Лестова Ксения

Чайка Лидия

Без нее на ней женился

ПРОЛОГ

Идти домой не хотелось. Олег предпочитал проводить время либо в офисе, либо в каком-нибудь клубе. Он не имел ничего против пар отца или Виктора. Просто сейчас он чувствовал себя там лишним. Оборотень уже стал подумывать о том, чтобы приобрести отдельное жилье.

На улице было довольно прохладно, но мужчина не чувствовал дискомфорта от гуляющего под одеждой ветра. Бредя по ночной улице, он разглядывал витрины закрытых магазинов и думал, куда бы податься сегодня. Был, конечно, вариант все же наведаться домой и поспать пару часов до работы, но…

Взгляд наткнулся на яркую красную мигающую вывеску. «Ерш и Молот» странное название для бара. Но Олег вспомнил, что уже бывал здесь когда-то. Море пива, витающий у потолка дым от сигарет и толпа полураздетых девчонок. Толкнув стеклянную дверь, он вошел внутрь и сразу же направился к стойке бара. Парень, что работал здесь барменом, подозрительно посмотрел на посетителя, но дорогая одежда на мужчине мигом расположила его к незнакомцу. Народ, что толпился поблизости, продолжал шуметь и веселиться. Только одна девушка остановилась и проследила за Олегом взглядом. Подождала, пока он сядет и плавной походкой подошла к нему. Дотронулась рукой до широкого плеча и заскользила ей дальше, исследуя грудь.

— Марина? — удивленно спросил нелюдь, оборачиваясь.

Он посмотрел в синие глаза, затем прошелся взглядом по фигуре, отмечая про себя, что прошедшие пару лет не прошли даром, и девушка, которая в свое время серьезно увлеклась спортом, достигла некоторых успехов.

Оборотница убрала с лица черную прядь волос и соблазнительно улыбнулась.

— Помнится, мы познакомились именно в этом баре. Вот уж не думала тебя снова здесь увидеть.

— Город не настолько большой, чтобы я в нем затерялся, — сделав заказ, ответил старший сын альфы волков.

— Может, угостишь девушку коктейлем? — кокетливо произнесла брюнетка, устраиваясь на высоком соседнем стуле.

— Угощу, — невозмутимо ответил мужчина. — Выбирай.

Когда Марина получила желаемое, то с удовольствием отпила немного сладкой тягучей жидкости. Вечер складывался как нельзя лучше. Возможно, и ночь тоже удастся.

— Так что ты здесь делаешь, Олег? — продолжила свои расспросы девушка.

— Отдыхаю, — ответил нелюдь, крутя в руке тяжелый стакан.

Он не смотрел на свою собеседницу. В этом году Марина не приезжала в поселение, предпочтя душный город. Ее волчица редко когда выпускалась на свободу. Поэтому оборотница не боялась срыва.

— Ты? — темные брови поползли вверх. — Я еще помню, что ты предпочитал застревать в офисе до позднего вечера. До очень позднего.

Олегу не хотелось говорить, что стены офиса за последнее время ему порядком надоели. И сегодня он просто хотел расслабиться и ни о чем не думать.

— Мало дел, — произнес оборотень и отпил из своего стакана.

Крепкий алкоголь обжег горло и подобно лаве стал согревать грудь.

Марина рассмеялась. Ей было прекрасно известно, что мужчина лукавит. Отец девушки тоже там работал и о загруженности нелюдей она была осведомлена. Тем более, помимо строительства, они занимались еще и контролем своих соплеменников.

— Олег, кого ты пытаешься обмануть?

— Когда это я лгал? — темные, почти черные глаза в упор посмотрели на девушку.

Та лишь повела плечом и отвернулась, смотря в сторону небольшой сцены, на краю которой стоял худощавый мужчина средних лет и настраивал гитару.

— О, сейчас нам покажут концерт. Интересно, кого Вадим пригласил на этот раз?

Только сейчас будущий альфа заметил, что за прошедший год, что он здесь не появлялся, в баре произошли небольшие перемены. Сцена стояла в отдалении и почти скрывалась за толпой отдыхающих, поэтому он сразу и не обратил на нее внимания.

— И что, тут выступают музыканты? — между делом спросил Олег, наблюдая за гитаристом.

— Ну, раз в месяц точно. А если повезет, то и два. Ведь основная масса народа приходит сюда в пятницу или выходные.

Нелюдь хотел спросить еще что-то, но нарастающие гул и свист отбили всякое желание продолжать разговор. Перекричать веселящихся людей было практически невозможно. На сцену вышла миниатюрная девушка с русыми, чуть короче плеч волосами. Она осмотрела зелеными глазами зал, ловя на себе заинтересованные взгляды мужчин. Ей не нравилось такое внимание. Но на данный момент пение в клубах и барах было единственным источником дохода. Отец не очень помогал дочери с обучением, предпочитая общество бутылки и таких же выпивал, как и он. Иногда девушке приходилось ночевать у подруги, потому что родитель, в который раз оккупировал их квартиру вместе с дружками и не пускал ее домой. И сейчас она приняла предложение Вадима скрасить вечер своих гостей десятком лирических песен. Олеся (так звали молодую певицу) решила исполнить около семи уже известных всем композиций звезд шоу-бизнеса и несколько собственного сочинения.

Подойдя ближе к микрофону, она дотронулась до тонкой стойки, провела рукой выше, касаясь пальцами кабеля, что тянулся вниз и змеей лежал на полу.

— Сердцем к сердцу,

В небо птицей.

Не могу остановиться..

На двоих одно дыхание

Через расстояние…

Тихому, завораживающему голосу вторил звук гитары. Мужчина ловко пробегался пальцами по струнам, мастерски выдавая нужную мелодию.

Олег сам не понял, как оказался поблизости от незнакомки. Он даже не слышал, что кричала ему вслед Марина, обиженная его невниманием к своей персоне. Все ее планы начали рушиться, как только на сцене появилась худенькая девчонка с красивым нежным голосом.

Пока оборотница сидела и сверлила макушку нелюдя тяжелым взглядом, последний, не отрываясь, смотрел на Олесю. Она обхватила микрофон двумя руками, прикрыла глаза, будто не хотела больше никого видеть, и продолжала петь. Толпа вокруг весело шумела, временами аплодировала, свистела. А Олег просто стоял и смотрел… Подобная реакция на обычную человечку ему не понравилась. А мысль о том, что перед ним стоит его пара, была отметена тут же. Этого просто не могло быть!

Он хотел уйти, чтобы больше никогда не сталкиваться с молодой певицей, но сделав всего пару шагов в сторону выхода, остановился. Зверь внутри него противился подобному поступку своей человеческой половины. Марина заметила изменения, которые произошли с ее несостоявшимся любовником. И она была в бешенстве. Брюнетка так долго надеялась на их встречу. Проследила, в какую сторону он направляется… И все в одночасье разрушилось из-за какой-то человеческой девицы! Оборотница хотела подойти к Олегу, однако передумала. Сейчас мужчина и так напоминал вулкан.

Дождавшись, когда Олеся перестанет петь и уйдет со сцены, нелюдь решил проследить за ней. Противиться своей звериной сути он не мог. А она желала быть рядом с девушкой. Та, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулась. Народу было по-прежнему много. Так что засечь того, кто на нее смотрел, было сложно. Да и слегка не трезвые посетители бара то и дело поглядывали на нее.

Ускорившись, Олеся быстро вбежала в маленькую тесную гримерку, схватила свою куртку и помчалась в сторону запасного выхода. Пробираться к главному через толпу нетрезвых мужчин и женщин не хотелось. Погода портилась. Поэтому певице пришлось поспешно надевать верхнюю одежду и застегивать молнию до подбородка.

Проклиная тот миг, когда решила обрядиться в кожу, девушка одергивала край курточки, пытаясь тем самым сделать ее длиннее. Кожаные же брюки тоже не согревали, а наоборот, холодили ноги. На макушку упали первые капли дождя.

Олег тенью следовал за девчонкой, не боясь потерять ее из виду. Она все равно никуда от него не скроется. Тем более, что задерживать на ней взгляд мужчина более не стал. Смотрел мельком, чтобы определить, куда идет его… пара. Глупо было спорить со своей животной сутью. Но и признавать подобное…

Будущий глава клана волков мотнул головой, отгоняя от себя ненужные сейчас мысли. О том, что делать с этой девицей, он подумает после. Сейчас ему будет достаточно узнать, где она живет.

А Олеся не торопилась идти домой. Потому что ее отец сегодня ушел в очередной загул. Наташа согласилась приютить неудачливую подругу у себя дома. А тетя Женя, ее мама, обещала испечь пирожков, чтобы Олеся, придя к ним в гости, хоть что-нибудь поела. Девушка понимала, что прятаться постоянно у подруги не сможет. И надо будет решать что-то с жильем. Но как найти подходящую работу, чтобы оплачивать хотя бы комнатушку? Училась она на бюджете, так что думать о том, откуда брать деньги еще и на учебу, ей было не нужно. Только вот… если работа станет мешать учебе, как быть? Отец оплачивал только коммуналку и изредка покупал продукты. Если таковыми можно считать пельмени, майонез и батон хлеба. Так что рассчитывать на его помощь не приходилось. После того, как пять лет назад умерла мама, он перестал сдерживаться. До того момента его хоть как-то можно было остановить и привести в чувство, но после смерти жены, мужчина слетел с катушек. На какое-то время он впал в депрессию, а потом… перестал замечать дочь. Она стала для него помехой. Обузой, которую надо было растить, кормить, одевать и обувать. А ведь еще необходимо было отдавать деньги на классные развлечения, ремонты и так далее…

Олеся не хотела думать об отце, который в данный момент, скорее всего, занимался очередным заливанием своего горя в компании друзей. Дождь постепенно усиливался, и волосы стали противно липнуть к лицу. Когда до нужного подъезда оставалось всего несколько десятков метров, девушка буквально взбежала по ступенькам и стала набирать код домофона. Дверь противно запищала. Дернув ее за ручку, промокшая и продрогшая Олеся проскочила внутрь и только когда магнитный замок за ее спиной щелкнул, смогла выдохнуть спокойно. Она боялась так поздно ходить по улицам. Если бы не необходимость, сидела бы дома. Ну, или у подруги.

Олег остановился возле подъезда и втянул носом воздух, определяя дальнейшее направление движения своей пары. Третий этаж. Что ж, теперь он знает, где искать девчонку, если его зверь вновь начнет буйствовать и рычать. А до тех пор он постарается сделать все возможное, лишь бы не появляться здесь. Ему хотелось надеяться на то, что ощущения его обманули. Но… сложно противиться тяге, которая появилась, как только он увидел Олесю. Олег просто еще сам не осознавал, что теперь он не принадлежит себе.

Глава 1. Первые странности

Дождь усиливался. Я торопилась в сторону Наташиного дома, чтобы не заставлять ее и тетю Женю ждать. Время было позднее и кому-то надо было завтра на учебу и работу. Мне в том числе. После занятий снова зайду к Вадиму и отработаю пару часов на сцене. Заодно заберу несчастные гроши, которые заработаю за два дня. Сегодня, в такой суете, к мужчине я так и не подошла.

Я шла, не особо заботясь о состоянии ботинок. То и дело наступала на лужи и чувствовала — еще немного и ноги промокнут. И это абсолютно не волновало. Больше беспокоило ощущение, что кто-то за мной следит. А стоило обернуться, чтобы проверить, не преследует ли кто, никого не видела. Так заработалась, что мерещится всякая ерунда. Поежившись, чуть ли не бегом домчалась до нужного дома и, взлетев по ступеням к двери подъезда, скрылась внутри. Увы, и тогда не перестала внутренне холодеть от чужого взгляда. Словно кто-то напряженно смотрел мне в спину, потом сверлил взглядом затылок, оценивающе скользил по обтянутым в черную кожу ногам.

Куртку сняла в подъезде, встряхнула как следует, чтобы согнать с нее капельки воды и опять заторопилась. Теперь на третий этаж. А там меня, мокрую и уставшую уже ждали. Наташа хмурилась, тетя Женя привычно запричитала, дескать, в столь позднее время единственное, что можно найти — это приключения. Причем не интересные и с намеком на длительные отношения, ведущие к семье и детям, а опасные, обычно заканчивающиеся отделом криминалистики. Ее слова немного напугали. Немного, потому что я прекрасно понимала, что такие прогулки опасны. Тем более, ходили слухи, что в городе завелся маньяк. Убивает молодых девушек, редко парней, срезает ножом волосы и переодевает в белые хламиды. Поговаривают, что под телом жертвы находят сложенный вчетверо листок бумаги, где кровью выведено число. Порядковый номер убитого. По этой причине я всегда держала в кармане куртки газовый баллончик.

— Олесенька, — когда я разулась, продолжила суетиться вокруг пожилая женщина, — есть хочешь?

— Очень, — улыбнувшись, проговорила и пошла в сторону ванной комнаты, мыть руки. От пирожков Евгении Львовны я бы ни за что не отказалась. Вот и сегодня с удовольствием уплетала еще теплую сдобу и потягивала обжигающий черный чай с лимоном.

— Ешь, давай, — Наташка, сидящая напротив, за столом, сонно смотрела на меня, — и пошли спать. Завтра ко второй паре. Если встанешь чуть раньше, успеешь забрать из дома сумку с конспектами.

— Угу, — с набитым ртом говорить было не очень удобно, по этой причине речь моя стала ограничиваться короткими «ага», «угу», «оу». С утра пораньше отец будет спать. Прокрадусь в квартиру, схвачу сумку и снова быстрым шагом затороплюсь к институту.

— А что если тебе к нам переехать? — неожиданно предложила подруга.

Вот тут я с трудом проглотила кусок пирожка и во все глаза посмотрела на Наташку. Вот чего, а стеснять их своим присутствием не собиралась. Они с тетей Женей и так были ко мне очень добры. Приютят, накормят, и денег не возьмут. Сколько раз пыталась отблагодарить их за заботу, все без толку. Единственное, на что была согласна мама моей подруги, это на мытье посуды. Сие она давала мне делать спокойно. И причина была не в том, что женщина не любила это дело. Просто у нее была аллергия на моющие средства. А мыть посуду в перчатках неудобно, по себе знала. Вот и сегодня, поужинав, я перемыла посуду, и мы с Натали пошли спать. Перед этим, правда, посетили по очереди ванную. Спать я ложилась в комнате подруги на диване. Места как раз хватало. Бог не наградил меня высоким ростом. Проблем с размещением не возникало. У девушки даже моя пижама в шкафу лежала. Теплая кигуруми-сова. Наташа, каждый раз, когда я облачалась в свою своеобразную одежду для сна, подхихикивала и говорила, что я напоминаю ей не сову, а пустельгу. Маленькая забитая птичка. Не спорила. С частью ее высказываний была согласна.

Сон, как ни странно, не шел. Я крутилась с боку набок, считала призрачных белых овечек, которые со временем превращались в размытые пятна, прокручивала в голове воспоминания. Те далекие дни, когда мама была еще жива, и отец не так сильно злоупотреблял алкоголем. Пять долгих лет я храню эти воспоминания в своих сердце и мыслях. Они иногда согревали, напоминая о чем-то ярком и радостном. А иногда заставляли вновь и вновь переживать те ужаснее события. Больницу, в которую положили маму. Она оказалась там неожиданно, внезапно. Просто шла по улице, споткнулась на ступенях, что вели в подземный переход, упала. Черепно-мозговая травма, наисложнейшая операция, кома. Из которой самый близкий для меня человек так и не вышел.

Зажмурившись, попыталась прогнать кошмарные дальнейшие картинки, что охотно появлялись перед закрытыми глазами. Пять лет прошло, а я по-прежнему не могу думать об этом хотя бы немного спокойнее. Более отстраненно.

Заснула часа через два не меньше. И не было ничего удивительного в моем плохом настроении поутру. Зато Натали излучала радость и энергию. Кружила по комнате и щебетала, словно птичка.

— Олеська, поторопись. Завтракай и бегом домой за сумкой. Я тебя у подъезда подожду и вместе в институт поедем.

Вздохнув, отбросила тонкое одеяло в сторону и встала. Потянулась, потерла заспанные глаза и с огромной неохотой поползла в ванную. Сначала умываться, приводить себя в порядок, потом уже завтрак. А там очередной забег по улицам до моего дома. И как всегда не вовремя проснувшийся страх от того, что ждет меня там, в квартире, в которой в свое время всегда было уютно и спокойно.

В ванной комнате не задержалась. Быстро сделала все необходимое и пошла завтракать. Тетя Женя вовсю суетилась у плиты, колдуя над яичницей. Любила она добавлять туда мелко натертый сыр, тонко нарезанные кругляши помидора и чеснок. Запах стоял умопомрачительный. Словно я не уплетала в ночи ее фирменные пирожки.

— Олеська, — обернувшись к входу на кухню, проговорила женщина, — ну ты и соня сегодня. Садись, сейчас завтракать будем.

Послушно устроилась на одном из стульев и стала ждать, когда передо мной поставят, собственно, завтрак. Наученная опытом, не стала предлагать свою помощь. А помочь, между прочим, хотелось. Увы, Евгения Львовна не любила, когда на ее кухне суетятся. Еще кто-то помимо нее. Вот любопытно, почему?

— Спасибо, — поблагодарила женщину, когда тарелка с аппетитной яичницей оказалась передо мной. В этот самый момент вошла Наташка и, втянув носом воздух, прикрыла глаза и улыбнулась.

— Мамулька, — довольно пробормотала подруга, открывая глаза, — моя любимая! Яичница…

— Садись, — хмыкнула ее мать. — У вас не так много времени.

Ну да, времени действительно было в обрез. Это Натали успела одеться и накраситься. А я продолжала сидеть в своей любимой теплой пижаме. И спешить никуда не хотелось. Кухонька была уютной, пусть и небольшой. Шторы в разноцветную грушу, обои спокойного бежевого цвета, скатерть в голубую клеточку. Вроде ничего особенного, а уходить нет никакого желания. Так бы и сидела, потягивая маленькими глоточками чай, наслаждалась пусть и простым, но обалденно вкусным кулинарным шедевром тети Жени. И снова смогла бы забыться, почувствовав себя частью семьи. Не моей семьи.

— Леська, — Наташа поморщилась, устраиваясь напротив, — понимаю, ты устала. Только на лекции вместо нас никто не сходит.

— Угу, — продолжая уплетать яичницу за обе щеки, пробубнила. Опаздывать не хотелось. Быстро покончив с завтраком, поблагодарила тетю Женю, поцеловала ее в щеку и помчалась в комнату подруги. Чего мне там надевать? Кожаные штаны, темно-зеленого цвета кофта, да носки. А вот куртку сменить бы не помешало. Погода нынче промозглая. Как-никак осень на дворе. Резким похолоданием еще вчера утром грозили.

Вышли из дома минут через двадцать. Как бы ни возмущалась Натали, что я ее задерживаю, сама еще минут пять в прихожей поправляла макияж. Предлагала и мне накраситься. Отказалась. Зачем? Пускай все видят синяки под моими глазами. Возможно, и Колька перестанет клинья подбивать. Целых полгода от него бегаю. И вроде парень он симпатичный, а не тянет к нему. Смотрю, и словно что-то стопорит, нашептывает, чтобы остановилась и не вздумала смотреть в сторону молодого человека. А Потапов упертый, не теряет надежды.

Погода хмурилась, давя на голову тяжелыми серыми тучами и грозясь превратить мои и так не длинные волосы в противные мокрые сосульки. Чтобы добраться до моего дома, надо было сесть на автобус и проехать три остановки. Пешком это заняло бы минут двадцать-двадцать пять. А нужный транспорт ездил часто. Не сговариваясь, мы обе решили, что проделаем этот путь на автобусе. Пришлось потерпеть небольшую толкучку. Тучная женщина, пытавшаяся пробраться к свободному месту, прошлась по моим ногам. Что ж, придется сменить не только куртку, но и ботинки. На кожаных полусапогах красовались два следа от подошвы. День обещал быть длинным и не очень удачным.

Оказавшись в родном подъезде, где, любая царапинка или замазанное черным маркером неприличное слово словно въелись в мозг, занимая приличную часть памяти, сердце застучало быстрее. Наша с отцом квартира находилась на втором этаже. Никаких подозрительных звуков слышно не было. Никто не дебоширил и не дрался. А мой родитель иногда любил помахать кулаками. Не заботясь о том, кто перед ним стоит: товарищ по распитию алкогольных напитков или родная дочь пятнадцати лет. Это сейчас я старалась не попадаться под горячую руку. Поэтому и ночевала иногда у Наташи. А тогда, пять лет назад, идти было некуда. Если бы кто-нибудь спросил меня, люблю ли я своего отца, то я бы не нашлась с ответом. Как можно любить того, кто поднимает на тебя руку? Запирает в комнате на полдня, чтобы «эта сопливая девчонка» не мешала веселиться. И как жаль, что из своей головы нельзя выбросить ненужные воспоминания. А с другой стороны, если этого не помнить, шансов попасть под горячую руку больше.

— Я подожду тебя у двери, — прошептала Ната, сжимая ладонью мое плечо. — Если твой папаша посмеет буянить, вызову кого следует. И его заберут.

— На сутки, — вздохнула. Хотела бы я упечь родного отца за решетку? Скорее, нет, чем да. Просто мечтала забрать свои вещи и уехать. — Потом он вернется и будет еще злее, чем до этого.

— Тогда я приложу его своей сумкой, — подруга передернула плечами, на одном из которых и висела эта самая сумка с конспектами и учебниками. — Отключится, а ты соберешься, и мы поспешим скрыться с места преступления.

Продолжать развивать столь специфическую тему не стала. Тихо поднялась на второй этаж, и какое-то время стояла у двери и прислушивалась. Кто знает, один дома папа или нет?

Медлить более было нельзя. Выдохнув, вставила ключ в замочную скважину и медленно прокрутила его вправо. Щелчок, резкий, короткий и я опять замираю. Ничего не слышно. Можно входить. Что я и сделала. Приоткрыла дверь и просочилась в квартиру. Сумка с конспектами лежала в комнате. По-хорошему, надо было разобрать ее и взять лишь необходимое на сегодня. Получится ли проделать это, не накликав на свою голову ворох проблем? По поводу царящей дома тишины я ошиблась. Из дальней комнаты слышался храп. Причем, не одного человека. Сбросив с ног истоптанные и еще не до конца высохшие после ночных гулянок ботинки, прошла к себе и, заперев на всякий случай дверь, стала поспешно собираться и переодеваться. Это я в ночи думала, что заявиться в институт в коже не такая плохая идея. Устала, и желания приводить себя в порядок не было. А сегодня, смотря на свое бледное лицо и синяки под глазами, хотелось прятаться в теплый свитер и обычные, не стесняющие движения джинсы. И кроссовки на ноги, на толстой подошве.

Если Натали еще хотя бы раз скажет, что в кожаных штанах я смотрюсь сексуально, заставлю ее саму целый день провести в подобном безобразии. Кожа потеет. И это несмотря на прохладный ветер и сырость, что царят на улице. И кожаную курточку на нее натяну, чтобы прочувствовала, каково это, когда пробирает до костей.

Выбор в одежде пал на крупной вязки свитер нежного сиреневого цвета и темно-синие джинсы, больше похожие на леггинсы. Носки тоже поменяла. И сейчас веселый Микки Маус пытался поднять мне настроение, показывая либо язык, либо неприличный жест. По-быстрому расчесав волосы, подошла к сумке, что лежала на полу возле компьютерного стола. Дело осталось за малым: проверить тетради с конспектами, на всякий случай изучить расписание и бежать отсюда. И как бы ни хотелось приступить сразу к последнему, пришлось поднимать сумку и, поставив ее на столешницу, разбирать.

— Гришка, твою… какого… — послышался из соседней комнаты хриплый голос отца.

Замерла, крепко сжимая в руке учебник по статистике. Проснулся. И как уйти незаметно?

— Витек, ну чего ты… — раздался другой мужской голос. — Я не могу спать на полу.

Судя по словам, можно было сделать вывод, что мой непутевый родитель проснулся в одной постели со своим собутыльником. Причем, собутыльником была не женщина.

Положив книгу в сумку, перехватила оную за толстый ремешок и устроила его на плече. Стоять и ждать, пока кто-нибудь из них не просечет, что в квартире присутствует незваный «гость», было глупо. Выйдя из комнаты, крадучись, прошла в прихожую и стала собираться. Коженку сменила на теплую фиолетовую куртку, а вот с кроссовками случился казус. Они были чем-то облиты. А в общем, чем именно, я поняла почти сразу, как только стоило поднести один поближе к лицу. Что сказать… теперь моя обувка была полностью продезинфицирована. Итого, из сухой обуви у меня остались кеды веселого желтого цвета. И они точно промокнут, если я буду в них скакать по лужам. И желания обуваться во влажные полусапоги тоже не было. Схватив небольшой пакет с пластмассовыми ручками, который лежал на тумбочке, засунула туда промокшую обувку, надеясь, что худо-бедно она подсохнет, и я смогу переобуться. Кеды, так кеды…

— Кто там, вашу… — услышала голос отца и стала собираться еще более энергично. — Ща я…

От грубых слов было мерзко. Никогда не понимала, как можно общаться, используя мат, как основу? Причем, чаще всего, тот, к кому обращался такой человек, понимал, что до него хотят донести. Вот и я прекрасно осознавала, чем мне грозит встреча с родителем. Сунув ноги в кеды, перекинула лямку сумки через голову, устраивая прочную полоску черной ткани на другом плече, и поспешила на выход. В смысле, попыталась. Споткнулась о чьи-то замызганные и жутко грязные ботинки, чуть было не распластавшись на полу.

— Та-а-ак, — раздался за спиной прокурено-пропитый голос отца. — Леська. Чего приперлась? Я тебе говорил, не совать сюда свой нос, когда я не один? А ты… безголовая, все равно притащилась.

— Уже уходу, — бросила, хватаясь за ручку двери. А та, чтоб ее, не желала поддаваться. Снова заклинила! Что за невезение? Еще вчера работала вполне нормально. Я с месяц назад просила соседа, дядю Мишу, помочь починить, когда папы не было дома. И вот снова…

С той стороны послышался тихий стук. Скорее всего, Наташка тоже попыталась открыть дверь.

— Олеся! — взволнованный голос подруги подействовал, как ушат холодной воды. Я еще сильнее дернула за ручку, в тщетной надежде выйти отсюда как можно быстрее и желательно не побитой.

— И эту пронырливую с собой притащила? — угрожающе прохрипел родитель.

С какой такой стати Наташа стала пронырливой, понятия не имела. Как по мне, так она больше была похожа на роковую красавицу. Черные волосы, карие глаза, пухлые губы. Ну и выше меня на полголовы так точно. Порой она выводила из себя. Что поделать, если характер взрывной. Но пронырливой я бы ее никогда не назвала.

В последний раз дернув несчастную ручку, обернулась, ловя на себе нехороший стеклянный взгляд зеленых, как у меня, глаз. Когда-то довольно привлекательный мужчина (видела его молодым на старых фотографиях) превратился в пьяницу, которому не было дела ни до кого и ничего. Мама еще могла сдержать его, притупив слабость к алкоголю. После ее смерти все так резко изменилось, что первое время я находилась в такой растерянности и шоке, что казалось, словно я смотрю на все происходящее со стороны. И не со мной это происходит. Просто девушка очень похожа.

— Не подходи, — не слишком уверенно пробормотала, крепче сжимая пластмассовые ручки сумки в руке.

— Витек, — из дальней комнаты вышел, слегка покачиваясь, незнакомый мне мужчина. Причем из одежды на нем были лишь широкие трусы в сине-белую полоску. Почесав волосатое, внушительное пузо, Гриша (поняла это по голосу) продолжил: — Это что за цаца?

Папа стиснул зубы, безотрывно смотря на меня.

Как должна чувствовать себя девушка, когда угроза ее жизни исходит от единственного оставшегося близкого человека? Когда кроме того, кто словно забыл про тебя, нет больше никого. Ни бабушек-дедушек, ни теть-дядь. Ты одна.

Мерзко, гадко, дико больно. И на место страха, который заметен в зеленых глазах, приходит отчаяние вперемешку с решимостью. Защищаться до последнего. Всем, чем придется.

— Симпатичная, — продолжил разглядывать меня мужик в полосатых трусах. — Ты не против, если я ее того… самого.

И лицо при этом такое сделал, будто перед ним не живой человек, гораздо младше и физически слабее, а кусок колбасы.

— Мужики, чего топчетесь, как бараны, — а вот это произнес уже второй друг отца. И судя по очередному увиденному мной незнакомцу, эти — новые. И где он с ними знакомится? Так спокойно приглашает к нам в квартиру, не заботясь о том, что нас могут обокрасть или убить. А если так подумать, красть было уже нечего. Мои немногочисленные драгоценности были сданы в ломбард, когда родителю нужны были деньги на очередную бутылку. Единственное, что у меня осталось, это сережки-гвоздики, которые я после смерти матери не снимаю. И денег с них особо не получишь. Немного золота с цирконом. Копейки для человека, что предпочитает тратить все, что у него есть на прозрачную жидкость с резким тошнотворным запахом.

— Отец, — позвала родственника, надеясь достучаться до его благоразумия, — одумайся.

— Можешь делать, что хочешь, — обратился он к толстяку, который продолжал пожирать меня пьяным взором. — Только тихо, чтобы соседи не слышали и ментов не вызвали.

Что-то внутри, в районе груди болезненно ударилось о ребра и разбилось.

— Олеська! — кричала в подъезде Наташа. — Продержись немного!

После этих слов страх немного отступил. Ната точно не стала бы тянуть. Значит, стоит ждать стражей правопорядка. Одно беспокоило: когда они прибудут? Сколько пройдет времени? Минут пять-десять, в лучшем случае.

— Хватай ее! — выкрикнул Гриша, заметив, как я порываюсь просочиться на кухню. Гуляющий у ног ветер напомнил, что отец не очень любит закрывать окна, после того, как выкурит со своими товарищами по паре сигарет. Второй этаж, если повезет, останусь цела. Я была готова пойти на столь отчаянный поступок, лишь бы меня не касались чужие руки.

Я только успела отскочить от двери и сделать несколько шагов в сторону кухни, как о входную дверь что-то ударилось. Потом ручка жалобно заскрипела. Словно кто-то пытался оторвать ее. Сумка с ботинками выпала из руки, когда на запястье сомкнулись толстые пальцы с грязными, довольно длинными для мужчины ногтями. Вскрикнув, попыталась высвободить свою конечность. Куда там… Когда силы не равны, а у твоего противника мерзкие намерения, шансов на спокойное урегулирование конфликта нет. На это не стоит и рассчитывать. Еще один громкий стук о дверь и ручка задергалась еще сильнее. Быть не может, чтобы полицейские приехали так быстро. Сосед? Дядя Миша человек преклонного возраста и спортом никогда не увлекался. Это точно был не он.

— Отпустите! — закричала, когда тучный мужик (язык не поворачивался назвать его мужчиной) в трусах поволок меня в сторону дальней комнаты.

Казалось, те, кто находился со мной в одной квартире, не замечали, что невидимый кто-то пытается вышибить входную металлическую дверь.

Все это заняло секунд пять. Когда одна часть ручки упала на замызганный коврик в прихожей, собравшиеся в коридоре пропойцы непонимающе уставились на дверь. Которая, к слову сказать, медленно стала открываться. Словно тот, кто за ней находился, хотел поиграть на нервах хозяина квартиры и не только. Я дрожала. Ноги с трудом держали. Но даже в таком состоянии я смогла высвободить свою руку из ослабевшей хватки толстяка и отойти от него как можно дальше. А так как от прохода, что вел на кухню, мы отошли не далеко, я юркнула в него, готовая в любую секунду сигануть со второго этажа.

Дверь прекратила свое медленное сближение со стеной. И я смогла внимательно рассмотреть того, кто искорежил замок и с корнем выдрал ручку. Откуда мне стало об этом известно? Так одна часть так и продолжала лежать на полу, а вторая находилась в широкой ладони незнакомца. Его темный немигающий взгляд был обращен на вмиг ссутулившегося и перепуганного отца. Тот опустил голову и, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не сбежать, показав тем самым всю свою трусость и слабость.

Мой нечаянный спаситель отбросил ручку в сторону и та, угрожающе звякнув, ударилась о железную ножку табуретки, что стояла рядом с тумбочкой. Я точно не знала этого мужчину. В первый раз видела. А иначе, запомнила бы и тяжелый черный взгляд, резкие черты лица, темные волосы, плотно сжатые губы.

За спиной мужчины маячила взволнованная Наташа. Она прижимала руки, сжатые в кулаках к груди и переминалась с ноги на ногу, так же как и я, не зная, что делать. Самым умным было бы сбежать. Только из окна прыгать не хотелось.

— Уходи, — глубокий и вместе с тем не обещающий ничего хорошего голос незнакомца вывел из ступора. Я сразу поняла, что обращался брюнет ко мне.

Естественно, продолжать стоять и ждать, что случится дальше, не стала. Юркнула за спину мужчины и, схватив замешкавшуюся подругу за руку, выскочила в подъезд. Оттуда уже поспешила на выход. Поскорее оказаться на улице, сесть на автобус и уехать. И как бы ни было велико мое желание сбежать из этого города вообще, я понимала, что нельзя махнуть на все рукой и исчезнуть. Проучиться несколько лет на бюджете, чтобы потом все потерять? И из-за кого? Денег особо не было. И не факт, что в другом городе мои вокальные данные кого-нибудь удивят. В той же Москве и своих талантов хватает.

— Ты совсем за него не переживаешь? — спросила запыхавшаяся Ната, которую я продолжала держать за руку и на улице.

— А должна? — я бросила в сторону подруги напуганный взгляд. Сложно быстро прийти в себя, после случившегося. Точнее, почти не случившегося. Слава богу, судьба столкнула меня с тем брюнетом с черными глазами. Кстати… — Наташ, — я замедлила шаг, позволяя Натали перевести дух, — а что это за мужчина? — Само собой, я знала, что девушка понятия не имеет, кто это такой, точно так же, как и я. Просто… а вдруг?

— Представился Олегом, — выдохнув, запинаясь, стала рассказывать Наташка. — И то, только после того, как я спросила, кто он такой. Я так за тебя перепугалась, что и не заметила, как этот шкаф оказался рядом и стал ломать дверь. Дверь! Металлическую! Представляешь? — Похоже, у подруги тоже был стресс.

— Нет, — ответила, живо вспоминая, как затряслась дверь, когда показалось, что кто-то с силой об нее ударяется. Или пытается снести. Второе более вероятно. — Значит, Олег… — пробормотала вслух, а потом еще несколько раз повторила это имя про себя. Чтобы запомнить того, кому обязана спасением. Страшно представить, что тот толстый пьяница в полосатых трусах мог стать моим первым мужчиной.

Жуткая картинка предстала перед глазами. Я вздрогнула, мотнула головой, пытаясь прогнать мерзкое видение. Кажется, сейчас до меня стал медленно доходить весь ужас произошедшего в квартире. Друг отца мог меня изнасиловать. И родитель не собирался этому мешать…

Перед глазами как-то подозрительно стало расплываться. И вот уже проходящие мимо люди являют собой лишь разноцветные разводы. Я пыталась идти дальше, боясь опоздать на занятия, однако Наташа считала иначе. Остановилась, уже сама, перехватывая мою дрожащую руку, и повела в противоположную от остановки сторону. Я не сопротивлялась. Было настолько плохо, жутко и больно, что ничего не хотелось. Куда ведет? Зачем? А какая разница… Действительно, что сделает мне преподаватель по статистике, если я прогуляю хотя бы одно его занятие? В первый раз за все время обучения в институте.

— Куда мы идем? — вяло вопросила, смахивая тыльной стороной ладони со щек злые слезы.

— Приводить тебя в порядок, — охотно пояснила Натали.

Больше ни о чем спрашивать не стала. Куда, зачем, для чего… Какое это имеет значение? Черт… меня могли сегодня изнасиловать! И если бы не странный Олег, буквально вырвавший с мясом дверную ручку и раскурочивая тем самым замок… Я ведь понятия не имела, когда бы прибыла полиция? А этот мужчина появился так неожиданно и вовремя. Словно чувствовал, что мне угрожает опасность.

Нервный смешок сдержать не удалось. Ната подозрительно на меня покосилась, но спрашивать, чего это я, не стала. Просто продолжила куда-то вести, словно маленького капризного ребенка. А причиной моего смешка было осознание, что я в который раз представляю себе какие-то глупости. Сказки все это. Просто случайность. Мужчина к кому-то шел, увидел перепуганную Наташу, небось, услышал приглушенные голоса, доносящиеся из квартиры, и сложил два и два. Одно смущало: как он смог вырвать ручку двери? Это сколько силы должно быть в человеке? А по виду и не скажешь, что он любит проводить каждый свободный час в качалке. Определенно, фигура у него была внушительная. Широкие плечи, высокий (но не под два метра, слава богу) рост, Сильная шея, руки… наверное и ноги. Не все я могла разглядеть через одежду. Что, в принципе, логично. Да и времени на разглядывания было не так чтобы много. Жаль, что, скорее всего, это была наша первая и последняя встреча. Я хотела увидеть его еще хотя бы раз, чтобы сказать спасибо.

Целью подруги было небольшое кафе. Сколько мы прошли домов, плутая по улицам, понятия не имела. Я просто следовала за Наташей и в который раз пыталась взять себя в руки и просто не думать. Не видеть перед внутренним взором пьяные лица мерзавцев, что могли опуститься до насилия. Не вспоминать того, кто подарил мне жизнь. Потому что он же пытается ее сломать, уничтожить, растоптать… Хочет, чтобы я стала такой же? Отчаявшейся, забитой, готовой на все, ради нескольких часов сладкого забытья, после которого приходит откат.

Войдя в просторное помещение, наполненное тихими голосами немногочисленных посетителей и тихой плавной мелодией, мы прошли в дальнюю часть и устроились за двухместным столиком. Перед этим сняв верхнюю одежду и повесив ее на спинки стульев. Сумки положили на широкий подоконник.

— И зачем мы здесь? — оглядываясь по сторонам, проговорила. Ощущение чьего-то пристального взгляда снова прошлось по телу толпой мурашек. Как вчера ночью, когда я шла из бара.

— Здесь заваривают замечательный чай. Успокаивающий. После него, я тебе обещаю, ты перестанешь трястись, словно осиновый лист на ветру.

— По-моему, — голос, кстати, тоже подрагивал, — это не удивительно.

— Выговоришься, — подруга попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Она прекрасно понимала, каково мне сейчас. — Официант! — позвала, так и не дождавшись, когда к нам кто-нибудь подойдет.

Молчали до тех пор, пока перед нами не поставили заветный пузатый чайник и две чашки. Чай был желтовато-зеленого цвета и в его запахе содержались ярко выраженные нотки мяты. Пока я продолжала сидеть и меланхолично смотреть на сидящую неподалеку пару, Ната, щебеча что-то о непутевых кавалерах, которые закидали ее сообщениями в соцсетях, разливала по чашкам чай, сыпала сахар и размешивала его. Сначала у меня, потом у себя.

— Теперь пей, — пододвинув ко мне окончательно готовый напиток, проворчала девушка. — Давай-давай. Не просто же так я тащила тебя в такую даль.

— Даль? — я взяла в руки чашку, пытаясь согреть холодные ладони и пальцы. — И сколько мы прошли?

— Черт, — вместо того, чтобы ответить на вопрос, выругалась Наташка, — что там произошло? Немедленно рассказывай!

Скрывать от единственной подруги правду не собиралась. Попросила только, чтобы не смела болтать о случившемся своей матери. Пообещав молчать как рыба, Натали превратилась в слух. Расписывать в красках весь ужас, что испытала, когда рука с длинными грязными ногтями коснулась кожи, не стала. Только попросила у подруги еще и антисептические салфетки, которые та постоянно носила с собой в сумке. Пусть это не избавит меня от воспоминаний о неприятных касаниях… Буду утешаться тем, что хоть микробов не останется. На упаковке было написано: «Убивает 99,99 % микробов». Надеюсь, так и есть. И это не маркетологи пытаются нажиться на доверчивых потребителях, которые хотят верить, что бактерии действительно падут жертвой одной единственной салфетки.

Чай был вкусным, горячим и, Наташа не соврала, успокаивающим. После первой чашки я говорила более связно, чем в начале. А к концу второй дрожь в руках стала значительно меньше, почти не заметной.

— Тебе нельзя туда возвращаться, — покачав головой, сказала подруга, когда я закончила свой сбивчивый рассказ. — По крайней мере, одной. Попросим парней из группы, чтобы они с нами сходили, и ты соберешь все необходимые вещи. И переедешь ко мне. Мама, сама знаешь, будет не против.

— Я не могу так, — заупрямилась. — У меня есть дом. Пусть такой, но дом. — Сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком и отпила еще немного чая. — Мешать вам не хочу. Я и так задолжала.

— О чем ты? — темные тонкие брови подруги поползли вверх. — Задолжала? Что за глупости?

— Нет, Наташ, — заупрямилась. — Прости, не поеду. Просто буду всегда ходить с перцовым баллончиком. А если будут позволять финансы, переночую в каком-нибудь хостеле или отеле.

— Зря упрямишься, — недовольно проворчала Ната. — Это сегодня все удачно сложилось. А если в следующий раз этот гад довершит начатое? Что тогда?

— Я не хочу сейчас об этом думать, — выдохнула и вновь коснулась губами гладкого края белоснежной чашки.

Передернула плечами, когда показалось, что кто-то будто сверлит спину в районе лопаток. Что за напасть? Не одно, так второе. То ли просто мерещится, на фоне всего случившегося, то ли я на самом деле привлекла чье-то внимание. Этого не хватало.

— Сегодня мы прогуливаем? — попыталась сменить тему разговора. Знала, что сидящая напротив девушка так просто не сдастся и попытается уговорить, стращая всякими возможными ужасами. Будто я не в курсе, чем может закончиться мое упрямство.

— Прогуливаем, — процедила брюнетка. — Не ты одна страху натерпелась. Мне тоже, знаешь ли, покой и отдых после всего этого нужен.

— И какие у тебя планы? — я ухватилась за возможность не касаться моего переезда в ее квартиру.

— Пока сидим и наслаждаемся чаем, — стала перечислять девушка. — Потом заказываем что-нибудь посущественнее. И да, я оплачиваю. Не спорь! — предугадав мои готовые сорваться с губ возмущения, выпалила эта вредина. — Потом пойдем в кино. А вечером отправимся в клуб.

— Клуб? — нахмурилась. — Я собралась сегодня поработать в одном из баров. Да и выручку за вчера хорошо бы забрать.

— Владелец бара честный человек? — этот вопрос немного удивил.

— Ну, — я на несколько секунд задумалась, — да, - наконец, произнесла.

— Тогда заберешь завтра, после лекций. И эту ночь, кстати, ты опять ночуешь у меня. Это не обсуждается!

Возражать не рискнула. Слишком хорошо за пару лет знакомства я успела узнать эту девушку. Упрямица, которой если что взбрело в голову, ни за что не сдастся и в конечном итоге добьется желаемого. Правда, насчет своего переезда я могла поспорить. В этом вопросе мне упрямства тоже было не занимать.

— Хорошо, — посчитала не лишним сказать. — Но завтра я лучше остановлюсь в хостеле. Приметила уже один, вдруг повезет и цены там более-менее нормальные?

— Тебе нужны вещи, — осторожно стала возвращаться к неудобной теме разговора проныра. — И снова рискнешь вернуться к отцу? Олеся, давай все-таки сделаем, как я предложила? Наши парни справятся с разбушевавшимися пьяницами на раз-два.

— Нет.

— Упрямая, — фыркнула подруга и отвернулась к окну.

Упрямая или нет, но ввязывать в это все третью сторону не собиралась. По прежнему надеялась, справиться самостоятельно. Должна. Такое поведение дружков отца было в новинку, но и с этим я придумаю, что делать. Сдаться и махнуть на все рукой я могу в любой момент.

— Я отойду, — спустя пару минут напряженного молчания, проговорила Ната и, встав со своего места, направилась в сторону туалета. Проследила за ней взглядом. Длинные ноги, которые хорошо подчеркивали плотные черные леггинсы, удлиненная винного цвета кофта с V-образным вырезом. Сапоги на небольшом каблуке. И я, растрепанная в желтых кедах. И не было ничего удивительного в том, что парень, что сидел неподалеку с миловидной девушкой, проводил Наталью заинтересованным взглядом. Это не укрылось от его спутницы, и она начала тихо возмущаться. Продлилось это недолго, и вскоре блондинка принялась в полный голос выговаривать своему молодому человеку, какой он подлец, козел и мерзавец. Мне было жалко парня. Он, судя по всему, и не собирался оправдываться. Сидел, смотрел на свою девушку, с которой еще недавно целовался, и хмурил темные брови.

Переключив свое внимание на скандалящую девицу, пропустила момент, когда на место Наты сел мужчина. Дернулась от неожиданности. Оторвала взгляд от пары и посмотрела на того, кто умудрился так сильно напугать. Черные, словно беззвездное небо глаза смотрели зло. Олег положил правую руку с разбитыми в кровь костяшками на столешницу и нервно постукивал кончиками пальцев. Словно о чем-то раздумывал.

Сглотнула, осознавая, чей пристальный взгляд пугал меня со вчерашнего вечера.

— Кто вы? — вместо благодарности, которую изначально хотела произнести, выдохнула, чувствуя в руках и ногах странную слабость.

Не то чтобы я рассчитывала на ответ. Его и не последовало. И Наташка куда-то пропала. За время, что прошло с ее ухода, можно было раза три в туалет сходить. И два раза руки по локоть вымыть.

— И не подходи ко мне! — взвизгнула блондинка, продолжающая скандалить. Ей повезло, что в в кафе по-прежнему было не так уж и много народа. Время еще довольно раннее для подобных посиделок.

— И не собирался, — устало выдохнул молодой человек и невозмутимо отпил что-то из своей чашки. Девица, увидев подобное пренебрежение к своей персоне, сказала еще несколько витиеватых и нецензурных фраз и заторопилась на выход.

— Так кто же вы? — повторила свой вопрос, снова смотря на странного мужчину.

На губах Олега появилась легкая улыбка. А в следующую секунду перед моими глазами все поплыло, и я стала куда-то проваливаться.

Тепло окутывало, убаюкивало, успокаивало. Хотелось увидеть источник этого самого тепла, но я не могла открыть глаза. Я словно перестала существовать, превратившись во что-то воздушное, невидимое, неосязаемое. Что произошло? Почему я оказалась здесь? И «здесь» — это где? Где Наташа?

Спокойствие как рукой сняло. Я попыталась сбросить с себя странные оковы, вернуть конечностям подвижность. Сопротивляться убаюкивающему теплу, что не хотело отпускать.

Яркая вспышка ослепила. Зажмурилась, одновременно с этим прикрывая лицо рукой. Слава богу, я смогла пошевелиться. Моргнув пару раз, отняла руку от лица и осмотрелась. И когда осознание, где и в обществе кого нахожусь, закричала от страха. Я находилась в центре живого круга. Волки были повсюду. Кто-то зло скалился, показывая внушительные клыки. Кто-то спокойно сидел на влажной вялой траве и принюхивался.

Сбежать было невозможно. Звери находились повсюду. Из круга вышел один из волков и медленно направился в мою сторону. Черная густая шерсть, темные, почему-то показавшиеся знакомыми, глаза, сильные лапы, широкая спина… Отступила на несколько шагов. И сразу в уши врезалось недовольное рычание. Волки, что находились за моей спиной, будто предупреждали, чтобы я не смела шевелиться. И тем более не пыталась сбежать. Краем глаза отметила про себя, что стою на поляне, чуть поодаль возвышаются деревья, листва которых уже основательно окрашена в желтые и красные оттенки осени.

Черный волк подошел почти вплотную, пристально смотря в мои глаза своими темными очами, в которых невозможно было разглядеть зрачки. Рыкнув, он мотнул головой, провел правой лапой по земле, оставляя на ней глубокие борозды. Снова зарычал.

И опять мое тело окутало тепло, а перед глазами встала беспроглядная темнота. Сколько так продолжалось, не знаю. Когда зрение вновь вернулась, поняла, что лежу на каком-то камне. И надо мной склоняется мужчина, загораживая своей фигурой темно-серое небо. Попыталась оттолкнуть незнакомца от себя. Как только ладони уперлись в твердую грудь, увидела на своих запястьях кровь. Вздрогнула, не веря собственным глазам.

Олег…

Почему-то именно в тот момент я вспомнила имя брюнета. Затем пришли воспоминания. Обстоятельства, при которых мы столкнулись в первый раз. Наверное, это просто странный сон. На самом деле я просто хорошенько отдохнула в клубе. И пусть практически не пью, стресс мог сыграть со мной злую шутку.

Я так и лежала, продолжая смотреть на мужчину, который безотрывно гипнотизировал мои губы. И страх, что начал было сковывать, лишая воли, отступил. Последнее, что я смогла сделать, это коснуться пальцами щеки Олега и с трудом произнести всего одно слово:

— Спасибо.

Главы 2, 3

Глава 2. Когда из жизни украли неделю

Накрывшись с головой одеялом, старалась от всего отрешиться. И от противного пиликающего будильника телефона. Надо было идти на пары — сегодня, как-никак, статистика. Вспомнив о том, что отец не любит, когда его, после очередного загула, будят с утра пораньше, вылезла из своего укрытия и вскочила с кровати. Где этот телефон?

Остановившись посередине комнаты, внимательнее прислушалась и пошла на звук пиликанья. Смартфон оказался под кроватью. И пиликал не потому, что прозвенел будильник, а по причине почти полной разрядки аккумулятора. Спросонья я перепутала один сигнал с другим. Посмотрев на экран телефона внимательнее, чуть было не выронила его из руки. Голова резко заболела, от нахлынувших воспоминаний. Вот я иду домой с Наташей, после того, как переночевала у подруги. Потом вошла в квартиру. Здесь меня встретили как всегда пьяный отец и его дружки. Один из них пытался утащить меня в комнату. Потом кто-то пришел на помощь. Кто? Почему я не могу вспомнить лица?

Обхватив голову руками, опустилась на корточки, опасаясь того, что они могут не удержать. Боль постепенно стала проходить, но пока еще ощутимо пульсировала в районе висков. Сложно было поверить в то, что прошла целая неделя. Но телефон, хоть и был стареньким, работал хорошо. Да и пропущенные звонки от Наташи, которые я быстро стала просматривать, продолжая сидеть в скрюченном состоянии на полу, красноречиво свидетельствовали — да, прошла неделя. Которую, я по каким-то причинам не помню. И что-то подсказывало, что по этим же самым причинам я и забыла лицо того, кто спас меня из лап насильника.

Лучше бы из моей памяти стерся безразличный остекленевший взгляд отца, чем внешность незнакомца, ворвавшегося тогда в квартиру.

Первым делом позвонила Наташе, которая тут же приняла мой вызов. И это в шесть часов утра, когда обычно подруга спит.

— Алло?! — послышался ее взволнованный голос. — Леся?! Боже, ты жива!

— Нат, что случилось? — обеспокоенно спросила, стараясь между тем говорить не громко. — Я ничего не понимаю.

— Ты где? Я куда только не звонила! И если бы не твой бестолковый отец, полиция бы уже носом землю рыла! Где ты?! — еще раз повторила вопрос девушка.

— Дома, — ответила, но на всякий случай осмотрелась по сторонам. Компьютерный стол, диван, на котором спала, небольшой шкаф, ковер замученный жизнью лежит на полу, сколько я себя помню. Сомнений и быть не могло, я находилась у себя дома. И надета на мне была моя пижама.

— Дома?! — взвизгнула Наташка. — Дома?! Быстро собирайся и на выход. Встречаемся у автобусной остановки. Как тебя туда занесло? А если твой… — тут подруга явно хотела выругаться, но сдержалась, — снова со своими дружками?

— Собираюсь, — выпрямляясь, проговорила. — Минут через десять буду у остановки.

— Лечу, — выпалили на том конце трубки, и в следующую секунду я слушала противные раздражающие гудки.

Как бы ни хотелось есть, посчитала правильным в сложившейся ситуации потерпеть. Успею перекусить. Вещи, в которых я была в тот злополучный день, после которого у меня случился провал в памяти, обнаружились сложенными аккуратной стопочкой на стуле, что стоял возле компьютерного стола. Почему-то, вновь облачаться в них желания не было. Поэтому, подскочив к шкафу, открыла дверцу и достала чистую одежду. Темно-зеленого цвета свитер, чем-то похожий на тот, который лежал на стуле. Голубые джинсы, белые носки, практичное и удобное нижнее белье. Когда была полностью одета, подбежала к зеркалу, висевшему на стене, и несколько раз провела по растрепанным волосам расческой.

В соседней комнате послышалось какое-то копошение. Не медля больше ни секунды, заторопилась на выход. Ладно, «заторопилась» — не совсем подходящее слово. Приходилось красться, чтобы не стать источником лишнего шума. В прихожей натянула на ноги несчастные немного замызганные желтые кеды. Куда задевались мои полусапоги и кроссовки, понятия не имела. Но искать их сейчас не стала. Отец может выйти из комнаты в любой момент. И нет гарантий, что это утро у него чем-то радостнее предыдущих. А если у родителя плохое настроение, это чаще всего заканчивается либо оскорблениями, либо, что еще хуже, рукоприкладством. Попадать под горячую руку не хотелось.

Схватив фиолетовую куртку, сняла с крючка свою сумку, не заботясь о том, какие учебники с конспектами там лежат. Ясно как белый день, что и сегодня я прогуляю лекции. И пропавшая из памяти неделя еще аукнется мне во время сдачи зимней сессии.

Застегивалась уже на улице. Колючий ветер тут же коснулся щек, заставляя ежиться и жалеть об оставшемся лежать на тумбочке черном шарфе. Сейчас бы он как раз пригодился. Увы, возвращаться обратно не хотелось. Набросив на голову капюшон, я заторопилась в сторону остановки. Только Наташка могла пролить свет на творящиеся вокруг меня странности. Как так получилось, что из моей памяти пропала целая неделя? И что произошло за это время? Что я делала?

На душе было гадко, в голове мучительно ворочались вопросы, на которые я не знала ответов, сердце билось о грудную клетку, предчувствуя неприятности. Я почему-то была уверенна — все это не просто так. А что если я упала, ударилась головой, каким-то чудом добралась до дома и… И что дальше? Проспала всю неделю беспробудным сном? И отец ни разу не подошел посмотреть, не умерла ли я? Ерунда какая-то получается.

Подруга приехала на автобусе минут через десять. Выскочила из транспортного средства, сразу заметила меня и, не говоря ни слова, повисла на моей шее. Я обняла ее в ответ, немного растерянная и не знающая, куда деть руки.

— Я тебя убью! — отстранившись, прошипела Наташка и красноречиво так посмотрела на шею.

— За что? — удивленно спросила, на всякий случай, отступая.

— Ты пропала на целую неделю! — начала было распаляться девушка, потом, видимо, спохватилась, что мы стоим на улице, вблизи автобусной остановки, и на нас начинают косо поглядывать, и осеклась. — Пошли, — буркнула она, обхватывая цепкими пальцами мое запястье и ведя прочь от любопытных взглядов. — Посидим где-нибудь, позавтракаем и обсудим твое плохое поведение.

— Единственное место, в которое в это время можем пойти, — недовольно хмурясь, пыталась воззвать Нату к благоразумию, — это ночной клуб. А там сейчас в это время все, мягко говоря, навеселе.

— И что? — Наташа уверенно шла вперед, подобно бульдозеру. — Устроимся где-нибудь в уголочке. Клубы тоже имеют свойство закрываться. Надо найти что-нибудь круглосуточное.

— Еще лучше, — буркнула себе под нос.

Зная свою подругу, от дальнейших препирательств решила воздержаться. Важнее было узнать, что произошло тогда, неделю назад. Хотя бы что-нибудь. На подробный рассказ о моих злоключениях я не рассчитывала. Если учесть, что Наташа понятия не имела, где я нахожусь. И на данный момент мечтает придушить меня.

Еще примерно минут десять мы слонялись по улицам в поисках подходящего «уютного» места. В итоге, было решено посетить уже знакомый мне бар «Ерш и Молот». Замечательно. И поговорим, и деньги за выступление недельной давности получу. Влад, несмотря на скверный характер, человеком был честным. По крайней мере, меня ни разу еще не обманул. А когда я однажды забыла в тесной гримерке телефон, он лично отдал мне его, как только я, перепуганная, заявилась минут через пять. Смартфон, хоть и старый, но вот уборщица, которая работала в баре, могла удавиться за любую безделушку. Хозяин заведения (по его словам, разумеется) как раз зашел в тот момент, когда Нели (так зовут уборщицу) клала мой телефон в карман формы. По тяжелому взгляду женщины, которая крутилась поблизости, начищая столы, было не сложно догадаться, что правды в словах мужчины было больше, чем вымысла. А возможно обошлось вообще без вымысла. Разве можно не поверить щенячьим глазкам человека, который позволяет мне выступать у него в баре? Подумаешь, не шикарный дорогущий клуб, зато народу каждый вечер собирается столько, что не протолкнуться. И я слышала, что Влад намеревался расширять бизнес в ближайшее время.

Открыв стеклянную дверь с продолжающей помигивать красным надписью «Ерш и Молот», вошли внутрь. Широкий коридор, по левую руку небольшой гардероб, где при желании можно было ставить куртку. Парень, кстати, что работал гардеробщиком, зевал так заразительно, что пришлось прикрывать рот рукой. Словно и не спала совсем.

— Олеська? — удивился моему визиту Федька, подавляя очередной зевок и выпрямляясь, усиленно делая вид, что спать совсем не хочет. — Вот так встреча. А мы уж и не мечтали тебя разыскать.

— А искали? — Прищурилась Наташка и гордо прошла мимо парня, что стоял за деревянной стойкой.

— Собирались, — и глазом не моргнув, соврал приятель. — Влад переживал. Говорил, куда наша непутевая певичка задевалась.

— Вот за певичку он у меня получит, — проворчала, проходя в просторный и почти пустой зал. Раннее утро не располагало к развлечениям. Это ближе к десяти вечера у народа обычно открывается второе дыхание, и любителей потусить тянет провести в каком-нибудь баре или клубе очередную бессонную ночь. А потом, «заправившись» энергетиком спешить на учебу или работу.

Пройдя к одному из круглых столиков, что стояли в углу, сняли верхнюю одежду, повесили куртки на спинки стульев. Сумки же на этот раз оставили рядом на полу.

Уставшая официантка, потирая правый глаз, подошла к нам и приняла заказ, состоящий из двух чашек кофе и чизкейка. Не густо, но и этим можно было временно утолить голод.

— Ну, — упершись локтями о столешницу и положив подбородок на переплетенные пальцы рук, вопросительно посмотрела на меня Натали, — я слушаю. Где ты пропадала все это время? Я вся извелась, между прочим! И мама тоже распереживалась.

— Я не помню, — рассеяно проговорила. — Надеялась, что ты объяснишь, что произошло. Я помню лишь, как какой-то мужчина спас меня, ворвавшись в квартиру. И все.

Подруга напряглась, откинулась на железную и жутко неудобную спинку стула, склонила голову на бок. И стала постукивать кончиками пальцев по столу. Этот жест показался знакомым. Только вот я ни разу не видела, чтобы девушка так делала. А вот кое-кто другой…

Кто? Вот еще один вопрос, на который я не знала ответа.

— Что значит, не помнишь? — Глаза Наты стали медленно расширяться.

— Не смотри так. — Я передернула плечами. — Я не знаю, что делала всю неделю. Будто кто-то вырвал ее из моей памяти.

— Ты шутишь? — выдохнула одногруппница.

— Нет, — я нахмурилась. — Разве похоже, чтобы я шутила?

— Действительно, подобное поведение тебе не свойственно. — Подруга в задумчивости стала водить указательным пальцем по нижней губе. — После того, как мы пришли в кафе, и я отлучилась в туалет, я больше тебя не видела. Вышла в зал, а тебя нет. И вещи с тобой. Вот и подумала, что ты куда-то слиняла, пока я прихорашивалась.

— А потом? — видя, что мой «источник информации» замолк, пролепетала, внутренне холодея.

— А потом я начала тебе названивать. Но телефон был отключен, — развела руками Наташа, чуть было не смахнув со стола чашку. Официант уже выставил все, что мы заказали на столешницу и ушел. — Звонила каждый день, утром, днем и вечером. Иногда и ночью. Все бесполезно. Абонент не абонент.

— Что же произошло?

Руки мелко дрожали, и я сложила их на груди, стараясь таким образом утихомирить непослушные конечности. Как ни пыталась успокоиться, ничего не получалось. Дрожь усиливалась, переходя на ноги.

— Это я у тебя хотела спросить. И, судя по всему, ты и сама понятия об этом не имеешь.

Покачала головой. Как это жутко, не знать, что происходило с тобой. День, неделя, год… Чем длиннее промежуток времени, тем сильнее страх.

— Твой отец, — продолжила тем временем свой рассказ подруга, — и пальцем о палец не ударил. Мы с мамой приходили к тебе, он не открывал. Говорил, что ему плевать на то, с кем ты и где загуляла. Если вернешься домой с брюхом, выгонит на улицу.

Вот этому я была не удивлена. Зная своего «любимого» родителя, что-то подобное и следовало ожидать. Я для него словно бельмо на глазу, от которого хочется как можно быстрее избавиться. Тут же сама пропала. Без его помощи. Чем не повод для радости? И искать он меня, само собой, не стал бы. А если никто из родственников не заявляет о пропаже близкого человека, то и полиции не зачем суетиться.

— Сегодня домой не пойдешь, — завела привычную песнь Натали. — Кто знает этого ненормального? Еще огорчится, что ты вернулась, и натворит бед.

— Хорошо. — Возражать не собиралась. Потому что мысль, что могу остаться одна, пугала. Начну лишний раз себя накручивать. Мучиться от неизвестности. А так… вдруг получится переключиться на что-то другое? До этого иногда получалось. Если дело касалось отца. Почему не попробовать отгородиться ото всего и сейчас?

— А завтра на занятия. — Щебетание девушки немного успокаивало. Она рядом. Я не одна, наедине со своими проблемами, коих с каждым днем становилось все больше. — Преподавателям, к сожалению, все равно, кто где пропадает, если нет справки из поликлиники. А еще лучше листа нетрудоспособности из больницы. — Конспекты я тебе отсканирую, чтобы смогла на досуге спокойно все переписать. Что будет непонятно, спросишь.

— Спасибо, — искренне поблагодарила подругу. — Что бы я без тебя делала?

— Страдала, — хмыкнула девушка. — А так… пойдем вечером развеемся? По твоему бледному лицу вижу, что если останешься в четырех стенах, начнешь накручивать себя почем зря. А так… отдохнешь. Поймешь, что ничего страшного не случилось…

— Ничего страшного? — Я скептически изогнула бровь. А руки, что только-только перестали дрожать, снова дернулись. Этого еще не хватало. — Я не знаю, что делала всю прошедшую неделю! Не минуту, не час… неделю!

— Тише, — шикнула на меня Наташа. — Не привлекай лишнего внимания. Что мы можем сейчас сделать? Положить тебя в больницу и пусть с твоей амнезией разбираются врачи? Кстати, — подруга задумалась, — это идея.

— Ни за что, — я мотнула головой. — Со мной все в порядке. Почти…

— В том-то и дело…

— Нет! — перебила.

— Головой не ударялась? — проигнорировала мое последнее восклицание вредина. — Шишек нет? — Сказав это, она потянулась рукой к моей голове.

Отодвинулась чуть в сторону. Из-за этого нехитрого действия, стул подо мной противно заскрипел.

— Олеся! — послышался со стороны барной стойки голос Влада. — Ты где пропадала, беда ходячая?

Молодой мужчина двадцати девяти лет (если мне не изменяет память) уверенной походкой шел ко мне. Руки развел в стороны, словно собирался обнять меня, как старого доброго друга. Ну-ну…

— Деньги пришел отдать? — вопросила, мазнув по Владу невозмутимым взглядом.

— Обижаешь, — владелец бара опустил руки. Одну из них сунул в карман брюк и выудил оттуда стопку сложенных пополам купюр. Отсчитал положенное и отдал мне. Не густо, но и я не пять часов отработала. — Кстати, — спохватился мужчина, когда уже собирался отойти от столика, — у меня приятель, владелец большого клуба. У них там вокалистка местной группы приболела. Голос сел. Заменить сможешь? Платят хорошо.

Деньги были нужны, как воздух. Поэтому упрямиться не стала. Все лучше, чем просто топтаться на танцполе, слушая электронную, модную нынче, музыку. Заодно, это просто прекрасный способ не думать. Вообще ни о чем, кроме работы.

— Репертуар? — полюбопытствовала, когда Влад полез уже в другой карман джинсов, за визиткой клуба.

— Рок, панк-рок, альтернатива, — стал перечислять.

Что ж, это мне подходило.

— А какой клуб? — Натали в нетерпении заерзала на стуле, во все глаза смотря на симпатичного владельца бара.

— «Парк-хор», — охотно ответили ей.

— Ничего себе, — девушка аж присвистнула. — Мы будем!

— Позвони по номеру, — протягивая уже визитку, сказал Влад. Я взяла черную прямоугольную картонку, на которой красно-серебристыми буквами была выведена необходимая информация. — Владельца зовут Владимир Романович Волков. Его номер в визитке написан первым в списке. Сначала свяжись с ним. Скажешь, что от меня.

— Хорошо, — смотря на карточку, кивнула я. — Спасибо, Влад.

— Не за что, — отмахнулся тот и, пожелав нам удачи, заспешил скрыться.

— И даже не спросил, где ты пропадала все это время, — фыркнула Наташа.

— А должен был?

— А почему нет? — пожала плечами Ната. — Вот кто кроме тебя здесь еще народ развлекает?

— Колонки, — отмахнулась от ее слов я. — Электронная музыка и бармен.

— Бармен не развлекает, — девушка указала пальцем на потолок, — бармен спаивает. Это разные вещи. Так ты точно решила? Идем в «Парк-хор»?

— Идем, — неумеренно кивнув, пробормотала. Если бы не потребность в деньгах, я бы, может, и отказалась. Еще и группа неизвестная. О чем поют? И как запомнить тексты за один вечер?

Быстро позавтракав, расплатились и вышли из бара. День обещал быть насыщенным.

Оказавшись у Наташи дома, я первым делом (после того, как сняла куртку и кеды, разумеется) поставила телефон на зарядку. Лежало у подруги в верхнем ящике стола запасное зарядное устройство, которое я в свое время купила на всякий случай. И уже не в первый раз оно меня выручало. Затем посетила ванную комнату. И пока я пыталась прийти в себя, плеская в лицо холодную воду, Натали суетилась на кухне. Я слышала ее голос. Кажется, девушка что-то напевала. Тетя Женя в это время была на работе, поэтому до вечера мы были предоставлены сами себе.

— Садись, давай, — позвала Наташка, когда я выходила из ванной. — Я снова успела проголодаться. Составляй компанию.

Есть не хотелось, но и отказать не могла. Какая, по сути, разница, где сидеть?

— Только по номеру позвоню, — спохватилась, направляясь в сторону комнаты. — Сразу узнаю, чего ожидать.

Устроившись на диване, на котором я спала, когда оставалась здесь с ночевкой, взяла в руки немного подзарядившийся телефон, достала из кармана джинсов, в которые снова пришлось облачиться, визитку и стала набирать первый номер. Прокуренный грубоватый голос заставил вздрогнуть. Так громко он прозвучал.

— Алло, — это невидимый мужчина повторил три раза, пока я подавляла в себе стеснение и непонятно откуда взявшийся страх. — Кто там?

— Доброе утро, — мой голос показался мне каким-то жалким. — Я звоню от Влада, по поводу выступления сегодня вечером…

— А-а-а-а, — протянул Владимир Романович, — Владик звонил мне уже, предупреждал. Что ж вы сразу не связались со мной девушка?

Хотелось задать встречный вопрос: а должна была? Благоразумно промолчала. Этот мужчина мой предполагаемый работодатель. Пусть всего на один вечер, но Влад сказал, что платят за выступление хорошо…

— Репертуар? Чьи тексты? — Получив одобрение на свое выступление, задала наиболее важный вопрос.

— Да все подряд, — весело откликнулся владелец клуба. — В рамках рока, конечно. Мои ребята играют лучше всех. Сама скажешь, что им надо будет сыграть. А что не знают, включат импровизацию. Твоя задача в пять быть уже на месте и вживаться в роль местной рок-дивы.

— Хорошо, я буду, — и опять в моем голосе не слышалось уверенности. Я сомневалась в своих силах. Смогу ли? И не выльется ли неделя, что была украдена из моей памяти, мне боком?

— Олеська! — выкрикнула Наташа.

Пришлось по-быстрому распрощаться с мужчиной и торопиться на кухню. В пять часов необходимо быть на месте. А ехать до клуба, между прочим, не ближний свет.

— Ну чего там? — спросила девушка, когда я устроилась за столом и пододвинула к себе ближе кружку с обжигающим пальцы чаем. Стоградусный, наверное, раз через толстые бока ощущается жар.

— В четыре надо будет выйти. А иначе не успеем.

— Это мы легко!

Я сопротивлялась. Брыкалась и пыталась воззвать к совести и состраданию. Ната чхать на все это хотела. В итоге, я шла по улице, подобно расфуфыренной красотке. В сумке, что свисала с плеча, лежали мои повседневные вещи. Все тот же просторный темно-зеленый свитер, джинсы и запакованные в три целлофановых пакета желтые кеды. А по улице я шла облаченная в… Наташкины кожаные узкие брюки (о, ужас, у нее тоже, оказывается, они есть!), такой же кожаный черный корсет, что утягивал талию и грудную клетку так, что хотелось выть. Бордовая рубашка с просторными рукавами-фонариками несмотря на общий образ роковой красавицы, нравился. А вот сапоги на убийственной шпильке нет. Да и беспорядок на голове пугал. Про макияж молчу. Наташа постаралась на славу. Чтобы сделать из меня не пойми что.

— Не сопи, — идя по левую руку от меня, весело щебетала девчонка. — Ты выглядишь сногсшибательно!

— Кого сшибательно? — я недовольно покосилась на нее. — Себя сшибательно?

— Поверь подруге, ты покоришь всех в этом клубе. А после выступления переоденешься.

— Почему я не могла надеть это безобразие уже там? — указав руками в область, где под верхней одеждой был надет жуткий корсет, возмутилась. Хорошо еще, что сейчас этот кошмар Наташиного гардероба скрывает моя фиолетовая куртка.

— Потому что, — отрезала Наталья. — Привыкай ходить на каблуках. А то все кроссовки, да кеды.

— За неимением ничего другого, — попыталась оправдаться.

— Ага, — не поверила подруга. — Сделаю вид, что ты убедила меня в любви к шпильке.

Скрипнула зубами и отвернулась от этой колючки.

Мы вышли из набитого автобуса и поспешили в сторону нужной улицы. Для этого надо было пройти несколько дворов, спуститься в подземный переход и пройти еще примерно пятьсот метров. Спасибо навигатору в телефоне Натали.

Погода быстро портилась, и я переживала, что мы попадем под дождь. Или и того хуже — снег. И пусть тушь на ресницах и водостойкая, все остальное нет. Лак, которым эта садюга обильно облила мой шухер на голове, превратится в липкое нечто. И отмыть сие будет проблематично. — По-моему, тебе очень идет, — наверное, пятый раз за последний час произнесла мой личный стилист. Стилист-садист.

— Конечно, — сарказм скрыть и не пыталась. — Ты еще собиралась расщедриться на кружевное белье. Тогда бы я точно стала звездой этого вечера.

— Не понимаю, чего ты возмущаешься? Будто майка лучше, чем сексуальное белье.

— И кого бы я в нем покорила? Мутанта со способностью видеть сквозь одежду?

— Не утрируй.

Дойдя до перехода, спустились по лестнице, с которой я чуть было не навернулась. Вовремя схватилась рукой за перила. А иначе все мое выступление пошло бы коту под хвост. Если быть честной, я не имела ничего против каблуков. Нормальных, а не высоченных. Мало того, что по нашим рязанским дорогам походка на такой обуви будет напоминать попытку освоить ходули. Еще и шею свернуть можно. И ради кого, спрашивается, идти на такие жертвы?

И вот на этих пыточных приспособлениях мне предстояло провести примерно четыре часа. И единственное, что удерживало от малодушного поступка махнуть на все рукой и отправиться домой — это деньги. Созвонившись еще раз с Владимиром Романовичем, я окончательно обсудила детали. Ната как раз собиралась приступить к моему переодеванию, когда я, схватив телефон, спряталась от нее в ванной комнате. Уже тогда почувствовала, что висящие на сгибе ее локтя кожаные брюки предназначены не ей.

— Красота требует жертв, — продолжила подруга, когда мы подходили к другой лестнице, которая вела наверх. — Скоро окажемся возле клуба. А там придется проглотить все свое недовольство и строить из себя… Кого-то, кто мне не нравится.

— У красоты слишком завышенные требования, — парировала я.

И вот после этих слов девушка замолчала. И хорошо. Нутром чуяла, минуты три и точно поругаемся.

Здание, в котором находился клуб, было красивым и притягивало взгляд. Всего два этажа. Огромная вывеска над входом, на которой мигало красно-зеленым светом название заведения. У широких входных дверей стоит охрана. Не сложно догадаться, что здесь они играли роль не только «пропускного пункта», но и вышибал. И не важно, популярный клуб или простой небольшой бар. Везде хватает любителей помахать кулаками и нанести ущерб владельцу.

Музыка лилась на улицу. Еле слышно, слегка касаясь слуха. Народ, что толпился у входа, ожидая, когда их пропустят внутрь, пританцовывал в нетерпении. Охрана, скользя по молодым парням и девушкам (на первый взгляд не заметила никого старше тридцати), не торопилась кого-либо запускать.

И как бы ни хотелось пройти в популярный клуб через парадные двери, наш с Натой путь лежал за угол дома. По словам Владимира Романовича там находился черный вход. И ближе к пяти специально для нас его должны были открыть. На улице было уже довольно темно. И если бы не яркое освещение, скользящее по островкам луж, что оставил дождь на асфальте разноцветными разводами, я бы точно пропустила неприметный узкий проход, отгороженный от тротуара дверью, спаянной из металлических прутьев.

— Мрачновато, — пробормотала за спиной подруга.

— Согласна.

В районе груди, с левой стороны что-то неприятно заныло. И несколько вдохов дались мне с большим трудом. Боль, поначалу почти не ощутимая, растеклась по легким, не позволяя нормально дышать. Это продолжалось всего несколько секунд. И их хватило, чтобы внутри поселился необъяснимый страх. Будто войдя в этот клуб, я накликаю на себя очередные проблемы. Однако, трусливо сбегать не собиралась. Раз пришла, значит надо действовать.

Войдя в здание через черный ход, оказались в темном коридоре. Света здесь катастрофически не хватало. Я несколько раз спотыкалась на ровном месте, потом случайно задела сумкой проходящего мимо мужчину. Извинилась и пошла дальше. Не реагируя на летящие вслед оскорбления. Незнакомец явно был навеселе.

Дойдя до конца прохода, открыла дверь, что располагалась справа и оказалась в очередном коридоре. Здесь было гораздо светлее и оживленнее. Работники клуба суетились, кто-то бегал туда-сюда, размахивая какими-то бумагами.

— Дальше куда? — шепнула на ухо Наташка.

— Основная гримерка, — пожав плечами, ответила. — Владимир Романович сказал, что я увижу.

И мы действительно ее увидели. Она располагалась на углу, за которым начинался очередной коридор. Заглянув за него, поняла, что отсюда до сцены не так уж и далеко. И музыка, ожидаемо, слышится гораздо лучше.

Постучав в дверь, на которой крупными печатными буквами на пластмассовой табличке краской было выведено «Основная гримерка», не дожидаясь разрешения войти, прошли в просторное помещение. И сразу попали под прицел шести пар глаз.

— Добрый вечер, — неуверенно сказала, блуждая взглядом по полу. Никогда не любила такое пристальное внимание. — Я Олеся, а это, — указала рукой на топчующуюся за спиной подругу, — Наталья. Мы звонили Владимиру Романовичу по поводу выступления…

— А-а-а-а, — протянул худощавый мужчина средних лет, облаченный в рваные голубые джинсы, черную простую футболку и красные кеды, — Олесенька. Вы вовремя. Ребята как раз собирались репетировать.

«Ребята» коими оказались внушительного вида шкафообразные рокеры, хмуро взирали на меня.

Я почувствовала себя готом среди панков. Мужчины не верили, что стоящая перед ними девица на жутких каблуках и с шухером на голове, способна на время стать их лидером. Откуда мне было об этом известно? На их лицах все было красноречиво написано.

— Промахнулась, — хмуро взирая на музыкантов, выдала Ната — Надо было тебе вместо корсета кожаную жилетку или косуху раздобыть.

Закатила глаза, с ужасом понимая, что и на такое бы моя подруга пошла, в намерении сделать из меня рок-диву.

— Романыч… — подал голос бородатый громила, складывая руки на груди. И как он с такой горой мышц вообще конечностями свободно двигает. — Это что такое? Подставить нас решил? Захотел из рок-клуба попсовую розовую… сделать?

— Костя, не заводись, — спокойно проговорил хозяин клуба. — Девушки только пришли, а ты уже не доволен.

— Не он один, — проворчал другой амбал, на полголовы ниже своего товарища. Зато в плечах ему ничуть не уступал.

— Хамло, — буркнула Наталья, брезгливо смотря на Константина.

— Девочка, — тот, судя по всему, решил не оставаться в долгу, — прикрой рот и топай на выход.

— И не подумаю, — выпалила девушка.

— Тогда я тебя сейчас вынесу, — пригрозил шкаф, направляясь в ее сторону.

— Костя! — грозно выкрикнул Владимир Романович. — Не пугай девочку! Олеся, проходи, располагайся. Эти… — он обвел группу хмурым взглядом, — спокойные и уравновешенные молодые люди расскажут тебе о программе на сегодня. Если что-то будет не устраивать, меняй. Они хоть и хамло, зато талантливое. Наталья, прошу следовать за мной.

Произнеся это, он в мгновение ока оказался рядом с Натой и, ухватив ее под локоток, повел на выход.

Я же осталась одна. Наедине с пятью жутко недовольными мужчинами бандитской наружности. И что делать? Вон они как все дружно волками смотрят. Словно действительно вот-вот превратятся в этих лохматых зверей. Такое сравнение болью отдалось в голове. На долю секунды показалось, что я вижу перед собой не людей, а стаю волков. Один из них, с черной шерстью, стоял чуть впереди…

Прикрыла глаза, пытаясь вернуть себе душевное спокойствие. Померещится же такое.

— Ну что, Олесенька, — с издевкой произнес Константин, пряча ладони в карманах потертых джинсов. — Показывай, на что способна. Если разочаруешь, вылетишь отсюда подобно жестяной банке, что выкидывают из окна.

Он мог говорить что угодно, по хитрым зеленым глазам понимала — проверяет на вшивость. Если выдержу, заслужу уважение, если струшу… Из окна, конечно, не выбросят, но на выход укажут.

— Сначала расскажите, что запланировали вы, а потом я поделюсь своими соображениями, — ровно сказала и приступила к раздеванию. Стоять в куртке было жарковато. Топили здесь хорошо.

— А я говорю, «Медведь» должен идти после «Тонкая красная нить», — спорил со мной Костя.

— Нет, не пойдет, — погрозила ему указательным пальцем. — Нужно что-то более… позитивное.

— «Сосиска»? — выдвинул свое предложение Васька.

— Не настолько позитивное, — хмыкнула. — И лучше разбавить третьей группой.

— Вот если бы сегодня с нами выступала Люська, мы бы ограничились своим репертуаром, — вздохнул Гришка.

— Люська ушла в запо… Кхе, — прокашлялся Константин, — приболела. Вот выйдет после загу… больничного, и выскажешь ей все.

Мы разместились на удобных широких кожаных диванах, что стояли друг напротив друга и оживленно спорили. Не сказала бы, что эти брутальные рокеры приняли меня в команду. Но подкалывать перестали минут через двадцать, когда я решила показать им свои вокальные способности. На особое одобрение не рассчитывала. Однако, мужчинам понравилось. Сказали, что голос надо совсем немного усилить и сойду за любительницу тяжелого рока.

Вот мы и сидели… спорили, решали, как лучше поступить. Потому что невозможно выучить больше десятка песен за два часа, что отдавались на подготовку к выступлению.

Сидящий рядом со мной Костя как-то подозрительно принюхался, приблизил свое лицо к моему, подхватил пальцами прядь волос. Еще раз втянул носом воздух… И это при всех!

— Ты чего? — спросила, отстраняясь. Для этого пришлось облокотиться о сидящего с другого боку Даню. К слову сказать, Даня был мужчиной высоким, хмурым и бородатым. И вот представьте себе такого… Даню. В кожаной жилетке, надетой поверх серой, местами рваной футболки. Кожаных же штанах и тяжелых ботинках на шнуровке. Мне молодые люди с именем Даниил представлялись какими-то нежными, возвышенными, творческими личностями. Худыми и ангелоподобными. От ангела у этого конкретного Даньки были лишь пшеничный цвет волос и голубые большие глаза.

— Пахнет от тебя, — в задумчивости пробормотал мужчина, — подозрительно.

— Лаком для волос, наверное, — предположила.

А чем еще могло пахнуть? Духами я пользоваться не любила. Вещи, пусть и не мои, но чистые. Если от них и могло чем-то пахнуть, то только стиральным порошком.

— Нет, — покачал головой музыкант. — Не лаком…

— Сигаретами, — хохотнул Даня. — Так с какой песни начнем выступление? «Северный флот» или «Колдовство»?

Разговор вновь вернулся к выбору репертуара. Тихо поблагодарила бородатого блондина за то, что ненавязчиво вернул нас к обсуждению программы выступления.

— Я могу исполнить несколько своих композиций, — внезапно даже для самой себя предложила. — Подстроюсь под вашу манеру игры и…

— А на гитаре играть умеешь? — неожиданно спросил Костя.

— Умею, — охотно ответила. — Только на акустической.

— Есть у нас одна свободная. Тоже сыграешь. Свои-то композиции ты лучше знаешь.

На том и остановись. Начинать было решено с одной моей песни, а потом договорились «разбавить» выступление уже известной всем, кто слушает отечественный рок, музыкой. Я против этого ничего не имела. Особенно если знаешь слова и можешь легко поймать ритм.

Глава 3. Мир, о котором я не знала

Перед тем, как ступить на сцену, под шум веселящейся на танцполе толпы, я еще раз проверила звучание гитары. Почему-то казалось, что стоит мне выйти к ждущим развлечения зрителям, как все пойдет наперекосяк. Слава богу, додумалась переодеться в свои вещи. Пусть вполне обычные, зато удобные и не сковывают движения. Вот Наташка разобидится, поняв, что все ее старания пошли коту… в общем уже в известное место. Макияж, правда, трогать не стала. Как и прическу. Чтобы избавиться от хаоса, что творился на моей голове, надо было раза три использовать шампунь и два — бальзам. Времени на это уже не было.

— Готова, куколка? — спросил Даня, постукивая пальцами по корпусу красной электрогитары.

— Да. — Внутренне не испытывала никакой уверенности. Однако, голос прозвучал твердо и решительно.

— Тогда выйдешь, когда Стасян ударит по барабанам, — проинструктировал блондин и хлопнул меня по спине. Слегка, а воздух из легких вышибло.

Отлично. Скоро я окончательно узнаю, на что способна. В «Ерш и Молот» народу было меньше, чем в этом клубе. И роль играла не только популярность «Парк-Хора». Здесь и места было побольше, и к центру города ближе. В общем, достаточно плюсов для того, чтобы в этом месте собиралось столько любителей рока, что дышать было тяжеловато.

Группа вышла на сцену, и жаждущие представления люди заголосили с утроенной силой. Я крепче сжала гриф. Инстинктивно. Словно таким образом инструмент мог послужить отличной опорой. Черная шестиструнная красавица… Металлические струны, что с легкой болью касались подушечек пальцев, которые сжимали лады. Поправила стального цвета ремень. Черт, как это раздражает, когда не знаешь, куда деть руки.

Музыка полилась по просторному залу. Сильная, резкая, громкая настолько, что в ушах появился легкий звон. И через резкие удары медиатора по струнам я расслышала «голос» барабанов Стаса. Пора выходить.

— А вот и наша новая рок-дива! — представил меня Костя, указывая рукой на вышедшую на сцену меня.

Так, Олеся, соберись. На тебя смотрят столько людей, а ты застыла истуканом. Нельзя подводить тех, кто рассчитывает на мою помощь. Тем более, сейчас мы будем импровизировать. Потому что первая композиция будет моего сочинения.

Кто-то свистел, улюлюкал, выпускал колкие шуточки. Конечно, ведь все ожидали увидеть Люську. Девушку (или уже женщину, как знать), которая в самый неподходящий момент решила «заболеть». И да, Владимир Романович обещал хорошо заплатить.

Подойдя к стойке микрофона, которая располагалась посередине сцены, ближе к краю, чтобы зрители могли рассмотреть меня как следует, я поправила микрофон, отрегулировала высоту, собственно, стойки и подключила к колонкам гитару. Выдохнула, прямо смотря на собравшихся в это время в клубе людей. Да, сейчас я меньше всего похожа на любительницу тяжелого рока. Чего там, сама себе напоминаю растрепанное пугало. Только вот, у этого самого пугала есть голос, и хоть какие-то навыки игры на гитаре.

Легко коснулась струн, словно пыталась слиться с инструментом воедино. Почувствовать его. Ну же… Прикрыла глаза, надеясь таким образом отрешиться от всего и целиком отдаться мелодии. Словам, которые будто шли из глубины души… Только сейчас это должна быть не лирическая композиция, а энергичная песня, от которой собравшиеся на танцполе забудут обо всем, погрузившись со мной в выдуманную историю.

Резкий удар по струнам, ловко играю пальцами по ладам. Звук становится сильнее, громче. Именно то, что нужно.

Открываю глаза и смотрю в зал. Столько людей. И все чего-то ждут. Хотя… не чего-то. Моего провала.

Первая строчка песни тихая, плавная. Вторую произношу чуть громче, усиливая голос. Третья, в клубе образовывается давящая тишина. Или это просто я настолько ушла в историю, которую хотела рассказать, что не реагирую на любые другие звуки, кроме музыки. Стас, словно выжидая, слегка касается палочками барабанов. Костя подыгрывает мне на басгитаре. Даня стоит поблизости и легко подстраивается под мою игру. Остальные двое мужчин, что входили в состав группы, не торопятся подключать свои инструменты к усилителям. Хватит и трех гитар. Композиция не настолько резкая и энергичная, чтобы играть в полную силу.

Я рассказывала историю девушки, которая, заблудившись в лесу, плутала по оному до самой ночи, пытаясь найти обратный путь. Она не хотела возвращаться в дом, в котором ее никто не ждет. Но и ночевать в лесу было опасно. Дорогу к своей деревушке она так и не нашла. Зато встретилась с необычным незнакомцем, с черными как ночь глазами. Она испугалась. Попыталась убежать. И не смогла. Мужчина обратился волком и нагнал красавицу. Та просила о пощаде, умоляла отпустить ее. Оборотень, в свою очередь, не собирался убивать. Вернув себе человеческую ипостась, он склонился над плачущей на земле бедняжкой и коснулся пальцами ее подрагивающего плеча.

Вроде обычная история любви в фэнтезийном антураже. Зато когда я ее писала, складывая в короткие строчки, была уверенна, что это нужно сделать. Поведать именно об этом. Почему? Не знаю. Но в одном я убедилась — у нас с группой получилось преобразить эту, казалось бы, банальную сказку. Добавить эмоций, мрачности. И когда я закрывала глаза, видела перед внутренним взором перепуганное бледное лицо девушки, и черные, как ночь глаза мужчины.

Олег шел по следу своей пары, наплевав на совещание, которое устроил его отец в строительной фирме. По мнению альфы, его сын вел себя беспечно. Однако, и не думал возражать. Особенно после обряда, который его преемник провел неделю назад. Павел Дмитриевич решил не ссориться с единственным наследником семейного дела. И единственным, кто мог удержать в своих руках право быть альфой волков. Ведь его второй сын, Виктор, отказался становиться вожаком, хоть и был сильнее Олега. Не намного, но все же…

След привел волка к дверям клуба. Мужчину сопровождали двое товарищей, которым вдруг стало любопытно, как выглядит девчонка, из-за которой их друг потерял голову. Олег с трудом подавлял в себе желание пройтись по их лицам кулаками. Еще каких-то две недели назад он не собирался связываться не то что с человеческой девушкой, он даже не смотрел в сторону оборотниц. Не хотел терять контроль над своими чувствами и эмоциями. И черт дернул его тогда зайти в «Ерш и Молот». А потом волк увидел Олесю, стоящую в коридоре старой, пропитанной алкоголем и чужим присутствием квартиры. И у него окончательно сорвало тормоза. После того, как он «поговорил» с отцом своей пары, Олег легко нашел девушку по следу. И сделал то, чего делать не собирался. Укрепил их связь. Теперь она его жена. Жена, которая понятия не имеет о наличии у нее мужа. И тем более не знает, кем этот самый муж является.

Беспрепятственно войдя в клуб, минуя охранников, мужчины прошли в душный, шумный зал. Народу было столько, что волк не сразу понял, где следует искать его девчонку. Только когда со сцены в зал полился знакомый нежный голос, он увидел ее. На миг перехватило дыхание. А заметив откровенные взгляды, которые кидали на его жену хорошо принявшие рокеры, брюнет подавлял в себе уже другое желание: убивать. Ему хотелось свернуть шею каждому, кто смотрит в сторону ЕГО женщины. И петь она должна только для него.

Он шел к сцене напрямую. Люди сами расступались. Инстинктивно чувствуя опасность, исходящую от трех незнакомцев. И пусть Олег сейчас не особо отличался от любителя тяжелой музыки (потому что на нем были надеты обычные синие джинсы, белая майка, поверх которой оборотень набросил косуху), одного короткого взгляда в его сторону хватало, чтобы отойти как можно дальше.

Оказавшись достаточно близко к сцене, Олег учуял присутствие еще, как минимум пятерых оборотней. И все они находились рядом с Олесей. Сначала волк не вслушивался в слова песни, полностью переключив свое внимание на музыкантов. Зато когда чарующий голос пересилил желание уничтожить каждого, кто приблизиться к его паре, оборотень напрягся.

Одна песня сменялась другой. Люди, сначала воспринявшие мое появление настороженно и не слишком-то доброжелательно, расслабились и, так же как и я, отдались музыке. А я продолжала петь. То что-то своего сочинения, что-то из репертуара популярных групп. Музыка обволакивала, заряжала энергией, сметала напрочь страх. И вот уже не страшны чужие взгляды. Все равно на чей-то недовольный свист (было поначалу). Осталась только я и мелодия. Группа всячески поддерживала меня. Иногда Костя вместе со мной пел тот или иной куплет.

На меня смотрели. Что было неудивительно. Стоя на сцене сложно оставаться в тени. Особенно, если ты на один вечер становишься рок-дивой. Как это все-таки дико звучит.

Думала, жутко устану, буду валиться с ног уже через десяток песен. Но время шло, одна мелодия сменялась другой. Когда резче и громче, когда переходя на лирическую и плавную. А я стояла на сцене, продолжая играть на гитаре и петь. Тонуть в звуках, криках, голосах тех, кто пел вместе со мной.

И вот последние аккорды, в зале на несколько секунд появляется давящая на уши тишина. А потом клуб взрывается аплодисментами и свистом. Я улыбаюсь, смотря на толпящихся у сцены людей. Черт… никогда бы не подумала, что может быть настолько… невероятно. Ладони вспотели от напряжения. Дыхание сбилось, словно я пробежала несколько километров без передышки.

Когда взгляд зацепился за прищуренные темные глаза мужчины, что стоял вроде и в толпе зрителей, но они словно боялись его, не рискуя приближаться ближе, чем позволено, я нервно сглотнула.

Вроде где-то и видела, но где, вспомнить не могла. И взгляд настолько знаком, что по спине пробежали холодные мурашки. И все звуки разом стихли. Я смотрела на него, он на меня. Дышала, глубоко, пытаясь успокоиться. Приказать себе не отводить взора. Смотреть без страха, что медленно, словно скользкая змея ползет по груди.

Яркая вспышка перед глазами. Отшатнулась, закрывая лицо руками. И не слышно криков толпы. И под ногами пусто. Кажется, словно куда-то падаю. Я вижу… себя, лежащей на каком-то камне и склонившегося надо мной брюнета. Вот, я касаюсь его щеки рукой, благодарю. За что? Что он сделал, что я благодарю незнакомого человека, лежа на… алтаре? Или как эта холодная глыба называется?

Он слизывает кровь, что почему-то стекает по моим запястьям, словно залечивая раны. Целует руки. Я вижу, что крови немного, но перед глазами все плывет. Словно я уплываю в забытье, из которого не знаю, выберусь ли вообще.

Невидимая рука обхватила за талию, и меня куда-то поволокли. Яркие вспышки-воспоминания продолжали атаковать, и я не знала, куда от них спрятаться.

— Тише, девочка, — послышался голос Стаса у правого уха. Получается, это он поддерживает? Не дает упасть. И ведет в неизвестность.

Отняла ладони от лица и заозиралась по сторонам.

— Куда… — хотела было спросить, почему группа в полном составе так поспешно покинула сцену, но меня перебили:

— Не брыкайся, Олеся, — пробасил идущий справа Костя. — Сегодня здесь слишком много оборотней. Причем не только волков. Это опасно.

От этих слов я споткнулась на ровном месте и если бы не продолжающий удерживать Станислав, точно бы навернулась. Я смотрела на происходящее словно со стороны. Не верилось в слова Константина. Какие еще оборотни? Если только из моей третьей песни. Но это всего лишь песня!

— Отпусти! — потребовала, дернувшись в сторону от Стаса. Дернуться дернулась, а вот вырваться не смогла.

— Тебе действительно опасно здесь находиться, — проговорил идущий сзади Василий. Вот этого хмурого мужчину с черными волосами стоило послушать. Послушать, но не принимать его слова в серьез.

— Оборотни? — переспросила и не смогла сдержать нервный смешок. — Что за глупости вы говорите?

Мы буквально мчались по коридору, который (вот странность) был абсолютно пустым. Словно все разом вымерли.

Судя по всему, Стасу надоело удерживать свою жертву за талию и меня, подобно мешку с картошкой, закинули на плечо. Пискнула, когда перед лицом замаячило то место, на котором люди обычно сидят. И да, когда эти рокеры успели снять гитару? Ничего не почувствовала. Однако, инструмента со мной не было.

В отдалении послышались быстрые тяжелые шаги. За нами точно кто-то следовал.

Поворот, еще один, спуск по металлической лестнице вниз. Подземная парковка?

— Эй! — воскликнула, когда краем глаза заметила, что таки да, мы добрались до парковки. — Я с вами никуда не поеду!

Видения перестали мучить мозг и мелькать калейдоскопом перед глазами. Я старалась не думать о странностях, что происходили со мной за ту неделю, которую у меня наглым образом украли. И сейчас вернули. Чего там… я теперь знала, кто это сделал. Так же знала, что со мной сделали. И от осознания этого становилось не по себе. Какой-то странный обряд, во время которого я лежала на алтаре, словно безвольная кукла. Громкое рычание собравшихся вокруг волков. Каких там только не было! Черные, серые, белые, рыжие, серо-черные, бело-серые… Я видела перед собой всего одного человека. Это он меня кусал. Он проводил потом по ранкам языком, таким образом заживляя их. Он целовал неистово, отчаянно, зло… А я… отвечала! Малознакомому мужчине! Или… не мужчине?

— Стас! — воскликнула, выплывая из сковавших тело мыслей и с новой силой пытаясь вырваться. — Убери руки! Я буду кричать!

Колотила кулаками по широкой спине. Звала на помощь. Пыталась укусить рокера хоть куда-нибудь. Все тщетно. Этот непробиваемый тип быстрым шагом приближался к черной машине. Просторной, предполагаю, восьмиместной.

И вот когда до автомобиля оставалось всего несколько метров, нас догнали. А если быть точнее, окружили.

— Тебе же сказали, — знакомым голосом проговорили со стороны лестницы, по которой мы еще недавно спускались, — убери руки.

Музыканты обернулись и уставились хмурыми взглядами на помешавших им сбежать людей. Или нелюдей. Так как у одного из молодцев глаза были с вертикальными зрачками.

— Поставь меня, — прошептала Стасу, надеясь на его благоразумие. Во-первых, драться с занятой хотя бы одной рукой, неудобно. Во-вторых, мне было не видно того брюнета, который прожигал меня взглядом сразу после концерта.

— Помолчи, — отрезал Стасик и крепче сжал мои бедра, прижимая ноги к своей груди.

— Что лисы забыли на территории волков? — а вот это спросил незнакомый голос.

— Лисы гуляют, — хмыкнул Костя. — И забирают то, что принадлежит им. Точнее, кого. Пусть лисичка мала, зато является членом нашего клана. Я учуял ее запах. Родной. Ни с чем не перепутать. И даже твоя метка не смогла этого скрыть, Олег. Хотя, предполагаю, ты не знал, кем является Олеся.

Захотелось как следует себя обнюхать на наличие странного запаха. Чем от меня может пахнуть? И какая я им лисичка? Я человек!

— Вы с ума посходили! — воскликнула и опять завозилась.

— Ус-с-с-спокойся, — прошипел Олег.

Как тут успокоишься, если на подземной парковке сейчас топчутся с два десятка мужчин, часть из которых бандитской наружности? И я одна!

— Что, понравилось? — подозрительно растягивая слова, произнес Константин. — Это первый и последний раз, когда ты на нее смотришь, волк.

— Поставь меня! — взревела и с силой стукнула Стаса кулаками по спине. Еще и ногами засучила, пытаясь хоть так сползти. Что они себе позволяют?

— Она моя, Константин, — рыкнул Олег. — И я заберу ее. Сейчас.

— Попробуй.

Увидела, как губы рокера растягиваются в улыбке. Предвкушающей такой улыбке. Они что же, решили тут силами помериться? И я могу оказаться в самой гуще событий? Не хочу!

Послышались еще одни торопливые шаги со стороны лестницы. Потом слуха коснулся испуганный голос Натали:

— Ой, — выдохнула она. — А… что здесь происходит?

Какой своевременный вопрос! Я тоже задаюсь им последние минут пять.

Глава 3 — продолжение

— Лишние свидетели, — оскалился Костя, как-то плотоядно поглядывая на девушку. И пусть я не видела, куда направлен его взор, не на Олега он так смотрел. Не на Олега. Не сомневалась в том, что рокер абсолютно гетеросексуален. — Малышка, подходи, не пугайся.

— Поставь меня на ноги, — змеей зашипела на Стаса, который, словно над кем-то издеваясь, провел своей рукой по моей ноге. Вверх, задерживаясь на ягодице.

Отвесила этому нахалу подзатыльник. Как смогла извернуться, ума не приложу. К счастью, меня таки отпустили. Только перед этим задвинули к себе за спину. Рядом встал Васька, с вызовом поглядывая на тех, кто стоял позади нас. Захотела бы убежать, не получилось. Окружили со всех сторон.

— Шкура не дорога, лис? — вопросил брюнет. Сегодня на нем, кстати, была надета косуха, джинсы и белая футболка. В моем же видении мужчина щеголял в черной рубашке, с закатанными рукавами и брюках. Словно только-только прибежал с совещания.

— Шкура дорога, — невозмутимо проговорил Константин. — Так же, как и лисичка.

— Олеся… — тихий перепуганный шепот.

И я бы что-нибудь сказала, попыталась успокоить. Если бы сама не находилась на грани истерики. Понимала ли я, в чем дело? Нет. Все это больше походило на бред сумасшедшего. Оборотни, волки, лисы. Последние вообще с чего-то решили, что я из их.

— Не дергайся, — предостерегающе шикнул Вася.

Было бы куда дергаться. Я стояла между двумя крупными, сильными мужчинами, которые, если понадобится, скрутят в два счета. Напряжение нарастало. Олег подошел чуть ближе. Костя тоже сделал несколько шагов вперед.

Две расплывчатые тени, и вот я вижу… огромного черного волка и не менее крупного лиса. Пошатнулась, не веря своим глазам. Я сплю. Точно сплю. В реальной жизни этого не могло произойти. Секунду назад здесь не было никого, кроме людей и бездушных машин.

Рычание оглушило. Таким громким оно показалось в повисшей вокруг тишине. Вздрогнула, обхватила себя руками за плечи, с испугом смотря на зверей, что припав к бетонному полу, порыкивали, с ненавистью смотря друг на друга. И вроде вполне обычные морды, а в глазах бушуют такие жгучие эмоции, что хочется бежать без оглядки.

Свет на парковке замигал. Скачок напряжения? Или причина в другом?

Раздражающий скрежет, и вот оборотни срываются со своих мест. Лис вцепляется клыками в лапу волка. Тот не остается в долгу и с силой сжимает кожу на загривке. В какой-то момент они, продолжая попытки уничтожить, разорвать, приближаются слишком близко к замершей каменным изваянием Наташе. Тут я перепугалась не на шутку. Они могут ее зацепить! И что тогда?

— Остановите их, — схватившись за кожаную жилетку Стаса, попросила. — Что за безумие? Так нельзя!

— Когда будущий глава клана бросает вызов оборотню равному по силе, никто не имеет права вмешиваться. Тем более, — рокер скосил взгляд на меня, — когда решается такой важный вопрос.

— Какой вопрос? — возмутилась. — Прекратите это немедленно! Они и себя покалечат, и Наташу!

— Даня, — сразу сориентировался мужчина, — хватай девушку!

Ната вышла из ступора и отскочила в сторону, когда светловолосый шкафообразный тип начал продвижение в ее сторону.

Я отвлеклась на подругу. И пропустила момент, когда на полу оказались первые капли крови. Шерсть лиса на загривке местами была окрашена в алый. Волк подволакивал переднюю левую лапу. Досталось обоим. Они словно не замечали ран. Было ясно как белый день — будут драться до последнего.

— Это надо прекратить! — снова выкрикнула и с силой дернула Станислава за жилетку.

Не могла понять, с какой такой стати испытываю страх за Олега. Видела его… нет, не первый раз в жизни. Однако, и хорошими знакомыми мы не являлись. Тогда кто он для меня? С чего вдруг до смерти перепугалась за брюнета? И Костю было жалко. Он, и его группа, не сделали мне ничего плохого. И я не хотела, чтобы кто-нибудь из них пострадал.

— Есть один способ, — вставая ко мне вполоборота, хмыкнул Стас. — Ты должна изъявить желание пойти с нами. Добровольно.

— Что это изменит? — я сглотнула.

— Наш собрат силен. По силе они с волком равны. Одно «но», — он приподнял указательный палец, указывая на потолок, на котором продолжали противно мигать лампочки. — Маленькое такое, симпатичное. И по нелепому стечению обстоятельств ставшее женой будущего альфы волков. И тут еще одна загвоздка. Как понимаю, своего согласия ты не давала. Потому как понятия не имеешь об оборотнях. И сама являешься таковой примерно на одну четвертую…

Он говорил быстро, кося взгляд на вновь сцепившихся в схватке зверей. Крови на полу становилось все больше. И сердце мое стучало все сильнее, грозя в любой момент остановиться из-за бушующего внутри страха.

— Ты лисица, — продолжил, четко проговаривая каждое слово рокер. — Даже если и не сможешь никогда обернуться. Лисица. На которую без ее согласия поставили брачную метку. Ты можешь воспротивиться этому.

— Метка может исчезнуть? — Продолжая следить за схваткой, прошептала. Стас услышал и сразу ответил:

— Нет. Но ты имеешь право вернуться в свой клан. Волка не подпустят к тебе. Будь ты простым человеком, проблем с оборотнями других кланов, понятное дело, не возникло бы. Но ты лисица. Наши будут защищать тебя.

— Я хочу прекратить это, — сказала твердо. Внешне старалась выглядеть спокойно и решительно. А внутри тело охватывала дрожь, которой я не позволяла вырваться наружу.

— Тверже, — потребовал мужчина.

— Хватит! — выкрикнула, с силой сжимая руки в кулаки.

Даже виснущая на плече у Дани Ната замерла от моего крика. А ведь до этого колотила того по спине.

Волк с лисом отскочили в разные стороны, каждый к своим соплеменникам. Тяжело дыша, они продолжали смотреть зло и с вызовом. Словно им нужен был хотя бы незначительный повод, чтобы снова схлестнуться в поединке.

Осмелилась выйти из-за широкой спины Стаса и встать с ним рядом. В эту самую секунду все внимание было приковано ко мне одной. Они ждали моего решения. Я, в свою очередь, не знала, что делать. Если все правда и я действительно… оборотень, получается, что кто-то из дальних родственников связался с лисами. Отсюда следует, что в одном из моих родных течет (или текла) кровь этих существ. И можно ли называть их людьми?

Еще недавно дерущиеся звери подернулись дымкой, и вот я снова вижу знакомые лица мужчин. Костя дотронулся рукой до шеи, по которой текла кровь. Олег зажимал ладонью рану на предплечье. Он посмотрел в мою сторону. Напряженный, собранный, и готовый вновь нападать.

И что сказать? Отправиться в неизвестность с малознакомыми рокерами? Которые на поверку оказались оборотнями? И что будет, если я выберу сторону… волков? А, в общем, ответ на этот вопрос я знала. Костя снова схлестнется с Олегом. И чем закончится их вторая схватка, одному богу известно. Но готова ли я бросить все ради… ради того, кого почти не знаю? Про учебу не думала. Да, потеряю бюджетное место в ВУЗе. Но жизнь гораздо дороже. А глядя в темные, как ночь глаза, понимала — рисковать не могу. Он защитил меня тогда, дома, когда очередной «друг» отца собирался опуститься до насилия. И чем я ему отплачу?

— Я… — дрожь неприятной волной таки прошлась по тему. Как бы я не старалась ее скрыть. — Я поеду с лисами.

— Проиграл, волк, — довольно оскалился продолжающий удерживать руку на своей шее Константин.

— Пос-с-смотрим, — прошипел брюнет.

— Это ее выбор, — предупреждающе прорычал Михаил. Он был пятым членом группы. Такой же крупный, хмурый и внушительный. Волосы у него, стоит отметить, были примечательные: яркие, рыжие, слегка вьющиеся. Бороды не было. Зато имелся густой хвост, собранный просто черной резинкой.

— Вы ее вынудили, — а это сказал волк. Причем, тоже рыжеволосый. Только у этого на голове красовался ирокез. Ну и ростом он немного уступал Олегу.

Я присмотрелась к этому незнакомцу и отметила про себя, что они с брюнетом чем-то похожи. Чем-то… Конечно же! Глаза. И чертами лица. Немного, однако, если поставить их рядом, так, как сейчас, можно заметить сходство. Братья?

— Она свой выбор сделала. — Константин махнул рукой, давая тем самым своим товарищам знак. Знак, что мою персону пора тащить в сторону стоящего неподалеку черного автомобиля. — И вторую забираем, — послышался голос лиса, когда я оказалась в просторном салоне. Вцепилась с силой в спинку соседнего кресла и попыталась разглядеть через стекла, что происходит снаружи. А там Олега удерживали трое товарищей. Парень с ирокезом вышел чуть вперед, загораживая брата. Теперь у меня исчезли последние сомнения в этом.

— Не празднуй победу, лис, — покачав головой, спокойно проговорил рыжий. — Мы еще встретимся.

— Разумеется. — Костя стоял ко мне спиной, и я не могла увидеть выражения его лица.

— Придурок, — выпалила Ната, когда ее бесцеремонно запихнули в салон. — Ненормальный!

С первым ее высказыванием не могла согласиться. А вот со вторым, вполне.

И на этот раз я не пыталась сбежать. Смысл? Вылезти из автомобиля незамеченными нам с Наташей не удастся. Ключей от машины тоже нигде не было видно. Небось, они у одного из лисов. Оставалось сидеть, смотреть на все происходящее со стороны и вслушиваться в слова мужчин.

— Запомни, волк. — Константин наконец-то убрал руку от шеи, — девушка член нашего клана. Сунешься в Питер, лично разорву на части.

— Ты слишком самоуверен, — на губах Олега появилась кривая усмешка.

— Это ты считаешь себя всесильным, — рокер сделал шаг назад, становясь ближе к машине. Потом еще один и еще. Отступают? — Ты не можешь этому препятствовать. Даже если лисичка стала твоей женой.

Женой… Только сейчас до меня стало медленно (как до жирафа, честное слово) доходить. Обряд, который провел Олег укрепил связь. Метка… А что пишут в фэнтези романах? Это своеобразный знак (видимый или невидимый), который дает знать всем остальным оборотням о том, чьей женой (наложницей, собственностью и так деле) стала девушка. И что получается, на мне есть такая метка? Черт, глупый вопрос. По всему выходило, что действительно есть. И зачем это волку? Я его пара?

Отцепила руки от спинки кресла и, упав на то, что находилось позади, схватилась за голову. Я оказалась в каком-то кошмарном сне. Это не могло быть реальностью. Не могло… Не хочу в это верить.

— Леся, — обеспокоенно выдохнула подруга и обняла меня за подрагивающие плечи. Девушка сидела на соседнем кресле, тесно прижавшись ко мне боком. — Тише… Успокойся… Мы во всем разберемся.

— Я найду ее, — пообещал напоследок Олег. Я не видела его, но голос услышала четко и сразу узнала. Он кольнул сердце, вызывая тупую боль. — И заберу. По праву сильнейшего.

— Посмотрим, — ровно произнес Костя.

Я прикрыла глаза и обняла Наташку за талию. Ей, как и мне, сейчас нужна была поддержка.

Рокеры быстро рассредоточились по салону, будто не замечая сжавшихся от страха двух девушек. Костя сел за руль. Рядом с ним на пассажирском сидении устроился Стас. Остальные находились позади, с нами. Хотелось расспросить мужчин. Понять, или хотя бы попытаться это сделать. Увы, я находилась в таком шоковом состоянии, что и слова сказать не могла.

Автомобиль тронулся с места. Послышался противный скрип прорисовавшей на бетонном полу черные полосы от резины. Я прикрыла глаза, надеясь вернуть себе душевное спокойствие. Ничего страшного не произошло. Со всем можно разобраться. Просто не ожидала такого развития событий. Сложно принять знание о живущих рядом с обычными людьми оборотнях. И если бы я не видела перевоплощение человека в зверя, не поверила бы.

— Не дрожи.

Васе легко говорить. А каково мне? Пять долгих лет я не знала, чего ожидать от родного отца. Теперь не знаю, что ждет меня у лисов. И…

Открыла глаза и посмотрела на сидящего ближе всего к нам с Наташей Даню. Чем не источник информации? А тревогу за Олега затолкаю в самый потайной и дальний уголок души. Чтобы не терзала сердце, подкидывая внутреннему взору все новые и новые картинки-воспоминания. И чаще всего те, в которых он целовал меня. В конце концов, волк поступил подло. Украл неделю из моей памяти! Потом хотел забрать у лисов. И вот неизвестно, у кого было бы безопаснее. И там и там незнакомые люди. Точнее, нелюди.

— Куда вы нас везете? — Самое главное не потерять сознание от переизбытка чувств.

— В Питер, — за Даниила ответил Костя. — Там территория нашего клана.

— В Питер?! — Тут же напряглась Наташка. Отстранилась от меня и зло посмотрела в сторону водителя. — Питер?! Без вещей и документов? Остановите немедленно! — Она порывалась встать, но я удержала ее за талию.

— Документы не проблема. — Рокер никак не отреагировал на возмущенные слова девушки. — Как и все остальное.

— Зачем я вам? — Теперь все мое внимание было приковано Константину. Даня отвернулся к окну и делал вид, что его вообще нет в салоне.

— Ты из нашего клана, — терпеливо пояснил рокер. — И должна быть с нами. Тем более, мы с волками враждуем уже лет десять. И когда я понял, что одна глупая лисичка попала в лапы волка, не смог остаться в стороне. Пусть в тебе и не так много крови оборотня.

— Что ждет меня, когда я окажусь у вас? — Руки дрожали, и я обхватила ими себя за плечи и с силой сжала пальцы. Во что я вляпалась? Еще и Наташу во все это втянула. Случайно, но в машине она оказалась из-за своей непутевой подруги.

— Ничего страшного не ждет.

Константин ловко управлял автомобилем и вообще не смотрел в нашу с Натой сторону. Да и чего бы он увидел? Сидели мы на втором ряду, частично скрытые высокими спинками кресел.

— А то, что я жена волка? Никого не смутит? — продолжила допытываться.

— А кого это смутит? — Тут мужчина не выдержал и посмотрел на нас в зеркало заднего вида. Смогла разглядеть это через щель между креслами. — Это досадное событие произошло без твоего прямого согласия. И хоть связь между вами крепкая, ее можно попытаться разорвать.

А вот от этой новости я опешила. Разорвать? То есть — развести? И я снова буду свободной?

— А Олег в курсе? — Наташа вытянула шею, чтобы поймать на себе взгляд темных глаз.

— Он не дурак, — с досадой прошипел музыкант. — Конечно, в курсе. До нас дошли слухи, что его брата в свое время так «развело» волшебное озеро. Но, к сожалению, оное находится на территории этих псов, — последнее слово он будто выплюнул. — И тратить время на поиски их лагеря, а потом пробираться к источнику опасно. Лучше мы решим этот вопрос своими силами.

— А если я не хочу? — Не то чтобы я была в этом уверенна на сто процентов. Только не спросить не могла. Неужели мое мнение на этот счет ничего не значит? И как в таком случае со мной будут общаться лисы? Если сейчас я не смогу отстоять свою точку зрения.

— Быть не может, — проворчал Костя. — Мешать кровь с этими псами.

— Костик, угомонись, — влез в разговор Василий. — Ты пугаешь их еще больше.

— Ага, того и гляди, души на перерождение отдадут, — хохотнул Стас.

Просто замечательно. Я попала к оборотням с собственническими замашками. И расспрашивать их дальше желания не было. Все сводилось к одному — я лисица. А лисица должна выбирать себе пару из соплеменников. Будто клубная собака породы чихуахуа или еще какой…

Вздохнула, убрала руку с талии Наты и облокотилась о спинку кресла, упираясь об нее еще и затылком. Повернула голову к окну. Пока я тряслась от страха и пыталась разузнать у своих спасителей-похитителей, что к чему, мы добрались до черты города. Боже, нас с Наташей везут в Питер. Сколько времени мы проведем в дороге?

— А если волки будут вас преследовать? — осмелев, продолжила расспросы подруга. И снова вытянула шею, чтобы поймать на себе хмурый взгляд карих глаз лиса. Который, скорее всего, в этой пятерке был главным.

— Не посмеют, — раздраженно откликнулся Костя.

— Вы забрали у того черного волчары его жену. — Издевку девушка и не пыталась скрыть. Отчаянная. И не боится попасть под горячую руку нелюдя? И это при том, что об оборотнях она узнала чуть позже меня.

— Весь клан на нашу территорию он не притащит, — упрямился музыкант.

Разговор сошел на «нет». В салоне автомобиля повисла напряженная тишина. И никто не собирался ее нарушать. Я продолжала изучать пейзаж за окном и напрягать мозги. Просто так сидеть не собиралась. По всему выходило, что Константин все уже решил. И по его уверенному голосу было очевидно — сделает все возможное для избавления меня от метки Олега. А мне в свою очередь этого не хотелось. Почему, сама не знала. Чувствовала, что если связь разорвется, будет очень плохо. И чего греха таить, этот наглый брюнет мне нравился. О неземной любви говорить пока было рано. Очень рано. Так как знакомы мы были… Хотя нет, знакомы мы не были. Просто этот волк пробудил определенный интерес. А новость, что я лисица, и таким как я мягко говоря не желательно заводить отношения с волками… С какой стати кто-то решает за меня?

— Мы будем где-нибудь останавливаться? — Продолжая смотреть в окно, спросила я.

План, что созрел в голове, был бредовым, опасным и я не была уверенна, что все получится. Будет ли после этого угрожать опасность волкам? Надеюсь, нет. Тогда на парковке я остановила оборотней из-за страха за жизнь одного наглого брюнета. Перепугалась за него, как дура. И это за малознакомого нелюдя! Сейчас же волки остались позади.

Если лисы остановятся на передышку в каком-нибудь отеле-мотеле-хостеле и так далее, у нас с Наташей будет шанс сбежать. Возможно, будет. Одно печалило: получалось, что обоняние у них звериное. И они вполне могут обнаружить нас по запаху. И стоило подумать о том, чем бы его можно было перебить.

— Часа через четыре, — спустя примерно полминуты, снизошел до ответа Костя.

Отлично, у меня есть еще примерно четыре часа для того, чтобы все хорошенько обдумать. Если бы получилось еще и с Наташкой переговорить без лишних ушей и глаз… Очередной вопрос: как это сделать? Если у этих оборотней обоняние хорошее, то и слух соответственно тоже.

Ната, также, как и я, откинулась на спинку кресла и, нахмурившись, стала в задумчивости рассматривать потолок. Если верхнюю часть машины можно так обозвать. И не спросишь ведь, о чем она там думает.

Время бежало. И я, незаметно для себя, умудрилась задремать. Видимо, сказалось нервное напряжение. Да и было уже довольно поздно. И ничто не смущало. Ни неудобное кресло, ни трясучка, ни иногда резкое торможение. Я временно перестала существовать. Словно кто-то выключил мой мозг подобно экрану телевизора. Вот и подумала о деталях побега.

Когда проснулась, сразу открывать глаза не стала. Почувствовала, что голова Наташи давит на плечо. С чего сделала вывод, что подругу тоже сморило. И в этом я нашла пусть небольшой, но все-таки плюс — силы немного восстановились.

Подругу будить не стала до самой остановки. Несмотря на то, что плечо стало затекать, и рука постепенно теряла чувствительность.

Автомобиль резко дернулся и повернул направо. Проехали по ровной дороге совсем немного. И вот я вижу большую, светящуюся желтым, вывеску.

— Только без глупостей, — сев вполоборота к нам, Костя устроил локоть правой руки на перегородке, что разделяла автомобиль на две части. Ту, в которой сидел водитель, и пассажирские места. — Попробуете сбежать или устроить представление, свяжем.

Сложно было не поверить в слова человека, который смотрит так выразительно и предупреждающе, что хочется бежать в Отель впереди всех. И изображать из себя милую, послушную девочку.

— Не бухти, — пробормотала Наташа, отстраняясь от моего плеча. — М-м-м-м… — Потерла глаза, пригладила растрепавшиеся волосы и, отклонившись в сторону, посмотрела на Константина. — Что за угрозы? Взгляни на нас. — Неопределенно махнула рукой. — Куда мы в таком виде без денег и документов денемся?

Лис довольно улыбнулся и, вновь переключая внимание на машину, достал ключи из замка зажигания и вышел на улицу. Его примеру последовали и остальные члены группы. Только мы с подругой замешкались. Всего несколько секунд. Потом, слаженно вздохнув, заторопились на выход. За нами не особо следили, из чего я сделала вывод, что рокеры уверенны — мы не сбежим. Побоимся так рисковать. По хитрому взгляду девушки, который она на меня бросила, когда мы подходили к входу в отель, поняла, что Ната что-то придумала. Как бы теперь остаться наедине и все обговорить? И так, чтобы нелюди не заподозрили неладное.

Здание оказалось просторным, светлым и чистым. И цены были далеко не средними. Расплачивался за все ожидаемо Константин. Остальные оборотни, включая нас с Натали, стояли в стороне и ждали. Когда в моей руке оказались ключи от двуместного номера, порадовалась. Делить комнату с одним из мужчин точно не буду. Там и переговорим с подругой. Тихо, шепотом, еле слышно… Главное сейчас — сбежать. А где взять деньги, решим потом. Если все сложится удачно, получится поймать машину, водитель которой окажется не жадным и довезет нас обратно до Рязани за так. Мечты, мечты… И запах еще перебить чем-то нужно. Чтобы эти звери в человеческом обличье не пошли по нашему следу. В этом случае они легко нас обнаружат.

Поднявшись по деревянной лестнице на второй этаж, мы дружной шумной компанией дошли до дверей с номером «34». В эти «апартаменты» прошли Стас с Васей. Следующая комната оказалась нашей с Наташкой. Номер «35». Все понятно, лисы решили окружить нас со всех сторон.

Пока мы с Натой топтались в коридоре, не решаясь пройти в комнату, Михаил с Даней скрылись в соседней. Костя остался стоять и ждать, когда я таки отопру ключом замок и скроюсь с глаз долой. Собственно, это я и сделала. Все равно выбора особого не было.

— Обалдеть, — подругу явно распирало от отрицательных эмоций. — Они совсем что ли? Ненормальные! Нас же мама искать будет! Психи…

Она металась по небольшой комнате, в которой каким-то чудом уместилось две узких кровати, заправленные бежевыми покрывалами, стол, на котором стоял старенький телевизор, и стул.

— Их, похоже, это не волнует, — пробормотала я, падая на ближайшую кровать. И как не замерзла в свитере, добираясь от машины до отеля? Еще одна причина, по которой оборотни считают, что мы не рискнем сбежать — вещи на нас были не по сезону. Моя куртка с сумкой остались в клубе. Кстати…

Я резко села на кровати и пытливо воззрилась на продолжающую что-то бормотать себе под нос Нату.

— А где твоя сумка? — спросила ее тихо.

— Да так, — отмахнулась девушка. — Встретила в клубе знакомых. Присела к ним за столик. Сумку рядом положила, как и куртку. Потом, когда концерт закончился, надеялась поймать тебя в гримерке. Попросила парней присмотреть за вещами. Надо было решить с тобой вопрос, сколько еще мы будет «отдыхать». Но на сцене то ли что-то взорвалось, то ли спецэффекты… В общем зал так осветило, что я на время ослепла. А когда зрение восстановилось, никого из этих бугаев не было видно. И тебя тоже. Сломя голову помчалась к служебным помещениям. Влетела туда, как ошпаренная. Увидела красавчика твоего, скрывающегося за поворотом в компании шкафчиков на ножках. И пошла следом. А дальше ты и сама знаешь.

Закончив свой короткий рассказ, Наташка достала из кармана джинсов несколько вполне крупных купюр и хитро мне подмигнула.

— Маме я сообщить, где мы, не могу… — а вот это было произнесено еле слышно. — Ничего. Если все получится, и объясняться не придется. Ты как? Готова?

Кивнула, не рискуя раскрыть рот. Вдруг услышат? И что тогда? С этих станется нас действительно связать. И бубликом скрутить. Если будем сопротивляться.

— У них обоняние… — Хотела сообщить девушке о своих скудных знаниях, но она перебила:

— Слушай, я про этих хвостатых и блохастых не одну книгу прочитала. Разберемся. Пошли в ванную.

Встала с кровати и заторопилась за ней в указанную сторону. Что она задумала, догадалась, когда подруга ткнула пальцем в стоящие на стеклянной полочке у раковины пузырьки.

— Будем мыться? — Мои брови медленно поползли вверх.

— Как следует. — Наташа хитро улыбнулась и потерла руки, словно предвкушая.

Время терять не стали. Первой в ванну полезла моя находчивая одногруппница. Я стояла на стреме, прислушиваясь к тишине, что царила в комнате, и посматривая в щель между дверью и косяком.

— Все тихо? — втирая в волосы шампунь и сооружая на голове шапку из пены, напряженно сказала Ната.

— Вроде…

Откликнулась, продолжая свое наблюдение. К чему готовилась? А кто этих оборотней знает. Это нам может казаться, что они потеряли бдительность, потому что слишком самоуверенные. А на самом деле вполне могут пускать пыль в глаза.

Натали продолжила энергично намываться. А я… вздрогнула, когда в дверь, что вела в наше временное убежище, постучали. Хорошо, что нам не пришло в голову, не тратя время на лишнюю настороженность, принять ванну вместе. И я, в отличие он подруги, была полностью одета. Даже желтые кеды не снимала.

Оказавшись в комнате, прошла к выходу и, помедлив немного, открыла злосчастную дверь. И кому понадобилось нас навещать? Или проверять, не слиняли ли.

Взялась за ручку, надавила на нее, опуская вниз. И вот я уже стою и смотрю в прищуренные темные глаза Константина.

— Что-то случилось? — Я невозмутима. Ничего не задумала. И вообще жду не дождусь, когда окажусь на территории лисов.

— Через двадцать минут принесут ужин, — снизошел до разговора хмурый рокер. — Что-нибудь нужно?

— Чистые вещи бы не помешали. Но где их раздобыть? — Я передернула плечами.

— Да, с этим придется подождать. — Костя заскользил по мне взглядом. — А где твоя подруга?

— В ванной. — Неопределенно махнула рукой. — Плохо себя почувствовала.

— Лекарства? — Оборотень стал еще более хмурым.

— У нее с собой были. — Продолжила выкручиваться. — Постоянно их носит. У нее это… — Почесала кончик носа. — Хроническое.

— Вот как.

То ли померещилось, то ли этот хитрый лис действительно обеспокоился состоянием своей пленницы? Вот как напрягся. Губы плотно сжал. И в комнату заглядывает. Ничего себе… Если окажется, что она ему нравится, я… Нет, в обморок от шока не упаду, но глаза мои по полу точно покатятся.

— Ей нужен покой, — участливо пролепетала. — И если нам принесут зеленый чай, было бы просто замечательно. Он ей помогает.

— Хорошо. Я распоряжусь.

— Спасибо. — Изобразила на лице искреннюю улыбку. — Что-нибудь еще?

— Нет, — мужчина сделал шаг назад. — Пока нет.

— Тогда ждем ужин, — продолжая глупо улыбаться, выпалила и стала закрывать дверь.

И только когда она закрылась с характерным щелчком, смогла стереть с лица фальшь. Предположить не могла, что когда-нибудь придется так в открытую кому-нибудь врать.

Вернувшись в ванную комнату, обнаружила подругу почти одетой. Она как раз натягивала на ноги второй сапог, прыгая на правой ноге, которая была уже обута. И слава богу, что для сегодняшнего выхода в свет (если можно так выразиться) она выбрала обувь без каблука. А это на Натали не очень похоже. Обычно она предпочитала более ногоубийственную обувку.

— Чего там? — пыхтя, вопросила она. Полотенце, что было накручено на голове и скрывало ее волосы, чуть было не свалилось, когда девушка переключила свое внимание на меня.

— Ужин будет через двадцать минут, — отчиталась. — И, кажется, этот рокер на тебя запал.

— Какой запал? — тонкие брови Наты поползли к переносице. Того и гляди, соединятся в одну.

— Константин, — не стала томить. — Так обеспокоился, когда я сказала, что у тебя проблемы с желудком…

— Ты… — Застегнув молнию на сапоге, Наташка выпрямилась и уперла руки в бока. — Что ты ему сказала?!

— Или с кишечником.

— Убью! — возмутилась жертва моего маленького обмана.

— Это первое, что пришло мне в голову, — стала оправдываться.

Тыкнув в мою сторону пальцем, словно хотела высказать все, что обо мне думает, девушка в итоге махнула рукой и вышла из ванной.

— Поторопись, — буркнула, закрывая дверь с той стороны.

Хорошо, что я не поведала ей о хроническом заболевании, которым она оказалась неожиданно больна. И если бы ей был безразличен этот нелюдь, она бы так не реагировала. А тут… видно было, что расстроилась. А с другой стороны, мы (если все удастся) скоро сбежим. И не факт, что Наташа еще увидится с этим наглым бородачом.

Топтаться и бездействовать не стала. Быстро разделась и полезла мыться. Терла себя разнообразными гелями. Намыливала волосы шампунями (лежало несколько тюбиков с разными ароматами). Были бы духи, пусть и резкие, и ими бы напшикалась. Главное — перебить запах. А как я буду пахнуть, все равно.

Вернулась в комнату, когда моя будущая напарница по побегу вовсю уплетала ужин. Я и не слышала, как кто-то входил.

— Оборотень пришел или… — снова опускаясь до шепота, начала говорить. И Ната опять перебила:

— Нет. — Махнула рукой, приглашая к ней присоединиться. Отужинать предлагалось за столом, на котором с краю стоял телевизор. Ничего, мы люди не привередливые. И так сойдет. — Девушка в униформе. Спросила о моем самочувствии… — Укоризненный взгляд в мою сторону. — Посоветовала выпить теплого чая с какими-то лечебными травками и ложиться спать.

Так как стул был один, я, взяв с подноса тарелку с пловом, облокотилась о край стола и приступила к трапезе. Мысль, что в еду могли подсыпать какое-нибудь снотворное или отраву, конечно, посетила мой мозг. Однако, желудок уже начинал немного побаливать, а к горлу подкатывала тошнота. Это и послужило причиной для риска. Впереди еще побег. И если я начну падать в голодные обмороки, нас точно поймают.

Ужинали быстро. Когда тарелки опустели, и чай был выпит, позвонили по телефону на первый этаж и вызвали горничную. Телефон, кстати, обнаружился в верхнем ящике стола. Зачем его туда положили, понятия не имею.

Девушка пришла довольно быстро и унесла поднос, перед уходом пожелав нам спокойной ночи. Натали мило ей улыбнулась и поблагодарила за ужин. Когда дверь закрылась, улыбка с ее лица исчезла, как у меня еще недавно, после разговора с Константином. И проворчав себе под нос что-то вроде «Какая к черту спокойная ночь, скоро утро», подруга вскочила со стула и подошла к окну.

— Ты высоты боишься? — Она обернулась и посмотрела на застывшую неподалеку от нее меня.

— Не так чтобы, а что? — Еще какую-то неделю назад я была готова сигануть с примерно такой же высоты, боясь угодить в лапы пьяного дружка отца. О каком страхе может идти речь?

— Тут у окна дерево растет, — вглядываясь в темноту за не очень-то чистым стеклом, продолжила пояснять Ната. — Если по-тихому спустимся по нему, обойдемся малой кровью.

— Хм, — я нервно передернула плечами. — Давно не лазила по деревьям.

— Надеюсь, руки помнят. — Подруга дотронулась ладонью до своей шеи и стала ее разминать. — Голова болит, чтоб ее.

— С чего это? — насторожилась, подходя еще ближе.

— Не знаю. Но это не причина бездействовать. Все решено. Гасим свет. Выжидаем еще примерно час и делаем ноги.

Так и поступили. Первым делом погрузили комнату во мрак, предварительно зашторив окна. Затем, не раздеваясь (ботинки тоже снимать не стали) легли в кровати и сделали вид, что спим. Как оказалось, поступили правильно. Минут через тридцать дверь в комнату отварилась (хотя мы запирали ее изнутри!). Кто сунул свой любопытный нос в наш номер, не видели. Я лежала к двери спиной. Наташа тихо посапывала, эмитируя сон. Полминуты и вот мы вновь лежим в кромешной темноте. До этого свет из коридора частично разрезал темень, касаясь широким лучом края моей кровати.

Еще примерно десять минут мы смотрели друг на друга и выжидали. Зрение более-менее привыкло без нормального освещения, и я могла определить, где стоит стол, задвинут ли стул, на каком расстоянии от окна находится «шикарное ложе» подруги.

— Пора, — тихо проговорила девушка, медленно вставая. — Вдруг они решили каждые полчаса сюда наведываться? Если и дальше продолжим лежать, я усну. Еще и голова эта…

— А если тебе станет плохо? — Состояние Наты беспокоило.

— Поздно идти на попятный, — отмахнулась та. — Пошли.

Проведя рукой по волосам, проверяя, насколько они высохли, убедилась, что на улицу без головного убора выходить можно. Но слоняться в такую погоду не пойми где, опасно для здоровья. Причем не только из-за простуды, которую можно подхватить. Кто знает, кто разгуливает по окрестностям?

Открыв окно, посмотрели на дерево, которое должно было послужить нам лестницей. Не высоко. Но когда такая высота была гарантией целостности костей? Шею можно и споткнувшись на ровном месте свернуть. А тут второй этаж.

— Я первая, — вызвалась Наташка и перекинула правую ногу через подоконник. Со стороны спуск казался не таким уж и сложным делом. Ключевое слово «казался». Когда я попробовала проделать путь подруги, полностью копируя ее действия, поняла, что все не так легко. И дрожь в теле не способствовала спокойному спуску. Чудом не переломала себе руки-ноги. А когда смогла спуститься и почувствовала под собой твердую землю, заметила, что колени так трясутся, что я не могу их остановить.

— А говорила, высоты не боишься, — фыркнула Наталья и заспешила прочь от отеля. Я за ней, на не гнущихся ногах. И как я собиралась в свое время прыгать с третьего этажа? Чистое самоубийство.

Перейдя дорогу, скрылись в частично поредевших в это время года кустах. Дальше пришлось продвигаться под прикрытием деревьев. Страх постепенно отпускал, и вскоре я смогла взять себя в руки и бежать на пределе своих возможностей. Спортом никогда особо не занималась, в связи с этим устала быстро. Только сбавлять скорости не стала. Сердце бешено стучало в груди, перед глазами время от времени кружили черные точки. Иногда казалось, что они просто парят рядом, а не являются последствием долгого и быстрого бега.

Все закончилось резко. Темная тень пронеслась слева от меня, сбивая Наташу с ног и валя ту на землю. Вскоре там оказалась и я. Кто-то навалился сзади, вдавливая телом в пожухлую траву. Повернула лицо так, чтобы увидеть того, кто смог нагнать нас. Посмотрела, и чуть было не отдала богу душу. Потому что огромная лисья морда находилась так близко, что я могла разглядеть злющие глаза. И это несмотря на беззвездную ночь.

Лис подернулся дымкой и вот я уже взираю на вполне себе обычного человека. Константин был, мало говоря, не в духе. Он упирался коленом мне в спину, руками фиксируя плечи. Часть веса пришлась на вторую ногу. Что вроде и не касалась меня, но я точно знала, стоит ее слегка подвинуть и мой правый бок почувствует, как его подпирает тяжелый ботинок.

— Значит, остаток пути проведете в связанном состоянии, — прорычал рокер и сильнее вцепился в плечи.

Охнула от боли, но кричать не стала. Стерпела. Не привыкать к такому обращению. Единственное, от чего не смогла удержаться, это с презрением посмотреть на того, кто напомнил о том, что я всего лишь слабая девчонка, которую можно легко сломать, унизить, растоптать.

Словно нашкодившего котенка меня схватили за шкирку, из-за чего я стала переживать за сохранность своего свитера. Оставаться в одной майке не хотелось. Замерзну и подхвачу воспаление легких. Это в лучшем случае.

— Отпусти, шкаф! — воскликнула Наташа, так же как и я вздернутая вверх за кофту. — Что вы себе позволяете?!

— Замолчи, человечка, — презрительно выплюнул Стас и встряхнул девушку.

Та клацнула зубами, дернулась в сторону, но ее удержали. Но Ната была бы не Натой, если бы не достала своего обидчика. С силой саданув его по стопе подошвой ботинка, покрутила пяткой, будто тушила окурок сигареты.

Оборотень точно не ожидал отпора и опешил от подобной наглости. Я в свою очередь брыкаться не стала. Смысл? Сбежать не удалось. Лишь силы почем зря потратили. Тягаться с рокерами было бессмысленно. Не та весовая категория.

И вот нас тащат в обратную сторону. Отпустив свитер, Костя вцепился пальцами в мой локоть и с силой их сжал, вызывая очередную волну боли. Терпимой, но неприятной и унизительной. Показывает, что он сильнее и в любой момент может показать, кем является на самом деле. Вот тебе и лисы.

Снова оказавшись на пороге отеля, оборотни предупредили, что если мы хотя бы жестом дадим понять кому-нибудь, что нам нужна помощь, нас не только свяжут, но и усыпят. Для надежности. Пришлось послушно следовать за мужчинами, опустив взгляды и играя в покорность.

Войдя в номер, музыканты не стали уходить. Указали кивками головы на кровати, а сами устроились за столом, предварительно раздобыв где-то второй стул.

— Ну, что, красавицы, — с издевкой начал говорить Костя, оседлав свой стул и устроив на спинке внушительные руки. И как предмет мебели под ним не сломался, превратившись в щепки? — Доигрались? Стас, — это он, разумеется, обратился к своему товарищу, — попроси Миху принести из машины веревку. Вася пусть под окнами дежурит. А Даня у дверей топчется. На всякий случай, — его внимание опять переключилось на сжавшихся на кровати нас. — Если у баб мозгов не хватает, это от рождения. Не прибавится. Значит, снова учудить могут.

— Хамло, — прошипела Наташа, волком смотря на рокера.

Тот довольно улыбнулся, дескать, а что, ты разве не знала?

Стас вышел из комнаты, оставляя нас наедине с самым опасным среди них лисом. Сомнений, что он — главный, больше не осталось.

— Вы действительно надеялась сбежать? — Лис нахмурился. — От оборотней? Чем думали?

И как объяснить этому непробиваемому, что толкнуло двух перепуганных девушек на такой отчаянный шаг. Само собой, я надеялась на удачу. К сожалению, она от нас отвернулась.

— Я не хочу к лисам, — скрывать сие посчитала глупым. — Зачем? По твоим словам выходит, что мной просто воспользуются. Чтобы насолить волкам. Не проще сесть за стол переговоров и решить разногласия раз и навсегда?

— Пытались. Бесполезно. — И вроде говорил это мне, а смотрел на хмурую подругу. — Тебе ничего не грозит. И твоей подельнице с расстройством желудка — тоже.

Ната вспыхнула и прямо воззрилась на нелюдя. Не сложно догадаться, как сильно она сейчас хотела зацепиться с ним языками. В переносном смысле слова.

— Я хочу обратно, — заупрямилась я. — Да и мама Наташи будет переживать. Она понятия не имеет, куда мы пропали. Как бы ты поступил, если бы тебя выдернули из привычного мира и поволокли в неизвестность, обещая блага? А ты знаешь, что бесплатный сыр бывает только вы мышеловке?

— Или ты не хочешь, чтобы твоя связь с тем псом исчезла, — подытожил оборотень.

— И это тоже.

— Он волк, — процедил музыкант, сжимая руки в кулаки. — Что тебя может с ним связывать?

— Он спас меня.

— Он без твоего согласия на тебе женился, — парировал мой собеседник.

— Не стал тянуть кота за хвост, — подала голос Наташа. — От некоторых и годами предложения руки и сердца не дождешься. А он не тратил времени даром.

Я посмотрела на светлый потолок и попыталась отрешиться от всего. Определенно, подруге нужно выговориться. Выплеснуть на кого-нибудь весь накопившийся негатив. Быть «грушей для биться» не хотелось. Лучше посижу рядышком и помолчу. Пока эти двое выясняют отношения.

— Твоего мнения, человечка, никто не спрашивал.

— И что ты сделаешь? Убьешь меня? — Какая у меня, оказывается, бесстрашная сестра по несчастью. С полным отсутствием инстинкта самосохранения. — Я не могу позвонить маме. Сообщить ей, где нахожусь и что со мной. Не могу вернуться домой. Как же, простая человечка увидела ужасных оборотней. И теперь у великого шкафа два варианта: убить меня или тащить в клан. Руки марать не охота. Куда на парковке труп девать? Еще и Олеся перепугается. Объясняй ей потом, какие вы все белые и пушистые. Ой, — девушка сделала вид, что сболтнула лишнего. Приложила ладонь ко рту. Секунда, отняла ее и продолжила: — Вы, наверное, не белые. А все как один — рыжие.

— З-з-з-заноза, — рыкнул мужчина. Его взгляд потемнел, на лице заходили желваки. Того и гляди, набросится. Пора было вмешаться.

— Что послужило причиной разлада между волками и лисами? — Полностью переведя тему разговора на более нейтральную, я надеялась избежать драки. Вон как Наташка порывалась встать. Если бы не моя рука, которая сжимала ее плечо, точно бы вскочила и набросилась на рокера. Тот ее одним ударом о стену приложит.

— Во всем виноваты женщины. — Улыбку, появившуюся на лице Константина, нельзя было назвать доброжелательной. — Выбранная одним из волков оборотница предпочла лиса. Пес не стерпел такого позора и отправился вслед за невестой. И убил обоих. Тут уже вмешался мой клан. Один из этих… — последовало ругательство, — украл лисицу. Дочь альфы. Мы долго искали. Шли по следу. И обнаружили девушку в Рязани, на территории волков. На ней была метка пса. На дочери альфы!

— А чувства? — Я надеялась, что волк украл лисичку не просто для того, чтобы позлить главного лиса.

— Разве могут у лисицы быть чувства к волку? — процедил оборотень.

— Почему нельзя это принять? — а это я не сдержалась. — Что это за «прописная истина»? Взять хотя бы меня. Я понятия не имела, что во мне течет кровь оборотней. Я лисица? Замечательно. А если я питаю чувства к волку? Я сама еще не совсем в них разобралась, но это не просто симпатия и благодарность.

— Ты поменяешь свое мнение, — продолжал гнуть свою линию Костя.

Дальше разговор (если эту перепалку можно было так назвать) прервался. В комнату вошли Стас и Михаил. Рыжеволосый рокер наградил нас с Натой раздраженным взглядом и стянул с плеча толстую веревку. Если и была какая-то слабая надежда остаться не связанной, она лопнула как мыльный пузырь.

Встав со стула, Костя начал раздавать указания. Для того, чтобы не мешаться своим товарищам, устроился у подоконника.

— Эй! — воскликнула Наташка, когда Стас подошел к ней и забрал из рук своего товарища веревку. — Прекратите!

Увы, как бы мы ни возмущались, ни царапались и ни брыкались, через несколько минут восседали на кровати уже связанные по рукам и ногам и с кляпами во ртах. Вид был еще тот.

— Берем и на выход. — Константин отстранился от подоконника, который подпирал все это время, и направился к двери. — Идем через черный ход. Быстро. Время позднее. Никто попасться не должен. Если что, вырубаем и идем дальше.

Стас взвалил мое не сопротивляющееся тело к себе на плечо и заторопился за главным. Было очень страшно. Казалось, еще чуть-чуть и я сползу с мужчины. Руками не зацепишься, не приподнимешься. Подругу взял на себя Михаил. По его тихим ругательствам было ясно — прибил бы. Кляп во рту девушки не мешал ей мычать. А перетянутое веревкой тело — брыкаться.

Спустившись по лестнице, наши похитители прошли по тускло освещенному коридору, и вышли на улицу. Разглядеть детали не представлялось возможным. Страшно и неудобно. Когда мое тело сгрузили в автомобиль, на какое-то время перед глазами стало темно. Голова немного закружилась, а к горлу подступила тошнота. Когда Натали оказалась рядом, на соседнем сидении, машина тронулась с места. Вот и отдохнули.

Глава 4. Когда планы меняются

Буквально через минуту заподозрила, что что-то не так. Костя гнал машину на такой запредельной скорости, словно за нами была погоня. Хотела извернуться и посмотреть назад. Не получилось. В таком положении сложно управлять своим телом.

— М-м-м-м-м!!! — продолжала мычать Ната. — Ы-ы-ы…

И что пытается донести до этих нелюдей? С ними бесполезно разговаривать. Вбили себе в головы, что волки враги и десять лет живут с этой мыслью. Заняться что ли больше нечем, как мериться силами?

Я как раз отвернулась к окну, когда заметила там очертания мчащегося автомобиля. Еще одного. Я точно чего-то не знаю.

Константин резко вдавил в пол педаль тормоза. Мы с подругой слетели с сидений и повалились на пол. Наташке повезло меньше — я упала на нее. Наше транспортное средство вильнуло и запрыгало. Костя съехал с главной дороги?

Возможности подняться или сползти с бедной девушки не было. Трясло основательно. Стало казаться, что еще немного и машина перевернется.

Наконец тряска стала не такой сильной и меня кто-то «заботливый», схватив за веревки, дернул вверх, возвращая сидячее положение. С Наташей, само собой, поступили таким же образом.

Автомобиль занесло, он наклонился. Я снова упала. И опять на бедную Наташку. Она приглушенно пискнула и промычала явно что-то нецензурное. Хотелось извиниться, но изображать из себя корову, не собиралась. Тем более, девушка ничего не поймет.

Тем временем машина остановилась и через пару секунд широкая дверь отъехала в сторону. Попыталась приподняться и посмотреть, кто явился по наши души. Не успела, так как мое связанное тело схватили в охапку и вытащили из салона. Стоять было не очень удобно. Еще и земля была рыхлая. Как итог, я начала заваливаться. И если бы меня не подхватили на руки, точно бы упала. Повернула голову, чтобы посмотреть на того, кто помог, и перепугалась не на шутку. Волки снова встретились с лисами. Я оказалась на руках Олега. Подругу держал на руках другой оборотень. Рыжий взирал на стоящих у машины рокеров и, судя по каменному выражению лица, Нату отдавать не собирался.

— М-м-м-м-м, — обреченно выдавила из себя девушка и посмотрела на темное небо.

Я быстро осмотрелась и отметила про себя, что находимся мы на сельской дороге. Два автомобиля стоят на небольшом отдалении от того, в котором везли нас с Натой.

— М-м-м, — это вырвалось само собой. Судя по всему, сказалось нервное напряжение.

— Развяжи, — скомандовал стоящему рядом нелюдю Олег и передал меня смутно знакомому мужчине. Тот ловко перерезал ножом веревки и достал из моего рта кляп. Сразу почувствовала, как болят скулы.

Пока оборотень высвобождал меня, рыжий занимался высвобождением моей подруги. Та, как и я молчать не стала.

— Вы совсем что ли?! — эти гневные слова были адресованы лисам. — Мы могли покалечиться! И это в лучшем случае!

— Наташа, — попыталась воззвать к благоразумию подруги, — тише.

— Ты! — погрозила Косте кулаком девушка. — Косматый, неотесанный…

— Наташа! — повысила голос.

Рыжий волк не стал выслушивать долгую обличительную речь. Просто сунул ей кляп обратно в рот и перехватил за запястья, предварительно заведя руки Наташки за спину. Она брыкалась, снова мычала. Только на этот раз никто не собирался ее освобождать.

— Теперь можно и поговорить, — Константин сделал несколько шагов в нашу сторону.

Волки напряглись. Следили за каждым движением врагов, готовые в любой момент атаковать. И что-то мне подсказывало, что не в человеческом обличии.

— Я забираю свою жену. Вы, как и мы сейчас находимся на нейтральной территории. Вы не имеете права мне препятствовать.

— Она пошла за нами добровольно, — отчеканили в ответ.

— Нет, — хмыкнул Олег. — Ей руководил страх за мою жизнь.

— Ты не можешь этого знать, — в разговор вступил Стас.

— Так может утверждать только тот, у кого нет пары.

Олег встал передо мной, заслоняя собой от рокеров. Медленно сделал шаг вперед. Потом еще один. Костя не стал топтаться на месте и тоже пошел навстречу.

— Что они собираются делать? — я уже предчувствовала очередной бой. И не хотела быть его причиной.

— Лис не планирует отступать, — пояснил освободивший меня от веревок оборотень. — Хочет бросить вызов. Несмотря на то, что ты не его пара.

И вот когда я собиралась пойти вслед за Олегом и сделать все возможное, чтобы не допустить очередной драки, Костя остановился и пристально посмотрел в сторону брыкающейся в руках рыжего девушки. Кстати, раны, что нелюдь получил во время предыдущей схватки с Олегом, не было видно. Наверное, у оборотней отменная регенерация. Потому что и мой… муж (ведь так?) держал меня недавно на руках и точно не испытывал какого-либо дискомфорта.

— В чем дело, лис? — Олег издевался. — Нашел?

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого и не понимала, о чем идет речь. Что нашел Костя? И почему сейчас так напряженно смотрит в сторону Наты? Она тоже замерла и, вот странность, замолкла. Парень с рыжим ирокезом наклонил голову чуть в сторону и тихо проговорил:

— Нашел. Посмотри в его глаза, брат.

Лис зарычал, продолжая сверлить мою подругу тяжелым взглядом. Что там углядел рыжий, вопрос. Лично я в таких потемках разглядеть точно ничего не могла. И свет от фар не особо помогал.

— Теперь ты должен понимать, что я не смирюсь, — Олег подошел еще ближе к замершему противнику. — И заберу ту, что принадлежит мне.

От последних слов волка стало немного не по себе. Словно я не равная ему. Как тот, кого ты любишь, может тебе принадлежать? Живой человек — не вещь. Ты просто любишь. И в голову не должно лезть такое сравнение. Принадлежу… Словно ножом по сердцу заскользили, медленно и издеваясь оставляя на нем тонкую кровоточащую рану.

Константин, наконец, оторвал взгляд от перепуганной и бледной Наташи.

— Ты не заберешь ее. — Олег встал прямо напротив лиса. — А иначе… Иначе я заберу твою пару.

Еще один тихий рык и рокер делает шаг назад.

— Хорошо, — смиряется. — Забирай лисицу. Но она, — в Нату снова впивается тяжелый взгляд, — едет с нами.

— М-м-м-м-м! — жалобное.

Но всем было плевать. Решение принято. Я отправляюсь обратно в Рязань с волками, лисы забирают Наташку и везут ее в Питер. Одно не учли — ни я, ни Натали не собирались с этим просто так мириться.

Я в мгновение ока оказалась рядом с перепуганной подругой. Рыжий оборотень выпустил ее запястья и вот мы с ней стоим спина к спине, зло взирая на собравшихся вокруг нелюдей. На тех, кто так легко решил за нас нашу судьбу.

Все напряженно смотрели на нас. Чего выжидали, непонятно. Ясно, как белый день, что мы ничем не можем им ответить. Олег так неожиданно возник передо мной, что я толком ничего не успела понять. Просто почувствовала, как тону в темных глазах. Голова кружится и ноги подгибаются. А потом я, кажется, куда-то стала падать.

В голове было пусто, перед глазами темно, на душе мерзко. Попыталась пошевелиться. Вроде получилось. И сразу под кожей пробудились сотни иголочек. Поморщилась и тихо застонала. Потерлась щекой обо что-то теплое. Насторожилась. Что…

И тут пустота из головы исчезла. На ее место пришли воспоминания. Неудавшийся побег от лисов, езда на бешеной скорости. Мы с Наташей связанные. Волки… Их больше. И один из них, тот, что с невероятными темными, почти черными глазами, заявляет на меня свои права. И Константин, смотрящий на перепуганную Нату…

Открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Пустая ровная дорога. Небо постепенно светлеет. В салоне дорогого автомобиля всего трое пассажиров, не считая меня. А я… удобно устроила голову на плече… Дернулась, чтобы посмотреть на того, кого использовала в качестве подушки и по спине побежали мурашки. Олег смотрел хмуро, губы плотно сжаты, руки сжаты в кулаки.

— Где Наташа? — поборов не вовремя проснувшийся страх, прошептала. — Где? — чуть громче.

Волк отвернулся и стал изучать вид за окном, проигнорировав мой вопрос. Зато за него ответил другой оборотень. Тот самый рыжий с ирокезом, что не пожелал выслушивать возмущенную речь Наты и бессовестно вернул в ее рот кляп.

— Она отправилась с лисами в другую сторону.

— Константин забрал ее, — не спрашивала, утверждала. — Почему? Он ее на дух не переносил!

— Это не помешало образованию между ними связи.

— Какой связи?

— Она его пара, — а это уже Олег снизошел до пояснений.

— Он может ее убить, — страх за подругу пересилил беспокойство за собственную жизнь.

— Нет, не убьет, — это опять произнес рыжий. — Оборотень не способен убить свою пару. Тогда он сам может сойти с ума. Никто не стал бы вредить себе добровольно.

— Но ее мама ничего не знает. — Отсела от неожиданно обретенного мужа подальше. Когда он находился так близко, желание прибить его оттеснялось абсолютно другим. И это мне не нравилось. Без меня на мне женился и будто так и должно быть. Я его вообще не знаю. И что, что по факту я присутствовала во время обряда… или ритуала. Не знаю, как у них это называется. Я узнала об этом недавно. И до сих пор казалось, что это произошло не со мной. — Она будет нас искать. Обратится в полицию.

— Это проблемы Константина, — Олег отвлекся от созерцания пейзажа за окном. Честное слово, лучше бы продолжал любоваться местными красотами. Его почти черные очи пугали. А мне и так было страшно.

— Я должна поговорить с ней, — обхватила себя за плечи. Неизвестность давила на плечи, сжимала голову металлическим раскаленным ободом. Как быть? Снова попытаться сбежать? Бессмысленно. — Успокоить.

— И что ты ей скажешь? — Олег нахмурился.

Хотела было ответить, и не смогла. И, правда, что скажу? Что мы повстречали в клубе оборотней, и они нас похитили? И если в первое женщина не поверит, то второе перепугает ее. А тетя Женя уже не молодая, мало ли что случится. Ната точно не простит, если из-за меня что-то случится с ее матерью.

— Ничего, — пришлось признать. — Ничего не скажу.

И теперь уже я смотрела в окно. Да куда угодно бы смотрела, лишь бы не ловить на себе взгляд темных, как ночь глаз. Они пугали и притягивали одновременно. Из-за этого я не могла понять, как относиться к этому нелюдю. Он поступил подло. И я не до конца понимала, зачем Олег пошел на такой отчаянный шаг. И если бы не ситуация в квартире с другом моего отца, я бы боялась этого волка еще больше, чем сейчас.

Когда въехали в город, я набралась смелости и все-таки спросила:

— Куда вы меня везете? Что меня ждет?

— Домой.

И я точно знала, что Олег говорит не о моем доме.

По всему выходило, что на данный момент со мной не очень жаждут общаться. И дело не в том, что я раздражаю оборотня. Просто он не хотел объясняться со мной на глазах у своих товарищей. Что ж, я решила не лезть на рожон и подождать более подходящего случая. Объясниться надо было. Причем, чем раньше, тем лучше.

— Почему я не могу вернуться к себе? — просто сидеть и молчать было выше моих сил. Когда я говорила, мысли невольно переключались с моей странной «свадьбы» на что-то менее травмирующее психику.

— Хочешь постоянно находиться под наблюдением? — Вот почему он не мог хотя бы раз нормально ответить?

— Нет, — перестала любоваться улицами родного города и опять посмотрела в лицо волку. Мужественный. Именно так, одним словом можно было охарактеризовать моего мужа. Мужа… как сложно свыкнуться с этой правдой.

— Тогда ты будешь жить у меня.

Он смотрел вперед, чуть склонив голову набок, чтобы лучше видеть дорогу. Специально избегает зрительного контакта? Но почему? Определено, мой супруг не был трусом. Причина такого поведения скрыта в чем-то другом.

— На правах кого? — не унималась я.

Тут мужчина, наконец, обратил свое внимание на меня. Глаза, что еще недавно напоминали безлунную ночь, сейчас как-то странно мерцали. Если приглядеться, можно было заметить фиолетовые искорки.

— На правах жены, — глухое, еле слышное.

Смысл слов не сразу дошел до моего мозга. Сначала я несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. О чем он? И почему в теле появилась непонятная слабость? И желание… совершенно неуместное в подобной ситуации. Возможно, именно из-за этого мой новоиспеченный супруг и не смотрел в мою сторону? Чтобы не провоцировать что-то… Чему я пока не могла найти объяснение.

— А… — хриплое. Пришлось прокашляться. — Кроме невидимой для меня метки, что-нибудь еще является подтверждением того, что я твоя жена, — вот последнее слово произнесла с трудом.

— Оборотни узнают об этом по запаху, — Олег перестал гипнотизировать меня взглядом. Снова отвернулся, смотря на дорогу.

Ясно, на этом разговор можно считать законченным. Пояснять что-либо еще мне не будут. Только это не означало, что я не буду спрашивать. Не сейчас, позже. Когда мы окажемся наедине.

Решив так, немного успокоилась. Да, я его почти не знала. Он был для меня темной лошадкой. И залезть к нему в голову не могла. О чем он думает? Как мы будем сосуществовать в дальнейшем? Или все, что он сказал, ложь? И на самом деле глупую доверчивую девчонку везут не в дом волка, а…

Потерла глаза, прогоняя страшное видение. Слишком много я в свое время просмотрела ужастиков. Раз такой бред мерещится. Если бы Олег хотел убить меня, сделал бы это гораздо раньше. А тут… метка, жена, погоня. Также я не чувствовала от этого мужчины угрозы для своей жизни. Для других, возможно. Видела, с какой ненавистью оборотень смотрел на Константина, когда тот собирался меня забрать. И потом, на сельской дороге был готов снова наброситься на противника.

Когда подъехали к многоэтажному дому, по периметру которого располагалось несколько постов охраны, я сначала подумала, что заснула. Ущипнула себя за руку, не больно, но ощутимо. Нет, не сплю. Конечно, я понимала, что человек, точнее нелюдь, который разъезжает на такой дорогой машине, не бедствует. Просто я знала, кто живет в таких домах. И мне среди них было не место.

Первым из автомобиля вышел Олег. Обойдя джип сзади, открыл дверцу с моей стороны и протянул руку. Я не стала отказываться от помощи. Вложила свою ладонь в его и сразу почувствовала, как мужские пальцы сжимают мою слегка дрожащую конечность. Надеюсь, у него дома есть аптечка, в которой лежит успокоительное. Еще немного и меня возьмет в свои холодные и жесткие объятия истерика.

— Спасибо, — посчитала не лишним поблагодарить мужчину.

— Пойдем, — спокойно, даже безразлично.

Пройдя немного в сторону шикарного входа (будто стояла на пороге самой дорогой гостиницы города), краем глаза заметила, как из машины выходят остальные пассажиры. Рыжий быстрым шагом направился к нам, а второй, что все это время сидел за рулем, в сторону ближайшего поста охраны.

— Не бойся, Олеся, — на губах брата Олега появилась легкая улыбка. — Зоя будет рада знакомству с тобой. Вы легко найдете общий язык. И она сможет все тебе объяснить.

— Зоя? — переспросила. Получается, Олег живет не один. Что ж, возможно, это даже лучше.

— Моя жена, — пояснил парень с ирокезом.

Мы подошли к стеклянной входной двери. Брюнет открыл ее, пропуская меня вперед. Еще раз его поблагодарив, сделала несколько неуверенных шагов.

И вот я стою в просторном светлом холле. Осматриваюсь по сторонам. Отмечая про себя детали. Слева в большой кадке растет какое-то декоративное деревце. На подоконниках тоже есть несколько милых горшочков. Пол светлый, чистый. В нем отражается свет от большой люстры, что висела над головой. Широкий коридор заканчивался рядом лифтов. К одному из них мы и подошли. Рыжий нажал на кнопку вызова, и я увидела на его правой руке обручальное кольцо. Получается, они с женой официально женаты. Не так, как мы с Олегом?

Я совсем запуталась… Определенно, мне необходимо переговорить с Зоей.

— Раньше мы жили в другом месте, — оказавшись в лифте, рыжий продолжил говорить. — Но решили, что строить семью надо отдельно от близких. Как говорит моя жена «Родственников лучше любить на расстоянии». Тем более, теща ждет ребенка. И по словам Зои, характер ее начал портиться.

Я стояла чуть в стороне от мужчин и судорожно соображала, как следует себя вести. Оказаться в доме незнакомых нелюдей. Без вещей, денег, средства связи… Не сомневалась, что Зоя хорошая девушка. Другую бы парень с ирокезом не выбрал. Он казался мне спокойнее и сдержаннее, чем брат. И смотрел, пусть и с легкой настороженностью, но по-доброму. Что нельзя было сказать про Олега. Тот то и дело сверлил мою фигуру колючим взором. Из-за этого я ощущала себя загнанной в угол добычей. Беззащитной лисичкой, попавшей на территорию большого черного волка.

Осознав еще раз то, кем на самом деле являюсь, вспомнила о пятерых лисах, что сейчас находятся рядом с моей подругой. Кто бы мог подумать, Ната оказалась парой Константина. И судя по его реакции на данную новость, оборотень был не рад этому. И я сомневалась, что музыкант не навредит девушке. Конечно, она не является нежной барышней и может дать отпор. Словесный. Физически она гораздо слабее шкафообразного нелюдя раза этак в четыре.

Лифт слегка дернулся, и двери отъехали в сторону. Мы прибыли на нужный этаж. Я не решалась выйти первой. И пока брюнет не взял меня за руку, я не могла сделать ни шага. Тело словно сковал невидимый кокон. Пройдя по небольшому коридору к широкой высокой двери, обитой черной кожей, Олег достал из кармана джинсов ключ и отпер замок. Второй оборотень стоял позади.

Хотелось вырвать руку их широкой ладони, что дарила успокаивающее тепло, и бежать отсюда без оглядки. Мне здесь не место. Я тут лишняя, я…

— Вик? — послышался женский голос.

Мы как раз вошли в квартиру, когда из-за ближайшего поворота вышла миловидная худая девушка в симпатичном синем платье. Я потупила взгляд, предпочтя рассматриванию хозяйки апартаментов свои измученные беготней кеды. Но поздороваться было нужно.

— Доброе утро, — стыдно-то как. Что я здесь делаю?

— Доброе, — Зоя явно была растеряна. — Олег?

— Обсудим чуть позже, — мужчина крепче сжал мои пальцы. — Олеся, — позвал. Пришлось отрываться от созерцания обуви и поднять взгляд на супруга. — Олеся, это Зоя, — он указал рукой в сторону девушки. — Жена Виктора, моего брата.

Потом он отпустил мою конечность, которая стала казаться мне ледяной, и приступил к раздеванию. Снял кожанку и, отодвинув стеклянную дверцу шкафа, что был расположен слева от входа, набросил ее на одну из вешалок, которых там было в избытке.

— Разувайся, — посмотрев на мои убитые кеды, потребовал.

Было неловко. Пришла тут такая растрепанная, местами в чем-то испачканная и мешаю семейной идиллии.

— Ну чего ты, — Зоя в мгновение ока оказалась рядом со мной. — Давай, снимай и пойдем в ванную. Потом я тебе чай сделаю. Только вчера пирожки пекла. Вижу же, устала, еще и есть, скорее всего, хочешь. Не бойся, я не кусаюсь. — Она улыбнулась.

— Сложно не бояться, — попыталась растянуть губы в ответной улыбке. Жена Вика мне понравилась. И было уже не так страшно от неизвестности.

Когда стянула с ног кеды, меня проводили в ванную комнату. Сразу стало понятно, что денег на эту квартиру не пожалели. Ремонт явно дорогостоящий. И сантехника, соответственно, тоже. Все светлое, чистое, идеально сочетающееся между собой. Не то, что у меня дома. Шторка в розовую клетку, коврик на полу старый, замызганный, бывший когда-то зеленым. Кафель бежевый, раковина белая, ванная голубая…

Запираться не стала. И когда в помещение вошла Зоя, держа в руках стопку вещей, я как раз топталась у широкой ванной в одном нижнем белье и не знака, какой из краников нужно покрутить или какую кнопку нажать.

— Сейчас помогу, — спохватилась хозяйка дома и, положив свою ношу на одну из полочек, неподалеку от входа, подошла ко мне. — Шампунь возьми в синем тюбике, — стала инструктировать меня она, ловко справляясь с вентилями. — Гель с розовой этикеткой без запаха. Они не любят, когда от жен пахнет чем-то посторонним.

— Хорошо, — кивнула. — Спасибо. Я… — опять опустила взгляд. — Мне сложно принять это. Я многого еще не понимаю. И не знаю, смогу ли смириться со всем этим.

— У тебя нет выбора, — перестав колдовать над ванной, Зоя выпрямилась и встала напротив. — Он не отпустит, понимаешь?

— Как ты с этим смирилась?

— Никак, — хмыкнула моя новая знакомая. — Я люблю Виктора. И мне абсолютно не важно, кто он. Если ему нравится, как я пахну без всяких отдушек и ароматизаторов, почему нет?

— Ты права, — вздохнула.

— Мойся, переодевайся и иди в столовую. Она сразу за кухней. Прямо по коридору.

— Поняла, — отступила чуть в сторону.

Зоя еще раз мне улыбнулась и вышла.

И вот я опять осталась одна, наедине с не очень радостными мыслями. Сняла с себя белье, забралась в горячую воду и позволила себе на время забыть обо всем на свете. Тело чуть ли не сводило от напряжения. Руки-ноги были холодными. Глаза слипались. Однако я не могла позволить себе прикорнуть в ванной. Мало ли что. Лучше потом, устроюсь на каком-нибудь диване и немного посплю.

Пришлось поторопиться. Сонливость не желала отступать, в связи с этим, примерно минут через пятнадцать я уже вытирала влажные волосы полотенцем, стоя перед зеркалом в новых, еще никем не ношенных вещах. Этикетки с них пришлось осторожно отрезать небольшими ножничками, которые я нашла рядом с раковиной на узкой полочке.

Одежда оказалась удобной и приятной к телу. Простое хлопковое нижнее белье черного цвета, серые легкие джинсы и просторная темно-синяя футболка без каких-либо надписей. Волосы у меня были не длинными и высыхали довольно быстро. И когда я выходила из ванной, они не напоминали противные сосульки.

Расхаживать по чужому дому одной было неудобно. Увы, попытаться снова сбежать не рискнула бы. Во-первых, ужасно устала. Во-вторых, не хотелось расстраивать хозяйку дома. В-третьих, теплых вещей у меня как не было, так и нет. В общем, все было против моего побега.

Зайдя в столовую, попала под прицел трех пар глаз. Олег с Виком сидели за столом напротив друг друга. Зоя, устроилась по правую руку от супруга. Завидев меня, подскочила с места и подошла.

— Присаживайся, — девушка схватила за руку и повела к столу. — Не стесняйся. Сейчас я накрою на стол…

— Я помогу, — перебила. Почему-то сидеть рядом с Олегом не хотелось. Когда он находился на расстоянии вытянутой руки, в голову лезли разные мысли. И не всегда приличные. И как бы я не пыталась с ними бороться, все бесполезно.

— Что ты… — хотела было возразить Зоя.

— Помогу, — заупрямилась.

— Ну, хорошо.

Она лукаво посмотрела сначала на меня, потом на разом напрягшегося Олега. Догадалась, наверное, что я просто тяну время. Не хочу садиться рядом с ним.

Не выпуская моей руки, Зоя направилась на выход из столовой. Пройдя по уже знакомому коридору, зашли в соседнее помещение, коим и оказалась такая же просторная, как и все здесь, кухня.

Остановившись рядом со столом, посередине которого стояла большая ваза со свежими фруктами, я внимательно стала следить за засуетившейся по кухне новой знакомой.

— Порежь, будь добра, — рядом со мной вмиг оказались разделочная доска, острый нож и тарелка с овощами. Потом передо мной поставили еще одну, для уже нарезанных огурцов и помидоров.

Я, не говоря ни слова, приступила к нарезке. А Зоя тем временем заговорила:

— Ты зря боишься, — в ее руках оказалась миска с салатом. — Я поначалу тоже думала, что схожу с ума. Но Виктор… Он стоил того, чтобы принять ситуацию и перестать бояться.

— Расскажи мне, пожалуйста, — не отрываясь от своего занятия, попросила.

— Я просто в один не очень прекрасный день проснулась дома и поняла, что из моей жизни украли целую неделю, — Зоя передернула плечами. — Олег успел мне немного рассказать о вашей ситуации. И она чем-то похожа на нашу с Виктором. Мало приятного, понимаю. Но наберись терпения.

— Это сложно, — я понурилась.

— Я помогу, — на ее лице снова появилась улыбка. — Сегодня вечером, после того, как ты отдохнешь, сходим куда-нибудь развеяться. И я постараюсь ответить на твои вопросы, коих, предполагаю, накопилось предостаточно.

— Муж отпустит? — Я аккуратно разложила на тарелке нарезанные кольцами огурцы и приступила к помидорам.

— Отпустит, — Зоя подмигнула. За ее мимикой я следила краем глаза. Только бы не порезаться или косоглазие не заработать. — Тем более, с нами будет охрана.

— И как разговаривать, если поблизости будут те, о ком мы говорим? — полюбопытствовала.

— Мы их не увидим.

Если бы я тогда знала, чем закончится наша прогулка, сидела бы дома и не высовывалась. Но, даром предвидения я не обладала. Так что была не против немного прогуляться.

Завтрак плавно перетек в ранний обед. Я таки оказалась сидящей рядом с Олегом. Такое соседство пробуждало во мне определенный голод. Который я заедала. Пыталась отвлечься на вкусный салат и еще горячую яичницу с кусочками мяса и тертым сыром. Разговаривали в основном мужчины. Обсуждали какой-то проект по постройке торгового центра. Тогда-то и поняла, что муж у меня не просто состоятельный оборотень, а правая рука генерального директора.

Отодвинув от себя пустую тарелку, поблагодарила Зою за вкусный «обед» и спросила, где могу устроиться, чтобы немного отдохнуть. Глаза опять стали слипаться. Не хотелось бы заснуть прямо за столом.

— Я провожу, — вместо девушки, сказал Олег и первым встал из-за стола. — Пойдем, — он протянул мне руку, предлагая использовать ее как опору. Я настолько сильно устала, что и на этот раз не стала упрямиться, показывая характер. Дотронулась пальцами до его ладони и тоже поднялась со стула.

Но идти на своих двоих мне не позволили. Как только волк, вместе со мной, отошел от стола, взял меня на руки и направился на выход из столовой. Спокойно и невозмутимо. Словно я ничего не весила. Хотела возмутиться и сказать, что сама в состоянии дойти до ближайшего дивана, но мне не позволили этого сделать. Как только оказались в коридоре, Олег коснулся губами моих слегка приоткрытых губ и поцеловал. Я настолько опешила и растерялась, что и не подумала сопротивляться. Голова закружилась и, испугавшись, что могу потерять сознание, я из последних сил вцепилась в широкие плечи. Эта ласка уже была мне знакома. Именно так он целовал, когда я лежала на алтаре. Нежно, осторожно, словно боялся напугать. Сдерживаясь, чтобы не перейти грань, за которой наши отношения перейдут на другой уровень. Я еще не была к этому готова.

С трудом заставила себя прервать поцелуй и отвернуться. Сердце стучало где-то в висках, дыхание было прерывистым. Нет, так нельзя.

— Я устала, — голос слегка дрогнул. И это не укрылось от Олега.

Снова посмотрев на него, увидела, что радужки его глаз стали черными и теперь зрачок разглядеть было невозможно.

Боялась, что оборотень не стерпит подобной не покорности. Однако, ничего не произошло. Он не произнес ни слова. Только прижал к себе теснее и пошел дальше по коридору, больше не смотря на меня. Что я натворила? Почему он сразу надел на себя маску холодной невозмутимости? Словно и не было сейчас этого нежного и головокружительного поцелуя.

Сразу стало неуютно. Соскочить же с рук не рискнула. Так и держала мужчину за плечи, пока он нес меня по коридору. Дойдя до конца оного, волк повернул вправо и прошел еще немного. Открыл дверь и вошел в спальню. Причем, и после беглого взгляда стало понятно, что комната принадлежит мужчине. И догадаться, какому конкретно, не составляло труда.

Подойдя к кровати, что стояла в дальней части комнаты, почти вплотную к окну, оборотень опустил меня на мягкое покрывало. В помещении царил полумрак. Сонливость сразу напомнила о себе. Пришлось прятать в ладони зевок.

— Ложись, отдохни, — Олег выпрямился и отошел. Будто боялся, если будет ближе, то не сдержится. Чего там, я сама не была уверенна в своей выдержке. Разумом понимала, что лучше, чтобы он ушел, а сердце всячески противилось этому. Наверное, из-за этого я продолжала сидеть и внимательно следить за нелюдем. А он, видимо, не дождавшись от меня никаких слов, направился на выход.

— Спасибо, — еле слышно.

Олег услышал и, обернувшись, вопросительно посмотрел на меня.

— Спасибо, что забрал у лисов. Константин хотел каким-то образом уничтожить метку и… — затараторила.

— И как ты его предложение? — брюнет нахмурил брови и сжал руки в кулаки.

— Попыталась сбежать, — не стала скрывать.

— Отдохни, Олеся, — оборотень никак не отреагировал на мои последние слова. Вышел, прикрыв за собой дверь, и дальше я слушала его удаляющиеся шаги.

Еще какое-то время я просто бездумно смотрела на закрытую дверь и нервно кусала нижнюю губу. С ним будет сложно. Мы из разных миров. И судя по реакции Олега, он не так чтобы в восторге от того, что его женой стала лисица. Требовать каких-либо объяснений сейчас не стану. Я видела, что мужчина тоже устал. И пытать его расспросами не хотелось.

Легла на кровать, коснулась щекой мягкой подушки и сразу почувствовала знакомый запах. Втянула носом воздух, пытаясь столь своеобразным образом впитать его в себя. М-м-м…

Прикрыла глаза, потерлась о подушку, потом провела рукой по покрывалу. Что со мной? Почему я так реагирую на обычный, казалось бы, запах? Словно маленькая лисичка внутри меня, до этого мирно спящая, заворочалась и стала просыпаться. Она поняла, на чьей территории оказалась и вместо испуга испытывала другие чувства.

Открыв глаза, резко села. Так я не засну. Встала с кровати и подошла к широкому креслу, на котором, при желании, могла бы уместиться. Как только забралась в него, опять учуяла знакомый запах. Пришлось вновь вставать. Он что, специально меня сюда принес? Чтобы я медленно стала терять голову?

Походив по комнате, убедилась окончательно в том, что спать здесь мне нельзя. Пришлось выходить в коридор и искать более спокойное место для сна. Не хорошо было с моей стороны одной разгуливать по чужому дому. Идти обратно в столовую или на кухню, в поисках Зои было чревато встречей с новоиспеченным супругом. Он, само собой, поймет, почему я вышла. И страшно было представить, как отреагирует на мое странное поведение. Он оборотень, для него мое состояние, возможно, и не является чем-то странным. Для меня же это признание слабости, которую я испытываю к этому конкретному мужчине. Причем, до встречи с Олегом такого со мной точно никогда не происходило.

Понадеявшись, что Зоя не будет сильно ругаться, если я без ее ведома приступлю к исследованию комнат, прошла в соседнюю со спальней Олега. Подошла к кровати, которая была вполовину меньше той, на которой мне предлагалось поспать. Принюхалась. Вроде ничем не пахнет. Только ложиться на нее все равно не собиралась. А вот диванчик, что стоял в углу, вполне подходил. Подлокотники у него заменяли две продолговатые подушки. Так что должно было быть вполне комфортно.

Прилегла, покрутилась с боку на бок, принимая более удобное положение, сунула одну руку под подушку, и прикрыла глаза.

Наташа была напугана. Оказаться одной в компании пятерых оборотней… Не об этом она мечтала, когда читала очередную книгу в жанре фэнтези. Ей всегда представлялось, что она станет попаданкой-воительницей, которая лишь одним своим вредным характером сможет затыкать грозных вояк. В реальной жизни все случилось «немного» не так. Не по продуманному до деталей сценарию Наты. Нет, конечно, она могла просто помечтать. На деле мало кому захочется покинуть родной мир и оказаться в другом, незнакомом.

Машина мчалась по пустой трассе с такой скоростью, что девушке казалось, что к концу поездки она точно обзаведется седыми волосами. Михаил, Стас, Василий и Даниил были хмуры и заговаривать со своей пленницей не желали. Да и одного взгляда Константина хватало, чтобы отбить это желание раз и навсегда. А вот Наташа жаждала общения. А если быть точнее, скандала. Но ей хватало выдержки, чтобы сидеть и помалкивать. Когда они окажутся в городе, она снова попытается сбежать. Слиться с толпой. Тогда, возможно, ее будет гораздо труднее вычислить по запаху. И маме надо было позвонить. Когда Ната попросила Костю одолжить ей телефон, он вообще ничего не сказал. Просто проигнорировал ее слова, полностью погруженный в свои мысли.

«Невыносимый, наглый мужлан», — проговорила про себя пленница и отвернулась к окну.

Оборотни расположились в кабинете и продолжили обсуждать детали проекта. Продлилось сие недолго. Олег постоянно возвращался мыслями к жене. Виктор видел метания брата и старался не вмешиваться. Наблюдал за происходящим между этими двумя со стороны.

— Сегодня я не в состоянии работать, — брюнет отодвинул стул и встал из-за стола. Потер ладонями лицо, таким образом пытаясь взбодриться.

Когда лисы увезли его пару, Олег не собирался с этим мириться. И по-тихому, чтобы они не заметили слежки, поехал следом. Осторожно, немного отставая. Так продолжалось примерно четыре часа. Потом девушек привезли в отель. Волки не рискнули напасть на глазах у обычных людей. Пришлось выжидать. Конечно, они не видели попытку побега Олеси и Наташи. Слишком далеко находились. Однако, волк чувствовал нервное напряжение. Его лисичка явно что-то задумала. Что, он понять так и не смог. Это стало ясно, когда она рассказала о неудачном побеге.

Потом нелюди увидели, как к черной машине, на которой ехали лисы, подошел один из оборотней, и стало понятно, что что-то не так. С какой стати они решили сорваться в ночи продолжить путь? Тогда-то Олег и почувствовал, как его жену трясет от страха. Медлить более было нельзя. Началась погоня. Загнав лисов на сельскую дорогу, где их точно никто не мог увидеть, волки не собирались расшаркиваться перед врагами клана. Планы изменились в ту секунду, когда Константин почуял в языкастой подруге Олеси свою пару. Обошлось без кровопролития. Тем и лучше. Ведь будущий альфа не знал, как на это отреагирует молодая лисичка. Смогла бы понять и принять его суть? То, что он не настолько милосерден по отношению к чужакам, забравшимся на его территорию.

— Тебе необходимо с ней обо всем поговорить, — Вик удобно устроился в кресле, что стояло на небольшом отдалении от рабочего стола брата. — Зоя объяснит ей основное. Но она и сама относительно недавно является членом клана. — Оборотень поморщился. Отношение жены к его собратьям он отлично знал.

— Я понимаю, — Олег был раздражен. Обойдя стол, он направился на выход из кабинета.

— Решил не тянуть? — съязвил рыжий.

Олег обернулся и смерил продолжающего усмехаться брата тяжелым взглядом. Говорить ничего не стал. Открыл дверь и вышел в коридор. Виктор остался один. Откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. За этот долгий день он тоже сильно устал.

Проснулась от того, что кто-то провел рукой по моей щеке. Насторожилась, но когда учуяла знакомый запах, сразу успокоилась. На несколько секунд. Потом, когда наглая конечность коснулась шеи, дернулась и резко соскочила с дивана. Вид у меня, предполагаю, был еще тот. Волосы в разные стороны, футболка помятая, глаза заспанные.

Олег, выпрямился и сделал шаг в мою сторону. Отскочила.

— В чем дело? — оборотень остановился.

— Зачем ты отнес меня к себе в комнату? — не посчитала нужным ходить вокруг да около. — Что ты со мной сделал?

— О чем ты? — Либо он и, правда, ничего не понимал, либо являлся хорошим актером.

— Я странно на тебя реагирую, — вдохнула его запах, который обострившимся обонянием чувствовала как никогда до этого четко и резко. До головокружения. — И это после того, как ты оставил меня у себя! — Сжала руки в кулаки.

— Твоя вторая сущность медленно просыпается. Я ни причем, успокойся.

Сказал это ровным голосом, а глаза, тем не менее, потемнели. От злости? Скорее всего.

— Я не хочу, чтобы все мои чувства к тебе были связаны с инстинктами зверя, о котором я еще два дня назад и не знала.

Я говорила громко. Наверное, Зое и ее супругу было все слышно. И не будь я в таком состоянии, точно бы сдержалась, не стала устраивать скандал. Я ведь не такая… А тут, словно прорвало. Разрушился какой-то барьер, что сдерживал эмоции. И теперь мной руководила истерика. Нервы сдали окончательно.

— А они есть? — не весело усмехнулся Олег, делая еще шаг.

Стала отходить, и лишь когда спина коснулась стены, замерла. Все, доигралась. Надо было взять эмоции под контроль. Не позволять молодой и не опытной лисичке брать верх над моим разумом. И чего добилась? В черных глазах опять заплясали уже знакомые фиолетовые искорки.

— Пожалуйста, не подходи, — попросила. И куда делась только набирающая обороты истерика? Или я смогла мысленно приструнить вторую суть? Хотелось бы верить.

Мои слова проигнорировали. Олег оказался рядом в мгновение ока. Я увидела лишь тень, что скользнула ко мне и вот его ладони упираются в стену по обеим сторонам от моей головы. Снова вдохнула его запах. Невольно прикрыла глаза и услышала приглушенное рычание. И оно принадлежало не волку. Это было тоньше, тише и не такое уверенное.

Собиралась открыть глаза, когда почувствовала, как моих губ касаются губы мужчины. Осторожно, позволяя, если мне не приятно, отстраниться. Лисица довольно что-то тявкнула и теплым комочком свернулась в области сердца. Мою оборотницу происходящее устраивало. И я бы смирилась, если бы не колокольчик опасности, зазвеневший в районе висков. Если сейчас волк перейдет границу, я точно об этом пожалею. Потому что влечение — это не любовь. И такое мне было не нужно. Так же я понятия не имела, как ко мне относился Олег.

Уперлась ладонями в широкую грудь и попыталась оттолкнуть волка от себя. В этот самый момент в дверь тихо постучали, и оборотень сам прервал поцелуй, от которого мысли стали путаться.

Отошел, будто и не стоял еще секунду назад так близко, что я могла чувствовать исходящее от его тела тепло. Подошел к двери и открыл ее. Я все это время продолжала подпирать стену спиной. Ноги дрожали, и я не была уверенна, что смогла бы сделать хоть шаг. Зоя не решалась войти в комнату. Стояла на пороге и с любопытством смотрела то на меня, то на Олега. Щек коснулся жар. Я никак не могла скрыть смущение и все, на что была способна — это потупить взгляд. Ну, и стоять на месте.

— Олег, — бодро произнесла девушка, — мы с Олесей собирались прогуляться. Я обещала ей рассказать все, что знаю о вас. Надеюсь, ты не против?

— Нет, не против.

Я не видела, как он посмотрел в мою сторону. Просто знала, что в этот самый момент он обернулся. Когда осмелилась бросить быстрый взгляд, заметила, как его черные глаза направлены на меня.

— Тогда я ее забираю, — Зоя обошла мужчину и подошла ко мне. — Я положила вещи в соседней комнате, — продолжила она, никак не реагируя на внимательно следящего за ней оборотня. — Тебя там не увидела и предположила, что ты ушла спать в соседнюю комнату. Угадала.

Пока Зоя говорила, волку, судя по всему, надоело стоять и слушать. Он ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Лисичка внутри подняла печальную рыжую мордочку и жалобно завыла. Что это такое? Раздвоение личности? Почему образ этой рыжей хитрюги так и мелькает перед глазами?

— Пойдем, — не реагируя на мое подавленное состояние, девушка ухватила за руку и повела на выход. Я покорно шла следом. Все пыталась подавить в себе вмиг вспыхнувшую холодным пламенем тоску. Лучше бы я никогда не сталкивалась с этим нелюдем. Тогда бы не испытывала сейчас такие острые и жалящие эмоции.

Войдя в комнату Олега, я сразу заметила аккуратную стопку вещей, что лежала на кровати.

— Я подожду тебя в столовой, — Зоя слегка подтолкнула меня в сторону постели.

И вот я стою посередине все такого же погруженного в полумрак помещения и не решаюсь подойти к кровати. А что если снова начну медленно сходить с ума? С другой стороны, просто стоять было бессмысленно. Не хотелось заставлять Зою ждать. Тем более, на данный момент она была моим единственным источником информации.

Подошла к кровати, быстро взяла с нее вещи и сразу отошла в сторону. Задерживаться не стала и вернулась в соседнюю комнату. В месте, где от каждой вещи пахнет оборотнем, я не могла мыслить здраво. Заперев дверь на замок, быстро стала переодеваться. Одежда была практичной и удобной. Простые синие джинсы, бежевый свитер с горлом, носки. Ткань была приятна к телу, ничто нигде не тянуло, не кололо.

Вещи, в которых спала, решила взять с собой. Спрошу у Зои, куда их положить.

Новая знакомая обнаружилась, как и говорила, в столовой. Она тихо переговаривалась о чем-то с Олегом. Он нависал над ней подобно грозной хмурой туче. Девушка, чуть запрокинув голову и уперев руки в бока, продолжала тихо бормотать, даже когда я вошла.

— Я готова.

Разговор тут же прекратился.

— Олеся, — Зоя отошла от волка и, в мгновение ока оказавшись рядом, забрала из моих рук вещи. — Давай я отнесу их в твою комнату.

— В мою? — переспросила. Поначалу показалось, что я ослышалась.

— Мы решили, что первое время тебе лучше пожить отдельно от…

— Зоя, — предупреждающе.

— Подожди здесь, я мигом.

И вот мы с моим новоиспеченным супругом оказались один на один. Я не решалась к нему подойти. Он тоже не спешил начинать разговор. Вообще не смотрел на меня. Хотя еще минут пять назад, я кожей ощущала его колючий взор.

Когда жена Зоя вернулась, я искренне ей обрадовалась. Даже смогла улыбнуться. Компания нелюдя давила на нервную систему. Лиса довольно виляла хвостом. Я злилась на себя за эту слабость. За то, что иду на поводу у второй ипостаси.

— Пока, — помахав продолжающему стоять и подпирать бедром столешницу Олегу рукой, Зоя заторопилась в прихожую. Я, само собой, за ней.

— В этом ужасе ты не пойдешь, — она указала пальцев на сиротливо стоящие в углу желтые кеды. — Одолжу тебе свои ботинки на первое время. А там возьмешь Олега и поведешь по магазинам.

— Мне от него ничего не нужно. У меня есть вещи и…

— Он твой муж, — отмахнулась девушка. — И поверь, ему самому будет приятно.

— От чего? Тратиться на жену, которая вдруг оказалась лисой? — Настроение начало стремительно портиться.

— Лиса, не лиса, какая разница? Если он тебя любит.

Последнее высказывание Зои не вызвало в душе никакого трепета и радости. Это говорит она, а не Олег. Откуда ей знать, что он испытывает ко мне на самом деле.

— Вот… — пока я стояла и пыталась привести мысли в порядок, рядом поставили новенькие черные ботинки. — И куртку тебе дам. Не в свитере же по такой погоде ходить.

— Мне очень не удобно за то, что я пользуюсь твоими вещами. Спасибо.

Взяв в руки левый ботинок, стала натягивать его на ногу.

— Ничего, — отмахнулась Зоя. — Ты попала в такую ситуацию… Я прекрасно тебя понимаю.

Выходили из квартиры, молча. И лишь когда сели в автомобиль, который уже ждал у дома, девушка попыталась меня подбодрить. Водитель и сидящий рядом с ним шкафообразный молодец были непробиваемо спокойны. Я даже им немного позавидовала.

— Сядем в кафе и обо всем поговорим, — а вот моя собеседница лучилась теплом и радостью. — Вижу, что еще немного и ты сорвешься. И лучше будет, если ты как можно быстрее узнаешь о ритуале и о его последствиях. Тогда, возможно, ты не будешь такой настороженной и напуганной.

Весь путь занял минут двадцать. Машину припарковали возле большого торгового центра. Народу в это время не так чтобы много. Будний день — не так чтобы поздний, но вечер. Это в выходные здесь не протолкнуться. Ветер был промозглым. В уши вмиг стало задувать и пришлось набросить на голову капюшон. Курточка, что мне одолжила Зоя, оказалась в самый раз. Теплая, достаточно длинная и симпатичного синего цвета.

Для того, чтобы войти в здание, надо было перейти проезжую часть. Дойдя до зебры, заспешили на ту сторону. Двое мужчин, что составили нам компанию в автомобиле, шли сзади. Я не ощущала себя защищенной. Наоборот, казалось, что толку от них мало.

— Ты напряжена, — заметила моя спутница, идя по левую руку от меня.

— Немного, — не стала спорить.

И вот когда мы достигли середины дороги, из-за поворота выехал черный джип. Он мчал на такой скорости, что мы просто не успевали добежать до тротуара. Как оказалась секундами позже, целью ненормального водителя были не мы с Зоей, а охрана. Сильный удар, звук трескающегося под тяжестью тела стекла. Волков буквально смело с дороги. Немногочисленные зеваки, что топтались возле торгового центра, заохали и стали суетиться, чтобы позвонить в скорую. Я стояла и во все глаза смотрела на мужчину, что вышел из машины и уверенной походкой направился ко мне. Его лицо скрывала черная маска. Зоя схватила меня за руку и попыталась отойти от сбившего оборотней парня. Хотела пойти за ней — не смогла. Ноги не слушались. Я стояла и вся дрожала. Надо было подойти к нелюдям, проверить, живы ли. Увы, и этого сделать не получилось. Тем более, незнакомец почти достиг своей цели. По безумному взгляду и противной ухмылке на губах не сложно было догадаться, что этому типу зачем-то понадобилась я.

— Зоя, беги, — губы еле шевелились, так сильно мое тело сковал страх. — Ну же…

— Я не оставлю тебя, — запротестовала девушка. — И их.

— Он может тебе навредить, уходи, — потребовала и смогла вырвать свою руку из ее цепких пальцев. — В торговый центр. Позвони мужу.

Она замешкалась. Не хотела уходить, оставляя меня и охрану с этим ненормальным. Да и на помощь никто не торопился.

Когда в руке незнакомца оказался пистолет, я забыла как дышать. Вот он поднимает руку, прицеливается в Зою… Я действовала на автомате. Если парень таким образом хочет ликвидировать помеху, коей оказалась жена Вика, я должна была ему помешать. Ведь зачем-то он не целился в меня.

Лисичка зло зарычала и приготовилась к атаке. В мгновение ока оказалась рядом с мужчиной и схватила его за вытянутую руку, уводя прицел от остолбеневшей девушки. Она была в таком же шоке, как и я. Но в отличие от меня, не являлась оборотницей. Если бы не моя вторая ипостась, что дала о себе знать всего лишь день назад, я бы точно уже убежала.

Один из волков, которому, судя по всему, досталось меньше, чем товарищу, заворочался и начал вставать. В отдалении послышался рев сирен. Таки кто-то вызвал полицию. И одновременно со всем этим раздался выстрел.

Это кажется, что все тянется долго. На самом деле не прошло и пары минут.

— Покатаемся? — хмыкнул ненормальный и ухватил меня за волосы. Попыталась вырваться, но куда там. Этот, на вид щуплый мерзавец, на деле оказался очень сильным. Когда дуло пистолета коснулось моего виска, сопротивляться разом расхотелось. И лиса, до этого рычавшая и рвущаяся в бой, поджала хвост и прикрыла передними лапами морду. Чего там, я была напугана ничуть не меньше.

Затолкав меня на заднее сидение машины, этот псих достал из кармана куртки небольшой баллончик и пшикнул мне в лицо. Перед глазами все поплыло, и я медленно сползла на сиденье.

Отдаленно послышалось несколько выстрелов. Перепугалась за волков, которые просто не могли так быстро прийти в себя и начать сопротивление. И за Зою, что, пока я боролась с незнакомцем, отбежала подальше. Но так и не стала скрываться в торговом центре.

Рев мотора, мое тело придавливает к спинке сиденья. Вроде и находилась в сознании, а глаза открыть не могла. И пошевелиться никак не удавалось.

Зачем я понадобилась этому безумцу? Какие цели он преследует? Хочет получить выкуп? За кого? Что-то сомневаюсь, что Олег так уж сильно обеспокоится судьбой своей новоиспеченной супруги. Мы с ним практически не знакомы. До сих пор плохо понимаю, зачем он поставил на мне свою метку.

Беспокойство и страх сменились апатией. Резко стало все равно, куда мы едем и для каких целей. Умом понимала, что такое состояние — последствие гадости, которую прыснул мне в лицо ненормальный. Умом… Страх подавляло безразличие. Беспокойство за волков и девушку — апатия. Я стала напоминать себе бездушную куклу.

Так продолжалось недолго. Вскоре к горлу подкатила тошнота, голова закружилась и почудилось, что я вот-вот свалюсь с сиденья. Или машина перевернется. Противная рябь перед внутренним взором усиливала дурноту.

Мучения закончились быстро. Резко стало тихо, темно и спокойно. Единственное, что волновало в подобном беспамятстве — это апатия. Она не торопилась отпускать из своих холодных, липких объятий. Кто бы мог подумать, что и этот день принесет с собой неприятности? И это мягко сказано.

Глава 5. Побег

В душе Наташи поселилось беспокойство. Причем, вызвано оно было не ее незавидной участью. Причина явно крылась в другом. Понять ее девушка, как ни пыталась, не могла. Что-то с мамой? Или с Олесей? Никто не мог дать ответы на эти вопросы. Неведение еще сильнее давило на нервы. Ната четко для себя решила, что сбежит. Сразу, как представится возможность. И никакой Константин ее не поймает. Она до сих пор плохо понимала, на что способны оборотни. Чего уж там, поверить в их существование было очень сложно.

— Скоро будем на месте, — нарушил тягостное молчание Стас. — Проедем еще пару кварталов и все.

Наташа безразлично посмотрела в окно, отмечая про себя мерзкую пасмурную погоду, давящее свинцовое небо и рассыпанные по бордюрам золотисто-красные листья. Красиво. Отвернувшись, пленница как бы случайно зацепилась взглядом за Костю. Ей стало интересно, он вообще спит? Проделать такой долгий путь и ни разу за все время не передать право управления машиной кому-нибудь из друзей. Хотя, Ната сомневалась в крепкой дружбе рокеров. Этот шкаф точно был среди них главным.

Оказавшись на месте, Константин припарковал автомобиль у тротуара и первым вышел на улицу. Потянулся, размял слегка побаливающую шею и направился к другой двери, что вела к пассажирским местам. Отодвинув ее в сторону, пропустил сначала своих товарищей, потом стал ждать, когда девушка соизволит покинуть салон. Та, к слову сказать, немного замешкалась, поднимая с пола проездной, который выпал из кармана куртки Михаила. Наташа быстро подняла его и незаметно спрятала у себя в джинсах.

— Только не смей трогать меня своими руками, — прошипела его пара, покидая нагретое место. — И вообще не смотри в мою сторону. Так будет лучше всего.

Константин заскрипел зубами. Насмешка судьбы, он, один из сильнейших лисов должен теперь связать свою судьбу с человечкой. Причем, ладно, если бы она была кроткой и спокойной. Желательно, еще и немой. Так нет, ему досталась языкастая заноза, у которой напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

— Сам не в восторге, — прорычал оборотень и таки ухватил девчонку за руку, вытаскивая из машины.

— Ты что творишь?! — воскликнула Ната, машинально ударяя своего обидчика кулаком в широкую грудь.

— Помалкивай.

Сказано это было таким тоном, что даже Натали решила смолчать. Если она выведет его из себя, он будет крутиться вокруг нее подобно коршуну. А повышенного внимания со стороны лиса ей было не надо. О каком тогда побеге могла идти речь? Вообще было удивительно, что народу в этом месте было немного.

Продолжая сжимать руку человечки, Константин направился в сторону высокого серого здания. Упираться было бесполезно. Но фортуна оказалась на стороне более слабого. Толпа народу спешила к станции метро, выбравшись из автобуса. Лисы как раз шли неподалеку. И Наташа стала быстро прокручивать в голове ход дальнейших действий. Достаточно высвободить конечность и слиться с толпой. Спуститься в подземку. А там ее точно будет сложно найти.

То ли оборотень был так уверен в себе, то ли у девушки появились силы, у нее получилось резким движением руки, высвободить кисть из захвата. Рывок в сторону, и вот она скрывается среди людей. Быстро обойдя полного мужчину в синей ветровке, она просочилась между парочкой, которая шла медленнее всех и о чем-то оживленно болтала. Потом Наталья чуть было не наступила пожилой женщине на ногу.

— Стой! — прозвучало как приказ. Константин был взбешен.

— Пошел ты, — тихо проговорила девчонка и буквально сбежала по ступеням вниз, в подземный переход. В кармане джинсов помимо денег как раз лежал проездной билет. Если удача по-прежнему ей улыбается, он сработает. Иначе придется как-то изворачиваться и перепрыгивать через турникет. Этого делать не хотелось. Не хватало еще, чтобы за ней помимо оборотней еще и полиция гонялась.

— Стой, зараза! — прозвучало отдаленно.

Беглянка рассчитала правильно. Рокеры не станут оборачиваться лисами на глазах у такого количества обычных людей. Так же они не будут показывать свои настоящие силы. Камеры видеонаблюдения легко заснимут бегущего за хрупкой девчонкой бугая. Попробуй, объясни потом стражам порядка, что это твоя какая-то там пара. И ты имеешь на это все права. Полицейские только пальцем у виска покрутят и отправят в обезьянник, приходить в себя.

Проездной сработал.

Сердце в груди стучало так сильно, что девушка перепугалась. Никогда еще ей не приходилось так быстро бегать. Уроки физкультуры в школе были не в счет. Там за ней не гнались пятеро разозленных мужчин.

Влетев в первый поезд, что подъехал к платформе, она прошла в конец вагона и устроилась в углу. Неужели у нее получилось сбежать?

«Надо позвонить маме», — мысленно проговорила Натали. Деньги у нее были. Хватит и за звонок заплатить и за проезд до Рязани. Одно удручало: в таком случае она останется без нормальной еды и сна.

«Ничего, и этим я готова пожертвовать», — продолжила разговаривать сама с собой Наташа. — «Самое главное, не оказаться в лапах злющего Кости. Вот он точно не сдержится и убьет». Почему-то она не сомневалась, что именно так оборотень и поступит.

Выйдя на конечной остановке, беглянка заторопилась на выход. Было страшно. Что если ее там поджидают? Однако, оставаться в подземке неопределенное время было бессмысленно. Прошла вся ночь. Мама, скорее всего, не находит себе места.

Сжав руки в кулаки, Наталья спокойной походкой направилась на выход из подземки. Никто не должен заподозрить неладное. Не хватало еще косых взглядов.

Появляться вблизи вокзалов было опасно. Сначала оборотни будут искать именно там. В связи с этим, было решено воспользоваться автостопом. Опасно, рискованно, но это был единственный вариант избежать встречи с Константином. Изначально, Наталья хотела рискнуть и купить билет до Рязани. Потом, взвесив все за и против, передумала. Рокер просто так выходку девчонки не оставит.

Выйдя на улицу, на глаза попался небольшой торговый центр. Именно туда девушка и направилась, надеясь отыскать телефон, по которому можно позвонить домой и успокоить мать. Беглянке по-прежнему везло. Будто кто-то там, наверху, решил, что пора наглому лису подумать о своем поведении. Что может быть позорнее для одного из сильнейших оборотней, как сбежавшая пара? Причем, если эта самая пара, обычная человечка.

Народу в торговом центре было много. Решив не терять времени даром, Ната стала просить телефон у разгуливающих вдоль витрин людей. Она осознавала, что ее потрепанный вид не вызывает особого доверия. На нее смотрели либо с брезгливостью, либо с недоумением. И если последнее было понятно, то первое вызывало у Наташи непонимание. Возможно, она и выглядела немного небрежно, но одежда на ней была хорошая.

— Извините, — еще раз попытала удачу, подходя к двум парням, лет на пять младше ее, — я потеряла телефон. Не могли бы вы одолжить мне свой? Всего на минуту…

— Хм… — один из молодых людей с любопытством стал рассматривать Нату. — А почему бы и нет? Если только ты не воровка и не сбежишь с моей трубой. Так ты сразу усеки, я догоню.

— Я не собиралась вас обворовывать.

Парень еще раз оценивающе посмотрел на незнакомку и таки решил рискнуть и дать позвонить. Он всегда считал, что другим надо помогать. По мере возможности, разумеется. И вот сейчас не смог просто проигнорировать слова девчонки. Сегодня он помог, а завтра, возможно, ему понадобится помощь. И кто знает, у кого он будет ее просить?

Когда в руках Натали оказался смартфон, она быстро набрала номер матери. Та ответила спустя два долгих гудка. Она была сильно взволнована. Услышав голос дочери, женщина с трудом нашла в себе силы не заплакать от облегчения.

— Ты где?! — воскликнула она, с силой сжимая в ладони телефон.

— Я… — Ната замялась, не зная, как поступить. Солгать самому близкому человеку или рассказать все, как есть? Но у нее было слишком мало времени. И рядом стояли парни, которые, само собой, прислушивались к разговору. — Получилось так, что я оказалась в Питере…

— Где?!

— В Питере и я…

— Где Олеся? Что с вами случилось? Как ты там оказалась? Господи, немедленно говори адрес, я позвоню Леониду Ильичу, он какое-то время работал со мной в одной фирме. Потом переехал в Питер. У меня есть его телефон. Он заберет тебя. Я сегодня же выезжаю… На первом же скоростном поезде…

— Успокойся, — Ната не на шутку разволновалась. Вот чего-чего, а прибытия мамы она не хотела. — Я доберусь сама. Не надо никого беспокоить.

— Не спорь! — отрезала женщина, уже хватая сумку, что стояла под рабочим столом и направляясь в сторону кабинета начальника. Как на зло, он загрузил ее работой до самого вечера. А Евгения Львовна не могла ни о чем думать, кроме как о пропавшей дочери и ее подруге. — Я и так за этот долгий день страху натерпелась! Ни ты, ни Олеся на звонки не отвечали. Она, кстати, с тобой? Ты мне так и не ответила.

— Она… — девушка замялась, — скорее всего, дома.

— То есть, каким-то мифическим образом, в Питере оказалась только ты? Наталья! Запру дома! Адрес, быстро!

— Ты не понимаешь, — попыталась объяснить ее дочь, — я не могу здесь оставаться. Мне надо как можно быстрее уезжать.

— Ты нарвалась на бандитов? — женщина аж побледнела. — Они тебя похитили, и тебе удалось бежать? Наташа, не молчи!

— Девушка, время, — поторопил парень, что одолжил телефон.

— Мам, я уже выезжаю. Не звони никакому Леониду Ильичу. Жди дома. И успокойся, пожалуйста.

Как бы не хотелось Нате все объяснить, успокоить маму, поговорить с ней, пришлось отключаться и отдавать телефон молодому человеку.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарила она незнакомца.

— Не за что, — беззаботно произнес тот и отвернулся от девушки. Она перестала быть ему интересна.

Купив в торговом центре немного еды и приведя себя в относительный порядок, Наташа забежала в первый попавшийся магазин, в котором продавали верхнюю одежду, и купила себе одну из самых недорогих курток. Если обувь на ней была по сезону, то ее верхняя одежда осталась в клубе. Ловить же на себе хмурые взгляды незнакомых людей, не хотелось.

Сразу сняв этикетки, Натали надела куртку и заторопилась на выход из торгового центра, на ходу открывая бумажный пакет с бургерами и парой пакетиков сока. Должно хватить для того, чтобы набраться сил. По-хорошему, надо было купить кофе. Но девушка не хотела возиться с неудобным стаканчиком. Сок можно было оставить на потом, не боясь, что он разольется. А сесть за столиком и спокойно перекусить не позволяли оборотни, которые в любой момент могли обнаружить беглянку.

— Козел, — шепотом прошипела она, выходя из здания. Ее тихое высказывание услышали стоящие неподалеку пожилые женщины. Одна из них покачала головой и запричитала, что молодежь нынче не та пошла. Вторая охотно поддержала разговор. Ната лишь вздохнула и поспешила в сторону проезжей части. Возможно, все окажется проще. Если ей посчастливится успеть на следующий в область автобус. А там придется ловить попутки. Добравшись до Москвы, можно будет уже не так бояться лисов. Ведь их территорией, как успела понять девушка, является Питер. Вполне вероятно, что там, куда она сначала решила держать курс, владения какого-нибудь другого клана. И эти ненормальные рокеры туда не сунутся.

В очередной раз повезло. Остановка, откуда отходил автобус, следующий в сторону пригорода, должен был прибыть через пять минут. Об этом рассказали Нате две девушки, которые как раз собирались в ту сторону. Они же подсказали ей, как лучше всего будет добраться до Москвы. Купив билет, Наташа стала ждать. И внутренне трястись от страха. Что если ее обнаружат? Она желала как можно быстрее уехать из этого города и больше никогда сюда не возвращаться. И забыть об оборотнях, как о страшном cне.

«Как там Олеся?», — думала про себя беглянка, — «Узнать бы, все ли с ней в порядке. Только как это сделать? Подруга ведь тоже попала в лапы этих существ».

— Вот и автобус, — проговорила стоящая поблизости девчонка.

Наталья повернула голову в сторону дороги и увидела выезжающий из-за поворота синий автобус. Вот он, медленно приближающийся к остановке шанс на спасение.

И вот когда Ната коснулась подошвой ботинка первой ступеньки, ее с силой схватили за плечо и дернули в сторону. Проездной выпал из руки, упал на землю и был сразу затоптан спешащими в салон людьми.

++++++

Приходила в себя с трудом. И пусть по-прежнему находилась где-то на грани между явью и забытьем, глаза упорно не открывались. Пошевелиться нормально не могла. Судя по стянутым запястьям и лодыжкам, меня связали. Причем в сидячем положении. Мотнула головой, пытаясь убрать болтающиеся перед лицом пряди. Не получилось. Повторила попытку. В ушах противно зазвенело. Кажется, это была не самая удачная идея. Зато смогла приоткрыть глаза и осмотреться. Волосы немного мешали, однако детали я увидела.

Небольшая комнатка, одно окно, деревянный пол, выбеленные стены. Это точно не городская квартира. Деревенский дом. Зачем похититель привез меня именно сюда? Не убил на месте. Связал и оставил приходить в себя. Звать на помощь было бессмысленно. Привлекать внимание бандита своими воплями тоже не хотелось.

Попыталась ослабить веревку, что сковала руки. Ничего не добилась. Только запястья начало саднить. Туловище, к слову сказать, тоже обмотали веревкой. Из-за этого спина плотно касалась спинки стула. Как не заметила этого сразу, непонятно. Рот ничем заткнут не был. Еще одно подтверждение моей догадки, что кричать бесполезно.

Сидеть и ждать уготованной мне участи не собиралась. Предприняла еще одну попытку ослабить веревки. В зарубежных боевиках главные герои обычно довольно легко справлялись с подобными путами. Конечно, я не рассчитывала на удачу. И на спасение тоже. Плевать, что саднит руки. Путы с силой впиваются в кожу. Надо выбираться отсюда. Просто сидя на одном месте, невозможно перевесить чашу весов в свою пользу.

Увы, я не смогла ослабить «узлы». К тому моменту, когда пришел мой похититель, рук я уже почти не чувствовала. Молодой человек (сейчас он не скрывал свое лицо) был мне незнаком. Светлые короткие волосы, карие глаза, худощавое лицо, крупный нос, тонкие губы. Одет был в то же самое, что и в момент нападения на нас: черные джинсы, серая куртка и простые ботинки. Ничего особенного. Вполне обычный мужчина. Такой пройдет мимо на улице, и ты не обратишь на него никакого внимания.

— Не стоит трепыхаться, — губы растянулись в мерзкой улыбке. Глаза подозрительно заблестели. — Тебе некуда бежать. Я убью тебя раньше, чем верну в город.

— Ты о чем? — перепугано спросила, машинально дергая руками. Бесполезное занятие. Только делаю себе еще больнее.

— О том, что ты скоро умрешь, — он сделал шаг в мою сторону и замер. Осмотрел помещение, будто вспоминая о чем-то, и заговорил вновь: — Памятное место. Сколько вас здесь таких было…

Догадка вызвала волну холодных мурашек, что противно забегали вдоль позвоночника. Маньяк, что завелся в Рязани. Убийца, безжалостно прерывающий жизни молодых девушек. И парней… Правда, последних гораздо реже. Он, если не изменяет память, срезает своей жертве волосы, переодевает в белую хламиду и присваивает убитому порядковый номер. Сложенный вчетверо листок бумаги, где выведена кровью соответствующая цифра. Если это он, то я пропала.

— Вижу, осознание неизбежности дошло до тебя, — еще шаг ко мне. — Не бойся. Я убью тебя… — задумался на пару секунд. Секунд, показавшихся мне часами неизвестности. — Я убью тебя быстро. Хотя, признаюсь, было желание как следует поиздеваться над парой будущего альфы волков.

Кажется, я побледнела. Он знает про оборотней! Откуда? А что, если он сам является нелюдем? В таком случает, кто? Волк, лис? Или кто-то другой, о ком я еще не знаю?

— Ты стала белой словно мел, — довольно проговорил незнакомец. — Мне это нравится. Люблю, когда жертва боится. Еще больше люблю, когда просит о пощаде.

Он ждал именно этого. Чтобы я давилась слезами, тряслась от страха, умоляла о помиловании. Именно в этот момент лисичка, что лежала и прикрывала мордочку лапами, встала и зарычала.

— Рычишь? — удивился маньяк.

И тут я поняла, что это мой голос превратился в предостерегающий рык. Дальнейшее слилось в одно сплошное смазанное пятно. Тело прострелила боль. Закричала, выгибаясь дугой, отстраненно понимая, что веревки более не удерживают. Упала на пол, упираясь руками о грязный пол, на котором в нескольких местах виднелись следы крови. Старой, и точно не моей. Поднимаю голову… или морду, и снова рычу.

— Не может быть, — парень попятился. — Не может…

Я тоже думала, что не может. Однако, опустим на секунду взор вниз, увидела вместо ног и рук лисьи лапы. В другой ситуации перепугалась бы до дрожи. В другой. Передо мной стоял тот, кто хотел меня убить. Хладнокровно, получая от этого удовольствие. Нет, я не собиралась нападать. Что может маленькая неопытная лиса противопоставить тому, чьи руки по локоть в крови? Тому, кто даже в момент опасности, смотрит с каким-то садистским предвкушением.

— Ну, давай, нападай, — оправдал мою догадку. — Подходи ближе.

Он надеялся, что я пойду на поводу у инстинктов, которые просто кричали, что надо наброситься, разорвать, окрасить уже его кровью грязный пол. Разум, наоборот, удерживал от этого поступка. Чем я буду лучше этого ненормального? И не факт, что смогу победить.

В руке маньяка блеснуло лезвие ножа. Подготовился. Наверняка, хотел именно этим оружием причинить боль, а потом убить. И волосы, скорее всего, он срезал им же.

Дверь за его спиной была открыта. Надо было оттеснить его в сторону, чтобы скрыться в проходе, а там оставалось полагаться на удачу, которая в последнее время частенько поворачивалась ко мне тем местом, на котором люди обычно сидят.

Сделала сначала один осторожный шаг, потом второй. Непривычно было ходить на четырех лапах. Чего там, я никогда и предположить не могла, что такое возможно. Всегда считала себя обычной девушкой. После того, как узнала, что во мне толика крови оборотня, надеялась, что вторая ипостась не будет давать о себе знать. Все изменилось, когда лисичка стала странно реагировать на Олега. Пробуждаться, требовать его внимания, ласки… И я сомневалась, что будь я обычным человеком, вела бы себя подобным образом.

Чуть не пропустила момент, когда мой похититель подался вперед, выставляя руку с ножом перед собой, в явном намерении как следует полоснуть им по моей морде. Отпрянула, уходя влево и быстро и вместе с тем неуклюже перебирая лапами, заторопилась скрыться в соседней комнате. Грязная кухня встретила мерзким кисловатым запахом. Он ударил в нос, забиваясь в ноздри. Фыркнула и помчалась дальше. Небольшой темный коридорчик и вот я вижу перед собой тяжелую деревянную дверь. Еще плохо управляясь лапами, решила не рисковать и предпочла выбираться через открытое окно, которое располагалось неподалеку от выхода. Сначала забралась на скамью, зацепилась лапами за подоконник и сиганула вниз. Позади слышались торопливые шаги, но я оказалась немногим быстрее. Несмотря на то, что впервые пришлось бежать на своих четырех.

— Гадина! — закричал маньяк, распахивая дверь и выбегая вслед за мной на улицу.

Я бежала на пределе своих возможностей. В ушах свистел пронизывающий ветер. Высокая сухая трава так и норовила пройтись по глазам или оцарапать нос. Повезло, что через густую серебристую (вот странность) шерсть она пробраться не могла. До этого момента я представляла себе свою вторую ипостась рыжей. Почему на деле оказалась столь необычного цвета, не знаю. И не об этом надо было думать. Звук выстрела раздался так неожиданно, что я сбилась и споткнулась. Упала, уткнувшись носом в землю и замерла. Секунда, вторая, третья… Он продолжал меня преследовать. Вскочила на лапы и понеслась прочь от деревенского дома в сторону леса, до которого оставалось каких-то двести метров, не больше. Там я смогу скрыться. Последняя мысль придала сил. Я полностью подчинилась инстинктам и позволила лисе руководить. Конечности стали послушнее, зрение улучшилось, как и слух с обонянием. В общем, последний обострился еще в доме. Успела заметить это, когда вдохнула запах кислятины.

Снова выстрел. Гораздо дальше первого. Получается, скрыться я смогла. Чуть было не налетела на шипастый куст. Обогнула его и побежала дальше. Куда? Понятия не имела. Лишь бы как можно дальше от маньяка. Что делать дальше, подумаю, когда окажусь в относительной безопасности. Лапы увязли в какой-то черной жиже. Рыкнула с досады и поспешила выбраться.

Бежала долго. Деревья мелькали перед глазами так быстро, что голова немного кружилась. Не позволяла этой слабости затормозить меня. Все чудилось, что вот-вот раздастся третий выстрел. Именно этот страх подгонял, не позволяя тратить время на отдых. Остановилась, когда лапы дрожали так сильно, что устоять на них не смогла. Просто замедлила бег и сразу повалилась на землю. Прикрыла глаза, добровольно погружаясь во тьму. Дыхание все не хотело приходить в норму. Сердце стучало как сумасшедшее. Во что я вляпалась?

Пролежала, приходя в себя, минут двадцать. Дольше оставаться на одном месте было опасно. Вновь поднялась на лапы, что начали болеть, и опять побежала. Не так быстро, как в прошлый раз. Усталость давала о себе знать. Теперь я останавливалась, чтобы перевести дух, немного отдохнуть. Потом заставляла себя бежать дальше. Только вперед.

На небе уже светало, когда я увидела вдалеке просвет. Лес заканчивался. Что ждет меня там, за ним? Добралась ли я до города? Если да, то как быть? Я ведь… лисица. Если буду расхаживать по улицам в звериной ипостаси, меня либо убьют, либо посадят в клетку на неопределенный срок. Надо найти Олега. Только… как? И второй вопрос: смогу ли вернуть себе человеческий облик?

— Р-р-р-р, — протянула, припадая к земле и принюхиваясь. Надо больше доверять своей лисице. Она точно не станет мне вредить. Пусть ведет, куда считает нужным. Я подчинюсь.

Выйдя из леса, увидела проезжую часть. Машин в это время было немного. Однако, если смогу вернуть себе человеческий облик, есть шанс поймать машину, которая следует в сторону Рязани. Очертания города я разглядеть не смогла. Видно было лишь край леса и поле.

Вернувшись в лес, уселась прямо на землю и задумалась. Как вернуть себе человеческое обличие? Не могла я выйти на дорогу в образе лисицы. Еще и такого необычного окраса. Понятное дело, что и девушкой возможно накликала бы на себя очередную беду. Деваться все равно было некуда.

Отошла недалеко, боясь снова углубляться. Тот маньяк не оставит мой побег просто так. Он выбрал жертву. Чем быстрее я унесу отсюда лапы, тем лучше. Еще лучше — найти Олега. Убийца спокойно разгуливает по нашему городу. Я стала не желательным свидетелем. Его лицо я запомнила хорошо. И смогу по памяти описать внешность парня. Разумеется, он станет действовать осторожнее.

Заскулила. Не собиралась этого делать. Во всем виновата вторая ипостась, которая время от времени перетягивала на себя управление телом. Пока бежали, я не противилась этому. Зато сейчас желала вернуться в свое человеческое обличие. А моей серебристой подруге хотелось еще немного побыть на воле. Наверное, именно из-за этого никак не могла стать человеком. Сколько я мысленно уговаривала хитрюгу подчиниться и не рычать, отстаивая свое право, она таки сдалась.

Тело скрутила острая боль. Показалось, будто кости ломаются, потом вновь срастаются и становятся более пластичными. Выгнулась дугой. Закричала, вцепляясь пальцами в пожухлую траву. Если так будет постоянно, я отказываюсь становиться лисой. Боль сводила с ума. Пусть и была кратковременной. Осознала я это не сразу, так как отголоски оной не отпускали. Повалившись на землю, тяжело задышала, приходя в себя. Помнила, как легко Олег превратился в большого черного волка. Константин тоже не испытывал какого-либо дискомфорта. Тогда почему мне так больно?

Взять себя в руки смогла не сразу. Минут десять просто лежала, не чувствуя холода и сырости, и смотрела на корни ближайшего дерева. Отстраненно заметила, что одежда осталась на мне. Хоть с этим повезло. Не хватало еще оказаться голой. Прикрыла глаза, медленно вдохнула прохладный воздух. Дотронулась ладонью до лица, стирая слезы, что против моей воли бежали по щекам.

Перекатившись на живот, уперлась ладонями о землю и медленно встала. Ноги дрожали от напряжения и будто каждая мышца болела. Дотронулась до шероховатой влажной коры дерева, осторожно повернулась к нему спиной и облокотилась. Лишь бы не упасть. Надо идти вперед. Надо поймать машину. Пешком до города я точно не дойду. Даже не знаю, в какую сторону надо идти.

Не сложно было догадаться, с чего я чувствовала себя так паршиво. В первый раз обернулась лисицей, бежала столько времени, потом снова становилась человеком, второй раз за день испытав адскую боль. И он, этот самый день, только начался.

Отстранившись от своей живой опоры, рискнула сделать первый неуверенный шаг в сторону. Голова не закружилась, никакой боли не было. Усталость — все, что осталось в напоминание о сумасшедшем беге на четырех лапах. Хотя в руках напряжения не испытывала.

Снова выйдя из леса, медленно побрела в сторону трассы. Пока шла, осмотрела свою одежду, насколько это было возможно. Джинсы немного испачкались. На куртке виднелись какие-то темные разводы. Судя по всему, хорошенько я в лесу на земле повалялась. Ботинки, само собой, тоже не идеально чистые. Про воронье гнездо на голове и говорить нечего. Что с лицом, не знала. Надеялась, что выгляжу не настолько жутко, насколько уже вовсю представляла себе в мыслях. Примут еще за бродяжку. А если так подумать, кто я сейчас? Бродяжка и есть. Без денег, документов, телефона. В вещах с чужого плеча.

Несколько раз чуть было не упала. Наступала в небольшие ямки и теряла равновесие. Когда оказалась на краю дороги, не удержалась и опустилась на корточки. Обхватила голову руками и на минуту прикрыла глаза. Надо было восстановить сбившееся дыхание и бешеное сердцебиение.

Когда услышала звук подъезжающей к тому месту, где я сидела, машины, отняла руки от головы и посмотрела на дорогу. Надежда неуверенно заворочалась внутри. Господи, пусть она не проедет мимо! Я так устала, так напугана, что если останусь здесь еще хотя бы на пару минут, начну сходить с ума. Потому что в любой момент маньяк может выйти из леса. Или и того хуже…

Стало еще страшнее. Что если это он сейчас едет на машине? Вполне ведь мог просчитать, в какую сторону я отправляюсь, и поспешить в погоню. Только у него машина была черная, большая. А ко мне подъезжают обычные старенькие Жигули.

В любом случаем, сидеть дальше и сомневаться было бессмысленно. Как добираться до города, если я всего боюсь?

Стиснув зубы, выпрямилась и вытянула руку, давая понять водителю, что мне нужна помощь. Слава богу, проезжать мимо он не стал. Остановился, отъехав чуть вперед, и стал ждать, когда я подойду к дверце со стороны пассажира. Открыв оную, я заглянула в салон и посмотрела на сидящего за рулем дедушку с густой седой бородой и бледно-голубыми глазами. Одет он был скромно, но опрятно.

— Дочка, что ты в столь раннее время делаешь у дороги? Приключения ищешь? — добродушно вопросил он.

— Нет, — устало проговорила. — Я оказалась здесь случайно. Заблудилась… Искала выход из леса. И… вот… — потупила взгляд.

— А я в Рязань на работу еду, — охотно поддержал разговор старичок. — Подвезти?

На такую удачу я не могла и рассчитывать. Чтобы первый же водитель сам предложил помощь. Разве в наше время случаются такие чудеса? Когда человек не проходит мимо того, кому нужна помощь? Нет, конечно, на свете предостаточно добрых и отзывчивых людей. Только меня судьба с ними редко сталкивала. Наташка и ее мама, тетя Женя, вот те немногие, кто в свое время не остался безучастным.

Сев на пассажирское сиденье, искренне поблагодарила мужчину, и он сразу тронулся с места. Гнал по трассе, словно Шумахер. Благо дорога была свободной. В столь раннее время машин практически не было. Спать хотелось ужасно. Позволить себе отдых не могла. Смотрела перед собой, заглядывала в зеркало заднего вида, ожидая нападения. Было совестно подставлять пожилого человека. Надеялась лишь, что все обойдется. И тот маньяк пусть и на время, но оставит меня в покое.

— Так что случилось, девочка? И как тебя зовут? — нарушил повисшее в салоне машины молчание мужчина. Быстро посмотрел в мою сторону, потом вновь переключил свое внимание на дорогу.

— Меня зовут Олеся, — скрывать эту информацию не стала. Что ему с того, что я назову свое настоящее имя? — Заблудилась в лесу. Вот, пожалуй, и все.

— Так далеко от города? — кустистые седые брови поползли вверх. — Что ты там забыла?

— Я не хочу говорить об этом, — не могла найти в себе силы на ложь. Вспоминать о случившемся было больно и жутко. Если начну говорить, не сдержусь, сорвусь.

— Как знаешь, — не стал допытываться водитель. — А меня Егорычем кличут. Можно дядей Егором, если захочешь.

— Приятно познакомиться, — попыталась улыбнуться.

— Вижу, — он опять посмотрел на меня, — попала ты в неприятности. Правильно понимаю? Впрочем, не буду выпытывать.

Промолчала. Осознавала, что дедушка просто любопытен. Ему интересно расспросить свою попутчицу. Поговорить о чем-нибудь. Я в свою очередь не была готова к диалогу.

Оказавшись в городе, немного успокоилась. Так всегда бывает, когда попадаешь в место, где тебе многое знакомо, и ты чувствуешь себя как рыба в воде.

— Я отойду ненадолго, — остановив машину у обочины, пробормотал старичок. — Сигарет куплю. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула. Кто я такая, чтобы возмущаться. Этот человек был ко мне добр. И я старалась отплатить ему тем же. Только когда мужчина вышел и направился в сторону продуктового магазина, что располагался на углу трехэтажного дома, голову посетила одна не очень приятная мысль. Я не сказала Егорычу, куда мне нужно отправиться. Он просто везет меня… куда-то. Я находилась в таком потрясении, что сразу не сообразила. Не обратила внимание на столь важную деталь.

Будучи и так на грани срыва, не стала мешкать. Открыла дверь и заспешила прочь от машины, надеясь, что водитель не отправится в погоню. Кто знает, какая сила может скрываться в пожилом мужчине? С виду безобидный старичок, на деле…

Поняв, что мозг начинает кипеть от глупых выводов, сорвалась с места и побежала. Куда? В ту секунду не думала об этом. Просто хотелось скрыться, убежать, спрятаться ото всех. Проблема заключалась в том, что денег у меня не было. И даже доехать до своего дома у меня не получится. Я оказалась на окраине города. До нужного места примерно минут сорок на общественном транспорте. Пешком раза в три дольше.

— Осторожнее! — воскликнула пожилая женщина необъятных размеров, на которую я налетела, поворачивая в сторону автобусной остановки. Для этого надо было пересечь пешеходную дорогу, небольшой участок газона и еще узенькую тропинку. На дороге я и впечаталась в спешащую по своим делам даму.

Извинившись, обогнула ее и заторопилась дальше. Рискну проехать зайцем. Даже если поймают, штраф платить нечем. Отправят в отделение. Что ж… охотно поведаю доблестным полицейским о том, как оказалась в таком положении.

— Смотреть нужно, куда прешь! — женщине, видимо, захотелось прицепиться ко мне. — Хамка! И чему тебя родители учили?

Спрашивается, зачем провоцировать конфликт, если его можно избежать? Всегда знала, что есть определенная категория людей, которые просто обожают вступать в дискуссии, цепляться ко всем и вся. Мама называла таких людей «Энергетические вампиры». Потом я и сама узнала, каково это, когда твоими отрицательными эмоциями подпитываются.

Вот и сейчас, попав под раздачу, пуще прежнего припустила к остановке. Туда как раз подъезжал автобус, следующий в центр города. Там пересяду на другой и доберусь до дома. Отец не любил закрывать входную дверь. И, вполне вероятно, если удача по-прежнему на моей стороне, я смогу попасть в квартиру. И если все сложится совсем замечательно, не застану там его дружков. Почему я решила первым делом отправиться домой? Сама толком не знала. Просто для того, чтобы добраться до Олега, надо было проехать еще дальше. И не факт, что охрана, что внимательно следит за теми, кто проходит на территорию их дома, пропустит такую оборванку, как я. Еще в комнате лежали мои немногочисленные сбережения. Про утерю паспорта, что остался в сумке в клубе, думать не хотелось. Времени, чтобы восстановить не было. На меня открыл охоту местный маньяк. Я стала парой оборотня. Сама обзавелась второй ипостасью… В общем, документы — было последнее, о чем я думала.

У меня было такое взвинченное состояние, что было не страшно столкнуться нос к носу с родителем и его дружками. Чувствовала, что проснувшаяся лисичка не позволит меня обидеть. Однако, хотелось бы избежать встречи с кем-либо из окружения родителя. Совсем замечательно бы было, если бы и его не увидела. Только после того, как соберу вещи, заберу деньги и переоденусь, рискну показаться у дома Олега. Ищет ли он меня? Не знаю. Хотелось верить, что я ему не безразлична. Тогда, когда меня и Нату забрали лисы, было задето его самолюбие. Что должно толкнуть его на поиски сейчас? Если не считать того, что я оказалась его парой. Которой он не очень-то и рад. Пусть и целовал так, что сносило крышу. Я понимала, что на это его сподвиг волк.

Наташа была напугана. Она смотрела в потемневшие глаза лиса и мечтала лишь об одном — никогда их не видеть. Рука на ее плече сжалась еще сильнее. И вроде надо было кричать, но с губ не сорвалось ни звука. Он нашел ее. И потратил на это не так много времени. На что он способен, будучи в таком состоянии? По Константину было видно, что он готов на многое. И не посмотрит на то, что перед ним девушка.

— Пошли, — сухо произнес и, продолжая удерживать за плечо, повел свою пару прочь от автобуса. Наташа бросила в его (автобуса) сторону последний взгляд, будто прощаясь со своей единственной надеждой на спасение. Возможно, стоило воспользоваться предложением мамы? Как знать. Что бы помешало лису отыскать ее в пределах города?

Сначала Ната хотела позвать на помощь. Почти сразу передумала, наткнувшись на не обещающий ничего хорошего взор Кости. Он был в бешенстве. И единственное, что сдерживало его — толпа людей, что стояла неподалеку, ожидая автобуса. Если беглянка поступит неразумно, он сорвется. Поняв это, девушка совсем сникла. Даже не стала упираться, когда ее повели в сторону черного, уже знакомого автомобиля. Страх сковывал. Она осознавала, что очередную попытку побега этот нелюдь не простит. Оставалось гадать, какое именно наказание он придумал для своей пары.

Оказавшись у автомобиля, оборотень отодвинул широкую дверь в сторону и подтолкнул девчонку, чтобы та поспешила скрыться в салоне. И здесь она сопротивляться не стала. Забралась по подножке внутрь и сразу наткнулась на осуждающий взгляд Стаса.

«Он взял с собой только его?» — пронеслось удивленно в голове Натальи. — «Зеленоглазое хамло».

— Чего застыла? — ледяным голосом проговорил предмет ее дум. — Села и только попробуй хоть слово произнести, шею сверну.

Угроза подействовала похлеще сильной пощечины. Наташа покорно устроилась на сиденье у окна, как можно дальше от лиса и, отвернувшись к прозрачному стеклу, задумалась. Убежать ей не удалось. О своем будущем она ничего не знала. Мама ждет ее дома, а она… Вновь угодила в лапы к оборотню. И понятия не имела, как быть дальше. Возможно, с ним просто стоит поговорить? Спокойно, без оскорблений и взаимных претензий. Он явно не в восторге от того, что Ната стала его парой. Парой… как жутко это звучит, кто бы знал. Еще недавно читая очередной роман, где главным героем как раз был оборотень, брюнетка мечтала о такой же сильной и чистой любви, как там, в книге. Правда, парень превращался в медведя. А этот наглый бородатый шкаф в огромного темно-рыжего лиса.

Невольно мысли с печальной участи перескочили на странное несоответствие. Если Олег, будучи брюнетом, оборачивался огромным черным волком, то этот светловолосый грубиян становился рыжим лисом. Вот бы узнать, в какую лисичку превращается ее подруга…

«Олеська, — мысленно вздохнула девушка, — как ты там? Как бы узнать, все ли с тобой в порядке…»

Константин снова гнал по улицам города, нарушая правила. Словно и не боялся штрафов, которых, небось, накопилось уже великое множество. Или мужчина был в таком состоянии, что плевать хотел, как едет? Так же, не заботясь о том, что в салоне помимо него еще два человека. В смысле ничтожная, по его мнению, человечка и оборотень.

«Если он меня хотя бы пальцем тронет, уничтожу», — решила все так же про себя Ната, рискнув посмотреть в сторону нелюдя. Если бы он был более человечным, не таким грубым и с явными замашками домашнего тирана, он бы ей точно понравился. Было в нем что-то такое, что притягивало ее взгляд, как бы она ни хотела отвернуться и никогда на него не смотреть. Вообще не знать, что он есть на этом свете.

Когда лис резко затормозил, девчонка не удержалась и ударилась лбом о спинку сиденья, что располагалось спереди. Тихо выругавшись, она стала потирать ушибленное место.

«Нет, убью раньше», — решила, пытаясь испепелить мерзавца на расстоянии.

Он вышел из машины и направился в сторону пассажирских мест. Вновь отодвинул дверцу и кивком головы дал понять товарищу, чтобы тот выходил. Стас без слов подчинился и в мгновение ока оказался на улице. Костя в свою очередь не спешил вытаскивать девчонку из салона. Рассчитывал на ее благоразумие.

Наталья никогда не была покорной и тихой. Всегда отстаивала свою точку зрения. Иногда в грубой форме. Но никогда не опускалась до личных оскорблений (оборотни не в счет). Сейчас ей, наоборот, хотелось задеть своего обидчика колким словом. Хотелось… Но она не сделала этого. Спокойно встала со своего места и направилась на выход.

Уже ступив на подножку, собиралась отскочить от лиса, что стоял в опасной близости, в сторону, как тот ловко перехватил ее за талию и вернул на место. Девчонка точно бы упала, если бы не удерживающая ее рука. И ее пальцы, с силой вцепившиеся в широкие плечи. Посмотрев в темные зеленые глаза, она собиралась поддаться секундной слабости и таки сказать какую-нибудь гадость. Передумала. Почувствовала, что такую вольность этот тип не спустит. Он в свою очередь точно знал, чего хочет. И не собирался подавлять в себе неожиданно вспыхнувшее желание поцеловать свою пару, которая находилась к нему так близко.

Когда его вторая рука оказалась на затылке девушки, она попыталась отстраниться. К сожалению, Константин не собирался ее отпускать. Его губы коснулись мягких губ Натали.

Замерев от неожиданности, она на какое-то время выпала из реальности, в которой этот мужчина был невыносимым хамом. Отвечала со всем жаром, что испытывала в тот момент. Крепче вцепилась пальцами в плечи, прикрыла глаза, отдаваясь неожиданной ласке.

— Кость, — позвал друга Стас, выходя из-за машины. Он отходил проверять колеса. Чем еще ему было заняться, пока эти двое выясняют отношения? И когда оборотень понял, что никто не собирается ругаться и кричать, подошел ближе. Увидев, с чего вдруг наступила такая тишина, парень опешил. Еще какую-то минуту назад нелюдь был уверен, что стоит этой оторве сказать хотя бы одно не верное слово, Константин потеряет остатки самообладания и что-нибудь с ней сделает. О его взрывном характере знали все лисы. Никто бы не захотел попасть под его горячую руку. Стас мог подумать что угодно. Что лис засунул своей паре в рот кляп, связал по рукам и ногам. Но вот и предположить не мог, что они стоят и самозабвенно целуются. На виду у всех! Проходящие мимо люди косились на них с явным осуждением. А этим двоим не было ни до кого дела.

Когда правая рука девчонки медленно заскользила по плечу и коснулась светлых волос, она отдернула руку, будто испугалась своей реакции. Прервала поцелуй и немного отстранилась. Вообще бы сбежала, только никто не собирался ее отпускать.

— Зачем ты это сделал? — опешила Ната.

— Захотел, — хмыкнул Константин и снова потянулся к манящим, слегка припухшим губам.

Отвернувшись, Наталья только сейчас заметила, что одна рука переместилась с плеча и в данную секунду накручивает на палец светлый локон. Отдернув конечность, уперлась ладонями в грудь мужчины и попыталась высвободиться из, казалось, ставшей железной, хватки.

— Чего брыкаешься, — лис не стал играть на нервах пары и отпустил ее сам. — Если бы не понравилось, не ответила бы.

По хитрому зеленому взгляду брюнетка поняла, что рокер был бы не прочь продолжить подобное «знакомство». Наташа, в свою очередь, не собиралась больше поддаваться. Подумать только, она сама ответила на его поцелуй!

— Еще раз так сделаешь, — зашипела в наглое самоуверенное лицо, — уничтожу.

— Охотно верю, — отмахнулся от ее слов Костя и, опять притянув свою пару к себе за талию, поцеловал.

Стас стоял в стороне и делал вид, что его столь странные игры влюбленных не волнуют. В том, что эти двое любят друг друга, сомнений не было. Даже если сами еще толком не осознают этого. Если оборотень находит свою пару, другого быть просто не может.

Натали была в бешенстве. Этот наглый тип никак не отреагировал на ее слова! Не сдержавшись, она сначала укусила его за нижнюю губу, потом, когда нелюдь замер, не ожидая подобной наглости со стороны, казалось бы, напуганной девчонки, она осмелела окончательно и как следует впечатала свою ладонь в его щеку. Конечно, девушка понимала, чем грозит ей столь безрассудный поступок. Все-таки перед ней стоял не простой человек, а сильный оборотень. Но нервы сдали окончательно. О последствиях старалась не думать. Было все равно, как поступит ее похититель.

Отпустив человечку, Костя отошел на несколько шагов и заскользил по перепуганной Наташе изучающим взглядом. Хотел ли он ее напугать? Непременно. Поднимать руку на женщину же считал не допустимым. Поэтому эта выходка сошла его занозе с рук. Как наказать за такой проступок, он придумает потом.

— Спускайся, — кроме безразличия в его голосе нельзя было расслышать больше ничего.

Поняв, что вляпалась в еще большие неприятности, Ната не стала спорить и покорно ступила на асфальтовую дорогу. Понуро опустила голову и отошла поближе к Станиславу, который продолжал топтаться на месте и смотреть куда угодно, только не на них. Тем временем, проходящие мимо люди продолжали поглядывать на широкоплечего рокера. Они все, как один, боялись его. Беспричинно. Просто хотели быстрее оказаться как можно дальше.

Сжав холодную ладонь девчонки, Константин повел ее в сторону десятиэтажного кирпичного дома. Наталье хотелось спросить у своего похитителя, куда он так торопится. Только не рискнула вымолвить ни слова. И так попала в немилость. Быстро перебирая ногами, шла за лисом, стараясь не отставать.

Стас шел сзади, готовый в любую секунду помчаться за беглянкой, если Натали снова удумает попробовать сбежать. Людей здесь было предостаточно. Может вновь попробовать затеряться в толпе.

— Помалкивай. — Костя был раздражен и зол. И сейчас он не пытался скрыть бушующие в нем эмоции. — Скажешь хоть слово, пожалеешь.

Вот в этих словах нелюдя брюнетка не сомневалась. Была уверенна, что довела этого мерзавца до точки кипения.

Войдя в холл, оборотень потянул свою спутницу дальше, вперед по коридору. Звука шагов было практически не слышно из-за темно-зеленого ковра, что был постелен на полу. На первый взгляд это место походило на какое-то учебное заведение. По обеим сторонам от девушки тянулись ряды одинаковых дверей. Без каких-либо надписей или номеров. Просто гладкая деревянная поверхность. Свет был приглушенный, и это придавало зданию особую мрачность.

Пройдя до конца коридора, Константин стал подниматься по широкой лестнице. Ната, разумеется, покорно следовала за оборотнем. Стас в свою очередь решил покинуть своего товарища и скрылся за одной из дверей, расположенных на первом этаже.

Костя был в ярости. Пытался выглядеть невозмутимо. Увы, ничего не выходило. Девица бесила его все больше и больше. Как эта пигалица могла стать его парой? Насмешка судьбы, когда зверь выбирает человечку.

Как бы не хотел оборотень отдалиться от своей пары, ничего не выходило. Ненависть по отношению к себе и раздражение, вызванное близостью брюнетки, туманили разум. Рокер не желал подчиняться своей второй сущности. Та не собиралась уступать. Поднимаясь по лестнице, Константин бросил в сторону притихшей девчонки хмурый взгляд. Симпатичная. Милое личико, ясный взор, притягательные губы. Если бы не нрав и острый язычок, они могли бы поладить. Сосуществовать, не напрягая друг друга. Нелюдь не планировал связывать свою жизнь с кем бы то ни было ближайшие лет десять точно. Когда его лис почувствовал запах своей пары, мужчина пытался воспротивиться. Только что он мог сделать? Его второе «я» не собиралось мириться с желанием человека.

Оказавшись на третьем этаже, они прошли до самого конца и остановились у массивной деревянной двери, покрытой темным лаком. Наташа отметила про себя, что по пути им никто не встретился. Словно кроме нее и стоящего рядом лиса во всем здании больше никого не было.

«Этот тип небось всех распугал», — проворчала мысленно Ната. — «Что не удивительно. Идя по улице от него все шарахались».

«Я точно ее когда-нибудь убью», — подумал в свою очередь Костя.

Постучав с силой в дверь, он, не дожидаясь разрешения войти, толкнул оную и ступил в просторный светлый кабинет. Не здороваясь с хозяином помещения, прошел к письменному столу и, отпустив руку пары, уперся ладонями о столешницу. Наташа предпочла отойти подальше от мужчины и поближе к выходу. Что-то ей подсказывало, что ее похититель не очень ладит с нелюдем, что сидел за столом и недовольно взирал на незваного гостя. Незнакомец был старше визитера лет на двадцать. Седые длинные волосы собраны в низкий хвост, взгляд карих глаз пугал. Хотелось выскользнуть из кабинета и убежать куда-нибудь подальше. Наталья еле заставила себя стоять на месте и исподлобья следить за нелюдями. Которые почему-то не торопились заговаривать.

Время тянулось противно медленно. Девушка уже думала незаметно устроиться на небольшом диванчике, что стоял в углу, как седовласый заговорил:

— Тебе не говорили, Константин, что вламываться в кабинет альфы плохая примета? — хрипловатым голосом вопросил он, хмуря густые брови.

— Простите, дядюшка, не сдержался.

Ната поежилась. Лис сказал это спокойным голосом. Единственное, что смутило — это словно выплюнутое «простите». Сразу стало понятно, что ни за что извиняться этот невоспитанный тип не собирался. Еще заставило тихо взвыть осознание, что альфа является дядей этого зеленоглазого оборотня.

— Попил бы чего успокоительного, — вздохнул альфа. — С твоей работой нервы у тебя стали не к черту.

— Я пришел не за тем, чтобы выслушивать жалостливые причитания, — отрезал Костя. — Я пришел спросить совет.

— Совет? — переспросили. — Что могло случиться такого, что ты вихрем влетел ко мне в кабинет и… — тут его внимание приковала стоящая в стороне девушка. — И в столь странной компании.

Он втянул носом воздух. Прикрыл глаза, потом медленно встал со своего места и вдохнул еще раз. Уперся ладонями о стол, как это недавно сделал его племянник и открыл глаза.

— Человечка? — теперь седые брови поползли вверх. — И твоя пара?

— Именно, — процедил рокер. — И я не могу договориться со зверем.

— И не договоришься, — губы нелюдя стали медленно растягиваться в улыбке. — И ничего сделать не сможешь.

— Можно уничтожить связь, что образовалась…

— Сам сойдешь с ума, — покачал головой хозяин кабинета.

— Я не этого желал! — Костя с силой ударил кулаком по столешнице. Обернулся, смотря на Наташу таким лютым взглядом, что она сразу вся сжалась и сделала еще два шага в сторону двери.

«Может… еще раз попробовать сбежать?» — пронеслось у нее в голове. — «Чем черт не шутит».

— Твоя вторая суть будет противиться. Не позволит разрушить связь, — продолжил объяснять альфа. — Не тебе ли об этом знать? Если думаешь, что сможешь выстоять, глубоко ошибаешься.

— Ладно, — решил не спорить с главным Константин. — Это не единственное, зачем я пришел.

— Хм, — альфа медленно опустился в кожаное кресло и выжидательно посмотрел на своего родственника. — Говори, я слушаю.

Ната сразу напряглась, легко догадавшись о ком сейчас пойдет речь.

— Я случайно наткнулся в Рязани на лисицу.

— И что в этом удивительного? Какая-нибудь молоденькая оборотница решила пощекотать себе нервы. Так и волчат по нашей территории достаточно бродит.

— Ты слишком жалостлив к чужакам, дядя, — Константин поморщился.

— Я дальновиден, — нелюдь приподнял руку, пальцем указывая на потолок. — А ты слишком жесток и горяч. Мой тебе совет, займись лучше устройством личной жизни. Рыская по городам в поисках охотников за оборотнями, ты совсем забыл, что на свете есть еще много всего. Не такого мрачного. И охотников, к слову сказать осталось мало. Ты и твои ищейки под каждый камень нос суют.

— Чем ты не доволен? — лис передернул плечами и убрал руки со столешницы. — Я действую в интересах клана.

— Я знаю, — альфа соединил пальцы рук в замок и опять посмотрел на Наталью. — И переживаю за твою шкуру, как за свою. Сам знаешь, Виталий сильный оборотень, но ему, после того как я передам ему право управлять кланом, нужен тот, кто будет разделять его позицию. Тот, кто в случае опасности, встанет с ним плечом к плечу. Догадался, о ком я говорю?

— Не дурак, — оборотень сжал руки в кулаки. — Ты уже затрагивал эту тему.

— И каждый раз не слышу твоего положительного ответа. Не хотелось бы тебе приказывать, сынок.

— Мы ушли от основной темы, — рокер поморщился.

— Чем же тебя зацепила лисичка?

— Тем, что она понятия не имела, что является оборотницей. Причем, далеко не самой слабой. В том случае, если в ней пробудится вторая сущность.

— Вот как, — теперь на лице пожилого мужчины читался явный интерес. — И где эта девочка сейчас?

— В Рязани.

— Ты оставил такой алмаз там?

— Ее забрал волк.

Наталья продолжала внимательно вслушиваться в разговор нелюдей, боясь представить, до чего эти двое могут договориться. Вместе с тем понимала, что ничего сделать не сможет. Тут надежда была только на Олега, который, Ната очень на это надеялась, не даст Олесю в обиду.

— И ты так просто отступил? — с укором пробормотал альфа.

— Она его пара, жена. Я пытался ее увезти. Он нагнал. Потом… — испепеляющий взгляд на стоящую у двери девчонку. — Потом мой лис учуял пару. Которой оказалась она.

«Я тебе покажу «она», шкаф», — продолжала мысленно злорадствовать его избранница. — «Так покажу, что ты сто раз пожалеешь, что не оставил меня в покое».

— А девочка, между прочим, — от седовласого не укрылась промелькнувшая на лице пленницы ненависть, — с характером. Вы споетесь.

— Ни за что, — все-таки не выдержала Натали. — Никогда!

— Точно споетесь, — окончательно убедился в своих умозаключениях мужчина. — Если лисичка выбрала себе пару, мы ничего не можем сделать. Как бы ни хотели, — легко вернулся к основной причине появления в кабинете Константина глава клана. — Если потребуем, чтобы волки отдали нам девушку, можем спровоцировать новый конфликт. И… это ведь не простой оборотень, я так понимаю?

— Да, — не стал скрывать рокер. — Это сын альфы волков, Олег.

— Захотел отомстить? — догадался старик.

— Не совсем. Лисицам место на своей территории.

— Если я буду силой удерживать каждую молодую лисичку, они косяком помчатся из родных мест.

— Нужен контроль.

— Везде нужна мера, — не согласился со словами племянника альфа. — На этом разговор считаю оконченным. И не вздумай туда лезть без моего позволения.

Константин заскрипел зубами, но смолчал. Спорить с главой клана было чревато. Будь ты хоть три раза его племянник или родной сын.

— Пошли, — скомандовал оборотень своей паре и не прощаясь направился на выход.

— Хамло, — беззлобно полетело вслед.

«Вот и я так думаю», — в мыслях поддержала незнакомца Натали.

Выйдя из кабинета, лис повел свою спутницу в обратную сторону. И вот тут она увидела, как по коридору снуют туда-сюда странного вида шкафообразные личности. Сразу захотелось расспросить своего похитителя, что это за нелюди. Несмотря на желание узнать об этом месте побольше, Ната не рискнула раскрыть рта. Просто шла за оборотнем и старалась выглядеть невозмутимой. Подозрительные личности же, наоборот, рассматривали ее, будто раздевали взглядами.

Сначала Константин старался делать вид, что столь повышенное внимание к его паре не заботит его. Потом мужчина поймал себя на том, что начинает злиться и подумывает свернуть кому-нибудь шею или выколоть глаза. Чтобы больше не смели смотреть на его женщину!

Лис внутри довольно рыкнул, поддерживая. Ему тоже не нравилось, что на Наталью так откровенно смотрят. Вырваться на свободу не представлялось возможным. Человеческая суть на время взяла верх и не позволяла действовать на инстинктах.

— От тебя слишком много проблем, — с силой сжимая предплечье Наташи, сказал ей на ухо Костя. — Запру где-нибудь, чтобы не нервировала.

— Отрежу, — мило улыбнувшись, пообещала та.

— Что? — оборотень удивленно изогнул одну бровь.

— То, чем ты думал, когда полез ко мне целоваться, — прозрачно намекнула девчонка. Не станет он на глазах у своих соплеменников показывать, насколько зол. Именно на это и рассчитывала Ната, когда в который раз провоцировала своего пленителя.

На первом этаже, на удивление, было тихо. Никто не хлопал дверьми, не топал, не кричал, зовя какого-то Игоря Федоровича, который забыл передать Роману Петровичу отчет по каким-то там районам зачистки. Когда девушка услышала про это, по ее спине побежали мурашки. Сразу вспомнились компьютерные игры, в которых неубиваемо-непотопляемый герой в одиночку зачищает целые города, населенные зомби и мутировавшими животными. В связи с последними событиями и такому бы она не удивилась.

— Куда ты меня тащишь? — рискнула задать вопрос Наташа, когда они вышли из здания.

— Домой, — последовал короткий ответ.

— И где он находится? — не верилось ей, что Константин привезет свою новоиспеченную пару в комфортную квартиру со всеми удобствами и полным холодильником вкусной еды. С этого станется увезти Нату в самый отдаленный уголок области и оставить там чахнуть от голода, сидя на коротком поводке. Чтобы не сбежала.

— Где надо.

— Знаешь, лучше бы на меня обратил внимание кто-нибудь другой из твоей группы. Тот же Михаил более адекватен, чем ты!

— Замолчи, — прорычал оборотень, сильнее сжимая руку болтливой особе.

— Отпусти. Ты делаешь мне больно.

Костя остановился, посмотрел на свою руку, что, будто тиски, вцепилась в тонкую ручку брюнетки. Нахмурился, осознавая, что перегибает палку. Конечно, эта язва была той еще языкастой бестией, но сломать ей что-нибудь он точно не хотел. Не такой уж лис и зверь, чтобы поступать так жестоко.

— Прости, — нехотя проговорил, ослабляя хватку и возобновляя движение в сторону черной машины.

Наташа удивилась, услышав извинения. Быть того не может. Показалось? Вроде нет. Неужели этот непробиваемый тип снизошел до подобного?

— Ничего, — миролюбиво сказала, потупив взгляд.

В машину садились молча. Ната заняла, как и в прошлый раз, самое дальнее место и уставилась в окно. Смотреть на мужчину, что сел за руль не хотелось. Почему это случилось именно с ней? Жила себе спокойно, училась, гуляла с подругами, общалась с парнями, разочаровывалась в людях. Все как у всех. Потом на горизонте замаячил этот небритый, лохматый грубиян. И теперь непонятно, что с ним делать. Как находить общий язык с тем, кого хочется прибить? Забыть, как самый жуткий кошмар, который когда-либо мог ей присниться.

«И что подумает мама, когда не дождется меня?», — печально подумала Наталья, выдыхая теплый воздух на стекло. «Как сообщить ей, что я задерживаюсь на неопределенный срок?». — Проведя указательным пальцем по запотевшему окну, изобразила на нем печальную мордашку.

На этот раз лис ехал тихо. Будто не торопился избавиться от ненавистной беглянки, которая неподвижно сидела на самом дальнем сиденье и грустно смотрела на мелькающий за окном пейзаж. Почему-то вид такой вот покорной и грустной девчонки рокеру не понравился. Захотелось сделать что-нибудь приятное для нее. Чтобы его пара перестала грустить.

Лис одернул себя, и запретил думать о такой ерунде. Определенно, это вторая ипостась на краткий миг взяла эмоции под контроль и навязала ему эти ненужные чувства. По-другому и быть не могло.

Прошло еще немного времени перед тем, как Константин опять посмотрел в зеркало заднего вида. Благодаря звериному зрению, видел он девушку хорошо. А благодаря связи смог уловить отголоски ее чувств. Растерянность, страх, беспокойство, злость.

— Когда приедем, сможешь позвонить родственникам, — нарушил гнетущее обоих молчание лис. — Только без глупостей. Удумаешь проболтаться…

— Спасибо, — искренне поблагодарила Наташа, бросая на водителя настороженный взгляд. Не шутит? На самом деле позволит ей связаться с матерью? В таком случае, ей надо как следует продумать, что будет говорить. Нельзя, чтобы родительница переживала. Врать не хотелось. Увы, правду Ната рассказать не могла. И как бы не хотела сообщить родному человеку обо всех своих злоключениях, поступить так с матерью…

Чего-чего, а на благодарность оборотень не рассчитывал. Ожидал, что его колючка скажет очередную колкость. Был готов ответить. Или смолчать. Он еще сам не понимал, как вести себя с парой. Конечно, он встречался с женщинами. С некоторыми пробовал строить отношения. Правда, не переходя границу, за которой бы последовало лишение его свободы. Чаще всего, представительниц слабого пола он воспринимал как что-то мимолетное. Средство для утоления определенных потребностей. А чего стоило ожидать от того, кто рос не в полной семье. Он никогда не чувствовал материнской любви, не знал, что такое любовь женщины. Отец воспитывал его как воина, а не нежного юношу. Ухаживать за девушкой он не считал нужным. А тут… нет, не растерялся, задумался. Эта человечка его пара. И он не может поступить с ней так, как поступал до этого. Себе не простит.

Я сидела в пустом автобусе и судорожно размышляла над тем, а правильно ли вообще поступаю. Да, до дома было ближе, но в то же время и рискованнее. Мне не хотелось снова встречаться с отцом и его дружками. Но у меня не было иного выхода. Если я и переберусь на ПМЖ к Олегу, то только со своими вещами. Кроме того, я не знала, что делать с Наташиной мамой. Она, поди, себе места уже не находит… Смогла ли подруга с ней связаться? Как она устроилась в Питере?

Моя остановка приближалась мучительно быстро. На душе было по-прежнему неспокойно, и лисичка то и дело крутилась по сторонам, воровато озираясь и к чему-то прислушиваясь. Я до самого конца поездки не могла понять, что происходит. Только животное чутье подсказывало: это еще не конец. Что-то случится, причем очень скоро.

Когда транспортное средство резко притормозило, я чуть не ударилась носом о спинку переднего сидения. Выглянула из своего укрытия и увидела, как дорогу автобусу перегородил до боли знакомый черный джип. И самое паршивое было то, что все это случилось в непосредственной близости от моего дома. Руки мелко затряслись от страха, и я с ужасом осознала, что в этот раз не смогу перевоплотиться. У меня просто нет ни сил, ни времени. Про то, что нахожусь в городе и вокруг меня полно обычных людей как-то не думалось.

— Твою ж…! — выругался водитель и перешел на мат. — Упырь ослепший! Совсем оборзел что ли?

Все это он орал в лобовое стекло, через которое было видно, как мой недавний похититель (что примечательно, без маски. Но в темном парике и солнцезащитных очках) выходит из машины и направляется к нам. Конечно же, доведенный до белого каления мужчина открыл переднюю дверь и вышел к зарвавшемуся, по его словам, богатею. А маньяку только этого и надо было.

Я сжалась в комок. Прекрасно понимала, что не успею добежать до подъезда. Кроме того, у меня не было водительских прав, и я не могла «уехать» с места преступления. И в салоне была совершенно одна. Не считая водителя, которому так и не удалось выйти на улицу.

— Да ты малость охренел, парень! — ругался он, оказывая вламывающемуся пассажиру сопротивление. — Че попутал? Разборки учинять в государственном транспорте я тебе не позволю…

В следующее мгновение к его лбу приставили дуло пистолета. Все произошло быстро и тихо. Даже я смогла расслышать лишь приглушенный хлопок, а затем вставший у моего пленителя на пути мужчина рухнул на пол, как подкошенный.

Меня трясло так, что я в итоге начала медленно сползать вниз. А тем временем убийца преодолел разделяющее нас с ним расстояние и оказался почти вплотную ко мне. Я прикрыла руками глаза, чтобы он снова не дай бог не прыснул мне в лицо из баллончика.

— Добегалась, сука, — выплюнул насильник и принялся стаскивать меня с сидения. — А, ну, пошла в машину! Не то сам за волосы поволоку.

— Пожалуйста, не надо… — мой голос прозвучал жалко.

Понимала, что если даже выполню все его указания, то надо мной все равно надругаются, а потом убью. Лисичка внутри тоскливо выла, зовя кого-то…

Меня больно схватили за волосы и с силой дернули на себя. Я вскрикнула от боли и пнула маньяка ногой в живот.

— Ах ты, тварь! — зарычал мужчина. — Хочешь, чтобы я прибил тебя и даже не отымел и не отрезал твой длинный язык? Не дождешься! А ну, пошла!

И за шиворот потянул меня на себя. Я же сдаваться просто так не собиралась. Принялась дубасить его кулаками по всему, до чего дотягивалась. В ответ получила три хлесткие пощечины и удар в живот. На этом моменте крик превратился в хрип. А потом меня неожиданно выпустили, и я рухнула кулем на пол.

— Тебе же сказали: «Не надо», — этот тихий, родной голос заставил сердце учащенно биться. Я приподнялась на локте, чтобы получше разглядеть своего спасителя. — Плохо понимаешь с первого раза?

И если голос оборотня был спокойным, точно мужчина сейчас просто прогуливался по парку, то глаза выражали ярость. Муж был в бешенстве. Он с силой сжимал горло насильника, который хрипел от нехватки воздуха.

Пистолет тем временем уже валялся неподалеку на полу.

— Отпусти… — взмолилась его жертва. — Далась тебе эта стерва…

— Олеся, отвернись, пожалуйста, — не глядя на меня, произнес волк.

Я с ужасом увидела, как ногти на его руках превращаются в когти. Как тыльная сторона ладони покрывается шерстью и как опасно заблестели глаза у моего супруга.

Сделала так, как он велел и почувствовала, как по щеке покатилась одинокая слеза. Он же не убьет человека, правда? Или я ошибаюсь? Если ипостась зверя таки возьмет верх, все может случиться. Я сама этим утром испытала нечто подобное, когда превратилась в лису. Судя по всему, Олег сейчас прибывает на грани.

Утробный крик, хруст и какой-то странный «хлюп». Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что сделал нелюдь. Я больно прикусила губу, чтобы не разреветься в голос. Было страшно и от чего-то легко. Одной проблемой меньше — прославившийся на всю Рязань маньяк меня больше не тронет. Но что теперь делать с той правдой, что я узнала о том, с кем теперь буду вынуждена жить под одной крышей? Скорее всего, это не первое его убийство. Он — зверь, хладнокровное животное, которое в любой момент может прервать жизнь не пришедшемуся ему по вкусу человеку или оборотню. Он опасен, его руки по локоть в крови. Как мне теперь с этим быть?

— Какого черта, Олег? — кажется, это голос его брата, Виктора. — Тебе мало проблем, еще захотел судимость на свою зад…

— Я не мог иначе, — глухо ответил тот.

— А сдать ментам? — не сдавался рыжий. — Это же тот самый маньяк, если не ошибаюсь?

— И он второй раз подряд… — тут мужчина замер, а я решила, что пора взять себя в руки и вставить хоть слово в свою защиту. А то уже и насилие приписали.

— Ничего не было, — медленно поднявшись на ноги и стараясь не обращать внимания на изуродованное тело, проговорила. — Я проснулась связанной рано утром. А потом мне удалось превратиться в лисицу и сбежать.

— Я знаю, — карие глаза смотрели внимательно. Сейчас в них плескалась безграничная нежность. А еще усталость, от проведенной бессонной ночи. — Просто эта гадина укрывалась настолько хорошо, что я никак не мог учуять твое местоположение.

— Кхм, — в нашу «милую» беседу вмешался Вик. — Я, конечно, все понимаю, но давайте уже заметать следы. А то Антон и Вадим долго не смогут отвлекать на себя внимание прохожих.

Я растерянно проследила за его взглядом. Каково же было мое удивления, когда увидела двух крупных псов (в данный момент на волков они мало походили), которые дрались, отпугивая зевак и заставляя обходить автобус стороной. С губ сорвался нервный смешок.

— Так там же вроде еще труп водителя был… — выдала в итоге.

— Был, — отмахнулся Виктор. — В сторонку оттащили.

— И когда только успели? — я пошатнулась и схватилась рукой за поручень. Вид окровавленного тела и неподвижных ног, свешивающихся с одного из сидений, были очень… живописными.

— Брат, отвези ее домой, — Олег посторонился, давая рыжему подойти ко мне и подхватить на руки. Да уж, идти на своих двоих я была сейчас не в состоянии.

— А сам куда? — полюбопытствовал Виктор.

— Автобус и этих двоих увезу в лес, — откликнулся оборотень. — Пришли ко мне парней с машиной. И подряди Захара осмотреть тачку.

Когда меня выносили из автобуса, ощутила, как внутри просыпается совесть. Это ведь из-за меня у них теперь проблемы. Не пересеклись бы наши судьбы, ничего бы не случилось. Жила бы я себе на два дома и знать не знала о существовании оборотней. И что бы я без них делала?

Шмыгнула носом, чувствуя, как непролитые слезы душат, не давая вздохнуть полной грудью. Мне не хотелось оставлять этого жестокого волка одного, и это пугало. Появилось стойкое ощущение, что я начала сходить с ума.

— Все уже прошло, так что постарайся успокоиться, — по-своему расценив мое поведение, сказал Вик.

Мы как раз подошли к машине. Услышала, как сзади завелся автобус. Осознание того, что Олег сейчас там и собирается уехать только еще больше растревожило душу. Я не знала, что сказать рыжему, который видя мое состояние поморщился. Он подошел к правой стороне авто и открыл переднюю дверь. Аккуратно сгрузил меня на сидение и закрыл в салоне, на несколько секунд оставив одну.

— Бедный брат, — хмыкнул оборотень, когда очутился за рулем, на месте водителя. — Теперь ему придется нелегко.

— Почему? — не поворачивая головы, уточнила.

— Потому что собственная пара теперь его до смерти боится, — тяжело вздохнул мой собеседник, вставляя ключ в замок зажигания и заводя мотор. — Помню реакцию Зои, когда она узнала о моей сути. Но у меня было преимущество.

— Какое? — я вопросительно на него посмотрела.

— Мне довелось однажды спасти ей жизнь, — неохотно принялся рассказывать мужчина. — С тех пор жена поняла, что на жестокость нас толкает необходимость. Ну, и сущность зверя. Нам легче убить, и мы сильнее, чем люди. У нас свои законы.

— Законы стаи, — почему-то вырвалось у меня.

— Точно, — кивнул Вик. — У нас именно стая. Клан волков.

— А под Питером, стало быть, живут лисы, — невесело усмехнулись. — А медведи…

Честно признаться, я и не надеялась, что мне ответят серьезно. Сказала, не подумав, а потом спохватилась и прикусила язык, внутренне ожидая услышать насмешку. Но брат Олега был предельно собран. Он уверенно вел автомобиль, не нарушая правил. Мы ехали с обычной скоростью, и у меня даже промелькнула мысль, что можно его немножко расспросить о случившемся.

— Территория медведей — это Москва и Подмосковье, — видимо, вспомнив что-то не очень приятное, оборотень сильнее сжал руль. — И я бы не удивился, если бы кто-то из них оказался этим маньяком. Или кто-то из лисов

— Кстати… — я оживилась, вспомнив кое-что: — Тот тип откуда-то знал про существование оборотней. А еще зачем-то подставился, чтобы догнать меня и вернуть в свое убежище средь бела дня.

— Ты могла обратиться в полицию и рассказать, где у него находится «база», — пожал плечами рыжий. На меня он не смотрел, полностью поглощенный дорогой. — Как я понял, у него особое чутье, ведь каждый раз ему под руку попадалась именно оборотница.

— Он один из ваших? — вот теперь я всем корпусом повернулась к своему собеседнику.

— Был, — зло процедил Виктор. — Его изгнали около года назад. После того случая мы с братом предпочитаем самосуд. Отец — не всегда.

Спрашивать, что же тогда у них случилось, не стала. Догадывалась, что еще чуть-чуть, и перегну палку. Но вот почему Олег не мог отыскать меня и дом этого ненормального? Этот вопрос я и озвучила волку. Тот нахмурился и уклончиво ответил:

— Мы будем расследовать это дело, — Вик с шумом втянул носом воздух. — Этому гаденышу удалось сделать то, что еще никому ни разу не удавалось.

— Что именно? — я вся превратилась в слух.

Слезы уже давно высохли, а на свой внешний вид было, если честно, плавать. Рядом сидел превосходный источник информации. Запах которого не отвлекал. Этого мужчину, я, как ни странно, больше не боялась. Общение как-то само собой выходило легко и непринужденно. Я не чувствовала от сидящего нелюдя угрозы. Наверное, это происходило от того, что Виктор уже нашел свою пару. Заметила, что он более спокоен, чем Олег. А последний, в свою очередь, оказался адекватнее того же Константина. Лис позже понял, что нашел свою единственную. Плюс к этому, его характер сам по себе не сахар.

Тем временем мы въехали в уже знакомый мне двор, о чем Виктор и возвестил меня, свернув разговор о маньяке и так и не ответив на мой вопрос.

На этом моменте я решила, что лимит красноречия и доброты оборотня был исчерпан. Я затронула слишком личное, чтобы так просто получить ответы на свои вопросы. Тот маньяк тоже являлся оборотнем, и он мстил своим. И долго бы это не могло продолжаться, потому что в скором времени в клане волков поднялся бы бунт. Отца Олега силой заставили бы передать место вожака кому-то еще. И не факт, что этим "кем-то" окажется один из сыновей альфы.

Благодаря разговору с Виктором я успокоилась и смогла сама вылезти из машины. Мне было все равно, как я выгляжу. Грязная, растрепанная, побитая… Живот немного побаливал после столь сильного удара кулаком. Лицо…

— Сама дойти сможешь? — вклинился в мои нерадужные мысли рыжий.

— Смогу, — безразлично ответила.

На меня накатила сильная апатия. Ну, вот зачем, спрашивается я родилась на свет? Чтобы потерять мать, терпеть пьяные выходки отца и его друзей, а потом взять и подвернуться на пути оборотням? Причем, сильнейшим двух враждующих между собой кланов. Одним я пришлась кем-то вроде родственницы, а другие нашли во мне истинную пару для самого крутого «самца» в стае. И вот, что самое интересное: сама я ещё не поняла, что чувствую к Олегу. Он с самого начала был для меня опасным, властным, черствым. Но у этого нелюдя начинает сносить крышу относительно всего, что связано со мной. Как человек я не могу понять этих странных, звериных порывов. Однако, став лисой, пришлось прочувствовать все это на собственной шкуре. Когда животное встает перед глазами и начинает тоскливо выть, скучая по этому странному типу. Когда обоняние вмиг обостряется, стоит мне только зайти в его дом, сесть в машину или оказаться рядом. Вот тогда уже начинаешь бояться не его, а себя. Лисицу, которая проснулась в момент привязки к своему волку.

Когда Вик позвонил в дверь, нам тут же открыла взволнованная Зоя. У девушки залегли круги под глазами. Было видно, что она не спала всю ночь.

— Ну, наконец-то! — всплеснула руками хозяйка дома и посмешила отойти в сторону, чтобы мы могли войти в прихожую. — А где Олег?

Девушка закрыла дверь и пытливо посмотрела на своего мужа. Мужчина, в свою очередь отвечать ей не торопился. Стал снимать с себя куртку, ботинки… Я же стояла, робея и не понимая, отчего не могу пошевелиться. Вроде угроза жизни миновала, и я снова оказалась в безопасности. Но надолго ли? Что ждет меня завтра?

— Давай, за столом расскажу, — наконец, сдался Вик.

Он взглянул на меня украдкой, намекая на то, что сейчас не лучшее время для выяснения подробностей. Маньяк же меня почти догнал… Почти вновь увез к себе в скрытый ото всех дом. И если бы не Олег, меня бы здесь не было. И сейчас рыжий жалеет мою детскую психику. Мол, натерпелась, бедняжка, нечего бередить еще свежие воспоминания. Но вот в чем загвоздка: мне было уже все равно — я давно начала сходить с ума. И имя этому безумию: лисица, которая проснулась после проведения брачного ритуала. С того момента то, что я считала глупой выдумкой, превратилось в реальность. В общем, уже повторяюсь…

— Мой муж спас мне жизнь, убив того маньяка, — как можно более безразлично проговорила. — Сейчас он вывозит тела за город.

Тут же прикусила язык, поняв, что сказала лишнее.

— Тела?! — охнула Зоя.

Наступило непродолжительное гнетущее молчание. Я корила себя на несдержанность, которая проявилась вследствие изменения моего характера. Тихая, спокойная, скромная Олеся разбавилась дерзкой и нетерпеливой. Я так и видела перед внутренним взором рыжую пушистую заразу, которая, высунув язык, невинно на меня смотрела. Я не я, вина за погрызенный тапок не моя. Конечно… У нее ведь все легко. Тяфкнула, укусила и побежала дальше, забыв о совершенной пакости. А мне теперь что делать с подобным раздвоением личности? У меня ведь по логике вещей сейчас должна была быть истерика. Или трясучка, которая бы выдавала сильнейшее потрясение, пережитое мною все из-за тех же оборотней, будь они неладны. Но нет, я спокойна и тщетно пытаюсь договориться сама с собой. А еще адаптироваться в новом обществе.

— Алекс убил водителя автобуса, в котором от него пыталась скрыться Олеся, — недовольно пояснил Виктор и сразу сменил тему: — Дорогая, я думаю, нашей новой родственнице нужен отдых.

Он сказал это с нажимом, глядя прямо на меня. Лисичка внутри прижала уши к макушке и нервно заскулила. Стало совсем тошно. Ну, что это за напасть такая? Боялась бы себе этих подозрительных личностей, общалась бы по мере необходимости. А тут… Слов нормальных нет, ей богу.

Вот сидишь ты себе, никого не трогаешь, и тут неожиданно входит твоя пара. Или враг, друг, товарищ — не важно. И тебя эмоционально начинает кидать из стороны в сторону. Умом понимаешь, что нужно сидеть и продолжать пить чай (в моем случае, раздеваться и скрыться побыстрее в душе, чтобы никого не видеть и не слышать). Но вдруг очень не кстати просыпается сидящее внутри животное, которое начинает перетягивать одеяло, сотканное из самых различных эмоций на себя. Спокойствие сменяется резкой вспышкой страсти. А та, в свою очередь — сильнейшим страхом и паникой. А потом может прийти кто-то и заинтересовать настолько, что просыпается ненормальное, болезненное любопытство. И вот так постоянно. Умом понимаешь, что происходит, но одна маленькая ушастая тварюшка сидит внутри и навязывает свое восприятие окружающего мира. Не спорю, вскоре приходит осознание того, что воспринимать беды и потрясения стало легче. Но вот тут и кроется самое основное, ядро: понять и принять подобное практически нереально. Настает момент, когда становится все равно. Когда хочется рассмеяться всем в лицо и бежать без оглядки от самой себя. Особенно, когда калейдоскоп реалий оказывается бесконечно многогранным и нестерпимо быстрым, что просто не успеваешь разобраться и принять свою новую суть.

— Но сначала она как следует расслабится в ванной, — словно сквозь слой толстой, почему-то темно-фиолетовой ваты возразила своему супругу Зоя. — Я прослежу за этим.

С трудом удалось вновь сконцентрироваться на своих собеседниках. Оказывается, обстановка уже немного разрядилась, и рыжий недвусмысленно намекал девушке на то, чтобы она как можно быстрее прошла с ним в спальню. М-да, тяжела женская доля. Особенно в подобной семье.

— Там ничего такого серьезного нет, — отмахнулся Вик.

Пока они обменивались ничего не значащими фразами вперемежку с плохо скрываемыми намеками (и откуда у этих двоих только силы взялись? Наверняка ведь вместе с Олегом не спали всю ночь), я разулась, скинула пришедшую в негодность верхнюю одежду и поплелась в ванную комнату. Хотелось как можно быстрее смыть с себя грязь и пот, что, казалось, налипли толстым слоем на тело. Ощутить свежесть, освободиться от скованности и расправить крылья. Понять, кто я и что теперь из себя представляет моя жизнь.

В голове была самая настоящая каша. Вопреки всему люблю. И несмотря на это боюсь его. От всей души благодарна, однако не могу вымолвить и слова. Он зверь, но в то же время самый лучший мужчина на свете. Откуда такие мысли? Почему я уже скучаю по тому, кто перевернул мое представление о мире с ног на голову? Что со мной творится… Где правда, а где ложь, черт побери?

Я на автомате разделась в ванной, залезла в душ и включила горячую воду, которая тут же обожгла поврежденную кожу. Щеки вспыхнули, напоминая о пощечинах, а живот обожгло тупой болью. При первичном осмотре обнаружила всего лишь синяк. Но ведь то, что происходило в автобусе было еще не все. До этого меня ведь связывали, тащили, вполне вероятно, били. Я превращалась в зверя и долго бежала к своей свободе.

Запрокинув голову, позволила расслабляющим струям распрямить волосы и вздрогнула. На спине, судя по всему, не было живого места. Хорошо, что входную дверь закрывать не стала, чтобы Зоя в любой момент могла войти и помочь. В чем? Да во всем! Начиная от осмотра меня, выдачи сменной одежды и заканчивая долгими и неприятными для меня объяснениями произошедшего. Правда, суть я уже уловить успела. Осталось только принять все, как есть и довериться нелюдям, как родной матери или лучшей подруге. Про отца вспоминать не хотелось. Для меня его уже не существовало после всего того, что произошло.

— Тук-тук, — в коридоре послышался голос Зои, которой каким-то образом удалось избежать внимания соскучившегося супруга. — Можно?

— Конечно, — тяжело вздохнула. — Входи.

Я ее не видела, но отчетливо расслышала легкие шаги, которые свидетельствовали о приближении чужачки. Это уже ярко вспыхнули эмоции лисицы. Но мне успешно удалось подавить их. Не хватало еще начать грубить и огрызаться по велению животной ипостаси. Хватит и того, что в присутствии Олега теряю голову. А вдруг я-человек не люблю его? Вдруг все возвышенное и неземное, которое я так или иначе с ним связываю — это не что иное, как инстинкты пушистой бестии? Но раз мы пара, то…

— Я совсем обнаглею? — больше утверждая, нежели спрашивая, произнесла Зоя. — Олеся…

Она озадаченно рассматривала мои руки и плечи. Потом попросила повернуться к ней спиной. И я не испытывала никакого стеснения… Даже знаю, кому надо за это сказать спасибо.

— Да там все не так страшно, — я попыталась улыбнуться. Судя по реакции Зои, вышло не очень. — Синяки, ссадины…

— Он не оставит это так просто, — загадочно проговорила девушка.

— Кто? — Повернула голову, чтобы посмотреть в глаза новой знакомой. Под ее красноречивым взглядом стало вмиг неуютно. Я не спешила поворачиваться обратно и, что самое странное, лиса полностью меня в этом поддерживала.

— Олег, — одна бровь у моей собеседницы взлетела вверх.

— Но ведь он уже убил того Алекса, — я сделала вид, что не поняла намек. Просто у меня сильно разыгралась фантазия от того, каким тоном Зоя сообщила о возможных действиях моего мужа. Это получилось у нее весьма размыто. Зато мимика целиком и полностью компенсировала сие упущение.

— Убить-то убил… — протянула моя собеседница, задергивая шторку обратно. Я немного расслабилась и вновь встала под горячий душ. Поежилась от неприятных болевых ощущений. — Да только он тебя никому не доверит.

— В смысле? — сердце пропустило удар. — Мне теперь покалеченной что ли ходить?

— Да нет же, — весело рассмеялась Зоя. — Он твои синяки сам залечит. Уж очень много их да в таких пикантных местах…

— Что? — мой голос сел. Расслабиться не получалось, как ни старалась. Не ожидала, что разговор с этой девушкой привнесет в мои мысли еще больший беспорядок. Иначе обязательно заперла бы дверь изнутри.

— В первый раз это будет странно и даже дико, — пустилась в разъяснения жена Вика. — Но оборотни умеют лечить своих избранников и избранниц с помощью поцелуя.

— Дорогая! — послышался из коридора голос Виктора. — Мне что-то не хорошо!

— Ах, ты! — я услышала, как дверь раскрылась, выпуская наружу мою неожиданную посетительницу. Потом она (дверь) закрылась, и я осталась одна. А пара, тихо шушукаясь, удалилась в направлении, угодном одному любвеобильному оборотню.

Боже, неужели у меня будет так же? Вот на этом моменте вновь почувствовала, как сознание разделяется на две части. Человек хотел романтики, любви и уважения, чтобы все было со смыслом и чуточку приземленно. Лисица, наоборот, желала объятий и поцелуев. И желательно в те места, где сейчас болит и жжет. Как бы договориться с этим неспокойным животным и достичь гармонии в отношениях между двумя сущностями?

Глава 6 Какие к черту чувства?!

Когда Константин привез свою пару домой, было уже время обеда. Девушка с плохо скрываемым ужасом смотрела в окно, на проселочную дорогу, на село и на поле, за которым виднелся хвойный лес. И вот в эту глушь ее привез предполагаемый муж? В том, что лис попытается тайно от нее провести ритуал Ната не сомневалась.

— Приехали, — буднично сообщил блондин своей жертве. — На выход.

Машина остановилась, и девушке пришлось вылезать наружу. За чертой города было на порядок холоднее, и Натали поежилась. Злость снова стала закипать подобно вулканической лаве. Еще немного, и она точно выльется на этого толстолобого, ничем не пробиваемого мужлана. Она специально дождалась, пока он выключит мотор, поставит авто на сигнализацию и подойдет поближе. Его перекошенная физиономия сильно взбесила девчонку.

— А на квартиру в Питере денег не нашлось? — съехидничала она. — То-то видно, что дом почти в лесу стоит. Дикие звери не навещают? Комары по ночам не мучают?

— Замолкни, — сквозь зубы процедил Костя. — Иначе сдам в бордель.

— Ах так?! — Наташа сразу же вспыхнула. — Да что бы ты знал, я сама в состоянии до него дойти!

Демонстративно развернулась и направилась прочь с огороженного высоким металлическим забором участка. Путь ей тут же преградили двое бравых ребят, которые буквально выпрыгнули из-за стоящего неподалеку сарая.

— Мальчики, проводите меня, — не растерялась Наталья, остановившись перед остолбеневшими мужчинами. — Мне очень нужно как можно быстрее добраться до борделя.

— Я тебе сейчас покажу бордель, — Константин в мгновение ока оказался рядом.

Он взял девушку на руки и, перекинув через плечо, развернулся и понес ее в дом. Ната забилась и начала колотить кулаками по его спине. Оборотень никак не реагировал на ее выпады. Тогда его пара начала кричать:

— Да как ты смеешь, гад! — возмущалась она, пытаясь вырваться из его цепких рук. К слову сказать, лису пришлось придерживать ее за стройные ножки, чтобы человечка не упала на землю и не ударилась ненароком. А то потом еще заплачет от обиды… Слез мужчина категорически не терпел. Тем более женских.

— От гадины слышу, — хмыкнул нелюдь, не сбавляя шага. — Рекомендую меня не злить, детка. А то мало ли что.

— Это ты меня не зли, ходячая аномалия, — вконец вызверилась Натали. — Достал уже со своими догонами. Я не виновата, что ты псих, понял?

И тут она с ужасом почувствовала, как его руки трансформируются в лапы. Как ставшую вмиг тонкой ткань джинсов прокалывают острые кончики когтей. И боль, несильная, но заставляющая замолчать. Раз и навсегда, как в первые несколько секунд показалось девушке. Потом, правда пленница об этом благополучно забыла, закричав пуще прежнего:

— Да убери ты свои грабли, лисица облезлая! — девушка извернулась и дала мужчине подзатыльник. — Положи туда, откуда взял!

— В Рязань ты больше не вернешься, — прошипел оборотень. — Матери сейчас позвонишь и только попробуй сказать правду.

— А что мне ей еще сказать? — картинно удивилась Ната. — В то, что я напилась до такого состояния, что села в поезд и поехала в незнакомый город, она не поверит. Тебе-то все равно. Ты своей головой не привык думать. А мне что прикажешь делать? Врать про то, что сбежала из дома вместе с подругой, чтобы покорить культурную столицу?! Без денег на проживание и обучение?

— Насколько я успел заметить, деньги при тебе есть, — откликнулся рокер, намекая на новую Наташину куртку. — Про тупость твою она уже наверняка в курсе.

— Заткнись, — рыкнула Наталья.

Они подошли к самой двери, деревянной и массивной, какие бывают в богатырских теремах, описываемых в русских народных сказках. Вернув одной руке нормальное состояние, лис залез в карман и выудил оттуда связку ключей. Затем просунул один из них в замок и повернул два раза. То же самое проделал и с нижней замочной скважиной. Пинком ноги раскрыл дверь и вошел в просторные сени, коими на самом деле оказалась современная прихожая, выполненная в стиле гранж. Ната не могла про себя не отметить, что ей понравился интерьер и то, с каким вкусом подобраны цветовая гамма и мебель. Кроме всего прочего, в доме оказалось весьма чисто и уютно, будто здесь жил не холостяк, а женатый человек.

— Сам убираешься? — обводя оценивающим взглядом помещение, спросила девушка.

Она не хотела дерзить. Просто осознание того, что в доме может жить еще какая-то женщина, помимо нее, неприятно резануло по сердцу.

— Ревнуешь? — понятливо уточнил Костя.

Хитрый лис решил избрать иную тактику. Сейчас, когда их никто не видел, было намного проще. Не надо было держать лицо и соответствовать своему положению в стае. Эта выскочка не могла навредить его репутации, и у него был шанс немного пощекотать ей нервы. Пускай побесится как следует. Возможно, что-нибудь сломает, и тогда у них уже будет совсем иной разговор. Воображение услужливо подкинуло нелюдю не очень целомудренную сцену, где завоеванная им человечка падает к его ногам. Желательно полностью раздетой.

— Еще чего! — Ната поморщилась, но никто не заметил этого.

Ей захотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть этот безучастный к ее проблеме взгляд. Плотно сжатые, тонкие губы, мощные плечи, которые невозможно было скрыть одеждой, мужественные руки и широкие ладони. Ничто не выдавало во внешнем виде ее пленителя зверя. Лишь воспоминания и маленькие дырочки на джинсах, которые в скором времени обещали превратиться в рванье. Да такими темпами Наталии очень быстро придется сменить гардероб. Ей не хотелось думать о том, что при этом будет происходить с ней самой. Но тут, впрочем, два варианта: либо неприличный и не факт, что без обоюдного желания, или же насилие. Но последнее было из области фантастики.

Оказалось, дома они были одни. Куда подевалась вся охрана — девушка понятия не имела. Почему, находясь в Рязани со столькими товарищами, они все разошлись по своим делам? Неужели парни не хотели мешать «счастливому» воссоединению «влюбленных»? Наташа никак не могла поверить в это. В конце концов Константин изначально предстал перед ней грубым, хамоватым верзилой, который привык добиваться своего любой ценой. И ему плевать на боль и страдания других. Но в случае собственной пары оборотень вел себя несколько иначе. Почему? Он же готов был еще недавно придушить ее голыми руками… А вот ее конвоир задавался немного иными вопросами:

— Завтрак приготовь, — он поставил свою ношу на пол и указал в сторону кухни. — У тебя есть примерно двадцать минут. Думаю, этого времени хватит.

— Я тебе, что, кухарка? — едко вопросила Наталья.

— А ты догадливая, — поддел ее оборотень. — Только ботинки снять не забудь. А то потом сама же будешь всю грязь отмывать.

Он красноречиво посмотрел на половик у входной двери. Далее убрал ключи обратно в карман и принялся раздеваться. Под удивленным взором будущей жены снял куртку и кинул ей в руки. Затем разулся и небрежной походкой направился к лестнице. Натали же находилась в полнейшем ступоре. Надо было что-то предпринять. Но что? Как поступить в сложившейся ситуации?

— Я бы сейчас выпил зеленый чай, — не оборачиваясь, сообщил лис, когда уже почти поднялся на второй этаж. — Он расслабляет. Ну и омлет с беконом и хачапури сделай. Холодильник и морозилка тебе в помощь.

Константин упивался тишиной, наступившей после того, как озадачил Наташу. Ведь девчонка находилась в смятении, она не знала, как реагировать на его своеобразную просьбу. Вообще, мужчина не ждал от нее мгновенного повиновения. Ему было интересно, что будет дальше. Интересно поиграть, немного помучить и в конечном итоге заставить признать поражение. Зверь же хотел большего. Именно поэтому Костя первым делом отправился в душ. Рокеру необходимо было выдохнуть и попытаться договориться со своей второй ипостасью, которая была готова сгрести свою избранницу в охапку и повалить на кровать. Так дело не пойдет. Для начала нужно присмирить человечку, сделать ее покорной и вырвать из сладких уст слова прощения. А еще мольбы о снисхождении. Вот тогда можно говорить о ритуале. Не о таком, который проводили волки, а о завершенном. Тогда пара и память не потеряет, и времени меньше уйдет на ее завоевание.

Когда он скрылся, Ната растерянно оглянулась по сторонам и машинально повесила мужскую куртку на один из крючков, что обнаружились рядом с дверью. Мысли очень быстро сменяли друг друга — план мести выстраивался сам собой.

— Раз уж ты меня никуда отсюда не выпускаешь, то я сделаю так, чтобы жизнь со мной под одной крышей для тебя превратилась в ад, — ухмыльнулась себе под нос Натали.

Портить мебель и бить посуду ей категорически не хотелось. Дом был не виноват в том, что у него такой отвратительный хозяин. Интересно, что лис скажет, если его будущая супруга просто-напросто не захочет готовить еду? И вместо этого ляжет на диван и сделает вид, что спит? Запретит звонить маме? Тогда родительница поднимет на уши всю Рязань.

Ната нашла взглядом широкий, удобный диван и направилась к нему. Но на полпути остановилась, как вкопанная, нахмурилась и сжала руки в кулаки, представляя себя со стороны. Как дура, ей богу! Еще не хватает спрятаться где-нибудь в темном углу и устроить бойкот. Да ее с радостью запрут под замок и заморят голодом до смерти. Но готовить все равно заставят. Под страхом устроения скоропалительной свадьбы с последующим исполнением супружеского долга. Исключительно по желанию главы семейства. Мало ли, что у этих оборотней тут практикуется? С виду нормальные мужчины, можно сказать альфа-самцы… тираны и деспоты, плюющее на все, что дорого собственной паре, с высокой колокольни. Про остальных Натали, конечно, ничего не могла сказать наверняка. Но вот этот конкретный, подвернувшийся ей в клубе индивид, портит все представление о нелюдях в целом. Угораздило же Нату так вляпаться.

Делать было нечего — пришлось идти на кухню и готовить завтрак. Тем более, что и самой хотелось есть. А мстить можно изощренно: тихо, без скандалов и драк. Куда хуже жить в мире, но в то же самое время находиться по разные стороны пропасти. Ведь намного больнее в итоге осознать, что несмотря на уют и покой, которые обязательно воцарятся в доме, лис окажется от Наташи бесконечно далеко. Бежать же нет смысла. Пока нет смысла, потому что можно легко попасться на глаза охране. А вот потом, когда станет понятно, чем живет Константин…

По первому этажу разносился запах омлета и мяты. Ната жарила картошку и резала салат из овощей, что добыла в холодильнике. Как оказалось, хозяин дома не появлялся в своем жилище всего несколько дней. Продукты были свежими и выглядели так, будто их только что купили. Однако было видно, что по магазинам ходил сам оборотень, так как при выборе ассортимента женской руки не чувствовалось. Как, впрочем, и во всем остальном.

Когда Константин спустился вниз, все было уже готово. Будущая жена мыла сковородки, разделочную доску и ножи. С его появлением она выключила воду и обернулась. Хотела было выйти вон, да только не смогла сдвинуться с места. Прямой, спокойный взгляд, который был устремлен на нее, притягивал. Но Натали еще не настолько сошла с ума (как она мысленно про себя сказала), чтобы повиснуть на шее у этого опасного мужчины. Девушка стояла и судорожно искала предлог, чтобы ускользнуть. Причем, с дозволения оборотня.

— Костя, меня мучает один вопрос, — осторожно начала она, тщательно подбирая слова. — Ты меня в качестве кого сюда привез?

— Не понял, — не настроенный более на глупые переругивания, уточнил лис. — Что, прости?

— Ты указал мне место возле плиты, — уже более уверенно продолжила его пара. — Но не показал, где я буду ночевать, во что одеваться, где мыться. Я чужая в этом доме.

Последнюю фразу она, не удержавшись, сказала чуть громче и резче, чем следовало. Но это не смутило никого из присутствующих в помещении. Двое, он и она смотрели друг на друга, не отрываясь. Каждый размышлял о своем.

Наталье с трудом удавалось изображать смирение на своем лице. Ей хотелось нагрубить, кинуть ему в лицо пиалу с салатом и таки сбежать. Уже насовсем. Но ее останавливал тот факт, что перед ней не человек, а зверь, от которого так просто не скрыться. Поэтому оставалось только мастерски играть свою роль, не давая никому повода усомниться в ее искренности.

— А завтрак? — Костя хмуро посмотрел на накрытый на одну персону обеденный стол.

— Я не хочу, — его избранница мотнула головой. — В торговом центре успела перекусить. А сейчас просто валюсь с ног. Мне бы привести себя в порядок с дороги и лечь. Грязную посуду оставь в мойке. Я проснусь — помою.

— Врешь, — презрительно хмыкнул лис. — Но я не против. Мне только в кайф, что ты не будешь маячить у меня перед глазами.

Ни один мускул не дрогнул на лице Натали. Внутри же у девушки бушевала буря. Как этот тип посмел сказать такое о ней? Да, возможно, распознал ложь, однако это не повод для оскорблений.

— Так все же, — пропустив больно кольнувшие сердце слова (она сама от себя такого не ожидала) мимо ушей, спокойно проговорила Ната. — Чем быстрее покажешь мне комнату, тем меньше остынут картошка и омлет.

Константин мысленно присвистнул, явно не ожидая от нее такой «заботы». Его дико бесила эта ситуация. Почему он должен терпеть подобное унижение? Почему именно человечка? Дерзкая, строптивая, языкастая девчонка, у которой напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Как жаль, что у нее не проснется «нюх», как у оборотницы, и она не прочувствует, как можно медленно, но верно сходить с ума, не имея возможности даже прикоснуться к собственной паре. И если в пылу ссоры есть вероятность схватить, повалить и поцеловать, то тут понимаешь, что проиграл. Ведь Наталья наверняка специально избрала иную манеру поведения. Она не могла не понимать, как действует на лиса, который от ее дурманящего запаха был готов на любые безумства.

— Пошли, — мужчина в один миг оказался рядом с Наташей.

Он глухо рыкнул и закинул свою будущую жену себе на плечо. К его величайшей досаде, последняя никак не отреагировала на столь хамское поведение по отношению к своей незаурядной личности. Девушка больше не вырывалась и не стремилась покалечить пытающегося пробудить в ней былые эмоции Константина. Она стойко снесла сие издевательство, позволив поднять себя таким образом на второй этаж и донести до заветной двери.

— Спасибо, — тихо поблагодарила, когда ее поставили на ноги, на темно-зеленую ковровую дорожку, что была расстелена на полу в коридоре.

— Не за что, — ее собеседник вопреки собственному желанию сделал шаг на встречу. Он больше не мог сдерживать своего внутреннего зверя.

— Костя? — пленница попятилась назад и уперлась спиной в дверь. — Что ты делаешь?

— Ничего, — хрипло откликнулся тот, наступая. — Стой и не двигайся, а то я за себя не отвечаю.

— Костя… — испуганно пискнула Ната, и в следующее мгновение ее губы накрыли жестким поцелуем.

Бурная фантазия сначала подкинула Наташе жуткую сцену насилия. Которое потом сменилось уже реальным желанием. Она принялась страстно отвечать мужчине. Который в любой момент мог стать у нее первым.

Лис упивался своей маленькой победой. Если девушка действительно оттаяла, то это означало, что в скором времени произойдет более высокий триумф. Брачный ритуал, и он пройдет, как надо.

— Иди уже, грязнуля, — прохрипел оборотень, с трудом прерывая поцелуй. Он тяжело дышал и жаждал продолжения, но все же отступил назад, пытаясь показать силу воли. Раздражение снова начало накатывать на лиса. Он не смог устоять перед этой… — Хорошенько отмойся и выспись. А то мертвяка напоминаешь.

Ната возражать не стала. В конце концов, ее пленитель мог в любой момент продолжить начатое. А то, где находится его слабое место, теперь стало ясно, как день. Но пользоваться своим преимуществом нужно было очень осторожно, потому что не будучи насильником Константин странно влиял на саму Наталью. Девушка постоянно ловила себя на мысли, что в его объятиях ей спокойно и хорошо. В такие мгновения не хотелось никуда убегать, кричать и звать на помощь. Да и про звонок, который хотела сделать матери, девушка благополучно забыла.

— Пошла я, — кивнула Натали и в мгновение ока скрылась в отведенной ей комнате.

Константин шумно выдохнул и взъерошил чуть влажные волосы. Да уж, не думал он, что привязка к паре бывает такой… сильной. Определенно, ему нужно было развеяться. Но сначала завтрак.

++++

Я обмоталась полотенцем и придирчиво осматривала свое отражение в зеркале. Старалась не обращать внимание на маячившую перед внутренним взором лисичку, которая не находила себе места в отсутствие выбранного ею волка. По правде говоря, я тоже скучала. Мне не хватало его тепла, крепких объятий и чувственных поцелуев. Поймала себя на мысли, что начала потихоньку смиряться с тем, что уготовано мне судьбой. Иначе, что бы я делала в жизни, не встретив Олега? Так бы и жила с отцом, боясь каждый раз идти с учебы домой. А ведь совсем недавно родитель разрешил своим дружкам…

Входная дверь тихо отворилась, и я замерла, видя в отражении зеркала еще и лик мужа. Мужчина выглядел очень усталым, однако это не мешало ему захотеть меня. Я видела это, когда повернулась, однако не стала зацикливаться на его слабости. Сама ведь уже чувствовала нечто подобное благодаря одной маленькой рыжей бесстыднице. Теперь мне не надо было расспрашивать Зою о том, что чувствуют оборотни, когда находят свою пару. Я испытала все радости на своей шкуре.

— Все хорошо? — спросил меня, подходя вплотную.

— Спасибо тебе, — мягко улыбнулась ему, а внутри все пело и плясало. Мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не повиснуть на шее у супруга. Ну и жуть… — Я в порядке. Только устала немного.

— Немного, — эхом повторил волк, нахмурившись. — Как твоя вторая ипостась?

— Пока что мы с ней не сходимся характерами, — поморщилась, а рыжая заноза преданно смотрела на своего избранника. Высунув язык из пасти, она сидела и покорно ожидала дальнейшего развития событий. — Она очень непоседливая.

Желание поцеловать мужчину стало нестерпимым. Я прикрыла глаза, чтобы хоть как-то успокоиться — не получилось. Вместо этого у меня обострилось обоняние, и я ощутила дурманящий запах Олега.

— Олеся? — кажется, муж не на шутку забеспокоился. — Что с тобой?

— Вс-с-се… нор-р-рмально, — медленно, растягивая буквы ответила. — Не обр-р-ращай внимания.

Пока я боролась сама с собой, меня легко подхватили на руки и понесли в отведенную мне комнату. Положили на кровать и сходили за выданными Зоей вещами. И все это, не обращая внимания на собственное возбужденное состояние.

Когда супруг ушел насовсем, я с шумом выдохнула и принялась быстро одеваться в чистое. Сидеть на кровати вот так, в полотенце было опасно для общества. Ведь мы оба устали. Еще и не ели нормально со вчерашнего дня. А тут страсть двух ополоумевших животных. Лиска с волчарой — тот еще тандем. Особенно, когда оба малость невменяемые.

Забравшись под одеяло, попыталась принять наиболее удобную позу. Не вышло. Спина и живот болели, как я ни старалась устроиться на мягком матрасе. Стало обидно. При таком раскладе сон все никак не шел. С досады ударила по подушке кулаком. Ну, как это называется?

— Тише… — этот шепот у самого уха прозвучал так неожиданно, что я негромко вскрикнула. Потом. Правда, сообразила, кто это и немного успокоилась.

Меня нежно обняли, заставляя толпу мурашек пробежаться по позвоночнику. Я замерла, прислушиваясь к себе. Сердце зашлось в бешеном танце, когда тонкой кожи коснулась его горячее дыхание.

— Как ты так тихо смог войти в комнату? — чуть повернув к нему голову, уточнила. Вообще-то таким образом я пыталась отвлечься от нахлынувших эмоций. И это была моя самая большая ошибка, потому что я сразу же стала тонуть в потемневшем взоре оборотня.

— Думал, что ты уже заснула и не захотел будить, — откликнулся муж. — Но у тебя столько ушибов…

Он провел подушечками пальцев по плечу, отодвигая ткань майки и обнажая ставшую чувствительной кожу. Я охнула, почувствовав, как жар начинает окутывать все тело.

— Будешь меня лечить? — то ли с надеждой, то ли с опаской спросила у него. Я еще не понимала, хочу ли этого. Животная суть — это одно, но человек — другое. Я не знала, хотела ли сама подпустить мужчину к себе настолько близко, чтобы отдать ему самое дорогое.

— А ты не хочешь? — хрипло вопросил этот… искуситель. Да я же сейчас начну плавиться от его прикосновений! — Зоя тебя уже предупредила?

— Да, — выдавила из себя, почувствовав на шее горячий поцелуй. — Но я не против.

— И я это чувствую, — нависая надо мной, откликнулся Олег. — Слишком хорошо чувствую, чтобы устоять.

Он принялся покрывать мое лицо медленными поцелуями. Когда и как умудрился залезть ко мне под одеяло, даже не заметила. Уж слишком интересное я выбрала себе занятие… А именно: исследование рельефного тела, прикрытого полотенцем лишь на бедрах. Пока меня «лечили», я ускоряла момент нашего с мужем единения. Просто вдруг поняла, что хочу этого также, как и моя лисичка. Это ощущение пьянило, заставляло действовать более решительно, страстно. Я раз за разом срывала стоны с его губ.

Моя пижама полетела на пол, когда он решил осмотреть живот и спину. Сначала было больно… Потом стало бесконечно сладко от прикосновения широких ладоней к горящей коже. Все ощущения я испытывала впервые, однако точно знала: ни с кем другим подобного бы не вышло. Олег был первым и единственным, кто был по-настоящему моим.

— Я пока могу остановиться, — севшим голосом проговорил мужчина, оставляя у меня на позвоночнике умопомрачительную дорожку из поцелуев. И зачем он это спросил? Все еще сомневается, что я не буду жалеть потом о том, что подпустила его к себе?

— Нет, не можешь, — поворачиваясь к нему лицом, ответила и заглянула в потемневшие глаза.

Провела тыльной стороной ладони по его щеке с обозначившейся на коже трехдневной щетиной. Пальчиками коснулась области ключиц и опустилась на широкую, могучую грудь.

— Еще живот, — напомнил оборотень и прильнул губами к месту, где было повреждение.

Это стало для меня настоящей пыткой. Я вся горела от сильного желания и с ужасом понимала, что вот-вот, и оно случится. Я не знала, что испытаю: боль или удовольствие. Начитавшись всякой литературы, всегда считала, что в первый раз всегда больно и неприятно, что многие девушки после ночи с любимым потом с большой неохотой подпускают к себе мужчину во второй раз. Но у них не было настоящего влечения, сносившего крышу и едва ли не заставляющего молить о пощаде. Когда вы оба оборотни и не можете не знать, что созданы друг для друга.

Волк начал порыкивать и рывком снял с себя полотенце, про которое позабыл в процессе моего лечения и последующего раскрепощения. Я каждой клеточкой чувствовала, как он выводит причудливые узоры в самых неожиданных местах. Наконец, очередь дошла и до моей груди. Когда он прикоснулся к ней руками, сознание взорвалось на множество частиц. Все обострилось и болезненно отдавалось внизу живота, где нестерпимо жгло от долгого томления.

— Почему ты не рычишь, лисичка? — выдохнул Олег мне в губы, не прекращая ласкать мое тело.

— Потому что девушкам не свойственно так грубо выражать свои эмоц… — я не договорила, потому что по-настоящему зарычала. Просто один наглый тип решил немного надавить, а затем облизнуть не буду говорить что…

— Другое дело, — довольно выдал мужчина, вновь поднимая свое лицо на уровень моего.

В награду царапнула его в районе поясницы. Олег прохрипел что-то нечленораздельное и наконец-то сделал то, о чем я так мечтала. Одним резким толчком, не осторожничая и не боясь причинить боль. Хотела взвыть от наполнивших нутро ощущений, но мне нагло закрыли рот жестким поцелуем. И я переключилась на него, позволяя партнеру все делать за меня. На прощание в голове промелькнула мысль: «Черт, как же ЭТО круто!». А дальше… Я потеряла остатки разума, стремясь ни в чем не уступать своему супругу, который оказался очень властным и своенравным любовником.

Живя в небольшой, бедно обставленной квартире, бок о бок с постоянно пьяным отцом и имея в расположении очень мало денег, я и подумать не могла, что когда-нибудь смогу довериться кому-то настолько сильно. Отдаться без остатка мужчине, которому я буду нужна, как воздух. Олег мне с каждым мгновением доказывал это, заставлял отвечать и желать продолжения. Позы менялись, и вскоре я была вынуждена признать свое поражение. Оно оказалось настолько головокружительным, что даже в горизонтальном состоянии я все время боялась куда-то упасть. То плавные, то резкие движения все как один были чувствительными и приближали меня к разрядке. Но она почему-то все не наступала. Вот, кажется, сейчас наступит полнейшая эйфория… Ан нет, это просто начался новый виток нашей любви.

— Олег… — взмолилась, когда по моим подсчетам я уже в третий раз чуть не дошла до конца. — Пожалуйста…

— Еще рано, — рыкнул оборотень, замедляясь. — Я хочу, чтобы вместе.

— Изверг…

— Какой есть.

— Ай!

Он куда-то нажал там, внутри, и я почувствовала, как снова приблизилась к самому пику наслаждения. Но нет, опять не случилось.

Неожиданно он ускорился, заставляя меня закричать от нахлынувшей, ничем не объяснимой радости. Оборотень вошел до конца, и я почувствовала себя словно бабочка, взлетающая с цветка и насытившаяся сладким нектаром.

— Олеся… — выдохнул он, придавливая меня к кровати. — Ты…

Я тяжело дышала и была не в состоянии ему что-либо ответить. Мне было хорошо, и я даже не задумывалась над тем, что мы не предохранялись. Муж или не муж он мне, в конце концов.

— Это еще не все, — перекатываясь на бок и снова водружая свою широкую ладонь мне на грудь, прохрипел волк.

— Что? — я нашла взглядом висящие на стене часы. Они показывали мне время, отличающееся от того, когда я легла в постель, на два часа. — Черт…

— Время еще есть, — проследив за моим взглядом, проговорил Олег. — Тем более, что тебе надо еще немного расслабиться.

— Куда уж больше?

— Поверь мне, — муж многозначительно выгнул одну бровь и снова навис надо мной и подарил невесомый поцелуй. — Там еще столько не раскрытого потенциала…

В ответ на это лисичка довольно заурчала. Она явно поддерживала желание волка повторить такое безумство. А что я? Меня никто не спрашивал… Просто руки сами потянулись к широкой мужской груди, провоцируя моего любовника сделать решающий шаг. Оборотень глухо рыкнул и страстно припал к моим губам. То, что он стал делать после и то, как я отвечала на откровенные ласки, заставило меня снова выпасть из реальности. Вот теперь я понимала эту рыжую негодницу. Отдавать себя всю без остатка тому, кто предназначен судьбой — не это ли счастье?

+++

После того, как совершила водные процедуры и привела себя в порядок, Натали подошла к окну и стала рассматривать осенний пейзаж. Настроение было под стать погоде — пасмурное, хмурое, разбавленное яркими красками адреналина, который еще не прошел после того поцелуя. Девушка готова была расплакаться от досады на собственную слабость. Ей было горько и обидно сознавать, что не может ничего противопоставить обжигающим кожу объятиям и настойчивым, чувственным губам, которые до сих пор, казалось, ласкали ее собственные губы.

Едва она скрылась за дверью от своего персонального мучителя, как сразу же почувствовала себя одиноко. Это ненормальное для ее положения больное чувство сильно напугало Нату. Но она быстро взяла себя в руки, решив, что контрастный душ поможет победить хандру и придаст решимости. Зря. Все только еще больше усложнилось, когда Наташа, вылезая, почувствовала, как жар снова приливает к щекам, а образ лиса встает перед мысленным взором, стоит только ей закрыть глаза, надеясь погрузиться во тьму. Сон не шел, и поэтому Натали все стояла и вглядывалась в поле и лес, что отгораживали ее от цивилизации.

Девушка пыталась определить, где у ее «жениха» находятся посты охраны, но ничего не выходило. Они были тщательно скрыты от взглядов зевак, гуляющих в этих окрестностях, за пределами располагающейся неподалеку небольшой деревеньки.

«Дрянной оборотень», — подумалось Нате. — «И надо было ему тащить меня в такую глушь? Неужели боялся, что в городе мне-таки удастся сбежать?»

Как бы то ни было, Константин рассчитывал на то, что его пара в скором времени свыкнется со своим положением и скажет «да». Если этого не произойдет, то ровно через пять дней придется ей немного поспать. Мужчина не хотел, чтобы она в итоге забыла тот момент, когда добровольно попросит его о снисхождении. Однако человечка была очень своевольна и строптива для того, чтобы так просто сдаться.

Блондин сидел и ел приготовленную ею стряпню. Вполне сносно, если учесть тот факт, что она намеренно пересолила омлет. И он планировал спросить с нее по полной. Потом. Когда съездит этой занозе за одеждой в ближайший торговый центр. Там у него уже были свои знакомые, которые превосходно разбирались в женской моде. А в частности в белье, потому что Костя желал увидеть этой ночью как можно больше. Они ведь будут совсем одни… Кто знает, возможно девчонка от пары бокальчиков красного немного раскрепостится и не захочет ночевать одна?

Оборотень хмыкнул, предвкушая скорый триумф. В тишине он доел завтрак и помыл за собой посуду. Потом стремительно направился на выход. Наталья видела, как он садился в машину и уехал. В голове сразу же зародилась тысяча и ода мысль. От самых кровожадных до жалостливых и бездушных. Она понятия не имела, зачем ему понадобилось так рано покидать дом. Он же устал не меньше (если не больше), чем она. От чего же не поднялся к себе, чтобы немного передохнуть, а сразу устремился куда-то?

Неизвестность сдавливала стальными клещами голову. Последняя грозилась в скором времени разболеться и не позволить Наташе нормально думать. Надо было срочно бежать. Но как и куда? Ведь надзиратели (уже успела в этом убедиться) появляются буквально из ниоткуда и так же бесследно исчезают. Возможно ли пройти мимо них, оставаясь незамеченной?

Внизу послышались голоса. Ната тут же напряглась, прислушиваясь. Трое мужчин. И уж очень они уверенно вошли в дом Константина…

— Наталья, а можно вас на пару минут? — крикнул кто-то не знакомым девушке голосом. Он находился уже на лестнице. — Наталья!

И что-то в его интонации ей не понравилось. Словно произносили имя не невесты одного из себе подобных, а постельной грелки. Да, именно так. По-хамски, самоуверенно, грубо. Константин ведь никому и ничего не говорил, когда уезжал с участка. Если только… Он не отдал соответствующий приказ. Но тогда что он им сказал? Не мог же приказать убить? Ведь это невозможно!

— Наташенька, откликнитесь, пожалуйста, нам надо, чтобы вы дали какие-либо указания по поводу распорядка своего дня, — елейным голосом пропел тот же тип.

И тут до Натали дошло, что эта троица, скорее всего, прекрасно чувствует ее местонахождение. Это был конец. И ежу понятно, что они не «поговорить» с новой хозяйкой дома пришли. Уж слишком самоуверенные и хитрые оказались эти лисы.

Быстро прикинув, сколько метров ей остается до земли, девушка решилась прыгать. И так ясно, что ни в комнате, ни в ванной ей не спрятаться. Эти гады обязательно найдут ее и вытащат ото всюду. Добраться до своей жертвы — лишь вопрос времени.

Ната раскрыла пластиковые створки и перекинула одну ногу через подоконник. Одновременно с этим входная дверь распахнулась и на пороге показались трое высоких, жилистых парней. Все русоволосые, с холодными глазами и перекошенными от ненависти лицами. Их животные сущности требовали крови. Но перед расправой они не прочь были бы немного поразвлечься. По их подсчётам, Константин должен был вернуться не больше, чем через три-четыре часа. Откуда им было знать, что хозяин уже развернул авто и мчится обратно? Он же притащил девушку в таком жалком состоянии, что сразу невозможно было определить, что она его пара. Тем более, что они не прошли брачный ритуал.

— Ах ты, маленькая дрянь… — зарычал один из новоприбывших и кинулся отлавливать убегающую человечку.

Но Наташа уже сиганула из окна на землю. Внизу стоял старенький «Москвич» с прицепом, на который беглянка со всего размаха и приземлилась. Ушибла колено и кажется вывихнула левую лодыжку. Но прострелившая конечность боль не помешала ей перепрыгнуть через железный бортик и рвануть на себя левую переднюю дверцу салона ретро-авто. Закономерно, эта колымага оказалась заперта. Тогда Наталья устремилась к воротам, у которых ее уже ждали еще пятеро молодых, но горячих и охочих до ее тела оборотней. Сзади послышался грохот — это остальные трое решили использовать окно для выхода.

— Да куда же ты убегаешь? — крикнул один из тех, что совсем недавно пытался втереться ей в доверие. — Мы ведь отпустить тебя хотим.

— Вот только сначала свою плату за твою свободу получим, и катись на все четыре стороны, — гоготнул шагающий от ворот брюнет с глубоко посаженными карими глазами.

— Если, конечно, успеешь от нас скрыться, — гаденько ухмыльнулся черноволосый обладатель бледно-зеленых глаз.

— Ну уж нет… — прошипела Натали и резко кинулась в сторону. Она не собиралась так просто сдаваться. Хотя, и прекрасно понимала, что шансы на спасение ничтожно малы. — Живой я вам не дамся.

— Стоять и не рыпаться, — ее тут же настиг один из мужчин, тот, что брюнет. — Теперь ты наша.

— Отпусти меня, мужлан неотесанный! — взвизгнула Ната и принялась вырываться, кусаться и царапаться.

— Ти-и-ихо… — довольно пророкотал один из русоволосых. Он все это время не проронил ни слова. — Детка, обещаю. Тебе не будет больно.

— Будет, — с показным сожалением вздохнул его собрат. — Она ведь у нас еще нульцевая.

— Супер-р-р! — оскалился брюнет.

— Ах, вы, сволочи! — закричала Наталья, пытаясь привлечь к себе внимание хоть кого-то, кто не был бы заинтересован в плотских утехах. — Помогите! Помогите-е-е!

— Кричи громче, детка, — руки русоволосого вмиг оказались не там, где надо. — Костян уже, небось, до Питера докатился. Пока то да се, пройдет еще уйма времени. Мы успеем.

— Нет! — из ясных девичьих глаз полились слезы. — Нет…

— Да-а… — шепнул ей на ухо брюнет.

Слово за слово лисы уже вели девушку к большому сараю, где находился удобный, по их мнению, деревянный верстак. Жертва пока что трепыхалась, однако силы стремительно покидали ее.

— На доме установлены видеокамеры, — глотая слезы, прохрипела Наташа. — Когда придет Костя…

— Он ничего не увидит, — заржал кто-то из парней. — Потому что я отключил сервер.

— Вам девчонок по вызову мало? — пытаясь выиграть немного времени, вопросила у конвоиров пленница. — Я тут при чем? Вы же не в армии, чтобы, теряя рассудок, кидаться на первую попавшуюся женщину.

— Да помолчи ты! — неожиданно рыкнул прямо в заплаканное раскрасневшееся лицо один из тройки русоволосых. Что примечательно, у него на голове красовался небольшой ирокез. — Надоела.

— А ротик свой раскроешь, так уж и быть, когда я буду тебя иметь, — в предвкушении сообщил ей другой, с коротким ежиком волос.

Девушке было мерзко и противно от осознания собственной беспомощности перед восемью взрослыми особями клана лисов. Они все, забыв о доблести и чести, хотели погнушаться над беззащитной, слабой, загнанной в угол девчонкой. Оборотни рассчитали все до малейших подробностей. Когда вернется их работодатель, от его молодой любовницы не должно было остаться и мокрого места. А запах… Скажут, что сбежала, и зароют истерзанное тело поглубже в землю. Тут недалеко есть река… Можно скинуть останки и туда. А потом «внезапно окажется», что Наташа сорвалась вниз с утеса, расшиблась и утонула.

— Нет-нет-нет… — молила Ната, пребывая на грани нервного срыва. — Пожалуйста…

Но ее никто не слушал. Лисы упивались страхом и отчаянием человечки. Они рассчитывали, что Константин, который, скорее всего, будет вне себя от ярости, укатит развлекаться в какой-нибудь бар. Там-то его будет ждать вторая часть возмездия. За смерть одного из соплеменников, которого он задрал, учинив самосуд.

Когда открывали тяжелый засов, Натали бил озноб. Она дрожала, слишком живо представляя себе, что с ней будет происходить дальше. И только в любовных романах, которые она любила читать время от времени, главная героиня могла простить подобные издевательства и полюбить. На деле же это выглядело совсем иначе.

— Отпустите… Пожалуйста…

— Что?

— Отпустите…

— Нет. Ты наша!

— Не ваша.

— Заткнись и раздвинь ноги!

Константин успел как раз вовремя. Дверь в сарай еще не успела закрыться, а он уже во весь опор мчался на выручку своей паре. Затормозил перед домом, вылетел из машины, как ошпаренный, оставив салон открытым. В тот момент ему было все равно, что кто-то может угнать новенькое дорогое авто. Кровь прилила к вискам, а сердце стучало, как бешеное. Натянутая в тугую струну связь с Натали доставляла дикую боль в области солнечного сплетения. Он чувствовал все, что чувствовала она.

Мрази… Да как у них вообще поднялась рука на нее? Они никогда не входили в дом и не интересовались личной жизнью своего работодателя. Который щедро платил им и время от времени отстегивал не плохие премиальные. Они хорошо знали свое дело и ни разу его не разочаровывали. Неужели месть?

Когда оборотень услышал последние реплики, произнесенные своими же соплеменниками, глаза будто застлал полупрозрачный красноватый туман. Все смешалось в одно желание: убить. Наказать тварей, которые посягнули на жизнь и честь его избранницы. В голове промелькнула мысль о том, что надо было сразу провести брачный ритуал, чтобы всяким мерзавцам было неповадно даже приближаться к Наталье. Но было уже поздно. Последняя здравая мысль, как появилась, так и бесследно исчезла, оставив после себя ненависть и жажду расправы.

Несостоявшиеся насильники не успели ничего сделать. Они едва смогли почувствовать приближение более старшего и сильного оборотня, так быстр и ловок был Константин. Одним резким движением когтистой лапы (в которую превратилась рука), и двое противников лежат на земле. Племянника вожака не смущало количество поднявших бунт лисов. Они были для него лишь мелкими сошками, которые только что наглядно продемонстрировали, что не достойны жить.

— Как он здесь оказался?

— Черт, вездесущий…

— Но нас все равно больше!

— Да!

Все смешалось в единую какофонию голосов и рычания. Забытая всеми человечка испуганно смотрела на все происходящее, не веря собственным глазам. Ната медленно отступала в сторону стены. Выход же был для нее заблокирован. В помещении не было ни одного нелюдя в полноценной ипостаси человека. Видя мельтешение клыков, когтей и хвостов, девушка поспешила укрыться за новеньким, еще ни разу не пользованным мотоблоком. От него противно пахло бензином, но это было куда лучше, чем находиться в непосредственной близости от дерущихся.

Когда пролилась первая кровь, Натали не заметила. Опомнилась только когда трое из восьми ее обидчиков пали замертво от залитых алой вязкой жидкостью лап ее персонального монстра. Это был Константин. Мужчина, который так чувственно и страстно целовал у входа в спальню. Тот, от которого она потеряла голову и еще долго не могла прийти в себя в душе. Истинная пара обычной человечки из Рязани.

Хлюпанье, чавканье и хруст ломаемых костей перебивали стоны и вой, страдающих от своего соперника оборотней. Еще молодых и не опытных по сравнению с Константином. До горе-охранников так и не дошло, почему он так скоро вернулся. Они один за одним испускали дух, прямо на глазах у пребывающей в диком ужасе Наташи. Девушке еще ни разу не приходилось видеть за раз столько кровожадности и жестокости. Она была миролюбивой и доброй и потому триллерам, боевикам и ужастикам всегда предпочитала романтические комедии и фэнтези. Единственное, что являлось для нее исключением, это сага про вампиров — любителей человеческой крови. Но в сюжете «Сумерек» было столько любви и романтизма, что она раз за разом пересматривала фильм и перечитывала книгу. Тогда Ната и представить себе не могла, что когда-нибудь воочию сможет узреть что-то подобное. Но в разы более страшное и опасное. Ведь на экране телевизора она не видела и половины того, что творилось сейчас в сарае.

Ната и рада была бы сейчас отключиться, потерять сознание, однако боялась за Костю, которого с трудом визуально отделяла от остальных. И, надо признать, положение племянника альфы было незавидным. Мужчина явно переоценил себя, понадеявшись, что легко справится с восемью соперниками. На деле все оказалось несколько иначе. Иван, Аркадий, Федор, Юлиан, Дмитрий, Борис, Андрей и Евгений не хотели останавливаться, сдаваться, раскаиваться в содеянном до тех пор, пока не встретились лицом к лицу с собственной смертью. Но до того момента они очень хорошо потрепали Костю, оставив на его сильном, мужественном теле три глубоких раны, которые в последствии мешали лису обороняться и проводить ответные атаки. Константин припадал на одну ногу, однако все еще ловко уворачивался от стремительных ударов когтистых лап. Под конец ему пришлось совсем туго, потому что подкравшийся незаметно сзади брюнет с близко посаженными глазами воткнул найденный под верстаком нож. И слава богу, что острие оказалось недостаточно большим для того, чтобы задеть жизненно важные органы.

Когда все закончилось, и предатели были разодраны в клочья (главный в этом сражении лис потерял очень много крови, однако так и не успокоился, пока не расправился со всеми восемью охранниками), Наташа, отвернувшись, напряженно прислушивалась к медленно, но верно замедляющимся ударам, затихающим крикам и собственному так и норовящему выпрыгнуть из груди сердцу. Девушка из последних сил держалась, чтобы не сбежать под шумок, по стеночке обойдя нутро сарая, чтобы ее ненароком не задело. Она боялась всех без исключения. Хладнокровные убийцы и насильники, а также ее суженый, который в таком состоянии был способен на все. Интересно, смог бы он убить Натали?

На дощатом полу, распластавшись, лежал мужчина. Он был изуродован многочисленными кровоподтеками, рваными ранами и покрывавшей почти все тело кровью. Своей или чужой — не важно. В наступившей тишине человечка ясно различила его прерывистое дыхание. Одно было ясно: если что-нибудь не предпринять, оборотень умрет.

— Костя… — упавшим голосом прошептала Наталья, медленно оборачиваясь к своему защитнику. — Костя!

В голове промелькнула мысль о том, что можно добить этого варвара и упорхнуть на свободу, однако девушка тут же с ужасом отмахнулась от нее, понимая, что в будущем не простит себе подобной жестокости. Рыдания вырвались наружу, а окрестности огласил пронзительный женский крик. Наташа подбежала к Константину и опустилась перед ним на колени, не обращая внимание на то, что джинсовая ткань тут же пропиталась кровью.

— Костя, скажи хоть что-нибудь, — взмолилась Наталья. — Чем я могу тебе помочь?

— М-м-м… — простонал нелюдь.

— А точнее? — само собой сорвалось с искривленных в горькой усмешке губ. — Что же мне делать…

Наташе пришлось тщательно осмотреть раненого, чтобы выявить, насколько серьезны повреждения и можно ли вообще транспортировать мужчину в таком состоянии до дома. О том, чтобы вызвать скорую, речи даже и не шло. Что скажут обычные люди, пускай и в белых халатах, когда увидят валяющиеся повсюду куски мяса, восьми так и не принявших человеческий облик тел и полуживого, окровавленного человека? Да, Константин уже стал тем, от кого Натали хотела еще недавно сбежать, однако обычному смертному нельзя было смотреть на это.

Неумелыми движениями, трясущимися руками девушка исследовала раны. На валяющиеся повсюду окровавленные части тел она старалась не смотреть. Девчонка и так сильно мучилась, осознавая, что не могла покинуть Константина, который потенциально был для нее опасен. И что, что кто-то когда-то говорил, что оборотень не в состоянии причинить вред своей паре? Ната ясно видела перед собой кровожадного монстра с превосходной регенерацией. Да его можно было запросто оставить и уйти в дом, чтобы дождаться лиса, живого и невредимого к ужину. Но нельзя. Сердце начинало щемить от одной только мысли о том, что мужчина останется тут, среди мертвых тел, лежать и трястись от холода. Человечка не знала наверняка, каким образом реагируют нелюди на резкое изменение температуры (а ведь ночью обещали похолодание!), и потому сидела рядом и напряженно следила за каждым движением побледневших губ своего похитителя.

Что-то удерживало девушку, не давало ей спокойно вздохнуть, пока Костя не откроет глаза и не скажет ей, что делать дальше. Поврежденные ткани медленно, но восстанавливались, поэтому она ждала.

— Наташа, принеси воды, перекись водорода и стерильные бинты, — наконец, прохрипел мужчина. — Они в ванной, в моей комнате. Слева от твоей.

— Хорошо, — дрожащим голосом откликнулась его пара.

Ната была счастлива хотя бы на время покинуть сарай. Сидеть и почти бездействовать там, где полно трупов, было невыносимо. Внутри все сворачивалось в тугой узел, когда взгляд случайно «касался» кого-то из них. И если бы на месте Константина был обычный человек, то и он бы вскоре распрощался с жизнью. Ведь раны, полученные в бою, были настолько тяжелыми, что и оборотню приходилось туго. Натали же не знала, как оказать первую помощь лису. Перевязывать раны было опасно. Не было никаких гарантий, что при этом не нарушится естественный процесс восстановления тканей.

Вопреки всему, человечка чувствовала, как в душе зарождается что-то приятное и очень теплое. Это была связь, но девушка еще не знала об этом. Она списывала все на шоковое состояние и собственную доброту, которую проявляла к пленившему ее чудовищу, который спас ее от большой беды. Прямо, как в мультфильме «Красавица и Чудовище». Он запер ее в четырех стенах, назвал своей и запретил высказывать собственное мнение. Старая история любви на новый лад. А теперь… Теперь Натали бежала со всех ног в дом, чтобы как можно быстрее вернуться со всем необходимым.

На улице поднялся сильный ветер. Он вмиг растрепал распущенные волосы девушки и забрался под одежду. Без куртки было холодно и зябко. Раньше этого заметно не было из-за насыщенности событий. Побег, драка, напряженное ожидание. Теперь же Наташа ясно почувствовала холод. Надо было быстрее помочь лису и увести его в тепло, иначе он еще долго не поправится. Ее мало заботило то, что руки и одежда были испачканы в крови. Чего уж там, Ната совсем не думала о том, что ей не во что переодеться. Для нее в данный момент существовал лишь этот несносный, жестокий оборотень. Рокер основательно поселился в мыслях и контролировал эмоции, которые пленница испытывала в соответствии с тем, что чувствовал ее Костя и как отзывался о ней. Оборотню нужна была помощь. Она никак не могла подвести его. Пускай мужчина раньше и оскорблял ее, тащил за собой неизвестно куда и целовал без спроса. Сейчас это не имело значения. Что-то внутри сломалось при виде готового отдать жизнь за свою пару лиса. Он совершенно не думал о последствиях, ему нужно было отбить свою невесту и будущую жену. И это у него получилось. Нелюдь спас жизнь Наташе и теперь уже девушка считала своим долгом сделать все, чтобы неотесанный мужлан выжил.

Вечером Олег предложил мне пойти на прием, который устроил глава приближенного к альфе семейства. Якобы его компания подписала выгодный контракт, и это надо отметить. Я долго сопротивлялась, не желая оказываться в центре внимания всех этих странных нелюдей. И если бы Зоя осталась дома, я точно бы настояла на своем. Но жена Виктора сказала, что мне просто жизненно необходимо развеяться. К тому же это превосходный шанс узнать получше волков, а также заявить о себе, как о невесте наследника альфы.

Когда я представила себе масштаб катастрофы, стало плохо. У меня не было платья, однако моя новая подруга нашла выход и из этой ситуации. Оказалось, что пока мы с мужем отдыхали, она не теряла времени даром и заказала нам с ней по дорогому наряду. И вот, сейчас, пока мужчины засели в рабочем кабинете, мы с ней сидели на кухне и пили кофе с круассанами, за разговорами коротая время и ожидая курьера.

— Так как мои вещи прекрасно подошли тебе по размеру, я смею надеяться, что угадала с размером, — заверяла меня Зоя, стараясь успокоить. — А деньги… Ты скоро привыкнешь.

— Ну, если ты привыкла, то и я тоже смогу, — не очень уверенно проговорила, уже представляя себе провал, которым ознаменуется мое появление. — Что они вообще из себя представляют? С виду ведь их совсем не отличить от обычных людей.

Мне был чужд образ светской львицы. Накраситься и приодеться — это была еще половина дела. Надо же как-то себя преподать. А как это сделать, если я не родилась в семье аристократов? Если я никогда не ходила на подобные мероприятия и понятия не имею, в каком формате будет проходить вечер. Нужно ли там будет знание этикета? А то ведь какими приборами есть салат, а какими основное блюдо могу и подзабыть в самый ответственный момент. И это при условии, что их будет не так много. Опять же, танцы… Что в этой новой для меня среде называется танцами?

— Они все поголовно надменные, самовлюбленные эгоисты, — пожала плечами Зоя. — Олег и Виктор другие. Они нашли свои пары и состоят в родстве, так что порвут за тебя любого. А вот с остальными нужно быть поосторожнее. Особенно с волчицами. Ведь Олег до некоторого времени был самым завидным холостяком в стае.

— Да уж, — невесело хмыкнула. — И как прикажешь мне отбить у них у всех желание его заполучить в свои сети?

— Во-первых, он уже женат, — резонно заметила моя собеседница. — А во-вторых, если таковые и найдутся, то их ждет по меньшей мере изгнание из клана. В моем случае свершился самосуд над целой семьей.

Ее лицо побелело. По-видимому, девушка вспомнила события, которые некогда произошли у нее на глазах. Не могу сказать, что не понимала ее. Я была в шоке, потому что боялась даже представить как это: когда из-за тебя лишают жизни столько народа. Пускай и зарвавшихся, импульсивных, озлобленных нелюдей. За всю свою жизнь я никого и пальцем не тронула. Никогда не дралась и не задирала окружающих меня ребят и девчонок. Была тихой девушкой, которая сама иногда подвергалась побоям со стороны собственного отца.

— Мне бы попасть домой, — проговорила, резко меняя тему и хватаясь за новую мысль. — Там мои вещи. Опять же, неплохо было бы доучиться до пятого курса и защитить диплом.

— Академический отпуск тебе в помощь и сначала научись жить со своей лисой, — от неожиданно раздавшегося голоса Виктора, который вошел в помещение настолько бесшумно, что, сидя боком к раскрытой двери, я не заметила этого. — Отдохнешь, родишь, втянешься в новую жизнь…

— Вик! — рыкнул находящийся у него за спиной Олег. — У нас семья, а не колония строгого режима. Моя жена сама будет решать, когда и что ей делать.

Я покраснела, когда услышала его голос. От бархатистого баритона оборотня внизу живота закружили разноцветные бабочки. Они воскрешали приятные воспоминания и дарили сладкое томление, которое отбивало всякое желание спорить с судьбой.

— Но с универом и отцом надо что-то делать, — рыжий обернулся к своему брату. — Завтра, думаю — это край.

— Согласен, — произнес в ответ мой супруг.

Потом они снова удалились. На этот раз уже в спортзал, который (о, боже!) каким-то образом помещался в занимаемых оборотнями апартаментах. Мы тоже вскоре были вынуждены покинуть насиженные места, потому как прихожую огласил громкий звонок.

— Это, наверняка, охрана, — лениво сообщила мне Зоя. — Сама понимаешь, никаких посторонних личностей здесь не должно быть. Так что прием посылок и корреспонденции лежит на их плечах.

— Хм-м… — только и смогла из себя выдавить. Как раз отпила из чашки кофе.

За входной дверью действительно обнаружился шкафообразный темноволосый громила. Одет он был в черные куртку, штаны, ботинки и майку. Хорошо еще, что солнечные очки не надел, а то бы стал похож на бандита. В руках у него были два длинные не очень толстые коробки с логотипом известного дизайнера.

— Большое спасибо, — Зоя мило улыбнулась незнакомцу, забирая обновки.

Мужчина сдержанно кивнул и, развернувшись, направился к лифту. Я же с подозрением наблюдала, как девушка одной рукой (и как ухитрилась-то?) закрывает за ним дверь и перехватывает поудобнее коробки.

— Давай я хотя бы свою заберу? — предложила, видя, что Зое не с руки нести все это к нам в комнаты.

И что там в эти коробки вообще положили? Неужели к платью еще и туфли с украшениями прилагаются? Вероятнее всего. Иначе моя новая знакомая не сверкала бы, как начищенный чайник. И как она вообще смогла свыкнуться с новой жизнью? Я не спрашивала об этом, но почему-то мне казалось, что девушка тоже не шиковала. Поверить не могу, что можно вот так, за несколько месяцев перестать бояться оборотней и своего неопределенного будущего. Это ведь, как американские горки: то затишье, то какие-то разборки или собрание клана (это я уже домыслила сама), и все, прощай спокойная жизнь. И сиди, жди его в ночи, переживай из-за того, что не отвечает на звонки и смс.

Платье оказалось очень красивым. Глубокого темно-синего цвета, в пол и причудливо украшенное синим же бисером так, что прослеживался необычный цветочный узор. Декольте в меру открытое — самое то, чтобы не показаться легкомысленной. Вообще-то в обычной жизни я такого не носила, но Зоя заверила, что теперь мое положение обязывает выглядеть элегантно, по-взрослому. Никаких джинсов и маек на официальных мероприятиях. Только платья и только от модных дизайнеров.

— Вот с этим я еще плохо свыклась, — посетовала девушка, доставая свое, темно-зеленое, с кружевом на пару тонов темнее, чем основной материал. — Ты видела, что я ношу. Но их волчицы все, как одна, такие привлекательные… Они любят флиртовать и зазывать своим внешним видом понравившегося волка в постель. В конце концов, если он богат, то можно устроить спектакль с домогательствами к невинной трепетной деве и довести дело до свадьбы. Моего Вика в самом начале нашей совместной жизни чуть не поймали таким образом. Повезло еще, что он в ту ночь не ночевал у себя в шатре и вообще уже успел провести брачный ритуал.

Представив Олега в подобной ситуации, вздрогнула. Интересно, а он может мне изменить?

— Это вряд ли, — ответила на озвученный мною вопрос Зоя. — Если волк выбирает себе пару, то это на всю жизнь. Я не вдавалась в подробности, но чисто теоретически его не должна привлекать никакая другая женщина, кроме собственной избранницы.

По моему горящему взгляду она поняла, что я жажду подробностей. В частности это касалось того, что девушка назвала шатром. И рассказ меня не разочаровал. Оказалось, что летом волки любят выбираться из города и уезжать в свое поселение, на природу. Оно было скрыто волшебным куполом, который заставлял чужаков за версту обходить владения оборотней стороной. Живут люди-волки в шатрах с наипростейшим убранством. Продукты туда привозят из города, а готовят на специальной кухне. Уборные со всеми удобствами есть, но в виде деревянных домиков, расположенных на улице. И если на воле волки предпочитали простоту, то в Рязани они почему-то жили с размахом.

— Я долго думала, пригласить парикмахера на дом или нет, — крутясь перед зеркалом, повинилась Зоя. — А потом представила нас с тобой с боевым макияжем и с высоченной прической, и решила, что не стоит.

— Погоди, — я посмотрела в ее глаза через отражение в зеркале. — Но ведь курьера сюда не пустили. Как бы тут оказался мастер?

— Среди оборотней есть отличные специалисты, — поведала моя собеседница. Признаться, я с ее рассказом немного подзабыла, что у меня есть еще туфли, сумочка и украшения. Так интересно и чудно было слушать красочный рассказ про нелюдей. — Все то же самое в медицине, образовании и так далее. В основном, они всячески поддерживают друг друга и помогают.

— И при этом убивают, зверски, подчас целой стаей, — не весело усмехнулась. — Силком тащат замуж, не заботясь о том, хочется тебе этого или нет, лишают части воспоминаний…

— Стоп-стоп-стоп, — перебила меня Зоя. — Специально они ничего не лишают. Это происходит от того, что на момент заключения брака ты спала. И, да, это возможно только в случае с истинными парами. Любые другие союзы заключаются только с согласия обоих партнеров.

— То есть в моем случае, Олег принял крайние меры? — я недоверчиво на нее посмотрела.

— И в моем тоже, — кивнула жена Виктора, проведя, по рассыпавшимся по плечам волосам. — Но я человек и реагировала на происходящее более спокойно. Тем более, что Вик был вынужден с самого начала меня от кого-то спасать. Однажды он не успел, и я чуть не погибла.

Дальше последовал рассказ о том, как ее сбросили с утеса, прямо на глазах у рыжего. И Зоя обязательно бы разбилась о водную гладь, не будь вода волшебной. Открылся пространственный переход, и вместо дна она оказалась у порога больницы. Потом последовали кома и, как следствие, порвавшаяся связь между обоими половинками.

— Мой муж решил, что я умерла и пустился во все тяжкие, — всплеснула руками девушка, резко поворачиваясь ко мне. — Кстати, ты поаккуратнее со своим мужем. Он далеко не сахар. Мало ли запрет в комнате, чтобы никуда от него не делась.

Видя испуг на моем лице, Зоя рассмеялась. Для нее это была всего лишь шутка. А вот я действительно боялась. Я же своего супруга совсем не знаю! Что может взбрести ему в голову после этой треклятой вечеринки? Сделает еще из меня пленницу с досады, что жизнь ему всю испортила. Но… Он был так нежен со мной и так прекрасен, что мне даже и думать не хотелось о каком-то насилии с его стороны.

Чем дольше я крутилась перед зеркалом, прихорашиваясь и обсуждая с Зоей оборотней, тем меньше мне хотелось идти на эту встречу. Я не желала, чтобы на меня глазели разные хамоватые, импульсивные личности. И даже несмотря на то, что уже много раз выходила на сцену и пела для большой толпы народа, все равно чувствовала себя неуютно при мысли, что множество пар глаз будут обращены в мою сторону. Подспудно ощущала, что мне там появляться не стоит. Лисичка перед мысленным взором сидела в ожидании и заинтересованно на меня поглядывала.

Кто так делает? Только утром занималась любовью с самым потрясающим волком в мире и тут такое. Все опошлили… Нет бы дать мне прийти в себя, принять свое новое настоящее и свыкнуться с будущим. А то получается, что на меня вываливают все и сразу.

Примерно через час явились Виктор и Олег при полном параде. К тому времени я уже вся извелась в ожидании этих двоих, захотевших потренироваться немного перед выходом в свет мужчин. Что сказать… хоть они и тягали некоторое время назад штангу, сейчас выглядели превосходно. Дорого, стильно, изысканно. Лица у обоих гладко выбриты, губы изогнуты в легких усмешках. Глаза одного из них пожирают меня, словно наисвежайший бисквитный торт. Это я про наследника альфы сейчас говорю. Потому что моей лисице не было никакого дела до других.

— Ты сногсшибательна, — проговорил рыжий, первым опомнившись. Он подошел к своей паре и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

Мне же достался хитрющий взор и приглашающий жест выйти вместе с Олегом в коридор. Поколебавшись всего пару мгновений, проследовала за покинувшим комнату нелюдем. Едва я переступила порог, меня крепко обняли и рывком прижали к себе. Я тихо охнула, почувствовав его напряжение.

— Поймал тебя, — прошептал Олег в самое ухо и принялся оставлять умопомрачительную дорожку из поцелуев на моих скулах, шее, ключицах. — Как же я по тебе соскучился…

Мне резко стало не хватать воздуха. Я выгнулась навстречу неожиданной ласке. Грудь стала резко подниматься-опускаться, соблазняя широкие ладони переместиться с талии, куда не следует. Стоп-стоп-стоп! О чем я вообще думаю? Сейчас в любой момент к нам могут присоединиться Вик с Зоей, а я тут стою и млею, готовая сдаться в лапы этому ненасытному оборотню. Ладно, мы оба немного возбуждены, но в моем случае еще не все потеряно. Ведь я еще до конца не приняла свою вторую ипостась, чтобы в такие моменты позволять ей всецело управлять телом и моими желаниями. Пускай, они совпадают, однако до безобразия неуместны и не своевременны.

Я никогда не была чувственной, игривой, готовой совершать безумства. В основном меня все знали, как скромницу, обычную девчонку с проблемами в семье. Меня никогда не дразнили, но и не выделяли из толпы. И тут такое… Что же будет дальше?

— А мы не опоздаем? — стараясь, чтобы голос был спокойным и не громким, спросила у своего кавалера.

— Вероятнее всего, — наконец, оторвавшись от меня и заглянув в глаза, хрипло проговорил мой супруг. — Но это стоит того.

Из комнаты так никто и не вышел, поэтому я решила задать ему сейчас один из самых важных вопросов:

— А что между нами происходит? — в его потемневшем взгляде отразилось непонимание, поэтому мне пришлось пояснить ход собственных размышлений: — Ну, в смысле тяга. Желание, страсть, которую невозможно преодолеть. Почему я порой не могу контролировать себя и свои эмоции?

— Запахи, движение и притяжение, — ответил мне в губы мужчина. Который, кстати сказать, снова был не прочь увести меня в спальню. Только я не собиралась поддаваться. Мы собирались на прием. — У истинных пар всегда так. Особенно в первое время.

— И что, — я не пожелала уступать ему, — Вик и Зоя тоже…

— Да, — хмыкнул Олег беря меня под локоток и утягивая в сторону прихожей. — Но они догонят нас немного позже.

Хотела было спросить, насколько же сильна сейчас химия у этих двоих, но не решилась. Дверь осталась открытой, и я побоялась показаться бестактной, начав обсуждать личную жизнь брата мужа у них практически на виду. Щеки опалил предательский румянец. Возможно ли к такому вообще привыкнуть?

— Даю тебе три дня и, уверяю, ты привыкнешь, — наклонившись ко мне, заверил нелюдь. — Уж я постараюсь.

— Эм… — что-то как-то меня не прельщала подобная перспектива. — А как же конфетно-букетный период?

— Будут тебе и конфеты, и цветы, — откликнулся мужчина.

Мы остановились у выхода, и Олег полез в шкаф, откуда извлек явно дорогое меховое манто и красивую маленькую черную сумочку. Я почувствовала себя неловко от столь роскошного подарка, а мужчина, пользуясь моим замешательством, нежно поцеловал меня в губы. Испытывая в тот момент лишь благодарность и любовь к нему, я, не задумываясь, ответила. За что и поплатилась тем, что мою шею снова атаковал коварный соблазнитель. На этот раз было гораздо труднее сдерживать порывы лисички сорвать одежду и кинуться в жаркие объятия своего избранника. Олег чуть прикусил нежную кожу и тут же облизнул место укуса.

— Сладкая моя, идем же, — выдохнул нелюдь все-таки всовывая мне в руки многострадальное манто. — А то в отличии от Виктора мне никак нельзя опаздывать. Хотя я и не прочь…

Когда вышли на улицу и в лицо ударил холодный ветер, я сразу пришла в себя. Словно очнувшись ото сна вдруг представила себя со стороны. Что сказать… Так стыдно мне не было еще никогда. Никогда я не думала, что смогу настолько открыться перед мужчиной, которого знаю всего ничего. И пускай Олег теперь мой муж, это не отменяет безответственности, с которой я окунулась в омут страсти, скрывший на время рассудок от действительности. Я ведь как будто помешалась на нем и непреодолимом желании обладать и быть любимой. Мне было плевать на усталость, на то, что оборотень совсем недавно убил себе подобного… На то, что он был у меня первым. Но теперь уже поздно что-либо менять. После всего того, что между нами было, глупо отступать назад и делать вид оскорбленной невинности при каждом прикосновении волка.

— Прошу, — Олег галантно открыл передо мной дверь дорогого авто. Конечно же, черного и, само собой, джипа.

Я забралась на переднее сидение. Судя по всему, с нами никто больше не должен был ехать. Разве что охрана, которая незримой тенью следовала по пятам. Это ощутимо напрягало, но было необходимо, если вспомнить события минувших дней.

— Спасибо, — поблагодарила своего кавалера и поправила на плечах съехавшее манто. Кстати сказать, оно совсем не спасало от холода. Так, аксессуар, указывающий на состоятельность носящей его девушки.

Ехали молча. Каждый думал о своем. Должна признать, что была рада этому, так как чувствовала сильное смущение, когда раз за разом обращала свое внимание на супруга. Даже когда он подавал мне руку, чтобы поддержать во время того, когда садилась в салон, я сразу же вспомнила наш с ним жаркий поцелуй в прихожей. Казалось, что вот-вот, и он остановит машину посреди дороги в стремлении повторить нашу близость.

Второй причиной, по которой я не желала открывать рот — это не знание, о чем завести разговор. Олег пока был для меня чужим человеком, точнее, нелюдем и я понятия не имела, что ему нравится. Нас связывал только брачный ритуал и секс, которым мы занимались два раза подряд. И все. Да, я его пара. Да, жена. Да, любовница, в конце концов. Однако мы из разных миров, и это очень мешало наладить контакт.

— Я не хочу на тебя давить, Олеся, — неожиданно заговорил мужчина, когда мы стояли на очередном светофоре. — Про волчат Виктор ведь пошутил. Если ты не захочешь прерывать свое обучение ради продолжения рода, то так тому и быть.

И почему я почувствовала себя в этот момент так паршиво? Наверное, потому что у нас, людей нет такого понятия, как род, потомство, стая, вторая ипостась. Да, сейчас эта рыжая ехидна спокойно лежала и наслаждалась тем, что ее пара рядом. Но что будет, если я разочаруюсь в муже и решу от него уйти? Понимаю, что по понятиям оборотней это в принципе невозможно, но все же.

Как только представила себе сей знаменательный момент, лисичка недовольно заворчала. Душа человека дрогнула, как будто что-то почувствовала. Это что еще такое?

— Олеся? — напомнил о себе супруг. — Почему ты молчишь?

— Прости, задумалась, — торопливо ответила. — Мне так непривычно существовать рядом с оборотнями и знать, что я сама одна из них. Теперь моя жизнь не будет прежней.

— Отчасти, — кивнул мой собеседник и нажал на педаль газа. — Веришь ли, я даже не могу себе представить, что ты сейчас чувствуешь.

Это признание стало для меня откровением. Никогда бы не подумала, что он может сказать мне подобное. Машинально повернулась к нему и улыбнулась. Именно я, а не лисичка. Рыжая бестия вообще сейчас спала, не подавая никаких признаков жизни.

— Мне нужно немного времени — вот и все, — вздохнула, вновь став серьезной. — Для меня всего слишком много.

По радио заиграла песня Григория Лепса и я невольно посмотрела на магнитолу.

— Я поднимаю руки —

Хочу тебе сдаться.

Ведь ты же так красива

В свои восемнадцать…

Замурлыкала себе под нос продолжение композиции, на время отключаясь от реальности.

— У тебя красивый голос, — когда я замолчала, проговорил мужчина.

— Спасибо, — искренне поблагодарила. Его комплимент был мне приятен. — Люблю его песни.

Мы въехали во двор ресторана под названием «Лунный вепрь» и припарковались на свободном месте у самого входа в заведение. Хм, странно… И почему я никогда не слышала про это место?

— Зачем всем женщинам в честь удачной сделки одного из твоих приближенных надевать длинные вечерние платья и вести себя, словно на светском рауте? — глядя на двух разодетых красоток в алом и в черном, курящих на крыльце, уточнила у своего мужа.

— У нас так принято, — пожал печами волк. — Мы показываем окружающим свой статус, положение в обществе, стараемся вызвать уважение и почтение.

— Чистой воды соревнование, — скептически заметила, наблюдая, как обладательница красного платья в обтяжку поправляет прическу и надменно смотрит на свою собеседницу, которая сразу же подобралась и расправила несуществующие складки на струящейся юбке с довольно откровенным разрезом.

— Можно и так сказать, — неохотно согласился Олег. — Но, повторюсь, это в порядке вещей. Если ты скрываешь свои ум, талант, красоту, состояние и так далее, то ты не достоин называться волком. Особенно в том случае, если оборотень — часть правящего рода или приближенный альфы.

А тем временем девушки заметили нас. И не скажу, что их взгляды мне понравились.

- Почему они так смотрят? — обратилась к мужу, который как ни в чем не бывало вытащил ключи из замка зажигания и положил их в нагрудный карман пиджака.

— Кто? — мужчина проследил за своим взглядом и тут же заверил: — Тебе не придется с ними общаться. Вообще не обращай на них внимания, чтобы не портить себе настроение.

А тем временем дамы продолжали сверлить меня неприязненными взглядами. Могла поклясться, что это все из-за моего положения жены в прошлом самого завидного жениха клана. Ох, не нравится мне все это. Если волчицы настолько темпераментны, как мне о них рассказывали, надо ждать беды.

Старалась держаться с достоинством и делать вид, что меня не интересуют всякие подозрительные личности. Супругом рядом, держит под руку и ведет в ресторан — чего мне бояться? Разве что соперниц, которые, несомненно, попытаются разрушить нашу с Олегом семью. Но если истинная пара не способна на измену, то их усилия напрасны. Зоя рассказывала о неудачном соблазнении Вика одной из оборотниц. Так почему именно в моем случае ситуация должна выйти из-под контроля?

— Олег… — с придыханием выговорила девушка в красном. — Какой приятный сюрприз!

Она сделала вид, что очень за нас рада. Впрочем, ни я, ни мой благоверный не поверили ей.

— Здравствуй, Карина, — нелюдь почтительно склонил голову и тут же обратил свое внимание на ее «подружку». — Дарья… Знакомьтесь, это моя жена Олеся.

Его взгляд потеплел, когда он посмотрел на меня. Я не смогла не улыбнуться в ответ. И было все равно, что представленные мне девицы фальшиво улыбались, стараясь скрыть глубочайшую досаду от того, что их «лакомый кусочек» так и останется мечтой.

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась, решив не затягивать воцарившееся молчание. — Приятно с вами познакомиться.

Конечно же, я лукавила. Как мне могло быть приятно, когда я отчетливо почувствовала себя потенциальной жертвой? К моему удивлению, лисичка, что до этого момента лениво наблюдала за всем происходящим, встрепенулась и распрямилась, встав на все четыре лапы. Вот кто-кто, а она была уверена в себе на все сто процентов.

— Нам пора, — как бы извиняясь, произнес мужчина, утягивая меня в раскрытый настежь проход. — Нас ждут.

Это он просто-напросто не пожелал дожидаться, когда же Даша с Кариной соберутся с силами и скажут хоть слово в ответ на мое приветствие. Честно признаться, я не ожидала от них подобного невежества. Наверное, они не приближены к моей новой семье и имеют куда меньший достаток, чем у виновника торжества.

— Забудь о них, — мягко посоветовал муж, когда мы оказались в просторном, дорого обставленном холле.

Я не стала вдаваться в подробности насчет личной жизни двух местных див. С одной стороны, было дико неудобно проявлять подобную нездоровую любознательность, имя которой банально и ужасно, как фальшь, застывшая на растянутых в улыбке ярко-алых губах Дарьи. Ко всему прочему, в холле мы оказались далеко не одни. Помимо двух гардеробщиков в помещении находилось две женщины и трое мужчин. Компания, видимо, только что вышла из соседнего помещения, чтобы побеседовать в относительной тишине. Из банкетного зала лилась приятная музыка и слышались приглушенные закрытой дверью голоса.

Ресторан оказался современным и не перегруженным различными атрибутами роскоши вроде позолоты или расставленных у стен статуй. Все просто, лаконично и со вкусом. Вроде ничего необычного, а смотрится превосходно.

— Добрый вечер, — поздоровался мой спутник, когда почтенные оборотни обратили на нас свое внимание.

Он не стал расшаркиваться с застывшими в изумлении оборотнями и уверенно повел меня дальше. Я чувствовала на себе изучающие взгляды волков, и мне было неприятно. Никогда не любила быть в центре внимания и демонстрировать себя, как на модельном показе. Это Ната вечно носила каблуки и вызывающе красилась. Эх… Как там она теперь? Удалось ли ей поговорить со своей матерью?

И это еще ничего. Еще хуже стало, когда мы с Олегом вошли в зал, где собрались уже практически все гости. Некоторые из них сидели за столиками, а некоторые — прохаживались туда-сюда, разговаривая, знакомясь, демонстрируя себя. Все то же самое, как в высшем свете восемнадцатого-девятнадцатого веков, когда расслоение общества было принято за норму. Глядя теперь на их холеные лица, дорогие наряды и надменность, проявляющуюся во всем, мне стало совсем неуютно. Нет, никто никого не задирал, не оскорблял и вообще не выходил за рамки приличия. Однако за показной вежливостью слишком во многих случаях скрывалась неприязнь. Нелюди делились на группы общающихся между собой волков и волчиц, при этом не замечая остальных. Интересно, а в жизни они так же себя ведут? Или это только среди богачей принята подобная ложь?

— Расслабься, — шепнул мне на ухо Олег. — Ты сейчас напоминаешь мне свернувшегося в комок ежика, который закрылся от меня своими острыми иголками. Но я видел тебя и без них, поэтому знаю, какая ты.

Его слова оказались такими двусмысленными, что я сразу смутилась и, кажется, покраснела. Я и так чувствовала себя товаром на рынке, а теперь вообще, как диковинная зверушка в зоопарке стала. Ведь по большей части все высокомерные взгляды доставались мне. Может, у меня началась паранойя, но со временем стала замечать, что их всех объединяет настороженность относительно меня. Незамужних дам можно было легко вычислить по враждебным взглядам. Да уж, попала, так попала…

Столики, столики, столики… Да сколько же народу собралось в ресторане? Посередине помещения танцпол, а у самой дальней стены сцена с микрофоном. Хм, возможно, сегодня приглашена еще и какая-нибудь музыкальная группа?

По бокам от входа были расположены столы с закусками и выпивкой. К своему удивлению обнаружила, что оборотни куда более воспитаны, чем люди. По крайней мере в тех местах, где мне приходилось наблюдать шведский стол. Скорее всего, это связано с тем, что общество, в котором я оказывалась, было намного беднее, чем теперешнее. Денег мало, а кушать (и при том хорошо) хочется всем. Вот и получается, что из жадности мы становимся падкими на то, что в просторечие называется халявой. Не зная, когда еще сможем попробовать тот или иной салат, накладываем его побольше, не заботясь о других. Да, наверное, среди состоятельных людей подобного эгоизма практически не встречается. Все проходит спокойно, без суеты и чинно. Человек или нелюдь всегда знает, что если он не окажется в первых рядах на раздаче, то он потом, но все равно сможет попробовать приглянувшееся ему блюдо.

Почувствовала себя деревенщиной. А еще вспомнила, что я всего раз наблюдала столпотворение у шведского стола — когда мы с девчонками в прошлом году решились съездить на выходные в Москву. Там-то мы и попали в один из бюджетных ресторанов, в котором можно было заплатить определенную цену и набрать себе большую тарелку всего, чего душа пожелает. И вот я в приличном месте. Нет, все хорошо, да только мне здесь не рады. Новоиспеченная оборотница, которая всего раз в жизни обернулась в свою вторую ипостась, практически безродная и подрабатывающая пением в пивных барах. Блеск, а не жизнь. Сколько пройдет времени перед тем, как ко мне привыкнут? Как я привыкну…

— Отец! — позвал мой муж, когда мы подошли к очередному столику. — Познакомься с Олесей. Олеся?

— Здравствуйте, — я кивнула и потупила взгляд перед темноволосым мужчиной средних лет. Надо признать, выглядел он превосходно. Сразу понятно, кто передо мной сидит и даже не планирует встать и нормально поприветствовать свою новоиспеченную невестку. Вместо этого он с интересом меня разглядывал.

— Паша! — возмутилась сидящая по правую руку от него женщина. Она была одета в свободного кроя платье цвета слоновой кости. Судя по всему, это его жена — мать Зои.

— М-м? — лениво протянул тот, наградив жену плотоядным взглядом.

— Глава клана волков и наш с Виком отец Павел Дмитриевич, — недовольно сказал Олег. — Его пара, Татьяна Геннадьевна.

— Очень приятно, — постаралась улыбнуться. Надеюсь, у меня получилось скрыть свое волнение, которое нахлынуло, когда я переступила порог банкетного зала. — Меня зовут Олеся.

— Наслышаны о тебе, — проговорила женщина, вставая и протягивая мне руку. — Как ты, девочка?

— Хорошо, — пожала плечами. — Олег и остальные заботятся обо мне.

— Добро пожаловать в наш клан, — альфа, наконец, соизволил встать со своего места и заключить меня в приветственные объятия.

Музыка стихла, и десятки глаз устремились в нашу сторону. Я не придумала ничего лучше, чем представить, что стою на сцене перед толпой жаждущих музыкального представления людей. Это мне помогло расслабиться и в ответ обнять мужчину.

— Это большая честь для меня, — тихо сказала.

Мы отстранились друг от друга, и меня сразу же официально представили клану. Павлу Дмитриевичу не нужен был микрофон, чтобы донести до каждого свою пламенную речь. А я старательно изображала из себя ту самую певицу, которая поет за гроши для обычного народа. Я где-то читала, что на такие вечеринки приглашают петь звезд. Разумеется, не за маленькую сумму денег они соглашаются на выступление. Плюс гастроли, концерты, продажа альбомов… Жать, что я так и не стала настоящей певицей.

Меня усадили за стол, рядом с Татьяной Геннадьевной. По правую руку от меня разместился Олег. Они с отцом тут же начали обсуждать беспечность Виктора, отсутствие которого, впрочем, кроме семейства никого не смущало. Рыжий жил в свое удовольствие, отказавшись от возможности занять место отца. Его брат же до встречи со мной (как рассказала мне Зоя) целенаправленно шел к власти. В последнее время они отдалились друг от друга. И если бы не я, то волк продолжал бы быть самым завидным женихом среди своих соплеменников.

Музыка заиграла вновь, и я с удивлением отметила про себя, что виновник торжества так ни разу и не показывался. Словно подслушав мои мысли, муж уточнил у альфы:

— А Сергей где? — мужчина осмотрелся по сторонам и поймал на себе взгляд какой-то красотки с необычными синими глазами и прямыми длинными черными волосами. Одета она была в бардовое платье с очень вызывающим декольте. Голые точеные плечи будто призывали представителей сильного пола забыть обо всем и пойти за ней. Только вот супруга она совсем не заинтересовала.

— Где-то в кухне отчитывает повара за то, что подсунул вчерашний паштет, — отмахнулся Павел Дмитриевич.

Я на их разговор уже не обращала внимания, потому что меня очень волновала положившая на Олега глаз брюнетка. Эта волчица имела вид победительницы, которая всегда добивается того, чего хочет. Вот и спину моего мужчины она гипнотизировала так, будто готова была съесть его. А я… Для нее меня вообще не существовало.

Ревность так не вовремя проснувшаяся внутри, заставила лисичку зло зарычать и оскалиться. Она была недовольна тем, что на ее волка так плотоядно смотрят. И ее не волновало, что сам этот волк будто не замечает подобного внимания к своей персоне.

Мало того, что я чувствовала себя среди богато разодетых оборотней белой вороной, так еще и ловила на себе брезгливые взгляды. Чаще всего они принадлежали женщинам. Как же… помню я, что лисы с волками не ладят. И всем вокруг об этом известно. От этого с каждой минутой я становилась все более зажатой и нервозной.

Заиграла мелодичная плавная мелодия, свет приглушили, и пары стали вставать из-за столов в явном желании потанцевать. Я надеялась еще посидеть, спрятаться за широкую спину супруга, но моим мечтам не суждено было сбыться. Олег склонился к моему уху и предложил присоединиться к остальным. Отказывать не стала. Да и куда деваться? Воспротивлюсь, и какая-нибудь наглая оборотница пригласит мужчину на танец. Вон, брюнетка уже вставала со своего места. Лисичка зарычала еще громче и тявкнула. Ее глаза опасно засветились.

Вложив свою ладонь в руку мужа, встала вслед за ним из-за стола и направилась в сторону танцпола. Не то, чтобы я неумела танцевать, просто больше предпочитала петь. Смущалась, тушевалась от пристального внимания завсегдатаев клубов, но тогда это была необходимость. Способ заработать денег. А сейчас… Желание нелюдя, которому я не смела воспротивиться.

Одна рука Олега коснулась талии и притянула ближе. Вторая заскользила от плеча до локтя и дальше, пока не добралась до ладони. Мелодия завораживала. Медленный танец успокаивал. И я на время забылась, просто наслаждаясь близостью того, кто был мне небезразличен. Почему-то не могла смотреть ему в глаза. Удобно устроила голову на широком плече и впитывала его тепло. Слышала тихий голос, от которого по спине бегали мурашки. Лисичка, радуясь близости своей пары, притихла и, улегшись на сочную траву, обняла себя пушистым хвостом. Прикрыла уже нормальные глаза и вздохнула.

Хотелось поцеловать мужа. Однако, я не позволяла себе подобную вольность. Как на такое проявление чувств отреагируют собравшиеся в этом ресторане оборотни? Да, Олег представил меня, как свою супругу, пару. Только по злющим взглядам оборотниц я четко осознавала — им плевать на это. И будь их воля, я бы умерла на месте. Превратилась в пепел и исчезла бы под их ногами. Заметив такое поведение, Ната бы взорвалась праведным гневом и, не стесняясь в выражениях, полезла бы на рожон. Я старалась держать себя в руках и не показать ни словом, ни жестом, что меня выводит из себя такое внимание к Олегу. С другой стороны, какое я имею право на такие возмущения? Мы женаты всего ничего. Причем лишь для оборотней. По законам обычных людей, я свободная девушка. Да и… слишком быстро все произошло.

Я любила волка, и лисица нагло этим пользовалась. Легко брала контроль над человеческим телом и пробуждала во мне нескромные желания. От которых я пыталась сейчас отгородиться. Все это слишком сложно и непонятно для меня. Еще убивала неизвестность. Я до сих пор сомневалась в чувствах Олега ко мне. Может быть, им тоже управляет его вторая суть? А сам он не так чтобы рад нашему союзу?

Сколько сомнений… И что с этим со всем делать? Спросить его напрямую? А что я буду делать, если ответ мне не понравится? Или Олег предпочтет солгать, лишь бы не разрушать хрупкий мир, который между нами воцарился.

— Танец закончился, — шепотом проговорил супруг и провел рукой вдоль моего позвоночника.

Отняла голову от такого уютного плеча и посмотрела в темные глаза. Я настолько погрузилась в размышления, что и не услышала, когда мелодия стихла, а пары, что кружили вокруг нас, разошлись по своим местам. В данный момент на танцполе мы с Олегом находились одни.

— Прости, — спохватилась. — Не заметила. Наверное, перенервничала и…

— За что ты извиняешься, Олеся? — муж изогнул одну бровь.

— На нас смотрят, — я передернула плечами, снова поймав на себе тяжелый взор брюнетки.

— Пусть смотрят, — хмыкнул будущий альфа и коснулся подушечками пальцев моей щеки. — Ты думаешь, мне есть до них дело?

— Они часть твоей жизни, — я прикрыла глаза, наслаждаясь волнительным прикосновением. И все бы хорошо, если бы мы были сейчас одни, и на нас не смотрели со всех сторон.

— Ты тоже ее часть.

— Я меньше, — покачала головой и снова посмотрела на оборотня. — И мы оба это понимаем.

Олег не пытался меня переубедить. Молча, взял за руку и повел в сторону столика. К слову сказать, Виктор с Зоей таки соизволили присоединиться к нам. Я уж было подумала, что они вообще не появятся, предпочтя званному вечеру общество друг друга.

Присев на стул, взяла в руки бокал с соком (алкоголя, стоит отметить, практически не было) и отпила немного.

— Как ты? — спросила у меня Зоя, которая устроилась рядом.

— Нормально, — решила, что при всех не буду рассказывать ей, насколько мне неуютно находиться среди волков.

Лисичка согласно рыкнула, приподнимая голову.

— Ты выглядишь потерянной, — заметила девушка.

— Не удивительно, — вздохнула и поставила бокал обратно на столешницу. — Одинокой лисе сложно среди стаи огромных волков.

Олег услышал последние слова и бросил хмурый взгляд в мою сторону. Павел Дмитриевич в это время ему что-то вполголоса рассказывал. И заметив, что сын слушает его не внимательно, напрягся. Не хватало еще стать причиной семейной ссоры.

— Не беспокойся ты так, — Зоя сжала мою руку, которой я с силой сжимала вилку. И не заметила, как вцепилась в нее мертвой хваткой. — Рядом с тобой один из сильнейших волков. Навредить тебе никто не посмеет. Если только это не безумец какой-нибудь.

Судя по убийственным взглядам некоторых, самоуверенных безумцев тут предостаточно. И мне стоило их опасаться.

— Мне нужно отойти, — спустя минут десять сказала, убирая салфетку с коленок. Встала, положила ее на сидушку и направилась в сторону туалета. Напряжение нарастало. Лисичка по непонятным причинам ворочалась, порыкивала и вообще была нервозной. Будто что-то предчувствовала. Мне нужно было прийти в себя. Зоя до этого указала мне соответствующее направление, так что я, уверенно лавируя между столиков, торопилась в нужную сторону. Проходя мимо одного из них, почувствовала, как в бедре неприятно кольнуло. Не обратила на это особого внимания. Сейчас хотелось просто скрыться от прожигающих спину и макушку взглядов. Лиса заскулила и сжалась, прикрывая передними лапами морду. Что происходит?

Настороженно смотря на веселящихся оборотней, добралась до туалета и скрылась за дверью с силуэтом женщины. В кабинках никого не оказалось. Я была в помещении одна. Подойдя к раковине, включила воду и первым делом ополоснула слегка дрожащие руки. Холод иголочками прошелся по ладоням и стал медленно подниматься к запястьям. Ожидания не оправдались. Я по-прежнему чувствовала себя паршиво. И мне становилось все хуже.

Прикрыла глаза, сделала глубокий вдох.

Дверь отворилась, и в уборную вошел еще кто-то. Открыв глаза, посмотрела на девушку и опять закрыла. Меньше всего хотела лицезреть перед собой ухмыляющуюся брюнетку в вызывающем платье. Звук каблучков и вот я ощущаю теплое неприятное дыхание на своей щеке.

— Ну что, лисичка, — промурлыкала оборотница, — готова?

Простой вопрос. Понимай, как знаешь. А у меня от него сердце болезненно сжалось. Точно знала, что ничего хорошего ждать от этой особы не стоит. И, кажется, была права.

Выключив воду, пошла к сушилке, стараясь не реагировать на продолжающую буравить мою спину тяжелым взором девушку. Лисичка вскинулась, провела лапой по земле, вспарывая оную, и грозно зарычала, выгибаясь в спине.

— Я не люблю, когда меня игнорируют, — процедила незнакомка и в мгновение ока оказалась рядом. Схватила за плечо, с силой сдавливая его и заставляя меня обернуться.

Дернулась, взмахнула рукой, пытаясь сбросить чужую конечность. Бесполезно. Волчица явно была сильнее.

— Что вам нужно? — запаниковала я. Черт… если Олег моя пара, почему не чувствует мой испуг? Не идет на помощь? Ведь от этой безумной можно ожидать чего угодно.

— Не что, — красотка приблизила свое лицо к моему. Ростом она, стоит отметить, была чуть выше меня. — А кто.

— Олег? — догадаться было не сложно.

— Именно, — красивые губы изогнулись в мерзкой усмешке. — И ты не помешаешь мне. Больше не помешаешь.

— Что вы задумали? — ухватившись за тонкое запястье оборотницы, снова попробовала высвободиться. Куда там. Моя лисичка еще слишком слаба и неопытна.

— А вот об этом тебе знать необязательно, — хмыкнули в ответ. — Когда же ты заснешь?

Задать очередной вопрос не успела. Перед глазами все поплыло. Старалась удержаться на ногах, но они стали ватными, и я перестала их чувствовать. Если бы не держалась за руку незнакомки, уже бы валялась на полу туалета.

Тьма окутала резко. Я хотела закричать, пока еще балансировала между явью и навью, но горло враз пересохло, да и губы не слушались. Единственное, что получилось, это тихий стон.

К сожалению или, может быть, к радости, окончательно сознание я не потеряла. Я продолжала слышать, пусть и казалось, что звуки доносятся до меня через толстый слой ваты. И тело снова вернуло себе чувствительность. Я не упала на пол. Нет… Меня подхватили на руки и куда-то понесли. Осторожно, периодически останавливаясь. И сразу стало понятно, что это не оборотница тащит меня в неизвестную сторону. Руки точно принадлежали мужчине. И запах… еле уловимый, но различимый. Кажется, мой похититель недавно пил кофе.

— Тащи ее сюда, — этот голос принадлежал брюнетке.

Если бы могла, закричала. Попробовала бы сопротивляться или перевоплотиться в лису. Никогда еще не чувствовала себя настолько беспомощной. Даже когда Константин со своей группой увозили нас с Наташей в другой город, я так не падала духом. Просто сейчас осознала, что на этом все. Я не могу сопротивляться. И Олег не отправился меня искать. Хотя, судя по рассказам волков и Зои, должен был что-то почувствовать. Хотя бы легкое беспокойство. Он бы не стал сидеть, сложа руки, если бы знал, что мне угрожает опасность. По всему выходит, что не все, что мне говорили оборотни, правда?

Мое тело положили на небольшой диванчик. Раздался хлопок. Затем еще один. Щелчок вставленного в замок зажигания ключа, и машина трогается с места. Меня снова похитили. И на этот раз я не надеялась на то, что смогу выбраться. Если брюнетка проделала все это перед носом у альфы, то не стоит рассчитывать, что попытка побега (если шанс вообще представится), увенчается успехом.

Глава 7. Не подходи ко мне

Ната очень торопилась. Видимо из-за этого ее руки дрожали и из них постоянно все валилось. Вот и небольшой пузырек с зеленкой упал на кафельный пол и разбился. Чертыхнувшись, девушка плюнула на это, решив, что уберет все потом. Сейчас для нее было важнее помочь лису. Одно только пугало — разбросанные по сараю окровавленные тела. Или части тел…

Адреналин ударял в голову, заставляя девчонку действовать и не скатываться до банальной истерики. Проверив содержимое аптечки, закрыла крышку и помчалась обратно. Оборотню нужна была ее помощь. И Наталья не могла медлить. Константин защитил ее, не дал в обиду. И это несмотря на то, что нелюдь явно ее недолюбливал.

Влетев в сарай, девушка старалась не смотреть по сторонам. Все ее внимание было приковано к лежащему на полу мужчине. Опустившись перед лисом на колени, она осторожно коснулась рукой его плеча. Глаза рокера были закрыты, грудь еле-еле вздымалась. Ната боялась не успеть.

— Положи и уходи, — прохрипел Константин, не открывая глаз.

— Но как ты… — хотела было воспротивиться его пара, но мужчина глухо зарычал. На левой руке вместо ногтей появились острые когти.

— Пошла прочь, — более твердо и нетерпеливо.

Вскочив на ноги, девушка решила, что пока лис в таком состоянии, с ним спорить бесполезно. Помощь он не примет. Закралось подозрение, что он просто не хочет выглядеть в глазах Наташи слабым.

«Дурак», — с горечью мысленно отругала оборотня пленница.

Вернувшись в дом, она захлопнула входную дверь и привалилась к ней спиной. Теперь можно было дать волю слабости и напряжению. Затылок стукнулся о деревянную поверхность. Из глаз потекли обжигающие кожу слезы. Ната слегка прикусила нижнюю губу, чтобы не терять связь с реальностью. Никогда она еще не была настолько напугана. Чего там, до сего момента жизнь казалась ей более спокойной и не столь жестокой. Хотя, если вспомнить о маньяке, который разгуливает по Рязани…

Мотнув головой, Наталья попыталась прогнать жуткие мысли из воспаленного сознания. Увы, получалось плохо. Перед глазами так и мелькали кровавые картинки. Надо было переодеться и принять душ. Но ноги не шли. Тело вообще отказывалось слушаться.

Натали сползла по двери на пол и, прижав к груди ноги, обхватила их руками. Сколько так просидела, бездумно смотря перед собой и продолжая плакать, девушка не знала. Просто в какой-то момент слезы закончились. Соленые дорожки на щеках высохли, а тело затекло.

Судорожно вздохнув, она все же смогла отстраниться от двери и подняться на ноги. Голова начала болеть, хотелось пить и, как ни странно — спать. Осмотрев свою одежду, пропитанную чужой кровью, Наташа решилась добраться до ванной комнаты. Слабость тормозила ее движения, перед глазами то и дело появлялись разноцветные точки, а в ушах раздавался тихий звон. Добравшись до уборной, Ната разделась и встала под теплую воду. Как следует намылила первую попавшуюся мочалку и начала с силой проводить ей по коже. Пока она не покраснела и не стала саднить, девчонка не прекращала отмывать, как ей казалось, кровь. Потом она промыла голову, три раза вспенивала шампунь. Руки уже не так дрожали, да и усталость немного отступила. Хотя разноцветные круги продолжали мешать нормально видеть.

Когда с банными процедурами было покончено, Натали закуталась в широкое махровое полотенце и выбралась из ванны. Бросила грязные вещи, что до этого валялись на полу, в стиральную машинку и заторопилась выйти. В комнате стоял небольшой шкаф. Открыв створки, девушка уставилась на три одиноко висящие там рубашки. Женской одежды, ожидаемо, не было. Привез ли все необходимое Константин? Или не успел? Да какое это сейчас имело значение!

Мысли о лисе пугали. Ей не хотелось думать, что нелюдь не выжил. Несмотря на то, что они оба друг друга недолюбливали, зла она ему не желала. После произошедшего относиться к нему, как к врагу было бы глупо. Он не остался в стороне, когда Наталье угрожала опасность. Рискнул выйти против восьмерых соплеменников. И смог их победить. И чем Ната могла ему отблагодарить? Ненавистью?

— Несносный бугай, — прошипела тихо, доставая одну из рубашек, нежно-голубого цвета и… очень большую.

Приложив оную к себе, девушка печально вздохнула. На ней она будет виснуть как мешок из-под картошки на вешалке. Но ничего другого не было, поэтому пришлось смириться и переодеваться. На ноги пришлось надеть неудобные, опять же, не по размеру тапочки. Влажные волосы были собраны на макушке в кривой пучок. Посмотрев на свое отражение в зеркале, что висело рядом со шкафом, Наталья только рукой махнула. Наводить красоту ей было не перед кем.

Спустившись на первый этаж, пленница прошла на кухню и решила заварить чай. Ожидание в безделии сводило с ума. И надо было чем-то заняться. Так, после того как был заварен чай, Наташа приступила к готовке. Надо было отключиться от реальности. Пусть минут на двадцать, но перестать думать о лежащем в сарае лисе, который истекал кровью и вообще мог замерзнуть.

Когда на столе на тарелке высилась горка из бутербродов и была выпита вторая чашка чая, входная дверь распахнулась, впуская в дом слегка пошатывающегося оборотня.

Мужчина прошел мимо и направился на второй этаж. Его мысли были заняты телами, которые необходимо было как можно быстрее вывезти с участка. На свою пару лис не взглянул. Упираясь рукой о деревянные перила, он медленно стал подниматься по ступеням. Мобильный Константин оставил в машине. Разговаривать, когда его могли услышать, по сути, чужие, тоже не хотелось. Оборотень не торопился доверять той, которую выбрала его вторая ипостась. Она, несомненно, помогла, вернулась, когда из его тела вместе с кровью вытекала жизнь. Если бы не отменная регенерация, нелюдь бы уже примерно час как был мертв. Приняв две таблетки обезболивающего, он подождал немного, когда лекарство подействует и только тогда рискнул потратить последние силы на оборот. В теле лиса он восстанавливался еще быстрее. Еще двадцать минут он находился в полуобморочном состоянии, окруженный телами поверженных врагов, которых долгое время считал, если не друзьями, то отличными партнерами и помощниками. Что толкнуло их на такой низкий и недостойный поступок? Константин теперь и не узнает. Вернув себе человеческое тело, он кое-как обработал и перебинтовал раны, которые частично затянулись и к тому моменту перестали кровоточить.

Добравшись до своей комнаты, Костя взял со стола телефон и пошел с ним в ванную комнату. Набирая на ходу номер, он хлопнул дверью и прошел к раковине. Уперся свободной рукой о ее край, оставляя на белой прохладной поверхности красные разводы. Прислонив аппарат к уху, стал ждать, когда ему ответят. Тот, кто был нужен Константину, ответил почти сразу. Спустя всего три коротких гудка.

— Да, — спокойный мужской голос.

— Слушай, Марк, — хрипло произнес лис и закашлялся. Голова была мутная, а силы грозились покинуть оборотня в любую секунду. Необходимо было как можно быстрее договориться с другом и тогда, сбросив окровавленную одежду и наскоро приняв душ, он мог позволить себе хотя бы час отдыха. Хотя бы час, если Наталья снова куда-нибудь не вляпается. — Мне нужна твоя помощь. И неплохо бы было, если бы ты потряс Куцего и Витька.

— Что случилось? — сразу заподозрил неладное нелюдь.

— Надо уничтожить тела.

— Черт, — собеседник Константина сплюнул. — Какие еще тела, брат? Ты снова взялся за старое и учинил самосуд?

— Да, — раздраженно проговорил оборотень.

Пока его друг продолжал ругаться, он быстро, стискивая от боли зубы, стянул с себя футболку. Затем, устроив трубку между плечом и ухом, продолжил раздеваться.

— Да чтоб тебя… Какого… Костян!

— Остынь, — перебил лис, включая воду. — Они хотели убить мою пару. Ты сам знаешь, что это значит. Я был в своем праве.

— Паре? — не поверил своим ушам Марк. — Когда ты успел ей обзавестись? Ты, любитель свободы и легких, ни к чему не обязывающих отношений.

— Сам не рад, — поморщился от очередного приступа боли Константин. Действие обезболивающего начало постепенно заканчиваться. — Короче, жду тебя с парнями через час-два у себя в загородном доме.

— Без проблем, но… — хмыкнул его собеседник, — будешь должен.

— Знаю, — сказал рокер и нажал на красную кнопку на телефоне.

Положив трубку на полку, что располагалась возле ванной, мужчина забрался под теплую воду и начал смывать с себя кровь, попутно высвобождая тело от бинтов. Не долго они ему послужили.

Когда вопрос с уничтожением следов массового убийства был решен, перед внутренним взором Кости появился соблазнительный образ его пары. В голубой рубашке не по размеру, растрепанными волосами, убранными в неаккуратный пучок и перепуганными глазами. Она осталась, хотя могла, пока он был без сил, снова попытаться сбежать. Плюнуть на раненого оборотня и не помогать тому, кто пленил ее в своем доме. Но Ната поступила странно. Константин не особо рассчитывал на ее помощь. А когда она пришла с медикаментами и предложила обработать раны, искренне беспокоясь за его здоровье, он опешил. Это все та же языкастая девчонка. Человечка, не достойная быть парой одного из сильнейших лисов. Но почему тогда он рад, что Натали осталась? Почему окончательно успокоился, когда мельком увидел ее на кухне, отмечая про себя то, как она одета. Краем глаза читая на ее лице эмоции. И это при том, что думал он тогда не о ней.

Прикрыв глаза, мужчина провел ладонями по лицу, стирая тем самым образ девушки. Прогоняя ее из головы. Нашел, о чем думать. О том, какая на ней была рубашка и как безумно сексуально она на ней смотрелась.

Вернувшись к себе в комнату, лис медленно опустился на кровать. Примерно час до приезда друзей у него был. И лучше будет, если он забудется сном. Силы восстановятся быстрее, да и боль уйдет. На территории участка кроме него и Натальи больше никого не осталось. И он мог не опасаться, что какой-нибудь отчаянный случайно заплутавший человек или нелюдь, рискнет сунуть в его дом нос. Только… еще недавно он был уверен в тех, кто на него работал. И что оказалось? Он чуть было не потерял свою пару.

Улегшись на спину, лис прикрыл глаза и постарался перестать думать о неугомонной девчонке. Организм настолько устал, что это удалось без труда. Просто на место женскому образу, пришла темнота.

Тем временем Натали продолжала суетиться на кухне. Она боялась подниматься на второй этаж и узнавать, как там ее оборотень. Бегала по просторной кухне, изводила продукты и нервно кусала губы, когда ноги сами по себе вели ее к лестнице. Легкая боль помогала прийти в себя и не поступать так необдуманно. Они и так не особо ладили. Сейчас же лис был в таком состоянии, что инстинкт самосохранения буквально вопил, что не стоит поддаваться слабости и беспокойству.

Как бы не противилась своему желанию, не смогла долго мучиться сомнениями. В очередной раз прикусив губу, рискнула посмотреть на лиса хотя бы одним глазком. Не подходить близко. Просто проверить, жив или нет. В ту минуту Наташу не успокаивало то, что мужчина на своих двоих добрался до второго этажа. Выглядел он при этом ужасно. Лицо бледное, дыхание тяжелое, того и гляди, упадет в обморок. Тогда она не стала к нему подходить. Испугалась. Сейчас, когда в доме воцарилась звенящая тишина, ее стали одолевать сомнения и страхи.

Выйдя с кухни, Наталья вскоре уже топталась за дверью, которая вела в спальню Константина. Помещений в этом доме было не так уж и много, так что девушка почти сразу определила, где его территория. Стучать незваная гостья не стала. Осторожно приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель. Оборотень лежал на кровати поверх покрывала. Одежды на нем не было. Только полотенце повязано на бедрах. Бинты тоже отсутствовали. Ната удивилась. Когда лис прошел мимо кухни, она точно видела на его руках повязки. Не к месту вспомнила о разбитом пузырьке зеленки, которая, скорее всего, намертво въелась в кафель. Сделав себе мысленно пометку, как можно быстрее убрать осколки и по возможности максимально оттереть зеленую кляксу, девчонка рискнула войти в комнату. Дверь прикрывать не стала. В случае чего, у нее должен был быть путь к отступлению.

Нелюдь нахмурился во сне и сжал руки в кулаки. Тихо рыкнул. Надо было бежать, не подходить к нему, пока он в таком состоянии. Увы, именно в этот момент Натали решила, что пока не убедится окончательно, что с ним все хорошо и раны на самом деле затянулись, не уйдет. Но на всякий случай вооружилась первым, что попалось под руку, а именно толстой книгой с какой-то непонятной закорючкой на переплете. Девчонка сделала еще несколько шагов в сторону постели. Интерьер спальни ее волновал мало. Все внимание было приковано к тому, кто лежал на кровати и вот-вот был готов сорваться. Нате казалось, что он мог драться и с закрытыми глазами, находясь в полусонном состоянии.

Удобно ухватившись двумя руками за книгу, пленница подошла вплотную к постели и стала рассматривать тело лиса. Ее не волновало сильное рельефное тело рокера. Больше беспокоили следы от ударов и ножевых ранений. До сих пор было сложно поверить, что кожа так быстро восстанавливалась. И цвет лица перестал быть таким бледным.

Склонившись над нелюдем, девушка заскользила взором по широкой груди, на которой виднелись розоватые следы от порезов. Они на глазах становились все бледнее. Не веря увиденному, она осмелела и дотронулась подушечками пальцев пореза с правой стороны, ближе к плечу. Книгу же сунула под мышку, так как она оказалась довольно тяжелой, чтобы можно было долгое время удерживать ее в одной руке.

Зеленые глаза открылись и мутным взором уставились прямо на перепуганную девушку. Находясь еще во сне, Константин сомкнул пальцы на тонкой шее, сдавливая. Вторая рука перехватила запястье, выворачивая конечность так, что девчонка, не удержав равновесия, повалилась на кровать.

— Пусти! — выкрикнула она и забилась под тяжелым телом, которое навалилось на нее сверху.

Ната лежала на животе, с заведенной за спину вывернутой рукой и шипела от боли. Костя придавил посмевшую прикоснуться к нему человечку коленом, упираясь ей в спину. Выбраться не получалось. Чем больше пленница брыкалась, тем больше злила нелюдя.

— Что ты делаешь?! — рыкнула она, в последний раз дернувшись и затихнув. Дыхание сбилось, и Наталья пыталась восстановить его. Успокоиться. Не убьет же он ее, в самом деле.

Лис замер, продолжая удерживать свою пару за руку и давя на спину коленом. Принюхался, плохо еще понимая, кого обезвредил. Мотнул головой, прогоняя остатки сонливости, и только после этого внимательно вгляделся в злое девичье лицо. Наталья искоса поглядывала на нависшего над ней нелюдя, стараясь предугадать его дальнейшие действия.

— У меня картошка сгорит! — взвыла девушка. Вывернутая рука стала терять чувствительность.

Убрав колено со спины, переместил ногу на матрас. Выпускать из захвата не торопился, точно зная, что его бестия в долгу не останется. И ее не напугает немного невменяемое состояние оборотня.

— Отпусти! — Натали немного приподнялась и попыталась перевернуться, помогая себе оставшейся на свободе конечностью.

Лис будто не слышал ее слов. Наклонился ближе, снова втянул носом воздух, потом выдохнул, касаясь теплым дыханием тонкой кожи на шее, которую еще недавно сжимал, намереваясь убить.

— Эй! — почувствовав, как вдоль позвоночника побежали предательские мурашки, снова попыталась воззвать к разуму рокера Наталья.

Никакой реакции не последовало. Перевернув свою пару на спину, Константин запустил руку в уже распущенные волосы девушки и поцеловал ее. Он плохо соображал в тот момент и лис, который до этого притаился, залечивая раны, в отличие от своей человеческой сущности уже полностью восстановился. И требовал награды от той, которую спас, рискуя собственной жизнью. Оборотень ожидал сопротивления, поэтому на всякий случай теснее прижал к себе девчонку за талию, заставляя ту ощутить жар тела. Как ни странно, Наташа не сопротивлялась. Просто замерла, упираясь уже обеими руками в твердую обнаженную грудь.

Поцелуй был ни капельки не нежным. Голодным, подчиняющим, жестким. И человечка не посмела поспорить, не стала и пытаться высвободиться. Силы постепенно покидали ее. Напряжение, что скопилось за этот долгий день, нашло выход. Она, не соображая, что делает, провела руками вверх, касаясь напряженных плеч. Затем, обхватив шею, сама плотнее прижалась к тому, от которого уже не раз пыталась сбежать.

Костя очнулся резко. Услышал, как в отдалении проезжает машина и встрепенулся. Отстранился от девушки и встал с кровати. Ната так и продолжала лежать, непонимающе смотря на мужчину.

— Что такое? — спросила, садясь на постели и поджимая под себя босые ноги. Тапочки лежали неподалеку на полу.

— Марк приехал, — бросил лис, направляясь на выход из комнаты. — На твоем месте я бы не стал отсюда выходить.

Произнеся это, он плотоядно посмотрел на обнаженные ноги. Потом зацепился взглядом за плечо, с которого съехала слегка помятая рубашка. И, конечно, он не мог не посмотреть на припухшие от его поцелуев губы и пылающие смущением щеки. В глаза смотреть не стал, опасаясь увидеть в них… злость.

Вышел, прикрыв за собой дверь, и направился в соседнюю комнату. Не встречать же гостей в одном полотенце? Комната была не жилой, зато в шкафу оказались чистые вещи. Еще недавно Константин занимал именно эту спальню. Потом что-то дернуло его «переехать». Стащив с полки синие джинсы и черный свитер, оборотень бросил одежду на кровать и продолжил изучать содержимое шкафа.

Пока лис одевался, Наталья сидела на кровати и бездумно смотрела на закрытую дверь. Она не понимала этого оборотня. Не знала, как к нему относиться. И чего можно от него ждать. Константин был непредсказуем, нервозен и… терпеть ее не мог. Человечка… именно так он называет ее. И что толкнуло девушку на такой необдуманный поступок? Нельзя было к нему подходить. Следовало оставить его в покое. Относиться к нему так же, как он к ней. Но, черт бы побрал это ненужное ей чувство — беспокойство. И с чего вдруг? Когда она стала переживать за этого злого, грубого и хамоватого рокера, который того и гляди, приложит девушку кулаком по лицу.

Ната не собиралась выходить из комнаты. Но сидеть часами и смотреть на дверь, было не самым лучшим вариантом времяпрепровождения. Не придумав ничего лучше, пленница устроила голову на подушке, накрылась краем покрывала и прикрыла глаза. Лис в доме. С ним уже все в порядке и Наталье (она очень на это надеялась) больше ничего не угрожает. Если не считать самого хозяина дома. Сон сморил почти сразу. Повезло, что перед внутренним взором не мелькали жуткие картинки недавней бойни в сарае.

Константин снял с крючка в прихожей дутую черную жилетку, обул кроссовки и заторопился на выход. Выйдя на улицу, закончил одеваться. Как раз в этот момент к воротам подъехали два внедорожника. Из первой машины вышел высокий широкоплечий блондин. В последний раз затянулся сигаретой и бросил окурок под ноги. Наступил тяжелым ботинком на бычок и затушил его. Подождал, когда лис откроет ворота и направился на территорию участка.

— Здорово, — поздоровался гость, протягивая руку.

Костя сжал широкую ладонь в своей и искривил губы в усмешке.

— Здоровались, — бросил и указал кивком головы в сторону сарая. — Надо там подчистить. И как можно быстрее.

— М-да… — пробормотал оборотень и махнул рукой своим товарищам, чтобы те выбирались из машин. — Вижу, сильно тебя приложило.

— Сильнее некуда, — поморщился Костя. — Пошли.

Оказавшись в сарае, нелюди рассредоточились по помещению, внимательно осматриваясь.

— Ничего себе, — присвистнул Марк, подходя к изуродованному телу. — Ты решил всех порешить…

— Нарвались, — бросил Константин, внимательно следя за другом.

— Вить, — позвал одного из оборотней блондин, — тащи из машины мешки и перчатки. Потом все замоем и обработаем специальным раствором. Никто и не узнает о том, что здесь произошло.

— На это уйдет пара часов, — нахмурился Костя. — Проще спалить этот сарай к чертовой бабушке.

— Навоняет, — поморщился его собеседник.

Пока Наталья спала, мужчины приступили к «уборке». Спала она и тогда, когда лис, уставший и вновь перемазанный в крови, проводя друзей, вернулся в дом. Душ на этот раз нелюдь принимал не в собственной комнате, чтобы не напугать девчонку своим видом. В спальню он вошел снова чистый и одетый в домашнюю одежду, которой являлись серые спортивные штаны и простая белая футболка.

Пройдя в ванную, он забрал телефон, который продолжал валяться на полке, и вышел из комнаты. Костя, когда снова переступил порог спальни, невольно посмотрел на спящую девушку. Сдержался, чтобы не подойти ближе и не коснуться ее. Такие метания бесили лиса. Он пытался договориться со своей животной сутью, но она никак не хотела идти навстречу. Зверь в нем желал быть ближе к своей паре. Его не устраивала дистанция, которую старался держать человек. С каждым часом нелюдю было все сложнее сдерживаться и не реагировать на девушку.

Ему хотелось спать и есть одновременно. Наталья что-то готовила, и сейчас он направился на кухню, чтобы утолить голод. Хотя бы этот. И, возможно, у него получится немного заглушить другой…

Наверное, на какое-то время я все-таки выпала из реальности. Или просто потеряла сознание. Что мне вкололи? Причем так, что я почти и не заметила никакого дискомфорта. И реакция организма была странной. Моя лисичка, еще недавно порыкивающая, легла и закрыла глаза. Заснула? Или все намного хуже? Потому что я почти не ощущала связь с ней. Она словно истончилась и вот-вот была готова разорваться окончательно. И что случится тогда? Страшно представить. Я успела привязаться к этой неугомонной бестии.

— Доставай, — отдаленно послышался женский голос.

Я не сразу поняла, кому он принадлежит. Вообще в голове была какая-то пустота. Мысли путались, тело не слушалось. Словно я не существовала вовсе. Так же я почти не чувствовала, как меня ухватили за руки и вытянули наружу.

Упала на что-то твердое. Несколько секунд и мои конечности поднимают, чтобы неудобно за них ухватившись, куда-то меня потащить. Воспоминания и чувствительность вернулись резко. Я закричала от острой боли, которая прострелила голову. Выгнулась, пытаясь высвободиться из грубой, болезненной хватки. Меня тащили подобно мешку с картошкой, не заботясь о том, что кожу ранят веточки и мелкие камни.

— Очнулась, — с досадой проговорила брюнетка. Это не она волокла меня. Просто шла сбоку и задумчиво смотрела сверху вниз. Я уже открыла глаза и смогла быстро осмотреться. Край леса, мое тело тащат по поляне в сторону… обрыва.

— Ты сумасшедшая, — выдохнула, предпринимая первую попытку высвободиться. Мужчина, что крепко держал мои руки и так грубо обращался со мной, лишь хмыкнул и продолжил утаскивать к краю, за которым меня ждала неизвестность.

— Все мы такие, — довольно улыбнулась моя похитительница. — Ты не подумай, я ничего против конкретно тебя не имею. Просто ты встала у меня на пути. Забрала того, кого я считаю своим. И никому отдавать Олега я не собираюсь.

— А он в курсе… — выдохнула, когда спину царапнула очередная ветка. Или камень, сложно понять. — Он в курсе, что, оказывается, является твоей собственностью?

— Пока нет, — улыбка у нее стала еще шире.

Оказавшись у самого края, мои руки отпустили и отошли на пару шагов. Давали мне возможность осознать весь ужас происходящего. Играли на моих нервах и ждали реакции. Мужчина стоял за спиной у брюнетки. Смотрел исподлобья и, судя по всему, ждал, когда женщина отдаст следующий приказ. Он слушался ее, будто щенок хозяина. Она управляла им. И что их связывает?

— Так и будешь молчать? — тонкая темная бровь изогнулась.

Не стала ничего говорить. Смысл вести беседы с безумной? Она все уже решила. А молить о пощаде… И так было понятно, что меня ждет. Зачем я буду перед ней унижаться?

— Сбрасывай ее, — скомандовала брюнетка и отступила в сторону.

Если бы я могла хотя бы встать, обязательно бы это сделала. Но тело, пусть и вернувшее себе каким-то чудом чувствительность, не торопилось подчиняться. Я только и могла, что крутить головой и говорить.

Мой похититель подошел ближе, взял на руки и, подойдя к самому краю, просто выбросил меня. Как какую-нибудь бездушную тряпичную куклу.

Сдержать крик ужаса не смогла. Я во все глаза смотрела на приближающуюся водную гладь и по-прежнему не могла шевелиться. Когда тело коснулось ровной поверхности озера, я испытала еще один приступ дикой боли. Казалось, все мое тело постепенно ломает невидимая сила. Вода попала в нос, и я начала задыхаться. Запаниковала и открыла рот, глупо пытаясь вдохнуть. Что было само по себе смешно, потому как меня утягивало на свое дно странное озеро.

Когда поняла, что могу снова управлять своим телом, было уже слишком поздно. Разум помутился, до дна оставалось всего-ничего, а поверхность казалась такой далекой… Да и сил сопротивляться уже не было. Я больше не могла бороться. Слишком много этой самой борьбы было в моей жизни. Столько лет на грани. Я могла шагнуть в пропасть в любой момент. Но сейчас последний шаг сделали за меня.

Спина только-только коснулась дна, когда невидимый поток отбросил мое тело в сторону. Миг, и он окутывает полностью и куда-то тащит. Я не закрывала глаз. Однако, разглядеть почти ничего не смогла. Кругом была вода. Она странно мерцала, словно в ней была скрыта особая магия.

Рывок вверх. Озеро словно расходится в стороны, высвобождая из своего плена. В лицо ударяет пронизывающий ветер. Он свистит в ушах, бьет в грудь. И я, наконец, делаю глубокий вдох. Странно только, что водой не отплевываюсь, хотя наглоталась ее вдоволь.

И снова я почувствовала себя мешком с картошкой. А если быть точнее, то с костями. Упала на землю, пребольно ударившись правым боком. Перевернулась на спину и уставилась в темное звездное небо. Вся боль разом исчезла. Осталось легкое покалывание. Я не понимала, что происходит. Была настолько измучена, что и не попробовала подняться. Знала — из этого ничего не выйдет. Прикрыла глаза, беспокоясь в тот момент об одном — что с моей лисой? Почему я не вижу ее образ перед внутренним взором и не ощущаю связь? Погрузилась в вязкую темноту, тщетно пытаясь отыскать свое второе «я». Своего зверя. Своенравную лису, жадную до ласк одного конкретного волка. Вредную рыжую хитрюгу, которая периодически пыталась управлять моими эмоциями и мыслями.

Как ни звала лисичку, не уговаривала ее вернуться, она словно исчезла. Так и провалилась в беспамятство, вглядываясь в беспроглядную темноту.

Олег сидел за столом и оживленно спорил с отцом. Новые партнеры не нравились сыну альфы, но Павел Дмитриевич был непреклонен. Именно в тот момент, когда глава клана начал терять терпение, пытаясь надавить на сына, чтобы тот не предпринимал никаких действий в отношении его друзей, Олег замер, будто к чему-то прислушиваясь. Музыка продолжала литься по залу, толкая оборотней на танцпол. Виктор с Зоей вышли подышать свежим воздухом. Хотя Татьяна Геннадьевна прекрасно знала, что им просто захотелось побыть наедине.

Волк чувствовал, что что-то не так, но пока не мог понять. Да и Олеся все никак не вернется. Прошло всего минут пять не больше, как она вышла из-за стола и направилась в уборную. Осознание, из-за чего нелюдь так напрягся на пару секунд, оглушило. Он встал со своего места и быстрым шагом направился в нужную сторону. Вдохнул глубоко, улавливая среди десятков чужих запахов тот, что принадлежал его паре. Еле уловимый, он вел его туда, где должна была находиться Олеся. Только открыв нужную дверь и оказавшись в небольшом помещении с кабинками, мужчина окончательно вышел из себя. Частично трансформировал правую руку, выпуская когти и с размаху полоснул или по ближайшей раковине. Нет, целиком на пол она не упала. Откололся приличных размеров кусок.

— В чем дело? — Альфа не собирался молча сидеть и смотреть на странное поведение сына. Пошел за ним следом, попросив свою жену не лезть. Виктор с Зоей как раз вернулись за столик и обещали приглядеть за беременной женщиной. — Олег, что ты делаешь? — Павел подошел ближе к оборотню и встал рядом.

— Олесю похитили, — рыкнул волк, с трудом возвращая руке обычный человеческий вид. — И я не могу понять кто…

Еще раз глубоко втянув носом воздух, Олег смог уловить запах. Кофе…

— Она твоя пара, как ты можешь ее не чувствовать? — насторожился альфа. Он достал из кармана брюк телефон и начал звонить своему помощнику. Вопрос с похищением необходимо было решить в кротчайшие сроки. Если с девочкой случится непоправимое, его сын сойдет с ума. Павел Дмитриевич не мог допустить этого.

— Пока не знаю, — выходя из уборной, ответил нелюдь. — Но узнаю.

Пройдя по коридору, погруженному в полумрак, он толкнул дверь с надписью «Запасной выход и оказался на улице. Совсем недавно отсюда уехала машина. Это волк смог определить по характерному запаху выхлопных газов, которые так же не успели до конца выветриться. Еще Олег смог определить направление, в котором двигался автомобиль. Северное направление.

— Черт, — выругался идущий следом альфа. — Они совсем что ли?! — Еще один набранный номер и в сторону поселения, где обитали оборотни в теплое время года, должны были направиться две машины. — Лично шкуры спущу.

— Если успеешь.

Нелюдь не собирался отсиживаться и ждать, когда все разрешится без его участия. Какие-то ненормальные похитили его пару. Только трус, думающий исключительно о своей жизни, будет сидеть, сложа руки.

Обойдя здание, волк направился в сторону стоящего в стороне у дороги автомобиля.

— Ты же не поедешь один? — альфа опустил тяжелую ладонь на капот внедорожника.

— Поеду, — открывая дверь с водительской стороны, сказал Олег. Сел за руль и вставил ключ в замок зажигания. — А ты сообщи остальным. Пусть никто не выходит из ресторана. Проверьте всех.

— Часть уже ушла, — Павел Дмитриевич снова потянулся к телефону. — Но мы допросим всех остальных. Найдем тех, кто ушел раньше. Только не наделай глупостей, — в голосе альфы послышались металлические нотки.

Отвечать ему никто не собирался. Тронувшись с места, Олег начал набирать скорость. Направление было выбрано, и он не собирался медлить. Мчал на пределе, ловко маневрируя среди машин, которые казались ему сейчас ленивыми черепахами. Они будто на зло хотели притормозить его. Повезло, что в это время автомобилей было не так много. Он уже выезжал за пределы города, когда сердце болезненно ударилось о ребра. Перед глазами потемнело и пришлось вдавить в пол педаль тормоза. Дышать стало трудно. Казалось, невидимая рука сдавливает шею нелюдя. Крепко схватившись за руль, Олег попытался восстановить дыхание. Ничего не получалось. Его начало медленно крутить от боли. На лбу появилась испарина, перед глазами вместо точек стояла беспроглядная тьма.

Так продолжалось с минуту. Все исчезло так же неожиданно, как и появилось. Ушла боль, сердце забилось в прежнем ритме. Зрение восстановилось. Только что есть физическая боль по сравнению с душевной?

Зверь внутри него приподнял голову и громко завыл. Потом снова и снова. Отчаянно и вместе с тем зло. Он искал свою пару, звал ее, но лисичка не откликалась.

Прикрыв глаза, мужчина постарался усмирить свою вторую суть. Но волк не желал подчиняться, с каждым мгновением все больше отдаляясь от человека. Продолжал завывать, отчаянно ожидая ответа.

Стараясь не реагировать на вой, что постепенно нарастал, Олег гнал дальше по дороге, направляясь в сторону лагеря. Только волки могли попасть туда. И те, кто прибыл с ними. Для того, чтобы подобраться к волшебному озеру, необходимо преодолеть невидимый барьер. Олесю сопровождали оборотни. Волки… значит, предателя, если ему удастся скрыться, будут искать среди своих.

Марина торопилась. Нужно было как можно быстрее заметать следы. Если Олег узнает, что за всем этим стоит она, то точно совершит самосуд. Не будет тянуть и не снизойдет до помилования. Задерживаться у озера не стали. Сыпанув на землю немного мерцающего порошка, который должен был скрыть следы пребывания здесь не только их, но и Олеси, женщина направилась в обратную сторону.

— Точно сработает? — оборачиваясь, спросил ее помощник.

— Да, — самоуверенно откликнулась волчица. — Мой отец лично занимался разработкой этого состава. Альфа знает о нем, но он не оставляет следов. Узнать, кто здесь был в последние пару дней будет невозможно.

— А если поймают?

— Не поймают, — отрезала Марина, и зло посмотрела через плечо на своего партнера. — Не успеют.

Оборотница не рассчитывала, что тот, из-за кого она все это устроила, находится уже близко. Она не чувствовала его. Не ощущала запаха. Опасности, которой пропитался воздух вокруг. Идущий рядом с ней волк, наоборот, сомневался. Такой уверенности, которую излучала девушка, у него не было и в помине. Парень хорошо знал, чем им грозит убийство пары будущего главы клана. Но отказать той, к которой испытывал теплые чувства, он не мог. Нет, волк пока не признавал ее своей парой. Но определенно реагировал на Марину.

Машину нелюди оставили неподалеку, на проселочной дороге. Поэтому не стали принимать образы волков, чтобы не тратить силы на беготню. Лишняя осторожность еще никому не повредила.

— Не нравится мне все это, — глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, проговорил оборотень.

— Я не заставляла тебя мне помогать, — фыркнула брюнетка. — Трус. И зачем я тебя с собой взяла?

— Потому что больше тебе помочь было некому, — нервозность в парне все нарастала.

Тихий шорох с правой стороны заставил пробудиться мурашки, которые побежали вдоль позвоночника. Марина же никак не отреагировала на еле слышный звук, списав его на упавшую с дерева ветку. Они все-таки в лесу.

Они не видели, как в стороне, где недавно под мощной лапой переломилась тонка ветка, стоит черный волк и внимательно следит за соплеменниками. Чтобы его не учуяли сразу, Олег принял специальное зелье, приглушающее запах. Таким же, судя по всему, перед тем, как похитить Олесю, воспользовались и эти двое. Будущий альфа только добрался до территории лагеря, как раз пробегал мимо, когда услышал тихие голоса. И ему бы продолжить путь до озера, но сказанные Мариной слова о том, что она убила его пару, заволокли черный взор алой пеленой. Зверь требовал немедленно расплаты. Мести. И лапы сами понесли волка в сторону двух не ожидающих его появления нелюдей. Вскоре по лесу разнесся оглушительный женский крик. Олег повалил брюнетку на землю и, сомкнув челюсти на ее плече, сжал до хруста, ломая кости. Он слышал, как из ее горла срывается один хрип за вторым. Наслаждался беспомощностью той, что лишила жизни его пару. Да, он уже медленно сходил с ума. Быстро прокусив горло, одновременно с этим волк с силой давил лапами на грудную клетку. Медлить было нельзя. Ее помощник уже начал менять облик и вполне мог попытаться унести отсюда лапы. А отпускать никого Олег не собирался. Развернулся, оттолкнулся от земли задними лапами и прыгнул на оборотня. В нос тут же ударил запах кофе. Алая пелена перед глазами стала ярче, лишая последних остатков разума. Человек отступил, позволяя своему зверю вершить самосуд, не дожидаясь помощи…

Бой занял всего минуту от силы. Оборотень, не меняя своей ипостаси, наступил когтистой лапой на грудь мертвой женщины и распорол плоть, вместе с тонкой тканью платья. Второй нелюдь лежал чуть в стороне и потухшими глазами смотрел на темное звездное небо. Зверь получил, что хотел и теперь ликовал, наслаждаясь победой.

Все было кончено. Месть свершилась и в груди Олега появилась убивающая изнутри пустота. Он убрал лапу с окровавленного тела, бросил последний взгляд на когда-то красивое лицо брюнетки и, не мешкая более не секунды, помчался к озеру. Волк не рассчитывал увидеть там Олесю. Зверь больше не чувствовал свою пару. Однако, так просто сдаваться мужчина не собирался. Не мог до конца поверить, что его жены больше нет. Мчал в сторону обрыва, не жалея сил. Сердце бешено билось в груди, дыхание участилось. Да, он был одним из сильнейших в клане волков. Но даже у сильнейших есть слабые места. Марина знала об этом и решила рискнуть жизнью. Ради чего? Это Олега сейчас не волновало. Все мысли вертелись вокруг образа жены.

Оказавшись на поляне у озера, оборотень в мгновение ока оказался у самого края и, склонив голову, стал всматриваться в спокойную прозрачную гладь. Там, внизу, у берега росли яркие розовые цветы. Над поверхностью кружили разноцветные точки — волшебные существа. Феи, так называли их простые люди, если им удавалось увидеть ночью у какой-нибудь речки одинокое цветное пятнышко. Они были довольно непоседливыми, так что иногда, заигравшись, улетали слишком далеко от своего «дома» и оказывались за чертой купола, который скрывал поселение оборотней.

Олегу хватило пары секунд, чтобы понять, что делать дальше. Оттолкнувшись лапами от края, зверь полетел вниз, на встречу с, на первый взгляд, тихой водой.

++++

Очнулась от жуткого холода. Все тело сотрясала дрожь. Зуб на зуб не попадал. И это несмотря на то, что я чувствовала: земля подо мной теплая. Лица касается не холодный осенний ветер. Платье противно липло к телу, добавляя «приятных» ощущений. Туфли потерялись где-то в странном озере, когда меня мотало из стороны в сторону. Смогла перевернуться на бок и поджать под себя ноги. Холод постепенно окутывал. Я уже плохо чувствовала ноги. Что произошло? Почему мне так плохо? А в груди появилась тупая боль. Я не могла понять, откуда она взялась. Может, причиной тому была лисица, которая куда-то пропала и не давала о себе знать. Или… Что если наша с Олегом связь разрушилась? И мы больше не муж и жена. Нет, этого не может быть. Я могу его потерять. Сейчас, когда лисица пропала, я четко поняла, что мои чувства и эмоции по отношению к этому нелюдю совпадают с тем, что чувствовала к нему моя вторая суть. И мысль, что он не мой, что я не имею на него никаких прав — оглушила. Меня затрясло еще больше. Теперь уже не только от холода, но и от страха. Неужели я так остро реагирую на произошедшее из-за того, что являюсь оборотницей? А если так подумать, какая я оборотница? Лиса пропала, и я по-прежнему не ощущала с ней даже малейшей связи. Словно ее никогда и не было.

Сколько я так пролежала, свернувшись в клубок, понятия не имею. Так и продолжала трястись, словно осиновый лист, если бы не взбурлившая поблизости вода. Перепугавшись, дернулась в сторону, резко вставая на четвереньки. Как умудрилась, ума не приложу. Вроде еще каких-то пару секунд назад сил совсем не было, а тут… Не иначе инстинкт самосохранения внезапно проснулся.

Долго удержаться в таком положении не смогла. Конечности задрожали, и я опять повалилась на землю. Правда, в этот раз получилось изловчиться и не упасть плашмя, а приземлиться на попу. Краем глаза заметила, что у поверхности воды парят две маленькие разноцветные точки. И я бы восхитилась столь необычному явлению, если бы не вылетевший из бурлящей воды черный волк. Он взмыл вверх, перевернулся в воздухе и приземлился на лапы примерно в десятке метров от сидящей на земле меня.

С черной густой шерсти стекала вода. Взгляд темных глаз был озлобленный. Жуткий оскал, демонстрирующий внушительные клыки, не добавлял симпатии к этому зверю. Я знала, что это существо опасно для меня. В любой момент оно может наброситься, и я не смогу защититься. Что слабая девчонка противопоставит огромному черному волку?

Платье задралось неприлично высоко, волосы спутались, на коже множество мелких царапинок. Все это не волновало. Гораздо больше заботил надвигающийся на меня волк. Он играл со мной. Знал, что я не смогу убежать, не в силах противостоять ему. И наслаждался беспомощностью жертвы. А я так не хотела ей становиться!

Слезы медленно потекли из глаз и заскользили по щекам, обжигая обветренную кожу. Столько лет я являлась жертвой. Отец любил припугнуть меня. Указать на место. Угрожал, впитывая мой страх, подобно энергетическому вампиру. Ему было плевать на мои чувства, на мой испуг. Он наслаждался властью. Я была единственной, кто не мог ему сопротивляться. И его дружки, если я натыкалась на них дома, любили принизить, грязно пошутить, посмеяться. Они относились к тому типу людей, которых кроме как быдлом назвать было нельзя.

И вот сейчас на меня, обессиленную, надвигался зверь. Я попыталась немного отползти, но неудачно выставила руку, опираясь ладонью о землю. Маленький камешек спился в нее и пришлось отдернуть конечность.

— Пожалуйста… — жалобно и хрипловато. На что рассчитывала? Понятия не имела. Смотрела в черные глаза черного же волка и… внезапно пришло осознание. И как я сразу его не узнала? Наверное, из-за того, что уже довольно темно, да и шерсть, опять же, облепляла тело оборотня. — Олег… — произнесла имя мужа (или уже нет?), в надежде, что он услышит. Не станет нападать.

Волк остановился в опасной близости от меня. Опустил голову к земле и стал принюхиваться, тихо порыкивая. Его дыхание коснулось моих босых ног, и я невольно отдернула их. Оборотень зарычал громче, выказывая свое недовольство и приподнял морду. Еще два шага и вот его нос почти касается моего. Я смотрю в чернющие злые глаза и боюсь не то что пошевелиться, дышать. Ему хватит доли секунды, чтобы прервать мою жизнь.

Я моргнула, тщетно пытаясь прогнать пелену с глаз. Только-только смогла усмирить их, заставить себя не плакать, как она снова показалась, мешая нормально видеть.

Наверное, из-за этого я пропустила момент, когда передо мной стоял уже не большой черный волк, а сидел на корточках вполне себе обычный человек. Он не стал медлить. Просто взял меня в охапку и поднял с земли. Я и не думала сопротивляться. Силы были на исходе, и я в любой момент могла провалиться в беспамятство. По-прежнему было холодно и страшно.

— Олеся… — тихий голос у самого уха.

Вздрогнула, услышав его. И боясь того, что это все плод моей больной фантазии, обвила шею нелюдя руками, всем сердцем желая, чтобы он не исчезал. Я не перенесу такой игры воображения. Это станет последней каплей. После я просто окончательно сойду с ума.

Посмотрела в черные глаза и, казалось, выпала из реальности. Поэтому и не поняла, когда мужчина вошел в воду по пояс. А когда осознала, вцепилась в нелюдя еще крепче, боясь, что он бросит меня.

— Успокойся, — он осторожно коснулся губами моего виска. — Для того, чтобы вернуться к озеру на территории оборотней, необходимо нырнуть.

— А это какое озеро? — мой голос был жалким и тихим.

— Это другое. Не настолько пропитанное магией. Тебя выбросило далеко от лагеря. Необходимо вернуться. Ты вся мокрая и можешь заболеть.

— Не отпускай меня, — попросила, прикрывая глаза.

Я доверяла ему. Олег нашел меня, несмотря на то что связи между нами больше не было. Я окончательно убедилась в этом, когда волк оказался рядом. Лиса, несмотря на близость пары, все не появлялась. Значит, хрупкая связь разрушена безвозвратно?

— Никогда, — уверенно откликнулся мужчина и продолжил путь, медленно погружая нас в воду по самую макушку. Я набрала в легкие побольше воздуха, прекрасно помня, как задыхалась в прошлый раз.

Нет, я не перестала бояться. Просто страх притупился. Нервы немного успокоились, и я надеялась, что пока Олег рядом мне не угрожает опасность. Надежда, как говорится, умирает последней. А перед ней вера и любовь. Говорится… но я могла с этим поспорить. Я любила волка. Именно я, а не лисица. И никому не собиралась его уступать. Тем более той обезумевшей брюнетке.

Вода стала утягивать. Словно окутав невидимыми нитями, тянула за них, унося нас все дальше от берега. Дальше последовал рывок вниз. Я цеплялась за оборотня из последних сил, продолжая трусливо бояться, что он исчезнет. Что его унесет в другую сторону и я больше его не найду. За свою жизнь волновалась мало. Пережила такой «перенос» один раз, переживу и второй. Только если Олега рядом не будет, окончательно отчаюсь.

Толчок вверх и нас выбрасывает из воды. Короткий полет и… Я не упала, как в прошлый раз. Открыла глаза и обнаружила нас на другом берегу. Посмотрела на озеро и поняла, что таки да, оно совершенно другое. У края воды растут большие розовые цветы. Разноцветных точек тут было гораздо больше. И вода… она словно светилась изнутри.

Олег стоял на ногах и продолжал удерживать меня на руках. Я в свою очередь все так же обнимала его за шею. Ветер здесь был еще теплее, чем на там, совсем недавно была. В отдалении виднелся обрыв, с которого меня, скорее всего, и сбросили. В ночное время отсюда он казался высоченной скалой. Для большего сходства не хватало бьющихся о скалы волн.

Слева послышалось шуршание. Под чьей-то ногой сломалась ветка. Я напряглась, готовясь биться до последнего. Пусть и голыми руками.

Сердце гулко застучало, зрение обострилось. Втянув носом воздух, почувствовала запах… Только вот понять, кому он принадлежит не смогла. Да и не нужно это стало, когда из-за деревьев к нам на встречу вышли три человека. В смысле, нелюдя. Олег же говорил, что это территория оборотней. Получается, простым людям сюда дороги нет.

— Что же ты так, Олег, — подал голос идущий впереди остальных мужчина. Я впервые увидела побритого налысо нелюдя. Этому шкафу не хватало только малинового пиджака, чтобы у меня были конкретные ассоциации с войнами девяностых. — Нам никого не оставил.

— Это мое дело, — отрезал брюнет и, обойдя подошедшего к нам лысого, направился в сторону узкой дорожки, которую лично я с трудом смогла разглядеть.

— Сообщи альфе, — подал голос другой мужчина. Этот наоборот мог похвастать длинными и густыми светлыми волосами. — Следы твоей мести мы убрали. Здесь нам больше делать нечего.

Олег промолчал. Продолжал идти, прижимая меня к себе, и смотрел перед собой. Я не рисковала с ним заговорить. Что за месть? И кого он им не оставил? Подумать было страшно. По рассказам Зои я уже знала, что оборотни не белые и пушистые. И в случае чего спокойно могут убить.

Так в молчании мы и добрались до лагеря. Я особо не смотрела по сторонам, погруженная в свои не очень радостные мысли. Поэтому наш путь от озера до края поселения почти не запомнила. Да и чего там запоминать, с другой стороны. Кривая неровная тропинка, голые деревья, листва под ногами. Небо над головой темное, почти черное. Звезд так много, будто они казались россыпью бриллиантовой крошки. Неполная луна ярко выделялась на безоблачном небе. Редкость в это время года. Обычно ближе к зиме все затянуто тучами.

Войдя в пустой лагерь, Олег уверенно направился к одному из… шатров. Палаткой я бы эту конструкцию назвать не могла. Материал был плотный, точно не промокаемый и устойчивый к температурам (а иначе с чего они тут до сих пор стоят). Поставив меня на ноги у самого порога, волк отодвинул полог и пропустил внутрь первой. Сопротивляться и возмущаться, куда это меня привели, не собиралась. Так была измотана. Да и чего возмущаться? В шатре оказалось сухо, ветер не проникал — уже хорошо. Холодно, правда, но мы же здесь жить не собираемся.

— Я принесу одеяла и чистые вещи, — произнес оборотень, указывая рукой на своеобразную кровать. Просто широкий матрас, застеленный плотным покрывалом. — Здесь не сыро, действует специальная магия. Так что можешь раздеваться и забираться в постель.

— Надеюсь, — я поежилась, не осмеливаясь посмотреть на стоящего позади мужчину, — она твоя?

— Моя, — хмыкнул Олег и вышел из шатра.

++++

Наталья проснулась поздно. Встрепенулась, обнаружив себя не в своей комнате. И как умудрилась заснуть в чужой спальне, после таких-то обстоятельств…

— Вот ведь… — выругалась девушка, откидывая покрывало и спуская ноги на пол. Встав, обула тапочки и направилась в ванную комнату. Там, быстро приведя себя в порядок и кое-как расчесав пальцами волосы, она заторопилась на выход из комнаты. Девушка беспокоилась за лиса. И пошла на его поиски. Не мог же он после всего, что произошло, снова ее бросить одну в своем доме?

Исследовать комнаты на втором этаже не стала. Сразу пошла к лестнице и, осторожно по ней спускаясь, прислушивалась к звукам. В гостиной, что располагалась напротив кухни, слышалось тихое сопение. Сомнений в том, кто это может быть, у Наташи не возникло. Мельком посмотрев в проем, за которым находилась столовая, увидела сиротливо стоящую на столе тарелку, на которой еще недавно высилась гора бутербродов.

— Хоть бы в раковину положил что ли, — проворчала девушка и отвернулась. Ладно, еще сделает, не так уж и много времени это занимает. Вот проверит, как там ее похититель-спаситель поживает и опять приступит к готовке. Теперь уже на одну персону. По всему выходило, что Константин был сыт.

Сам мужчина обнаружился в гостиной. Развалившись на диване, он завел правую руку за голову, левую же удобно устроил на животе. Его импровизированное ложе было маловато для высокого роста оборотня, так что ноги свисали с подлокотника. Но это не приносило лису никакого дискомфорта. Лицо, обычно хмурое и напряженное, было расслаблено. Грудь плавно поднималась-опускалась. Нелюдь точно спал.

Помня о том, чем закончилось ее прошлое приближение к рокеру, Ната решила не искушать судьбу на этот раз и пойти на кухню, готовить. За время сна она успела проголодаться. Да и за прошедший день не сказать, что нормально поела. Если так и будет мяться и пугаться, останется совсем голодной.

Зайдя на кухню, первым делом девчонка полезла в холодильник. Выбор продуктов был не так чтобы богатый. Десяток яиц, остатки молока в специальном пакете, пара помидор, остатки колбасы, два контейнера с не пойми чем. Пожухлая зелень полетела в мусорное ведро вместе со скукоженными и склизкими огурцами. Из того, что она готовила днем, почти ничего не осталось. Посуда с остатками наготовленного плавно перекочевала в холодильник, чтобы не испортилось. Заварив чай, девушка засуетилась по кухне, время от времени потягивая из большой кружки обжигающий напиток. Решила не мудрить и по-быстрому приготовить яичницу с обжаренными кусочками оставшейся колбасы.

Отвернувшись к плите, девушка погрузилась в свои мысли и не замечала ничего вокруг. Вот и шаги оборотня услышала не сразу. Только когда за спиной раздался звук отодвигаемого стула, она соизволила обернуться.

— Разбудила? — спросила, чтобы хоть что-то сказать.

— Нет, — потянувшись, ответил нелюдь. — Я проголодался. Вот и зашел на кухню. А тут ты.

— Еще скажи, что не ты все бутерброды съел, — проворчала девушка, отворачиваясь. Было неловко стоять перед ним в одной рубашке и тапочках, которые того и гляди свалятся с ног.

— Я еще не до конца восстановился. Еда отличный способ быстрее прийти в норму.

Печально посмотрев на сковородку, на которой медленно таяло сливочное масло, Ната решила, что двумя яйцами не ограничится. С этого лиса станется отобрать у нее поздний ужин. Пришлось разбивать шесть яиц, а сверху тереть сыр.

Минут через десять оборотень со своей парой сидели за столом и молча пережевывали пищу. Наташа старалась не смотреть на нелюдя. Ей было стыдно за свою реакцию, которая не заставила себя ждать, как только рокер поцеловал ее. Она была смущена, но старалась не показывать виду, что ей неловко. Сама виновата. Никто не заставлял ее идти и проверять, все ли в порядке с оборотнем после драки. Поджала под себя босые ноги. Тапочки, когда забиралась на высокий стул, слетели и она не стала их надевать. Натали смотрела в свою тарелку и делала вид, что кроме яичницы и кружки с чаем ее больше ничего не интересует.

— В чем дело? — не доев свою порцию, нелюдь отбросил от себя вилку. Молчание девчонки его раздражало. Он уже начал привыкать к тому, что она постоянно язвит и пытается вывести его из себя. А тут словно воды в рот набрала. Сидела, понурившись, и помалкивала.

— Ты о чем? — все так же не смотря на своего пленителя, проговорила Ната.

— Ты молчишь. Это раздражает.

Не ожидая таких слов от мужчины, она перестала жевать, с трудом проглотила несчастную яичницу и таки рискнула посмотреть на лиса. Он был зол. И непонятно, что послужило причиной такой злости. Наталья вроде ничего не сделала. Просто сидела.

— Я не хочу говорить, — тоже отодвигая тарелку, на которой осталось совсем немного еды, произнесла Наташа. — И я очень устала. Так что будь добр, хотя бы положи свою тарелку в раковину, я потом помою.

Сказав это, она встала из-за стола и, убрав за собой, направилась на выход. Для этого надо было пройти мимо сидящего на стуле мужчины. И он не собирался ее так просто отпускать. Схватил за руку и дернул на себя. Не удержав равновесия, девушка бы упала, если бы лис ловко не усадил ее к себе на колени.

— Ты что творишь?! — возмутилась Наталья и попыталась встать.

— Сиди смирно, — приказал оборотень. — С чего ты такая тихая стала? Это из-за случившегося?

— Частично, — не стала спорить его пара, предпринимая еще одну попытку ретироваться. Сильная рука крепче прижала к мужской груди. — И знаешь, нет желания находиться так близко к месту, в котором… — в горле Натали встал ком. — В котором лежит гора трупов. Да и ты меня пугаешь.

— Трупов больше нет, — покачал головой лис. — Но мы завтра же уедем отсюда. И я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я при большом желании не смог бы причинить тебе вреда.

— Очень… — голос Наты дрогнул, — радует.

Она думала соскочить с коленей не потому, что хотела быть как можно дальше от мужчины. Нет, причина была в другом. Девушка боялась потерять контроль. Несмотря на все произошедшее, было сложно перебороть страх. Однако, у нее это получилось. Появилась новая проблема: не потеряться в той буре эмоций, которая появилась после их последнего поцелуя.

— Мне неудобно, — немного поелозив, проворчала Наташа, одновременно с этим пытаясь одной рукой оправить край рубашки, прикрыть оголенные бедра.

— А мне очень даже, — теплое дыхание коснулось тонкой кожи за ухом. В эту самую секунду лиса не волновало, что его парой стала человечка. Его заботило гораздо другое. Он хотел ее и не собирался отступать.

Наталья поежилась, когда вдоль шеи и дальше по спине побежали мурашки. Было приятно, волнительно и… неправильно по ее мнению. Еще недавно этот рокер сам был не рад новости, что его парой оказалась не оборотница. Не лисица из его клана, а какая-то девчонка.

— Не надо, — голос прозвучал жалко. Это было не похоже на всегда эмоциональную брюнетку с хитрыми глазами. Пусть многие и считали ее нежной и робкой. Достаточно было лучше узнать подругу Олеси, чтобы передумать и больше лишний раз не подходить. — Зачем тебе это?

— По-моему, все очевидно, — язык чуть касаясь прошелся по все тому же месту за ухом.

Дернувшись, словно от электрического разряда, Ната таки смогла вырваться и вскочить на ноги. Или это лис просто перестал ее удерживать. Решил поиграть как большой кот с маленькой мышкой.

— Мне надо маме позвонить, — выпалила пленница и помчалась в гостиную. Вроде, там как раз был телефон.

Тяжело вздохнув, оборотень поднялся со стула, одним махом допил подстывший чай и пошел следом. Ему не хотелось выпускать свою бестию из поля зрения. Казалось, она может найти неприятности всюду. Не то чтобы он боялся не успеть, если его будущей супруге понадобится помощь. Тут все было более прозаично: лису нравилось смотреть на ее оголенные ноги. Еще больше нравилось лицезреть девчонку в своей рубашке, которая была ей велика. Вкупе с растрепанными темными волосами и огромными перепуганными глазами это все становилось сводящей с ума смесью.

— И что ты ей скажешь? — смотря на набирающую номер телефона Наталью, спросил мужчина. Он остановился в проходе и подпер косяк двери плечом. Проходить в гостиную не рискнул. Желание подойти к девушке ближе и так кружило голову и то и дело показывало оборотню пикантные картинки. Зверь в нетерпении рычал, требуя, чтобы человек не медлил. Для животной сути было непонятно, почему необходимо противиться своим желаниям и потребностям. Ведь это вполне естественно и правильно.

— Я не знаю, — прислонив аппарат к уху, Ната стала прислушиваться к протяжным раздражающим гудкам.

Нелюдь решил промолчать. Было любопытно, как будет выкручиваться его пара. Что скажет своей матери? Правду? Или соврет?

— Да? — послышался в трубке обеспокоенный голос Евгении Львовны.

— Привет, мам, — Наташа бросила в сторону невозмутимого пленителя тяжелый взгляд. Если бы не он, проблем бы в ее жизни было на порядок меньше. Только чего уж теперь сокрушаться. Необходимо было успокоить мать и не вызвать у нее подозрений.

— Наташенька, ты где? — женщина сильнее сжала телефон в руке.

— Я в Питере, — теперь в голосе Натали послышалась обреченность.

— Ты же должна была уже ехать домой…

— Должна была, — и как говорить спокойно, когда внутри все переворачивается от того, что приходится врать близкому человеку?

— И почему ты осталась?

— Понимаешь… — замялась девушка и нервно стала накручивать на указательный палец прядь волос. — Тут такое дело… Неожиданные обстоятельства.

Надо было сначала придумать правдивую легенду и потом звонить. Увы, время вспять не повернешь. Тогда, на кухне, звонок родительнице показался Нате весомой причиной, чтобы избежать продолжения разговора с оборотнем. Теперь она стоит, как истукан, и усиленно соображает, как бы так соврать, чтобы мама сильно не злилась и не нервничала.

— Я влюбилась, — не найдя ничего более подходящего для объяснения, на одном дыхании выпалила девушка. Даже глаза на пару мгновений прикрыла от стыда и смущения. Константин же все слышал.

— Кхе… — ее мать не ожидала такого объяснения и не нашлась, что сказать. — А… Почему это стала весомая причина, чтобы не вернуться домой?

— Потому что он из Питера. — Сердце в груди Натальи стучало так сильно, что стук отдавался в ушах.

— Я его на остановке встретила, где автобуса ждала, — получалось так, что она почти и не лгала. Не договаривала. — Сама не ожидала, что так случится. Раз и все… И я…

— Я, конечно, понимаю, — перебила свою дочь Евгения Львовна, — но и ты меня пойми. Ты пропала. Я некоторое время о тебе ничего не знала. Потом ты позвонила и сообщила, что вообще в другом городе, до которого, между прочим, не ближний свет ехать. Твои объяснения такие скомканные и неправдоподобные, что я и не собиралась им верить. Теперь же я узнаю, что ты…

— Дай сюда, — Костя не выдержал и забрал у оторопевшей девушки телефон. — Добрый вечер… — вопросительный взгляд в сторону Наты.

— Евгения Львовна, — пробормотала девчонка, потупив взгляд. Вот ведь… И зачем он так поступил?

— Евгения Львовна… — оборотень заговорил вкрадчиво и спокойно.

— Мне конец, — еле слышно прошептала его пара, прикрывая пылающие от смущения щеки ладонями, которые, наоборот, оказались холодными.

— Вы кто такой? — женщина на том конце «провода» насторожилась еще больше. До этого ее мучило беспокойство, теперь к нему прибавилось еще и неверие во все происходящее. С кем она вообще разговаривает? И какое отношение ее собеседник имеет к Наташе?

— Я жених вашей дочери, — невозмутимо проговорил мужчина и хитро посмотрел на продолжающую держать руки у лица девчонку. Та боялась произнести хоть слово. Хотела выхватить телефон из руки рокера. Объяснить маме, что Константин просто шутит. Но не шевелилась.

— Какой еще жених?! — возмутилась Евгения. — Этого не может быть. Я вас не знаю. Наташа бы не стала скрывать такую новость от меня. Да и… вы в Питере! По всему выходит, что она вас знать не знает.

— Почему же, — Костя включил на телефоне громкоговоритель, — очень хорошо знает.

— Насколько хорошо? — проворчала мать Наты.

— Достаточно для того, чтобы стать моей женой, — хмыкнул лис.

Девушка хлопнула ладонью себя по лбу. Лишь бы не сорваться. Возможно, Костя знает, что делает. Но, черт побери, почему ей виделся во всем этом какой-то намек? Подтекст. Он точно задумал какую-то пакость. Оставалось понять, насколько эта самая пакость опасна для нее.

— Она что… беременна? — охнула Евгения Львовна.

Брюнетка упала на диван, не заботясь о том, что рубашка неприлично задралась, открывая оборотню вид на бедра. Пришлось отвернуться, чтобы спокойно продолжить разговор с будущей тещей. В таких условиях продолжение рода становилось первоочередной задачей. В таком случае, его пара точно будет не в восторге.

— Пока нет.

— Пока?! — это Наталья и ее мама произнесли одновременно.

— С этим придется повременить.

— Молодой человек… — женщина еще сильнее сжала телефон в своей руке. — О чем вы? Где моя дочь? Я требую, чтобы она вернулась домой. Никакого Питера и никаких сомнительных личностей!

— Мам… — голос Натали был жалким и слабым.

— Это не проблема, — неожиданно произнес лис. — Завтра утром мы отправимся в Рязань. Должен же я познакомиться с тещей? — Наглости рокеру было не занимать. — До встречи.

Сказав это, он отключил телефон. И не просто нажал на зеленую кнопку, а вырубил аппарат, чтобы он, на всякий случай, больше не трезвонил. Как только мужчина это сделал, девушка вскочила с дивана и заходила возле него туда-сюда. В голове царил полный хаос. Зачем нелюдь влез в разговор? Еще и женихом представился. И как теперь ей выкручиваться?

— Не мельтеши, — хмыкнул рокер, бросая на столик, возле базы отключенный телефон. — Завтра съездим к твоей матери. Ты ведь не хотела здесь оставаться. Вот и поживем пару дней там. Потом решим вопрос с жильем в Питере.

— Ты так в себе уверен? — прошипела девчонка, останавливаясь напротив мужчины. Она была настолько выбита из колеи и на таком взводе, что не побоялась тыкнуть своего пленителя пальцем в грудь. — Я не планирую жить с тобой! Ты меня похитил! Все мои злоключения сходятся на тебе. Я просто хочу домой! И забыть про тебя, как о страшном сне. И обо всем, — Ната обвела комнату рукой, — что здесь произошло, тоже.

— Меня должно это волновать? — рокер смотрел на свою пару сверху. Сейчас она напоминала ему потерянного котенка, который, оказавшись рядом с опасным хищником, пытается огрызаться.

— Нет, — покачала головой Наташа. — Ты просто должен меня отпустить.

— С какой стати? — лис напрягся. Зверь внутри него недовольно рыкнул.

— Да потому что я человечка! — выпалила она. — Это же позор, ужас, кошмар… Ты сам не в восторге. Так может решим вопрос мирным путем? Ты просто меня отпустишь и…

— Нет, — прозвучало как приговор. Непреклонно и жестко. Без шанса на другой исход.

— Что значит, нет? — выдавила из себя девчонка в раз растеряв весь запал. — Как нет? Ты ведь меня презираешь! Брезгуешь! Какой позор для оборотня признать своей парой простого человека. Еще и с таким скверным характером, как у меня.

— Знаешь, — нелюдь сделал шаг в сторону Натальи, — я решил смириться с неизбежным.

— Ты о чем? — Ноги Наты будто приросли к полу.

— О том, что меня теперь мало волнует то, что ты простой человек.

Больше она ничего сказать не успела. Схватив свою пару в охапку, лис перекинул ее через плечо и направился на второй этаж.

— Эй! — заверещала его «ноша» и стукнула мужчину кулаком по спине. — Положи, где взял! То есть…. Поставь меня на место! Не трогай! — а это она выпалила, когда широкая ладонь заскользила по оголенному бедру выше. — Не трогай меня! — еще громче.

Заелозив на плече, девушка попыталась таким образом сбросить наглую конечность. Бесполезно. Пальцы уже коснулись края нижнего белья.

— Покусаю! — в отчаянии выкрикнула человечка. Лис никак не отреагировал на ее крик. Смог совладать со своими желаниями и остановиться. Пока что. Всего на пару минут.

— Смотри, — открывая дверь своей спальни свободной рукой, сказал оборотень, — мне может понравиться. А если ты продолжишь кричать, то я овладею тобой прямо сейчас, не доходя до кровати.

— Что-о-о-о?! — паника затопила разум.

Еще раз стукнув кулаком по широкой, будто каменной спине, избранница лиса совсем сникла. Что она могла противопоставить его силе и безразличию? Ничего. Единственное, на что была способна — это заплакать. Как бы Ната не старалась держаться и не показывать свою слабость и страх, первая слезинка упала на пол комнаты. Всхлипнув, девчонка быстро стерла ладонью предательские слезы отчаяния и постаралась успокоиться.

Оборотни обладали отменным, обостренным слухом. И то, что девушка плачет, лис понял сразу. Остановился рядом с кроватью. Переместил руку, что продолжала согревать кожу у белья, ниже, чуть выше колена и ловким движением сбросил Наташу с плеча, одновременно с этим, подхватывая ее под спину и бережно опуская на покрывало.

Поджав под себя ноги, брюнетка приготовилась отбиваться. Несмотря ни на что. Она слабее? Ну и пусть! Никому и никогда не позволит такого с собой обращения. Будет сопротивляться до последнего. И даже если после этого наступит смерть. Она и ее готова была принять.

Оборотень изогнул одну бровь, искренне не понимая, почему пара так резко отреагировала на его действия. Он по запаху знал, что Наташа тоже его хочет. Так что мешает им продолжить уже начатое несколько часов назад?

— Я, по-твоему, что, монстр? — наконец, не выдержав тягостного молчания, вопросил мужчина. — Насильник? Извращенец?

Ухватившись за край покрывала, девушка потянула его на себя и попыталась прикрыться. Если он нападет, ей будет неудобно отбиваться. Но по всему выходило, что нелюдь не спешит получать то, чего так желает.

— Ты ненавидишь меня, — глухо пробормотала его пленница.

Шумно выдохнув, лис сунул руки в карманы спортивных штанов. К желанию обладать, прибавилось еще одно — наказать. И желательно по той части тела, которую он недавно касался.

— Я не ненавижу тебя, — спокойно произнес, хотя внутри все кипело от негодования. Зверь недовольно фыркал и расхаживал туда-сюда, ожидая, когда люди перестанут болтать. Для него все было более чем очевидно и понятно. — Я мне, повторюсь, плевать на то, что ты человек. От этого мое желание не становится меньше. Да и ты можешь сколько угодно упираться и язвить, но мы оба знаем, что в итоге ты сдашься. Вопрос лишь в том, кем ты будешь чувствовать себя после этого. Моей парой или попользованной игрушкой.

— Ты это к чему? — Ната с перепугу клацнула зубами, чуть было не прикусив язык.

— К тому, что, скорее всего, ты сочтешь нашу близость как что-то грязное и порочное. Думать, что я просто тобой попользовался и скоро выброшу где-нибудь в темной подворотне, не заботясь о твоей дальнейшей участи.

Проигнорировав возмущенное сопение, лис присел к девушке на кровать, предварительно высунув руки из карманов. Уперся локтями о бедра и, искоса посматривая на свою будущую жену, продолжил говорить:

— Ты по-прежнему видишь во мне врага. Похитителя. Сама подумай, если бы мне было настолько наплевать на тебя, стал бы я возвращаться и рисковать жизнью ради той, которая мне безразлична. Драться с сородичами не на жизнь, а на смерть из-за легкого увлечения на одну ночь? И стал бы я носиться по всему Питеру, разыскивая какую-то там… человечку.

— Стал бы, — Наталья не торопилась верить словам оборотня. — Я проделала это на глазах у твоих товарищей. Сбежала от тебя. Найти меня было дело принципа.

— Слишком много возни, — поморщился рокер.

— А насчет спасения от… — девчонку передернуло от воспоминаний, — от других нелюдей, спасибо. Я не надеялась на помощь. Хоть и ждала ее, глупо надеясь, что ты вернешься.

— Почему глупо, если я вернулся? — еще немного и самообладание окончательно предаст его.

— Потому что я человечка! — у Наты окончательно сдали нервы, и она снова заплакала. Слезы опять появились на глазах. — И негоже таким, как ты, на таких, как я жениться! Сам говорил! И все твое поведение говорит о том, что ты чурбан бесчувственный, который только и мечтает, как прикопать меня за домом, но перед этим вдоволь попользоваться!

— Ересь, — нелюдь перестал контролировать себя. Зверь, довольно рыкнув, стал главенствовать.

Ухватив девушку за дрожащую руку, он притянул ее к себе ближе, ухватил за талию и посадил к себе на колени. Покрывало, что Натали сжимала до этого в руках, выскочило и теперь его край лежал на полу.

— Не трогай меня! — продолжая плакать, выпалила брюнетка и, упершись ладонями о мужскую грудь, попыталась отстраниться.

— Успокойся, — рыкнул оборотень и, не обращая внимание на сопротивление, схватил свою пару сзади за шею и, притянув Наташу к себе максимально близко, поцеловал. Он уже знал, что от его ласк девушка очень быстро начинает… плавиться. Растворяться в нем и требовать большего. Пусть сама еще толком не осознавала, не понимала этого. Ее тело говорило за нее. Оно не могло обмануть. И зверь, легко улавливая такие изменения, не собирался отсиживаться. Константин только сегодня окончательно осознал, что ему на самом деле все равно, кто она. И у него еще будет время доказать Нате, что ее мнение на его счет ошибочно. И нужна ему от нее не только близость.

Слегка прикусив ей нижнюю губу, лис довольно рыкнул, когда из груди его суженой вырвался тихий стон. Значит, он все сделал правильно. Наталья пусть на время, но перестала дрожать от страха, вспоминая произошедшее в сарае. И на него реагировала не так агрессивно, как еще пару минут назад.

+++++++

Продолжая придерживать девушку, уложил ее на кровать и навис сверху. Рубашка снова задралась, и мужчина, не мешкая, продолжил исследовать желанное тело. И даже когда все пуговички были расстегнуты, а правая рука накрыла грудь, Натали не стала вырываться. Наоборот, осмелев, попыталась перехватить инициативу. Вцепилась в светлую футболку и потянула ее вверх, требуя, чтобы лис снял ее.

Поцелуй прекратился так же неожиданно, как и начался. Оборотень отстранился, вытягивая руки и снова смотря на девчонку сверху вниз.

— Это… — Наташа пыталась выровнять дыхание. Перед глазами все плыло, а губы покалывало. — Ты специально сделал, да? — Разум стал брать верх над чувствами. — Чтобы я замолчала?

Лежать на чужой кровати было неуютно и неудобно. Особенно если учесть то, что хозяин этой самой кровати продолжал красноречиво изучать, скользить взглядом по телу…

— Ах… — выдохнула Наталья, только сейчас заметив, в каком виде лежит. Судорожно стала застегивать пуговицы на рубашке, мысленно проклиная нелюдя. Он мог воспользоваться ситуацией. И она бы не смогла противиться. От осознания этой истины ей было совсем тошно.

— Я бы все оставил, как есть, — оборотень разочаровано следил за действиями пары.

— Слезь с меня, — потребовала та дрожащим голосом.

— Нет, — довольно оскалился рокер и, опять навалившись на девчонку, перекатился вместе с ней на бок, обхватил крепко за талию, придвигая к своей груди, и уткнулся носом в макушку.

— Эй! — запаниковала брюнетка. — Отпусти немедленно! Я буду кричать!

— Да… — выдохнул лис и глубоко вдохнул манящий запах волос. — Было бы просто замечательно.

Ошарашенная, перепуганная и ничего не понимающая Наташа попыталась лечь на другой бок, чтобы было удобнее смотреть в лицо мужчине. Увы, ничего не выходило. Он держал крепко и точно не собирался ослаблять хватку.

— Зачем ты это делаешь? Только потому, что я твоя пара? — было грустно и больно. Ната пыталась бороться с неожиданно проснувшимися в ней чувствами, но… После того, как этот нелюдь встал на ее защиту и чуть было не умер, она уже не могла относиться к нему так, как раньше. Пусть и старалась казаться отстраненной и холодной.

— Нет, не только, — усталый ответ.

— А в чем же еще тогда дело? — Натали так и не могла понять.

— Ну, может потому, что ты мне небезразлична. Я бы даже сказал, ты мне нравишься.

«И это все?», — грустно подумала девушка. Настроение, только-только начавшее медленно подниматься, бухнуло вниз. Куда-то под плинтус.

— Этого мало, — еле слышно произнесла и прикрыла глаза. Если не получается высвободиться, лучше потратить время с пользой. Она хотела спать.

— Что вы за существа такие, а? — у нелюдя наоборот, сон как рукой сняло. — Вместо того, чтобы довольствоваться общими фразами, заставляете в любви признаваться.

— Я не заставляю, — возмутилась девчонка, открывая глаза. Хочет поговорить, пусть говорит, только ее не трогает.

— Да? По-моему, прямо так и ждешь, когда я скажу, что люблю тебя.

Прикусив мочку уха, лис спустился чуть ниже, коснулся носом шеи, снова вдыхая запах своей будущей жены. Константин уже все для себя решил и не собирался отступать. Если его паре так хочется слышать признания, он готов пойти и на это. Если бы кто сказал ему еще несколько дней назад, что он будет переступать через себя, рисковать жизнью, желать простую человечку, рассмеялся бы. Или врезал по морде тому, кто сморозил подобную чушь.

Сейчас он лежал рядом с девушкой, которую хотел, от которой сходил с ума и… которую любил. И если она желала слышать эти чертовы три слова, он готов был их произнести. Переступая через свою гордость и раздражение.

Выворачивать душу на изнанку не хотелось. И будь на ее месте другая, он бы просто послал ее к черту.

— Короче так, — чуть отодвинувшись, он заставил сонную Нату лечь на спину. Пришлось приподняться на локте, чтобы заглянуть в удивленные глаза девчонки. На всякий случай она опять уперлась руками ему в грудь, чтобы в любой момент пресечь попытку ее поцеловать. Ничем хорошим для нее близость с этим лисом не закончится. — Неугомонная… — легко убрав руки со своей груди, Костя перехватил их и завел за голову человечки. От этого нехитрого действия их лица стали ближе. — Один раз сейчас скажу и надеюсь, ты сразу запомнишь и не станешь переспрашивать каждый день раз по двадцать.

— Да я не…

— Я тебя люблю. Усекла?

Глаза округлились, к щекам прилил жар. Она не ослышалась? О действительно это произнес? И никто не стоял за его спиной с пистолетом, касаясь дулом затылка?

— Ты шутишь? — переспросила Наталья.

— Я похож на клоуна или юмориста? — лис нахмурился. — Достаточно того, что ты услышала. А теперь спи.

Сказав это, он удобнее устроился на подушке и прикрыл глаза. Эта девчонка как следует его измотает.

— Так грубо мне еще никто в любви не признавался, — проворчала пленница, снова отворачиваясь и прикрывая глаза.

— Так и я не восторженный юнец, чтобы писать дифирамбы и сочинять баллады.

— Слава богу.

«А вот я тебе в любви еще долго не признаюсь!», — подумала Ната. — «Грубиян. И как на него отреагирует мама? Точно будет против такого зятя. Он ведь пошутил, когда затронул тему замужества?»

Нижнее белье снимать не стала. А вот от платья избавилась. Оно противно липло к телу и холодило кожу так, что дрожь снова пробирала до самых костей. На кровать мокрую тряпку (именно это стал напоминать вечерний наряд) класть не рискнула. Сложила его и положила на пол рядом. Сама забралась под одеяло. Постельное белье оказалось свежим и, что удивительно, не сырым, как я могла подумать сначала. Все-таки оказалась я не в городском доме и за на вид хлипкими стенами шатра вовсю начинала бушевать непогода. Осень медленно сменялась зимой. Я была настолько измотана, что не заметила, как заснула. В какой-то момент голова коснулась подушки, я прикрыла глаза, а дальше меня взяла в плен темнота. Она была холодной, жутковатой. Я видела перед внутренним взором изуродованное злобой лицо брюнетки. Ненависть в ее глазах. Безразличие ее помощника. И от этого становилось еще страшнее. Она действительно была готова пойти на убийство, лишь бы добиться своей цели. И ее не пугало то, что цель эта не просто живой оборотень, а будущий альфа клана волков.

Кошмар, который сначала мучил меня, вскоре исчез и на его место снова пришла тьма. Теперь она была спокойной, убаюкивающей и дарящей тепло и покой. Показалось даже, что она дарит вполне реалистичные ощущения. А иначе как объяснить то, что я почувствовала на своем плече легкий поцелуй? А через пару секунд точно такой же коснулся шеи.

Поежилась, нехотя выплывая из забытья, и открыла глаза. В шатре царил полумрак. Лампочка, висевшая на потолке в самом центре, светила не в полную силу. Было тепло, уютно и тихо.

Повернулась лицом к Олегу, который устроился за спиной и бессовестно скользил руками по моему телу. Подперла щеку рукой и с укором воззрилась на мужчину. Тот сделал вид, что не заметил моего грозного вида и поцеловал уже в губы. Всего несколько секунд, за которые у меня закружилась голова.

— Как ты? — спросил волк, отстраняясь. Руки тем временем продолжали касаться спины, поясницы, бедер. Я удобно устроила голову на его плече и постаралась понять, что со мной происходит. На смену умиротворению пришло беспокойство. Тело немного ломило. Зато голова была ясной.

— Вроде нормально, — не слишком уверенно проговорила. — Если не считать отсутствия лисы. Она пропала. И это пугает.

— Вполне вероятно, что она испугалась и временно не дает о себе знать, — мои слова оборотню не понравились.

— Надеюсь, что она вернется, — вздохнула и уткнулась носом в шею волка.

— Я принес чистые вещи и полотенца. Если хочешь помыться и привести себя в порядок, провожу.

— Чуть позже, — выбираться из кровати, когда тебя так бережно обнимают, не хотелось. После случившегося, я боялась оставаться одной. Когда оказалась в шатре, свою роль сыграла усталость. Сейчас я немного отдохнула, и воспоминания так и норовили промелькнуть перед глазами, шевеля волосы на макушке. — Что случилось с той брюнеткой и ее помощником? — чтобы не возвращаться к болезненной для меня теме разговора, решила спросить о своих похитителях.

— Они больше тебя не тронут, — Олег крепче прижал меня к себе.

Я положила ладонь на его второе плечо, как бы приобнимая, и прикрыла глаза.

— И что ты с ними сделал? — Я была готова к любому ответу.

— То, что должен был, — в голосе нелюдя послышалась злость. — Давай не будем это обсуждать. Поверь, тебе не понравится. А лгать своей жене я не собираюсь.

Зная о том, что оборотни могут вершить самосуд и не находят в этом ничего предосудительного, было несложно догадаться, что именно он сделал с моими обидчиками.

— Хорошо, — не стала спорить. — Раз ты готов к диалогу, то хочу спросить еще кое о чем.

— Я внимательно тебя слушаю, — бессовестная рука коснулась бедра с внутренней стороны.

— Когда я после похищения тем маньяком оказалась на трассе, мне помог пожилой мужчина. Он легко согласился подвезти меня. Лишних вопросов не задавал. Как и не уточнял, где меня высадить. Я сбежала от него. Опасаясь, что он может оказаться ничем не лучше моего похитителя. Ты, случаем, не знаешь, кто это был?

— Оборотень, — его губы коснулись моей щеки и спустились ниже, к шее. — И, если бы ты не была такой наблюдательной, он бы привез тебя прямиком к моему отцу.

— И не знаешь, что лучше, — я запрокинула голову, позволяя мужу продолжить ласку. — А волки, которых мы встретили у озера…

— Ехали за мной, чтобы помочь в поисках. Но они не понадобились. — Еще один легкий поцелуй.

— А мы по-прежнему женаты или когда связь с лисой оборвалась…

— Это мы сейчас и проверяем, — его пальцы коснулись чувствительной кожи между ног.

— Каким образом? — мысли начали путаться.

— Тебе понравится этот… «образ», — хмыкнул мужчина. — Но если связи и нет, то ритуал можно повторить.

— А если я не соглашусь? — вцепилась волку в плечи, когда тот проделал запрещенный прием.

— Согласишься, — самоуверенный ответ и меня снова поцеловали. Только на этот раз поцелуй был лишен нежности.

Сама притянула его ближе к себе, обвивая руками шею. И все равно было на тот момент, что еще недавно я неподвижная лежала на земле. Потом меня бросили в озеро. Потом я снова оказалась на траве, а дальше…

— Мне все же надо привести себя в порядок, — с трудом отрываясь от мужских губ, произнесла.

— Не стоит, — кажется, отпускать меня не собирались. — Озеро волшебное и когда во второй раз мы «вышли» из него, ты была чистой. Если тебя именно это волнует.

— То есть как это? — пару раз моргнув, постаралась вернуться с небес на землю. Получалось плохо.

— А вот так, — он опять потянулся к моим губам. — Но если причина в другом…

— Нет, — мотнула головой, — другой причины нет.

И именно в тот момент, когда я стала плавиться от нового поцелуя, перед внутренним взором появилась растрепанная, немного усталая, но жутко довольная лисичка. Она выбралась из кустов малины, села на сочную траву и посмотрела прямо перед собой. Ей навстречу шел большой черный волк.

Когда я уставшая, но жутко довольная, потянулась и попыталась выбраться из-под одеяла, чтобы таки добраться до местной уборной, Олег ухватил за руку и попросил подождать его. Дескать, я вполне могу заблудиться. Тем более, что его товарищи могли тоже оказаться в лагере.

Спешно одевшись (нагота смущала), подождала, когда муж соберется и уже вместе с ним вышла из шатра. На улице было темно, сыро и прохладно.

— Держи, — мне протянули стопку одежды и полотенце.

— А тебе не надо? — удивленно спросила, заметив, что себе он ничего не взял.

— Нет.

Мы довольно быстро оказались у деревянной постройки, которая заменяла здесь душевую и ванную комнаты. Так же имелся туалет. Чему я была несказанно рада. Бежать в кусты желания не возникало. Тем более в такую промозглую погоду.

Включив в помещении свет, Олег прошел к душевой и включил нагреватель. Судя по всему, он уже был в курсе, что вода есть. Было немного неудобно раздеваться при мужчине. Однако, по его красноречивому и потемневшему взгляду было понятно — если сама не разденусь, поможет.

— Отвернись, пожалуйста, — жар смущения коснулся щек. Сейчас я была облачена в свое несчастное, влажное от воды платье. Не хотелось надевать чистую одежду на грязное тело. Пусть Олег и сказал, что озеро волшебное и всю грязь вроде как убрало.

— А если я не хочу отворачиваться? — хмыкнул нелюдь.

— Ты меня смущаешь, — стащив со скамьи полотенце, решила использовать его как ширму. Хотя, можно было пройти в небольшое смежное помещение…

Отойдя от душевой, Олег направился в мою сторону. Я попятилась, нутром чуя, что терпение мужа на пределе. Лисичка, проказница, довольно тявкнула и завиляла хвостом. Лежащий рядом с ней волк недовольно рыкнул, предупреждая рыжую хитрюгу, чтобы она не мешала.

— Олег! — выкрикнула, когда оборотень одним ловким движением рук лишил меня одежды. Взяв меня на руки, он направился обратно к душевой, и вскоре я уже стояла под струями воды и пыталась прикрыть руками стратегически важные места. Нижнего белья он меня тоже лишил!

— Ты что сделал?! — краска стыда побежала ниже, касаясь шеи. — Олег! Нет!

Я отошла к стене душевой, заметив через щель между пластмассовыми стенками, как этот… муж, быстро раздевается. Не обращая внимания на мое возмущение, он забрался ко мне и тоже встал под струи воды. Я посмотрела на него снизу вверх, пытаясь всем своим видом дать понять, что не настроена на совместное мытье.

Заблуждалась, потому что как только его губы нашли мои, а бессовестные ладони сжали ягодицы я забыла о причине своего возмущения. И пусть он не был настроен на разговоры во время новой близости, я нашла в себе силы на то, чтобы отстраниться и сказать о своих чувствах. Улыбнувшись, волк снова поцеловал меня и только после этого повторил мои же слова. А дальше было уже не важно, что погода за окном разбушевалась не на шутку. По лагерю могут расхаживать незнакомые мне оборотни. И вообще в любой момент может нагрянуть еще кто-то…

Три дня спустя…

Олег сказал, что ему нет ни до кого дела, и изъявил желание остаться в поселении оборотней на неопределенный промежуток времени. Один только раз мы выбирались в город за продуктами. К слову сказать, на специальной кухне тут же имелось приличное количество заготовок. Так что мы не бедствовали.

Не могу сказать, что мне не понравилось жить на природе. Под теплым боком мужа, постепенно свыкаясь со своей участью, я расслаблялась. Лисичка внутри была на седьмом небе от счастья и волк вместе с ней. Пока животные грели бока под теплым летним солнцем, что вышло из-за тучи в наших сердцах, люди наслаждались обществом друг друга. То есть, занимались самыми обычными делами, решали бытовые проблемы, время от времени прерываясь на жаркие объятия под лоном природы.

Мне было не сложно готовить на нас двоих в то время, как Олег колол дрова или разводил костер. Постоянно накрапывающий дождик и холод не были помехой, ведь у нас были теплые вещи и обогреватели, что были экстренно выужены супругом из недр одного из шатров. Три дня прошли в спокойствии и блаженстве. А потом мужу позвонил отец и огорошил новостью, что через неделю в поселении состоится обряд передачи обязанностей альфы клана волков моему благоверному. Наследнику, которого, по словам свекра, уже давно нужно было «поставить у руля». А тут еще вдобавок оказалось, что меня так нормально и не представили обществу нелюдей. В общем, праздник обещал затянуться до первого снега. Или еще больше.

Отключив телефон, мужчина еще какое-то время молча смотрел перед собой. Мы сидели у костра на старом поваленном дереве, на которое предварительно положили сложенную в несколько слоев мешковину. Было уже темно, и в свете яркого пламени его профиль приобрел резкие очертания. Стал более хищным, сосредоточенным на чем-то. Кажется, я начинала понимать, что он чувствует…

— Я всю жизнь к этому стремился, — медленно начал он, по-прежнему глядя в одну точку. — Учился быть воином, защитником, присматривался к отцу и не понимал Вика, которому это было не нужно.

Я догадывалась, что (или вернее, кто) послужило причиной произошедших в нем изменений, однако намеренно не стала озвучивать свои предположения. Мы оба это знали, и слова тут были не нужны. Наверное, в жизни каждого оборотня происходят такие вот изменения. И связаны они с появлением на горизонте истинной пары.

— Изменилось твое отношение ко многим вещам, — тихо сказала я. — Но характер остался прежним.

— Ты так считаешь? — взгляд карих глаз устремился на меня. Он задержался на губах, затем поднялся выше.

— Да, — кивнула. — Ты достоин вести за собой своих соплеменников.

— Не мое это — отступать, — усмехнулся волк. — Но и отрываться от тебя даже для таких важных дел, не хочется…

— Это для каких же? — стараясь не утонуть в его вспыхнувшем страстью взоре, уточнила. Но муж был уже не в состоянии отвечать, поэтому я уточнила: — По управлению кланом?

Меня бросило в жар, когда он выдохнул мне в губы утвердительное «да», а затем поцеловал. Так было всегда, когда мой оборотень приближался ко мне на непозволительно близкое расстояние. Интересно, а как скоро мы вновь станем нормальными? Помнится, Зоя и Виктор вели себя как обычная супружеская пара. Ну, не считая того раза, когда они опоздали в ресторан по понятной причине.

Я плавилась в его объятиях и все еще надеялась, что мы сможем хоть немного остыть к празднику. Наверное, чтобы расслабиться и уверенно вступить в клан волков, мне нужно было только это. Необходимо, чтобы Олег доказал, что мы есть неделимое целое. И что не важно кто и что обо мне подумает, когда я окажусь представленной волчьей стае. Главное, что черный волк выбрал лисичку и что она не против такого расклада.

Одежда превратилась в клочья, а я больше не испытывала стеснения, которое приносили голодный взгляд и широкие, настойчивые ладони. Кроме нас в поселении никого больше не было (те оборотни, что после случившегося со мной, прибыли на выручку, уже уехали), и потому у меня совсем не было отговорок. Он был ненасытен и беспощаден, и это больше всего притягивало, покоряло. Раз за разом я, затаив дыхание, ловила изменения в его взгляде и тут же капитулировала, понимая, что сопротивление бессмысленно.

— Садись ко мне, лисичка, — прошептал будущий альфа, устраиваясь на полене так, чтобы мне было удобнее оказаться сверху.

— Тебе разве будет удобно? — вздрогнув от пробежавшего по разгоряченному телу холодного ветра, откликнулась я.

— Спрашиваешь… — не дождавшись от меня никакой реакции, мужчина легко подхватил меня за талию и…

Округу огласило громкое рычание. Потрескивание поленьев в костре нисколько его не заглушало. Редкий промозглый дождь снова занялся, касаясь нас маленькими капельками воды. Кожа покрылась мурашками, но внутри было так жарко, что непогода нисколько не мешала нам наслаждаться друг другом. Было все равно, что до шатра (или до душа, как получится) придется добираться нагой. Что там, быть может, мы снова не сдержимся и сорвемся в пучину безумия. Меня радовало, что нелюди начнут прибывать сюда не раньше, чем через три-четыре дня. Еще есть время. Боже, что же со мной сделала эта их странная магия? Всегда думала, что являюсь скромной и даже немного зажатой девушкой. А тут…

— Олеся, ты как? — Олег самым бессовестным образом ворвался в мой затуманенный от его близости разум.

— Я готова, — уже предвкушая скорый триумф, улыбнулась, а потом игриво укусила супруга за нижнюю губу.

Мой крик прокатился эхом по поселению где-то через минуту. И его даже не пытались заглушить. Наоборот, почти сразу же дополнили рыком. Что же будет дальше.

Прошла неделя…

Я сидела на нашей импровизированной кровати, полностью одетая и на удивление готовая к церемонии передачи обязанностей альфы клана волков моему мужу. Лисичка перед мысленным взором недовольно порыкивала и расхаживала взад-вперед. Ей-то праздник как раз обломали.

А все из-за свекра, который со всей семьей примчался к нам на следующий день. И ладно бы только они. Но нет, все остальные непременно захотели вырваться на природу и прибыли в поселение в кратчайшие сроки. Как следствие, с волками я перезнакомилась еще до ритуала. Как говорится, нет худа без добра. Не дали нам с мужем побыть вдвоем, так хоть публичного представления оборотням избежала. Последние, кстати сказать, оказались не такими плохими, какими мне показались в самом начале. Видимо, в городе они все надевали на себя маски светскости и надменности. Теперь же я с удивлением увидела их настоящих.

— Олеся, — в шатер вошел Олег. Он совсем не выглядел торжественно. Скорее, как обычно просто и по-домашнему. Ну, насколько это возможно, когда мужчина облачается в свитер, джинсы и косуху. — Пойдем?

— Конечно, — он протянул мне руку, и я, не раздумывая за нее ухватилась. — Ты не забыл про свое обещание?

— Завтра ты обязательно позвонишь своей подруге, — клятвенно заверил меня мужчина. — Я слышал, они с тем лисом пару дней назад приехали в Рязань.

— Правда? — удивлению моему не было предела. — И почему я узнаю об этом только сейчас?

Я нахмурилась, с наигранной неохотой позволяя вывести себя на улицу.

— Потому что сам только недавно об этом узнал, — пожал плечами супруг.

— Ты-то? — обиженно фыркнула. — Будущий альфа клана?

— Представь, даже у меня бывают свои слабости, — по мне прошлись оценивающим взглядом.

— Ну, ладно…

А я уже мысленно представляла не только звонок, но и встречу. Как там Ната? Вышла ли замуж или Костя пока не настаивает на браке и, соответственно, близости? Вообще, как у них сложились отношения?

— Любимая, не дуйся, иначе мы с тобой опоздаем на церемонию, — шепнул на ухо муж. — Я попытаюсь загладить свою вину… Ты ведь так соблазнительно приоткрыла рот…

— Потерпишь, — ответила, а сама почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— А что, если нет? — от появившихся в его голосе бархатистых ноток у меня мурашки побежали по спине.

— Брат, ну где ты там? — донесся до нас голос Вика, который как раз вышел из-за одного из шатров. — Все уже собрались.

И это спасло меня от очередного поражения. Не время. Иногда человек должен держать своего зверя под контролем. Особенно, когда рядом идет такой же жадный до ласк, очень любимый нелюдь.

ЭПИЛОГ

— Ну… знаешь! — зашипела Ната, когда они вместе с Константином вышли из подъезда ее дома. — Такого я от тебя не ожидала!

— И что я такого сделал? — нахмурился лис, доставая из кармана пачку сигарет. Да, оборотни не переносили запах табака, духов, клея и так далее. Но везде есть исключения из правил. Этот конкретный лис, когда был на взводе, предпочитал расслабляться при помощи табака.

— Ты сообщил маме о нашей скорой свадьбе! — продолжала распаляться девушка.

— И? — нелюдь знал, почему его пара так злится, но упорно делал вид, что не догадывается о причине ее злости.

— Но я даже не в курсе! Ты решил все за меня! А мама? Ты видел ее лицо? Она была в шоке! — остановившись возле черного внедорожника, Наталья уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на своего будущего супруга. — Тебе жить надоело?

— Ты мне ничего не сделаешь, — самоуверенно произнес рокер, подходя ближе к девчонке. Вытащив из кармана рваных джинсов брелок с ключами, отключил блокировку дверей и выжидательно посмотрел на Наташу. — Садись.

— Нет, — заупрямилась она. — Я вообще, — грозный взор застыл на спортивной сумке, которую держал в свободной от ключей руке мужчина. — Верни мои вещи на место! Я не собираюсь…

Лис только хмыкнул, смотря на джинсы не по размеру и свободную футболку, поверх которой была надета такая же просторная куртка.

— Хочешь ходить в вещах моего двоюродного брата? Что ж, я могу найти что-нибудь еще…

— Увольте, — процедила девушка, запахивая куртку с чужого плеча. В каком шкафу или подвале нелюдь нашел эту одежду, она даже думать не хотела. Благо они были чистыми и более-менее подходили ей по размеру. Если бы Константин дал ей свои вещи, она бы в них запуталась. А тратить время на поход по магазинам он отказался. Да и не в чем было ей туда идти. О том, чтобы заказать что-нибудь через интернет не могло идти и речи. О местоположении дома мало кто знал. И давать координаты кому попало Костя не собирался.

— Тогда садись в машину, и поехали. Я снял номер на несколько дней. У вас с матерью еще будет время пообщаться, — мужчина стал терять терпение.

— А не проще оставить меня здесь? Хоть на два-три дня и…. — Ната потупила взгляд. Оставаться с этим нелюдем наедине она опасалась. Чревато.

— Нет, не проще, — открыв заднюю дверцу, лис бросил на сиденье сумку. Потом с силой захлопнул ее и продолжил сверлить свою пару недовольным взглядом. — Садись.

— Ну, знаешь ли…

Договорить она не успела. Тихо рыкнув, лис притянул ее к себе и поцеловал. Окончательно лишая девчонку возможности сопротивляться. Он уже понял, что в его руках она становилась более смирной и спокойной. Когда поцелуй перестал быть нежным, рокер нашел в себе силы отстраниться от Натали и, открыв ей уже другую дверь, рядом с водительским местом, кивнул, подгоняя ее таким образом.

На этот раз брюнетка решила прекратить спор. Маму он покорил. Она вообще была в таком шоке, когда увидела рядом со своей дочерью шкафообразного мужчину, что какое-то время просто стояла и молчала, внимательно рассматривая фигуру своего будущего зятя. О том, что он оборотень, Константин говорить не стал. И так пришлось применить легкое внушение, чтобы через чур впечатлительная женщина не устроила скандал и внимательно выслушала о серьезных намерениях лиса. Поняла это и Ната. Все два часа, что они находились у нее дома, она мысленно убивала нелюдя. А уж когда он пошел в комнату за ее вещами… Самообладание ей отказало, и тогда уже девушка начала шипеть, ругаться и возмущаться. Естественно, чтобы мама не услышала.

Когда машина тронулась с места, Натали еще какое-то время буравила своего оборотня хмурым взором. Потом-таки смогла переключиться на дорогу. Интересно, как там Олеся? И когда они смогут поговорить? Мать рассказала, что девушка звонила ей утром, пыталась разузнать о подруге. Получается, все хорошо? И они обязательно встретятся. Пока Наташа находится в городе… А если нет, позже можно будет через маму узнать номер, по которому звонит ее лисичка и тогда они обязательно поговорят. И перемоют косточки двум наглым оборотням.

Январь 2019 г. — Март 2019 г.

Content

Лестова Ксения и др Без нее на ней женился