Преступлению? Что случилось?

— На моего сына и наследника было совершено покушение. К счастью, мы с женой изменили планы и вернулись в поместье неожиданно для всех и сорвали его.

— Но при чем тут мой клан? Это наверняка какая-то ошибка.

— Лорда Леони пытался вынести из поместья один из моих воинов. Сделал он это из- за ментального нападения на него вашего сына, лорда Марка. У нас есть свидетель, который видел момент нападения. Если потребуется, он выступит в суде.

— Мой сын? Это какое-то недоразумение, — в голосе лорда Дарриа неслышно уверенности.

— Пригласите его сюда. Разберемся сразу. И лучше не делайте глупостей.

Лорд Дарриа внимательно посмотрел на Александра. В главе клана Эрриа чувствовалось ледяное спокойствие. «Этот всегда все просчитывает. Лучше не доводить до войны наших кланов. Шансов у нас против Эрриа немного. Практически нет», — эта мысль прочно обосновалась в голове лорда Дарриа и он произнес:

— Хорошо. Я призову Марка, и сейчас он подойдет.

Прихода лорда Марка ждали в молчании. Серджио Дарриа до последнего надеялся, что это обвинение ошибка, но сомнения прятались в глубине души, как червячок в яблоке. «Марк слишком честолюбив!»

— Отец, ты звал меня? Что случилось?

Спокойный голос сына, прозвучавший от порога, на миг раздул огонек надежды. Но тут высокий рыжеволосый молодой человек увидел гостей и отпрянул назад к двери, выдав беспокойство.

— Стой, Марк. Подойди ко мне, — глубокий голос лорда Дарриа остановил его.

Молодой человек послушно прошел вперед.

— Лорд Эрриа обвиняет тебя в покушении на его наследника. Как глава клана спрашиваю тебя — это правда? Ответь!

— Да, милорд.

На мгновение у Серджио Дарриао перехватило горло.

— Почему ты хотел убить моего сына? — Голос Александра звучал по-прежнему спокойно, но руки, сжимавшие подлокотники кресла сжались так, что казалось теплое дерево треснет под побелевшими пальцами.

— Убить? Нет! Я не собирался его убивать! — с возмущенным удивлением возразил Марк Дарриа.

— Лорд Дарриа, прикажите сыну отвечать на мои вопросы только правду.

— Хорошо. Марк, как глава клана Дарриа приказываю тебе отвечать лорду Александру правду и только правду.

Формула прозвучала, и Марк повернулся к Александру.

— Это ты внушил Джеду вынести лорда Леони из поместья?

— Да.

— Зачем? Хотел убить?

— Нет! Я не убиваю детей!

— Тогда зачем?

— Он еще маленький. Я бы с ним справился. Хотел внушить ему, чтобы он подчинялся главе клана Дарриа и в будущем заботился о нашем клане. Потом бы Джед вернул его на место. Никто бы ничего не заметил.

— Ясно. Думаешь о будущем, — с презрительной насмешкой сказал Вирдж Эрринт.

Марк зло сверкнул глазами и промолчал. Отвечать Вирджу приказа не было.

— Тебе кто-то помогал? — продолжил вопросы Александр.

— Только несколько наших воинов. Но, отец, они делали это на подчинении, внезапно обратился Марк к лорду Дарриа. — Виноват только я!

— С этим разберемся позже, внутри клана, — ответил ему лорд Дарриа. — Отвечай лорду Эрриа.

— Кто еще в этом замешан? Тебя кто-то надоумил?

— Нет, никто!

Александру послышалась крохотная заминка в ответе. Но Марк решительно продолжил.

— Никто! Все только я.

После приказа главы он не мог лгать. Значит, сам верил в это. Если и было какое-то влияние, то чтобы обнаружить его, придется буквально «потрошить» память лорда Марка. Вряд ли его отец даст согласие так обращаться с наследником. Идти на прямое столкновение с кланом Дарриа без крайней нужды Александр не хотел. Худой мир лучше доброй ссоры.

— Итак, лорд Дарриа, вы убедились, что наши обвинения обоснованы?

— Да! Что вы хотите, лорд Эрриа?

— Думаю, будет справедливым, если сознание вашего сына будет скорректировано.

Он больше никогда не сможет задумать что-то против нашего клана и моей семьи. Если кто-то попытается вовлечь его в заговор против Эрриа, он тут же сообщит нам.

— Это все?

— Да.

Оба лорда Дарриа с облегчением вздохнули. Эрриа могли потребовать большего, а если бы обратились с официальной жалобой к королю, то Марк рисковал и голову потерять.

— Тогда я, как глава клана Дарриа, даю согласие.

Александр встал, подошел ближе к лорду Марку и обратился к Серджио Дарриа:

— Если мы с вами соединим наше внушение, то все пройдет легче для вашего сына.

— Буду рад.

— Тогда вы произнесете формулу, а мы с Рэем закрепим ее в его сознании.

В Родовом Гнезде

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Капитан и дама Ригина показали, что не зря занимают свои посты. Дав людям время выплеснуть радость, устроив маленький праздник, они не дали ему перерасти в гульбу. Капитан напомнил своим подчиненным, что службу никто не отменял и одним пора заступать в караул, другим заняться оружием, третьим не мешало бы хорошо отдохнуть перед ночной вахтой.

Дама Ригина тоже сумела спокойно напомнить своим подчиненным, что праздник праздником, но их работу никто не сделает. И постепенно внутренний двор замка опустел. Остались лишь несколько стражников, охраняющих стационарный портал. Но они стояли так, чтобы не особо бросаться в глаза тем, кто может появиться из него. Так что сверху, из окна, я видела только камни двора и стены. Александр после переговоров обещал прийти в замок, и мы собрались в гостиной, окна которой позволяли мне следить за порталом.

Другим я ничего не говорила, и Элида с Леони оживленно обсуждали прошедшие соревнования: что они сделали, где ошиблись, как нужно поступить в следующий раз. Тетушка добродушно улыбалась и время от времени вставляла замечания, охлаждавшие закипающие иногда страсти. Время от времени она задавала вопросы и мне, пытаясь вовлечь в разговор, но не настойчиво, мягко.

И как раз в один из таких моментов, отвечая, я замерла с открытым ртом, мгновенно забыв, о чем говорила. Во дворе закружилась воронка портала. Я вскочила на ноги. Все удивленно повернулись к окну. Из портала вышли трое мужчин.

— Папа! Дядя Рэй! — раздался вопль Леони и мальчик рванулся к выходу из комнаты. Следом побежала Элида. У меня на мгновение закружилась голова от облегчения и

радости. С ними все хорошо! «Александр! Ничего плохого не случилось!»

Фигурка внизу подняла голову и посмотрела на меня: «А ты сомневалась во мне?» — «Нет! Но волновалась».

В ответ я не услышала слов, но почувствовала его тепло и улыбку.

Глава 41. Победители

Прибывших мы встретили на входе в замок, в холле. Я шла не так стремительно, как младшие Эрриа, и к тому времени, как спустилась по лестнице, Леони уже вис на Александре, торопясь рассказать отцу о своей победе. Элида шутя расспрашивала Рэя, чем он занимался в столице. Чувствовалось, как они рады видеть старших членов семьи. На мгновение я почувствовала себя посторонней. Почти как Бастиан, который молча поклонившись, ушел в свою комнату раньше. Но тут же Александр, держа Леони за плечо и слушая его, посмотрел мне прямо в глаза, молча включая в семейный круг.

— Все прошло хорошо, Лори! Теперь мы можем не торопиться, — поспешил успокоить меня муж.

Он собрался подхватить меня под руку, но между нами втиснулся Леони. Александр с усмешкой потрепал его светлые кудри и взял за руку. Леони схватился за меня и так втроем мы направились по коридору до ближайшей гостиной.

Наверно по правилам мужчинам нужно было отдохнуть и переодеться, но пока мы были не в силах расстаться. Леони жаждал рассказать отцу о своей первой серьезной победе, нам с Элидой хотелось скорее узнать, как прошли переговоры с Дарриа. Чем кончилась и кончилась ли история с покушением на Леони.

Пока мы шли, Леони удалось донести до отца и дяди важность своей победы. Рэй начал подшучивать над Элидой, которая умудрилась уступить капитану и Леони. Защищаясь, Элида, доказывала, что в запуске «дракончиков» все не так просто. Рэй заинтересовался и потребовал, чтобы ему показали этих самых бумажных «драконов». Чувствовалось, что в рядах поклонников этой забавы скоро появится новый азартный участник.

Мы с Александром почти не участвовали в их разговоре. Меня переполняло новое для меня чувство: счастье, что моя семья рядом и все с нами хорошо. Это давало покой и ощущение правильности мира. Я молчала, позволяя проникнуть этому чувство в каждую клеточку, пропитываясь им.

Александр слушал сына, шутливую перепалку сестры с Рэем. Его внимательное молчание было глубоким, затягивающим, как омут. Короткими репликами муж давал понять, что слышит слова, произносимые Леони и Элидой, и понимает чувства, стоящие за ними.

Его черед говорить пришел, когда мы расположились в угловой гостиной на первом этаже. Тетушка успела распорядиться, чтобы туда принесли вино, напитки и легкие закуски, чтобы мужчины могли подкрепиться. Увидев это, Рэй изящно поклонился и поцеловал руку тете:

— Тетушка Лилиан! Вы золотая женщина!

Тетя засмеялась, слегка зарумянившись:

— Рэй, ты истинный дарг!

Александр серьезно поддержал брата:

— Тетя Лилиан, я рад, что могу называть вас так. Вы так помогли нам в эти дни. Завтра мы возвращаемся в поместье. Может, вы передумаете и отправитесь с нами?

— Нет, Александр, мне нравится этот замок. Я останусь здесь.

Александр кивнул, признавая ее выбор.

Леони на время отвлекся на булочки и сладости, давая возможность нам с Элидой приступить к расспросам.

— Наследник рода Дарриа оказался слишком честолюбивым. Он хотел внушить моему наследнику подчинение Дарриа. Это внушение молчало бы до поры до времени, а в нужный момент сработало.

— Это могло получиться?

— Да, Элида. Лорд Марк был уверен, что наша Хранительница слаба. И на самом деле Лори не применяла артефакт к нам. А со временем внушение вросло бы так крепко, что неизвестно, справился бы артефакт с ним или нет.

— У Марка закружилась голова от брака сестры с Бранигейром. Выгори у него с Леони и клан Дарриа имел бы в будущем половину голосов в Совете Пяти, — дополнил Рэй.

Я посмотрела на Леони, увлеченно поедающим конфеты, пока взрослые отвлеклись на разговоры и не обращают на него внимания.

— Он что, такой предусмотрительный? Когда еще Леони попадет в Совет Пяти! — удивилась я.

— Главное вовремя посадить зерно, из которого прорастет будущее, — как об очевидном сказал Александр.

— Ты считаешь, он один до этого додумался? — спросила Элида.

— Глава клана в заговоре точно не участвовал, — уверенно сказал Рэй — Если кто-то еще причастен, то только тем, что подтолкнул Марка к этой идее.

— Остальные, если знали о покушении, то только наблюдали, Элида, желая проверить — работает артефакт или нет, — дополнил его Александр, пристально глядя на сестру.

Элида опустила голову.

— Проверяют, ослабели мы или нет. Ничего, Вирдж сейчас займется проверкой: сам ли Марк додумался или кто-то ему посоветовал.

— Опасность остается?

— Нет, Лори. Эти наблюдатели, если они существовали, сейчас затаятся. А Марк нам больше не опасен. Мы с лордом Дарриа скорректировали сознание наследника и больше никогда ничего он против Эрриа задумать не сможет.

Мое предубеждение против ментального дара даргов немного дрогнуло. Боюсь, что наши аристократы в подобном случае поступили бы жестче.

— Так что завтра мы можем вернуться домой и жить обычной жизнью, — Александр ободряюще улыбнулся нам.

Рэй бросил на него странный взгляд, но промолчал.

— Леони, значит, чтобы запускать «дракончика» нужно рассчитать ветер и силу применения магии? — внезапно сменил тему Александр, показывая, что внимательно слушал сына раньше.

Леони от неожиданности хрюкнул, подавившись печеньем, и усиленно заработал челюстями, чтобы ответить отцу.

— Да, — выручила его Элида. — это не просто бросил и полагаешься на удачу. Я потому и проиграла, что первый раз перестаралась с заклинанием.

— А Леони уступил только капитану?

— Да, папа! — наконец и Леони смог ответить Александру.

— Молодец! Значит, ты уже готов к серьезным занятиям магией. Пора учить тебя нападать и защищаться.

Я вздохнула. Александр начнет готовить из малыша воина. Грустно, но необходимо, судя по последним событиям.

— Тетушка Лилиан, у нас до ужина еще часа два? — неожиданно спросил Рэй.

— Да, — подтвердила та.

— Отлично! Тогда, Элида, Леони, пойдемте, покажете нам с Александром, как запускать ваших «драконов». Поделитесь ими с нами?

— Лори тоже пойдет с нами! А то она не запускала, была судьей, — заступился за меня Леони.

— Конечно, про Лори мы ни за что не забудем, — улыбнулся Александр, предлагая мне руку.

— А ты, бабушка? — Леони подбежал к тете Лилиан.

— А я отдохну от вашей суматохи, — открестилась она.

Эти полтора часа мы провели очень весело. И Рэй, и Александр оказались азартными запускателями «дракончиков». Все члены семейство Эрриа соревновались без скидок на авторитет и возраст. Даже я не выдержала и присоединилась, хотя с моей крохой дара шансов было мало.

Первый раз я бросила «дракончика» просто положившись на силу ветра, и он неожиданно пролетел даже лучше, чем у Александра и Рэя. Они допустили туже ошибку, что и раньше Элида, — влили слишком много сил в поддерживающее заклятие. Но они быстро сообразили, в чем хитрость. Очень скоро Эрриа уже соревновались не в дальности полета своих «дракончиков», а в точности приземления. Тут я им не соперница! Напрягать свою «искорку» ради забавы не стану.

— Не отступай! Я тебе помогу, — тихо произнес на ухо Александр, приобняв меня за талию. — Плети заклятие, а я поделюсь силой.

И дальше мы действовали уже вместе. Теперь пошла совсем другая игра! Оказалось, что я ничем не уступаю остальным Эрриа! Помешало моей победе то, что иногда я теряла концентрацию от дыхания Александра, его шепота мне на ушко, жара от мужской руки на моей талии. В отместку время от времени и я проверяла — могу ли отвлечь мужа в момент концентрации? To прикасалась к нему, то восклицала воркующим голосом:

— О! Как здорово!

Так что мы проиграли Рэю и Элиде, но кажется не жалели об этом. Давно я так не веселилась! Кажется, именно сейчас я прониклась словами, что слышала раньше от Александра:

— Иногда процесс важнее, чем результат.

Но нас ждал ужин и веселье пришлось прекратить. Последний запуск Рэй неожиданно предложил сделать другим. Проверить, как далеко может залететь такой бумажный «дракончик». Для этого запустить их с другой стороны крыши замка, со стены, что возвышалась над пропастью. Мы подозревали, что приземление увидеть будет невозможно, и Рэй предложил закрепить на них магические маячки. Они позволят не видя определить, как далеко залетели наши игрушки.

Это было такое волшебное чувство, когда наши драконы улетели в закатное небо, растворяясь в голубых сумерках. Они кружили над бездной — такие маленькие, легкие, летучие. Казалось, мы летим вместе с ними! Мы следили за нашими драконами, пока они не растаяли в бесконечном просторе.

В молчании мы проверяли маячки. Там, в темной дали, они продолжали лететь.

— Все, пора готовиться к ужину. Уходим, — сказал Александр. — Вечером проверим, как далеко они залетели.

Собственно, проследить за маячком можно было и из замка, особенно если будем в Голубой гостиной, окна которой как раз выходили на эту сторону.

К ужину я переодевалась особенно тщательно. Мне хотелось выглядеть красивой, а если говорить откровенно, то соблазнительной. Но при этом я боялась, что моя цель будет слишком очевидна. Мирри терпеливо меняла мне наряды и я вдруг обнаружила, что платьев у меня действительно мало! Это — утреннее, и для вечера оно не подходит. Эти вечерние, но я их уже одевала! Это чересчур нарядное. Это в Голубой гостиной будет смотреться слишком мрачно. Элида права! Надо будет заказать еще несколько.

— Миледи, ужин уже скоро, — мягко напомнила мне Мирри. — Может, стоит остановиться на этом синем? Оно вам очень идет.

Я вспомнила, как Александр смотрел на меня, когда я вышла в нем первый раз, и согласилась. Мирри уложила мне волосы, открыв шею и выпустив несколько локонов, подчеркнула глаза синими тенями, припудрила кожу перламутровой пудрой, подала мне украшения, чтобы я выбрала. Сегодня я не стала брать роскошный комплект с сапфирами, которые надевала с этим платьем в последний раз. Все-таки впереди семейный ужин. Ограничилась скромным кулоном, небольшой камень которого так удачно привлекал внимание к моему декольте. Все, я готова!

Посмотрела в зеркало и встретилась глазами с Мирри. Она заговорщицки улыбнулась:

— Вы выглядите прекрасно, госпожа!

Это правда. Темный шелк облегал стройную фигуру, подчеркивал прозрачность кожи и глубину глаз. Я нравилась себе.

— Спасибо тебе, Мирри!

Опасность позади, можно забыть о ней. Впереди меня ждал чудесный вечер.

Глава 41. Победители

Прибывших мы встретили на входе в замок, в холле. Я шла не так стремительно, как младшие Эрриа, и к тому времени, как спустилась по лестнице, Леони уже вис на Александре, торопясь рассказать отцу о своей победе. Элида шутя расспрашивала Рэя, чем он занимался в столице. Чувствовалось, как они рады видеть старших членов семьи. На мгновение я почувствовала себя посторонней. Почти как Бастиан, который молча поклонившись, ушел в свою комнату раньше. Но тут же Александр, держа Леони за плечо и слушая его, посмотрел мне прямо в глаза, молча включая в семейный круг.

— Все прошло хорошо, Лори! Теперь мы можем не торопиться, — поспешил успокоить меня муж.

Он собрался подхватить меня под руку, но между нами втиснулся Леони. Александр с усмешкой потрепал его светлые кудри и взял за руку. Леони схватился за меня и так втроем мы направились по коридору до ближайшей гостиной.

Наверно по правилам мужчинам нужно было отдохнуть и переодеться, но пока мы были не в силах расстаться. Леони жаждал рассказать отцу о своей первой серьезной победе, нам с Элидой хотелось скорее узнать, как прошли переговоры с Дарриа. Чем кончилась и кончилась ли история с покушением на Леони.

Пока мы шли, Леони удалось донести до отца и дяди важность своей победы. Рэй начал подшучивать над Элидой, которая умудрилась уступить капитану и Леони. Защищаясь, Элида, доказывала, что в запуске «дракончиков» все не так просто. Рэй заинтересовался и потребовал, чтобы ему показали этих самых бумажных «драконов». Чувствовалось, что в рядах поклонников этой забавы скоро появится новый азартный участник.

Мы с Александром почти не участвовали в их разговоре. Меня переполняло новое для меня чувство: счастье, что моя семья рядом и все с нами хорошо. Это давало покой и ощущение правильности мира. Я молчала, позволяя проникнуть этому чувство в каждую клеточку, пропитываясь им.

Александр слушал сына, шутливую перепалку сестры с Рэем. Его внимательное молчание было глубоким, затягивающим, как омут. Короткими репликами муж давал понять, что слышит слова, произносимые Леони и Элидой, и понимает чувства, стоящие за ними.

Его черед говорить пришел, когда мы расположились в угловой гостиной на первом этаже. Тетушка успела распорядиться, чтобы туда принесли вино, напитки и легкие закуски, чтобы мужчины могли подкрепиться. Увидев это, Рэй изящно поклонился и поцеловал руку тете:

— Тетушка Лилиан! Вы золотая женщина!

Тетя засмеялась, слегка зарумянившись:

— Рэй, ты истинный дарг!

Александр серьезно поддержал брата:

— Тетя Лилиан, я рад, что могу называть вас так. Вы так помогли нам в эти дни. Завтра мы возвращаемся в поместье. Может, вы передумаете и отправитесь с нами?

— Нет, Александр, мне нравится этот замок. Я останусь здесь.

Александр кивнул, признавая ее выбор.

Леони на время отвлекся на булочки и сладости, давая возможность нам с Элидой приступить к расспросам.

— Наследник рода Дарриа оказался слишком честолюбивым. Он хотел внушить моему наследнику подчинение Дарриа. Это внушение молчало бы до поры до времени, а в нужный момент сработало.

— Это могло получиться?

— Да, Элида. Лорд Марк был уверен, что наша Хранительница слаба. И на самом деле Лори не применяла артефакт к нам. А со временем внушение вросло бы так крепко, что неизвестно, справился бы артефакт с ним или нет.

— У Марка закружилась голова от брака сестры с Бранигейром. Выгори у него с Леони и клан Дарриа имел бы в будущем половину голосов в Совете Пяти, — дополнил Рэй.

Я посмотрела на Леони, увлеченно поедающим конфеты, пока взрослые отвлеклись на разговоры и не обращают на него внимания.

— Он что, такой предусмотрительный? Когда еще Леони попадет в Совет Пяти! — удивилась я.

— Главное вовремя посадить зерно, из которого прорастет будущее, — как об очевидном сказал Александр.

— Ты считаешь, он один до этого додумался? — спросила Элида.

— Глава клана в заговоре точно не участвовал, — уверенно сказал Рэй — Если кто-то еще причастен, то только тем, что подтолкнул Марка к этой идее.

— Остальные, если знали о покушении, то только наблюдали, Элида, желая проверить — работает артефакт или нет, — дополнил его Александр, пристально глядя на сестру.

Элида опустила голову.

— Проверяют, ослабели мы или нет. Ничего, Вирдж сейчас займется проверкой: сам ли Марк додумался или кто-то ему посоветовал.

— Опасность остается?

— Нет, Лори. Эти наблюдатели, если они существовали, сейчас затаятся. А Марк нам больше не опасен. Мы с лордом Дарриа скорректировали сознание наследника и больше никогда ничего он против Эрриа задумать не сможет.

Мое предубеждение против ментального дара даргов немного дрогнуло. Боюсь, что наши аристократы в подобном случае поступили бы жестче.

— Так что завтра мы можем вернуться домой и жить обычной жизнью, — Александр ободряюще улыбнулся нам.

Рэй бросил на него странный взгляд, но промолчал.

— Леони, значит, чтобы запускать «дракончика» нужно рассчитать ветер и силу применения магии? — внезапно сменил тему Александр, показывая, что внимательно слушал сына раньше.

Леони от неожиданности хрюкнул, подавившись печеньем, и усиленно заработал челюстями, чтобы ответить отцу.

— Да, — выручила его Элида. — это не просто бросил и полагаешься на удачу. Я потому и проиграла, что первый раз перестаралась с заклинанием.

— А Леони уступил только капитану?

— Да, папа! — наконец и Леони смог ответить Александру.

— Молодец! Значит, ты уже готов к серьезным занятиям магией. Пора учить тебя нападать и защищаться.

Я вздохнула. Александр начнет готовить из малыша воина. Грустно, но необходимо, судя по последним событиям.

— Тетушка Лилиан, у нас до ужина еще часа два? — неожиданно спросил Рэй.

— Да, — подтвердила та.

— Отлично! Тогда, Элида, Леони, пойдемте, покажете нам с Александром, как запускать ваших «драконов». Поделитесь ими с нами?

— Лори тоже пойдет с нами! А то она не запускала, была судьей, — заступился за меня Леони.

— Конечно, про Лори мы ни за что не забудем, — улыбнулся Александр, предлагая мне руку.

— А ты, бабушка? — Леони подбежал к тете Лилиан.

— А я отдохну от вашей суматохи, — открестилась она.

Эти полтора часа мы провели очень весело. И Рэй, и Александр оказались азартными запускателями «дракончиков». Все члены семейство Эрриа соревновались без скидок на авторитет и возраст. Даже я не выдержала и присоединилась, хотя с моей крохой дара шансов было мало.

Первый раз я бросила «дракончика» просто положившись на силу ветра, и он неожиданно пролетел даже лучше, чем у Александра и Рэя. Они допустили туже ошибку, что и раньше Элида, — влили слишком много сил в поддерживающее заклятие. Но они быстро сообразили, в чем хитрость. Очень скоро Эрриа уже соревновались не в дальности полета своих «дракончиков», а в точности приземления. Тут я им не соперница! Напрягать свою «искорку» ради забавы не стану.

— Не отступай! Я тебе помогу, — тихо произнес на ухо Александр, приобняв меня за талию. — Плети заклятие, а я поделюсь силой.

И дальше мы действовали уже вместе. Теперь пошла совсем другая игра! Оказалось, что я ничем не уступаю остальным Эрриа! Помешало моей победе то, что иногда я теряла концентрацию от дыхания Александра, его шепота мне на ушко, жара от мужской руки на моей талии. В отместку время от времени и я проверяла — могу ли отвлечь мужа в момент концентрации? To прикасалась к нему, то восклицала воркующим голосом:

— О! Как здорово!

Так что мы проиграли Рэю и Элиде, но кажется не жалели об этом. Давно я так не веселилась! Кажется, именно сейчас я прониклась словами, что слышала раньше от Александра:

— Иногда процесс важнее, чем результат.

Но нас ждал ужин и веселье пришлось прекратить. Последний запуск Рэй неожиданно предложил сделать другим. Проверить, как далеко может залететь такой бумажный «дракончик». Для этого запустить их с другой стороны крыши замка, со стены, что возвышалась над пропастью. Мы подозревали, что приземление увидеть будет невозможно, и Рэй предложил закрепить на них магические маячки. Они позволят не видя определить, как далеко залетели наши игрушки.

Это было такое волшебное чувство, когда наши драконы улетели в закатное небо, растворяясь в голубых сумерках. Они кружили над бездной — такие маленькие, легкие, летучие. Казалось, мы летим вместе с ними! Мы следили за нашими драконами, пока они не растаяли в бесконечном просторе.

В молчании мы проверяли маячки. Там, в темной дали, они продолжали лететь.

— Все, пора готовиться к ужину. Уходим, — сказал Александр. — Вечером проверим, как далеко они залетели.

Собственно, проследить за маячком можно было и из замка, особенно если будем в Голубой гостиной, окна которой как раз выходили на эту сторону.

К ужину я переодевалась особенно тщательно. Мне хотелось выглядеть красивой, а если говорить откровенно, то соблазнительной. Но при этом я боялась, что моя цель будет слишком очевидна. Мирри терпеливо меняла мне наряды и я вдруг обнаружила, что платьев у меня действительно мало! Это — утреннее, и для вечера оно не подходит. Эти вечерние, но я их уже одевала! Это чересчур нарядное. Это в Голубой гостиной будет смотреться слишком мрачно. Элида права! Надо будет заказать еще несколько.

— Миледи, ужин уже скоро, — мягко напомнила мне Мирри. — Может, стоит остановиться на этом синем? Оно вам очень идет.

Я вспомнила, как Александр смотрел на меня, когда я вышла в нем первый раз, и согласилась. Мирри уложила мне волосы, открыв шею и выпустив несколько локонов, подчеркнула глаза синими тенями, припудрила кожу перламутровой пудрой, подала мне украшения, чтобы я выбрала. Сегодня я не стала брать роскошный комплект с сапфирами, которые надевала с этим платьем в последний раз. Все-таки впереди семейный ужин. Ограничилась скромным кулоном, небольшой камень которого так удачно привлекал внимание к моему декольте. Все, я готова!

Посмотрела в зеркало и встретилась глазами с Мирри. Она заговорщицки улыбнулась:

— Вы выглядите прекрасно, госпожа!

Это правда. Темный шелк облегал стройную фигуру, подчеркивал прозрачность кожи и глубину глаз. Я нравилась себе.

— Спасибо тебе, Мирри!

Опасность позади, можно забыть о ней. Впереди меня ждал чудесный вечер.

Глава 42. Еще один вечер, еще одна ночь

Когда я вошла в Голубую гостиную, все уже были в сборе. Они стояли у больших окон, открывавших великолепный вид на сумеречное небо и горный пейзаж внизу. Судя по репликам, они отслеживали наших «дракончиков». Мой, по словам Александра, уже приземлился на одной из скал, а остальные все еще летели. Мужчины, и Леони в том числе, спорили о том, как долго бумажные игрушки могут еще планировать. Элида и тетя Лилиан молча любовалась видом за окном, думая о чем-то своем.

Все ждали только меня, но мне было нисколько не стыдно за опоздание. Огонь, загоревшийся в глазах Александра, когда он обернулся и увидел меня, стоил того.

Улыбающийся Рэй, говоря комплименты, направился ко мне, явно собираясь поцеловать руку. Но Александр опередил его. Собственническим жестом обхватил мою талию и плавно направил к столу, бросив брату:

— Рэй, в кругу семьи эти светские манеры ни к чему. Не стоит целовать руки Лори. Ты же не целуешь их Элиде.

— Зато я целую сестру в лобик и щечку. Если нельзя целовать Лори руку, я по- братски поцелую в щеку. Можно? — смеясь, спросил Рэй.

— Нельзя! — улыбаясь, но решительно отрезал муж.

Александр усадил меня рядом с собой, а рядом со мной — Леони, надежным барьером отгородившего от Рэя. За столом в этот раз кроме Элиды, Бастиана и тетушки, занявшей место хозяйки на противоположном конце стола, сидели капитан Эрринетти с женой, красивой и спокойной даргиней. Я ее знала не очень хорошо, куда хуже, чем даму Ригину, также составляющей нам компанию. Это превращало семейный ужин в маленькое торжество.

Что же, повод для этого был основательным — конец истории с похищением Леони. Неудивительно, что разговор крутился вокруг этой темы. Капитан и дама Ригина не слышали, как мы, рассказа о происшедшем. Мы же с Элидой с интересом узнавали подробности визита к Дарриа, которые братья нам не сообщили.

Потом обсуждение плавно перешло на новости из столицы, сплетни и слухи, будоражившие высший свет в наше отсутствие. Мне все эти истории ничего не говорили, но я пыталась запоминать хоть что-то, ведь скоро придется знакомиться с этой стороной жизни мужа. Сейчас сделать это было легче. Рэй рассказывал увлекательно и часть имен мне были уже знакомы из книг, что читала по рекомендации учителя. Образ их, сложившийся из прочитанного, и в историях Рэя, забавно не совпадал.

Политик, сумевший продавить в консервативном Королевстве вслед за нашей Империей, закон, позволивший женщинам учиться в Магической Академии, оказался завзятым франтом. И по словам Рэя, сейчас вся столица обсуждала новый галстук, придуманный им. Другому столь же выдающемуся лорду изменяла жена, и сейчас все обсуждали магический потенциал любовников, чтобы определить, на ком лежит вина за интрижку. Я не совсем поняла, причем тут дар, но тему из-за присутствия Леони быстро свернули.

Вечер был удивительно хорош, хотя спокойным я бы его не назвала. Уж слишком волновало мне кровь присутствие рядом Александра. Его голос, взгляды и прикосновения. Что скрывать? Я ждала ночи.

Первым покинул нас капитан с женой — ему предстояло проверить караулы. Сразу же за ним ушла дама Ригина. Вот уже и Леони стал зевать, и Александр, попрощавшись, отправился его укладывать. Я выдержала паузу некоторое время и тоже попрощалась.

Мирри помогла мне приготовиться ко сну и ушла. В этот раз, помня свой прошлый опыт, я не стала сидеть в ожидании, а сразу легла. To, что в прошлый раз я спала, не помешало же ему забраться в мою постель? Так и теперь, если он захочет, то не потеряется.

Я легла. Но не спалось. Я прислушивалась — не скрипнет ли дверь, соединяющая наши спальни. Но слышала лишь свое дыхание. Почему он не приходит?! Я ведь чувствовала его желание. Я не могла ошибиться. Что за глупые игры? Неужели он правда ждет, пока я его позову? Это просто свинство! Он мужчина, он должен сделать первый шаг…

Я решительно встала. Нет, не пойду. Что за странная прихоть — заставить меня делать первый шаг. Это как-то унизительно зазывать его к себе в постель. Он ведь не слепой и не пятнадцатилетний мальчик, чтобы не понимать моих чувств. Неужели я ошиблась и совсем не привлекаю его как женщина?

Подойдя в зеркало, всмотрелась в свое отражение. Спустила с плеча бретельку сорочки. Упавшая на грудь прядь распущенных волос в полумраке казалась черной. На ее фоне кожа светилась лунным светом. Да, я не так совершенна, как дарги, но вполне привлекательна! И муж тоже так думает! Я уверена, достаточно вспомнить его взгляды. Нет, не пойду. В эту игру можно играть и вдвоем. Берегись, Александр! Я заставлю тебя прийти ко мне! Пусть не сегодня. Ты прав, в нашей истории хорошо то, что можно не спешить — она все равно закончиться в спальне!

Теперь главное заснуть. С мрачной решимостью взяла стакан с водой, опустила в него палец и представила, как огонь, сжигающий меня, растворяется в прохладной влаге. Вода ощутимо нагрелась. Использование магии забрало последние силы, которых к концу этого трудного долгого дня и так оставалось немного. Я рухнула в кровать и уснула.

Александр Эрриа

Александр внимательно всматривался в лицо сына. Кажется, заснул. Он отложил книгу, но вставать не спешил, боясь спугнуть сон Леони. Александр не рискнул сегодня открыться, как обычно, вот и пришлось читать, пока глаза ребенка не закрылись. Все- таки тот коктейль чувств, что сейчас испытывает Александр, детям знать рано.

Он снова вспомнил, как выйдя из портала, почувствовал радость и облегчение Лори. Дожидаясь, пока сон Леони станет крепким, Александр перебирал впечатления прошедшего дня. О Дарриа думать сейчас не хотелось. Главное, теперь сыну с этой стороны ничего не угрожает. Ни сейчас, не в будущем. Это хороший результат! Даже когда Александр уйдет, а Леони займет его место, от Дарриа опасности уже не придет.

Было странно думать, что сын когда-то займет его место. Но это будет. Сегодня, глядя на его сосредоточенное личико, когда мальчик запускал «дракончика», Александр впервые представил его взрослым. Но это еще нескоро. Хорошо, что есть время научить его защищаться. Защищаться и защищать тех, кто сам это не может. Таких, как Лори.

Александр усмехнулся своим мыслям. Вот как так получается, что именно слабая Лори уже третий раз спасает его семью? Лори… Думать о ней было приятно, вспоминать, как она улыбалась, смотрела, поправляла выбившиеся прядки, прикасалась к нему.

Кажется, Леони уснул уже крепко, можно идти. Александр поднялся и отправился к себе. Надо успеть переодеться и принять душ к тому моменту, когда Лори позовет его. Александр был уверен в этом. Он видел желание в ее глазах, чувствовал ее решимость и ожидание сегодняшней ночи. Наконец-то! Игра доставляла ему удовольствие, но пора ее завершать. Лори его жена и пора ставить точку в затянувшемся ненормальном положении. Прекрасно, что и она это поняла.

Александр, торопясь, разделся, принял в душ, накинул халат. Все это время он ждал ее зова. Но Лори не звала. Александр присел на кровать. Почему она не зовет? Неужели засиделась в столовой с Рэем? Он сегодня был душой компании. А эти шутки с поцелуями Александру совсем не понравились. Надо завтра обязательно поговорить с братом, что такое поведение с Лори совсем неуместно. To, что Рэй позволял в отношении Лори, когда они ее почти не знали, Александр не одобрял и тогда. Теперь же… Нет, Рэй не позволит теперь такого. Да и артефакт не даст влиять на Лори.

Странно, что тогда, при знакомстве, Лори показалась ему совсем невзрачной. Александр покачал головой, удивляясь своей слепоте.

Почему же она не зовет? Он не мог ошибиться! «Я ведь чувствовал ее желание.

Мне не показалось. Что за странную игру она ведет?»

Александр поднялся и прошелся по комнате. Он не понимал Лори. Ощущал ее чувства, но не всегда мог их истолковать. Что их вызывает? Как она поступит под их влиянием? Как оценит последствия? Александр не хотел ошибиться. Лори не случайная женщина, не временная любовница, а жена, с которой предстояло разделить не только секс, но жизнь.

Почему же она не зовет его? Ведь женщина должна сделать первый шаг. Александр не животное, он мужчина и сможет сдержаться. Он дождется ее зова! Вот только похоже не сегодня… Ладно, Лори, подожду еще. Но не долго. Все равно игра закончиться в нашей спальне.

Александр вздохнул и вновь отправился в душ. Потом налил себе стопку крепкого вина из графина и лег спать. День был долгим, и усталость взяла свое. Александр соскользнул в сон, где Лори призывно улыбалась и звала к себе.

Глава 43. Разговор братьев

Александру не хотелось расставаться со сном, где Лори страстно любила его. Но пришлось. Он почувствовал прикосновение к сознанию и мгновенно среагировал, открыв глаза и сосредоточившись. В спальне никого не было. Память и кровь подсказали, что это Рэй легко коснулся его чувств, проверяя — спит брат или нет.

За окном жемчужно-серое небо говорило о том, что утро еще раннее и замок спит. Вернее, часть слуг уже приступила к делам, часть стражников несла караул, но большая часть обитателей мирно спали. Странно, что понадобилось Рэю в такой час?

— Рэй, ты звал меня?

— Если не спишь, то да.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто хотел поговорить наедине.

Александр прикрыл глаза, понял, что уже не уснет. Пожалуй, стоит поговорить с братом сейчас, потом, когда проснутся Леони и Элида, вряд ли им удастся уединиться.

— Где ты, Рэй?

— В Северной башне.

— Хорошо, жди. Приду.

Рэй не стал подниматься на самый верх, а обосновался на втором этаже башни, за что Александр был ему благодарен. Подниматься по винтовой лестнице с утра было то еще удовольствие. Брат держал в руках чашку с ароматным бодрящим напитком и задумчиво смотрел в окно на серые облака.

— А мне нальешь? — спросил Александр.

— Наливай сам, из кувшина.

Александр наполнил чашку, добавил капельку огненной магии, чтобы согреть напиток и сел напротив брата.

Давно они так не сидели.

— Я сегодня возвращаюсь в столицу, — сказал Рэй.

Александр молчал, ожидая продолжения. Вряд ли брат звал его, чтобы сообщить уже известное.

— Король настаивает, чтобы и ты вернулся как можно скорее.

— Я помню, что мне осталась неделя. Думаю, еще день-два опоздания мне простят?

— Нет, Алекс. Скорее, вас с Лори ждут даже раньше условленного срока.

— С Лори?

— Да. Король настаивает.

В ответ на удивленно поднятые брови брата Рэй пояснил.

— Ты же знаешь, что королевский дар в чем-то сродни нашему артефакту. Виторрис чувствует беспокойство, но не может определить причину.

— Лори пока не вполне владеет артефактом.

— Но хоть как-то уже работает. И Виторрису наверняка об этом известно.

— Ясно. Значит, надо ускорить ее представление клану.

— Проблем быть не должно. Все сдвинется лишь на несколько дней. Я займусь этим вместе с тобой.

— Да уж, надеюсь. Ты оповестишь сегодня тех из наших, кто обосновался в столице. Я сегодня сообщу о новой дате Совету Клана и через два дня проведем Ритуал. Так что успокой Виторриса: через пять-шесть дней он может назначать нам с Лори аудиенцию.

Рэй кивнул и сделал глоток из остывающей чашки. Александр тоже смочил горло горячим и сладким напитком. Бодрящее тепло прокатилось по телу, развеивая последние остатки сонного тумана. Александр всмотрелся в брата. Тот внимательно вглядывался в дно чашки, словно рассчитывал прочитать важную весть в оставшейся гуще. Похоже, он хотел сказать что-то еще, но не решался.

— Это все, Рэй?

Брат, решившись, произнес, маскируя неловкость солнечной улыбкой.

— Мне показалось, брат, что ты все еще не консумировал свой брак с Лори?

Александр с шумом поставил чашку и сердито сверкнул глазами:

— Не твое дело, Рэй!

— Выходит, я не ошибся.

— Не лезь в наши отношения, Рэй!

Рэй в успокаивающем жесте поднял руки:

— Не злись, Александр! Это, конечно, твое личное дело, и только вам решать… Но выслушай, пожалуйста.

Александр вскочил на ноги и, сбрасывая напряжение, сделал несколько быстрых шагов по башне. Наконец, взяв себя в руки, вновь сел напротив брата.

— Говори!

— Уже сейчас ваша связь с Лори видна любому, если его дар чуть выше среднего. Но пока она выглядит, как у обычной семейной пары. Примерно как у вас с Джемой.

Упомянув первую жену Александра, Рэй на минуту сбился.

— Я понял. Продолжай.

Но Рэй еще помолчал, подбирая слова.

— Если вы сблизитесь по-настоящему, то ваш Истинный брак будет уже не скрыть, — видя, как потемнели глаза брата, Рэй поспешил продолжить. — Ваша связь будет сиять, как маяк в ночи. Ты сам говорил, что это может спровоцировать наших врагов. Пока никто не знает о том, что Лори уже больше, чем просто человек, то трогать ее не будут, и мы сможет выгадать хотя бы лет пять-десять.

— Ты что, всерьез думаешь, я буду избегать жену несколько лет?!

Рэй мудро не стал напоминать Александру, что примерно таков и был озвученный когда-то им самим план. Глядя на эту парочку вчера, ясно стало, что все расчеты братом давно забыты.

— Нет, конечно, нет. Но хотя бы пока Лори чуть освоиться при дворе. Сейчас она беспомощней Леони. Вначале все внимание будет на вас, а потом часть успокоится, и перепроверять не станет. Других мы обработаем, убедив, что трогать наш клан по- прежнему не стоит. И Лори хоть немного начнет разбираться в правилах игры. Будет знать, кого и чего опасаться.

Поняв, что Александр обдумывает его слова, Рэй торопливо продолжил.

— Ты же видишь, как бы мы ни охраняли семью, уже дважды враги подбирались опасно близко. Ты уверен, что при желании они не дотянутся до Лори? А они ведь тоже не дураки. Быстро сообразят, что убрать Лори проще, пока она не набрала силу.

Александр опустил голову.

— Я понял тебя, Рэй. Подумаю.

Младший брат сочувственно добавил:

— Александр, ты ведь понимаешь, что я от всей души желаю тебе счастья и буду рад, если, — запнувшись, Рэй поправился, — когда у вас все наладится. Но ведь кроме меня тебе об этом никто не скажет. Даже Вирдж. Так что решай, конечно, сам, но помни — только от тебя зависит безопасность Лори.

Старший посмотрел Рэю в глаза и повторил:

— Я понял тебя, брат.

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

После моих вечерних мучений сны мне снились сладкие и неприличные с Александром в главной роли. Прямо просыпаться не хотелось! Так что встала я, лишь когда Мирри деликатно напомнила, что сегодня мы возвращаемся в поместье. Это сразу окрасило утро в радостные нотки.

Завтрак накрыли в моей любимой Голубой гостиной. Благодаря окнам сразу с трех сторон в ней всегда сияло солнце, а сочетание в оформлении звонкого синего и светлых пастельных оттенков создавало праздничное настроение.

В этот раз мне отвели место хозяйки — напротив Александра. Он выглядел задумчивым и смотрел на меня странно. С какой-то тоской. Я долго вспоминала, что напоминают эти взгляды, и вспомнила! Примерно на такие же в трудные времена натыкалась в зеркальных витринах, рассматривая недоступные мне тортики. И точно так же, неожиданно увидев свое отражение, отводила глаза. Это воспоминание чуть- чуть подняло настроение.

Рэй тоже вел себя странно. Нет, он как обычно много шутил, дразня Элиду и Леони, любезничал с тетушкой, но вот на меня не смотрел. Словно чувствовал вину. Мне это не нравилось. Настораживало. Что там задумали братцы?

Но раздумья об этом вылетели из головы, когда под конец завтрака Александр объявил:

— Через пять дней отправляемся в столицу. Король желает видеть нас с Лори.

— А я? Останусь дома? — не выдержал Леони, заранее надув губы.

Александр улыбнулся:

— Про тебя король пока не вспоминает, но ты отправляешься с нами. Скорее всего, мы проведем всю зиму в столице, так что одного тебя в поместье не оставим.

— Здорово! А учитель останется?

— Нет, мой дорогой, учитель едет с нами, — усмехнулся муж.

— Ого! Нужно так быстро собраться, — удивленно произнесла Элида. — Это столько дел! Лори, ты же планировала на это время ремонт, а пока не успела сделать никаких распоряжений.

Александр отмахнулся:

— Мы наймем мастеров в столице, Лори объяснит им, что хочет, а дама Ориса будет командовать ими ка месте. Она справится. И вообще, Элида, есть более важное дело. Через два дня представление Лори клану. Мы с Рэем займемся подготовкой, а ты должна позаботиться о нарядах для вас с Лори и Леони.

Я в ошеломлении застыла. Александр посмотрел на меня:

— Не волнуйся, Лори! Ничего страшного тебя не ждет.

— Но я не знаю, что нужно делать, как вести на этом празднике.

— Тебе делать ничего не нужно. Только быть красивой, но с этим ты справишься.

— А король? — я даже не могла внятно выразить свой страх.

— А что король? Виторрис нестрашный и к нашей семье относится с симпатией.

— По-родственному, — дополнил Рэй.

— Боюсь, Лори не очень сильна в ваших придворных церемониях, — тетя озвучила мои страхи. — Не так поклонится, не то скажет, а люди злые, тут же разнесут.

— Рэй, найди даму, что готовит дебютанток к сезону и пришли ее в поместье. За неделю к первой аудиенции тебя, Лори, подготовят. Это несложно, ты справишься.

Его уверенное «ты справишься» уже начинало напрягать.

— Мы поможем тебе, Лори, — продолжил муж.

— А нельзя еще немного пожить в поместье? — малодушно спросила я.

— Увы, король высказался ясно, — сочувственно ответил Рэй.

Вот почему так?! Я-то надеялась на немного покоя после напряжения последних событий, а тут снова! Вдруг осознала, что жизнь в поместье стала мне привычной. Ее уклад воспринимается домашним. Почему начинаешь ценить, то, что имеешь, лишь когда теряешь?

— Не волнуйся, Лори, в сезон в столице так весело! А в поместье мы потом вернемся, — подбодрила меня Элида.

— Я свожу тебя в зоопарк, — подключился к утешениям Леони, — и в «Шоколадницу». Там знаешь, какие вкусные пирожные? Даже наша Денез такие делать не умеет.

— Да, зоопарк с пирожными это завлекательно, — улыбнулась я мальчику.

Если даже он хочет меня успокоить, то пора брать себя в руки. Я ведь знала, что все это впереди, просто не ожидала так скоро.

Глава 44. Подготовка

Вот и настал день моего представления клану Эрриа. Вполне ожидаемо с самого утра настроение у меня было отвратительным. Во-первых, меня тревожила сама церемония. Хоть все твердили, что от меня ничего, кроме присутствия, не требуется, все равно было не по себе. Я должна буду предстать перед самыми влиятельными даргами нашего клана. Они будут смотреть на меня и оценивать, как тот мэр.

Во-вторых, мне показалось, что Александр ко мне переменился. Сейчас я так нуждалась в его поддержке, а он избегал меня. Конечно, у него было много дел — подготовка к отъезду в столицу и к церемонии лежала на нем. Но найти кроху времени он бы мог! К тому же муж плотно закрылся от меня ментальным щитом. Ни капли эмоций не просачивалось. Мы и обычно старались отгораживаться друг от друга. Не хотелось мешать и утомлять свою вторую половину. Я не готова была настолько открываться другому, и Александр тоже. Но все же раньше связь была, мы всегда ощущали чувства другого как фон, слабое эхо, а теперь там ощущалась пустота и она ныла…

Я старательно придумывала этому объяснения, отбрасывая единственное, сразу приходящее в голову — я ему не нужна. Лори, не накручивай, говорила я себе. Может, так надо для подготовки ритуала? Александр копит силы? Оказалось, представление клану это не просто торжественная церемония, навроде коронации, а магический ритуал. Только там магия не такая, как у нас, людей, а родовая, унаследованная от драконов. Вчера мне это старательно объясняла Элида, пока мы подбирали украшения к выбранным нарядам.

Она с трудом находила слова, так как в нашем их не было, а драконьи не понимала я. Оказывается, представление — это Запечатление. Что-то подобное тому, что происходит с главой клана. Для всех, кто принес клятву верности и входит в клан, его глава становится высшим авторитетом. Его решение невозможно даже в мыслях поставить под сомнение, его жизнь священна.

— Но если он ошибается?

— Глава не может ошибиться! — уверенно ответила мне Элида.

— Хорошо, не Александр, а глава, например, клана Дарриа. Он может ошибаться?

— Он может, — засмеялась Элида. — Но тоже не ошибается.

— А если ошибся, то что тогда? Никто из членов клана его не поправит?

— Нет, они не могут ее увидеть.

— Если глава часто и серьезно ошибается, то его клан слабеет, — вмешался в наш разговор учитель Вестер, которого Элида пригласила к объяснению прописных истин. Прописными они были для нее, и делая первую попытку рассказать мне о них, девушка внезапно обнаружила, что очевидные вещи объясняются хуже всего. — Становится малочисленным и теряет влияние.

— Какой тогда в этом смысл?

Элида пожала плечами.

— Это просто так есть.

— Глава клана всегда маг с самым сильным даром внушения, — учитель привык объяснять очевидное. — Он все равно сумеет заставить всех членов клана принять его точку зрения. Но такое насильственное действие не идет на пользу его подданным. Они слабеют. Поэтому проще сразу принимать его решение. Это экономит время и силы, идет на пользу клану в целом. Именно так объясняют наши ученые возникновение у драконов механизма запечатления.

Теперь мне стала понятной манера Александра всегда выслушивать вначале других, прежде чем говорить самому. Иначе он рисковал слышать потом только собственное мнение.

— Все равно это как-то странно. Это что же, Александр должен думать за всех?

— Нет, — учитель засмеялся. — К счастью для лорда это не так. Об уже высказанном решении лорда мы можем думать, как лучше его выполнить.

Я оценила лазейку. Наш разум очень гибок, и при необходимости может найти тысячу путей обойти препятствие.

— А по вопросам, о которых лорд не знает, мы вольны сами принимать решение. Но входящий в род никогда не допустит, чтобы его действия нанесли вред клану и лорду. Это табу.

— Так, с лордом все ясно. Почти. А что со мной? Я что тоже должна буду думать за всех?

Элида засмеялась.

— Как смешно ты это сказала! Так возмущенно.

— Нет, миледи. Решение всегда остается только за лордом. После того как лорд Александр проведет обряд Запечатления, ваша жизнь и здоровье станут главной ценностью для всех кланников, они умрут, но не допустят, чтобы вы пострадали. Так же безусловно все будут принимать слово Хранительницы.

— Это как? Мне что теперь, молчать придется?

Элида опять захихикала и даже учитель Вестер улыбнулся.

— Нет, слова леди Элории весомы, но не настолько. А вот если Хранительница скажет «Прыгай!», любой сразу прыгнет, даже если впереди пропасть.

— И как вы отличите одно от другого?

— Мне ни разу пока не выпала такая честь, но говорят, что сразу чувствуешь слово хранительницы, — ответил учитель.

— Это сразу видно, когда говоришь не ты, — Элида вздрогнула и отвела глаза.

Я снова вспомнила эту реакцию девушки. Похоже, она уже видела меня в роли Хранительницы и зрелище ей не понравилось. Машинально потрогала кольцо и вздохнула. Артефакт по-прежнему не желал расставаться с моим пальцем. Поздно переживать о том, что не изменить. Надо принять это и жить дальше.

Разум повторял эти правильные слова, а сердце ныло. Кажется, лишь сегодня моя судьба решится окончательно. Свадьба дала мне имя Эрриа, а сегодняшний ритуал сделает частицей этого клана. Важной его частью.

Как мне хотелось увидеть Александра! Услышать слова ободрения, увидеть его улыбку, но по возвращении в поместье мы почти не встречались. Вот уже пора звать Мирри и начинать готовиться к парадному выходу, а мы так и не поговорили. Или он считает, что достаточно поручить объяснения сестре? Я сердито нахмурилась, глядя в окно. Вид на осенний парк хорош, но не мог успокоить нервы.

— Лори? Ты волнуешься? — раздался долгожданный голос.

— Нет, нисколечко! С чего мне волноваться? — я повернулась и уткнулась взглядом в грудь мужа.

— Действительно, с чего?

Я сердито посмотрела ему в лицо. Так и есть! Ухмыляется!

— Хочешь, я помогу тебе снять напряжение?

Вдруг вспомнила, как Антуан говорил буквально те же слова, когда я нервничала перед экзаменом. Вряд ли муж имеет в виду тот же способ, но я невольно смутилась. Хорошо, что он не может читать мысли.

— Как? Поднимешь щит и поделишься спокойствием?

— Со щитом не выйдет. Боюсь, что я и сам волнуюсь.

В ответ на его мальчишескую улыбку я невольно сама улыбнулась. Почему-то от его признания о волнении мне стало чуть легче.

— А чего тебе волноваться? — я ткнула пальцем ему в грудь.

— Наверно, от тебя заражаюсь. Так-то поводов нет. Они тебя примут, а те, кто нет… — голос Александра стал жестче, он подобрался, — то скатертью дорога.

Это он о чем? Вначале я вообще думала, что это простая юридическая формальность. Потом выяснилось, что представление клану магический ритуал.

Теперь, кажется, к тому же вовсе не такой предрешенный, как говорила Элида.

— А что, меня могут не принять? В каком качестве?

Александр нахмурился:

— Ты моя жена и Хранительница. Это факт, с которым невозможно спорить.

И по первому пункту, и по второму есть повод для сомнений. Пока ни женой, ни Хранительницей я полностью не стала. Неужели есть какой-то способ отыграть назад?

— А это возможно оспорить?

Александр неожиданно взял меня за руки и спросил, глядя в глаза:

— А ты хочешь?

Хочу ли я? Потерять Леони, Элиду, Рэя, дом, шанс на счастье с Александром? Готова ли я отказаться от… моей семьи из страха перед прилагаемой ко всему этому непонятной роли Хранительницы? Я впервые мысленно назвала Эрриа своей семьей и ощутила, что это правильно.

— Нет, — я медленно покачала головой. — Не хочу. Я твоя жена и Хранительница.

Александр отпустил одну мою руку, а вторую поднес к губам. Легко поцеловал и в момент, когда его кубы прикоснулись к моей коже, меня на миг пробило чувство яркой радости, что он испытывал. Муж тотчас отстранился и даже отступил на шаг, но поздно. Теперь я точно знала, что он чувствует. Мой страх и волнение отступили. Даже голова чуть закружилась от облегчения.

— Мы пройдем это вместе, Лори. Вдвоем мы справимся.

Улыбка Александра была такой нежной…

— Я зашел спросить, какое платье для тебя выбрали? Хотел убедиться, что мы будем смотреться парой.

— Элида сказала, что лучше золотое, расшитое серебром.

— Отлично. В этом на сестру можно положиться.

Мы замерли, молча глядя друг на друга. Не знаю, о чем думал Александр, а я, чувствуя себя дурой, млела от мысли, что он нашел время озаботиться моим платьем.

— Госпожа, пора готовиться, — звук открывающейся двери и голос Мирри прервали наш тет-а-тет.

— Не буду вам мешать, — Александр вышел в дверь, соединяющую наши покои.

Ближайшие полтора часа ушли на приведение меня в вид, соответствующий леди Эрриа. Мирри сделала мне разные полумагические процедуры, сделавшие кожу просто сияющей, и омолодившей меня лет на пять точно. Потом подошел черед прически и макияжа. Как ни странно, здесь дарги не очень полагались на иллюзии, как наши аристократы. Предпочитали обходиться почти без магии.

— Конечно, — объяснила мне раньше Мирри на высказанное удивление. — драконья кровь позволяет видеть сквозь иллюзии, поэтому приходится изощряться по другому.

Ее старания были очень аккуратны: чуть блеска на губы и немного подчеркнула глаза, так что заметить вмешательство почти невозможно. Но когда в конце своих трудов, глядя над мои плечом в зеркало, Мирри сказала:

— Какая вы красавица, госпожа! — я ей поверила.

— Спасибо, Мирри! — я чувствовала себя готовой предстать перед своим кланом.

Глава 45. Представление клану

Собравшаяся в холе троица выглядела как ожившая картина: юная красавица в платье оттенков чайной розы в сопровождении молодого веселого мужчины и серьезного мальчика. Последние были одеты в парадные мундиры семейства Эрриа — белые, расшитые золотом. И если на старшем мундир смотрелся естественно, как вторая кожа, то на младшем — непривычно и трогательно.

Слуги, украдкой любовавшиеся на подготовку к торжественному выходу семейства растроганно улыбались при взгляде на Леони.

— Лори наверняка волнуется, — сказала Элида.

— А ты нет? — ответил ей Рэй.

— Волнуюсь, хотя мне-то что? Просто стоять во втором ряду.

— Да, сегодня наша роль маленькая. О! Вот и они!

Элида повернулась к лестнице. Одной рукой легко касаясь перил, другой опираясь на Александра, по ней спускалась леди Элория Эрриа. Эта прелестная молодая женщина мало напоминала ту невзрачную особу, что когда-то Элида и Рэй встретили в приграничной таверне. Рядом с высоким Александром она казалась особенно изящной и хрупкой. Эта хрупкость, как и каштановые волосы, сразу выдавали ее человеческое происхождение.

— Экзотичный цветок, — негромко произнес Рэй.

— Какая Лори золотая! — восхищенно вздохнул Леони.

Элида довольно улыбнулась. Она угадала с платьем. Оно так хорошо гармонировала с аурой Лори. Александр старательно замаскировал чувства, что испытывала жена, золотым туманом. Лишь вспышки сильных эмоций, как зарницы, вспыхивали иногда в этом облаке. И вся Лори смотрелась как золотой огонек с таким безмятежным лицом и мягкой полуулыбкой. Она с Александром в белом мундире, расшитом золотом, смотрелись красивой парой. Не той, где две половинки похожи, как два птенца из одного гнезда. А парой, чье несходство идеально дополняет друг друга.

— Что, все готовы? — спросил Александр. Не дождавшись возражений, он продолжил. — Тогда я открываю портал прямо в Ратушный зал. Первыми шагают Элида с Рэем, потом ты, Леони. Выходишь и делаешь шаг в сторону. Справишься?

— Папа! Я не маленький! — чуть обиженно протянул Леони.

— Хорошо. А мы с Лори замыкающие.

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Вот и настал мой час. Отступить уже невозможно. У меня подкашивались ноги от волнения. Пришлось уцепиться за Александра и касаться перил, а то бы, наверно, упала на этой лестнице.

Внизу в холе нас уже ждали младшие Эрриа, и несколько слуг, остающихся в поместье. Дама Ориса и те, кто должен был участвовать в церемонии, отправились в Ратушу заранее. А мы, как главные участники действа, эффектно появимся прямо на сцене. Сейчас спустимся и Александр, как единственный, на кого замкнута защитная магия поместья, откроет туда портал.

Вот Эрриа внизу заметили нас, и мне стало чуть легче от восхищенных взглядов Рэя и Леони, взволнованного личика Элиды. Хоть не я одна волнуюсь!

Александр скомандовал нам, как выдвигаться, и открыл портал. Показалось, что там нас ждет живая темнота, тихо гудящая и смотрящая на нас тысячами глаз. Хорошо, что Александр крепко держал меня, одна бы я не смогла сделать шаг навстречу этой темноте, а может даже сбежала.

Элида и Рэй первые шагнули вперед и там, ка сцене, плавно разошлись в стороны. Леони тоже не задержался. Мне показалось, что ему любопытно. Я чуть замешкалась и Александр, обхватив меня за талию, почти перенес туда, в темноту. Портал за нашими спинами схлопнулся.

Элида Эрриа

Мы с Рэем шагнули первыми и отошли в сторону, освобождая проход, и тут же повернулись боком, чтобы видеть одновременно и портал, и зал. Холл, откуда мы вышли, был залит солнечным светом из высоких окон, и сейчас портал светился на фоне полумрака зала. Леони в своем белом, расшитым золотом мундирчике, смотрелся солнечным зайчиком, прыгнувшим сюда из этого света. Он стремительно подошел ко мне и замер рядом, бросая вокруг любопытные взгляды.

За ним следом на сцену шагнули Александр с Элорией. Солнечный портал закрылся, и мне в первый миг показалось, что его светом теперь сияет появившаяся пара. Но нет. Просто зажглись прожекторы, выделив главу клана и его супругу.

Теперь, когда портал не слепил глаза, я увидела за спиной Александра возвышение, предназначавшееся для нас. В центре сцены на постаменте стояли два кресла, напоминающие троны. К ним Александр и повел Лори.

Отведенные нам места были тоже на сцене, но сбоку, что позволяло видеть как главу клана, так и большую часть зала. Пока мы, семейство Эрриа, располагались, гул в зале затих, сменившись внимательным молчанием. И все это внимание было направлено на Лори. Пресветлая Богиня, я могла быть сейчас на ее месте! Никогда моя благодарственная молитва ей не была столь пылкой! Именно сейчас, на этой сцене я до самых глубин сердца порадовалась тому, что она привела Глорию в ту таверну, навсегда связав наши пути. Лори настоящая Хранительница! Я бы не смогла быть такой.

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Мы ступили на сцену и по залу словно пробежал ветер, вызвав короткий гул и развернув светлые пятна лиц в мою сторону. Наступила оглушительная тишина. Я почувствовала, как на мне скрестилось множество взглядов. Волнение запело во мне стальной струной и сделало невесомой. Теперь рука Александра не поддерживала меня, а привязывала к земле, указывая направление полета.

Вот мы поднялись по ступеням к двум креслам. Александр помог мне сесть и повернулся лицом к залу, оставшись стоять.

— Я, глава клана Эрриа, рад приветствовать здесь тех, кто является его основой. Вы — мои крылья и когти, чешуйки, что составляют красоту узора нашего родового дракона. Вы — его сила, его богатство, его настоящее и будущее, — голос Александра звучал как колокол, мощно и громко. — Сегодня мы собрались здесь по особому случаю. Я представляю вам свою жену и нашу Хранительницу — леди Элорию Эрриа!

Он протянул мне руку, и я встала. Александр поднял мою ладонь повыше, и камень на перстне засверкал, разбрызгивая радужные искры по залу. Легкий вздох, вырвавшийся одновременно у многих, пролетел тихим гулом, и смолк. Александр отпустил меня и вновь обратился к залу:

— Вы видите, что леди Элория не дарг, а человек. Прежде чем приступить к ритуалу, я спрашиваю вас — принимаете ли ее в качестве первой леди и Хранительницы?

Я удивилась. Не думала, что членам клана дается выбор. Мне представляли, что у них единоначалие. Как решит глава, так и будет. А тут что же, меня еще могут не утвердить? Удивление и любопытство заглушило тревогу. Осталось только волнение за Александра. Он выглядел очень собранным и напряженным, сверкающим, как оголенная сабля.

Александр внимательно обвел глазами молчащий зал и продолжил:

— Тот из вас, кто не готов принять мою леди, может подойти ко мне сейчас. Я освобожу его от клятвы, и он покинет клан сейчас и навсегда.

Ага! Так вот какая у непринявших альтернатива. Или принимай, или убирайся. Александр ждал.

Вдруг в первом ряду кто-то поднялся. Александр на мгновение почти незаметно дрогнул.

Элида Эрриа

Как брат величественно смотрится! Но тоже волнуется. Его серый щит, прикрывающий ауру чувств, обычно был непроницаем для посторонних, как камень. Теперь же иногда за ним вспыхивали какие-то сильные чувства.

Вот он предложил не желающим принять Лори, покинуть клан.

— Рэй, это всегда так? Или из-за того, что Лори человек?

— Всегда. Какой смысл ломать человека, если он всей душой против? Просто обычно это пустая формальность, а сейчас — кто знает.

Неожиданно словно откликаясь на призыв Александра, кто-то поднялся в первом ряду.

— Вирдж?! — неверяще произнес Рэй. — Неужели раскол?

Похожий шепот прокатился по залу. Александр выпрямился, и щит его смотрелся уже не как глухой камень, а как сверкающая сталь.

Я посмотрела на главу службы безопасности клана. Он непохож на отступника. Спокойный, расслабленный. Опережая Александра, Вирдж заговорил:

— Милорд, прошу вас о милости для меня и супруги.

— Слушаю вас, лорд Эрринт.

— Позвольте нам войти в первый круг запечатленных.

Видно было, как Александр расслабился. Если Вирдж выразил такое доверие Лори, то теперь вряд ли кто-то захочет покинуть клан из-за того, что она человек.

— Буду рад, Вирдж, — Александр повернулся к Лори и официально спросил. — Леди Элория, готовы ли вы принять преданность лорда и леди Эрринта?

— Сочту за честь, — прозвучал ясный голос Лори.

— Все-таки ей придется теперь быть осторожней со словами, — усмехнулся рядом Рэй. — Ладно, для нас ее решения и так были непререкаемы, но для главы безопасности…

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Я почувствовала миг растерянности Александра, когда он увидел, что вставший — это Вирдж. И облегчение, когда Вирдж заговорил. А вот для меня миг неожиданности настал, когда Александр обратился ко мне с вопросом, и нужно было отвечать. Я не понимала, что происходит, и какие последствия будет иметь мой ответ. Но я доверяла и Вирджу, и Александру, и Жакезе. На вопрос- принимаю ли я их преданность, — мог быть лишь один ответ:

— Сочту за честь.

С последствиями разберусь потом.

Вирдж вместе с Жакезой поднялись к нам на полукруг сцены и встали рядом с Рэем, Леони и Элидой.

Александр повторил вопрос:

— Есть ли кто-то, не принимающий Хранительницу леди Элорию? Кто готов покинуть клан Эрриа?

Никто не отозвался. Александр подождал и после паузы продолжил:

— Я, глава клана Эрриа, спрашиваю вас: принимаете ли вы леди Элорию, как хранительницу клана Эрриа?

Как единое существо, зал выдохнул:

— Да!

— Смотрите все на леди Элорию.

Он чуть отступил, оставив меня на первом плане. Не знаю, что делал Александр, но увидела, как золотая волна магии, огибая меня, хлынула и омыла всех от находящихся на сцене до самых дальних уголков зала.

— Вот и все, Лори, — тихонько, только для меня произнес Александр. — Теперь каждый из них отдаст жизнь за тебя.

Глава 46. Хранительница клана Эрриа

Элида Эрриа

На мгновение фигура Лори словно засияла. Волна тепла и счастья объединила нас всех и схлынула, оставив воспоминание об этом единстве. Я заметила, что держусь за руки с Леони и Рэем. Смущенно улыбнулась и разжала руки.

— Все, ритуал закончился?

— Почти, — ответил мне Рэй. — Сейчас Александр для порядка предложит обратиться к Хранительнице, и все. Вы отправитесь домой порталом, а я еще немного покручусь здесь. Пообщаюсь.

Я прислушалась к себе и никаких изменений в своем отношении к Лори не заметила.

Лори и Александр уже сидели в своих креслах, ожидая пока зал вновь затихнет. Пережитая эйфория породила у каждого желание поделиться чувствами. Кто-то ограничился улыбками и переглядыванием, кому-то обязательно нужно было что-то сказать соседу.

Александр дождался наступление тишины и звучным голосом произнес:

— Теперь у нашего клана вновь есть Хранительница. Есть ли в зале нуждающиеся в ее помощи?

— Есть!

— Просим Хранительницу о помощи! — неожиданно раздалось где-то вверху зала.

— Сюрприз! — тихонько произнес Рэй.

Я заметила, что Вирдж Эрринт рядом с нами напрягся. Похоже, никто этого не ждал.

По проходу вниз к сцене торопливо спускалась пара даргов. Вирдж выдвинулся им навстречу и жестом остановил у входа на сцену. Молодые мужчина и женщина послушно замерли, с надеждой глядя на Лори.

— Просим хранительницу о помощи, — повторил мужчина.

Александр чуть нахмурился и обратился к нему:

— Наша Хранительница еще не вошла в полную силу. Потому пока занимается только благополучием всего клана. А ваше дело?

— Семейное, — опустил голову мужчина.

— Тогда его придется отложить.

— Подожди, Александр, — Лори в своей не совсем приличной, но страшно милой привычке, тронула Александра за руку. Потом обратилась к паре:

— Вы готовы были рассказать о своей проблеме прямо здесь, перед всеми?

— Да! — ответила женщина. — Нам уже все равно. Но раз лорд сказал, мы подождем…

И тут Лори сказала немыслимое!

— Александр, ты неправ. Семейное дело — это важно для благополучия клана. Клан — это не абстракция. Это каждый из нас. Если важна каждая чешуйка в узоре, значит, и счастье каждого важно. А для этих двоих их боль самая больная. Сейчас для них только война страшнее, но войны пока не будет.

Я почувствовала, как зал, потрясенно замерший еще на первых словах Лори, вздохнул на этих словах Хранительницы и прошелестел потом:

— Война…пока…

А Лори, не замечая этого, продолжила:

— Я не знаю, смогу ли помочь. Но если они готовы рискнуть, то попробую.

Александр задумчиво посмотрел на Лори и согласился:

— Ты права. Хорошо, можете подойти сюда и изложить свою просьбу.

Вирдж отступил и пара поднялась на сцену.

Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун

Пара приблизилась к нам, и теперь стало хорошо видно, как измученно выглядит женщина и напряжен мужчина.

— Вы семья?

— Да, миледи, — ответила женщина. — Семья Карранетти.

— Нас поженили родители, — более подробно решил рассказать мужчина. — У нас двое детей, две девочки.

— Что у вас случилось?

— Последние несколько месяцев Норри встречается с другим. Я вижу, как она страдает. Ее просто разрывает между нами.

Мужчина замолчал. Я тоже удивленно молчала, пораженная тем, как он говорит об измене жены. Как будто ей сочувствует.

— Кто он? — вмешался Александр. — Он здесь?

— Да. Джой Эрринетти.

— Пусть поднимется сюда.

Я увидела, что в середине зала поднялся другой молодой дарг и медленно стал пробираться к сцене. Я решила не ждать, пока он доберется к нам, и спросила:

— Какой помощи вы ждете от меня?

— Нас поженили родители, и любовь наведена ими. Я хочу знать, то, что чувствует Норри к нему, истинное чувство или внушение?

— Но проверка леди Элории уберет все наведенное. Родительское внушение тоже, — предупредил его Александр. — Ты готов?

— Да. Если она его действительно любит, то пусть уходит. Не могу смотреть, как Норри мучится.

— А что скажете вы, Норри?

— Я тоже хочу это знать. Не могу так больше.

Хорошо, что я уже занималась такой проверкой и знала, что надо делать. Наконец у меня появился повод спуститься с этого пафосного трона. Александр тоже поднялся и помог спуститься. В этом красивом платье помощь была не лишней.

— Норри, подойдите поближе и дайте мне руку.

Женщина торопливо приблизилась и доверчиво вложила ладонь в мою. To, что артефакт подействовал, видно стало сразу. Глаза Норри на мгновение удивленно расширились, лицо разгладилось, как у человека, внезапно переставшего испытывать боль.

Норри отвернулась от меня, повернувшись лицом к своему мужу. Рядом с ним уже стоял ее любовник. Муж был его старше и выглядел проще. Не удивительно, что он опасался истинной любви к сопернику.

Но Норри смотрела на них вначале с одинаковым удивлением. Она приложила руку к сердцу и тихо произнесла:

— Как странно… Как пусто…

Александр озвучил уже понятное:

— Оба чувства были наведены. Вначале разберемся с тобой, Джой Эрринетти.

Александр всмотрелся в него пристальней и сказал:

— Ты не любишь эту женщину. У тебя нет оправдания.

— Он хотел от меня ребенка. Милорд, прошу вас, посмотрите, удалось ему…

— Сволочь! — с ненавистью бросил муж Норри.

Учитывая, чем это чревато для женщины, я разделяла его чувства. Заключения Александра мы все ждали с напряжением.

— Нет, я не вижу в тебе искры другой жизни.

Норри с облегчением выдохнула.

— Джой Эрринетти, я, глава клана Эрриа, приказываю тебе! Больше никогда ты не применишь свой дар внушения к женщине. Не сможешь прикоснуться ни к одной женщине, пока она ясно и четко не пригласит тебя сама. Все. Иди.

Побледневший красавчик пошел на свое место. Александр перевел взгляд на сжимавшего кулаки обиженного супруга.

— Я запрещаю тебе причинять Джою Эрринетти серьезный вред. Теперь решайте: я могу восстановить родительское внушение, что убрала леди Элория. Сделать это?

— Да, — произнесла Норри.

— Нет! — ответил мужчина. — У меня слабый дар. Мало кому смогу противостоять. И я не хочу пережить это снова.

— Ты отказываешься от меня?

— Нет, Норри! Просто ты должна решить сама. Хочешь остаться со мной или нет?

Женщина ответила не сразу.

Александр сказал:

— Наведенная любовь ушла, но я вижу между вами связь. Она все еще есть.

Норри подошла к своему супругу, взяла под руку:

— Андреа, пойдем домой. Остальное решим сами.

Он согласно кивнул и обратился к нам:

— Милорд, миледи! Благодарим вас за помощь. С остальным мы справимся сами.

Они поклонились.

— Желаю счастья вам и вашим девочкам, — попрощалась с ними я.

Эта история была для меня слишком странной. Дома предстояло многое обдумать. Счастья этой паре гарантировать не мог никто, но я сделала что могла. Теперь у них есть шанс. Сумеют ли они стать счастливыми — зависит только от них.

Как и мы с Александром. Только от нас зависит — станем ли мы счастливыми.

Content

Матеуш Елена Родовой артефакт. Хранительница

Глава 1. Ожидание

Глава 2. Новый дом

Глава 3. Пыльные розы

Глава 4. Первое утро

Глава 5. В кабинете Александра

Глава 6. На уроке у Леони

Глава 7. Поездка в Эррин

Глава 8. Неожиданная встреча

Глава 9. Во саду ли, в огороде

Глава 10. Лори и Александр

Глава 11. Разговор с Леони

Глава 12. Вопросы воспитания

Глава 13. Леони и Лори

Глава 14. Приезд Даррины

Глава 15. Первый коготь

Глава 16. Элида и Даррина

Глава 17. Волнение о тетушке

Глава 18. Рудгарская империя

Глава 19. Семейный вечер

Глава 20. Женские разговоры

Глава 21. Переезд в новую спальню

Глава 22. Ночные ожидания

Глава 23. Неожиданные гости

Глава 24. Поездка в школу

Глава 25. Школьные заботы

Глава 26. На Ратушной площади

Глава 27. Новые платья

Глава 28. Ужин и обсуждение новостей

Глава 29. Ожидание встречи

Глава 30. Романтический вечер

Глава 31. Куколка

Глава 32. Беспокойное утро

Глава 33. В Родовом Гнезде

Глава 34. Возвращение в поместье

Глава 35. Охотники

Глава 36. Последствия

Глава 37. Незваная гостья

Глава 38. Неожиданный свидетель

Глава 39. Соревнование

Глава 40. Переговоры в клане Дарриа

Глава 41. Победители

Глава 41. Победители

Глава 42. Еще один вечер, еще одна ночь

Глава 43. Разговор братьев

Глава 44. Подготовка

Глава 45. Представление клану

Глава 46. Хранительница клана Эрриа