Лорен Лена

Репетитор для Бунтаря

Пролог

Я потерялась в этом мире…

Двоих любить не ожидала…

Судьба, ты сжалься, мы ж не в тире,

Дай силы, чтобы осознала…

Один — надёжный, словно крепость,

В любви его я нежно таю…

Другой же — дерзость и нелепость,

От ласк его я улетаю…

Один заботлив, с карим взглядом,

С ним я заботы забываю…

Другой же с синеватым градом,

Я в негу от него впадаю…

Кого же выбрать? Кто подскажет?

Кому отдать мне свою душу?

Тому, который путь укажет,

Или тому, кто мир разрушит?

Никто меня, увы, не слышит…

Самой искать в себе ответы…

Судьба, что приговор мне пишет,

Не может дать в любви советы…

(Л. Сурина)

Заповедное влечение порой губит, мучительно издевается над твоим телом и душой. Оно кружит голову и потихоньку сводит с ума, что даже не осознаёшь где фантазии, а где реальность. Ты теряешься в своей сильнейшей привязанности, одержимости и только спустя время понимаешь, что это любовь, но неправильная… аномальная… с множеством дефектов…

Любовь, которой быть не должно, может в одночасье разрушить сразу несколько судеб, вывернуть внутренности наизнанку и сжечь их дотла. Она порождает сильнейшую зависимость и ты, как наркоман со стажем, требуешь ещё одну дозу, мечтаешь об ещё одной, пусть и мимолётной встрече с похотью и влечением, но получив всё это, ты уже начинаешь задумываться о следующей…. и так по замкнутому кругу. Ты в ловушке этих синих глаз.

Постепенно ты замечаешь, как в итоге, твоя жизнь медленно рушится, как в общем-то и ты сама, но тебе глубоко наплевать на это. Время идёт, ты меняешься… не в лучшую сторону… и в результате теряешь всё, что когда-то доставляло тебе удовольствие и спокойствие: работу, подруг, родных… все отворачиваются от тебя, пока ты тонешь в волнах осуждения и разочарований… И всё почему?

Может быть вам покажется это глупостью, но со мной было именно так…

Я потеряла саму себя. Это вышло случайно. Ничего не предвещало беды, и вот я уже стою на перепутье. Я сама себе противна. Мне очень стыдно. Я погрязла во лжи и самообмане. Изменщица. Я причиняла боль своему любимому человеку и получала безграничное удовольствие, забываясь с другим…

Два разных человека и два разных чувства, но такие необходимые мне… Один изо дня в день заботится обо мне, бесконечно любит и оберегает, а другой даёт мне возможность быть собой, познать возможности своего тела, увидеть себя с другой стороны и попробовать что-то новое… запрещённое.

Они — чистый воздух и неугасаемый огонь, яркий свет и непроглядная тьма, земной рай и сущий ад, спасительное противоядие и разрушительный яд… Абсолютно непохожие друг на друга, но это не помешало мне любить их обоих… Одинаково сильно…

Возможно ли любить двоих сразу? Я думала, что можно, но нет… Только тогда, когда предстанет выбор "под дулом пистолета", ты сможешь определиться в своих чувствах и желаниях… как бы сложно ни было…

И я выбрала…

Глава 1. Бриана

— Может быть пропустишь с нами по бокальчику? — обращается ко мне моя подруга Кейт. — Ну давай! Не отказывай нам! Как-никак не каждый день мы собираемся здесь по случаю твоей помолвки.

— Полностью тебя поддерживаю! — подхватывает её Сандра, отбивая ей "пять". — Ну же, Бри! Вино тебе нисколько не навредит.

— Нет, девчонки! Молочного коктейля мне вполне достаточно! — сморщившись, отмахиваюсь я. — Вы же знаете, что алкоголь мне противопоказан. Не хочу идти на работу с жуткой мигренью. Тем более завтра я выхожу на подработку. Кто знает, что меня там ожидает… или кто?!

— Ну как знаешь, дорогая! За тебя, Бри! — Сандра одобрительно кивает и подмигивает мне.

— И за Джареда! Ты выхватила лакомый кусочек! — Кейт пихает меня локтем и мы дружно чокаемся.

Мою неожиданную помолвку мы с подругами решили отметить в нашем любимом баре, где привыкли отмечать каждое значимое в нашей жизни событие. "Рокстар" очень атмосферное заведение, со своим исключительным шармом, и ко всему прочему недорогое, а мне теперь нужно задумываться о семейном бюджете как никогда. Свадьбу мы с Джаредом решили праздновать как полагается, со всеми вытекающими, да и гостей будет уйма.

— Кстати, что за подработка? Очередной богатенький отпрыск не может выучить таблицу умножения? — любопытствует Кейт, смакуя красное вино.

— Да, Джаред вчера наткнулся на объявление и предложил мне позвонить по нему. После школьных занятий я обычно бездельничаю, а деньги перед свадьбой как раз будут не лишними. Нужно подтянуть одного подростка к экзаменам. Дело не из лёгких.

— Пф, моли Бога, чтобы он не оказался каким-нибудь психованным мажором, иначе деньги заработаешь, но потратишь кучу нервов на него, — предостерегает Сандра.

— Нет, это обычная семья. Во всяком случае они живут в соседнем районе, на Гринтейл Авеню.

— Ого! В районе, где преступность зашкаливает? Тогда советую на всякий случай взять с собой пушку и газовый баллончик, — смеётся Кейт, мы с Сандрой её подхватываем.

Если в выходные дни в "Рокстар" проходят масштабные вечеринки, с морем алкоголя, толпами полуголых девиц и громкой тяжёлой музыкой, то в будние он славится исключительной тишиной и спокойствием. Всё потому, что хозяин заведения тщательно следит за тем, чтобы из его бара не отпускался алгокоголь малолеткам, как в других подобных заведениях, а вот, начиная с вечера пятницы, пожалуйста. Поэтому, когда в вечер понедельника входная дверь заведения со скрипом открывается с пинка и врезается в стену, все посетители обращают на это своё внимание. В бар вваливается молодой парень и, на некоторое время остановившись на пороге, удостаивает своим презрительным взглядом каждого присутствующего. В том числе и меня.

— Чего уставилась? — пренебрежительно обращается в мою сторону.

Растерянно оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться в том, что этот недоносок обращается не ко мне. За мной, к моему сожалению, только окно и ничего больше. Выходит, это он мне.

— Извините меня, — оробело отвечаю, опустив взгляд в пол.

Как всегда. Только и могу малышню приструнить.

— Иди куда шёл, сопляк! — шипит на него Кейт.

— Конечно, зануда! Только возьму себе пива и пойду засаживать твоей сестре по самые гланды! — натянуто улыбается, показывает ей средний палец и преспокойно направляется к барной стойке.

Что за неуважение?

Закатив глаза, Кейт фыркает и опустошает бокал с вином.

Да как он посмел? И почему она так просто это оставляет? Ладно я. Я ведь грубого слова в жизни не произнесла. Да и вообще я не сторонник агрессии и всего прочего, но Кейт у нас задира ещё та, ещё со времён средней школы. Помнится, все парни обходили её стороной.

Я снова перевожу взгляд на того парня, который теперь стоит у барной стойки, локтями опираясь на неё. Он кажется мне знакомым. Его лицо… Я где-то видела его. Косо ухмыльнувшись, он смотрит на экран своего телефона, погружает пятерню в свои непослушные волосы, чтобы убрать их назад, затем прячет мобильник в карман кожаной куртки и приятельски здоровается с Оливером — барменом этого заведения, по совместительству хорошим знакомым моего парня… Э-эм… Жениха. Теперь уже жениха.

Прекрасно, они ещё и друзья.

— Бренди, ты без представлений не можешь? — слышу, как к парню обращается Оливер.

— А я-то что? Заметь, не я начал это представление.

— Тебе как обычно?

— Да, только в двойном размере. Мы сегодня с дамами, — оба начинают ржать на слове «дамы».

Кавалеры, прости Госпади.

Оливер передаёт ему две упаковки пива, хотя по всем моим соображениям парень ещё не достиг совершеннолетия, тот берёт их, и, отсалютовав Оливеру, разворачивается. Этот наглец неожиданно подмигивает мне и выходит из кафе. Я перевожу взгляд в окно, где наблюдаю за тем, как он садится на байк и стремглав убирается к чёрту. Без шлема.

Отмороженный.

— Эй, Бри! Долго ты ещё собираешься пялиться в окно? — слышу зазывной голос Сандры, и чувствую, как кто-то хлопает меня по плечу.

Я что, в отключке?

Наконец отмираю, моргаю, чтобы прогнать пелену задумчивости и улыбаюсь подругам.

— Извините, просто я слегка в шоке от такой наглости. Впервые вижу столько фривольности в одном маленьком человеке.

— Да уж! Маленький человек! Скажешь тоже! Этот придурок учится с моей сестрой, — Кейт наклоняется и шепчет мне на ухо: — Говорят, что он приторговывает наркотиками в колледже, но Мелани утверждает, что это всего-навсего слухи. Думаю, она просто отгораживает его, потому что втрескалась в него по уши.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Повезло же нам, что у нас не было подобных придурков в колледже! — выпаливаю я раздосадовано, всё ещё пребывая в недоумении.

— А то что? Тоже влюбилась бы? — подшучивает Сандра, ехидно посмеиваясь мне в лицо.

— Нет! Вовсе нет! Разве в таких можно влюбиться? Это же уму непостижимо! — будто оправдываюсь я.

— Жаль, что моя сестра считает иначе, — тревога проглядывается в её глазах. — Она вечно тусуется с ним в одной компании, а потом приходит домой и ревёт что есть сил, узнав, что он трахнул очередную шлюшку, а не её.

— Какой кошмар! Поговори с ней и вразуми её! Ты ведь её сестра! Ещё не хватало, чтобы она страдала из-за какого-то отброса, — возмущаюсь я, мысленно поставив себя на место Кейт.

— Но согласись, отброс-то хорош собой?! — хватает наглости у Сандры. Поигрывая бровями, она лыбится, и нарочно копирует движение парня, зачёсывая свои коротко стриженные волосы назад. — Да и задница у него, что надо!

— Сандра!? — давлюсь я молочным коктейлем и, откашлявшись, поглядываю на наручные часы. — Так, всё мне пора! Джаред хочет сделать мне какой-то сюрприз.

— Ещё один? А кольца с бриллиантом тебе было недостаточно?

Большим пальцем машинально нахожу помолвочное кольцо и прокручиваю его, убеждаясь, что оно всё ещё на месте. Джаред слегка промахнулся с размером. Оно немного болтается на пальце. Он конечно же хотел вернуть кольцо в магазин, но я наотрез отказалась. Это кольцо выбрано с любовью, да и я успела за какой-то день к нему привыкнуть.

— Это же Джаред! — говорю я, обнимая девчонок поочерёдно. — Ещё увидимся!

— Надеюсь, ты расскажешь нам что за сюрприз он тебе устроил.

— Обязательно!

Глава 2. Бриана

Мой любимый Джаред. Высокий брюнет с хитрыми глазами, кофейного оттенка. Его непревзойдённый интеллект сводит меня с ума, а сильные руки… мм-мм… Этими руками он может многое, начиная с приготовления изысканных блюд (да, признаю, он готовит намного лучше меня), заканчивая самым немыслимым.

Кажется, мы знаем друг друга всю мою сознательную жизнь. Точнее сказать, мы начали дружить ещё со школьных времён. Он помогал мне с домашними заданиями, поскольку был на два класса старше меня и, как истинный джентльмен, каждый божий день провожал меня до дома в старших классах ровно до тех пор, пока не поступил в колледж. Но даже тогда наши пути не разошлись. Мы были неразлучны. Во всех возможных смыслах. Ничто не смогло нас разделить: ни время, ни расстояния, ни злые языки. Это ли не любовь?

Мои родители, будучи очень требовательными и крайне строгими в воспитании, ещё в подростковом возрасте пророчили нам долгую и счастливую совместную жизнь. Джаред по всем фронтам устраивал их в качестве моего верного спутника жизни, и, после их благословения, Джаред предложил мне встречаться с ним. Это было ровно семь лет назад, но наша любовь с каждым днём по-прежнему только крепнет.

В мой 25-й день рождения, по всем правилам самого неисправимого романтика, преклонив колено, и под фейерверк в мою честь, он сделал мне предложение. Это было волшебно. Лучше я и представить не могла.

Кстати, это уже второе его предложение руки и сердца. В первый раз Джаред позвал меня замуж три года назад, и я без раздумий согласилась, но, всё тщательно взвесив, мы решили перенести свадьбу до лучших времён. По всей видимости, наступили как раз-таки эти самые лучшие времена, раз я удосужилась второго предложения, когда первое всё ещё не потеряло свою силу. Но что поделать? В этом весь Джаред. Он очень принципиальный и всё доводит до логического завершения в самом лучшем виде.

— Ангелочек, ау, — меня пугает стук в пассажирское окно машины, я мигом разворачиваю голову и встречаюсь с взглядом карих глаз своего любимого. — Давай же, выходи на улицу.

Быстренько выскакиваю из салона и вешаюсь ему на шею, растворяясь в его уютных объятиях.

— Джаред! Я соскучилась по тебе! — прижимаю к себе так крепко, будто не виделись целую вечность. Так происходит изо дня в день. Мне всегда будет мало его.

— Я знаю, малышка! Потому что я тоже очень сильно по тебе скучал, — целует в макушку, загадочно улыбаясь мне.

— Что такое? Зачем ты позвал меня сюда?

Он качает головой, мол, «я ждал этого вопроса».

— Подумай хорошенько!

Ещё ранним утром Джаред прислал мне сообщение с незнакомым адресом, где говорилось, что после встречи с девчонками мне безотлагательно необходимо быть именно там. Он даже крестиком отметил место нашей встречи на тот случай, если по дороге меня внезапно настигнет топографический кретинизм. И вот я здесь, но осмотревшись, до меня так и не доходит, по какой причине он пригласил меня в самый отдалённый и спокойный район Далласа.

— Не имею ни малейшего представления! — начинаю кукситься, думая, что сработает, и он сразу же всё выложит мне.

Он натягивает на лицо победную улыбку. Похоже, меня определённо ждёт что-то очень интересное. Вот только что?

— Пойдём! — бережно берёт меня за руку и тянет за собой в сторону небольшого двухэтажного дома.

Я послушно поспеваю за ним, нисколечко не соображая, для каких целей мы вообще идём туда. Когда мы ступаем на крыльцо новой постройки, в воздухе ощущается едва уловимый запах свежей краски и пропитки для дерева. Джаред останавливается перед дверью и разворачивается ко мне лицом. Кажется, он волнуется.

Нежно накрывает мои плечи своими ладонями и с теплотой смотрит на меня. Обожаю этот чарующий взгляд. Вечность бы смотрела в глубину его глаз, изучая их гипнотизирующие узоры.

— Бриана, любовь моя, вчера ты сказала мне «да». Во второй раз, если мне не изменяет память, — смеётся он, обнажая белоснежные зубы, — Но ты сказала «да» не только мне, но и нашему совместному будущему, нашим детям, которые обязательно в скором времени появятся. Уж будь уверена, я планирую начать работать над этим уже сегодня. Исходя из всего этого, получается у нас осталось дело за малым, — вынимает руку из кармана брюк и демонстрирует мне золотистый ключ, на котором болтается незатейливый брелок. По-моему, это ангелочек. — Этот дом теперь наш, дорогая.

Вот это я нарвалась на сюрприз. Хотя нет… Это целое сюрпризище!

Чувствую, как мой словарный запас внезапно уменьшился до изумлённых охов-вздохов. С некоторое время я ещё стою, словно вкопанное дерево, и пытаюсь переварить полученную информацию, пока Джаред с особым интересом наблюдает за моей реакцией, которая несомненно радует его, иначе он не пританцовывал бы передо мной, являя свою обворожительную улыбку от уха до уха.

— В смысле? То есть как это? Наш дом? — мой здравый смысл помахал мне на прощанье, но обещал в скором времени вернуться. Я недоумённо поглядываю на своего развесёлого жениха, хлопая глазами. — Ты хочешь сказать, что мы будем здесь жить? В этом доме? Совсем одни?

Он довольно кивает, словно болванчик и передаёт мне ключи, звеня брелоком.

Да, так и есть… Маленький ангелочек… Думаю, это неспроста. Джаред с незапамятных времён называет меня своим Ангелочком…

— Открой, чтобы лично в этом убедиться.

— Боже, Джаред!

Не теряя времени, я вставляю ключ в замочную скважину, открываю дверь и оказываюсь в просторном холле, который уже уютно обставлен новой мебелью. Джаред ведёт меня в глубь дома, мы огибаем гостиную, в которой я замечаю самый настоящий камин, а не искусственную бутафорию, затем мы входим в столовую зону, где я прихожу в полнейший восторг.

Вот это да!

Кухня обустроена по последнему писку моды. Сдержанные тона, дорогая техника и доска с посланиями во всю стену, на которой уже написано рукой Джареда: «Сегодня я буду первым… Бриана, если любовь исчислять в звёздах, то целой вселенной будет мало для того, чтобы измерить мою любовь к тебе». Джаред и здесь не перестаёт меня удивлять. В нашей съёмной квартире, в которой мы живём вот уже почти шесть лет, по всему дому развешаны эти дощечки с посланиями. Впервые подобную я приобрела на блошином рынке около пяти лет назад и принесла домой ради забавы. Повесила её на кухне и мелом вывела на нём своё первое в жизни послание. Естественно это были слова любви к Джареду. С тех пор так и не нарушаем данную традицию. Не проходит и дня, чтобы мы не написали друг другу что-нибудь приятное.

— Дом полностью готов к проживанию. Можем заселяться хоть сегодня, — со спины подходит ко мне вплотную, и обвивает свои руки вокруг моей талии, пока я ещё прихожу в себя от увиденного. — Ну? Что скажешь? Если что-то не нравится из мебели, можем заменить. Нет никаких проблем.

— Нет, Джаред, мне всё очень нравится, — мой голос слабый и слегка взволнованный, я разворачиваюсь к нему лицом и легонько скольжу ладонью по его небритой щеке. — Конечно, я готова переехать! Но, Джаред, это же огромные деньги. Как мы будем за него платить?

— За это можешь не переживать! Я взял ссуду под отличный процент, моя работа постепенно набирает обороты, да и родители немного помогли в честь нашей предстоящей свадьбы.

Об этом я могла только мечтать. У меня самый лучший мужчина на свете.

Я обхватываю его лицо ладонями и с нежностью в голосе произношу самые важные слова:

— Джаред, я люблю тебя больше своей жизни.

— А я тебя больше своей, ангелок.

Глава 3. Бриана

— Милый, всё, я ухожу, — целую Джареда на прощанье. — Надеюсь, я не забуду, что после занятий мне нужно будет ехать совсем в другую сторону.

В данную секунду я стою на пороге своей некогда любимой съёмной квартиры, в которую, вероятно, больше никогда не вернусь. Печально, но в то же время чувствую себя лучше некуда.

— Куда ты денешься, малышка! — чмокает меня в ответ и легонько шлёпает по заду. Игривый настрой Джареда сегодня как никогда ощутим. Судя по всему, он тоже доволен тому, что мы наконец съедим отсюда. — Ты там построже с этим озабоченным, прыщавым подростком.

— Джаред, как невежливо!

— Я вспоминаю себя четырнадцатилетним, поэтому и предупреждаю заранее.

— Ему всего лишь тринадцать.

— Тем более!

Сажусь в машину и ввожу в навигатор адрес, который мне предоставил Джаред. Снова ощущается это волнение внутри. Так происходит всякий раз, когда меня охватывает неизвестность. От подростков обычно не знаешь, чего ждать, но что поделать? Мне осточертело просиживать свою костлявую задницу дома, а тут хоть чем-то себя займу. Заодно наберусь каких-нибудь новых словечек. Сленг тинэйджеров порой меня просто поражает. Как что-нибудь отчебучат, что хоть стой, хоть падай.

Всего год назад я получила лицензию учителя, а в настоящий момент обучаю целых три младших класса. Директор верит в мои способности, ведь ещё никогда я не подводила его. Что касается самой работы, то я просто без ума от своих учеников и обожаю проводить время в школе, в которой сама прежде училась. Правда уже в обед я обычно нахожусь дома и жду прихода своего жениха за проверкой домашних конспектов. Джаред зачастую вынужден задерживаться допоздна на работе, и, наверное, поэтому он предложил мне заняться любимым делом, чтобы не сидеть в одиночестве. За минувший год я успешно подтянула знания двенадцати подросткам. По-моему, неплохо. Парадокс, но именно тринадцать — моё счастливое число. Это должно быть хорошим знаком.

Я быстро оказываюсь у нужного мне дома, который с виду ничем непримечателен. Раньше мне доводилось обучать только "золотую молодёжь", которые жили в своих здоровенных хоромах, но тут в глаза сразу же бросаются исключения в виде простенького домика и маленького, но ухоженного дворика. Это даже лучше. Дети богатых родителей чрезмерно избалованы и высокомерны, но я и к ним умудрялась находить подход. У меня есть определённые методы, которые можно назвать «правда или действие». Детям нравятся моя уникальная методика, так что, думаю, проблем не возникнет.

Прихватив из машины кипу методичек и учебников, я подхожу к дому и нажимаю на разрывной, просто оглушающий звонок, каких прежде не слышала. Слишком уж громкий. Дверь моментально распахивается. На пороге меня встречает улыбчивая, приятная с виду женщина лет сорока пяти, не больше.

— Вы, должно быть, мисс Одли?

— Да, но можете звать меня Брианой, — приветливо улыбаюсь и протягиваю ей свободную ладонь для рукопожатия.

— Очень приятно, Бриана. Меня зовут Кэролайн, — открывает дверь шире, пропуская меня. — Проходите, что мы стоим?

Как я и предполагала внутри дома нет ничего кричащего и вульгарного. Интерьер довольно простенький, но что примечательно здесь очень уютно. Мы проходим в гостиную, где Кэролайн жестом указывает мне на кресло. Как только она присаживается напротив меня, её выражение лица заметно меняется. Женщина кажется мне слегка растерянной.

— Бриана, я хотела бы вас предупредить о том, что к моему сыну нужен особый подход, — вкрадчиво она начинает и меня нисколько это не удивляет. Абсолютно все родители говорят нечто подобное. — Кай очень своеобразный, но достаточно сообразительный. Вот только математика ему никак не даётся.

— Ничего страшного. Уж поверьте, у меня достаточно опыта. Я нахожу общий язык с малышами. Они у меня абсолютно разные, но ещё никому это не мешало учиться.

— Хм… как бы вам сказать, — её зрачки начинают бегать из стороны в сторону. Кэролайн прочищает горло и едва слышно произносит: — Мой малыш не совсем малыш.

— Что вы хотите этим сказать?

Только она открывает рот, чтобы продолжить, как её обрывает трель телефонного звонка. Кэролайн достаёт из кармана пиджака мобильник и, извинившись передо мной, подносит к уху.

— Слушаю! Да, всё верно, — женщина прикрывает микрофон ладонью. — Бриана, это очень долгий разговор, прошу прощения! Мой сын должен вот-вот прийти. Вы можете подождать его на втором этаже. Последняя дверь справа. В комнате есть всё необходимое для учёбы.

— Эм-м… Хорошо, мэм.

По указаниям Кэролайн я поднимаюсь по лестнице и, оказавшись на втором этаже, прохожу в самый конец коридора. Ничуть не удивляюсь, когда вижу на двери множество угрожающих надписей: «Не входить!»

Ну да, конечно. Уже боюсь.

Распахиваю дверь и оказываюсь в типичной мальчиковой комнате: тёмно-синие тона, широкая кровать, компьютер, приставка и куча видеоигр. На одной стене висит гитара и постеры рок-группы, на противоположной написаны какие-то фразы на незнакомом языке, но смею предположить, что это латынь. Должна признать, что в комнате очень чистенько. Это наводит на мысль, что Кэролайн приходится следить за её порядком и она неплохо справляется, судя по чистоте и аккуратности. А может быть Кэролайн тут вовсе ни при чём? Может пацан боится своего отца и сам прибирается у себя в комнате. Посмотрим.

Закрываю за собой дверь и подхожу к компьютерному столу, где лежит стопка журналов с голыми девушками.

Как возмутительно! Ему ведь всего тринадцать, а уже такое!? Куда смотрит Кэролайн?

Мне становится немного легче, когда под всеми этими журналами я нахожу пьесу Шекспира «Ромео и Джульетта».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Шекспир и голые тёлки? Странное сочетание. Он точно псих.

В ожидании этого мелкого извращенца я устраиваюсь в большом мягком кресле и решаю отвлечь себя за чтением. Я о Шекспире, если нужны уточнения.

Рано или поздно он ведь должен объявиться? Плевать, мои полтора часа начались уже десять минут назад, а о сверхурочных мы с Кэролайн не договаривались.

Ровно через двадцать минут, когда я уже полностью погрузилась в сюжет пьесы, меня отвлекает рёв мотоцикла, а затем снизу начинают доноситься чьи-то голоса. Разговаривают на повышенных тонах, но слышно в основном Кэролайн. Похоже, малыш провинился за опоздание и теперь получает взбучку. То-то же. Нет никаких сомнений, что теперь он обрушит свой гнев на меня, вместо своей матери.

Вот же вляпалась.

Сидя в кресле, я расправляю свои плечи, придавая себе официальный вид. Поправляю очки на переносице, которые служат мне для зрения, а не для имиджа, и жду появления своего новоявленного ученика.

Дверь с грохотом открывается, врезавшись в стену, я втягиваю голову в плечи и зажмуриваюсь от такой неожиданности, а когда распахиваю глаза, прихожу в шок. Меня бросает в жар и в холод одновременно. Убеждаюсь, что предчувствие меня не обманывало, ведь ясное дело, что ждать чего-то хорошего от этого человека мне не придётся. Всё потому, что в комнату входит наглец Бренди.

Если это не галлюцинация, то тогда что? Может я ошиблась комнатой?

С хмурым видом и, что-то бурча себе под нос, он проходит к шкафу, попутно стягивая из-за спины футболку. С силой швыряет её на постель, как будто она в чём-то провинилась и принимается расстёгивать ремень на своих джинсах.

Чувак, попридержи коней! Не оголяйся, прошу тебя!

Разинув рот в изумлении, я сижу, вжимаюсь в спинку кресла и боюсь лишний раз пошевелиться. Ещё не дай Бог заметит меня и тогда я точно сгорю от стыда. Было бы неплохо, если бы он вышел из комнаты, чтобы я смогла сбежать отсюда подальше, сверкая пятками, но все мои молитвы были наглым образом проигнорированы.

Подойдя к зеркалу, он уже расстёгивает ширинку и встречается со мной взглядом в отражении. Заламывает бровь, медленно разворачивается и высовывает из одного уха наушник.

— Ты кто, мать твою, такая? — дерзит этот наглец.

— Б-б-бриана, — тупо моргнув, отвечаю.

— Хм! Бриана! — недовольно вскидывает руки в воздух. — Чё ты забыла в моей комнате, Бриана?

— Э-э…вообще-то я репетитор и пришла к Каю, но, вероятно, ошиблась комнатой. Извини меня.

Суетливо встаю из кресла и, опустив виноватый взгляд в пол, направляюсь к входной двери, но, к своей неудаче, врезаюсь ему в грудь. Обнажённую. Самую что ни на есть бесстыжую.

— Это что ещё за шуточки такие?

Я поднимаю голову и встречаюсь с его нахальной и самоуверенной рожей.

— Ну как тебе объяснить? Кэролайн наняла меня, чтобы я помогла её сыну с математикой, а ещё для того, чтобы он не вылетел из школы. Доступно объяснила?

— У Кэролайн есть ещё один сын? — цинично посмеивается он, почёсывая подбородок. Он определённо издевается надо мной. — Не знал, не знал.

— Может тогда тебе стоит почаще бывать дома? Дай мне дорогу, — пытаюсь обойти его, но он повторяет за мной движения, словно моя тень, не давая тем самым пройти к выходу.

— Стой! Угомонись же! — хватает наглости прикрикнуть на меня, я тотчас замираю на месте столбом. Он опирается руками о косяки двери, полностью заслонив собой проход. Чёрт. — Вообще-то я как раз тот, кто тебе нужен, но я ни хрена не понимаю, если честно!

— Сомневаюсь, что ты тот, кто мне нужен, но я согласна с тобой, я тоже ни хр…, — осекаюсь, прочищаю горло и поправляюсь, — тоже ничего не понимаю.

Ухмылка вырисовывается на его вполне симпатичной, но жутко наглой физиономии.

— Я — Кай, — тычет он себя в обнажённую грудь, на которую не осмеливаюсь смотреть. — Получается ты — МОЙ репетитор, — предпринимает попытку дотронуться этим же пальцем до моей груди, но моментально получает звонкий шлепок по руке. Ишь чего удумал. — Окей, намёк ясен. Я тебя не трогаю.

— Не заговарий мне зубы! Тебя ведь зовут Бренди! А мне нужен Кай! — озадаченно выпаливаю, да так громко, что сама глохну, а ему хоть бы хны.

— Подслушивала значит! Ха, я польщён, — подмигивает мне и, наконец, отходит от двери, освобождая проход. Он плюхается на свою кровать и достаёт из кармана джинсов телефон. — Всё верно. Для друзей я Бренди, а для всех остальных Кай.

Вот же… путь свободный. Беги, дурочка, пока не поздно. Ну уж нет. Чёрта с два. Я ещё никогда не пасовала перед трудностями.

Но как мне с ним справиться? Ума не приложу. Думается, мою методику он в первый же день пошлёт к чёрту… да и меня вместе с ней.

Так! Не стоит раньше времени вешать нос! Ничего страшного. Я и не с такими справлялась. В конце концов я усмирила четыре дюжины учеников, а это уже, в некотором роде, подвиг. Усмирю и его — буду выпрашивать медаль за заслуги.

— Хорошо, тогда нам нужно согласовать график моего посещения, и понять в чём именно у тебя есть пробелы, — пытаюсь говорить твёрдо, возвращаясь в кресло.

— Скажу тебе сразу, можешь вообще не приходить!

— Это ещё почему?

— Я сыт по горло вашими науками. Мне не нужна репетиторша, тем более такая!

Каков наглец!

— Какая это такая, позволь узнать?

— Я помню тебя. Мы учились в одной школе! Ты носила ужасные юбки до пят и всегда путалась в них, — он окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног, я тут же цепляюсь в подол своей юбки, которая к, большому сожалению, сегодня именно длинная. Я люблю макси. И что в этом такого? — С тех пор ничего не изменилось, как я погляжу. Всё те же юбки, всё то же глуповатое выражение лица. Брекетов я правда не заметил, но за это время зубы даже у мамонта выпрямились бы.

— Да как ты смеешь? — срываюсь я на крик. — Ты мелкий наглец. Я согласилась помочь тебе, чтобы тебя не выкинули из школы, и ты так благодаришь меня?

— Ну начнём с того, что со школы меня выперли ещё год назад, — надменно лыбится он, сложа руки на груди. — На данный момент я учусь в колледже.

Точно! Кейт говорила, что он учится вместе с её сестрой.

— Ничего страшного! У меня есть лицензия учителя и я защитила диссертацию! Так что тебе не нужно сомневаться в моих знаниях.

— А я и не сомневаюсь! Скажу даже больше, мне плевать на тебя и твои знания. Я просто советую тебе валить ко всем чертям, Бриана. Неужели не ясно? — ненависть сочится из его уст.

Что я ему сделала, за что он так негативно настроен по отношению ко мне?

Со злостью и обидой внутри я выхватываю у него из рук телефон. Быстро печатаю свой номер и, сохранив его в контактах, с силой кидаю его ему в область всё ещё расстёгнутой ширинки. Видать это было больно, раз он сморщился в лице и что-то прокряхтел себе под нос.

Получай наглец!

— Скинешь мне сообщение с графиком посещения, когда разберёшься со своими гормонами и нарциссизмом. Всего хорошего! — хватаю свои учебники со стола и в спешке выхожу из этого ада.

— Да пошла ты, чокнутая истеричка!

Быстро спустившись по лестнице, я натыкаюсь на взволнованную Кэролайн. Нет сомнений, что она стала свидетелем наших споров, ведь мы разговаривал так громко, что, боюсь, нас было слышно даже на улице.

Как мне стыдно перед этой женщиной!

— Миссис Одли, не судите его по первому впечатлению, — взмолилась она, ухватив меня за плечо.

— Вы обманули меня, миссис Брандис! Как вы могли? — с обидой в голосе произношу. Мне хочется расплакаться, ведь меня только что унизили. Смешали с дерьмом.

— Мне пришлось пойти на обман! И я очень раскаиваюсь. Ни один репетитор не брался за работу, а те, которые приходили, убегали так же скоро, как и вы. Да, безусловно, он очень трудный, но только по началу. Прошу вас, дайте ему шанс. Ему нужно выучиться! Мне больше не на кого положиться в будущем, кроме как на сына. Он не должен бросать колледж.

— Хорошо, это я понять ещё как-то могу, но зачем вы обманули насчёт возраста? Ему далеко не 13!

— Ваш муж сказал, что вы не обучаете детей старше 13-ти лет, — поджимает губы. Ей совестно. — Я немного исказила истину.

— Так и сколько ему?

— 19. Будет. Совсем скоро.

Это просто ужас! У меня нет практики обучения 19-летних амбалов-недоумков. Они же неуправляемые.

Но, вероятно, Кай — единственная надежда у Кэролайн. Мне очень жаль её. Тут дураку понятно, как она любит своего сына и хочет для него только самого лучшего… А он? А он козёл! Вот кто он!

— Хорошо, Кэролайн. Я постараюсь, но только в том случае, если он будет идти на контакт.

— Спасибо вам огромное, миссис Одли, — с облегчением выдыхает и прикладывает свои руки к груди. — Вы не пожалеете.

Что-то я сомневаюсь.

— Мисс… и вообще… Бриана. Мы же договаривались.

— Точно, Бриана.

Глава 4.1. Бриана

Наступила пятница. Рабочая неделя в связи с переездом быстро подошла к концу. Впереди меня ждут беззаботные выходные, которые мы с Джаредом планировали провести вместе, укрывшись от всех, в нашем новом семейном гнёздышке. Он вовсе не шутил, когда намекал мне на то, что собирается усиленно работать над потомством, а я в общем-то не против этого. Мы готовы к детям. Теперь так уж точно.

Наша свадьба состоится через два месяца, если к этому времени я буду уже в положении, то, думаю, никто и не догадается. Я, без всяких сомнений, счастлива такому раскладу и мне уже не терпится стать миссис Блоссом.

Со вторника в моей жизни больше не было никаких кардинальных изменений, ну-у за исключением того, что я теперь каждое утро просыпаюсь и первым делом прихожу в себя, пытаясь вспомнить, где нахожусь. Пока ещё я не привыкла к нашему новому дому и немного теряюсь в мыслях, в пространстве и даже в его местоположении. Сейчас добираться до дома мне стало гораздо дольше, и я ещё не до конца запомнила дорогу, поэтому всякий раз езжу с подсказкой помощника-навигатора.

Что касается моей подработки, так похоже, что на сей раз я пролетела мимо. Этот Бренди так и не ответил мне. Он не предоставил мне график посещений, а напрашиваться я не имею ни малейшего желания. Бегать за ним я точно не собираюсь.

Вот ещё.

В предвкушении сажусь в машину, мечтая оказаться дома и начать потихоньку готовиться к романическому вечеру, ввожу адрес, включаю любимую песню на магнитоле и уже намереваюсь переключать передачу, как вдруг из кармана раздаётся трель телефона. Думаю, что это Джаред, но нет. Номер неизвестный.

— Слушаю.

— Бриана, приветствую! Это Кэролайн Брандис. Я звоню, чтобы поинтересоваться, когда вы собираетесь возобновить занятия с моим сыном. Эм-м… Точнее он сам хотел узнать, но попросил меня поговорить с вами. Он стесняется звонить вам лично.

Обманщик. Лжец. Мелкий врунишка.

— О, правда? Просто мы с ним договаривались, что он отправит мне график посещений, но с тех пор от него ничего не приходило. Я предположила, что он передумал заниматься с репетитором.

— Странно! Кай утверждает, что всё отправлял вам, — уверенно она произносит. — Кай ждал вас в среду, но вы так и не пришли. Он подумал, что это ВЫ передумали.

Что? Как такое может быть?

— Может я что-то путаю, сейчас посмотрю, — быстро захожу в мессенджер, чтобы проверить сообщения, но ничего подобного в них не нахожу. — Нет, он точно не писал мне!

— Хм… Может быть он перепутал номер, — Кэролайн делает паузу и с надеждой в голосе произносит: — Ну так что, Бриана? Когда вы приедете, чтобы застать его дома.

Нехотя смотрю на наручные часы и понимаю, что у меня нет желания видеться с этим Бренди, но я вроде как пообещала помочь Кэролайн и мне теперь неудобно отказывать этой хорошей женщине.

— О, я могу сегодня. Часика через два, как вам? Мне нужно заскочить домой ненадолго.

— Супер! Договорились. Я передам Каю, что вы придёте. Меня правда дома не будет. Нужно срочно отъехать на работу, но Кай будет вас ждать.

Что за фигня? Зачем он обманывает свою мать? И на кой чёрт ему сдалась я, если он сам сказал, что не желает заниматься с репетитором?

Сегодня быстрее обычного добираюсь до дома, где застаю Джареда за ноутбуком. Видимо, взял работу на дом, иначе его не было бы здесь в такое время. Он у меня успешный IT-специалист, пишет коды на различные программы, занимается созданием и обновлением всевозможных интерфейсов и программного обеспечения. В своё время он открыл небольшую компанию, начав всё с нуля, но уже сейчас его детище подаёт большие надежды в этом деле. Я им очень горжусь.

— Милый, я ненадолго, — подлетаю к нему, скользнув губами, чмокаю его и что есть ног несусь в нашу спальню. — Тот паренёк, у которого я была во вторник… они не отказались от моих услуг и ждут меня сегодня!

— О, а я уж надеялся, что мы купим вина и устроимся у камина. Посмотрим что-нибудь из новинок, — говорит, поспевая за мной. Кажется, он расстроен таким исходом.

— Может сразу после и устроим? — отвечаю, выглядывая из-за дверцы шкафа, в котором ищу подходящий наряд.

Быстро скидываю юбку-макси и принимаюсь напяливать на себя обычные строгие, чёрные брюки. Не горю желанием, чтобы этот Бренди и сегодня издевался над моим вкусом в выборе одежды.

Боковым зрением вижу, как Джаред плавно приближается ко мне поступью изголодавшегося волка. Он останавливается у меня за спиной и достаточно шумно дышит мне в затылок. От его раскалённого дыхания по моему телу мгновенно пробегает табун возбуждающих мурашек, а внутри, от макушки до кончиков пальцев, начинает понемногу разливаться волнующее тепло. Оно щекочет чувствительный комок нервов, который оживает всякий раз, стоит Джареду посмотреть на меня своим плотоядным взглядом, в которых скрыта похоть и ненасытность.

Ого, да это редкость!

Так и не успев до конца надеть штаны, я замираю у шкафа. Чувствую, как тёплые руки начинают размеренно скользить по моим бёдрам вверх до самых ягодиц. Дышу заметно тяжелее и разворачиваю голову в пол-оборота, встречаясь с его почерневшим взором. Джаред сжимает мои ягодицы длинными пальцами, чем вынуждает меня выгнуть спину и вырвать из своих губ сладкий стон вожделения.

Хочу набросится на него. Немедленно.

— Так будет даже лучше, — шепчет он, обдавая изгиб шеи опьяняющим дыханием. Он ещё больше разжигает во мне огонь, когда просовывает свою руку мне в трусики, легонько касаясь влажных складок. В блаженном забвении откидываю голову ему на плечо и прикрываю глаза, окунаясь с головой в бушующие волны наслаждения. — У меня будет время подготовиться, чтобы удивить тебя! Как тебе такое предложение?

— Угу, — протяжно стону я, насаживаясь на его пальцы всё сильнее и сильнее.

Джаред кружит пальцем вокруг клитора, массируя его. Моё сердце колотится в бешенном ритме, разрывая грудную клетку, а кровь в это время шумно прокладывает дорожку по венам, разнося по всему телу немыслимый жар. Когда его свободная ладонь устремляется к моей груди, которая так же изнывает, требуя уделить ей внимание, Джаред кусает мочку моего уха, и я кончаю, видя перед собой искры сладострастия, повлекшие за собой упоительный экстаз.

Да. Это было невероятно. Всегда бы так…

— Умница, — целует в плечо и уходит, оставив меня удовлетворённую во всех смыслах.

Так, что я хотела сделать? Брюки… Точно! Для начала не помешало бы натянуть брюки. Господи, Джаред мастерски может застать меня врасплох своими умелыми пальцами.

Перед уходом, пока мой жених скрывается за делами в гостиной, я тихонечко пробираюсь на кухню и оставляю на доске посланий надпись для него: «Своди меня с ума как можно чаще. Я, как маньячка, помешана на тебе. С любовью, твой Ангелочек».

***

Вовремя добираюсь до дома Брандисов. Беру методички с заднего сиденья, которые валялись там с самого вторника, и подхожу к двери. Сердце начинает подводить, учащённо отдавая в рёбра. Сама не знаю, чего боюсь. Не успеваю я нажать на звонок, как дверь тут же открывается. На пороге меня встречает Кай собственной персоной. Одет он в белую футболку и чёрные тренировочные штаны, его вьющиеся волосы цвета спелого каштана взлохмачены в разные стороны, а на щеке отчётливо проглядывается след от подушки.

Нашёл время для сна! Только проснулся, а уже чем-то недоволен.

Его чванливое выражение лица ничуть меня не удивляет. Кажется, мне хватило одного лишь раза, чтобы привыкнуть к нему и стараться больше не обращать на это внимания.

Чёрта с два у тебя получится меня запугать, Брандис!

— Явилась! — громко хмыкнув, складывает руки на груди и смотрит так, словно меня ждёт большая взбучка. — Где ты была, твою мать?

— В смысле? — стоя на пороге, округляю глаза на такое неуважение. Что за тон? — А поздороваться нормально нельзя?

— Ох, прошу прошения, достопочтенная госпожа! Я приветствую вас в своём доме! Как ваши дела? Как настроение? — иронизирует он, откланиваясь мне, я закатываю глаза на его неуместные подтрунивания. — И где ты была в среду, твою мать? Я ждал тебя!

— Ты же сам сказал, что тебе не нужен репетитор! Чего ты ещё ожидал?

— Я передумал. Я же тебе написал.

— Ничего ты не писал! Не нужно меня обманывать! Мне не приходило ни одного сообщения за всё это время!

— Бриана, как часто ты проверяешь свою страницу на фейсбуке? — надменно лыбится он. Так и хочется стукнуть по этой напыщенной роже.

— А это здесь при чём? — выпаливаю я, ни черта не соображая.

— Зайди и сама посмотри! — как ни в чём не бывало отвечает.

На пятках разворачивается и поднимается на второй этаж, я плетусь следом за ним, попутно проверяя свою страницу на фейсбуке. И знаете, что? Он не соврал. Кай написал мне сообщение, в котором говорится, что он готов принимать меня у себя по понедельникам, средам и пятницам с 18 до 20 часов.

Блин! Теперь мне стыдно за то, что называла его обманщиком, хоть и мысленно.

— Я веду занятие полтора часа, — говорю я, практически врезаясь ему в спину.

— Нет! Ты будешь находиться у меня дома ровно по два часа, — самонадеянно отвечает, пристально смотря мне в глаза, что приходится даже часто моргать для того, чтобы не давать возможности и дальше разглядывать их.

Что он в них ищет? Свою совесть? Так её там нет! Она у него в заднице!

— Мы с Кэролайн так не договаривались, — бормочу я.

Он снова разворачивается и кивает в сторону своей комнаты головой, так как, оказывается, мы застряли, стоя на последней ступеньке лестницы.

— Если вопрос в деньгах, то не переживай. Я всё оплачу, — он замирает в дверях, одной рукой опираясь о косяк. — Так, говоришь, сколько ты стоишь?

— Что, прости? — озадаченно поглядываю на него.

О чём это он?

Его губы медленно растягиваются, обнажая зубоскал. Снова.

Я что, похожа на клоуна?

— Твой почасовой тариф, Бриана? Не тупи!

— А, господи, — из пасти вырывается нервный смешок. — Мои услуги стоят тридцать долларов в час.

— Ни черта себе! — нахально вскрикивает и заходит в свою комнату. — Шлюха стоит меньше! За что?

Замечаю, что в его комнате по-прежнему безукоризненная чистота и порядок, и что самое важное — он куда-то дел свои непристойные журналы.

— Вот бери себе шл… — запинаюсь на полуслове, не в силах произнести его вслух. Кай прищуривается и качает головой, мол, и как меня угораздило связаться с такой слабачкой, которая даже выражаться не умеет?

— Ну давай же… скажи это слово… Шлю-ха…, — по слогам проговаривает. — Ничего сложного ведь! Или твоё положение не позволяет тебе сквернословить?

— Бери себе шлюху и учи с ней математику! — с трудом, но очень громко произношу, за что получаю одобрение. Кай выставляет большой палец вверх.

Отлично! Нашла чем гордиться!

— Ладно, не кипятись. Я прикалываюсь, — он садится на пушистый ковёр у кровати и хлопает по месту рядышком с собой, я послушно присаживаюсь рядом с ним. — Ну что у нас сегодня на повестке дня?

— Покажи мне свой конспект, я посмотрю в чём у тебя пробелы.

Он передаёт мне тетрадь в руки. Открываю её и прихожу к выводу, что мне будет намного сложнее, чем я себе представляла. Легче крокодила приручить, чем обучить его азам высшей математики.

— Ну и что это такое? — наезжаю, поглядывая то в тетрадь, то на него. — Он же пустой! Чистый! Ни единой записи больше, чем за полгода!?

— Как видишь здесь у меня один большой пробел! — разводит руки в стороны, пожимая плечами. Его нисколько не заботит моё негодование.

Я отбрасываю бесполезную тетрадь от себя в сторону и озадаченно потираю лоб. Этот наглец сбил меня с толку.

— Ну и что нам делать? Может быть есть что-то, с чего ты хотел бы начать обучение?

Смотря на меня из-под тёмных длинных ресниц, он утвердительно кивает.

— Было бы неплохо, если бы мы с тобой познакомились поближе, — его голос тихий, но глубокий. Он закусывает губу и вопросительно вскидывает бровь, когда я ничего не отвечаю на это.

— Э-эм-м… В этом нет никакой нужды. Тебе необязательно знать меня, чтобы изучать математику.

— Чтобы изучать математику не обязательно, ты права, а вот для того, чтобы общаться с тобой — обязательно, — он словно недоволен моим ответом и теперь всячески давит на меня. — Бриана, ты замужем?

— Это тебя не касается! — отрезаю.

— Где ты работаешь?

— Тот же ответ! Никого не должна касаться моя жизнь.

Он дерзко хмыкает, неодобрительно поглядывая на меня ярко-синим пламенем своих глаз.

— Тогда почему ты выставляешь её напоказ? — осуждение так и сочится из его уст. — На твоей странице в фейсбуке, если очень постараться, можно узнать даже твой менструальный цикл, не говоря уже о том, замужем ты или нет. Не пробовала скрывать личную информацию от посторонних?

— Да как ты смеешь? — пищу я в возмущении. Готова поспорить, что сейчас покраснела вся с ног до головы. — Я веду свой личный блог! Зачем мне от кого-то прятаться?

— Ладно, о тебе я знаю уже предостаточно, уж поверь, — подмигивает мне, и как бы невзначай проходится языком по нижней губе, от чего я ещё больше начинаю пылать со стыда. Этот наглец пытается меня обольстить? — Ты разве не хочешь узнать меня поближе?

— Нет, мне это не нужно!

— Ну и как мы собираемся идти на контакт друг к другу, если ты со мной не общаешься, как следует. Ты хоть помнишь меня?

Эти слова заставляют меня задуматься. Его лицо мне определённо кажется знакомым. И он признался мне, что мы учились в одной школе, но тогда он был ещё совсем малявкой. Я бы его не вспомнила, даже если бы страстно этого желала, но дело в том, что я даже не хочу заморачиваться этим.

— Нет, а разве должна? — нагловато выдыхаю, заламывая бровь дугой и уперев руки в бока. Я тоже умею дерзить.

Он усмехается и пальцами проводит по своему рту, спускаясь к подбородку, посматривая всё это время на меня. Его мучительно долгое молчание вызывает во мне нервное напряжение. Я уже подумываю над тем, чтобы свалить отсюда, как вдруг он подаёт свой голос.

— Школа. Шесть лет назад, — делает выдержанные паузы между словами, а мне после каждой такой остановки становится только хуже и хуже. — Тогда ты осталась без юбки. На тебе были миленькие трусы с вишенками. Помнишь?

Господи Иисусе! Это был самый худший день в моей жизни! Такого позора я никогда ещё не испытывала. Мелкий недоносок на глазах у всей школы стянул с меня юбку, выставив посмешищем. Я ещё долгое время не могла отделаться от насмешек в свою сторону. Благо Джаред разбирался с каждым, кто смел подшучивать надо мной… и над моими вишенками.

— Так это был ты? — мне хочется придушить его голыми руками. — Ты унизил меня! Я из-за тебя была вынуждена отказаться от выпускного бала!

— Виноват, — потешается он надо мной. — Но знаешь, что самое важное? — я сижу с каменным лицом, пытаясь усмирить свой гнев. — С тех самых пор я неравнодушен ко всему вишнёвому.

— Извращенец! — выплёвываю я в его сторону и демонстративно отворачиваюсь от него.

— А ты зануда! — обыденно отвечает.

Мне очень обидно. Я складываю руки на груди и опускаю взгляд в пол. Не имею никакого желания продолжать вести с ним этот пустой диалог.

Весьма неожиданно Кай подсаживается ко мне ближе и осторожно кладёт свою ладонь мне на колено. Чересчур смело. Я перевожу взгляд с его руки на него самого, и впервые вижу в его глазах сожаление. Я думала такому как он чуждо сочувствие к незнакомым людям…

— Извини меня, Бриана! Я не знал, что… — он не договаривает, поскольку раздаётся оглушительный звонок в дверь, от которого я вздрагиваю, но сам факт того, что он предпринял попытку извиниться, греет мне мою душу и растапливает в ней лёд, который он самолично наморозил.

Он виновато поджимает губы, поднимается на ноги и выходит из комнаты. Я тут же облегчённо выдыхаю. Появляется такое ощущение, что всё это время я сидела, задерживая дыхание, и теперь приходится с жадностью хватать ртом воздух, чтобы успеть вдоволь надышаться, пока он не вернулся обратно.

М-да уж… находиться рядом с ним становится всё сложнее и сложнее.

Решаю отвлечь себя от всего навалившегося и снова осматриваюсь в комнате. Подхожу к стене, где висит старенькая гитара и почти невесомо касаюсь кончиками пальцев её натянутых струн. Мне всегда нравились звуки акустической гитары. Да что уж говорить? Все песни, которые мне когда-то полюбились, в основном исполнялись как раз-таки на гитаре.

Интересно, Брандис играет на ней или она служит элементом декора?

Подхожу к компьютерному столу и вижу какую-то потрёпанную толстую тетрадь. Любопытство моё одерживает верх, и я без промедлений открываю её, убеждаясь, что она вся исписана. От корки до корки. Нервно поглядываю на дверь и стараюсь прислушаться к шагам, боясь, что он войдёт и начнёт отчитывать меня за то, что без спроса лазила в его вещах. Перелистываю несколько страниц, особо не вчитываясь в текст, и натыкаюсь на фразу: "одинокое сердце Бунтаря", выведенное красивым и аккуратным почерком, а под ним вижу стих, который тут же принимаюсь читать:

"Проходит мимо вереница лиц…

Чужие, словно лики манекенов…

И ни улыбок, ни дрожания ресниц,

Ни взглядами лучистыми обменов.

Как хочется в толпе увидеть

Лицо, которому ты рад.

Хочу скорей любовь предвидеть

Вкусить сей страсти мармелад…

Но одиночество всё душит,

На сердце камнем пустота,

Она всю радость жизни сушит,

В душе сплошная мерзлота".

Это он написал? Вряд ли. Кай и поэзия — абсолютнейшие несовместимости. Очевидно же!

— Извини, друзья приходили! Забыл их предупредить, что сегодня вечером буду занят, — пугает меня голос Кая, я вздрагиваю и роняю записи на пол. Не успеваю моргнуть, как он уже оказывается возле меня, опускается, и поднимает эту злосчастную тетрадь. Плавно возвышается над моей низкорослой персоной и встречается со мной подозрительным взглядом сверху вниз. Разумеется, он недоволен тем, что я трогала его вещи. — Ты читала её?

— Нет, то есть да! Совсем чуть-чуть, — громко сглатываю. Он переводит взгляд на мои пересохшие губы, которые я лихорадочно облизываю.

— Не трогай здесь больше ничего без моего разрешения. Уяснила? — почти шёпотом предостерегает. Не спуская с меня глаз, он наклоняется вперёд и заводит руку мне за спину для того, чтобы положить тетрадь на стол. Он так близко, что я ощущаю, как тепло его тела невидимыми импульсами добирается до меня, вгоняя плоть в неприятную дрожь. — Я же тебя не трогаю, Бри.

Глава 4.2. Бриана

Бри? Что за своеволие? Мы не друзья! И никогда ими не будем!

— Э-э… Хорошо. Давай приступим, — говорю совсем не то, что думаю. — Что вы проходили в колледже на последних занятиях?

— Кажется, матрицы, — делает короткую паузу, я хочу сказать, что это проще простого, но он меня опережает, — Ещё векторную алгебру, интегралы, дифференциальные уравнения.

Хм. То, что в одном предложении он произнёс столько непонятных ему слов уже о чём-то говорит. Может он всё-таки не так безнадёжен.

— Что ж… Отлично! Начнём с интегралов, а потому я хочу предупредить тебя о том, что у меня есть своя уникальная методика выполнения задач, — он устраивается поудобнее в кресле и внимательно слушает меня, я решаю находиться от него подальше и для этого присаживаюсь на кровать. — Если ты решаешь верно, то я выполняю любое твоё желание, — слышу его протяжное мычание. Ему интересно. Очень хорошо. — Это может быть обычный вопрос. Не личный, сразу же предупреждаю! А так же это может быть действие, но оно ни в коем случае не должно пересекаться с деньгами, издевательствами и извращениями, — замечаю, что он снова сосредоточенно изучает мои губы. Может быть у меня помада размазалась по всей роже? — В общем что-то безобидное, понял? Если решаешь неверно, то ТЫ выполняешь моё желание, но учти, тут моя фантазия может разгуляться!

— Мне нравится. Только вот зря ты это затеяла? — вижу мерцающий огонёк в его глазах.

— Судя по твоим знаниям — не зря. Это как раз то, что нужно.

— Ты понятия не имеешь какой у меня уровень знаний. Откуда тебе знать, что я знаю, а что нет, — с вызовом проговаривает, чем заставляет меня задуматься о правильности своей методики.

— Хм… Ладно, — хватаю методичку и открываю первую попавшуюся в ней задачу. Удостоверившись, что задание для невежды довольно-таки непростое, с победной миной кидаю книгу ему на стол, тычу в упражнение пальцем и, переполненная до краёв невозмутимостью, возвращаюсь на своё прежнее место. — Докажи мне, что ты умеешь! А я потом посмеюсь над тобой. Но не забывай, что в этом случае ты ещё будешь выполнять моё желание!

— Ух! Какие мы рискованные! Ну готовься, Снежная Королева!

— Снежная Королева? Это ещё почему?

Обхватив зубами кончик карандаша, он корчит ехидную физиономию, словно перед собой увидел идиотку. И этой идиоткой, к большому сожалению, оказываюсь я.

— Ханс Христиан Андерсен… Снежная Королева дала Каю задание сложить из льдинок слово «вечность», а тут всего-навсего какой-то интеграл. Но это не отменяет того факта, что ты напоминаешь мне эту холодную женщину.

Кажется, у меня только что открылась язва мозга из-за его острого языка. Так и вырвала бы с корнями!

— Что за глупости? — негодующе протестую. — Ты давай, не отвлекайся! Время идёт! У нас остался всего лишь час с небольшим.

— Да, ты права, — отвечает и принимается за математику.

За всё то время, что он проводит за решением задачи, он ни разу не подсматривает в шпаргалку, которая находится в его учебнике. Скорее всего это может говорить лишь о том, что он решает наобум, надеясь на удачу, и потому я уже начинаю подумывать над своим желанием…

Хм… Может загадать ему, чтобы он всегда обращался ко мне "мисс Одли"?

— Готово!

Подхожу к нему, беру тетрадь в руки и бегло прохожусь сначала по заданию, а затем по его решению и знаете что? Он нашёл первообразную, по правилам заменил переменную и решил таким образом три значения функции вместо одной.

Вот вам и невежда…

— Эм-м… Кай… это очень хорошо, — в замешательстве мой язык немеет и начинает запинаться о собственные зубы. Я в шоке. А он? Он доволен собой. Вольготно сидит и сияет, как начищенный самовар. — Что ж. Может тогда всё-таки скажешь мне, где у тебя действительно есть проблемы?

— Не увиливай, Снежная Королева, — говорит он, с натиском нападая на меня, я вопросительно пялюсь на него, хлопая ресницами. — Кажется, ты должна мне желание, — подносит указательный палец к подбородку и постукивает по нему, делая вдумчивый вид, затем его палец взмывает вверх. — Снимай свои очки! Сейчас же!

Сама напросилась… Остолопка… Нашла с кем связываться.

Не пытаюсь спорить с ним, ведь понимаю, что в данном случае это бесполезное занятие. Медленно хватаюсь за душку и стягиваю с себя очки. Тотчас же хочется надеть их обратно, так как теперь не вижу ничего дальше своего носа.

— Это всё? — спрашиваю, замечая, как его рука взмывает в воздух. Он убирает мои волосы за ухо и с некоторое время изучает лицо, бегая по нему глазами.

— Да, — удовлетворительно выдыхает. — Пока что…

Прочищаю горло и принимаюсь разглядывать задачи в учебнике.

Как интересно…

— Хорошо, тогда попробуй решить это! Но имей в виду, очки — первое и последнее, что я согласилась снять.

— А это мы ещё посмотрим, — едва слышно произносит, поигрывая бровями. Делаю вид, что пропустила мимо ушей.

Как самонадеянно. Решив схитрить, на этот раз я даю ему самую сложную задачу, но не проходит и пяти минут, как он решает её без единой ошибки.

Что за чёрт? Ну и зачем я ему в таком случае понадобилась?

— Я хочу, чтобы ты как-нибудь пришла в «РокСтар», когда я буду выступать, — загадывает он своё очередное желание. — Можешь с подругами, а можешь с Джаредом. Мне без разницы.

Гадство… похоже, и правда мне следует закрыть свою страницу на фейсбуке от посторонних глаз. Неужели он и впрямь вынюхал всё это из социальных сетей? Зачем ему это?

— Ты играешь? — несмело спрашиваю, искоса поглядывая на гитару.

— Да, у меня своя группа. По выходным выступаем, — робко пожимает плечами. Он стесняется что ли? — Так… ничего особенного…

— Круто! Может быть ты сейчас споёшь что-нибудь для меня?

— Нет, — резко выдаёт, чем расстраивает меня. — Ты не заслужила своего желания, так что — нет.

Решительно поднимаюсь с кровати и снимаю со стены гитару. Когда я передаю её Каю в руки, то замечаю в нём… замешательство? Смущение? Волнение? Что это? Он не ожидал такого поворота и теперь робеет? Поздно давать заднюю. Побудь в моей шкуре!

— Это не желание! Это просьба! Не будь задницей!

— Не быть задницей? Кто бы говорил! — кривовато лыбится и с явной угрозой тычет в мою сторону пальцем. — Хорошо! Но ты сама напросилась!

Он устраивает гитару на своих бёдрах, расслабленно откидывается на спинку кресла, и вскользь перебирает струны, проверяя их на слух. Награждает меня пытливым взглядом, пока я не перевожу его в окно, а затем комната наполняется звучной мелодией, какой я прежде не слышала. Здесь я уже не в силах не заострить на нём своё внимание и не вернуть взгляд к эпицентру ритмичного звучания. Его веки слегка приоткрыты, он плавно зажимает струны между ладами, меняя их тональность, и добавляет к музыке свой голос.

Боюсь, как бы со степей не сбежались волки на его волшебный голос…. а вот слова… слова песни оставляют желать лучшего.

«Ты чистая и скучная,

Такая непорочная…

Училка злополучная,

Комета полуночная…

Тебя дразнить мне хочется,

Смотреть, как ты смущаешься…

Но ты, моя пророчица,

Ругаешь всё, да каешься…

Румянец твой влечёт меня,

На вкус его испробовать…

Улыбкой нежною дразня

Уста зовут попробовать…

Глаза свои медовые

Ты прячешь за ресницами,

Волос густая карамель

Блестит в лучах крупицами…

Фигуркою точёною

Берёшь меня ты в сладкий плен…

Наукой неуёмною

Всё превращаешь в серый тлен…»

Звучит последний аккорд, синхронно с ним Кай распахивает глаза и встречается с моим истинным потрясением. Абсолютно не знаю, как реагировать на подобное исполнение.

— И что это сейчас было? — спрашиваю я, не решаясь глядеть в его сторону. Мои уши охвачены огнём, а в горле вот-вот образуется знойная пустыня.

— Экспромт! Я импровизировал. Тебе что, не понравилось?

А по мне разве не видно? Конечно же нет! Всё бы ничего, если бы не подтекст песни! И что за намёки такие? Так! Мне порядком это надело!

— Слушай, давай лучше вернёмся к математике, — ёрзаю я на месте, мечтая скрыться от его изучающего взора. Достал пялиться!

— В другой раз, Бри, — без каких-либо эмоций отвечает. — Твоё время уже вышло! Тебе пора уходить!

Смотрю на наручные часы, убеждаясь, что потерялась во времени. Уже начало девятого!

— О, и правда. Ну в таком случае до понедельника!

Встаю, в суете выхожу из комнаты и понимаю, что забыла у него на столе все учебники, методички и к тому же свои очки.

Не страшно! Думаю, они никуда не денутся. Не хочу с ним разговаривать. Как-нибудь обойдусь.

Кай молча открывает мне входную дверь, и неожиданно касается моего плеча, чем вынуждает меня замереть в проходе.

— Твои 60 баксов! Ты разве забыла? — достаёт из заднего кармана сотню и передаёт мне.

— Но у меня нет сдачи, — в недоумении бормочу я.

— Значит как-нибудь в другой раз ты будешь моей лишний час и двадцать минут.

Я начинаю его опасаться. Что у него на уме?

— Не твоей, а с тобой! То есть у тебя! — одёргиваю его.

— А разница?

— И вообще, не тебе такое решать! Может я откажусь от предстоящих занятий!

— Угу… Как же, — посмеивается он, поправляя свои непослушные волосы.

Он без ума от себя. Считает себя Господом Богом, Творцом Мироздания, а по факту обычный подросток-переросток с кучей комплексов и недостатков…

Решив проигнорировать дальнейший пустой трёп, который уже явно заходит не в то русло, я выхожу на улицу.

Сажусь в машину, перевожу взгляд на дом, и вижу в дверях расплывчатый силуэт. Он всё ещё стоит на крыльце.

Вставляю ключ в зажигание, прокручиваю его, но в ответ ничего. Машина не заводится. Проделываю то же самое, но тачка снова подводит меня.

Вот невезуха!

Глава 4.3. Бриана

— Может нужна помощь? — объявляется Кай, стоя у водительской двери.

— Похоже! Она не хочет заводиться, — в отчаянии я кладу голову на руль и мучительно тяжело вздыхаю.

Он огибает капот и забирается в салон, устроившись на пассажирском сиденье, чем заставляет меня напрячься всем телом. Я вдруг ощущаю себя клаустрофобом в тесном пространстве, которого нарочно загнали в ловушку. Кай наклоняется ближе ко мне и, сфокусировавшись на моих глазах, заводит руку между моими ногами и рулём. От неожиданности я лихорадочно вбираю в лёгкие воздух. В этот момент в воспалённой голове начинают активно размножаться всякие ужасные мысли на этот счёт.

— Что ты, чёрт возьми, делаешь?

Он дёргает снизу рычаг и раздаётся щелчок открывающегося капота.

Господи. Я уж подумала… А хотя неважно, что я думала.

— Может аккумулятор сел? — говорит он, обдавая своим дыханием моё лицо. Он слишком близко ко мне. Опасно близко. — Мне необходимо убедиться, а для этого нужно бы открыть капот… Или ты думала, что я обладаю рентгеновским зрением?

— Извини, я просто… — не знаю, что сказать. — Просто посмотри уже на этот дурацкий аккумулятор.

Брандис закатывает глаза и раздражённо покачивает головой, видя мою ярко выраженную неловкость и обескураженность. Он выходит из машины, громко хлопнув дверью, и скрывается за крышкой капота, пока я вынужденно осуждаю себя за мысли о том, что он вздумал лапать меня. Получается, из нас двоих я в большей степени извращенка, чем он.

Когда такое было?

— Кажется, нужно менять свечи, — появившись, он огорчает меня неприятной новостью.

— Чёрт! И что мне теперь делать? — выхожу из машины на улицу и заглядываю в моторный отсек, как будто что-то смыслю в этом.

— Здесь совсем неподалёку есть станция обслуживания, можно было бы вызвать эвакуатор и отвезти твою машину, но, боюсь, что уже слишком поздно, — переминается с ноги на ногу. — Я могу подбросить тебя до дома, если не возражаешь.

А что мне ещё остаётся делать? Вариант неплохой, за неимением прочих.

— Эм-м. Хорошо! — отвечаю, поглядывая на закрытый гараж, в котором, по всей видимости, стоит его машина.

Она же у него имеется? Очень на это надеюсь.

Он забегает домой и через некоторое время выходит оттуда уже одетым в джинсы и кожаную куртку поверх голого тела.

Это что, сейчас так модно?

Перебирая пальцами ключи, он скрывается в гараже, а когда выезжает оттуда, то тот ужас, что селится у меня внутри, невозможно описать словами. Боюсь, с этим сможет справиться только тяжёлая артиллерия — нецензурщина.

— Нет! Только не мотоцикл! — в замешательстве пищу я. — Я лучше поеду на такси!

— Не бойся! Я не буду гнать, пока ты сама об этом не попросишь! Тем более ты потратишь на такси все деньги, заработанные сегодня. Давай, не глупи! Запрыгивай! — кивает он, указывая на место за собой.

С огромным усилием проглатываю ком ужаса, застрявший у меня в горле и нервно поглядываю на этого железного монстра, на котором сидит Кай. На нетвёрдых ногах подхожу к нему и чувствую, как ладошки моментально покрываются липким слоем страха, которые я старательно тру о свои собственные брюки, пока Кай внимательно изучает каждое моё движение, что в совокупности ещё больше усиливает неконтролируемую панику.

Скрюченными пальцами вцепившись ему в плечо, я кое-как заставляю себя забраться на мотоцикл. Как только устраиваю свою задницу на сиденье позади него, меня не на шутку начинает колотить. Ощущаю, как вся с ног до головы, покрываюсь колючими от холода мурашками. Не удивлюсь, если ему удастся услышать, как стучат мои зубы, отбивая лихую чечётку.

Всё это время Кай держит в руках чёрный шлем с тонированным визором, который теперь вручает мне. Шлем — определённо хороший сигнал. Значит в случае чего, хотя бы моя голова останется целёхонькой, но, взяв его в руки, меня почему-то парализует. Мы ещё не тронулись с места, а я уже боюсь делать резких движений. Кай без слов помогает мне надеть шлем, и я должна бы сказать ему спасибо, ведь сама не справилась бы, но в итоге слова застревают у меня в глотке.

За это не благодарят, — убеждаю я себя.

Боже, как же это легкомысленно доверять свою жизнь сопливому подростку, которого знаешь считанные часы.

Ухватившись за края своей куртки, Кай слегка приподнимает её и как-то странно поглядывает на меня. Понятия не имею, что он хочет этим сказать.

— Держись за меня! Очень крепко! Хорошо? — пронизывающим ветром доносятся его слова. Глаза мои непроизвольно просятся вылезти из орбит, когда я осознаю их потаённый смысл.

— А футболки в твой гардероб уже не входят?

— Что, боишься обжечься об мою раскалённую кожу, недотрога?

Не хочу ничего отвечать ему на эту бессмыслицу, и ко всему прочему не хотелось бы выглядеть конченной трусихой в его глазах, поэтому я буквально вынуждаю себя просунуть руки ему под куртку. Как только мои пальцы касаются его кожи, по всему телу проходит новая волна дрожи. И она куда более интенсивней предыдущей. Мои ладони ледяные, а его тело и впрямь горячее, словно вулканическая лава, и на фоне этого контраста кончики моих пальцев начинает понемногу покалывать.

— Мало того, что ты не додумался надеть футболку, так ты ещё собираешься ехать без шлема? — отчитываю я его, прикинувшись строгой мамашкой.

— Как бы я поехал в шлеме, если он сейчас на тебе? Да и не нужен он мне, из-за него я ничего не слышу.

Не имею желания продолжать и дальше с ним пререкаться. Я просто сильнее прижимаюсь к нему. Моё молчание он расценивает за готовность к тому, чтобы броситься в путь, но это ни черта не так. Боюсь показаться неуравновешенной, поэтому все свои истошные визги и вопли приходится держать глубоко в себе, но нет никаких гарантий, что от этого мои лёгкие не разорвёт.

Как только мы трогаемся, я вспоминаю «его мать» и зажмуриваюсь, цепляясь за Кая, как за спасательный круг во время наводнения. Я прижимаюсь щекой к его спине и начинаю отвлекать себя подсчётом его сердечного ритма, но быстро смекаю, что это плохая идея. Всё потому что его сердце играет со мной на перегонки, и оно вот-вот выпрыгнет у него из груди, ровно так же, как и моё собственное.

На удивление страх быстро отступает, когда до меня доходит, что, как и обещал, Кай едет достаточно аккуратно и медленно, но свою цепкую хватку я тем не менее не ослабляю. Сейчас я занимаюсь тем, что удерживаю его сердце в груди, чтобы оно ненароком не выпрыгнуло из него. Оно ему ещё пригодится.

— Здесь налево! — произношу я, как мне кажется довольно громко, но он не слышит или вовсе игнорирует меня. Это побуждает меня стукнуть его по спине. Кай вздрагивает и разворачивает голову в пол-оборота. — Ты разве не слышал? Ты пропустил поворот! Возвращайся назад!

Глава 4.4 Бриана

Без каких-либо слов он разворачивает своего железного монстра и на этот раз устремляется в нужную мне сторону.

— Останови здесь! Дальше я сама дойду!

Он тормозит настолько резко, что я впечатываюсь своим лицом ему в спину.

Неожиданно, чёрт возьми! Хорошо, что я не в гриме, иначе мой отпечатавшийся портрет пришлось бы тщательно выстирывать с его куртки.

Быстро соскакиваю с байка и, оказавшись на земле, осознаю, как же мне всё-таки было боязно. Руки трясутся так, будто я сутками напролёт возилась с асфальтодробилкой.

— Боишься нарваться на своего парня? — кривит он рот, протягивая мне руку ладонью кверху. Я не понимаю, что ему нужно. — Шлем, прошу!

Вот смеху-то было, если бы домой я заявилась в шлеме! Идиотка.

Снимаю шлем и передаю его ему.

— Нет, просто я не совсем хорошо помню, где живу. Мы относительно недавно сюда переехали, — лгу я первое, что приходит в голову.

Джареду не понравится, если он увидит, что домой меня привёз сопляк, да ещё верхом на байке.

— Ну как скажешь! Я мог бы подсказать тебе дорогу, но раз ты решила бродить в темноте в одиночку, то не вправе переубеждать тебя.

Возникает желание спросить откуда он знает, где я живу, но прежде, чем открыть свой рот, вспоминаю про страницу на фейсбуке. Определённо сегодня скрою половину информации.

— Эм-м… я заберу машину завтра. Ты уж присмотри за ней. И спасибо, что подбросил!

— Не за что! — отвечает он, но уезжать не торопится.

— Что-то ещё?

— Подойди ко мне поближе, — его зазывной голос вводит меня в лёгкий транс, он словно факир, а я кобра, танцующая под его «дудку». Сама не понимаю зачем, но всё же подхожу к нему. — Ещё ближе, Бри. Совсем чуть-чуть, — не унимается он.

По сути, подходить уже некуда. Если я приближусь ещё на один шаг, то уткнусь своим носом ему в обнажённую грудь, но не смотря на это я неосознанно делаю микро-шажок.

— Всё, больше я не двинусь. Чего ты хотел?

Некоторое время он смотрит на меня, слегка приоткрыв рот. Ловлю себя на мысли, что ещё никогда прежде я не была настолько близко к мужчине, помимо Джареда. Нет, конечно же, я езжу на общественном транспорте и частенько стою в тесных очередях, но ведь то, что происходит сейчас совсем на это непохоже.

Чувствую, исходящий от него едва уловимый аромат табака и чего-то ещё… возможно, кофе. Раньше я не жаловала запах табака… но…

— На самом деле я хочу того же, чего и ты…

Мысли мои путаются, когда Кай приподнимает моё лицо за подбородок и подносит свою свободную руку к нему. Мне требуется секунд десять, чтобы понять, что он всего лишь надел очки мне на глаза, но зрение почему-то так и не спешит возвращаться ко мне. Его расплывчатый образ продолжает нависать надо мной, согревая и укрывая от ветра, даже не касаясь меня.

— Мало того, что у тебя проблемы со зрением, так ещё и с памятью дела плохи. Беги, Бриана, а то Джаред объявит поиски, — сухо произносит мне на ухо и пронзительный рёв мотора приводит меня в чувство.

Он слинял.

Недолгое время я ещё провожаю его стремительно удаляющийся силуэт, параллельно размышляя о том, что этот человек похож на интеграл, который мы не так давно с ним решали. Вот только этот интеграл не поддаётся никакому решению. Не понимаю, как ему порой удаётся быть абсолютно нормальным человеком, а в следующую секунду уже походить на невыносимого засранца, которого хочется прибить.

Как только его фигура скрывается за углом, я перехожу дорогу и через пять минут оказываюсь дома.

Дом, милый дом. Джаред, любимый Джаред.

В воздухе витает аромат запечённой индейки и грибов, отчего в животе просыпается неуёмное урчание. Захожу на кухню и первым делом замечаю, как мой жених сервирует по тарелкам наш романтический ужин, а слева от него, на доске посланий, красуется новая надпись: «Сумасшедшего нельзя свести с ума, любовь моя… На личном примере я в этом убедился, но сумасшедшего гораздо легче удивить. Не перестаю удивляться тому, что мне удалось заполучить тебя».

Незаметно подкрадываюсь к нему со спины, крепко сжимаю в объятиях и нежно целую в плечо. У меня перед глазами невольно возникает отчётливый образ Кая… я сижу у него за спиной и вжимаюсь в него практически с такой же силой, с какой сейчас обнимаю Джареда, но достаточно тряхнуть головой с пару раз, как он исчезает из моей головы, освободив разум.

Вот ещё! Я не позволю тебе портить наш вечер, Брандис!

— Джаред, у меня машина сломалась, — бормочу я, уткнувшись носом в его широкую спину, от которой пахнет мятой и корицей.

Что может быть лучше аромата своего мужчины?

Он разворачивается ко мне лицом, мило улыбается и почти невесомо проводит по щеке ладонью, которую я накрываю своей.

— Привет, ангелок… Тогда почему ты не позвонила мне? Как ты добиралась до дома?

Я округляю глаза и больше, чем уверена, краснею под стать варёному раку.

— На такси, — отмахиваюсь я. — Не хотела тебя отвлекать по пустякам.

Он озадаченно кивает и вглядывается мне в глаза, как будто может увидеть в них, спрятанную от него истину.

— Ну рассказывай, что из себя представляет твой ученик?!

— Э-э… да как обычно, но вообще-то он сообразительней остальных. Думаю, месяца нам будет достаточно, чтобы подтянуть его по всем темам.

— Это очень хорошо! Мне он уже нравится! — он хватает со стола бутылку вина и принимается её распечатывать. — Ты, наверное, голодна? Я приготовил нам ужин. Так что давай, налетай!

— Как мило, Джаред! — звонко протягиваю и целую его в щёку. — Ты же знаешь, что лучше тебя не сыскать на всём белом свете?

Я клянусь, что это был первый и последний раз, когда я обманула Джареда.

Глава 5. 1. Бриана

— Милая, я, конечно, без ума от твоих сногсшибательных ножек, но может всё-таки наденешь что-нибудь более подходящее? Ты же всё-таки простужена, — говорит Джаред, сомнительно поглядывая на моё новое платье, пока я стою у зеркала и поправляю свой макияж. — Не слишком ли ты вырядилась?

— Ой, да брось, дорогой! Я уже выздоровела! — отмахиваюсь я и с подозрительным прищуром поглядываю на него. — Или ты ревнуешь? Признавайся, Джаред, ты ревнуешь меня?

— Нет, конечно же! Что за глупости? — усмехнувшись, он подходит ко мне и привлекает в свои медвежьи объятия. — Просто я беспокоюсь о тебе, а это слишком короткое платье не совсем по погоде! Учти, если я узнаю, что у тебя снова поднялась температура, то буду вынужден запереть тебя дома до начала лета.

— Я была бы не против, если ты составишь мне компанию, — кокетливо улыбаюсь и пробегаюсь пальчиками по его груди.

Какое-то у меня сегодня подозрительно игривое настроение.

Думаю, неспроста, ведь простуда выбила меня из строя на целую неделю. Неделю я «варёным овощем» провалялась в постели в окружении носовых платочков и различных пилюлей с микстурами. Но сегодня я, наконец, впервые чувствую себя превосходно. Знали бы вы какой я нагоняй получила от Джареда, когда он узнал, что сразу после бассейна, толком не высушив волосы, я поехала на примерку свадебного платья. Он как чувствовал, что я слягу с ангиной, и теперь чуть ли не каждый день упрекает меня. В шутку, естественно.

К слову, каждый четверг со своим классом я хожу в бассейн. Для меня это уже, в некоторой степени, стало традицией. Раньше я на профессиональном уровне занималась плаванием, но из-за травмы позвоночника была вынуждена прервать свою скромную карьеру и теперь в бассейн я прихожу исключительно для души. В своё время я была награждена медалью за спасение утопающих, эта новость облетела весь Даллас и с тех самых пор меня называют героем в юбке, может быть поэтому родители моих учеников без каких-либо вопросов поддержали мою смелую затею. А что? Мне несложно, а дети от этого приходят в полнейший восторг. Хоть какое-то разнообразие среди скучных серых будней.

— Беги, малышка! Небось этот паренёк тебя уже заждался.

— Ничего страшного! Подождёт! Я его ждала две недели, вот и с ним ничего не случится, если я опоздаю на несколько минут или… — пытаюсь соблазнить Джареда, просовывая свои руки ему под рубашку, но тот остаётся непреклонен.

Хм. Даже несколько обидно.

— Дорогая, не сейчас, — настойчиво убирает мои руки от себя, я моментально начинаю кукситься. — Мне нужно работать! Возвращайся и тогда я буду весь твой. Обещаю.

— Ловлю тебя на слове!

С Бренди мы не виделись уже две недели. Не знаю истинную причину такого непредвиденного перерыва, но у меня есть основания полагать, что это неслучайно. В тот день, когда он подвозил меня до дома, уже поздним вечером мне пришло сообщение от него. В нём говорилось о том, что тот желает перенести следующее занятие ровно на две недели. Я подумала, что тем самым он решил отказаться от меня и моих репетиторских услуг.

Чтобы удостовериться в своей теории, я намеревалась поговорить с ним об этом по телефону, но Брандис наглым образом сбросил мой вызов, а следом прислал короткое сообщение: «Не могу разговаривать».

Сегодня утром я снова позвонила ему, но ровно так же, как и в прошлый раз, вызов был отклонён, а, немного погодя, мне на телефон пришло сообщение: «Жду тебя у себя! БЕЗ опозданий!»

Кратко и предельно ясно. Он снова чем-то недоволен.

— Ну что ты так долго возишься? — на крыльце своего дома меня встречает возбуждённый Бренди.

Снова эти упрёки в мою сторону! Он когда-нибудь вообще бывает в расположении духа? Как, однако, сложно ему угодить. Боюсь, что это вообще нереально.

Он слегка разгневан, но стоит мне выйти из своего автомобиля, как он выдерживает короткую паузу, окидывает меня оценивающим взглядом и тут же меняется в лице до неузнаваемости. В кои-то веки вижу перед собой обаятельного и улыбающегося мальчишку без фирменного ехидного оскала, который уже стоит у меня поперёк горла.

— И тебе привет, — не решаюсь смотреть ему в глаза. Отчего-то я начинаю стесняться своего внешнего вида.

Джаред был прав, я и впрямь вырядилась, как на какую-то молодёжную тусовку.

— Я же просил быть у меня без опозданий, но именно сегодня ты решила припоздниться! — снова пробегается взглядом по моему платью, скрывающимся под коротким пальто, не забывая заострить внимание на ногах. — Ты нарочно, Бри? Не делай так больше.

Если хорошенечко присмотреться, то сегодня он выглядит несколько по-иному. Я ещё не видела его таким бодрым, да и видок у него куда лучше, чем в прошлый раз. Кожаная куртка, поверх тёмной футболки, слава тебе Господи, джинсы и чёрные ботинки. Прям вылитая рок-звезда, не иначе. Гитары только не хватает для целостности картинки. Свои волосы Кай стильно зачесал назад, и это было его роковой ошибкой. Теперь я ловлю себя на мысли, что мне нестерпимо хочется взъерошить их ему.

Руки так и чешутся прикоснуться к ним! Сумасшедшая!

— А что, собственно говоря, происходит? Почему ты стоишь здесь? Да ещё при полном параде? — громко возмущаюсь я, не отважившись подойти к нему ближе.

Будто прочитав мои мысли, он быстрым шагом сокращает между нами расстояние и оказывается возле меня.

Ух, от него ещё и пахнет здорово!

— Я здесь стою, потому что жду тебя! Мы вообще-то уже опаздываем! — подхватывает меня за локоть и тянет в противоположную от своего крыльца сторону.

— Мы? В смысле? Куда ты? А как же занятия? — прихожу в ступор, едва перебирая ногами.

Он резко останавливается и обходит меня, чтобы встать напротив.

— Ты разве так и не поняла? — спрашивает, я вскидываю бровь и отрицательно мотаю головой — Мне не нужен репетитор! По крайней мере не сегодня.

Упираю руки в бока и негодующе смотрю на него. Как же быстро ему удалось вывести меня из себя. А как всё относительно хорошо начиналось.

— Супер! Просто класс! Тогда зачем я сейчас здесь?

— Как зачем? Ты же должна мне желание! — хмыкает он, заглядывая мне в глаза. — Ты что, забыла? Сегодня ты едешь со мной в «Рокстар»!

— Но мы так не договаривались! — топаю ногой.

— Слушай, Бри, — вкрадчиво начинает он, но я перебиваю его.

— Не называй меня так! Бриана! — истерично воплю, тыча в него пальцем. Что на меня нашло? — Уяснил?

Брандис демонстративно закатывает глаза на мои попытки отстаивания своей нечёткой позиции.

— Хорошо, Бриана, — нарочно делает акцент на моём имени, я успокаиваюсь. Меня это уже вполне устраивает, — Так вышло, что наше очередное занятие совпало с моим днём рождения. Сегодня я планировал выступить с группой. Ты должна мне желание, так ведь? — он смотрит сначала на меня, а затем вглядывается мне за плечо, заостряя внимание на моей машине. — И ты, как я погляжу, пришла с пустыми руками! Где мой подарок, м?

Что за возмутительная наглость?

— Но откуда мне было знать, что у тебя сегодня день рождения?

— А вот если бы в прошлый раз ты согласилась узнать меня поближе, то сейчас мы об этом не спорили бы. Так что, давай без лишних разговоров! — снова тянет меня, словно какую-то карманную собачонку, я пытаюсь сопротивляться, но мы находимся в разных весовых категориях. Кай кладёт свою руку мне на талию и, не прикладывая особых усилий, ведёт за собой. — Займёмся математикой как-нибудь в другой раз! Цифры и прочая херня нас подождут!

— Прочая херня? Бренди, я совсем…, — мямлю я, но теперь он нагло перебивает меня.

— Кай вообще-то! Мы разве друзья? — говорит он мне на ухо, оставляя на шее мурашки от дыхания. — Кажется, нет! Так что для тебя я — Кай.

Понятно, он решил меня проучить!

— Да, ты прав! — под его давлением я соглашаюсь с ним и растерянно опускаю взгляд в пол. От его идеи я, мягко выражаясь, не в восторге, но его натиску мне сложно противостоять. — Кай, я не была к этому готова, так что можешь отправляться в «Рокстар» без меня, а я в таком случае вернусь к себе.

Он отходит от меня в сторонку, раздражённо фыркает, и тяжело вдохнув, поднимает голову кверху, что-то бубня себе под нос. Он там что, проклятия на меня насылает?

— Тебе не надоело ещё торчать дома? Бриана, выглядишь ты сегодня просто отпадно. Я же говорил, что люблю вишнёвый цвет? — неожиданно берёт меня за руку, подходит ближе и поднимает голову за подбородок. — Так и быть, не нужны мне от тебя никакие подарки, просто составь мне компанию на этот вечер. Пожалуйста! Побудешь там пару часиков, зарядишься мощной энергетикой, а потом вернёшься к своему мужу и оттрахаешь его до смерти!

— Что-о-о? Что ты себе позволяешь? — взрываюсь я от собственного негодования и вырываю свою руку из его ладони.

Он внезапно начинает звонко хохотать.

— Ну не знаю, как у тебя, но после «Рокстар» мой вечер обычно заканчивается сексом.

— Фу! Какой же ты мерзкий! — чуть ли не выплёвываю я, с отвращением покачивая головой.

— И чертовски сексуальный! — подмигнув, он проходится пятернёй по своим волосам.

— Ага, и чрезмерно самоуверенный к тому же! — иронизирую я, сложа руки на груди.

— Но сексуальный же! — довольно лыбится он, чем бесит меня ещё больше. — Ну так что, Снежная Королева? Не расстраивай меня в мой день! — надувает губы и следом запрокидывает свою руку мне на плечо, которое моментально прогибается под её грузом. — Поехали уже!

Глава 5. 2. Бриана

— Ну-у-уу…. — силюсь, чтобы податься от него в сторону, но он крепко-накрепко прижимает меня к себе, и теперь своим плечом я чувствую биение его трепещущего сердца. — Хорошо, но на байке я с тобой никуда не поеду. С меня хватит и прошлого раза! До сих пор всю трясёт, как только увижу мотоцикл.

— Трусиха! В таком случае нам нужно уже поторапливаться!

Мы меняем курс и теперь Кай ведёт меня в сторону моей машины.

— Ты поедешь со мной?

— Да! А что такого? Ты сказала, что на байке ты не поедешь ни под каким предлогом, но мы ведь решили провести этот вечер вместе. Начнём его с совместной поездки. Кто знает, может вместе его и завершим?

— О-о-о, нет! Я уже слышала, чем ты оканчиваешь подобные вечера! Тут я точно тебе не партнёр!

— Думаю, мы завершим его одинаково, но с одной лишь разницей.

— Хм…, и какой же, мне интересно?

Зажав нижнюю губу между зубами, он с непродолжительное время безмолвно изучает мою глуповатую гримасу.

— Мы оба будем желать чего-то другого, — от его слов путаются мысли. Абсолютно в каждой его фразе можно отыскать потаённый смысл, если хорошенечко постараться. Такого извращенца на своём пути я ещё никогда не встречала.

— Отвечай за себя! — отвешиваю ему шутливый подзатыльник, он пользуется случаем и перехватывает мою руку, с силой сжимая её в своей. Становится даже больно.

— Увы, за себя я уже не отвечаю, — почти беззвучно произносит, вгоняя меня в ступор.

Краем глаза замечаю, как на крыльце дома Брандисов загорается яркий свет флуоресцентной лампы. Рефлекторно перевожу растерянный взгляд на него и проваливаюсь в пропасть замешательства. В один момент мне становится неловко и стыдно. Когда я вижу, в удивлении полющуюся на нас Миссис Брандис, голос совести взывает внутри меня, требуя немедленно оправдаться перед этой женщиной. Без вины виноватая душонка требует расщепиться на атомы, но за неимением навыков, я лишь резко одёргиваю руку, пытаясь хоть как-то отпихнуть от себя Кая, который вышел за все рамки приличия, а я и не заметила этого.

— Кай, ты забыл свой…, — выкрикивает Кэролайн, но Кай не обращает на неё никакого внимания, сейчас оно сосредоточено исключительно на мне. — Добрый вечер, Бриана! Рада вас видеть! Но честно, довольно неожиданно.

— Э-эм… Добрый вечер, миссис…. Э-э… Кэролайн! Это совсем не то, что вы думаете! — робко машу ей. Кай наконец переводит свой взгляд на неё.

— О, что вы? Я ничего не думаю, — отмахивается та, но что-то слабо верится.

Небось уже надумала себе, что я совращаю её сына. Вот так и теряют работу перспективные молодые женщины.

— Мам, что ты…? — умолкает на полуслове, видя, что я не перестаю наблюдать за ним. Кэролайн жестом подзывает его к себе.

Он негромко ругается себе под нос и, шаркая подошвой, лениво подходит к ней, забирает что-то у неё из рук, и суёт себе в карман куртки.

Что это такое?

Быстренько забираюсь в машину, чтобы скрыться в ней от волн позора, нахлынувших на меня в одночасье.

Что подумала миссис Брандис, видя, как её сын зажимается со своей же училкой? Надеюсь, она благоразумная женщина и расценила всё достаточно грамотно.

Кай недолгое время ещё о чём-то возбуждённо разговаривает с Кэролайн, изредка поглядывая в мою сторону, затем он возвращается и садится ко мне в машину. Удивительно, но теперь он молчит. У него будто бы резко пропало настроение.

Не спросив разрешения, он включает радио, настраивает волну, где зачастую играет тяжёлая музыка, и делает громче. Очень громко. Откинувшись на спинку кресла, он отчуждённо поглядывает в окно. Хотя бы больше не бесит меня. Даже и не знаю, что лучше: быть его мишенью для самоутверждения, или стать для него невидимкой. Оба варианта меня не устраивают. Сама не знаю, что мне нужно.

Оглушительная музыка начинает меня понемногу раздражать, и я вынуждаю себя убрать звук. Кай с немой претензией следит за мной, но тем не менее ни единого звука не издаёт.

— Твоя мама очень любит тебя, почему ты так к ней относишься? — спрашиваю я, и только после сказанного осознаю, что вопрос был задан не совсем к месту. Боюсь, я ещё больше расстроила его своим чрезмерным любопытством.

— Как я отношусь к ней, по-твоему? — через губу отвечает.

— Игнорируешь её, не желаешь выучиться, как она того хочет.

— Я не цирковая мартышка, чтобы делать всё то, что она пожелает. И к тому же никакая она мне не мать!

— Как некрасиво, Кай! Она старается, а ты такого мнения о ней!?

Брандис вновь дёргается к магнитоле, но я шлёпаю его по руке, и он снова впивается в меня ожесточённым взглядом.

Достал! Подростки-переростки просто невыносимы. Их настроение подобно необъяснимым капризам природы.

Он разворачивается корпусом в мою сторону и шумно дышит. Враждебный настрой Бренди набирает свою плотность, он уже витает в воздухе, наэлектризовывая его. Ещё чуть-чуть и пространство между нами закоротит.

— Бриана, я приёмный! По мне разве не видно? Или ты дружишь только с цифрами, а с головой время от времени забываешь? — издевательским тоном произносит, но на сей раз я не принимаю его в расчёт. Я вслушиваюсь в слова, от которых у меня бежит мороз по коже. — Кэролайн усыновила меня, когда мне было одиннадцать. По-моему, все в округе знают об этом.

Мне становится невыносимо совестно. Я неосознанно затронула болезненную для него тему. Не доводилось сталкиваться с подобным в жизни, и я понятия не имею каково это быть брошенным собственными родителями, тем более уже в достаточно осознанном возрасте, но что-то подсказывает мне, что не так-то просто. Подобное невозможно вычеркнуть из памяти и выкинуть из своей души.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— О, извини. Я и правда не знала, — сочувственно выдыхаю, и когда убеждаюсь, что он услышал меня, а не как обычно пропустил мимо ушей, увеличиваю громкость на магнитоле. Вижу его одобрение в глазах и зарекаюсь никогда не затрагивать подобные темы, если он сам того не захочет.

Мне было неизвестно его прошлое, я и правда не догадывалась о том, что его усыновили. Но судя по тому, как он порой позволяет себя вести, всё сходится, как простое уравнение. Смею предположить, что скорее всего он рос в неблагополучной семье, что наложило определённый отпечаток на его поведении, с которым я теперь лоб в лоб сталкиваюсь по доброй воле.

Неожиданно Кай сам выключает магнитолу, и я замечаю, как былая жестокость, что отражалась у него на лице, исчезла и теперь его синеватый взгляд стал намного мягче, что, без преувеличений, разряжает напряжённую обстановку. Можно немного выдохнуть и уже так крепко не цепляться за руль.

— Я уважаю её и очень благодарен ей, — его голос негромкий с оттенком некоторой нежности. — Она столько всего для меня сделала, но она никогда не заменит мне родную мать. Кэролайн прекрасно это знает, и мне её жаль.

— А где твоя родная мать? — знаю, что не должна совать свой нос, но ничего с собой поделать не могу. Я хочу узнать его. Хочу понять истинную причину его меланхолии.

— Там же, где и мой отец — на том свете! — невозмутимо отвечает, разглядывая толпу собравшихся людей у «РокСтар». Он возвращает своё внимание на меня и с задорными огоньками в глазах потирает свои ладони. — Ну что, готова оставить все свои силы в этом баре? Идём, я познакомлю тебя со своей группой.

— Ты уверен, что это хорошая идея? Мне неловко… я вроде как старше вас всех.

Да, а ещё здесь работает Оливер, который может разболтать Джареду о том, что я тусуюсь с малолетками, пока он зарабатывает деньги на нашу свадьбу.

— И что нам теперь не общаться, раз ты старше? Возраст — это всего лишь цифра, тебе ли не знать? Главное ведь то, что у нас здесь и здесь… — указательным пальцем поочерёдно касается виска и груди.

Глава 5.3. Бриана

Выхожу из машины и одёргиваю платье, которое теперь кажется мне запредельно коротким. Первое, что бросается в глаза — обновлённая, сияющая неоновыми огнями вывеска бара, что немного выбивает из колеи. Три недели назад её ещё здесь не было. Съёжившись, но совсем не от холода, я следую за Каем, буквально дышу ему в спину, и, когда мы входим в помещение, я прихожу в ещё большее изумление.

Когда это «РокСтар» успел преобразиться до неузнаваемости?

Теперь возле сцены оборудована танцплощадка, какой раньше не было. Она пришла на замену уютным столикам с диванчиками, но сейчас ничего подобного нет. Вместо них по всему периметру стоят высокие, круглые столики, за которыми теперь тусуется подвыпившая развесёлая молодёжь.

Что здесь происходит?

Взяв под локоть, Кай ведёт меня через толпы народа, ближе к бару. Что-то подсказывает, что мне ни в коем случае нельзя там появляться, но, плюя на все внутренние предостережения, я всё равно следую за ним. Кай здоровается с какими-то незнакомыми молодыми людьми, те приглашают его к себе в компанию, но он, к счастью, отказывает им, ссылаясь на какую-то весомую причину.

— Это точно «РокСтар»? — спрашиваю я.

— Давно тебя здесь не было, да?

— Судя по кардинальным изменениям — целую вечность!

Мы становимся за свободный столик недалеко от сцены, а до бара так вообще рукой подать.

— Отгадай кому обязан хозяин этого заведения? — самодовольство так и прёт изо всех щелей, когда он произносит это.

— Неужели тебе?

— Сечёшь! Я договорился с Оливером о выступлениях, тот предложил владельцу «РокСтар» заработать на этом и теперь мы существенно увеличили его доход. Как видишь, сейчас здесь не протолкнуться.

В очередной раз озираюсь по сторонам и убеждаюсь в том, что это место теперь стало оживлённее Тайм-Сквера в новогоднюю ночь.

— Любишь хвалить себя?

— Нет, — пожимает плечами и наваливается на столик, подпирая щёку ладонью. — Всего лишь излагаю истину. Ладно, если не хочешь знакомиться с моими друзьями, то может быть я могу угостить тебя пивом?

— Меня? Угостить? Пивом? — слегка в шоке от его предложения. — Нет, что ты!?

— Я настаиваю! — его напористость — мой самый неудобный соперник. — Если согласишься, то специально для тебя я исполню песню.

Ого! Ну и как тут теперь откажешь?

Ладно! Пусть угощает, пить я всё равно не собираюсь. Смочу губы для видимости, иначе он не отвяжется.

— Только сразу предупреждаю: не жди, что я буду в восторге, — строжайше тычу ему практически в лицо. — Ту музыку, что ты исполняешь, я обычно не слушаю.

— Что же ты слушаешь тогда? — я только открываю рот, но он не даёт мне вставить слово. — Подожди, не отвечай! Попробую сам угадать, — притворно корчит вдумчивое лицо, почёсывая подбородок. — Должно быть, ты без ума от «Five» и «Backstreet Boys»? Я угадал?

— Эй, я вообще-то не настолько стара, — в шутку пихаю его в плечо, — Я люблю более спокойную музыку, такую, как у «Poets of The Fall», например, или же, как у «The Fray».

— О’кей! Я тебя понял, — он неожиданно оставляет меня, и подходит к бару, берёт две бутылки пива и возвращается, расставляя их на столе передо мной. Он решительно настроен меня напоить. — А теперь жди меня здесь! Я совсем скоро!

Как же всё-таки хорошо, что я отказалась идти знакомиться с его друзьями. Проследив за тем, куда направился Кай, я ничуть об этом не пожалела. У самой сцены, видимо, расположен их личный уголок с мягкими диванами и круглым столиком, за которым сейчас тусуется толпа парней с девицами, которые то и дело лезут им в штаны. Одну из них я даже узнаю.

Мелани.

Может и Кейт здесь?

Не знаю, чего я так распереживалась, увидев Мелани, но мне совсем не хочется, чтобы здесь меня увидели знакомые. Я даже Оливера, который по большей части занят работой, стараюсь обходить стороной. Развернувшись спиной к нему, я стою и напряжённо потягиваю пиво, которое уже тысячу лет не пробовала.

Слышу оживлённые возгласы и охи-вздохи, и вглядываюсь на сцену, на которой уже находятся четверо парней. Один из них проходит за барабанную установку позади всех остальных, второй уходит чутка влево к клавишам, третий, что справа, берёт в руки бас-гитару, а Кай становится в центр у микрофона, просовывая ремешок электрогитары через голову.

Бренди прищуренным взглядом выискивает меня в толпе и, когда находит, подмигивает мне. Жарко. Здесь слишком много народа и от этого становится душно. Кожа буквально горит.

Вижу, как Кай подходит к клавишнику, шушукается с ним, а затем проделывает то же самое с ударником. Возвращается к микрофону и под девичий визг сначала вступают клавиши. Узнаю эту мелодию с самых первых секунд. «The Fray» by Hold My Hand (Возьми меня за руку). Одновременно восторгаюсь и ужасаюсь, когда к музыке присоединяется необычайный голос Бренди, и та толпа, которая с пару секунд назад окружала сцену, рассасывается на моих глазах, но лишь мысленно. Я всего-навсего перестаю их всех замечать.

Неподвижно стою, как малолетняя дурочка и исхожу на слюну, пялясь на него. Вижу то, как уверенно он держится на сцене, как ловкие длинные пальцы перебирают струны, как тонкие лучи света от стробоскопов играют на его юном лице. Слушаю его проникновенный голос и ничего не может помешать мне ощутить, как он проходит через звуковую установку и врезается прямо в меня, покрывая кожу дрожью удовольствия.

«Я сделал столько разного дерьма, что цепенею от этого,

Ты имеешь полное право уйти от меня,

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но я хочу, чтобы ты осталась».

На последних словах песни Кай встречается со мной взглядом и выставляет руку, как будто хочет сказать этим, что они предназначены мне. Когда ребята заканчивают играть, Бренди быстро снимает с себя гитару и оставляет её на сцене. Он спрыгивает с неё и сквозь толпы девиц, которые так и липнут к нему, направляется в мою сторону, не уделяя им излишнего внимания.

О, Боги!

Я начинаю нервничать. Хватаю бутылку пива со стола и сжимаю её в руке так крепко, что кажется она вот-вот выскользнет. Неожиданно на пути Кая появляется… кто бы вы думали? Мелани, чёрт бы её побрал. Она преграждает собой путь, беспардонно вешается ему на шею и что-то шепчет на ухо, кокетливо поглаживая его по груди. Кай мило улыбается ей и что-то говорит в ответ.

Ну и ну. Мне бы поучиться у неё обольщению.

Непонятное чувство селится у меня внутри. Я отвожу глаза от них в сторону, делая вид, что в своём телефоне нашла что-то очень интересное. Помнится, по рассказам Кейт, Мелани была без ума от Кая. А он? Чёрт знает.

— Скучаешь? — раздаётся голос прямо у уха, я вздрагиваю и поднимаю голову, встречаясь с парой синих глаз. Он стоит почти вплотную ко мне, нарушая мой недолгий покой.

— Я? Нет, что ты? С подругой переписываюсь, — вру я. — Кстати, это было супер! Мне понравилось твоё выступление.

— Супер? Только и всего, — начинает он дуться. — Я думал услышу развёрнутую критику, а не односложное предложение. Ты меня расстраиваешь.

— В смысле… это было…э-э-м… красиво? — исправляюсь, но будто сама сомневаюсь в своих словах.

— Красиво? — он опускает взгляд и еле заметно хмыкает, растягивая губы в косой полуулыбке. Я точно чем-то его огорчила. Мне хочется подобрать другую фразу, но слова не идут в голову, особенно тогда, когда он возвращает свой взгляд на меня. — Бри, это слово точно не подходит к данному случаю, но есть что-то, что подойдёт к нему больше всего.

— Правда? И что же? — не уверена, что произнесла это в голос, но Кай тем не менее услышал.

Он медленно, будто нехотя наклоняется ко мне. Его рука наглым образом скользит по моей талии, но я и не думаю воспротивиться. Почему? Кай убирает мои волосы в сторону и тихонечко произносит на ухо:

— Твои губы.

Мне требуется время, чтобы осознать смысл сказанных им слов. В баре шумно, но, как ни странно, я не слышу ни единого постороннего звука. Тишина. Только его слова эхом разносятся по уголкам моего разума, пока я теряюсь в глубинах синего ада его глаз. Кай смотрит на мои губы, я сглатываю. Поднимаю свою руку и почти невесомо провожу по ним пальцами, будто проверяю на месте ли они ещё.

Вроде на месте.

Когда сознание возвращается ко мне, я лихорадочно хватаю ртом воздух и прячу от него взгляд. Догадалась, чего он ждёт от меня и от этого мне легче не становится.

— Эй, Снежная Королева, — берёт меня за подбородок. — Посмотри на меня.

Нет! Нужно уйти! Сейчас же!

Поднимаю глаза и встречаюсь лицом к лицу с желанием и влечением, бурлящими в его потемневшем взгляде. Моя ошибка. Сознание вновь подводит меня. Он прикладывает свою ладонь к моей щеке, оставляя на ней метку дьявола, отчего кожу мою жжёт. Внутри себя я борюсь с его же желанием, но ничего поделать с собой не могу, когда вижу, как его губы, мучая меня, медленно приближаются к моему лицу.

Облизываю свои пересохшие губы, но не в силах податься от него в сторону. Волна магнетизма тянет меня к нему. Он запрет, который в данную секунду я хочу цинично нарушить, и в результате чего, позволяю ему оставить на своих губах кроткий поцелуй, думая, что этого будет вполне достаточно. Но ни хрена этого недостаточно.

Кай смотрит на меня, словно проверяет мою реакцию. Не знаю, что он увидел на моём лице, но он вдруг набрасывается на меня. Сильные руки привлекают меня к мужской груди и, когда губы с натиском вжимаются в мой рот, мне самой рвёт крышу. Его губы словно полнолуние, а я оборотень, трансформирующийся налету в дикую волчицу.

Помню ли я, что мы находимся в людном месте, где меня может кто-нибудь застукать? Нет! Помню ли я, что без пяти минут замужем? Нет, об этом я даже и не думаю.

Во мне просыпается что-то необузданное и безрассудное. То, с чем я никогда ещё не сталкивалась. А может быть сталкивалась, но совсем позабыла каково это — чувствовать, разливающееся тепло по всему телу. Его язык горяч и проворен, а мой будто мне не принадлежит. Не помню, чтобы ещё когда-то я так целовалась. Это не я. Я не могла бы позволить себе с жадностью изучать своим языком сладковатый вкус незнакомца, и ощущать при этом возбуждение. Я хочу его. Но это не я.

Пальцами цепляюсь за его футболку, желая разорвать её на мелкие клочки в тот момент, когда Кай неожиданно прерывает наш дикий поцелуй. Он тяжело дышит. Мне тоже нелегко. Снова смотрю на его губы, измазанные моей помадой, и внутри у меня что-то щёлкает. Я мгновенно возвращаюсь в реальность.

— Кай, я-я-я, — задыхаюсь от собственного стыда.

— По праву могу назвать этот поцелуй своим подарком от тебя, — произносит он на ухо, целуя мочку.

В отличии от меня он расслаблен, но, когда Кай переводит взгляд куда-то за меня, он вдруг резко меняется в лице. Что он там увидел? Поддавшись любопытству, я поворачиваю голову, чтобы разглядеть причину его, внезапно возникшей напряжённости, и невидимый ушат ледяной воды, обрушившийся на мою голову, приводит меня в чувство.

Боже! Что я натворила!?

Глава 5.4. Бриана

— Бри? Бри! Какого хрена? — уставившись на меня ошалелыми глазами, крякает Сандра. — Что ты здесь делаешь? — с ног до головы разглядывая Кая, продолжает она: — И почему ты не с Джаредом?

Вот бл*ть!

Кай прочищает горло. Наверное, прогоняет из глотки непрошеных гостей в виде проснувшейся совести. Моей совести, прошу заметить.

С мольбой в глазах я гляжу на него, ожидая, что он сможет выпутать меня из этой непростой ситуации, но он бездействует. Более того, я не вижу в нём ни капли сожаления. Это ведь его вина в том, что я оказалось застуканной. Похоже, мне стоит понадеяться только на то, что Сандра с Кейт не видели, как мы с Каем, плюнув на всякую мораль, облизывали друг друга.

— Пожалуй, я пойду. Ещё увидимся, — Кай незаметно касается моего мизинца и направляется прямиком в густую толпу. Подруги провожают его неприязненным взглядом и, как только тот принимается тискаться с какой-то незнакомой блондинкой, да ещё и лобзаться с ней у всех на виду, они переключаются на меня.

— Что ты делаешь, Бри? — звонко пищит Кейт, что противно слышать. Поравнявшись со мной, она всплёскивает руками в стороны.

Если у неё такой настрой — значит мне несдобровать.

— Я немного теряюсь в догадках… А что я делала? — пытаюсь быть невозмутимой.

— Ты целовалась с этим кретином! С этим беспринципным хамлом!

Боже! Всё-таки они заметили! До чего я докатилась за какой-то вечер.

— Это вышло чисто случайно! Я сама не понимаю, как это произошло.

— Хочешь сказать, что ты чисто случайно засунула свой язык ему в рот до самой глотки? — приходит в бешенство Сандра, размахивая руками у меня перед лицом. Они обе крайне возмущены.

— Какая же я идиотка, — стучу себя по лбу, утопая в осуждениях. — Не дай Бог об этом узнает Джаред. Чёрт! Он же меня возненавидит!

— Мы не собираемся болтать об этом всему свету, но имей в виду, что многие видели вас, — Кейт кивает в сторону Мелани.

— Ты вообще в своём уме? Я как увидела вас, сцепившимися языками, предположила, что у меня глюки! Это же совсем на тебя непохоже, подруга! Ты вообще в курсе что это за тип? — причитает Сандра.

— Нет… м-м… то есть я знаю его… Он мой ученик. Я подтягиваю его по математике.

Сандра громко ржёт от моих слов, а мне вовсе не до смеха.

— Ни черта себе приколы! Да он тебя сам чуть не натянул прям на этом самом месте! Подтягивает она! — злорадно хмыкает Кейт. — Да что этот сопляк с тобой сделал? Околдовал тебя что ли?

Я больше не слушаю их. Мне нестерпимо хочется попасть домой. К Джареду. Немедленно.

— Девочки, простите меня, но если что, то всё это время я была с вами! Мне нужно срочно домой! — решительно обхожу их, игнорируя бесконечные нравоучения.

Я не маленькая, чтобы выслушивать подобное. И так тошно.

Пулей вылетаю из бара и что есть ног бегу к своей машине, попутно доставая ключи от тачки.

Что я за человек? Я такая дура. Идиотка. О чём я только думала?

Чувствую, как по щекам скатываются крупными горошинами слёзы, снимаю очки, вытираю их и бегу дальше. До машины остаются считанные метры, но сильные руки внезапно обхватывают мою талию и дёргают в сторону. Кто-то зажимает меня у стены, удерживая своими бёдрами.

— Постой… не убегай так быстро, — уже знакомое дыхание обжигает кожу моего лица.

Я изворачиваюсь, но ему хоть бы хны, он только сильнее прижимает меня к бетону, наваливаясь своим телом.

— Пусти меня! Что ты натворил, Брандис? Что обо мне теперь подумают люди? — впадаю в истерику, крича на него.

После сказанных мною слов, он отпускает меня с такой резкостью, что я чуть ли с ног не валюсь. Кай отходит от меня на полшага, вставляет в одно ухо наушник и погружает руки в карманы куртки. В потёмках мне не видно его эмоций на лице, но какими бы они ни были, мне плевать.

— А что я сделал? — теперь он сам повышает на меня голос. — Что я сделал такого, чего бы ты сама не хотела? Неужели я насильно тебя целовал, м?

— Я выхожу замуж через полтора месяца! Ты не имел никакого права!

— Значит ты сделала неправильный выбор, раз позволяешь себе целоваться с другим, будучи помолвленной… Подумай, может проблема вовсе не во мне? Быть может, дело в том, что Джаред перестал тебя удовлетворять? — его насмешливый тон окунает меня в дерьмо с головой.

Поражённая его наглостью и бестактностью, я подхожу к нему и оставляю на его лице хлёсткую пощёчину, на которую он никак не реагирует. Я отвешиваю ему ещё одну и ещё… затем ещё, пока он не перехватывает мою руку.

— Этим ты только доказываешь мне мою же правоту, Бри, — ненависть таится в его словах. Он выпускает мою руку и, развернувшись, направляется в сторону бара.

— Я отказываюсь от занятий с тобой! Учи математику с какой-нибудь другой дурой! — кричу я ему вслед.

— Да плевать! Больно нужна мне твоя математика! — потешаясь надо мной, он медленно шагает спиной вперёд. — Лучше уж я займусь наукой поважнее!

— И какой же? — хочется съязвить, но на ум ничего не приходит.

— Тёлкометрией, но это ни коим образом тебя не касается!

Он уже скрывается в баре, когда я нахожу подходящие слова, но теперь в них нет никакого смысла. Я унижена. Я оскорблена. Я очень виновата.

Добираюсь до дома, и сижу в машине ещё некоторое время. Я привожу себя в порядок, если можно так выразиться. Хотя о каком порядке может идти речь, когда в голове у меня полный бардак. В первую очередь нужно бы разобраться с ним. Решаю, что это как-нибудь подождёт, иначе Джаред пустится на мои поиски, если я сейчас же не пойду домой. Напоследок смотрю на себя в зеркало заднего вида и осознаю, что вопросов от жениха мне не избежать. Глаза и нос красные, голоса практически нет, да ещё это клеймо на губах до сих пор изводит меня жжением. Тихонечко открываю входную дверь, снимаю сапоги и, пока Джареда нигде не видно, проскальзываю в ванную комнату. Быстро чищу зубы и наношу тон, чтобы скрыть красноту. Вроде бы ничего. Выхожу из ванной и натыкаются на Джареда. Так и знала.

— Ангелок, ты уже дома? Не слышал, как ты вошла, — радостно произносит, заприметив меня. Он проходит в гостиную и садится на диван, я следую за ним.

— Да, я… По дороге жутко захотелось в туалет. Бежала как угорелая, — выпаливаю я, тараща глаза. — Как у тебя дела?

— Всё хорошо, почти заканчиваю возиться с тем прибыльным проектом. В четверг поеду сдавать его. А ты как провела этот вечер?

Целовалась с малолеткой, прикинь!

— Э-э… тоже неплохо. После Кая встретилась с девчонками в «Рокстар». Они передавали тебе привет.

Странно, как у меня ещё язык не отсох столько врать. Прости меня, Джаред! Я люблю тебя, но так нужно…

— Кай… Хм… знакомое имя. Такое не часто встретишь, — задумывается он.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — По-моему, ничего особенного.

— Да чёрт с ним. Иди ко мне, детка, — он хватает меня за руку и усаживает себе на колени. Джаред просовывает ладони под подол вишнёвого платья и берёт в плен мои ягодицы. — Что у нас тут? Что-то очень интересное.

— Джаред, дай мне хотя бы переодеться. Я же только пришла, — отвожу голову в сторону, когда он тянется ко мне за поцелуем.

Нет. Боюсь, там до сих пор сохранился вкус наглеца Бренди. Впервые я чувствую дискомфорт от такого тесного контакта с Джаредом.

— Ты права. Тогда займись своими делами, а я пока вернусь к проекту. Но имей в виду, я скоро приду по твою душу, — игриво произносит и оставляет на моей щеке лёгкий поцелуй.

Фух! Пронесло!

Ровно через час он пришёл по мою душу, по моё тело и по мой разум. Всю ночь мы с Джаредом занимались сексом. Всю ночь я любила его, позабыв обо всём на свете. А сейчас… Сейчас время уже близится к утру, а я всё никак не могу заснуть. Я ищу способы, как вычеркнуть из памяти этот чёртов вечер, проведённый с Каем. Чувствую, что уже нахожусь в нужном направлении решения проблемы, как вдруг мой телефон неожиданно сигналит о входящем сообщении.

Осторожно приподнимаюсь на локтях, чтобы не разбудить Джареда, и тянусь к прикроватной тумбе, где на зарядке лежит мой телефон. Надеваю очки и вчитываюсь в текст: «Ты думала обо мне, когда трахалась с ним?»

Что? Откуда он…?

Встаю с постели и на цыпочках подхожу к распахнутому настежь окну. Вглядываюсь на улицу, но никого, слава Богу, поблизости не наблюдаю.

Б: «Что тебе нужно?»

Ответ приходит очень быстро.

К: «Чтобы ты была честна перед собой».

Б: «По-твоему, я не честна перед собой?»

К: «Нет. Если не веришь, то могу доказать тебе… Ты хочешь этого?»

Что за бред?

Б: «О чём ты, чёрт возьми?»

Он прочёл сообщение, но ничего не отвечает.

Б: «Лучше досаждай той блондинке, а меня оставь в покое!!!»

Ответа так и не следует. Ни через 5 минут, ни через 10, ни даже через час. Кое-как я заставляю себя уснуть.

Глава 6.1. Бриана

За каких-то пять дней моя жизнь наладилась. Как бы ни было глупо, но Кай был прав. Наверное, и впрямь нужно было разобраться в самой себе и попытаться разложить всё по полочкам в своей головёшке. Только вот в одном он всё же ошибся — меня не тянет к нему. Я забыла о нём и о том глупом поцелуе. Выбросила из памяти в уличный мусорный бак, где теперь ему и место. Джаред всё это время был со мной, что существенно облегчило мне мои душевные терзания, которые, к счастью, продлились недолго. Максимум полдня. Всё последующее время он работал над своим проектом, а в свободные минуты полностью поглощал мой разум собой. Мой разум, который в первый и последний раз дал осечку. Больше подобное не повторится. Я в этом уверена на все сто.

Школьные занятия практически подходят к концу. Сегодня они прошли необычайно быстро и что самое важное — спокойно. Мне осталось провести последний урок у пятиклашек, а затем меня ждут предсвадебные хлопоты. Я вся в предвкушении.

Слегка задержалась в учительской, общаясь с директором школы, поэтому вхожу в класс уже после звонка. Детишки мирно сидят на своих местах, никто не дурачится и не шушукается, как это обычно бывает. Это и странно. Перебирая в голове различные версии их образцово-показательного поведения, направляюсь к своему рабочему месту и замечаю причину их необычайной сосредоточенности. На моём столе красуется одинокая роза кораллового цвета, но ни записки, ни открытки к ней не полагается.

Может Джаред заходил и не застал меня?

— Майкл, ты видел кто это оставил? — спрашиваю у самого внимательного ученика из класса.

— Какой-то парень заходил сюда, пока вас не было, — с хитрецой отвечает.

— И какой же? Как он выглядел?

— Мисс, Одли, я тоже видела его, — вмешивается девчушка, по правую руку от Майкла, смотря на меня влюбленными глазами. — Он высокий и такой классный.

Высокий и классный парень по меркам девчонки одиннадцати лет. М-да… На ум приходит тьма тьмущая вариантов, среди которых Джастин Бибер, Энсел Эльгорт и Дилан О`Брайен, но кроме Джареда на такое точно больше никто не способен. Да и за какие заслуги, спрашивается? Это точно он. Тут и думать нечего.

— А ещё он сказал, чтобы мы вели себя хорошо, иначе он нам шкуру спустит, — добавляет следом Майкл.

А вот это уже совсем непохоже на Джареда. Выходит, это был Бибер?

Присаживаюсь за стол, беру цветок и принюхиваюсь. Восхитительный аромат. Да и роза сама необычная — с белым окроплением и без единого шипа на стебле. Пока разглядываю розу, внутри нежного бутона замечаю что-то странное, что-то смахивающее на клочок бумаги. Аккуратно достаю и разворачиваю, сложенный в 5 раз, листок. Меня бросает в жар сразу же, как только я узнаю этот аккуратный почерк: «Прости меня, Снежная Королева… Мир?»

— Так, дети, открываем в учебнике параграф 87 и решаем 3 и 4 упражнение. Через 15 минут я вызову кого-то из вас к доске! — Нарочно даю классу задание вместо новой темы, чтобы у меня было время на размышления.

Что Кай хочет этим сказать? За что он просит прощение? За поцелуй или за то, что он задница?

Достаю телефон из сумки и, пока не передумала, быстро строчу сообщение: «Хочешь пойти на мировую? Зачем тебе это?»

К: «Вернуть себе своего репетитора».

Б: «А тёлкометрии тебе стало недостаточно?»

К: «Тёлкометрия — мой профильный предмет. Его я выучил вдоль и поперёк, а вот с высшей математикой вышла неувязочка…Поможешь мне с этим справиться?»

Нет! Не дождёшься, Брандис!

Б: «Так и быть… Мир, но только, если ты пообещаешь вести себя подобно порядочному ученику».

К: «Конечно. Я — твой ученик, ты — мой репетитор. Думаю, не перепутаю. Жду тебя завтра у себя».

Кажется, я только что снова подставила себя под удар. Нет. В этот раз всё будет по-другому.

— Ну что, все готовы сегодня пойти в бассейн? — спрашиваю я, отсчитывая последние секунды до звонка.

— Да-а! — скандирует класс.

— Тогда встречаемся ровно в 6 в вестибюле спорткомплекса! Кто не может пойти — лучше предупредите заранее, чтобы мы вас не ждали.

Сразу после занятий я встречаюсь с Джаредом и мы в спешке отправляемся в торговый центр на встречу с организатором свадьбы. По дороге он извещает меня о том, что его новый проект зашёл на "ура", из чего следует, что мы можем позволить себе свадьбу, о которой мечтали. Я всё-таки против пустых растрат, но Джаред буквально настаивал на дорогом ресторане и свадебном путешествии в Париж, мотивируя тем, что замуж я выхожу в первый и последний раз, поэтому всё должно пройти идеально и на высшем уровне. В итоге я не смогла отказать себе в таком удовольствии. Но встречу по семейным обстоятельствам нашего новоиспечённого организатора нам всё же пришлось перенести на завтра. Я даже немного расстроилась.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Может тогда вместе пойдём в бассейн? — предлагает Джаред, подбросив меня к комплексу.

— Было бы супер, но у тебя уже совсем нет времени, чтобы ехать домой за вещами. Не пойдёшь же ты в трусах? — смеюсь я.

— У меня в багажнике сменная тренировочная одежда. Возьму шорты от туда.

— Тогда чего мы сидим? Идём скорее!

Провожаю Джареда в раздевалку, а затем иду встречать своих учеников, которые начали понемногу подтягиваться.

— Мисс Одли, спасибо вам за то, что вы так активно участвуете в жизни наших детей, — обращается ко мне миссис Коллинз — мамочка Майкла.

Сегодня она решила поддержать меня. Мне порой не хватает глаз за всеми уследить, поэтому на помощь всегда приходит кто-нибудь из родителей.

— Да что вы? — отмахиваюсь я. — Мне только в радость. Пока обстоятельства позволяют, почему бы и не порадовать ребятню. Сами когда-то были такими же.

На пару с миссис Коллинз мы собираем всю малышню, с несколько раз подряд пересчитываем "головы" и уже потом перераспределяем по раздевалкам.

Переодеваюсь в купальник и выхожу на бассейн, замечая, как Джаред в гордом одиночестве, брасом меряет одну из дорожек.

— Прыгай ко мне! — зазывает меня к себе, подплывая к бортику, на котором я стою.

— Джаред, я не могу! Сейчас сюда придут мои ученики! Что они подумают?

— Да, брось ты! Их же пока ещё нет! Мы здесь одни. Давай, прыгай! Покажи как ты умеешь!

— А давайте играть в водное поло?! — выкрикивает кто-то из заваливающейся толпы учеников.

— Точно! Мисс Одли, можно? — с мольбой в глазах спрашивает Майкл.

— Как ты на это смотришь? — обращаюсь к Джареду. — Ты у нас сегодня капитан. Тебе и решать!

Неожиданно он выходит из воды и направляется к спортивному инвентарю, располагающемуся у стеночки.

Какой же он сексуальный.

— В таком случае на правах капитана заявляю, что это отличная идея! Кто в моей команде?

Стоило ему это произнести, как десятки рук взмывают вверх, умиляя тем самым нас с миссис Коллинз.

Разделившись на команды мальчики против девочек, мы отлично проводим время. Не помню, когда в последний раз мне было так весело, но самое важное, что я поняла — Джаред будет прекрасным отцом. Видеть то, с каким он с трепетом относится к малышне и не влюбиться в него заново — просто невозможно. Во время игры Джаред не забывал и мне уделить своё внимание. Каждый раз, когда он проплывал мимо меня за мячом, он не упускал возможности полапать меня под водой, за что всякий раз получал от меня по шаловливым ручонкам.

— Через пятнадцать минут наше время истекает, может пойдёшь пока высушишь волосы, чтобы не было как в прошлый раз? Ты нужна мне здоровой!

— Да, ты прав! Мне нужно будет ещё собрать всех учеников. Тогда встретимся у информационного стенда, хорошо?

— Если только я не проберусь в женскую раздевалку!

На что он намекает, чёрт возьми?

— Ты не посмеешь! — игриво грожу пальцем.

Джаред подмигивает мне и возвращается в игру.

После двухчасового пребывания в бассейне появляется приятная истома в мышцах. Хочется поскорее встать под душ и закрепить этот эффект горячими струями воды. Предварительно прихватив с собой из кабинки косметичку, я снимаю с себя спортивный купальник, встаю под мощный напор и протяжно мычу от удовольствия.

О, как хорошо!

Как только намыливаю волосы шампунем, слышу звук, открывающейся двери.

— Миссис Коллинз, можете не торопиться! Я сама встречу всех у раздевалок! — говорю я, смывая с волос остатки пены.

Но она не торопится мне отвечать.

Хм. Может не услышала из-за шума воды? А может быть это кто-то из девчонок вышел из бассейна раньше времени?

— Ау! Вы слышите меня? — протираю глаза, навострив уши. — Кто здесь?

Пытаюсь наощупь нашарить полотенце, но мужская рука перехватывает ладонь, с силой прижимает её к моему животу и вдавливает меня своим телом в кафельную стену. Вздрогнув от неожиданности, я замираю.

Джаред. Что он задумал?

Он касается моих бёдер и медленно скользит нежными ладонями вверх по моему податливому телу, минуя ягодицы и живот, пока не добирается до ложбинки между груди. Мои руки дрожат от того трепета, который зарождается внутри меня из-за его смелых прикосновений. Увязнув в его чувственной ласке, из которой просто так уже не выбраться, я откидываю голову назад и прикрываю глаза, чувствуя, как в лицо бьют тёплые струи воды. Джаред легонько сдавливает мне горло и сильнее прижимает меня спиной к своей обнажённой груди, давая мне возможность уловить его учащённое сердцебиение, от которого я вспыхиваю, словно в мои ощущения добавили капельку розжига. Но этого мало… мне хочется большего. Хотя, по правде говоря, нужно бы выпроводить его, ведь неизвестно чем могут закончиться наши сексуальные игры, но я всё же позволяю нам немножечко развлечься.

Чувствую его возбуждение, упирающееся мне в ягодицы и нарочно выставляю зад ему навстречу, выгибаясь в спине. От неистового желания у меня сводит мышцы живота и я смыкаю бёдра. Джаред знает, что за считанные секунды ему удалось зародить во мне немыслимое желание и нарочно делает то, от чего я наэлектризуюсь ещё больше. Он легонько дотрагивается до моих затвердевших сосков, нежно натирает их до сладковатой боли, а затем с силой впивается в грудь своими пальцами. Ощущение на грани боли и удовольствия, которые вырывают из моих губ протяжный выкрик.

— Ай, осторожно, — скулю я.

Одной ладонью Джаред затыкает мне рот, а другой властно накрывает лобок. Я в его плену, и больше не в состоянии пошевелиться. Его умелые губы впиваются в мою шею, мне хочется закричать от наслаждения, но я лишь мычу и пытаюсь не потерять равновесие и такое необходимое мне самообладание. Я знаю, что мы зашли уже слишком далеко, но подобное случилось с нами впервые. Никогда прежде мы ещё не занимались такими вещами в общественных местах, но, чёрт возьми, от этого моя кровь только быстрее бежит по венам, разнося по ним волнующий жар вперемешку со страхом быть пойманными. Во всём виноват адреналин, смешанный с вожделением и разнузданностью. Он опьяняет меня и не даёт правильно мыслить.

Джаред оставляет одиночный поцелуй на плече, а затем кончиком носа скользит по моей раскалённой коже, будто бы вдыхая в себя мой аромат. Когда он приближается к моему уху, я могу услышать его тяжёлое дыхание, которое ничем не отличается от моего собственного.

— Зачем нам ждать завтра, если у нас есть "здесь и сейчас"? — произносит у уха, заставляя сердце буквальным образом замереть.

О, нет! Только не это!

Глава 6.2. Бриана

Немедленно разворачиваюсь и встречаюсь с двумя тёмно-синими сапфирами, которые переливаются от света и воды, отражая в них порочную страсть.

— Спереди ты ещё более сексуальна, — произносит он, блуждая ненасытным взглядом по моему нагому телу.

Идиотка!

— Блин! — воплю я и хватаю полотенце, чтобы скрыть свой стыд и срам от его любопытства. — Выметайся, Бренди! Сейчас же!

— Бренди? И когда-то это мы успели стать друзьями? — он делает шаг навстречу, в испуге я пячусь к стене и, как только упираюсь в неё своим задом, понимаю, что мне некуда бежать. Становится страшновато. Страшно и к тому же невыносимо неловко.

Как можно было перепутать его с Джаредом?

— Не приближайся ко мне! — дрожащий голос выходит из груди.

— А то что? — исподлобья следит за мной, растягивая губы в хищном оскале. Он делает ещё один шаг. Ровно на шаг я становлюсь ближе к сумасшествию. — Что будет, если я сделаю ещё один шаг?

— Я сообщу охране! Как ты сюда вообще попал? Кто тебя пропустил и что тебе нужно от меня?

— На какой из этих вопросов мне стоит ответить прежде всего?

— Мне плевать! Ответь хоть на какой-нибудь из них!

— Ну начнём с того, что я пришёл сюда с той же целью, что и ты. Моё время начинается в 8, сразу после вашей группы. Что мне от тебя нужно? — он хмыкает, складывает руки на груди и подносит одну из них к челюсти, потирая её. — А на что, по-твоему, это похоже?

— Понятия не имею! — яростно выпаливаю.

— М-м… Давай на чистоту, — он становится серьёзным и это ещё больше пугает меня. — Я хочу тебя, Бриана!

— В смысле…? — часто моргаю, ничего не соображая.

— Хочу тебя трахнуть… и не раз. И мне плевать, что ты выходишь замуж. Скажу больше, мне, кажется, что тебе тоже нет никакой разницы! — он произносит это так, словно говорит о погоде на завтра. Без эмоций.

Крепче цепляюсь в полотенце, будто в нём и есть моё спасение и силюсь с нестерпимым желанием наброситься на него и избить до смерти.

Да как у него только язык поворачивается произносить подобное вслух?!

— Ты чёртов псих! Тебе мало тех девиц из бара, ты решил залезть ещё и на меня? — повышаю голос, плюя на то, что нас могут услышать. Я вне себя от его бесстыжей наглости. — А не много ли ты хочешь?

— Нет, хочу лишь то, с чем в силах совладать! Всего лишь тебя. Это разве так много?

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит, я открываю рот и тут же закрываю его, не в силах подобрать слова. Он вскружил мне голову во всех возможных смыслах.

— Никогда этому не бывать! — выставляю руку вперёд, когда он начинает надвигаться на меня. — Держись от меня подальше, иначе я всё расскажу Джареду и посмотрим, что ты будешь говорить после этого.

Он нарочно упирается своей грудью в мою руку.

— Хорошо, договорились. Расскажи ему, наконец.

— Я сказала не приближайся…

— Я не могу. Извини, — из-за шума воды я кое-как могу разобрать его слова. Он медленно и осторожно убирает мою руку, когда я ищу способ отделаться от него. В голове мелькает мысль, что нужно просто вмазать ему по яйцам и дело с концом, но не успеваю я развить эту мысль и перенести в действия, как он с силой выхватывает у меня из рук полотенце и швыряет его к нашим ногам. — У нас есть 2 минуты…. не больше.

— Нет никаких нас, — заторможено проговариваю.

— Уже есть, — он берёт мои руки в свои и смыкает их у меня за спиной, вдавливая моё тело в себя. — Мы существуем с самого первого дня нашего знакомства, как ты этого не поймёшь?

— Вот ещё… Я не буду твоим репетитором, — шепчу я. — Можешь больше на меня не надеяться.

— Отлично. Как скажешь, — шепчет в ответ, касаясь моих губ, я тяжело дышу, мне страшно, но отвести взгляда от его губ я уже не в силах.

Горячая вода уже минуту как закончилась и теперь от холода начинает понемногу сводить зубы, но ни у кого из нас не появляется мысли перекрыть кран. Как только чувствую на своих губах жар, исходящий из его полураскрытого рта, я вмиг покрываюсь мелкой дрожью из-за ощутимого контраста ледяной воды и его раскалённого дыхания.

А может быть это дрожь возбуждения пробирается сквозь мою кожу?

Кай зубами подхватывает мою нижнюю губу и оттягивает её, а затем он набрасывается на меня, словно на свою добычу, мечтая растерзать в пух и прах. Я ахаю от неожиданности и тотчас задыхаюсь от его неудержимого напора вперемешку с напором воды, которая извергается на нас сверху, давая возможность остудить наши воспламеняющиеся тела.

Этот поцелуй становится олицетворением безрассудной страсти, не иначе. Он целует меня жадно. Вожделенно. Со сталкиванием зубов. Сама того не осознаю, как отвечаю на него с тем же неудержимым натиском, ненасытно требуя большего своим языком, когда он сплетается с его собственным. Ощущаю эрекцию, упирающуюся мне в низ живота, которая набирает свою силу с каждой секундой всё больше. Он выпускает мои руки, обхватывает меня и пальцами впивается в ягодицы, сокращая между нами расстояние до невозможности. Пользуясь случаем, я блуждаю ладонями по его спине и шее. Изучаю незнакомое тело и запускаю пальцы ему в волосы, чувствуя на коже головы что-то бугристое, напоминающее рубцы. Но шрамы отходят на второй план, когда он скидывает мою руку со своей головы и направляет её к члену. Я одёргиваю руку — совсем не готова к такому смелому шагу. Напряжение внутри меня и без того неумолимо нарастает с каждым оборотом его языка у меня во рту. Я забываю кто я, где я, с кем я.

Кай принимается ласкать губами шею, отчего сознание моё туманится и теряется в страстной дымке. Я запрокидываю голову назад и таю от блаженства, вонзаясь своими ногтями ему в плечи. Из моего открытого рта вырывается стон упоения, который сопровождается звуком открывающейся двери. Я замираю. Кай вслед за мной. Он отходит от меня и одним глазом выглядывает из-за кабинки. Как только он возвращается озадаченный взгляд на меня, всё становится ясно. Нас застукали.

— Мисс Одли? — миссис Коллинз в ужасе поглядывает на меня, а затем на Кая, заострив внимание на его стояке. — Это женский душ! Что вы здесь делаете?

— Извините, ошибся дверью. Прошу прощения! — с сожалением глядит на меня и затем уходит под пристальным взглядом женщины.

Как только дверь захлопывается, я поднимаю с пола полотенце и обматываюсь им, лихорадочно ища в своей голове объяснения, случившемуся неблаговидному поступку.

— Миссис Коллинз, это не то, что вы подумали, — совсем неубедительно говорю, чувствуя как к горлу подступает огромный ком угрызения совести.

— Не нужны мне ваши объяснения. Тут наши дети, а вы такое себе позволяете! — она обескуражена и очень зла. — А что, если бы они увидели, чем вы здесь занимаетесь с этим мальчишкой? И как бы на это отреагировал вас муж?

Я только открываю рот, чтобы попытаться смягчить ситуацию, но она продолжает причитать:

— Это не моё дело, но думайте прежде, чем зажиматься с юношами по углам!

Миссис Коллинз исчезает, а я безвольно скатываюсь вниз по стеночке, обхватываю свои колени и тихонечко реву, прокручивая в голове наш поцелуй, о котором по неизвестным причинам нисколько не сожалею. Я жалею лишь о том, что нас увидели.

Что Кай делает со мной? Как ему удаётся подчинить меня себе?

Рядом с ним я становлюсь глупой бабочкой, которая во вред себе порхает на яркий свет, и этот свет оказывается самым настоящим огнём. Его языки пламени опалили мне кожу, выжгли дотла губы и уничтожили разум.

Пальцами провожу по своим губам, ощущая под ними искусанную кожу и не могу поверить тому, что больше себе не принадлежу.

Как только в душевой одна за другой начинают появляться мои ученицы, я скрываюсь от них в раздевалке и сажусь на скамейке у своей кабинки. Не знаю, сколько времени я нахожусь в раздумьях, но прихожу в себя я лишь тогда, когда вокруг никого уже нет.

Быстро напяливаю на себя одежду, скрываю покрасневшие губы под слоем помады и выбегаю к информационному стенду, где мы планировали встретиться с Джаредом и классом, но кроме Джареда рядом с ним никого не замечаю.

— Ты чего так долго? — настороженно спрашивает он, подлетая ко мне со скоростью света. Я напрягаюсь под его взглядом. — Я уже хотел вламываться в раздевалку. Думал может что случилось.

— Да, случилось, — как ни в чём не бывало отвечаю. — Кабинка ни в какую не хотела открываться. У меня там были все вещи.

— Позвала бы меня.

— Не додумалась, прости. А где все? — осматриваюсь по сторонам.

— Не дождались тебя и ушли по домам. Я им сказал, что на сегодня домашка отменяется.

— Ох, хорошо, — быстро говорю, обхожу Джареда и иду к машине, краем глаза замечая мотоцикл Кая на парковке, отчего перед глазами всплывает его образ. Вода стекает по его губам, скатывается дорожкой по груди, подчёркивая каждую мышцу, а его руки…

Так, стоп!

— Дорогая, а кто тебе сегодня принёс в школу цветы? — неожиданно любопытствует Джаред, поспевая за мной. Его вопрос заставляет меня замереть на месте, не дойдя до машины всего пару шагов.

— Что, прости? — прикидываюсь дурой.

Джаред встаёт прямо напротив меня. Мне хочется скрыться от его глаз, но понимаю, что если я буду нервничать, то наведу на себя подозрения, чего мне не хотелось бы.

— Майкл сказал, что какой-то парень заходил сегодня к тебе в класс и оставил для тебя цветок. Мне нужно начинать нервничать?

— Нет, что ты?! — кривлю физиономию в фальшивой ухмылке. — Я бы сама не прочь узнать кто это был. Может быть какой-нибудь ученик из старшей школы?

— Чёрт, да моя невеста сводит с ума не только меня, но ещё и школьников? — обнимает он меня и тянется к губам. — Так и быть, начну нервничать.

— Дурак, ты Джаред! — стучу его по плечу, лишь бы он не добрался до моего рта.

Не хочу никаких поцелуев. Не сейчас.

— Буду дураком, если потеряю тебя.

Не потеряешь, — хочется сказать, но вместо этого я нагло отмалчиваюсь.

Глава 7.1.Бриана

Придя утром в школу, я понятия не имела, что может поджидать меня в учительской, а самое главное — кто. Разболтала ли миссис Коллинз о нас с Каем остальным родителям? Сделают ли мне выговор по этому поводу? Уволят ли меня с позором после этого? Я всю ночь настраивала себя на подобный исход, но ничего непоправимого, к счастью, не произошло. Все вели себя со мной по обыкновению, будто и впрямь ни о чём не знают.

Выходит, миссис Коллинз на моей стороне или мне ещё рано радоваться? Что ж, подождём…

На перемене перед последним уроком Джаред позвонил мне с целью предупредить о том, что не сможет вырваться с работы на встречу с нашим организатором свадьбы. Уверил меня, что полностью полагается на меня и доверяет моему выбору.

Между прочим, очень зря.

Зная себя и свою излишнюю мнительность, то есть доля вероятности, что я откажусь от всего предложенного, именно поэтому я была вынуждена пригласить своих подруг на подмогу. На их мнение я хоть как-то смогу положиться. Я знакома с ними уже тысячу лет, и они не раз протягивали мне руку помощи. Вот и в этот раз без этого не обошлось.

По дороге в торговый центр, где должна будет проходить встреча, мне на телефон приходит неожиданное сообщение: «Как всё прошло?»

Вопрос несколько странный. Будто бы он спрашивает о том, удачно ли я сходила на стрижку…

Б: «Что именно?»

К: «Он узнал?»

Б: «Тебя разве это волнует?»

К: «Больше, чем ты думаешь!»

От его иллюзорной заботы и чрезмерного внимания меня уже тошнит!

Б: «Чего ты добиваешься? И, вообще, мне неудобно с тобой переписываться. Я за рулём. Если действительно хочешь об этом поговорить — просто позвони».

Но он не перезванивает. Это говорит как раз о том, что не так-то уж всё было и важно. Так… хотел пустить пыль в глаза для видимости, да лишний раз напомнить мне о себе.

Я в тупике. Если бы только знать, что со мной происходит. Когда я забываю о нём, то могу с полной уверенностью сказать, что моя жизнь идеальна, но стоит ему заявить о себе, как всё вокруг меня переворачивается с ног на голову.

Даже удивляюсь тому, когда это я успела сделать такие преждевременные выводы? Мы знакомы-то всего ничего.

Как раз в тот момент, когда я вхожу в торговый центр, мне на телефон приходит ещё одно сообщение. Только на сей раз уже от Сандры. В нём говорится о том, что подруги вынуждены немного задержаться.

Класс. Ну и что мне теперь делать? Меня же уже ждут. Похоже, я останусь без свадьбы своей мечты. Одна я не в силах принять верное решение.

Поднимаюсь на третий этаж и вхожу в миниатюрное кафе, где мы условились встретиться с организатором, но дело в том, что я понятия не имею к кому мне нужно обращаться. С этой женщиной общался Джаред, но, думаю, он так же не знает, как она выглядит, так как ограничивались они лишь телефонными звонками.

— Извините, это вы Роксана Хилл? — спрашиваю тучную и неопрятную женщину, уплетающую сладкую слойку за обе щёки.

Только не она, прошу тебя, Господи.

— Не-а, — отвечает, с набитым ртом.

— Бриана! — раздаётся у меня за спиной, не успеваю я обернуться на её голос, как девушка уже протягивает мне ладонь, широко при этом улыбаясь. — Это я Роксана Хилл. Очень приятно с вами познакомиться!

— Э-э… взаимно, — обмениваемся рукопожатием, и Роксана любезно указывает на столик, за которым мы располагаемся.

У меня даже язык отнимается от ослепительной красоты этой девушки: длинные каштановые волосы, карие, почти чёрные искрящиеся глаза, полные губы и миловидное лицо, то есть полная моя противоположность.

Рождаются же люди с такой непревзойдённой внешностью.

Блин, в этих очках и с зализанной дулькой на голове чувствую себя рядом с ней пугалом. Хорошо хоть додумалась одеться поприличней.

— Вы будете одна? Где же ваш жених? Джаред, кажется? — любопытствует она, раскладывая перед собой свадебные журналы.

— А он сильно нужен? — хмурю брови. — Просто внезапно у него появились кое-какие дела на работе, и он решил взвалить всё это на меня.

— Даже и не знаю, — озадаченно хмыкает она, я начинаю нервничать. — Обычно жених совместно с невестой принимают участие в столь важном деле. Я это беру не просто так с потолка. У меня были единичные случаи, когда кто-то из пары принимал самостоятельное решение, а затем свадьбу приходилось откладывать из-за разногласий. Мне бы не хотелось, чтобы ваш праздник омрачился предсвадебными спорами.

— Ох, я даже и не знала. Вообще-то я пригласила подруг, но они тоже пока задерживаются. Может тогда стоит лучше перенести встречу? А то вы немного напугали меня.

— Я ни в коем случае не хотела вас напугать, а всего лишь предупредить, но в любом случае решать вам! — она открывает свой блокнот и пролистывает в самый конец. — На ближайшие две недели у меня уже всё расписано. Могу предложить вам 11 число. Извините, ближе ну никак не получится. Слишком много заказов

Да где же Сандра с Кейт?!

— О, прошу прощения за опоздание, — из ниоткуда появляется неожиданный гость, чем вводит меня в полнейший ступор. Да и не только меня, мою собеседницу тоже. Кай присаживается на диванчик рядышком со мной и целует меня в щёку. От его наглости я роняю свою челюсть на грудь. — Привет, тыковка! Ты меня поди уже заждалась?

— Ка-а-айкого чёрта ты здесь делаешь? — выпаливаю я, искоса поглядывая на девушку, которая по каким-то причинам недоумённо пялится на него.

— И я рад тебя видеть, — он в шутку щёлкает меня по кончику носу и переводит внимание на Роксану. — Ну так что там у нас, мисс….?

— Э-эм-м… Хилл, но можно просто Роксана, — натянуто она улыбается. Я смотрю на Кая и ничуть не удивляюсь, когда вижу его нескрываемый интерес к объекту напротив. — Если честно, то я думала, что вы будете несколько старше.

— Что ж, спасибо за комплимент. Выходит, я хорошо сохранился. Я ведь прав, тыковка?

— Тык-ковка? Ч-что… ты… Как…Боже! — моя голова безвольно падает на поверхность стола. У меня появляется огромное желание таинственным образом обратиться в пыль.

Кай запрокидывает руку мне на плечо, притягивает к себе и смотрит на меня щенячьим взглядом. Вот только я вижу в нём откровенное притворство. Дураку понятно, что он собрался ломать комедию.

— Роксана, мы с моей невестой с нетерпением ждём нашу свадьбу и мне бы очень хотелось, чтобы этот день запомнился нам навсегда. Что вы можете посоветовать?

Откуда он вообще узнал, о чём мы разговаривали?

Роксана неожиданно заливается краской, и начинает обмахивать себя своим блокнотом.

Что за чёрт?

— Ну для начала неплохо было бы узнать в каком стиле вы планируете провести этот день?

— В каком, тыковка? — развернув голову, обращается ко мне, но я не в силах отлепить язык от нёба. В моей голове обезьянка с оркестровыми тарелками играет похоронный марш. — Она у меня молчаливая! Не обращайте внимания, — смеётся он, а затем становится более, чем сосредоточенным. — Я думаю, что нам очень подойдёт вечерняя церемония: тишина ночи, звёздное небо над головой, мерцание свечей вдоль дорожки, по которой будет вышагивать к алтарю моя Бриана. Понимаете, о чём я?

Роксана воодушевлённо качает головой и хлопает густыми ресницами, как-то странно пялясь на него.

Кажется, кому-то пора бы начинать подбирать слюни со стола.

— Между прочим, это очень здорово! — наконец она произносит, вдоволь им налюбовавшись. Одного не пойму: кому здесь нужна свадьба? Почему она ведёт диалог с ним, а не со мной? — Вечерние церемонии набирают свою популярность, но мы сами никогда их ещё не проводили, потому что пары немного побаиваются этого.

— Мы не из пугливых, — приобнимает он меня и целует в макушку, я не выдерживаю и со всей силой пинаю его ногой под столом. Кай незаметно морщится и делает вид, будто ничего не произошло.

— Я уже заметила, — поджимает губы Роксана, опуская смущённый взгляд вниз. — Что по поводу гостей? Сколько их будет?

— По мне, так нам вообще никто не нужен, ведь так любимая?

Любимая… Как странно слышать нечто подобное из его уст… Да по нему Голливуд плачет! Чтоб его прицеп, доверху наполненный сывороткой правды, переехал….

— Нет, — прорезается мой голос, я наконец прихожу в себя. — Гостей будет около пятидесяти, — как только произношу это, Кай в удивлении таращится на меня. — Я вам скину на почту план их рассадки. Мы с Джаредом уже заказали приглашения, выбрали цветы и декор, и ещё у нас имеется смонтированное видео… что-то вроде лавстори… Нам бы очень хотелось воспроизвести его, когда будет танец новобрачных. Так… нотка сентиментальности.

— Замечательно! — одобрительно кивает Роксана, записывая всё за мной в свой блокнот.

— Что за видео? — ехидно спрашивает Кай. — Надеюсь, это не наша с тобой порнушка?

— Нет, это наше видео с Джаредом! — закипаю я, нервно скидывая со своего плеча его тяжеленую руку. Он вывел меня из себя. Сжимая свою челюсть, я с некоторое время впиваюсь в него своим недобрым взглядом, но вскоре понимаю, что он не достоин моего внимания и возвращаюсь к диалогу с девушкой: — Роксана, я прошу прощения за этот спектакль, но это совсем не Джаред, — указываю на Кая, замечая его немое возмущение на лице. — Он, как я и сказала, сегодня не смог поддержать меня. Это всего-навсего мой… э-м-м… мой… ученик.

— Всего-навсего, — раздражённо фыркает он. — Да, я всего лишь твой ученик! Зато, как видишь, твой ученик смог поддержать тебя, а ты взяла и раскрыла меня.

— Вы меня разыграли? Очень смешно! — неожиданно заливается смехом Роксана. — Я уж и впрямь подумала, что вы пара!

— Обхохочешься! — сквозь зубы проговариваю, пристально смотря на Кая. — Что ты здесь делаешь?

— Ты не хотела отвечать на мои сообщения, а я не мог разговаривать по телефону, поэтому я здесь, чтобы поговорить с тобой лично.

— О чём?

— О нас, о чём же ещё?

В неловкости я перевожу взгляд на Роксану, проверяя услышала ли она нас. Услышала.

— Кай, я не думаю, что сейчас подходящее время, — едва шевеля губами, произношу, мечтая убить его одними лишь словами.

— А когда это, как ты говоришь, подходящее время наступит? — начинает вскипать сам. Кажется, он забыл, что мы здесь вовсе не одни. — Ты приедешь сегодня ко мне?

— Кай! Нет! Я не приеду. Найми себе другого репетитора, — мотаю головой и возвращаюсь к Роксане, которая с излишним любопытством следит за нашим спором. — Извините, Роксана, на чём мы остановились?

— Да, Роксана, на чём мы остановились? — нагло вмешивается Кай. Внезапно я стала для него пустым местом. — А хотя неважно, и коль уж я снял с себя маску женишка Брианы, то могу ли я прежде, чем уйти взять ваш номер телефона?

— Кай?! — в шоке от его наглости, но ему плевать на меня.

— Что? Мне понравилась девушка, я хочу с ней познакомиться! — на полном серьёзе говорит, даже не глянув в мою сторону, его теплый взгляд и ласковый голос обращён к обомлевшей девушке напротив него: — Роксана, так вы дадите мне ваш номер? Если нет, то знайте, я всё равно вас найду.

Без каких-либо колебаний она достаёт из сумки визитку и передаёт ему в руки. Тот победно улыбается и прячет её в карман своей куртки.

— Это мой рабочий, но на него тоже можно звонить, — пискляво кокетничает с ним.

Кай решительно встаёт из-за стола, полностью игнорируя моё присутствие в этом кафе.

— Благодарю вас, прекрасная Рокси, — оставляет на её тыльной стороне ладони поцелуй, а после что-то шепчет ей на ухо, отчего она ещё больше краснеет.

Она в своём уме?

Прежде чем уйти, Кай разворачивается, шлёт ей воздушный поцелуй и скрывается за углом.

Что. Чёрт. Побери. Сейчас. Было?

Глава 7.2. Бриана

— Роксана, прошу прощения. Я на минутку! — быстро встаю из-за стола, вываливаюсь из кафе и срываюсь вдогонку за ним. Бог знает зачем вообще. — Кай! Постой! Кай!

Уверенной походкой он вышагивает прямиком к эскалатору, а прохожие, между тем отшатываются от него, уступая дорогу. Кай устремляется вниз, не замечая меня и мои возгласы. Кое-как подобравшись к нему, я хватаю его за плечо и только потом он осмеливается обернуться. Лицо непроницаемое. Глаза наполнены безразличием.

— Ты оглох что ли? Я звала тебя! Хочешь сказать, что ты не слышал меня? Почему я должна за тобой бегать? — ору я на весь торговый центр.

— Чего тебе? — он одёргивает мою руку, крепко вцепившуюся в его куртку и прёт напролом, напрочь игнорируя меня.

Когда мы спускаемся на второй этаж, он увеличивает шаг настолько, что я едва поспеваю, семеня своими мелкими шажками за ним.

— Что за цирк ты устроил в кафе?

У меня всё-таки хватает ума обогнать его и преградить собой дорогу. Тут он уже вынужден притормозить.

— Ты о чём вообще?

— Ты подкатывал к Роксане, чтобы тем самым позлить меня? — недоумённо моргаю.

— Нет, я подкатывал к Рокси, потому что она мне понравилась. Понимаешь? — обнажает свой хищный оскал, от которого меня пробирает до костей. — Я имею на это полное право или, быть может, ты ревнуешь меня, Снежная Королева? Неужели я действительно прав?

— Что-о? Вот ещё! Нет конечно же! С какой это стати мне тебя ревновать?! Просто если ты решил вывести меня на эмоции, то ты выбрал не самый удачный метод.

— Но как выяснилось всё же действенный, — с извращённой нежностью произносит, ладонью касаясь моей щеки. — Ведь ты сейчас стоишь прямо передо мной. Вот только для каких целей ты бежала за мной я так и не понял, но отмечу, что мне это льстит. Самую малость.

Как мне ему объяснить, когда я даже сама не понимаю по какой причине побежала за ним? Что бы это ни было, но это точно не ревность… Нет! С чего бы мне вдруг ревновать его?

— Я бежала за тобой, чтобы сказать тебе прямо в лицо, что ты редкостная сволочь! И я хочу передать тебе, чтобы ты на хрен забыл обо мне! — униженная, я разворачиваюсь от него в противоположную сторону, планируя вернуться в кафе, но Кай ловит меня за шкирку и принимается тащить куда-то за собой.

— Эй, отпусти меня сейчас же! — разъярённо воплю и шлёпаю его по спине, но он пренебрегает моим возмущенённым истерикам.

— Ага, обязательно!

— Куда ты меня ведёшь? Да постой же!

— Туда, где тебя, наконец, можно будет заткнуть! Задолбала орать! Я не твой муженёк, и не советую надрывать на мне связки! Это ведь бесполезно!

Какое право этот щенок имеет обращаться так со мной?

Если хорошенечко подумать, то я и правда похожа на умалишённую истеричку, поэтому принимаю одно-единственное правильное решение — заткнуть свой грязный рот и следовать за ним, куда бы он меня не привёл. С запозданием до меня всё же доходит, что не очень-то это решение и благоразумное. Я вообще не должна никуда с ним идти, зная на что он способен, но что сделано — то сделано.

Мы минуем ряд магазинчиков, входим в безлюдный длинный коридор, где по правую руку от нас, Кай открывает первую попавшуюся дверь и силком запихивает меня внутрь. Он заходит следом и закрывает за собой дверь. На замок. Осмотревшись по сторонам, я понимаю, что это служебная комната, где мы не имеем права находиться. Чувствую себя преступницей рядом с ним. А я ведь его даже не знаю. Может быть он и есть преступник?

— Окей! Со мной всё хорошо. Я успокоилась, Кай, — нарочно мямлю я покорно, думая, что так смогу усыпить его бдительность и у меня появится шанс выбраться отсюда без каких-либо инцидентов. Понятия не имею, что у него на уме. — А теперь можешь выпустить меня отсюда? Пожалуйста. Мне нужно вернуться к Роксане.

Он стоит молча у двери, откинув на неё свою голову. Как убирает свои руки в карманы и озадаченно глядит на меня, почти не моргая.

— Ты слышишь меня? — повторно обращаюсь к нему, не решаясь подойти ближе. Пять метров между нами и без того не совсем комфортное для меня расстояние, а лезть на рожон сейчас слишком рискованно.

— Я слышу… Можно и так сказать, — безразлично отвечает.

Я должна всё это прекратить на корню, просто обязана объясниться с ним, пока не случилось непоправимое. Это не может продолжаться. Я же не прощу себе, если пойду у него на поводу.

— Хорошо, раз ты слышишь, то давай прямо сейчас и расставим все точки над "i".

В его взгляде чувствуется безнадёжность и отчаяние, но лишь на пару секунд.

— А давай! — резко рявкнув, он оглушает меня. — Сейчас же как раз самое время ставить точки!

— Успокойся, Кай! — тихо проговариваю, видя его агрессивный настрой.

— Не медли! Ну же, начинай. Я жду!

Пытаюсь взять всю волю в кулак, но что-то внутри мешает мне собраться и останавливает меня. Решительный настрой мгновенно пропадает, как только я вспоминаю детали нашего последнего поцелуя.

Да что со мной не так? Я не узнаю себя.

— Кай, я выхожу замуж! Всё, что произошло между нами, было глупой ошибкой! — изо всех сил выдавливаю из себя слова, но осознаю, что говорю не я, а моя совесть, которой осталось совсем ничего. Она на последнем издыхании и вот-вот покинет мою бесстыжую душу, оставив меня с моими запретными желаниями наедине.

— Согласен. Наиглупейшая ошибка, — одобрительно кивает.

— Правда? — недоверчиво спрашиваю.

С чего бы ему соглашаться со мной. Странно, но чувствую я от этого себя ни коим образом не легче.

— Да. А с чего вдруг девушке, которая выходит замуж заглядываться на малолетку. Наверное, только, если ей чего-то не хватает в её идеальной жизни, и она сама пока ещё не может разобрать, чего именно. Но в твоём случае всё же виновата глупая ошибка. Ты как всегда чертовски права!

Сколько же иронии в этих словах. Он полностью уверен в том, что я у него на крючке, но дело в том, что кажется так оно и есть.

— Кай, я серьёзно. Ты молодой, привлекательный, да и мозгов у тебя хватает. Найди себе ровню. Зачем тебе я?

— Хочешь сказать, что я тебе не ровня? В твоих глазах я всё ещё ребёнок?

— Именно! — через силу говорю, избегая зрительного контакта с ним. Мне сложно видеть в его глазах отражение моей откровенной лжи. — Но не это главное! Между нами ничего не может быть, потому что я этого не хочу. Я люблю Джареда и я вовсе не из тех девушек, которые заводят себе любовников на стороне. И, по правде говоря, я не понимаю почему тебя это устраивает.

— Быть любовником?

— Да.

— Сама перспектива делить девушку с кем-то не особо привлекает меня, но раз по-другому нельзя, то почему бы и не попробовать?

— Ты так спокойно об этом говоришь?!

— Потому, что в отличии от тебя, я знаю итог наперёд, вот и спокоен, — Он начинает подкрадываться ко мне, и я вынуждена вжаться в стену. В его голосе слышится уверенность и твёрдость, чем я похвастаться как раз не могу. — Я знаю, что сегодня ты придёшь домой и будешь думать над этим. Бри, я волную тебя, как бы ты не утверждала об обратном. В конце концов, что ты теряешь? Твой Джаред ни о чём не догадается.

— Это не так, — мой голос слабый из-за того, что он поймал меня с поличным.

Он волнует меня. Не знаю, как так вышло, но, чёрт побери, он волнует меня.

Но как же Джаред? Получается, что то, что между нами есть нельзя назвать любовью? Как можно любить одного и думать о другом?

Наверное, я только сейчас поняла, что всё это время думала о Кае. Я лишь обманывала себя, что у него не получилось меня сломить. Я всю жизнь жила по правилам, а сейчас мне хочется их нарушить. Не знаю куда приведёт меня это, но я хочу посмотреть на то, что будет дальше. Я хочу ощутить то, чего уже давно не ощущаю с Джаредом. Огня. Неистового пламени.

Боже, я сама себе противна.

— Ты всё-таки приревновала меня к Рокси? — это не просто интерес, он хочет потешить своё самолюбие.

— Ну… Возможно, мне просто не понравилось то, как ты вёл себя с ней.

На его лице рисуется открытая улыбка, от которой у меня моментально подкашиваются ноги.

— Всё будет хорошо, — тихонечко произносит он, стоя напротив меня и я верю ему.

Как только мы встречаемся взглядом, меня пронзает невидимым электрическим импульсом, исходящим от него. Сначала колени подводят меня, а теперь я бьюсь в сладостных судорогах уже вся, от макушки до кончиков пальцев. Во всём виноват он. Чем Кай ближе, тем сильнее мои треволнения. Не помню, чтобы подобным образом на меня действовал мужчина, но не могу сказать, что мне это не нравится. Каким-то чудом он заставляет меня не задумываться о будущем. Я уверена лишь в том, что сейчас есть только настоящее, и именно в эту самую секунду я чувствую горячее дыхание Кая на своих губах. Его руки нежно обнимают меня — это и есть моя точка. В мыслях я решаю принять его правила игры. Один раз, и я выйду из неё. Всего один раз. Я даю себе право на одну-единственную ошибку. Я смогу остановиться. Джареду об этом знать необязательно. Я твёрдо убеждена, что это только укрепит наш будущий брак.

Глава 7.3. Бриана

Мне хочется, чтобы Кай поцеловал меня, накинулся, растерзал мои губы в кровь. Я хочу, чтобы он вновь устроил мне встречу с той незнакомкой, которая всё это время без моего ведома жила во мне, но нет. Он ещё крепче сжимает меня в своих объятиях, будто нам предстоит неизбежное расставание. С чувственной лаской он трётся своим кончиком носа о мою щеку и поглаживает мне спину, невольно вынуждая меня провести параллель с Джаредом. Мой жених зачастую проделывает так, когда уезжает в командировки. От этой мысли мне становится не по себе.

Нет. Я не хочу, чтобы Кай был ласков со мной. Не этого я вовсе жду. Трепетной нежностью я сыта по горло. Я хочу, чтобы, как и в прошлый раз, он взял меня нахрапом.

— Ты придёшь сегодня ко мне? — шепчет он в мои губы, а затем отводит голову слегка назад, чтобы глянуть на меня.

— Нет, я не могу, — с сожалением тихо произношу.

— Может тогда завтра? — в его голосе полно надежды.

Я досадно поджимаю губы и нехотя мотаю головой.

— Нет, мы с Джаредом планировали поездку за город ещё за месяц до этого. Извини меня, Кай.

Он коротко кивает и отходит от меня ровно на два шага. Мне вмиг становится холодно от резкой смены его эмоций на лице. Он презирает меня. Словно я призналась ему в измене, и теперь он не желает марать об меня свои руки.

— Хорошо, тогда пока ты развлекаешься с ним, я встречусь с… — он вынимает из кармана визитку и читает с неё: — С Роксаной Хилл. Чёрт возьми, а она ведь сексуальная штучка.

Бах! Мне только что на голову вылили ведро с помоями. Минуту назад я была готова разрушить свою жизнь, а он смог одной лишь своей фразой вправить мне мозги, даже не подозревая об этом.

О чём я только думала?! В каком месте он мужчина? Он всего лишь мальчишка с раздутым эго.

— А знаешь, что? Мне плевать на тебя и на твою новую подружку! — рыкнув, я двигаюсь к двери и нарочно пихаю его в плечо. — Встречайся с кем пожелаешь! А обо мне забудь!

Чуть ли не с пинка я открываю дверь служебного помещения и вылетаю из него, спиной чувствуя, что он плетётся за мной следом. Но, не успеваю я выйти за пределы коридора, как натыкаюсь на своих подруг, которые в первую очередь примечают не меня, а моего несостоявшегося любовника.

— Добрый вечер, девушки! Выглядите как всегда — омерзительно! — Кай в своей манере приветствует их и гордо обходит нашу компанию.

Кейт показывает ему фак, он отвечает ей тем же и с нагловатой усмешкой на лице сваливает прочь. В голове проскальзывает мысль… Хотя нет, это не мысль. Это — сокровенное желание. Я желаю, чтобы на сей раз он свалил навсегда. Не хочу его больше видеть. Так будет куда лучше!

— Снова?! Бриана! Да что с тобой? — принимается наезжать на меня Кейт.

— Что со мной не так? — мне ничуть не стыдно, что довольно странно.

Девчонки берут меня под руки с обеих сторон и ведут к лавке с мороженым. Они очень хорошо знают, как можно поднять мне настроение и попытаться разговорить меня.

— Выкладывай нам всё! Почему вы снова оказались в непосредственной близости друг от друга? Только не говори, что это случайность! Я в жизни не поверю!

Будь, что будет… Расскажу им всё. В конце концов, они мои лучшие подруги, и должны попытаться меня понять. Может я услышу от них то, что вернёт меня к чувствам. Что-то мне подсказывает, что в одиночку я не справлюсь.

— Я в дерьме, девчонки, — тяжко выдыхаю я, разглядывая прилавок с мороженым. — Кай не даёт мне прохода.

Хотела сказать правду, а в итоге переворачиваю всё с ног на голову, ведь по факту это я за ним бегаю.

— Пошли его! В чём проблема? — голосит Сандра. — Тебе напомнить, что у тебя скоро свадьба?

Точно! Роксана. Она же меня поди уже заждалась! А вообще-то… Пофиг… Встречусь с ней 11 числа. Никуда моя свадьба не денется.

— Не нужно мне напоминать, я знаю… просто… я не могу понять, что со мной происходит… Рядом с ним я теряю рассудок… Может он обладает гипнозом? Такое ведь возможно?

— Погоди, — насторожена Кейт. — Только не говори, что ты спала с ним!

— Нет! Что вы? Нет! Конечно же я ещё с ним не спала!

— Ещё? Ещё? Хочешь сказать, что ты планируешь это сделать? — мгновенно теряю свой авторитет в глазах Сандры.

— Нет! Я просто не так выразилась.

Кейт разворачивает меня к себе лицом и накрывает своими ладонями мои плечи. Неважно, что она хочет сказать, но я точно знаю, что она готовится вбить каждое последующее слово в мою дурную голову.

Готова ли я к этому? Не-а.

— Так, подруга, полизались, пообжимались по углам и хватит! Ты ему не нужна, Бри. Разве ты не понимаешь, что ему важно поставить галочку напротив твоего имени! Слышала на днях он отымел Кристину Торнтон. Похоже, он прётся по мамочкам. Так что ты не должна забывать об этом, если не хочешь поставить жирный крест на дальнейший жизни и на Джареде в том числе. Дорогая, он этого не стоит.

Кристина Торнтон? Это же наша одноклассница. Она же живёт в Нью-Йорке. Правда на днях она приезжала к родителям. Выходит, тогда-то Кай с ней и спелся?

Слова подруги невероятным образом заставляют меня прийти в чувство. Я будто бы всё это время действовала на автопилоте, а сейчас приняла ручное управление и подкорректировала свои координаты, которые по непонятным причинам сбились.

— Чёрт, вы правы!

Я не горю желанием быть «очередной» в его списке, если такой у него всё же имеется. Меня устраивает моя сексуальная жизнь. Да, в ней давно нет какой-то изюминки, страстного огня, но это ведь поправимо. Нам с Джаредом нужно лишь поговорить об этом с глазу на глаз.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Как только я зарекаюсь вычеркнуть Кая Брандиса из своей жизни, мне на телефон приходит очередное сообщение, которое я незамедлительно читаю: «Ты сама попросишь меня сделать это! Вот увидишь!»

Б: «Иди к дьяволу, Брандис!»

К: «Нам обоим туда скорая дорога, БРИ!»

Глава 8.1. Бриана

— Дорогая, мне кажется или у тебя в последнее время что-то неладное с настроением? — интересуется Джаред за завтраком. Он обеспокоен моим состояние, а я озабочена тем, что он начал что-то подозревать.

— Нет, я просто немного расстроена. Думаю, не нужно объяснять причину, — отрешённо отвечаю, уткнувшись в кружку с кофе.

Он приподнимается из-за стола, огибает кухонный островок и нежно обнимает меня со спины. В этом есть весь Джаред: заботливый, внимательный, но, увы, уже нигде не ёкает. За какую-то неделю я превратилась в редкостную амёбу.

— Всякое бывает! Ничего страшного же не произошло. У многих с первого раза не получается зачать ребёнка, — пытается приободрить, но я мысленно закатываю глаза на эту попытку. — У нас впереди ещё уйма времени. Не расстраивайся, детка.

Вот только расстроена я вовсе не по той причине, что у меня не получилось забеременеть. Скорее даже, наоборот, я рада, что у нас с Джаредом не вышло. Просто я вдруг поняла, что совсем не готова к материнству. Я не имею ни малейшего желания в ближайшем будущем обременять себя подгузниками и нестираными пелёнками. Моё время ещё не пришло.

На самом же деле истинная причина моей апатии кроется в одном снимке, который я случайным образом откопала на бескрайних просторах фейсбука. На этом грёбаном снимке Роксана «долбанная сучка» Хилл запечатлена с Каем «наглым мерзавцем» Брандисом. Он целует её в щёку, а она светится от счастья и рада виснуть у него на шее. Понятия не имею, откуда взялась эта фотография и когда они успели пересечься. Одно могу сказать: я с удовольствием вырвала бы Рокси её густые и шелковистые волосы на башке.

Что касается самого Кая, то он невероятным образом испарился. Исчез. Совсем. Никогда ещё мои желания не исполнялись так скоро и беспрекословно. Ровно неделю он не напоминает мне о себе: не пишет дурацких сообщений, не следит за мной, вот только мыслей о нём в моей голове стало куда больше, чем 7 дней назад.

Казалось бы, сейчас всё идёт так, как я и желала, но мне этого ничтожно мало. Внезапно мне стало скучно. Ещё неделю назад я грезила о спокойной жизни, где не будет Кая Брандиса, но, возымев её, начала задумываться об обратном. Вчера от тоски я едва ли не написала ему, но всё же вовремя смогла одуматься. Не хватало ещё, чтобы он подумал, что нужен мне. Я как-нибудь переживу эту «невосполнимую» утрату.

— Надеюсь, твоё настроение никак не повлияет на вечеринку? Всё в силе? Мы идём? — любопытствует Джаред.

— Да, конечно! Не можем же мы пропустить день рождения Сандры.

— Отлично! Я тогда вырвусь с работы пораньше. Тебя подбросить до школы?

— Да, если тебе не трудно?

— Спрашиваешь ещё!

После занятий, когда мы с Джаредом возвращаемся домой, я устраиваю себе тотальную модернизацию. Два с лишним часа у меня уходит на то, чтобы быть этим вечером идеальной: лишние волосы с тела долой, коже придаю нежности и бархатистости благодаря скрабам и маскам, волосы укладываю крупными локонами, макияж на высшем уровне.

Блеск!

Возможно, из-за всех этих косметических процедур, в результате которых я наблюдаю в зеркале милую и привлекательную девушку, моё настроение пошло по восходящей линии.

Чёрт, да я и впрямь красотка.

На мне чёрная замшевая мини-юбка с запа̒хом, лёгкий бордовый джемпер с открытыми плечами и сапоги-чулки на высокой шпильке. Видимо, двухнедельное отсутствие секса подтолкнуло меня на эксперименты в смене имиджа. Удивительно, но я мечтаю быть сексуальной. Я очень хочу удивить этим Джареда. Думаю, он останется доволен, как моим внешним видом, так и моими переменами во внутреннем восприятии женственности и сексуальности.

Да, кстати, чуть не забыла, есть ещё одно очень важное изменение во мне, которое бросается в глаза — я отказалась от очков. Решила сегодня прибегнуть к линзам. Да и вообще, нужно бы приучить себя к ним и ходить в них на постоянной основе. Так мой взгляд гораздо преобразился. Я даже наблюдаю в них диковинную чертовщинку, какой раньше не было, но это точно не из-за линз.

— Так, стоп, ты в чулках и подтяжках? — жадно сглотнув, удивляется Джаред, В его чёрных глазах можно увидеть языки пламени, когда он приподнимает подол моей юбки. Мы только что подъехали к клубу, и пока ещё сидим в машине на парковке перед «Рокстар» в ожидании Сандры. — Мало того, что ты выглядишь сегодня как с обложки журнала "Плейбой", так ты ещё и в чулках на подтяжках? Ты захотела моей смерти от сердечного приступа? Погоди, а трусики ты хотя бы надела?

— Угу, — хитро улыбаюсь ему. Проворно беру его руку в свою, смело засовываю себе под юбку прямо к сокровенному местечку и с силой смыкаю бёдра, чтобы он почувствовал моё возбуждение на кончиках своих пальцев. — Надела, но от них можно избавиться одним лишь ловким движением.

Я хочу его. Хочу заняться сексом прямо здесь и сейчас. Мне плевать, что нас окружают люди. В данную минуту это только ещё больше подстёгивает меня к решительному наступлению. Если он вдруг стушуется, я штурмом возьму его у всех на виду.

— Боже, детка. Теперь мне хочется поскорее вернуться домой, — свободной рукой пытается расстегнуть пуговицы на своей рубашке. Видимо, кому-то стало не хватать кислорода, и виной тому я и моя сексуальная прихоть. Мне это чертовски льстит.

— Я хочу сделать тебе приятное. А если будешь послушным мальчиком, то даже не один раз, — кокетливо облизываю свои губы, точно зная, что я уже на верном пути.

Джаред гладит меня своей ладонью по лобку, медленно, но верно подбираясь через трусики к чувствительному клитору. В нетерпеливом предвкушении я расставляю ноги шире и откидываю голову на спинку кресла, ожидая большего. Намного большего. Но он вдруг резко высовывает руку из-под юбки и возвращает её на руль, лишив меня приятных и таких необходимых мне ощущений.

Проклятье! Я же просто так не сдамся, Джаред!

Слегка привстаю с кожаного сиденья и напористо придвигаюсь к водительскому, плюя на то, что мы у всех на виду, да ещё и под ярким фонарём. Я без малейший робости касаюсь упругой груди Джареда, массирую и глажу ладонями, плавно скользя по его крепкому телу вниз. Его заводит это, но я наблюдаю в его глазах растерянность, поэтому изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы он расслабился и отключил свой разум, хотя бы на пару минут. Мне это необходимо.

Я впиваюсь в губы Джареда горячим поцелуем и атакую его своим языком, чтобы усыпить излишнюю бдительность, которая в данную секунду только вредит мне. Он прерывисто стонет в мой рот и сходит с мёртвой точки, начав скользить ладонью по внутренней стороне моего бедра, чтобы в итоге нащупать кромку чулка. Джаред натягивает подтяжку и резко отпускает её. Тугая резинка впивается в кожу, я ахаю, и то желание, которое всё это время просыпалось во мне, начинает бить через край с такой силой, что ещё немного и меня разорвёт изнутри.

Я изнемогаю от жажды обладания, и немедленно хочу испить вкус наслаждения, поэтому делаю решающий шаг на пути к удовлетворению. Аккуратно кладу ладонь на его уже боеспособный член и сжимаю его через джинсы. Джаред шипит и непроизвольно кусает мою нижнюю губу, вероятно, до крови. Пользуясь его долгожданной истомой, я быстро расстёгиваю ремень на джинсах, чтобы высвободить член и, наконец, сделать с ним то, чего он заслуживает. Первоклассный минет, к примеру.

— Ты меня удивляешь! Это то, о чём я думаю? — возбуждение слышится в его тоне, я лишь кивком подтверждаю его слова. — Чёрт! Может тогда лучше поедем домой? Ну её эту вечеринку…

— Но я хочу здесь, Джаред. Позволь мне сделать это прямо в машине, — мой голос дрожит от адреналина, дышу заметно тяжелее и гораздо чаще.

— Тут же люди! А что, если они всё увидят? — заметно нервничает он, озираясь по сторонам.

— Плевать. Все занимаются сексом.

— Да, но не все занимаются сексом в общественных местах.

Я демонстративно закатываю глаза на его занудство.

— Мы в машине. Никому до нас нет дела. Или ты меня не хочешь? В чём дело, Джаред? — мой настрой резко пропадает. Я сажусь обратно в своё кресло и прихожу в уныние. Мне обидно до слёз.

— О, а вот и Сандра! — отвечает он, глядя в ветровое стекло.

В кои-то веки решила заняться сексом вне дома, а меня наглым образом отшили, да ещё и собственный будущий муж. И как мне на это прикажете реагировать?

— Класс! Просто супер! — нервно выплёвываю и аккуратно выбираюсь из машины, чтобы не светить своим нижним бельём. — Пошли уже!

Наверняка, вы скажете, что я нарядилась вовсе не для Джареда. Думаете, что я надеюсь увидеть в баре Кая, ведь сегодня пятница и скорее всего сейчас он именно в «Рокстар» исполняет свои песни на сцене. Возможно, так оно и есть. Но всё же в первую очередь я сделала это исключительно для себя. Во мне внезапно пробудилась незнакомая мне сексуальность, какой прежде я не ощущала в себе. Я хочу быть желанной, в том числе и в глазах Кая.

Да, я плохая девочка. Мне осточертело быть хорошей.

— Ого, что случилось с нашим старым добрым «Рокстар?» — спрашивает Джаред, ведя меня за руку к забронированному вип-столику.

— Преобразился, — безразлично бросаю, поглядывая по сторонам. Я выискиваю его своими глазами. — Какая-то группа здесь выступает по выходным, поэтому тут и шумиха такая.

Добравшись до закутка, где расположен один-единственный столик с мягкими диванами для посетителей, нас встречает развесёлая Сандра, в окружении двух парней, которых я впервые вижу. Видимо, её новые знакомые. Я же в последнее время не уделяла должного внимания своим подругам, за что мне ужасно стыдно.

— О, ребята, рада вас видеть! — обнимает нас поочерёдно Сандра. — Проходите за столик, почти все уже в сборе. Кейт только ждём.

— С днём рождения, родная, — целую её в щёку, выдавливая из себя какую-никакую улыбку. У меня нет должного настроения.

Сандра чмокает меня в ответ и наклоняется к моему уху:

— Будь осторожна. Он сейчас здесь.

Мне даже не нужно объяснять, о чём идёт речь, а точнее о ком. Непроизвольно перевожу взгляд на их столик, расположенный у сцены, где наблюдаю большую компанию во главе Кая Брандиса, у которого на коленях сидит охмелевшая Мелани. Кейт её уроет, если я первой не наброшусь на неё.

Стоп, Бриана, успокойся. Он тебе ничем не обязан, так же, как и ты ему.

Глава 8.2 Бриана

Запрятав свой гнев где-то глубоко в заднице, я снова украдкой гляжу на него, замечая, что тот рассматривает меня со всех сторон своим пожирающим взглядом. Вокруг него все выпивают и громко смеются, но только не он. В данную минуту Кай сосредоточен как никогда. Даже Мелани, которая уже успела облизать его с ног до головы, не в силах разорвать наш зрительный контакт, распространяющий высоковольтное напряжение по всему моему телу. Внутри меня зарождается что-то тёплое и приятно обжигающее, но вдруг резко умирает, как только он отвечает Мелани на страстный поцелуй с языком. Меня тотчас переполняет ярость, поедающая изнутри.

Я убеждена, что он проделывает это мне же назло. Тем самым он хочет проучить меня, ведь ему за короткий срок удалось выучить меня и мои болевые точки наизусть. Этот мерзавец прекрасно знает, чем можно вывести меня на эмоции и теперь мастерски пользуется этим.

— Фу, ты только посмотри, что она творит! — Кейт в шоке от увиденного. — Я же предупреждала Мелани! Не хватало, чтобы он ещё и её трахнул! Я тогда точно его придушу!

— Не смотри на них. Пусть девчонка развлекается. Он не станет делать с ней ничего плохого. Я уверена, — успокаиваю свою подругу, отвернувшись от нелицеприятной картины. Сама не могу смотреть на это со спокойной душой, но вида не подаю.

К чёрту Брандиса!

В последующий час я полностью посвящаю себя нашей небольшой компании. Мы весело проводим время, выпиваем, танцуем, рассказываем забавные истории и громко смеёмся на весь бар. Я наконец могу расслабиться и не вспоминать о Кае. Даже неудавшееся соблазнение Джареда теряется в потаённых глубинах моей памяти, и я больше не злюсь на него. Правда осадок всё же остался, но, думаю, ночью я избавлюсь от него. Не без помощи Джареда, разумеется. Втихомолку строю планы на нашу предстоящую неспокойную ночь, пока мои мысли не прерывает прекрасное звучание композиции Shots Fired by Breathe Carolina.

Я слышу его голос.

Этот отчётливый контраст звукозаписи и живой музыки замечают все присутствующие в баре и ещё больше оживляются, начиная потихоньку подтягиваться ко сцене. Наша компания не исключение. Как бы скверно девчонки не отзывались о Кае, но даже они не в силах противостоять своему любопытству и не послушать его первосортное исполнение, не говоря уже обо мне. Моё тело начинает жить отдельной от меня жизнью. Мне хочется танцевать, двигать под музыку своими бёдрами и ласкать себя собственными руками. В танце я хочу выразить все свои эмоции, которые скопились внутри меня, но я не могу. Не могу позволить себе, поэтому просто стою столбом, сложа руки на груди, и зачем-то потираю свою шею, кожа которой стала влажной за каких-то пару минут. Жар прочно селится внизу живота и обдаёт всё моё тело паром потаённого желания. Вот только понять бы, чего я жажду больше всего.

— Эта песня случайно не тебе адресована? — на ухо произносит Кейт, искоса поглядывая на Джареда, который всё это время топчется у меня за спиной. Именно в эту самую секунду он наблюдает за тем человеком, с кем я ему едва ли не изменила. Какая ирония судьбы. Вот только если Кай не перестанет трахать меня своими глазами, то Джаред точно заподозрит неладное.

— Я не уверена. Это всего лишь песня.

— Судя по его таинственному взгляду, точно тебе, но не обращай внимания. Он тот ещё псих. Просто будь аккуратна с ним, — напоследок она снова бросает взгляд на Джареда, который, как мне кажется, вокруг себя ничего не замечает. Кейт возвращается к нашему столику, я планирую сделать то же самое и уже беру Джареда за руку, как он вдруг резко разворачивает меня лицом к себе.

Ух, даже голова пошла кругом.

— Детка, может потанцуем? — задорно спрашивает он, наклоняясь к моим губам и оставляя на них поцелуй нежности.

В этот момент исполнение Кая уже подошло к концу. Музыка сменяется обычными ритмичными треками, что заставляет меня краем глаза проследить за тем, куда подевался Кай. Но дело в том, что он никуда и не девался. Он всё ещё щекочет мои нервы своим присутствием. Кай вернулся на своё прежнее место и продолжает обжиматься с Мелани, которая, абсолютно никого не стесняясь, уже оседлала его верхом, а он тем временем не упускает возможности отслеживать каждое моё движение. Словно изголодавшийся хищник он не пропускает из виду ни одну важную деталь. Он очень внимателен и это ещё больше вскруживает мою дурную голову.

Из стерео звучит Stripped (Обнажённая) by Shiny Toy Guns, что определённо способствует моему вновь проснувшемуся игривому настрою. Теперь перед глазами Кая предстаёт очень занимательная картина. Он наблюдает за тем, как Джаред ласкает мои бёдра своими ладонями, как он поглаживает мои ягодицы, прижимая меня к своему паху, как покрывает дорожкой поцелуев кожу моего лица, плавно спускаясь к шее, и это только подзадоривает меня. Нет, совсем не танец и даже не Джаред, а то, что кто-то третий неотрывно наблюдает за нашим сексуальным безумием. Готова поспорить, Кай сейчас хочет оказаться на месте Джареда. А как ещё объяснить его играющие желваки и расширенные ноздри, когда он видит, что Джаред многое себе позволяет?

Неожиданно Джаред вынимает из кармана джинсов свой телефон и тотчас корчится в недовольной гримасе.

— Чёрт, по работе звонят. Дорогая, я выйду на улицу? Обещаю, это ненадолго.

— О, да, хорошо…

Остаюсь под пристальным взглядом Кая будто голая. Мне становится не по себе, а он, назло мне, ещё крепче прижимает к себе Мелани, зарываясь у неё в волосах. Он едва заметно улыбается, насмехаясь надо мной. Мне противно… противно смотреть за тем, как он лапает эту девку. И я делаю то, чего не должна. Я сбиваюсь с пути. Я иду против правил. Я надламываюсь.

Б: «Хорошо, я согласна. Я принимаю твой вызов».

Кай берёт со стола свой телефон, читает моё сообщение, затем поднимает непроницаемый взгляд на меня и принимается набирать ответ. Меня всю трясёт. Сама не понимаю откуда у меня взялось столько смелости?

К: «Можно как-то более развёрнуто? Что ты имеешь в виду?»

Вот чёрт! Неужели не ясно?

Беру всю волю в кулак, не глядя строчу ответ и так же не глядя отправляю его. Будь, что будет.

Б: «Я хочу тебя».

Прочитав сообщение, его губы моментально растягиваются в хищном оскале. Мелани проявляет своё чрезмерное любопытство и заглядывается на экран, когда он принимается набирать мне ответ, но тот награждает её своим немым неодобрением, затем что-то шепчет ей на ухо и, о Боги, она хоть и нехотя, но всё же поднимается с его колен, а после проваливает.

Когда телефон оповещает меня о новом сообщении, у меня не хватает храбрости его прочесть и узнать ответ. Меня всю колбасит от волнений и чего-то ещё.

Возможно, это возбуждение. Да, так оно и есть. Я возбуждена от предвкушения чего-то запретного, но что если он меня пошлёт?

Плюя на всё, я открываю переписку и читаю слова, которые полностью переворачивают мою сущность.

«Я рад, что ты, наконец, разобралась в себе… Следуй за мной, БРИ…»

Эта фраза, словно вожделенное касание моего тела его незнакомыми пальцами. От неё спирает дыхание и темнеет в глазах. Я поднимаю голову и вижу, как Кай снимает с себя куртку, оставаясь в серой футболке. Он бросает кожанку на диванчик и медленно надвигается на меня. Поравнявшись со мной, Кай незаметно кивает в сторону, и устремляется дальше, прямиком к бару. Будто соединённая с ним невидимой нитью, меня начинает тянуть за ним следом. Я обращаю внимание на наш столик, за которым сейчас веселятся мои подруги с парнями и незаметно проскальзываю через них. Огибаю барную стойку и несмелым шагом продолжаю идти за Каем. Он открывает служебную дверь, а затем входит в неё. Останавливаюсь перед ней и снова осматриваюсь, чтобы исключить посторонние взгляды. Выдохнув, я ступаю за порог и оказываюсь в полумраке длинного коридора, где, облокотившись на стенку, меня встречает Кай на пару с его невозмутимостью на лице.

— Ты спал с Роксаной? — не успеваю подумать, как задаю ему вопрос прямо в лоб.

— Нет, — быстро отвечает, не выражая никаких эмоций на лице.

Боже, какой же он красивый…

— Тогда что вы делали вместе?

— Она была в «Рокстар» в воскресенье. Затусила в нашей компании, — делает шаг мне навстречу.

Между нами всего каких-то пять метров. Пять метров меня отделяет от неминуемых перемен в моей жизни.

— А с Кристиной Торнтон у тебя было что-то?

Он хмыкает.

— Я даже не знаю кто это. Как у меня могло быть с ней что-то?

Получается, это были лишь слухи?

— Хорошо, — удовлетворительно выдыхаю, приближаясь к нему ещё на один шаг. — А с Мелани у тебя что?

— Ни-че-го, — не сводя с меня глаз, шепчет по слогам.

Меня устраивает хотя бы то, что он просто замалчивает это. Пусть даже он и солгал, но у него хватило ума держать это при себе и не накалять тем самым обстановку.

— Ты хочешь меня? — неуверенность проскальзывает в моём голосе.

— Больше, чем ты можешь себе представить, — а вот в его словах уверенности не занимать.

Он останавливается прямо напротив меня, я поднимаю голову, чтобы взглянуть в его глаза, в которых таится неутомимая жажда.

Выходит, сейчас её могу утолить только я.

— У тебя есть последний шанс передумать, — он подцепляет локон моих волос и пропускает его между пальцев. Его голос манит, а взгляд вгоняет в прострацию. — Дальше назад дороги уже не будет.

— Мне не нужен этот шанс. Для себя я всё решила, — беззвучно отвечаю, шевеля лишь губами. Голос пропал от переизбытка различных эмоций, начиная от душевного волнения, заканчивая нахлынувшим желанием. — Я хочу этого, Кай.

Я. Хочу. Чувствовать.

Хочу почувствовать его в себе целиком, чего бы мне это ни стоило. Мне хочется, чтобы он заставил меня забыть, кем я являюсь и не думать о том, кем я могу стать, связав себя с ним. Мне хочется, чтобы Кай разрушил во мне все принципы и стереотипы, с которыми я продолжительное время жила бок о бок. Я хочу, чтобы он заставил меня пойти против правил, против самой себя. Я хочу, чтобы он спалил меня своим безудержным пламенем, но прежде всего, я хочу, чтобы он разжёг во мне неугасаемый огонь, воспламенив всю меня в аду своих бездонных глаз. Я хочу ощутить его манящие губы на своей коже. Я хочу. Хочу. Хочу.

Глава 8.3 Бриана

С этого дня я буду следовать одному-единственному правилу: если я хочу — я беру и делаю.

Набрасываюсь на него, подобно львицы на бизона: никакой излишней нежности. Поцелуй дикий, безрассудный, как будто нас ждёт конец света. Слегка поднявшись на носки, я пропускаю сквозь пальцы его волосы и дёргаю за них в порыве неконтролируемой страстности. Кай прижимает меня к стене и, подхватив, усаживает на себя верхом. Он покрывает поцелуями моё лицо и подбирается к шее, пока ноги медленно ведут его вперёд по коридору. Я не думаю о том, где мы будем заниматься ЭТИМ. Мне всё равно, что это, скорее всего, будет какая-нибудь грязная подсобка, ведь я пришла к нему не с целью заняться любовью. Я знала на что подписываюсь. Я не жду никакой любви. Только секс. Мы будем трахаться.

— Пока мы не вошли в комнату, я хочу знать, чего ты хочешь? — тяжело дыша, говорит он сквозь поцелуи.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Без лишних слов. Просто возьми меня и трахни, — без раздумий отвечаю.

— Но что произошло? Почему ты вдруг передумала?

— Давай не будем об этом хотя бы сейчас. Прошу тебя.

Он ставит меня на ноги возле какой-то двери и, как мне кажется, его настроение несколько меняется. Кай вынимает из кармана джинсов золотистый ключ, с помощью которого открывает эту самую дверь помещения, где, по всей видимости, всё и должно будет произойти.

— Как скажешь, — холодно отвечает и с такой резкостью заволакивает меня в тёмную комнату, что я не успеваю даже осмотреться или хотя бы опомниться. Я обескуражена.

Кай с настойчивой силой прижимает меня своими бёдрами к бетонной стене, за которую мне приходится теперь крепко держаться. Она единственная, за что я могу ухватиться и от этого становится страшно. Мне безумно волнительно, но я терпеливо выжидаю от него дальнейших действий.

Кай кладёт свою ладонь мне на поясницу, развязно скользит ей вниз и забирается под юбку. Нащупав на бёдрах чулки и подтяжки, он с рыком вонзается своими пальцами в ляжки, причиняя мне боль и тотчас резко приподнимает юбку до самой талии, заставив меня дёрнуться от такой нежданной несдержанности. Он словно взбесился или его подменили, чёрт знает. Его движения слишком грубы и бесцеремонны, но я стараюсь помалкивать и держать свои всхлипы глубоко при себе.

Сама напросилась, вот и получай.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя и всё? — даже его слова выходят хлёсткими.

— Да, — дрожит мой голос.

— Ты уверена?

— Да! Да, чёрт возьми! — почти кричу я на него.

— Прекрасно! Тогда ты будешь помалкивать всё это время. Я тоже. Больше никаких слов, Бриана, — угрожающе произносит мне на ухо, но нет, чтобы возмутиться такой наглости, во мне просыпается извращённый интерес.

Я хочу, чтобы он целовал меня, как и прежде, но я сама от всего этого отказалась. Возможно, я даже пожалею об этом. Он продолжает удерживать меня у стены, не давая возможности шелохнуться. У меня получается развернуть голову в сторону двери, где через щель пробирается тонкая полоска тусклого света, немного освещая комнату, внутри которой полно музыкальных инструментов. Похоже, это помещение предназначено для хранения всякого барахла.

Класс. Я намереваюсь трахаться с малолеткой в подсобке. Лучше и быть не могло.

Сознание возвращает меня в реальность, когда я слышу, как он расстёгивает ширинку на своих джинсах. Затаив дыхание, я покрываюсь прохладной испариной и жду, что же будет дальше. Пульсация между ног начинает беспокоить меня. Мне хочется сомкнуть бёдра и дотронуться до себя, до своей изнывающей, податливой плоти, но я не успеваю толком об этом подумать, как вдруг Кай, будто прочитав мои мысли, подбирается к моей промежности и отодвигает в сторону трусики. Лихорадочно вбираю в свои лёгкие воздух, сжимаю кулаки и стою, пытаясь совладать со своим дыханием, которое подводит меня. Не хватает воздуха. Я не могу надышаться им, чувствуя как близки его проворные пальцы к моему эпицентру удовольствия.

Только сейчас замечаю, что в комнате стоит полнейшая тишина, слышно лишь то, как вдалеке продолжает звучать "Stripped", созвучно с моим ритмичным биением сердца, которое вот-вот разорвёт мою грудь.

Кай обхватывает ладонями бёдра, резко придвигает к себе мой зад и через секунду вторгается в меня до самого конца, вырывая из горла крик, который ставит жирную точку моим отношениям. Он вдавливает моё грешное тело в прохладную стену, которая остужает пылающее лицо, и продолжает атаковать меня. Я стала его мишенью.

Что это было?

Это произошло так неожиданно, что я не успеваю опомниться, но стоит ему сделать во мне один толчок, как все мои чувства обостряются. Я снова вскрикиваю, только на сей раз не от внезапности, а от наслаждения, которое, к моему стыду, пересекается с чувством собственной вины. Как это странно. Даже по первым секундам своих ощущений, я подмечаю, что Кай разительно отличается от Джареда.

Стоп. Нет никакого Джареда. Сейчас его нет. Я не имею права думать о нём в такой грязный момент. В настоящее время ничего не существует. Ничего, кроме этой комнаты, кроме меня и кроме Кая.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍С этой мыслью я сильнее выставляю зад и плотнее прижимаюсь к его паху, молча прося о большем. Кай цепляет меня за волосы и тянет спутавшиеся локоны назад, подчиняя меня себе без остатка. Он двигается во мне, стремительно наращивая обороты, растягивая и до самого основания наполняя мою набухшую плоть собой и своей отточенной резкостью. Внезапно осознаю, что хочу трогать его, касаться всюду, до чего только смогу дотянуться. Нежные бабочки, которые с минуту назад порхали в моём животе, превращаются в жалящих пчёл: всё нутро горит, голова кружится и кровь бурлит, потихоньку закипая. Я беспомощна, но мне это нравится. Нравится так, что больше не в силах держать в себе свои эмоции. Я хочу кричать. Во весь голос кричать от удовольствия.

Кай стонет и резко замолкает. Вероятно, хочет сдержать, ранее данное мне слово о том, что намерен помалкивать. Он слегка замедляется и принимается вращать бёдрами по кругу, задевая такие точки, о существовании которых я даже не знала.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я просто трахнул тебя? — неожиданно подаёт сдавленный голос.

Нет. Я хочу большего. Хочу поцелуев, нежных касаний, но понимаю, что у нас слишком мало времени. Возможно, меня уже ищут.

— Да, Кай. Займись делом!

Пройдясь ладонями по моим ягодицам, он раздвигает их и вторгается в меня с новой силой. Я громко вскрикиваю, зажмуриваю глаза и бьюсь головой о стену. Это было бы больно, если бы не было так потрясающе. Он атакует меня снова и снова, чаще и чаще, резче и резче. Мои ноги подкашиваются от ощущений, которые наполнили мой сосуд наслаждения до краёв. Эта боль с приторным вкусом топит меня, я увязла в ней с головой и от этого не могу пошевелиться.

Он протяжно стонет и срывается с цепи. Каждый его последующий толчок проникает в меня глубже предыдущего, задевая мои оголённые нервы. Напряжение внутри меня вот-вот достигнет своего апогея. Кажется, ещё немного и меня разорвёт на куски, я взорвусь на мельчайшие частицы. Оно достигает каждого уголка моего разума и каждой клеточки моего тела. Кай обвивает мою талию одной рукой, прижимает плотно к себе и продолжает насаживать. Его движения сопровождаются звоном, который разносится по этой маленькой комнате. Возможно, он задевает собой барабанные тарелки, но нам настолько наплевать, что мы этого даже не замечаем.

Чувствую как по щекам катятся слёзы и не могу понять от чего они… Неужели из-за того, что решилась на это? Я теперь сожалею? Нет, этого не может быть. Это не ошибка. Это должное. Так было нужно.

Кай замедляет темп, он медленно выходит из меня и так же плавно заполняет меня собой. Откидываю голову назад и встречаюсь с его учащённым дыханием, которое обдаёт мою шею. Он наклонился ко мне, будто хочет поцеловать, но что-то его останавливает. Я мычу от удовольствия, беру его руку и засовываю себе под джемпер, моля его о том, чтобы он касался меня, моей груди и живота, но он непослушный мальчик. Кай делает по-своему. Одёргивает мою руку и устремляется прямиком к шее. Слегка сдавив её, он скользит по коже вверх, накрывает ладонью подбородок и откидывает мою голову себе на плечо. Не в силах совладать с собой, я подхватываю губами его большой палец, втягиваю его в себя и сосу. Слышу удовлетворительный стон и сосу ещё сильнее, чувствуя как Кай начал пронзать меня глубже. Я не перестаю сосать его палец до тех пор, пока меня всё-таки не разрывает изнутри. Я взрываюсь, словно бомба. Многократно. Меня накрывает волна взрывов. Мощных. Неудержимых. Оглушающих. Кричу во весь голос, чувствуя как меня уничтожает оргазм. Как я и хотела, Кай разжёг во мне огонь и спалил дотла.

Я выжжена. Я больше себе не принадлежу. Я разбита. Я сломалась.

Кай выходит из меня, продолжая удерживать за горло и изливается на пол, заполняя комнату своим шумным дыханием.

Получается, мы ещё и не предохранялись. Гореть мне в аду, но дело в том, что всё смешалось. Минуту назад Ад стал для меня Раем, а Рай и вовсе перестал существовать.

Кай отходит от меня к противоположной стене, подпирает её собой и принимается застёгивать на себе джинсы. Мне становится холодно. Не издавая ни единого звука, я вытираю свои бёдра с внутренней стороны от наших соков и в итоге поправляю на себе юбку, искоса поглядывая на Кая, который уже стоит, сложа руки на груди. Он смотрит в потолок, а не на меня.

Что произошло, я не пойму?

Глава 8.4. Бриана

— Тебе не понравилось? — спрашиваю я, но он не отвечает.

Его безразличие со скоростью света вонзается в моё сердце. Мне хочется разреветься, накричать на него, ударить, но я выше всего этого.

— Спасибо, Кай! Ты неплохо справился! — выплёвываю я и проваливаю из этого помещения.

Слёзы наворачиваются на глаза, я бегу с поднятой головой кверху, удерживая тем самым их.

Что я натворила? Как мне теперь смотреть Джареду в глаза?

Останавливаюсь перед дверью. Ещё раз поправляю свою юбку, волосы и вытираю со щёк свои слёзы обиды. Оборачиваюсь и смотрю на ту дверь, из которой только что вышла, но замечаю, что она теперь заперта. Похоже, Кай не собирается оттуда выходить. Тем и лучше.

Как только подхожу к бару, Кейт подбегает ко мне, словно ополоумевшая, хватает меня под руку и тащит за собой в сторону нашего столика.

— Где ты была, чёрт возьми? Джаред уже тебя обыскался! — с угрозой смотрит на меня она.

— Я-я-я, ох, — не знаю, что мне сказать. Я в тупике.

— Ты была с ним?

Я молчу, поджимая губы, но по моему выражению лица подруга всё понимает.

— Не ожидала от тебя такого, — её осуждение заполняет мой разум. Она с отвращением смотрит на меня и отходит на шаг. — Совсем совесть потеряла? Здесь же Джаред, а от тебя за версту сексом несёт.

— Прости, — только и могу сказать, затем смотрю Кейт за спину и, как только вижу приближающегося Джареда, меня бросает в удушливый жар. — О, Боже…

Кейт разворачивает голову, проследив за моим взглядом, и неожиданно для меня улыбается Джареду.

— Вот, я же говорила, что она была в туалете! — неестественно смеётся она и смотрит на меня, мол, подыграй мне.

— О, да. Кабинка только одна работает. Очередь собралась. Я не думала, что буду так долго.

— А где твой телефон? — подозрительно спрашивает Джаред.

И тут до меня доходит, что я понятия не имею где мой телефон. В последний раз я видела его, когда читала сообщение от Кая.

— Даже и не знаю. Похоже, я его потеряла, — жар резко уступил место нервному ознобу.

— Чёрт с ним! — Джаред обнимает меня, я напрягаюсь, зная, что вся насквозь пропитана запахом Кая и порока, что в общем-то для меня теперь одно и то же. — Поехали домой, дорогая. Я жутко устал.

Мы прощаемся с Сандрой, Кейт и парнями, и, когда рука об руку направляемся к выходу, нам навстречу вышагивает Кай. Лицо непроницаемое, безучастный вид, ни одной эмоции нельзя считать с его выражения лица. Я судорожно вбираю в лёгкие воздух. Мне становится страшно из-за мыслей, что он сейчас сдаст меня Джареду. Но нет. Он заостряет внимание на нём, затем переводит безразличный взгляд на меня и обходит нас, направляясь в сторону своей компании. Я с облегчением выдыхаю, сильнее сжимая ладонь Джареда, когда мы покидаем это место, которое теперь будет ассоциироваться у меня с предательством. Место, где мне было хорошо и плохо одновременно.

Вернусь ли я сюда? Не знаю.

Мы в абсолютной тишине добираемся до дома и как только я переступаю порог, то сразу же бегу в душ. Я грязная. Мне необходимо смыть с себя все улики и следы, оставленные Каем.

Провожу в ванной комнате час, а, возможно, даже больше, с надеждой, что, когда выйду, Джаред уже будет спать, но Вселенная в этот раз не услышала мои мольбы.

— Ангелок, ну зачем ты сняла свои чулки? Я так хотел полюбоваться на тебя в них, — с наигранной обидой в голосе проговаривает Джаред, лёжа на нашей постели.

— Извини, что-то совсем настроения нет. Голова жутко болит. Может из-за вина? — говорю первое, что приходит на ум, не решаясь лечь рядом с ним.

— Хочешь сказать, что я останусь без обещанных приятностей от своей любимой?

— Не сегодня. Завтра. Обещаю, — целую его в щёку и всё-таки ложусь в кровать, отвернувшись от него.

— Спокойной ночи, любимая, — накрывает меня одеялом и прижимает к своей груди.

Я тихонечко плачу. Не могу сдержать слёз.

Когда я успела стать такой сукой?

Вряд ли я когда-либо смогу оправдать свой поступок, вряд ли я вообще смогу спокойно жить с этим. Джаред не заслуживает к себе такого отношения.

Я всё исправлю. Я смогу.

Глава 9.1. Бриана

Просыпаюсь от жуткого холода. Хочется развернуться, чтобы посмотреть прикрыто ли окно, но могу лишь только ахнуть от пронзительной боли. Всё тело болит, мышцы ноют, голова раскалывается.

Господи, что я вчера делала?

И тут словно 25-ым кадром перед глазами всплывает образ Кая, а вместе с тем ещё и всё, чем мы занимались вчера. Моментально покрываюсь гусиной кожей то ли от угрызения совести, то ли от волны возбуждения, вызванной воспоминаниями, а затем кое-как разворачиваю голову в сторону. Джареда рядом нет. Смотрю на часы, убеждаясь, что время уже близится к обеду.

Ни черта себе я спать.

— Джаред? — подаю я свой осипший голос, думая, что он где-то в доме, но в ответ одна тишина.

Прислушиваюсь: ни телевизора, ни чайника, ни звуков воды.

Хм… получается, я одна. Но почему? Сегодня же суббота. Джаред не уходит никуда, не предупредив меня.

Предпринимаю попытку подняться и по привычке тянусь за своими очками, но, не нашарив их на тумбе, вспоминаю, что запрятала их в комод от глаз подальше. Зато обнаруживаю записку от Джареда: «Поехал за новым телефоном. Скоро буду. Целую».

Точно.

Я же ещё и телефон вчера умудрилась потерять. Неудачница.

В голове снова возникает красочная сцена, а, точнее сказать, причина, по которой я посеяла свой телефон. От воспоминаний, волнующих мои нервные окончания, рука самопроизвольно начинает скользить по моему телу. Я касаюсь своей груди, провожу пальцами по затвердевшему соску, скольжу ладонью по животу, плавно спускаясь всё ниже и ниже. Без раздумий запускаю руку в трусики, прикрываю глаза, слыша, как за какие-то считанные секунды моё дыхание стало заметно чаще, и делаю то, чего хочу больше всего в эту самую секунду — гостеприимно пропускаю в свой затуманенный разум яркие вспышки вчерашнего вечера.

В них Кай смотрит на меня своим ненасытным взглядом, который прочно осел в моей памяти, далее он сокрушает меня запредельно страстным поцелуем, от которого подкашиваются ноги. Кай воинственно гладит мои бёдра, кожа которых горит от каждого, даже невесомого прикосновения. Он целует мою налившуюся грудь, посасывает и покусывает возбуждённые соски, и плевать, что всего этого не было. Это моя фантазия, а в ней возможно всё.

Я представляю, как он становится у меня между ног, наклоняется к моей изнывающей плоти и принимается слизывать с меня мои же соки, и я кончаю. Наяву, а не в фантазии. Я кончаю, уткнувшись в подушку, мысленно осуждая себя за рукоблудие.

Быстро принимаю душ и спускаюсь на кухню, где на доске посланий замечаю очередную надпись, оставленную Джаредом ещё с утра: «Прости меня, Ангел мой. Обещаю, что в следующий раз мне будет плевать на окружающих нас людей. Ты и твои желания дороже всего на свете».

Неужто дошло? Вот только слегка припозднился. Я справилась и без твоей помощи.

Хочется стереть эту надпись и оставить доску впервые в жизни девственно нетронутой, но вместо этого я пишу короткое: «Я люблю тебя!»

Наливаю себе чёрный кофе без сахара и сажусь за стол, на котором стоит ноутбук Джареда. Подумываю, что неплохо было бы отвлечь себя за чтением новостей и предварительно захожу на свою страницу в фейсбук. Первое, на что обращаю внимание — несколько непрочитанных сообщений, одно из которых действует на меня прошибающим насквозь разрядом тока: «Твой телефон у меня».

Замечаю, что Кай ещё в сети, пульс от этого ускоряется, словно я 13-летняя девчонка, сохнущая по нему, но в итоге всё же, вспомнив, что я взрослая женщина, плюю на тахикардию и принимаюсь набирать ему ответ: «Отлично!»

Только и всего. Совершенно не знаю, что ещё можно было бы написать.

К: «Могу привезти, если хочешь…»

О, нет. Ещё чего не хватало!

Б: «Не стоит. Лучше я сама приеду».

К: «Боишься чего-то?»

Да, боюсь, что кто-нибудь увидит нас вместе. Например, Джаред.

Б: «Нет. Просто так будет лучше».

К: «Хм. А я уж подумал, ты боишься, что нас увидит Джаред. Но раз так, то хорошо. Я сегодня буду дома до вечера».

Вот козёл. Мелкий мерзавец.

Б: «Заеду».

— Дорогая, как хорошо, что ты уже проснулась! — пугает меня до усрачки внезапный голос Джареда. От неожиданности я роняю кружку с кофе, и он разливается по всей поверхности стола, чем-то напоминая мне тёмное пятно на моей личной жизни.

— Боже, Джаред! Не делай так больше. Я чуть не умерла, — пытаюсь свести всё в шутку, но на самом деле это далеко не так. Мне вовсе не до шуточек. Мне стыдно по причине того, что я напрочь забыла о существовании Джареда, пока переписывалась с Каем.

Как я не услышала, что кто-то вошёл в дом?

Суетливо хватаю бумажные полотенца с соседнего столика и принимаюсь усердно вытирать кофейную лужу, пока всё не стекло на светлый кафельный пол. Джаред подходит ко мне, со светящейся улыбкой на лице, выхватывает из рук полотенца и по традиции, как это обычно бывает после пробуждения, присасывается к моим губам, ознаменовывая тем самым прекрасное доброе утро наедине друг с другом.

— Извини, не думал, что могу тебя так легко напугать. Ты видать о чём-то задумалась раз не слышала, как я вошёл.

Меня словно молнией прошибает насквозь, поскольку я вдруг вспоминаю, что не вышла со своей страницы. Мало того, я даже не додумалась свернуть нашу переписку с Каем, а Джаред уже успел отойти от меня и оккупировать место, прямо перед самым ноутбуком.

— Эм-м… дорогой, — меня всю трясёт, я нервно поглядываю на ноутбук и как раз в этот момент слышу щелчок, сигнализирующий о новом входящем сообщении. Джаред как некстати реагирует на звук, но не успевает толком ничего увидеть, так как я со скоростью и изяществом пантеры плюхаюсь ему на колени и прижимаю его к своей груди. Крепко-накрепко. — Почему ты не разбудил меня? Мы могли съездить вместе. Мы же семья или ты забыл?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ну почему же сразу забыл? Просто ты так сладко спала, что мне не хотелось тревожить тебя, — произносит, убирая мои волосы с лица.

Мне хочется поцеловать его, как и раньше, но в моём разуме как будто кто-то установил систему автоматической блокировки. Мои губы хотят коснуться любимого мужчины, а сознание противостоит этому.

— Джаред, ты у меня самый лучший. Ты знал это?

— Догадывался, — он оставляет на моих губах мягкий поцелуй и вдруг задумывается. — Кстати, а где же телефон? Вероятно, я оставил его в машине. Вот полоротый!

Я смеюсь вместе с ним, а мысленно получаю неприятный укол совести прямо в задницу. Сложно признавать самой себе, что я только этого и ждала. Ждала, чтобы он ушёл подальше из кухни.

— Так неси его скорее! Я хочу немедленно на него посмотреть.

Как только Джаред исчезает за пределами дома, я мигом проверяю новое сообщение: «Ок».

И стоило из-за этого грёбаного «ОК» так переживать? Конечно, стоило.

Быстро чищу историю сообщений и выхожу со страницы до того, как Джаред успевает вернуться ко мне.

— А вот и я. Вместе с твоим новым телефоном, — вертит он в руках смартфон известного бренда прямо перед самым моим носом, пока я переминаюсь с ноги на ноги, не зная, как преподнести ему правду, а, если правильней выразиться, то абсолютнейшую, самую что ни на есть наглую ложь.

— Джаред, тут такое дело, — мнусь я и больше, чем уверена краснею как наливной помидор. — Кейт мне только что написала. Говорит, что мой телефон ещё вчера нашли в «РокСтар».

— О как, — почему-то он немного огорчён, когда снова суёт мне коробку с телефоном в руки. — Забудь о нём. Твой давно уже устарел, а это самая последняя модель.

— Да, но там же все мои контакты. Родителей учеников, одноклассников, однокурсников, да и просто знакомых. Его всё равно необходимо забрать.

— Ну тогда чего мы ждём? Поехали, я тебя отвезу.

— Не стоит. Кейт попросила меня ещё съездить с ней по магазинам, — без запинок проговариваю.

Удивляюсь, как после многочисленного вранья я до сих пор могу оставаться невозмутимой и непотопляемой.

— Ох уж эта Кейт, — с усталой улыбкой на лице качает головой. — Хорошо, детка. Поезжай, а я подожду тебя дома. Может придумаю, чем нам заняться в эти выходные.

Глава 9.2. Бриана

Быстро напяливаю на себя джинсы, серый свитер и прокладываю самый кратчайший маршрут к дому Брандисов. Тридцать минут у меня уходит на дорогу, но за это время я не придумываю абсолютно ничего, что могла бы сказать ему при встрече.

Как мне теперь вести себя рядом с ним? Понятия не имею. Для начала погляжу на его реакцию и исходя из этого уже буду действовать.

Настойчиво звоню в дверной звонок. Кай, облачившись в одни лишь пижамные штаны, почти что сразу открывает дверь и, ничего мне не говоря, кивает в сторону, имея в виду, чтобы я следовала за ним. Он какой-то странный: уставший вид, тёмные круги под глазами, будто не видел сна больше суток. Не знаю, правильно ли я поступлю, если войду в его дом, но всё же решаю подчиниться и поднимаюсь следом за ним на второй этаж. Когда мы заходим в его комнату, он без слов и каких-либо эмоций на лице передаёт мне мой телефон в руки, а затем молча садится на скомканную постель, на которой лежит гитара. Он откидывается на спинку, берёт гитару в руки и начинает тихонечко перебирать струны, пока я пялюсь на него, ничего не соображая.

Он так и собирается молчать? Что с ним?

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — с вызовом в глазах проговариваю.

Кай резко перестаёт бренчать. Слегка прищурившись, он мотает своей головой.

— Нет, а разве должен? — голос охрипший, будто он только проснулся.

— Ты даже не поздоровался.

— Правда? — его брови взлетают вверх, изображая наигранное удивление, а затем он снова смотрит на меня с каменным выражением лица. — О, извини. Привет. Как дела? Чего новенького?

Он таким образом решил поиздеваться надо мной? Но должна ведь за этим крыться какая-то причина, а как таковой причины я не наблюдаю. Или он сделал дело, поставил галочку и ему стало на меня наплевать? Ну конечно, девчонки были правы. Можно было догадаться заранее об этом.

Несмелым шагом подхожу к его кровати и сажусь на неё по другую сторону от него.

— Что с тобой, Кай?

— Не знаю, а с тобой?

— Ты жалеешь о том, что вчера произошло?

— Я никогда и ни о чём не жалею. У меня встречный вопрос: может быть это ты жалеешь об этом?

Я молчу. Мне нечего ему сказать, потому что я сама не знаю ответ на этот вопрос.

С косой полуулыбкой на лице, он хмыкает и снова начинает играть на гитаре, только, если до этого мелодия была сумбурной, то сейчас я узнаю в ней Heartless (Бессердечная) by The Fray. Мои догадки подтверждаются, когда он начинает тихонечко напевать слова этой песни, сверля меня пристальным взглядом, от которого хочется спрятаться под кроватью.

«Где-то там, за этой дорогой, он продал душу,

Ради женщины такой бессердечной.

Как ты могла быть такой бессердечной,

О, как ты могла быть такой бессердечной».

Это я-то бессердечная? Или это просто совпадение?

Мне неприятно находиться под его взглядом. В голове проскальзывает мысль о том, что нужно просто сбежать и больше никогда не вспоминать о нём. Вычеркнуть его из своей памяти, вырвать как исписанный листок и сжечь его, но нет. Внутри меня всё мешается. Правильное становится неправильным, а непозволительное кажется мне спасением.

Но разве меня нужно спасать? От кого? От самой себя, — твердит моё внутреннее я.

— Кай! Прекрати! — стараюсь говорить громко, видя, что он услышал меня, но тем не менее полностью игнорирует. — Кай!

Неожиданно он встаёт с постели, аккуратно вешает гитару на стену и идёт к окну. Погрузив руки в карманы, он стоит спиной ко мне.

— Мне нужно собираться, — спокойно говорит он, а затем машет кому-то из окна. — Тебе лучше уйти. Надеюсь, ты найдёшь, где выход?

Следом он разворачивается, встречаясь с моим недоумением. Да как он смеет меня прогонять? Да ещё в таком тоне?!

— Никуда я не пойду, пока мы с тобой не поговорим! — возмущаюсь я, быстро сократив расстояние до окна.

Смотрю в него и убеждаюсь, что он не солгал. Снизу действительно уже стоит машина, откуда вываливаются члены его группы и две девчонки, среди которых я замечаю Мелани.

— Нам не о чем разговаривать, — отвечает, роясь у себя в шкафу. Он находит чёрную футболку и напяливает её на себя. — Во всяком случае не сегодня. Ясно? Меня уже ждут.

Моё внутреннее я, которое буквально несколько минут назад казалась мне мудрой женщиной, вдруг начинает голосить у меня в голове, вынуждая пойти на риск и прибегнуть к необдуманным поступкам.

Встаю перед Каем, выхватываю у него из рук куртку, которую он уже принялся надевать и выкидываю её за себя.

— Что ты делаешь, чёрт возьми? — недоумённо он спрашивает.

— То, что нам нужно. Обоим. Нам нужно успокоиться, — накрываю его плечи ладонями и с осторожной нежностью прохожусь по его рукам вниз.

Упрямо тянусь к его губам, но как бы я не приближалась к ним, они всё больше и больше отдаляются от меня. Почему-то он отстраняется от меня.

— Что случилось, Кай… — с мольбой в глазах тихо говорю. — Ты разве не хочешь меня?

Как ни в чём не бывало он обходит меня и поднимает с пола свою кожаную куртку. Выпрямляется и тот гнев, что всё это время таился в нём, по непонятным причинам обрушивается на меня.

— Я не мальчик на побегушках, чтобы по твоему зову, бросив все дела, исполнять твои прихоти! — повышает он голос, надевая куртку. Он зол, но почему? — Я не собираюсь идти у тебя на поводу!

— Да какие у тебя могут быть дела? — не выдерживаю и сама начинаю орать на него, словно психованная бывшая подружка. — Подкатывать к очередной юбке, да бренчать на гитаре? Ты про эти дела?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Он резко замирает. Если до этого, он хотя бы моргал, то сейчас же просто застыл на месте и смотрит в одну точку. На меня. Как будто я заслуживаю только презрения и ничего больше. Только лишь играющие желваки на его челюсти говорят мне о том, что передо мной стоит не манекен.

— Уйди, я прошу тебя, — подаёт он слабый голос, не сводя с меня глаз.

Это бесит меня.

— Да что случилось? — снова подхожу к нему, заглядывая в его глаза, напоминающие мне море во время шторма. Я готова броситься в это море без раздумий, но ему плевать. — Или ты привык трахаться только со шлюхами и девственницами?

Он злорадно хмыкает, и делает то, что он привык делать — окунает меня головой в самое дерьмо.

— В таком случае ты и есть шлюха. Ты такая же шлюха, как и все остальные.

— Что? — не верю я своим ушам.

— Ты шлюха, Бриана! — с улыбкой на лице произносит слова, которые ломают меня изнутри. Я словно карточный домик рушусь на его глазах, но он этого не замечает. Более того, судя по всему, он этого и добивался.

Оскорблённая и униженная, я не выдерживаю и влепляю ему звонкую пощёчину, от которой, вероятно, он даже глохнет. Но, как и в прошлый раз, он снова не реагирует на её. Кожа на его щеке в момент вспыхивает, проявляя отпечаток моей ладони, но он как стоял столбом, так и продолжает стоят.

— Уходи, — почти шёпотом говорит.

Мне становится обидно до слёз, и я просто делаю, как он велит — иду прочь. Хочу сорваться на бег, но ноги плетутся медленно, спуская меня по лестнице. Притормаживаю, как только снова слышу звуки гитары, только на сей раз совершенно незнакомую мелодию, а затем его голос проникает в моё сознание. Я тихонечко поднимаюсь по лестнице и заглядываю в щель приоткрытой двери в его комнату. Краем глаза вижу, как он лежит на кровати с закрытыми глазами. Он опечален, но мне от этого нисколько не легче.

Гитарные струны изранили пальцы,

Дым сигарет застилает глаза…

Чувства, эмоции — в звуках скитальцы,

Секунда и всё, сорвёт тормоза…

Неистово рву одинокие струны,

Мир непонятный разрушить хочу…

Вижу сквозь ноты забытые руны,

В мир рвётся крик — стиснув зубы, молчу…

Сердца скачок и ритм нарушен,

Истерика звука звенит в высоте…

Смотрю я в толпу, ищу кто бездушен,

Кто столь равнодушен к моей хрипоте…

На глаза наворачиваются крупные слёзы, и я мечтаю убежать из этого дома. Надеюсь, что навсегда.

Распахиваю входную дверь и, что есть ног мчусь к своей машине, но совсем забываю о том, что Кая ждут его долбаные друзья.

Вытираю слёзы и опускаю взгляд в землю, когда обхожу эту компашку, которая как некстати заприметила меня.

— О, Бриана, как дела? Ты разве уже уходишь? — приветливо произносит эта сука, но это лишь притворство. Похоже, она что-то знает.

— Иди к чёрту, Мелани, — выплёвываю я ей в ответ и скрываюсь в своей машине. Секунда — и с визгом прокручивающихся колёс, я уезжаю из этого места.

О, Боже! Неужели я сказала это вслух? Она же разболтает это Кейт. Да плевать!

Глава 10.1. Бриана

Шлюха.

Шлюха.

Шлюха.

Клеймо на всю жизнь. Но это не моё клеймо. Я не считаю себя таковой. Да, я оступилась, но кто в этой жизни не делал ошибок? Меня по праву можно назвать изменщицей, с этим я соглашусь. Измена — пятно на моей личной жизни, раковая опухоль на моей идеальной репутации, но от этого я не стала шлюхой. Это уже слишком.

С подругами я встретилась в «РокСтар» сразу после школьных занятий. Это была далеко не моя прихоть. Я пришла сюда под угрозами. На самом же деле у меня нет настроения, желания и даже эмоциональных сил ворошить мои проблемы, которых скопилось чёрт знает сколько, но раз на кон поставлена наша многолетняя дружба, то я приняла их вызов.

— Ну давай, рассказывай, — говорит Сандра, нависая надо мной, как дознаватель на допросе. — Что с тобой происходит?

— Да, рассказывай! — всплёскивает руками Кейт, сидя напротив меня. — У меня столько предположений на уме, но я не успокоюсь, пока ты сама нам всё не расскажешь.

Чувствую себя так, будто меня взяли под стражу и силком притащили в зал импровизированного заседания суда. В этом спектакле Кейт и Сандре выделили роли государственных обвинителей и это весьма прискорбно. Я понимаю, пока дело не сдвинется с мёртвой точки и не дойдёт до моего чистосердечного признания, они так просто не отвяжутся от меня, но мы на пару с моей грешной душой в роли адвоката, пока ещё попытаемся отстоять себя, выдавая ложные показания за действительность, авось из-за отсутствия улик меня выпустят на свободу, подальше от их нравственности и мирских благ, от которых тошно.

— Да в общем-то нечего рассказывать, — безразлично отвечаю, взбалтывая остатки апельсинового сока. Я сама себя не узнаю. Уже который день подряд в зеркале я наблюдаю незнакомку.

Не только я замечаю изменения в себе. Окружающие так же стали видеть во мне все эти метаморфозы. Сегодня, к примеру, я впервые за всё время своей безукоризненной работы опоздала на занятия. Впервые в жизни я получила выговор от директора, а всё потому, что я не могла уснуть до самого утра, а, уснув, не смогла проснуться. Думаю, причину своих проблем со сном объяснять не нужно. Но в самую первую очередь мои изменения видит Джаред, это меня и беспокоит больше всего. Он всё ещё списывает мою нервозность и отрешённость на его отказ заняться сексом в машине, но сколько это будет продолжаться, пока он не подойдёт к истине? Остаётся только верить, что я справлюсь со своей депрессией как можно скорее. А может стоит ему во всём признаться? Нет. Что я несу?

Депрессия ли это? Не знаю. Это больше похоже на поедание самой себя. Мне вроде бы и стыдно, но в то же время я нисколько не жалею.

Вчера мы с Джаредом ходили в кино, я сосредоточенно пялилась весь фильм на долбанный экран, а после Джаред поинтересовался моим впечатлением о киноновинке, но дело в том, что я даже не помнила, что смотрела, и смотрела ли вообще. Со мной определённо что-то происходит, но мне пока не понять, как с этим справиться. Я как будто потерялась в самой себе и ищу выход из самой же себя, с каждым днём убеждаясь, что выхода-то и нет. Я самолично замуровала себя во лжи и лицемерии.

— Бриана, посмотри на меня, — рычит Кейт, я машинально подымаю взгляд на неё. Оказывается, всё это время я даже не удосужилась глянуть на подруг. Как некрасиво. — Это всё из-за Бренди, да?

Бренди-бренди-бренди… Интересно, какой на вкус бренди. Ещё ни разу не пробовала этот алкогольный напиток. Но, наверное, он такой же горький и сшибающий с ног, как и сам Кай.

— Что именно? — сухо спрашиваю.

Я вроде с ними, но мысленно всё так же пребываю в лабиринте своих чувств. Где-то там, в далёких глубинах своего сознания, я до сих пор ищу выход, которого нет.

— Это из-за него ты сама на себя не похожа? Не звонишь нам, не интересуешься нашими делами. Ты хоть знаешь как зовут парня Сандры? — отчитывает меня Кейт.

Мамаша тоже мне нашлась!

— У тебя появился парень? — в удивлении таращусь на Сандру.

— Прикинь, да! — ехидно отвечает, разводя руки в стороны. — Появился! С возвращением в этот мир! Уже неделю как!

— Господи, прости. Я просто… просто… — я слегка в замешательстве, но это уже что-то. Хоть какие-то эмоции. — Уф, я не знаю, что сказать,

— Тогда в «РокСтар» ты и впрямь была с ним?

Начнём с того, что тогда в "Рокстар" была не я. Это была какая-то изголодавшаяся нимфоманка, но точно не Бриана Одли.

— А вы как думаете?

Если у них не будет никаких доказательств, то чёрта с два я признаюсь им.

— Сначала я думала, что у вас всё случилось… ну ты понимаешь… Я о сексе, — неожиданно краснеет Кейт. Божечки, это ей-то стыдно говорить о сексе? — Но затем я расспросила сестру о нём и о слухах в целом. Ну знаешь же, парни обычно не могут ничего держать за зубами, чтобы не похвастаться о своих сексуальных подвигах. Ну так вот… если бы у вас что-то было, то слух облетел бы уже весь «РокСтар» точно, но дело в том, что Мелани ничего подобного не слышала. Более того, он защищает тебя, когда кто-то из парней осмеливается подшучивать над тобой.

— Они называют тебя «Ботанкой» и «Очкариком» за глаза, — подхватывает Сандра. — В общем Мелани начала ревновать Бренди к тебе, но он сам утверждает, что между вами ничего нет и быть не может, а тот поцелуй был ошибкой на пьяную голову.

Хм… как интересно… Вот только он был трезвым, как стёклышко, когда целовал меня. В данном случае он прикрывает меня или же себя? Если честно, я тоже думала, что он растреплет всё своим друзьям. От этого и ходила в расстройствах все эти дни, выжидая судьбоносного часа, когда слух о моих похождениях дойдёт до Джареда.

Выходит, нет никаких опасений? Я могу выдохнуть и попытаться забыть об этом?

— Ну так ты нам расскажешь правду? — с угрозой спрашивает Сандра, да ещё с таким видом, будто если я откажусь от дальнейшего разговора, она кишки мне выпустит и свяжет из них удавку на шею.

Я точно сейчас нарвусь.

— Пообещайте, что вы будете держать язык за зубами? — нехотя произношу, скривив физиономию.

— Всё ясно! — негодует Кейт, стукнув ладонью о стол. — Если ты начала с этого, значит ничего хорошего нам не стоит ждать и потому ты просто…

— Я схожу с ума, — перебиваю её. — Схожу с ума до такой степени, что начала задумываться над тем, а правильно ли я живу.

— И что же, позволь узнать, повлияло на это?

— Что для вас любовь? — преспокойно спрашиваю, игнорируя вопрос Сандры.

— Ну как что? — задумывается она и внезапно осекается. — С какой целью ты интересуешься?

— То-то и оно, у тебя нет ответа на этот вопрос, — я тягостно вздыхаю и, подперев ладонью подбородок, продолжаю: — Я тут на днях задумалась о высоком и, знаете, не смогла найти этому точных определений. Всё как-то расплывчато. Вот для вас что есть любовь? Что должно присутствовать в человеке, чтобы вы полюбили его?

Повисает молчание. Хм… так я и думала.

— О, Господи! Только не говори, что ты хочешь отменить свадьбу! — орёт дурниной Кейт, чем пугает посетителей бара.

— Нет! Конечно же нет! Просто я решила немного философствовать на эту тему.

Кейт медленно покачивает головой, вглядываясь мне в глубину глаз, и наконец подскакивает с места, словно ужаленная в задницу.

— Ты всё-таки спала с ним! — тычет она мне в лицо.

Бинго! Дзинь-дзинь-дзинь.

— Да, я с ним спала! — не в силах больше держать это при себе. — И мне, чёрт бы вас побрал, понравилось это!

— Ну и дура же ты! — брезгливость таится в словах Сандры. — На страсти далеко не уедешь! Ты всё равно рано или поздно прибежишь к Джареду. Будешь ползать перед ним на коленях, пока он тебя не простит. Только вопрос: а простит ли?

— Парадокс, но никто и не собирается от него уходить! — язвительно отмечаю. — Я разве сказала, что хочу порвать с Джаредом? Нет!

— Тогда в чём проблема?

Стоит мне подумать о Кае, как внутри меня что-то ёкает. Невидимый импульс обволакивает собой мой разум и требует очередной подпитки. Как так получается, что мне всё равно на то, что он унизил меня? Если бы подобное позволил себе Джаред, то меня бы уже рядом с ним не было, но с Каем всё по-другому. Почему?

— Боюсь, что я стала другой, — тихо отвечаю им, но со всей серьёзностью. — Это же неправильно, будучи с одним, желать другого? Я хочу его физически. Я думала, если пересплю с ним, то утолю свой интерес, и дело с концом, но я сделала только хуже, поскольку теперь мне хочется большего.

— Давай, подруга! Парни Далласа ждут тебя с распростёртыми объятиями! Подставь и остальным свою киску! Чего уж мелочиться? — осуждающе выдаёт Кейт.

Она тоже считает меня шлюхой?

Демонстративно закатываю глаза. В настоящую секунду всё нутро умоляет меня сорваться на подруг, но как раз в тот момент, когда мой язык уже напрягается, чтобы начать плеваться ядом, в кармане пальто я чувствую вибрацию своего телефона. Закрадывается мысль, что это Джаред. Кажется, я не предупредила его о том, что задержусь с подругами. Но нет. Это вовсе не Джаред. Это тот, от кого внутри меня пробуждается забытое ощущение жгучего желания. Он написал мне сообщение, которое я в ту же секунду открываю.

— Бри! Приём-приём! Земля вызывает Бри! — кто-то щёлкает пальцами прямо у меня перед носом. Лениво поднимаю глаза. Кейт в своём репертуаре. Перевожу взгляд на Сандру и вижу, что она тоже чего-то ждёт от меня, сложа руки на груди.

Что им от меня нужно? Скажите спасибо, что вообще поделилась своим постыдным секретом.

— Что? Вы что-то говорили? — прикидываюсь тупицей, пряча от назойливых подруг своё лёгкое возбуждение, вызванное сообщением.

— Поезжай домой и устрой Джареду незабываемую ночь! — наставляет Сандра в один голос с Кейт. — Забудь ты этого сопляка! Да и вообще! Чем может понравиться секс с 19-летним парнем? Тем, что он с первой попытки отыскал твою вагину? Супер!

Пропускаю мимо ушей слова подруг и подрываюсь с места, прихватив свою сумку.

— Хорошо! Спасибо! Так и сделаю! — быстро отвечаю им, целую обеих в щёку и в спешке ухожу под пристальными и удивлёнными взглядами.

— Звони, если вдруг нужна будет помощь!

Ага!

Чтобы исключить галлюцинацию, повторно читаю его сообщение, которое снова накатывает волну дрожи на меня…..

Глава 10. 2. Бриана

К: «Время уже 17:55. Ты не забыла, что тебе сегодня нужно быть у меня? Мои учебники покрылись толстым слоем пыли. Спасай!»

Хочется в голос у самой себя спросить: кого в данном случае нужно спасать? Его? Меня? Учебники?

Б: «У меня встречный вопрос: Ты не забыл, что ты — кусок дерьма?»

К: «Чёрт, ты права. Извини, я был груб с тобой. Плохое настроение, всё разом навалилось. Я правда не хотел, чтобы так вышло. Надеюсь, ты простишь меня?»

Б: «Нет! Иди к чёрту!»

К: «Очень далеко! Где ты, Бри?»

Б: «В Аду!»

К: «По счастливой случайности эту дорогу я как раз знаю!»

Когда, наконец, добираюсь домой, обрадованная сообщением Джареда о том, что его не будет до самого позднего вечера, соответственно, мне не придётся смотреть ему в глаза и снова лгать, я не придумываю ничего лучше, чем хорошенечко выспаться. Мне бы развалиться пластом на постели и впитать все свои порочные мысли в подушку, но не успеваю я приземлиться на кровать, как кто-то трезвонит в дверной звонок, да ещё и чрезвычайно настойчиво.

Кто это может быть? Неужели я снова кому-то перегородила выезд своей машиной?

Распахиваю настежь дверь и прихожу в шок, ликование, и в смятение одновременно. От такого количества различных эмоций моё сердце может не выдержать.

— Что ты здесь забыл? — пытаюсь быть бесстрастной, первым делом оглядываясь по сторонам, чтобы исключить тот факт, что кто-то из соседей следит за нами.

— Это я у тебя и хотел спросить. Что ты забыла дома? Почему ты не отвечаешь на мои сообщения? — опершись о стену, спокойно спрашивает Кай.

Хм. Странно. Где он забыл свою наглость? Неужто засунул себе в зад?

— Ты разве что-то писал мне?

— Нет, — слегка улыбнувшись, вскидывает бровь.

— Ты меня за дуру держишь? — дерзко спрашиваю, складывая руки на груди. — Что тебе нужно?

— Просто хотел ещё раз увидеть это выражение лица, — он смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то очень важное, но по каким-то причинам ему приходится держать язык за зубами.

Интересно.

— Какое это ТАКОЕ выражение?

— Такое, когда ты злишься, но ещё не до конца понимаешь есть ли в этом смысл, — он так мило улыбается, и мне хочется расплыться в ответной улыбке, но я вспоминаю, что мне всё-таки не 13 лет.

— Очень смешно!

— Снежная Королева, не беси меня, — искрится его взгляд исподлобья, который разгоняет мою кровь по венам с новой силой. — Уже 20 минут как твоё время началось. С каждой минутой ты на шаг приближаешься ко встрече с моим гневом, а в гневе я страшен, знаешь ли!

Встречалась уже! Мне хватило!

— Научись управлять своим гневом для начала! — со злостью выплёвываю, хотя самой не помешало бы овладеть контролем над своими собственными эмоциями.

— По рукам! Поехали! — довольно кивает и подхватывает меня под руку, а затем вдруг подходит ближе и очень тихо говорит: — Правда, если хочешь, то можем позаниматься этим делом у тебя.

Мне кажется или звучит это уж больно двусмысленно?

— Поз-заниматься э-эти-им у меня? Вот ещё! — рывком одёргиваю руку.

— Тогда, надеюсь, мы определились? На моём поедем или как?

— На твоём, что прости?

Кай медленно оглядывается и указывает на дорогу, где стоит его байк. Чёрный. Блестящий. Опасный.

— Чёрта с два. Если я и поеду, то только на своей машине, — сама не понимаю, как уже почти согласилась.

— Хорошо! — снова кивнув, довольно улыбается. — Встретимся у меня. Я жду тебя!

Утратив последние клетки мозга, я быстро напяливаю на себя простенькую юбку и кремовый свитер. Спускаюсь на первый этаж, намеренно обхожу доску с посланиями, и без угрызений совести ухожу из дома. Когда приезжаю к Каю, он гостеприимно встречает меня на крыльце, позабыв о своей прежней заносчивости, да и в целом ведёт себя всё последующее время занятий как вполне порядочный и образованный человек.

Может же, когда хочет!

Ни каких двусмысленных намёков, неуместных подколов и агрессии в мою сторону. Даже былая неловкость и напряжение, которые витали в воздухе в первые минуты нашего уединения в его комнате, растворились бесследно. Оказывается, что на днях у Кая намечается итоговый экзамен по математике. Поразительно, но он вроде как решил взяться за ум и именно поэтому у меня в запасе остался ровно час на то, чтобы погонять его по темам, в которых он не преуспел. Всё-таки и у Кая имеется ахиллесова пята — теория инвариантов, но я попыталась её искоренить. Кажется, вышло.

Два часа быстро подходят к концу. Когда я уже намереваюсь уходить, подхожу к высокому комоду, где оставила свою сумку. На нём замечаю множество старых фотографий, постеров и заметок с упоминанием Лос-Анджелеса.

— Мечтаешь покорить Голливуд? — спрашиваю его, держа в руках один из снимков, где изображён знаменитый памятный знак на Голливудских холмах.

Он переводит взгляд с меня на фотографию в моей руке и сразу же меняется в лице. Если до этого Кай был беззаботным и живым, то сейчас будто все позитивные эмоции вынули из него одной лишь моей фразой.

— Нет, там я вырос. Лос-Анджелес — мой родной дом, — берёт фотографию у меня из рук, затем сгребает всю кучу и прячет в нижний ящик комода. — А в Голливуде, думаю, меня никто не ждёт. Кому я там нужен?

— О, извини меня, — прискорбно выдыхаю, пряча свою неловкость от него.

Не нужно было совать свой нос…

— Да ничего, — натянуто улыбается, засмотревшись на меня.

Я моргаю и быстрее отвожу глаза в сторону. Соображаю, что пересечение взглядами дольше, чем на пять секунд, плохо на мне скажется.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Эм-м… а где Кэролайн? — слетает с языка первое, что приходит в голову. — Кажется, я её сегодня не видела.

Ухмыльнувшись, он прикрывает глаза, прочищает горло и отходит от меня к противоположной стене. Может на него тоже плохо влияет наша непосредственная близость?

— В Ирвинге. Там у неё тяжёлый клиент.

— Кем же она работает?

— Психологом для несовершеннолетних, которые находятся под следствием.

Ого.

А я-то думала, что Кэролайн работает риелтором или страховым агентом, к примеру, но никак не предполагала, что здесь будет замешано что-то подобное.

— Извини, что спрашиваю, но как вы с ней познакомились вообще? Как она стала твоей приёмной матерью?

— Благодаря её профессии и познакомились, — робко пожимает плечами.

— В смысле? Она была твоим психологом? — спрашиваю, он неохотно кивает. — Хочешь сказать ты был под следствием?

— Угу.

— И-и-и… и что же ты сделал такого, за что оказался… под арестом? — мурашки побежали по всему телу и волосы на загривке вздыбилась от осознания того, что он всё-таки оказался уголовником.

— Я убил своего отца! — его тон спокойный, как будто мы говорим о сущих пустяках.

— Что-о-о-о-о? — выпучив глаза, я роняю челюсть.

Кай вдруг начинает громко ржать, ухватившись за живот. Ха-ха!

— Шутка! Ты поверила, да? Неужели я похож на убийцу, Бри?

— Э-э-эм… — только и могу промямлить, бегая глазками из стороны в сторону.

Честно, я слегка в шоке.

Резко прекращает смеяться и отходит к окну, вглядываясь в него. Предполагаю, что за ним снова кто-то приехал из друзей, но на сей раз ошибаюсь. Он просто молчит с некоторое время, уставившись в вечернее небо.

— На самом деле я правда убил своего отца, — подаёт свой тихий голос.

Я грохаюсь на его кровать. Что мне сказать? Я в ужасе от услышанного.

— В 11 лет? Но как ты мог? За что? — заикаюсь я, не уверена даже, что он смог разобрать мои слова.

— Долгая история, — медленно разворачивается ко мне лицом, на котором отпечатывается тень чего-то странного. Тяжёлого прошлого? — Скажу лишь то, что это вышло случайно. В итоге меня не признали виновным.

Я озадаченно потираю лицо взмокшей ладонью, принимая эту шокирующую действительность и пытаясь хоть как-то переварить её. Внимательно слежу за Каем, который, по всей видимости, увидев мою не самую лучшую реакцию, пожалел, что признался мне в этом, но затем он достаёт из кармана телефон, смотрит на его экран и неожиданно вдруг подрывается с места.

— Чёрт побери! Я совсем забыл…

— Что такое? Что-то случилось? — сама подскакиваю с кровати, испуганно уставившись на него.

— Да мне нужно быть в «РокСтар» через 20 минут. Мы с Мелани репетируем одну песню для пятницы… и, в общем…. Я уже опаздываю.

С Мелани значит? Почему именно с ней? В мире почти 4 миллиарда женщин, а он репетирует именно с Мелани? Какого чёрта?

— Прости, а что будет в пятницу? — любопытство и ещё что-то пожирает меня изнутри.

Неужто ревность? Именно. Так оно и есть. Я ревную его. Боже упаси…

— В пятницу будет пятница, Бри! — наспех он переодевается передо мной в джинсы, нисколько меня не стесняясь.

Как только мы выходим из дома, Кай провожает меня до машины, хотя я вовсе не ожидала от него такой любезности. Он же вроде как опаздывает к Мелани и всё такое. Он словесно прощается со мной, а затем, вышагивая спиной вперёд, направляется в противоположную сторону от своего гаража.

А как же байк?

— Ты что, собираешься идти пешком? — кричу я ему вслед.

— Да, думаю сегодня немного выпить с друзьями, — несмело отвечает. — Я не привык ездить за рулём нетрезвым.

Надо же… Какой он весь из себя правильный сегодня. Это точно Кай Брандис?

— Так давай я подброшу тебя? — говорю, даже не подумав. Проворный язык оказывается шустрее моих спутанных мыслей.

— Нет, не стоит, — отвечает, не сбавляя шаг.

— Кай! Мне совсем не сложно! Тем более по пути же!

Сначала он замедляет шаг, а потом и вовсе останавливается, затем глубоко вздыхает, как будто я принуждаю его к чему-то скверному, но в итоге всё же кивает мне.

— Ну хорошо. Уговорила.

Всю дорогу до «РокСтар» мы едем, не проронив ни слова, я даже специально для Кая настраиваю его любимую волну на радио — безмолвие как-никак напрягает. Как только я останавливаюсь перед баром, в салоне молниеносно возрастает вольтаж, стремясь к наивысшей отметке по шкале напряжённости. Кай будто и вовсе застыл. Неотрывно вглядываясь в ветровое стекло, он не торопится выходить из машины, чем ещё больше усиливает моё необъяснимое волнение.

— Что такое? — тихонечко спрашиваю я, замечая, как он нервно барабанит пальцами по своему колену.

— Бри, можно с тобой поговорить? — разворачивается в пол-оборота. Он напряжён ещё больше моего, и от этого мне уже становится не по себе.

Что он хочет сказать?

— Ох, да. Хорошо, я слушаю тебя.

— Прости, что говорю тебе это только сейчас, — вкрадчиво начинает он, я становлюсь, словно струна. Одно неверное движение — и я лопну от натяжения. — В тот вечер нас видел и очень хорошо слышал один тип. Я узнал практически сразу же об этом, но не придал этому особого значения. Ну видел, да и чёрт с ним. Думал, теперь хоть будет на что подрочить перед сном… — невольно улыбается он, а затем берёт долгую паузу, уставившись в пол. Он стёр с лица улыбку и не решается продолжить, будто потерял дар речи.

Боже, только не это…

— Что дальше? Кто это был? — с опаской спрашиваю я, предчувствуя беду.

Глава 10.3 Бриана

— Оливер. Бри, это был грёбаный Оливер. Понимаешь к чему я веду? — настороженно говорит, я на каждое слово только сильнее теряюсь в хаосе своих мыслей.

Корчусь, словно от боли и зарываюсь у себя в ладонях, проклиная ни в чём неповинного Оливера, а надо бы проклясть саму себя. Себя, да и только.

Не услышав от меня ответа, а лишь аханье, да оханье, Кай продолжает:

— Только вчера я случайным образом узнал, что Оливер находится в приятельских отношениях с…, — он вдруг умолкает, не соизволив назвать его имя.

— С Джаредом, — неохотно продолжаю за ним, всё так же прячась от него в своих ладонях. Я не вижу эмоций на лице Кая, но по голосу слышу, как он искренне сожалеет.

— Я попытался убедить его в том, что это была не ты, но он видел, как именно ты проходила по коридору после того, как мы…, — и опять осекается он, тяжело вздохнув. — В общем, я не знаю, что будет дальше. Услышал ли он мои угрозы стоит только догадываться.

— О, вот как, — шмыгнув носом, мямлю.

— Извини, я не могу позвать тебя с собой. Сегодня на смене как раз Оливер, а нам теперь лучше не показываться ему на глаза.

— Хорошо, я не в обиде. Я и не планировала заходить в бар.

— И ещё… Я понимаю, что это скорее всего была наша последняя встреча. Экзамен уже завтра. Благодаря тебе, я уверен, сдам его на отлично, — он неожиданно подхватывает мою ладонь, покоящуюся на руле и сжимает её в своей. Мне становится не по себе. Предчувствие говорит, что то, что последует дальше мне совсем не понравится. — Бри, я не хочу доставлять тебе ещё больших проблем. Поначалу мне было плевать на твои отношения, но не сейчас. Ты нравишься мне, и я не хочу, чтобы из-за меня ты страдала. С Оливером я всё улажу, можешь не переживать.

Вот и всё… Конец нашей истории. Истории, которой быть и вовсе не должно.

— Ясно, — киваю я, вцепившись в его пальцы и стараясь не показывать, как мне обидно это слышать. Кай открывает рот, хочет что-то сказать, глянув на меня опечаленным взглядом, а затем прикрывает, выпускает мою руку и дёргает ручку двери. — Кай, постой!

Он замирает.

— Да?

— Не нужно ничего с ним улаживать, ладно? Не впутывай себя в это. Он скорее всего уже всё растрепал Джареду, — с необъяснимой твёрдостью говорю я.

Может быть поэтому он сегодня не звонит мне? Джаред всё уже узнал…

Я будто смирилась с этой правдой и глубоко в душе успела настроить себя к самому худшему за какие-то считанные секунды, но дело в том, что я нисколечко не боюсь этого. Если Джаред бросит меня, то он сделает правильное решение. Я, как никто другой, заслуживаю это, поэтому нет смысла лить слёзы и пытаться искать оправдания, которых не найдётся, сколько не ищи. Я пошла на этот подлый поступок осознанно и будет правильней, если я уйду от него, избавив тем самым его от такой лицемерки, какой я внезапно стала. Сегодня же соберу все свои вещи и уеду к родителям, но прежде мне нужно будет с ним объясниться.

— Прости, — почти шёпотом произносит Кай. — Я правда не хотел, чтобы так вышло. Точнее сказать, изначально именно этого я и добивался, — в шоке я выпучиваю глаза из-за услышанного. — Не смотри на меня так. Я хотел, чтобы ты рассталась с Джаредом, да и сейчас где-то в глубине души я хочу, чтобы ты порвала с ним, но я прекрасно понимаю, что мне с ним не тягаться. У нас разные весовые категории. Кто он, а кто я?

Получается я была его трофеем. Он заполучил меня, точнее моё тело, а теперь умывает ручки, так как я оказалась ему не по зубам? Он же сам утверждал, что хотел быть лишь любовником, а тут… Что с этим человеком?

— Ты подлец, Бренди! — с яростью я бью его в плечо.

— Что поделать? — он потирает место, куда пришёлся удар. На его лице рисуется едва проглядывающаяся улыбка, больше смахивающая на огорчённую. — Ещё в 11 лет мне понравилась девчонка, которая была на порядок старше, а, встретившись с ней вновь, я понял, что она мне всё ещё нравится.

— И поэтому ты решил испортить этой девчонке жизнь? — с притворной строгостью говорю, а у самой в животе зарождается что-то тёплое.

— Нет, я захотел быть с ней. Вот и всё, — пожимает плечами. — Но, видимо, я не учёл её пожелания. В этом я виноват.

Склоняю голову, ковыряясь у себя в ногтях. Хочу спрятать от него своё идиотское выражение лица. Мне то ли грустно, то ли волнительно всё это слышать, но приятно это точно.

— Эта девчонка постоянно думает о тебе, — тихо бормочу я, встретившись с ним взглядом.

— Я тоже не переставал думать о ней. Сегодня она даже приснилась мне, — он засовывает руку в карман куртки и достаёт оттуда аккуратно сложенный листок бумаги. — Хочешь прочту пару строк, которые навеяли мне?

— Да, конечно, — голос мой дрожит.

Кай разворачивает лист. Понятия не имею как в этой темноте он что-то может разглядеть, возможно, он даже и не читает с него, а помнит слова наизусть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Коварен сон, в котором наслажденье

Приходит нереальным, как мираж…

И силы нет стряхнуть с плеч наважденье,

И сердце стонет и душа уходит в раж…

И в этом сне ты возрождаешься и гибнешь…

От поцелуев стон расколет ночь.

Науку страсти ты во сне постигнешь,

Коль сможешь страх в любви ты превозмочь…

И пробуждение становится как пытка,

Как ускользающий из рук твоих песок…

Сон удержать — нелепая попытка,

На наслажденье дан столь малый срок….

Завороженно гляжу на него, отмечая его необычайную мужскую красоту. Мы встречаемся с ним взглядом, я смахиваю слезинку счастья и отарды со щеки, и понимаю для себя, что не хочу, чтобы он уходил ни сейчас, ни вообще. Кай прячет листок обратно в карман, мне кажется, что сейчас он уйдёт, поэтому я судорожно начинаю искать в голове нужные слова, но мне не приходится, потому что он снова подхватывает мою ладонь и начинает перебирать костяшки моих пальцев, задержавшись на безымянном. Он прокручивает помолвочное кольцо, с брезгливостью смотря на него, затем поднимает на меня взгляд и выдыхает из себя весь воздух из лёгких. Он выпускает мою руку и снова принимается внимательно изучать ветровое стекло.

— Хотел его продолжить, но понял, что не могу. Так я делаю себе только хуже.

— Почему же? — спрашиваю я.

— Это был не просто сон.

— М-м?

— В нём мы…, — делает паузу и хмыкает.

— Ох, можешь не продолжать…, — заливаюсь краской, примерно представляя, чем мы могли заниматься в его сне.

— Я бы рассказал, но мне уже пора, — он смотрит на экран своего телефона, а мне хочется выбросить его в окно, чтобы он не мешал нам. — Мелани меня уже ждёт.

Чёртова Мелани!

— Хочешь сказать, что мы больше не увидимся? — хочется задержать его.

— Не знаю, Земля она круглая. Может и посчастливится, — с трудом он отвечает.

— Но какой в этом смысл, если…

— Если что? — кажется он сам не хочет уходить, поэтому я придвигаюсь к нему ближе.

— Какой смысл делать через силу то, чего ты не хочешь?

— Не понял?

Забираюсь на кресло с ногами и разворачиваюсь к нему.

— Кай, я не хочу, чтобы ты избегал меня.

— Тогда вопрос напрашивается сам: чего же ты хочешь? — вижу искорки в его глазах, что определённо подталкивает меня сказать то, чего не должна.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — шёпот выходит из меня, словно огонь, воспламеняя всё вокруг. — Прямо сейчас.

Глава 10.4. Бриана

Кажется, Кай только и ждал от меня этих чудодейственных слов, потому что в следующую секунду он без раздумий приподнимается с сиденья и заключает меня в тёплые объятия. Дотрагивается ладонью до моей щеки и гладит её подушечкой большого пальца, пока я утопаю в его чувственной ласке.

О, как приятно!

Губами касается моих пересохших губ, и я начинаю потихоньку таять, словно кристаллик льда в его жгучих ладонях. Его губы напористо впиваются в меня, язык стремительно врывается в мой рот, а я так и продолжаю плавиться от его ласки.

Дура, какая же я дура! Как я могла отказаться от этой трогательной нежности в прошлый раз?

Желание с осязаемой силой врывается внутрь меня и неистовым ураганом проходит по каждой клеточке моего тела. Сама не замечаю, как приподнимаюсь из водительского кресла и через мгновение перебираюсь к нему на колени, оседлав его верхом.

О, да! Порочное влечение порождает во мне чуждую решимость.

— Ого, — изумлённо глядит на меня Кай своими блестящими глазами, которые окрашиваются в цвет страсти. — Вот этого я точно не ожидал от тебя.

— Чего же ты ожидал? — спрашиваю, оставляя нежный поцелуй на уголке его губ.

— Честно? Вообще ничего. Мы ведь на парковке. У самого бара.

Снова в разум врезаются воспоминания того вечера, когда у меня не вышло соблазнить Джареда.

Неужели подобное повторится и с Каем? Это определённо поставит жирный крест на моём либидо.

— Тебя что-то смущает? Или, быть может, кто-то? — спрашиваю, держа в уме образ Мелани.

— Нет, наоборот. Даже стало интересно до какой черты ты сможешь зайти.

Эти слова, будто вызов, брошенный мне. От их смысла адреналин прочно оседает в моей крови и разжигает желание, подобно взрывчатому веществу. Детонация неизбежна. Ударная волна распространится во мне и разорвёт на части, стоит только поддаться искушению.

Нависая над ним, я стискиваю его лицо своими ладонями и упиваюсь вкусом мужских губ. Он глухо стонет в мой рот, воспламеняясь от моего собственного пламени, которым я успела всецело его охватить.

Это пламя берёт своё начало внизу моего живота, скручивая там прочные узлы наслаждения. Словно разъярённая кобра, я извиваюсь верхом на нём, пока он своей жадной ладонью исследует самые чувствительные участки моего трепещущего тела. Забравшись под свитер, Кай гладит мою грудь, талию и спину, прокладывая путь к голым бёдрам.

— Бри, — отодвигается он, когда я слегка приподнимаюсь с него. — Мне всё равно, что меня кто-то увидит, но как ты к этому отнесёшься?

— По мне разве не видно? Я хочу этого!

— Здесь? — смотрит на меня из-под отяжелевших век.

— Здесь… и сейчас.

Он глядит на меня ещё несколько секунд, чуть склонив голову набок, и, кажется, не верит моим словам.

А вот это обидно.

Я уже подумываю, что меня в очередной раз решили продинамить, но Кай вдруг приподнимает руку и суёт её мне под юбку, заскользив ладонью по моему бедру. Он чему-то улыбается, и я не могу не улыбнуться ему в ответ.

— Соблазнительная юбка, и, что самое важное — очень подходящая к данной ситуации, — говорит он, пока в его глазах выплясывают чёртики.

— Всё для тебя, — зарываюсь своим пальцами в волосах и прижимаю его лицо к своей груди.

Он просовывает руку глубже и пальцем подцепляет ткань моих трусиков.

— А вот от этого придётся избавиться, — нетерпеливым шёпотом обдаёт мою обласканную грудь.

— Как скажешь, мм-м, — стон вырывается из меня, когда он намеренно дотрагивается до моей изнывающей промежности.

Миг и Кай просовывает уже обе руки под юбку, заставляя меня вибрировать от удовольствия, набирающего свои обороты. Пройдясь ладонями по ягодицам, он подцепляет тонкое кружево и стягивает с меня трусики почти до колен. Я приподнимаю одну ногу, а затем другую, чтобы Кай поскорее освободил меня от ненужной одежды. Сексуально закусив нижнюю губу, он приподнимает мои трусики над своей головой, словно ценный трофей, затем швыряет их на водительское сиденье, и только после этого с требовательной напористостью впивается в мои губы.

Сажусь на него и принимаюсь ёрзать, двигая своими бёдрами, не в силах дальше терпеть это мучительное, но такое сладкое томление. Своей плотью чувствую его эрекцию через прочную джинсовую материю, роняю стон предвкушения и мои ладони, забравшись ему под футболку, самопроизвольно начинают устремляться по его рельефной груди вниз. Подбираюсь к джинсам, и мысленно радуюсь, что на нём нет никаких препятствий в виде ремня.

Этого я не вынесла бы.

Расстёгиваю пуговицу, затем ловко справляюсь с ширинкой, находясь под пристальным и одобрительным взглядом Кая. Он слегка приподнимается, чтобы я смогла стянуть с него джинсы и боксеры. На всё уходит считанные секунды. До автоматизма отточенными движениями мы всё делаем настолько торопливо, что я даже не успеваю опомниться, как Кай уже натягивает на восставший член презерватив.

— Думала, ты не предохраняешься.

— Всегда. Тот раз был исключением. Я зачем-то снял свою куртку, в которой были презервативы. Ну не возвращаться же мне было за ними?!

— Я бы убила тебя, если бы ты ушёл куда-то в такой момент.

Он самодовольно улыбается, убирая мои волосы с лица. Кай вглядывается мне в глаза, а в след за этим сокрушает меня ненасытным поцелуем, который заволакивает мой разум густым туманом, из которого мне теперь не захочется никогда выбраться. Я забываю, что мы находимся в многолюдной местности, посреди открытой парковки, где мы можем нарваться на знакомых. Становится на всё это плевать, как только Кай обхватывает мои бёдра и насаживает меня на свой член. Именно с этого и начинается сумасшедший танец наших тел.

Крепко ухватившись пальцами за спинку кресла, я со стоном вбираю всю его длину в себя, и слышу, как Кай шипит, уткнувшись мне в шею своим носом. Я медленно приподнимаюсь и так же размеренно опускаюсь, чтобы прочувствовать его в себе целиком и успеть насладиться секундами безмятежного спокойствия, когда не нужно никуда спешить.

Я бы хотела заняться с ним сексом дома… в постели… Почувствовать эту разницу на себе. Она же в любом случае есть.

Слегка подавшись вперёд, Кай наклоняет меня ближе к панели управления и крепче сжимает в своих объятиях. Он целует мою грудь, ласкает языком ключицу и изгиб шеи, неторопливо подбирается к мочке уха, которую внезапно закусывает. Всхлип вырывается из моей груди. Он терзает мочку моего уха и тянет её зубами. Мне почти больно, но я терплю, потому что боль поддаёт жару и быстрее разгоняет во мне кровь, а от этого я ощущаю знакомый приятный шквал наслаждения, всплески которого метаются внутри меня в поисках выхода.

— Бри, чуточку ускорься, — разгорячённо выдыхает мне на ухо. — Покажи, как ты можешь делать это быстро.

Совсем неожиданно Кай пробирается мне под юбку и накрывает пальцем клитор, из-за чего я вздрагиваю. Он нажимает на чувствительную горошину и принимается искусно тереть по ней своими пальцами, распаляя меня ещё сильнее. От переполняемых меня ощущений я прикрываю глаза, издаю протяжный стон и наращиваю темп. Кай что-то пришёптывает мне на ухо, но я не в силах разобрать его слов. В ушах стоит гомон наших стонов. Я ощущаю тяжёлое дыхание Кая на своей коже и хватаю его за волосы, откидывая голову назад.

Напрочь теряюсь в ощущениях, чувствуя, как пламя возбуждения всецело накрывает меня. Совершенно безразлично, что мы у всех на виду, совершенно плевать на то, что мой телефон начинает трезвонить, как ополоумевший. Я игнорирую его так же, как и Кай свой, который уже несколько минут подряд подаёт вибрирующие сигналы о входящих сообщениях. Нас невозможно остановить.

Чуть подаюсь вперёд и вжимаюсь в него, не переставая двигаться на нём ни на долю секунды. Ощущаю на груди его язык, и выгибаюсь в спине, чтобы он уделил ей больше внимания. Кай оттягивает мой свитер, полностью оголяя грудь, которая по счастливой случайности сегодня без лифчика, и принимается истязать её. Я качаюсь вверх-вниз всё быстрее и быстрее, требуя долгожданной разрядки. Под воздействием адреналина я понимаю, что долго не протяну. Волна наслаждения уже окутывает меня, поэтому я немного замедляю темп, чтобы продлить это восхитительное чувство.

— Да, давай, ещё немножко, — рычит Кай.

Я на миг открываю глаза, чтобы посмотреть на него, но, увидев перед собой взгляд, наполненный желанием, кончаю.

Продолжаю плавно двигаться на нём, и слышу сдавленный стон, сквозь мелодию своего телефона. Кай обхватывает меня своими руками настолько сильно, что я не в силах вдохнуть в себя воздух. Он делает последний толчок во мне и замирает, обжигая своим дыханием мою шею. Кай целует влажную кожу, затем покрывает поцелуями лицо и лениво накрывает губами мои губы.

О, Боги! Это было невероятно.

— Кажется, тебе звонят, — шепчет в мои губы, возвращая меня в реальность. — Кто бы это ни был, но он чрезвычайно настойчив.

— Да, а тебе отправляют сообщение за сообщением. Может быть это Мелани? — из моих уст звучит это слегка колко.

— Может быть…

Не знаю почему, но это задело меня. Я приподнимаюсь с него и торопливо перебираюсь на водительское сиденье. Кай стягивает с себя презерватив, завязывает его в узелок, прячет в карман куртки и застёгивает на себе джинсы.

— Что такое? — озабочено он поглядывает на мою негодующую физиономию.

— Ничего, — быстро отвечаю, чтобы не навести на себя подозрений. На себя и свою непозволительную ревность по отношению к нему.

Кай выуживает свой телефон из кармана, и я могу наблюдать то, как он открывает мессенджер сообщений, вчитываясь в одно из них с особой внимательностью.

— Блин, мне и правда уже пора…

— Да, мне тоже, — отвечаю синхронно с мелодией своего телефона.

— Бриана, — твёрдо говорит он и я сразу же встречаюсь с ним взглядом. — Как бы жизнь не распорядилась нашими судьбами, ты останешься для меня самым приятным воспоминанием.

Ах вот оно что…

— Я признаюсь Джареду! Я не буду с ним, — выпаливаю я, подумав, что он всё-таки решил попрощаться со мной навсегда.

— Что? — растерянно моргает он.

— Я не хочу его обманывать! К тому же быть с ним после всего этого я уже не смогу. Это неуважительно по отношению к нему.

— О… мне очень жаль, — склоняет голову. Он чувствует себя виноватым?

Хочу ответить ему, чтобы он ни в коем случае не винил себя, но слова теряются у меня в голове, как только в очередной раз раздаётся рингтон разрывающего телефона.

— Это, наверное, он.

Нехотя достаю телефон из подстаканника и гляжу на экран.

— Да, — через силу отвечаю, не соизволив принять вызов. Я возвращаю телефон обратно в подстаканник, выключив при этом звук.

— Я тогда пойду. Могу я позвонить тебе поздним вечером?

— Да, конечно. Я буду ждать твоего звонка, — воодушевленно отвечаю.

Кай кивает, чуть приподнимается с места и целует меня в губы. Быстро. Он уже открывает дверь, наградив меня последним взглядом, но я останавливаю его прежде, чем уйти.

— Можешь оставить мне этот листок с твоим стихом?

Он озадаченно глядит на меня, а затем вдруг расплывается в улыбке.

— Да, конечно! — бережно передает мне его в руки.

Он снова целует меня, но теперь уже точно уходит, а телефон так и продолжает вибрировать. Этот звук въедается мне в мозг и разносит по телу неприятное беспокойство. Я беру на себя всю смелость и, собравшись с мыслями, принимаю вызов. Меня всю трясёт, но я должна. Должна обезопасить Джареда от себя.

— Джаред, мне нужно с тобой…, — почти кричу я.

— Бриана, слава Богу! — перебивает он меня. — Почему ты не берёшь трубку?

— Что случилось? — спрашиваю, услышав в его голосе нотки замешательства.

— Отца увезли в больницу, — хрипит он, у меня тотчас волосы встают дыбом. — Кажется, у него сердечный приступ или того хуже. Приезжай, пожалуйста. Ты мне очень нужна здесь.

— О, Боже, Джаред! — в ужасе ахаю, параллельно заводя мотор машины. — Я сейчас! Скоро буду!

Глава 11.1. Бриана

Добираюсь до больницы, нарушая все возможные правила дорожного движения и что есть ног мчу на второй этаж, где сейчас меня ждёт Джаред со своей матерью. При виде его статной фигуры, стоящей ко мне спиной, что-то заставляет меня оцепенеть, не дойдя до него каких-то пару шагов. Он будто почувствовал моё присутствие рядом, потому что тотчас разворачивается ко мне лицом, не давая возможности подобрать подходящие слова. Видеть его таким удручённым и подавленным просто невыносимо.

— Джаред, — внезапно начинаю всхлипывать, видя его в таком непривычном состоянии. Тень усталости и беспокойства прочно ложится на его измождённое лицо.

— Детка, — поникши подходит ко мне и привлекает меня в объятия, как будто именно я являюсь его спасением от всех бед и невзгод. — Я так скучал по тебе! Ты просто не представляешь!

Крепко обнимаю Джареда в ответ, впитывая свои слёзы в его рубашку.

— Что с Николасом? Как он?

— Врачи говорят, что шансы невелики. Второй инфаркт за этот год не пройдёт бесследно.

Только ещё больше начинаю рыдать. Николас и правда пережил первый инфаркт отнюдь не без последствий. Мы все очень переживали за него. Особенно Джаред. У него с отцом всегда была особая связь, которой он безгранично дорожит.

— Всё будет хорошо, — поглаживаю его по спине, чувствуя, как мышцы расслабляются под моей ладонью. — А где Лора?

— Мама сейчас дежурит у реанимационного отделения. Ждёт хоть какого-нибудь известия, пока я тут встречаю тебя.

Он такой уязвимый, беззащитный и такой чуткий. Хочется обнимать, целовать его и не выпускать из рук, пока он наконец не будет спокоен.

— Джаред, мне так жаль… Так жаль, Боже. Я не могу, прости, — буквально задыхаюсь от своих собственных рыданий.

Хочу признаться ему, что я лгунья и предательница, но понимаю, что таким образом сделаю ему только хуже. Не сегодня. Увы, пока я вынуждена продолжать хранить в себе эту правду, разрушая себя до тех пор, пока не появится свет в конце тоннеля.

— Ну что ты? — обхватывает ладонями моё лицо и поцелуями смахивает с глаз слёзы. — Ты в этом нисколько не виновата. Никто не виноват. Это следовало ожидать.

— Нет, Джаред… ты не понимаешь, — бьюсь в истерике, тряся головой.

С силой сжимаю его рубашку своими пальцами и борюсь с запоздалым раскаянием, которое больше не в силах держать при себе.

— Успокойся, прошу. Он выкарабкается, — за талию ведёт к железным сиденьям, на которое присаживается. Сгребает меня в охапку и сажает себе на колени. — Но свадьбу, думаю, всё же стоит перенести ещё на месяца два-три. Я хочу, чтобы отец оклемался к этому времени. Ты же знаешь, как он мечтает побывать на нашей свадьбе.

Болезненный укол совести вновь проникает глубоко в моё сердце. Он решетит его неустанно. Не удивлюсь, если сейчас всё моё нутро напоминает окровавленное сито.

— Хорошо, Джаред, — шмыгаю носом, вытирая свои слёзы. — Как скажешь. Я приму любое твоё решение.

И это правда. Если он скажет, чтобы я проваливала, то без лишних слов уйду, навсегда забыв дорогу обратно.

— Ты не в обиде? — обеспокоен он.

— Я-я… я… ох, — не в силах смотреть ему в глаза, поэтому прикрываю лицо ладонями. — Боже, Джаред.

— Что такое?

Начинаю реветь с ещё большей силой, понимая какая же я всё-таки подлая. С этой минуты я больше не в состоянии произнести ни слова. Все слова застревают у меня в глотке, не давая мне спокойно дышать.

Через три волнительных часа мы возвращаемся домой, после известия о том, что все показатели Николаса пришли в норму. Теперь ему требуется очень много покоя и отдыха, ведь если подобное повторится вновь, то его сердце уже не выдержит.

Дома принимаю быстрый душ и переодеваюсь в сорочку, чтобы поскорее провалиться в сон, где я смогу жить другой жизнью. Жалко лишь, что до утра. Была бы моя воля, я бы задержалась во сне как можно дольше. Навсегда забылась бы там, где я оставалась бы верной и преданной Джареду. Наверное, это ужасно — прятаться от себя в своих же собственных снах.

— Детка, ты забыла про свет в машине. Я возвращался, чтобы выключить его и нашёл на сиденье вот это, — появляется у меня за спиной Джаред, пока я смываю с лица маску, стоя в ванной перед зеркалом. Он пугает меня не только резким визитом, но и тем фактом, что держит в руках именно тот лист, что Кай передал мне. — Ты начала увлекаться подобным творчеством?

А я ведь даже не разворачивала его, и не могу с точной уверенностью заявить, что там именно те слова, что он читал мне.

А что он читал мне? Похоже, от страха я даже забыла смысл этого послания. Это точно не к добру.

— Дай-ка посмотреть, пожалуйста! — прикидываюсь дурой, выхватывая у него листок.

Быстро пробегаюсь по тексту и покрываюсь пупырчатыми мурашками от смысла слов, которые посвящены мне. Вот только то, что было написано постскриптум, Кай, к сожалению, не соизволил озвучить. От этого мне становится не по себе. Чувствую, как спина покрывается холодным потом от значения этого послания: «Хочу задрать я твою юбку, так сладко губы целовать… Хочу «любить» свою голубку, так грубо, что… твою же мать… С присущим вожделением, К.Б.».

Он догадывался, что я выпрошу у него этот листок?

— О-о-о… Это стих одного моего ученика, — ощущаю, как лицо начинает полыхать, выжигая мои глазные яблоки. Я брезгливо передаю этот листок обратно Джареду. — Его зовут Кай. Помнишь, я как-то раз говорила тебе о нём. На днях он дал мне его почитать, а я совсем забыла про этот чёртов стих.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Джаред озадаченно хмыкает, вскользь пройдясь по написанному от руки тексту.

— Парню 13 лет, и он уже такое пишет? Да этот гений-извращенец точно далеко пойдёт.

Кажется, он уже обскакал многих.

— Да уж.

Пойдёт далеко и надолго. В жопу мамонта было бы самое то, — хочется сказать.

— И кому же он посвящён, интересно? — не пойму, был ли этот вопрос риторическим, но всё же спешу ответить.

— Да откуда мне знать, — нервно хихикаю, видя, как Джаред оставляет листок на столике в коридоре и снова возвращается ко мне. — Но факт, что какой-то девчонке. Подростки они любвеобильны, идут порой на такие поступки, ради внимания.

— Идём в постель, детка, — наблюдаю в его глазах меланхолию.

Он резко подхватывает меня под ноги и берёт себе на руки. Входит в нашу спальню и бережно, словно хрустальную вазу, кладёт меня на постель. Предчувствуя что-то неладное, я вся напрягаюсь.

— Бри, пообещай, что ты всегда будешь со мной…, — он нависает надо мной, а затем его голова падает на мой живот, придавив меня её тяжестью. Сколько же в ней мыслей? Он сжимает меня в своих руках, а я лежу смирно, затаив дыхание, — что бы ни случилось… Пообещай оставаться со мной, Ангел мой.

Бри? Он никогда не называл меня БРИ… Так… это становится всё очень подозрительным.

— Джаред, ты пугаешь меня, — пытаюсь приподнять его голову, чтобы взглянуть на него, но он ни в какую не поддаётся мне, всё так же утыкаясь носом в живот.

— Я не смогу без тебя, детка. Если отец умрёт, только ты сможешь излечить меня. Только тебе по силам будет с этим справиться.

Он наконец подаётся вперёд. Зажмурив глаза, он начинает осыпать моё лицо поцелуями. Я уступаю и начинаю отвечать на каждый из них. Они быстро перерастает в нечто большее, чем просто поцелуи, пока я не ощущаю вкус соли на своих губах.

Он плачет?

— Джаред, я не…, — пытаюсь промямлить, сквозь поцелуи, но он будто нарочно затыкает мне рот.

— Ш-ш-ш, — врывается в меня с языком, чередуя страстный поцелуй с кротким и нежным. — Ничего не говори, прошу тебя. Оставь последние слова за мной.

Он как будто прощается со мной. Может я была права и Оливер всё — таки растрепал ему о нас с Каем? Но в таком случае он бы точно не вёл себя подобным образом. Он рвал и метал, или вовсе был равнодушен по отношению ко мне.

Джаред вдавливает в меня свои бёдра и принимается тереться эрекцией о мою плоть через ткань его пижамных штанов и моих трусов.

— Я хочу тебя, Бри, — пристально он смотрит на меня, тяжело дыша. — Я чертовски сильно тебя хочу.

БРИ…. БРИ… БРИ…

Встречаюсь с ним взглядом, наполненным пьянящим возбуждением, и понимаю, что мне нужно бежать. Бежать, сломя голову, от этого прекрасного мужчины, чтобы не запятнать его. Но у меня не было времени опомниться, поскольку он уже успел снять с меня трусы. Получается приподнять свою голову, чтобы лицезреть воочию, как Джаред одной ладонью сжимает свой боевой член, а другой с силой впивается в моё бедро.

— Извини меня, — шепчет он. — Прошу прости, малышка.

Было бы за что, Джаред…

Я не понимаю его… За что он извиняется…

Джаред трёт головкой члена по клитору и размеренно вгоняет в меня всю длину, пока я теряюсь в своём осуждении, отвечая ему на поцелуи и пытаясь подстроиться под его ритм.

Я симулирую оргазм, ведь знаю, что не смогу кончить под грузом своих нескончаемых мыслей. Мне дико. Дико и жутко, но одно я всё же могу из этого вынести: я люблю этого мужчину, но как бы я его ни любила, я не имею права водить его за нос и кривить душой. Мне нужно прекратить общение с Каем.

Правильно подруги предостерегали… на страсти далеко не уедешь. Там, где кончается страсть, начинается поиск очередной и так по замкнутому кругу. Если это возможно, то я постараюсь замолить свои грехи любовью к Джареду.

Как только Джаред засыпает, я спускаюсь вниз, чтобы выпить таблетку от головы, но звук сообщения, доносящийся из моей сумки в холле, кардинально меняет мой маршрут следования. В первую очередь я устремляюсь за своим телефоном. Ничуть не удивляюсь увидеть на экране несколько пропущенных от Кая.

Я же обещала поговорить с ним поздним вечером. Чёрт.

Открываю сообщения, предварительно поставив телефон в беззвучный режим, чтобы не разбудить Джареда.

К: «Как ты?»

Я молчу. Не хочу отвечать. Мне нечего ему сказать. Точнее я просто не могу.

К: «А-уу-у, голубка».

Хочу «любить» свою голубку… Так вот оно что…

К: «Что случилось, Бри? Я же вижу, что ты читаешь мои сообщения… С тобой всё в порядке?»

Согнувшись в три погибели, я сползаю по стене на холодный кафельный пол. Подбираю коленки к груди и борюсь со своим желанием ответить ему, но в конечном счёте проигрываю в этой схватке.

Б: «Я не смогла».

К: «О чём ты?»

Б: «Мы всё ещё вместе. Я пришла к выводу, что ты был прав. Сегодня была наша последняя встреча».

Он читает сообщение и умолкает, правда ненадолго. Но за это время я успеваю вылить из глаз все слёзы.

К: «И каково это?»

Б: «Что именно?»

К: «Водить за нос нас обоих».

Я снова отмалчиваюсь. Молчу, потому что он чертовски прав в этом.

К: «Ты переспала с ним сразу же после того, как я был в тебе?»

И вновь я могу лишь промолчать. Молчу и плачу, прячась за своими волосами, будто в них можно скрыть свою лживую сущность.

К: «В таком случае хрен ты теперь от меня просто так отделаешься, БРИ…»

Б: «Оставь меня и мою семью в покое!»

Я будто бы проорала в голос эти слова, так как грудь мою вот-вот разорвёт на части.

К: «Ты сама меня в неё впустила. Ты в курсе, что твой муженёк встречается с Рокси?»

Какого хрена? Что он несёт? Решил запудрить мне мозги!? Не выйдет!

Б: «ЧТО? Этого не может быть! Не приплетай сюда Джареда! Имей совесть!»

К: «Конечно же ты мне не веришь, но не тебе говорить о совести, Снежная Королева! Где Джаред был в субботу, как думаешь?»

Б: «Его вызвали на работу».

К: «Его работа находится в ресторане «Флёр»? В субботу он был там с той горячей штучкой. Я видел их своими собственными глазами. Мне продолжить?»

Хочется, чтобы он продолжил, но в итоге я понимаю, что это лишь очередная провокация с его стороны.

Б: «Ты лжёшь! Не пиши мне больше!»

Глава 11.2. Бриана

Всю ночь я не могла уснуть. О каком сне вообще может идти речь? Проворочалась в постели под барабанящий дождь за окном и тихие сопения Джареда, размышляя о том, что он что-то скрывает от меня. Или кого-то? Неужели он встречался с Роксаной у меня за спиной, отсюда и его неоднозначное поведение? Уже под утро мне в голову пришла идиотская идея проверить его телефон на наличие сообщений, но, на удивление, я не смогла даже разблокировать его, не то, чтобы прочитать переписку. Этот хитрый жук сменил пароль и даже отпечаток моего пальца с этим не смог справиться. Это и странно.

Не увидев сна ни в одном глазу, я сижу на кухне, выпиваю уже третью по счёту кружку крепкого кофе и именно в этот момент слышу твёрдые шаги Джареда.

— Что-то ты сегодня рано, — бойко говорит он, подойдя ко мне из-за спины. Оставляет на щеке поцелуй, а я продолжаю пялиться в одну точку — на грёбаную доску, которая сегодня пуста.

— Гром разбудил, — безразлично отвечаю. — Завтракать будешь?

— С удовольствием!

На автопилоте ставлю на стол свежие сырники с джемом и кружку чая с молоком, но совсем забываю о приборах. Случайно или специально? Не могу точно сказать. Джаред с немым вопросом глядит на меня, но увидев, что я не тороплюсь исправиться и передать ему вилку с ножом, самостоятельно справляется с этой нелёгкой задачей.

Как ни в чём не бывало он принимается уплетать завтрак за обе щёки, устремляя взгляд в тарелку. Сидя напротив, у меня появляется возможность понаблюдать за ним, за его поведение, за изменениями, которые определённо в нём присутствуют, но я их по каким-то причинам раньше не замечала. Может быть потому, что мы видимся каждый божий день, я настолько привыкла к нему, что новая причёска и идеально выстриженная голливудская борода не бросались так отчётливо в глаза.

— Джаред, ты ничего не хочешь мне сказать? — зорко наблюдаю за каждым его движением, чтобы увидеть даже едва проглядываемый дёрнувшийся мускул на его лице.

Медленно поднимает глаза: то же выражение лица, тот же взгляд.

— Нет, а что, разве должен? — и голос всё тот же.

— Где ты всё-таки был в субботу вечером?

— На работе, а что такое? — и тут я вижу первые проявления замешательства, но лишь на пару мгновений, — Чуть не забыл, после работы я ненадолго заскочил в ресторан. Наш организатор написала, что может выкроить для нас время для обсуждения деталей свадьбы.

— Тебе? Почему именно тебе?

— Потому что твоего номера у неё не оказалось!

— И почему же я только сейчас узнаю о вашей встрече? — закипаю я, предчувствуя назревающий конфликт, что бывает раз в пятилетку. — Да и вообще, почему ты не позвал меня с собой? Мы оба должны принимать такие важные решения.

Неожиданно он отбрасывает от себя приборы, что они лязгают о керамическую тарелку.

Чую, запахло жареным.

Обстановка постепенно накаляется, Джаред выпрямляет плечи и складывает руки на груди.

— Ох ты ж, бл*дь, какие мы дерзкие! Я бы позвал, если бы ты отвечала на мои звонки, до-ро-га-я, — в резкой форме проговаривает. — Кстати, она ждёт нас в эту пятницу.

— Кто? — теряюсь я в своих мыслях и догадках из-за его непривычного тона. Он ещё никогда не позволял себе так со мной разговаривать.

— Роксана, кто же ещё? Нам нужно предупредить её о переносе свадьбы и определиться со стилистикой для начала.

Находясь под его пронизывающим взглядом, я не придумываю ничего лучше, чем встать из-за стола и, отвернувшись от него, начать складывать грязные тарелки в посудомойку. Не хватало ещё разругаться в пух и прах.

— Тебя подбросить до школы? — спрашивает обыденным тоном.

— Да, можно, — мямлю себе под нос, чувствуя себя виноватой перед ним.

— Хотя я сегодня задержусь допоздна на работе, извини. Лучше поезжай на своей.

Оглядываюсь и вижу его беспристрастное выражение лица. Он допивает свой противный чай и, даже не поблагодарив меня за завтрак, что случается впервые, устремляется в ванную комнату.

— Ничего страшного, — говорю я скорее себе, чем ему, поскольку он уже скрылся из виду.

Может и правда встреча с Роксаной была исключительно деловой и поэтому он сейчас обижен на меня из-за того, что я начала вести этот подозрительный допрос.

Чёрт бы его побрал!

Этот Брандис только мутит воду, ясное ведь дело. Он услышал отказ и решил пойти в наступление, да ещё такое подлое. Пусть идёт к дьяволу!

***

Следующие три дня прошли вполне тихо и спокойно: никаких инцидентов, споров и ругательств, и никаких поводов для недоверия и ревности. Кай слава Богу больше не досаждал мне ни в реальности, ни во снах, хотя, если быть честной перед самой собой, я скучаю по нему и его наглости. Самую малость. Я даже додумалась сохранить его стихотворение и спрятать глубоко в своих вещах, подальше от Джареда. Хотя правильней было бы избавиться от этого листка, пропитанного фальшью.

Самое главное, что с Джаредом у нас более или менее наладилось общение. Не скажу, что я до конца поверила в то, что он говорил мне правду, но в моём ли случае предъявлять претензии? Ну встретился он с этой сучкой Рокси, да и чёрт бы с ней. Он со мной. Возможно, мы все не без греха.

— Мисс Одли, а сегодня вы пойдёте с нами в бассейн? — спрашивает Майкл, справившись с заданием по математике одним из первых.

— О, наверное, нет.

Что кардинально изменилось так это то, что я больше не вожу своих учеников в бассейн. Их родители всё-таки отказались от моих безвозмездных услуг, мотивируя это тем, что у меня нет соответствующей лицензии, следовательно, я не имею право обучать детей плаванию. У меня же имеется предположение, что миссис Коллинз всё-таки растрепалась родителям, которые частенько брали на себя роль волонтёра и помогали мне в этом деле. Не сказала бы, что я сильно расстроилась. Да, мне обидно, но я всё так же продолжаю посещать бассейн, просто теперь отдельно от группы своих учеников.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Так, я вижу все уже справились с заданием, — сосредоточенно вглядываюсь в журнал, выискивая в списках самого неисправимого двоечника. — К доске пойдёт… пойдёт.

Но меня прерывает громкий стук в дверь.

— Войдите!

Дверь отворяется и в проёме показывается какая-то девушка со светлыми волосами, в строгом костюме, но с очень неординарной внешностью: отверстия от пирсингов на лице и проглядывающие из-под одежды татуировки на руках и шее. Такую я бы точно запомнила, но я впервые её вижу. Может быть сестра одного из учеников?

— Вы что-то хотели? — любопытствую, подойдя к двери, у которой она продолжает стоять и пялиться на меня.

— Да, мисс Одли, — вкрадчиво она изъясняет. Голосок вроде миленький. — Я по поручению мистера Ривера. Мне велено передать, что он хочет видеть вас у себя.

Хм… Странновато. Странно и страшно.

— А вы, простите, вообще кто? — она вызывает у меня недоверие, и мне сложно скрыть свою мнительность от неё.

— О, какая я невежливая, прошу прошения. Меня зовут Дейзи Шторм, — любезно она протягивает мне свою пятерню для рукопожатия. Её лучезарная улыбка слепит мне глаза. Полегче, Дейзи. — Я секретарь-стажёр мистера Ривера. Сегодня заступила на работу официально. Вот, уже бегаю по его поручениям.

— Оу, очень приятно, Дейзи, — растерянно моргаю. — Хорошо, передайте ему, что я обязательно зайду к нему после уроков.

— О, мисс Одли, — морщится она в физиономии и почти шёпотом произносит: — Боюсь, он сказал, что это очень срочное. Что-то по поводу вашего перевода. Поторопитесь, — Дейзи уже практически закрывает дверь, но что-то мешает ей убраться.

— Что-то ещё?

Она кивает и с сожалением смотрит на меня. Так-так-так. Как-то мне вдруг резко поплохело.

— Да ещё кое-что есть, — делает она напряжённую паузу. — Он слегка в бешенстве. Это я так… предупреждаю вас.

О. Мой. Бог. Похоже, я влипла.

Поддавшись неконтролируемой панике, я судорожно подхожу к своему рабочему столу и трясущимися пальцами пролистываю несколько страниц в учебнике, чтобы дать классу задание посложнее предыдущего. Только заняв их чем-то невыполнимым, я смогу оставить почти три десятка учеников без присмотра.

— Дети, посидите спокойно пару минут? Решите пока упражнение 8 и 9 в параграфе 97, — подавляя дрожь в голосе, нарочито строго проговариваю. Строгость сейчас не помешает. — Имейте в виду, за него я планирую выставлять оценки! Даже самые плохие, а не как в прошлый раз!

— Нееееет! — слышу негодующее улюлюканье своих учеников.

Другой реакции я и не ожидала.

В голове просто тьма тьмущая мыслей по поводу того, что это может быть за перевод. Может меня хотят перевести в старшую школу? Я как-то слышала краем уха, что директор предлагал мою кандидатуру для старшеклассников, но я не думала, что это будет так скоро. Это же, своего рода, повышение. Заслужила ли я? А почему нет? Я была бы только счастлива такой возможности. Правда прощаться с малышнёй будет невыносимо сложно. Но что поделать? Это цена личностного развития и, по всей видимости, её придётся заплатить. Ничего страшного, буду заходить к ним в гости на больших переменах.

Как только выхожу из кабинета, я нервной походкой направляюсь по широкому и безлюдному коридору. Прохожу класс обществознания и географии, затем служебное помещение и уже практически миную химическую лабораторию, но дверь её внезапно открывается прямо перед моим носом. Не успеваю я моргнуть, как вдруг оказываюсь внутри крохотного кабинета этой самой лаборатории, не без помощи чье-то силы, и явно мужской.

Вот так нежданчик!

— Эй, твою мать! — пищу я от боли и неожиданности. Этот остолоп заламывает мне руки. Уверена, синяков не избежать!

Глава 11.3 Бриана

— Тише, Снежная Королева. Не бурчи, иначе нас все услышат, — зажимает он мой рот своей ладонью, скрутив другой рукой. Он стоит у меня за спиной и удерживает за талию. — Блин, почему здесь такая тишина? В наше время здесь стоял гул даже на уроках!

— М-мб-бб-мб, — мычу я. Кай додумывается убрать руку от моего рта, но хватку не ослабляет, поэтому я разворачиваю голову в пол-оборота. — Может потому, что тебя здесь больше нет, поэтому тишина и спокойствие воцарились в этом здании? Не думал об этом?

— Как это скучно! — издевается он надо мной и лыбится, как придурок.

Я закатываю глаза.

— Ага, скукота смертная! — пихаю его локтем под ребра, но ему хоть бы хны. — Пусти, мне нужно идти! Меня ждут!

— И кто же тебя ждёт, м?

— Тебе какое дело?

— Если мистер-выскочка Ривера, то ты как раз по адресу.

Таращу глаза на него, точнее на его подбородок. Выше не позволяют его лапищи, которые сжимают меня в тиски.

— Что? Получается, это ты подговорил ту странную девчонку? — верещу я, позабыв о том, что нужно бы соблюдать тишину.

Он наклоняется к моему уху и шепчет в него, наверное, намекая на то, что он в отличии от меня как раз-таки ведёт себя сдержанно.

— Не говори о ней плохо. Дейзи — моя хорошая знакомая. Круто же мы с ней провернули?

От злости я снова пихаю его локтем, и он наконец ослабляет свой стальной захват, скользнув ладонями от талии к моей заднице.

Случайно или нарочно? Нарочно! Это же Кай Брандис.

Разворачиваюсь и яростно сдуваю прядь волос с лица.

— Не думал, что тебе пора бы уже повзрослеть!? — свирепствую я, тыча в него пальцем. — Чего тебе нужно от меня?

Он ещё шире лыбится мне, а я становлюсь с каждой секундой чернее тучи.

Что он задумал, чёрт возьми?

— Всё хотел спросить, где твои очки? — тянет свою руку к моему лицу, но я шлёпаю по ней, тот выставляет ладони вверх, ехидно посмеиваясь. — Ладно-ладно, просто я давно не видел их на тебе.

— Мои очки скоро будут у тебя в заднице, если ты сейчас же не выпустишь меня отсюда! — намеренно пру напролом, но он перегораживает собой выход. Толкаю его в грудь, но тот и с места не сдвигается. В отчаянии я топаю ногой. — Пусти меня! Мне нужно возвращаться в класс. У меня же ученики! Мне попадёт, если кто-нибудь нас здесь застукает!

— Дай малышне отдохнуть от себя. Ты же их достала уже!

— Тебе стоит придерживаться такого же правила, умник хренов, — цокнув языком, шиплю я.

— О-о, ты научилась без запинок говорить слово на букву «х»? — фыркает он. — Я не пойму, ты хочешь сказать, что я тебя достал? Интересно, чем же?

— Своей навязчивостью, — упрямство моё не знает границ. — Тем, что не даёшь мне прохода.

Он складывает руки на груди и подносит одну из них к своей челюсти, поглаживая её пальцами.

— Что дальше? — наблюдаю разрастающийся азарт в его глазах и это оказывает на меня давление. Мне становится как-то…. Интересно?

— Тем, что всякий раз всё только портишь, — уже тише говорю, почти заикаясь. — Ты испортил мою жизнь.

— Какая досада, что-то ещё? — растягивает каждое слово, делая уверенный шаг ко мне.

Осторожно берёт меня за руку и одним рывком притягивает к себе, вырывая из моей груди пронзительное аханье. Тугие узлы тут же скручивают мой живот, стоит ему развернуть меня к себе спиной. Он устраивает свои руки мне на бёдра и прижимает к своему паху.

— Тем, что… — мой голос дрожит. Становится душно.

Гадство, тут что, окна отродясь не открывали? Не помешало бы проветрить помещение.

— Наконец-то ты заткнулась, — обдаёт шею своим дыханием, покрывая кожу мурашками, словно иглами, пронзающими всё моё тело. — А теперь ты будешь держать свой ротик на замке, пока я буду говорить и… проводить химические опыты, назовём это так.

— Что же… — любопытство берёт верх.

— Я сказал… Молчать, — не приказ. Всего лишь предупреждение.

Слышу звук прокручивающегося замка и до меня с опозданием доходит, что теперь мы заперты. Супер. От осознания этого моё тело парализует. Стою, как вкопанное дерево, лишь сердце готово ускакать от меня к чёртовой матери, но сама я не в силах даже моргнуть.

— Кай, это очень и очень плохая ид…

— Тихо! — теперь точно приказывает. Встаю по стойке смирно и тяжело вздыхаю. Он целует меня в мочку уха. Слегка неожиданно, но чертовски приятно. — Ты прочитала до конца, что было написано на том листке? Не отвечай, просто кивни.

Расплываюсь в довольной улыбке, благо не видит, и делаю как он говорит — медленно киваю.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, я из стороны в сторону качаю головой, мол, так себе. — Нет? — я отрицательно мотаю головой. — То есть понравилось? — на сей раз я киваю.

Ох, мне нравится эта безумная игра. Интересно, куда она нас заведёт?

Чувствую, как его ладонь начинает прокладывать путь по моему бедру вверх, под юбку. Невольно вспоминаю слова в том послании, которые я выучила наизусть и теперь прокручиваю их у себя в голове. И я примерно догадываюсь, что за всем этим последует, поэтому в предвкушении закусываю губу и дышу тяжелее, плавясь от его прикосновений.

— Чулки… Хм… отличный выбор.

— Не люблю колготки, — говорю, силясь вдохнуть воздух, но его пальцы, подбирающиеся к моей плоти через тонкую ткань трусиков, каким-то образом перекрывают мне доступ кислорода.

— Колготки носят только те, кто исключает вариант спонтанного секса, — безапелляционно произносит он, заставляя волосы на голове вздыбиться.

Никогда об этом даже не задумывалась, но в этом определённо есть своя логика.

Смыкаю бёдра от того, что он начинает медленно задирать мою юбку к талии, потихоньку направляя меня к столику для проведения опытов.

— Напомни, что там было дальше?

— М-м-м… Кажется… что-то вроде «сладко губы целовать», — сама не понимаю, как эти слова срываются с моего языка.

С каждой секундой, растущее во мне приятное покалывание, побуждает меня говорить то, чего не должна. Ещё немного и это дойдёт до того, что я начну делать то, чего делать категорически запрещается.

— Именно так, — резко разворачивает меня к себе лицом.

Кай заводит руку мне за голову и вжимается в меня своими губами. Страсть охватывает нас в первую же секунду. Мгновенно схлестнувшись языками, он начинает действовать очень решительно. Кай буквально атакует мой рот, не давая возможности вздохнуть. Он прижимает меня к столу, что я уже упираюсь в него своей задницей.

— Расстегни эту хренову блузку с кучей хреновых пуговиц, — приказывает он, чуть отступивши от меня, но я сама понимаю, что мне становится невыносимо душно и послушно расстёгиваю.

Справившись с последней пуговицей, я распахиваю полы блузки и томно смотрю на него. Кай не упускает своей возможности, чтобы вдоволь насладиться моим непристойным видом. Он впивается меня своим сверкающим взглядом, но мне нисколечко не стыдно находиться перед ним в таком виде. Наоборот, я хочу, чтобы он увидел гораздо больше дозволенного.

— Идеальна, чёрт побери, — ловко садит меня на стол, встаёт у меня между ног и, чуть подавшись вперёд, кусает за нижнюю губу.

Глава 11.4. Бриана

Прикрываю глаза и даю волю себе и его губам, которые принимаются блуждать по моему телу. Он наваливается на меня и теперь я уже лежу на лопатках на поверхности стола. Кай сводит мои ноги у себя на пояснице и возвращается к моему телу, которое принимается искусно ласкать своим ртом, отчего по жилам проносится горячая и смертоносная волна возбуждения.

Слышу звук бьющегося стекла, но не реагирую на него, даже глаза не открываю, чтобы посмотреть на то, что это могло быть. Распахиваю их только тогда, когда ощущаю его язык, устремляющийся прямиком к ложбинке между грудями. Каким-то образом он догадывается, что лифчик расстёгивается спереди и умело справляется с застёжкой, освобождая мою грудь, которую тотчас принимается терзать, не отводя от меня глаз. Удерживая зрительный контакт, он прокладывает дорожку к затвердевшему соску, облизывает его и зажимает между зубами. Выгибаюсь навстречу его губам и не знаю куда деть свои руки, поэтому со всей силой впиваюсь пальцами в края металлического стола. Голова идёт кругом от его прикосновений, от таких смелых поцелуев и от осознания того, чем мы занимаемся в этом маленьком помещении, посреди различных химических приборов и множества стеклянных колб.

Ощущаю себя на грани чего-то прекрасного и стону, забывая, что было бы лучше помалкивать, но Каю кажется уже все равно. Он успевает избавить меня и от трусиков, оставляя полностью беззащитной, затем вкладывает в меня два пальца и принимается растирать по кругу мою влагу, скопившуюся во влагалище. Мы неотрывно смотрим друг на друга и то, что я вижу в его глазах, стращает меня, потому что именно в его глазах отражается то, что я долгое время ищу в глазах Джареда. Всепоглощающая страсть и нескрываемое восхищение мной.

— Кай, зачем тебе я? — срывается с моего проклятого языка.

Он ни на секунду не останавливается. Кажется, его даже нисколько не смутил этот вопрос.

— Что ты сказала?

Всё ясно. Он настолько увлёкся процессом, что, вероятно, не расслышал меня.

— Почему бы тебе не быть с Мелани? Она моложе и явно красивее меня.

Тут же жалею, что задала этот вопрос, поскольку помимо страсти и восхищения в глазах Кая теперь я наблюдаю что-то странное… может недовольство и замешательство?

— Мелани девственница. Нахрена она мне? — сухо отвечает.

С грубой силой приподнимает меня со стола, разворачивает к себе спиной и наклоняет над столешницей. Прохладная поверхность стола остужает моё лицо, а вместе с ним последние задатки благоразумия, поэтому я сильнее вжимаюсь в неё.

— Хочешь сказать ты не спишь с девственницами?

— Почему же? Если я уверен в том, что девушка девственница, то обхожу стороной, но бывает и такое, что девушки скрывают это до последнего. Тут я уже себе не хозяин, — он говорит это обыденно и от этого мне становится неприятно. Холодок проходит по всему дрожащему телу.

Слышу звук расстёгивающейся молнии, а следом шелест разрывающейся фольги. Когда чувствую, как ладони Кая ложатся на мои бёдра, то предусмотрительно цепляюсь за края столешницы ещё крепче, готовясь к неминуемому тарану.

— Ещё вопросы будут? — спрашивает он, поглаживая круговыми движениями мои ягодицы под юбкой.

— Ты не ответил на самый первый вопрос. Зачем тебе я?

— Хм, зачем же и правда? — впивается пальцами в кожу на бёдрах, заставляя ещё больше дрожать от его прикосновений. — Может потому, что я выбрал тебя!?

Какая честь, — хочется съязвить, но вовремя прикусываю язык. Сейчас не самое лучшее время для злорадства.

Закрываю глаза, мой разум отключается, а следом Кай расставляет мои ноги шире и одним толчком входит в меня до самого конца, сдвигая тело вперёд силой своего удара.

— Всё произойдёт очень быстро, — сдавленно говорит он напоследок.

Плевать.

Потому что я уже чувствую, как моё возбуждение пробирается сквозь меня и распространяется по этой комнате, раскаляя воздух, когда он неторопливо, но весьма смело вонзается в меня. Моя отзывчивая плоть гостеприимно впускает его и вбирает всего целиком. Мне даже привыкать к нему не приходится, мы словно части одного пазла идеально подходим друг другу. С ним я испытываю невероятное ощущение наполненности и целостности. С ним я другая. И я в восторге от того, что, находясь с Каем, я нравлюсь себе больше. Намного больше.

Поддавшись сладострастию, я выставляю зад сильнее и прижимаюсь к его паху плотнее, принуждая резче врезаться в меня. Слышу музыку столкновения наших тел, звуки шлепков и порывистого дыхания. Кай хрипло стонет и сжимает мои бёдра сильнее. Почти уверена, что его пальцы оставят на коже отметины, но мне всё равно. Это ЕГО отметины. Мой стон становится куда громче, когда он одной рукой накрывает мой лобок и начинает непрерывно тереть пальцами клитор, распаляя мои нервные окончания. Будто сокрушительный разряд тока пустили по моему телу.

Как так вышло, что я уже близка? Очень близка к разрядке.

Глубоко вдыхаю в себя запах острого наслаждения и прерывисто выдыхаю из себя блаженный экстаз. Кай наваливается на меня, вжимается своей грудью в мою спину и насаживает резче. На каждый такой толчок из меня выходит непроизвольный всхлип. Мне хочется кричать, но никто больше и слова не произносит. Безмолвие. Только шлёпанье наших тел и наши переплетающиеся стоны распространяются по углам помещения.

Он безостановочно трахает меня, пока его пальцы массируют клитор. Ощущаю, как оргазм кружит внизу живота, перерастая в водоворот невероятных ощущений. Я выжидаю того заключительного толчка, который поставит финальную точку. Будто прочувствовав меня, Кай принимается напирать сильнее и сильнее, сильнее, и ещё сильнее. Я горю, у меня агония, но я получаю безмерное удовольствие от его напористости. Это приближает меня к наивысшей точке. Кай врезается в меня ещё два раза, опустошив мои лёгкие, и мы одновременно кончаем. Он вынимает мою душу, которая, вероятно, сейчас парит над моим телом под потолком.

Чувствую, как Кай склоняется надо мной, упираясь своим лбом в мою спину, пока мы восстанавливаем дыхание. Следом он выходит из меня, а я так и продолжаю, обессиливши лежать на столе, с жадностью хватая ртом воздух.

— Неужели хочешь повторить? — тихо спрашивает, заботливо приподнимая меня и поправляя на мне юбку.

Без излишней суеты он застёгивает на мне блузку, пока я соображаю, чем мы вообще занимались в стенах школы. Школы, где я училась, а теперь ещё и преподаю.

— Да, нет… чёрт… Не знаю. Мне нужно идти. Наверное, звонок уже скоро.

— Звонок только через 8 минут, — щёлкает меня по кончику носа и целует в висок. — Иди, я выйду после тебя. Мне нужно здесь немного прибраться.

Слежу за взглядом Кая и прихожу в ужас. Почти все колбы, что были в этом кабинете разбиты вдребезги.

— Чтоб я сдохла! Твою-то мать! — хватаюсь за голову, но Кай смотрит на меня, мол, не переживай и это немного успокаивает.

— Ступай.

— Хорошо, — киваю, на полусогнутых подхожу к двери и почти открываю её. Почти. — Кай… в прошлый раз ты хотел рассказать мне что-то о Джареде и Рокси… что ты тогда имел в виду?

Кай хмыкает, я разворачиваю голову и встречаюсь с его недобрым оскалом.

— Приходи завтра после занятий ко мне. Я всё расскажу тебе, если ты действительно готова это услышать.

Что там может быть такого? Любопытство раздирает мои внутренности, но я стараюсь не показывать это Каю.

— М-м… я подумаю.

Сменив гнев на милость, он целует меня в губы и буквально выставляет из этого кабинета.

В растерянности я плетусь в направлении своего класса, попутно проверяя всё ли на месте…

Так, юбка, блузка…

Чёрт возьми, ТРУСЫ!!!!!!!!

Пулей забегаю в класс и, даже не глянув на своих учеников, быстро строчу ему сообщение: «Ты случайно не находил… мои вещи?»

К: «Если ты о своём чёрном кружеве, то не переживай, оно в очень надёжном месте!»

Б: «Где же?»

К: «У меня под сердцем».

Б: «Что за шуточки? Кай, я серьёзно!»

К: «Шевели извилинами, Снежная Королева… Они во внутреннем кармане моей куртки».

Глава 12.1. Бриана

Сижу в машине на парковке у школы и веду нешуточный мозговой поединок. Правое полушарие отстаивает свою позицию не на жизнь, а на смерть и говорит мне, что нужно бы езжать домой, а левое, как раз, наоборот, игнорирует позицию правого и уже прокладывает маршрут к дому Кая.

Выбор не из лёгких.

С одной стороны меня ждёт несколько одиноких часов в стенах дома и, вероятно, поедание самой себя различными мыслями, а с другой же, я могу постигнуть смысл тайн, которые скрывает от меня Джаред.

Да к чёрту всё! Надоело вестись на всякую чушь и провокации!

Включаю передачу и устремляюсь прямиком по дороге домой. Самое правильное решение, — твердит моя совесть. Не хочу ничего знать. Больше чем уверена, что Кай ничего нового мне не расскажет. Он будет лгать. В этом вся его сущность.

Мысленно нахожусь уже дома в горячей ванне, когда по пути к дому засматриваюсь на красочную вывеску "Рокстар". Как некстати, в голове начинают со свистом проноситься воспоминания вчерашних безрассудств в стенах школы. Напропалую трясу головой, пытаясь прогнать эти яркие вспышки и хватаюсь крепче за руль, чтобы ненароком не свернуть налево в прямом и переносном смысле этого слова. Разум не справляется с этой непростой задачей: по предательскому телу проходит сладостная дрожь, кончики пальцев приятно покалывает, а в животе уже во всю мощь струится тепло.

Да что же такое?

Свожу бёдра и вспоминаю уроки дыхательной гимнастики: глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю через рот, пытаясь подчинить своё тело себе. Поразительно, но оно реагирует на Кая даже на расстоянии.

Это точно плохо кончится.

Резко выруливаю и сворачиваю влево, не доезжая своего поворота. Вот тебе и правильный исход. Моему телу плевать какое решение я приняла…

Через пятнадцать я уже стою у двери дома Брандисов и нажимаю на дверной звонок. Дверь мне открывает Кэролайн, о существовании которой, если быть честной, я совсем запамятовала.

Мгновенно становится неловко находиться под её озадаченным взглядом. Не хватает духу посмотреть ей в глаза, зная, что с её сыном я занимаюсь отнюдь не математикой.

— Добрый день, Бриана, — держа кухонное полотенце в одной руке, протягивает мне другую ладонь. — Вы что-то хотели?

— З-здравствуйте. Кай у себя? Я пришла…э-эм…

Занавес. Я даже мысль сформулировать не в состоянии. Меня мучает совесть из-за того, что я проявила слабость к её сыну, пусть и не родному.

— Да, Кай у себя в комнате. Можете войти, — без какого-либо намёка на улыбку отвечает она.

Я спотыкаюсь о порог, когда она распахивает дверь шире. Поднимаю взгляд и встречаюсь с парой глаз, разглядывающих меня с ног до головы.

— Удивительно! Напомните, как долго мы не виделись?

— Думаю, около месяца.

— Вы очень изменились за это время, — у неё немного насторожен тон и мне не понять истинных причин. Может потому, что я заявилась к Каю, когда у него больше нет надобности в репетиторе? — Что-то приятное в жизни произошло?

Ага! Если бы!

— Нет, э-эм-мм, то есть да, наверное, — нет, чтобы собраться с мыслями, я начинаю знатно тупить. — Вообще-то у меня скоро намечается свадьба.

— О, тогда я вас понимаю. Сама когда-то через всё это проходила, — закрывает за мной дверь и проходит в сторону кухни. — Поднимайтесь наверх.

В растерянности я зачем-то делаю реверанс и вслед за этим, мысленно называя себя самыми последними словами, поднимаюсь по лестнице. Замедляю шаг, когда слышу звуки гитары, доносящиеся из комнаты Кая. Перевожу дыхание и пытаюсь унять сердце, атакующее мою грудь, в которой теперь прочно оседает жар. Подхожу к слегка приоткрытой двери и суетливо поправляю волосы. Несколько раз передумав, всё-таки дотрагиваюсь до ручки и очень медленно распахиваю дверь. Закрадывается мысль, что именно сейчас он не предрасположен принимать гостей, ведь я даже не предупредила его о времени своего визита. Мне кажется, он не в том настроении, чтобы омрачать и без того мрачное состояние своей унылой рожей.

Что с ним?

Он лежит на постели и устремляет безжизненные глаза в потолок, продолжая бренчать на гитаре. Хочу украдкой понаблюдать за ним, когда осторожно появляюсь в проёме, но именно в этот момент Кай переводит взгляд на меня. Отбросив гитару в сторону, его губы неожиданно расплываются в уставшей улыбке.

— Иди ко мне, — вместо приветствия говорит, протягивая ко мне руки.

Без раздумий забираюсь на постель и, в шоке от самой себя, кладу голову ему на грудь. Без лишних слов он притягивает меня к себе и тяжело вздыхает, пока я прислушиваюсь к ритму его сердца.

От атмосферы спокойствия и умиротворения мои веки тяжелеют.

Прикрываю глаза, Кай поглаживает мою спину и убаюкивает меня своими нежными объятиями. Чувствую его поцелуй на своей макушке и незаметно растягиваю губы в полуулыбке.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Почему мы молчим? Так и уснуть недолго. И, кажется, я действительно засыпаю, потому что когда открываю глаза и поднимаю голову, чтобы глянуть на Кая, то вижу, как он неподвижно лежит с сомкнутыми глазами, ресницы которых едва заметно трепещут. Он размеренно дышит, продолжая удерживать меня в своих ласковых объятиях.

— Кай? — подаю слабый голос.

Распахивает свои невероятные глаза и крепче прижимает меня к себе.

— Ты уснула, Бри, — его голос охрипший, но такой нежный. — Вероятно, так сильно желаешь узнать о Джареде правду, что подумала, а не послать ли всё к чёрту и немного вздремнуть.

Приподнимаюсь и сажусь в позу лотоса рядом с ним, предполагая, что я отлежала ему всё, что только можно. Кай помещает подушку под спину и расслабленно опирается на изголовье кровати.

— Нет, просто с тобой мне впервые было спокойно, — стыдливо отвожу взгляд в сторону. По каким-то причинам я стесняюсь его. — А может потому, что ночью я не смогла выспаться.

— Приходи ко мне почаще, — касается моих пальцев и переплетает их со своими. Мило. — Будешь отсыпаться у меня.

Нехотя убираю руку. Не за этим я сюда пришла всё-таки.

— Так, Кай, давай выкладывай! Что ты знаешь такого, чего не знаю я?

Кай меняется в лице, слегка напрягается и складывает руки на груди.

— Ну, во-первых, маленькое отступление… ты придёшь сегодня в «Рокстар»?

— А как же Оливер?

— У него сегодня выходной.

Не самая лучшая идея, но мне до чёртиков любопытно, что за общие дела у него нарисовались с сестрой Кейт.

— Даже и не знаю, а я не помешаю? — изображаю безучастие, пряча от него свою заинтересованность. — Ты же будешь там с Мелани, насколько я поняла.

Он закатывает глаза и кривит рот.

— С ней я исполню всего одну песню, но я больше, чем уверен, она тебе очень понравится, — намеренно понижает голос, щуря глаза. Это становится ещё более любопытным.

— Ну-у-у, хорошо! — сдаюсь я не особо-то и сопротивляясь. Кажется, я согласилась бы сейчас на всё, что угодно. — Так и быть, я постараюсь заскочить на пол часика. Так и что у нас, во-вторых?

— А, во-вторых, я видел киску Рокси, — кичится он, распуская павлиний хвост.

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит, брови ползут наверх, а челюсть, не трудно догадаться, уже рухнула мне на грудь.

— Чего? Что за чушь собачья? — с неприкрытым ужасом на лице таращусь я на него. — Смотри сколько влезет на её киску! Я-то здесь при чём?

Кай начинается заливаться громким смехом, укрываясь от моего возмущения в своих ладонях.

Обхохочешься, вашу мамашу.

Вдоволь наржавшись, он придвигается ко мне и запрокидывает руку мне на плечо, словно увидел перед собой братишку.

— Спокойней, Снежная Королева. Хочешь узнать, откуда я знаю, как выглядит её киска?

— Ха! Нет, конечно же! — брезгливо морщусь, прогоняя из головы ужасные фантазии. — Но не трудно догадаться, знаешь ли!

— В тот день, когда Рокси зависала с нами в баре, она жутко напилась. В общем, она дала мне свой телефон, чтобы я сфоткал нас, ну я и сфоткал, а следом она умчала в туалет. Я воспользовался случаем и прошерстил её переписку, где и нашёл интимные фотки. Там, кстати, не только киска, чтоб ты знала.

— Мне плевать! Можешь хоть целый зоопарк себе собрать, — отпихиваю его и отсаживаюсь на край постели. — Зачем ты вообще мне это рассказываешь?

Лукаво улыбаясь, он глядит на меня исподлобья и для каких-то целей выдерживает долгую паузу. Вероятно, тем самым он хочет меня подразнить, но я не поддаюсь на провокации, а героически пережидаю эту напряжённую заминку, даже глазом не моргнув.

— За тем, что эти снимки Рокси отправляла как раз-таки твоему муженьку, — хладнокровно бросает он, смотря мне в лицо.

Глава 12.2 Бриана

И тут я прихожу в полнейший ступор. Меня словно окатили холодной водой. Хотя нет. Меня выбросили в самый настоящий открытый океан.

— Что-оо-о? — звонко пищу, не веря своим ушам. — Этого не может быть! Я не верю тебе!

— Твоё право, — нахмурившись, пожимает плечами. — Общение у них вполне миленькое. Прям, как и у нас.

Подрываюсь с постели, понимая, что в этом доме меня держат за наивную идиотку.

— Всё предельно ясно! Я не намерена больше здесь находиться!

Вспоминаю, что мне нужно быть на встрече с Джаредом и Роксаной и смотрю на часы, убеждаясь, что через полчаса я уже должна быть в торговом центре.

— Куда это ты собралась? — Кай перед моим носом закрывает дверь.

— Если всё действительно так, как ты говоришь, то сегодня у меня есть возможность проверить это и лично убедиться в том, что непонятно для каких целей вообще ты мне лжёшь!

Когда он смотрит на меня, я вижу в его глазах искреннее сожаление. Он берёт меня за руки и пятится назад, увлекая за собой. Кай садится на постель, ставит меня между своих ног и обхватывает в кольце своих рук, прижимаясь щекой к моему животу.

Как странно. Впервые вижу его таким…

— Бри, не надо делать себе ещё хуже, — полушёпотом произносит. Он будто хочет меня уберечь от чего-то. Но было бы от чего! Пока что мне необходима защита только от него самого.

— В смысле? — растерянно моргаю.

— А что, если ты узнаешь не только то, что она шлёт ему свои фото? Что, если выльется нечто большее, чем просто переписка?

От осознания всего этого по спине крадётся холодок. Нет, не от того, что Джаред может мне изменять, а от того, что Кай переживает за меня.

Или это всего лишь маска?

— Я уверена, что между ними ничего нет! — гну свою линию. — Что ты задумал, Кай?

— Я лишь хочу открыть тебе глаза! Не хочу, чтобы ты выходила замуж за такого козла, как Джаред!

— А за кого мне выходить замуж? За тебя?

Он всплёскивает руками и откидывается назад, опираясь на ладони. Взгляд холодный, словно я унизила его. Если это действительно так, то я совсем не со зла.

— Я не достоин тебя, ты к этому ведёшь? — на раз-два приходит он в ярость. Глаза наливаются кровью и желваки играют в искусственном освещении.

В который раз диву даюсь, как же его легко вывести из себя.

— Мы не можем быть парой! — отхожу от него подальше, упираясь в стену. Не имею желания быть на передовой, когда он не контролирует себя. — Это же противоестественно!

— Но почему? Что в этом плохого? Чем я не подхожу? — повышает едкий голос, а следом фыркает. — Тем, что не ношу джемперы и брюки со стрелками? Или, быть может, потому, что я не зарабатываю миллионы?

Так вот, что он думает обо мне. Считает, что я ведусь на деньги?!

— Потому, что ты ещё молод! — борюсь я с комом, резко подступившему к горлу. — Тебе это не нужно. Это для тебя всего лишь забава!

— Да откуда ты знаешь, что мне нужно вообще? — стиснув зубы, он поднимается с постели и подходит ко мне почти вплотную. Я немного побаиваюсь его.

— Тише, Кэролайн нас услышит, — пытаюсь успокоить его, поглядывая на дверь. Не мешало бы мне свалить отсюда.

— Да плевать! — демонстративно подходит к двери и открывает её нараспашку. — Пусть она знает, что мы трахаемся!

— Мы не тр…, — осекаюсь я, понимая, что спорить на этот счёт бессмысленно. Глаза мои начинает предательски пощипывать, а ком в горле растёт с каждой секундой всё больше и больше. Сквозь слёзную пелену смотрю на Кая и вижу, как он качает головой, видя перед собой самое горькое разочарование в своей жизни. — Просто не нужно об этом трепаться, вот и всё!

— Бриана, если ты останешься с ним, ты будешь возвращаться ко мне, — он заключает меня в ловушку, упирая ладони в стену по обе стороны от моей головы. — Не физически, так мысленно. Не ко мне, так к другому. Ты угасаешь рядом с ним. Я хочу вдохнуть в тебя жизнь, — он подхватывает мою ладонь и как в прошлый раз смотрит на помолвочное кольцо, но я совсем забываю, что Кай Брандис за человек, поскольку он неожиданно снимает кольцо с моего пальца. — Ты же хотела уйти от него! Что вдруг поменялось?

— Отдай кольцо! — кричу я, пытаясь выхватить у него из рук, но он изворачивается. — Отдай сейчас же!

— Почему. Ты. От него. Не уйдёшь? — спрашивает он, досконально разглядывая кольцо с гравировкой. — «Будь моей навечно» … Хм… Какой же он всё-таки идиот, — бубнит себе под нос, ехидно посмеиваясь, — Ну так что? Почему, Бри?

— Не знаю! Я до сих пор хочу этого, но что-то меня останавливает. Ты не знаешь нашей истории и не смеешь судить ни его, ни меня!

— Что же тебя тогда останавливает?

Чувствую, как теряю самообладание и всякое терпение, потихоньку приходя в бешенство.

— Я люблю его, ясно?! Тебе никогда этого не понять, БРЕНДИ! — назло говорю, не сводя с него разъярённого взгляда.

Ни один мускул на его лице не пошевельнулся. Он просто швыряет кольцо в меня. Я не успеваю его подхватить, оно падает на пол и, обогнув Кая, закатывается под кровать.

Проклятье!

— Да что ты? По-твоему, я вообще ничего не понимаю. Правда у меня всё же хватает ума понять, что отнюдь не на любви держатся ваши отношения. Ты изменяешь ему, Бри! — погрузив руки в карманы, он отворачивается от меня и смотрит в окно. — И он тебе тоже! О какой любви вообще может идти речь?

Да как он смеет?! Хочется наброситься на него со спины и исколотить до полусмерти.

— Меня всё это достало! — со злостью выплёвываю. Я оскорблена. — Я ухожу. Не хочу вести этот пустой диалог.

— Конечно! Проваливай! — орёт он, искоса поглядывая на меня. — Убегай от правды в очередной раз! Только так ты и поступаешь!

Хлопнув дверью, я срываюсь на бег. Слёзы рвутся наружу, но я не в силах их остановить. Я даже не желаю этого делать.

— Бриана, что стряслось? — озадаченно спрашивает Кэролайн, встретив меня у лестницы. Вероятно, она все-таки слышала наши споры. — Почему вы плачете?

— Ничего. Просто… это не важно. Извините меня, Кэролайн! — обхожу я её и убегаю прочь из этого дома.

Сажусь в машину и пишу сообщение Джареду о том, что задержусь на полчаса, хотя это далеко не так. Сама я приезжаю вовремя, поднимаюсь на третий этаж и захожу в сувенирную лавку, откуда открывается очень хороший вид на кафе, в котором я уже примечаю подоспевшего Джареда. Он целует Рокси в щёку. Целует?

Глава 12.3. Бриана

Оставшиеся 30 минут ничего значительного между ними не происходит: ни подозрительных взглядов, ни случайных прикосновений, больше никаких поцелуев. Они разглядывают какие-то журналы, Роксана время от времени делает заметки у себя в блокноте. В итоге мне надоедает вести за ними бессмысленную слежку, и я решаюсь присоединиться к ним.

Первым делом на меня обращает внимание Роксана. Она тут же отсаживается подальше от Джареда и прочищает горло. Тот следит за её взглядом и замечает наконец-таки мою возвышающуюся фигуру у столика.

— О, Бриана! — приподнимается он и губами касается моей щеки. Ровно так же как и эту суку всего каких-то полчаса назад. Хочется незамедлительно пройтись рукавом по следу и стереть въевшийся в мою кожу поцелуй. — Ты очень вовремя, мы как раз выбирали алтарь.

— Да? И что же ВЫ выбрали? — как ни в чём не бывало присаживаюсь к ним за стол. Джаред суёт мне журнал и тычет пальцем на образец алтаря.

— Роксана думает, что нам подойдёт такой. Он из белового дерева, украшен лепниной и золотыми веточками дихондры.

Поднимаю безразличный взгляд и всматриваюсь в его немигающие глаза. Молчу с некоторое время, ища в них спрятанные от меня секреты.

— А что ещё Роксана думает? — перевожу подозрительный взгляд на Роксану, которая явно находится не в своей тарелке.

Поначалу Роксана что-то мычит себе под нос и сминает в руках салфетку, которая на моих глазах моментально превращается в лохмотья.

Знатно же она нервничает.

— Ну, я также думаю, что лучше остановиться на вечерней церемонии, — тем не менее уверенно говорит она, искоса поглядывая на Джареда, будто спрашивая у него разрешения. Тот одобряет её выбор одиночным кивком. — Это будет неким экспериментом, который, уверена, удастся на славу.

Эта была идея Кая. Ты украла её у него и выдаёшь за свою! Интересно, она рассказала Джареду о нашей прошлой встрече? И о том, что с нами был Кай?

— Ты что думаешь? — спрашиваю Джареда, закатив глаза на Рокси.

— Дорогая, а что тут говорить? Я сделаю, как ты скажешь.

Снова настороженно смотрю на Джареда, затем на Рокси. Я нагло хмыкаю и отбрасываю от себя эти дурацкие журналы, взяв в руки меню. Это сейчас куда интереснее.

— Класс, а я думала, что у тебя запланирована свадьба с Роксаной, а не со мной, — ехидно посмеиваюсь, изучая сорта кофе.

Джаред растерянно улыбается, переглядываясь с Рокси, он ослабляет галстук и едва слышно извиняется перед ней.

— Малышка, что ты такое говоришь? — на ухо он произносит.

Следом отбрасываю меню и разворачиваюсь к нему лицом.

— Дай мне свой телефон! — чуть ли не командую я, протягивая руку ладонью кверху.

— Что? Зачем? — обалдело он прыскает со смеху.

Настал мой час смеяться над вами!

— Разблокируй свой телефон и дай мне сюда! — повторяю я командным тоном.

С недоверием он смотрит на меня, но тем не менее принимается рыскать по карманам. Найдя телефон, Джаред суетливо вводит пароль и передаёт мне злосчастный смартфон, на заставке которого стоит наша совместная фотография.

— Я, если честно, ничего не понимаю, но держи.

Захожу в мессенджер и что вы думаете? Переписки нет! Ни одной! Даже со мной! Всё идеально подчищено, поэтому я перехожу к плану "Б". Звоню на номер Рокси с телефона Джареда.

— Сюда! — обращаюсь к ней, выставляя руку. Слышу, как её телефон, лежащий на столе, уже начал трезвонить.

— Вот ещё! — хмыкает она, взяв телефон в руки.

— Рокси, не злите меня! Что я там могу увидеть? — спокойно говорю, хотя на самом деле внутри меня буря различных эмоций

С сожалением глянув на Джареда, она передаёт мне телефон, на экране которого отображается "Джаред Блоссом — клиент № 5".

Так ли называют любовников? Что-то мне подсказывает, что нет.

— Какой пароль? — не церемонюсь я.

— 1809, — оскорблённо отвечает Рокси.

Быстро захожу в сообщения и Бинго. Переписка имеется, но далеко не то, чего я ожидала увидеть.

Д: "Я хочу перенести встречу".

Р: "Хорошо, готова вас принять в пятницу. Будете один или с невестой?

Д: "Встретимся в кафе. Бриана будет со мной на сей раз".

И всё…

— Бриана, что ты вынюхиваешь, я не пойму? — строг со мной Джаред. Он выхватывает из моих рук телефон, на заставке которого стоит Эйфелева башня и с извинениями передаёт его Рокси. Я разозлила его.

Да и пофиг!

— Где её киска? — на полном серьёзе спрашиваю его.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Какая киска? — заливается он краской.

— Которая снизу! — посмеиваюсь я.

— Ты бредишь? — отчаянно крутит он у виска.

— Бриана, с вами всё хорошо? — вмешивается уязвлённая Роксана.

Перевожу на неё взгляд и моментально чувствую на себе, как стены кафе начинают давить на меня, а вместе с ними ещё и униженные мной Джаред с Роксаной.

О, и многочисленные посетители кафе, которые стали свидетелями сцены ревности, к тому же уставились на меня.

Ужас. Похоже, Кай меня облапошил.

— Я-я-я… вот блин… Извините! — бурчу я и подрываюсь с места, устремляюсь отсюда, куда подальше.

Бегу и не упускаю возможности корить себя из-за того, что в очередной раз доверилась Каю. О чём я думала? Выставила себя посмешищем, маниакальной ревнивицей перед совершенно незнакомой девушкой и своим молодым человеком, который, вероятно, теперь считает меня сумасшедшей.

Как мне теперь объясняться перед Джаредом? Боже! Всё-таки лучше уйти от него. Зачем ему такая бракованная женщина?

— Бриана! Стой! — меня нагоняет голос Джареда, но я не останавливаюсь. Провалиться бы под землю, да и дело с концом. — Бриана, чёрт подери! Да стой же ты! — Джаред догоняет меня и останавливает за руку. Больно. — Что ты там устроила?

— Не знаю, — жмурюсь я, чувствуя как по щекам катятся слёзы. — Я-я-я… не знаю. Джаред… со мной что-то происходит.

Да, происходит… Я завралась так, что теперь провожу параллель с собой, но Джаред ни в чём невиноват. Он невиноват в том, что я стала такой… двуликой.

— Детка, что у тебя в голове? — прижимает меня к своей груди.

— Честно? — кое как заставляю себя произнести: — Я думала ты изменяешь мне с Роксаной.

— Ох ничего себе! Ты в своём уме? Я видел её всего раз, — стискивает моё лицо ладонями и вытирает подушечками больших пальцев слезы. — И, похоже, больше не увижу, потому что она только что отказалась от нас.

И слава Богу.

— Извини. Кажется, я слегка не в себе. Наверное, предсвадебный синдром.

— А такой разве есть?

— Если и не было, то теперь есть! — шмыгаю я носом, когда он целует меня в висок.

Джаред обхватывает меня за талию и ведёт за собой в сторону выхода на парковку. Он рассержен, но, как и зачастую это бывает, не хочет ругаться со мной понапрасну. А я жалею этого! Хоть раз! Хочу выпустить пар! Может быть от этого мне стало бы легче. Джаред до тошноты идеален во всём. Это и раздражает меня больше всего!

— Поехали домой, родная.

— Хорошо! — только и остаётся кивнуть ему и плестись за ним, словно собачонка.

— И перестань думать всякую чушь! — он суров, но я вижу, как где-то в глубине души он очень встревожен. — Я тебе никогда не изменял и не изменю. Ты дороже мне всего на свете!

Он снова останавливается и целует меня в губы, прямо у всех на виду, что бывает крайне редко. Он не любитель показывать чувства в общественных местах, и то, что он идёт против своих же правил ради меня, ещё больше удручает меня. Всё это в совокупности отравляет мне моё существование.

— Прости, Джаред. Ты не сердишься на меня?

— Что ты? Конечно же нет, но, признаюсь, мне приятно, что ты ревнуешь меня, — едва проглядывается улыбка на его лице. — Только делай это в следующий раз не в людных местах.

Я прокручиваю у себя в голове всё то, что я наговорила в кафе, и бьюсь в судорогах от осознания того, что десятки посторонних людей стали свидетелями того, как я сходила с ума.

— О, какой позор!

Мы идём к моей машине, он берёт меня за руку и переплетает наши пальцы, но вдруг резко тормозит. Джаред подносит мою ладонь к лицу и что-то внимательно разглядывает, пока я нахожусь глубоко в себе и в своей задумчивости.

— Детка, а где твоё кольцо?

Твою ж… У меня начинается нешуточный приступ паники. Чувствую, как перед глазами всё плывёт, мне не хватает воздуха. Ещё немного и я свалюсь в обморок.

— Ох чёрт… Я-я… Боже… я, наверное, потеряла его..

Джаред озадаченно хмыкает и неожиданно целует мой безымянный палец. Я думала он станет отчитывать меня… Даже сейчас он не может наорать на меня.

— Говорил же, нужно было сразу поменять его на размер поменьше. Может всё-таки ты оставила его в ванной на раковине, как в прошлый?

Не в этот раз, Джаред. Не в этот, увы.

— Может быть и так… Я не помню.

Как только мы приезжаем домой на разных машинах, Джаред сразу же уходит в душ, а я так и сижу в холле, не в силах поднять свою задницу и зайти на кухню, чтобы приготовить нам ужин. Не хочу. У меня нет желания. Я хочу забыться. Хочу заснуть и никогда больше не проснуться. Я обессилена. Было бы проще, если бы у меня не было совести, но она ещё держится и она же убивает меня. Раздирает внутри на мелкие куски, она смеётся надо мной в голос и молит меня об одном: Освободись! Освободи себя! Освободи его!

— Я сделаю… Обязательно, но потерпи, — шепчу я совести.

Достаю телефон и проверяю сообщение, оставленное Каем: "Мне тебя ждать?"

Вот так просто? Каких-то два часа назад он унизил меня и прогнал. Да к тому же оболгал Роксану и Джареда! Вот кому легко живётся без совести. Да как у него наглости хватает ещё писать мне?

Б: "Нет! Ты лжец, Бренди! Исчезни из моей жизни раз и навсегда!"

К: "Что случилось?"

Б: "Ничего! Просто я лишний раз убедилась в том, что таким как ты доверять нельзя!"

К: "1–1"

Б: "Что это?"

К: "Таким, как я нельзя доверять, а в таких, как ты нельзя влюбляться! Счастливо оставаться в своём мире грёз и разочарований!"

Вот и славно!

Б: "Советую тебе переключиться на Мелани! От меня отвяжись!"

Проглотив перед сном снотворное, я пытаюсь уснуть и уже в полудрёме слышу звук входящего сообщения. Джаред уже давно забылся сном, мне бы тоже не мешало, но дело в том, что мне нестерпимо хочется узнать кто же мог написать в такое позднее время.

Неужто…?

Забыв глянуть на отправителя, я открываю сообщение и прищуренным взглядом вчитываюсь в слова: "Этот ублюдок изнасиловал Мелани!!!!!".

Мозг не соображает. Понимая, что это сообщение не от Кая, я проваливаюсь в глубокий сон.

А было ли вообще сообщение? Может мне это приснилось?

Глава 13.1. Бриана

Мягкий поцелуй в уголок губ. Почти невесомый. Сквозь чуткую дремоту ощущаю взгляд на себе. Силюсь открыть глаза, но никак не получается распахнуть веки, отяжелевшие под грузом моих неразрешённых проблем. Мужские руки забираются под топ ночной пижамы и ласкают мою грудь, а следом поцелуй становится куда более напористым. Он закусывает мою нижнюю губу и шепчет на ухо слова, олицетворяющие вожделение. Резко распахиваю глаза и таращусь на Джареда, оседлавшего меня.

Неужели кого-то другого ожидала здесь увидеть?

— Детка, почему ты спишь в гостиной? — хитро улыбается он, разглядывая моё сконфуженное выражение лица.

— А? ох… не помню. Видать уснула под телевизор, а может быть лунатила, — борюсь с отвращением, резко подступившему к горлу.

Я и впрямь не помню, как перебралась из спальни в гостиную.

— Что тебе снилось? Во сне ты так стонала… Я даже слегка возбудился, — в доказательство напирает на меня своими бёдрами.

— Эм-м, давай только не сейчас, — пытаюсь свести всё в шутку. — Наверное, ужастик какой-то приснился. Сейчас не самое лучшее время.

Состроив обиженную гримасу, он хмыкает и приподнимается с дивана, давая мне возможность вдохнуть полной грудью.

Слава Богу!

— Тогда позвоню отцу и вернусь, — подмигивает мне, я выдавливаю из себя притворное хихиканье. — Надеюсь, ты будешь готова к этому времени.

Ага, куда уж там!

Как только Джаред оставляет меня наедине со своими мыслями, я накрываю себя пледом с головой, якобы это сможет помочь мне скрыться от реальности и вычеркнуть из воспалённой памяти постыдные события прошлого. Будто так я смогу видоизменить свою двуличную сущность, но в результате ничегошеньки не выходит. Я как была дрянью, так ей и остаюсь.

Когда мне уже не хватает воздуха, я высовываюсь из-под пледа и с журнального столика беру телефон без каких-либо признаков жизни. В память сразу же начинают врезаться смутные воспоминая минувшей ночи. Кажется, вчера кто-то отправил мне странное сообщение перед самым сном.

Как так вышло, что я ничего не помню?

Подсоединяю телефон к зарядному устройству и первым делом захожу в мессенджер, где отмечаю, что последнее сообщение было отправлено подругой в 3 часа ночи. Мои руки непроизвольно сводит судорогой, предчувствуя что-то ужасное.

Странно. Никогда ещё Кейт не писала мне в такое позднее время.

Проваливаюсь в содержимое сообщения, а вместе с этим мой разум бросается в беспросветную тьму.

ЭТОТ УБЛЮДОК ИЗНАСИЛОВАЛ МЕЛАНИ!!!!

Моментально покрываюсь холодным потом, тело бросает в дрожь, да и сердечный ритм мой теперь сопоставим с пулемётной очередью во время контрнаступления. Паника, страх, обида и отвращение берут господство над всеми другими чувствами, которые я когда-либо испытывала. Я стараюсь бороться со звоном громкого эха, исходящего от этой безмолвной фразы, но всё безуспешно.

Как же так?

Знать бы самой, на что именно я так эмоционально реагирую: на то, что Мелани изнасиловали? Или на то, кем может являться этот человек?

Боже, хоть кто, но только не он! Очевидно, что совсем не Мелани вызывает во мне столь бурную реакцию!

Вижу, что Кейт была в сети пятнадцать минут назад и перезваниваю ей. Даже гудка не проходит, а она уже во всю глотку вопит в трубку.

— Наконец-то! Не прошло и года, как ты очнулась!

— Кейт, что случилось? Кто изнасиловал Мелани? — я вроде и предугадываю какое имя за всем этим последует, но внутри себя вспоминаю забытые слова молитвы.

Я молю, чтобы это был не он. Он не мог так поступить. Ни со мной, ни с Мелани. Да неважно с кем! Он не стал бы опускаться до такого уровня!

— Бренди не нашёл точку «G» у тебя и решил поискать её у моей сестры? Так получается? — орёт она дурниной, но я не понимаю, почему она решила вдруг взъесться на меня.

За всеми этими словами я не замечаю главного… Имя злодея было названо… а молитвы мои, к сожалению, услышаны не были.

Кай впервые не пренебрёг моими словами и по моему совету переключился на Мелани, да так, что пришлось пойти на такую низость, как изнасилование? В кои-то веки он услышал меня и решил беспрекословно исполнить всё в действии? Какой послушный мальчик. Я бы похвалила, если бы это не было так омерзительно! И больно…

Мне больно и тошно узнавать эту правду от подруги. Я чувствую себя обманутой. Будто мне вставили нож в спину и прокрутили рукоятью с пару раз, но, чтобы ощущать на себе нечто подобное, нужно хоть что-то испытывать к человеку… А что я могу испытывать к Каю, кроме сексуального влечения?

— Бог ты мой! — в ужасе я вся покрываюсь колкими мурашками. — Ты уверена, что это был он?

— На все сто! Это сделал твой дружок! Мелани пришла вся в слезах, я успокаивала её ночь напролёт, она только под утро смогла уснуть, — гневно шипит подруга. — Я убью его, Бриана! Я засажу его за решётку!

О нет! Только не это!

Внутри меня рождаются противоречивые чувства: я хочу сама лично придушить его, но в то же время желаю обелить его поступок в своих же глазах, ведь понимаю, что именно я посодействовала этому. Я подтолкнула его к такому низкому поступку. Выходит, тем самым он решил отомстить мне. Увы, месть оправдать я уже не в силах. Он слишком низко пал, чтобы попытаться вызволить его из этого дерьма.

— Мелани была пьяна?

— Ты ведёшь к тому, что она могла спутать этого ублюдка с кем-то другим? Ты считаешь её шлюхой что ли? Или может невменяемой?

— Нет, ни в коем случае. Просто, просто… ну ты сама же понимаешь… Прежде, чем заявлять в полицию нужно быть полностью уверенной, а было ли вообще изнасилование?

— Моя сестра не сумасшедшая! — делает она короткую паузу, после которой хмыкает. — Знаешь, а я ведь думала ты посочувствуешь нам или отрежешь ему яйца, на худой конец, но тебе видать плевать! Ты стала другой, Бри! И мне тебя не понять. Забудь, что я тебе сказала. Мы как-нибудь разберёмся и без твоей помощи.

— Кейт, постой…, — говорю в пустоту, так как она уже сбросила вызов.

Нахожу в контактах номер Кая и незамедлительно звоню на него, чтобы лично убедиться в подлинности обвинительного приговора, который вынесла Кейт, но остаюсь с носом. Естественно он не отвечает.

Так даже лучше!

Хочу видеть его наглые глаза, когда буду с ним об этом разговаривать.

Разговаривать ли? Нет! Разговорами он точно не отделается. Мы будем выяснять отношения, которых, к слову, у нас нет…

Пока Джаред заперся в своём кабинете, я пользуюсь его занятостью и шустро одеваюсь в лосины и толстовку. Нахожу свои очки в комоде, беру ключи от машины и в спешке сваливаю из дома, не оставив Джареду разъяснений своему вынужденному бегству.

Когда вернусь, я что-нибудь придумаю. Не впервой как-никак. Я же завралась так, что больше не вижу никакого смысла говорить правду.

По дороге к дому Кая, я прокручиваю в голове все вопросы, которые мне хотелось бы ему задать. Было бы лучше подойти к истине издалека, изучить его реакцию и поймать-таки на лжи. Я даю себе чёткую установку, что так именно и поступлю, когда дверь мне открывает заспанная Кэролайн.

— Бриана? — удивлена она, и это мягко сказано. Видать, я выбрала не совсем удачное время.

— Да, Кэролайн, это я, — не церемонюсь я. — Он дома?

— Кай? Дома, но он ещё спит, — в растерянности отвечает. — Пришёл только под утро. А что, собственно говоря, вам нужно?

Его не было дома ночью… Так, это уже первый звоночек… Я не вынесу, если он действительно спал с Мелани.

— Разрешите, — без приглашения врываюсь в дом.

Остолбенев в проходе, она провожает меня обескураженным взглядом и разинутым ртом. Кэролайн в шоке от моей вопиющей наглости.

Не обращая на неё никакого внимания, я стремительно поднимаюсь на второй этаж, где с грохотом врываюсь в его комнату, но никакой грохот не в силах нарушить мирный сон Кая. Он даже не шелохнулся.

Пьяный, не иначе!

Глава 13.2. Бриана

— Ты… Подонок! Просыпайся! — верещу я, возвышаясь над его умиротворением, которому, уверена, скоро придёт конец.

Хотела зайти издалека, но у меня нет сил сдерживать те эмоции, что раздирают мою грудь. Сейчас я намерена рвать и метать, уклоняясь от своего хитроумного плана, но кое-кому плевать на мои намерения. Кай абсолютно не реагирует на мои эмоциональные всплески, и я не придумываю ничего лучше чудодейственной и ободряющей пощёчины, от которой он, наконец, вскакивает.

— Бл*дь, что за фигня? — не до конца соображает, что происходит, пока не фокусирует взгляд на моей персоне, излучающей ауру недоброжелательности. — Бриана? Что за…? Какого х…?

— Такого я от тебя не ожидала, Брандис! — валюсь на него всем телом и принимаюсь лупить кулаками по груди, но до меня быстро доходит, что мне этого мало. Я цепляюсь в его волосы и тяну со всей силой, мечтая вырвать их с корнями. — Зачем ты это сделал? Отвечай!

— Ты в конец оборзела? Отцепись! — ловит мои руки на лету, скручивает меня и не успеваю я моргнуть, как уже нахожусь под его весом. — Ты сейчас же угомонишься и всё спокойно мне объяснишь! Что ты здесь забыла? — посматривает на прикроватные часы. — В восемь часов утра!

— Ты ещё спрашиваешь? — брезгливо фыркаю под ним, пытаясь скинуть его с себя.

— Естественно! Потому что я ни черта не понимаю! — пытается вытряхнуть из меня всю дурь. Он зол не меньше моего. — Ты заявилась сюда ни свет, ни заря, дерёшься и орёшь, как ополоумевшая истеричка! Что случилось?

— Я имею полное право на это, потому что ты мерзкий человек! Ты омерзителен!

— Что ж. Супер. С чего вдруг такие выводы?

— Обязательно нужно было насиловать её? Тебе что, мало тех девок, которые вьются вокруг тебя!? Выбирай любую, так нет же! Ты решил пойти ва-банк! Ты же сам говорил, что она была ещё девственницей! — внутри меня молвит нескрываемая обида вперемешку со злостью.

Этот ядрёный коктейль опьяняет меня и напрочь лишает чувства самосохранения. Кай вдруг разжимает хватку и отшатывается от меня, словно до него дошла неприятная истина, к которой он не был готов. Я бы поверила в то, что он искренне удивлён такой новости, но, к сожалению, мне довелось видеть различные виды масок грёбаного Кая Брандиса, и на этот спектакль я вряд ли уже куплюсь.

— Что? Кого я изнасиловал? — переспрашивает он, делая вид, что не понимает, о чём я.

— Ты издеваешься? Мелани! — пихаю его в грудь, но тот даже не реагирует и ещё больше уходит в себя. Не мигая, он смотрит в одну точку и жуёт свою нижнюю губу. — Ты трахнул Мелани! Как ты посмел?

Поднимается с постели, отходит к шкафу и, сползая по нему, садится на корточки. Кай прикрывает глаза, задирает голову кверху и накрывает лицо ладонями, кого-то вслух проклиная. Скорее всего самого себя, ведь есть на то причины, и он это понимает, исходя из его потерянного вида. Предполагаю, что сейчас он начнёт раскаиваться, но, видимо, напрасно. Этот человек ни за что не станет проявлять такую непозволительную слабость. Не придавая значения моей персоне, он вдруг поднимается на ноги и распахивает створки шкафа, чтобы накинуть на себя штаны и футболку.

— Изнасиловал, да? — преспокойно спрашивает, на что я несмело киваю. Меня напрягают резкие перепады его реакции, а точнее то безразличие, с которым теперь он на меня смотрит. — И по твоему скудоумному мнению это был я?

— Да! Ты хочешь сказать, что у Мелани были глюки? — кажется, я сама уже надеюсь на то, что у неё всего-навсего поехала крыша. Так… слегка была не в себе, когда раздаривала свою девственность.

— Думаю, нет. С чего бы? — ехидно бросает, пожимая плечами, чем вынуждает меня вслушиваться в каждое слово. — Ну хорошо, получается, вчера я изнасиловал Мелани. Круто! — уверенно подходит ко мне и наклоняется. Теперь наши лица находятся на одном уровне, и я с лёгкостью могу разглядеть в его глазах ненависть. Не трудно догадаться к кому она обращена. — Только вот есть здесь всё же некий просчёт, который больше всего подрывает моё самолюбие… ты всерьёз думаешь, что мне нужно было применять силу, чтобы затащить Мелани в койку?

Волосы на всём теле встают дыбом от этих мерзких слов. Если честно, где-то в глубине души я рассчитывала на то, что Мелани слегка приукрашивает. Скорее, ОНА могла изнасиловать Кая, и я нисколько этому не удивилась бы, но бывает ведь всякое. Может быть именно вчера Мелани не была настроена на секс. Зная молодых парней и их настойчивость, когда им что-нибудь нужно, в добавок ещё и уязвлённость, если те слышат отказ, то я могу поверить в то, что жертвой в данном случае могла стать Мелани. Тем более Кай вчера был очень зол на меня, а я же сама на блюдечке предложила ему Мелани.

— Хочешь сказать, что всё произошло по обоюдному согласию? — глотаю я свои собственные слова, смотря на него исподлобья.

— Выходит так…, — с вызовом произносит, натягивая косую усмешку на лицо. — Она юна, красива и тело у неё обалденное. Я пересмотрел свои взгляды на неё. Она была не против.

Эти слова ранят меня. Уверена, что в самую душу. А как ещё объяснить, что мне невыносимо больно это слышать? Больно так, что тяжело дышать. Эта боль перемалывает мои рёбра, она обжигает лёгкие огнём и неумолимо подступает к сердцу.

— Ты подонок! Самое настоящее ничтожество! — в защитной реакции я нападаю на него, но он снова перехватывает мои сжатые кулаки и разводит руки в стороны, впиваясь в меня своим жестоким взглядом. — Как ты мог, Брандис? Ты упал в моих глазах.

— А что, собственно, такое? Тебе какое дело до всей этой истории? — скалится он.

Вижу, как моя истерика начинает доставлять ему извращённое удовольствие. Хочется немедленно прекратить свои унижения, но тормоза отказывают. Меня несёт как дерьмо по стокам.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты сукин сын, мы же были…

— Мы? Нет никаких нас, БРИАНА! — оглушительно он произносит, что голова идёт кругом, а "вишенкой на торте" становится его язвительная усмешка. — Ты сама отказалась от НАС! Сама выставила меня лжецом, а теперь ещё и насильником! Что будет дальше я боюсь представить!

— Почему именно она? Ты сделал это назло мне?

Моя голова склоняется перед ним вперёд. Потеряв окончательный контроль над своими эмоциями, я начинаю обливаться слезами. И плевать, что моё эмоциональное бессилие, скорее всего, только потешит его самолюбие. Я не могу взять себя в руки. За последний месяц я выплакала столько слёз, сколько не могла позволить себе за всю жизнь.

— Подними голову! — резким тоном командует он. — Бриана, посмотри на меня!

Наотмашь трясу головой, не имея желания ему подчиняться. Я вырываюсь из его хватки и поднимаюсь с кровати.

— Ответь мне, ты сделал это нарочно? — давлюсь слезами, но рву глотку, наплевав на то, что Кэролайн слышит каждое произнесённое нами слово.

Не помню, чтобы когда-то я была такой истеричкой. Я сама себе противна. Унижаюсь перед каким-то сопляком, но я не могу иначе… Не понимаю, что со мной происходит.

— Замолчи ты наконец! Ты можешь сбавить обороты, а не орать на всю улицу? Ты же всех соседей распугаешь!

— Я буду кричать, пока не охрипну! Ясно? Ты мне не указ! — настаиваю я, набравшись храбрости, но переоцениваю свои возможности. Кай цепляет меня за капюшон толстовки и вываливается из своей комнаты, волоча меня за собой. — Не смей! Не трогай меня! Отпусти!

— Ты исчезнешь из этого дома, поняла?! Придёшь в себя и только тогда я впущу тебя! Сейчас я не намерен выслушивать твои крики!

Он быстро спускает меня вниз по лестнице, где мы натыкаемся на побледневшую Кэролайн. Она смотрит на нас ошарашенным взглядом и только раскрывает свой рот, чтобы что-то сказать, как Кай её опережает:

— Не сейчас, мам! Я потом тебе всё объясню!

Он буквально за шкирку вытаскивает меня за порог своего дома, отшвыривает от себя и только потом прикрывает за нами дверь.

— Успокоилась? — тяжело он дышит.

— Нет! — разъярённо размахиваю руками, брызжа слюной. — Ты не смеешь так со мной обращаться!

Я вижу каких усилий стоит Каю сохранять самообладание. Скорее всего это лишь видимость, но я и этим похвастаться не могу.

— Бриана, поезжай домой, ты напугала мою мать. Тебе сейчас здесь не рады.

— Я уйду отсюда только тогда, когда ты услышишь всё, что я о тебе думаю. Ты это заслужил!

Глубоко вздохнув, он сжимает свои кулаки и отворачивается от меня в сторону. Даже, находясь в двух шагах от него, я слышу скрежет его зубов.

— Я сказал, проваливай! — слова выстреливают так же резко, как и его кулак, врезавшийся в стену. — Почему ты вечно думаешь только о себе!? — снова со всей силой бьёт бетонную стену, я зажмуриваюсь. — Мне уже осточертело твоё поведение! И кому после этого нужно взрослеть? Скажи, как за какой-то день я смог возненавидеть тебя? Как? — ещё один удар, от которого остаётся кровавый отпечаток на стене. — Я сам удивляюсь! Но тебе это удалось… — он разворачивается ко мне лицом и смотрит на меня бесцветным и оледенелым взглядом. — Я ненавижу тебя, Бриана! Ненавижу всей душой.

НЕНАВИЖУ.

Меня шарахает в сторону от слов, похожих на хлёсткую пощёчину. "Ненавижу всей душой", — сбивает меня с ног эта фраза, сопоставимая с ядерным взрывом.

Почему мне не всё равно?

Это предупреждающий знак, говорящий о том, что за следующим поворотом меня встретит безнадёжный тупик. Куда ни ступай, я нарвусь на тупик или того хуже — запутанный лабиринт. Я буду блуждать в самой себе и в своих необъяснимых чувствах к человеку, что стоит напротив меня.

— Извини… прости меня, — яростная пелена рассасывается в моих глазах, образуя в них искренние слёзы сожаления. — Передай Кэролайн, что я не хотела. Кай… мне правда очень жаль…

Поздно раскаиваться, — говорит мне моё сознание, которое только сейчас вернулось ко мне.

— Уходи… Прошу…, — стиснув зубы, произносит.

Вижу, что не мне одной здесь больно. Кай тоже испытывает муки. Он даже больше не осмеливается посмотреть в мою сторону.

Держа в себе непрошеные слёзы, я бросаю на него последний взгляд, разворачиваюсь и сажусь в машину. В зеркало заднего вида я наблюдаю за тем, как он приземляется на лестницу, что на крыльце и, взявшись за голову, зажимает её между коленками. Жест отчаяния.

Кай, что мы делаем? Мы сознательно причиняем друг другу боль.

Глава 14. Бриана

Значит всё-таки есть в этом доля правды? У Кая действительно что-то было с Мелани. Может быть так даже будет лучше? Не знаю насколько проще от этого будет мне, но Каю уж точно от этого только полегчает. Я же, как оказалось, приношу ему бесконечные проблемы.

Если поставить всё, что я услышала сегодня от Кая на задний план и провести под всем этим жирную черту, то в версию про изнасилование я поверить не могу. Уверена, что он точно на такое не способен. Я твёрдо убеждена, что Мелани решила оклеветать его для каких-то своих личных целей.

Надо бы связаться с Кейт, пока она не наделала глупостей, на пару со своей расчётливой сестрой, но мне не удаётся до конца развить эту мысль у себя в голове, так как мой внутренний диалог обрывает противный перезвон. С мыслью о том, что в дверь звонит почтальон, я лениво подхожу к ней и без задней мысли распахиваю настежь.

— Бриана, прости! — не успеваю толком одуматься, как Кай увлекает меня в кольцо своих рук. — Прости меня. Пожалуйста!

— К-кай… — с облегчением выдыхаю. Мягко говоря, я удивлена видеть его после всего того, что мы друг другу наговорили.

— Я не хотел обидеть тебя! Прости, я не знаю, что на меня нашло. Знала бы ты, как мне сейчас стыдно.

— Да, я представляю. Мне тоже, — обхватываю его лицо ладонями и хочу целовать, целовать, целовать, но понимаю, что это лишнее. Я всё ещё в ступоре, но мне так приятно ощущать тепло его рук, осознавать, что он не сердится на меня, а если и сердится, то где-то в глубине своей запрятавшейся души, что тщательно скрывает от меня за семью замками.

Сейчас я могу видеть только раскаяние и страх в его синих глазах.

Страх? Чего же ты боишься, Кай?

— Я пришёл сказать, что я так не поступил бы. Я не насиловал Мелани. На кой чёрт мне это? Я же…

— Не нужно, Кай, — перебиваю его, вжимаясь носом в его грудь. — В конце концов, я могу это понять. Ты молод, да и она та ещё вертихвостка. Ну было и было, что теперь?

— То есть ты мне не веришь, что между нами ничего не было?

Слышу вдалеке приближающийся голос Джареда, поэтому выпутываюсь из рук Кая, выхожу на крыльцо и тихонечко прикрываю за собой дверь. Замечаю, как все мышцы Кая в один момент напрягаются. Скорее всего он предполагает, что тем самым я продолжаю вести двойную жизнь. На самом же деле я просто хочу обезопасить Кая. Не представляю какую реакцию следует ожидать от Джареда, когда я ему во всём сознаюсь, но лучше бы, чтобы в этом момент Кая рядом не оказалось.

— Тебе нужно уходить! Джаред может в любую секунду застукать нас! — полушёпотом произношу, пытаясь вложить в слова максимум смысла.

— Да плевать! Может я об этом только мечтаю? Мне надоели эти игры в прятки! — он нарочно пытается вломиться в дом. Его как будто подменили. Секунду назад он был более или менее сдержанным, а теперь я вижу перед собой ожесточённого человека.

— Уходи, Кай! — повышаю я голос.

— Нет! — сдвигает брови в недовольной гримасе. — Всё равно уже половина Далласа знает о нас. Не ровен тот час, когда всё дойдёт и до твоего возлюбленного, если уже не дошло. Давай лучше это сделаю я.

— Послушай меня…, — легонько толкаю его в грудь, но он закатывает глаза на мои попытки вразумить его.

— Что я могу от тебя услышать? Очередную историю о том, как ты его любишь? Спасибо, этим я уже сыт по горло!

Погрузив руки в карманы, Кай отворачивается от меня и яростно пинает первую попавшуюся клумбу с цветами.

В этот момент я решаюсь опровергнуть его слова и сказать ему то, о чём долгие дни боялась даже думать. Я желаю донести до него смысл того, что нет никакой неземной любви между мной и Джаредом, а если и есть, то эта любовь не сравнится с тем, что я чувствую к человеку, который стоит напротив меня. Любовь к Джареду берёт своё начало из моего детства. Я росла вместе с ним, но развивалась ли моя любовь к нему? Я уже не уверена.

Кай вызывает у меня настоящие, живые эмоции, а не пластмассовое счастье, в котором я долгое время пребывала. Да, пусть эти эмоции не всегда были здоровыми, но это лишний раз доказывает мне, что я живая. Я могу быть настоящей рядом с ним. Я могу ошибаться, плакать, расстраиваться, злиться, сожалеть. Могу испытывать все эти эмоции к одному и тому же человеку. А всё потому, что этот человек что-то значит для меня.

Если бы Кай не повстречался на моём пути, то скорее всего я бы вышла замуж за Джареда. Я продолжала бы верить в то, что наши отношения безупречны. Продолжала бы обманывать себя и внушать, что это нормально, когда люди живут в мире и согласии, но не в состоянии сформулировать чёткое определение любви.

Так может я и не знаю, что такое любовь? Выходит, так оно и есть, и в этом нет вины Джареда. Ужасно лишь то, что он волей-неволей стал вовлечён в этот кошмар, что преследует меня уже на протяжении месяца.

— Кай, я не люблю Джареда так, как ты себе это представляешь. Возможно, это прозвучит странно, но к тебе я испытываю намного больше эмоций, чем к нему, и я пока не могу с ними разобраться. Это оказалось сложнее, чем я думала, — меня всю трясёт, когда я пытаюсь сформулировать слова, которые мне трудно даются, но Кай только усугубляет напряжённую обстановку тем, что никак не реагирует на мою исповедь. — Кай? Я что-то не так сказала?

Он медленно разворачивается ко мне лицом.

— Ты права, наверное, мне лучше уйти, — без эмоций произносит и достаёт руки из карманов.

— Конечно, ты услышал, что хотел. Сейчас самое время сваливать! — оскорблённо отвечаю, но тот не воспринимает меня всерьёз.

Стоило только сказать ему о своих чувствах, как я стала для него пустым местом.

Кай задумчиво рассматривает свою ладонь, потирая её большим пальцем. Он напрочь игнорирует меня, и это бесит. Ещё одно доказательство того, что я живая и настоящая. Стоял бы рядом со мной Джаред, мне было бы плевать, что он не придаёт мне значения.

Чтобы завладеть его вниманием, я подхожу к нему и шлёпаю по руке, из которой что-то валится к моим ногам.

— Бриана! — только и может он сказать, отшатнувшись от меня.

Наконец-то я заслужила к себе внимание, но совсем не такое, какое ожидала. Я ждала его ехидную усмешку, закатывание глаз и прочее, и прочее, но никак не шок.

Не понимаю этой сконфуженной реакции, поэтому всматриваюсь себе в ноги, ища то, что могло выпасть из рук Кая. В голову лезут мысли, что это могут быть наркотики или что-то вроде того. Но когда я нахожу то, чего никак не надеялась увидеть, то сама прихожу в ступор.

— Что это? — беззвучный шёпот, обращённый к Каю, выходит из меня.

Заметно побледнев, Кай помалкивает. Он досадно поджимает губы, словно ждёт, что я застыжу его и засыплю несправедливыми упрёками.

— Что это такое, Кай? Ты можешь мне объяснить? — непонятное чувство селится у меня внутри, от которого сердце сжимается и тело цепенеет.

— Да! Это то, что ты думаешь, — не мигает он. Его глаза поблёскивают, а мне страшно подумать, что это могут быть слёзы. — Я не хотел, чтобы ты узнала. Ненавижу, когда меня кто-то жалеет, особенно, если это будешь ты.

— Боже, — закрываю я рот своей ладонью и трясу головой, осознавая, наконец, что всё это может значить. — Кай, Боже… Как? Почему ты…

Как раз в этот момент дверь распахивается и на пороге возникает Джаред. Он появился из ниоткуда, как чёрт из табакерки, и сейчас с особым интересом изучает нас. Сначала он пристально смотрит на Кая, и только потом переводит вопросительный взгляд на меня.

— Что здесь происходит? М, Бриана? Я тебя вообще-то спрашиваю, — сурово поглядывает на Кая, когда тому по большому счёту наплевать на возникшего Джареда. Кай не сводит с меня своих удивительных глаз.

В эту самую секунду ощущаю себя загнанным зверьком… с одной стороны меня настигла пронырливая гиена, а с другой поджидает одинокий волк, и, стоя между ними, мне необходимо сделать нелёгкий выбор, кому из них я хотела бы достаться на лакомство.

— Джаред, это Кай. Я как-то рассказывала тебе про него, — без запинок говорю я, на удивление, спокойным тоном. Не знаю, как объяснить, но Кай своим присутствием наделяет меня храбростью и недюжинной силой.

Джаред прикусил язык, но я узнаю этот неприязненный взгляд. Только так он обычно смотрит на конкурентов по работе, а тут этим взглядом он удостаивает Кая.

Неожиданно для всех присутствующих Кай подходит ко мне, достаёт что-то из заднего кармана джинсов и подхватывает мою свободную ладонь. С сожалением смотря мне в глаза, он вкладывает в неё что-то прохладное.

— Снежная Королева, ты всегда меня недооценивала, но сегодня ты переоценила мои способности. Ты ошиблась, — произносит на ухо, затем оставляет на моей щеке нежный поцелуй, абсолютно не считаясь с Джаредом, который стоит столбом, опешив с наглости Кая. — Был бы рад услышать твой голос, но всё равно не смогу.

Бросает последний взор вскользь на Джареда и стремительно уходит под наши многозначительные взгляды. Я смотрю на него с неким трепетом и нежностью, а Джаред с проглядывающейся опаской и враждебностью.

Кай садится на свой байк, заводит его, и под рёв мощного двигателя, устремляется от нас в никуда.

Сжимаю ладони, чувствуя, как щёки мои проедает кислота, которая должна была быть слезами, если бы я ничего не испытывала к человеку, на удаляющуюся спину которого, я сейчас смотрю.

— Что это было? Что он тебе передал? — трясёт меня Джареж за плечо, возвращая в неприятную реальность.

Раскрываю ладонь и даже не смотрю на неё.

— Что у него делало твоё кольцо? — слышу растущее недовольство в его голосе.

— М? Видать, я оставила его у него. Какие-то проблемы?

Разворачиваюсь к нему лицом, на котором теперь расползается отпечаток безразличия и пытаюсь войти в дом, но Джаред не предоставляет мне такую возможность. Он выставляет руку и упирается ей в мою грудь, не пропуская меня дальше порога.

— Ты не говорила, что этот Кай уже достаточно взрослый, — впервые вижу, как его глаза наливаются кровью. Что это? Ревность? Неужто? — Почему ты скрыла это от меня?

— Потому что не посчитала нужным, — дерзко выдаю я, уперев руки в бока. — Дай я пройду!

Джаред решил поиграть со мной в гляделки, но я не сдаюсь и даю отпор. Смотрю на него бесцветным взглядом, от которого он с каждой секундой только ещё больше приходит в бешенство.

— Бриана, что всё это значит?

— Ничего. У меня жутко болит голова. Я хочу прилечь, — вру я.

Наконец, он отходит в сторонку, пропуская меня в дом, и следует за мной до самой спальни.

— Ты спишь с ним? Поэтому я нашёл под ванной противозачаточные? — орёт он, я резко торможу, стукнув себя по лбу.

А вот это уже не к добру.

Но почему мне от этого ни холодно, ни жарко? Почему бы не прикрыть свою задницу и не стать оправдываться перед ним и ползать на коленях? Потому, что мне это уже не нужно, — твердит мой уверенный внутренний голос.

— Я пью противозачаточные потому, что не хочу детей! Ясно!? — почти смеюсь ему в лицо, когда он настигает меня. — Что тебе ещё от меня нужно?

Джаред оскорблённо таращится на меня, сжимая кулаки до хруста. Проскальзывает мысль, что он сейчас сорвётся с цепи и моя голова полетит с плеч.

— Ничего! Я ухожу! — хватает с полочки ключи от машины. — Не знаю, когда вернусь! Не жди меня!

Судорожно вспоминаю слова Кая, сказанные мне напоследок, и подношу к лицу крепко сжатую ладонь. С опаской разжимаю её и вижу то, чего боялась. Тут все мои догадки подтверждаются. Я держу в руках… слуховой аппарат.

Кай глухой…

В одночасье всё встаёт на свои места. Частые взгляды на мои губы, по которым, он должно быть, читает. Он зачастую игнорировал меня, а оказывается просто не слышал. Даже сегодня, тогда, когда я говорила ему о своих чувствах, он не услышал моих слов…

Господи, как мне жаль. Он так и не услышал меня… Он так и не узнал, что небезразличен мне.

Прости меня, если сможешь…

Глава 15.1 Бриана

Опершись о входную дверь, я сижу на полу и вдруг различаю свет. Нет, это ни свет от настольной лампы, ни отблески светильника над моей головой, ни блики от фар, проезжающих машин, и даже не мерцание собственных слёз, которые я наблюдаю в отражении зеркала. Этот свет исходит от выхода из лабиринта, в который я себя загнала. Как странно осознавать, что всё это время он находился глубоко в моём сердце. Наверное, поэтому я так долго искала этот спасительный маршрут. На самом же деле всё лежало на поверхности…

У меня есть чувства к Каю и это далеко не сексуальное влечение. Нечто большее поселилось у меня в груди и теперь главенствует надо мной. Это чувство согревает меня, но беспощадно ломает изнутри. Оно даёт мне силы, но в то же время нарочно сметает всё на моём пути, к чему бы я не притронулась. Боюсь, вскоре оно погубит меня.

Я настолько увлеклась рассуждениями и осмысливанием своих внутренних ощущений, что прихожу в себя только тогда, когда различаю в глубине коридора разрывающуюся трель своего телефона. Осматриваюсь и удивляюсь тому, что дом уже успела окутать темнота. Тянусь к телефону, предчувствуя, что это может быть Джаред, и отбрасываю его от себя, когда это подтверждается. Не знаю, чего я боюсь услышать, но я не имею ни малейшего желания разговаривать с ним. Вместо этого я иду в кладовую, где нахожу свой старенький, но вместительный чемодан, в который торопливо собираю свои вещи, скопившиеся за все эти годы.

Мне нужно убраться из этого дома, пока сюда не явился Джаред. Я больше не могу быть с ним. Не могу противостоять себе и заставлять себя делать то, чего не хочу.

— Мам, привет! Вы дома? — захожу издалека, позвонив родителям.

— Здравствуй, родная. Да, а где нам с твоим отцом ещё быть в такое время? Сидим и смотрим шоу по кабельному, — слышу радостный голос моей мамы, от которого непроизвольно улыбаюсь. Соскучилась по ней. — У тебя как дела? Как Джаред поживает?

— У меня лучше всех! Ты не против, если я сегодня переночую в своей комнате?

— Эм-м, нет, а что такое? — слышу тревожные нотки. Ещё никогда за всё время отношений с Джаредом я не возвращалась в родительский дом с целью заночевать. — Ты поругалась со своим будущим мужем?

— Да, мам, но всё это потом. Не по телефону, хорошо?

— Ладно. В таком случае оставлю дверь открытой.

Подхожу напоследок к доске посланий, которая долгое время оставалась пустой и пишу на ней свои последние слова, после чего выхожу из дома, в который уже вряд ли когда-либо вернусь.

Закрываю дверь и направляюсь к своей машине, волоча за собой огромный чемодан, но резко останавливаюсь, когда замечаю незнакомую женскую фигуру, ошивающуюся вокруг тачки.

— Эй! Что вы делаете!? — кричу я, предполагая, что меня собрались ограбить.

Девушка оборачивается на мой возглас, а я прихожу в изумление, когда узнаю в предполагаемом грабителе Дейзи Шторм. Она стоит у пассажирской двери, взбалтывая в руках баллончик с краской.

— Вот чёрт, — закатывает глаза, разглядев меня. — Извини, хотела управиться по-быстрому, чтобы сделать тебе неприятнейший сюрприз.

— Что ты делаешь? — подхожу ближе и вижу красную размашистую надпись во весь чёрный борт машины: СТЕРВА.

Ясно, она решила вступиться за Кая.

— Ну, как видишь, — разводит руки в стороны, улыбаясь во весь рот. — Упражняюсь в правописании. По-моему, выходит здорово! Как считаешь?

Складывается такое ощущение, что Дейзи всё равно на то, что её могут привлечь за порчу имущества. Я бы сказала, что это даже доставляет ей небывалое удовольствие.

— Ты права! Просто класс! Так ты давай, не стесняйся. У тебя в запасе ещё имеется пара минут, чтобы закончить свои художества, — нисколько не шучу. Почему-то мне тоже безразлично на всё, что вокруг меня происходит.

— Можно, да? — всерьёз удивляется она.

— Плевать! — махнув рукой, иду к багажнику и с полным безразличием закидываю туда свой чемодан. — Надеюсь, эта краска не смывается, иначе ты зря всё это затеяла.

— Какая ты догадливая, мисс Одли. Всегда бы так! Я добавила бы ещё пару лестных фраз, но, извини, больше краски в моём арсенале нет, да и большего внимания ты к себе не заслуживаешь.

Она смеётся мне в лицо и нисколько не боится меня, но даже невооружённым взглядом видно, что её что-то беспокоит, а её сарказм — всего лишь защитная реакция. Пусть девчонка выговорится, если она пришла ко мне, чтобы встать на защиту Кая. Сегодня я разрешаю на себе оторваться, так и быть.

— Он тебе всё рассказал, да? — спрашиваю, подойдя к ней.

— Рассказал, но, думаю, не всё. Кай очень скрытная личность, — она закуривает сигарету и продолжает общаться со мной довольно непринужденно. — Но сегодня я многое узнала. Я увидела в кого ты его превращаешь. И я клянусь, ты поплатишься. Машина — это так… мелочи, но если его не освободят, то знай… Я прикончу тебя.

— Освободят? — в замешательстве я начинаю задыхаться. — В смысле? Его что, всё-таки упрятали за решётку?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Неужели Кейт пошла в полицию, не разобравшись?

— А зачем, по-твоему, я здесь? Сначала я хотела вырвать тебе все волосы, исцарапать твоё миленькое личико и подправить носик, но как бы мне не был симпатичен Кай, я не горю желанием делить с ним тюремную камеру в будущем.

— Что с ним случилось? Его посадили из-за того, что он якобы изнасиловал Мелани?

— Чего? — Дейзи начинает в голос смеяться. — Изнасиловал? Мелани? — уже надрывается от смеха она, что совсем несвойственно ситуации. — Ты в своём уме? У тебя как с мозгами дела обстоят? Совсем туго?

— Слушай, может ты тогда объяснишь мне, а не будешь ржать, как полоумная? — чувствую, как раздражение на пару с нервозом обступили мой разум. — Сама я ничего толком не знаю, только то, что мне рассказали.

Дейзи уходит в раздумья, закусывая щёку с внутренней стороны.

— Ты лично обвиняла Кая в изнасиловании?

— Поначалу, да! Мелани — сестра моей лучшей подруги! Я была в шоке, когда до меня дошла такая информация.

Покачивая головой, она громко цокает языком. Видать, все окружающие разом возненавидели меня. Поделом!

— Смотри не сгори со стыда!

— Ты о чём вообще? — напрягаюсь я под её осуждающим взглядом.

— Вот, прошу сюда, — демонстрирует мне свой телефон. — Это трёхсекундное видео уже погуляло в кругу наших друзей. Да, на первый взгляд действительно можно подумать, что Мелани скачет на Кае: причёска, комплекция вроде его, но…. Смотри… смотри, обрати внимание на руку, что держит её тощую ляжку… присмотрись хорошенечко, — тычет пальцем в экран. — У чувака половины мизинца нет! Половины, Карл!

— О-о-о-о, — только и могу выдохнуть я, неотрывно смотря на сношения.

Дейзи убирает телефон в карман, избавляя меня от вида нелицеприятной сцены «любви» и складывает руки на груди, зорко уставившись на меня.

— У Кая все пальцы на руках целы?

— Вроде бы.

— Улавливаешь, к чему я веду? Или нужны ещё какие-либо подсказки?

— Вроде бы улавливаю, — мямлю я, чувствуя, как шестерёнки в мозге начали активно прокручиваться.

Моя реакция слегка заторможена, но это совершенно нормально, когда ты осознаёшь, что по-свински поступила с человеком, оклеветав его.

— Неужели?! — Дейзи импульсивно вскидывает руки. — Вчера ночью мы были у одного парня на вечеринке. Мелани тоже была там. Привязалась к Каю, но, услышав, чтобы та отвалила, напилась в хлам и ушла в разнос, пока не уснула у толчка. Кай почувствовал себя виноватым и отнёс её в комнату на второй этаж. Он даже запер дверь, чтобы её никто не побеспокоил. Видишь какой он заботливый?

— Угу, вижу.

— Возможно, эта охмелевшая нимфоманка в своих сексуальных фантазиях и представляла Кая, когда вытрахивала из этого бедняги всю душу, но, к её сожалению, и, к нашему с тобой счастью, это был всего лишь Блэкли.

— Блэкли?

— Лиам Блэк. Ты видела его, если была знакома с группой Кая. Этот озабоченный чудик играет на ударных. Так что твои обвинения в адрес Кая были беспочвенны. Знала бы ты его лучше, никогда бы не поверила в такую чушь. Ну и неудивительно, что он сорвался с цепи в баре, — она докуривает сигарету и бросает окурок в мою сторону. Мне приходится уклониться, чтобы он не попал в меня. — Кай избил Оливера. Не хило, я тебе скажу.

Глава 15. 2. Бриана

Только этого ещё не хватало!

— Боже, за что? — в недоумении прикрываю рот дрожащей ладонью, представляя кошмарные сцены, от которых волосы на затылке шевелятся.

— Из-за тебя, тупица!

Мне требуется целая минута, чтобы переварить её издевательские слова. Уверена, сейчас я вся побледнела, как чистое полотно. Каким боком я могу быть замешана в драке?

— Погоди, я не совсем понимаю тебя. То есть как из-за меня?

Рыкнув, Дейзи снова закатывает глаза и тихонечко бормочет себе что-то.

— Бренди должен был сегодня выступать с «Без названия», а вместо этого напился до неконтролируемого состояния у бара, где всем заправлял Оливер, — она таращится на меня и берёт напряжённую паузу, словно мне самой нужно догадаться о том, что между ними происходило дальше. Я бы рада, но совершенно не соображаю сейчас. — Ой, неужели не доходит? В их увлекательном диалоге Оливер отметил, что кое-кто ведёт себя, как завравшаяся женщина на букву «ш», ну слово за слово, и они уже разносят «РокСтар» в щепки.

Кай решил вступиться за меня? Зачем? Зачем нужно было подставлять себя?

— Какой ужас, — стыдливо посматриваю на Дейзи, противостоя с нарастающей паникой внутри себя. — Мне так жаль.

— Надеюсь, нетрудно догадаться, кто в этой истории оказался яблоком раздора?

— Нет, совсем нетрудно. Спасибо, я догадалась, — тяжело сглатываю, понимая, что моё имя неожиданно стало синонимом к слову бардак.

— Наш высоко градусный Бренди пробил Оливеру черепушку, сломал челюсть и так, по мелочи ещё кое-что. Он накатал на Кая заявление. Тяжкие телесные. За это по головке не погладят, а если брать в расчёт то, что он привлекается не впервой, то, боюсь, ты его ещё долго не увидишь.

От этих слов меня начинает передёргивать, ещё и пронизывающий ветер, плюс ко всему, только усиливает приступ лихорадки. Исходя из сложившейся ситуации, далеко не радужная перспектива открывается перед Каем, и как же противно осознавать, что во всём этом хаосе замешана исключительно я.

— Где он?

Выражая своё неодобрение, Дейзи цыкает и вскидывает бровь.

Давай, отпусти очередную колкую шуточку в мой адрес и разойдёмся!

— А где у нас держат дебоширов? В участке, конечно же!

Не теряя ни секунды, я забираюсь в свой автомобиль, завожу мотор, и перевожу взгляд на ветровое стекло, где вижу перед собой удаляющуюся фигуру Дейзи.

Зачем она пришла? Не думаю, что вандализм и был её хитроумным планом, чтоб тем самым проучить меня. Нет, скорее, в её планы входило вразумить меня, натолкнуть на путь истинный, открыть мне глаза на Кая. Но какой ей смысл? Может быть она знает то, чего не знаю я?

— Дейзи, спасибо! — выкрикиваю я в приоткрытое окно.

Она оборачивается и лениво улыбается мне.

— За что? За мои художества? Ты всё-таки их оценила?

— И за них тоже! — она кивает и снова устремляется в путь. — Дейзи, постой!

— А?

— У Кая правда проблемы со…, — осекаюсь я, подумав о том, что Кай скрывает свой недуг не только от меня. Я не имею права раскрывать чужие секреты.

— Ты про слух? — хитро щурится она. — Поздравляю, ты вошла в доверительный круг Кая Брандиса. Лишь единицы знают, что наш лапочка лишился слуха ещё в детстве.

Так вот оно что… Но почему? Почему он скрывал это от меня. В голове сразу же всплывают его слова: «Ненавижу, когда люди жалеют меня, особенно если это будешь ты». Чем я не заслужила? Он стыдился этого?

— О, нет. Он мне не рассказывал. Я сама догадалась, — приходится слегка исказить истину. Не хочу рассказывать ей подробности и лишний раз подкреплять доказательствами свою никчёмность.

Дейзи меняется в лице. Она хмурит брови и со всей суровостью взирает на меня.

— Мой совет: НИКОГДА не повышай голос при разговоре с ним. Он не выносит этого, потому что в такой момент не может читать по губам. Больше музыки он любит лишь тишину и спокойствие.

— Откуда ты столько всего про него знаешь?

— Наблюдательна, — загадочно улыбается, пожимая плечами. — И… Мы когда-то встречались…

Ох.

Ревность на пару с завистью сию же секунду накрывают меня со всех сторон. Эти чувства будоражат мой нерв и уязвляют меня. Дейзи знает его намного лучше меня, но больше всего меня напрягает тот факт, что я совсем непохожа на эту экстравагантную девушку.

Да и ладно. Я вроде бы и не планировала себя на роль его девушки. Будь, что будет. Сейчас единственное, что от меня требуется — попытаться вызволить Кая на свободу. Не уверена, что у меня получится обойти закон, но я стану полным ничтожеством, если буду продолжать пребывать в бездействии.

Двадцать минут у меня уходит на дорогу до участка и всё это время я металась из крайности в крайность. Мои мысли вертятся вокруг Оливера. Руки чешутся набрать его номер. Я готова умолять его, чтобы он забрал это чёртово заявление, и в то же время хочу хорошенечко навалять ему в довесок. Но как только я набираюсь храбрости для звонка, вспоминаю слова Дейзи о том, что у этого выскочки сломана челюсть. Вряд ли он сможет разговаривать ещё, как минимум месяц.

У меня ничего не остаётся, кроме как идти в полицию самой. Но с чего начать? Ни разу я ещё не бывала в подобных ситуациях. Ладно, буду действовать по обстоятельствам. Я смогу. Я смекалистая… Вроде бы была когда-то…

Когда забегаю в главный вход и подхожу к стойке, за которой сидит одутловатый офицер полиции с видом профессора математических наук, я начинаю заметно дрейфить. Вся та храбрость и отвага, которой я была наделена за пределами здания, запропастилась в недрах моей задницы, как только я вошла в это неуютное и пугающее с виду место.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Скажите, а как можно увидеться с одним человеком? — вибрирующим голосом спрашиваю я зрелого мужчину в форме.

— Этот человек преступник?

— Нет!

— Тогда кто же он? Офицер?

— Не думаю, — мнусь я с ноги на ногу.

— Милочка, кто же вам тогда нужен? — приподнимается он из кресла и расправляет свои плечи. — Может я смогу вам чем-то помочь?

— Э-э…мне нужен Кай Брандис. Я могу с ним увидеться? — быстро отвечаю, когда замечаю его азартный взгляд на себе.

— А-а-аа, выходит, Бунтарь вам нужен? Что ж, к сожалению, есть такой, — разочарованно отвечает и снова садится в своё обшарпанное кресло. — Он опять надебоширил. Выпустить можем только под залог, а этот вредитель никому звонить не хочет! Упёртый, как баран!

Глава 15.3 Бриана

— Так может всё-таки стоило выяснить причину, м? — дерзко выдаю, возомнив себя адвокатом «Дьявола». — Он никому не звонит, потому что на то есть причины… Вряд ли он услышит кого-либо!

— В смысле? — нагло прыскает со смеху блюститель закона. — Он просто несговорчивый и упрямый до жути! Мы бы рады его отпустить, парень-то он вроде не такой уж и плохой, только вот частенько попадает во всякие передряги. А вы, простите, кем ему приходитесь?

— Это абсолютно неважно! — гордо вздёргиваю нос. — Э-эм… у него кое-какие проблемы со слухом! Поэтому он и не звонит никому! Хотя бы попытались помочь человеку!

— Не смешите! Парень и слышит, и видит, и говорить умеет, особенно, если это касается всякой мерзопакостной гадости! Рот у него грязнее любой загородной свалки!

Ха! Это уж точно! Но как бы не был грязен его рот, за всем этим, возможно, скрываются чистые намерения. О, Господи, что я несу…

Распахиваю сумочку, где нахожу кошелёк, и открываю его перед офицером, который тотчас вытягивает шею, и, как бы невзначай, краем своего любознательного глаза принимается изучать содержимое бумажника.

— Сколько нужно заплатить, чтобы вы выпустили его под залог?

Как только перевожу взгляд на офицера, тот резко втягивает голову в шею, складывает руки на груди и откидывается на спинку кресла.

— Полторы тысячи долларов. Всего-то, — спокойно отвечает, встречаясь взглядом с Бенджамином Франклином, восседавшим на стодолларовой купюре, что выглядывает из моего кошелька.

На мгновение теряю дар речи от такой нешуточной суммы, затем судорожно пересчитываю деньги, оставшиеся у меня от зарплаты и прихожу к выводу, что я в полном дерьме. А если я, то и Кай, соответственно. Не видать ему свободы, если я сейчас же что-нибудь не придумаю.

— Сэр, у меня только тысяча сто, но я могу отдать вам серёжки. Они с бриллиантами, хоть и небольшими, — отвечаю, уже начиная снимать миниатюрные украшения из ушей.

— Хм… Перед законом все равны, но люди с деньгами равнее. Извините, так дело не пойдёт, — тряхнув головой, категорично настроен он.

Понять бы причину, от чего у меня наворачиваются слёзы на глаза: от того, что не в силах помочь Каю или из-за того, что я оказалась ничтожной, просто микроскопической соринкой в этом огромном мире. Пылинкой, от которой ничего, по сути, и не зависит.

— Можете хотя бы передать ему вот это? — достаю из кармана джинсовой куртки крохотное устройство и кладу на поверхность стола, жалостливо поглядывая на офицера.

— Что это? — насторожен он.

— Слуховой аппарат.

Он озадаченно выдыхает и берёт в руки маленькое приспособление, больше смахивающее на беспроводной наушник.

— Он что, и правда глухой?

— Увы, можете в этом не сомневаться. Пожалуйста, передайте, а я пока поищу, где можно найти денег.

С мыслью о том, что надо бы наведаться в ломбард и попытаться сдать всё то золото, что на мне есть, я выхожу из здания полицейского участка и иду на парковку, где оставила свою машину. И каково же моё удивление видеть, как возле неё собралась толпа малолетних зевак. Они обступили тачку вокруг и зачем-то фотографируют на свои телефоны.

Какого чёрта им нужно?

— Что за дела? А ну-ка кыш отсюда! — разгневанно рявкаю, наплевав на чувство самосохранения.

При виде меня, парни убегают со всех ног врассыпную, открывая передо мной вид на красноречивую надпись, о которой я совсем позабыла.

М-да! Кажется, в городе на одну достопримечательность стало больше. Нужно отдать должное Дейзи. Труды ещё не стали напрасными.

Парадокс, но мне настолько наплевать на эту надпись, что даже не приходится надевать маску безразличия. Мне до лампочки на то, что я разъезжаю с ней по всему городу, что даже уже подумываю над тем: а не оставить ли мне её? Так у людей будет хоть какое-то представление обо мне.

Целый час у меня уходит на то, чтобы в такое позднее время отыскать в черте города один-единственный функционирующий ломбард. Может быть поэтому мои серёжки и браслет с подвеской скупщики оценили в сущие гроши. Они были уверены, что у меня нет другого выбора и воспользовались моим безвыходным положением. Но опять же… мне всё равно. Я давно уже хотела избавиться от этих ненужных побрякушек.

— Вот держите! Здесь ровно полторы тысячи долларов! — пугаю я задремавшего офицера, намерено стукнув по столу. — Получите — распишитесь!

— Напомните, за кого вы хотите внести залог? — суетливо надевает очки, вглядываясь в монитор своего компьютера.

— Кай Брандис.

Офицер с минуту всматривается в какую-то таблицу на экране и озадаченно хмыкает.

— О, так за него уже внесли залог. Бунтарь на свободе уже как минимум полчаса. Вы с ним разминулись.

— Вы уверены? — я вроде и рада, но в то же время не верю ему.

— Абсолютно!

— Ох, — уже намереваюсь уходить. — Вы отдали ему слуховой аппарат?

— Конечно!

Стало быть, он в курсе, что я была здесь…

Впопыхах возвращаюсь в машину и достаю из сумочки телефон, в котором проверяю время последнего визита Кая в социальные сети. Убедившись, что как раз именно сейчас он находится «онлайн», я пишу ему короткое сообщение: «Как ты?» В надежде, что он ответит мне, я гипнотизирую экран телефона. Кай читает сообщение практически сразу же, но никакого ответа от него, увы, не следует.

Так и знала!

Прекрасно могу понять и принять его упрямство, поэтому мне ничего больше не остаётся, кроме как в расстроенных чувствах поехать в родительский дом. Надо бы заранее придумать легенду о возникновении надписи, характеризующую владелицу авто, иначе разноса мне точно не избежать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Как я и предполагала, мама предпринимает попытку устроить мне допрос с пристрастиями о Джареде, и о нашей, якобы, ссоре. Прикрываюсь жуткой мигренью, и под неодобрительные возгласы родителей, иду в свою комнату, где укладываюсь спать, но прежде, чем уснуть, я пишу ему ещё одно сообщение: «Кай, прости меня…»

Как и в прошлый раз, он снова оставляет меня ни с чем. Столько вопросов, и мне негде найти на них ответы.

Разревевшись в подушку, я не замечаю, как засыпаю. Всё в моём сознании мешается, образовывая там беспорядочную кучу тревожных мыслей. Что же меня ждёт дальше?

Глава 16. 1. Бриана

Воскресный день ничего толком мне не принёс, если не брать в расчёт бесконечные недовольства, охи-вздохи и возмущения моих родителей. В результате вышло, что я разругалась с мамой так, что мне всю ночь напролёт пришлось искать съёмную квартиру. Нет, меня никто не гонит из родительского дома, но я не вынесу, если каждый божий день мне будут капать на мозги, круглосуточно воспевая о положительных качествах «Святого» Джареда.

По окончанию школьных занятий, измождённая и морально, и физически, я мучаюсь, сидя за проверкой конспектов своих учеников, но на этом мои мучения не заканчиваются. Риелтор сообщил мне, что нашлась парочка бюджетных вариантов в черте города и мне срочно необходимо ехать на осмотр, если я хочу застолбить за собой самую стоящую квартиру.

Выхожу из класса, мечтая поскорее справиться с делами и оказаться в постели, но неожиданно натыкаюсь на мистера Риверу. Вид у него чересчур официальный, и это слегка настораживает.

— Мисс Одли, хорошо, что вы ещё не ушли. Мне нужно с вами поговорить! — серьёзен он как никогда.

— Хорошо, я вас слушаю, — предчувствуя что-то неладное, таращусь на него, не моргая.

— Не здесь. Прошу вас, пройдёмте в мой кабинет.

Поднявшись в кабинет директора, моя спина покрывается прохладной испариной. Немудрено. Не имею представления, что могло ему понадобиться от меня. Но, видать, что-то сверхважное, раз он лично, наплевав на свой артрит, радикулит, стенокардию и прочие недуги, спустился за мной в «подземелье Аида».

— Присаживайтесь!

Делаю как он велит и располагаюсь в кресле напротив него. Мистер Ривера заметно нервничает, потирая платочком свою залысину. Он барабанит пальцами по столу и переключает своё внимание с меня на ноутбук. Дотрагивается до мышки: парочка нажатий — и директор разворачивает ноутбук экраном ко мне.

— Как вы объясните мне это? — откидывается на спинку кресла и продолжает тарабанить по деревянной столешнице, действуя мне на нервы.

Наш директор всегда был в меру требователен, на то он и руководитель, но сейчас он ещё и слегка разгневан и от этого я теряю всякое спокойствие, чувствуя, как тучи над моей головой начинают потихоньку сгущаться. Я громко сглатываю, когда всматриваюсь в экран, на котором отображается картинка пустующего кабинета химической лаборатории.

Странно, не знала, что там встроены камеры видеонаблюдения.

Картинка меняется и вслед за этим моё сердце ёкает и ухает в пятки, а затем стрела молнии, выстрелившая из глаз мистера Ривера, пронзает меня насквозь. Моя кровь в жилах стынет, переставая циркулировать в привычном ей ритме, когда на экране, словно зайка из шляпы фокусника, появляемся мы с Каем.

Вуа-ля, вашу мамашу!

Внимательно наблюдаю за тем, как Кай затыкает мне рот своей рукой, блуждая другой ладонью по всему моему телу. Вот мы уже пожираем друг друга своими ртами.

Ох, ёп…

Это очень откровенно. Неприлично так, что сразу даже и не понять, какого хрена эти двое делают. Что я сейчас смотрю? Видео скрытой камеры, где запечатлены кадры каннибализма или сюжет самой бесстыжей порнушки? Потому что то, что творится на экране монитора, может смутить каждого, кто хотя бы немного задумывается о морали.

О, а дальше творится просто кошмар: трусы мои летят к чёртовой матери, грудь нараспашку, руки Кая неизвестно где вообще… А, нет…. Ещё как известно… Они в самом надёжном месте.

Святые угодники. И всё это видел мистер Ривера или всё же стоит понадеяться на его катаракту!?

Как странно наблюдать за собой со стороны в такой пикантный момент. Странно — мало сказано. Мои прелести теперь видел человек, сидящий напротив, и как же неловко осознавать, что этот человек является моим работодателем.

Поправочка: думаю правильней все же сказать — ЯВЛЯЛСЯ. Ясно ведь, что после ТАКОГО вряд ли я задержусь в стенах школы. Я ж не секс-инструктор, в конце концов.

— Мистер Ривера, я… — запинаюсь на полуслове.

— Мне интересно, что вы на это скажите? — снимает он свои запотевшие очки и протирает их носовым платком, стараясь вести себя сдержанно по отношению ко мне. Должна отдать ему должное за то, что не стал отчитывать с самых первых минут, иначе у меня со стопроцентной гарантией произошёл бы нервный срыв.

— Ничего. Абсолютно, — виновато склоняю голову, стараясь спрятать свой румянец, образовавшийся непонятно по какой причине. Да и жарко стало уж больно.

— То есть вам нечего сказать?

— Нет. Что я могу сказать? Что бы я не сказала, это не оправдает моего поступка.

— Хорошо, что вы понимаете это. Если честно, я был в некотором шоке, когда чёрт меня дёрнул посмотреть эти записи. Никогда бы не подумал, что такая девушка, как вы, можете учудить нечто подобное в стенах школы, где учатся ваши же воспитанники.

— Если честно, я тоже не понимаю, как это могло произойти, — стыдливо изрекаю, мысленно соображая, что уже можно начать поиски новой работы, но уже не по специальности. Древнейшая профессия — как раз самое то. Кто же ещё осмелится взять на работу сексуально озабоченную?

— Я вынужден сказать вам, что школа больше не нуждается в вас как в педагоге.

— Хорошо, — утвердительно киваю. Спорить бессмысленно.

— Не переживайте. Никто больше не знает о случившемся. Разойдёмся без разборов полётов и прочего. Я не намерен заносить это в ваше личное дело и портить вам карьеру, но я искренне надеюсь, что на следующем месте работы, вы будете вести себя более благоразумно. Все мы когда-то были молоды, и все предавались страсти под воздействием бушующих гормонов, но, чтобы сношаться с бывшими учениками — просто верх бесстыдства. Ладно мистер Брандис. Это далеко не первый его случай. Мы зачастую ловили его в стенах школы за грязными делишками, но, чтобы ВЫ? Педагог с прекрасным будущим? Я очень разочарован вами, мисс Одли!

Что он там говорил? Кажется, я расслышала только то, что это далеко не первый случай Кая… Вот так новости. Хотя, о чём это я? Интересно, Дейзи тоже училась здесь? Идиотка, нашла, о чём думать…

— Простите меня. Я очень сожалею, что так вышло, но я полностью с вами согласна.

И только тогда, когда я уже вышла из здания школы со всеми своими пожитками, скопившимися за год с небольшим, на меня накатывают слёзы. Я держалась до последнего, но стоило подумать о своих учениках, и я уже не могу сдержать слёз. Я провела здесь всё своё детство, можно сказать, всю свою жизнь, но из-за своей же легкомысленности, потеряла всё безвозвратно.

Это ли не судьба? Судьба, которая начала вставлять мне палку за палкой в колёса. Сама виновата, поэтому нечего лить слёзы.

Необходимость в съёмной квартире сама по себе отпала, как засохшая грязь с моего дизайнерского ботинка.

На какие шиши я планирую её снимать, спрашивается? Для начала нужно хотя бы найти работу. Не представляю, как буду выкручиваться перед родителями…

«Мам, пап, тут такое дело…Вашу скромную и порядочную дочь уволили из школы. По какой причине? Не поверите, но в кабинете химической лаборатории я проводила сексуальные опыты, и моим партнёром по опытам был далеко не ваш горячо любимый Джаред. Но знаете, что? Мне было хорошо. Так хорошо, что сейчас даже плохо».

Когда подъезжаю к торговому центру, чтобы хоть как-то отвлечь себя скитаниями по магазинам (без денег… ХА-ХА), я паркуюсь на подземной парковке и подумываю над тем, чтобы созвониться со своими подругами.

Подругами.

Смеюсь в голос над бредовой мыслью, и тотчас выбрасываю эту затею из своей отяжелевшей головы.

Нашей дружбе пришёл конец. Тупик. Всё вокруг меня накрылось медным тазом. Всё идёт прахом. Но, чёрт возьми, почему мне начхать на это?

Намереваюсь всё же отправиться домой и открыть завесу тайн родителям, чтобы очистить свою совесть, но рука моя замирает на коробке передач и не двигается ни взад, ни вперёд, как только я замечаю машину Джареда.

Понедельник. Послеобеденное время. Что он здесь забыл?

Любопытство охватывает меня целиком и разжигает во мне бушующее пламя ненависти, когда я вижу Джареда совместно с Роксаной. Из вращающейся двери торгового центра они выходят в обнимку и на моих глазах скрываются в его тачке.

Этот хренов джентльмен даже дверцу ей открыл!

Глава 16.2 Бриана

Завожу мотор, включаю-таки передачу и давлю на газ, но останавливаюсь буквально через несколько метров, параллельно сравнявшись с его машиной. Заглядываю в салон и ничуть не удивляюсь, когда перед глазами предстаёт картинка, целующейся сладкой парочки. Рокси заливается громким смехом, когда Джаред с ног до головы её облизывает. Как раз в этот самый момент я нажимаю на сигнал. Пронзительный гудок заставляет Джареда вздрогнуть и обернуться на звук. Он по-настоящему напуган лицезреть разрастающуюся ухмылку на моей нахальной физиономии. Джаред стремглав выбирается из машины, позабыв о переполошенной Рокси, которая, разумеется, не была готова к подобному. Он дёргает за ручку заблокированной двери моей машины, и, оставшись с носом, встречается с моей добродушной приветливостью, в виде выставленного среднего пальца.

Впервые в жизни я показываю кому-то «фак».

И кому? Самому Джареду! Ну надо же!? Чувствую себя охренительно!

— Бриана, открой дверь! — не перестаёт он дёргать за ручку, на что-то надеясь. — Хотя бы просто опусти окно. Мне нужно поговорить с тобой!

— Какое счастье, что в этом нет никакой необходимости, — наградив его своим полным безразличием, с силой вдавливаю педаль газа в пол.

Маршрут мне неизвестен, я просто еду. Мчусь по дороге, чувствуя себя лучше некуда. Я наращиваю скорость и смеюсь в голос, словно сбежавшая из дурдома пациентка. Мне хорошо. Да, я знаю, что это лишь временно, но никто не может запретить мне наслаждаться этими мгновениями одиночества. Моментами, где не чувствуешь себя лишней. Понимаю, спустя время, я приду к выводу, что осталась совсем одна, без чьей-либо поддержки. Рано или поздно я столкнусь с тем, что меня абсолютно некому будет утешить, и вот тогда-то на меня нахлынет. Суровая реальность собьёт меня с ног. Рано или поздно, но не в эту самую минуту. Сейчас я хочу посмаковать единением с собой, пока это ещё возможно.

Возможно, Бри, это пока ещё возможно…

Прихожу в себя, как только телефон мой начинает звонить.

И почему я не додумалась включить музыку?

Закрадывается мысль, что это Джаред соизволил нарушить моё уединение, поэтому игнорирую звонок и с ещё большей силой давлю на газ. Впереди меня лишь шоссе, что ведёт прямиком в Ирвинг.

Вот и отлично. Ни разу не была в тех краях.

Только я намереваюсь включить магнитолу, как слышу странный, непохожий ни на что, сигнал. Переключаю внимание на зеркало заднего вида и млею, видя, как знакомый мотоцикл уже начал обгонять меня со стороны обочины.

— Тормози, чёрт бы тебя побрал! — не слышу его. Просто, как и он, смогла прочитать по губам, поскольку он всё так же разъезжает без шлема. И это на такой-то скорости?

Испугавшись, что мои безрассудства могут натворить глупостей, я в суматохе сворачиваю на обочину, и плавно торможу, чтобы Кай, который теперь едет за мной следом, не врезался в меня и не расшибся.

Убираю руки с руля, отмечая, что ладошки вспотели и трясутся, как неродные.

М-да, вероятно адреналин бьёт через край, а я даже и не заметила.

— 210? Ты совсем спятила? Куда так гнать? У тебя на спидометре таких цифр даже нет! — открывает он дверь моей машины и садится в пассажирское кресло. Съёжившись, я лицом к лицу сталкиваюсь с его возмутительным недовольством и… капелькой заботы с беспокойством?

— Вообще-то есть такие цифры, — в доказательство я тычу пальцем на спидометр. — Просто они были для меня недосягаемы.

— И что же заставило тебя уложить стрелку? От кого ты так удирала?

— От самой себя, — выдыхаю я.

Кай переводит задумчивый взгляд с меня на панель управления.

— Бри, это не поможет, — тихонечко произносит, возвращая взгляд на меня. — Я несколько раз уже пробовал. От себя не убежишь, сколько не беги.

— Как… как ты здесь оказался? Ты что, выслеживаешь меня? — кажется до меня сейчас только начало доходить, что происходит. — Где ты был? И почему ты не отвечал на мои сообщения? Что вообще произошло в субботу?

— Воу-воу, Снежная Королева. Давай-ка по порядку, а то, видать, у тебя адреналин зашкаливает и теперь выбрасывается через рот, — смотрю на него исподлобья, когда он вскидывает руки вверх, слегка посмеиваясь надо мной. — Ладно! Как я здесь оказался? Я ехал за тобой! Слежу ли я за тобой? Можно и так сказать. Я не успел застать тебя после занятий. Ты уехала у меня из-под носа, вот я и рванул за тобой вдогонку, и не зря, как оказалось. Где я был? Там же, где и всегда. Не отвечал на твои сообщения, потому что так было нужно, а в субботу произошло то, что уже не имеет никакого смысла и то, чего тебе не понять. Довольна?

Эта наглая рожа явно просит кирпича!

— Нет! Ты думаешь этого достаточно? Ты говоришь какими-то загадками, которые понятны только тебе!

— А ты хоть раз пробовала понять меня? — впивается в меня своим потемневшим взглядом.

— Да! Пробовала ещё как! — прикрикиваю я, но, как только вспоминаю, что Кай ненавидит, когда кто-то повышает голос, тут же сбавляю обороты. — Просто… просто…

— Просто что? Просто внезапно ты решила снова вывести меня из себя? — придвигается корпусом ближе ко мне.

— Нет, — полушёпотом отвечаю.

Молчит. Он просто смотрит. Что-то выискивает во мне, в глубинах моих глаз. Но что будет, если во мне не окажется того, чего он ищет?

— Тогда что происходит? — осторожно проводит ладонью по моей щеке, бегая своими глазами по моему лицу. Нежно и так тепло от рук… от его взгляда… от него самого. — Бри? Ты ответишь?

— Не знаю, меня неожиданно турнули с работы… Ещё тюрьма эта, о-о-о, а потом ты куда-то запропастился, и-и-ии чёрт знает, что с тобой…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Неужели ты переживала за меня? — спрашивает он. Замечаю, как один уголок его губ едва заметно приподнимается. Я киваю, и он вмиг округляет глаза. — Что-о-о? Тебя уволили? Подожди-ка? Что случилось?

— Ну как сказать? Наши с тобой «опыты» теперь пополнили эротическую видео коллекцию уважаемого мистера Ривера.

Реакция не заставляет долго ждать. Изо всех сил Кай шарахает кулаком по панели и запрокидывает голову вверх, будто взывает к небесам, чувствуя раскаяние.

— Вот старый хрен! — рявкнув, он проводит ладонями по лицу, словно пытается содрать с себя кожу. Кай сожалеет. Это ни с чем не спутать. — Извини, Бри. Я совсем не подумал о камерах.

Только сейчас моему прояснившемуся взору открывается малоприятное зрелище: ссадины на лице Кая, разбитая губа, да и костяшки на пальцах тоже выглядят не самым лучшим образом.

— Кай, прости меня, — нежданно, даже для самой себя, вешаюсь ему на шею. — Не знаю, почему я веду себя, как самая настоящая идиотка. Я не могу контролировать это.

Кай гладит меня по волосам и оставляет на виске лёгкий поцелуй успокоения.

— Поехали, — произносит на ухо, но не отстраняется, чтобы глянуть на меня.

Может быть Дейзи была неправа? Быть может, Кай пользуется слуховым аппаратом? Зачем-то же он носит его с собой.

— Куда?

— Ко мне. Куда же ещё? — улыбается мне уставшей улыбкой, подтверждая мои догадки.

Выйдя из машины, Кай обращает взгляд на надпись, с которой я так и разъезжаю по всему городу среди бела дня.

— Дай угадаю, — указывает он на кровавые буквы. — Дейзи?

— Откуда знаешь? — в удивлении заламываю бровь.

— Уж больно похоже на неё. Это её исключительный стиль. Правда не хватает парочки матов, но подразумеваю, краска была на исходе.

— Точно! Частенько сталкивался с подобным?

— Приходилось, — усмехается он, вероятно, что-то вспомнив. — Могу завтра отвезти машину в мастерскую. Можно будет перекрыть эту «стерву» и сделать аэрографию в стиле… эм-м… скажем, в стиле Снежной Королевы. Как тебе?

— А что, мне нравится!

У меня начинают дрожать колени, как только мы оказываемся у него дома. Может быть всему виной серьёзный настрой Кая. Возможно, нас ждёт долгий разговор, ведь нам столько всего нужно друг другу сказать, но вместо того, чтобы с порога начать выяснять отношения, он берёт меня за запястье и ведёт на второй этаж.

Озираюсь по сторонам, выискивая в этом доме Кэролайн, но, Кай враз замечает моё замешательство. Он просто качает головой из стороны в сторону, мол, здесь мы одни. Хорошая перспектива. Не хотела бы я нарваться на Кэролайн, которая невесть что думает обо мне.

А вот когда мы входим в его комнату, у меня появляются уже совсем другие опасения. Эти страхи исходят из самого чрева и подступают к горлу, образовывая ком неизвестности внушительных размеров.

Что если вдруг он ведёт меня к себе в комнату не с целью лясы точить, а с целью заняться сексом? К этому, как ни странно, я тоже не особо готова.

Кай останавливается у постели и разворачивается ко мне лицом. Ладонью он дотрагивается до моей щеки, поглаживает её подушечкой большого пальца, когда я неотрывно смотрю на него. В другой руке он так и держит мою ладонь, поэтому я крепче сжимаю её, мысленно говоря: я буду рядом.

Но это ли ему нужно?

Закрываю глаза, ловя трепетные секунды нашей необычайной духовной близости, Кай соприкасается своим лбом с моим и дышит мной. Вбирает в себя аромат моих волос, но я чувствую, как ему тяжело. Тяжко дышать, когда я нахожусь рядом с ним. Я — бремя, и он это знает, но по каким-то причинам он не желает освободиться от пут.

— Я хочу, что ты полежала со мной, как в прошлый раз. Тогда мне было так спокойно с тобой, — ему даже слова даются с трудом. — Я хочу отдохнуть. От мыслей, от привычного мира, от всего этого дерьма.

— Чтобы отдохнуть от всего этого, тебе нужно остаться наедине с самим собой, разве нет?

Кай медленно качает головой, губами прикоснувшись до моего лба. Такие холодные губы, что я непроизвольно содрогаюсь от соприкосновения кожи к коже.

— Нет. Вряд ли я смогу успокоиться, если тебя не будет рядом.

Слова действуют на меня беспрекословно. Эти слова вмиг способны сделать из меня покорную прислужницу, готовую выполнить любую его прихоть. Думаю, не только в словах дело. Здесь запрятано что-то другое. В большем кроется смысл моей мягкости и безропотности.

Если разобраться, то что ещё я могу дать ему? Минуты спокойствия, да и только. Если Каю действительно так важно и необходимо моё присутствие, я готова превратить эти минуты в часы, часы растянуть в целые сутки, а там и…

Может быть он так же необходим мне, как и я ему?

— Хорошо, — с этими словами я ложусь на постель. Кай укладывается рядом со мной и обвивает руками, увлекая меня к себе.

А ведь он прав. Так спокойно и… тишина. Ничего не слышно: ни звуков, проезжающих машин, ни щебетания птиц, ни ветра, что стучится в окно.

НИ-ЧЕ-ГО.

Каково это — не слышать всего этого? Не слышать ничего, кроме стука своего непокорного сердца…

Глава 16. 3. Бриана

— Кай, почему ты не сказал мне, что у тебя проблемы со слухом?

Тыльной стороной ладони касаюсь его лица, заставляя тем самым посмотреть на меня.

— Ты что-то сказала? — подхватывает мою ладонь и прижимает к своей груди, ненароком вынуждая ощутить музыку его сердца.

Задумался или всё-таки он не слышал меня?

— Почему ты не носишь слуховой аппарат?

— Не знаю, как-то привык справляться без него… Но в последнее время я всё чаще прибегаю к нему.

— Что же изменилось?

— Хм… Твой голос… Я хотел запомнить его.

— О, вот как? Ну сейчас в этом нет необходимости! Я могу говорить столько, что ты начнёшь задумываться о том, чтобы забыть мой голос, — смеюсь я, но, когда не вижу ответной реакции, меняюсь в лице. — Что такое?

Тяжело вздохнув, Кай уходит в раздумья.

— Знаешь почему я не отвечал на твои сообщения?

— Нет.

Поглядываю на него, и жду, когда он продолжит, но продолжения не следует, поэтому я просто возвращаю голову Каю на грудь, думая, что ему требуется те необходимые мгновения тишины и спокойствия.

— Я — инвалид, Бри, — произносит он, чем заставляет меня вздрогнуть. Нет, не от неожиданности, а от значения этой фразы. — Инвалид, который рано или поздно распрощается со своим слухом. Если сейчас я могу расслышать себя, музыку в наушниках и некоторые звуковые колебания, то вскоре меня ждёт абсолютнейшая тишина. Прогрессирующая 4-я степень глухоты на правое, полная глухота на левое ухо, и прогнозы неутешительные. Ну и кому такой я буду нужен? Глухой? Дезориентированный, как старый пёс. Я же не смогу даже…

Нарочно не даю ему договорить. Я прикладываю палец к его губам и замечаю, что он, как заговорённый смотрит в одну точку. Мне больно видеть его таким разбитым. Он так молод, но уже решил поставить жирный крест на своей жизни. Это недопустимо. Я не позволю ему даже думать об этом.

— Что ты такое говоришь? Есть же всякие, ну не знаю, операции по восстановлению слуха. Сейчас же медицина продвинулась значительно вперёд! Ты не имеешь права говорить так!

Кай переводит внимание на меня. Я вижу, как его глаза покрываются коркой льда, как они становятся бесцветными, и понимаю, что у меня не найдётся красок, чтобы придать им привычного цвета морской волны. Я беспомощна в этом плане. Зато во мне найдётся тепло, которым я хотела бы попробовать растопить этот ледник в океане его бездонных глаз. Не уверена, что у меня получится, но я буду сама себе противна, если не попытаюсь.

— Да, наверное, ты права, — таким же бесцветным голосом отвечает он.

Не пойму, он соглашается со мной только лишь для того, чтобы я отстала? Ну уж нет.

— Расскажи мне как ты лишился слуха?

— Несчастный случай. Ничего особенного.

— Не хочешь об этом говорить?

— Нет. Лучше скажи мне, что нам теперь делать? — вымучивает он из себя улыбку.

— Не знаю, для начала мне нужно бы найти работу и квартиру, а уже потом думать, что нам делать дальше, — не задумываясь, отвечаю.

— Нам. Хм… Нам, — удостаиваюсь интересующим взглядом исподлобья. А вот и краски начали проявляться в его глазах. — Недурно! В таком случае ты не думала обосноваться где-нибудь в другом городе? Хотя нет, в другом штате.

— Как-то даже в мыслях никогда не было уезжать из Техаса, — кажется до меня начинают доходит его намёки. — А что?

— Да так, ничего, — пожимает плечами и демонстративно разворачивает голову в сторону.

— Как это ничего? Ты давай, выкладывай! Не юли, — приподнимаюсь на локте и легонечко пихаю его в грудь.

Воспользовавшись этим игривым моментом, Кай ловит моё запястье, сгребает меня в охапку и подминает под себя. Это было чертовски резко, но та тяжесть, что я теперь ощущаю на себе, пробуждает во мне что-то животрепещущее. Кай смотрит на мои губы, которые я зачем-то облизываю, а затем в глаза. Снова на губы и опять в глаза. Я понимаю, что чего-то боюсь. Боюсь прикоснуться к нему, но не могу найти в своей голове оправдания этому. Единственное, что у меня неплохо получается, так это удерживать зрительный контакт с ним — это всё на что я способна. Остальное магическим образом парализовало.

Вбираю в лёгкие воздух, когда Кай тянется своим лицом к моему. Наши губы так близко. Он невесомо касается их, а затем… кусает меня за кончик носа и возвращается на свою подушку. Я нисколько не расстраиваюсь. Это было весьма неожиданно, но тем самым ему удалось меня рассмешить. Свой искренний смех я могу слышать впервые за долгое время.

— Я уезжаю через две недели, — спокойно отвечает, запрокидывая свою руку за голову.

— Куда? — я даже поперхнулась, реагируя на эту весть чересчур беспокойно.

— К себе на родину.

— В Калифорнию? Зачем?

— Мне поступило одно предложение, не хочу отказываться от него. Просто я не желаю быть марионеткой Дэвидсона.

— Дэвидсона? Кто такой Дэвидсон?

— О-о-о, это владелец «РокСтар». Проныра метит в мои менеджеры и теперь всюду впихивает мою группу. Думает заработать на нас, а мне это не нужно. Я хочу всего добиться своими силами, чтобы ни от кого не зависеть.

— С чего это он вдруг прилип к тебе? Видит перспективу может?

— Возможно. Может быть поэтому он вытащил меня из тюрьмы и дал взятку Оливеру, чтобы тот забрал заявление из участка.

Вот значит. А я всё гадала, кто мог вытащить его из тюрьмы. Правда больше склонялась к Кэролайн, а тут получается совсем другая история и довольно запутанная.

— Выходит, у тебя больше нет никаких проблем с законом?

— Нет, иначе бы я и думать забыл о Лос-Анджелесе.

Да даже если бы у него были проблемы с законом, мне было бы всё равно. Кай совсем не тот, кем кажется. Мне нужно время, чтобы его узнать. Но как мне успеть за две недели?

— А как же Кэролайн? — всполошившись, возмущаюсь я. Надеюсь, что это окажется для него весомым аргументом для того, чтобы задержаться в Далласе.

Кай мило улыбается, подхватывая локон моих волос, с которым принимается играться, лишь бы не смотреть мне в глаза.

— Она справится, Бри. В конце концов, это всего лишь три часа перелёта. В свободное время я буду её навещать. Мне необходима эта смена обстановки, я действительно устал от всего.

Не нравится мне всё это. Мне тревожно так, что я непроизвольно начинаю грызть ногти. Это совершенно на меня непохоже.

— Ну хорошо, а жить-то где ты собираешься?

— У меня есть домик, он достался мне от родителей. Правда сейчас там даже чёрт ногу сломит, но со временем я планирую сделать ремонт, — смеётся он, что-то вспомнив, но стирает улыбку практически сразу же. — Думаю, проблем не возникнет. Я хоть и молод, но предприимчив, и не боюсь грязной работы.

На этом, пожалуй, всё. У меня больше не остаётся предлогов и от этого становится невыносимо горько. Тяжело на душе от одной лишь мысли, что человек, к которому я испытываю то, чего пока сама не пойму, совсем скоро исчезнет из моей жизни, будто и не было вовсе.

И что мне делать в таком случае?

— Может быть ты поедешь со мной? — отвечает вопросом на мой мысленный вопрос, отчего внутри меня что-то взрывается, обдавая тело волнующим теплом.

— Кай, — укоризненно таращусь на него. Он щурится, одним лишь взглядом оказывая на меня мощнейшее давление. — Это же слишком рискованно. Я не могу всё бросить и уехать чёрт знает куда.

— Да брось! Что ты теряешь? — закатывает он глаза, указывая на очевидное.

И правда… А что, собственно говоря, я теряю? Всё, что можно было потерять я уже растеряла… Но что я могу приобрести от этого бездумного поступка? Многое, — твердит мне мой внутренний голос.

— Да в принципе ничего, — отвечаю, подавляя, рвущуюся наружу улыбку.

Вижу недоверие и одновременно азарт на лице Кая.

— То есть ты согласна? — спрашивает, понижая голос. Его взгляд сверкает, напоминая мне отблески на водяной глади, и я чуть ли не соглашаюсь.

— Это ещё ничего не значит, — выставляю указательный палец, Кай тотчас берёт его в плен своих рук. Он перебирает каждый мой палец, пока не останавливается на безымянном, который больше не окольцован. Нежным касанием он проводит по нему и затем подносит его к своим губам. Чувствую себя сливочным маслом, растекающимся под палящим солнцем. — Кай, мне нужно подумать! И вообще, что я там буду делать? Это же другой город, у меня там и знакомых нет… Лучше было бы…

Я стараюсь и дальше отнекиваться, пытаясь не поддаваться на его очарование, которое действуют на меня получше всякого гипноза, но Каю удаётся сломить меня и заткнуть. Он снова навис надо мной, но только сейчас для того, чтобы поцеловать. Правда совсем безобидно. Просто чмокает меня в губы, которые даже от обычного с виду касания теперь надолго останутся охвачены огнём.

— Думай, у тебя ещё есть время. Только знай, что с каждой минутой его у тебя становится всё меньше и меньше.

Хочу возразить, но не успеваю. На сей раз Кай в буквальном смысле сокрушает меня поцелуем. Он целует меня по-настоящему, но совсем не так, как прежде. Если наш первый поцелуй был осторожным, плавно переходящим в изучающий, а все последующие были плотоядными, на грани сумасшествия, то этот поцелуй можно олицетворить с самой настоящей нежностью. И эта нежность сводит меня с ума гораздо действенней. Я вздрагиваю от удовольствия и продолжаю таять, мечтая, чтобы этот момент не заканчивался. Но Кай сам прерывает наш поцелуй. Не открывая своих глаз, он трётся кончиком своего носа о мою щёку. Знаю, он сейчас о чём-то размышляет, и я отдала бы всё, что угодно, чтобы залезть ему в голову. Но, боюсь, я навсегда запутаюсь в этом хитросплетении.

— Это всё по-настоящему? — шепчет он.

— Кажется, да, — так же шёпотом отвечаю.

— Сделай одолжение, Бри, не превращайся в полночь в тыкву, пожалуйста, — на полном серьёзе говорит он.

— Хорошо, я очень постараюсь!

Только сейчас до меня дошло, чего мне не хватало всё это время. ЕГО. Кай — абсолютнейшее сочетание не сочетаемого.

Глава 17.1. Бриана

Десять дней я живу спокойной и размеренной жизнью. Десять дней я не существую, а именно живу. Это необыкновенное чувство.

Время пролетело с быстротой молнии, не без помощи Кая, разумеется. Все эти дни мы провели вместе, именно дни, а не ночи. Вместо работы я приезжала к нему, чтобы разделить с ним очередной чудесный день. Чтобы уснуть в обнимку, лицом зарывшись у него в шее, чтобы поболтать ни о чём и обо всём, чтобы просто помолчать, не замечая ничего вокруг. В молчании мы прекрасны, как оказалось.

Ещё никогда я не ощущала такую необычайную лёгкость с человеком, с каким прежде чувствовала себя, как верхом на пороховой бочке.

На днях мне удалось выучить несколько жестов глухонемых, и странно то, что их значений я так и не узнала, но, думаю, там что-то пошлое или невразумительное, в духе Кая. Хотя если быть честной, то он совсем не такой. Надменность и высокомерие, которые присущи ему — это лишь то, что находится на поверхности. Видимость, камуфляж, маска — называйте, как хотите. Но стоит только попытаться погрузиться в него, конечно, опять же, если он позволит, то можно понять, что этот человек настолько многогранен, что ты просто изумляешься, когда открываешь в нём что-то новое.

Например, совсем недавно Кай огорошил меня тем, что с отличием окончил школу. Он знает два языка, не считая языка жестов. Любит чистоту и ненавидит опаздывать, читает классику и в восторге от азиатской кухни. Дома у него хранится кипа тетрадей, в которых насчитывается уже три тысячи стихотворений, а во дворе у него красуется, построенный им дом (не путать с будкой) для собаки, которую он мечтает завести. Мечтал. Сейчас его планы кардинально изменились и, к сожалению, собака в них больше не входит. Его ждёт Лос-Анджелес — город возможностей, но вместе с тем и разочарований. Я искренне надеюсь, что у него всё получится.

Вы спросите, что же сейчас между нами? Я не могу дать этому чёткого определения. Не могу или не хочу. Всё то время он был мне другом, ну или немножечко больше, чем друг. Друзья всё-таки не целуются и не засыпают на одной кровати, приклеившись друг к другу. Дальше поцелуев мы пока ещё не заходили, и я не знаю истинных причин его сдержанности. Это, конечно, наталкивает на некоторые мысли, но совершенно не напрягает меня. Мне даже нравится этот его робкий трепет по отношению ко мне. Мы будто находимся на стадии зарождающихся чувств и это, безусловно, очаровывает меня. Словно всё то, что между нами было раньше, происходило не с нами, а теперь мы не можем оторваться друг от друга, но и переступить черту нам что-то мешает. Это мило, но в то же время странно.

Что касается родителей, то я не стала сообщать им об увольнении. Каждое утро я, как влюблённый подросток, вру им, для того, чтобы сбежать из дома и провести время с Каем. И я, наверное, уже согласилась на его уговоры уехать с ним, потому что уже подыскиваю себе работу в Лос-Анджелесе. Я даже умудрилась откликнуться на несколько резюме, чтобы проверить свою удачливость. Правда пока ещё никто не соизволил мне ответить. Одно радует — в этом городе школ намного больше, чем у нас супермаркетов. Так что, думаю, удача в любом случае рано или поздно мне улыбнётся. Спасибо мистеру Ривере, иначе я не смогла бы заниматься своим любимым делом.

Так может жизнь налаживается? Может стоит плыть по течению, просто жить и радоваться жизни… чувствовать и понимать, что вот оно — счастье…

— Дочка, ты уже уходишь? — спрашивает мама. Я быстро киваю, когда прохожу мимо неё к выходу. — Не уходи, тебя к телефону.

Торможу и таращусь на неё.

— И кто же может мне звонить на домашний, боюсь представить? Неужели Санта-Клаус?

Мать с укором смотрит на меня.

— Нет, это Кейт. Говорит, что ты не отвечаешь, а у неё что-то очень срочное, — протягивает мне трубку, и я нехотя тянусь за ней. Внутренний голос твердит мне, что лучше не стоит этого делать. Я давно не общалась с Кейт. Мало ли… ещё испортит мне настроение, которое не омрачалось уже чёрт знает сколько времени.

— Привет, Кейт. Как жизнь? — с притворной радостью говорю.

— Здравствуй, Бриана, — слышу этот ровный голос и непроизвольно сжимаю трубку до треска.

— Ох, чёрт, — вылетает с моего неуправляемого языка. — Твою-то мать! Гадство же какое!

— Бриана, только не бросай трубку! — молвит Джаред.

А я ведь даже о нём не вспоминала всё это время…

— Что мне мешает это сделать? Что помешает мне следовать своим желаниям?

— Ради нашего прошлого, прошу, выслушай меня.

Прошлого? Всё, что у нас было, осталось в прошлом. Стоит ли ради того, что уже прошло, мучить себя?

— Я слушаю, — сквозь зубы отвечаю, заставляя себя быть чуть более сдержанной. — Что тебе нужно? У меня мало времени!

— Дома слишком пусто без тебя, — вымученным голосом произносит. — Куда ни посмотрю, всё напоминает о тебе.

— Так пригласи Роксану, пускай она пометит твою территорию! В чём проблема? Или она внезапно стала тебе неинтересна?

— Роксана никогда не была мне интересна! Нас ничего не связывает, а тот поцелуй, что ты видела… Ну сорвался я…. Ты оставила меня, я хотел забыться… но не получилось. Что мне ещё нужно было делать? Мне она не нужна, Ангелок.

Как же дико это слышать…

— Джаред, я приняла решение уйти ещё до того, как видела тебя с ней, так что извини, — мне вдруг стало его жаль. Я знаю его, как облупленного, и действительно чувствую, когда ему по-настоящему больно.

— Вернись, прошу тебя. Давай сходим к семейному психологу, если ты чувствуешь, что у нас проблемы в отношениях. Не нужно рубить на корню то, что выращивалось годами. Мы же всё ещё любим друг друга.

— Джаред, у нас уже нет никаких отношений. Всё кончено.

Он с некоторое время молчит в трубку, что бывает очень редко. У Джареда всегда найдётся, что сказать.

— Это всё из-за него? Из-за этого сосунка? Бриана, да ты издеваешься что ли?

Да как он смеет?

— Нет, это исключительно моя прихоть. Он здесь совершенно ни при чём. Не приплетай его сюда!

— Я сейчас же приеду за тобой и заберу тебя домой! — повышает он голос.

— Нет, Джаред! Не смей заявляться сюда! — следую его примеру и прикрикиваю на него. — Я не хочу, чтобы ты приходил.

— А мне плевать на то, что ты хочешь! Нам нужно всё обсудить с глазу на глаз! — он берёт паузу и шмыгает носом. Серьёзно? Он плачет что ли? — Детка, я люблю тебя. Пойми, мне нужна только ты… и всегда будешь нужна. Я же не смогу без тебя, родная.

Сглатываю ком, вызванный его слезами. Придерживаю слезинку, которая норовит вытечь из глаза. Хоть наша история окончена, но это не отменяет того факта, что мы с Джаредом сроднились за всё то время, что были вместе. Мне тошно делать ему больно, ведь я проношу эту боль через себя. Наше время просто так не вычеркнуть, а человека из жизни тем более. Слишком многое нас связывает.

— Прощай, Джаред…

Я кладу трубку и ещё некоторое время прихожу в себя. Глубоко вдыхаю, шумно выдыхаю через рот и только после этого ухожу из дома, ничего не предъявив матери за подлый обман.

Выкинув все мысли из головы, подхожу к своей свежевыкрашенной машине, и быстренько прячусь в салоне. Отчего-то у меня начался мандраж. Ещё вырядилась как на светский приём. Месяц не надевала платья, а тут такое.

Включаю приятную музыку и отправляюсь на встречу с Каем.

Боже, я ждала этого весь день. Буквально высчитывала секунды.

Б: «Уже выехала. Скоро буду».

Кай читает сообщение так быстро, будто дежурил у экрана телефона, в ожидании именно моего сообщения.

К: «Жду! И не отвлекайся за рулём!»

Б: «Да, сэр!»

К: «Что я тебе сказал? Смотри на дорогу!»

Б: «Хорошо, но вообще-то ты сам пишешь мне!»

Он читает и больше не отвечает. Забота ли? А что же ещё?

Кай ещё с утра написал мне, что желает встретиться у чайной лавки на «Де-Сато». Я навела справки и узнала, что на этой улице есть отличный кинотеатр, поэтому сомнений нет. Скорее всего, он поведёт меня в кино. Тем более Кай поделился со мной одним секретом. Он признался, что ещё ни разу не был в кинотеатре. Удивительно.

Глава 17.2. Бриана

Подъезжаю к чайной лавке и, припарковавшись, выхожу из машины. Оглядываюсь по сторонам. На улице уже успело потемнеть, придавая красок ночному звёздному небу, да и народу здесь что-то чересчур многовато, что сбивает с толку.

Праздник что ли какой? Вроде бы нет.

Достаю из сумочки телефон, чтобы позвонить Каю и узнать о его местоположении.

Может опаздывает?

Ступаю на тротуар, подношу телефон к уху и медленно шагаю вдоль улочки, цокая каблуками.

— Снежная королева! — слышу его зазывной голос и сразу же оборачиваюсь. — Ну и куда это ты собралась?

Мне приходится проморгаться, чтобы понять не играет ли со мной моё воображение. Медленно отвожу телефон от уха, и прирастаю к земле. Лишь на время. Любопытство моё всё же сильнее шока.

— Кай? — таращусь на него, подходя ближе. Я разглядываю его с головы до ног и надо видеть, как моя полуулыбка превращается в широченный и довольный зубоскал — Что… уф… вот это да!!! Матерь Божья!

Кай стоит в чёрном смокинге, из-под пиджака виднеется белая рубашка. Я наблюдаю миленькую бабочку, на ногах начищенные до блеска ботинки, а прическа его аккуратными прядями собрана назад.

Восхищение и ликование написано у меня на лице. Ещё немного и у меня изо рта потекут слюнки.

Или уже потекли? Да… так оно и есть…

Кай приближается ко мне и робко целует в щёку в знак приветствия, но тут же отходит от меня на шаг назад, словно чего-то боится.

— Так и знал…, — закатывает он глаза и рьяно снимает с себя бабочку, которую выбрасывает в урну. — К чёрту эту удавку!

— Нет! Что ты сделал? — подхожу к урне и уже почти засовываю в неё свою руку, чтобы достать бабочку, но Кай вовремя перехватывает её, избавив от микробов. Встаю перед ним и снова смотрю на него с идиотской улыбкой на лице. Я смущаю его, но как же это всё-таки мило. — Кай, ты… вау…пф… Ты выглядишь просто потрясающе.

— Угу, — его румянец я разглядела бы даже в кромешной темноте. Это учитывая, что я слепая, как крот. — Кто-кто выглядит отпадно, так это ты. Бриана, ты вызываешь у меня немыслимый восторг и… кажется, что-то ещё…

Вот и до меня добралось смущение. Даже жаром обдало всё тело от его взгляда и слов. Чувствую себя школьницей во время школьного бала, а рядом со мной стоит его будущий король. Король Кай Брандис.

— Ну так что? — любопытствую я, пялясь на него. — Так и будем стоять на месте?

— Извини, я что-то нервничаю, — качает он головой и что-то бурчит себе под нос.

Он что, недоволен собой? Ой, зря.

Кай нерешительно подходит ко мне, кладёт ладонь на талию и ведёт за собой, но совсем не в сторону кинотеатра.

— Ты серьёзно? — разеваю рот, останавливаясь напротив вывески ресторана. — Если честно, я думала мы пойдём в кино, а не в ресторан. Он же дорогущий!

Как прыскает со смеху.

— По-твоему, я вырядился, как грёбаный аристократ голубых кровей, для похода в кино? Ну уж нет!

Всё это кажется довольно странным.

— Как ты сюда добрался? — с прищуром обращаюсь к нему.

— На такси, — спокойно отвечает, я озираюсь по сторонам.

— Почему не на мотоцикле? — с подозрением спрашиваю, он молчит. — Кай? Только не говори, что ты продал его, чтобы сводить меня в этот чёртов ресторан.

— Нет, конечно же! — возмущается он, фыркнув.

— Кай! Почему я тебе не верю? — подхожу вплотную и заглядываю в его блестящие глаза, которые он почему-то отводит. — Говори сейчас же, где твой мотоцикл?

— Вот блин! За что мне всё это? — резок он, но не зол. Скорее Кай так эмоционален только лишь потому, что я быстро вычислила его, а к этому он совсем не привык. — Ну хорошо! Я и впрямь продал его, но сделал это не для того, чтобы сводить тебя на грёбаное свидание.

— Тогда зачем?

— Потому что я уезжаю. Разве не ясно? Байк мне больше не понадобится, — всплёскивает руками. — А теперь, Бриана, мы можем войти в этот хренов ресторан и отужинать блюдами с идиотскими названиями? Или может тебя ещё что-то интересует?

Не знаю почему, но я вдруг начинаю заливисто смеяться. Меня буквально разрывает от смеха. Он такой очаровательный, когда сердится, и у меня не получается скрыть своё умиление. Видя, как я смеюсь, взявшись за его плечо, Кай оттаивает и его улыбка постепенно ползёт вверх.

Ну наконец-то!

— Нет, я хочу войти в этот хренов ресторан и, пожалуй, закажу парочку блюд с дурацкими названиями. Только, учти, если официанты принесут счёт и в нём будет указан хреналлион баксов, мне платить будет нечем.

Кай шире растягивает свою улыбку, а затем целует меня за ушком, чем вынуждает моих бабочек в животе встрепенуться.

Коварные бабочки!

— Как это нечем? Расплатишься натурой, — мурлычет на ухо, за что получает шутливый подзатыльник. — Пойдём, драчунья.

Кай открывает мне дверцу и мы входим внутрь ресторана. Не скажу, что я уж прям-таки ошарашена, увиденным интерьером в стиле французского Прованса, но в зале, определённо, есть на что посмотреть. Стены облицованы светлым деревом, на потолке, выкрашенная позолотой, лепнина, что, несомненно, добавляет очков этому месту. Расположившись за столиком, мы заказываем дорогие блюда, которые в жизни не пробовали, фрукты и бутылку красного вина.

— Как ты смотришь на то, чтобы поиграть в одну игру? — спрашивает он, отодвигая от себя тарелку с медальонами, к которой, вероятно, уже не притронется. Он вытирает рот салфеткой и отпивает глоток вина, зыркая на меня цепким взглядом.

— Так, — потираю я ладони. — Что за игра?

— Ты будешь задавать вопросы, а я буду на них отвечать, — я прям чувствую, что он сам не уверен в своих словах.

— Ясно. Если это игра, то каков будет приз победителю? И как мы будем его определять?

— Пусть это останется маленьким секретом. Но обещаю, я не стану мухлевать.

— На кого ты похож из родителей? — сбиваю его с толку своим вопросом. Он даже опомниться не успевает и первые секунд пять просто мычит.

— Может и не стоит бояться… — тихо говорит, скорее сам себе, а затем кладёт руки на стол по обе стороны от тарелки, словно его усадили перед детектором лжи. — Что ж… я похож на отца.

Отец его был красавчиком, судя по всему…

— Сколько у тебя было серьёзных отношений?

Кай неожиданно давится и ему требуется слегка откашляться.

— Кажется, я попал под обстрел, — жалостливо смотрит на меня.

— Сам напросился, — тычу в него вилкой. — Ну так сколько?

— Одни, — понижает голос, смотря на меня с осторожностью, но ни один мускул на его лице не дёргается. — У меня были одни серьёзные отношения.

— Дейзи?

— Верно.

— Когда у тебя был последний секс?

Кай закатывает глаза.

— Точно знаю, что это был четверг. Ты должна это помнить, — закусывает губу, я прячу от него взгляд, пальцем водя по окружности чаши хрустального бокала. — Кстати, дома у меня до сих пор хранится её бельё в доказательство того, что это был не сон.

Одной лишь фразой он заставил мои внутренности вспыхнуть. Жар спускается к моему лону и мне до жути хочется скрестить ноги, но я героически держусь, не показывая никакого вида.

— Кажется, что-то припоминаю, — игриво произношу и делаю глоток вина, чтобы смочить горло, которое напрочь высохло от волнующих воспоминаний. — Почему у твоей группы нет названия?

— Оно вообще-то есть.

— И какое же? — подпираю подбородок ладонью и смотрю на него, хлопая ресницами. Должна признать, мне нравится эта игра.

— Без названия, — отвечает, я снова хлопаю глазками. — Бри, моя группа называется «Без названия». Просто ничего в голову не приходило, и я не стал заморачиваться.

— Логично, — хмыкаю. — Как и когда ты потерял слух?

Он сразу же отвечает, будто у него заранее был уготован ответ:

— В 11 лет. Я был на рок-концерте и пришёл очень рано. Стоял тогда прямо напротив звуковых установок, — обыденно говорит. — Рабочие в тот момент настраивали звук, и произошёл сбой, который прошёлся разрывным рёвом по всему стадиону. Представь, что было со мной и с моими перепонками.

Даже представлять не хочу… Теперь я изо дня в день буду проклинать этот рок-концерт и того, кто допустил такую чудовищную ошибку.

— Ты и правда убил своего отца?

Вот тут он уже продолжительное время помалкивает и смотрит на меня, скорее всего, размышляя, стоит ли отвечать.

— Да. Это вышло случайно. Это всё, что я могу тебе сказать.

— Извини, — накрываю ладонью его руку. — Мне не следовало задавать этот вопрос.

Больше я намерено не затрагивала запретных тем. Скажу, что и я попала под обстрел к концу вечера. Мне пришлось стойко отбивать каждый его вопрос, и все они были каверзными… В духе Кая. Но мне понравилось, что скрывать? Это о многом говорит. Он начал мне открываться. Если раньше я думала, что не знаю Кая Брандиса, то сейчас я с уверенностью могу сказать, что знаю о нём достаточно, чтобы сказать, что я от него без ума.

— Ну? Какие у нас планы? — спрашивает Кай, придерживая мне дверь, когда мы выходим из ресторана сытые и жутко довольные.

— Ой, не знаю, — мы держимся за руки, я переплетаю его пальцы со своими. — Мне всё так понравилось. По-моему, наше первое свидание удалось. Ты как считаешь?

— Да уж, теперь мне сложно будет тебя удивить, — посмеивается он, прижимая меня к себе. — Ты замерзла?

Видя мои мурашки на коже предплечья, он снимает свой пиджак и набрасывает на меня.

— Не думаю, — завороженно смотрю ему в глаза.

— Не думаешь, что замёрзла?

— Не думаю, что тебе сложно будет меня удивить.

Он молчит. Смотрит на мои губы и я не знаю, то ли он надеется прочитать с них, то ли желает их поцеловать, но что бы это ни было, я хочу, чтобы он не останавливался, и просто был рядом.

— Домой я тебя не отпущу на машине, — строго говорит, я вопросительно вскидываю бровь. — После вина только на такси.

Забота с его стороны, безусловно, приятна, но он не подумал о том, чего хочу я.

— А кто вообще сказал, что я хочу домой?

— Я надеялся, что ты так скажешь, но всё же почему-то не хотел давить на тебя.

— Ты давишь на меня тем, что вот уже несколько часов не целовал меня.

Глава 17.3. Бриана

Секунда, и он заводит руку мне за голову. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего, и я чувствую, как горячее, струящееся дыхание, уже понемногу выжигает мою кожу. Не хочу никаких отступлений, лишних слов, взглядов и чрезмерной осторожности. Я слишком долго ждала этого момента. Цепляюсь за его рубашку на груди и, приподнявшись на носках, открываю свой рот, чтобы немедленно впустить в него юркий язык. Мы обезумевшие и дикие. Мы неистовые. Это точно не похоже на поцелуй на первом свидании. Не таким он должен быть.

Что подумают прохожие, видя, как мы растворяемся друг в друге, посреди улицы? Да какое мне дело до прохожих, когда я схожу с ума от этой бесконтрольной ласки, от той бури, что переворачивает всё внутри меня, от сладости, что одурманивает меня с каждым его чутким прикосновением. Касания нежные, но взрывоопасные. Кай знает, что делает. Он накрывает ладонями мою поясницу и вжимает в себя, не давая мне возможности пошевелиться. Я в его плену, но это именно тот плен, из которого не хочется освобождаться. Я пленница этих губ и рук, ладони которых спускаются всё ниже. Не могу сдержать блаженного стона, когда он сжимает мои ягодицы своими руками.

— Я хочу тебя, — слегка откинув голову, почти беззвучно говорю. Кай облизывает свои губы, которые махом растягиваются в самодовольной улыбке. — Хочешь сказать, что тоже надеялся на то, что я произнесу нечто подобное?

— Не совсем, — дышит прерывисто и поглядывает куда-то в сторону. Он неожиданно берёт меня за руку и чуть ли не бежит по тротуару, оббегая и без того спешащих прохожих. Мне приходится активно перебирать ногами, поспевая за ним.

— Кай, куда мы так торопимся?

— Ты же знаешь, я не могу позвать тебя к себе… Э-м… точнее ещё как могу, но тебе там будет… ну-у-у… Я не хочу, чтобы ты была скованна. Кэролайн уже дома.

Он знает, что меня до сих пор мучает совесть перед Кэролайн. Я не смогла набраться достаточно храбрости, чтобы извиниться перед ней за своё поведение. Я не могу. Не могу пересилить себя и признаться ей, что у меня что-то есть к её сыну. Именно поэтому я не бываю у Кая тогда, когда Кэролайн находится дома.

— И поэтому ты ведёшь меня сюда? — удивляюсь я, когда мы останавливаемся у огромного здания роскошного отеля. Кай принимается шарить по карманам своего пиджака, который до сих пор висит на моих плечах. Он выуживает оттуда карточку, снова ловит моё запястье, и мы на всех парах устремляемся вглубь помещения.

Вот это скорости.

— У тебя может имеются другие предложения? — самонадеянно произносит. Я покрываюсь мурашками, поглядывая по сторонам, отмечая новороченность ультрамодного и современного здания, в котором никогда не доводилось бывать прежде. — Как твои родители отреагируют на такого гостя, как я? И как они отреагируют на то, что я буду вытворять с их дочерью? Мне-то плевать, стесняться мне нечего. А вот тебе? По-моему, выбор очевиден.

Перспектива быть услышанными родителями даже хуже, чем встреча с Кэролайн.

— Чёрт, ты прав, — задумчиво отвечаю, представляя, как мои родители стоят за дверью и подслушивают нас. Прихожу в сознание, когда мы уже находимся у лифта. — Хочешь сказать, что ты заранее забронировал номер? — возмущаюсь я, он подтверждает мои слова одиночным кивком. — Неужели я такая предсказуемая? Неужели ты заранее знал, что я соглашусь на это?

— Не-ее-ет, что ты? — ехидничает он. — Ты? Ты совсем не предсказуемая.

Двери лифта открываются, мы терпеливо ждём, пока из него выйдет пожилая парочка, и как только они заворачивают за угол, Кай в буквальном смысле затаскивает меня внутрь, попутно нажимая на кнопку 17-го этажа. Он вжимает меня в стальную панель и впивается своим губами в мою нежную кожу на изгибе шеи.

— Ясно… Да плевать! Не маленькие же, — подавляя стоны, говорю на выдохе, и вдруг моментально краснею, выпучив глаза. — Это что же получается? Я планирую отдаться тебе на первом же свидании?

— Выходит так, — сквозь поцелуи у него ещё получается подшучивать надо мной. — Это очень легкомысленно и беспечно, Бри.

— О, да… Легкомысленная и беспечная Бри… Ха, это прям про меня.

Вываливаемся из лифта, приклеившись друг к другу, и собираем все углы, которые встречаются нам в коридоре, пока мы не останавливаемся у нужного номера. Кай прикладывает чип к считывателю, открывает дверь, и тогда мы уже набрасываемся друг на друга, забывая обо всём на свете. Не помню закрыли ли мы дверь, не видела, как Кай включил мягкий свет в холле, не знаю, что находится у меня за спиной и как выглядит этот номер. Я не замечаю ничего вокруг, потому что занята совершенно другим и куда более интересным, и важным.

Глава 17.4. Бриана

Задыхаясь от поцелуев, я пытаюсь расстегнуть ремень на его брюках, а Кай тем временем ласкает мои плечи, губы и скулы, блуждая ладонями по бёдрам. Справившись с ремнём, я вытаскиваю его из шлёвок и бросаю куда-то за себя. Впереди меня ожидает самое страшное и томительное — рубашка. Первая мысль — разорвать к чёртовой матери, но эта мысль остаётся позади, когда моё платье невероятным образом падает к ногам, а через пару секунд я уже лежу на кровати в самом что ни на есть бесстыжем виде.

Я ненасытным взглядом наблюдаю за тем, как он быстро избавляется от рубашки, открывая мне вид на безупречную кожу его плеч, крепкой груди и рельефного пресса. Ни одной татуировки нет на этом теле, что само по себе редкость.

Кай же всё-таки рок-музыкант, а это им как пить дать. Или я мыслю слишком стереотипно?

Осторожной поступью он забирается на постель и склоняется надо мной, упирая колено между моих ног. Кай рвано целует мои губы, а затем шею, покрывая кожу быстрыми и неутолимыми поцелуями. Нетерпеливо освобождает грудь от тонкого кружева и принимается блуждать своими прохладными губами по бархатистой коже, заигрывая языком с сосками и оставляя после себя дорожку мурашек. Кай зажимает вершинку груди между зубов, а я не в силах совладать с собой, роняю первый стон упоения, запрокидывая свои руки ему на спину. Его язык оставляет влажный след на ключицах, он покрывает поцелуями мои рёбра и подбирается к животу.

Во мне нет ни капли стеснения, ни толики сомнений, ни крупицы страха, а только лишь возбуждение, предвкушение и чувство нехватки острого наслаждения, которое переходит всевозможные границы. Это буйство эмоций переполняет меня и не даёт дышать, мыслить, говорить. Это состояние невесомости учащает моё сердцебиение и переворачивает душу.

Губы Кая касаются каждого сантиметра моего тела, он оставляет свой отпечаток на каждом изгибе со всех сторон, вынуждая желать большего. Меня трясёт. Трясёт от жара, что скапливается у меня между ног. Сладостная лихорадка настигает, я зарываюсь своими пальцами в вихре его волос и дёргаю за них у корней, не контролируя себя и свои эмоции. Кай не обращает внимания на мои порывы, он всё так же покусывает мою кожу, но спускается ниже.

Гораздо ниже.

Зубами зажимает ткань моего кружева, а через мгновение оно уже летит на пол, отождествляя момент истины. Теперь я смущаюсь под его взглядом из-под тёмных ресниц, когда он наклоняется к моим бёдрам, расставляет их шире и начинает ласкать их своим языком. Взгляд рождает во мне нестерпимые муки, но эти мучения я согласилась бы испытывать из раза в раз. Это блаженное страдание его изощрённой пытки, и он знает, как скоро избавить меня от него.

Кай штудирует моё тело так усердно, как будто это наш последний раз. Как будто судьба больше не отведёт нам времени, которое мы сможем разделить друг с другом. Он неспешно смакует каждую клеточку, словно мечтает запомнить мой образ, а я уже не могу. Я вся горю. Сгораю в агонии чувств и разрывного желания, что исходит от него. Наградив меня ещё одним жадным взглядом, Кай склоняется над самой отзывчивой частью моего тела и медленно проводит языком по лепесткам изнывающей плоти.

— Бог ты мой, — вздыхаю я.

Приподнимаю бёдра навстречу его языку и потихоньку схожу с ума от мыслей скольким же девушкам он мог делать так невыносимо хорошо, но меня настигает оргазм до того, как я прихожу к выводу, что, вероятно, не мне одной.

Открываю глаза и вижу, что Кай уже стоит в одних лишь боксерах и что-то рыщет в своём бумажнике.

— Что ты делаешь? — не получается подавить охриплость в голосе. Кай оборачивается на мои хрипы, демонстрируя блестящую обёртку из фольги в своих руках. — Всё хорошо. В этом нет необходимости, я пью таблетки.

— Зачем ты это сказала? Я же сейчас взорвусь к чёртовой матери, — отбрасывает презерватив в сторону и со скоростью света оказывается у меня между ног, возвращая мне свою теплоту.

Он глядит на меня, а я не могу смотреть никуда, кроме как на него. Я наблюдаю за тем, как его грудь энергично вздымается и опускается в томлении ожидания.

Чего же ты ждёшь, Кай? — вертится у меня на языке, но я не хочу торопить его, поэтому смирно помалкиваю, изучая его красивое лицо в свете настольных ламп.

Кай растягивает губы в малозаметной улыбке, затем стягивает с себя трусы и тянется к моим губам, давая ощутить мне мой же вкус. Облизываю его губы и чувствую, как его член упирается мне в ляжку. Пока наслаждаюсь пылкими поцелуями, я начинаю тереться бедром о его плоть, постепенно понимая, что ему невыносимо тяжело держать себя в руках, когда я испытываю его на прочность.

Да, Кай, я тоже могу мучить. Могу и мне это чертовски нравится. Уверена, что желание изводит его до боли и головокружения, поэтому рвётся там, где тонко, как только мне стоит шире раздвинуть ноги. В следующее мгновение, Кай уже осторожно входит в меня, переполняя невероятными ощущениями, которых мне очень не хватало.

— О, да, Бри, — выдыхает он, перебивая мой стон.

Всё становится на свои места, как только он до конца погружается в меня, полностью заполняя собой. Толчок за толчком. Глаза в глаза. Сердце к сердцу. Мы дышим в унисон и наслаждаемся каждым мгновением, каждым вздохом и очередным стоном, рвущимся наружу из наших сплетённых тел. Сейчас мы — одно целое, но врозь совершенно непохожие. Кай — огонь, а я — воздух. Чистый кислород, что разжигает его пламя, превращаясь в квинтэссенцию, одухотворяющую наши трепещущие тела.

Кай очень внимателен и нежен со мной. Он плавно водит своими бёдрами по кругу и размеренно двигается во мне, побуждая меня стонать на порядок громче. Я впиваюсь пальцами в его предплечья с такой силой, что, должно быть, на его коже останутся отметины от моих ногтей. Стоит его движениям ускориться и добавить к ним безудержной резкости, как моё тело замирает, и я начинаю захлёбываться от удовольствия, ловя спасительные остатки кислорода в этой душной комнате.

Мои внутренности пока ещё горят, но разум уже тлеет. Сознание, словно, возрождённый феникс, вот-вот вернётся ко мне, но самое приятное, что с возращением разума, мои чувства нисколько не меняются. Я всё так же схожу с ума от человека, что так горяч и так нежен.

Через несколько секунд Кай присоединяется к моей безоблачной неге, излившись в меня. Мы соприкасаемся лбами и какое-то время просто дышим друг другом. Он покрывает поцелуем мою щёку, и лениво перекатывается с меня на спину, увлекая за собой. Мы молчим.

Зачем нужны слова, когда и ему, и мне фантастически хорошо? Нам двоим и без слов всё понятно.

— Бри? — осипши произносит сквозь приятную тишину.

— М? — приподнимаю голову, чтобы глянуть на него

— Я не смогу без тебя нормально существовать, — его голос вымучен. Он прижимает меня сильнее к себе и целует в висок. Вижу, как его что-то беспокоит. Кай смотрит мне в глаза, поджимая губы. Чувствую, как все его мышцы враз напряглись. Он вбирает в себя воздух и очень тихо произносит то, от чего я моментально проваливаюсь в водоворот своих чувств и эмоций: — Я люблю тебя…

Ох.

Слова — капкан.

Глава 18.1. Бриана

Я словно попала в западню, но это покушение на моё тело, душу и сердце дарит мне что-то невероятное. Что-то тёплое и пленительное царит внутри меня.

Хочу ответить ему… какие-то вразумительные слова, но совершенно теряюсь и ничего попросту не идёт в голову. Думаю, ему не нужен мой ответ. Он чувствует меня. Читает не только по губам, но и по глазам, по дыханию, и ему этого достаточно.

— Я, наверное, поеду с тобой, — вместо чего-то важного отвечаю, возвращая голову ему на грудь.

— Правда? А я ведь даже перестал на это надеяться, — крайне импульсивно реагирует. — Фух, ты не представляешь, как обрадовала меня.

Я умиляюсь такой эмоциональной реакции. Мне очень приятно, но мысли, словно микробы распространяются в моём воспалённом мозге.

Правильно ли я сделаю?

— Только ответь мне на один вопрос: между тобой и Дейзи всё кончено? — спрашиваю, выводя пальцем узоры у него на груди.

— Да вообще-то давно уже. Дейзи была моей первой девушкой. Во всех смыслах. Мне тогда было всего 15, а она на тот момент уже заканчивала школу.

Так вот откуда ноги растут? Значит любовь к девочкам постарше у него началась ещё задолго до меня…. Ох, блин.

— И как долго вы встречались?

— Мы то встречались, то ругались и расставались. Так сразу и не поймёшь.

Его уклончивый ответ слегка напрягает меня.

— Хорошо, тогда задам вопрос по-другому, — я специально приподнимаюсь в сидячее положение, чтобы разглядеть все эмоции, которые могут возникнуть у него на лице. — Когда ты спал с ней в последний раз?

Жду ответа, но его не следует. Зато я снова ощущаю напряжение, только вот на сей раз даже не касаясь его. Его грудь замирает, и больше, чем уверена, становится окаменелой. Если присмотреться, то можно увидеть, что Кай даже дышать перестал. Его взгляд становится тусклым, и я вскидываю бровь, давая понять, что жду немедленного ответа.

— Бри, не стоит, — сердобольно выдыхает он, чем ещё больше напружинивает меня.

Знаю, я не имею никакого права совать свой нос в его прошлую жизнь, но не могу разобраться в себе и понять, что на меня нашло.

— Ответь, — начинаю нервничать, представляя в своей голове самые ужасные картинки, сношающейся сладкой парочки.

— В тот же день, — отводит глаза в сторону.

— Это в какой тот же день?

— Это было тогда, когда у нас с тобой случился секс в "Рокстар"…

Я ахаю и буквально отпрыгиваю от него, прижимая простыни к груди.

— Что-о-о? — верещу я, чувствуя себя уценёнкой из комиссионного магазина.

— Спокойней! Ты же даже не даёшь мне договорить…

— Ты спал с ней в тот же день, что и со мной? — перебиваю его, он закатывает глаза. — Совсем уже?

— Бри, ну откуда мне было знать, что ты пойдёшь на это? Я понятия не имел, что буду с тобой в этот вечер! — повышает он голос. — Или мне напомнить, что ты сама далеко не святая?

В яблочко, мать его!

— Так у вас было до того, как мы…, — лицо вспыхивает от осознания того, что я не дослушала его и чуть ли не закатила скандал на ровном месте.

— Да, я поехал к Дейзи, чтобы забрать её и привезти в «РокСтар», но мы поссорились тогда, слово за слово и…

— И вы уже без трусов! Ясно! Люди же всегда после ссоры принимают горизонтальное положение! — фыркаю я, складывая руки на груди.

Кай внезапно начинает улыбаться. С каждой секундой его самодовольная улыбка только ширится, а мой стыд окрашивает меня с ног до головы в цвета зари, что можно будет скоро наблюдать за окном.

— Снежная Королева, ты ревнуешь что ли? М-м?

— Пф! Нет, — резко отвечаю, стараясь не смотреть на него.

Он подскакивает с постели и сгребает меня в охапку, а затем валит на лопатки, вдавливая в матрас.

— А по-моему, ты неровно дышишь ко мне и поэтому сейчас устраиваешь сцены ревности! Признавайся! — Кай расставляет мои руки по обе стороны от головы и применяет запрещённый приём — щекочет своим носом мою шею. — Я буду делать так до тех пор, пока ты не скажешь, что втрескалась в меня.

Я начинаю взвизгивать и извиваться под ним, пока мой неудержимый смех не заполняет наш просторный номер.

— Ладно-ладно, — хихикая, сдаюсь я. — Конечно, я ревную! Я толком не знаю о твоей прошлой жизни. И эти девицы, что трясут своими задницами вокруг, да около, меня порядком раздражают.

— Трясут своими задницами? Бриана, если я буду выступать на большой сцене, этих девиц будет гораздо больше. Ты уверена, что сможешь выстоять такую армию фанаток, не замарав свои ручки в крови?

— Ха! Не льсти себе! — сдуваю прядь волос с лица и пихаю его в плечо. Неожиданно для меня Кай вдруг меняется в лице. Оно снова становится бесцветным, с тенью чего-то мрачного. — Что такое?

Кай возвращает голову на подушку.

— Есть ещё кое-что… Не знаю, как ты отреагируешь на сказанное, я ведь ещё ни с кем не делился с этим.

Тут мне уже становится по-настоящему страшно. Что мне ещё нужно знать о Кае Брандисе?

— И о чём же ты хочешь мне рассказать?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава18.2 Бриана

— Месяц назад я ездил на обследование, где мне сказали, что запущен обратный отсчёт. Любая травма головы, громкая музыка, да даже элементарная простуда может обратить мою 4-ю степень глухоты правого уха в полную. В первую очередь я еду в Лос-Анджелес, чтобы попробовать заработать денег и собрать на операцию, пока у меня ещё есть время. Если я не смогу или не успею, то у меня больше не будет возможности слышать, и никакой протез мне уже не поможет. Я не смогу играть, петь… да даже говорить со временем забуду как… а если я не смогу всего этого — значит, что я не смогу… жить, — он разворачивает голову и берёт короткую паузу, смотря мне пристально в глаза. — Бри, я больше не смогу услышать твой голос… Поэтому я хотел его запомнить, именно поэтому я пренебрёг своим правилам и начал всё чаще носить слуховой протез. Да, я не верю в свой успех, но не позволяй мне перестать верить в тебя… хотя бы пока у меня ещё не закончилось время.

Даже не поняла, когда мои глаза успели наполниться слезами. Но причины ясны, поэтому нечему удивляться. Мне больно и тяжело… Невмоготу осознавать, что я никогда не столкнусь с его страхами лицом к лицу. Я никогда не смогу понять каково это — забыть голос любимого человека, но я не позволю. Не допущу даже мысли, что он может перестать верить в меня и в мою поддержку. Слепому видно, как он нуждается во мне.

— Никогда… Я не позволю… Кай, всё будет хорошо, — прижимаюсь, что есть сил к его груди. — Слышишь? Я верю в успех и верю в тебя.

Кай подхватывает мою руку и прикладывает к своей голове.

— Чувствуешь эти шрамы? — спрашивает он, я киваю, когда нащупываю те самые рубцы, которые ощущала ещё тогда, когда мы были в душевой бассейна. — Это был мой день рождения. Мне тогда исполнилось 11 лет. Мама разбила копилку и купила мне небольшой торт, — слегка улыбается он, уставившись в окно. — Отец в тот день должен был работать на строительном объекте, но он вдруг заявился. Сказал, что из-за сильного дождя их всех распустили домой, — тело Кая моментально каменеет, он непроизвольно сжимает в своих кулаках простыни, а я сильнее обнимаю его, не давая погрузиться в воспоминания, которые, нетрудно догадаться, приносят ему невыносимую боль. — Бри, он был наркоманом и в тот день под очередной дозой набросился на меня с битой, пока я спал. Я ничего не мог поделать. Скорее всего я потерял сознание, потому что когда очнулся, то уже ничего не мог слышать, да и не видел тоже почти ничего. Мне повезло, что зрение практически сразу же вернулось, иначе бы я… — качает он головой из стороны в сторону и поджимает губы, не в силах признаться мне в своей слабости.

Так получается он обманул меня тогда в ресторане, говоря о том, что лишился слуха на рок-концерте? Обманул… но теперь я могу это понять… Признаваться в подобном — всё равно, что вернуться в тот день и заново его пережить…

— Боже, Кай, — хриплю я, потому что лёгкие сковало, горло сдавливает, а голос просто исчезает из-за тех эмоций, что наводят на меня ужас.

Он был ребёнком. 11-летним мальчуганом, которого ожидало прекрасное будущее, но всё вмиг оборвалось. Я уже не вижу перед собой его лица, потому что глаза заволокла слёзная пелена, но я чувствую, что он успел окунуться в воспоминания того дня с головой. Я беру его руку в свою и крепко сжимаю её.

— Этот ублюдок убил мою мать… Он заколотил её до смерти. Я испугался так сильно, что больше, чем уверен, кричал изо всех сил, но ничего не мог слышать. Я разыскал отца в соседней комнате. Представь… после всего того, что этот человек натворил, он мирно спал в своей кровати. Секунда ушла у меня на то, чтобы понять, что он не заслуживает жизни, — он снова переводит взгляд на меня, и в нём я могу разглядеть одно лишь хладнокровие. — Я воткнул этой сволочи разделочный нож в горло, а что было потом — ничего не помню. Очнулся я тогда на полу в собственной рвоте и сразу же побежал к соседям за помощью. Вот моя правдивая история, Бри. В свой день рождения я лишился матери, слуха и убил своего отца. Я ненавижу этот день. Ненавижу так, что лучше бы его не было…

Не знаю, что сказать, потому что слов никаких не находится. Одни лишь междометия… Всё, что мне довелось услышать это не шокирующая правда, это удар в самое сердце. Но не думаю, что он ждёт от меня каких-либо слов сожалений. Ему важно было выговориться. Страшно представить, что Кай хранил в себе всё это на протяжении восьми лет и только сейчас осмелился излить свою душу. Надеюсь, теперь ему стало хоть капельку легче.

Не представляю сколько же сил нужно иметь, чтобы хранить все эти переживания внутри себя? Сколько мужества нужно иметь, чтобы никто и не догадывался о том, что творится в твоей израненной душе? Сколько отваги нужно иметь, чтобы улыбаться каждому, кто повстречается на пути, когда сердце изнывает от осколков прошлого, что вонзились глубоко? Понятия не имею сколько, но, подразумеваю, что немыслимое множество. У Кая нашлись силы жить дальше и радоваться этой жизни, и что самое важное — он не опускает руки. Руки, которые стали мне родными за считанные мгновения. Эти руки человека, который стал моим спасением, когда мир вокруг меня рухнул, но не стоит забывать, что рухнул он по причине всё того же Кая. Он стал виновником моей гибели, а впоследствии причиной неминуемого возрождения.

После недолгого молчания я подхватываю его руку, что покоится у меня на бедре и подношу к своим пересохшим губам.

— Кай, ты удивителен, — он изумлённо смотрит на то, как я целую его ладонь, и не может оторвать взгляд, даже для того, чтобы моргнуть. Рада, что такой мелочью, я могу подарить ему хоть какие-то эмоции. — Я счастлива, что жизнь переплела наши судьбы.

Оставшуюся часть ночи мы забываемся друг в друге. Мы не можем сомкнуть глаз, пока солнце приветливо не раскидывает свои лучи в нашем номере. Уж тогда-то, обессилившие, мы засыпаем сном младенца.

Глава 19. 1. Бриана

Пробуждаемся затемно, когда уже нужно покидать наш прекрасный мир, созданный в уютном номере отеля, но прежде мы проводим незабываемое время в душе. Ещё никогда я не была такой чистой внешне, но грязной и порочной внутри.

Кай сам вызывается сесть за руль моей машины. Он забирается в салон только после того, как бережно устраивает меня на пассажирском сиденье. Я включаю его любимую волну по радио и откидываюсь на спинку кресла, беспричинно сияя улыбкой. Нет причина, конечно же, есть, и даже не одна. Тьма тьмущая причин, но всех их можно отнести к одному человеку, и в эту самую секунду я смотрю на него своими влюблёнными глазами.

— Сегодня буду собирать всё своё барахло, — говорю я, любуясь его профилем.

— Я уже давно собрал. Да мне и собирать особо нечего. Самое главное, что мне нужно взять с собой, сидит рядом и чему-то улыбается… Что такого смешного, м?

— Это ты во всём виноват. У меня передозировка эмоциями, поэтому я не могу контролировать свою улыбку. Привыкай.

— К такому не сложно привыкнуть, — расплывается в ответной улыбке.

Удивительно, но сейчас Кай совсем не кажется мне избалованным мальчишкой. Он выглядит взрослее, мыслит рассудительней и думает о том, о чём пока ещё не заморачиваются парни в его возрасте. Возраст — всего лишь цифра. Главное — сколько благих мыслей насчитывается в твоей голове, и на что ты можешь пойти, чтобы сегодня сделать себя чуточку лучше, чем вчера.

Хоть я и углубилась в приятные раздумья, но буквально сразу же замечаю резкий скачок эмоций на лице Кая. Всего мгновение назад он мило улыбался, смотря в ветровое стекло, а сейчас же стискивает зубы до играющих желваков, и сводит брови на переносице, переменно поглядывая в зеркало заднего вида. Не могу пересилить своё жгучее любопытство и не обернуться, чтобы глянуть за чем так внимательно следит Кай, но за нами я наблюдаю только машину, которая чересчур усердно моргает своими фарами, притираясь к нам почти вплотную.

— Что им нужно? Ты их знаешь? — тревога закрадывается в мою душу.

— Ты его знаешь, — развернув голову, твёрдо говорит. — Бри, это он.

Мне даже не нужно называть его имя, чтобы понять, что речь сейчас ведётся о Джареде. Вероятно, он сменил машину, иначе бы я сразу узнала её.

— Не останавливайся! Просто езжай ко мне! — цежу на нервах, сжимая обивку сиденья своими пальцами.

— Я еду, как видишь, — спокойно отвечает.

Видя моё неприкрытое беспокойство, Кай кладёт свою ладонь на моё колено и мне становится немножечко легче от этого успокаивающего телесного воздействия.

Мы мчимся вдоль тёмной и прямой улицы, где впереди не предвидится никаких крутых поворотов, куда можно было бы свернуть, чтобы уйти от преследования, но мощности моей машины хватает хотя бы для того, чтобы держать Джареда на дистанции.

Через 15 минут погони, перед самым перекрёстком, где можно было бы оторваться от Джареда, нас поджидает одинокий светофор и, к несчастью, он становится запрещающим до того момента, как мы его пересекаем. Кай вынужден остановиться, чтобы пропустить поток, проезжающих машин на зелёный, а Джаред тем временем тормозит за нами впритирку, ни на секунду не прекращая моргать дальним светом.

— Бл*дь, как же ты меня достал! — выйдя из себя, Кай шарахает кулаками о руль, отчего я вздрагиваю. — Сиди в машине, Бри! Не вздумай отсюда выходить! Ясно?

— Кай, не нужно! Просто переждём светофор и всё. Тут совсем недолго осталось, — у меня заметно дрожит голос, но я даже не пытаюсь подавить эту дрожь.

Отчего-то меня охватывает дурное, просто ужаснейшее предчувствие… Добром это точно уже не кончится.

— Бриана, он так и будет продолжать действовать мне на нервы и слепить своими фарами, пока кто-нибудь не выйдет из машины. Я просто поговорю с ним. Скажу, чтобы отвалил, и мы спокойно поедем дальше. Хорошо? — если он решил успокоить меня, то ничего не вышло. Предчувствие беды с каждым моим вдохом только приумножается.

Нужно бы найти причину задержать его, но вместо этого я рассеянно киваю, потому что разум заволокло густым туманом. В голове миллион мыслей и возможных исходов совершенно неуместного разговора, что я просто теряюсь во всём этом хаосе.

Кай выходит из машины тогда, когда Джаред уже подходит к ней вальяжной, пошатывающейся из стороны в сторону, походкой.

— Ты? Ха! Ну надо же! А я-то думал там очередной герой-любовник, — его голос ядовит, что противно слышать. — Чё ты делал в её машине, сосунок?

— Ехал, что же ещё? — в отличии от Джареда, Кай сдержан и невозмутим. — Ехал себе спокойно, а ты удумал слепить меня своим дешёвым ксеноном.

— Ну надо же какие мы нежные! Как жаль, что мне плевать на тебя! — двигаясь в сторону пассажирской двери, он горланит, словно в него вселился бес: — Бриана! Бриана, твою мать! Вытаскивай свою задницу сейчас же!

Чтобы Джаред вёл себя как ненормальный? Сколько себя помню, никогда такого раньше не было…

— Стой! Куда это ты собрался? — Кай преграждает ему путь, пихнув в плечо. — Даже не смей приближаться к ней с этим!

С этим? С чем это с этим?

— А то что? Задавишь меня морально, мелкий недоносок? — Джаред выдавливает из себя ехидный смешок.

— Зачем же? За меня тебя задавит реальность и осознание того, что всё в этом мире переменчиво. Вот, допустим, ещё вчера ты был чьим-то женихом, а теперь тебя уже не желают видеть. Только было бы куда справедливей, если бы она послала тебя ещё три года назад, — Кай с отвращением смотрит на него и смачно плюёт в сторону. — Не понимаю, как ты мог спокойно смотреть ей в глаза всё это время?!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Три года назад? О чём Кай говорит, чёрт бы его побрал?

— Тебе откуда знать, что ей было бы лучше? Тоже мне святоша нашёлся, — рычит оппонент. — Уйди нахер с дороги! Я сказал, пошёл вон! — долгая пауза. Вижу, что Джаред стоит, развернувшись спиной к Каю, но затем вдруг резко разворачивается, решив застать врасплох. — Ну ты сам нарвался, щенок!

Всё! Моему терпению приходит конец.

Пулей выскакиваю из салона машины и бегу к обочине, где они, вероятно, устроили бойню. Но всё, что я наблюдаю, так это то, как Джаред отчаянно размахивает чем-то похожим на бейсбольную биту, и выглядит при этом просто смешно. Я бы даже сказала унизительней некуда.

Что за чёрт?

Джаред болтается из стороны в сторону на перевес с этой дубиной, а Кай тем временем ловко изворачивается от его хаотичных жестикуляций. В какой-то момент я замечаю, что Кая вся эта ситуация начинает понемногу забавлять, поскольку на его лице прорисовывается сдерживающаяся улыбка.

— Не позорься, Джаред. Лучше иди проспись, а то ведь на ногах не стоишь. Протрезвеешь — и я выйду с тобой на поединок, так уж и быть, — уже в открытую усмехается Кай.

А ведь он прав. До меня только сейчас дошло, что Джаред в стельку пьян. Но как же так? Он же не употребляет крепкий алкоголь. Джаред отказался от него ещё на первом курсе. Всё потому, что стоит ему почувствовать вкус терпкого напитка, как он уже не видит рамок, и запросто может слететь с катушек, натворив делов, от которых век не отмыться.

— Джаред! Кай прав, тебе следует поехать домой! — вмешиваюсь я в их перепалку. Они оба реагируют на мой голос, сконцентрировав внимание на моей персоне.

— Забирайся в машину! — сердито выкрикивает Кай.

— Да, Бриана, забирайся в машину, — передразнивает его Джаред. — Что ты ещё ей прикажешь? Отсосать тебе? Так она не умеет делать минет. Сколько не пытался заставить её, никогда не мог кончить, — злорадно смеётся он.

На этом шуточки курам на смех заканчиваются. Кай срывается. Прорычав что-то, он мощным ударом заряжает Джареду прямо под дых, отчего последний загибается и начинает болезненно кряхтеть.

— Какое же ты ничтожество! — свирепо выплёвывает Кай. — Ты конченный имбецил! Да как у тебя только язык повернулся…?

Джаред медленно выпрямляется, его глаза налиты кровью, кулаки сжаты до предела. Мамочки! До такой стадии бешенства его ещё никто не доводил.

— Ах ты, мерзкий сукин сын! Да я же тебя после этого уничтожу, молокосос недоразвитый, — Джаред замахивается битой с новой силой, но удар приходится Каю в руку, которой он заслоняет свою голову.

Только не это. Нет, Джаред! Я придушу тебя!

— Остановитесь! Прошу вас, хватит! — уже воплю я, подбегая к ним.

Мне страшно. Очень страшно за Кая, ведь мои опасения далеко небеспочвенны. При виде этой злосчастной биты, я начинаю буквально рвать на себе волосы, молясь о том, чтобы они не натворили глупостей. Я приземляюсь на траву около них и вою от бессилия. Так и до бесконтрольной истерики рукой подать, но может быть хоть это их остановит?

Увидев то, как я обливаюсь горькими слезами, Кай с силой отталкивает от себя Джареда. И без того едва стоящий на ногах, он валится назад, приземляясь на спину. Словно майский жук, он теряет контроль над координацией мышц, и каждая его попытка подняться заканчивается неудачей. Воспользовавшись моментом, Кай подлетает ко мне, поднимает с земли и вкладывает мне в ладонь какие-то ключи.

— Езжай ко мне и запрись в моей комнате. Я предупрежу Кэролайн, что ты будешь ночевать у меня, — гладит он меня по волосам. Кай обеспокоен не меньше моего.

— Но Кай?! А ты…. Уедем вместе, пока он не поднялся.

— Он не в себе, Бри. Поезжай! Я его задержу, чтобы у него не получилось вычислить, где я живу. Я скоро приеду. Не переживай за меня.

— Кай, я не могу ехать без тебя, — ещё сильнее начинаю рыдать, вцепившись в его рубашку.

— Поезжай! Это даже не обсужда… — но Кай не договаривает мне свою фразу. Вместо этого он пластом валится на землю, увлекая меня за собой.

— Попал! 10 очков из 10! — слышу злорадный смех Джареда, но не реагирую на него. Всё моё внимание сконцентрировано на Кае, но сознание даёт мне лишь рябую картинку. Моё сердце замирает, а виски пронзает невыносимая боль, как только я осознаю, что могло обездвижить его. Что… или в данном случае — кто….

Только не это. За что? За что ты так с ним, Господи?

— Кай! Нет! — истошный крик разрывает мою грудь и раздирает глотку.

Глава 19.2. Бриана

Кое-как переворачиваю Кая на спину и тут же прижимаю его к своей груди.

Он без сознания…

Запускаю пальцы в его густые волосы, которые мгновенно становятся влажными от его собственной крови. Я пропитываю их своими слезами и покрываю невесомыми поцелуями.

— Сон сморил молодой организм в самый неподходящий момент, — у Джареда ещё хватает наглости потешаться. — Дай парню отдохнуть пару минут! Чего разоралась-то?

Заставляю себя поднять голову, протираю глаза от жгучих слёз и наблюдаю Джареда, который целует биту, что держит в своих в руках.

Как это мерзко!

— Ты! Ты мерзкий подонок! — со всей злостью цежу я. — Ты жалкий человек! Что ты натворил?

Давясь слезами, я пытаюсь нашарить телефон в своих карманах, чтобы вызвать скорую помощь, но вспоминаю, что в последний раз видела его в машине, а оставить Кая одного рядом с этим ничтожеством я не могу.

— Дай мне свой телефон! — протягиваю ему ладонь. — Живо! Нам нельзя медлить! Ты же видишь, что он истекает кровью!

— Да мне насрать!

— Ты хочешь сесть за решётку? Ты же разбил ему голову!

— За отбросов много не дают, — от его язвительной усмешки волосы на голове встают дыбом.

Мне противно смотреть на него. Я брезгливо фыркаю, видя на лице человека, которого я любила долгие годы, крайнюю степень равнодушия.

Ты ещё пожалеешь об этом, Джаред!

Аккуратно кладу голову Кая на траву, намереваясь встать, чтобы отыскать свой телефон. Стоит мне сделать шаг по направлению к машине, как я уже оказываюсь вверх ногами на плече у Джареда. Он закинул меня на себя, как тряпичную куклу, не прикладывая к этому особых усилий.

— Нет! Нет! Отпусти меня! — кричу, как резанная, дёргаюсь, и бью изо всех сил кулаками по спине, но всё впустую. Только и остаётся смотреть на удаляющуюся фигуру Кая, который так и продолжает неподвижно лежать на обочине. — Кай! Кай! Оставь меня! Прошу! Не поступай так с ним!

Кажется, что Джаред вот-вот поставит меня на землю. Я уже мысленно бегу звать на помощь, но вдруг он бросает меня в багажник своей машины и резко захлопывает его. Не давая мне опомниться, он закрывает крышку на замок.

Темнота. Она не только в багажнике. Она везде. Беспросветная мгла сгустилась надо мной с появлением Джареда.

— Отдохни! У тебя есть время подумать над своим поведением, пока мы не приедем домой, — произносит он, несколько раз простучав по крышке.

— Выпусти! Выпусти меня, Джаред! Я обращусь в полицию! Тебя засудят! — самоотверженно колочу неподдающуюся крышку багажника. Силы покидают меня очень скоро, и с каждым словом мой голос становится всё слабее. Мне сложно перекрикивать громкую музыку, что гудит в салоне тачки. — Вызови хотя бы скорую помощь для Кая, умоляю тебя! Он же может погибнуть из-за тебя… Прошу! Я сделаю всё, что угодно, — голос сходит на скрип, и не в силах больше ничего сделать, я просто бьюсь головой о пол багажника, в надежде, что так от этого кому-нибудь станет легче. — Кай, Боже… Прости меня…

Я не прощу себе, если с ним случится что-то непоправимое. Я возненавижу Джареда… я возненавижу себя. Пожалуй, себя в первую очередь.

Нашариваю руками пустоты, ища позади себя то, чем можно будет отбиться от Джареда, когда он вздумает выпустить меня.

Рано или поздно он откроет этот грёбаный багажник? Не собирается же он заточить меня в нём? Никогда бы не подумала, что этот человек способен пойти на такое. Нападение? Похищение? Это же похищение чистой воды… Я не желаю быть с ним… Как он этого не поймёт?

Я не должна находиться здесь в те самые роковые минуты, когда тот, к кому я испытываю самые настоящие чувства, может пострадать из-за меня. Моя вина в том, что с ним произошло. Не только Кай был моей гибелью, но и я для него оказалась тем ещё испытанием. Бременем, повлекшим за собой одни лишь беды.

Чувствую, как машина останавливается, слышу хлопок дверью, а затем я уже могу разглядеть звёзды, что сегодня светят ярче обычного. Резко подскакиваю и пытаюсь выбраться из багажника, чтобы пуститься в бега. Понимаю, что бежать придётся очень долго, ведь Джаред привёз меня к себе домой, но мне плевать. У меня с лёгкостью получается перенести одну ногу на асфальт, но в следующую секунду я снова оказываюсь в заложниках. Точно мешок с костями, Джаред вновь закидывает меня на плечо и заходит в дом.

— Просто успокойся, Бриана, — говорит он, поднимаясь на второй этаж.

— Да что тебе нужно? Я не хочу… не хочу быть здесь! Не хочу быть с тобой! — бьюсь я в истерике.

Я уже думаю, что он затащит меня в спальню, что было бы отвратительней некуда, но, к счастью, мы минуем её. Распахнув дверь своего кабинета, он бросает меня на кожаный диван.

— Посиди пока здесь, — произносит как ни в чём не бывало, а затем скрывается за закрытой дверью.

— Чёрта с два! Я не собираюсь здесь рассиживаться! — подрываюсь с дивана и хватаюсь за ручку.

Что есть сил тяну дверь на себя, но ничего не происходит. Я заперта. Я оказалась в ловушке.

Прислоняюсь спиной к двери и будто заведённая принимаюсь яростно пинать её, создавая вокруг себя один лишь шум и ничего больше.

— Джаред! Давай поговорим и всё обсудим? — хочу схитрить, но он, как назло, не ведётся.

Немного успокаиваюсь и эта звенящая тишина, что теперь стоит в кабинете, начинает действовать мне на нервы. Она в одночасье порождает во мне незыблемую злость вперемешку с отчаянием. Отчаяние во мне всё же превалирует. Я просто скатываюсь по стене, прижимаю коленки к груди и тихонечко плачу. Я оплакиваю то счастье, которое продлилось совсем недолго. Оплакиваю Кая, который, вероятно, после всего, что с ним произошло, не станет со мной связываться.

И пусть! Мне достаточно лишь быть уверенной в том, что с ним всё хорошо. Я должна отсюда выбраться, чего бы мне это не стоило!

Подхожу к рабочему столу и обшариваю все ящики в поисках запасного ключа. Я переворачиваю всё вверх дном, но ничего. Абсолютно. Единственное, что я нахожу — канцелярские ножницы. Я мало чего смыслю в отмычках, но попробовать всё же стоит. Не быть мне Брианой Одли, если я хотя бы не попытаюсь.

Не знаю сколько времени у меня уходит на то, чтобы расковырять замок, но, вероятно, не мало, раз за окном уже проглядываются утренние сумерки. В итоге я теряю всякую надежду на освобождение из заточения и сдаюсь. Глядя в окно, я мысленно проклинаю небеса. Небеса, что сегодня не в силах мне помочь.

Небеса…

Встаю перед окном и распахиваю тюль. Ещё совсем недавно это окно было зарешечено. До покупки здесь была оборудована детская, и я совсем забыла, что уговорила Джареда избавиться от решётки, ведь она, мягко говоря, портила собой внешний вид. Сейчас же уже ничего не мешает мне настежь открыть окно и высунуться наружу.

Переношу ноги на карниз и со страхом в глазах поглядываю вниз. Всегда боялась высоты, что даже пять метров для меня кажутся немыслимой вышиной.

Но что мне ещё делать?

В этом помещении не найдётся ни тряпок, ни верёвки из чего я могла бы сконструировать себе подобие лаза. Один выход — прыгать. Набравшись смелости, я зажмуриваю глаза, отталкиваюсь от карниза и лечу вниз. Приземляюсь не совсем удачно, но ноющая лодыжка и ссадины на ладонях — ничего в сравнении с заточением и принуждением.

Ключи!

Не найдя ключей Кая у себя в карманах, я предполагаю, что они выпали, когда я буйствовала в багажнике. Осторожно подхожу к новой машине Джареда и, убедившись в том, что та заперта, я не придумываю ничего кроме, как разбить окно урной, стоящей у обочины дороги. В мыслях это было гораздо проще, но после недолгих мучений, у меня получается выбить стекло с водительской стороны. Наделав шуму, я сначала оглядываюсь по сторонам, а затем открываю дверь и тяну за рычаг багажника, который моментально открывается. Мои догадки подтверждаются, как только я обнаруживаю на полу ключи. Хватаю их и тотчас сваливаю прочь, пока никто из соседей меня не заприметил.

На попутке я приезжаю на то самое место, где в последний раз видела Кая, но не нахожу ни его, ни машины. В голову пробираются различные мысли, но я всё же надеюсь на то, что кто-нибудь из прохожих смог ему помочь.

А машина? Её либо угнали, либо же Кай сам уехал на ней…

Так… хорошо, значит первое, что мне нужно проверить — его дом.

В короткий срок я добираюсь до дома Брандисов. Когда замечаю свою машину, припаркованную у него во дворе, то впервые за долгое время мне удаётся перевести дыхание.

Он добрался до дома. Слава Богу!

Мне совершенно плевать на то, что сейчас только раннее утро и, возможно, Кэролайн ещё спит. Я тихонечко открываю дверь ключами, заглядываю в проём, отмечая, что в доме стоит абсолютнейшая тишина. Разуваюсь, чтобы не создавать дополнительного шума и медленно, шаг за шагом, поднимаюсь на второй этаж.

Глава 19.3. Бриана

Не раздумывая, вхожу в его комнату и сразу же натыкаюсь на Кая, который сидит на полу у двери и подпирает собой стену. Ноги его согнуты в коленях, голова опущена вниз. Он разбит. На глаза мои наворачиваются слёзы, и я со скоростью света кидаюсь ему на шею.

Мне нестерпимо хочется ощутить его тепло.

Не поднимая взгляда, Кай с облегчением выдыхает и прижимает меня к себе. Дышит чаще, гладит меня по спине и не выпускает. Значит не всё ещё потеряно.

— Я не верил, что увижу тебя, — тихо произносит.

— Как ты? С тобой всё хорошо? — приподнимаю его лицо ладонями. Его потухший взгляд пересекается с моим напуганным. — Кай? Боже, я так волновалась!

— Со мной всё в полном порядке, Бри. Извини, я-я… Я не нашёл тебя у себя. Он ничего с тобой не сделал? — Кай начинает разглядывать меня с ног до головы, но меня больше заботит его голова.

— Мне нужно осмотреть твою рану, — дёргаюсь к его голове, но вдруг резко осекаюсь, когда замечаю, что он снова начал, как и прежде, читать меня по губам. — Кай, с тобой точно всё хорошо? Ты сейчас слышишь меня?

— Вроде того, — отвечает, отводя взгляд в сторонку.

— Где твой слуховой аппарат? — меня пробирает озноб от дурных мыслей.

— Снял.

— Куда положил?

— Не помню.

Кай поднимается на ноги и под моим пристальным надзором отходит от меня. Он устало валится на постель. Я следую его примеру: забираюсь с ногами на кровать и сажусь рядом с ним, чтобы он мог видеть мои губы. Мне приходится коснуться его бедра, чтобы привлечь внимание к себе. Он кажется мне чересчур отстранённым.

Как бы мои опасения не подтвердились.

— Нужно показаться врачу. Давай я отвезу тебя.

— Это простое рассечение. Ничего страшного, и не такое видали, — отвечает через губу.

Что-то изменилось в нём. Он будто не хочет меня видеть. Это нисколько неудивительно, я бы тоже разочаровалась в человеке, который приносит одни лишь страдания.

Решаю оставить его наедине, но мой взгляд случайно скользит по прикроватной тумбе, на котором лежит слуховой протез. Подскакиваю и тут же беру его в руки.

— Кай, надень его. Я хочу с тобой поговорить.

Мне крайне важно опровергнуть свои догадки. Я хочу, чтобы он доказал мне, что слышит меня. Это необходимо мне для того, чтобы я не погрязла в угрызении совести до конца своих дней, пытаясь искупить свои грехи перед ним. Но это не самое главное. Я хочу, чтобы ничто не помешало Каю быть счастливым. Он как никто другой заслуживает счастья и спокойствия.

Сжав челюсть, он берёт из моих рук протез и вставляет в правое ухо. Его отрешённый взгляд настораживает меня, словно он догадывается, что у меня имеются сомнения в правдивости его слов.

Я встаю с постели и некоторое время хожу из угла в угол, размышляя, с чего начать наш разговор. Но единственные слова, что крутятся в моей голове…

О, они прекрасны…

Я мечтаю их произнести. Думаю, ещё вчера Кай хотел услышать нечто подобное. Не знаю правда, как сейчас, но точно могу быть уверена, что реакция на сказанное должна будет последовать, если он и впрямь меня услышит.

Намеренно разворачиваюсь к нему спиной и вбираю в лёгкие побольше воздуха.

— Кай, мне очень жаль, что я не смогла сказать тебе это, когда следовало… Когда был подходящий момент… Наверное, я трусиха, а ещё я до жути мнительная, но сейчас я понимаю, как важно говорить что-то стоящее, когда появляется возможность… Я осознала, что ни в коем случае нельзя откладывать значимые слова на другой удобный случай. Нужно признаваться, о чём думаешь, что чувствуешь, рассказывать то, чего хочется, высказывать то, чего заслуживают… Ведь мы с точностью не знаем о сроках своего последнего шанса. Не знаем, когда станет слишком поздно…. Боюсь, что я опоздала, Кай. Боюсь, ты не услышишь больше от меня этих слов, что согревают моё сердце и должно было согреть твоё. Ты, наверное, уже догадываешься о смысле этих слов? Они о том, как я влюблена в тебя. Я влюбилась в тебя… Причём по самые уши! Слышишь? Я влюблена тебя, Кай! — договариваю и медленно разворачиваюсь к нему лицом.

Он смотрит на меня с осознанием того, что я разоблачила его. Виноватый взгляд. В нём можно прочитать многое: сожаление, обиду, злость, безысходность, обречённость и… любовь? Ноги подкашиваются и моментально темнеет в глазах. Я не могу сдержаться и скатываюсь по стеночке, закрывая лицо своими ладонями. Я не хочу, чтобы он видел мою истерику. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым, но ничего с собой поделать не могу.

— Почему? Почему? Почему так? — зажмурившись, кричу я во весь голос, зная, что он меня всё равно не услышит.

Тёплые руки сначала накрывают мои плечи, а в следующее мгновение уже приподнимают в воздухе.

— Извини, я не мог сразу сказать, — хрипит он. Слышу, как тяжело ему даются слова. — Не хватило духу признаться даже самому себе.

— Кай, — вжавшись в него, непроизвольно вытираю слёзы о его футболку. — Как же так? Как?

Он усаживает меня на колени, я прижимаюсь щекой к его груди, и, чувствуя бешенный ритм его сердца, начинаю ещё громче скулить.

Сердце… Своё сердце — это всё, что теперь он сможет слышать…

— Если ты хочешь, чтобы я смог прочесть по губам, то тебе нужно перестать плакать, — вымученно улыбается, большими пальцами подбирая мои слёзы.

Слишком активно киваю и шмыгаю носом, пытаясь смотреть на него без слёз, но, оказывается, это сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Не могу спокойно смотреть на него. В глазах стоит именно тот момент, когда он последний раз мог слышать меня.

— Извини, я совсем об этом не подумала, — стараюсь говорить разборчиво. — Кай, что нам теперь делать? Может пойдём в полицию? Нельзя это так оставлять!

— Нет. Пусть это останется на его совести!

— А как… как ты собираешься… без… — я даже выговорить не могу эту ужасающую реальность.

— С этим будет сложнее, но я что-нибудь придумаю, — молчит с некоторое время, тщательно подбирая слова. — И ещё… Скорее всего я поеду один. Мне нужно будет освоиться в Лос-Анджелесе, я не ожидал, что… — напрягается он всем телом. — В общем, будет лучше, если ты останешься в Далласе.

Слова — пощёчина.

— Нет, Кай, — возмущаюсь, умываясь слезами от обиды. — Как и договаривались, я поеду с тобой. Тебе нужна будет моя поддержка, а мне будешь нужен ты, поэтому это не обсуждается!

— Пойми меня правильно, план с предложением контракта отпадает. Мне нужно будет искать другие варианты и что-то мне подсказывает, что глухому их не так-то просто найти. Я не хочу впутывать тебя в свои проблемы.

— Нет! — мотаю головой, протестуя. Я не желаю выслушивать этот бред.

Он подхватывает меня за подбородок, и приподнимает лицо, чтобы я посмотрела на него. Уголки его губ слегка приподняты.

Как у него ещё хватает сил улыбаться? Может быть это розыгрыш какой-то? Неудачный, дурацкий, самый жестокий розыгрыш на свете!?

Глава 19.4. Бриана

— Бри, три недели! Дай мне максимум три недели! Думаю, к этому времени я уже найду, чем занять себя.

Не розыгрыш…. Самый настоящий кошмар…

— Нет! Либо ты остаёшься, либо берёшь меня с собой! Если тебя что-то не устраивает, то я найду твой паспорт и разорву его к чёртовой матери. Посмотрим, как ты полетишь без него! — обида говорит за меня.

Паспорт. Вот же чёрт! Идиотка! Как я могла забыть о своём паспорте?

Всю важную документацию я хранила в сейфе кабинета, и, естественно, в спешке совсем не подумала о паспорте.

Не беда! Вернусь за ним. Только вот Каю лучше не стоит об этом упоминать.

— Я не могу… Причина ведь кроется не только в этом…

— Тогда в чём?

— Ты разве не понимаешь? — его грудь напружинивает под моей ладонью, пока я отрицательно мотаю головой. Я действительно не понимаю. — Я не смогу больше заниматься любимым делом. Всё, что меня ждёт — отдельное место на парковке для инвалидов, но и его вскоре у меня отнимут, как только выяснится, что я вообще ничего не слышу. Я не смогу услышать, как ты зовёшь меня, когда тебе что-то понадобится, я не услышу твой голос, твой смех… Это станет пыткой для меня.

— Хочешь сказать, что ты отказываешься от меня?

— Нет, но и взять тебя с собой у меня пока не хватает смелости… А что если…

— Прекрати! — резво встаю с его колен и подхожу к стене, откуда снимаю гитару, которую вручаю ему. — Сыграй мне что-нибудь. Я знаю, у тебя получится.

Он смотрит на меня исподлобья. С каждой последующей секундой его взгляд становится тяжелее. Вот я уже ощущаю эту тяжесть на себе, но продолжаю стоять на своём, протягивая ему гитару. Он решительно приподнимается с кровати, выхватывает её у меня из рук и что есть сил швыряет в стену.

— Ты издеваешься надо мной? Ты думаешь, что это так просто? Ты хочешь смешать меня с грязью? — рассержен он как никогда.

От его раскатистого голоса моё дыхание спирает, а тело сводит судорогой. Он надвигается на меня и прижимает к стене, вынуждая задуматься о том, что мой поступок был нелогичен и крайне не обдуманным. Может быть я и стала бы горько сожалеть о сказанном, если бы не одно "НО".

— Кай, ты просил верить в тебя, так я ни на секунду не перестаю верить, а вот ты… Мне больно видеть то, как ты сдаёшься, даже не попробовав…

Кай склоняет голову набок и с некоторое время смотрит на меня всё с той же злостью, но затем я замечаю, как его взгляд постепенно смягчается.

Глубоко вздохнув, Кай поднимает с пола гитару и располагается с ней на постели, давая мне возможность вдохнуть полной грудью. Он откидывается на изголовье кровати и кивает в сторону, указывая на место рядом с собой.

— Иди сюда, — зазывает он и я, словно под воздействием гипнотического транса, плетусь к кровати.

Он устраивает гитару у себя на животе. Его пальцы парят в воздухе над струнами, пока я не укладываюсь рядышком с ним. Стоит ему прикрыть глаза, как комнату заполняет незнакомая, но очень приятная мелодия. И только тогда, когда вступают слова, я узнаю в ней Be Still (Будь спокойна) by The Fray.

Это чудеса, не иначе. У меня не находится ответов тому, как ему удаётся играть и не фальшивить, подгонять каждый аккорд под слово. Я утыкаюсь носом в его плечо, не в силах сдержать своих рыданий, что так и просятся на волю. Чувствую, что ещё немного и моё сердце разорвётся от трогательности момента, который навсегда останется в моей памяти.

Зная, что он не услышит меня, я позволяю своим всхлипам заполнить эту комнату, переплетая их с прекрасным звучанием гитары и его волшебным голосом. Мысленно я проклинаю судьбу, смотря снизу вверх на этого замечательного парня. Я хочу, чтобы он стал моей вселенной. Мне плевать со слухом или без, ведь нет никакой разницы. Ничто не изменит моего отношения к нему. Я хочу быть с ним. Хочу быть ему поддержкой, хочу любить его и заполнять собой друг друга. Я всего этого хочу, но, похоже, сам он уже не желает быть со мной. И от этого мне бесконечно горько. Он перестал верить в себя, в меня, в нас. Он сломался. У меня нет больше идей, как можно его починить. Всё, что я могу сейчас — убиваться по нашему несостоявшемуся будущему и любоваться им, запоминая черты его лица на тот случай, если он исчезнет из моей жизни.

— Хорошо, Бри, — не успев толком закончить песню, говорит он.

— Ты о чём? — я так глубоко ушла в себя, что не сразу понимаю о чём речь.

— Попробуем, что из этого выйдет. Если ты передумаешь и решишь вернуться в Даллас, я не стану тебя удерживать.

— Боже, Кай, — радостно взвизгиваю и висну у него на шее, предварительно выплакав литр слёз.

На эмоциях обхватываю ладонями его лицо и мягко целую в губы. Кай сдержанно отвечает мне, словно поцелуй причиняет ему боль, но я не придаю этому значения. Этому может быть масса объяснений. Главное ведь то, что он решился. Он поверил в меня. Я не подведу его. Никогда. Теперь уже никогда.

— Поезжай за вещами. Вылетаем сегодня. Я заеду за тобой в 7.

— О, я не думала, что это будет так скоро.

— Чем быстрее мы окажемся в Лос-Анджелесе, тем быстрее освоимся, — улыбается лишь губами, глаза его при этом источают леденящий холод.

Мне страшно уходить от него. У меня такое чувство, что мы прощаемся. Кай крепко держит меня в своих объятиях, вкладывает мне в ладонь ключи от моей машины, а потом резко отстраняется, развернувшись ко мне спиной.

— Поторапливайся, Бри, — произносит он, отходя к окну.

Как странно щемит в сердце. Оно ноет, предчувствуя горечь чего-то неизвестного.

Почему мне так не хочется уходить?

Интуиция часто меня подводит, но сейчас чувство тревоги с каждой секундой только усиливается. Неспроста всё это, но я уверена в Кае. Он ещё ни разу не обманывал меня. В результате я нахожу объяснение своей ноющей боли и списываю её на то, что мне необходимо вернуться туда, куда я не вернулась бы ни под каким предлогом. Но если я хочу быть с Каем, у меня больше не остаётся другого выбора.

— Я буду ждать тебя, Кай, — знаю, что он не услышит, но тем не менее всё равно говорю напоследок.

Хотя это вовсе не я говорю… Моё сердце говорит ему за меня…

"Я всегда буду ждать тебя, что бы ни случилось…"

Глава 20.1.Бриана

Машина Джареда так и стоит с разбитым стеклом во дворе, соответственно, нет никаких сомнений, что он всё ещё дома.

Мне приходится бесшумно открывать входную дверь и красться по лестнице до самого кабинета, который, к моему несчастью, до сих пор заперт на ключ. Тихонечко вхожу в спальню, где на кровати, лицом в подушку развалился Джаред. Он даже не переоделся со вчерашнего: джинсы грязные, рубашка порвана. От его храпа содрогаются стены, а вместе с ним и всё моё тело. Мне жуть как страшно.

Занявшись поиском ключа от кабинета, я обшариваю все углы, обе тумбы у кровати, шкаф и даже собственный комод, который теперь пуст, но куда бы я не сунулась, везде меня поджидает неудача.

Подхожу к спящему Джареду и, склонившись над ним, замечаю на его шее, поблёскивающую серебряную цепочку, на которой, по всей вероятности, и болтается моё спасение.

А вот это уже катастрофа!

Стараясь не издавать звуков и даже не дышать, осторожно подхватываю цепочку кончиками пальцев и прокручиваю, чтобы отыскать застёжку. Мне остаётся только расстегнуть её, да и дело с концом, но все мои старания идут в зад.

— М-м?? Ангелок, мой ангелочек, — сиплым голосом произносит и разворачивается ко мне лицом, пока я окаменело нависаю над ним, чувствуя, как подирает по спине мороз. — Как же хорошо, что ты дома. Как… что… Чёрт, мне приснился дурной сон. Очень ужасный и такой реалистичный.

Джаред улыбается мне мальчишеской улыбкой, словно вчера ничего не произошло. Будто вчера он никому не искалечил судьбу.

— Ага! Мне нужен ключ от кабинета, — не церемонюсь я.

— Ключ? Зачем? — рывком приподнимается, округлив в удивлении глаза.

— Документы, Джаред. Я хочу забрать свой паспорт.

Он подскакивает с постели, пошатываясь, встаёт около меня и глядит непонимающими, заспанными глазами.

— Так значит это был не сон… — скривившись, качает головой. Протягивает в мою сторону руку и делает шаг навстречу, но я шарахаюсь от него, как от прокажённого. — Детка, нет! Прошу, не нужно этого делать. Нам необходимо всё обсудить.

— Нет, Джаред. Нам нечего больше обсуждать! Мне достаточно было видеть и слышать тебя этой ночью.

Состроив болезненную гримасу, Джаред начинает озадаченно потирать шею. Он мечется по комнате из угла в угол, пока я взглядом впиваюсь в этот чёртов ключ, который мечтаю сорвать с него. Но, похоже, без боя мне не заполучить его.

— Хорошо, так и быть, — останавливается снова напротив меня. Его нерешимость проглядывается в выражении лица. — Я готов раскрыть все свои секреты. Давай выговоримся друг другу. Я пойду на всё, чёрт бы их всех побрал, только не нужно вот так всё бросать. Не для этого мы выстраивали наши отношения, чтобы разбрасываться ими практически перед самой свадьбой.

О какой свадьбе вообще идёт речь? — хочется спросить, но Джаред неожиданно хватает моё запястье. Он тащит меня за собой и стремительно спускается по лестнице, направляясь прямиком в столовую. Дойдя до доски посланий, он указывает на неё и ставит меня напротив красноречивой надписи. Сам он отходит к крану, наливает себе полный стакан воды и залпом осушает его. Он продолжительное время разглядывает этот стакан у себя в руках, а меня начинает раздражать его молчаливое присутствие.

— Так! Хватит с мен… — выхожу из терпения, намереваясь разразиться гневной тирадой, но Джаред меня перебивает.

— Когда ты ушла и оставила ту надпись на доске, я понял…, — не смотрит на меня. Он всё так же увлечён разглядыванием долбаного стакана, — понял каким был идиотом. До меня дошло, что я поступал эгоистично по отношению к тебе. Я наконец осознал, что всё, что произошло между нами за последний месяц — зеркальные последствия. Это моя расплата.

В тот день мне не пришлось долго размышлять над содержанием моего последнего послания. Я пыталась отыскать у себя в голове что-то убедительное, поэтому намеренно оставила надпись: «У нас обоих имеются скелеты в шкафу, но я не желаю знать, у кого из нас их окажется больше». Теперь на месте этой надписи является другая: «Мои секреты могут стать твоими, если ты простишь меня… Прости меня, потому что тебя я уже простил…»

— Нет, Джаред! Мне совершенно это неинтересно. Что бы ты мне не сказал, я не готова это выслушивать. Я просто хочу, чтобы ты открыл мне кабинет, поэтому обойдёмся без лишнего трёпа. Я спешу, — спокойно говорю, посматривая на него скучающим видом.

— Просто выслушай, — вымученно он смотрит. — Я уверен, это поможет нам! Бриана, быть честными друг перед другом — залог крепких отношений.

— Что в слове «нет» тебе непонятно? Это всё равно уже ничего не изменит!

— Да послушай же ты меня, наконец! — рявкнув, с силой замахивается стаканом прямо в доску посланий. Чудом успеваю увернуться, когда тот вдребезги разбивается в считанных сантиметрах от моей головы. — Тебе просто нужно выслушать меня! Только и всего! Разве я многого прошу?

Выпрямляюсь и ошарашенно смотрю на него, не смея рта раскрыть. Меня трясёт от его безумной выходки. От него самого. Впервые по-настоящему я опасаюсь Джареда, поэтому, подчинившись, рассеянно киваю, лишь бы он не сотворил очередных безрассудств.

Жестом указывает на стул рядом с обеденным столом, около которого сейчас стоит, подпирая собой кухонный островок. Сглатываю и, не сводя с него пристального взгляда, плетусь к этому самому стулу, на который оробело присаживаюсь.

— Пойми, всё, что я сейчас скажу… В общем, мне нужно, чтобы ты хотя бы постаралась принять эту правду.

— Х-х-хорошо, я постараюсь, — непроизвольно сжимаю взмокшие ладони, расположив их на поверхности стола.

— Помнишь, три года назад я предложил нам повременить со свадьбой, — склоняя голову к груди, вкрадчиво он начинает, я навострю уши. — Это было неспроста. Дело в том, что в университете я познакомился с одной девушкой. Мне стыдно это признавать… Я даже не знаю, как лучше преподнести эту новость, — поднимает голову и глубоко вздыхает, встретившись взглядом с моими глазами навыкате. — Три года назад у нас с той девушкой случился роман. Ни о какой свадьбе тогда я уже и думать не мог.

Джаред ждёт от меня реакции, возможно, каких-то слов, но мой язык отсох к грёбаной матери. Всё, о чём он сейчас поведал мне, сравнимо с ударом обуха по голове. Меня шандарахнуло его исповедью так, как было бы, если бы я нарочно дотронулась до высоковольтных оголённых проводов.

Какой кошмар.

— Я сопротивлялся, честно, но ты не представляешь, как мне было хреново. Ты не приезжала ко мне, а она всё чаще и чаще начала появляться в моей жизни. Она нехотя заменила мне тебя.

— Что за бред? — наконец прорезается мой голос. — Как я могла приехать к тебе, если у меня у самой была учёба? В таком случае почему ты сам не приезжал ко мне?

— Понимаю, это не оправдание. Но что поделать? У меня тогда поехала крыша, я уже хотел порвать с тобой, признаться тебе во всём и избавить себя от этой лжи и постоянных оправданий. Мне надоело искать выдуманные причины, почему я не беру трубку, когда ты звонишь, почему не перезваниваю, но, — он усаживается за столом напротив меня и пытается взять мою руку в свою. Как только дотрагивается до кисти, я брезгливо прячу свои руки под столом. — Детка, но затем ты приехала ко мне и всё встало на свои места. Я понял, что мне нужна только ты. Ты и никто больше. Я объяснился с той девушкой. С тех пор мы больше не встречались.

У меня пересыхает в глотке, но я понимаю, что стоит мне поднести воду к губам, как меня тут же вывернет наизнанку. Тошнота подступает от осознания того, что целых три года мне пудрили мозги. Но ещё труднее осознавать, что я слепо доверяла этому человеку. За всё то время, что мы были вместе, у меня не возникало даже мысли, что Джаред может мне изменять.

— Получается, она тоже не знала обо мне?

— Нет.

— И… сколько всё это продолжалось? Как долго ты вёл двойную жизнь?

— 8 месяцев. Это продолжалось практически на протяжении всего учебного года.

Меня снова шарахает, но на сей раз я уже не бездействую. Я подрываюсь со стула так резво, что он с грохотом валится на пол.

— Что? Ни неделю? Ни две? 8 месяцев? — истошно воплю я, размахивая руками, а затем вдруг начинаю смеяться в голос. Я ржу над собой, поражаясь как можно быть такой наивной идиоткой. — Целых восемь месяцев ты мне изменял и пускал пыль в глаза. Да как только у тебя совести хватило?

— Прости… пожалуйста… Я подлец, знаю, но всё это уже в прошлом. Парадоксально, но после всего случившегося, я начал ставить тебя превыше всего. Наши отношения вышли на новый уровень. Я будто заново влюбился в тебя. Так безумно, что до сих пор бесконечно сильно люблю тебя, даже после…

У Джареда ещё хватает ума подняться из-за стола и направиться в мою сторону, в попытке заключить меня в объятия.

— Не приближайся ко мне! — выставляю руку, Джаред послушно замирает. — Стой, где стоишь!

«Вот, допустим, ещё вчера ты был чьим-то женихом, а теперь тебя уже не желают видеть. Только было бы куда справедливей, если бы она послала тебя ещё три года назад! Не понимаю, как ты мог спокойно смотреть ей в глаза всё это время?!»

Слова Кая, сказанные Джареду, врезаются в сознание, заставая меня врасплох. Получается, Кай что-то знал об этом? Но откуда? А если знал, то почему не рассказал?

— Как… как звали ту девушку? — тихонечко спрашиваю, прокручивая в голове события последнего месяца.

Покрываясь испариной, Джаред тяжело сглатывает.

Глава 20.2. Бриана

— Роксана… Эту девушку зовут Роксана.

Меня накрывает мощнейшей волной. Она соткана из лжи, двуличия и лицемерия. Она смогла бы смести всё на своём пути, но почему-то именно я оказалась в её эпицентре.

— Но ведь дальше у нас всё наладилось. Я забыл о ней! Не вспоминал, благодаря тебе до тех пор, пока не начал подбирать нам организатора свадьбы, — Джаред нервничает. Начинает выписывать круги, мельтеша у меня перед глазами, но я не обращаю на него никакого внимания. Он превратился в пустое место для меня. — Я наткнулся на неё совершенно случайно. Она работает в свадебном агентстве. Мы просто поговорили о жизни. Ничего больше! Роксана посоветовала в качестве организатора свою коллегу, ну я и согласился. Помнишь, когда мы поехали на первую встречу с организатором?

— К-кажется, помню, — рассеянно киваю. — В итоге мы так и не встретились с ней.

— Именно! Та девушка уволилась и всех клиентов экстренно передали Роксане, в том числе и нас. Она позвонила мне и сказала, что не сможет видеть меня с другой, и притворяться, будто незнакома со мной. Роксана была вынуждена отказаться от нас. Я подумал, что так будет только лучше, но затем руководитель агентства буквально заставила её взяться за заказ, пригрозив увольнением.

— Что было дальше?

— А дальше ты по каким-то причинам сбежала со встречи. Когда Роксана готова была принять нас повторно, ты не отвечала на мои звонки, и я пришёл на встречу один. У нас тогда ничего не было! Я клянусь тебе!

Джареда ломает от своих собственных слов, но мне нисколько его не жаль.

— И когда же у вас всё случилось?

— Ты начала вести себя отстранённо: забывала оставить послание на доске, забывала поцеловать на прощанье, забывала вообще о моём существовании, — почти неслышно произносит. Джаред приземляется задницей на пол, и устало кладёт свою голову на согнутые колени. Выглядит он более, чем жалким. — Роксана сама приехала ко мне на работу. Она хотела мне что-то рассказать, но в последний момент передумала. Я предложил подбросить её до дома… ну… тогда у нас всё и произошло.

— Когда и где это было? — твёрдо произношу, чувствуя себя прокурором в зале суда.

— В тот же день, когда у отца случился инфаркт… В моей машине. Когда ты приехала в больницу, и я увидел тебя… такую ранимую и беззащитную, я чувствовал себя просто отвратительно. Самым настоящим ничтожеством. Я понял, что сотворил большую ошибку, но не знал, как её исправить… Поэтому зачем-то извинялся той ночью… хотел вымолить прощение за то, в чём ещё не мог признаться. Но я чувствовал, что с тобой тоже что-то происходит… Я боялся, что ты оставишь меня, если я скажу правду, поэтому выбрал решение держать всё в себе, но это было невыносимо.

Мы изменили друг другу в один и тот же день… практически при идентичных обстоятельствах…. Как же это мерзко. Мы оба лгали. Нам обоим было невыносимо трудно держать всё в себе… Мы изводили себя…. Но во имя чего? Зачем нужна была эта ложь? К чему она нас привела…

Скорее всего Кай узнал о Джареде и о его былых отношениях от Роксаны, а та в свою очередь пожелала рассказать Джареду о нас с Каем, но что её остановило? Может быть Кай каким-то образом замешан в этом? И, вообще, почему он не рассказал мне всю правду? Почему не открыл мне глаза на Джареда, всучив в качестве доказательств, лишь их тупые переписки?

— Детка, прости меня… Я знаю, что тебя что-то связывает с тем пацаном, но я прощу тебя. Я уже простил. Я люблю тебя, родная, — шмыгнув носом, он поднимает блестящий взор на меня. — Прошу, вернись. Вернись домой. Давай постараемся забыть всё это. Я знаю, ты всё ещё любишь меня. Ты ведь любишь меня, ангелок?

Как же всё-таки омерзительно с его стороны спрашивать нечто подобное.

— Не знаю. Наверное, люблю, но…

— Но? — смотрит на меня так, будто своим взглядом хочет повлиять на мой ответ, но не выйдет. Что бы он не сказал и не сделал — ничто не в силах повлиять на меня.

— Но это совсем не то, что ты думаешь… Я в тебя уже не влюблена. Это чувство осталось в прошлом. Я влюблена в другого, — замечаю за собой, что при упоминании Кая я начинаю говорить с теплотой и уверенностью в голосе. Джаред тоже замечает эти изменения, поэтому ему остаётся только кивнуть мне. — Я хочу быть с ним! И ты не помешаешь мне быть с ним!

— Ты всё-таки спала с ним?

— Джаред, — пытаюсь уйти от ответа, но я больше, чем уверена, что на моём лице всё и так написано.

— Ответь, Бриана! — повышает голос, приподнимаясь с пола.

— Да, я спала с ним! — гордо произношу. — Спала! Спала! Спала!

— Сколько раз?

— Что за ерунда? Не знаю, я не считала.

— Вы хотя бы предохранялись?

— Зачем тебе это знать?

Джаред хмыкает, посмотрев на мою обозлённую физиономию.

— Сказать? — делает паузу, но я молчу, сложив руки на груди. — Когда я нашёл твои противозачаточные, то был несколько в шоке. Мы же планировали ребёнка, а тут такое… Знаешь, что я сделал? Я подменил их на обычный кальций, но у нас даже секса не было после этого! Я что, делал всё для этого недоноска? А теперь ответь мне, вы предохранялись?

Какого х…. Какого чёрта?

Даже на измену я отреагировала не так, как на этот отвратительный поступок. Я чертовски зла. Готова наброситься на него и выцарапать глаза. Всего лишь одна фраза… Одна фраза, сказанная им, заставила меня понять, что за человек находится рядом со мной: расчётливый, лживый, эгоцентричный.

Ненавижу!

За какие-то считанные секунды Джаред пал ниже некуда в моих глазах. После измены я уже многое могла ожидать, но, чтобы пойти на такую подлость…???

Ладно, на самом деле не вижу смысла распаляться. По итогу я оказалась не лучше него самого.

— Ты сейчас же дашь мне ключ от кабинета, и я уезжаю, — решительно подхожу к нему, хватаюсь за цепочку и так резко дёргаю за неё, что она рвётся. Джаред пользуется случаем и заключает меня в омерзительные до тошноты объятия. — Отпусти меня!

Джаред послушно выпускает меня, и встаёт на колени предо мной.

— Бриана, я умоляю тебя не делать глупостей, — он обнимает мои бёдра, уткнувшись носом в низ живота. — Ну сама подумай, какое будущее тебя ждёт с ним? Он рано или поздно променяет тебя на девушку моложе. Он бросит тебя, а я буду любить тебя всю свою жизнь. Я понял, что такое потерять тебя, и больше не совершу подобной ошибки. Никогда.

Не раздумывая так же опускаюсь перед ним на колени и складываю ладони в молитвенном жесте.

— И я прошу тебя, не препятствуй моему выбору. Я больше не смогу любить тебя, зная, как я смогу полюбить его. Ты понятия не имеешь, что он за человек. Ты ничего о нём не знаешь, — неожиданно для себя я начинаю лить слёзы. — Не сравнивай его с собой! Он совершенно на тебя непохож и никогда не будет таким, как ты, хотя бы потому, что обдумывает всё на много шагов вперёд. Я с каждым часом влюбляюсь в него всё больше и больше! Прости, Джаред. Я не смогу быть с тобой, даже если в итоге наши с Каем дороги разойдутся, — вытираю мокрые скулы и поднимаюсь на ноги. — И да, Джаред… Мы не предохранялись.

— О, Бриана, — второй раз в жизни наблюдаю слёзы Джареда. Чистые слёзы, которые скатываются по его щекам. Он зарывается лицом в своих ладонях и продолжительное время просто помалкивает, а я не позволяю себе нарушить эту гнетущую тишину. — Это сложно принять… Больно, ужасно больно, ты, вероятно, даже не представляешь… Но что мне ещё остаётся делать, Ангелок?

— Ничего уже не нужно.

— Хорошо. Не знаю как скоро у меня получится принять всё это… Наверное, потребуется время, и немалое, но я искренне надеюсь, что с ним ты будешь по-настоящему счастлива, раз я не смог справиться с этой задачей.

— Можешь не сомневаться, Джаред, — направляюсь к лестнице, но притормаживаю, оборачиваюсь и бросаю на него ещё один взгляд, надеясь, что он окажется последним. — И спасибо тебе… спасибо за всё… Ты дал мне многое. Мне этого не забыть.

Потеряв всякую надежду, его лицо искажается в страдальческой гримасе.

Больно смотреть на него. Невыносимо больно осознавать, что наша история подошла к концу, потерпев фиаско. Невыносимо трудно будет хранить этот день в своей памяти, но и забыть я его не смогу.

Нахожу в сейфе паспорт и торопливо спускаюсь по лестнице, вытирая свои нескончаемые слёзы. Проходя через холл, краем глаза замечаю, что Джаред так и сидит на полу, только теперь рядом с ним стоит початая бутылка скотча.

Лишь бы не начать грызть себя изнутри, если в итоге Джаред расклеится и сопьётся. Теоретически это ещё как возможно, да и прошлая ночь лишний раз доказывает, что на практике это тоже вполне реально. Но меня это уже не должно волновать. Я сделала свой выбор, и я должна чётко придерживаться ему, не обращая внимания на чьи-то слабости. Пускай даже, если это будут слабости человека, которого я когда-то любила.

Переступив порог этого дома, который теперь не кажется мне уютным, я впервые за долгое время, могу ощутить необычайное облегчение. Нет ни горечи утраты, ни душевных мук. Больше нет той тяжести в груди, что не давала мне ощутить безмятежный покой. Больше нет ни единого сомнения, а только лишь надежда. Надежда на то, что с Каем у нас всё сложится, а под словом надежда я подразумеваю многое.

Глава 21.1 Бриана

Только я успеваю войти в родительский дом, как меня встречают громкие причитания матери. Не обращая никакого внимания на её попытки перемывания мне костей, я поднимаюсь в свою комнату, собираю в кучу все свои вещи и раскладываю их по сумкам. Я не маленькая, чтобы при каждом подвернувшемся случае отчитываться перед ней и в деталях пересказывать все события, произошедшие со мной за день. Я стараюсь вообще не разговаривать с ней, ограничиваясь лишь нечастым угуканьем и тягостными театральными вздохами, когда она начинает пороть всякую чушь по поводу и без.

Она должна понимать, что я очень рассержена на неё за то, что та, без зазрения совести, распускала свой язык и сливала Джареду всю информацию обо мне, вплоть до того, в чём я была одета.

Так вышло, что мои родители ещё лет восемь назад спелись с Джаредом, поэтому мать всегда была на его стороне, что бы между нами не происходило.

Но мне интересно, что будет, если я поведаю ей о том, какой же всё-таки её несостоявшийся зятёк на самом деле? Что будет, если я прямо сейчас выложу ей всю правду-матку?

Ответ до банальности прост: НИ-ЧЕ-ГО.

Думаю, что ничего ровным счётом не изменится. Когда мне только-только исполнилось 18, у мамы возникла идея фикс выдать меня замуж за перспективного и порядочного человека, коим Джаред и является в её глазах.

Все мы были слепы, а если ко всему прочему прибавить ещё и безумцев-фанатиков, какими являются мои родители, то не вижу никакого смысла начинать с ними споры. Я всё равно окажусь в проигрыше, потому что в отличии от них, у меня получилось прозреть.

— Дочка, ты возвращаешься к Джареду? Скажи, что это так! — в который раз вторит моя мать. Она ходит за мной по пятам и буквально клещами пытается вытянуть из меня хоть слово. — Да скажешь ты хоть что-нибудь наконец? Что с тобой происходит?

— Нет! — это всё, что я могу сказать.

— Нет, не возвращаешься или нет, ты не хочешь разговаривать со мной?

— И то, и другое, мама, — отвечаю, пока та с опаской поглядывает на мои доверху наполненные чемоданы.

— Тогда куда ты собралась в такое позднее время, да ещё с багажом?

— Я уезжаю! — отвечаю через губу.

— Вот те раз! И куда же, позволь узнать?

— Это тебе необязательно пока знать. Как только устроюсь на месте, я непременно позвоню папе и всё расскажу ему, но не сейчас. Я знаю, что ты всё растреплешь Джареду, а мне это не нужно!

Озадачившись, мама присаживается на мою постель. Кажется, что вот-вот и на неё снизойдёт, что я вольна делать то, что мне заблагорассудится.

— Дочка, я тебя не понимаю. Что могло такого произойти, что ты в спешке собираешь вещи? Тебя же никто не гонит отсюда. Зачем уезжать?

— Знаешь, мам, достаточно встретить одного человека, и твоя жизнь невероятным образом переворачивается, — улыбка самопроизвольно рисуется на моём лице. Я присаживаюсь рядом с мамой и с теплотой в голосе продолжаю: — Она наполняется красками, благодаря этому человеку. Один его взгляд — и вот… ты уже готова пойти на всё. Одно его слово — и ты забываешь обо всём на свете. Один поцелуй — и ты в его власти. Я счастлива, что смогла встретить такого человека. Это всё, что я могу сказать.

Мама тяжело вздыхает. Предполагаю, что сейчас продолжится её возмущённая тирада, только с удвоенной силой, но я ошибаюсь. Проявив снисхождение, она растягивает губы в понимающей улыбке, и тянется ко мне за тёплыми объятиями.

Боже, как же мне не хватало материнской ласки.

— Ох, доченька. Как же так? — шепчет, поглаживая меня по волосам. — Ты только не забывай о нас.

Больше я не произношу ни слова, но и мама вроде бы пошла на попятную и наконец-таки оставила меня в покое. Правда ни о каком покое и речи быть не может, поскольку до шести часов вечера я нахожусь в беспокойном ожидании, сидя на своих чемоданах. В начале седьмого я устраиваюсь на подоконнике и всматриваюсь на дорогу за окном, реагируя на свет фар, каждой приближающейся к моему дому машине, но ни одна из них так и не останавливается.

Когда стрелки на настенных часах показывают половину восьмого, тревога, которая поселилась у меня несколькими часами ранее, преобразовывается в самую настоящую бурю из дурных предчувствий и безысходного отчаяния.

Мне ничего не остаётся, кроме как написать ему сообщение, чтобы уточнить не изменились ли у него планы. Да и вообще, нужно было раньше об этом додуматься, но я чего-то боялась. Боялась того, что в итоге подтверждается: Кай не отвечает на мои сообщения. Он даже не читает их.

Дрожащими руками я набираю его номер. Долго вслушиваюсь в длинные гудки, пока механический женский голос не сообщает мне, что данный номер больше не обслуживается.

Нет, он не обманул бы меня, — убеждаю я себя.

Он не мог так со мной поступить. Этому должны найтись объяснения. Вероятно, что-то случилось, поэтому как можно скорее мне необходимо выяснить это, вместо того, чтобы изводить себя дурными мыслями и пустыми ожиданиями.

Хватаю ключи от машины, а заодно и свои чемоданы, которые в результате скидываю в багажник. На всякий случай прощаюсь с родителями и, плюя на все правила дорожного движения, мчусь к нему.

Господи, пожалуйста, хоть бы ты был дома. Я же сойду с ума, если мои мысли материализуются. Я точно этого не вынесу.

В рекордно короткий срок добираюсь до Брандисов, и заезжаю к ним во двор, как к себе домой, отмечая, что практически во всём здании горит свет, в том числе и в самой комнате Кая.

Слава Богу!

Теперь я хотя бы могу позволить себе перевести дух.

Может и впрямь что-то произошло? Может он просто запамятовал мне отписаться о том, что опоздает? Так ведь?

Глава 21.2 Бриана

Нажимаю на дверной звонок, моля о том, чтобы Кэролайн была дома, иначе мне никак не попасть внутрь. Так и выходит. Дверь мне открывает Кэролайн, только вот то, что я вижу наталкивает меня на не совсем приятные мысли. Кэролайн стоит в проходе и смотрит на меня заплаканными глазами, прижимая к груди какой-то листок бумаги.

— Кэролайн? Гд… где он? Он же дома? Скажите, что он дома, — мои глаза начинают пощипывать, а подбородок дрожать, когда я отслеживаю путь её слезинки, скатывающейся по щеке.

— Ждите меня здесь, — говорит она и исчезает за дверью, но лишь на мгновение. В следующую минуту Кэролайн уже передаёт мне какой-то конверт. С опаской беру его в руки и переворачиваю. В глаза сразу же бросается надпись: «Моей Снежной Королеве». И вот теперь-то я понимаю, что наступил конец. Всё становится ясно без каких-либо объяснений. Потрясение — этим словом я могу описать своё нынешнее состояние. — Даже любовь не в силах переубедить его. Если он что-то задумал, то пойдёт до конца и никто его не остановит. Поймите, Кай выбрал себе такой путь не потому что он эгоист, а потому, что он искренне желает вам счастья. Не судите его. Просто прочтите… Надеюсь, в вашем письме так же, как и в письме, адресованном мне, найдутся ответы на все ваши вопросы.

— В-вы м-можете сказать мне, куда он уехал? Кэролайн, — слёзно прошу. — Пожалуйста. Вы же знаете, где он раньше жил.

— Простите, Бриана, — зажмуривает глаза, покачивая головой. Она в такой же растерянности, как и я сама. — Я не могу… Если он решил, то… Вы должны меня понять. Я не хочу портить с ним отношения.

В очередной раз Кэролайн извиняется передо мной и закрывает за собой дверь, оставив меня с моей душевной опустошённостью наедине. Все мои надежды в один миг рухнули и всё, что у меня осталось — конверт. Листок бумаги — всё, на что его хватило.

Думала ли я, что всё, что у меня останется от Кая — это грёбанное письмо? И в мыслях не было…

На ватных ногах возвращаюсь в машину, выключаю музыку и в полной тишине продолжительное время смотрю на конверт, умываясь при этом слезами. У меня не хватает смелости даже распечатать его, не говоря уже о том, чтобы внять смысл, изложенных в нём слов. Наверняка, это будет слишком больно.

А куда ещё больнее? Не хочу ничего знать. Этим уже ничего не изменишь. Он сбежал… Но я ни в коем случае его не осуждаю…

Разрываю письмо на части, решив, что я сама в состоянии найти оправдания его поступку. Поэтому далеко не письмо, а именно память — это всё, что у меня останется.

Ближе к полуночи я кое-как возвращаюсь домой, незаметно прохожу в свою комнату и обессиленно падаю на кровать. Единственное что я хочу, чтобы поскорее наступило завтра. Завтра я буду желать того же, и это уже что-то, в сравнении с тем, если я буду изводить себя унынием, впадая в депрессивное состояние, из которого будет крайне сложно выбраться.

Светать начинает только через сутки, и это неспроста. Я потерялась во времени, и даже не выходила из своей комнаты. Всё это время я думала.

О чём? О нём.

Не предполагала, что так сложно будет найти оправдание. Мне не понять, что было в голове у Кая, когда он принял решение оставить меня здесь.

Одну…

О чём он думал, когда принял решение отправиться в одиночку в такой большой город?

Он тоже один… Он ничего не слышит…

Как он там будет? Нет, мне во чтобы то ни стало нужно разыскать его!

Впервые за долгое время спускаюсь вниз и выбегаю на улицу, где забираюсь в свою машину и принимаюсь искать на полу клочья разорванного конверта. Собрав всё, я снова возвращаюсь в комнату, игнорируя маму и её предложение отужинать. Закрываю дверь на замок и бережно раскладываю кусочки на кровати. Словно элементы пазла, фрагмент за фрагментом, я объединяю их в единое целое, не решаясь даже пробежаться взглядом по содержимому текста. Внутри меня начинается ураган. Душевная стихия скручивает мне внутренности и сдавливает лёгкие, вводя в предобморочное состояние. Мне страшно. Я боюсь.

А что, если я прочту то, что в итоге добьёт меня окончательно? Что, если в нём то, что доломает надломленное. Слова не могут покалечить, да. Но их смысл? Смысл слов способен навредить, изувечить и даже убить.

Нет. Он не такой.

Пару минут я ещё настраиваю себя, а затем беру настольную лампу с тумбы, кладу её на кровать и вчитываюсь в этот прекрасный ровный почерк:

Глава 21.3. Бриана

«Мисс Одли… Бриана… Снежная Королева… Бри… Моё сумасшествие… Моя любовь… Мой долгожданный свет… Моя сгустившаяся тьма… Моя боль… Моя вечность…

Это хронология моих чувств к тебе с одной лишь разницей, что тьму я сам лично привнёс в свою жизнь. На самом деле нет никакой тьмы, ты всегда останешься для меня лучиком света в моих воспоминаниях. Ты — моё спасение. Моё искупление. Моя надежда. Мой мир. Я буду помнить тебя именно такой: жизнерадостной и неунывающей. Не могу держать в памяти твой опечаленный образ. Я не мог позволить себе сделать так, чтобы каждый раз, когда бы я не закрыл глаза, то видел ту боль, которую я тебе причинил. Я не хочу видеть, как ты будешь страдать из-за меня, как ты начнёшь метаться в поисках решения моих же проблем, когда их уже невозможно будет найти. Голубка, у меня нет выхода. Моё будущее было предрешено ещё 8 лет назад, но я думал, у меня ещё есть время всё исправить. Я просто старался жить, как все нормальные люди, и у меня даже неплохо получалось. Но случилось то, что случилось…

Я был бы конченным козлом, если бы позволил тебе стать своей нянькой. Ты ещё так молода и так прекрасна, чтобы тратить своё время на такого, как я. Ты достойна намного большего, чем я.

Нет, не нужно сейчас возмущаться, Снежная Королева!

Ты достойна, чтобы твой мужчина услышал от тебя первое долгожданное признание в любви, которое, наверняка, из раза в раз будет прокручивать в своей голове. Эти слова будут согревать его, твой бархатистый голос будет успокаивать. Ты достойна, чтобы твой мужчина услышал заветное "да" у алтаря и пронёс это "да" через всю свою жизнь. Ты достойна того, чтобы твой мужчина услышал смех ваших детей, их первые произнесённые слова. Каждый раз на каком-нибудь празднике вы бы вспоминали эти прекрасные моменты вашей жизни, собравшись дружной и большой семьёй. Ты достойна, чтобы твой мужчина смог выслушать тебя в тягостные минуты… чтобы он смог услышать тебя в минуты печали и в минуты радости… в минуты страсти и в бесконечности любви. Я же тебе дать этого не смогу.

Единственное, что я могу — написать на этом клочке бумаги как ты практически меня спасла… Я практически поверил в то, что смогу быть счастливым… Я практически освободился от прошлого и уже предвкушал будущее… Я полюбил… Очень сильно… Я за всю жизнь не написал столько важных строк, сколько написал за тот период, пока ты была рядом… Ты стала моим вдохновением, но уже тогда я предугадал, какой итог нас ждёт.

А может быть это стало моим пророчеством.

Кто теперь уже разберёт?

Вот оно моё пророчество. Просто представь, что я рядом. Представь, что я сейчас пою для тебя:

Тебя любить — такая мука…

И сил моих уж больше нет,

Помочь мне может лишь разлука,

Она мой путь из тьмы на свет…

Но руки больше не забудут

Бесценный шёлк твоих волос,

И губы всегда помнить будут

Вкус горьких от разлуки слёз…

Твои глаза немым укором,

Так больно ранят разум мой…

Своим горящим нежным взором

Ты разом рушишь весь покой…

Разлука тоже не поможет,

Моя душа уйдёт с тобой…

Она лишь боль мою умножит,

Устроив бой с самим собой…

Прости… Прости меня, родная,

Пришёл, нарушил твой покой…

Ушёл, позиции сдавая,

Пока живу — навеки твой.

Теперь ты понимаешь, что выбрала слабака? Я — трус, я — самый настоящий слабак! Я не смог справиться даже с самим собой… Такой человек не достоин тебя и не достоин ни капли твоей любви.

Прости меня, Бри…

Твой Кай».

Нет! Нет, Кай! Глупый! Какой же ты глупенький!

Плохо. Как же мне плохо.

Душа моя разорвана в клочья от осознания того, что я потеряла его. Сердце разбито вдребезги от понимания, что он сам выбрал нам такое будущее. Обида гложит от того, что он не учёл моё мнение. Он не посчитал нужным просто обсудить это со мной. Глупый. Доверился своему мнению, которое оказалось ошибочным.

В каком-то смысле я могу его понять. Ему действительно будет невыносимо тяжело… но я убеждена, что лишь поначалу… Я бы сделала всё для того, чтобы он и думать забыл о своём недуге, а теперь, получается, он обрёк себя на вечные скитания и одиночество. И всё это из-за меня! Я — вездесущая проблема. Я оказалась ошибкой в его жизни. Я разрушила её, и обрекла его на муки.

Ненавижу себя. Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я молю Господа о шансе. Об ещё одном шансе обрести счастье, но не для себя. Мне оно не нужно. Мой лимит уже исчерпан, а вот его — нет. Он обязан быть счастливым, не со мной, так с другой. С той, что сможет подарить ему уверенность в себе. Я мечтаю, чтобы он встретил ту, которая даст ему надежду на будущее. Ту, с которой он обретёт силы жить и радоваться жизни дальше. Та, что станет его неизменным вдохновением. Девушку, которую он сможет полюбить.

А я… а мне хватит и того, что я буду счастлива за него. Но те моменты, что, уверена, я пронесу через года, навсегда будут напоминать мне о том Кае, в которого я смогла влюбиться. Того, кого я запомню навсегда. Кай именно тот, с кем я могла бы быть счастлива, но, видимо, это была бы уже совсем другая история. Моя же история, увы, закончилась, не успев начаться. История, которая была так очаровательна, и так коротка, но мне хватило того времени для того, чтобы внести эту историю на отдельную полку в своём сердце. Эта полка навсегда будет зарезервирована за моим замечательным Бренди со вкусом горького шоколада.

Эпилог. Кай

Полгода спустя

Колокольчики звенят… Колокольчики звенят… Всю дорогу звон…

М-да… Звенят. Ну точно! Звон аж в ушах стоит!

Нежданно-негаданно наступило Рождество, чтоб мне на месте провалиться! И как я только мог забыть? Так, стоп…. да я и не помнил вовсе. Я перестал следить за временем с тех пор, как приехал в Лос-Анджелес. Вот какой сегодня день недели? Суббота? Или всё же понедельник? А не всё ли равно? Так точно! Плевать!

Какая разница, если это Рождество, как и все предыдущие, обещает быть… обычным и ничем непримечательным днём. Просто очередную долбанную дату можно будет обвести в кружок и закрасить на календаре перед сном. Очередной день пойдёт коту под хвост.

— Эй, ты чего завис? — щёлкает пальцами прямо у моего носа.

— Что, прости? — наконец отмираю, стряхивая пелену задумчивости.

— Я говорю тебе нужно будет порепетировать, пока я ещё дома?

— Эм-м… Думаю, нет. Исполню сегодня что-нибудь из старого репертуара.

— Хорошо! Мне нравятся твои старые песни. Они намного уютнее, в них больше смысла и… любви, что ли, — кокетливо улыбается Софи, поигрывая бровями.

Та ещё вертихвостка!

— Тогда, пожалуй, я определился в выборе, — улыбаюсь в ответ, закидывая в себя остатки рождественского пирога. — В конце концов, только твоему вкусу я могу довериться.

— Ну ещё бы! Ладно, я тогда пойду. Пиши, если что, — целует меня в щёку. — Люблю тебя, мачо!

— И я тебя, куколка! До вечера! — салютую, провожая её взглядом.

Без этой девушки я был бы никем. Да я и сейчас особо ничего из себя не представляю, но у меня хотя бы есть поддержка в лице Софи.

В своё время я предоставил ей угол, а она взамен время от времени ухаживает за мной: то приготовит что-нибудь вкусненькое, то приберётся, а то и вовсе может дать дельный совет в музыке.

Удивительно, но не имея слуха, я всё ещё могу играть на гитаре и сочинять песни. По памяти я воспроизвожу звучание, представляя его у себя в голове, затем накладываю на музыку слова, а уже потом выношу на суд Софи. Частенько она исправляет меня, и если бы не она, не знаю, что было бы со мной. Без музыки я — никто. И благодаря музыке я всё ещё существую. Ей я зарабатываю на свою жизнь: сочиняю песни и продаю их. Правда за сущие гроши и, не имея никакого авторского права. Но мне как-то плевать. Кроме Софи всё равно больше никто не услышит в какое дерьмо превратили мою изначальную версию.

Нет, мы не встречаемся. Она просто иногда тусуется у меня, но Софи — единственная девушка, которую я подпустил к себе и к своему творчеству. Мы просто друзья по одной простой причине, что я до сих пор не могу забыть её.

ЕЁ. Мою Бри… Как ты там?

Я практически ничего не знаю о её жизни. Она неожиданно превратилась в затворника, а мне ломает кости от этой неизвестности до такой степени, что хочется выкупить билет до Далласа и лично удостовериться в том, что с ней всё хорошо. Для своего успокоения я мог бы отслеживать её страницу на фейсбуке, но она забросила свои социальные сети и удалила все фотографии из них.

Я так скучаю. Невыносимо. Мучительно. До оглушительного скрипа в сердце. У меня хранится только её образ. Неповторимый лик, который постепенно становится всё более размытым в моей памяти. Мне катастрофически не хватает этого. Я хочу касаться её, дышать ею и наслаждаться, но я не имею права желать большего.

Всё! Достаточно! Не хватало ещё снова расклеиться!

Мне ещё нужно работать, а под работой я подразумеваю своё хобби. Зачастую я отвлекаюсь от подобных наваждений за исполнением своих песен в переходах метро. Нет, не в качестве заработка, а всего лишь для успокоения души. Душа ведь требует, иначе я снова затеряюсь в своих воспоминаниях, как это бывает порой.

Вот и сейчас я стою перед зеркалом, где в очередной раз задумался, смотря в отражение на свою татуировку, что высечена у меня на сердце. Я бы даже сказал в буквальном смысле. Всякий раз, когда я смотрю на неё, моё сердце изнывает, но я нисколько не жалею, что решился расписать своё тело, хотя раньше был категорически против такого самовыражения. А теперь понимаю, что так я могу увековечить то, что любо-дорого моему сердцу. Только лишь в зеркальном отражении я могу прочесть эту замысловатую фразу:

Бог

Раздаёт

Испытания

Адом

Неслучайно

А за прегрешения

По сути, в этой фразе нет ничего особенного. В данных словах не кроется никакого сакрального смысла, но для меня они многое значат. Бриана была моим испытанием, которое оказалось мне не по силам.

Была. Есть. И будет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Эпилог Кай 2 ч.

Спешащие прохожие сегодня суетливы как никогда. Все торопятся домой к своим близким, к друзьям и любимым.

А что делаю в это время я?

Я пытаюсь хоть как-то отвлечь их от этой суматохи. Ненадолго, но тем не менее.

Обожаю играть в переходах. Софи говорит, что здесь особое звучание, своя какая-то исключительная магия. Мой голос здесь многогранен, а звуки гитары будто бы обретают дополнительный слой. Прохожим, думаю, нравится, судя по их одобрительным улыбкам. Но когда на очереди подходит моя последняя на сегодня композиция, мне уже далеко неважна их признательность, потому что те слова, что в данную минуту я исполняю, понятны лишь мне. Только я могу прожить эту песню. Именно прожить, а не просто спеть. В ней нет скрытого подтекста. Эта песня — мой крик души, который на протяжении полугода душит меня, требуя освобождения, но нет его. Ровно шесть месяцев назад я вольной волею замуровал себя.

Зовешь… а я тебя не слышу

Аккорды долбят прямо в уши

От звука мне срывает крышу

И выворачивает душу…

Кричишь… но вижу я лишь губы,

Туманом лик твой укрывает…

В его таинственные клубы

Весь мир мой снова убегает

Спаси… дышать уж нету мочи…

Ты протяни мне свою руку,

Я сгину под покровом ночи,

Я обреку себя на муки…

Люби… тебя я слышу сердцем,

Сквозь расстоянье осязаю…

Ты — выход мой, на волю дверца,

Я жизни без тебя не знаю…

Во время исполнения даже не замечал, что меня уже успели обступить со всех сторон люди. Сейчас их чуть больше, чем обычно. Даже немножко волнительно, что все они с изумлением смотрят на меня. Кто-то хлопает, кто-то свистит… наверное.

Как только я заканчиваю играть и уже практически собираюсь уходить, закинув гитару за спину, какой-то мужчина, который прежде стоял ближе всего ко мне, решительно двигается в мою сторону.

— Как долго ты стоишь здесь? — спрашивает он.

— Не знаю, около двух часов, — быстро отвечаю.

Какое ему дело вообще?

— Да нет же. Ты частенько сюда приходишь, чтобы «исповедоваться»?

— Исповедаться? Хм… я немного не понимаю вас, — с недоумением смотрю на этого мистера "Деловой костюм".

Может он псих? Хотя выглядит вроде бы вполне солидно. Что этот мужик забыл в метро? Такие как он здесь появляются крайне редко. Ах, да! Сегодня же жуткие пробки.

— Под исповедью я понимаю — выпустить на волю своих бесов через творчество, — говорит на знакомом мне языке и это, определённо, вызывает доверие. Может быть он тоже относится к творчеству? — То, что ты исполнил и то, как ты играл… всё это не должно ограничиваться переходами метро. Ты где-нибудь выступаешь ещё?

— Нет. Только здесь.

— Всё ясно, — хмыкает он и достаёт из своего бумажника визитку, которую всучивает мне. — Напиши мне после праздников. Мы с тобой что-нибудь придумаем.

В замешательстве я гляжу на карточку, на которой написано: «Стефан Гросс — продюсер «Гросс Арт Групп ЛА» и прихожу в ещё больший ступор.

— Прощу прощения, вы не понимаете… Я не смогу… э-эм…. как бы вам сказать, — возвращаю ему визитку, но он демонстративно воротит нос от неё. — Я не тот, кто вам нужен. Уж поверьте.

— Не поверю. Ты уникален, просто ещё не до конца веришь в себя, — говорит и делает шаг в сторону, чтобы уйти.

Но я вдруг забываю, как дышать. Забываю кто я и что я здесь делаю. Забываю, как думать, но вспоминаю как могу любить.

Не дышу. Не моргаю. Не двигаюсь. Я не верю в происходящее. Должно быть, это иллюзия на фоне моего помешательства. По причине того, что я бесконечно скучаю по ней. Я мучил себя. Изводил сам, хотя в любую минуту мог позвонить ей, но я не видел смысла. Я думал, что она уже забыла обо мне. Начала новую жизнь…

Господи, я не могу поверить своим глазам. Мне враз становится одновременно легко и немыслимо тяжело. Тяжело от того, что я вижу её слёзы. Но эти слёзы больше похожи на слёзы облегчения. Она устало улыбается мне, придерживая свой порядочно округлившийся живот.

О, Боги…

— Я сложила из льдинок слово «вечность», а теперь попробуй сложить из них слово «любовь», — делает один несмелый шаг мне навстречу, которого вполне достаточно, чтобы заключить своё сокровище в объятия.

— Бри, — выдыхаю я, зарываясь носом у неё в волосах.

Я неосознанно провожу ладонью по её животу, Бри слегка отстраняется, чтобы я мог увидеть её губы и произносит то, от чего моя душа взмывает ввысь:

— Твой сын.

Мой…

Эпилог Бриана

Полтора года спустя

Как же меня колбасит.

Не понимаю, как можно спокойно стоять перед такой огромной аудиторией. Это ж надо!? Целый стадион! Сколько здесь? Десять тысяч зрителей? Двадцать? Ох, мама. Лучше бы ты была здесь. Мне крайне важна твоя поддержка.

Хоть эта толпа ни коим образом ко мне не относится, но тем не менее я всё равно заметно нервничаю. Всё потому, что у Кая сегодня первый большой сольный концерт. Спустя всего лишь год он смог выйти на тот уровень, которым многим неподвластен и по сей день. В этом конечно не только его заслуги. Его продюсер Стефан Гросс оказался очень… странным, но предприимчивым. Он и помог Каю сначала избавиться от недуга, а впоследствии добиться небывалого успеха.

Да, его слух всё так же неидеален. Правое ухо так и не удалось восстановить, но левым он слышит теперь безо всяких протезов. Это чудесная новость, иначе просто не назвать.

Правда целых полгода ему пришлось привыкать и адаптироваться к новым ощущениям, поскольку он многое успел забыть за такой промежуток времени. Я конечно же всячески его поддерживала… Впрочем, как и он меня. Мне тогда как никогда нужна была поддержка.

— Бри, давай я подержу Тайлера, — говорит Софи, протягивая руки к сыну, который вцепился в мою шею мёртвой хваткой. — Иди, посмотри, что он там делает?

— Тай, хочешь к крёстной на ручки? — спрашиваю, взъерошивая его кучерявую шевелюру каштанового цвета. Каштановые волосы — всё, что от меня передалось нашему сыну. Всем остальным он пошёл в папочку. Даже слегка обидно.

— Неть, — мотает головой и начинает кукситься. — Па-пи.

Кай — его кумир. Ни на шаг от него не отходит. Наверное, поэтому наш ребёнок вместо привычных первых слов произнёс что-то вроде "Pustekuchen", что в переводе с немецкого — хренушки, но это не точно Дело в том, что наш папочка зарёкся ругаться при ребёнке, если это крайне необходимо, исключительно на немецком. С этого дня если он и ругается, то теперь уже мысленно. Не хватало ещё, чтобы нашего ребёнка приняли за фашиста, если учесть какие слова были припасены в арсенале Кая.

— Малыш, папочка пока не может взять тебя на ручки.

Чмокнув Тайлера, передаю его Софи и поправляю свой брючный костюм, будто мне нужно выходить на сцену. В самом деле. Мне и так мало чего было слышно из-за гула и громкой музыки, а теперь, дойдя до бокового кармана сцены, я практически глохну. Слегка высовываюсь и краем глаза наблюдаю за тем, как Кай заканчивает свою новую песню.

Как всегда… бесподобен.

К слову, сегодня ему исполняется 21 год. Не знаю по какой причине, но Кай заблаговременно изъявил огромное желание выступить с первым сольным концертом именно в свой день рождения. Сегодня так же заканчивается срок действия у одного сомнительного пункта, что был указан в его контракте. И этот пункт до чёртиков бесил меня на протяжении всего года.

Стефан Гросс подписал контракт с Каем на условиях, в которых говорилось, что ему на протяжении последующего года категорически запрещено упоминать о каких-либо любовных связях. В общем он должен был играть роль закоренелого холостяка. По мнению Стефана, это должно было значительно увеличить армию фанаток, что в результате и произошло. От фанаток нет отбоя.

Продолжительное время Кай не решался на это условие, он медлил и пытался разубедить Стефана. Тут мне уже самой пришлось надавить на него. Я безоговорочно верю ему, и готова пойти на всё, чтобы его мечта сбылась, в том числе и на то, чтобы не появляться на публике вместе.

Как только родился Тайлер, Кай хотел добровольно нарушить контракт и втихомолку зарегистрировать наши отношения, но я настояла на том, что это может подождать. В общем это было очень сложное время, но мы его пережили, изо дня в день укрепляя наши отношения. Сегодня же я наконец могу быть с ним, смотреть на него влюблёнными глазами, признаться ему в любви, не боясь, что нас кто-то подслушивает. Я имею полное право сказать каждому присутствующему здесь, что у нас имеется общий ребёнок, но я трусиха. Ещё не дай Бог стошнит от такого количества внимания. Чувствую, как уже начинает мутить от волнения.

— Бриана, твою мать! — вырывает меня из размышлений грозная Софи.

— А? — моргаю и тут же мысли бьют тревогу. — А где Тайлер?

— Он с бабушкой Кэролайн. Ты разве не слышала, что сейчас будет последняя песня? Помнишь, что Кай говорил тебе? Тебе нужно быть рядом!

— А, да… Помню. Я уже смотрю.

— Внимательно! Уяснила?

— Хорошо! Я просто очень волнуюсь за Кая.

— За него тебе не нужно беспокоиться.

На сцене сгущаются краски. Темно так, что хоть глаз выколи, но спустя мгновение одинокий прожектор пускает свои лучи прямо в центр сцены, где сейчас красуется Кай, стоя у микрофона.

— Вы не представляете, как долго я ждал этого момента. Следующая песня, что сейчас прозвучит, была написана ещё год назад, но впервые я могу исполнить её именно сегодня. Она особенная, хотя бы потому, что ОНА её ещё не слышала, — мимолетно поглядывает в мою сторону и подмигивает, на что я шлю ему воздушный поцелуй.

Музыка мне совсем незнакома. Выходит, я правда её не слышала. Странно. Обычно Кай делится со мной всеми песнями, что пишет… А эта же…

Я спою тебе сейчас

О своей любви, о нас,

Как боролись мы с тобою

С мыслями, с самим собою…

Я дыханье приобрёл,

В час, когда тебя обрёл…

Жить я стану лишь тогда,

Когда скажешь ты мне — «ДА»!

Подойди ко мне ты ближе,

Дай в глаза твои взглянуть…

Я свободен, не унижен,

Я нашёл уже свой путь!

Протяни свою мне руку,

И закрой глаза скорей,

Ощущай меня по звуку -

«ДА» скажи ты мне быстрей!

Нарастают страсти герцы…

Полюбил я навсегда!

Примешь мою руку с сердцем?!

Говори скорее — ДА!!!!

Что сейчас было, чёрт возьми? И как, вашу мамашу, я оказалась на сцене? Меня что, невидимые силы притянули к Каю?

— Что это такое? — в ступоре спрашиваю я.

— Голубка, все ждут, что же ты ответишь…, — целует меня в макушку, привлекая к себе.

Что? Замуж? Я не ослышалась?

Перевожу ошарашенный взгляд на собравшуюся публику, которая по каким-то причинам притаилась и не издаёт ни единого шороха. Парадокс. На рок-концерте стоит гробовая тишина. Я щас в обморок свалюсь от переизбытка эмоций.

— А разве я могу ответить что-то, кроме "да"? Кай, Боже, конечно, я согласна! — расплываюсь в идиотской улыбке и готова прямо здесь растечься лужицей.

— Да! Она сказала "ДА"! — стоит ему прокричать это в микрофон, как оглушительный рёв накрывает стадион. — Я люблю тебя, Снежная Королева, — уже мурлычет он на ушко.

Я люблю его больше всего на свете. Я безумно люблю нашу маленькую семью. Я влюблена тот счастливый случай, что свёл меня с этим мужчиной. Я люблю свой выбор, который дался мне нелегко, но от которого я теперь получаю немыслимое наслаждение и умиротворение.

Я люблю! Люблю по-настоящему — и этим всё сказано.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Content

Лорен Лена Репетитор для Бунтаря