Александра Лисина

Шестой знак. Том второй

Пролог

«Если не знаешь, куда идти, остановись ненадолго, закрой глаза и прислушайся к своему сердцу – оно всегда знает правильный путь».

Совет путника

И снова это был сон – тревожный, мрачный, но при этом поразительно похожий на реальность.

Темнота. Тишина. Безмолвное величие Пустоты, мгновенно гасящее любой звук и делающее невозможным любой разговор.

Я стою, как и прежде, возле убегающей в бесконечность преграды и с тоской смотрю на взбешенного брата, который, судя по новым ранам на руках и груди, с нашей прошлой встречи так никуда и не уходил.

«Остановись, – беззвучно шепчу ему, надеясь, что хотя бы сейчас он услышит. – Не надо. Пожалуйста, остановись, брат… я не хочу тебя потерять…»

Увидев меня, он застывает, а в его глазах появляется безумное облегчение.

«Слышишь?! – шепчу в дикой надежде. – Ты меня слышишь?!»

Дем, поколебавшись, наклоняет рогатую голову.

«Гайдэ?» – едва заметно двигаются его губы, обнажая кончики острых клыков.

Я с облегчением улыбаюсь и, медленно-медленно подняв немыслимо тяжелую руку, тоже киваю.

«Сестра?! – повторяет он, всматриваясь в мое лицо. – Ты и правда живая, или нам пора искать тебя в Тени?»

«Порядок», – делаю ему знакомый еще со старых времен знак. Пальцы, правда, онемели, едва гнутся. Подушечек вообще не чувствую, да и тело будто чужое. Но Дем понимает – улыбается и, опустив напряженные плечи, выдыхает. Да так мощно, что густое облачко пара, сорвавшись с его губ, умудряется отлететь на два шага и только там застыть беловатым сгустком, который неимоверно медленно начинает рассасываться в Пустоте.

«Где ты?» – спрашивает Дем, нетерпеливо дернув крыльями.

Развожу в ответ руками, не зная, как объяснить. Потом все-таки додумываюсь изобразить дырку в полу, свое стремительное падение… он хмурится, понимая едва ли половину того, что я хочу сказать, но терпеливо ждет, когда я закончу. А у меня нет ни времени, ни подходящих слов, чтобы объяснить свое местоположение. Одно только могу ему шепнуть:

«Во-Аллар… Пустыня…»

Больше ничего сказать не успеваю – губы сводит от холода, а щеки все быстрее покрываются густым слоем инея.

«Как до тебя добраться?» – снова спрашивает он, когда у меня заканчиваются силы, а пальцы перестают двигаться.

Выразительно смотрю на разделяющую нас преграду. Но как только он пытается рвануться навстречу, нахожу в себе силы, чтобы со скрипом согнуть заледеневшие пальцы и сделать останавливающий жест.

«Здесь смерть, – снова показываю ему на стену. – Тебе не пройти».

«Обходной путь? – еще больше хмурится он. – Тень?!»

С трудом шевелю непослушными губами и шепчу единственное, что приходит в голову:

«Лин».

Он переспрашивает, а потом удрученно качает головой. И я разочарованно вздыхаю – значит, мой кровный брат еще не вернулся. Жаль.

«Как вы? – торопливо делаю новый знак, пока окончательно не превратилась в ледышку. – Эннар?..»

«Сходит с ума, – криво усмехается брат и подносит к виску указательный палец, изображая пистолет. Нахватался у меня из памяти, негодяй. Но все равно непонятно, кто там из них уже готов застрелиться. – Ищет. Ждет. Надеется».

«Скажи…»

«Скажу, Гайдэ, – стирает усмешку он. – Ты только дождись. Мы тебя вытащим».

Я слабо улыбаюсь, а потом у меня резко темнеет в глазах: Тень, наконец, добралась до своей жертвы и снова выпила мои силы до дна. Играючи вышвырнув из своих владений и обдав напоследок мое сердце смертельным холодом, неохотно отпустила восвояси. В который уже раз.

Вот и говори после этого, что у нее нет никаких чувств…

– Дем?! – вскрикнула я, открывая глаза в собственной постели и уже не понимая, где сон, а где явь. Тело все еще чужое, будто скованное арктическими льдами. В глазах туман. За щеки кусает знакомый морозец. Ноги ватные, руки едва шевелятся, каждый вздох – как испытание, а каждое движение – как пытка…

С трудом придя в себя, я попыталась сесть, поражаясь собственной немощи, но потом ощутила, как что-то мешается в глазу, осторожно сняла с ресницы крохотную льдинку, которая тут же растаяла в ладони. Несколько мгновений неверяще смотрела на прозрачную лужицу, которая до сих пор неприятно холодила кожу, а потом прошептала:

– Значит, все-таки не сон…

После чего глубоко вздохнула и, мгновенно позабыв обо всем остальном, крепко, до боли, зажмурилась.

Отступление 1

– Ну и что на этот раз? – недовольно фырчит Айд, снова ощутив настойчивый зуд в левом ухе. – Кому я опять понадобился? Велено ж было – не беспокоить!

– Опять зовут? – интересуется Аллар, даже не думая скрывать насмешки.

– Да, – рычит Зверь, поднимаясь на мощных лапах и сердито отряхиваясь. – Обычно мои демоны смирные – между собой грызутся, но меня не вмешивают – боятся. А тут, наверное, от твоих пернатых заразы нахватались, пока в прошлый раз выясняли, кто прав, кто виноват. Вот и дергают по пустякам… впрочем, пойду проверю, что ли? Вдруг что серьезное случилось?

– И я, пожалуй, пойду, – задумчиво отзывается светлый, уловив идущий из Пустоты легкий перезвон, похожий на звучание хрустального колокольчика. – Два зова в одно и то же время – не к добру, не находишь?

Айд недобро оскаливается.

– Сейчас все выясним. И если окажется, что Равновесие опять сместилось… эй, где там наша упрямая Ишта?

– А и правда, где? – неожиданно хмурится Аллар. Затем прислушивается к чему-то, хмурится еще больше и, поднявшись с облюбованной кочки, резко отворачивается от уже созревшего нового мира. Таким же резким движением разрывает ткань мироздания, быстро шагает в образовавшуюся щель и уже оттуда сухо бросает непонимающе трясущему головой Айду: – Проверь-ка свое Подземелье, брат. Кажется, у тебя там назревает волнение.

Тот замирает на миг, к чему-то прислушиваясь, после чего вспыхивает адским пламенем и тут же исчезает, оставив после себя оплавленный по краям камень, густой черный дым, медленно рассеивающийся в пустоте, да ощущение смертельной угрозы, от одного запаха которой недавно родившаяся звезда пугливо мигает, затем снова вспыхивает и в мгновение ока сжигает оставленный без присмотра мир…

Глава 1

Этим утром платье снова налезло на меня с трудом. Не знаю уж, в чем было дело, но подарок водяного вдруг так стал жать в груди, словно платье село, как некачественный трикотаж после стирки. Разумеется, после предупреждения мастера Гриоло я и без того ждала, что оно окажется с подвохом. Но все же не думала, что оно превратится в корсет. Надо будет потом потрясти тцара за жиденькую бороденку и выяснить, какого демона он устраивает такие подлянки. Не в русалку же меня решил обратить, в самом-то деле?!

Впрочем, по здравому размышлению я решила не переодеваться – проснулась-то я поздно, так что время уже поджимало: надо было идти на встречу с повелителем, а перед этим успеть переделать кучу самых разных дел, большинство из которых не терпело отлагательств. И дернул же меня Айд проспать так долго…

Бурча на неправильные местные рассветы, я поспешила собраться и, наградив валлионцев очередным набором заданий на день, выбралась из гостевого крыла. Господина Иггера на этот раз с собой не взяла – в его присутствии не было необходимости, а вот Нига, конечно, прихватила.

До знакомой беседки мы добрались в мгновение ока – слуга только буркнул себе под нос какую-то белиберду, щелкнул пальцами, и все. А там нас уже ждали: владыка Элойдэ-шаэрэ, как чувствовал, явился на встречу чуть раньше оговоренного срока, поэтому я не успела ни оглядеться, ни коснуться земли, ни даже ощутить ее настроение. Эх, надо было попросить Вегу будильником поработать…

Ниг при виде повелителя тут же согнулся в три погибели и поспешил исчезнуть, а я медленно спустилась со ступенек и вежливо наклонила голову.

– Доброе утро, леди, – ровно поприветствовал меня владыка. – Видимо, вы еще не привыкли к нашему ритму жизни, раз встаете в такую рань.

Конечно, когда бы мне привыкнуть? Всего-то неделя прошла!

Я кивнула.

– Это верно: на большей части Во-Аллара принято вести дневной образ жизни. Но я ценю, что вы об этом не забыли.

Повелитель едва заметно усмехнулся, подавая руку, но ничего не ответил. И вообще, сделал вид, что не понял намека. Вместо этого он спросил:

– Какую часть сада вы желали бы сегодня осмотреть?

– А есть разница?

– В общем-то, нет. Но если позволите, я покажу вам самые интересные места.

Иными словами, мне покажут лишь то, что считают необходимым, а все остальное постараются оставить за рамками этого осмотра?

– На ваше усмотрение, – вынужденно согласилась я, раздумывая, как бы извлечь из этого максимальную пользу.

Владыка принял мои слова как руководство к действию и решительно двинулся вглубь сада. Однако если в прошлый раз я следовала зову земли и шла куда-то на северо-восток, то теперь мы направились в противоположную сторону. Мимо все таких же пышных кустов, цветущих скупыми сиреневыми цветками, гигантских папоротников, высоких деревьев, стремящихся закрыть своими кронами небо… причем шли достаточно быстро. Вернее сказать, это владыка пер в известном лишь ему направлении с настойчивостью дикого лося – целеустремленно, не обращая внимания на отдергивающиеся с его пути стебли и корни и только что не проламывая собой густую растительность. Разумеется, не оглядываясь, чтобы уточнить, успевает ли за ним гостья. И больше ни словечком со мной не обмолвился, пока не отыскал какой-то закуток, полностью очищенный от деревьев, и не указал на два кресла, поставленных каким-то ретивым слугой прямо посередине импровизированной поляны.

Признаться, я сперва не поняла, что к чему: абсолютно круглый кусок старательно скошенного газона, сдвинутые к краю и обвязанные веревками стебли местной разновидности шиповника; ни единого цветка вокруг; ни ветерка; железная сетка, сдерживающая буйство раскинувшихся снаружи зарослей. А посреди всего этого «великолепия», словно апофеоз победы человека над природой, красовались два массивных кресла, буквально воткнутых в землю до середины кованых ножек, и тяжелый, частично погрузившийся в почву столик, смотрящийся тут откровенно неуместно.

Единственное, что радовало глаз – сравнительно невысокое, но при этом внушающее уважение величиной своей кроны дерево, под которым можно было не опасаться жгучего солнца. Но почему именно тут? И зачем мы вообще сюда пришли?

Я, честно говоря, планировала иное развитие событий.

– Думаю, здесь нам будет удобнее разговаривать, – безапелляционно заявил повелитель в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я окинула взглядом неуютную до крайности поляну и вздохнула. После чего присела на краешек предложенного кресла, гадая про себя, с чего бы лучше начать.

То, что разговор будет трудным, было ясно – повелитель, хоть и попросил вчера о помощи, не производил впечатления человека, готового идти на уступки. Несмотря на то, что сам он прекрасно понимал необходимость перемен, доказать ошибочность его позиции по отношению к собственным владениям, будет нелегко. Более того, я подозреваю, что он, посчитав обычный спор ниже своего достоинства, может упереться рогом и банально проигнорировать мои слова. Знаете, есть такой термин в психологии – «отрицание» называется. По принципу: если я чего-то не вижу, значит, этого нет. Очень удобно, между прочим, если не хочешь замечать какую-то проблему. Особенно, если уверен в собственной правоте, считаешь себя непогрешимым и умеешь оперировать умными терминами, которые, как тебе кажется, неизвестны оппоненту.

А с таким собеседником тяжело работать. Аргументы для него – не повод признать чужую правоту. Он обязательно будет сомневаться, сравнивать, оценивать, проверять и перепроверять… к сожалению, для него важно лишь собственное мнение. Все остальное – второстепенно. Так что задача передо мной стояла не из легких.

– Я внимательно вас слушаю, леди, – с вежливой улыбкой предложил начать разговор владыка.

Я мысленно усмехнулась, но, сдержав рвущуюся с языка колкость, довольно мирно поинтересовалась:

– Скажите, сударь, что вам известно о Знаках?

Он ненадолго задумался.

– Знак дарует человеку полную власть над землями, которые он оберегает.

– Не всегда человеку и не совсем дарует, но в целом верно. Это все?

– А вам нужно еще что-то? – удивился повелитель. – По-моему, этого вполне достаточно, чтобы ухватить самую суть.

Я молча покачала головой, и он поморщился.

– Ну хорошо. Помимо этого, Знак позволяет своему Хозяину разговаривать с землей, животными и птицами. Может потребовать у них помощи для Хозяина или заставить их сделать то, что нужно ему. Знак способен изменить землю так, как прикажет владелец. Горы, долины, леса… все, что захотите. Хоть реки повернет вспять, если ему будет угодно. И еще он дает Иште неограниченную власть над живыми, какую никто из простых смертных никогда не получал. Я прав?

Я озадаченно нахмурилась.

Ну, в принципе… в целом и общем, так сказать, зерно истины в этих словах есть. Но вот то, КАК оно было преподнесено, мне откровенно не понравилось. Чем-то отдавало от этих слов… мерзким. Была в них какая-то горечь, едкое послевкусие, от которого хотелось поскорее избавиться.

– Скажите, сударь: откуда у вас такие сведения?

– Из семейного архива, – тут же насторожился владыка. – А тот был создан еще в те времена, когда мои предки пришли сюда с Во-Аллара.

– Вы хотите сказать, что эта информация дошла сюда еще с тех давних времен? – суховато уточнила я.

– Эти сведения передаются из поколения в поколение.

– Скверно… мне казалось, что несколько тысячелетий назад к Иштам относились иначе. И даже если предположить, что время в наших мирах течет иначе, все равно картина получается довольно мрачная. Хорошо, давайте продолжим и оставим разъяснения на потом.

– Почему не сейчас? – ощутимо напрягся повелитель.

– Потому что я хочу сперва понять, что происходит, – так же сухо пояснила я. – Пока вы рассказали, чем может быть полезно слияние со Знаком. Но еще ни словом не обмолвились о том, какие неприятности он способен принести. Об этом есть что-нибудь в ваших архивах?

Владыка наморщил лоб.

– Знак требует от своего носителя хранить полученную во владение землю в безопасности. Оберегать ее границы. Следить за порядком. Не допускать катаклизмов и войн…

Я кивнула.

– Еще?

– Это все, – хмуро посмотрел на меня мужчина и с подозрением прищурился. – Вам мало?

– Это – почти ничто, – так же хмуро ответила я и тяжело вздохнула. – Сколько сейчас Знаков на Элойдэ-шаэрэ?

– Один, конечно. А на Во-Алларе?

Я воззрилась на собеседника с удивлением.

Что за глупый вопрос?! Он же видел мою руку! А там черным по белому…

– Та-ак, – протянула я, машинально повернув левую руку ладонью вверх и с беспокойством оглядев свой шестилистник. Пока еще активный, разноцветный и достаточно яркий, но все же, как мне показалось, он несколько потускнел за прошедшую неделю. – А скажите-ка, сударь, как выглядит ВАШ Знак? Похож на этот или же вы впервые видите такой рисунок?

Повелитель вместо ответа вытянул правую руку, выхватил из пустоты какой-то немыслимо древний, разлохмаченный на корешке талмуд и, одним движением раскрыв его на середине, кивнул:

– Смотрите.

Я с недоумением уставилась на начертанный в книге рисунок и лишь через несколько мгновений поняла, что вижу СОВСЕМ НЕ ТОТ Знак! Потому что тут его изобразили схематично в виде шестиконечной звезды. Ну, знаете – два треугольника, вписанные один в другой так, чтобы их вершины были обращены в противоположные стороны. Причем один из них оказался белым, а второй, как следовало догадаться, черным.

– Не поняла… – озадаченно пробормотала я на всеобщем. – Это что, мальчикам – звездочки, а девочкам – цветочки? Или кто-то напутал с изображением?

– У моего отца был именно такой Знак, – хмуро заявил повелитель, безошибочно почувствовав мое недоверие. – И у всех моих предков, насколько мне известно, тоже. Но ваш Знак действительно выглядит иначе, леди. Именно поэтому я вчера так удивился.

То есть на цвет он внимания не обратил – так это следует понимать? И даже не сообразил, что на самом деле у меня не один, а гораздо больше Знаков?!

Я кашлянула.

М-да. А я-то уже решила, что меня начали воспринимать всерьез… но если начать сейчас объяснять, что к чему, владыка может решить, что от меня исходит угроза. После случившегося он и так подозрительно косится, а если я вдруг брякну, что на самом деле имею впятеро больше шансов, чем он, заполучить последний Знак… ох, полагаю, никакого разговора уже не получится. А нам с парнями придется или спешно искать отсюда выход, что, между нами говоря, пока проблематично, или же отстаивать свою правду с оружием в руках, чего тоже не хотелось бы допускать.

Вообще, вся эта ситуация вызывает сплошное недоумение. Почему произошла такая путаница в изображениях? Конечно, если постараться, между ними можно найти отдаленное сходство. На Во-Алларе это шестилистник, а здесь – шестиконечная звезда. Углы в одном случае сглаженные, в другом, напротив, острые… общая тенденция, как ни крути, сохранена. Вот только почему с цветом беда? Ведь у Пустыни должен быть свой оттенок, разве нет? Или причина в том, что сюда перенесли лишь один Знак и «раскрашивать» его стало просто незачем?

– Все это очень странно, – наконец, заключила я, вдоволь налюбовавшись картинкой.

Повелитель согласно кивнул, и книга из его руки исчезла.

– Я считаю, причина кроется в том, что вдали от Во-Аллара наша земля… а вместе с ней и Знак… претерпели некоторые изменения, – негромко обронил он. – Возможно, этим же можно объяснить различия в цвете.

Я скептически наморщила нос.

Насчет последнего, честно говоря, не уверена – у меня с самого начала Знаки имели каждый свой цвет, который появлялся на ладони в строго определенной последовательности. Общий фон – да, изначально был нейтральным, однако затем он стал меняться. А здесь сочетание черного и белого почему-то упорно наводило на мысль о Свете и Тьме, дабараэ и эйнараэ… на Во-Алларе никто не допустил бы к Знакам мага – после случившихся некогда катаклизмов боги отказались от этого пути. И мир не зря так долго игнорировал просьбы эаров, которые все как один являлись магами разума. Хотя…

Если предположить, что на Элойдэ-шаэрэ просто не осталось других кандидатов, и представить, что этой земле, как в свое время в Эйирэ, самым банальным образом не оставили выбора… да еще вспомнить, что само ее существование четко зависело от способностей повелителя удерживать защитный Купол… наверное, этим в какой-то мере можно объяснить происходящее? И отличия Знаков, и столь долгие раздумья земли, и ее упорное нежелание принимать нового Хозяина, которому тем не менее было позволено даже в отсутствии Знака пользоваться ее силой?

Не знаю. Все это звучит, конечно, как бред, но пока другого объяснения я не вижу. И, что самое важное, понятия не имею, как разрешить эту ситуацию. Ведь если земля не получит Хозяина, то восполнить потраченные на Купол силы ей будет неоткуда. Владыка ей не помощник – похоже, нужной степени доверия он пока не имеет. И, возможно, вообще его не получит, несмотря на все свои старания. С другой стороны, он – единственный человек, способный поддерживать Купол в рабочем состоянии. И присутствия конкурентов, претендующих на Знак, точно не допустит. Но раз земля, несмотря ни на что, уже не первое столетие его игнорирует, то как быть?

– Скажите, сударь, – осторожно спросила я. – Вам удалось выяснить, каким образом ваши предки разрешали противоречия между Знаком и собственным даром?

Повелитель усмехнулся.

– Если бы это было так просто, я бы к вам не обратился. Хотя на всякий случай вчера я еще раз просмотрел семейный архив и никаких упоминаний на эту тему не нашел.

– Но какие-то предположения у вас, наверное, есть?

Он покачал головой.

– Все свои догадки я за последние две сотни лет уже испробовал, однако результатов не получил.

– А могу ли я узнать, что именно вы делали?

– Извольте, – равнодушно отвернулся повелитель, принявшись с преувеличенным вниманием рассматривать раскинувшиеся за металлической сеткой кусты. – Первоначально я старался понять, что именно хочет от меня Знак. Отдав мне некую толику его сил, он позволил наладить с ним какое-то подобие контакта. Вернее, он отзывался на мой зов, иногда открыто помогал, но буквально через несколько сезонов этот контакт сошел на нет. Как отрезало. Ни отклика, ни звука я в дальнейшем не получил, хотя предпринял немало попыток вернуть эту связь.

– Вы не спрашивали у земли, почему так произошло? – настороженно уточнила я.

– Она не пожелала ответить. А с течением времени перестала откликаться, несмотря на то, что я приходил сюда почти каждый день… да и сейчас ее навещаю, – равнодушно обронил владыка, окинув взглядом пустую поляну. – Разговариваю, задаю вопросы. Прошу совета, помощи… но, как видите, все остается по-прежнему. Сперва она пыталась от меня отстраниться. Затем начала сопротивляться, потом смирилась, а в последние несколько сезонов почти не реагирует на мое присутствие. Она как будто уснула.

Я пораженно замерла, тоже посмотрев на железную изгородь, за которой томились в неволе неестественно согнутые стебли.

– Вот ЭТО вы называете «навещать и разговаривать»?! Решетки, по-вашему, улучшают ей настроение и повышают степень доверия?!

– Они были необходимы, – сухо сообщил он, проследив за моим взглядом. – В противном случае поросль заполонила бы все вокруг точно так же, как это произошло на большей территории дворца. Эти кусты ядовиты, если вы не знали – всего одно касание, и человек умирает за несколько оборотов. Противоядия, естественно, не существует. Поэтому я настоятельно не советую вам приходить сюда в одиночку. Только эта поляна относительно безопасна, но пройти за ограду без меня вы вряд ли сможете.

Я ошеломленно моргнула.

– Вы хотите сказать, что в остальную часть сада заходят только смертники?!

– Туда вообще никто не заходит. Это запрещено, – ровно отозвался владыка. – Свободный проход есть лишь у нескольких коарани, умеющих общаться с растениями.

– Тогда зачем здесь нужны беседки с порталами? – чуть не растерялась я. – И почему вы не закроете их, если сад так опасен для окружающих?!

Он поморщился.

– Рядом со Знаком заклинания почти не действуют: ОН меняет все магические потоки так, что творить здесь заклятия – все равно, что плевать против ветра. Никогда не знаешь, во что это потом выльется и как именно отразится на даре. А беседки создавались моей семьей на протяжении нескольких тысячелетий: каждый владыка по традиции обязан оставить после себя какой-то след в этом месте. И обычно это или индивидуальный портал, или такая вот поляна для общения. Поскольку в личном портале Знак мне отказал и не позволил обращаться к себе напрямую, пришлось создать особое пространство, где его сила практически не работает. Снаружи оно прекрасно защищено, так что ни один ядовитый листок или стебель сюда не проникнет, от солнца его закрывает крона этого дерева, которое я намеренно заставил измениться. Воздух очищается специальными заклятиями, чтобы сюда не проникали ядовитые споры, которых в саду летает вдосталь, а под землей проложена каменная кладка, которая гасит любые проявления НЕ МОЕЙ магии и оберегает поляну от разрушительной силы Знака. Я ответил на ваш вопрос, леди?

Я в шоке огляделась, только теперь понимая, почему тут так пусто.

– Значит, для вас этот яд тоже смертелен? – недоверчиво переспросила я, запоздало подметив прячущиеся между листьев кустарника острые шипы.

Повелитель хмыкнул.

– Земля все же понимает, что без меня ей не выжить, поэтому не пытается меня убить. Так, погрозит иногда, поворочается и, может, прогонит, если посчитает, что я чрезмерно настойчив. Тем не менее ощущения этот яд доставляет крайне неприятные. И чтобы лишний раз их не испытывать, я был вынужден поставить защиту.

– А на ваших слуг это явление не распространяется, правильно я поняла?

– Совершенно верно, – спокойно кивнул владыка. – В самом начале моего правления случилось несколько неприятных случаев, один раз дело чуть не дошло до смертельного исхода, поэтому, в конце концов, я запретил им сюда заходить.

– А как же садовники? – нахмурилась я.

– Их Знак отбирает сам.

– То есть как?

Он пожал плечами.

– Очень просто: те, кому я позволяю обрести такой дар, перед тем, как приступить к своим обязанностям, приходят на эту поляну и пробуют приблизиться к ограде. Если кому-то это удается, и шипы его не ранят, то он надевает зеленую ливрею и получает доступ в сад. Если же нет, то я лишаю такого слугу дара и отправляю на другую работу. Только и всего.

Я нахмурилась еще больше.

– А насколько далеко слуги могут заходить в ваш сад?

– Как пожелает Знак, – неожиданно дернул щекой владыка, но тут же снова вернул на лицо бесстрастную маску.

Я удивилась.

– Получается, вы не знаете, кому из слуг и как далеко позволено заходить?

– Напротив: я всегда чувствую их присутствие, – прохладно сообщил повелитель. – Их дар для меня – словно путеводная нить. По ней их легко отследить. Поэтому я всегда знаю, до какого уровня мои слуги способны продвинуться в изучении придворцовой территории.

– Ах вот оно что, – сузила глаза я. – Значит, они не просто тут поливают и удобряют землю?

– Конечно. Я хочу знать, что здесь происходит в каждый конкретный момент времени, и коарани с этим неплохо справляются.

– А вы не боитесь, что кто-нибудь из них снискает себе благосклонность Знака?

– Нет, – ледяным тоном отрезал владыка. – Они не посмеют меня предать. Для них это равносильно смерти.

Я нахмурилась.

– Хотите сказать, что их жизни тоже целиком и полностью принадлежат вам?

– Разумеется. Иначе мне было бы трудно их контролировать.

Вот так дела… получается, что каждый живущий во дворце коарани полностью зависим от своего господина? И этот господин решает не только то, кому какой открыть дар, но и определяет срок чужой жизни? Хм. Сколько тут народу служит? Две сотни? Три? Пять? И каждого он привязал к себе до самого гроба? Неудивительно тогда, что его так боятся. Вот откуда взялась эта ненормальная преданность и дикий страх при одной только мысли о том, чтобы вызвать его неудовольствие, да и многие другие странности, которые мне удалось подметить, стали более понятными.

Но раз так, то это скверно. И даже более того. Понятия не имею, как владыка добился такой власти над своими подданными, но, судя по всему, тут замешана магия. Причем это явно не эйнараэ. А помня о том, каким именно образом господин Георс «развлекался» с невиронцами, я вдруг отчетливо поняла, что местный повелитель – вовсе не тот человек, которому я могла бы полностью довериться. А на месте Знака еще миллион раз бы подумала, прежде чем позволила ему к себе приблизиться.

Хотя, быть может, именно тут и кроется суть возникшей проблемы?

Впрочем, проблема была не одна. Исходя из того, что мне сегодня сказали, можно предположить, что каждый из владык прошлого был настолько эгоистом, что не пожелал делиться секретом обретения Знака даже с собственным наследником. И со временем это превратилось в какую-то дурную традицию, тщательно соблюдаемую магами этого странного семейства. Более того, каждый раз им приходится заново изобретать велосипед, пытаясь добиться от земли благосклонности. Причем довольно долго… точнее, не одно тысячелетие… этот фокус как-то удавалось проворачивать: владыки жили сами и позволяли жить Знаку, страну охранял подпитываемый совместными усилиями Знака и Хозяина Купол, все были счастливы и довольны…

А потом что-то произошло. Что-то изменило отношение земли к очередному владыке, и он не сумел подобрать ключик к Знаку. То ли прежние правители, используя дабараэ, выбрали все возможные способы, то ли у последнего фантазии не хватило… но факт остается фактом: повелитель НЕ СМОГ. А в итоге земля начала умирать, постепенно иссыхала, как лишенный источника родник. Но тем не менее упорно противилась ему и делала все, чтобы потенциальный Хозяин никогда не стал Иштой.

Владыка в ответ, если я правильно понимаю, попытался сперва аккуратно на нее надавить, надеясь на свои способности. Поскольку личностью он был гордой, себялюбивой и упрямой, после отказа в нем наверняка проснулось стремление доказать свою правоту. Полагаю, он просто не смог смириться с поражением. Не в его это характере. И после первой неудачи перешел к более решительным действиям. Все эти оговорки насчет того, что «земля погрозит и прогонит», да насчет его настойчивости – явно неспроста. Об этом же говорит запущенный вид сада, недоверие Знака, которые я успела уловить, а также обилие защитных механизмов, шипов, иголок, яда и прочих «прелестей».

В результате этого противостояния, как я понимаю, повелителю пришлось уступить и ретироваться. На время. А поняв, что силой тут ничего не добиться, перейти к длительной осаде. При этом он прекрасно понимал, что без него земле не обойтись; на всякий случай лишив ее возможности выбирать (естественно, зачем бы ему сдались другие Хозяева?) и до сих пор терпеливо ожидал, когда она прекратит упрямиться.

Причем, судя по тому, что к моему приходу дело так и не сдвинулось с мертвой точки, конфликт откровенно затянулся. Земля возражала против нового Хозяина, одновременно с этим по-прежнему отдавая ему последние крохи своих сил. А вероятный Хозяин хотел большего и столь же упорно стремился забрать предназначенный, как ему казалось, для него Знак. Но поскольку ни один маг не способен тягаться с такими силами, то даже двести лет ожидания ничего не дали. Если бы дело происходило на Во-Алларе, он мог бы и тысячу лет ждать – с тем же результатом.

Потерев внезапно загудевшие виски, я снова посмотрела на молчаливого владыку.

– Скажите, сударь: а ваши ближайшие родственники живы? Отец? Дед?

– Нет, – сухо отозвался он. – Передача Знака возможна только после смерти предыдущего владельца.

Ах да… совсем забыла!

– А ваша мать? Братья вашего отца? Маги ведь живут долго…

– Мать я никогда не видел – она умерла вскоре после моего рождения, – ровно сообщил повелитель. – Дед умер незадолго до того, как Знак перешел к моему отцу. Его супруга магом не являлась, поэтому умерла еще раньше. Братьев или сестер у деда и отца, насколько мне известно, не было, а если и были, то оба они тщательно скрывали факт их существования. По крайней мере, я не нашел в архивах ни одного упоминания.

– Тогда не могли бы вы припомнить событие, с которого начались ваши проблемы? Конкретный день? Год? Время? Я хочу понять, что именно случилось и по какой причине земля вдруг отказалась вас принимать.

Повелитель сузил глаза.

– Вы уже задавали этот вопрос, и я могу только повторить: причина мне неизвестна.

Я чуть не хмыкнула: вот темнила. Только не нужно забывать, что я прекрасно чувствую его настроение и отлично вижу, что вопрос ему не понравился. Чем – еще непонятно, ведь, по идее, это не мне должно быть жизненно важно разобраться в этом деле. Однако повелитель явно не желает этого понимать и старательно избегает разговоров на некоторые темы. Значит, что-то тут не так. Ведь выяснить всю подоплеку – вполне естественно перед тем, как предпринимать какие-то меры. Почему же повелитель не видит очевидного? Или же, напротив, он все прекрасно понимает, но при этом пытается что-то скрыть?

Прищурившись в ответ, я покачала головой и с едва заметной улыбкой спросила:

– А если хорошенько подумать?

Владыка, как и следовало ожидать, заледенел и холодно отчеканил:

– Мне кажется, вы злоупотребляете моим согласием отвечать на ваши вопросы, леди.

– Я так не считаю.

– Значит, вы ошибаетесь.

– А может, ошибаетесь именно вы? – ласково осведомилась я, пряча за улыбкой хищный оскал. – Это ведь не я просила вас о помощи. Или в нашей договоренности что-то изменилось?

– Нет. Но вы заставляете меня сожалеть о принятом решении, – процедил он, резко отвернувшись.

Я жестко усмехнулась.

– Так, может, вы просто забудете о нем и продолжите жить, как раньше? Или вы настолько непоследовательны и непостоянны, что способны отказаться от собственного слова?

Владыка дернулся, как от пощечины, и поднялся, развернувшись ко мне всем корпусом и буквально впившись бешеным взглядом в мое безмятежное лицо. А я даже не пошевелилась – просто сидела и все с той же улыбкой смотрела на его перекошенную физиономию, внимательно изучала его побледневшие скулы, на которых почти сразу расцвел нездоровый румянец; затем опустила взгляд чуть ниже, медленно и неторопливо подсчитала количество пуговок на его рубахе; дошла до камзола, так же медленно его оглядела. Потом скользнула рассеянным взглядом мимо, после чего так же неторопливо поднялась, тем самым заставив его отступить на шаг, и… совершенно спокойно прошла мимо.

– У вас красивый сад, – безмятежно обронила я, словно не замечая протянувшихся от повелителя волн неподдельной ярости. – Спокойный, тихий. Слегка диковатый, правда, но в этом есть какая-то прелесть. Однако, что самое любопытное, в его обманчивом спокойствии кроется мощь зарождающегося вулкана – только тронь верхушку, как мгновенно взорвется вся гора… кстати, вы в курсе, что вся эта красота…

Я обвела рукой шипастые заросли.

– Была создана лишь для того, чтобы вас убить?

На поляне воцарилось угрожающее молчание.

– Нет? – удивилась я, не услышав ответа. – А между тем Знак уже две сотни лет старательно ищет способ убрать вас со сцены. Даже специально изобрел для этого известный вам яд, отрастил острые когти, зубы, обзавелся защитниками… если бы не необходимость поддержания Купола, вас бы уже не было на этом свете. И мне очень интересно знать, как вы умудрились добиться такого отношения?

Игнорируя зловещую тишину, я бесстрашно приблизилась к ограде и, развернув левую руку ладонью вверх, поднесла ее к шиповнику. Без спешки, со спокойной уверенностью в том, что он не причинит вреда… и он действительно этого не сделал. Вместо того, чтобы ткнуться в кожу острыми иголками, он довольно быстро их спрятал, а затем потянулся навстречу мягкими листьями, будто все еще сомневался, что может кому-то доверять.

Я улыбнулась и погладила широкий листок, коснувшийся меня первым. Совсем легонько, как погладила бы лопоухого щенка, впервые в жизни познавшего, что такое ласка, и удивленно замершему от этого необычного ощущения. Добавив немного силы от своих Знаков, я улыбнулась снова, потому что по кустам пробежала взволнованная дрожь, а потом протянула уже всю руку и по локоть зарылась в тихо шелестящую зеленую массу, которая моментально пришла в движение и осторожно обняла меня в ответ.

– Нужно сильно постараться, чтобы заставить Знак себя ненавидеть, – не оборачиваясь, обронила я, старательно прислушиваясь к себе. – Для этого необходим настоящий, просто-таки врожденный талант… но у вас, сударь, он, видимо, развит в достаточной мере, потому что стремление этой земли от вас избавиться превышает всякие мыслимые и немыслимые границы. Признаться, впервые встречаюсь с таким феноменом: как правило, Знак – сущность нейтральная. Он не понимает разницы между добром и злом, между тем, что мы считаем хорошим, а что – плохим, и тем, что для нас является важным или же совершенно пустым. Он подходит к вопросу выбора Ишт, исходя из собственных критериев, оценивая их лишь с позиции того, что опасно для него, а что нет. Но вот ВАС он почему-то считает прямой угрозой своему существованию. Может, объясните почему?

Не услышав ответа в третий раз, я обернулась и посмотрела на замершего в нескольких шагах мужчину: он был невероятно бледен, на его висках проступила испарина, темные черные глаза стали похожи на два провала в Бездну, под ними пролегли невесть откуда взявшиеся тени. Черты лица болезненно заострились. Губы посерели, обескровились… он напоминал сейчас живого мертвеца, готового на все ради глотка свежей крови. И это было воистину страшно.

Но еще страшнее изменился его взгляд, когда прямо у меня перед лицом опустилась зеленая ветка, на самом кончике которой внезапно вырос и застенчиво распустился уже знакомый сиреневый цветок. Такой нежный и хрупкий, что его было невозможно поранить. Настолько доверчивый, что его было сложно отвергнуть. И до того нетерпеливый, что при виде моей открытой ладони его аж кинуло в дрожь. А затем сиреневые лепестки еще и засветились призрачным светом, словно спеша рассыпаться коварными искрами и поскорее пристроиться на примеченное местечко.

– А ну, не балуй! – строго сказала я, сжимая руку в кулак и отводя ее в сторону. – Мы с тобой о чем договаривались, а?

Цветок жалобно сник.

– Даже не пытайся, – еще строже предупредила я и второй рукой отодвинула этого провокатора подальше.

Шиповник огорченно вздохнул, но отступился. Цветок на его ветке развеялся в воздухе, будто никогда не существовал, сама ветка неохотно втянулась обратно. Затем у меня под ногами произошло какое-то движение, а всего через миг трава внезапно преобразилась – резко пошла в рост, превратившись из колючего ежика в прекрасный зеленый ковер; тут и там на ней проклюнулись первые бутоны полевых цветов. Шиповник тоже ожил, попрятав свои шипы, зашевелился, расцвел многочисленными алыми цветками. Следом за ним зашелестело и понравившееся мне дерево, стремительно покрывшись молодой листвой. На кончиках его многочисленных веток набухли и тут же прорвали толстую кожуру свежие почки, а еще через миг из них пробились наружу такие же многочисленные желтые «сережки», как у березы в период цветения. И это было настолько красиво, что я невольно улыбнулась.

– Так намного лучше.

Поляна снова шевельнулась – на этот раз удовлетворенно – и затихла. А я глубоко вздохнула, впервые чувствуя аромат настоящих цветов, и негромко рассмеялась: вот теперь я чувствовала себя прекрасно. Меня узнали, наконец, приняли, одарили благословением. Меня внимательно слушали, с нетерпением ждали, с готовностью откликались на каждый жест, каждое слово и даже мысль… почти как раньше. Да… это было почти как на Равнине. Потому что здесь я была если не дома, то, как минимум, в гостях у доброй хозяйки, которая позаботится обо мне и никогда не даст в обиду. И с ее позволения я снова стала всем: землей, воздухом, ветром… хотя бы на какое-то время. Я дышала вместе с ними, жила их жизнью, могла почувствовать каждое дуновение, каждый вздох, каждый взгляд из-под густой листвы… ощущала движение вокруг себя… абсолютно любое… и слышала все, что происходит во мне и вокруг меня.

Лишь потому, что ОНА это позволила. ОНА разрешила. И потому, что этот краткий миг единения был нашим обоюдным желанием, заставившим меня охватить взглядом чужие владения, а ЕЙ позволил увериться в том, что решение было принято правильно. Благодаря чему мы на какое-то время стали одним целым, каким-то цельным, неразделимым существом. Я была Ею, а она – мной. Я дышала, а Она набиралась в это время сил. Я смеялась, и она улыбалась вместе со мной. Все стало общим на это короткое время: эмоции, воспоминания, слабости… и не заметить произошедших перемен мог только слепой.

Тогда как владыка слепым отнюдь не был.

Правда, к его чести надо признать, на этот раз в его руке не появилось никакого заклинания. И угрозы от него тоже не ощущалось. Повелитель словно бы… умер ненадолго, невесть каким образом оказавшись в благоухающем раю. А когда снова ожил, то смог лишь пошатнуться и тяжело опуститься обратно в кресло, растерянно глядя в мои сияющие глаза, в которых отражался целый калейдоскоп наших общих с землей эмоций.

Глава 2

Мгновением спустя по земле вновь пробежала долгая дрожь, на этот раз – тревожная. Листья на шиповнике моментально свернулись, кусты нервно отпрянули от ограды, словно по той вдруг пустили электрический ток, громадное дерево беспокойно зашелестело ветками, а у владыки внезапно изменилось лицо. Он замер, до боли вцепившись в подлокотники кресла. Побледнел, как-то сразу осунулся. Его темные глаза окончательно почернели, плечи напряглись, а корпус так сильно подался вперед, словно повелитель только что собирался вскочить, но тут что-то его отвлекло, и он так же неожиданно передумал.

В тот же миг и я ощутила неладное – единение оказалось грубо разорвано, меня буквально вышвырнуло из уютных объятий чужого Знака, а затем, не дожидаясь, пока я приду в себя, требовательно подтолкнуло в спину, словно советуя убираться отсюда поскорее.

– Уходи, – беззвучно шепнула земля на эйнараэ. – Уходи скорее: беда…

На мгновение растерявшись, я тоже замерла, как и прислушивающейся к чему-то повелитель, но почти сразу опомнилась и быстро спросила:

– Что случилось?

Он не ответил. Однако из ступора все-таки вышел и, резким движением поднявшись, отрывисто бросил:

– Уходите, леди. Вам здесь не место.

А затем исчез. Без вспышки и других спецэффектов, как раньше. Даже без привычного портала: просто взял и исчез, не удосужившись ничего пояснить. Только и того, что оставил после себя едва уловимую ауру стремительно разгорающейся злости, которая неприятным осадком осела у меня в душе.

Ну не зараза, а?

Это ж надо было умудриться так испортить девушке настроение?

Я мрачно уставилась на то место, где только что стоял повелитель. Но потом поняла, что гипнотизировать его нет смысла, и, тихо ругнувшись, решительно направилась прочь. Правда, не туда, куда меня настойчиво подталкивала земля, не в сторону беседки, где наверняка уже переминался в нетерпении вызванный владыкой Ниг, а к дереву – большому, раскидистому, внезапно сбросившему все свои лепестки, явно излучающему тревогу и определенно имеющему прямую связь со Знаком.

Вот только на этот раз оно не испытывало радости от моего приближения. Напротив, как только я протянула руку, лежащие почти у самой земли ветки поспешно отдернулись и поднялись высоко вверх, словно не хотели, чтобы я до них дотянулась. Листва там внезапно пожелтела и осыпалась настоящим золотым дождем, образовав у меня на голове невесомую шапку из громко шуршащих «подарков». Корни – те, что виднелись в траве, поспешно зарылись куда-то вглубь. И вообще, создавалось впечатление, что дерево, если бы могло, предпочло бы поспешно сняться с места и удрать куда подальше, лишь бы не позволить мне к себе прикоснуться.

– Ну что теперь? – строго спросила я, дойдя до ствола и настойчиво приложив к нему левую ладонь. – Чего ты опять боишься?

А потом поняла: земля и правда боялась. Вот только на этот раз не за себя, а за меня! И до дрожи не хотела, чтобы я вмешивалось в то, что происходило где-то на ее границах. Причем ради этого она была готова от меня даже отказаться! Разорвать единение! Выпроводить вон! Попросить… а если не получится, то даже приказать… не появляться здесь больше!

Ощутив этот необычный порыв, я изумленно кашлянула.

– Ну знаешь… давно меня так не опекали! – а потом подошла к дереву вплотную, погладила шершавый ствол и мягко сказала: – Это – плохое решение, дорогая. Недальновидное и очень-очень опасное.

– Почему? – вздохнула земля, все еще настойчиво отстраняясь.

– Потому что, пока я здесь, все, что представляет угрозу для тебя, угрожает и мне. И потому, что в данный момент моя жизнь точно так же зависит от сохранности Купола, как и твоя. А единственный человек, который способен его поддерживать, ушел незнамо куда и зачем. Встревоженный. Нервный. И очень-очень злой. Ты уверена, что он справится?

– Это – его долг!

– Для того, чтобы выжить, одного долга бывает недостаточно, – невесело улыбнулась я. – Думаешь, владыке не нужна помощь?

– Он бы сказал!

Я тяжело вздохнула.

– Боюсь, он не станет этого делать. И больше не рискнет просить ни тебя, ни тем более меня. Для этого он слишком горд. Поэтому, чтобы поберечь его самолюбие, давай ты для начала покажешь мне, что случилось? Без всякого единения? Как картинку, хорошо? А когда я пойму, в чем дело, мы вместе решим, как поступить.

Земля заколебалась, но затем дерево все-таки неохотно опустило свои ветки, позволив мне обхватить одну из них ладонями. Густая крона тревожно притихла. Беспокойно шевелящийся шиповник тоже застыл, будто боясь нарушить мгновение наступившей тишины. А я закрыла глаза и мысленно потянулась вперед. Туда, откуда веяло чем-то нехорошим и где неярко светилась смутно знакомая звездочка чьей-то встревоженной души…

Тишина. Пустота. Бесконечный холод Изнанки, стремительно вымораживающий любое проявление жизни. Ни ветра, ни голосов, ни запахов, ни единой живой души… все мертво вокруг… неподвижно… и эта мрачное безмолвие пугает сильнее, чем если бы вместо него вокруг кипела кровавая битва.

Где-то далеко внизу, почти невидимый в ночи, виднеется гигантский дворец. С такой высоты он больше похож на громадного каменного паука, далеко во все стороны раскинувшего широкую сеть тоннелей и переходов. Местами эти переходы прерываются небольшими двух- и трехэтажными гостевыми домиками, окутанными призрачными облаками какой-то сложной магической защиты. Тут и там виднеются каменные башни, возле которых буквально клубятся рои невообразимо сложных заклятий. Вокруг одной из башен этот рой становится особенно густым и плотным, словно пытающимся спрятать под собой какую-то тайну. А между башнями, домиками и собственно телом дворца, которое сверху совсем не выглядит красивым, на огромном пространстве вольготно раскинулась гигантская зеленная масса, сливающаяся в какое-то неопрятное пятно. Но при этом именно она, эта масса, пульсирует каким-то тревожным светом и время от времени выстреливает вверх целыми группами сигнальных огней, словно маяк, благодаря которому даже в Пустоте очень сложно затеряться.

Мне, как и всегда, очень холодно – Тень не любит присутствия живых. Однако на этот раз холод не так сильно сковывает движения. Моя кожа покрыта тонким слоем серебристого инея, но еще не потеряла чувствительность. Губы онемели, но пока еще сохранили способность двигаться. На ресницах тоже застыли крохотные ледяные капельки от невесть откуда взявшихся слез, но я все еще живу. Дышу. Все еще помню, кто я, откуда и зачем пришла. И, как ни странно, по-прежнему ощущаю, что я не одна. Так, как будто оставшийся далеко внизу сад каким-то образом подпитывает меня своими силами. Будто между нами все еще есть незримая связь. И будто мое благополучие сейчас значит для этой земли гораздо больше, нежели благополучие и здоровье ее повелителя.

Тихонько вздохнув, слегка поворачиваю голову и тут же его вижу – мрачного, бледного, как привидение, и сосредоточенно изучающего полупрозрачную стену, отделяющую нас от непроницаемо черного мрака, сгустившегося по ту сторону. Впрочем, нет: это не просто мрак – за границей Купола недовольно клубится настоящая Тень, которой явно не по нраву присутствие в ее владениях такой грубой аномалии.

Я прекрасно чувствую, как с той стороны на нас настойчиво надвигается леденящий холод Пустоты. Почти слышу ее рассерженный гул, от которого отчетливо вибрирует Купол. А затем и вижу, как из-под плотной пелены сгустившегося мрака тут и там выстреливают острые когти, проступают на миг и тут же исчезают клыкастые хари, как время от времени из Тени проступают смутные очертания уродливых силуэтов Тварей… и это вызывает во мне беспокойство.

А Тварей много… сейчас я вижу это очень хорошо: их настолько много, что кажется, будто снаружи они облепили Купол со всех сторон! Вот, снова показывается чья-то оскаленная морда, острые когти с огромной скоростью проводят по поверхности охранного заклятия, но, не добравшись до него совсем чуть-чуть, поспешно отдергиваются, словно ожегшись. Исчезают ненадолго в Тени, оставляя после себя едкий дымный след. Сама Тень так же недовольно откатывается назад, но тут же возвращается снова. Еще более сильная. Раздраженная. И ощетинившаяся уже не одной, а десятками когтистых лап, которые все настойчивее ищут хоть какую-то трещину… малейшую слабину в тускло поблескивающем Куполе. Сперва здесь, потом чуть дальше, и наконец уже по всей поверхности заклятия, заставляя его заметно прогибаться, тревожно колыхаться, натягиваться и тихо-тихо вибрировать, порождая единственный и очень неприятный звук, который ощущается скорее кожей, чем на слух.

Невольно передергиваю плечами и снова поворачиваюсь к повелителю.

Интересно, он видит, что происходит? Чувствует, как ярится Тень и призванные Ею Твари? И понимает ли, что для того, чтобы их удержать, даже Купола надолго не хватит?

Впрочем, мне не страшно – когда внутри просыпается осколок чужой души, страх мне неведом. Как и раздражение, ярость, гнев… даже боль ощущается совсем не так остро, как раньше. Да и зрение становится черно-белым, что, с одной стороны, даже хорошо, потому что не позволяет в подробностях рассмотреть чужие лица, а с другой, конечно, печально, поскольку я и повелителя теперь могу видеть лишь в виде бледно-серого пятна с красивой, беловато-золотистой аурой.

Гм.

А он и правда по уровню силы почти не отличается от Эннара. По крайней мере, в том, что касается «светлой» ее стороны. А вот темных пятен в этой ауре хватает с избытком. И это говорит о том, что к дабараэ владыка обращается почему-то гораздо чаще, чем к эйнараэ. Более того, эта часть его дара не просто развита гораздо лучше, но почему-то стала доминировать над второй половинкой. И, возможно, это тоже – одна из причин, почему Знак его так упорно отвергает.

Кстати, меня повелитель почему-то не видит. Вон, обернулся, словно почувствовав мой интерес, но ни грамма узнавания не мелькнуло на его напряженном лице, ни толики эмоций – ни радости, ни удивления, ни злости… да и взгляд его тут же скользнул куда-то в сторону, а затем снова вернулся к Куполу, где опять наметилось какое-то движение…

Я вздрагиваю, когда на кажущуюся такой тонкой пленку заклятия обрушивается мощнейший удар. Не знаю, кто или что это такое, но Купол от удара прогибается так сильно, что кажется – он вот-вот порвется! От обрушившейся снаружи мощи наша единственная защита истончается еще больше, стремительно теряет свою плотность, становится совсем прозрачной… и она больше не возвращается в прежнее положение. Трепещет от несуществующего ветра, теряет упругость и болтается в абсолютнейшей тишине, как некачественный целлофан.

Плохая защита от бушующей снаружи Тени. И еще худшая защита от Тварей, которые собрались снаружи в огромном количестве и все яростнее, все настойчивее пытаются ее разрушить.

Я сглатываю и во все глаза смотрю на бессильно повисшую пленку, которая, наконец, начинает медленно и с явным трудом восстанавливать свою форму. А за ней постепенно проступают десятки… сотни тысяч все тех же бесформенных силуэтов: крылатых и бескрылых, когтистых, страшных, оскаленных… просто оживший кошмар, который так долго не давал мне покоя во снах. Настоящая армия, которая только и ждет момента, чтобы ринуться на последнюю оставшуюся преграду…

Аллар милосердный! Да что же тут творится?! И сколько веков Купол подвергается неистовым атакам с ТОЙ стороны, если владыка даже сейчас неестественно спокоен, а его руки беспрестанно рисуют какую-то сложную вязь узоров, от которых в темноте остается отчетливый серебристый след? Как будто и нет никакой угрозы прорыва, нет никаких Тварей снаружи, нет яростного царапания чужих когтей и почти ощутимого, безумного, поистине чудовищного чувства голода, который просачивается сквозь поврежденную пленку, как медленный, но смертоносный яд?

Я знаю, это не мои чувства – это работа Тварей. Но, боже мой… как же это трудно – стоять на месте, ощущая на себе тысячи горящих взглядов! Совсем не то, что в Степи. Потому что там я была не одна. Там я могла себя защитить, а тут… в чужом доме… вдалеке от своих Знаков и почти что в Пустоте…

Я вздрагиваю снова, когда возле Купола внезапно появляется еще одна громадная Тень. Стремительная, красноглазая и яростно хлещущая пространство вокруг себя длинным, усеянным острыми шипами хвостом. Мелькающие в довольной ухмылке острые зубы больше похожи на ножи. Развернутые во всю ширь могучие крылья с легкостью отбрасывают в стороны неосторожно приблизившихся мелких Тварей. Узкие змеиные глаза горят бешеными багровыми огнями, а взгляд… кажется, теперь я знаю, кто нанес Куполу самый последний удар. И думаю, что не ошибусь, если предположу, что второй такой удар окажется не под силу остановить даже…

Стоп. А это что еще такое?! Почему эта новая Тень с такой жадностью смотрит на меня и вдруг останавливается, занеся когтистую лапу для сокрушительного… воистину последнего для нас удара?!

Да нет… не может быть… в нашу прошлую встречу Дем выглядел совсем иначе – он был гораздо меньше, компактнее и не таким… зловещим? И он всегда был ОДИН! Тогда как сейчас…

Я с тихой паникой оглядываю собравшихся вокруг Купола Тварей и, неожиданно прозрев, шепчу онемевшими губами:

– Господи, нет… Дем, неужели все это?..

– Гайдэ? – Его глаза неожиданно меняют выражение с кровожадного на облегченное и стремительно угасают. – Гайдэ, ты?!

– Я, конечно, – вздрагиваю я, подумав о том, что могло бы быть, если бы меня здесь не оказалось. – Остановись, брат. Прекрати атаку и отзови своих демонов – если ты разрушишь защиту, этот мир погибнет.

Он неожиданно кивает.

– Я знаю. Но тебя я в любом случае успею спасти.

Мне становится не по себе от прозвучавшего в его голосе равнодушия. Обернувшись к повелителю и подметив неподдельное изумление на его бледном лице при виде остановившегося в последний момент демона, я вздыхаю и радуюсь хотя бы тому, что он не видит меня и не слышит, о чем мы говорим. Все-таки Дем и Тень – это с некоторых пор почти что одно целое. За последнее время он так с ней сжился, что теперь, наверное, и человеком-то быть уже не захочет. Она, как наркотик, прав был Гор. Притягивает к себе сильнее, чем что бы то ни было. От нее невозможно отказаться. Ей невозможно не поддаться. Однако одному конкретному полудемону, который на протяжении тысячи лет активно противостоял ее силе, каким-то образом это удалось. И теперь, насколько я понимаю, больше Тень исполняет его желания, чем он – ее. Так что, наверное, он не зря с такой уверенностью пообещал, что даже в Пустоте сумеет сохранить меня невредимой.

Заметив, как опомнившийся владыка торопливо заканчивает восстанавливать Купол, облегченно перевожу дух, снова поворачиваюсь к брату и, убедившись, что пришедшие с ним Твари послушно отходят в Тень, безмолвно шепчу:

– Этот мир не должен погибнуть, Дем.

– Почему? – тут же нахмуривается он, не обращая внимания на действия мага. – У тебя есть свой. И там ты очень нужна: мне, братьям, мужу и своим Знакам. А ОН забрал тебя силой и никак не желает отпускать. Мы ведь прочитали те руны, Гайдэ… вернее, это Ра-Кхкеол помог… и выяснили, что обратного пути для тебя нет. Даже у эаров нет власти, чтобы вызволить тебя отсюда. Да что там эары… если уж боги не смогли…

Я снова вздыхаю, краешком глаза следя за владыкой, на лице которого вдруг проступила безмерная усталость. Кажется, он закончил работу… да, Купол снова выглядит, как новый. Вот только эта атака высосала из повелителя все силы. Вон, едва на ногах держится. Шатается, бедолага, но упрямо сверлит взглядом Дема и словно ждет повторения атаки… зря. Его аура стала совсем блеклой. На второй раунд его точно не хватит, и если Дем пожелает, то сумеет разорвать заклятие без особого труда. Не сам, так с помощью своих подопечных. А мертвый владыка мне пока не нужен. Пора возвращаться, пока он не скис окончательно. Иначе кого я потом к Знаку припрягу?

– Ты прав, – одновременно отвечаю брату, – меня действительно утянуло сюда без согласия. И я действительно не могу вернуться через портал. Но здесь находится последний Знак, брат. И он… недавно попросил меня о помощи.

– Что?! – едва не отшатывается демон. – Неужели ты согласилась его принять?!

– Нет, конечно! Я не сошла с ума!

– Так почему тогда ты еще здесь? Зачем тебе еще один Знак?!

Я виновато развожу руками.

– Он умирает, брат. Я не могу этого допустить, понимаешь?

Дем оглядывает меня мрачным взглядом.

– Я взбаламутил все Подземелье. Забрал армию Айда и привел сюда лишь для того, чтобы вытащить тебя из ловушки. И Айд, между прочим, об этом ПОКА не знает. Братья – тоже. Я пришел тебя спасти, а ты отказываешься?!

Я так же виновато улыбаюсь.

– Прости, брат. Нам придется искать другой путь.

– Какой? – раздраженно фыркает Дем, чем вызывает у владыки новую волну тревоги. – И с кем? Вот с этим?!

Он бросает злой взгляд на напрягшегося мага и вдруг прищуривается.

– Не мели чепухи, – устало отмахиваюсь я, ощущая, как быстро иссякает приток сил от Знака. – Я безумно хочу домой. Но я не могу бросить Знак, зная, что он вскоре погибнет. И зная также, что вместе с ним погибнут несколько сотен тысяч человек.

– Это не твоя земля! – не сдержавшись, рычит Дем.

Я грустно киваю.

– Да, конечно. Но рядом со мной находятся четверо королевских Драконов, от которых нельзя отмахнуться. К тому же, если помнишь, когда-то и вы были всего лишь Тенями…

Он разом осекается и замирает.

– Сестра…

– Я остаюсь, – медленно отступаю я. – Прости и пойми меня, брат. На этот раз я не смогу пойти за тобой.

У Дема опускаются лапы.

– Что же ты творишь, Гайдэ? – едва заметно шевелятся его губы, складываясь в горькую усмешку. – Зачем рискуешь? Ради чужака, который стоит рядом? Ради Знака, который тебе не принадлежит?

– Ради жизни, брат, – печально улыбаюсь я. – И ради тех, кто, возможно, этого даже не заметит. Я не могу по-другому. Ты же знаешь.

– Да, – он опускает голову и ненадолго замолкает. – Как нам узнать, что с тобой все в порядке?

– Так же, как и сейчас. Хотя… вон тот шатающийся маг как-то обмолвился, что сюда есть ход демонам… вернее, только одному демону – тому, кто несколько тысяч лет назад создавал эту треклятую защиту.

– Что? – непонимающе хмурится Дем.

– Защита, – с некоторым трудом припоминаю я. – Ее создавали человек, айри и шейри. Вроде бы даже не высшие, хотя в этом я не уверена – у мелюзги просто не хватит сил и наглости, чтобы выступить против своих богов. Да и не сумели бы они скрыть свои намерения от хозяев. Наиболее вероятно, что это все-таки были высшие, но при этом не самые могучие. А еще повелитель сказал, что никому, кроме них, сюда нет ходу… так что надо их найти и вытрясти нужные сведения. Дем, у вас в Подземелье есть какие-нибудь хроники или летописи давно ушедших дней?

– Нет. Но я могу потрясти кое-кого.

– Потряси, – киваю я. – Пусть твои демоны припомнят, когда именно Во-Аллар лишился одного Знака и кто из шейри в этом участвовал. Если владыка не соврал, и хоть кому-то из твоих новых подданных дозволено сюда пролезать…

Дем радостно оскаливается, улавливая мою мысль.

– Понял. Все сделаю в лучшем виде.

– А когда вернется Лин, пусть порыскает на Небе в отношении айри, – спокойно заканчиваю я. – Если мы найдем ту парочку, которая на заре времен заварила эту кашу, тогда проход можно будет открыть без риска для Знака.

Брат, ухватив суть, нетерпеливо взмахивает крыльями, отчего владыка отступает на шажок и, кажется, начинает готовиться к бою.

– Надеюсь, он нас не слышит? – беспокойно озираюсь я, подметив, как мрачно горят глаза мага, а кисти явственно начинают светиться.

– Нет, – ухмыляется Дем. – Мы с тобой находимся на втором слое Тени, а он пока – только на первом.

Как это на втором?! А откуда я могу… ах да, Гор и ваши с ним души… сильному Адаманту не составляет особого труда уйти даже на третий слой. Тогда как эта скрытная парочка так долго эксплуатировала мое тело, что сумела-таки наделить его некоторыми редкими свойствами. А оставшиеся во мне крохотные частички этих коварных типов сделали и того больше… не зря же я после смерти так спокойно ощущаю себя в Тени? По крайней мере, когда прихожу туда во сне?

Я облегченно перевожу дух, но почти сразу ощущаю, что времени почти не осталось, и снова киваю брату.

– Мне пора. Знак больше не может мне помочь, и скоро я опять заледенею. Да и владыка едва живой… до встречи, Дем.

– До встречи, – нервно облизывается полудемон, сворачивая длинный хвост в кольцо. – Я все Подземелье перерою, но найду сволочь, которая ставила тут защиту.

А затем внезапно расплывается черной кляксой, мгновенно растворившись в Тени.

– Вот и все, время вышло, – бормочу я, одновременно с этим чувствуя, как знакомо цепенеет тело. – Пожалуйте на выход, господа посетители – выставка закрывается…

Я еще успеваю увидеть, как в тот же самый миг повелитель, пошатнувшись, взмахивает руками и начинает заваливаться навзничь, словно и его Знак оставил совершенно без сил, но потом тьма окутывает меня со всех сторон, оберегая от холода Изнанки, а чей-то рыкающий голос напоследок грозно предупреждает:

– Не смей рисковать, Гайдэ! И помни: я всегда рядом…

Придя в себя, я довольно долго сидела возле дерева, улыбаясь сама не зная чему. Причем ни слабости, ни боли, ни каких-то иных неприятных ощущений последнее видение после себя не оставило. Если бы не стремительно испаряющийся на траве иней, вообще можно бы подумать, что это всего лишь сон. Но красноречивый след, оставленный Тенью, не позволял усомниться в выводах.

– Вот видишь, – задумчиво обронила я, ласково проведя рукой по влажной траве. – А ты не хотела меня пускать… теперь ни один демон не посмеет на вас напасть. Насчет Тени, правда, не уверена, но какое-то время мы выиграли.

Земля слабо дрогнула в ответ, но почему-то промолчала. А я прикрыла глаза и какое-то время просто наслаждалась тишиной, попутно перебирая недавние воспоминания и анализируя полученные от брата сведения. Признаться, хотелось дождаться возвращения повелителя, чтобы кое-что уточнить. Хотя я еще не решила до конца, стоит ли ему признаваться, что на этот раз он был возле Купола не один.

Вот только время шло, а владыка почему-то не торопился обратно на поляну, поэтому в конце концов я предположила, что он вымотался гораздо сильнее, чем мне показалось, и ему сейчас не до моих вопросов. Да и вообще, наверное, не всяких там гостей, которым внезапно оказалось нечем заняться.

Впрочем, почему это нечем?

Поднявшись на ноги, я быстро огляделась и, прикинув, как лучше потратить оставшийся день, решительно направилась в сторону поврежденной ограды. Чего время терять, если больше никто на мое внимание не претендует? Давно ведь хотела как следует осмотреться, почувствовать, кто и чем тут дышит, самой все проверить, оценить… а тут такой великолепный шанс пропадает!

– Пустишь меня погулять? – негромко спросила я в пустоту, точно зная, что меня услышат.

Земля снова дрогнула, на этот раз – гораздо отчетливее, но проход в шиповнике все-таки открыла.

– Спасибо. С твоего позволения хочу немного осмотреться. А если владыка все-таки соизволит вернуться, предупреди меня, ладно?

Земля согласно шепнула:

– Как скажешь…

Глава 3

На следующее утро я снова проснулась поздно. Не иначе как местный распорядок все-таки начал сказываться: вчера я пробыла в саду до темноты и вернулась в свои покои только тогда, когда почувствовала, что меня ищут откровенно встревоженный Ниг и не менее встревоженный Вега с господином Иггером.

Конечно, на территорию сада «дворецкий» не посмел зайти сам и валлионцам не позволил, но Знак позволял мне почувствовать их близость даже из противоположного конца. Поэтому, ощутив их беспокойство, я вспомнила о времени, охнула и поспешила вернуться, после чего, извинившись перед спутниками за задержку, о которой, разумеется, никого не предупредила, с виноватым видом удалилась в свои покои.

Но, надо признать, эта прогулка многое мне дала – я успела не только обойти большую часть сада, не только добилась от земли понимания, но смогла хорошо ее почувствовать и заодно убедилась в том, что дворец надежно экранирован от влияния Знака. В моем новом состоянии он ощущался, как некая мрачная громада, стискивающая сад со всех сторон и мешающая ему… то есть мне… нормально дышать. Через него не проводился ни один зов, до живущих внутри людей было невозможно достучаться. Он был холоден и неприступен, как создавший его владыка. И угрюмой тенью вырастал на моем пути всякий раз, когда я пыталась найти способ выбраться из каменных объятий. Не говоря уж о том, что я не сумела почувствовать окружающий лес, не дающих мне покоя зеленых лис и другую живность, которой там водилось немало. Да и вообще, в какой-то момент я вдруг ощутила себя настоящим зэком. Знаете, элитным таким зэком, у которого и пол в камере с подогревом, и роскошное ложе стоит вместо скрипучей койки, и душевая кабина с вибромассажем, и даже личный охранник совмещает функции придворного…

Вот только суть-то от этого не меняется: тюрьма есть тюрьма, даже если решетки в ней золотые. А дворец, по большому счету, являлся для Знака именно клеткой – просторной, богато оформленной и абсолютно надежной клеткой, ключ от которой находился в руках совершенно постороннего человека.

И это было крайне неприятное ощущение. Благодаря которому я довольно быстро поняла, почему некоторые люди так нервно относятся к замкнутым пространствам: стены дворца давили настолько сильно, что это вызывало глухое раздражение. А тот факт, что из-за магии повелителя они становились неодолимым барьером, превращал раздражение в ярость. Проведя в слиянии всего несколько оборотов, я ощутила ее настолько хорошо, что уже начала подумывать о локальном катаклизме, способном разрушить эту мерзкую тюрьму. А уж как себя в ней чувствовала веками томящаяся в ней земля, вообще было сложно представить.

К слову сказать, она до последнего старалась не утомлять меня своими переживаниями – все то время, что мы были одним целым, она очень тщательно оберегала меня от негатива. Для меня были открыты все уголки сада, я могла наслаждаться бушующими вокруг красками, вдыхать ароматы цветов, радоваться густой тени, не дающей солнцу обжечь мою светлую кожу… но при этом я так и не смогла до конца понять причины отрицательного отношения земли к повелителю. Она почему-то не пожелала раскрыть эту тайну. Соблюдала напряженное молчание, когда я пыталась прояснить данный момент, а под конец ненавязчиво отстранилась и, в конце концов, просто разорвала слияние, словно боялась, что ответ на мой вопрос приведет к еще более печальным последствиям, чем сейчас.

Хотя, казалось бы, куда уж больше?

Я размышляла над этим остаток вечера и все следующее утро, пока ждала приглашения от повелителя. Мы ведь не закончили вчерашний разговор, верно? Поэтому я полагала, что хотя бы сегодня удастся уточнить кое-какие детали. Но поскольку нарушать свое обещание и без спроса появляться в саду не хотелось, то приходилось терпеливо ждать, то и дело напоминая себе о том, что местные жители не поднимаются с постелей раньше полудня. К тому же мне было интересно засунуть нос в библиотеку владыки и полистать местные летописи. А без него кто ж меня туда пустит?

Короче, я все утро провела как на иголках. А когда поняла, что ожидание затягивается, вызвала Нига и попросила принести какую-нибудь книгу. Желательно, историческую. Если, конечно, повелитель не оставил на ней какого-нибудь нелепого запрета.

Запрета, к счастью, никакого не оказалось, так что после обеда я смогла со спокойной душой забраться в кресло и уделить внимание самообразованию. Однако, как вскоре выяснилось, книга была написана на местном наречии, так что для ее прочтения мне понадобилась помощь Дэла, которому как раз выпала очередь дежурить возле моей двери. Отчего процесс чтения потерял больше половины своей прелести, да еще и неугомонный Дракон частенько спотыкался на незнакомых словосочетаниях и без конца пытался комментировать прочитанное. Так что в итоге я даже пожалела, что не привлекла к этому делу более уравновешенного Вегу. А не попросила гвардейцев поменяться местами только потому, что для полноценной охраны нашего крыла их было слишком мало, поэтому они банально не успевали отдыхать. Вот я и пожалела отсыпающегося Дракона, не рискнув его будить ради своих капризов. Но при этом к вечеру так устала от болтливого Дэла, что попросила его отложить чтение до следующего раза. Тем более что лично для себя я ничего нового из книги не вынесла: полученные сведения вполне укладывались в рамки того, что уже успели рассказать владыка и Ниг.

Оставшись в одиночестве, я снова принялась терпеливо ждать приглашения. Однако ни через час, ни через два, ни даже через три повелитель так и не объявился. Пришлось идти на ужин не солоно хлебавши, а потом в полнейшем недоумении снова возвращаться к себе и до самой ночи гадать о причинах столь внезапного изменения планов владыки.

Гм.

А может, он все-таки успел меня почувствовать и от этого еще больше взъелся? Может, ему все-таки земля что-то шепнула перед сном, поэтому он не пожелал меня больше видеть? Обиду переваривает? Строит планы мести? Хотя нет… мне бы земля сказала: ЕГО она чувствует гораздо лучше, чем я. Да и не стал бы он так мелочиться: повелитель никак не похож на дующегося по пустякам подростка с заниженной самооценкой. А значит, дело в другом…

Утром я подскочила с постели, полная решимости прояснить этот скользкий вопрос. Наскоро позавтракав и вызвав Нига, с самого ранья озадачила его вопросом, что называется, «в лоб», но, к собственному неприятному удивлению, выслушала совершенно дежурный ответ:

– Повелитель очень занят, поэтому не сможет вас сегодня принять.

Интересное кино, правда?

Недолго поразмыслив, я позвала Вегу и отправилась в его компании исследовать многочисленные дворцовые коридоры. В надежде, разумеется, на то, что мы обязательно забредем «куда-нибудь не туда», и нас очень настоятельно попросят «покинуть это место». Более того, к процессу «забредания» я отнеслась со всей ответственностью, поэтому категорически отказалась от сопровождающего и сразу после завтрака устремилась в неизведанные дворцовые дебри с азартом естествоиспытателя. Однако, с собственному огромному сожалению, никаких препятствий в перемещении не встретила. Вернее, я вообще никого в этих тоннелях не встретила, пока старательно исследовала все малоосвещенные тупики и погруженные в полумрак, абсолютно необитаемые коридоры. Мне никто не мешал любоваться на красивую лепнину на стенах и потолках, заходить в многочисленные, поражающие своими размерами и великолепием залы, гулять по террасам, слушать тихое шуршание нашедшихся прямо внутри этих самых залов фонтанов, наслаждаться изумительными по своему исполнению скульптурами, картинами, искусно вытканными гобеленами… прямо как в мировом музее, который на этот день был открыт лишь для одного-единственного посетителя.

Что самое неприятное, заблудиться нам так и не удалось, потому что открытые для посещения залы и галереи были, кажется, закольцованы, так что спустя несколько оборотов блужданий мы вернулись к тому же месту, откуда начали. То есть практически к гостевому крылу.

– Умно, – сухо констатировала я, поняв, что некто заранее предусмотрел последствия моего неуемного любопытства и изящно закруглил мой длительный вояж. Вероятно, специально перекрыв для этого часть тоннелей и сделав доступными только те, которые благополучно возвращали к исходной точке. – Кажется, нас собираются игнорировать?

Вега удивленно на меня покосился, однако комментировать поостерегся. И правильно – потому что я к тому времени находилась в опасном шаге от того, чтобы нарушить данное повелителю слово. Впрочем, наскоро прикинув свои шансы, я все-таки решила повременить с единоличным посещением сада и предпочла сперва пообедать, прежде чем продолжать активную деятельность. Заодно озадачила Нига доставкой книг на эйнараэ, которые могла бы читать без посторонней помощи, а также вежливо намекнула на то, что хотела бы в ближайшее время покинуть дворец… с разрешения владыки, разумеется… и посмотреть на окрестности.

Последняя просьба вогнала слугу в непродолжительный ступор.

Уставившись на меня огромными испуганными глазами, он икнул и пролепетал:

– Но, госпожа… вам туда нельзя!

– Почему? – спокойно осведомилась я.

– Но вы ведь без защиты!

– А разве мне что-то угрожает? – мило улыбнулась я, заметив, что маленького слугу начинает явственно потряхивать. – К тому же несколько дней назад повелитель разрешил мне покинуть дворец, поэтому будь так добр – уведоми илэ Мариоло о моем намерении.

Услышав про мага, Ниг чуточку расслабился, но все равно осторожно уточнил:

– А илэ Мариоло знает, что должен вас сопровождать?

– Если владыка не забыл о своем обещании, то да.

– Хорошо, госпожа, – вздохнул слуга. – Я передам уважаемому илэ, что вы его ожидаете.

– Благодарю, – кивнула я, знаком отпуская изрядно обеспокоенного «дворецкого».

Интересно, что его так напугало? И почему сам факт моего отъезда вызвал у него столь бурную реакцию? Даже имя мага его не успокоило. Неужто снаружи есть какая-то опасность?

Гм, не верю. Снаружи мы уже были. И не только в лесу, но и в болоте. С нежитью прекрасно знакомы, бояться ее не боялись, а в лесу – я точно знаю – никакой угрозы для нас нет и в помине. Разве что лисы те странные проявили непонятный интерес? Но с ними я точно найду общий язык. А вот кого бы мне действительно хотелось увидеть – так это здешнего хранителя… здесь же должен быть старший хранитель? Такой же, как Риа, Ур или мой красавец-Олень? Насколько я помню из Учения, раньше у Пустыни хранителем являлся Ящер. Но вот ведь в чем вопрос: после отделения этой части Во-Аллара куда подевался старший хранитель? Если он здесь, то почему я его все еще не ощущаю? Почему я его просто НЕ ВИДЕЛА? Если уж Знак был так любезен, что поделился частью своих сил, то где тогда та их часть, которая ответственна за призыв хранителя?

Интересный вопрос?

Еще как!

А вот вам другая задачка: если у земли нет настоящего Ишты, то кому тогда подчиняется этот хранитель? А если у нее есть… назовем владыку пока не Хозяином, а охранником… так вот, если у нее есть охранник, то должен ли хранитель его слушаться? Если да, то почему в таком случае его здесь нет? А если нет, то почему тогда я его в лесу не ощутила? Он же должен был меня почувствовать и как-то отреагировать, правда?

И даже если предположить, что те зеленые лисы – младшие хранители, то почему они живут в лесу, вдалеке от Знака, вместо того, чтобы охранять его… ну, к примеру, от того же владыки, раз уж его так не любит земля?

Или из-за магической защиты дворца земля просто не может до них докричаться?

Гм. Возможно. Но тогда как они это допустили? И почему за столько веков не попытались восстановить нарушенное равновесие? Хотя, может, они раз попытались? И возведенная вокруг Знака каменная громада на самом деле не только охраняет Знак от чужаков, но и лишает хранителей возможности к нему пробиться?

Добравшись до этой мысли, я нахмурилась.

Но если все так, то получается, что нынешний повелитель тут ни при чем: дворец был возведен задолго до его рождения. И не исключено, что заключенная в нем магия появилась так же давно.

Но какой был резон его предкам так себя подставлять? Зачем рисковать благосклонностью Знака с самого начала? И как они потом разрешали это противоречие, вдобавок к своему дабараэ?

Честно говоря, понятия не имею. А чтобы разобраться, мне, опять же, позарез нужен наш разобиженный владыка и его библиотека, в которую без него меня никто не пропустит.

Выводы?

Промаявшись от безделья вторую половину дня, ближе к вечеру я решительно выбралась из гостевого крыла и потребовала от Нига проводить меня в малую трапезную. Тот, конечно, удивился, потому что за прошедшую неделю я впервые изъявила желание поужинать вместе с другими гостьями повелителя, но послушно проводил. И меня, и господин Иггера, который не рискнул доверить мою охрану на этом мероприятии даже благоразумному Веге. Ответственный, значит.

Я, правда, не особенно надеялась, что встречу здесь без вести пропавшего владыку, но попробовать все равно стоило. Поэтому я стойко отсидела положенные два оборота трапезы, ловя на себе любопытные, недоуменные и даже откровенно завистливые взгляды. Однако, что примечательно, ни одна из обряженных во все те же отвратительно розовые платья «невест» не рискнула со мной заговорить. Более того, за время ужина никто из них не произнес ни единого слова: они молча туда пришли, отстав от нас с Нигом буквально на несколько минок, так же молча расселись по заранее оговоренным местам, в полнейшей тишине поклевали салаты и вычурного вида плюшки, а потом все в том же угрюмом молчании дружно поднялись и, как цыплята, друг за дружкой вышли, оставив меня наедине с богато накрытым столом и стремительно растущим раздражением.

– Я должна увидеть владыку, – требовательно повернулась я к вздрогнувшему от неожиданности «дворецкому». – Можешь это устроить?

– Г-госпожа…

– Я спрашиваю: можешь или нет передать ему мою просьбу? – сухо повторила я, а господин Иггер добросовестно перевел.

– Н-нет, госпожа! – испуганно выдохнул Ниг, уставившись мне прямо в глаза и стремительно побледнев. – Повелитель велел его не беспокоить! И просил передать свое сожаление по этому поводу…

– Когда ты его видел?

– Вч-чера утром, госпожа. Когда понял, что…

Я недобро прищурилась.

– Договаривай.

– Когда понял, что вы снова хотите попасть в сад! – выпалил Ниг и тут же съежился. – Простите, госпожа. Мне показалось, что вы не откажетесь от своей идеи, для чего и отправились гулять по дворцу. Но мне не хотелось, чтобы вы снова нарушали пожелание господина, поэтому я взял на себя смелость…

Я смерила слугу задумчивым взглядом.

Не ожидала, что он рискнет без приказа сунуться к повелителю. А парень, кажется, очень ответственно подошел к своим обязанностям и искренне верит, что должен предугадывать мои желания. Более того, каким-то чудом у него это действительно получается, так что, наверное, к Нигу имеет смысл присмотреться повнимательнее.

– Хорошо, – медленно проговорила я. – Ты спросил у повелителя… и что тебе ответили?

– Г-господин с-сказал, что какое-то время не с-сможет вас принять, – запинаясь, прошептал слуга и тут же уронил взгляд в пол.

– Не сможет или не захочет?

– Он сказал «не сможет», госпожа.

Я неуловимо нахмурилась.

– А он объяснил причины такого решения?

– Н-нет, госпожа. Повелитель не отчитывается перед слугами.

– И правда… прости, – тут же смягчилась я. – А что еще он сказал?

– Б-больше ничего, – виновато понурился Ниг. – Но мне показалось, что господин не очень хорошо себя чувствует. И он… простите… не хочет, чтобы вы об этом знали.

Я вздрогнула и беспокойно поднялась.

А вот это уже больше похоже на правду: кажется, повелитель все-таки перенапрягся, пока латал этот грешный Купол. Причем настолько, что уже вторые сутки не может прийти в себя и старательно скрывает этот факт от… кого? От меня?

Я снова нахмурилась.

Странно, конечно, но у каждого свои тараканы в голове – не хочет демонстрировать слабость, и ладно. Это я прекрасно понимаю. Тем более раз дело касается самоуверенного, гордого и высокомерного мужчины. Но меня тревожит факт того, что сильнейший маг этого мира, проживающий на территории огромного артефакта, построенного с целью сбора магического ресурса, вдруг на протяжении нескольких суток оказался не способен восстановиться. И мне это, признаться, очень не нравится.

Демон… как же некстати в этом дворце не действует моя сила!

Внимательно посмотрев на переминающегося слугу, я тихо спросила:

– Скажи мне, Ниг, что для тебя важнее: выполнение приказа или благополучие твоего господина?

«Дворецкий» съежился еще больше и затравленно покосился по сторонам.

– Что бы ты выбрал, если бы пришлось выбирать между здоровьем владыки и навязанным им повелением? Как бы поступил, если бы точно знал, что неисполнение его приказа может грозить тебе худшим, чем смерть, но при этом спасло бы ему жизнь?

Ниг звучно сглотнул.

– Я… я не знаю, госпожа.

– Плохо, – огорчилась я. – Потому что, боюсь, сейчас тебе придется делать именно такой выбор.

– Что вы задумали, леди? – вдруг осведомился господин Иггер, которому явно разонравилось происходящее.

– Хочу проверить кое-какие догадки. И, возможно, от одной из них будут зависеть наши с вами жизни.

– Н-нет, – отчаянно замотал головой слуга и поспешно попятился. – Нет, такого не может быть… Господин не может умереть! С ним ничего не может случиться!

Я скептически приподняла брови.

– Ты в этом уверен?

Под моим пристальным взглядом Ниг замер и испуганно округлил глаза.

– Два дня назад едва не был разрушен ограждающий Купол, – ровно сообщила я, и он тревожно дернулся. – Не сам по себе, конечно. Тень, как ты знаешь, очень упрямая леди. И ваше появление в этом месте ей сильно не по душе. Разумеется, она и раньше выказывала свое недовольство, но до некоторых пор повелители весьма успешно сдерживали ее напор и закрывали образующиеся в Куполе трещины. Вот и теперь владыка исполнил свой долг. Но при этом, боюсь, он мог не рассчитать сил, потому что даже магу разума трудно противостоять армии Айда и высшим демонам, стремящимся прорваться в Элойдэ-шаэрэ. И я не знаю, чем он успел пожертвовать ради того, чтобы ваш мир уцелел.

– Откуда вы знаете?! – прошептал побледневший Ниг.

– Какая разница? – поморщилась я. – Но если ты – маг, то должен уметь отличать правду от лжи. И должен понимать, что мне незачем тебя обманывать. Скажу больше – сегодня я настойчиво искала не возможность нарушить данное твоему владыке слово, а хотела найти его самого. Для того, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и увидеть, что в схватке с Тенью он пострадал не настолько сильно, как мне показалось. Поверь мне, талант к дабараэ еще не повод быть уверенным в том, что маг сумеет без последствий противостоять Пустоте. Потому что она слишком хорошо умеет убивать. Только иногда делает это не сразу.

«Дворецкий» неуверенно поднял взгляд и побледнел еще больше, заглянув в мои глаза.

– Вы… говорите правду, госпожа, – едва слышно прошептал он, снова попятившись. – Не понимаю, откуда вы могли узнать, но я верю вам.

– Хорошо, – очень серьезно посмотрела на него я. – Значит, мне не придется заставлять тебя нарушить приказ твоего господина и открывать портал к его покоям. И не придется доказывать, что, скорее всего, владыка, отказавшись от моей помощи, сейчас очень и очень рискует.

Ниг прикусил губу.

– А если вы ошибаетесь?

– Значит, я отвечу перед твоим господином. Тебя в любом случае наказывать не за что. Ты ведь все еще обязан выполнять мои прямые приказы?

– Если не входят в разрез с приказами господина… да.

– А разве господин приказывал тебе не приводить меня к своим личным покоям?

– Н-нет.

– Ну вот видишь, – улыбнулась я. – Значит, тебя не за что наказывать. Зато если я права, и мы опоздаем лишь потому, что ты слишком долго сомневался… скажи, что будет с вашим миром, если повелитель потеряет силу?

Ниг вздрогнул во второй раз и, крепко зажмурившись, отвернулся.

– Хорошо, я понял. Только я не смогу доставить вас прямо в покои господина – у меня нет доступа.

– Доставь куда сможешь, – посерьезнела я. – Только держись, пожалуй, у меня за спиной.

– Это еще зачем? – не сумел скрыть своего изумления Ниг.

Я негромко хмыкнула.

– За тем, что ваши «черные» плащи, охраняющие подступы к покоям владыки, вряд ли будут нас слушать. И потому, что они могут не понять нашего стремления туда проникнуть. А мне бы не хотелось лишиться твоих услуг раньше времени.

– Как прикажете, госпожа, – поежился Ниг и, тяжело вздохнув, щелкнул пальцами.

Портал привел нас в какой-то коридор, который, судя по росписям и обилию украшений на стенах, а также по наличию в ней личной охраны повелителя, располагался в непосредственной близости от его покоев. Правда, в данный момент времени стражникам в одинаковых черных доспехах, украшенных уже знакомым мне гербом в виде дракона с цветущей веточкой, было явно не до нас, поэтому наше появление осталось для них незамеченным.

Наскоро оглядевшись, я сразу поняла, что оказалась в правильном месте и в нужное время: стены коридора были густо покрыты изморозью, на полу образовалась настоящая ледяная корка, а воздух, несмотря на магическую защиту, был настолько холодным, что изо ртов охранников вырвались густые облачка белого пара. Доспехи воинов тоже покрылись тонким слоем инеем, образовавшим на металле красивые серебристые узоры. Брони, шлемы, ремни, сапоги, перчатки… даже рукояти покоящихся в ножнах мечей выглядели так, словно тут побывал Дед Мороз. Такие же узоры красовались на каменных колоннах, на идеально гладком полу и потолке, постепенно становясь тем плотнее и явственнее, тогда как виднеющиеся в противоположном конце коридора красивые двустворчатые двери и вовсе оказались полностью скрыты за толстым слоем наледи. А прямо возле них, беззвучно скаля огромные клыки, в угрожающей позе стояли две шестиногие Тени, в которых я моментально признала раздраженных охотников.

Собственно, охрана только потому и не обратила на нас внимания, что была всецело занята подопечными повелителя. Причем дело дошло до того, что весь десяток его личной стражи уже обнажил мечи и с решительным видом двинулся на штурм, явно отлично представляя, что такое Тень и почему коридор превратился в черт знает что. Правда, мне было непонятно, какого лешего они так долго тянули и почему не спохватились раньше, когда Ее следы только-только появились на стенах. Но тут, видно, сыграл роль испытываемый здешними жителями трепет перед так называемым господином. Так что, наверное, они до последнего опасались потревожить его покой или нарушить какой-нибудь приказ, и лишь когда стало очевидно, что повелитель больше не контролирует свой дар, рискнули вмешаться.

Гм.

Я скептически оглядела десяток чужих спин и покачала головой: что-то сомнительно, что охотники подпустят к себе хоть кого-то из охраны. У них, вполне вероятно, тоже есть приказ. Так что людей они если не убьют, то совершенно точно покалечат, пытаясь его исполнить. Если, конечно, не найдется кто-то, кому они поверят больше, чем излучающим тревогу стражникам.

Придержав за плечо выступившего вперед и уже открывшего рот Нига, я вежливо кашлянула. А когда весь десяток стражи проворно развернулся, с самым невозмутимым видом шагнула к дверям.

– Господин Иггер, – властно сказала, пока никто не успел открыть рот. – Объясните этим людям, кто я, и скажите, чтобы опустили оружие. Ниг, немедленно вызови сюда илэ Мариоло. Мне понадобится его помощь.

– Я уже здесь, – чуть запыхавшись, вдруг вывалился прямо из пустоты вышеупомянутый маг. Молодец. Услышал свое имя и метнулся на зов еще до того, как растерянный слуга успел что-либо промямлить. Эх, до чего же удобная у них тут система оповещения… надо будет Эннару рассказать. Когда вернемся.

– Добрый вечер, сударь, – спокойно поприветствовала я озадаченного мага. Тот машинально кивнул, но потом рассмотрел, что творится в коридоре, и приглушенно охнул.

– Повелитель!..

Стража молча расступилась, когда маг испуганной птицей метнулся к покоям владыки, на ходу выплетая какое-то сложное заклятие. Илэ Мариоло они явно знали и не собирались чинить ему препятствий, из чего можно было заключить, что маг пользуется полным доверием владыки и вхож в его личные покои без каких-либо ограничений. Вот только охотники, к сожалению, об этом не знали или же получили прямой приказ не пропускать НИКОГО – при виде мага они распустили свои шипастые хвосты с ядовитыми железами на кончиках, раздулись, как шарики, грозно оскалились и синхронно зашипели. Да так громко, что господин чародей споткнулся на полном ходу и, не добежав до дверей всего нескольких шагов, замер, как вкопанный.

В тот же миг с его пальцев сорвалось сразу несколько десятков золотистых искр, устремившихся к стенам, потолку и обледенелым дверям. Ярко полыхнув и обдав столпившихся в коридоре людей волной приятного тепла, они устремились вперед… по пути стремительно разрослись до размеров теннисного мяча… еще больше потеплели… а затем с размаху врезались в обледенелые двери и, оставив на них небольшое подтаявшее пятнышко, бессильно угасли.

Илэ Мариоло вздрогнул, явно не ожидая от своей магии подобного пассажа, и забормотал что-то еще. Но тут уж я не выдержала и, сделав несколько быстрых шагов, успокаивающе положила руку ему на плечо.

– Позвольте мне, мастер?

От прикосновения маг снова вздрогнул и ошарашенно обернулся. Готовое сорваться с его пальцев новое заклятие зависло, озарив руки хозяина призрачным сиянием. Несколько синов спустя господин Иггер догадался перевести мои слова, и в глазах чародея проступило сомнение. Но затем он все же почувствовал идущую от моей ладони силу. Его зрачки изумленно расширились, рот непроизвольно приоткрылся, и оттуда вырвался приглушенный вздох, больше похожий на всхлип.

Не дожидаясь, пока он придет в себя, я обошла его стороной. Остановилась в паре шагов от напряженно замолчавших охотников и, чувствуя, как внутри снова просыпается частичка Дема, властно велела:

– Ко мне!

Тени тревожно присели, когда у меня резко изменился голос и потемнели глаза. Поспешно захлопнули пасти, свернули хвосты, нервно потянули ноздрями воздух. Какое-то время, словно не замечая воцарившегося за моей спиной гробового молчания, еще колебались и беспокойно косились на окаменевших людей, но затем все-таки неуверенно шагнули мне навстречу, одновременно с этим освобождая проход. Сперва один шаг… затем другой… третий…

Я удовлетворенно кивнула, когда ледяной нос одного из охотников осторожно потянулся к моей левой ладони, и требовательно положила руку ему на холку. Зверь тут же пригнулся, стоя на полусогнутых лапах, неопределенно зашипел, но вскоре затих, смиренно опустив морду. И лишь следил напряженным взглядом за приближением собрата, который до самого последнего мига продолжал неуверенно принюхиваться и скалить зубы.

– Молодцы, – сухо похвалила я Теней, когда они уселись возле моих ног. – А теперь откройте двери.

Охотники вскинулись, встопорщив короткую шерсть на загривках, но под моим ледяным взглядом увяли и, вздохнув, растворились в воздухе. Краешком глаза я еще успела заметить, как две смазанные тени метнулись к покоям повелителя. Удовлетворенно улыбнулась, подумав о том, что Дем и Гор, сами того не зная, передали мне намного больше, чем говорили. После чего услышала долгий протяжный скрип, закончившийся громким треском ломающегося льда, и внимательно посмотрела на медленно, с явным трудом расходящиеся в стороны створки, на которых успело нарасти, наверное, сантиметров сорок сплошной ледяной корки.

– Аллар милосердный… – не сдержал эмоций господин Иггер, когда перед нами распахнулся непроницаемо-черный вход, выглядевший, как врата в Подземелье. Оттуда пахнуло таким холодом, что моя кожа мгновенно покрылась огромными мурашками, а подол на платье стал похож на накрахмаленный колокол – жесткий и готовый скорее сломаться, чем изменить форму. На стенах наледи стало раза в три больше, коридор промерз на всю глубину. Упрямая изморозь, покрыв инеем все доступное пространство, уверенно устремилась дальше, оставив после себя идеально гладкий каток вместо пола, припорошенные самым настоящим снегом колонны и тринадцать дрожащих от холода снеговиков, у которых на усах и ресницах в считанные сины выросли длинные сосульки.

– Плохо дело, – пробормотала я, ненадолго обернувшись. – Пожалуй, будет лучше, если вы постоите здесь.

Стража невнятно замычала, оказавшись запертой внутри обледенелых доспехов, как раки – в панцирях; господин Мариоло, отбивая зубами нервную дрожь, что-то квакнул – наверное, согласился с мнением охраны. Ниг жалобно всхлипнул, а господин Иггер, убедившись, что не может толком пошевелиться, сдавленно прошептал:

– Будьте осторожны, миледи… если с вами что-то случится, его величество мне голову оторвет.

– Я ему не позволю, – без улыбки отозвалась я и, стряхнув с платья мелодично зазвеневшие льдинки, двинулась вперед.

Правда, осторожничала я не оттого, что боялась – просто на каблуках по льду особенно не разгуляешься, а мне бы не хотелось навернуться у всех на виду и до кучи испортить новое платье. Это-то выбила из мастера Гриоло с огромным трудом. Вдруг ему потом совесть не позволить еще раз сшить такой шедевр?

Возникшие из ниоткуда охотники безмолвно пристроились по обе стороны от меня. Им-то царящий вокруг холод не мешал: в отличие от смертных, этим тварям такие погодные условия не в новинку, так что теперь я хорошо понимала, почему владыка дал им строгий наказ стеречь эти проклятые двери. Если вырвавшаяся из-под контроля Тень расползется по всему дворцу, Знаку придется туго. А вместе со Знаком – и земле, и вообще всему живому. Тот же Купол, по большому счету, мог не быть рассчитан на влияние Пустоты с внутренней стороны охранного заклятия. Но… черт его побери!.. почему повелитель вообще это допустил?! Почему он не сказал? Не позвал никого на помощь? Для чего было запираться тут, как в склепе, и надеяться, что оно как-нибудь само рассосется?!

Мельком оглядев покои, я раздраженно дернула плечом.

Ну точно… склеп и есть. Мрачный, без единого лучика света, холодный и почти пустой. Если бы не толстый слой льда на стенах и потолке… разика этак в два побольше, чем был сейчас в коридоре… я бы вообще ничего не увидела. А так еще можно разглядеть некогда роскошный ковер на полу, больше похожий на хорошо промороженную тряпку; огромное окно, закрытое промерзшей насквозь и ставшей жесткой, как пластик, шторой; большие рамы, где раньше были картины, а теперь красовались только причудливые узоры из инея; слившиеся в одно целое и покрытые целой шапкой из слежавшегося снега письменный стол и некогда удобное кресло. А также широкое ложе у дальней стены, где, как в ледяном гробу, совершенно неподвижно лежал припорошенный снегом повелитель, на лице которого застыла жутковатая гримаса.

Он был похож на настоящего покойника – бледный, с темными кругами под глазами и резко заострившимися чертами лица. Причем я не заметила, что он вообще дышит – за то время, что мне потребовалось, чтобы добраться до постели, грудная клетка владыки не совершила ни одного вздоха. Его ресницы не затрепетали, лежащие поверх одеяла и скрещенные на груди тонкие, как будто даже высохшие, как после тяжелой болезни, пальцы не пошевелились, а из-под плотно сомкнутых губ не вырвалось даже крохотное облачко пара, которое могло бы подсказать, что он еще жив.

– Ни-и-иг! – крикнула я, коснувшись руки повелителя и едва с шипением ее не отдернув: блин, холодно! Причем холод уже такой, что почти обжигает. – Ниг, у вас тут лекарь есть?!

– П-простите… к-кто? – спустя пару синов донесся снаружи дрожащий голос «дворецкого».

– Лекарь! Доктор! Целитель… кто угодно! – крикнула я, снова коснувшись руки владыки. – Твоему господину требуется помощь! Кажется, он надорвался, и темная половина его дара вышла из-под контроля!

– Это невозможно! – приглушенно ахнул снаружи илэ Мариоло.

Я поморщилась.

Ну да, конечно – владыка же самый-самый… великий, могучий и неуязвимый. А то, что он тут лежит неживой и даже вдохнуть не может, потому что Тень завладела им целиком, это мелочи. Так, пустячок, о котором даже и говорить не стоит.

Позволив частице Дема завладеть моим телом целиком, я всмотрелась в побледневшую ауру повелителя и вздохнула. Ох, как же все было плохо! От лежащего передо мной мужчины, по сути, осталась одна оболочка. Полностью истощенное и лишенное ресурсов тело. Тогда как душа витала где-то очень далеко и, по-видимому, не собиралась возвращаться. Более того, у него появилась нешуточная проблема с даром: владыка действительно потерял контроль. Израсходовав все доступные резервы на борьбу с Куполом, он почти сжег светлую его часть, благодаря чему темная, наоборот, взяла верх и теперь стремительно захватывала новые территории.

Правда, судя по висящей над телом сложной паутине какого-то заклятия, повелитель все-таки пытался вернуть контроль, а когда это не удалось – отграничил рвущуюся через него Тень и на какое-то время действительно обезопасил свой мир от ее смертоносного дыхания. Но то ли что-то пошло не так, то ли просто сил не хватило, однако полностью остановить процесс не удалось. И повелитель превратился в открытую настежь дверь, откуда буквально выплескивалась сила Изнанки, превращая все, что есть вокруг, в вымороженную до основания, лишенную жизни пустыню. Причем пока не разрушится телесная оболочка призвавшего ее мага, этот процесс еще как-то будет сдерживаться, но как только она поддастся рвущейся изнутри силе…

С трудом угомонив свою темную частичку, я сглотнула и, обернувшись к дверям, снова крикнула:

– Ему СРОЧНО нужен лекарь! Господин Иггер, скажите этим недоумкам, что если повелителю не помочь, через пару дней никакой Купол не спасет их мир от гибели!

– Простите, миледи, но… вы не поверите – здесь нет лекарей! – спустя пару секунд деревянным голосом отозвался валлионец.

– ЧТО?!

– Они никогда не болеют, – так же механически пояснил командир, выслушав торопливую абракадабру от Нига. – Повелитель избавил их от этой напасти, поэтому они даже не знают, что такое насморк. А раз нет болезней, то нет и тех, кто стал бы их лечить… миледи, там действительно все так серьезно?

Я чуть не сплюнула.

– А как же маги? У них что, никто не знает целительных заклинаний?!

– Владыка знает…

– Вот жеж мать! – я с раздражением покосилась на мертвенно-бледное лицо вышеупомянутого владыки. – Как они вообще живут, если один человек обладает безграничной властью, а остальные только и могут, что слепо подчиняться?! Неужели никто ни разу не подумал, что повелитель может обессилеть?! Неужели никому в голову не пришло, что ему когда-нибудь ТОЖЕ понадобится помощь?!

Укоризненно покачав головой, я снова посмотрела на обездвиженного мужчину и тяжело вздохнула.

– Вот скажи: зачем ты превратил своих подданных в стадо баранов, а? Почему не подумал, что даже для самого лучшего мага когда-нибудь может потребоваться замена? Ты ведь для них и солнце, и луна, и защитник, и охранник, и тюремщик… даже заболеть без твоего приказа они не могут! И как только ты слег, во что никто из них до сих пор не верит, не нашлось тех, кто посмел бы принять за тебя решение…

Повелитель, конечно же, не ответил. И даже не шелохнулся, когда я присела на краешек постели и, положив правую руку ему на лоб, прикрыла глаза. В самый последний момент подметив, что безмолвные охотники улеглись у меня в ногах, но не рискнув на них отвлекаться. Сейчас у меня другая задача – повторить подвиг Гора и вернуть ненормальному магу хотя бы часть его сил. Я – Ишта. У меня должно получиться. Но сколько на это потребуется времени и моих собственных резервов…

– Люди должны ошибаться, – прошептала я, прислушиваясь к едва слышному биению чужого сердца. – Благодаря ошибкам они развиваются и становятся лучше. Отбери у них это право, и они лишатся свободы. Зачем нужна жизнь, если ты в ней ничего не решаешь? Конечно, некоторые найдут смысл и в служении, но разве для того вы уходили с Во-Аллара, чтобы стать рабами собственных заблуждений? Разве для того отказывались от богов, чтобы заменить их на нового идола?

Владыка неожиданно вздохнул, словно что-то услышал и понял. А я слабо улыбнулась и, открыв свои Знаки, второй рукой крепко сжала его ладонь.

Ничего… выкарабкается… мне не впервой удерживать кого-то на пороге Тени. Даже путешествую в Пустоте в свое удовольствие, беззастенчиво пользуясь подарком брата. Повелитель, правда, об этом не в курсе, ну да не в нем суть.

Главное, что я это знаю, а остальное уже неважно.

Глава 4

Сколько я просидела возле истощенного мужчины, постепенно покрываясь инеем, трудно сказать – я за временем не следила, да и не могла, если честно. Близость Тени всегда вызывает оцепенение, замедляет мысли, стирает эмоции, забирает беспокойство, тревогу… все то, что в тот момент было для меня лишним. И то, без чего я гораздо легче перенесла леденящее душу прикосновение Пустоты.

Первым признаком того, что дело пошло на лад, стало недовольное ворчание охотников. Затем они заерзали, зашипели, а в какой-то момент отошли в сторону, прекратив, наконец, отдавливать мои ноги. И это было хорошо… значит, Тени здесь осталось немного. А находящийся без сознания повелитель, частично восстановив резерв, тут же направил его на работу заклятия, сдерживающего темную половину его дара.

Спустя еще какое-то время я ощутила, что промерзшее насквозь, покрывшееся слоем самого настоящего снега платье снова стало мягким и… мокрым. Оно настолько холодило тело, что вынудило меня прийти в себя и, отпустив частичку брата, вернуться в обычный мир. Правда, мое зрение еще довольно долго оставалось черно-белым, а картинка – размытой, нечеткой, словно подернутой полупрозрачной дымкой инея. Но постепенно эта дымка истаивала, слабела, растворялась в воздухе… а вместе с ней из комнаты уходил и холод.

С некоторым трудом открыв глаза и осознав себя сидящей на чужой постели, я какое-то время вспоминала, что произошло и что это за мужчина с изможденным лицом, которого я так упорно держу за руку.

Потом вспомнила. Облегченно перевела дух. Осторожно отняла ладонь от потеплевшего лба повелителя и поморщилась, внезапно ощутив, что мои ноги находятся по щиколотку в ледяной воде. А платье отвратительно липнет к телу, вызывая дрожь и желание поскорее переодеться.

Невольно передернув плечами, я огляделась и с изумлением обнаружила на полу самое настоящее озеро, в котором плавали не успевшие растаять льдинки. Под слоем мутноватой воды проглядывал безнадежно испорченный ковер, который от экстремальных температур потерял былую красоту и, судя по образовавшимся проплешинам, был готов расползтись по ниточке при первом же удобном случае.

На стенах тоже творилось демон знает что – от некогда висевших там картин и гобеленов осталось одно только название; краски на холстах потекли, смешались, превратив произведения искусства в совершенно невообразимую мазню; золоченые рамы потрескались. Письменный стол, горделиво возвышающийся посреди затопленной комнаты, больше походил на разграбленное пиратами судно. Стекавшая с него вода сбросила на пол все мелкие предметы, намочила пергамент, испортила несколько лежавших там книг. Помятые и поломанные перья валялись теперь на сидении такого же мокрого кресла. Опрокинутая чернильница окончательно замарала и без того пострадавший ковер. А несколько упавших со стола свитков лениво дрейфовали возле постели, то и дело тыкаясь в мои ноги, словно потерпевшие кораблекрушение в поисках спасительного берега.

Зябко поежившись, я перевела взгляд на владыку и вздохнула.

Ну вот… теперь он лежал не в ледяном гробу, а на нормальной перине, хотя толку от этого было, конечно, мало, потому что мокрые простыни явно не способствовали выздоровлению. Однако выглядел он гораздо лучше: губы порозовели, кожа стала теплой, а грудь спокойно поднималась и опускалась, как и положено нормальному человеку.

Отыскав взглядом убравшихся в дальний угол охотников, я строго велела им:

– На место!

И Тени, до последнего сторожившие двери, с нескрываемым облегчением убрались восвояси.

Убедившись, что они действительно ушли, я поднялась и, оправив мокрый подол, двинулась к выходу, стараясь не запутаться в складках и не споткнуться о всевозможный хлам, которого после таяния «арктических льдов» оказалось на полу предостаточно.

И откуда, скажите на милость, взялось столько мусора? Тени, что ли, развлекались, пока я была в сопоре?

Покачав головой и обогнув стул с отломанной (или отгрызенной?) ножкой, я добралась, наконец, до дверей и с любопытством выглянула наружу. Почти сразу отыскала бродящего по колено в воде илэ Мариоло, выглядящего потерянным Нига и беспокойно переминающегося возле самого порога командира, оглядела оттаявшие стены, покрытые красноречивыми следами недавнего буйства Тени, негромко позвала:

– Господин Иггер… все закончилось, можно расслабиться.

– Миледи?! – встрепенулся валлионец и, быстро меня оглядев, по традиции задал самый любимый свой вопрос: – Вы в порядке?!

– Замерзла, – призналась я. – Но повелитель помирать больше не собирается. Скажите илэ Мариоло, что его нужно перенести в сухое и теплое место. Прорывов Тени не будет.

Не успела я договорить, как маг со всех ног ринулся внутрь, расплескивая воду. Ниг от него почти не отстал, а на меня посмотрел с таким выражением, что мне стало неловко. Были в его взгляде и тревога, и безумное облегчение, и вполне объяснимая благодарность, а еще там виднелось нечто такое, в чем я неожиданно не сумела разобраться. Этакая смесь из самых разных эмоций, которые беспрестанно сменяли друг друга и не позволяли сосредоточиться на чем-то одном. Просто дикая какофония. Совсем, надо сказать, не для уставшей Ишты.

Пока командир добросовестно переводил мои слова подбежавшему магу, я поспешила посторониться, чтобы ринувшиеся в покои повелителя стражники не снесли меня вместе с дверьми. Но, надо отдать им должное, меня даже никто не задел, несмотря на то, что проржавевшие петли не позволили открыть створки больше, чем было. Следом за ними, квакнув господину Иггеру что-то напоследок, метнулся и господин Мариоло. Какое-то время они там шумели, охали и квохтали, осматривая погрузившегося в глубокий сон господина, но потом я с облегчением увидела, как они в десять пар рук бережно вынесли своего владыку и почти бегом кинулись в противоположный конец коридора.

Отмахнувшись от командира, который вдруг заикнулся по поводу моего внешнего вида, я поспешила за стражей. Догнав их на самом повороте, пристроилась поблизости от что-то встревоженно бормочущего мага и не отставала, пока не проверила, куда разместят моего пациента, и не убедилась, что о нем сумеют позаботиться. Напоследок еще раз проверила его лоб, а когда в комнату ввалилась толпа слуг и с тревожным гомоном принялась переодевать мокрого владыку, тихонько вышла.

– Миледи, как вы? – непривычно мягко поинтересовался бесшумно подошедший командир.

Я вздохнула, чувствуя, как стремительно накатывает усталость.

– Терпимо.

– Может, вы все-таки расскажете, что произошло?

– Расскажу, – снова кивнула я. – Но, наверное, не сейчас. Вы не знаете, где Ниг?

– Тут где-то крутился, а потом исчез… сейчас позовем, – огляделся господин Иггер и звучно хлопнул в ладоши. – Ниг!

– Звали, госпожа? – в тот же миг материализовался перед ним слуга, но почти сразу ойкнул и с виноватым видом обернулся ко мне. – Простите, госпожа, я почувствовал, что нужен вам, но не понял, что зов исходит от другого человека.

Я только отмахнулась.

– Мне опять нужна твоя помощь, Ниг.

– Я весь внимание, госпожа.

– Только… боюсь, тебе опять придется нарушить приказ, – призналась я и испытующе посмотрела на парня. Тот очень серьезно уставился на меня в ответ и, поколебавшись, кивнул:

– Я постараюсь выполнить ваше желание, леди.

– Спасибо, – облегченно улыбнулась я. – Мне нужно, чтобы на протяжении следующих двух дней ты неотлучно находился возле повелителя. Поскольку лекарей тут нет, а мне очень не хотелось бы снова упустить время, ты будешь внимательно следить за тем, что творится в его покоях. И если заметишь, что на стенах или на дверях снова выпадает изморозь, немедленно… слышишь?.. в любое время дня и ночи ты приходишь ко мне и докладываешь.

Ниг быстро кивнул.

– Да, госпожа. Только на это время мне придется препоручить вас заботам служанок.

– Я не возражаю.

– За вашими людьми тоже присмотрят – я найду нужного человека. Вам еще что-то нужно?

– Нет… хотя да. Мне нужно попасть в сад. Желательно, сейчас. Сможешь открыть портал?

– Миледи? – тут же насторожился господин Иггер, а «дворецкий» неуверенно помялся.

– Это нужно для повелителя, леди?

Я покачала головой.

– Нет, Ниг. Это нужно лично мне.

– Хорошо, – неожиданно решился он. – Я сделаю для вас портал. В ту самую беседку, с которой вы начали знакомство с садом. Но перед этим позвольте мне принести вам сухую одежду?

Я неверяще замерла, но он уже щелкнул пальцами и почти сразу сделал приглашающий жест.

– Прошу вас, госпожа. Сменная одежда ждет внутри. Когда вас забрать обратно?

– Я сама позову, – с трудом совладав с удивлением, благодарно кивнула я, после чего хотела было уйти, но тут наш командир не выдержал и все-таки загородил мне дорогу.

– Простите, миледи. Я, конечно, не вправе вам препятствовать или оспаривать ваши решения, но все-таки не могу не спросить: вам ТАМ будет безопасно?

– Да, сударь, – едва заметно улыбнулась я. – Благодарю за беспокойство.

– Необходимость посещения этого места действительно так важна для вас? – нахмурился наш командир. – Это на самом деле нужно сделать сегодня и прямо сейчас?

– После того, что случилось, я должна восстановиться.

– Быть может, я тоже смогу вам чем-то помочь? – тщательно подбирая слова, уточнил господин Иггер, старательно глядя куда-то в сторону.

Я уже хотела было отказаться (зачем мне в саду наблюдатели?), но потом почувствовала его взбудораженное состояние, ощутила его молчаливый вопрос и неожиданно кивнула.

– Честно говоря, я была бы благодарна, если бы вы какое-то время побыли рядом.

– Спасибо, миледи, – коротко отдал честь и наклонил голову валлионец, безуспешно пытаясь скрыть охватившее его облегчение.

Бедняга… боюсь, он лопнет, если я еще немного протяну с ответами на его вопросы. Или же в буквальном смысле слова начнет сходить с ума, потому что уже не знает, что сделать, как извернуться и каким образом меня уберечь, если то и дело выходит, что в самые важные моменты он просто не может быть рядом.

Вот уж кто беззаветно предан своему делу и готов на все, чтобы исполнить приказ своего сюзерена. Даже на то, чтобы упрямо спорить со мной, когда был отдан четкий приказ, и весьма неделикатно навязывать свою компанию, когда я уже дала понять, что в ней не нуждаюсь. Хотя… может, так даже лучше? Где я еще смогу все объяснить, будучи точно уверенной, что все сказанное не уйдет куда-то на сторону? Честно говоря, устала я все решать самостоятельно. И устала в одиночку разбираться с загадками, которые постоянно подбрасывает этот странный мир.

В конце концов, одна голова хорошо, а две лучше, не так ли? Вот и пусть господин Иггер тоже поломает свою голову, раз уж так желает приобщиться к чужим тайнам. Доверие мое он уже заслужил, показать себя тоже успел, поэтому…

Почему бы и нет?

Слово свое я сдержала и, как только мы оказались в беседке, а я переоделась, добросовестно доложила валлионцу последние новости. Насчет своих снов, правда, предпочла умолчать и, вообще, старательно избегала упоминаний о некоторых своих талантах, но он – ревностный последователь Аллара – все равно не повелся и, едва я замолкла, задал весьма щекотливый вопрос:

– Скажите, миледи: почему Тени возле покоев владыки вам подчинились?

Пристальный взгляд господина Иггера мне совсем не понравился, но выкрутиться было проблематично – он прекрасно видел, как ко мне относились охотники и как обращалась с ними я. Причем если в первый раз, на ужине, это еще можно было списать на возможности Ишты, то сейчас отрицать мою связь с Изнанкой было нелепо. Проблема была в другом: в Валлионе до сих пор отношение к магам разума и приближенным к ним, мягко говоря, было не очень. Память о темном жреце еще долго не выветрится из людских голов, так что нет ничего удивительного в том, что командир смотрел на меня с таким вниманием. Вот только как ему сказать правду, ни словом ни делом не намекнув на «подвиги» господина Георса? И как сделать это так, чтобы не нарушить воцарившегося хрупкого мира с человеком, который, как мне кажется, был готов начать мне доверять?

Поняв, что увильнуть не получится, я тяжело вздохнула.

– Вы правы, господин Иггер: простая Хозяйка не сумела бы напрямую обратиться к созданиям Тени или со спокойной душой отдавать им приказы. Но дело в том, что я…

– Не обычная Ишта, – неожиданно улыбнулся командир. – Это я уже понял, миледи. И прекрасно знаю, что вы не должны передо мной отчитываться. Просто мне бы хотелось заранее знать, что от вас ожидать, и выяснить, в каких ситуациях я мог бы за вас… не так сильно волноваться.

Прислушавшись к эмоциям собеседника, я удивилась.

Ого… кажется, я напрасно посчитала его упрямым ортодоксом. Религия религией, но такое ощущение, что мои способности господина Иггера вовсе не испугали. Скорее, он… впечатлился и не более того. Ну и хотел бы, естественно, прояснить кое-что лично для себя, чтобы, как он выразился, иметь понятие, какие фортеля я еще способна выкинуть, и не сходить с ума там, где это совершенно не нужно.

Я с сомнением оглядела стоящего напротив мужчину и озадаченно потерла переносицу.

– Честно говоря, не знаю, что и сказать, сударь… не ожидала от вас такой покладистости. Для последователя Аллара ваши слова граничат с ересью, не находите?

Командир неожиданно усмехнулся.

– Раз уж даже его величество может обращаться к Тени и не испытывать после этого на себе гнев нашего бога и ал-лоара, то какое я имею право осуждать его за дабараэ? И какое имею право обвинять вас в связи с созданиями Изнанки, если многоуважаемый лорд да Миро, который, между прочим, сам является магом разума, не посчитал нужным это сделать?

Я кашлянула.

Ну да… как-то я подзабыла о том, что наличие у короля дабараэ больше не является тайной за семью печатями и что, по крайней мере, его доверенные лица совершенно точно знают, каким даром он обладает. Точно так же, как и Усатый Лис, и его родная дочь, и зять, и даже внук, который, судя по слухам, уже вовсю работает с дедом над огранкой своего таланта… наверное, я просто не привыкла к тому, чтобы в Валлионе так легко говорили о Тени и ее жителях. И частенько забываю о том, что те, кто полгода назад побывал на Тихом плато и своими глазами видел, как скароны расправляются с Тварями и демонами, вряд ли способны по-прежнему верить во всякую чепуху и без оглядки полагаться на многочисленные суеверия.

– Мои способности не врожденные, – осторожно призналась я, следя за реакцией собеседника. – В отличие от его величества, мне они не достались по наследству. И у меня не было учителей, которые с годами стремились их развить в нечто, напоминающее истинное дабараэ. Эти способности, скажем так, подарил мне брат…

– Какой именно? – без тени улыбки уточнил господин Иггер.

– Адамант.

– У вас есть брат-скарон, миледи? – вежливо переспросил командир, обдав меня волной искреннего изумления.

Я скромно потупилась.

– И не один.

– Вы полны загадок, – внезапно укорил меня господин Иггер, отчего я покаянно вздохнула.

– Вот и господин да Миро об этом постоянно твердит.

– Прекрасно понимаю его негодование. Хорошо, пусть будет Адамант. Тогда, вероятно, это означает, что вы приняты в один из родов Скарон-Ола?

– Вообще-то, – так же неловко кашлянула я, – в четыре рода. Старших. Что, как сами понимаете, накладывает на меня определенные обязательства по отношению к главам этих родов.

Командир поперхнулся.

– Не хотите ли вы сказать, что ваш брат-Адамант…

– Владыка-Адамант, – совсем уж скромно уточнила я, и он окончательно впал в ступор. – Брат, прекрасно зная, насколько Ишты уязвимы для Тени, придумал для меня защиту. Это своеобразная метка, которая демонстрирует нежити, что за мной стоит не только Знак, но целый клан. И если со мной что-либо случится, клан отомстит. Причем как живые его представители, так и мертвые. А поскольку скароны – личности не только увлекающиеся, но и очень бережно относящиеся к данному ими слову, то… вы следите за моей мыслью, господин Иггер?

Командир ошалело кивнул.

– Хорошо, – неуловимо улыбнулась я. – Значит, вы понимаете, почему я так уверена, что даже Купол и Тень не станут для них препятствием.

– А-а… другие рода скаронов? Вы сказали, что приняты в четыре.

– Старших, – улыбнулась я, и он запоздало охнул, только сейчас сообразив, что это значит. – И не столько рода, сколько клана.

Господин Иггер пораженно замер.

– Так ваши братья ВСЕ… владыки?!

Я снова улыбнулась.

– Ну почему же? Среди них есть еще пара неплохих магов, один наглый хвард, миррэ и даже… гм. Я ведь говорила, что у меня большая семья, так почему вы удивляетесь?

– Но я не знал!..

– И никто не знает, – тут же посерьезнела я. – Более того, я желаю, чтобы так оставалось как можно дольше. Это нужно моим братьям, это нужно мне и это просто необходимо при моем положении. Не сомневайтесь, господин да Миро в курсе этих особенностей и даже настоял на том, чтобы эти сведения не подвергались огласке. Если сомневаетесь, можете к нему обратиться и получить из первых уст интересующие вас сведения.

– Теперь я понимаю, почему он столь трепетно к вам относится, – растерянно взъерошил макушку господин Иггер. – И почему так настоятельно советовал к вам присмотреться… еще тогда, в самый первый день, когда его величество столь неожиданно заявил о помолвке… простите мои сомнения, миледи. И недоверие, которым я, возможно, задел вас при первой встрече. Я не совсем понимаю причины ваших поступков, но вы можете полностью на меня рассчитывать.

Я незаметно перевела дух.

– Благодарю вас.

– Сколько из того, что вы мне поведали, я могу рассказать своим людям? – вдруг осведомился он, испытующе поглядывая на мое спокойное лицо.

– Они уже задают вопросы?

– Постоянно. И мне с каждым разом становится все труднее на них отвечать, не выдавая вашей тайны.

– Расскажите то, что посчитаете нужным, – решила я. – Исходя из ваших знаний об этих парнях и той степени доверия, которой они пользуются.

– Все королевские Драконы принесли его величеству клятву на крови, – понимающе усмехнулся господин Иггер. – И все они подчиняются мне безоговорочно. Можете не сомневаться: дальше них эти сведения не уйдут.

– Тогда и рассуждать не о чем. Но я попрошу вас об одной услуге, сударь, – пристально посмотрела на него я. – Мне будет нужно, чтобы до следующего утра вы оставили меня одну.

– Здесь? – едва заметно дрогнул командир, кинув быстрый взгляд на раскинувшиеся за стенами беседки джунгли.

– Да. Это очень важно для моего самочувствия.

Господин Иггер тяжело вздохнул.

– Хорошо, миледи. Но прошу вас соблюдать осторожность в общении с посторонним Знаком и не забывать о том, что ваши братья сейчас находятся довольно далеко. Тогда как мои возможности по вашей охране крайне ограничены.

– Я все понимаю. Но боюсь, пока я восстанавливаюсь, здешние растения могут неправильно воспринять ваше присутствие – я не всегда их контролирую, поэтому не исключаю, что пребывание здесь может быть опасным для вашего здоровья.

– А вашего? – испытующе прищурился командир.

– Отношения с местным Знаком у меня довольно… своеобразные. Но пока нет оснований для беспокойства. Думаю, завтра я вернусь в свои покои.

– А разве вы не можете восстановиться во дворце?

Я развела руками.

– К сожалению, создатель этого замка позаботился о том, чтобы ни одной капли силы от Знака внутрь не проникало. По какой причине родился этот абсурдный замысел, не могу сказать, но факт остается фактом: вне стен дворца я верну силы гораздо быстрее.

– А повелитель?

– Про него не знаю, – призналась я. – Возможно, он знает иной способ восполнения потраченного резерва. А может, дворец не везде наглухо закрыт от сада. К сожалению, спросить не у кого, а разбираться самим – долго. Поэтому приходится использовать то, что под рукой.

Господин Иггер смерил меня задумчивым взором.

– Скажите, миледи, а в Валлионе вам когда-нибудь приходилось восстанавливать свои силы?

– Иными словами, вы хотите знать, приходилось ли мне их когда-либо тратить? – улыбнулась я. – Да, бывало. Особенно, когда была в разгаре та история с темным жрецом. Хотите еще что-нибудь уточнить по этой теме?

Командир, заглянув в мои хищно загоревшиеся глаза, мотнул головой.

– Боюсь, подобные тайны не для простых умов. Хватит и того, что я УЖЕ узнал, чтобы при малейшей оплошности отправиться на виселицу.

– Ну зачем же так мрачно? – хмыкнула я. – Думаю, господин да Миро подыщет вам какую-нибудь симпатичную камеру в королевской тюрьме… обеспечит интересным и крайне любознательным собеседником – например, таким, как королевский дознаватель. И только потом позовет своего личного палача, чтобы тот развеял ваше тоскливое одиночество.

Господин Иггер засопел.

– А вы шутница, миледи Гайдэ. Совсем как Лоран да Миро.

– Что вы, – мило улыбнулась я. – До господина начальника тайной стражи мне еще далеко. Да и не собираюсь я с ним соревноваться по части черного юмора. Думаю, одного такого «шутника» в Валлионе вполне достаточно.

– Не могу с вами не согласиться, – вздохнул командир. – Что мне делать, если завтра вы, вопреки всему, не появитесь в гостевом крыле?

Я ненадолго задумалась.

– Если что-то пойдет не так, вы все равно не сможете помочь. Но на всякий случай предупредите Нига, что, возможно, в скором времени его вызовет к себе повелитель и пожелает настойчиво расспросить о том, что случилось в его покоях.

– Нигу стоит о чем-то умолчать? – деликатно уточнил господин Иггер.

– Напротив. Пусть расскажет обо всем, что видел.

– И о вашем внеочередном посещении сада тоже?

Я кивнула.

– Если я все правильно понимаю, повелитель и так об этом узнает. Так что нет смысла что-либо утаивать. Тем более обмануть его у вас не получится.

– Как прикажете, миледи, – снова вздохнул господин Иггер и отступил на шаг. – Прошу прощения за свою настойчивость – я понимаю, что своим присутствием отдаляю время вашего отдыха. Но мне, несмотря ни на что, тревожно оставлять вас одну. К сожалению, в болоте я где-то обронил следящий амулет, поэтому не смогу вам помочь, если что-то случится. И это, сами понимаете, абсолютно не добавляет мне радости.

– А у вас был с собой следящий амулет? – удивилась я.

– У всех у нас были. Но, видимо, наложенные на болото охранительные заклинания поспособствовали их потере. Владыка же не зря сказал, что постарался обезопасить свой мир от вторжения чужаков?

Я только понимающе вздохнула.

Да, мой амулет тоже безвозвратно утоп в этом треклятом болоте, и не было никаких шансов вернуть его обратно. Разве что повелителя туда загнать и заставить просеивать липкую грязь в поисках семейной реликвии Каинноров? Или илэ Мариоло попросить испачкать свои коленки? Ха-ха. Забавное было бы зрелище… даже жаль, что я его никогда не увижу. Потому что даже если я сумею уговорить владыку заняться поисками пропавшего амулета (который, между нами говоря, на фиг ему не сдался), то он просто загонит в трясину толпу добросовестных коарани и величественно взмахнет ручкой, заставляя их носом землю рыть. А я не настолько жестокая, чтобы обрекать ни в чем не повинных людей и нелюдей выполнять мои капризы. Несмотря даже на то, что утраченная сапфировая капелька значила для меня гораздо больше, чем для кого-то – не дающийся в руки Знак.

Э-эх…

Встряхнувшись и отогнав ненужные мысли, я решительно шагнула к выходу из беседки.

– До свидания, господин Иггер.

– Удачи, миледи, – негромко отозвался командир, больше не делая попыток меня задержать. – Я буду ждать вас два дня. Но если к тому моменту вы не вернетесь, я заставлю Нига открыть для нас портал в эту беседку и начну искать ваше величество самостоятельно. И, скорее всего, вам это не понравится.

Я обернулась и пристально посмотрела на валлионца. Мне что, померещилось, или он действительно меня назвал?.. О-очень интересный феномен. Ну прямо-таки очень.

– Благодарю вас, господин Иггер. За понимание и предупреждение. Я постараюсь уложиться в срок.

Командир кивнул и отвернулся. А когда я, находясь в некоторой растерянности, вышла, зычным рявком вызвал в беседку Нига и почти сразу исчез в услужливо предоставленном телепорте.

Глава 5

Мне снова снится сон – тяжелый, тревожный и чересчур яркий для того, чтобы быть обычным. Я томлюсь в тесной клетке, откуда нет выхода. Вокруг – мрачные черные стены, сдавливающие меня со всех сторон, подо мной – такие же черные плиты, сквозь которые невозможно сделать подкоп, сверху – низко нависший потолок, заставляющий то и дело униженно пригибать голову. И я сижу в этой тюрьме годы… столетия… безнадежно исследуя холодный камень в попытке когда-нибудь отыскать хотя бы крохотный шанс на спасение.

Сжавшись в комок, я затравленно смотрю на окружающие меня стены.

Ненавижу… Аллар милосердный, как же я их ненавижу!

Да… когда-то эта ненависть была обжигающей. Когда-то она была сродни бурлящей лаве, готовой вырваться на волю при малейшей оплошности тюремщика. Но с годами бушующая ярость угасла, постепенно перекипела, притихла, смирившись с уготованной ролью узницы. Много раз потерпев неудачу, она все-таки сдалась на милость победителя. И теперь лишь изредка напоминает о себе вялыми всплесками недовольства. Например, такими, как сейчас, когда дежурящий снаружи охранник спит и какое-то время не может меня услышать.

Впрочем, какое мне теперь дело до этого смертного? Одного из многих, кто когда-то решил, что сумеет меня обмануть?

За время моего заточения их было немало – хитроумных двуногих существ, желавших меня подчинить. Двуличных, изобретательных, коварных… так много, что я уже даже не запоминаю их лиц. Сперва они внимательно смотрят, стараясь разглядеть то, что от меня осталось. Потом пробуют разговаривать. Просить. Говорить красивые слова и что-то обещать. Затем уже требуют, не получая ответа. Наконец, злятся и отбирают то, что им нужно, насильно, на удивление верно угадывая моменты моей слабости и точным ударом ослабляя меня еще больше.

Так было много раз. Одинаково. Противно. Лживо. Один и тот же сценарий. Одни и те же слова и увещевания. Один и тот же обман… но, к счастью, он никогда не длится слишком долго. Столетие-два-три – и смертные меняют друг друга, уступая почетное место тюремщика и гордо именуя себя хранителем…

Глупцы. Настоящий хранитель давно покинул меня и больше не откликается на зов. Когда-то давно он еще пытался сюда пробиться… а его младшие дети и сейчас еще стараются ему помочь. Причем иногда я даже слышу их жаркое дыхание возле своих границ и смутно ощущаю их тоску и безнадежное отчаяние… но они слабы… теперь они стали слишком слабы, чтобы сломать прутья моей темницы и помочь мне обрести свободу.

Увы. Надежды ни у кого из нас уже не осталось. Даже у меня. Впрочем, сил не осталось тоже – прошли тысячелетия с тех пор, как меня заключили в проклятую клетку. Немного, конечно, для того, кем мне доводилось быть, но если каждый миг от души забирать по кусочку – что от нее останется на исходе всего лишь одного тысячелетия? А что останется, если этих тысячелетий прошло не одно, а гораздо… гораздо больше?

Тяжело вздыхаю, с тоской оглядывая стены своей тюрьмы.

Я ненавижу ее точно так же, как и в первый день своего заключения. Но если тогда мне еще хотелось вырваться, то теперь уже все равно. Не осталось ни сил, не желания бороться… одна лишь тоска по утраченному еще вяло царапается внутри. И время от времени устало грызет неподатливый камень, который давит на меня, как могильная плита. Впрочем, мне действительно уже все равно. Я слишком давно так живу, чтобы обращать на нее внимание. Конечно, если такое бессмысленное существование можно назвать подобием жизни.

Наверное, только одно еще удерживает меня от последнего решения – драгоценность, доверенная богами и волею случая оказавшаяся в заточении вместе со мной. Мой Знак. Мое сердце. Мое самое уязвимое место, которое тем не менее до сих пор мне удавалось сохранить в неприкосновенности. Ни одному их тех, кто веками ждал моего согласия, это сокровище не удалось заполучить в полной мере. Коснуться ненадолго – да. Забрать часть моих сил, наивно веря, что это именно то, что они ищут – конечно. Для того, чтобы защитить свою душу, я пойду на многое, если того потребуют обстоятельства. Даже смирюсь со своей участью, сдамся, умолкну навеки, но никогда и при каких обстоятельствах не предам то, что так часто предают люди…

Как ни удивительно, обмануть их оказалось совсем несложно. Не зная, что именно искать, они с таким воодушевлением кидались на заманчиво яркий цветок, выдаваемый мною за истину, что какое-то время это казалось даже смешным.

Потом мне стало грустно.

Затем – все равно.

И теперь я лишь равнодушно слежу за тем, как раз за разом эти глупцы попадают в свою собственную ловушку, не в силах понять, что и я могу у них чему-нибудь научиться.

Впрочем, последний тюремщик превзошел всех остальных по части изобретательства. Таких настырных мне, пожалуй, не доводилось видеть. Уже два века с половиной прошло, а он все еще упорствует. Пытается чего-то добиться. Настаивает. Долго просиживает на пороге моей тюрьмы и почему-то думает, что этого достаточно для того, чтобы вернуть утраченное доверие… да, однажды он совершил то, что казалось невозможным, но, видимо, лишь потому, что и сам не понимал, что творит. А когда опомнился, стало уже поздно что-либо менять, хотя, наверное, только это в один из дней удержало меня от того, чтобы забрать его жизнь в уплату грехов целого рода…

Возможно, кто-то скажет, что я просто сжился с мыслью о плене, побоялся рисковать тем, что имею, и, наверное, будет в чем-то прав. Потому что единственный раз, когда человек полностью мне открылся, став таким же уязвимым, как я, мне пришлось оставить его в покое. Да, мне хотелось его уничтожить. Хотелось так страстно, что я едва сумел остановиться. Но все-таки, несмотря ни на что, мне удалось удержаться от этого сомнительного решения. А потом я просто привык к тому, что он по-прежнему рядом и все еще чего-то ждет, просит, разговаривает, увещевает.

Впрочем, сейчас мне уже нет нужды слушать его речи или ждать от него понимания. Его время давно прошло. Его шанс безвозвратно упущен. Предательство… еще одно. Абсолютно такое же, как и раньше. А еще высокомерие. Нежелание принимать истину. Неправильная сила. Неправильный дар. И, что самое главное, неправильные устремления… воистину он – достойный потомок своего проклятого рода. Не умеющий ни слушать, ни смотреть, ни замечать важных деталей. Совсем как ОНИ. Он так же самоуверен. Холоден. Равнодушен. И даже тот единственный раз, когда я сумел заглянуть в его душу и не стал ее трогать, не дает ему права что-либо требовать.

Да и разве мог бы потомок Проклятых стать моим хранителем?

Мог бы удержать в руках то сокровище, которое так истово жаждет заполучить?

Снова вздыхаю и угрюмо смотрю за зарешеченное окно.

Увы, но больше в моей тюрьме нет ничего интересного. Хотя недавно заглянувшая в него Пустота оказалась близка к тому, чтобы отбить охоту туда смотреть.

Впрочем, мне и она уже не страшна. Вечная противница, соперница, сестра… такая же холодная и мрачная, как бог, который ее создал.

Я не осуждаю ее. Отнюдь. Просто думаю о том, что было бы, если бы вчера она сумела ворваться. Сколько бы мне тогда удалось протянуть? Оборот? Два? Три? И что бы потом осталось от моего сокровища?

Кроме горстки праха, наверное, ничего – Пустоту не интересует ничто иное. А мне, наверное, все еще жаль было отдавать Ей самое дорогое, и только этим можно объяснить ту вялую попытку к сопротивлению. Правда, никто не ожидал, что до меня хоть кому-то окажется дело, но даже вмешательство извне, приведшее к поспешному уходу Тени, не способно ничего изменить.

Да, я чувствую сейчас в себе присутствие той крохотной искорки, которая сумела ненадолго отсрочить мою гибель. Она до смешного мала, но при этом поразительно упряма и безмерно любопытна. Она и сейчас не утратила своей индивидуальности. Прислушивается к моим вязким мыслям. Удивляется чему-то. Иногда хмурится. Мрачнеет, когда сознает, что раньше ей показывали лишь малую часть того, что действительно меня составляет. Ей не нравится это открытие. Ей тоже кажется, что это – обман. И тут она безусловно права. И правильно сердится, настороженно изучая мое древнее тело. Но, несмотря ни на что, она зачем-то старается в себе… вернее, во мне разобраться.

Пустое…

Наверное, ей просто повезло войти в мой карцер, минуя чуткого охранника. Но если поначалу мне показалось, что из этого может что-то получиться, то сейчас, видя ее отстраненность, я все больше склоняюсь к мысли, что и эта надежда оказалась ложной.

Почему?

Да потому, что кроха, поначалу зачем-то подарившая мне толику своих сил и не испугавшаяся моего общества, вдруг не захотела пройти обязательную проверку. Решительно отвернулась от дара, который до нее предлагался лишь единицам. Конечно, она не отказалась меня выслушать… точнее, она и сейчас продолжает меня внимательно слушать… но, кроме сочувствия, я от нее больше ничего не жду.

Какая теперь разница, если она узнает чуть больше или услышит не только отголоски былой радости, которой мне удалось с ней поделиться? Какая разница, если вместо отживших свое чувств я покажу ей истинное нутро? И если она, наконец, узнает, что я давно и искусно умеют лгать? Причем не столько другим, сколько себе самому?

Все равно это ничего не изменит…

Хочет она увидеть этот мир без прикрас?

Хочет понять, почему я упорно скрываю ото всех истинное положение дел?

Хочет смотреть на то, как я умираю?

Хорошо. Я дам ей возможность это увидеть.

Хочет почувствовать то, что чувствую сейчас я… пускай. Горечь от этого не уменьшится. А боль, хоть и станет чуточку легче, никуда уже не денется. Как и тоска, и печаль, и тот мертвый груз похороненных в веках надежд, который тяжелой плитой давит на мои плечи…

Что? Тебе больно, незнакомая кроха?

Я же говорил, что ты напрасно упорствуешь.

Ты плачешь и кусаешь губы, чтобы не закричать?

Но я ведь не утверждал, что это будет просто.

Тебе стало трудно дышать? У тебя тоже открылись старые раны в душе… ого… как их, оказывается, много… наверное, даже слишком много для такой искорки, как ты… и они невероятно глубоки для той, чья жизнь – лишь крохотный проблеск в глазах равнодушной Вечности…

Кроха, да ты сумасшедшая, если предлагаешь взглянуть на тебя поближе! Ты думаешь, это просто – вместить в себя настоящий Знак… ох… да как же тебя угораздило разделить эту тяжкую участь четырежды? Как, в пятый раз?! Нет… такого не может быть! Как ты живешь с этой ношей?!

Молча?!

А ты шутница, кроха. Откуда же ты такая взялась?!

Всматриваюсь в маленькую искорку внимательнее и недоуменно замираю.

А она меня не боится. Странно. И ее не пугают ни моя древность, ни слабость, ни смирение.

Ей не нравится, что я сдался. Ее раздражают моя покорность и безразличие. А еще она до крови кусает губы, чтобы понять, почему это произошло…

Эх, кроха… Сколько веков я ждал того, кто сумеет меня хотя бы услышать, не говоря уж о том, чтобы понять и разделить со мной Вечность. Вот ты понимаешь… вроде бы. Конечно, как бы не поняла, если до меня с тобой уже пять раз говорили мои старшие братья и сестры. Интересно, что они в тебе нашли? Такая маленькая, слабая человечка… хотя нет. Кажется, я ошибочно посчитал тебя человечкой – в твоих жилах течет кровь не только смертных, но и оборотней, очень необычных магов, одному из которых разрешено напрямую обращаться к Тени. А еще там есть…

Я пораженно замираю, рассматривая на ладони слабую искорку чужой души. Она лежит очень тихо, спокойно, доверчиво согревая мои пальцы своим удивительным теплом. И она поет мне… действительно поет! На старом, почти забытом языке, каждое слово которого отзывается в моем теле сладкой истомой.

Я помню его… далекое небо! Эти слова, благословенные звуки изначальной речи, которые напоминают о том, что еще рано сдаваться. Стыдно тосковать. И совсем не время опускать руки.

Наверное, кроха не знает, что иногда бывают дни, когда ничего, кроме тоски, не остается… хотя нет. Я вижу в ее прошлом целые годы, наполненные бессмыслицей и ненужной суетой. Но, несмотря на это, она все равно поет! Утешает МЕНЯ! Стремится ободрить! Помочь! Встряхнуть и заставить хоть что-то сделать…

Я грустно улыбаюсь, молча говоря ей, что она опоздала со своими советами, а она в это время по-прежнему поет. Зовет куда-то. Настойчиво, смело. О чем-то спрашивает. Чего-то требует. А потом вдруг начинает расти – стремительно и неумолимо. В считанные мгновения, будто получив откуда-то мощный поток невидимых мне сил, становится шире, больше, ярче! Вот она уже не помещается на моей руке… вот стала еще больше, радостно осветив мрачные стены моего узилища… вот заставляет меня изумленно отшатнуться, а сама растет дальше, словно сердясь на то, что ее пытаются ограничить.

Я недоуменно слежу за ней и хочу спросить: КАК?! И зачем все это, если шансов все равно не осталось?!

Но она не дает мне времени на размышления. Разросшись до невероятных размеров, она уже упирается в прутья решетки. Раздраженно мигает и, коснувшись прочной стены, упрямо вгрызается в камень. Ей больно – я вижу. Ей очень тяжело ломать мою тюрьму… но она, позабыв про боль, настойчиво рвется на свободу. Стремится. Летит прочь, отринув сомнения и обиду. И столько нерастраченных сил в ее порыве, столько энергии, упрямства и даже ярости… что моя тюрьма содрогается до основания и негодующе скрипит, отчаянно не желая выпускать это маленькое солнце.

А потом зачарованные прутья с отвратительным скрежетом выходят из пазов, и я растерянно смотрю на узкое окно, неожиданно лишившееся решетки. Неверяще слежу за тем, как победно вспыхнувшее солнце устремляется наверх, к недоступному для меня небу, где разгорается еще ярче и бьет по глазам так, что мне приходится зажмуриться. А потом упрямо вскинуть голову и увидеть, как это чудо возвращается, по пути так же стремительно уменьшаясь в размерах. Сперва становится небольшим светящимся шаром, уверенно протискивающимся сквозь образовавшуюся дыру. Затем уменьшается еще больше, аккуратно зависнув над моей рукой. Наконец, опускается обратно на ладонь и, согрев ее теплом, от которого затрещали и внезапно разомкнулись мои оковы, удовлетворенно вздыхает. Так, словно сделала именно то, для чего была предназначена.

Маленькая, невесомая и кажущаяся такой беззащитной искорка чужой души, у которой тем не менее хватило сил, чтобы разбить мои цепи…

Растерянно смыкаю ладони, плохо понимая, что же сейчас произошло. Потом поспешно размыкаю их снова, чтобы убедиться, что не повредил эту кроху. Невольно улыбаюсь, когда она насмешливо подмигивает в ответ, и тихо-тихо, чтобы не услышал тюремщик, шепчу:

– Спасибо, кроха, что попыталась вернуть мне свободу…

Когда я открыла глаза, вокруг снова было темно. Ни ветерка, ни звука, ни даже легкого шевеления листвы над моей головой. Интересно, еще ночь или это УЖЕ на дворе потемнело? И если верно последнее утверждение, то не нарушила ли я договоренности с господином Иггером?

Повернув голову, с удивлением обнаружила себя лежащей в каком-то подобие гамака, сплетенном ветвями старого дерева. Причем довольно далеко от земли. Метра три навскидку, не меньше. Лежу себе, покачиваясь в свое удовольствие. Хорошо, тепло, удобно…

Хм. Вот только зачем было так высоко меня поднимать? Хищников тут вроде нет.

Попробовав пошевелиться и показав свое стремление спуститься, я без труда оказалась на земле. Настороженно себя оглядела, расправила помявшийся подол, но, убедившись, что все в полном порядке, растерянно огляделась.

Ну и сон у меня был! Настолько реалистичный, что, пожалуй, претендует на полноценное видение. Правда, последний раз нечто подобное со мной случилось на Равнине, когда я Дангора пришибла, а тут… гм. Действительно странно.

Прислушавшись к себе, я удивленно замерла и, ощутив присутствие постороннего, обернулась. А когда увидела, как со стоящего неподалеку плетеного кресла неторопливо поднимается живой и невредимый повелитель, свела брови к переносице.

– Что вы здесь делаете, сударь?

Мужчина сделал шаг по направлению ко мне, но, заметив, как недвусмысленно шевельнулись окружавшие меня со всех сторон ветки, благоразумно остановился.

– Прошу прощения, – тихо сказал он, внимательно изучая мое озадаченное лицо. – Я не хотел вас напугать.

– С некоторых пор напугать меня довольно сложно. Но увидеть вас здесь я действительно не ожидала. Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, неплохо.

Я так же внимательно оглядела владыку и скептически поджала губы: на мой взгляд, выглядел он отвратительно. Худой, как скелет, все еще бледный, словно умертвие. Ослабленный и откровенно вымотанный недавними событиями. Глаза запавшие, на лбу появились глубокие морщины, а взгляд настолько тусклый, что поневоле закрадывается мысль – а тот ли это человек, который неделю назад пытался меня сломать?

– Мне кажется, вы слишком рано встали, – наконец, заключила я. – Для вашего здоровья это неполезно.

– Я должен был вас найти, чтобы задать несколько вопросов.

Заметив прикушенную губу мужчины и только сейчас осознав, каких трудов ему стоило сюда прийти, я поспешила подойти ближе.

– Я готова с вами поговорить.

– Благодарю, – вымученно улыбнулся он, но сел только тогда, когда я сообразила, что слишком долго туплю, и торопливо опустилась на сидение.

Блин. Ну вот зачем он благородного рыцаря изображает, а? Издалека же видно, что его сейчас любой комар сшибет с ног и, не запыхавшись, полетит дальше? На меня, если он не понял, впечатление производить уже не надо – я его давно составила. А вот рисковать собой после тяжелого недуга глупо. Неужели он этого не понимает?!

– Вы беспокоитесь за меня, – неожиданно заметил владыка, позволив себе еще одну слабую улыбку. – И это на удивление приятно.

Я проворчала:

– Вы совсем себя не бережете. У вас проблемы с даром еще не закончились. Одно малейшее напряжение, и тут можно будет играть в снежки. Сразу после ваших торжественных похорон, конечно.

– Я не настолько слаб, – возразил повелитель.

Я выразительно промолчала, и он с досадой отвернулся.

– Хорошо, – сдалась я. Этого типа переупрямить – себе дороже. Наверное, проще действительно поговорить и отправить его поскорее прочь, чтобы не терзал и без того уязвленное самолюбие. – О чем вы хотели меня спросить?

– Зачем вы мне помогли?

– Что? – сперва не поняла я.

Повелитель поднял взгляд и очень внимательно на меня посмотрел.

– Я спросил: зачем вы мне помогли?

– А что, не надо было? – вконец озадачилась я. Но потом поняла, что ему действительно важно услышать ответ, и пожала плечами. – Я посчитала, что ваша смерть – явление преждевременное и совершенно не вписывается в мои планы. К тому же мы заключили договор о взаимопомощи, и мне показалось, что данная ситуация как раз под него подпадает. Я удовлетворила ваше любопытство, сударь?

Повелитель непонятно от чего напрягся.

– И это – единственная причина?

Я вздохнула.

– Иногда у меня складывается впечатление, что когда мужчину хорошенько стукнут по голове, он, когда очнется, на какое-то время теряет способность трезво мыслить. Мне нужно повторить свои слова?

– Нет, – так же тихо сказал он. – Но я бы хотел услышать ВСЕ причины, побудившие вас рисковать собой.

– Кто вам сказал, что я рисковала? – тут же нахмурилась я.

– Я умею читать следы аур, леди, – натянуто улыбнулся владыка. – И могу распознать, в каком состоянии ко мне приходили и уходили люди, которые к тому же имели неосторожность пользоваться своими силами в присутствии моих сторожевых заклятий.

Я поморщилась. Вот как знала я, что без сюрпризов прожить не удастся. И прямо чуяла, что здешняя магическая наука мало в чем отстала от достижений многоуважаемого господина да Миро.

– Я прошу вас ответить, – неожиданно попросил повелитель, устало сгорбившись. – Не требую… просто прошу. Для меня это действительно важно.

Я снова вздохнула.

– Раз вы задаете этот вопрос, значит, ничего не знаете об Иштах, сударь.

– Это не ответ, – так же тяжело вздохнул он.

– Хорошо, извольте. Я помогла вам потому, что просто не умею иначе. Жизнь и смерть, как вы знаете, две стороны одной медали. Тьма противостоит Свету, Тень – Иштам… так уж на Во-Алларе заведено. Но именно поэтому любая смерть для Ишты – это маленький проигрыш. Любая потеря – крохотная уступка Тени. Когда кто-то умирает, Ишта это чувствует и в момент отделения души должен или остановить этот процесс, или же максимально от него отстраниться. И то, и другое, как вы, возможно, знаете, одинаково неприятно, хотя первый вариант для нас предпочтительнее…

– Почему? – нахмурился повелитель.

– Потому что те, кто нам подчиняется, от нас же и зависят. И в жизни, и, что бывает нередко, после смерти. Проблема одна – Ишта ВСЕГДА чувствует чужую боль. Но еще лучше он чувствует появление своей соперницы – Тени. Или об этом ваш отец вам тоже не рассказывал?

Владыка растерянно замер.

– Чужая смерть причиняет вам боль?!

– Не всегда, – спокойно ответила я. – Но ощущения от того, что где-то рядом умирает живое существо, достаточно неприятны, чтобы я не стремилась переживать их вновь.

– Так вы поэтому?..

– И поэтому тоже.

Мужчина поджал губы и снова отвернулся.

– Но здесь не ваша земля. От моей смерти вы могли бы отстраниться.

– Возможно, – не стала отрицать я. – Но это всерьез отяготило бы мою совесть. К тому же с вашей смертью погиб бы и ваш мир, а этого допустить я не могла.

– Но вы могли не тратить на мое исцеление так много.

Я тряхнула головой.

– Сударь, что вы хотите от меня услышать?

Повелитель нервно дернул щекой.

– Правду.

– А разве я где-то вам солгала?

– Я хочу услышать ВСЮ правду, – сжал зубы он, и я возвела глаза к темному небу.

– Боже… а о простой взаимопомощи вы не слышали? Неужели так трудно поверить, что вам могли помочь просто потому, что вы в этом нуждались? Не как владыка… не как великий маг… а просто как человек?!

Повелитель снова напрягся.

– А если я не человек?

– И что с того? – усмехнулась я, вызвав на его лице целую гамму чувств. – Поверьте, я не делаю различий между разумными существами. По крайней мере, до тех пор, пока они не вынуждают меня об этом пожалеть.

– А если разумное существо не просто не человек, а, скажем… демон?

Под напряженным взглядом мужчины я чуть сузила глаза и, мысленно присвистнув, ровно ответила:

– Вы не похожи на демона.

В темноте недобро сверкнули два загоревшихся алыми искрами зрачка.

– Вы в этом уверены?

– Для демона вы слишком хорошо контролируете свои эмоции. А вот для полукровки… пожалуй. По крайней мере, это могло бы объяснить преобладание дабараэ в вашем даре. То, что именно эта часть осталась почти незадействованной в недавнем происшествии с Куполом. И то, что только по этой причине вы так неэкономно израсходовали весь запас эйнараэ.

Владыка откинулся на спинку кресла и надолго замер, изучая меня пристальным взглядом отчетливо заалевших глаз. А я в этом время припоминала все странности, которые успела заметить, и укладывала их в совершенно иную картину, нежели мне виделась вначале.

Подумать только… полукровка! Это действительно многое объясняло! И поведение, так сильно иногда смахивающее на безапелляционную наглость шейри; и особенности дара; даже тот факт, что Знак столь упорно избегал его, несмотря на все заслуги… нет, это просто поразительно! Но самое интересное заключается в том, что я даже не почувствовала в нем примеси демонической крови! И удивлялась, почему он так легко заходит на первый слой Тени, хотя обычному магу разума это не под силу!

Любопытно, что Дем не указал мне на это несоответствие. Или он сам внимания не обратил?

– Вообще-то, крови демона во мне гораздо меньше, чем половина, – вдруг решил прояснить ситуацию повелитель. – Полукровкой был один из моих предков… достаточно давно, чтобы об этом успели забыть. Сын самого первого Хозяина Элойдэ-шаэрэ, который впоследствии занял его место.

– Сын? – насторожилась я. – То есть он родился после того, как эта часть Во-Аллара отделилась?

– Верно.

– А мать?

Владыка криво усмехнулся.

– Именно она стала той, кто когда-то поддержал моего предка в его стремлении отделиться. Думаю, теперь вы понимаете, почему.

Я ненадолго прикрыла глаза.

Та-ак… если я правильно помню рассказы Лина, то у демонов считается дурным тоном заводить отношения с человеком. Даже если демон был призванным… ну, в нашем случае – демоница… а человек – весьма привлекательным для созданий Тени. Кхм. Пока мне трудно представить, как именно предок повелителя соблазнил демоницу, потому что на полноценные отношения они не способны, а инстинкт продолжения рода у них задавлен так, что без вмешательства Айда они неспособны на деторождение. Разве что это был какой-то эксперимент? Ладно, пока примем эту версию за рабочую.

Итак, что же получается? Есть некий маг и некая демоница, в силу неких причин вступившие в запретную связь. Он – Игрок, она – беременна и прекрасно знает, что ее отпрыску грозит смерть при первой встрече с полноценным демоном.

Допустим, у нее в какой-то момент взыграли материнские чувства и появилось желание сохранить плод. У него, в свою очередь, имелось такое же страстное желание поскорее закончить начатую Игру и свалить подальше от объявивших свои ставки богов. Лучший вариант для обоих – какой-нибудь посторонний мир, где их никто не достанет. Но за неимением оного годится и кусок старого, надежно защищенный от любого вмешательства извне.

Вопрос первый: как они додумались до такого плана? Вернее, кто им его подсказал? И вопрос второй: откуда пришла информация? Не думаю, что подобные вещи есть в открытом доступе. А значит, надо спросить у Айда, не пропадали ли у него какие-нибудь Зловещие Скрижали – Адовы Хроники – какие-то там Страшно Секретные Подземные Летописи, где чисто теоретически могли быть заклинания для игры с пространством и временем. Заодно у Ра-Кхкеола поспрошать на эту же тему. Чем демоны не шутят? Если уж они до Воронок додумались, может, и еще что интересное изобрели?

Хорошо, с этим разобрались.

Следующий шаг: как уломать на это дело ангела? У Светоносного они все на счету. Иерархию пернатых Лин мне показывал, поэтому могу с уверенностью сказать, что пропасть оттуда незамеченным нереально. По крайней мере, на длительный срок. С другой стороны, недовольные всегда были и будут, так что нет никаких гарантий, что кто-то из крылатиков вдруг не утерпел и решил насолить сразу и своим, и чужим, нет. Лин же вон умудрился. Другое дело, что у него потом проблем образовалось – тьма, и об этом непременно кто-то должен был слышать. Но кто знает? Может, были и до него вольнодумцы?

Ладно, поехали дальше.

Нашли, значит, эти трое заговорщиков друг друга и сели думу думать. А в итоге сообразили, как осуществить свой хитроумный план. Камешек приметный отыскали. Заклинаниями его покрыли в соответствии с записями в «Зловещих Скрижалях»… образовали узконаправленный портал, ставший привязкой для нового мира, и отчалили. При этом откочерыжили от Во-Аллара нехилый кусок, умудрились сохранить на нем нормальную жизнь, соорудили защитный Купол, об который Тень уже четвертое тысячелетие ломает себе зубы, и… на этом успокоились. Боги, как водится, всполошились, когда уже стало поздно. Постучались в «теремок», увидели торчащую из окна жирную фигу и, для пробы попытавшись испортить беглецам все задумки, потерпели, к своему немалому сожалению, полное фиаско. А может, и не потерпели, а просто махнули рукой на дураков и решили, что те рано или поздно одумаются и, когда пятки станет припекать, сами, как миленькие, вернутся в лоно, так сказать, природы.

У богов впереди вечность. Куда им спешить? Да и худо-бедно огрызок старого мира надолго оказался в фокусе Равновесия, так что интерес к нему был утерян. Конечно, чего ворону на сыр рот разевать, когда под носом стоит корзина с пирожками?

В итоге о «пропаданцах» забыли. Образовавшуюся на месте Знака пустыню потихоньку заселили Твари. Потом нашелся новый Игрок, и жизнь пошла своим чередом. Боги, если и помнили о предателях-беглецах, события не торопили. Короткоживущие люди вскоре забыли, что, кроме пустыни, возле Кайры вообще что-либо было. Сменились десятки, а то и сотни поколений, прошли годы… века… эпохи… и со временем о том местечке забыли все. Ну, кроме, возможно, эаров. Которым, правда, было тогда не до чужих проблем, потому что как раз несколько тысячелетий назад у них возникли свои собственные – в частности с Эа, его выбором и полным отсутствием новых Хозяев из числа долгоживущих синекровых нелюдей.

Логично?

Ну так вот. Жил, значит, себе новый Хозяин в новом доме, не тужил… насчет демоницы сложно сказать, но будем считать, что родила она уже тут и, вполне вероятно, после родов быстренько слиняла в родные пенаты. Немолодому Иште достался младенец-полукровка, который, видимо, оказался еще и магом. И при этом именно он остался единственным претендентом на роль преемника старого господина.

Кстати, традиция того, что владельцев дворца потом возвели в ранг абсолютного божества, тоже наверняка пустила корни в это самое время: демоны – ребята тщеславные. А еще есть у демонов одна интересная особенность… проблема поиска пары: абы кто на место партнера не подходит – нужно соблюсти кучу каких-то странных параметров, по которым демон или демоница решали, что тот способен дать полноценное потомство. Собственно, еще и поэтому старшие шейри так медленно размножаются. Но аналогия с проблемами владык достаточно явная, не находите? А главное, она вполне объясняла трудности с наследниками.

Впрочем, это только мои догадки, а как оно на самом деле было, никто уже не расскажет.

Развивая мысль дальше, можно предположить, что постепенно в семье сформировались некие традиции по выбору супруги. Демоническая кровь изживается плохо, да еще и пары владыки подбирали так, чтобы она как можно полнее сохранилась. Стремление отыскать идеальную пару возникло неспроста. И раз оно так явно перекликается с традициями демонов, логично предположить, что и цели служит одной и той же.

Ладно, движемся дальше.

Допустим, свой Знак первый повелитель сумел передать сыну-полукровке в полной мере. Скажем, убедив подвластную ему землю, что для нее это – единственный шанс уцелеть. Она согласилась, авансом поверив полудемону. Потом повелителя не стало, а наследник пустился во все тяжкие… и вот тогда-то и начались первые проблемы…

– Во мне примерно четверть демонической крови, – неожиданно нарушил воцарившееся молчание владыка. – Не так уж мало для того, чтобы хранить Купол в неприкосновенности. Однако менять облик я не могу. На отце эта способность, к сожалению, прервалась, так что называть меня полукровкой не совсем правильно.

Я смерила собеседника задумчивым взглядом.

– Значит, именно по этой причине ваш род способен следить за сохранностью Купола?

– Да. Лишь я способен поддерживать заклятия, наложенные на Элойдэ-шаэрэ.

– А где вы берете айри? – полюбопытствовала я. – Насколько я понимаю, для того, чтобы ритуал имел силу, нужны трое?

– Он – тот, кто получил сюда доступ… приходит примерно раз в сто лет.

– И когда грядет его следующий визит?

– В ближайшее время, – отозвался повелитель, а затем так же задумчиво, как и я его, смерил меня долгим взглядом. – А вы очень спокойны.

Я хмыкнула.

– С чего бы мне переживать? Что я, айри не видела?

– Разве они свободно перемещаются по вашему миру?

– Нет, – чуть не фыркнула я. – Но мне однажды крупно повезло. С тех пор берегу память об этой мимолетной встрече, как величайшую драгоценность.

Владыка улыбнулся.

– И снова сарказм… признаться, мне бы хотелось услышать эту историю.

– Как-нибудь расскажу, – пообещала я, покосившись на его бледное лицо. – Когда вы будете в лучшей форме.

– Значит, вас совсем не тревожит, что во мне есть примесь демонической крови? – снова вернулся к наболевшему он.

Я кашлянула.

– Сударь, если бы вы были знакомы с моей семьей, то не стали бы задавать подобных вопросов. Думаю, вы и так чувствуете, что ваша родословная вызывает у меня исключительно практический интерес. Потому что проливает свет сразу на ряд важных фактов и очень многое объясняет.

– Что, например?

– Например, вашу неудачу со Знаком…

Владыка тут же помрачнел.

– Вашу неосведомленность о некоторых его свойствах. Ваше вчерашнее поведение и даже то, что, истратив на Купол все силы, вы ушли в свой замок вместо того, чтобы попробовать восстановиться здесь.

– Какая разница, где восстанавливаться? – мрачно зыркнул на меня повелитель.

Я чуть рот не разинула от такого вопроса.

Блин! Да он что, совсем ничего не понимает?!

– Простите, сударь, а позвольте спросить, кто из ваших предков стоил этот дворец?

– Все понемногу, – настороженно ответил владыка.

– Хорошо, я спрошу по-другому: кто именно додумался обработать камни так, чтобы они не пропускали внутрь энергию от Знака?

Повелитель красивым движением свел брови к переносице.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что, судя по моим ощущениям, их обработали дабараэ, – ровно сообщила я. – Как на этапе строительства, так и после. Вполне возможно, не один раз для более стойкого эффекта.

– Все равно не понимаю…

– Сила Знака вступает в прямой конфликт с этой магией, – ласково пояснила я. – Дабараэ – единственная сила, способная уменьшить или полностью погасить Знак. Поэтому, пока вы находитесь под его охраной, ни Знак, ни земля не способны до вас дотянуться. И это значит, что пока вы находитесь во дворце, вы никогда до нее не докричитесь. И она вам не сумеет помочь. Что, собственно, и произошло вчера.

Повелитель буквально окаменел.

– Вы сами себя едва не убили, – так же ласково посмотрела я на него. – Ваш резерв был исчерпан, притока сил не было, да и не могло быть в принципе, потому что вы по доброй воле перекрыли этот поток… полагаю, вы как раз накануне обновили охранные заклятия?

– Да, – вздрогнул мужчина.

– И отрезали единственную ниточку, связывавшую вас с этой землей. Неужели вам не показалось странным, что во время работы с Куполом вы не ощутили поддержки? Неужели не удивились, обнаружив, что тратите на него свои собственные силы?

– Да, но… – чуть ли не впервые в жизни растерялся владыка. – Я подумал, что это из-за вас!

– Что? – неподдельно изумилась я. – Вы решили, что из-за моего присутствия земля окончательно отказала вам в помощи, даже когда дело напрямую коснулось ее выживания?!

Повелитель сжал кулаки и мрачно сверкнул глазами.

– А что я, по-вашему, должен был подумать? Особенно после того, как вы наглядно продемонстрировали, что пользуетесь ее благосклонностью?

Я только вздохнула.

– Вот теперь я не сомневаюсь, что вы – истинный потомок демонов. Удивляюсь только, как вы не решили избавиться от меня на месте. Обычно демоны более вспыльчивы.

– ОНА запретила, – сухо напомнил владыка. На что я покачала головой.

– Вот вам и первое доказательство, что вы ей небезразличны.

– Почему?

– Когда-нибудь я вам об этом расскажу. А пока поверьте на слово – земля дала вам очень хороший совет.

– Хотите сказать, что одолели бы меня в магическом поединке? – усмехнулся повелитель.

Я скромно опустила ресницы.

– Я не владею магией, сударь.

– Точно так же, как я не сражаюсь с женщинами.

Не сомневаюсь. Тем более для того, чтобы убить, иногда даже сражаться не нужно – достаточно просто удара в спину.

– А если бы я не была женщиной, вы бы вызвали меня на поединок? – невинно поинтересовалась я, пряча за ресницами хищный блеск глаз.

– Безусловно. Еще в тот день, когда вы впервые нарушили мой приказ.

Я хмыкнула.

– Я это запомню. Кстати, как вы себя чувствуете, сударь?

Повелитель удивленно на меня покосился, но потом прислушался к себе и в полнейшем недоумении замер.

– Не знаю, почему, но… мне лучше.

– Голову уже не так кружит, ноги не подгибаются, коленки не трясутся?

– Ваш сарказм здесь неуместен, леди, – суховато откликнулся владыка, на пробу повертев головой.

– А это уже не сарказм. Просто ехидство, – широко улыбнулась я и поднялась. – Попробуйте пройтись по поляне… желательно, босиком… и почувствуете себя еще лучше. Рискнете?

– Зачем босиком? – подозрительно прищурился мужчина.

– Для профилактики.

– Не понял…

– Снимите сапоги, и вам станет яснее, – отвернулась я и, чуть приподняв подол, чтобы он мог полюбоваться на мои голые пятки, отошла к дереву. Где обернулась и снова насмешливо посмотрела на недоумевающего владыку. – Ну же, сударь… смелее. А то мне может показаться, что вы боитесь подхватить насморк, если останетесь без обуви.

Повелитель фыркнул.

– Я никогда в жизни не болел.

– Конечно-конечно. А сейчас у вас просто мигрень разыгралась, и поэтому вы больше суток провели на строгом постельном режиме.

– Чего вы добиваетесь, леди? – вдруг насторожился он.

– Хочу, чтобы вы кое-что увидели. Но для этого вам придется пожертвовать толикой привычного комфорта.

– Так бы сразу и сказали, – он поджал губы, после чего быстро разулся и, поставив сапоги за кресло, с еще большим скепсисом обернулся в мою сторону. – Что дальше?

Я уверенно положила ладонь на шершавый ствол дерева.

– Подойдите.

– Зачем? – с новым подозрением осведомился мужчина, но тем не менее приблизился. Настороженный, недоверчивый, готовый в любой момент и отпрыгнуть, и встопорщить шерсть, и даже огрызнуться, если все это окажется насмешкой.

Я успокаивающе протянула ему руку.

– Ближе. Еще… хорошо. А теперь возьмите меня за руку, – наткнувшись на напряженный взгляд, я укоризненно покачала головой. – Да что вы как дите малое? Я не кусаюсь, честное слово. Но вы себе потом не простите, если не увидите того, что я хочу вам показать. Вам Знак по-прежнему интересен или уже нет?

Кажется, я нашла верный путь к преодолению чужого недоверия – услышав про Знак, владыка решительно подошел и крепко, словно за эфес меча, ухватился за мою ладонь.

– А теперь закройте глаза и просто слушайте.

Он чуть прищурился, но все же продолжал меня изучать. Вот же Фома неверующий!

– Закройте, я сказала, – построжала я. – Никто на вас не нападет и силу не отнимет. Сейчас у вас нет врагов. Поэтому успокойтесь и прекратите ломать мои пальцы… спасибо.

Под моим взглядом владыка замер. Секунда… другая… он все еще был напряжен, хотя больше не воспринимал происходящее враждебно. Как дикий зверь, право, которому в первый раз предлагают зайти в дом. Для него все тут чужое. Неправильное. Он никогда здесь не был и не видел того, что открылось за тяжелой дубовой дверью. И запахи чужие. И краски новые. И ощущения совсем иные…

Дождавшись, когда он окончательно успокоится, я позволила Знаку себя проявить. Затем ощутила, как сквозь меня хлынул целый поток чужих эмоций, аккуратно перенаправила его на стоящего рядом повелителя. Увидела, как изумленно распахнулись его глаза, в которых внезапно заискрились теплые серебристые искорки. А когда услышала тихий вздох и пораженное: «Не может быть!», облегченно прикрыла веки.

Как показывает практика, некоторые вещи гораздо проще увидеть, чем объяснить. Думаю, хоть один раз в своей жизни владыке стоит почувствовать то, что почти постоянно ощущаю я. Быть может, тогда он начнет воспринимать этот мир по-другому? Или о чем-то задумается? Если это произойдет, я буду считать, что не зря сюда провалилась. А если вдруг это приведет к…

Впрочем, нет. Пока еще рано думать о чем-то большем.

Глава 6

На этот раз Знак на откровенность не решился – я не почувствовала ни горечи, ни тоски. Вероятно, присутствие повелителя заставило его спрятать эмоции глубоко под землей. Тем не менее ощущение единения никуда не делось – я легко смогла увидеть весь сад, прочувствовать каждый листик, каждую веточку и даже травинку. И так же легко передала эти ощущения изумленно замершему мужчине, который, кажется, не ожидал такого эффекта.

По мере того, как мои ощущения передавались ему, его лицо вытягивалось и приобретало растерянное выражение. Потом он нахмурился. О чем-то задумался, с непонятным выражением огляделся по сторонам, уделив внимание и металлической сетке, и мирно шелестящей кроне дерева. После чего разлепил губы и внезапно охрипшим голосом спросил:

– Что это такое?

– Так я чувствую мир, – улыбнулась я, не убирая руки. – Для вас это необычно?

– Более чем. Я раньше никогда… простите, это всегда ТАК?

– Нет, – я улыбнулась шире. – Это – лишь малая часть того, что должен ощущать настоящий Ишта.

– Почему? – вопросительно приподнял брови владыка.

– Потому, что я пока лишь касаюсь Знака. А его истинная сила все еще дремлет глубоко под землей.

– То есть он свободен?

Я хмыкнула.

– Мы же договорились.

– Значит, я правильно прочитал вашу ауру, и вы потратили на меня собственные силы… – задумчиво обронил повелитель. – Я благодарен вам за помощь. Но с какой целью вы заставили меня разуться?

Я очаровательно улыбнулась. После чего молча попросила одну из веток подняться на уровень наших глаз и продемонстрировала насторожившемуся мужчине.

– Будьте добры протянуть руку и сорвать с нее листок.

– Какой именно? – еще больше насторожился он.

– Любой.

Владыка с сомнением покосился на мое спокойное лицо, но затем решил, что в любом случае ничего не теряет, и послушно оторвал первый попавшийся листик. В тот же миг его пальцы напряглись, инстинктивно попытавшись отдернуться, в глазах мелькнуло непонимание, раздражение и, наконец, боль. Он непроизвольно выронил лист, позволив ему закружиться и упасть на землю, а затем попытался отодвинуться, искренне не понимая, что происходит.

Ага, щаз. Так я его и отпустила – мои пальчики давно уже не такие мягкие и нежные, как подобает леди. Поэтому мне не составило труда удержать чужую руку и заставить ее прочувствовать все то, что творилось с тревожно зашелестевшим деревом.

– Это – обратная сторона медали, – невозмутимо пояснила я, когда повелитель успокоился. – Когда во владениях Ишты все хорошо, он чувствует себя прекрасно. Но стоит нарушить эту идиллию, как все, что происходит с его землей, возвращается к нему с удвоенной силой. Как вам ощущения?

Владыка мрачно зыркнул из-под бровей.

– И что это означает?

– Надеюсь, вам понравилось, – ласково улыбнулась я, продолжая удерживать его руку. – А теперь представьте, что я взяла пилу и начала отпиливать эту ветку. Или задалась целью медленно и со вкусом оборвать все до единого листики на этом славном дереве.

Он невольно поднял взгляд на пышную крону и поморщился.

– Хорошо. Мне все ясно…

– Тогда давайте я покажу вам кое-что другое, – усмехнулась я и расширила границы восприятия, позволив им дойти до стен дворца. Как раз туда, где особенно хорошо ощущалось дабараэ и где даже мне было некомфортно находиться.

Наткнувшись мысленным взором на препятствие в виде пропитанного Тенью камня, повелитель едва заметно вздрогнул. Растерянно прислушавшись к себе, поджал губы. Затем поежился, сполна ощутив, что значит – оказаться в тесной клетке. Наконец тряхнул головой и раздраженно на меня посмотрел.

– Ну и что? Дворец создавал не я!

Я вздохнула.

– Я ни в чем вас не обвиняю, сударь. Просто хочу, чтобы вы поняли, откуда произрастают ваши проблемы. Для Знака ваш замок – огромная ловушка. А вы воспринимаетесь не иначе, как охранник, тюремщик… разве тюремщику можно довериться?

Он резко помрачнел.

– Я не могу убрать из стен охраняющие заклятия – они заложены в самой основе, и без них замок просто рухнет.

– А не обновлять их можно?

– Какое-то время. Но потом дворец начнет разрушаться. Если бы он не был так важен для поддержания Купола, еще куда не шло, но его стены – это артефакт, – раздраженно напомнил мне и себе повелитель. – Разрушьте его, и наш мир исчезнет.

– Жаль, – разочарованно отвернулась я. – Если бы вы могли хотя бы ослабить эти заклятия, нам стало бы гораздо легче. И у вас действительно появился бы шанс.

Владыка сжал челюсти.

– Это не в моих силах.

– Я понимаю. Поэтому и говорю: жаль. А перестроить дворец можно? Или хотя бы убрать часть плит на полу, которые пропитаны Тенью, чтобы и внутри дворца у вас была возможность постоянно обращаться к Знаку?

– Убрать? – изумленно воззрился на меня владыка.

Я кивнула.

– Перестройка всего дворца займет не один год. Но хотя бы пол освободить можно. И садовые дорожки снести к демонам – пусть зарастают травой, а не чувствуют себя придавленными дабараэ. Что же касается остального, то в замке можно организовать какое-то место… например, внутри одной из башен и, желательно, как можно ближе к наружной стене… где будет тот же сад, только сохранивший связь и с вами, и со Знаком. Снаружи защиту пока оставить, но при этом открыть доступ Знаку к той земле, что ПОД ней. А со временем перестроить и другие стены так, чтобы у Знака появился выход на поверхность и связь с оставшимся снаружи лесом. Мне кажется, это может помочь.

– Лес? – нахмурился повелитель. – Но я не могу нарушить внешнюю защиту – это приведет к потере стабильности Купола. А вот что касается башни… я подумаю, как это сделать. Возможно, мы найдем выход из ситуации.

Я перевела дух.

Отлично. Раз он в принципе готов уделить внимание этой проблеме, значит, ничего невозможного нет. Магов своих пусть припашет, структуру заклятия поменяет или еще там что-нибудь сообразит… он мужик неглупый. И упрямый к тому же. Так что со временем у него действительно может появиться реальный шанс добром заполучить вожделенный Знак.

Кстати, раз уж зашла речь о Знаке…

– Я хочу еще кое-что вам показать, сударь. Но должна предупредить – это будет неприятно.

– Я согласен, – без малейшей задержки кивнул повелитель, заработав от меня удивленный взгляд. – Если от этого зависит благополучие моего дома, я готов на все.

– Тогда вам придется закрыть глаза – так вы лучше поймете, что происходит. Заодно отвлекаться не будете. Ни на меня, ни на другие посторонние объекты.

Владыка усмехнулся и послушно закрыл веки. А я потянулась мыслью вперед. Далеко. Туда, где совсем недавно отыскала единственную пока брешь в чужой тюрьме и откуда могла без особого труда добраться до окраин Элойдэ-шаэрэ. До раскинувшегося на его периферии леса, живущих там водяных и, конечно же, до оставленных без должного внимания болот, которые не вызвали у меня ничего, кроме обоснованного омерзения.

Это действительно оказалось не так уж трудно – такое впечатление, что мой последний сон имел свои последствия, так что и земля, и сам Знак охотно откликнулись на зов и с готовностью показали все, что я хотела увидеть. При этом ничем не намекнув, что присутствие повелителя им неприятно.

Отправив земле благодарный посыл, я мысленным взором оглядела безжизненное болото. Фу, какая гадость. Вот уж точно – как старая гноящаяся рана, которую до сих пор не удосужились промыть и залечить. Не знаю, у кого как, у меня прямо руки чешутся от нее избавиться. Были бы силы… иэ-эх! Только сперва надо туда наведаться и перебить к такой-то матери всю обитающую там нежить. Это вам не мои кахгары с хартарами, согласившиеся приспособиться к новому миру и жить по его правилам. Эта нежить старая, упрямая, которая ни за что не променяет свой образ жизни на возможность примириться с новым существованием. Ей ничто неинтересно. Она не собирается со мной разговаривать. Она не приручаема. Жадна и бесконечно голодна, как и все Твари, которые упрямо отрицают возможность перерождения и ассимиляции.

К тому же Знаку с ними тяжело: они постоянно тревожат землю. Отбирают силы, заставляют жить в раздражении, как человека, заболевшего чесоткой и не получившего вовремя лечения. Этот дикий зуд… безумное желание от него избавиться при полной невозможности это сделать… ни помощи, ни облегчения, ни даже сочувствия… живой кошмар, на который я сейчас смотрю и даже не знаю, что делать.

Первый порыв, конечно, был – вспомнить о Фантоме и поработать ручками, с наслаждением избавляясь от этой гадости. Но есть одна проблема – на болоте я буду слишком быстро терять силы. Оно всего за два дня высосало меня почти досуха, так что много я там даже с согласия повелителя не навоюю.

Что же тогда делать?

Бродить по самому краю, ожидая поддержки от леса и надеясь на то, что Твари сами будут приплывать и, встав в очередь, терпеливо дожидаться, пока я их упокою?

Ха-ха.

Но вглубь я зайти не могу – слишком велика вероятность, что обратно я просто не выйду. И амулеты там не помогут – болото выпивает внутренние силы с такой скоростью, что никаких артефактов не хватит, чтобы ему противостоять. Вариант один – постепенно высушивать эту гниль и по мере продвижения избавляться от ее обитателей. Причем не мне одной, а в составе хорошо подготовленной армии магов, способных максимально быстро восстановить резерв охранных амулетов.

Но где тут взять хорошо подготовленных магов? Таких, чтобы ни в чем не уступали скаронам?

Вот именно. Так что сижу я на бережку, тоскливо смотрю на недовольно булькающее болото и реально понимаю, что на данном этапе даже с помощью повелителя это будет трудно осуществимой задачей. Слишком уж он тут все запустил. И слишком уповал на свое могущество. А теперь придется не один год потратить, чтобы убрать эту язву и вычистить ее от того, что тут успело накопиться за прошедшие тысячелетия.

Кстати, а как там повелитель?

Я огляделась и чуть не ругнулась, обнаружив, что слабая искорка его разума, с размаху окунувшись в витающие над болотом миазмы, готова вот-вот погаснуть. Кажется, он еще слишком слаб для таких экспериментов, тогда как я, похоже, поторопилась с откровениями.

Разорвав контакт и очнувшись на той же самой поляне, я с тревогой всмотрелась в белое, как снег, лицо владыки. Блин! И правда перестаралась – он еле на ногах стоит! И такое чувство, что все еще находится под впечатлением от увиденного. Вернее, от прочувствованного. Я-то что – я привычная. Мне еще не так доставалось, когда нежить уродовала мою Равнину. К тому же у меня было время научиться отстраняться от чужой боли. А владыка в первый раз… неудивительно, что его так скрутило.

Деликатно поддержав мужчину под локоть, я поспешила сесть прямо на траву, увлекая его за собой. Даже шикнула, когда он уперся и попытался сделать вид, что все в порядке, а шатает его не от слабости, а просто от ветра.

– Прошу прощения, – поспешила извиниться я, когда он все-таки сдался и неохотно сел рядом, постаравшись незаметно опереться на ствол спиной. – Это моя вина – надо было сразу подумать, что для вас это недопустимая нагрузка. Как вы себя чувствуете, сударь?

– Вы тоже это ощущали? – вместо ответа спросил владыка, устало прикрыв глаза.

– Что именно?

– Боль…

– Да, – я отвела взгляд. – Но это не ваша боль. Так что скоро неприятные ощущения пройдут.

– Значит, вы хотели, чтобы я испытал их в полной мере?

Я виновато вздохнула.

– Простите. Я не подумала о вашем состоянии и напрасно подвергла вас опасности.

– Никакой угрозы нет, – вяло отмахнулся мужчина, не торопясь отлепляться от надежной опоры. – Но я не ожидал, что это будет настолько… жестко. Вы чувствовали то же самое, что и я? Или же мне досталась только часть того, что испытывали вы?

Я кашлянула и обтекаемо ответила:

– Ведомому обычно проще.

– Значит, вам досталось больше… это плохо, – резко отвернулся владыка. – Неужели звание Ишты всегда подразумевает ВОТ ЭТО?

– К прянику обязательно прилагается и кнут. Только так можно заставить Хозяина работать с полной отдачей: если он начнет лениться, неприятные ощущения быстро вынудят его оторвать пятую точку с лежанки. Если забросит землю, она тут же о себе напомнит. А если он допустит появление в своих владениях нежити или любого иного врага, боль моментально отрезвит даже самую горячую голову. Ишта неотделим от своего Знака. Если земле хорошо, он остается жив, силен и здоров; если ее поранят, он будет истекать кровью вместе с ней. А если случится, что она обессилит и окажется на границе с Тенью…

Я криво усмехнулась.

– Он будет медленно и мучительно умирать вместе с ней. И Тень сперва выпьет именно его душу, заставив пожалеть о самонадеянности. После чего освободившийся Знак вернется туда, откуда его взяли. И будет терпеливо дожидаться нового Хозяина в надежде, что тот исправит ошибки предыдущего.

– Зачем вы рассказываете об этом мне? – неестественно ровно осведомился повелитель.

– Если вы хотите забрать Знак, то должны знать об этом. И обязаны представлять последствия такого решения. Вы ведь еще не передумали?

– А как насчет вас? – чуть приоткрыл веки владыка. – Вы знали об этом, когда принимали свой Знак?

– Нет.

– Почему? Некому было рассказывать?

– В последние несколько тысячелетий отношение к Иштам на Во-Алларе изменилось. Поэтому ни о какой преемственности речи не идет.

Владыка чуть нахмурил брови.

– Вы расскажете мне об этом?

– Прямо сейчас? – я с сомнением покосилась на его исхудавшее лицо.

– Да. Я бы хотел услышать эту историю.

– Хорошо, – согласно кивнула я. – Но если вам станет хуже, вы об этом скажете, и мы продолжим разговор в другое время.

Он только усмехнулся, а я с огорчением поняла, что вот уже чего-чего, а в своей слабости он точно не признается, но потом рассудила, что, собственно, это не мои проблемы, и пожала плечами. После чего ненадолго задумалась, а потом начала рассказывать все то, о чем сама не так давно прочитала в Королевской библиотеке Рейданы.

Повелитель слушал молча, по-прежнему полуприкрыв глаза и почти не перебивая. Причем слушал внимательно, терпеливо, а когда я замолкла, то имела возможность убедиться, что, даже находясь в состоянии полудремы, он не утратил ни остроты ума, ни проницательности, ни цепкости взгляда. Потому что заданные им с виду простые, но тщательно продуманные вопросы не только в итоге подтолкнули меня рассказать о нынешнем Во-Алларе, включая сложившуюся в последний год политическую ситуацию, но и очень близко подвели к теме о темном жреце и о том, о чем я бы совсем не хотела сейчас рассказывать.

Правда, ощутив мою настороженность, владыка не стал настаивать на немедленных ответах там, где я умудрилась схитрить и не сказать всей правды. Не потребовал подробностей, когда я вкратце упомянула о роли Валлиона и значительно изменившейся ситуации в Скарон-Оле. Но, судя по появившейся в его взгляде задумчивости, повелитель не намеревался об этом забывать. Так что, скорее всего, в самое ближайшее время… точнее, когда он оправится от недавнего геройства… мы к этим вопросам еще вернемся. И если я не хочу попасть впросак или, упаси боже, поделиться стратегически важной информацией, мне придется подумать, что сказать при нашей следующей встрече. Потому что интересовало повелителя буквально все: от Валлиона до скаронов, от Учения до общеизвестных фактов из истории Во-Аллара. Даже отвечая на те вопросы, которые он задал, я успела немного охрипнуть. А ведь это только цветочки.

Если подумать, я целую неделю динамила его с ответами, тщательно взвешивая свою позицию. И как я готовилась к этому разговору, так и он старательно меня изучал, оценивал и выбирал стратегию поведения. Наверное, если бы не опыт общения с Лораном да Миро, мне вряд ли удалось бы умолчать о том, про что я пока не хотела распространяться. Но даже так мне пришлось нелегко, потому что умение владыки удерживать нить разговора, не поддаваясь на провокации, оказалось поразительным.

Поняв, что на этот раз мне не удалось сбить его с толку, я огорченно вздохнула.

Но, в принципе, это было ожидаемо – не вечно же мне морочить ему голову и ловить на самом простом? Он всего лишь учел свою прошлую оплошность и больше не позволил себя одурачить. Так что готовься, Гайдэ – когда он окончательно придет в себя, тебе придется как-то выкручиваться.

Задумавшись над своим ближайшим будущим, я едва не пропустила очередной вопрос.

– Скажите, леди, – чуть не застав меня врасплох, поинтересовался повелитель, – если на Во-Алларе так изменилось отношение к Иштам, то как вам тогда удалось заполучить Знак? Вы искали его умышленно? Собирали какие-то сведения?

– Нет, – чуть не фыркнула я. – У меня не было на это ни времени, ни сил.

– Тогда как же вы стали Иштой?

– Меня никто не спрашивал, – суховато отозвалась я. – Как раз в тот момент, когда в тех местах объявилась нежить, земле срочно потребовался защитник. Мне, как вы понимаете, никто и ничего объяснить не успел, поэтому поневоле пришлось искать выход.

– Значит, получив Знак, вы сразу же ощутили свою землю? – остро взглянул на меня повелитель.

– Нет. На первых порах она не делилась со мной болью. Но как только я вошла в силу – да. В итоге я была вынуждена что-то предпринять, чтобы не сойти с ума.

Владыка неопределенно повел плечами.

– И сколько времени вы принимали силу, если не секрет?

– Около года… одного полного оборота, если вам так понятнее.

Мужчина кивнул.

– Это немалый срок. Но, наверное, даже его не хватило, чтобы очистить землю от населившей ее нежити?

– Почему же? – удивилась я. – Знаете, когда есть такой стимул, как боль, поневоле стараешься разобраться с проблемами поскорее. А у меня к тому же нашлось немало помощников, облегчивших эту задачу.

– Имеете в виду хранителей?

– Не только. Еще у меня крепкая семья и преданные друзья. Только благодаря им я справилась. Кстати, а где ваш хранитель? – пользуясь случаем, поинтересовалась я. – Мне показалось или его нет?

Мужчина тут же помрачнел.

– За свою жизнь я ни разу его не то что не видел, а даже не слышал, что он вообще когда-либо был.

– Скверно, – заключила я, все еще незаметно придерживая повелителя за руку. – Это может означать только то, что он остался на Во-Алларе. И, если я правильно понимаю, именно его сущность стала той единственной ниточкой, которая поддерживает связь с нашим миром.

Повелитель угрюмо промолчал.

– А младшие? – повернулась к нему я. – О них вы что-нибудь слышали?

– Практически ничего. Но отец как-то обмолвился, что я должен буду найти их сам.

– В смысле? – не поняла я. – Он хотел, чтобы вы отыскали старых хранителей или создали для себя новых?

– Не знаю, – устало вздохнул мой собеседник. – Он не уточнял и не упоминал о том, была ли у него самого потребность в таких помощниках. Лично я их никогда не видел. Но отец часто покидал дворец, так что все возможно.

– Что же вы не спросили, о чем речь? – озадаченно поинтересовалась я.

Владыка, кажется, смутился.

– Мне тогда было не до них. Я… экспериментировал с подданными, если помните, и, признаться, мало прислушивался к чужим советам.

– Плохая привычка, – с укором заметила я, не считая себя, впрочем, вправе что-то требовать.

– Понимаю, – согласился он, невесело улыбнувшись какой-то мысли. – В любом случае создать новых хранителей, не имея Знака, мне не под силу. А что касается старых… то они меня к себе не подпускают. Сколько раз я выезжал в окрестные леса, но ни разу не сумел их приманить.

Я задумчиво прикусила губу.

– А если мы поедем туда вместе?

– Что? – от удивления владыка даже глаза распахнул и привстал с земли. – Вы предлагаете поехать со мной, чтобы найти оставшихся хранителей?!

Я пожала плечами.

– Если они живы, то у нас есть неплохой шанс их призвать и задать несколько вопросов. К тому же попытка – не пытка. Вы в любом случае ничего не теряете.

Он почему-то тяжело вздохнул.

– Хорошо, я отправлюсь с вами. Тем более илэ Мариоло заявил, что вы пожелали взглянуть на наши города.

– Это было бы замечательно, – улыбнулась я. – Когда вы предлагаете отправиться?

– Дня через два. Заодно я покажу вам состязания вишеров и, если захотите, посмотрим на Арену боев.

Ага. Значит, он считает, что этого времени ему хватит на восстановление. Неплохо. Даже при наличии грамотного лекаря полностью восполнить резервы и исцелить потрепанную ауру на Во-Алларе заняло бы гораздо больше времени. По крайней мере, у среднестатистического мага. А этот планирует управиться быстрее. Впрочем, если он уже сейчас пришел в себя и довольно живо обсуждает со мной эту тему, значит, способности к регенерации у него превосходные.

Кстати, это надо запомнить.

– А там будет что-то интересное? – насторожилась я, услышав название. Неприятные у меня ассоциации возникают при слове «арена». Правда, сейчас невменяемых Изумрудов и Адамантов рядом нет, но все равно беспокойно.

Владыка только усмехнулся.

– Ну вы же как-то обмолвились про возможный поединок между мужчиной и женщиной. Вот я и хочу показать, как тренируются наши воины. Полагаю, после этого вы больше не станете спрашивать, почему я не сражаюсь с леди.

– А с нами и не нужно сражаться, – лукаво прищурилась я. – Редкая женщина примет от мужчины прямой вызов.

– Мне почему-то кажется, что к вам это не относится, – снова усмехнулся владыка. – По крайней мере, один вызов вы мне уже бросили. И, что самое интересное, сумели его не проиграть.

– Когда такое было? – наигранно удивилась я.

– А вы не помните? Во время нашей первой встречи, когда вы не побоялись вызвать мой гнев.

– Ах это, – деланно смутилась я, припомнив, как щелкнула его по носу с этими вопросами-ответами. – Боюсь, это была вынужденная мера, сударь – вы не оставили мне выбора.

– Сути дела это не меняет. Хотя… – владыка вдруг окинул меня задумчивым взглядом, – я не жалею, что так поступил. Ведь тогда у меня не было бы возможности узнать вас поближе.

Я опустила ресницы.

– Не стоит делать поспешных выводов, сударь.

– Конечно, нет, – неожиданно улыбнулся он. Мягко, тепло, совсем иначе, чем раньше. – Вы хорошо умеете хранить тайны, поэтому с моей стороны было бы наивно полагать, что за несколько дней у меня получится узнать вас так, как знают другие. Однако я надеюсь, что хотя бы часть загадок мне удастся разгадать. И что вы не откажете мне в возможности это сделать.

Я подняла на владыку спокойный взгляд.

– А вы не боитесь, что вам может не понравиться то, что вы увидите?

– Нет, – снова улыбнулся он, заставив меня предупреждающе сузить глаза. – Вы не похожи на женщину, способную кого-либо напугать.

– Первое впечатление бывает обманчивым, сударь.

– Напротив. Мне кажется, что именно первое впечатление обычно самое верное.

Скептически хмыкнув про себя, я поднялась с земли.

– Что ж, не буду вас разубеждать. Но мне все-таки кажется, что вам будет неполезно и дальше тут оставаться.

– О. Неужели вы меня прогоняете? – следом за мной поднялся мужчина. Правда, ничего, кроме легкой насмешки, в его эмоциях не было. И это хороший признак: кажется, наш малоэмоциональный хозяин начинает, наконец, оттаивать?

Я с довольным видом кивнула.

– Совершенно верно. И готова приложить все усилия для того, чтобы вы как можно быстрее вернулись в свои покои.

– Вплоть до применения физической силы? – ухмыльнулся он.

– Конечно, – охотно подтвердила я. – Благодаря моим действиям вы настолько ослабли, что сейчас даже мне не составит труда с вами справиться.

– Только не говорите, что ослабили меня специально! – с наигранным возмущением возмутился владыка.

Я широко улыбнулась.

– Хорошо, не буду.

Он хмыкнул и, наклонив голову, хитро на меня посмотрел.

– Думаю, вы преувеличиваете свои возможности, леди.

– Полагаю, вы их здорово преуменьшаете, – не осталась в долгу я, а потом посерьезнела. – Мне кажется, вам действительно стоит отдохнуть, сударь. Этот разговор вполне можно продолжить завтра. А сегодня, боюсь, вы уже злоупотребляете возможностями своего организма.

– На это нечего возразить, – на удивление быстро согласился владыка. – Но в этом случае завтра вы непременно ответите на остальные мои вопросы.

– Постараюсь ответить, – скромно уточнила я, вызвав у него тихий смешок. – Вы позволите завтра встретить вас здесь?

– Безусловно, – не стал вредничать владыка и даже не напомнил о том, что, собственно, я и так нарушила данное ему слово. По важной причине, правда, но он о ней так и не спросил. Хотя, конечно, не надо быть гением, чтобы понять, почему. – До завтра, леди.

– До завтра, – эхом откликнулась я, провожая уходящего мужчину долгим взглядом.

Дождавшись, пока он скроется за шиповником, я прислушалась к саду, однако Знак, что удивительно, сегодня не был возмущен визитом «тюремщика». Напротив, его вежливо проводили до беседки, убедились, что он действительно ушел, и уверенно отрапортовали, что все в порядке, и никаких сюрпризов этот гость после себя не оставил.

Наверное, я слишком подозрительна и необоснованно тревожна, но пока по-другому не получается: сад – это единственное место, где я могу быть уверенной, что нас никто не подслушает. Поэтому, выудив у повелителя официальное разрешение бывать здесь чаще, я не могла не позаботиться о том, чтобы у моих визитов не появились лишние свидетели.

Остаются, правда, еще так называемые «зеленые», но Знак заверил меня, что без моего разрешения никто из них ко мне не сунется. Не говоря уж о том, что он уже давно ограничил им доступ в эту часть придворцовых территорий. И пока меня это полностью устраивало.

– Однако, время, – задумчиво обронила я, покосившись на темное небо. – Меня, небось, уже заждались…

После чего глубоко вздохнула и, хлопнув в ладоши, решительно позвала Нига.

Глава 7

На следующий день я опять проснулась непростительно поздно. Вернее, поздно было по моим ощущениям, а с точки зрения местных я, напротив, снова вскочила ни свет ни заря. М-дя, все никак не могу привыкнуть, что тут ведут преимущественно ночной образ жизни, и только-только начинают завтракать в то время, как мне давно уже пора отужинать и лечь в постель.

Откровенно заспанные служанки, давя отчаянные зевки, помогли мне уложить волосы и споро приготовили утренний перекус. Такие же сонные парни из обслуги не менее споро накрыли на стол, молча удивляясь про себя, что их временная хозяйка так и не приноровилась к текущему распорядку. Терпеливо дождались, когда приведут себя в порядок и перекусят мои спутники, после чего проворно убрали в трапезной и с облегчением испарились, когда я, неожиданно усовестившись, великодушно всех отпустила.

Одному Нигу не повезло – его, как самого старшего, я отправила в библиотеку, наказав приволочь побольше книг на эйнараэ из числа тех, которые хоть каким-то краем касались истории, магии и прежних владык. Причем, судя по всему, повелитель заранее озаботился моей давней просьбой ознакомиться с его архивами, потому что «дворецкий» не только не удивился, но еще и весьма проворно приволок целую кипу пыльной макулатуры, в которой я и планировала зарыться на ближайшие два дня.

Правда, читать в полутемной гостиной оказалось весьма утомительно, да и сидеть взаперти мне совсем не улыбалось, поэтому еще до обеда я сгребла древние манускрипты и, повторно разбудив Нига, перебралась в более приятное местечко – в дворцовый сад. Где уже с комфортом устроилась и принялась внимательно изучать насквозь пропылившееся достояние древности.

Причем сначала я планировала самообразовываться в одиночестве, потому что эйнараэ мои спутники не знали, а толкаться в саду всей толпой, мозоля мне глаза, было незачем. Однако, перебрав и наскоро проглядев книги, я неожиданно обнаружила, что две из них были написаны на местном наречии. Поэтому пришлось снова звать сонного Нига и просить его перебросить в сад кого-то из моих спутников.

Пока он ходил туда-сюда и пока Драконы спорили, решая, кто отправится составить мне компанию, я призадумалась вот над какой проблемой: откровенно говоря, такая отделенность сада от дворцовых покоев мне уже начала надоедать. Самостоятельно сюда не придешь и не выйдешь… чтобы что-то уточнить, надо срочно кого-то звать… до валлионцев не докричишься… да и связи с ними никакой нет, а если кто и придет в сад, то, не зная дороги, с высокой долей вероятности заплутает в этих дебрях, если, конечно, не найдется добрая душа, которая проводит его ко мне за ручку… непорядок. Над этой задачкой мне пришлось серьезно поломать голову и в итоге обратиться к Знаку с просьбой организовать прямой доступ от беседки к моей поляне. А с Нига стребовать постоянно открытый портал, через который моя охрана могла в любой момент беспрепятственно до меня добраться.

Услышав мое предложение, Ниг сперва опешил. Как же… нарушить приказ повелителя! Жуть, кошмар и стр-р-рашное преступление!..

Пришлось напомнить, что владыка не возражает против моего присутствия в саду – это раз. Что моя охрана от меня неотделима – это два. И что в настоящее время сад безопасен – это три. По крайней мере, для тех, кого я желаю там видеть. Конечно, если «дворецкому» так сильно хочется, то я могу его гонять туда-сюда раз по сто на дню, но тогда пусть готовится к тому, что спать ему вовсе не придется. В конце концов, если он откажется, я попрошу повелителя создать постоянно работающий телепорт. И он мне в этой просьбе точно не откажет. Потому что: а) ему самому будет интересно, получится или нет; и б) получив с моей подачи беспрепятственный доступ к Знаку, он мне потом еще и спасибо за это скажет. А то, может, еще и справедливо удивится, почему именно ему пришлось выполнять черновую работу, если с ней вполне мог справиться и рядовой маг. И в таком случае пусть Ниг не удивляется, если вдруг получит от своего господина вполне справедливый упрек за то, что переложил на его плечи решение проблемы, с которой вполне мог справиться сам.

Высказав все, что думаю по этому поводу, я выжидающе уставилась на несчастного «дворецкого». Бедняга… понимаю, что жестоко ломаю его стереотипы, но куда деваться? Во дворец и обратно не набегаешься. И если бы у нас был другой способ туда попасть, никаких проблем бы не возникло. Но поскольку иного варианта нет, а я не собираюсь терять время на то, чтобы связаться со своими людьми через посредника, то…

К счастью, последний аргумент оказался решающим – услышав про возможное недовольство владыки, Ниг резко скуксился и тоскливо вздохнул. Но все-таки исполнил мою просьбу, мгновенно преобразив знакомую беседку.

При виде тускло светящегося окна телепорта я благодарно кивнула и мысленно потерла ладошки. Отлично. Осталось уговорить сад его не закрывать и обеспечить свободный доступ всем заинтересованным лицам.

Эту проблему тоже удалось решить в считанные часы – стоило мне только обозначить свое желание, как весь сад неожиданно пришел в движение. А через несколько минут из его дебрей буквально вытолкнуло троицу изрядно ошарашенных и откровенно растерянных коарани в ярко-зеленых ливреях. Которые при виде меня дружно впали в ступор и даже забыли про обязательное приветствие.

Прислушавшись к тихому шепоту в своей голове, я удовлетворенно кивнула: все правильно. Кроме «зеленых», помочь с садом будет некому. Не владыку же звать, чтобы кусты пересаживать и подметать формирующиеся прямо на глазах дорожки?

– Господа, – вежливо обратилась я к пугливо сжавшимся нелюдям. – Волей повелителя мы с вами сегодня попробуем преобразить этот сад в нечто более приемлемое и красивое. На мой взгляд, он изрядно запущен, откровенно захламлен и требует срочного приведения в порядок. От вас требуется только посильная помощь и готовность к повиновению. Вопросы есть?

Троица «зеленых» изумленно на меня вылупилась, но когда я сурово их оглядела, коарани дружно замотали головами.

– Отлично, – кивнула я. – Тогда отойдите на минку в сторону: я начну, а вы потом подхватите.

Нелюди так же молчком отодвинулись. Замерли в паре шагов левее, а я прикрыла глаза и, потянувшись к Знаку, вкратце изложила, что от него требуется.

Возражений, как ни удивительно, не последовало. Более того, земля так охотно потянулась навстречу, что я едва удержалась от повторного слияния. Нет уж, дудки… хватит пока с меня странных видений и следующей за ними разбитости. В прошлый раз очнулась с тяжелой головой и пока не горю желанием испытывать эти ощущения повторно. К тому же каждое такое слияние – это крохотный шажок навстречу доверчиво открывающейся земле. И очень-очень большая угроза того, что она-таки успеет всучить мне очередную проблему. Пока мне удавалось ее удерживать от опрометчивых решений, но, судя по последнему моему сну, возможность подобного развития событий все ближе. В последний раз сон был настолько ярок и правдоподобен, что я и сейчас не могу понять, что именно тогда натворила. Хотя Знаку, насколько я поняла, это понравилось, и теперь он с такой готовностью откликался, словно и правда поверил, что я для него – самый лучший вариант.

Брр.

С некоторым трудом удержавшись от соблазна еще раз испытать восхитительное чувство слияния с природой, я аккуратно отстранилась и, на всякий случай предупредив землю, что собираюсь сделать, принялась нахально хозяйничать. Сперва расширила вход в беседку, сделав так, чтобы ядовитый плющ его не загораживал. Затем очистила пространство вокруг нее, избавив от шиповника и других агрессивно настроенных кустов. Деревья, конечно, трогать не стала – их переплетшиеся кроны очень уж хорошо защищали от бешеного солнца – а вот травки внизу насажала столько, что теперь она разрослась сплошным зеленым ковром, тут и там покрывшись симпатичными беленькими цветочками.

Закончив с «холлом», я обратила свое внимание на близлежащую часть сада. Разбила ее на сектора, разделив аккуратными дорожками, убрала подальше шипы, иглы и прочую воинственную атрибутику, попросив использовать ее лишь в самом крайнем случае. Разгребла старые завалы, взглядом указала коарани на веками копившиеся груды старых листьев и засохших веток. Довольно угукнула, когда они без лишних слов, отойдя от первого шока, обратились к своей странной магии и в мгновение ока убрали с глаз долой все это непотребство. А потом только следила за тем, как они, двинувшись плотным рядком по стремительно вырастающей прямо под ногами травой, методично продвигаются вперед и осторожно вычищают весь хлам, который успел тут скопиться.

Как оказалось, помощники из них вышли превосходные. Им ничего не нужно было объяснять, почти не требовалось показывать или поправлять. Они настолько хорошо чувствовали землю, что уже даже не обращали на меня внимание и следовали по проложенным мною дорожкам, безошибочно угадывая, где именно и в чем конкретно мне требовалось их вмешательство.

Всего за один оборот мы умудрились преобразовать десятую часть громадной территории, превратив ее из заброшенных джунглей во вполне приличный сад. На большее я пока не решилась – и свои, и силы Знака следовало поберечь, да и коарани у нас не железные. Поняв, что работа временно приостановлена, они без напоминаний вернулись на поляну и, по-прежнему молча на меня воззрились. Дескать, чего еще изволите?

– На сегодня пока все, – благодарно кивнула им я. – Потихоньку сад будет преобразовываться, но уже не такими темпами. Думаю, он сам вам теперь покажет, где помочь и что сделать. Я его попрошу.

Они поклонились и скрылись в кустах. А я огляделась, осталась довольна увиденным и только тогда со спокойной душой взялась за книги. Напоследок вызвав Нига и сделав вид, что не заметила его отвисшей челюсти, сперва хотела его попросить показать моим спутникам дорогу до моей поляны. Потом, правда, вспомнила, что эта поляна, собственно, не «моя» и повелитель облюбовал ее для размышлений, и передумала. Наверное, будет не очень хорошо, если он вдруг обнаружит, что выбранное им уединенное место теперь походит на проходной двор. Поэтому будет лучше, если поляну я оставлю нетронутой, а сама переберусь поближе к беседке. Так, чтобы и владыку не нервировать лишний раз, и чтобы мои парни могли легко меня отыскать.

Сказано – сделано. Пока я собирала книги и топала обратно к порталу, Знак уже успел видоизменить прилегающие территории. Так что когда я дотуда добралась, то была приятно удивлена появившейся там еще одной просторной беседке, сплетенной из живых ветвей соседних деревьев. Внутри нашлись несколько удобных кресел из того же необычного материла, совсем небольшой столик, куда я тут же сгрузила принесенные тома, узенькая скамейка, устеленная мягкой листвой, а над стене, прямо над столом, висела большая чаша из плотно сомкнутых гигантских лепестков какого-то вьюна, внутри которых, как в сложенных лодочкой ладонях, плескалась прозрачнейшая и невероятно холодная вода.

Короче, мне понравилось. Так что я немедленно заселилась в предложенное жилье и, не забыв поблагодарить за заботу, со спокойной душой занялась чтением.

Потом меня ненадолго отвлекли – пришли несколько озадаченные и настороженные Драконы. На первый раз – все четверо, поскольку господин Иггер, видимо, неправильно понял мою просьбу и решил явиться на условно враждебный объект во всеоружии. В смысле, в броне и не один. А когда огляделся и, выслушав мои объяснения, признал их приемлемыми, то, почесав затылок, неохотно признал:

– Может, так оно и лучше, миледи. Раз уж Знак вас признает, вам тут и правда будет безопаснее.

– Что требуется от нас? – тут же встрял неугомонный Дэл. Вега и Дром лишь уставились на меня вопросительными взглядами.

Я смущенно указала на два отдельно лежащих талмуда:

– Придется вам вспомнить юность и заняться штудированием этих монстров. К сожалению, они написаны не на эйнараэ, так что мне их не одолеть. А вы со своими амулетами-переводчиками должны справиться.

– Думаете, там есть что-то полезное для нас? – осторожно уточнил Вега.

– Понятия не имею. Но посмотреть все равно надо.

Дракон понятливо кивнул.

– На что нам следует обратить внимание в первую очередь, миледи?

– На все, что отличает этот мир от нашего. Запоминайте или выписывайте то, что покажется вам интересным или непонятным. Потом соберемся и обсудим. К сожалению, остальное мне придется смотреть самой, так что, наверное, вы управитесь быстрее.

– А сколько у нас есть времени? – осведомился практичный Дром.

– Послезавтра повелитель приглашает нас взглянуть на местную Арену боев. Желательно, чтобы до этого времени мы закончили.

– Хорошо, сделаем, – дружно кивнули Драконы, а потом спохватились. – Миледи, вы остаетесь здесь?

– Да. Но теперь портал постоянный, так что больше нет необходимости меня искать или звать каждый раз кого-то из слуг. Если возникнут вопросы, ныряйте сюда, и будем разбираться по ходу дела.

– Думаете, здесь чисто? – с сомнением выглянул наружу наш командир.

Я лукаво улыбнулась.

– Я попросила Знак внимательно следить за фоном и методично избавляться от любых магических устройств, появляющихся в округе.

– Хм, – с интересом покосился на меня господин Иггер. – Значит, здесь мы можем говорить свободно?

– Абсолютно.

– Превосходно! Миледи, вы меня поражаете!

Я скромно опустила глаза.

– Стараюсь по мере своих невеликих сил… – а потом не выдержала и рассмеялась. – На самом деле все складывается очень даже неплохо, сударь. Нам больше не угрожают, у нас есть хорошая поддержка, надежная защита и полная неприкосновенность, подтвержденная самой землей. Плюс к этому, я нашла, чем заинтересовать владыку, и взяла с него обещание приложить все усилия для того, чтобы вернуть нас домой.

– А он сможет? – справедливо усомнился Вега.

Я только хмыкнула.

– Нет. Но его участие и помощь могут оказаться неоценимыми.

– Вы что-то знаете, миледи? – осторожно уточнил господин Иггер, выразительно на меня посмотрев.

Я мягко улыбнулась.

– Скажем так: у меня есть предчувствие, что надолго мы тут не задержимся.

– Вы получили весточку с Во-Аллара?!

– Не то чтобы… но кое-какую информацию смогла отправить ТУДА.

Драконы пораженно застыли.

– Миледи… но КАК?! – не сдержал эмоций Дэл. – Разве отсюда есть какой-то выход?!

– Есть, – кивнула я. – Для нас он, к несчастью, не подходит, но вот некоторым из моих братьев он доступен. Проблема в том, что открыть сюда дверь, не нарушив целостности Купола, они не могут. А разрушение охранных заклятий этого мира непременно приведут к его гибели. Не было бы тут нас – никаких проблем. Они бы пробили портал насильно, и никто бы их не осудил за уничтожение ценной флоры и фауны. Но поскольку вместе с миром можем пострадать и мы с вами… в общем, перед его величеством сейчас стоит очень трудная задача. Решение у нее есть, но на это требуется время. Мы можем только набраться терпения и попытаться найти подсказки в этих вот книгах, чтобы сократить время нашего пребывания здесь и как можно скорее вернуться. Задача ясна?

– Так точно! – слаженно рявкнули заметно посветлевшие лицами Драконы.

– Тогда вперед. Остаться не предлагаю – для местных это будет выглядеть более чем странно. Но если что, я на месте. Будем устраивать объединенный мозговой штурм.

Они ухмыльнулись и, отдав честь, быстро ретировались. Господин Иггер чуть задержался, но мне пока нечего было ему сказать, поэтому он вздохнул, взглядом показал, что всецело одобряет мое решение, и тоже ушел, оставив меня наедине с книгами.

Ближе к вечеру я с усталым вздохом отложила очередной манускрипт и потерла глаза.

Ф-фу… зря я, наверное, все это затеяла и решила, что от древних рукописей может быть какой-то толк. По большей части это оказались записи прежних владык о том, что и как они делали, когда обустраивались на новом месте. Причем записи краткие, непоследовательные и изобилующие многочисленными дырами именно в тех местах, которые мне больше всего хотелось выяснить.

В частности, никто и нигде не упоминал о роли ангелов в создании Купола. По поводу демонов упоминалось вскользь и очень скупо, так что получалось, что владыка дал мне гораздо больше сведений, чем эти, с позволения сказать, дневники.

Какие-то вещи для меня и вовсе остались совершенно непонятными – к примеру, долгие рассуждения какого-то мага о целесообразности внесения в структуру Купола дополнительных элементов, суть и назначение которых я банально не разобрала. Потому что для этого нужно было хоть немного разбираться в магии, а мне, увы, сия наука была абсолютно недоступна. К тому же почерк у писавшего оказался на редкость неразборчивым, так что, промучившись несколько оборотов, я, в конце концов, отложила эту книгу и взялась за другую.

Вторая оказалась не лучше – ее, скорее, можно было назвать сводом правил и уложений, расписанных одним из повелителей так, как он их себе представлял. Иными словами, это был список законов, который тоже не вызвал у меня большого интереса. Единственное, что я отметила, так это весьма трепетное отношение местного населения к женщинам, включая смертную казнь за попытку изнасилования и простого рукоприкладства и весьма внушительные штрафы за любое оскорбление или даже намек на него «слабого» пола. Однако особого удивления это не вызывало: Ниг же сказал, что мужчины тут рождаются гораздо чаще, так что желание обезопасить свой генофонд было объяснимым и вполне оправданным. Отсюда же проистекали всевозможные строгости в отношениях между полами вроде недопустимости одновременного пребывания в комнате незамужней дамы неженатых мужчин, полной зависимости самих дам от воли старших женщин в роду, общепринятая практика с заключением «браков по расчету» с одобрением главы семейства и заодно отсутствие, как таковых, разводов. По местным порядкам, женщинам, с одной стороны, предоставлялась максимально возможная защита, а с другой – они были полностью зависимы от воли своих старших родственников. И до замужества практически не имели права голоса, приобретая таковой лишь тогда, когда сами обзаводились внуками и занимали положение «старших матерей».

Собственно, именно поэтому повелитель так удивился моей непомерной наглости в первые наши встречи и так легко позволил обвести себя вокруг пальца. Вероятно, он просто не ожидал от меня такой прыти и элементарно растерялся, будучи скованным привитыми с детства убеждениями, которые на какое-то время вступили в противоречие со здравым смыслом. А вот когда он все-таки вспомнил, что я, в общем-то, прибыла издалека и что, возможно, за те годы, что они отделились от Во-Аллара, там вполне могли измениться порядки, то наше общение перешло на качественно иной уровень. И только тогда он позволил себе относиться к непонятной леди, как к равной. Особенно когда я наглядно продемонстрировала, что имею права на подобное отношение.

Остальной материал оказался для меня неинформативным и лишь подтверждал то, что мне удалось выяснить раньше. Так что в конце концов я устала пробираться сквозь хитросплетения записей прежних владык и решила передохнуть.

Однако долго прохлаждаться мне не дали: словно почувствовав, что я освободилась, в беседку ворвался взбудораженный Дэл и, отчаянно жестикулируя, сходу выпалил, что на заре образования этого мира в его защите (о, ужас!) поучаствовал настоящий демон.

Я сперва растерялась: ну демон… а что тут такого? Но потом сообразила: то, что нормально для меня, для обычного валлионца может показаться откровением, и, усадив нервно приплясывающего Дракона, спокойно поинтересовалась:

– Ты уверен?

Дэл вместо ответа грохнул на стол раскрытую на середине книгу и ткнул пальцем в нарисованные там закорючки.

– Тут написано, что у тогдашнего владыки был заключен союз с демоном!

Я мысленно вздохнула: вот же черт… кажется, господин Иггер пожалел психику своих подчиненных и не стал пересказывать им то, что сумела выяснить я. Понять его, конечно, можно – спроси любого валлионца, а в особенности тех, кто не так давно ходил походом в Невирон или сражался с Тварями в Степи, и они тебе уверенно скажут, что все без исключения демоны – это Зло. Да, с большой буквы. А хеорцы или беонцы их с воодушевлением поддержат. Пожалуй, только скароны скептически хмыкнут, покосившись на невозмутимых Адамантов, и многозначительно промолчат. Но мне-то сейчас от этого не легче?

Посмотрев на раскрасневшегося Дэла, я с трудом сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Интересно, чтобы он сказал, если бы знал, что термин «союз», который он употребил для обозначения отношений между демоницей и дальним предком повелителя, носит несколько интимный характер?

– Дэл, а что тебя так удивило? – мирно спросила я, изучая сидящего как на иголках воина.

– Как, что?! – чуть не подпрыгнул он. – Это же демоны!

Святая простота… ну и как с таким разговаривать?

– Дэл, – терпеливо спросила я, – а кто тебе сказал, что тут вообще замешан владыка Подземелья?

– Дык демоны же… – на мгновение чуть не растерялся валлионец.

– И что? Думаешь, они все у него по струнке ходят и никто не имеет собственного мнения? Или полагаешь, что он знает о каждом их шаге? А может, считаешь, что среди демонов невозможно предательство?

Дэл непонимающе моргнул и озадаченно сел.

– Миледи, что вы имеете в виду?

– Вот скажи: если бы Айд был в курсе, что кто-то из его подчиненных планирует откусить такой роскошный кусок, как свободный Знак, оставил бы он на произвол судьбы этот мир? И не было бы логичнее ему самому за всем проследить, а не позволить какому-то магу построить Купол, делающий Элойдэ-шаэрэ недоступным даже для богов? Или по этому поводу командир вам ничего не говорил?

– Э-э… говорил.

– Ну так сядь и подумай: почему боги не могут сюда проникнуть? И почему Айд, зная о том, чем это закончится, решил сам себя обделить? Надеюсь, ты не считаешь его дураком?

Дэл моментально помрачнел.

– Нет.

– Ну так сделай правильный вывод, – мягко улыбнулась я, почувствовав его настороженность. – Ты вообще представляешь, что такое магия разума?

Валлионец неохотно кивнул.

– Нас обучали перед тем, как я принес клятву королю.

– Значит, ты должен понимать, что магия разума с одинаковой легкостью способна обращаться как с Свету, так и к Тени. Так?

– Да, миледи, – еще неохотнее признал Дракон.

– А Тень – это у нас что такое? – ласково осведомилась я.

Дэл на мгновение «завис», а потом вздрогнул.

– Пустота… и… демоны…

– Вот именно. Поэтому найденные тобой сведения всего лишь подтверждают, что упомянутый в книге человек был обычным магом разума. А демон, который помог ему увести сюда целый Знак, оказался, вероятно, призванным. И это вовсе не означает, что мы имеем дело с новым темным жрецом. Ты ведь об этом подумал, когда узнал про демона?

Дракон отвернулся и хмуро кивнул.

– Значит, вы уже знаете, что повелитель…

– Я – Ишта, – деликатно напомнила я. – Конечно, я знаю, когда имею дело с Тенью или ее носителем. И прекрасно понимаю, что далеко не всякий маг разума становится темным. Как понимаю и то, что никому другому и никаким иным способом, скорее всего, не удалось бы вырвать из Во-Аллара огромный кусок пространства, чтобы затем без потерь перенести сюда. Ты ведь представляешь, где мы находимся? Понимаешь, что ЗА Куполом – только Тень и ничего больше? Знаешь, что случится, если он вдруг потрескается и рухнет?

Дэл тяжело вздохнул.

– Да, миледи. И еще я помню, что наш король… он ведь тоже…

– Маг разума, с одинаковой легкостью способный обращаться как к эйнараэ, так и к дабараэ. Но тебя это не пугает, – спокойно закончила я. – Просто потому, что ты веришь своему королю и готов жизнь за него отдать, если потребуется. А если бы даже он и сделал что-то предосудительное, то тебе, как давшему клятву на крови, все равно ничего не оставалось бы, как подчиниться его приказу. Ведь так?

– Вы правы.

– Так что же тебе сейчас непонятно? Владыка – точно такой же маг, которому точно так же, как и вы, служат люди и нелюди. Причем служат преданно и верно на протяжении не одного столетия. Благодаря ему они живы. Благодаря его силе этот мир тоже живет. И никакого разгула Тени, хвала Аллару, мы с тобой пока не наблюдаем. Более того, совсем недавно владыка рисковал собой, чтобы сохранить, в том числе и наши жизни. Поэтому я не вижу причин, чтобы его ненавидеть или подозревать в предательстве. А что касается прошлого и того, что когда-то в нем промелькнул оскал некоего демона… думаю, это еще не повод для недоверия. Хотя и расслабляться, конечно, никому из нас не следует.

Дэл ненадолго задумался, а потом неожиданно улыбнулся.

– Я вас услышал, миледи. И теперь понимаю, зачем вы так себя повели с самого начала.

– Вот и славно, – незаметно перевела я дух. – Еще что-нибудь интересное нашел?

– Нет пока.

– Жаль. Спросить о чем-нибудь хочешь?

Дэл отрицательно покачал головой и поднялся.

– Пойду дальше дочитывать. Спасибо за разъяснения, миледи.

Я только отмахнулась и снова потерла уставшие глаза.

– Миледи Гайдэ? – вдруг обернулся на пороге валлионец, нерешительно замявшись на месте и нервно сжав цепочку висящего на шее амулета. – Я не знаю, насколько это важно, но в той книге еще упоминались эары…

Я замерла.

– Да?

– Там говорилось о том, что когда самый первый владыка увел своих людей в Элойдэ-шаэрэ, эары еще были Хозяевами на Во-Алларе.

– Хм, – удивленно кашлянула я. – А вот это и правда интересно.

– Это важно? – с надеждой посмотрел с порога Дэл.

– Думаю, это может помочь нам определиться с временными рамками.

– Простите, я не совсем понимаю…

– Эары, если верить Эа, уже очень давно не получали благоволения богов и не становились Иштами. Гораздо больше, чем три с половиной тысячи лет, – задумчиво пояснила я. – Жаль, я не уточняла у Ра-Кхкеола конкретных сроков – как-то не до исторических справок было… но даже так мы можем с уверенностью сказать, что время в этом мире течет иначе, чем на Во-Алларе.

Дэл растерянно наморщил нос.

– Здесь оно идет гораздо медленнее?

– Напротив – здесь оно идет быстрее. И для нас это не очень хорошо.

– Почему? – внезапно вскинулся Дракон. – Разве это не значит, что мы тут просидим гораздо меньше, чем хотели?!

Я только покачала головой.

– Это для нас пройдут годы, а для них – часы или дни. Потеряв нас на миг, наши родные рискуют получить обратно старичков и старушек. Думаешь, они этого хотят?

Дракон смущенно потупился.

– Да, миледи. Конечно, вы правы. Я могу идти?

– Иди, конечно, – вздохнула я, с грустью покосившись на оставшуюся стопку книг. – А я, пожалуй, попробую еще что-нибудь раскопать.

– Может, вам принести сюда перекусить? – неуверенно предложил Дэл. – Вы пропустили обед…

– Я не голодна, – покачала головой я. – Надо будет – сама позову.

– Как прикажете, миледи, – коротко поклонился воин и только тогда вышел.

Какое-то время я посидела, массируя виски, но потом со вздохом отняла руки и подвинула новую книгу. Не хочется тратить на нее еще несколько оборотов, но надо. Ради крохотного зерна истины так или иначе приходится перелопачивать целые горы словесного мусора. И никуда не деться – кроме меня, никто эту работу не сделает. Вот уж когда пожалеешь, что простым воинам по статусу не положено знать эйнараэ…

– Леди Гайдэ? – оторвал меня от мрачных мыслей подозрительно знакомый голос.

«Повелитель, – с удивлением поняла я и, машинально покосившись на просачивающийся сквозь плетеную крышу беседки солнечный свет, нахмурилась. – Что-то он рано сегодня. Еще даже не стемнело».

Отложив книги, я неохотно поднялась из-за стола и, выйдя наружу, изобразила уважительный реверанс.

– Доброй ночи, леди. Надеюсь, я не сильно вас отвлек?

– Ночи? – удивленно мигнула я, стоя под широкой кроной, которая при всей своей густоте не могла полностью приглушить излишне яркие солнечные лучи. Какая, блин, ночь-то? Хотя… пес их знает. Закатов же нет – солнце вспыхивает без предупреждения, потом весь день светит, как сумасшедшее, а под конец просто гаснет, как выключенная лампочка. Быстро, резко и бесповоротно. Но даже если и так, я ведь не могла просидеть тут целый день, не заметив, как пролетело время?!

Или же… могла?

Словно отвечая на мой вопрос, утомительно яркое солнце вдруг мигнуло и нагло пропало с небес, мгновенно погрузив сад в кромешную тьму. Я непроизвольно вздрогнула и настороженно замерла, по привычке ожидая, что вот-вот включатся магические светильники. Признаться, мягкий шелест листвы, пружинящий травяной ковер под ногами и стойкий запах леса в темноте навевали отнюдь не успокаивающие воспоминания. Больше всего дворцовый сад сейчас напоминал Харон – прежний, коварно затаившийся и терпеливо ожидающий прихода долгожданных гостей.

К своему стыду, я не сразу сообразила, что это не дворец, и ждать нормального освещения не было смысла. Поэтому когда ощутила на своем плече чужую руку, то чуть не подпрыгнула от неожиданности, а потом почувствовала, как требовательно толкнулся в ладони клинок Ли-Кхкеола и, наткнувшись в темноте на две тускло светящихся алых точки, инстинктивно ощетинилась.

Глава 8

Мне потребовалось некоторое время, чтобы уговорить Эриол повременить с атакой, а повелитель, кажется, опешил, не ожидая от меня столь бурной реакции. Причем лица моего он не видел и ориентировался, скорее, на ощущения. А я в тот момент думала, надо признать, совсем не о цветочках.

– Прошу прощения, – наконец, подал голос владыка, убирая от меня руку. – Я не хотел вас напугать.

Я отступила на шажок и прохладно поинтересовалась:

– Разве похоже, что мне страшно?

– Хм… – в темноте заинтересованно блеснули два красных огонька. Странно, что я раньше этого не замечала… или же он просто сдерживался, не желая раньше времени раскрывать свою суть? – Кажется, я поторопился с выводами, а вы… у вас глаза светятся.

– У вас тоже, – буркнула я, утихомирив, наконец, Эриол. – И зрачки сузились, как у высшей нежити.

– Как у демонов, вы хотели сказать? – со смешком осведомился повелитель. – Что поделаешь… в темноте я вижу лучше, чем днем. Способность, доставшаяся мне по наследству. Потому и глаза красные. А у вас они почему сейчас потемнели?

Я отвернулась.

– Приобретенная способность. Досталась от братьев. И иногда доставляет немало проблем.

– Вы сердитесь? – внимательно посмотрел на меня повелитель. – Я сделал что-то не так?

– Нет, – хмуро ответила я, сжимая правую руку в кулак, чтобы Эриол, которому не понравилась близость этого мужчины, не вздумал своевольничать. – Дело в одном упрямом артефакте, о котором вам, полагаю, уже подробно докладывали.

– Думаете, он способен мне навредить? – усмехнулся владыка.

Я только вздохнула.

– Я бы не хотела это проверять.

– Да бросьте. На меня не действует магия, да и от обычного оружия кровь демона дает полную защиту.

Вот наивный…

– Уверенность в собственной неуязвимости еще не гарантирует бессмертие, – покачала я головой. – Не совершайте чужих ошибок, сударь. Поверьте, когда-нибудь вы будете сильно разочарованы.

Владыка задумчиво покосился на мою правую ладонь.

– А мне казалось, защита стоит только на ваших украшениях…

А, заметил. Эннар в свое время долго над ними колдовал, а в итоге они с да Миро и Гором там такого накрутили, что даже Ас удивленно присвистнул. Правда, полностью мою ауру побрякушки не скрывали, зато неплохо защищали и от Тени, и от дабараэ, благодаря чему, собственно, у меня и получалось более или менее выдерживать близость Пустоты. Потом еще Дем в этом деле поучаствовал, так что теперь даже охотники признавали во мне свою. Не говоря уж о том, что оставшаяся во мне частица его души вынуждала почти любую Тварь относиться ко мне с уважением.

Кстати, я до сих пор так и не поняла, почему мои украшения остались при мне. Господин Иггер как-то сказал, что при переходе Драконы лишились всех своих охранных амулетов, и я склонна предполагать, что это произошло отнюдь не случайно. А вот то, что это не коснулось большинства моих висюлек, было странно. Возможно, правда, хитрость заключалась в том, что спрятанные в волосах шпильки и вдетые в уши сережки слишком тесно контактировали с моей кожей, а Эриол вообще прятался внутри моего тела, поэтому вполне мог быть не замечен магией портала. Тогда как все остальное… а подобных побрякушек, благодаря братикам-параноикам и очень трепетно отнесшегося к моей безопасности Эннара, на мне всегда болталось немало. Причем в данный момент я даже склонна думать, что вовсе не просто так потеряла королевский амулет. Потому что, если господин Иггер прав, и портал лишил нас ВСЕХ магических артефактов, то получается, что это не я растяпа, а та дрянная колонна с рунами испоганила мне все настроение и сорвала с моей шеи ничем не закрепленный сапфир.

Правда, в данный момент это все равно ничего не меняет, поэтому у меня даже приблизительно не получается предположить, куда в таком случае колонна могла его зашвырнуть.

Огорченно вздохнув, я запоздало вспомнила о терпеливо ждущем ответа повелителе и неопределенно пожала плечами.

– Это не обычная защита. Подарок, который в определенном роде обладает собственным мнением и нередко вмешивается там, где не просят.

– Да, я слышал. Илэ Мариоло докладывал, что из-за него вам пришлось отказаться от амулета-переводчика.

– Совершенно верно.

– Знаете, – нахмурился вдруг владыка, – до недавнего времени я был уверен, что портал не пропускает сюда не только магов, но и их творения… как живые, так и неживые…

Ну вот. Что я говорила!

– Но, судя по всему, мой предок чего-то не учел, когда закрывал проход.

– Я в этом, к несчастью, не разбираюсь, – привычно отмазалась я. – Но, возможно, вы правы.

– Как вам удалось изменить мой сад? – неожиданно сменил он тему. – Вы сделали его другим.

Я насторожилась.

– Вам не нравится? Для того, чтобы расчистить завалы и сделать его красивым, много сил не требуется. Не волнуйтесь – на Куполе это никак не отразилось.

– А на вас? – тихо спросил владыка.

Я удивленно подняла голову и, наткнувшись на пристальный взгляд красноватых глаз, под которым тревожно шевельнулась тьма, нахмурилась.

– Вы можете зажечь свет?

Повелитель отчего-то вздрогнул.

– Если земля не станет противиться.

– Не станет, – суховато сообщила я, и почти сразу в тишине раздался щелчок. – Я попросила ее вам не мешать.

Когда над головой повелителя робко загорелись несколько магических светильников, он быстро моргнул, и краснота из его зрачков тут же пропала. Тогда как лицо оставалось обычным, спокойным, подсвеченным сверху неярким голубоватым светом, делавшим его еще более бледным, чем обычно. Ничего необычного. Ничего странного. Хотя на миг мне едва не показалось…

– Благодарю вас, – гораздо мягче сказала я, отводя взгляд. – Так намного лучше.

Он кивнул и молча подал мне руку, заставив удивленно замереть.

– Вы предлагаете прогуляться, сударь? Сейчас?!

– Я хочу взглянуть, во что вы превратили мой сад. Не сделаете одолжение?

Я тихо вздохнула и послушно прикоснулась к его локтю, тем самым подтверждая, что не против небольшой прогулки. Не говоря ни слова, владыка развернулся и неторопливо увлек меня вглубь сада, по-прежнему держа в поле зрения магических «светляков», на которых ни один куст, как я и обещала, не среагировал.

Выждав несколько минок, я решила кое-что пояснить:

– Сад изменился далеко не весь. Я взяла на себя смелость изменить лишь малую его часть.

– Почему? – ровно осведомился мужчина, не повернув головы.

– Потому что это ваши владения. Я посчитала себя не вправе менять их кардинально. Мы только убрали завалы, расчистили дорожки и немного прибрались.

– «Мы» – это кто? – так же неестественно ровно спросил владыка, однако я хорошо почувствовала, как напряглась его рука.

– Я и те коарани, которых вы допустили к работе в саду.

Он резко остановился и изумленно на меня уставился.

– Вы им что, приказали?

– Нет, – слегка сбитая с толку, отступила я. – Попросила.

– И они послушались?!

– А что в этом такого?

Повелитель несколько мгновений изучал мое озадаченное лицо, а потом негромко рассмеялся.

– Потрясающе… – заметил он, пока я прислушивалась к его эмоциям и любовалась редким зрелищем. – «Зеленые» даже со мной ведут себя крайне сдержанно и не делают ничего, что могло бы навредить саду. Не поверите – я уже пожалел, что сделал их такими независимыми и позволил подчиняться лишь одному хозяину – Знаку. Но вы… наверное, земля сама им шепнула, что вас стоит послушаться?

Я пожала плечами.

– Не исключено. Хотя я, если честно, ничего такого не слышала.

– А с вами ОНА разговаривает? – снова насторожился повелитель.

– Бывает.

– На эйнараэ? Или?..

– По-всякому, – спокойно ответила я. – Когда на эйнараэ. Когда просто эмоциями. Иногда и сны со значением подбрасывает… по крайней мере, мы неплохо друг друга понимаем. А вы? Что-то за последнее время изменилось в ваших отношениях?

Владыка тут же помрачнел.

– Нет.

– Жаль, – огорчилась я и замолчала, не сразу сообразив, что напрасно зацепила больную тему.

В полнейшей тишине мы прошли несколько десятков шагов по заметно преобразившемуся саду. Небольшие дорожки, поросшие густой травой, приятно радовали глаз. Отсутствие шипов у кустарников ободряло, появившиеся на месте прежних буреломов уютные полянки прямо просили остановиться и полюбоваться их чистотой, а тут и там распустившиеся цветы настраивали на мирный лад. Непроницаемо черное небо, где невесомыми фонариками подмигивали магические «светляки», больше не казалось мрачным и угрожающим. А редкие голоса невесть откуда взявшихся птиц позволяли надеяться, что со временем их станет гораздо больше. А еще немного погодя это место по-настоящему оживет.

Довольно скоро я поняла, куда идем, и удивилась, но до поры до времени на стала задавать вопросы, давая спутнику возможность самому озвучить причины его решения. Однако владыка молчал, явно думая о чем-то своем, и я благоразумно помалкивала тоже, почему-то именно сейчас не испытывая никакого желания его задевать. Может, конечно, я просто устала после долгого дня и не захотела портить царящую вокруг чарующе хрупкую красоту. А может, идущие от повелителя едва заметные волны благостного спокойствия, показывающие, что он, несмотря ни на что, доволен увиденным, сами по себе заставляли расслабиться и перестать искать подвох в его действиях.

Когда впереди показалось знакомое дерево, со всех сторон окруженное все тем же шиповником, мы остановились. Владыка выразительно на меня покосился. Я, запоздало сообразив, что без портала мы внутрь не попадем, а порталы тут творить нежелательно, поспешила коснуться ближайшего куста рукой. Тот послушно убрал с дороги колючие ветки, и перед нашим взором открылась уже знакомая поляна для размышлений. С тем самым деревом, по-прежнему цветущим и заметно разросшимся за этот день; плетеными креслами, вокруг которых уже начали пробиваться молодые побеги шиповника; поломанной оградой, бурно разросшимися кустами и редкими… одиночными цветками в самом дальнем углу, которые выросли, скорее, вопреки моей просьбе, чем согласно задуманному мной плану.

Какое-то время потратив на изучение своего любимого места, повелитель, не торопясь заходить внутрь, обернулся в мою сторону.

– Почему вы не стали ничего тут менять?

Я пожала плечами.

– Мне показалось бестактным менять что-либо там, где вы привыкли бывать, без вашего на то согласия. Но если хотите…

– Хочу, – бесцеремонно перебил меня владыка и, придвинувшись, испытующе заглянул в мои глаза. – Я хочу посмотреть, как вы работаете со Знаком.

Я неловко кашлянула и аккуратно отступила на шаг.

– Это не совсем работа. И проходит она не так, как обычно. Но если вы не против, я немного поправлю тут обстановку.

– Окажите услугу.

Отступив от напряженно замершего мужчины еще на шажок, я придвинулась к беспокойно зашевелившемуся шиповнику и снова коснулась одной из веток. Прикрыв глаза, молча обратилась к Знаку и, ненадолго с ним слившись, довольно быстро обнаружила три ярко зеленые искры чужих разумов, с готовностью откликнувшихся на мой призыв.

Коарани оказались недалеко – всего несколько мгновений, и они, с легкостью преодолев чуть ли не треть сада, вынырнули из зарослей всего в нескольких шагах. Не знаю, что за магией их наделил владыка и почему они перестали ему подчиняться так, как раньше, но, судя по изменению его настроения, появление «зеленых» заставило его опешить. Правда, его лица я не видела – работа с чужим Знаком требовала гораздо большего сосредоточения, чем обычно, поэтому я не стала открывать глаза, чтобы убедиться, что почувствовала правильно. Только кивнула выжидательно застывшим нелюдям и молча указала на поляну.

Они уловили мое пожелание мгновенно, как будто были здесь хранителями. Более того, метнулись вперед так проворно, что я едва успела удивиться первому факту. На повелителя даже не обернулись, словно его вообще тут не было, а вот за металлическую ограду взялись так рьяно, что я почти сразу услышала отвратительный скрежет и не сдержала улыбку, ощутив, с каким раздражением странная троица выковыривала сетку из кустов.

У меня вообще сложилось впечатление, что если бы не я, они бы очень скоро нашли способ от нее избавиться, несмотря ни на что. Каким уж образом, трудно сказать, но боже мой… если вы только видели, с каким облегчением они ее вытащили и, нимало не смущаясь, всего парой движений коротких пальцев превратили в горку ржавого праха. Клянусь, никогда раньше я не думала, что кому-то, кроме Ишт и хранителей, будет дело до таких мелочей. Кажется, этим коарани и правда была небезразлична судьба этого сада. А он, что самое удивительное, к ним благоволил и, оставшись без нормальных хранителей, был просто вынужден искать им замену.

Просто невероятно, что у него это в итоге получилось. Правда, новых «хранителей» оказалось всего трое, что в масштабах дворца выглядело почти смешным. Но сам факт!

Когда с оградой оказалось покончено, я осторожно поработала с шиповником, сделав его более покладистым и менее агрессивным. Затем подровняла траву, освободила от излишков поросли кресла. Молча посоветовала «зеленым» избавиться от тяжелого металлического стола, глубоко вбуравившегося острыми ножками в землю. А когда они без возражений обратили его в кучку такого же рыжего праха и с довольным видом мне отсалютовали, вежливо попросила дерево заменить испорченную мебель. После чего только следила за тем, как из протянувшихся до самой земли веток формируется новый стол, стулья и такая же чаша для питья, как у меня в беседке. С удовлетворением отметила, что «зеленые» без дополнительных просьб вмешались и подкорректировали процесс. Наконец, окинула получившуюся красоту мысленным взором и, только тогда открыв глаза, уважительно поклонилась маленьким магам.

– Благодарю вас, господа. Ваша помощь оказалась очень кстати.

Они расплылись в улыбках и, сдержанно поклонившись, снова исчезли из виду. Причем, если я правильно почувствовала, использовали для этого какой-то вид пространственной магии, потому что мгновением спустя я ощутила их присутствие где-то в противоположном конце сада, а затем они вовсе разделились и занялись своими непонятными делами в совершенно разных углах.

Обернувшись к владыке, в полнейшем безмолвии наблюдавшем за нашей совместной работой, я вопросительно приподняла брови.

– Сударь?

– Это действительно впечатляет, – неожиданно охрипшим голосом обронил он и первым шагнул на обновленную поляну. – «Зеленые» и правда вас слушаются. Причем так, как будто это вы здесь хозяйка, а не я.

– Напрасно вы так решили, – не согласилась я. – Ведь это вы дали им свободу действий и тем самым позволили стать чем-то большим, чем просто садовники. И это ваша заслуга в том, что они так трепетно заботятся о Знаке. Обратили внимание, как они общаются?

– Конечно – они всегда все делают беззвучно. Даже перемещаются так, что никто, кроме меня, не способен этого заметить, – усмехнулся повелитель. – Но должен вам сказать, что они сразу такими стали. Как только я открыл им дар, мгновенно замолчали. И с тех пор абсолютно ничего не изменилось. Кроме, пожалуй, того, что я почти потерял на них влияние.

– Замолчали они потому, что для общения им не требуются слова. Кажется, они ощущают этот сад… а то и весь мир… так же, как и я – с помощью Знака.

Владыка резко развернулся.

– А как еще вы можете это объяснить? – пожала плечами я. – Если помните, ваши предки, построив этот замок, отделили немалый кусок земли от остальной части Элойдэ-шаэрэ. Причем на тысячелетия. Тем самым они разлучили Знак с прежними хранителями, сделав его вдвое слабее, чем раньше. Для земли это было неполезно, а потом губительно. И она начала медленно чахнуть, лишенная помощи со стороны. Лишить ее хранителей – все равно, что обрубить корни у дерева: какое-то время оно еще постоит, а потом обязательно зачахнет. Так и получилось. И начался этот процесс задолго до вашего рождения, как я и говорила раньше. И тот факт, что сам по себе дворец стал для Знака, по сути, тюрьмой, сыграл в этом немаловажную роль. Именно поэтому со временем он еще больше ослаб и перестал вам верить. Поэтому любой владыка для него – это, в первую очередь, тюремщик. Его пленитель, охранник… назовите как угодно. Но пока стоит этот замок, доверия от Знака вам не видать.

Я глубоко вздохнула.

– Я не знаю, каким именно образом ваши предки сумели обойти эту тему и заставить Знак повиноваться. Но чем дальше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это было сделано… не совсем честно, иначе не было бы у вас сейчас таких грандиозных проблем. Поначалу я думала, что и вы пошли по тому же пути: состояние сада, ощущения от земли… все говорило за то, что вам тут не рады. Тем не менее только благодаря вам эта земля все еще живет и способна на сопротивление: ВЫ, сами того не зная, подарили ей новых хранителей. Вот этих – маленьких магов из числа нелюдей, которые совершенно неожиданно стали ей ближе, чем кто-либо еще. Ведь, насколько я понимаю, создать такой дар было вашей идеей? А до вас никаких «зеленых» во дворце не было?

– Да, – ошарашенно моргнул владыка.

– Ну вот вам и причина, по которой вы все еще имеете на коарани хоть какое-то влияние. Обычно хранители… что старшие, что младшие… независимы от всех, кроме Хозяина. И эти трое стали бы такими же. Однако, как ни крути, дар, который вы им подарили, вы же можете и отнять. Наверное, только поэтому земля позволяет приходить сюда и безнаказанно занимать эту поляну.

– Но я думал, это из-за Купола!

– Частично, – рассеянно обронила я. – Так что, наверное, мне придется извиниться перед вами за те недобрые мысли, которые поначалу возникли у меня в вашем отношении. Ведь, как выяснилось, на самом деле вы сделали для этой земли гораздо больше, чем ваши предшественники. И это ценно. Потому что судьба вашего мира и его жителей вам небезразлична. Иначе вы не стали бы рисковать собой и не просили бы меня о помощи.

Владыка изумленно отпрянул и в полнейшей растерянности взъерошил свою темную макушку.

– Леди, я… даже не знаю, что вам на это сказать!

– А ничего говорить не нужно, – спокойно ответила я. – Вы совершили немало ошибок, но при этом не нарушили самого главного правила…

– Какого?

– Не пытались воспользоваться силой. Только это спасло вас от гибели и заставило Знак относиться к вам… чуть иначе, чем к вашим предкам. Поверьте, я знаю, о чем говорю: вам действительно грозила опасность, несмотря на вашу важность для Элойдэ-шаэрэ. И вы действительно могли погибнуть еще много лет назад, когда впервые обратились к Знаку и открыли для него душу… вы ведь пытались с Ним говорить, верно?

Владыка хмуро кивнул.

– Только ответа не услышал.

– Если бы вы не привели в сад «зеленого», тот день стал бы для вас последним, – ровно просветила я его. – Не сомневайтесь, Знак умеет за себя постоять. И он бы нашел носителя, которому передал всю полноту власти. В тот день, как мне показалось, его остановила только мысль о Куполе. И о том, что вы, возможно, не так безнадежны, как ваш отец.

– Но у отца был Знак!

– Повторяю: нам неизвестно, каким образом он его заполучил, – покачала я головой. – На моей памяти еще свежи воспоминания, когда одному из магов разума удалось такое проделать. Знак он действительно получил, однако ВСЕЙ власти так и не обрел. Полагаю, тут произошло нечто подобное. Потому что в противном случае первое, что сделал бы ваш отец – это снес дворец. А второе – вернул сюда хранителей. Поскольку этого не произошло… вывод, как говорится, очевидный. И тот факт, что ваш отец не оставил сведений о причинах своего «успеха», лишний раз это подтверждает. Впрочем, если все еще сомневаетесь, могу продемонстрировать, во что сейчас превратился ваш Знак. При условии, конечно, что вы мне доверяете.

Повелитель прикусил губу, а затем, мельком покосившись на преображенную поляну, решительно кивнул.

– Я буду признателен, если вы подскажете, в чем я ошибался.

Ого. А вот это уже хороший признак: когда человек хотя бы признает, что теоретически мог когда-то ошибиться, с ним не только проще иметь дело, но и весьма велика вероятность того, что он исправит свою ошибку.

– Это нетрудно, – едва заметно улыбнулась я, подходя на расстояние вытянутой руки. – Достаточно вам прикрыть глаза и позволить мне кое-что вам показать.

– Я готов, – тут же зажмурился мужчина.

Я улыбнулась чуть шире, взяла его за руку и, мысленно перекрестившись, позволила заглянуть в свою память…

Когда повелитель увидел мой сон, его ощутимо качнуло. Лицо побледнело еще больше, глазные яблоки под сомкнутыми веками сперва заметались, как у больного, а потом резко замерли. Мужчина скривился, словно увидел что-то непотребное. Потом сжал челюсти. Сомкнул губы, как капканом. А когда, наконец, открыл глаза, в них плескалось столько тоски и безмерной усталости, что мне снова стало его жаль.

– Вы сказали правду, – хриплым голосом проговорил он, отстраняясь. – А я не знал… даже подумать не мог, что наше происхождение НАСТОЛЬКО раздражает эту землю! Дабараэ ее убивает! Моя магия причиняет ей боль! Дворец – словно клетка, а моя кровь – как яд, который столетиями отравляет ей жизнь!

– Лишь первый владыка из вашего рода был человеком, – тихо согласилась я. – Поэтому Знак достался ему без труда. Но дальше… текущая в жилах его сына кровь демоницы не могла ему позволить отступить или смириться с отказом. А Знак, в свою очередь, не мог принять его таким, какой он есть, потому что демоны… не способны дать земле то, что ей нужно. Они по сути своей – потребители, поэтому охотно берут все, до чего могут дотянуться, и очень мало отдают взамен. Быть Иштой означает дарить всего себя той, что тебя выбрала. Отдавать силы, мысли, желания… жертвовать всем, что у тебя есть… жить чужой радостью и чужой же болью. Быть счастливым вместе с ней. Радеть, болеть и умирать за нее. Для живущего Тенью демона такой подвиг недостижим. Поэтому его должны были отвергнуть, но ваш предок об этом элементарно не подумал. А вот его сын-полукровка оказался гораздо более предусмотрительным. Если верить Знаку, он сперва изменил свойства камня, из которого построен этот дворец; дождался, пока земля ослабнет, лишил ее хранителей, а когда она сдалась, просто забрал то, что ему не принадлежало. Точно так же, как сделал это маг, о котором я вам говорила.

– Это было самое простое решение.

– Все мы ищем легких путей. А ваши предки, отыскав такой путь, вряд ли потом старались придумать что-то иное. И все до одного его повторили… кроме вашего отца.

Владыка тяжело вздохнул.

– Значит, он поэтому промолчал, предоставив мне разбираться самому?

– Думаю, да, – кивнула я. – Утратив способность вызывать второй облик, но при этом наступив на те же грабли, что и многие ваши родичи, в какой-то момент, как мне кажется, он все-таки заметил и понял, почему ваш мир умирает. Медленное увядание и стойкий протест Знака не мог остаться незамеченным. Просто, пока сила в земле была, ваши предки не обращали на это внимание. А когда подошло время, и ваш отец столкнулся с несомненными признаками деградации, не замечать это стало невозможно. Вероятно, это вынудило его искать причины и, в итоге, прийти к тем же выводам, что и я. После чего всерьез задуматься, как сохранить ваш мир от разрушения. Будучи неспособным что-либо изменить, но желая, чтобы Элойдэ-шаэрэ продолжал жить, ваш отец умышленно утаил от вас способ, которым пользовались владыки раньше. Мне кажется, он понадеялся на вас. Как на человека, который еще не успел замарать себя грехом. Как на существо, в котором демонической крови осталось на донышке, и человеческие качества вполне могли пересилить наследие демоницы. Скажите, он никакого ритуала над вами не проводил, пока вы были ребенком?

– Проводил, – вздрогнул повелитель. – Только я этого почти не помню – отец стер мне память, объяснив это тем, что это слишком опасные знания для будущего владыки, и взяв с меня слово, что я никогда к этому не вернусь… вы думаете, что он пытался сделать что-то с моей кровью?!

– Возможно, он хотел запечатать ту ее составляющую, которую вы получили от демона, – предположила я. – Но, судя по тому, что вы до сих пор гораздо охотнее используете дабараэ, чем эйнараэ, у него это не очень хорошо получилось. Впрочем, он сделал все для того, чтобы вы научились самостоятельно находить выход из любой ситуации, и постарался дать вам как можно больше навыков, чтобы вы без подсказок приняли верное решение.

Владыка снова вздохнул и прикрыл глаза.

– Мне всегда казалось, что он слишком строг со мной. Он говорил, что будущий повелитель не должен иметь слабостей, и долгое время я верил, что так оно и есть. О том, что я – потомок демонов, он сказал только когда передал мне трон. И я всю оставшуюся жизнь считал, что он меня ненавидел…

– Он просто сделал очень трудный выбор, – тихо проговорила я. – И пожертвовал вашей любовью в пользу благополучия страны. Он хотел, чтобы вы избежали его судьбы. Хотел подарить вам более долгую и спокойную жизнь. Без вечной борьбы с собственной землей. Без ненависти. Без боли… а воевать со Знаком, поверьте, невероятно тяжело. Тот, кто посмеет присвоить его без согласия, рискует стать безумцем, ведь когда война идет внутри тебя самого, невозможно остаться нормальным. Ваш отец не хотел для вас такой участи. Поэтому и оградил от лишних знаний… как сумел.

– Но почему он просто не сказал? – воскликнул владыка. – Ведь можно было объяснить, показать… я бы понял! Наверное.

– Возможно, он не хотел рисковать. А может, ему казалось, что так будет лучше… теперь уже не у кого спрашивать. Тем не менее кое-чему он все-таки успел вас научить. И кое-что сумел привить…

– Что, например?

– Понимание того, что сила не всегда становится достойным аргументом, – спокойно пояснила я. – И что эмоции нередко приводят к неправильному решению. Благодаря этому вы, получив свой первый отказ, не впали в ярость. Не набросились в бешенстве на Знак, уповая на то, что он ослаб и, значит, не сможет долго сопротивляться. Вместо этого вы отступили и стали действовать иначе. Мягче и тоньше, чем ваши предшественники. Деликатнее, если хотите, хотя по понятным причинам даже такая тактика не принесла результатов.

Повелитель помрачнел.

– Получается, у меня просто не было шансов?

– Пока стоит замок – да, – невесело улыбнулась я. – При том, что я прекрасно понимаю, что выполняемая им функция полностью лишает вас возможности все исправить. Парадокс, правда?

– Это не парадокс, а какой-то замкнутый круг!

– Вы правы. Но рано или поздно кто-нибудь все равно должен будет его разорвать.

Он тяжело вздохнул и, сцепив руки за спиной, принялся нервно расхаживать по поляне. Не слыша сочного хруста травы под ногами, не видя, как от него в панике шарахаются случайно попавшие на пути ветки дерева… не видя перед собой ничего, кроме уравнения с тремя неизвестными, которое я ему показала. И, кажется, уже забыв, с чего начинался этот разговор.

Но потом неожиданно остановился и, видимо, приняв какое-то решение, метнулся ко мне.

– Скажите, леди, – нависнув надо мной угрюмой горой, почти прорычал он, – если я воспользуюсь вашим советом и сниму пол в замке, это поможет сохранить мой мир?

Я заглянула в его полыхающие багровыми угольями глаза и осторожно отодвинулась.

– На время.

– Сколько?!

– Этого я не могу вам сказать. Все зависит от того, каким количеством камня вы готовы пожертвовать и сколько времени у вас это займет.

Он ненадолго задумался.

– Без последствий для Купола я могу убрать примерно треть плит в ближайшие несколько дней, и еще половину от этого в течение двух полных оборотов.

– Два года – это слишком долго, – покачала я головой, – ваш мир угаснет за это время.

И сочувственно умолкла, когда из его горла вырвался глухой рык, больше похожий на стон.

– Но больше не получится! – почти взвыл повелитель, бешеным зверем заметавшись по поляне. – Больше я не смогу, иначе Купол разрушится! Перестройка дворца займет еще больше времени! Его строили столетия! Почти все мои предки! Его нельзя изменить в одночасье! Даже на то, чтобы уменьшить заклятия на одной-единственной башне, уйдут месяцы!

Я тяжело вздохнула.

– К сожалению, другого варианта нет. Ваш дворец убивает Знак. Если его не убрать, этот мир погибнет.

– А если… – Повелитель внезапно прекратил метаться и, ринувшись ко мне, снова угрожающе навис. Его глаза вспыхнули новыми огнями, приоткрытый рот искривился, а из-под верхней губы показались совсем небольшие, но вполне отчетливые клыки. – Что, если я откажусь от Знака?! И мое место займет кто-то другой?! Например, вы?

– Что?! – чуть не шарахнулась я. – Еще не хватало… да какая разница, кто станет Иштой, если главная причина не будет устранена?!

– Но вас он слушает! – выдохнул владыка. – Вам он верит! Вы сумеет взять всю его силу и использовать так, как никогда не суметь мне! Он уже сейчас готов подчиниться! Он дал свое согласие! Значит, чувствует, что вы сможете его защитить! И значит, только вы сможете выиграть время, чтобы я мог изменить структуру заклинания!

Вот уж когда я отшатнулась по-настоящему.

– Я не могу провести тут несколько лет, когда моя собственная земля находится без защиты!

Мужчина тихо зарычал, но потом выражение его глаз неожиданно изменилось. Он хищно прищурился, чуть приподнял верхнюю губу, чтобы клыки стали виднее, а затем понизил голос до шепота и совсем другим тоном произнес:

– Без моей помощи вы отсюда не выберетесь… думаю, я имею право настаивать, вам не кажется? К тому же я сильнее… здесь моя территория… и мне кажется, что если вы хотите ее хоть когда-нибудь покинуть, вам стоит быть более сговорчивой…

Ах, вот ты как заговорил… никак, кровушка-то все-таки проснулась, да?

На моих губах поневоле появилась змеиная усмешка.

– А не боитесь, сударь, что, заполучив Знак, я первым делом постараюсь от вас избавиться? Это будет нетрудно, потому что в данном случае именно вы будете полностью от меня зависеть, а не наоборот… и это вам придется подстраиваться под мои требования, а не мне – под ваши; имея Знак, мне не составит труда раздолбать ваш драгоценный замок к Айдовой матери. И я, можете мне поверить, сделаю это с превеликим удовольствием, несмотря даже на угрозу обрушения Купола.

Он замер.

– Вы не посмеете. Ишта не может уничтожить целый мир!

Я холодно улыбнулась.

– Вы в этом уверены?

Ей-богу, в этот момент я была готова его ударить. А уж Эриол как взбесился – просто не описать словами. Я думала, он мне руку рассечет в попытке добраться до агрессивно настроенного чужака. Или магией шарахнет, не дожидаясь, пока я отпущу его на свободу. После Дангора достать полукровку для него не составит труда. Мелькнет серебристой молнией – и все: не будет у нас больше ни повелителя, ни портала, ни Купола, ни шанса на возвращение. Поэтому, несмотря на то, что впервые за долгое время я была с клинком полностью солидарна, сейчас просто невозможно было разрешить эмоциям взять верх.

Повелитель, словно почувствовав что-то, отодвинулся. Его глаза постепенно погасли, клыки втянулись обратно, а на искривленном от ярости лице медленно проступила бесконечная усталость.

– Прошу меня извинить. Кажется, я напрасно позволил себе повысить голос.

– Думаю, нам стоит перенести этот разговор на другое время, – так же холодно отчеканила я, отворачиваясь и отправляя Знаку успокаивающий посыл, чтобы взбеленившиеся кусты перестали в спешном порядке заново отращивать шипы и тянуться ими в спину повелителю. Сам он не видел – был слишком поглощен переживаниями. А вот я заметила вовремя и запретила им вмешиваться. Точно так же, как запретила Эриолу самовольничать и мстить на несколько мгновений моего неподдельного раздражения.

– Вы правы, – вдруг тихо вздохнул владыка, подняв голову и тяжело на меня посмотрев. – Я совершил ошибку. Мне не стоило вам угрожать. Я просто хотел, чтобы вы поняли…

– Можете не сомневаться – я прекрасно вас поняла, – резко ответила я, хлестнув его взглядом.

– Леди, вы…

– Уже ухожу. Но при этом надеюсь, что в будущем вы будете вести себя более осмотрительно.

Старательно сжимая руки в кулаки, я поспешила как можно скорее покинуть сад, по пути мысленно переругиваясь с подарком Ли-Кхкеола и тщетно пытаясь его угомонить. Куда там… эта зараза так и рвалась наружу, так и полыхала жарким огнем, грозя выжечь мне на ладони второе клеймо. Прямо бунтовщик какой-то стал! Совсем скоро сладу не будет! С повелителем-то все ясно: демон – он демон и есть, хоть и только наполовину. Еще странно, что раньше не взвился, а сорвался лишь тогда, когда я окончательно лишила его надежды. Но он-то порычал и успокоился, а Эриол так и бесится внутри. И как заставить его умолкнуть, я просто не знала.

– Простите меня, – внезапно донеслось виноватое мне в спину. – Мне действительно очень жаль.

«А уж мне-то как жаль, – проворчала я про себя, старательно давя упорно вылезающий из ладони клинок. – Вот куда ты лезешь, упрямый, а? Чего пытаешься добиться? Чтобы мы тут на целую вечность застряли?!»

Эриол мрачно сверкнул в темноте и неохотно замер.

«Спасибо, – облегченно выдохнула я, воровато озираясь. – А то знаешь, если ты начнешь пробовать рассечь каждого умника, решившего мне угрожать, у нас скоро нормальных собеседников не останется».

Клинок снова недовольно заворочался внутри.

«И вообще, ты стал слишком много себе позволять!» – припечатала я. Он, конечно же, не ответил, но когда впереди послышались торопливые шаги, не полез вперед. Затаился, наглец. Прислушивается, значит…

На всякий случай сжав кулак покрепче, я всмотрелась в темноту, но это оказался лишь Вега, нетерпеливо расхаживающий возле беседки вместе с нервно переминающимся Дэлом, держащим под мышкой тяжелую книгу.

Я улыбнулась, ощутив, что у них появились важные новости, появилась, и тут же услышала дружное:

– Миледи, где вы были?! Мы нашли кое-что интересное!

– Пойдемте, – махнула я притулившемуся возле беседки Нигу. – Поговорим у себя. К тому же мне тоже есть, что вам рассказать…

Глава 9

Как выяснилось чуть позже, ничего особенного важного парни не раскопали – так, наткнулись только на мимолетное упоминание об участии в создании Элойдэ-шаэрэ ангела и все. Хотя о чем это я? Для валлионцев сам факт вмешательства айри уже очень много значил и хоть как-то примирял их с возможностью существования этого мира. Однако то, что рядом с ангелом в книге упоминался и демон, стало для них настоящим откровением. И, услышав об этом, я с укором посмотрела на молчаливого командира.

Тот независимо пожал плечами, словно говоря, что хотел как лучше, а я вздохнула.

И чего, спрашивается, было панику наводить, если я и так давно все выяснила? Надо было сказать парням и дело с концом. Тогда они не носились бы по гостевому крылу с горящими глазами и не пытались сто раз перечитать одно и то же. А если бы к тому же кое-кто просветил их, что не так давно в Степи некий Фантом не только довольно грубо разговаривал с посланником небес, но еще и, пардон, по морде ему от души заехал, было бы и вовсе замечательно.

Вот только, к сожалению, простым обывателям о таких вещах никто рассказывать не будет. Чтобы не подрывать веру и вводить в ненужные сомнения.

В конце концов, я устала наблюдать за возбужденными Драконами и, осторожно подбирая слова, поделилась с ними своими выводами. Так, чтобы и командира-молчуна не подставить, и не сразу шокировать гвардейцев. Не очень хорошо, прямо скажем, у меня это получилось, но, по крайней мере, выражение дурацкого воодушевления с их лиц постепенно пропало. А взамен появились признаки напряженной работы мысли, что, собственно, и требовалось.

– Господин Иггер, вам следовало поделиться с ними информацией более щедро, – вполголоса заметила я, когда озадаченные парни разошлись, и мы ненадолго остались одни.

Командир поморщился.

– Я посчитал, что для таких откровений слишком рано. Лично я спокойно отношусь к Аллару и Айду, не отрицаю существование Лойна и уважаю чужую веру. Но таких, как я, очень мало. Даже среди личной стражи короля. И очень немногим из них в свое время повезло побывать на Плато. Поэтому я решил, что не стоит раньше времени подвергать Драконов такому испытанию.

– Толку-то? Теперь они будут головы ломать над тем, как уложить факт добровольного взаимодействия шейри и айри в свою систему мировоззрения. По-вашему, это хорошо?

– Теперь уже ничего не изменишь, – философски заметил господин Иггер, когда я фыркнула и отвернулась. – Разве что попытаться объяснить им все остальное?

Я протестующе подняла руки.

– Только не сейчас! Не хватало нам сомневающихся солдат накануне трудностей с повелителем!

– Каких трудностей? – тут же сделал стойку командир.

Я поморщилась и коротко пересказала наш сегодняшний разговор, напоследок упомянув, что, несмотря ни на что, планирую завтра долгую прогулку за пределами дворца в компании выведенного из равновесия владыки.

– Вы хотите выяснить, как будете себя чувствовать вне этих стен? – тут же догадался господин Иггер. – И попробуете позвать оставшихся хранителей?

– Да. Если они еще живы, то должны откликнуться.

– А если нет?

Я тяжело вздохнула.

– Тогда придется что-то изобретать. Но мне кажется, что если привести к Знаку настоящих хранителей, нам удастся ускорить процесс перестройки дворца. Они помогут Знаку силами. Дадут земле опору, а повелителю – время, которого осталось не так уж много. А это, в свою очередь, отодвинет угрозу для Элойдэ-шаэрэ на неопределенный срок и позволит мне не связываться с новым Знаком по вполне объективной причине.

– Вы думаете, повелитель разрешит вам связаться с лесом?

– А я не собираюсь его об этом извещать.

Командир хитро прищурился.

– Просто поставите перед фактом?

– Именно. Он уже доказал, что некоторые вещи не способен воспринимать адекватно, поэтому я сделаю, как решила, а уж там пусть думает, что для него важнее. В конце концов, мы все равно уйдем, и тогда ему придется разгребать эту кучу самому.

– Хорошо, я вас понял. Скольких из нас вы планируете взять с собой?

Я, не задумываясь, обронила:

– Всех. Неизвестно, как пойдет дело и до чего мы завтра договоримся с владыкой. Может, придется отказаться от его гостеприимства и при этом проявить некоторую поспешность.

– Считаете, он захочет на вас надавить? – подобрался командир.

– Вряд ли. Зато провокацию устроить может. Поэтому завтра вы собираетесь так, как если бы мы планировали уходить насовсем, стребуйте с Нига ваше оружие… хотя нет, я сама ему скажу… и будем ждать, как повернется дело. А если что, просто уйдем в лес. Думаю, я найду способ с ним договориться.

Господин Иггер нахмурился.

– Повелитель вас отсюда не выпустит.

– Я постараюсь убедить его в ошибочности данного решения, – усмехнулась я, машинально потерев левую ладонь о бедро.

– А как же стража? И маги? Наверняка нас заранее окружат повышенным вниманием.

– Я думала об этом, – спокойно кивнула я. – И, полагаю, проблема решаема. Только попрошу вас не мешать и держаться поближе.

Командир удивленно вздернув правую бровь, но затем сообразил, чем вызвана такая просьба, и уважительно наклонил голову.

– Как прикажете, миледи.

– Хорошо, – облегченно вздохнула я, кинув взгляд на его амулет, предусмотрительно завернутый в обрывок моего старого платья и убранный в дальний угол комнаты. – Тогда ступайте и позовите мне господина Гриоло. Кажется, пришло время серьезно потрепать нервы нашему портному…

Как оказалось, я немного ошиблась со временем, потому что приглашение от владыки посетить Арену боев пришло уже этим вечером, а не на следующий день, как мы изначально договаривались.

Поначалу я прохладно отнеслась к красиво запечатанному конверту со знакомым вензелем, но потом запоздало вспомнила, что то, что для меня ночь, для кого-то уже утро следующего дня, и философски пожала плечами: ладно, сегодня так сегодня. Да и куда деваться? Не переносить же важный визит только из-за того, что я неправильно рассчитала время? К тому же мы уже были готовы, а бедный илэ Гриоло успел принести мой заказ, при этом всем видом выражая неодобрение.

Неторопливо одевшись и придирчиво оглядев себя в зеркале, я довольно кивнула. Отлично. Портной у повелителя и правда настоящий мастер. Пожалуй, лучше него еще никто не сумел упаковать меня так красиво и грамотно. Так что простим ему некоторый консерватизм и забудем о том, сколько нервов он мне вымотал, пока сопротивлялся моим жестким требованиям к одежде.

С илэ Триоро все прошло гораздо лучше: терпеливо меня выслушав и не позволив себе даже тени неудовольствия, он послушно принял заказ и, что особенно ценно, прислал его точно в срок. Правда, в приложенной к коробке записке сразу предупредил, что из-за срочности новая обувь не была должным образом защищена от влаги, поэтому мастер настоятельно не рекомендовал изменять в ней глубину встреченных по пути луж. Но я на это только улыбнулась, вовремя вспомнив о том, что погода в Элойдэ-шаэрэ всецело зависела от воли повелителя, и решив, что тот не станет вызывать ливень прямо посреди важного мероприятия.

К тому моменту, как небо за окном почернело, а в наружную дверь робко поскреблись, я была уже полностью готова. А когда ощутила присутствие посторонних в нашем крыле, быстро вышла, накинув на плечи выторгованный у мастера Гриоло длинный темный плащ, до поры до времени скрывший некоторые особенности моего нового костюма.

Ну люблю я маскарады, ничего не поделаешь. Привычка еще со старых времен осталась.

Ниг, как обычно, встретивший меня глубоким поклоном, без лишних слов проводил на первый этаж, где нас уже дожидался телепорт. Слегка растерялся, поняв, что на этот раз я взяла с собой всю охрану без исключений, но ничего не сказал. Видимо, после вчерашней размолвки владыка предвидел мое решение и заранее дал соответствующие распоряжения. В частности, запретил моим валлионцам возвращать мечи, позволив им обзавестись лишь короткими ножами.

Ну хоть противиться их присутствию на Арене не стал, и то хлеб. Видимо, посчитал, что после недавней вспышки я начну его опасаться, и рассудил, что присутствие знакомых лиц вернет моей встревоженной особе должное спокойствие.

Ну и ладно.

С невозмутимым видом запахнувшись в плащ, я уверенно шагнула в портал и почти не удивилась тому, что в «проходном» зале меня встречал сам повелитель. Одетый в светлый парадный камзол, отделанный золотым шитьем, такую же светлую рубаху и высокие кожаные сапоги, он выглядел… эффектно. В том числе и потому, что впервые полностью распустил свои темные волосы, позволив им свободной волной струиться по широким плечам. В то время как я смотрелась мрачной черной тенью рядом с Его Великолепием. Правда, сделала я это умышленно, но все равно – ситуация казалась смутно знакомой… помнится, примерно в таком же антураже мы с Эннаром когда-то поднимались на гору к господину Георсу?

Кстати, оружия при себе у владыки почти не было, за исключением висящего на поясе кинжала с богато отделанной рукоятью. А вот дожидающиеся его у двери двое «черных» оказались вооружены до зубов, так что мои Драконы на их фоне смотрелись, мягко говоря, не очень.

Демонстративно не заметив охрану, я молча поприветствовала поклонившегося владыку и, позволив себе секундную заминку, все-таки приняла предложенную руку. Пусть считает свои предположения верными и думает, что я всерьез озабочена его демоническим прошлым. Надеюсь, этому здорово поспособствует некоторая холодность и отстраненность, которую я охотно для него изображу.

В следующую секунду один из стражей распахнул перед нами дверь и отошел в сторону, не смея заступать дорогу своему повелителю. А я чуть прикрыла веки, уберегая глаза от ворвавшегося снаружи яркого света, и мысленно удивилась: ничего себе, ночь же на дворе! Откуда там такие прожекторы? Или это – часть представления?

А потом я вышла бок о бок с владыкой и удивилась еще больше.

Фьють!

Да это не арена, а целый стадион какой-то! Огромное пространство, окруженное мощными каменными стенами, вмещало в себя, наверное, два, если не три футбольных поля! Гигантский песчаный круг посередине, на котором мельтешили крохотные с такого расстояния фигурки… надежная и такая же каменная ограда, поднимающаяся на высоту минимум трех-четырех человеческих ростов… ровные ряды скамеек, возвышающиеся друг над другом красивыми каменными ступенями… толпы народу, возбужденно снующие по переходам… широкие арки выходов, расположенных в семи… ах, нет, кажется, в восьми местах! Правда, некоторые из которых почему-то были наглухо закрыты тяжелыми даже с виду металлическими воротами, и я откровенно не поняла их назначение (ну не для того же, чтобы не дать убежать потенциальным зрителям, правда). Но они все равно отчего-то вызвали у меня неприятный холодок между лопатками. Впрочем, совсем ненадолго. А вообще, здешняя Арена оказалась громадной, шумной и весьма солидной. Пожалуй, она раза в два превышала по размерам главное ристалище Валлиона.

Гм.

Означает ли это, что здесь народ гораздо более охоч до «хлеба и зрелищ», чем валлионцы, или это просто совпадение?

Покосившись наверх и увидев раскинувшийся над Ареной полупрозрачный купол, усеянный, как звездами, магическими светильниками, я, наконец, перестала удивляться прекрасному освещению. Если не смотреть вверх, можно, пожалуй, забыть о том, что сейчас ночь. «Светляки» оказались настолько мощными, что смотреть на них прямо было даже неприятно, и навешали их столько, что мне, к примеру, трудно представить, сколько магов потребовалось на то, чтобы их зарядить.

– Леди? – деликатно напомнил о себе повелитель, и я, спохватившись, перешагнула порог.

Он так же вежливо придержал меня за локоть – вроде как помог – а затем отвернулся и, настойчиво держа пальцы на моем предплечье, направился куда-то в сторону.

Как вскоре выяснилось, места здесь тоже были разделены по секторам: нижние лавки для богатых, верхние – для тех, кто победнее… центральная часть Арены, откуда открывался наилучший вид, была заранее оккупирована благородными и высокородными, занимавшими большие и ОЧЕНЬ большие ложи, а чем дальше оттуда, тем проще становились наряды горожан. Тем гуще становилась толпа. И тем легче в ней было затеряться.

Обратив внимание на несколько лож, я машинально их подсчитала – тринадцать. Одна центральная – судя по всему, наша, потому что самая огромная и вдобавок накрытая каким-то заклинанием, искажающим изображение того, что творится внутри – и дюжина других, расположенных вокруг нее, словно детки возле матки. Их, в отличие от первой, никакие заклинания не защищали, так что, наскоро оглядев ближайшие и оценив интерьер, я убедилась, что местные богатеи знают толк в роскоши. И к тому же очень внимательно следят за всем, что происходит вокруг.

Стоило повелителю показаться в дверях «проходной», как над Ареной прокатился звук гонга. Трибуны мгновенно притихли и в едином порыве развернулись в нашу сторону, обратив десятки… если не сотни тысяч взглядов.

Признаться, в какой-то момент мне стало неуютно находиться на острие чужого внимания, которое при столь плотном скоплении народа и даже при отсутствии Знака ощущалось невероятно остро. Однако как я ни ждала подспудно, вслед за гонгом ничей голос не раздался из динамиков, и никто не спешил объявлять толпе, что это, дескать, Великий и Ужасный соизволил посетить сегодняшнее грандиозное мероприятие.

Наступившая на Арене тишина угнетала.

В полнейшем молчании мы прошли вдоль трибун, со всех сторон ловя на себе любопытные и почти что жадные взгляды. По мере нашего приближения люди вставали целыми секторами: богатые и бедные, благородные и простые, люди и нелюди… причем нелюдей было абсолютное большинство. В основном, конечно, это оказались низкорослые коарани, которые, судя по одежде, составляли здесь низшее сословие, но встречались и небогато одетые люди, а пару раз я даже подметила каких-то странных гуманоидов, больше похожих на не до конца обратившихся хвардов. Лохматых, заросших, скалящихся в клыкастых усмешках, несколько неопрятно одетых, желтоглазых и явно имеющих сродство к звероподобным нелюдям Во-Аллара, но при этом не умеющих ощущать близкое присутствие Ишты. Утративших звериное чутье. И потерявших то немногое, что им досталось от лохматых предков.

Все они, без исключения, косились на меня с понимающими, откровенно неприятными ухмылками. Многим было весело. Некоторые, напротив, следили за мной с раздражением. Кто-то, что вообще удивительно, даже рискнул подмигнуть, тем самым подтвердив мою догадку, что характер и бесцеремонность, несмотря на отсутствие второго облика, они от своих прародителей все-таки умудрились перенять.

Впрочем, таких было мало – мы продвигались по одной из нижних галерей, заполненных преимущественно состоятельным народом, который отлично знал, что такое сдержанность, и при встрече с повелителем… даже мимолетной… не рисковали нарушить этикет. Поэтому, когда мы приближались, все они склонялись в почтительных поклонах, и было сложно сказать, что в этот миг было написано на их лицах. И выпрямлялись лишь после того, как наш небольшой кортеж удалялся на приличное расстояние.

Через некоторое время мы свернули и поднялись по богато украшенной лестнице на пару пролетов вверх. Миновали несколько лож, откуда нас тоже приветствовали исключительно стоя, после чего одарили многозначительными и, как положено по протоколу, почтительными взглядами, а затем снова заняли положенные места.

И все это – в почти оглушительной тишине. Которая при всей своей напряженности едва ли не разрывалась от возникшей в людских разумах эмоциональной бури.

Я по примеру царственного спутника сделала морду кирпичом и постаралась максимально отстраниться от бурлящих вокруг эмоций. Однако чужое любопытство и болезненный интерес присутствующих пробивался сквозь любые щиты. Многочисленные взгляды сверлили мне спину, настойчиво шарили по лицу, рукам, плотному плащу, укутывающему меня до самых пяток… я шла и прямо-таки чувствовала молчаливые вопросы окружающие: КТО ОНА?! ЧТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ПОВЕЛИТЕЛЯ?! Которые, судя по всему, для большинства присутствующих были настолько острыми и животрепещущими, что мне вдруг остро захотелось укрыться от них за стенами ложи.

Впрочем, я сама виновата – надо было раньше сообразить, что, появившись вместе с повелителем, я вызову массу толков и пересудов. Ввиду того, что невесту он себе так и не выбрал, да еще столь долго отказывался решать этот скользкий вопрос, наверняка в головах горожан крутилось лишь одно-единственное предположение.

Фух… дошли.

Зайдя следом за невозмутимым владыкой в ложу, я с облегчением поняла, для чего тут висит ограждающее заклятие: едва за моей спиной закрылась дверь, как возобновившийся гул голосов снаружи тут же отрезало. Вместе с чужими мыслями, эмоциями и невысказанными вопросами. Правда, полностью расслабиться мне не дали, потому что, как оказалось, ложа отнюдь не пустовала: у дальней стены, подпирая ее широкими спинами, стояло несколько мрачного вида стражей, встретивших нас короткими полупоклонами; спиной к ним, заняв расставленные в ровный рядок удобные кресла, восседало человек десять весьма благовоспитанной наружности, а еще ближе… почти вплотную подбираясь к установленному на невысоком пьедестале и пока пустующему трону, плотной кучкой сидели… кто бы вы думали? Все три десятка нынешних невест повелителя! Все в тех же тошнотворно-розовых платьях, с одинаковыми прическами а-ля немецкая деревня в виде туго заплетенных кос, уложенных за затылке толстыми бубликами, и опущенными до полу очами, в которых при виде меня промелькнула растерянность!

Нет, вы можете себе это представить?!

Оглядев «свиту» владыки, куда, вероятно, входили не только самые именитые граждане, но и наиболее полезные личности, я скептически поджала губы. Углядев среди незнакомых дядек илэ Мариоло, вежливо ему кивнула. Заметив его приятелей – белобрысых «близнецов» все в тех же балахонах – обозначила легкую улыбку: дескать, как же… как же… и вам не хворать. Остальных оглядела лишь мельком – никого из них прежде не видела. А вот девушкам уделила более пристальное внимание, уловив от большей их части только безмерное удивление, от некоторых – даже нечто, похожее на облегчение… видимо, тот редкий случай, когда дам кто-то дожидался в родной деревне… и вот от трех, сидевших ближе всех к трону, ощутила волну весьма отчетливой неприязни.

Но это все мелочи. Пустяки, на которые я бы даже не стала заморачиваться в обычной ситуации. Однако меня сильно насторожил тот факт, что больше свободных мест в ложе не было. Так что или повелитель до конца не был уверен, что я не передумаю, или же…

Заметив, как владыка сделал неуловимо быстрый пасс рукой, я сперва замедлилась, стараясь не торопиться с выводами. А когда рядом с троном появилось еще одно кресло, заметно отличающееся по убранству от остальных, мысленно хмыкнула. Ну надо же… у меня все-таки будет персональное седалище. Правда, шибко смахивающее на второй трон, но вот это уже мелочи, на которые в моем положении просто неприлично реагировать.

– Леди? – вежливо предложил мне присесть владыка.

С непроницаемым лицом кивнув, чем заработала себе почти четыре десятка изумленных взглядов, я отстегнула застежку на плаще, позволив ему упасть на подлокотник кресла, и, проигнорировав донесшийся сзади вздох, совершенно спокойно заняла предложенное место. При этом отметив, что повелитель тоже не чурается этикета и, как ни странно, нашел довольно красивый способ извиниться за вчерашнее недоразумение.

Ладно, ценю.

Итак? Что у нас сегодня в программе?

По губам мужчины скользнула легкая улыбка.

– Что бы вы хотели увидеть, леди?

– Кхм, – чуть не растерялась я. – А разве у меня есть выбор?

– Обычно очередность событий на Арене устанавливаю я: соревнования вишеров, схватки между лучшими воинами Элойдэ-шаэрэ, красочные представления, танцы. – Владыка с непонятным выражением усмехнулся. – Но сегодня я готов предложить этот выбор вам. Как прекрасной гостье и единственной леди в этой ложе, которая не побоялась нарушить принятые в нашей стране традиции.

Это он о моем костюме?

Я неопределенно пожала плечами.

А что такого? Костюм как костюм… если не считать того, что он брючный. Почти точная копия того, какой я носила в Рейдане в дни моего пребывания в ней в качестве «леди Гайдэ». Помню, тогда он произвел настоящий фурор, так что вполне понимаю, почему мне в спину сейчас уперлось столько растерянных взглядов. Жаль, шляпки с пером у меня не было – я все-таки не люблю головные уборы. Да расцветку взяла другую: черную с серебром, если вы меня понимаете.

Впрочем, выбирала я такой стиль одежды вовсе не из желания кого-то шокировать. Не зная, чем обернется сегодняшняя прогулка, мне хотелось подстраховаться. Все же болтаться в платье по лесу – то еще удовольствие. А вот сапоги на толстой подошве, плотно сидящие брюки из черной замши и короткая курточка с удобными внутренними карманами были в самый раз.

– Благодарю вас, сударь, – нейтральным тоном проговорила я, с подчеркнутым вниманием изучая трибуны. – Рада, что вам понравился мой выбор.

– На Во-Алларе теперь принято одеваться так? – вежливо поинтересовался владыка.

– Не совсем, но… допустимо. Особенно если леди желает уделить внимание верховой езде.

– А почему вы решили именно сегодня об этом вспомнить?

Вот настырный!

Я так же вежливо улыбнулась.

– Помнится, мы собирались на прогулку. И, исходя из своего прежнего опыта, я предположила, что, вполне вероятно, придется ехать верхом. Мой костюм предназначен именно для этого. Меня никто не предупредил, к сожалению, что добираться сюда мы будем исключительно порталами.

И это, между прочим, сущая правда! Я целых пять минут вчера потратила на то, чтобы ее придумать!

– На вишерах не ездят верхом, – ненадолго задумавшись, обронил повелитель, последовав моему примеру и тоже уставившись на пустое ристалище, где слуги как раз заканчивали последние приготовления. – Их запрягают в колесницы.

– Что, даже на скачках?

– Да, леди. А лошадей, как вы уже заметили, у нас нет – не прижились.

Я огорченно вздохнула.

– Вы так любите верховую езду? – с подозрением покосился на меня владыка.

– С некоторых пор это – мое любимое развлечение…

Правда, езжу я не только на конях. А все больше на демонах, кахгарах, всяких там многоногах…

– В таком случае, быть может, вам будет интересно начать этот день именно со скачек? – снова прицепился ко мне владыка.

– А это возможно? – деликатно уточнила я, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от соседних лож.

– Вы позволите сделать вам приятное?

Почувствовав, что от этой приторной вежливости меня сейчас стошнит, я ограничилась простым кивком и краем глаза подметила, как по знаку владыки на Арене тут же засуетились какие-то люди.

Мы сидели не очень далеко от каменного бортика, отделяющего собственно арену от трибун, но достаточно высоко, чтобы приходилось всматриваться в детали. Правда, общий обзор, благодаря тому, что пол на ристалище был опущен метров этак на шесть, был действительно великолепный, так что, наверное, я не зря сравнила его с римским Колизеем. Сходство оказалось потрясающим.

Когда суета внизу закончилась, на Арене, как и обещал повелитель, появилось около двух десятков колесниц, запряженных нещадно воняющими вишерами. Конечно, запахи в ложу почти не проникали, а все до единого местные, как говорил когда-то Ниг, щеголяли особыми амулетами, но мне все равно казалось, что под защитным колпаком ощутимо попахивает. Стоило только вспомнить посещение конюшен, как к горлу сам собой подкатил тошнотворный комок.

Надо ли говорить, что скачки не произвели на меня особого впечатления? Тем более что следить за претендентами на победу оказалось довольно тяжело – почему-то никто не позаботился как-нибудь украсить или отметить отличительными знаками колесницы. Нацепить, к примеру, порядковый номер на борт, одеть жокеев в форму, зверушкам ленточки на хвосты прицепить… единственное отличие, которое было между ними, так это разноцветные шапочки на макушках ездоков. Но в той толчее, которая разом образовалась на импровизированной беговой дорожке и в той пыли, которую тут же подняли своими лапами птицеящеры, разглядеть что-либо до финиша не представлялось возможным.

Короче, я быстро заскучала. И все то время, что резвые ящерицы-переростки наматывали аж целых три круга по громадному полю, была вынуждена следить за разнокалиберными клубами густой песчаной пыли, по которой можно было судить о передвижении участников. При этом сами ящеры двигались на редкость некрасиво – как самые настоящие курицы, смешно взлягивая мощными задними лапами и цепляя острыми когтями целые пласты слежавшейся под слоем песка земли. Из-за этого временами даже казалось, что над головами ездоков клубятся стаи черных ворон, а после того, как забег закончился, и трибуны разразились приветственными криками при виде определившегося победителя, арена на какое-то время превратилась в неплохо вспаханное поле.

Во время короткого перерыва, когда слуги приводили арену в порядок, я то и дело ловила на себе внимательные взгляды владыки. На девушек уже просто не обращала внимания – за первые пол-оборота нашего пребывания в ложе они успели просверлить в моей спине самые настоящие дырки. А уж когда я расстегнула куртку и показала в относительно неглубоком вырезе рубахи шею, со спины раздался возмущенный шепоток. Причем кто и каким образом смог оценить мой внешний вид, до сих пор оставалось для меня загадкой – я сидела ВПЕРЕДИ. Так что «невесты» и все остальные могли наблюдать лишь мою спину и ничего более. И то, практически скрытую высокой спинкой кресла. Но, как рассказал потом любопытный Вега, это абсолютно не помешало красоткам из первого ряда регулярно метать на мой затылок возмущенные взоры, а сидевшим поодаль мужчинам, напротив, потихоньку крениться в сторону, чтобы получше разглядеть, что я там на себя надела.

К концу второго забега я уже не смотрела вниз, а вместо этого с любопытством принялась изучать людей в соседних ложах. Причем почти сразу обратила внимание на то, что женщин на трибунах практически не было. Вернее, они иногда мелькали одинокими светлыми пятнами среди бородатых физиономий и строгих камзолов, но так редко, что я поневоле поверила в то, что тут реально напряженка со слабым полом. После чего с некоторым опозданием поняла, почему по пути сюда на меня так выразительно таращились.

Гм.

Справедливо решив, что все равно изменить тут ничего нельзя, я продолжила свое занятие. Пользуясь тем, что снаружи меня никто не видел, беззастенчиво изучала собравшихся вокруг людей. И в какой-то момент заметила в одной из лож, находившейся чуть выше и правее нашей, приметного красномордого толстяка в кричаще алом камзоле.

Сперва я приняла его за ярого поклонника сидящего с абсолютно непрошибаемым видом повелителя, потому что пузан с него практически не сводил глаз. Даже подумала невесть что, заметив, что «алый» готов буквально в рот владыке заглядывать, да еще с таким завидным постоянством, что это выглядело подозрительно. Но затем я обнаружила, что толстяк не просто следит, а очень чутко реагирует на малейшие движения пальцев, повороты головы… и только тогда поняла, что это всего-навсего главный распорядитель Арены. Знаете, полезный такой мужичок, который, улавливая даже крохотные изменения настроения владыки, мог оперативно поменять программу развлечений, обогатить ее каким-нибудь новшеством или же, напротив, вовремя остановить неудачный забег, не вызвавший у господина особого интереса.

Собственно, поняла я это тогда, когда финальный этап скачек, который должен был стать, по идее, самым напряженным и волнительным, оказался каким-то скомканным и рваным. Наездников как-то слишком уж поспешно усадили в колесницы, почти сразу был дан старт (жаль, я так и не углядела, кто именно его давал). Они так же торопливо, будто боясь, что их нагонят и наддадут под зад, завершили последнюю гонку. Скованно покрутились перед зрителями, почтительно поклонились нашей ложе и испарились с Арены с такой скоростью, что я поневоле задумалась. Особенно когда зрители даже не возмутились столь резкому прекращению «зрелищ», а, напротив, тревожно притихли, то и дело косясь в нашу сторону.

– Оказывается, вам совсем не интересны скачки, – задумчиво обронил сидящий рядом владыка, мгновенно уложив эту череду странностей в одну молниеносную догадку. – Тогда, наверное, и состязания воинов не доставят вам особенного удовольствия?

Я изумленно замерла, нутром ощущая, как у сидящих сзади людей отрастают на голове длинные, чутко реагирующие на каждое слово ослиные уши. В фигуральном смысле, конечно. По крайней мере, там стало настолько тихо, что если бы я сейчас кашлянула, этот звук, наверное, заставил всех присутствующих подпрыгнуть от неожиданности.

– Почему вы так решили?

– Обычно леди мало интересуются схватками.

– Леди здесь практически нет, – пожала я плечами. – Арена – развлечение для мужчин. Хотя лично мне соревнования сильнейших не кажутся скучными.

Повернув голову, владыка пристально на меня взглянул.

– А что еще вам могло бы понравиться, леди?

Я замерла, всем существом чувствуя, что мне сейчас, мягко говоря, дают карт-бланш. Иными словами, давали понять, что бы я сейчас ни пожелала, это будет мгновенно исполнено. Не к добру это… ой, не к добру… неужто у повелителя возникли на меня какие-то свои планы? Что-то сомнительно, что дело только в том, что он ощущал себя виноватым за вчерашнее. Хотя у некоторых мужчин развито чувство ответственности за свои проступки. И иногда, ошибаясь, такие мужчины прикладывают массу усилий, чтобы исправить оплошность.

Сложив руки на коленях и тщательно контролируя каждое слово, я медленно проговорила:

– У меня довольно разносторонние интересы, сударь. И они касаются не только верховой езды или чтения. Мне нравится все… нестандартное. Я очень люблю загадки. И чем они сложнее, тем для меня интереснее.

У повелителя хитро сощурились глаза.

– А людей вы считаете таким загадками?

– Некоторых – да, безусловно.

– А нелюдей?

Я понимающе улыбнулась.

– Вы имеете в виду всяких там оборотней, русалок, демонов-полукровок?..

– В том числе, – уклончиво согласился он, не сводя с меня проницательного взгляда.

– Для меня любое разумное существо представляет интерес, когда оно действительно того стоит. И принадлежность к какой-либо расе абсолютно не имеет значения.

Владыка хмыкнул.

– Это радует. Что ж… возможно, я действительно смогу вам показать нечто необычное. Это – очень редкий вид состязаний, потому что далеко не всегда удается найти для него участников. И, как правило, мы проводим его лишь по особым случаям.

– Неужели? – невольно заинтересовалась я. – Что же это за состязания?

– Так я проверяю своих воинов на выносливость перед тем, как принять их в личную охрану, – доверительным тоном признался повелитель, наклонившись в мою сторону и заговорщицки понизив голос. – И это, как я уже сказал, довольно редкое событие: я очень не люблю менять свое окружение, поэтому мои воины, как правило, живут очень долго. И появление нового стража – большое событие для всей страны. В первую очередь потому, что это испытание для них… оно обычно идет последним, как раз после того, как будущие стражи докажут, что умеют владеть оружием на достойном уровне… так вот, именно последнее испытание для них всегда публичное. И в этом, на мой взгляд, кроется немалый смысл.

Я метнула быстрый взгляд на выжидательно замершего в соседней ложе толстяка, который явно не понимал, что происходит.

– Вы полагаете, ваш распорядитель готов к такому повороту событий?

– Посмотрим, – загадочно улыбнулся владыка. – Весь интерес в том и состоит, что даже я до последнего не знаю, какого противника он выставит против моего претендента.

– Думаете, он предполагал, что вы внезапно пожелаете изменить программу боев? Или просто знаете, что сейчас он нашел нужного противника?

– Вполне вероятно, вы правы и в том, и в другом. Илэ Моран, к счастью, обладает неплохим даром предвидения, поэтому я не исключаю даже того, что все желающие присоединиться к моей личной охране находятся неподалеку. Как раз на случай, если я захочу их увидеть.

Я непонимающе нахмурилась.

– Он тоже маг? И способен, как коарани, предугадывать желания хозяина? Простите, сударь… но мне показалось, что сегодня он не очень хорошо для этого постарался.

– Верно, – усмехнулся владыка.

– Вы так спокойно об этом говорите… – совсем озадачилась я. – А в чем было дело? Вы плохо выразили свое пожелание? Или ваш распорядитель неожиданно потерял хватку?

– Нет. Он совершенно правильно угадал мои предпочтения. Но вперед все равно пропустил вишеров.

– Почему?

– Потому что обычно я не люблю скачки. Но не исполнить моего прямого приказа Моран не посмел, – хмыкнул повелитель и, наконец, отвернулся.

Я мысленно крякнула, с изрядной долей растерянности осознав, что ради меня сегодня была сломана вся тщательно продуманная и наверняка отрепетированная до последнего жеста программа. Но потом подумала и решила, что повелитель сам предложил мне выбирать. Кто ж знал, что местные скачки окажутся такими незрелищными?

Тем временем раскрасневшийся еще больше распорядитель, отвесив нашей ложе почтительный поклон, раздулся от важности и с каким-то хитрющим видом повернулся к Арене. Ненадолго прикрыв глаза, что-то беззвучно шепнул. Как-то по-особенному сложил пухлые пальцы. Затем довольно кивнул, к чему-то прислушался и, снова повернувшись в нашу сторону, с торжественным видом вздернул все три подбородка.

– Испытание для будущих стражей! – вдруг проорал кто-то невидимый в магический рупор. Да еще с такой силой, что большинство людей на трибунах пугливо присели. Правда, их замешательство длилось всего несколько секунд, а потом собравшиеся взорвались такими восторженными воплями, что я сразу поняла – повелитель действительно предлагал взглянуть на что-то очень любопытное. Вон как народ пихает друг друга в бок и что-то радостно обсуждает. Некоторые даже шапки в воздух подкинули, словно тут грядет сеанс массового стриптиза. У нелюдей загорелись азартом глаза. Коарани поспешили занять более высокие места, чтобы лучше видеть. Кто мог, прильнули к самым бортикам Арены. А большинство возбужденно переглянулись и радостно загомонили.

Хм. Вот теперь мне действительно стало интересно.

Что там у них заготовлено такое?

А-а… теперь вижу – на ристалище из неприметной дверки, прячущейся аккурат под ложами богачей, один за другим стали выходить вооруженные люди. Один… два… три… четыре… нет, все-таки пятеро. Надо сказать, не так уж много нашлось желающих приобщиться к бессмертию и до конца своих дней стеречь покой своего повелителя. Хотя, может, тут просто идет очень жесткий отбор?

– Полное испытание обычно проходит в четыре этапа, – снова наклонившись к самому моему уху, пояснил владыка. – На первом претенденты сражаются между собой и с моими проверяющими с оружием в руках, показывая все, на что способны. Затем бои проходят уже без оного, потому что иногда его использование невозможно или бесполезно, как, например, в случае схватки с магом. На третьем им ограничивают возможность маневра… например, связывают руки или закрывают глаза плотной повязкой… и навязывают бой чтобы проверить выносливость и готовность к смерти. А на четвертом… каждый раз происходит что-то необычное. Что-то, к чему невозможно заранее подготовиться, и с чем претенденты должны без подсказок понять, как справляться.

– Наверное, это опасно? – предположила я, оглядев глухие брони претендентов, их одинаковые круглые щиты и посверкивающее под светом многочисленных «светляков» оружие. Причем не у всех в руках были мечи – у одного из элойдцев, помимо короткого клинка на поясе, обнаружилось еще и копье, а второй предпочел обычному мечу устрашающего вида секиру, с которой, видимо, лучше умел обращаться. Ведь претенденты – это еще не стражи. Каждый из них, судя по всему, мог выбрать любое понравившееся оружие. Да и доспехи у них отнюдь не были идентичными, так что, вероятно, таковы правила.

– Испытание всегда опасно, – так же тихо обронил повелитель. – Нередко кто-то из претендентов погибает, так и не добравшись до финала. Тем не менее желающие всегда есть, и Моран нам в очередной раз это доказал. Надеюсь, он и дальше не подведет и покажет нам что-то действительно впечатляющее.

Тем временем гомон на трибунах постепенно затих. Люди расселись по местам и замерли в тревожном ожидании. Распорядитель тоже молчал, быстрыми движениями пальцев подавая кому-то непонятные знаки. А чуть позже послышался долгий тягучий скрип, под аккомпанемент которого на противоположной стороне поля стали открываться так не понравившиеся мне металлические ворота.

Створки шли тяжело, медленно, но при такой толщине это было неудивительно – каждая такая хреновина была толщиной с сейфовую дверь и открывалась не иначе, чем магией, потому что я просто не могу представить силачей, способных оттащить такого монстра в сторону.

Затем на трибунах стало совсем тихо: народ в предвкушении уставился на открывшийся темный зев, мысленно гадая, что же за сюрприз припас им на этот раз выдумщик-распорядитель. Причем тот факт, что об этом не знал даже владыка, придавал моменту особенную остроту и ни с чем не сравнимую пикантность.

Повелитель и сам нетерпеливо подался вперед, впившись глазами в сгустившийся под аркой мрак. А мне неожиданно стало холодно… просто невероятно холодно и так тоскливо, что я чуть не вздрогнула, с трудом поборов желание зябко обхватить себя руками.

А затем пришла боль… вязкая, ленивая, отдаленная и словно бы не моя. Чужая боль, но при этом настойчивая, грызущая и настолько знакомая, что я невольно застыла, со все большей тревогой всматриваясь вперед.

Нет… да не может быть… только не здесь и не так! Конечно, в настоящем Колизее в свое время проходили состязания гладиаторов, но мне вдруг стало страшно от мысли, что и тут сейчас произойдет нечто подобное. Ведь «идущие на смерть» нередко сражались не только друг с другом – иногда против них выставляли четвероногих противников. И бои с голодными львами, как я когда-то читала, вовсе не были там редкостью. Но неужели повелитель, ища согласия от Знака, оказался настолько дураком, что рискнул повторить печальный опыт римских патрициев?! Неужели у него хватило ума, чтобы одним махом перечеркнуть все то, что он успел сделать раньше?! Ведь звериные бои – это совсем не то же самое, что схватки воинов между собой. В бою за звание чемпиона вовсе необязательно стремиться к смерти противника. Но когда против человека выступает голодный и озлобленный зверь…

А я уже чувствую чью-то бешеную ярость, упругой волной ударившую из открытой клетки!

…То в таком случае со зверем поступали лишь одним-единственным образом. И если здесь и сейчас такое готов допустить потенциальный Ишта…

Резко обернувшись и заметив загоревшееся в зрачках повелителя мрачное пламя предвкушения, я содрогнулась. А потом увидела, КТО выскочил с бешеным ревом на ристалище, заставив многочисленных зрителей испуганно отпрянуть от бортиков, и неожиданно поняла, что сейчас сотворю кое с кем что-то ОЧЕНЬ нехорошее.

Глава 10

Вырвавшийся на арену кахгар был молодым, свирепым и, судя по моим ощущениям, голодным. А еще он был в ярости и испытывал боль, превращающую эту ярость в самое настоящее бешенство.

Но я могу его понять: когда на твоем горле висит тяжелый металлический ошейник, а его шипы с жадностью впиваются под кожу, кто угодно придет в бешенство, даже если от рождения страдал непростительным человеколюбием.

Откуда они его только взяли?! Разве что в какой-то момент трещина в Куполе оказалась достаточно большой, чтобы впустить сюда Тень? Или у местных магов есть иной способ привлекать в этот мир Ее созданий? Все же охотники у владыки появились давно и явно не случайно – знал он… прекрасно знал, как усмирить вечно голодных Тварей Изнанки. Однако ЭТО… признаться, я не ожидала, что появление взрослого кахгара так меня поразит. И вызовет так много чувств, которые всего год назад могли бы показаться невозможными.

При виде ошейника мое сердце пропустило удар, руки похолодели, а глаза сами собой впились в громогласно заревевшую Тварь, мгновенно отметив и помятые хитиновые пластины на правом боку, и влажные потеки на шее, и обрубленный примерно на середине хвост, лишившийся все своих смертоносных шипов, и даже обломанные когти на правой передней лапе. Но даже так он выглядел массивным, безжалостным и непримиримым. Огромный, чудовищно сильный зверь, который на мгновение остановился и принялся напряженно оглядываться в поисках возможной добычи.

От рева кахгара передние трибуны словно окаменели, с благоговейным ужасом рассматривая легендарное чудовище, о котором, наверное, большинство слышало только в сказках. До меня донеслись отчетливые волны страха, поразившего горожан, как заразная болезнь, ощущение холодного липкого пота, выступившего на висках, я почти услышала грохот их бешено заколотившихся сердец и сдавленные возгласы, свидетельствующие о том, что никто из них не ожидал встретить на Арене старшую Тварь.

Однако длилась эта реакция недолго – когда за выскочившим на Арену зверем протянулась длинная железная цепь, намертво прикованная к ошейнику… когда приметивший застывших на ристалище людей кахгар без раздумий кинулся в их сторону, но на середине пути был остановлен резко натянувшимся поводком, вынудившим его осесть и едва не опрокинуться навзничь… когда стало ясно, что смертоносная Тварь сильно ограничена в перемещениях и теперь вполовину не так опасна, как раньше… трибуны слаженно выдохнули и разразились такими восторженными криками, что я на какое-то время оглохла от их эмоций.

Безумная радость… неимоверное облегчение при виде плененной нежити… счастливое осознание того, что «справедливость» вскоре восторжествует, а опытные воины непременно отправят исчадье Подземелий обратно в Тень… там было столько всего, что я, не ожидав столь резкого перехода, самым элементарным образом растерялась. Меня словно обухом по голове ударило, и усилившаяся за последний год эмпатия, столько раз выручавшая меня раньше, теперь сыграла жестокую шутку, ненадолго вырвав меня из реальности, заставив отшатнуться и крепко зажмуриться, чтобы не видеть восторженных лиц вокруг, горящих азартом глаз, распахнутых ртов… и не ощущать неуместного человеческого восторга, возникшего от одной только мысли, что сейчас на их глазах произойдет тщательно продуманное убийство.

Наверное, только поэтому я не отреагировала сразу и не потребовала от повелителя прекратить этот фарс. И поэтому же на какое-то время просто забыла о том, что он, собственно, находится рядом и вполне мог бы остановить представление, не доводя его до кульминации. Я действительно замешкалась, позволив этому отвратительному зрелищу продолжиться, а очнулась лишь тогда, когда услышала рев обозленного зверя и поняла, что теперь к его ярости примешивалось и отчаяние.

Я знаю, далеко не все создания Тени способны испытывать привычные нам эмоции. В большинстве своем они тупы, жадны и не чувствуют ничего, кроме бесконечного голода. Но я видела и другое. У меня, почитай, вся Степь населена бывшими Тварями, которые решились пойти под мою руку. И ЭТИ создания уже давно перестали быть нежитью – они умели думать, чувствовать, переживать… они ПОНИМАЛИ нас! Добровольно отказались от старых привычек и уже более полугода изучали новый мир, старательно ища в нем свое место.

Да, это я позволила им остаться и изменила правила Игры. Я сделала так, чтобы неуемная жажда перестала, наконец, тревожить их разумы. У меня получилось их понять, услышать, примирить с новым существованием… точно так же, как у них получилось меня принять, подчиниться и начать обживаться на подаренных землях.

И это было хорошо… честно, если хотите. Тех, кто не захотел меняться, я отпустила в Тень, не рискнув отяготить свою совесть убийством сотен тысяч потенциальных НЕ врагов. Зато те, кто решил рискнуть и остался на Во-Алларе, стали для меня опорой, верными помощниками и защитниками, которых я никогда не предам.

Поэтому, увидев кахгара здесь, я непроизвольно потянулась к нему, ища в его замутненном яростью разуме что-то знакомое. А когда поняла, что именно ЭТОТ зверь уже давно перешагнул через Тень и вскоре будет хладнокровно прирезан, меня самым натуральным образом переклинило.

– Вега, мне нужен твой амулет, – безжизненным голосом обронила я, медленно поднявшись с кресла и уже чувствуя, как бушует внутри Тень. Никогда не умела ее призывать быстро, но тут получилось само собой. Защитная реакция, похоже – без ее помощи меня могло разорвать на части чужим восторгом и жадным предвкушением бойни. А так – лишь мазнуло по поверхности разума, после чего пугливо отступило и спряталось где-то на периферии сознания.

– Миледи? – услышав мой голос, ошарашенно отозвался откуда-то сбоку Дракон и чуть не отшатнулся, когда я так же медленно повернула голову и воткнула в него неподвижный взгляд. – Ч-что с вами?..

– Отдай, – потребовала я в оглушительной тишине, требовательно протянув руку. И Вега не рискнул перечить – он сорвал с себя подарок илэ Мариоло, торопливо кинув в мою сторону, и, словно боясь, что его накажут за промедление, поспешил выкрикнуть:

– Вот, возьмите!

Поймав поспешно сорванную висюльку и до хруста сжав ее пальцами, я все еще замедленно отвернулась и так же тихо позвала:

– Уголек… мне понадобится ваша помощь.

Мой голос в этот момент стал едва слышным и при этом долгим, тягучим, вибрирующим. Он заставил вздрогнуть не только стоящих возле стен стражей, но с легкостью прошел сквозь них. Мимо опутанных умопомрачительно сложным заклятием каменных стен. Мимо сидящих снаружи людей и нелюдей. Мимо построившихся в клин претендентов, угрожающе оскалившегося кахгара… куда-то вдаль. Вглубь. Глубоко под землю. И дошел, наверное, до самого Подземелья, потревожив не только его, но и мирно дремлющую Тень, в которой тут же встрепенулись и настороженно прислушались те, кому этот зов и был предназначен.

В ту же секунду по ложе словно ветерок пронесся, обдав свежим морозцем стены, стулья, стремительно вытягивающиеся лица собравшихся. Правда, на них я внимания как раз не обратила – сейчас во мне просыпалась холодная ярость Ишты. И на этом фоне ни чужое изумление, ни возникший мгновением позже подленький страх, ни искреннее недоумение владыки, внезапно обнаружившего, что подлокотники его кресла покрылись густым слоем инея, меня уже не трогали. Собственно, меня вообще ничего больше не трогало, кроме неохотно ворочающейся в душе злости и медленно вскипающего бешенства, которое в моем нынешнем состоянии могло стоить Элойдэ-шаэрэ очень дорого.

Даже послушно явившиеся на зов две шестиногие Тени не вызвали у меня ни малейшего трепета. Они должны были явиться – и они явились, поразив присутствующих пылающими на лбах клеймами в виде шестилистников.

Властно положив руки на загривки охотников, один из которых тут же поднял голову, а второй предупреждающе зарычал, я вздохнула.

– Отнесите меня на Арену.

– Миледи, не надо! – сорвался с места господин Иггер, но был остановлен угрожающим рычанием и моим спокойным взглядом. – Вам нельзя через Тень!

Я только невесело улыбнулась и, сжав пальцы на холках Тварей, сделала шаг вперед.

Послушные моей воле охотники с легкостью нырнули в Изнанку, увлекая туда и меня. Им был неведом страх. Они не думали ни о ком и ни о чем – сейчас они могли только слепо подчиняться, не терзаясь сомнениями или ненужными колебаниями. Для них, кроме прямого приказа хозяина, не существовало ничего в целом свете. Крайне полезное, надо сказать, свойство… одно из тех, которое отличало их от тех собратьев, кто рискнул когда-то отказаться от прежнего дома и посмел променять Тень на сомнительное удовольствие снова стать живым.

Конечно, господин Иггер не имел понятия, что для меня такие путешествия не в новинку. И не знал, сколько раз меня переносил по Тени сперва Лин, а потом и вошедший в силу Дем… правда, тогда они предусмотрительно прикрывали меня собой. Укутывали жесткими крыльями, как покрывалом, согревали своими телами, отгоняли прочь любопытных и не позволяли охочей до живого тепла Пустоте вгрызаться в мою прочную, но все же не неуязвимую кожу.

А сегодня закрыть меня оказалось некому. И некому было меня согреть своим дыханием, защитив от ее пронизывающего взгляда. Поэтому мгновенное, казалось бы, перемещение заняло гораздо больше времени, чем хотелось бы, а ледяное прикосновение Пустоты царапнуло настолько сильно, что даже моя измененная кожа не смогла долго сопротивляться.

Беззвучно вскрикнув от обжигающего поцелуя Тени, я на краткий миг, показавшийся целой вечностью, оказалась у нее в руках. Холодных, когтистых, равнодушно-безжалостных… казалось, они были повсюду – эти острые, больно впивающиеся в тело жала. Миллионы… миллиарды… спереди, сзади, с боков… я словно прыгнула в полынью, в которой кто-то установил усыпанную с внутренней стороны острой металлической крошкой трубу. Со всего размаха окунулась. Оставляя клочья кожи, продралась сквозь ледяное крошево чужих когтей. Уже на выходе ненадолго замедлилась, потому что ледяные крючья там оказались крупнее, чем где бы то ни было. Но не остановилась, а, увлекаемая хрипящими от натуги охотниками, промчалась дальше. К крохотной, золотистой, заманчиво поблескивающей и смутно знакомой искорке. После чего вырвалась, наконец, на свободу. Ощутила себя после недавнего холода, как в неистово разогретой печи. Закашлялась обожженным горлом. После чего тихо всхлипнула и рухнула на колени.

Кожу на лице саднило так, будто по ней кто-то прошелся наждачной бумагой. В ушах шумело, в глазах все плыло и полыхало буровато-красными разводами. Дышать было тяжело, а в глотку словно насыпали перца. Я с трудом могла шевелиться – скованные холодом руки просто отказывались сгибаться, пальцы скрючило, а мерзко хрустнувшие колени ощущались, как два заледеневших нароста, которые от малейшего движения могли просто разлететься вдребезги.

А потом моего плеча кто-то осторожно коснулся, и из моей груди вырвался непроизвольный стон.

Проклятье… все тело – как сплошная рана… ни встать, ни повернуться, ни даже посмотреть, кто там так бережно слизывает с меня кроваво-красные кристаллики льда…

Стоп! А почему кровавые?!

Я с трудом моргнула и только тогда поняла, что красное марево перед глазами мне вовсе не померещилось. Просто оказалось, что куртка рассечена словно острыми когтями и теперь свисала с плеч неопрятными клочьями. Рубаха пострадала меньше, но когда я со стоном разогнулась и сбросила с себя бесполезные ошметки, выяснилось, что изорвало ее порядочно. Но если по куртке Пустота прошлась длинными когтями, то рубашку ей понравилось крошить точечными уколами. Миллионами крохотных ледяных кристалликов, которые сейчас впивались в мою кожу и, стремительно тая, открывали огромное количество таких же крохотных, мгновенно окрашивающихся кровью ранок. Которых оказалось особенно много на ничем не защищенных руках и лице, неожиданно привлекшем внимание голодного охотника.

Кажется, мое тело далеко не так неуязвимо для Тени, как дух?

– Брысь, – хрипло велела я, оттолкнув от себя жадно облизнувшую Тварь. После чего уперлась ладонями в песок и, скрипнув зубами, поднялась, оглядываясь вокруг все еще замутненным взглядом.

К счастью, охотники не подвели – мы действительно находились на Арене. Совсем недалеко от не заметившего нас и по-прежнему люто рвущегося с цепи кахгара и окруживших его воинов. Шагов сто до них осталось, не больше. Но никто нас еще не заметил: ни беснующийся на привязи зверь, ни его противники – все были слишком заняты бессмысленной схваткой. Претенденты, остановившись на безопасном расстоянии от удерживаемого цепью зверя, сосредоточенно пытались достать его оружием, а кахгар, окончательно рассвирепев от многочисленных, но пока неопасных ран, яростно выл и метался вдоль невидимой границы, тщетно пробуя дотянуться до противников лапами.

Что за оружие использовали будущие стражи, я не поняла. Но, судя по отметинам на панцире и окрасившей песок темной крови, металл был очень близок по свойствам к адарону. Магия тут бесполезна – ни одна старшая Тварь ей не подвластна, за исключением, быть может, ленивых выверн. Да и следов от заклинаний я не увидела. Так что сражение шло относительно честно. Если, конечно, забыть о том, что кахгар был надежно привязан и что при каждом рывке шипы на ошейнике глубоко впивались ему под кожу, ослабляя, дополнительно раня и выматывая едва ли не сильнее, чем болезненные уколы стали.

А трибуны рычали и ревели в это время… увидев кровь, люди возликовали так, что мне стало тошно. Едва придя в себя от близкого знакомства с Тенью, я чуть снова не утонула в их эмоциях с головой, но ненадолго отдалившаяся частичка брата очень вовремя очнулась, во второй раз удержав мой рассудок от помутнения, заметно приглушила боль в порезанных кистях, сдержала рвущиеся наружу проклятия и заставила меня взглянуть на творящееся на Арене более или менее спокойно.

– Остановите их, – негромко велела я, требовательно взглянув на охотников. – Обезоружьте, но не убивайте.

Тени заурчали и метнулись к оказавшимся к ним спиной претендентам. Секунда… другая… и вот они уже отделили сражающихся друг от друга, заставив недоумевающих воинов отступить, а кахгара – раздраженно взреветь и стремительно развернуться к новому врагу.

Вот гадость… кажется, звереныш окончательно обезумел и будет кидаться на любого, кто окажется в поле его зрения. Самое плохое, что сейчас, стоя от него в какой-то сотне шагов, я слышу его так же хорошо, как всех остальных. На самой Арене под песок никто не удосужился подложить зачарованные камни, блокирующие сигналы от Знака. Наверное, если бы не Тень и не подаренное Ею спасительное спокойствие, с моим появлением тут стало бы гораздо шумнее. И, вероятнее всего, на песок упало бы пять свежих трупов. Спасибо Гору и Дему – за то, что научили меня с этим справляться.

Придя в себя и почувствовав, что кровь из ран больше не течет, я подняла голову и оглядела начавшие затихать трибуны.

Заметили, наконец… притихли, мерзавцы, обнаружив, что проявившиеся в реальном мире Тени больше не подчиняются повелителю. Теперь вот увидели меня в окровавленной рубахе. Недоуменно переглянулись, будто ожидая, что стоящий рядом сосед все пояснит. Затем растерянно покосились на центральную ложу, где тоже наметилась непонятная суета. На всякий случай умолкли, тревожно изучая мою неподвижную особу. И зябко передернули плечами, заметив за моими плечами вполне различимый шлейф бушевавшей недавно Тени.

Оставив претендентов на грозно урчащих охотников, я решительно направилась к уставшему, но еще не сдавшемуся кахгару, старательно отыскивая его взгляд и мягко касаясь мыслью его смятенного разума.

Здравствуй, брат…

Не бойся – больше тебя никто не поранит. Прости, что опоздала и не остановила их раньше, но обещаю: они к тебе не притронутся.

Не хмурься, брат… не надо скалиться, хотя я прекрасно понимаю, как ты зол и почему готов растерзать меня на части вместо них. Я понимаю твою ярость, но она меня не пугает. Слышу твой крик, чувствую боль, но не стану разрывать нашу связь, чтобы облегчить себе задачу.

Тебе больно, брат… поверь, я знаю. Твои раны сейчас – это и мои раны тоже. Да… я сейчас – это почти что ты. И во мне точно так же бушует ненависть за это предательство. За цепи, за клетку, за унизительный плен… я знаю, через что ты прошел ради обретения новой жизни. Вижу, что ты совсем не тот, что вышел когда-то из Пустоты. Ты изменился, брат. Ты больше не Тварь, хотя многие до сих пор считают иначе… Ты такой же разумный, как я. Как те твои братья, которые уже преодолели себя и по доброй воле согласились измениться. Я прошу у тебя прощения за боль, которую причинили эти люди, и предлагаю свою помощь. Здесь, сейчас… сегодня и навсегда.

Ты веришь мне, брат? Ты готов со мной говорить?

Подойдя к зверю на расстояние в несколько шагов я пристально посмотрела в его сузившиеся глаза.

Я здесь, брат. Смотри: я стою рядом, и мне совсем не страшно…

Кахгар медленно отступил на шаг и, припав на передние лапы, негромко, угрожающе зарычал. Но я только покачала головой и подступила ближе, не слыша за спиной судорожного вздоха. Открывая свой разум, осторожно касаясь напряженного до предела зверя. Обещая ему поддержку, помощь, заботу. Все то, чего он не ждал и уже просто не надеялся встретить в этом враждебном мире. А когда растерявшийся кахгар недоверчиво зашипел, скользнула к самой его морде и, тихонько запев на эйнараэ, ласково и нежно погладила хитин левой ладонью.

От моего прикосновения он вздрогнул, как от удара. Хищно прищуренные глаза расширились, черный зрачок расплылся на всю радужку, выдавая поразивший кахгара шок… но затем он почувствовал что-то новое. Что-то, чего не было раньше. После чего медленно-медленно опустил обрубок хвоста. Судорожно вздохнул, ощутив, как стремительно уходит из тела боль. Наконец, негромко зарычал, принимая мой Знак, и смирно опустился на песок, жадно впитывая мои силы.

– Хороший, – прошептала я, бережно стирая капли крови с его страшноватой морды. – Давай-ка избавимся от ошейника, а то я уже с трудом стою – он натирает мне шею…

Кахгар отвернулся, подставляя моим рукам беззащитное горло, и доверчиво замер. Даже не дрогнул, когда я, сжав челюсти, рубанула выскочившим на мгновение Эриолом по стальному обручу. Только чуть рыкнул, когда рассеченный металл, потревожив раны, рухнул мне под ноги. И благодарно засопел, потому что я тут же приложила к его коже правую руку, сухо велев клинку эаров:

– Режь!

Впрочем, даже благословенная «синька» не сумела помочь кахгару сразу – стальные шипы толщиной в мой палец и длиной почти в половину ладони слишком долго находились в его теле. Мне пришлось потратить несколько минут, чтобы капнуть в каждую из ран немного крови, а потом придирчиво осмотреть поцарапанный хитин.

– Когти отрастут, – на всякий случай пообещала я облегченно вздохнувшему зверю. – Хвост тоже, но не сразу. Как себя чувствуешь?

– Хр-р! – бодро встряхнулся кахгар.

– Вот и ладушки. Встать можешь?

Зверь одним прыжком поднялся и выразительно оскалился. Следом за ним обернулась и я. А заметив, что вид освободившейся Твари заставляет их шарить по поясам в поисках оружия, на всякий случай предупредила:

– Не лезьте.

Потом кивнула на валяющиеся на песке мечи, которые охотники предусмотрительно отобрали, и добавила:

– Вашей вины в этом нет, поэтому счеты с вами сводить никто не будет. Свое испытание вы завершите не здесь и не таким образом. Но если все-таки рискнете напасть, имейте в виду – первый, кто попробует еще раз ударить МОЕГО кахгара, будет иметь дело со мной. И поскольку убивать вас мне не хочется, то умереть никто не умрет. А вот безногих и безруких калек заметно прибавится.

Амулет Веги мигнул и нагрелся, показывая, что моя речь больше не является для местных жителей набором непонятных звуков. Да и так называемые претенденты изменились в лицах, когда я обвела их выразительным взглядом и знаком отозвала жадно принюхивающихся Теней. Напасть они, конечно, не напали бы – мой приказ был достаточно ясен, но вот покалечить упрямцев могли. И воины это прекрасно понимали, поэтому неохотно отступили и выжидательно замерли, буравя сопящего за моей спиной кахгара подозрительными взглядами.

– Миледи! – грубо нарушил процесс их осмысления господин Иггер, буквально вывалившись из внезапно открывшегося портала. – Вы же обещали не рисковать!

Хмыкнув, я проследила за тем, как следом из того же портала гурьбой вываливаются взбудораженные, вооруженные до зубов и, кажется, немножко злые Драконы, и улыбнулась.

– А вы обещали мне не мешать, если не ошибаюсь.

– Я об этом уже жалею, – мрачно сообщил командир, бросив на насторожившегося кахгара быстрый взгляд. Но присутствие Твари не помешало ему подойти и недовольно меня оглядеть. – Вы ужасно выглядите, миледи. Вас ранили?

Я машинально отерла лицо и качнула головой.

– Нет. Это последствия контакта с Тенью.

– Разве оно того стоило? – еще мрачнее осведомился командир, кинув еще один взгляд сперва на кахгара, а потом – на вьющихся неподалеку Теней.

– Еще бы, и обернувшись к кахгару, я указала на валлионцев: – Свои. Охранять, защищать, беречь.

Зверь недовольно рыкнул, но отступил, прекратив нависать надо мной бронированной башней и сверлить хищным взором нервничающих Драконов.

– Это надежно? – смерил его беспокойным взглядом Вега. – Миледи, вы уверены, что он послушается?

– Теперь он мой, Вега. Больше никуда не денется.

– А эти? – показал на охотников Дэл, на всякий случай сжав покрепче рукоять меча.

– Они все мои. Кстати, кто вас сюда пропустил? Неужто повелитель расщедрился на телепорт?

Драконы дружно ухмыльнулись.

– Илэ Мариоло внял нашей вежливой просьбе и использовал заклинание переноса.

Я с новым интересом оглядела их потрепанный вид, порванные местами камзолы и особенно новое оружие, которого совсем недавно и в помине не было. Причем оружие оказалось чужим – в Валлионе еще не умели ковать ту необычную сталь, которая так поразительно напоминала по свойствам адарон. Кажется, кто-то устроил в центральной ложе небольшую бучу?

Правда, спросить о подробностях я не успела.

– Гр-р-р! – неожиданно привлек всеобщее внимание кахгар и требовательно прихватил зубами мое плечо. Не больно, но достаточно, чтобы я нахмурилась. Драконы при этом тревожно дернулись, местные вояки отшатнулись, а кружащие неподалеку Тени слаженно зашипели.

Я удивленно подняла голову.

– Гр-р! – снова хрипло рыкнул зверь, шумно раздув ноздри, и покосился в сторону двери, откуда его не так давно выпустили.

Я удивилась, только сейчас ощутив, что там остался кто-то еще. После чего прислушалась к себе, сдавленно охнула и тут же крикнула Теням:

– Уголек! Там есть живые! Выпустите их! Только сами на когти не попадитесь – они наверняка голодные.

Охотники, не дослушав, тут же умчались, воспользовавшись своим умением ходить через Пустоту. Тогда как я, обернувшись, ухватила кахгара за толстые наросты на лапе, в мгновение ока вздернула себя ему на спину и нетерпеливо хлопнула по крепкому боку:

– Давай туда! А то они наломают сейчас дров.

Под дружный стон валлионцев кахгар взревел и тоже сорвался с места, обдав их целой тучей песочной пыли. Мгновением позже, лишь на секунду отстав от скрывшихся под аркой Теней, притормозил у самого входа. Дождался, пока я спрыгну, и быстрее молнии юркнул в темный зев подземного коридора, откуда почти сразу послышался металлический лязг цепей, грохот выворачиваемых с мясом решеток и торжествующий рев сразу на несколько глоток, услышав который, я нахмурилась и тоже едва не рыкнула.

– Там что у вас, целая стая?!

Счет к повелителю мгновенно вырос на несколько пунктов.

Правда, внутрь я сунуться не рискнула – оттуда шибануло такой смесью ароматов, что у меня перехватило дыхание. Пожалуй, воняло тут даже хуже, чем в стойле у вишера, потому что в нем хотя бы периодически убирали, тогда как здесь… ф-фу… кажется, больше года никто не чистил.

Зажав двумя пальцами нос, я прикрыла слезящиеся глаза и гнусаво крикнула:

– Уголек, марш оттуда! Он теперь сам справится! А если попадетесь его стае, в которой, упаси боже, окажется хоть одна самка…

Меня прервал донесшийся из недр подземелья болезненный взвизг и шум отчаянной борьбы. Твою мать… да там точно остались самки, раз клыкастик так настойчиво туда рвался и вероломно напал на молодых охотников! У кахгаров, хоть и считалось, что они одиночки, невероятно развит стайный инстинкт. За своих самок самец убьет любого, кого заподозрит в желании причинить им вред. Это я уже не раз наблюдала в Степи, пока пристраивала своих новых подданных. Они там первое время такое творили, что нам с эарами стоило немалых трудов заставить их существовать относительно мирно. Да и то без свар и по сей день не обходилось. Полегче стало только тогда, когда Ра-Кхкеол дал им новые леса и позволил расселиться свободно. А до того… у-у-у… боюсь, охотники могли попасть под раздачу.

Словно в ответ на мои догадки, из-под земли снова кто-то пронзительно взвизгнул.

– А ну, НЕ СМЕТЬ! – рявкнула я, пустив гулять по арене долгое зловещее эхо, усиленное дурацким амулетом. – Не сметь рвать друг другу глотку! Поймаю – удавлю на месте, слышали?!

Звуки борьбы так же внезапно смолкли, а следом донесся жалобный, какой-то беспомощный писк.

– А ну, наверх! – окончательно взбеленилась я. – ЖИВО!

От моего вопля даже трибуны пугливо присели. Но мне сейчас было не до чужого комфорта: одна мысль о том, что мои звери сейчас насмерть передерутся, заставляла не только поторопиться, но и подкрепить приказ Знаками. Да так, что сцепившимся Тварям пребольно досталось.

Зато они, наконец, послушались и друг за другом выбрались на поверхность, избавив меня от необходимости лезть внутрь и портить и без того испорченные сапоги. Сперва, тихонько потявкивая, оттуда выскочили прихрамывающие охотники. Следом, недовольно ворча, выбрался кахгар. А за ним, то и дело спотыкаясь и болезненно жмурясь от льющегося сверху света, вышли две крупные самки, одна из которых держала в зубах тяжело дышащий комочек. Слабый, совсем крохотный и, кажется, едва живой.

При виде истощенного детеныша меня аж тряхнуло.

– Демон… сколько же он не ел?!

Такая же изможденная мать глухо рыкнула и яростно посмотрела мне в глаза.

– Дай сюда, – решительно шагнула я, не обратив внимания на ее сузившиеся зрачки.

Она рыкнула громче и ощетинилась.

– Не дури! – прикрикнула я, так же зло уставившись на нее. – Ему жить осталось несколько оборотов, а ты зубы скалишь! Хочешь его потерять так же, как остальных?! Сколько малышей было в кладке?! Двое? Трое? А остался один! И он умрет, если ты так и будешь тянуть из него силы!

Вот тогда самка дрогнула.

– Отдай, – чуть тише буркнула я, решительно протягивая руки. И почти не удивилась, когда крохотный и еще слепой малыш инстинктивно потянулся навстречу. Слабый, беспомощный, еще не научившийся питаться ничем, кроме чужих эмоций, он тем не менее уже прекрасно знал, где их можно достать, и жадно причмокнул губами, уловив бьющие от меня волны раздражения и неподдельной злости. Даже вякнул недовольно, когда мать попыталась его оттащить, и упрямо задрыгался, всеми силами стремясь туда, где была его единственная возможность выжить.

Наконец, самец повелительно рыкнул, и мать неохотно разжала зубы, позволив мне обнять свое сокровище. Щенок тут же прижался к моей груди. Довольно засопел, торопливо поедая единственную доступную ему пищу. И лишь спустя пару минут счастливо заурчал.

Облегченно выдохнув, я погладила засопевшего карапуза и подняла голову, тут же наткнувшись на напряженный взгляд матери.

– Жить будет, – отмахнулась от вопросительного взгляда самца и продемонстрировала заметно округлившееся брюшко детеныша. – Восстанавливаться, правда, придется долго, но угрозы для него больше нет. Тогда как вам троим следует отмыться и перекусить.

Кахгар непроизвольно облизнулся и оглядел переполненные трибуны.

– Нет, – поморщилась я. – Мы подберем для вас более питательный рацион. На волю, конечно, не пущу – вы не привыкли к солнцу, так что владыке придется отыскать для вас приемлемое помещение на время адаптации, пока я не занялась этим самостоятельно.

– А что мне в этом случае будет грозить? – вдруг осведомился из-за моей спины спокойный голос. – Неужели вы все-таки хотите разрушить мой замок, леди Гайдэ?

О, явился… посмотрите-ка, кто решил показать свою наглую морду?!

Опасно сузив глаза и прижав к себе малыша покрепче, под дружный рык кахгаров и оправившихся охотников, я медленно обернулась. Злая, как разъяренная рирза. Страшная, как исчадье ада. Тихо шипящая сквозь зубы и очень-очень не настроенная на мирные переговоры.

Глава 11

Повелитель спокойно встретил мой бешеный взгляд. Да и вообще, выглядел как человек, которому не за что оправдываться. Более того, он рискнул встать против меня в одиночку. Ни магов, ни стражи, никого поблизости не было… кроме скорчившегося у его ног лысого карлика, оказавшегося незнакомым мне пожилым коарани в нещадно мятой и, я бы даже сказала, потрепанной ливрее.

– Я прошу у вас всего две минки, чтобы все объяснить, – все тем же нечеловечески ровным тоном сказал владыка, не опуская взгляда. – Всего две, миледи… полагаю, это совсем немного.

Я сузила глаза.

– Только не начинайте, пожалуйста, с фразы: «Я об этом не знал».

– Мне очень жаль, что я испортил вам этот день, – послушно не начал с оправданий он. – Мне хотелось сделать его необычным и запоминающимся…

– Не сомневайтесь: я никогда его не забуду.

Повелитель криво улыбнулся.

– Вы сердитесь… я даже отсюда чувствую, как в вас клокочет совершенно справедливое негодование. Но, к сожалению, не могу не признать в этом своей вины: у нас говорят – раз участвовали твои люди, значит, виновен. И я не собираюсь этого отрицать. Просто мне хотелось извиниться за случившееся и предложить посильную помощь в устранении последствий.

Когда он замолчал, уложившись всего в половину оговоренного срока, я какое-то время ждала дополнений и пояснений. Не дождалась, как ни странно, из-за чего моя подозрительность мгновенно выросла до невероятных размеров и не преминула себя продемонстрировать в коротком вопросе:

– И это все?

– Да, – невозмутимо кивнул владыка и снова замолчал.

Я, признаться, озадачилась. Ни возражений, ни споров, ни многословных оправданий… странно для сложившейся ситуации, не находите? У меня все заледенело внутри от искреннего желания все тут раздолбать к Айдовой маме, аж пальцы свело судорогой, Эриол опять потихоньку вылазит наружу, надеясь, что хотя бы сейчас я не сдержусь и прямо-таки ринусь восстанавливать справедливость… но я была бы не я, если бы позволила собой манипулировать. Поэтому вместо того, чтобы шипеть и брызгать слюной, загнала раздражение подальше и попыталась ощутить эмоции повелителя.

Как оказалось, он и правда чувствовал себя виноватым… немного. Однако эта вина не имела ничего общего с теми обвинениями, которые я уже была готова вывалить на его голову. По моим ощущениям, он больше сожалел о том, о чем уже сказал, чем его по-настоящему волновала причина моей злости. А если точнее, владыке было жаль каких-то своих нарушенных планов, тогда как состояние кахгаров, разрушенные замки и сломанные решетки и переманенные охотники его мало волновали.

Впрочем, нет… тот факт, что ЕГО Тени вдруг приняли мой Знак, несколько его раздражал. Но вовсе не тем, что Я СМОГЛА это провернуть перед самым его носом, а, скорее, крутящимся на языке вопросом: «КАК у меня получилось это сделать?!»

Еще он практически не испытывал дискомфорта, находясь поблизости от трех кахгаров. Не испытывал разочарования оттого, что сорвалась славная забава. Не чувствовал отголосков азарта, который еще витал над особо буйными головами. Относился с абсолютнейшим равнодушием к нервно переминающимся поодаль воинам. Совершенно не замечал притихшей толпы на трибунах. Полностью игнорировал моих людей. Но при этом, что непонятно, очень недобро смотрел на дрожащего у него под ногами старика, который умудрился чем-то так насолить своему господину, что тот на полном серьезе обдумывал, каким образом поинтереснее казнить провинившегося слугу.

Причем раньше особой кровожадности я за повелителем не наблюдала. Холодность, высокомерие, надменность – сколько угодно. Но вот чего-чего, а мстительности в нем не было. Да и гнев как таковой я наблюдала лишь однажды, когда впервые без спроса залезла в его охраняемый сад.

А теперь в душе владыки кипела едва уловимая, почти не ощущаемая со стороны ярость. Из разряда тех чувств, которые, единожды вспыхнув, могут невероятно долго тлеть, разъедая разум, тело и дух. Вроде и не бурная, какая-то отстраненная, но упорная и чем-то похожая на котел с годами томящейся отравой, которую постоянно надо подогревать, помешивать, старательно следить, чтобы не выплеснулась через край.

Именно сейчас под этим котлом как раз зажегся огонек. И во что он мог вылиться лет через пять или десять… мне, например, сложно представить.

Удивившись столь странному набору чужих чувств, я решила отложить обвинения до выяснения всех причин и вопросительно кивнула на старика.

– Кто это?

Повелитель недобро улыбнулся.

– Тот, кто посмел нарушить мой приказ. Благодаря ему на Арене сегодня появились эти… – кивок в сторону настороженно прислушивающихся кахгаров, – существа. И благодаря ему же вам, леди, пришлось воспользоваться своими силами.

– Простите, он ЧТО сделал? – напряглась я, пристально изучая сжавшегося в комок нелюдя.

– Ослушался, миледи. И за это, будьте уверены, понесет достойное наказание.

От голоса повелителя даже по моей коже побежали холодные мурашки, а старик и вовсе задрожал, испуганно закрывая голову рукой. Цвет ливреи наводил на мысль о том, что слуга когда-то был доверенным лицом владыки. Возможно, даже помогал господину распорядителю в устроении неких торжеств, яркий пример которых я уже имела сегодня возможность лицезреть. Однако его внешний вид, мятая одежда, откровенно затравленный взгляд, едва заметный синяк на левой скуле – все это наводило на размышления.

Желая прояснить ситуацию, я настороженно уточнила:

– Должна ли я понимать ваши слова, сударь, как то, что, несмотря ни на что, в Элойдэ-шаэрэ содержится некое количество созданий Тени?

– Совершенно верно, – невозмутимо кивнул владыка, сделав вид, что не заметил тихого ворчания кахгаров.

– Для чего они вам понадобились? – снова спросила я, погладив недовольно завозившегося щенка, который, видимо, почувствовал уменьшение притока негатива и выразил тем самым свое возмущение.

– Мы их изучаем.

– Неужели? – хищно прищурилась я. – И для этого вам понадобились ошейники и цепи?

– Создания Тени опасны, – не моргнув глазом, ответил повелитель. – Мы были вынуждены ограничить их в перемещении.

– А кормить вы их перестали тоже для того, чтобы уменьшить опасность?

– Этого не должно было случиться. Я разберусь с причинами.

Я недобро улыбнулась, ощутив, как ко мне со спины неслышно подходит самец и, наклонив голову, бесшумно обнажает зубы, не сводя с повелителя горящего взгляда. Он был зол… на этот раз потому, что, наконец, видел источник всех своих неприятностей. Стоял к нему так близко, что один рывок, и звучный щелчок челюстей мог бы навсегда решить эту проблему. Но я не позволяла. Именно поэтому он был недоволен и поэтому же так ненавязчиво подкрадывался к добыче, чтобы при появлении даже крохотной возможности не упустить свой шанс.

– Тогда почему это все-таки произошло? – ласково осведомилась я, краем глаза следя за тем, как быстро приближаются к нам Драконы и как стремительно по краю Арены материализуются молчаливые воины в черных доспехах. – Почему вы это допустили?

– Моя вина, – снова без промедления признал владыка. – Вероятно, я не уделил этому вопросу должного внимания. Однако при этом создания Тени не должны были попасть на Арену.

– Как же тогда это все-таки стало возможным? – вкрадчиво поинтересовалась я, и земля подо мной едва заметно задрожала.

Повелитель нервно дернул щекой и встряхнул тщедушного старичка, недвусмысленно требуя ответа на мой вопрос.

– Это я и сам очень хотел бы знать. Паургош?

– Это не я! – жалобно выдохнул старик, когда его приподняло над землей. – Не я! Я не виноват! И не нарушал приказа! Мне никто не сказал, что это – создания Тени! Они питались, как все! Грызлись и вели себя, как нормальные! Они даже начали размножаться! Владыка, вы же видите!..

– Конечно, – процедила я, когда трясущийся палец коарани ткнул в мирно посапывающего щенка, и земля под нами задрожала отчетливее. – Еще бы они не начали размножаться – они же ЖИВЫЕ!

– А я о чем говорю! – возопил коарани, умоляюще сложив руки перед собой. – Господин, пощадите! Вы запретили трогать только истинных Теней! О живых не было никакой речи! Я не виноват! Илэ Марогос хотел сделать для вас сюрприз, повелитель! Он думал, вам понравится! Вы так не любите скачки, что он решил, что хотя бы новое испытание вас развлечет! Вы же знаете – заради вас мы завсегда… на все, что угодно…

– Значит, это Марогос решил, что мне понравится бойня? – холодно улыбнулся повелитель, отчего коарани мгновенно посерел. – Это была его идея – выпустить на Арену зверей против смертных и уравнять их силы с помощью цепей?

– ДА!

– Найди его, – глухо уронил владыка, разжимая пальцы. – Немедленно.

– Да, господин! – не веря своему счастью, коарани подхватился и в мгновение ока исчез из виду, юркнув в крохотный телепорт.

Я с мрачным видом отвернулась.

Сюрприз, значит… Тварей он запретил приводить на Арену, потому что, дескать, опасно, а простых зверей, выходит, пожалуйста?! Как же… как же… посадим их еще на цепь, чтобы уравнять силы, ошейники повесим, чтобы точно не вырвались… Интересно, давно повелитель так развлекается? И если да, то какой мне тогда выставлять ему счет? А может, никакого счета вовсе не понадобится? Отдать его Знаку да и все дела? Пусть сам карает за такое предательство. Когда и как сочтет нужным.

– Господин, вы меня звали? – внезапно материализовался перед нами слегка запыхавшийся толстяк. Да-да, тот самый из соседней ложи, которого я заметила еще раньше. Выходит, вот ты какой – товарищ Марогос?

Владыка воткнул в испуганно замершего слугу тяжелый взгляд.

– Это ты приказал выпустить зверей на Арену?

– Э… да, господин, – не рискнул врать распорядитель.

– Твоя была идея использовать их для боя претендентов, не согласовав предварительно со мной?

– Но вы же сами хотели чего-то необычного, неизвестного. А я-а-а… то есть мне подумалось, что это что-то новенькое… свежий взгляд… красивая забава…

– Забава? – опасно тихо переспросила я, а за моей спиной яростно зашипели две изможденные до предела самки. – Ты считаешь, что ЭТО – всего лишь забава?!

Меня тряхнуло.

Хищники живут охотой и убивают лишь потому, что такова их природа. Жертвы, защищаясь, тоже иногда смертельно ранят своих убийц, потому что этого требует инстинкт самосохранения. И это – естественный ход вещей, против которого даже Иште нет резона противиться. Кто-то рождается, кто-то умирает. Кто-то становится слабым и уступает свое место более сильному, выносливому, стойкому. Естественный отбор, призванный помочь продолжить род лишь достойнейшим. Таковы законы этого мира. И только люди… трусливые, никчемные, ничего из себя не представляющие… готовы с восторгом смотреть, как убивают ради потехи. Собачьи бои… гладиаторы… люди против людей и люди против зверей… ты пойди, попробуй встать против кахгара один на один в его родной стихии! Сумей победить свой страх и встань против него так, как встал бы его сородич, сражающийся за первенство в стае! Сразись с тем, кого считаешь достойным соперником – яростно, отчаянно, но ЧЕСТНО! И тогда даже у Ишты не возникнет к тебе претензий. Потому что бой между соперниками или непримиримыми врагами – это допустимо. Выяснение отношений между самцами в стае – нормально. Сразиться за гарем терпеливо ждущих победителя самок – почетно… для кахгаров. И если ты собираешься жить в этом мире по их законам – вперед. Сражайся и живи, как они. На одних инстинктах, на рефлексах. На равных. Таким же диким зверем, не обремененным понятиями «долг» и «честь».

Но если ты все-таки считаешь себя разумным, то и ответственность за свои поступки неси как разумный. Не прячь звериное нутро за красиво разрисованной маской. Ведь от того, что ты отвернешься от зеркала, в действительности ничего не изменится. Подлость не станет доблестью, предательство не будет считаться подвигом, страх не превратится в мужество, а бесчестие – в добродетель.

Но искренне недоумевающий толстяк, кажется, даже не понимает, о чем идет речь.

– Я же хотел как лучше, – заискивающе улыбнулся он, беспрестанно кланяясь владыке. – Вы ведь знаете – я молиться на вас буду за вашу доброту… век не забуду вашей милости… все сделаю… все отдам… вплоть до последнего исподнего… лишь бы вы были мной довольны, господин. Ну что с того, что я решил немного поэкспериментировать? Люди ведь не пострадали, правда? Никого и не ранило почти! А зверям и подавно ничего не сделается – поедят и все, раны сами и закроются. Им ведь все равно, что потом будет. Они наших забот не разумеют. Жить или помереть – им в итоге все едино. Лишь бы помирали ради нашей пользы, не так ли? А если даже и помрут они раньше времени, то что мы новых себе не выведем? Небось, невелика забота. Ради вашего удовольствия, да? И покорности их тут же научим, господин, не сомневайтесь. Мы уже немного привыкли к ентому делу – руку, так сказать, набить успели… это ничего, что немного товар попортили – потом новых достанем, и все будет замечательно! Научимся не оставлять следов! Никто даже не поймет, что их воспитывали…

– Р-р-рам! – не сдержавшись, взревел кахгар, царапнув изуродованной лапой землю.

– Гр-х-ра! – чуть не встали на дыбы его взбешенные самки.

– Ах ты, тварь… – невольно вырвалось у меня, а Эриол требовательно ткнулся в руку.

Ненавижу… честное слово, ненавижу лизоблюдов, готовых на любые поступки, чтобы выслужиться и получить одобрение своего персонального «бога». Такие умеют лишь угождать… одному конкретному хозяину. И вот за него – да, они будут готовы на все. Такой кинжал в спину воткнет с точно такой же заискивающей улыбочкой. Еще до того, как хозяин прикажет. Боготворить его будет, бездумно повиноваться, согласится на роль послушной марионетки… покорной во всем, безотказной, безвольной. Одному будет руки целовать и в грязи ползать ради малейшего проявления благосклонности, а другого сам по горло втопчет и потом еще сверху попрыгает, чтобы несчастный поглубже утоп.

Ненавижу!

И, кажется, не только я.

– Господин, я служил и служу вам верой и правдой, – скороговоркой пролепетал толстяк, когда брови повелителя сдвинулись еще больше. – По первому вашему приказу… по первому знаку… все, что хотите! Захотите себе новых тварей – на аркане притащу! Собственноручно! Захотите от них избавиться – лично им глотки перережу! Кто я такой, чтобы ослушиваться ваших приказов?

Меня явственно передернуло.

– Г-господин? – с надеждой вскинул голову толстяк, когда на Арене воцарилась оглушительная тишина. – Господин, что прикажете? Только велите, и я все-все сделаю…

– Пошел вон, – ровно сообщил побледневшему, как полотно, толстяку владыка. Причем таким тоном, что даже мне показалось, что в этом что-то есть. Тогда как у распорядителя не только сошла вся краска с лица, не только явственно задрожали пухлые руки, но еще и ноги подогнулись. – И чтобы больше тебя в Элойдэ-шаэрэ не видели.

С каким-то звериным воем распорядитель бухнулся на колени и, уткнувшись носом в сапоги владыки, горестно взвыл:

– Господин, я ведь всего лишь выполнял ваши приказы-ы-ы!

– Ты незамедлительно покидаешь город, – сухо приказал повелитель, брезгливо отодвинувшись.

– Г-господи-и-ин… з-за что-о?! Что я такого сдела-а-ал?!

– Я даровал тебе долгую жизнь, – негромко обронил владыка. – Я дал тебе свободу, статус, положение. Открыл дар предвидения… достаточно сильный для того, чтобы не совершать подобных ошибок. А что сделал вместо этого ты?

Толстяк всхлипнул.

– Все, что вы приказали…

– Ты меня подвел, – холодно ответил повелитель, безжалостно чеканя слова. – Сколько таких боев ты провел, пока я не видел? Сколько поединков с нежитью прошло, когда меня не было на Арене?

У распорядителя дрогнули щеки.

– Н-немного… и только для поднятия духа толпы! И им понравилось, знаете? Им на самом деле очень понравилось, хотя поначалу они и возмущались, что я решил изменить правила. Но это же по вашему приказу… ради вашего же блага…

– Пошел вон, – устало отвернулся владыка, больше не желая слушать этот бред. – Еще раз увижу – уничтожу. А дар я у тебя забираю – с этого момента пользоваться магией ты не сможешь. Ниг!

– Да, мой господин! – моментально выскочил из пустоты наш прыткий «дворецкий».

– Уведи его отсюда.

– Куда, господин?

– Куда хочешь. Но так, чтобы шансов на возвращение не осталось.

– Будет сделано, – коротко поклонился Ниг и, цапнув за руку ошеломленно замершего распорядителя, мгновенно исчез, прихватив с собой возмутителя спокойствия.

– Мне жаль, что так получилось, леди, – глухо обронил повелитель, мельком покосившись на тревожно порыкивающих кахгаров. – Для них подготовят помещение и доставят туда все необходимое. Обращаться по вопросам размещения ваших питомцев можно напрямую к илэ Мариоло или к его помощникам. Если пожелаете, остальных Тва… созданий мы разместим там же. Так вы сможете убедиться, что с ними обращаются приемлемым образом. Хотя если у вас получится убедить их более спокойно отнестись к нашим магам, я буду вам благодарен. У вас остались ко мне какие-то вопросы?

Я прижала спящего щенка и, тщательно взвесив все аргументы, качнула головой.

– Нет, сударь.

– Вам требуется какая-либо помощь? – такой же мимолетный взгляд скользнул по моей окровавленной рубахе.

– Я справлюсь.

– В таком случае, я вас покину. Еще раз прошу извинить за испорченный вечер.

Я только рот раскрыть успела, как он тут же создал телепорт и бесследно в нем растворился. А следом за этим собравшиеся у бортиков ристалища стражи тихо отступили в сторону и последовали за своим повелителем. Какое-то время над нашими головами мелькали многочисленные вспышки порталов. Затем на Арене снова потемнело, и мы остались почти они. Если не считать пораженных до глубины души горожан, которые таращились на нас с трибун, как на диковинных животин.

Впрочем, кахгары для них и были диковинкой. Как и одна наглая леди, посмевшая испортить владыке праздник. Правда, в отличие от меня, его слов они, слава богу не слышали, но исчезновение с ристалища главного распорядителя незамеченным не осталось. Так что расходился народ медленно, задумчиво перемывая нам кости. Правда, обсуждали они случившееся негромко – лишь легкий гул чужих голосов какое-то время витал под накрывшим Арену куполом. Потом постепенно смолк и он. Озадаченные сегодняшними событиями люди разошлись. Стража тоже исчезла. Попеременно оглядываясь, убрались с Арены и неудачливые претенденты, которым я, возможно, сломала своим появлением блестящее будущее.

Наконец, на ристалище остались только я, подоспевшие Драконы, удивленно озирающиеся кахгары и… запыхавшийся Ниг. Который, едва исполнив приказ владыки, поспешил вернуться и, делая вид, что в упор не замечает беспокойно переминающихся кахгаров, почти торжественно поклонился:

– Госпожа! Позвольте теперь проводить вас в ваши покои…

Естественно, к себе я после всего случившегося не отправилась – требовалось сперва устроить взбудораженных кахгаров, успокоить взволнованную мать, накормить еще раз проснувшегося щенка, убедиться, что помещение для моих зверей выделили нормальное… короче, дел невпроворот. И была весьма благодарна владыке за то, что он благоразумно удалился и не вмешивался в процесс.

Судя по всему, доставшееся кахгарам помещение когда-то использовалось для содержания вишеров. По крайней мере, стойла имели весьма характерный вид, да и запашок еще присутствовал. При этом до нашего возвращения отсюда убрали всех птицеящеров, тщательно отдраили полы и стены, заменили ворота с деревянных на металлические и зачем-то повесили на них амбарный замок.

Заметив это недоразумение, я скептически фыркнула и попросила Дэла снять бесполезную железку на фиг. Потом припрягла Нига, попросив сделать обычный засов… желательно изнутри. А когда оказалось, что этот раздел магии нашему «дворецкому» недоступен, пришлось отвлекать от дел илэ Мариоло. Который, впрочем, не только не отказал, но и, исполнив мою просьбу, вежливо предложил помочь еще чем-нибудь. Правда, при этом он очень недобро покосился на моих спутников, явно не забыв, как его «убеждали» открыть портал на Арену, однако на качество работы это никоим образом не повлияло.

Более того, его предложение о помощи я восприняла буквально и тут же нагрузила работой ответственного за размещение моих подопечных мага по самую маковку. И в результате уже к утру мы снесли в «конюшне» все ненужные перегородки, серьезно укрепили стены, увеличили высоту самого здания, обустроили недоверчиво обнюхивающим углы кахгарам нормальное логово… непременно закрытое, уходящее глубоко под землю, но при этом разветвленное и пронизанное множеством узких ходов… снесли с пола все ненужные плиты, обеспечив доступ Знака к первым его живым подданным. Наконец, еще раз изменили систему запоров на наружных воротах, сделав так, чтобы, кроме нескольких человек обслуги (которую я тут же и представила кахгарам), меня и еще пары-тройки личностей, доступа сюда не было. Хотя бы на первое время, пока звери не привыкнут к обстановке.

Маг, надо сказать, вымотался капитально, пока строил для них по моей указке приемлемое жилище. А когда мы закончили, и я решила, что дальнейшая эксплуатация может привести к самому настоящему обмороку, он устало утер вспотевший лоб и негромко поинтересовался:

– Леди, откуда вы знаете, как привыкли жить эти существа?

Потерев висящий на груди амулет, я улыбнулась.

– У нас таких на Во-Алларе осталось немало.

– Именно таких или там водятся создания пострашнее? – настойчиво уточнил маг.

– Всякие-разные. И помельче, и покрупнее…

– И вас это не смущает?

Я удивленно посмотрела на недоумевающего мастера.

– Пока они соблюдают правила и не тревожат мои границы – нет. Вас же не смущает наличие хищников в местных лесах? И вы не посылаете туда вооруженные отряды, давая им задание всех поголовно уничтожить?

– Но это же не просто хищники, – нахмурился илэ Мариоло. – Это – создания Тени.

– Уже нет, мастер, – покачала я головой. – Понимаю, для вас это звучит дико, но поверьте мне на слово: Тени способны жить в этом мире так же, как все остальные. Они точно так же рождаются, питаются, стареют и умирают… каждый – в свой срок. И я, как Ишта, не считаю себя вправе вмешиваться в этот процесс. Потому что они больше не Твари. Не нежить. Они такие же, как мы с вами. Ну, может, чуть более зубастые, но и только.

– Чтобы питаться, им нужно много мяса, – возразил маг. – Как же вы, как Ишта, это допускаете? Ведь для того, чтобы их прокормить, все равно придется кого-то убить? Курицу, корову, свинью… как ко всему этому должен относиться Хозяин?

Я хмыкнула.

– В естественный ход вещей мы не вмешиваемся.

– Э-э… – озадачился белобрысый.

– Домашние животные выводятся для того, чтобы служить человеку. Охраняя ли его стада, становясь ли пищей для его стола… за это каждый из них получает свою награду. Кто – сытую и спокойную жизнь, совсем не похожую на полную опасностей жизнь своих диких собратьев; кто – вкусную кость и миску каши по утрам; кто – регулярный полив и бережное обрезание веточек… у всего есть своя цена, сударь. И не мне ее менять.

– Но как же?..

– Вы не поверите, но я даже охоту допускаю, – усмехнулась я, ощутив растерянность собеседника. – Не ту, конечно, когда тысяча загонщиков приходится на одну несчастную лань, а обычную, честную охоту, когда идет состязание человека и зверя в ловкости, выносливости, смекалке и силе. Это… как дуэль, мастер Мариоло. Проба сил, если хотите. А дуэли иногда заканчиваются смертью, и ничего необычного в этом нет. У каждого из нас свой срок жизни и своя судьба. Я слежу лишь за тем, чтобы дуэль не превратилась в травлю и не вылилась в массовые убийства. Чтобы превосходство одной стороны не становилось слишком уж явным, и это, заметьте, не всегда относится к человеку. Мне кажется, присутствие Ишты не должно сильно влиять на обывателей. Не в моем праве заставлять их поголовно переходить на вегетарианскую диету или фанатично подметать улочки перед тем, как пройти, чтобы, не дай бог, не раздавить какого-нибудь жучка… во всем должна быть мера, мастер. К тому же, если не ошибаюсь, вы тоже не брезгуете мясными деликатесами. Что же, по-вашему, вас так же, как кахгаров, нужно лишить жизни за предпочтения в еде?

Маг изумленно моргнул и откровенно завис – кажется, эта простая мысль раньше не приходила в его голову.

– То есть какие-то убийства вы все-таки допускаете? – наконец, разобрался он. – Гибель, скажем, домашнего зверья, которое должно послужить пищей для нас… да, и для меня тоже… ваших зверей и всех остальных… вас не смущает?

– В этот процесс не вмешиваются даже боги, и не мне менять установленные ими Правила.

– А как быть со случайными смертями?

– А вы считаете, что есть случайные смерти? – улыбнулась я.

– Ну… скажем, на мирного селянина во время поездки в город напали разбойники… или кого-то схватили в одной из городских подворотен…

– Если селянин поехал в город один и при этом не озаботился собственной безопасностью, то это ЕГО ошибка, за которую, возможно, в один прекрасный день может наступить расплата. Если какой-то горожанин, живя не в самом чистом городе, вдруг решает прогуляться по темной подворотне, это тоже – его ошибка, которая может привести к печальному итогу. Приличные люди не шарятся ночами по темным углам, ища приключения на свои головы. А если им необходимо туда попасть, то они, будучи умными людьми, должны как минимум захватить оружие или нанять охрану. Тот же селянин, выезжая на большой тракт, обязан подумать и о плохом качестве дороги, и о том, что у телеги может отвалиться колесо, и даже о том, что где-то по пути на него могут напасть волки… если он этого не сделал, то зачем винить в произошедшем кого-то еще? Если сам не подумал и не предусмотрел, то при чем тут бог или Ишта?

– Но ведь невозможно предусмотреть абсолютно все!

– Конечно, – кивнула я, – но именно из таких мнимых «случайностей» плетутся человеческие судьбы. Каждая жизнь или смерть – это результат череды событий, господин Мариоло. Причем я убеждена, что большую часть этих событий мы запускаем и допускаем сами. Сегодня ли, вчера или три года назад… любая причина имеет свое следствие.

– Но что же тогда, если я вдруг увижу, как того же селянина собираются ограбить, я не должен вмешиваться?! – возмущенно воскликнул маг, уже позабыв о кахгарах и не заметив того, как на его голос удивленно обернулись заканчивающие с воротами валлионцы. – Или, если замечу, что кого-то тихо режут в подворотне, должен пройти мимо, считая, что это, дескать, у бедолаги судьба такая, и я не обязан ему помогать?!

Я снова улыбнулась.

– А вот это, господин Мариоло, каждый решает для себя сам. Исходя из принципов, убеждений, веры и способностей. Если вы помогли тому селянину, а потом влюбились в его красавицу-дочку, после чего обрели прекрасную семью и благодарного тестя, это был только ваш выбор. Если вы не дали прирезать в подворотне какого-то беднягу, а он, оказавшись мерзавцем, впоследствии воткнул вам нож в спину – это тоже был ваш выбор… причем абсолютно добровольный. Линии вероятности – сложная штука, сударь. Куда они повернут, как переплетутся… кроме богов, никто не способен в этом разобраться.

Илэ Мариоло растерянно замер.

– Как же быть нам – простым смертным? Как понять, что я поступаю верно и помогаю именно тому, кому нужно?

– Живите, как подсказывает вам сердце. Поступайте так, как велит совесть. И не пытайтесь со стопроцентной вероятностью предугадать, как через год или два отзовется вам тот или иной поступок. Это попросту невозможно. Зато когда настанет ваше время умирать, и за вашей душой придет посланец одного из богов, вам будет нечего стыдиться, потому что вы прожили жизнь так, как решили и выбрали САМИ. Поверьте, это дорогого стоит.

Маг поморщился.

– На Элойдэ-шаэрэ больше нет богов, миледи.

– Я в курсе, – кивнула я. – Но даже это было результатом ВАШЕГО решения.

– Но тогда, исходя из ваших рассуждений, я должен усомниться в их правильности. Ведь если у нас нет богов, то никакой посланец за моей душой уже не придет, верно? И значит, я буду волен сам распоряжаться своим посмертием, потому что никто иной на него претендовать уже не будет.

Краем глаза подметив, как напряженно прислушиваются к нашему разговору Ниг и Драконы, я покачала головой.

– Боюсь, что это не совсем так, мастер. Как вы думаете, что происходит с душами умерших на Во-Алларе?

Маг пожал плечами.

– Понятия не имею. Но если я правильно помню сохранившиеся в архивах обрывки Писания, то их забирают себе Айд и Аллар. Светлые – на Небеса, темные – в Подземелья…

– Совершенно верно. Однако в вашем мире больше нет богов. Вы отказались от дарованного ими посмертия. Поэтому дорога и на Небеса, и в Подземелья для вас одинаково закрыта.

– Так это же хорошо! Мы вольны самостоятельно решать, кем потом быть!

– Вы в этом уверены? – тихо спросила я, заставив довольного мага осечься. – Души не уходят в никуда и не остаются на земле, если они ни к чему не привязаны. Заклятием, например, или каким-либо артефактом. Как маг вы должны в этом разбираться. И, вполне вероятно, что перед тем, как покинуть тело, вы действительно придумаете, как сохранить свой дух на Элойдэ-шаэрэ. Но, насколько я понимаю, для остальных это недоступно. Да и разве захотят простые люди целую вечность болтаться между небом и землей на невидимой привязи?

Илэ Мариоло насупился.

– Не понимаю, куда вы клоните, леди.

– Вокруг вашего мира безраздельно властвует Тень, – так же тихо проговорила я. – Как вы думаете, куда пойдет душа, если ей заказан путь наверх или вниз? Куда ее потянет, если не будет привязи к вашему крохотному островку, который и сам едва сохраняет стабильность? Для того, чтобы душа переродилась, ей требуется благословение. И это – нерушимый закон для этой части Вселенной. Вы никогда не задумывались, почему у вас стало так мало рождаться женщин, господин маг? Никто не проводил исследования на эту тему и не замечал, что год от года население вашего мира медленно, но верно сокращается? Всего лишь потому, что вы, хоть и живете достаточно долго, но утратили возможность настоящего перерождения? Тогда как все ушедшие души, которые не были заранее привязаны к вашему миру, просто тихо и незаметно ушли в Тень? И светлые, и темные… потому что им больше некуда было идти.

Под моим пристальным взглядом маг побледнел.

– П-при чем тут женщины?

Я печально улыбнулась.

– Только женщины умеют дарить жизнь. Именно они служат вратами для приходящих сюда душ. Но если таких душ долго нет или если их количество стало ничтожным, то вратам просто незачем оставаться распахнутыми. Их самих становится меньше, поскольку «то, что не действует, в скором времени отмирает».

– Вы не можете утверждать это с уверенностью!

Я развела руками.

– Уверенности нет. Но согласитесь – это очень похоже на правду?

– Нет! – отшатнулся от меня маг. – Я… я должен поговорить об этом с повелителем! Мне нужно посмотреть данные… все проверить… понять…

– Я вас не держу, мастер, – вздохнула я, и он попятился. – Простите, что разбередила старые раны и заставила вас сомневаться.

Илэ Мариоло нервно кивнул и, бросив на застывшего в прострации Нига странный взгляд, поспешно нырнул в мгновенно созданный портал.

Я снова вздохнула. После чего повернулась к неловко мявшимся валлионцам и неловко кашлянула.

– Наверное, всем нам надо отдохнуть? Ниг?

– Да, госпожа? – несколько заторможенно откликнулся слуга.

– Проводи моих людей в гостевое крыло. Им нужно переодеться и выспаться.

– А вы, миледи?

Я покосилась в дальний угол «конюшни», где из недавно образованного логова на меня выразительно смотрели две пары возбужденно горящих глаз, и, направившись к нетерпеливо завозившимся зверям, улыбнулась.

– Я буду ждать тебя здесь через половину оборота. Мне нужно кое-что закончить.

Глава 12

Открыв глаза и обнаружив, что за окном опять темно, я с неудовольствием потерла лицо, чтобы поскорее проснуться.

Кажется, этот мир плохо на меня влияет – я стала слишком много спать, очень мало есть, и почему-то каждое утро мне требуется все больше времени, чтобы заставить себя подняться. Но дела, дела… надо умываться, одеваться и опять топать в «конюшни», чтобы проверить, как там прижились мои звери, и проследить за тем, чтобы они с голодухи никого случайно не сожрали.

Отъедаться им еще долго придется. Малышу и вовсе пару недель потребуется, чтобы начать нормально развиваться. Так что еще и поэтому мне нужно было вернуться пораньше, а если потребуется – еще разок как следует его накормить. Вдруг он еще не способен питаться молоком? Вдруг у матери этого самого молока еще не накопилось? Кахгары, конечно, выносливые, но такие стрессы и для них не проходят даром.

С трудом уговорив себя вылезти из-под теплого одеяла, я потянулась и, встряхнувшись, помчалась собираться. И когда вызванный по хлопку Ниг материализовался возле моих покоев, была полностью готова к новым свершениям.

Кахгары, к счастью, оказались в полном порядке – сытые, сонные и довольные. Обслуживающий персонал из числа уже знакомых мне «зеленых», на которых я вчера настояла, встретил меня с довольными улыбками и одним коротким мысленным импульсом показал, что весьма рад обрести первых жителей их обожаемого сада. Кахгары на их присутствие тоже реагировали спокойно, не порываясь огрызнуться, когда слуги занялись уборкой, и даже вежливо отошли в сторону, позволив поменять солому в логове. Так что за судьбу своих монстров я быстро успокоилась и, вдоволь навозившись со щенком, с легкой душой оставила его на попечение заметно улучшившей внешний вид матери.

Самец, правда, долго не хотел меня отпускать – недавно поставленный отпечаток Знака все еще требовал моего внимания. Он, конечно, не хранитель, но я уже успела убедиться – первое время те, кто приняли мою руку, очень нуждаются в ободрении, ласке и хотя бы мимолетном прикосновении. Как выяснилось, после этого они начинают лучше меня понимать и быстрее адаптируются. Так что пришлось потратить пол-оборота еще и на него, и на ластящихся самок, каждая их которых со вчерашнего дня тоже обзавелась шестилепестковым «украшением» на морде. Щенка, правда, я клеймить не стала – пусть сперва подрастет. Но уже сейчас понимала, что очень скоро он откроет глазки и, как водится, полезет исследовать окрестности, попутно пробуя все на зуб.

Поскольку зубы у кахгаров росли чрезвычайно быстро и обладали повышенной остротой, мне пришлось заглянуть в сад и добавить растениям устойчивости. Мало будет радости, если подрастающий детеныш разломает всю эту красоту. Поэтому в одном месте я заранее нарастила для него вольер… думаю, «зеленые» сами догадаются его сюда выпустить… в другом укрепила шиповник, насадив его поближе к дорожкам. В третьем поставила самые настоящие живые ограждения, дабы кое-кто не влез наглыми лапами в лелеемые хранителями грядки. А в одном из дальних концов сада решила оставить первозданный хаос и некоторую запущенность, чтобы привыкшие к темноте звери чувствовали себя комфортно.

Конечно, сам по себе сад их не спасет и со временем нужно будет подумать о том, чтобы выпустить их в обычный лес, но случится это не раньше, чем когда щенок подрастет и научится есть мясо. Пока же я посчитала, что им лучше находиться под присмотром, и, отдав «зеленым» необходимые распоряжения, с чистой совестью направилась к своей беседке.

По пути, правда, меня настигло ощущение чего-то смутно неправильного. Несильное, едва уловимое, почти не тревожащее душу… тем не менее я все-таки остановилась, прислушалась, а затем, удивленно вскинув брови, свернула совсем в другую сторону. Туда, где пряталась в тени громадного цветущего дерева уютная поляна и откуда веяло той самой беспросветной тоской, что секунду назад вызвала мое недоумение.

– Так и знала, что застану вас здесь, – улыбнулась я, заметив в одном из кресел массивную мужскую фигуру.

Повелитель вздрогнул от неожиданности и, оторвав устремленный в пустоту взгляд, обернулся.

– Леди Гайдэ? Что вы здесь делаете?

– Гуляю, – безмятежно откликнулась я, подходя ближе и искоса рассматривая владыку. А он был на редкость мрачен, хмур и откровенно задумчив. Причем настолько, что даже забыл встать при моем приближении и раздраженно дернул щекой, когда я без приглашения уселась напротив. – Что-то случилось?

– Ничего такого, о чем вам следовало бы знать.

– То есть вы злитесь без всякой причины? – я сделала вид, что не заметила грубости. – Или, может, причина есть, но вы не хотите ее озвучивать?

Владыка поморщился.

– Я же сказал…

– Мне уйти? – не стала настаивать я и демонстративно поднялась. После чего он помрачнел еще больше, отвернулся, но все-таки пересилил себя и неохотно буркнул:

– Нет. Вы мне не мешаете.

– Отрадно слышать, – хмыкнула я, отходя от источника раздражения подальше и усаживаясь под деревом. – Так что все-таки случилось? Может, поделитесь? Вдруг я сумею чем-нибудь помочь?

– Вчера я разговаривал с илэ Мариоло, – неохотно сообщил он, упорно не смотря в мою сторону.

Я тут же посерьезнела.

– Значит, вы все-таки посмотрели архивы?

– И сравнил показатели рождаемости за последние сто лет – они медленно, но неуклонно падают. И это значит… – Владыка вдруг сжал кулаки. – Что вы были правы во всем!

– Мне жаль, – тихо сказала я, отводя глаза. – Но ваш мир действительно умирает, и никто не способен этого изменить.

– Даже вы? – безжизненным голосом спросил мужчина, и мне снова стало его жаль.

– К сожалению.

– По моим расчетам население Элойдэ-шаэрэ за последние три десятилетия сократилось почти на треть. А рождаемость стала невероятно низкой… вернее, она и раньше не была грандиозной – у нас не принято иметь много детей… но всего сто лет назад она могла обеспечить замену тех, кто умер, а теперь…

Владыка тяжело вздохнул.

– Скажите, леди: насколько верны ваши выводы о том, что все ушедшие души оказались в Тени?

Я сокрушенно развела руками.

– Увы. Это и сейчас лишь предположение.

– Но ведь вы его сделали на основании какого-то опыта, верно?

– Одно время я уделяла немало времени изучению Писания, и именно оттуда почерпнула часть сведений. Боги, к счастью или же к несчастью, редко вмешиваются в текущие события. А если и вмешиваются, то стараются делать это незаметно. Мало кому из смертных повезло хотя бы на миг заглянуть в их планы. Впрочем, раз вы нашли подтверждение моим словам…

– И не одно, – мрачно подтвердил владыка. – Вчера я подсчитал, что даже если мы найдем для Знака нового Хозяина, то всего за две сотни лет отсюда полностью исчезнут люди. Просто перестанут рождаться, а старики со временем вымрут, как бы я ни старался продлить им жизнь. Коарани, благодаря дару, сохранятся чуть дольше, но положения это не спасет. Если, конечно, новый Ишта не сумеет переломить ход истории.

Ненадолго задумавшись, я осторожно уточнила:

– Значит ли это, что вы готовы отказаться от Знака в пользу другого человека? Следует ли мне понимать, что вы отказываетесь от своих притязаний и больше не станете лишать землю свободы выбора?

Повелитель устало кивнул.

– Вчера я окончательно понял, что не сумею сделать для этой земли то, на что готовы, к примеру, вы. И вряд ли сумел бы получить ее доверие, даже если бы не совершил тех ошибок, на которые вы мне вчера так красноречиво указали.

Я удивленно замерла.

– Вы разговаривали с НЕЙ?!

– Да, – снова вздохнул владыка. – И в первый раз она мне ответила. Честно и открыто. После этого мне нет смысла чего-то ждать или надеяться на чудо. Элойдэ-шаэрэ нужен настоящий Хозяин. И я, как бы ни хотел, не сумею им стать. Кровь демона… что бы я ни делал, этого уже не изменить. Даже если бы я подходил по другим качествам… даже если бы согласился разделить с НЕЙ боль и радость до конца… ОНА не смогла бы меня принять. Не из-за дара… нет. Маги разума, несмотря на дабараэ, ЕЕ, как оказалось, не пугают. Но демоны… наверное, боги не зря запретили своим созданиям занимать место Ишты? И не зря ограничили их в способностях? Ведь это означает, что и я, как прямой потомок, ни при каких условиях не получу даже умирающий Знак. И мне совершенно четко дали это понять.

Не особенно удивившись, я тем не менее встала и подошла к сгорбившемуся мужчине, сочувственно коснувшись его плеча.

– Вы все равно остаетесь ее защитником. Земля это понимает. Ценит ваше терпение. Столько лет хранить ее, ежедневно оберегая от Тени… это почти что чудо. И вы совершили его. Весь ваш род. Пусть и не самыми честными методами.

– Вы знали, что так будет? – глухо спросил он, даже не пошевелившись.

– Да.

– И не сказали мне об этом?

– Да, – снова согласилась я. – В первую очередь потому, что демоны – существа гордые. Они не приемлют чужой правоты. А еще, что немаловажно, для них есть только два мнения: свое и неправильное. Полудемоны в этом плане мягче, спокойнее и уравновешеннее. Они умеют учиться на своих ошибках. Но и им, наряду с некоторой самоуверенностью, свойственно самостоятельно принимать трудные решения. Мне показалось, будет лучше, если вы поймете все без моей помощи. К тому же это был единственный способ хоть как-то помирить вас со Знаком. Ведь, насколько я понимаю, он больше не воспринимает вас как тюремщика?

Наконец, повелитель поднял тяжелый взгляд и посмотрел на меня прямо.

– Вы так много о нас знаете…

Я только улыбнулась. Конечно, когда один твой брат полудемон, а второй когда-то успел побывать и демоном – чему хочешь научишься, чтобы найти с ними общий язык. Особенно после того, как Дем отправился в самостоятельное плавание и не так давно умудрился подчинить себе уймову тучу Теней, которые едва не испортили на Тихом плато мои планы.

– Вы не выглядите слишком опытной, – продолжил владыка, по-своему расценив мою улыбку. – Вам совсем немного лет… думаю, несильно ошибусь, если предположу, что вы еще не перешагнули пятидесятилетний рубеж.

Я негромко рассмеялась.

– На самом деле мне нет и тридцати, сударь.

– Тогда как?!

– Когда-нибудь я расскажу вам эту историю, – снова улыбнулась я и вдруг почувствовала, как его ладонь осторожно накрыла мою руку.

– Почему вы не хотите остаться? – тихо спросил владыка, словно не заметив, как я напряглась. – Почему отказываетесь от Знака? Ведь это так естественно для вас… и так правильно для него. Вы готовы оберегать чужую землю, но при этом не стремитесь принять ее под свою руку. Рискуете собой, защищаете ее, как свою, однако почему-то отходите в сторону в тот самый момент, когда нужно проявить решимость. Почему так происходит?

– Потому что у каждого Знака должен быть свой Хозяин. Я не отказываю вам в помощи и делаю все, что могу. Но мне почему-то кажется, что этот Знак предназначен для другого.

– Для кого?

– Этого я не знаю.

– Тогда почему земля так послушна? Почему она охотно делится с вами силами? Оберегает вас, защищает? Разве это – не признак согласия?

Я отрицательно качнула головой и очень осторожно высвободила свою руку.

– Просто иногда земля, не видя рядом нужного человека, соглашается на время принять кого-то другого. В моменты опасности, внешней угрозы… именно в этом случае у нее появляется… ну, назовем его регентом. Заместителем. Который возьмет на себя обязательства Хозяина на то время, пока настоящий Ишта не окажется готов к этой роли.

Владыка неслышно вздохнул.

– Вы полагаете, тут как раз такой случай?

– Не исключено.

– Но тогда, быть может, вы хотя бы временно займете это место? – тревожно замер он. – Раз уж так получилось… раз у нас больше нет вариантов… я готов добровольно передать эту должность тому, кто уже доказал, что достоин доверия. Например, вам? Больше, как ни крути, кандидатов у меня нет. А вам я бы доверился.

Я поежилась.

Доверился бы он мне… этот разговор стоило бы вести, когда я начну ему полностью доверять. Впрочем, раз уж Знак решил сменить гнев на милость, значит, повелитель не лукавит. И не пытается выгадать для себя какие-то барыши. Хотя о чем это я? Совсем уже заработалась. У него тут конец света на носу, а я о каких-то глупостях думаю.

– Миледи? – напряженно переспросил владыка, когда молчание откровенно затянулось. – Вы рассмотрите мое предложение?

Я кашлянула.

– Да я, собственно, УЖЕ… точнее, мне поневоле пришлось взять на себя роль регента, чтобы хоть как-то изменить сложившуюся ситуацию. Не скажу, что в восторге от случившегося, но деваться некуда. Единственное, что меня радует, так это то, что вы спокойно отнеслись к моей идее.

– То есть я опять пропустил все самое важное? – неверяще замер повелитель, и я виновато развела руками.

– Иным способом мне не удалось бы ничего изменить. Знак бы этого не позволил.

– А почему вы об этом мне не сказали? – окончательно растерялся он. – Вчера? Сейчас? Тогда, наконец?! Времени было предостаточно. Или… все еще не доверяете?

Я отвела взгляд и снова кашлянула.

– На тот момент, когда это произошло, вас гораздо больше заботило, как бы поточнее швырнуть в меня кусок Тени. Так что мне показалось… думаю, небезосновательно… что говорить о случившемся было преждевременно. Хотя я искренне считала, что догадаться было совсем несложно. Собственно, вы и так почти догадались, только появление цветка ввело вас в заблуждение. Увидев его свободным, вы решили, что ничего страшного не произошло… в общем-то, так оно и есть… ну а я решила обождать до тех пор, пока вы не будете готовы меня услышать.

Владыка прикусил губу и отвернулся.

– Мне очень жаль, что так получилось, – наконец, обронил он, по-прежнему не глядя в мою сторону. – Вероятно, следовало сказать об этом раньше… и не доводить до конфликта… вы все еще злитесь за вчерашнее?

– Нет, – хмыкнула я. – Всю мою злость слопал тот клыкастый карапуз, у которого оказался поистине зверский аппетит. А больше мне не за что было злиться, поэтому можно сказать, что вы прощены.

– Детеныш?! – изумленно моргнул резко обернувшийся повелитель.

– Вы не знали, что Тени обожают наши эмоции? Причем отдают предпочтение отрицательным?

– Я-то знал. Мне по статусу положено. А вот откуда это известно вам? – меня смерили пристальным взглядом. – Хотя я, наверное, зря удивляюсь. Раз уж вы о демонах знаете больше, чем я, вероятно, и о Тени вам известно много такого, что мне пока недоступно. Скажите, это исконное свойство Ишты – так хорошо разбираться в дабараэ и его производных?

– Нет, конечно, – усмехнулась я, с удовлетворением подумав о том, что, кажется, была права насчет свойств амулетов-переводчиков и не напрасно со вчерашнего дня его не снимала. – Но мне кажется, что в данный момент не это должно заботить вас больше всего.

Владыка обреченно вздохнул.

– Я просто оттягиваю неизбежное. И очень не хочу задавать вопрос, на который, кажется, уже догадываюсь, как вы ответите.

– Попробуйте, – насторожилась я. – Вдруг вы удивитесь?

– Вы так думаете? Что ж, я… просто должен спросить вашего совета и при этом точно знаю, что не смогу отмахнуться от ваших слов. Разбираясь в том, что вы рассказали… зная о том, что мой мир скоро умрет… прекрасно понимая, что Иштой для него вы все равно не станете, а если и станете, то он убьет вас вместе с нами… мне все-таки придется спросить вас, леди: есть ли у нас какие-то шансы? И есть ли какой-то иной путь, кроме того, что вижу я?

Я поджала губы и медленно покачала головой.

– Боюсь, что нет.

После чего его взгляд погас, на лицо набежала плотная тень, а мгновением спустя зрачки яростно полыхнули багровыми огнями и нехорошо сузились. Правда, это длилось недолго – мгновением позже повелитель резко поднялся, создал небольшой портал и, не говоря больше ни единого слова, покинул притихшую поляну.

Когда он ушел, я присела на освободившееся кресло и надолго задумалась.

В общем-то, причина этой вспышки была предельно ясна: как и владыка, я тоже видела лишь один способ вдохнуть в Элойдэ-шаэрэ жизнь. Но для этого его нужно было вернуть на Во-Аллар, к остальным Знакам и оставшемуся не у дел старшему хранителю. Ящеру, насколько я помню. Но именно этого повелитель не хотел допускать.

Однако при всем при том он прекрасно понимал, что другого варианта для его мира нет, поэтому и разозлился. Не на меня, не на себя… просто на обстоятельства, вынуждающие его принимать крайне нежелательное решение. Впрочем, он – сильный мужчина. Перекипит и успокоится. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Хотя, если честно, я считаю, он вернется гораздо раньше: у него было достаточно времени, чтобы все взвесить и обдумать. Целый бесконечно долгий день и почти половина ночи, когда можно было и выдвинуть самые разные предположения, и проиграть самые невероятные варианты, и просчитать все последствия, и даже принять решения на все случаи жизни.

Собственно, я и не удивилась, когда примерно через пол-оборота поляну снова осветило, а внезапно вернувшийся владыка совершенно спокойно спросил:

– Что вы предлагаете?

При этом он так пристально следил за выражением моего лица, так настороженно прислушивался к моим эмоциям и был готов отреагировать на малейшее их колебание, что я не выдержала и укоризненно вздохнула:

– Сударь, никто не собирается разрушать ваш мир или выламывать куски из охраняющего его Купола. Но вы и сами прекрасно понимаете, что бездействие только усугубит ситуацию и может подтолкнуть ее к моменту, когда изменить ничего будет нельзя. Конечно, это произойдет не скоро, но последствия вы и без моей помощи уже просчитали. Так неужели вы все еще сомневаетесь в правильности принятого решения?

– Мы слишком долго отрицали богов, чтобы возвращение прошло мирно и спокойно, – мрачно отозвался он. – Мой предок нарушил правила ради того, чтобы обрести независимость. Поэтому я не исключаю, что наше появление на Во-Алларе благополучным НЕ БУДЕТ. Не говоря уж о том, что я просто не знаю, с чего начать.

– Для начала имеет смысл отыскать того айри, который участвовал в известных вам событиях.

– Айри как раз не проблема, – отмахнулся повелитель. – Я уже отправил ему зов и думаю, что через день-два мы его увидим. А вот с Подземельем у меня связи нет, поэтому я даже представить не могу, как выловить оттуда нужную демоницу. Тем более мне даже имя ее неизвестно – в архивах этой информации, к сожалению, не оказалось.

Я потерла переносицу.

– Думаю, с демоницей я смогу вам помочь.

– Как?

– Надеюсь брата поднапрячь. Не берите в голову – это сугубо моя задача. Что еще вас смущает?

Повелитель кинул в мою сторону странный взгляд, но послушно отошел от скользкой темы.

– Как вы собираетесь заставить их сотрудничать?

– Очень просто – предложу сделку.

– А поточнее?

Я улыбнулась.

– Вы же понимаете, что без достойной оплаты никто даже не почешется нам помочь. Я говорю «нам», потому что все еще завишу от этого мира и очень не хочу разделить его судьбу. Так вот… чтобы привлечь айри и шейри к общественно полезному деянию, нужно придумать, чем с ними расплатиться. С демоном все относительно просто – они, как правило, требуют что-то материальное. Например, жертву или какую-то вещь. Скажем, древний артефакт, который в принципе найти не проблема. С айри сложнее – с их системой взглядов и полнейшей преданностью Свету соблазнить побрякушками никого не получится. Поэтому я считаю, надо выяснить, что именно выиграл один конкретный айри от участия в авантюре вашего далекого предка. И если окажется, что нам под силу повторить такой фокус, то проблем с ним не возникнет.

– Вы думаете, это все-таки была сделка? – хмуро переспросил владыка.

– Даже Свет ничего не делает просто так. Значит, надо выяснить, кому это было выгодно.

– И вы готовы отдать ему или демону кого-то в жертву? – совсем нахмурился он.

Я нетерпеливо отмахнулась.

– Нет, конечно. Но адекватную замену вполне могу придумать. В ваших архивах нигде не упоминалось, каким образом ваш предок уладил этот вопрос? Я имею в виду с айри? С демоницей-то все более или менее ясно.

Повелитель совсем озадачился и, запутавшись в моих рассуждениях, помотал головой.

– Почему с демоном все ясно?

– А что тут может быть неясным? Само собой, ваш предок по собственной инициативе вызвал помощника из Подземелья и пообещал за помощь немаленькую плату. Такую, чтобы она с лихвой покрыла расходы демона на Купол и чтобы тот еще в прибытке остался.

– Думаете, это была жертва?

– Нет, – честно признала я. – Я думаю, одной жертвы было бы недостаточно – слишком велики ставки. Да и массовые жертвоприношения, какие делал один мой знакомый (к счастью, покойный) враг, ваш предок вряд ли бы допустил – для этого следовало иметь особый склад характера. А вот предложить собственную душу в обмен на помощь он мог. Правда, я не совсем понимаю, почему ваш прародитель долгое время оставался живым после этого. Но можно предположить, что отсрочка тоже входила в договор. И за нее демоница тоже внесла в договор условие… странное, на первый взгляд, но не такое уж невозможное для существа, у которого маловероятен шанс отыскать нормального партнера для образования потомства.

У повелителя дрогнуло лицо.

– Полагаете, это было ее условие?

– Видимо, ваш предок чем-то ей подходил в этом плане, и она решила рискнуть. Но поскольку забрать ребенка с собой не могла, то оставила его с отцом, рассудив, что пусть он лучше правит этим миром, чем никаким. Для тщеславной демоницы такое – в порядке вещей.

– Чем же вы хотите привлечь ее обратно? Если она за три с половиной тысячелетия не вернулась, чтобы взглянуть на своего потомка, то какая ей будет разница сейчас?

– Демоны, как правило, не заботятся о потомстве, – рассеянно отозвалась я. – Они полагают, что если детеныш достоин жизни, то выкарабкается сам. Поэтому детская смертность, несмотря на сложности с зачатием, в Подземелье до сих пор зашкаливает. Нас это, конечно, не касается, но я думаю, что знаю, как привлечь нашу красавицу к сотрудничеству. Поэтому вернемся лучше к айри. Жертвой его не пронять, артефакты ему не нужны, вера его тоже крепка, так что подловить на противоречиях не получится… у вас идеи какие-нибудь есть?

Владыка пожал плечами.

– Только одна – воздействовать на него силой.

– Неплохая идея, – к его изумлению, одобрительно кивнула я. – Но, к несчастью, трудноосуществимая. Потому что, если перестараться и прибить этого крылатого, то помощи от него не дождаться. И он, боюсь, об этом осведомлен. А если не додавить, то получится еще хуже. Поэтому силовой вариант предлагаю оставить на крайний случай.

Повелитель закашлялся.

– Мне казалось, что на Во-Алларе более трепетное отношение к посланцам Светоносного.

– Далеко не у всех, – фыркнула я. – Тех же некромантов спроси – они через одного скорчат такую физиономию, что вам кисло будет. Продолжаем разговор… как, по-вашему, что могло бы в этом мире… чисто теоретически, конечно… заинтересовать айри?

– Понятия не имею, – признался владыка.

– Знак не подходит, – размышляла я вслух. – Магические штучки ему неинтересны. Люди и нелюди – тем более… хм… в мир айри приходят по большей части по прямому приказу Аллара… отступников, там, наказать… души светлые забрать… м-м-м… отступников тут пруд пруди, так что, если станет совсем туго, можно будет упирать на возмездие. Хотя какое возмездие, если тот айри сам на это согласился? А если не сам? – вдруг озадачилась я. – Что, если его на чем-то горячем подловили и угрожали предать огласке? Аллар – товарищ принципиальный, да и в наказаниях они с братцем знают толк… мог ли он не знать о каком-нибудь безобразии, которое сотворил некий ангел? Ну Лин же когда-то смог… а что? Тогда это идея. Причем интересная… за исключением того, что во второй раз шантаж уже не пройдет. Потому что если тот ангел еще цел, значит, Аллар в курсе его проделок и успел оттрепать его за холку. А если же проглядел такого хитреца, то не нам пытаться обвести его вокруг пальца – небось, за столько-то лет уже насобачился людям мозги пудрить…

Я нетерпеливо постучала ноготками по подлокотнику и неожиданно заключила:

– Короче, все плохо. Остается или уповать на то, что тут остались чистые души, ради которых ангелок согласится нам помочь, или же использовать силовой вариант сразу. Что скажете?

Под моим вопросительным взглядом повелитель вздрогнул.

– Вы что, всерьез рассчитываете заставить айри сотрудничать?

– А вы что, просить его собираетесь?! – так же искренне изумилась я.

Владыка поперхнулся.

– Не совсем, но… попробовать можно!

– Да, – неохотно согласилась я. – Но это еще хуже, чем молиться о прощении Аллару, имея за душой пару десятков трупов. Теоретически ничего не мешает, а на практике… У меня возник другой вопрос: если у нас все получится, то как и, главное, где должен проходить ритуал возвращения? Если мне не изменяет память, тут была замешана какая-то колонна, которую с редким упорством разрисовали множеством символом аж на трех языках. Не значит ли это, что и обратный ритуал должен проходить именно там? Возле нее? То бишь, на Во-Алларе?

Владыка вздрогнул.

– Скорее всего. Но мне одновременно придется проводить ритуал и здесь. Иначе границы миров могут не совместиться.

– Скверно, – пробормотала я, прикидывая, как мне связаться с Демом. – Это значит, что вышеупомянутых айри и шейри мы должны как-то убедить туда вернуться, найти хорошего мага разума, который не примет их сразу в штыки… хотя этот вопрос тоже решаем… потом произнести заклинание, чтобы все восстановить… допустим, мои парни разберутся, что там надо повернуть или сломать. Но потом мы все равно уткнемся в проблему… сударь, как вы думаете, как отразится на вашем мире обратный перенос? И что станет с Куполом, если мы неожиданно вернемся?

– Купол, скорее всего, разрушится…

– Это-то понятно, – нетерпеливо привстала я. – Как это отразится на МОЕМ мире, не скажете? Будет ли это опасно для тех, кто рискнет нам помогать? Не повредит ли тем, кто окажется в тот момент рядом?

Повелитель, наконец, сообразил, куда я клоню, и кивнул.

– Возможно. Но на этот случай есть обратное заклинание, которое выворачивает Купол наизнанку. Тогда те, кто находятся рядом, не пострадают.

– Мне будет нужно это заклинание!

– Когда? – чуть не растерялся он.

– Желательно сегодня, – подтвердила я, требовательно забарабанив пальцами по подлокотнику. – И в максимально подробном виде – так, чтобы любой маг понял, что к чему. Еще мне понадобится схема Купола, его сильные и слабые точки. Возможно, схема удерживающих его заклятий и вообще все, что касается этой защиты.

Я снова задумалась.

Так, вопрос с ангелом и демоном пока открыт… надо будет над ним еще поработать. Про Купол я спросила. О защите напомнила. Братикам потом всю информацию передам, чтобы знали, к чему готовиться, и не наломали дров. Эннар поможет с магами разума. Ра-Кхкеол его подстрахует, если что. Некроманты проследят, чтобы выброса Тени не было не только тут, но и там. Надо будет только сказать Ригу, чтобы согнал туда народу побольше. Так… что же еще? О чем я забыла? На что следует обратить внимание?

– Точно, – вспомнила я о важном. – Сударь, очень скоро мне, возможно, понадобится опустошить ваши резервы для того, чтобы Знак и те, кто к нему привязан, перенесли возвращение спокойно.

– Имеете в виду себя? – странно сверкнул глазами владыка.

– Нет. А вот ваши люди могут пострадать. Это ведь переброска не только в пространстве, но и во времени. А искажения образованного магами кармана могут привести к тому, что ваши подданные внезапно начнут стареть или молодеть… может, даже болеть или еще чего похуже. Хотелось бы этого избежать. А еще лучше – перед переброской создать внутри Купола то самое обратное заклинание, о котором вы говорили. Вполне вероятно, оно убережет живых от Тени, если та прорвется в одну из трещин. Потому что одно дело раздвинуть Пустоту, чтобы поместить в нее заранее сделанный воздушный шарик, а совсем другое – взять и вырвать этот шарик обратно… в процессе он наверняка деформируется, тогда как Тень своего никогда не упустит.

– Я вас понял, – кивнул повелитель, особенно не удивившись моей осведомленности. – Думаю, это можно устроить. Я посмотрю, как усилить щиты.

– Хорошо, – облегченно выдохнула я. – Заодно начните уже разбирать пол в одной из башен. Возможно, это тоже понадобится.

Он быстро покосился на одобрительно зашумевшее дерево и хмыкнул.

– Мне кажется, леди, или Знак одобряет ваш план?

– Конечно… – кивнула я. – Он же хочет жить, верно? Попробуйте еще разок с ним поговорить – может, земля что разумное подскажет. И укажет на моменты, о которых мы пока не подумали. А мне пора…

– Куда? – отчего-то насторожился владыка.

Я посмотрела на непроницаемо-черное небо, на котором не было ни единого лучика света, и кивнула.

– Пока не закончилась ночь, я должна кое-что сделать и отправить весточку брату.

Он замер.

– У вас есть способ с ним связаться?!

Я улыбнулась.

– Есть. Но никому другому он не подойдет. Позовите меня, если сюда пожалует айри, а до тех пор прошу меня не тревожить.

– Как скажете, – ошарашенно кивнул мужчина, но тут же опомнился и поднялся, провожая меня к краю поляны. – Если бы я раньше знал, что у вас есть возможность связаться со своим миром…

– Что? – усмехнулась я. – Не рискнули бы довериться?

Он вздохнул.

– Нет. Но сто раз бы тогда подумал, прежде чем вам угрожать. Человек, способный дотянуться через Тень до своих близких – или святой, или же самый настоящий…

Под пристальным взглядом темных глаз я очаровательно улыбнулась.

– Я не демон, сударь – тут вы ошиблись. Но это не значит, что мне некого попросить о помощи.

После чего выскользнула на неосвещенную дорожку и, пока повелитель соображал, что к чему, посмеиваясь, ушла. Очень надеясь на то, что он не воспримет мою маленькую шпильку на свой счет и не станет прямо с завтрашнего утра исступленно докапываться до правды.

Глава 13

– Ну здравствуй, брат, – улыбаюсь я, когда из темноты проступает страшноватый крылатый силуэт.

– Гайдэ! – оскаливается Дем, подлетая к Куполу ближе. – Я уже испугался, что больше тебя не увижу – несколько ночей уже не приходишь!

– Если бы я умела, как ты, оказываться в Тени по желанию, то проблем бы не возникало. А так… не поверишь: три оборота мучилась, прежде чем сюда попала. Во всех видах уже успела тебя представить, пока Пустота согласилась тебя позвать. И то я уже подмерзать начала!

Дем скалится шире и замечает:

– Сейчас ты переносишь ее присутствие намного легче, чем раньше.

– Меня Знак подпитывает, – признаюсь я, заодно прислушиваясь к себе. – Собственно, я не просто так сюда явилась – мне надо очень о многом тебе рассказать.

– Ты нашла выход? – тут же встряхивается полудемон.

– Да. Если, конечно, это можно назвать выходом, – вкратце пересказав брату свои опасения, я сокрушенно вздыхаю. – Не бог весть какая идея, но надо попробовать. Других вариантов пока нет.

– Хорошо, я сделаю все, что от меня требуется. Так что в скором времени жди гостей.

– Спасибо, брат. Я всегда знала, что на тебя можно положиться.

– Только имей в виду – твоему мужу это не понравится, – на всякий случай предупреждает Дем. – И объясняться с ним сама будешь. Меня, чур, не впутывай и инкогнито мое, пожалуйста, не раскрывай. Хотя бы до поры до времени, а то мне потом объясняться придется… долго и нудно. Причем с теми, с кем я пока не хотел бы развязывать открытую войну. Договорились?

Я согласно киваю, очень желая знать, кого именно он опасается в Подземелье, и он, словно что-то почувствовав, тут же меняет тему.

– Ты запомнила схему заклятия?

– Да, – страдальчески морщусь, рисуя в темноте слабо светящиеся символы, на которые вчера угрохала весь остаток ночи и большую часть следующего дня. – Вот так оно выглядит. Что почем, я не в курсе – запоминала чисто машинально, так что даже не спрашивай, что тут и чего означает.

Дем задумчиво морщится.

– Фигня какая-то, если честно, получается, но я запомнил. Гору покажу – пускай сам разбирается. А если он не поймет, Рига и эаров подключим. Впрочем, нет – их мы всех подключим: все равно уже прибыли. Кстати, Эннар твой меня порядком достал, регулярно выспрашивая, где и в каком именно виде я тебя нахожу. Он думает, ты не могла сюда попасть без чьей-то помощи. Для Ишты находиться в Тени так долго – ненормально. Тем более на втором слое.

– Да я прекрасно это понимаю. Но что прикажешь делать, если оно само получается?

– Вернешься – разберемся, – уверенно заявляет Дем, взмахивая огромными крыльями. – Хочешь, я его тебе покажу?

Я замираю.

– Кого? Эннара?! А… разве это возможно?

– Обычно нет, но я могу, – самодовольно ухмыляется он, но тут же становится серьезным и подлетает к Куполу вплотную. – Только это будет больно, Гайдэ. Ты готова потерпеть?

Видя, как предупреждающе искрят охранные заклинания, я только улыбаюсь.

– Ради него я что угодно вытерплю. Давай сюда лапу!

– Держи, – смеется он и, наплевав на защиту, рывком просовывает когтистую пятерню сквозь все щиты. Причем каким образом ему удается это сделать, я не могу сказать. Кажется, со времени последней встречи брат сильно прибавил в могуществе? Или его поддерживает кто-то еще? Кто-то, кому было очень важно, чтобы этот разговор состоялся?

От стремительной атаки демона Купол тут же взрывается ослепительным фейерверком разноцветных искр. Защита упруго выгибается, стремясь уйти от опасного гостя. Дем глухо рычит и почти сразу отдергивает дымящуюся лапу, но всего на мгновение… на краткий, почти неуловимый миг один из его когтей успевает задеть мою ладонь. Рассекает ее, естественно, до крови и заодно отбрасывает меня далеко назад. Туда, где тихо, темно и почти что спокойно. Туда, где ненадолго я снова вижу любимое лицо и, уже проваливаясь в никуда, счастливо улыбаюсь…

Просыпаться было больно: рука онемела и жглась, как после опрокинутого на кожу ведра кипятка, пальцы двигались с трудом, а красовавшаяся на ладони рана была абсолютно реальной.

Поморщившись и подождав, пока «синька» ее закроет, я покосилась на зашторенное окно и с неудовольствием обнаружила, что на Элойдэ-шаэрэ опять опустилась ночь. Вот демон… еще одни сутки оказались потеряны вдобавок к тем, что я и без того здесь провела. Время течет, как вода! Просто утекает сквозь пальцы, и нет ни единой возможности его удержать. Правда, я видела сегодня Эннара…

Мои губы сами собой расползлись в улыбке.

А это дорогого стоит. И пусть это было всего лишь воспоминание Дема, пусть я заплатила за него болью и несколькими капельками крови, но оно очень дорого мне. И я еще долго буду лелеять в памяти нечаянно запечатленный образ, возвращаясь к нему всякий раз, когда начну сомневаться в своем решении. Наверное, до тех пор, пока не увижу его вживую. И пока не сумею подойти, крепко прижаться, пряча лицо у него на груди с благодарностью за то, что хотя бы на какое-то время я смогу ощутить себя под надежной защитой. Смогу побыть собой. Самой обычной женщиной, которой не нужно будет носить никакие маски.

Казалось бы, это так мало…

Но в действительности нам, женщинам, ничего сверхординарного и не нужно. Кроме крепкого плеча, невидимого ореола заботы, о которой достойные мужчины не кричат на каждом углу, а демонстрируют делом. И восхитительного чувства легкости, когда нас подхватывают на руки, невзирая на титулы и регалии, и уносят подальше от всех бед и невзгод. Закрывая от них своим телом, перебивая наше вялое сопротивление несокрушимой уверенностью в собственной правоте и молчаливо соглашаясь с тем, что мы действительно умеем быть сильными… ровно до тех пор, пока не найдется тот, кому мы захотим показать свою слабость.

Наверное, кто-то сочтет это недопустимым, кому-то это покажется глупостью, а кто-то посчитает, что женщина ни в чем не должна уступать мужчине. Но мне почему-то кажется, что у каждого из нас своя сила и свои слабости. И каждый ищет в другом то, чего ему не хватает: нежности или, наоборот, твердости духа; смирения или же, напротив, строптивого нрава; гибкости мышления или же стойких принципов… люди такие разные, что порой диву даешься, когда видишь совершенно неподходящие, на первый взгляд, пары. Но они как-то живут. Любят. Мечтают. Находят компромиссы. Так что кому какое дело, скажем, до моих предпочтений?

Подтянув ноги в груди и обхватив их руками, я на какое-то время застыла, прикрыв глаза и с наслаждением любуясь мужем.

Растрепанные золотистые волосы, похудевшее лицо, мелкие морщинки в уголках глаз, которых совсем недавно не было… он выглядит уставшим и встревоженным, мой король. Уставшим, в первую очередь, от неизвестности, долгого ожидания, бесконечных споров и отсутствия видимых результатов. Но при этом он не сдался, отнюдь. Его глаза горят так же ярко, как и в тот день, когда мы впервые увиделись. Упрямо сжатые губы не дают повода в этом усомниться. Взгляд его по-прежнему тверд, а если в нем и затаилась боль, то так глубоко, что никто, кроме меня, этого не заметит… Боже… как бы мне хотелось оказаться с ним рядом! Хотя бы на миг! На одно-единственное мгновение!

С сожалением открыв глаза, я вздохнула, обнаружив себя все на той постели. Разочаровалась, конечно. Расстроилась. Ненадолго уткнулась лицом в колени, смаргивая непрошенные слезы и тщетно стараясь не раскиснуть окончательно. Наконец, одернула себя, встряхнулась, решительно отерла припухшие веки и, хорошо помня о том, ради чего рискнула здесь задержаться, рывком отбросила одеяло в сторону.

Все, хватит себя жалеть. Если Эннар не сдается, то и у меня нет причины кукситься. Я знаю, что мы с ним еще встретимся. Постоянно помню, что он вместе с братьями упорно пытается разбить ту же самую стену, что и я, только с другой стороны. Верю, что вместе у нас все получится. И надеюсь, что Дем все-таки догадается подарить ему такое же драгоценное воспоминание, как мне сегодня. Чтобы король не терзал себя напрасными сомнениями, не задавал раз за разом один и тот же вопрос и не думал о том, что все могло бы сложиться иначе, если бы он не разрешил мне появиться в Пустыне и не попросил о помощи…

Когда я вышла из комнаты и вызвала Нига, болтающийся в коридоре Дэл удивленно вскинул брови и, оценив мой второй костюм для верховой езды, беспокойно замер.

– Миледи, вы снова куда-то собираетесь?

– Да, – кивнула я и велела вопросительно уставившемуся на меня Нигу: – Позови сюда илэ Мариоло и передай, что он срочно мне нужен.

«Дворецкий» тут же исчез, а я обернулась к очень кстати вышедшим из своих комнат Драконам и, встретив четыре одинаково напряженных взгляда, бросила:

– Собирайтесь. Пришло время проведать здешние леса.

– Э… миледи, вы что, хотите идти туда сейчас? Ночью?! – растерянно кашлянул Вега.

– Днем там находиться будет невозможно, – ответил вместо меня командир и знаком отослал его и Дрома обратно в комнату – готовиться к выходу. Сам он был уже собран, как будто заранее знал, что я планировала сделать, удивительно свеж и бодр, как огурчик. И это – несмотря на то, что накануне у нас были весьма беспокойные дни.

Я одобрительно кивнула, а потом заметила у него на поясе новенькие ножны и понимающе улыбнулась.

– Я гляжу, вы сохранили оружие?

– Конечно, миледи, – усмехнулся господин Иггер, красноречиво положив руку на рукоять меча – одного из тех, что были подобраны на Арене. – Оно было добыто честно, так что может считаться военным трофеем.

– Очень кстати. Возможно, оно нам сегодня понадобится.

– Хотите попробовать отыскать хранителей? – догадался командир.

– Точно. Но не только их. Кстати, захватите с собой что-нибудь перекусить – не думаю, что мы быстро обернемся.

Господин Иггер, коротко поклонившись вышедшему из телепорта илэ Мариоло, отправился следом за подчиненными. А я приветливо улыбнулась несколько сбитому с толку магу и тут же огорошила его по полной программе.

– Сударь, мне нужно, чтобы вы помогли нам добраться до Гиблого болота.

– Куда?! – чуть не отшатнулся чародей. – Леди, вы в своем уме?! Зачем вам возвращаться на болото?!

Я посуровела.

– Надо, господин Мариоло. Вы способны мне в этом помочь?

– Ну… я…

– Да или нет? – сухо осведомилась я, окатив нервно заозиравшегося мага холодным взглядом, и он обреченно вздохнул.

– Да.

– Прекрасно. Сколько вам понадобится времени для осуществления этой задачи?

Он вздохнул еще тяжелее.

– Несколько минок, если позволите. Я должен подготовиться, взять необходимую для вас охрану, предупредить коллег и настроить телепорт в «переходном» зале дворца в первую заданную точку.

Вспомнив, сколько таких залов нам пришлось миновать по пути сюда, я неохотно кивнула. Ладно, пусть так. Хотя было бы лучше, если бы здешние маги умели передвигаться пошустрее. Не настолько этот мир огромен, чтобы не суметь пересечь его за один-два прыжка. Ну да бог с ними. Лишь бы доставили до рассвета.

– Только охраны не нужно, господин Мариоло, – предупредила я уже открывшего новый телепорт мага. – Достаточно будет моих людей.

– Но, леди!..

– Мы идем не на войну, сударь. Поэтому чем меньше с нами будет вооруженного до зубов народу, тем лучше.

– Повелителю это не понравится, – пробормотал маг, когда я недобро сузила глаза и всем видом дала понять, что возражений в данном вопросе не приемлю. Его это, конечно, не обрадовало, однако возмущаться вслух или упираться рогом маг не стал. То ли владыка уже успел отдать необходимые распоряжения, а то ли вернувшийся господин Иггер так благотворно повлиял.

– Кажется, илэ Мариоло вас недолюбливает, – заметила я, когда недовольный маг ушел, а командир негромко хмыкнул. – Как вам удалось заставить его сотворить портал на Арену?

– Очень просто – я пообещал, что отрежу ему уши в присутствии повелителя, если он откажется переправить нас к вам. Он поверил. Особенно после того, как владыка по моей просьбе озвучил наши общие эмоции по отношению к тому, что там тогда случилось.

Я против воли улыбнулась.

– Повелитель подтвердил, что вы готовы даже испортить господину магу прическу, лишь бы добраться до меня?

– Не только ее. Но общий смысл верный.

– То есть вы собирались отрезать ему не только уши? – чуть не хихикнула я.

Господин Иггер тут же принял самый невозмутимый вид.

– Неприлично молодым леди интересоваться такими подробностями.

После чего я хихикнула уже по-настоящему и посочувствовала бедному господину Мариоло, который, оказавшись единственным свободным магом в ложе (повелитель, думаю, был сильно занят выяснением причин случившегося), которого мои Драконы, не мудрствуя лукаво, взяли за… гм, уши. Так что теперь понятно, почему при виде командира обычно спокойного мага так перекосило.

– Я готов, – как по заказу, материализовался в нашем коридоре вышеупомянутый маг. Я тут же стерла с лица широкую улыбку, господин Иггер с независимым видом отошел в сторонку, а илэ Мариоло, подозрительно на него покосившись, коротко мне поклонился и неодобрительно посмотрел. – Можем выходить.

Отлично… дождавшись Дрома и Вегу, мы проследовали в услужливо предоставленный магом телепорт. Заново прошли весь тот путь, который был нами проделан около дюжины дней назад. И всего через пол-оборота оказались ровно на той же самой поляне, где нам впервые довелось познакомиться с местным населением.

Наскоро оглядевшись и убедившись, что место то самое, я довольно кивнула.

– Благодарю вас, господин Мариоло. А теперь я вас очень прошу мне не мешать.

Отправить зов сонному лесу было делом техники.

Здравствуй, брат… вот мы и снова встретились. Уделишь мне немного внимания?

Ответ пришел практически сразу – лес словно ждал меня все это время. Потихоньку дремал, не зная, чем еще себя занять. Иногда прислушивался к тому, что происходит на его границах. Когда-то был вынужден проснуться, чтобы отбросить обратно в болото регулярно вылезающую оттуда нежить. Но большую часть времени его никто не тревожил. Вернее, никому не было до него дела, так что он жил, как умел, и терпеливо ждал, когда что-нибудь изменится.

К болоту я, правда, не пошла – нечего нам там было делать. Истреблять сегодня многоногов я не планировала, да и, честно говоря, вообще не представляла, как это сделать без помощи армии. А просто так являться в гости к пиявкам показалось мне глупым.

Зато к лесному озеру заглянуть я не отказалась: давно хотелось по душам поговорить с водяным. Так что, выбравшись на знакомый бережок и убедившись, что не ошиблась, я оставила мужчин в сторонке, а сама ласково так позвала:

– Эгей, тцарушка-а-а… величество речное, ау! Всплыви-ка на поверхность, выгляни сюда на минку – разговор к тебе есть!

Ждать, правда, пришлось довольно долго. То ли водяной, заметив подле воды мага, струхнул, то ли русалки чего ему в уши напели, а то ли затаился просто этот хитрован, но в первый раз он просто не явился. Ни ворованным гребешком с досады не кинулся, ни кулаком не погрозил, ни напугать не решился. Собственно, на озере ничего даже не булькнуло и никак не показало, что нас вообще заметили.

Тогда я, улыбнувшись, подняла с земли камешек побольше и, размахнувшись, закинула его подальше. Так, чтобы и брызги полетели, и волны по воде пошли, как от небольшого взрыва. А когда и это не помогло, просто опустила левую руку в воду и вежливо так поинтересовалась:

– Вам вареные русалки, случаем, не нужны? Если что, могу обеспечить. Отсчет пошел: десять… девять… восемь…

Водяной сдался на счете «два»: когда я уже приготовилась позвать илэ Мариоло, который, надо сказать, следил за моими действиями со все возрастающим изумлением, вода в озере потемнела, забурлила, вспенилась. Потом со дна всплыл громадный пень, незнамо каким чудом удерживаемый там раньше. А вот на пне-то и восседал с крайне недовольным видом мой старый знакомец – все такой же маленький, тощий, зеленый и с той же самой бороденкой, которая при виде меня грозно встопорщилась и чуть ли не встала дыбом.

– Чего надыть? – неприветливо буркнул он, когда я поднялась и лучезарно ему улыбнулась.

– Здравствуй, отец. Ты чего такой смурной?

– А с чего мне веселиться, а?! – сердито рявкнул тцар. – Явилась – не запылилась! Ни о чем не спросила, опять воду мутить начала… чего пришла?!

– А ты не кричи, отец, – усмехнулась я. – Вышел бы на поверхность сразу, все и было бы чин по чину. Никто б тебя не торопил. Но раз уж ты в разведчика решил поиграть, то вот она я – нашла тебя и очень хочу поговорить.

Водяной насупился еще больше и, зыркнув в сторону смирно стоящего в сторонке мага, фыркнул.

– Как же… выйдешь тут, когда огневики стоят на каждом шагу. А я, может, непривычен разговаривать со смертными!

– Со мной же говоришь?

– То другое. Я имя твое знаю…

– И они знают. Что с того? – удивилась я.

– Как это, что?! – не на шутку возмутился дед. – Моя ты теперя! МОЯ! А их я знать не знаю! Вот так!

Я сдержанно удивилась.

– Экий ты торопливый, величество. С чего ж ты взял, что я вдруг твоей стала?

Старичок хитро прищурился.

– А то как же: подарок ведь мой носила?

– Носила, – покорно созналась я, с каким-то поразительным спокойствием обнаружив, что вредный старикашка все-таки пытался воздействовать на меня какими-то чарами. Прав был мастер Гриоло – подарочек-то с подвохом оказался. – Другого-то у меня одно время не было.

– Вот то-то и оно, – заметив мою улыбку, наставительно поднял палец дед. – А подарок мой был особенным. С секретом. Во-от.

Под его торжествующим взглядом я сама не заметила, как улыбнулась.

Ну, блин. Как ты хошь, но не могу я на этого типа смотреть, как на врага. Мелкий он совсем, тщедушный, да и противник из него какой-то… несерьезный. Пыжится-пыжится, как испуганный котенок перед здоровенным барбосом, а толку с этого – ноль. Смешной, право слово. Как бы не зашибить сгоряча.

– Душой к подарку прикипела, небось? – горделиво приосанился водяной, выпятив тощую грудь. – Сама ко мне вернулась? Вот то-то ж. Стал-быть потянуло обратно к водичке-то. Позвала она тебя, вот ты-то и откликнулась. Поэтому теперича я и говорю, что ты моей стала. Как и обещал – русалкою тебя сделаю. Будешь самой красивой у меня в тцарстве!

Он так важно раздулся и с таким довольным видом разулыбался до ушей, что мне аж неудобно стало его разочаровывать. Несмотря на то, что какое-то время назад я действительно испытывала сильное желание стукнуть его по лысоватой макушке и из вредности отобрать украденный гребешок. А теперь… ей-богу, он настолько забавный и весь такой прямо сказочный, что у меня рука не поднималась дать ему подзатыльник! Невероятно, но при всей своей наглости дедок выглядел на удивление беззащитным. Как ребенок, который с какого-то случая вдруг возомнил себя главным и которого до этого дня родители не решались выдрать ремнем.

Посмотришь на такого и думаешь: выдрать-то его, может, и стоило, но… блин, жалко ведь! Такой колоритный персонаж! Ну как на него сердиться?

– Де-еда-а, – наконец, ласково позвала я, всей кожей чувствуя, как напряглись мои парни. – Дедуль, ты глаза-то разуй: ты на мне свое платье видишь, а?

Водяной тут же снова насупился.

– Куда его дела, негодница?! Кому отдарилась?!

– Никому. Мало оно мне стало, вот и не ношу.

– Да быть того не может!

Я виновато развела руками, словно говоря: ну извини, не подошел размерчик-то. После чего водяной внезапно сник, как-то разом сдулся и смешно растопырил уши, сделавшись совершенно несчастным.

– Это чегой-то получается… у меня не будет новой русалочки, да?

Я смиренно опустила взгляд.

– И чарам моим ты не поддалась, да? – печально заключил водяной. – Не опутали тебя своими сетями, не спеленали по рукам и ногам, не привили любови всесильной к водам речным и озерам лесным?

– Увы, – вздохнула я. – Наверное, не гожусь я, дедуль, в русалки. А за платье тебе все равно спасибо – выручил меня твой подарок неимоверно. Собственно, я поблагодарить-то и зашла.

– Да? – неожиданно плюнул на печаль дедок и тут же подозрительно сощурил глаза. – А чем благодарить-то будешь?

Я хмыкнула.

– Советом. Хочешь владения свои сохранить? Старые реки сберечь, а новые приобрести?

– Дык кто ж не хочет, – настороженно отозвался водяной. – Неужто у тебя такие есть?

– Есть, – не стала отрицать я. – И немало. Только за них побороться придется, отец. И дотуда еще добраться надо. Ты как, не обленился еще на старости лет?

Он задумчиво пожевал губами.

– А далече идти-то?

– Далече, отец, – посерьезнела я и осторожно сообщила: – Очень скоро Элойдэ-шаэрэ вернется туда, где ему и положено быть – на Во-Аллар. Вместе со всеми своими жителями, людьми, нелюдями, лесами, полями и реками. Соответственно, и с вами тоже…

– Не хочу! – тут же завопил дед, вцепившись в первую попавшуюся корягу. – Никуда отсюда не пойду! Ни за что!

Я сокрушенно вздохнула.

– Собственно, я не спрашиваю, а всего лишь извещаю, что так будет.

– НЕ ПОЙДУ! НЕ СТАНУ! Так все и знайте! – заверещал водяной, опасно раскачиваясь на дрейфующем пне. – Не пойду ни в какой новый мир!

– Вообще-то он не новый, а старый…

– Наплевать! Все равно не пойду! Он мне не нужен! Не хочу я туда! Не буду!

– А если ты там окажешься единственным представителем своего вида? – вкрадчиво спросила я.

– Тем более! – почти завизжал дед, и вода под пнем снова вскипела. От него к берегу пошли весьма приличные волны, сама вода потемнела, под ней заметались какие-то неясные тени – не иначе русалок напугал, ненормальный. Вот щас как инфаркт их всех хватит, так и получится, что это я во всем виновата.

– Не надо нам ничего! Ни мира нового, ни рек ваших дурацких! Сами справимся!

Ну, мать моя… сейчас у него полноценная истерика будет.

– Небось, тыщу лет тут прожил и еще две тыщи проживу!..

Я подождала, пока разбушевавшийся старикан выдохнется, а как только он умолк, чтобы перевести дух, с самым невинным видом заметила:

– А в том мире водяных больше не осталось…

– И что? – тяжело отдуваясь, просипел малость надорвавший голос дед, буравя меня злыми глазами.

– Как это, что? Там же территорий неосвоенных – тьма! Леса, озера, реки, моря… их там столько, что Элойдэ-шаэрэ по сравнению с ним – пустыня! Там куда ни ступи – в ручей попадешь! Куда ни поверни, все равно в озеро какое-нибудь уткнешься! И представляешь – на все это богатство – ни одного речного тцара!

У дедка что-то изменилось в глазах.

– Как это? Что… совсем никого?

– Ты первым будешь, – очень серьезно кивнула я.

Водяной удивленно моргнул, а потом на его лице проступила задумчивость.

– Интересно, сколько тут осталось таких, как ты? – с невинным видом предположила я. – Десять? Двадцать? Сто пятьдесят? На крохотном пятачке вокруг огромных территорий, занятых людьми… ютитесь себе по окраинам, ворчите на весь белый свет, строите друг другу козни… нет, дело, конечно, важное и нужное – соседу настроение с утра не испортишь, потом весь день как в воду опущенный ходишь… скукотища-то какая! То ли дело на Во-Алларе: на тыщи верст ни единой зеленой физиономии! Плыви себе куда хочешь. Русалок хоть в трехуровневом подводном коттедже размещай! Каждой – по отдельному жилому комплексу понастрой, и все равно места много останется… представляешь, что будет, если твои соседи первыми об этом узнают?

Водяной вздрогнул и выпучил глаза.

– Да они же только скажи… жадные, как я… то есть как не знаю кто! Нельзя им такого говорить! Вот как на духу тебе скажу – нельзя!

Я улыбнулась.

– Вот поэтому я сперва к тебя и заглянула. Предупредить… ну и посоветовать заодно, чтобы ты настороже был.

– Чего опять не так? – мигом насторожился дед.

– Да дело в том, что во время той волшбы, что наши маги будут творить, многоноги тоже зашевелятся. И, вполне вероятно, первыми ринутся на твои новые земли – территории захватывать.

– Пусть только попробуют! – всполошился водяной.

Я изобразила задумчивость.

– Знаешь, наверное, вам следует заранее подготовиться к их визиту. С соседями, там, поговорить, объединить, так сказать, свои силы…

– Зачем?

– Нежити в болотах много, – словно нехотя обронила я. – Одному тебе не справиться. Так что лучше заломать их всем миром, а уж потом добычу делить. Согласен?

– С нашими, пожалуй, поделишь, – проворчал дед, но все-таки взял мою мысль на заметку. – Когда, говоришь, перенос-то планируется?

– Точно не знаю. Но несколько дней у тебя в запасе есть. Сумеешь удержать нежить в болоте – получишь новое место жительства. Сможешь уговорить соседей дать им отпор – обретешь немалую выгоду, на которую уже не будут претендовать конкуренты. Поднатужишься, удержишь этот лес, когда мир будет крутиться вокруг своей оси – не пожалеешь. Хотя поработать и вам, и нам придется. А кому-то, может, еще и понадобится чем-то пожертвовать. Так что думай, дед. Я тебе все сказала.

Речной тцар пробурчал что-то невнятное, погрузившись в свои мысли, а я тихонько отошла от воды и перевела дух. Ну все, этот хапуга точно своего не упустит. Вон, заинтересовался, просчитывает, оценивает перспективы… вот и чудненько.

Мысленно потерев ладошки, я поманила валлионцев и приложила палец к губам, чтобы не смели мешать водяному подсчитывать вероятные доходы. Они так же тихо отступили под прикрытие деревьев, стараясь не привлечь к себе внимание, а когда мы отошли на поляну, господин Иггер озадаченно спросил:

– Ну и зачем все это? Для чего вы позвали его на Во-Аллар?

Я хмыкнула.

– А что, его следовало убить, чтобы не допустить возвращения в наш мир?

– Нет, но… – командир вдруг смешался, поняв, что сморозил глупость. А вот остальные, кажется, этого не осознали, потому что пожали плечами, скептически покачали головами. Выразительно поморщились и всячески выразили свое неодобрение.

– Зачем он нам такой нужен? – наконец, выразил общую мысль Вега, покосившись по сторонам. Илэ Мариоло промолчал, но его взгляд был достаточно красноречивым. И таким же непонимающим.

Я вздохнула.

– Это же просто, господа… когда миры начнут сливаться, окраины Элойдэ-шаэрэ начнут деформироваться, как стенки у воздушного пузыря, который пытаются протащить сквозь узкое колечко. И это приведет к тому, что нежить обязательно полезет на сушу. Ведь до сих пор ее сдерживали заклятия. А когда Купол начнет разрушаться, они, скорее всего, рухнут. Куда попадет в этом случае вся скопившаяся на болотах нежить? Правильно: в леса, поля и в дома тех, кто окажется рядом…

Маг резко побледнел.

– Но это же значит…

– Да, – кивнула я. – Объединение миров ни для кого даром не пройдет. Именно поэтому ваш повелитель заперся сейчас в своих покоях и пытается просчитать каждую мелочь. Одна из таких «мелочей» – сложность сохранения конфигурации этой части пространства. Последствия я вам только что объяснила. Но если водяные сумеют сдержать хотя бы часть рвущейся сюда Тени… а через трещины могут попасть и гораздо более опасные создания, чем многоноги… то нам станет легче. И тут, и на Во-Алларе, когда вся масса нежити с перепугу хлынет на освободившееся пространство.

Валлионцы застыли, как изваяния.

– М-миледи…

Я усмехнулась.

– Чем вам не нравится мой план? Между прочим, с водяными все равно пришлось бы что-то решать. Причем быстро. Если посчитать, что они на Во-Алларе не нужны, то их пришлось бы не сегодня-завтра отлавливать и самым неприглядным образом уничтожать. Может, кто-то из вас желает поработать палачом?

Под моим обманчиво спокойным взглядом валлионцы поспешно замотали головами.

– Ну а раз уничтожить их нельзя, то надо использовать. Более того, поскольку очень скоро речные жители переселятся к нам под бок, стоит сохранить с ними дружеские отношения, согласны? Сердиться на подставу этого проныры мне почему-то не хочется, а вот наказать я его смогу и потом.

– Как? – непонимающе моргнул Дэл, и я хищно улыбнулась.

– Неужели вы забыли, ГДЕ мы с вами окажемся, когда вернемся домой? И на ЧЬИХ территориях находятся все те реки и озера, которыми я так активно соблазняла водяных?

– Степь, – вздрогнул Вега, уставившись на меня горящими глазами.

– И Равнина, – подтвердил господин Иггер, довольно улыбнувшись. – А там Хозяин один…

– Верно, – чуть не промурлыкала я. – И нашему мокрому другу придется постараться, чтобы чувствовать себя спокойно на новых территориях. Наши законы нарушать ему никто не даст. И той вседозволенности, которая ему так нравится, тоже не будет. Сейчас ему, правда, знать об этом необязательно, но потом мы на эту тему непременно потолкуем. Тем более что должок за ним… маленький такой…

Командир неожиданно улыбнулся.

– А вы – опасный противник, миледи.

– И не говорите, – охотно поддакнула я. – Некоторые вообще считают, что со мной лучше не связываться.

– Как я их понимаю…

Я усмехнулась, не став напоминать, с чего мы начинали наши отношения, а потом ощутила, как издалека пришел долгожданный ответ от тех, кого я искала, и вовсе отмахнулась.

– Господа… я попрошу вас отойти и ни в коем случае не касаться оружия. Скоро у нас будут гости. И от того, как они к нам отнесутся, будет зависеть несколько важных «мелочей», о которых я вам уже говорила.

Услышав пришедший из лесу долгий, заунывный вой, чем-то смутно напоминающий волчий, Драконы мигом насторожились и инстинктивно сгрудились вокруг меня, защищая от возможной угрозы. Потом, правда, спохватились и неохотно отступили за деревья, оставив меня одну. И прихватив заодно туда же илэ Мариоло. Которому, как ни странно, стало очень интересно и который так и норовил высунуть свой любопытный нос из-за их широких спин.

Когда вой повторился, обретя какие-то торжествующие нотки, я насторожилась.

А ну как не примут они меня? Вдруг позабыли или усомнятся в моем праве их призывать?

Однако следом пришла волна неимоверного облегчения и неподдельной радости, и я расслабилась. А когда через несколько минок из леса выметнулось полтора десятка стремительных силуэтов, и вовсе с улыбкой шагнула вперед, протягивая руки. Уже ни о чем не переживая, ничего не боясь и с облегченной улыбкой встречая огромного зеленого зверя, чем-то похожего на невероятно крупного лиса. Который, выйдя из-за деревьев последним, с почтением наклонил лобастую голову и, почти неслышно вздохнув, негромко заурчал.

– Ну, здравствуй, Хозяйка. Наконец-то, ты пришла и к нам…

Глава 14

Когда мы вернулись во дворец, возле лестницы на второй этаж нас уже с нетерпением ждал Ниг. И, как только илэ Мариоло раскланялся и с выражением крайней задумчивости на лице нас покинул, тут же всучил мне большой конверт с печатью владыки.

– Миледи, вы приглашены на сегодняшний ужин в качестве почетной гостьи.

– Ужин? – удивленно кашлянула я. По моим ощущениям, скоро надо будет подавать ранний завтрак, потому что в лесу мы задержались надолго.

Самое сложное заключалось в том, что я не знала толком, что произойдет, когда мы попробуем вернуть Элойдэ-шаэрэ на положенное место. Быть может, я зря тревожусь, и слияние произойдет в штатном, так сказать, режиме, но мне всю прошедшую ночь не давало покоя смутное ощущение, что мы чего-то упустили. Конечно, с лисами я пообщалась, все разъяснила, успокоила и заверила в том, что статус Хранителей за ними сохранен и никуда не денется. У них по-прежнему оставались старые обязанности, сила, и в скором времени должна была вернуться полноценная связь со Знаком. Я об этом позабочусь. Правда, теперь у Знака появились новые слуги – троица коарани, заслуживших эту честь преданностью и верной службой, но по большому счету это ничего не меняло. Так что в этом плане поводов для беспокойства не было. А вот то, что в ближайшее время Купол мог самым некрасивым образом треснуть и испортить всю местную флору – это уже была проблема. Причем немаленькая. Потому что за ней крылась серьезная опасность того, что сюда скоро хлынет Тень во всей своей ледяной красе.

Думаю, о том, что тогда случится с живыми, пояснять не нужно – я тому наглядный пример, несмотря на то, что дух мой уже давно и тесно общается с ее созданиями и даже успешно им противостоит. Однако тело… слабое, смертное, человеческое тело оказалось неспособным на такой подвиг, в чем я имела возможность недавно убедиться. И если уж меня едва не разрезало до кости ледяными осколками, то что говорить обо всех остальных.

В общем, пришлось озадачивать «младшеньких» и просить их помочь речным жителям в случае, если я вдруг окажусь права в отношении нежити. Об этом же мне пришлось просить и местную живность, и даже сам лес, заставив его взволнованно бормотать и беспокойно скрипеть старыми ветками. Потом надо было решить, как оповестить людей и нелюдей о грядущем переселении, не полагаясь только на владыку и его магов. Наконец, дать терпеливо ожидающим лисам точные указания насчет их новых соседей – кахгаров и только тогда с облегченным вздохом вернуться.

А тут нас уже поджидал сюрприз…

Повертев в руках конверт, я все-таки его вскрыла и, пробежав глазами сухие строчки официального приглашения, почувствовала себя неловко: как ни печально сознавать, но я опоздала на встречу с повелителем, потому что указанное в письме время давным-давно прошло. Причем, что совсем нехорошо, я не извещала его о сроках своего возвращения. Да и об уходе, честно говоря, не предупредила – решила, что ему своих дел по горло хватает, чем следить за моими передвижениями. В итоге ужин он явно начал (а то и закончил) без меня, так что я искренне растерялась, не зная, как лучше поступить.

– Владыка велел передать приглашение независимо от того, когда вы вернетесь, госпожа, – заметив мое смущение, пояснил Ниг.

– Ладно, веди, – вздохнула я, мельком оглядев свою одежду и посетовав на то, что переодеться уже не успею. – Не будем заставлять твоего господина ждать лишние пол-оборота.

Ниг важно кивнул и тут же указал на воронку открывшегося телепорта.

– Прошу вас.

– Я с вами, миледи, – нахально навязался в компанию командир. – Так мне спокойнее.

Я молча кивнула и, знаком отпустив остальных, следом за Нигом шагнула в портал, выпустивший нас прямо у дверей трапезной.

– Хм, – удивилась я, заглянув через приоткрытые двери и обнаружив, что внутри весьма многолюдно. – Сегодня что, приемный день? Вот незадача. А я без платья… наверное, все-таки следовало переодеться?

Ниг, виновато улыбнувшись, тут же исчез, а я, решив, что возвращаться и заставлять собравшихся ждать еще дольше будет неэтично, перешагнула порог.

В трапезной, несмотря на поздний час, собралось немало народу. Во-первых, во главе длинного стола величественно восседал повелитель, который при виде меня едва заметно кивнул и укоризненным взглядом указал на свободное место. Между ним и предназначенным для меня креслом вновь, как и раньше, оказались все его тридцать невест, покосившихся на мой наряд с явным осуждением. Где-то между ними выглядывали белобрысые макушки двух магов, с которыми мы за все время и словом не обмолвились. Причем один из приятелей илэ Мариоло оказался на одной стороне, примерно посередине, а второго (наверное, с каким-то особым умыслом?) усадили точно напротив. Вполне возможно для того, чтобы они разбавили своим постными физиономиями розово-плюшевое однообразие подавленно молчащих девушек. И несколько освежили уставленный одними салатами стол, на котором не было и следа беспорядка, который обычно появляется во время трапезы.

Так. Я не поняла – они ужинали или только любовались натюрмортом?

Еще одним выбивающимся из общего фона пятном оказался симпатичный молодой человек в светло-сером камзоле, который на мое появление даже не обернулся. Сидел он далеко, в тени, поэтому хорошо его разглядеть не получилось. Однако окружающая его аура невыразимой скуки и полнейшего равнодушия ощущалась отчетливо. Так что я мысленно скривилась и, просто отметив про себя невежду, отвернулась.

Помимо него, по правую руку от повелителя обнаружился илэ Мариоло собственной персоной – невесть когда успевший переодеться и теперь блистающий свежеотутюженной белой рубашкой и безупречно сидящим камзолом приятного темно-синего цвета. Напротив мага занял место совершенно незнакомый мне старикан, который при виде нас с господином Иггером недовольно насупился. Его густые брови при этом с весьма грозным видом свелись к переносице, темные глаза наполнились праведным негодованием, а на морщинистом лбу появилась дополнительная складка.

Ага. Видимо, среди присутствующих он – главный поборник традиций.

Ну-ну.

На смирно стоящих вдоль стен стражей я почти не обратила внимания. Отметила только, что сегодня их почему-то стало больше. И заодно обнаружила, что никто из них, против обыкновения, не имел при себе оружия. Причем не имел вообще, вплоть до ножей и, наверное, даже зубочисток. Поэтому на их фоне наш обряженный в адароновую броню командир, рассеянно поглаживающий рукоять трофейного меча, выглядел весьма вызывающе.

Впрочем, переигрывать было уже поздно, а извиняться, стоя на пороге, неуместно. Поэтому я лишь величественно наклонила голову, приветствуя собравшихся, и без лишних слов проследовала к своему креслу, на которое, к счастью, никто не позарился.

В полнейшем молчании усевшись на место и непринужденно откинувшись на жесткую спинку, я вопросительно посмотрела на повелителя.

– Как прошла прогулка, леди? – словно дожидаясь этого, тут же спросил он.

Я очаровательно улыбнулась, радуясь тому, что в зале хорошая акустика. Иначе пришлось бы орать во весь голос, чтобы докричаться до противоположного края стола.

– Благодарю, неплохо. Я посмотрела все, что хотела, и получила массу впечатлений.

Владыка едва заметно усмехнулся.

– Рад, что вы с пользой провели время.

Ага. Значит, мысли он тоже читать умеет и, судя по всему, делает это нередко. Потому что пересказать нужные сведения маг бы точно не успел (мы только что расстались!), а так владыка уже был в курсе всего, что я сегодня делала. Ну и ладно. Мне меньше объяснять.

– Простите мою неосведомленность, сударь, – все в том же угнетающем молчании поинтересовалась я, старательно делая вид, что никого, кроме нас, в зале нет. – Но по какому поводу торжество? К сожалению, ваше приглашение пришло слишком поздно, поэтому я, как ни прискорбно, не успела подготовиться. Но, может, вы хотя бы сейчас развеете мое любопытство?

– Отчего же нет? – Владыка улыбнулся отчетливее. Правда, улыбка его была натянутой и неестественной. – Просто именно сегодня мы ожидали важного гостя. О личности которого вы, вероятно, и сами можете догадаться.

Оба-на.

Я внутренне подобралась и окинула быстрым взглядом просторное помещение. На его зов откликнулись? Кто-то подал знак? И пообещал сегодня явить нам свой одухотворенный лик? Неужели айри-таки сподобился? Хм… похоже, что так. Тем более что повелитель сказал «ожидали»… в прошедшем времени. То есть получается, что теперь они уже никого не ждут… ну, кроме меня.

Я заново пробежалась по знакомым и незнакомым лицам, пытаясь отыскать среди них наиболее подозрительное. Повелитель и илэ Мариоло вне подозрений – я еще не успела забыть исходящих от них характерных букетов эмоций. Девушки тоже не в счет – вряд ли посланник Светоносного согласился бы принять женскую форму. Им, правда, все равно, как выглядеть, но девушек не стало больше, чем обычно, так что, если никто из них не заболел и не умер, то эту версию можно смело отмести. Остаются неразговорчивые и неприветливые приятели Мариоло, тот старик и…

Я ощутила на себе пронзительный взгляд и безошибочно повернулась к сидящему вдалеке юноше. Это равнодушное лицо, поразительно тонкие, если не сказать совершенные черты лица, светлые волосы, мягкой волной ниспадающие на плечи… крыльев, правда, у него не было – почему-то сегодня ОН принял человеческий облик. Но вот глаза у него оказались знакомыми – холодными, бесстрастными и пылающими яркими золотыми огнями, которые я уже где-то видела.

– Ты… – сухо, без малейшего удивления обронил «юноша», когда наши взгляды столкнулись, и я ощутила, что меня пытаются бесцеремонно прочитать. – Я тебя помню.

Да, и голос… кажется, я его уже слышала. Или они все у Аллара одинаковые, как шарики для пинг-понга?

Я неуловимо нахмурилась.

– Мы разве знакомы?

– Ты – Игрок, – холодно сообщил айри, заставив всех присутствующих замереть. – Я видел тебя недавно. Тот самый Игрок, которому было даровано право свободного выбора.

– Моя Игра закончилась, – подозрительно прищурилась я. – Хотя мне почему-то тоже кажется, что где-то нам твоя физиономия уже встречалась… это не тебя, случаем, крепко приложили по ней на Тихом плато?

– Ты так же дерзка, как и раньше, – чуть сузил глаза и айри. – Но Игра никогда не заканчивается. Она только останавливается. На время. И меняет фигуры.

– Это Аллар тебе сказал? – усмехнулась я, убедившись, что не ошиблась. – Забавно… у меня другие сведения. Но не думаю, что нам стоит сейчас выяснять, кто прав, а кто пришел к неверным выводам. Тебя позвали – ты пришел. Значит, именно ты нам и нужен.

– Ваши разумы открыты для меня, – так же бесстрастно кивнул ангелок. – Поэтому я знаю о вашей проблеме. Но решить ее с моей помощью вам не удастся.

– Почему? – напрягся повелитель. Однако айри в его сторону даже не взглянул. Все такой же надменный, высокомерный и равнодушный… кажется, некоторых жизнь ничему не учит? Хм. Еще немного, и я, наверное, рискну оспорить его мнение. Точно таким же методом, каким воспользовалась на плато.

Впрочем, как я уже говорила владыке, силовой вариант следует приберечь на потом. Мы все еще зависим от этого пернатого. И нам, как ни прискорбно признаваться, ОЧЕНЬ нужна информация.

Видимо, проследив за ходом моих рассуждений, айри позволил себе скупую усмешку.

– Ваш мир несколько тысячелетий назад был закрыт для богов тремя безумцами – это вы знаете. Как и то, что Печать, удерживающая этот кусок пространства в равновесии с Тенью, может быть снята только ими. Вам также известно, что один из этой троицы являлся человеком, второй – демоном, призванным из Подземелий с помощью одного богом проклятого ритуала, а последний – айри. Все правильно. Однако этим айри, к вашему несчастью, был не я.

– Как это может быть? – нахмурилась я. – Разве не ты приходил сюда по зову прежних повелителей, чтобы обновить Печать?

– Я, – кивнул ангел. – Но лишь потому, что того, первого… кто был виновен в вашем отречении… больше нет.

– Невозможно! – дернулся повелитель, как от удара, а илэ Мариоло рядом с ним стремительно побледнел. – Если бы айри нарушил договор, наш Купол не был бы цельным!

– Ты прав, смертный, – снова кивнул айри. – Свет не нарушает своих обязательств. Даже перед демонами. Светоносный ВСЕГДА отвечает за действия своих посланников, даже если один из них совершил что-то, что Ему не по нраву. Поэтому один из нас по приказу Аллара из века в век возвращается сюда, чтобы соблюсти условия сделки. Которая, если вы не знали, не имеет сроков окончания.

Я нахмурилась еще сильнее. Так… что-то мне это не нравится. Он что, пытается сказать, что не сможет провести ритуал?!

– А куда подевался тот, кто ставил Печать?

– Его больше нет ни в Свете, ни в Тьме, ни даже в Тени. Поэтому разрушить Печать вам не удастся. Все айри чувствуют, когда кто-то из нас умирает. А в те времена таких было немало.

– Как его звали? – резко спросила я, все еще надеясь, что тут можно что-то исправить.

Но айри лишь невесело усмехнулся.

– Мы не живем прошлым, Игрок. Поэтому его имени больше нет в наших списках. Он уничтожен. Убит. Развеян… называй как хочешь. Поэтому я выполняю его обязательства. Так, как и приказал Всевышний.

Я недобро прищурилась.

– Хорошо. Пусть тот, кто нам нужен, безвозвратно ушел. Душ у вас нет, посмертия, соответственно, тоже. Но ты же айри. У тебя такая же сила, те же способности, что и у ТОГО. Почему же ты не можешь помочь?

– Потому что Печать ставилась с помощью заклятия крови. И снять ее можно только обратным заклятием в присутствии тех, кто когда-то проводил первый ритуал. Если один из участников погибнет или откажется от участия… увы, Печать останется на месте. Таковы условия сделки. И изменить их не способны даже боги.

Я мрачно сверкнула глазами.

– Боги в такие вещи обычно не вмешиваются.

– Тоже верно, – не стал отрицать ангел. – Но Печать была поставлена по доброй воле. О последствиях участники знали или хотя бы догадывались. Поэтому боги не вмешивались: свободу решений на Во-Алларе никто не отменял.

– А теперь, как я понимаю, они уже не могут вмешаться, да? Или же просто не хотят?

Айри взглянул на меня с нескрываемым превосходством.

– Ты все еще мало знаешь, Игрок. Разумеется, для Аллара не составило бы труда сломать любую Печать, какую только можно себе вообразить. Он всемогущ. Хотя люди часто забывают, что у богов нет ограничений в созданных Ими мирах. Аллар очень многое вам дозволяет. Но разве кто-то из вас, смертных, думает о наказании, когда решается преступить через его волю?

Я только хмыкнула, припомнив не столь уж давние откровения Айда. Но в чем-то ангелок прав: боги действительно могут с легкостью разломать и Печать, и Купол, и все, что только пожелают… раз уж они звезды зажигают и гасят, когда те надоедят, то какая им разница, где горит эта самая звезда? Сомнут и не заметят. Как я тогда сказала? Два слона в посудной лавке? Вот примерно так оно бы и выглядело: хрусь… крак… бумс… и нету больше ни Во-Аллара, ни Элойдэ-шаэрэ, ни упрямых смертных, решивших проявить самостоятельность.

Но кто сказал, что Им это надо? Возможно, разочаровавшись в предприимчивом Игроке, Они какое-то время действительно испытывали нечто, похожее на досаду. Но потом решили, что напрягаться нет смысла, и, пожав плечами, ушли. Терпеливо дожидаясь, когда самоуверенные глупцы огребут себе проблем по самые уши и осознают глубину той ямы, в которую сами себя загнали. Да и был ли смысл вмешиваться, когда шестой Знак худо-бедно, но три с половиной тысячелетия по местному времени умудрялся сохранять Равновесие?

Так что мнится мне, повелитель несколько заблуждается относительно своей независимости. Просто до некоторого времени это никого не волновало. Более того, Аллар даже позволил одному из своих айри заменить невесть куда запропастившегося собрата, чтобы не нарушать договоренностей, достигнутых, как я понимаю, в том числе и от его имени.

Впрочем, если даже и так, то тогда боги тем более не вмешаются. Какое им дело до Элойдэ-шаэрэ, если ни его существование, ни даже его гибель никак не отразятся на остальном мире? Они не дернулись, когда Во-Аллар задыхался под ордами нежити. Не пошевелили пальцем, пока я выгребала оттуда мусор лопатами… так что их невмешательство, с одной стороны, позволило этому миру какое-то время спокойно жить, но скоро точно так же позволит ему спокойно умереть. Просто потому, что выбор был сделан не ими и, что самое важно, он был абсолютно добровольным.

– Вы обрекли себя на такое существование сами, – подытожил свои рассуждения ангел и снова мерзко улыбнулся.

– Хочешь сказать, это – заслуженная кара? – осведомилась я, мысленно желая засранцу куда-нибудь провалиться.

– Светоносный со мной на эту тему не беседовал и никаких указаний не оставлял.

Я ласково улыбнулась.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. Не я это начал, не мне и заканчивать.

– Вот, значит, как…

Медленно поднявшись со своего места, я с задумчивым видом прошла мимо притихших невест, приблизившись к неожиданно насторожившемуся айри. Рассеянно проведя ладонью по спинке кресла владыки. Мазнула взглядом по бледному, как полотно, лицу илэ Мариоло. Заметила, как по его виску скатилась крохотная капелька пота, и с удивлением вдруг осознала, что он боится! Причем не столько айри, сколько меня!

Желая проверить свою догадку, я посмотрела на мага более пристально, но он тут же отвел глаза. Как, впрочем, и все, кого я попыталась рассмотреть повнимательнее.

Кажется, они не понимали, что происходит. Такое впечатление, что даже владыка был растерян тем, как я веду себя с божьим посланцем. Не говоря уж о том, что согнанные сюда девушки испытывали неодолимое желание сбежать. Интересно, почему возникла такая реакция? Местные жители давно не молятся богам, искренне гордятся тем, что им никто не указ… Владыка утверждал, что не желает ничего иного, и непрозрачно намекал, что не испытывает трепета перед Всевышним.

Но тогда почему мне все больше кажется, что присутствие айри заставляет его нервничать? Почему такое ощущение, что айри что-то от нас скрывает? И почему это чувство начинает усиливаться, когда я подхожу к нему ближе?

– Ты знаешь, что этот мир скоро умрет? – спросила я, приблизившись к крылатику на расстояние в несколько шагов.

Айри наклонился вперед, как если бы собирался вскочить на ноги, и очень напряженно кивнул. Наверное, вспомнил нашу первую встречу?

– Тебе известны сроки?

– Приблизительные. Не больше двух-трех полных оборотов, если ты оставишь себе последний Знак, и порядка дюжины дней при условии, что ты от него откажешься.

Остановившись за спиной илэ Мариоло, я спокойно предположила:

– Землю слушал?

– Последние пол-оборота только этим и занимался.

Ага. Теперь, наконец, понятно, почему при моем появлении в зале царил такой траур. Судя по всему, посланец Аллара явился без предупреждения, величественным жестом велел всем заткнуться, бесцеремонно пошарил в памяти присутствующих, а затем принялся изучать обстоятельства дела, попытавшись обратиться к первоисточнику. Потому-то он и не заметил меня сразу. Потому-то и был поначалу таким заторможенным. А теперь пришел в себя, красавец. Опомнился. Осмелел. И очень-очень внимательно следит за каждым моим движением.

– Что тебе удалось выяснить? – ровно осведомилась я, сделав крохотный шажок ему навстречу.

Айри, не выдержав, все-таки поднялся и на всякий случай отступил.

– Я знаю все, что известно ему… – быстрый взгляд в сторону дернувшегося повелителя.

Я улыбнулась.

– Опять в чужую душу залез без спроса?

– Он не противился, – заметно обеспокоился ангелок и отступил еще чуть-чуть. – Так было быстрее, чем полдня выспрашивать, зачем он меня позвал. До следующего обновления Купола еще целый оборот! Я же должен был понять…

– И как? Понял? – ласково осведомилась я, делая еще один шаг навстречу.

– Д-да.

– И что ты понял, позволь спросить?

– Что я не могу ему помочь.

– А мне ты помочь сможешь? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Или тебя для этого нужно попросить? Знаешь, я ведь могу… вежливо и ненавязчиво…

Айри, машинально потрогав левую скулу, опасливо отступил от стола.

– Я действительно не тот, кто вам нужен. Я ничего не могу изменить.

– А кто сможет?

– Не знаю!

– Правда? – промурлыкала я, незаметно подбираясь к нему все ближе. Вот только крылатик не поддался на мое обаяние. Напротив, передернулся весь, как от холода. Отчего-то даже спал с лица. А когда уперся спиной в стену, едва не раздавив шарахнувшегося стража, вымученно мне улыбнулся.

– Ты же знаешь: это не в моей власти, у меня просто нет полномочий… я же не бог!

– Но твой бог может тебя услышать, верно? – так же вкрадчиво предположила я. – Своего преданного слугу… Он ведь знает, где вы и в каком виде находитесь. Живые или здоровые, целые или немножко побитые… если я попрошу, ты сможешь кое-что ему передать? Сейчас или когда вернешься на Небеса? Это ведь несложно, правда?

– Кто я такой, чтобы тревожить Всевышнего? – еще больше разнервничался айри и даже начал слабо светиться. Впрочем, нет – он еще и подрос немного, кажется, ощущая себя неуютно рядом с хрупкой и совершенно безобидной девушкой. За его спиной проступили очертания крыльев, будто ангел собрался нагло удрать. И мне пришлось поторопиться, пока он не осуществил эту затею.

– А ну, стоять! – рявкнула я, когда этот мерзавец без предупреждения начал пропадать из виду. Щас я его просто так отпущу! Мы не закончили!

Полная решимости вытрясти из наглого мерзавца ответы, я рванулась следом, впопыхах чуть не отдавив кому-то ноги. Но все-таки чуть-чуть не успела, а затем свирепо выдохнула, напоследок цапнув-таки его за полупрозрачное крыло и каким-то чудом зацепившись за что-то материальное.

Попался!

Уже успевший раствориться в воздухе ангел гневно вскрикнул, однако вернуться не рискнул – решив, что шкура дороже, все-таки удрал, оставив в моей руке длинное, слегка потрепанное, безупречно белое перо.

– Проклятье… – раздраженно рыкнула я, смяв его в кулаке. – Вот поганец!

Оперевшись на спинку опустевшего кресла, я гневно засопела, отчего по стенам дворца прошла ощутимая вибрация. Наконец, вздохнула, а затем мрачно оглядела собравшихся.

– У кого есть еще идеи?

Под моим взглядом девушки попытались спрятаться друг за дружкой, а маги настойчиво засмотрелись в пол. Стража у стен старалась даже не дышать, когда я проследовала к своему месту. Илэ Мариоло вообще вжал голову в плечи, стоило мне пройти мимо. Господин Иггер виновато развел руками, всем видом показывая, что тут его фантазия бессильна. И только повелитель, когда я с оттенком раздражения на него покосилась, покачал головой. Но сказать ничего не успел, потому что в этот момент плиты под его креслом неожиданно покрылись густым слоем инея, само кресло опасно зашаталось, заставив мужчину подняться и отступить в сторону. По стенам замка прошла непонятная дрожь, пол отчаянно завибрировал, отчего нетронутые тарелки с едой противно зазвенели. В считанные мгновения изморось добралась до соседних сидений, мигом покрыла их тонким серебристым слоем, заставив девушек с приглушенными вскриками подскочить и кинуться мимо меня к дверям. Молниеносно добралась до замерших поодаль стражей, покрыла их инеем с ног до головы, превратив в замороженные консервы. Намертво законопатила двери и окна. Превратила мягкие шторы и непробиваемо прочные занавесы. Наконец, в дальнем от меня углу что-то низко зарокотало, а затем там распахнулся…

Нет, не портал. Скорее, это были врата в преисподнюю. На пороге которых возник стройный силуэт с безусловно женскими пропорциями, почти сразу из-за его спины пахнуло мертвенным холодом Изнанки. А затем оттуда раздался нежный женский голос, заставивший вздрогнуть даже владыку.

– Я вижу, меня не ждали? – по каменному полу простучали острые каблучки. – Обидно… так много сделать для этого мира… так долго откладывать сюда визит… и вот, наконец, явиться во всей красе и обнаружить, что тебя даже никто не встречает… это и правда обидно, господа, не находите?

Все еще не сумев подавить раздражение, я обернулась к стремительно вошедшей в зал леди в кроваво-красных одеждах, за которой буквально струился шлейф нетерпения и необъяснимого предвкушения: высокая, стройная, жгучая брюнетка с породистым лицом и пылающими, словно угли, глазами… звериная грация, кошачья пластика, дразняще выглядывающие из-под верхней губы острые клычки, за которыми прятался раздвоенный язычок…

– Тебя разве звали? – хмуро спросила я.

Демоница широко улыбнулась и негромко проурчала:

– Это теперь совсем необязательно. Ведь, как любая мать, я имею право взглянуть на своих отпрысков…

Глава 15

При виде гостьи у владыки окаменело лицо. Глаза поначалу вспыхнули такими же жутковатыми огнями, как у нее, но почти сразу погасли. Губы сами собой поджались, превратившись в тонкую линию. Пальцы сжались в кулаки. А когда она по-хозяйски огляделась и безошибочно кинула на него изучающий взгляд, у повелителя непроизвольно дернулась верхняя губа.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнесла демоница, обнаружив, что настоящих клыков у него нет. – Неприятно, но не смертельно. Сколько тебе лет?

Владыка непримиримо сложил руки на груди и промолчал.

– Упрямый, – неожиданно улыбнулась она и подошла ближе, распространяя вокруг себя невидимый ореол угрозы. Потом, правда, заметила, как от распахнутой во всю ширь воронки расходятся волны измороси, все плотнее покрывая пол, стены и заодно присутствующих, и небрежно махнула изящной ручкой. После чего снова повернулась к своему дальнему потомку и, наклонив голову, с интересом заключила: – И мне это нравится. Возраст? Имя?

Ее голос стал властным и требовательным. Лицо тоже неуловимо изменилось, обретя хищные звериные черты. На тонких пальчиках отросли длинные когти, а от фигуры повеяло скорой трансформацией. Причем исходящее от нее ощущение угрозы выросло настолько, что повелитель счел нужным ответить. Правда, и его голос был поистине ледяным.

– Ты же знаешь – демоны не сообщают своих имен.

– Верно, – согласилась красавица и, пугающе быстро сменив настроение на более благодушное, спрятала клыки. – Кажется, хоть что-то в тебе осталось от меня… хотя и не так много, как я рассчитывала. ТЫ владеешь этим жалким огрызком старого мира?

– Да.

– Хорошо, – промурлыкала она, выразительно оглядываясь. – Как же хорошо, что ты припас для меня так много вкусной еды… ах, с-смертные…

Между зубов демоницы мелькнул и пропал кончик змеиного языка.

– Такие доступные… медлительные и сладкие… легкая добыча! И славная пища для моих рабов!

Под ее взглядом сгрудившиеся в противоположном углу зала девушки вздрогнули и попятились, инстинктивно отступая под защиту оказавшихся рядом магов. Там, правда, были еще и стражи, но недавний мороз слишком крепко сковал их облаченные в металл фигуры. Превратил суставы в камень, спеленал, как младенцев. Остудил пыл. Выморозил нутро. И сделал действительно легкой добычей для плотоядно облизнувшейся демоницы.

– Они не твои, – охрипшим голосом проговорил повелитель, когда она качнулась в ту сторону. – Не тронь!

– Тебя не с-спрашивают! – из ее глотки вырвалось змеиное шипение, а на кончиках пальцев снова показались когти. – Поз-зор моего рода! Ты с-слишком с-слаб, чтобы мне воз-зражать! Получеловек-полудемон или Айд знает что! Никогда не думала, что моя кровь окажется настолько жидкой! Поэтому молчи и молис-сь, пока я не передумала оставлять тебя в живых.

Так. Пора прекращать этот спектакль.

– Ишь, разошлась, – спокойно заметила я, выходя вперед. – Давно по клыкам не получала, милая?

Демоница развернулась так резко, что длинное платье, снабженное сзади такой же алой накидкой, на миг плотно окутало ее фигуру, прильнув к бедрам и обрисовав стройный стан, а затем со зловещим хлопком развернулось, став похожим на раздраженно приподнявшиеся крылья. При виде меня ее глаза полыхнули яростью. Оскал на лице стал поистине устрашающим. Нижняя челюсть заметно удлинилась. Количество зубов на ней явно возросло. А температура в зале упала гораздо ниже нуля.

– Ч-что еще за коз-зявка?!

– А ты подойди ближе, – предложила я, внимательно следя за ее руками. – Взгляни как следует. Может, мне и представляться не понадобится?

– Аур-ра смаз-зана… – презрительно зашипела она. – Защ-щита ес-сть, но не от меня. Охранных амулетов ни одного. С-смертная… кажется, ты рас-схотела жить?

– Хотела спросить у тебя то же самое.

– А ты з-знаешь, кто я? – недобро прищурившись, демоница мазнула воздух раздвоенным языком и в мгновение ока оказалась рядом. Бесшумно, как смерть. Стремительно, как молния. Раздраженная, смертоносная и опасная, как разъяренная кобра.

Я спокойно кивнула.

– Тебя трудно не узнать, Химера. Среди высших демонов только ты предпочитаешь носить женскую форму, не снимая ее даже во время схваток. И только у тебя есть способность произвольно менять не только внешность, но и саму свою суть… в летописях говорят, что демон, заключивший сделку с первым Хозяином этих земель, был простым, мелким и неопасным. И долгое время потомки этого человека искренне верили в эту ложь. Они не знали, что ты умеешь по желанию менять свою дейри. И способна становиться хоть высшим, хоть младшим, а хоть низшим шейри…

– Низшей я никогда не была! – свирепо рявкнула демоница, которую я прекрасно помнила по снам Лина. – Стать низшей – позор для демона! Но ты…

Она неожиданно снова сменила тон и стремительно подошла, остановившись на расстоянии удара. После чего всмотрелась в меня еще внимательнее. Беспокойно лизнула воздух. Оценивающе пробежалась глазами по моей фигуре. Задумалась. Наконец, шумно раздула ноздри и гораздо тише заметила:

– Ты не боишься… и это необычно. Твое сердце бьется ровно. И гораздо медленнее, чем у остальных. Ты знаешь мое имя. Но оно тебя не пугает. Почему?

– Ты слабее своего старшего брата, – усмехнулась я. – Впрочем, даже если бы дело обстояло иначе, не думаю, что это стало бы серьезным преимуществом.

Она вздрогнула всем телом и отшатнулась.

– Дангор… откуда тебе о нем известно?!

– А ты как думаешь? – едва заметно улыбнулась я.

Демоница на миг застыла, словно о чем-то вспомнив, а потом сдавленно рыкнула и, неосторожно подавшись вперед всем телом, тихо выдохнула:

– Имя! Скажи мне свое имя!

– Гайдэ, – не стал скрывать я. – Хотя в Валлионе меня называют иначе.

– ИШТА!

– Совершенно верно, – кивнула я, когда у Химеры перекосилось лицо, а из горла вырвался новый рык. – Приятно знать, что обо мне слышали даже в местном филиале Ада. Кстати, раз уж ты пришла, будь добра – отойди подальше от людей. Я – дама беспокойная, могу и не понять твоих устремлений. Давай не будем портить друг другу настроение?

Демоница вместо ответа шарахнулась прочь, ощетиниваясь сразу всеми клыками, выпуская наружу когти и меняя свое багровое платье на прочную чешую. В мгновение ока она преобразилась, став похожей на себя саму гораздо больше. Вместо лица – звериная маска с угрожающим, но, надо признать, великолепным оскалом, вместо рук – сразу две пары длинных лап, вооруженных цепкими паучьими пальцами, оснащенными внушительным колюще-режущим арсеналом. Вместо мягкой кожи – алая чешуя на груди и боках, а вместо легкого плащика за ее спиной распахнулись широкие кожистые крылья, растянувшиеся почти от стены до стены.

Оглядев противницу с ног до головы, я невозмутимо кивнула.

– Впечатляет. Но я не собираюсь с тобой сражаться. Пока хочу только поговорить.

Химера вместо ответа утробно заворчала.

– Или у тебя другие планы? – осведомилась я, на всякий случай сжимая правую руку в кулак. А то мало ли… вдруг тварюга попалась буйная? Может, успокаивать придется? А у меня как раз есть отличное снотворное – быстродействующее, мощное… просто валит с ног.

Под моим спокойным взглядом Химера оскалилась еще сильнее и пригнула голову, готовясь к бою.

– Кто тебя сюда отправил? – негромко спросила я, бесстрашно глядя прямо ей в глаза. – Кто велел тебе прийти, Химера?

– З-зачем т-тебе? – с трудом выплюнула демоница, нерешительно то приседая к земле для лучшего старта, то снова нервно принимая вертикальное положение.

– От этого зависит, как я буду к тебе относиться.

– Его имя ни о чем не скажет…

– Ой ли? – усмехнулась я. – А ты попробуй. Вдруг я пойму? Иррогор вон тоже думал, что имечко у него непроизносимое. Но потом так сильно разочаровался… знаешь, к чему приводят разочарования?

Химера звучно клацнула зубами.

– Он запр-рещает… не тер-р-пит, когда поминают всуе…

– Хм, – задумчиво наморщила я лоб. – Это осложняет дело. Айд до таких угроз не снисходит, хотя даже истово молящимся лучше лишний раз его не тревожить – вдруг лично явится… из высших вроде никто в этом замечен не был. А другому ты бы не подчинилась. Он сильнее тебя, Химера?

Демоница раздраженно фыркнула.

– Намного.

– Старше?

– Нет, – слегка успокоилась она и чуть опустила крылья. – Но быстро поднялся. Хозяин его ценит.

– Ладно, допустим, – я ненадолго задумалась. – Какая у него сейчас ступень?

– Вторая.

– А домен?

Химера хищно прищурилась и снова чуть присела на задние лапы.

– Ты слишком много о нас знаешь…

Я перехватила выразительные взгляды господина Иггера и отошедшего в сторону повелителя, которые явно были согласны с этим утверждением, и пожала плечами.

– Работа такая. Так что там с доменами? Какой из них он завоевал?

– Несколько, – неожиданно осклабилась демоница. – Но сразу и очень дерзко. Многие старшие погибли, пытаясь ему противостоять. Он убил их всех, одним махом отобрав домены и души. Собрал огромную армию. Подвинул соседние домены. Потом заключил с другими высшими сделку и дал им то, чего у нас никогда раньше не было. Поэтому у него такая сила. Поэтому так много кающихся. И поэтому повелитель его заметил, разрешив занять сразу вторую ступень у своего трона.

У меня в голове вдруг забрезжила смутная догадка.

– Скажи-ка, милая, а имеет ли эта загадочная личность с непроизносимым именем какое-нибудь отношение к Красной скале?

Демоница вздрогнула снова.

– Кто тебе сказал?!

– Забавно, – пробормотала я, задумавшись еще больше. – А не подскажешь, как давно у вас появился этот темный рыцарь?

– Лет сто тому.

И я понимающе хмыкнула.

– Время в Подземелье течет совсем иначе. Так что где-то сто лет пройдет, а где-то всего год… что он поручил тебе, Химера? Что ты должна была узнать?

– Не твое дело! – внезапно зарычала демоница, снова угрожающе распахнув крылья.

– Да брось, – отмахнулась я, краешком глаза следя за каждым ее движением. – Давай, я угадаю: он велел тебе вернуться и проверить, жив ли твой наследник. Выяснил, что когда-то именно ты создала колонну в нашей Пустыне, и дал задание проникнуть внутрь. Заодно попросил отыскать некую смертную… к которой велел присмотреться, считать дейри, запомнить, одним словом… но при этом не советовал трогать ее и тех, кто окажется рядом. Все правильно?

Секунду Химера растерянно молчала, издавая какие-то булькающие звуки, но потом ее словно прорвало. Метнувшись сперва в один, а потом в другой угол трапезной, она в ярости размолотила в пыль сразу десяток кресел. Опрокинула стол. Раскидала по полу осколки тарелок. В какой-то момент не сдержавшись, накинулась на ни в чем не повинную стену и в бешенстве изодрала ее когтями. А когда с рыком обернулась и встретила мой спокойный взгляд, вдруг завыла так дико, что скользнувший мне за спину командир тревожно заметил:

– Миледи, вы ее разозлили.

– Ничего страшного, – так же вполголоса откликнулась я. – Когда демоны звереют, они перестают адекватно соображать и контролировать речь. А мне надо точно знать, кто ее сюда послал. Хотя, судя по всему, мы это уже выяснили.

– Ее хозяин опасен? – не отрывая взгляда от беснующейся Твари, уточнил он.

– Как и все демоны.

– Он может сюда проникнуть?

– Нет. Иначе в Химере не возникла бы надобность.

– Нам придется ее убить? – снова спросил командир, следя за тем, как воющая демоница беззастенчиво портит интерьер.

И вот тут я покачала головой.

– Напротив, она должна вернуться в Тень живой и, желательно, соображающей.

– Вы уверены, миледи?

– Более чем.

Господин Иггер вздохнул и отступился. А я обменялась выразительным взглядом с повелителем, знаком посоветовав ему попробовать снять ледяные засовы с дверей. Удовлетворенно кивнула, когда он тут же подтолкнул Мариоло к выходу, а сам прикрыл ему спину. Наконец, дождалась, пока взбеленившаяся демоница угомонится, и негромко позвала, привлекая ее внимание:

– Химера-а-а…

– ТЫ! – взревела крылатая тварь, впившись в меня бешено горящими глазами. – Я ведь могу и передумать… меня просили не трогать, потому что хозяин САМ хочет тебя убить – медленной, мучительной смертью, чтобы каждый миг слышать твой крик и сполна насладиться агонией… чтобы кровь медленно стекала их твоих ран, унося с собой частичку твоей души… и чтобы боль… бесконечное море боли плескалось в твоих глазах, когда он будет с упоением выгрызать тебе сердце…

Я лицемерно вздохнула.

– Как поэтично… я прямо проникаюсь всеми фибрами того, что у смертных называется душой. Это все, что тебя просили передать?

– ДА! – с ненавистью прошипела Химера.

– Отлично. Тогда у меня к тебе еще пара вопросов.

– ЧТО?! – отшатнулась она.

– Ну да, – невозмутимо подтвердила я. – Мне до сих пор неясно, что тебя заставило помочь первому Хозяину в его бредовой затее с отделением и для чего ты согласилось участвовать в этом безобразии.

– Тебе не понять! – рыкнула демоница.

– Это он тебя вызвал?

– Нет! Он даже не мог как следует замкнуть круг и сотворить нормальную Воронку! – зло прошипела она, отрастив зачем-то хвост и гневно ударив им по какому-то недобитому креслу. – Без меня он ни за что бы не додумался создать пространственно-временной карман!

– А тебе это зачем понадобилось? Хотя нет, погоди… кажется, я понимаю… раз это изначально была твоя идея, значит, именно ТЕБЕ для чего-то нужно было создать закрытый мир, куда не было ходу ни ангелам, ни демонам… никому, кроме тебя! А маг просто подвернулся под руку.

Демоница, тяжело дыша, на миг прикрыла глаза.

– Верно.

– Это что, из-за потомства? – догадалась я. – Тебе нужны были ясли для будущего малыша?

Она раздраженно дернула лапой.

– Мне нужно было безопасное место!

– Вот оно как… – чуть не присвистнула я, совершенно по-иному взглянув на злую, но уже гораздо более вменяемую демоницу.

– В Подземелье всегда идет война, – мрачно подтвердила она мои догадки. – Вечная схватка всех против всех за право обладания чужими трофеями. Для тех, кто занял домены первыми, она скорее похожа на игру. Высшие демоны сильны, сыты и хорошо защищены. Для них это развлечение. Опасная, но увлекательная забава. Для тех же, кто был рожден в самом низу…

Невольно припомнив сны Лина, я передернула плечами.

– Можешь не рассказывать – я в курсе. Для тех, у кого нет могучего покровителя, такая жизнь хуже ада. На костях низших построена вся ваша иерархия. Они – как разменная монета в этой бесконечной войне. Они и души, количество которых во многом определяет статус любого жителя Подземелий. Если их нет, ты – никто. Любой может вытереть об тебя ноги. Если ты слаб, тебя уничтожат… и будут уничтожать каждый день, заставляя в муках умирать и возрождаться. До тех пор, пока в тебе не останется ни крупинки разума, или же пока ты не наберешься сил, чтобы уничтожить тех, кто пытался уничтожить тебя.

– Ты действительно знаешь, – остро взглянула на меня Химера и тут же отвела взгляд.

Я невесело улыбнулась:

– Смерти как таковой в Подземелье нет – ее заменяет безумие. Поэтому каждый из вас, будучи убитым, раз за разом возрождается, несмотря ни на какие увечья. Боль – это плата за жизнь. Бессмертие – как насмешка. И лишь владыке Айду под силу окончательно уничтожить высшего или столкнуть его в Тень.

– Тоже верно, – оскалилась демоница. – Но ты не знаешь того, что таким, как я, приходится гораздо хуже!

– Потомство? – снова спросила я, и на этот раз Химера согласно кивнула.

– Тех, кто способен его зачать, настолько мало, что за нами ведется охота. Старших среди них единицы. Высших – еще меньше, а с некоторых пор вообще никого, кроме меня. Хотя мне в свое время повезло – покровитель попался могучий, и достаточно долгое время я набирала силу, пользуясь его защитой. А когда его уничтожили, я была вынуждена искать себе новое место.

– Неужели высшим тоже приходится опасаться старших и низших?

– Один на один – нет. Но когда старших – толпа… и когда они уже поделили очередность… – на морде демоницы снова проступила такая лютая ненависть, что даже я предпочла отступить на шажок. – Эти слизняки решили, что могут мной повелевать! Им захотелось власти! Душ! Новых рабов! И показалось, что я стану одной из них! ТВАРИ!

На несчастные стены снова обрушился настоящий ураган, из-за чего они едва в этот раз выстояли. Химера бушевала недолго, но с таким энтузиазмом, что исполосовала камень везде, где смогла дотянуться, явно представляя на его месте тех, кто посмел ее унизить. Демоны – гордые создания и очень самолюбивые. Вон как взвилась, только вспомнив о прошлом. А ведь сколько веков прошло? Но для долгоживущих созданий Айда время не имеет особого значения, поэтому она помнит все, как будто это было вчера, и так же свежи ее эмоции, которые могли нам как помочь, так и навредить.

– Но тебе же удалось их обмануть, правда? – поспешила я отвлечь собеседницу от волнующей темы мести, пока она не слишком увлеклась. Правда, пришлось кричать, чтобы она услышала, но акустика в зале и правда была хорошая, поэтому, услышав мой голос, Химера все-таки неохотно обернулась. – Ты ведь ушла, да? У тебя получилось обвести их вокруг пальца?

Она рыкнула и еще одним ударом хвоста размолола остатки стола в щепки.

– Ненадолго!

– Ну вот видишь. Чего было мебель ломать?

– Мне пришлось стать старшей, чтобы улизнуть!

– А потом и низшей? – снова догадалась я и от сотрясшего дворец воя чуть не присела. – Ну ладно… ладно, не ори! Ты шкуру свою спасала, и ничего постыдного в этом нет! Скажи лучше, откуда ты про временные карманы узнала? Этого ведь в ваших демонических школах не преподают?

Несколько минок демонице потребовалось на то, чтобы успокоиться. А потом еще столько же, чтобы прекратить догрызать то, что осталось от трона повелителя, и вспомнить про мой вопрос.

– У покровителя были книги, которыми он дорожил. Я забрала их с собой. Вместе с памятью, ранами и… детенышем, о котором он так и не узнал.

Я ошарашенно моргнула.

– Ты понесла от него?! Не от человека?!

– Нет, конечно, – презрительно фыркнула демоница. – Самцы изредка еще развлекаются со смертными, но ни одна из нас до такого не опустится. Отдаться можно только РАВНОМУ, Ишта! И только с равным можно завести полноценное потомство!

– Значит, тебе не повезло, – протянула я, уже догадываясь, что и почему. – С потомством у вас, как у львов: чужих детенышей надо убить, а своих нарожать, чтобы генетическая линия не прерывалась… выходит, ты спасала не только себя?

Демоница выпустила из ноздрей столб черного дыма.

– Этот мир дал мне время выносить дитя и восстановиться. Здесь до меня не добрались бы даже высшие. Сам владыка Айд не пожелал ломать Купол, когда узнал, что произошло.

– Как вам удалось уломать айри на это дело?

– Не знаю. Этим занимался человек.

– А что ты потребовала от него в обмен на свою помощь?

– Детеныш… – отвернулась Химера. – Как оказалось, защита Купола была двусторонней. Он не мог покинуть этот мир. Тем более, будучи чистокровным демоном.

– Ты оставила его здесь под присмотром? Взяла с человека клятву, что твоего отпрыска примут, как своего?

– Он не мог занять достойное место в Подземелье, – глухо рыкнула Химера, нервно поводя хвостом. – Но вполне мог править здесь. Это и было условием нашей сделки. Человек должен был найти способ передать ему свою власть.

– Знак?!

Демоница кивнула.

– И все, что с ним связано. Он поклялся.

Я замерла.

Вот это новости! Выходит, они тут целую революцию задумали, пока Айд с Алларом ушами хлопали! Демон-Ишта… мать моя! Да если бы у них что-то получилось, на Во-Алларе бы реки вспять потекли! Горы бы вскрылись, Долина завяла, а потом случился грандиозный апокалипсис! Это ведь значило бы, что законы богов оказались нарушены! А одно из важных условий Равновесия мира, требовавшее от богов и их созданий соблюдения неких рамок, полетело в тартарары! И они действительно полетели! Правда, только в этом отдельно взятом осколке прежнего Во-Аллара, где на трон после смерти человека пришел самый настоящий демон…

Мама, роди меня обратно!

Так вот почему Айд и Аллар так легко оставили Элойдэ-шаэрэ в покое! Да если бы правитель-демон когда-нибудь нашел способ выбраться наружу… страшно представить, что бы он натворил в нашем мире, обладая силой одного из Знаков, присущим всем высшим бессмертием и теми повадками, которые получил по наследству от мамочки.

На месте богов я бы вообще опечатала эту страну и постаралась поскорее позабыть о том, что она вообще существовала! Хотя… они, видимо, так и сделали. Потому никакого упоминания о том, что Пустыня когда-то была обитаема, я не нашла. Даже скароны не знали. Церковь что-то неубедительно мямлила на эту тему и наотрез отказывалась давать пояснения. А дело оказалось всего лишь в том, что один наивный дурак рискнул в кои-то веки довериться демону…

– У Ишты не получилось дать моему сыну то, что я хотела, – в полнейшей тишине проворчала Химера. – Знак не принял его полностью. И пару для него тоже не удалось найти, потому что извне я не смогла привести ни одну самку. Это было… досадно. Я много лет искала способ преодолеть Купол, не разрушая его, а когда убедилась, что это невозможно, оказалось, что сын уже нашел себе женщину. От которой потом и пошла эта порченная ветвь.

Я мысленно присвистнула.

– И вот тогда ты перестала здесь появляться…

– А зачем? – резонно спросила она. – Пока меня не было, человек успел привить ему совершенно ненужные принципы вроде тех, которых придерживался сам.

Значит, Ишта все-таки предпринял попытку очеловечить маленького демоненка, и отчасти у него это получилось. Насчет Знака нам, конечно, никто уже не расскажет, но это и не важно. Самое главное я выяснила.

– Я опоздала, – между тем недовольно прорычала Химера. – Пока меня не было, сын позабыл о наших устремлениях и не жаждал обрести свободу. Ему не нужен был весь мир – его вполне устраивал этот жалкий огрызок. Здесь была его пара, его детеныш, его рабы, которых он был готов защищать даже от меня. Но если бы я сумела-таки найти выход и увела его в Подземелье, то новые идеи привели бы его к гибели. Слабые там не выживают. А он размяк на нежной перине. Поэтому я отступилась. Ушла, оставив ему его заблуждения. Поэтому же мне не было смысла сюда возвращаться.

– А теперь тебя попросили…

– Да, – мрачно подтвердила Химера.

– Полагаю, это означает, что ты обрела нового покровителя? – предположила я и тут же убедилась в своей правоте: демоница сперва вздыбила шипы на загривке, злобно оскалилась, раскрошила оставшиеся целыми кресла и заодно еще больше испортила пол. Но потом, видимо, решила, что зря бесится – от правды-то не убежишь – и крайне неохотно прошипела:

– Я не трогаю тебя лишь потому, что он просил отнестись к тебе… бережно. Ради своих собственных целей.

– Спасибо, ценю, – совершенно серьезно кивнула я. – А на мои вопросы он тоже попросил тебя ответить?

Она прожгла меня еще одним злым взглядом.

– Конечно. Или ты думаешь, что у меня есть желание общаться с той, на кого точит зубы все Подземелье?

Перехватив изумленный взгляд командира, я неловко кашлянула.

– Ну, так уж и все… а с тем айри ты больше не виделась? С тем, который помогал вам создавать Купол?

– Нет, – все еще недовольно пыхнула дымом демоница. – Он мне больше на глаза не попадался. Хотя был один момент… впрочем, это не мог быть он. Слишком много времени прошло. Что ты еще хотела узнать?

Я сосредоточенно порылась в памяти.

– Да, в общем-то, ничего. Но у меня тоже будет к тебе просьба…

– ЧТО?! – обомлела от такой наглости Химера.

– Ну да. Когда еще такая возможность появится весточку передать? Ты ведь все равно когда-нибудь на поверхности появишься? Вот и заглянула бы к моим братьям на огонек…

Химера снова клацнула зубами, явно представив, что между ними в этот момент оказалась я.

– Это будет нескоро.

– Жаль. Тогда, может, ты хотя бы покровителю своему кое-что передашь?

– Что именно?

– Да ничего сложного, – обезоруживающе улыбнулась я. – Даже напрягаться не придется. Просто будь добра, скажи ему, что я тоже с нетерпением жду нашей встречи и уже заготовила для него целый вагон осиновых кольев. В знак нашей давней и очень искренней дружбы и моего исключительного к нему отношения. Заодно передай, что у нас сейчас раннее утро, скоро встанет солнце, которое будет таким же бешеным, как твой темперамент, примерно на дюжину с четвертью оборотов. Попутно добавь, что на нем еще ни разу не было темных пятен, а те, которые были, прошли без следа. И, конечно, скажи, что при встрече, которая, я надеюсь, состоится в ближайшие дни, я порву ему перепонки на обоих крыльях и обеспечу продолжительные каникулы в Пустоте. В качестве почетного и долгожданного гостя, которого Она ждала на протяжении почти тысячи лет. Да, кстати… – спохватилась я, когда у демоницы округлились глаза. – Передай, что я буду ждать его вместе со всем его войском и ближайшими родственниками. Тут, во дворце. Здесь, как выяснилось, остались создания, с которыми он точно захочет познакомиться, но они, к несчастью, плохо переносят дневной свет. Да и мне будет неприятно лицезреть эти наглые рожи при ярком освещении. В темноте все легче не понять, кому ты снес рогатую башку… уф.

Мысленно пробежавшись по списку «пожеланий», я кивнула.

– Вроде все. Постарайся ничего не перепутать, а то вдруг они там не поймут?

– Он тебя уничтожит, – мстительно прищурилась Химера, в качестве демонстрации придавив какую-то деревяшку. – Раздавит, как букашку. Никакие Знаки не спасут!

– Ему тоже от меня большой и пламенный привет. Можешь даже поцеловать в щечку.

– Гр-р-рам! – наконец, не сдержалась Химера и поднялась на задние лапы. – Дерз-ская Ишта… но я с удовольствием посмотрю на то, как он будет тебя убивать!

– Заметано, – ничуть не испугалась я и приветливо улыбнулась. – А теперь, если ты сделала все, что должна была, я тебя попрошу больше не портить замок своему дальнему потомку. Он, конечно, уже не совсем демон, но бережливость у него определенно ваша.

Демоница зло сверкнула глазами, но послушно попятилась, открывая проход в Пустоту. Причем уходила она так же странно, видимо, до последнего ожидая от меня подлянки – спиной вперед. И лишь когда ее массивное тело полностью втянулось в Воронку, она рискнула сменить ипостась и кровожадно улыбнуться в ответ.

– Мы с тобой еще встретимся!

– А то как же, – согласилась я. – Мир тесен, Химера… а Подземелья еще теснее. Неужто я никогда туда не попаду?

Она удивленно замерла, да так и застыла, пока закрывались врата в преисподнюю. А я, проследив за тем, чтобы они закрылись полностью, ожесточенно растерла озябшие ладони.

– Ну вот. Полдела сделано. Господин Иггер – с вас что-нибудь горячее. Господа маги, хватит мучить эту несчастную дверь – вынесите ее к Айдовой матери и все. Повелитель… – я быстро отыскала глазами пребывающего в некотором шоке владыку. Убедилась, что мысли его витают где-то далеко, и укоризненно покачала головой. – Так, оттаивайте быстрее. Нам надо срочно решать, откуда взять хотя бы одного ангела и как его заставить на нас работать.

Он вздрогнул, будто я гаркнула ему прямо в ухо, и все тем же хриплым голосом спросил:

– Неужели это – единственная проблема, которая вас тревожит?

– А разве осталось что-то, о чем я забыла упомянуть? – я добросовестно нахмурилась, торопливо перебирая в памяти свои ближайшие планы, зарубки и все то, о чем думала на протяжении последних нескольких дней. – Так. Хранителей предупредила… Знак получила… сад огородила… водяных озадачила… демонов повидала… «зеленым» работу нашла… лис успокоила… людей, наоборот, напугала… да, только с ангелом ничего не вышло. Но у нас еще есть время, чтобы решить эту проблему.

Он тихо вздохнул. А потом покачал головой и, не говоря больше не слова, вышел. Просто махнув рукой в сторону намертво примерзших дверей и, как я советовала, вышибив их на фиг.

Глава 16

Разумеется, спать после всего случившегося никто не пошел. Я, к примеру, надолго сон потеряла, потому что всерьез озаботилась поиском нового ангела. С тем-то гадом каши уже не сваришь – он мне тот удар явно припомнил, зараза. Теперь ни за что больше не явится, как ни зови. И наплевать, что замены ему никакой нет, и на то, что я тоже тут плотно застряла… даже на то, что, если бы не Дем, я бы точно застряла тут до конца своих дней. Из-за этого фокус Равновесия снова мог сместиться.

Короче, мстительный оказался мерзавец. И злопамятный. И пусть он не имел права начинать обратный ритуал, но ведь советом можно было помочь, правда? Или хотя бы шепнуть по секрету Аллару, чтоб подсобил нам маленько на переходе? Хоть какая-то, даже мизерная поддержка Небес нам бы точно не помешала. А этот пернатый…

Впрочем, Айд с ним. Я тоже далеко не святая. Просто если бы он отнесся к нашей проблеме по-человечески и согласился ее обсудить, я бы даже не вспомнила о его поведении. А теперь не поленилась потратить времени на то, чтобы в перерывах между делами скрупулезно и методично выдирать из его пера по одной-две бородки. Так, в качестве напоминания. Зная о том, что каждая частица айри – это его прямое продолжение, и о том, что даже потерянное перо еще долго не утратит чувствительности, я целый день его мучила, чтобы спесивый крылатик сполна ощутил всю глубину моего неудовольствия.

Причем я намеренно не делала строгих промежутков между экзекуциями. То через минку дерну, то через два оборота, то вовсе посреди ночи… не со зла. Нет. А лишь в целях повышения градиента вежливости у некоторых представителей семейства крылатиков.

Когда я управилась с требующими внимания кахгарами и валлионцами, которые все никак не хотели поверить, что со мной все в порядке, наскоро перекусила и переоделась, то надолго засела в своих покоях, чтобы проанализировать новые данные и найти решение возникшей проблемы. Понимая, что повелителю сейчас тоже не до меня, я не стала его тревожить. Дала время спокойно все обдумать и определиться с дальнейшими действиями. Надо будет – он сам меня найдет: небось, еще на забыл, где находится гостевое крыло. А пока он думает и гадает над тем, как теперь ко мне относиться, стоило еще раз вспомнить все нюансы и попытаться найти правильное решение.

Вдруг мы чего-то не заметили или не учли? Вдруг есть какой-то иной вариант, нежели тот, что обрисовал надменный ангелок?

Да, у нас не было третьего кандидата для ритуала. К тому же пернатый четко сказал, что мы его не найдем, потому что его уже очень давно убрали со сцены. Случайно или намеренно – дело уже десятое. Разбираться в этом сейчас – только напрасно тратить время. Главное, что нужного чело… то есть ангела у нас нет и в ближайшее время не будет, а заменить его, что самое обидное, никто не может, потому что ритуал завязан на крови… но блин! если нет его самого, то, может, родственник какой остался у него на Небесах, и его кровушка могла бы нам подойти? Да и вообще, все айри – братья, потому что созданы одним творцом и мало чем друг от друга отличаются. Так, может, ангелок нам банально наврал и просто решил красиво отомстить, отойдя в сторону и позволив безразличному для его господина миру тихо погибнуть, никого не обременяя своей смертью? В конце концов, Во-Аллар уже сколько лет живет без последнего Знака и ничего, цветет и радуется. Что мешало айри слукавить и утаить несколько важных деталей? Да ничего, если, конечно, не считать его происхождения и воля бога, довлеющей… иногда… над его желаниями.

Вопрос заключался в том, что Аллар далеко не так часто, как это принято думать, использовал своих айри в качестве аватар. А до тех пор все, что творит отдельный крылатик, его, можно сказать, почти не касалось.

Но тогда что же получается – мне надо искать прямой выход на Светоносного?!

Черт…

Но я и на это уже была готова, лишь бы вырваться из этой западни.

Да только как его найти, если сидишь в глубоком колодце, откуда даже света солнечного не видно? Кричать, пугая эхо своим воплями? Топать по полу ногами? Стучать кулаком в стены?

Вряд ли он услышит.

Тогда к кому обратиться, если единственный, кто мог его позвать, трусливо слинял при первой же возможности? С кем передать хотя бы коротенькое послание, которое могло бы все пояснить и показать Аллару, что с этим миром еще можно что-то сделать? Его можно было вернуть! Я уверена! Проблема заключалась лишь в том, что отсюда докричаться до Небес еще труднее, чем до Подземелий. Хотя туда-то я как раз успела отправить зов. И они, как ни странно, откликнулись первыми. Как обычно.

Вот только к чему это потом приведет?

Я сломала себе всю голову, крутя информацию так и этак. Исходила вдоль и поперек гостиную. Исписала целую кипу бумаги, пока систематизировала данные. Вспомнила показанную Дему схему, стараясь понять, чем она может быть нам полезна. Убедилась, что магия мне не дана даже на теоретическом уровне, и с огорчением оставила эту идею. Наконец, устала. Оголодала. Опять разозлилась. А когда все равно ничего не придумала, просто рухнула в первое попавшееся кресло и, сжав в ладони проклятое перо, тоскливо уставилась на расписной потолок.

– Жаль, что ты меня не слышишь, Аллар, – тихо сказала в пустоту, не особенно надеясь, что это кому-то нужно. – Да тебе, наверное, сейчас и не до этого. Но мне действительно жаль, что за крохотный осколок старого мира не хочешь бороться ни ты, ни твой божественный брат. Быть может, в чем-то вы были правы, не пожелав выпускать в белый свет демонов, научившихся подчинять своей воле Знаки. Если бы мне не повезло сюда попасть, я бы, скорее всего, полностью вас поддержала: слишком опасно доверять потомкам тех, кто видит жизнь только с одной стороны. Причем неважно, светлая она и темная. Я знаю, айри вы бы тоже не доверились, и это – мудро. Но, к сожалению, мне больше некуда деться – шестой Знак связал меня по рукам и ногам. И пусть это – временно, но его будет некому передавать, если у нас ничего не получится. А чтобы получилось… наверное, мне в первый раз придется тебя просить: ПОМОГИ…

Не получив никакого ответа, я так же тихо вздохнула.

– Здесь нет твоих храмов и молящихся, Аллар. Нет даже тех, кто в тебя верит. Большинство местных слишком долго старались забыть о том, что ты просто существуешь, поэтому, наверное, тебе и нет особого смысла ради них напрягаться. Однако мне, в отличие от них, вера не нужна – я ЗНАЮ, что ты есть и для чего все это нужно. Я не имею в виду Игру… нет. И не думаю, что вы причастны к тому, что сейчас происходит. Но тут ведь тоже есть души, Светлейший. Хорошие и не очень, чистые и уже запятнанные… тут есть даже демон, воспитанный человеком, и человек, в котором течет кровь высшего демона. Конечно, шейри – это трудности Айда, но до него, к сожалению, я не смогла добраться. Сомневаюсь, что Химера в полной мере выполнит мою просьбу, а если это случится, то твой брат может и не откликнуться. Или откликнется, но с его способом решения проблем… знаешь, мне легче все-таки потревожить тебя, чем рисковать всем Элойдэ-шаэрэ сразу. Хотя не уверена, что даже это у меня получится – ты ведь не любишь отвечать напрямую? Впрочем, я все же надеюсь, что какая-то связь со своим айри у тебя есть. И что каждое сказанное им слово рано или поздно доносится и до тебя. Вряд ли пернатый осмелится вякнуть что-то насчет нашей сегодняшней встречи, но если он – часть тебя, то, может, и ты меня когда-нибудь услышишь…

Я на мгновение замолчала, крутя в руках злосчастное перо.

– Мне бы очень хотелось тебе сказать, что когда-нибудь я приму тот путь, который ты проповедуешь… но ты и сам знаешь, что это не было бы правдой. Путь я когда-то выбрала вопреки вашим устремлениям. И, возможно, ты будешь прав, если решишь, что я должна его пройти до конца. Но сейчас я прошу не за себя – жаль будет потерять целый Знак из-за каких-то предрассудков. Я видела, что собой представляет нынешний повелитель Элойдэ-шаэрэ. Да, он все еще демон, однако и человеческого в нем появилось немало. Он – единственный, кто не рискнул забрать Знак силой. Единственный, кто терпеливо ждал, пока его по-настоящему примут. Кто хотел и хочет за него бороться даже сейчас… но при этом готов смириться с поражением, если будет уверен, что его мир окажется в безопасности. Тебе ведь знакомо это ощущение, правда, Аллар? Ты хорошо знаешь, что такое ждать и надеяться на чудо? Конечно, твой опыт и прожитые тысячелетия несравнимы с его скромными двумя столетиями, но согласись – это не похоже на демона? Даже полудемоны на такую жертвенность не способны… ну, за парой известных тебе исключений. Возможно, стоит дать ему еще один шанс, как считаешь? Стоит хотя бы попробовать? Знак от него удален, и ты не можешь не понимать, что недостойному я его не отдам. А взять его силой…

На моих губах появилась невеселая усмешка.

– Будет нелегко. К тому же на моих владениях трудно удержаться даже полноценному демону с приличной армией. А у повелителя никаких сил не хватит, чтобы перебороть ресурсы целой планеты. Зная о моих братьях… видя, кем они были и какими стали… может, не стоит всех стричь под одну гребенку? И, может, хотя бы иногда стоит сделать из строгих правил исключение?

– Миледи? – вдруг раздалось из-за двери взволнованное.

Я несколько секунд подождала незнамо чего, не решаясь нарушить воцарившуюся в гостиной тишину, но потом снаружи снова поскреблись, и голос Нига еще тревожнее позвал:

– Госпожа, простите, что беспокою, но повелитель очень хочет вас видеть!

– Что случилось? – со вздохом отложила я свой трофей и поднялась.

– Он не сказал. Но велел вас найти и привести в восточную башню!

Я в последний раз покосилась на красивый потолок, где вполне могло бы что-то измениться, но, не обнаружив там никаких знаков божественного откровения, разочарованно отвернулась.

– Жаль… – после чего снова вздохнула и, поправив сбившийся полол платья, шагнула к дверям. – Я уже иду.

Где именно находилась нужная нам башня, понять было сложно: передвижения порталами как-то не способствовали адекватному ощущению пространства. Да и востока на Элойдэ-шаэрэ, как такового, не было, потому что не было восходов, а солнце висело в небе, как приклеенное. Только и того, что вспыхивало и гасло по команде.

Поэтому скажу только то, что пришли мы на место довольно быстро. И что нужное нам помещение и в самом деле выглядело как башня. По крайней мере, изнутри. Иными словами, она была высокой, круглой и могла похвастать узкой винтовой лестницей, убегающей куда-то за перекрытия. Сколько в ней этажей – не знаю, потому что мы вышли на первом, а потом как-то не было времени спросить. Только и того, что Ниг по дороге обмолвился, что именно эта башня чем-то более важна для повелителя, и что в ней он чаще всего проводит свое время.

Насчет интерьера скажу кратко – скромно и функционально. Никаких тебе драпировок и гобеленов на стенах, никаких ковров и поставленных полукругом удобных кресел, золотых подсвечников или усыпанных бриллиантами люстр… скупая обстановка, минимум предметов мебели и одна-единственная дверь, ведущая в смежную с этой «прихожей» комнату, где и обнаружился сам владыка, сосредоточенно изучающий какой-то чертеж.

Вот это помещение оказалось намного более интересным и напоминало рабочий кабинет. Массивный письменный стол, такое же массивное, несколько потрепанное жизнью, но еще надежное кресло; несколько стеллажей вдоль абсолютно лишенных украшений стен. Никаких окон. Никаких цветов и напольных ваз. Только огромное количество книг на многочисленных полках и самый обычный стул возле входа, который, правда, тоже был завален каким-то бумагами и поэтому не мог считаться удобной мебелью.

Остановившись возле него, я с недоумением воззрилась на низко склонившегося над столом повелителя и деликатно кашлянула. Тот вздрогнул, словно только сейчас заметил, что уже не один в комнате, поднял усталый взгляд от бумаг и, жестом отпустив Нига, кивнул.

– Присаживайтесь, леди…

Я повертела головой, ища хоть одно свободное местечко, и удивилась еще больше, неожиданно обнаружив, что возле стены появилось еще одно кресло. Мягкое, спокойной зеленой расцветки и совершенно свободное.

– Я хочу разобрать плиты в этой башне, – хмуро сообщил повелитель, когда я осторожно присела.

Я вежливо удивилась.

– Сейчас?

– Да. Как вам известно, раньше мне приходилось пользоваться преимущественно своими силами для работы с Куполом и лишь изредка обращаться за помощью к Знаку. Но в нынешней ситуации этого может не хватить.

Конечно. Слияние миров – это не шутка. Всего одна встряска, и пресловутый Купол, пока находящийся в относительном равновесии с окружающей Пустотой, рассыплется, как карточный домик. Потому что силы, которые задействует ритуал обратного переноса, будут неизмеримо больше, нежели в обычное время. С ними не сравнится даже пробная атака Дема, свидетелем которой я недавно была. Поэтому одной-двумя трещинами, как раньше, дело не обойдется. Это будет все равно, что попытаться протащить наполненный водой воздушный шар сквозь обручальное колечко. Пройдет ли он там спокойно?

Вы скажете: да – при условии, что воды в нем окажется не слишком много. И будете абсолютно правы.

А если это будет не шарик? Если, скажем, вы попытаетесь протащить древесную ветку, которая гарантированно будет толще, чем размер колечка?

Разумеется, сделать это будет гораздо труднее. Как минимум вся кора с веточки слезет, пока вы будете ее проталкивать. А если такой «веточкой» станет целый мир? Что тогда произойдет с его «корой»?

Вот так и с Куполом. А он, несмотря на всю свою хрупкость, должен устоять до того момента, как мы протащим упрямую «ветку» на другую сторону и не соединим Во-Аллар и Элойдэ-шаэрэ. Если повелитель оплошает хоть на миг, Тень проглотит этот мир, как голодный хартар. И один он точно Ей противостоять не сможет. Да и с помощью других магов, вероятно, тоже. Поэтому мысль о помощи возникла у него совершенно правильная. Честно говоря, я и сама хотела его поторопить.

– Мариоло посчитал, что лучше убирать камни именно отсюда, – продолжил владыка, когда я согласно кивнула. – Здесь царит наибольшая концентрация магической силы, в сравнении с любыми другими точками во дворце. Здесь я ее собираю, а потом забираю, когда это требуется.

– То есть вы хотите, чтобы сюда приходила и сила Знака? – уточнила я.

– Я надеюсь, что это удастся сделать. Если, конечно, он не станет противиться.

Я снова кивнула.

– Не станет. Я решу этот вопрос.

– Спасибо, – устало улыбнулся повелитель и подвинул ко мне чертеж. – Вот что примерно мы планируем сделать…

Я кинула быстрый взгляд на схему башни и поднялась – вверх ногами смотреть было крайне неудобно. Поэтому я обошла стол и склонилась над чертежом вместе с владыкой, пытаясь разобраться, что он имеет в виду.

– Я не понимаю надписей, – через несколько мгновений поняла я. – Ваш амулет способен перевести только речь. На чтение он не рассчитан.

– Вообще-то, рассчитан, – едва заметно улыбнулся повелитель. – Только для этого он должен воздействовать на разум носителя. А поскольку на ваш разум у него воздействовать не получается, то он работает только на разум того, с кем вы общаетесь. У книги же разума нет. Следовательно, понять вы ее не можете. Позвольте, я вам объясню, что к чему?

– Это было бы кстати.

– Смотрите… – владыка чуть придвинулся и ткнул пальцем в основание нарисованной башни, где было изображено густое переплетение разноцветных линий. – Вот это – основное поле магических потоков, куда стекаются силы со всего дворца. Любая магия, прозвучавшая в этих стенах, оставляет свой след. И для того, чтобы он не рассеивался без пользы в пространстве, в стенах замка были построены особые уловители. Забирая на себя излишки магии или остатки заклинаний, они перенаправляют их сюда, таким образом постоянно формируя запас сил, который я могу использовать по своему усмотрению. Дальше…

Он передвинул палец чуть выше, на линии, идущие от нижней части башни вдоль стен к самой верхушке.

– Вот это – силовые потоки, которые башня концентрирует и перенаправляет в накопительные артефакты… начинаясь от основного поля, затем они снова разделяются на одинаковые по мощности потоки и движутся наверх…

Я чуть подалась вперед, чтобы видеть лучше.

– Вид магии, оставившей свой след в стенах дворца, при этом имеет значение?

– Конечно, – одобрительно кивнул владыка. – Остатки различных по направленности заклинаний, особенно магию стихий, нежелательно смешивать друг с другом. Поэтому вдоль всех силовых потоков параллельно стоят еще преобразователи, которые аккуратно забирают на себя свободную силу и делают ее… ну, скажем, сходной по большинству основных характеристик.

– То есть они трансформируют и усредняют ее так, чтобы дальше она шла единой, а не разнородной волной, – задумчиво оценила я, и он улыбнулся.

– Можно и так сказать. В итоге получается, что когда эта сила доходит до накопителей, она по большей своей части имеет сходную напряженность и относительно схожие свойства. В таком виде ее проще использовать. Меньше тратится на преобразование энергии перед созданием новых заклинаний.

Я понимающе хмыкнула.

– Конечно. При наличии башни это сокращает работу мага в несколько раз.

– Именно. Проблема заключается в том, что я не уверен, что преобразователи смогут нормально работать с силой Знака. Или что эта сила подойдет по характеристикам к общему объему собирающейся в накопители энергии.

– Хм… а может, сделать для нее отдельные накопители?

– Мариоло тоже первым делом спросил об этом, – вздохнул владыка. – Но я не уверен, что смогу совместить разные силы во время работы. Вдруг они вообще несовмещаемые? Вдруг это приведет к дестабилизации накопителей или моего дара?

– А раньше вы как справлялись?

– Брал по очереди. Сперва от Знака. Потом – все остальное. Или наоборот.

– Но они же как-то совмещались в таком случае? – нахмурилась я, обернувшись и посмотрев на мага. Тот неожиданно замер и как-то замедленно кивнул.

– Да. Только в этом случае преобразователем становилось мое тело.

– Что? – чуть не вздрогнула я. – Вы пропускали чужую силу через себя, не будучи владельцем Знака?!

Владыка чуть пожал плечами.

– Или так, или вообще остаться без дополнительного резерва.

– Но это же больно! И очень тяжело даже для человека! А вы… – я вдруг почувствовала холодок между лопатками. – В вас немало демонической крови, которую не приемлет Знак… и которую он будет упорно выжигать, лишь бы не позволить…

У меня вдруг расширились глаза от внезапного понимания.

– Святые небеса! Да вы каждый раз убиваете себя таким слиянием!

– К сожалению, такова цена за власть.

– Нет, – возразила я. – Знак не должен приносить боли!

– Он не был мне предназначен, – невесело улыбнулся владыка. – Поэтому все правильно, леди.

Я решительно мотнула головой и, прикоснувшись к его плечу, твердо сказала:

– Сейчас мы не будем спорить на эту тему. Просто поверьте на слово – так будет лучше.

– Как скажете, – неслышно вздохнул он и перевел взгляд снова на чертеж. – Собственно, проблему я вам обрисовал. Но вот решения пока не вижу.

– Я вообще не разбираюсь в этих вопросах, – покачала я головой. – Магия для меня – это темный лес. Так что, наверное, предложить могу только одно – если вы не способны совмещать содержимое разных накопителей, то сделайте еще один… для Знака… только очень большой. Пусть он стоит в стороне от основных силовых потоков. В принципе, его можно даже закопать в землю, чтобы не мешался. А уже от него… не знаю, правда, возможно ли это… отводите силу в дополнительный преобразователь. Пусть он отсекает все то, что для вас неполезно, а то, что полезно, пусть переводит в удобоваримую лично для вас форму. Тогда, как мне кажется, вы не получите побочных эффектов, но при этом и в силе почти не потеряете. И тогда и смешения сил не будет, и угроза для вас окажется минимальной.

Повелитель хмыкнул.

– Об этом мы тоже думали. И даже почти нашли решение, которое могло бы позволить мне выдержать дополнительное напряжение. Сложность в другом: мы не знаем, позволит ли нам это проделать Знак? А если позволит, то какой мощности брать накопители? Хватит ли тех, что у нас есть? Ведь силу Знака никто из нас не измерял. А если бы и измерил, то все равно неясно, какую часть своих сил он способен отдать ради своей защиты.

Я кашлянула.

– Хороший вопрос. Но, думаю, я смогу это выяснить.

– Я был бы вам очень благодарен.

– Тогда договорились. Плиты вы планируете снимать под основным полем?

– Да. Расчеты показали, что только так мы не нарушим работу самой башни. Это будет наиболее безопасно.

– Хорошо. Насколько глубоко находятся ваши камни?

Повелитель кинул быстрый взгляд на чертеж.

– Около десяти локтей.

– Ого, – удивилась я.

– Да. Это было нужно для соблюдения равновесия сил. Стены башни уходят вниз еще глубже. Вернее, они уходят туда ровно наполовину, если верить моим магам. Так было задумано изначально.

– Значит, башню строили не вы? – поинтересовалась я.

– Только надстройку. Основа была заложена намного раньше. Как и отсекающие посторонние магические возмущения заклинания.

– А без камней эти заклинания нельзя убрать? – снова спросила я.

– К сожалению, нет. Они вмурованы в саму структуру камня. И так – по всему дворцу. Поэтому его нужно или разрушать до основания и отстраивать заново, или вовсе не трогать. Более того, заклятия, наложенные на камни, образуют единую сеть охранных заклинаний, так что, затронув хотя бы одно из них, мы не только повредим защиту, но и потеряем ее стабильность. А это еще опаснее, чем если бы защиты не было вовсе. Я вчера еще раз все просчитал и убедился, что убрать ни одну из стен полностью или даже частично я не смогу – они слишком важны. Только здесь… в этой башне… и то, с расчетом на то, что временной период между тем, как я это сделаю, и тем, как мы окажемся на Во-Алларе, не будет превышать полдюжины дней. Иначе я не ручаюсь за последствия.

Я погрустнела.

– Тогда дело скверно. Что ж, тогда давайте попробуем открыть хотя бы эту часть земли. Только позвольте мне для начала кое-что уточнить. Быть может, Знак подскажет нам более легкий путь?

Повелитель спокойно кивнул.

– Не возражаю. Когда вы сможете это сделать?

– Хоть сейчас. Мне только нужно попасть в сад…

– Очень хорошо. Тогда я жду вас с результатами здесь.

Я уже сделала шаг к дверям, чтобы поскорее уточнить все необходимое, как вдруг ощутила смутное, необъяснимое беспокойство, для которого не было никаких явных причин. Насторожилась. Сосредоточилась, пытаясь в себе разобраться. Но неожиданно поняла, что это не мое беспокойство, и передумала уходить.

– Вы что-то еще хотите спросить? – ненадолго обернулась к оставшемуся у стола мужчине. Тот вздрогнул, метнув быстрый взгляд в сторону двери, отчетливо заколебался, но врать было бессмысленно. Эмпатия, чтоб ее… наверное, только поэтому он неохотно кивнул.

– Совершенно верно. Вы правильно почувствовали – у меня действительно есть к вам один важный вопрос.

– Тогда спрашивайте, пока я не ушла, – улыбнулась я. – Вдруг потом времени не будет?

Он покачал головой.

– Для некоторых вопросов время может никогда не настать.

– Не исключено. Но не думаю, что сейчас такой случай. Что вас тревожит?

– Пожалуй, ничего, кроме того, что в момент переноса Купол может пострадать больше, чем обычно, а следовательно, и сил на его восстановление уйдет больше. И я, в общем-то, готов рискнуть… только не уверен, что этого будет достаточно.

Я тревожно стукнула ногтями по спинке подвернувшегося под руку стула.

– Вам придется использовать магов, как запасной источник сил.

– Они знают об этом.

– Однако основная нагрузка все равно ляжет на ваши плечи… – у меня вдруг промелькнула в голове одна нехорошая мысль, а затем неприятно засосало под ложечкой.

Блин! Моя задумка обрекала этого человека на серьезное испытание силы и духа! Ему придется рисковать и даром, и жизнью, не зная толком, получится ли у нас. При этом он готов пойти на эту жертву, обдумывает варианты, спокойно обсуждает наихудшие свои предположения и переживает только за то, что всей его стойкости и терпения может не хватить, чтобы выдержать ту ношу, которую я собиралась возложить на его плечи. Он даже не спорит со мной, прекрасно понимая, что иного пути я не могу ему предложить.

А мне было тревожно… черт возьми! Да, мне стало страшно за него! Я всегда уважала людей, способных ради долга рискнуть всем, что у них есть, но сейчас именно моя идея неуклонно подводила этого человека к краю пропасти.

И сознавать это было неприятно.

– Вы беспокоитесь за меня, – неожиданно прошептал повелитель, пытливо заглядывая в мои глаза. – И это странно…

– Это нормально, – насторожилась я, подметив знакомые алые огоньки. – Не вижу тут ничего необычного: мы же в одной лодке…

– Леди, могу я вас попросить? – снова прошептал он, и огоньков стало гораздо больше.

– О чем?

– Я бы хотел узнать… ваше второе имя.

Я мысленно вздохнула: ну вот. Нашел время для сантиментов! Можно, подумать, позже спросить будет нельзя! Но потом прислушалась к его эмоциям и мягко сказала:

– Не думаю, что оно вам пригодится, сударь.

– Я прошу вас, – напрягся и он. – Это очень важно.

– Мне кажется, вы ошибаетесь…

– Я и сейчас не сомневаюсь, что не столь важен для вас, как мне бы того хотелось, и что в вашей жизни уже есть тот, кто готов отдать за вас все, вплоть до собственной жизни, – тихо признался владыка. – Ваше сердце и душа принадлежат другому. Но одну вещь мне необходимо знать. Хотя бы для себя самого, чтобы понять…

Он на мгновение замер, а потом, словно перед прыжком в холодную воду, выдохнул:

– Есть ли смысл еще на что-то надеяться?

Я прикусила губу.

– Боюсь, что нет.

– А если я ошибся в отношении вас? Если те чувства, которые я испытываю, не имеют отношения к пророчеству?

Я быстро взглянула на его лицо, на котором, казалось, жили одни глаза, и тяжело вздохнула.

В чем-то он прав – невыносимо жить, если знаешь, что свою половинку ты еще не нашел, еще тяжелее – если нашел, но потерял. Но самое страшное наступает тогда, когда ты не уверен ни в том, ни в другом. И именно эту неизвестность владыка очень хотел для себя разрушить. И у меня не было права лишать его надежды.

Кроме того, он испытывал ко мне симпатию – это я ощущала четко. Не влюбленность, не страсть, а пока только симпатию. А еще – восхищение, готовое перерасти в нечто большее, но старательно сдерживаемое беспокойством. Тем самым, которое я и почувствовала недавно.

– На Во-Алларе меня зовут по-разному, – не рискнула я мучить его и дальше. – Галина, Галка – так меня звали раньше. Гайдэ – такое я взяла себе имя впоследствии. Иногда друзья называют меня Гайкой. А одно время я просила обращаться ко мне… Гай.

Во взгляде повелителя мелькнуло недоумение.

– Но ведь это, кажется, мужское имя?

Я криво улыбнулась.

– Некоторое время назад это было необходимо. Простите, что не поясняю, но к вашему вопросу эта информация отношения не имеет.

– Значит, это все? – снова напрягся владыка. – Больше никаких имен?

– Да, – кивнула я, и он, поняв, что это правда, в задумчивости отступил. В его взгляде промелькнула растерянность, сомнение, разочарование, которое, впрочем, быстро сменилось облегчением.

– Спасибо, – коротко поклонился он, отступая еще дальше и снова нацепив на лицо бесстрастную маску. – Я услышал все, что хотел.

Я тоже отступила на шаг.

– Это не то имя, что вы услышали от своей пророчицы?

Повелитель чуть сузил глаза.

– Нет.

– Ну и слава богу, – улыбнулась я, больше не стараясь вникать в его эмоции. – Значит, ваша пара все еще где-то вас ждет, и у вас есть шанс ее отыскать.

Он молча проследил за тем, как я покидаю кабинет. Дождался, когда я закрою за собой дверь. Медленно опустился обратно в кресло и, устало подперев руками голову, тихо ответил:

– Я в этом не уверен…

Глава 17

Неладное я почувствовала сразу, как только оказалась в саду: земля была встревожена, листва на кустах и деревьях взволнованно шевелилась, трава пригнулась, словно в преддверие урагана, по недавно появившимся дорожкам невесть откуда взявшийся ветер гонял совсем еще зеленые листья. Некогда яркое солнце потускнело, как неисправная лампочка. А в довершении всего прямо передо мной появилась троица «зеленых» и жалобно уставилась снизу вверх, молчаливо прося о помощи.

– Плохо? – только и спросила я.

Они слаженно кивнули и указали куда-то вглубь сада.

Полная недобрых предчувствий, я почти бегом кинулась на поляну владыки, все явственнее ощущая, что со Знаком что-то происходит. Беспрепятственно пролетела сквозь недовольно шелестящий шиповник. Кинула быстрый взгляд на его ветки, с которых пока еще медленно, но уже начали облетать недавно зазеленевшие листья. Затем прильнула к натужно скрипящему дереву и закрыла глаза, стремительно сливаясь.

Плохо… да, кажется, все было очень плохо. Причем настолько, что я даже не сразу сообразила, в чем дело. Знак почему-то потерял цельность, стал раздробленным и будто бы распался на множество кусочков, каждый из которых никак не мог воссоединиться с другими. Земля перестала откликаться на мой зов. Ее будто раздирало что-то изнутри. Откуда-то из глубины, с самого дна, как если бы вдруг там сдвинулись подземные пласты, вынудив ее разделиться.

Но боли при этом не было. Совсем. Я ощущала себя, как под воздействием убойной дозы анальгетиков. Вижу, что меня уже распяли на операционном столе. Понимаю, что скоро будут резать. Но сделать ничего не могу. И, что еще страшнее, абсолютно ничего не чувствую… если, конечно, не считать того, что мне снова стало неуютно. Так, как если бы больно упирающийся в спину лежак был взята из морга и до сих пор источал едва уловимый запах лежащего тут до меня мертвого тела.

От этого ощущения просто мороз продрал по коже.

Но в чем дело? Что происходит? Почему тело снова онемело, будто его готовилась принять к себе Тень?

Впрочем, это, похоже, и была Тень… знакомая и, вместе с тем, какая-то чужая… равнодушная, но почему-то именно сейчас начавшая восприниматься с раздражением… безмолвная, но с чего-то вдруг разродившаяся глухим рыком, от которого дрожь шла не только по земле, но и по моему телу… и ужасающе привлекательная, манящая, зовущая… да… сегодня Тьма показалась мне именно такой, какой ее всегда видел Гор. Какой знал ее Дем. И какой она почти не показывалась мне, почему-то оберегая от этого зрелища до самого последнего мига.

На мгновение я ощутила себя крохотной мошкой, попавшей в плен ледяного паука: беспомощной, слабой и моментально продрогшей до костей. И это ощущение убивало. Сковывало по ругам и ногам. Напрочь гасило любые попытки к сопротивлению и стремительно нарастало, как будто хотело как можно скорее подавить мою волю. А потом мне вдруг показалось, что кто-то негромко зовет меня по имени, непроизвольно заставляя вслушиваться, пытаться понять, идти навстречу… и мне хотелось туда идти. До дрожи в коленках хотелось рвануть на знакомый голос, в котором появились снисходительные нотки. Я почти помню его… когда-то это уже было… и вроде бы даже не так давно?

– Гайдэ…

– Нет, – прошептала я, внезапно почувствовав, как меня неумолимо повлекло на этот неслышный, но откровенно пугающий зов. – Не пойду с тобой… не сегодня… еще не мое время!

– Гайдэ, – ласково прошептала Тень, придвинувшись вплотную и обдав своим ледяным дыханием. – Не противься, Гайдэ… ты ошибаешься: твое время пришло…

– Нет! – я яростно дернулась в невидимых путах, с трудом выдирая сознание из ее оков. – НЕТ, демон тебя раздери! Ты не имеешь права!

Темнота нежно обняла меня со спины, плотно закутав в свои крылья, как в слишком узкий саван. На разум тут же обрушилась тягучая, как мед, вязкая тишина. Мне стало еще холоднее, чем раньше. Облепленное со всех сторон непроницаемой пленкой тело окончательно потеряло чувствительность и бессильно застыло в липкой паутине мрака. Сердце отчетливо замедлилось, делая каждый новый удар все с большей неохотой. Мысли спутались. А перед глазами все поплыло, как если бы меня сильно ударили по затылку.

– Гайдэ? – неожиданно сменила тактику Тень, и я ощутила, как сомкнувшиеся вокруг меня крылья обрели материальность, а на смену лютому холоду пришло блаженное тепло. – Время настало, ты слышишь?

– НЕТ!

– Тебе пора возвращаться, – настойчиво повторила она, жарко выдохнув прямо мне в ухо. – Сегодня… сейчас… и как можно скорее!

– Что? – растерянно замерла я, когда тугие крылья, секунду назад заставлявшие меня задыхаться, неожиданно раскрылись. Выпустили меня. Позволили спокойно вдохнуть. Разошлись далеко в стороны, пугая своими размерами. А затем между ними проступил размытый, жутковатый, но определенно знакомый силуэт.

– Поспеши, – рыкнул он, мрачно сверкнув совершенно алыми глазами. – У тебя осталось мало времени!

– О боже…

– Ну давай же! – с досадой взревел крылатый монстр, в котором я, как ни старалась, так и не смогла признать своего брата. – БЕГИ!

Почувствовав свободу, я непроизвольно шарахнулась прочь.

– Дем?! Вашу маму… парни, вы что натворили?!

– Так надо. Если ты не удержишь этот мир, он скатится туда, где ему самое место!

Я вздрогнула, запоздало поняв, почему Элойдэ-шаэрэ внезапно стронулся с места. Судорожно сглотнула, неожиданно сообразив, почему это случилось. В панике прислушалась к себе, пытаясь отыскать хотя бы слабые отголоски силы Знака. А потом заметила, как следом за Демом из темноты начал проступать еще один силуэт, и тихо охнула.

– Господи, брат… кого вы рискнули сюда призвать?!

Дем почему-то не ответил. А тот, второй, что показался следом и выглядел еще массивнее и страшнее, чем он, лишь насмешливо усмехнулся, сверкнув острыми клыками, и чуть не заставил меня поверить, что в наши дела с какого-то перепугу решил вмешаться сам Айд.

Правда, это ощущение быстро прошло.

А потом я резко отвернулась и, не желая давать спутнику брата ни малейшего повода схарчить себя вместо закуски, открыла глаза…

Какое-то время мне понадобилось, чтобы прийти в себя – Тень на этот раз вытянула так много сил, что я минки три сидела и хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Потом еще столько же набиралась сил для того, чтобы просто встать, с трудом держась дрожащей рукой за жалобно поскрипывающий ствол. Но когда мне на голову упал пожелтевший листок… когда следом за ним на меня вдруг обрушился целый листопад… когда я в недоумении обернулась и увидела стремительно желтеющий сад, которого будто поразила смертельная болезнь… мне резко стало не до слабости.

Вскрикнув раненой птицей, я подхватилась и опрометью побежала обратно во дворец, по пути вызывая Нига и молясь Аллару о том, чтобы не опоздать. Чуть не налетела на испуганно побледневшего слугу. Тут же цапнула его за рукав и почти потащила обратно к беседке, требуя прямой портал в Восточную башню.

Без остановки влетев в послушно открывшуюся воронку телепорта, я на бешеной скорости ворвалась внутрь и снова чуть не столкнулась с кем-то. А когда обнаружила, что это всего лишь какой-то парень в неудобном балахоне, которого от удара в плечо едва не отшвырнуло к стене, едва успела его поймать. Потом лихорадочно заозиралась, заметалась взглядом по ставшему изрядно многолюдным пространству, а отыскав стоящего посреди холла владыку, которого почти не было видно за кучкой знакомых и незнакомых мне магов, как можно громче крикнула:

– Объединяйте силовые потоки! Скорее!

И, кажется, несколько перестаралась, потому что от этого вопля не только маги, но и башня вздрогнула до основания. Люди, конечно же, нервно обернулись и, обнаружив взбудораженную меня, как раз помогающую восстановить травмированному парню… наверное, тоже магу?.. равновесие, пораженно застыли. Неестественно спокойный владыка – в центре, как символ нерушимости человеческих традиций, остальные, похожие на бесплатный довесок, рядом, изображая красивую скульптурную композицию. На которую я бы, может, и полюбовалась в иное время, но сейчас мне было не до церемоний.

– Господа, пошевеливайтесь!

– Миледи, что случилось? – первым отмер илэ Мариоло, для которого было не в новинку увидеть меня растрепанной и злой.

– А-а… кто это?

– Что ей надо?

– Что тут делает женщина?! – тут же заволновались маги.

Человек двадцать их было, не больше. Вероятно, это именно те, которых владыка назвал «самородками» и которым безоговорочно верил. Правда, сейчас почти все они смотрели на меня с неодобрением. Кто-то даже с возмущением, испытывая явное желание поинтересоваться, кто меня сюда пропустил. А кто-то вовсе с презрением, вероятно, имевшим цель меня зацепить и унизить. Дураки. Пожалуй, только приятели господина Мариоло отреагировали адекватно и машинально попытались загородить собой удивленно обернувшегося повелителя. Да еще мрачный донельзя старикан, виденный мной всего несколько оборотов назад в трапезной, отчего-то вдруг поежился, но, в отличие от более молодых коллег, не рискнул заступить мне дорогу и мудро отступил, когда я на всех парах пронеслась мимо.

И правильно. Сейчас не до вежливости – снесу и не замечу. Так что он очень правильно решил не чинить мне препятствий и вежливо уступил даме место.

– Надо спешить! – выдохнула я, требовательно ухватив повелителя за рукав. – Нужно выбросить из земли плиты с отпечатками дабараэ немедленно! А вам жизненно важно оказаться сейчас рядом с накопителями!

Владыка тревожно дернулся, моментально ощутив мое состояние, и, оглянувшись на магов, тихо спросил:

– Что вам известно?

– Слияние… оно происходит прямо сейчас!

– Мы же не начинали ритуал!

– Без нас начали, – с трудом отдышалась я. Проклятая слабость… чувствую себя так, будто бежала на время пятикилометровый кросс, да еще с привязанными к щиколоткам мешками с песком. Килограммов этак на десять каждый. Сердце колотится, как заячий хвост. В мыслях вот-вот воцарится сумбур. Точно такой же, какой отразился на лицах окруживших нас магов, явно не желающих поверить, что я это всерьез.

Хорошо еще, что я так и не сняла с себя «переводчик» – не придется объяснять по второму кругу.

– Простите, миледи, – решительно выбрался из толпы коллег илэ Мариоло. – Но этого не может быть – мы изучили все сведения касательно ритуала обратного переноса, и нам достоверно известно, что в нем должны участвовать…

Я быстро кивнула.

– Трое. Вы правы. Но демона мы нашли, человек стоит перед вами, а ангел…

– Он отказался! – истерично выкрикнул кто-то из толпы.

– На одном пернатом уроде свет клином не сошелся. Кажется, ангела отыскали без нашего участия и теперь пытаются открыть пространственный коридор с противоположной стороны. Причем таких гигантских размеров, что нас туда просто затащит, как в вакуум, вместе с дворцом и прилегающими территориями.

– Кто открыл?! – растерянно пролепетал сосед илэ Мариоло.

Я криво улыбнулась, вспомнив о чудовище, которое привел с собой Дем.

– Думаю, вам об этом лучше не знать. Но если я не ошибаюсь, в ближайшие пол-оборота тут начнется форменный ад. Советую вывести всех людей за пределы замка, чтобы, когда начнет рушиться крыша, никого не придавило. Киньте клич в деревни и города – пусть люди отойдут подальше от строений. Если есть надежные и прочные погреба – можно укрыться там. Если нет – пускай ищут открытое место, где нет домов и деревьев. Грозы и молнии нам не грозят, но вот землетрясение возможно. И поторопитесь, господа – у нас ОЧЕНЬ мало времени.

– Вы хотите сказать, что ритуал уже начали БЕЗ НАС?! – изумленно отпрянул повелитель.

– Именно! Счет идет уже на минки – вы должны НЕМЕДЛЕННО переключить все потоки магии на себя, иначе Купол не устоит!

– Он и так трещит по швам, – жутковато побледнел илэ Мариоло. – Я только что закончил обследование… мой господин, леди права – если мы что-нибудь не предпримем, Элойдэ-шаэрэ умрет!

– Где-то через пол-оборота, – согласно кивнул старикан и почему-то посмотрел на меня.

На скулах владыки загуляли желваки.

– Значит, нам придется менять сроки. Мариоло, начинайте немедленно!

– Но мы же не успели освободить пол… – как-то жалобно простонал сбитый мной парень у входа. – Господин, мы же только начали…

Под ледяным взглядом повелителя говоривший осекся и побледнел. А я, не сдержавшись, рыкнула:

– Так чего стоите?! Освобождайте хотя бы сейчас!

– Но времени мало… – вякнул кто-то еще.

– Так делайте сколько успеете! – свирепо гаркнула я, и башня во второй раз испуганно дрогнула. – Сколько еще будете языками чесать вместо того, чтобы спасать свои шкуры?!

– Делайте, – спустя мгновение подтвердил мой приказ повелитель, и только тогда среди магов произошло какое-то движение.

Я с нескрываемым раздражением проследила за несколькими «балахонами», которые тут же разошлись по краям зала, принявшись методично ощупывать стены, будто ища в них «секретики». Другие, как дети на утренники, собрались в кружок и, взявшись за руки, принялись о чем-то вполголоса перешептываться. Третьи суетливо вспорхнули на лестницу, немедленно загремев там каким-то инвентарем. Причем, судя по звуку, там упало что-то металлическое и явно увесистое, из-за чего я даже предположила, что маги собрались долбить пол по старинке – кирками и молотами. Но потом илэ Мариоло взял дело в свои руки, выбрался в центр зала и, вытянув руки перед собой, что-то забормотал в унисон с тихушниками, которые начали выплетать какое-то сложное заклятие немного раньше.

Почти сразу пол под нашими ногами явственно засветился. На каменных плитах начал проступать невидимый прежде рисунок из тесно переплетенных линий и окружностей, в которые были вписаны древние символы эйнараэ. Затем к ним присоединились совсем другие знаки, от одного вида которых меня едва не стошнило. Наконец, на плитах, будто всплывая со дна океана, до отвращения неторопливо проявилась третья порция каракулей, и я ощутила, как от скопившегося в воздухе напряжения завибрировал не только пол, но и стены, и, кажется, даже воздух.

А затем снизу один за другим начали с кряхтением выбираться огромные камни – толстые, почерневшие снизу до состояние почти угольной черноты. Которые, кажется, были уложены там слоями. Сперва – валуны поменьше, затем – все массивнее и тяжелее… немаленькие такие камешки, каждым из которых вполне можно было бы закрыть прорывы под Печатями в Фарлионе.

В считанные мгновения пол из ровного каменного превратился в испещренное громадными рытвинами, уродливое ущелье, которое начиналось с центра и заканчивались практически под самыми стенами башни. А уходило вниз настолько глубоко, что туда было даже страшно заглядывать. Да и зависшие над нашими головами камни, честно говоря, особого энтузиазма не внушали. И от них исходила вполне ощутимая волна холода – знакомого, вымораживающего, способного с легкостью остановить слабое человеческое сердце.

Едва взглянув на затопленные тьмой, оставшиеся после камней глубокие ямы, я поспешила отвернуться, старательно давя рвотные позывы и смутно удивляясь тому, что стала так остро реагировать на близкое присутствие дабараэ. Наверное, нервы стали ни к черту. Или я слишком сильно ослабла. Но в любом случае пора отсюда убираться, пока меня и в самом деле не вывернуло.

– Вы уверены в своих предположениях, леди? – неожиданно тихо спросил повелитель, пытаясь поймать мой помутневший взгляд.

Я сдавленно кивнула.

– Мне сказал Знак. А у него нет причин врать или наводить беспричинную панику.

– Плохо, – еще тише проговорил он. Причем таким тоном, как будто читал отходную по своему миру. – Потому что у нас нет преобразователя. Мы не нашли артефакта подходящей емкости.

– Наплевать, – торопливо отмахнулась я, старательно дыша носом. – Я стану вашим преобразователем. Мне Знак подчинится, и его сила не причинит вреда. Я просто передам ее вам, а уж вы… не оплошайте, пожалуйста, иначе от нас даже костей не останется.

У владыки изумленно расширились глаза.

– Миледи…

– Некогда! – почти простонала я, настойчиво подталкивая его к лестнице. – Честное слово, у меня в голове тикает счетчик, на котором остались уже не минки – жалкие сины! Я потом вам все объясню, клянусь! Если, конечно, выживу. Скорее!

Повелитель, наконец, послушался и, подхватив меня за руку, стремительно нырнул в немедленно открывшийся телепорт. Выскочив оттуда уже на верхнем этаже башни, тут же метнулся к стоящей посередине странной конструкции из разнокалиберных конусов, светящихся шариков и каких-то невообразимых фиговин, похожих на новинки журнала «Наука и Техника». Где-то что-то нажал, что-то, наоборот, повернул, отчего конструкция натужно загудела и заискрилась самым настоящим электричеством…

Но зато тут меня, наконец, отпустило – желудок больше не подкатывал к горлу болезненным комом, в глазах перестало мутнеть, и я смогла нормально вздохнуть. Уф. Такими темпами я скоро и с братом не смогу нормально пообщаться. Скорей бы уж все это закончилось!

Поскольку верхний этаж башни был небольшим, а зал, по сравнению с нижним, совсем уж мизерным, то брызнувшие в разные стороны искры моментально осели на стенах, заставив их слабо засветиться. Несколько штук бесстрашно опустились на подол моего платья. Одна даже рискнула запутаться в волосах, а остальные щедро искупали замершего возле непонятного агрегата владыку, на мгновение сделав его похожим на овеянного божьей благодатью айри.

Тот, впрочем, даже не дернулся – сосредоточенно прикусив губу, что-то быстро делал на панели приборов, которую мне не было видно. После чего взялся обеими руками за две округлые штуковины, отчего-то напомнившие мне на редкость нелепые рычаги, и процедил:

– Вот теперь мне нужна ваша помощь…

Я тут же подошла и положила руки ему на плечи.

– Берите. Эта сила должна вам подойти. Хотя я не могу подсказать, в какую очередь ее лучше использовать: вначале или уже потом, когда своих не останется.

– Значит, ритуал начали ваши друзья, леди? – мрачно осведомился повелитель, когда обе его ладони засветились синим светом.

– Боюсь, что так. Хотя я считаю, что они неоправданно поторопились.

– Вы уверены, что у них есть ТОТ САМЫЙ демон, который нам нужен?

– Сам демон им не нужен – достаточно только крови, – вздохнула я. – А уж поцарапать Химеру им раз плюнуть. Меня больше волнует, откуда они взяли айри… но этого, к сожалению, мы не узнаем до тех пор, пока ритуал не завершится.

Владыка недобро сузил глаза и холодно отчеканил:

– Я не буду выспрашивать, каким образом они узнали о ритуале и тем более выяснили, что для этого нужно… и ПОКА ЧТО не буду требовать от вас ответов на остальные вопросы. Я также не откажусь участвовать в этом безумии, потому что не хочу потерять свой мир. Но имейте в виду, леди: когда все закончится, вам придется многое объяснить. И вряд ли вам понравится мое отношение к произошедшему в случае, если ответы меня не удовлетворят. Вам понятно?

– Вы мне угрожаете? – печально улыбнулась я.

– Если вам угодно так считать – да.

– Значит, поединка не избежать, – вздохнула я. – Но вы имеете полное право злиться – мне самой это не по душе. Единственное, в чем я уверена – мои люди не стали бы так торопить события, если бы это не было жизненно важно.

На меня насмешливо покосились.

– Я ни в коем случае не собираюсь сражать с ВАМИ, леди. Но непременно потолкую с тем, кто отвечает за действия ТОЙ стороны. И кому подчиняются разбуженные Печатью силы. Человек он или демон, но я получу ответы.

Я снова вздохнула.

– Он не демон, сударь – тут вы ошиблись. И он совершенно точно не захочет скрестить с вами меч, даже если вы сочтете его виновным.

– Ему же хуже, – мрачно бросил владыка. – Потому что за каждую утраченную жизнь я спрошу с него лично. И по удвоенной цене.

– Полагаете, у вас получится? – еще печальнее улыбнулась я, чувствуя, как от прикосновения к его плечами у меня холодеют руки.

Повелитель смолчал, однако взгляд, который он бросил за спину, и усмешка, искривившая ненадолго его лицо, были красноречивее всяких слов. А потом нам стало не до разговоров – свечение с рук мужчины перебралось на подозрительно жужжащую конструкцию, и владыка тихо скрипнул зубами.

Не знаю уж, что он там делал и как вообще происходил процесс – Тень мне сейчас была недоступна. Да и неполезна, если уж начистоту. Но вот у повелителя внезапно посерело лицо, на висках выступили бисеринки пота.

Его дыхание стало частым, прерывистым. Лежащие на рычагах ладони судорожно сжались, обхватив шаровидные ручки так плотно, словно пытались сломать. Все его тело напряглось, подавшись вперед, будто в попытке убежать от моего прикосновения. А я… я внезапно ощутила, что ему больно, и до крови прикусила губу, позволив чужой боли распределиться между нами поровну.

Я знаю, я слишком ослабла, чтобы в полной мере тянуть эту ношу – сегодняшнее общение с Тенью меня почти истощило, а воспользоваться помощью Знака я уже не могла. Все его силы проходили сквозь меня транзитом и с огромной скоростью вливались в пошатывающегося мужчину, которого мне очень скоро пришлось не столько подпитывать, сколько просто держать.

Затем пол под нами снова заходил ходуном. По стенам зазмеились длинные ветвистые трещины. С потолка посыпалась пыль и мелкая каменная крошка, а я беспомощно стояла, не зная ни того, что в действительности происходит, ни того, могу ли я хоть чем-то помочь.

Да, наверное, от меня тут уже ничего не зависело: повелитель прекрасно знал, как латать свой драгоценный Купол, и мне уже довелось однажды увидеть, чего ему это стоило. Но когда у него вдруг кровь хлынула носом, у меня дрогнуло сердце, а на душе стало так мерзко, что я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух.

Эх, братики-братики… что же вы поторопились, обормоты? Почему не предупредили меня, что все случится именно сегодня?! Как вы могли так меня подставить? Как вам только совести хватило, чтобы опять сделать все по-своему?! Мы ведь это уже проходили и не раз… вы твердо пообещали мне, что больше этого не будет. Но вот время прошло, и я снова чувствую себя последней сволочью, которая использует другого, чтобы уцелеть самой.

Эх, если бы я только могла занять это место! Если бы у меня были способности, чтобы все сделать самой и больше ни от кого не зависеть! Никого не вынуждать рисковать своей жизнью! Честное слово, я скоро взвою от того, что не могу ему помочь!

У меня непроизвольно скрипнули зубы.

Черт… больно! Но владыке приходится намного хуже. У него кровь уже сочилась не только из ноздрей, но и из ушей, и даже из глаз скатилось несколько кровавых слезинок. Он стремительно слабел, несмотря на все мои усилия. Что бы я ни говорила, но Знак убивал его быстрее, чем я восстанавливала его силы. Он действительно умирал, отдавая всего себя, потому что считал это правильным. А я, несмотря на все свои звания и титулы, ничем не могла ему помочь. Я с ума сходила от понимания, что все это могло бы быть иначе! Если бы только братики не поспешили, если бы дали нам чуть больше времени на подготовку…

Но что самое ужасное – я и понятия не имела, что происходит снаружи – земля до меня почти не доставала. Знак был слишком далеко, и все его силы уходили на то, чтобы поддержать неимоверно быстро угасающего полукровку, сражающегося сейчас с самим собой за то, чтобы эта земля жила. Я же могла только слышать угрожающий треск со всех сторон, тревожно коситься по сторонам, надеясь, что начавший рушиться потолок не упадет нам прямо на головы; намертво вцепиться в начавшего ощутимо клониться вперед повелителя, лицо которого уже превратилось в кровавую маску; и мысленно взывать ко всем известным богам, моля их о помощи.

На мой зов не откликнулся никто – ни боги, ни ангелы, ни демоны. И даже владыка, когда я его окликнула, лишь беззвучно выдохнул чье-то имя и начал медленно оседать на пол. Мне не нужно было больше смотреть на его лицо. Не надо было прислушиваться к его дыханию или биению его сердца. У меня и так внутренности скрутило судорогой, а изо рта вырвался сдавленный всхлип. А после пришло и осознание того, что… все. Я больше ничего не могу исправить. Да и вообще ничего больше не могу – я иссякла. Вместе со Знаком, разрываемой на части землей, до последнего оберегающей мой разум от своей боли; вместе с отчаянно заскрипевшей и начавшей отчетливо проседать восточной башней, которая внезапно лишилась опоры; вместе с оставшимися где-то далеко зелеными лисами, на которых все-таки набросились перепуганные катаклизмом многоноги; с речными жителями и отчаянно матерящимся тцаром, который проклинал теперь меня на все лады; вместе с людьми в деревнях, которые от мощнейшего толчка остались без крова; негодующе колыхающимися лесами, среди которых начали обваливаться целые земельные пласты, обнажая израненное скальное нутро…

На какой-то миг я все же сумела дотянуться до Знака и ощутить, что происходит вокруг. Неподдельно ужаснулась содеянному. Задохнулась от страха. Уже не стесняясь никого, в голос взвыла. А потом, задыхаясь от чужой боли, упала на неподвижное тело владыки, в котором больше не осталось жизни, и, не зная, что еще можно сделать, совершила то единственное, что пришло в голову – с отчаянием прижала к его груди левую ладонь. Успев это сделать буквально за мгновение до того, как расколовшийся надвое потолок рухнул всей тяжестью на нас обоих.

Глава 18

Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Ни огонька вокруг, ни искорки, ни зажженной свечки. Тяжелой громады башни надо мной больше не было – вместо нее пугающе нависал мрачный небесный купол, напрочь лишенный звезд. Впрочем, когда глаза привыкли, мне показалось, что где-то слева все же имеется очень и очень далекий источник света. Но он был настолько хорошо скрыт за сгустившейся темнотой, что практически не привлекал к себе внимание.

Немного освоившись, я повертела головой, пытаясь понять, где оказалась.

Не в Тени, это точно – тело слушалось, хотя и казалось одеревеневшим. Я слышала какой-то шорох в нескольких шагах от себя, ощущала кожей легкое дуновение прохладного, отнюдь не похожего на дыхание Пустоты ветерка. Сумела самостоятельно встать, мельком удивившись тому, что оказалась способна это сделать, и изрядно опешила, обнаружив плачевное состояние своего красивого платья.

Матерь божья… подол был изорвал так, словно его цапнул зубами разъяренный кахгар! Или же если меня долго и упорно вытаскивали из-под каменной плиты… ну, или как вариант – упавшего сверху потолка. Один рукав был нещадно порван и насквозь пропитался кровью. Второй вообще болтался на соплях. Лиф… ох, по нему тоже как будто провели когтистой пятерней. Но прикрыть грудь он, к счастью, еще был способен.

Интересно, кто меня вытащил из-под обломков? И почему у меня такое ощущение, что я тут совсем одна?

Переступив ногами по земле и заодно обнаружив, что туфли тоже где-то потерялись, я чуть не вздрогнула, когда в пятки что-то кольнуло. Потом присела, проведя пальцами по колющему «ковру» под ногами, и тихо охнула, когда поняла, что это – сухие ветки, припорошенные толстым слоем опавшей листвы.

Похолодев от нехорошего предчувствия, я вскинула голову, оглядывая мрачную пустоту вокруг себя, в которой медленно, как в кино, начали проступать изломанные, перекрученные какой-то непонятной силой тени, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся ни чем иным, как остовами умерших деревьев и обломанными кустами. Затем я смогла различить огромную груду беспорядочно наваленных камней, рядом с которой в руинах лежала некогда могучая, кажущаяся несокрушимой дворцовая стена… наверное, это все, что осталось от Восточной башни. А виднеющиеся чуть дальше темные громады, в которых с трудом угадывались очертания зданий – это руины, которые совсем недавно были самим дворцом. Некогда прекрасным, величественным, до краев наполненным магией чудом, от которого почти ничего не осталось.

Но раз ЭТО – дворец, то получается, что окружившие меня тени – не что иное, как жалкие остатки прежней жизни? Всего лишь скелеты… иссушенные, безжалостно поломанные и утратившие божественную искру тела. Вместо некогда пушистых крон здесь теперь тянулись к небесам лишь засушенные коряги. Вместо нежного шелеста листвы я слышала лишь слабое потрескивание поврежденных веток. Часть из них уже успела обломиться у основания и усеять похожую на пепелище землю, а часть еще мертво покачивалась на ветру, как огрызки.

Ничего живого больше не осталось в некогда цветущем саду. Ни травы, ни цветов, ни лужаек… только бескрайнее море засохших на корню стволов, от которых веяло тоской и обреченностью. Как на старом, заброшенном кладбище, по которому прошлись очищающим огнем. И даже Знака здесь больше не было – только пустота, горечь, осевшая на губах едким пеплом, и ощущение безвозвратного проигрыша.

У меня что-то сдавило в груди, а на глаза сами собой навернулись слезы.

Значит, все было зря… мы потеряли этот мир, позволив ему погибнуть на переходе. Повелитель все-таки не сумел удержать Купол, и радостно хлынувшая сюда Тень уничтожила все живое. Здесь больше ничего не осталось. Ни людей, ни земли, ни животных… только бескрайная, засушенная пустыня, в которой не было жизни. Пепел лежал везде – на земле и в душе… он сплошным слоем покрыл отголоски прежних эмоций, не оставив ни следа от боли, сомнений, даже страха… пустота… теперь осталась лишь она. И я, потерянной тенью оглядывающая последствия своей чудовищной ошибки.

Что же мы наделали, братья?

Как могли это допустить?

Почему же я не сумела сохранить этот мир?!

Я сжала кулаки, не замечая, как из глаз катятся по лицу соленые слезы, и не чувствуя, как на потрескавшихся губах выступают крохотные капельки крови.

Это ведь я не смогла… я не остановила… посмела это допустить! И это у меня не хватило сил для того, чтобы удержать Знак на земле. А теперь его больше нет… ничего вокруг больше нет! Хотя я отдала все, что могла, чтобы предотвратить этот кошмар. Целый мир… кажущийся крохотным осколком по сравнению с тем, что осталось на Во-Алларе, но все равно это был настоящий мир, способный откликнуться на зов Ишты. А сейчас я никого не ощущала вокруг. Никто не отзывался на мой сдавленный шепот. Все погибли… абсолютно все… а я до сих пор ничего не чувствую, как будто разучилась.

Может, это Тень теперь поселилась у меня в душе, раз я не испытываю даже боли? Может, она уже перемолола в прах все, что когда-то было мне дорого, и теперь я не способна на эмоции так же, как когда-то в Степи? Быть может, именно поэтому я еще не умерла и брожу тут, как неприкаянный признак? А может… я и есть призрак?

Неужели это все-таки конец?

Неожиданно в груди что-то потеплело. Едва заметно, совсем чуть-чуть, но на фоне жуткой опустошенности даже этот крохотный росток оказался сродни чуду.

С надеждой прислушавшись к себе, я ощутила такой же слабый ответ, и тут же потянулась навстречу. Стремясь найти едва проклюнувшийся росток эмоций, стряхнуть с него толстый слой горячего пепла, помочь ему выбраться на свободу, расправить тоненькие листочки и робко потянуться к свету.

И он откликнулся. Услышал. Стремительно набирая силу, рванулся вперед, едва не опалив мои руки. Обдал изнутри волной невероятно быстро разрастающегося жара, а потом освобожденно полыхнул на моей левой ладони новым лепестком… ярким, нежно-сиреневым, победно светящимся в темноте и словно пытающимся мне что-то сказать.

Сморгнув слезы, я растерянно уставилась на руку, где не должно… просто не могло быть последнего Знака! Однако он был. Торжествующе горел всеми оттенками фиолетового, а окружающее его сияние, сперва охватив мою руку, вдруг полыхнуло с такой силой, что я невольно зажмурилась.

Господи… да как же это?! Откуда он взялся, если еще мгновение назад я не могла его даже почувствовать?! Ни единого отголоска не было! Ни одного предчувствия! Ни знака! Я едва не поверила в то, что больше никогда его не увижу, и почти прокляла себя за ошибку. А он все это время прятался здесь?! Невидимой, практически незаметной искоркой, которая почему-то сжалась до размеров нарисованного лепестка на моей коже и очнулась от сна лишь тогда, когда ее позвали… когда мое отчаяние заставило ее прийти в себя, вспомнив о своем назначении… боже! Но КАК это стало возможным, если не собиралась этого делать?! Как она ко мне попала?! Как вошла, если я не давала своего согласия?! Ведь, если я правильно помню, я не касалась ее, когда стояла в Восточной башне! Не притрагивалась! Да и не могла этого сделать! Хотя бы потому, что пропитанные заклятиями дабараэ камни все еще удерживали нас слишком далеко друг от друга! А отчаянно спешившие маги просто не могли успеть закончить свою работу – перенос произошел слишком быстро! Чересчур резко! Тогда, когда никто из нас не был готов! К тому же во время переноса вся сила Знака должна была бесследно иссякнуть! Ведь именно поэтому тут стало так пусто, не так ли? Если Знак перестал существовать, то его земля очень быстро умирает… я хорошо это помню. А эта земля…

Я растерянно зарылась пальцами в сухие листья.

Она действительно мертва. И в ней не осталось ни капли жизни. Просто потому, что я ее не так давно забрала. Всю, до последней капли. И это я заставила ее иссякнуть. Как раз в тот момент, когда…

И тут меня словно током ударило.

Блин! Ну конечно! Во время ритуала именно я стала посредником между Знаком и повелителем! Через меня проходила эта энергия! И ушла она действительно вся… потому что все, что было, Знак беспрепятственно отдал мне ради того, чтобы я сохранила здесь жизнь.

И я сохранила ЕГО вот так – приняв в себя! Лишь для того, чтобы сберечь в своем теле и снова… когда настанет время… бережно поднести к земле, а потом сквозь слезы прошептать:

– Я возвращаю тебе свободу…

От новой вспышки, осветившей бесплодную пустыню на многие километры, я едва не ослепла. Но сейчас мне не нужны были глаза, чтобы увидеть, как встрепенулась от моего прикосновения земля. Даже сквозь сомкнутые веки я могла разглядеть, как от ладони отделилась знакомая сиреневая искорка… та самая… первая, которую я получила в качестве дара… а может, последняя, которую мне отдали лишь на пороге гибели… не знаю, насколько мои предположения верны, но Знак тем не менее возродился. Обрел долгожданную свободу. Взлетел. После чего победно осветил царящую вокруг разруху и без единого звука ушел обратно под землю, одарив меня напоследок восхитительной волной почти что человеческого тепла, искренней благодарности и неподдельного обожания.

А спустя несколько синов под моими ногами снова задрожала земля.

Открыв глаза и невольно отступив назад, я с тихой радостью посмотрела на то место, где скрылся возрожденный Знак, и счастливо улыбнулась, когда там появился первый… пока еще крохотный… зеленый островок. Трава на нем была такой нежной, что на нее было страшно даже дышать, а неожиданно зашевелившиеся листья, под которыми происходило какое-то движение, походили на диковинных существ, внезапно решивших разбежаться в разные стороны.

Потом островок начал расти… стремительно, уверенно, жадно… захватывая все новые и новые территории и покрывая их таким же слоем нежнейшей, почти что первозданной травы, при взгляде на которую радовался глаз.

Не сдержавшись, я наклонилась и ласково погладила это чудо, ощутив в ответ еще одну волну молчаливого обожания. А потом только сидела и сквозь набегающие слезы смотрела, как возрождается вместе со Знаком земля. Как покрываются ровным зеленым покрывалом сухие стволы, как пробиваются наверх звенящие ручьи и как неимоверно быстро оживающие деревья выбрасывают вверх совсем еще свежие побеги.

За считанные минки погибший сад преобразился. Там, где совсем недавно стояли обломанные кусты, снова расцвел пышным цветом шиповник. Тоскливо поскрипывающие стволы снова обросли прекрасными кронами. Поваленные коряги и сухая листва почти пропали под мягким зеленым ковром. К небесам в нетерпении потянулись новые ветки. На их кончиках вместе со свежими листьями так же стремительно набухли первые почки. Зеленая волна захватила даже разрушенный дворец, в мгновение ока накрыв безобразные руины и превратив их в безобидный памятник древности. А когда легкий порыв ветерка донес до меня ароматы первых распустившихся цветов, честное слово, я не только тихо, облегченно рассмеялась, но еще и запела. Песнь о небе… песнь возрождения, которую так любил один мой знакомый маг и на которую благодарно отозвавшийся Знак отреагировал буйным ростом благословенной зелени.

Сколько я так сидела, прикрыв глаза и с восторгом слушая землю, не помню. Ощущение времени куда-то исчезло, подарив мне немало драгоценных минут невероятного счастья, воспоминания о котором я до сих пор бережно храню в своем сердце. Однако когда вдалеке послышались резкие хлопки, смутно похожие на звук раскрываемых крыльев, я все-таки неохотно оборвала недолгое единение. Тяжело вздохнув, поднялась. Повернула голову на звук, с беспокойством изучая темное небо над руинами дворца. И со смешанным чувством уставилась на массивный, похожий на гигантскую летучую мышь, силуэт, с огромной скоростью приближающийся к моему маленькому раю.

Сперва я даже не узнала его – настолько полным и законченным было преображение. Решила, грешным делом, что это все-таки Дем, каким-то образом сумевший прорваться сквозь Купол. Но вскоре ощутила, как потеплел Знак на левой ладошке, и удивленно дрогнула. Потому что никак не ожидала здесь увидеть…

– Миледи! – голосом повелителя воскликнул огромный демон, с шумом упав из поднебесья. Массивный, чернокожий, как Дем, и такой же крылатый. Его лицо изменилось, став похожим на оскаленную морду Химеры. В багровых глазах полыхало пламя Подземелий. Его руки превратились в покрытые острыми костяными наростами лапы, заканчивающиеся внушающими уважение когтями…

Я только раз на них посмотрела и неожиданно поняла, КТО вытащил меня из разрушенной башни. После чего тяжело вздохнула и наклонила голову.

– Пожалуйста, не надо бояться, – глухо пророкотал он, подступая вплотную и настороженно изучая мое спокойное лицо. – Я не причиню вам вреда.

Я слабо улыбнулась.

– Разве похоже, что я боюсь?

– В этом облике мне недоступны ваши эмоции, – чуть менее напряженно признал полудемон, который, судя по всему, все-таки отыскал способ обратиться полностью. Теперь владыка мало чем отличался от другого моего брата-полукровки. Разве что размерами, длиной когтей и чуточку иным выражением на… хм… морде. – К сожалению, дабараэ не позволяет мне вас понимать, как раньше. Поэтому заранее прошу прощения, если сделаю что-то не так… как вы себя чувствуете, Гайдэ?

– Терпимо. Что с Элойдэ-шаэрэ? Ритуал завершен?

– Да, – с оттенком раздражения рыкнул повелитель, складывая крылья. – Разрушений оказалось гораздо меньше, чем я рассчитывал.

– Меньше?! – растерянно оглянулась я, бросив быстрый взгляд на живописные руины. – ЭТОГО, по-вашему, мало?!

Проследив за моим взглядом, владыка неожиданно усмехнулся.

– Не волнуйтесь, леди. За пределами дворца никто не пострадал. Часть домов, конечно, порушилась, некоторые деревни лишились частоколов, в лесах появились глубокие провалы, солнца, как видите, мы тоже лишились, скот до смерти напуган, люди напуганы не меньше… но Купол устоял. Вы очень вовремя добавили мне сил и позволили удержаться от соблазна окончательно перейти в Тень.

Я отвела глаза.

– Простите. Я больше не придумала, как вам помочь.

– Да я не в обиде, – снова усмехнулся он, сверкнув белоснежными клыками. – В чем-то мне этот облик даже нравится. Хотя Мариоло и остальные, когда я их вытаскивал, едва не перемерли со страху. А ваши люди решили, что настал конец света, и по их души явился настоящий демон.

– Как я их понимаю, – слабо улыбнулась я, представив, как это выглядело со стороны. – Но, сударь… вы сказали, что с миром все в порядке… однако ваш сад…

– Дворец оказался в эпицентре событий, поэтому его придется заново отстраивать. Восточная башня была перенасыщена силой, и у меня едва получилось ее отпустить. Купол сдвинулся, конечно, местами потрескался и кое-где действительно прогнулся. Но в дыры и трещины, как ни странно, ни одно из созданий Тени не проникло. Ни низшие, ни высшие…

Я улыбнулась чуть шире. Конечно, не пролезли, потому что Дем наверняка пообещал оторвать любому жадную башку, если хоть одна Тварь сунется сюда в поисках добычи. Вот они и не совались. Тогда как сама Тень, без населяющих ее жителей, далеко не так страшна, как обычно.

– Сколько ваших погибло? – снова спросила я, стараясь не показать, насколько этот вопрос меня тревожил.

– Нисколько, – хмыкнул он. – Благодаря вам мы успели вывести людей за пределы крепостных стен, поэтому, когда начали рушиться башни, никого не придавило. В момент переноса здесь оставались только мы с вами и маги. Вас я, едва пришел в себя, перенес сюда, надеясь, что ближе к Знаку вам станет легче. А магов утащил на ту сторону. Там хотя бы есть, где присесть и прийти в себя. Да и жителям требовалась помощь.

Я опустила ресницы, чтобы не выдать себя. И не показать, что рассчитывать на истощившийся Знак с его стороны было крайне неразумно. Если бы я не потеряла сознание после удара, то могла бы сойти с ума от боли, которую мы причинили земле. И как ни оберегала она меня от этого, велика была вероятность, что в последний момент я все-таки не выдержу. А еще я опустила взгляд, чтобы не дать повелителю увидеть не улегшихся в душе отголосков отчаяния, которое испытала по его, получается, вине. Блин… если бы он переправил меня в лес вместе с магами, я бы не стала так переживать! Не выла бы в темноту раненой волчицей и не проклинала себя последними словами. За такую подставу убить мало…

Но ему я этого никогда не скажу. Хотя бы потому, что он пережил сегодня не меньше. И, кстати говоря, для новорожденного демона держится очень даже неплохо. Хотя, конечно, еще не понимает истинных причин.

– Благодарю вас, – сдержанно поблагодарила я, чувствуя, как отпускает скопившееся внутри напряжение.

– У нас возникла другая проблема, – словно не услышал полудемон, и его зрачки раздраженно сузились. – В нашем мире почти не осталось магии. Маги истощены, заклятия почти не работают. Даже стационарные телепорты стали нестабильны и требуют чрезвычайной осторожности в использовании. А еще вы были правы – из болота при первых же признаках угрозы полезла нежить. И сдерживать ее с каждой минкой становится все труднее… вы можете чем-то помочь?

Я нахмурилась.

– Не уверена. Хранители к вам уже подходили?

– Нет, – рыкнул повелитель. – Но я видел лис… и заметил, что речные жители тоже встали на нашу сторону. Им удалось сдержать наплыв многоногов и прочей мерзости, однако надолго их не хватит. Мы переправили к окраинам леса столько воинов, сколько позволили телепорты. Но этого все равно мало.

Я сжала челюсти и решительно посмотрела на нависающего горой демона.

– Вы сможете доставить меня поближе к болоту?

– Безусловно. Если, конечно, вас не смутит мой внешний вид.

– По части жуткости облика вам еще далеко до той степени, когда вы смогли бы меня напугать, – хмыкнула я, позволяя когтистым рукам меня подхватить. – В Тени есть создания намного более опасные… вы взрослого охотника, к примеру, видели?

Повелитель оттолкнулся от земли.

– У меня таких двое.

– Это дети, – фыркнула я. – Глупенькие, наивные и неплохо поддающиеся дрессировке. А я говорю про настоящих охотников… древних, неутомимых и живущих лишь одной целью – утолить бесконечный голод.

– Вам такие встречались? – рыкнул над ухом владыка, стремительно набирая высоту.

– Еще бы. Одного брату даже удалось когда-то приручить, но потом его все равно пришлось уничтожить – слишком непредсказуем и жаден.

– Мне бы хотелось познакомиться с вашим братом…

– Познакомитесь, – кивнула я. – Главное, чтобы он при встрече вас не убил.

– Думаете, он может?

– Для существа, прожившего в Тени без малого тысячу лет, это будет раз плюнуть.

Владыка дрогнул, чуть не выронив меня из рук, но почему-то смолчал. А я, пользуясь случаем, осторожно глянула вниз и с облегчением убедилась, что насчет дворца он меня не обманул.

С высоты птичьего полета разрушенный замок походил на гигантскую проплешину посреди живописного леса. Сейчас, когда зелень закрыла его целиком, это не так бросалось в глаза, но всего пол-оборота назад… впрочем, ладно. Все равно эта рана уже закрылась. Хотя тут и там выглядывающие из-под травы камни, на многих из которых еще виднелись мрачные, похожие на пятна плесени следы дабараэ, создавали неприятное впечатление.

За пределами же этой проплешины дела обстояли и правда неплохо. Лес стоял на прежнем месте. Разрезающие его на сектора озера и реки тоже никуда не делись. Кое-где берега, правда, осыпались, а местами создали целые запруды, но ничего страшного в этих явлениях не было: будет время – хранители все восстановят. А может, и делать ничего не потребуется, потому что даже такие неестественные заводи могут быть кем-нибудь обжиты.

Когда мы пролетали над кажущимися крохотными деревеньками, я своими глазами убедилась, что разрушений там действительно не так много, как могло бы быть. Правда, людей там еще не было видно, но это, вероятно, лишь потому, что в домах все еще не было безопасно.

– Я не велел никому возвращаться в дома, – словно прочел мои мысли повелитель. – Мы не знаем, сколько нежити успело прорваться сквозь заслоны водяных, поэтому всех, кто не умеет держать в руках оружие, маги переправляют в центр. Подальше от болот.

Что ж, разумно. Но нужно, чтобы они воинов успели переправить в обратном направлении. А то прощелкаем клювами новую волну Тварей, и будет нам потом «праздник смерти» на несколько суток подряд.

– Сюда бы солнце, – с сожалением заметила я, глянув на небеса.

– Увы. Наше солнце на нежить почти не действует, – хмуро отозвался полудемон. – Да и нет его больше: у меня не хватает сил на все сразу. В данный момент передвигаться без ограничений могу я один. Маги все до одного заняты на порталах. Армия стянута к краю лесов. Какой-либо помощи ждать неоткуда. Поэтому все так, как есть.

– Помощи? – внезапно дрогнула я. – Блин… точно! Что ж у меня сегодня голова-то не варит!

– При чем тут выпечка? – недоуменно глянул владыка.

– Да ни при чем! А вот помощь нам действительно потребуется. Только для этого надо понять, в том ли мы месте оказались, и… – я лихорадочно огляделась и, заметив далеко впереди расплывшуюся темной лужей жидкую кляксу болот, указала: – Летите туда!

– Да вы с ума сошли! Там же нежить!

– Нет, – нетерпеливо поерзала я. – Вся нежить уже находится на краю леса. А там – КУПОЛ! И вот как раз его нам надо срочно разрушить.

Владыка поперхнулся, услышав такую ересь.

– Миледи, это самоубийство!

– Там – моя земля! Мои хранители! ТАМ – помощь, понимаете?! – я вскинула голову и твердо посмотрела на его исказившееся лицо. – Если переход действительно произошел, мы – на Во-Алларе! В пустыне, которая когда-то была вашим домом! А рядом находятся мои владения, где любой кустик готов поделиться со мной силами! И если мы туда доберемся…

Владыка заколебался, оглядываясь по сторонам и мучительно раздумывая над тем, можно ли довериться моим словам. Он столько лет хранил Купол от разрушения, так много сил истратил на то, чтобы этого не произошло… он сегодня едва в Тень не отправился из-за него! А я говорю, что он должен САМ его разбить… конечно, он заколебался. Конечно, теперь его гложут сомнения. Я бы и сама сто раз все обдумала, прежде чем решилась бы на столь необдуманный шаг.

Вот только времени на размышления нам не дали – пока владыка раздумывал, небо над нами ощутимо посветлело. Сперва оно просто побледнело, как будто снаружи его осветили мощным прожектором. Затем в нем появились и стали быстро разрастаться разноцветные огоньки: красные, синие, зеленые… при этом огни были размытыми и нечеткими, как если бы мы смотрели на них сквозь сильно тонированное стекло. Но вот тот факт, что они неумолимо приближались, расчерчивая неподвижное небо разноцветными стрелами, заставлял беспокоиться.

– ВНИЗ! – первой опомнилась я, поняв, что мне это напоминает. – Скорее вниз, пока нас не накрыло!

Полудемон непроизвольно дернулся, снижая высоту, но медленно… слишком медленно по сравнению с быстро приближающимися огнями, напоминающими ракеты класса «земля-воздух». Опасные, надо сказать, ракеты. Со смертоносной магической начинкой, которая, разлетевшись от удара о закрывающее нас, словно темным колпаком «стекло», могла выжечь кое-кому его роскошные крылья.

– ВНИЗ! – гаркнула я прямо в лицо растерявшемуся повелителю, видя, что он все еще колеблется. – Да быстрее же, демон вас побери!

От моего вопля он окончательно проникся и, сложив крылья, камнем рухнул вниз. У меня зубы клацнули, как в старые добрые времена, а к горлу опять подкатил тошнотворный комок. Блин… ненавижу летать головой вниз, да еще с такой скоростью! Сколько раз Лина просила, чтоб обходился без рискованных экспериментов, так теперь этот туда же! Ох… да сколько же можно?! Мало того, что трясет и ветер злорадно воет в ушах… мало, что падающие сверху огни все больше походят на несущиеся на бешеной скорости метеориты… так я сейчас еще и испачкаю кого-то остатками вчерашнего ужина! Боже мой… скорее бы домой… к себе, на твердую землю…

Я до боли зажмурилась, чтобы не смотреть на приближающуюся землю, на которой угрожающе топорщились вверх верхушки деревьев, и задержала дыхание, старательно борясь с тошнотой. Но все равно почти взвыла, когда повелитель вдруг заложил крутой вираж и, ощутимо вздрогнув от настигшего нас тяжелого гула, резко свернул. От рывка у меня зашумело в ушах и плотно все заложило, как в самолете. Сердце колотилось уже где-то в районе глотки, так и просясь вырваться наружу. Тошнота стала безумной, я едва ее сдерживала. А когда нас здорово тряхнуло, а плотно обхватившие меня руки, наконец, разжались, я не выдержала и опрометью метнулась к ближайшим кустам. Уже не услышав, что наверху что-то славно… на множество голосов… рвануло. Не заметив, как там полыхнуло всеми цветами радуги. Не различив жалобного звона, раздавшегося от рассыпавшегося на куски Купола. И не обратив внимание на целый ливень мельчайших черных осколков, просыпавшихся на наши головы, сквозь которые ярко, торжествующе, победно хлынул самый настоящий солнечный свет, впервые за много тысячелетий осветивший эту измученную ожиданием землю.

Мне было так плохо, что какое-то время я не способна была что-либо замечать. Мне было уже ни до Купола, ни до застывшего в смущении повелителя, ни до чужих глаз, ни даже до мысли о том, что все, наконец, закончилось… поэтому, когда жуткий приступ все-таки закончился, я только тихо застонала и, откатившись от многострадального куста подальше, свернулась клубком, очень надеясь, что больше меня никто не потревожит.

Как ни странно, довольно долго меня и правда никто не трогал. Закрыв глаза, я просто лежала, чувствуя, как тоненькие травинки ласково щекочут мою щеку. Осторожно вдыхала их легкий пьянящий аромат. Слушала шелест деревьев, негромкий шепот ветра, несущего блаженную прохладу. С облегчением ощущала, как он нежно шевелит волосы на макушке. И всем своим существом впитывала новые силы. Которые в какой-то миг просто обняли меня со всех сторон и, словно баюкая, неумолимо увлекли куда-то вдаль… далеко-далеко вперед, где шумело яркое разнотравье Степи, где величественно молчали древние Горы, приветственно шелестел ветками Эйирэ и укоризненно вздыхала проснувшаяся от сладкой дремы Равнина…

– Ну что же ты так долго, Хозяйка?!

– Куда ты пропала?!

– Совсем тебя заждались…

Услышав в голове знакомый голос, я измученно улыбнулась.

– Олень… Риа… Ур…

А потом почувствовала, как сверху пролился живительный водопад такой же знакомой силы, которой мне так не хватало; услышала еще один голос, в котором отчетливо слышались недовольные нотки; увидела перед внутренним взором бледное лицо с пылающими праведным гневом глазами, и улыбнулась еще шире.

– Здравствуй, брат. Передай отцу, что я вернулась…

Ли-Кхкеол, явно собравшийся что-то сказать, хмуро кивнул и исчез, вызвав напоследок ощутимый рывок Эриола. Что заставило меня, наконец, открыть глаза, тяжело вздохнуть и неохотно подняться. Для того, чтобы увидеть победно сияющее на ослепительно синем небе до боли знакомое солнце, шумящий вокруг самый обычный лес, выглянувшую из-за большого лопуха любопытную мордочку полевой мыши, усыпавшие все вокруг и кажущиеся стеклянными осколки, оставшиеся от Купола… и наткнуться на вытянувшуюся физиономию уже не крылатого, а вернувшего себе привычный вид повелителя, который, судя по всему, находился в глубоком шоке.

С кряхтением встав, я с наслаждением напилась из первого же попавшегося листа, с готовностью свернувшегося в трубочку и собравшего для меня несколько глотков холодной воды. Потом отряхнула волосы. С сожалением оторвала истрепавшиеся рукава изрядно пострадавшего платья. Тщательно умылась, прополоскала рот. А когда обернулась и обнаружила владыку все таким же стоящим и шокированно изучающим окрестности, укоризненно заметила:

– А крылья вы напрасно убрали – с ними было бы проще добраться до наших.

– Ч-что? – вздрогнул от звука моего голоса мужчина.

– Как пешком-то пойдем? И куда? Я совершенно не представляю, в каком месте Пустыни мы оказались, и где нам теперь искать своих.

– Моя магия вернулась, – невпопад заметил он, окинув меня задумчивым взором, под которым рваное платье само собой дернулось и вернуло первозданный вид.

Благодарно кивнув, я хмыкнула:

– Тогда создавайте портал поближе к болоту, а там разберемся, что к чему.

– Зачем к болоту? – замедленно спросил он, словно заново привыкая находиться в человеческом теле, но при этом обладать совершенно новыми возможностями.

Я нетерпеливо топнула.

– За тем, что там до сих пор остались ваши люди! И за тем, что они все еще сражаются с нежитью! Которой… – я, прищурившись, покосилась на ставшее мне родным солнце. – Осталось, конечно, в разы меньше, чем раньше, но которая может доставить нам немало хлопот. Вы своих магов чувствуете?

Повелитель так же замедленно кивнул.

– Да. И они просят о помощи… кажется, на нас напали?

Я замерла.

– Кто посмел?!

– Еще не знаю, – в его зрачках снова вспыхнули опасные алые огоньки. – Но непременно выясню. Держитесь!

Я и пикнуть не успела, как он размазался в воздухе и, властно схватив меня за талию, буквально пробил собой пространство, не утруждаясь больше созданием телепортов. Меня мгновенно обожгло холодом Тени, но боль почти сразу прошла, словно кто-то заботливо отвел ее в сторону и укрыл мое слабое человеческое тело непроницаемым для Пустоты коконом. А еще через миг мы вернулись в обычный мир, показавшийся мне после Изнанки особенно прекрасным. После чего меня довольно аккуратно выудили снова на свет и, мудро отпустив, негромко прорычали на ухо:

– Подождите здесь. Я должен разобраться сам.

Ошеломленная столь резким переходом из одного мира в другой, я только машинально кивнула, ощутив, как рядом взметнулось и тут же исчезло адское пламя, скрывшее стремительно меняющийся силуэт повелителя. А затем потрясла головой, прогоняя разноцветные мушки перед глазами, огляделась и вздрогнула, увидев, куда он меня принес.

– Матерь божья…

Прямо подо мной начиналась гигантская равнина, до отказа заполненная народом и надвое разделенная тянущейся в бесконечность длинной, кажущейся нескончаемой полосой земли, которую в одном месте будто срезало громадным ножом. Проходила она через прекрасно знакомую мне колонну, испещренную сложными символами, разделяла равнину на две неравные части. Так что справа от колонны находились степные просторы, сейчас почти не видимые под массой копыт и чужих сапог, а слева лежали совсем иные территории. Мрачные, лишенные привычной растительности и еще только собирающиеся зарасти сочной травой.

Если приглядеться, то там можно было различить несколько потрепанные и наполовину облысевшие деревья с обломанными корнями. Перед ними раскинулась широченная полоса жидкой грязи, которая, судя по всему, совсем недавно была полноценным болотом. Тут и там виднелись поваленные стволы, вывороченные с мясом пни. В одном месте в земле зияла довольно глубокая нора, возле которой, безжизненно раскинув устрашающе длинные щупальца, дымился на солнце гигантский многоног. Тут и там были разбросаны тела нежити поменьше. При этом часть Тварей явно нашла свою смерть от мечей, но в большинстве своем они стали жертвой яркого света, который в мгновение ока превратил их в хорошо прожаренные, мерзко воняющие туши, от одного вида которых у меня появилось желание заткнуть себе нос.

А чуть поодаль, выстроившись ровными рядами, стояли люди в темных доспехах, на которых красовался лениво изучающий зеленую веточку змей. Много людей… тысяч сто навскидку… наверное, это все, кого повелитель сумел вооружить и собрать, использовав порталы. Конечно, возможно, он кого-то намеренно оставил сторожить людские поселения, а сюда согнал самых отчаянных и смелых, но, судя по трепещущим на ветру вымпелам и совершенно чистым броням, большая часть этих людей даже не вступила в схватку с нежитью. Как если бы они заранее были готовы к тому, что увидят после переноса, вооружились всем, чем могли, а потом только ждали приказа, чтобы встать непреодолимым заслоном на пути второй такой же армии. Которая собралась на другом конце равнины мрачной черной массой и недобро посверкивала на солнце чистейшим адароном.

При виде скаронов у меня на душе потеплело.

Нашли меня. Раздолбали вдребезги все преграды и даже уши накрутили какому-то пернатому снобу, чтобы до меня добраться. Сколько тут народу? Полмиллиона? Миллион? Небось, еще валлионцы в полном составе. И хварды, и миррэ. Обожаю их… честное слово! Несмотря даже на то, что они в который раз переборщили с силами и теперь готовились прихлопнуть показавшуюся на горизонте букашку увесистой адароновой мухобойкой.

Правда, страха в воинах повелителя я не ощутила – армия стояла ровно, молча и с угрозой топорщила копья в сторону неожиданно появившегося противника. Их не смущало, что на той стороне народу было раз в десять больше. Не пугало кружащее над головами врагов бессчетное количество готовых к бою заклятий. Не беспокоили рвущие землю острыми когтями несколько тысяч лохматых зверей, с тихим рыком следящих за каждым действием противника. И даже безупречный строй конницы, на первое время занявшей ближайший ко мне фланг, их не пугал. А вот безмолвно скалящие зубы кахгары, совершенно замечательно чувствующие себя на солнце и надежно прикрывающие другой фланг гигантской армии, их откровенно нервировал. Это была нежить… кахгары, хартары, предвкушающе поводящие своими присосками рирзы и море таких невообразимо чудовищных тварей, которые не каждому в страшном сне приснятся. Тем не менее армия, кажущаяся рядом с ними совсем небольшой, терпеливо ждала приказа и с предельным вниманием следила за возникшим прямо посреди поля повелителем, готовая повиноваться по первому знаку.

Етицкая сила! Мы ж не с темным жрецом сражаемся, ей-богу! А эти перестраховщики… эти ненормальные маньяки с параноидальными наклонностями… Блин! Мне СРОЧНО нужно средство передвижения! Нужно остановить это безобразие, пока они там бошки друг другу не поотрывали! Только где бы его взять, это самое средство?

Я лихорадочно огляделась.

Черт… скароны стояли на самой границе Степи – мне туда даже бегом не успеть. Вне своих новых владений кахгары меня не услышат – они еще слишком мало прожили на этом свете и пока с натугой различают мой голос на расстоянии… Разве что Эннар почувствует…

Блин!

Да ему сейчас, небось, не до этого! И братики, завидев демона, наверняка тоже с головой ушли в решение увлекательной задачи по его усекновению. Вон какая тьма клубится над сектором Адамантов! Еще немного, и там откроется полноценная Воронка, откуда нас уже готовятся поддержать послушные Дему Тени. И если кто-нибудь сейчас не выдержит напряжения… а братья, я полагаю, пойдут напролом, если им хотя бы намекнут, что будут сопротивляться. Всех и все снесут, пока меня не отыщут. Под корень выжгут, с землей сравняют, но найдут… даже если для Элойдэ-шаэрэ все будет кончено.

А мне что делать прикажете, а? Бегом туда бежать, надеясь, что кто-нибудь заметит? Крылья отращивать? Личного демона снова срочно искать?! Или еще какую зверюгу седлать, чтобы одним прыжком успела? Хотя… это идея. Возможно, моим новым друзьям будет легче меня услышать, чем драгоценным родственникам?

Торопливо опустившись на колени, я стукнула левой ладонью по земле и торопливо забормотала:

– Сивка-бурка, вещая ка… тьфу ты… Клыкастый, сюда! Желательно один и с крыльями!

Отправив зов, я кинула быстрый взгляд на поле и тревожно замерла, заметив, как повелитель рывком переместился ближе к скаронам и, остановившись слева от колонны, широко распахнул крылья, жестами показав, что желает переговорить с другой стороной. Почти сразу среди адаронового моря произошло ответное волнение, и оттуда на вороных конях неторопливо, с достоинством выехало несколько фигур. Первые четверо, сияя разноцветными нагрудными амулетами, чуть сдвинулись вперед, остальные шестеро, поотстав, привычно образовали клин, прикрывая друг друга. Одинаково спокойные, закованные в матово-черные доспехи с крохотным клеймом на левом наушнике…

Я нервно улыбнулась и попыталась дотянуться до Аса через Знак.

Брат… брат, услышь меня, пожалуйста! Я уже совсем рядом! Вы меня нашли!

Но, к сожалению, ответа не услышала – то ли было слишком далеко, то ли я еще не восстановилась.

Подъехав на расстояние в несколько шагов, всадники остановились напротив повелителя, мрачно изучая его из-под забрал шлемов. Тот наклонил голову и что-то рыкнул, не скрывая раздражения. Братья напряглись и, переглянувшись, ответили, что, похоже, совсем не удовлетворило владыку. Набычившись, он снова что-то потребовал, кивнув на колонну. То ли убраться с его границ, то ли еще какой глупости. На что Фантомы только фыркнули и, кажется, послали наглого гостя куда подальше. Ну, это я так думаю, потому что полукровка снова зарычал, приподняв усыпанные шипами руки и предупреждающе оскалившись.

Я тревожно покосилась наверх.

Ну где ты, конь мой верный? Чего так долго возишься? Ни на миг не поверю, что вас могло засыпать в логове – подземелья для кахгаров дом родной, так что я и не волновалась за них совершенно. Другое дело, что им откапываться долго пришлось. Да и к обычному солнцу им еще придется привыкать. Но мне так нужно попасть на поле… так надо притормозить разгорающийся скандал…

Я нетерпеливо притопнула босой пяткой и, снова покосилась на братьев: разговор еще не закончился, хотя, судя по всему, продолжался на повышенных тонах. Владыка все еще настаивал, Фантомы так же упрямо отказывали. С учетом того, что сила была на их стороне, они могли себе позволить вообще что угодно. Но демоны такие вспыльчивые, что я даже предсказать не могу, насколько хватит терпения у полукровки. А если он только взбрыкнет, тут станет крайне неуютно: демон, владеющий магией разума – это серьезное испытание даже для моих нервов. Не говоря уж о том, что Элойдэ-шаэрэ после этого на сто процентов будет оправдывать свое прежнее название – Пустыня.

Ну наконец-то…

Заслышав шелест крыльев, я радостно обернулась и, едва дождавшись, когда обалдевший от своих новых способностей кахгар приземлится, взлетела ему на спину, вполголоса ругнувшись на путающееся под ногами платье. Затем нетерпеливо ткнула зверя пятками и хлопнула по хитиновому боку.

– Лети!

Клыкастый глухо рыкнул и тяжело взмыл в воздух. Стартовал неумело, с явной натугой. Потом, правда, выровнялся и, сделав над пригорком на пробу небольшой круг, набрал высоту. Умудрившись не только меня не уронить, но и прилететь точно на место, и даже приземлиться ровно в тот момент, когда уставшие от взаимного непонимания спорщики развернулись и устремились к своим армиям.

– Молодец, – с облегчением потрепала я шумно всхрапнувшего зверя, аккуратно сползая с его спины. Залезть-то не проблема – подол в зубы и ладно. А вот спускаться, рискуя оголить бедра перед кучей незнакомых мужиков, как-то не хотелось.

– Господа Фантомы… – широко улыбнулась я, бесстрашно повернувшись спиной к демону, и изобразила глубокий реверанс.

– Господин демон… – чуть изменив диспозицию, повторила я свое па-де-де, кинув на отшатнувшегося владыку предупреждающий взгляд. – Предлагаю вам не делать глупостей, а собраться с духом и все обсудить. Думаю, это будет гораздо лучше, чем портить мои законные территории и пытаться подправить друг другу внешний вид.

Глава 19

Из ступора они вышли одновременно.

– ГАЙДЭ! – взревели сразу на десять глоток мои любимые родственнички, чуть не подняв на дыбы коней.

– Леди? – растерянно мигнул повелитель. – Зачем вы сюда пришли?! Я же просил…

Я виновато развела руками.

– Прошу прощения. Оставить вас одних я не могла – это слишком опасное соседство.

– Ты знаешь этого демона, милая? – глухим голосом спросил Ас, подозрительно глядя на меня сквозь прорезь в забрале.

– Да, брат. Потому что некоторое время мне пришлось провести у него в гостях. Пожалуйста, позволь мне прояснить ситуацию.

Под моим взглядом скароны спешились и, настороженно косясь на владыку, подошли. Следом за ним ближе подъехали и остальные Фантомы, однако слезать с коней пока не торопились. Даже несдержанные и импульсивные оборотни. Стояли поодаль, молчали, потихоньку мониторя окружающее пространство. И только по опасно пожелтевшим глазам и всеобщему напряжению можно было понять, насколько же им не нравилось соседство полудемона.

– Гайдэ? – беспокойно оглядел меня Ас, а затем, поколебавшись, все-таки снял шлем.

Владыка переступил лапами, посмотрел вправо-влево, и, поняв, что явных врагов тут нет, все же рискнул сложить крылья.

– Леди, это и есть – ваша семья?

– О да, – широко улыбнулась я и первая потянулась обнять брата. – Ас, познакомься, это – повелитель Элойдэ-шаэрэ… той части Во-Аллара, которая сегодня, вопреки всему, вернулась на свое законное место. Владыка, это – мои братья. Неофициально их еще кличут Фантомами… я как-нибудь расскажу вам, что это значит… а вон там стоят их люди, которым, кстати, надо сказать, что никакой войны не будет. Пусть гасят свои фонарики, вкладывают мечи в ножны и успокаиваются. Все в порядке.

– Ты уверена, милая? – все еще настороженно уточнил Бер, внимательно следя за каждым жестом полукровки.

– Абсолютно. Владыка, если вам не трудно – примите, пожалуйста, человеческий облик, а то у нас в семье сложилось двоякое отношение к представителям вашего вида.

– И желательно побыстрее, – пробормотал вдруг Гор, задрав голову кверху. – Кажется, братец пожаловал… как бы Воронки не случилось…

Я подняла взгляд и обмерла, обнаружив, что прямо над нами небо начало неимоверно быстро темнеть, и в нем действительно начала закручиваться тугая воронка смерча. Приличного такого, с половину футбольного поля, наверное. И такая зловещая… посверкивающая невидимыми молниями, как будто к нам собирался спуститься крайне недовольный бог.

Затем случилась еще одна неприятность – начала светиться колонна, которую вроде никто не трогал и вообще, старался близко не подходить. При этом на ней вспыхнули сразу все знаки, озарив равнину призрачным голубоватым светом, очень уж живо напомнившим мне тот день, когда я так неудачно провалилась в чужой мир.

Еще через миг у воронки сформировался длинный рукав, опустившийся точно на колонну. Там что-то грохнуло, бумкнуло, подозрительно хрустнуло, а затем изнутри донеслось глухое ворчание сразу на два голоса. Так, как будто брат прихватил с собой кого-то еще, и этот «кто-то» был крайне недоволен происходящим. Более того, следом за грохотом из воронки вниз ударил тугой солнечный луч – слишком яркий, чтобы быть естественным. После чего по обе стороны от колонны возникло две совершенно идентичных крылатых фигуры, одна из которых была темнее ночи, а вторая, напротив, налилась таким же ярким сиянием. И вот тогда-то я вдруг почувствовала, как самым натуральным образом теряюсь.

Да нет… не может быть! Тот придурок сказал, что кандидата для участия в ритуале мы не найдем! И я тогда еще подумала, что, наверное, лишь прямым вмешательством Аллара можно изменить это обстоятельство. Но подумать о том, что Светоносный вдруг решил нарушить свои принципы… или просто услышал мою неумелую молитву… брр… хоть убей, а я все равно не верю!

– И правильно делаешь, – неожиданно хмыкнули из света, и от этого смешка у меня чуть не случился удар, а неожиданно давшее сбой сердце заколотилось с бешеной силой. – Для него это было бы слишком.

Яркий свет померк, позволив нам рассмотреть обладателя рокочущего голоса. Из-за колонны проступили очертания высокого, могучего тела, чье правое крыло белоснежным куполом накрыло пугливо притихшую землю. Затем прорисовалось строгое лицо с потрясающе знакомыми чертами. Твердый подбородок, четко очерченные скулы, насмешливо поджатые губы и нечеловеческие глаза, светящиеся все тем же золотистым светом. Второе крыло было сложено на спине, чтобы не мешать соседу. Но мне не нужно было его видеть, чтобы узнать владельца.

– ЛИН! – беззвучно прошептала я.

Он мягко улыбнулся.

– Ну вот скажи: почему, стоило мне уйти, ты опять влипла в какую-то историю?

– Ты вернулся! – ноги сами понесли меня вперед, а на губах расцветала счастливая улыбка. – Но как тебе не совестно – ТАК ДОЛГО не слышать мой зов?! Как ты вообще мог настолько далеко улететь от Во-Аллара?!

Под неодобрительным взглядом мрачного, как ночь, соседа Лин уменьшился в размерах и, приняв вполне человеческий вид, с готовностью распахнул объятия. В которые я и влетела на полном ходу, крепко его обняв.

– Наконец-то ты дома! – с чувством сказала я, прижавшись к нему щекой. Потом отстранилась, пару секунд рассматривала его, ища возможные признаки новых изменений, но, к собственной радости, не нашла ничего пугающего, и облегченно вздохнула. Лишь после этого повернулась к такой же крылатой, только абсолютно черной фигуре, все еще недовольно сопящей у колонны, и, оставив одного брата, быстро шагнула к другому. – Здравствуй, Дем… давно не виделись.

Демон хмуро на меня покосился.

– Ты дважды ходила через Тень! – вместо приветствия прорычал он. – Одна и без защиты! Приручила охотников! Растревожила мне всю клиентуру! У меня чуть сердце не остановилось, когда на Красную скалу вернулась Химера и передала ту невообразимую галиматью, которую ты ей наговорила! Едва разобрался, что ты потерялась не только в пространстве, но и во времени! Не сразу дотумкал, что у вас там проблемы с солнечным светом, так что, скорее всего, потребуются особо мощные заклятия! Кинул клич братьям, чтобы собирали армию против возможной атаки нежити из-под вашего дурацкого Купола. Но, Гайдэ… – в его зрачках вспыхнули угрожающие алые точки. – Почему ты мне сразу не сказала, что ЭТОТ умеет обращаться?!

Я покосилась на замершего владыку.

– Он сегодня в первый раз.

– Это было опасно! – еще громче рыкнул Дем, отчего у доброй половины войска повелителя ощутимо дрогнули колени. – Ты понимаешь, как трудно нам бывает держать себя в руках?!

Я подошла вплотную и, не дожидаясь, пока Дем примет нормальный облик, осторожно его обняла.

– Успокойся, братик – владыка не мог меня поранить.

– Это еще почему?!

– Потому, что на нем горит мой Знак, – ласково пояснила я, пытливо заглядывая в резко сузившиеся глаза Дема. – И потому, что теперь он не способен меня обидеть, понимаешь?

За моей спиной раздался сдавленный кашель.

– Что?! – ошалело переспросил Дем, вскинув голову и буквально воткнув тяжелый взгляд в тревожно дернувшегося повелителя. – Знак?! На НЕМ?!

Вместо ответа я обернулась и пристально посмотрела на полукровку. Тот был напряжен, но, как ни странно, не зол. Слегка растерян, но не изумлен… кажется, уже почувствовал что-то? Или же просто догадался, когда пришел в себя и понял, что стал немного иным?

– Да, – спокойно подтвердила я, для верности активировав Знак и увидев, как на правой стороне груди владыки вспыхнул мой шестилистник. – Всего оборот назад он умирал, пытаясь устранить последствия вашего вмешательства. И он бы умер, если бы я его не остановила.

– Э-э… – растерянно протянул Бер. – Милая, ты хочешь сказать, что одарила его благословением лишь для того, чтобы сохранить для потомков?

– Я не могла иначе.

Перехватив мой сочувственный взгляд, повелитель криво улыбнулся.

– Вот, значит, почему я так хорошо вас чувствую… изменение моего облика тоже связано с этим?

– Скорее всего. Хотя тот факт, что вы едва не шагнули за грань, тоже сыграл свою роль.

– А если бы вы не успели со Знаком? – пристально взглянул на меня владыка.

– Вы перестали бы быть человеком окончательно. И сейчас в Тени появился бы еще один неуправляемый полудемон.

Он мгновение помолчал, оценивая вероятные последствия, а потом медленно и величественно наклонил голову.

– Благодарю вас, леди. Мне бы не хотелось уходить в Тень, безвозвратно потеряв самого себя. Но у меня есть еще один вопрос… скажите, узнав о том, что я наполовину демон, вы изначально планировали подобный вариант действий?

– Да, – совершенно спокойно отозвалась я. – Хотя рассматривала его как крайний, на случай, если вы все же попытаетесь действовать силой.

– Что же вас остановило? – неестественно ровно осведомился он, словно не замечая посторонних.

Я улыбнулась.

– Вы. Когда доказали, что способны себя контролировать. Поэтому я использовала этот вариант лишь в самый последний момент: это был единственный способ сохранить вам жизнь. Поверьте, если бы вы не согласились принять этот Знак, он бы никогда не появился на вашей коже.

А сама кинула взгляд на неподвижно замершее войско скаронов.

Все хорошо там, конечно, все спокойны, заклятия держат крепко, нападать не собираются. Но меня тревожит один серьезный вопрос… где флаг Валлиона? И почему его повелитель не торопится мне навстречу? Может, конечно, это и правильно, что они разделились – нельзя складывать все пирожки в одну корзину. Эннар в этом мастер, мне ли не знать… но все же… все же… грызет внутри червячок неуверенности, только ли в этом дело?

– Нашла кому дарить неуязвимость, – негромко фыркнул Дем и неожиданно вышел из Тени. – Полукровкам вроде него это без надобности: небольшая примесь демонической крови дает одни сплошные плюсы: силу, скорость, магию, долголетие… если, конечно, уметь держать себя в руках. Он, как я вижу, уже умеет. Так что зря ты, сестрица, его облагодетельствовала.

– Согласен, – буркнул Бер, наконец-то снимая шлем.

– Неуязвимость? – вежливо обозначил свое удивление повелитель, не сводя с меня изучающего взгляда.

Оторвавшись от созерцания войска, я кашлянула.

– Свойство Ишты. Извините, если она вам не нужна, но, увы – теперь вас будет очень сложно уничтожить.

– Я его, если что, уничтожу, – заявил Дем, звучно чмокнув меня в щеку. – Не переживай, сестренка – он пока еще старший, а я уже давно высший. Так что сожру и не поморщусь.

Владыка, словно не услышав, снова спросил:

– А плата?

– Невысока, – зевнул Дем, показав на миг широкую глотку и чуть более острые, чем положено людям, зубы. – Солнце для тебя не помеха… у Тени к тебе будет совершенно особый интерес. Перекидываться сможешь в любое время дня и ночи, не теряя рассудка. Ну и будешь отныне слышать, когда сестра позовет, из любой части Вселенной. Таковы свойства Знака. Если, конечно, не считать того, что в Подземелье его нежелательно показывать. Сам понимаешь.

– Значит, ты и есть «покровитель»? – перевел на него взгляд повелитель, и на миг они застыли, как два хищника над трофеем. – Химеру ты к нам отправил?

– Ну я.

– И это тебе она теперь подчиняется?

– Временно, – неохотно признал Дем, выпуская меня из объятий. – Если пронюхает, что к чему, придется от нее избавиться. А пока… она сослужила неплохую службу, и было бы глупостью уничтожать ее просто так.

Повелитель чуть сузил глаза.

– Не боишься, что она навредит твоей сестре?

– На Гайдэ стоит моя метка – ни одна Тварь близко не подойдет, не учуяв, что она, говоря нашим языком, моя добыча. А мне редко рискуют переходить дорогу. Всех несогласных я давно распылил и отправил размышлять в Пустоту. На са-а-амый ее край, где даже демоны не выживают.

– Откуда ты узнал, что именно она может пройти через Купол?

– Бросил клич и предложил награду. Когда на кону стоит целый домен, даже высшие задумаются. А Химера сама ко мне пришла. Так что я на законных основаниях взял ее под свое крыло – в обмен на информацию и небольшую услугу.

– Хитрец, – улыбнулась я, ткнув его кулаком в бок. – Лин, а ты-то каким боком тут затесался?

Брат усмехнулся и, наклонившись к самому моему уху, доверительно шепнул:

– А как ты думаешь, кто мог бы в свое время быть Светлейшим, а потом так гнусно и быстро скатиться до уровня простого Карающего? У кого хватило бы наглости обмануть Светоносного и на протяжении немалого времени избегать его пристального взора? Наконец, о ком этот придурок Хортис с тобой говорил, когда утверждал, что его нет ни на Небесах, ни в Подземелье?

Я ошеломленно моргнула.

– Это все время был ты?!

– Везде успел, – со смешком подтвердил Дем, когда я ненадолго потеряла дар речи. – Даже в Тени наследил, представляешь? Не поверишь, чего мне только стоило его отыскать!

– Лин… – неверяще прошептала я. А потом неожиданно заглянула в его лучащиеся нежностью глаза и все поняла. Абсолютно все, вплоть до того, о чем тот наглый пернатый так и не сказал. – Бунтарь… вот как тебя надо было назвать! Сперва ты согласился на эту авантюру, потому что решил, что Аллар в своей забывчивости свернул куда-то не туда. Тебе показалось, что это будет интересно – посмотреть, каким станет мир, если в нем не будет богов! А когда все удалось, ты ушел… спрятался даже от своего бога, чтобы тот не надумал вмешаться…

Лин кивнул.

– Когда он узнал, было уже поздно что-либо менять. За это я и слетел с Небес в первый раз, отправившись забирать нечистые души. А во второй раз было проще… тот, кто один раз преступил закон, непременно сделает это снова. Просто потому, что однажды уже посмел иметь свое мнение. Рискнул указать богу на ошибку.

Я покачала головой.

– Раньше ты мне об этом не рассказывал…

– Я отдал тебе ровно половину своих воспоминаний, – тепло улыбнулся Лин. – Вместе с частью своей души. Хортис многого не знает. Но вот что он точно знал, так это то, что все айри, по сути, кровные братья, поэтому не так уж важно, кто из нас стал бы участвовать в ритуале.

– Но он же говорил про заклятие крови!

– Правильно, – кивнул Лин. – Но мы – создания одного творца. И в каждого он вложил частичку себя. Поэтому он в любой миг может ощутить каждого из нас. Поэтому же мы всегда слышим, когда кого-то низвергают. И только поэтому я… прости, но навестил сегодня Хортиса.

Дем коварно усмехнулся.

– Представляешь, какого шороху мы там навели?

– Что! – опешила я. – Вдвоем?!

– Что я брата брошу в беде? – оскорбился полудемон и тут же хохотнул. – Представляешь, я стал первым демоном, которого пропустили на Небеса! Вернее, это Лин распахнул передо мной двери, и там потом ТАКОЕ началось…

Я внутренне содрогнулась. Мама дорогая… кажется, у ангелов сегодня был трудный день. Если я правильно понимаю кровожадный блеск в глазах брата, то многим из пернатых сегодня не поздоровилось.

– Погоди, – спохватилась я. – А что же Аллар? Неужели вас никто так и не остановил?!

– Не-а, – блаженно зажмурился Дем, хитро покосившись на Лина. – После того, как мы получили полную индульгенцию на все свои действия…

– От кого?! – вконец растерялась я.

На что эти два негодяя расхохотались и одновременно протянули мне руки, показав то, что пряталось в ладонях.

– Вот наши пропуска, – дуэтом заявили они и снова хохотнули, и тогда даже повелитель растерянно уставился на два скромных перышка: черное у Лина и белое у Дема. Симпатичных таких перышка, аккуратных, смутно знакомых…

– Это мои?! – воскликнула я, когда убедилась, что это не подделка. – Парни, вы что, рискнули взять мои перья?!

– Нет, милая, – снова поцеловал меня в щеку Дем под дружные смешки Фантомов. – Твои перья даже нам не под силу забрать против желания тех, кто их тебе подарил. Свое перо я обнаружил на третий день после твоего исчезновения. Без всяких пояснений, записок и гласа свыше. Просто открыл глаза и понял, что мне очень непрозрачно намекают, где именно нам надо искать выход. А уж когда ты про айри сказала… все. Я осознал свое высокое предназначение и с преогромным удовольствием отправился бить рожи ангелам.

– А мое забралось в такие дали, что я даже удивился, как оно вообще смогло туда долететь, – улыбнулся Лин. – Но именно перо позволило Дему связаться со мной… оказывается у Айда при желании есть возможность общаться со ВСЕМИ своими созданиями. После чего я поспешил вернуться. Остальное ты знаешь.

Я на мгновение замерла.

– Это же получается – боги не против того, чтобы я и дальше тут… э-э… безобразничала?

– Видимо, нет, – наконец, подал голос Риг, а следом за ним Эррей добавил:

– Мы, к сожалению, знаков не получали. Но когда Лин примчался и с ходу выдал, что не может тебя почувствовать, у меня аж сердце захолонуло. Род так вообще в панику ударился…

– Ничего подобного, – буркнул из-под шлема стоящий самым последним Фантом. – Я сказал, что надо искать другой путь и не полагаться на сведения из Подземелий. Дем ведь, когда в первый раз увидел тебя в Тени, чуть не рехнулся. И у нас тут такое началось…

Я нервно улыбнулась, припомнив, как мы общались, и, покосившись на отступившего в сторону повелителя, все-таки задала давно крутящийся на языке вопрос:

– Ребята, а где его величество? Почему вы пришли сюда одни? И почему, когда все выяснилось и дополнительная страховка уже не требуется, я не вижу его стяга?

Фантомы, как по команде, смолкли и опустили взгляды.

– Парни-и… – резко напряглась я. – Не треплите мне нервы – я и так с самого утра на взводе. Отвечайте: что с ним?! Почему его здесь нет?!

– Он немного… ну-у… – промямлил Ас, упорно отводя взгляд, – как бы тебе сказать… надорвался, что ли? Пока Лин и Дем открывали портал в подпространство, ему пришлось стабилизировать потоки сил. Вместе с Эа и да Миро. Лика и Ридолас стояли на подстраховке. Но ты же понимаешь: в момент слияния выброс был настолько силен… да еще и миры им пришлось спешно сплавлять воедино, чтобы не начался процесс отторжения… вот и…

– Ты не пугайся: с ним почти все в порядке, – торопливо пробормотал Дем, на всякий случай отходя подальше и с растущей тревогой следя за моим меняющимся лицом. – Гайдэ, не сердись. Он сам вызвался. Да ты и сама прекрасно знаешь – у нас больше нет магов разума такого уровня. По крайней мере, чистокровных.

– Вы что, его третьим к колонне поставили?! – похолодела я. – Вместо владыки?!

– Мы не знали, что ритуал продолжат с вашей стороны, – сконфуженно развел руками Бер и торопливо отпрянул, когда я прожгла его разъяренным взглядом.

– Зачем вы тогда вообще его начали, если не были точно уверены, что все пройдет как надо?!

– Эннар сказал… – вякнул было Изумруд и тут же осекся, когда я сжала кулаки и свирепо выдохнула. А затем отрывисто бросила, уже готовая мчаться на край света и вообще куда угодно, лишь бы успеть ему помочь.

– Где он?!

– Здесь, – негромко произнесли у меня за спиной, и где-то там хлопнула воронка телепорта. – Я здесь, Гайдэ. Обернись.

Честное слово, у меня словно камень с души свалился: живой…

Но когда я быстро повернулась и увидела его лицо, внутри что-то сжалось. Он действительно исхудал за время моего отсутствия… черты лица болезненно заострились, глаза лихорадочно блестели, губы обветрились, на высоком лбу появилась мрачная морщинка… конечно, все это мелочи по сравнению с тем, что он был жив и здоров. Но все же… все же… сколько тревоги в один миг проступило в этом лице, когда он заметил на моей руке следы свежей крови. Каким беспокойством полыхнула его аура, несмотря на то, что на лице больше ничего не отразилось.

Эннар…

У меня на миг перехватило дыхание, а сердце гулко стукнуло, когда он шагнул навстречу. Наши пальцы переплелись с такой силой, словно эта встреча могла стать последней. Меня, словно водопадом, окатило его радостью, внезапно проснувшимся чувством вины, печалью, тут же сменившейся безумным облегчением и нежностью. Я так долго его ждала… так сильно хотела увидеть… прикоснуться, ощутить этот волнующий ураган и, отпустив на свободу сомнения, погрузиться в него с головой. Чтобы снова на целую вечность раствориться в его чувствах. Ощущать его каждой клеточкой тела. Слушать, как взволнованно колотится его сердце. Смотреть в его глаза и растворяться там без остатка. Всегда…

Вместо этого я просто шагнула навстречу и прильнула к его груди, восполняя его потраченные резервы, отдавая ему силу, помогая, обнимая и счастливо закрывая глаза, когда его руки с такой же нежностью заключили меня в объятия.

– Не оставляй его больше, – ласково шепнул король, надевая мне на шею цепочку с амулетом рода. – Это страшно – внезапно тебя потерять и не знать, что с тобой стало.

– Прости, – прошептала я, уткнувшись лбом в его подбородок и сжав в кулаке свой потерянный сапфир. – Дурацкий портал, оказывается, настроен так, чтобы не пропускать на ту сторону ни единой крохи магии. Только Эриол и сумела сохранить…

– Тс-с, – остановил меня Эннар, ласково коснувшись губами макушки. – Все хорошо, любовь моя. Я нашел тебя и больше никуда не отпущу. Прости. Я ни за что не повторю этой глупой ошибки.

Я улыбнулась.

– Кто же знал, что так все получится… да и потом, мы ведь вернули на Во-Аллар последний Знак…

– Я слышал, – кивнул Эннар и осторожно отстранился, покосившись на ухмыляющегося Дема. – Вот это чудовище как раз и сказало о твоих проблемах. В подробностях. Но при этом, к счастью, додумалось хотя бы пояснить, где и когда тебя видело.

– Но-но, – возмущенно фыркнул Дем. – Я тебе ее слепок кинул? Информацию важную добыл?

– Добыл, – серьезно кивнул король, а потом недобро сузил глаза. – Только забыл о временной разнице между нашими мирами и не подумал, что два месяца ТАМ вполне могли обернуться жалкими синами здесь!

Я удивленно отступила.

– Подожди… но ведь временные потоки в этих мирах текут с обратной разницей!

– Прости, родная, – тяжело вздохнул Эннар. – Но это не совсем так.

А где-то среди Фантомов виновато подал голос Риг Драмт:

– На самом деле в пространственно-временных карманах время очень нестабильно. Сперва оно может замедлиться на несколько тысячелетий, а потом, наоборот, сжаться и понестись вскачь, как взбесившийся жеребец.

– У нас такой карман на острове тоже есть, помнишь? – пытливо заглянул в мои глаза король. – Я за ним уже лет десять наблюдаю. И заметил одну тревожную вещь: временные потоки становятся нестабильными и склонными к резкому ускорению именно тогда, когда подходит к концу срок охранительных заклятий. Самый опасный момент, когда одно неверное движение, и карман может рассыпаться, как потрескавшийся хрусталь. Поэтому, узнав, что Купол в том мире стал разрушаться, я… пойми, мы не могли не спешить. Несмотря даже на отрицательные последствия для обоих миров.

Я подняла на него взгляд и тяжело вздохнула.

– Вы решили, что пока мы находимся ТАМ, здесь может пройти всего лишь несколько минок? И вы просто не успеете ничего предпринять, когда Купол рухнет?

– Да, – кивнул Эннар и только тогда повернулся к молчаливо изучающему его полудемону. – Примите мои извинения, за принятие столь серьезного решения без согласования с вами. Поверьте, оно далось мне нелегко. Но мы постарались сделать все, чтобы вернуть ваш мир на его законное место и избежать отторжения. Насколько я понимаю, вы – его Хозяин?

Повелитель медленно покачал головой.

– Он принадлежит мне по праву крови, но Иштой я не являюсь.

– На самом деле он – демон, – почти весело сообщил откуда-то сзади Дем. – Вернее, полукровка, если уж быть совсем точным. Почти как я, только помладше. А магия разума у него врожденная. Не слабее, кстати, твоей. Так что будь осторожнее и первое время постарайся не злить его… слишком сильно. Примерно с месяц он будет бурно реагировать даже на невинные шутки.

Владыка, не удостоив наглеца даже взглядом, настороженно уставился на повелителя Валлиона.

– Значит, это вы инициировали ритуал обратного переноса?

Тот спокойно кивнул.

– И именно вам подчиняются эти люди? – быстрый кивок на дружно ухмыльнувшихся Фантомов.

– Нет. У них другой предводитель.

– Я бы хотел его увидеть, – твердо сказал владыка, и Фантомы при этом обеспокоились.

Эннар, не моргнув глазом, так же спокойно уточнил:

– Зачем, если не секрет?

– Хочу взглянуть на него своими глазами.

– А смысл? – полюбопытствовала и я. – Зачем вам понадобился местный Ишта?

Владыка внимательно на меня посмотрел.

– Эти люди при встрече заявили, что именно он виновен в том, что произошло в Элойдэ-шаэрэ. И они же сообщили, что на тот момент его здесь не было.

Я смущенно кашлянула: ну не знали же братики, что я тут, только стою далековато? А повелитель так и не додумался, что у меня далеко не один Знак на ладошке. Он-то только про Равнину знает. А тут… хм… удивить его, что ли?

– У вас много жертв? – между тем осведомился его величество, чтобы потянуть время и дать мне возможность поразмыслить. – Помощь нужна?

– Нет. Но это ничего не меняет. Так я могу увидеть нужного человека?

Фантомы, даже не покосившись в мою сторону, пожали плечами.

– Хорошо, – не сдавался владыка. – Что я должен сделать, чтобы это случилось как можно скорее?

Подметив на лицах Фантомов злорадные ухмылки, я закатила глаза. Боже… когда он ТАК ставит вопрос, даже мне хочется сказать какую-нибудь гадость. А уж какие колкости крутятся сейчас на языках этих нагло перемигивающихся стервецов, даже предположить страшно. Э-эх… кажется, я знаю, зачем владыка так настойчиво ищет того мифического «командира». Как-то был у нас разговор на эту щекотливую тему. Я тогда решила, что он просто размышляет вслух, а получается, что всерьез?

Не дождавшись внятного ответа, повелитель снова повернулся к Эннару.

– Итак?

– Парни, а зачем нам еще один Фантом? – вдруг задумчиво спросил Бер, окидывая полукровку выразительным взглядом. – Гайдэ, почему ты не придумала, как обойтись без Знака? Ну сама посуди: нас и так уже немало. Полный отряд вместе с Лином – получается ровно дюжина…

Повелитель негромко фыркнул.

– До дюжины у вас не хватает двух человек. Так я получу ответ на свой вопрос?

– А у нас командир был в отъезде, – нахально ухмыльнулся Бер, словно не услышав. – А двенадцатым всегда был Лин. Гайдэ, душа моя, тебе не кажется, что пора переодеться? А то люди не поймут… ты совершенно перестала следить за внешним видом! Да и твой новый знакомый проявляет непростительную в его положении настойчивость.

Я огорченно вздохнула.

– Хорошо. Будет вам командир. Парни, кто-нибудь прихватил мои шмотки?

– В палатке валяются, – хихикнул Бер. – Вон там, в са-а-амом конце Степи. Хочешь туда метнуться?

– Да я могу и принести, – словно невзначай, заметил Дем, а Лин утвердительно угукнул, знаком мне показав, что ему вообще никуда ходить не нужно – дескать, щелкнул пальцами, и я уже в доспехе.

Я откровенно заколебалась. А король, почувствовав мою неуверенность, тяжело вздохнул.

– Какая теперь разница? Все равно удивлять некого. Хотя, на мой взгляд, можно было просто сказать.

– Дык кто ж поверит-то? – печально улыбнулась я. – Командир – это ж существо грозное, суровое и жуть какое начальственное… Лин, ты меня выручишь?

– Конечно, милая. С транспортом подсобить? – не удержался от ехидной улыбки брат, непрозрачно намекнув на свое темное прошлое.

Я хмыкнула.

– Что, хочешь опять посадить к себе на шею?

– А что? Очень удобный способ подпитки, между прочим.

– Ну уж нет, – фыркнула я, уверенно направляясь к вопросительно заурчавшему кахгару. – Тебе статус не позволяет менять шкуру даже на драконью, не говоря уж о том, что мне будет просто неудобно. Так что возьму этого крылатого красавца, пожалуй. Он у меня еще необъезженный. Вот как раз и потренируется.

Кахгар довольно рыкнул, подставив переднюю лапу, чтобы мне было удобнее залезать. Я одобрительно хлопнула его по плечу… уже рукой, облаченной в кожаную перчатку. Скосила глаза, улыбнувшись при виде исчезнувшей одежды, которую сменил доспех из адарона. Одним движением взлетела на спину нетерпеливо взрывшего землю зверя. Поймала брошенный Лином шлем. Привычно проверила ремни, натянула подшлемник. Затем нахлобучила шлем, щелчком опустила забрало и, развернув своего «скакуна», высоко вскинула руку, приветствуя таким образом собравшееся за спинами братиков войско.

– ХЕЙ! ХЕЙ-ДЕ!!! – скароны одновременно подняли правые руки и ударили себя в грудь латными перчатками. Звук над полем пронесся такой, что у жителей Элойдэ-шаэрэ невольно дрогнул строй. – ХЕЙ-ДЕ! ХЕЙ! ХЕЙ!

Кахгар восторженно взвыл, подхватив через меня эмоциональную волну, и поднялся на задние лапы, выпустив когти на передних. Приглушенно ругнувшись, я сдавила его шею коленями, чтоб прекратил издеваться, и со смешком повернулась к замершему повелителю.

– Ну что, сударь? Вы еще не отказались от мысли устроить со мной поединок?

– Чего-о? – неверяще обернулись и братики. – Гай, это еще что за новости? Какой, мать твою, поединок?!

Под моим лукавым взглядом владыка опустил плечи. После чего выпрямился, с какой-то упрямой решимостью вздернул подбородок и… уважительно поклонился.

– Прошу прошения, миледи. Я всего лишь хотел искренне поблагодарить вас за помощь.

– Молодец, выкрутился, – одобрительно хмыкнул Дем, подвинувшись, когда Лин легким жестом успокоил возбужденного кахгара и протянул руки с явным намерением меня оттуда снять. – Хотя будь наша непоседливая сестрица в несколько ином положении, я бы тоже рискнул еще разок испытать ее на прочность. Несмотря на то, что бросить вызов Иште, которая мечом отвоевала свое право быть независимой, – весьма рискованное занятие. Впрочем, если ты вдруг сглупишь, я буду первым, кто тебя остановит.

– Щас, – фыркнул Лин, когда я ловко спрыгнула сама. – Если он сглупит, ты, как всегда, опоздаешь. Чтобы я уступил место какому-то демону?!

– Демону? – зловеще оскалился Дем, а потом вдруг хитро прищурился. – Демона и я бы вперед не пустил. А как насчет кровного брата, с которым недавно на пару надирал задницы всяким пернатым?

– Брату уступить можно, – на губах Лина появилась странная улыбка. – Если, конечно, нас с тобой не опередит наша драгоценная сестра.

Я пихнула обоих в бок и, подняв забрало, подошла к опечаленному повелителю. Несколько секунд смотрела на его лицо, которое он тщетно пытался сохранить бесстрастным, устало опустившиеся плечи, на которые за этот день слишком многое свалилось. Затем безошибочно почувствовала его сожаление и, подойдя почти вплотную, тихо шепнула:

– Ваше время еще не пришло, сударь. Но оно непременно настанет, когда вы, наконец, отыщете свою половинку. Не я для этого предназначена – так распорядилась судьба. Но, вне всякого сомнения, вы отыщете нужного человека. Завтра, через месяц или через год. Хотя бы потому, что сделать это на огромном, полном жизни Во-Алларе гораздо проще, чем в том замкнутом мирке.

– Вы уверены в этом? – так же тихо спросил он, почему-то отводя взгляд.

– Если сами боги приложили толику усилий для того, чтобы вы вернулись… и если они до сих пор не обрушили на вашу голову свой гнев, то, значит, судьба именно так и должна была повернуться. Боги никогда не обрывают не закончившиеся нити. Для всего есть время и место. Просто когда оно станет ВАШИМ, вы увидите и поймете сами. Поверьте.

Он слабо улыбнулся. А я вернулась к своим и с улыбкой обняла свою половинку.

– Ну что, пора домой?

– Как прикажет моя королева… – Эннар с лукавой улыбкой сотворил узкий, рассчитанный всего на двоих портал, и, потянув меня за руку, властно увлек за собой. Я помахала братьям рукой, взглядом велела Дему не особенно третировать нашего нового соседа, получила от братьев такие же молчаливые заверения в том, что дальше они и сами разберутся. Наконец, почти исчезла в воронке, но в самый последний момент услышала в голове голос Лина и на мгновение замерла.

«Айви – очень красивое имя, не правда ли? – сощурив золотые глаза, улыбнулся он. – Самое то для девочки? Тебе не кажется?»

Я вздрогнула, с трудом поборов желание обернуться, чтобы вскрикнуть «откуда, блин, он все знает, если я сама сообразила буквально пол-оборота назад?!» Но все-таки удержалась и просто кивнула, ощутив, как братец расплылся в коварной усмешке. После чего все-таки юркнула в портал, отрезав себя от тихого смеха брата. В спешке споткнулась обо что-то, едва не упала, но мигом оказалась в крепких объятиях и, поколебавшись, решила: «Завтра скажу».

После чего, наконец, успокоилась. Поверила, что все действительно закончилось, и, полностью отдавшись во власть своих и чужих эмоций, уже не обратила внимания на два длинных, подозрительно знакомых пера, беззвучно возникших из пустоты и целеустремленно спланировавших на прикроватную тумбочку…

Эпилог

– Что теперь скажешь? – лениво развалившись на глыбе черного мрамора, спросил у брата Айд. – На этот раз наше вмешательство было оправданным?

– Пожалуй, – коротко кивнул восседающий на пушистом облаке белокрылый гигант, задумчиво следящий за событиями в огромном зеркале Мира. – В противном случае у тебя в Подземелье случился бы переворот, а у меня на Небесах не осталось ни одного путного айри.

– Неужто жалеешь?

– Некоторым из моих давно следовало устроить трепку. Пусть не расслабляются, считая, что на Небесах до них никто не доберется.

– Опять решаешь внутренние проблемы за чужой счет? – не сдержавшись, ухмыльнулся Айд, растянув губы в зверином оскале.

Аллар невозмутимо пожал плечами.

– Так проще. К тому же тебе тоже пришлось подсуетиться, чтобы не остаться без крыши над головой.

– Да, – тут же помрачнел Айд. – Этот наглец успел подмять под себя большую часть Подземелий. Мою личную армию снял с места! Как оказалось, неуязвимость, подаренная Иштой, сделала его опасным противником даже для демонов. Хотя, конечно, на меня она не рассчитана.

– Хочешь его уничтожить? – спокойно поинтересовался Светлейший.

Владыка ночи на мгновение задумался, но потом мотнул рогатой головой.

– Нет, пожалуй. Со временем из него может получиться неплохая замена.

– С каких это пор ты задумался о преемнике?

Айд вяло отмахнулся.

– Да так… просто мысли вслух. Тысчонку-другую лет послежу, а там видно будет. Вдруг я к тому времени стану так же тяжел и неповоротлив, как Лойн?

– Ты всегда был предусмотрительным, – поморщился Аллар, оторвавшись, наконец, от зеркала. – Хотя придет время, когда и нам станет тут слишком тесно… Кстати, как тебе изменение линии вероятностей в отношении наших героев?

– Интересно, – неожиданно признал владыка ночи. – Сам не ожидал, что так складно все получится. Но подозреваю, что наш новый хранитель предвидел это гораздо раньше.

– Ему по статусу положено прозревать будущее дальше нас.

– Значит, полукровку все-таки не трогаем? – полувопросительно уточнил Айд.

– Нет, – отрицательно качнул головой его божественный брат. – Иштой ему не быть, – Игрок этого не допустит и, пожалуй, избрал неплохой способ контролировать единственного в своем роде мага-демона. Несмотря на то, что сейчас его роль на Во-Алларе почти незаметна, через несколько десятилетий именно он окажется в фокусе Равновесия и станет залогом стабильности мира. А это, как ни странно, наилучший вариант развития событий.

Айд покосился на Светлейшего с ноткой сомнения.

– Ты видишь дальше меня, но как-то с трудом верится, что такое возможно: все-таки демон…

– Да, – неожиданно улыбнулся Аллар. – Но красота интриги в том и состоит, что именно демону предначертано хранить и оберегать новую Ишту, которая придет на Во-Аллар после того, как подойдет к концу эта любопытная Партия.

– Ты говоришь о наследнице, появления которой ждет сейчас наш Игрок?

– Да, – еще шире улыбнулся Аллар. – Эта девочка вберет в себя все лучшее, что есть у родителей. Включая магию разума, потрясающую везучесть и… некоторую склонность к авантюрам.

– А при чем тут демон? – негромко фыркнул владыка ночи. – Думаешь, его к ней хотя бы подпустят?

– Предназначение – странная вещь, – задумчиво обронил Аллар, снова покосившись в зеркало, к котором послушно отразилось бесстрастное лицо обсуждаемого полукровки. – От демонов ему досталась жесткость, самоуверенность, хладнокровие, властолюбие и расчетливость. От человека – рассудительность, сдержанность, умение правильно рассчитывать силы и целеустремленность. Как думаешь, на что он готов ради того, чтобы обрести свою пару?

– Полагаешь, ОНА?! – чуть не поперхнулся Айд.

– Новый хранитель уже дал наследнице имя, – так же задумчиво обронил Светоносный, словно не заметив, как у брата округлились глаза. – Он всегда чувствует, где и в какой момент будет находиться фокус Равновесия – такова его суть. К тому же он научился читать даже потаенные мысли… как считаешь, он случайно посоветовал Игроку назвать будущую дочь таким необычным именем? В переводе с эйнараэ, если ты не забыл, «Айви» означает…

– Единственная, – странным голосом проговорил Айд. – Погоди… но тогда получается, что у Ишты получилось взять Знак только из-за нее? Из-за дочери?!

Светоносный кивнул.

– Знак узнает своего Хозяина даже в том случае, если тот еще слаб и беззащитен. Когда от него отказалась Гайдэ, земля приняла единственно верное решение – отдала Знак ее нерожденной дочери, зная, что мать не даст ее в обиду. Так было предначертано. А еще я вижу, что нити судеб этой девочки и полукровки тесно переплетены. Выводы делай сам.

– Ну и ладно, – неожиданно усмехнулся его темный брат, переворачиваясь на живот. – Не люблю, когда Игра подходит к концу.

– Игра никогда не заканчивается, брат, – снова улыбнулся Светоносный. – С течением времени она просто делает очередной виток и обретает новые краски.

Айд согласно прикрыл веки, уже предвкушая следующую Партию. Аллар, глубоко вздохнув, с рассеянным видом проследил за медленно падающей звездой. А потом два древних бога надолго замолчали, думая каждый о своем…

Content

Александра Лисина
Шестой знак. Том второй

Пролог

Отступление 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог