Георгий Евгеньев и Борис Шапик

Революционер, дипломат, ученый

(о Л.К. Мартенсе)

12 июня 1919 г. помещение первой Советской миссии в Соединенных Штатах Америки подверглось провокационному полицейскому налету. Все захваченные материалы и документы были переданы полицией в объединенную законодательную комиссию штата Нью-Йорк для расследования «подрывной деятельности некоего Мартенса, претендующего быть представителем Российской Социалистической Советской Республики».

Началось бесконечное следствие и бесчисленные допросы в различных «комиссиях», «комитетах» и «подкомитетах».

В объединенной законодательной комиссии штата Нью-Йорк следствие по «делу Мартенса» продолжалось до 12 декабря 1919 г. Но, как ни старался председатель комиссии — небезызвестный реакционер Клейтон Р. Лоск сфабриковать обвинение в пропаганде «против политического строя США», Л. К. Мартенс сумел доказать, что он, строго выполняя директиву Советского правительства, никогда и ни при каких обстоятельствах не вмешивался во внутреннюю жизнь Соединенных Штатов Америки. Комиссия Лоска не смогла предъявить ни одного документа, который «обличал» бы Л. К. Мартенса как «нарушителя американских законов».

Однако реакционные правящие круги США, затеявшие это дело, не могли удовлетвориться таким результатом. «Дело Мартенса» по указанию комитета по иностранным делам сената США передается специальному подкомитету для дальнейшего «расследования». Этот подкомитет закончил свою работу лишь 29 марта 1920 г., но и он не смог предъявить Л. К. Мартенсу никаких доказательств его «антиамериканской деятельности». И все же сенатский комитет и Министерство юстиции препровождают «дело Мартенса» в Министерство труда, ведавшее делами «иностранцев», для выдачи ордера на его арест и высылку из пределов США. И вновь следствие, вновь нелепые обвинения в «подрывной деятельности» и сотни казуистических, провокационных вопросов:

«— Вы были революционером в течение 25 лет?

— Да.

— Вы были революционером в каждой стране, в которой Вы жили?..

— Да, я был везде революционером и сейчас революционер…

— Вам хотелось бы видеть установление диктатуры пролетариата в США?

— Я бы хотел видеть установление ее повсюду.

— Включая и США?

— Да, но это не имеет ничего общего с моей деятельностью в США.

…Я участвовал в русском революционном движении с ранних лет беспрерывно, вплоть до успешного завершения русской революции. Когда я давал показания, что «я революционер и всегда был таковым», я имел в виду, что я всегда участвовал в русском революционном движении. Как я старательно и точно объяснял сенатской комиссии, когда я говорил, что я был революционером в Германии, в Англии и в Америке, — я не принимал участия в революционном движении, непосредственно затрагивающем эти страны. Где бы я ни был, моя жизнь была в русском революционном движении и только в нем».

И действительно, вся жизнь Людвига Карловича Мартенса — революционера, дипломата, ученого — была связана прежде всего с борьбой рабочего класса России, с русским революционным движением, с ленинской Коммунистической партией.

* * *

Осенью 1892 г., после окончания Курского реального училища, 18-летний Людвиг Мартенс приезжает в Петербург. Отец его, выходец из Германии, был владельцем маленького металлического завода, и с детских лет Людвиг мечтал о том, чтобы стать инженером-машиностроителем. Успешно сдав конкурсные экзамены, он поступает в Петербургский технологический институт, за которым в этот период прочно укрепилась репутация одного из наиболее «солидных» высших учебных заведений России. Здесь, сблизившись с социал-демократическим кружком студентов-технологов, он начинает внимательно изучать марксистскую литературу. В одном из писем к брату Л. К. Мартенс писал о том, что на чтение у него уходит все свободное время. «Кстати, — говорилось в этом письме, — я купил себе одну книгу — «Капитал» Маркса, но внимательная русская цензура вырезала и помазала из этой книги несколько листов. Мне бы нужно узнать содержание этих листов. От всей души был бы тебе благодарен, если бы ты взял где-нибудь в библиотеке это сочинение (первую часть, четвертое издание), переписал бы в нем предисловие и выслал бы мне его понемногу в письмах…»[1] И когда идеи марксизма, идеи борьбы за освобождение трудящихся от эксплуатации захватывают Мартенса, он без колебаний отдает этой борьбе всю свою жизнь.

С 1893 г. Л. К. Мартенс начинает принимать активное участие в работе первых марксистских кружков. Кружок И. В. Чернышева, в который он вступил, вел пропаганду среди рабочих за Невской заставой, в мастерских Варшавской железной дороги, на Балтийском заводе и других. Вначале Л. К. Мартенс принимал участие лишь в хранении и распространении нелегальной литературы, но вскоре ему был поручен и первый рабочий кружок.

Сохранившиеся в делах Департамента полиции документы воспроизводят подробности одной из первых бесед, проведенных Л. К. Мартенсом с рабочими мастерских Варшавской железной дороги.

Беседа происходила на квартире у рабочего Г. В. Бендера. Вынув из кармана гектографированную статью «Насущный вопрос», Мартенс предложил рабочему П. Богданову читать эту статью вслух, а затем сам начал читать ее и подробно разъяснять прочитанное. Как сообщалось в донесении охранки, Л. К. Мартенс объяснил, что в этой статье изложены некоторые положения из книги Карла Маркса «Капитал». По окончании чтения он вынул из кармана семь разных небольших книжек: «Царь-Голод», «Что нужно знать и помнить каждому рабочему» и другие и передал их участникам беседы. После этого собрания участники кружка собирались на квартире у рабочего Г. В. Бендера семь или восемь раз, причем Мартенс каждый раз приносил с собой выписки из книги «Капитал», а иногда и брошюры «преступного содержания»: «Рабочий день», «Рабочая революция», «Конгресс в Брюсселе», «Кто чем живет» и другие. Давая их участникам кружка, он советовал по прочтении брошюр не возвращать их, а передавать другим рабочим.

Начало революционной деятельности Л. К. Мартенса совпало с приездом в Петербург В. И. Ленина. С осени 1893 г., установив связь с марксистскими кружками и передовыми рабочими, В. И. Ленин развернул огромную работу по созданию самостоятельной марксистской рабочей партии. По его инициативе петербургские марксистские кружки в 1895 г. объединились в единую социал-демократическую нелегальную организацию, принявшую название «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Под руководством В. И. Ленина «Союз борьбы» совершает поворот от пропаганды в небольших кружках к агитации в широких массах рабочего класса. В этот период значительно расширяется сеть кружков на заводах и фабриках, проводятся рабочие сходки, организуется массовый выпуск прокламаций. Активное участие в этой работе принимает и группа студентов-технологов, в состав которой входил Л. К. Мартенс. Продолжая вести кружок в железнодорожных мастерских, молодой революционер организует рабочие сходки, распространяет прокламации «Союза борьбы».

В конце 1895 г. встревоженное деятельностью «Союза» царское правительство наносит ему жестокий удар. В ночь на 9 декабря была арестована руководящая группа организации во главе с В. И. Лениным. Однако члены «Союза», оставшиеся на свободе, продолжали борьбу. Среди них был и Л. К. Мартенс.

Руководствуясь указаниями, поступавшими из тюрьмы от В. И. Ленина, «Союз» стремится охватить своим влиянием еще более широкие массы рабочего класса. В начале 1896 г. члены «Союза» организуют несколько массовых сходок. По сообщению охранки, на двух из них выступает с речью Л. К. Мартенс. В апреле 1896 г. «Союз» выпускает две тысячи прокламаций, посвященных пролетарскому празднику 1-е Мая. Через членов своего кружка Л. К. Мартенс распространяет эти прокламации в мастерских Варшавской железной дороги. Он же в мае 1896 г. организует выпуск листовки, предлагавшей петербургским рабочим избрать своим представителем в Международное Социалистическое бюро Интернационала Г. В. Плеханова.

Лето 1896 г. приносит «Союзу борьбы» большую победу: под его руководством в Петербурге проходит массовая стачка текстильщиков, охватившая свыше 30 тысяч рабочих. Впервые в истории России пролетариат поднимался на борьбу за свои права под руководством социал-демократической организации. И член «Союза борьбы» Мартенс принимает самое деятельное участие в проведении этой забастовки — в организации сходок представителей бастующих предприятий, в распространении листовок, освещающих ход стачки, и т. д.

Имя молодого революционера все чаще и чаще начинает мелькать в донесениях охранки. О его «преступной деятельности» среди рабочих министр внутренних дел сообщает и непосредственно Николаю II.

В августе и сентябре 1896 г. полиция наносит новый удар «Союзу борьбы»: арестовываются Н. К. Крупская, М. А. Сильвин, Ф. В. Ленгник, С. И. Радченко и другие — всего свыше ста человек. В ночь на 3 сентября 1896 г. был арестован и Л. К. Мартенс.

В течение нескольких месяцев опытные жандармы, которым было поручено дело «Союза борьбы», десятки раз допрашивали Л. К. Мартенса. Однако ни угрозами, ни обманом, ни запугиваниями им не удалось сломить его волю. Мартенс упорно отказывался от «откровенных показаний».

Сохранилось несколько писем, посланных Мартенсом из этой тюрьмы сестре Ольге. «Вчера пришлось пережить, — писал он, — неприятный день. Сегодня меня оставили в покое; сижу в отведенной для меня одиночной камере и читаю «Геологию» Лайеля… Чтение удивительно сокращает время, и те 18 дней, которые я здесь уже пробыл, прошли для меня незаметно…»

В Доме предварительного заключения Л. К. Мартенс содержался до конца декабря 1896 г. 24 декабря по состоянию здоровья он был освобожден под залог и уехал к матери в Славянск. 31 мая 1897 г. дознание о Мартенсе было закончено и препровождено прокурору Судебной палаты. Мартенс был доставлен под конвоем из Славянска в Петербург. 3 ноября 1897 г. дознание по делу о «преступном сообществе «Союз борьбы за освобождение рабочего класса»» было направлено Министерством юстиции в Министерство внутренних дел. Решено было подвергнуть Л. К. Мартенса тюремному заключению сроком на один год и выслать после отбытия наказания за границу как «неблагонадежного в политическом отношении иностранца» без права возвращения в Россию.

* * *

Осенью 1899 г. бывший студент 4-го курса Технологического института 24-летний Людвиг Мартенс был выслан из пределов России. Начался 20-летний период эмиграции.

Германское подданство, позволившее Л. К. Мартенсу избежать сибирской ссылки, не спасло его, однако, от «прелестей» прусской военщины. Сразу же после приезда в Германию его мобилизуют в армию и в течение двух лет — до 1901 г. — Л. К. Мартенс отбывает воинскую повинность. В 1901–1903 гг. он учится в политехническом институте в Шарлоттенбурге, а затем в качестве инженера поступает работать на завод. В 1904 г. Л. К. Мартенс помещает в одном из немецких технических журналов свою первую статью. Занимается он и изобретательством в области моторостроения. Однако попытка реализовать свое первое изобретение наталкивается на отсутствие средств, «Нет ни денег, ни кредита», — писал он по этому поводу своей сестре.

В эти годы среди русских эмигрантов, которым удавалось более или менее сносно устроить за границей свою личную жизнь, было немало таких, которые постепенно не только отрывались от русского революционного движения, но и вообще отходили от всякой политической деятельности. Но для Мартенса молодого революционера, работавшего в рядах ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», выбор был сделан раз и навсегда. Для него не было другой жизни, кроме той, которая была связана с борьбой за счастье народа, борьбой за идеи социализма. 11 декабря 1902 г. он пишет своей сестре: «Великая плодотворная идея социализма до основания революционизирует умы и миросозерцание. Уже занимается заря великого будущего, и переживаемый нами момент представляет собой один из этапов борьбы за это будущее, который значительно приблизит нас к нему. Тебе ясна моя настоящая позиция, моя повторяющаяся исходная точка. Я счастлив, потому что доволен, а доволен потому, что пристал к недовольным».

Вступив в 1901 г. в Социал-демократическую партию Германии, Л. К. Мартенс не порывает связей и с русским революционным движением. Когда после II съезда партии в РСДРП происходит раскол, он безоговорочно примыкает к большевикам. И именно эта связь с большевистской партией приводит в конце концов к тому, что, преследуемый уже немецкой полицией, Мартенс вынужден был покинуть Германию. В годы первой русской революции по поручению В. И. Ленина и с помощью М. М. Литвинова и В. В. Воровского Мартенс организует отправку в Россию через Швецию и Финляндию взрывчатых веществ, предназначенных для боевых дружин. В 1906 г. в Гамбурге с этим грузом весом в 75 пудов Мартенс был задержан немецкой полицией. Только благодаря тому, что он дал подписку, что этот груз предназначается для одной из американских фирм и что он обязуется немедленно отправить его по назначению, Л. К. Мартенсу удалось избежать ареста. Однако оставаться в Германии после этого случая было уже невозможно.

В октябре 1906 г. при содействии Карла Либкнехта он уезжает в Англию. С большим трудом Л. К. Мартенс находит себе работу в качестве инженера-механика на одном из лондонских заводов. Одновременно, вступив в Лондонскую группу большевиков, он продолжает активно участвовать и в русском революционном движении.

В 1907 г. Мартенс присутствует на V съезде РСДРП. Позднее в своих воспоминаниях он писал: «Я встретил Владимира Ильича летом 1907 г. на съезде нашей партии в Лондоне, когда большевики одержали под руководством В. И. Ленина решительную победу над меньшевиками».

Характерно, что Департамент полиции и его агентура продолжали следить за деятельностью Л. К. Мартенса и за границей. Так, в докладе чиновника особых поручений из Парижа от 8 (21) февраля 1910 г. министру внутренних дел сообщалось: «…Имею честь представить Вашему превосходительству некоторые сведения о лицах, проживающих в Лондоне и примыкающих к социал-демократической партии: …Мартенс, инженер, родом из Курска, лет 33, среднего роста, крепкого сложения, волосы и небольшие усы светлые, изобретатель ручных пулеметов». И далее сообщался его точный адрес.

Здесь, как и в Германии, Л. К. Мартенс продолжает заниматься и различными изобретениями. Особенно увлекают его в этот период вопросы, связанные с баллистикой, аэронавтикой и т. д. О своих занятиях и изобретениях он пишет сестре: «Занимаясь аэронавтикой, я сделал одно крупное открытие: нашел форму тела, которое движется в воздухе, воде и пр. с минимальным сопротивлением. Значение этого для аэронавтики и для баллистики громадно. Я теперь лихорадочно спешу сделать все, что возможно, чтобы запатентовать эту идею». Однако отсутствие необходимых условий для опытов, и прежде всего материальных средств, и на этот раз не позволяет ему довести работу до конца.

В Лондоне Л. К. Мартенс прожил около 10 лет — до декабря 1915 г., когда он вынужден был уехать из Англии в нейтральную тогда Америку в связи с преследованиями со стороны английских властей.

В январе 1916 г. Мартенс поселился в Нью-Йорке. Здесь его и застает известие о победе Февральской революции в России.

В марте 1917 г. он пишет своей сестре: «Телеграф принес из России весть, от которой у всех нас от восторга закружилась голова. Вся русская колония сейчас в безумном восторге следит за совершающимися событиями. Свет идет с Востока. Европа последует за Россией… Хочется быть там и принять участие в движении».

В письмах, относящихся к осени 1917 г., Мартенс метко характеризует отношение американской буржуазии к русской революции: «Американцы очень разочарованы тем, что попытка Корнилова не удалась. Они вообще странно понимают «демократию» и русскую революцию ненавидят хуже черта… Здесь нет ничего, кроме доллара, и хваленая демократия выражается в насилиях, не уступающих таковым во времена царизма в России».

Победа Великой Октябрьской социалистической революции вызвала у американских империалистов еще больший страх и ненависть. Они боялись, что пример Советской республики в России будет стоять, по словам В. И. Ленина, живым образцом перед народами всех стран. И в американской прессе появляются официальные сообщения о том, что правительство США прекращает отправку в Россию снабжения до сформирования там «твердой» власти, признанной США. Империалистические круги США вместе с Англией, Францией, Японией организовали блокаду Советской России.

Мирные предложения Советского правительства неизменно встречали отказ со стороны капиталистических государств. В начале 1919 г. Советское правительство предприняло еще одну попытку установить дипломатические и торговые отношения с США. 2 января 1919 г. Советское правительство назначает Л. К. Мартенса на ответственный пост официального представителя РСФСР в США[2]. Большевистская партия и В. И. Ленин знали его как испытанного большевика и человека большой культуры.

С первых же дней Л. К. Мартенс натолкнулся на упорное сопротивление американских властей. С большим тактом и энергией он отстаивает каждый шаг на пути к сближению двух стран. Верительные грамоты вместе с меморандумом, в котором излагались принципы и программы Советского правительства, Мартенс направил 19 марта 1919 г. в Госдепартамент. Однако в ответ на этот меморандум Госдепартамент 6 мая 1919 г. сообщил, что он не признает ни Советского правительства, ни его представителя, а единственным представителем России в США считает белогвардейского «посла» Бориса Бахметьева.

И все же, несмотря на это «непризнание», созданное Л. К. Мартенсом Бюро Советской миссии проводит огромную работу по налаживанию дружественных отношений с США и установлению торговых связей с американскими деловыми кругами.

В этот период особенно усилилась тяга из США в Советскую Россию русских эмигрантов. Такая тяга наблюдалась и со стороны американских рабочих. Поэтому, как только в 1919 г. в Нью-Йорке была организована Советская миссия, ее стали осаждать тысячи людей, которые приходили затем, чтобы приветствовать первого советского представителя, а также просить у него разрешения выехать в Советскую Россию.

Как ни злобствовала американская реакционная печать, сколько ни изливала она потоков грязи и лжи на молодую Советскую республику, как ни ратовала за то, чтобы русские и особенно американские рабочие не ехали в Советскую Россию, помешать этому движению она не могла. Тысячи русских патриотов со своими семьями стремились покинуть Америку и возвратиться к себе на родину. Позднее в своих воспоминаниях Л. Мартенс писал: «Почти вся двухлетняя деятельность Советской миссии в США протекала в условиях полного сочувствия и огромных симпатий к ней со стороны выходцев из России. Уже в самом начале деятельности миссии у нас возник план — использовать симпатии и сочувствие этих людей и привлечь лучших из них для экономического возрождения Советской России»[3].

В 1919 г. создаются «Общество технической помощи Советской России», а также «Общество друзей Советской России», имевшие свои филиалы в ряде городов США и Канады. Эти общества содействовали организации отъезжающих рабочих по разным промышленным специальностям, а также комплектовали состав сельскохозяйственных коммун. Л. К. Мартенс, как представитель РСФСР, всячески поощрял это полезное начинание. Неоднократно выступая перед рабочими, а также в печати, он рекомендовал всем желавшим выехать в Советскую Россию изучать технику и повышать свою квалификацию.

Для ознакомления американцев с Советской Россией, о которой реакционная печать распространяла всевозможные клеветнические измышления, было предпринято издание еженедельного бюллетеня на английском языке «Советская Россия», который произвел благоприятное впечатление на общественность Америки. Это оказало влияние и на деловые круги США, которые стали охотно заключать договоры на поставку различных товаров в Советскую Россию. В короткий срок общая сумма этих сделок достигла 30 миллионов долларов.

Однако, несмотря на большую заинтересованность деловых кругов США в налаживании экономических связей, Государственный департамент решил сорвать работу Советской миссии. Американское правительство запрещает заключать какие-либо торговые сделки с представителем РСФСР.

Вслед за этим реакционная буржуазная печать открывает клеветническую кампанию против Советской миссии и против представителя Советской России Л. К. Мартенса. В частности, газета «Нью-Йорк таймс» 28 марта и 11 апреля 1919 г. выступает с пространными заявлениями, в которых утверждает, что Советская миссия якобы является «подрывной» организацией, специально созданной «для пропаганды коммунизма в США».

Американская прогрессивная общественность возмущалась действиями Госдепартамента по отношению к Советской миссии и советскому представителю. 9 апреля 1919 г. известный американский журналист Джон Рид подарил Л. К. Мартенсу свою книгу «10 дней, которые потрясли мир» со следующей надписью: «Товарищу Мартенсу, представителю страны моего сердца». 25 мая 1919 г. в Медисон-сквер-гардене в Нью-Йорке состоялся митинг, в котором приняло участие около 10 тысяч человек. Митинг прошел под лозунгом «Справедливость к России». На митинге были выдвинуты требования: снятие блокады, эвакуация из России американских войск, отказ правительства США от оказания помощи контрреволюционным правительствам и т. д.

Однако мнение рядовых американцев меньше всего интересовало американское правительство. 12 июня 1919 г. на Бюро Советской миссии в Нью-Йорке был произведен полицейский налет, а сам Мартенс обвинен в деятельности, направленной к «ниспровержению законного правительства США». Началось 18-месячное следствие.

В начале очерка уже рассказывалось о ходе «объективного расследования», которое было предпринято по «делу Мартенса»: до декабря 1919 г. — комиссия Лоска, с января по март 1920 г. — сенатский подкомитет, с марта по декабрь 1920 г. — комиссия Министерства труда. И за все 18 месяцев ни одного факта, ни одного документа, которые «обличали» бы Мартенса в «подрывной деятельности». «Человек, который подвергался наибольшему перекрестному допросу» — так в 1933 г. озаглавил свою статью, посвященную Л. К. Мартенсу, нью-йоркский «Ивнинг джорнэл». И необходимо было иметь большое мужество, чтобы, несмотря на все запугивания и провокации, с честью выдержать это испытание.

Многочисленные публичные допросы во всех перечисленных комиссиях и комитетах Л. К. Мартенс умело использовал как трибуну для широкой пропаганды необходимости восстановления дипломатических и торговых связей между США и Советской Россией. Вместе с тем, несмотря на бешеную травлю реакционеров, он с честью отстаивал достоинство своей молодой республики.

«Я убежден, — заявил Л. К. Мартенс в ответ на один из провокационных вопросов, — что советская форма правления является самой лучшей формой правления во всем мире. В этом я убежден…»

Являясь представителем Советской республики, официально не признанной правительством США, Л. К. Мартенс не пользовался правом дипломатической неприкосновенности и поэтому подлежал юрисдикции всех американских законов об эмигрантах. О том, как применялись эти «законы» на практике, писал позднее в своей книге «Бредовая кампания 1920 г. за высылку иностранцев» заместитель министра труда США Л. Пост. «Нередки были жалобы на то, — рассказывал он в этой книге, — что агенты Министерства юстиции применяли пытки (так называемый «допрос с пристрастием») при допросах иностранцев, арестованных для высылки из США. Некоторые из этих жалоб доходили до сведения Министерства труда при разборе дел по вопросам иммиграции. Эти жалобы, несмотря на отрицание агентов контрразведки Министерства юстиции, что всегда свойственно им, были не лишены правдоподобности. Одной из жертв такого применения пыток был личный секретарь Л. К. Мартенса, обращение с которым было особенно злостным и чудовищным. Имелись основания предполагать, что такие же методы были бы применены и к м-ру Мартенсу, если бы он попал в руки контрразведки, подчиняющейся Министерству юстиции».

Предположение Поста тем более заслуживает внимания, что сам он в 1920 г. входил в состав комиссии Министерства труда, проводившей следствие по делу Мартенса.

На защиту Л. К. Мартенса решительно встало Советско правительство. В дипломатических нотах от 20 июня 1919 г. и 22 ноября 1920 г. оно выразило энергичный протест против преследования советского представителя и предупредило о том, что ответственность за возможные последствия этого «дела» будет всецело возложена на американское правительство.

На защиту Л. К. Мартенса встала и вся прогрессивная американская общественность.

17 июня 1919 г. в Медисон-сквер-гардене состоялся грандиозный митинг, в котором участвовало около 20 тысяч человек. Присутствующие выразили решительный протест против недостойного отношения к советскому представителю и приняли резолюцию, осуждавшую действия полицейских властей. С большой речью на митинге выступил Л. К. Мартенс: «Вы, конечно, слышали о том диком полицейском набеге, — заявил он, — который был около недели тому назад совершен на бюро Российского Советского правительства в США… Ваш протест всего лучше выражает те чувства по отношению к Советской России, которые вызваны были нападением на нее. Для меня лично ваш протест является достаточным вознаграждением за те оскорбления, которым подверглись я и мои сотрудники. Он служит также и доказательством того, что широкие американские массы не разделяют вражду, которую небольшие реакционные группы питают к Советской России и к моим усилиям восстановить сношения между Советской Россией и США… Я уверен, что с помощью широких масс США мы сумеем в ближайшем будущем устранить все эти препятствия. Тогда и только тогда наша задача будет осуществлена и наступит период дружеских сношений между обеими странами — сношений, которые послужат на благо обеим странам и их народам».

В декабре 1920 г. следствие по «делу Мартенса» заканчивается. И, несмотря на то что бесчисленным комиссиям в ходе «расследования» не удалось доказать виновность Л. К. Мартенса в нарушении американских законов, его приговаривают к высылке из США.

Телеграммой от 24 декабря 1920 г. Наркомат иностранных дел Советской республики предложил Л. К. Мартенсу немедленно вернуться в Россию, аннулировав все заказы, переданные американским фирмам. «При самых тяжелых обстоятельствах, — говорилось в этом документе, — в течение двух лет Вы честно и терпеливо старались выполнять полученные Вами инструкции для установления дружественных отношений с США…»[4]

Перед своим отъездом из США Л. К. Мартенс обратился к российской рабочей колонии в Америке с заявлением: «Вы, выходцы из России, — говорилось в нем, — несомненно, уже осведомлены о том, что после почти целого года, казалось, нескончаемых расследований и допросов американское правительство постановило выслать меня из пределов страны. Вы также знаете, что постановление это было сделано на том основании, что я являюсь в этой стране представителем Советского правительства. На это решение американских властей Советское правительство могло ответить только одним шагом, а именно отозванием меня из США. Оно это и сделало.

С моим отъездом Советское бюро, во главе которого я стоял почти два года, закрывается. Советского представительства в США, таким образом, не будет впредь до изменения американским правительством своей политики по отношению к Советской России…»

В январе 1921 г. Л. К. Мартенс вместе с другими сотрудниками Советской миссии выехал в Россию.

Даже некоторые буржуазные американские газеты порицали правительство США за высылку Мартенса. Так, крупная буржуазная газета «Нью-Йорк Америкен» писала по этому поводу: «Изгнание Мартенса отнюдь не является проявлением патриотизма наших правящих кругов, а лишь непростительной ошибкой. Америка в настоящее время изолирована, и единственными друзьями ее могут быть Россия и Китай. Поэтому необходимо было направить нашу внешнюю политику так, чтобы можно было завязать прочную дружбу и с Россией, и с Китаем».

Поздно вечером 18 февраля 1921 г. В. И. Ленин принял Л. К. Мартенса в своей скромной квартире в Кремле. В. И. Ленин подробно расспрашивал его об американском рабочем движении, об общественных течениях и о российской эмиграции в США, о возможностях установления экономических и политических взаимоотношений Советской России и США и т. д.

«В ходе беседы, — рассказывал в своих воспоминаниях Л. К. Мартенс, — Ленин задавал мне множество вопросов. Спрашивать он умел удивительно и так же удивительно умел выслушивать. Наша задушевная беседа длилась далеко за полночь. Прощаясь, Владимир Ильич проводил меня до передней и к моему великому смущению помог мне надеть пальто…»[5]

* * *

С возвращением в Россию начинается новая полоса в жизни Л. К. Мартенса. Разгромив иностранных интервентов и белогвардейщину, Республика Советов приступила к восстановлению народного хозяйства. И в этой новой борьбе, ожесточенной борьбе с голодом и разрухой, Л. К. Мартенс сразу же находит свое место. Чтобы спасти Советскую власть, писал в те дни В. И. Ленин, необходимо дать хлеб для промышленности, т. е. уголь. И по указанию В. И. Ленина Л. К. Мартенс в феврале 1921 г. выезжает в Донбасс для проверки состояния угольной промышленности. Он объезжает Юзовский, Енакиевский, Бахмутский, Лисичанский и другие угольные районы, беседует с рабочими-шахтерами, инженерно-техническими работниками, мобилизуя их на борьбу за скорейшее восстановление шахт и увеличение добычи угля. Результаты обследования Л. К. Мартенсом этих районов были изложены им в обстоятельном докладе В. И. Ленину.

После возвращения в Москву Л. К. Мартенс вводится в состав Президиума ВСНХ и назначается председателем Главметалла. Около двух лет отдает он все свои силы и знания этой новой для него и нелегкой работе. В своих воспоминаниях Л. К. Мартенс писал: «В. И. Ленин придавал громадное значение восстановлению металлургической промышленности, упавшей к тому времени до небывало низкого уровня, и всячески помогал мне советом и делом в затруднительных положениях, которых тогда было великое множество. Часто в разговоре по телефону, иногда поздно вечером, при личных свиданиях он неизменно возвращался к вопросам нашей металлургии и помогал мне ориентироваться в чрезвычайно сложной обстановке»[6].

Л. К. Мартенс принимает самое активное участие в восстановлении и организации работы металлургической промышленности. Весь свой богатый опыт работы на иностранных заводах в качестве инженера-механика и все свои незаурядные знания он полностью отдает этому большому и важному делу. И именно социалистическая форма управления народным хозяйством дает возможность Л. К. Мартенсу развернуть свой недюжинный талант организатора.

В эти годы В. И. Ленин неоднократно обращался к Л. К. Мартенсу с различными заданиями, письмами, телеграммами, записками, касавшимися развития металлопромышленности, заключения концессионных договоров, промышленной и сельскохозяйственной иммиграции из США в Советскую Россию, Курской магнитной аномалии и по многим другим вопросам, возникавшим в ходе восстановления народного хозяйства страны.

Осенью 1921 г. по указанию В. И. Ленина ВСНХ и Наркомзем приступают к выпуску так называемых плугов Фаулера, предназначенных для образцовых хозяйств. Однако вскоре выясняется, что в результате бюрократической волокиты и беспечности план выпуска этих плугов срывается. Тогда по предложению В. И. Ленина Совет Труда и Обороны принимает постановление, согласно которому налаживание производства плугов Фаулера возлагается на Л. К. Мартенса.

Большую переписку с Мартенсом вел В. И. Ленин по вопросам, связанным с созданием ряда иностранных концессий. Осенью 1921 г. Советское правительство начало переговоры с группой американских рабочих и инженеров о передаче им в эксплуатацию части Кузнецкого каменноугольного бассейна. В конце сентября 1921 г. встал вопрос о заключении договора. Л. К. Мартенс, принимавший участие в начале переговоров, в этот момент находился в командировке на Урале. 27 сентября В. И. Ленин направляет ему телеграмму: «…Я в затруднении, — пишет он, — в виду Вашей просьбы отложить до вашего приезда, ибо не хотел бы решать без Вас. Сообщите: первое, когда будете в Москве, второе, как оцениваете по существу торопливость Рутгерса, считаете-ли действительно абсолютно неотложным вынесение немедленного решения, или советуете настоять на том, чтобы Рутгерс дождался Вашего приезда…»[7]. После возвращения Л. К. Мартенса переговоры с группой Хейвуда и Рутгерса закончились заключением договора от 26 ноября 1921 г. о создании так называемой «Автономной индустриальной колонии Кузбасса»[8]. Л. К. Мартенс неоднократно встречался и переписывался с В. И. Лениным и по вопросу об асбестовой концессии на Урале, договор о которой при его активном участий был также заключен в ноябре 1921 г.

Большая заслуга принадлежит Л. К. Мартенсу и в решении вопроса об изучении и промышленном освоении Курской магнитной аномалии.

Как известно, эта аномалия была открыта русским ученым Иноходцевым еще в XVIII веке. Однако только при Советской власти по инициативе В. И. Ленина были начаты подробные исследования и разработка этих грандиозных запасов железной руды.

«В начале 1922 года, — вспоминал впоследствии Л. К. Мартенс, — Ленин поручил мне поехать в Курск и постараться выяснить, что собой представляет эта аномалия и каково ее значение. В то время существовали две точки зрения на этот вопрос. Одни считали, что Курская магнитная аномалия объясняется наличием колоссальных масс чистого железа, выброшенных из ядра земли на сравнительно небольшую глубину, другие вообще отрицали наличие там железа в какой бы то ни было форме и объясняли магнитную аномалию существованием особых электрических токов, связанных с крупными геологическими сбросами в районе Курской губернии. Владимир Ильич, которому были известны споры по этому вопросу, хотел получить возможно более полную информацию о Курской магнитной аномалии»[9].

По возвращении из Курска, изучив вопрос на месте, Л. К. Мартенс 5 апреля 1922 г. подробно доложил В. И. Ленину свои соображения о возможности эксплуатации Курской магнитной аномалии. Внимательно выслушав Мартенса, В. И. Ленин на следующий день пишет Г. М. Кржижановскому: «Вчера Мартенс мне сказал, что «доказана» (Вы говорили «почти») наличность невиданных богатств железа в Курской губернии.

Если так, не надо ли весной уже — 1) провести там необходимые узкоколейки?

2) подготовить ближайшее торфяное болото (или болота?) к разработке для постановки там электрической станции? Если сие соображение не кажется Вам излишним, напишите о нем Мартенсу (и мне 2 слова).

Мартенс хочет ехать туда недели через 3…»[10]

О той роли, которую сыграл Л. К. Мартенс в решении вопроса о Курской магнитной аномалии, рассказывает в своих воспоминаниях профессор Ф. Н. Петров: «Мне неоднократно приходилось слушать его доклады в комиссии при Совнаркоме и при ВСНХ по вопросам Курской магнитной аномалии, где он блестяще излагал научно и технически все вопросы, связанные с бурением и эксплуатацией этих ценных рудных богатств. Его выводы были поддержаны в комиссии академиками П. П. Лазаревым, А. Д. Архангельским и председателем комиссии при ВСНХ академиком И. М. Губкиным».

На основе данных, полученных в результате комплексного изучения Курской магнитной аномалии, советскими учеными была начата разведка, а затем и промышленное ее освоение. Было установлено, что общие запасы богатых железных руд в недрах одного только Белгородского района следует оценивать не менее чем в 10 миллиардов тонн, что примерно в 10 раз превосходит запасы богатых руд всего Криворожского района.

В докладе Н. С. Хрущева на XXI съезде КПСС была поставлена задача дальнейшего развития сырьевой базы черной металлургии Центра и Юга на основе использования железорудных богатств Курской магнитной аномалии.

В. И. Ленин указывал Мартенсу на необходимость тщательного изучения работы заводов Главметалла непосредственно на местах. И в 1921–1922 гг. Л. К. Мартенс неоднократно выезжает в Донбасс, на Урал, в Курскую губернию. Эти поездки имели большое значение и для самого Мартенса. Непосредственное общение с рабочими после 20-летней эмиграции дало ему возможность своими глазами увидеть, насколько вырос рабочий класс. Он видел, как везде, несмотря на голод, холод и разруху, поднимались фабрики и заводы, строилась новая Россия. И после этих поездок он с новой энергией отдавался своей работе, стремясь как можно скорее восстановить и пустить в ход металлопромышленность страны.

В 1922 г. XI съезд партии подвел первые итоги новой экономической политики. Хозяйство страны постепенно выходило из разрухи. Началось оживление крупной промышленности. Окрепло политическое положение страны. Однако восстановление народного хозяйства происходило в основном на старой технической базе. Технико-экономический уровень промышленного производства того времени ни в коей мере не мог удовлетворить Коммунистическую партию и советский народ.

По решению правительства при ВСНХ создается Научно-технический отдел (НТО) и Комитет по делам изобретений. Председателем Комитета и заместителем председателя НТО назначается Л. К. Мартенс. Задачи, стоявшие перед ним как руководителем этих учреждений, были сложны и ответственны. Необходимо было двинуть вперед развитие отечественной техники, сделать достоянием производства последние достижения науки, развязать творческую инициативу масс.

Л. К. Мартенс, ничего не умевший делать наполовину, всецело отдается этой работе. Ему опять приходится много ездить по заводам, часто выступать на различных ученых советах и в комиссиях, а главное — ежедневно встречаться с людьми, приходившими-к нему со своими мыслями, проектами и предложениями. Из среды рабочих, впервые ставших хозяевами своих заводов, фабрик, шахт, рудников, все чаще и чаще выдвигались талантливые изобретатели, опытные рационализаторы, инженеры-самоучки.

Когда-то, будучи в эмиграции, немало бессонных ночей провел Мартенс над своими изобретениями. Он знал и радость творчества, и горечь неудач. И теперь в его лице каждый изобретатель находил не только знающего эксперта, глубоко эрудированного инженера, но и чуткого доброжелателя, готового бороться за каждую новую идею, за каждое ценное предложение, способствующее развитию отечественной техники и промышленности. И многие изобретатели были обязаны Л. К. Мартенсу тем, что их замыслы и идеи в конце концов воплощались в жизнь.

Известный изобретатель А. М. Игнатьев (автор таких изобретений, как зенитный оптический прицел, лентосварочные машины и многие другие) изобрел самозатачивающиеся инструменты для станков, нашедшие впоследствии широкое применение в нашей промышленности. Однако вначале внедрение этих инструментов встретило серьезное сопротивление некоторых специалистов. Понадобилось вмешательство авторитетного органа. ВСНХ назначил специальную комиссию под председательством Л. К. Мартенса, которая должна была определить реальную ценность самозатачивающихся инструментов. Комиссия вынесла решение, признавшее целесообразным внедрение новых инструментов в различные отрасли народного хозяйства.

В 1924 г. по указанию Ф. Э. Дзержинского Мартенс разрабатывает ряд мер, направленных на поощрение рабочих-изобретателей. При его личном участии в НТО разрабатываются основы планирования научно-технической работы. Он же играет в этот период видную роль и в формировании новых научно-исследовательских учреждений, в укреплении их связи с производством и т. д.

Вместе с тем именно в эти годы Л. К. Мартенс все больше времени начинает уделять и своей собственной научной работе в области моторостроения. С 1924 г., продолжая руководить Комитетом по делам изобретений, он возглавляет Лабораторию тепловых двигателей в Ленинграде. Позднее эта лаборатория превращается во Всесоюзный научно-исследовательский дизельный институт. Здесь Л. К. Мартенс ведет большую научно-экспериментальную работу по изучению динамики поршневых двигателей, конструированию новых моторов и т. д.

Но Л. К. Мартенс никогда не стремился ограничить себя рамками «чистой» научной работы. До конца своей жизни он всегда оставался верным солдатом своей партии, готовым по первому зову идти туда, где требовались его знания и опыт. В 1927 г., когда в связи с развернувшейся индустриализацией страны остро встает вопрос о подготовке новых технических кадров, Мартенс становится ректором и профессором Московского механического института им. Ломоносова. В 1932–1933 гг., когда Советская Армия начинает всемерно укреплять свои бронетанковые силы, он назначается профессором Академии моторизации и механизации РККА. В эти же годы он работает заместителем председателя Комитета стандартизации при Совете Труда и Обороны, является членом президиума Госплана СССР, редактирует журнал «Вестник стандартизации», научно-популярный журнал «Искры науки» и другие издания.

Однако и в эти годы, оставаясь директором Дизельного института, Мартенс продолжает научно-исследовательскую работу. Это был человек с широким кругозором в науке и технике. В его лице революционер и государственный деятель органически сочетались с талантливым ученым и изобретателем. И за какой бы теоретический или инженерно-технический вопрос Мартенс ни брался, он всегда вносил в его решение много нового, оригинального, передового.

Одной из первых работ, начатой им в 1925 г. в Лаборатории тепловых двигателей, была разработка новой топливной аппаратуры для дизелей. Л. К. Мартенсом было предложено устройство для распыливания топлива, ставшее впоследствии известным под названием «насоса-форсунки». Дизели с безвоздушным распыливанием топлива тогда только начинали распространяться и у нас, и за границей, и изобретение Л. К. Мартенса нашло широкое применение лишь много лет спустя.

В 1930 г., после многолетних экспериментов, Л. К. Мартенсом был сконструирован легкий мощный дизель. Его конструкция содержала ряд оригинальных идей и механических решений. «Надо прямо сказать, — писал по этому поводу профессор В. Ю. Гиттис, — что по состоянию на тот момент, когда Л. К. Мартенс сконструировал и построил свой легкий дизель, он был первым, так как за рубежом тогда таких дизелей еще не было. В этой конструкции было очень много прогрессивного и нового». В последующие годы Л. К. Мартенсом был предложен ряд новых конструкций.

Занятый большой государственной и общественной работой в Москве, Л. К. Мартенс всегда находил время для того, чтобы лично проводить испытания новых моделей двигателей. Профессор Т. М. Мелькумов впоследствии вспоминал: «С Людвигом Карловичем Мартенсом я встретился в 1932 г., когда мне было поручено ознакомиться с состоянием и ходом работы по созданию нового двигателя конструкции Л. К. Мартенса… Я видел его в Ленинграде, где он бывал систематически, руководя Всесоюзным научно-исследовательским дизельным институтом (ВНИДИ). Там он, в частности, лично проводил испытания одноцилиндровой дизельной установки. Нужно было видеть его за пультом управления, чтобы представить себе то внимание и сосредоточенность, которыми он отличался при выполнении работы».

Как руководитель Дизельного института Л. К. Мартенс много работал над повышением культуры и точности научного эксперимента. В частности, он сконструировал и построил специальный прибор-анализатор, необходимый для динамических расчетов при проектировании двигателей. Прибор этот имел ряд больших преимуществ по сравнению с аналогичными приборами, существовавшими до этого, и вскоре получил признание у моторостроителей.

Значительный вклад был внесен Л. К. Мартенсом в изучение теории поршневых двигателей. В своей научной работе он тяготел к той области теории двигателей, которая занимается вопросами динамики двигателей внутреннего сгорания. И в этих вопросах, и, в частности, в вопросах так называемого гармонического анализа Л. К. Мартенс являлся одним из крупнейших советских специалистов.

После того как в 1932–1933 гг. Л. К. Мартенсом был прочитан в Военной академии курс лекций по теории двигателей, в свет выходит его книга «Динамика поршневых двигателей (силы инерции, уравновешивания и вибрации двигателей)». Книга эта представляла собой значительную ценность и для научных работников, и для инженеров, ибо до нее в нашей технической литературе почти не имелось ни теоретических, ни практических руководств по этому важнейшему вопросу современного машиностроения.

Растущее народное хозяйство страны настоятельно требовало максимального повышения квалификации и технической культуры инженеров, техников, рабочих. Между тем не только по машиностроению, но и по многим другим вопросам современной техники литературы явно не хватало. В связи с этим Л. К. Мартенс ставит вопрос о необходимости создания Технической энциклопедии, которая отразила бы с достаточной полнотой достижения современной науки и техники. Инициатива Л. К. Мартенса была поддержана многими советскими учеными и инженерами. И, после того как правительство принимает решение о создании «Технической энциклопедии», эта работа постепенно становится для Мартенса основной.

14 лет являлся Л. К. Мартенс главным редактором «Технической энциклопедии». За это время под его непосредственным руководством было издано 26 томов первого издания энциклопедии, 14 томов второго издания и 10 томов энциклопедического справочника. Сотрудники по этой работе поражались исключительно высоким знаниям Л. К. Мартенса как в области теоретической науки, так и практических технических знаний. Во всю эту работу Л. К. Мартенс вкладывал не только свои разносторонние знания и опыт, но и свою большую культуру, такт, человечность.

«При первой же встрече, — писал профессор Т. М. Мелькумов, — меня приятно поразил весь внешний и внутренний облик Людвига Карловича. Открытый, благородный человек, благожелательно относящийся к окружающим, человек широкого кругозора и высоких нравственных свойств, мягкий в обращении, принципиальный, умеющий отстаивать свою точку зрения, но способный слушать другого, — таков образ Людвига Карловича Мартенса, каким он сложился во мне за сравнительно долгий период нашего знакомства с 1932 г. до конца его дней».

Высокая оценка работы Л. К. Мартенса по созданию «Технической энциклопедии» была дана, в связи с завершением ее первого издания, академиками А. А. Чернышевым, С. А. Чаплыгиным, В. Ф. Миткевичем. А. Н. Бахом, С. И. Вавиловым и другими видными учеными. «Своим созданием, — писали они, — и успешным завершением «Техническая энциклопедия» обязана своему организатору и бессменному главному редактору, профессору Л. К. Мартенсу, вложившему в это дело всю силу своего опыта и своих знаний, объединившему вокруг «Технической энциклопедии» лучших представителей нашей науки и техники и обеспечившему широкое участие в «Технической энциклопедии» нашей научной общественности».

В 1945 г., после окончания Великой Отечественной войны, согласно постановлению Совета Министров СССР было начато издание капитального «Энциклопедического справочника машиностроения» в 15 томах. В подготовке этого издания Л. К. Мартенс также принял самое близкое участие. Четыре тома, посвященные конструированию двигателя, вышли под личной редакцией Л. К. Мартенса. Эти тома «Справочника» до настоящего времени служат учебником для студентов и настольной книгой для конструкторов двигателей внутреннего сгорания, паровых и гидравлических турбин, насосов, компрессоров и многих других машин и механизмов.

В последние годы своей жизни Л. К. Мартенс много работал над своим новым обобщающим исследованием, названным им «Производительные силы». Академик Л. В. Кирпичев, профессора А. А. Космодемьянский, А. К. Тимирязев, В. М. Беркенгейм и другие писали в своем отзыве, что эта работа, «оригинальная по методам исследования, богата мыслями и содержит колоссальный фактический материал». Однако этот труд не был завершен Л. К. Мартенсом. Тяжелая болезнь все больше подрывала его здоровье.

19 октября 1948 г. Л. К. Мартенс скончался.

Таков жизненный путь одного из старейших деятелей Коммунистической партии, талантливого ученого и изобретателя, отдавшего все свои силы, многогранные знания и богатый опыт советскому народу.

Примечания

1

Цитируемые в очерке письма Л. К. Мартенса хранятся в личном архиве его семьи.

2

Позднее, 10 августа 1920 г., Наркомвнешторг назначил Мартенса своим уполномоченным в США, Канаде и во всех государствах Центральной и Южной Америки по внешней торговле и товарообмену.

3

«Исторический архив» № 5, 1958 г., стр. 148.

4

«Советско-американские отношения». Сборник документов М., 1934, стр. 44.

5

«Исторический архив» № 5, 1958 г., стр. 146.

6

«Исторический архив» № 5, 1958 r., стр. 146.

7

Ленинский сборник XXIII, стр. 43.

8

Подробнее об этой колонии см. Ленинский сборник XXIII, стр. 37, 38 и воспоминания Л. К. Мартенса. «Исторический архив» № 5, 1958 г., стр. 150. См. также С. Рутгерс, Встречи с Лениным, «Историк-марксист», т. 2–3 (42–43), 1935 г., стр. 95.

9

«Исторический архив» № 5, 1958 г., стр. 147.

10

В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 472.

Content

Георгий Евгеньев и Борис Шапик
Революционер, дипломат, ученый
(о Л.К. Мартенсе)

Примечания