Лестова Ксения

Чайка Лидия

Мистика ночи

ПРОЛОГ

Москва, станция метро Сретенский бульвар, ночь. Тусклое аварийное освещение, в котором на полу различаются застарелые пятна крови. Днем они исчезают… Городским властям и в голову не могло прийти, что здесь происходит что-то странное. Крысы, пауки и тараканы, которые завелись тут в большом количестве, не в счет.

Ровно в два часа ночи, когда работники метрополитена разойдутся по домам, тени на колоннах оживают. Они выбираются из своих укрытий и начинают разгуливать по платформе, искать брешь в мире живых. Она откроет мертвым врата туда, где обитает много чистой энергии, которая сделает их сильнее. Но пока что они могли существовать только во тьме. Да и то, в виде бестелесных духов, которые не могли работать со взрослыми, уже состоявшимися людьми, личностями. Но другое дело дети и подростки, которые еще не нашли свое предназначение в жизни.

Их муки можно было услышать и увидеть. Жуткие стоны наполняли метро, едва наступало положенное время. Скрипы, скрежеты, звон цепей также добавляли зловещести всему происходящему. У них были свои методы разрушения границ между мирами, которые, к сожалению, пока еще не дали никаких результатов.

Но скоро все должно было измениться. Одна глупая девчонка, которая изредка возвращалась с учебы уже затемно. Ее дядя был охранником на входе в вестибюль станции метро, и потому не ведал о творившихся внизу странностях. А также о том, что его единственной и горячо любимой племяннице грозит огромная опасность.

Девственно белыми колонны и стены Сретенского бульвара оставались в течение трех коротких часов. Потом тени возвращались на свои места и застывали графическими рисунками смелого архитектора. Который и знать не знал, что своими собственными руками обрек свой мир на боль и страдания, которые наступят в том случае, если не уничтожить ключ мертвых, расположение которого Хранитель держал в строжайшем секрете.

Живых спасало только то, что мертвые еще не нашли самих врат, которые можно было бы открыть созданным Творцом артефактом. И только со стороны людей, потому что за Гранью стояла надежная печать. Ее близнеца в нашей реальности разрушил треклятый ключ…

День первый: Пятница 13-е — не самый лучший день для приключений

Сегодня я возвращалась из института как никогда поздно. Задержалась на пересдаче экзамена по Основам Экономики, потому что один очень занятой преподаватель ну никак не мог выкроить для меня часок в другое, более раннее время. В итоге я все-таки сдала предмет на твердое «хорошо», но при этом вынуждена была возвращаться домой уже после семи. Народу в метро было много, впрочем, как и в автобусе, в котором мне предстояло ехать еще минут сорок. Ожидалось, что он должен был быть набит битком, и потому я здраво рассудила, что лучше было бы поехать к дяде на Сретенку. Там и пережду час пик. Он у меня охранником работал, и сегодня у него как раз была ночная смена.

— Оля? — удивленно вскинул брови Алексей Григорьевич, когда я по-хозяйски открыла дверь и вошла в его маленькую комнатушку. — Что-то случилось?

— Привет, — поздоровалась я. — Просто захотела немного отсидеться до того момента, как основная масса народа разбредется по своим домам.

— Замучили тебя совсем, — сокрушенно покачал головой дядя Леша. — И так-то не высыпаешься, а тут еще и эта чертова пересдача…

Сказала бы я ему, что со мной не так, да не могу. Волноваться будет. А я еще и сама толком не разобралась в своих снах. Они бывают порой такими реалистичными, что я просыпаюсь в холодном поту и еще подолгу не могу прийти в себя. Все кажется, что по-прежнему нахожусь где-то вне мира живых. Почему я так решила? Да потому, что обычные люди не такие бледные и не издают леденящих душу звуков. А еще они зовут меня.

— Я тебе не помешаю? — осторожно уточнила, перескакивая на другую, более безопасную тему.

— Да сиди, сколько хочешь, — отмахнулся дядя. — Хоть заночуй — никто тебя за это не осудит. А завтра вместе отправимся домой. У тебя ведь в субботу выходной?

— Это да, — невесело усмехнулась, понимая, что мой поход в кино с Даном накрывается медным тазом. Если только… — Но смотри. Я не хочу, чтобы у тебя потом из-за меня были проблемы.

Дядя Леша был моим единственным родственником. Когда-то, много-много лет назад родители без вести пропали в горах. Они поехали туда на горнолыжный курорт, оставив меня на попечение бабы Клавы. Но та, узнав, что ее единственный сын уже не вернется, тяжело заболела и вскоре умерла. У мамы еще остался брат, у которого так и не получилось наладить личную жизнь. Вот он-то меня и удочерил. И воспитывал по сей день.

— Не будет, — отмахнулся мужчина. — Садись на диван и чувствуй себя, как дома. А я пока пойду, спрошу документы у группы ребят из ближнего зарубежья.

С этими словами он стремительно вышел, оставив меня одну, наедине со своими мыслями. Которые в скором времени могли перерасти в паранойю. Деваться было некуда, и я таки последовала совету дяди Леши — присела на тесный диванчик у противоположной от входа двери. Не знаю, сколько отсутствовал мой единственный родственник, но вскоре я стала ловить себя на мысли, что сильно хочу спать. Мобильный показывал еще детское время, а это означало, что меня разморило практически сразу. Голова стала чугунной, все мысли улетучились. Страхи отошли на второй план, а глаза закрылись сами собой. Великий Морфей распахнул для меня свои объятия.

И снова кошмары стали для меня почти что реальностью. Мой организм так устал, что более не мог сопротивляться вместе со мной. Я не хотела, боялась закрывать глаза, потому что постоянно опасалась оказаться там, среди мертвых. Они тянули ко мне свои иссохшиеся руки, но навредить не могли. И каждый раз я ложилась в кровать в надежде, что ночь пройдет тихо и мирно, что мой покой никто не потревожит.

Но в этот раз все снова повторилось. Несмотря на то, что задремала я не дома, и в неудобной позе, они снова пришли за мной. В который раз оказавшись в бесконечном лабиринте теней, я опустилась наземь, боясь шелохнуться. Почему-то казалось, что если сделаю шаг в сторону, непременно попаду в ловушку, пропаду в их сетях и больше не смогу проснуться. Пробуждение всегда наступало неожиданно. Но оно оказывалось таким долгожданным и желаемым, что в последнее время, открывая глаза, стала чаще улыбаться. Эта эмоция была не с родни радости или блаженству, которые наступают, когда получаешь от чего-то удовольствие. Мое же состояние больше напоминало лихорадку или начальную стадию безумия. Потому что нормальный здоровый человек спит спокойно и на утро мечтает только о том, чтобы поспать подольше. У меня все было наоборот. Я уже искренне ненавидела подушку и одеяло, от которых многие не могут оторваться по будням.

Началось все с того, что после просмотра фильма ужасов в компании однокурсников мне приснился кошмар. После этого еще целые сутки боялась оставаться одна в темноте. Потом прошло некоторое время, и я стала свидетельницей ожесточенной драки в метро. Молодая девушка отбивалась от своего зарвавшегося бывшего, который выследил ее и решил во что бы то ни стало вернуть. Кстати, происходило это на Сретенском бульваре. Закончилось все хорошо — за несчастную заступился какой-то бугай. Он со всей силы врезал незадачливому ухажеру, сломав тому нос. Даже кровь на полу была… И происходило это все, пока я ждала своего поезда.

А потом началось… с завидной регулярностью, через день, ко мне во снах стала приходить какая-то жуть. Я оказалась вынуждена бороться со своими кошмарами и страхами, которые каждый раз усиливались. Интернет помог мне только тем, что посоветовал обратиться к врачу. Но вот что странно: записаться на прием к специалисту я никак не могла, потому что мне постоянно что-то мешало. То простужусь, то курсовую надо писать, то сессия, то еще что-нибудь. И так всегда, когда я решалась доверить свою проблему постороннему человеку.

Проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо. Нервы натянулись, словно струны на гитаре, беспорядочное треньканье которой иногда звучало у меня в ушах, когда я спала. Словно неумелый музыкант проводил по ним своими грубыми пальцами. Но сейчас все только усугубилось. Я закричала и распахнула глаза, где-то в душе надеясь, что это был дядя, решивший меня разбудить.

В комнатке никого не было. Более того, камеры оказались выключены, что говорило о том, что Алексей Григорьевич все-таки сюда заходил. Быстро встала и выглянула в вестибюль метро. Горит аварийное освещение и никого. Лишь один эскалатор с какой-то стати работал на спуск. По телу побежали мурашки, а ладони стали липкими от пота. Что за чертовщина? Куда он пропал?!

— Дядя Леша! — крикнула, надеясь, что родственник откликнется.

Тишину нарушал только гул запущенной железной лестницы. Хотела уже было зайти обратно, чтобы подождать мужчину внутри, но не успела. Дверь за моей спиной незаметно для меня закрылась и защелкнулась на щеколду с другой стороны. Хорошо, сумка осталась при мне.

Первым делом я вытащила телефон и посмотрела время: без пяти минут два. Так уже ночь!!! Где же в таком случае мой дядя? Судя по тому, что эскалатор работал, он мог быть только внизу.

— Дядя Леша! — крикнула еще раз, подойдя к самому порогу движущегося полотна. — Ты где?

Ноги сами встали на ступеньку. Я как завороженная смотрела вперед, во тьму, которая пока скрывала от меня станцию. Хм… Быть может, это очередной сон? Точно. Наяву дядя ни за что бы так со мной не поступил.

Внизу слышались чьи-то тяжелые шаги. А еще тихие вздохи — по-видимому, дядя был занят тем, что у него никак не хотело получаться. Вот сейчас спущусь и узнаю, что он там делает. От этих мыслей настроение улучшилось. С души будто камень свалился.

— Дядя! — возмущенно крикнула, услышав, как он принялся грязно ругаться. — Что…

— Не ходи сюда! — донесся до меня родной голос. — Возвращайся назад! Быстро!!!

— Почему? — обеспокоенно спросила у темноты.

— Убирайтесь… — судя по всему, он стал от кого-то отбиваться. — Не троньте ее!

И тут же все стихло. Неожиданно эскалатор остановился, и я чуть не упала вниз. Потом раздался тихий хрип, и в следующее мгновение лестничное полотно продолжило свой ход. Значит, охранник проиграл в схватке с невидимым мне противником. Иначе (было бы логично так предполагать) я поехала бы в обратную сторону.

Поняв, что меня заманили в ловушку, шумно сглотнула. Еще один хрип, и зазвучавшее следом хлюпание поселили в моей голове панические мысли. Сон и явь сливались воедино. Единственное, на что мне оставалось надеяться — это скорое пробуждение. Пускай эскалатор будет бесконечен до тех пор, пока не настанет утро.

В спину ударил сильный порыв ветра, вынуждая меня ухватиться двумя руками за движущийся поручень. Но перед этим я все же сделала несколько шагов вперед. То есть вниз. А потом еще и еще, потому что холодная, леденящая душу стихия не желала останавливаться на достигнутом. И так продолжалось, пока я не сошла на платформу. Спотыкаясь, широким шагом преодолела несколько метров и оказалась посреди темной пустынной станции Сретенский бульвар.

Ветер по-прежнему разгуливал здесь, словно на поверхности. Аварийное освещение сделало свое дело, и вскоре мне стало казаться, что изображенные на колоннах тени людей стали медленно покачиваться из стороны в сторону. И тишина. Я воровато озиралась по сторонам и все пыталась найти следы совершенного еще недавно преступления. Ведь ясно же, что тут кто-то был. Мой затравленный и вместе с тем ошалелый взгляд блуждал по залу, который сам по себе ну никак не мог являться для меня опасным.

Я стала медленно продвигаться вперед. Оглядываясь по сторонам, пыталась найти хотя бы намек на присутствие здесь своего дяди. Но…ничего. Ни следов борьбы, ни пятен крови, ни кого бы то ни было. Как будто мне это приснилось или почудилось. Ну, сколько можно?! Я уже больше не могу так жить!

Неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко обернулась и увидела лишь силуэт Гоголя, который таинственно мерцал в тусклом искусственном свете. Сразу как-то сделалось не по себе. Особенно после того, как разглядела в районе лица у него две маленькие белые точки — глаза. Испугавшись еще больше, шарахнулась от колонны, словно от призрака.

С одной стороны мне полагалось позвать дядю Лешу, но с другой было страшно. Вдруг меня у противоположной лестницы поджидает маньяк? Нет, ну а кто еще? Вон, на нарисованных темных силуэтах везде, оказывается, есть глаза. Ох, мамочка… Значит, я здесь не одна… Возможно, дядя засек постороннего человека и спустился сюда, чтобы «как следует с ним побеседовать». Он же не знал, что нарушитель окажется хорошо подготовлен?

Я не понятия не имела, что делать. Необходимо было как можно быстрее вернуться к эскалатору, но в то же время я не хотела бросать дядю Лешу одного, наедине с проникшим сюда злодеем. К тому же, в конце концов, именно он меня и «спустил». Значит, находится где-то поблизости. Возможно, за ближайшими колоннами.

Только сейчас заметила, что пол буквально испещрен застарелыми пятнами крови. Как-то подозрительно медленно проявлялись странности, находящиеся от меня буквально на расстоянии вытянутой руки. И если бы этот гад совершил насилие нал моим дядей, то следы были бы свежими. Но нет, то, что я видела, не имело ничего общего с сегодняшним днем. Но как быть тогда с тем, что несколько часов назад тут горел свет, и ничего не было видно?

Неожиданно для самой себя всхлипнула. И вроде как это у меня негромко получилось, но эхо разнеслось по всей станции. Ощутила, как ледяные пальцы (от них так и веяло холодом) подхватывают мои волосы, и кто-то невидимый с шумом вдыхает воздух. Я громко закричала и побежала к эскалатору, который почему-то уже не работал. Более того, на нескольких нижних его ступенях уютно расположились крысы.

— Помогите-е-е!!! — заорала, что было силы. — Кто-нибудь! Пожалуйста…

В ответ со всех сторон раздался нечеловеческий хохот. Я бы даже сказала, демонический. Прямо над головой пролетело призрачное нечто, которое почти сразу же растворилось. И тут нарисованные на колоннах тени стали отделяться от каменной поверхности. И их горящие глаза были устремлены на меня.

Звон цепей, шипение и свист смешались в единый гул, который нарастал с каждой секундой. К тому моменту я охрипла и осела на пол, не зная, как защитить себя от них. Они медленно, но верно проникали в мой разум. Я только и слышала одно слово: «открой». Зажмурилась и дала волю эмоциям. Проще говоря, наконец-то заплакала. Но без единого звука, потому что голос пропал еще до того момента, как…

И вдруг все стихло. Ощутила под ладонями не холодный мрамор, а асфальт. Вместо тех ужасных звуков послышался рев моторов проносящихся мимо машин. На нос упала первая капля дождя. Я распахнула глаза и обнаружила себя на поверхности.

— Эй, ты! — со спины раздался вполне себе человеческий голос. — Кто такая?!

— Я? — рассеянно протянула и оглянулась назад. — Ольга. А что?

— Паспорт покажи, — требовательно произнес брюнет в черном кашемировом пальто.

Я судорожно принялась копаться в своей сумке. Трясущимися руками расстегнула молнию потайного кармашка и выудила оттуда документ удостоверяющий личность. Мужчина подошел ко мне и протянул руку.

— А кто вы? — с подозрением спросила у него, в последний момент сообразив, что разговариваю с незнакомым человеком.

Он мне не представился, так что выполнять его приказ я не спешила. Более того, прижала паспорт к груди и стала потихоньку подниматься на ноги. Которые отказывались служить своей хозяйке, так и норовя подогнуться.

— Капитан Мартин Штрасс, — торжественно сообщил мне мужчина. — Командирован специально из Германии для борьбы с такими, как ты.

— Как я? — мои щеки тут же запылали. — А что я такого сделала?

— Ты материализовалась прямо посреди улицы, — процедил мой новый знакомый. — И я теперь обязан отвести тебя к нам в штаб, чтобы выявить твою настоящую сущность.

— С какой стати? — решила для приличия возмутиться. — Это я должна обращаться к вам в полицию, чтобы сообщить о похищении моего дяди.

— Я не полиция, но мне становится все более интересна твоя незаурядная личность, — с этими словами Штрасс снова протянул руку и вырвал из моих окоченевших пальцев паспорт. — Так что там с твоим дядей?

— Как это вы не полиция? — я чуть не взвыла от досады. — А кто же тогда?

— Секретная служба по работе с паранормальными явлениями, — невозмутимо откликнулся тот. — Центральный штаб.

— Но такого не существует, — покачала головой. — А если и существует, то почему вы говорите мне об этом посреди улицы?

Мне продемонстрировали с виду обычный смартфон. Только вот на экране была какая-то абракадабра.

— Защита внутренних переговоров, а также сокрытие владельца и его собеседника включены, — с умным видом произнес Мартин. — Так что нас с тобой никто не видит и не слышит.

— Что за бред? — я во все глаза уставилась на чудо техники. — Вы смеетесь надо мной?

— Никак нет, Ольга Николаевна, — возвращая мне уже по-быстрому прочитанный документ, ответил охотник. — Все очень и очень серьезно.

— Какие еще паранормальные явления? — я шарахнулась от него в сторону.

— Типа тебя, красотка, — фыркнул капитан и, ухватив меня за локоть, потащил к черному шестисотому мерседесу.

— Мне нужно домой, — я стала упираться. — Отдохнуть, привести себя в порядок, как следует во всем разобраться…

— Разберемся вместе у нас в штабе, — ухватился за последнее мое слово Мартин.

— Да пустите же!

— Не пущу, — сокрушенно вздохнул тот. — Думаешь, мне самому хочется ехать на работу посреди ночи? Нет. А придется…

— Вы не имеете права… — всхлипнула и снова дернула свою бедную конечность, пытаясь вырваться. — Я буду жаловаться.

— Жалуйся, я тебя выслушаю, — милостиво разрешил прекрасно говорящий по-русски немец. — Пойдешь в полицию, они тебя такую распрекрасную в психиатрическую больницу на лечение отправят. А к нам попадешь только, если по знакомству с министром Обороны или вообще с президентом.

— Это почему меня не должны выслушать в полиции?

— Они не в курсе, что наша служба вообще существует, — хмыкнул Штрасс и таки усадил меня на переднее сидение своего автомобиля. — Но ты мне уже сильно надоела со своим упрямством. И если бы не служебный долг, я бы на тебя даже внимания не обратил — оставил бы сидеть на земле и реветь.

Между делом на меня надели наручники. Я была слегка в неадекватном состоянии, поэтому не сразу это заметила.

— Зачем?! — вскрикнула, когда оказалась еще и пристегнута ремнем безопасности.

— Для надежности, — ответил мужчина. — Мало ли какие у тебя еще способности.

И захлопнул дверь. Потом он обошел машину и забрался на место водителя. Я прикрыла глаза, представляя себе тот ужас, что испытал дядя Леша там, внизу. И как я смогла вырваться оттуда? Получается, я шагнула сквозь пространство… А еще получается, что Мартина Штрасса я встретила неслучайно. Быть может, он единственный, кто сможет мне помочь?

— Хорошо, — я, наконец, решилась заговорить с ним. — Я расскажу все, как было.

Он, не перебивая, слушал мое скомканное повествование и постоянно хмурился. А я понемногу успокаивалась. То ли игравшая в магнитоле музыка на меня так действовала, то ли присутствие человека, который не стал смеяться над моим горем, не знаю. В салоне приятно пахло кофе и шоколадом.

— Мне уже давно снились странные сны, но такого еще никогда не случалось, — вытирая с лица остатки влаги одноразовой салфеткой, сообщила ему. — И… Я даже не догадывалась, что вся эта гадость преспокойно существует среди нас.

— Ну, не преспокойно, потому что мы ее как следует гоняем, — невесело ухмыльнулся капитан. — А вообще, это уже третья станция, на которой проявилась активность загробного мира.

— Третья?! — я не поверила собственным ушам. — А остальные…

На панели управления лежало его удостоверение. Значит, не соврал и действительно является тем, кем назвался. По крайней мере, я хочу надеяться на это.

— Римская и Достоевская — все на люблинской салатовой ветке, — процедил Мартин. — Но вот что интересно: как тебе удалось переместиться на поверхность?

— Я не знаю, — пожала плечами.

— Зато я знаю, — карие глаза блеснули в предвкушении.

— И?

— Тебя изменила их мертвая энергетика, — хищно улыбнулся капитан. — Под их воздействием ты преобразилась. Обзавелась паранормальными способностями.

— Почему вы так в этом уверены? — я в нетерпении заерзала на сидении.

— Потому что так вышло, — уклончиво ответил немец. — Много будешь знать, мне придется тебя убить.

— А ничего, что я вам нужна для расследования? — сильно напрягшись от такого поворота событий, осторожно уточнила у него.

— Чего, — не мог не согласиться со мной Штрасс. Но он тут же добил: — Значит, сначала используем по назначению, а потом я тебя устраню.

— Но…

— Много задаешь вопросов и вообще говоришь, — перебил меня этот хам. — Сделай одолжение, замолкни ненадолго. А взрослый и умный дядя пока подумает над тем, что с тобой делать дальше.

Он был странным. С одной стороны вселял доверие, а с другой — казался немного несерьезным. И вроде импозантный, дорого одетый, но в тоже время позволяющий себе вольности в общении. С самого начала наше с ним знакомство не задалось.

Ориентировочно через пятнадцать минут машина подкатила к зданию гостиницы Украина. Как мы смогли до нее добраться так быстро, ума не приложу. Наверное, скорость превышала отметку сто двадцать, и потому я просто-напросто не запомнила путь, которым мы передвигались до Кутузовского проспекта.

— Приехали, — кивая каким-то своим мыслям, вслух сказал сидящий рядом мужчина.

Я промолчала. Вообще, мне следует вести себя с ним поосторожнее. Мало ли дело обернется против меня из-за того, что они в своем штабе узнают какую-то очень важную информацию? Хотя, я ему и так уже все рассказала. Кроме озвученной мною истории, не вижу в собственной жизни ничего шибко важного. А вот его предположение о том, что я получила какие-то там выдающиеся способности, заставило меня почувствовать себя непонятной зверушкой, которая для науки стала бы очень интересна. Только бы на опыты не пустили…

Тем временем Мартин Штрасс заглушил мотор и вышел из машины. Я невольно залюбовалась им, когда мужчина обходил автомобиль спереди, направляясь ко мне, чтобы отвести на суд к своим коллегам. Страх снова взял верх над разумом. Когда дверь открылась, мои руки снова затряслись мелкой дрожью.

— Это что? — капитан непонимающе смотрел на меня. — Ольга, я еще не довел вас до лаборатории, а вы уже в полуобморочном состоянии.

— Наверное, стресс, — прохрипела, и позволила ему себя вытащить из машины. Нет, я могла бы сделать это и сама, но кое-кто очень умный не захотел ждать, пока я вылезу. И правильно, а то ведь ноги меня по-прежнему плохо слушались.

— В первую очередь отправишься в медицинское отделение, — Мартин нахмурился. — А то не нравится мне твое состояние. Там по ходу дела я тебя расспрашу, о чем надо. Дальше пройдешь полную проверку на наличие каких-либо изменений в организме. То, что у тебя головной мозг теперь работает иначе — это факт. Возможно, потребуется лечебный сон.

Я тяжело вздохнула, но ничего ему не ответила. А мужчина в это время поставил свой мерс на сигнализацию и направился со мной на руках к главному входу в гостиницу. Видимо, на моем лице что-то отразилось, потому что он, поморщившись, произнес:

— Так будет быстрее, — затем подумал немного и неизвестно к чему добавил: — Такое настроение было после ресторана, а приходится вместо дома идти сразу на работу.

— Вам так не нравится ваша профессия? — фыркнула, наблюдая, как он открывает входную дверь и заносит меня внутрь.

— С чего ты взяла? — на меня как-то недобро покосились.

— Если бы любили, то, как фанат своего дела не ныли, а в предвкушении неслись бы со своей жертвой, куда надо, — сама не поверила, что сказала это.

— После трех суток без сна даже такой ненормальный, как я возненавидит работу, — усмехнулся капитан. — Но мне нравится, что ты меня боишься.

Я прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Неожиданно для самой себя осознала, что эта зараза помогла мне отвлечься от того ужаса, что я испытала в подземке. И это немного волновало. Потому что таким образом я рисковала очень быстро потерять бдительность и вляпаться в очередную опасную историю.

По лестнице взошли на второй этаж и немного прошли по длинному коридору. Зашли в один из номеров (для этого мужчине пришлось поставить меня на пол) и, не включая свет в прихожей, тихонько прикрыли за собой дверь. Потом мой конвоир нащупал какой-то рычаг на стене, и шкаф для верхней одежды стал медленно отъезжать в противоположную от входа сторону. Казалось бы, куда уже больше удивляться сегодняшним странностям… Но нет, оказалось, что вместо стены или там тайной двери за деревянной громадиной находится целый лифт. И как он уместился в стене между номерами?

— Рот закрой, из ступора выйди и следуй за мной, — предвидя мою дальнейшую реакцию, проговорил Мартин.

Пришлось безропотно подчиниться его приказу. Идти мне теперь такой странной уже некуда. Дома меня никто не ждет, да и передвигаться по столице, как привыкла, уже не смогу. По крайней мере, пока не выясню, что это за чертовщина меня настигла на Сретенке, почему именно я и что сталось с дядей Лешей. Да уж, получается, что дороги назад у меня уже нет.

День второй: заново познакомиться с Москвой

— А когда мы уйдем, шкаф вернется на свое место? — задала поистине глупый вопрос я, чтобы хоть как-то начать разговор с капитаном. — А то вдруг придет кто…

— Не придет, но он отъедет, — недовольно произнес Штрасс, нажимая кнопку минус пять. — Только не удивляйся и постарайся особо не смеяться, когда мы с тобой выйдем на нужном этаже. А то отдам на растерзание нашим ученым-экспериментаторам.

— Почему? — я благоразумно пропустила мимо ушей его угрозу.

— Потому что штабом у нас руководит женщина, — процедил капитан Штрасс. — И не советую тебе расспрашивать меня на эту тему.

Да мне и так было понятно, что у них там сложные отношения. Возможно, даже посчастливится увидеть своими собственными глазами, насколько сложные. Ведь этот самоуверенный и неотразимый иностранец вынужден подчиняться русской, что по его мнению, наверняка недопустимо в принципе. Вон, как лицо перекосилось.

Я пожала плечами и приготовилась увидеть что-то невероятное. И как раз двери отворились, открывая по истине странную картину. С одной стороны, в интерьере чувствовалась женская рука, но с другой… Какие-то пупырчатые пластины на потолке, сосуды и колбы, наполненные светящейся жидкостью, были установлены прямо в коридоре и выполняли роль освещения. Под потолком же из стен в некоторых местах выступали наружу черные провода. Пол почему-то был застелен резиновым ковролином.

— Не смеяться, — еще раз повторил Штрасс.

— Какая жуть, — высказалась я по этому поводу.

Находящийся рядом мужчина хотел сказать что-то еще, но не успел, потому что из-за ближайшей двери к нам вышел весьма неопрятный коллега моего нового знакомого. Окинув нас двоих придирчивым взглядом, он протянул:

— Это что? — судя по всему, кому-то захотелось выказать «фи» дотошному немцу. — Неужто Маринку позлить решили?

— Это наша новая зацепка, — в меня бесцеремонно ткнули пальцем, так и не объяснив, кто такая Маринка. — Знакомься, Ольга, свидетель возникновения новой активности мертвых на станции Сретенский бульвар.

— Что?! — мужчина округлил глаза и как-то даже с уважением посмотрел на иностранца. — Так…

— Быстро в медицинский отдел, — рыкнул капитан и, подхватив меня под локоток, повлек куда-то вперед.

Хамоватый очкарик устремился следом. Интересно, у них тут все подобным образом относятся к Мартину Штрассу или только этот отдельный индивид? И чем заслужил немец такое «теплое приветствие»?

Пройдя еще немного, мы уперлись в металлическую стену. Все видели мой обескураженный вид, но никто не спешил разжевывать ситуацию для непонятливых. Если это и есть такой своеобразный вход в их штаб, то зачем нужны те кабинеты, мимо которых мы только что прошли? Думаю, даже и спрашивать не стоит. Потому что окажется, что это их очередная служебная тайна. Еще и скажут что-то обидное, а мне потом отходить от их надменных взглядов и сквернословия. Вон, уже не раз меня в машине затыкали.

— Руку приложи, — монотонно произнес Мартин.

— Куда? — я непонимающе посмотрела на абсолютно гладкую стену.

— Да куда хочешь, — хмыкнул тот. — Она из особого материала, распознающего ДНК.

— Как удобно, и кровь брать не надо, — я попыталась пошутить, но получилось не очень.

Видя, что никого не волнует моя незаурядная персона, просто сделала то, что просили. Потом мне было велено идти сквозь стену. Так как я ожидаемо заупрямилась и вообще отказалась выполнять их требование, меня просто-напросто толкнули в спину, придавая ускорение. Что сказать… Как я не пыталась принять происходящее, словно данность, у меня ничего не получалось.

— Упертая, — прошипел, вышедший следом Мартин.

— Строптивая, — поддакнул ему пока еще безымянный для меня работник штаба.

Я шумно выдохнула, чтобы не сорваться. Истерика липким комом снова подкатила к горлу. Еще немного, и им придется соскребать мое обмякшее тело с пола, потому что столько времени без сна сказывается на нервной системе самым неблагоприятным образом. Хотелось накричать на обоих и убежать. Вообще было желание прожить эти сутки по-другому. Или перезагрузиться, как компьютер, чтобы из памяти стерлись все воспоминания о тенях, подземке… Но ведь сны я видела достаточно продолжительное время, так что мои похождения в ночном метро были лишь вопросом времени. Лишь бы они через новую способность не утянули обратно к себе. Кто знает, может, мертвые снова до меня доберутся?

— Ольга, — вырвал меня из нерадужных размышлений голос Мартина. — Оля!

А я поняла, что теряю сознание. И не от слабости, а по чужой воле.

— Оля!! — меня ощутимо тряхнули, а потом вообще взяли на руки. — Держись! Сейчас медики помогут тебе.

— Поз-з-здно… — шипение вырвалось из моей груди. — Вы опоз-з-здали… С-сладкая…

Тело дернулось в сильной конвульсии. Меня затрясло, но краем глаза все же смогла заметить, как нас окутал сизый туман.

— Сюда!

— Она заражена вирусом…

— Если не поторопимся, она умрет.

Я и вправду умирала. Сознание отказывалось служить своей хозяйке верой и правдой. Болела душа. Меня внесли в какую-то белую комнату, напичканную кучей электронных приборов, положили на кушетку и привязали к ней ремнями, предварительно сняв наручники с рук. В обычном состоянии я бы запаниковала и начала бы биться в истерике. Сердце сковало льдом, а горло словно сдавила чья-то невидимая ладонь. Я начала задыхаться. Вскоре тьма полностью застлала мне глаза. Раздался громкий крик, и я, наконец, отключилась.

А в это время вокруг девушки столпились самые лучшие врачи со всей России. И все они бились за ее жизнь с самой смертью. С загробным миром, который поселил в хрупком девичьем теле зерно страха и безысходности. Именно они и тянули ее обратно, под землю.

— Мы не можем ее потерять сейчас, — орал Мартин Штрасс на своих коллег и подчиненных, количество которых заметно поредело с момента их первой встречи. — Вы же нашли антидот?

— Оно слишком мало, чтобы так быстро найти… — попытался было возразить один из в буквальном смысле колдующих над Олей мужчин.

Но их босс и слушать не желал о каких-то там проблемах, которые могли помешать ему в достижении цели. Хватит и целой бригады следящих, которые патрулировали недавно Римскую. Под прикрытием полиции, средь бела дня все пятеро человек пропали. Испарились в воздухе. И никто этого не заметил. Только когда они не вернулись с задания, в штабе поняли, в чем дело.

— Нашел!

— Держи ее, а я вытащу!

— Приготовьте колбу! Мы будем исследовать этот вирус…

— Быстрее!!!

Суета вокруг балансирующей на грани Ольги нарастала. Одни на всякий случай держали обезумевшую за руки и за ноги, другие облучали ее в районе солнечного сплетения, третьи подсоединяли к пальцам силиконовые трубки, подключенные к довольно большому сосуду из толстого прочного материала, который был сродни обычному стеклу. И руководили всем этим два человека: капитан Штрасс, который не пожелал, чтобы его единственный свидетель распрощался с жизнью. Вторым же действующим лицом являлся главный врач Центрального штаба Иван Кротов — светловолосый мужчина средних лет, долговязый и жилистый, обладатель серых глаз. Он-то и заведовал сиим безумием.

Если бы мертвые не успели коснуться девушки своими призрачными ручищами, то все обошлось бы. Однако контакт имел место быть, что негативно сказалось на ее здоровье. Но ученые-медики успели вовремя, и опасность миновала.

Мне снилось что-то из ряда вон выходящее. Какая-то секретная служба, мистические походы по ночному метро и привлекательный мужчина, который вез меня в закат на дорогущей машине. И вот надо же было ему исчезнуть в самый неподходящий момент…

Не трудно догадаться, что проснулась я в самом скверном расположении духа. Сначала не поняла, что произошло, и решила, что нахожусь у себя дома, в разгар рабочего дня, когда должна быть в институте, на паре Политологии. Потом вспомнила, что недавно закрыла сессию и принялась напрягать память, которая упорно не хотела предоставлять мне воспоминания, призванные пролить свет на всю ситуацию в целом. От безысходности застонала и перевернулась на живот. И только потом поняла, что лежала с закрытыми глазами.

С трудом разлепив веки, на несколько секунд подняла голову и почти тут же уронила ее на подушку. Приснившийся мне сон оказался явью. Я до последнего надеялась, что ошиблась. Что дядя уже вернулся с дежурства и сейчас спит в соседней комнате.

— С добрым утром, — этот незнакомый голос для меня прозвучал неожиданно. — Как вы?

— Ужасно, — пробормотала, поворачиваясь на бок, лицом к говорившему. — Сколько времени я спала?

— Ну, без сознания пробыла часа три, не больше, — пожал плечами блондин. — А вот проспала чуть больше суток. Сейчас десять утра, пятнадцатое.

— Мрак, — я невидящим взором смотрела на него и ожидала самого худшего.

— Не мрак, а наконец-то свет, незнакомец поднял указательный палец вверх.

— Иван Сергеевич, почему не зовете? — послышалось за дверью до боли знакомое возмущенное восклицание.

Память уже полностью восстановилась, и я также хорошо помнила немца, как и свое имя. Я натянула покрывало до самого подбородка, хотя и находилась в тот момент в одежде. Не знаю, как, но они вылечили меня, не прибегая к раздеванию. Какие приборы врачи для этого использовали, понятия не имею. Надеюсь только на то, что сей процесс произошел максимально стерильно и не затребовал вживлять в меня посторонних чипов и микросхем.

— Я хочу узнать о том, что вы со мной сделали, — произнесла это как раз в тот момент, когда в палату вошел Мартин Штрасс.

— Вылечили и подготовили к основательному допросу, — с самым серьезным видом сообщил иностранец.

— Не беспокойтесь, мы вам ничего такого не вкалывали и не вживляли, — правильно поняв мои опасения, заверил меня его коллега. — Видите ли, когда у вас случился контакт с загробным миром…

— Достаточно, — прервал его Штрасс. — Лучше скажи, может ли твоя пациентка покинуть больничное отделение.

— Может, но только после того, как хорошенько поест и выпьет лечебный коктейль, — покачал своей белокурой головой мужчина и вопреки приказу капитана принялся рассказывать мне про вирус и его действие на мой организм.

Слава богу им удалось с ним справиться, а то я скорее всего уже была бы на том свете. Или в лаборатории, в ванне с формалином на очереди на расчленение и исследование, как сказал Иван Яковлевич Кротов — заведующий медицинским отделением Центрального штаба этой их секретной службы. Он меня в итоге и накормил, и напоил, и спас от очень дотошного и занудного в своем ремесле Мартина, чтобы ему икалось в то время, как стоял под дверью и ждал, пока мы соизволим покинуть облюбованную мной койку. А последняя была широкой и с мягким матрасом, который помог мне расслабиться и принять все происходящее со мной, как данность.

Меня немного посвятили в то, чем занимается их контора, что я из себя представляю для расследования потусторонних явлений и вообще, что есть такое наш мир — оказывается, очень сложный и многогранный организм, в котором живут не только живые, но и мертвые. Ладно, последние живут у себя за Гранью, но сейчас все чаще и чаще проникают сюда, к нам.

Я выслушивала его интереснейший рассказ спокойно и благодушно. Подразумеваю, что тот самый обычный с виду молочный коктейль был на самом деле очень сложным химическим соединением, которое оказывало на меня не только восстанавливающее, но и умиротворяющее действие. Пару раз нам пытался помешать капитан Штрасс, но Кротов постоянно отмахивался от него, словно от мухи, уповая на то, что мне нужно еще немного покоя. Мол, он уже угробил нескольких человек, и теперь ему доверия нет. Как бунт на корабле, честное слово. Однако при этом сотрудники не отворачивались от него. Просто в открытую подшучивали над немцем, обращались на «ты» и не спеша выполняли все его указания. Признаться, вся эта непринужденная обстановка сделала свое черное дело, и я вскоре тоже перестала бояться великого и ужасного капитана Мартина Штрасса.

День третий: Тот момент, когда понимаешь, что ягодки еще впереди

Меня усадили в переговорной и принялись методично расспрашивать о моих похождениях в московском метро. Я честно старалась проникнуться мартиновским азартом в отношении всего потустороннего, но получалось плохо. Все время хотелось повысить голос или вообще замолкнуть, дабы не отвечать на однотипные вопросы этого невыносимого мужчины.

— Кем работал ваш дядя и какое у него прошлое… Более детально опишите свои сны… Как вы думаете почему именно вы? У вас не возникло никаких новых знаний или умений?

— Да ничего такого со мной пока не происходит, — внутренне досадуя на то, что доктора Кротова не допустили до допроса, в который раз отмахнулась от капитана. — Я же вам говорю, что прошло еще очень мало времени, чтобы определить наверняка, появились ли у меня новые способности или нет. Вон, у врачей спросите. Они наверняка уже узнали какие там мутации произошли…

— Мутаций не было! — перебил меня немец. — Только вирус, который нам удалось изъять и исследовать.

— Прекрасно, — кивнула. — А как насчет того, что я переместилась в пространстве?

— А это у тебя снялся какой-то блок в головном мозге, — тяжело вздохнул Мартин. — И нам надо хотя бы приблизительно установить, в каком именно его отделе.

— Ваша медицина настолько впереди нашей? — я скептически посмотрела на него.

— Не представляешь, насколько, — карие глаза блеснули. — Не переживай, ночью, пока ты будешь спать, мы все сделаем и наутро уже получим готовый результат.

— А это не повредит моему организму? — я тут же напряглась. — Мне не будет больно? Что вообще из себя представляют ваши исследования моей головы?

— Ничего не протыкаем и не надрезаем, если ты это имеешь ввиду, — хмыкнул капитан. — И даже током не прошибаем.

Обнадеживающе, ничего не скажешь. И вообще, какой-то он противный, этот иностранец. У него есть четко намеченный план, от которого никому нельзя отступить ни вправо, ни влево. В моих глазах он сильно проигрывает тому же Ивану Яковлевичу. Естественно, я не смотрю ни на кого, как на мужчину, с которым смогла бы завязать более тесные отношения. Просто сравниваю невольно двух диаметрально противоположных людей. Один одержим своей идеей, другой — одержим другими, их проблемами и болезнями.

— Ольга, — холодно произнес мое имя Мартин. — Ты витаешь в облаках. Что-то почувствовала?

— Нет, — качнула головой под его цепким взглядом. — Просто задумалась о том, как мне теперь быть. Где жить? Как искать дядю Лёшу и разобраться во всем этом…

— Ты будешь жить здесь, — мужчина поднял указательный палец вверх. — Сегодня переночуешь в отделении у Ивана, а завтра мы тебе выделим номер. Обещаю, что лично позабочусь о твоей безопасности.

— Ну, ладно, — вынужденно соглашаясь с ним, вздохнула.

Я понятия не имела, что ждет меня впереди, но деваться было некуда. Единственное место, где мне могли хоть как-то помочь — этот штаб.

К моему великому облегчению у Штрасса зазвонил мобильный. Который лежал на столе и оповещал своего владельца, что его вызывает некая Марина Аркадьевна.

— Guten morgen, Марьина Аркадиевна, — немного коверкая наш язык, произнес немец. — Чем обязан столь раннему звонку?

Судя по тому, что он тут же побледнел, а потом и пошел красными пятнами, то ничего хорошего ему эта женщина не сказала. Смею догадываться, что это и есть та странная особа, которую все вокруг кличут боссом. Помнится, один из сотрудников называл ее Маринкой.

— Она уже очнулась и дает нам развернутые показания… Нет, я не намерен ее отпускать. Что? Какое метро? Какого черта я должен ее просить вновь спускаться туда?! Вы в своем уме? Кротов только вынул из нее эту…ansteckung, а вы хотите, чтобы я снова поставил ее под удар. Она ценный свидетель, слышите? Я не буду выполнять то, что вы говорите. В конце концов, для чего вы меня сюда пригласили? Вам нужен специалист с экстрасенсорными способностями или нет? Учтите, я не позволю собой командовать… Особенно в тех случаях, когда моим подчиненным грозит опасность. Да, она грозит. Встреча с загробным миром, знаете ли, должна быть очень хорошо распланирована.

С этими словами он сбросил входящий звонок. А потом выключил звук на смартфоне и вообще перевернул экраном вниз. Наверное, чтобы не видеть имя вновь вызвавшего его абонента.

— С нее станется прибыть сюда лично, — процедил Мартин Штрасс. — Бардак, а не штаб. И зачем пригласили сюда работать эту глупую frau?

Капитан Штрасс пришел в ярость, когда начальница озвучила ему свой приказ. Сам не зная почему, мужчина публично дал ей отказ. И в тот момент он не боялся увольнения или осуждения со стороны коллег. Ему почему-то не хотелось рисковать жизнью Ольги. Да, в этот раз подобная слабость обосновывалась полной бессмысленностью тех действий, которые предлагала совершить Марина. Но вот, что смущало этого чересчур правильного и педантичного иностранца: он был не уверен, что вообще когда-нибудь позволит Оле спуститься вниз. Тем более ночью. Дар подсказывал ему, что она для него несколько больше, чем свидетель.

В этот самый момент вошел доктор Кротов со стаканом воды в руке. Под недовольным взглядом Штрасса он направился прямиком ко мне. Блондин чуть улыбнулся и проговорил:

— Ольге нужно пропить курс парабиотиков, — с этими словами он вынул из кармана своего белоснежного халата маленькую таблеточницу и протянул мне. — Вот, прими. Это чтобы иммунитет к той заразе выработался.

— Спасибо, — я поблагодарила своего спасителя и приняла из его рук лекарство. — Как вы думаете, а сны мне больше не будут сниться?

— Нет, — отмахнулся врач. — Но в подземке тебе появляться противопоказано.

— Я могу там снова подхватить вирус? — я с ужасом перевела взгляд на капитана.

— Днем — только черную метку, — неохотно откликнулся тот. — А ночью там с тобой может случиться все, что угодно. Кстати, тебе нужно понять, как управляться с новой способностью.

— Что за метка и как мне научиться перемещаться в пространстве без человека, уже умеющего это делать? — тут же закидала мужчин новыми вопросами.

— Метка — это связующая нить между тобой и одним из мертвых, которые смогли выйти из-за Грани, — вместо своего начальника стал пояснять мне Иван. — А учиться всему придется самой, так как в истории еще не нашлось того человека, что свободно бы смог проходить сквозь материю этого мира. Короче, создать иной способ передвижения в пространстве.

— Понятно, — кивнула, осознавая, что все стало еще более запутанно. — Будем над собой работать.

— Одной опасно, — неожиданно вставил свое слово Штрасс.

А вот меня сейчас занимал несколько иной вопрос: когда я смогу попасть к себе домой? Почему меня не отпускают даже для того, чтобы взять самое необходимое? Такое ощущение, что я попала сюда не как жертва странных, мистически сложившихся обстоятельств, а как подопытная.

— О, кстати, — спохватился Кротов, — забыл сообщить, что вас разыскивает Марина Аркадьевна.

— Мне некогда, — отмахнулся от него Мартин. — Очень занят. Поэтому все потом.

С этими словами он демонстративно раскрыл какую-то папку с бумагами. Поняв, что с ним больше не желают разговаривать, главный врач удалился. Даже не стал спрашивать разрешения. Только поджал губы и сочувственно глянул в мою сторону. Когда за спиной Ивана закрылась дверь, я не выдержала:

— Почему я должна здесь жить? — когда поймала на себе его напряженный взгляд, пояснила: — Вы же не будете закупать для меня новую одежду, технику и средства личной гигиены? Кстати, а где мой рюкзак?

— В помойке, — хмуро ответил мой собеседник и припечатал: — Он был буквально пропитан энергией мертвых.

После моего настойчивого «И?» он сказал, что, так уж и быть, придется меня такую дотошную отвезти через часик на квартиру. Мол, одну не отпустят из-за того, что опасно. И, да, поедут со мной лично, в сопровождении еще трех бравых молодцев из штаба. А все потому, что мой случай очень сложный. Разведка не приносит достаточно данных, от чего бедному капитану вдвойне тяжело здесь работать. Каюсь, он со своими недомолвками мне сильно надоел. Вот почему нельзя было сделать допрос покороче, а объяснения более емкими и развернутыми? Не для «чайников», конечно… Но чтобы у меня не возникало глупых вопросов о том, чем они с товарищами вообще занимаются.

— Я же говорил тебе, — с досадой поморщился немец, — что мы боремся с Загробным миром…

— Мне об этом говорил доктор Кротов, — я бесцеремонно перебила его. — Вы же стояли за дверью и, видимо, подслушивали.

— И что? — не понял меня Штрасс. — Ты про парабиотик, кстати, не забыла?

— Ой…

Я резко отвернулась от него, осознавая, что таки да, запамятовала про выданное врачами лекарство. Положила в рот таблетку, потом проглотила ее вместе со всем содержимым граненого стакана.

— Для особо одарённых повторяю, — в голосе иностранца послышался сарказм, — служба по работе с паранормальными явлениями — это закрытая структура охраны человечества, которая имеется во всех развитых странах нашего мира. Занимается сотрудничеством с немногочисленными расами оборотней и вампиров, пристальным наблюдением за внепланетной активностью различного вида живых организмов, а также борется с сущностями и фантомами, которые по каким-либо причинам оказались среди обычных людей и нелюдей.

От любопытства я снова рискнула посмотреть ему в глаза. Сейчас этот мужчина казался мне таким таинственным и закрытым для окружающих, что захотелось взять и растормошить. Вытрясти из него душу, но понять его суть. От прямого взора карих глаз внутри все сжалось в липкий комок страха перед неизвестностью. Кто он такой на самом деле? Откуда столько знает и почему выдает себя не за того, кем является на самом деле? Чутье подсказывало, что передо мной не простой человек.

— То есть с призраками? — таки решила уточнить, с кем же все-таки имела честь познакомиться тогда, в метро.

— Почти, — кивнул тот. — Призрак — это обобщенное название. Но если вдаваться в подробности, то существуют фантомы, сущности, души, зомби, тени. Последние самые опасные, потому что пришли к нам из Загробного мира.

Затаив дыхание, я слушала его рассказ о том, что представляет из себя человек на самом деле. С первого взгляда просто тело, а там… При желании его можно расслоить на энергетическую, прогрессивную, эмоциональную, физическую и визуальную составляющие. Оказывается, ученые их тайной службы научились проделывать это и на живых людях.

— Определенные сбои в организме после смерти могут заставить отслоиться одну из этих составляющих, — непринужденно рассказывал мне Мартин Штрасс. — Данная информация очень важна для нас и опасна для простых смертных.

— Я могу дать письменную клятву о неразглашении, — уловив его непрозрачный намек, испуганно заверила.

— И не простую, а закрепленную собственной кровью, — последовал шокировавший меня ответ.

Я с трепетом наблюдала, как немец достал из своего портфеля чистый лист бумаги и перьевую ручку. А потом и перочинный ножик. Шумно сглотнула. Сдерживать бушующие внутри эмоции стало почти невозможно. Сначала узнать, как сложен мир и как сложны мы сами, а потом и окунуться с головой в мистическую атмосферу непознанного человечеством мира. Оборотни и вампиры из книг фэнтези вставали перед моим мысленным взором, то и дело пытаясь напасть, растерзать. Где-то высоко в небе парила летающая тарелка, на заднем плане открывался проход на тот свет. Ужасающее зрелище.

— Ольга, — не отрываясь от написания текста клятвы, проговорил Мартин. — Что с вами?

Поймала себя на том, что нервно постукиваю пальцами по столешнице и кусаю губы.

— Ничего, — тихо проговорила. — Наверное, с непривычки.

Мне не ответили. Все продолжали выводить какие-то закорючки на белоснежном листе. Язык изложения был мне незнаком. В конце появились число и две витиеватых надписи, по логике вещей означающие наши имена.

— Сначала я, — пробормотал себе под нос капитан и выудил из внутреннего кармана пиджака прозрачную ручку без чернил. — Смотри внимательно. Потом повторишь.

Я во все глаза уставилась на его руки. Тонкие длинные пальцы повернули чудо техники так, чтобы я смогла разглядеть в верхней части ручки еле видные латинские буквы. От прикосновения владельца они почернели и сложились в круг. Который засветился бледно-голубым цветом и принялся выдвигаться из основного пластмассового корпуса. Мартин повернул образовавшееся колесико так, чтобы сверху оказалась буква «z». В то же мгновение на кончике стержня образовалось маленькое отверстие.

Далее мужчина разложил ножик и уколол свой палец до крови. Поднес его к необычному писчему инструменту и… Вопреки всем известным мне законам физики алая жидкость начала заполнять прозрачную емкость.

Когда ручка наполнилась, Штрасс облизал ранку и передвинул колесико на «d». Отверстие закрылось, и мужчина приступил к написанию собственного автографа под первой закорючкой. Потом он чуть отступил вправо и нарисовал знак бесконечности, заключенный в пятиконечную звезду.

— Теперь ты, — иностранец поставил ручку в положение «с», и вся оставшаяся кровь тут же исчезла.

Затем протянул это чудо мне и принялся обтирать белоснежным платком перочинный нож. Странное дело, на ткани не осталось никаких разводов. Это какая-то специальная пропитка или материал?

Взяла дрожащими пальцами диковинную ручку и поставила опцию забора крови. Потом настороженно взглянула на Мартина Штрасса.

— Дай руку, — видя мое состояние, приказал он.

Зажмурилась и протянула ему свою многострадальную конечность. Почувствовала на безымянном пальце укол. Потом прикосновение его ладони к руке, что держала ручку. Открыла один глаз и увидела, как мужчина «за меня» наполняет стержень…

— Я вообще-то могу сама, — пробормотала, чувствуя неловкость. Прямо, как первоклассница, честное слово.

— Не вижу, — хмыкнул мой мучитель, крепко держа мои руки так, чтобы раскрытый стержень и ранка соприкасались. — Детский сад.

Я ничего на это не ответила, потому что он был абсолютно прав. Так перепугалась, когда наблюдала за его странными действиями, что не смогла вовремя собраться. Не каждый день даешь клятву, закрепленную кровью.

— Что со мной будет, если я попытаюсь все разболтать? — дабы перевести тему разговора в несколько иное русло, спросила у него.

— Ты должна будешь взять такую же клятву с того, кому выдала информацию, — откликнулся Мартин, выпуская мои руки и переставляя указатель на ручке на букву «d». — Если не сделаешь этого, то умрешь вместе с теми, кто окажется в курсе деталей по твоей вине.

— Это что, магия? — я расширенными от удивления глазами смотрела на этого жуткого во всех смыслах типа. И как только еще не сбежала, никак не пойму.

— Это иная сторона нашей жизни, — невесело усмехнулся немец. — Если ты начинаешь интересоваться большим, нежели тебе доступно, как человеку, так будь добра придерживаться определенных правил и играть на тех условиях, в рамки которых добровольно себя загнала.

— Кто вы? — слова сами сорвались с языка.

— Пиши, — вместо ответа снова жесткий приказ.

Пока он гипнотизировал меня изучающим взглядом, я вывела на бумаге собственную подпись. Получилось немного криво. Оно и немудрено… Все-таки собственной кровью, а не чернилами писала. Рисунок получился немного лучше.

— Что это за язык? — спросила, подавая ему ручку, а затем пряча вспотевшие от напряжения ладони под столом.

— Единый для всех и недоступный слишком многим, — туманно ответил Штрасс.

В следующую минуту лежащая передо мной бумага вспыхнула зеленоватым пламенем и сгорела, не оставив после себя ровным счетом ничего.

— А… Что это было? — я не узнала собственный голос, он оказался хриплым и каким-то низким.

— Можешь называть это магией, — отмахнулся капитан.

Я хватала ртом воздух, начиная задыхаться. Нет, такого потрясения я точно не переживу…

— Дышите ровно, расслабьтесь и очистите свой разум от всех мыслей, — его голос прозвучал ровно, словно иностранец читал мантру.

— Как?! — огромным усилием воли я заставила произнести это. — Что вы со мной сделали?

Сердце бешено билось в груди. Голова налилась свинцом и раскалывалась на части. Почему я так остро реагирую на его слова?

— Ничего, — убирая странную ручку обратно в карман, покачал головой Штрасс. — Просто новые знания таким вот образом усваиваются в твоем, не подготовленном к подобному воздействию мозгу. Ты никогда не сталкивалась с этой стороной мира и потому считала подобные аномалии выдумкой шарлатанов, жаждущих быстрой наживы.

— Все так и есть… — я непроизвольно дернулась. — Но откуда вам это известно?!

— По вам видно, — произнес немец, вставая со своего места. — И вот, границы вашего внутреннего зрения невероятно расширились. Вы потеряны и сбиты с толку. Земля словно ушла из-под ног. Но обратной дороги уже нет. И это пугает больше всего, не так ли?

Он читал меня словно раскрытую книгу. Все слова попадали точно в цель.

— Вы экстрасенс? — я тоже встала.

— А что, похож? — темные брови взметнулись вверх.

— Не знаю… — признаться, я сильно стушевалась перед ним. — Если честно, никогда не общалась с магами, гадалками и шаманами, так что ничего сказать про вас не могу.

— Я просто осведомленный, — наконец, смилостивился надо мной мужчина. — Ничего такого. Просто знания. Доступ к тонким материям не имею, талантами и способностями не обладаю…

Как же, не обладает он. А почему тогда сразу не представился? Нет, все-таки он мне что-то недоговаривает. Вон, каким скрытным стал. С чего бы?

— Это вы мне сейчас новую клятву пропишете? — бесцеремонно перебив этого типа, уточнила я.

— Зачем? — удивился тот. — Я заранее прописал, что все мои знания, перешедшие к вам были, есть и будут под охраной Кодекса.

— Кодекса?

— Высшая программа, заложенная создателем этого мира, — важно откликнулся Штрасс. — Но об этом как-нибудь потом. Сейчас главное привести тебя в норму и съездить на квартиру за вещами, а заодно и проверить ее на наличие черных меток.

Хм, и не заметила, когда это мы на «ты» перешли.

— В смысле?

— Ты часто пользовалась метро, надевала различную одежду, так что тени вполне могли оставить на ней свой след, — пояснил Штрасс. — Итак… Сколько времени тебе нужно на то, чтобы успокоиться и зайти к Кротову в хорошем расположении духа?

— А почему он не потребовал от меня клятвы? — не ответив ему, решила прояснить еще кое-что.

— Потому что Иван не перешел черту дозволенного, — шаг вперед, и вот уже мужчина буквально нависает надо мной. — Если помнишь, то он довольно аккуратно и абстрактно преподносил тебе информацию.

— Еще и коктейлем напоил, — мои глаза сами собой опустились в пол. — Чтобы усыпить мою бдительность, обезопасить себя и расположить к дальнейшему сотрудничеству.

— О, да.

Холодные пальцы дотронулись до моего подбородка и заставили посмотреть ему в глаза. Нет, определенно, он не просто так это сделал. Наверняка через глаза смог заглянуть и в душу…

Ее душа была еще чиста и очень притягательна для него. Не слишком наивна, но хрупка и пуглива, словно цветок лотоса. Мужчина видел, что она не доверяет ему и уже почти распознала его суть. И зачем он довел дело до клятвы?

Оля безропотно приняла условия Штрасса и потому вынуждена была перенести сильное потрясение от увиденного, ранее закрытого для нее таинства закрепления собственного слова кровью. Что ж… может, так даже будет лучше. Возможно, пройдет время, и девушка примет все, как данность.

Стройное тело, которому так не шли джинсы и свитер (их удалось обезвредить, в отличие от куртки, рюкзака и его содержимого), била мелкая дрожь. Ольга боялась, но мужественно выдерживала его взгляд.

Он отступил назад, и я почувствовала сильное облегчение. В его глазах мельком проскользнула тень досады. Которая, впрочем, тут же исчезла.

— Пойдем, — наконец, проговорил Мартин. — У нас мало времени.

Махнул рукой в сторону входной двери, предлагая покинуть переговорную. Сам же и подал мне пример, проследовав первым к порогу.

Ума не приложу, как он умудрился сделать так, что несмотря на явный сарказм со стороны собственных подчиненных, все его слушают и делают то, что приказано с первого раза. К примеру, сейчас, когда мы с ним зашли в оперативный отдел, нам тут же выделили троих охранников. Зачем нам вообще нужно сопровождение, спрашивать не стала. Для собственного же блага. Мало ли снова узнаю что-то из ряда вон выходящее?

Через полчаса мы уже заходили в лифт и поднимались на поверхность. К моему изумлению наши спутники вышли на разных этажах. Мы же с капитаном оказались в том же номере, откуда и попали в штаб.

— Это такая кон… — не выдержала я, когда немец, выходя в коридор, приобнял меня за талию.

— Да, — выдохнул тот и запечатлел на моих губах легкий поцелуй.

Сказать, что я была ошеломлена, ничего не сказать. И ведь понимала, что зайдя «к себе» вместе со мной, он чисто теоретически должен был выйти обратно не один. И, да, если хорошенько подумать, то так долго мы могли запереться в номере только в одном случае… Но что-то во всем этом меня смущало и сбивало с толку.

Почувствовать его губы на своих было настолько волнительно, что я не сразу сообразила, что мы вообще-то направляемся на задание, а не на свидание. Щеки горели, а во рту пересохло. Нет, так дело не пойдет.

Когда спустились вниз, встретились в холле с нашим сопровождением. Мужчины, как ни в чем не бывало, пожали Штрассу руку и направились на улицу. А я по-прежнему играла роль любовницы этого наглого немца. Прямо до самого авто играла. То есть позволяла себя обнимать и брать за руку, мило при этом улыбалась и помалкивала.

Садились в машину, как дружная компания молодых и перспективных бизнесменов и одна наивная дуреха, которой пообещали золотую гору в Альпах. А еще съездить на Мальдивы и в Париж, на самую вершину Эйфелевой башни. Как оказалось, простушки типа меня нередко велись на подобные восторженные речи. Более искушенные дамы, при отцовском наследстве тоже становились шелковыми, но с ними впоследствии было тяжелее порвать отношения, которые изначально не планировались, как конфетно-букетный период перед заключением брака. К чему это я? Эм-м… Наверное к тому, что играть глупышку мне было очень тяжело, хоть и понимала, что сейчас это необходимо.

Едва тронулись с места, улыбки с лиц конвоиров исчезли, и я оказалась среди черствых мужчин, неспособных на проявление каких-либо эмоций. Меня усадили на заднем сидении между Мартином и Алексеем (один из наших охранников), чтобы они все при случае могли покинуть автомобиль и начать какие-либо боевые действия.

Ехали быстро, в магнитоле играла «Европа плюс», а я чувствовала себя не в своей тарелке. Не знаю, когда смогу привыкнуть. Проезжая мимо метро Сретенский бульвар, я невольно поежилась. До сих пор было жутко от воспоминаний о произошедшем…

А потом произошел удар.

— Твою ж мать! — прорычал занимавший место водителя Григорий.

В наш мерседес влетел черный джип. Нас отнесло вперед, но мужчина успел затормозить и выехать на обочину. Хорошо, прохожих было мало, не то бы задавили кого.

— Совсем ах… — нецензурно выразился Алекс, когда наш бок протаранили с его стороны.

Гриша быстро нажал на газ и рванул авто вперед. Потом заехал в какой-то проулок и резко остановился.

— Пошли, — а это уже Штрасс потянул меня за собой, на выход.

Успела расслышать, как машина голосом робота сообщила:

— Самоуничтожение через…

Этого мне хватило, чтобы рвануть за капитаном подальше от взбесившейся техники. И как раз вовремя, потому что нас обнаружили. Пара выстрелов, и колесо у автомобиля начало стремительно сдуваться. Потом настала очередь стекла, которое чем-то помешало преступникам.

— Не высовывайся, — один очень предприимчивый иностранец задвинул меня за спину.

Далее началась перестрелка. Которая, впрочем, ни к чему не привела, потому что нападавшие оказались из Центрального же штаба. Это я поняла по сыплющимся отовсюду ругательствам. А еще по множеству разных наворотов в плане защиты, которые не давали противникам возможности привести друг другу урон.

— Витька! — орал взбесившийся не на шутку Алексей. — Какого черта тут происходит?!

Но ему не ответили. Только безумно посмеивались и продолжали атаковать. Их было больше — пятеро на четверых. Как в итоге оказалось, это была именно та команда, которую упустил в метро капитан. И это были уже не люди. Лишь жалкое подобие доблестных воинов, которые некогда были сотрудниками их отдела.

— Виктор!..

В следующий момент Алекс пропустил атаку. Судя по всему, он до последнего не собирался причинять вред своему товарищу. Однако когда тот, наплевав на все, попал ему ножом в живот, мужчина не вытерпел и нанес ответный удар. Через минуту они оба уже лежали в луже крови посреди проезжей дороги.

— Три… Два… Один… — вокруг мерса замерцало защитное поле.

Затем раздался громкий хлопок.

Я отсутствующим взором смотрела, как внутри полупрозрачной сферы происходит взрыв. А тем временем Мартин Штрасс бился сразу с двумя своими подчиненными. Отгородив меня от себя каким-то розоватым экраном он из последних сил оборонялся под натиском врага. К слову сказать, прохожих не было совсем. Из домов не выглядывали случайные зеваки, Москва будто не замечала нас.

Михаил оказался более хладнокровным, чем его погибший товарищ и потому быстрее справился с тем, кого называл Саньком. Теперь он присоединился к своему начальнику, заметно облегчив тем самым тому задачу. А обезумившие, как оказалось, пытались пробиться ко мне. Они не только стремились убить моих телохранителей, но и обмануть, запутать их.

Я запретила себе закрывать глаза, чтобы не пропустить момент, если до меня все-таки доберутся. Колени тряслись, из глаз текли слезы, но я продолжала стоять за спиной Мартина. Прекрасно видела, как упал Григорий, подставившийся под удар, чтобы добраться до своего противника. Пуля угодила ему в плечо, однако он таки успел метнуть свой клинок врагу в сердце. Но его тут же добил боровшийся против Миши мужчина. А Михаил уже припал на одно колено и держался за сломанную руку. Мне было запрещено высовываться из-за щита, поэтому я только наблюдала, как он корчится от боли. Как истекает кровью и стремительно слабеет из-за отсутствия скорой помощи.

Теперь меня трясло уже всю, ноги отказывались подчиняться и то и дело подгибались под тяжестью тела. Вскоре я осела на асфальт и уперлась об него ладонями. Смотреть, как некогда хорошие друзья и товарищи убивают друг друга, было невыносимо. Особенно те, чья суть теперь принадлежала Тьме. Пустой взгляд, не выражающий ровным счетом ничего, кроме ненависти. Безумие…

Численное превосходство позволило моим защитникам победить. Мартин Штрасс легко справился с единственным оставшимся в живых противником. Этот мужчина заметно отличался от остальных. Его отточенные резкие выпады, меткие удары и ледяное спокойствие могли бы вызвать у стороннего наблюдателя восторг, если бы ситуация была иной. К примеру, на ринге, где бойцы дерутся до первой крови. Тут же, не убив, нельзя было выжить.

— Тихо… — из-за истерики, которая все-таки взяла верх, я не сразу поняла, что все закончилось. — Оля, посмотри на меня.

Иностранец опустился передо мной на колени и обеспокоенно заглянул в глаза. Потом он обнял меня за плечи и принялся гладить по волосам и спине. Как раз в этот момент подъехали три черных джипа. Судя по тому, что Штрасс никак не отреагировал на их появление, это оказались свои.

— Михаила в больничное крыло, остальных — в морг и в лабораторию, — не выпуская меня из своих объятий, принялся командовать он. — Это место тщательно обследовать и доложить мне на вечернем собрании о результатах.

А я сидела и позорно ревела. В тот момент мне было наплевать на то, как я выглядела. Подобное зрелище оказало на меня очень сильное потрясение. Даже особо не вслушивалась в то, что капитан, оказывается, распорядился выделить нам обоим одну из машин, чтобы мы могли спокойно добраться до моей квартиры, где я жила с дядей. Дядя…

— Я стала бы такой же, как они, если бы вы не вылечили меня? — всхлипывая, с трудом выдавила из себя очень важный для себя вопрос.

— Да, — ответил Штрасс.

На этом наш разговор и закончился.

Потом меня усадили на переднее сидение черного BMW и возвестили о том, что когда я успокоюсь, мы поедем где-нибудь пообедаем. Сам же немец решил провести дело с пользой, за руководством процесса организации похорон, исследований, мониторинга активности теней на станции метро Сретенский бульвар и так далее.

В салоне играла альтернативная музыка. Никогда ее не слушала, но должна признать, что она мне пришлась по душе. В состоянии полного раздрая она как нельзя лучше ложилась на слух и проходила сквозь меня, унося с собой панику и возвращая к жизни. Солист группы буквально рычал слово «Break», а его напарник зачитывал рэп… Я чувствовала себя частью их песни.

— Надеюсь, что больше нам никто не помешает, — к реальности меня вернул голос садящегося в машину Мартина Штрасса. — Смотрю, рок пошел тебе на пользу.

Я лишь пожала плечами. Мне действительно стало немного легче. По крайней мере слезы высохли, и я смогла на некоторое время отодвинуть произошедшее на задний план. Словно драка происходила на телеэкране, а не посреди улицы, у меня на глазах.

— Моего дяди ведь уже нет в живых? — безэмоционально уточнила у капитана, когда машина тронулась с места.

— Скорее всего, нет, — хмуро откликнулся немец. — Но мы сделаем все возможное, чтобы защитить тебя.

— Зачем?

— Ты им зачем-то понадобилась, — мужчина тяжело вздохнул. — А вот для чего — это нам предстоит выяснить.

И ежу понятно, что ни для чего хорошего. Если уж они открыли настолько масштабную охоту, то тут все очень плохо. То заманили, то атаковали средь бела дня. Что же будет дальше?

«…Why is everything so heavy?..» — прозвучал голос.

Какие подходящие слова…

— Какую еду ты предпочитаешь? — через несколько минут уточнил у меня Мартин.

— Сейчас… Пиццу, суп-пюре и кофе, — я назвала сразу все, что любила. Не факт, что меня накормят этим всем сразу, однако надо же было мне занять свой усталый мозг хоть чем-нибудь приятным. А капитан Штрасс пускай сам потом думает, куда заскочить поесть.

— Я поддержу, — кивнул своим мыслям мужчина и устремил автомобиль в самое сердце Москвы.

Это было то, что нужно. И как он умудрился настолько точно угадать мои предпочтения? Маленькая уютная пиццерия в одном из переулков, спокойная атмосфера уединения и тишина. Возможно, этот наглый тип еще и прекрасный психолог… Почему наглый? Да потому что окунул меня в самое пекло их извергающегося вулкана их секретной службы по работе с паранормальными явлениями. Хотя… Стоит признать, что без них я уже давно бы сгинула.

Когда к нам подошла молоденькая официантка, иностранец заказал пиццу, овощной суп и каппучино — все по две порции.

— Что-нибудь выпить? — пока девушка не ушла, осведомился он. — Вино, мартини, коньяк, ром?

— Вина полбокала, — покачала головой. — Я много не пью.

Капитан Штрасс решил воздержаться. А я хотела получить удовольствие. Кофе всегда действовал на меня умиротворяющее. А вино… Ну, об этом говорить не нужно. Пицца на тонком тесте оказалась готова приблизительно через полчаса. Суп — также. Поэтому во время ожидания мы занимали себя разговорами о странах, где родились. Оказалось, что Мартин (в неофициальной обстановке он разрешил обращаться к нему на «ты») не такой педант и зануда, каким казался мне в самом начале.

— Когда дело касается работы, я не имею права на ошибку, — сказал он, видя крайнюю степень удивления на моем лице после того, как он взъерошил волосы и расстегнул верхнюю пуговицу накрахмаленной рубашки. — А работа, судя по всему, у меня теперь двадцать четыре часа в сутки.

И так при этом на меня посмотрел, что мне сделалось неловко. Еще и хмыкнул, одобряя какие-то там свои мысли.

— Иногда следует делать исключения, — я не выдержала и улыбнулась. Уж очень ему шла эта небрежность. — Чтобы подчиненные видели, что ты такой же человек, как и они.

— И перестали меня воспринимать серьезно, — усмехнулся Мартин.

— Только иногда, — я поправила его.

— Это невозможно, — как-то немного резко ответил мужчина. — Я же вижу, как они ко мне относятся. Не переходят рамки дозволенного только потому, что я всегда держу лицо. В любых ситуациях. Учись, студент.

— А мне кажется, что это не так…

Я хотела сказать еще что-то, но нам помешали. Девушка с аккуратно выведенным на бейджике именем «Мария» подошла к нам с большим подносом, на котором стояло все и сразу. От меня не укрылось, что за время отсутствия она подвела глаза и накрасила губы. Все ясно, заинтересовалась иностранцем, который привел в кафе не то свою сестру, не то соседку по съемной квартире в Бибирево. От этой мысли стало неприятно. И вроде бы, только пережила сильное потрясение, а уже проснулась какая-то странная ревность. Меня тут защищают или как?

Пока она расставляла тарелки, я в задумчивости крутила в руках бокал с вином. Мне не нравилось собственное состояние. И Маша мне не нравилась. А еще я зацепилась за то, что немец во второй раз за день произнес слово «вижу». Что и как?

— Приятного аппетита, — проворковала официантка и направилась в сторону барной стойки.

Капитан Штрасс будто и не слышал ее. Мужчина был уже далеко от нас, в стране дурманящих ароматов еды и чревоугодия. Судя по тому, как он ответственно подходил к занимаемой должности, могу смело предположить, что Мартин не завтракал.

А на самом деле Мартин Штрасс слушал ритм, в котором билось сердце Оли. Он уже просмотрел ауру, поэтому теперь хотел знать, грозит ли что-то здоровью девушки. Она вела себя странно. Начала улыбаться и вмиг расположилась к общению с ним. У нее должна была появиться депрессия. Или апатия, на худой конец. Но никак не интерес и… ревность.

С виду выглядело, что немец сильно увлечен поглощением пищи. Еда сейчас была нужна ему, чтобы пополнить сокрытую внутри энергию, которая постоянно требовалась для работы с людьми. Он мог читать их, словно раскрытую книгу. Но только живых. Мертвые, к сожалению, отказывались делиться с ним информацией.

Ели молча. Капитан снова закрылся от меня и сосредоточился на чем-то своем. После того, как он утолил первичный голод, я увидела, как мужчина начал постепенно погружаться в себя. И о чем думает? Что сейчас занимает его мысли?

Играла легкая романтичная музыка, но наш обед нельзя было назвать свиданием. А все он виноват…

О чем я сейчас думаю, скажите на милость?

Внезапно Штрасс поднял на меня свой внимательный взгляд, но тут же опустил его.

На вид моему новому знакомому было уже за тридцать, но из-за серьезности немцу можно было дать и намного больше. Красивый, породистый, но не в моем вкусе. К сожалению.

Сама не заметила, как бокал, где еще недавно было вино, опустел. И пицца неожиданно закончилась. Неужели я так проголодалась? К слову сказать, еда оказалась здесь вкусной. Так что не стоило удивляться моему неожиданно проснувшемуся голоду.

Потом настал черед супа. Кофе решила оставить на десерт. Не даром же некоторые в его отношении говорят не «пью», а «кушаю». Вот заваришь себе утром, чтобы проснуться, да побольше… А когда так, как сейчас — это уже для удовольствия.

— Я дам тебе прозвище «экстрасенс», — неожиданно для самой себя пробормотала. Поэтому пришлось срочно что-то придумывать: — Уж очень часто ты что-то там видишь. Не отвертишься, я заметила твой взгляд, тогда, десять минут назад.

— Да? — темные брови взметнулись вверх. — Вообще-то это называется несколько иначе, но пусть будет так. Я не против.

Мои щеки опалил румянец. Значит, он все-таки может «залезть» в голову? Или сразу в душу?

— Помнится, ты что-то говорил о том, что тебе открыто больше, нежели другим, — тихонько проговорила я, но меня услышали.

— Да, — кивнул этот невыносимый тип и принялся за кофе. — Давай оставим этот разговор до вечера, малыш.

— Что? — я чуть не подавилась горячим напитком, но тут к нам снова подошла официантка.

Опять конспирация, будь она неладна. И я тоже хороша, додумалась в общественном месте обсуждать паранормальные способности немца.

С нашего стола убрали грязную посуду, и мы попросили счет. А Машенька-то расстроилась из-за того, что услышала. Мне с трудом удалось скрыть глупую и неуместную в данный момент улыбку. А потом стало досадно. Нервное, наверное.

Когда подошли к BMW, капитан Штрасс открыл передо мной дверь и подал руку, чтобы мне было комфортнее залезть в салон автомобиля.

— Если позволишь, я поменяю диск, — залезая со своей стороны, сказал он. — А то металл после плотного обеда как-то не к месту.

— Перемени, пожалуйста, — осознавая его правоту, милостиво разрешила я. — Что там у них есть?

— Открой его и посмотри, — не зная, как будет по-русски слово «бардачок», немец ткнул пальцем в панель напротив меня.

Сделала все так, как он сказал и обнаружила несколько дисков: Jennifer Lopez, Любэ, Сектор Газа, Linkin Park, дискотека 80-х и Баста.

— На любой вкус, — рассмеялась я. — А можно Дженнифер?

— Давай, — кивнул Штрасс, заводя мотор машины.

Потом он вынул из магнитолы диск и принял из моих рук другой. Я же, в свою очередь, убрала Linkin Park в соответствующую коробку и закрыла бардачок.

— Ну, что, ко мне домой? — спросила я, когда BMW тронулся с места.

— Я вхожу первый, — предупредительно заявил капитан. — Но сначала диагностирую дом и квартиру на наличие аномалий. Ты стоишь в стороне и ожидаешь моей команды.

Рубашка была снова застегнута на все пуговицы, а волосы оказались приглажены и аккуратно зачесаны. И когда только успел? Вроде бы всегда был в поле моего зрения. Разве что в уборную отлучился ненадолго.

— Хорошо, — просто ответила.

Он же профессионал, в конце концов. И потому я должна ему доверять. Что-то внутри мне подсказывало, что этот мужчина для меня не опасен. Глупая надежда или обострившееся чутье, не знаю.

Не к месту вспомнила, что я вообще-то учусь на дневном отделении. И это означало, что мое отсутствие на парах будет замечено и чем себя оправдывать, я понятия не имела. Не работой же. Которой у меня нет. Вот почему мне так не везет? Только закрыла последний хвост, и на тебе, снова надо наверстывать упущенное. Если, конечно, мне позволят спокойно продолжить свое обучение. А если нет? Кем я стану тогда?

— Мне можно посещать институт или вы посадите меня под домашний арест? — все же спросила у капитана Штрасса через пару минут раздумий.

— Это исключено, — откликнулся тот. — Теперь у тебя только одна цель: обучиться всему тому, что умеем мы.

— Но я не хочу! — воскликнула и резко развернулась к мужчине. — Я всегда мечтала о спокойной жизни. Я не могу сейчас взять, все бросить и посвятить себя борьбе с… да не понятно с чем! Как только все закончится, я вновь вернусь к своему размеренному существованию.

— У тебя нет другого выхода, — процедил Штрасс. — И ты сама прекрасно об этом знаешь.

Сейчас он меньше всего напоминал иностранца. Говорил практически без акцента, да и выражался очень развернуто для человека, который только недавно стал работать в России.

В итоге каждый остался при своем мнении. Точнее, мы оба не пожелали продолжать этот разговор, потому что считали себя одинаково правыми. С одним лишь отличием, что он прекрасно видел мое отношение ко всему происходящему, но все равно настаивал на том, чтобы я стала одной из них. Я другая. Возможно, мягкотелая, жалостливая, мечтаю о своей семье, о доме, о том, что буду создавать уют, а не бегать по ночам в поисках приключений на свою голову.

Когда мы уже подъезжали к моему дому, раздался телефонный звонок. Мартин как раз искал место для парковки и не сразу смог ответить на вызов.

— Алло, — наконец, проговорил он, нажимая какую-то кнопку на панели управления. — Капитан Штрасс слушает.

Звук из динамиков смартфона перешел в колонки, и я смогла услышать, как какой-то мужчина сообщает своему начальнику об обезвреживании трех полтергейстов в здании закрытого на ремонт Политехнического музея. Со слов мужчины смогла понять, что это все более часто встречающийся симбиоз теней и фантомов. По каким-то одним им известным причинам после смерти в Загробный мир иногда отправляется вот такая горючая смесь, более быстрая и коварная в своих действиях в плане нападения на живое существо.

— И ведь не допросишь их, потому что у нас нет соответствующих специалистов, — сокрушенно вещали из колонок. — Я слышал, у вас в Германии есть несколько ищеек…

— Если есть, значит, и у нас будут, — ставя машину на «паркинг», перебил того Штрасс. — Надеюсь, вы додумались сохранить хотя бы одного полтергейста для опытов?

— Марина Аркадьевна велела всех уничтожить, — расстроенно протянули в ответ.

— Как, она сейчас в штабе? — глухо рыкнул немец.

— Да.

— Женщины… — прошипел капитан. — Ладно, приеду — разберемся. Но для начала, почему не сообщили мне об операции сразу?

— Так это… — замялся мужчина. — Вы сами этой ночью попросили не беспокоить вас…

— Но не по таким же важным вопросам!

Сказал и отключил вызов. А я, не в силах оторвать от него взгляд, все смотрела на четкий профиль. Прямой нос, нахмуренные брови, плотно сжатые тонкие губы…

— Что? — заметив мой интерес к своей персоне, спросил Мартин.

Он мазнул по мне раздраженным взглядом и принялся заглушать мотор.

— А вы точно немец? — не удержалась от очень волнующего меня в ту минуту вопроса.

Штрасс ничего мне не ответил. Вышел из машины и захлопнул за собой дверь. Обиделся, наверное. Конечно, не каждый день он проводит в компании весьма любознательной студентки, которая докучает ему одним своим присутствием. Почему-то стало очень обидно. Вроде в пиццерии общались нормально, а сейчас начал снова строить из себя важного босса.

Не дожидаясь, пока он откроет дверь с моей стороны, сама быстро вылезла на улицу. За мной наблюдали недоверчиво и немного злобно. И чего он бесится? Неужели от того, что стал при мне на некоторое время нормальным человеком? Вон, как глаза заблестели…

Вскоре мы уже стояли на пороге нашей с дядей квартиры. И то, что было внутри нее, сильно не нравилось капитану Штрассу. Мужчина помрачнел еще больше, пристально глядя на железную преграду, отделяющую нас от цели.

— Что там? — в нерешительности уточнила у него.

— Слишком большое скопление отрицательной энергии, — неохотно ответил Мартин, награждая меня обеспокоенным взглядом. — И без защиты туда входить опасно.

Это был удар ниже пояса. Значит, все это время я жила по соседству с этой гадости и не знала об этом? Тогда не удивительно, откуда взялись те отвратительные сновидения…

— Что будем делать? — дрожащим голосом спросила его.

— Все, что я могу — это сделать дверь невидимой, — развел руками немец. — Чтобы посмотреть, не залезал ли кто чужой.

— Давай.

На лестнице наверху послышались тяжелые шаги. В следующее мгновение я оказалась тесно прижата к сильному мужскому телу, которое в свою очередь буквально вдавило меня в стену. Потом показался Анатолий Олегович — сосед с пятого этажа. Кое-как смогла рассмотреть его из-за широкого плеча Мартина. По тому, как мужчина прошел мимо нас и даже не повернул головы, заподозрила, что мы каким-то образом для него стали невидимыми.

Я чувствовала на виске горячее дыхание капитана. Не могу сказать, что от осознания этого я испытала дискомфорт. Скорее некоторое волнение и желание попробовать его губы на вкус. От этой мысли я дернулась и чуть отстранилась. Реакция собственного тела на этого иностранца меня сильно напугала.

— Извини, — послышался его ровный голос. — Конспирация.

В следующее мгновение меня отпустили. А потом, как ни в чем не бывало, принялись доставать из пряжки ремня маленький прибор, назначение которого тут же наглядно и продемонстрировали. Комбинированный сканер и обесцвечиватель (пускай оно будет так называться. Я же не знаю, как на самом деле зовутся все эти секретные штучки…) заработал и вскоре я смогла лицезреть разоренную прихожую.

— Они были тут, — тяжело вздохнул Штрасс.

— Тени?

— Люди. Те, кто пропал и попал под влияние мертвых.

— Понятно.

Капитан выключил прибор и убрал маленькую коробочку на свое место. И как он так мастерски умудряется прятать в своей одежде подобную электронику?

— Пойдем в машину, — мужчина кивнул в сторону улицы. — Мне нужно сделать один важный звонок.

— Хочешь вызвать подкрепление? — сказала и стала спускаться по лестнице вниз.

— Просто друга, — усмехнулся немец. — Которому не страшны тени.

— А такое возможно?

— Ты же слышала от моего коллеги про таких людей.

— Он говорил только о тех, кто понимает мертвых.

— Вот это они и есть. У них иммунитет на отрицательную энергетику.

— Кстати, почему мы так свободно говорим об этом в подъезде?

— Потому что нас по-прежнему никто не видит и не слышит.

— И все-таки ты неправильный немец, — я решила совсем обнаглеть и напомнить ему о своих подозрениях.

— Какой есть, — отшутился тот.

Ну-ну, скоро я его раскушу, и тогда посмотрим, кто он такой на самом деле. Интересно, а как Штрасс будет общаться в штабе? Ведь ясно же, что мне одной из первых посчастливилось узнать его с другой стороны. А какой сегодня утром был допрос… Прямо грозовая туча нависала надо мной, а не капитан.

Мы сели в машину, и Мартин тут же принялся звонить какому-то Тилю Оберу, который предположительно тоже был немцем и имел более ярко выраженный акцент, чем у Штрасса.

— Алло, — поздоровался последний. — Тиль, ты нужен мне в Москве. Немедленно.

— А что так на русском? — в динамиках послышался веселый голос. — Смотрю, ты уже совсем там мимикрировал под местное население.

— Чем дальше, тем хуже, — фыркнул Штрасс и принялся усиленно что-то объяснять своему товарищу на немецком.

Я молчала и вообще старалась никак не выдавать своего присутствия. Вот не пойму только одного: как Тиль «немедленно» перенесется сюда? Получается, что ждать нам придется, как минимум еще пару дней. Без этого человека вход в мою квартиру заказан. А в ней, подозреваю, есть много интересного для парней из лаборатории.

Машина тронулась с места, и мы поехали в пока что неизвестном для меня направлении. По разговору мужчин лишь поняла, что они очень активно обсуждают, где встретиться. Чтобы не рядом с метро или основными канализационными узлами. Минут чрез пять я поняла, что недооценила способности Тиля Обера. Мужчина уже поджидал нас у торгового центра, в который я частенько ходила в кино с друзьями. Он все продолжал общаться с капитаном Штрассом, по-видимому, обсуждая детали дела.

— Но как?! — воскликнула, когда мы остановились на тротуаре, возле этого непонятного светловолосого иностранца. — Разве он только что не в Германии был?!

Дверь позади меня как раз открылась, и в салон запрыгнул Тиль собственной персоной.

— Он умеет шагать через пространство также, как и ты, — милостиво пояснил Мартин, сбрасывая вызов.

— Ты сказал, что ее нужно будет учить! — возмутился блондин.

— Есть такое дело, — кивнул Штрасс. — Но если вы не против, мы все-таки поедем в штаб. Чую, там скоро произойдет катастрофа.

— Okay, — по-английски согласился с ним Обер.

Мы неслись с огромной скоростью. Нет, больше я с ним на переднее сидение не сяду. Уж очень страшно смотреть вперед и видеть, как в опасной близости от нас оказывается та или иная фура. Ищейке (как тут же окрестил себя сам Тиль) было на это плевать. Он что-то писал в своем планшете и ни на что не отвлекался.

Этот день длился бесконечно долго. А ведь мне еще предстоит познакомиться с их предводительницей, великой и ужасной Мариной Аркадьевной, которая постоянно вставала на пути у Мартина Штрасса. И если мужчина злился от одного только упоминания о ней, то сама «Маринка» еще была для меня загадкой. Как она относилась к капитану, раз так настойчиво вставляла палки в колеса и вместе с тем давала подчиненным почву для насмешек? Кроме того, спать мне предстояло, опять же, в обнимку с электроникой и под надзором доктора Кротова. Сейчас он уже не казался мне таким хорошим, как в начале. Мало ли, у кого какие в голове тараканы танцуют лезгинку?

Я прикрыла глаза и постаралась отгородиться от этого мира. Улететь куда-нибудь на Сириус и хотя бы на несколько минут забыть обо всем. Чтобы перестали душить вновь вставшие в глазах слезы. Чтобы успокоиться и постараться стать сильнее. Мне было необходимо перешагнуть через свое горе и начать жить заново. И у меня будут новыми не только одежда и дом. Я сама должна измениться.

Как я и думала, в штабе нас ждали с нетерпением. Особенно Марина Аркадьевна Штрасса. Я же интересовала только докторов. Ну, а о Тиле и говорить нечего. Его прибытие оказалось для коллег Мартина сюрпризом.

— Ну, наконец-то, — облегченно вздохнул шедший по коридору нам навстречу Иван Кротов. — А я уж подумал, еще что случилось.

— Как Михаил? — сразу же осведомился главный немец в штабе.

— Жить будет, — кивнул мужчина. — Тела подготовили к кремации.

— Все?! — Мартин повысил голос.

— Пока только тех, что сопровождали вас сегодня утром, — откликнулся главврач. — Зараженных вирусом нам пока что удается отстоять у Марины Аркадьевны.

— Да что же она такая активная? — тихо процедил иностранец.

— Капитан Штрасс! — к нам подошел еще один мужчина. В нем я узнала сообщившего о нападении полтергейстов в здании музея. — У нас ЧП!

— Что на этот раз? — одна темная бровь взметнулась вверх. — Ночь же еще не вступила в свои права.

— Мы засекли подозрительную активность в районе, где проживает Ольга, — черноволосый азиат растерянно посмотрел на Обера. — Понял. Простите за беспокойство.

— Тиль Обер — человек, который шагает сквозь пространство и понимает мертвых, — снисходительно произнес Мартин Штрасс, указывая рукой на своего товарища. — Прибыл сюда из Германии и в скором времени заключит с Россией контракт на два года.

Вот как он понял, что перед ним стоит не обычный человек? Неужели тут каждый сотрудник экстрасенс? Да быть того не может… Тогда как назвать способность видеть суть живого существа?

— Так, протянул Штрасс, обводя тяжелым взглядом всю нашу небольшую компанию. — Кротов, берешь Ольгу и идешь обследовать ее психо-эмоциональный фон.

— А есть какие-либо предпосылки для этого? — насторожился его коллега.

— Есть, — кивнул немец. — Андрей, зайди в кадры и скажи, чтобы Васин был в переговорной через десять минут. Захватите с собой еще биологов, технологов и программистов.

— А пейджер не проще использовать? — насмешливо произнес Обер, вклиниваясь в его монолог.

— Невозможно, — глухо рыкнул Мартин. — Вчера, после их опытов над системой безопасности система оповещения вышла из строя.

— Да Зотов с парнями уже все наладили, — широко улыбнулся рыжеволосый Андрей. — Перед обедом я уже вовсю раздавал своим приказания насчет полтергейстов.

— И не напоминай, — процедил капитан Штрасс. — Хорошо хоть не додумались с автономной резервной защитой экспериментировать.

— Ясненько, — тихо пробормотал Тиль Обер и добавил уже чуть громче: — А мне тогда что делать?

— Идти за мной, — отчеканил капитан и направился в одному ему известную сторону.

Закон подлости… Ну, почему все самое интересное сейчас произойдет без меня? Мне ведь не достаточно знать только то, что разрешит обнародовать этот непробиваемый упрямец.

— Ах, да, — иностранец развернулся и посмотрел на нас с Иваном. — Надеюсь, десяти минут хватит?

— Так точно, — откликнулся доктор Кротов. — Я предоставлю вам отчет.

Не сказав больше ни слова, наш общий босс продолжил свой путь по коридору. Мы же направились в переход, который вел в больничное крыло.

Как оказалось на самом деле, отпускать меня на совещание никто не планировал. Как и обещали, врачи очень быстро провели диагностику, и компьютер тут же составил необходимый отчет. НО. Меня так и не соизволили отпустить из палаты. Которая, в отличие от той, где я проснулась, была буквально напичкана самыми различными измерительными приборами, от которых отходили бесконечные трубки и провода. Они все мерцали и еле слышно гудели.

Меня завели в полностью белую кабинку и выдали специальную повязку для глаз, чтобы свет не ослепил. Пришлось покорно надевать ее и на время погрузиться в темноту. Потом за моей спиной раздался звук закрываемой двери.

Ну, что могу сказать… Я чувствовала слабую вибрацию, а также легкое покалывание в районе ступней. Голос робота сообщил о том, что проверка завершена успешно.

— Выходи, — послышался голос Кротова. — Я все закончил.

А дальше меня под белы рученьки отвели в кабинет Шрасса.

Мужчина был в ярости. Он едва успел задвинуть Обера себе за спину, чтобы тот не увидел своего будущего босса в непотребном виде. Всего-то надо было взять с рабочего стола несколько дел и отчетов, а тут вон оно что…

— Подожди в коридоре, — отрезал он, закрывая дверь прямо перед самым носом своего друга.

Последний не стал противиться внезапной грубости со стороны Мартина Штрасса. В любом случае очень скоро он все равно узнает правду.

А тем временем капитан с негодованием взирал на свою работодательницу. Которая имела наглость зайти в его кабинет и расположиться на его же рабочем месте. Обтянутый в красный бархат бюст красноречиво намекал на темперамент своей обладательницы.

— Мартин? — женщина оперлась локтями о столешницу, и ее немаленькая грудь чуть не выпрыгнула из откровенного декольте. — Почему ты не исполняешь моих приказов? Зачем скрывался и не брал трубку?

Ее черный пиджак небрежно валялся на зеленом кожаном диване. Проследив обескураженный взгляд немца, Марина довольно улыбнулась и встала со стула. Затем подошла к мужчине вплотную и положила свою ухоженную тонкую ладонь ему на грудь.

— Что вы себе позволяете? — прекрасно держа себя в руках, вопросил капитан Штрасс. — По какому праву вы обращаетесь со мной, как…

— Как с глупым вспыльчивым мальчишкой, — ласково пропела начальница. — Помнится, у вас там, в Германии, несколько иные методы контроля различных аномалий…

— Меня для того и пригласили, — Штрасс отступил на шаг назад, — чтобы здесь переняли опыт зарубежных коллег.

— Как скучно и заученно, — покачала головой Марина Аркадьевна. — Вы меня расстроили, господин Штрасс.

— А что, лучше без оглядки уничтожать материалы для исследования?! — не выдержав, взорвался капитан. — Или своими руками отправить на верную смерь единственного свидетеля?

— Так нужно, Мартин, — упрямо возразила его собеседница. — Не то эта гадость в один прекрасный момент высвободится и примется за нас. А девчонка должна была протестировать нашу новую экипировку…

— Я еще не получил по ней отчета, — процедил иностранец. — Сейчас как раз уже должно начаться совещание, на котором я планирую детально поговорить с каждым о том, чего мы все достигли в плане не только борьбы, но и изучения самых жестоких из представителей Загробного мира.

— Ладно, Мартин, поиграйся немного, — снисходительно проговорила женщина. — Но, уверена, ты потом сам прибежишь ко мне за помощью.

Одно якобы неловкое движение, и Марина упала в объятия Мартина Штрасса. Ведь на шпильках тек легко можно подвернуть ногу…

— Прости…

— Я не обращусь к тебе за помощью, — тщетно пытаясь отлепить красавицу от своей груди, заявил тот. — Потому что уверен, что действую правильно.

— Да?..

Пухлые губы приоткрылись, а дыхание участилось. Грудь приподнялась, приглашая немца к решительным действиям. Он сам не заметил, когда его обняли и притянули к себе, чтобы поцеловать. В этот самый момент раздался стук в дверь, который заставил немца вспомнить себя…

Когда добрались до места, увидели топчущегося на пороге чем-то очень сильно взволнованного Тиля Обера. Немец судорожно теребил молнию на своей куртке и то и дело поглядывал на закрытую дверь.

— Можно узнать, что происходит? — настороженно осведомился Кротов.

— Мой коллега там не один, — медленно ответил Тиль. — С какой-то дамой…

— Неужели Маринка решила взять ситуацию в свои руки? — хохотнул Иван. — А ну, за мной! Не дадим нашему капитану пасть под натиском двух вражеских танков с наведенными пушками. Короче, не дадим ей во имя любви сорвать наше совещание.

Честно сказать, я плохо понимала, что происходит. Зачем начальнице соблазнять своего подчиненного, если тот может в любой момент лишить ее занимаемой должности. Судя по тому, что я слышала, Марина Аркадьевна — очень своенравная женщина и приложит немало усилий, чтобы все было так, как она того хочет. А Штрасс ее с самого утра игнорировал. Так что возможно, сам того не ведая, нарвался на неприятности. Или все совсем наоборот?

Мы вошли в кабинет Штрасса и увидели весьма нелицеприятную картину. Хозяин помещения стоял, вытянувшись по струнке, а к нему льнула расфуфыренная дива в алом бархатном и довольно откровенном платье. И если мужчина сразу же заметил наше появление, то его подружка, казалось, ничего вокруг себя не видела. Из приоткрытого рта чуть выглядывали маленькие клычки.

— То, что тебя назначили главой Центрального штаба, еще не означает, что ты можешь сделать это, — к моему великому удивлению с очень сильным акцентом проговорил Мартин. — Не смей меня трогать, вампирша.

— Я прежде всего женщина, — обворожительно улыбнулась клыкастая. — Так что не переживай, пить твою кровь я не собираюсь.

И для наглядности провела наманикюренным пальчиком по тому месту на его шее, где располагалась сонная артерия. Немец сглотнул и, завладев ее рукой, отвел ту чуть в сторону. А вот выпускать-то и не торопился…

— Да что это такое?! — неожиданно громко рыкнул Обер и разразился непереводимой, но очень импульсивной бранью на немецком языке.

Несмотря на то, что я его не понимала, мне стало жутко неудобно. А вот когда «Маринка» улыбнулась во все тридцать два зуба и посмотрела на меня…

— Ольга! — словно через густой туман услышала голос доктора. — Успокойся. Ты же так хотела присутствовать на совещании…

— Чего? — А это уже возмущенный крик начальницы. — Думай, что говоришь!

— Отчет! — громогласный рык капитана Штрасса.

— Да нормально с ней все, — растерянно ответил ему Кротов. — Просто никогда вампиров не видела. Вот и потрясение… новое.

Земля стала уходить из-под ног. Но упасть мне не дали сильные руки, которые тут же обняли меня за талию и притянули к широкой груди.

— В прежнюю палату ее, — ледяным тоном приказал капитан.

Затем меня передали с рук на руки предположительно блондину. Но это меня волновало тогда меньше всего. Голова стала кружиться. Накатила сильная слабость.

— Что в метро помрет, что у нас тут… — сокрушенно заметила Марина Аркадьевна. — А так хоть польза была бы…

Это было последнее, что я смогла расслышать. Чьи-то руки подхватили меня и взвалили на плечо. А я даже не могла возмутиться подобному неуважению со стороны Кротова. Тело стало ватным, а сознание решило окончательно покинуть меня.

— Мар-р-рина! — забыв о самообладании, Мартин Штрасс ухватил собственную работодательницу за плечи и начал трясти, словно тряпичную куклу. — Ты нарушила Кодекс!!!

— Она сама, — нагло заявила блондинка.

— Зачем?!

— Она меня бесит, — как ни в чем не бывало, бросила та. — Даже не знаю, почему. Одним своим присутствиям.

— Ты вот так относишься к делу? — мрачно уточнил Штрасс. — Хоть понимаешь, насколько безответственно поступила?

— Она хотела попасть на совещание, а я лишила ее этой возможности, — пожала печами вампирша. — Сомневаюсь, что ты смог бы уговорить девчонку подождать на больничной койке. Зачем этот Кротов вообще ее сюда притащил? Не мог отправить все данные по факсу? Короче, эта серая мышь не должна быть в курсе всех наших дел.

— То, что касается ее личности, Оля должна знать и будет знать, — холодно заметил Штрасс.

Мужчина, наконец, получил возможность пройти к своему письменному столу, чтобы взять нужные бумаги. Признаться, его порядком вывела из себя вся эта ситуация с вампиршей. В чем-то она была права, и немец не собирался отрицать тот факт, что ему было бы сложно уговорить Ольгу вернуться в больничное крыло. Но он бы сделал это, не прибегая к насилию. И девушка бы все поняла. А вот то, что Марина устроила с ним один на один, не входило ни в какие ворота. Да она же самым наглым образом намекала на интимную близость! При этой мысли Мартина перекосило. Да чтобы он поцеловал эту клыкастую?.. Никогда!

Собрав с собой все самое необходимое, капитан Штрасс направился на выход. К тому времени начальница уже находилась у порога и оживленно обсуждала с Обером детали их будущего сотрудничества. При этом три верхних пуговицы на черной рубашке Тиля были уже расстегнуты. И сейчас тонкие пальцы вампирши подбирались к четвертой. Заметив тяжелый взгляд мужчины, пара умолкла. В образовавшейся тишине голос Тиля прозвучал глухо и хрипло:

— Ты разве не знаешь, что вампирам в полнолуние свойственен определенный голод? — он произнес это, будто только что говорил с ней не о делах, а о страсти. — Почему не сказал мне и почему не разобрался в этом вопросе как можно быстрее? Тогда и Ольга с Иваном ничего бы и не увидели.

— Я не намерен потакать эротическим фантазиям этой женщины, — буквально выплюнул Штрасс. — И не дури мне голову, ты прекрасно знаешь, о чем я. Но если вам обоим так хочется пообщаться наедине, не буду мешать. Только не в моем кабинете.

Капитан указал рукой на дверь напротив, на которой висела табличка с надписью «Командующая Центральным штабом, Роковая Марина Аркадьевна». Тиль Обер шумно сглотнул и выжидающе посмотрел на Роковую. Та же, в свою очередь, игриво облизнула губы и поманила его за собой. Обер не сопротивлялся. Даже наоборот, облегченно выдохнул и поспешил за своей будущей любовницей, как он уже мысленно окрестил Марину. Что же эта женщина с ним сделала…

Избавившись таким образом от одной клыкастой и излишне темпераментной проблемы, Мартин Штрасс мученически возвел глаза к потолку. Вот ей точно было бы нежелательно идти вместе с ним к остальным. Но несмотря на это, его очень волновала повышенная сексуальная активность командующей штабом по отношению к нему самому. И проснулась она отнюдь не в полнолуние. А намного раньше. Мартин заметил ее интерес к своей персоне сразу же, как только подписал договор о сотрудничестве. Но вот что привлекло ее в Обере? Не может же эта женщина быть настолько беспринципной, что так быстро переключилась на другого… Или может? Нет, то, что друг всегда был охоч до женского внимания, капитан прекрасно знал и поэтому не удивился, когда Тиль позволил Марине увести себя в кабинет.

И вроде бы ничего страшного не произошло, а друга ему было искренне жаль. Хотя, судя по эмоциональному фону, тот был не против тесного и близкого знакомства со своим будущим боссом при закрытых дверях и стенах с абсолютной звукоизоляцией. Но так или иначе на эту ночь у капитана на Обера были особые планы. Не просто же так он его вырвал прямо из игорного дома?

Закрыв собственный кабинет, мужчина направился в сторону переговорной. Весь этот спектакль отнял у него около двадцати минут. А еще заставил переживать из-за одной слабой девчонки, которая упала в обморок при виде вампира. Нервная система у нее никуда не годится… О чем он тут же и сообщил по внутренней связи доктору Кротову. Последний сразу же ответил, что Оля в полном порядке и уже потихоньку приходит в себя. Иностранец еле заметно улыбнулся и отдал приказ подлечить ее перед ночной диагностикой.

Ему вдруг стало дико неудобно перед ней за увиденное. Мужчина и представить себе не мог, как смотрелся со стороны в объятиях вампирши. А что могла подумать по этому поводу его главная свидетельница? От осознания того, что ключевое слово здесь «его» у Мартина на миг перехватило дыхание. Только теперь он понял, насколько серьезно влип во все это.

Просыпалась под ритмичные звуки музыки нашей российской эстрады. Дима Билан… потом Сергей Лазарев. Тут хочешь-не хочешь, а откроешь глаза и начнешь мурлыкать себе под нос незамысловатый мотив. Да, я меломан, и спокойно могу слушать как рок, так и попсу. Почему нет?

— А вот и наша Ольга, — откуда-то справа послышался мягкий голос какого-то незнакомого мне мужчины. — Иван Евгеньевич!

Я распахнула глаза и уставилась на кудрявого темноволосого мужчину среднего возраста, жилистого, но не высокого. У него были карие, почти черные глаза. Красивый, однако. Приподнялась на локтях и смогла увидеть, как в палату входит главврач.

— Парабиотик, желудочные, ужин и спать, — быстро отчеканил Кротов. — Пижама и постельное белье уже готовы?

— Так точно, товарищ старший лейтенант, — вытянувшись по струнке, отчеканил незнакомец. — Разрешите удалиться?

— Разрешаю, — снисходительно откликнулся Иван. Как только его подчиненный скрылся в коридоре, он обратился ко мне: — Вот так я своих приучил общаться с начальством. А то «Маринка», понимаешь ли, «немец» и так далее.

Мне стало неудобно за собственные мысли. Я ведь, не в силах дать капитану хоть какое-то прозвище, частенько называю его немцем. Но не говорить же об этом всем подряд?

— А как его зовут? — спросила, чтобы заполнить затянувшуюся паузу и указала рукой в сторону закрытой входной двери.

— Антон Витальевич Ежов, — улыбнулся Кротов. — А с какой целью интересуемся?

— С той целью, что хочу знать имя того, кто весь вечер будет нянчиться со мной, — обиженная его невысказанным предположением, проворчала в ответ. — Так где там моя пижама? И уборная.

Когда мне показали, в какую сторону нужно идти, я начала медленно подниматься с кровати. К своему удивлению обнаружила, что слабости почти нет, и я могу нормально передвигаться по палате, не шатаясь и не рискуя упасть на пол.

— Пошли, я тебе покажу, чем пользоваться и как, — наблюдая за мной, проговорил Иван. — И, да, нянчиться с тобой будет не Антон, а Карина. Делать мне больше нечего, кроме как оставлять тебя наедине с незнакомым мужчиной.

— А почему тогда я проснулась в обществе оного? — недовольно уточнила.

— Он был с тобой всего пять минут, — лениво протянул главврач. — Но если капитан об этом узнает, то я получу от него по первое число.

— Чего это? — мои брови поползли вверх. — Что в этом такого?

— Его спроси, — посоветовал Кротов. — Он же немец, а значит все должно быть так, как надо. По-занудному, скучно и не отклоняясь ни на шаг от инструкции.

— Понятно, — кивнула.

А дальше мы исследовали ванную комнату, совмещенную с туалетом. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Тут и джакузи, и какая-то стальная бочка, назначение которой было облучать и ускорять регенерацию тканей. Куча флаконов на полке, опять же, оказались для лечебных целей. Специально разработанные в местной лаборатории шампуни, гели и кремы оказывали на тело успокаивающий, расслабляющий, заживляющий (и так далее) эффекты. Врач пообещал хорошенько проинформировать Карину насчет того, что для меня сейчас самое оптимальное. Пижама оказалась тут же, на белой кушетке для массажа. Вообще, уборная на самом деле оказалась больше процедурной.

Задать вопрос по поводу совещания не решилась. Кто я такая, чтобы присутствовать на подобных мероприятиях? Потом мне все равно самое необходимое расскажут. Но как же интересно было бы послушать об исследованиях, проведенных над зараженными вирусом людьми. А сегодня у них еще какие-то системные неполадки были… Не грозит ли это безопасности штаба и вообще каков этот штаб на самом деле? Раз уж Мартин Штрасс уже устроил мне ритуал с клятвой, то возможно он может поведать мне еще и о подразделениях, работниках, расах…

— О чем вспомнила? — насмешливо уточнил Кротов.

— О вампирше Марине, — честно призналась ему. — Простите, я пока никак не могу привыкнуть к тому, что наш мир более разнообразен, чем я представляла себе до этого.

О том, что воспоминания о Марине тесно переплетались с ее откровенной позой в объятиях капитана, умолчала. Мне было неприятно вспоминать о том, что они оба позволили себе такие вольности на работе, у нас на глазах. И вот, что странно, еще я ощущала обиду на Мартина. Она душила изнутри, не позволяя спокойно дышать. Как этот непробиваемый тип мог остаться наедине с этой клыкастой? Сплошное разочарование…

— Это естественно, — тем временем спокойно откликнулся блондин. — Но ты сильно подвержена стрессу. Так нельзя. Если ты сейчас так переживаешь по поводу наличия поблизости вампира, что будет, когда ты встретишься в метро с тенью или полтергейстом?

— Мне снова нужно туда спуститься? — я не поверила собственным ушам. — Но зачем?

— Так приказала Марина Аркадьевна, — развел руками Иван. — Ходят слухи, что она собирается отстранить капитана Штрасса от этой операции.

— Я же погибну там! — в панике я принялась заламывать руки. — Зачем вы тогда сейчас меня лечите?

— Все будет хорошо, — мою персону начали придирчиво осматривать прямо в ванной комнате. — Не переживай, на тебя наденут специальный костюм, который не пропускает мертвую энергию.

— И именно в нем были те, кто пал перед тенями? — я горько усмехнулась.

— Тогда наши парни надели комбинезоны впервые…

— А сейчас мы будем проверять их второй раз?! После доработки…

— Получается, что так.

— Ну, я же говорю, что пойду туда искать погибель! — горько воскликнула, выходя обратно в палату.

— Да почему ты так решила? — теряя терпение, возмутился Кротов. — Наши ученые нашли изъяны и устранили их!

— Потому что я не подготовлена и ничего не умею, — нахмурилась. Он это серьезно или только чтобы хотя бы попытаться усыпить мою бдительность? — Я боюсь их.

— Вампирам свойственно хладнокровие и отсутствие всякого инстинкта самосохранения в полнолуние, — устало заметил Иван. — Штрасс тоже против твоего спуска под землю. Именно поэтому Марина Аркадьевна и хочет отстранить его от операции. Но не думаю, что он оставит все так, как есть.

При этих словах в глазах мужчины заплясали смешинки. От этого захотелось потрясти его как следует, чтобы выведать что к чему. Отчего вдруг он так добр ко мне? И почему замолчал? Кажется, это уже паранойя… Паранойя по имени Мартин Штрасс.

— Почему главной назначили именно вампиршу? — слова сами сорвались с языка, и я поймала себя на том, что испытываю непреодолимое желание узнать суть «Маринки». Что их связывает с капитаном Штрассом? — И почему она сегодня так странно себя вела при нас?

— В полнолуние у вампиров сносит крышу, — усмехнулся врач. — Именно поэтому она и пошла в это время в отпуск. НО. Своим невниманием Штрасс ее спровоцировал на ряд необдуманных поступков.

Он хотел сказать что-то еще, но, видимо, передумал. Только указал в сторону койки, намекая, что мне нужен отдых. А вот я была с ним в корне не согласна.

— Всегда думала, что на полнолуние реагируют именно оборотни, — я замялась. — Почему такая странная личность до сих пор «у руля»?

— Она лидер по натуре и имеет огромный опыт работы, — пожал плечами Кротов и, взяв меня пол локоток, таки повел к постели. — Предпочитает всегда действовать радикально.

— Вот тебе и слабый пол… — растерянно произнесла. — А на своего зама почему с поцелуями накинулась вместо того, чтобы решить какие-то важные вопросы по работе?

— А ты не догадываешься? — блондин хитро улыбнулся.

— Догадываюсь, — от его непрозрачного намека на симпатию Марины к Мартину на душе потяжелело. Появилось желание немедля пойти и помешать им.

Внезапно у Ивана пиликнул пейджер. Прочитав длинное сообщение, главврач вмиг посерьезнел и подобрался.

— Капитан беспокоится за твое психо-эмоциональное состояние и высказывает предположение о том, что неуверенность и страхи могут быть тесно связаны с нераскрытым потенциалом талантов и способностей, — мужчина кивнул каким-то своим мыслям и добавил: — Согласен с ним целиком и полностью. Но уже все готово, и завтра мы будем знать, что с тобой делать дальше.

— Отпустить и сказать, что взбесившийся Загробный мир — это мой персональный ночной кошмар, от которого я скоро проснусь, — поморщилась.

— Это явь, Ольга, — Кротов чуть склонил голову на бок. — Мне пора. Минут через пять должна прийти Карина. Пожалуйста, выполняй все, что она скажет. Подготовка ко сну будет очень емкой.

— Надеюсь, это не больно? — я села на кровать и с опаской взглянула на него.

— Даже приятно, — рассмеялся блондин. — Все, я пошел. До завтра…

С этими словами он вышел из палаты. Возможно, его позвали на совещание, а может быть, у него по расписанию какая-то операция. Как бы то ни было, я принадлежу сама себе и никому больше. Меня не хотят держать в курсе событий (думаю, мой обморок произошел не просто так), и не надо… Только вот потом им все равно придется мне многое объяснить не по работе, так по мирозданию в целом. Выстроенный до этого замок обычного существования рухнул, и я остро нуждалась в чьей-либо поддержке. Единственным родным человеком на земле был дядя Леша. Был… О том, что его, возможно, уже нет на этом свете, не хотелось думать. Надежда умирает последней.

А в это время капитан Мартин Штрасс изводил своих подчиненных дотошными вопросами об исследованиях, которые проводились еще до его вступления в должность. Мужчина никак не мог понять, как можно настолько халатно относиться к собственным обязанностям. Да, ответственным за исчезновение тех пятерых в метро он считал себя, как руководителя операции. Но выявленные и предоставленные ему сейчас данные о допущенных программистами и технологами ошибках приводили в ужас. Контрольное испытание, а заодно и зачистка станции Сретенский бульвар была назначена на следующую ночь, однако немец все еще сомневался. Снаряжение должно было быть еще раз испытано в лаборатории…

Также мужчина основательно взялся за системы безопасности и оповещения, которые утром дали сбой. И вроде русские оказались отличными специалистами в своем деле, но он никак не мог смириться с тем, что они иногда делают себе поблажки.

— Если беретесь за работу, то делайте ее безукоризненно, — иногда прибегая к услугам карманного переводчика, говорил Штрасс своим подчиненным. — Устали — идите в столовую или домой. Из-за вашей халатности и моей чрезмерной требовательности нас покинула очень хорошая команда охотников. Со своей стороны я обещаю, что впредь буду более осторожен в принятии решений. Вы же должны собраться и еще раз все проверить.

Иван Кротов вошел как раз тогда, когда капитал затронул тему здоровья отдельно взятых личностей, которые ночью попали без всякой защиты в подземку. Мужчина выразил свое опасение по поводу того, что дядя Ольги, возможно, не умер, а находится в состоянии безумия. Эту гипотезу подтверждал рассказ девушки о том, как Алексей сначала хотел помочь ей бежать, а потом…

— Как там Михаил? — не здороваясь, уточнил Штрасс. — Исследования тел пострадавших от вируса?

Он намеренно не стал упоминать имя свидетельницы. Во-первых, потому что и так прекрасно знал об этом, а во-вторых, чтобы избежать ненужных разговоров по поводу его отношения к ней. Мартину только удалось наладить с коллективом контакт, и по этому он пока что старался быть очень осторожным в вопросах, касающихся управления и его личности в целом.

— Лейтенант Соколов стремительно идет на поправку, — тут же доложил главврач. — А вот про вирус говорить еще рано. Энергия, которую нам удалось изъять из тел наших коллег, ведет себя очень нестабильно. Я бы даже сказал, на данный момент она опасна, если работать с ней в чистом виде. Такой силы и скорости реакции нам еще не приходилось встречать на практике.

— А что с той гадостью, что вытащили из Ольги?

— Она менее активна, потому что не успела еще вступить в полную силу, — невозмутимо ответил Кротов. — Если выражаться образно, то перед нами детеныш. Но вот те пять — уже взрослые особи.

— Хотите сказать, что вирус — это живой организм?! — удивленно вопросил майор Роев, ученый и технолог в одном лице.

— Именно, — кивнул Иван. — Точнее, недоорганизм.

— Выражайтесь яснее, — раздраженный его спокойствием, потребовал Штрасс.

— Потенциальный полтергейст, — кивнул Кротов. — И судя по всему, до слияния с тенями им нужна постоянная подпитка от человека. Иначе они становятся слабыми, как сами тени.

Да, если раньше они просто наблюдали и контролировали все не доступные уму обычного человека процессы, то теперь все изменилось. Существование мира встало под угрозу.

В одиночестве пребывала не долго. Примерно через пять минут после ухода Кротова в палату

постучалась Карина — темноволосая девушка, приблизительно тридцати лет. У нее были

необычайно красивые глаза, со светло-серого цвета радужкой и темной окантовкой по краям. Красивая…

— Добрый вечер, — приветливо поздоровалась она. — Мне сказали, что вас нужно сопроводить на процедуры.

— Да уж… — растерянная подобной заботой, пробормотала я. — Будет не лишним.

Особенно, если вспомнить количество трубок в душевой кабине. А еще бочку, массажное кресло, гели-кремы и капсулу непонятного мне назначения. Обычные унитаз и беде на их фоне, казалось, были установлены там не к месту.

— Начнем с гидромассажа, — проговорила медсестра, указывая в сторону «уборной». — Потом вотрем регенератор. Обязательно при этом выпить подготавливающий отвар.

— А… Ужин? — я послушно поднялась с кровати и пошла за ней. — Перед сном же вроде как вредно.

— Процедуры следует проходить на голодный желудок, — отрезала Карина. — Да и спать вы ляжете только после того, как пообщаетесь с психологом.

— Зачем это? — я насторожилась.

— А разве вам не требуется подобного рода помощь? — темные брови медленно поползли вверх.

Пришлось признать, что мне она жизненно необходима. Кто еще, как не специалист поможет разобраться со всеми набежавшими в голову тараканами?

И почему девушка не сказала, что первым делом собирается сделать мне прививку? Для невосприимчивости к воздействию негативной энергии. На мой вопрос, почему же тогда целых пять человек стали жертвами теней, моя новая знакомая ответила, что вирус и энергетика — две абсолютно разные вещи.

— Для того, чтобы взрастить полноценного полтергейста, в человека вживляется вирус, — охотно стала пояснять Карина. — Он, как семя, прорастает и развивается в очень опасную особь, искусственный фантом, который в последствии соединяется с тенью. Вот от такой напасти у нас пока что только оружие. При встрече с ней мы можем надеяться разве что на свои силы и умения.

Я слушала ее, затаив дыхание. Это что же за жуть вчера из меня вытащили? Да… Без психолога я здесь в скором времени загнусь.

Но потом мне временно стало не до этого, потому что за меня принялся настоящий профессионал. У которого имелись не только первоклассные знания и навыки, но и волшебные руки. Это во сто раз лучше, чем SPA. По крайней мере, я так думала. Я словно заново родилась во время массажа. Карина знала, куда нажать, где помять и куда полить очередным лекарственным средством, чтобы мой организм по окончании процедур полностью восстановился. Меня ни о чем не спрашивали. Просто лечили, и все. Пусть таким своеобразным способом. Но он мне определенно нравился.

После такого ухода даже самый скромный ужин показался мне самым вкусным на свете. Особенно, лежа в пижаме под одеялом, вытянув ноги и разговаривая с медсестрой о своем, о девичьем. Оказывается, в Центральном штабе служит очень мало женщин. Да и то, последние появились тут только после вступления в должность Марины Аркадьевны.

Так и пролетело время до самого прихода психолога. Сказать по правде, мне уже особо и не хотелось встречаться с кем бы то ни было. Медсестра заверила меня, что после всего пережитого, спать я должна, как убитая. И не важно, что в лаборатории, в специальном инкубаторе с положительной энергетикой и специальной подушкой, которая-то и покажет медикам, что во мне изменилось со вчерашнего дня. Странные у них технологии и методы, ничего не скажешь.

— Добрый вечер, — в палату без стука вошел рыжеволосый упитанный мужчина. — Кариночка, душа моя, вы можете идти. Насовсем. Обещаю, я уложу нашу Олю спать в целости и сохранности.

Насколько я поняла, у него была очень странная манера общения. Словно находится не в медицинском крыле, а в психиатрической больнице.

— Со мной можно нормально разговаривать, — тут же предупредительно заметила, едва Карина вышла в коридор.

— Хорошо, — спокойно кивнул доктор. — Итак…

Не могу сказать, чтобы его тон стал более человеческим. Но мне понравилось с ним общаться. Честно. Благодаря мужчине у меня получилось, наконец, принять свою жизнь такой, какой она стала. Насыщенной, полной опасностей и неожиданностей. А еще с появлением надежды на любовь. Но об этом пока еще рано говорить. Ведь если ловишь себя на ревности, это еще ничего не значит. По крайней мере за два дня знакомства еще рано о чем-либо говорить. Тем более с психологом, которому о таком знать вообще не нужно. Вот переживания из-за контакта с тенями — да…

Сама не заметила, как подошло время сна. И осознание того, что спать мне не в обычной постели, сильно напрягало. И это несмотря на их хваленые процедуры и долгие беседы по душам. Я до последнего маялась сомнениями и ненужными опасениями. А потом вдруг накатила такая усталость, что сама подошла к инкубатору и забралась в него. Как засыпала, помню уже смутно, но подозреваю, что эти ученые-медики как-то на меня воздействовали. Разом стало все равно. У меня была одна цель — лечь спать. Завтра обязательно спрошу у Кротова или Карины, что они со мной сделали. Запрограммировали мозг? Не знаю… Все завтра.

Когда совещание закончилось, Мартин Штрасс, наконец, смог вздохнуть с облегчением. И в первую очередь из-за того, что у него получилось завоевать доверие своих подчиненных. В отсутствие Марины Аркадьевны мужчина показал себя с наилучшей стороны и рассказал, чем отличается его стратегия проведения исследований и охоты на представляющих угрозу человечеству призраков. Именно они все пытались прорваться в мир живых. Вампирша, в силу своих расовых особенностей была уязвима: чрезмерно вспыльчива, своенравна. Она любила командовать и делала это хорошо, но всегда требовала с работников больше, чем они могли сделать. Ей неведома была усталость, которая охватывала человеческое тело в конце рабочего дня. И эта женщина не знала отказа.

При воспоминании о том, чем ему грозила последняя встреча с этой особой, Мартина внутренне перекосило. Да, он не привык к общению с подобными существами. Капитан всегда имел дело с вышколенными немцами, которые следовали оптимальному плану и никуда от него не отступали. Нет, он ничего не мог сказать про командующих подразделениями. А вот про собственную работодательницу… Но несмотря на все недостатки, она успешно справлялась со своими обязанностями: с высоко поднятой головой встречала неудачи лицом к лицу, а в моменты побед широко улыбалась, показывая всем свои острые клыки и как бы говоря: «То ли еще будет». Как ей удавалось так быстро плыть по течению в своей захламленной ненужными действиями лодке, Мартин Штрасс не понимал. Но одно он знал точно: Марина собирается совершить чудовищную ошибку, собирая оперативную группу на следующую ночь в подземку. Какое-то странное, нехорошее предчувствие овладело иностранцем, когда она озвучила свое решение.

Мужчина сидел у себя в кабинете на кожаном диване и бездумно смотрел в одну точку. Шотландский виски не помогал расслабиться. Нелюди под контролем, инопланетная жизнь бьет ключом в соседних с Млечным Путем галактиках, переходы в иные измерения или миры редко бывают доступны. И только тени не дают в последнее время покоя. Видите ли им захотелось стать сильнее.

Капитан Штрасс поставил опустевший тяжелый стакан на журнальный столик и уже в пятый по счету раз набрал номер своего друга, который судя по всему все еще не покидал кабинета вампирши. На седьмой гудок Обер все-таки принял вызов.

— Что-то случилось? — произнес он по-немецки, тщетно пытаясь успокоить учащенное дыхание. — Я надеюсь, у тебя есть весомая причина, чтобы отрывать меня от третьего м-м-м… стакана рома и шоколадного фондю.

— Мне надо, чтобы ты этой ночью поработал в Олиной квартире, — на том же языке хмуро откликнулся Штрасс. — Делай что угодно, но в восемь утра мне нужен отчет о состоянии помещений. Устранять эту гадость пока что бессмысленно. Нам надо знать своего врага и бороться с ним, а не вытирать каждый раз грязную ауру с чего только можно.

— Сурово, но справедливо, — тяжело вздохнул Тиль Обер. — Ладно, твоя взяла. Завтра ты будешь в курсе всего, что творится у Олеги дома. Пока!

И отключился. Капитан Штрасс же прикрыл глаза и попытался расслабиться. Все под контролем. Но почему именно в России появились эти бреши в тонкой границе между мирами? Почему тени и полтергейсты у него на родине могли появиться лишь при проведении определенной цепочки сложнейших опытов? Да, если говорить простым языком, он экстрасенс — тут Ольга попала в самую точку. Но Мартин был таковым от рождения. Лежащая же под контролем медиков девушка приобрела свои способности при контакте с мертвыми. Или же в ней проснулся скрытый потенциал из-за проявления сильных эмоций? Так или иначе, ответ на этот вопрос станет известен только завтра. А пока…

Штрасс потянулся к бутылке, чтобы снова наполнить стакан. Он не пил столько уже больше пяти лет. Что же с ним сделала эта наивная девчонка?

День четвертый: Удачи… К черту!

Меня разбудили в шесть утра и попросили освободить инкубатор. Я вообще сначала не поняла, про что они говорят. Мне снились розовые пони, которые защищали мою персону от зомби своими белоснежными крыльями. Из-за этого я не сразу поняла, почему одно из животных вдруг заговорило голосом незнакомого мне мужчины:

— Ольга, ваш осмотр завершен, просим вернуться в свою палату.

Спросонья я подумала, что это часть сновидения и потому даже не стала открывать глаза. Потом я об этом сильно пожалела — меня принялись бесцеремонно вытаскивать из… И тут я проснулась. Правда, не до конца, однако все же начала сама вылезать из инкубатора, при этом тихонько бормоча себе под нос разные глупости типа: «Самое ужасное утро в моей жизни» или «Где доктор Кротов? Его нет? Он, что спит, когда я бодрствую?» и все в таком духе.

С трудом волоча ноги (оказывается, за ночь я успела их себе отлежать, постоянно находясь в одной позе. Что странно, так как обычно я сплю довольно беспокойно), добрела до отведенной мне койки и тут же уснула. И снова я не знала, что за процессы проходили у меня в организме, от которых я включилась лишь наполовину. Опять эти несносные программы…

В следующий раз проснулась уже в девять утра. Находился штаб глубоко под землей, поэтому я ожидаемо не увидела, какая сейчас за окном погода. Кругом темнота, что странно, потому что засыпала я при свете. Помню это хорошо, ибо отчетливо видела все предметы, попадающиеся на моем пути.

Я не знала, где в палате включается свет, так что решила еще немного поваляться в кровати. Не успела повернуться на бок, как ночники по обеим сторонам от меня зажглись, и в палату вплыло нечто…

— Доброе утро, — проворковала блондинка, по-видимому, медсестра. — Я — Елена Молчанова, ваш личный утренний доктор.

Вот не надо мне такого счастья! Это что?! В белом коротеньком халатике, под которым особо ничего и нет, на шпильках, с пухлыми, сразу видно, накаченными губами, фигуристая… Она точно тут по профессии работает?

— Леночек! — послышался из коридора голос Ивана Кротова. — Ты куда это от меня ушла?

— Я от тебя ушла еще на той неделе, — немного недовольно откликнулась Молчанова. — Не мешай проводить обход.

На некоторое время воцарилась тишина. Моя личная врачевательница присела в изножье кровати и принялась пристально на меня смотреть. Я же прикрыла глаза и постаралась отрешиться от нового потрясения.

— Ну и как? — судя по звукам, кто-то снова вошел в палату.

— Наблюдается небольшой эмоциональный всплеск, а так — ничего серьезного, — откликнулась блондинка. — Лапушка, открой-ка глазки. Мне надо посмотреть сердце.

— Через глаза?! — я аж села в кровати.

— Я много чего могу, — загадочно улыбнулась Елена, и в следующий миг ее взор полыхнул алым пламенем. — Дыши спокойно… Вот так.

— Правда, она очень талантлива? — глядя на мой ошарашенный взгляд, спросил Иван Сергеевич. — Экстрасенс-лекарь — замечательное сочетание.

Так все-таки у них тут и экстрасенсы есть. Просто наверняка у всех разные особенности. Вон, эта почти что в душу заглядывает. А я-то думала, что в ней такого?

— От кофе сегодня воздержитесь, — заглядывая в глаза, посоветовала медсестра. — Желательно много пить и есть в ограниченных количествах. Не пиццу и бургеры, хорошо?

— Хорошо, — кивнула. — А… Как там мои способности? Что-нибудь удалось еще выявить?

— Помимо перемещения в пространстве ты еще умеешь двигать предметы и их же и разрушать, — счастливо улыбнулся Кротов. — Я уже сообщил капитану Штрассу — он говорит, что как только ты проснешься вести тебя на завтрак в его кабинет. Стажера из тебя делать будут.

— Чего?! — я не смогла сдержать своего разочарования. — Но я не хочу тут работать!

— А придется, — развел руками главврач. — Тебе в любом случае необходимо развивать свои способности. А то, знаешь ли, не очень хорошо получится, если все свои странности ты не сможешь контролировать, и они будут проявляться сами собой, в самое неподходящее для тебя время.

Пришлось признать его правоту. А заодно позволить Елене отвести себя в процедурную. Это было ветлое помещение с металлическим полом. На стенах висели какие-то светящиеся панели. На некоторых я смогла разглядеть странные многоярусные схемы. Посередине помещения стояла длинная полупрозрачная капсула. Я с подозрением во взгляде покосилась на стеклянный сосуд, в который мне (на манер солярия) предстояло залезть. Опять же, узнала я об этом только сейчас, когда поняла, что оставлять меня в уединении никто не собирается.

— Это всего лишь экстракт смолы ели, которая должна впитаться в каждую клеточку вашего тела, — непонимающе глядя на меня, пояснила Молчанова.

— Только с примесями и какой-то еще лечебной гадостью? — с опаской уточнила.

— Да, — твердо ответила Лена. Потом тоном, не терпящим возражений, произнесла: — А, ну, раздевайтесь и залезайте в капсулу.

— Что это мне хотя бы даст? — протянула я, нехотя стаскивая с себя пижаму.

— Стрессоустойчивость, — охотно ответила блондинка. — Я жду.

Вот с виду такая похожая на экранных папенькиных богатеньких дочек, а на деле действительно профессионал. Ну, что делать, если ей нравится такой вот стиль в одежде?

К своему удивлению, находиться среди аромата хвои мне понравилось. Медсестра не соврала, и вскоре я ощутила небывалый прилив сил. Появилась вера в себя и в свое счастливое будущее. Хотелось свернуть горы.

Но это все ровно до тех пор, пока меня не вернули обратно, в реальность. Вот так странно на меня подействовала последняя процедура.

— Ощущения? — с ходу налетела на меня Елена Молчанова.

Когда, одеваясь, я детально поведала ей о том, что смогла почувствовать. Девушка удовлетворенно хмыкнула и сказала, что все прошло, как надо. Просто у некоторых бывает невосприятие отдельно взятых компонентов лечебного разреженного газа. Мол, в таком случае он отторгается и все утренние труды идут насмарку.

И как ты себя не настраивай на хорошее, а отсутствие родных и близких не заменит тебе никакие косметические и лекарственные процедуры. Думали ли об этом врачи? Наверняка. Только вот подлечивали они, скорее всего, нервную систему и проверяли, как поступает кислород в мозг. Воспоминания, самобичевания, грусть и тоска — все это было тем, до чего наука так и не сможет дотянуться своими стальными щупальцами.

Заверив медиков, что прекрасно помню дорогу в кабинет Мартина Штрасса (это было действительно так), покинула свою палату и направилась по пустынному длинному коридору в нужную сторону. Однажды я лежала в больнице со сломанной ногой, а подобной угнетающей атмосферы не чувствовала. И как они здесь могут работать?

К слову сказать, странный интерьер был лишь при входе в штаб. В самой же организации у каждого подразделения были свои отличительные детали. Для меня, конечно удобно, так как у меня всегда была хорошо развита визуальная память. А вот, если бы я тут всю жизнь проработала… Раньше я себе представляла военные базы, лаборатории и исследовательско-научные центры по-другому. Более простыми и лаконичными, что ли… А тут, у одних двери пластмассовые, у других — железные, у третьих вообще кресла стоят в коридоре.

Через пару минут я уже обивала порок у нужного мне кабинета. Войти или хотя бы постучать не решалась из-за того, что внутри кто-то сильно ругался. Прислушавшись, смогла различить голоса Тиля Обера и Мартина Штрасса. И обсуждали они отнюдь не рабочие моменты, относящиеся к Загробному миру. На немецком я смогла разобрать лишь то, что они обсуждают нас, русских. Осознание этого мне не понравилось. Появилось желание открыть дверь без предупреждения и как следует приложить обоих отборной бранью.

— Тук-тук! — я таки набралась наглости и без стука распахнула дверь. — Доброе утро.

Из-за представшей перед моим взором картины я перехотела с ними ругаться. Два немца восседали на диване: один свеж и излучает радость, а второй — помятый и явно вставший не с той ноги. А может, и не ложившийся спать вовсе. На полу, под журнальным столиком лежала пустая бутылка рома, стакан — там же. Перегаром не пахло, но вот реакция капитана на мое появление совершенно выбила из колеи.

— Прости, не смог тебя отстоять у Марины Аркадьевны, — брюнет запрокинул голову назад и тяжело вздохнул.

— С вами все в порядке? — обращаясь больше к Оберу, нежели к капитану, вопросила я.

Прикрыв входную дверь, прошла к стоящему подле них креслу.

— Сомневаюсь, — косясь на своего друга, рассмеялся Тиль. — Скорее всего, он решил взять на себя обязанности переживальщика (это слово иностранец исковеркал, как только смог, еле поняла). А в твоей квартире был я.

— Вы были у меня дома? — сердце зашлось в бешенном танце от услышанной новости. — Что там такое?

— Не туалет с ванной, а проходной двор для этой гадости, — поморщился Обер. — Вся одежда, частично мебель и обувь заражены. Хорошо, догадался у ваших ученых попросить сумку со снаряжением. Там же столько интересного материала оказалось…

— Не перечисляйте, — с мольбой в голосе попросила его. Уже представляя себе отвратительных слизняков, грибок и летающих повсюду полтергейстов, так и норовящих забраться внутрь меня.

— Согласен, — не к месту встрял Мартин. — И вообще, бежать нам всем отсюда пора.

— Сначала вам надо поспать, а уже потом подумаем и решим, что делать дальше, — увидев его грозный взгляд, я примирительно подняла вверх руки.

— Сначала ты позавтракаешь и расскажешь о своих ощущениях, — медленно произнес Штрасс. — Я еще не в том состоянии, чтобы это считалось уважительной причиной для того, чтобы взять отгул.

— У вас — русских, всегда так? — указывая рукой на капитана, спросил меня Обер.

— Нет, — покачала головой. — Это всего лишь миф. Сейчас у нас все больше людей, которые ведут здоровый образ жизни.

— Я тоже его веду, — снова встрял Штрасс. — Но они меня просто достали. Вынудили, черт побери!

— Чем же? — а это мы уже с Тилем у него хором уточнили.

— Вы оба, к примеру, — милостиво расшифровал мужчина.

Я смотрела на него и не могла понять, пьян он еще или нет.

— Какие у вас сейчас ощущения, — копируя интонации доктора Кротова, спросила у Мартина.

— Голова раскалывается, — сознался Штрасс. — Анархисты…

— Может, вам водички, — участливо обратилась к беснующемуся от неприятных ощущений немцу.

— Будь добра, — снова тяжелый вздох.

Все-таки похмелье. И чего его дернуло напиться? Неужели совещание оказалось настолько тяжелым, что он не выдержал?

— Удивляйся… — послышался за моей спиной хриплый голос капитана.

Я ничего не ответила. А зачем? Еще перейдем на личности… Кому это надо?

— Лучше скажите мне, где взять стакан и откуда налить воду, — проговорила, растерянно осматриваясь вокруг.

Мне не пожелали ничего объяснять, вместо этого сами встали и быстро подошли к шкафу с книгами. В нижнем его ящике, что не был отделан стеклом, и обнаружилась искомая мною минералка.

Честно признаться, я думала, что он будет шататься и что-то говорить по поводу моей никчемности. Ну, знаете, пьяные или те, кто не в духе чаще всего свой негатив выплескивают на других. Мартин же выглядел вполне мирным и уверенным в себе. Только слегка помятым и выбитым из колеи.

— Перед обедом нужно вновь зайти к Кротову, чтобы тебе поставили блок на способность управлять взглядом, — приложившись губами к узкому горлышку и отпив немного, произнес иностранец. — Совсем блокировать этот талант опасно.

— Утром мне ничего не говорили об этом, — я настороженно заглянула ему в глаза.

И как Мартину удавалось сохранять достоинство в таком вот состоянии? Однако за эту ночь он неуловимо изменился…

— Что? — заметив мой пристальный взгляд, произнес мужчина.

И тут я совершенно случайно заметила, что в кабинете мы остались одни. Тиль же под шумок куда-то сбежал.

— Что случилось? — так и не дождавшись ответа на свой вопрос, снова спросила у него.

— Совещание, на котором я понял, что этой ночью Марина угробит еще одну оперативную группу, — немец поморщился. — Но она меня и слушать не хочет. Остальные все понимают и морально готовятся к поражению.

И тут, скорее всего, он осознал, что сказал при мне лишнее. Сразу же отошел на пару шагов назад и отвернулся, делая вид, что задумался.

— Не привычно работать в атмосфере хаоса? — горько усмехнулась.

— Не хаоса, а излишней суеты, — поправил меня капитан. — Да, непривычно. Особенно, когда видишь, что работники пренебрегают техникой безопасности на рабочих местах. А еще не составляют план действий, стратегию ведения боя и тратят свое время на обсуждение моей личной жизни.

Мартин взъерошил на голове волосы и отпил еще немного воды. Потом подошел к зеркалу, что висело на стене неподалеку от дивана, и, не замечая моего присутствия, принялся поправлять на себе одежду, при этом изредка бормоча под нос ругательства на немецком языке.

— Помимо посещения врача тебе еще надо будет научиться обращаться с оружием и средствами защиты, — как бы между делом продолжил говорить Штрасс. — Сегодня тяжелый день и проведешь ты его с пользой. Защитным костюмам я не доверяю, поэтому тебе и Тилю придется поднапрячься.

И снова я поймала себя на мысли, что он очень чисто говорит по-русски. Хм, возможно, кто-то из его родных отсюда?

— Для чего мы вообще туда идем?

— Произвести зачистку.

— А я — приманка?

Молчание в знак согласия. Потом недовольное и тихое:

— Но не уверен, что Обер сможет сегодня заняться тобой, — сказав это, Мартин Штрасс повернулся ко мне и проникновенно добавил: — Кажется, ему понравилось отвлекать на себя внимание «Маринки».

Я не смогла сдержать шальной улыбки. Как представила себе этих двоих вместе да еще и не вылезающих из соседнего кабинета, плюющих с высокой колокольни на свои обязанности…

— Так может, мы немного переиначите план проведения зачистки? — спросила, наблюдая за немцем, который за несколько минут преобразился до неузнаваемости.

Передо мной снова предстал тот самый мужчина, которого встретила посреди ночи у метро. Импозантный, дорого одетый и таинственный. Почему же он время от времени откровенничает в моей компании? Ведь видно же, потом сильно жалеет о том, что озвучивает.

— От греха подальше, лучше к вампирше не лезть, — покачал головой Штрасс. — С нее станется пойти с вами туда и лично проконтролировать ведение операции. А меня, чего доброго, уволит.

— Ага, и сгинет там, под землей, — я покачала головой. — Вот все хорошо, но зачем ей рисковать жизнями своих подчиненных?

— Она считает, что наши легко справятся с тенями, — задумчиво произнес капитан. — Но вот в чем проблема: никто из нас представить себе не может, какая гадость еще обитает на Сретенском бульваре.

— Ей не достаточно тех пятерых пораженных вирусом человек?

— Она их не видела в таком состоянии, она не видела тебя позавчера вечером, — мужчина тяжело вздохнул. — А сейчас ей не до того.

Неожиданно мой желудок решил напомнить о себе, выражая свое недовольство и как-бы намекая на то, что пора бы уже, наконец, позавтракать. Кстати, мне же обещали, что все будет ждать меня в кабинете… Разве не так?

Удивленно на меня посмотрев, Мартин снова повернулся к зеркалу и приложил ладонь к его поверхности. Далее длинные пальцы начертили на ней какую-то абракадабру, и отражение мужчины пропало. Его место заняли кухня и повар.

Я сплю? Что это такое? Разве так бывает?

— Капитан Штрасс, — лысый мужчина в белом кителе и белых же брюках обернулся к нам и заинтересованно стал нас разглядывать. — Чем обязан?

— Завтрак, — коротко ответил тот. — Для меня и для Ольги. Оля, знакомься, это наш повар Роман Данилович Шишков. А это, — тут он указал рукой на золоченую раму, — пространственный проход, замаскированный под зеркало. Новейшая разработка, которая пока что функционирует в пределах нашего штаба. Главное, надо иметь к нему допуск и знать точное обозначение необходимого помещения.

— Вот оно что… — я жадно рассматривала с виду обычный предмет интерьера и даже не могла себе предположить, как он работает.

Похоже, этим вечером мне вновь понадобится психолог. Знаю, ночью еще в метро спускаться. Но надо же мне выйти из штаба с высоко поднятой головой? А то, что будет, если в конечном итоге поставлю на себе крест и приготовлюсь к смерти? От этой мысли я вздрогнула. Для кого и для чего я теперь существую? Семьи — нет, призвания — тоже. А холить и лелеять в себе надежду на Мартина Штрасса не хотелось. Тем более, что я еще толком не поняла, какие чувства к нему испытываю. Просто знакомы мы всего ничего, а ощущаю, что знаю его уже очень давно. Не обмануться бы в своих светлых чувствах.

— Мне кофе и чего-нибудь сладкого, — громко произнесла.

Потом подумаю о новых проблемах. Чувствую, если выживу сегодня, то они все равно будут прибавляться.

— Ей чай с молоком и круассан, — сказал стоящий рядом Штрасс. — А вот мне кофе, бифштекс и салат. Да, штрудель еще.

— Пять минут, — хитро подмигнул мне повар.

— А почему так мало? — вопрос сорвался с языка сам собой.

— Потому что я знаю вашу диету и предпочтения капитана, — откликнулся тот.

Махнув на все рукой, я направилась к дивану.

Что мне теперь делать? И вообще, как так получилось, что я попала в эту ловушку? И понятия не имею, как из нее вырваться.

— Правильно, думай, — читая меня, словно раскрытую книгу, проговорил немец. — И если будут вопросы — задавай.

Я бы сказала, но при посторонних не буду. Отчего он настолько кардинально поменял свое отношение ко мне? Еще вчера утром сидел и пытал расспросами. А теперь вот сам предлагает… вопросы задавать.

— Я пока не готова, — тихо призналась, присаживаясь на кожаное сидение. — А вот минут через десять…

— Смотри, не накрути себя, — посоветовал мужчина.

И снова попал в точку. Накручивать себя, это так по-женски…

— Можешь на меня обижаться, но кофе тебе сейчас нельзя, — по-своему расценил мой насупленный вид Мартин Штрасс.

— Я не об этом подумала, — возразила ему. — Все осознаю и обдумываю…

— Ясно.

Вот и поговорили. Хотя, на самом деле мне сейчас как раз была жизненно необходима тишина. Меня будут обучать самообороне с помощью их разработок. Также Кротов ограничит мои способности, чтобы не наломала дров в подземке. Получается, за меня беспокоятся. Или причина в чем-то другом?

Не смогла не улыбнуться, когда Мартин наконец-то забрал поднос с нашим завтраком. Как только он это сделал, проход в кухню закрылся, и зеркало вернулось на место. Мы удобно устроились за рабочим столом немца, оказавшись друг напротив друга. Он занял свое рабочее место, я же присела на стул для посетителей.

— Откуда здесь продукты? — я вопросительно посмотрела на иностранца.

— Гостиница «Украина», и этим все сказано, — пожал плечами Мартин. — С их кухни. Владелец о нас знает. К тому же, он — отец Марины.

— А кто до нее управлял штабом? — уже предугадывая ответ, уточнила.

— Так отец ее и управлял, — кивнул мужчина с легкой полуулыбкой.

Вполне закономерно. И как тому уважаемому вампиру одному удавалось держать под контролем сразу столько дел одновременно? Учитывая, что у них у всех в полнолуние сносит крышу. Дабы пока не перегружать свой воспаленный мозг, расспрашивать капитана о семье клыкастых не стала. У нас завтрак или как?

Они оба чувствовали сильное смятение. И Ольга и Мартин оказались вынуждены окунуться с головой в омут сумбура и суеты, которыми их щедро наградил этот мир. Летя на самолете в Россию, капитан Штрасс даже и представить себе не мог, насколько он отличается от местных жителей. Он летел работать, но вынужден теперь лишь подстраиваться под обстоятельства и иногда корректировать их. Руководство штабом здесь было совсем иное, нежели на его родине. Девушка вообще заново открыла для себя этот мир. Что уж говорить, эти двое никак не ожидали, что будущее окажется вот таким…

— У тебя ведь не получилось подружиться с ними именно из-за того, как тебя воспитали и приучили жить? — ополовинив свою чашку и беря в руки третий круассан, решила-таки спросить у Мартина.

— Нет, — тяжелый вздох. — И, самое паршивое, что я понятия не имею, как быть дальше.

— Плыть по течению… — задумчиво пробормотала, понимая, что и для меня подобное очень актуально.

— И по возможности не думать о мелочах, — усмехнулся Штрасс. — Точнее о всяких глупостях типа несоблюдения плана действий и его спонтанной переработки.

— А мне вообще не надо думать, — нервно рассмеялась. — Считать, что все происходящее вокруг — норма.

— А вот тебе как раз надо собраться и научиться работать с защитным снаряжением.

— Ты ведь мне поможешь?

— У меня много работы…

— Например? — я напряглась. — Случилось что-то еще?

— Нет, — мужчина принялся подбирать слова для ответа. — Просто мне тоже надо подготовиться к ночной операции.

— А тебя разве не отстранили?

— Я в России, так что имею право, — ухмыльнулся капитан. — Буду импровизировать на подхвате, где-нибудь поблизости.

— Как?

— Придется в который раз оторвать Обера от его зазнобы, — пожал плечами иностранец. — А еще лучше подстроить все так, чтобы он официально спустился вместе с тобой.

— Где ты так хорошо научился говорить по-русски? — Я наконец не выдержала и задала ему этот вопрос.

— Моя бабушка по отцу родилась в России, — коротко откликнулся Штрасс. — Вот и натренировался.

— Ты странный.

— Нормальный.

У нас получался довольно специфичный разговор. Особенно если учесть тот факт, что он вроде как военный, командующий кучей людей, да и постарше лет на десять, а общается со мной, как с одноклассницей.

— При нашей встрече ты был другим.

— Неудивительно.

Мученический взгляд в потолок сказал мне о многом.

Как интересно… Капитан мне сначала понравился. Потом я в нем разочаровалась. А сейчас… У меня появилось какое-то третье чувство. Как же объяснить… Уважение, понимание и благодарность что ли. Я сочувствовала ему, так как понимала его состояние.

— К Кротову когда? — понимая, что больше не хочу есть, спросила у своего нового знакомого.

— Да хоть сейчас, — мужчина махнул рукой и поднялся со своего места. — Ты пока иди, а я останусь, переговорю по поводу тебя с Мариной Аркадьевной.

— Например?

— Чтобы назначили стажером, составили план-график занятий по развитию способностей, а также заселили в номер, — на меня посмотрели насмешливо и вместе с тем сочувствующе.

Когда мы распрощались, я направилась туда, куда меня послали: в медицинское отделение. Было немного страшно, потому что не знала, чего ожидать от процедуры блокировки. В моем понимании, это должно было быть сродни надеванию на голову железного шлема с проводами, подключения его к компьютеру и запуску особой программы.

Так и случилось на самом деле. Только сначала мне дали выпить какую-то гадость, потом уложили на специальную кровать, которая тут же приняла форму моего тела. А потом я отключилась. Очнулась уже в соседней палате, судя по настенным часам, через полчаса. Первым делом вспомнила последние события в своей жизни и потому тут же начала ощупывать и осматривать себя на предмет повреждений.

Дурдом, а не штаб…

Когда удостоверилась, что со мной все в порядке, и никаких новых ощущений не проявилось, тихонько встала с кровати и направилась на выход. В дверях столкнулась с Кариной, которая как раз шла проведать меня.

— Здравствуйте, — я попыталась улыбнуться ей. — А… Когда мне можно будет покинуть палату?

— Когда я вас осмотрю и протестирую, — хмыкнула девушка.

— А это как? — полюбопытствовала у нее.

Поистине глупый вопрос для человека, который вообще ничего не понимает в технике. А что уж говорить о разработках местных программистов и ученых… Скорее всего, Карина подумала точно так же, поэтому ничего мне не ответила. В итоге это оказалось, не что иное, как бросание в меня подушки и пристальное наблюдение за реакцией организма на возникшую угрозу для жизни. По словам медсестры, не ограничь они способность манипулирования, бедное пуховое изделие, несомненно, зависло бы в воздухе. Или вообще, разорвалось бы на части.

Когда меня отпустили, первым делом отправилась искать капитана Штрасса, который обещал выдать мне защитное снаряжение и научить им пользоваться. По пути мне попадались уже экипированные мужчины, которые, судя по разговорам, спешили на «разминку» — именно это слово звучало из их уст чаще всего. Спрашивать у кого бы то ни было, где их начальник не решалась.

— Ольга! — голос немца, признаться, застал меня врасплох. — Стой же!

Из-за одной из дверей показалась темная макушка капитана. А еще мистера Обера, который каким-то чудом смог оторваться от вампирши и присоединиться к всеобщему безумию. Откуда эти двое узнали, где я нахожусь, было вполне понятно. Путь из медицинского отделения был один. По крайней мере, на том участке, который я уже успела преодолеть.

Приблизившись к мужчинам, я вопросительно взглянула на них, ожидая пояснений и дальнейших инструкций. Такие маленькие слабости, как уныние, самобичевание и истерика, я позволить себе, увы, не могла. Дай бог, после ночной вылазки останусь жива и смогу вдоволь нареветься в подушку. Надеюсь, капитан Штрасс скоро найдет способ остановить беспредел в метро и вернуть все на прежние места. Он ведь знает и умеет намного больше меня…

Ее глаза, смотревшие с такой надеждой и мольбой, не могли не тронуть холодное сердце расчетливого иностранца. Который привык действовать точно, как того требуют долг и Кодекс. Но теперь многое изменилось. Знакомство с русскими и с Олей перевернуло его восприятие командировки за границу, где от него всего-то требовалось передать свои опыт и умения другим, более слабым специалистам. А тут вон как все обернулось… Они вовсе и не слабые, просто… Неорганизованные и суетливые? Мартин Штрасс отчетливо видел, что прогресс здесь уже ушел далеко вперед.

Как смогла Секретная служба по работе с паранормальными явлениями в России упустить проникновение мертвых на территорию живых? И, что самое главное, как это могло произойти? Почему разрушилась печать? Или пока еще нет…

Блондинка с голубыми глазами мужественно подошла к Мартину, ожидая, что он скажет. Она была готова ко всему, что прозвучит из его уст, будь то приговор или помилование. За этот взгляд он и просил столько времени Марину о содействии.

— Я спускаюсь с вами, но не в роли командующего, — наконец, мрачно проговорил капитан.

Он схватил меня за руку и втащил в узкое захламленное помещение, коим оказалась кладовая. Недовольные лица обоих мужчин говорили о том, что им пришелся не по вкусу «порядок» местных «борцов со всякой гадостью». Нет, оружие, щиты, кейсы с миниатюрными приборчиками аккуратно лежали на своих местах, а одежда была развешена… Однако, как-то это все выглядело громоздко. Много всякой всячины неизвестного мне назначения. Но это по мне… А вот что не устраивает немцев?

— И? — я таки решилась поторопить их. — Что не так?

— Не так соотношение твоего веса и веса щитов, — хохотнул Тиль Обер. — Уж прости, но ты слишком маленькая для того, чтобы выдержать пластину…

— Что-нибудь придумаем, — оборвал его Штрасс. — Меня больше беспокоит оружие. Прикрытие же ее беру на себя.

— Браслеты, создающие защитное поле, не подойдут? — вкрадчиво уточнил его собеседник. — Кажется, я видел парочку, оставшихся после нашествия группы захвата. В соседнем кабинете.

Говорил Тиль очень плохо и с сильным акцентом, поэтому я с трудом смогла понять, что он имел ввиду.

— Если к тому же они не разряжены, — хмыкнул Штрасс, принимая предложение своего товарища, как вариант моей защиты. — Так… Для атаки возьмем два действующих флэймэйкера и один учебный, попрактиковаться в зале. Экранный кастет…

— И чего они так не доверяют своим технологам-разработчикам? — притворно удивился Обер, разглядывая, по его мнению, скудный набор защитных средств экипировки. — Не доверяют собственным светилам науки.

— У них было слишком мало времени, чтобы доработать костюмы, поэтому страхи бойцов вполне обоснованы, — покачал головой капитан. — Лучше бы я эту ночь провел на очередном совещании со стратегами и ищейками, честное слово.

— Ищейка тут пока что одна — это я, — пафосно заявил Тиль. — Прошу любить и жаловать.

— И мне нужно больше информации, чтобы найти брешь, — не слушая его, продолжил Мартин Штрасс. Потом помолчал немного и скомандовал: — На выход. Берем все, что решили, и в соседнюю кладовую.

Мы с Тилем взяли названные им предметы и поспешили в коридор. Где нас уже ожидала какая-то женщина с комбинезоном в руках и перекинутым через плечо метром.

— Вы пока постойте, а мы примерим костюм, — крашеная шатенка с морщинистыми смуглыми руками и лицом сделала мне приглашающий жест в сторону двери напротив.

— Давай их мне, — Штрасс забрал у меня с виду обычные пистолеты и еле заметно кивнул, одобряя действия своей подчиненной. — Пускай Матильда как следует подгонит его под тебя.

Эта самая Матильда на деле оказалась такой быстрой и точной, что мне ничего не оставалось, как, следуя ее рекомендациям, натянуть на себя комбинезон и удивленно осознать, что ничего поправлять и не надо. На бедрах и запястьях имелись специальные кобуры, которые крепились к плотной черной ткани на ремнях. На груди и спине были вшиты две пластины из какого-то легкого металла.

— Глаз — алмаз, — довольно заключила женщина. — Ботинки надевай…

Наверняка, пока лечили, успели вдоль и поперек изучить мое тело. Вообще, я потихоньку стала ощущать себя внутри какого-то фантастического фильма, где режиссер намешал обилие техники и новейших технологий с мистикой и ужасами. А еще не забыл приправить это все небольшой толикой романтики. Пока только чуть-чуть, на свой сугубо мужской вкус, как бы боясь переборщить с любовной линией в своем потенциальном блокбастере.

Замечтавшись, я и не заметила, как оказалась полностью экипированной и предстала пред светлыми очами двух заждавшихся в коридоре мужчин. И если Обер еще понятно, почему не подготовился к встрече с тенями, то бездействие Штрасса меня немного смутило.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул последний и протянул мне флэймэйкеры. — Пошли за пейджером и браслетами.

Тиль отдал мне кастет и оружие для тренировки, и мы направились куда-то в сторону кабинета капитана.

На полпути завернули в фиолетовый коридор. Едва успела заметить, как Мартин поморщился. Понятно, наверное ему не по душе «дизайн», с которым обставлен Центральный штаб. Стоит наконец-то пояснить, что обстановка здесь была более, чем располагающая к приятному времяпрепровождению, расслабляющая и настраивающая отнюдь не на боевой лад. И если ранее мне было не до этого, то сейчас меня мягко говоря смутила атмосфера, которая была совершенно неуместна в подобном заведении. Но главная тут Марина Аркадьевна, так что ей и карты в руки.

— И как она умудрилась так искусно обыграть все эти торчащие провода, колбы, железные шкафы и электрические щитки? — не удержалась я от вопроса, который в общем-то никому и не адресовался.

Стеклянные заслоны, приклеенные на стены черные полосы и даже комнатные растения создавали странное впечатление от увиденного.

— Не смейся, — проворчал Штрасс.

— Кто? Я? — состроила изумленное выражение лица. — Да ни в жизнь! Кто здесь?

На ходу надела кастет и все продолжала гипнотизировать профиль капитана. Что бы я делала без него? И вообще, была бы жива, не встреть его в ночи при мистических обстоятельствах?

По ухмылке Тиля поняла, что немного ушедший вперед капитан не остался равнодушным к моей шутке. На душе как-то сразу потеплело, а в сердце разгорелась надежда на что-то очень хорошее. Ох, Мартин Штрасс, что же вы со мной делаете?

Мы вошли в очередное помещение, которое оказалось почти полностью забито разнообразной электроникой. Приемники, смартфоны, рации, приборы для измерения, наушники… И несколько пар браслетов, которые выбивались из общего набора техники.

— Super! — скептически заметил Обер. — А мы их там искали.

— Возможно, мне стоит более подробно изучить классификацию инвентаря, — задумчиво потирая подбородок двумя пальцами, выдал Штрасс.

В течение пары минут на меня надели браслеты и вручили пейджер со смартфоном. Объяснение, как пользоваться последним отложили на потом, а вот внутреннюю связь между сотрудниками в штабе разложили по полочкам и не только мне, но и Оберу, который, впрочем, не очень-то и нуждался в этом.

А потом мы отправились, собственно, тренироваться. Прошли к лифту, который к моему удивлению располагался в пределах штаба, то есть к нему не надо было проходить сквозь стену. В общем, надеюсь, что в один прекрасный момент я не заплутаю в этих бесконечных коридорах.

Лифт оказался каким-то узким и невместительным. Поэтому у меня имелся небольшой выбор, к кому прижиматься. Думаю, не трудно догадаться, с кем мы оказались стоящими почти вплотную друг к другу.

— Что это вообще такое? — возмутился было Тиль Обер. — Они совсем, что ли? Как в случае тревоги людям эвакуироваться из здания?

— Это секретный путь к отступлению, о котором знают не все, — спокойно откликнулся Мартин. — Сейчас общий лифт перегружен, так что…

Он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как бьется его сердце. Часто-часто, будто мужчина чем-то взволнован.

Когда двери открылись, оказались в пустом коридоре, который ко всему прочему был плохо освещен. Но мы не пошли по нему, а юркнули в неприметную с первого взгляда дверь. За которой оказалась скрыта потайная комната, ведущая в подсобку. Именно оттуда мы и попали в никем не занятый тренировочный зал. Просторное помещение с мягким полом. На стенах были очередные небольшие панели, некоторые из них светились. Благодаря этому довольно немаленькое помещение было освещено достаточно, чтобы я хорошо видела обстановку в этом месте. Здесь преобладали серые тона. Тоскливо и пусто.

— Что ты делаешь? — спросил Обер, когда Мартин сначала взъерошил волосы, а потом скинул на пол пиджак, под которым оказалась полная защитная экипировка.

— Мимикрирую, — отмахнулся тот, проходя в центр зала.

— О-о-о… — только и выдавил его товарищ. — Совсем плохо тебе, да?

— Уже хорошо, — усмехнулся капитан и обратился ко мне: — Ольга, приступим.

Мне показали стойку, из которой было удобнее всего вести оборону. Потом рассказали, как активировать кастет. Тиль все это время тренировался с каким-то странным оружием, с виду похожим на обычный нож, только светящийся голубым. Мы же пока не спешили переходить к данному этапу тренировки. Сперва отработали включение и выключение браслетов и использовали смартфон в качестве системы конфиденциальности и безопасности. Собственно, как он работает для связи, я и так знала. Далее мы немного постреляли из флэймэйкеров (надо же было так обычное с виду огнестрельное оружие назвать) по панелям напротив. Они легко впитывали в себя заряды, которыми стреляли своеобразные пистолеты. Я не всегда попадала в цель. Из-за этого на стене появлялись сероватые пятна. Будто зажигалкой в лифте по одной из стенок провели.

Было видно, что капитан Штрасс досадует на такое неосмотрительное решение начальницы отстранить его от командования операцией. Конечно, в первую очередь он отменил бы ее, сославшись на неподготовленность персонала. По второму немцу можно было смело сказать: ему все в Марине Аркадьевне нравилось. Оно и неудивительно. Помимо всего прочего, его сделали заместителем Штрасса, и теперь мужчина на законных основаниях мог вступить в словесную дискуссию с ним, как с коллегой по цеху.

— Увереннее, — голос Мартина прозвучал над самым ухом. — И, черт побери, Тиль, покажи ты ей, как осознанно перемещаться в пространстве.

— Сейчас у нас мало времени, — сочувственно глядя на меня, развел руками тот. — Могу только посоветовать очень захотеть и представить себе конечную точку своего перемещения.

— Постараюсь, — вяло откликнулась, предпринимая колоссальные усилия для того, чтобы сконцентрироваться на своих внутренних ощущениях. Перемещаться на большое расстояние опасно. Значит. для начала надо попробовать сделать подобный «прыжок» хотя бы на другой конец помещения…

Примерно через час не очень удачных тренировок (я так и не смогла переместиться по своему желанию) Мартина Штрасса вызвали на совещание, на котором планировалось обговорить последние рекомендации по зачистке станции метро. Нам же с Обером предстояло продолжить тренироваться.

Мои очередные попытки не увенчались успехом. На этот раз я хотела оказаться в кабинете капитана Штрасса. Сколько я ни желала поскорее убраться из порядком поднадоевшего зала, у меня ничего не получалось. Уж как Обер мне не разжевывал это действие — ничего.

— Ладно, — в итоге мужчина махнул на меня рукой. — Давай попробуем переместить тебя из одной части зала в другую.

Будто до этого я не пыталась провернуть подобное…

Представила себе, что мне срочно надо убежать от своего наставника, но на своих двоих это сделать практически невозможно, и мне нужно использовать для этого новую способность. Зажмурившись, стала вновь внушать себе, что должна… Что сделаю это.

— Хорошо, — по-немецки произнес Тиль, но я поняла его. — Давай еще раз, и закончим на этом.

В подтверждение его слов на пейджер пришло сообщение от Мартина, который звал нас на обед.

Собравшись с духом, я повторила все те же манипуляции и в считанные секунды оказалась рядом с Тилем Обером. Тот, в свою очередь, взял меня за руку, и мы тут же оказались стоящими посреди кабинета, в который до этого я никак не могла попасть сама.

— Это не я, — пожала плечами, видя недовольное лицо капитана.

— Вижу, — после недолгого молчания, проговорил он и кивнул на диван. — Присаживайтесь, сейчас я закажу обед.

Мой спутник демонстративно переместился прямо на мягкое сидение. Я же не стала рисковать и предпочла спокойно дойти до предложенного мне места. Но, кажется, кто-то был немного иного мнения.

— А теперь все то же самое, но с поправкой на проявившийся талант, — широко улыбнулся мне Обер и по-немецки добавил: — Быстрее.

— Я думаю, ты перегибаешь палку, — задумчиво произнес Мартин, наблюдая, как я наградила Тиля хмурым взглядом и таки вернулась в исходную точку.

— Отнюдь, — покачал головой его товарищ. — Смею надеяться, что Ольга неплохо усвоила наш урок и сейчас присядет рядом со мной должным образом.

Под пристальными взглядами двух немцев я мечтала провалиться сквозь землю. Поэтому я пока что опасалась выполнять перемещение, дабы не оказаться в гостях у теней.

— А давай, мы сначала свяжемся с поваром, — миролюбиво предложила капитану в надежде на то, что он все поймет. — А то я что-то не в духе…

— Страх — плохое начало, — назидательно произнес Обер.

— Остынь, — строго произнес капитан Штрасс. — Не дави на нее.

Ему не ответили. Только демонстративно уставились в потолок, делая вид, что ничего не произошло. А меня вдруг взяла злость. С чего вдруг моему учителю понадобилось тыкать свою нерадивую подопечную носом в свои же слабости? Нет, по-своему он был прав, однако я все еще не отошла от потрясения и из-за этого имела право сомневаться в себе и в окружающих. И вообще… Что-то я разволновалась.

Нет, садиться рядом с Обером мне расхотелось, а вот оказаться возле зеркала раньше Штрасса — очень даже. Секунда беспроглядной тьмы и вот я стою там, где и планировала.

— Однако… — только и смог произнести капитан, когда мне удалось показать, чему научилась в его отсутствие.

Меня наградили заинтересованным взглядом, и я почувствовала превосходство над своим учителем, который едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Ну, да, было от чего, каюсь.

Как только ароматы супа и котлет наполнили кабинет, я ненадолго позабыла о предстоящей операции. И была благодарна обоим мужчинам за то, что за едой они не говорили о работе. Все больше об охладевшей к Тилю вампирше, которая с удвоенной силой взялась за свое любимое дело — управление персоналом. И в данный момент у «нас» шли активные переговоры с Японией по поводу создания наименее энергозатратного топлива. Также на вечер у Марины Аркадьевны планировалась еще и встреча с главой Западного штаба российской Секретной службы по работе с паранормальными явлениями. Там вообще между кланами медведей, лисов и волков чуть война не разразилась. Но вроде бы конфликт удалось загладить, так что встреча обещала стать чисто формальной, для ознакомления с отчетами обеих сторон.

В присутствии Мартина было спокойно. Поняла я это тогда, когда оказалась наедине с его другом. Без капитана мне постоянно казалось, что тени так или иначе до меня доберутся. Я чувствовала себя одинокой и беззащитной даже в присутствии врачей. Те моменты, когда мне давали успокоительные, не в счет.

Сейчас я расслаблялась. Чувствовала, как конечности становятся ватными, как накатывает лень… Глаза постепенно стали слипаться. Подобная слабость появилась, когда приступила к десерту. До этого момента у меня еще получалось держать себя в руках.

— Что планируешь делать после? — нехотя уточнил Тиль Обер у сидящего между нами брюнета.

— Отдыхать, — усмехнулся тот. — Сколько можно влезать со своими советами к Марине и ее команде?

— А для чего тебя тогда сюда командировали?

— Вот это и будем обсуждать завтра на собрании глав всех штабов, — хищно ухмыльнулся капитан и поставил чашку с чаем, что до этого крутил в руках, на расположенный напротив дивана столик. — Ее предприятие обречено на провал. И хорошо, если все останутся живы.

— Но тогда ее отправят в отставку без права восстановления на службу.

— Это все ее вампирская сущность… Тут если только с соседями из Питера о чем-нибудь договорится. И то вряд ли.

— Паршиво.

— Согласен. Но иного выхода у нас нет. И я снова во всем виноват.

Подумать только, всего-то проигнорировал вызов начальницы и тем самым накликал беду. И ее жаль, и его понять можно. Вот приехал человек из-за границы, толком еще не разобрался, что к чему, а тут на тебе, женщина у руля, причем довольно темпераментная и из странной расы кровососов. Ужас.

— Но если люди здесь такие своенравные, то почему не взбунтуются против подобного решения? — Тиль непонимающе посмотрел на своего друга.

— Начальник — он и в Африке начальник, — легко и непринужденно выражаясь на нашем языке, ответил ему Мартин.

— Чего? — закономерно не понял его Обер.

— Говорю, в России чтут руководство также, как и у нас в Германии, — в карих глазах заиграли смешинки.

Именно они-то и позволили мне окончательно разомлеть после плотного обеда. Я облокотилась на спинку дивана и начала тихонько дремать. Мужчины говорили еще о чем-то, но я их уже не слушала, погружаясь в мир грез. День с самого утра был очень насыщенным и изматывающим.

Тишину прорезал какой-то противный вой. И как бы мне не хотелось открывать глаза, пришлось это сделать. И как только мой взгляд сфокусировался на столе, за которым мы недавно обедали, противный шум из головы улетучился, оставляя после себя звенящую пустоту. В помещении был полумрак. И только после этого я вспомнила, где заснула. Хм… и кто такой заботливый укрыл меня клетчатым пледом? Еще и удобно устроил на диване… Я ведь засыпала в сидячем положении. А тут… и ботинки с ног сняли. Разлеживаться дальше было нельзя. Ведь сегодня меня собирались отправить на Сретенский бульвар в роли приманки. Вообще странно, что до сих пор мою скромную персону никто не разбудил. Сев в своей импровизированной кровати, сложила теплый плед и отложила его в сторону. Только после этого стала обуваться. Первым делом прошла к рабочему столу Мартина и заглянула в электронные часы, на которых красовались красные цифры. Половина девятого. Ничего себе я поспала. Никак стресс сказался.

За спиной послышался тихий скрип и я резко обернулась. Ожидала увидеть капитана, но в кабинет величественно вплыла вампирша. Окинула меня изучающим взглядом, клыкасто улыбнулась, из-за чего по моей спине побежали неприятные мурашки.

— Вижу, ты уже проснулась, соня, — пропела она, подходя ко мне ближе.

Хотела было сделать пару шагов назад, но увы. Теперь сзади располагался широкий стол. Именно он послужил преградой для столь трусливого маневра. Эта женщина мне не нравилась. Очень. До дрожи в коленях.

— Готова послужить на благо родины?

Столь пафосные слова никак не вязались с ее бледной кожей и лихорадочным блеском в глазах. Было желание отказаться от столь незавидной участи. Но кто бы меня услышал? Другой приманки у них нет. Бежать не получится. Все равно поймают. Да и опасно разгуливать одной по улицам города, в котором свободно уживаются призраки. Полтергейсты, которые по какой-то непонятной причине решили выбрать меня своей жертвой.

— Не совсем, — поняв, что Марина Аркадьевна ждет ответа, выдавила из себя.

— А придется, — ее неестественная улыбка стала еще больше. — Следуй за мной, вкус-с-сная.

И вот ее последнее слово еще раз убедило в том, что у нее не все в порядке с головой.

Выйдя из кабинета Штрасса (проходной двор, а не место работы), мы стали держаться левой стороны. Дойдя до конца коридора, остановились у широкой двери со стеклянными, полупрозрачными дверями. Вампирша еще раз клыкасто мне улыбнулась и толкнула преграду перед собой.

Помимо уже знакомых мне двух немцев, здесь находилось еще пять мужчин. Их начальница прошла к длинному столу, за которым расположились подчиненные и стала по очереди представлять мне каждого, с кем я еще не была знакома.

К слову сказать, помещение было светлым и довольно уютным, благодаря теплому свету массивной люстры.

Я не пыталась запомнить имена сотрудников отдела по борьбе с паранормальными явлениями. Отметила только, что у всех у них были вполне обычные имена и фамилии. Так что было не сложно «записать у себя в голове», что вон тот блондин с карими глазами — Кирилл. Сидящие рядом с ним и похожие как две капли воды мужчины — Сергей и Константин. А ближе всех ко мне разместились Марк и Федор. Оба русоволосые с серыми глазами. Возраст в районе тридцать лет, не больше.

Только после того, как кровопийца представила мне всех, я обратила внимание на форму мужчин. Она почти ничем не отличалась от моей. Разве что оттенками. Ну и размерами. Если сравнивать фигуру Штрасса и того же Кирилла, так мой земляк был в два раза шире в плечах.

— Насмотрелась? — съязвила «Маринка», сверля меня недобрым взглядом. А ведь еще недавно так мило улыбалась.

Отвечать ничего не стала. Без разрешения устроилась с самого края стола, с противоположной от вампирши стороны. Уже поняла, чем дальше от нее я нахожусь, тем мне спокойнее. Я была напугана. И мое состояние не укрылось от иностранного экстрасенса. Он скосила в мою сторону темный взгляд и нахмурил брови. Пытается в очередной раз залезть мне в голову? Что ж, пусть лазит. Мне не жалко.

— Ваша группа отправляется в сторону Сретенского бульвара в половину двенадцатого. Ровно в полночь, вы должны быть на месте. Вы подготовили экипировку, господин Штрасс? — Марина Аркадьевна стояла во главе стола и, уперев руки о столешницу, хмуро взирала на иностранца.

— Разумеется, — невозмутимо ответил ей Мартин.

Он сидел расслабленно, облокотившись о спинку стула. Только его взгляд говорил о том, что мужчина собран и очень недоволен своей начальницей.

— Машина подготовлена? — допытывалась клыкастая.

— Да.

— В таком случае сейчас мы еще раз обговорим детали вашей вылазки и вы можете идти, — женщина выпрямилась, перестав упираться руками о стол и плавной походкой заскользила по помещению. — И советую провести это время с пользой. Еще раз потренироваться во владении оружием и ловушками.

— Ловушками? — Мартин в удивлении изогнул одну бровь. — А какой в них толк, если вы, Марина Аркадьевна, — ее имя он буквально выплюнул, — уничтожаете всех сущностей, которых нам удается поймать.

— Значит, вы ловите слабых и ненужных нам полтергейстов, — выкрутилась начальница. — Они мелкие букашки, по сравнению с тем, кто руководит ими.

Страх внутри меня стал разрастаться с огромной скоростью.

— Букашки? — Мартин выпрямился, отстраняясь от такой удобной на вид спинки стула, и в упор посмотрел на женщину, что сейчас стояла с противоположной от него стороны. — Эти букашки опасны для жизни. А вирус, что благодаря им проникает в тела жертв, уничтожает оболочку и лишает разума! — немец с силой стукнул кулаком по столешнице.

— Марти-и-ин, — пропела вампирша, невозмутимо взирая на мужчину, — возьми себя в руки. Ты все же разговариваешь с начальством.

Будь моя воля, я бы это начальство… Уволила. Ясно же, как белый день, что жизнь простого человека для нее ничего не значит. И сегодня я, играя роль приманки, могу не вырваться из призрачных пут и умереть. Так же, как и мой дядя. И этой клыкастой плевать на эту «маленькую» деталь.

— Начальство, — процедил иностранец. — Слушай, начальство…

— Тише, друг, — на плечо капитана легла широкая ладонь Тиля Обера. — Остынь. У нас будет время выбросить из головы все ненужные мысли.

— Верно, — кивнула Марина Аркадьевна, голодным взором смотря на второго немца. — Я не отниму у вас много времени. А дальше советую вам, капитан Штрасс, вплотную заняться тренировкой. И поднатаскать свою подопечную, — кивок в мою сторону.

Как легко она переходит с «вы» на «ты» и обратно. Хороша начальница. Причем ее абсолютно не заботит, что о ней подумают другие.

Еще примерно двадцать минут разговор крутился вокруг предстоящей вылазки. И я снова подивилась тому, как вампирша легко играет чужими судьбами. Ну, конечно. Ведь ей не надо лично спускаться под землю, в темный длинный коридор, где со всех сторон на тебя смотрят призрачные лица. А их пронзительный вой шевелит волосы на макушке.

— Ольга, — когда начальница вышла из кабинета, давая тем самым понять, что совещание можно считать оконченным, обратился ко мне Мартин, — пойдем в зал. Тебе необходимо потренироваться с флэймэйкером.

Я машинально кивнула и встала со своего места. В голове стала зарождаться глупая мысль: а не сбежать ли мне? Прямо сейчас. Используя свою новую способность перемещаться в пространстве. Но я почти сразу же прогнала ее из воспаленного мозга. Какое, бежать? Ведь без защиты капитана и его товарищей мне теперь нечего делать вне стен штаба. Потому что там на меня открыта охота.

— Ты дрожишь, — когда мы уже шли по коридору в сторону кабинета Штрасса, произнес Обер. — Определенно, глупая идея, тащить тебя в метро.

— Сейчас заберем оборудование с оружием, — произнес экстрасенс, — что остались в моем кабинете и пойдем тренироваться. А о том, глупо поступает Марина Аркадьевна или нет, лучше не думать. И так понятно.

Я поежилась и обхватила себя за плечи руками. До сих пор плохо понимала, чем мне, неопытной девушке, помогут кастет, браслеты и флэймэйкер. И пусть у меня была уже одна тренировка… До умений и ловкости того же Обера мне ой как далеко.

— Оля, успокойся, — Мартин обнял меня, придвигая к себе ближе. — Там буду я и Тиль. Мы сделает все, чтобы эти твари до тебя не дотянулись.

Я ничего не стала на это отвечать. Смысл? Ведь никто из нас не знает, что ждет нашу группу уже через пару часов. Вернемся мы обратно в полном составе или же нет? И что я, слабый человек, пусть и с открывшимися неожиданно способностями, могу противопоставить полтергейстам, теням, призракам и так далее?

Мы, молча, дошли до кабинета Мартина, там он взял все необходимое (успел убрать оружие в ящик стола) и дальше наш путь лежал уже в зал, где должна была проходить очередная тренировка. Там мы встретили уже знакомых мне мужчин, которые собирались сегодня отправиться вместе с нами на Сретенский бульвар.

— Встань сюда, — произнес за спиной Тиль, хватая меня за плечи и направляя в сторону панелей, что были расположены с левой стороны. Не доходя примерно десяти шагов, он остановился и сунул в руки учебное оружие. Замерев, стала ждать, что немцы скажут дальше. — Прицелься в панель прямо напротив себя, выстрели, затем сразу же перемести руки влево и нажми на курок еще раз.

— А я не могу навредить кому-нибудь из присутствующих в зале? — обеспокоенно спросила, смотря на Кирилла, что сейчас стоял неподалеку.

Когда мы находились в зале втроем, я почему-то не беспокоилась за жизни иностранцев, точно зная, что они контролируют каждое мое движение. Но ведь тогда, кроме нас здесь никого не было.

— Нет, флэймэйкеры настроены только на энергетическое поле потусторонних сущностей. Обычному, ну, или не очень, человеку они вреда не причинят.

— А остальное оружие? — лучше сейчас получить ответ на этот вопрос и успокоиться.

— Оно безопасно для живых существ, — взял слово Мартин. — Приподними руки и сосредоточься на цели. А иначе в метро ты станешь легкой добычей.

— Вы же обещали защитить меня, — я нервно передернула плечами.

Стоять истуканом и дальше было глупо, поэтому я постаралась переключить все свое внимание на панель напротив. Вытянув перед собой руки, прикрыла правый глаз и плавно нажала на курок. Потом резко переместила флэймэйкер влево и выстрелила снова. В центр панели я не попала. Энергетический заряд угодил в дальний верхний угол светящегося экрана.

— Неплохо, — произнес Штрасс.

Сейчас он находился за спиной, оттеснив Обера. Его дыхание неожиданно коснулось моей макушки. Я напряглась, чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки. Подойдя вплотную ко мне, немец накрыл мои, сжимающие своеобразный пистолет, руки своими ладонями. Теперь его дыхание щекотало правое ухо, из-за чего я не могла сосредоточиться на своей цели.

— Действуй решительнее, — тем временем напутствовал меня капитан Штрасс. — Оружие держи крепко. И не дрожи, черт побери!

Ему легко говорить. У меня ведь от его близости разум мутнеет, и реакция заторможенной становится.

Прикрыв на секунду глаза, постаралась взять себя в руки. Нашла время, когда о понравившемся мужчине думать. Я вообще могу сегодня не вернуться живой.

— Я не дрожу, — уверенно сказала, снова концентрируясь на панели.

— Хорошо.

Сказав это, Мартин, неожиданно направил мои конечности вправо. Я машинально выстрелила и попала в центр панели.

— Так и продолжай, — велел экстрасенс, убирая свои ладони и отходя на пару шагов назад.

Еле смогла подавить вздох разочарования. Когда он был так близко ко мне, я чувствовала себя более уверенно. Но стоило ему отстраниться, как руки стали вновь предательски подрагивать.

Хватит! Надо максимально сосредоточиться на панелях. О немце я подумаю потом. Когда вернусь с опасного задания, где мне отвели роль приманки.

За тренировкой время текло быстро. Я так увлеклась стрельбой по панелям, что очнулась лишь тогда, когда широкая ладонь легла на мое плечо, слегка сжимая, а тихий обволакивающий голос выдохнул в самое ухо:

— Хватит мучить мишени.

Я мотнула головой, вместе с этим опуская налившиеся свинцом руки. У меня сразу же забрали учебный флэймэйкер, а иначе, чую, я бы точно его уронила. Сама не заметила, как устала.

— Да она опасна, друг, — хохотнул Обер.

Я устремила тяжелый взор на развеселившегося немца. Почему-то показалось, что за подобной веселостью он пытался скрыть напряжение. Его взгляд оставался серьезным, несмотря на застывшую на губах улыбку.

— Сейчас в мой кабинет. А оттуда уже отправимся к машинам, — сухо произнес Мартин. — Я дам тебе заряженный флэймэйкер и специальную кобуру. И советую, — он покачал пальцем у моего лица, — не баловаться с этой «игрушкой» без особой надобности. Быстро израсходуешь заряд. Используй кастет и браслеты. Все поняла?

Я кивнула, внимательно следя за маячащим возле лица пальцем. Так бы и цапнула, чтобы не размахивал, чем попало.

— Мне кажется, она голодна, — в задумчивости почесав подбородок, проговорил Тиль.

— Да, и я не отказалась бы от куска мяса, — не стала спорить, еще более плотоядно смотря на палец капитана.

Мужчина не испугался. Хмыкнув, щелкнул меня по носу и первым отправился на выход из зала. И как они могут быть такими спокойными, когда на кону стоят не только их жизни, но жизни всей команды? Лично у меня ноги так трясутся, что чую, вполне могу упасть.

Но, слава богу, до кабинета капитана Штрасса я добралась без приключений. Правда желание переместиться туда при помощи своей необычной способности пару раз скреблось внутри, но я смогла устоять от столь необдуманного поступка. Куда мне, без контроля специалиста, заниматься подобным. Перемещусь еще куда-нибудь не туда.

Мартин достал из ящика стола еще один флэймэйкер и положил его на столешницу. Думаю, это один из тех рабочих, которые иностранцы взяли для себя еще утром. Дальше мужчина извлек из недр своего письменного стола кобуру и, ловко спрятав в нее оружие, передал Тилю. Он же в свою очередь, прикрепил всю эту конструкцию мне на пояс.

— Вроде все, — потирая руки, пробормотал Обер. — Браслеты в норме, кастет…

— Держи, — сказал Мартин и бросил недостающую деталь моей экипировки другу. Тот в свою очередь ловко поймал ее и вручил мне. — Теперь можно собираться на задание. Думаю, остальные уже давно готовы и ждут только нас.

Штрасс сверил время на часах, что стояли на столе с наручными и коротко кивнул. Пора было отправляться в путь. И кто бы знал, как я этого не хотела!

— Не трусь, красавица, — Тиль подмигнул мне и, обхватив рукой за плечи, повел вон и кабинета.

— Тиль… — раздался чем-то недовольный голос капитана.

— Всему свое время, друг! — продолжал веселиться мужчина, уводя меня прочь. — Всему свое время… — Эти слова он произнес уже гораздо тише.

Выходили на улицу уже по известному мне маршруту. В номере, где очутились, поднявшись на лифте, оказалось пусто и тихо. Просторная шикарно обставленная комната была погружена в полумрак. Часы, висевшие на противоположной стене, противно отсчитывали время.

Тик-так, тик-так… Тоскливый, режущий ножом по напряженным венам звук.

Я замерла посередине помещения. Будто ноги к полу приросли. Обер недовольно что-то проворчал и убрал руку с моих плеч.

— Ольга, мы обещаем, что ничего с тобой не случится, — немного раздраженный голос Тиля помог прийти в себя.

Прикрыв глаза, мотнула головой. Чего бояться неизбежного? Поздно упираться и идти на попятный. Силой ведь потащат. А показывать свою слабость — трусость. Недостойно. Ведь там находится мой дядя. И пусть сейчас он уже не живой и, скорее всего, является врагом отдела по борьбе с паранормальными явлениями. Он все же самый близкий мне человек. Точнее, уже не совсем человек… Его душа заперта, а тело стало оболочкой, в которой поселился опасный вирус. Вдруг удастся помочь его душе обрести покой?

— Эй! — голос капитана ворвался в мои мысли.

И только после этого короткого восклицания я поняла, что так и продолжаю стоять посередине номера и…

Открыв глаза, уставилась на темно-синюю форму Мартина. Руки мертвой хваткой вцепились в плотную ткань и дрожали. Щеки влажные от слез. А в горле застрял противный горький ком. Прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что мужчина медленно, осторожно гладит меня по спине. И как только я это осознала, отпрянула от немца.

Щеки горели, дыхание было прерывистым. Позор какой. Расклеилась при свидетелях, хотя еще недавно не собиралась этого делать. Веду себя как… как тряпка!

— По пылающему взгляду можно понять, что больше ты себе такой слабости не дашь, — губы капитана Штрасса искривила усмешка. — Готова?

Кивнув, мысленно дала себе подзатыльник и вновь попыталась взять себя в руки. А в это время мужчины активировали на своих смартфонах режим маскировки. За считанные секунды мы все облачились в дорогие наряды, предназначенные для выхода в свет на какую-нибудь коктейльную вечеринку. Точнее в их иллюзии, которые внешне было не отличить от настоящей одежды. Мое платье было выше всяких похвал: цвета слоновой кости, облегающее в нужных местах и выгодно подчеркивая грудь и бедра.

Первым из номера вышел Тиль. Нам же с Мартином пришлось немного подождать. И как только мы подошли к входной двери, он обнял меня рукой за талию, привлекая к себе, и открыл деревянную преграду. В глаза ударил свет от ламп, что освещали длинный коридор.

— Ну же, — шепнул на ухо иностранец, — будь решительнее.

Мне показалось, или он коснулся губами моего уха? А иначе… с чего вдруг по спине побежали приятные мурашки. Опять.

— Я решительна, — проворчала и первой сделала шаг вперед.

Длинный коридор, любопытный взгляд молоденькой горничной, спуск на лифте до первого этажа и прохладный ветер, ласкающий лицо.

Черная машина, больше похожая на маршрутку, встретила нас недовольным ворчанием водителя и суетящимся вокруг Тилем.

— Все готово? — на всякий случай спросил Мартин.

— Да, — кивнул Кирилл, высовывая голову в открытое окно, что располагалось возле длинной двери, что вела в салон автомобиля. — Только вас и ждем.

— Голубки, — хохотнул, кажется, Константин.

— Забирайся, — Штрасс все же решил отпустить меня и, открыв дверь авто, посторонился, предлагая мне залезть внутрь.

Ну что ж, от судьбы не убежишь. А от местных охотников за привидениями тем более. Вон как настороженно смотрят. Будто точно знают, что я попробую сбежать.

Оказавшись в салоне, я опустилась в одно из свободных мест у окна, в самом хвосте и стала изучать пейзаж за окном. Темно, мрачно и жутко. От фонарей, что располагались вдоль дороги, исходил слабый свет. Ветви играли им, искажая тени, и мне постоянно мерещилось, что это призрачные руки тянутся к машине, чтобы достать меня.

— Если ты будешь продолжать в таком же духе, то от губ живого места не останется, — проворчал садящийся рядом Мартин.

— Ты говорил, что обращаться на «ты» можно только, если мы наедине. И сам же не придерживаешься своих слов, — я перестала гипнотизировать тени и посмотрела на мужчину.

— Мне легче обращаться к тебе именно так, — невозмутимо сказал немец.

— Почему?

— Нравишься ты ему, — коверкая произношение русских слов, произнес Тиль, усаживаясь с противоположной стороны от нас.

— Не смешно, — поморщившись, выдавила из себя.

Мне нравился капитан, но также я понимала, что никак не могу нравиться ему. Во-первых, мы мало знакомы. Во-вторых, я для них всех всего лишь приманка. В-третьих, зачем этому мужчине я, если вокруг него не перестает виться вампирша? Видела, какие голодные взгляды она продолжает бросать на этого иностранца. Я явно проигрывала ей во всем. Тем более, во внешности.

Я думала, Штрасс возразит, осадит друга. Но он промолчал. Только наградил своего товарища тяжелым взглядом и дал команду водителю трогаться с места. Автомобиль тихо заурчал, затрясся и медленно покатился по дороге. Тени остались позади, а на их место пришли шум широкой дороги и скорость.

Если бы я знала, что Сергей такой любитель быстрой езды, точно бы попыталась сбежать. Этот охотник за полтергейстами плевал на все правила дорожного движения. Нам сигналили вслед недовольные хозяева машин, которых он обгонял. Кирилл попытался достучаться до молодого Шумахера, но все без толку. Сережа передернул плечами и продолжил лихо лавировать среди немногочисленных легковушек.

— Притормози, а то не доедем до места, — не выдержал Марк.

— Не говорите под руку, — огрызнулся лихач.

Я вздохнула и опять отвернулась к окну. Закрывать глаза было страшно. Когда машина едет на такой скорости, расслабиться и насладиться поездкой невозможно. А если вспомнить, куда и зачем мы едем… Какой к черту отдых?

В назначенное вампиршей время мы затормозили неподалеку от станции метро Сретенский бульвар. Прохожих было немного, так что никто не обращал внимания на остановившуюся в стороне черную машину.

Время продолжало течь, неумолимо приближаясь к тому моменту, когда метро закроется. Тогда тени, что обитают на этой станции, оживут и начнут рыскать по платформе в поисках жертвы.

Постаралась отогнать от себя воспоминания о жутких событиях. Но они, как на зло, атаковали мой мозг, снова и снова маяча перед глазами.

— Кирилл, на тебе камеры, — еще в салоне стал руководить действиями своих товарищей Мартин. — Федор, отвечаешь за систему безопасности.

— Понял, не дурак, — хмыкнул русоволосый мужчина.

— Ольга, не отходишь от меня ни на шаг, — в конце инструктажа немец обратил внимание на притихшую меня.

— А чего мучиться? — подал голос Тиль. — Привяжи ее к себе и все.

— Еще хотя бы одна шуточка, и я привяжу тебя, — разозлился на друга капитан. — И не к себе, а к Марине Аркадьевне. Станешь ее постоянной кормушкой.

Лицо второго иностранца перекосило. Да уж, так себе перспектива, если честно.

В автомобиле повисла звенящая тишина. Думаю, каждый сейчас мысленно готовился к тому, что может случиться так, что он не вернется обратно. И от этой гнетущей атмосферы становилось еще страшнее.

— Пойдем, — бросил мне Мартин, и мы стали по очереди выбираться из салона.

Я была последней, кто рискнул ступить на влажный после дождя асфальт. Хм, странно, когда выходили из гостиницы, дорожки были сухие. Возможно, конечно, дождь просто не добрался туда. Как знать.

Кирилл поставил наш транспорт на сигнализацию и только после этого мы направились в сторону метро. И чем ближе я подходила ко входу, тем быстрее билось сердце, а в ушах начинало противно шуметь. Мартин шел рядом и благодаря его близкому присутствию, я не впала в отчаяние или истерику. Там ведь мой дядя… В этом месте он нашел свою смерть. И сейчас я иду туда, возможно тоже для того, чтобы умереть. Потому что не верила в то, что если полтергейсты, тени или еще какая-нибудь паранормальная гадость нападет, меня смогут защитить.

Я и моргнуть не успела, как Федор уже справился за дверями, на которых красовалась надпись, «Вход» и прошмыгнул внутрь. За ним последовали и все остальные.

— И никого из проходящих мимо зевак не заинтересует группа людей в странной форме и оружием, входящая в метро? — спросила я мужчин, надеясь, что кто-нибудь ответит.

— Отводом любопытных глаз у нас занимается Марк, — ответил мне Сергей. — Способность у него такая. Никто и не заметил, что мы сюда вошли.

— Хватит болтать, — раздраженно сказал капитан Штрасс. — Пора спускаться.

Мы подошли к одному из эскалаторов и стали осторожно спускаться на платформу. К слову сказать, через турникеты прошли беспрепятственно. Снова Федор постарался. На этот раз я смогла заметить, как он приложил какую-то небольшую металлическую светящуюся пластину к одной из преград, и все турникеты разом заработали, пропуская нас, как только мы подходили к ним достаточно близко.

— Тш-ш-ш, — протянул Мартин, преграждая мне дальнейший путь и вытянув руку в сторону. На нее-то я и наткнулась грудью, не успев вовремя остановиться.

— Ты что-то слышишь? — шепотом спросил у друга Обер. Сейчас мужчина стоял справа от меня.

Наша группа только подошла к эскалатору, когда капитан замер, явно к чему-то прислушиваясь.

Сильный порыв ветра ударил в спину. Удержаться на ногах было невозможно. Невидимая сила подняла мое тело в воздух и понесла вниз, на платформу. Краем глаза заметила, как то же самое произошло и с остальными членами команды. Ветер схватил в свой плен мужчин и тащил их вниз. Мартин достал из кобуры флэймэйкер и, прицелившись, выстрелил в Кирилла, которого чуть было не приложило об стену. Невидимые потоки выпустили молодого человека, и он упал на пол. Сразу же поднявшись на ноги, пошатываясь, стал настраивать что-то на своих браслетах. Затем капитан прицелился в меня. Я же еще быстрее стала отдаляться от мужчин. Выстрел, и схватившая меня сила дрогнула, но не выпустила из своего плена.

— Доставай флэймэйкер! — рыкнул Штрасс, вновь стреляя в мою сторону.

Дрожащими руками потянулась к своей кобуре. Извлекла оружие и выстрелила в область живота. Никакой боли, или неприятных ощущений. Сначала. Потом я упала на пол, сильно приложившись коленями и ладонями. Своеобразный бластер выскользнул из руки и его тут же подхватил невидимка, унося в сторону путей.

— Вставай, — Тиль схватил мою незаурядную личность за шкирку и вздернул вверх.

Члены команды окружили меня, встав ко мне спиной. Мартин, держа одной рукой флэймэйкер, второй медленно жестикулировал. Обер кивал и недовольно хмурился. Потом сам присоединился к немому разговору.

— Ее надо отсюда уводить, — шепотом произнес Федор, но его голос в наступившей тишине слышался четко.

— Не получится, — покачал головой Тиль. — Держи, приманка, — обратился он ко мне, протягивая флэймэйкер. — Мне и ножа хватит, чтобы развеять парочку полтергейстов.

Я схватила оружие и крепко сжала в ладони, боясь потерять. Как я могу противостоять потусторонним силам, если такая неловкая и напуганная? Я для них легкая добыча.

— Кирилл, Марк и Федор, — подал голос Мартин, — берете на себя левую сторону. Остальные пойдут со мной.

Спорить никто не стал. И никого сейчас не волновало, что вообще-то Марина пыталась отстранить его от руководства сегодняшней вылазкой. Но, кажется, все плевать хотели на слова начальницы.

— Ольга, идешь за нами, — бросил через плечо Штрасс и тихо стал продвигаться к краю платформы с правой стороны.

Я, Обер, Сергей и Константин последовали за ним.

Было такое чувство, будто меня, как какую-то ценность, сторожат верные охранники. Сзади шел напряженный Обер, слева озирался по сторонам, готовый в любой момент выстрелить, Константин. Сергей же оберегал мою скромную персону справа. Мартин закрывал мне обзор спереди. Я точно знала, что это очень опытные охотники, и что они сделают все возможное, чтобы я не пострадала. Только вот мы явно недооценивали силу теней.

Опасность пришла сверху. Очередной порыв ветра, только уже гораздо сильнее, и вот я вновь парю над полом, у самого потолка. Попыталась использовать бластер, рискуя, падая, себе что-нибудь сломать. Ужас сковал тело. Однако не лишил способности мыслить здраво. Мне необходимо попытаться переместиться. Сконцентрироваться на месте, куда бы я хотела попасть… Казалось, чего в этом сложного? Только вот моя недавно приобретенная способность ни в какую не хотела подчиняться мне.

Команда тоже не спешила использовать оружие. Семеро мужчин застыли на платформе, запрокинув головы. Кирилл медленно крутил на запястье браслет, Федор перекатывал в ладони какие-то светящиеся голубым небольшие шарики. Мартин застыл каменным изваянием самодовольно смотря на меня. Флэймэйкер был приподнят на уровень плеча, взгляд карих глаз притворно спокоен. Что они задумали?

— Раз, два, три, четыре, пять… — насмешливый голос Обера никак не вязался с моим плачевным положением. — Я иду тебя искать…

Тихое шипение расползлось по платформе, постепенно нарастая. Будто огромная змея выползла на охоту, растревоженная прогуливающимся неподалеку охотником.

Не медля больше ни секунды, Федор бросил шарики на пол, и они покатились к тому месту, где плененная невидимой силой застыла я. Яркая вспышка ослепляющего света ударила в глаза. Почти сразу же я почувствовала как мое тело перестают удерживать, и я падаю вниз. Крик сам собой сорвался с губ, терзая горло. Но болезненного удара не последовало. Резкий рывок и я безвольной куклой влетаю в объятия Штрасса. Обхватываю его шею, продолжая крепко сжимать в руке оружие. Мужчина, в свою очередь, тоже не спешил расставаться с флэймэйкером.

— Ольга, ты чем меня слушала, когда я объяснял тебе функции оборудования?

— Не ругай девочку, — пробормотал Кирилл, переставая крутить один из браслетов. — Она всего лишь несколько дней в роли охотницы. А ты хочешь от нее четкого выполнения всех инструкций.

— Да, я бы на ее месте уже налож…

— Федор, — пригрозил приятелю Марк. — Помолчи.

— Вкус-с-с-сные… — прошелестело у самого уха, и я теснее прижалась к немцу. Еще бы и ногами обхватила, но нижние конечности почти не чувствовались. — А ты ос-с-собенно…

Мотнув головой, чуть было не заехала лбом в нос Мартина.

— Что? Что ты слышишь? — правильно понял мое испуганное выражение лица капитан.

И снова по платформе разнеслось противное змеиное шипение. Затем тени, сверкая белесыми глазами, стали медленно отделяться от стен. Трепыхаясь, будто на ветру, он неуклюже перетекали к нам со всех сторон.

— Вкус-с-сная… — протянули они тихо, продолжая наступление.

Мартин обхватил меня одной рукой за талию, вторую же вытянул перед собой, готовясь выстрелить в ближайшую тень. Федор, Кирилл и Тиль тоже приготовились к атаке, пока Марк, Сергей и Константин доставали из карманов своей формы уже знакомые шарики. Не сложно было догадаться, что это своеобразная ловушка. Ведь в одной такой уже покоился странный ветер. Сейчас шарик с ним внутри лежал на полу и мерцал алым. Остальные же так и остались голубыми, неактивированными.

Шипение смешалось с постоянно повторяющимся призраками словом «Вкусная». И несложно было догадаться, что обращено оно было ко мне. Все происходящее занимало каких-то пару секунд. А для меня время тянулось непозволительно медленно. Все казалось, что мужчины медлят. Что надо сразу же атаковать теней. Но за мнимой медлительностью скрывались расчет и анализ действий. Понять это можно было по сосредоточенному лицу Мартина. Или по нижней губе Федора, который сам того не ведая, в задумчивости покусывал ее.

Первый выстрел и к змеиному шипению прибавился пронзительный вой. Тень, в которую попал капитан, не спешила растворяться, но на ее призрачном теле появилось белое светящееся пятно. Как только немец нажал на курок, остальные мужчины не стали более медлить. По полу покатились голубые шарики, от выстрелов начинало рябить в глазах. И мне показалось, что я уже не стою на ногах, а висну на иностранце, мешая ему обороняться. Но нет, ноги мои были на месте, а не болтались, будто два тяжелых каната. Просто я по-прежнему их не чувствовала.

Силуэты, что еще недавно составляли неотделимую часть стен, не боялись наших атак. Они продолжали наступать, явно нацелившись на меня. Что, в принципе, не удивительно. Не стоит забывать о том, что я приманка.

Руки дрожали, но я все же смогла разжать их, чтобы экстрасенс мог спокойно вертеть головой. Да, мне страшно, но если я не начну защищаться, мои шансы на спасение будут таять подобно упавшему на асфальт в знойный летний день мороженому.

Несколько теней все же попали в разбросанные по полу ловушки. Остальные же, почуяв опасность, старались их обходить. Бросив быстрый взгляд в сторону путей, заметила, как черные полупрозрачные человекоподобные монстры карабкаются на платформу. Они цеплялись когтистыми удлиненными пальцами за камень, из-за чего к общему шуму прибавился еще и скрежет. Недолго думая, я прицелилась в одного из них. Сгусток энергии пролетел в каких-то сантиметрах над его лысой головой. Рваные движения, неестественно вывернутые руки, горящие алым узкие глаза. Что это за тварь?

— Впервые вижу подобное, — прорычал Мартин, вновь стреляя в тень.

Неужели я задала последний вопрос вслух? А в общем, какая разница. Сейчас главное — выбраться отсюда живыми.

— Возможно, это то, что осталось от вампиров, — предположил стоящий неподалеку Тиль. Он резко разрезал воздух длинным ножом, которым еще днем размахивал в зале для тренировок, и ловко рассек тело призрачного Гоголя. Тот пошатнулся, махнул рукой, пытаясь достать обидчика. Но тут уже поспела я, выстрелив ему прямо в грудь. Если бы призрак стоял дальше, я навряд ли бы смогла сразу попасть в него. Но сейчас он находился в паре шагов от нас.

Кирилл с Сергеем пытались нейтрализовать продолжающих лезть на платформу чудищ. Константин и Марк, активировав браслеты, шли напролом, не заботясь о том, что призраки касаются их своими темными руками, оставляя странные размытые черные пятна на одежде. Федор же пытался загнать полтергейстов в ловушки, тесня одного за другим в нужную сторону. Для этого он размахивал из стороны в сторону таким же светящимся как у Обера ножом.

— Иди за мной… — послышался шелест у самого уха.

Повернув голову в сторону, никого не увидела.

— Иди… — уже более грубый голос коснулся другого уха.

— Ну же…

— Иди…

— Прыгай…

Леденящий душу холод коснулся ног и стал подниматься выше, сковывая движения. Мартин видимо почувствовал, что что-то не так, и, прекратив стрелять по чудищам и теням, посмотрел на меня. А я, против своей воли сделала шаг в сторону вторых путей. Там никого не было. Зато оттуда доносились голоса. Которые звали. Просили о помощи. Я пыталась сопротивляться. Хотела вырваться из невидимых пут, что тащили мое безвольное тело в неизвестность.

Штрасс пытался ухватить за руку. Но одно еле уловимое движение, и вот я уже стою на самом краю платформы и смотрю на рельсы.

— Ольга! Используй способности! — закричал Тиль.

Я и моргнуть не успела, как он оказался напротив. Так близко, что я могла чувствовать его прерывистое дыхание на своем лице. Он ловко провел ножом вдоль моего туловища. Но тщетно.

— Она в ловушке! — закричал Обер. Хотел также, как пару секунд назад Штрасс, коснуться рукой, но не вышло. Перед ними была невидимая преграда, которая не давала кому-либо дотронуться до приманки.

Последнее, что я увидела перед тем, как прыгнуть, было злое лицо Мартина. Он поравнялся с Обером, в мгновение ока активировал один из браслетов, что мигали сейчас красным на его запястьях и ударил кулаком по уплотнившемуся воздуху. После этого мои ноги соскользнули с края платформы. Невидимая сила закружила вокруг, полностью скрывая обзор и куда-то потащила не сопротивляющуюся жертву. А что я могла сделать? Руки и ноги все так же не слушались, ослабли. Флэймэйкер я снова выронила. Он остался лежать на полу, где сейчас стояли мужчины.

Тьма взяла в свой плен глаза, и я перестала что-либо видеть. Страха больше не было. Нет. На его место пришел сковывающий душу ужас. Что со мной будет? Зачем я теням? И… куда меня тащат?

Для чего я им…

Мысли покинули разум. Голова стала тяжелой, а тело окончательно сковал холод. Возможно, я потеряла сознание. Или… мне это просто кажется. А если кажется, почему я перестала что-либо чувствовать? Даже холода больше не было. Я будто парила во тьме. Безвольная кукла.

Гул в ушах нарастал, мешая спать. Какое-то время я пыталась подавить его, но он становился все громче. Потом к нему примешался звон. Нахмурившись, постаралась не реагировать на шум. Но все было бесполезно. И когда я испугалась, что с такими темпами могу оглохнуть, неохотно открыла глаза. Гул постепенно стал затихать. Его место в скором времени заняла пустота. Сначала мне не удавалось что-либо разглядеть. Я не понимала, где оказалась. А потом нахлынули воспоминания. Сретенский бульвар, штаб, флэймэйкер… Это все было правдой, а не странным долгим сном.

Осторожно сев, на ощупь стала исследовать пол, на котором, оказалось, лежала. Судя по ощущениям, без сознания я провела не так уж и много времени. Встав на ноги, осмотрелась внимательнее. Благо сейчас можно было разглядеть очертания стен и потолка. Странное помещение. В некоторых местах торчат толстые провода. С левой стороны на уровне лица висит какой-то ящик.

И тут меня посетила страшная догадка.

— Вкусная… — прошептала.

Перед тем, как идти на задание, вампирша назвала меня вкусной. И призраки тоже, по какой-то непонятной причине, несколько раз повторили это слово. Возможно, конечно, это просто совпадение. Но… Что если Марина Аркадьевна заодно с тенями? Не сама, так сущность, которая паразитирует в ее теле. Почему нет? Ведь ее, скорее всего, каждый день на наличие вируса не проверяют.

— Остынь, — в который раз произнес Обер, хватая друга за плечо. — Времени до начала работы метро все меньше. Мы не успеем ее сегодня найти.

— Я обещал, что с ней ничего не случится, — сбросив ладонь товарища, процедил капитан.

— Луна идет на убыль. Есть вероятность, что тени будут ждать следующего всплеска силы, — подал голос Кирилл.

— Это слишком ничтожная вероятность, — Мартин раздраженно посмотрел на своего товарища.

— Мы подберем приборы для поиска. И найдем девчонку, — это произнес сидящий на корточках на краю платформы Марк.

Штрасс нахмурился, смотря в сторону темного туннеля, в котором полтергейсты скрыли девушку. Доля правды в словах команды была. Сейчас время играет не в пользу призраков. И если они и начнут действовать, то только следующей ночью. А до момента лунной активности они навряд ли навредят Ольге. Так что у них будет время спасти ее. Но от мысли, что придется ждать еще целый день, до следующей ночи, выводила из себя. Он не сдержал обещание! Не смог защитить.

— Оставим маячки, — тихо сказал Сергей. — На случай, если активность призраков начнется раньше. Черт их знает… Мы ведь и предположить не могли, что тут еще чудища какие-то по ночам разгуливают.

Никто спорить не стал. Рассредоточившись по станции метро, мужчины стали устанавливать маяки. Квадратная пластинка размером была всего полсантиметра. Если прикрепить осторожно и в нужном месте, никто и не заметит. Она легко сольется со стенами.

— Пора собираться, — Мартин еле мог держать себя в руках. Хотелось плюнуть на все разумные доводы и пойти на поиски Ольги. И это он, капитан отдела по борьбе с полтергейстами и другой потусторонней силой.

Подходить к ящику не стала. Мало ли, там спрятаны оголенные провода. Одно касание, и я раньше времени могу присоединиться к теням. Также заметила две узкие двери. Одна из них находилась прямо напротив места, где я обнаружила себя лежащей на полу. А вторая слева. Та, что была напротив, оказалась заперта. Из чего я сделала вывод, что это путь на свободу, который кто-то предусмотрительно решил запереть. Вторая же вела в захламленное помещение, в котором прямо на пол были свалены какие-то вещи. Сложно было определить их назначение. Да я бы и не стала брать их в руки. Что ж, с этим разобрались. Теперь надо подумать над своим высвобождением. Стоять и ждать неизвестно чего, глупо.

После осмотра своей своеобразной камеры, стала шарить по карманам формы. Браслеты на руках были не активны, но, самое главное, что они вообще были. Это значит, что шанс на побег есть. Пусть призрачный, но все же. Я ведь понятия не имела, какие еще особенности есть у этого «украшения». Помимо оборонительной функции. Кастет обнаружился в правом кармане брюк. Неплохо. Значит, тени не стали возиться со мной, а просто заперли в этом месте, надеясь на то, что я не буду пытаться высвободиться. Или они наоборот хотят посмотреть, что я попробую предпринять…

В любом случае, мне надо бежать. Куда? Понятия не имела. Но и другого выбора не было.

Я стояла напротив открытой двери, где хранился всякий хлам, когда почувствовала, как что-то дотронулось до моих ног. Затем неспешно поползло по спине и замерло на левом плече. Медленно повернув голову, я встретилась взглядом с огромными ядовито-зеленого цвета глазами. Полупрозрачное тело, к слову сказать, было синее. Вроде как. По крайней мере, в области светящихся жутких глаз.

Я уже раскрыла рот, чтобы закричать, как эта странная сущность приложила к вытянутой пасти маленькую когтистую лапку. Крик застрял где-то в горле. Списать на то, что мне просто померещилось, было невозможно. Я чувствовала ее тяжесть на своем плече. Еле ощутимую, но…

— Молчи-и-и… — не открывая пасти, «проговорила» странная тень. — И с-с-слуш-ш-шай…

Я медленно кивнула, не прерывая зрительного контакта. И что скажет мне эта нежить? И… зачем она здесь появилась?

Я бы, наверное, еще долго так стояла, во все глаза смотря на странное нечто, если бы оно не продолжило говорить, выводя меня таким образом из оцепенения.

— Днем у тебя больш-ш-ше ш-ш-шансов с-с-сбежать, — все также, не открывая пасти, информировала сущность. — Ес-с-сли с-с-сможеш-ш-шь отрыть дверь.

— Почему ты мне это говоришь? Ты же тоже тень. Или нет? — я все же смогла выдавить из себя слова.

Боже, я разговариваю с потусторонней сущностью. И не падаю в обморок…

— А почему нет? — мне показалось, или кое-кто ехидничает?

— Потому что у тебя нет причин помогать. Тем более, если ты одна из теней.

— Я не одна! — возмутился обладатель ярких зеленых глаз. — Я один!

— Ах, простите, — проворчала я.

Сущность сползла с моего плеча по руке на пол и недовольно закружила у ног. Подумала бы, что она что-то выискивает. Но… было бы, что тут искать.

— Я низш-ш-шая тень, — стал пояснять нечаянный собеседник. — Таких, как я, ни во что не с-с-ставят. Наш-ш-ша задача выполнять гряз-з-зную работу.

— Насколько грязную? — что-то в его словах заставило насторожиться.

— Мы убираем ос-с-статочную энергию из физ-з-зических оболочек.

— Но зачем ты хочешь помочь? — что-то тема про физические оболочки не пришлась мне по душе. Ясно же, что он что-то там с телами умерших людей делает.

— Они нас-с-с ни во что не с-с-ставят, — теперь в голосе тени послышалась злость. — Пус-с-сть поволнуютс-с-ся. Толку мне от их ключа. Я не с-с-стану от этого с-с-сильнее.

— Ключа? — переспросила я. — Какого ключа?

— Артефакта, который с-с-способен открыть теням врата в этот мир.

— И где этот ключ находится?

— Ес-с-сть предположения, что он хранитс-с-ся на с-с-станции метро Римс-с-ская.

— Римская? Но где там может быть ключ?

— Я тебе что, с-с-справочник? — кажется, глазастому нечто надоело со мной болтать. — Подумай лучш-ш-ше над тем, как будеш-ш-шь дверь открывать. А я тогда пос-с-смотрю, как эти выс-с-сш-ш-шие заволнуютс-с-ся.

Сказав это, мой неожиданный источник информации быстрой тенью прошмыгнул к двери и прошел сквозь нее, оставляя после себя зеленоватое свечение, которое, спустя пару секунд исчезло.

И как быть? Удастся ли мне открыть дверь? И… как я смогу это сделать? Долго без еды и воды я точно не протяну. И почему-то кажется, что тени не собираются озаботиться моим пропитанием. Про комфортные апартаменты я вообще молчу. Откуда им здесь взяться? А если я все же смогу открыть эту злосчастную дверь, куда идти? В какую сторону? И что меня ждет за железной преградой? Но безропотно сидеть и надеяться на то, что капитан Штрасс озаботится моими поисками, бесполезно. Как он будет искать непутевую приманку? А если его начальница запретит лезть лишний раз в метро из-за какой-то девчонки? Которая, между прочим, сразу ей не понравилась.

Вздохнув, подошла к двери и стала изучать ее на предмет каких-нибудь неровностей. Гладкая поверхность, на которой кроме ручки и замочной скважины больше ничего и нет. Возиться с замками я не умела, да и отмычек (что не удивительно) при мне тоже не имелось. И как я буду выбираться из этой ловушки? При помощи чего?

Внезапно браслет, что был надет на левое запястье, засветился тусклым алым цветом. И что бы это могло значить? Когда на моем плече нагло устроился глазастый чудик, ничего подобного не происходило. А сейчас… Что же произошло сейчас? Почему браслет вдруг заработал? Причем я его не активировала. Он сам…

Покрутив своеобразное украшение, продолжила мучить свой усталый мозг на тему того, как бы выбраться отсюда. Причем в ближайшее время. Желания сидеть здесь неизвестно сколько времени, по прежнему не возникало.

Примерно через пару минут, и второй браслет дал о себе знать. Только от него исходило зеленое свечение. Сама не поняла зачем, но вновь приложила ладони к двери. И когда я это сделала, почувствовала, что поверхность постепенно начинает нагреваться. И браслеты тоже.

Сколько я так простояла, понятия не имею. Но точно знала, что вместе со временем, уходит и моя сила. Признаюсь, пару раз я пыталась переместиться и не тратить время на бессмысленные попытки открыть дверь. Но ничего не получалось. Будто что-то блокировало мою способность. Три раза я прерывалась на отдых. Руки дрожали, голова кружилась, а к горлу время от времени подступала тошнота. В эти мгновения не смущало ничего. Ни грязный пол, на который я садилась, вытягивая ноги. Ни прохладные стены. Ни доносившиеся из соседнего помещения шорохи.

Еще одна попытка, последняя и, чувствую, если и на этот раз не получится, я просто упаду без сил.

Когда ноги уже плохо слушались, по помещению разнесся тихий щелчок. Толкнув дверь, не могла поверить своему счастью. Она открылась! Каким-то образом, браслеты смогли открыть ее. Но как? Они ведь реагируют только на потустороннюю энергетику. Об этом мне еще во время тренировки Мартин рассказал. Тогда получается, что дверь блокировалась не замком. А какой-то из способностей теней? Другого объяснения просто не было.

Осторожно выйдя из своей своеобразной камеры, заозиралась по сторонам, искренне надеясь на то, что мой побег не будет обнаружен еще хоть какое-то время. Длинный узкий коридор почти не освещался. Свет давали какие-то странные тонкие прожилки, что тянулись вдоль стен и потолка. Где же я все-таки нахожусь? Неужели подобное есть в метро?

В штабе было непривычно тихо и безлюдно. Но это не насторожило группу из семи мужчин, которые целенаправленно шли к кабинету начальницы. Являясь вампиром, женщина могла долгое время обходиться без сна. И что-то подсказывало Мартину Штрассу, что сейчас эта клыкастая находилась именно там.

— Только не оторви ей голову раньше времени, — шепнул Тиль.

Ему не было жалко свою любовницу. Эта кровопийца перешла все границы. И Обер был уверен в том, что Марина знала, чем закончится их вылазка. Осталось только вытащить из вампирши правду. И можно смело сдавать ее куда следует.

— Сам не сорвись, — видя воинственный настрой друга, сказал Мартин.

— Ну, если вы собираетесь сдерживаться, то я нет, — подал голос Кирилл и стал разминать пальцы рук. До хруста.

Остановившись у нужной двери, Мартин, не стуча, распахнул дверь и первым вошел в кабинет. Он оказался прав, Марина находилась здесь. Сидела, расслабленно устроившись за столом, облокотившись на спинку стула и пуская в потолок дым от длинной сигареты. Алый мундштук будто специально был куплен под такого же цвета помаду, что сейчас красовалась на пухлых губах.

— Мальчики, я не заказывала стриптиз, — промурлыкала она, голодным взором смотря на Штрасса. — И вас слишком много.

— Так со скидкой, дешевле, — хмыкнув, заговорил Марк. — Заказываешь двоих, еще пять в подарок.

— Хм… — вампирша подавилась следующей фразой. Таких вольностей от всегда тихого молодого человека она никак не ожидала.

Пока она сидела, стараясь взять под контроль эмоции, Мартин подошел к ее столу, и, уперев ладони о столешницу, подался вперед. Самое главное поймать ее взгляд. Настроить зрительный контакт. В голове появился противный шум, но немец не обратил на это никакого внимания. Так случалось почти всегда, когда приходилось лезть в чужую голову.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Марина Аркадьевна.

Женщина хотела отвернуться, закрыть глаза. Сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить наглое вторжение в ее разум. Но ничего не получалось. Тело перестало слушаться. Ее будто сковал невидимый лед, не позволяя свободно шевелиться.

Минуты текли медленно. Мужчины уже откровенно прятали за ладонями зевки, когда капитан прекратил буравить начальницу тяжелым взглядом. Отстранившись, немец отошел от стола и устало опустился на диван, что располагался неподалеку, у стены. Вампирша, бледная, как мел, продолжала сидеть на своем месте и бездумно смотреть прямо перед собой.

— Что с ней? — спросил Сергей у Штрасса, с опаской косясь на клыкастую.

— Откат, — махнул рукой иностранец. — Минут через двадцать придет в себя.

— Ты что-нибудь узнал? — Тиль опустился на диван рядом с другом.

— Почти ничего, — немец покачал головой. — Будто кто-то до меня успел как следует покопаться в ее голове. Я смог просмотреть воспоминания о ближайших днях…

— Эй! — Обер погрозил другу кулаком.

— Ваши развлечения я старался прокрутить как можно быстрее, — поморщившись, проворчал Мартин Штрасс. — Не сбивай меня с мысли. Так вот, все вроде складно, а что-то не так. Какая-то значимая деталь отсутствует.

— И как понять, что это за деталь? — задал свой вопрос Константин. Он стоял в отдалении от остальных и подпирал спиной стену. Ему тоже порядком поднадоел этот длинный день. — Какие воспоминания скрыты от нас?

— Понятия не имею, — капитан оттолкнулся от мягкой спинки дивана и уперся локтями о бедра. Запустив пальцы в растрепанные волосы, он пытался понять, найти ту недостающую деталь…

— Как только наша «любимая» начальница придет в себя, надо потребовать, чтобы она дала разрешение на еще одно посещение Сретенского бульвара, — Федор тоже был раздосадован и хотел помочь в поисках Ольги. Оставлять все, как есть, и ничего не предпринимать… Он считал подобное поведение бесчеловечным.

— Потребуем, — хмыкнул Штрасс. — А не разрешит, и так пойду.

— Мы с тобой, — уверенно проговорил Кирилл. — Нет желания отсиживаться здесь, когда там эти тени неизвестно что с девчонкой делают.

Штрасс поморщился. Думать о том, что сейчас происходит с девушкой, не хотелось. И так плохие мысли постоянно в голову лезли. И в таком состоянии придется провести еще целый день! Не знать, что с ней…

— Мальчики, я стриптиз не заказывала, — проворчала Марина Аркадьевна, приходя в себя.

— Ты что, сам умудрился стереть ей память? — тихо спросил у друга Тиль на немецком языке.

— Если только случайно немного затронул, — так же на немецком ответил товарищу Мартин.

— А если кто-то, просто так же, как и ты залез ей в голову и случайно «повредил» память?

— Возможно, но мало вероятно, — Штрасс передернул плечами. — В таком случае, воспоминания о встрече с этим человеком остались бы в ее памяти после стирания. Или незадолго до. Но ничего подобного я не заметил.

— О чем вы? — вампирша недовольно фыркнула. — И я не помню, чтобы давала вам разрешение войти.

— Марина Аркадьевна, — начал Марк, — мы пришли доложить о результатах операции.

— И? — женщина не спешила расслабляться. Но и затягиваться сигаретой не стала. Ей не нравились хмурые лица находящихся в ее кабинете мужчин.

— И тени похитили Ольгу, — это сказал уже Мартин.

— Ну, этого следовало ожидать, — безразлично проговорила клыкастая. — Отчет жду от вас завтра. А сейчас свободны.

— Нет, Марина Аркадьевна, — на губах Федора заиграла хитрая улыбка. — Не все так просто. Нам необходимо разрешение на еще одно посещение злосчастной станции метро.

— И с какой стати я должна вам его дать? — тонкие брови вампирши поползли вверх.

— А с такой, — капитан Штрасс встал с дивана и снова подошел к столу, — что мы напишем отчет… Как без него? Только отправим его в секретное управление. И вами будет заниматься лично Рогов.

— Рогов? — вампирша сглотнула. — Плевала я на него. И даже если я дам вам разрешение, вы все равно ему напишите.

— Разумеется, — кивнул немец. — Так что для вас будет лучше, если мы найдем Ольгу в ближайшее время.

День пятый: Встречи

Уже даже и не знаю, в какой раз за ближайшие пару дней мне снова стало страшно. И если бы не упрямство и желание выбраться отсюда, я бы уже билась в каком-нибудь углу в истерике, не зная, что делать и как быть. Но удача пока была на моей стороне. Каким-то чудом мне удалось открыть дверь и выйти из помещения, в котором провела черт знает сколько времени. Я продолжала идти по темному коридору, вздрагивая от каждого шороха или скрипа. Казалось, что кто-то наблюдает за беглянкой и выжидает момент, чтобы вновь заточить.

Разглядев узкую металлическую лестницу справа от себя, осторожно ступила на нее. На вид она была довольно хлипкой и старой. Но мои опасения не оправдались. Я не упала. Ступени оказались довольно прочными. И вскоре я шла по решетчатому металлическому полу в неизвестную сторону. А если так подумать, было бы странно, если бы что-то здесь было мне знакомо. На стенах все так же виднелись светящиеся прожилки, давая тусклый свет, благодаря которому я не плутала в кромешной тьме.

Краем глаза заметила мелькнувшую справа маленькую тень. По спине тут же пробежал табун противных мурашек, а волосы на голове зашевелились. А ведь ветра здесь не было…

— Чего застыла? — в каких-то сантиметрах от моего лица материализовались уже знакомые ядовито-зеленые глаза. — Поторопись.

— Что ты здесь делаешь? — спросила, не сбавляя скорости.

Ладно, мои медленные осторожные передвижения по темному коридору сложно назвать скоростью. Плетусь, как черепаха. Но ничего поделать не могла. Знала бы, чем закончится мое «путешествие», потребовала бы, чтобы мне выдали фонарик.

— Слежу за одной непутевой девчонкой, — проворчал сой спаситель, полностью являя свой облик передо мной. И да, он все-таки был синим.

Странная тень. Почему-то мне казалось, что все они бесформенные темные кляксы, со светящимися белым прорезями глаз. Но этот низший (как он сам себя недавно назвал) отличался. Был, менее жутким, что ли.

— А зачем за мной следить? — переступив через дыру в полу, задала очередной вопрос.

— Чтобы ты не сбивалась с верного пути.

— Пути? И куда я иду?

Все же хорошо, что он проявил себя тогда, к моей своеобразной камере. А иначе не знаю, что бы делала. Не думаю, что стала бы крутиться возле двери, которая все никак не желала поддаваться.

— Идешь, куда надо, — неопределенно буркнул призрак. — Тут иди до конца. Пока не покажется просвет. А там держись левой стороны. Увидишь кого из работников метро, не обращай внимания. Будто все и должно так быть.

— Как обнадеживающе, — я даже не пыталась скрыть сарказма. — Иди туда, не знаю куда.

— Ну почему же, я знаю, куда ты идешь.

— И куда?

— К Марьиной роще подбираешься, — странное нечто приблизилось к моему лицу и невинно, как мне показалось, заглянуло мне в глаза. — А что такого?

— Но почему именно к этой станции? Почему нельзя было проявиться раньше и направить меня на соседнюю со Сретенским бульваром станцию?

— Потому что в Марьиной роще сила теней ничтожна. Так и будешь глупые вопросы задавать или послушаешь взрослого дядю и, молча, пойдешь, куда надо?

— Взрослого дядю? — мои брови поползли вверх.

— Ну, я когда-то тоже был человеком.

Низшая тень отлетела от моего лица и, пройдя сквозь стену слева, исчезла.

Вот и поговорили. И снова толком ничего не понятно. Ладно, ломать усталую голову на тему того, с какой такой стати он снова проявился и что там с преследованием, бесполезно. Судя по всему, никто и не собирался отвечать на мои вопросы четко и по существу.

Вздохнув, продолжила путь, вглядываясь в уже привычный полумрак. К слову сказать, в этом странном туннеле было сыро и пахло плесенью. Решетчатая дорожка под ногами оказалась ржавой. Это даже в потемках было понятно, если склониться над ней и присмотреться.

Знать бы еще, сколько мне идти. И что делать потом. Ведь при мне нет ни денег, ни телефона… Ничего, кроме браслетов и кастета. И какая от них сейчас польза? Только от приставучих незнакомцев отбиваться, если я выберусь отсюда ближе к вечеру.

Когда вдалеке показалась белая точка, я не поверила своим глазам. Подумала, что уже мерещится после долгого времени, проведенного в полумраке. Неужели я скоро выберусь отсюда? И что там говорила тень? Держаться левой стороны. Там нужно будет куда-то свернуть. А дальше? Куда идти дальше?

Решив, что с меня на ближайшее время хватит вопросов, на которые я не получаю ответов, просто пошла вперед. Разберусь. Как говорится, проблемы надо решать по мере их поступления. На данный момент необходимо выбраться отсюда наружу. А там уже буду думать, как сообщить Мартину, где я.

Белая точка становилась все больше. А слева не было видно никакого прохода. Но удача не собиралась поворачиваться ко мне «спиной» и я все-таки разглядела узкую металлическую дверь. Схватившись за ржавую ручку, надавила на нее и толкнула вперед. Поддалась она не сразу, пройдясь противным громким скрипом по нервной системе. И снова темное помещение. Только прямо напротив виднелась дверь-близнец, той, которую я пару секунд назад открыла. Подойдя к ней, открыла, благо она тоже была не заперта, и попала в очередной коридор. Но по сравнению с тем, в котором я провела последние часы, этот был освещен современными энергосберегающими длинными лампами.

Мне продолжало везти. Пока шла к заветному выходу, на пути не встретилось ни одной живой души. Не живой, кстати тоже. И это радовало еще больше. Когда передо мной возникла очередная дверь, не смогла сдержать тяжелого вздоха. Сколько их еще будет? И когда я, наконец, вырвусь на свободу из этого мрачного лабиринта?

Я ожидала увидеть новый тоннель, но как только металлическая преграда открылась и я шагнула в неизвестность, на какое-то время выпала из реальности, так как в глаза ударил свет. Проморгавшись и немного привыкнув, рассмотрела причину своей временной слепоты. Круглые лампы были прикреплены к потолку. И работали, стоит отметить, исправно. Назначение этого помещения я понять не смогла. Да и не пыталась, если честно. Быстро прошла до еще одной двери и, распахнув ее, выскочила на улицу. Передо мной раскинулся парк. За густыми деревьями еле проглядывалась детская площадка. Куда я попала? И откуда вышла? Для чего было построено последнее помещение?

Но возвращаться обратно и изучать обстановку было бы глупо. Какая, в сущности, разница, что там? Надо как можно быстрее уносить отсюда ноги. По расположению солнца смогла определить примерное время. Часа три, не больше. Выходит, я провела в подземной ловушке всю ночь и часть следующего дня? Ужас…

Топтаться на месте было опасно, поэтому я собрала последние силы, как говорится, в кулак и стала пробираться через кусты в сторону детской площадки. Сейчас меня мало заботило то, что вообще-то я в комбинезоне своеобразных охотников за привидениями. Смартфон за время, что я провела в коридорах, разрядился. Если честно, вспомнила я про него только недавно. Да и толку от него в данный момент никакого. Так что воспользоваться электронным отводом глаз я не могла. Но если так подумать, то комбинезон вполне мог сойти за своеобразную форму… Короче, чью-нибудь форму. Дворники, само собой, в таком не ходят, да и пожарные тоже. Но что-то подобное я видела на альпинистах, что мыли окна высоток. Точно затеряюсь среди «коллег по цеху» если буду в таком виде прогуливаться возле Москва-Сити.

Я уже почти добралась до заборчика, за которым находилась детская площадка, как кусты справа от меня как-то подозрительно зашевелились. Причем не от ветра. Вскрикнув, прибавила шаг и, зацепившись мыском ботинка за корягу, упала на колени.

— Оу, девушка, неожиданная встреча, — послышался за спиной хрипловатый голос.

Повернув голову в сторону говорившего, еле сдержалась, чтобы не закричать в полный голос. Среди кустов, пошатываясь, стоял мужчина такого неопрятного вида, что сразу стало понятно, что я нарвалась на местного бомжа. Да и при легком порыве ветра до моего носа стал долетать такой густой тошнотворный запах, что с трудом сдержала рвотный позыв.

Быстро вскочив на ноги, дала деру. Сзади слышалось недовольное ворчание и тяжелые вздохи. Перемахнув через низкий заборчик, побежала прямиком через детскую площадку. Благо детей сейчас здесь было немного, и все они толпились возле горки. Так что я спокойно устремлялась вперед, уверенная в том, что ни на кого не налечу. Но на всякий случай озиралась по сторонам. Мало ли… Дети — это все-таки не предсказуемые существа. Секунду назад они крутились у горки, но стоит отвернуться, и они уже лезут под ноги.

— Мама, смотри! Это же охотник за привидениями! — воскликнул мальчик лет десяти и ткнул в мою сторону пальцем. Он стоял на небольшой площадке, к которой была приделана горка.

Эх, знал бы он, как близок от истины! Только вот я и подумать не могла, что примерю на себя роль Билла Мюррея. В голове ни к месту зазвучала знакомая мелодия песни «Ghostbusters». В детстве я любила этот фильм. Сейчас же мне было жутко от того, что то, что происходило на экране, на самом деле чистая правда.

Передернув плечами, постаралась в который раз прогнать из головы ненужные мысли. Нашла о чем думать. Лучше бы озаботилась тем, где буду доставать деньги и еду. Хотя, если получится поймать машину, водитель которой будет столь любезен, чтобы довезти меня до гостиницы «Украина», ну или в крайнем случае, до моего дома, все представляется не так уж и плохо. Смущали лишь несколько моментов. В гостинице меня явно не ждут. И больше всех мне будет не рада Марина Аркадьевна. А дома появляться опасно. Но если не будет другого выбора, придется ехать туда. Возьму у соседки с нижнего этажа запасные ключи и, прошмыгнув к себе, по-быстрому соберу самое необходимое и уже потом буду думать, как связаться с Мартином.

Еще раз перепрыгнув через забор, помчалась к дорожке, которая, судя по всему, вела в сторону проезжей части. Сейчас добегу и постараюсь остановить машину. Должен же хоть кто-нибудь войти в мое плачевное состояние. Комбинезон, стоит отметить, не смотря на многочасовое плутание по туннелям, вполне чистый. А что на мне он смотрится странно, так это… С работы я. «Окна» всю ночь намывала.

Притормозить решила лишь тогда, когда в ушах застучало, а перед глазами появились черные точки. Ужасно хотелось пить, но воду взять было негде. Если подвезти меня бесплатно еще кто-нибудь и осмелится, то кормить точно никто не будет.

Остановившись у края тротуара, вытянула дрожащую руку и, медленно восстанавливая сбившееся дыхание, стала «ловить» машину. Ох, надеюсь удача по-прежнему на моей стороне.

Первая машина, которая решила остановиться передо мной, «услышав», куда надо ехать, и узнав, что у меня нет денег, умчалась с гораздо большей скоростью, чем ехала до этого. В принципе, я ожидала подобной реакции. Поэтому не стала отчаиваться и расстраиваться раньше времени. Не все же думают о деньгах и своей выгоде? Есть те, которые просто захотят помочь.

Увы, время шло, живот скручивало от голода, а добропорядочного гражданина на горизонте по-прежнему не наблюдалось. Пять водителей хотели «навариться» на странно одетой девушке. Глупо было надеяться на подобное с их стороны.

Когда к горлу подступила тошнота, вызванная голодом, стала медленно глубоко дышать, чтобы подавить неприятные ощущения. Сейчас я была бы рада простому куску хлеба и стакану с водой. Но, я повторюсь, если скажу, что денег в моих карманах не водилось. И взяться им было неоткуда.

Погруженная в свои мысли, не сразу заметила остановившуюся рядом легковушку рыжего цвета. Надо же, а я думала, на подобных запорожцах уже никто не ездит. Если только не на выставку раритетных автомобилей.

За рулем сидела миловидная девушка, примерно моего возраста. Сдув со лба светлую прядь волос, она улыбнулась мне, и предложила подвезти. Я сразу же сказала ей, что денег у меня нет, и заплатить ей за проезд нечем. Незнакомка засмеялась и, махнув рукой, предложила довезти, куда надо, абсолютно бесплатно. Я, конечно, удивилась подобному, однако мне слабо верилось в то, что хозяйка этой машины, является маньяком-убийцей. Не той она комплекции.

— К сожалению, при таких пробках в это время суток, до гостиницы «Украина» мы будем ехать часа три, — покачав головой, сказала девушка, смотря на прикрепленный к лобовому стеклу навигатор. — Все же чем ближе к центру, тем длиннее пробки.

— Тогда есть другой вариант, — нахмурившись, пробормотала.

Ехать домой не хотелось абсолютно. Это было очень опасно. Мартин же проводил сканирование помещения. Да и Тиль потом не обрадовал наблюдениями. Но мне нужны были деньги, сменная одежда и телефон. Последний пусть и был не такой продвинутой моделью, как предыдущий, но работал исправно. Подумаешь, вместо сенсорного экрана — кнопки. Это в телефоне не главное. Надо будет потом еще и симку купить. Позвоню знакомой из института и напрошусь на пару дней в гости. Она — девушка добрая, навряд ли откажет. А потом уже буду думать над тем, как поймать у гостиницы Мартина Штрасса. Ну, или хоть кого-нибудь из штаба, с кем уже успела познакомиться. Лишь бы не попасться на глаза Марине Аркадьевне. Понятное дело, был шанс нарваться на ее союзника. Только вот плохо верилось в то, что те, с кем мне довелось общаться, такие скользкие типы. По вампирше же сразу было видно, что она себе на уме.

— Тогда везу тебя домой, — побарабанив кончиками пальцев по коже руля, произнесла блондинка.

И мы тронулись с места. Вообще было удивительно, что такой экземпляр отечественного автопрома еще на ходу. Однако же, было заметно, что девчонка следит за своей машиной и искренне ее любит. Вон как в салоне чисто. Бензином, правда, попахивало. Но так это по-моему почти во всех старых автомобилях так. Можно и потерпеть.

— Меня, кстати, Инной зовут, — спустя пару минут относительной тишины произнесла блондинка. — А тебя?

— Ольга, — не стала скрывать своего имени. К девушке я испытывала симпатию. Она единственная, кто решил мне помочь. Если бы Инна не остановилась у тротуара, я бы еще неизвестно сколько там стояла и «ловила» машину.

— И что заставило тебя, Ольга, в таком виде разгуливать по улицам? — в мою сторону бросили изучающий любопытный взгляд. Мимолетный, но я заметила.

— Желание как можно быстрее оказаться дома, — я нервно передернула плечами, вспоминая о том, что мне пришлось пережить за последнее время.

— И кем ты работаешь?

Подобный вопрос я ожидала, поэтому бессовестно стала врать. Угрызений совести не чувствовала. Рассказывать правду было опасно. Что подумает обо мне Инна, узнав, что всю ночь и часть дня я провела в туннелях метро, скрываясь от теней, которые поймали меня и заперли в одном из явно заброшенных помещений. Причем я сомневалась в том, что работники метрополитена в курсе о его наличии. Как и о светящемся проходе.

— И как ты не боишься? — спросила Инна, после того, как я замолчала.

— А чего бояться? — я делала вид, что мне очень интересен пейзаж за окном. — Платят неплохо. И это главное.

— Рисковать своей жизнью ради денег, — девушка поморщилась.

Ответить я не успела. Машина стала резко сбавлять скорость и вскоре совсем остановилась.

— Черт! — хозяйка машины стукнула ладонями по рулю. — Снова заглохла!

— И что делать?

Неужели остаток пути придется пройти пешком? Да я свалюсь где-нибудь на дороге от голода и усталости.

— Будем чинить, — явно со знанием дела сказала Инна и вышла из машины.

Я последовала ее примеру, и уже через пару секунд мы стояли у раскрытого капота и смотрели на «начинку» старого автомобиля.

— Перегрев? — предположила я.

— Не факт, — покачала головой моя новая знакомая. — Будем разбираться!

Пока Инна возилась со своей «морковкой», я расхаживала поблизости, и если надо было чем-то помочь, старалась делать все возможное, чтобы машина завелась.

— Слушай, урчание твоего голодного желудка сбивает меня с толку, — пытаясь перекричать мчащиеся поблизости машины, проворчала Инна. — В бардачке лежат несколько булок и пакет сока. Позавтракай, что ли. Только сегодня купила.

— А ты? — не веря в такую удачу, спросила я.

— Потом еще куплю, — махнув на меня испачканной в чем-то черном рукой, сказала девушка.

Повторного приглашения не требовалось. Неужели я наконец-то поем?

Не заметила, как съела одну большую булку с корицей и выпила яблочный сок. И подумать не могла, что когда-нибудь так сильно проголодаюсь.

— Сядь потом за руль и попробуй завести машину! — крикнула мне скрытая за капотом Инна.

— Хорошо.

Вытерев руки влажной салфеткой, что была обнаружена здесь же, в бардачке, выбросила пакеты из под сока и булочки в урну, которая стояла неподалеку, возле пешеходного перехода. Повезло, что авто заглохло на первой полосе, рядом с тротуаром.

Потом я удобно устроилась на месте водителя и, когда девушка дала команду, повернула ключ в замке зажигания. Послышалось недовольно ворчание мотора. Но автомобиль так и не завелся.

— Черт, — выругалась блондинка и опять стала что-то крутить-вертеть.

Я же продолжила сидеть за рулем и ждать следующей команды. Голод был утолен, и я чувствовала себя гораздо лучше, чем еще какой-то час назад.

Спустя пару минут, Инна вновь попросила меня попробовать повернуть ключ. И на этот раз машина не стала капризничать и завелась.

— Уф, — выдохнула хозяйка вредного автомобиля и подошла к двери. — Сейчас руки в порядок приведу, и можем снова двигаться в путь.

— Хорошо, — я улыбнулась и стала вылезать из машины. Инна отошла в сторону, чтобы я могла сделать это беспрепятственно. — Спасибо.

— За что? — искренне не поняла моих последних слов девушка.

— Что не дала умереть от голода, — пояснила.

— Подумаешь, — моя новая знакомая лишь рукой махнула. — Будто ты поступила бы иначе.

Нет, будь я на месте Инны, тоже бы не оставила без внимания уставшую девчонку, которая дрожащей усталой рукой «ловила» машину. Но у меня не было автомобиля. И в подобной ситуации я еще ни разу не была.

Вскоре мы снова тронулись в путь. И уже через минут пятнадцать застряли в пробке. От нечего делать решили коротать время за непринужденным разговором. Говорили о всякой ерунде. Где учимся, какие фильмы предпочитаем, какую музыку слушаем…

А потом, незаметно для меня, мы оказались в знакомом до боли дворе. Неужели уже доехали? И пробка осталась далеко позади нас?

— Большое спасибо, — искренне поблагодарила девушку, захлопывая дверь машины. Для того, чтобы в последний раз увидеть свою спасительницу, пришлось наклониться к открытому на половину окну.

— Пустяки, — Инна подмигнула мне серым глазом и, помахав рукой, пожелала удачи. Затем, нажав на педаль газа, поехала дальше.

Я же осталась стоять на пешеходной дорожке, в нерешительности поглядывая в сторону своего подъезда. Как же страшно туда идти… Но есть ли сейчас другой выход? Да, там опасно. И, возможно, я снова начну видеть сны, от которых бегут мурашки по коже, и хочется как можно быстрее проснуться.

Сделав первый нерешительный шаг к подъезду, почувствовала, что все внутри меня замирает от страха. Который действительно стал частым гостем. Нельзя сейчас давать слабину и бежать в неизвестном направлении, поджав хвост. Для начала все равно надо поймать дома соседку, что живет этажом ниже. А вдруг ее нет дома? Тогда еще неизвестно, сколько времени придется ждать.

Изольда Владленовна оказалась дома. Смерив мою персону недовольным взглядом и спросив, чего это я так вырядилась, она все же дала мне запасные ключи от моей квартиры. Я рассказала ей легенду о работе, связанной с риском. И помывкой окон. Потом женщина стала расспрашивать о дяде. Тут мне сказать было нечего. Но и правду рассказывать, опять же, было нельзя. Так что я на ходу стала сочинять историю, как мой любимый родственник уехал на пару месяцев в пансионат, отдыхать. Почему в столь неудачное время года? Так когда дали путевку, тогда и отправился… Вспоминая о дяде, я с трудом держала в себе слезы, что так и норовили побежать по щекам. Соседка, слава богу, не обращала внимания на эмоции, которые, думаю, было легко прочитать по моему лицу.

Распрощавшись с дотошной Изольдой Владленовной, я стала подниматься на свой этаж. И мысленно пыталась уговорить себя не паниковать раньше времени. Я же столько времени провела бок о бок с неизвестной заразой. Чего же сейчас трушу?

Сунув ключ в замочную скважину, повернула его два раза влево и один в обратную сторону. Легкий щелчок, и можно открывать дверь. Сглотнув, нажала на ручку и приоткрыла металлическую преграду, с опаской вглядываясь в часть прихожей и коридора. Вроде все тихо. Войдя в квартиру, так же медленно и осторожно начала продвигаться в сторону своей комнаты. Пусто. Никакого чужого присутствия я не чувствовала. Может, я зря паникую? И эта квартира не так уж для меня и опасна…

Схватив со стула небольшую спортивную сумку, первым делом положила туда деньги из заначки, что располагалась на одной из полок шкафа, в самом дальнем углу. Потом сложила самые необходимые вещи и пару комплектов нижнего белья… Документы, телефон с зарядным устройством и маленькая расческа. Дальше мой путь лежал в ванную. Там я не задержалась. Кинула в сумку зубную щетку с пастой и вышла в коридор.

Глупо надеяться на то, что вещи, взятые из квартиры, безопасны для меня. Но в любом случае, в ближайшие дни я намереваюсь наведаться к гостинице «Украина». А дальше все будет зависеть от удачи. Я согласна пройти любое обследование. Сколько угодно пролежать в капсуле. Лишь бы все сложилось наилучшим образом. И мне в скором времени не надо будет снова бояться странного вируса. Если бы существовал какой-нибудь другой выход, я бы с радостью им воспользовалась. Но его не было…

Проходя мимо зеркала, что висело в прихожей, краем глаза заметила какое-то движение в отражении. Можно было предположить, что я просто увидела себя, но нет. У меня не седые волосы. Зачем остановилась и стала вглядываться в испуганные голубые глаза? Свои глаза… Понятия не имею. Но вот мое отражение подернулось дымкой, и я увидела ужас… Получеловек, с огромным горбом за спиной, красными глазами и торчащими в разные стороны седыми волосами на голове. Носа не было. Вместо него какие-то огромные две дырки. Зубы… это были не зубы — клыки.

Крик застрял где-то в горле. Я застыла подобно статуе и не могла заставить себя пошевелить ни рукой, ни ногой. Что происходит? Неужели я попала в ловушку?

Монстр скалился, тянул ко мне длинные черные руки с крючковатыми когтями, но не мог пройти через зеркало. Надо бежать. Немедленно!

Дернулась, мысленно радуясь тому, что смогла заставить себя выйти из оцепенения. Но застыла у входной двери, чувствуя, что еще немного и упаду в обморок. Я испугалась черного монстра. Но это существо было в разы страшнее. Не потому, что у него вместо одной головы, было две. Нет. На вид это был обычный человек. Но это только на первый взгляд.

Дядя. Человек, который воспитал меня. Единственное близкое существо на всей земле. Сейчас он загораживал собой мой единственный путь к отступлению. Слегка пошатываясь и смотря в мою сторону белками глаз. Зрачков не было. Синюшный цвет кожи, неестественно повернутая голова. Из-за этого ему приходилось скашивать взор, чтобы следить за мной. Левое плечо понуро опущено, так как правое приподнято. Будто он пожимал оным и его заклинило. Одежда была грязной, в нескольких местах порванной. Следы крови на джинсах и рубашке…

Тот, кто когда-то был моим дядей, захрипел и потянулся ко мне рукой, пытаясь дотронуться. По его безумному взгляду было понятно, что ничем хорошим для меня такие объятия не кончатся.

Сбоку, в зеркале, продолжал скрестись монстр, впереди, умерший родственник. Единственный путь к отступлению отрезан. Но если я смогу обмануть странного зомби и, резко нырнув в проход на кухню, выскочить за спиной дяди, то будет шанс сбежать отсюда. Это был шанс выбраться отсюда. Прыгать из окна не вариант. Разобьюсь. А если и нет, то черт знает сколько проваляюсь в больнице. И не факт, что выйду потом оттуда абсолютно здоровой, а не калекой.

Выдохнув, стала медленно пятиться, внимательно следя за идущим за мной зомби и, время от времени посматривая в зеркало. Дядя протянул ко мне уже две руки, явно сгорая от нетерпения. Даже рычать стал, капая вязкой слюной на пол.

Все произошло быстро. Резко подавшись в сторону, сделала пару шагов и вот я уже стою за спиной ничего не понимающего монстра. Дергаю ручку двери, распахиваю ее и пулей вылетаю на лестничную площадку. Откуда взялись силы, чтобы запереть дверь на замок, не знаю. Наверное, потому, что для этого не надо было вставлять ключ в замочную скважину. Громкий щелчок и все. Я отрезана от зомби металлической преградой.

Уже вылетая на улицу, задалась мыслью: как дядя проник в квартиру? Как там оказался? Прошел через зеркало, в котором застрял чернокожий монстр? Или есть какой-то другой способ? По-типу такого, как у меня? Только вот моя способность в последнее время молчит. Будто кто-то ее заблокировал. Еще идя по туннелю я тщетно пыталась переместиться хоть куда-нибудь. Сначала хотела очутиться в штабе, в кабинете Мартина. Потом просто на улице. Но ничего не получалось и я бросила эту затею. Тогда надо было концентрироваться на том, как бы поскорее выбраться и не быть снова пойманной. Сейчас тоже не стала тратить время на попытки перемещения. Смысл? В любую секунду зомби мог схватить меня.

Мысль остановиться у знакомой, казалась уже не такой хорошей. Я могла подвергнуть ее опасности. Готова ли я пойти на очередной риск? Нет. Определенно нет. И хоть номер девушки был забит в память старенького телефона, я решила не тревожить ее. Денег вполне хватит, чтобы снять недорогой номер в какой-нибудь гостинице или хостеле.

Перешла на шаг лишь тогда, когда сердце уже стучало где-то в ушах, а во рту появился привкус металла. Дыхание сбивалось и никак не хотело восстанавливаться. Сколько же я пробежала? И в какую сторону? Когда выскочила из подъезда, мчалась не разбирая дороги.

Оглядевшись, узнала знакомые дома и магазинчик, где продавали продукты. Значит, если буду держаться левой стороны, то дойду до метро. А там… необходимо найти место для ночлега.

Перед тем, как продолжить путь, заскочила в магазин и взяла немного еды. Руки дрожали, голос сбивался. Продавщица недовольно поглядывала на странную покупательницу, но молчала. Я же постоянно оборачивалась, боясь увидеть за спиной синюшного зомби или чернокожего монстра. Чего они хотели? Убить меня? Или опять похитить? Если второе, значит, теням уже стало известно о моем побеге. И они могут прийти за мной ночью, когда я буду спать. Но бодрствовать две ночи подряд, не смогу. Свалюсь где-нибудь и просто выключусь. Сейчас-то шла лишь на чистом упрямстве и желании выбраться из этой передряги живой.

Ехать решила в сторону хостела. И в таком случае шансов на благополучный исход моих метаний по Москве гораздо больше. Потому что навряд ли тени рискнут напасть на меня в тот момент, когда я нахожусь не одна. А иначе, почему они не запугивают всех подряд? Являясь им по ночам, утаскивая в метро и так далее. Понятно, что они выбрали мою уставшую и вымотанную персону для своих целей. Но что им мешает в таком случает творить беспредел каждую ночь и мучить простых людей? Боятся охотников? Не думаю. А иначе не рискнули бы проявлять себя, когда наша группа спустилась в метро.

Интернет на телефоне ловил только на улице и то, еле-еле. Так что топталась неподалеку от станции и ждала, когда же загрузится страница с поиском. Примерно через двадцать минут я все же смогла найти подходящее место для ночлега. Неподалеку находился небольшой ТРЦ так что, если мне не хватит купленных продуктов, место, где можно было бы нормально поесть, было в шаговой доступности.

Положив трубку в спортивную сумку, пошла в сторону метро. Ехать не так чтобы долго, но и не пару остановок. Надеюсь, в хостеле будет свободная кровать. Надо-то всего на один день. А завтра я начну караулить Мартина возле гостиницы.

Погода стремительно портилась. Что было не удивительно, если учесть, что сейчас осень. На улице было прохладно и постепенно начинало темнеть. Неужели я убила весь день на то, чтобы добраться до дома? И, между прочим, за весь день у меня во рту были только одна булка и небольшой пакетик яблочного сока. И как только я об этом подумала, во мне снова стал просыпаться жуткий голод. Пришлось ускорить шаг, чтобы как можно быстрее добраться до хостела. Сначала заселение, потом все остальное.

Место, где мне предстояло ночевать, оказалось не очень чистым. Но выбирать было особо не из чего. А здесь как раз нашлась вполне себе приличная койка. На первый взгляд приличная, если не совать свой нос под простыню и не проверять матрас на чистоту.

Соседи у меня оказались шумными. Что тоже было не удивительно. Идти в ТРЦ желания уже не было. Поэтому я решила довольствоваться тем, что купила. Место я заняла на нижнем этаже двухъярусной кровати. Удачно, стоит отметить, потому что я с детства боялась высоты. В мою сторону время от времени бросали любопытные взгляды, но я старалась на них не реагировать. Молча грызла булку и запивала все это соком. На этот раз вишневым.

Потом, решила пойти на экскурсию. А если быть точнее, на поиски ванной комнаты. Необходимо было привести себя в порядок и переодеться. Комбинезон уже порядком надоел. И провоцировал те самые любопытные взгляды, от которых, если честно, уже зубы сводило.

Ванная комната располагалась в конце обшарпанного коридора. И там было занято. Пришлось топтаться у двери примерно десять минут, перед тем как продолжить свою «экскурсию». Помещение оказалось небольшим. Еле вмещающим в себя душевую, раковину и унитаз. Устроив сумку на крючке, что находился у двери, стала раздеваться. Ладно, одну ночь в таких условиях я потерплю. А там… А там, если все будет хорошо, смогу попасть в штаб.

Когда я чистая и уставшая все же добралась до своей кровати, с тоской осознала, что кроме меня никто спать еще не собирается. Но, наверное, я была настолько вымотана (что неудивительно, ведь всю прошлую ночь я провела в плену теней), что почти сразу же заснула. Сумку, перед тем, как устроиться на боковую, примостила у стены. Кто знает, кому приспичит порыться в моих вещах. А сумку эту я на грязный пол никогда не ставила. Да и, опять же, одну ночь можно потерпеть. Самое главное, чтобы сегодня тени не смогли до меня добраться. А сны…

Мне снился чернокожий монстр. Он тянул свои длинные руки с когтями, пытаясь схватить свою жертву, которой, само собой, была я, за шею. Я пятилась, понимая, что бежать некуда. За спиной темная каменная стена моей бывшей камеры, впереди это страшное чудище. И почему-то точно знала, что никто не придет на помощь. Я умру в этом темном сыром помещении, и навряд ли потом кто-нибудь найдет мое тело.

А потом к монстру присоединился мой дядя. Все такой же синюшный и перекошенный. Глаза без зрачков. В полумраке были хорошо видны его белки. Сейчас они светились.

Когда моя спина коснулась стены, привидения ускорились. Первым моего дрожащего тела коснулся дядя. Схватил за шею и сдавил, лишая возможности дышать. Захрипев, ухватилась руками за ледяное запястье и попыталась высвободиться, давя в себе приступы тошноты, вызванные запахом гниения человеческой плоти.

Но разве могла я выбраться из этой ловушки живой? Второй монстр тоже не остался в стороне и вцепился клыками в ногу, припадая на все четыре конечности. Будто голодная собака, он стал вгрызаться, раня кожу.

Я захрипела от сильной боли. Неужели сейчас меня съедят? Живьем…

Дядя приблизил свое лицо к моему и раскрыл рот. Нижняя челюсть медленно опускалась вниз, открывая взору два ряда заостренных зубов и длинный раздвоенный черный язык. Кто бы знал, как я хотела умереть в тот момент. Чтобы никогда больше не видеть этого ужаса. Не слышать противного чавканья монстра, который продолжал терзать ногу, причиняя боль. И не смотреть в белые безжизненные глаза самого близкого в мире человека, который вот-вот вгрызется своими острыми зубами мне в шею.

День шестой: Мартин Штрасс

— Я запрещаю вам спускаться сегодня в метро, — ледяным голосом проговорила Марина Аркадьевна, сверля темноволосого немца злобным взглядом. — Или я непонятно выразилась, когда в первый раз запретила вам даже думать о подобном безрассудстве?

Мартин плотно сжал губы, еле сдерживаясь, чтобы не послать эту клыкастую в такие темные дали, чтобы ее и собственный отец обнаружить не смог.

— Уже наступило время их активности. Мы больше не можем медлить, — встрял в спор начальства Федор.

— Уволю, — процедила женщина, все так же продолжая смотреть на капитана Штрасса.

— Да плевать я хотел, — в голосе иностранца послышалась угроза. — Письмо я уже написал. Высшее начальство тебе такой разнос устроит, что сама не рада будешь.

— Ты мне угрожаешь? — брови Марины поползли вверх. — Мне? Из-за кого? Из-за этой белобрысой девчонки?

— Возможно, эта девчонка гораздо более ценный кадр, чем ты, — это произнес уже Тиль. Он снова коверкал слова, но вампирша его поняла.

— И это говоришь мне ты? — еще немного и брови Марины Аркадьевны затеряются в волосах.

— Не только он, — Константин покачал головой и с укором посмотрел на свою работодательницу. — Капитан Штрасс прав. Ольга в опасности. С ней может случиться то же самое, что и с прошлой командой. Она станет зомби.

После этих слов в груди Мартина что-то болезненно сжалось. Нет, он сделает все возможное, чтобы найти девчонку. И никакие тени ему в этом не помешают. Сейчас же они попусту тратили время, пытаясь достучаться до благоразумия вампирши.

— Не факт… — протянула клыкастая.

— Пойдемте, — скомандовал капитан Штрасс своей группе.

Мужчины направились в сторону выхода, бросая на начальницу недовольные взгляды. Она же, в свою очередь, не могла понять, что происходит.

— Мартин, останься, на минутку, — когда немец уже шагнул в проход, недовольно проворчала женщина. — Нам есть о чем поговорить.

— Не думаю, что стоит тратить на это время, — бросил он, не оборачиваясь, но все же остановился и посмотрел на клыкастую через плечо.

— Ты же не хочешь потерять это место? Я имею полное право написать в Службу по работе с паранормальными явлениями, что находится в Германии. Оно тебе надо?

— Иди к черту.

Мужчина не жалел о сказанных словах и не собирался брать их назад, с удовольствием замечая, как вытянулось в недоумении лицо Марины Аркадьевны. Неужели эта женщина настолько самоуверенна? Знает, что ей ничего не будет за подобную халатность? Зря.

— Берем служебную машину? — спросил у друга Тиль, переходя на родной язык.

Они шли по коридору в сторону лифта. Часть группы пошла за оборудованием, остальные направились за капитаном на выход.

— Да, — ответил товарищу Мартин. — Она быстрее и если что, оснащена защитным оборудованием.

— Да, этой малышке никакая энергетическая атака не страшна, — хохотнул Кирилл.

— Ну да, — проворчал Федор, — кому, как не тебе об этом знать.

Примерно через десять минут вся группа мчалась по почти опустевшей от машин дороге в сторону Сретенского бульвара. Поиски было решено начать именно с этого места.

— Кирилл, тебя опасно пускать за руль! — возмутился ездой друга Марк, хватаясь за спинку своего сидения и оборачиваясь к молодому человеку, что сидел за рулем и лихо управлял автомобилем. — Мы же убьемся!

— Только не в мою смену! — довольно улыбнулся парень, резко вписываясь в поворот. — Я, может, ради Маринки стараюсь. Придет ей парочка штрафов на немаленькую сумму.

— И повестка в суд для одного лихача, — сказал Константин. — Хочешь прав лишиться?

— А их у меня и нет.

Оказавшись у нужной станции метро, мужчины, используя отвод глаз, припарковали машину неподалеку и вскоре уже топтались у входа. Федор ловко открыл двери, и группа юркнула внутрь.

— Если я сегодня умру, скажите моей теще, что я ее никогда не любил, — шепотом произнес Марк, активируя браслеты на запястьях. Затем он достал из кобуры флэймэйкер и крепко сжал его в руке.

— Для того, чтобы обзавестись тещей, надо для начала жениться, — сказал Федор.

Марк поморщился.

— Будьте бдительны, — чувствуя, что бессмысленный разговор может затянуться, шикнул на членов своей группы Мартин Штрасс. — Действуем по обговоренному плану. Вы, — он указал рукой на Марка, Федора и Константина, — пытаетесь переключить внимание теней на себя. Остальные идут за мной.

— Слушаем и повинуемся, — предвкушая драку, проговорил Федор.

На этот раз воздушные потоки не проявились. Охотники беспрепятственно ступили на платформу, отмечая про себя, что все тени находятся на своих местах.

— Странно, — тихо пробормотал себе под нос, молчавший до этого Сергей.

Как только он это произнес, тени стали отделяться от стен. Так быстро и стремительно, будто ждали гостей. И сейчас, поняв, что жертвы попали в ловушку, стали действовать.

— Кажется, они не в духе, — Константин направил свой флэймэйкер в сторону ближайшей тени, которая пыталась достать его полупрозрачной когтистой рукой.

— С чего бы? — спросил Тиль, ловко орудуя ножами и оставляя на призрачном теле тени рваные дырки.

— Хватит болтать! — рявкнул на свою команду капитан.

Немец был очень зол. И сейчас его раздражала непринужденная болтовня товарищей. Им надо спасти Ольгу. Поговорить они и потом успеют.

Тени пытались достать живых в отчаянном желании забрать душу себе. Но охотники не зря проходили подготовку. И сейчас ловко уворачивались от озлобленных призраков. На полупрозрачных телах стали появляться бреши, из которых исходило беловатое свечение. Спустя пару минут к теням присоединились уже знакомые чернокожие монстры. Они так же, как и в прошлый раз, карабкались на платформу со стороны путей.

— Пора! — крикнул Мартин и направился в сторону туннеля, в который вчера утянули Ольгу.

За ним последовала часть группы, на ходу следя за тем, чтобы полтергейсты не напали со спины. А те, как на зло, не бросали попыток достать охотников. Их руки тянулись за убегающими. Вот одному удалось задеть Сергея, который бежал последним, прикрывая спину Кирилла. На ткани комбинезона осталась черная полоса. Которая почти сразу же исчезла, не почувствовав контакта с живым теплым телом.

— Schnell! — поторопил товарищей Тиль.

Оказавшись на краю платформы, мужчины остановились, смотря вниз, где ползком, к ним медленно подбирались монстры.

— Что делать? — спросил у капитана Сергей.

— Их не так уж и много, — насчитав около десятка тварей, стал отвечать немец. — Цельтесь в головы.

Поудобнее перехватив флэймэйкер, Мартин первым нанес удар по человекоподобному чудовищу. Так как расстояние было небольшое, выстрел оказался метким. Дернувшись, порождение тьмы упало на пути. На месте, где раньше была голова, образовалось кровавое месиво. Остальные члены команды не стали топтаться без дела и тоже начали отстреливаться. Тиль прикрывал спины товарищей, быстро размахивая ножами, разрезая теней. Мартин, Сергей и Кирилл стреляли по более живым мишеням.

Когда последняя тварь упала, окропляя алой кровью рельсы, капитан Штрасс спрыгнул вниз, и осторожно, стараясь не наступать на распластанные под ногами тела, стал в туннель.

— Мерзость, — прошипел идущий следом Кирилл.

Ему никто не ответил. За спиной слышались приглушенные выстрелы флэймэйкеров, ругань товарищей. И как бы не хотелось вернуться назад и помочь, они не могли этого сделать. Необходимо найти Ольгу. Как? Не так просто, как хотелось бы. Но там, где все кишит мертвой энергетикой, живое существо резко выделяется. Именно по этой еле заметной «нити» Мартин и собирался отыскать девчонку. Не зря же он прихватил с собой специальный прибор для поиска самого большого скопления мертвой энергии?

В туннеле было темно. Поэтому пришлось включить фонарики, которые команда прихватила с собой, вместе с остальным необходимым оборудованием.

— Будьте бдительны, — спокойным голосом проговорил Мартин.

— Да мы сама внимательность, — проворчал Сергей.

И как только но это произнес, вдалеке послышалось шуршание. Затем к ним прибавились стоны и хрипы.

— Снова эти вампироподобные уродцы? — предположил Сергей, проверяя заряд флэймэйкера.

— Возможно, — Тиль покрепче сжал рукояти ножей.

Чем ближе мужчины подходили к месту, откуда доносились звуки, тем отчетливее были видны тела монстров. Черная кожа, лысые головы, острые клыки вместо зубов. Не теряя времени даром, охотники стали стрелять по чудищам. Последние тоже обнаружили незваных гостей и поспешили к ним, чтобы разорвать, растерзать, впитать в себя живую энергию, а потом устроить пир, лакомясь человеческим мясом. Но силы были не равны. И вскоре три монстра уже лежали на рельсах, точно так же, как и их сородичи, что остались за спиной мужчин.

Они шли долго. И когда Тиль уже стал сомневаться в том, что Ольгу возможно найти, Мартин приподнял руку, давая знак своим товарищам, чтобы те остановились. Он медленно провел рукой сначала с левой стороны от себя, потом с правой, решая, где отрицательной энергии скопилось больше.

— Справа, — прошептал иностранец, и продолжил путь. Вскоре стрелка, которая показывала активность потусторонней силы, заколебалась. А небольшом экране под ней проявились красные цифры «415».

— Ничего себе, — присвистнул Кирилл. — Вот это показатели.

— Но куда идти в таком случае дальше? — задал волнующий всех вопрос Сергей.

— А что, не знаете? — раздался поблизости недовольный голос.

Охотники мигом насторожились. Никаких монстров или теней видно не было. У бестелесных духов в темноте обычно светились глаза, а монстры… Их сложно было не заметить. Да и не умели эти твари разговаривать.

— Кто здесь? — напряженно вопросил Обер.

Команда заозиралась по сторонам, тщетно пытаясь разглядеть говорившего.

— С-с-слепые с-с-смертные, — протянул голос, шипя.

Через пару секунд перед лицом Мартина проявилась странная сущность. Ярко-зеленые глаза были хитро прищурены, а бесформенное тело колыхалось, будто на ветру.

— Ты кто?

Сказав это, капитан скосил взгляд на панель, где стрелка замерла на цифре «4». Сейчас счетчик энергии был направлен на странную тень. А в том, что это глазастое чудо является тенью, Штрасс не сомневался. Просто хотел услышать подтверждение своей догадки.

— Тень, — ответила сущность. — Девчонку ищите?

— Ты знаешь, где Ольга? — почему-то в этот момент сердце Мартина забилось быстрее, а по спине пробежали противные холодные мурашки.

— Ну… не так, чтобы, — тень захлопала огромными яркими глазами.

— Если это тень, почему такая маленькая? — не к месту спросил Кирилл, указывая рукой в сторону монстрика.

— Низш-ш-шая, — печально пробормотало порождение потустороннего мира. — Так с-с-сказать вам, где девчонку ис-с-скать. Или с-с-сами?

— Почему мы должны тебе верить? — это спросил уже Сергей.

— А почему нет? — зеленоглазый с укором посмотрел на молодого человека.

— Потому что ты тень, — Кирилл тоже не торопился доверять запертой в странном полупрозрачном теле душе.

— С-с-смертные, у вас-с-с нет выбора! — повысила голос сущность. — Девчонки нет здес-с-сь.

— И где же она? — спокойным голосом вопросил капитан Штрасс. Кто бы знал, что творилось у него на душе.

Они не могли опоздать! По подсчетам, девушка должна была быть еще жива. А иначе теням не было смысла ее похищать. Они выбрали ее для своих целей. Но луна была сейчас не так активна, как накануне. Из-за этого им придется ждать следующего полнолуния. И как полтергейсты думали поддерживать столько времени жизнь в теле Ольги? Удержать в себе жажду «выпить» ее жизнь до самой капли?

— Не здес-с-сь, — повторил свои слова призрак. — Вам надо наверх. Возвращ-щ-щайтес-с-сь.

— А если ты нас обманываешь? — насторожился Тиль. Он помахал своими ножами, намекая на то, что если тень вздумает над ними подшутить, то она в ближайшее время отправится в свой мир.

— С-с-стал бы я перед вами проявлять с-с-свое лицо?

Кирилл фыркнул, готовый в любой момент высказать, какое у этой странной сущности лицо. И что бы он с этим лицом сделал.

— Рассказывай, — раздраженно произнес Мартин. — Только по существу.

— Само собой, — тень захлопала глазами.

Рассказ не занял более десяти минут. И сказанное духом Штрассу совсем не понравилось. Куда ее занесло? Она ведь, со своей «удачливостью» вполне может найти новые проблемы.

— Зачем ты направил ее к Марьинской роще? — спросил у призрака Кирилл. — Нельзя было найти станцию поближе?

— Там было без-з-зопанес-с-снее вс-с-сего, — зеленые глаза засветились еще сильнее. — Порас-с-скинь моз-з-згами, балбес-с-с.

В каких-то сантиметрах от тени мелькнул клинок Тиля. Мартин перехватил руку друга за запястье и отвел ее в сторону.

— Не пугай информатора, — проворчал он.

— Ты ему веришь? — светлые брови иностранца поползли вверх. — Призраку? Тому, с кем мы боремся?

— А можно на нашенском? — сказал Сергей, не понимая, о чем говорят немцы, переходя на родной язык.

На молодого человека недовольно посмотрели.

— Торопитес-с-сь, — прервала «гляделки» охотников сущность. — Чего топчетес-с-сь на месс-с-сте.

— Так бы и треснул ему, — погрозил кулаком Кирилл.

Привидение хихикнуло и растаяло в воздухе, будто и не парило оно только что перед самым носом Штрасса.

— И что делать будем? Дальше идти? — Обер убрал ножи в ножны и вопросительно воззрился на своего друга.

— Мы можем проплутать тут уйму времени, — стал рассуждать вслух Мартин. — С другой стороны, тень могла нас обмануть. Зачем ей помогать тем, кто уничтожает, таких как она? А если же нет… Тогда необходимо как можно быстрее выбираться отсюда и мчаться в сторону Марьиной рощи.

— А дальше-то что? — Сергей в задумчивости почесал затылок. — Если даже Ольга и вышла там. Куда девчонка могла направиться?

— Скорее всего, к себе, — спустя долгую минуту, ответил капитан Штрасс.

— Она что, самоубийца? — глаза Кирилла стали больше от удивления.

— Нет, просто у нее нет других вариантов.

— Тогда надо выбираться, — Тиль с досады передернул плечами.

Обратный путь до платформы мужчины прошли без приключений. На них никто не нападал. И единственные звуки, что разносились по туннелю, были: недовольное сопение охотников, тихие осторожные шаги и то и дело срывающиеся с губ Кирилла ругательства.

Вернувшись на станцию Сретенский бульвар, команда взобралась на платформу. Первым карабкался Мартин. И именно в него суть было не попал брошенный Марком кастет.

— Оу, это вы? — удивленно спросил парень, подходя ближе. — А мы уж было подумали, очередные чернокожие монстры лезут. А у нас заряды флэймэйкеров на исходе.

— Что, всех положили? — спросил Сергей, вставая на ноги.

— А чего по лестнице не залезли? — а это спросил уже Константин. На его левой щеке красовалась алая царапина. Но в целом молодой человек чувствовал себя нормально.

— Там эта черная пакость лежит, — поморщился Кир. — Решили не испытывать судьбу. Такая здоровая, что перешагнуть сложно.

— Да? — Марк перевел взгляд в сторону виднеющейся неподалеку лестницы. — А, ну да…

— А почему вы вернулись? — а это спросил уже Федор.

Пришлось Мартину вкратце рассказать о встрече с полтергейстом. А если быть точнее, с низшей тенью потустороннего мира.

— И с чего мы должны верить этой пакости? — Федор тоже сомневался в искренности намерений призрака. — Вдруг нас там ждет ловушка.

— Мы не поедем туда, — покачав головой, произнес капитан. — Проверку начнем с ее квартиры.

— Она же не самоубийца, возвращаться к себе? — пробормотал Константин.

Его наградили такими скептическими взглядами, что мужчина понял, что таки да, Ольга — самоубийца. Потому что почти вся команда была уверенна в том, что девушка направилась именно в их с дядей квартиру. И это было бы вполне логично, если бы не энергетика, что царила там, где она жила.

— Значит, поедем туда, — Костя поморщился.

— Что с тенями на этой станции? — это Мартин произнес, когда группа уже поднималась по эскалатору наверх.

— Зачистили. До следующего полнолуния никто и носа высунуть не посмеет, — стал отчитываться Марк. — Мы их так знатно потрепали, ты бы видел. Но время уже близится к открытию, так что в конце они стали ослабевать и трусливо сбежали, прячась в стены.

— Не забудь предоставить мне отчет, — открывая дверь с надписью «Нет входа» проговорил Мартин. — Даю тебе два дня.

Прохладный ветер тут же попытался пробраться под плотную ткань комбинезона. Чем ближе зима, тем на улице становилось холоднее.

— А когда нам выдадут зимний комплект одежды? — будто прочитав мысли немца, тяжело вздохнув, спросил Кирилл.

— Когда-нибудь, — не оборачиваясь на товарища, ответил Штрасс.

— Ну и что будем делать дальше? — нервно вопросил Сергей, высовывая взлохмаченную голову из ванной комнаты.

— А дальше мы будем есть, — проворчал Кирилл и достал из кармана комбинезона шоколадный батончик. Раскрыл его и, довольно прикрыв глаза, стал жевать.

— Отодвинься, — фыркнул парень, выходя из ванной. — Встал на проходе, как столб.

— А если бы лежал, был бы лежачим полицейским, — подал голос Федор, который сейчас изучал зеркало, которое висело в прихожей.

— Разговорчики, — из спальни Ольги вышел злой как черт Тиль. — Нашли время. Мартин!

— Да, — выкрикнул из второй комнаты капитан.

— Тут к тебе вопрос.

Вскоре вся группа толпилась в коридоре и оживленно спорила о том, куда следует отправляться дальше. Кирилл предлагал поехать в какое-нибудь теплое и уютное место, где подают крепкий кофе. Сергей косо на него поглядывал, но сдерживался, чтобы не высказать товарищу все, что о нем думает. Марк поддерживал идею Кира, но благоразумно молчал.

— Надо попробовать настроить считыватель ауры. Вдруг она не так далеко ушла? — Обер провел рукой по волосам. Он тоже успел изрядно устать. И даже стал подумывать над тем, что идея отправиться в кафе не такая уж и плохая.

— Разумеется, попробую, — Мартин обвел взглядом свою команду, на пару секунд дольше задерживая его на зевающем Кирилле. — Но что-то мне подсказывает, что это мало чем поможет. Укажет приблизительное направление и все. И это в лучшем случае.

— Нам хотя бы будет понятно, с чего начинать, — Сергей почесал кончик носа. Эта беспокойная ночь обещала превратиться в такой же беспокойный день. — А ведь еще надо отчитаться перед Мариной Аркадьевной.

Капитан Штрасс поморщился. Он не собирался вообще в ближайшее время разговаривать с этой женщиной. Вот когда из главного штаба к ним нагрянет комиссия, тогда он с ней поговорит. И мужчина искренне надеялся на то, что разговор получится продуктивным. И клыкастая расскажет обо всем, что его интересует.

— Пойдемте, — Мартин указал кивком головы в сторону входной двери. — Сначала сядем в машину. А там уже будем стараться найти след девчонки.

— Девчонки, — фыркнул Обер, хитро посматривая на друга. — Ведь тебе нравится эта девчонка, не так ли? — последнюю фразу иностранец произнес на немецком языке.

Его друг же решил проигнорировать слова своего напарника. Какой смысл сейчас обсуждать подобные вопросы?

Удача определенно улыбалась охотникам. Как только они оказались в автомобиле, Мартин сразу же включил необходимый для поисков прибор. И тот указал направление. Конечно же мужчина почти сразу понял, почему это произошло. Девушка забрала из дома небольшую часть одежды, на которой еще оставался след потусторонних сущностей. Черный шлейф тянулся по улице, невидимой змеей, указывая группе направление. Стрелка на приборе зашкаливала, цифры постоянно скакали с отметки «210» на «502», что означало — вполне возможно, что вирус вновь стал активным.

Черная тень тянула ко мне свои полупрозрачные руки, пытаясь добрать до шеи. Сейчас я стояла в темном туннеле и не знала, куда бежать. Сердце стучало где-то в горле, ладони вспотели, а ноги не хотели меня слушаться. Страх сковал тело. А пронзительный ледяной ветер, будто издеваясь, кружил рядом, завывая. И по темному переходу разносился его холодящий душу смех.

— Вкус-с-сная, — протянул призрак, приближая свое лицо к моему. Светящиеся белым глаза, будто смотрели сквозь меня. А ведь казалось бы, как эти щелочки вообще могут куда-нибудь смотреть? Даже зрачков нет.

Чужая рука потянулась ко мне, пытаясь дотронуться до щеки.

— А-а-а-а-а-а!!! — закричала я, открывая глаза и резко садясь в кровати.

— Замолчи, дурная! — услышала сверху недовольный бас. — Спать мешаешь.

— Так надо было ложиться раньше, — проворчала я, спуская ноги на пол.

— Да тише вы! — шикнули с соседней койки.

Почему койки? Да потому что это деревянное безобразие с тонким матрасом сложно назвать таким любимым всем словом «кровать». Орудие пыток, честное слово.

Зло посмотрев на заспанного амбала, который только что рискнул открыть рот, я встала и, собрав нужные вещи, помчалась в сторону ванной комнаты. Несмотря на то, что я проснулась, перед глазами так и мелькали полупрозрачные руки тени, синюшное лицо дяди, морда монстра из зеркала… Как я вообще до такого докатилась? Тени, полтергейсты, призраки, НЛО… Нет, вот инопланетного вторжения для полноты ощущений мне только и не хватает.

Мотнув головой, постаралась прогнать жуткие мысли. Сейчас не время думать о подобном. Надо найти Мартина. А дальше… А дальше действовать по обстоятельствам.

Я уже разделась и юркнула под душ, стараясь не зацикливаться на том, кто до меня здесь мылся, когда послышался какой-то подозрительный хруст со стороны двери. Посмотрев на нее, увидела трещину, которой до этого точно не было. Это что еще такое?

Потянувшись рукой за полотенцем, которое висела на крючке неподалеку, прикрыла свою наготу махровым изделием, придерживая края на груди. Второй рукой схватила щетку с длинной пластмассовой ручкой. Она как раз лежала на бортике. Судя по всему, ей предлагалось начищать ванну перед помывкой.

Еще один удар по двери и хлипкий замок сломался. И вот передо мной стоит уставший и злой как черт Мартин Штрасс собственной персоной.

Я замерла, не веря своим глазам. Он здесь? И мне это не мерещится? Или я еще не проснулась, и это продолжение кошмарного сна. Тогда где эти злосчастные тени? И почему экстрасенс так странно на меня смотрит? Будто съесть хочет. А если призрак принял образ Мартина?

— Оу, — протянул за спиной иностранца Кирилл. — Ольга, вы бы прикрылись, честное слово.

— Так я… — пролепетала и опустила взгляд, не почувствовав в руке, что сжимала полотенце, собственно полотенце. — Ох…

Вздох вырвался сам собой. А все потому, что сейчас мое махровое прикрытие лежало у ног. И как я умудрилась выронить его? Крепко ведь держала. Причем щетка так и осталась во второй руке, а вот полотенце… Стыд-то какой! И вся команда, или по крайней мере часть ее точно, увидели меня голой!

— Закройте дверь! — выпалила я, наклоняясь и подхватывая злосчастное «прикрытие».

Дверь захлопнулась, я же стала быстро собираться. Они пришли за мной! Поверить не могу. И судя по всему, это все мне не снится. И я была голой… Так, стоп, не время об этом думать. Пострадаю об этом потом. В конце-то концов, чего они там не видели? Понимаю, слабое утешение, но все же…

Выйдя из ванной комнаты, я сразу же попала под прицел семи пар глаз. Передо мной стояла вся команда Мартина Штрасса.

— А вы не боитесь вызвать ненужные подозрения и вопросы? — посмотрев на их «наряды» спросила я, краем глаза уловив движение в сторону помещения, из которого только что вышла. Еще один постоялец с утра пораньше решил принять водные процедуры.

— Отвод глаз, — ответил капитан. — Собирай вещи. Отправляемся в штаб.

Признаюсь, хотелось повиснуть на его шее и… то ли задушить, то ли обнять. С одной стороны, я была зла, что он так бесцеремонно ворвался в ванную, когда я мылась. А с другой… Я была рада его видеть. Так рада, что аж ладони вспотели. Только теперь не от ужаса, а от волнения. Он мне нравился. Очень нравился. И с этим надо было что-то делать. Почему-то казалось, что между нами ничего не может быть. Он охотник за привидениями (тут в моей голове вновь заиграла знакомая мелодия из любимого фильма), а я… Как только этот ужас закончится, вернусь домой (если позволят) и буду жить, как и раньше. Только, к сожалению, дяди рядом со мной не будет. Но это все мечты. Ведь может статься и так, что этот кошмар с призраками никогда не закончится. И мне придется работать на этих ловцов еще черт знает сколько времени. Кто бы знал, как мне сейчас было паршиво.

— Ольга, с тобой все хорошо? — спросил Тиль, подходя ближе. — Почему ты застыла? Необходимо как можно быстрее вернуться в штаб. А иначе вирус…

— Черт, — выругалась я.

Как-то я успела подзабыть, что из-за взятой из дома одежды, являюсь носителем этой пакости. Отсюда и ночной кошмар.

— Дайте мне пару минут.

Сказав это, я помчалась в сторону комнаты, в которой ночевала. Там проверила свое спальное место. Вдруг что-нибудь забыла. Документы были при мне. Телефон и деньги тоже. Так что в спортивной сумке остались лежать только вещи. Ее же в свою очередь я решила сегодня в ванную комнату не брать. Проверив содержимое сумки, положила туда самое ценное, которые до этого распихала по карманам джинсов. Когда вышла из комнаты, мои соседи никак не отреагировали на меня. Так же продолжали лежать на своих местах и похрапывать.

И как только я вновь оказалась в коридоре, меня схватили за руку и потащили на выход. Еле смогла высвободиться, чтобы передать ключ от номера тучной женщине, которая, судя по всему, решила, что я захотела сбежать, не отдав его обратно. После этого, Мартин опять сжал в своей ладони мою и потащил меня на улицу. Тут я уже не сопротивлялась. Было приятно идти рядом с ним. Чувствовать тепло его кожи. Даже появилось чувство защищенности. И это несмотря на несдержанное обещание уберечь меня от теней.

Автомобиль, на котором приехала команда, обнаружился неподалеку. И как только я оказалась в салоне, была подвергнута допросу. И Штрасса абсолютно не заботили недовольные лица товарищей. Скорость, с которой машина мчалась по дороге. Определенно, у Кирилла надо отобрать права! Или не давать ему водить.

Дрожа от страха за свою жизнь (как часто это происходит со мной в последнее время!) я пыталась подробно рассказать немцу о своих злоключениях и приключениях. И по хмурому взгляду мужчины и могла понять, что ничего хорошего теням за мое похищение не будет. И Марине Аркадьевне тоже не поздоровится.

— Да мы с ночи тебя ищем, — подал голос Федор, когда я закончила свой рассказ. — Капитан рвал и метал, когда Маринка отказалась давать разрешение на посещение Сретенского бульвара.

— А почему она запретила? — спросила я.

Вот знала, что от этой клыкастой стоит ждать подлости! Скользкая особа.

— А кто ее знает? — пожал плечами парень. — Из-за этого мы в штабе и задержались.

— А там нам уже низшая тень помогла, — это произнес Сергей. Он сидел на пассажирском сидении, рядом с водителем и был очень бледен.

— Низшая тень? — переспросила я. — Та, что помогла мне? С зелеными глазами…

— Вроде как, да.

— Получается, она и мне помогла, и вас из метро выпроводила, — я в задумчивости прикусила нижнюю губу.

Мартин сдавленно что-то простонал и отвернулся к окну. Да что с ним такое-то?

— А как вы меня нашли? — я решила не обращать внимания на странное поведение иностранца. Кто его знает.

— Да это Мартин все, — махнул рукой Марк. — Проверял показания прибора, который считывает энергетические потоки и сравнивает их, выявляя, какие из них принадлежат живому организму, а какие потусторонней сущности.

— Такие приборы существуют? — удивлению моему не было предела.

— А иначе мы бы тебя не нашли, — тщательно проговаривая каждое слово, ответил Обер.

— Получается, на мне слишком много потусторонней энергии? — предположила я.

— Именно, — кивнул капитан Штрасс. — И сейчас ты снова пройдешь процедуры по очистке своей ауры. Полежишь в специальной капсуле. Тебе будет полезно. Возможно, в голову перестанут лезть глупые мысли.

— Глупые мысли? — переспросила. — Вы о чем?

— Даже так? — одна бровь мужчины изогнулась. Видимо, не понравилось, что я перешла с ним на «вы». — Не забывай, Ольга, что я могу залезть тебе в голову. И если ты думаешь, что твоя жизнь может вернуться в привычный… ритм, — на этом слове он замялся. — То глубоко ошибаешься.

— Я не хочу остаток жизни не вылезать из штаба, — я сложила руки на груди и с вызовом посмотрела в карие глаза.

— Ты плохо понимаешь всю серьезность ситуации, — медленно покачав головой, прошипел иностранец. — Рассказать тебе, что ждет ту, что тени выбрали в качестве своей основной жертвы? Для чего ты им понадобилась? И на что они пойдут, чтобы заполучить тебя обратно? Или будешь более благоразумной и, молча, доедешь до штаба и пройдешь все необходимые процедуры?

До гостиницы я ехала смирно и больше не пыталась с кем-либо заговорить. Ничего, спрошу после. Вот избавлюсь от очередного вируса и сразу же приступлю к допросу. Потом доберусь до вампирши и как следует прорежу ее шевелюру. А потом уже буду разбираться, какую роль эта женщина играла в моем похищении.

— По твоему лицу видно, что ты задумала что-то очень нехорошее, — произнес Константин, когда автомобиль остановился неподалеку от гостиницы и все смогли выдохнуть с облегчением. Все же водитель из Кирилла не очень. И что-то мне подсказывало, что остальные ничем не лучше.

— О да, — я постаралась изобразить еще больше кровожадности, — задумала.

Команда стала выбираться из машины, косо на меня поглядывая. И пусть смотрят. Проникнутся моей грозностью. Особенно один наглый бессовестный немец, который посмел залезть мне в голову без моего ведома. Так бы и стукнула чем-нибудь по голове. Да хоть той же спортивной сумкой, которую я сейчас крепко сжимала в правой руке. Но проделывать подобное в автомобиле было бы глупо. А на улице мы могли попасть под прицелы любопытных взглядов случайных прохожих.

— Осторожно, — сказал капитан, подавая мне руку и помогая выбраться из транспортного средства.

Ладно, месть пока откладывается. Все же, несмотря на всю свою напускную серьезность, я чувствовала, что Мартин симпатизирует мне. Поддержал, опять же, помог. И вот куда мои мысли в который раз идут? Надо думать о том, что делать дальше. А не об этом иностранце.

— Спасибо, — поблагодарила мужчину, становясь рядом с ним. — Надеюсь, Марина Аркадьевна будет не очень рада моему появлению.

— Она сейчас мало чему может быть рада, — неопределенно произнес Федор.

Еще бы. Если верить словам Мартина, то в ближайшие дни ее ждут большие проблемы.

— Да, похоже скоро у нас поменяется начальство, — заулыбался топчущийся рядом Кирилл и скосил взгляд на Мартина.

— Нет желания, — передернув плечами, проворчал тот.

— Не хочешь задерживаться здесь дольше положенного? — предположила я. А внутри почему-то забеспокоилась. Если он уедет, что тогда будет со мной? Как я тут без него? Со всеми этими тенями и призраками. Тем более, этот мужчина был мне небезразличен. Очень небезразличен.

— Пойдемте, — проигнорировал мой вопрос капитан.

Вот честное слово, доиграется. А я в последнее время очень нервная. Могу и не только сумкой огреть, но и чем потяжелее.

Так я и шла, сверля его спину, до самого бокового входа в гостиницу. Почему-то сегодня команда решила не пользоваться парадным холлом, а обойти, стараясь оставаться незаметными.

— Как только окажемся в штабе, сразу же ведите ее в процедурный кабинет, — стал на ходу отдавать приказы Штрасс. И смотрел он в этот момент на притихшего Кирилла и хмурого Сергея. — И проконтролируйте процесс. Потом подготовите отчет.

— А что делать с Мариной Аркадьевной? — подал голос Константин.

— Я сам с ней разберусь. Из главного отдела уже должны были приехать люди.

И сколько я еще пропустила, пока бродила по туннелям метро? Чего еще не знаю? Неужели, немец из-за меня поднял на уши какой-то там главный отдел? Или причина в другом? И как узнать правду? Прижать его в темном уголочке и потребовать объяснений? Так скрутит и… отправит обратно в процедурный кабинет. Он может.

Оказавшись в штабе, мой «конвой», состоящий из двух человек, отвел несопротивляющуюся меня (а куда деваться?) в нужное помещение. Где нас, между прочим, уже ждали. И как умудрились сообщить о нашем прибытии?

— Ну, раздевайся, — засуетилась вокруг меня молодая женщина в белом халате. — И ложись в капсулу.

Я покосилась на топчущихся возле двери мужчин. Нет, при них раздеваться точно не буду.

— Вы еще здесь? — заметила это и медсестра. — Подождите за дверью.

И как только охотники вышли, я решилась стянуть с себя одежду. Капсула, так капсула.

Затем я надела белую пижаму, которая состояла из просторной рубашки с длинными рукавами, и штанов, в тон. Надеюсь, мне потом дадут, во что одеться. А еще лучше, чтобы вернули мои вещи, только предварительно чем-нибудь обработанные от противного вируса, который не давал нормально спать.

— Расслабьтесь, процедура будет долгой, — произнесла медсестра перед тем, как захлопнуть крышку капсулы.

Легко сказать, расслабьтесь. Стоит закрыть глаза, как перед внутренним взором сразу же начинали мелькать страшные монстры. Особенно жутко было вспоминать о дяде. Жутко и больно… Человек, который заменил мне родителей, умер. И превратился в зомби. Если бы не видела родственника в таком состоянии собственными глазами, подумала бы, что надо мной просто кто-то решил поиздеваться. А так… Это была правда.

Всхлипнув, постаралась все же прогнать грустные мысли из головы. Я просто накручиваю себя и все. Надо смириться с потерей. Как? Понятия не имею.

Так, не заметно для себя, я смогла отстраниться от всего происходящего вокруг. Перестать вспоминать о жутких событиях. Тихо жужжание убаюкивало, и очнулась я лишь, когда крышку капсулы открыли и бодрым голосом все той же медсестры сообщили, что я могу выбираться, переодеваться и идти завтракать.

Слава богу, вещи мне вернули, и в столовую я шла в своей одежде. И под конвоем. Мужчины все это время топтались у входа.

— Зачем такой контроль? — спросила у Кирилла. Сергей же был более хмур, поэтому я не рискнула обратиться к нему.

— Мало ли, — пожал плечами молодой человек.

Да уж, очень подробный ответ. Я все поняла и осознала.

В столовой почти никого не было. Так что я беспрепятственно прошла к раздаче, схватила первую попавшуюся тарелку с салатом и стакан компота и направилась к свободному столику. Кирилл изъявил желание заплатить за мой завтрак, и я спорить не стала. С деньгами в ближайшее время у меня будет туго. Вот оформят меня официально на какой-нибудь должности в своем штабе, тогда и посмотрим. По словам Мартина получается, что мне лучше забыть о спокойной жизни вне этого места. А делать глупости, пытаясь сбежать, глупо. Деваться все равно некуда.

— Ешь, давай, и пошли в кабинет капитана, — стал поторапливать меня Сергей. — А то он с нас десять шкур сдерет.

— Зачем ему это делать? — я только намеревалась отправить в рот первую порцию салата, как слова молодого человека дошли до моего усталого мозга. Аппетит стал медленно сходить на нет. Нашел время, когда о своих шкурах заикаться.

— Так он на все, что касается тебя, довольно остро и болезненно реагирует, — проворчал сидящий напротив Кир. — И с чего, самое главное, непонятно.

— Да все понятно, — хохотнул устроившийся с правой стороны от товарища Сережа. — Они с Мариной Аркадьевной с самого начала подобные игры ведут. То она его на эмоции выводит, то он пытается поиграть на ее чувствах. А тут ты, вся такая красивая. Думаю, капитан просто решил показать вампирше, что на свете полно симпатичных барышень, на которых можно обратить свое внимание. Вот и заигрался наш капитан. А тут еще оказалось, что с начальницей не все так просто. Проверка по штабу ходит. В каждый угол нос свой суют. Ты пока в процедурном отдыхала, мужики из главного отдела мимо нас раза три проходили…

Он продолжал говорить. Я же сидела и все никак не могла проглотить немного салата. Боялась, что если попробую это сделать, он встанет у меня в горле комом. Предположения Сергея мне определенно не нравились. Как-то не хотелось быть просто игрушкой, которую решили использовать, чтобы вызвать в клыкастой заразе ревность. Понимаю, конечно, что навряд ли настолько симпатична Мартину, чтобы он выказывал мне знаки внимания, изъявлял желание за мной ухаживать. Но все же…

— Чего ты глупости говоришь? — Кирилл укоризненно покачал головой. — Всем известно, что Штрасс Маринку всегда недолюбливал. А если они ссорились, так вопли начальницы были слышны даже на соседнем этаже.

— В том-то и дело, — его собеседник приподнял руку, направляя указательный палец вверх. Дескать, слушай, что умный человек говорит. — Если бы им было плевать друг на друга, искры бы между ними так не летали. А когда они ссорятся, так к ним лучше не подходить. Опасно для жизни.

Еле заставила себя съесть салат и допить компот. Хорошо еще, что немного взяла. Все же грабить Кира на большую сумму не хотелось. А так… и салат был легкий и компот вполне обычный, из сухофруктов.

— Ты чего такая хмурая? — к концу моей трапезы, мужчины все же решили обратить внимание на меня.

И вот что мне им сказать? Что я ревную их капитана к начальнице? Что моей ревнивой персоне не нравится, когда отношения этих двоих выясняют в моем присутствии? И желание вцепиться в шевелюру клыкастой становится все больше и его уже трудно сдерживать? Если я все это скажу, то этим двум охотникам сразу станет ясно, как я отношусь к Штрассу. И, думаю, молодые люди не станут держать подобную информацию в секрете.

— В салате мало соли, — ответила первое, что пришло на ум.

— Мало соли? — переспросил Сергей, смотря на пустую тарелку, в которой еще недавно лежала небольшая порция витаминного салата. К слову сказать, состоял он из тонко нашинкованной капусты, потертой моркови и лимонного сока, смешенного с подсолнечным маслом.

— Да, мало, — кивнула я и встала из-за стола. — Ну что, конвой, ведите меня к своему капитану.

Сказав это, я подхватила со стола поднос с грязной посудой и отнесла его к кухне. Там, неподалеку от входа, поставила его на специальную каталку и только после этого направилась на выход из столовой. Мужчины подобно теням следовали за мной. И лишь когда оказались в коридоре, Кирилл обогнал меня, и пошел впереди.

Капитан Штрасс нас уже ждал. Как только мы очутились в его кабинете, он заскользил тяжелым взглядом по нашей троице. Даже на приветствия никак не отреагировал. В итоге я не выдержала и решила спросить его напрямую, в чем дело и надо ли мне идти к его начальнице. И только когда я это произнесла, Мартин задержал свой тяжелый и довольно недружелюбный взор на моей скромной персоне.

— Нет, к Марине Аркадьевне тебе идти без надобности, — отрезал мужчина и, встав из-за своего стола, стал расхаживать по кабинету туда-сюда.

— Что-то пошло не по твоему плану? — предположил Сергей.

— Почему же, — немец остановился напротив него. — Все идет как нельзя лучше. Отчет где?

Как только он это произнес, Кирилл достал из внутреннего кармана комбинезона сложенный вдвое лист бумаги и передал его капитану.

— Короткий отчет, — брови иностранца поползли вверх.

— Сколько успели, — развел руками Сергей. — Отчет от медиков получим чуть позже.

— Присаживайся, Ольга, — бросил мне Мартин, погружаясь в чтение. — Думаю, у тебя есть еще вопросы, на которые ты хочешь получить ответы.

— Да, есть, — я насторожилась, но, тем не менее, решила присесть на диван и подождать, когда капитан освободится.

— Мы можем идти? — спросил у Штрасса Кирилл.

— Пока да, — ответил тот, не отрываясь от чтения.

Когда мой немногочисленный конвой вышел за дверь, в кабинете повисла неловкая тишина. Не хотелось отвлекать мужчину от чтения. Но и как следует расспросить его еще раз о случившемся и о том, что прошло мимо меня хотелось до зуда в ладонях. Я даже несколько раз почесала левую руку. Точно с нервами неполадки начинаются.

— Задавай, — наконец, произнес экстрасенс, отрывая взгляд от отчета.

Сказав это, он прошел к своему столу, положил лист бумаги на столешницу и только после этого занял рабочее место.

И как только он сел, я задала свой первый вопрос. Потом второй… третий… Ответы, к слову сказать, не всегда были мне понятны. Но пояснять Мартин ничего не собирался. Ответ-то я получила. Не его вина в том, что я мало что из этого самого ответа поняла. К примеру, так и не стало ясно, какое к моему похищению имеет отношение Марина Аркадьевна. То, что она не была тенью, это очевидно. Видела я недавно телесную оболочку призрака… Голубая кожа, глаза без зрачков, трупный запах… Мало приятного.

— И зачем вы отправились меня вызволять? Могли бы дождаться, пока тени станут более активными. Дотянуть до следующего полнолуния…

Признаюсь честно, мне хотелось, чтобы Штрасс сказал, что пошел меня спасать не из чувства вины. Дескать, не уберег, а обещал. В глубине души я надеялась на то, что не безразлична ему. И он признает это.

— Ты задаешь не те вопросы. — Мартин покачал головой. — Сама подумай, что бы с тобой стало, если бы не та низшая тень? Не думаю, что сущности стали бы давать тебе обычную еду. Чем бы ты питалась?

— Не знаю, — по спине побежали мурашки.

Мне как-то некогда было размышлять на подобные темы. Меня больше беспокоил вопрос побега.

— Они бы стали медленно «вливать» в тебя мертвую энергетику. Ты бы перестала походить на себя. Серая кожа, отстраненный безразличный ко всему взгляд…

— Я бы стала зомби? — мой голос охрип от волнения и ужаса.

— Не совсем, — мой собеседник нервно провел рукой по волосам, вздохнул и продолжил: — Зомби это уже не живой человек. Просто медленно разлагающаяся оболочка. Твоя же душа находилась бы в теле. Но была бы заперта тенями. Зачем-то ты нужна им живой. Ну, или частично живой.

— Про подобных теней ты ничего мне не рассказывал, — проворчала я.

— Потому что это не тень. Я же объясняю, — в голосе немца послышалось раздражение. — Ты невнимательно меня слушаешь.

Вновь появилось желание треснуть его сумкой. Которая, стоит отметить, так и осталась лежать в медицинском отделении. За нее я не беспокоилась. Пока шли до кабинета Штрасса, Кир сказал, что он заберет ее и отнесет в мою комнату. Какую именно, понятия не имела. Но ведь меня проводят?

— Простите, господин Штрасс, — надеюсь, мой голос достаточно был невозмутим, — я помню все, что вы мне говорили о тенях. И сейчас я стараюсь не пропустить ни одного сказанного вами слова. Просто поймите меня правильно, я впервые слышу о такой форме… м-м-м… — и какое бы слово подобрать? — О такой странной форме человеческого тела. И откуда вам подобное известно? Уже сталкивались?

— Сталкивался, — иностранец прищурился. Неужели я снова сказала что-то не то?

— Расскажете? — полюбопытствовала я.

— Нет, — коротко ответил мужчина. — У тебя есть еще ко мне вопросы?

Вопросы, может быть, и есть, только ты, наглый, бессовестный экстрасенс, не можешь нормально на них ответить.

— Вам никогда не говорили, что перед тем, как заходить к кому-нибудь в ванную комнату, надо предварительно постучать?

Если он думал, что отделался от меня, то глубоко ошибается.

— Говорили, — на губах Мартина появилась улыбка. Наглая такая, самодовольная.

— Тогда какого… — тут я некультурно выругалась. — Какого я вас спрашиваю, вы ворвались в ванную, когда я мылась?!

— Прибор считки мертвой энергетики показывал опасную активность. Мы решили не медлить.

И вот почему я ни капельки ему не поверила? Вот совсем. Наверное, потому, что улыбка на его губах стала еще шире.

Они решили действовать. Ага, как же. Вот интересно, по мне прямо видно, что я глупая недалекая особа?

— И не надо на меня так смотреть, — улыбка с губ немца исчезла. — Кто знает, что бы могло происходить с тобой за закрытой дверью.

— Ну-ну, — проворчала я, недобро так смотря на мужчину. — Можно было бы хотя бы постучать для приличия. Я бы ответила.

— А если бы тобой уже руководила тень?

Нет, этот тип непробиваемый. И почему сразу не скажет правду? Вижу же, по наглым глазам, что он явно не договаривает.

— Что решили охотники из главного отдела по поводу Марины Аркадьевны? — я решила сменить тему разговора. Раз уж экстрасенс не собирается отвечать.

— Ее снимают с должности, — Штрасс облокотился о спинку кресла и продолжил гипнотизировать меня тяжелым взглядом. Будто не он какую-то минуту назад довольно улыбался. — На ее место назначают меня. Что в принципе не удивительно. Не сказал бы, что в восторге от подобного. Но этот вопрос решался непосредственно с моим основным начальником. Так что я мог либо согласиться, либо меня бы уволили. Думаю, мое решение очевидно.

— И куда ее отправят?

— Сначала перевезут в главный отдел. Там проверят на наличие вируса или внушения. И только после этого будет решаться ее судьба.

— Для таких, как она существует специальная тюрьма?

— Да.

Ничего себе. Так живешь себе спокойно и не знаешь, что где-то есть место лишения свободы для необычных людей. Или нелюдей. И ведь я понятия не имела, где находится такое место.

— Архангельск, — правильно истолковал мое выражение лица Мартин. Или снова залез в мою голову.

— И почему было выбрано это место?

— Ты меня спрашиваешь? — ехидно спросил у меня Штрасс.

И действительно, нашла, у кого спрашивать. Ему-то откуда об этом знать?

— Пойдем, покажу тебе твою комнату. Или ты предпочитаешь задержаться у наших медиков?

Встав из-за стола, мужчина направился на выход. Тонкий намек на то, что разговор можно считать оконченным. Вот и поговорили. А вопросов, между тем, меньше не стало. И как он умудряется быть таким непробиваемым?

Уже идя по коридору, я ловила на себе любопытные взгляды охотников, которые, будто мучаясь от безделья, разгуливали туда-сюда, неподалеку от кабинета Штрасса. Среди любопытствующих я приметила и знакомое лицо. Кирилл стоял в стороне и о чем-то тихо переговаривался с молоденькой девушкой в белом халате. Судя по всему — медсестрой. Новенькая? Или я просто еще не всех видела.

Моя комната располагалась этажом ниже. Гнетущее ощущение, если честно. А я так надеялась, что мне выделят комнату в самой гостинице.

— Это слишком опасно, — спокойно стал пояснять сопровождающий меня мужчина. — Ты нужна теням. И они будут действовать. Так как теперь начальником штаба стал я, то…

— Ты читаешь мои мысли, да? — я стала закипать. Еще чуть-чуть и точно пар из ушей пойдет. — Лазаешь в моей голове?!

Мы стояли возле двери, что вела в выделенную мне комнату и сейчас, этот чертов иностранец не придумал ничего лучше, чем проигнорировать мой вопрос. Просто указал рукой на дверь, предлагая войти.

— Отвечай на вопрос! — я уже кричала, не стесняясь того, что нас могут услышать.

— Да.

Рука взметнулась сама собой. И с силой впечаталась в левую щеку капитана. Звук пощечины разнесся по коридору. Но никто не мог этого видеть. Так как сейчас мы находились здесь абсолютно одни.

— Вычту из твоей зарплаты, — все так же спокойно произнес экстрасенс.

Он дотронулся рукой до покрасневшей щеки, смерил меня тяжелым взглядом и зашагал прочь. Я же продолжала стоять возле своей комнаты и сверлить его спину злобным взглядом. Из зарплаты он вычтет… И пусть! Не позволю «разгуливать» в своей голове, как у себя дома и копаться в ней, провоцируя тараканов на откровенность. Как он посмел? И что самое ужасное, Мартин мог прочитать мои сомнения относительно его. И узнать, что он мне небезразличен.

Меня бросило в жар от мысли, что теперь моя симпатия для него не является секретом. Схватившись за ручку двери, я юркнула в комнату. Потом закрылась и заперлась на замок. Благо он тут имелся. Какой позор… Мало того, что теперь, скорее всего, Мартин все знает, так еще я… Я только что дала пощечину своему начальнику.

Уже через какие-то пару минут я стояла под струями прохладной воды, мысленно радуясь тому, что к комнате прилагалась пусть и не большая, но все же ванная комната. И сейчас я пыталась привести мысли в порядок, стоял под душем.

Сделаю вид, что ничего не произошло. Постараюсь не попадаться лишний раз на глаза Мартину. В конце концов, он не единственный, кого я здесь знаю. Команда, с которой я отправилась несколько дней назад на Сретенский бульвар вроде не плохая. Если что, буду обращаться за помощью к ним. Понять бы еще, в чем заключается моя работа.

Пусть для сна было еще рано, но организм требовал отдыха. И только когда ложилась в кровать, заметила, что напротив расположен небольшой, из темного дерева, шкаф, возле которого стояла моя спортивная сумка. Ну что ж… И то хорошо.

Глаза сами собой стали закрываться. Заснула я почти сразу же. Вроде только что сомкнула веки и вот уже нахожусь во тьме. И как все же хорошо, когда ты спишь без сновидений.

День седьмой: Все не так, как кажется

Проснулась от того, что кто-то с силой колотил по двери. Еле заставила себя разлепить глаза и оторвать голову от мягкой и такой удобной подушки. И кому там неймется?

Встав с кровати, пошла открывать незваному гостю. И им оказался чем-то явно взволнованный Кирилл. Увидев же меня, он шумно выдохнул и, оттеснив с прохода, прошел в комнату. Такой наглости я не ожидала. Все же эту спальню выделили мне. А он расхаживает по ней, как у себя дома… Что-то я стала повторяться. Еще недавно, так же в наглую гулял по моим мыслям один бессовестный иностранец с карими глазами и очаровательной улыбкой. Так, стоп! Нельзя думать о нем в подобном ключе.

— Ты ничего не забыл? — пробормотала я, возвращаясь в кровать. А если быть точнее, то я просто задралась на нее с ногами и уселась на ней по-турецки. Спала я в просторных светлых штанах и майке с тонкими бретельками. Так что чувствовала себя вполне комфортно.

— Ты чего не открывала? — насупился охотник, переставая разгуливать по комнате и останавливаясь напротив. — Я стучал минуты три!

— Я спала, — не видела смысла скрывать подобную информацию.

— Спала?! — воскликнул молодой человек. — Ольга, посмотри-ка на часы, будь добра.

Ну, я и посмотрела. Они как раз над кроватью висели.

— Одиннадцать часов утра, — сказала я, вновь переключая внимание на Кирилла. — Что-то я мало поспала…

— Мало?! — кажется, ему нравилось на меня кричать. — Ты проспала сутки!

Мое возмущение такому странному поведению парня застряло где-то в горле. Что значит «сутки»? Я не могла столько проспать. Или могла? И насколько, получается, я была измотана, что…

— Мы не стали тебя трогать остаток дня, думали тебе надо прийти в себя, успокоиться, отдохнуть. Даже не удивились, когда ты не пришла в столовую на ужин. Но и сегодня на завтраке тебя никто не видел.

— А почему ко мне пришел ты? — я проигнорировала укор в голосе охотника.

— А кто еще должен был прийти? — захлопал глазами Кир.

— Ну… — я замялась.

Не говорить же ему, что на его месте я ожидала увидеть кое-кого другого. Того, кого так неосторожно и необдуманно «наградила» вчера пощечиной. А все потому, что нечего было лазить у меня в голове. И пусть я не горела особым желанием попадаться ему на глаза… Но так хотелось, чтобы он сам желал… попадаться.

— Короче, коллективно было решено, что тебя проведывать иду я. Дошли до нас слухи, что вы вчера с капитаном Штрассом что-то не поделили. След этого «что-то» хорошо виднелся на его щеке.

Я вспыхнула. Прямо почувствовала, как по лицу разливается жар, по спине бегут мурашки. Неужели все настолько очевидно?

— И где сейчас капитан? — прокашлявшись, я рискнула задать волнующий меня вопрос.

— Уехал по делам, — неопределенно проговорил охотник и отвел взгляд в сторону, из чего я сделала вывод, что Мартин просто не пожелал идти и узнавать, как у меня дела. Обидно.

— Дай мне пять минут, — я снова встала с кровати и направилась в сторону ванной комнаты. — Я быстро приведу себя в порядок, и ты покажешь, где я должна буду работать.

— Позавтракать не хочешь? — молодой человек не спешил покидать мою комнату.

— Аппетита нет.

Тут я не соврала. Есть действительно не хотелось. И это несмотря на то, что за сутки я, получается, ела всего лишь один раз. Прошлым утром. Но приступов тошноты не наблюдалось, в целом я была бодра и полна сил. Так что решила, что лучше сначала разобраться с работой, а уже потом думать о еде.

Умывшись, я расчесала спутанные волосы, собрала их в короткий хвост и только после этого стала лихорадочно соображать, чтобы такого надеть. Выбор был не богатый. Либо облачиться в поднадоевший за последнее время комбинезон, либо джинсы и голубой джемпер. Из обуви у меня были только ботинки, в которых я спускалась в свое время в туннель. К слову сказать, с первой же зарплаты куплю себе новую обувь. С этой у меня связаны довольно неприятные воспоминания. Да и того и гляди, скоро разваляться.

— Ты там долго еще? — из размышлений меня вывел недовольный голос Кира.

— Выйди, пожалуйста, из комнаты, — крикнула в ответ. — Я хочу переодеться.

Послышались фырканье и тихое ворчание. Парень явно был недоволен моей, как он считал, медлительностью.

Как только послышался звук закрываемой двери, я вышла из ванной комнаты и подошла к спортивной сумке, которая так и продолжала лежать на полу. Одевшись, поправила волосы, которые так и норовили вылезти из незамысловатой прически и я пошла на выход. Впереди меня ждет новый день. И что он принесет такой неудачнице как я, можно только догадываться. И пусть Мартин занимается своими делами. Я не собираюсь тревожить его покой. Ему и так проблем хватает. А тут еще и я со своими неприятностями к нему попала.

По-хорошему, надо было извиниться перед капитаном за свою несдержанность. Тем более, он теперь стал начальником штаба. Только вот… Для этого надо специально искать мужчину и подгадывать наиболее удачный момент. Нельзя же просто подойти к нему в коридоре и выпалить: «Простите, капитан Штрасс, я была не права, исправлюсь!». Точно у виска пальцем покрутит. Так что извинения я решила отложить до лучших времен. А вот работа, между прочим, ждать не будет.

Кирилл проводил меня в просторный кабинет, что располагался неподалеку от бывших владений Штрасса. Если верить словам охотника, то капитан перебирается в кабинет Марины Аркадьевны.

— И что я буду здесь делать? — поздоровавшись с сидящими в помещении мужчинами (одним из них оказался Марк), задала очередной вопрос.

— Мы проверяем активность станций метро, — ответил за товарища Матвей. Он сидел с левой стороны от стола Марка. Стоит отметить, этот мужчина был довольно привлекательным. Несмотря на свой возраст. Лет сорок не больше. — Тебе, судя всему, достанется наблюдение за станцией метро Достоевская.

После этих слов мне стало не очень хорошо. Знаю я, какие там тени на стенах расположены.

— Не бледней раньше времени, — оптимистично произнес Марк. — За последние пару лет активность теней там не была обнаружена.

— Что-то мне подсказывает, — я сглотнула образовавшийся в горле ком, — что это пока. Ведь я притягиваю неприятности.

— Да брось, — махнул рукой Кирилл. — В штабе тебе ничего не угрожает.

— И что теперь, я не могу выходить на улицу?

Честно, так себе перспектива, просидеть остаток жизни в четырех стенах, не видя дневной свет.

— Почему же? — фыркнул Матвей. — С сопровождением вполне можешь. А так, конечно, лучше не стоит. По крайней мере, в ближайшее время. Пока мы не разберемся с тенями. Информация, о которой ты рассказала капитану Штрассу очень полезная. И сейчас мы более активно наблюдаем за станцией Римская. Пытаемся понять, где расположен неизвестный нам ключ.

Ну, хоть чем-то мое нахождение в туннеле метро помогло охотникам сдвинуться с мертвой точки. Увы, но перспектива сидеть в кабинете и наблюдать за активностью одной из станций не радовала. Нет, разумеется, я не рвалась вновь спускаться в подземку и бороться с тенями, зомби или странными чернокожими монстрами. Но все же. Никогда не любила сидячую работу.

Спустя примерно два часа «сидячей» работы я решила, что пора взять свои слова обратно. Сидела я мало. В основном носилась по этажам с мелкими поручениями Матвея (если быть точнее, Матвея Викторовича). Он, оказывается, стал мои начальником. И теперь я должна была выполнять все его распоряжения. Марк тихо подхихикивал, видя мое недовольно лицо, когда я возвращалась обратно в кабинет и выслушивала очередной приказ начальства.

— Зато платят хорошо, — попытался подбодрить меня Марк к концу первого рабочего дня.

Только это и смиряло мою усталую персону с подобной беготней по штабу. Мартина я так сегодня и не увидела. Даже специально несколько раз проходила мимо его нового кабинета. Слышала приглушенные голоса. За дверью явно кто-то о чем-то оживленно спорил. Но не рискнула сунуть свой любопытный нос на территорию, где теперь хозяином стал кареглазый иностранец. Почему-то казалось, что он не очень будет рад такому наглому вторжению. Да и… точно не забудет моего «рукоприкладства». Еще и отомстит, с него станется.

Из-за всей этой суеты я напрочь забыла о том, что надо хотя бы перекусить. Вспомнила об этом лишь когда вышла из кабинета и направилась в свою комнату. И надо же было такому случиться, что уже на подходе к спальне, я, повернув за угол, нос к носу столкнулась с хмурым Штрассом.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с мужчиной и, хотела уже его обогнуть, но меня схватили за локоть, не давая отойти. — Капитан Штрасс, пустите.

Говорила я спокойно. По крайней мере, очень старалась произнести эти слова именно с такой интонацией. Скрывая за ней усталость и вновь нарастающую злость. С чего это он удумал меня задерживать? Рабочий день закончился. А я еще хотела принять душ и пойти поужинать. А то свалюсь от голода в обморок прямо в коридоре.

— Надо поговорить.

И вот что-то в его голосе вызвало нервную дрожь. Точно хочет обсудить вчерашний инцидент. Вижу по прищуру глаз и плотно сжатым губам.

— Капитан Штрасс, давайте завтра. Я очень устала и… — попыталась высвободить свою конечность из захвата, но куда уж тут… Я уставшая и голодная, и он… полный сил мужчина.

— Я сказал «поговорить», — отрезал экстрасенс и повел несопротивляющуюся меня, ко мне же в комнату.

И тут я почувствовала, что не дойду. Почти два дня без еды. За весь я только пару раз успевала попить воды и все. Потом ушла в новую работу, и думать забыла о еде. Странное поведение организма. Но все же. И сейчас, я шла по коридору, а перед глазами плясали черные точки. Меня повело в сторону. И если бы не продолжающий удерживать за руку Мартин, точно бы упала на пол. Накаркала на свою голову.

— В чем дело? — послышался обеспокоенный голос немца.

Ну, надо же. Как быстро у него меняется настроение. Еще какую-то минуту назад он явно был зол на меня и хотел поговорить о неподобающем поведении (а о чем же еще?). А сейчас я отчетливо услышала беспокойство в его голосе.

— Все… — к горлу подступила тошнота. Слова давались тяжело, — … нормально.

Да, обманывать нехорошо. Поняла я это тут же. Когда черные точки перед глазами исчезли, а их место заняла тьма. Надо же было так позорно упасть в обморок. Причем из-за собственной глупости и невнимательности.

Приходить в себя не хотелось. Было так хорошо, тепло, спокойно… Мне мерещилось, будто я качаюсь на качелях, привязанных к дереву. На небе светит яркое жаркое солнце. Ветер играет растрепавшимися волосами. А рядом стоит мужчина. Он подпирал плечом ствол дерева, и я точно знала, что незнакомец смотрит на меня. Я не видела его лица, как бы не пыталась его разглядеть. И по голосу понять, кто это, тоже не могла. Мужчина молчал. Только наблюдал за мной из вязкого тумана, что окутывал его лицо.

Внезапно ветер усилился. С дерева стали осыпаться зеленые листья. Что было странно, так как я почему-то знала, что сейчас весна. И подобного в принципе не могло быть. Незнакомец растаял в воздухе, будто и не стоял еще какую-то секунду назад рядом. Я же почувствовала себя неуютно. Мое тело стал сковывать уже привычный страх. Голубое платье, в которое я была облачена, облепило тело. Босые ноги почти сразу же замерзли. Собственно, как и руки. Я не понимала, что происходит. Но чувствовала, что ничем хорошим такая резкая смена погоды не закончится.

— Вкус-с-сная… — послышался голос. Он звучал отовсюду. И повторял одно и то же слово.

Соскочив с качелей, медленно пошла вперед. Зачем? И что я надеялась там увидеть? И этого я не знала. Просто шла, смотря в даль, а сердце тем временем наращивало темп, будто протестуя против моих действий. Туман стал стелиться под ногами, а перед глазами встал густой лес. Странно, еще минуту назад его вообще не было видно на горизонте. Дерево, к которому были приделаны качели, было одиноко стоящим посреди поля. Тучи скрыли за собой солнце и сейчас надо головой нависали тяжелые серые облака. Еще немного и начнется дождь.

— Вкус-с-сная… — голос невидимки продолжал пугать. Но теперь к нему прибавились еле слышные отголоски. Будто кто-то повторял за ним. Неуверенно, шепотом.

Почему именно это слово? Причем я его уже слышала. Сначала так назвала меня Марина Аркадьевна. Потом тени в метро. Теперь это же слово я слышу… А, собственно, где я сейчас нахожусь? Во сне? Тогда почему могу рассуждать подобным образом? Будто это просто другая реальность. Ведь даже порывы ветра вполне ощутимы. И трава под ногами…

Я почти дошла до края леса, когда передо мной возникла тень, которую я видела недавно в отражении зеркала. Это она первой напугала меня в коридоре квартиры, где я жила вместе с дядей.

— Даем день, — прошипел монстр, приближаясь ко мне почти вплотную.

Он медленно приподнял когтистую руку и провел одним когтем по щеке, оставляя тонкую царапину.

— На что? — хрипло спросила.

— На то, чтобы ты вернулась туда, откуда вырвалась. И мы не тронем его.

Спрашивать, кого именно они не тронут, не стала. И так было понятно, о ком идет речь. О Мартине. Он ведь охотник. И пусть стал начальником, скорее всего, ему вновь и вновь придется спускаться в подземку, чтобы ликвидировать теней.

— А что будет со мной?

Ответа не последовало. Монстр оскалился, показывая внушительные клыки, и блеснул красными глазами.

— И никого не смей приводить с собой. Мы будем ждать. Ты войдешь беспрепятственно и незаметно для простых людей. И не вздумай проболтаться. Мы знаем, как заманить его в ловушку. Надеюсь, ты вняла предупреждению…

Я хотела спросить о том, что это за ловушка. Но не успела. Тень начала таять, как еще недавно мужчина, лицо которого было скрыто туманом. И сейчас я не сомневалась в том, что это был капитан Штрасс. И весь этот сон был воссоздан в моей голове специально. Чтобы я прониклась и не вздумала болтать.

Лес стал стремительно отдаляться. Будто кто-то за невидимые нити потянул меня обратно. А через пару секунд, я уже открыла глаза и уставилась в светлый потолок своей комнаты. Повернула голову вправо и увидела задремавшего в кресле, что стоял неподалеку Мартина. И как оно тут оказалось? Кресло… Еще недавно его здесь не было.

Экстрасенс, что так бесцеремонно мог копаться в моей голове, склонил голову набок. Глаза были закрыты, дыхание, судя по всему, ровное, спокойное. Он точно спал. Тело, опять же, расслаблено, а не напряжено. Будить мужчину не хотелось. По его лицу было заметно, что день у немца выдался тяжелым. Щетина, небрежно расстегнутые две верхние пуговицы темно-серой рубашки, открывали вид на смуглую кожу…

— Очнулась? — спросил Мартин и посмотрел на меня тяжелым взглядом карих глаз.

— Да, — ответила и отвернулась, делая вид, что меня очень заинтересовал стоящий напротив кровати шкаф.

— Тогда скажи мне, Ольга… — вот зря он начал разговор в таком тоне. Будто я виновата в том, что упала в обморок. Нет, частично, это была моя вина. Заработалась и забыла. Но и загоняли меня в первый день так, что я и про туалет вспомнила только к концу этого самого дня. — Разве можно быть настолько безответственной?

— В смысле? — я напряглась.

— В смысле, — он определенно издевался, — что ты не ела целые сутки. И вот скажи… Неужели мне нужно следить за тобой? Чтобы ты вовремя поела, не вляпалась в историю или не наделала глупостей?

— И это говорите мне вы?

Он определенно издевается.

— Вы обещали меня защитить, но не выполнили своего обещания. А теперь обвиняете в чем-то меня? И да, — я села в кровати и вновь посмотрела мужчине прямо в глаза, — мне не нужна ваша помощь. Я не маленькая девочка.

— Иногда, — он подался вперед, из тела вмиг ушла расслабленность, — мне кажется, что ты еще сущий ребенок.

— Вы просто злитесь из-за вчерашнего. Но согласитесь, лазить в чужой голове без предупреждения не самый лучший вариант. Можно было просто спросить.

Другой причины, почему отношение Мартина в отношении меня так резко поменялось, не было. И как этот экстрасенс умудрился прочитать мои мысли так, что я даже ничего не заметила? И самое непонятное — мужчина не скрывал этого. Ему было все равно на то, как я на это отреагирую.

— Просто спросить? — капитан скептически изогнул одну бровь.

Сейчас он сидел в кресле, уперев локти о бедра и сцепив пальцы рук в замок. И смотрел так пристально, что я почти сразу же пожалела о своих последних словах. Точно начнет задавать ненужные, неудобные вопросы.

— Что ж, тогда я спрошу…

Ну, все… я попала. Кто тянул меня за язык? И вообще, тень дала всего сутки, чтобы я смогла вновь пробраться на станцию метро. А иначе (я была в этом уверенна) Мартин пострадает от их когтистых полупрозрачных рук. Я ни секунды не сомневалась в словах монстра. Слишком он был убедителен. А вопросы тогда задавала, чтобы «прощупать почву». Монстр был спокоен. Знал, что я не буду брыкаться. Каким-то образом понял, что этот немец мне небезразличен. Но, несмотря на явную симпатию с моей стороны, если бы тень угрожала жизнью кого-то другого, я бы тоже не стала сидеть на месте и бездействовать. Полтергейстам нужна я. И если из-за этого пострадает невинный человек, совесть потом не даст спокойно жить дальше.

— Как ты ко мне относишься, Ольга?

Подобного вопроса я и ждала и боялась его услышать одновременно. Признаваться в своих так некстати проснувшихся чувствах не хотелось. Не была я уверенна в том, что Мартин испытывает что-то подобное. А я не девочка на одну ночь. Только интрижки на работе и не хватало, чтобы я совсем пала духом. Ведь и ежу понятно, что после подобного, я не смогу находиться с ним не то что в одной комнате, в одном здании.

— Нормально отношусь, — я все же решила, что ответить стоит.

Вот если бы он спросил о тенях, которых я видела в метро. Или о встрече с Инной, хозяйкой рыжего запорожца, то я бы отвечала охотнее. Тут же совершенно другая ситуация. Признаваться этому нахалу в любви я не собиралась. И про побег из-под опеки охотников — тоже. Понимала, разумеется, чем это может грозить. Но если расскажу кому-нибудь, призраки начнут действовать. И найдут способ убить Штрасса. Почему я в этом так уверенна? Понятия не имела. Будто сквозь необычный сон тот монстр смог внушить мне что-то. «Загрузить» в мой усталый мозг нужную информацию. Но пусть эти твари не надеются на то, что я приму свою участь безропотно. Буду сопротивляться. Тянуть время и попытаюсь разузнать о странном ключе как можно больше данных. Ведь если этот ключ от мира мертвых, то им ведь можно не только открывать, но и закрывать. Что для этого надо сделать? И на этот вопрос я не знала ответа. Лишь постараюсь сделать так, чтобы помешать призракам.

Если бы я решила не идти в логово теней, а предпочла бы спокойно отсидеться в штабе, под защитой охотников, эти монстры стали бы постепенно убивать людей. Пока не добрались бы до меня. И это я тоже откуда-то знала точно.

— У меня немного другая информация, — покачав головой, проговорил Мартин.

Я на миг испугалась того, что он мог снова прочитать мои мысли. Тогда моя вылазка обречена на неудачу.

— Какая? — хрипло спросила, стараясь внешне выглядеть невозмутимо.

— Я тебе нравлюсь, — губы мужчины изогнулись в усмешке.

И в такое сложное для меня время, он еще удумал издеваться надо мной! Самодовольный, невыносимый, гадкий…

Капитан поморщился.

— Опять?! — и куда только делась жуткая усталость, которая окутывала тело еще минуту назад? — Капитан Штрасс, я требую, чтобы вы вышли из моей комнаты! — это я буквально прорычала. Еще и дрожащей рукой указала в сторону выхода. — По-моему, вам должно было стать понятно, что я не потерплю подобного!

— Я не читал твои мысли, если ты об этом, — иностранец стал еще более хмурым. — Твои эмоции легко разгадать по выражению лица. Я редко применяю свой дар. Все же это отнимает много сил. Тогда не удержался. И прошу за это прощения. Но если понадобится, сделаю это снова. Только, так уж и быть, предупрежу тебя о своих намерениях.

— А как бы вы себя чувствовали, если бы кто-то рылся в вашей голове?

— Бывало пару раз. Нормально.

Он непробиваемый!

Сейчас, как никогда до этого, я хотела перенестись куда-нибудь и не видеть этого наглого типа. Но способность, которую я получила благодаря теням, спала. Ну, ничего. Завтра, ближе к вечеру, сделаю все возможное, чтобы перенестись если не на платформу Сретенского бульвара, то хотя бы к самой станции метро. Ведь работу никто не отменял. Сейчас уже довольно поздно. Да и Мартин рядом. Заподозрит неладное, тут же полезет в мои мысли, узнавать о том, что же такого я задумала. А завтра надо сделать все возможное, чтобы не попадаться ему на глаза. Спокойно отработаю день, раздобуду хотя бы какое-нибудь оружие и попытаюсь перенестись к призракам.

Дальше разговор у нас не клеился. Капитан пытался заговорить со мной на отстраненные темы. Но я молчала. Сейчас меня занимали другие проблемы, никак не связанные с моими чувствами к этому мужчине. Так что вскоре начальник штаба ушел, наказав все же зайти в столовую и нормально поесть. Тут я с ним спорить не стала и пообещала выполнить его просьбу. Все же есть хотелось ужасно.

А вернувшись после позднего ужина обратно к себе, я вновь легла в кровать и почти сразу же заснула.

Во сне ко мне опять явился монстр. Он угрожал жизнью Мартина и других охотников. Показывал жуткие картины расправы и в красках рассказывал, что они будут делать с ненавистными охотниками, если я рискну не явиться. Так что после такого запоминающегося сна я встала очень рано и окончательно убежденная — другого выбора нет. Надо каким-то чудом попасть на Сретенский бульвар. А там уже действовать по обстоятельствам.

День восьмой: Ключ

Перед тем, как идти на свое рабочее место, я все же решила дойти до столовой. Не хватало еще, чтобы я упала в голодный обморок в присутствии теней. Так как встала рано, в помещении, где в это время уже умопомрачительно пахло сдобой, никого не оказалось. Ну, кроме женщины, что стояла на раздаче и прятала за ладонью зевки. Если честно, я думала, что здесь будет закрыто. Однако, столовая работала, несмотря на отсутствие оголодавших охотников.

— Доброе утро, — поздоровалась я с женщиной, подходя с подносом к раздаче.

— Доброе, — не очень дружелюбно произнесла дама. — Что будете?

Взяв себе небольшую тарелку с кашей, сдобную булочку и стакан чая, я заплатила за завтрак и пошла к одному из столиков, что стоял неподалеку. Все равно потом поднос с посудой обратно относить. Мелочь, что мне дали на сдачу, положила в карман темных джинсов. Сегодня решила одеться в удобные вещи. Когда у меня получится перенестись к метро? Не буду же я весь день расхаживать по штабу в комбинезоне. Это может вызвать подозрения охотников. Как я успела заметить, в подобной одежде они ходят только на задания.

Матвей все так же гонял по этажам с мелкими поручениями. В остальное время я сидела и следила за станцией метро Достоевская.

Как я не старалась избежать встречи с Мартином Штрассом, он сам меня нашел. А если быть точнее — через Матвея вызвал к себе «на ковер». Пришлось идти, надеясь на то, что мужчина не станет лезть в голову. С предупреждением или нет, разницы не имело. Нельзя, чтобы кто-то узнал о моих планах.

— Присаживайся, Ольга, — экстрасенс сидел за широким столом и разбирал какие-то бумаги. В мою сторону в этот момент он не смотрел.

Я послушно прошла к стулу, что располагался напротив рабочего стола нового начальника штаба, и присела, смиренно сложив руки на коленях.

— Вы хотели о чем-то со мной поговорить? — невозмутимо спросила. Самое главное ничем не выдать своего волнения. Если я начну думать о предстоящем побеге, точно выдам себя. А этого никак нельзя допустить.

— Да, у меня есть к тебе ряд вопросов, — Мартин перестал изучать бумаги и отложил их в сторону, переключая внимание на мою персону.

И вот зачем ему еще раз расспрашивать меня о плутаниях по туннелям? Может, я не хочу об этом вспоминать? И о столкновении в квартире с дядей тоже…

— На Марину Аркадьевну были наложены какие-то чары? Ведь так? — я решила резко сменить тему разговора. — Или как это у вас называется?

— Можно назвать это чарами, а можно и внушением.

— И кто это сделал?

— Тень, — хмыкнул немец. — Скорее всего, она как-то воздействовала на нее через зеркало. Судя по всему, защита штаба была далеко не на самым высоком уровне. Сейчас мы работаем над усилением защиты.

Вот значит как… И тень через зеркало являлась, и защита не так чтобы сильная. Понятно теперь, с чего вдруг тот чернокожий монстр решил потревожить меня во сне, а не явив свой лик через зеркало, как он сделал это тогда, дома. Но и там не очень преуспел, лишь напугав.

— И кто ослабил защиту штаба?

— Это я должен задавать тебе вопросы, а не ты мне, — отрезал капитан.

— Ах, ну да, простите, — проворчала я, отворачиваясь от мужчины.

— Тени и ослабили, — Мартин все же решил ответить на мой последний вопрос. — Они как паразиты использовали тело женщины. Никому и в голову не могло прийти, что надо проверить начальство.

— Я могу идти? — я плохо понимала, зачем он позвал меня к себе. По двадцатому кругу рассказывать и слушать одно и тоже не хотелось. — Работа не ждет, знаете ли…

— Иди.

И вот надо бы насторожиться от этого единственного сказанного слова. Заподозрить неладное. Но я так хотела вырваться из этого кабинета, что, вскочив со стула, быстрым шагом направилась на выход, не чувствуя подвоха. И только когда схватилась за дверную ручку и потянула ее на себя, пытаясь открыть дверь, заметила, что ее придерживают рукой, не позволяя этого сделать.

— Это что… — я извернулась и посмотрела в наглое лицо мужчины.

Хотела продолжить вопрос, но мне не дали и этого сделать. Схватив за плечи, Штрасс развернул меня к себе и поцеловал. От неожиданности я сначала замерла, не понимая, что делать. Подобного я никак не ожидала. Что угодно, но не подобное проявление… симпатии? С чего бы это?

Но все мысли слишком быстро выветрились из головы. Я целовалась с мужчиной, к которому испытывала определенные чувства. Глубокие, сильные чувства. Так что ничего не имела против того, чтобы на время отключиться и отдаться порыву. Хотела перехватить инициативу, но бесполезно. Мартин явно не любил, когда им пытались руководить. Прижав мое несопротивляющееся тело к двери, он продолжал целовать меня. Именно в этот момент окончательно уверилась в том, что сделаю все возможное, чтобы защитить его от теней. Найду способ уничтожить ключ.

Очнулась я резко. Просто в какой-то момент поняла, что еще немного и не устаю на ногах. Открыв глаза, увидела свои руки. Левая в наглую пролезла под рубашку и гладила крепкую спину, вторая касалась жестковатых на ощупь волос на голове.

— Ох… — сорвалось с губ, и я резко отдернула руки.

Казалось, румянец проступает не только на щеках, но и на шее. Да что уж там, я вся «горела» от стыда. Или желания?

За спиной послышался стук. Я отпрянула от двери и быстро стала осматривать себя со всех сторон. Если можно было так сказать. Волосы оказались растрепанными, и я нервно начала их поправлять. Хорошо еще, что они у меня короткие и проблем с ними меньше, чем было бы с длинными в похожей ситуации.

— Господин Штрасс, к вам можно? — за дверью оказался Кирилл. Его я узнала по голосу. И он точно издевался. А иначе с чего вдруг такие интонации? Ехидна.

Посмотрела на мужчину и сразу же почувствовала себя голой. Просто взгляд у него такой раздевающий был, что… Что во мне проснулось желание. Желание как можно быстрее сбежать отсюда. Потому что ничем хорошим это не кончится. А я потом точно буду жалеть. Если, конечно, мой бредовый план пойдет как надо и тени перестанут разгуливать по ночам по станциям метро.

Я думала, что Мартин изволит привести себя в порядок перед тем, как разрешить Кириллу войти. Но нет, даже не стал заправлять обратно рубашку, которую я так бессовестно вытащила из-за пояса.

Вспомнив о том, как еще недавно я позволяла себе трогать этого мужчину, смутилась еще больше. Мало того, что он мой начальник, иностранец и явно имел какие-то отношения с Мариной, так еще старше меня лет на десять-пятнадцать.

Когда Кир вошел в кабинет, на его лице застыла такая хитрая усмешка, что хотелось стукнуть его чем-нибудь по голове. Желательно тяжелым. Тогда, может быть, веселье с его лица сойдет.

Не дожидаясь разрешения покинуть помещение, я юркнула за дверь. Повезло, что в коридоре в это время никого не было. И никто больше не видел моего пылающего праведным гневом (буду утешать себя этим) лица.

Перед тем, как пойти обратно на рабочее место, решила забежать в уборную и привести себя в порядок.

Вечером я смогла посетить склад со специальным оружием. Пропуск, который служил и как своеобразный ключ, Матвей выдал еще вчера. Я понимала, что завтра мое проникновение сюда ни для кого не будет секретом. Только вот, это будет завтра. Сейчас же необходимо взять что-то для защиты. Небольшое, но действенное.

Выбор пал на уже привычные браслеты и кастет. В самый последний момент решила захватить небольшой бластер, который удобно крепился к ремню на джинсах и из-за своих небольших габаритов легко спрятался за свободным свитером.

До комнаты добралась так же без приключений. Заперлась на замок и присев на кровать, стала в очередной раз прокручивать в голове свои дальнейшие действия. Необходимо дождаться положенного времени. Активность теней наступает в полночь. Но в это время одинокие прохожие еще могут быть на станции. Да и призраки будут ждать, когда платформа окончательно опустеет и метро закроется до утра. Значит, попытки перенестись надо начать предпринимать где-то в половину второго ночи.

Я не думала, что смогу задремать. Слишком была напряжена и напугана. Еще и воспоминания о недавнем поцелуе мешали полностью погрузиться в размышления о своей дальнейшей судьбе. И, скорее всего, организм запротестовал и решил, что с него хватит переживаний. Проснулась я уже ближе к десяти. Кто-то настойчиво стучал в дверь и недовольно ворчал. Я встала с кровати и подошла к ней. Открывать же не собиралась. Еще чего. Я тут, между прочим, в полной боевой готовности.

— Кто там? — спросила сонным голосом. Надеюсь, получилось убедительно.

— Ольга, открой.

Ну да, глупо было предполагать, что после произошедшего в кабинете, Мартин не придет поговорить.

— Простите, господин Штрасс, я очень устала. Давайте мы обсудим все завтра?

— Ольга…

— Я очень хочу спать.

Вот тут не солгала. Спать, действительно хотелось. Потому что этот бессовестный, вредный и такой любимый охотник умудрился меня разбудить. Хотя стоило сказать капитану спасибо. Не хватало еще проспать нужное время.

Думала, Мартин будет возмущаться, ругаться и требовать, чтобы я открыла, но нет. Произнеся что-то на немецком языке, он пошел прочь от моей комнаты. Я как раз приложила ухо к двери и услышала удаляющиеся шаги. Проблема с экстрасенсом решена. Осталось ждать…

Нет, они сговорились!

Как только ушел один иностранец, тут же прибежал другой и затребовал, чтобы я немедленно ему открыла. Дескать, у него был ко мне какой-то разговор. Пришлось строить из себя болезную и хрипеть в ответ, что я, опять же, очень устала и плохо себя чувствую. И вообще, наш русский грипп он очень сильный и заразный. Обер решил не рисковать здоровьем и тоже ушел ни с чем.

А спустя еще полчаса в дверь стал стучать Кирилл. Плел про какие-то схемы контроля за тенями и уговаривал впустить его, чтобы мы вместе могли их просмотреть.

Знаю я, чего он хотел. Расспросить о нас со Штрассом. А потом пустить какую-нибудь сплетню. Хуже бабы, честное слово. Этого товарища я просто послала лесом да полем. Ну как послала. Сказала, что не собираюсь ему ничего говорить. Пусть сам додумывает. А я занята. Спать собираюсь. Парень недовольно что-то проворчал, но дальше приставать не стал и тоже ушел.

Остаток вечера просидела на кровати, готовая в любой момент снова держать «оборону». Но больше никто не пытался тревожить мой покой, и я могла спокойно готовиться к переносу. Понять бы еще, как это сделать и «не перенести» себя в какую-нибудь глухую стену или на крышу высотного здания.

Прикрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на переносе. Мне нужно попасть на Сретенский бульвар. Нужно попасть…

Но как я не пыталась воспользоваться своей способностью, ничего не получалось. Время неумолимо ускользало, а я все продолжала сидеть на кровати, нервно крутя браслет, что красовался на левой руке. Что же делать? Я не могу идти обычным путем. Сразу засекут и запрут в комнате. И это в лучшем случае. Еще и допрос с пристрастием устроят. И в голову полезут.

Часы показывали уже два часа ночи. Так дело не пойдет. Неужели я настолько беспомощна? Вон, Тиль, может перенестись легко и непринужденно, куда ему заблагорассудится. Я же… неудачница. Разозлившись на себя, в который раз прикрыла глаза и четко представила себе место, где хотела бы оказаться. Платформа метро, темные тени на стенах, мимо которых ходят люди, не задумываясь о том, что за ними наблюдают. Яркий свет, льющийся с потолка, раздражает. Но благодаря ему можно хорошо рассмотреть каждый силуэт, что застыл между проходами. А когда наступает их время, тени ступают на платформу и ходят, пытаясь найти ключ и открыть проход в мир мертвых.

Легкое дуновение ветра коснулось лица. Короткие волосы зашевелились, по спине же побежали мурашки. Как часто за последнее время я боялась. Пора это прекращать. Охотники не могут справиться с призраками окончательно. Присмирить, да. Вывести на время «из строя», тоже. Но теням нужна я. И если в моих силах найти ключ и открыть проход из мертвого мира в наш, значит и запечатать его смогу. Найду способ. Для этого у меня есть остаток ночи.

— Пришла… — послышался у самого уха хрипловатый голос.

Открыв глаза, обнаружила себя стоящей прямо посередине платформы станции метро. Теней на стенах не было, зато они толпились вокруг меня, сверля мое тело светящимися белым глазницами.

— Ищи ключ…

Повернув голову в сторону призрака, что отдавал столь странный приказ, чуть было не лишилась чувств. Дядя. А если быть точнее, продолжающая разлагаться оболочка. Только вот запаха гниения не чувствовалось. Зато были заметны трупные черви, что хозяйничали сейчас в умершем теле.

Толпящиеся вокруг призраки были разными. Из чего я сделала вывод, что здесь собрались тени из всех станций, за которыми следили охотники. Да и внешне они отличались. Были уже знакомые мне чернокожие монстры, парочка зомби, не считая моего дядю, ну и, собственно полупрозрачные черные привидения. Их, к слову сказать, было большинство. Тот же, кто явился ко мне во сне, стоял прямо напротив. Не удивлюсь, если он у них тут самый главный. Не помню только, как таких называл Мартин.

— Ищи…

Я бы и рада была уточнить, где именно следует искать, но рот будто сросся. Пыталась открыть и вымолвить хоть слово, но ничего не получалось. Чары?

— Не выйдет, — это уже сказал красноглазый и чернокожий монстр из зеркала. — Сначала почувствуй, где ключ. Потом мы разрешим тебе говорить с нами.

Сказала бы я, куда тебе идти с такими условиями. Да не могу. Рот склеился.

Понятия не имея, что надо делать, я снова прикрыла глаза и попыталась в который раз сосредоточиться на цели. И, возможно, все бы получилось, если бы не монстры и зомби, что находились так близко ко мне. Особенно пугало присутствие мертвого дяди. Еле сдерживалась, чтобы не разреветься в голос. Боль разливалась в груди, готовая вырваться наружу слезами. Еле смогла взять себя в руки, запрещая думать о родственнике. Его больше нет. Пора бы смириться с этим. О смерти дяди я узнала не сейчас.

На платформе воцарилась мертвая тишина. Жители потустороннего мира замерли, ожидая моих слов. А я продолжала стоять с закрытыми глазами, ломая голову над тем, что делать дальше. Как выбраться отсюда живой. И, вместе с тем, отправить теней обратно в их мир.

Внезапно в ушах появилось какое-то противное жужжание. Оно постепенно нарастало. И вот перед глазами промелькнул образ. Раскрытый рот каменного лица. Глаза, застывшие в ужасе. Эскалатор, что ведет вверх. Херувимообразные Ромул и Рем…

— Римская.

Одно слово. А тени будто обезумели. Заметались по станции, издавая какие-то жуткие завывания. Мой дядя, точнее его тело, так и продолжал стоять рядом. А напротив довольно скалил морду другой монстр, из головы которого торчали остатки седых волос.

— Создавайте переход! — скомандовал чернокожий и взмахнул рукой.

С его длинных когтистых пальцев сорвались алые молнии и ударили в одну из стен. В ту самую, где раньше находилась тень Гоголя.

Тени, послушные воле главного, ринулись в ту сторону и стали втягиваться в стену. Бывшие вампиры «входили» в нее с меньшей охотой. Думаю, у них возникали какое-то проблемы. Но чем больше их исчезало в стене, тем отчетливее становилось черное пятно, которое стремительно росло, образуя подобие омута. Когда в черноте прохода пропало тело дяди, в глубине появилось голубоватое свечение. Порыв ветра чуть было не сбил с ног. Так резко и внезапно набросился на меня и буквально потащил в сторону перехода. Последний монстр, тот, что был главным, плыл над полом рядом и продолжал скалить морду в подобии улыбки.

Толчок в спину, и я куда-то падаю. Кружусь, подхватываемая порывами ветра и замираю от ужаса. Неужели это конец? Нет, не может быть. Я же нужна теням. Тогда куда я падаю?

Полет был недолгим. Секунд пять, и вот я уже стою на другой станции метро. Как смогла очутиться именно здесь, понятия не имею. Ведь чтобы сюда перенестись я проходила через стену. Сейчас же я ниоткуда не выходила. Просто тьма перед глазами исчезла и все.

Стоит отметить, что архитектура этого места довольно своеобразная. Чего только стоят желтоватые скульптуры Ромула и Рема — основателей Рима. Зачем надо было делать такие жуткие лица и будто дробить тела детей на части, я понять не могла. Да и не до этого сейчас было.

Тени витали у потолка, следя за мной светящимися глазами. Монстры же рассредоточились по залу. Казалось, что они принюхиваются, пытаясь тем самым найти место, где спрятан ключ.

— Чего застыла? — проскрежетал голос за спиной.

Обернувшись, увидела главного призрака (или это определение не очень подходит? Все же он вполне «живой» если можно так выразиться).

— Думаю, — ответила и бросила быстрый взгляд ему за спину. Именно там виднелось печальное, чем-то напуганное каменное лицо.

— У нас мало времени, поторапливайся! А иначе…

Глаза монстра засветились ярче, и он посмотрел мне прямо в глаза. Перед внутренним взором тут же появилось странное через чур реалистичное видение. Мартин, весь в крови с распахнутыми глазами, стеклянным взором смотрит в потолок станции метро. Из груди торчит тонкая металлическая труба. Неподалеку виднеются тени. Они упиваются смертью человека и довольно шипят. Чернокожий монстр подходит к капитану, обхватывает его голову руками. Одной ногой наступает мужчине на живот. Осторожно, чтобы не напороться на острые края трубы. С силой, до хруста, сворачивает шею Мартина и вот голова уже находится в когтистых лапах. Глаза все так же открыты. Только теперь они «смотрят» на чудовище, которое так легко отделило одну часть тела от другой. Крови становится все больше. Вой теней громче…

Я пошатнулась, чувствуя, что от такого видения ноги перестают меня слушаться. Медленно опустившись на пол, постаралась восстановить сбившееся от ужаса дыхание.

— Если ты не найдешь ключ и не откроешь врата, именно это произойдет с охотником, — тем временем продолжил запугивать монстр. — Это видение ближайшего будущего. Так что в твоих интересах как можно быстрее выполнить свое предназначение.

Спрашивать о том, что после этого они собираются делать со мной не стала. Поняла уже, что в живых не оставят.

С трудом поднявшись на ноги, стараясь не обращать внимание на призраков и зомби, направилась прямиком к каменному лицу. Как я буду забираться туда? И что будет, если ключа во рту этой странной статуи не окажется?

— Мне необходимо подняться туда, — я указала рукой в нужную сторону.

Монстр шел следом, чуть ли не дыша в спину. Это нервировало и пугало еще больше. Я постоянно была под наблюдением. Они все точно ждали от меня какого-то подвоха. А это подтверждает мою догадку — я могу закрыть врата и отправить их туда, откуда они явились. Осталось понять, как это сделать.

— Поможем.

Видно было, что главный в нетерпении. Поэтому он и торопился. Потому что по моим подсчетам еще часа два в запасе у нас точно есть.

Подойдя ближе к застывшему в печали и ужасе лицу, я запрокинула голову, внимательнее вглядываясь в скульптуру. И зачем она здесь? Вообще, для чего надо было создавать столь необычные, даже жутковатые образы?

— Он там? — нетерпения в голосе монстра стало еще больше.

— Возможно. Надо посмотреть.

Я специально говорила неопределенно. Чтобы эти жуткие твари раньше времени не ликовали. По крайней мере, не так бурно, как в самом начале.

Мои ноги стали медленно отрываться от земли. Уже знакомое чувство парения над землей. Не резкое, как в прошлый раз, но такое же неприятное. Я знала, что если что, воздушные потоки перестанут поддерживать мое тело и я упаду. И повезет, если сломаю себе что-то, но останусь жива. Могу ведь и умереть. Вблизи каменное лицо было еще более отталкивающим.

Если бы не видение, которое показал монстр, я бы, возможно, не стала так рисковать. Попыталась перенестись обратно в штаб. Трусливый был бы поступок. Потому что я знала, что тени не лгут. Действительно попытаются убить капитана. И только после видения я поняла — его смерть неизбежна, если я не сделаю того, что им нужно.

— Быстрее!!! — разнесся по станции голос. Его подхватили остальные, пытаясь тем самым поторопить меня. Толкнуть на более решительные действия.

Я же не спешила. Прижала руки к груди и готовилась. К чему? К отчаянной попытке отправить этих сущностей обратно, откуда они пришли. И если придется пожертвовать собой…

Нет, я не была столь смелой. Мне, как и любому живому существу, хотелось жить. Если же не будет другого выхода, придется пойти на столь отчаянный поступок. Зато не будет теней, жертв. Мой дядя уйдет на покой. Его тело не будут использовать.

Медлить больше было нельзя. Выдохнув, просунула в раскрытый рот руку и стала исследовать отверстие. Было такое чувство, что вот-вот рот закроется, и моя конечность останется зажата там. И я окажусь в ловушке.

Пальцы нащупали какой-то продолговатый холодный предмет, на одном конце которого был приделан тонкий кругляш. Я не торопилась извлекать находку, делая вид, что продолжаю искать ключ. Несмотря на то, что он уже находился в моей руке.

Ключ постепенно стал нагреваться. Ладонь уже обжигало нарастающее тепло, когда из левого глаза статуи высунула свой любопытный нос уже знакомая мне низшая тень. Она захлопала ярко-зелеными очами, покрутила головой из стороны в сторону, судя по всему, проверяя, не заметили ли ее сородичи.

— Что зас-с-стыла? — тихо прошипела сущность, смотря теперь на меня.

— Я не знаю, что делать, — я старалась говорить так же тихо, чтобы наш разговор никто не услышал.

— Верни их назад.

— Но как?

Я дернула рукой, и чуть было не выронила свою находку. На ладони точно останется ожег.

— Закрой глаза, с-с-сос-с-средоточьс-с-ся…

Ему легко говорить, сосредоточься. А моя заминка в любую секунду будет обнаружена. Потому что теням надоест ждать, и они полезут сюда проверять, нашла ли я то, что им нужно.

Выбора не было. Пришлось смежать веки и пытаться взять себя в руки. Надо прогнать теней из этого мира. Закрыть проход навсегда. Уничтожить ключ, чтобы ни у кого больше не было возможности им воспользоваться. Если тени попадут в этот мир в большем количестве, они уничтожат его. Будут питаться живой энергетикой, убивая людей и делая из них зомби. Не хотелось бы жить в мире на подобии Обители Зла.

Боль в руке становилась все сильнее. Пусть. Я вытерплю. Смогу закрыть проход. Сделаю все возможное.

— Хорош-ш-шо… — послышался голос низшей тени. — Представь себе врата…

Дальше я уже ничего не слышала.

Было непонятно, зачем эта сущность решила помочь. Возможно, и правда ей живется здесь не сладко, и она таким образом хочет отомстить и попасть туда, откуда ее выдернули. Не похоже, чтобы эта призрак попал сюда добровольно.

Сильный порыв ветра подбросил вверх, и я ударилась спиной обо что-то твердое. Хотела открыть глаза и посмотреть, что происходит… Глаза не слушались. Я стала походить на куклу, в которую неаккуратно играет маленький ребенок.

Почувствовала, как грудь начинает гореть от боли. Точно так же, как и руки. Потом сообразила, что я прижала ключ к себе. Боялась выронить. Тогда возможности помочь охотникам и простым людям больше не представится. Тени не позволят.

Затем я ощутила толчок в области солнечного сплетения. Охнув, смогла разлепить глаза, отмечая про себя, что веки отяжелели и так и норовили снова сомкнуться. Тени подбирались ко мне. Их глаза светились еще ярче. Монстры внизу рычали, скулили, завывали. От чего на миг прошедший страх нахлынул новой волной. Нельзя поддаваться панике! Я должна попытаться прекратить это!

— Быс-с-стрее! — прошипел кружащий рядом низший. Сейчас он уже не пытался оставаться незамеченным. — Предс-с-ставь…

Врата…

Несмотря на продолжающий играть с моим телом ветер, я вновь закрыла глаза и все же смогла сосредоточиться. Несмотря на жуткий вой чудовищ, пытающихся вытянуть из меня душу теней и воплей главного. Они не могут убить того, кто держит в руках ключ. Я должна была открыть проход. Даже если они и заберут мою находку себе, потратят еще много времени на поиски той, что подойдет им так же, как и я. Ведь они так долго искали подходящую душу. А иначе давно бы уже завладели этим миром. И никакие охотники им бы не помешали.

Врата…

Ржавые изогнутые прутья, будто ветки терновника. Острыми концами они будто тянулись к тяжелому, бордовому небу. Рядом давно засохшие мертвые деревья. Они не смогли расти здесь. Рядом с сосредоточением мертвой энергии. Отдаленно послышался чей-то плач… Потом к нему прибавились крики боли и ужаса. Мольбы о пощаде. Лязг металла.

Я стояла напротив ворот, все так же прижимая к груди ключ. На прутьях, что соединяли одну часть со второй, висел такой же ржавый замок. По бокам от закрытого прохода был высокий забор. Такой же странный, напоминающий терновый куст. Только высокий и густой настолько, что не видно, что находится по ту сторону преграды. Только по плачу и крикам можно понять, что живое существо там не ждет ничего хорошего. В общем, это могла быть искусная иллюзия, целью которой было напугать. Ввести в заблуждение.

— Открой!!!

Это кричал главный монстр. Каким-то образом он смог пробиться в мое подсознание и напомнить о цели визита сюда. А я все не спешила. Это слишком просто, подойти и отпереть замок. Нет. Что-то здесь явно не так. Низшая тень говорила, что я должна представить себе ворота. Я их представила и чудом оказалась в этом жутком и странном месте. Но тень не успела сказать, что делать дальше. Откуда мне знать, что соединив ключ с замком я не закрою, а открою врата? И тогда окажется, что все бесполезно…

— Открой! Сейчас!!!

— Жди… — а это спокойный голос низшего.

Вот значит в чем дело… Нужно определенное время. Не зря главный монстр меня торопил. И вот вопрос: когда именно я должна закрыть врата?

— Умрешь…

Не страшно. Сейчас, когда уже находилась между живым миром и мертвым, страх куда-то пропал. Я спокойно стояла и смотрела на ворота. Ключ продолжал жечь. И вот странность — я смогла отгородиться от физической боли и чувствовала лишь небольшой дискомфорт. Хотя кожа на ладонях и груди уже пошла красными пятнами. Еще немного и появятся первые волдыри.

Небо над головой почернело. Ветер ударил в лицо, пытаясь сбить с ног. Я же не собиралась так просто сдаваться и держалась из последних сил.

— С-с-сейчас-с-с! Закрывай!

Как низшая тень умудрялась руководить моими действиями и видеть происходящее, я не понимала. Да и не важно это было сейчас. Ветер продолжал усиливаться. А я тем временем делала первый неуверенный шаг в сторону ворот.

Чувствовала, что место, в котором я оказалась, взбунтовалось против моих действий. Почувствовало, наверное, что я собираюсь сделать и всячески попыталось препятствовать этому. Вовремя успела ухватиться за один из прутьев, царапая ладонь в кровь, настолько была грубой поверхность. В другой ситуации я бы закричала от боли, отдернула израненную конечность и побежала прочь от столь страшного и явно опасного места. Сейчас же я понимала, что пути назад нет. Пришло время. И пора действовать решительно. А там, будь что будет. Я ни капельки не экстрасенс, чтобы попытаться заглянуть в будущее и узнать, чем же закончится столь отчаянный поступок.

Замок висел неподалеку. Ключ вошел в замочную скважину легко и сразу же засветился золотистым светом. Отдернув руку, я стала наблюдать за тем, как моя недавняя находка сама начинает прокручиваться по часовой стрелке. Ворота закрывались.

— Как тени попадут в свой мир? — шепотом спросила, точно зная, что низший услышит меня. Как в общем и главный полтергейст.

— Идиотка!!!

— Жди…

Думаю, не стоит пояснять, кто что сказал.

Очередной порыв ветра был такой мощный, что меня отбросило в сторону, и я с силой приложилась о ствол сухого дерева. Оно жалобно затрещало и грозило упасть вслед за мной на землю. Так что пришлось быстро, опять же, не реагируя на боль, отползать.

Врата тем временем покрылись тонкими золотистыми трещинками. Ключ оплавился и такой же золотой жижей стекал на землю, которая больше напоминала серый пепел.

Я думала, проход закрылся. Но нет. Створки открылись одновременно с очередным порывом ветра, что опять сбил мое тело с ног. Лучше бы не поднималась с земли. Может, так было бы гораздо безопаснее…

Вопреки моим худшим ожиданиям, с той стороны не хлынули оголодавшие тени. Не показались жуткие уродливые монстры и зомби. Наоборот. Сущности появлялись вблизи от меня. Буквально из воздуха. Они кричали, шипели, завывали, будто ветер, гуляющий в трубах. И, казалось, не видят меня. Тени пролетали мимо и скрывались за воротами. Я не видела монстров или вампироподобных зомби. Из чего можно было сделать вывод, что их телесные оболочки остались в моем мире.

— С-с-спасибо… — услышала знакомый голос низшей тени.

Он тоже не видел меня, но точно знал, что я еще нахожусь здесь. Маленький синий сгусток с ярко-зелеными глазами так же, как и остальные скрылся за воротами. Он был последним. Проход стал медленно закрываться. И когда створки соединились, я не увидела замка. Казалось, что теперь ворота представляют собой одно целое. Часть высокой стены, которую невозможно преодолеть.

И что теперь делать? Как выбраться отсюда? Желания застрять здесь на неопределенный срок, само собой, не было. А что если снова попробовать сосредоточиться, только теперь, вместо, врат, представить станцию метро? Любую… Лишь бы оказаться в своем мире. Близость границы, за которой скрывался потусторонний, мир давила. Я чувствовала, как силы постепенно покидают мое тело. Ноги дрожали, руки еле шевелились. Еще немного и я просто упаду на серый пепел и… И неизвестно, что со мной будет дальше.

Выдохнув, опять прикрыла глаза и стала представлять уже знакомое метро. Стены с тенями, которые больше никогда не будут разгуливать по платформе ночами. Раздражающее глаза освещение, шум проезжающего слева метро. Спешащие по своим делам люди, не обращающие ни на кого внимания. Их больше заботит вопрос: сумеют ли они оказаться в нужном месте вовремя или нет. Толкучка, будто в час пик, выводит некоторых особо агрессивных личностей из себя, и они начинают препираться с более спокойными пассажирами подземки. И что-то в этом во всем мне не понравилось. С чего вдруг такая агрессия? Почему человек, который, к примеру, дома ведет себя более уравновешенно, попадая в метро, так кардинально меняется? Да, разумеется, есть некоторые отдельные личности, которые готовы прицепиться к чему угодно без особой причины. Но далеко не все. Либо влияние теней так действовало на живых существ, либо охотникам предстоит еще много работы, чтобы понять, почему так происходит.

Я лежала на чем-то жестком. Вокруг было тихо. Ни шороха, ни ветра, который своей силой мог поднять вверх. Неужели получилось, и я вернулась в свой мир? Боль в ладонях и груди ворвалась в сознание так стремительно, что я зашипела и, открыв глаза, перевернулась на бок, одновременно с этим хватаясь руками за ворот свитера. Красное пятно ожога так и осталось. И руки… Одна ладонь расцарапана в кровь. Поучается, я действительно побывала у врат? И смогла закрыть проход?

Неподалеку лежало черное безжизненное тело вампироподобного монстра. Моя догадка, что тела останутся в этом мире, подтвердилась. Разлеживаться на полу платформы дольше было нельзя. Чувствую, скоро станция начнет открываться. И лучше мне как можно быстрее выбираться отсюда. Только вот как, понятия не имела.

Я успела подняться на ноги и, опираясь менее израненной ладонью о стену, направиться в сторону эскалатора, когда сверху послышались торопливые шаги. Неужели очередные монстры? Нащупала второй рукой бластер, которым так и не успела воспользоваться. На месте. Небольшое утешение. Я точно проиграю еще одну битву.

День девятый: Еще не конец

Вопреки моим ожиданиям, вскоре я смогла лицезреть уже знакомую команду охотников, которые грозовыми тучами продвигались в мою сторону. Если, конечно, так можно выразиться, смотря на хмурые лица мужчин. Особенно пугал Мартин, который шел чуть впереди и точно одергивал себя, чтобы не потянуть свои руки к моей шее.

— Narrin! — рыкнул капитан, указывая рукой на мою уставшую и изрядно измотанную персону. — Idiotin!

А вот это обидно. Потому что и без знания немецкого языка было понятно, как именно он меня обозвал. А я тут, между прочим, стою и нуждаюсь в медицинской помощи.

— Verruckte!

— Мартин! — позвал друга Тиль. — Говори по-русски, она не понимает.

Ну, допустим, если я не понимаю всех слов, это еще не значит, что я не догадалась об их значении.

— Zum Teufel, — Штрасс махнул на товарища рукой и продолжил надвигаться.

Остальные члены команды решили не лезть и шли чуть в стороне, специально замедляя шаг.

— Мартин! — еще раз попытался вразумить начальство Обер.

— Приберите здесь, — все так же рыча, скомандовал немец, не оборачиваясь на охотников. — А ну, иди сюда…

Игнорируя приказ мужчины, я попятилась. Похоже, сейчас его мало волновало мое физическое состояние. Будто он не замечал этого, смотря прямо в глаза.

— Мартин, я все объясню, — честно, я очень старалась говорить невозмутимо. Старалась. Но голос дрожал от пережитого страха. Как я не старалась его скрыть, он рвался наружу. Именно поэтому мои руки дрожали, тело бил озноб, а ожоги болели все сильнее. И, наверное, именно из-за этого перед глазами в какой-то момент заплясали разноцветные точки. А голоса мужчин стали отдаляться…

— Кто довел ее до такого состояния? — послышался голос Ивана Кротова. Надо же, объявился.

— Тени? — предположила, кажется, Елена Молчанова, блондинка, по которой сложно было понять, что она лечит людей, а не доводит их до инфаркта (и это касается только мужчин), одним своим довольно откровенным видом.

— Ожоги от теней не появляются, — проворчала Карина.

— Надо лечить, — а это медсестра, которая в последний раз проверяла мое состояние и уничтожала при помощи капсулы вирус.

И чего они все вокруг меня столпились? И… где я, собственно, нахожусь? По ощущениям, лежу на чем-то мягком. Неужели я уже в штабе? Если подумать, Тиль вполне мог меня перенести сюда, когда я потеряла сознание.

— Хватит отлеживаться, открывай глаза, — Кротов был чем-то раздражен.

Ну вот, а я надеялась еще немного полежать, делая вид, что до сих пор не пришла в себя.

Надо мной склонились три девушки и, собственно, главврач. Вот его выражение лица мне не понравилось абсолютно. И чего так смотрит?

— Отвернитесь, — прохрипела, продолжая гипнотизировать его взглядом.

— Зачем? — кажется, я смогла удивить мужчину.

— Судя по всему, — в разговор влезла Карина, — вы плохо на нее влияете.

— Разговорчики! — прикрикнул на своих подчиненных врач. — А ты, голубушка, наоборот, говори. Что болит. Куда ты умудрилась сунуть свой аппетитный зад… м-м-м, нос.

— К теням, — все так же хрипло ответила я.

А чего скрывать? Да, я добровольно одна отправилась к порождениям потустороннего мира. Потому что хотела обезопасить одного вредного иностранца. Ну и остальных, разумеется. Но больше его.

— И чем ты думала? — задал очередной вопрос врач, начиная обрабатывать мои руки какой-то мазью.

Медсестры же приступили к обработке ладоней. В местах, где были ожоги, стала разливаться прохлада, будто лед приложили.

— Я жду продолжения истории, — между делом потребовал Кротов.

Ну, я и рассказала. О том, как чернокожий монстр явился ко мне во сне. Как угрожал, что если я не приду, они начнут убивать охотников. Про Мартина благоразумно умолчала. А иначе всем присутствующим в палате станет известно о моей симпатии. Так что выбора особого не было. Потом я таки смогла переместиться в нужное метро. А дальше…

К концу рассказа я поняла, что кожа в поврежденных местах уже обработана и на нее наложили какие-то охлаждающие повязки. Глаза сами собой закрывались. Еле подавила зевок, понимая, что еще немного и засну. И судя по довольному лицу Ивана, он не имел ничего против этого. Наверное, сам поспособствовал моему состоянию.

— Отдыхайте, Ольга, — произнес он, поправляя одеяло, под которым я лежала.

Сил на то чтобы спросить, как я здесь очутилась, кто меня сюда перенес и кто переодевал в больничную сорочку, уже не было. Я снова уплывала в забытье, где не было места ужасам, крикам, воспоминаниям… Лишь беспроглядная тьма и тишина. Обязательно спрошу у Мартина, смогли ли они убрать тела монстров из метро до открытия. И о том, что ждет нас всех дальше. Не верилось, что все закончится вот так. Еще волновало, что охотники собираются делать с телом моего дяди.

Увы, сейчас об этом спросить я не могла. Сон сковал тело и разум.

Проснулась, когда часы показывали половину шестого вечера, бодрая и отдохнувшая. И если бы не повязки на руках и груди, подумала бы, что все произошедшее лишь странный сон. Задалась бы только одним вопросом: что я делаю в больничной палате?

К сожалению, события ночи не были плодом больной фантазии. Я действительно смогла закрыть проход в мир мертвых.

Как так получилось, что я почти сразу же снова заснула, понятия не имела. Просто в какой-то момент прикрыла на секунду глаза и все. Неужели организм настолько измотан?

Следующее пробуждение было уже ближе к ночи. Сначала я подумала, что нахожусь в палате одна. Потом увидела стоящего слева от кровати Мартина. Он держал что-то в руках, но так как находился спиной ко мне, я этого не видела. Чуть склоненная вперед голова, расслабленная поза, говорили он том, что мужчина читает. Не спешила обнаруживать свое пробуждение. Чего уж там — пошевелиться боялась. Потому что точно знала — будет ругать. А я уставшая (тут немного приврала, чувствовала я себя вполне сносно).

Пока я лежала и думала о всякой ерунде, капитан в задумчивости стал мерить помещение медленными ленивыми шагами. И чего он там такого читает, что напрочь не замечает, что я пришла в себя? Волосы на голове экстрасенса были в беспорядке. И это несмотря на довольно короткую стрижку. Щетина на щеках. Точно несколько дней не брился. Взгляд усталый.

— И долго ты еще будешь смотреть? — спросил Мартин, переводя взгляд с бумаг на меня.

— Эм… — выдавила из себя, не зная, что на это ответить. Я-то думала, он погружен в чтение.

И о чем я думаю? Он же экстрасенс. Ему ничего не стоит взять и прочитать мои мысли. Или почувствовать, что я пришла в себя. Это если вспомнить просмотренные мной в свое время передачи про битвы разноцветных экстрасенсов. Почему разноцветных? Да потому что каких только личностей там не увидишь. Будто все шоу построено на том, кто нелепее оденется или принесет с собой якобы магический атрибут.

Пока я лежала и хлопала глазами, Штрасс присел в удобное кресло, что стояло неподалеку и, закинув ногу на ногу, пристально посмотрел в мою сторону. Ждет объяснений? Покаянной речи? Могу его разочаровать. Угрызений совести я не испытывала. Вот ни капельки.

— Ольга, я жду, — поторопил капитан.

Поудобнее устроившись в кровати, а именно, сев и подперев спину подушкой, я приготовилась к допросу. И с чего начать?

— Ладно, я тебе помогу, — правильно истолковав мое замешательство, проворчал Мартин. — Какого черта, ты перенеслась в метро, никого не предупредив?!

— Не смейте повышать на меня голос! — я тут же вспыхнула от гнева. Что он себе позволяет? Я жизнью ради него рисковала, в пекло, так сказать полезла, лишь бы монстр не оторвал этому типу голову, а он…

Да я… Мне пришлось обмануть Обера и Кирилла! Наплела им тогда какую-то ерунду, они и поверили. И Мартин тоже. Ни у кого ведь не закралось подозрения, что я могу обманывать. Что не просто так, после работы, ушла к себе, не горя желанием ни с кем общаться.

Перед внутренним взором мчались картинки произошедшего накануне. Я снова погрузилась в воспоминания. Увидела синюшное лицо дяди. В ушах раздались истошные вопли теней. Раскрытые настежь врата, ведущие в потусторонний мир. Благодарность низшей тени.

— Все ясно, — процедил Штрасс, вставая с кресла. — Я был прав. Ты идиотка.

— Вы снова, без предупреждения, залезли ко мне в голову? — я выпрямилась и стала медленно спускать ноги на пол. Чем бы тяжелым треснуть этого иностранца? Наглый обманщик! Как можно верить мужчинам, если они не выполняют свои обещания?

— Пришлось, — мужчина застыл у входа в палату, не подозревая, что его ждет. Как не предусмотрительно с его стороны — так рано вылезти из моей головы!

— Приш-ш-шлось? — это что… я так шиплю? — Да я ради тебя жизнью рисковала! И вместо простого «спасибо», ты вздумал меня оскорблять!

— Потому что только девица с недалеким умом могла вытворить подобное! — начальник тоже стал выходить из себя. — Поверила тени, которая внушила, что ты должна молчать? Ты должна была сразу же бежать ко мне и обо всем рассказать!

Я еще никогда не видела Мартина в таком состоянии. Он был в бешенстве. Понятно. Сейчас расспрашивать его о судьбе моего дяди бесполезно. Если получится, буду пытать кого-нибудь из членов команды. А к этому… больше не подойду. А еще лучше…

— Послушайте, капитан Штрасс, — самое главное сейчас говорить спокойно, — если угроза с тенями миновала, могу ли я вернуться домой? Да и, думаю, вам без надобности такой… недалекий сотрудник.

Слово «недалекий» я выделила, намекая, что он сам дал понять, что считает мою неудачливую персону именно такой: недалекой, глупой идиоткой.

— Еще рано говорить об этом, — сухо ответил Мартин.

— О чем? — я непонимающе посмотрела в карие глаза. — О том, идиотка я или нет? Или о тенях? Так вы же прочитали мои мысли. Залезли в воспоминания и должны были понять, что угрозы от теней на данный момент нет.

— В том-то и дело, что на данный момент.

— Я закрыла врата. Ключ исчез. Я больше не нужна ни теням, ни вам.

— Ты числишься у нас в штате. Тобой подписаны соответствующие документы.

Ну да, подписала я договор, который мне Матвей подсунул. Так я тогда думала, что пути назад уже нет. Сейчас же все изменилось. Я могу вернуться домой.

— Можно расторгнуть договор, — я пожала плечами.

— Посмотрим… — невозмутимо проговорил капитан и заскользил по моему телу задумчивым взглядом.

И кто умудрился надеть на меня такую короткую сорочку?

Юркнув обратно на кровать, недовольно засопела. Ладно, разберусь со Штрассом после. Тем более, он, видя мое смущение, уже ушел, с силой хлопнув дверью. Но долго в на месте я не усидела… Во-первых, я снова провела в отключке день, и мой организм требовал незамедлительно скрыться в уборной. Во-вторых, я хотела есть. Просто зверски.

Повезло, что не пришлось искать санузел. Эту непримечательную дверь я увидела еще, когда проснулась в первый раз. Только сил тогда не хватило, чтобы подняться и доползти. Тем более, рядом находились главврач и медсестры.

Приведя себя в порядок, стала думать о том, где бы раздобыть одежду, чтобы дойти до столовой. Но вскоре явился врач и успокоил, сказав, что сегодня я еще побуду под их наблюдением. Еду же принесет медсестра. Однако из-за того, что я целый день не ела, на сытный поздний ужин рассчитывать не приходилось. Все будет легким и питательным. Спорить не стала. Сейчас я была согласна даже на листья салата.

Осмотрев меня, Кротов обрадовал новостью, что уже завтра я могу спокойно приступать к своим обязанностям. С одним, правда, «но» — никакой беготни по этажам. Мужчина пообещал написать моему начальнику, чтобы тот не вздумал посылать болезную (это я-то болезная?) с мелкими поручениями.

— Голова не кружится? Слабость? Сонливость? — заглядывая в глаза, спросил мужчина.

— Все нормально.

— Хорошо, — врач кивнул каким-то своим мыслям и стал записывать что-то в папку. Он принес ее с собой, и до этого она лежала в моих ногах. — Вещи вам принесет медсестра. Завтра утром. А сейчас продолжайте отдыхать.

— Спасибо, — я посчитала нужным поблагодарить его. Ведь это благодаря ему я не чувствую боли от ожогов. А повязки… не так уж они и мешали. Работать вполне смогу.

Наверное, что-то отразилось на моем лице. Потому что главврач продолжил:

— Бинты снимем утром. Проверим состояние кожных покровов и обработаем специальной мазью. Следов практически не останется. Но еще какое-то время покраснение будет. Выпишу вам восстанавливающий крем. Будете втирать в поврежденные участки кожи два раза в день.

— Спасибо, — я еще раз поблагодарила мужчину.

Когда за ним закрылась дверь, я облегченно выдохнула. Обошлась малой кровью. Могло быть и хуже. Спать не хотелось, и потому понятия не имела, чем себя занять.

Кто-то тихо постучал в дверь, и я тут же подобралась. Точнее, натянула одеяло до подбородка и стала нащупывать рукой какой-нибудь тяжелый предмет. Если это Мартин, мало ему не покажется.

— Кто там? — спросила грозным голосом, чтобы находящийся с той стороны двери пару раз подумал, прежде чем заходить.

— Я это, — ответили голосом Кирилла.

Хм… и что он забыл здесь в такое время?

— Входи.

Вот у него-то я сейчас и спрошу о произошедшем в метро. И о странном поведении капитана тоже. Какой-то он в последнее время вспыльчивый и раздраженный. Понимаю, конечно, что мой поступок был опасным и рисковым. Но по-другому я не могла. И это надо понимать.

Молодой человек вошел в палату, прикрыл за собой дверь и прошел к креслу, в котором еще недавно сидел Штрасс.

— Ну, как ты тут? — спросил у меня парень, закидывая ногу на ногу. Точно так же, как и Мартин… — Ау!

— Ой, — я прикрыла глаза. — Прости. Я нормально.

— Я вижу, — фыркнул Кир. — Надолго ты тут застряла?

— Завтра на работу.

— Не рано? — брови охотника поползли вверх.

— Нормально, — я отмахнулась.

Под одеялом стало жарко. Пришлось отодвигать край. Вылезать полностью не стала. Сорочка-то короткая.

— Если я задам тебе пару вопросов, ты ответишь на них? — я решила, что пора заканчивать с бессмысленным разговором. Время уже позднее. Не думаю, что Кирилл успел отдохнуть, пока я была в отключке.

— А куда я денусь? — Кир подмигнул.

— Как вы узнали, что меня нет в комнате? И прибыли на нужную станцию метро?

— Чувствую, парой вопросов ты не ограничишься, — молодой человек покачал головой.

— Я должна знать, не находишь?

— Правда твоя, — Кирилл тяжело вздохнул. — Мартин нашел меня уже ближе к трем ночи. Я…

— Где нашел? — я перебила его. Любопытство, куда же без него.

— Давай опустим этот момент?

Показалось или он покраснел? Свет приглушенный, мало ли… А, нет. Точно покраснел.

— Ладно, — я решила не заострять на этом внимание.

— Так вот… — продолжил говорить охотник. — Капитан был зол. Вытащил меня в коридор и стал расспрашивать, когда и где я видел тебя в последний раз. А потом Штрасс огорошил новостью, что ты умудрилась сбежать. Куда, понятия не имел никто из группы, которая отправлялась с тобой тогда на Сретенский бульвар. Искать решили именно там. Не обнаружив там теней, поняли, что необходимо прочесать ближайшие станции метро. Для начала. Если бы мы тебя не нашли, отправились бы другие места скопления отрицательной энергетики.

— Куда вы дели тела, что остались лежать на платформе?

— Есть специальный бластер, который полностью уничтожает все следы таких сущностей. Именно тело, а не дух. Разработан он был давно. И до этого момента нам не приходилось им пользоваться. Марк взял на всякий случай.

— Кто перенес меня сюда?

Этот вопрос я задала, уже заранее зная ответ. Однако все равно решила спросить. Вдруг ошиблась в своих предположениях? Ведь Мартин был так зол. Думала, прибьет на месте.

— Капитан. Думали, он тебя в объятиях придушит. От избытка чувств. Резко отрицательных.

В этом я не сомневалась. Штрасс злился. Небезосновательно, конечно. Сама виновата. И от этого еще обиднее. Мог бы и войти в мое положение. Ради него же старалась, а он…

— Почему тени не стали ждать следующего полнолуния? Решили рискнуть и открыть проход раньше?

Парень потянулся, зевнул, не скрывая своей усталости, и обреченно продолжил отвечать на мои вопросы:

— Скорее всего, им стало известно, что Мартин стал начальником отдела, и они запаниковали. Если Мариной Аркадьевной можно было управлять, с капитаном подобное могло не пройти. А он, скажем так, не очень ровно к тебе дышит…

Тут я покраснела. Сразу же вспомнился поцелуй накануне моего побега. Слова «не очень ровно» не совсем подходят.

— Ты говоришь так, будто он мог запереть меня в какой-нибудь из комнат под постоянной охраной.

Охотник развел руками, давая тем самым понять, что таки да, именно это он и мог сделать. Решила не заострять на этом внимания и продолжила свой допрос.

— Был один очень странный момент, — я нахмурилась, живо вспоминая, как стояла у врат с зажатым в руках ключом. — Когда надо было запирать врата, я не знала, как это сделать. Полтергейст требовал, чтобы я использовала ключ немедля. А низшая тень сказала, что нужно подождать. Что это могло значить?

— Ближе к рассвету, тени становятся слабее, — охотно принялся пояснять Кирилл. — Ты попала к ним не в самое подходящее время. К трем часам ночи. Думаем, твое общение с призраками заняло от силы минут десять. В обмороке ты провела гораздо дольше.

— У врат я пробыла не так уж и долго, — пробормотала. — Получается, там время бежит быстрее? В нашем мире прошло где-то два часа, а там пара минут?

— Именно, — Кир кивнул. — И чем тени слабее, тем меньше шансов им противостоять тебе.

— Они могли отобрать ключ. Я все равно не почувствовала бы. Если мое тело все это время находилось на станции метро, что им мешало так поступить? Ничего не понимаю…

— Судя по всему, ключ перенесся с твоей душой в потусторонний мир. Там и остался.

— Но все же… Какую роль в закрытии прохода играет время?

— Время, Ольга, это опасная штука. Тени, еще минуту назад сильные и полные отрицательной энергии сущности, резко становятся слабыми. Врата, я так думаю, реагируют на силу сдерживаемых ими призраков. Может статься и так, что ключ играет в этом главную роль. Я имею в виду, в закрытии ворот. Но это все предположения и догадки, которые родились в моем воспаленном мозгу, — он уперся указательным пальцем правой руки в висок, — всего за сутки. У нас было совещание у капитана. Кажется, он знает больше нашего. Во время собрания Штрасс почти не говорил по существу. Это мы с парнями делились догадками. Не все так просто. Думаю, у охотников впереди еще много работы. Но на данный момент, тени не опасны.

— И я смогу вернуться домой?

— Ну да, — Кирилл сложил руки на груди и вновь зевнул. — Опасности сейчас нет. Держать тебя взаперти в штабе я не вижу смысла. Только… решать это не мне и не кому-нибудь из команды. Сие полностью должно исходить руководства. А оно, вроде как, не особо торопиться выпускать тебя на свободу.

— И с чем это может быть связано?

Вроде дурой я не была (последний безумный поступок не в счет!) и понимала, что я смогла чем-то заинтересовать экстрасенса, которого недавно назначили главным в этом штабе. Но ведь интерес — это не любовь? Себе я признаться могла, что увязла в этом сильном чувстве по самую макушку. Но это я. А что будет, если наши отношения зайдут слишком далеко, а потом я ему надоем? Как смогу здесь работать? Получается, остаются всего два варианта. Первый — не подпускать немца к себе слишком близко. Второй — уходить отсюда.

Придерживаться первого варианта будет очень сложно, так как я буду часто видеть Мартина в коридорах. Он продолжит вызывать меня к себе в кабинет. И там я начну вспоминать о нашем последнем поцелуе. Изощренная пытка.

Надо уходить. Тихо, спокойно. И попытаться забыть о Штрассе на расстоянии. Так проще вернуться к обычной жизни, без всех этих полтергейстов (которые, я все же вспомнила, и являются самыми сильными тенями), теней, призраков, чернокожих монстров и зомби.

— На этот вопрос я ответить не могу.

И сказал вроде бы это вполне спокойно, невозмутимо. А в глазах заплясали хитрые искорки. Знает. Все он знает.

— Кир…

— Прости, Оль, это ты у Мартина спрашивай, что да почему.

— Это ведь еще не конец?

— Никогда нельзя расслабляться. Кто знает, вдруг тени найдут выход из заточения? И снова попробуют найти того, кто откроет врата.

— Но ключ исчез вместе с замком, который висел на воротах, — я напряглась.

— В том-то и дело, — парень потер глаза и встал с кресла, — что он исчез. И где гарантии, что ключ не обнаружится, скажем, на другой станции метро? Или вообще в каком-нибудь Мадриде или Мексике? А что, если он попадет не в те руки?

— Да, ты прав, — я понуро опустила голову.

Как-то резко вновь накатила усталость. Странно, столько проспала и все равно устала.

— Отдыхай, — это Кирилл сказал уже у самой двери. — Не думаю, что Матвей будет грузить тебя работой. Но черт его знает.

— Спокойной ночи, — пожелала охотнику.

Дверь за парнем закрылась и в палате наступила тишина. Поудобнее устроившись в кровати, прикрыла глаза и задремала. Голова была тяжелой, и мысли как-то разом из нее выветрились. Хотелось только спать. А не думать о продолжающих давить на меня проблемах.

День десятый: Ну что, домой?

Утром, проснувшись, я увидела на кресле аккуратно сложенные вещи. На полу рядом стояли чистые ботинки. Не мои ботинки. Но судя по всему, они были новыми. Наверное, принесли со склада. Уж очень они были похожи на те, в которых охотники отправлялись на задание. Удобные, практичные, на плоской подошве — то, что нужно. А судя по тому, что они были сделаны не из кожи, а из ткани, ноги не должны вспотеть.

Выбравшись из кровати, первым делом пошла в ванную комнату умываться и приводить себя в порядок. Времени было еще предостаточно для того, чтобы принять душ. Так что я не стала лишать себя такого удовольствия. Вещи взяла с собой, чтобы потом не идти за ними. Так что возвращалась в палату я посвежевшая, в чистой одежде и с чувством голода. Определенно, перед тем, как идти на работу, надо забежать в столовую. Но для начала, заскочить в комнату и взять немного денег. Бесплатно ведь кормить не будут.

— О, вы уже собрались, — в палату вошла Карина.

Вовремя. А то еще немного и пришлось бы пожертвовать столовой.

Я сидела на кровати и нервно поглядывала на часы, когда медсестра решила явить мне свой светлый лик. Уже стала беспокоиться, что мою болезную персону решили оставить еще на день. Ан нет. Сунули в руки выписку и, пожелав удачи, вышли из палаты. Я следом. Как и планировала, зашла в комнату, взяла деньги, попутно проверяя, никто ли не рылся в моих вещах. На первый взгляд все было нормально. Кто-то был очень аккуратен и дальше шкафа совать свой нос не стал. По крайней мере, хочется на это надеяться.

В столовой я ловила на себе любопытные взгляды работников штаба. Будто у меня хвост вырос или рука лишняя появилась. Было неуютно и некомфортно. Думаю, не удивительно, что там я не стала задерживаться и быстро перекусив, направилась работать.

Матвей уже был на месте. Поприветствовав меня, он справился о моем здоровье. Я уверила его, что чувствую себя хорошо и готова приступить к своим обязанностям. Мужчина кивнул и вновь погрузился в работу, изучая что-то на компьютере.

Марка еще не было. Судя по часам, что висели на стене напротив, парень опаздывал. Охотник пришел спустя двадцать минут. Начальник наградил его недовольным взглядом и погрозил кулаком. Я в свою очередь улыбнулась молодому человеку и, снова ответив на вопрос о своем самочувствии, сделала вид, что очень занята.

Так в тишине прошло примерно два часа. Потом Матвей не выдержал и отправил меня с какими-то бумагами на выход. Назвал только номер кабинета, в который следовало зайти и передать документы. Вздохнув, покорно отправилась выполнять распоряжение руководства. Уже выходя из кабинета, случайно налетела на Мартина, который собирался войти. Дверь к нам была открыта нараспашку. А я так спешила… В общем документы посыпались на пол и я, присев на корточки, поспешно стала их собирать. Штрасс не стал топтаться на месте, тоже присоединился к собиранию бумаг.

— Извини, — бросил он, передавая мне последнюю бумажку. — После того, как отнесешь, жду тебя в своем кабинете.

— Зачем? — спросила, выпрямляясь. Мартин последовал моему примеру и сейчас смотрел на меня сверху вниз.

— Надо поговорить.

Хотелось спросить, о чем именно, но я сдержалась. Он же начальник Центрального штаба. Мало ли зачем я могла ему понадобиться. Иллюзий не питала, поэтому прекрасно понимала, о чем немец хочет поговорить. Просто легче думать, что я понятия не имею, что этому мужчине могло от меня понадобиться.

Будет ругать. И это не удивительно, если вспомнить, как мужчина был зол, когда я увидела его на Римской. И после, когда проснулась вечером и застала охотника в палате…

— Хорошо, я зайду.

Склонив голову, обогнула экстрасенса и припустила в сторону лестницы, спиной чувствуя тяжелый взгляд. Ничего, пусть смотрит. Разговора все равно не избежать. А вдруг удастся сегодня же покинуть штаб и вернуться домой? Эта мысль отозвалась тупой болью в груди. Я определенно буду скучать. Слишком сильно успела к нему привязаться. Влюбиться. А признать в открытую боюсь. Пусть это будет считаться трусостью. Плевать. Я действительно боялась признаться в своих чувствах. Как он на это отреагирует? Тем более, если вспомнить, что он уже несколько раз бессовестно лазил в моей голове, то должен был понять, как я к нему отношусь. И при этом, Мартин ничем не показал, что я ему небезразлична. Если тебя целуют, это еще не означает, что любят.

Передав документы тучному мужчине, вернулась к себе. Матвей как-то странно посматривал в мою сторону. Марк тоже периодически косился. Как итог: в кабинете я не задержалась. Спросила у начальника, не нужно и ему что-нибудь. Тот покачал головой. Спрашивать, куда я собралась не стал.

У двери в кабинет Мартина я замешкалась. Чувствовала, что разговор будет не из легких. Как бы сюда половина штаба не «стеклась», когда мы будем «выяснять отношения». Самое главное, выбраться отсюда. Найду себе нормальную спокойную работу и заживу как прежде. Только теперь без любимого дяди… и Штрасса.

Постучав, стала ждать, когда капитан разрешит войти. Услышав его чуть хрипловатый голос, поежилась. Ух, что сейчас будет…

— Ольга? — немец сделал вид что удивлен моему визиту. — Присаживайтесь.

Он перешел на «вы», не к добру это.

Послушно прошла к столу и устроилась на стуле напротив, как в прошлый раз. Надо выглядеть невозмутимо. Пусть ругает. Самое главное не показывать своих истинных чувств.

— Вы хотели со мной поговорить? — спросила и непонимающе взглянула на мужчину. Словно понятия не имела, что ему понадобилось.

— Да, — капитан сцепил пальцы рук в замок и устроил их на столешнице. Словно строгий преподаватель на экзамене. — Расскажите мне, Ольга, какого черта вы сунулись в метро поздно ночью?!

Он так резко и с такой силой ударил кулаком по столу, что я вздрогнула.

— Я думала, мы с вами разобрались с этим вопросом, — ну вот, голос дрожит. Лицо, скорее всего, побледнело. — Скажите лучше, что с телом моего дяди?

— Не совсем разобрались, — глаза Штрасса потемнели. — О своем родственнике не беспокойтесь. Его тело уничтожать не стали. Направили в соответствующие органы. С вами свяжутся после вскрытия. Мне же важно знать, каким местом вы думали, поступая так безрассудно.

Будто он не знает! Порывшись как следует в моей голове, у него не должно было остаться вопросов. С вызовом посмотрев на своего собеседника, ответила:

— Я думала сердцем. А вам, господин Штрасс, им, я так посмотрю, думать не приходится.

— Нормальные люди думают головой, — он указал пальцем на свою выдающуюся, чтоб ее, часть тела.

— Хватит придираться к словам, — я соскочила со своего места и, уперев руки в столешницу, нависла над Мартином. — Вы как хотите, но я сегодня же соберу свои немногочисленные вещи и вернусь домой. Мне здесь делать нечего. Будете препятствовать, попробую перенестись.

Капитан медленно, я бы даже сказала, лениво встал и так же как и я, устроил ладони на столешнице. Ну, вот… недолго я была выше и внушительнее. Сейчас он смотрел сверху вниз.

— Не задерживаю, — процедил он.

Обычно в романах в таких случаях пишут, что на лице героя заходили желваки. Он был в бешенстве. Взгляд полыхнул огнем. И еще целых десять страниц описаний его эмоций. Этот же индивид стоял, смотрел и ждал когда я выйду из кабинета. Определенно, Мартин был зол. Всего лишь зол. А я-то думала, что меня здесь убивать будут. Кричать, скандалить и пытаться удержать. Непробиваемый мужчина. Сухарь бесчувственный.

Выпрямившись, мазнула по фигуре немца равнодушным взглядом и направилась на выход. В голове некстати всплыли воспоминания о нашем последнем поцелуе. Здесь, в этом кабинете. И, если быть честной с самой собой, я так хотела, чтобы это повторилось. Чтобы меня остановили и… И… больше никогда не буду читать любовные романы! Ерунду себе всякую напридумывала. С какой стати он должен за мной бегать? Зачем ему это нужно? Штрасс прилетел сюда работать, ловить теней, полтергейстов. А не одну глупую девицу, которая находит приключения на одно аппетитное место за каждым углом.

Обратно на рабочее место решила не идти. Сразу отправилась в свою комнату собирать вещи. Надо попробовать перенестись прямо в квартиру. Ключи от входной двери валялись в сумке — каким-то чудом я умудрилась их не потерять. Поэтому можно не беспокоиться. Да и толкаться в метро не придется.

Было немного боязно возвращаться обратно. Умом я понимала, что тени больше не представляют угрозы. А мозг напоминал о случившемся. О дяде, которого я больше никогда не увижу. О монстрах. О привидениях, что питались живой энергетикой…

Собралась довольно быстро. Повесив сумку на плечо, вздохнула и прикрыла глаза. Я стояла посередине небольшой комнаты. Надо представить, как стены исчезают. Пол под ногами тоже. И я будто парю, лечу… Переношусь в другое место. Там в прихожей лежит темный ковер, на котором дядя постоянно оставлял грязные ботинки, а я, ворча, их убирала. Вешалка для верхней одежды была высоковата и я с трудом закидывала на нее куртку. Коридор, слева проход к ванной комнате и на кухню. А если идти по прямой до конца, то попадешь в дядину спальню. Моя же комнатка располагалась левее. Бежевый ковер, полки с книгами, узкая кровать, цветастый плед… Окно, закрыто тяжелыми шторами, чтобы не попадал дневной свет и не мешал спать. Стол, на котором лежали конспекты лекций и несколько учебников.

В какой-то момент я почувствовала на своем лице легкое дуновение ветерка. Потом, вдохнув, учуяла знаковый запах дома. Получилось!

Открыв глаза, обнаружила себя стоящей в собственной спальне. Никогда бы не подумала, что здесь может быть так неуютно и одиноко. Сбросив спортивную сумку на пол, вышла из комнаты в коридор и с опаской посмотрела на зеркало. И поймала там усталый потухший взгляд. Потом зашла к дяде. Разобранная кровать (он никогда ее не собирал), газета двухнедельной давности, лежит на тумбочке у изголовья. Немногочисленные цветы на подоконнике поникли. Некоторые успели засохнуть.

В последнюю очередь я сунула свой любопытный нос в кухню. Открыв холодильник, почти сразу же закрыла. Неприятный запах отбил на время желание туда заглядывать. Сначала куплю продукты, потом буду разбираться.

Устало опустившись на стул, осмотрелась по сторонам и тихо всхлипнула. Я одна. Что теперь делать? Так хотелось очутиться дома, стать независимой, что теперь не знаю, как дальше быть.

Всхлипы переросли в настоящую истерику. Продолжая сидеть на стуле, я вытирала ладонями бегущие по щекам слезы и жалела себя. Понимала, что малодушничаю. Но нервное напряжение дало о себе знать. Разом нахлынули воспоминания о прошедших днях. А что, если уход из штаба был ошибкой? Нет…

Я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. Это не была ошибка. Я действительно не смогу находиться в одном месте со Штрассом. У него была возможность объясниться со мной. Он ей не воспользовался. Отпустил. Значит надо перестать реветь и действовать. Время идет. А я тут погрузилась в воспоминания. Зачем мучиться? Если я правильно поняла Мартина, предстоит еще разобраться с похоронами дяди. А денег практически нет. Брать в долг не у кого. Необходимо найти работу. И как можно быстрее. Платить за квартиру теперь тоже некому.

И снова я невольно пожалела о своем поспешном решении покинуть охотников. Поднакопила бы немного денег, а там…

Прикрыв лицо руками, с шумом выдохнула. Что на меня нашло?

Встав, подошла к раковине и, включив воду, умылась. Хватит мучиться сомнениями. Чем дольше я тут сижу и страдаю, тем больше разных глупостей лезет в голову.

Отыскав в сумке ключи и проверив наличность, стала собираться на выход. Куплю немного еды. Потом вернусь и буду разбирать беспорядок, что образовался в квартире благодаря охотникам. Натоптали, вещи перебуровили, цветы, опять же, не полили…

Живо представив себе поливающего цветочки Мартина, фыркнула. Привидится же такое.

У подъезда я столкнулась с соседкой, которая в свое время отдала мне запасные ключи. Поздоровавшись, прибавила скорости, не желая ввязываться в разговор. Зная эту женщину, смело могу предположить, что пытать меня будут долго. Я чувствовала ее взгляд, который остановился на спине. Будто дыру прожечь хочет, не меньше.

Купив в ближайшем продуктовом магазине поесть, вернулась обратно. И снова накатила грусть. Я привыкла к нашей небольшой семье. Я и дядя. Опустила взгляд на коврик, готовая опять разрыдаться. Больше он не оставит здесь свои ботинки. А я не буду его журить, уговаривая, чтобы он больше так не делал. Пока я находилась в штабе, пыталась противостоять теням, я не так сильно погружалась в столь безрадостные мысли. Здесь и сейчас я находилась одна, наедине с собой. Чем не повод начать терзать свою душу воспоминаниями? И как бы не уговаривала себя, успокоиться и перестать страдать, без толку. Почти все здесь напоминало мне о родственнике. И менять ничего не хотелось. По крайней мере, пока. Слишком свежа рана. Слишком много со мной произошло плохого за короткий срок, чтобы я с энтузиазмом затеяла ремонт.

Переодевшись в спортивный темно-синий костюм, в котором ходила дома, пошла на кухню. Поставлю чайник, нарежу бутербродов и подумаю…

Когда за Ольгой закрылась дверь, Мартин отнял руки от столешницы и выпрямился. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это прижать девчонку к стене, развернуть к себе спиной и как следует отходить по одному очень примечательному месту. Она действительно думала, что сможет от него уйти? Вот так вот просто, без объяснений исчезнуть из его жизни? Что ж, капитан ее разочарует. И накажет…

В дверь снова постучали. Бросив взгляд на часы, стоящие на столе, Штрасс отметил про себя, что слишком погрузился в собственные мысли — прошло уже полчаса, а мужчина так и продолжал стоять, смотря на дверь.

— Войдите, — разрешил немец, опускаясь в кресло. В кабинет вошел Обер. Коротко кивнув, охотник устроился на стуле, в котором еще недавно сидела Ольга.

— Ну что? Есть новости? — спросил Тиль, пытливо смотря на своего друга.

— Смотря, что ты считаешь новостями, — хмыкнул Мартин.

— Что с тенями? Девчонкой? Мое присутствие здесь еще необходимо или я могу вернуться?

— Нет уж, — капитан покачал головой, — побудь еще здесь. Твои способности еще пригодятся.

— Для чего? — Обер нахмурился. — Тени вернулись в мир мертвых. Угрозы больше нет. Или же…

— Пока нет, — Штрасс выделили интонацией первое слово. — А ты понадобишься мне примерно через месяц. Может чуть раньше. Посмотрим.

— Что ты задумал?

— Скажем так, — на лице немца появилась хитрая улыбка, — кое-кто решил поиграть в независимость. А я не собираюсь лишать такой возможности.

— А не проще было оставить ее при себе? — Тиль сразу же понял, о ком идет речь. То, что его друг неравнодушен к блондинке, мужчина понял почти сразу же.

— Пускай думает, что смогла от меня избавиться.

— А что потом?

— А потом, посмотрим.

— Она тебя убьет, Мартин, — Обер с укором посмотрел на товарища. — Знаешь же, что одна она долго не протянет. Тем более, оставшись без поддержки дяди.

— Тогда какого черта она захотела уйти? — вся показная расслабленность вмиг исчезла, показывая настоящие эмоции Штрасса. Растерянность, злость, отчаяние…

— А почему ты не сказал ей того, что она хотела услышать? — светлые брови поползли вверх.

Капитан устало запрокинул голову, упираясь затылком в мягкую спинку кресла. Почему не сказал. Да кто поймет этих женщин? Скажешь, они начнут вертеть тобой, как хотят, и вить веревки. Не скажешь, уходят.

— Пива? — предложил Обер, когда ответа на предыдущий вопрос не последовало.

— Нет, — выдохнул Штрасс. — Водки.

Месяц спустя: Поговорим?

Месяц прошел быстро. И чем ближе была зима, тем холоднее становилось на улице.

Я шла после работы поздно вечером и куталась в старую куртку, пряча за широким синим шарфом раскрасневшийся нос. Мимо проходили люди. И я терялась среди них. Пару раз на меня даже умудрились налететь и, не извинившись, поспешили дальше. Я же останавливалась и с грустью смотрела на истоптанные ботинки. Ноги промокли. На подошве образовались небольшие трещины, в которые попадала вода. Дожди были в это время года не редкостью, и я в серьез задумалась о покупке резиновых сапог.

Я смогла устроиться на работу в продуктовый магазин. Зарплату обещали не так чтобы большую, но на первое время этого должно было хватить, чтобы оплачивать коммуналку и не умереть с голоду. О покупке новых вещей временно пришлось забыть. Ну, если только сапоги приобрести… резиновые. А на зиму, слава богу, у меня есть, что надеть. О том, чтобы восстановиться в институте не могло быть и речи. Во-первых, мне не хватит денег на оплату учебы. Во-вторых, просто нет времени. С восьми утра, до девяти вечера я работала. Начальница сразу сказала, что никуда отпускать не будет. И ее не смущало то, что магазин небольшой и покупателей у нас не так чтобы много.

Похоронами дяди занимались охотники. Кирилл позвонил через день, после того, как со мной связались сотрудники морга. Выпендриваться и показывать свою гордыню не стала. Денег не было. А парни из команды заверили, что я могу не упрямиться. И если захочу (это не обязательно) со временем верну долг.

— Осторожнее! Смотри, куда прешь! — крикнул в спину тучный мужчина.

И чего кричит? Я довольно ловко его обогнула. Только слегка рукавом куртки задела.

Пришлось поторопиться, чтобы не нарваться на еще какую-нибудь странную личность. Работала я не очень далеко от дома. Всего-то несколько остановок на автобусе. Но по причине нехватки денег приходилось преодолевать это расстояние пешком. Нет возможности каждый день тратить чуть больше сотни за проезд. С такими темпами к концу месяца я разорюсь. А сейчас каждая копейка на счету.

Дом встретил пустотой и давящей тишиной. За прошедший месяц я так и не привыкла к одиночеству. Все казалось, что дядя позвонит на телефон и сообщит, что задержится. Но обязательно купит чего-нибудь вкусненького, чтобы я не ругалась. Или же выйдет навстречу, подойдет и обнимет, приветствуя. Кошку что ли завести? Не так скучно будет. Вон сколько их во дворе разгуливает. Недавно одна усатая целых пять котят родила.

Раздевшись, пошла в ванную комнату. Сразу приму душ, чтобы хоть немного восстановить силы. Надо было еще что-то приготовить. Завтра снова поздно приду, а в холодильнике кроме сырых овощей и остатков сыра ничего нет. Решила сделать рагу. А что, вполне сытно. В морозилке как раз лежал небольшой кусок мяса. Разморожу его по-быстрому в микроволновке и все.

Закутавшись в старенький халат, пошла на кухню. Готовка поможет на время отключиться от болезненных воспоминаний. Еще и Мартин из головы никак не шел. Вот почему я не могу его забыть? Прошел уже целый месяц. Пора бы успокоиться, а я продолжаю о нем вспоминать. Тосковать… Стала какой-то размазней.

Шмыгнув носом, пошла брать из шкафа носовой платок. Это из-за лука. Да, я как раз стала его резать. Но вот в сковородке уже тушится мясо с овощами, а я все продолжаю всхлипывать. Нервы ни к черту. Может, купить какое-нибудь успокоительное? Вдруг поможет.

Когда все было готово, положила себе в тарелку немного рагу и, включив чайник, устроилась за столом. Аппетита особого не было. Однако, если я не буду нормально есть, стану валиться с ног. Завтра снова на работу, и если начальница увидит, что я не горю желанием улыбаться каждому вошедшему в магазин покупателю, может и уволить. И так еле заставляю себя изображать на лице приветливую улыбку. Еще и здороваться. Будто тем, кто заходит к нам, это очень нужно. А если вспомнить контингент этих самых «покупателей», то сразу становится понятно, что получив желаемое, они уже на утро и не вспомнят, кто там им и где улыбался. А в мыслях будет отчаянно биться только одна мысль: где бы достать рассола.

После скромного ужина, пошла к себе в комнату. Надев пижаму с симпатичной мордочкой мультяшной мышки, расчесала волосы и уже забралась в кровать, когда в дверь кто-то позвонил. Бросив взгляд на часы, насторожилась. И кому понадобилась моя персона в такое позднее время? Думала проигнорировать звонок. В конце-то концов, я точно никого не затопила. Веду себя тихо, никому не мешаю. А если это какой-нибудь торгаш, которому нужно продать старую картошку… Могу не сдержаться и сказать ему все, что я думаю о таких вот товарищах в целом.

Незваный гость тем временем нажал на звонок еще раз. Нетерпеливый какой. Это он зря. Сегодня я в особенно плохом настроении.

Отбросив одеяло, спустила босые ноги на пол и стала шарить ими в поисках тапочек. Нашлись они не сразу. Каким-то образом я умудрилась задвинуть их в самый угол. Пришлось попыхтеть, чтобы их достать. В итоге к двери я подходила растрепанная и злая.

Посмотрев в глазок, замерла, не веря своим глазам. Не может быть… Что ему понадобилось здесь? Тени снова решили себя проявить? Быть того не может. Прошло так мало времени.

Мартин будто почувствовал мой пристальный и жадный взгляд. Посмотрел прямо в глазок и, хитро улыбнувшись, опять нажал на звонок.

Убью! Честное слово, прибью этого гада!

Открыв дверь, и слова сказать не успела, как меня оттеснили в сторону. Немец остановился в прихожей. Повернул голову в сторону кухни, затем в направлении спальни дяди.

— Что все это значит? — вся злость разом куда-то пропала. Ее место занял проклятый страх. Неужели тени?

— Проверяю, — ответил Штрасс.

Я стояла за его спиной, и не мгла пошевелиться. Запоздало сообразила, что дверь открыта и столь странная сцена может стать причиной для сплетен. Соседи были довольно любопытными личностями. Сами додумают, потом век не отмоешься.

Захлопнув дверь, заперла ее и, сложив руки на груди, постаралась придать лицу невозмутимый вид.

— И что вы проверяете, господин Штрасс?

И это мой голос? Это я так пищу?

— Успел ли выскочить в окно твой любовник.

Послышался стук. Будто что-то упало на пол. Дотронулась рукой до челюсти. На месте. Послышалось?

— Какой еще любовник?! — возмущению моему не было предела.

— Обычный, — передернув плечами, Мартин все же обернулся, и теперь я смогла как следует рассмотреть его лицо.

Он издевался. Решил пошутить.

— А если серьезно? — я не была настроена на веселье. Хотелось спать. И обнять этого несносного экстрасенса. И… а вот дальше я не позволяла себе думать, развивая тему объятий.

— Если серьезно, собирай вещи и на выход, — мужчина нахмурился. Сейчас от веселости не осталось и следа. — Даю тебе десять минут. Бери все самое необходимое.

— Снова тени? — голос как-то разом осип. Только не это. Все было напрасно?

— Да, — капитан кивнул. — Они активировались на станциях Спартак и Достоевская.

Не говоря больше ни слова, я помчалась к себе. Достала из шкафа все ту же спортивную сумку и стала запихивать в нее вещи. Джинсы, свитер, майка, нижнее белье… Что еще… Телефон, зарядное устройство, документы, немногочисленные сбережения.

— Schnell!

Да тороплюсь я, тороплюсь.

Натянув вторую пару джинсов, быстро надела бюстгальтер и задумалась… Толстовка или свитер? Один я взяла. В шкафу же лежал старенький, с катышками.

— Ольга! — не унимался Мартин.

Ладно, пусть будет толстовка. Она свободная, удобная. Только майку черную сначала поддену.

Штрасс стоял в коридоре, облокотившись спиной о дверь. Ладони спрятал в карманах темно-серых брюк. Сейчас он выглядел так же, как и в нашу первую встречу. Пальто, костюм, начищенные ботинки. И не скажешь, что охотник. И я вся такая красивая, в протертых светло-синих джинсах, разноцветных носках и темной толстовке с симпатичным, опять же, мультяшным котиком. Дите малое, а не взрослая девушка. Но другое я себе позволить сейчас не могла.

— Подержи, пожалуйста, — буркнула, протягивая ему сумку.

Штрасс отошел от двери и забрал у меня мою ношу. Вещей там лежало немного, но на плечо давило ощутимо.

— Спасибо.

— Поторопись.

Кивнув, стала обуваться. Куртку застегивала, уже спускаясь по лестнице. У подъезда нас ждала машина. Обычная черная легковая иномарка. Мартин приехал за мной один? А если бы тени решили напасть?

— Садись, — бросил мужчина, отключая сигнализацию и открывая дверь со стороны пассажира.

Все так же, не говоря ни слова, послушно устроилась в салоне. Забрала у немца свою сумку и стала ждать, когда мы, наконец, тронемся с места.

Несколько минут я честно старалась делать вид, что спокойна. Не выдержала.

— Мы едем в штаб?

— Да.

— Зачем я вам понадобилась? Тени не трогают меня. Выходит, я им не нужна.

— Это еще надо проверить, — капитан бросил на меня быстрый взгляд. — Полежишь пару часов в капсуле. Ничего с тобой не случится.

— Почему за мной приехали именно вы? А не, к примеру, Кирилл?

Я посмотрела на экстрасенса и увидела, как его пальцы крепче сжали руль. Злится?

— Он занят.

И опять ни одной эмоции на лице. Не поймешь, что он испытывает на самом деле. Только руки продолжают крепко сжимать руль. Он напряжен, это видно. И больше ничего.

— А остальные? Охотников много…

— Ты задаешь не те вопросы, Ольга.

Отвернулась, решив, что лучше буду изучать пейзаж. А «те» вопросы задам уже в штабе.

Мы ехали, а гостиницы «Украина» так и не было видно. Я вглядывалась в темноту ночи, освещаемую фонарями, яркими вывесками и мигающей тут и там рекламой, не понимая, куда мы направляемся.

— Странно… — сорвалось с губ.

В который раз посмотрела в лицо Штрасса. И по спине побежали мурашки. На губах застыла еле заметная улыбка.

— Что происходит? Куда вы меня везете?

Голос дрожал от напряжения. Умом я понимала, что капитан не сделает ничего плохого. Если только в него не вселилась тень.

— В штаб, — сухой, спокойный ответ.

— Мы уже проехали гостиницу, не так ли?

— Да.

— Тогда куда…

— Расслабься, — охотник поморщился.

— Расслабиться?! — я стала закипать. — Остановите машину! Немедленно!

— И не подумаю.

С силой сжав кулаки, постаралась от всего отрешиться. Машина развила большую скорость. И если я попробую выпрыгнуть из автомобиля, могу разбиться. Стоит ли так рисковать? Пожалуй, нет. Рано или поздно иномарка остановится и тогда…

Ничего не произойдет. Штрасс не идиот. И, скорее всего, заблокировал двери.

Истерикой тоже ничего не добьюсь. Значит, буду действовать по обстоятельствам. Сейчас надо понять, в какую сторону мы едем.

Очередной поворот. Еще пара минут, и машина наконец-то останавливается возле высотки, огороженной невысоким заборчиком. И где я оказалась? Не поверю, если этот тип скажет, что здесь тоже находится штаб охотников.

— Ну, теперь можно поговорить, — Мартин заглушил мотор и повернулся ко мне. — Хочешь что-нибудь спросить?

— О да, — я тоже устроилась поудобнее, чтобы впиться в этого мерзавца злющим взглядом. — Что я здесь делаю? Зачем надо было приезжать ко мне так поздно и тащить в неизвестном направлении?

— Почему сразу неизвестном? — капитан снова улыбнулся. На этот раз открыто и не таясь. — Я здесь живу. Иногда. Когда в штабе не так много работы.

— Очень полезная информация, — процедила я.

— Для тебя, да.

— Ты ведь заблокировал двери?

— Разумеется. Зная тебя, напридумываешь всякой ерунды, потом расхлебывать замучаюсь.

— Ты точно немец? — в который раз подивилась я.

— Очень своевременный вопрос, — фыркнул мужчина. — Хочешь проверить?

— Это как? — опешила.

— Так…

Я не успела сообразить, как одна рука Штрасса обхватила мой затылок, а вторая оказалась на талии. Единственное, что смогла сделать, это упереться ладонями ему в грудь. В общем, сопротивляться не стала, когда его губы коснулись моих…

Сразу стало как-то душно. И голова закружилась. Поэтому, наверное, когда очнулась, обнаружила, что руки бессовестно скользят по мужскому телу. Мартин опустился поцелуями ниже, лаская языком и губами кожу на шее. А я в свою очередь принялась стягивать с него пальто. Сейчас оно ужасно мешало. Капитан не был против подобных действий с моей стороны и помогал, как мог, высвобождая руки из рукавов. Потом уже я снимала куртку. Потому что сделалось не просто душно, а жарко.

Даже через плотную ткань джинсов я чувствовала, как его ладони скользят по ноге, вызывая желание прижаться еще теснее. Одежда мешала. С трудом смогла отстраниться от мужчины. Уперлась руками ему в плечи и надавила, пытаясь увеличить между нами расстояние, что было очень сложно.

— Что… — хрипло произнес Штрасс, затуманенным взором смотря на мои губы.

— Капитан, это все как-то…

Мне самой было трудно говорить. Разум боролся с пробудившимися желаниями, и я никак не могла сконцентрироваться.

Пока я сидела и пыталась подобрать нужные слова, чтобы объяснить, что я не могу… или не хочу. Черт! Как же сложно!

— Пойдем, — дверь распахнулась, и экстрасенс предложил руку.

Растерянно посмотрела на широкую ладонь. Я понимала, что если ступлю на асфальт, пути назад не будет.

— Ладно, — бывший начальник нахмурился.

Наклонившись, он обхватил мою талию руками и стал вытаскивать из автомобиля. И когда он успел отстегнуть ремень безопасности? И моя сумка… Что она делает на полу?

— Мартин! — взвизгнула, когда меня взяли на руки. — Пусти!

— И не подумаю.

И столько в этих словах было обещания… огромных проблем, если я вздумаю противиться, что я замерла и не мешала мужчине закрыть двери. Он, в свою очередь, убедившись, что я не буду устраивать скандал, отпустил меня. Так что я топталась неподалеку от автомобиля и ждала, когда же немец заблокирует двери.

Путь до высотки помню смутно. Штрасс крепко сжимал мою руку своей, увлекая в сторону входа. Я не сопротивлялась, прекрасно понимая, что ему нужно. И что самое ужасное, не хотела противиться. Потому что сама желала того же. Да, было страшно, неловко и вообще… если сравнивать меня и Марину Аркадьевну, я точно проигрывала ей во всем. Но сейчас Мартин рядом. Он приехал за мной. И пусть завтра мы расстанемся, сегодня будем вместе. Несколько минут назад я еще могла возразить. Хотела вернуться обратно…

Когда за спиной закрылась входная дверь, и я оказалась в полумраке прихожей, не успела сообразить, как оказалась прижата к стене. Куртка осталась в машине, так же, как и пальто капитана. Первым делом на пол полетела толстовка с мультяшным котом. Потом Мартин занялся пуговицами своей рубашки, между тем, не отрывая взора от моей груди. Как все же хорошо, что я надела майку… А иначе стояла бы сейчас и «красовалась» абсолютно не сексуальным нижним бельем.

Вскоре я перестала думать о таких глупостях. Руки сами прикоснулись к груди желанного мужчины, когда его рубашка оказалась под ногами. И я смогла рассмотреть натренированное тело. И этому не мешал полумрак. Прильнув к Штрассу ближе, сама потянулась за поцелуем…

И снова будто провал в памяти. Почувствовала только, что мое тело подхватывают под ягодицы, и я инстинктивно обхватываю ногами талию экстрасенса. Не прерывая поцелуя, сводящего с ума, не ослабляя объятий.

Затуманенный желанием разум улавливал лишь детали интерьера. Спальня, широкая кровать, напротив на стене висит какая-то картина… Это я успела заметить, когда Мартин упал со мной на постель. Спины коснулась прохладная простыня и это немного отрезвило. Всего на секунду.

Он целовал жадно. Я льнула к нему, царапала спину, требуя большего. А капитан все не торопился. Медленно снял с меня джинсы и стал покрывать поцелуями бедра.

Когда его тело накрыло мое, я, уже не стесняясь, плохо слушающимися губами, просила его не останавливаться, продолжать.

Утром обнаружила себя лежащей на горячем теле мужчины. Было жарко, поэтому попыталась сползти, но меня теснее прижали за талию к груди. Не спит? Посмотрела на спокойное умиротворенное лицо Штрасса и поймала на себе взгляд карих глаз.

— Доброе утро, — произнес он.

— Доброе, — я еще раз попыталась отстраниться. Бесполезно.

— Куда-то собралась?

— В… — я замялась, — туалет.

Аргумент был весомым. Так что вскоре я, закутанная в покрывало, уже мчалась в указанную сторону. Заодно умоюсь и приведу себя в порядок. Вернувшись, стала топтаться неловко на пороге, не зная, что делать дальше. Квартира была большой, светлой, уютной и чужой. И тут было всего два варианта: идти обратно в постель или собираться на выход.

— Ну и в чем дело? — Мартин сел, спустил ноги на пол и напряженно воззрился в мою сторону. — Только не начинай…

— Простите, капитан Штрасс…

— Ольга, еще ночью ты называла меня по имени. Напомнить, в какие именно моменты нашей близости?

Вот зря он это сказал. Память услужливо подкинула такие картинки, что щеки сразу запылали от смущения.

— Я, пожалуй, пойду. Не буду тебя стеснять. Только можно забрать свои вещи из машины? Ведь ты обманул меня, рассказав о тенях. Не так ли?

— Именно так, — мужчина поднялся с кровати и направился в мою сторону.

Я отвернулась. Хоть бы прикрылся. Еще немного, и я превращусь в горстку пепла — так стыдно за себя было в этот момент.

— Тогда зачем…

Немец сказал что-то на своем языке, печально смотря в потолок. Ну, идиоткой не назвали и то хорошо.

— Ольга, тебе нравится все усложнять?

Хотела спросить, о чем он, но опять не успела. Мужчина в мгновение ока оказался рядом, схватил меня в охапку и потащил к кровати.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула, когда его руки стали стаскивать покрывало. — Мартин!

— Вот, молодец, — издевательски протянул экстрасенс. — Не капитан Штрасс, не господин, а Мартин. Не сложно запомнить, да?

Попыталась пнуть его пяткой и выползти из-под тяжелого тела. Не получилось. А когда бессовестная ладонь прикоснулась к ягодице и заскользила к внутренней стороне бедра, совсем растерялась и замерла.

— Мартин! — это было последнее связное слово.

Потом все мысли в который раз выветрились из головы, потому что мужчина и не думал останавливаться.

В себя пришла примерно через час, снова лежащей на теплом удобном теле.

— У тебя совесть есть? — лениво проворчала, не смотря в глаза хозяину квартиры.

— Нет.

Его рука ласково прошлась вдоль позвоночника, вызывая приятные мурашки. Ничего против подобного я не имела. Просто лежала и получала удовольствие.

— Мартин…

— Я тебя люблю. Запомни это и прекращай себя накручивать! — отрезал он.

Захлопнув рот, теснее прижалась к своей живой лежанке, не сдерживая довольную улыбку. Которая, к слову сказать, почти сразу же потухла.

— Ты все равно рано или поздно уедешь. И что делать мне?

— Никуда я не уеду.

— Как это?

— Не хочу. Мне здесь нравится. И да, ты не зря собрала вещи. К себе ты не вернешься.

Я напряглась. Умудрилась вывернуться и отодвинуться от Штрасса.

— Да как ты…

— Ты думаешь, я не наблюдал за тобой весь этот месяц? — этот вопрос застал врасплох. — Работать в магазине не позволю. Вообще никуда больше от меня не денешься. С трудом сдерживался, чтобы не забрать тебя раньше времени.

— Зачем нужны были такие сложности? — после таких слов возмущаться разом расхотелось.

— Ты хотела независимости. Я тебе ее дал. Ненадолго.

— Ты не обнаглел?! — а вот теперь я обиделась. — Да ты…

— Я.

Набросилась на него с кулаками. Лицо расцарапаю. Нос сломаю!

И снова я проиграла. Лишь только стоило ему коснуться губами моей шеи, перехватить руки и задвинуть их за спину, не позволяя воплотить задуманное в жизнь.

— М-м-м… — стон вырвался сам собой, когда почувствовала легкий поцелуй за ухом.

Долго Мартин мучить не стал. Отпустил конечности и я, удобно устроившись у него под боком, решила временно капитулировать. Не могу сопротивляться. Особенно сейчас.

— Скажи, — спустя долгую минуту решила продолжить допрос, — похороны моего дяди…

— Команда сама изъявила желание помочь. Я тоже решил в этом поучаствовать. Втайне от тебя, разумеется.

— Спасибо, — искренне поблагодарила и потерлась носом о его плечо. — И что теперь будем делать?

— Я уже сказал. От меня ты уже никуда не денешься. Так что придется тебе вернуться в штаб.

— А можно я буду работать не у Матвея? Он совсем меня загонял.

— Конечно. Ты будешь работать только со мной. В штабе много охотников и мало женщин. Так что за тобой нужен только глаз да глаз.

Легонько стукнула его все по тому же плечу.

— Ты что такое говоришь? Я и не думала смотреть на кого-то другого.

— Да? — темные брови поползли вверх. — Не могу ручаться за своих сотрудников. И тем более, от тебя я так и не услышал признаний в вечной любви.

Сейчас он смотрел очень серьезно. На какую-то долю секунды подумала, что Мартин говорит серьезно. До тех пор, пока его губы не дрогнули в улыбке.

— Ну, Штрасс…

— Напросилась, — он стал приподниматься, и я тут же поняла, чем грозит мне это неосторожно сказанное «Штрасс».

— Люблю тебя, — решила признаться, пока есть время.

— Ладно, на первый раз прощаю, — мужчина снова лег и притянул мое несопротивляющееся тело к себе ближе. Хорошо как…

— А жить я где буду? — этот вопрос волновал не меньше других.

— Со мной.

И опять возражать не хотелось. С ним, рядом… разве может быть лучше?

ЭПИЛОГ

Москва. Ночь. Улица Рязанский проспект. Второй этаж обычной пятиэтажки. Время уже показывало половину второго. В квартире было темно. Единственным источником света был монитор компьютера. Девушка сидела напротив, уперев локти о столешницу заваленного бумагами стола. Ей снова не давали спать. Соседи этажом выше удумали ругаться.

Что-то разбилось. За этим последовала ругань. А дальше…

— Неужели они затеяли перестановку? — проворчала Майя и потерла усталые глаза.

Спать хотелось неимоверно. Но какой смысл ложиться, если все равно заснет под утро? Когда соседи, что жили этажом выше, начинали выяснять отношения, быстро не затихали. Могли до самого утра кричать. Слов было не разобрать. Девушка могла лишь догадываться, что все эти стоны, плач и вопли именно разговор. Просто на повышенных тонах.

Невольно закралась мысль пойти разобраться, что у них там происходит. И долго ли они собираются себя так вести.

Встав из-за стола, Майя пошла в ванную комнату. Она решила умыться прохладной водой, в надежде, что сонливость хоть ненадолго отступит, и она сможет-таки дописать статью, которую послезавтра надо было передать начальнику.

Очередной звук, будто разбили вазу или тарелку. Шуршание, скрип…

— Что же это такое, — проворчала девушка, смотря на потолок. — Еще немного и штукатурка посыплется.

Шум не прекращался. Но казалось, что никто кроме Майи не замечает его. Один раз она вызвала полицию. Все без толку. Стражам порядка так никто и не открыл. Взламывать квартиру не стали. Зачем заниматься подобным в такое позднее время? Утром девушка встретила знакомую, что жила на том же этаже и та ей сказала, что ничего не слышала. И вообще, в такое позднее время надо спать, а не за жильцами следить.

Бросив последний взгляд в зеркало, что висело напротив раковины, Майя поморщилась. В это время ее лицо казалось еще более бледным. И волосы надо бы подстричь. Возможно, еще стоит рискнуть и покрасить их. Рыжий никогда ей особо не нравился.

Заснула она под утро. Так устала, что чуть было не ударилась лбом о клавиатуру. Зато статья дописана, и начальник не будет ругаться. А с соседями потом сама поговорит. Поймает их как-нибудь и выскажет все, что о них думает. Или поступит по-другому: наведается «в гости». И попробуют они только ей не открыть!

конец

Content

Лестова Ксения и др Мистика ночи

ПРОЛОГ

День первый: Пятница 13-е — не самый лучший день для приключений

День второй: заново познакомиться с Москвой

День третий: Тот момент, когда понимаешь, что ягодки еще впереди

День четвертый: Удачи… К черту!

День пятый: Встречи

День шестой: Мартин Штрасс

День седьмой: Все не так, как кажется

День восьмой: Ключ

День девятый: Еще не конец

День десятый: Ну что, домой?

Месяц спустя: Поговорим?

ЭПИЛОГ