Лестова Ксения

Чайка Лидия

Босс и молокосос

Глава 1

— Сына, собирайся быстрее! Мы опаздываем в школу! — выкрикнула я, носясь по квартире в поисках сотового телефона.

— Ма-а-ам, ну еще пять минуточек! — мученически простонал-прокричал Гришка.

— Никаких пять! — это уже выпалила со злостью. — Быстро! Григорий!

— Шесть минут! — будто в отместку, снова повысил голос сынишка.

— Ну все… — выдохнула, стараясь мысленно вернуть себе душевное равновесие. О разрушенных нервных клетках старалась не думать. Восстановить их невозможно, а новые не появятся. Те же, что еще остались, мой мелкий не бережет.

Зайдя в комнату Гриши, встала у его кровати, наклонилась, и схватила край одеяла. Дернула на себя, встряхнула и откинула в ноги ребенка. Тот недовольно засопел, сунул голову под подушку и пробормотал что-то нечленораздельное.

— Если я опоздаю, шанса устроиться на нормальную работу мне в ближайшее время не предоставится, — заговорила спокойно, но внутри закипала. Так бы и дала ремнем по попе. Дала бы. если бы мне эту самую тощую попу не было бы жалко. — Меня тогда точно не возьмут. А ты ведь хотел пойти в секцию тхэквондо? Верно? В случае же, если меня не возьмут, ты туда еще не скоро попадешь.

Эти слова подействовали, словно ушат холодной воды, вылитый на голову. Гришка вскочил с кровати и точно так же, как еще недавно я, забегал по квартире, собираясь. Хотя, стоит признаться, бегать особо было негде. Пусть и двушка, но комнатки такие маленькие, что больше напоминали коробочки.

— Мам! — это мой мелкий выкрикнул уже из ванной комнаты. — Завтрак! Я хочу. тьфу. есть!

А раньше он встать и спокойно сесть поесть не мог. И так у нас почти каждый день. А все потому, что кое-кто непослушный, предпочитает сидеть в компьютере и

общаться со своими одноклассниками. Или играть с ними же в какую-нибудь компьютерную игру.

Зря я все-таки в свое время купила этот железный ящик. Без него было бы спокойнее. Хотя, сейчас без этой чудо-машины никуда. В смысле, новых технологий.

Само собой, завтракали мы уже стоя одной ногой в ботинке. В одном, судя по всему. И из дома вылетали, подобно пробкам из бутылок.

Я мчалась по противной серой жиже, таща за собой недовольно сопящего ребенка и мысленно ругала себя за то, что не могу наладить дисциплину в нашей маленькой семье. Эх… был бы жив отец, он бы помог. Но… его уже три года как нет. А из близких он у меня один был. Именно после его смерти и начались мои проблемы с работой и, соответственно, с деньгами. Но я старалась не отчаиваться. И сына подбадривала, когда он, подойдя ко мне, в который раз спрашивал, когда же я запишу его в секцию тхэквондо. Что я могла ему ответить? Только и кормила обещаниями на завтрак, обед и ужин.

Но тут представился такой шанс! Фирма, в которую я так спешила, находилась недалеко от школы, где учился Гришка. Зарплата неплохая, условия работы — более чем человечные, опять же, работа эта была мне уже знакома. Значит, если возьмут, проблем с «акклиматизацией» возникнуть не должно. Взяли бы только! А то на одни пособия не проживешь. Да и нехорошо это, рассчитывать только на поддержку государства. Сына эта самая поддержка на ноги не поставит. А ему еще высшее образование нужно будет. Не то чтобы я сомневалась в своем ребенке, просто… Вдруг не получится поступить на бюджет, и что тогда? Откуда я буду брать деньги? А так у меня хотя бы будет время накопить. Да и, опять же, секция.

— Все, сынок, удачи, — проводив Гришу до турникетов, за которые мне не было хода, поцеловала сына в щеку и отошла в сторону, как бы делая вид, что уже ухожу. А на самом деле планировала притаиться и проследить, как он у меня до класса дойдет. Пусть и говорит, что уже вырос и самостоятельный, я все равно переживала. Да и что такое семь лет для мальчишки?

Проследив за сыном и убедившись, что все в порядке, помчалась дальше.

И не волновала ни жижа под ногами, ни выкрик водителя на светофоре, который чуть было не проехался мне по ноге, ни недовольное бормотание идущей рядом со мной бабушки. Все мысли были заняты одним: как пройти собеседование. Ведь, понятное дело, что работодатель, узнав, что у меня есть ребенок, может сразу помахать рукой и сказать, что я им не подхожу. Почему? А вот потому что. Дети часто болеют. Сидеть с ними некому. Значит, я буду реже появляться на работе. И что самое для них неприятное — им придется платить за больничные. До определенного момента, но все-таки.

Но я, будучи в душе оптимисткой, только шаг прибавила и, нацепив на лицо улыбку, пошла дальше, к виднеющемуся неподалеку высокому зданию. Охрана, курящая у главного входа, косо на меня посмотрела, но останавливать не стала. Как оказалось чуть позже, и внутри кое-кто да остался. Именно этот «кое-кто» и занялся моим тщательным допросом.

Пока, стоя у поста охраны, отвечала на различные вопросы, не забывала и вокруг осмотреться. Светлый холл, высокие окна, растения, не факт, что живые, в плетеных на первый взгляд кадках. Будто не в офис пришла, а на деловую встречу в ресторан. И одета оказалась до неприличия неподходящим образом. Впрочем, если у меня нет брендовой одежды, это еще не значит, что я пришла сюда в обносках. Костюм на мне был симпатичный, из хорошей темно-синей ткани. Юбка, чуть выше колена, приталенный пиджак и голубая блузка. Поверх надела светлое, цвета кофе с молоком, пальто. А ноги обула в коричневые сапоги на устойчивом, но довольно высоком каблуке. Ну кто виноват, что ростом я была не под два метра? Если так подумать, уж лучше этим на общем фоне не выделяться.

Собеседование должен был проводить генеральный директор. И сейчас, влетая в приемную, я молила лишь об дном — оказаться не самой последней в очереди из желающих занять подходящую мне должность. На меня уставились пять пар глаз. Секретарь недовольно нахмурилась, но быстро смогла взять себя в руки и, поприветствовав меня, спросила о цели визита.

И вот я сидела на неудобном жестком стуле, смотрела на стену напротив, обвешанную всякими дипломами и грамотами и думала… Чего это моим товарищам по несчастью не спалось с утра пораньше. Оказаться пятой по счету было не так уж и плохо. Но генеральный директор никак не начинал собеседование. Вообще было странным, что именно он решил отобрать в рекламный отдел сотрудника, а не непосредственный начальник, который и будет контролировать нашу работу. С другой стороны, вдруг и он тоже сидит сейчас там, в кабинете, и не торопится запускать первого соискателя? Словно специально держат нас в приемной до последнего.

За мной заняли очередь еще трое человек. Все хмурые, почему-то дерганые и молчаливые. Впрочем, я и сама не торопилась ни с кем заговаривать. Но вот когда открылась дверь, ведущая в кабинет генерального, все тут же оживились и, голодный взглядами, посмотрели на вышедшего оттуда тучного мужчину, в сером костюме и с залысиной на почти полностью седой голове.

Собеседование началось. И уж тут-то я и сама подхватила вирус всеобщего волнения. Когда же очередь дошла до меня, я еще встать не успела, как девушка, занявшая очередь после меня, вскочила и молнией метнулась к кабинету работодателя. Я широко открытыми глазами смотрела ей вслед и только и смогла, что, приоткрыв рот, выдавить из себя непечатное слово. Тихо, так чтобы никто и не услышал. Секретарь окликнула девушку, но та закрыла за собой дверь, полностью игнорируя возмущение женщины.

Ладно. одним больше, одним меньше, мне не так важно. Сына из школы забирать еще рано, поэтому можно спокойно посидеть и мысленно провести с самой собой собеседование. Какие вопросы он задает соискателям? И как лучше на них ответить, чтобы мужчина не сразу указал мне на дверь, как только узнает, что у меня есть ребенок?

Ждать пришлось не так уж и много. Девчонка, тихо всхлипывая, вышла в приемную уже минуты через три. Кинула на меня почему-то злой взгляд, всхлипнула еще раз и, стараясь подавить в себе вот-вот готовые вырваться на свободу слезы, пошла на выход.

Я не стала терять времени даром. Быстро встала со своего места и юркнула в кабинет генерального, не забыв предварительно постучать в дверь. Ну, мало ли.

Встав посередине кабинета, нервно сцепила руки перед собой в замок и прямо посмотрела на сидящих за небольшим прямоугольным столом мужчин. Вот честно, я будто у какого-то депутата оказалась. Столько дерева кругом, портрет президента над рабочим столом, слева располагался большой книжный шкаф. Если честно, кабинет я сначала представляла себе по-другому. Хотя, может, если бы это был зал переговоров, а не личная территория генерального, обстановка, возможно, была бы более сдержанной и холодной.

— Доброе утро, — проговорила, стараясь всеми силами сделать так, чтобы голос не дрожал от волнения. Черт… еще немного, и ладони вспотеют. Хорошо еще, что пальто я в приемной оставила. Иначе бы почти сразу упарилась.

— Доброе, — пробасил тучный мужчина с залысиной, смотря на меня снизу вверх. Сидел генеральный, как и полагается, во главе стола. По обеим сторонам от него расположились четверо мужчин. И кто, спрашивается, из них мой будущий начальник? В том случае, разумеется, если меня все-таки примут на работу. — Представьтесь, пожалуйста. И расскажите немного о себе.

Будто их всех здесь волновало, в каком городе я родилась и с какими оценками закончила школу и институт. Понятное дело, что речь шла о рабочем стаже и достижениях. Об умениях, опыте работы и, собственно, местах, где я работала. А мои оценки их заботили мало. Для этого было достаточно посмотреть в мой диплом, который я, само собой, прихватила с собой.

Рассказывать мне было особо нечего. Работала я по специальности всего на одном месте. Потом меня уволили. Попала под сокращение (на самом же деле это был всего лишь повод избавиться от сотрудника, только-только вышедшего из декрета). Дальше уже возникли сложности с поиском нового места. Пришлось какое-то время сидеть дома.

Я специально обходила прямые ответы на конкретные вопросы. Не говорила, что послужило причиной моего увольнения. И как я потом, бегая по собеседованиям, каждый раз слышала одно и тоже «Что? У вас есть ребенок? Что ж. тогда вы нам не подходите». Вот и думай после этого: то ли ты специалист паршивый, то ли тебя боятся брать из — за периодических болезней ребенка.

— А сейчас вы почему решили попытать удачу? Чем вас заинтересовала должность в нашей фирме?

Да потому что вы расположились так удачно к школе, в которую ходит мой сын. Еще потому, что зарплата, вроде как, должна быть неплохой. На этом, пожалуй, все.

— Мне всегда была интересна такая работа. Да и работать надо. Я ходила до этого по собеседованиям, но, — развела руками, — увы, чем-то не подходила руководству компаний.

— В анкете вы указали, что у вас есть ребенок, — подал голос мужчина, сидящий по правую руку от генерального.

Я бы могла назвать его симпатичным, если бы не тон, с каким он указал мне на то, что у меня есть сын. Будто это досадное недоразумение. Сразу стало ясно, что у этого бугая в черном костюме семьи нет. И я не удивлена этому, если честно. При всей своей харизме и привлекательности, уже одним своим тоном, он отталкивал от себя.

— Да, есть, — подтвердила. Сама ведь, записываясь на собеседование, указала об этом в анкете. Наличие ребенка не скроешь. Он у меня, между прочим, в паспорт вписан. Эх. сейчас бы забрать его из школы и пойти погулять. На улице, пусть и слякоть, но выглянуло солнце. А я вместо этого стою тут и отвечаю на вопросы, будто оправдываюсь.

— Это может послужить помехой вашей нормальной работоспособности, — прямо в лоб сказали мне. В первый раз мне в открытую дали понять, что наличие ребенка лишает меня нормальной возможности работать. Что ж, это было честно. И обидно, стоит отметить.

— Кхе, — подал голос генеральный, — мы позвоним вам, как только решение будет принято.

И это я в глубине души тоже уже ожидала услышать. И на что надеялась вообще? Что меня примут здесь с распростертыми объятиями? Вон… после меня еще есть парочка кандидатов. И не было гарантий, что их анкеты похуже не очень-то содержательной моей.

Распрощавшись с мужчинами, пошла на выход из кабинета. Что мне делать дальше? Откуда брать деньги? Ладно, есть пособие, но его хватит только на оплату комуналки и покупку самых необходимых продуктов. А сын уже морщится при виде макарон и несчастных сосисок. Ему ведь не объяснишь, что денег нет и взяться им особо неоткуда. Хоть иди и уборщицей нанимайся на неполный рабочий день. Так как ничего другого уже не остается.

Домой идти не хотелось. Что мне там делать? Лежать на диване и смотреть в потолок? Ладно, не совсем лежать. И не факт, что удастся бросить мимолетный взгляд в этот самый потолок. Нужно было из ничего приготовить обед, убраться в квартире и закрутить стирку. Нужно было. но в пустой дом ноги не шли. Собаку что ли завести? Или кошку. чтобы хоть кто-нибудь встречал меня. С другой стороны, собаку тоже нужно на что-то кормить. Еще с ней нужно гулять, мыть лапы, убирать, если что. А кот может начать точить когти о мою любимую тумбочку в коридоре.

Перед тем, как возвращаться домой я решила зайти в магазин и прикупить все необходимое для приготовления обеда. И вот брела я между стеллажей, смотрела на кусачие цены, подсчитывала в уме, что лучше выложить из корзины, чтобы хватило денег на самое нужное. И тут мой телефон, лежащий в кармане пальто, завибрировал, оповещая о входящем вызове. Чуть корзину с продуктами из руки не выронила, честное слово. Настолько оглушительным оказался, казалось бы, простой звонок телефона. Или это просто в магазине акустика хорошая оказалась?

— Д-да? — почему-то голос стал дрожать. Я волновалась? Конечно. Мало ли кто мог позвонить и сообщить очередную не очень приятную весть.

— Северова Александра Владимировна? — поинтересовались у меня.

Голос не показался мне знакомым. Поэтому ответила я настороженно, но положительно. Чего скрывать, если номер телефона и так на мое имя оформлен. Для того, чтобы узнать владельца сим-карты, было достаточно просто пробить телефон в интернете.

— Звонят из «МИФ-Компани». Вам удобно разговаривать?

«МИФ-Компани» — это именно та фирма, в которую я еще примерно час назад пыталась устроиться на работу. В рекламный отдел, если мне не изменяет память. И, опять же, если я не страдаю проблемами с этой самой памятью, мне дали от ворот поворот, заявив, что из-за сына я буду работать недостаточно хорошо. А именно, сообщил мне об этом темноволосый мужчина, с щетиной на лице и тяжелым взглядом голубых глаз. Неприятный тип. Он не понравился мне, наверное, именно тем, что был слишком откровенен и не особо тактичен.

— Да, я вас слушаю, — сказала, беря в руки консервную банку, на которой был изображен зеленый горошек.

— Вашу кандидатуру одобрили на должность PR-менеджера. Вам необходимо приехать к нам в ближайшее время и оформить все документы.

— Я могу подойти минут через двадцать, — ответила, с грустью смотря на баночку горошка, которую пришлось поставить обратно на полку. Потом я посмотрела на набитую продуктами корзину. Не оставлять же ее здесь просто так, стоять на полу. А с покупками идти в офис тоже не очень-то… Значит, нужно все выкладывать и возвращать на свои места.

— Хорошо, ждем, — как-то подозрительно повеселела девушка, разговаривающая со мной. — Сообщите на охране кто вы и к кому идете, и вас пропустят.

Вопрос: почему в таком случае в первый раз они не особо спрашивали? Да и. к кому я, собственно, иду?

Об этом и спросила разговаривающую со мной девушку. На что получила ответ:

— Скажите, что в отдел кадров, к Елене Кирилловне. И вас сразу пропустят, выписав перед этим временный пропуск.

— Хорошо, спасибо, я все поняла, — сказала и, подождав, пока моя собеседница первой отсоединится, пошла расставлять продукты по полкам. Времени у меня было не так чтобы много.

Ну надо же! Меня все-таки взяли на эту должность. Один вопрос: с чего вдруг? Скорее всего, в том, что я была реалисткой, были и свои минусы. Я не рассчитывала на эту должность. Подсознательно готовила себя к очередному удару судьбы. А тут, на тебе. Это-то и настораживало. Неужто из всех, кто сегодня пришел на собеседование, я оказалась самой подходящей кандидатурой? Я? Мать-одиночка, без особого опыта работы? Нет, мне грех было жаловаться. Я хотела пойти работать в МИФ, просто. это оказалось слишком неожиданно.

У здания, где располагался офис компании, я оказалась даже раньше, чем планировала. А на этаж, где находился отдел кадров, буквально летела. И только когда поняла, что уже завтра могу выйти на работу, с плеч будто тяжкий груз свалился. Я. нашла работу!

Глава 2

Коллектив, с которым мне предстояло работать бок о бок, был молодой, энергичный и. шумный. Поначалу я думала, что такая активная деятельность, которую они развили, это обычное дело, но. Вскоре, сидя на своем рабочем месте я стала замечать, кто чем занимается, если не разговаривает по телефону по поводу очередного маркетингового решения. Так, например, Лара, девушка всего на два года младше меня, любила просматривать модные журналы. Или пить кофе прямо за компьютером. А Васька, такой же PR-менеджер, как и я, вообще иногда дремал с открытыми глазами. В эти минуты забытья, он даже на громкий звонок телефона никак не реагировал.

Я отработала на новой должности всего три дня, но уже хватанула столько дер. простите, головной боли, что, если бы не нехватка денег, уволилась бы к чертовой бабушке.

И начальником, будь он неладен, у меня оказался тот самый голубоглазый правдоруб. Платон Сергеевич… Вот я с самого начала была уверена, что если он будет моим начальником, мы точно не сработаемся. Если он так к наличию у сотрудницы ребенка отнесся, то ничего хорошего от этого шкафа на накачанных ножках ждать не приходится. Впрочем, я предполагала, что и он не в восторге от того, что я занимаю чье — то место. Он мне так и сказал, когда я зашла к нему в кабинет в первый день (босс решил познакомиться поближе с новой сотрудницей). Дескать, вы, Александра Владимировна, тут не на своем месте. И если будете плохо работать, потопаете на выход. В тот момент я все решала, чем таким увесистым стукнуть мужчину по голове, и чтобы на меня при этом никто не подумал. Увы, получалось, что к чему не прикоснись, толку будет мало. Потому что у этого бесчувственного сухаря, казалось, в черепной коробке вообще ничего нет.

Я спасалась только тем, что в мыслях уже планировала, куда пойдет часть моей зарплаты. Понятное дело, нужно было оплатить квартиру, интернет и школу сына. Потом сходить в магазин и купить продуктов. Ну и, не менее важное по значимости, это запись ребенка в секцию тхэквондо. Гришка как узнал, что я смогу оплатить дополнительные занятия, так сразу просиял. Ну, разве могу я отказать? Тем более, если он сам хочет заниматься. Вдруг в будущем, он будет развиваться именно в этом? Потом сам начнет тренировать ребятню…

Задумалась настолько, что не сразу заметила возникшую передо мной мощную фигуру. Если Платон Сергеевич планировал таким образом меня напугать, то у него ничего не вышло. Я смогла взять себя в руки и не дать ни единой эмоции отразиться на моем лице. Ну, кроме спокойствия, разумеется.

— Александра, вы уже разослали пресс-релизы? Что насчет нового лозунга? Вы уже думали над этим?

А ничего, что еще вчера этим занимался Василий? Точнее, лозунгом. А вот прессрелизы я разослала. О чем и сообщила боссу. Тот, будто не услышав моих слов, погрозил, что если я не буду шевелиться, то отправлюсь на выход. Так хотелось нахамить в ответ и сказать, что с продажей их кошачьего корма если что и поможет, то только более качественные компоненты, а не более яркая и живая реклама на баннерах, понатыканных на каждой улице. Всего этого я, понятное дело, говорить не стала. Хотя, признаюсь, очень хотелось. Прямо до зуда в ладонях. Или это я просто возжелала как следует пройтись кулаком по ухмыляющемуся лицу? Нет, ну я все понимаю, но. такого поведения не понимала вообще.

— Лариса, что с подготовкой выступления на ярмарке? — это Платон Сергеевич уже обратился к девушке, которая еще с минуту назад листала под столом модный журнал.

— Остались только мелкие доработки, — пискнула коллега, опуская взгляд и тайком стреляя в босса томными взглядами. Будто он на них реагирует. Вон, стоит, как ни в чем не бывало. Руки в карманы стального цвета брюк засунул и смотрит так, что под стол сползти хочется.

Вообще удивительно, что генеральный одобрил мою кандидатуру. С чего бы вдруг? Да, понимаю, что уже повторяюсь. Просто. этот. точно был не в восторге от перспективы заиметь себе такого сотрудника, как я. По его пренебрежительному лицу сразу было понятно, что меня он за рабочую единицу не считает. Так. половинка на четвертинку.

И не скажешь, что этот любитель качалки и здорового питания, продает потребителю кошачий корм. Причем, не из дешевых корм-то. Учитывая, что состав хрустящих подушечек на самом деле далек от натурального. Нет, понятное дело, что натуральные компоненты там имеются. Процентов пять, максимум. А все остальное искусственная отрава.

Ладно, стоило признать, что я не особо разбиралась в правильном и идеальном составе продукции для домашних животных. Просто сама бы эту гадость, пропитанную ароматизаторами, есть не стала. Но судя по продажам за последние полгода, коты эту сухомятку очень даже любят. Иначе бы не было такой хорошей статистики.

— Шурка, ты обедать-то собираешься? — спросила у меня сидящая по правую руку от моего рабочего стола девушка. Женечка была милой девушкой, моей ровесницей. Ангельская внешность была обманчива. За белокурыми локонами и голубыми глазами скрывалась настоящая акула. В том смысле, что если ей нужно было, например, в кротчайшие сроки организовать какую-нибудь рекламную акцию, она это делала. Об этом мне в первый же день Лариса рассказала. И косила на блондинку с такой опаской, будто, если что, то и ей она могла что-нибудь откусить. Если потребуется.

— Да, — немного рассеяно проговорила, шаря рукой по столу, в поисках телефона. И куда засунула?

— Тогда пошли, пока наш изувер не очухался.

В этом была вся Женька. Не сомневаюсь, что если у меня получится задержаться здесь, я еще много интересного узнаю о своих коллегах. Все они с виду серьезные и взрослые люди. Но… у каждого были свои слабости. Вон, Лариса снова в журнал нос сунула. А Васька опять клюет носом. Точно недосыпает. И судя по взгляду, иногда бросаемому на компьютер, причина его недосыпания была не в ненасытной девушке, а в очень интересной, по мнению парня, разумеется, компьютерной игре.

С трудом найдя телефон под ворохом бумаг (и как туда засунуть умудрилась), быстро собралась и пошла вслед за Женей на выход из отдела. Есть, признаюсь, хотелось сильно. У меня с утра ни крошки во рту не было. Не успела позавтракать, крутясь у плиты. Гришке сегодня захотелось на завтрак яичницу — пришлось колдовать, забыв о кофе, так и оставшемся стоять на столе. Вечером приеду, вылью. Самое главное не забыть это сделать. Иначе в чашке начнет зарождаться жизнь. А по квартире будет витать такой запах, что потом неделю от него не избавиться.

В столовой в это время было людно. Чтобы пробраться к раздаче, пришлось отстоять немаленькую очередь. В итоге на сам обед у нас оставалось минут двадцать, не больше. Это при том, что есть мы будем энергично, почти не чувствуя вкуса еды.

— Эк нашего разобрало с самого начала года, — хмыкнула Женя, устраиваясь за столиком, который только что освободили. Я поспешно заняла соседний стул напротив. Зазеваешься и придется обедать стоя. Я, конечно, знаю, что стоя больше влезает, но.

— С чего бы это? — как бы между прочим поинтересовалась. Всем своим видом стараясь дать понять, что мне абсолютно не интересно, почему Платон Сергеевич такой дерганый.

— Так от него же жена ушла, — хмыкнула девушка, накручивая на вилку длинные макароны.

— Об этом, конечно, не принято распространяться, однако, слухи витают вокруг. Самое главное поймать за хвост нужный и верный.

— Ничего удивительного, — сорвалось с губ перед тем, как я успела осознать, что вообще только что сказала. В открытую дала понять, что симпатий к начальнику не питаю. С другой стороны, чем это плохо? Он, между прочим, тоже меня недолюбливает.

— Ну, не скажи, — само собой, не согласилась с моим высказыванием Женя. — Мужчина он видный. Я бы даже сказала, красивый. Любая другая бы…

Знала я, как эти другие смотрят вслед этому качку с глыбой льда вместо сердца. Одной внешности недостаточно для того, чтобы тебя любили. Желали — да, но о какой любви может идти речь?

— А ты чего тогда не дерзнешь? — поддразнила коллегу.

Кормили в столовой так себе, поэтому ела я, несмотря на поджимающее время, медленно и с неохотой. Нужно было с собой из дома еду брать. Теперь же придется утолять голод при помощи чая или кофе.

— Я пыталась, — вздохнула девушка. — С полгода назад пыталась. А он и не смотрел в мою сторону. И, самое главное, непонятно, вот что его не устраивает? — сказав это, она указала руками на себя, как бы позволяя мне рассмотреть то, от чего наш босс отказался. — Все при мне. И работаю я хорошо, между прочим. А он. — Женька взмахнула рукой и чуть было не опрокинула себе на юбку чашку с горячим чаем. — Вот ведь, — вздрогнула моя собеседница, отставляя чашку подальше от себя. — В общем, босс наш свободен, как в поле ветер. И единственная, между прочим, кто еще не начала за ним охоту, это ты.

Чуть было чаем не поперхнулась. Зря, наверное, пить стала, ведя столь неудобную

беседу.

— Я работаю всего несколько дней, — почему-то захотелось оправдаться. — Неужели это нормально, вести себя, словно тигрица на охоте за симпатичным самцом? — Другого сравнения я найти не могла.

— Ох, Шурка, — снова вздохнула Женя, смотря куда-то поверх моей головы, — невозможно оставаться равнодушной, когда видишь перед собой такого яркого представителя мужского племени. Точно подмечено — самец. И какой.

Сглотнув, медленно обернулась, смотря себе за спину. Вот ведь принесла нелегкая. Платон Сергеевич собственной персоной. Стоит на раздаче, воркует с какой — то красоткой в облегающем красном платье. Казалось, эта особа волнует его даже больше, чем предлагаемые яства.

— Красавец. — продолжала восхищаться боссом Женька.

Аппетит пропал окончательно и я, быстро распрощавшись с новой знакомой, пошла относить поднос, с почти не тронутой едой, к специальному столику на колесиках. С трудом пристроила на нем грязные тарелки, поставила на нижний ярус поднос и пошла на выход из столовой. И, то ли я по жизни такая невезучая, то ли сглазил кто, но босс в этот момент как раз отходил от кассы и, повернувшись к столам, задел меня подносом. Его стакан с чаем опрокинулся, и горячая жидкость побежала по моим брюкам, оставляя на ткани темный след. Кожу сразу обожгло, и я вскрикнула. Схватилась за штанину и отлепила ее от ноги. Потрясла, чтобы хотя бы так облегчить боль, коснувшуюся кожи.

— Черт, Северова, вы прямо бедствие ходячее, — в голосе босса послышалось раздражение. Он передал свой поднос стоящей за его спиной красотке в красном и, подойдя ко мне ближе, поинтересовался: — Пойдемте, провожу вас до медпункта.

— Не стоит, — процедила, выпрямляясь. Бедро болело, штанина противно липла к ноге. По — хорошему, следовало снять брюки и посмотреть, насколько сильный ожог. И попросить кого-нибудь из коллег сбегать в аптеку за мазью от ожогов. Не откажут же мне они, в самом деле.

— Все же я настаиваю, — заупрямился начальник. Чего, спрашивается, ему своей дорогой не идется? Оставил бы хоть сейчас в покое.

— Платон Сергеевич, — проворковала девица в красном, почему-то волком посматривая на замершую напротив мужчины меня, — и в самом деле, если ей надо, она самостоятельно доберется до медпункта. А вам поесть бы не помешало.

— Я не спрашивал вас, Елена Аркадьевна, как мне лучше разговаривать с сотрудниками. Позвольте я сам буду решать вопросы, которые касаются тех людей, что попали под мою опеку?

Девушку после этих слов перекосило еще больше. Хотя она и старалась держать лицо. Увы, у нее это плохо получалось. Того и гляди, поднос на пол бросит и пулей выскочит из столовой, чувствуя себя оскорбленной. Одного понять не могла, чего это она продолжает на меня посматривать? Я ей что, интересный экспонат музея?

— Я сама… — начала было, но меня перебили:

— Либо вы сами дойдете, либо я вас понесу, решайте.

Вот чего-чего, а оказаться на руках босса я никак не планировала. Да даже в самых жутких мыслях не могла себе такого представить. Еще чего не хватало. Платон Сергеевич точно знал, что я не соглашусь на подобное, поэтому так и сказал. Не оставляя мне выбора.

— Ладно, — снова процедила, делая первый шаг в сторону выхода, — ваша взяла.

Непробиваемый. сухарь. Даже идя рядом, он удерживал на лице маску безразличия, граничащую с пофигизмом. В том смысле, что чхать он хотел на мою ногу. А вот избавиться от общества Елены он, скорее всего, очень хотел. Вот и нашел повод сбежать. Если он и дома такой же, не было ничего удивительного в том, что жена от него ушла. Я бы вообще сбежала, да некуда.

— Я могу сама добраться до медпункта, — заупрямилась, когда мы уже шли по коридору. Проходящие мимо зеваки посматривала на нас с интересом. Плохо, так как после такого вот интереса по офису, вероятнее всего, поползут слухи. Нет, не так. побегут. С такой скоростью, что пуля-дура бы обзавидовалась.

— А вы, Александра Владимировна знаете, в какую сторону идти?

Это была издевка. Потому что, отработав три дня я, понятное дело, если о чем и знала, так это о расположении туалета и столовой. С остальным у меня было сложнее.

— Нет, — пришлось признать.

— Тогда идите спокойно, а желательно еще и молча. Доберемся быстрее.

Проигнорировала последние слова мужчины. Не в том плане, что стала болтать без умолку, а в том, что не стала ничего отвечать. Просто шла дальше, посматривая на босса и молчала. И чуть было не проморгала момент, когда Платон Сергеевич повернул влево.

Пока шли по очередному коридору, штанина брюк, в том месте, где приличных размеров пятном красовался чай, начала холодить кожу. И вот непонятно, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, боль от ожога не такая сильная, с другой — было неприятно носить на себе мокрую одежду. Еще и кожа после встречи с чаем стала чувствительнее. Это раздражало.

Когда дошли до медпункта, меня, словно нерадивого ребенка, передали с рук на руки медсестре. Тучная женщина средних лет сразу прошлась по моей фигуре цепким взглядом и, не дожидаясь моих объяснений, приказала снимать брюки и показывать ноги. Хорошо еще, что босс вышел. И сейчас в помещении мы с женщиной находились вдвоем. Поэтому-то я и заставила себя послушно оголить свои нижние конечности. Сама ведь хотела посмотреть, насколько все серьезно.

Вид покрасневшего бедра вызывал противоречивые чувства. Вроде и ничего такого, но, чувствую, если ничего не предпринять, волдыри точно появятся. А там и до шрама недалеко. Кожа-то тонкая, нежная. На такой даже синяки от легкого удара о край стола очень быстро проявляются.

— Как же вас так угораздило! — всплеснув руками, проговорила медсестра.

Как, как… неожиданно. Ничего не предвещало столкновения с боссом. Как бы заинтересованные его вниманием барышни не приняли эту случайность, как руководство к действию. Тогда я нашему боссу не завидую. Каждый день на кого-нибудь чай начнет выплескивать. И тогда у медпункта начнется самое настоящее столпотворение.

После того, как обожженную кожу обработали специальной мазью, наконец-то, смогла натянуть обратно свои брюки. После этого, прослушав короткую рекомендацию, поблагодарила женщину и вышла в коридор. Слава богу, босса на горизонте не наблюдалось и я, доверяя своей памяти, пошла в сторону рекламного отдела.

Пятно на брюках так и осталось. Из-за этого я чувствовала себя неловко. Застирывать его в туалете на этаже не стала. Только более-менее все обсохло. Доработаю уж как-нибудь, потом быстро до школы, за сыном и домой. А там уж все равно, в шикарном ты платье или в растянутом свитере и трениках. Сын привык видеть меня разной. В том числе и разбитой как физически, так и морально.

Евгения уже сидела на своем месте и с нетерпением смотрела на вошедшую в отдел рекламы меня. Я в свою очередь постаралась сделать вид, что не замечаю ее косых, вопросительных взглядов. Видно было, как Женьке не терпится услышать от меня подробности. Она же видела, в какую неловкую ситуацию я попала. И судя по взглядам других рекламщиков, слухи уже начали распространяться по офису со скоростью света.

— Ну? — все-таки не выдержала девушка и, пододвинувшись ко мне ближе, продолжила: — Как оно?

— В смысле? — от такого вопроса я, признаться, опешила и чуть было не выронила из руки телефон, который собиралась положить на столешницу.

— Целуется он как?

— Никак, — машинально ответила, во все глаза смотря на Женьку. Которая в свою очередь гипнотизировала меня пытливым, жадным взором. Дескать, рассказывай, давай, все как было. Иначе я сама додумаю, тебе же хуже будет. — С чего ты вообще взяла, что мы целовались? — взяв себя в руки, поинтересовалась.

— А как же? — фыркнула блондинка. — Не просто же так ты на его поднос налетела. И всю малину Ленке испортила. Она нашего босса уже два месяца окучивает. Рядом вьется. Вон… в платья яркие обряжается.

Ну, хотя бы что-то прояснилось. Впрочем, мне не было до этого особого дела. Пусть окучивает себе на здоровье, я-то здесь причем? И смотреть на меня таким волком не стоило. Ну, разве я могу составить той яркой девушке конкуренцию? Разумеется, нет. Просто она еще не в курсе, что у меня есть ребенок. А судя по реакции на этот факт босса, и мечтать нечего о каких-то отношениях с этим шкафом. Не то чтобы я мечтала, понятное дело. Просто.

— Так ничего не было? — Женя, казалось, даже расстроилась.

— Нет, — твердо ответила. — И не будет, если уж на то пошло.

Мне сложно было понять Платона Сергеевича. Но после похода до медпункта он стал зверствовать еще больше. Будто собирался вытрясти из меня душу перед тем, как я напишу заявление по собственному желанию. А увольняться я по-прежнему не собиралась. Поэтому просто делала свою работу, внутренне закипая все больше и больше. Честно, уже стала подумывать над тем, чтобы настучать на Азарова (не очень подходящая фамилия для такой глыбы льда, мне кажется), но вовремя успевала взять себя в руки. Что толку от того, что я пожалуюсь? Его точно не уволят, а меня потом еще больше гонять начнут. Чтобы уж наверняка ушла.

Первая рабочая неделя была настолько напряженной, что в выходные я не собиралась вообще никуда идти. Было одно желание — упасть на кровать и не вставать все два дня. Но Гришка всегда был у меня энергичным и любознательным ребенком. Поэтому, как бы ни не хотела, он потащил меня на улицу. А точнее в развлекательный торговый центр. Сыну вдруг захотелось попрыгать на батутах. И его совершенно не смущало, что до этих самых батутов еще на метро ехать. Ведь в нашем спальном и не очень-то благополучном районе, никаких развлечений кроме детской площадки не было.

— Мам, это будет улетно! — радостно вещал мой непоседа, когда мы уже подходили к большому зданию, обвешанному разнообразными яркими баннерами с рекламой. — Ну, чего ты? Ведь весело будет?

Улыбнувшись, согласилась с сыном. Сама же уже подсчитывала убытки. Зарплату-то я пока не получила. Даже аванса не было. А ведь еще нужно было продукты купить. Да и в секуцию сына записать. Иначе потом у меня до этого руки только в следующем году дойдут.

Торговый центр встретил нас шумом детворы, музыкой и звуком падающей в фонтан воды. Никогда не понимала, зачем фонтан внутри здания. Детский развлекательный комплекс располагался на верхнем этаже здания. Туда мы и направились. Гришка в нетерпении покусывал нижнюю губу и чуть ли не пританцовывал. Нам редко когда удавалось так выбираться. Денег иногда даже на макароны не хватало, чего уж говорить о таких вот выходах в люди.

Я думала, что детворы много там, на нижних этажах, но как же ошибалась, попав в самое сердце здания! Никогда еще мне не было так страшно не только за своего ребенка, но и за чужих. До этого мы всегда приходили (пару раз, когда были деньги) утром, когда здесь не было такого столпотворения.

Я ходила от одного игрового комплекса к другому, пока не зацепилась взглядом за плачущую в бассейне девчушку. Бассейн, само собой, был наполнен разноцветными, легкими, пластмассовыми шариками. Осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что за девочкой никто не следит. Она вообще была одна. Вокруг нее носились парни постарше, но им точно не было до нее никакого дела. Как бы не зацепили. Ведь на вид ей было года два. Как она могла защититься от тех, кто сильнее?

Найдя взглядом сына, который в этот момент пробирался через препятствие к горке, успокоилась. А затем полезла в бассейн из шариков, чтобы достать оттуда плачущего ребенка. Не надеялась на то, что она сама расскажет мне, где искать ее родителей, однако нужно было хотя бы попытаться ее успокоить. Дойти до администратора и сообщить по громкоговорителю, что потерялся ребенок.

— Привет, — кое-как присаживаясь рядом с малышкой, проговорила, как можно доброжелательнее, — а чего это ты плачешь?

— Теялась, — немного шепеляво ответили мне. Отлично! Значит, есть шанс разузнать, что случилось и как ее зовут.

— И давно?

— Дя, — шмыгая носом, ответили мне. Девчушка стала потихоньку успокаиваться, но слезы все еще таились в больших голубых глазах.

— А как тебя зовут? — продолжила осторожно расспрашивать девочку.

Гришка, заметив, что я с кем-то разговариваю, стал крутиться поблизости. Умничка мой. А то не хватало еще и его потерять в таком столпотворении. Я же тогда с ума сойду. Где его искать буду, если мне еще и родителей девочки разыскать надо? Почему-то не верилось, что они найдутся сами собой. Тогда бы она не сидела сейчас в этих жутких шариках и не плакала.

— Сяся, — с трудом ответили мне.

— Ксюша? — предположил сын. Его точно распирало любопытство. Она даже в шарики сел, чтобы было удобнее рассматривать девчушку.

— Не, — та покачала головой.

— Саша? — а это уже я предположила.

— Дя, — последовал ответ. Девочка потерла глаза, зевнула и снова захныкала. — К папе хотю-у-у-у… К папе-е-е-е…

— Пойдем его искать? — предложила я и потянулась к ребенку, намереваясь взять ее на руки. Возражать моя маленькая тезка не стала. И вскоре мы уже кое-как выбирались из бассейна.

— Где же он может быть? — как бы невзначай проговорила, надеясь, что Саша не будет зажиматься и расслабится. Не хватало еще, чтобы у нее появилась психологическая травма. В таком возрасте подобные ситуации могут оставить след.

— Мам, — позвал меня Гришка, — вон там написано «Стол информации». Может, пойдем, спросим?

— Пошли, — согласилась с сыном. — Так где же твой отец?

— Аботает, — мне все-таки сообщили важную информацию.

— А мама где?

— Уехала.

Просто замечательно.

— А ты тут с кем? — продолжила допытываться.

— Няней.

Еще лучше. Это что же за няня такая ребенку досталась, которая уследить за маленькой девочкой не смогла. У нее же здесь не целый выводок разгуливает. Чем она таким занимается? И почему не подняла шум? Не могла же эта девица не заметить пропажу вверенного ей ребенка!

— Сейчас во всем разберемся, — погладив девчушку по спине, спокойно заговорила. Самое главное, чтобы она чувствовала уверенность в том, кто рядом с ней. Если сама запаникую, она может снова расплакаться. Чувствуют мелкие, какие эмоции овладевают взрослым в тот или иной момент. Не спугнуть бы. — И папу найдем. Как без папы?

Подойдя к стойке информации, я сообщила сидящей за столом девушке о случившемся. Вскоре по развлекательному комплексу разнесся строгий голос администратора. Вскоре я уже видела ту, что так беспечно отнеслась к чужому ребенку. И почему-то мне показалось, что няней она пошла работать не потому, что ей нравилось возиться с детьми, а потому что папочка у нас не толстый, лысоватый дальнобойщик.

— Ах, — всплеснув руками, затараторила девица, — вот ты где. Я тебя по всему комплексу ищу, а она на чужих руках сидит! Иди сюда. — незнакомка потянулась руками к ребенку, и я инстинктивно отошла на пару шагов в сторону. Сжавшиеся на моих плечах ручки красноречиво дали понять, что Саша сама не горит желанием находиться рядом с этой странной особой. — Ты чего это? — такого девушка точно не ожидала. — Пойдем домой, Сашка. А то твой отец скоро вернется и.

— И дайте мне его номер телефона, — твердо сказала. Еще и посмотрела на эту девицу таким убийственным взглядом, чтобы никаких сомнений не возникло, что в случае чего, я и в ее светловолосую шевелюру вцепиться могу.

— Ты кто вообще такая? — возмутилась девушка.

— Та, кто нашла плачущего ребенка в бассейне с шариками, — я медленно стала закипать. Вот тебе и сходили, развлеклись на последние деньги. Теперь еще и успокоительное покупать надо. — И знаете что? Сложно потерять ребенка, который сидит на одном месте и плачет так, что всем вокруг было слышно. Вопрос: где в это время были вы, я уже буду задавать отцу девочки.

— Отдайте мне ребенка и идите своей дорогой, — парировала блондинка.

— Хотю к папе-е-е-е, — снова заплакала Сашка.

Администратор тоже не выдержала. Подошла к няне и потребовала у той номер телефона отца ребенка. Дескать, именно он отвечает за физическое и психологическое здоровье девочки. И если ей хочется видеть отца, то нужно его вызвать. А не травмировать нежную психику. Тем более, что ребенок четко дал понять, что со своей няней никуда идти не собирается.

— Мам, — снова подал голос стоящий рядом Гриша, — а можно я вон на тот аттракцион пойду?

— Прости, сынок, — покачав головой, начала говорить, — но сегодня у нас с развлечениями не очень. Нужно дождаться отца Саши. А потом решим, что делать дальше. Хорошо?

Гриша кивнул, соглашаясь с моими словами, и продолжил стоять, с грустью смотря на лабиринт из веревок, подвешенных над батутом.

Нехотя, но горе-няня все-таки продиктовала нужный номер и вскоре администратор сама звонила отцу потеряшки, чтобы сообщить о случившемся. Саша замерла у меня на руках, с жадностью вслушиваясь в слова женщины. Словно пыталась расслышать, что ей отвечают. Судя по тому, что даже я могла услышать обрывки фраз, родитель девочки был, мягко говоря, в бешенстве. Поняла это и няня, сразу же сникнув и втянув голову в плечи. Чувствовала, что это ее последний день на должности няни. Я же испытывала в этот момент какое-то садистское удовлетворение. Пусть так. Иначе в следующий раз с ребенком может случиться что и похуже. Под таким — то плохим присмотром.

— Минут через двадцать ее заберут, — сказала администратор, убирая телефон в задний карман джинсов. — Просьба не отходить отсюда до появления отца ребенка.

— Да, конечно, — произнесла я, кося взгляд на побледневшую няню.

Саша, почувствовав, что угроза миновала и вскоре она увидит отца, совсем успокоилась и закимарила у меня на руках, устроив голову на моем плече.

Ждать пришлось даже меньше. Уже через пятнадцать минут я имела честь (или сомнительное удовольствие) лицезреть отца девчушки. Только мне могло так повезти. Только я могла нарваться на босса даже в законный выходной день.

— Северова? — мужчина тоже был удивлен. — Что вы здесь делаете?

За вами слежу, не видно, что ли. А вообще я была удивлена ничуть не меньше. Моя новая маленькая подруга же не являлась единственной обладательницей голубого цвета глаз в нашем городе. Поэтому у меня и мысли такой не возникло, что ее отцом является мой непосредственный монстроначальник.

— Давайте вы не будете задавать мне глупых вопросов, — процедила, наплевав на то, что за такие вольности меня по головке потом не погладят. Но мы, слава богу, не на работе. А в свое свободное время я имею право делать, что хочу. И оправдываться перед боссом не обязана.

— Отдайте мне мою дочь, — немного тише сказал мужчина, подходя ко мне ближе.

— А чем вы докажете, что являетесь ее отцом? — насторожилась я. Нет, ну мало ли…

— Вам что, — стал закипать начальник, — свидетельство о рождении и паспорт показать?

— Было бы неплохо, — парировала в ответ. — И вообще, разбирайтесь лучше со своей няней. А ребенку дайте поспать. Она все-таки перенесла немалый стресс.

И тут уж мужчина перевел тяжелый взгляд на топчущуюся поблизости блондинку. Ох, оказывается, на меня он смотрел еще более-менее благожелательно. Этой непутевой няне я бы не позавидовала. Показалось даже, что он готов при всех начать душить девушку. С такой силой, до побелевших костяшек сжал пальцы рук.

— Ты еще здесь? — процедил Азаров, делая шаг в сторону блондинки. — На твоем месте я бы уже скрылся. Иначе за себя не отвечаю!

— Но, Платон Сергеевич, это просто недоразумение, — залепетала девица. Она пыталась оправдать себя, но разве это вообще возможно? А если бы с Сашей что-нибудь случилось? Или к ней подошла не я, а какой-нибудь. Черт, даже думать о таком не хочу! — Я отвернулась всего на секунду, а девочка уже куда-то убежала.

— Двухлетний ребенок?! — это мы с боссом выкрикнули одновременно. Переглянулись недовольно. Дескать, чего ты вообще рот открываешь. Однако, сейчас наше внимание было приковано к горе-няне, поэтому между собой мы больше не переругивались. И как я буду с ним дальше работать?

— Вы тут разбирайтесь, — все-таки не выдержала администратор, до этого тихо наблюдающая за нашими словесными баталиями, — только до драки дело не доводите. У вас все-таки дети.

Сказав это, она отвернулась и пошла в сторону ближайшего аттракциона. Интерес к нам она потеряла, а вот к двум парням, которые не поделили один батут.

— Платон Сергеевич, поймите, я же не специально, — продолжала страдать блондинка. Покаянно опустив голову, она завела руки за спину, из-за чего сейчас больше напоминала нашкодившую первоклашку. А ведь на вид она была немногим младше меня. Года двадцать три, не больше.

— Разговор окончен.

И таким тоном это было сказано, что няня тут же закрыла рот и поспешила покинуть развлекательный центр. И, словно по закону подлости, я осталась с боссом один на один. В смысле, почти один на один. Гришка все-так же стоял рядом, а Саша спала на моих руках. Я до сих пор не могла поверить, что у этого черствого сухаря есть такой милый ребенок. И тем более странно было то, что воспитывал он ее один. А мать, если верить словам Женьки, ушла из семьи. Разве такое вообще бывает? Чтобы женщина своего ребенка бросила? Впрочем… о чем это я. Конечно, бывает.

— Вы собираетесь здесь остаться? — неожиданно спокойно поинтересовался мужчина.

— Мы.

— Домой хочу, — проворчал Гриша, отворачиваясь к выходу.

— Нет, пожалуй, мы поедем домой, — и у меня настроение стало резко падать.

— В таком случае, я вас подвезу.

— Что вы, не стоит, — заупрямилась я.

Сама подошла к нему ближе и, чего греха таить, с большой неохотой передала начальнику спящего ребенка. Девочка завозилась, пробормотала что — то непонятное и доверчиво уложила головку уже на широкое плечо отца. А я и не чувствовала, какая она тяжеленькая. Сейчас же даже плечо немного заныло. Впрочем, мне не привыкать. Помнится, Гришка уже в год почти двадцать килограмм весил. Это сейчас вытянулся, а тогда.

— Я настаиваю, — прижимая дочь к себе еще крепче, сказал Азаров. Он снова стал злиться. Я видела это по потемневшему взгляду и плотно сжатым губам.

— Мам, пойдем, — заныл сын, дергая меня за руку. Вот вроде в школу уже пошел, но еще такой мелкий.

— Ладно, — сдалась я. — В первый и последний раз, — а это проговорила уже для себя. Но меня, понятное дело, услышали.

Платон Сергеевич только хмыкнул, смотря как я хмурюсь. Еще бы. я приняла помощь начальника. Того, кто вообще не хочет, чтобы я работала в его отделе. И у которого у самого есть маленький ребенок. Но факт наличия ребенка у меня он воспринял крайне резко. Почему, спрашивается? Не заметила я, чтобы наличие дочери было для него обузой. Да и все время она с няней проводила. Вон, даже в выходные.

— Я не поблагодарил вас за то, что вы присмотрели за Сашей, — не глядя на меня, снова заговорил босс.

— Я просто не смогла пройти мимо, — проговорила. Крепче сжала руку сына, словно и он мог в любую секунду потеряться. — Кто другой бы поступил точно так же.

— Сомневаюсь, что многим есть дело до чужих детей, — от этих слов повеяло холодом.

Пытаться переубедить мужчину не стала. Не то, чтобы я не была согласна, просто… не видела смысла. На самом деле, ну что я знаю о других? У самой в голове целое стадо тараканов.

Выйдя из торгового центра, направились в сторону парковки. Большой, черный автомобиль, стоящий в стороне от остальных, я приметила сразу. На таких разъезжают баловни судьбы. Или любители погрязнуть в кредитах. Платон Сергеевич направился прямо к внедорожнику. Нам с Гришей пришлось идти следом. Может, и неплохо, что нас подвезут. Когда еще сын на такой машине покатается? Да и в метро сейчас в это время не протолкнуться. Задавят и не заметят. Еще и не посмотрят, что ты с ребенком.

Сашка продолжала спать, но перед тем, как посадить девочку в автокресло, мужчине пришлось ее разбудить. Саша хмурилась, что — то недовольно сказала, но, осознав, кто вздумал ее будить, сразу поменялась в лице, и с радостным визгом обхватила отца за шею двумя руками.

— Мам, — смотря на все это, заговорил Гриша, — а почему у меня отца нету?

И все бы ничего. Я бы смогла найти подходящее случаю объяснение, но слова сына не укрылись и от начальника. Не любила я распространяться по поводу того, кто однажды, вскружив молодой девчонке голову, вскоре просто исчез из ее жизни. И вообще оказалось, что на эту самую девчонку поспорили.

Обида почти стерлась, исчезла. Но все равно, каждый раз, когда я случайно вспоминала о своем первом мужчине, меня аж передергивало от отвращения. Только бесчувственная сволочь могла так поступить. Внешностью Гришка похож на отца, зато характером пошел в мою мать. Слава богу. Иначе бы я уже сейчас сходила с ума от непростого характера сына. А так. всего лишь такой же темный цвет волос и хитрый прищур зеленых глаз.

— Садитесь, Северова, — вывел меня из задумчивости голос начальника.

Оказалось, что пока я предавалась унынию, мужчина уже успел усадить дочь в автокресло и зафиксировать ее ремнями безопасности. Пришлось поторопиться. Садиться на переднее сидение не собиралась. Поэтому устроилась сзади, вместе с детьми. Сашка поглядывала в мою сторону с любопытством. Гришка же мотал головой, осматривая салон автомобиля. На такой машине нам ездить еще не приходилось. Все чаще на метро или на автобусе.

— Супер, мам, я тоже такую хочу! — когда иномарка тронулась с места, восторженно воскликнул сын, продолжая мотать головой.

Я еще от его первого вопроса не отошла, а тут такое. И снова не знаешь, что ответить. Одно радовало — тема отца пока ушла у него на второй план. Сейчас его больше волновал автомобиль.

Начальник вел машину плавно. Внимательно следил за дорогой. И что было самым важным для меня на данный момент — не пытался со мной заговорить. Не хватало еще, чтобы он при детях стал меня о личной жизни расспрашивать. Уж не знаю, с чего я так решила, что ему вдруг стало интересно, почему я не замужем. Наверное, услышав про отсутствие у сына отца, его взгляд как-то странно изменился. Стал более цепким и тяжелым. Ну, как же. Мало того, что с ребенком, так еще и без мужа. Родила рано — значит мозгов было немного. Впрочем, наверное, на самом деле их недоставало, раз я поддалась чарам Валеры и… И стала матерью. Вот последнее меня наоборот радовало. Поэтому особой грусти сейчас по поводу того, что в свое время ошиблась со своим первым мужчиной, не испытывала.

— Сынок, у нас пока нет денег на такую, — говорить старалась как можно спокойнее. Будто до этого я целую бутылочку валерьянки выпила. Одним махом. — Нам еще твою секцию оплачивать, ты не забыл?

— Эх, — вздохнул Гриша, — ну да. В секцию я тоже хочу. Вот если бы у меня папа был, он бы купил такую машину. Правда?

Щек коснулся жар. Не сразу поняла, что я. смущаюсь? А все потому, что Платон Сергеевич сейчас внимательно наблюдал за мной через зеркало заднего вида. Неужели мне не показалось и мужчине на самом деле интересно, по какой причине я стала матерью — одиночкой? Если так, то я могла сказать ему лишь одно: не его ума дело. Лишний раз вспоминать те короткие встречи, закончившиеся моей беременностью, я не хотела. Да и встреч-то этих было всего ничего. Зато мне хватило, чтобы в следующий раз я была более осторожна с выбором партнера. И он, на мою беду, был. Тоже исчез, будто и не было между нами ничего. Я что, прокаженная? Внешность вполне себе нормальная. Длинные русые волосы, серые глаза. Обычная фигура. Даже растяжек после беременности почти не осталось. А то, что есть, не смущает. Да и не видно их, если специально не приглядываться.

— Не думаю, что у него бы хватило на такую машину денег. — неуверенно начала, но меня перебили:

— Конечно, он бы тебе купил. Но перед этим нужно получить права, — заговорил начальник, теперь уже следя через зеркало за моим сыном. Одновременно с этим он успевал еще и на дорогу посматривать. — Вот у тебя есть права?

— Нет, — покачал головой Гриша. — А что это такое?

— Карточка, которую нужно получить перед тем, как садиться за руль. Иначе у тебя могу забрать машину.

— Да? — удивленно переспросил сын. — И как эту карточку получить.

— Нужно пройти обучение в автошколе.

— Мам, а давай я вместо секции тхэквондо в автошколу пойду? И. - тут мальчишка замялся, потупил взгляд и замолк.

Я сразу поняла, в чем причина его резкого упада настроения. Папы-то у нас по-прежнему нет. Значит, и машину покупать некому. А если так, то и ни в какую автошколу смысла идти нет.

— Тебе рано еще в автошколу, — как можно мягче, сказала я. — Там с определенного возраста принимают.

— Да? — в глазах сына снова полыхнул живой интерес. — И к тому времени у меня может появиться папа?

— Конечно, — а вот этим одним словом мужчина вогнал меня в ступор. Ему какое дело, когда и кто у нас появится?

— П-послушайте, — запнувшись в начале, с трудом заговорила, — а давайте поговорим, если вам так хочется, о чем-нибудь другом, а?

— О маме? — поинтересовалась Саша.

Тут уже Платон Сергеевич напрягся. Еще бы… Если у нас проблемы с наличием в семье отца, то у них явные сложности с мамой. Но, в отличие от босса, я не собиралась заострять внимание на словах девочки. Сделала вид, что увидела за окном что-то интересное, указала рукой на якобы красивое дерево и дети сразу же переключили свое внимание на мелькающие за окном автомобиля дома. Я уже узнавала местность. Скоро должен был и наш дом показаться. Адрес я сообщила начальнику, когда он выехал с парковки. Как-то, признаться, вылетело из головы, что логично бы было, если бы он не знал, где я живу.

— А у меня дома есть большая машина, — стал рассказывать своей новой знакомой Гришка. Показал руками, насколько большая, чуть было не стукнув меня рукой по лицу. Вовремя успела увернуться.

— А у меня. — немного неуверенно пробормотала Сашка, — кукла есть. Босая.

— Без обуви? — не сразу понял сын.

— Нет же, — нахмурилась девчушка. — Босая!

— Большая, Гришка, — видя, что и мой непоседа начинает хмуриться, подсказала.

— А-а-а-а. — протянул он. Хотел было продолжить разговор, но мы уже подъехали к дому.

Машина остановилась у самого подъезда. А там, на скамеечке, по обеим сторонам от дороги, сидели знакомые бабушки. Завидев дорогой автомобиль, они тут же подобрались. И немигающими взглядами уставились в окна. Надеясь рассмотреть тех, у кого хватило денег на такую шикарную иномарку. Я прямо кожей чувствовала их липкий интерес. Была уверена, что, выйдя из машины, я сразу начну обрастать не очень лицеприятными слухами. Как же, столько времени жила одна. Точнее, с сыном и отцом, а тут на тебе. Какой-то подозрительный тип на дорогой машине нарисовался. Значит, я стала гулящей. Потому что на женщину с ребенком, нормальный мужчина не посмотрит.

ОБНОВЛЕНИЕ

С чего вдруг я сделала такие выводы? А все просто. В один не очень радостный день, шла из магазина и услышала, как эти, почтенного возраста, женщины обсуждают соседку с пятого этажа. Вроде была спокойная, милая девушка. А тут, видите ли, у нее молодой человек на «Лексусе» нарисовался. И все, стала Анечка обрастать сплетнями. Самое главное, непонятно, неужели им заняться больше нечем, кроме как других обсуждать? Про себя, наверное, совсем стыдно говорить.

— Что-то не так? — поворачиваясь ко мне лицом, поинтересовался Платон Сергеевич.

— Как вам сказать, — пролепетала, посматривая в сторону подъезда. Черт, сейчас это напоминает дорогу очищения перед страшным судом. Ступишь на нее, и обратного пути не будет. Обсосут мама не горюй.

— Понятно, — наконец-то поняв причину моей заминки, хмыкнул Азаров. — Могу отъехать. Тогда они не увидят, что именно вы вышли из моего автомобиля.

— Это было бы очень кстати, Платон Сергеевич, — я чуть было не застонала от облегчения. Неужели у этого сухаря нашлось немного благородства для неудачливой сотрудницы с ребенком?

Босс на самом деле отъехал от моего подъезда. Повернул за угол дома и затормозил под большим деревом. Сейчас листьев на его ветках было пока не так много, чтобы скрыть нас от взглядов любопытных соседей, но все же лучше, чем показываться перед взглядами «божьих одуванчиков». Инквизиция в цветастых платочках, честное слово…

— Ну, теперь вас ничего не пугает? — снова оборачиваясь ко мне, поинтересовался.

— Да, все хорошо, спасибо, — сухо произнесла. А все потому, что по наглому взгляду голубых глаз видела, что не будь в машине детей, он, может, и не стал бы никуда отъезжать. Иначе, с чего так хитро щурится? И смотрит внимательно. Словно пытался мне в душу залезть. А я, между прочим, и сама там копаться не люблю.

— В таком случае, до понедельника, Александра Владимировна.

— До понедельника, — эхом повторила.

Однако, перед тем как выйти из машины, еще с минуту разговаривала со своей маленькой тезкой. Девочка продолжала хмуриться, неохотно шла на контакт, а потом вообще сказала, что если я сейчас ухожу, то значит мне на нее все равно. От таких слов я, признаться, растерялась. Подумалось даже, что неправильно расшифровала детский лепет. Но мне все повторили и сомнений не осталось.

— Мы еще обязательно увидимся, — сказала напоследок. Сама же не испытывала уверенности в том, что на самом деле еще встречусь с этой девчушкой. Вон как ее отец на меня волком смотрит. Будто я подбиваю его ребенка на какие-то пакости. Или не любит, когда ее внимание приковано к кому-то другому?

— Обесаесь? — недоверчиво поинтересовались у меня.

— Да, — коротко ответила. На большее меня не хватило. Ну, не хотела я ей врать! Может, и не стоило вообще с ней прощаться. Вышла бы и все. С другой стороны, нехорошо это. Особенно если на тебя выжидательно смотрят глазами начальника. Я себя словно на допросе почувствовала.

— Ну, ладно тада, — смилостивилась девочка.

— Спасибо, что подвезли, — сказала боссу перед тем, как открыть дверь и все-таки выйти из машины.

Гришка почти сразу же оказался рядом. Помахал рукой сначала Сашке, потом Платону Сергеевичу. Я же, захлопнув дверцу, заторопилась отойти от машины. Нет, ну чтобы я еще хоть раз так вляпалась!

Глава 3

— Мам, — позвал меня сын, когда мы поднимались на свой этаж, благополучно миновав любопытные взгляды старожил подъезда. — А что это за дядя был? И почему он так на тебя смотрел?

От последних слов сына, я чуть было не пропахала пол подъезда носом. Споткнулась, не ожидав такого вопроса, и если бы не реакция, которая заставила мою руку мертвой хваткой вцепиться в перила…

— Как он на меня смотрел, сынок? — спросила, как бы между прочим. Дескать, по сути, мне нет до этого дела, но если ты будешь так любезен, поясни, с чего сделал такие выводы.

— Пока ты в окно смотрела, он постоянно на тебя косил, — охотно стал рассказывать Гриша.

— Я уж думал врежется куда-нибудь. Но нет, водит он хорошо. Но вот взгляд. Не нравится мне он.

— Взгляд или мой начальник? — поинтересовалась. — Где же эти ключи? — это уже сказала сама себе, копаясь в сумке, в поисках оных.

— Начальник, — буркнула сын. — Чего он смотрит вообще? Кто ему такое право давал?

— В самом деле, — согласилась. — Я письменного согласия не давала.

Остаток дня мы с сыном провели в относительной тишине. Относительной, потому что сосед за стеной затеял ремонт. И до самого вечера не мог угомониться. Временами мне казалось, что он вот-вот проделает сквозную дыру, и вскоре наши квартиры будет соединять общее окно.

Второй выходной день мы развлекали себя тем, что смотрели мультфильмы. На улицу после вчерашних приключений идти не хотелось. Прямо чувствовала, что если выйду, они сразу меня найдут. Мне и так хватало неприятностей. Поэтому Гриша не стал настаивать, когда я сказала ему, что сегодня из дома ни ногой. Не потому, что хотела провести весь день в вялотекущем состоянии. Просто достаточно уже нежелательных встреч.

А вот понедельник подсунул мне очередную свинью. Жирную такую, увесистую. Нужно было в кротчайшие сроки организовать место для рекламы нашей продукции. Причем, место это должно было быть многолюдным, теплым (весна пусть и пришла, но пока не всегда радовала комфортной температурой) и хорошей видимостью. То есть, девушку, облаченную в костюм кошки, должно было быть видно за километры. Как это все проделать, я пока не знала. Но дабы не радовать своего начальника и не давать ему повод меня уволить, я вознамерилась во что бы то ни стало найти такое место, чтобы нашу кошку даже подслеповатые увидели. Вопрос заключался в другом: а кто будет дегустировать нашу продукцию? Не станут же люди из домов животину тащить? Или станут? Не сами же пробовать будут? Хотя, если кошачий корм будут раздавать в пакетиках, то.

— Что-то ты не очень понедельнику радуешься, — радостно проговорила Женька, наклоняясь ко мне ближе. Еще немного, и со стула свалится, честное слово.

— А чему радоваться? — проворчала, помахивая перед ее лицом запиской от начальника, которую обнаружила, подойдя утром к своему рабочему месту. — Я с этой задачей буду неделю возиться. Минимум…

Лукавила, само собой. Просто лучше никому не знать, за сколько я на самом деле смогу организовать подходящее место. Пусть думают, что я не уверена в своих силах. Доверять я здесь никому не могла. В друзья, опять же, не набивалась. Любой, из находящихся здесь сотрудников, мог в один прекрасный момент на меня настучать или пожаловаться. Поэтому болтать лишнего не стоило.

— Да ладно тебе, — выхватывая из моей руки записку, сказала Женя. Быстро пробежала взглядом по строчкам и вернула мне бумажку, просто бросив ту на столешницу. — Ничего сложного. Обычное дело. Просто Платон Сергеевич хочет, чтобы ты как можно быстрее входила в курс дела. Ну, и показала себя, как организатор. Ведь именно от нас зависит, как в следующем месяце будут обстоять дела с продажами.

— Кошачьего корма, — пробормотала, настороженно посматривая на девушку.

— А что такого? — отмахнулась от моих слов моя собеседница. — Кошки, потребители сложные. Тут нужно угодить большинству. А живность эта с характером.

— Учту, — решила побыстрее заканчивать с этим разговором, — когда буду выбирать место, для рекламной акции.

На этом разговор у нас прервался. Я полезла в интернет, намереваясь как можно быстрее найти подходящую площадку. Вроде ничего сложного, но. Не одни мы такие были. Не хотелось бы стоять рядом с еще одними рекламщиками, облаченными, например, в костюмы хот-догов. Кошки дома есть не у всех, а вот сосиски любят многие.

Так и просидела до самого обеда. Очнулась лишь, когда Женька снова подала голос, обращаясь ко мне. Не в первый раз, стоит отметить.

— Хватит работать, Северова, — жизнерадостно сказала девушка. Что-то у нее сегодня через чур хорошее настроение. Не к добру это. — Пойдем обедать. Платон Сергеевич тоже уже ушел.

Не хватало еще снова столкнуться с ним в столовой. Нового ожога моя и так уже расшатанная психика могла и не выдержать. Будь моя воля, я бы вообще не сталкивалась с этим мужчиной. Да и сыну моему он не очень-то понравился. Смотрит еще на меня как-то странно. Это, опять же, по словам Гришки. Я, слава богу, ничего такого за боссом пока не заметила. И, надеюсь, не замечу. И все предположения сынишки всего лишь плод его фантазии. Иначе одному закону подлости известно, что такого понадобилось от меня боссу, что он вместо дороги, на меня посматривал.

Понятное дело, от компании Жени я отказываться не стала. Поэтому пришлось идти с девушкой в столовую. И сидеть там с кислым выражением на лице. А все потому, что босс тоже решил пойти пообедать. И сейчас сидел за соседним столиком, прямо напротив, и мило беседовал о чем-то с девицей в красном платье. Интересно, а у нее другие цвета в одежде присутствуют? Или это любимый цвет начальника? Вот Елена (даже имя ее запомнила, с чего бы это) и старается ему понравится.

— Ты что там углядела? — спросила у меня Евгения. Она, в отличие от меня, сидела к боссу спиной.

— Да так, — нервно передернула плечами. Не хватало еще, чтобы Женька неладное заподозрила. Я не особо верила ее словам, когда она говорила, что видов на Азарова не имеет. Это она просто еще не в курсе, что я умудрилась столкнуться с ним в детском развлекательном центре. Кстати, помнится, она сказала, что от Платона Сергеевича ушла жена. Но про ребенка не упоминала. Может, на работе никто и не в курсе, что у него есть дочь? С другой стороны, меня он молчать не просил. Получается, секретом это не является.

— Да так, как? — не унималась коллега.

— Не понимаю таких, как эта Лена, — сказала тихо, чтобы только Женька услышала. — Вот что в нем такого? Это же сухарь бесчувственный, а не человек.

— Почему сразу сухарь? — удивление в голосе моя собеседница и не собиралась скрывать. — Полинка из бухгалтерии рассказывала, что он очень импульсивен во время секса. Да и вообще горячий, — сказав это, она почему-то мне подмигнула. Неужели на самом деле охладела к завидному жениху? — У тебя есть все шансы его заинтересовать. Видела я как-то… — тут она подалась вперед, устраивая немаленькую грудь на столешнице и продолжила, переходя на шепот: — Видела его бывшую жену. Вы даже чем-то похожи. Тот же цвет волос, рост, фигура. Лицами, понятное дело, отличаетесь. Но вот цвет глаз, как по мне один-в-один.

— Это считать за комплимент или лучше не стоит? — скептически поинтересовалась.

— Считай, как хочешь, — милостиво разрешила моя собеседница. — В любом случае, шанс у тебя есть.

— Сомневаюсь, что его, после развода, будет интересовать «копия» жены. Пусть и только внешне.

— Мужчины — народ непредсказуемый, как женщины. Поэтому-то нам и сложно понять друг друга. А уже если между двумя противоположностями возникают связь и духовное единение, то тут уж пора записывать такую пару в книгу рекордов Гиннеса.

— Ты преувеличиваешь, — отпив немного чая, сказала. На босса и его разодетую пассию старалась не коситься. Но взгляд будто сам собой цеплялся за мужчину. Было бы проще, если бы он сидел ко мне спиной. Было бы. Однако, в любую секунду начальник мог посмотреть в мою сторону и понять, что я самым наглым образом слежу за ним. — Если бы все было так, как ты говоришь, семей бы практически не было. А кругом ходили бы матери-одиночки или разведенки. Ну, или отцы-одиночки. — И снова я посмотрела на босса.

По закону подлости, он таки обратил на меня внимание и посмотрел. Пристально так и. раздраженно. Словно и до этого ловил мои взгляды, но просто делал вид, что не замечал их. Черт! Неужели на самом деле все видел? Лишь бы не подумал, что я одна из этих охотниц в красных платьях. Чего-чего, а внимания босса мне не надо. Тем более, что он не понравился моему сыну. А это сводит на нет все попытки создать полноценную семью.

— У отцов-одиночек чаще всего есть при себе симпатичные няни, которые сидят с их малышней, когда мужчина работает, — Женька посмотрела на Азарова, из чего можно было сделать вывод, что девушка в курсе не только о наличии у него дочери, но и няни. Которой, после случившегося в субботу, у девочки больше нет. С кем же она тогда сейчас? Нашел для Саши новую няню? Так он точно не нуждается. Один налог в год на такую иномарку мне не по карману, а ему…

— И Елену не смущает ребенок? — продолжила осторожно выведывать информацию. Не то, чтобы меня волновал Азаров. Я больше беспокоилась о девочке. Черт знает, какая девушка окажется рядом с ее отцом. И как будет относиться к ребенку.

— А с чего он должен смущать? — хмыкнула Евгения, снова посматривая на босса и его спутницу. — Путь к сердцу этого мужчины лежит далеко не через желудок. А через девчонку.

Слово «девчонку» меня покоробило. Нет, оно, само собой, имело право на существование. Просто никак не относилось к двухлетней девчушке, которую я увидела в развлекательном центре одну, заплаканную и напуганную. И Платон Сергеевич, влетевший в этот самый центр, подобно урагану, не показался мне беспечным папашей, который относится к ребенку, как к какому-то недоразумению или ошибке. Наоборот, он, казалось, был готов, прибить непутевую няню на месте. И единственное, что его сдерживало, это наличие множества свидетелей. Большинство из которых было детьми.

Аппетит резко пропал. Я только и успела, что съесть половину от порции супа и выпить чай. Потом разговор перешел на детей. Евгения отзывалась о них не очень доброжелательно и я, как мать (одиночка, да) ее слова старалась пропускать мимо ушей. Иначе велик был риск вылить Жене на голову остатки уже подстывшего супа.

После столовой я снова погрузилась в работу. И, о чудо, к концу рабочего дня смогла найти подходящее место для размещения там нашего стенда. Даже закуток для коробок с кошачьим кормом имелся. Оставалось договориться с арендаторами и все. Считай, дело в шляпе.

Задерживаться на работе не собиралась. Продленка в школе работала не до ночи. Нужно было забрать Гришку вовремя. Никто из учителей не будет вести его к себе домой на ночевку. Признаться, для меня и это было дикостью и крайней степенью безответственности. Поэтому, решив, что все касательное задания босса подождет до завтра, я быстро собралась, выключила компьютер и помчалась на выход. Попрощалась на ходу с припозднившимися коллегами (три девушки сидели на своих местах и прихорашивались) и выскочила из отдела.

На машине я бы добралась, само собой, быстрее. Но автомобиля у меня не было. Зато ноги, целых две штуки, еще ни разу свою хозяйку не подводили. До этого злополучного вечера, когда я, соскочив со ступеней крыльца, подвернула ногу. Причем настолько сильно, что там даже что-то хрустнуло. Охнув, схватилась за перила. Сумка чуть было не соскользнула с плеча и не шлепнулась на ступеньки. В глазах от боли заплясали разноцветные круги.

Нет, ну разве это нормально? Почему в последнее время неприятности прямо так и сыплются на мою несчастную голову, словно из рога изобилия? Я что, родилась, когда Луна была в Овне? Или год был високосным. Только я успела тихо обрадоваться тому, что все потихоньку налаживается, как на тебе. Подвернула ногу. Причем, настолько сильно, что и ступить нормально невозможно. Этак я к школе только ближе к ночи доковыляю. Придется такси вызывать, чтобы вовремя забрать сына. А это, между прочим, новые незапланированные траты.

Я достала телефон из сумки, разблокировала экран… И именно в этот момент мою руку перехватили, забрали смартфон и положили обратно в сумочку. Непонимающе сначала проследила за чужими руками, потом уже перевела взгляд на лицо того, кто посмел помешать мне вызвать такси.

— Платон Сергеевич? — спросила настороженно, будто мужчина мог в любую секунду испариться.

— Александра Владимировна, что у вас стряслось на этот раз? И почему вы с такой силой вцепились в перила, что у меня начинают закрадываться подозрения, что вы приросли к ним рукой.

— Все нормально, — как можно спокойнее сказала, отводя взгляд от внимательных голубых глаз. — Вот. решила постоять немного, свежим воздухом подышать.

— Да? — кажется, верить мне не торопились. — А ногу чего поджимаете?

— Замерзла, — почему-то не хотелось, чтобы босс знал об истинной причине моей заминки.

Мимо нас шла целая процессия. Сотрудники фирмы, как, собственно, и другие рабочие, вынужденные целый день проводить в этом здании, тянулись длинной вереницей в сторону метро. Кое-кто косо на нас поглядывал. Некоторые так вообще замедляли шаг и смотрели с явным любопытством. Как же. Ведь Азаров у нас яркий представитель сильной половины человечества. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Может, у него даже кубики имеются там, где надо, а не в неожиданных местах. И я, резко контрастирующая с ним. На самом деле поджимаю ногу, хмурюсь, пытаясь скрыть за этим боль, которая продолжает пульсировать в ноге. Одна рука крепко сжимает металлические перила, вторая придерживает за ремешок сумку на плече, чтобы та не свалилась. Волосы на усилившемся ветре растрепались. Тонкие волоски лезут в глаза, щекочут нос. Самое время позавидовать начальнику, который предпочитал короткую стрижку.

— Ну, раз замерзли, давайте я вас подвезу.

— Мне недалеко, — заупрямилась.

— Чего же вы тогда по-прежнему стоите?

— Дышу воздухом, — это сказала уже раздраженно. Не могла я нормально реагировать на этого мужчину. Вроде и надо быть спокойнее, а я. Смотрела на него и испытывала смешанные чувства. Вроде нет в нем ничего отталкивающего, но его поведение уже во время собеседования разлило. А стоило оказаться по воле генерального в его отделе, как раздражение стало нарастать, словно снежный ком, который быстро катят с горы.

— И мерзнете? — Правая бровь мужчины изогнулась. Кажется, я умудрилась удивить Азарова. — Воистину, мне никогда не понять женскую суть.

Сомневаюсь, что именно в этом кроется причина вашего развода. Скорее, это вас было сложно понять, Платон Сергеевич. Потому как я не могла взять в толк, почему вы до сих пор стоите напротив, на пару ступеней ниже, и смотрите на меня, будто удав на кролика. Могу вас заверить, что я не вкусная. И мяса во мне маловато. Подавитесь костями.

Последнее умозаключение, само собой, было не совсем правдой. Костлявой я никогда не была. А уж после рождения сына тем более не собиралась худеть. Наоборот, никак не могла избавиться от парочки килограммов. Хотя, стоило отметить, они абсолютно мне не мешали. Да и на фигуре особо не отразились.

— Послушайте, Платон Сергеевич, — время шло, а я все никак не могла продолжить свое хромое продвижение в сторону школы. В идеале, нужно было все-таки вызвать такси. Но, что-то мне подсказывало, босс снова заберет у меня телефон. И не факт, что в следующий раз положит мне его в сумку, а не к себе, например, в карман брюк или черного пальто. Дорогое, кстати, пальто. Мое светло-серое на его фоне явно проигрывало. — У вас, наверное, много дел. А я тут вас задерживаю…

— Задерживаете, Александра Владимировна, — мужчина кивнул. — Так что не упрямьтесь. Моя машина стоит на парковке. А такси вы будете еще какое-то время ждать.

Да я пока до парковки доковыляю, такси уже к офису подъедет, развернется и будет на полпути к школе, в которой учится мой сын.

Именно это я и хотела сказать. Однако, вслух не произнесла больше ни слова. Посмотрела в голубые глаза, на упрямую линию губ, широкие плечи. Дала себе мысленный подзатыльник и таки направилась к парковке. Чего и дальше лясы точить? Быстрее доберусь до школы, быстрее избавлюсь от внимания босса.

И, само собой, моя хромота не укрылась от внимательного взгляда начальника. Он уже было хотел что-то сказать, но я открыла рот первой:

— Как там Саша поживает? Уже нашли ей новую няню? — спросила, так как на самом деле хотела об этом узнать. Тут же прямо момент подходящий.

— На данный момент она с бабушкой, — такого ответа я, признаться, не ожидала услышать. — Решил пока повременить с выбором новой няни.

— А. - снова было открыла рот, но сразу же его закрыла, чуть было не прикусив язык. А все потому, что босс, как только мы отошли от офиса подальше, взял меня на руки. От такого я, признаться, настолько опешила, что, кажется, забыла, как нужно дышать.

— Кстати, она спрашивала о вас, — как ни в чем не бывало, продолжил говорить Азаров. Я в свою очередь даже пошевелиться лишний раз боялась. Только сумку к груди прижимала и во все глаза смотрела на лицо начальника. Его можно было назвать симпатичным, да. Даже привлекательным. Если бы не отвратительный характер и тонна наглости. — Я обещал ей, что вы заглянете к ней на неделе.

— Послушайте, — у меня от такого аж голос сел, — зачем вы ребенка обманываете? — Она ведь не виновата, что у вас, когда вы врете, нос не растет! — Вы же не собираетесь.

— Почему же? — Разве можно говорить о таких вещах со столь постным выражением на лице?

— Я планировал организовать вам встречу. Вы же не откажете маленькому ребенку, верно?

— Может, она к пятнице уже и не вспомнит обо мне.

— Сомневаюсь. Саша отличается хорошей памятью и цепким умом. Несмотря на ее малый возраст, вы найдете, о чем поговорить.

Я в этом даже не сомневалась. Просто… была настолько шокирована, что предпочла закрыть рот и помалкивать. Попыток вырваться из стальной хватки так же не предпринимала. Смысл? Не хватало еще на асфальт свалиться.

— Пришли, — спокойно проговорил мужчина, наконец-то отпуская меня. Точнее, он осторожно спустил со своих рук сначала мои ноги, убедился, что я более-менее уверенно на них стою, и только после этого убрал вторую руку с моей талии.

— Я могла дойти самостоятельно, — сказала, внутренне сомневаясь, смогла ли бы проделать этот короткий путь с подвернутой ногой. Которая не переставала болеть.

— Вижу, — хмыкнул босс, смотря на то, как я снова поджимаю пострадавшую конечность. И черт дернул сегодня надеть полуботинки на высоком каблуке? Правду говорят, что на таких только ноги и ломать.

Он открыл переднюю правую дверь и отошел в сторону, позволяя мне кое-как залезть в салон и устроиться на мягком сидении. Это я в субботу зареклась садиться к нему в автомобиль. Но. будто закон подлости продолжал надо мной измываться, подталкивая к этому мужчине и тихо нашептывая: «Ну чего ломаешься, Северова? Смотри, какой мужик пропадает»

Если он такой весь идеальный, чего тогда от него жена ушла? Впрочем, я уже повторяюсь. Понять эту женщину было сложно хотя бы потому, что она бросила своего ребенка.

— Куда ехать? — спросил начальник, устраиваясь на месте водителя.

Назвав нужный адрес, притихла, тайком поглядывая на Платона Сергеевича. Если так подумать, то тайком за ним наблюдать у меня получалось не очень. Только сегодня он поймал меня за тем, что я слишком уж пристально, наверное, на него смотрю. Но не смотреть почему-то не получалось.

Азаров в свою очередь смотреть на меня перестал. Его вниманием полностью завладела дорога. Не сказала бы, что сильно из-за этого расстроилась. Просто Гришка сказал, что пока я в окно смотрела, он то и дело на меня поглядывал. Однако, сейчас я не могла даже представить, что он стал бы лишний раз отрывать взгляд от дороги, чтобы взглянуть на сидящую рядом женщину. Скорее всего, это все фантазии сына. Показалось мелкому, а я тут голову ломаю. Хватит и того, что чуть ногу не сломала.

— Я удостоился сегодня вашего пристального внимания, Северова. С чего бы это?

А вот тут я почувствовала, как щек и ушей касается жар. Ох. все-таки все видел, все заметил. Мне же теперь нужно как-то выкручиваться. Как? Другой вопрос, ответа на который я точно не знала.

— Вам показалось, — пробормотала, отворачиваясь. Сейчас меня больше интересовали серые дома, с местами выцветшими вывесками. Лишь бы не ощущать на себе его взгляд. Пристальный, напряженный и. выжидательный? С чего бы это? Нет, определенно, последнее мне померещилось.

— Не страдаю проблемами со зрением, — хмыкнул мужчина. — Почти приехали.

И слава богу. Чем дольше я находилась с этим мужчиной в одной машине, тем сильнее хотелось сбежать. Открыть дверь, когда автомобиль будет не так сильно гнать и бежать прочь. И даже боль в ноге бы не столь сильно беспокоила какое-то время. И каблуки бы не помешали. С какой стати Азаров стал меня волновать? И мурашки по спине бегут против моей воли.

Было у меня предположение, что связано это все с тем, что я если и общалась с мужчинами, то чаще всего, это заканчивалось на фразе: «Девушка, вы наступили мне на ногу» или «Угомоните ребенка, почему он у вас так орет?» До личного опыта, который в идеале должен был привести к созданию прочной и дружной семьи, у меня не доходило. А те редкие моменты близости… Лучше забыть, как страшный сон, честное слово. Один бросил меня, даже не узнав о том, что я в положении. Поспорил. А другие, в числе целых двух штук (мои личные ошибки), казалось, просто пытались за счет мена самоутвердиться. Эх, давно это было. Тогда, будучи с маленьким ребенком на руках, я надеялась, что найдется тот, кто примет меня с сыном. Не посмотрит на то, что он не родной по крови. На деле же, ни я, ни Гришка никому не были нужны. Кроме моего отца. Только он помогал нам. Без него я бы не знаю, что делала.

— Спасибо, что подвезли, — проигнорировав вопрос босса, произнесла, когда машина остановилась неподалеку от ворот, за которыми находилась школа. Я схватилась за ручку двери, намереваясь выйти, как меня вдруг перехватили за левую руку, слегка сдавив запястье.

— Мне все кажется. — заговорил мужчина, не выпуская мою конечность. Которая, признаться, почему-то не торопилась высвобождаться. В том смысле, что я никак не могла вернуть себе контроль над телом. Оно словно не мне принадлежало. — Что вы по какой-то причине меня боитесь. Поэтому и бежите, как от прокаженного.

— Что вы, — попыталась придать своему голосу мягкости, — вам показалось.

— Неужели? — кое-кто, судя по всему, вознамерился вытрясти из меня правду. Или выдавить, сильнее сжав запястье.

— Мне нужно за сыном, — самое главное ничем не выдать, что я на самом деле его побаиваюсь. Виной тому его тараканы, в которых мне точно не разобраться. И уж тем более, не понять их.

Я все так же не понимала начальника. Злилась на него. Потому что он с радостью бы избавился от меня, как от своего сотрудника. Поэтому и дает задачи, с которыми приходиться возиться целый день. Потом еще в столовой аппетит портит своим хмурым выражением лица. Хотя, чего уж там, Леночка в красном платье раздражала еще больше. Почему? Сама пока толком не разобралась. Просто она мне сразу не понравилась. Не подходит она Платону Сергеевичу. Даже Женьку я бы на месте его новой пассии охотнее увидела.

Черт. Снова странное чувство, что эта последняя мысль не очень-то мне понравилась.

— Простите, Платон Сергеевич, если вы вдруг озадачились моим поведением. Это, скорее всего, просто стресс сказался.

Я все-таки смогла вернуть себе контроль над телом. Осторожно потянула руку на себя, и она свободно выскользнула из широкой ладони босса.

На улице было уже темно. В связи с этим темный и… заинтересованный взгляд начальника мне точно померещился. Проехавшая неподалеку машина лишь на мгновение осветила салон дорогой иномарки желтоватым светом, который резанул глаза. Не было ничего удивительного, что при этом почудиться мог не только странный взгляд, но и монстры по углам. Хотя, на самом деле это просто тени ветвей деревьев, словно прилипшие к асфальту.

— Стресс? С чего бы это, Северова? — Пусть он больше не удерживал меня, но эти слова пригвоздили к сидению.

— Что значит, с чего бы? — спросила, задержав руку на ручке двери.

— Вас что-то не устраивает в работе?

Вы. Вы, Платон Сергеевич, меня не устраиваете, как начальник. В смысле, конкретно мой начальник. Будь моя воля, я бы вообще вас никогда не видела. Потому что… вы тревожите во мне что-то. И я боюсь. А еще вы жуткий сноб, сухарь, бесчувственная глыба льда. И как у такого, как вы, могла родиться такая симпатичная и милая дочка?

Всего этого я, разумеется, вслух не произнесла. Зато думала, судя по всему, очень эмоционально. Иначе почему Азаров в следующую секунду посмотрел так, словно прибить хотел?

— Спасибо, что подвезли, Платон Сергеевич, — самое главное, в любой ситуации не забывать про субординацию. — Я признательна вам за помощь.

— Сочтемся, Северова, — хмыкнул мужчина.

Продолжать разговор, который порядком начинал изматывать, было подобно самоубийству. Жестокому и мучительному. Так что я, еще раз поблагодарив мужчину, все-таки выбралась из машины и заковыляла в сторону прохода в заборе. Пришлось задержаться, перешагивая через нижнюю перекладину. В потемках ее почти не было видно. Если бы не знала, что она там есть, точно бы споткнулась и. И одним вывихом сегодня бы не отделалась. Снова на территории школы фонари светили выборочно. Какие-то довольно ярко, но не там, где надо. А вот там, где, наоборот, он бы точно не был лишним, его почти не было. Вот и приходилось внимательно следить, чтобы не дай бог не оступиться.

Оборачиваться, когда начальник направил автомобиль прочь от школы, не стала. Это в романтических книгах пишут, как влюбленная дуреха смотрит вслед удаляющемуся кораблю, карете, велосипеду, ишаку (нужное подчеркнуть) и грустит. В реальной жизни все совсем не так. В реальной, повторюсь, жизни, я хотела бы избежать интереса со стороны босса. Ничем хорошим это не закончится. Единственное, что не светит в случае, если я посмотрю на Азарова, как на мужчину, а не начальника — это увольнение. Допустить этого я никак не могла. Мне еще секцию сына оплачивать. Иллюзий я не питала. Надеяться на то, что благородный богатей взвалит мои проблемы на свои сильные и широкие плечи, было бы верхом безумия. И высокой самооценки с моей стороны.

Гришка ждал меня у раздевалки, уже полностью одетый и готовый сорваться с места в любую секунду. Что он, собственно, и проделал, как только увидел меня.

— Мам! — воскликнул, как только оказался рядом. — Почему так долго? Я последний остался.

— Прости, Гриш, — покаянно сказала, касаясь рукой растрепанной русоволосой головы. — Задержалась. Постараюсь больше не заставлять тебя столько ждать.

Не то, чтобы мне сразу поверили. Посмотрели недовольно, настороженно даже. Словно он слышал наш с Платоном Сергеевичем разговор. Знает, что я задержалась не на работе.

— В искупление своей вины предлагаю тебе зайти в магазин и купить чего-нибудь вкусненького. Идет?

Обычно, этот подкуп действовал на моего сына. Вот и сейчас он не стал упрямиться и всем своим видом показывать, что недоволен из-за моей задержки.

— Идет, — сразу же оживился Гришка и первым заторопился на выход из школы. — Я хочу пиццу!

Спорить не стала. Можно было редко, но все же позволить себе что-нибудь, из-за чего потом будешь страдать, думая, куда бы или кому сбросить лишние килограммы. Пусть я мысленно уговаривала себя не есть эту гадость. Сама потом, сидя дома, уплетала полуфабрикат за обе щеки. Потому что, несмотря на всю вредность, это было вкусно и вполне себе сытно. Зачем есть что-то нормальное? Что-то, что мать вчера наготовила, когда есть замороженная пицца, которую достаточно бросить в духовку. Подождать минут десять, и ужин готов.

После мы попили чай, поговорили немного об учебе. Гриша в этом плане был у меня жутким лентяем, но учиться старался. Уже сейчас он понимал, что плохими оценками в дальнейшем себе навряд ли обеспечишь безбедное будущее.

— Анька сегодня стукнула меня по голове пеналом, — пожаловался сын. — А я ведь ничего такого не сделал. Просто дернул за косичку.

— А зачем ты это сделал? — спросила, одновременно с этим намывая посуду, оставшуюся после ужина.

— А чего она такая красивая? — пожаловался Гриша.

Я, признаться, чуть было не выронила тарелку, которую держала в руках. Неужели у моего мелкого появилась первая симпатия? И это в первом-то классе! С другой стороны, я-то чем лучше? Пусть и не в столь юном возрасте, но тоже испытывала эмоции определенного характера. Правда потом наплакалась. Но не будем о грустном. Все ведь закончилось не так уж и плохо. У меня есть сын, появилась работа… На данный момент больше ничего не надо.

Мы уже собирались спать, когда я случайно услышала тихое шуршание за входной дверью. Поначалу подумала, что кажется. Но нет, шуршание, а затем странный писк, продолжились. Любопытной я никогда не была. Однако, решила пойти и проверить, кто или что является источником этого самого шуршания. Гришка был занят — собирал рюкзак на завтра. Я же, пока сын был отвлечен, пошла в коридор. Подошла к двери, посмотрела в глазок и никого не увидела. Только шуршание стало более четким. И пищание теперь слышалось отчетливо. Другой бы может на этом закончил и пошел бы делать свои дела. Но мне этот звук почему-то не давал покоя. Не стоило, наверное, открывать дверь. В самом деле, черт знает, что ждало меня за ней. Но я все-таки отперла дверь и высунула голову наружу. Осмотрелась и снова никого не увидела. Зато странные звуки исчезли. Потом я ощутила, как что-то мягкое коснулось ноги, наступило на тапок, обутый на мою правую ногу и, кажется, юркнуло в квартиру. Сразу же захлопнула дверь и закрывшись на замок, обернулась. И сразу же наткнулась взглядом на серое, потрепанное существо. Еще совсем маленькое, но уже бойкое и наглое.

— Мам, что такое? — спросил, вышедший из комнаты сын. Котенка он увидел почти сразу же. И все объяснения, которые я начала лихорадочно придумывать, развеялись. Просто я заметила, с какой радостью Гриша посмотрел на грязное, точно голодное и продрогшее существо.

— Так, — сразу засуетилась, чтобы не терять времени, — достань из шкафа старое полотенце. То, в котором с одного края приличная дырка…

— Розове? — поинтересовался сынишка.

— Да, — секунду подумав, ответила. — А я пока пойду, включу воду.

Сказав это, наклонилась, подняла не упирающегося котенка на руки и понесла запищавший комок шерсти в сторону ванной комнаты. Это я думала, что возможно было бы неплохо завести какую-нибудь живность. В самом деле, мысли в любую секунду могут стать материальными. И дрожащее существо, еще пока помещающееся на одной ладони, было ярким тому подтверждением.

— Мя-а-а-а-а, — снова пискнуло это самое подтверждение, судя по всему, почуяв неладное.

И почему кошки в большинстве своем боятся воды? Хорошо еще, что этот представитель усато-полосатых был пока маленьким и не мог как следует пройтись коготками по моей руке. Или укусить так, что останется глубокий след.

— И нечего возмущаться, — заговорила с кошаком (почему-то была уверена, что это кот), включая воду. — Подумаешь, тебя в приличный вид приведут. Хочешь остаться в тепле, соответствуй. А после я тебе еще и молока дам. Хочешь?

Само собой, никто отвечать мне не стал. Зато оказалось, что если на шерсть кошки попадает хотя бы пара капель воды, даже маленький котенок начинает брыкаться и вырываться с такой силой, что нужно приложить определенные усилия, чтобы его не уронить.

Гришка держал полотенце, я — намыливала жутко грязную шерсть уже по второму разу, когда кошак снова дернулся и чуть было не выскользнул из намыленных ладоней. Слава богу, на реакцию я никогда не жаловалась и успела перехватить бродягу.

— Держи, — сказала, протягивая сыну уже вымытого котенка. Вроде чистого. Да и блох я, пока его намывала, не заметила.

— Мам, а можно мы оставим его у себя? — закутывая кота в полотенце, спросил Гриша. Я видела нетерпение в его глазах. Чувствовала, что сын уже прикипел к усатому, хотя последний только минут пятнадцать назад самым наглым образом проник к нам в квартиру.

— Ну… — задумчиво протянула, смотря то на сына, то на кота. Не то, чтобы я была против. — Хорошо. Но учить его пользоваться лотком будешь сам!

— Конечно! — сразу же просиял ребенок и поторопился выйти из ванной комнаты.

А я стояла, вытирала на сухо руки чистым полотенцем и думала, что вот они. Мои новые незапланированные траты.

Глава 4

Вечер понедельника был настолько изматывающим, что заснула я почти сразу же, как голова коснулась подушки. Или отключилась уже в полете, не помню…

После того, как в нашем доме обосновался Бродяга (именно так решили назвать наглого кошака), пришлось бежать по магазинам и покупать все необходимое для кошек. И вот странность, которая не давала мне покоя весь последующий за короткой ночью день: мне показалось, что неподалеку от зоомагазина я увидела знакомый автомобиль. Разумеется, это могла быть иномарка какого-то другого наглого и обеспеченного типа. Да и номера я не рассматривала, но. Просто это было странно. Не стал бы Азаров за мной следить, в самом деле.

Решив, что не стоит верить всем вывертам усталого мозга, я махнула рукой на дурацкие предположения и настроилась на работу. Тем более, ее было предостаточно. Подходящее место для рекламной акции ждать не будет. Как оказалось, никто меня и не ждал. На нужные мне дни все уже было забито. Это в свою очередь означало, что придется начинать работу заново.

И вот сидела я, искала, игнорировала щебет Женьки, причмокивание Васьки, вздохи Лары, никому не мешала. Пока меня не вызвал к себе в кабинет Платон Сергеевич. Спрашивается, чего к нам в отдел из кабинета не вышел? Будто знал, что наедине с ним я чувствую себя, мягко говоря, некомфортно. К моему величайшему сожалению, отказаться от разговора тет-а-тет я не могла. В связи с этим, неохотно встала, собрала всю свою решимость в кулак и направилась к двери, на которой была прибита табличка с нужным именем. Постучала, дождалась, пока мне разрешат войти и только после этого открыла дверь. В смысле, неохотно ее приоткрыла, заглянула внутрь, вздохнула, заметив босса, и только после этого прошла в кабинет.

Секция по тхэквондо, секция по тхэквондо. секция. Сын так хотел в нее пойти и начать заниматься. Я не могла все бросить и уйти. Кто будет нас кормить, одевать и за квартиру платить? Может, у меня не настолько плохой босс? Просто со странностями.

— Вызывали, Платон Сергеевич? — спросила спокойно, смотря поверх головы начальника. За рабочим столом, за которым сидел мужчина, находилось большое окно. Которое сейчас было не закрыто скучными белыми жалюзи. Поэтому я могла видеть, что за ним находится. Яркие вывески, прочно прикрепленные к стене торгового центра. Само по себе здание было серым. И все бы ничего. Но в окно будто заглядывала полураздетая девица, в кружевном нежно-розовом купальнике.

— Да, Александра, — ничего другого я от Азарова услышать не ожидала. — Что с заданием, которое я вам вчера дал?

— Все идет по плану, — твердо произнесла. — К концу недели все будет готово.

Безбожно лгала. После того, как у меня из-под носа увели идеальное для рекламной акции место, я не знала, сколько времени займет поиск нового. Ведь босс дал конкретные указания.

— Не слышу в вашем голосе уверенности, — с ленцой проговорил мужчина. Он облокотился на спинку кресла, прямо посмотрел на меня, словно хотел стереть с моего лица напускную невозмутимость. — До меня дошли слухи, что у вас проблемы с выбором площадки. Это так?

— Прошел всего день, — сказала, хмурясь. — Каких результатов вы ждали…

— Не сказал бы, что жду от вас каких-то результатов, — а вот этими словами он смог меня удивить.

— Что вы имеете в виду? — я потихоньку начала закипать. Ну, почему рядом с этим мужчиной я так легко теряю контроль? Почему начинаю злиться, хотя должна была реагировать спокойно? А сейчас стою и думаю, что бы тяжелое опустить на его голову. И это я, взрослая женщина, мать, глава пусть небольшого, но семейства? Когда это я в последний раз настолько сильно выходила из себя?

Успокойся, Северова. Он специально пытается тебя задеть. Нравится ему играть на твоих нервах. Которые, между прочим, в свое время уже хорошенько потрепали. Чего ты ждала от мужчины? Им нравится самоутверждаться за счет более слабых. Азаров не стал исключением. Такой же скользкий тип, у которого вместо совести дырка от бублика. Если он и подвез меня пару раз, то исключительно для того, чтобы потом вот так вот распинать на ковре. Хотел, наверное, чтобы расслабилась, понадеялась на его благородство и понимание. На самом же деле. Он ничем не лучше других.

— Если к концу недели вы не выполните возложенную на вас задачу, Северова, я буду вынужден говорить с вами снова. Причем, не обещаю, что разговор вам понравится.

— Не сомневалась в этом, — как ни странно, смогла произнести это нейтральным голосом.

— В таком случае, можете идти.

Спасибо и на том, что не заставил в ножки кланяться.

Из кабинета босса выходила, не торопясь, с высоко поднятой головой. А стоило закрыть за собой дверь, как сразу заскользила взглядом по сидящим на своих местах коллегам. И кто это у нас такой болтливый? Кто доложил Азарову, что у меня слетела площадка для рекламной акции? И вот что странно, все усиленно делали вид, что работают. Даже Лара журнал моды не листала. А ведь сейчас для этого было самое подходящее время. По крайней мере, еще вчера она, не стесняясь, шуршала страничками.

Само собой расспрашивать своих коллег в открытую было недальновидно. Я просто все так же спокойно подошла к своему рабочему месту, села за стол и продолжила утомительный поиск. Нужно быть более наблюдательной и внимательной. Вон, Женька сидит ко мне ближе, чем остальные. Чем не источник информации для босса? Тем более, что в свое время она имела на мужчину виды. Вдруг по-прежнему не теряет надежды, вот и пытается выслужиться?

Хорошо еще, что я была не особо общительной. И уж никак не болтливой. Надеюсь… Иначе бы до босса еще какая-нибудь не нужная информация дошла. Не факт, что приятная для него.

— Ой, что-то я так устала, — сказала Женя, потягиваясь на стуле.

Проигнорировала эти слова. Пусть сама с собой разговаривает. Вообще нужно прекратить походы в столовую. Лучше уж брать еду с собой из дома и разогревать в отделе. Благо микроволновка и чайник имелись. А то не дело, стать членом коллектива и даже чашку свою не принести.

— Ты в столовую собираешься? — задала вопрос Евгения после того, как перестала разминаться и позевывать.

— Нет, — как бы мне не хотелось есть, уже сегодня идти я никуда не планировала.

— Только не говори, что села на диету, — фыркнула девушка.

— И не буду говорить, — пожав плечами, откликнулась. — Работы много. Потом дома поем.

— А что такое? Проблемы?

Да, у меня одна большая проблема. Это отдел полный вроде и способными сотрудниками, но с такими тараканами в голове, что лучше к вам не подходить, покусаете.

— Нет, просто хочу все как можно быстрее закончить. Чтобы не отбиваться от сроков.

Не стану же я ей рассказывать о слетевшей площадке? Тем более, что начальник уже в курсе, что у меня есть сложности при выборе места для проведения акции. Давать ему еще один повод усомниться в моей трудоспособности? Еще чего. Я намереваюсь еще поработать. Пока мой мелкий школу не закончит. Там потом поступление в институт. И не факт, что у него получится попасть на бюджет, так что. Долго им еще меня терпеть.

— Может тебе что-нибудь купить? — продолжила набиваться мне в подруги Женька.

— Нет, спасибо.

— Ну, как знаешь, — сказав это, девушка поджала накрашенные алой помадой губы и, встав со своего места, направилась на выход.

Я в свою очередь продолжила сидеть и гипнотизировать компьютер. То есть искать новое место, где можно было разместить большой плакат с изображенной на нем довольной мордочкой серой кошки, поставить стойку, и девушку. Про то, куда девать коробки с кошачьим кормом, подумаю позже.

Так часто бывает, что когда ты полностью уходишь в работу, время летит со скоростью кометы. Вот и я, сидя на одном месте, умудрилась настолько погрузиться в решение поставленной передо мной задачи, что и не заметила, как наступил вечер. Чего уж там, я не видела, когда Женька пришла из столовой. Да и остальные сотрудники тоже. Не обращала внимания на их пародическую болтовню. Получилось отключиться от внешних раздражителей и полностью сосредоточиться на работе. И снова подходящее место удалось найти только к концу рабочего дня. На этот раз я не стала оставлять ничего на потом и, набрав на телефоне нужный номер, стала ждать, когда на том конце провода соблаговолят поднять трубку и ответить.

Не знаю, то ли со мной что-то не так, то ли карма какая, но на мой звонок никто отвечать не собирался. Хотя, на сайте было написано, что администрация работает до девяти вечера. Не могли же они настолько раньше уйти?

Спустя какое-то время снова пришлось звонить. Ответом мне вновь были раздражающие гудки. Женька косо на меня посматривала, периодически хмыкала. Будто рада была, что у меня ничего не клеится. Это она еще не знает, что если не получается что — то склеить обычным клеем, есть супер-момент. Поэтому я, уже в конце рабочего дня, когда коллеги собирались потихоньку на выход, забила нужный номер в свой телефон и уже по дороге к школе продолжила названивать. Нужно было вчера так сделать. Но умная мысля, как говорится, приходит опосля. Нужно было получить втык от босса, чтобы заработать еще активнее. Не сказала бы, что до этого работник из меня был так себе, просто… Опять же, Платон Сергеевич одним своим взглядом умудрялся ввести в состояние близкое к отчаянию. Если прибавить к этому мою уверенность в том, что он вознамерился уволить меня при любом удобном случае, то.

Так задумалась, что чуть было не попала под колеса проезжающей мимо машины. Я как раз ступила на «зебру», чтобы перейти дорогу, как мне чуть было не проехались по пальцам. Перепугалась настолько, что замерла, чувствуя, как в груди бешено бьется сердце. Ох, этого еще не хватало. Кто, если со мной что-то случится, заберет Гришку из школы? А за Бродягой кто ухаживать будет? А. В общем, этих «а» было еще многовато. Так что я здраво рассудила, что пугаться продолжу уже дома. Пока же у меня не так много времени, чтобы успеть забрать сына. Лишь бы он не самым последним был. А то снова придется вести в магазин, за пиццей или еще за чем-нибудь вкусным, но не так чтобы очень полезным.

Гришка был не последним. Предпоследним, если уж на то пошло. Поэтому его недовольное сопение я стоически проигнорировала. Потом получилось переключить внимание сына с себя, на учебу, а потом и на кота, который ждал нас дома. При упоминании Бродяги, сын сразу же заулыбался. Потянул меня в сторону дома за руку, стараясь как можно быстрее оказаться на месте. Ведь нас там ждали.

— Я всем в классе рассказал, что у нас теперь есть кот! — довольно воскликнул Гриша.

А я. смотрела на стоящую неподалеку от подъезда черную иномарку. По спине пробежали холодные мурашки, когда память услужливо подсунула воспоминание вчерашнего вечера. Ведь видела же у магазина такую. Не может же эта марка и модель автомобиля вдруг резко стать популярнее «ВАЗ 2115»?

— И как твои одноклассники отреагировали на эту новость? — спросила я, отворачиваясь от машины. Номера бы еще разглядеть. Почему для того, чтобы их стало видно, нужно подойти вплотную? Автомобиль словно специально ставят в темных местах. Увидеть что — то четко с такого расстояния очень сложно, если не сказать — невозможно. Еще бы грязью номера заляпали, честное слово.

— Мне кажется, Славик мне завидует, — нахмурившись, откликнулся сын. — Стал хвастать тем, что у него дома большой аквариум. Но ведь рыбок не погладишь, верно?

— Да, Гриш, не погладишь, — подтвердила. — Давай дома поговорим, хорошо? Устала немного…

И нога еще до конца не прошла. И пусть сегодня я предпочла надеть ботинки на плоской подошве, от неприятных ощущений они спасали мало.

— И кот ждет, — воодушевленно произнес мой непоседа, снова вырываясь вперед и ведя меня за собой. — Давай, мам, быстрее! Он, наверное, есть хочет.

Да я и не против идти побыстрее. Если бы еще нога не болела. Пришлось плотно сжать зубы и постараться отгородиться от каких-либо раздражителей. Только когда проходила в относительной близи от подозрительной машины, скосила-таки на нее взгляд. Попыталась посмотреть номера, но именно в этот момент включились фары, и я на какое-то время вообще ничего перед собой не видела. Но того, кто сидел за рулем рассмотреть смогла. И это был не мужчина. Женщина. Точно женщина! Получается не босс меня преследует. И это на самом деле просто совпадение. Через чур подозрительное совпадение. Если я увижу этот автомобиль вблизи от себя еще хоть раз, последние сомнения исчезнут. Тогда встанет вопрос: что этой женщине от меня нужно? Я точно знала, что раньше мне с ней сталкиваться не приходилось. Я почти ни с кем не общалась с тех пор, как умер отец. Просто не до этого было. Нужно было крутиться, обеспечивать сына всем необходимым. Помогать мне больше было некому. Те немногочисленные знакомые, с которыми я еще как-то контактировала, когда папа был жив, отвернулись от меня, как только я столкнулась с проблемами.

Кот. Нет, это был не кот, а маленькая пищащая проблема. Потому что как только мы вошли в квартиру, я сразу поняла, что к лотку нашего нового члена семьи нужно приучать в кротчайшие сроки. Иначе моя нервная система не выдержит. Отдельной проблемой было то, что это пушистое существо умудрилось забиться под диван и застрять. Пришлось двигать мебель и вызволять Бродягу из ловушки, в которую он сам себя загнал.

Спать легла поздно. Искала в интернете информацию по теме: «Как ухаживать за котенком». В ближайшие выходные нужно было отнести его к ветеринару, закупиться кормом.

Сама не заметила, как глаза закрылись, и я провалилась в мир грез.

А вот пробуждение было резким и не очень приятным. Бродяга видимо решил, что мною можно полакомиться. И укусил меня за большой палец левой ноги. Ойкнув, резко села и сразу же зацепилась взглядом за часы, что висели на стене прямо напротив кровати.

— Гришка, мы проспали! — выкрикнула, вскакивая на ноги.

Сын никак не хотел просыпаться. Отмахивался, бормотал что — то. Пришел в себя лишь после моих громких слов о том, что если он сейчас не встанет, его мама останется без работы. В этом случае и Гришке не светило обучение в секции тхеквондо. Эти слова подействовали на него лучше любых уговоров. И вскоре по нашей маленькой квартирке мы бегали вдвоем. Потом к нам присоединился и Бродяга. Он воспринимал наше мельтешение, словно игру. И принялся охотиться за нашими пятками.

— Гриш, шустрее! — подгоняла я сына, когда он сел завтракать.

Завтрак у нас этим утром состоял из чая и наскоро сооруженных бутербродов. Времени на готовку не было совсем. Чего там, я, подобно Цезарю, пыталась делать несколько дел одновременно: одеваться, готовить и расчесываться. В итоге чуть было не выронила расческу прямо на неровно порезанные куски колбасы. Вместо того, чтобы надеть рубашку нормально, стала натягивать ее через голову. В итоге на пол упали две маленькие пуговицы. Чертыхнувшись, отбросила рубашку на стул и пошла к шкафу. Что я могла надеть? Выбор у меня был невелик. В итоге вместо вполне себе приличной офисной рубашки, пришлось натягивать свитер, с левой стороны которого уже виднелись катышки. Ладно, один день похожу так. Если что, накину пиджак.

— Гриша, бегом! — снова выкрик, когда часы безжалостно руководили стрелками, пододвигая их к тому времени, за которым следовал мой первый выговор. А ведь я еще и двух недель не проработала! Нет, Платон Сергеевич точно меня уволит.

Слава богу, сын проникся моим беспокойством, и не стал задавать лишних вопросов. Дожевав бутерброд и допив чай, он сразу же направился в коридор, надевать ботинки и куртку. Я же принесла из комнаты рюкзак. Проверила свою сумку, убеждаясь, что в спешке ничего не забыла, и только после этого сама стала одеваться.

До школы мы чуть ли не бежали. Успели за пять минут до начала первого урока. Это в свою очередь означало, что как бы я ни старалась, вовремя на работу прийти не успею. Даже если у меня на спине вырастут крылья. Это конец… Азаров точно воспользуется ситуацией и уволит меня. Могла ли я допустить такое? Нет! Пусть только попробует, тогда я. А что тогда? Что я могу противопоставить? Он начальник, а я его подчиненная. Которая уже на второй неделе работы умудрилась опоздать на работу, потому что заснула до того, как вспомнила о том, что нужно включить на телефоне будильник.

В здание, где располагался наш офис, влетела подобно ракете. Чуть подошва ботинок не задымилась, честное слово. Лифт ждать не стала. Взбежала по ступеням на нужный этаж, промчалась по коридору до нужной двери, распахнула ее и. Сразу наткнулась на тяжелый взгляд голубых глаз.

Сглотнула тут же образовавшийся в горле ком. Сердце стучало с такой силой, что казалось, что из груди оно само по себе переместилось в голову. Его стук отдавался в ушах.

— Так-так. — проговорил босс, скользя по мне не обещающим ничего хорошего взором. — Северова. Не прошло и двух недель, а вы уже опаздываете. Должна быть веская причина. Иначе.

Он не договорил, словно давал мне возможность самой додумать, что там будет со мной после этого «иначе». Все бы ничего, но сотрудники рекламного отдела все как один, повернули головы в нашу сторону и даже не пытались сделать вид, что их совершенно не волнует происходящий между нами разговор.

— Мы можем обсудить это в вашем кабинете? — спросила. Неужели это мой жалкий голос только что разнесся по помещению?

— Что ж, — все с таким же хмурым выражением лица продолжил говорить Азаров, — пройдемте. А вы, — это он уже обращался к остальным подчиненным, которые, кажется, уже и забыли, что на работе надо работать, а не уши греть, — возвращайтесь к своим прямым обязанностям. Если не хотите быть уволенными.

Само собой, после этих слов явный интерес к моей персоне пропал. Но на меня продолжали бросать взгляды исподлобья, думая, наверное, что я не замечу. Что было очень сложно, учитывая, как их взгляды жгли кожу.

Понуро опустив голову, покорно последовала за боссом в кабинет. Только бы не уволил! Я могла смириться с выговором, с лишением премии, например. Но вот с увольнением… Нет и еще раз нет! Мне еще сына в секцию записывать, за квартиру платить, продукты покупать. На что, если меня уволят?

Немного прийти в себя и успокоиться я смогла только после того, как за спиной захлопнулась дверь кабинета босса. Сам же мужчина не торопился проходить к столу. Стоял сзади и продолжал скользить по мне взглядом. Что со мной не так? Пальто наизнанку надела? Вроде нет. Даже взгляд опустила, чтобы посмотреть. Ботинки чистые, юбка не мятая.

— Платон Сергеевич, я опоздала случайно. Поверьте, если бы.

— Ваше опоздание, Александра Владимировна, четко показывает, что вы относитесь к своей работе безответственно. Пунктуальность очень важна. Особенно для человека, который постоянно контактирует с другими. Тем более, с клиентами или партнерами.

— Платон Сергеевич.

— Сможете ли вы и дальше работать, показывая себя ответственным сотрудником?

— Но.

— Или причина вашего прихода сюда была не в желании показать себя, как специалист, а чем-то ином?

— О чем вы? — это спросила, впрочем, уже зная ответ. По Жене или той же Ларе видно, что им всем нужно. Но они, выходит, за все время ни разу не опоздали. А я. Так глупо быть уволенной, постараться надо.

— В этом случае могу вас разочаровать, Северова, — проигнорировав мой вопрос, продолжил мужчина. — Меня мало волнует то, что вы себе напридумывали. Меня беспокоит общая работа отдела. Если из-за вас мы будем буксовать, то мне придется с вами распрощаться. Это понятно?

— Я вас поняла, — с силой сжав кулаки, проговорила спокойно. — Подобного больше не повторится.

— Посмотрим, — кажется, мне не поверили.

— Я могу идти? — тут мой голос дрогнул. Нервы начали сдавать.

Получалось, что босс за любую провинность (я опоздала минут на десять не больше) готов пройтись по мне катком. У этого непрошибаемого типа тоже был ребенок. И он мог понять, что случиться может всякое и. Да я проспала! Просто отключилась и все. Но прибежала на работу. И опоздала не так чтобы на много. Просто кое-кому захотелось лишний раз показать, кто здесь главный. И что будет со мной, если я хотя бы в чем-то провинюсь. Может, та же Женька опаздывала и не раз, но к ней были более лояльны. Чем ко мне…

Неужели это связано с моим случайным сходством с его бывшей женой? По словам той же Жени, я в самом деле на нее похожа. Вдруг, в таком случае, дело не в моей работоспособности или наличии ребенка, а именно в том, что я напоминаю ему о той, что оставила его одного, с маленькой дочкой на руках? Хотя, какой он один, если у него есть дочь.

— Да, пока… идите.

Сказано это было таким тоном, что будь его воля, он бы меня тут на всю жизнь запер. Или придушил.

Повторять два раза мне было не нужно. Из кабинета я вышла тут же. Чуть не хлопнула напоследок дверью, вымещая тем самым на ней всю злость и нервное напряжение, что скопились во мне за, смешно подумать, полторы недели.

Злые слезы жгли глаза. Чтобы не разреветься на виду у всего отдела, заторопилась скрыться в уборной. Не думала в тот момент о том, что там может быть занято. Не волновало, что коллеги, заметив мой побег, сложат два и два. Ничего не волновало. Просто хотелось побыть одной и попытаться вернуть себе душевное равновесие. Или хотя бы видимость спокойствия.

Дверь в уборную была открыта. Зайдя в небольшое помещение, в котором нельзя было сделать свободно и пяти шагов, заперлась и. Наконец-то дала волю сдерживаемым эмоциям.

Когда я плакала в последний раз? Наверное, когда отца не стало и я почувствовала себя. даже не брошенной, а. одинокой. Мне не с кем было поговорить, кроме сына. Но он еще мал, чтобы понимать проблемы взрослых. Ему сложно объяснить, почему нет денег. И почему мы не можем купить ему то, что он хочет. Так случилось и с секцией. Я не могла ее оплатить. Только получив эту работу у меня появился шанс наладить наше финансовое положение. Пусть мы не будем летать в разные страны, покупать дорогие вещи, но у нас будет крыша над головой, еда в холодильнике и поездки загород. Уж это я смогу оплатить.

Всхлипнув, попыталась успокоиться, но ничего не получалось. Если бы я сегодня решила накраситься, сейчас бы напоминала тощую панду. А так, придется еще какое-то время занять уборную, чтобы с лица спала краснота, и нос не напоминал картошку.

И почему я плачу из-за этой глыбы льда? Понимала же, что просто работать с ним не будет. Он ясно дал это понять. С чего тогда я стою и лью слезы? Он точно не оценит, а у коллег появится тема для разговоров за моей спиной.

Успокойся, Шурка. Ничего страшного не произошло. У тебя просто не вовремя сдали нервы. Это могло случиться с кем угодно.

Подойдя к раковине, первым делом посмотрела на свое отражение в зеркале. Да уж. видок тот еще. Мне придется примерно на час задержаться в уборной, чтобы скрыть все последствия слез и тихой истерики. Являться в таком виде в отдел опасно. Если еще и босс увидит, то все.

Неожиданно за дверью послышались тяжелые шаги. Причем, к ним примешивался еще и стук каблучков. Что такое? Надеюсь, никто не решил использовать туалет не по прямому назначению? Если так подумать, я, конечно, ничем не лучше… Хотя лучше стоять и плакать, чем придаваться плотским утехам.

— Не открывается, Платон Сергеевич, — затараторили голосом Женечки. — Я уже три раза подходила, и ничего.

Три раза? За время, что я здесь стою, я не слышала шагов. И уж тем более никто не дергал за ручку двери, пытаясь открыть последнюю. Я, может, и нахожусь на грани, но глухотой не страдала никогда. Зачем вообще Женька позвала сюда начальника? Чтобы он, выломав дверь, увидел меня во всей «красе»? Как эта акула нашего отдела с ангельской внешностью смогла понять, куда я направляюсь? Не могла я так легко себя выдать. Пусть и находилась уже тогда в взвинченном состоянии.

Пока я стояла и не понимала, как поступить, дверь попытались выломать. С силой дернули за ручку, из-за чего деревянная преграда жалобно дернулась и скрипнула.

— Эй! — нервно воскликнула, не торопясь подходить к двери. Почему-то стало боязно. Что если меня этой самой дверью стукнут? — Подождите!

— Платон Сергеевич! — перекрывая мой собственный крик, снова заговорила коллега. — Там кто-то застрял!

— Помолчите, Евгения, — приказал босс. И снова дернул за ручку. Новый скрип, за которым последовало громкое «хрясь» и дверь распахнулась. Являя взорам Азарова и Евгении заплаканную меня.

Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Меньше всего сейчас я хотела, чтобы начальник видел меня в таком жалком виде. Снова шмыгнув носом, я, не скрываясь, плавным (чего мне это стоило) движением оправила юбку, провела руками по краям пиджака и, не смотря на застывших на пороге любопытных, попыталась пройти мимо них. Кто бы еще от прохода отошел. Куда там, стоят, смотрят во все глаза, словно не верят в увиденное. Только вот глазам Женьки я верить не собиралась. Акула, она и есть акула. Нашла подходящий момент, чтобы выставить меня перед боссом в невыгодном свете.

— Можно пройти? — спокойно спросила, вкладывая все силы в то, чтобы голос не дрогнул. Ладно, к концу рабочего дня и покрасневшие глаза и распухший нос придут в норму. После увиденного, коллеги, понятное дело, пошушукаются немного. Может пару месяцев, если делать будет нечего, а потом успокоятся.

— Северова, в чем дело? — удивленно спросил босс, смотря на меня сверху вниз.

Мне, чтобы посмотреть ему в глаза, нужно было запрокидывать голову. Чего я делать не собиралась. Поэтому и смотрела ему в грудь, обтянутую белоснежной рубашкой. Красивый вы, Платон Сергеевич. Жаль только, что лишь внешне.

— Ни в чем, Платон Сергеевич, — проговорила. Мой голос был похож больше на электронный. В том смысле, что эмоции в нем отсутствовали напрочь. — Просто можно я уже пройду? Надо вызвать кого-нибудь, чтобы дверь починили.

На Женю вообще старалась не смотреть. Правильно я ожидала от нее какого-нибудь фокуса. Это будет еще одним уроком и подтверждением того, что кроме себя самой, мне доверять некому. Гришка еще слишком мал, чтобы я рассказывала ему о своих проблемах и заботах.

— Дверь починят. — Начальник сунул руки в карманы стального цвета брюк. С места так и не сдвинулся. Вообще показалось, что всем своим видом он старается дать мне понять, что чхать он хотел на мои слова. Чего я от него вообще ожидала? — А вот о том, что с вами случилось, вы расскажите мне сейчас.

Сказав это, он высунул руки из карманов, схватил меня за слегка дрожащую конечность, чуть повыше локтя и, не обращая внимание на Женю, которая точно не ожидала такого от босса, повел меня обратно в отдел. Я не пыталась сопротивляться. Привлекла бы к себе ненужный интерес со стороны проходящих мимо нас сотрудников фирмы. А вот снова оказавшись в кабинете Азарова…

Я не смогла сдержаться, сорвалась и вновь позорно разревелась. Не могла сдерживать эмоции. Пускай, после этого он точно меня уволит. Пускай! Я все равно найду работу. Такую, на которой меня не будут постоянно тыркать и указывать на место. Специально пытаться найти слабину, чтобы потом на нее давить. Беспричинно, просто потому что так кое-кому захотелось.

— Северова, что с вами? — проговорил босс, подходя ко мне почти вплотную.

Он стоял напротив, я чувствовала это. Пусть и не видела сейчас мужчину, потому что закрыла лицо руками. Почему делает вид, что удивлен? Сам ведь довел до такого. Сам сказал. Впрочем, ему не нужно говорить, чтобы ты ощутил себя в шкуре насекомого. Для этого было достаточно взгляда голубых колких глаз.

— Ну вот и что мне с вами делать? — тихо сказал начальник, перед тем как положить руку мне на плечи. Он придвинулся еще ближе. Вторая его рука коснулась волос. Ладонь медленно заскользила по прядям, которые я утром обхватила простой резинкой, сооружая тем самым низкий хвост.

Такого я от Азарова никак не ожидала. Поэтому, вздрогнув, подняла на него взгляд и попыталась заглянуть в глаза. Попыталась, потому что перед моим взором все продолжало плыть. Смысл теперь скрываться, когда он увидел меня плачущей? Пусть знает, что я не такая, как он. Что у меня есть чувства. Я не могу и не хочу хоть чем-то напоминать его. Даже если самой себе буду казаться слабой. Все лучше, чем быть вообще лишенным чувств.

Я хотела отпрянуть, высвободиться. Но у меня ничего не вышло. Вопреки моим ожиданиям, Платон Сергеевич продолжал меня удерживать. И уж чего я никак не ожидала, так это того, что он, склонившись ко мне, коснется губами моих губ. Сначала это было осторожное касание, почти не ощутимое. Но потом я вдруг поняла, что задыхаюсь под натиском чужих губ и языка. Настолько опешила, что даже не подумала о том, что нужно сопротивляться. Черт. Когда я вообще целовалась в последний раз?

Голова начала немного кружиться. Глаза сами собой закрылись, а руки зажили своей жизнью. Я бы продолжила это сумасшествие, если бы нетерпеливый стук в дверь.

Снова дернулась, машинально сделала шаг назад и, чудо произошло, — меня отпустили. Только после этого я соизволила открыть глаза. Что… что я наделала?!

Охнув, попятилась от босса, словно увидела перед собой не привлекательного мужчину, а серийного убийцу. Мороз пробежал по коже, в горле пересохло. Только губы, что еще недавно ласкал Азаров, слегка покалывало.

— Стой здесь, — приказал босс. Он в мгновение ока преодолел расстояние от середины кабинета, до входной двери, распахнул ее.

Честно, мне показалось, что еще немного и он зарычит. На пороге мялась Евгения. Она прижимала к груди красную папку и, собиралась было уже что — то сказать, но начальник и тут смог меня удивить. Забрав из рук девушки документы, он захлопнул перед носом нашей акулы дверь и снова повернулся в мою сторону.

Я в свою очередь стояла, подобно истукану, и во все глаза смотрела на Платона Сергеевича. Что это с ним? Я видела его разным: злым, раздраженным, безразличным. Один раз даже напуганным, но чтобы в таком бешенстве? Это чем его Женька из себя вывела? Не тем ведь, что просто постучала в дверь, когда мы. О, нет, лучше не вспоминать. Никогда!

— Платон Сергеевич, — прокашлявшись, заговорила, — я могу идти? Признаться, работы еще много.

— Р-работы? — Он все-таки зарычал. — Ах, р-работы?

Произнеся это, он стремительно подошел к своему рабочему столу, бросил на столешницу папку, повернулся ко мне. Я не смотрела на него. Делала вид, что плавно падающие на пол бумаги формата А4 гораздо интереснее и занимательнее. А если быть до конца с собой честной, мне просто-напросто было стыдно смотреть в глаза боссу. Как мне после случившегося работать с ним в одном отделе? Может. добиться встречи с генеральным и попросить его перевести меня в другое место? Да я даже на работу уборщицы сейчас была согласна, если за нее будут хорошо платить. Ведь мне еще секцию тейквондо оплачивать. Записать Гришку я смогла через интернет. Теперь нужно было дойти до спортивного комплекса, подать документы и оплатить первые полгода занятий. Они как раз набирали новую группу. Если проморгаю сейчас, придется ждать нового набора.

— Д-да, — как бы ни старалась оставаться невозмутимой, не получалось. Сегодня у меня вообще ничего не получалось.

— Что ж. — босс сделал вид, что задумался. Будто собирался в случае чего держать меня здесь силой. — Ступайте, Северова. Обсудим сложившуюся ситуацию позже. После работы.

Ох, нет. Лучше вообще это не обсуждать. Было бы вообще замечательно, если бы я могла выбросить воспоминания о дурманящем разум поцелуе из своей головы.

— Не стоит, Платон Сергеевич, — покачав головой, пробормотала. — Не стоит.

Наверное, что-то отразилось в моем взгляде. Потому как мужчина не стал спорить. Да и удерживать меня не стал, когда я, сорвавшись с места, чуть ли не побежала на выход из кабинета начальника. От совсем уж позорного бегства меня спасало осознание того, что за дверью уже вовсю разогревают свои уши сотрудники рекламного отдела. А я по-прежнему не собиралась давать им пищу для сплетен. Хотя, после случившегося сегодня, их у меня избежать получится навряд ли.

Глава 5

Думаю, не стоит объяснять, по какой причине остаток дня я сидела, словно на иголках. Сосредоточиться на работе было сложно, но я старалась мысленно уговорить себя сделать хоть что-нибудь. Угроза увольнения постоянно висела надо мной, словно топор палача. Не верила я, что после случайного поцелуя, Азаров воспылает ко мне сильными чувствами и предложит умчаться в закат. Тем более, если я напоминаю ему бывшую жену. Было бы странно, если бы он на подсознательном уровне искал среди своих воздыхательниц ту, что больше всего на нее похожа. Я, само собой, ее видеть не могла. И все мои догадки и предположения появились только после слов Евгении. Она, кстати, снова стучалась в дверь босса. И на этот раз он принял ее. О чем они там говорили и что обсуждали, меня мало волновало.

Работа все-таки помогла мне переключиться. Я даже смогла договориться о новом месте, для проведения рекламной акции. Вот уж чего никак не ожидала, так того, что все мои злоключения пока отступят и удача соизволит повернуться ко мне лицом, а не аппетитным местом, на котором люди обычно сидят.

Я не знаю, собирался ли Платон Сергеевич поговорить со мной сразу после работы или нет. Только вот не стала испытывать судьбу и, как только часы показали пять часов, вскочила со своего места, как ошпаренная. Быстро переобулась, схватила сумку, в мгновение ока оказалась у шкафчика, в котором висела наша верхняя одежда. Забрала свое пальто и, на ходу прощаясь с коллегами, пошла на выход.

Упрекнуть меня в том, что я ушла с работы раньше, никто не сможет. У нас была пропускная система. То есть мне еще во второй день работы выдали специальную карточку, по которой было видно, когда я пришла на работу, а когда ушла. Заранее никто не звонил и задержаться на работе не просил. Поэтому если и будут какие-то обвинения в мой адрес, то… Хотя, начальник мог упрекнуть меня в другом. Я ведь сегодня опоздала. Значит должна была остаться сверх того времени, что обязаны были отработать другие сотрудники. Но, опять же, никаких договоренностей на этот счет у нас с боссом не было.

Сын, если и удивился моему уж слишком, по его мнению, раннему приходу, то ничего говорить не стал. Быстро оделся, схватил рюкзак, попрощался с охранником и направился ко мне. Я же, только войдя в душное помещение поняла, как запыхалась. Не бежала вроде, а состояние такое, словно летела от работы до школы.

— Мам, ты чего такая красная? — спросил Гришка, смотря на меня.

— Торопилась, Гриш, — и не солгала ведь, на самом деле мчалась, желая оказаться как можно дальше от работы. О том, какие проблемы я оставила за своей спиной, подумаю уже завтра. Когда туда придется вернуться и сделать вид, что ничего не произошло. Лишь бы вновь не опоздать. Испытывать терпение начальника себе дороже.

— Я мороженое хочу, — затараторил сын, когда мы, выйдя из школы, пошли по дороге в сторону дома.

— Может не надо? — настороженно поинтересовалась. — Не хватало еще, чтобы у тебя горло заболело. Погода сейчас не такая уж теплая, чтобы охлаждать себя таким образом.

— Ну, мам, — чуть ли не заныл Гриша. — Сильно хочу!

Представив себе, как отреагирует босс, если завтра узнает от меня, что я не могу выйти на работу из-за болезни сына, аж дурно стало. Нет, у меня и так с ним проблем выше крыши. Не хватало еще одну на себя взвалить.

— Давай я тебе лучше сегодня банку варенья открою. Малинового…

— А можно? — Кажется, кое-кто почти сразу же забыл о мороженом.

— Можно, — откликнулась.

Мы не всегда могли позволить себе что-нибудь сладкое. А если что-то и покупалось, то лежало до какого-нибудь праздника. Но. Могла я хотя бы сейчас побаловать сына вкусненьким? Не все же леденцы во рту гонять. Вообще я что — то с этой работой немного расслабилась. И пиццу вон недавно купили. А ведь на эти деньги можно было набрать картошки и еще бы на яблоки осталось.

Подсчитав в уме, сколько финансов у меня осталось в загашнике, подуспокоилась. Ничего, прорвемся. Пока на все хватало. А там и до первой зарплаты рукой подать. На месте бы усидеть, с таким-то начальником.

Когда мысли вновь вернулись к Азарову, стало совсем тоскливо. Вот зачем он меня поцеловал? А я, как последняя влюбленная дура, ответила. Причем, ладно, если бы на самом деле чувства испытывала, а так. Откуда им взяться-то, этим чувствам? Так, легкий эстетический интерес. Как появился, так и исчезнет. Не тот Платон Сергеевич человек, чтобы в него влюбляться. Сразу видно, поиграет и бросит. Зачем ему серьезные отношения? Вдруг дочь не примет мачеху? По боссу сразу было видно, что за Сашку он кому угодно шею свернет. Вон, как тогда горе-няне не повезло. Он так на нее смотрел, что я ненароком даже немного за девушку испугалась. Немного, потому что последняя сама была виновата, что глаза у нее расположены не там, где надо.

Перед тем, как идти домой, забежали в магазин и купили хлеба с сахаром. Не дело это, варенье без хлеба есть. Так небольшая баночка малинового варенья у нас за час максимум пустой станет.

А дома нас ждал мяукающий комок шерсти и неприятный запах. Гришка поморщился, я же грустно посмотрела в сторону кухни. Да. Бродяга у нас в лоток ходить пока не желал.

— Ну что ты за кот такой? — мученически спросила у животного, когда он, делая вид, что ничего не случилось, стал тереться о мои ноги.

— Видишь, — зажимая нос рукой, пробормотал Гришка, — прощения просит.

— А по попе он получить не хочет? — беря котенка на руки, поинтересовалась. Я смотрела прямо в шкодливые глаза зверька. Старалась придать своему лицу грозный вид. Чтобы этот усато-полосатый понял, что хозяин этого дома такое свинство и пренебрежение к труду уборщицы не потерпит.

— Мам, не издевайся над животным, — укорил меня сынишка. — Я все уберу.

Поблагодарив Гришу за помощь, все-таки отпустила пищащего безобразника. Не удобно раздеваться, когда в одной твоей руке мяукает такая мелочь.

Мелочь мелочью, а вот убытки от Бродяги были немаленькие. Мало того, что он сделал свои дела не там, где надо, так еще и тапки мои погрыз. Как? Другой вопрос. Клыков-то как таковых еще нет, а ведь смог… Или это просто мои тапки уже на ладан дышали, что им хватило полтора укуса, чтобы прийти в негодность.

— Мамуль, никогда не забывай, что это маленькое, милое существо, — видя мое зверское выражение лица в момент, когда я хотела надеть тапки, проговорил Гриша. — И если ты ударишь его по хвостатой попе, то кота у нас может не стать.

Почему-то такая перспектива не показалась мне плохой. Но живодером я никогда не была, поэтому задавила в себе кровожадные порывы в зародыше. Просто день сегодня был тяжелый, насыщенный неприятными событиями. Ладно, одно событие, чего уж утаивать, было не таким уж и неприятным. Целовался Платон Сергеевич на профессиональном уровне. А вот то, что я расплакалась, как первоклашка после выволочки учителя, никуда не годилось. Пора бы уже понимать, что не всем я могу нравиться. И не каждый желает видеть меня своим сотрудником. С этим стоило смириться. Обрасти толстой кожей. Возможно, она поможет мне не реагировать на колкие слова или косые взгляды.

Поужинав, мы плавно «перетекли» в комнату. Гришке нужно было делать уроки, а мне — их проверять. Часть сын уже успел сделать на продленке, а то, что не понял, пришлось объяснять. Но перед этим я все-таки надела пижаму. Просторные штаны пестрели разноцветными сердечками. Верх — облегающая кофта черного цвета. Вместо тапок пришлось надеть теплые махровые носки. Розовые. В общем, и не скажешь, что я взрослая женщина, мать-одиночка, PR-менеджер.

Именно в тот момент, когда с уроками было почти покончено, по квартире разнеслась протяжная, громкая трель. Гостей я не ждала, поэтому сразу напряглась. Нет, ну это точно не еще один кот дорогу к нашей квартире нашел. Подруг у меня теперь не было. Родственники если и остались, то дальние, и в Москве они не живут. Соседи в это время обычно уже десятый сон видят.

Пока я шла по коридору, трель повторилась. Ну и кто это у нас там такой нетерпеливый?

Посмотрев в глазок, не смогла скрыть удивления. С той стороны стояла молодая женщина. На вид может чуть постарше меня. По одежде и кольцам на пальцах сразу стало понятно, что незнакомка не бедствует. Темно — русые волосы волнами стекают по плечам. Пухлые губы, точно сделанные искусственно, а не матушкой-природой.

Открывать не хотелось. Поэтому я решила вести разговор через дверь.

— Кто вы? — спросила, повышая голос. Мало ли у нее проблемы со слухом. А денег хватило только на золотые кольца и губы.

— Откройте, пожалуйста, — на удивление голос у женщины был спокойный. И это не вязалось со стервозной внешностью.

— Зачем? Я вас даже не знаю.

— Я не кусаюсь, — елейно проговорила незнакомка. — Откройте, будьте добры. Неудобно разговаривать, когда не видишь того, с кем, собственно, общаешься.

Меня вот в этой ситуации ничего, кроме самой собеседницы, не смущало.

Наверное, ее напрягло мое долгое молчание, потому что спустя какое-то время она заговорила снова. Уже не так миролюбиво, как до этого:

— Я жена вашего начальника. И у меня к вам серьезный разговор.

У меня тоже был к вам один вопрос: почему это вы называете себя женой, а не бывшей женой?

Само собой, ничего говорить я не стала. Вообще после последних ее слов желание открывать и разговаривать нормально пропало окончательно.

— Я приехала предупредить, — снова не дождавшись от меня никакой реакции, процедила дама, — чтобы оставили его в покое. И не подходили к нему, если причиной этому не является работа. Иначе, пожалеете.

Просто замечательно. Мне уже угрожают.

— Это угроза? — наконец, соизволила произнести.

— Это предупреждение, — женщина почему-то воодушевилась, услышав мой голос. И еще более зло и энергично заговорила: — Я не оставлю это так. Если вы продолжите крутиться вокруг него. У меня большие связи в этом городе. Вы же хотите жить спокойно? Не бояться лишний раз за жизнь сына?

Как же сильно ее должно было припереть к стенке, что она, наплевав на то, что может быть услышана соседями, сыплет угрозами, смотря на закрытую дверь? И, опять же, насколько она должна быть в отчаянии, чтобы заявиться сюда ближе к ночи. И, получается, это именно она преследовала меня, прячась в тени дорогого и, кстати, приметного автомобиля. Увидела, скорее всего, как Платон Сергеевич подвозил меня с сыном к дому в субботу, вот и напридумывала себе всякой ерунды. А потом мужчина подвез меня к школе… И тут эта странная женщина окончательно убедилась, что Азаров ко мне не ровно дышит. Глупости, конечно, но попробуй объясни это той, в которой проснулась ревность.

Мне хотелось спросить у нее, с чего она решила, что я имею на ее бывшего мужа виды. Поинтересоваться, с чего это она тогда бросила моего босса и ребенка. Ладно, если бы она просто развелась. Но ведь и дочь с собой не забрала. В связи с этим у меня были конкретные предположения. По всему выходило, что на горизонте замаячил более перспективный кандидат в мужья. Дети ему, вероятнее всего, были не нужны. Зато этой дамочке всегда не хватает денег. В том смысле, что ей их вечно мало. Но тут ее либо бросили, либо с новым кавалером что случилось, поэтому-то она и решила вернуться к бывшему мужу. Но ничего, судя по всему, не вышло. То ли она еще не говорила с Платоном Сергеевичем, то ли он указал ей на дверь — этого я, понятное дело, не знала. Зато не сомневалась, что я близка к истине.

Из-за этого стало так мерзко и, что уж совсем удивительно, обидно за начальника, что я решила обязательно поговорить с ним завтра о случившемся с его бывшей супругой разговоре.

— И не вздумайте настучать моему мужу о нашем с вами разговоре, — будто прочитав мои мысли, затараторила женщина. — Если вам дороги ваша жизнь и жизнь вашего ребенка.

Произнеся это, она, встряхнув своими волосами, направилась к лестнице. Жаль… очень жаль, что мой телефон лежал сейчас на столе в комнате. И у меня не было возможности записать этот разговор на диктофон.

Испугалась ли я ее угроз? Если только немного. Никогда не знаешь, чего ожидать от женщины, вознамерившейся избавиться от соперницы. Пусть соперницей я и не была. Молчать все равно не собиралась. Что если босс снова возжелает подвезти меня до школы? Или случится так, что мы одновременно выйдем из офиса. А тут его бывшая с биноклем у глаз, в машине неподалеку сидит. Не объяснишь ведь, что это случайность.

— Мам, а кто это был? — спросил сынишка, подходя ко мне. Понятное дело, что часть разговора и от него не укрылась. Слишком импульсивно и эмоционально угрожала мне незнакомка.

— Да так, — отмахнулась, — квартирой ошиблись.

Мне, само собой, не поверили. Изогнули вопросительно одну бровь, как бы намекая на то, что было бы неплохо пояснить сложившуюся ситуацию.

— Не бери в голову, — улыбнувшись, проговорила. — Пойдем, доделаем уроки. Потом попьем чай и ляжем спать. Что-то я сегодня так устала.

— Мряу, — подал голос Бродяга, важно прошествовав в коридор и замерев неподалеку от нас.

— Пойдем, — не стал допытываться сын, первым направляясь обратно в комнату.

Не было ничего странного в том, что остаток дня все мои мысли крутились вокруг неприятного разговора с бывшей женой босса. Я все размышляла, как поступить правильнее. В итоге все-таки решила, что рассказать о случившемся будет правильнее всего. Пусть она мне угрожала. Но что мешает ей выполнить свои угрозы в жизнь, даже если я буду молчать. Просто она увидит меня снова рядом со своим бывшем супругом и все. А так была хотя бы призрачная надежда на то, что начальник сам разберется со своей «женой».

Как назло, на следующий день босс стал неуловимым. Я видела его всего пару раз. В отделе он появлялся мельком. Либо залетал в свой кабинет, либо выскакивал из него, словно пробка из бутылки. Все суетился, не обращая на нас, казалось, никакого внимания. Этим и воспользовалась Лара, чтобы снова залезть в любимый журнал. А Васек уже привычно позевывал, чуть ли не стукаясь лбом о клавиатуру.

— Чего это он такой суетной? — как бы ни у кого конкретно не спрашивая, пробормотала Женька, когда Платон Сергеевич снова куда-то вышел.

— Не знаю, — проговорила, гипнотизируя монитор. Я пыталась сосредоточится на работе, но голос Женьки периодически отвлекал. Я все больше начинала раздражаться. Если прибавить к этому довольно неприятный разговор с бывшей женой босса, то смесь, бурлившая во мне, получалась взрывоопасной.

— Александра, в мой кабинет! — на ходу выпалил Азаров, врываясь в отдел. — И шустрее, у меня мало времени.

Ну вот… Снова начнет допытываться, выполнила ли я свою работу. Слава богу, на этот раз мне было чем его порадовать. И удивить, так как, могу поспорить на свою долгожданную зарплату, он не в курсе, что его бывшая супруга заявилась вчера по мою душу и угрожала.

Схватив папку с документами, где была вся информация по предстоящей рекламной акции, заторопилась в кабинет начальника. Не хотела туда идти, но когда еще представится случай поговорить с ним без лишних ушей? Тем более, проблема не из рядовых. Имеющая прямое отношение к мужчине.

— Проходите, Северова, — не смотря на меня, сказал босс.

Он стоял у окна и, кажется, смотрел на красотку, что уже черт знает сколько времени заглядывает к нему в кабинет через улицу. По слегка выцветшему бюстгальтеру я могла лишь предполагать, что этого самого времени прошло более чем достаточно, чтобы баннер заменили на более новый и симпатичный. Например, на рекламу магазина строительных инструментов. Или просто вывесить огромную надпись: «Все для ремонта»

— Я вас слушаю, Александра, — это мужчина произнес уже смотря в мою сторону. Отвернулся от окна, загораживая широкими плечами полуобнаженную даму. Даже, казалось, солнце, что сегодня радовало своим светом, закрыл. Из-за чего в кабинете стало темновато.

— Площадку я нашла, — заговорила, потупив взгляд. Почему-то спокойно смотреть на начальника не могла. Сразу вспомнились вчерашний случайный поцелуй, моя дурацкая истерика и бегство в конце рабочего дня.

— Отлично, показывайте, — приказал Платон Сергеевич, указывая рукой на свой стол. — Если меня все устроит, я одобрю ваш выбор. Если нет.

Этого еще не хватало. Тем более, я уже успела договориться с администрацией торгового центра. Я не сомневалась, что выбранное мной место будет одобрено. Не сомневалась бы, если быть точной, если бы мне достался более лояльный босс. А этот вот сухарь вполне может подбросить очередную свинью.

— Пожалуйста, — передернув плечами, выдохнула. Самое главное, оставаться спокойной, уверенной в том, что сделала правильно. И быть готовой к тому, что Платон Сергеевич в любую секунду способен вернуть меня на исходную точку. Тогда и правда придется начинать все с самого начала. А ведь еще нужно заплатить за аренду места! Когда я буду этим заниматься? Это же еще до генерального дойти должно.

Не говоря больше ни слова, босс подошел к столу, забрал со столешницы папку, которую я положила, и стал изучать ее содержимое. Я в свою очередь отошла как можно дальше от рабочего стола начальника. Завела руки за спину, сцепляя их там. Надеялась таким образом скрыть прошившую тело нервную дрожь. Ну давай. Скажи, что все нормально. Хватит трепать мне нервы. Твоя бывшая жена справляется с этим ничуть не хуже.

— Что ж… — спустя, казалось, целую вечность, приступил к вынесению «приговора» босс, — неплохо. — Тут я выдохнула. Увы, зря понадеялась, что все будет настолько легко. — Но проходимость на этой площадке в разы меньше, чем даже там, — Азаров тыкнул большим пальцем левой руки (в плавой он держал папку) в сторону окна с красоткой. — Неужели не нашли более подходящего места?

— На те даты, что вы озвучили, свободное место найти сложно.

— Сложно? — Темные брови медленно поползли вверх. Он как бы всем своим видом давал понять, что не видит в этом ничего сложного. Кроме моей скромной персоны, разумеется.

— Или вы просто-напросто недостаточно внимательно искали, Северова?

— Послушайте.

— Я не давал вам слово, Александра, — раздраженно сказал босс. — Если вы и в дальнейшем будете работать спустя рукава, вы потянете наш отдел на дно. Этого я допустить не могу. Так что. На этот раз я не стану заставлять вас искать другое место. Но впредь будьте внимательны. Одно предупреждение вы получили. Еще два, и тогда мне придется с вами распрощаться.

— Я вас поняла, Платон Сергеевич.

Спокойствие, Александра, только спокойствие. Ничего другого ты ведь все равно от него не ждала, верно? Это только в романтичных книгах начальник, один раз поцеловав свою подчиненную, теряет голову от любви. Передо мной же сейчас не книжный персонаж, а самый настоящий представитель сильного пола. А у них, как известно, в головах такие жирные тараканы, что к ним лучше вообще не приближаться.

— Я могу идти? Или у вас остались ко мне вопросы? — поинтересовалась сухо. В том смысле, что и голос, и глаза у меня были сухими. Хватит плакать. Еще один такой выверт моей нервной системы, и я точно не избавлюсь от слухов.

— Да, ступайте, — милостиво разрешили мне.

Задерживаться, понятное дело, не собиралась. Быстро направилась на выход, не пытаясь скрыть того, что хочу оказаться с противоположной стороны двери как можно быстрее.

Платон

После случая в ТРЦ мужчина посмотрел на свою новую сотрудницу с другой стороны. Более внимательно. Она чем-то отличалась от тех, с кем ему приходилось работать, встречаться. И уж тем более, несмотря на внешнее сходство с бывшей женой, Александра все-таки была другой. Мужчина не хотел привязываться к ней. Не желал испытывать какие-либо чувства. Но сам того не осознавая, тянулся к своей новой сотруднице. Хотя в самом начале, еще на собеседовании, сразу решил, что в его отделе ей места нет. Генеральный же думал по-другому. И вот теперь Александра Северова работала под руководством Платона.

Изначально он был готов к тому, что придется снова втолковывать очередной охотнице за ним, что к чему. Однако, девушка не торопилась проявлять активность. Более того — она его боялась. Он видел испуг в ее глазах. Иногда он сменялся злостью. Иногда раздражением. И как бы она не пыталась скрыть свои эмоции, у нее ничего не получалось. Поначалу Платон думал, что это искусная маска, чтобы привлечь его внимание. Но потом… Потом был поцелуй. От которого вскипела кровь, а в голову полезли далеко не целомудренные мысли. Зачем он вообще ее поцеловал? Не смог смотреть на ее слезы, причиной которых стал он сам. Потом же разозлился, что поддался соблазну, показывая свою слабость. Хотел с ней поговорить, но девушка сама от него сбежала, ясно дав понять, что хочет забыть о случившемся.

Это его бесило. Как итог, он снова чуть было на ней не сорвался. Вновь указал на то, что специалист из нее никудышный. Азаров видел, что его слова достигают цели. Но, как ни странно, удовлетворения не испытывал. Только еще больше разозлился сам на себя. Потому что позволил чувствам взять верх над разумом. Повел себя, как мальчишка, желая отыграться за свое ущемленное самолюбие за счет Александры. Как же, ему отказали! Когда такое было в последний раз? Не считая случая с бывшей женой, которая ушла от него, оставив одного с ребенком. Тут же. У Саши не было ни положения в обществе, ни лишних денег, ни перспектив в будущем. Зачем генеральный взял ее на работу? Еще и устроил в его отдел. Ей было бы куда проще работать у Астахова. Тот точно бы не стал проявлять к ней какой-либо интерес. Мало того, что он был уже давно женат. Еще и на днях второй раз должен был стать дедушкой.

Так же вызывало вопросы поведение Евгении. Эта девушка работала у него уже довольно давно, чтобы понять, что ловить нечего. Несмотря на это, в последнее время она вновь стала крутиться рядом с Азаровым. И вот новая странность: мужчина не видел, что она заинтересована в нем, как в партнере для определенного времяпрепровождения. Наоборот, вела себя невозмутимо и спокойно. Уже не стреляла глазками, как раньше. Не вздыхала томно, пытаясь продемонстрировать плавно вздымающуюся грудь. Зато появлялась каждый раз в самые неподходящие моменты. Словно. пыталась огородить Александру от чего-то. Или кого-то.

Северова покинула кабинет стремительно. Азаров видел, что еще немного и она перейдет на бег. Настолько ее пугало его общество. Мужчина еще с минуту просто стоял и смотрел на закрытую дверь. Почему его волнует, что Саша о нем подумает? Почему. снова хочет ее поцеловать? Ведь не собирался начинать новые отношения, уже один раз сильно обжегшись. А тут еще внешнее сходство с его бывшей женой. И пусть характерами они были разные, но вот лицо, волосы, фигура. Все напоминало о бывшей супруге.

Платон прошел к столу, опустился в мягкое черное кожаное кресло, прикрыл глаза. Чтобы немного прийти в себя после суетного дня, он даже голову запрокинул, упираясь затылком в обивку кресла. Стоило прекращать все эти метания и игры. Будущего у них с Александрой точно не было. Тем более, что у него, что у нее, есть дети. И это было еще одной проблемой. Готов ли снова испытать боль разочарования? Ведь он его на самом деле боится!

— Черт, — выругался мужчина, открывая глаза, которые прикрыл, чтобы искусственный свет не раздражал.

А ведь возможно. Стоит попытаться. Когда его пугали проблемы? А там, будь что будет.

Я так и не сказала боссу о случившемся вчера вечером. Вылетела из его кабинета, как ошпаренная. И только потом, падая на стул, сообразила, что о главном-то и не сказала. Настолько вышла из себя, настолько разозлилась и испугалась одновременно, что это событие на краткий миг вылетело из головы. Вернуться в кабинет и все-таки поговорить с боссом? Или лучше не стоит?

Нет, пожалуй, стоит выждать немного времени. Само собой, тянуть с разговором было нельзя. Но прийти к нему сейчас… Я точно сорвусь. Подумает еще, что новая сотрудница истеричка и. И не будет у меня работы.

Главное сейчас успокоиться и взять себя в руки. Ничего страшного не случилось. Пока не случилось. А там я все-таки поговорю с начальником, и он уже сам будет решать проблемы, которыми мне угрожает его бывшая жена. Ведь бывшая? Или нет?

Начальник больше не выходил из кабинета. Хотя до этого бегал туда-сюда. Из-за чего было сложно проконтролировать: он у себя или снова убежал, а я заметить не успела. Идти к нему даже спустя час, когда эмоции более-менее поутихли, было боязно. По большому счету, ничего нового он мне не сказал. Просто снова вывел из себя. Но я ведь смогла справиться с бурлившей в крови злостью? И убить босса уже хочется не так сильно, как еще час назад. Возможно, я его даже не покалечу.

Схватив первую попавшуюся папку, что лежала на столе рядом, встала со своего места и пошла к кабинету начальника. Чего тянуть? Только нервы себе еще больше растреплю. Лучше сразу во всем разобраться. Ладно, если бы дело касалось только меня. Но эта разодетая мымра посмела угрожать через меня моему ребенку. Этого я спустить не могла.

Постучав в дверь, дождалась, когда мне позволили войти. Уже в следующую секунду я стояла в кабинете Азарова. Он, судя по всему, не ожидал моего скорого явления, после случившегося между нами еще недавно разговора. Поднял взгляд, отрываясь от изучения какого-то документа, замер на миг и. Не мог не сказать какую-нибудь колкость.

— Северова? — хрипловато произнес, скользя по мне тяжелым взором. — В чем дело? Неужели вы уже все сделали? Что ж, наверное, придется частенько устраивать вам головомойку. Если она способствует вашей активности на работе.

— Мы поговорим не о работе, — сказала, еще крепче прижимая к груди папку.

— Даже так? — Не выказывая никакого удивления, проговорил мужчина. — Очень интересно. Расскажите, будьте добры, о чем таком вы собирались со мной поговорить?

— О вашей жене, — хватит ходить вокруг да около.

— Жене? — вопросил начальник. Казалось, ему вообще все равно, по какой причине я снова оказалась в его кабинете.

Я же не торопилась отходить далеко от входной двери. Мало ли…

— Да, — кивнула. — Она вчера хотела со мной поговорить. И пусть разговор этот был коротким, и в большинстве своем походил на монолог, но суть я поняла.

— Я вас случаю, продолжайте, — спокойно проговорил босс. Он взял в руки смартфон, что до этого лежал на краю стола и стал крутить оный в руках. Платон Сергеевич не смотрел на меня. Сейчас его внимание было приковано к телефону.

— Она сказала, чтобы я оставила вас в покое. Иначе не поздоровится ни мне, ни сыну. — Я вновь стала внутренне закипать. Сразу вспомнилось самодовольное лицо его супруги. Ее ядовитые слова. И страх за сына, что все больше не давал покоя. — Я не знаю, что у вас произошло. В разводе вы или нет. По сути, меня это вообще не волнует. Зато за Гришу я боюсь. Поэтому наплевав на предупреждения вашей жены, решила рассказать обо всем вам.

— Вы поступили верно.

— Надеюсь.

— И. - тут я уловила в голосе босса напряжение, — она сказала, что является моей женой?

— Да, — еще раз кивнула. — Так и сказала, что она ваша жена.

— Не думал, что сейчас, для того чтобы жениться, согласие жениха не учитывается.

— Что вы имеете в виду?

— Мы в разводе, — на губах Азарова застыла усмешка. А вот глаза, всегда такие яркие и голубые, потемнели.

Про развод он мог мне и не говорить. Его личная жизнь не должна была меня волновать. Однако, вопреки всем законам логики, я почему-то испытала радость от того, что они не вместе. Испытала и тут же ее подавила. Мысленно загоняя в самый дальний уголок души. Нашла, чему радоваться. Сашка осталась без матери. В обществе безответственной няни. А я тут чему-то радоваться удумала.

— Я надеюсь, — сделала вид, что последних слов Азарова не услышала, — что вы сможете донести до вашей жены информацию относительно того, что угрожать мне бесполезно. Никаких видов на вас я не имею. И все что она могла увидеть, привело к ее заблуждению.

— Я вас понял, Северова, — холодно произнес Платон Сергеевич, — можете идти.

Само собой, я опять заторопилась покинуть его кабинет. Промедление стало бы издевательством над моей нервной системой. Впрочем, я уже повторяюсь. Лишь бы потом не пожалеть, что решилась на разговор. Пусть босс донесет до своей бывшей пассии простую истину: не всем он нравится. И не все сходят по нему с ума, как только видят. Да, определенно, мужчина он красивый, и, возможно, не так уж и плох, как хотел казаться. Но… Я, несмотря на зародившуюся против моей воли симпатию, не собиралась смотреть в его сторону. Хватит с меня неудачных отношений. Зачем тратить время на пустые надежды, если в итоге мне сообщат, что эта встреча была ошибкой. Да и о какой серьезности может идти речь, если я мать-одиночка. Никому не нужен чужой ребенок. Не всем и свои, родные нужны. Как оказалось.

— Чего это ты такая? — спросила Женька, когда я, положив папку на место, упала на свой стул.

— Какая? — пробормотала, смотря на монитор. Пора снова приступать к работе, а из головы не идет короткий разговор с боссом.

— Через чур напряженная. Словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

Да, более удачного определения моему состоянию сложно было найти. Я на самом деле была готова сорваться. Кто бы мне раньше сказал, что, устроившись в эту фирму на работу, я буду постоянно находиться в напряжении? Нет, точно стоит напроситься к генеральному. Вдруг он войдет в мое положение и сможет помочь перевестись в другой отдел.

Глава 6

Этот день и следующий прошли весьма плодотворно. Я таки смогла договориться о рекламе, Гришка начал ходить в секцию по тхэквондо, а наш новый питомец научился справлять нужду в лоток. И, что самое важное, бывшая жена Платона Сергеевича никак не давала о себе знать. То, что это затишье перед бурей, не хотелось допускать даже в мыслях.

Наконец-то я смогла погрузиться в свое дело с головой. И, что самое удивительное, все пошло, как по маслу. Составление необходимых бумаг, переговоры, согласование итогов своих трудов с начальством. Даже Азаров особо не цеплялся ко мне со своими необоснованными претензиями. И это — то помогло мне расслабиться и максимально посвятить себя работе. Разумеется, в рабочее время.

Женечка изредка недовольно на меня поглядывала. Словно я ее работу украла, честное слово. Или начальника, что более вероятно. И почему я не могу реагировать на сей факт (а точнее, домысел) спокойно? Словно ревную его… Черт!

Размышляя о таких вот глупостях, я сидела за своим рабочим столом и пила куриный бульон из термоса. Все документы от греха подальше отложила в сторону. Мало ли, капну где ненароком — потом оправдывайся перед боссом, откуда это на столь важных бумагах взялись жирные разводы. Еще и салат Греческий (который утром второпях порубила себе на обед) в контейнере поставила рядом. Ну, и кофе с молоком — куда же без него? И пара бутербродов с сыром. А то мне тут до вечера ж сидеть. Да и. стресс, наверное, сказался. Иначе бы я не налегала так на еду.

Признаться, я думала, что осталась в отделе совсем одна. Поэтому позволила немного расслабиться и позабыть о том, что мою трапезу может кто-то прервать. А точнее, один невыносимый мужчина с редким именем. Как раз поднесла ко рту чашку с перелитым из термоса бульоном, когда из кабинета начальства вышло это самое начальство. Хмурое, недовольное, взвинченное. В таком состоянии только в драку лезть, а не отчитывать своих сотрудниц почем зря.

— Александра? — его голос прозвучал весьма недружелюбно. — Потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

Он не шипел, не рычал, не цедил. Он замораживал и заставлял внутренне сжаться в комок. Как жалко, что я поняла это не сразу. Занятая собственным обедом (который был не в пример сытнее и полезнее, чем в столовой) я поначалу не обратила никакого внимания на хмурые (если можно так выразиться) брови. На поджатые губы, на волевой подбородок и напряженные плечи.

— М? — я моргнула и тут же порадовалась, что не успела совершить глоток. Иначе бы точно подавилась. — А что такое?

Вот на этом моменте до меня дошло, что босс может прикопаться ко мне даже по такому незначительному поводу, как поедание бутербродов за рабочим столом. И пусть в специально отведенное для этого время, когда плацдарм для моего чревоугодия уже расчищен, Азаров не поскупится на выражения и обязательно наговорит мне чего-нибудь такого, от чего тут же пропадет аппетит.

Я тоскливым взглядом обвела свой обед и приготовилась выслушать все, что обо мне думают. Надеюсь, у меня голова потом не разболится? А то еще за сыном идти и у плиты пару часов колдовать над ужином и завтрашним обедом. Хотя, уже заранее обидно, что начальник, скорее всего, не позволит мне и впредь есть в кабинете. Просто садиться с коллегами за один стол я пока желанием не горела.

— Александра Владимировна, — несмотря на все мои ожидания и страхи, уже более спокойно заговорил Платон Сергеевич. — Почему вы вместо столовой обедаете здесь?

Я снова моргнула, так как не ожидала, что ему в этом случае интересно мое мнение. Собственно, скрывать мне было нечего. Поэтому я охотно поделилась им (мнением то есть) с мужчиной. Только на Евгению жаловаться не стала (и на остальных тоже). Просто сказала, что мне пока трудно привыкнуть к новому окружению. Ну, а про поваров я высказала все, что накопилось в душе.

Мое оправдание больше походило на короткий доклад. Однако, начальник его принял и даже пожелал в конце приятного аппетита. Потом зачем — то удалился к себе (до этого ведь направлялся в коридор). А когда снова вышел, то в руках у него оказалась небольшая плитка молочного шоколада.

— Это в знак извинения за мое вчерашнее и позавчерашнее поведение, — обронил Азаров, кладя подарок передо мной на стол. — Я был не прав.

С этими словами он таки удалился в коридор. Его уверенные, четкие шаги были слышны еще около минуты. Или это у меня уже паранойя? Непонятный гул в ушах, который появляется, когда перед мысленным взором вставал образ Платона Сергеевича.

Я пребывала в шоке. Что это только что было? Вылетел, приготовился наорать, выслушал, не стал орать, извинился. Что с ним произошло? Неужели с женой опять сошелся — вот и повернулся к миру, кхм, лицом. Хотя, о чем это я? С другими ведь он нормально обращался. Это меня вознамерились всеми силами выгнать отсюда. И, да, я не мир. Тогда почему мне вновь обидно?

Пока никто не увидел, быстро убрала шоколад в верхний выдвижной ящик рабочего стола. Нечего коллегам видеть, что и меня сегодня посетила удача. Ох, только бы довести порученную мне работу до своего логического завершения. Не то Азаров снова начнет цепляться по каждому несуществующему поводу. А для этого… Да, мне следует забыть о том, что произошло. А то ведь вся изведусь, гадая, какие цели на самом деле преследовал босс, когда в порыве щедрости принес мне свои извинения, новой сотруднице, которая ему изначально встала поперек горла.

Я вновь переключилась на свой обед. Как же хорошо, что мне позволили остаться на месте и не идти к остальным. Хоть что — то приятное за последнее время. Ну, помимо того, что сделка с торговой точкой пока спорится. Тем более, что оная еще не завершилась и что Платон Сергеевич не вынес окончательный вердикт по проделанной мною работе.

Нести грязную посуду домой не хотелось, и я отправилась в уборную, чтобы ее помыть. Только встала из-за стола и принялась аккуратно складывать кружку в контейнер, как дверь в кабинет распахнулась, и в помещение вошел босс с коробкой пиццы в руках. Я сразу же опустила взгляд, делая вид, что мне намного интереснее термос и тот момент, как бы его так осторожно подхватить, чтобы не выронить остальные предметы, которые уже успела взять в руки.

Смогла расслабиться только, когда мужчина зашел к себе и унес с собой умопомрачительный запах пиццы. У, изверг! И чего ему не обедалось в столовой? До этого ведь нормально поглощал произведения кулинарного искусства от местных поваров. В хорошем окружении и рабочей обстановке. И никто на еду не жаловался. Кроме меня. Сегодня. В лицо своему начальнику.

Улыбка сама коснулась губ. И надо же, как раз в тот момент, когда Азарову вновь приспичило выглянуть и серьезно у меня осведомиться:

— Так что там у нас с рекламой?

И снова этот колкий, пытливый взгляд и пронизывающий до костей холодный тон. Бр-р-р! А мне уж было показалось, что он сменил гнев на милость.

— Они в обед обещались выставить нам счет и счет-фактуру, — пряча улыбку в глубь своего рассосредоточившегося сознания, ответила ему. — Договор составлен и подписан в двух экземплярах. Их экземпляр уже выслан на почтовый адрес. Сканы отправила их представителю.

— А договор кто-нибудь читал помимо вас? — решил резануть по моему самолюбию начальник.

— Юридический отдел заверил, — пропустив мимо ушей явный намек на мою никчемность, ответила и сделала несколько неуверенных шагов в сторону выхода. Посуда сама собой ведь не вымоется… — И бухгалтерия. И вы.

А вот это была чистая правда. В первую очередь ознакомился с деталями договора именно Платон Сергеевич. Впрочем, мужчина и не отрицал этого. Только кивнул, принимая мой ответ, и удалился, обедать.

Ну, а я поспешила выйти из кабинета, дабы в мой законный перерыв меня не отвлекли еще по какой-нибудь причине. И хорошо, скорость набрать не успела. Потому что по коридору мне навстречу неслась чем-то очень раздосадованная Женечка.

— О, а вот и ты! — возмущенно воскликнула девушка. — Ты чего это, обедала прямо за рабочим местом?

И если раньше я бы еще попыталась призвать ее к порядку (то есть, к тишине), то сейчас мне было абсолютно плевать. Босс все видел, он уже все знает. И сам даже подобное сейчас проделывает. Так что пускай эта языкастая заноза идет и стучит, сколько влезет.

— А что такого? — миролюбиво удивилась я, стараясь внешне сохранять спокойствие. Хотя, любопытство девчонки и было за гранью моего понимания. — Разве у вас тут не разрешается носить еду с собой и разогревать в микроволновке?

— У нас в отделе нет микроволновки, — прищурилась моя собеседница, явно намекая на что-то, о чем я пока не знала.

— О, да? — покачала головой. — Буду знать… Как хорошо, что сегодня я догадалась налить горячее в термос.

И указала взглядом на, собственно, термос. Хм, надо будет не забыть, что и впредь мне придется носить с собой еду вот так. чтобы полдня теплой оставалась.

— А вот в столовой есть, — разочарованно вздохнула Женя. — И зачем тебе таскать все это с собой, когда можно поесть тут. И готовить не надо…

— Зато вкусно и полезно, — хмыкнула, вспомнив то, что уже успела попробовать там, внизу.

— Зато меньше времени и сил расходуется, — не согласилась со мной коллега. — Еще и в гордом одиночестве.

Она махнула рукой в сторону кабинета. Уж, о чем я не жалела, так о том, что поела в гордом одиночестве. Тем более, что его несколько раз нарушал Азаров. Но не буду же я об этом говорить Евгении, правда?

— Позволишь? — мило улыбнулась, намекая на то, что я вообще-то куда-то и с чем-то шла.

— Спасибо.

И не торопясь прошествовала в сторону уборной.

— Угу, — понеслось мне вслед. — Давай-давай.

Когда вернулась обратно в кабинет, обнаружила, что в помещении ужасно сквозит. И дело не в том, что я, зараза такая, решила проветрить и открыла окно. Я ведь ничего не открывала и нигде не проветривала! Но по ногам так дуло. И дуло из кабинета Платона Сергеевича. Перепугалась так, что первым делом чуть не ринулась к боссу, проверять, все ли в порядке. Потом, конечно, сообразила, чем мне может аукнуться подобное самоволие и умерила свой пыл.

Вопросительно посмотрела на Женечку и Ваську (который в мое отсутствие уже тоже вернулся на рабочее место). Молодой человек сидел, как ни в чем ни бывало. А вот девчонка нахохлилась и хмуро взирала почему-то именно на меня.

— Ты заходила к нему в обед? — огорошила меня она следующим вопросом.

Я медленно покачала головой и принялась убирать в ящик стола вымытую посуду. Сама была в шоке, если честно. И чего это боссу приспичило заморозить себя и нас заодно во время своего торжественного поедания пиццы? Пиццы…

И тут до меня дошло, с какого это перепугу мужчина решил «освежиться». Неужели не хотел, чтобы мы тут нюхали умопомрачительный запах…

— Так ты заходила к нему или нет? — не пожелала удовлетворяться моим немым ответом Евгения.

— Я тебе больше скажу, он сам к себе зашел, — доверительно сообщила ей, чем вызвала веселую ухмылку на губах Василия. — Один. Без меня. Но раньше все было в порядке. Именно поэтому я со спокойной совестью отправилась мыть посуду.

— Знаешь что, совесть? — недовольно процедила Женька, которая не оценила моей шутки. — Пошла бы ты к нему и спросила, не помочь ли чем. А то сдается мне, у Платона Сергеевича там какие-то проблемы.

Сдерживать неприязнь к этой стерве становилось все труднее. Сарказм уже ядом сочился в моих словах. Так не долго послать ее в ответ. Но уже по совсем другому адресу. Чего она ко мне привязалась? Кажется, я не претендую на всеми любимого босса. Чего тогда меня вечно подставлять под удар?

— Вот сама и иди. А мне страшно, — включила дурочку я, чтобы совсем не перейти в режим склоки. — Да и не так интересно, если честно. Мало ли, по какому поводу начальство решило проветрить помещение?

Не успела Евгения ответить мне очередной глупостью, как дверь в кабинет нашего босса отворилась, и перед нами предстал хмурый Азаров. И я даже знала причину, по которой меня могли сейчас же уволить. Черт! Это же надо было так подставиться?! Ну, кто меня тянул за язык? Пробубнила бы себе, что знать ничего не знаю, и занялась бы делом, предварительно укутавшись в палантин.

— Александра, немедленно ко мне, — обманчиво спокойно проговорил мужчина. — Евгения, вас жду через пять минут с отчетом по проделанной работе.

От меня не потребовали даже отчета. Значит, дело совсем плохо. Вот тебе, Северова, очередная подстава со стороны якобы дружелюбной коллеги. Она ведь наверняка знала, что происходит, но намеренно мне ничего не сказала. Более того, разыграла такую ситуацию, при которой я бы выставила себя перед начальством не в лучшем свете. И Васька еще. Тоже забавлялся моим провалом. И дело вовсе не в пицце. Как оказалось.

Когда переступила порог кабинета Азарова, сердце бешено начало колотиться. Неужели это все? Я ведь почти доказала ему, что способна вести дела на одном уровне с его подчиненными. Возможно, мне следовало быть более жесткой и сообщить начальнику, что Евгения отвлекает от работы своими сплетнями, Лариса читает журнал в рабочее время, а Вася вообще спит. Но, к сожалению, я не так воспитана, чтобы строить карьеру на чужих костях. Почему-то же Платон Сергеевич держит в штате всех этих людей.

Когда мужчина услышал за дверью голос Евгении, нисколько не удивился. Эту особу всегда больше интересовала личная жизнь других, чем возложенные на нее должностные обязанности. Именно поэтому эта женщина и являлась для него весьма ценным сотрудником. Но когда она подбила на диалог новенькую, Азарову стало не до шуток. Мужчина неслышно подошел к входной двери, чтобы лучше слышать и представлять, что сейчас творится в соседнем помещении. Терпению настал конец, когда он понял, что Саша медленно, но верно выходит из себя. Снова.

Однажды Платон уже видел ее слезы. Второго раза он допустить не мог. Тем более, что девушка, скорее всего, нагрубила бы своей коллеге, а потом сгоряча налепила бы в документах ошибок. И вот тогда бы у него был весомый повод ее уводить.

— Ну и что мне с вами делать? — спросил он, как только за новой сотрудницей закрылась входная дверь.

Пожала плечами. Боится. Это видно по подрагивающим пальцам рук. Паршиво.

— Садитесь, Северова, — начальник махнул на свободный стул возле своего стола. — И расскажите, какого черта вы вообще стали разговаривать с Евгенией Олеговной обо мне.

Саша настороженно на него взглянула, но ослушаться не посмела. Это еще больше не понравилось Азарову. Что он, изверг, что ли какой, чтобы его так бояться?

Мужчина тихо вздохнул и неспешно подошел к своему рабочему месту. Опустился в кресло и сцепил руки в замок. Его взгляд по-прежнему не предвещал ничего хорошего. Эмоции так и просились наружу при виде девушки, так похожей на его бывшую жену. И занявшей мысли точно также, как когда-то в прошлом. Неприятные воспоминания. От них становилось горько и противно на душе. И вот теперь снова…

— Изначально я и не хотела с ней говорить, — пробормотала себе под нос Александра. — Но так получилось, что молчать у меня не вышло.

«Добрая, трепетная, сильная духом», — думал Платон. — «Интересно она такая же змея на самом деле? Или совсем другая? Черт! Как же мне это проверить еще до того момента, когда окончательно потеряю голову?»

— Ну, сказали бы, что я проветриваю кабинет, потому что помещение пропахло пиццей, — раздраженно произнес мужчина, сам от себя не ожидая подобного тона. Впрочем, он поспешил исправиться: — Я не скрываю, что иногда заказываю обед сюда.

Саша вздрогнула и отвела взгляд. С чего бы? Какие мысли опять посетили эту бедовую голову? Захотелось привстать, обхватить ее лицо руками, поцеловать, а затем вытребовать разъяснений. Странный, дикий порыв, который удалось сдержать только бесцельным перекладыванием бумаг с места на место.

— Я еще не знаю всех местных порядков, поэтому подумала, что доносить подобную информацию до других не стоит, — набравшись храбрости, спустя томительных несколько мгновений, промолвила Саша.

Платон Сергеевич оторвался от своего занятия и озабоченно посмотрел на нее.

— Вы серьезно, Северова? — понимая, что где-то уже очень сильно перегнул палку с запугиванием новой сотрудницы, уточнил Азаров.

— Ну, да, — неуверенно ответила девушка.

Тут он понял, что плитки шоколада сегодня явно было мало. Как ему с ней сблизиться и понять, что из себя представляет, как человек, если Саша боится прогневать свое начальство… такими вот глупостями?

— Идите, Северова, — задумчиво произнес начальник. — Работайте. И больше не смейте так плохо обо мне думать.

Александра

Я в самых смешанных чувствах покинула кабинет босса. Что это с ним? Странный какой-то. Вызвал к себе за тем, чтобы выспросить, почему я повела себя именно так, а не по-другому? И попросить в итоге не думать о нем плохо. А как я должна о нем думать, если с самого первого рабочего дня меня постоянно шпыняют и тыкают носом в ошибки, намекая, что мне не место в этой компании?

Я не сразу заметила, что в нашем общем кабинете повисла гнетущая тишина. Успела подойти к своему столу. Сесть и выложить перед собой необходимые документы. Далее послышался шелест юбки, которую одернула вскочившая на ноги и схватившая папку с отчетом Евгения. Вот тут я и обратила внимание, что взгляды коллег по большей части прикованы к моей незаурядной персоне.

— Сильно попало, да? — обманчивым, участливым и извиняющимся тоном спросила Женька. — Прости, я не хотела тебя подставлять.

Не хотела она, как же. Наверняка ведь знала, что Азаров склонен к подслушиваниям. А я. Тоже не сообразила попридержать язык за зубами. Зато теперь знаю, что мое предположение насчет истинной причины такого активного проветривания (боже, да это же теперь станет расследованием века!) оказалось верным.

— Ничего, — отмахнулась, но для вида все-таки печально вздохнула. — Переживу как-нибудь.

— Ну и хорошо, — спохватилась моя собеседница, которая вообще-то должна была следующей предстать перед темными очами шефа. — Тогда смею надеяться, что и мне повезет.

Не повезло. Ее заставили переделывать все, что она сделала за это утро. Об остальном я могла только догадываться. Потому что Евгения не горела желанием делиться с нами подробностями своего разговора с Платоном Сергеевичем. Наверное, любительница сплетен в этот раз своими вывертами не угодила начальству. Поэтому-то ее в кои-то веки и заставили все переделывать.

К вечеру я уже передала план проведения рекламной акции на одобрение Азарову. Оставалось каких-то сорок минут до конца рабочего дня. Я зашла в кабинет начальника, уповая на то, что он пребывает в хорошем расположении духа.

— Платон Сергеевич, можно зайти? — постучав в дверь, громко спросила.

— Входите, Северова, — откликнулись с той стороны.

И почему мне показалось, что он раздосадован тем, что в очередной раз перед ним предстану именно я? Нет, я понимаю, что он устал за целый день… Но в том — то и суть руководителя какого-либо коллектива (отдела или целой организации) — быть спокойным, рассудительным, хладнокровным. Такой человек должен уметь держать лицо в любой ситуации. Кому какое дело, устал босс, взбешен или ему банально не нравится кто-то из его окружения? Впрочем, это не про Азарова, как я посмотрю.

— Я хотела согласовать с вами детали рекламной акции, — начала с порога, чтобы сразу же обозначить суть своего появления.

— И я тоже хотел бы с вами кое-что согласовать, — невесело откликнулся мужчина.

Его глаза стали еще более насыщенного, серого цвета. Это от усталости или его что-то сильно беспокоит? И почему это меня волнует? В конце концов, я пришла к нему по работе, а не разглядывать красивые радужки глаз. Черт!

Мне дали высказаться и даже без нареканий приняли все идеи насчет проводимого мероприятия. И я решительно не понимала причин такого кардинального изменения отношения ко мне. Чем я заслужила его благосклонность? Или. Мне стоило немного поплакать у всех на виду, чтобы меня приняли в команду?

— Ну а теперь мой черед вас поражать своими планами, Александра, — спокойно заговорил начальник. — Помните ли вы еще ту девочку, с которой познакомились в торговоразвлекательном центре?

— Конечно, помню, — я не смогла не улыбнуться, живо воскресив в памяти Сашенькино лицо. — Разве можно забыть это чудо?

Не трудно догадаться, отчего я не сразу заметила подвох в вопросе босса. Если честно, я даже соскучилась по этой девчушке. Дочка Азарова поразила меня в самое сердце.

— Вот и замечательно, — проговорил босс. — Значит, мы сможем на выходных организовать вам встречу. Приедете к нам вместе с Григорием пораньше, чтобы вам с Сашей было больше времени пообщаться.

— Даже так? — только и смогла вымолвить я.

Ничего себе… Как передать словами те ощущения, когда стоишь перед мужчиной, являющимся твоим начальником, вся такая настроенная на работу, а тебе говорят совсем не то, что ты ожидала. И вроде бы разговор протекает нормально. Ты уже было понадеялась, что в тебя наконец-то поверили. Ах, эта дурацкая женская наивность, чтоб ее! Ну, почему все мы охотно окунаемся в мечты, едва только капелька надежды падает на кончик носа. Или уха — в качестве меленькой лапши. Неразваренной, альденте.

Такой, что и не сразу замечаешь, что попробовала не итальянскую пасту, а нашу русскую вермишель, сваренную на курином бульоне с добавлением синтетического, химического и такого вредного для здоровья кубика «Магги». Так о чем это я? О том, что в очередной раз засмотрелась на привлекательного мужчину, который совсем не так прост, как кажется. Азаров почему-то поменял свое отношение ко мне. Он вдруг пожелал, чтобы я приехала к его дочке, к нему домой. Определенно, эта бездушная груда мышц (которую так обожают местные офисные красотки) для меня весьма опасна. И надо бы теперь хорошенько подумать над тем, чтобы отвертеться от его, не скрою, заманчивого предложения.

Эти несколько секунд моего промедления показались вечностью. Начальник умудрился поставить меня в тупиковое положение. Я уже говорила, что не имею права вестись на его уловки? Так вот, я так же не имею права впутывать во все это невинного ребенка, который и знать не знает, как отвратительно ведет себя отец со своими подчиненными. Со мной в частности. Вот чем я хуже самого Азарова? Тем, что не имею денег на няню и достойное жилье? Или вообще, что воспитывая ребенка вне брака, не могу содрать с того мерзавца алименты. Я уже молчу о том, чтобы жить себе припеваючи на эти самые алименты.

Я прекрасно помнила глаза Сашеньки, которая так не хотела меня отпускать. Девчушка боялась, что ее снова бросят. За это надо сказать спасибо той кукушке, которая не поленилась недавно заявиться ко мне домой. Надо было плюнуть на все и вызвать полицию. Сейчас во всех подъездах висят камеры. Уж как-нибудь да выследили бы нахалку. Вот ведь… Это чего это меня не туда понесло?

Эх, Платон Сергеевич… Что-то вы всё-таки замышляете. Иначе не пообещали бы своей дочери, что добрая тетя Саша ее навестит. Или он, как оборотень, в обычной жизни совсем другой? Тут суровый, властный самодур… А дома — спокойный и заботливый отец, который четко разграничивает свое время на свободное и рабочее. С другой стороны, быть может именно этот человек готов пойти на все ради своего чада. Даже впустить в дом недавно принятую на работу сотрудницу своего отдела. Которая с самого начала была обречена на увольнение. И это лишь вопрос времени.

— Довольно неожиданно, — неуверенно вымолвила после того, как судорожно взвесила все "за" и "против" и поняла, что первое нервное решение никуда не идти, потерпело поражение. — А вы сами как… Действительно хотите, чтобы мы с Гришей приехали к вам в гости?

И как я могла подумать о том, чтобы отказать ему из-за разлада в офисе? Это же так по-детски, так глупо — смешивать личные (весьма скверные, стоит отметить) отношения с Платоном и желание маленькой Саши повидаться со мной.

Платон

Он сидел и наслаждался ситуацией. Северова колебалась. И Платон прекрасно понимал, почему. Однако от ее решения зависело многое. И работа в рекламном отделе тут совсем ни при чём. Девушка, так похожая на его бывшую жену внешне… Какая она внутри? Такая же черствая и расчётливая? Или всё-таки человек. Женщина, мать и та, с кем можно попробовать завязать отношения? Не придаст ли, как та, другая? Это Азаров намеревался выяснить немедленно.

Но ее вопрос поставил в тупик. Соврать или сказать честно? И где находится эта самая грань? С одной стороны, мужчина пока еще был не готов пускать молодую женщину в свою жизнь, в свой быт. А с другой… Он жаждал сближения. И Сашенька была наилучшим предлогом для этого. Идеально бы было, чтобы Александра Северова работала не на должности маркетолога, а няней. Она же мать… Вон, как печется за своего сына. И за чужую дочь.

«Лучшей кандидатуры на роль няни для Сашки и не найти», — подумалось Платону. — «И жить может неподалеку от меня. Я ей обеспечу все, что надо. И больничные, отгулы, бесконечные отпрашивания уйти пораньше мне не грозят. Если все будет происходить в непосредственной близости от моего дома. Правда, Григорий учится в городе. Тогда придется на некоторое время забрать мою зайку с дачи».

Одно Азаров знал точно: его собеседнице не место в этой компании. Ни как сотруднице с маленьким ребенком на руках. Ни как его женщине.

— Конечно, — ответил он вслух. — А почему нет?

Северова сверлила его неверящим взглядом. Она, словно прочитала мысли начальника. Но мужчина не спешил открывать перед ней правду. Потому что понимал: если Александра обо всем узнает, то точно откажет. У нее просто-напросто не хватит духа войти в дом своего босса. Который уже не раз оскорбил ее чувства. Последнее Азаров тоже осознавал. Но все равно настаивал на своем.

— Я вам не верю, — это признание прозвучало, как гром среди ясного неба. Азаров напрягся. Что дальше скажет эта девица? — И вас сейчас наверняка тяготит эта мысль.

— Вы отказываетесь от моего предложения?

Не ожидал Платон Сергеевич, что его раскусят так рано. И что вследствие этого, поставить точку в своей глупой привязанности к этой женщине он все равно не сможет. Александра была в своем праве. Она поступает так, как поступила бы любая другая на ее месте.

— Вы не дослушали, — Северова прикрыла глаза и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Мы все равно приедем к вам. Потому что ребенку не место в разборках взрослых.

— Вы так считаете? — медленно проговорил Азаров, которому пока было трудно поверить в бескорыстность Саши.

— Я в этом твердо уверена, — мотнула она головой, прогоняя ненужные страхи и сомнения.

— Если при всем своем нежелании видеть чужого человека в своем доме, у вас не получилось разубедить ребенка в желании со мной встретиться, это ваше дело. Я понятия не имею, почему так вышло. Но со своей стороны обещаю, что Сашенька ничего не поймет. И не заподозрит. Потому что… Это прежде всего ребенок. Маленький и беззащитный. Надеюсь, вы это понимали, когда давали ей обещание.

Правда неприятно кольнула сердце. Азаров и сам понимал, что вся эта затея с приглашением ему когда-нибудь аукнется. И дело тут вовсе не в дочери, а в самой Александре Северовой. Однажды она может узнать о его тайных желаниях, и тогда маленькая Сашенька уже не поможет своему папе вернуть расположение новой сотрудницы. Главное, довести дело до конца. А там видно будет.

Александра

— Да, я понимал, — спокойно проговорил. — Поэтому, уверяю вас, мне будет приятно, если вы заедете к нам. Хотя бы на день.

На день? Точно? А интонация такая, как будто на уикенд. И почему меня это так удивляет? От Платона Сергеевича можно ожидать чего угодно.

— Ради Саши, я приеду, — кивнула.

Мысленно же взвыла от безысходности. Это же надо было так вляпаться! Ну, почему, скажем, Евгения не спасла его дочь от горе-няни? Сейчас бы счастливо сидела и воображала, какое платье наденет в выходные. Хотя, нет. Пускай сидит и пытается грызть локти. Нечего ей такого видного мужчину к себе в кавалеры записывать. Пускай Азаров живет и воспитывает себе дочурку. В мне Сашку жалко. Чему может научить ее такая вот ветряная мачеха? Да ничему. А я? Стоп!

На этом моменте я выругалась про себя и пообещала (опять же, мысленно) больше не думать о Платоне в таком странном ключе.

— Добро, — хмыкнул объект моих душевных терзаний. — Кстати… Вот еще что: называйте меня в неофициальной обстановке по имени. А то не удобно как-то при детях будет.

Это еще с какого перепуга? Он. Мой. Босс! И хочет, чтобы я отбросила официоз? Пускай, и вне работы.

— По имени на «вы»? — осторожно уточнила, боясь услышать ответ. Отрицательный. Мол, слушай, детка, ну какое «вы» и по имени? На «ты», конечно!

— Да, — к моему великому облегчению ответил Азаров. — Пожалуй, так будет проще.

— Хорошо, — с сомнением проговорила, но тут же поспешила поинтересоваться: — Что-нибудь еще?

— Пока нет, — немного подумав, откликнулся начальник.

А в глазах отчетливо читалось: «Да, конечно! У меня к вам, Северова, очень много вопросов. И поручений. И замечаний». Но их он оставит на сладкое. Не сомневаюсь, сегодня, а если повезет, то уже только завтра на мою голову обрушится масса критики.

— Я могу идти? — спокойно осведомилась у него.

— Да, идите, — смилостивился этот. тиран.

Ноги были ватными. Но я все равно нашла в себе силы выйти из его кабинета. Само собой, невозмутимость на лице я тоже сохранила. Но вот когда посмотрела на настенные часы и поняла, что сидеть на работе мне еще полчаса. Я-то думала, что от тех сорока минут осталось всего десять, и уже было приготовилась навестить уборную с целью приведения себя в порядок дабы не предстать перед сыном замученной жизнью клушей, но.

Пришлось снова настраивать себя на рабочий лад. Для этого заварила кофе с молоком и принялась просматривать внутреннюю электронную почту. Ну, мало ли кто-то что-то прислал за время моего отсутствия. И как Азарову удалось выжать меня, словно лимон, за столь короткий срок?

Ожидаемо, ничего нового я на почте не увидела. Но мне было все равно. Лишь бы не думать о боссе, о его предложении и странном поведении именно в этот день. Поэтому на любопытных коллег было плевать. Пускай себе недоумевают, с чего это новенькая под конец рабочего дня пьет кофе. А не ревет над документами, которые по идее должен был бы забраковать начальник. Только не в этот раз. Я успела все проверить и просчитать. Мой проект пока что складывался идеально.

Шелест глянцевых страниц журнала подсказал, что Лара потеряла ко мне интерес. А вот усиленное ерзание Женечки, наоборот, сулило мне самый настоящий допрос. У, зараза такая… И чего ей в своем огороде не сидится? Сколько можно собирать сплетни про окружающих?

Кофе закончился на удивление быстро. Я и сама не заметила, как последняя капелька «успокоительного» оказалась у меня во рту, а вместо круглого донышка в кофейных разводах предстало миловидное личико коллеги.

— Что? — все-таки уточнила, надеясь, что гроза обойдет меня стороной.

— Да так. — туманно протянула девушка. — Как там твой проект? Помощь нужна?

— Нет, — нахмурилась. — А что?

— А то, что Платон Сергеевич тебя слишком часто к себе вызывает, — как маленькой, принялась объяснять мне Женька. — Он всегда так с новенькими. Не доверяет, проверяет, ищет слабости.

— В последний раз я сама к нему пришла за советом, — не дав ей договорить, сказала. — Он меня к себе не вызывал.

Вышло двусмысленно. Но так, возможно, даже лучше. Пускай все считают меня глупой, слабой, неопытной — лишь бы не видели во мне конкурента. Рано еще. А то мало ли, начнут строить грандиозные планы по выдворению новенькой из коллектива. Еще и начальнику пришлась не по вкусу. Что делать буду, оказавшись на улице?

— Лучше обращайся ко мне или к Ларисе, — доверительно (и так ожидаемо) сообщила мне Женя. — Нечего боссу знать, что ты пока плаваешь в нашем деле.

Захотелось рассмеяться, но сдержалась. А вот кое-кто хитромудрый в соседнем кабинете не сдержал приступа кашля. Бедный, неужели у него из-за нашего разговора астма развилась? Или хроническая аллергия на сплетни? Так чего держит один из самых сильных раздражителей под собственным носом?

— Спасибо, — всего лишь улыбнулась. — Я учту на будущее.

На сегодня работу я планировала завершить. Но из-за повышенного интереса коллег пришлось вновь углубиться в планирование рекламной акции. Результатом всего этого стало то, что я чуть не забыла уйти с работы. «Чуть», потому что начальник не пожелал оставлять меня одну в своем отделе. Сам он уходил, как и обычно, после всех. А из-за меня он рисковал заночевать в офисе.

— Александра Владимировна, — обратился он ко мне, когда уже прошло добрых пятнадцать минут после окончания рабочего времени. — Помнится, вы говорили, что порученное вам задание успешно подходит к своему логическому завершению. Вы прямо — таки уверяли меня в этом. Что же, получается, это была лишь уловка? Или ложь?

Я вздрогнула и выронила карандаш из ослабевших пальцев. Взглянула на наручные часы и вся похолодела. Гришка, небось, снова ждать долго будет…

— Ой, — вымолвила и стала спешно убирать бумаги в аккуратную стопку. — Вот это я засиделась.

Отвечать на его замечание или и вовсе начать оправдываться не хотелось. Пускай думает, что хочет. Я ему все показала и рассказала. Так что у него нет повода усомниться в моих способностях.

— Вы уже приступили к этапу, который назначен на завтра? — задумчиво произнес Платон Сергеевич.

— Да, — откликнулась, вспоминая, что и об этом успела рассказать боссу. — Подумала, что незачем бездельничать целых полчаса, когда можно потратить это время с пользой.

Меня наградили недоверчивым взглядом. Постаралась не обращать на него внимания. Главное сейчас, организованно собраться и как можно быстрее прийти к Гришке.

— Ну, зачем же так сразу отбиваться от коллектива? — последовал ответ.

Я медленно перевела на мужчину шокированный взгляд. Нет, этот. деспот говорил вполне серьезно. Про собственный коллектив. Который я изначально сильно тормозила.

— Вы все знали, — машинально мазнула взглядом по рабочим местам Ларисы и Евгении. — Вы знали и все равно выставляли меня самым слабым звеном. Почему?!

— Потому что новый сотрудник не должен расслабляться, Александра, — надменно улыбнулся начальник, кивая на подготовленные мною документы. — Если хотите, это тест на профпригодность. Сможете ли вы компенсировать своими умениями те риски, которые связаны.

— С тем, что у меня маленький ребенок, — закончила за него. — Я поняла.

— Ничего вы не поняли, — хмыкнул Азаров. — Но об этом как-нибудь потом. Когда сдадите ваш проект. А теперь собирайтесь. Я подвезу вас до школы Григория.

— Но я сама могу. — попыталась было возразить, но меня перебили:

— Никаких «но», — мой собеседник нахмурился. — Так будет намного быстрее. А мне не трудно.

Не трудно ему как же… Охотно верю после того, как узнала, что меня, оказывается, проверяют на вшивость. И не лень же ему такими вещами заниматься. Интересно, а до истерики он меня доводил по той же причине?

Посетить уборную перед выходом мне было не суждено, потому что над душой стояло начальство. Уже полностью собранное и готовое покинуть наш отдел. Впрочем, я себя особо ждать не заставила. Быстро покидала в сумку личные вещи, попутно выключая компьютер, и накинула пальто. Вот и все, что мне надо было для того, чтобы со спокойной душой проследовать за боссом на парковку.

Как мне ни хотелось избежать излишнего общения с Азаровым, портить с ним отношения не стоило. Тем более в преддверии свидания с его дочкой. Не знаю, зачем он позволил ей настоять на своем. Так же, как и почему сейчас он неожиданно решил мне помочь. Чего уж там, послеобеденные откровения тоже стали для меня сюрпризом. Это же надо было родиться таким твердолобым интриганом. Не иначе, Козерог. По знаку зодиака.

— Моя бывшая жена вас больше не беспокоила? — неожиданно спросил мужчина, когда мы с ним уже спустились на цокольный этаж.

— Нет, — покачала головой, заставляя себя при этом не морщиться от нахлынувших воспоминаний.

— Странно, — протянул начальник, и у меня все аж перевернулось внутри. — Мне казалось, она все-таки не поняла меня.

— Думаете, затишье перед бурей? — опасливо покосилась на него.

— Не исключаю, — кивнул и полез в карман брюк за ключами от машины. — Будьте осторожны, Александра.

— Хорошо, — стараясь не показывать охватившего меня волнения, проговорила.

Вот зачем он это мне сказал? Я же теперь места себе не найду! Как теперь жить, зная, что на твоего ребенка в любой момент может обрушиться месть одной психованной стервы, которая даже после развода не желает ни с кем делить своего бывшего мужа. При том, что ушла от него сама.

Сев в машину, разволновалась еще больше. Что, если она нас сейчас выследит и не преминет в скором времени напасть на Гришку? Я же не переживу, если с ним что — то случится.

— Саша, успокойтесь, — заметив, как у меня подрагивают пальцы, произнес Платон Сергеевич.

Он завел мотор и стал пристегиваться. Последовала его примеру.

— Если она затаилась, то наверняка не просто так, — продолжил говорить мужчина. — Подозреваю, что Вика следит за мной. Но мне плевать. Это ее право. Я, опять же, имею полное право заниматься своей личной жизнью. Отдельной от ее. И если она этого не понимает, то мне придется обратиться в полицию. Но пока у меня нет для этого оснований.

— То есть мы с Гришей для вас, как приманка? — опешила я. — Вы ради этого затеяли весь этот цирк с гостями? И предложили подвезти меня до школы сына…

Принялась судорожно отстегивать ремень безопасности, но меня остановили. Тяжелая рука опустилась поверх моих дрожащих пальцев, накрывая, а затем сжимая. Вторая конечность легла на плечо.

— Виктория знает, что если пропадет Григорий, я тут же засажу ее за решетку, — холодно возразил босс. — И я это сделаю. Поэтому за сына не беспокойтесь. Что касается вранья с моей стороны. Моя дочь действительно хочет вас видеть. У меня даже мать заинтересовалась вашей личностью.

— П-почему? — с трудом выдавила из себя.

— Потому что вы понравились ребенку настолько, что она теперь называет вашим именем всех новых кукол, которые я ей покупаю.

Сказал и, как мне показалось, неохотно избавил меня от плена своих рук. Но я об этом особо не думала, поглощенная тем, что только что узнала о Сашеньке.

— Как мило. — пробормотала, понимая, что еще немного и расплачусь. Я всегда была очень чувствительна к подобным вещам. А уж на фоне последних переживаний. — Простите, Платон Сергеевич.

— Просто Платон, — настойчиво поправил меня босс. — Скажете еще раз мое отчество вне офиса, и вам придется проехать со мной в ресторан. Там мы просидим целый час, в течение которого вы будете учиться называть меня по имени.

— Хорошо, — улыбнулась, — Платон.

— Вот так-то лучше, — в миг подобрел начальник и медленно тронул автомобиль с места. — А теперь, за Григорием, и к вам домой.

Нет, он невыносим! Но ведь не скажешь ему об это в лицо? И. как это понимать? Сам же сказал, что его личная жизнь никого не касается, и сам же будто специально харахорится перед своей бывшей. А, может, он ее все еще любит? Вот и пытается довести до точки кипения, чтобы она к нему вернулась.

— Что? — рыкнул босс, когда я озвучила ему свое предположение от и до. — Северова, да как вам такое в голову могло прийти?

— Что я еще могла подумать? — со своей стороны уточнила и тут же вжалась в сидение под быстрым, но таким прожигающим взглядом пронзительных серых глаз. — Ввиду нашего знакомства и последующего общения на работе.

— Что мне стало совестно, и я хочу загладить свою вину, — продолжил рычать на меня Азаров. — Вот, женщина. Как знал, что от тебя будет много проблем.

— Ах, проблем? — возмутилась, понимая, что из движущегося авто мне уже никуда не деться. — Тогда почему же взяли? Пожалели?

— Не знаю, — огорошили меня следующим ответом. — Думай, что хочешь, Саша. Но только ничего плохого, ладно?

И когда мы успели перейти на «ты»? Хотя, он начальник — ему виднее. А вообще, чего это он так сразу присмирел? Снова устыдился своей неадекватности по отношению к неугодной сотруднице? Стоп! Меня ведь только что попросили не думать о начальстве ничего плохого…

— Это еще почему? — осторожно уточнила.

— Потому что на самом деле я не такой уж и плохой, Северова, — усмехнулся мой собеседник. — Я не уволю с работы хорошего сотрудника. Тем более, с ребенком на руках. Никогда не предам и не подставлю. Но я не прощаю, когда предают меня. Ясно?

— Ясно, — эхом повторила за ним.

Возразить было нечего. Да, ему тоже досталось в жизни. Еще небось и должность руководителя отдела ему не просто так перепала. По этому человеку видно, что он свое дело знает и радеет за него.

Домчались до Гришкиной школы очень быстро. Однако, не сомневалась, что на продленке мой сын все равно остался одним из последних. Все-таки мы с Азаровым долго проговорили на парковке. И я еще. заработалась.

— Я подожду вас здесь, — останавливаясь рядом с воротами, проговорил Платон. — И никаких «но».

— Хорошо, — постаралась улыбнуться как можно искреннее.

И спокойнее. Потому что в этот самый момент поняла, что мне чертовски нравится это его «но». Поймав себя на этой маленькой слабости, было трудно вернуть самообладание. С каких это пор мне стала нравиться настойчивость со стороны мужчины? Да еще и в почти приказном тоне. Я сама себе хозяйка по жизни: у меня есть сын, есть определенные обязанности и ответственность за нашу маленькую семью. А хмурый, но привлекательный босс — это всего лишь персонаж из женского романа. Который многие офисные дивы пытаются найти в реальной жизни.

Я вышла из авто и побежала к школе. Хм, возможно, мне удастся убедить Гришу, что поездка на большой машине — это компенсация за моральный ущерб? Или все-таки заказать потом домой пиццу? А то как-то не красиво будет откупаться дядей Платоном и его имуществом.

— Ну, ма-а-ам! — подтверждая все мои опасения, возмущенно воскликнул ребенок при моем появлении. — Почему так поздно?! С тебя пицца!

Я едва успела зайти в здание, как на меня налетело возмущенное чудо в перьях. Оно тут же вылило на меня ушат самой различной (но хорошей) информации по поводу своей успеваемости. Еще это самое чудо умудрилось пожаловаться на свою одноклассницу Машку Селиверстову за то, что она испортила ластик сына. Специально или нет, история умалчивает. Поэтому я не стала вдаваться в подробности.

— У тебя шнурок один развязался? — скорбно вздохнула, когда мальчуган все-таки выдохся и перестал закидывать меня последними новостями. — А шапка где?

— В кармане, — пожал плечами Гриша. — Шнурок не заметил.

Он нагнулся и принялся возиться с ботинками. Пользуясь заминкой, сообщила ему, что приехала не одна, а с дядей на той самой большой машине, которая так приглянулась моему сынишке. Пообещала также, что нас сейчас довезут до дома. И потом мы обязательно закажем пиццу.

Глава 7

Неделя пролетела очень быстро. Выходные все-таки настали, и мне не оставалось ничего другого, кроме как собрать нас с Гришкой в гости к Азаровым. Ну и выйти из дома. Кто бы знал, как мне не хотелось этого делать… Еще с вечера предыдущего дня меня не покидало странное беспокойство. Оно усилилось сегодня утром. Меня явно ожидали какие-то неприятности. И могла поспорить на что угодно, что связаны они были с некой Викторией.

— Мам, а мы не рано встали для гостей? — пристал ко мне сынишка за завтраком.

— Платон Сергеевич попросил подольше побыть с Сашей, — пожала плечами. — Тем более, что нам предстоит дорога в его загородный дом.

— Ух ты! — восхитился Гришка. — Интересно, а он большой?

— Понятия не имею, — ответила ему и отпила из кружки чая. — Кстати, он обещал, что заедет за нами. Через полчаса.

— Да ладно? — воскликнул мальчуган. — Мам, а ты мой хамер на радиоуправлении положила?

— Пока нет, — замялась, воскрешая в памяти побитую жизнью игрушку, которая еще каким-то чудом работала. — А, может, не надо? Она много места занимает. Да и где ты его запускать будешь?

— Да хоть во дворе у дяди Платона, — восторженно откликнулся сын. — У него ведь наверняка он огро-о-омный!

— Вот насчет этого понятия не имею, — развела руками. — Сына, а ты когда к сосискам приступишь?

— Сейчас, — кивнул тот. — А ты позвонить ему и разузнать про двор не можешь?

Подобная детская непосредственность иногда выбивала меня из колеи. Но как правило мне быстро удавалось с собой справиться. Вот и сейчас я мысленно выдохнула и ответила ему со всей серьезностью:

— Мы с дядей Платоном не в таких доверительных. дружеских отношениях, чтобы лишний раз беспокоить его по пустякам.

Сказала это, хотя, понимала, что Гриша с первого раза меня не поймет. У них в школе все намного проще: «привет», «пока», «ты че, совсем?» Это когда начинаешь работать, понимаешь, что такое субординация.

— Но это не пустяки, — ожидаемо нахохлился мой мелкий. — Это очень важно. Мне нужно знать, брать хамер или нет.

— Не брать, — отрезала. — И так получается слишком много вещей. Как будто мы туда не на один день едем, а на неделю. Вот куда я еще и твою машинку запихну? Не в зубы же?

— А почему сразу в зубы? — очень по-взрослому возразил Григорий. — Я понесу. До машины дяди Платона. Ты ведь сама говорила, что он за нами приедет.

— А обратно, может, и не повезет, — тут же нашла аргумент в свою пользу. — И вообще, не надо надеяться на чужого человека. У него, возможно, иные планы на вечер.

— Так мы же к нему на целый день едем, — не сдавался сын. — Он для нас и время освободил. Ну мам, ну давай возьмем хамер.

И когда он успел стать взрослым? Вроде в начальную школу ходит, а логику использует совсем не по-детски.

Дабы не опоздать на встречу с боссом, пришлось согласиться с Гришкой, который снова позабыл о своем завтраке — так был увлечен нашим с ним спором. Пока он доедал, быстро оделась и отнесла рюкзак в коридор. Все-таки не одна еду, а с ребенком. Мало ли, какие казусы с ним могут случиться. Тут не до легкой дамской сумочки, в которую телефон и кошелек с трудом умещаются. Не сомневаюсь, что Платон Сергеевич меня поймет. У него ведь на руках еще меньшее дите.

Хорошо, что я не стала одевать Гришку до завтрака. Закапал себе футболку кетчупом и обтер жирные руки о шорты. И это все, пока я носилась по комнате и собирала вещи. Спрашивается, неужели нельзя взять со стола салфетку и нормально вытереть руки. Видимо, по детскому разумению, нельзя. Интересно, это только у меня такая хрюшка подрастает или нет? Еще и чай на столешницу пролил. И ведь не отругаешь его как следует, не отходишь ремнем по мягкому месту… Потому что понимаешь, что если сынуля еще не дорос мозгами до простого слова «аккуратность», то даже с применением грубой силы он не исправится. Только травму моральную нанесешь. А у ребенка и страхи в последствии могут появиться. Зачем это надо?

Как итог, мы чуть не опоздали к намеченному времени. Но Азаров все равно уже был на месте. При виде его внедорожника что — то внутри екнуло. Не кончится эта авантюра ничем хорошим, как пить дать.

— Доброе утро, — поздоровалась я с мужчиной, который опустил окно в правой передней двери.

— Доброе, — откликнулось начальство и одарило меня сдержанной улыбкой.

Судя по выражению его лица, которое стало более суровым, едва мы забрались в салон, мужчина ожидал, что я усядусь рядом с ним, впереди. Я же предпочла уделить больше своего внимания ребенку. Который несмотря на всю непосредственность и восторженность происходящим, все равно чувствовал себя не в своей тарелке. И я его прекрасно понимала. На один денек окунуться в жизнь полную лишений — это не жить этой самой жизнью. Тут боишься лишний раз рукой провести по дорогой обивке сидения. Какая там непосредственность.

Сегодня Азаров был не в деловом костюме, и это заметно смягчало его образ. Потертые, светлые джинсы, серый свитер с широким воротом и черная дутая безрукавка, которая сейчас висела на крючке с его стороны. И взгляд не такой напряженный. Хотя, до этого я думала, что в моем присутствии у босса всегда стресс. Вон, однажды даже слетел с катушек и поцеловал. Теперь эта история казалась чем-то далеким и незначительным. Мало ли, кого и как может переклинить в расстроенных чувствах. Тем более, если знать, что ты похожа на бывшую этого самого не сдержавшегося мужчины.

— Дядя Платон, а у вас большой двор рядом с домом? — неожиданно вспомнил о нашем споре Гришка.

Мы уже почти выехали со двора, когда сына решил окончательно добить меня. Ну, почему ему не сиделось спокойно? Чем я насолила собственному ребенку, что он решил выставить меня не в лучшем свете перед этим страшным человеком?

— Гриш, мне кажется, ты забыл о нашем утреннем разговоре, — шикнула я на сына.

И тут же словила внимательный взгляд серых глаз через зеркало заднего вида. Боже, что он о нас сейчас подумает? Да, я сдала проект, да между нами, наконец, воцарился мир. Но наше излишнее любопытство, направленное на изучение имущества босса, может все перечеркнуть. Где это видано, чтобы образцовая мать позволяла своему чаду подобные вольности? Маленькая поправочка: подобная проблема не у меня одной. И вообще, если на то пошло, то идеальных матерей не существует. Каждая обязательно сталкивается с какими-нибудь трудностями.

— Нет, не забыл, — мотнул головой Гришка. — Я помню, что ты не можешь спросить об этом у дяди Платона.

— Гриша-а… — тихо зашипела. — Ну, что ты говоришь! Помолчи, пожалуйста. Вон, справа от тебя какой странный дом, посмотри.

— Ты не можешь, а я могу, — как ни в чем не бывало, продолжил мальчишка. — Правда, дядя Платон?

Я напряглась, ожидая ответа. Ох, и попадет Гришке вечером, когда мы с ним вернемся домой. Это же надо было так меня перед боссом подставить! И если бы я не просила его помолчать. Если бы не объясняла, что к чему. Вот, упрямец!

— Правда, — намного мягче, чем до этого, ответил Азаров. — Александра, не беспокойтесь вы так. У ребенка вполне себе здоровый интерес.

И принялся рассказывать ему про газон, клумбы, теплицы и маленький садик. Затем мужчины (точнее один мужчина и моя мелочь) на полном серьезе обсудили хамер, который мы взяли с собой. Потом перешли на более существенную тему: автомобиль, в котором мы сейчас ехали. Я сидела и слушала, слушала, слушала. Пока не уснула.

Проснулась только когда мы съехали с основной трассы на проселочную дорогу. Признаюсь, сначала я испугалась и даже чуть было не выругалась. Просто темный лес, спящий рядом сын и подозрительно молчаливый и собранный мужчина за рулем не вызывали доверия. Конечно же, как следует проморгавшись, я опознала в подозрительном типе своего босса и вспомнила, куда мы едем. Хотя, даже в этом случае было немного не по себе. Я ведь не привыкла блуждать лесными тропами незнамо где.

Хотелось подремать еще, но я чувствовала, что мы уже скоро приедем. И как я умудрилась отключиться на столь длительный срок? Небось, от города километров двадцать, не меньше. А последнее, что я запомнила — это окраина столицы.

Вдалеке показалась окраина леса. И сразу первые домики. Нет не так, особняки и коттеджи. Что-то на подобии садового товарищества. Цивилизация в глуши. Смотрится очень непривычно. Все-таки у меня в памяти еще живы воспоминания о деревне, куда меня совсем маленькую возили родители. Там простой народ, в поношенных одеждах, но намного добрее и отзывчивее. Скот гуляет прямо по проселочной дороге. И детвора резвится на траве. И пускай все удобства во дворе — к этому можно привыкнуть. А тут какой-то предприниматель выкупил землю и распродал втридорога. По разноплановой архитектуре видно, что хозяин предоставил строить дома другим. Иначе бы постройки особо друг от друга не отличались.

— А здесь есть грибы? — неожиданно для самой себя задала начальнику вопрос.

— Не знаю, — откликнулся Азаров. — Мне некогда проверять. Надо у матери спросить как-нибудь.

Теперь уже через зеркало на меня смотрели пытливо. Будто мужчина спрашивал: «Ну, что, ты готова еще раз приехать сюда, Саша?»

— А куда вы ходите гулять с дочкой? — решила сменить тему в надежде, что уж на этот вопрос босс ответить мне в состоянии.

— К лесному озеру, — откликнулся мужчина. — Там водится мелкая рыбешка. А летом еще и искупаться можно.

— Как здорово! — сонно одобрил услышавший наш разговор Гришка. — Вот бы летом сюда приехать… Да, мам?

— Эм. — выдавила из себя и начала стремительно краснеть. Да что ж это такое. Будто школьница, честное слово. — Григорий.

— Судя по всему, вы еще не раз к нам приедете, — поддержал моего сына Платон Сергеевич.

— Александра Владимировна узнает, какие тут растут грибы, а мы с тобой, Григорий будем ловить рыбу и купаться.

Все, меня можно выносить. Это какая-то параллельная реальность. Азаров фактически пригласил нас с Гришкой иногда наведываться в его дом. Летом. Еще и рассказал, как им двоим будет интересно на озере. Нет, это точно что — то пока для меня непонятное.

— Ага, — рассмеялся сына. — Девочки направо, мальчики — налево!

— Гриша! — воскликнула я. — Ты откуда всего этого нахватался?

Нет, ну как будто с отцом беседует. Так, стоп… А что, если он начинает потихоньку воспринимать моего начальника как. отца? А Азаров неосознанно все больше подогревает в моем малыше симпатию. Хотя, я тоже хороша. Это же надо было умудриться за один раз так сильно привязать к себе дочку этого сноба? Определенно, нам с Платоном нужно серьезно поговорить о наших детях. Необходимо выстроить правильную модель поведения. Мы ведь не собираемся действительно становиться семьей?

— Все правильно, — доброжелательно протянул Платон Сергеевич, тем самым еще больше укрепив мою решимость серьезно с ним побеседовать. — Мы с тобой будем заниматься мужскими делами, а Александры — женскими.

Ох, как мне не понравился его взгляд. Хищный, самоуверенный и голодный, что ли. Прямо не мужчина, а охотник. Умом я понимала, что с ним нужно быть всегда начеку. А вот сердце отчего-то радостно забилось. Глупое.

Мы подъехали к высокому, жестяному забору и остановились. Азаров вышел из машины, чтобы открыть ворота. Это я краем сознания успела выцепить из того, что говорил босс. Потому что мыслями я была далека от бытовых проблем.

— Ну, чего ты, мам? — голос Гришки вернул меня в реальность. — Я же для тебя стараюсь. Думаешь, не видно, что тебе нравится дядя Платон? И мне, кстати, тоже нравится.

— Что? — опешила я и неверящим взглядом воззрилась на мальчугана.

Сын отвернулся к окну, не желая мне отвечать. Да этого и не требовалось. Потому что я прекрасно видела, как ему не хватало папы. Ведь в его классе у многих полные семьи. И дети наверняка делятся друг с другом впечатлениями о походах в кино, поездках на дачу или к морю. А кто — то просто хотел быть похож на своего. папу.

Решив лишний раз не тревожить Гришу, переключилась на созерцание своего начальства. Которое в этот момент как раз возвращалось к нам, в машину. Подумать только, и этот человек только вчера журил меня из-за пропущенной в служебной записке запятой. Этот широкоплечий, следящий за собой и пользующийся бешеной популярностью у женщин мужлан, к которому я сегодня приехала на дачу. Невероятно! Да я сумасшедшая.

— Ну, вот, теперь можем парковаться, — объявил Платон Сергеевич, открывая дверь со стороны водителя. — Никаких «мы могли бы дойти сами» или «а давайте мы сами дойдем» не принимается. Станция отсюда в трех километрах пешком, так что сбежать у вас тоже не получится.

Гришка тихо захихикал и хитро на меня покосился. Со своей стороны могла сказать, что мне стало за себя стыдно. В первую очередь перед сыном. Ну, что я за глава нашего маленького семейства, если при каждом случае начинаю бояться, смущаться и искать пути отступления? Тут Азаров был совершенно прав. Да и Гришка — тоже. Мало ли я здесь, в глуши найду свою судьбу? Если нет, то как минимум приятно проведу время в компании детей. И своего босса.

Лужайка у дома Платона Сергеевича действительно оказалась большой. Вообще, у меня сложилось такое впечатление, что над участком поработал ландшафтный дизайнер. Все растения были рассажены в определенном порядке. И даже теплица не портила общей картины, а, наоборот, украшала.

— Ну, а теперь можно выбираться, — проговорил Платон, когда мы оказались непосредственно на участке.

И тут меня посетила запоздалая мысль, которую я тут же озвучила мужчине:

— А кто сейчас сидит с Сашей?

Да, я дура, раз забыла просветить настолько важный для себя вопрос. Я же как стала мамой, так и начала беспокоиться о благополучии маленьких деток. Даже новости спокойно читать не могу. Если там идет речь об очередной кукушке, запершей своего младенца в квартире одного и ушедшей на насколько дней гулять в неизвестном направлении. Или рекламу про нуждающихся в срочной операции. Несколько раз даже не выдерживала и отправляла через мобильный по сто-двести рублей. При том, что денег у нас всегда было немного…

— Моя мать, — миролюбиво ответил мне босс.

Сначала захотелось придраться к последним словам. Я же спрашивала его про грибы, и мне ответили, что как-нибудь потом, я смогу уточнить это у его матери. Теперь оказывается, что «как-нибудь потом» — это «вот приедем, и спросишь». Опять же, я посчитала эту оговорку незначительной, поэтому и промолчала. А вот скорое знакомство с Азаровой-старшей меня немного напрягло. Не знаю, почему.

Когда мы, наконец, выбрались из машины, я смогла вдохнуть полной грудью. Свежий воздух. Как же давно, оказывается, я не дышала, если можно так выразиться. И пение птиц — оно успокаивало, настраивало на нужный лад. Как можно жить на природе и каждый день приезжать на работу таким угрюмым? Это же счастье — знать, что вечером вернешься не в тесную квартиру со скудной обстановкой, а в шикарный дом на природе.

— Мам, смотри сколько места! — восторженно воскликнул Гришка и побежал по залитой солнцем лужайке. — А ты боялась, что нам негде будет играть!

— Я смотрю, вы очень пугливы, Александра, — не преминул подшутить надо мной и Платон Сергеевич. Он уже успел запереть ворота и вернуться к нам.

Я затаила дыхание, услышав в его голосе новые, бархатистые нотки. Впрочем, я тут же собралась и не позволила себе больше этой слабости. Ну, приехала я к боссу в гости, и что? Пускай он сто раз привлекателен и богат. Он мой начальник, и точка.

И дочка. Его дочка. Черт! Куда меня опять понесло?

— У детей всегда все по-другому, — отмахнулась я от предположения (вполне себе обоснованного) Азарова.

— Да, они на многие вещи смотрят иначе, — откликнулся мужчина, подходя ко мне. — Давайте свой рюкзак. И что вы в него положили?

— Сменный комплект одежды, салфетки, антисептик, сменку, шорты, — перечислила. — Неужели вас такие мелочи еще не коснулись?

Так как я не спешила избавляться от своего скромного имущества, хозяин ситуации посчитал нужным лично забрать у меня все, что оттягивало плечи и руки. Хамер

Гриша так в игре и не задействовал. Его больше поразил небольшой фонтанчик неподалеку от добротного крыльца дома.

— Спасибо, — поблагодарила Азарова.

— Прошу, — произнес мужчина, делая пригласительный жест в сторону входа.

Идя по асфальтовой дорожке, я понимала, как далека от всей этой роскоши. Тут подобало носить не джинсы и толстовку с рынка, а дорогое, обтягивающее платье от известного дизайнера. Хотя, глядя на начальство, я бы не сказала, что тут кого-то заботит, где куплены вещи и как часто ты ходишь в салон красоты. А вот по его бывшей…

Как только мы поднялись на крыльцо, дверь распахнулась, и к нам навстречу вылетел маленький верещащий от радости вихрь. За ней степенной походкой выплыла, по-другому и не скажешь, невысокая, аппетитная женщина с темными волосами, остриженными в форме каре. Ее серые глаза (совсем, как у Платона) тут же выхватили из нашей компании меня и принялись буквально препарировать. Аж мурашки побежали по позвоночнику.

— Здравствуйте, — поздоровалась с матерью босса, и тут же переключилась на малышку, к которой пришлось наклониться, чтобы обнять и поцеловать ту в щеку. — Привет, принцесса. Как у тебя дела?

— Холосо, — заливисто смеясь, ответило мне это маленькое чудо. — А посему ты так долго не плиеззала ко мне?

— Работала, — улыбнулась.

Мать Платона Сергеевича скрестила руки на внушительной груди. Голубой брючный костюм, дополненный золотыми серьгами и цепочкой с крестиком, никак не вязались со строгостью женщины. Сразу становится понято, в кого пошел ее сын.

— А давайте мы пройдем в дом? — подал голос Азаров. — А то по прогнозу погоды сегодня обещали дождь.

— Ну, какой доздь, пап? — проворковала Сашенька. — Смотли, какое солце светит!

— Сейчас светит, а через пять минут уже скроется за тучей, — наставительно произнес мужчина и указал в сторону леса. — Смотри, вон там виднеется подозрительное серое облако.

— Ну и фто? — надулась малышка. — Это же об-ла-ко. А не тутя.

— И может еще обойти нас стороной, — фыркнула пока еще безымянная женщина. — Это смотря куда ветер подует. Платош, ну что ты сразу всех в дом загоняешь?

— Это моя мама, Роза Михайловна, — представил незнакомку босс. — Мама, это Александра, моя коллега по работе.

— Заочно знакомы, — хитро улыбнулась дама. — Сашенька мне про вас все уши прожужжала.

— Очень приятно, — немного смутившись, улыбнулась.

— Мам, ну можно мы еще на улице поиграем? — заканючил стоящий рядом со мной Гришка. — Ну, пожалуйста.

— Роза Михайловна? — я вопросительно посмотрела на нее. — Можно?

— Да гуляйте, — отмахнулась та. — А я пока все к обеду подготовлю.

Мне стало совсем неудобно. С одной стороны меня позвали в гости, повидаться с Сашенькой. Но на деле оказалось, что меня готовились принимать со всеми почестями, если можно так сказать. И отношение начальник-подчиненная совсем неуместно. Это я поняла. Но, черт, как теперь с этим свыкнуться?

Пока дети уводили меня к фонтану, Платон поставил на крыльце хамер и положил рядом пульт. Мой рюкзак он отнес в прихожую. Об этом мне рассказали, когда вернулись понаблюдать за нашей игрой.

— Дети, не подходите близко, вода холодная, — наставительно проговорила, видя, что мелкие все ближе и ближе подбираются к бедному фонтану. — Вы слышите?

— Слышим! — отозвался мой сынишка.

А вот Саша, кажется, вспомнила, что сегодня ее главная игрушка — это я. Девчушка встрепенулась и побежала ко мне со всех ног. В последний момент споткнулась и полетела носом вперед. Я едва успела выставить руки, чтобы поймать ее.

— Уи-и-и! — радостно заверещала Сашка. — Еще!

— Не надо, — покачала головой. — А то может статься так, что я не успею, и ты сильно ударишься.

— Женщины, — послышалось беззлобное за моей спиной. — Всего-то они боятся.

Я думаю, что шпилька предназначалась конкретно мне. Решила в этот раз никак не реагировать на нее. Тем более, что кому, как не отцу знать, насколько могут разыграться маленькие дети и какие от этого потом будут последствия.

— Это потому что женщины слабее нас, мужчин, — авторитетно заявил Григорий.

И когда уже успели спеться? Вообще, такое ощущение, что именно Платон является отцом моего ребенка. А не тот слабохарактерный доходяга, который побоялся взять на себя ответственность за совершенный проступок во время нашей близости. Хотя я и не считала это проступком. У меня ведь был замечательный ребенок.

— Полностью с тобой согласен, — картинно вздохнул Азаров.

Ну и жук! Это зачем ему понадобилось заводить союзника в лице моего Гришки? Обычно так поступают мужчины, которые имеют на женщину виды. Но это же явно не наш случай! Или наш? Ох, я совсем запуталась!

— Сафа-а, — меня дернула за рукав Сашенька. — А пофли в дом? А то мне не нлавятся эти мальтифки.

— Это еще почему? — тут же напрягся сына.

— Потому, — выдало это чудо и потянуло меня в направлении, собственно, дома.

— Эм… Ну, мы пойдем? — проговорила, продолжая чувствовать себя неловко. — А вы тут машинку запустите, побегайте, что ли.

— У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Платон. — Мы сейчас покатаемся на настоящей машине. Как тебе Григорий? Сядешь вместе со мной за руль?

Я чуть не взвыла от такого заявления. Моего сына и за руль?! Да он же маленький!

— Да! — счастливо воскликнул Гришка. Но он тут же сник и грустно добавил: — А как я до педалей достану?

— А мы поступим вот как, — заговорщицки подмигнул ему Азаров. — Я буду давить на педали, а ты — рулить. Идет?

Одно утешало: на сельской местности развить большую скорость они не смогут. Правда, особо легче не становилось. Чужой мужчина с моим сыном собрался прокатиться с ветерком по деревне. Да у меня сердце было не на месте — чуть не выпрыгивало из груди, когда Сашенька таки затащила меня в дом. Какой уж тут интерьер. Мне хотелось все бросить и помчаться вдогонку уводящему прочь Гришку Азарову. Сесть вместе с ними, так и не отпустив своего ребенка с боссом.

Но я держала за руку его дочь. Маленькую девочку, которую точно так же, как и в моем случае, оставили с незнакомой (фактически это было именно так) тетей. Только вместе с нами находилась еще Роза Михайловна. А с Григорием не было никого, кроме Платона Сергеевича.

Я старалась уговорить себя, что ничего не случится. Что истерить по любому поводу (ага, как же.) не стоит. Даже улыбалась своей маленькой подружке. Которая пока еще ничего не понимала и думала, что жизнь — это сплошная игра. Что ж, у нее есть время, чтобы пожить еще немного в наполненных легкостью и непринужденностью реалиях. Я так жила, пока не встретила своего первого парня. А потом пришлось снять розовые очки и взглянуть на мир по-новому. Откинуть все детские мечты, наивность и озаботиться совсем другими вещами. Например, работой, беременностью и одиночеством. Если бы не Гришка, то сейчас бы я пребывала еще и в депрессии.

— Пофли навелх, — скомандовала Саша, когда мы с ней вдоволь нарезвились в небольшом холле. — У меня в комнате зивет плинцесса.

— Да? — сделала вид, что удивилась. — А принц там тоже есть?

— Не-а, — замотала головой девочка. — Тотьнее, да. Но он хивет с длугой плинцессой. А это пока одна. Ее длакон охланяет.

— Понятно… — закивала. — А твоя бабушка будет не против? Я ведь у вас в гостях в первый раз. Тем более, ты говоришь, что у тебя в комнате обитает настоящий дракон.

— Ты фто, боисся? — удивилась Сашенька.

И тут я поняла, что сморозила глупость. Я боюсь… Розу Михайловну. И дракона вместе с ней. Это что же будет, если малышка потом случайно выдаст это своим родным? Еще и сформулирует мысль, как придется. Не трудно догадаться, что подумают обо мне Азаровы, решив, что я боюсь мать своего начальника.

— Ну, есть немного, — неуверенно протянула. — А этот твой дракон он большой?

Очень надеюсь, что Сашенька не обратила внимания на мою предыдущую оговорку. Пускай думает, что я боюсь дракона. Но только не бабушки. Мне с ней за одним столом сидеть. И, судя по всему, не раз.

Мы поднялись по добротной, деревянной лестнице и оказались у входа в уютный коридор, застеленный ковролином. К слову сказать, разулась я еще внизу. Так что при отсутствии тапочек (выдать их мне попросту было некому) идти мне было совсем не скользко. Пять одинаковых дверей и снова лестница, на третий этаж. Но туда мы не пошли, потому что нашей целью оказалась дверь под номером три.

— Та-дам! — воскликнула Сашенька, входя первой в свою комнату. — А вот и замок плинцессы Фионы!

Если быть совсем откровенной, то замков тут имелось целых два. В одном, судя по всему, счастливо жила одна принцесса со своим принцем. А вот второй действительно охранял красный, плюшевый дракон. Такой милый, что мне пришлось буквально выдавливать из себя страх и ужас.

— А где же Шрек? — проведя параллель с известной всем детям сказкой, спросила у девочки. — Почему он не спасает свою принцессу?

— Какой Слек? — нахмурилась малышка. — Затем ей есе один монстл?

— Эм. — тут я замялась, не зная, что ответить. — Логично. А кто тогда ее будет спасать?

— Мы с тобой! — важно топнула ножкой девочка.

И понеслась игра, в ходе которой мне пришлось временно забыть о всех своих проблемах и погрузиться в создание сказки.

К слову сказать, Сашка оказалась большой фантазеркой. Сегодня у нее в принцессах не ходило ни одной Александры. Зато была Фиона, которая ночью превращалась в прекрасное сновидение и летела к своему суженому — несуществующему принцу, который должен все равно прийти за своей любимой и спасти ее от дракона. А мы, две волшебницы, должны были помочь в создании хотя бы невидимого, неосязаемого отважного воина, сильного и обязательно богатого.

Снизу до нас доносился умопомрачительный аромат выпечки. Он удивительным образом вплетался в наше маленькое волшебство, заставлял меня вернуться в детство и ощутить себя такой же маленькой, как Саша. Как странно, когда мы играли с Гришей в машинки (он у меня фанат автомобилей), у меня не возникало таких вот странных ощущений.

— А у нас еще есть помощницы феи! — войдя в роль, провозгласила девочка. — У них есть сила Финкс!

О, боже… Эти феи повсюду. Вот и у Саши оказались все шесть кукол. И это я еще не знаю, есть ли у нее «Винкс» в других ипостасях. Или трансформациях. Короче в другой одежке и с другими крыльями. Фух, как хорошо, что у меня сын. Хотя, о чем это я? Сама только что строила из себя могущественную волшебницу.

Краем глаза заметила, как дверь приоткрылась, и в нее просунулась рука со смартфоном. Кажется, кто-то решил снять нас на камеру. По отсутствию маникюра могу предположить, что это Платон. У Гришки (я, кстати, расслышала его тихий смех за дверью) пятерня явно меньше. Хм, и зачем ему это?

— Давай, Саса! — призвала меня быть более активной малышка, и мне пришлось вновь погрузиться в игру. — Сейтяс мы зададим этому длакону!

— И правильно! А то, ишь, какой сильный да нашу подругу обижает!

Боже, что я несу? Да еще и на камеру своего босса.

И какое мне дело до мнения Азарова? Мы всего лишь вместе работаем. А я переживаю из-за того, что он может обо мне плохо подумать в момент игры с его же дочерью. Почему мне не все равно, как смотрюсь со стороны и на камере в его гаджете? Он же наверняка сохранит видео и покажет его потом Сашеньке и Розе Михайловне. И еще кому-нибудь, кто вхож в его дом.

В конце концов, мне удалось избавиться от лишних мыслей. Поэтому Платону немного позже пришлось напоминать об их с Гришкой возвращении и заодно оповестить нас о том, что обед готов.

— Ну, как зе обед? — вопросила Сашулька, когда ее папа бесцеремонно прервал нашу увлекательную игру. — Мы есе зе плинцессу не спасли! Я не пойду кусать!

— Еще как пойдешь, — хмыкнул Платон и вопросительно посмотрел на меня.

— Потому что даже самым сильным колдуньям нужно накопить силы для решающего сражения, — я лукаво ей подмигнула. — Конечно, мы можем призвать в помощники Свет, Природу, Музыку, Океан. Но куда проще и быстрее пообедать.

— Не быстрее, — очень некстати сказал топчущийся на пороге Гришка.

Сынишка шокировано осматривал комнату, выполненную в розовых тонах и украшенную перламутровыми ракушками, звездочками и сердечками. Кровать в виде раковины для маленькой жемчужинки. Я думаю, Гриша не оценил подобной роскоши.

— Зато не понарошку, а по-настоящему, — прищурившись, ответила. — Расскажите лучше, как вы покатались с дядей Платоном.

Я поднялась с пушистого ковра и подала Сашеньке руку. Девочка не стала упрямиться и сразу же приняла мое приглашение.

— Лучше не бывает, — откликнулся сын. — Когда вырасту, я себе такую же машину куплю! И дом!

— Для этого тебе надо хорошо учиться, — стараясь подавить собственную неловкость, наставительно проговорила. — А кто у нас вчера математику делал целых два часа?

— А мне везет — я девоська! — встряла в наш разговор Сашенька. — Я выду замуз, и меня будут обеспетивать. И в фколу он сам пукай ходит. И на лаботу.

Тут настал черед Платона удивляться словам своего ребенка. Мужчина спешно забрал себе на руки девочку и под ее восторженный визг принялся втолковывать правильную модель поведения современной девушки:

— С тобой должно быть интересно и тебя должен ценить не только муж, но и общество, — говорил Азаров, выходя из комнаты. — Ты должна уметь работать. Мало ли, что в жизни может произойти?

А Сашенька все смеялись и никак не хотела внимать словам родителя. От которого я уловила чуть слышный и очень приятный аромат парфюма. Вот это вкус у моего босса…

— Гришка-Гришка, — беря сына за руку и выводя его следом за хозяевами этого прекрасного, уютного дома, сказала. — Куда же ты вечно лезешь?

— Прости, — тут же скуксился тот. — На автомате вышло.

— Ничего, — отмахнулась. — Просто в следующий раз будь внимательнее.

— Угу, — послышалось в ответ.

— Так тебе понравилось кататься на месте водителя?

— Очень!

И лицо у него такое, словно все, вот прямо сейчас пойдет в автошколу и выучится на водителя. И не важно, что еще ноги не достают до педалей. Что реакция не такая быстрая, как у того же Платона Сергеевича. Последний, кстати сказать, вел свой автомобиль очень аккуратно и плавно.

Разница между нашими семьями была налицо. Я не могла позволить себе купить лишних продуктов, Роза Михайловна — не терпела, когда у нее в закромах чего-либо не было. Я еле-еле устроилась на работу и наскребла денег сыну на секцию тхэквондо, Азаровы — не нуждались ни в чем и могли себе позволить неожиданно сорваться с места и на уикенд улететь в Париж. Я ни в коем случае не завидовала. Мне просто было неуютно. Я не привыкла к такому. Тем более, что прекрасно помнила, куда мне предстоит возвращаться уже этим вечером. Поэтому обольщаться и расслабляться в гостях не стоило.

Оказавшись в холле, про себя отметила, что помещение не такое большое, как в особняке из сериала «Дикий Ангел», однако намного более уютное и функциональное. Из него широкий, прямоугольный проход вел в светлую гостиную. Сразу стало понятно, кто приложил руку в выборе интерьера. Впрочем, как и на кухне, которая завершала нехитрую анфиладу комнат первого этажа.

— О, мой любимый тыкфенный суп! — захлопала в ладоши Сашенька, увидев наполненные первым тарелки. — Ула-ула!

Перехватила недоуменный взгляд сына и еле заметно кивнула. Да уж, он ведь такого никогда не пробовал. А все из-за того, что по ресторанам мы с ним не ходим. А я еще не удосужилась сотворить на своей кухне что — то подобное. Для меня ведь главное: цена продуктов, их универсальность и быстрота приготовления. Хотя, супы-пюре готовятся не особо долго. Да и ингредиенты в них вполне обычные. Хм, надо взять на заметку и таки начать экспериментировать с готовкой.

— Роза Михайловна, я могу вам чем-то помочь? — спросила, не желая бездействовать в то время, как женщине явно не мешала бы помощь.

— Я уже почти закончила, — сдержанно улыбнулась Азарова. — Садитесь за стол. Я сейчас принесу салат и хлеб.

Вино, минералка, соки, нарезка сырная и мясная… Сервировка, опять же. И алые розы в вазе прямо по центру. И все это рядом с окном, из которого открывается вид на зеленый участок. Машина оказалась где-то сбоку, так что взгляд первым делом цеплялся за зелень. Замечательное зонирование! Причем, как помещения, так и участка.

В этом же зале отделены проходом большой диван, телевизор, журнальный столик и сервант с посудой. Все в молочно-кремовых тонах, воздушное и легкое. Занятно, никогда бы не подумала, что в доме Платона Сергеевича может быть что — то подобное.

Ожидаемо, мой босс пожелал устроиться во главе стола. Не маленького, кстати сказать. Мы заняли лишь его половину. По обе руки от него решили посадить детей. У Сашеньки был свой высокий стульчик, который придвигался непосредственно к столешнице. И никаких детских вывертов, которые ломаются, когда ребенок начинает подрастать и, соответственно, становится более тяжелым и подвижным. Как я уже говорила, все, как у маленькой принцессы.

— Вы пьете вино? — спросил Платон, беря в руки бутылку красного.

— Разве что совсем чуть-чуть, — ответила, чтобы не обижать хозяина.

По правде говоря, я не пила уже очень давно. Да и не с кем мне было это делать. Одной же целенаправленно покупать алкоголь для того, чтобы расслабиться в конце дня было чревато. Ведь так и пристраститься недолго. Сначала бокал, потом два. А в конце уже и бутылки станет мало. И все-то будет казаться, что у тебя нет зависимости, что в любой момент сможешь бросить. Нет, это не для меня. Кто будет растить Гришку, если его мама сопьется?

— Оно не крепкое и. очень хорошее, — прокомментировал мужчина, одним махом расправляясь с защитной оболочкой на горлышке. — Голова болеть не должна.

Мне показалось, он сначала хотел сказать слово «дорогое», но потом одернул себя, чтобы никого не смущать. Меня, в первую очередь. Потому что я и так уже чувствовала себя, как во сне. Который обязательно закончится, стоит мне только ущипнуть себя за руку. Ну, или как в данном случае, дождаться вечера и очутиться дома.

— Спасибо, — поблагодарила Азарова, когда рубиновая жидкость полилась в мой бокал.

В этот момент мой сын недоверчиво наблюдал за моим начальником. Ну, просто мальчишка уже знал, что вино — это далеко не сок. Что его пить не стоит. А тут я позволяю Платону Сергеевичу налить мне половину бокала и даже не сопротивляюсь подобному вероломству.

Платон

За время их небольшой поездки по деревне, Григорий успел выболтать Азарову про свою мать много интересного. Платон не ожидал, что у нее настолько тяжелая судьба. Наверняка ребенок еще и не все знает.

Глупец, он удивлялся, почему Александра такая колючая внешне и очень ранимая внутри. Кому, как не ее начальнику знать о предательстве. Но чтобы так сильно испытать на себе все тяготы одиночества… Азаров и представить себе не мог, что можно родить ребенка от человека, который и понятия не имеет, что такое ответственность.

Само собой, Гриша об этом не сказал. Платон все увидел сам, когда заметил восхищенный взгляд Северовой в момент игры с его дочкой. Они обе светились, поэтому мужчина не удержался и снял их на видео. И, как ни прискорбно было это осознавать, не для принцессы, а для самого себя. Хотелось потом пересмотреть его с десяток раз и решить уже наконец, кто для Азарова Алекс. Просто новая сотрудница или женщина, с которой хочется проводить больше времени, чем отведено на работе?

Ее скромность и простота подкупали. Когда все сели за стол, у Азарова возникло желание бросить все и отвести ее в свою спальню. Ему хотелось, наконец, сорвать с нее те дешевые тряпки, которые она смогла себе позволить благодаря тем мизерным накоплениям, что остались ей от отца. Но вот дальше я никак не мог решить: оставить обнаженной и закутать в белоснежные простыни или переодеть во что — то более дорогое и соблазнительное. К счастью, в обоих случаях их ожидал один конец: хороший секс.

Платон не сомневался, что Саша хороша в постели, что ему с ней не только понравится, но и захочется продолжить начатое более бурно и часто, нежели редкие встречи, например, раз в неделю. Мужчина бы не отказался спать с ней каждый вечер. В конце концов, у него есть определенные потребности. И желания, в отношении конкретной женщины.

Ее стройное, подтянутое тело выступало дополнительной приманкой. Вот это мать-одиночка попала к нему на крючок. Только вот особо тянуть ее к себе пока не стоило. И это раздражало. Ну, почему у женщин не все, как у людей? Почему им обязательно надо поломаться и высосать одну треть содержимого кошелька своего будущего любовника? Хорошо, Северова вроде как без претензий. Но Азарову почему-то хотелось самому окружить эту женщину заботой и достатком. Постепенно, понемногу, но все-таки внушить ей, что он лучший. И пускай только попробует еще раз его испугаться. Уложит на обе лопатки и заставит признать обратное.

Когда ее губы коснулись бокала, у Платона сбилось дыхание. Пришлось переключить свое внимание на мать, которая отчего-то задерживалась на кухне. Сил смотреть на Алекс больше не было. Вот это его накрыло… Как теперь быть, если все мысли — это один полнометражный порнофильм?

— А вот и я! — радостно возвестила пожилая женщина, появляясь в поле зрения гостей и хозяина дома. — Заждались?

Азаров смог выдохнуть спокойно. А то уже было подумал, что придется спасаться бегством.

— Угу, — синхронно замычали дети.

Александра только смущенно улыбнулась. Ну, вот опять. Почему она не может вести себя, как уверенная в себе, эгоистичная стерва? Он же сойду с ума к концу дня. Или. А что, если выпить вина и потом сказать, что забыл. Что не сможет отвести их домой? И таки оставит Сашу с сыном у себя. И тогда бы ему точно не на что было надеяться. Она все поймет и пешком пойдет под ночь до станции, на электричку. И больше у нему не вернется.

Александра

Обед прошел немного напряженно. Помимо Гришки мне надо было следить за Сашенькой. Конечно, с ней рядом сидела ее бабушка. Но я все равно чувствовала на себе ответственность за девочку. В первую очередь, из-за того, что именно из-за этой маленькой принцессы меня и пригласили в гости. Хотя, я не заметила, чтобы Саша была капризной. Немного избалованной — да. Но она с первого раза понимала, что ей говорят, и не ныла, когда что-то шло не по ее.

Боже, как же хорошо, что у меня один ребенок! Без чьей-либо поддержки я бы ни за что не справилась с большим количеством детей. Начиная с того, что пришлось бы искать работу всего лишь на половину ставки и довольствоваться зарплатой раз в пять меньше, чем у меня есть сейчас. И заканчивая тем, что выглядела бы я, как ощипанная курица. Не представляю себе, как бы находила время на уход за собой, если бы мне приходилось целыми днями бегать то за одним, то за другим, то, возможно, и за третьим оболтусом, уговаривая поесть, поспать, ругая за непослушание и проказы. Нет, я, конечно, и сейчас не сижу по часу в ванной, не посещаю салоны красоты (подстричься — это пока для меня максимум в плане финансов), не хожу с подругами на шоппинг. Но, кажется, мне удается выглядеть довольно привлекательно. Да и в форму я пришла после родов. Так что сейчас грех жаловаться.

Что касаемо полноценной семьи, то это уже для меня за гранью фантастики. Максимум, на что я сейчас могу рассчитывать — это ни к чему не обязывающий секс, последствия которого бы полностью легли на мои плечи. Но я не готова переспать с мужчиной и разойтись, как в море корабли. И завязать отношения тоже не могу, потому что банально некогда. Утром работа, вечером Гришка, которого и оставить не на кого.

Вон, я уже пару раз за эту неделю запаздывала к нему на продленку. Куда мне еще и роман с мужчиной? Который и предать может. И нового ребеночка заделать. И вообще, не стоит такая любовь того, что мне пришлось пережить. Зачем специально создавать себе проблемы на пустом месте? Как говорится, нет личной жизни — нет и проблем в личной жизни. Все гениальное просто.

Азаров оказался весьма привлекательным и притягательным — поняла это еще когда увидела, как на работе к нему льнет Елена, как мечтают залезть к нему в койку другие сотрудницы. Но из всех он выделил именно меня. И то, как временное развлечение для своей дочери. И я старалась соответствовать. Не думать о том, что можно воспользоваться ситуацией и попробовать вновь почувствовать себя женщиной. Не нужно. Не для меня это. Судьба мне уже основательно надавала по голове, чтобы я снова наступала на те же грабли.

К концу обеда пошел мелкий дождик. Но мы не замечали его. В доме было тепло и уютно. А еще, Роза Михайловна наконец-то вынесла свой вишневый пирог. А также собственноручно приготовленное «Тирамиссу». Само собой, я не могла остаться в стороне и время от времени помогала убирать со стола грязную посуду, тем самым убивая сразу двух зайцев. И помогала, и давала себе время на передышку в плане внимания Азарова. Который вроде ничего такого не делал, но в то же время я отчетливо ощущала его интерес к своей незаурядной персоне. Хитрец и интриган, вот кто он. Не удивлюсь, если в понедельник на работе получу от него неожиданный выверт в виде очередного трудно выполнимого проекта.

— Мама, а сделаешь потом мне такое же пирожное? — распробовав угощение, взмолился Гришка.

Я вынырнула из своих размышлений и пообещала сыну сотворить на кухне шедевр. Мило улыбнулась Розе Михайловне и боссу и тут же наткнулась на задумчивый взгляд начальника. Постаралась не принимать его во внимание. Так же, как и тот факт, что свое обещание придется выполнять. А это не просто сварить овощной суп-пюре. Тут нужны более дорогие ингредиенты. И рецептура посложнее.

— М-м-м… Объедение, — продолжал комментировать сын понравившийся десерт.

М-да, так и привыкнет к хорошему. Как я ему потом объяснять буду, что у мамы нет возможности готовить так же много и качественно? В смысле, изгаляясь каждый день. Располагая при этом одной лишь зарплатой. Ее ведь в первую очередь надо тратить на оплату коммуналки, продукты, школу. И про секцию не стоило забывать. А покупать маскарпоне по два раза в неделю — это для меня перебор.

— Ты фто, никада не ел тимису? — коверкая слова, удивилась Сашулька.

— Никада, — помотал головой Гриша, намерено коверкая слово.

Впрочем, мальчишка не стал заострять на этом внимания. А вот принцессе пришлось заговаривать зубы, чтобы она перестала неосознанно поднимать скользкую для взрослых тему. И я была хозяевам очень признательна в том, что они не стали создавать конфликт и поддержали меня в моем затруднительном положении.

По окончании трапезы грязная посуда отправилась в посудомоечную машину. Опять же, по старой памяти я чуть было не предложила свои услуги в мытье тарелок и бокалов. Но, к счастью, быстро себя одернул. А вот Гриша…

— Мам, а почему у нас нет такой машины? — поинтересовался сын, когда мы с Розой Михайловной в очередной раз поднялись из-за стола.

— Потом расскажу, — я наградила Григория строгим взглядом. — Дорогой, ты стал слишком любопытен.

«И взрослый» — хотелось добавить мне, но я прикусила язык. Незачем ему пока знать об этом. А вот мне. Пожалуй, стоит давать этому ребенку больше свободы. Вон, как с Патоном на машине сегодня катался. А там и на права побежит сдавать, не успев школу окончить. Я ведь не хочу, чтобы он в сорок лет не состоялся, как мужчина? Поэтому всему свое время. И на некоторые взрослые темы, возможно, уже можно начать с ним разговаривать. Мне ведь уже намекнули, что мужчина, который пригласил нас в гости. Так, стоп! Об этом с сыном точно говорить пока рано. Хотя сегодня утром он сам всячески провоцировал наше с Азаровым сближение.

Во-первых, он мой начальник. А во-вторых — еще и порядочный гад. Даже боюсь представить себе такую картинку: ночью он доказывает, как сильно меня хочет, а следующим утром уже гоняет по очередной рекламной акции и тщетно угрожает уволить. Интересно, а если бы дело дошло до увольнения, любовниками мы бы остались? Нет, нет и еще раз нет! Потому что мы изначально ими не были бы.

В остальном день прошел довольно ровно. Платон все больше удалялся к себе в кабинет, на третий этаж. Оказалось, что под самой крышей он обустроил себе зону отчуждения. Впрочем, оная была отгорожена стеной от общей зоны отдыха. Большущий диван, на котором мы немного посидели после еды, а потом начали играть в детскую игру-ходилку. Мы с Сашей и Гришей развлекались, а Роза Михайловна за нами наблюдала и время от времени спрашивала меня о чем-то.

Так, потихоньку между нами завязался весьма познавательный разговор о воспитании детей. Оказалось, что когда-то ее сестра побывала в такой же ситуации, что и я. Мы старались завуалировать некоторые понятия, чтобы дети не поняли сути. Рано еще им знать про маму-брошенку и безответственного папу-козла.

— Моя Римма только себе «кошелек» нашла, — рассказывала Азарова-старшая про свою сестру. — И ей было плевать, что он старый и весь в морщинах. Это сейчас я восхищаюсь ее самоотверженностью, а раньше осуждала. За то, что подобрала какую-то гадость, пусть и не абы на какой помойке, а в гостинице, на море. Только вот ей на заводе половину поездки оплатили, а этот тюфяк сам выложил за пятизвёздочный отель всю сумму. Впрочем, госпожа Свищева вскоре стала Короленко. Официально безработной, самодостаточной дамой с ребенком и при муже, замечу, не отце этого самого ребенка.

— И как Короленко отнесся к этому самому ребенку? — спросила, поглядывая на малых.

Вроде бы ничего не заметили. А то Роза Михайловна что-то разошлась. Конечно, против одного моего бокала вина, она выпила целых три. Повезло, что ее сын так и не притронулся к алкоголю. А то ведь ему еще нас с Гришкой домой возвращать.

— Нормально, — отмахнулась женщина. — Он же до конца своих дней думал, что это его отпрыск.

— Но как?! — я ахнула. — Со временем ведь мужчина наверняка начал замечать чужие черты.

— Вадичка, слава богу, пошел в нашу породу, — хмыкнула Азарова. — Да и прожил Виктор Демидович всего пять лет после рождения наследника. А из родни его мало кому под силу судиться с Риммушкой.

Мне стало не по себе. Особенно когда заметила, что Гриша начал усиленно прислушиваться к разговору взрослых. А Роза Михайловна, судя по всему, окончательно расслабилась и продолжала выкладывать мне всю свою подноготную:

— А я вот с первого раза сошлась со своим Сереженькой, — игриво улыбнулась Роза и подмигнула моему сыну. — Он у меня такой зайка. И потомство от него получилось хорошее.

— Ма-а-ам! — раздался из кабинета крик Платона. — Можно тебя на минуту?

— Оу! — проговорила Роза Михайловна. — Кажется мне уже хватит. Простите меня, Александра.

С этими словами она неохотно поднялась с насиженного места и поспешила к сыну. М-да, занятная у него мама. Я, конечно, не думаю, что она уж очень часто позволяет себе вот так вот расслабиться. Но, признаюсь, было очень неожиданно от такой шикарной, дорогой женщины услышать вполне себе приземленные сплетни о собственной семье. По идее, мне ведь это и ни к чему. Хотя, изначальный посыл был, несомненно. Меня хотели проверить на вшивость, но в итоге сами не заметили, как под действием вина выболтали немного больше дозволенного. И вот не понятно, обижаться мне на все это или нет.

— Мам, ты ведь не такая? — подползая вплотную, на ухо шепнул мне Григорий.

Я вздрогнула и во все глаза посмотрела на него. И когда он успел стать настолько смышленым?!

— Нет, конечно, — нашла в себе силы улыбнуться.

— Эй! — незамедлительно возмутилась Сашенька, которая только что совершила свой ход и теперь обнаружила, что игру поддержать некому. — Больсе двух говолят вслух!

— Ой, точно! — я хлопнула себя по лбу, принимая глупый вид и изображая из себя недотепу. — Саша, прости, пожалуйста!

— И меня прости, — включился в игру Гриша.

Спустя некоторое время после того, как мы продолжили играть, из кабинета Платона вышла молчаливая Роза Михайловна. По тому, что она не присоединилась к нам, а стала спускаться вниз, я поняла, что ей основательно прилетело от собственного сына. Который, скорее всего, решил снова стать тем, кого я знала до этой треклятой поездки загород.

Все усложнилось настолько, что я не была уверена ни в себе, ни в мужчине, который пошел на уступки своей принцессе, ни даже в Гришке. Что делать с последним, я пока слабо себе представляла. Сначала нужно было разобраться в себе, а уж потом подумать, что делать с моими мужчинами. Черт, с моим. С Гришей. Платон тут ни шел, ни ехал, слышишь, глупое сердце?

Но чем дольше я находилась под всевидящим взором своего начальства, тем более ясно ощущала себя полной дурой. Одной из тех, кто хочет Азарова, как сильного, привлекательного, горячего мужчину. Возможно, послезавтра мне удастся начать новую неделю с чистого листа. С ясным умом и холодным рассудком. Ведь я всего-то привязалась к его дочке. А она — ко мне. Гришки, опять же, здесь понравилось. Да, мы с кем-то там обедали… Или нет? Твою мать, почему я из всего обеда запомнила только бездонный взор Платона Сергеевича?

Глава 8

После того, как мы с Гришкой вернулись из Березок (да, я все-таки выяснила название СНТ, в котором приобрел себе недвижимость Азаров), все пошло кувырком. А началось все с того, что я ночью, с субботы на воскресенье не могла уснуть. Из головы никак не выходил начальник и его маленькое, но до невозможности милое семейство, которое покорило меня и поразило в самое сердце. Деньги, состоятельность тут вообще никакой роли не играли. Для меня гораздо важнее была атмосфера, в которой живут эти люди. Воздух, которым дышат и позитивные эмоции, которыми одаривают своих гостей.

А ими становились далеко не все.

Почти всю ночь я занималась самокопанием. Понимала, что надо было что-то менять. Но что? Новую квартиру или машину мне не купить. Да это и не нужно, учитывая тот факт, что Азаровы меня покорили совсем другим. Хм, возможно, мне банально не хватает дома уюта? Но у нас не так много вещей, квартира не загромождена и даже немного обновлена. Я ведь время от времени делаю в ней незначительные перестановки, поддерживаю чистоту. Но все равно чего-то не достает. Может, запаха кофе или еще чего-нибудь для разнообразия? Например, третьего члена семьи. Точнее четвертого. Ведь у нас недавно появился кот. О котором со всеми этими хлопотами я совсем позабыла.

Несмотря на то, что перед уходом я оставила нашему Бродяге много еды, к нашему приходу миски уже были абсолютно пустыми. Зато лоток и все пространство вокруг него оказались изгажены. Конечно, ведь барон Бро-бро не привык ходить дважды в один и тот же наполнитель. Хотя, когда ему было привыкать, если он к нам заявился с улицы совсем недавно? Сейчас этот пушистый комочек спал с Гришкой. Все разговоры с которым мы оставили на следующий день.

К трем утра мне все-таки удалось заснуть. В голове все смешалось, и я уже не могла вычленить хотя бы одну конкретную мысль.

— Миа-а-ау! — раздался в моем еще спящем сознании истошный кошачий вопль. — Му-у-урк! Мр-р-рь!

— О, боже.

Я разлепила один глаз и взглянула на электронные, светящиеся часы. Половина десятого. Еще бы поспать полчасика. Но, похоже, один наглый, усатый и невоспитанный котяра мне не позволит этого сделать. Придется встать и выяснить, что понадобилось этому прохвосту и отчего он вообще так громко орет.

С трудом сдержав глухой стон, села на кровати и свесила ноги на пол. Кто бы сомневался, что Бродяга тут же прибежит ко мне и примется что-то клянчить.

— Ах, ты бесстыдник, — пробормотала, себе под нос. — И чего тебе не спится?

Так как я крутилась полночи, то сейчас закономерно была не выспавшаяся. Спасибо еще, что голова не раскалывалась на части. Поэтому я лелеяла в себе надежду проснуться под чашечку кофе и горячие сырники. В холодильнике где-то лежала упаковка творога. И, да, мне не мешало бы произвести ревизию продуктов. Может, еще чего — нибудь залежалось.

— Мур-р! — замурчал котофей, крутясь у моих ног во время того, как я переодевалась в домашний, спортивный костюм.

Было трудно не упасть спросонья. Этот же паразит ластился, думая, что так я быстрее ублажу его светлость. Ага, все брошу и в одном нижнем белье побегу проверять миски и лоток.

Убирать постель стало еще одним испытанием. Кот снова мешал, окончательно разыгравшись и бросаясь на одеяло, как на добычу. Приходилось постоянно следить за ним, чтобы случайно не получить по рукам острыми когтями.

— Ну, что ты за зверь такой бестолковый? — проговорила, когда мне все-таки попало пушистой лапкой по пальцам. — Бродяжик! Ну, уймись ты уже… Я обязательно пойду с тобой. Никуда ж не денусь. Только порядок поддержать тоже очень важно.

К моему удивлению, котик сел на попу и серьезно на меня посмотрел. В его глазах плескалось понимание. Или это у меня уже ум за разум заезжает? Разговариваю с животным, как с человеком. Дожила.

— Иди сюда, — я протянула руки, приглашая кота немного покататься на мне. — Пойдем, посмотрим, что там у тебя приключилось.

Обиженно мявкнув, Бродяга спрыгнул на пол и засеменил прочь из комнаты. У меня от такого глаза на лоб полезли. Это что такое сейчас было? Меня послали, давая понять, что телячьи нежности кое-кому чужды?

Гришка еще спал. Я прошла на кухню, не забыв заглянуть в уборную. Масштабы катастрофы не большие, так что можно пока не паниковать. Кошачий корм. Снова пусто.

— Ты у меня голодающий с Поволжья? — спросила и сама мысленно укорила себя за это.

Ну, к кому я обращаюсь? Мне же никто не ответит.

Первый завтрак — с котом, второй — с сыном, далее готовка, уборка, обед и небольшой отдых. Григорий весь день делал уроки, так что трудностей с его времяпрепровождением у меня не возникло. А вот сама я не на шутку озаботилась внешним видом нашей квартиры. Надо было срочно что — то сделать, чтобы воспоминание о доме Азаровых не напоминало сказку, которой в моем случае не суждено стать былью.

Свет… Наверное, нам не хватает именно его. И жизнь. Она кроется в правильной, здоровой пище, дурманящих разум ароматах, зелени, дереве. В утонченных формах и простоте, в функциональности, в легкости. Не важно, сколько пространства и как много денег вкладываешь в свой дом. Главное, чтобы он дышал и наполнял своего хозяина энергией после активно проведенного рабочего дня.

Для начала решила помыть окна во всей квартире. Ну, и постирать тюль, естественно. А то когда каждый день на нее смотришь и не замечаешь, что белый материал стал серым. Кота пришлось запирать в туалете. Там он точно найдет, чем себя занять.

К концу дня я была выжата как лимон, но довольная, словами не передать как. Даже в голове прояснилось, когда осознала, что начало пути к уюту положено. Но обольщаться не стоило, потому как впереди меня ожидали проверка домашнего задания сына и ужин, который надо было еще приготовить. Сосиски были вчера на завтрак, а есть суп второй раз на дню не хотелось. Также, как и заказывать пиццу, варить пельмени и жарить покупные котлеты. Но так как последние были наименьшим злом, решила приготовить именно их. С картофельным пюре и овощным салатом.

— Гришка! — позвала сына, когда закончила с уборкой. — Как у тебя дела с уроками?

Я вошла в комнату и обнаружила ребенка не за столом, а лежащего в обнимку с Бродягой у себя на постели. Гришка задумчиво смотрел в одну точку, прямо перед собой, и чесал зверя за ушком. Барон Бро-бро мурлыкал и довольно щурился.

— Гриша? — я вопросительно посмотрела на сына. — Что-то случилось? Почему ты не за столом? Ты доделал то, что вам задали в школе?

— Ничего не случилось, — ребенок неохотно перевел взгляд на меня. — Все сделал. Почти.

— А что не получилось? — нахмурилась, бросая быстрый взгляд на закрытую тетрадь, что лежала на письменном столе.

— Поговорить с тобой о вчерашней поездке, — сынок вновь отвел взгляд.

Если быть до конца честной с самой с собой, я надеялась, что он уже обо всем позабыл. О том, что наш разговор состоится по моей инициативе и только тогда, когда я к нему буду готова. Но, видно, не судьба.

— Если не ошибаюсь, тебя интересует вопрос, почему одни люди живут и ни в чем себе не отказывают, а другие — тоже не бедствуют, но уровень их жизни в разы ниже, чем у первых, — предположила, подсаживаясь к Грише сбоку.

Мне очень не хотелось затрагивать тему денег. Ведь в маленькой Гришкиной головке могло отложиться совсем не то, что должно. Хотя, и многие взрослые наверняка бы ничего не поняли. Деньги — свобода выбора. А свобода выбора — это счастье. Но разве мало среди богачей тех, кто не имеет смысла жизни? Полно. Наверное, с этого мне и стоит начать разговор с таким маленьким, но уже человеком.

Мужчина наблюдал, как играет дочка, как ползает перед ней на коленях его собственная мать и размышлял о том, когда лучше зазвать Александру в гости в следующий раз. На следующей неделе нормально или рано? Но тогда он сам рискует сорваться и наброситься на нее прямо в офисе. Хотя, на кожаном диване было бы весьма удобно. У него в кабинете, в загородном доме тоже такой имелся. Вот бы она согласилась остаться на ночь… И тогда бы точно не устояла перед его обаянием.

Платон на миг прикрыл глаза и воскресил в памяти их расставание. Взор Северовой лихорадочно блестел, а щеки пылали — даже в сгустившихся сумерках Азаров заметил это. Кажется, обида ушла на второй план, не устояв перед другими, более сильными эмоциями.

Мысленно он уже не раз занимался с ней сексом. А все из-за глупого видео, который записал на смартфон. И вроде пересмотрел его всего один раз, а в итоге надолго потерял покой. Удалить запись потом не хватило духу. И Азаров был зол на самого себя за это. Его Алекс. В обычных джинсах и кофте, сидящая на ковре в детской и воркующая с принцессой на одном языке. И по странному стечению обстоятельств эта женщина — превосходный маркетолог. Как ужасно и отвратительно это понимать и осознавать, что еще немного, и Александру придется оставить в покое. Какая она няня и по совместительству любовница? Коллега, правая рука и жена — вот более правильное определение для той, с которой Азаров в самом начале хотел всего лишь переспать.

Мнение матери больше не волновало. Пускай думает, что любимый сын устраивал испытание для новой няни их маленькой Сашеньки. Она все равно не поймет. Взбесится и уедет в свою Испанию, где у них с отцом имеется свой трехэтажный особняк. Только бы не вставляла палки в колеса. Но этого не произойдет. Платон уже твердо стоит на ногах, чтобы его можно было так просто переломить.

Азаров неслышно вышел и направился в душ, что скрывался за потайной дверью, на первом этаже. Светиться лишний раз перед дамами не хотелось. Собственно, как и видеть кого-либо вообще. Уют, тепло, деньги и достаток не имели смысла без утоления определенного голода. Женщинам этого не понять. Они вообще по-другому мыслят. Но без них никак, и это порой бесит. Потом приходит азарт, и начинается игра, больше похожая на первобытную охоту. Она зависит от темперамента. Кому-то проще поймать легкую добычу. А иной раз хочется самому побегать, вымотаться как следует, но получить сполна. Ведь для терпеливого охотника полагается более высокая награда.

После отъезда Саши стало как-то пусто. Весь дом погрузился в ожидание. За окнами темнело, и по идеально чистым стеклам бил редкий дождь. Прозрачные дорожки стекали вниз и обещали, что завтра от них останутся некрасивые разводы. Или не останутся. Потому что в последний раз мойщики окон пообещали, что обработали стекла каким-то новомодным раствором. Очередной развод или случится чудо? Платону было плевать.

Александра

Я опять не спала до трех. После разговора с сыном в душе остался сильный осадок. Понял ли Гришка то, что я до него пыталась донести в течение двух часов к ряду? Он ведь еще мал, чтобы действительно осознать, что ничего в этой жизни не дается просто так. Даже деньги. Но мальчик выдвигает на первое место свое «хочу», он свято верит в то, что у нас может появиться свой дом, благодаря доброму дяде Платону. Ведь его можно попросить… Вот до чего мы договорились с сыном.

После того, как вскрылась излишняя осведомленность Григория на тему отношений между мужчиной и женщиной, решила более тщательно следить за сыном в плане просмотров видео в интернете. Телевизор же мы практически не включали. Бог знает, что он там еще мог откопать, если я уже, мягко говоря, пребываю в шоке. А я еще хотела отложить наш разговор. Какое там. Нам с сыном, похоже, надо каждый вечер садиться вот так же, как в это воскресенье, и разговаривать по душам.

Так оказалось, что если мы с Азаровым поженимся, то он перевезет нас с Гришей к себе. В принципе верное утверждение, только вот мой ребенок не совсем понимает, как это: сойтись с мужчиной из-за денег. Спасибо Розе Михайловне за то, что просветила. И «Яндексу» — за более детальное разжевывание понятия «брак по расчету». Конечно, а что такого, когда два человека начинают дружить, а потом съезжаются? Живут под одной крышей, терпят друг друга день за днем. Это при том, что оба не любят. Но такое вроде не особо практикуется. Обычно ведь один из пары все-таки питает нежные чувства к своей половинке. Которая паразитирует на нервной системе (и не только) более сильного человека.

Я пока еще не знала, какие чувства испытываю к Патону Сергеевичу. С одной стороны, мне было немного грустно, что встреча с ним и его семьей закончилась так скоро. С другой, я прекрасно понимала, что ожидать взаимности нельзя. Кто он и кто я? Между нами пропасть. А у меня не тот характер, чтобы построить прочный мост и поразить босса в самое сердце. Или, как последняя стерва, притвориться трепетной ланью на время нашего единения. А потом разом раскрыть обман и при разводе отхватить половину его состояния. Нет, не по зубам он мне. В любом случае. И тешить себя мечтами о счастье с шикарным мужчиной, работающим вместе со мной в одном офисе, было глупо.

Но несмотря ни на что, в понедельник я встала пораньше, чтобы немного больше уделить времени макияжу. И перестать уже ходить в образе серой мыши. Странное и навязчивое желание, от которого не было ни сил, ни желания отказаться. Кто знает, может, мне настолько понравится, что я всегда буду использовать более яркий макияж?

Осознала, что совершаю лишние действия, только когда закончила подводить второй глаз и приступила к накрашиванию ресниц. Мысленно выругалась и окрестила себя влюбленной дурочкой. Нет, это же надо было настолько забыться под действием очарования своего начальника? С другой стороны, я ведь хотела что-то поменять в своей жизни? Вот и поменяла. Вчера окна помыла, сегодня — глаза подкрасила чуть больше обычного. И, надо признать, получилось весьма симпатично.

Губами решила заняться после завтрака. Но его мне нужно было еще приготовить. Ради разнообразия решила наколдовать горячие бутерброды и запечь яблоки с сахаром. А что? Весьма аппетитно. И аромат, опять же, поплыл по квартире приятный.

— Гриша! — крикнула, посмотрев на часы. — Вставай!

Конечно, же, мне никто не ответил. Сына никогда не просыпался с первого раза. А я только-только поставила турку с кофе на плиту. Хм, вероятно пробуждение одного спящего школьника подождет еще несколько минут?

Вопреки всему, ни в школу, ни на работу мы не опоздали. А все потому, что Григорий на удивление быстро поднялся с кровати и в несколько укусов расправился со своим завтраком. Магия, не иначе. Но факт остается фактом: мой план заработал. Сна ни в одном глазу, причем у нас обоих. Настроение приподнятое, и даже тот факт, что сегодня понедельник нисколько не расстраивал.

На работе постаралась особо не выделяться и запихнуть свою маленькую победу куда подальше. А более яркий образ уже и не спрячешь… Ведь сегодня я сподобилась надеть серо-голубую юбку и белую блузку. Ну и туфли на небольшом каблуке, куда же без них. На шее поблескивала мамина золотая цепочка с крестиком. После прошедшей трудовой недели довольно необычно, если смотреть глазами моих коллег. Это я еще еле сдержалась, чтобы не надеть маленькое черное платье с кардиганом. В принципе ничего такого в нем не было, если бы не одно «но»: открытый верх. Не знаю, для чего я его купила три года назад. Просто вдруг захотелось выглядеть сексуальной хотя бы для себя. Стоя дома, перед зеркалом. И знать, что могу неожиданно пойти на свидание. Это было еще до смерти папы, поэтому я и не беспокоилась особо по поводу Гришки.

— Доброе утро, Александра Владимировна, — послышалось у меня над головой. — Принимайте очередной проект.

Я как раз возилась со служебной электронной почтой, когда начальство решило почтить меня своим вниманием. Быстро перевела взгляд на Азарова, который стоял напротив и протягивал мне бумаги.

— Доброе утро, — почтительно улыбнулась и забрала у него документы. — Какие-то пожелания заранее будут?

— Срок два дня, — невозмутимо откликнулся мужчина.

И, развернувшись на каблуках, направился в свой кабинет. Признаться, я совсем не так представляла себе нашу первую на этой неделе встречу. Глупая.

Сделала вид, что мне намного интереснее новое задание, нежели босс. Это называется, съездила к нему в гости в субботу. И сразу растаяла, как мороженое под летним солнцем. Согрелась в чужом доме и тут же обрела надежду на. любовь? Или хотя бы на симпатию со стороны этого сноба. Который на деле таковым и не является. Эх, ну почему я не Пуаро или Шерлок Холмс? Сижу и ломаю себе голову почем зря, когда уже надо приступать к работе.

— Очень сложно, да? — с сочувствием проговорила Женечка, вырывая меня из размышлений. — Два дня — это вообще ни о чем.

Я перестала хмуриться и повернулась к ней. Вот это я задумалась. Хорошо еще, что мимика у меня сегодня. не живая.

— Нелегко, — качнула головой. — Но главное — это положить начало. А там уже всплывут истинные масштабы катастрофы.

Боже, что я несу? Какие масштабы катастрофы? Что это за словосочетание в отношении моих должностных обязанностей?

— А ну-ка. — Евгения встала со своего места и подошла ко мне. — Дай глянуть. А то я же от любопытства помру, если не увижу, чего там за проект наш Платон тебе подкинул.

— Эм… — я инстинктивно прижала бумаги к груди. — Да ладно тебе…

И тут пришло спасение, откуда не ждали. Громогласный рык Азарова из-за закрытой двери, и я резво подскакиваю на ноги, несусь в соседний кабинет, чтобы предстать пред грозными серыми очами начальства:

— Северова! Живо ко мне!

Когда я оказалась в его кабинете, то тут же прошла к письменному столу, за которым сидел вполне себе спокойный, пребывающий в хорошем расположении духа Платон Сергеевич. Он переплел пальцы рук, которые уже лежали на столешнице, и неспешно поднял взгляд на меня.

— Александра, вам жить надоело? — осведомился у меня этот. актер.

— Нет, — сбросив с себя обманчивое наваждение, ответила. — А что?

— На кой черт вы снова нянчитесь с Евгенией? — последовал новый вопрос.

— Так она сама свои услуги предлагает, — пожала плечами.

— Это я уже понял, — кивнул босс. — Я не понял вот чего: зачем вы собрались посвятить ее в детали своего проекта. Это ваша работа, в конце концов. И только вы должны ее выполнить. У нее же свои дела. Понимаете?

Он говорил со мной, как с нерадивым ребенком. Спасибо на том, что больше не орал и не принижал. Однако, мне все равно стало обидно.

— Это не правда, — возразила. — Никуда я ее не посвящала. Она сама каждый раз интересуется моей работой.

Да, я впервые заложила коллегу. А что было делать, если она в очередной раз меня подставила? Это я еще не в красках описала Женькино поведение относительно моего задания. Она же чуть из платья не выпрыгнула — так хотела посмотреть, что же мне такого поручил Азаров.

— Но теперь, полагаю, ситуация в корне изменится, — с нажимом заметил Платон.

— Да, — подтвердила. — Изменится.

Еще каких-то несколько мгновений мы изучали друг друга задумчивыми взглядами. А потом мне разрешили идти. Но едва я развернулась и сделала несколько спешных шагов в направлении выхода, как босс окликнул меня:

— Алекс, — при этом бесцеремонном сокращении моего имени, я остановилась как вкопанная и обернулась. — Хорошо выглядите.

Несмотря на то, что лицо оставалось спокойным, его глаза улыбались. И когда я заприметила это, у меня перехватило дух. Неужели меня больше не рассматривают, как нового сотрудника-обузу? А… как привлекательную женщину. И как же теперь быть?

— Спасибо, — сдержанно улыбнулись. — Свежий воздух пошел мне на пользу.

Я поспешила побыстрее скрыться в нашем общем кабинете. Иначе точно потеряю покой из-за одного странного и очень переменчивого в настроении мужчины. Какая работа, когда буквально спиной чувствуешь (в момент ухода, признаюсь, такое было) чей-то пристальный взгляд. И потом, сидя за своим рабочим столом, ощущаешь присутствие человека, с которым провела один замечательный день своей жизни.

— Он все слышал, — я строго посмотрела на Евгению, которая уже вернулась на свое место.

— Так что.

— Ясно, — откликнулась девушка, со скучающим видом скользя взглядом по помещению.

Неужели ей больше нечем заняться, кроме как устраивать офисные квесты для своих коллег. Интересно, а над кем она так издевалась до меня? Над Василием? Вон, снова с самого утра спит прямо в кресле. Или Лариса. Она, кстати, сейчас опять листала очередной глянцевый журнал.

Задание Азарова на поверку оказалось не таким тяжелым, как предыдущее. Я имела все шансы уложиться за два дня и даже быстрее. Поэтому спешно приступила к работе. Клавиатура под пальцами «задымилась», и я до самого обеда забыла про все на свете.

С собой взяла те самые котлеты с картошкой, поэтому с чистой совестью послала Женю с Ларой в столовую одних. Если честно, то есть особо не хотелось. Однако нарушать режим было нельзя, так что пришлось прерваться на небольшой перерыв. По-быстрому покидала в себя обед и уже было собралась продолжить проект, как из кабинета босса донеслось грозное:

— Александра Владимировна!

И чего ему от меня понадобилось? Я же еще ничего не могу ему предоставить. Ну, кроме списка площадок, которые мне только предстояло обзвонить. Чем я и собиралась сейчас заняться. И уличить меня в медлительности он просто не мог. Тогда что? Какую подставу придумал Азаров на этот раз?

— Платон Сергеевич? — я вопросительно посмотрела на босса, который, судя по всему, был очень сильно занят. — Вы звали?

— Да, — откликнулся мужчина. — Хотел спросить, вы предпочитаете стеклянную лапшу или удон?

— Что? — признаться, я опешила от такого заявления.

— Хочу заказать в офис суши и лапшу вок, — милостиво пояснили мне и соизволили оторваться от компьютера. — Вот, подойдите сюда. Что вы думаете об этом сете?

Мне показалось, я попала в какую-то другую реальность, где мы с Азаровым на короткой ноге. Я вхожа в его дом, в его кабинет. На работе мы общаемся не вынужденно, а вполне естественно. И меня закономерно хотят угостить обедом.

— Очень большой, — пожала плечами. — Но если вы съедите…

— Вы мне поможете, — отмахнулся Платон Сергеевич и как ни в чем ни бывало кинул приглянувшееся блюдо в корзину. — Так удон или стеклянная?

— Стеклянная, — не смогла не улыбнуться. — Но привезут ведь не раньше, чем через сорок минут. К тому времени наш обеденный перерыв уже закончится.

— У вас есть еще время, чтобы обзвонить владельцев торговых площадок, — не очень тактично прервал меня начальник. — Живее, Северова. А то не успеете к завтрашнему дню добить этот чертов проект.

Его тон был так непривычен, что на мгновение я стушевалась. Отношение босса ко мне после выходных ну очень сильно переменилось. Но почему-то только к обеду.

Ведь еще утром я огорчалась насчет того, что со мной общаются так же, как раньше. Ладно, вру, немного теплее. Но так же сдержанно и, соблюдая субординацию и держа между нами определенную дистанцию.

— Я все успею, — твердо ответила я в итоге. — Можете не сомневаться.

Развернулась и торопливо вышла из кабинета. Но несмотря на быстроту моего отступления, я все же расслышала скептическое хмыканье. Не верит? Но при этом решил подкормить прямо под носом у всего отдела. Что ж, его игра становится все интереснее. Пожалуй, вечером у меня будет много пищи для размышлений.

Платон

Она заглотила наживку. Расслабилась, искупавшись в мягком тоне Азарова, который решил задобрить свою будущую няню едой и неожиданной заботой. Он сознательно выдержал ее до обеда, а потом позвал к себе, чтобы понять, как девушка к нему относится. И пусть она ни разу его не коснулась и не позволила себе лишних эмоций, язык тела говорил сам за себя. Алекс заинтересована. Немного шокирована и пока осторожничает.

Азаров оформил доставку и откинулся на спинку своего кожаного кресла. Задумчиво взглянул на смартфон и на мгновение прикрыл глаза. Нельзя спешить, иначе Саша все поймет и отстранится. И тогда придется начинать все сначала. Мужчина не желал отступать. Северова будет его. Будет с ним. Пока еще не понятно, сколько по времени. Но это станет ясно немного позже.

Александра

Минут через десять после возвращения из кабинета начальства, мой усталый мозг посетила наиболее вероятная версия всего происходящего: меня банально хотят. И, черт возьми, когда я осознала это, мне стало до обидного приятно. Почему? Да потому, что при всем моем скудном любовном опыте, за мной никогда так не ухаживали. Чего уж там, за мной никогда не ухаживал такой привлекательный мужчина. Но также я понимала, что немного погодя он перейдет к более активным действиям. И вот тогда мне придется решить для себя, хочу ли я ответить ему взаимностью. Потому как сейчас лишь требуется принимать или не принимать заботу Платона. Но когда-то же и мне придется сделать шаг навстречу.

Взяла стикер и написала для себя маленькую записочку: «Лубофф на работе, служебный роман и секс без обязательств». Свернула ее вдвое и положила к себе в сумочку. Дома еще раз взгляну на свою личную эпопею свежим взглядом. Почему-то же я ждала от него этим утром чего-то из ряда вон… Вот и дождалась на свою голову.

Работа закипела с новой силой, как только я положила перед собой листок с телефонами и сняла трубку рабочего телефона. Кофе подстыл, но это не имело значения. За сегодня я еще надеялась подготовить договор и принять от коллег счет за оказание услуг. Не столько хотелось показать себя перед боссом и остальными, сколько нервировали сроки, которые мне отвели на этот проект. Всего-то два дня. Зачем тянуть резину, когда можно быстро со всем расправиться и приступить к чему-то новому?

— Сашка-а. — протянула вернувшаяся из столовой Евгения. — Ты бы хоть в обед отдохнула.

Я как раз договаривалась с очень выгодным партнером, поэтому раздраженно от нее отмахнулась. А если потом обижаться станет, то пригрожу нашим общим боссом. От которого именно я получаю за всех нагоняй.

— М-да, — фыркнула Лариса, взгляд которой я тоже на себе ощущала. — Трудоголик.

Пропустила ее шпильку мимо ушей. Ведь намного важнее было выяснить полный список требований, который как раз и выдвигал мне мой телефонный собеседник.

Минут через пять в отдел вернулся и Васька. Но его сразу же вызвал к себе Платон Сергеевич. Не знаю, как остальные, но я только осознала, что этот сотрудник еще ни разу (по крайней мере, после моего появления в отделе) не был у Азарова. Спал себе спокойно, лениво кликал мышкой и печатал по одному слову в минуту. Зато с работы уходил самым первым. И это несмотря на то, что утром приходил впритык.

Через час я уже в принципе была готова немного передохнуть. Как и Василий, которому влетело по первое число за медлительность. И теперь молодой мужчина сидел и раздраженно пыхтел над объяснительной, пытаясь подробно пояснить начальству, почему просрочил проект аж на три дня. Как оказалось в последствии, этот самый проект достался мне сегодня. И именно из-за лени своего коллеги я теперь должна поторопиться. Хотя, если честно, то там и делать-то особо нечего. Два дня — это максимальное время, которое можно затратить на это задание. Если работать шустро. А не дремать полдня.

Не трудно догадаться, что все это я узнала от Платона Сергеевича, который все-таки выполнил свое обещание и позвал меня на обед к себе в кабинет. Я сделала вид, что меня вызвали по работе, прихватила с собой документы, с которыми работала, и изобразив на лице крайнюю степень беспокойства, пошла к кабинету босса. Беспокойство, кстати, было. Только вызвано оно совсем другим.

Вообще-то, перед тем, как войти в кабинет Азарова, я не один раз прокрутила у себя в голове всю эту ситуацию. Молодой, но строгий начальник берет на работу новую сотрудницу, к которой сразу же начинает относиться предвзято, закономерно считая ее слабым звеном. История, достойная пера романиста-любителя. Они пересекаются в неформальной обстановке и, казалось, их столкнула сама судьба. Потому что их отношения начинают налаживаться и на работе. Только вот жизнь у меня настоящая, и Платон — не тот босс-мечта, буквально сошедшая со страниц книги. Или с телеэкрана. Суровая реальность такова, что нам нельзя допустить служебного романа. Но что делать, если искушение очень велико? Если эта самая судьба продолжает настаивать на своем.

Решив в итоге, что для вынесения решения у меня слишком мало данных, я отложила лишние сейчас рассуждения в укромный уголок своего сознания. Подумаю обо всем потом. А то, вдруг, начальник ничего, кроме дружбы, и не имеет ввиду? А я тут напридумываю себе невесть чего и начну трястись, как школьница перед своим первым поцелуем. Вдруг этот сноб ничем не хуже молодых мамочек на детской площадке? В конце концов, у меня больше опыта, и я женщина, так что, может, чем и смогу помочь в воспитании Сашеньки.

— Это я, — сдержанно улыбнулась, входя в кабинет. — Что-то не так?

Собственно, на этом этапе я и узнала, что один очень плохой человек не выполнил то, что мне поручили сделать в два раза быстрее. Что еще два подобных выговора, и Василия уволят.

— Я ожидаю от него объяснительную уже больше получаса, — проворчал босс. — Хотел поесть по-человечески. А тут этот на мою голову свалился.

— Вы не знали, что Вася не не может, а не хочет? — осмелилась поинтересоваться.

— Знал, — тяжело вздохнул мужчина. — Но он всякий раз успешно находил оправдания. А сейчас мне удалось поймать его с поличным.

Я сразу припомнила, как утром Азаров носился с какими-то срочными поручениями. Еще удивлялась, как это Васенька всякий раз избегал суровой кары. Ан нет, его таки застукали. Осталось еще Ларису за листанием журналов застать… Понятное дело, стукачить ни на кого я не собираюсь.

— Но если Василий принесет объяснительную, а мы тут едим. — проговорила с сомнением. Не хватало еще потом перед коллегами краснеть.

— Не зайдет, — отмахнулся Платон. — Я его, как облупленного знаю. Он воспользуется тем, что я вызвал вас к себе. И потянет время еще.

— А Евгения?

— Я не понял, вы что, отказываетесь со мной обедать? — притворно мутился мужчина.

— Конечно, нет, — улыбнулась. — Просто не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

Меня наградили таким взглядом, что по спине мурашки побежали. Тут же осведомилась, куда можно сесть, проследовала к кожаному дивану и, собственно, села в ожидании, когда мой благодетель достанет из своих закромов роллы и лапшу. Вот тебе и неприязнь с криками, унижением и слезами.

За мной ухаживали. Ненавязчиво, аккуратно, как бы спрашивая моего разрешения. И я не была против. Зачем отталкивать от себя мужчину, который на поверку оказался тем еще романтиком? Тем более, еще не ясно, что из всего этого получится. Я и сама не знала, как относиться ко всему происходящему, учитывая тот факт, что изначально меня приняли в штыки и даже успели несколько раз обидеть. Но мне было важно сейчас, чтобы все изменилось. Хотя бы ни к чему не обязывающий флирт, который поможет расслабиться и влиться в коллектив.

Меня расположили к себе, используя запрещенный прием: дети. Купили с потрохами и теперь продолжили всячески задабривать. Ладно, с желаниями Азарова все более или менее понятно. А вот как быть, если мне в один прекрасный момент станет мало того, что предлагают? Влюбляться в него совсем не хотелось. С такими опасно иметь дело. Одно — подойти к легкой интрижке с холодным рассудком, четко понимая, чего хочешь, и в каких моментах стоит расставить ограничители. Но совсем другое — привыкнуть и впустить в свое сердце. К сожалению, к женщинам первого типа я не относилась. Поэтому немного (пока что) опасалась за себя. Чего уж там, до сегодняшнего дня мне никогда не приходили в голову подобные мысли. Чтобы устроиться на работу и практически сразу закрутить служебный роман со своим начальником… Для других, может, тут и нет ничего страшного. Ну, переспала разок-другой, ну разбежались потом в поисках новых пассий. Чего такого?

Нет. Подобное точно не для меня.

На самом деле, мы вели себя, как малые дети, которые вопреки всем запретам решили нашкодить прямо под носом у взрослых. Не знаю, понимал ли это Платон Сергеевич, а вот мне было немного не комфортно осознавать, что я сижу и ем китайскую лапшу в рабочее время. С начальником, который не прочь позабыть об этой самой лапше и заняться более приятным для нас обоих делом. Никогда не считала себя ханжой или занудой. Наверное, поэтому и родила рано, и теперь вот одна отдуваюсь за двоих. И мне уже почти удалось смириться со своей участью, если бы на Азаров. Он взрывным торнадо ворвался в мою жизнь. Показал, что бывает, когда тебя окружает тепло. И сам того, не ведая поделился со мной кусочком этого тепла. Заразил им и теперь буквально заставляет поверить в то, что всего лишь одна встреча может перевернуть все вверх дном.

Меня разрывало на части от двух совершенно противоречивых чувств: несправедливости и желания окунуться с головой во что — то новое и приятное. Черт с ним, если это не мой мужчина. Зато я смогу удовлетворить свое нездоровое любопытство, перебешусь и перестану гадать насчет своего будущего. Но в том-то и дело, что все это «нездоровое» и не свойственное мне, скорее всего, до добра не доведет.

Платон

Он видел, что девушка к нему расположена. Однако, она была еще не готова переступить ту грань, за которой теряют голову и погружаются в водоворот из эмоций. Платон даже не был уверен, что она воспримет его поцелуй должным образом. Если таковой случится. Однако, Северова приняла приглашение, а это значило, что босс уже одержал маленькую победу. Его простили и довольно тепло приняли ухаживания.

Азаров никогда не понимал тех, кто для более быстрого результата спаивал своих жертв, имел, а потом уходил, через час уже позабыв, как зовут ту, что с первого раза дала ему желаемое — себя. Ну, и к тем, что регистрируется на сайте знакомств с целью найти секс на одну ночь, тоже не относился. Мало ли, какую можно подхватить? Причем, как в прямом, так и в переносном смысле. Или с гадами, или сама гадина.

Алекс сидела рядом, но он не мог даже заключить ее в своих объятиях. Рано. Да и опасно это было. Действительно, офис — это не самое лучшее место для более активных действий. Она не такая, как все остальные. Саша попросту испугается и отдалится. Надо еще больше привязать ее к себе. Чтобы она не сомневалась в своем мужчине. Пускай, он по совместительству и является ее боссом. Это уже не важно. Главное вновь найти способ выманить их с Григорием к себе на дачу. Его мать совсем недавно написала, что хочет вернуться к отцу. Что ж… Так даже лучше. Значит, им с Алекс никто не будет мешать. Дети будут спать и…

Александра

— А к нам на прошлой неделе кот пришел. Сам, представляете? — совсем разомлев от плотного обеда, проговорила я. — Открываю дверь, а там маленький, пыльный комочек. Я просто не смогла оставить его снаружи.

Сначала подумала, что сболтнула лишнее. Что надо было прикусить язык и засунуть в рот очередной ролл. А потом вдруг поняла, что это очередная проверка для Платона. Пускай знает, что я относительно не свободна. И что совсем уж легкой интрижки со мной не выйдет. Я не такая, как Елена, Лариса и Евгения. Абы где и по — быстрому — не мой вариант. Да и вообще, все это не мой вариант. Мне нужны нормальные отношения, а не американские горки. Нужны ведь? Или нет? Тогда, получается, я так и проживу, всю свою жизнь посвятив ребенку. Растворюсь в нем. А затем не смогу отпустить…

Черт, я окончательно запуталась.

— Сашка как раз мечтала о коте, — смерив меня задумчивым взглядом, откликнулся мой собеседник. — Хм. И как нам быть?..

— В смысле? — я напряглась.

— Я ведь хотел в следующий раз пригласить вас сыном на все выходные, — огорошил своими словами этот до крайности странный человек. — А у вас кот. Не оставите же вы его одного, верно?

И взгляд такой хитрый-хитрый. Эх, Платон Сергеевич, не умеете вы врать. По вашему лицу все понятно — тут и к гадалке ходить не надо. Но что делать мне? Согласиться на это плохо завуалированное предложение сблизиться или отказать? В последнем случае я вся изведусь и заработаю себе нервный срыв. Но и искать одноразовые приключения для избегания подобных стрессов тоже глупо. Тем более, когда под боком есть такой прекрасный экземпляр. Ох, Саша, куда же тебя понесло.

— Нет, — покачала головой. — Он у меня и в прошлый раз все подчистую съел. Хотя я ему полную миску корма насыпала.

Сделав вид, что меня больше интересует еда, подцепила палочками очередной ролл и обмакнула его в соевый соус, предварительно перемешанный с васаби. Было очень вкусно.

— Мать собралась к отцу, так что, думаю, вы сможете взять своего питомца с собой, — хмыкнул Азаров. — Просто она обычно плохо уживается с животными. А тут…

Хорошо, что я уже успела проглотить пищу. Иначе бы она мне встала поперек горла. Такого толстого намека я от него никак не ожидала. И что самое интересное, я сразу представила себе эту картину. Дети спят, мы наедине, в его большом, загородном доме. Это же, во что, Северова, ты ввязалась?!

Глава 9

Неделя пролетела, как один миг. Несмотря на то, что внутренне для себя уже все решила, я все же мучилась сомнениями. Что со мной происходит? Почему вместо того, чтобы сказать четкое «нет», я надеюсь спастись от одиночества в чужих объятиях? Хочу попробовать отогреться, но боюсь, что станет еще больнее. Как так может быть? Почему я несмотря ни на что во все это верю.

На этот раз Платон сказал, что зайдет за нами и поможет отнести вещи до машины. Ведь с нами ехал еще кот со всем своим скарбом. А с Азаровым приехала Сашенька, которую уже не с кем было оставить дома. Очередные, новые для меня ощущения, когда понимаешь, что нужно внимательно отнестись к разделению работы и личной жизни. Коллеги и все остальные в офисе не должны догадаться, что между мной и всеми любимым Платоном Сергеевичем завязались приятельские отношения. Меня и так Евгения уже как следует расспросила на тему, почему это я в понедельник так долго пропадала у нашего начальства. Еле отвязалась от нее. И потом еще пришлось играть роль обиженной новенькой, которую загрузили работой по самые уши. Иначе как объяснить наш совместный обед?

С каждым днем я чувствовала себя все более неуверенней. Потому что совмещать (а точнее, разделять) работу и свое маленькое безумство становилось все сложнее. Еще и с Гришкой надо было вести себя, как обычно. Что мне удавалось легко и непринужденно. Сын как был, так по-прежнему и оставался центром моей вселенной. За исключением тех кратких мгновений, когда я получала сообщения от Платона. В основном на работе и в основном с комментариями моей находчивости перед остальными сотрудниками. Как-никак приходилось врать много и качественно.

И вот настал тот день, когда за нами приехал мой босс со своей дочкой. С виду невинная встреча с маленькой девочкой, игра в принцессу и беготня с котиком. И все это под соусом дикого вожделения, которое кипело во мне уже с вечера пятницы. Наверное, потом мне за это будет стыдно. Несдержанность и похоть не красят. Но мне хотелось чего-то нового. И это было взаимно. Я просто не могла отказать себе в удовольствии попробовать сделать это с Азаровым. Который, на минуточку, на работе обычно отказывал дамам в своем внимании. Может быть, поэтому я еще надеюсь на что-то большее?

Утро у нас с Гришей проходило в суматохе. Сначала уговаривала его доесть тыквенную кашу. Затем он протестовал насчет того, чтобы взять с собой уроки и заниматься в гостях.

— Ну, уж литературу и окружающий мир ты можешь сделать? — одним глазом наблюдая за Бродягой, строго вопросила я. — Учти, русский и математику тебе придется делать в воскресенье поздно вечером.

— Матику я уже сделал! — возмутился сынишка. — А по русскому ничего не задали.

— Еще как задали, — я повысила голос. — Не обманывай меня, пожалуйста. Еще хорошо бы москвоведение повторить, но его мы вроде как вчера уже осилили.

— Осилили, — закивал головой Григорий. Из чего я сделала вывод, что он уже все забыл.

В воскресенье точно придется заниматься. И это еще не известно, в каком я буду состоянии, когда вернусь со своего первого за последнее время рандеву.

В этот самый момент раздался звонок в домофон. Вот хорошо, мы с Гришей уже одеты. Иначе бы было не удобно перед гостями.

Открыла входную дверь и понеслась на кухню, проверять, все ли в порядке. Потом пулей — в ванную и в спальню. Вроде ничего не забыла. Далее снова остановилась в коридоре и посмотрела в глазок. А там как раз к нам уже поднимались Платон и Сашенька.

— Здравствуйте, — улыбнулась и распахнула дверь. — Гриша, ты готов?

— Угу, — раздалось бодрое за моей спиной. — Ой, дядя Платон, Саша!

— Глиська! — радостно воскликнула малышка, но руку вырывать из широкой ладони отца все же не стала. — Ой, ты тут зивесь?

— Ну, как бы да, — откликнулся сын.

— Здравствуйте, — поздоровался, наконец, и Азаров. — Александра, давайте мне сумки. Где кот?

— Вот, — я первым делом дала ему переноску и сумки с к лотком и кормом. — Остальное я сама донесу.

Гриша свои учебники и игрушки сам дотащит. А я — с вещами. Ладно, еще в дорогу наделала нам бутербродов и налила в термос чая. Это на тот случай, если в машине не окажется простой воды.

— Миау! — донеслось из переноски взволнованное от Бродяги.

— И-и-и! — заверещала Сашуня, которая наконец-то разглядела в недрах сумки нашего с Гришей любимца. — Какой холосенький!

— Пойдем вниз, — строго одернул ее Платон Сергеевич. — Наиграешься, когда вернемся домой.

— А в масине низзя? — девочка состроила умильную моську. Как у кота из мультика про Шрека.

— Нельзя, — ответил ей мужчина. — Александра, Григорий, мы вас ждем.

— Сейчас спустимся! — весело откликнулся сынок.

Я только мысленно мученически вздохнула и приготовилась к моральному позору. В собственных глазах. Это же надо… А, ладно. Чего на пустом месте себя накручивать в который раз? Вот, сделаю то, что сделаю, и посмотрим, как из этого выкручиваться буду.

Когда мы вышли из подъезда, большой черный автомобиль уже стоял напротив и недвусмысленно показывал моим соседям, что у меня появился состоятельный ухажер. Повезло еще, что наши старожилы не вышли на прогулку. Не успели, наверное. Но, зная их, могу смело предположить, что кто-то из них наверняка сейчас прилип к окну и жадно всматривается в творящееся безобразие. Е

Когда сели в машину и отъехали от нашего с Г ришкой дома, меня посетило странное чувство. Как будто мы с Азаровым старые друзья и теперь наконец-то выбрались на природу, чтобы весело провести время. Наверное, все дело в детях, которые без умолку щебетали, обмениваясь новостями за прошедшую неделю, иногда спорили. А, может, мне было радостно возвращаться в дом, который так радушно принял меня еще совсем недавно. Во всяком случае, сейчас я не чувствовала ничего такого, за что еще утром я собиралась краснеть и корить себя.

Уже привычно устроилась с ребятами на заднем сидении, чтобы было удобнее за ними присматривать. Кота, опять же, водрузила себе на колени. Я ведь не знаю, как он перенесет такую дальнюю дорогу. У некоторых, вон, животные без всяких сумок ездят.

Но это не значит, что наш Бродяга окажется терпеливым, примерным котом и не заставит меня потом отвечать перед хозяином авто за испорченные кресла.

— А Бага сильно кусается? — проглотив половину букв, спросила Сашенька, любовно поглядывая на свернувшегося клубком котика.

Понятливый зверек попался. Сказали, что едем в гости и что если он не поедет с нами, то два дня будет сидеть голодным в квартире один. Тут же позволил усадить себя в переноску и покорно стал ожидать отбытия.

— Бро-дя-га, — по слогам проговорил Гришка. — Ну, какой он Бага?

— Гриш, Сашеньке еще тяжело выговаривать все буквы, — решила пожурить своего сорванца. Чтобы не зазнавался.

— И на Бродягу он не очень похож, — решил поучаствовать в нашем маленьком междусобойчике Платон. — Что это за имя такое странное?

Из сумки раздался одобрительный «мяф». Вот, предатель!

— А какое еще? — поинтересовалась. — Самый настоящий Бродяга.

— Это скорее обидное прозвище, — покачал головой Азаров. — А не имя.

И снова «мяф». Вот тебе и мужская солидарность. Куда катится мир?

Так мы и ехали: дети придумывали коту новое имя, Платон — иногда вставлял свои комментарии, а я все больше отмалчивалась. Так и задремала (снова) в уютном салоне и под воркование малышни. Моего мнения никто не спрашивал, и слава богу. Хотелось просто, наконец, расслабиться и получить удовольствие от спокойной езды.

Когда приехали, погода на улице начала портиться. Но мне было совершенно все равно, потому что гулять я не планировала. Ведь надо было сообразить что-нибудь на обед и осмотреться на кухне. Чужой кухне. Об этом мне тоже не стоило забывать.

— Ура-а! — загомонили дети, едва оказавшись на улице.

Я уже успела отойти в сторонку, и теперь с сомнением смотрела на идеальное строение, с идеальным интерьером и идеальным хозяином. Который, кстати сказать, уже успел закрыть ворота и теперь активно участвовал в вытаскивании наших с Григорием вещей из машины.

— Мама! Мама! — позвал меня сын, подбегая и хватая за руку. — Давай Марса вытащим, пускай погуляет.

— А он не убежит от нас? — сомнением проговорила и перевела вопросительный взгляд на Платона. — Мало ли, сиганет в кусты или на дерево… Как мы его потом доставать будем?

В этот момент кошак истошно заорал и забился в сумке-переноске.

— Да отпусти ты его, — легко переходя на “ты”, посоветовал мне начальник. — Никуда ваш кот не денется.

Кто сказал начальник? Я? Да после такого у меня просто язык не повернется его так называть. И выкать — тоже. Хотя, я не имею права нарушать между нами субординацию. Поэтому об этом нам с боссом следует поговорить как можно скорее.

— А если сбежит? — предприняла последнюю попытку сопротивления. — Стоп, Марс?

У меня не было ни малейшего желания потом бегать за животным по всему двору. А может, и по всей деревне. Марс-Бродяга у нас еще диковатый, не одомашненный.

— Ну, да, — развел руками мужчина. — Дети его так назвали. А бегать может и не придется.

Под его насмешливым взглядом я опустила на траву сумку и неохотно стала расстегивать молнию. Из образовавшейся щели тут же протиснулась любопытная морда с длинными усами. Большие, широко распахнутые глаза смотрели на новый мир с интересом. Кажется, кот решал для себя, стоит ли бояться такой непривычной, новой свободы. Ведь однажды котенок уже был выброшен на улицу. Он вынужден был скитаться и голодать, пускай и вне стен тесной квартиры. Хотя, это всего лишь мои предположения. Как он оказался в подъезде, возле моей двери, навсегда останется загадкой.

— Кис-кис-кис, — позвала пушистика Сашенька. — Иди ко мне, маленький.

— Я присмотрю за ними, — кивнул Азаров. — А ты, Алекс, пока.

Он осекся, потому что наконец-то понял свою ошибку. Ну, да, малышня, видимо, поспособствовала нашему неожиданному сближению. Тем более, что мы не на работе. Но не думал же Платон, что, проводя со мной уикенд, мы сможем сохранить деловой тон?

Тем более, что мы оба были готовы к тому, чем мог закончиться этот вечер.

— Я немного похозяйничаю на кухне, — улыбнулась и обратилась к детям, которые уже вовсю тискали бедного Марсика: — Саша, Гриша, не мучайте кота!

Детвора всего на секунду застыла, а потом снова встрепенулась. Короткой заминки хватило хвостатому, чтобы удрать. Я уже было дернулась, готовая припустить за котом, как мелкий пакостник уже оказался на руках… босса. Это уже не звание, а кличка выходит. Иначе, почему слово “босс” в последнее время все чаще звучит с сарказмом?

Я наконец-то смогла побыть наедине с самой собой. Никаких забот и головной боли из — за того, что могу что-то забыть или не успеть. Гришка под присмотром, кошак — тоже. И, самое удивительное, все это мне подарил один человек, с которым еще недели две назад я бы за один стол не села. Никогда бы не подумала, что Азаров может быть таким. человечным.

Когда готовка в радость, время летит незаметно. Ну, и хорошо, если бы при этом холодильник был под завязку наполнен продуктами. Наткнувшись на банку початой сгущенки, я почему-то подумала о блинах. Их можно подавать на сладкое. И семья потом весь день будет сыта и довольна. Еще сварила кисель и сделала плов. Само собой, без салата из свежих овощей не обошлось. Просторная, функциональная кухня располагала совершать маленькие подвиги.

Кстати, я таки взяла с собой то обтягивающее платье. Не обошлось сегодня и без кардигана. Все же при детях щеголять в подобном виде было бы не красиво. Взрослые на то и взрослые, чтобы подавать пример. А не развращать малышню своими неосторожными действиями. Мы-то уже понимаем, что такое хорошо, а что такое плохо. А вот они — нет, наивно полагая, что если мама или папа поступают определенным образом, то это по умолчанию хорошо.

— Мама, куша-а-ать! — завопил мой Гришка из прихожей.

— А вы кота уже устроили? — строго осведомилась я, выключая плиту.

— А чего его устраивать? — отозвался сын. — Дядя Платон поставил его лоток в туалет. Сказал, что на ночь потом нужно будет его переставить на второй этаж, к нам поближе.

— А кушать будет на кухне, — добавил Азаров, проходя с сумкой с кормом в гостиную, а потом и ко мне. — А что у нас на обед?

Ну, прямо поездка в гости, а тихая семейная посиделка у нас вышла. По крайней мере, я чувствую, что для мужчины это именно так. Кажется, его совершенно не смущают женщина с ребенком, которые вторглись в его личное пространство и сами того не желая прикоснулись к частной жизни одного черствого богатея. Который на деле оказался заботливым отцом и просто настойчивым мужчиной. В том самом смысле.

Пока я рассказывала боссу, что мы сегодня будем есть, меня не покидало ощущение, что мой собеседник уже успел что — то для себя решить. Причем уже очень давно. И взгляд у него был с одной стороны спокойный, а с другой — обжигающий. Быть может это сказывается отсутствие романтики в моей личной жизни. Неприятный опыт с тяжелыми последствиями, недоверие представителям противоположного пола, как потенциальным партнерам. Да и просто сильная занятость. Но теперь передо мной стоит человек, который тоже побывал в моей шкуре. Однако, почему-то же изначально он воспринял меня в штыки?

Мужчину переполняли самые противоречивые чувства. И как он раньше мог сравнивать Александру с Викторией? Они ведь совершенно непохожи, несмотря на определенные внешние сходства. Вика никогда не готовила, не нянчилась с дочерью и не уделяла столько времени личностному росту. За прошедшую же неделю Азаров открыл для себя совершенно нового сотрудника. Ведь к нему на работу пришла мать-одиночка, которая не факт, что смогла би влиться в коллектив и завоевать доверие своего нового начальства. Но ей удалось это сделать. И первой пошла ей навстречу Евгения, которая почему-то решила, что босс и новенькая должны узнать друг друга получше.

Казалось бы, простая помощь в налаживании общения между двумя людьми, а обернулась сватовством. Чего уж том, Женя даже стала допускать ошибки в собственных проектах — так увлеклась внезапным развлечением в духе ее любимой телепередачи «Давай поженимся». И Платон Сергеевич пройти мимо этого никак не смог. Слишком очевидны были действия его подчиненной. Поэтому-то и сорвался на Василии. Парень иногда его очень выручал, выполняя те или иные поручения, не связанные с работой. А тут… Впрочем, Васька через чур распоясался, обнаглел, зная, что всегда сможет отработать у босса. И совершено потерял совесть. Остальные же сотрудники работали хорошо. Даже Лариса, которая нет-нет, да и отвлекается на свои журналы. Стоит отметить, что делала она это не просто так, а в угоду проводимым рекламным акциям. Ведь внутренний мир людей очень хорошо передается через их внешний вид, повадки, неосознанные жесты. А в журналах писали именно то, что сейчас волнует людей. В частности женщин, которые в основном и бегают по магазинам. Рекламная акция должна была проходить в месте, где прохожие обратят внимание на предлагаемую новинку. А не пройдут мимо, так и не заметив рекламного баннера. И по проекту Северовой она тоже провела аудит. Новенькая хорошо справилась со своим первым заданием. Если не сказать, шикарно.

Алекс смущалась, но все равно продолжала делать вид, что все в порядке. Значит, она все-таки готова пойти на сближение. Неуверенная, конечно, но хотела бы рискнуть. Что ж, Азаров ее не разочарует. И, возможно, девушка останется с ним не на одну ночь. Главное, разжечь в ней пламя страсти до того момента, как она снова вспомнит, что он ее босс.

Голоден. К черту этот обед. И если бы не дети, мужчина точно взял бы свою Алекс прямо на кухне. Но вот уже к столу подбежали Григорий и Сашенька, и Платон мысленно отвесил себе подзатыльник. Надо дождаться вечера. Нельзя так сразу набрасываться на Александру. А то еще испугается и сбежит на трехчасовом поезде.

Александра

В разговоре мужчина снова мне тыкал, и я все-таки не удержалась и спросила его: — Я не совсем поняла, мы в неформальной обстановке теперь на «ты» будем общаться?

Согласна, вопрос оказался глупым. Особенно в свете того, что я сама же и согласилась провести эту ночь в доме у Азарова. Но для меня это было важно. Иной раз начальники используют своих секретарш не по назначению прямо в своем кабинете и при этом продолжают соблюдать субординацию. Была у меня на прошлой работе одна такая девушка. Так она раздвигала ноги перед нашим общим боссом прямо во время рабочего дня. И ее не смущало, что все остальные прекрасно слышали скрипы и возню, доносившиеся из соседнего кабинета на протяжении десяти-пятнадцати минут.

У нас с Платоном вроде как дела обстояли совсем иначе. Меня желали, но при этом соблюдали правила приличия и вели себя по-человечески. Да, мы вместе работаем. Но служебные обязанности — это одно. По будням и в официальной обстановке. Сейчас же все так сложилось, что наше общение больше походит на легкий роман.

— Лично мне, так проще, — пожал плечами босс. — Тебе не нравится?

— Нет, все нормально, — поспешила успокоить своего собеседника. — Ты сильно проголодался?

Я осеклась, заметив, как потемнел взгляд моего начальника. Да уж, сморозила глупость. И кого я про голод вообще спрашиваю? Меня тут опять соблазняют, а я, сама того не желая, только подталкиваю его, распаляю.

— Твой сын после обеда конечно же не укладывается спать? — понизил голос мужчина.

— Нет, — покачала головой. — Но пока Сашенька будет спать, он будет делать уроки. Мы взяли с собой пару учебников.

— Тогда не слишком наедайся, — мигом подобрался Платон.

— Даже так? — вырвалось у меня совершенно случайно. — В смысле, не рано ли?

На мое счастье дети играли в гостиной с котом, и им было не до нас. А ведь Азаров затронул такую щекотливую тему…

— Ты меня боишься? — в глазах мужчины проскочила тревога.

— Нет, — мотнула головой, пытаясь понять, что со мной происходит. — Вернее, боюсь не тебя, а себя.

Просто, понимаешь, мне страшно вновь довериться кому-то. Страшно, что тебе может хватить мимолетных отношений, а мне — нет.

Я это действительно сказала? Боже, куда катится мой мир. Самая настоящая падшая женщина, а не примерная мать и сотрудница рекламного отдела. Но почему-то же я готова рискнуть? И это не простое праздное любопытство. Я действительно хочу своего босса. Так хочу, что готова засадить Григория за изучение русского языка и уединиться с Азаровым где-нибудь на полчасика.

— Румянец на твоих щеках говорит, что ты все равно не отступишься, — промурлыкал Платон, гипнотизируя меня своим невероятным взором. — Если честно, то я и сам не знаю, во что это выльется. Но будь готова, что если я захочу добавки, то обратной дороги уже не будет.

В этот момент к нам подбежала Саша и заливисто рассмеялась:

— Папа, ну какая добафка? — девочка хитро посмотрела на своего отца и продолжила: — Ты ведь есе пелвую полцию супа не съел!

Я была готова провалиться сквозь землю. Мелкая услышала часть нашего разговора! И слава богу, что это был уже его конец. А не начало. Не-е-ет… Как же мне стыдно перед этой маленькой девочкой с кристально-чистой душой! Только со мной мог произойти подобный казус.

— Но пахнет так, что я готов уже попросить себе сразу две тарелки, — виртуозно выкрутился хозяин дома и подмигнул мне. — Организуешь, Алекс?

— Сначала одну съешь, а затем вторую налью, — картинно возмутилась и уперла руки в бока.

— И плавильно! — неожиданно поддержала меня Сашуня. — Потому сто ты не Алекс, а Александла! Моя лесная фея!

— О, как. — весело удивился Азаров. — Фея Александра, я могу вам чем-нибудь помочь?

Я ненадолго задумалась. После чего вручила боссу кастрюлю с супом и попросила его водрузить свою ношу на заранее подготовленную деревянную поставку под горячее.

Как и просил Азаров, не стала особо наедаться. Это было не сложно, учитывая то, что мне приходилось следить за тем, чтобы поели Саша и Гриша. Мне же потом предстояло их разводить по комнатам и успокаивать. Платон, предатель, самоликвидировался сразу же после окончания трапезы. Сказал, что у него еще есть кое-какие незавершенные дела. Типичный мужчина, который все домашние заботы вешает на свою жену. Ну и что, что мы с Платоном практически чужие друг другу. Скоро ведь на время станем чуточку ближе. Только вот где? Не за стенкой же у маленькой принцессы?

Сначала вообще хотела обидеться и оставить начальника днем без «сладкого». А то сам придумал, сам сбежал, а на мне сразу оба ребенка. Нет, я, все понимаю, страсть, боевая готовность, невтерпеж. Но не у него одного может проснуться желание. Поэтому мог бы и поумерить свой пыл ради того, чтобы (кстати!) приблизить момент нашего единения.

Кто бы знал, каких трудов мне стоило не одернуть Азарова, когда последний встал из-за стола и направился на второй этаж. Интересно, что он там будет делать? Ну, не делами же заниматься, правда? А, может, он решил привести себя в порядок и переодеться? В таком случае, мне тоже есть, чем его удивить.

— Мам, что мы будем делать после обеда? — в предвкушении веселья поинтересовался у меня сынишка, вырывая из размышлений.

Мысленно взвыла, потому что в который раз поняла, что утихомирить двоих детей хотя бы на полчаса — это практически нереально. Они просто-напросто не дадут нам с Платоном побыть наедине.

Посуда сама не помоется, а дети сами не уложатся и не усядутся за уроки. Ладно, первую процедуру еще можно было как-то отложить на часик-другой. А вот с малышней возникали проблемы. Одно дело, когда дома я все время маячила у Гришки перед глазами, занятая домашними делами и время от времени незаметно поглядывающая за ним. И сына знал это, так что особо не пытался увильнуть от уроков. А вот находясь в гостях, нужно было быть предельно осторожной. И как можно быстрее придумать новую отговорку.

— Так, к котику больше не пристаем, — заметив зажегшийся взгляд Сашеньки, строго проговорила. — Ему тоже нужен отдых. Маленькие — спать, те, что немного постарше — делать русский и москвоведение.

— А что будут делать взрослые? — неожиданно поинтересовался Григорий.

Не в бровь, а в глаз. И откуда он у меня такой смышленый. Не иначе в покойного дедушку пошел. Все-то знает…

— Дядя Платон уже приступил к своей работе, — сказала это как можно безразличнее. — А мне придется заняться посудой и уборкой. На кухне. А потом подумать, чем порадовать вас на ужин.

— А как же иглать? — тоскливо протянула принцесса. — Мы ведь после фна будем иглать?

— Конечно, — улыбнулась.

Мы поднялись из-за стола и направились наверх. Все, кроме Марса-Бродяги. Этот наглый кошак уже приглядел себе местечко на подоконнике. Которое занял, едва детвора отдалилась от обеденного стола на приличное расстояние.

И вот тут до меня дошло, что нам никто не показал нашу комнату. Впрочем, мистер «никто» уже осознал свою маленькую оплошность и потому поджидал нас у комнаты Саши. Мужчина оперся о стену плечом и скрестил руки на груди, показывая всем своим видом, что ему скучно. И что мы слишком долго выходили из — за стола. Иначе зачем он страдальчески закатил глаза и произнес следующее:

— Ну, наконец-то. — Азаров отошел от стены и сделал шаг нам навстречу. — Чего вы так долго?

— Разве? — я выгнула одну бровь. — Десять минут — это долго?

— Не так, чтобы, — признал мою правоту Платон. — Наверное, мне стоило самому к вам спуститься и проводить до комнат.

— А разве вам ненужно работать? — снова влез со своей проницательностью мой Гриша.

Сжала зубы, чтобы не сказать какую глупость. Ведь с одной стороны сын на все сто процентов прав. А с другой.

— А лазве ты знаесь, где будесь занимася? — решила поддержать своего отца Сашунька. — Ты зе тут не зивесь. И не мозесь поселиться там, где хочесь.

— Правильно, — кивнула я.

Тот факт, что хозяин мог бы нас обустроить сразу, решила опустить. Все-таки мы все сразу же занялись совсем другими делами.

— Работа подождет, — невозмутимо произнес босс. — Всего пять минут, и я снова вас покину.

К слову сказать, он уже успел переодеться в черную обтягивающую футболку. Ну-ну, работал, как же. Хотя… Быть может, это такая своеобразная кодовая фраза, предназначенная специально для меня. Мне ведь надо будет его где-то искать, верно?

Платон

Не успел он остыть после обеда, как вспомнил, что Алекс с сыном некуда заселиться. Вот это была сильная промашка. Нужно было снова предстать перед детьми и желательно не в таком взвинченном состоянии.

Азаров старался держаться отстраненно, строя из себя очень занятого человека. Дочери это было не впервой, а вот от цепкого взгляда Северовых не укрылись незначительные детали, которые могли запросто его выдать. Но если мальчишка смолчать не смог, то Саша явно скрыла свою осведомленность. Лишь лихорадочный блеск в глазах говорил о том, что она волнуется.

В кабинете все было уже готово к принятию гостьи. Опущенные жалюзи на окнах в лоджии и отгораживающие ее от основного помещения портьеры. На диване — мягкий плед, а под ним — пачка презервативов. Никто и ничто не должно было помешать их первому разу. Мужчина собирался как следует распробовать Алекс, чтобы понять, как быть после. Конец и дальнейшая совместная работа? Не вспоминая о случившемся. А может все-таки уволить и перевезти в дом в качестве няни-любовницы, как и пророчила матушка? Все не то. Но чтобы понять и принять оставшийся вариант развития событий нужно действовать. Решительно. Быстро. Осторожно.

Когда девушка снова осталась решать свои вопросы с детьми, Азаров вновь поднялся на третий этаж. Он надеялся, что ожидание не будет столь долгим. Но предсказать, когда заснет его собственная дочь, было практически нереально. Хорошо бы за полчаса управились. А там снова придется идти и подгонять эту несносную Северову.

О работе думалось в последнюю очередь. Какие могут быль дела (которых особо-то и не было), когда голова занята совсем другими мыслями? Как не наброситься на нее и не порвать одежду? Как не взять сразу же, без прелюдии? Почему уже две недели не получалось сбросить напряжение с какой-нибудь более доступной девицей? Да, чего уж греха таить, и не хотелось. А тут словно переклинило на одной единственной женщине. Которая была непозволительно близко и в то же время так далеко от него.

За окном светило солнце, и через приоткрытую створку слышалось пение птиц. Но мужчина прислушивался к тому, что происходило в его собственном доме. Копошение на втором этаже становилось все тише. Когда на лестнице послышались тихие шаги, все тело напряглось. Самое главное сейчас — оставаться спокойным.

Я шла по лестнице и сомневалась, а стоит ли вообще пробовать? Не станут ли после ни к чему не обязывающего секса относиться ко мне иначе? Не выгонят ли с работы. Про то, что мне может быть во время всего этого процесса больно или неприятно, вообще молчу. Не хотелось бы думать, что Азаров настолько озабочен, что станет давить на меня даже, если попрошу прекратить. А я попрошу, если мне не понравится.

Неуверенный стук в дверь, и деревянная преграда тут же отворилась, являя мне стоящего в полумраке Платона. Почувствовала, как по телу разливается жар. Его силуэт притягивал взгляд и заставлял бабочек в животе встрепенуться и вспорхнуть незримым облаком.

— Проходи, — его хриплый голос вывел из размышлений. — Я соскучился.

Едва за мной закрылась входная дверь и послышался звук запираемого замка, у меня перехватило дыхание. О, боже, это… это… нет слов.

— Алекс, что-то не так?

Снова этот голос, пробирающий до мурашек. И ощущение тепла находящегося позади меня мужчины. Его руки, опустившиеся мне на плечи и очень быстро пробравшиеся за ворот кофты. Они начали массажировать ставшую очень чувствительной кожу, мышцы. Вздрогнула, а потом блаженно зажмурилась и прошептала:

— Все хорошо.

И это мой голос? Да я как мартовская кошка хочу его все сильнее. И, кажется, уже перестаю себя контролировать.

Меня легонько подтолкнули в спину и повели к окну. Которое на поверку оказалось весьма уютной лоджией. Я закусила губу, увидев огромный диван, застеленный мягким пледом. Ну, все предусмотрел. Когда шторы вновь оказались задернуты, почувствовала, как мужские руки расстегивают застежку моего бюстгалтера. И так быстро они это проделали, что я и глазом моргнуть не успела. И когда, спрашивается, они под одежду успели залезть?

Развернулась в кольце рук и тут же утонула в потемневшем от страсти, пронзительным взором серых глаз. Платон уже не мог и не хотел отступать. Наверно, поэтому в следующий момент я чуть не вскрикнула, когда сильные ладони сжали мою грудь. Немного больно, но это вскружило голову похлеще вина.

Поцелуй вышел властным с его стороны и осторожным — с моей. Я чувствовала его желание и внутренне торжествовала. Изогнулась так, чтобы ему было удобнее ласкать меня. Как избавилась от верхней части одежды, так и не поняла. Помню, что сама. Потому что дальше последовала жадная дорожка из поцелуев от шеи до ключиц, после которой кое у кого кончилось терпение.

Футболка, брюки и обувь полетели в сторону. Шальную улыбку сдержать не получилось. Да и не до того мне было, если честно. Самой нужно было уже избавляться от джинсов. А то так и буду мучить босса еще черт знает сколько.

— Алекс… — выдохнул Платон, когда увидел меня в одних лишь стрингах. — Ты… Черт, я не могу больше!

Он подошел к дивану и извлек из-под пледа коробку с презервативами. Боксеры упали на пол, и я увидела, насколько сильно меня хотят.

— Эм. — только и смогла выдавить из себя.

— Или я порву твое нижнее белье, или снимай его сейчас же, — предупредил Азаров, натягивая защиту.

Играть было некогда. Тем более, для этого у нас была еще целая ночь. Сейчас надо было быть тихими и быстрыми. Иначе нам несдобровать.

Я успела избавиться от последней детали нижнего белья как раз в тот момент, когда меня решили подхватить на руки и лично уложить в горизонтальную плоскость. Не имела ничего против. Голова плохо соображала, что происходит, однако, я все еще держалась. И даже, когда на меня навалились сверху всем своим весом и поцеловали, чтобы сорвать с губ сладкий стон. А вот потом разум покрылся белой пеленой. Я изогнулась, позволяя мужчине напомнить мне, что такое страсть, и почему ей невозможно противиться.

Тепло затопило меня изнутри. Грудь время от время сдавливали так, что я вздрагивала. А потом становилось еще чувствительнее и. слаще. Мои пальцы знакомились с каждым миллиметром тела Азарова в то время, как он уже властвовал надо мной. И мне это нравилось. Я сразу же поняла, что он очень голоден. Но чтобы настолько.

С каждой минутой мы двигались все быстрее. И постоянно целовались. Иначе были не в состоянии сдерживать громкие стоны, которые не должны были услышать дети. В какой-то момент меня даже покинули ненадолго. Но лишь для того, чтобы сменить позу и позволить партнеру действовать более импульсивно, резко. Никогда не думала, что приду в восторг от подобной дикости.

Эти уверенные, сильные руки. Кажется, я стала зависима от их прикосновений. А еще, они давали надежду, что мои чувства взаимны.

Он все-таки тихо рыкнул, когда наше безумство подошло к своему логическому завершению. Шумно выдохнув, перекатился на бок и притянул меня к себе. Не знаю, как он это сделал, но я смогла испытать то, что, признаюсь, еще не испытывала ни разу. И это было совершенно невероятно.

— Ну, как? — спросил Платон, поглаживая меня по бедру и заставляя толпу мурашек пробежаться по позвоночнику. — Тебе понравилось?

— Очень, — не стала скрывать очевидного. — А тебе?

— Ты себе не представляешь, насколько, — откликнулся Азаров и переместил свою ладонь мне на ягодицу. — Может, повторим?

— Сейчас? — у меня аж дар речи пропал. — Серьезно?

— А почему нет? — мужчина потерся бедрами о меня, и я поняла, что босс не шутит.

— А сколько времени? — ответила вопросом на вопрос, стараясь сохранить последние крохи рассудка.

— Достаточно, чтобы не торопиться, — лениво отозвался мужчина, вытаскивая из упаковки новый презерватив.

Не успела опомниться, как меня поцеловали. Жадно, собственнически, показывая тем самым, что, согласившись однажды, я теперь и впредь не имею права уйти. Должна быть послушной девочкой и лишний раз не расстраивать своего искусителя.

Если честно, я еще толком не понимала, готова ли снова окунуться в омут безумства в объятиях Платона. Но стоило ему нависнуть надо мной, не прекращая поцелуя, как все сомнения улетучились. Да! Если мне опять будет так же хорошо, как и до этого, конечно же я готова повторить.

Сейчас он был центром моей вселенной. Г олодный и напряженный, мой босс своими прикосновениями будоражил кровь. Его роскошное тело, как приятный бонус к тому, что со мной делали. Мне не давали проявить инициативу ни на грамм, и это мне нравилось. Он все делал сам, потому что был гораздо опытнее меня. Увереннее. И знал, чего хотел. И что может доставить удовольствие своей партнерше. И даже иногда проявлявшаяся резкость в его действиях не доставляла дискомфорта. Наоборот, она открывала передо мной новые грани блаженства.

Когда все закончилось, я еще некоторое время собиралась с мыслями и восстанавливала дыхание. По-хорошему, нужно было принять душ и привести себя в порядок. Но мне так не хотелось смывать с себя запах и прикосновения мужчины… Который доставил столько удовольствия, что я была готова сама прийти к нему ночью за «добавкой». В нашем распоряжении будет куда больше времени, чем сейчас.

— Смею надеяться, что ты меня не покинешь, Алекс, — хрипло произнес Азаров, проводя рукой по моей спине, лаская разгоряченную кожу, заставляя вспоминать то, что между нами только что произошло. Все-все, до малейших подробностей.

— Не покину, — ответила и потерлась носом о его шею. — Но как нам быть на работе? Будем соблюдать конспирацию?

— Пока да, — неохотно признал Платон. — А потом видно будет.

Сердце ушло в пятки. Что он имеет ввиду? Что со временем наиграется со мной и бросит? Или, наоборот, что наша интимная связь может перерасти во что — то большее? Хотелось бы на это надеяться. Да только обнадеживать себя лишний раз не собиралась. Слишком часто я оставалась одна в этой жизни.

Минут пять мы просто целовались, а потом с большой неохотой принялись одеваться. Кто знает, может, Гришка меня уже обыскался? А я тут. о близости с понравившемся мужчиной думаю. И о внеземной любви.

Все тело слегка ныло с непривычки. И, признаться, мне было немного стыдно за свое поведение. Определенно родители воспитывали меня по-другому. А я что? А мне сейчас очень-очень хорошо, и мне плевать, как это выглядит со стороны. С души будто камень свалился. Да, я продолжаю оставаться женщиной, которую можно желать, заботиться о ней, принимать ее такой, какая она есть. Я была, есть и буду сама собой. Никто и ничто не сможет меня сломать.

Платон

Когда она ушла, Азаров выдохнул с некоторым облегчением. В присутствии Алекс было чертовски сложно сохранять самообладание. Эта маленькая скромница окончательно свела его с ума. С другими женщинами было иначе. Даже с Викторией, которая, казалось, раньше была для него идеалом. Она проигрывала на фоне доверчивой, наивной и в некоторой степени покорной Саши.

Нет, в жизни Александра могла быть совсем другой. И это — то в начале настораживало Платона. Но за прошедший час она раскрылась и показала себя настоящую. Беззащитную и нуждающуюся в поддержке мужчины. Когда эмоции правят бал, практически невозможно себя контролировать. Вот и Алекс не смогла удержать маску уверенности, едва переступила порог кабинета Азарова. Она упала с нее вместе с одеждой. Девушка обнажилась вся и зажгла в мужчине тот огонь, что так давно потух в нем вместе с желанием любить.

Александра

Я сначала решила все-таки вымыть посуду, а уже потом отправиться к сыну, проверять уроки. И это была моя очередная ошибка. Лучше бы я заглянула к нему сразу. Мой хулиган решил, что лучше ничего не читать и не писать. А так как кота и Сашуни рядом не оказалось, он захотел лечь поспать.

И вот я стою на пороге выделенной нам комнаты, сложила на груди руки и задумчиво смотрю на своего сына. Будить или нет? С одной стороны, я сама виновата в том, что Гришка заскучал. А с другой… У нас ведь был уговор, сделать хотя бы русский!

Тихонько прокралась внутрь и раскрыла тетрадку сына на том месте, где была заложена ручка. Сделал. Только немного не дописал. Потому что я отчетливо помню, что у него в электронном дневнике значилось еще одно маленькое задание. Но там на раскрытие скобок, так что можно будет попытаться осилить его вечером, перед сном. А вот устные предметы он, скорее всего, не разбирал. Ладно, это тоже можно будет потом прочитать. В конце концов, сама сяду и разжую ему материал. Это если он сам не поймет.

На цыпочках вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Дом как будто спал. Даже Марсик все еще грелся на солнышке на том месте, где мы его оставили. Все-таки, когда хочет, он может быть примерным котом.

— Можно к тебе присоединиться? — послышался в холле негромкий голос Азарова.

И как он так тихо смог спуститься по лестнице? При своей-то комплекции.

— Конечно, — мягко улыбнулась, на миг отвлекшись от грязной посуды и кинув на хозяина дома мимолетный взгляд.

Щеки опалил румянец. Боже, что со мной происходит? Веду себя, как влюбленная школьница.

— Выпьем кофе? — произнесли уже непосредственно у меня за спиной. — Алекс…

Мне до дрожи в коленках нравилось, когда он произносил мое имя так коротко. Впервые в жизни Шурочка, Сашка, Саня стала Алекс.

На талию легли сильные руки. Они переместились немного вперед и пробрались под кофту, задрав края.

— Конечно, — выключая воду и откидываясь назад, ответила я.

Извернулась, подставляя губы для поцелуя. И получила награду. Для этого мне пришлось полностью развернуться к мужчине и чуть приоткрыть рот, соблазняя его на более активные действия. Нет, я не собиралась вновь поддаваться нашему общему безумию. Всего лишь хотела подразнить его.

А потом ему позвонили. Роза Михайловна прилетела в Милан и решила отчитаться об этом сыну. Только вот связь оказалась хорошей, но повысившая голос женщина об этом не знала.

— Платон, здравствуй! — полился из динамиков знакомый голос. — Ну, как вы там? Уже оформил Александру няней для нашей принцессы?

Если бы она начала издалека, то, вероятно, Азаров бы успел убавить звук. А так… Я услышала то, что мне было не положено слышать. Няня. Значит, вот как теперь называется работающая в его офисе любовница. Хотя. Быть может, именно поэтому меня все это время всячески проверяли, пытаясь найти повод для увольнения. И правда, няня ведь должна все время сидеть с ребенком. Она не сможет работать где-то еще. А уж если эта самая няня будет согласна время от времени ублажать своего работодателя.

— Мама. — раздраженно процедил Платон, пытливо поглядывая на меня. — Что ты такое говоришь? Какая еще няня?

— Ну, ты же не просто так приводил ее со мной познакомиться, — ка ни в чем ни бывало, откликнулась Азарова. — Сам говорил на прошлой неделе, что ей нечего делать в твоей фирме.

Я отвернулась, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции. Нет, плакать я не хотела, но было очень обидно. Хотя, я и готовила себя к чему-то подобному. А он хорошо придумал. Я бы до такого не догадалась. Если бы не случайный звонок Розы Михайловны, то я бы так и прибывала в неведении. Интересно, как босс собирался уговорить меня на такое? Неужели думал, что уйдя из его отдела, я настолько отчаюсь, что мне будет все равно, куда идти?

Меня снова попытались обнять, но я выскользнула из не желанных объятий. Включила воду. Даже голос мужчины слышать не хотела. Поэтому в итоге не выдержала, и отошла к окну. Посмотрела на зеленый сад. Красивый. Жалко только, что я вижу его в последний раз. Потому как сюда больше не вернусь. Мне было здесь очень хорошо, и я даже согласилась примерить на себя совершенно чуждый и не свойственной для себя статус. Но решать за меня, кем мне быть — это уже слишком. Пускай только посмеет уволить. Тогда я действительно уйду. Навсегда.

Я уже не слышала голоса Розы Азаровой. Босс убавил громкость в динамике. По его удаляющимся шагам поняла, что Платон переместился в гостиную и теперь в полголоса отчитывает свою мать за допущенную неосторожность. Я расценила его жест, как дозволение вернуться к незаконченному делу. Что я и сделала.

— Мне не нужна няня для дочери, ясно? — громче, чем предполагалось, заявил Платон. — Я передумал, мама.

Все, дожили. То нужна, то не нужна… Как мне его понимать? И как поверить в то, что он наверняка скажет, как только завершит разговор. Ведь наверняка предпримет все возможное, чтобы я осталась. И желательно насовсем. Да и где гарантия, что та часть разговора, которую я не слышала, не противоречит тому, что в итоге сказал на повышенных тонах Азаров. Кто знает, может они с Розой Михайловной договаривались о том, как надо дальше действовать, чтобы усыпить мою бдительность?

Осознание того, что мы с Гришей вероятнее всего больше тут не появимся, далось тяжело. Да уж, а думала ведь о том, что наша с Платоном мимолетная интрижка ничем хорошим не кончится. Однако, я все равно рискнула. И получила то, что хотела — тепло и ласку, которые теперь вряд ли забуду. А то, что все так быстро закончилось. Так никто и не уверял меня, что навсегда. Сам Платон говорил об этом сегодня перед обедом. Получится — хорошо. Не получится — до свидания.

Первая слеза покатилась по щеке, когда я перешла к кастрюле и сковородке. То есть уже в самом конце. Не ожидала от себя такого. Но в тот момент мне уже было плевать, что нахожусь не одна и что меня в любой момент могут застать в таком жалком состоянии. Видел уже однажды на работе. Тогда мне было еще хуже. Пережила же как-то.

— Прости, — через некоторое время раздалось за спиной.

— Да ничего, — мне удалось сказать это ровно. — Насчет кофе еще в силе?

Несмотря не на что я продолжала плакать. Ну, вот что за закон подлости? Не повернуться, не оттолкнуть от себя. Потому что стазу видно, что я слабая.

— Ты не простила, — заупрямился Азаров, чем поверг меня в еще большее уныние. — Учти, мой ответ будет зависеть от тебя и твоего слова.

— Это как? — не удержавшись, шмыгнула носом. И тут же прикусила язык. Нельзя при нем показывать свою слабость.

— Это ты нормально прощаешь меня и тогда мы оба пьем кофе, — не понимая пока, что со мной творится, ответил босс. — Но если не сможешь, я все равно пойму. Но тогда мне нужно будет выпить крепкого вина.

— Ты собрался напиться, если я тебе откажу? — возмущенно воскликнула. — Но это же шантаж!

Мой голос предательски дрожал. Все силы уходили на добивание мытья одной чертовой кастрюли. И если бы начальник не говорил мне под руку всякие глупости, то все бы наверняка обошлось. Дура! Могла бы ему не отвечать. И так все стало бы понятно, едва только я выключила бы воду и повернулась к нему лицом. Ушла бы, не пожелав слушать его оправдания. А так…

Сильные руки опустились мне на плечи и принялись массировать их, заставляя внутренне закипать от обиды еще больше. Все будет нормально. Я была готова к подобному повороту событий. Но и помыслить не могла, что он мог так надо мной измываться в офисе ради того, чтобы сделать няней и своей любовницей в одном лице. И, к сожалению, у меня не тот характер, чтобы с радостью воспользоваться ситуацией.

Другая бы тут же уволилась и переехала бы в этот шикарный дом. Выцыганила бы для своего сына возможность учиться в престижной школе. И купалась бы в роскоши. Чего еще можно желать, когда рядом с тобой богатый мужчина, который спокойными вечерами бы согревал для тебя постель и дарил раз за разом блаженство. Наверное, я просто глупая, наивная дура. Но это не для меня.

— Алекс, ты ведь не дослушала. — пальцы на моих плечах сжались сильнее.

— Ты сам не дал мне такой возможности, — тихо прошептала, отставляя на полотенце уже чистую кастрюлю и выключая воду.

Поворачиваться к нему не стала. Положила ладони на край раковины и прикрыла глаза, тщетно пытаясь успокоиться. В районе солнечного сплетения будто образовался тугой узел. Он пульсировал, натягивая до предела нервы, словно струны гитары. Еще одно неосторожное прикосновение, и порвется одна. или сразу несколько.

— Я не хотел, чтобы ты слышала ее мнение, — спокойно пояснили в ответ. — А вот мое мнение ты могла бы и выслушать.

— Ты хотел связать меня по рукам и ногам и навязать профессию, в которой я не смогу развиваться, — выдохнула я. — Через постель. Через унижения на работе. Через задабривание моего сына. Я должна была стать няней-любовницей, которая бы жила не своей жизнью. Это я должна была услышать?

— Не это, — меня прижали к себе, и я закрыла лицо руками. — За то, что ты сказала, я извинился. Саша.

Он резко развернул меня к себе и насильно заставил открыть заплаканное лицо.

А я все так же держала глаза закрытыми. Не хотелось смотреть на этого мерзавца. Еще я боялась, что не смогу так просто уйти. Не смогу ненавидеть, что было бы очень логично в сложившейся ситуации. Я пыталась спрятаться от себя и своих настоящих эмоций, которые вызывал во мне этот невыносимый человек.

— Отстань. — выдохнула, когда он попытался меня поцеловать.

— Не отстану, — тихо рыкнул он, поудобнее перехватывая меня и лишая возможности вырваться. — Пока ты меня не выслушаешь, я от тебя не отстану. Уж прости.

— Не прощаю.

— Простишь, — усмехнулся Платон. — Куда ты денешься? Я ведь обязательно добьюсь своего.

Я распахнула глаза и непонимающе воззрилась на мужчину. Страха больше не было. А вот непонимания — в избытке.

— Почему ты так в этом уверен? — внимательно следя за его взглядом, спросила.

— Потому что точно знаю, что такая няня не нужна моей дочери, — тихо вздохнул Азаров. — Вы друг для друга намного большее. Да и для меня… тоже.

— И как это понимать? — выдавила из себя я очередной вопрос.

— Так и понимать, — пожал плечами босс. — За эту неделю я понял, что ошибался.

Умудрился привязаться к тебе, а потом и вовсе — влюбился. Ты совсем не похожа на других. Мне с тобой хорошо. Детям от этого еще лучше. Поэтому увольнение, няня и любовница отменяются. Но.

Он замолк. А я стояла и никак не могла собрать мысли воедино. Если мы не будем любовниками, но ему со мной хорошо, это получается.

— Но? — поторопила его, желая услышать ответ непосредственно из его уст.

— Но ты с Григорием все равно останетесь с нами, — наконец, решился признаться Азаров. — Мать не согласна, но ее мнение в этом случае не учитывается.

Я никак не могла поверить в услышанное. Да чтобы этот сноб пошел наперекор словам своей матушки? Этой уважаемой, элегантной, состоятельной женщине, которая наверняка желает для своего сына более выгодную партию.

— Ты точно в этом уверен? — осторожно уточнила я у него.

Мужские пальцы заскользили по моим скулам, щекам, вытирая соленые дорожки. Азаров не торопился отвечать. Казалось, ему намного интереснее убрать с моего лица слезы, очертить подушечками линию губ и ухватить за подбородок, нежели отвечать на мой вопрос.

— На все сто процентов, — один легкий поцелуй, и я готова на все. Даже поверить ему и позволить говорить дальше: — Я уже обжегся однажды. Виктория казалась мне той, кем не являлась на самом деле. И что в итоге? Впрочем, ты знаешь.

— Знаю, — эхом откликнулась. — Но мы ведь сейчас не об этом?

— Не об этом, — согласился со мной мой персональный мучитель. — Но ты ведь согласна остаться со мной, верно?

— Мне надо подумать, — уклончиво ответила, мотнув головой. — И посоветоваться с сыном.

— Да Гриша твой уже давно как согласен, — весело хмыкнул Азаров. — Ты ведь его не разочаруешь, верно?

— А мое мнение тут не учитывается? — я напряглась.

Платон поднял взгляд к потолку, выругался, запустил свою пятерню мне в волосы… И после, не теряя время на дальнейшие разговоры, поцеловал. Понятно, это вроде как маленькая месть за мое недоверие. Вот честно, хотела прервать поцелуй, влепить пощечину, убежать от него. Но почему-то уже через пару секунд с жаром ответила ему, требуя продолжения.

— А знаешь, что, — вместо прямого ответа сказала, как только мы с ним смогли отстраниться друг от друга. — Пойду-ка я, сварю нам кофе.

— Иди, свари, — широкая ладонь медленно заскользила по спине вниз. — А то скоро дети проснутся.

Месяц спустя…

Наконец-то настали выходные, и нам не надо было никуда идти. Я все также работала в отделе у своего любимого мужчины, но о наших отношениях уже все знали. Конечно, как тут сохранить все в секрете, когда тебя каждое буднее утро привозят к офису на своем личном автомобиле. Евгения первая заметила, что мы с начальником вместе. Какой случился переполох в кругу поклонниц Платона, словами не передать. Женская уборная потом еще неделю гудела и подвывала из-за того, что главный секс-символ нашей фирмы решил остепениться.

Гришку мы завозили в школу перед работой. А вот Сашеньку нам удалось пристроить в заботливые руки соседей. У них тоже была девочка, но на пару лет старше. Ангелина не посещала детский сад и большую часть времени проводила с бабушкой и дедушкой. Которые с ней и занимались время от времени. С появлением нашей принцессы жизнь у них стала насыщеннее и веселее. Само собой, не за бесплатно.

Ну, а бывшая жена Платона все-таки объявилась. Неудачно, стоит признать. Азаров совсем не обрадовался ее внезапному звонку. Дело было на следующий день после того, как мы решили жить вместе. Я до сих пор помню, как жестко и даже немного грубо разговаривал с ней мужчина. После этого Виктория больше нас не беспокоила.

— Восемь утра, пора готовить завтрак, — посмотрев на электронные часы, проговорила я.

Как бы мне ни хотелось погреться еще немного под боком у любимого, времени было уже маловато. Скоро проснутся дети, и мне надо будет всех чем-то накормить.

— Еще полчасика, — хрипло протянул Азаров. — Ну, пожалуйста, Алекс.

Его руки нащупали мою оголенную грудь. Да уж, с вечера я так и не удосужилась облачиться в сорочку. Так устала после длинного трудового дня, что не осталось сил на приведение себя в относительный порядок.

— Что, прямо сейчас? — сделала вид, что ужаснулась. — Утром?

— А что такого?

Я почувствовала, как в бедро стало упираться что — то твердое. Ну, как тут устоишь? Не выдержала и рассмеялась. И тут же смутилась, потому что поймала на себе потемневший взгляд Платона. По тому, как он не спешил лезть в прикроватную тумбочку за презервативом, поняла, что он снова не планирует предохраняться. А ведь я только вчера впервые за все время отважилась «попробовать» секс без защиты. Не скрою, мне очень понравилось. Но ведь одна маленькая осечка, и «мы» залетим. А я не готова рожать вне брака.

В предвкушении, поцеловала любимого в шею. Закусила губу, чтобы не застонать, когда его рука опустилась ниже, проверяя, готова ли я к самому основному.

— О, да… Моя Алекс, — прошептал Азаров, опаляя дыханием лицо. — Иди ко мне.

Меня крепко обняли и потянули на себя. Перевернулись на спину, и я оказалась сверху. Практически сразу меня поцеловали, чтобы заглушить вскрик. Это я не ожидала такого скорого проникновения.

Солнце грело даже через задернутые шторы. Полумрак, как тогда, в первый раз. И снова я млею от близости со своим мужчиной, превращаясь в порочную девицу. Мне мало, и я вынуждаю его быть более грубым, резким. Мы пробуждаем друг в друге первобытные инстинкты и получаем удовольствие даже от незначительной боли, которая иногда возникает, когда один из нас слишком увлекается в своем безумстве.

Под футболкой у Платона не будет видно красноватых следов от моих ногтей. А я никому не расскажу о том, что он слишком резко дернулся. Случайно. Компенсировав потом с лихвой свою ошибку и превратив ее в достоинство. Чем я уже пару раз сознательно пользовалась, вынуждая босса выходить за рамки привычного.

Я чуть привстала, давая возможность нам обоим сменить положение. Времени намного меньше, чем накануне, и надо успеть. Ведь мы однажды уже чуть не попались, когда принцессе приснился страшный сон, и она пришла к нам, чтобы ее пожалели. Хорошо, мы тогда были еще в самом начале и не успели раздеться.

— Ты как? — спросил Платон, со спины обнимая меня и вновь наполняя нежностью и теплотой.

— Замечательно, — промурлыкала и счастливо улыбнулась. — Как думаешь, мне лучше надеть твое любимое платье или шорты?

— Платье, — решительно откликнулся мужчина. — Ты в любой одежде выглядишь очень сексуально. Но в критической ситуации с платьем намного проще.

— Хорошо, — выдохнула и умолкла.

Говорить во время занятия любовью было не очень удобно. Мне нравилось сосредотачиваться на внутренних ощущениях, запоминать пьянящие прикосновения и наполнять все свое существо головокружительным единением с человеком, которого незаметно полюбила. Он знал, как сделать мне хорошо и был нежен, заботлив. И даже несмотря на ненасытность в постели, в жизни он был совсем другим. Сногсшибательный коктейль для одной вполне обычной женщины, которая еще какой-то месяц назад не знала, что ей может быть настолько хорошо в объятиях хмурого начальника. Которая и мысли не допускала о том, чтобы завести серьезные отношения хоть с кем — то. Которая боялась выйти из зоны комфорта и сделать ставку на странное желание, разжегшее в душе самый настоящий пожар.

Вчера мы признались друг другу в любви открыто. Тогда же я наконец избавилась от последних сомнений и окончательно доверилась ему. Я люблю, и он меня тоже любит. Что нужно еще для счастья?

Конец

Content

Лестова Ксения и др Босс и молокосос

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Конец