Лестова Ксения

Чайка Лидия

Поцелуй огня на его щеке

Пролог

Агата

В аудитории было шумно. И это несмотря на то, что занятие уже давно началось. Одногруппники впивались взглядами в парня, который только что вошел в аудиторию. Преподаватель не торопился усмирять ребят. Девушки же старались быть более сдержанными. Увы, получалось у них плохо. То тут, то там слышалось шушуканье.

— Жуть, — прошептала Машка.

Я недовольно посмотрела на подругу. Она всегда была слишком прямолинейна.

— Уймись, — одернула я ее, надеясь, что девушка успокоится.

— Ты его лицо видишь?

Да, я видела. Все видели, если уж на то пошло. И вот странность — не испытывала отвращения или ужаса при виде ожога. Почти вся правая сторона лица парня была повреждена. И как глаз уцелел? Новенький пытался это как-то скрыть, закрываясь ото всех темными, довольно длинными для парня волосами. Помогало не очень. Реакция группы была тому подтверждением.

— Валерий, выберите свободное место, — профессору, судя по всему, надоел балаган, и потому он решил перестать изображать памятник.

Парты в аудитории были длинными. За одной такой обычно сидело по три человека. Группа у нас набралась большая, так что почти все места были забиты.

— Здесь не занято? — спросил молодой человек, подходя к нашей с Машкой парте.

— Нет, — я покачала головой и придвинулась к подруге, чтобы ему было удобнее.

— Фр… — неопределенно произнесла девушка, отворачиваясь.

Я же почувствовала себя некомфортно. Нет, несмотря на довольно специфическую внешность, Валерий не отталкивал меня. Наоборот, я поймала себя на том, что он мне нравится. Так вот сразу, неожиданно и… странно.

Занятие продолжилось, и гвалт в аудитории постепенно стих. Мой новый сосед по парте вел себя спокойно и невозмутимо. Это подкупало. Другой бы на его месте, наверное, стал возмущаться, озлобился. А этот сидел как ни в чем не бывало и внимательно слушал профессора, время от времени записывая за ним нужные термины и формулы.

— Не отвлекайся, — шепнул он, заметив мое внимание к своей персоне.

Почувствовала, как начинаю краснеть. Опустила голову, пряча пылающее лицо за русыми волосами. Хорошо, что сегодня не стала убирать их в хвост.

— Прости, — тихо проговорила, чувствуя себя неловко.

Молодой человек не стал ничего отвечать.

Остаток пары я старалась не смотреть в сторону Валеры. Когда же Виталий Валентинович откланялся, попросив перед уходом вести себя смирно и не шуметь, в помещении снова загалдели. Светловолосый Ванька, заводила группы, первым решил подойти к новенькому. На его лице застыла ухмылка, а взгляд не обещал ничего хорошего.

— Вань, ты уже давно школу закончил, будь серьезнее, — погрозила ему Олька, соседка по парте.

— Да я ему ничего не делаю, — отмахнулся Ванек, подходя ближе. — И откуда ты такой взялся, а?

— Оттуда, — оторвав взгляд от записей, которые сделал во время лекции, спокойно сказал Валерий.

— Не боишься что ли? — блондин прищурил голубые глаза.

Было ощущение, будто в аудитории кроме них двоих никого больше не было.

— А кого мне бояться? — мой сосед сунул за ухо карандаш и встал со своего места. — Хочешь поговорить, давай выйдем. Нет — тогда отойди и не мешай.

А Валера-то почти на голову выше Ваньки будет. И в плечах наш заводила ему точно уступал.

— Вань, помочь? — подал голос Серега.

Он сидел за одной из дальних парт. Мы же с Машкой всегда устраивались посередине, потому что преподаватели зачастую обращали внимание либо на первые парты, либо на последние, от чего-то считая, что на этих местах сидят любители посписывать.

— Нет, — блондин махнул рукой и поморщился. — В институте драки не приветствуются.

— В курсе, — хмыкнул новенький. — Захочешь «поговорить», встретимся после занятий.

Глава 1

Два месяца спустя…

— Эй, отдай! — я возмущенно засопела, когда Лерик стал дразниться, не отдавая мне карту. — Я вытянула именно эту!

— Нет, — меня щелкнули по носу. — Твоя карта дама червей. А крестовый туз — моя.

Попыталась выхватить картинку из руки друга, но тот ловко отвел ее в сторону, и я чуть было не легла животом на парту. Рик стоял напротив и хитро смотрел сверху вниз. Почти вся группа во время перерыва решила отправиться в столовую. Мы же с Валерой и еще парой ребят остались. И сейчас парень развлекал нас фокусами с картами.

— Ты спрятал ее в рукаве, — подал голос Ванька.

Пока наш фокусник показывал, что за рукавами у него ничего нет, я погрузилась в воспоминания. Несмотря на то, что Иван пытался припугнуть новенького в самый первый день, у него ничего не вышло. И после занятий они так и не «поговорили». Зато до самого закрытия сидели вдвоем в столовой, и Лерик объяснял непутевому блондину основы термодинамики. Про это я узнала на следующий день, когда Ванька подошел к нам с Машкой и сообщил, что сосед у нас что надо, всегда даст списать, если что. Маша сидела, хлопая глазами, а я… косилась в сторону устроившегося с другого боку темноволосого парня. Нет, списывать я бы у него не стала, учеба давалась легко, но… Ведь накануне заводила был настроен довольно недоброжелательно. Поэтому я и выпытала у Лерки правду. А потом он стал показывать фокусы… Тут уже группа притихла, присмирела. Шепотков больше не было. Посматривали, цепляясь взглядом за ожог, но не шутили и не пытались задеть.

— Агата…

От этого голоса бросило в жар. Щеки запылали. Я снова выдала себя с головой. Машка только фыркнула, наблюдая за моим смущением. А парни будто и не заметили этого. Рик так вообще никак не отреагировал, ожидая, когда я признаю, что мне попалась дама червей. Ну да, и на что я рассчитываю? Все его мысли занимает Люда — миниатюрная эффектная кареглазая блондинка. Куда мне до нее с моим мышиным цветом волос и обычными серыми глазами. И фигура не так чтобы идеальная. Пару килограммов точно сбросить надо.

Казалось, что он вот-вот раскроет обман, перехватив мою руку и заставив тем самым показать всем правду. Которая заключалась не только в том, что фокусник снова угадал, но и о моих тщательно скрываемых эмоциях. Я сидела, как на иголках. И если предательский румянец можно было списать на волнение или азарт, то дрожащие холодные пальцы заставили бы его задуматься о том, что для меня в данный момент является самым сокровенным. И пусть Машка меня уже раскусила… Она ведь моя подруга, а еще мы с ней очень часто проводим время вместе. Вот и… Но больше никому! Я не хочу, чтобы о моей неразделенной любви узнал кто-то еще. Особенно Валерий. Потому что я слишком дорожу нашей дружбой, чтобы так глупо разрушить ее проявлением собственной слабости. Я сильная, и я справлюсь.

— Ладно, твоя взяла, мне попалась дама червей, — тяжело вздохнув, созналась я.

— Я же говорил, — друг улыбнулся. — Еще никому не удавалось провести меня вокруг пальца.

— Покажи еще фокус, — подала голос Машка.

Девушка кокетливо стала накручивать длинный локон крашенных рыжих волос на палец. Опять играет на моей нервной системе. Знает, как я отношусь к Валере и пытается вывести на эмоции. Получалось у нее это плохо. Я знала, что девушке ничего не светит. Точно так же, как и мне. И это-то и было самое обидное. Я даже на ревность, по сути, не имела права. Кто я ему, чтобы обвинять в «изменах»? Да он может улыбаться кому угодно и сколько угодно — мне остается только понять и принять его таким, какой есть. Отойти в сторону и не вмешиваться. Иначе не избежать беды.

Это мое проклятие… Мы слишком быстро сдружились с Риком. Его невозможно было игнорировать. Светлый, веселый парень, он сразу расположил к себе группу. Да, почти все вокруг шептались, обсуждали новенького, но агрессии не испытывали. Кроме Ваньки. Чем закончилась его неприязнь, я уже рассказала.

— А сними рубашку! — наш заводила в задумчивости почесал подбородок, не отрываясь, смотря на друга.

Не говоря ни слова, Валера стянул зеленую клетчатую рубашку и повязал ее на талии, оставаясь в легкой белой футболке. Ну, это не считая светлых джинсов и ботинок, разумеется.

— А тут смотрите внимательно, — предупредил молодой человек, еще раз мешая карты.

И как он так ловко перебрасывает колоду? Я при большом желании не могла понять, что он там вытворяет. Равно, как и то, когда именно ему удалось покорить мое сердце. Кажется, мы были знакомы всегда. Моя душа, как и та дама червей, сразу же откликнулось на его призыв. Вот он подбрасывает цветные картинки, миг и они лежат на столе веером. И что делать?

— Тяни одну карту.

Послушно потянула одну за рубашку. Приказала себе не волноваться. Зачем? Это ведь всего лишь игра…

— Переверни.

И снова сделала, как он сказал, и уставилась на даму червей. Снова! Боже, да что ж это такое? Если б не знала своего друга и не доверяла ему, подумала бы, что он издевается надо мной. Нет… Этого не может быть! Почему я? И хорошо бы отшутиться, да не могу. В последнее время эта карта слишком часто ко мне попадает. Несчастливая она.

— Издеваешься? — пробормотала, показывая ее всем остальным.

— Чуть-чуть.

— Все равно никак не пойму, как ты это делаешь, — в голосе Ваньки послышалась досада.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — подал голос молчавший до этого Юрка — высокий рыжеволосый парень с хитрыми карими глазами.

Послышался звонок, но никто не спешил возвращаться на свои места. Входившие в аудиторию одногруппники, видя в руках Лерика карты, подходили ближе, стараясь рассмотреть, что же он там такое делает.

— Так, — в аудиторию величественно вплыл (иначе и не скажешь) профессор Игнатова, — быстро расселись по своим местам, сегодня вас ждет контрольная.

Вскоре лекция началась и все на время забыли о секретах фокусов, что сегодня решил показать Валерий.

— Агат… — шепнула Машка, смотря на девственно чистый лист бумаги. Контрольная шла полным ходом.

— Что? — спросила, бросая в ее сторону недовольный взгляд. Я почти решила задачу… Как не вовремя она решила поговорить.

— Сегодня мы в клуб собираемся, пойдешь?

Вот чего-чего, а идти вечером никуда не хотелось. Тем более, с парнями из нашей группы. Знаю я их. Этим лишь бы как следует расслабиться. А смотреть на это безобразие желания не было. Я всегда и во всем предпочитала золотую середину. Никогда не напиваться, но и пропустить пару коктейлей можно. Только вот в подобной компании это не возможно. Народ спьяну начинает подначивать и подзуживать, старается взять на слабо и всячески уговаривает пригубить еще спиртного. Могут даже чего-нибудь в колу подлить. Ну, это уже совсем редко бывает. И только у Толика, если тот словит белочку.

— Из девчонок кто будет? — спросила, про себя искренне надеясь на то, что Люда предпочтет другую компанию.

— Ну, Ленка с Катькой обещались быть. Потом… — тут подруга скосила взгляд на Рика, — Людка хотела отдохнуть.

Не-е-ет! За что она сегодня свалилась на мою голову? Вот чего ей дома не сидится? Она меня одним только смазливым личиком выводит из себя. И это не от зависти, нет! Просто на таких вот…, как она обычно и клюют нормальные парни вроде Лерика. А сами вертихвостки, как правило, обращают свое внимание на плохих мальчиков вроде нашего заводилы Ваньки. Ну, что за закон подлости? Не смогу я расслабиться и не думать о плохом в одном помещении с Людмилой. Я постоянно ожидаю от нее какой-нибудь пакости. Наверное, это уже паранойя. Но, увы, поделать с собой я ничего не могу. Уж очень горестно мне сознавать, что уступаю ей по всем параметрам. И это не только мое мнение.

— Я, наверное, сегодня не смогу, — понуро пробормотала, опуская взгляд в тетрадь.

Знал бы кто-нибудь, как это больно, видеть ту, которая завладела вниманием небезразличного тебе парня. И сказать ему о своих чувствах не могу, потому что точно испорчу этим признанием нашу дружбу. И «держать лицо» получается все хуже. Видела я, как Людка снисходительно смотрит на Лерика. Многое бы отдала за то, чтобы он был счастлив. Но что я могу сделать? Во мне он видит только подругу.

Сдавать кровь не так больно, как осознавать, что являюсь всего лишь другом. Я уже близка к тому, чтобы от отчаяния начать плакать по ночам в подушку. Ну, почему он так сильно засел мне в душу? Отчего я не представляю рядом с собой никого другого? Да за один только взгляд этих глаз я готова наступить себе на горло, забыть про гордость и стойко выслушивать Леркины жалобы на жизнь… Но вот в чем проблема: он никогда не жалуется. Также, как и я, хранит все в себе и тоже мучается…. Как мы с ним похожи. И вроде почти всегда рядом, да только находимся по разные стороны бездонной расщелины.

Эти мысли не добавили хорошего настроения. Сколько я еще смогу улыбаться через силу? Мучить себя сомнениями и страхами?

— Не кисни, — Машка пихнула меня в бок локтем. — Там еще и Вовка будет. Ну, тот, из параллельной группы. Он давно на тебя глаз положил.

Знаю я, что конкретно он бы хотел «положить». Этот точно ни одной юбки не пропустит. Да и зачем мне ненужные интрижки? Чтобы заставить Рика ревновать? Бессмысленно. Он только порадуется, если я заведу отношения. Ему-то не известно о моей симпатии. Хотя… Может, раскусит его и отгонит. Но лишь для того, чтобы оградить от ошибки единственного, не отвернувшегося от него при первой встрече человека. Остается лишь мечтать о том, что когда-нибудь меня наконец-то заметят, как девушку. А так… Лучше уж побыть дома одной, чем в компании Вовчика. Пьяного и от того еще более приставучего.

— Тогда я точно никуда не пойду.

— А ты пойдешь? — это подруга обратилась уже к Валерию.

— Разговоры! — послышался недовольный возглас преподавателя.

Пришлось прекратить шушуканье и полностью погрузиться в контрольную.

Но, видимо, подруга решила достать меня и на перерыве. На этот раз мы втроем решили пойти перекусить в столовую. Часть группы расстроилась. Им хотелось узнать, как все же Рик делает свои фокусы. Но он, как истинный фокусник, не торопился раскрывать свои секреты и лишь загадочно улыбнулся перед тем, как покинуть аудиторию.

— Так ты пойдешь? — вновь спросила Машка, когда наша троица устроилась за одним из свободных столиков.

— Да, — ответил парень, крутя в руках граненый стакан с горячим чаем.

— Что ж, — девушка довольно заулыбалась, хитро смотря в мою сторону, — думаю, теперь вопрос с твоим присутствием решен?

Решен, куда уж мне деваться… Да чтобы я отпустила Валеру туда одного? Нет, разумеется, он уже взрослый молодой человек. Но… это не просто парень из группы. И пусть я не собиралась ставить ему палки в колеса в вопросе по завоеванию сердца одной строптивой красавицы, только вот… Спокойно сидеть дома, зная, что друг возможно уже добился своего и они вместе… Невыносимо! Невыносимо, больно и мерзко. Пускай я лучше увижу все собственными глазами, чем в неизвестности буду страдать весь вечер. Боже, кто бы знал, как я не хочу туда идти! Но у меня нет выбора.

— Я зайду за тобой в восемь, — пробормотала и сделала вид, что заняла нехитрым перекусом.

Бутерброды показались черствыми и безвкусными. Чай — пресным. А пирожное искусственным. Если я не возьму себя в руки, то рискую погубить здоровье.

— Агата, — от этого тихого голоса по моей спине побежали мурашки.

Неужели он не понимает, не видит, как на меня влияет? Как одно его слово переворачивает душу наизнанку? Да я сейчас готова провалиться сквозь землю, лишь бы только он не увидел истины на моем лице.

Чтобы не спугнуть, словно соловья, который еще ни о чем не догадываясь, оказался в опасной близости от вездесущего кота. И этот кот — это я и моя любовь, которая если не убьет, то точно охладит его по отношению ко мне. Осторожно… Только бы не проколоться в очередной раз.

— Что такое? — получилось произнести это нейтральным голосом.

— Ты бледна. Может, все же останешься дома?

И ведь я знала, что он говорит это абсолютно искренне. Не потому, что не хочет, чтобы я шла с ним и мешалась под ногами.

— Все хорошо, — улыбка вышла вполне натуральной. — Пойдем, отдохнем. Всего на пару часов.

— Рик, — Машка подалась чуть вперед, отставляя от себя уже пустую бумажную тарелочку, на которой еще недавно лежал бутерброд с колбасой, — не отходи от нее. Там душно. А если в обморок упадет?

Все ясно. Кто-то решил подтолкнуть нас друг к другу. Подруга тоже пыталась помочь одной влюбленной дурехе (которой я себя считала) завоевать расположение понравившегося парня. Увы, за столь короткий срок я успела понять, что Рик не из тех, кто так запросто переключит свое внимание с одной девушки на другую. Я видела, как загорался его взгляд, при виде Люды. На меня же он смотрел по-другому. Тепло, доброжелательно, не более. И Маша прекрасно это понимала, но все равно гнула свое. Зачем?! Какое право она имеет давить на него? Про себя я уже молчу. Я ведь давно потерялась в лабирине собственных страхов и иллюзий.

— Можешь не переживать, — друг улыбнулся. — Буду следить, как за…

— Младшей сестрой, — перебила его, бросая в сторону Машки недовольный взгляд.

— Можно и так сказать, — пожав плечами, произнес Валера.

Почему никто до сих пор не изобрел таблетку от неразделенной любви? Допустим, выпил ты такую и все, больше не мучаешься, не страдаешь. Живешь себе спокойно дальше, смотришь на того, кто до приема чудо-средства занимал все твои мысли и ничего не испытываешь. В смысле, никакой любви. Просто дружеская симпатия.

— Пойдемте, — спустя пару минут, Маша встала из-за стола, явно намекая на то, что пора бы собираться на следующую лекцию. — Валентин Егорович не любит ждать. Сами знаете.

Да, уж я-то знала об этом как никто другой. Недолюбливал меня этот преподаватель. В общем, это было взаимно.

После занятий Маша попрощалась с нами до вечера и помчалась на встречу со своим очередным кавалером. Мы же с Риком не торопились. Спокойно собрали вещи, спустились в гардероб и так же неспешно вышли на улицу. Ветер был сырым и прохладным. Поежившись, я инстинктивно подошла к другу ближе. Тот же не раздумывая, положил свою руку на мои плечи и притянул к себе, согревая. Так вот просто, без какого-либо подтекста. Очень естественно и как-то правильно, что ли… Как будто так и должно быть всегда. Но это всего лишь благодарность, не более того. И вроде бы должно быть неудобно, а все наоборот. Как пишут в любовных романах: она не смогла сдержать эмоций, сбросила его руку со своего плеча и убежала прочь, оставив его в неизвестности. А я вот не могу его бросить. Хотя бы только потому, что дорожу им и готова смириться со своей ролью вечного друга, с которым можно поговорить обо всем на свете, доверить все тайны, но при этом держать на расстоянии от себя. От своих губ и горячего дыхания, которое обжигает кожу возле уха, когда мужчина шепчет разные приятности своей любимой. Но смирение нисколько меня не утешает. Разбитое сердце кровоточит и болит. Надеется, глупое, что все еще может измениться.

— Куда мы? — спросила, заметив, что друг направляется в противоположную от метро сторону.

Его объятия создавали временную иллюзию счастья. Я млела, стараясь не думать о том, что скоро снова останусь одна. Здесь и сейчас мне было хорошо. Его присутствие расслабляло и внушало уверенность в себе. Волна отчаяния немного схлынула с моего воспаленного сознания, и я смогла спокойно выдохнуть. Тихонечко, чтобы Рик ничего не заметил.

— Ты замерзла, — сказал он, не смотря на меня. — А тут неподалеку делают очень вкусный горячий чай с малиной.

— Зовешь меня на свидание? — шутливо проговорила, пытаясь за этими словами скрыть свое волнение, которое предательски снова стало накатывать на маленькую бедную меня.

— Ну, давай будем считать это дружеским свиданием, — как ни в чем не бывало откликнулся Рик.

И на что я рассчитывала, задавая ему столь глупый вопрос? Если только на призрачную надежду. И когда я привыкну к тому, что мы не можем быть вместе? Когда мне удастся убить эту больную влюбленность и вновь стать самой собой? Как бы удалить тот нерв, что начинает пульсировать в присутствии этого прекрасного во всех смыслах парня?

Посмотрев снизу вверх на молодого человека, задержала взгляд на ожоге. Сейчас именно эту сторону лица мне было видно лучше. И отросшие темные волосы плохо скрывали повреждение. Валера рассказывал как-то, когда мы медленно брели в сторону моего дома (решил проводить, так как было уже поздно) о том, что с ним произошло. Не стал скрывать правду. Ему было три месяца, когда в их загородном доме произошел пожар. Это случилось в Новый год. Родители с друзьями отмечали праздник, а их сын спал в комнате. Короткое замыкание. Пламя вспыхнуло быстро… А дальше были реанимация и месяцы, проведенные в больнице. Кожу до конца восстановить не удалось. Каким-то чудом глаза не пострадали, и одна часть лица оказалась абсолютно здоровой. Так же друг поведал, что ожог спускается ниже, но за одеждой этого не видно. А рассказывает он мне об этом потому, что я точно не буду над ним смеяться или воротить нос. Да и как я могла поступить с ним так жестоко?

И даже несмотря на испытания, что выпали на долю парня, он не озлобился, не замкнулся в себе. Разве можно воротить от него нос? Однако, мне стоит собраться и перестать мечтать о несбыточном. Мы идем в кафе погреться и весело провести время. Зачем заморачиваться на каких-то там чувствах? Я же не хочу еще больше испортить себе настроение…

Дойдя до кафе, друг открыл передо мной дверь, приглашая войти первой. Пришлось отодвигаться от такого теплого бока. Внутри оказалось довольно уютно и светло. Маленькие столики, накрытые бежевыми скатертями, стояли ровными рядами. Посетителей, как ни странно, почти не было. Так что мы спокойно выбрали стол у высокого окна, что выходил на улицу и стали раздеваться. Благо вешалка была неподалеку.

Официант пришел почти сразу и, быстро приняв заказ, направился в сторону кухни.

— Здесь уютно, — я решила первой начать разговор. — Часто тут бываешь?

— Не так чтобы, — ответил молодой человек. — Но чай тебе обязательно понравится.

— И не сомневалась в этом.

В его обществе было комфортно и тепло. И все равно, какая за окном погода. Думаю, если бы мы сейчас шли и закрывали лица шарфами от жуткой метели, я бы все равно не замерзла.

Чай действительно оказался очень вкусным, бодрящим и согревающим. А булочка с корицей и сахаром — сытной. Я хотела заплатить за себя сама, но друг погрозил мне пальцем. Еще и посмотрел так строго, что я почувствовала себя нашкодившим ребенком.

После кафе, все же решили направиться в сторону метро. Время неумолимо приближалось к восьми вечера, а я хотела еще переодеться. Валера жил через несколько остановок от моей станции. Поэтому он часто провожал меня до дома, а потом возвращался обратно и ехал уже к себе. Я поначалу возмущалась. Но когда Рик сказал, что ему просто приятно мое общество, я перестала ворчать. Чего лукавить, я сама всегда в тайне радовалась тому, что мы жили не так уж и далеко друг от друга. Вот и избаловал меня, всю такую неравнодушную к его незаурядной персоне. Сам того не ведая, еще больше привязал к себе. А теперь вот, что вышло…

Но сегодня Валера не стал меня провожать. Встретиться договорились в клубе. У парня были какие-то дела. Разочарование скрыть удалось. Не может, так не может. Чего расстраиваться? Да и не обязан он провожать своих одногруппниц до дома каждый день. А если быть точнее, одну конкретную. И если быть до конца честной с самой собой, если бы Люда обратила на молодого человека свое внимание, не думаю, что он так много бы со мной возился. Обидно. Однако, я прекрасно понимала его. Это я уже так, по привычке ожидала от него чего-то большего. Вот и почувствовала, как сердце пропустило удар, едва прозвучало его очень быстрое «Пока!»

Мамы дома еще не было. Скорее всего, после работы решила зайти в магазин. В холодильнике мышь повесилась, поэтому это было вполне логичное объяснение.

Надевать в клуб джинсы и свитер не хотелось. В помещении будет душно. Открыв шкаф, задумалась. Вещей, которые подходили бы к случаю, не так уж и много. Несколько расшитых бисером маек, две кофты. Одна белая с довольно глубоким разрезом на спине. Вторая — черная с рукавами три четверти из кружевной ткани. И что надеть? Если только… Было у меня одно красное платье. Ничего особенного, зато будет удобно. И длина моя любимая — чуть выше колена. Наброшу на плечи кожанку и все. Образ готов. Волосы решила оставить распущенными. Подкрасила ресницы тушью, нанесла на губы прозрачный блеск и в целом осталась довольна своей внешностью. К платью прекрасно подойдут черные осенние сапоги. Мучиться на шпильке желания не возникало. Перед кем красоваться? Поначалу я пыталась подобным образом обратить на себя внимание Рика, но тот не замечал никого, кроме Люды. Сейчас ситуация не изменилась.

Я уже суетилась в прихожей, когда входная дверь открылась.

— Привет, мам, — я убрала за ухо прядь волос, которая лезла в глаза. Молния на левом сапожке никак не хотела застегиваться.

— Ты куда? — нахмурилась мама, смотря на меня сверху вниз.

— Машка в клуб звала, решила сходить. Я ненадолго.

— А занятия? — в голосе родительницы послышались стальные нотки.

— Повторю перед сном.

— И стоит оно того?

Хотелось сказать, что да, стоит. Но она не поймет. Подумает, что я просто хочу уйти из дома и танцевать где-нибудь до утра. И не объяснишь ей, что иду я туда только из-за Валеры. По какой-то непонятной причине, мама не питала к другу особой симпатии. Смотрела на парня, как и многие в институте — со смесью сочувствия и неприязни. А мне… мне он нравился именно таким. Нежным, заботливым, веселым… А внешность… меркла на фоне столь ценных качеств.

— Не задерживайся, — строго проговорила мама, снимая ботинки. — И держи телефон под рукой.

— Да, мам.

Сказав это, я схватила с тумбочки сумку, перекинула ее через плечо и, чмокнув родительницу в щеку, выскочила из дома. Не опоздать бы. Ведь надо еще за Машкой зайти.

Подруга жила неподалеку, через несколько домов. И уже минут через пять я была возле ее двери и нажимала на кнопку звонка. Девушка открыла почти сразу же.

— Кхм… — неопределенно произнесла я, оценивающе скользя взглядом по ее наряду.

— Нравится? — просияла Маша. — Для Пашки старалась.

— А как же Игорь? — удивленно спросила, вспоминая о ее ухажере. Получается, уже бывшем.

— Да ну его, — подруга махнула рукой. — Он оказался занудой, которому от девушки нужно лишь одно.

— Машунь, кто там? — послышался за спиной одногруппницы голос Ирины Мартыновны, мамы девушки.

— Агата! — ответила ей та и отошла в сторону, пропуская меня в коридор.

— Здравствуйте, — поздоровалась с женщиной, устраиваясь в уголке, чтобы не мешать Маше одеваться.

— Добрый вечер, Агаточка, — Ирина Мартыновна улыбнулась мне. — Может, чайку?

— Некогда, мам, — поморщилась Машка. — Нам еще Валеру искать.

— Он сказал, что будет в клубе, — подала я голос. — Так что увидим мы его уже там.

— А чего это? — брови подруги поползли вверх.

— Не знаю, — пожала плечами. — Сказал, что у него какие-то дела.

— Белобрысые такие, да? — поморщилась девушка.

— Наверное.

И вот пока она не сказала про Люду, я и не думала о подобном варианте занятости друга. А что если… Но она не обращала на него никакого внимания!

— Я все же сделаю чаю, — произнесла Ирина Мартыновна.

— Мы уже уходим! — крикнула ей вслед Маша и, быстро натянув сапоги на высокой шпильке, ухватила меня за руку и потянула на выход.

Подруга жила на втором этаже, поэтому на улице мы оказались довольно быстро. И только там я рискнула притормозить.

— Будешь так бежать, ноги переломаешь, — сказав это, я высвободила свою руку и уже сама взяла Марию под локоток. — Ты зачем так вырядилась? На улице уже давно не лето.

— Мне не холодно, — отмахнулась девушка и приподняла воротник курточки. — До метро не так уж и далеко. И клуб расположен так же неподалеку от станции.

— Очень оптимистично, — хмыкнула я. — Но все же, не боишься, что кто-нибудь примет твое платье за… Поясок от платья?

— Не утрируй, — меня щелкнули по носу.

Я отвернулась, тут же прерывая разговор. Просто привыкла к тому, что так любит делать Рик. И сейчас, когда так же сделала подруга, сразу вспомнила о парне. И снова настроение начало резко портиться. В клубе будет Люда. А зная одногруппницу, она специально станет крутиться возле нас с Лериком. Чтобы в очередной раз «потоптаться» на чувствах парня. Ей определенно нравилось ощущать себя королевой положения. Но что-то мне подсказывало, что Валера не настолько безвольный перед ней. Любовь любовью, однако подобное отношение ни к чему хорошему не приведет. Или же… я просто хочу в это верить? Верить в то, что он рано или поздно перестанет страдать по девушке, которая его не любит.

В клубе ожидаемо было не протолкнуться. Играла громкая музыка, которая тут же меня оглушила. А еще сверкающий повсюду свет от неоновых ламп, которые в темноте создавали ощущение массового веселья. Хорошо хоть система вентиляции оказалась на уровне, не то через пару часов кому-нибудь точно потребовалась бы скорая. Эх, если бы не Лерик, ноги бы моей в этом заведении не было. Уж очень неохота протискиваться между потными буйными парнями и не слишком адекватными от принятых коктейлей девушек.

Оставив куртки в гардеробе, направились в сторону барной стойки. Машке захотелось купить чего-нибудь алкогольного и освежающего. Будто на улице не осень, а лето и подруге стало жарко. Я же пыталась высмотреть в толпе знакомую темноволосую макушку. И чуть было не налетела на Люду.

— Извини, — сказала я, не обращая внимания на ее недовольно сморщенный нос.

— Принимается, — выдавила она из себя и величественно (по крайней мере, она так думала) пошла дальше.

— Агата! — послышался от стойки бара недовольный голос подруги.

— Иду я, иду, — тихо проговорила, и продолжила движение.

Но, видимо, сегодня до стойки бара мне было не суждено добраться без приключений. Почувствовав на своей талии чью-то руку, попыталась отскочить в сторону и неловко наступила какому-то парню на ногу. Повезло, что он не стал заострять на этом внимание. Зато первый, судя по всему, и не думал отступать.

— Куда собралась, малышка?

Чуть хрипловатый голос был мне незнаком. А запах алкоголя дал понять, что незнакомец находится здесь уже не один час и хорошенько принял на грудь.

— Отпусти.

И хоть мой голос не дрогнул и звучал уверенно, убирать свою руку с моей талии никто не собирался. Наоборот, парень прижал к себе еще теснее и направился в сторону танцующих. Я упиралась как могла, но откуда взять сил? Единственное, что мне удалось, это с силой наступить ему на ногу, жалея про себя, что надела сапоги без каблука.

Когда поблизости замаячила знакомая зеленая рубашка в клетку, сердце, казалось, пропустило удар. Рик! Он все же здесь! Он заметил меня и сразу оценил обстановку.

— Руки от нее убрал, — друг перегородил нам дорогу.

Незнакомец запрокинул голову, пытаясь как следует рассмотреть лицо моего одногруппника. К слову сказать, он уступал Валере в росте этак на целую голову. Это со мной он был почти одного роста.

— Ты кто такой, урод?

А вот это он зря. Сама не заметила, откуда взялись силы. Снова наступила на ногу молодого человека и одновременно с этим пихнула того локтем в бок. Хватка на талии ослабла, и я смогла вырваться. Рик сразу же задвинул меня к себе за спину.

— Сука… — зашипел слегка покалеченный парень, хватаясь за бок.

— Агата, иди к Маше, — не смотря в мою сторону, сказал Лерик. — Не отходи от барной стойки. Я скоро к тебе присоединюсь.

Не сложно было догадаться, куда эти двое собирались направиться.

— Валера, нет! — заупрямилась я. — Это того не стоит!

— Агата! — и столько раздражения было в голосе друга, что я стушевалась.

Пока я в нерешительности стояла и не знала, что делать, Рик вместе с незнакомцем направился на выход. У входа в гардероб, друг обернулся и нахмурился, заметив, что я так и продолжаю стоять. А мне было страшно. За него. Потому что я не знала, что ожидает моего друга там, на улице. Вдруг его кто-то ударит со спины. С этих мерзацев станется и вдесятером кинуться на защиту моего несостоявшегося «кавалера».

— Агата!

Машка решила подойти ко мне и, обняв за плечи, увести в сторону бара.

— Ну, чего ты такая грустная? Пойдем, я угощу тебя каким-нибудь коктейлем.

— Не хочу, — я отстранилась от подруги и решительно направилась в сторону гардероба.

Разумеется, парни не собирались утепляться перед тем, как выходить на улицу. Проходя мимо чем-то недовольной гардеробщицы, я заметила на одной из ближайших вешалок знакомую кожаную куртку с капюшоном.

— Вот зря ты туда идешь, — проворчала за спиной Маша. — Не будут же они на виду у всех отношения выяснять.

— Им и нечего выяснять, — я вышла из клуба и, отойдя чуть в сторону от входа и вечно подозрительных охранников, заозиралась по сторонам.

Девушка тяжело вздохнула и уверенно повела меня за угол. Оттуда слышались приглушенные голоса и какая-то возня. Узкий проход закончился решетчатой металлической дверью, которая вела на просторную площадку, на которой сейчас толпились зеваки, предвкушая развлечение.

— Судя по всему, — стала пояснять подруга, — сюда ведет вход для персонала. Но сейчас он либо закрыт, либо парни решили не мелькать лишний раз перед владельцем клуба.

— Думаешь, он не заметит, что в непосредственной близости от его детища начинается потасовка?

— Ну, скажешь тоже, — фыркнула Машка. — Вроде как, окна кабинета владельца находятся с другой стороны здания.

— И куда смотрит охрана?

— А это мало кого волнует, — махнула рукой одногруппница. — Их задача следить за порядком в клубе и у входа. А здесь…

Она говорила еще что-то, но я ее уже не слушала. Потому что мы смогли протолкнуться через толпу зевак, и я увидела Рика. Он снял рубашку и передал ее какому-то парню. Знакомый? Возможно. Лично я про него ничего не знаю. Второй же парень, который так неудачно встал у меня на пути, уже вовсю разминался. Видно было, что вся эта ситуация доставляет ему удовольствие. Неужели специально спровоцировал драку?

— Давай, Вовка, покажи этому уроду! — выкрикнул кто-то из толпы.

Друг же и бровью не повел. И в тот момент, когда его противник совершил резкий выпад, целясь Рику кулаком в лицо, тот ловко отклонился и ударил моего обидчика в солнечное сплетение. Затем сделал еле уловимое движение ногой и вот парень уже корчится на асфальте, хватаясь за место между ног.

Собравшиеся явно не поняли, что вообще произошло. Никто не ожидал, что драка займет так мало времени. Валера забрал у приятеля рубашку и сразу же надел ее. Поправил темно-синюю шапку, которая немного съехала на бок, и направился в мою сторону.

— Агата, — Рик покачал головой, — я же просил!

— А я не послушалась, — произнесла и сложила руки на груди. Запрокинула голову, чтобы встретить взгляд зеленых глаз. — И станет повторяться всякий раз, когда тебе будет угрожать опасность.

— Мне ничего не угрожало, — друг повторил мою позу, только смотрел сверху вниз.

— Ребят, только вы не деритесь, ладно? — проворчала Машка.

Лерик перестал гипнотизировать меня взглядом. Судя по всему, заметил мурашки, что сейчас покрывали оголенные руки. Вздохнул, снял рубашку и набросил на мои плечи. И все также, не говоря ни слова, притянул к своему боку за плечи и только после этого повел в сторону входа в клуб.

— Горе луковое, — пробормотал он и потер ладонью мое предплечье.

Я же снова млела в его объятьях. Пусть как хочет называет, самое главное, что сейчас он со мной, с ним все хорошо. И я могу идти рядом, прижимаясь тесно-тесно и ни о чем не думать. Если только… в очередной раз мечтать о взаимности. От этой мысли в груди противно заныло, будто кто-то взял сердце в ладонь и сжал, не заботясь о том, что причиняет мне этим боль. И почему-то я сразу представила, что это рука Рика.

— Этот, — Машка неопределенно помахала рукой, — больше не будет приставать?

— Не думаю, — ответили ей. — А если попробует, пожалеет.

И столько угрозы было в голосе Валеры, что даже мне жутковато стало. Раньше я и предположить не могла, что он всего парой ударов может уложить противника на асфальт.

— Ты где-то занимался, да? — подруга будто мысли мои прочитала.

Так как мы уже подошли к входу в клуб, разговор пришлось прервать, и вопрос Маши остался без ответа. Беспрепятственно зайдя внутрь, прошли мимо хмурой гардеробщицы и через пару секунд оказались в душном зале, где играла знакомая мелодия. Сама не поняла, как оказалась стоящей посередине танцпола напротив Рика. Он был очень близко, и у меня перехватило дыхание. Это же мой единственный шанс с ним сблизиться…

Интересно, куда запропастилась Машка? Неужели пошла разыскивать своего Игоря? Или уже Павла? Как же я запуталась в ее кавалерах! Определилась бы уже и остановилась на одном конкретном. Но как бы не прискорбно это осознавать, ее отсутствие в данный момент мне было очень даже на руку.

— Потанцуем? — спросил друг, протягивая мне руку, в которую я сразу же вложила свою ладонь.

Разве можно ему отказать? Нет, я не способна на это. Только вот неловкость скрыть не могла. Так было приятно чувствовать его рядом, знать, пусть и на короткий миг, что именно я занимаю мысли молодого человека в данный момент. Не могла отвести взгляд, смотря в любимые глаза. А в одурманенный чувствами мозг так некстати проникли слова из песни:

— Мы с тобою не друзья, притворившись тишиной

Ты приехала на час, но останешься со мной.

Почитай мне до утра, обжигай меня всю ночь.

Не получится унять настоящую любовь…

— Эй… — послышался родной любимый голос, и я почувствовала, как щеки касаются теплые пальцы. — Ты плачешь?

Мотнув головой, смогла взять себя в руки и спокойно ответить:

— Тебе показалось.

Лерка не поверил. Нахмурился, пытаясь по моему лицу понять, что происходит. Но я уже улыбалась и отдавалась во власть музыки. Прикоснулась к груди друга ладонью, ощущая под ней биение сердца. Приблизилась, вдыхая дурманящий запах мужчины и быстро отстранившись, скользнула к нему за спину. Вновь коснулась рукой Рика, проводя ей по напряженной спине. Валера обернулся, напряженно следя за моими действиями. А я… я просто танцевала. Как я могла выразить все, что чувствовала по отношению к этому парню? Как была благодарна ему, что он встал на мою защиту, когда я нуждалась в его поддержке. И как дать понять, что он гораздо больше чем просто друг? Сложно и страшно сделать шаг навстречу. Потому что я коротким признанием могу перечеркнуть нашу дружбу. Готова ли я на подобное?

— Ты меня дразнишь? — темные брови поползли вверх.

Появилось непреодолимое желание снять с его головы шапку и запустить пальцы в длинные волосы. Вовремя смогла прийти в себя и подавить чуть не свершившийся порыв. Вместо этого я обвила шею одногруппника руками. Мелодия уже сменилась и сейчас она была более подходящей для медленного романтичного танца. Друг легко поддержал меня, устраивая свои руки на моей талии. Зеленая клетчатая рубашка была такой теплой и хранящий запах Рика, что перед тем, как погрузиться в тягучую мелодию, я надела ее, не заботясь тем, что молодому человеку это может не понравиться. Знала, что он не против. И я не посмею оставить его без любимой детали гардероба. Потом отдам. Да и… мне она шла ничуть не меньше. И пусть велика на пару размеров и я в ней «утонула». Кому какое дело?

От песни по спине побежали мурашки. Или причиной тому были ладони, что осторожно заскользили вдоль позвоночника. Со стороны, мы, наверное, выглядели как пара влюбленных. И лишь не многим было известно, что это не так. Я не замечала никого вокруг. Хотя Машка говорила, что ребята из группы должны быть где-то здесь. И Люду я видела. Но сейчас не было ничего важнее столь опасной близости любимого человека.

— Валера, — послышался за спиной друга противный голос блондинки.

Мелодия стихла, и нам с Риком пришлось отстраниться друг от друга.

— Люда?

И вроде произнес он это спокойным голосом, однако, я точно знала, что бушует в душе парня, когда он видит эту девушку. И как у него загорается взгляд, когда она рядом. И сразу же я почувствовала себя здесь лишней. Мое состояние не укрылось от одногруппницы, и на ее лице тут же засияла довольная улыбка. Она посмотрела на Лерку теплым взглядом. Прикоснулась рукой к его груди, как еще недавно касалась я. И тут же стало понятно, что она видела, как мы танцевали.

— Пойдем, потанцуем?

Люда была уверенна в том, что друг ей не откажет. И к ее разочарованию, Рик не торопился отходить от меня. Стоял и с высоты своего роста смотрел на ту, что занимала все его мысли. Не хотел казаться перед ней слабым и безвольным, каким девушка хотела его видеть.

Казалось, время специально замедлилось, издеваясь надо мной.

— Агата…

Я знала, о чем хотел сказать друг, поэтому решила его перебить:

— Мы пришли сюда отдыхать. Так отдыхай.

Произнесла это невозмутимым голосом, хотя внутри все дрожало от напряжения и боли, что разливалась по телу. Мы всего лишь друзья. Я не имею права его в чем-либо ограничивать и ставить условия. Он любит Люду. Нас же связывает только дружба. И… вот сейчас, к примеру… Если друг и почувствовал неладное, то предпочел не обращать на это внимание.

— Я пойду к барной стойке, — кивнула в сторону бара и быстрым шагом направилась туда, ловко маневрируя среди танцующих.

Я никогда не была любительницей алкогольных коктейлей, но сейчас захотелось что-нибудь выпить и немного расслабиться. Ведь именно по этой причине многие пьют? Для расслабления.

— О, Агата! — Машка возникла, словно из ниоткуда, обхватила рукой за талию и весело рассмеялась. — Я сегодня до победного, а ты?

— Нет, уйду где-то через час, — проговорила и скосила взгляд куда-то за спину, намекая подруге на причину своего плохого настроения. Маша проследила за мной и нахмурилась.

— И что он в ней нашел? — проворчала она, отворачиваясь. — Ни кожи, ни рожи.

— Разве мы выбираем, в кого влюбляться? — спросила я, присаживаясь на высокий стул с низкой неудобной спинкой. — Если бы это было так, жить стало бы гораздо проще.

— Ой, не философствуй, — девушка поморщилась и устроилась напротив. — Тош, два «Убойных отдела», будь добр.

— Это что еще за коктейль? — нахмурилась я, изучая меню алкогольных напитков, что стояло неподалеку на стойке.

— Это коктейль, состоящий из секретных ингредиентов, — Машка лукаво заулыбалась.

— Один «Убойный отдел»! — крикнула я бармену, в надежде, что через царящий в клубе шум он услышит мой подрагивающий от напряжения голос.

— Да брось, — подруга убрала прядь рыжих волос за ухо, чтобы не лезла в лицо. — Я ручаюсь, что до дома ты доедешь во вполне вменяемом состоянии. На такси…

— Воздержусь.

— Зануда.

Пусть зануда, зато трезвая. А Маша, судя по всему, уже хорошо отдохнула.

— Где потеряла Павла?

— Он пошел на улицу, покурить, — охотно ответила девушка. — Ну а у тебя как дела? Я видела, как вы танцевали. И если бы не знала, что… Погоди… — Маша прищурилась, — на тебе его рубашка!

— Решила не отдавать.

Обняв себя за плечи, чуть наклонила голову, чтобы вдохнуть запах Лерика. Такой родной, обволакивающий и напрочь сносящий крышу. Нет, не отдам ему рубашку. Пусть с кем хочет танцует, целуется, спит… А эта вещь останется со мной. Буду кутаться в нее и думать о нем. Да, у него своя жизнь, в которой я всего лишь подруга, одногруппница. Но в моем сердце он прочно занял одно из важнейших мест.

— Как все запущено, — Маша покачала головой. — Посмотри на себя. Еще немного и начнется депрессия. А там…

— Не говори глупостей. Я… держу себя в руках.

Сказав это, вновь посмотрела в сторону танцующих, легко находя высокую фигуру, на голове которой красовалась синяя шапка. Люда буквально висла на парне, прижимаясь к нему очень тесно. Зачем она это делает? Неужели стало настолько завидно, что решила за ним приударить? А что, если это всего лишь игра, и скоро он ей надоест? Вот этого как раз хотелось меньше всего. Валерка же не переживет подобного предательства. Тем более от нее.

Ревность грызла изнутри, и я никак не могла ее побороть. Теперь, казалось, сердце не сжимают в руке, по нему безжалостно топчутся. А я не могу оттолкнуть того, кто это делает. Не могу выбросить этого человека из головы. Сейчас больше всего хотелось провалиться сквозь землю или попасть куда-нибудь на другую планету и взвыть раненым зверем. Ну, почему все обернулось именно так? Почему он буквально ускользнул у меня из рук, когда уже был готов пойти на сближение? Может, мне показалось, но Рик что-то почувствовал тогда, во время медленного танца. Видимо, на небе считают, что мы не должны быть вместе. Не судьба…

— Два «Убойных отдела», — весело возвестил бармен и поставил перед нами запотевшие бокалы с какой-то красной жидкостью, в которой плавали дольки апельсина и клубники.

— Я, пожалуй, пойду.

Отодвинув от себя коктейль, спросила, сколько он стоит. Машка уже было возмутилась, что я так рано ухожу. Но видя мое состояние, не стала настаивать.

— Иди, горе, — тяжело вздохнув, пробормотала она. — Я оплачу.

— Спасибо, — поблагодарила ее и быстро направилась к гардеробу.

Было еще не очень поздно, так что дома я оказалась в половину одиннадцатого. Мама удивилась моему столь раннему приходу, но расспрашивать не стала. Только бросила недовольный взгляд на зеленую рубашку, которую я так и не сняла. И пусть, надев у клуба кожанку, я выглядела немного нелепо из-за того, что рубашка была очень велика, зато чувствовала себя… немного счастливее. У меня была вещь Валеры, которая хранила его тепло и запах.

Валерий

Клуб закрылся в шесть утра. Когда за последним посетителем закрылась дверь, я приступил к уборке. Время до занятий еще было. Так что я успевал. Заплатить обещали не так чтобы много, но хоть что-то.

— Эй, Валер, — ко мне подошел управляющий.

— Что? — я облокотил швабру с грязной тряпкой о барную стойку и посмотрел на того сверху вниз. Он как-то разом стушевался, пряча хитрый взгляд. — Если не заплатишь оговоренную сумму, вылью всю эту дрянь на пол и убирайте сами.

Сказав это, кивнул в сторону стоящего неподалеку ведра.

— Ты что! — мужчина замахал руками. Его узкое лицо пошло красными пятнами. — Заплатим, как договаривались. Я по другому поводу подошел.

— Слушаю, — произнес, вновь беря в руки швабру.

— Тут неподалеку магазин есть. Грузчик в запой ушел. Не хочешь подработать? Всего пару дней? Заплатят неплохо.

Воротить нос не стал. Было глупо отказываться от работы.

Примерно через час я закончил отмывать пол и, устало опустившись на стул напротив одного из круглых столов, сложил на нем руки и положил на них голову. Я явно переоценил свои силы. Еще день без сна и забуду свое имя.

— Не спи, — на мое плечо легла рука Антона, местного бармена.

— Уйди и дай сдохнуть, — сказал я, выпрямляясь и облокачиваясь о спинку стула.

— Иди домой, Лер, — парень нахмурился. — Хотя бы переоденься. И где ты оставил свою рубашку?

Я хмыкнул, вспоминая, что ее утащила с собой Агата. Может, забыла, а может, не захотела отдавать. Знать бы еще причину. Что-то она быстро ушла из клуба. Неужели все-таки обиделась, на меня? Я ведь сразу же согласился потанцевать с Милой… Мало ли, боялась остаться одна — Машка-то куда-то запропастилась. И объявилась только, когда ее лучшая подруга нарисовалась у барной стойки. Не думаю, что Агата хотела, чтобы я танцевал только с ней. А уж про ревность и говорить нечего. Она ведь прекрасно знает о том, как я отношусь к Людмиле.

— А что за блондинка вокруг тебя терлась? Дашь номерок? — Тоха подмигнул, словно подслушал мои собственные мысли.

У меня же появилось желание пройтись по его роже кулаком. Делить с ним понравившуюся девчонку я не собирался.

— А не пошел бы ты…

— Все, молчу! — бармен приподнял руки в примирительном жесте. — Не охота, знаешь ли, попасть под твою горячую руку. А домой лучше забеги. Приди в себя, а то на ногах еле стоишь. Как-никак пятница началась. Еще день и можно впадать в спячку до понедельника. По крайней мере вам, студентам.

Я проводил приятеля тяжелым взглядом. Стоило признать, что Антон прав. Так что уже через пару минут я брел к метро. Редкие прохожие бросали в мою сторону быстрые любопытные взгляды. Мне же было на это плевать. За столько лет уже привык к подобному вниманию.

А вот то, что могу кому-то понравиться мне было в новинку. Сначала Агата, одна единственная из всей группы, кто доброжелательно отнеслась к новоприбывшему уроду. Меня ведь слишком многие считают таковым, чтобы я сам в итоге не принял схожую точку зрения. С возрастом научился смиряться с этим и не обращать ни на кого внимания. Нравится унижать других — пожалуйста. Но только не со мной. Да, я такой, и сделать со своим лицом ничего не могу, но это не значит, что по мне можно топтаться в грязных ботинках и плевать с высоты своей личной Эйфелевой башни.

И вот теперь Людмила. Перед вторым совместным танцем она попросила называть ее Милой. Что ж, ей так даже больше идет. Черт! До сих пор не верится, что она решилась ко мне подойти. Наверное, стоит сказать спасибо Агате. Если бы не ее «внимание» ко мне, то, скорее всего, Люда бы не приревновала. Все сторонилась меня, а тут сама подошла. Надо сегодня в универе понаблюдать за обеими и при случае осторожно выведать правду.

А еще мне было интересно, как поведет себя Мила при всей группе. Расскажет, что мы целовались или предпочтет оставить наши отношения в тайне? Я не признался ей в своих чувствах. Некогда было. Да и не нужно оказалось после стольких треков, которые, казалось, диджей ставил специально для нас. От воспоминаний меня бросило в жар, и я ускорил шаг. Поскорее бы принять контрастный душ и смыть с себя все напряжение. Ну и взбодриться, а то после бессонной ночи меня накрыло не по-детски.

Глава 2

На утро я еле смогла заставить себя отлепиться от подушки и начать собираться в универ. Голова гудела, а глаза то и дело слипались, от чего я в метро чуть не проехала свою остановку. Хорошо будильник не проспала, не то бы опоздала на занятия и лишилась возможности забежать в кафе за бодрящим капучино с булочкой.

Повезло еще, что мама не видела всего этого безобразия. Она уходит на работу рано, так что мой помятый внешний вид при утренних сборах остался для нее тайной. Которую унес с собой контрастный душ с приятно пахнущим апельсином гелем. Собственно, банные процедуры и вернули мою внешнюю оболочку жизни. Но, к сожалению, они так и не заставили забыть то, как накануне мы «чудесно» провели время. И ведь даже в какой-то момент мне показалось, что мы с Риком можем стать парой — так тепло он на меня смотрел, держал за руку… Пару раз даже приобнял за талию. Его рубашка аккуратно висела на спинке стула. Мой трофей, моя единственная радость прошедшей ночи. Которую я, впрочем, почти всю проплакала, уткнувшись в подушку, чтобы не слышала мама.

Впадать в затяжную депрессию не хотелось, и потому я решила надеть сегодня что-нибудь такое, что поддержало бы настроение на уровне плинтуса и не позволило бы ему упасть до отметки «темная бездна». В этот раз я даже не пыталась обратить на себя его внимание с помощью одежды. Делала это исключительно для себя. Ну и для Людочки. Чтобы она не сильно радовалась при следующей встрече. Да, Валеру мне все-таки придется отпустить и дальше жить, сохраняя между нами определенную дистанцию. Надеюсь только, что он не станет расспрашивать меня про наш танец. Потому что я не знаю, что ему в таком случае ответить. Сердцу ведь не прикажешь. Оно способно в иной момент затмить все доводы разума и толкнуть на совершение маленького безумства. А сегодня я буду вести себя, как ни в чем не бывало. Словно все так и должно было быть.

Песочного цвета шерстяное платье с длинными рукавами, тонким кожаным поясом прекрасно подошло к вчерашним кожаной куртке и черным полусапожкам. Добавить к этому золотые серьги с рубинами (те самые, которые достались мне по наследству от бабушки) и скромное колечко, и образ готов. Выглянув в окно, решила, что сильно краситься в дождливую погоду не стоит. Так, немного прошлась тушью по ресницам и нанесла на губы блеск.

И все было бы просто чудесно, но выйдя на улицу, я поняла, что надо было надевать плащ-дождевик, темные джинсы и резиновые сапоги. И что нездоровый оптимизм не спасет меня от луж, сырости и душного переполненного поезда в метро. Но время было уже упущено, а по сему пришлось идти на учебу, в чем была. От осознания себя наивной дурехой настроение стало резко падать. Нет, ну а на что я надеялась? Как будто после одного танца Лерик забудет свою Людочку и захочет встречаться со мной.

Как-кап-кап… дождь барабанил по козырьку над входной дверью в подъезд. Как же дома было хорошо. А, может, отсидеться немного в собственной комнате и прийти только ко второй паре? Машка поймет — она, скорее всего, сама так и поступит. А вот Валерка придет. И Людка тоже. Так, стоп!

Я решительно раскрыла зонт и зашагала по детской площадке, к выходу с нашего двора. Сомнения, лень, уныние — это все от недосыпа. Вот как куплю себе кофе, как выпью его по пути в институт, и настроение улучшится. А там, глядишь, и что-нибудь прояснится.

Уже когда спускалась в метро, получила сообщение от Марии. Которая написала, что этот учебный день вообще пропустит. Насколько велика, оказывается сила любви и алкоголя. Хорошо, я особо не танцевала, вообще не пила и рано ушла из клуба, не то бы сейчас шла не только с чугунной головой, но и на деревянных ногах. Это называется: почувствуй себя черствой курагой в красивой обертке. Ладно, возможно платье я выбрала не зря. Потому что в джинсах и толстовке да еще и с плохим настроением я бы сейчас выглядела не комильфо. И это мягко сказано. Да и мини мейкап не дает совсем уж раскиснуть.

Так, размышляя о достоинствах и недостатках своего утреннего помешательства, я стояла в наполовину заполненном вагоне поезда и смотрела в одну точку. Когда стала часто моргать, не припомню, но крик Лерика с платформы заставил вздрогнуть и в следующее мгновение кинуться к закрывающимся дверям.

— Агата! — друг нахмурился, когда я к нему подбежала. — Это что такое сейчас было?

— Нежелание вставать так рано и в мерзкую погоду идти в универ, — я задумчиво покачала головой. — Вот же… закон подлости.

К слову сказать, парень сам выглядел ничуть не лучше меня. Растрепанные волосы, выглядывающий из-под кожанки немного мятый джемпер, изможденное лицо говорили о том, что его курага продавалась вообще без обертки. Кхм, что-то меня сегодня на еду потянуло… И о каких сухофруктах я могу думать в такой важный момент?

— Не выспалась? — удивленно уточнил Рик. Когда кивнула, он добавил: — Я тоже.

— Ты как? — придирчиво оглядывая его с ног до головы, спросила я.

Не удержалась и провела рукой по его волосам, стараясь хоть немного пригладить их. Это движение вышло как-то очень легко и естественно. Друг даже не стал сопротивляться, когда я повторила сей маневр еще несколько раз. Уж очень ему не шла подобная небрежность.

— Нормально, — пожал плечами. — Смотрю, Машка опаздывает.

— Она не придет, — отмахнулась я. — Сказала, что не в состоянии сейчас куда-либо идти.

Я видела, что он хочет сказать еще что-то, но не решается. Сомнение прекрасно читалось на его лице. В глазах же отражалось предвкушение.

— Рад, что пошел вчера в клуб? — осторожно спросила я.

Конечно, любовь всей его жизни наконец-то соизволила обратить на него свое внимание. Нет, ничего выдающегося не произошло, просто девушка так активно к нему льнула, что мне и спрашивать теперь не удобно, насколько далеко зашли их вспыхнувшие отношения. И эта мысль словно ножом полоснула по сердцу. Как же это ужасно, видеть, как твой любимый человек сходит с ума по той, для кого он лишь игрушка… И ты ничего не можешь с этим поделать.

— Не знаю, — уклончиво ответил парень и тяжело вздохнул. — Пойдем, что ли?

А я только теперь осознала, что мы так и стоим посреди платформы. Честно признаться, у меня возникло желание предложить ему прогулять. Но я не решилась произнести эти слова вслух. И если бы дело было только в стеснении, я сама взяла бы его за руку и повела бы в противоположную от универа сторону. Ну, почему все так сложно? Почему я не могу выключить любовь к нему и со спокойной совестью попытаться поговорить с Людой. Или на худой конец успокоить, подбодрить, помочь в завоевании неприступной красотки. Какая же я слабая из-за этой своей мании стать счастливой!

— Пошли, — не дожидаясь, пока из-за моего продолжительного молчания заподозрят что-то неладное, откликнулась я.

Вот и потанцевали вчера. Вот и поговорили сегодня. Нет, надо срочно с этим что-то делать! Так не может продолжаться и далее, потому что из-за этой Людочки мы с другом скоро совсем перестанем общаться. Конечно, пройдет время, и полученные в клубе эмоции у меня притупятся. Но никто не говорил, что не настанет тот день, когда моя любовь снова окажется на грани. Да я даже боюсь предположить, что бушует у него внутри! Ведь поначалу, вся группа отнеслась к нему очень настороженно. Страшно представить, что за внешнимия спокойствием и невозмутимостью он тогда мог скрывать ненависть к себе и к полученному в детстве ожогу.

В гробовом молчании поднялись на поверхность. Я чувствовала, что друг натянут, словно струна, однако жалеть его не спешила. Он не поймет и обидится на меня. Не такой Валера человек, которому для поднятия самооценки нужно чье-то активное участие в его личном горе. Он знает, что сам виноват и что никто кроме него с проклятыми чувствами справиться не сможет. Равно, как и с недугом, изуродовавшим половину дорогого и любимого моему сердцу лица. Но мне все равно хотелось приблизиться к нему, обнять и сказать что-нибудь глупое. Просто так. Чтобы поднять настроение.

— Зонт можешь не открывать, — неожиданно выдал этот невероятный мужчина. — У меня большой — на двоих хватит.

И вот что это было? С одной стороны логично — мы ведь не чужие, чтобы укрыться под разными «крышами» и продолжить далее свой путь все в том же молчании. Но с другой стороны… Он ведь вчера так сблизился с Людой! А что, если она увидит его в моей компании и закатит скандал? Она может.

Понимая, что отказываться от его заманчивого предложения было бы глупо, я подошла к Лерке поближе и взяла его под руку. Интересно, что он обо мне сейчас думает? И что думал вчера, во время наше совместного танца?

— Агата, а ты ничего не забыла вчера сделать? — сразу же пошел в наступление друг.

Ага, попрощаться и отдать ему рубашку я забыла. Только вот незачем мне теперь перед ним оправдываться. Сам виноват в том, что я накануне остро нуждалась в моральной компенсации. А еще была не в состоянии подойти и произнести простое «Пока» на прощание.

— Прости меня, пожалуйста, — вместо всего этого я принялась прощупывать почву. — Я видела, как вам с Людой было хорошо вместе и просто не захотела нарушать только-только воцарившуюся между вами идиллию.

— Ну, про идиллию — это ты загнула, — фыркнул парень. — Это ведь был просто танец.

— Хочешь сказать, что вы вскоре разошлись в разные стороны? — мои брови поползли вверх.

Подобный поворот событий был бы для меня огромной неожиданностью. Я так распереживалась по этому поводу, что чуть не наступила в лужу. Благо в последний момент заметила ее и перепрыгнула, вынудив своего друга немного поработать вешалкой. Но в том момент я как-то об этом не думала. Осознание того, что я могла вчера ошибиться, застряло комом в горле. Непривычно и вместе с тем сладко — думать, что может еще не все потеряно.

— Да нет же, — Лерик отрицательно мотнул головой. — Танцевали мы почти до самого закрытия клуба.

— И? — понимая, что правду из него надо вытягивать клещами, протянула я.

Я внутренне замерла и перестала дышать. Неспешные шаги уже делала на автомате, а под ноги почти перестала смотреть. Как итог, я таки умудрилась зачерпнуть мыском немного воды. Благо сапоги были кожаными и не промокли от такого столь неаккуратного обращения с моей стороны.

— И я не знаю, как она будет вести себя со мной сегодня и впредь, — тяжелый вздох, и сердце снова защемило. — Эй, аккуратнее.

Да что же это такое? Почему все его переживания тут же отражаются у меня в душе? И вроде я должна бы радоваться тому, что между Валерой и Людмилой пока еще ничего не ясно, а не могу. Его надежда на лучшее и готовность обо всем забыть ради нее буквально сводят меня с ума.

— Вы с ней так и не объяснились? — стараясь выглядеть спокойной и чуточку любопытной, уточнила у него.

Крепись, Агата! Ты же не думала, что, приодевшись и накрасившись, ты тут же завоюешь его расположение? Дура! Хотя, нет… Он же не сделал мне комплимент по поводу внешнего вида? Не сделал. И не спросил о том, чего это я сегодня разрядилась, будто собралась на свидание. Значит, хоть в этом мне повезло. В смысле, что Валера не принял на свой счет мой романтичный образ.

— Нет, — невесело усмехнулся тот. — Тогда мне казалось, что все и так предельно ясно.

Мы вновь ненадолго замолчали. Каждый думал о своем и об одном и том же одновременно. Моя голова раскалывалась, и я уже подумывала о том, чтобы прогулять половину пар. Только еще раз гляну на них, а потом уйду. И остановить меня сможет только один человек. Но я глубоко сомневаюсь в том, что он сможет принять это решение.

— Рубашку я тебе не отдам, — чтобы сгладить неловкость, проговорила я. — Она мне самой нужна.

— Зачем? — насмешливо вопросил Валера.

Кстати сказать, его зонт оказался не таким уж и большим. Я успела заметить, что часть рукава у него таки начала намокать.

— Понравилась, — пожала плечами и поправила зонтик так, чтобы на друга попадало меньше влаги. — Агата… — я почувствовала, как Валерий напрягся. — Что с тобой происходит в последнее время?

— М-м-м? — я покосилась на него и состроила удивленную моську.

— Не притворяйся, — предостерегающе произнес Рик. — Лучше скажи прямо, что ты задумала.

— Я?! — от такого поворота событий у меня глаза на лоб полезли. — Ты о чем?

Погода целиком и полностью соответствовала состоянию моей души. Сейчас бы уехать на дачу, выйти в поле без дождевика и вдоволь накричаться. Я так делала в детстве, когда у меня было плохое настроение. Помогало. Родные, конечно при этом делали квадратные глаза, но зато я потом не закатывала истерик. Вся мокрая приходила в родительский дом, и меня тут же начинали переодевать и отпаивать насыщенным травяным чаем. Жаль, что я в городе и что сейчас осень. Тогда становилось легче. А теперь? Сомневаюсь, что Валерка потащил бы меня обратно домой и стал бы тюшкаться, как с малым детем. Только я ведь уже выросла. Мне более взрослые методы успокоения подавай. Поцелуй, например…

— О том, что ревность Милки — твоих рук дело, — меня, наконец, удостоили хитрого взгляда.

— Ревность кого? — я мотнула головой, прогоняя странное наваждение.

— Людмилы.

— Ужас какой, — меня аж передернуло. — Ну и обозвал ты ее…

— Она сама меня об этом попросила, — уголки губ на любимом лице поползли вверх.

Видимо, кто-то сейчас ударится в воспоминания. Но а я-то тут причем? Оно мне вообще-то не надо — слушать о том, какая Людка распрекрасная девушка. И с чего он взял, что я специально его вчера обхаживала? Ой, дурак!

— Я отдыхала и наслаждалась жизнью, — для пущего эффекта ткнула его пальцем в бок.

— То-то я смотрю, ты так рано ушла домой, — скептически хмыкнул Рик.

— Скучно стало, — ответила, как ни в чем не бывало. — Да и рубашку твою надо было припрятать в надежном месте. Чтобы при случае не нашел мой честно заработанный трофей.

— Ты все-таки обиделась, — каким-то непостижимым для меня образом дойдя до кардинально противоположных умозаключений, подытожил Лерик.

Молодой человек вмиг посерьезнел и пытливо на меня посмотрел. Отвесила себе мысленный подзатыльник за то, что не сдержала сарказма. А мои слова наверняка со стороны так и выглядели. Ну, кто, спрашивается, тянул меня за язык?

— На что? — я в удивлении приподняла брови.

— На то, что бросил, — хмуро, пояснил Рик.

— Зачем? — судорожно пытаясь выкрутиться из щекотливой ситуации, я глупо моргнула. — Точнее, с какой стати мне на тебя обижаться? Ты же вроде как наконец-то добился взаимности от Люды.

— Добился да еще не совсем, — задумчиво произнес друг. — Вот сейчас придем в аудиторию, и все прояснится.

Мы подошли к проходной, и нам стало временно не до разговоров. А еще я смогла вздохнуть с некоторым облегчением — допрос меня по поводу вчерашнего временно отменяется.

Универ встретил нас суетой и гомоном спешащих на занятия студентов. Дождь почти прекратился, и потому я набралась смелости предложить Валерию закрыть зонт и пройти до нужного корпуса без него. И вроде эгоисткой никогда не была, а на душе заскребли кошки. Особенно после того, как увидела промелькнувшее в его взгляде облегчение. Чего уж там… Я все прекрасно понимала. Он не хотел при случае оправдываться перед своей ненаглядной за меня и мою слабость. Или свою. Валерка же добрый, как ни крути.

Хотелось снова взять его под руку, прижаться к такому теплому, уютному боку и тем самым заявить перед всеми свои права на него. Возможно, я так и сделала бы, если бы не знала о настоящих чувствах парня. И пускай эта «Мила» удавится от зависти. Да только кому я тем самым сделаю плохо? Себе… Нет, в первую очередь пострадает Рик. И вот это будет уже целая катастрофа. Богатое воображение тут же подкинуло картинку, где друг снова страдает от неразделенной любви. Только при этом еще и знать меня не желает. Думаю, мне просто-напросто не простили бы подобной подставы. И так уже почти полностью раскусил…зараза бессердечная.

— Агата, вернись на Землю! — возмущенный крик Лерика заставил меня вынырнуть из нерадостных размышлений. — Да что с тобой в последнее время происходит?!

— А? — я рассеянно на него посмотрела. — Ты что-то говорил?

— Говорил! — темные брови сошлись на переносице, выдавая крайнюю степень недовольства. — Я спрашивал тебя о том, что ты думаешь насчет вчерашнего.

— В смысле? — я чуть наклонила голову. — Ты же мне только что сказал, что в аудитории все и выяснится.

— Я хотел узнать твое мнение, — как-то даже раздраженно произнес одногруппник. — Но если у тебя своих проблем по горло, то почему я об этом еще ничего не знаю?!

— М? Лер, честное слово, у меня все в порядке, — нарочито спокойно проговорила я. — Просто задумалась. А еще голова сильно болит. Наверное, погода меняется.

— Агата… — молодой человек тяжело вздохнул. — Ладно, проехали.

Я была уверена в том, что он решил, что я обиделась. Но ведь это не так! Я просто влюбилась в него и с каждым днем мне становится все больнее и больнее. А так — действительно ничего. Я не соврала ни одним словом, просто не хотела портить наши дружеские отношения глупыми, никому не нужными признаниями. Вот, что мне ему сейчас сказать?

— Я не знаю, что думать по поводу твоей Люды, — я аккуратно стала отвечать на его вопрос. Старалась особо не критиковать выбор друга и тем более не выказывать своего предвзятого отношения к блондинке. Скажу честно, давалось мне это с превеликим трудом. — Я же не общаюсь с ней настолько тесно, чтобы понять ее, как личность. Да и парнем я вроде не являюсь, так что оценить достоинства и недостатки, не сравнив с собой или с Машкой тоже вряд ли смогу.

Вот, как-то так. Правильно говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Ну, не умею я (и это вполне нормально) говорить о девушках, как о конфетках, куколках, машинах и т. д. Они для меня делятся на хороших и плохих, на тех, с кем мне приятно общаться, и на тех, кого хочется послать далеко и надолго. Вот Людмила относится именно ко второму типу. Она — хитрая стерва, которая, если надо, и по головам пойдет ради успеха.

— Понятно, тебе она не нравится, — припечатал Лерик.

— Судя по всему, у нас с ней полная взаимность, — пробурчала себе под нос и совсем от него отвернулась.

Хотелось крикнуть ему в лицо, что да, она не то что мне не нравится, но даже бесит. Одним своим отношением к Валерке. Одним своим фарсом в клубе. И что мне неприятно ее присутствие рядом с нами в принципе.

— Лер, это твой выбор. Я-то каким местом тут затесалась? — сказала и прошла в просторный холл.

Далее мы молча разделись и передали верхнюю одежду гардеробщице. После направились к лифту. Едва двери за нами закрылись, Валера вновь сел на своего конька:

— Спасибо, — тихо проговорил молодой человек и на миг притянул к себе. Но потом снова выпустил, словно стеснялся вот такого спонтанного проявления эмоций со своей стороны. — Но впредь, прошу, не молчи.

— Это сложно.

— Понимаю. Но я хочу быть уверенным в том, что у меня здесь есть хотя бы один настоящий друг. Агата?

А я старалась справиться с собой и в очередной раз легко и непринужденно выдать ему какую-нибудь заумную мысль.

— Само собой, — в итоге решила не заморачиваться и ответить предельно просто: — Ты всегда можешь на меня положиться. Что бы не случилось.

Мне не ответили, потому что двери лифта разъехались в разные стороны, и мы были вынуждены покинуть место нашего временного уединения. Где-то впереди маячили две знакомые коротко стриженные макушки. Ваня с Егором уже успели занести свои вещи в аудиторию и теперь что-то оживленно обсуждали в коридоре. Завидев нас, приятели подозрительно умолкли и посторонились. Мы с Лериком переглянулись между собой, но ничего не сказали.

Зайдя в аудиторию, первым делом отметила, что народ на нас как-то косо посматривает. Из всех заинтересованных однокурсников ярким пятном выделялась стоящая к нам спиной Людмила. Она о чем-то увлеченно рассказывала своей подруге Аньке и в упор не замечала воцарившейся тишины.

— Представляешь, я вчера так классно провела время!.. Танцевала до упаду… И с мальчиком таким познакомилась! Ну, точнее я уже была с ним знакома. Просто все никак не могла его узнать поближе. А тут… Он такой классный!

Я чуть было не оступилась, когда подходила к нашей с Риком парте. Хорошо, столешница была рядом и послужила мне дополнительной опорой. Так, со стороны наверное никто ничего и не заметил.

Положила сумку на стул и принялась доставать из нее тетрадь и ручку. Искоса поглядывала на своего бедового друга, который, кажется, сейчас пребывал где-то далеко от сюда. Судя по взгляду, он всерьез поверил этой расфуфыренной блондинке на высоченной шпильке. Хотя… Может, это у меня уже паранойя разыгралась? Так ревную, что буквально во всем, что связано с Леркой, вижу какой-то подвох. Вон, Люда нас же еще не видела, значит, и не успела сообразить, что пора покрасоваться перед тем, на кого решила обратить свой взор. В таком случае, может она на самом деле к нему что-то чувствует. А это уже я так… напридумывала себе сполна.

— Люд, — протянула Аня, которая как раз случайно обернулась к нам. — А может, ты потом мне поподробнее все расскажешь?

Хм, с чего бы ей осаждать свою подругу при нашем с Лериком появлении? Неспроста все это. Впрочем, блондинистая особа тут же проследила за ее взглядом и радостно воскликнула:

— Ну, наконец-то! — девушка кинулась на шею моему другу. — А я уж думала, ты меня бросил!

— Я? Тебя?! — удивленно произнес тот, заключая свою возлюбленную в крепкие объятия. — Да как ты могла такое подумать, Мил?

— «Мил»? — тут уже не выдержала Анна. — Люд, я чего-то не знаю?

— А я говорила, надо было вчера идти в клуб вместе со мной, — довольная произведенным эффектом, улыбнулась Людмила. — Вон, половина группы уже небось в курсе.

— Но у тебя было столько времени, чтобы мне все рассказать.

— Целое утро? — скептически хмыкнула одногруппница. — Не успела. Но как раз собиралась.

Аня надулась и молча опустилась за их с Людмилой парту. Судя по ничего не понимающим взглядам некоторых ребят из группы, тут что-то не чисто.

— Лер, извини нас, пожалуйста, — горестно вздохнула блондинка. — Ну, ты же понимаешь… Девочки, они такие девочки.

— Все нормально, — молодой человек мягко улыбнулся. — А может…

Что там он ей хотел предложить, не знаю, так как в аудиторию вошел преподаватель. Валера и Людка с явной неохотой отстранились друг от друга и расселись по своим местам. Я же к тому времени успела уютно разместиться с конспектом предыдущей лекции и сделать умный вид, мол, материал повторяю. И, кстати, очень своевременно это сделала, потому что первым делом Николай Андреевич решил провести самостоятельную работу по пройденной теме.

И в отличие от Валерки я ее сдала. Друг же перед сдачей своей работы пробормотал что-то вроде: «А, ладно. Не столь важно», из чего я сделала вывод, что он продолжает мысленно пребывать вместе со своей Людой где-то за пределами нашего института. Черты лица смягчились, нервозность пропала, поэтому в целом парень выглядел очень даже довольным жизнью. Так, что там я ему говорила про свою больную голову?

— До последней пары я сегодня не доживу, — тихо произнесла и поморщилась, потерев правый висок подушечками пальцев.

Мне не ответили. Прекрасно! Он уже и голову потерять умудрился из-за своей Люды. А если случится так, что они поругаются, наверняка именно ко мне побежит. Раз я у него лучший друг, то можно временно и забыть про меня. Я же теоретически должна понять его и принять таким, какой есть. А еще помочь добрым советом и уверить в том, что все еще наладится. А вот не наладится, если «Мила» таки окажется стервой!

— Записываем тему сегодняшней лекции! — по-быстрому проверив сданные ответы на вопросы, прогундосил преподаватель.

На переглядки двух якобы влюбленных старалась не обращать никакого внимания. Кстати, я была такая недовольная не одна. Анька, которую, видимо, так и не посвятили в суть дела, тоже обиделась на свою подругу. Которая в свою очередь совершенно не замечала ее реакции из-за воссоединения с Валерой. Мне же хотелось, чтобы побыстрее наступила перемена, и я смогла бы под каким-нибудь предлогом выйти в коридор. Хватит с меня подобных впечатлений. А если что-то не дай бог и случится, у Лерика есть мои координаты.

Пара проходила, как и обычно. Мы все привычно списывали с доски и не задавали вопросов, делая вид, что новая тема нам предельно понятна. А еще впервые за утро я порадовалась, что надела шерстяное платье. В нем мне было тепло, и потому я не ежилась от холода, как некоторые девушки из группы, которые ради красоты пожертвовали собственным здоровьем. Ну, или хотя бы просто комфортом, в связи с тем, что батареи в аудиториях универа еще не включили. Одним словом, холод стоял собачий.

Но несмотря ни на что, я все же изредка отвлекалась на собственные мысли. После какой пары уйти? И куда потом направиться… точно не домой, потому что там меня ждут хандра и депрессия наедине с подушкой и одеялом. А я же не хочу расклеиться? Мне просто нужно найти себе какое-нибудь увлечение, и все. В любовных романах героини иногда в таких случаях погружаются в учебу и не вылезают из завалов книг. Но я так не могу. Мне нужно что-то творческое и более активное.

В ЦУМ, что ли сходить? Всякие выставки и музеи опять же не для меня. А вот в центральном универмаге тоже есть, на что полюбоваться. На цены, например. Кстати, я там ни разу не была, так что решено — туда. А потом на Никольскую улицу, где расположено множество кафе. Или на Большую Дмитровку. В общем, прогуляюсь по центру, развеюсь немного.

— О чем задумалась? — наклонившись ко мне, тихо спросил Валера. — Агат…

Я вздрогнула и принялась судорожно соображать, сколько всего успела пропустить из того, что рассказывал преподаватель. Взглянула на доску, потом покосилась в тетрадь Лерика и с облегчением выдохнула. Ничего такого, что было бы критично для дальнейшего восприятия новой темы.

— Агата.

— Я просто задумалась над тем, что будет, если я уйду после обеда, — пожала плечами и начала переписывать последнюю формулу, которую Николай Андреевич уже успел стереть с доски.

— Чего? — парень нахмурился.

— Я же тебе уже не один раз сегодня говорила, что у меня болит голова, — я вымученно посмотрела на него. — Чем ты меня слушал?

— Прости…

Он осекся под пристальным взглядом профессора, направленным в нашу сторону. Никогда не думала, что буду благодарна ему за то, что помешал развитию дальнейшей мысли Рика.

Мне так не хотелось слушать эти ненужные оправдания. Если любишь, то зачем стесняться этого? Тем более, что отношения пока еще не окрепли настолько, когда вторая половинка перестает ревновать свою любовь ко всем друзьям и подругам, которые наверняка будут требовать к себе много внимания. Я не хочу, чтобы Валера разрывался между мной и Людой. Не хочу чувствовать себя виноватой, если ей вдруг надоест ее новый бойфренд. Лерик ведь им вчера стал, не так ли?

Когда настала перемена, я начала быстро собираться, чтобы как можно скорее выйти в коридор и направиться в лабораторию. Но и тут меня ждало большое разочарование — я не успела и глазом моргнуть, как рядом с нашим столом материализовалась «Мила», которая во всеуслышание заявила:

— Лер, я не знаю, что ты делаешь в выходные, — блондинка застегнула сумку и продолжила: — Но ты просто обязан быть на моем дне рождения в субботу. Отказ не принимается!

— Хорошо, — ответил друг и мельком взглянул на недовольную меня.

Я же подарила Людке полный скепсиса взгляд и шумно вздохнула.

— А вот тебя, дорогая, я не приглашаю, — девушка вмиг стала серьезной. — Понимаешь… На вечеринке будут только самые близкие мне люди.

Кажется, кто-то с задних рядов подавился газировкой. А вот Валера на это ее откровенное хамство нахмурился, но так ничего и не сказал. Мне стало за себя обидно. Только вот виду я не подала. Вместо того, чтобы ответить ей колкостью, мило улыбнулась и ответила следующее:

— Конечно же, я все понимаю, — боже каких трудов мне стоило держать лицо. — Поэтому и не напрашиваюсь. У меня вообще на субботу были кардинально иные планы.

— Какие же? — кажется, один несносный парень несказанно удивился подобному повороту событий.

Люда плотно сжала губы, а я принялась сочинять историю про поход с Машкой в кино, про шопинг, а также про то, что обещала маме помочь по хозяйству.

— И все это мне надо проделать за два дня, — развела руками я. — Поэтому сегодня, скорее всего, полдня позволю себе отлежаться в постели. Кстати…

Я демонстративно полезла в косметичку за анальгином. И все это под недоверчивым взглядом Лерика. Да уж, и чего только не придумываешь, чтобы свернуть нежелательный разговор.

— У нее голова болит, — то ли оправдываясь, то ли поясняя мое поведение, проговорил Рик.

Вокруг нас уже собралось несколько человек, которые жаждали хлеба и зрелищ. Оно и немудрено: сначала новичка с уродливым ожогом на лице обхаживала простушка Агата, а затем к нему прикипела красотка из богатой семьи Людмила. Кого он выберет? Лучшего друга или девушку его мечты? Ответ очевиден, но все же. И вот этот вот витающий в воздухе интерес к нашим персонам отравлял мне жизнь. Да пускай они уже скроются с моих глаз, лишь бы только дали спокойно вздохнуть.

— Я пойду в столовую, куплю воды, — выудив искомое, я снова подняла свой взгляд на ребят. — Вы как?

— Встретимся на лабе, — кивнул Лерик.

От этого простого высказывания блондинку перекосило. Что не осталось незамеченным для окружающих.

— Терпеть не могу эти опыты, — повинилась девушка. — Тем более химические.

Я ей ни капли не поверила. Хотя бы только потому, что на той неделе они с Анькой одними из первых сдали лабораторную по галогенам.

— Я тебе помогу, — Валерий тут же принялся ее успокаивать.

— Я согласна, — кокетливо улыбнулась «Мила». — Кстати, а карты с тобой?

— Как всегда…

А дальше я уже не расслышала, потому что оказалась в наполненном студентами коридоре четвертого этажа. Чтобы поддержать легенду, первым делом направилась в буфет. Купить минералки и еще одну дозу кофе. Именно дозу, потому что настроение было ни к черту, и его нужно было чем-то приподнять.

За столиком в столовой мне пришла еще одна мудрая мысль: надо заглянуть в книжный и купить себе какую-нибудь книгу. Желательно славянское фэнтези, чтобы уж наверняка заинтересовало.

Задела ногой мокрый зонтик, который до этого подвесила на запястье и мысленно выругалась. Какая, к черту, прогулка в дождь и слякоть? Да, когда мы с Леркой проходили через проходную, небо немного просветлело. Но кто знает, какой будет погода через полчаса? Да и закон подлости никто не отменял. Вот если бы на улице светило солнце, и я вся такая красивая, но печальная шла бы мимо Большого театра, то совсем другое дело. А так… Остается только зайти в магазин, купить пирожных, мороженого, прийти домой и заварить себе крепкий чай. А еще сесть за просмотр всех частей фильма про Бриджит Джонс. Этой героине ведь всяко хуже, чем мне. А уж актрисе и подавно. Это же надо для главной роли потолстеть на тринадцать килограмм!

Представив себе располневшую Рене Зельвегер, решила ограничиться только чаем. Никакого мучного, сладкого и химически модифицированного сырья в мой организм попасть не должно. Буду такой же стройной и красивой, на зависть Людке. Она-то в последнее время не ограничивает себя в еде.

В лабораторию вошла одной из последних. Поэтому, думаю, нет ничего удивительного в том, что мое место уже успели занять две лучшие подруги, которым Рик недавно пообещал помочь с химией. С одной стороны обидно, что он не отстоял меня, а с другой… Так даже лучше. Подсяду, вон, к Егору, выполню необходимые задания, не отвлекаясь на свою неудавшуюся любовь.

Не успела достать тетрадь и ручку, как на мобильный пришло сообщение от Лерика. Друг извинялся передо мной за то, что мое место занято и выражал надежду на то, что я не обиделась. Я оторвала взгляд от смс и спокойно посмотрела на Рика. Чуть улыбнулась и махнула рукой в знак того, что все нормально. Я ведь решила отпустить его, так? Значит, мне надо как-то смириться с тем, что я в его жизни не единственный важный человек. И вообще, что у него уже появилась девушка, которую выбрало его сердце. Он же не обманывал меня, не оскорблял и не начал игнорировать, следовательно, обижаться на него бессмысленно.

А потом от него пришло еще одно короткое сообщение: «Спасибо тебе…» Не удержалась и тихо фыркнула, что не укрылось от моего соседа по парте. Но спрашивать Егор ничего не стал, и я была ему за это очень благодарна.

«Напиши мне, как придешь домой. Вечером созвонимся и наконец-то нормально поговорим», — незамедлительно пришло от Лерки еще одно сообщение, от которого я на несколько коротких мгновений впала в ступор. Это что такое сейчас было? Отважилась снова поднять взгляд на друга. Ну, конечно… Пользуясь тем, что Аня и Люда в данный момент сплетничали между собой, он, наконец, получил возможность написать сообщение. Так бы и дала чем-нибудь тяжелым по одному мягкому месту. И, да, я все-таки на него обижена.

Интересно, что у него сейчас на уме?

Ответила ему, что конечно же напишу, а сама снова начала думать о том, чтобы проехать в ЦУМ. Просто жизненно необходимы были новые впечатления. А уж если он мне вечером звонить собрался, то и подавно.

— Я б сказал, но промолчу, — неожиданно проговорил мой неожиданный напарник по лабораторной работе.

— В смысле? — я вопросительно на него посмотрела.

— Да бред какой-то у них получается, — фыркнул Егор, мазнув неприязненным взглядом по Ане, Люде и Валере. — То не общались ни разу, а тут сразу парой заделались.

— Да уж, — только и смогла вымолвить.

К счастью, в аудиторию вошла преподавательница Тамара Олеговна, и нам стало совсем не до разговоров. Чтобы заработать на занятии высший балл, от нас требовались высокая концентрация и знание материала по пройденной лекции. Ну и естественно подробно записать задание педагога, которая всегда изъяснялась такими мудреными фразами, что все мы добрую половину пары пытались понять, что от нас требуется.

В этот раз Люда и Лерик в четыре руки справились раньше всех. Естественно, они тут же покинули кабинет и ушли в неизвестном направлении. Мне даже «Пока» не сказали. И не написали. Я как могла старалась убедить себя, что это не важно. Ведь если с Риком рядом Мила, то парень пропадает для общества целиком и полностью. Надеюсь, это у него временная эйфория, которая со временем пройдет. Ведь если он останется таким до самого конца… Я его точно потеряю.

На улицу вышла, так ни с кем и не попрощавшись. Засекла время своего отбытия, чтобы потом минут через сорок отправить очередную смс Лерке. Да, я в кои-то веки оказалась предоставлена сама себе. Свобода. От которой на душе легко не становится. Можно никуда не спешить и делать, что вздумается. Как непривычно… Рядом нет никого, кто стал бы мучить расспросами о моем настроении. Со стороны, правда, я должна была выглядеть, как обычно. Но только не для тех, кто хорошо меня знает. Но их сейчас нет.

Бледное холодное солнце проглядывало сквозь серые низкие облака. Непонятная погода. Смартфон показывал, что идет дождь. Но это, как бывает в большинстве случаев, совершенно не так. Народ кто в чем: в ветровках, пальто и даже в пуховиках. Видимо, среди нас есть очень теплолюбивые натуры. Как я. Только мне все больше надо душевной теплоты. Даже и не припомню, когда я такой стала. Наверное, все началось два месяца назад, с приходом Валерия в наш универ. Но я была ему благодарна за это. Ведь он открыл для меня совершенно иной мир.

А вот излишняя сентиментальность проявилась внезапно. Признаться, я даже поначалу перепугалась, а затем и сильно разозлилась на саму себя. Вот еще… С чего вдруг снова возвращаться к своим страданиям? Я же иду отвлекаться, забываться и так далее… А еще надо купить книгу для прочтения на досуге. Кстати…

Ну, вот, я свернула в сторону своего дома! Вместо того, чтобы сесть на поезд, следующий в центр, сделала совершенно наоборот.

Это судьба. Слишком много думала и в итоге запуталась. Надо, не надо… Какая теперь разница? И чего я так сильно себя накрутила? Целую культурно-отвлекательную программу себе выдумала. Хотела забыться, да не вышло. Нет, тут нужно что-то иное. Как говорится, клин клином вышибить.

Придя домой, переоделась в теплую пижаму (батареи у нас с мамой в квартире еще не работали) и включила ноутбук. Немного подумав, решила все-таки написать Валере, что я пришла. А то мало ли еще спишет мое молчание на обиду. Ну, и в понедельник устроит допрос с пристрастием, решит еще, что я таки ему никакой не друг.

Неприятно стало, когда поняла, что мое сообщение проигнорировали. Что ж, в таком случае можно и не надеяться, что вечером мне позвонят. А тут еще и Машка активизировалась, завидев меня в «ВКонтакте» в режиме «онлайн»:

— «Чучи, что ты завтра делаешь?» — после короткого обмена приветствиями, написала она.

— «Ничего, Чуча. Но Лерик думает, что завтра у меня куча дел, так что молчим, как рыбы»

— «Та-а-ак… А ну выкладывай, что у вас там произошло!» — решительно потребовали у меня в очередном сообщении.

Не успела я расписать ей события сегодняшнего утра, как смартфон пиликнул и выдал смску от Рика:

«Отлично. Извини, что не подождал. Постой, сейчас позвоню».

Я застонала, благо находилась дома одна. Ну, за что мне все это? Валерка же, сам того не осознавая, снова причиняет мне боль!

— Алло, — поморщившись, но каким-то чудом умудрившись сохранить голос спокойным, проговорила я, отвечая на раздавшийся звонок. — Привет. У вас пара еще не началась, что ли?

— Привет, — тихо проговорил молодой человек. — Вообще-то, идет. Я в туалет отпросился, решил не откладывать разговор. А то потом, скорее всего, не до него будет.

— Что-то случилось? — обеспокоенно уточнила я.

— Нет, все как всегда, — горько усмехнулся друг. — Вот, только тебе и могу рассказать о своих демонах.

Мои глаза увлажнились и я глубоко, но бесшумно вздохнула, пытаясь прогнать непрошенные слезы. Как же это, наверное, тяжело любить и не доверять.

— А как же Люда? — я совершила над собой очередное усилие, и мой вопрос прозвучал ровно.

— Ну, не могу я с ней пока быть настолько откровенным, — откликнулся Рик. — Все произошло слишком быстро. Я еще не могу до конца осознать то, что мы с ней действительно вместе.

— Даже не знаю, какой тебе дать совет… — протянула я. — Пускай все идет, как идет. Ты же так этого хотел.

— Ты права, — парень хмыкнул. — С ней-то все ясно. Да вот я не могу понять, что такого она нашла во мне. Да даже по совместным фото понятно, что мы разные.

— Рик… — я напряглась. — Что ты такое вообще говоришь?

— Я знаю, ты в онлайне, — немного севшим от напряжения голосом проговорил Валерка. — Зайди ко мне на страницу и посмотри первое фото, которую я репостнул у Милки.

— Сейчас…

Делать нечего, полезла смотреть и страдать в одном флаконе.

— Ну и?

— Погоди, а что у нее с лицом? — я придирчиво стала вглядываться в самодовольную физиономию Людки.

— У меня?..

— Да причем тут ты? У Людмилы твоей. Ты-то как раз нормальный.

Я с нежностью прикоснулась подушечками пальцев к экрану, в том месте, где находилась скула Лерика. Его взгляд лучился нежностью. Как жалко, что предназначен он был для другой.

— А что не так? — на удивление голос парня был спокоен.

— Не знаю, — не говорить же ему, что она не похожа на влюбленную по уши девицу? — Но мне она не нравится. Объяснить, увы, никак не могу.

— Ясно.

— Ты не уверен в ее чувствах?

— Я уже ни в чем не уверен.

— Ну, у тебя еще все выходные впереди, так что сможешь разобраться, что к чему.

— У меня такое ощущение, что все это происходит не со мной…

— Очень даже с тобой. Поверь. В мире полно людей, которым намного хуже, чем тебе или мне.

— Тогда почему мне все время кажется, что где-то за поворотом меня ожидает подвох.

— Не спеши. Возможно, Люда сможет тебя переубедить. И не возражай, я видела, как ты сегодня был счастлив с ней.

— С ней — да. А без нее…

— Она всегда должна быть с тобой. В твоем сердце.

— Ты говоришь так, будто…

И тут зазвонил домашний телефон. Мельком кинула взгляд на монитор и чуть не взвыла. Машка, устав ждать, стала сама закидывать меня вопросами. Потом принялась возмущаться, что номер мобильного занят. И вот, в итоге, она решила позвонить на домашний. Определитель высветил именно ее номер.

— Это что?

— Машка по домашнему домогается, — отмахнулась я.

— Ясно, — произнес друг. — Ну, ладно тогда. Ты, если где накосячил, прости.

— Я не в обиде, — эти слова дались мне очень тяжело. — Я же вижу, как ты разрываешься.

— Всевидящая, — в голосе молодого человека послышалась теплота. — Если что случится, ты узнаешь это первой.

— Я надеюсь, — сквозь зубы ответила. — Маша-а…

— Иди, поговори с ней, — мягко произнес Лерик. — Я напишу тебе.

— Хорошо. Тогда пока.

— Пока.

И отключился. А я в который раз тяжело вздохнула и приняла вызов по городскому.

— Алло…

***

Я планировала все выходные провести дома. Но Машка не дала мне такую возможность. Видя мое состояние, она намеревалась пойти со мной погулять. Попыталась возразить, жаловалась на головную боль, душевную травму и так далее, но подруга и слушать ничего не захотела. Пригрозила только, что если я так и продолжу мучиться и страдать, она расскажет все Рику. Зная упрямый характер девушки, пришлось сдаться. В конце концов, дома мне не лучше, чем на улице. Я не сдержусь и возьму в руки зеленую рубашку, вдохну знакомый запах и вновь уйду в глупые несбыточные мечты. Он никогда не обратит на меня внимания. Я же… должна попытаться его отпустить. Эта любовь медленно убивает.

Как можно забыть того, кого любишь? Любишь так, что дышать без него больно. А стоит любимому к тебе прикоснуться, по телу начинают бегать мурашки, щеки горят от смущения и так сложно подобрать нужные слова. Лерик, сам того не осознавая, делает мне больно.

— Я зайду к тебе в час! — радостно возвестила подруга.

Я отключила телефон и бросила его на кровать. Возможно, Маша даст какой-нибудь дельный совет? Как у нее получается так легко переключать свое внимание с одного молодого человека на второго?

— Мам! — позвала родительницу, выходя из комнаты. — Мама!

— Что такое? — ее голос послышался из соседней комнаты.

Зайдя в спальню, я отметила про себя, что кровать уже собрана, а мама точно куда-то собралась. А иначе, с чего такой блеск в глазах? Да и темно-синий брючный костюм висит на вешалке, прикрепленной к дверце шкафа.

— Я сегодня пойду, погуляю…

— Надеюсь, не со своим новым другом? — мама поморщилась.

— Нет, — слишком резко ответила и вышла в коридор. — Я иду с Машей. Надеюсь, от этой новости тебе станет легче.

— Определенно!

Хотелось вернуться и высказать ей все, что я думаю о подобном отношении к Валере. Почему она так к нему относится? Да, он необычный. Но для меня лучше многих. Как донести до матери, что это не просто увлеченность. Я по нему с ума схожу!

Позавтракав, пошла в ванную. Приму душ, помою голову… А там, глядишь, и мысли в порядок придут. Сколько можно себя мучить?

Но, увы, ничего не помогало. И к часу я накрутила себя до такой степени, что была готова расплакаться в любую секунду.

— Заткни уши, сейчас я буду ругаться, — проворчала Машка, топчась в коридоре и ожидая, когда я соберусь.

— Я в норме.

Надо еще себя в этом убедить. А то вон… мама так смотрит, что чувствую, если она увидит Лерика, точно выдаст меня с головой. Пусть не специально, но друг не дурак, поймет, что к чему.

— Тебе надо его забыть! — выпалила Маша, когда мы уже шли по улице в сторону парка. Он находился неподалеку от метро.

— Легко сказать, — я грустно улыбнулась, смотря перед собой. — А как это сделать? Особенно, когда учишься в одной группе.

— Ну, ведь у многих как-то проходит школьная любовь, — подруга почесала макушку.

— Причем здесь это? — Я нахмурилась.

— При том, — Мария приподняла руку, тыча в небо указательным пальцем. — Многие из нас считали, что школьная любовь самая чистая и сильная. Первые чувства, все такое. И нет ничего странного в том, что многие влюблялись в своих одноклассников или одноклассниц. Ты пойми, — в ее голосе послышалось беспокойство, — что вам не всю жизнь учиться вместе. Ваши дороги рано или поздно разойдутся. Дружба? У каждого начнется самостоятельная взрослая жизнь. Тем более, он парень, а ты девушка…

— На что ты снова намекаешь?

Внутри стало зарождаться леденящее душу беспокойство. Да чтобы я… Нет, Лерик всегда будет моим другом. Я не позволю своим чувствам разрушить хотя бы ее. Мне просто нужно его разлюбить. Отказаться же от него совсем, точно не смогу.

— Ну, всем известно, что дружбы между парнем и девушкой быть не может. В вашем случае все очень плачевно. Он тебя не любит, а ты его, наоборот. И как ты думаешь, кто первым помашет ручкой, когда получит заветный диплом?

— Я думала… — хрипло произнесла, с трудом сглатывая образовавшийся в горле ком. Он стал мешать дышать. А слезы, что я до этого сдерживала, вот-вот были готовы покатиться по щекам. — Думала, что прогулка с тобой поможет немного забыться. А ты топчешься на том, что мне дорого. Зачем?

— Дорого?! — зашипела Маша. — Это дорого только тебе! Осознай, наконец, что жизнь на Валере не заканчивается. Не могла же я сказать тебе все это при твоей маме? Или по телефону. Она бы все равно поняла. А так, мы идем гулять в парк. Народу в это время там не так много. Захочешь всплакнуть, спрячемся где-нибудь в кустах. Да и… ну мало ли, встретишь какого-нибудь симпатичного парня? Ты у нас девушка симпатичная. С разбитым сердцем. А для мужчин это как красная тряпка для быка. Им сразу хочется тебя пожалеть, приласкать. А что там дальше, тебе лучше пока не знать.

Я не стала с ней спорить. С одной стороны, я могла ее понять. Подруга переживала за меня. А с другой — она не понимала, что я не могу так просто взять и забыть Рика. Это не мимолетная симпатия. Не влюбленность. Это гораздо больше.

Войдя на территорию парка, мы пошли по выложенной прямоугольной плиткой дорожке вглубь. Погода была уже довольно холодной, так что я побольше натянула на голову красную шапку, приподняла такого же цвета шарф и спрятала руки в карманах синей куртки. Машка была не такой мерзлявой и шла рядом облаченная в короткую черную кожанку, узкие джинсы и полусапоги на шпильке.

Когда мы сворачивали с главной дороги, на меня буквально налетел какой-то парень. Чуть было не упала. Но молодой человек вовремя успел поддержать под локоть.

— И куда вы так торопились, а? — возмутилась Маша, складывая руки на груди.

— Эм… — протянул незнакомец, смотря мне в глаза.

На вид он был всего на пару лет старше меня. Черные коротко стриженые волосы. Глаза карие, глубокие, слегка прищуренные. Нос прямой, губы чувственные, полные. Симпатичный. Но Лерик все равно лучше. Если бы Маша спросила, кого бы я выбрала, ответ остался бы прежним. Как он умудрился затмить всех, кто меня окружает? Что он сделал такого, что я никого кроме него рядом с собой не представляю?

— Простите, — парень тепло улыбнулся, убирая свою руку с моего локтя. — Торопился. Не заметил.

— Хм… — неопределенно протянула подруга, скользя по нему взглядом сверху вниз. — Так куда вы торопились?

— Никуда, — передернул плечами молодой человек. — Прошу еще раз простить меня.

— А как вас зовут?

— Александр, — охотно ответили девушке. — Для вас можно просто Саша.

Говоря все это, он продолжал смотреть в мою сторону. Я же почувствовала себя неловко. Такое внимание оказалось в новинку. В школе было как-то не до романтических отношений. А в институте я не смотрела ни на кого, кроме Рика.

— Вы один гуляете? — продолжала расспросы подруга.

— Можно на «ты», — Александр все же перевел взгляд на девушку. — Только распрощался с друзьями. И так не хочется идти домой…

И снова я почувствовала пристальное внимание к себе. Казалось, вокруг все стихло. И в парке остались только мы. Точнее, я, Машка и наш новый знакомый.

Голову посетила шальная мысль. Подруга же говорила, что надо переключить свое внимание на кого-нибудь другого. Да и я еще недавно об этом думала. И как бы ни было больно, я ничего не теряла. Лерику я нужна только в роли подруги. И (снова Маша права) неизвестно, что случится с такой дружбой после обучения.

— А мы только недавно пришли, — одногруппница аж просияла от последних слов брюнета. — Если хочешь, можешь пойти с нами.

Если бы я в этот момент что-нибудь пила, точно бы поперхнулась. Она приглашает незнакомого парня на совместную прогулку? Я не ослышалась.

— Если только твоя подруга будет не против, — молодой человек склонил голову на бок, внимательно следя за моей реакцией.

— Я… — и что ответить? Как поступить? — Я не против.

— Замечательно! — радости в голосе Маши прибавилось. Чуть в ладоши не захлопала. Видела я, как руки у нее непроизвольно дернулись, намереваясь поступить подобным образом.

И мы втроем направились в сторону виднеющегося вдалеке фонтанчика. Поначалу я относилась к Александру настороженно. Успокаивало только то, что он один, а нас двое. И если что… контузим сумочками. Да и время не позднее. И пусть посетителей парка не так уж и много, они все же есть.

Разговаривала в основном Машка. Я же чувствовала себя не в своей тарелке. Из-за этого все чаще посещали мысли вернуться домой и в который раз погрузиться в мысли о Валере. Ну, не могу я так просто взять и… забыть его. Вырвать из своего сердца. Кто бы знал, насколько это физически и душевно болезненно, забывать о тех, кто тебе дорог. Понимать, что этот человек, никогда не будет с тобой рядом.

Поняв, что снова начинаю себя мучить, постаралась убрать из головы все мысли о Рике. Он не мой и точка. Не мой…

Я все-таки смогла вернуться в реальность. Даже получалось поддерживать непринужденный разговор. И узнала в итоге, что Саша недавно отслужил. Вернулся из армии. Но в связи с поиском работы, никак не мог встретиться с друзьями. И только сегодня у него, наконец-то, получилось собрать всех приятелей в одном месте и отметить столь радостное событие.

— Что-то рано вы разошлись, — проговорила я, пытливо смотря в карие глаза парня.

— Я просто не из тех, кому нравится «отдыхать» до потери памяти. Друзья найдут развлечение и без меня.

— Хороши друзья, — фыркнула Маша. — Не видели тебя целый год и спокойно отпустили на все четыре стороны.

— Почему сразу отпустили? — Сашка засмеялся. Весело, звонко, заразительно. Сама не заметила, как стала улыбаться, смотря на него. — Я сам ушел.

— А бежал чего? — это спросила уже я.

— По времени, скоро должен был подойти нужный мне автобус. Но… — Александр иронично изогнул темную бровь, — видно не судьба.

Разошлись мы уже вечером. Саша оказался интересным собеседником, приятным молодым человеком, так что к концу прогулки я уже чувствовала себя вполне расковано. И несмотря на то, что ему надо было ехать абсолютно в другую сторону и не на метро, он проехал с нами до нужно остановки и перед тем, как расстаться, попросил мой номер телефона. Возражать не стала. В конце концов, вдруг действительно получится забыть Лерика. Александр весьма привлекательный мужчина, с теплой очаровательной улыбкой. Вдруг именно он поможет выкинуть одногруппника из головы и из сердца.

Но стоило переступить порог квартиры и скрыться за дверью своей комнаты, как я увидела зеленую рубашку в клетку. Она лежала сложенная на стуле, что стоял возле компьютерного стола. Подойдя, взяла в руки самую дорогую вещь и прижала ее к груди. Склонила голову, улавливая дурманящий запах. Нет, все будет гораздо сложнее. Он слишком глубоко проник в душу. Покорил сердце и разум. И ведь мой друг ничего для этого не сделал. Просто вошел несколько месяцев назад в аудиторию и присел на соседнее место.

Бережно сложив рубашку, убрала ее в шкаф. Хватит себя мучить. Хватит! Сколько можно?!

По щекам побежали слезы, которые я сдерживала весь день. Любовь… кто придумал это разрушающее изнутри чувство? Как уничтожить его?

Мама попыталась расспросить о прогулке, но я отвечала уклончиво. Быстро перекусив, пошла в ванную, а оттуда снова к себе. Только во сне я могла забыться и перестать думать о том, что там сейчас делают Рик и Люда. Не видеть перед внутренним взором их целующимися.

Лерик отправил мне всего одно сообщение. Я как раз гуляла с Машей и нашим новым знакомым. Ответила не сразу. Тем более, он просто спросил как дела и что я делаю. Только спустя пару часов, когда уже ехала домой, написала ему, что гуляла с друзьями.

Воскресение я провела дома. Настроения не было даже на то, чтобы повторить материал прошедшей недели. Было все равно, спросят меня потом или нет. Мама ворчала, расспрашивала о прогулке с Машкой, но я продолжала отмалчиваться. Она не знала, что все мои мысли заняты далеко не учебой. Я не стала ей говорить, что влюблена в Лерика. Думаю, если родственница узнает об этом, вообще запретит мне с ним общаться. Не факт, что я ее послушаюсь. Но не хотелось бы портить отношения с близкими людьми.

А вечером позвонил Саша и пригласил на свидание. Во вторник. Я мешкала всего пару секунд. Что потеряла бы? Ничего. Закрываться в четырех стенах и придаваться унынию глупо. Александр был мне симпатичен и поэтому я согласилась встретиться с ним еще раз.

Я справлюсь со своими чувствами. Подавлю их.

Именно с такими мыслями я и засыпала — продолжая убеждать себя в том, что мою больную любовь можно вырвать из сердца.

Проснулась не от будильника, а от смски Александра. Парень заранее извинялся за столь ранний вызов и выражал надежду, что я добавлю его в друзья в «ВКонтакте». Мол, так нам было бы проще общаться. Ну, и прикладывал ссылку на его страницу. Мои губы растянулись в улыбке. Мелочь, а приятно. Обо мне еще никогда не вспоминали рано утром в понедельник и уж подавно не намекали настолько прозрачно, что я заинтересовала…

Отправив своему новому знакомому запрос, я тут же начала изучать его фотографии и новостную ленту. К своему разочарованию обнаружила, что в Сашином профиле очень мало информации о нем самом и о его прошлом. А мне так хотелось посмотреть на то, чем он жил до армии… Ведь правду же говорят, что чтобы узнать человека получше, надо всего лишь взглянуть на его друзей. Хотя… Тут бабка надвое сказала. Разве по Машке можно определить, какая я есть на самом деле? Так что да, тут статейка в одном из модных журналов мне солгала.

«Мне бы с неба достать пару звезд,

Пару желаний загадать

И понять, где я допустил ошибку.

Мне не все равно, как теперь ты там.

Счастье наше так зыбко…»

Ну, вот, Антон Зацепин, голос которого прозвучал на будильнике, все испортил. Лишний раз напомнил про начало рабочей недели, про мои сомнения и тревоги, связанные с Валерой и его болезненной влюбленностью в Люду. Нет, определенно, надо менять мелодию на будильнике. Чтобы вставая и идя в ванную умываться и чистить зубы, я напевала себе что-то вроде:

«Wo! I feel good, i knew that i wouldn'd now

I feel good, i knew that i wouldn'd now

So good, so good, i got you»

Вот такая вот жизнеутверждающая песенка больше подошла бы для поднятия настроения. Сразу начинаешь предвкушать приближение чего-то позитивного и светлого. И думать о дожде за окном и в душе сразу не очень хочется. Перед тобой открывается шкаф, полный приятных женскому сердцу вещиц.

Интересно, как на мне смотрятся облегающие черные брюки. Надеюсь, я не растолстела, и они на мне застегнутся. К ним хорошо бы подошел красный свитшот с маленькой золотистой звездочкой на кармашке, пристроченном с левой стороны на груди. Все, с этого дня начинаю новую жизнь. Постараюсь меньше страдать по Лерику, никакой злости в адрес коровки-Милки, никакой трагедии из-за разбитого сердца. Только завтрашнее свидание с Сашкой, утренняя переписка с ним же и обсуждение его достоинств в тайне все от того же Валерки. Если постоянно не оглядываться назад, то у меня станет больше шансов победить осеннюю хандру и купить билет в вечное лето.

По-быстрому одевшись, заглянула в социальную сеть и сделала так, чтобы моего нового друга никто, кроме нас с Машей не видел. Нечего давать повод для очередных сплетен. Эх, кто бы знал, что придя в универ, я нос к носу столкнусь с большими трудностями в плане преодоления неприязни по отношению к одной белокурой девице. Про ревность скромно умолчу. Я еще никогда в жизни никого так сильно не ревновала.

Изначально все было хорошо. Я переписывалась с Сашей и завтракала. Потом вышла на улицу, зашла в кафе за кофе и поехала на учебу. Без Маши, так как девушка собиралась немного «припоздаться». Про шоколадную любовь и ванильные реки у меня таки получилось благополучно забыть. Метро, скачанная накануне электронная книга и ароматный бодрящий напиткок, выход на поверхность. Проходная и взятый на нужный корпус курс… И вот тут я начала испытывать определенные сложности с самоконтролем.

Когда я увидела у дверей института мило воркующих Рика и Людмилу, то почувствовала, как сердце уходит в пятки. А уж когда она его поцеловала в здоровую щеку, и он ее в ответ нежно приобнял, мне в конец стало плохо. К горлу подкатил противный ком, который тут же пришлось устранять, совершив приличный глоток капучино. Уже обожженный язык непривычно закололо, и это вернуло меня в реальность. Нужно срочно взять себя в руки и изобразить на лице жизнерадостность. Выходные ведь прошли, правильно? А это значит, что я отдохнула, выспалась и теперь должна быть довольна своей жизнью.

— Привет! — дойдя до одногруппников, я первой поздоровалась.

— Привет, — Валерий улыбнулся. — Я тебя и не заметил… Извини.

— Ничего, — я только отмахнулась. — Я просто торопилась, думала, опаздываю. Часы, наверное спешат.

Демонстративно взглянула на маленькие часики, подаренные мамой на восемнадцатилетие. И время-то они показывали правильное, и шла-то я с нормальной скоростью. И даже немного тормозила из-за луж… Это просто Лерка был целиком и полностью увлечен своей пассией. А так, да, я о-очень спешила. Просто страшно как.

— Мы тебя догоним, — очень не к месту влезла Людка. — Иди. Время и вправду позднее.

— Да? — Валера потянулся к карману джинсов и выудил оттуда свой смартфон. Посмотрел на приветливо мигнувший экран и отрицательно покачал головой: — Не так, чтобы.

— Обидно, — я сделала вид, что разочаровалась. — Так бежала, а зря. Пойду тогда куртку побыстрее сдам, а то жарко очень.

— Ладно.

— Иди-иди.

Думаю, понятно, кто и что говорил. Ну, а мне только и оставалось, что вымученно улыбнуться и скрыться в холле. А еще залпом допить кофе и налететь со всего размаху на Машку, появление которой поставило в некоторое недоумение.

— А я уже побежала тебе на выручку, — выдохнула подруга, придирчиво рассматривая меня с ног до головы. — Оу! Какой вид… У кого день рождения?

— Можно сказать, у меня, — я нервно передернула плечами и повернула в сторону гардероба. — Ты себе не представляешь, как ты вовремя.

— Конечно! — девушка всплеснула руками. — Знаешь, как я ускорилась, когда увидела у тебя в друзьях Александра?!

— Его пока что видишь только ты, — при воспоминании о внимании этого человека мне захотелось вновь улыбнуться. — Думаю, это временно.

— Ого-го, — довольно протянула Мария. — Я смотрю, тебе есть что рассказать.

— А как же.

В этот момент к нам подошли Лерик с Людкой, и я поспешила замолкнуть. Получив заветный номерок, спрятала его в свою сумочку и лукаво подмигнула подружке.

— Как я ра-а-ада! — меня сжали в тесных объятиях. — Пошли скорее. Расскажешь все по дороге.

Друг и его «сбывшаяся мечта» проводили нас подозрительными взглядами, но ничего не сказали. Я же почувствовала удовлетворение тем, что произвела на них должное впечатление. А уж пришедшее незамедлительно от Лерки сообщение: «Не по дороге, а на паре», меня окончательно добило.

— Что это? — прочтя из-за моего плеча смс, Маша округлила глаза. — Он начал переписываться с тобой прямо на глазах у своей пассии?

— Не знаю, — пожала плечами.

— Я была о нем лучшего мнения, — фыркнула Мария.

— Может, за выходные их отношения окрепли? — я вынесла резонное предположение.

— И он стал больше ей доверять? — недоверчиво уточнила подруга. — Не думаю. Хотя…

Когда мы дошли до лекционной аудитории, то сразу же услышали шепотки о наших влюбленных. Основной темой для сплетни было то, что Мила и Лерик целовались у нее на дне рождения. И не в щечку, как я сегодня уже видела, а по-взрослому. Как влюбленная пара. Все, можете на меня надевать белые тапочки и выносить вперед ногами. У них все серьезно. Я этого просто не вынесу.

— Так, говоришь, у тебя сегодня типа праздник? — Машка дернула меня за рукав.

— В какой-то мере да, — кивнула. — Сашка сегодня сам мне написал.

Переговаривались мы с ней шепотом, так как не горели желанием быть услышанными. С одногруппников станется и меня замуж выдать. Вон, как активно перемывают косточки моему другу. Который что-то не спешил являться на пару. Хорошо, я сейчас не одна, а с подругой, и она в курсе моей влюбленности. Иначе караул! Воспоминания об Александре и тихое шушуканье с Машей помогли мне хотя бы немного отвлечься от насущного вопроса: как быть дальше? Нет, то, что понедельник — день тяжелый я, конечно, знала. Но не настолько же!

В общем, я увлеклась настолько, что не заметила, как пустовавшее рядом место оказалось занято. А я ведь вроде как обещала ему рассказать об изменениях в своей личной жизни… Или не обещала? Ответ-то я ему так и не написала.

— Женщина, — друг принялся меня гипнотизировать. Это уже вне всякого моего понимания. — Что происходит?

— Пока ничего, — вовремя сообразив, что он само собой не видел Сашку у меня в друзьях, откликнулась я.

— Совершенно ничего, — не удержавшись, фыркнула Машка. — Просто я ее подбиваю, наконец, начать с кем-нибудь встречаться.

Но тут в аудиторию зашел преподаватель, и девушке пришлось прикусить свой длинный язык. И, слава богу, потому что выложила бы подруга Лерке все, как на духу. А мне, честно признаться, не очень-то и хотелось обсуждать с ним парня, которого сама по сути, особо и не знала. Но в отличие от Марии, Валерия не впечатлило появление Владимира Станиславовича.

— Мне из тебя все клещами тащить? — молодой человек наклонился к самому моему уху. — Агата, я думал, мы доверяем друг другу.

От ощущения его дыхания на коже, меня бросило в жар. Вот, черт! Что ответить-то? Как вести себя с человеком, которому в принципе не можешь соврать? И еще… Чего я ему вдруг сдалась? Почему вспомнил обо мне именно сейчас, после выходных и долгого молчания?

— Да всего-то с Машей гулять пошли и познакомились в парке с парнем, — отмахнулась я.

— Симпатичным парнем, — не преминула подлить масла в огонь Машка. — И судя по всему, наша с тобой подруга его очень заинтересовала.

— А… — начал было Рик, но осекся.

— Студенты, я требую тишины в аудитории! — громко воскликнул преподаватель. — Полтора часа — это не так уж много для того, чтобы взять себя в руки и помолчать до наступления перерыва.

Увидев, как Валера потянулся к своему смартфону, быстро отключила звук у собственного телефона. Краем глаза заметила, как он зашел в социальную сеть. А там уже пропущенное сообщение от Людочки. Вот, спрашивается, чего ему надо? И почему у меня возник в голове этот вопрос? Наверное, потому, что в первую очередь парень открыл переписку со мной, а не со своей девушкой. Которая, судя по недовольному смайлику в начале письма, была чем-то недовольна.

— Записываем тему сегодняшней лекции!..

Тяжело вздохнув и подарив другу полный сарказма взгляд, я демонстративно перевернула телефон экраном вниз. Нет, поддержать переписку я смогла бы… Просто последнее сообщение в профиле у меня как раз от Саши. А я ведь не планировала так рано знакомить Лерика со своим новым знакомым? Нет, конечно!

— Агата, — справа от меня послышалось тихое шипение. — Ответь!

— Так пара же, — шепотом возмутилась я.

Машка сделала вид, что ничего не видит. Она даже не повернула головы, когда меня ткнули пальцем в бок. Не сильно, однако это заставило в удивлении посмотреть на Валерку. И про сплетни о нем я даже как-то забыла. Нет, это вообще как называется?

Помощь пришла, откуда не звали. Да и разве можно назвать помощью, отметившую своего ненаглядного на фотке Людку. А как они с Риком целовались, полулежа на мягком диванчике… Я легонько тронула Машу за руку, и девушка тут же к нам обернулась. Естественно ее взгляд сразу упал на ушедшего в свои мысли парня. А затем переместился на призывно светящийся экран…

— Отключи, а то выгонят, — посоветовала ему подруга.

Лерка нахмурился, кинул настороженный взор на преподавателя, чтобы удостовериться в том, что тот ничего не заметил. Но, к моему глубочайшему разочарованию, Рик принялся писать Людмиле всякие глупости вроде: «Отлично», «Супер», «Хорошо провели время». Я решила совсем обнаглеть, и нарисовала простым карандашом на полях его тетради недовольную рожицу и подписала слово «Фи!» Еще и к Машке поближе придвинулась, показывая свое отношение к «милой» переписке между влюбленными посреди пары. И это при том, что я коровку-Милку терпеть не могу и на дух не переношу. Специально издевается? Выводит на эмоции? Но для чего?!

Минут через пять Лерик успокоился и положил свой телефон рядом с моим. А еще минуты через три потянулся ко мне, прямо к кармашку со звездочкой и…

— Ты что творишь?! — шепотом возмутилась я.

— Забираю то, что по праву принадлежит мне, — невозмутимо ответил Валера.

И самым наглым образом вытащил из кармана даму червей. Нет, это нормально?!

— Что это? — я пару раз моргнула.

Меня поддержал завибрировавший мобильный Рика. Парень же обернулся и показал своей возлюбленной игральную карту. Нет, ну а кому еще он мог наглядно демонстрировать собственные действия? Только Людочке. В тот момент она наверняка его дико ко мне приревновала.

— Все как всегда, — пробормотала себе под нос Маша. — И когда только успел?

Одним легким движением руки Валерка задвинул «даму» себе в рукав джемпера. Потом снова потянулся ко мне…

— Да хватит уже! — возмутилась я и стукнула наглеца по загребущей руке.

Которая, впрочем, не остановилась и снова выудила из кармашка все ту же карту.

— Как ты это сделал? — тут уже не выдержала Мария.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — хмыкнул Рик.

— Я смотрю, кто-то меня не понял с первого раза! — гаркнул Владимир Станиславович и резко развернулся к нам.

Пришлось сделать умный вид и таки приступить к перерисовыванию трех графиков, которые мы с ребятами благополучно игнорировали все это время.

Лерка не смог долго сидеть без своего гаджета. Именно он первым утащил мобильный под парту и принялся набирать мне целую «скатерть» о наболевшем. Как говорится, чтобы сразу на все вопросы ему и ответила. Так вот, естественно он не понял, что у меня за праздник такой, и с чем меня нужно поздравлять. А вот далее настал черед объяснений: как мы с Машей оказались в парке, что это за парень, как выглядит, виделись ли мы ранее и не планируем ли встретиться потом и так далее.

— Валера, ты, я смотрю, тут самый умный? — преподаватель в один миг оказался рядом с одногруппником. — А ну, живо к доске!

За нашими спинами послышались смешки. Кажется, я смогла отделить тоненький голосок, принадлежащий Люде.

— Ладно, — пожав плечами, Лерик поднялся со своего места и направился в указанную ему сторону. — Что надо делать?

— Дорешать начатую мной задачу, — громко вздохнул Владимир Станиславович. — Если не решишь, буду валить на зачете.

Друг положил смартфон в карман и принялся за дело. Если честно, я в нем особо не сомневалась. А вот притихшие одногруппники, похоже, не ожидали, что он легко справится с задачей. Решил Валерка этот пример не так быстро, как хотелось бы преподавателю, но произвел на всех неизгладимое впечатление.

— Ботаник и зануда, — тихо, на ухо поделилась со мной Маша, когда парень передал мелок профессору и направился в нашу сторону. — И чего в нем Людка нашла?

Я проигнорировала ее замечание, наверное, еще и потому, что сама не знала ответа на этот вопрос. Кроме того, в тот момент я пребывала в совершенной растерянности.

Вот, кажется, он рядом, но в любой момент может упорхнуть, как перышко на ветру. Когда Рик со мной, мне больше никто не нужен. И даже Саша, с которым я завтра иду на свидание. Но потом… Что будет, когда прозвенит звонок и Валера под ручку с Людмилой выйдет из аудитории? Снова хвататься за спасательный круг, который кинул мне Александр сегодня утром? Как перестать воспринимать Рика, как мужчину, и расставить четкие границы между словами «отношения» и «дружба»? Я же не смогу вечно прятаться за Сашкиной спиной… Это было бы очень некрасиво и даже жестоко с моей стороны. Твою ж… Я уже заранее чувствовала себя расчетливой стервой. Не такой, конечно, как Людка, но… Да, если буду продолжать в таком же духе, то точно уподоблюсь этой белобрысой кукле.

— Ты молодец, — хмыкнула я, когда друг снова занял свое место.

— Спасибо, — мне подарили лукавый взгляд.

Могу только догадываться о том, что утаенную информацию про Сашу мне таки потом придется ему предоставить. А с другой стороны… Чего там предоставлять? Был бы там целый десяток романтичных встреч — вот это оказалась бы сенсация для Лерика. Лично для меня их поцелуй с Людмилой более волнителен, чем мимолетное знакомство в парке. В моем случае все еще может и не сложиться. А вот у Рика, пожалуйста, танец на дискотеке всего лишь за неделю успел перерасти в сжигающие его дотла чувства. И не важно, какой характер они носят. Главное: он воспринимает меня, как своего товарища, с которым можно поговорить обо всем на свете. О девочках, например.

Нет, я так больше не могу! Мне срочно надо сходить на свидание, чтобы вновь почувствовать себя девушкой. А то один влюбленный дурак в скором времени превратит меня во всеобщее посмешище. Ему хорошо, и он думает, что мне — тоже. А, значит, должна воспринимать шуточки с дамой червей как что-то развлекательное и веселое. А вот и нет! Это же не дама пик, чтобы я могла поверить в то, что карты мне предрекают будущее. Потому что все последние дни я только и делаю, что совершаю жалкие попытки уйти от себя и своих переживаний. И вообще, у нас что, других больше мастей нет? Почему именно эта карта?

На перемене Лерку тут же взяла в оборот Люда. Она так сильно восторгалась его умственными способностями, что у меня стали болеть уши. Не знаю, как друг, но я отчетливо слышала в ее словах фальшь. Ну, не будут такие, как она, выбирать парня по интеллекту. Не по красоте же Людка его для сего определила в самом деле?

— Чучи, пошли-и, — заканючила Машка, управившись со сборами писчих принадлежностей быстрее меня.

— Ага, — я кивнула и повернулась к Лерке. — Отвечу на сообщение через пару минут.

— Да уж сделай милость, — одна темная бровь на любимом лице чуть приподнялась.

— Любимый, а куда мы сегодня пойдем после универа? — Людмила решила переключить на себя его внимание. — Я хочу в кино!

— Прости, но сегодня я никак, — ответил Рик. — Работа. Но завтра…

— Замечательно! — многообещающе улыбнулась девушка.

На этом этапе, мы с Машей покинули аудиторию. Не держать же мне над ними свечку, в самом деле? Жизнь продолжается. И завтра…

— Ты, правда, собралась ответить его в Сети? — задала вопрос Мария, когда мы с ней устремились в сторону буфета. Не знаю почему, но у меня разыгрался зверский аппетит. — А смысл? Я думала, на паре ты не собиралась выкладывать правду.

— На паре он сидел рядом, и мог заметить переписку с Сашей, — доставая телефон из сумки и открывая мобильное приложение, пояснила я. — Да и рассказывать там нечего.

— Судя по допросу, Лерка захотел узнать всю биографию Александра, — фыркнула подруга, заглядывая ко мне через плечо.

— Возраст, где живет, чем живет, интересы, внешность, жизненная позиция, образование… — прочитала я целый список выдвинутых требований. — А он не…

— Совсем совесть потерял, — понятливо закивала Машка.

— Да он про свою Людочку всего этого не знает, — нахмурилась. — На выходных почти не писал, не рассказывал, как прошло самое знаковое событие в его жизни.

— А хочет, чтобы ты ему отчиталась по всем статьям, — воинственно докончила Маша. — Значит так, пиши возраст, рост и цвет волос.

— Чего? — я недоверчиво на нее покосилась.

Переступив порог цитадели чревоугодия, я тут же уловила манящий аромат кофе. Да уж, что-то в последнее время я стала кофеманкой. И только этот напиток способен поднять настроение, когда с самого утра все пошло не так, как надо. Но, думаю, в этот раз смогу обойтись и без него. Тем более, что в меню, которое было выставлено на кассе в столовой, сразу же привлек внимание салат из свежих овощей. Какое уж там посидеть и посплетничать за чашечкой обжигающего капучино — нам на следующую пару спешить надо было.

— Ты сегодня у парней имеешь успех, — тихо шепнула мне Машка на ухо, когда я расплачивалась за внеплановый перекус. Потом, обращаясь к кассирше уже громко произнесла: — Мне то же самое.

Поняла смысл сказанных ею слов не сразу. Для этого пришлось развернуться с тарелкой в руках и направиться с ней к свободному столику у окна. Вот тогда-то я и узрела три пары заинтересованных взглядов, провожающих меня, словно самую сладкую в мире ягодку. Признаться, сделалось не по себе. Потому что еще ни разу на меня ТАК не смотрели.

— Приятного аппетита, подруга, — подмигнула подоспевшая ко мне Машка.

— Приятного, — я мягко улыбнулась и растерянно уточнила: — Так что мне ему ответить?

— Кому? — подруга моргнула.

— Да Лерке же!

— Дался он тебе… — в ответ она покачала головой. — Ну, напиши, что Саша, и что он только вернулся из армии. Такой весь из себя собранный и настроенный по отношению к тебе серьезно. Высокий брюнет с красивыми глазами. Что?

— Ты это серьезно?

Я отправила в рот первую порцию салата. Телефон лежал тут же, на столешнице, однако я пока что не решалась взять его в руки. Предложение Машки казалось глупым и бессмысленным. Да, ее описание образа Александра полностью соответствовало действительности. Однако оно же и не является полным, серьезным, достойным ответом на вопросы моего друга.

— Более чем, — кивнула Маша, насаживая огурец на вилку. — Он же тебе про Людку рассказывает только все самое хорошее и «ванильное». Так почему ты должна выкладывать перед Валерой наиподробнейшую автобиографию парня, который понравился?

— Он мне еще не понравился.

— Не столь важно, — отмахнулась девушка. — Главное, показать ему, что ты заинтересована в личности Саши. Иначе тебя просто-напросто поднимут на смех и скажут, что ты поступаешь не логично.

— Почему это? — я нахмурилась.

— А потому что не зачем встречаться с тем, с кем не хочешь, — доверительно сообщила подруга. — Ты же не хочешь потом объяснять ему, что планируешь начать встречаться с Сашкой из-за одной бессердечной заразы, которая в упор не видит своего счастья, которое каждый божий день ходит за ним и смотрит на него голодными глазами.

— Ну и сказала… — меня аж перекосило. — Жуть какая.

— Это реальность, детка, — Машка пожала плечами. — Скоро доедим или вообще прогуляем пару?

Мы разговаривали тихо. Намного тише, чем парни, которые сидели у стены. И поняла я только одно: за тем столом собралось трио, что еще недавно довольно подозрительно поглядывало в мою сторону. Как парни перед нами красовались, надо было видеть.

— Про свидание написать? — я активировала сенсорный экран своего смартфона, параллельно с этим дожевывая последний кусочек болгарского перца.

— Пока нет, — хитро улыбнулась Мария. — Сделаем ему завтра сюрприз. Или послезавтра.

— Ну да, он же со своей пассией в кино собрался, — я тяжело вздохнула.

— Тем более! — припечатала подруга.

Ну, что сказать, на пару мы опоздали примерно на пять минут. Рик уже сидел за партой и недовольно взирал на нас, стоящих в дверях и просящих разрешение войти. Было не трудно понять, что мое сообщение его более чем не удовлетворило. Хотя, с чего бы?

— С кем повелась, от того и набралась, — тихо проговорила, отвечая на его красноречивый взгляд.

— В смысле?

— В смысле, занятие началось, а мы болтаем, — я подарила ему милую улыбку.

— Агата…

— Что?

— Ничего.

Обиделся. Интересно, мне сейчас по его мнению надо начать оправдываться, просить прощения и при этом принять тот факт, что друг сам со мной не слишком-то откровенен? Смысл?! Лерик наверняка думает, что я утаила от него подробности. А их попросту нет. С Машей-то мы все больше мечтаем о том, что он окажется тем самым, кто сможет излечить мое израненое сердце. В действительности же я прекрасно понимала, что с Александром нам надо просто наладить диалог. Чтобы не искать, о чем поговорить на свидании, куда пойти или как повернуть голову, чтобы не показаться глупой. Надо просто поймать одну волну. Жаль, что все так сложно… А с Валерой было совсем по-другому.

Друг часто отвлекался на сообщения от своей ненаглядной, я же полностью погрузилась в лекцию. Сколько можно страдать по-пустому. Тем более, что на горизонте забрезжил рассвет в виде одного симпатичного молодого человека, который уже сделал первый шаг мне навстречу.

— Ма-а-ать! — шепотом позвала меня Машка. — Ты что сегодня делаешь после учебы?

— Домой иду, — я непонимающе на нее посмотрела. — А что?

— Да так… Ничего, — отмахнулась подруга.

Странная какая. Могу лишь предположить, что она едва удержалась от прочтения лекции на тему: «Наводим марафет перед первым свиданием». Хорошо еще, что не принялась при всех обсуждать со мной, во что лучше одеться на романтическую встречу. Как будто я еще глупая и несмышленая в данном вопросе. Может, у меня и не так много опыта в амурных делах, да только я прекрасно понимала, что тут нужно подобрать к своему избраннику индивидуальный подход. Вот я, например, очень редко когда раскрываюсь перед мало знакомым человеком. Мне сначала нужно понять, а стоит ли оно того или можно с легкостью пройти мимо. А болтать о всякой несуразице… Не мое это.

Когда пара закончилась, Валерий покинул нас с Машей. Он умудрился ретироваться даже раньше, чем Людка собрала свои вещи. Кстати, последняя упорно делала вид, что не приделах. И что ее вовсе не волнует поведение «любимого». А тот в свою очередь был явно напряжен. Я чувствовала это.

— Да ну их всех к черту, — возмутилась Мария, когда мы с ней направлялись на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. — Эгоизм плохо лечится. У некоторых он находится в хронической стадии.

— Это точно, — грустно согласилась. — Но если Люда такая чуть ли не с рождения, то от Валеры я подобного никак не ожидала.

— А чего ты хотела? — изумилась Маша. — Вы знакомы-то всего пару месяцев. Естественно, что за это время ты не успела изучить всех скелетов в его шкафу.

Я уже хотела вступиться за друга, как этот самый друг показался в поле моего зрения. Один. Без сопровождения самой красивой девушки на потоке.

— И какими же судьбами? — ехидно осведомилась у него Машка.

— Что, я уже на улицу не могу выйти? — мрачно уточнил Рик.

— Можешь, — хором откликнулись мы.

Основная масса народа еще не вернулась с обеда, так что пара лавочек у входа в учебный корпус пока пустовала. Вот к ним-то мы и направились. Тему несравненной Людочки старались не трогать. Уж слишком она для меня была болезненной, и Маша это прекрасно знала. Лерик же по каким-то своим соображениям не спешил делиться с нами собственной историей любви. Зато то и дело касался наших с подругой погулялок в его отсутствие. И, к собственному величайшему разочарованию, Рик ничего нового от нас не узнал.

Честно признаться, мне было интересно наблюдать за ним. Я испытывала какое-то садистское удовлетворение от того, что он вообще ни разу не вспомнил о своей коровке-Милке. И осознание того, что рубашку ему так и не отдала, грело душу. Кстати…

Выглянувшее из-за тучи солнце приятно пригревало. Второго бабьего лета, конечно же, не случилось, но нам и так было хорошо. Болтали как всегда, о всяких глупостях. Я тихо млела от близости Лерика, вплотную прислоняясь к его боку и полностью игнорируя неодобрительные взгляды подруги, которые та изредка кидала в мою сторону. Она не хотела, чтобы я лишний раз обманывала себя… Глупая. Я ведь прекрасно осознаю, что вскоре все пройдет, и меня снова оставят в полном одиночестве.

Ближе к третьей паре Валера ожидаемо засобирался на поиски Людмилы. Которая про него почему-то совершенно забыла. И вот еще одна странность: Рик особо не выглядел расстроенным. Скорее, сомневающимся в чем-то.

— Она должно быть в буфете, — произнес друг, когда мы вошли в холл института.

Его глаза забегали по помещению, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Мы как раз проходили мимо ребят, которые стояли у расписания и никак не могли определиться, на какие пары ходить стоит, а какие можно систематически прогуливать. На поверку они оказались нашими с Машей недавними знакомыми, которые заинтересовались моей незаурядной персоной. И вот теперь гадай, почему Лерка вдруг взъелся… То ли от странного поведения собственной пассии, то ли от того, что меня снова удостоили утроенным вниманием. Правда, сомневаться мне пришлось недолго, потому что в кармане у Лерика завибрировал смартфон.

— Мила, — ровно произнес молодой человек. — Ты где пропадаешь? Я сейчас поднимусь.

Нас с Машкой удостоили извиняющимся взглядом и прямо в кожанке направились к лифту. Мы же молча вернули гардеробщице куртки, забрали номерки и пошли следом.

— Я бы тебе сказала, что происходит, да не буду, — протянула Машка, задумчиво глядя вслед удаляющемуся Валерке. — Он того не стоит. Уж поверь мне.

Двери лифта закрылись, скрывая от меня широкую спину, коротая в свое время загородила от хулигана, которого я имела неосторожность повстречать в клубе. К горлу подкатил противный ком, и я поняла, что больше мне не за кого прятаться.

— Теперь ты понимаешь, почему я была против? — намекая на недавние посиделки на лавочке, уточнила подруга. — Когда же ты его забудешь…

Я не ответила. Невидящим взором проводила бегущих нам наперерез девчонок из спортивной команды по волейболу.

— Ты куда это? — вопросила моя одногруппница, когда я неожиданно свернула к автомату со сладостями.

— Шоколада хочется, — пожаловалась я, состроив страдающую моську.

— Поддерживаю, — после секундной заминки сообщила Маша. — Давай, я за чаем с лимоном на вынос в буфет пока схожу. А ты нам купи… Милку.

— Я загрызу ее… Тьфу, сгрызу, — мои губы растянулись в зловещей улыбке.

— Ковар-рная женщина, — фыркнула подруга.

К своему стыду поймала себя на том, что была бы не прочь, если бы мне кто-нибудь оплатил «Милку». Но ведь в наше время ничего просто так не делается. И даже те милые ребята, не вызвали у меня желание немного пофлиртовать во имя свершения любимого всеми студентами магического ритуала под названием «Халява».

С Машей встретились уже в аудитории. Сели, разложили тетради и ручки на парте, водрузили перед собой вкусняшки. Народ уже потихоньку подтягивался, но нас это волновало мало. Потому что один нахал, который снова показывал фокусы с картами неожиданно потянул свои загребущие руки к моему чаю. Естественно, я была против. Но кто бы меня об этом спрашивал!

— Ха, — Валерка ловко вытащил из моей тетрадки червивую даму.

Пока я отходила от шока и искала слова для возмущенной тирады, одногруппник утащил у меня из-под носа мой эликсир спокойствия и равнодушия. И даже близкое присутствие Людки его не волновало. Вот, паразит!

— Отдай! — возмутилась я, жалобно наблюдая за тем, как он делает большой глоток… А потом и еще один.

— Это мой трофей, — выдал этот несносный мужчина, повторяя мне мои же слова.

— Наглость — мое второе «я», — прокомментировала его действия Маша. — Ой!

Вскрикнув, девушка оттянула рукав и принялась вытаскивать на свет даму треф. А у меня черви… М-да…

Я была немало удивлена, что пассия Рика и бровью не повела, когда я предложила другу кусочек «Милки». Валера сначала закашлялся и естественно отказался от угощения. И вид он сразу принял серьезный, и чай мне вернул. С чего бы это? Вроде бы на меня не обиделся… Тогда что? Рик ведь прекрасно понял, именно из-за Люды я купила одноименное лакомство с изображенной на этикетке коровой.

Спрашивать, чего это с ним происходит, не стала. Хотя очень хотелось. То стоит и мило беседует с Милой, то полностью игнорирует ее присутствие. Я, конечно, понимаю, что преподаватель по вышке может задать очередной коллоквиум, но уж кому-кому, а Лерке беспокоиться о возможном испытании не стоит. Но вскоре я все же не выдержала и вопросительно воззрилась на друга.

— М-м? — молодой человек повернулся ко мне, упираясь локтем о торец столешницы. — Агата?

— Ты мне ничего рассказать не хочешь? — слова сорвались с языка помимо моей воли.

— О чем ты? — на меня посмотрели так, что захотелось тут же его обнять, отвести куда-нибудь далеко-далеко и во всем признаться.

И тут мне стало страшно. Он ведь только что ясно дал понять, что не собирается расшаркиваться передо мной, объяснять собственное поведение, выворачивать душу на изнанку. Да хоть сто раз я расскажу парню правду — все равно промолчит. Что у него там, внутри? Печаль или радость? Где доказательство того, что они с Людой пара? А, быть может, они уже успели поссориться? Но, опять же, из-за чего?!

— Да это я так, о своем, — махнула рукой и поспешила отвести взгляд.

К счастью, в аудиторию вошла Ольга Леоновна, и потому мне не потребовалось объяснять собственную глупость. Все, хватит! Сколько можно бегать за парнем, который уже не свободен? Он мне не врет, не утаивает сильных чувств по отношению к другой и время от времени непрозрачно намекает на то, что ему в моем лице нужен всего лишь друг. Так на что я до сих пор надеюсь?!

После пары Валера вдруг решил досрочно уйти домой. Он готов был прогулять одно занятие ради двух часов долгожданного сна. И если я прекрасно понимала его, то Людочка очень расстроилась. Девушка надула губки и обиженно взирала на непреклонного молодого человека, который почему-то никак не реагировал на ее уговоры.

— Ну, Вале-е-ер! — канючила блондинка, топчась около нашей парты и в упор не замечая нас с подругой. — Ну, ради меня.

— Это шантаж? — спокойно уточнил Лерик.

— Это высшая степень эгоизма, — не удержавшись от колкости, фыркнула Маша.

Мы с ней и еще с парой ребят наблюдали за всем этим представлением. То не вспоминали друг о друге весь прошлый перерыв, а также пару. Потом вдруг решили, что пора бы поиграть во влюбленных. И если от Люды я чего-то такого и ожидала, то друг удивил. Нет, я в нем не разочаровалась — этого мало для того, чтобы убить любовь. Но вот полное непонимание его действий не покидало меня все это время. Я никак не могла понять, что он задумал.

Может, поэтому мне в первый будний день и было попроще переносить душевную боль. Я то и дело отвлекалась на общение с Машей и на философские размышления, которые разрывали мою голову на части благодаря Лерке. Который именно сегодня предстал для меня в новом свете.

— Пошли, проводишь меня до гардероба, — Рик взял свою пассию за руку и потянул на выход.

Не сговариваясь, мы с Машкой, переглянулись между собой и, попрощавшись с Валеркой, направились в сторону аудитории. Зачем же его отвлекать кучей «бессмысленных» слов, когда он целиком и полностью занят Милкой? Кстати, за время лекции мы с подругой осилили едва ли половину шоколадки.

— Тогда уж вместе с тобой уйду, — было последнее, что я услышала, оказавшись в заполненном студентами коридоре.

Руки сами собой сжались в кулаки, и я отчетливо расслышала скрип собственных зубов. Должна признать, злость — это совсем не та реакция, которую я ожидала от самой себя. Печаль и тоска сменились ревностью и досадой. Да что со мной происходит? Внутри все клокотало от чувства несправедливости. Ведь где-то на поверхности лежал ответ на многие мои вопросы. Но я упорно не замечала его. Отчего?

— В буфет, — сурово взглянув на меня, отчеканила Мария. — Готовься к очередному промыванию мозгов.

Я поморщилась, но возражать не стала. Кто из нас самый опытный в амурных делах? Правильно, Маша. У нее и парней уже достаточно было, она же прекрасно умеет справляться со своими привязанностями.

Следующая мысль, которая посетила мой усталый мозг была о том, что подруга как раз таки не советчик. Просто я еще ни разу не видела, как она страдает от разбитого сердца. Скорее, обижается, расстраивается из-за очередной неудачи на любовном фронте. Она не привязывалась к своим «половинкам» так, как я в Валере.

— А чего мне готовиться? — спустя пару секунд произнесла я. — Умом же прекрасно понимаю, как надо себя вести. Но вот незадача: эмоции сильнее меня. Пока сильнее.

Валерий

Пустая квартира встретила меня тихим шипением, доносившимся из родительской спальни. Видимо, наш гиперпушистый кот Васька в очередной раз чего-то испугался. Этот соня может целыми днями спать и в ус не дуть. Но вот чужаков он не любит, поэтому когда кто-то приходил в гости, мы закрывали его в спальне.

— Ш-ш-ш! — ко мне в коридор вылетело белое лохматое нечто.

— Да уймись ты уже, — беззлобно отмахнулся я от разволновавшейся животины.

От греха подальше подождал, пока кошак придет в себя и только потом принялся снимать ботинки. А то знаю я его, без разбору вцепится в лицо, а мне потом с царапинами ходить. И так уже в детстве судьба «наградила» отметиной.

Есть хотелось зверски и я сразу направился в кухню. Васек, естественно, засеменил следом. Да вот только что я ему мог предложить? Миски-то все у него еще с утра полные были. Не обращая на кота (а в особенности на его голодные глаза) никакого внимания, подошел к раковине, чтобы помыть руки. Сразу же вспомнился момент, как в субботу мы с Людой вдвоем пытались проделать то же самое. Как малые дети, ей богу.

А вот, когда полез в холодильник, припомнил пухленькую сестру Милки, которая смотрела на меня с какой-то неуместной в тот день жалостью. Нет, я уже привык к подобной реакции окружающих, просто эта девушка сильно выделялась на фоне остальных гостей. Они улыбались, и я не чувствовал себя уродом. А, может, мне так хотелось думать, и поэтому я позволил себе временно забыть о том, как выгляжу на самом деле.

Щи из квашеной капусты и двойная порция картошки с котлетами затмили все размышления, которые происходили в моем воспаленном мозгу. Впереди была бессонная ночь в роли грузчика. А что оставалось делать? Захочешь перестать зависеть от родителей, и не так крутиться начнешь. В институте никто не знал, что у меня появилась вторая работа. А ведь я обещал Людмиле поход в кино. И черт меня дернул согласиться? Еще и предложил ей проводить меня вниз… Дурак. Лучше бы с Агатой по-человечески попрощался. А то опять все вышло черте как. Девчонки… Всегда требуют к себе внимания. А отдачи практически никакой и нет. От Милы, кстати, ее никогда и не было. Это только сейчас она, оказывается, ко мне все прошедшие два месяца боялась подойти. И, кажется, это не то, что мне надо. Складывается такое впечатление, что меня не приняли таким, какой есть. Ко мне медленно, но привыкают. Есть с кем сравнивать. Агата… Может, она и права насчет Люды — инстинктивно чувствует ее отношение ко мне и из-за того все время бесится от одного ее присутствия? Девушка не мешает, даже больше, она отошла в сторону…

— Мур-р-р! — Васька внаглую запрыгнул ко мне на колени. — Мр!

Я тяжело вздохнул, с тоской глядя на пушистого наглеца. Везет ему… Сидит дома, спит, ест и постоянно выслушивает в свой адрес кучу приятностей. А мне еще посуду за собой надо помыть, сходить в ванную и переодеться. На сон остается всего ничего. Как же я от всего этого устал! От неопределенности в жизни, от того, что перед всеми постоянно нужно держать лицо, от сомнений. Да, я уже привык к подобному образу жизни и в связи с этим все связанные с последними событиями эмоции немного притуплены.

Интересно, есть хоть кто-то, кто принимает меня таким, какой я есть? Без фальши. Агата, Саня, Витька… Последний все чаще сидит на даче и малюет пейзажи. Мечтает поступить в художественный. Город и перспективу уже освоил, вот, теперь принялся за природу. Что же касается Люды… Я ждал ее, мечтал о ней, хотел сделать своей и никогда не отпускать. Она такая женственная и воздушная, что хочется постоянно носить ее на руках, как сокровище. Хотелось, так как ее самоцвет почему-то стал меркнуть. Посмотрим, как наши с ней отношения будут складываться дальше. Возможно, Мила не та, кто мне нужен.

Глава 3

Агата

Во вторник после занятий у меня планировалась встреча с Сашей. Не сказала бы, что я очень к ней готовилась. И после института, забежала домой не для того, чтобы переодеться во что-нибудь более праздничное и откровенное. Просто хотелось немного перекусить (несмотря на отсутствие аппетита, к концу учебного дня голод дал о себе знать). Так как время в запасе было, я не особо торопилась. Спокойно пришла домой, бросила сумку в коридоре, разделась, вымыла руки и пошла грабить холодильник. Мамы еще не было, поэтому никто не стал задавать неудобных вопросов, с кем и куда я иду. А врать и увиливать в очередной раз не хотелось.

Налив себе горячего чая в большую пузатую кружку, сделала пару бутербродов с колбасой и сыром и приступила к чревоугодию. К чему приведет встреча с Александром? Смогу ли я ему довериться? И… хочется ли мне этого? После того, что я узнала про Лерика и Люду, я окончательно поняла, что пора прекращать себя мучить. Поняла… но как это сделать, пока не знала. Думала, это будет гораздо проще. На деле же, видя Рика, сердце продолжало предательски сжиматься. Хотелось назвать его своим. Увы, я продолжала в тайне надеяться на невозможное.

Телефон лежал рядом, на столешнице, поэтому когда он завибрировал, сообщая о входящем звонке, я дернулась. В тишине квартиры этот звук показался каким-то зловещим, неожиданным. На экране высветился номер Сашки. Не раздумывая, приняла вызов.

— Да.

— Привет, Агата. Ну что, все в силе?

— Конечно, — я постаралась, чтобы мой голос звучал уверенно и радостно.

— Тогда до встречи, — хоть я и не видела своего собеседника, почему-то казалось, что он улыбается. — И оденься потеплее. Вечером обещали дождь и похолодание.

Пообещав молодому человеку, что обязательно утеплюсь, отключила телефон и продолжила медленно потягивать чай. Внутри чувствовалось какое-то волнение и нетерпение. Было приятно общаться с Сашей. О чем-то большем, разумеется, думать было еще рано. Но… вдруг? Хотелось бы верить, что благодаря ему, я смогу забыть Рика. Не сразу, конечно. Слишком я была к нему привязана.

Переодеваться, как и планировала, не стала. И так была одета довольно тепло. Только синюю куртку заменила на пальто из более плотной ткани. На голове красовалась красная шапка, капюшон поддерживал такого же цвета шарф. И не скажешь, что вообще-то я собралась на свидание. Перед самым уходом мне пришло сообщение от Лерика. Он просто спросил, все ли у меня в порядке, а я уже дрожащими руками строчу быстрый ответ. Как чувствует, когда стоит написать, чтобы снова вывернуть душу наизнанку?

С Сашей договорились встретиться у метро. Он сам предложил подъехать ко мне, чтобы я не разъезжала одна (до ТРЦ было не так чтобы близко). А в наши планы входил поход в кино. Фильм выбирала я. Александр заверил, что полностью доверяет моему вкусу. И если я захочу посмотреть какую-нибудь мелодраму, возражать не станет.

Уже подходя ко входу в метро, заметила знакомую высокую фигуру. Саша, стоит отметить, тоже не стал разряжаться на свидание. На нем были надеты обычные синие джинсы, коричневые высокие ботинки на шуровке и черная куртка. Темно-зеленый шарф же был небрежно обмотан вокруг шеи. В левой руке приятель сжимал букет из алых роз. Улыбку сдержать не удалось. Приятно, когда тебе уделяют знаки внимания.

— Привет, — Саша улыбнулся и протянул мне букет, — это тебе.

— Спасибо! — искренне поблагодарила парня, принимая из его рук цветы.

Сразу же дотронулась до бархатистых лепестков, вдохнула приятный аромат. Так бы и стояла, не обращая ни на кого внимания, если бы не вкрадчивый голос приятеля:

— Пойдем, а то попадем только на ночной сеанс.

Предложив мне руку, Саша стал ждать, когда я ухвачу его под локоть. Покорно уцепилась и позволила увести себя в тепло станции.

Молодой человек всю дорогу рассказывал забавные истории из школьной жизни. А еще поведал о службе в армии. Он был интересным собеседником, и я слушала его внимательно, не перебивая.

В ТРЦ мы сразу же направились на верхний этаж, где был расположен кинотеатр. Мучить парня мелодрамами все же не стала. Выбрала легкую комедию.

— Странно, — когда мы устроились на своих местах в центре кинозала, произнес Александр.

— Почему? — я с любопытством посмотрела на парня. Устроила на коленях большую порцию соленого попкорна и отправила в рот пару хрустящих штучек.

— Обычно девушки любят романтические истории.

— Ну, так это романтическая комедия, — я нахмурилась, вспоминая, был ли заявлен столь важный пункт в рекламе. — Вроде как…

Саша засмеялся, смотря на мелькающие на моем лице эмоции.

— Если тебе не понравится, мы уйдем, — взяв себя в руки, произнес он, придвигаясь чуть ближе. — А если хочешь, можем сбежать прямо сейчас.

И таким заговорщицким тоном это было произнесено, что я засомневалась, а стоит ли вообще продолжать здесь сидеть. Но Сашка уже заплатил за билеты, и было бы с моей стороны некрасиво соскакивать со своего места и тащить приятеля куда-нибудь еще. Я вроде как не капризная барышня. И камедии люблю. Даже если там не предусмотрена любовная линия.

Погрузившись в сюжет фильма, я и не заметила, как наглая мужская рука… таскает у меня попкорн. А когда заметила, Саша изобразил такое страдальческое выражение лица, что я сжалилась. Все же и за это лакомство тоже он платил. А я не жадина.

— Я куплю тебе что-нибудь еще, — шепнул на ухо, перед тем, как снова покуситься на мой попкорн.

— М-м-м, — протянула, бросая в сторону парня хитрый взгляд, — ловлю на слове. На бриллианты денег хватит?

— Найдется, — все так же тихо и на ухо.

После фильма, который оказался довольно интересным и смешным, мы направились в кафе, что располагалось этажом ниже. Видите ли, Саша не привык так мало есть. На мой вопрос, неужели в армии настолько хорошо кормят, он поморщился и не стал отвечать. Из чего я сделала вывод, что он привык не только к хорошему питанию, но и, наоборот.

— Давай, я хоть там за себя заплачу, — сказала, когда мы уже подходили к выбранной кафешке. Было неловко.

— Еще чего, — брюнет посмотрел строго, недовольно. — Я пригласил тебя на свидание. А если ты начнешь за себя платить, то оно плавно перерастет в деловой ужин.

— Смотри, — я погрозила Сашке пальцем, — я предлагала.

— Я посмотрел.

В кафе был приглушенный свет. Звучала тихая ненавязчивая музыка. На удивление, в нем оказалось не так много народу. И это несмотря на то, что мы пришли вечером. Устроившись за столиком возле декоративной деревянной перегородки, наверху которой были прикреплены искусственные растения, стали изучать меню. Официантка будто только нас и ждала. Не успели присесть, как она уже положила две, обтянутые коричневой искусственной кожей папочки, перед нами на стол. Дружелюбно улыбнувшись, представилась Екатериной и ретировалась, сообщив, что подойдет к нам через пару минут.

Цветы я положила на стол с краю, чтобы не мешали есть, но при этом я могла чувствовать их тонкий аромат.

— Здесь уютно, — сказала, закрывая меню.

— Да, неплохо, — откликнулся Александр и положил свою папку рядом с моей. — Выбрала?

— Да, — кивнула и заозиралась по сторонам.

Неподалеку от нас сидела пара, примерно нашего возраста. Они оживленно о чем-то беседовали. Девушка время от времени смеялась, прикрывая рот ладонью. Светлые, пшеничного цвета волосы, падали на плечи.

— Вы готовы сделать заказ? — официантка подошла так бесшумно, что я дернулась и на время перестала изучать пару.

Когда она отошла, пряча небольшой блокнот в карман черного фартука, я снова приступила к изучению блондинки. Симпатичная. Хотя что-то меня отталкивало от нее. Возможно, «аллергия» на блондинок в целом?

— Что ты там углядела? — спросил Сашка и повернул голову в сторону.

Я посмотрела на приятеля и отметила про себя, что он сразу же помрачнел. Губы плотно сжались, глаза прищурились.

— Ты их знаешь?

— О… да, — протянул молодой человек, снова смотря в мою сторону. — Это моя бывшая девушка. С моим бывшим другом. Ничего особенного.

— Если хочешь, давай уйдем отсюда? — чувствуя, что парню неприятно такое «соседство» с бывшими знакомыми, предложила я.

— Еще чего. Расслабься. Если повезет, они нас увидят.

— Повезет? — не сразу поняла, к чему он клонит.

— Я в обществе красивой девушки. Не сижу дома, страдая от предательства. Пускай позавидуют.

— И то верно, — я приосанилась. — Вон, по блондинке так и видно, что она смеется через силу.

— Ты тоже заметила? — во взгляде моего собеседника появились смешинки.

— Это невооруженным взглядом видно.

Нам принесли заказ, так что пришлось на время прервать разговор, переключаясь на довольно вкусную еду. Готовили здесь неплохо. И цены не так сильно кусались, как в более раскрученных кафе.

Когда я уже тянулась к десерту, на телефон пришло сообщение. Пришлось лезть в сумку и доставать его. Хм… Лерик. Чего это он? Прочитав послание от друга, нахмурилась. Рик спрашивал, не надо ли встретить меня после прогулки. Хотелось ответить, что ему лучше проводить Люду, если ему так хочется прогуляться. Не думаю, что эта блондинка сейчас сидит дома и изучает конспекты прошедших лекций. Но ничего подобного я писать не стала. Ответила, что он может не беспокоиться.

Настроение сразу же начало падать. И Сашка заметил это.

— Что, тоже несчастная любовь?

Первой мыслью было отшутиться. Незачем Саше знать о моих душевных переживаниях. Все-таки мы на свидании.

— Слушай, мою бывшую ты увидела, — парень не собирался так просто отставать с расспросами. — Скажу даже больше — ты видишь сейчас того, к кому она ушла, когда я отдавал долг родине. Так что не будь врединой. Показывай.

— Что показать? — сделала вид, что понятия не имею, о чем он.

— Свою несчастную любовь.

— Зачем? — потупив взгляд, вопросила.

— Интересно, кто так прочно в твоем сердце засел, и сейчас в нем нет места для меня.

Почувствовала, как лицо начинает гореть от смущения. Захотелось прикрыть щеки ладонями, чтобы скрыть предательский румянец. Но в одной руке был телефон, вторая нервно теребила край белоснежной скатерти.

— Ну, Агата, — Сашка так печально посмотрел, что я решила сжалиться и не скрывать от него образ любимого человека.

Найдя в фотографиях картинку в полный рост, где Лерик подбрасывал на руке колоду карт, стоя в аудитории, протянула телефон молодому человеку. Ожидала, что он удивится моему выбору. И я уже была готова к долгим препирательствам из серии «внешность — это не главное», но… Парень отреагировал спокойно. Только придвинул экран телефона ближе к лицу, чтобы как следует разглядеть изображение.

— Хм… — неопределенно произнес, отдавая телефон. — И ты его любишь?

Решила не лгать человеку, с которым было так легко общаться и, от которого я не чувствовала больше угрозы или опасности, как при первой встрече.

— До мурашек по коже, — призналась, забирая у него трубку.

— Хотел бы я, чтобы меня тоже так кто-нибудь любил, — грустно улыбнувшись, произнес Александр.

Сложив руки на столешнице, он пытливо посмотрел мне прямо в глаза. И что теперь? Распрощается со мной? Это было бы ожидаемо — парни, чаще всего, не любят такие сложности.

— И что теперь? — не выдержав затянувшегося молчания, спросила у него.

— Ничего, — пожав плечами, ответил друг. — Давно ты его знаешь?

— Два месяца.

— Небольшой срок для такой сильной любви.

— Разве важно время, когда без него дышать больно?

— Знаешь, — Саша скосил взгляд в сторону продолжающей хихикать блондинки, — когда-то я тоже так думал. Любовь с первого взгляда. Будто ушат холодной воды на голову вылили. Ее любви хватило всего на год. Через два месяца, как меня забрали в армию, она ушла к моему другу. Слава богу, не лучшему. Судя по твоему печальному выражению лица, твоя любовь тоже не очень счастливая. Не так ли?

— Так, — и это я не посчитала нужным скрывать. С Сашкой было легко общаться. Я не стеснялась обсуждать с ним подобные темы. — Он любит другую. С самого начала.

— А та, другая, что? — продолжил допытываться брюнет.

— Не знаю. Я не могу оценивать ее трезво. Для меня она всегда будет недостойна Рика.

— Рика? — переспросил друг.

И когда я так легко стала считать его своим другом?

— Его зовут Валерий. Это сокращение.

— А он знает о твоих чувствах к нему?

— Надеюсь, что нет.

— Почему?

— Боюсь, что разрушу этим нашу дружбу.

Настроение окончательно испортилось. Десерт не казался уже таким аппетитным и сладким. Кафе — уютным. Хотелось вернуться домой, достать из шкафа свой трофей, и в который раз вдохнуть любимый запах.

— Саша?! — послышался неподалеку удивленный женский голос. — Сашка, ты?!

— О, заметила, — на губах парня появилась горькая улыбка.

— Милый, кто это? — эти слова вырвались сами собой. Просто захотелось поддержать друга. И пусть на мне не вечернее платье. Так и мы не в дорогом ресторане. — Ты ее знаешь?

— Да, любимая, — Александр легко включился в игру, — это… Как тебя…

— Света, пойдем, — к блондинке подошел ее кавалер. — Санек? А что ты тут делаешь?

— Сижу, — спокойно ответил бывшему другу брюнет.

Незнакомец стушевался и попытался отвести подругу в сторону, но та встала, будто ее ноги к полу супер-клеем приклеили, и продолжала на нас смотреть.

— Быстро ты… меня забыл, Сашенька, — проговорила она, смотря на нас сверху вниз.

— Ну, если ты считаешь одиннадцать месяцев маленьким сроком, прости.

Он хорошо держался. Ничем не выдал своего напряжения. Будто ему было плевать на бывшую девушку.

— Саша, — я снова решила напомнить о себе, — милый, это та самая Света, которая ушла от тебя к твоему другу? — спросила и невинно посмотрела на «друга».

— Да, любимая.

— Как глупо с ее стороны, променять тебя на… Простите, не знаю вашего имени, — тут я вновь посмотрела на безымянного парня.

— Аслан, — представился тот.

Да уж. И что она в нем нашла? Внешность какая-то бандитская. Щетина, будто он месяц не брился. Сашка на его фоне явно выигрывал. И, кажется, поняла это и Света. Потому что продолжала буравить взглядом «моего» молодого человека.

— Зайчик, — мне начинала нравиться вся эта ситуация, — помнишь ты обещал сводить меня сегодня в ювелирный? Я показывала тебе колечко, которое хотела бы на нашу дату.

— Дату?! — воскликнула Светлана.

— Я не забыл, малышка, — судя по довольному лицу Александра, он тоже получал от этой ситуации удовольствие. — Сейчас попросим счет и пойдем. Выберешь, что пожелаешь.

— Асланчик! — заверещала блондинка. — Пойдем!

Сказав это, она схватила своего ухажера за руку и сама поволокла того на выход.

— Спасибо, — подавшись вперед, поблагодарил друг.

— Не за что, — я тепло ему улыбнулась.

— Так какое ты кольцо хочешь?

— Я пошутила! — засмеялась, поняв, что он говорит серьезно. — Не нужно мне ничего.

— Ну, смотри, если что, я твой должник.

— Давай уже попросим счет и пойдем, а то меня мама уже потеряла.

И только я это произнесла, как телефон завибрировал. Быстро переговорив с родительницей, пообещала ей, что буду в течение часа, и сбросила вызов. Дома ждал серьезный разговор. Ну да, я ведь пошла на свидание. А не на прогулку с Машкой.

Выйдя из ТРЦ, направились в сторону метро. Сашка решил проводить меня до подъезда, желая лично убедиться в том, что я не попаду в какую-нибудь неприятность. Все же время было уже позднее. Возражать не стала. Общество парня было приятно. И я хоть на какое-то время переставала думать о Рике. Небольшая передышка перед тем, как снова очутиться в своей комнате и продолжить убиваться из-за неразделенной любви. Не сдержусь ведь, возьму в руки его рубашку и прижму к груди. Сейчас же я держала в руках букет алых роз. Приятный подарок от человека, с которым я знакома всего ничего. Разве так бывает? Только вроде встретились, а уже кажется, что знаешь его всю жизнь. Просто как друга.

Когда подошли к подъезду дома, Сашка остановился и, серьезно посмотрев прямо в глаза, спросил:

— Пойдешь со мной еще на одно свидание?

— Всего на одно? — я изогнула одну бровь.

— Для начала.

Он в который раз за вечер улыбнулся. Ему так шла улыбка, что и мысли не возникло, отказаться. Лерик любит Люду, и с этим придется смириться. Чтобы забыть его, надо переключиться на кого-нибудь другого. Почему бы не обратить свое внимание на Сашку? Может…

— Хорошо. Напишешь тогда, как будешь свободен.

— У тебя совсем нет дел?

— В последнее время, нет. — Я покачала головой.

— Тогда до встречи, — наклонившись, Александр поцеловал меня в щеку.

— До встречи, — повторила его слова и, поднявшись по ступеням, скрылась в подъезде.

А дома ждала недовольная моим поздним приходом мама. И не успела я снять сапоги, как она стала задавать довольно неудобные вопросы.

— С кем ты была?

Я только стащила с ноги левый сапог.

— С Сашей.

— Кто это?

Рядом с левым пристроился правый.

— Друг.

— Агата, отвечай нормально.

— А я как отвечаю?

Короче, разговор не клеился. Она спрашивала, я коротко отвечала. Вообще, стоило оказаться дома, как навалилась такая усталость, что появились всего два желания. Первое — взять из шкафа зеленую рубашку в клетку. Второе — надеть ее вместо пижамы и лечь спать. Мама, слава богу, обратила внимание на мое состояние и перестала мучить расспросами. Предложила поужинать. Но я отказалась. Только недавно в кафе сидела.

Приняв душ, переоделась в сорочку, которую заранее прихватила из комнаты. Затем вернулась к себе и не смогла удержаться — подошла к шкафу и достала рубашку. Нет, ложиться в ней спать не стала. Просто прижала к груди, как и хотела и постояла так некоторое время, вдыхая запах Рика. Я определенно схожу с ума. И ничего не могу с собой поделать. Как бы ни старалась, на данный момент выбросить его из головы не получалось. Убрав рубашку на место, задвинула дверцу шкафа и прошла к кровати. Время уже позднее, а завтра надо к первой паре в институт идти.

Вопреки своим ожиданиям, заснула я почти сразу, как только голова коснулась подушки. Думала, продолжу мысленно себя мучить. Но все обошлось.

Валерий

Поход в кино с Милой не привнес ясности в наши отношения. Вроде последний ряд и долгие поцелуи должны были разжечь во мне настоящий пожар. Но этого не произошло. Мне было с ней не более, чем приятно. Мила не вызвала во мне волнения и трепета, которые обычно приходят с предвкушением жаркого продолжения удавшегося вечера. Почему? Потому что мои мысли были совсем о другом…

Со вчерашнего дня я стал замечать за Агатой некие странности. О том, что она на дух не переносит Люду, мне было известно с самого начала. Но вот ее постоянные недомолвки и нежелание рассказать о появлении в ее жизни какого-то парня были, мягко говоря, непонятны. Чтобы вытянуть из них с Машей хоть что-то, пришлось временно забыть про существование кого бы то ни было, а также голода, который не по-детски скрутил меня вчера на третьей паре. А ведь нужно было еще на работу. Про сон, естественно соврал, чтобы в группе ничего не заподозрили. Не было желания показывать свою слабость перед кем-либо.

Девушки — странный народ. Им говоришь, что любишь, а они продолжают ревновать. За них беспокоиться, как за себя самого — они становятся черствыми и начинают игнорировать. С чего Люда после нашего с Агатой короткого приветствия решила, что последняя хочет меня увести? Да, мы с подругой очень много времени проводим вместе, общаемся, рассказываем друг другу то, что не смогли бы доверить даже родным. И вот теперь, когда я стал встречаться с девушкой, вся дружба почему-то ушла коту под хвост. Что я сделал не так за эти несколько дней? Ведь не отдалился же от нее, рассказал о своих сомнениях насчет Милы, попытался сегодня подбодрить, а она туда же. Неужели моя девушка ее так бесит, что мозги напрочь отключаются и проявляется истеричная женская натура?

Голова раскалывается от вопросов…

Я так долго мечтал о Людке, что теперь, получив ее, не знаю что делать. Но с другой стороны, еще не готов полностью довериться ей, вывернуть наизнанку душу и уве¬ренно сказать, что я ее люблю. Странно, но этим они с Агатой и отличаются. Я постоянно их сравниваю и от того все больше медлю с признанием. Мы с Милкой толком еще не объяснились. Все вышло само собой. Она подошла ко мне, я — привлек к себе и молчаливо запретил уходить. А она взяла и оценила, пригласила на вечеринку. Там мы несколько раз целовались так, что у меня сносило крышу. А придя в понедельник в универ, встретился с той, что поддержит в трудную минуту. И как-то сразу все неважно стало. А потом еще и этот Сашка, который, верно, вс¬кружил ей голову. Тут не о поцелуях думать надо, а спасать одного нерадивого котенка, которого обмануть проще простого.

Когда переступил порог квартиры, испытал облегчение. Теперь я точно знал, что у Агаты с тем парнем все серьезно. Она ведь даже не пожелала, чтобы я ее проводил до дома. Значит, есть, кому… Но я не хочу, чтобы она от меня отдалялась. Не хочу, чтобы с появлением личной жизни, она забыла обо мне, и мы перестали общаться.

— Валера! — из кухни послышался мамин голос, и мне пришлось отложить нерадостные мысли на потом.

— Привет.

Из-за того, что Василий не вышел меня встречать, понял, что как раз сейчас мать его кормит. Наглая морда, таки выпросил у меня вчера половину котлеты. А утром я за него получил нагоняй.

— Сегодня больше никуда? — мама вышла ко мне и мягко улыбнулась.

— Слава богу, нет, — тяжелый вздох.

— Ты голодный?

— Ага.

Я не говорил им с отцом, что у меня появилась девушка. Пока рано. Вот сам разберусь со своими тараканами, тогда и скажу. Сомнения на счет Люды продолжали мучить. Подозрительность мешает воспринимать такие естественные с первого взгляда признания, как должное. Чувство, что со мной просто играют, как-то неприятно осело на сердце.

— Ох, и далась тебе эта работа? — сокрушенно вздохнула мама, пока я, бездумно глядя перед собой, расшнуровывал ботинки.

— А как иначе? — я выпрямился и непонимающе на нее посмотрел. — Не могу же я вечно сидеть на вашей шее?

— Не вечно, а до окончания института, — мать покачала головой. — Пойми ты, так истязать себя тоже не дело. Тебе еще жениться надо.

Меня внутренне перекосило, но я сдержал порыв злости и направился в ванную мыть руки. Как бы и выслушал, но в то же время ушел от ответа. Мне? Жениться?! Да кто со мной вообще отважится семью построить? Да, в моей жизни появилась Люда, но пока что я даже не могу назвать ее своей. Типичный придурок из женских романов. Который ко всему прочему не в состоянии перечеркнуть прошлое и сосредоточить свое внимание на девчонке.

— М-м-м, у нас сегодня борщ? — крикнул я, вытирая руки и с аппетитом представляя перед мысленным взором огромную тарелку с супом, которую мать вытаскивает из микроволновки.

— Переодевайся скорее и за стол, — донеслось веселое из коридора.

Как только она это сказала, я вспомнил о том, как Агата отжала у меня любимую рубашку. Признаюсь, сначала было странно думать о том, что кто-то решил прихватизировать мою одежду. Тем более, в ночь, когда мы с Людмилой все же сошлись. То, что проделала подруга, показалось тогда нелепым. Но потом мы объяснились, и мне стало весело от всей ситуации. Что ж, пускай в ее шкафу появится одна мужская вещь. Мне не жалко. Тем более, что у нее было такое лицо, когда я ее прижал к стенке… Трофей. Это же надо?

В кухню входил уже более расслабленный, чем когда пришел домой.

— Тебе тут какая-то Мила звонила, — мама махнула рукой в сторону прихожей, где я машинально выложил свой смартфон, положив его на подзеркальник.

Я нахмурился и пошел обратно, чтобы проверить входящие. Перезванивать не хотелось. Да и разговаривать с ней пока что — тоже. И так они с Агатой на пару прочно засели у меня в голове. Интересно, что пришло ей на ум в этот раз?

— Это девушка из моей группы, — беря мобильный и возвращаясь в кухню, прокомментировал. Родительница сидела за столом и с интересом не меня поглядывала. — Наверное, снова самостоятельное задание по вышке попросит переписать.

Ботаник — так называли меня в школе. Я давно понял, что без мозгов в жизни трудно чего-то добиться. Вот и старался хорошо учиться. А прозвище… К черту. Тогда было плевать, а сейчас тем более.

— А с кем ты там, говоришь, выходные провел? — лукаво подмигнула мать.

Ну, вот, почему она не может промолчать? Наверняка уже поняла, что я соврал ей насчет пригласившего на дачу Витьки…

— Давай я все тебе расскажу, но позже? — я спокойно посмотрел ей в глаза.

— Насколько позже? — она прищурилась.

— До того момента, пока сам во всем не разберусь.

Меня наградили обеспокоенным взглядом, но ничего не ответили. Я давно уже решил, что все свои проблемы буду решать сам. Без друзей и родителей. Пускай в душе периодически поднимается настоящая буря, но на лице не должен дрогнуть ни один мускул.

Агата

Как бы я не старалась отгородиться от Лерика, у меня ничего не получалось. Уговоры, что так будет лучше, тоже не помогали. В среду я мчалась в институт с тяжелым сердцем, предчувствуя неладное. Погода продолжала портиться, так что я бежала по лужам, радуясь, что решила вместо ботинок надеть сапоги. Темно-синяя куртка поверх теплого белого свитера хорошо грела. А если учесть то, что я не шла, а повторюсь, бежала, ловко удерживая над головой зонтик, который так и норовил вырваться и покатиться по асфальту, мне было не холодно.

Шапку, к слову сказать, я забыла надеть. Так торопилась в институт, что и не подумала о ней. Если не потороплюсь, опоздаю. А преподаватели не любят, когда на их лекции приходят после звонка.

В кармане куртки завибрировал телефон. Взяв его, не смотря на экран, приняла вызов.

— Да, — запыхавшись, проговорила.

— Агата, ты где? — послышался обеспокоенный голос Валеры.

— Опаздываю! — выпалила.

Он будто почувствовал, когда я о нем подумала, и решил позвонить. Глупость, конечно, но…

— Тебя встретить?

— Не надо.

Сказав это, я сбросила вызов. Некрасиво, понимаю, только вот ничего не могла с собой поделать. Даже его голос будто наждачкой по сердцу проходился. А нам еще предстояло отсидеть вместе все пары! И Люда точно не упустит возможности снова меня задеть.

В здание института влетела подобно маленькому урагану. Оставив в гардеробе куртку с зонтом, помчалась на третий этаж. До начала первой пары оставалось очень мало времени.

Влетев в аудиторию, не глядя по сторонам, поздоровалась с группой и подскочила к своему месту. Рик тут же встал, давая мне возможность устроиться между ним и Машкой. Подруга во все глаза уставилась на растрепанную меня, точно намереваясь что-то спросить.

— Агата, что с тобой? — ее опередил Валера. — Ты сама не своя.

— Я проспала, — буркнула, доставая из сумки учебник с тетрадкой и ручку.

В помещение вошел преподаватель, так что расспросы временно прекратились.

Я постаралась полностью переключиться на тему лекции. Однако, близость Рика все сильнее будоражила.

Во время перерыва я собиралась заскочить в буфет и взять себе перекусить. Позавтракать не успела из-за того, что очень торопилась. Но друг не торопился вставать со своего места, чтобы пропустить меня. Я уже начала коситься в сторону Машки, которая с любопытством за нами наблюдала, когда Лерик решил начать разговор:

— А теперь рассказывай.

— Я просто проспала.

— Ты никогда не опаздывала.

— Я очень устала вчера, вот и не услышала будильник.

Сейчас молодой человек сидел ко мне лицом, удобно устроив локоть правой руки на парте. Пальцы же ловко поигрывали картой. Приглядевшись, мысленно застонала.

— Дама червей? Ты серьезно?

— Это же твоя карта, — хмыкнул Рик.

— Я отниму у тебя колоду.

— Ты уже отняла у меня рубашку. Теперь я должен у тебя что-то забрать.

Ты забрал мое сердце! Что тебе еще нужно?

— И что ты хочешь? — я исподлобья посмотрела на парня.

— Еще не придумал, — он достал из кармана джинсов остальные карты и стал их тасовать. — Но я знаю, как отвлечь тебя от грустных мыслей.

— С чего ты взял, что мне грустно?

— Это по твоим глазам видно.

Слава богу, что видно только это. Повезло, что не все бушующие внутри эмоции можно прочитать по моему лицу.

— О, Рик будет фокусы показывать! — послышался неподалеку голос Ваньки. — Все, я остаюсь.

— Ну, Вань, — недовольно протянула его соседка по парте. — Мы собирались пойти покурить.

— Потом, — отмахнулся блондин и стал топтаться поблизости. — Что-то новенькое?

— Да, — Валера хитро улыбнулся и подбросил на ладони колоду.

Затем резко встал со своего места и, не отрывая от меня пытливого взгляда, продолжил тасовать яркие картинки. Да так, что я на время забыла, как дышать. И как они у него не рассыпаются? Разве такое возможно? Подобные трюки я видела только по телевизору. Я смотрела в его глаза и боялась моргнуть. Казалось, сделаю неловкое движение, и все исчезнет. Пропадет зрительный контакт. И…

— Лерик, — Люда подошла к парню и положила ладонь тому на плечо, привлекая тем самым внимание Рика к себе.

Друг посмотрел на нее, прекратил мешать карты и стал ждать, что же девушка скажет дальше.

— Я тоже хотела сходить, покурить. С тобой…

— Я не курю, Мила, — спокойно ответил ей Валера.

В его голосе слышалась теплота. И мне стало неприятно находиться в аудитории. В который раз поняла, что никогда он не будет смотреть в мою сторону так же, как сейчас смотрел на Люду.

— Ну, Лерик, — блондинка надула накрашенные розовой помадой губки.

— Рик, я требую продолжение фокуса! — возмущенно воскликнула Машка. — Люд, а ты иди, травись в гордом одиночестве.

— Маша, — с укором произнес Валера и покачал головой. — Успокойся, иначе больше ни одного фокуса не покажу.

— Ты из меня веревки вьешь, — сокрушенно пролепетала рыжая.

Я засмеялась, увидев, как натурально моя подруга изображает страдания. Повернулась к ней всего на пару секунд. А когда опять посмотрела на Рика, увидела, что и он улыбается, только смотря не на Машу, и даже не на Люду. Его внимание приковала я.

— Что ж, как хочешь, — обижено сказала Люда и пошла к выходу из аудитории.

— Что-то она в последнее время странная какая-то, — проворчал Сергей, темноволосый парень с карими глазами. Он устроился неподалеку от Ваньки и тоже ждал продолжения устроенного Риком представления.

Друг положил колоду на стол и сказал:

— Достань, пожалуйста, любую карту. Никому ее не показывай.

Послушно выполнила просьбу молодого человека и посмотрела на уже знакомую мне даму червей. Да что же это такое?! Магия? Ее не существует. Тогда как Лерка это делает? Судя по всему, сейчас мои эмоции не стали для Валеры секретом.

— Положи ее поверх колоды.

Положила и приготовилась к очередному подвоху со стороны друга.

Он взял карты и вновь ловко стал их размешивать. Вот развернул их веером, быстро показал всем присутствующим, еле уловимое движение и они исчезают из его рук. Рик показывает ладони, как бы говоря тем самым, что у него ничего для нас нет. Потом снова, словно из воздуха, достает их и кладет на стол передо мной.

— Снимай верхнюю.

Я уже знала, что увижу на обратной стороне разноцветной картинки. Чуть дрожащей рукой взяла ее и посмотрела на даму червей. Не стоило и сомневаться, что у друга, в который раз получится всех нас удивить. Повернула карту так, чтобы увидели все одногруппники.

— Офигеть… — протянул Ванька, запуская пальцы в светлые волосы. — Да как ты это делаешь?!

— Не могу рассказать, — довольный произведенным эффектом, ответил заводиле Валерий.

— А почему дама червей? — спросила Галя, брюнетка с короткой стрижкой и карими глазами. И так она сейчас этими самыми глазами смотрела на моего друга, что я мысленно взвыла. Когда в руках Рика появляются карты, все девчонки группы его с потрохами. А тот в свою очередь не замечал этого.

— Потому что я так хочу, — ответил девушке друг и, склонившись надо мной, протянул руку к моему лицу, затем дотронулся до прядки волос, что немного мешала нормально видеть и заправил ее мне за ухо.

И так он естественно это сделал, что появилось желание как следует стукнуться головой об парту от безысходности. Никакого подтекста или намека на что-то большее, чем просто человеческое участие.

— Спасибо, Рик, — улыбнувшись, поблагодарила парня. И как я умудрялась по-прежнему держать при нем лицо и не показывать бушующих внутри эмоций?

Молодой человек выпрямился, забрал карту, что я продолжала придерживать двумя пальцами, положил поверх остальных и убрал колоду в карман джинсов.

— Покажи еще один фокус, а? — попросила Галя, но друг лишь головой покачал.

Присел рядом со мной, давая тем самым понять, что представление окончено.

— Скоро начнется пара, — сказала я, смотря на часы, что высветились на экране телефона, который я достала специально, чтобы посмотреть время.

Народ стал расходиться по своим местам, недовольный тем, что их лишили зрелища.

— Ну, говорить будем? — пододвинувшись ближе, шепнул на ухо Лерик.

— Нет, — покачав головой, ответила.

И заинтересованно так посмотрела на его рубашку. Красную в клеточку.

— Ан, нет, — мне погрозили пальцем. — Эта твоим трофеем не станет. А то я рано или поздно совсем без одежды останусь.

Насупившись, изобразила на лице крайнюю степенно обиды. Как он мог подумать, чтобы я… А что, если представится возможность, и эту стащу. Буду коллекционировать рубашки Рика. И только те, что в клеточку.

Остаток учебного дня друг не приставал с расспросами. Зато Машка на одном из перерывов попыталась выпытать правду моего плохого настроения. Будто она не знает, кто тому виной. Люда продолжала крутиться возле парня, выводя из себя. Но, опять же, внешне я выглядела спокойно и невозмутимо. Не хотелось доставлять этой блондинке удовольствие.

Бывает так, что человек не нравится тебе с самого начала. Ты чувствуешь, что вы не поладите. Так случилось у нас с Милкой. Мы просто друг другу не нравились. И если я старалась никак на девушку не реагировать, она почему-то решила меня извести. Или просто чувствовала себя неуверенно, когда я рядом? Так если нас сравнивать, она по многим параметрам выигрывала. И когда Люда ушла куда-то вместе с Леркой, я не находила себе места. Что они там делают? Куда отлучились?

И тем неожиданнее стало предложение друга проводить меня до дома. Был уже конец последней пары, когда Рик изъявил подобное желание. На мой вопрос, как на это отреагирует Людмила, он сказал, что у нее какие-то свои планы и вечер она проведет не с ним. Маша печально вздохнула и сообщила, что тоже очень занята, так что составить нам компанию не сможет.

Люда ушла раньше нас, быстро поцеловала Рика в губы (разумеется, у всех на глазах), и выскочила из аудитории. Машка же проводила нас до проходной. Помахала рукой и скрылась за поворотом. К Паше, судя по всему, торопится.

— Пойдем? — спросил Валера, обнимая рукой за талию и увлекая за собой.

— Куда? — спросила, чувствуя какой-то подвох.

— А туда, — кивок в сторону виднеющегося вдалеке кафе.

— Ты собирался проводить меня до дома.

— Одно другому не мешает.

Сейчас он надел поверх рубашки кожаную куртку, и я не чувствовала исходящего от друга тепла. Да чего уж там, сама в куртке шла. Что я могла там почувствовать вообще… Но тем не менее, вскоре я стала согреваться. Запрокинула голову, смотря на молодого человека, пытаясь прочитать хоть какие-нибудь эмоции на его лице. Почему-то казалось, что он должен радоваться тому, что Люда с ним. Однако, друг был спокоен.

Войдя в кафе, мы прошли к столику, за которым сидели в прошлый раз. Друг помог мне снять куртку и отнес ее к вешалке. Кожанку он снимал там. Я искоса поглядывала на парня, следя за его действиями.

Вскоре нам принесли меню, и на какое-то время за столом воцарилась тишина. Стоит отметить, народу здесь снова было немного.

— Выбрала? — спросил Рик, закрывая папку с витиеватой надписью.

— Да, — ответила и повторила его действие. — Я заплачу за себя и…

— Не думай даже, — перебил Валера. — Я тебя сюда привел. Мне и платить.

— Но зачем?

— Тебя что-то беспокоит. Я хочу понять, что именно.

— Все в порядке, — голос не дрогнул. И это несмотря на то, что внутри я вновь медленно умирала.

Может, податься в театральный? А что… такой актерский талант пропадает. Думаю, далеко не все могут так сдерживать свои эмоции, как я сейчас. Потому что хочется заплакать. Рассказать ему все-все. Не таясь. Чтоб он знал, как сильно я его люблю. А вместо этого сижу перед ним и делаю вид, что все просто замечательно. Я счастлива. За него, что он с той, кого любит. И за себя…

Друг прищурился, внимательно вглядываясь мне в глаза. Когда подошла официантка с чаем, который мы заказали, не пошевелился. Упер локти рук о столешницу и сверлил взором. А я так и продолжала сидеть, улыбаясь. Еще умудрилась и чай по небольшим чашкам разлить.

— Сахар будешь?

Как скулы не свело еще, не понимаю.

— Агата…

— А вот и десерт! — радостно возвестила, когда передо мной поставили тарелку с чизкейком.

— Скажи-ка мне, подруга, с кем ты гуляла в эти выходные? И вчера.

Этот вопрос застал врасплох. С чего бы Лерке интересоваться моей личной жизнью?

Поковыряв сладость, отправила небольшой кусочек в рот. И что ему ответить? Сказать правду? А с другой стороны, с чего вдруг я засомневалась? У него есть плитка шоколада… то есть Милка. Так что я могу встречаться, с кем захочу. И пусть вижу на месте Сашки Лерика, ему об этом знать не обязательно.

— В субботу с Машкой была, — невозмутимо проговорила. — А вчера на свидание ходила.

Показалось или на пару секунд лицо Рика перекосило? Словно от зубной боли.

— И с кем ходила? — это он уже спросил ровным голосом. Словно другу было все равно.

— С парнем, разумеется.

Никогда не думала, что чизкейк может быть таким вкусным.

— Агата… — а вот сейчас молодой человек был раздражен. — Хватит дурачиться.

— Его зовут Саша. Еще вопросы будут? Или теперь я могу задать свои?

— Саша… — повторил имя Валера. Словно пробовал его на вкус. А если быть точнее, будто прикидывал, как этому самому Саше лучше голову откусить.

— А как у вас продвигаются отношения с Людочкой? — решила немного сменить тему разговора. — Все хорошо?

— З-з-замечательно.

Он продолжал смотреть на меня, даже когда отпивал из чашки обжигающий чай. И свой кусок торта ел, не глядя в тарелку.

— Целовались?

И опять на душе заскребли кошки. Знал бы он, чего мне стоит сохранять внешнюю невозмутимость! И поведение друга было непонятно. Я боялась сказать что-нибудь не так. Уж лучше пускай о своей неземной любви к блондинке говорит, чем расспрашивает про Сашку. Чувствовала себя в тот момент предательницей.

— Было дело.

— Ты, наверное, счастлив.

— А ты?

Лгать не стала. Вообще решила ничего не отвечать. Посмотрела в тарелку и начала энергично доедать торт.

— Очень вкусно, — пробормотала.

Не могла выдержать тягостного молчания. Между нами появилась какая-то недосказанность. И это тяготило. Увы, вытрясать из друга правду не собиралась. Боялась, что своим любопытством могу вызвать ненужные подозрения. Он и так стал замечать что-то неладное.

— Да, — неохотно ответил Лерик.

Спокойно доев, вызвали официанта. Валера заплатил, и мы стали собираться. Выйдя на улицу, Рик снова притянул меня к себе поближе за талию. Если бы это увидела Люда, точно бы стала плеваться ядом. В последнее время она как-то подозрительно себя ведет. И судя по всему, понимает это и Лерка. И зачем в таком случае он с ней? Если чувствует, что она с ним неискренна? Понимает, что ничего общего между ними нет? И… Почему выбрал именно ее? Зная все это.

— Ну что, домой? — в мои мрачные мысли ворвался голос друга.

— Да, домой, — рассеяно проговорила, смотря перед собой.

До самого дома мы почти не разговаривали. Перебрасывались ничего не значащими фразами и все. Больше одногруппник не пытался выпытать у меня, что это за Саша. Я в свою очередь не расспрашивала его более о Люде. И так было видно, что между ними происходит. Понять только не могла, зачем это Милке.

Подойдя к подъезду, уже собиралась попрощаться с другом и юркнуть в спасительный полумрак подъезда, в котором, скорее всего, как обычно на первом этаже не горел свет, как друг обнял за плечи, притягивая к себе. Я уткнулась носом ему в грудь, чувствуя любимый запах. Куртка была расстегнута, так что ничто не мешало мне бессовестно провести рукой по клетчатой рубашке сверху вниз. Неудобно, конечно, когда тебя приобнимают, но я смогла. Тем более, объятия были не крепкими.

— Спасибо тебе, — непонятно за что поблагодарил Рик, отстраняясь.

Убрав руки в карманы джинсов, он смотрел куда-то поверх моей головы. Я же стояла и радовалась тому, что сейчас уже достаточно темно, чтобы он мог увидеть румянец на моем лице.

— За что? — спросила это невозмутимым голосом. Словно еще пару секунд ничего между нами не происходило.

— За то, что ты есть, — просто ответил друг.

Высвободив одну ладонь из кармана, дотронулся до моей щеки. Но почти сразу же отдернул руку, словно обжегся.

— Я пойду, — подмигнув, сказал Лерик и направился в обратную сторону. — Агата, в подъезд! — не оборачиваясь, прикрикнул парень.

Уже дома, снова выслушивая расспросы мамы, я все прокручивала в голове странный поступок друга. А может… я все же ему небезразлична? Или это просто проявление заботы со стороны одногруппника? С другой стороны, зачем это нужно? Нравится меня мучить? Изводить своей заботой, периодическим вниманием. Прикосновениями, запахом, голосом…

Скрывать от мамы, с кем была и почему задержалась, не стала. И, само собой, она оказалась не в восторге. А мне было все равно. Быстро поужинав, поблагодарила родительницу и, пожелав спокойной ночи, скрылась у себя в комнате. Вышла оттуда только для того, чтобы принять душ. Лазить в шкаф и доставать рубашку Рика не стала. Я только недавно его видела. Уже когда уплывала в забытье, пришло сообщение от Сашки. Пообщавшись с ним немного, пожелала другу спокойной ночи, положила телефон на тумбочку рядом с кроватью и, накрывшись одеялом, приготовилась ко сну. Перед внутренним взором тут же встало лицо Лерки. И как бы я не гнала его образ, все без толку. Однако, несмотря на это, я смогла уснуть довольно быстро.

Валерий

Как доехал до дома, не помню. Я был так зол на Агату, что практически ничего и никого не замечал вокруг себя. Почему она ничего мне не рассказала? Уперлась, и не желает идти на контакт.

Вообще-то было огромное желание приехать к ней домой и начать пытать. Изощренно, пока сама не расколется. А еще отниму свою рубашку и отлуплю чем-нибудь по типу отцовского армейского ремня. И пускай потом обижается на меня, сколько хочет — я не железный. И если моей новоявленной девушке пока что простительны подобные выкрутасы, то лучшему другу — нет.

— Черт!

Входя в подъезд я чуть не упал, споткнувшись о порог. Как код домофона умудрился правильно набрать, вообще не понятно. Ключи-то еще из кармана не доставал…

Двери лифта раскрылись, и я уверенно шагнул внутрь. Висящее на стенке зеркало показало мне обезображенное ожогом лицо. Оно было еще и перекошено от злости, и я порадовался, что в тот момент никого рядом со мной не было. Напугал бы до смерти абсолютно любого человека. Самому же было противно смотреть на собственное отражение, поэтому поспешил отвернуться, чтобы не заехать кулаком по казенному имуществу. Понятное дело, потом никто не докажет, что это сделал я. Только вот на душе при том сделается еще более мерзко. А оно мне надо?

На работу не нужно, дома никого нет. Я предоставлен самому себе, и это единственный положительный момент за весь день. Вообще, я впервые почувствовал себя сегодня настоящей скотиной. Мне только фокусы показывать да народ смешить. А то, что от этого я могу лишиться девушки — ничего, норма. Но полный абзац — это то, что я больше боюсь потерять другую. Черт!

Я ворвался домой, словно ураган. Натянутый, как струна, напряженный и готовый в любой момент сорваться на кого-нибудь.

— Мр-р-рмяу! — о мои ноги потерся белый пушистый комок. — Мур-р-р!

— Голодный, что ли? — я мрачно посмотрел на животное. — Подожди.

Кинул на пол рюкзак и принялся стягивать с себя куртку. Вася отошел в сторону, плюхнулся на попу и принялся меня гипнотизировать. Глядя на кошака, я не смог долго оставаться равнодушным. Сняв ботинки, подошел к усатому и принялся чесать его за ухом. Но надолго расслабиться мне было не суждено. Телефон в кармане громко пиликнул, и на дисплее высветилось сообщения от Милки.

Прочитав ее смс, я улыбнулся, так как вспомнил прикол Агаты с шоколадкой. И это же воспоминание спасло гаджет от полета в стену. Уж очень разозлило меня предложение Люды встретиться через час у ТЦ на Курской. У нее были какие-то срочные дела, о которых она мне так ничего и не рассказала. Еще одна. Ладно, сделаю вид, что поздно прочел сообщение. Я не мальчик на побегушках, чтобы за всеми бегать с уговорами поговорить, довериться и выслушать меня самого. И вот как раз по этой причине я не рассказал про выходные Агате.

В этот раз Васькина миска оказалась пуста. И как раз в тот момент, когда я полез в холодильник за отварным мясом для кота, мой телефон зазвонил снова. Черт! Пришлось закрывать дверцу и посмотреть, кого это там нелегкая принесла. Мила.

— Мр! — подал голос Вася, напоминая о себе.

— Ща.

Я положил «поющий» голосом солиста Skillet гаждет на стол и снова раскрыл холодильник. От того, что продинамил собственную девушку внутри стало разливаться неправильное чувство удовлетворения. Черт возьми, я же о ней так долго мечтал! А сейчас мне на это плевать.

И, почему у женщин такая странная логика? Они не подойдут к тебе сами и не выложат суть проблемы. У нас же все предельно ясно, а у них… И ложь я за версту чую. Сегодня отчетливо уловил ее от Агаты с Людой. С Саньком или Витькой никогда такого не было. Одногруппники были прямолинейными и открытыми. Девчонки же…

Стоит мне приковать к себе всеобщее внимание, как они начинали млеть. А на самом деле нужен я им, как собаке пятая нога.

В этот вечер родители пришли вместе, где-то через полтора часа после меня. Заезжали в какой-то магазин за продуктами. Я как раз погрузился в переписку с Саньком.

Естественно, меня в социальной сети тут же отловила Мила, которая решила разориться на слезливые сообщения. Якобы, так хотела встретиться, а я не отвечал. Соскучилась, потеряла, разволновалась и так далее. Раскаяния не испытывал, так что просто написал, что сплю. Мать с отцом вернулись, разбудили, вот и решил время проверить. В онлайн случайно попал, каким образом — не знаю. Пришлось быстро вылезать из «ВКонтакте» и настаивать на созвоне с другом.

Спать лег рано, так как на следующий день после учебы предстояла еще работа в клубе. Пятница получалась свободной, и я все же смогу пересечься с Сашкой. Почему-то по телефону рассказывать все он не стал — сказал, что новостей слишком много, и что нам непременно надо встретиться.

Глава 4

Утро четверга началось с шума на кухне. Мама гремела кастрюлями, ругалась и хлопала дверцами полок. Вскоре зазвонил будильник, и я прекратила отчаянные попытки еще хоть немного поспать. Если продолжу разлеживаться, опоздаю. И точно нарвусь на очередные расспросы друзей.

Родительница была чем-то недовольна. Это я поняла, как только заспанная и вялая «нарисовалась» на кухне. Она поставила на стол тарелку с яичницей, указала на нее рукой, дескать, садись, ешь и продолжила суетиться в полках.

— Что-то случилось? — спросила, опускаясь на стул. К слову сказать, чашка с кофе стояла здесь же. Значит, можно не мешать маме, топчась возле чайника.

— Нет, просто я опаздываю, — проворчала ма. — Завтракай, давай. А я побежала.

Поцеловав меня в макушку, она скрылась в своей комнате.

— А на полках что искала? — крикнула ей вслед.

— Куда-то сунула свои таблетки от головной боли! — последовал ответ.

— Ясно, — сказала гораздо тише и отпила немного кофе из чашки. Вкусный. С двумя ложечками сахара и молоком, все как я люблю.

Хочется верить, что сегодняшний день, который порадовал солнцем и любимым напитком, пройдет более-менее спокойно.

Но очередная оттоптанная в метро нога, полетевшие в спину оскорбления и неожиданно начавшийся дождь разубедили меня в этом. Одно обрадовало — Лерика с Людой у института я не увидела. У гардероба была приличная очередь. Как итог — я чуть было не опоздала на пару. Влетела в самый последний момент, обогнав преподавателя на лестнице. А стоило присесть на свое место, как Машка возмутилась:

— Агата, я, конечно, все понимаю, но что происходит? Неужели с Сашкой допоздна общалась?

Справа послышался тихий треск. Повернув голову, увидела две половинки карандаша, что лежали на столе. Лерка же сидел с невозмутимым видом и крутил в руках другой карандаш.

— Доброе утро! — провозгласил профессор, влетая в аудиторию. — И приступим!

Мне бы его энтузиазм. Особенно в тот момент, когда так и подмывает спросить у друга: «А что это было?» По какому поводу столько гнева, направленного на мою незаурядную личность? Если уж на то пошло, то это я должна скрипеть зубами и ломать все, что под руку попадется. Просто потому, что дико ревную и ничего не могу с собой поделать. И Маша только масла в огонь подлила. Перерь у меня снова не голова, а целый улей! Вон сколько мыслей и вопросов роятся в ней. И большинство из них я бы даже не отважилась произнести вслух, не то, что выложить на суд друзьям.

— Так что там с Сашкой? — неугомонная подруга не торопилась оставлять в покое.

— А что с ним? — постаралась говорить так тихо, чтобы Валера не услышал.

— Я не нахожу больше ни одной причины, по которой бы ты опаздывала на занятия.

— Форс-мажор, — простонала и закрыла лицо ладонями.

— Форс-мажор по имени Саша, как интересно, — процедил Рик.

Захотелось удавиться. Или утопиться. А еще лучше его и удавить, и утопить. Не знала, что лучше. Такое внимание к моей персоне пугало. Ну, подумаешь, с парнем познакомилась, какая разница? Машка его видела. Лерик влюблен в Людку. Поэтому подобное поведение друзей было непонятно. Все банально и просто — я не могу быть объектом чьей бы то ни было ревности или зависти. Чего они от меня хотят, в самом деле? Чую, еще немного, и я закричу на них прямо при всех. Почему мне никто из них не поверил? И, главное, даже не выслушал толком.

— Тишина в аудитории! — преподаватель стукнул по столу учебником.

Появилось желание поблагодарить мужчину за столь своевременное вмешательство.

Но вот на перерыве меня уже некому было спасать, и Машка вновь возобновила попытки выпытать из меня правду. Какую? Кто бы еще объяснил. Скрывать мне было нечего, поэтому рассказала все, как было на самом деле. Повезло еще, что Рик куда-то запропастился и не стоял над душой.

— Ходячее бедствие, — беззлобно фыркнула подруга, когда я в третий раз пересказала ей про свой путь от дома до универа.

По лицу было видно, что расстроилась. Конечно, она же спит и видит, чтобы у нас с Сашей все сложилось. А тут как назло ничего, полный ноль в общении с противоположным полом. Ну, не считая Валерки, с которым мы сидим за одной партой. И которого люблю до одури. Так, что готова даже отойти в сторону, лишь бы он был счастлив.

— Да ладно, — махнула рукой. — Разве может быть еще хуже?

— Ой, сплюнь три раза через левое плечо, — хохотнула девушка.

Сделала, как она сказала. Так, на всякий случай. Может, в кои-то веки поможет, и я не вляпаюсь в очередные неприятности. Но попа и ноги были против просиживания еще одной полуторачасовой пары без возможности встать и удрать. Решила, что в таком случае мне лучше немного пройтись в гордом одиночестве. И заодно проветриться, улизнуть от длинного Машкиного языка, который меня до следующей свиданки никак не доведет…

— Пойду, отойду.

Сказав это, я направилась в туалет. Чтобы до него добраться, надо было пройти коридор до самого конца и повернуть вправо. Там, в небольшом закуточке и находилась дверь в женский туалет. Мужской был расположен с противоположной стороны.

Я уже мыла руки, когда дверь одной из кабинок хлопнула, и я увидела в отражении злющую Милку. Как всегда, одета с иголочки. Сапоги на высокой шпильке, обтягивающие черные брюки и розовая блузка с довольно нескромным декольте. Волосы собраны в конский хвост, пара тонких прядок подчеркивало форму лица. Маникюр, макияж, все идеально.

— И кто это у нас здесь? — пропела девушка, вставая за моей спиной.

— Слушай, если ты забыла, как меня зовут, обратись к врачу. У тебя явные проблемы с памятью.

Выключив кран, направилась к сушилке. Но дойти до нее не успела. Люда толкнула в спину, и я чуть было не упала на пол.

— Ты в своем уме?! — воскликнула, оборачиваясь. — Ты что делаешь?

— Не подходи к нему, ясно? — уперев руки в костлявые бока, прошипела блондинка.

Не надо было гадать, о ком она говорит. Но уступать этой девице я не собиралась.

— Пусть Валера сам решает, с кем хочет общаться, — ровно сказала. Внутри же клокотали злость и жажда мести. Так в этот момент хотелось повалить ее на пол и вцепиться в волосы, лишая части шевелюры.

— Что ж, я тебя предупреждала, — посмотрев на ногти правой руки, безразлично проговорила Людка. И бросилась в мою сторону.

Вовремя успела отскочить, и одногруппница приложилась животом о раковину, посадив на блузку мокрые разводы. Она решила подраться со мной в женском туалете? Надо же, в кои-то веки наши желания совпали!

— Я так разукрашу тебе мордашку, что Лерик и не посмотрит в твою сторону! — закричала Милка и предприняла еще одну попытку достать меня. Но я в свою очередь попадаться в ее наманикюренные лапки не собиралась и снова успела ускользнуть. Теперь блондинка поскользнулась на полу (потому что нечего на таких шпильках расхаживать, ноги сломать можно) и упала на четвереньки. Но долго в такой позе не провела. Вскочила, как ошпаренная и таки смогла меня достать.

— Пусти, ненормальная! — выкрикнула, одновременно с этим хватая свою обидчицу за блондинистые волосы. Девушка не осталась в долгу и проделала то же самое.

— Тварь! — выпалила Люда и хотела было расцарапать мне лицо, но я вовремя просекла ее маневр. Смогла вывернуться так, чтобы и без видимых повреждений остаться и на ногу ей наступить.

Не заметила, как мы очутились в коридоре. Буквально вывалились из туалета на пол, чуть было не задев стоящую в опасной близости парочку. Я оказалась сидящей на животе противницы. Руки все так же находились в ее волосах. И я не собиралась их отпускать. Еще и дернула, как следует. Люда заверещала и попыталась повторить за мной, но во время падения мои волосы она умудрилась выпустить. Все же хорошо, что у меня они гораздо короче.

— Агата! — послышался поблизости голос Рика.

Одногруппники появились не в самый удачный момент. Подхватив под мышки, друг оттащил мою всклокоченную и злющую персону от блондинки. Поставил на ноги, осмотрел с ног до головы и, судя по всему, не заметив ничего страшного, пошел проверять, как дела у его пассии.

— Это просто писец, Агат, — присвистнув, пробормотала Машка, в мгновение ока оказываясь рядом. — Это что сейчас было? С чего ты на нее набросилась?

— Я?! — голос был хриплым, будто не дралась, а на стадионе кричала. — Она первая начала!

Посмотрела на страдающую на полу блондинку, которая прижималась к груди друга и поняла, что эта стерва сделала все специально. Валера устроился рядом с ней на корточках. Одна его рука придерживала Милу за спину, вторая упиралась в пол. Наши взгляды встретились. И я не увидела в глазах Лерки осуждения. Непонимание, настороженность, беспокойство… Но не осуждение.

— Она хотела меня убить! — взвыла всхлипывающая Людка.

Мои брови решили скрыться где-то в районе затылка. Нет, зря я ей нос не разбила. Надо было поточнее приложить о стену, чтобы прочувствовала на себе настоящую боль и не смела больше руки распускать. А то не очень-то правдоподобно у нее сейчас выходит…

— Что, прости? — пролепетала я, не веря своим ушам. — А ну, повтори?!

— Агата, тише! — Маша схватила за руку, останавливая меня. А то я уже направилась в сторону блондинки с явным намерением продолжить драку.

Валера помог страдалице подняться, и она уже было собиралась прильнуть к его груди, но друг отошел от нее. И направился в мою сторону. И вот от его тяжелого взгляда как-то не хорошо стало. И, судя по писку Марии, ей тоже было страшно.

— Пойдем, поговорим, — сказал Рик и, схватив меня под локоток, потащил в сторону окон.

Подойдя к одному из них, я устроилась на широком подоконнике и стала ждать. Что он скажет? Будет обвинять в том, чего я не делала или попытается спокойно разобраться в ситуации? По логике вещей, друг должен поверить своей девушке. И я бы не удивилась недоверию. Только вот… Валера же не дурак. А я не дура, чтобы понять: он разочарован. Во мне, в Людке, в нас обеих — без разницы. А еще хочет получить мои оправдания, чтобы суметь защитить, как друга. Но вот только я ему (и себе заодно) ничем не смогу помочь. Потому что не имею права говорить то, что чувствую. То, что слышала и видела только что. Он должен сам обо всем узнать.

— А теперь рассказывай, — произнес одногруппник.

Он стоял в опасной близости. Смотрел сверху вниз. Стоило лишь немного потянуть его на себя, чтобы губы коснулись губ. Соблазн был велик, но я сдержалась. И хорошо, потому что иначе все разбилось бы об острые грани его болезненной любви к Миле. Он не понял бы меня и оттолкнул. А я не хочу этого. Так что, молчание — золото.

— Ну? — поторопил с ответом молодой человек. Еще и руки в карманы джинсов сунул. И рубашку в клеточку надел сегодня. Будто специально издевался.

— Я, правда, не виновата, — сбивчиво начала объяснять. — Всего лишь оказалась в неудачное время не в том месте…

Я рассказала почти все. Утаила одну маленькую деталь — слова Люды. По моему рассказу выходило, что девушка ни с того, ни с сего просто набросилась на меня. Причину я не знала. И не думаю, что Мила рискнет сообщить ему о коротком диалоге между нами. Глупо, очень глупо, но как я могла поступить иначе? Лучше уж пускай не поверит, чем узнает обо мне правду.

— Она просто на тебя набросилась? — переспросил Лерик, когда я закончила свой короткий рассказ.

— Да, — уверенно кивнула, все так же смотря ему в глаза.

— И ты не знаешь причину такого поведения?

— Нет, — я покачала головой. — Понятия не имею.

Друг прищурился. Не поверил. Точнее, понял, что я рассказала не все. И ладно. Большего не проси, все равно не скажу. Я упертая и до конца буду стоять на своем.

— Агата…

— Рик, я устала, — решила перебить его. — День испорчен и у меня сейчас только одно желание — оказаться дома. Но впереди еще контрольная у Рогова. А ты знаешь, какой он дотошный, когда дело касается его предмета.

— Знаю, — хмыкнул парень.

Прозвенел звонок, и нам пришлось идти обратно, к собравшейся неподалеку толпе одногруппников. Люда торопливо им что-то рассказывала. И по хмурому лицу Машки я поняла — блондинка решила не терять времени даром и поведать свою версию событий. По обрывкам фраз стало понятно: я монстр. Набросилась на бедняжку и чуть было не убила. И она действительно думала, что в это поверят?

— Мила, — позвал свою девушку Рик.

Люда замолкла и потупила взгляд. Делает вид, что смущена? Чувствую, если бы мы обе учились на актерском, составляли бы друг другу конкуренцию. Там ловко играть эмоциями на своем лице может не каждый.

Еще один звонок. И вот уже через минуту мы все сидим в аудитории и ждем преподавателя.

Настроение было плохим. Если не сказать — ужасным. Ничего не хотелось делать. Еле заставила себя сосредоточиться на контрольной. Рик в этот день не показывал фокусы, так что все свободное время группа проводила либо в столовой, либо в коридоре. Ванька стенал, что ему не сделали представление. Машка закатывала глаза, пытаясь его успокоить. Люда продолжала играть роль страдающей и оскорбленной жертвы неудавшегося мне убийства, и каждый последующий перерыв проводила возле парня. Капризничала, требуя, чтобы тот уделял ей больше внимания. Валера был напряжен. Пару раз даже не сдерживался и прикрикивал на Милку.

Хотелось домой, впрочем, я уже повторяюсь. Наступила апатия. В разговорах почти не участвовала и вообще наблюдала за студенческой жизнью как бы со стороны. Что удивительно, никто ко мне не приставал с расспросами и советами. Наверное понимали, что я сейчас не в настроении выслушивать всякие глупости. Единственное, с Машей время от времени перекидывалась парой слов. Под конец я вообще взяла в руки телефон и принялась играть в различные аркады. Разумеется, не на лекциях. Иначе заработала бы себе лишний реферат в качестве домашнего задания.

В общем, четверг выдался тяжелым. И домой я шла жутко уставшая, злая и раздраженная. Лерик, когда уже одевались у гардероба, сказал, что проводил бы меня, но сегодня весь вечер у него занят. Чем или кем, спрашивать не стала. Думать, что остаток дня он проведет с той, которая была зачинщиком сегодняшней драки, не хотелось. Друг не мог поступить так жестоко. Идти с ней, после случившегося. Да и сама Людка куда-то запропастилась. Умчалась сразу же после звонка, что возвестил о конце последней лекции. Поцеловала только на прощание Рика в щеку и помахала ручкой. Так бы и оторвала ей все наманикюренные пальцы…

Придя домой, бросила сумку на пол возле двери, разулась, сняла куртку с шапкой и пошла в ванную комнату. Приму душ, приведу мысли в порядок и заряжусь немного энергией, чтобы не заснуть на ходу. Надо было еще приготовить ужин и помыть полы. В выходные как-то не до этого было. А сейчас такая работа могла помочь на время забыться.

Некоторое время спустя я уже распаренная и закутанная в махровое длинное полотенце, прошла обратно в прихожую. Подняв с пола сумку, направилась в свою комнату. Переодевшись, собрала волосы в пучок и только после этого полезла в недра сумки в поисках телефона. Найдя, посмотрела на экран. Никто не звонил и не писал. Что ж, это даже хорошо. Не буду отвлекаться на разговоры или переписку.

Оставив гаджет валяться на кровати, пошла в кухню. Сейчас приготовлю ужин, параллельно с этим начну мыть пол и, если удача будет на моей стороне, управлюсь часа за два максимум.

Думала, голову займут готовка и уборка, но, увы. Постоянно возвращалась мыслями к Рику и драке. Как я выглядела в его глазах? Что он подумал? И какие выводы сделал? Вроде и не обвинил в попытке убийства (что было бы странно), но и к Милке с расспросами не приставал. Хотя… я за ним не следила. Кто знает, о чем парень говорил с блондинкой во время очередного перерыва, когда я их не видела. Одно пугает — Людка могла наговорить другу всякой ерунды. Обвинить в том, что это я на нее набросилась, а не наоборот.

Когда мама пришла домой, все было уже готово. В квартире пахло жареным мясом и вареным картофелем. Я встретила ее. Забрала из рук тяжелую сумку с продуктами и отнесла их в кухню. Минут через двадцать мы уже сели ужинать. Родительница снова спрашивала об учебе и все пыталась расспросить о Рике. А я снова по большей части отмалчивалась. Если он ей не понравился сразу, то смысл пытаться переубедить ее? Пусть думает, что хочет. Я не перестану из-за этого любить его.

Спать ложилась в прескверном настроении. Только сообщения от Сашки помогли немного переключить внимание с Валеры, на более приятные мысли. Но лишь на время. Стоило включить блокировку экрана, как появилось желание подойти к шкафу, достать свой трофей и прижать к себе. Как же я скучала по Лерику… Интересно, что он сейчас делает? С Людой или нет? Может, написать и спросить напрямую? Или не стоит?

Внутренне терзаясь противоречивыми вопросами, я и заснула, продолжая сжимать в одной руке телефон.

Глава 5

От пятницы я не ожидала ничего хорошего. Заранее готовилась к тому, что Люда в очередной раз попытается меня достать. Подходя к институту, думала, что увижу блондинку рядом с Риком уже у проходной. Повезло, там стояло всего пара студентов. Прошмыгнула мимо них и вскоре уже снимала куртку у гардероба…

Но не прошло и минуты, как мое везение разом завершилось. Рик подошел так незаметно, что я испуганно дернулась в сторону. Но рука, что оказалась на талии, держала крепко. Как это понимать? Чего это он?

— Тебе не говорили, что подкрадываться со спины чревато фингалом под глазом? — проворчала, бросая номерок в сумку.

Меня переполняло радостью и досадой одновременно. Вот почему он не может вести себя как-нибудь по-иному? Он же у нас теперь занятой человек, глубоко влюбленный и такой же на голову ушибленный, как и я. Стало быть, ему надо от меня чуть-чуть отдалиться, чтобы коровка-Милка не заревновала. И ему хорошо, и мне так будет проще смириться и выкинуть его из головы. А тут, распустив свои длинные руки, он неосознанно дает мне право надеяться на взаимность. Точнее, моему глупому сердцу, которому только дай повод, и оно начнет снова учащенно биться.

— В первый раз слышу, — как ни в чем не бывало отозвался друг и убрал руку с моей талии.

Разочарованный вздох подавить не смогла. А все потому, что Валера застал меня врасплох! Я была не готова встретить его одного да еще и при подобных обстоятельствах. Таких, в клеточку и хитрых-прехитрых.

— Ты специально караулил? — предположила.

Не сговариваясь, мы направились к лестнице. Первая лекция должна была проходить на втором этаже.

— Нет, пришел чуть раньше тебя.

Стало немного, совсем капельку, обидно. Мог бы и соврать. Сказать, что специально задержался, чтобы вместе дойти до аудитории. Глупости, разумеется, но никто не мог запретить мне помечтать.

— И где свою шоколадку потерял? — тихо спросила. Не смогла удержаться от шпильки.

— Мы не договаривались с ней встретиться утром, — передернув плечами, проговорил парень. — Сегодня наша группа вновь собирается в клуб, пойдешь?

Я не сразу нашлась с ответом. Идти туда, где громко звучит музыка, все толкаются, наступают друг другу на ноги, ругаются, целуются… Хотелось и не хотелось одновременно. Поэтому перед тем, как дать свой ответ, я решила спросить у Рика, собирается ли он сам провести вечер в компании наших одногруппников. И узнала, что Лерик таки пойдет. Но появится там позже нас. У него снова были какие-то дела. Про Люду спрашивать больше не стала. Если эта блондинка пропустит очередную тусовку, то потом неделю будет страдать.

Еще одной причиной, по которой я все же решила согласиться пойти в клуб, была, как ни странно это прозвучит — рубашка. Красная, в клеточку. Мягкая, теплая и пахнущая любимым мужчиной. Мой очередной трофей. Компенсация. Тем более, я предупреждала, что попросить ее могу в любой момент. Понимала, конечно, что со стороны это смотрится странно. Но я вообще теряла голову, когда Лерка находился рядом. Так что… могла позволить себе такую маленькую слабость. Если на что-то большее рассчитывать не приходится.

Наша группа толпилась у аудитории. Машка, завидев нас, тут же подошла, радостно улыбаясь. И я сразу почувствовала неладное.

— Говори, — напряженно выдавила из себя.

— Я бросила Пашу! — возвестила подруга, и ее улыбка стала еще шире.

Дело дрянь. По воинственному виду рыжей было понятно — она еле сдержалась, чтобы не прибить парня. И вот вопрос: что послужило причиной немилости?

— Причина? — это спросил уже Лерик.

— Я увидела его целующимся с другой, — сложив руки на груди, выпалила девушка.

— Где? — Я была удивлена.

— В торговом центре. Заходила вчера, хотела приглядеть себе платье на Новый год. А он там… в кафе сидит. С одногруппницей своей. Целуется, за ручку ее держит. Фу.

— Козел, — выругалась, и машинально покосилась в сторону Лерика. Тот заметил, что я на него смотрю и нахмурился.

— Вот только не надо еще и меня к рогоносцам приплетать, — погрозив указательным пальцем, сказал друг.

— Как ты мог такое подумать? — Маша округлила глаза. А я-то знала, что для нее Валера ничем не лучше. А все из-за Люды. И это несмотря на то, что он, вроде как, и ее друг тоже.

Потом к нам подошли Ванька с Федькой и заговорили про прошедшую недавно контрольную. И, слава богу. Тема, которую мы невольно подняли, была не очень приятна как для Маши, так и для меня.

Всю пару я провела будто на иголках. Может, виной тому странное внимание со стороны Рика, который время от времени как-то задумчиво поглядывал в мою сторону. А может, я просто себя накручивала. Понятия не имела.

А может, он все понял и теперь хочет вывести на чистую воду? Сомневаюсь, конечно, что сей факт придадут огласке (все-таки я очень надеюсь на то, что Лерка не будет надо мной издеваться таким вот изощренным способом), но вот серьезного разговора в таком случае нам не избежать. И вот тогда мне даже страшно думать о том решении, которое, несомненно, примет молодой человек. С другой стороны, коровка-Милка сильно бесится при этом, так что возможно я и не права в своих рассуждениях. Ох, мои мозги сейчас взорвутся от перенапряжения!

— Возьми себя в руки, — шикнула на меня подруга, когда мы на перерыв вышли в коридор и встали у стеночки, неподалеку от аудитории, где у нас проходило занятие. Народу было немного и ни у кого не возникало желания подслушивать разговор.

— Я взяла, — сказала, а голос тем не менее дрогнул. — Почти взяла.

— То, что он с Людой еще ничего не значит.

— Да, я понимаю, — пожав плечами, пробормотала.

— Забудь его.

— Легко сказать.

— Ну, посмотри на меня, — Машка встала напротив и, уперев руки в бока, грозно посмотрела прямо в мои глаза. — Изменил мне Пашка и что? Видно, что я страдаю? Плевать я на него хотела!

Проходящий мимо молодой человек с рыжими волосами и зелеными глазами запнулся и чуть было не упал на пол. Промчался, будто ветром подгоняемый, и скрылся за поворотом.

— Он? — спросила у подруги.

— Ага, — смотря своему бывшему вслед, процедила Мария. — Козел. Как есть, козел.

— Любовь зла, — я развела руками.

— Да плевать я хотела на эту любовь, — продолжала шипеть девушка. Отбросив рыжую прядь волос с лица, она продолжила: — Вообще не понимаю, что я в нем нашла? Ну, рыжий, ну, с зелеными глазами. И что? Интеллект подкачал. Вкус так себе. Променять меня на…

— Успокойся. Возьми себя в руки, — вернула я ей сказанные недавно в мой адрес слова.

— Я спокойна, как удав.

Не спешила верить Машке. Пусть она и старалась делать вид, что ничего страшного не произошло, ей было обидно. И я могла ее понять.

После занятий, как и в прошлый раз, было решено сначала отправиться по домам, чтобы переодеться, перекусить и немного отдохнуть. Валера еще раз, перед тем как разойтись у метро, пообещал быть и лично посторожить нас на тот случай, если к нам кто-то будет приставать. На это Маша возразила, что это может случиться и до его прихода. Рик только хмыкнул и сказал, что из группы сегодня в клубе соберутся почти все парни. Так что защитники точно найдутся.

На улице было уже довольно холодно, поэтому решила кожанку не надевать. Вообще странно, как Валера не мерзнет. Подруга попросила зайти за ней в восемь часов. В связи с этим, времени для наведения марафета и отдыха было предостаточно. Маме решила отправить смс, чтобы она не переживала, если придя домой, не обнаружит свою непутевую дочь дома. Но она точно будет не в восторге.

Придя домой, переоделась, помыла руки и первым делом пошла на кухню. Есть хотелось ужасно. По-быстрому поставив чайник и соорудив бутерброды из хлеба, колбасы и сыра, приступила к чревоугодию.

Пока сидела, погруженная в свои, само собой, безрадостные мысли, пришло сообщение от Сашки. Он спрашивал, как дела и что я сейчас делаю. Скрывать было нечего. Так и написала, что сижу на кухне и заедаю горе. Потом позвонила недовольная мама и стала расспрашивать с кем и куда я иду. Тут тоже секрета не было. К Машке родительница относилась хорошо.

Помыв за собой посуду, пошла в комнату. Встала напротив шкафа, отодвинула дверцу, и сразу же взгляд упал на аккуратно сложенную мужскую рубашку. Потянулась к ней рукой, взяла за край и достала. Прижав к себе, вдохнула запах, невольно улыбаясь. Когда же моя привязанность к Рику станет не такой болезненной, и я перестану вести себя, как по уши влюбленная дурочка? И больше не буду заниматься подобными глупостями. Мотнув головой, попыталась прогнать из головы мысли о парне. Чего, спрашивается, стою? Собираться пора. Пока придумаю, в чем пойти, часа два пройдет. А ведь еще надо до Машки дойти. Если опоздаю, она потом весь вечер ворчать будет.

Спустя полчаса сомнений было решено идти в джинсах и черной кофте. У которой были кружевные рукава. Волосы оставила распущенными, зато много внимания решила уделить макияжу. Густо подвела глаза черным карандашом, подкрасила как следует ресницы. Нанесла на верхние веки перламутровые тени… Еще и стрелки решила сделать. А что? Сегодня пятница. И я не собиралась, как и в прошлый раз, уходить из клуба раньше всех. И пусть там будет Люда. Все равно. Она прекрасно знает, как я реагирую на Рика… И если друг появится там, точно будет крутиться вокруг него. Неужели Валера не видит, что она им играет? А если видит… То зачем продолжает быть рядом с ней? Для чего? Возможно, это не блондинка играет парнем, а он ей? Да, вот это было более вероятно, нежели «вывести меня на эмоции и выведать правду».

От столь противоречивых мыслей, немного заболела голова. Приложив прохладные пальцы к вискам, прикрыла глаза. Спрашивать у него об этом не стоит. Что если я просто напридумывала себе всякого, а на самом деле он просто настолько в нее влюблен? Что если… его любовь такая же «больная», как и моя?

Открыв глаза, опустила руки и посмотрела на свое отражение в зеркале, что являлось частью двери шкафа. Довольно неплохо. Глаза стали более яркими, губы чувственными, хотя никакой яркой помады я не использовала — просто нанесла нежно-розовый блеск. Кофта облегала фигуру. Хм… может, и не надо худеть? А то стану похожа на… Люду. Темно-синие джинсы сидели хорошо. И пусть выгляжу не так «богато», как Милка, зато чувствую себя комфортно. А каково ей в коротком платье и на высоких каблуках по улицам осенью ходить?

На улице снова шел дождь. Хорошо, что в сумочке лежал зонт, а сапоги я надела свои любимые, непромокаемые. В смысле, если по лужам не топать, а хотя бы стараться их обходить, ноги не промокнут.

Машка оделась явно не по погоде. Я забеспокоилась о ее здоровье. Особенно когда увидела короткую курточку, в которой Мари собиралась идти на улицу. Пусть куртка была и утепленной, попе-то точно будет холодно!

— Не ворчи, еще не зима, — махнула на меня рукой девушка.

Быстро собравшись, она первой выскочила в подъезд. Я же задержалась, прощаясь с мамой подруги, которая, к слову сказать, тоже была не в восторге от выбора своей дочери.

Надо заречься ходить в клубы по пятницам. Думала, в прошлый раз народу много было. Ошибалась.

— У барной стойки все места заняты, — тяжело вздохнув, сказала одногруппница. — Пойдем, столик поищем. Вон там, на возвышении…

Она указала рукой в дальнюю часть клуба, чуть левее от места диджея. Перспектива пройти через толпу танцующих только лишь для того, чтобы проверить, есть ли в той стороне свободные места, была так себе.

— И не ворчи. Ты пришла сюда развлекаться или страдать? — заскользив по моему «наряду» любопытным взглядом, произнесла Маша. — Кстати, выглядишь супер. Лерик будет в шоке.

— Не думаю, — я поморщилась.

Топтаться у входа было бессмысленно, так что мы все же решились дойти до дальней части забитого народом помещения. Лишь бы не наступить кому-нибудь на ногу. Или не нарваться на очередного «кавалера». Одногруппники одногруппниками, только не думаю, что кто-нибудь из них будет готов защищать мою честь.

Пока шли, заметила светлую макушку Ивана. Он притягивал какую-то незнакомую мне девицу к своей груди и заливисто смеялся, пока та ему что-то рассказывала. Федька танцевал неподалеку с довольно симпатичной блондинкой. Люды видно не было. Надо же, она решила не идти сегодня в клуб?

Увы, Милку я все-таки увидела. Она как раз сидела за одним из столиков, неподалеку от диджея и о чем-то оживленно разговаривала со своими подругами. Вот интересно, они и живут вместе?

— Вон там, в дальнем углу собираются уходить, — подруге пришлось повысить голос, чтобы я могла ее расслышать.

Немного подождав, устроились за освободившимся столиком. Минуты через три до нас смогла добраться официантка. Есть особо не хотелось, а вот немного выпить и расслабиться, очень. Поэтому заказали по легкому алкогольному коктейлю и на этом решили пока остановиться.

— Все парни сволочи, — пробормотала Маша, когда ее бокал наполовину опустел.

— Почему? Ты же всех не знаешь, — я пила маленькими глоточками, медленно и коктейля было еще прилично. И не опьянею, и расслаблюсь.

— Достаточно и тех, кого я знаю, — уже привычно проворчала рыжая. — Точнее, знала.

Так, за непринужденной беседой и летело время. Коктейли закончились, алкоголь слегка «ударил» в голову, музыка гремела в ушах. Поэтому оставив столик, пошли танцевать. Музыка завораживала, пьянила больше, чем выпитый коктейль. Расковывала и помогала забыться. Мы не собирались привлекать к себе лишнего внимания. Но почти сразу же к нам подошли и предложили потанцевать. Машку приобнял за талию высокий худощавый блондин. Моим партнером оказался молодой русоволосый человек, чуть пониже Машкиного партнера.

— Хорошо двигаешься, — склоняясь к моему уху, сказал Сергей (так звали моего нового знакомого).

— Спасибо, ты тоже.

И не слукавила. Парень хорошо чувствовал музыку.

В какой-то момент я почувствовала, как чья-то рука обвивает талию и чуть отстраняет от Сережи.

— Я ее украду, — послышался за спиной голос Рика.

Он меня нашел. И снова эти два противоречивых чувства. Разве он не должен быть сейчас с Людмилой? Почему я опять оказалась у него на первом плане?

— Пожалуйста, — подняв руки в примирительном жесте, произнес парень и отступил назад.

— Ты чего? — я извернулась и снизу вверх посмотрела на одногруппника.

И чуть не утонула в потемневшем взгляде. Держись, Агата, ты должна выстоять и показать настоящее актерское мастерство. На лице не должен дрогнуть ни один мускул!

— Слушай, знаю я этого Сергея. И ничего хорошего от него ждать не приходится. Так что извини, что помешал тебе отдыхать, но лучше выбери кого-нибудь другого.

А не тебя ли? Но мне пришлось смолчать. Хотя искушение вывести его на чистую воду было слишком велико. Чтобы окончательно не размякнуть в кольце его рук, спросила:

— И чем же Сергей так плох? — и еще тыкнула Лерика пальцем в грудь. Машинально провела им чуть ниже, зацепилась за край расстегнутой рубашки… Рубашки. Хм… — И вообще, — мой взгляд уже плутал по красно-черной ткани. — Ты мне моральную компенсацию отдать должен.

Людка могла появиться в любой момент, и я решила действовать оперативно. Она же мне его до понедельника не отдаст! И если бы не ответная симпатия парня (хотя, в свете последних событий я уже в этом не очень уверена), то я бы не позволила ей править бал. А так… Да, только рубашка. Всего-то…

— Сейчас? — темные брови друга поползли вверх.

— А почему нет? Мне холодно.

Для убедительности еще и плечами повела.

— Ты решила оставить меня без одежды?

Если быть честной, да, была бы не против увидеть его без… Мотнула головой. Наверное, не стоило пить алкогольный коктейль. В голову полезли какие-то не очень приличные мысли и образы.

— Частично, — поняв, что Рик ждет ответ, пришлось выкручиваться. — Ты обещал.

Вздохнув, парень стал стаскивать с себя мой трофей. Вокруг нас танцевали, веселились, о чем-то переговаривались пары, а мы просто стояли друг напротив друга. Потом он все же отдал рубашку. Повязав ее за рукава на талии, я победно посмотрела на парня.

— Чудная, — хмыкнул Валерий.

— Немного.

— Потанцуем? — Лерка протянул руку, как бы приглашая.

— А почему бы и нет? Только Милка не будет против? Не хватало еще и здесь подраться.

— А ты о ней не думай.

И вот почему его взгляд снова показался мне подозрительным? Будто друг что-то задумал, а рассказывать не собирается. Точно ведет свою игру. Понять бы еще, зачем и какие цели он преследует. Неподалеку находилась его девушка, которая нравилась ему два месяца. Что же случилось после того, как они провели вместе выходные? Он разочаровался в ней? Не думаю. А иначе, зачем продолжает встречаться?

— Расслабься, — произнес в макушку Рик, притягивая к себе, обхватывая талию уже двумя руками. Осторожно, нежно. Необычно и непривычно.

Мои же руки заскользили по его плечам. Затем, удобно обхватили шею молодого человека. Чтобы и ему было удобно и мои расшалившиеся конечности не затекли. Мелодия сменилась. Вместо зажигательной песни, заиграла другая, плавная, тягучая, завораживающая… Свет, льющийся с потолка стал более приглушенным, затемняя зал. Очнулась я лишь, когда неподалеку послышалось недовольное сопение и возмущенное:

— Лерик!

Начинается. Сейчас друг вновь переключит свое внимание на нее, а мне останется лишь еще одна рубашка. Мой трофей.

— Что такое? — друг нахмурился и остановился.

Жаль, я бы еще с ним потанцевала.

— Ты танцуешь… с ней! — по чуть заплетающемуся языку я поняла, что блондинка хорошо приняла на грудь. И это опасно.

— Ты пьяна. — До Рика тоже быстро дошло, что его девушка навеселе.

— Я?! — заверещала Милка, привлекая к себе лишнее внимание. — Ничуть!

— Тебе надо домой, — убирая руки с шеи Валеры, сказала я. — Ты на ногах еле стоишь.

— Заткнись, — прошипела одногруппница.

— Мила! — в голосе Лерика послышалась угроза. — Замолчи. Агата, прости, но надо отвезти ее домой.

Я кивнула, так как все слова разом закончились. Ухватив Люду под локоток, Рик направился с девушкой в сторону выхода. Вечные подруги Шоколадки засеменили следом.

— И что это сейчас было? — рядом тут же материализовалась Маша.

Как она так умудряется? Вроде только что ее рядом не было.

— Мила напилась, — просто ответила.

Настроение танцевать как-то резко пропало. Мари, видя мое упадническое состояние, махнула рукой, и мы решили тоже пойти домой. В конце концов, то что я хотела, уже получила.

Утро субботы началось для меня со скандала с матерью. Которая посчитала, что я по дому ничегошеньки не делаю. Да, я, оказывается, не мою полы и не протираю пыль — все гуляю со своими друзьями и думаю о мальчиках, когда она, единственная кормилица нашей немногочисленной семьи с утра и до ночи пашет, как папа Карло.

— Вот во сколько ты вчера пришла? — женщина повысила голос, и я чуть не подавилась кофе, сваренным ею специально для меня.

Такой любимый и обжигающий напиток в один миг потерял свой вкус и аромат. А я сидела, словно помоями облитая. Что на нее нашло? Она же вроде раньше нормально относилась к нашим с Машей гулянкам. И женских дней с резкими перепадами настроения не наблюдается.

— В половину одиннадцатого, и что? — я хмуро на нее посмотрела. — Это как-то влияет на то, что я в четверг приготовила ужин и помыла полы?

— Так то четверг! — мама уперла руки в бока. — А сегодня у нас какой день недели?

— Суббота.

— Правильно!

— И? Я тебя не понимаю, — я отодвинула от себя пирожок и отставила чашку с подстывшим кофе. — Сегодня я дома. В субботу. Ни с кем не иду гулять.

Как назло, лежащий рядом мобильный запиликал, оповещая о входящем сообщении.

— Ну? — хмыкнула родительница. — Все еще не идешь?

— Это от Маши. И я пока не знаю, по какому вопросу она ко мне обратилась.

— Вы же только вчера виделись.

— Мало ли какая проблема за ночь появилась.

— За ночь…

— Именно.

Слова резали по израненному сердцу будто нож. Было так больно слышать от родного человека обвинения. И в чем? В том, что я не каждый день драю полы и наготавливаю супы? Больно и обидно…

В голове сам собой созрел план действий. Считает меня тусовщицей и гулякой — пускай считает. Я не буду разубеждать ее в этом. Надоело. Хватит. Уйду якобы с ночевкой к Маше, а сама погуляю по ночной Москве. Подругу попрошу прикрыть — скажу, что к Сашке на дачу укатила. Она ведь спит и видит, чтобы мы с ним сошлись. Хоть будет, за что выслушивать мамины претензии. Уйду часов в шесть…

— А то, что я переживаю, тебя не волнует? С кем ты. Где ты. Что за клуб и какой там контингент…

Демонстративно взяла смартфон в руки и пару раз тыкнула пальцем на оповещение. В принципе, ничего нового Мария мне не написала. Просто осведомилась, как я, и все. Ни слова про Сашу или Рика. Мама тоже молчала, ожидая, по-видимому, ответа. Я же колебалась. С одной стороны хотелось побыть одной, а с другой — закрываться в комнате на целые сутки был не вариант. Да и постоянно заглядывать в шкаф буду. Я же, теперь стала как маньяк в плане присвоения себе Валеркиных рубашек в клеточку. А я вчера отхватила новый трофей, так что…

— Пока не ясно, — я пожала плечами. — После четырех определится.

— И ты побежишь за ней, как собачка? — родительница скептически хмыкнула.

А снова разозлилась. Вот почему сразу надо выдавать мне подобное… Не могла подобрать других эпитетов к сложившейся ситуации? Почему у нее в последнее время все плохо? Что, мне теперь уже и общаться ни с кем нельзя? А то, мало ли, украдут, испортят, перевоспитают или еще что.

— Мы уже давно вынашивали идею, чтобы я переночевала у нее дома, — я решила зайти издалека. — При ее родителях. Знаешь ли, ей тоже не особо доверяют в этом плане.

— Эй! На что это ты намекаешь? — мама стала заводиться. — Теперь понятно, какого ты обо мне мнения. Спасибо, дочь! Я от тебя такого не ожидала!

— А чего ожидала? — не выдержав больше, выпалила я и вскочила со своего места. — Что я вырасту зажатой, закомплексованной серой мышью? Так уже почти такой стала…

— Агата? — тихо позвала мама. — Что с тобой происходит?

— Ничего со мной не происходит, — я начала медленно отступать к входной двери. — Просто не надо на меня орать с утра пораньше и обвинять в том, в чем я не виновата.

— Но я же беспокоюсь за тебя! Дура ты малолетняя…

Всхлип вырвался из груди сам собой. Я развернулась и пулей выбежала в коридор. Было обидно до жути. Что ей сделали мои друзья? Ведь ясно же, что ей не нравится Валера, и что отныне перестала нравиться и Маша. Которая вытаскивает меня по ночам из дома и знакомит с непонятными Александрами, которые одним своим присутствием в моей жизни вызывают у матери антипатию. Ревнивица. Но я же не могу вечно быть рядом, ждать ее с работы и доверять то, в чем иной раз самой себе признаться стыдно.

Не поймет и посоветует забыть. Для нее я всегда останусь маленькой девочкой, которая должна возвращаться домой не позднее восьми вечера. Но при этом уже довольно взрослой для того, чтобы помогать ей по хозяйству. А мне свободы хочется. Хочется любить и страдать, веселиться и печалиться, петь, кричать, смеяться и плакать. Короче, жить нормальной жизнью, как и все девушки моего возраста.

Я не понимала ее метаний. То можно, то нельзя. Как же я от всего этого устала!

— Агата, вернись, — судя по звукам, кто-то тоже психанул и ударил со всего размаха кулаком по столу. — Вернись, мы еще не договорили!

— Договорили, — срывающимся от рыданий голосом провыла ей в ответ.

Я заскочила к себе в комнату и заперлась изнутри. Дрожащей рукой поднесла смартфон к лицу и активировала дисплей. Начала писать Машке ответ:

«Да вот, нормально все. Почти. Потому что мама не отпускает с Сашкой к нему на дачу. Как раз тебе хотела написать и попросить, чтобы прикрыла перед ней. Сказала, что мы вместе сегодня тусим»

Не могла же я действительно пойти к ней на ночь? Нас бы не поняли. Да и мало ли, какие у Марии планы на этот вечер… Меня-то в них не посвятили, значит, либо отоспаться решила, либо там еще все сложно. Да и Сашу снова начнет навязывать в роли самого действенного успокоительного. А нужна я ему, если по-прежнему не могу забыть Лерика. Меня даже на свидание звали, а я, вместо того, чтобы открыть парню свое сердце, рассказала ему обо всем и даже фотку показала. Вдруг вчерашние дела, ради которых он отменил нашу встречу, были лишь отговоркой? Что, если он вообще расхотел со мной общаться? Успокаивать, ждать какой-то там взаимности, надеяться на то, что я все-таки оценю его, как мужчину.

В тот момент я была сама себе противна. Мама ведь правильно назвала меня дурой… Потому что не надо ни за кем прятаться, а брать себя в руки и взрослеть. Без слез, переступив через врожденную сентиментальность и разбитые вдребезги мечты, пойти дальше по яркой дороге отведенной мне судьбой. На ней будет еще много поворотов и ухабов, но я справлюсь. Нельзя опускать руки и ставить на себе крест. Теперь все зависит только от меня. И надо это принять и показать всем меня новую. Быть может, и мама поменяет свое мнение обо мне. И уже сама смогу пригласить Сашку на свидание. Надеюсь, не опоздаю. А Лерик продолжит быть моим очень хорошим другом в настоящем, и болезненная любовь к нему останется в прошлом.

К счастью, подруга перезванивать не стала и с радостью согласилась принять от моей родительницы «неожиданный» звонок. Пожелала нам с Сашей удачи и выразила надежду на то, что у нас с ним все получится. Я тоже на это надеялась, потому что парень мне нравился. Но эти странные, сумасшедшие эмоции, которые я все еще испытывала к другому, не давали мне покоя.

Хотела уже было отправиться к ноуту, чтобы просмотреть новостную ленту в социальной сети, когда услышала тихие шаги за дверью. Потом кто-то сполз на пол и пару раз всхлипнул. В носу тут же защекотало, а глаза наполнились слезами. Я — идиотка. Своими словами и поведением довела родную мать…

— Ма-а-ам… — произнесла я, отпирая входную дверь и открывая ее. — Прости меня, пожалуйста.

Говорить, что не хотела и так далее было бы не очень честно с моей стороны. Я была зла на нее и осознанно не выбирала выражений — это факт. Даже более того, отчасти чтобы высказать свое «фи» закрылась и подговорила лучшую подругу на вполне себе сомнительную авантюру. Но мне нужно было развеяться. В одиночестве.

— Сокровище ты мое глупое, — тихонько прошептала родительница, медленно поднимаясь и заключая меня в свои объятия. — Как же ты меня напугала.

Спрашивать, о чем она опять-таки не стала. И так понятно, что мама подумала о самом худшем. По ее мнению, мы, молодые и горячие, все на одно лицо. Не сдержанные, ленивые и совершенно не приспособленные к жизни. А еще буйные и непредсказуемые, со слабой психикой. Это называется, понаслушалась россказней тети Шуры с работы о двух близняшках-оторвах, которые постоянно отравляют бедной женщине жизнь. И если Александра Сергеевна ни капли не наговаривает на своих дочерей, то моя родительница пускается во все тяжкие. Одно то, что я не работаю и гуляю с друзьями является для нее самым ужасным грехом в мире.

Мой живот призывно заурчал в самый неподходящий момент, когда мы просто стояли и молчали. Идиллия. И если бы организм не напомнил нам обеим, что я не доела свой завтрак, то, скорее всего, меня бы не взяли под локоток и не повели бы как маленькую на кухню. Я решила немного потерпеть и, тяжело вздохнув, позволила себя накормить еще и сырниками. Которые, кстати сказать, были очень вредны для моей фигуры.

После завтрака таки залезла в интернет, где совершенно случайно наткнулась на селфи, которое Людка выложила на своей страничке. На фото они с Лериком тянулись друг к другу за поцелуем… Но я ведь обещала себе больше по нему не плакать?

Сделав несколько глубоких вдохов, свернула браузер и выключила комп. Лучше почитать учебник и помочь маме с пересадкой цветов, чем впасть в депрессию. Мне ведь еще гулять всю ночь по холодной, дождливой Москве.

От осознания предстоящего безумства, по позвоночнику побежали мурашки. А если дождь или сильный ветер? Интересно, до какого часа работают кафе… Надо посмотреть расположение круглосуточных. Но пути назад уже нет. Чтобы вздохнуть полной грудью, мне необходима встряска. Завтра никуда не надо идти, так что успею выспаться.

— Агатик, моргни один раз, если ты сейчас на Земле, — на этом скептическом замечании я вздрогнула. Это когда же так задуматься успела, что перестала замечать все вокруг? — Если на Марсе, то можешь не моргать.

Я перевела растерянный взгляд на родительницу. В глазах матери плясали смешинки. Интересно, о чем она подумала?

— Что? — я вопросительно на нее посмотрела.

— Ты влюбилась, и это видно невооруженным глазом, — для особо одаренных пояснили мне.

— Только сейчас стало заметно? — нахмурилась.

— Да где-то месяц уже такая неадекватная ходишь, — отмахнулась мама. Но улыбка слетела с ее губ, как только коснулась больной для нас обеих темы: — Надеюсь, это не Валера?

— А если и он? — я не стала отрицать очевидного. Ведь столько рассказывала о нем и пыталась отстоять его перед матерью. — Это ничего не меняет.

— В смысле? — мать прищурилась. — Он тебе не пара, пойми…

— У него есть девушка, и мои чувства не взаимны, — довольно жестко перебила я. Однако, видя, как сидящая напротив женщина напряглась, поспешила заверить в следующем: — Но все нормально, правда. Машка мне в помощь. Она, кстати, также обо мне волнуется, поэтому и вечно вытаскивает погулять, в клуб, в кафе, кино.

— Понятно, — кажется, кто-то вздохнул с облегчением. — Бедная ты, бедная. И чего ты вообще в нем нашла?

Много чего нашла, но это уже в прошлом. И я ничего ей не ответила. Только пожала плечами.

— Я тут цветы пересадить хотела… — глядя на бездумно уставившуюся в пустоту меня, проговорила мама.

— Я тебе помогу, — тут же встрепенулась и поднялась со стула. — Все равно занять себя нечем.

— А как же учеба?

— Попозже.

Ну, что сказать… Попозже не случилось. Сначала я честно помогала маме, потом мы пообедали, и я решила прилечь. В итоге заснула, да так, что проснулась только в пять вечера. Когда выползла из своей комнаты сонная и помятая, тут же кинулась к матери, которая решила дать отдохнуть своему дитятку после трудной рабочей недели. Ну, и после похода в клуб. Короче, ей было жалко меня будить.

— Мам! Вот зачем ты это сделала? — причитала я, внутренне радуясь, что все вышло именно так, а никак иначе. — Я же теперь не буду спать ночью.

— А ты к Маше разве на ночь не собиралась? — хитро улыбнулась родительница.

— Собиралась.

— Ну и? — фыркнула мама.

— И ты меня отпустишь?

Я не верила собственным ушам. Мне разрешили провести ночь не дома? И это после случившегося утром скандала? Невероятно.

— Позвони ей и собирайся, — мягко посоветовала мне мама. — В любом случае, тебе нужно отвлечься.

— Хорошо… — я в нерешительности взяла в руки мобильный.

— Только отзвонись, когда придешь, — она демонстративно сложила на груди руки. — И писать мне в Вайбере не забывай.

— Хорошо, — кивнула.

Но не успела я войти в телефонную книгу гаджета, как аппарат зазвонил сам. Точнее, оповестил о приходе смс от Лерика. Друг ничего не поведал мне о своем местонахождении, зато зачем-то интересовался, как я и с кем провожу выходные. Отвечать не стала, но вслух сказала, что это Машка написала. Уже привыкшая держать лицо, я никак не выдала своей душевной раны, которая вновь вскрылась при мысли о НЕМ.

Стало совсем плохо и горько, но уходила из кухни я с легкой улыбкой. Никто меня не поймет… Тогда зачем показывать кому-либо свои настоящие эмоции? Мне неоткуда ждать помощи, кроме как от самой себя.

Чтобы не вызвать лишних подозрений, забрала средства личной гигиены из ванной и спрятала их в своей комнате. С собой взяла книгу, деньги, паспорт и телефон. Заряд которого снизился уже до пятидесяти процентов. Очень опрометчиво с моей стороны, но в тот момент я об этом не думала.

Проверив погоду через приложение в телефоне, приуныла еще больше. Да уж, значит, придется искать место, чтобы погреться. Обещали мороз и что возможно выпадение осадков в виде снега. Полная неопределенность, прямо как у меня в душе. Хочется остаться дома и одновременно уйти прочь, куда глаза глядят. Выговориться кому-то и оставить все при себе. Раствориться в ночи и возродиться следующим утром.

Немного подумав, решила взять с собой чистую тетрадь с изображенной на обложке снежной королевой и ручку. Засяду в каком-нибудь кафе и погружусь в себя. Или просто вылью на бумагу все свои переживания. Быть может, это поможет мыслям собраться в понимание того, что делать дальше. Вслед за писчими принадлежностями в сумку отправились свитер и кожаные перчатки. Потихоньку, чтобы мама не видела.

Прощалась с ней и чувствовала себя полной идиоткой. Ну, кому еще придет в голову уйти из дома на всю ночь и бесцельно слоняться по улицам Москвы? Осенней и дождливой, опасной для таких «комнатных» девочек, как я. А мне ведь поверили. Причем все. А я не оправдала их ожиданий. А куда прикажете себя деть, если душа не на месте. И стены давят, душат.

Если вспомнить про мой послеобеденный сон: я глубоко сомневаюсь в том, что смогла бы перенести подобную заботу, если бы осталась дома. А еще шкаф с любимыми рубашками в клетку, ноутбук и сообщение от Лерика, который вдруг решил уточнить, как у меня дела.

— You're poison running through my veins

You're poison, I don't want to break these chains…

Прозвучал короткий рингтон от Alice Cooper, побуждая меня вынуть из кармана мобильный и взглянуть на смс.

— Рик… — прошептала, увидев его контакт и фото рядом с коротким «Ты где?!»

Нигде… Ищу ближайшее кафе, где могла бы в туалете поддеть под куртку свитер. Уж очень сильный ветер разыгрался. А еще, по ходу, надо было брать с собой не кожаные перчатки, а шерстяные варежки. Заодно и чая с медом попью, чтобы не свалиться завтра с сильной простудой.

Тихий всхлип вырвался сам собой. Нет, так дело не пойдет. Я «прогуляться» пошла не за тем, чтобы слезы лить. И вообще, в такое время я теоретически могу быть в постели (и все равно, что время еще «детское»). Так что… Имею право не отвечать Валерке до завтрашнего дня. Тем более, что гаджет медленно, но верно разряжается. Ой…

— Черт! — выругалась, воззрившись на выключившийся сам собой телефон. — Твою ж…

— Это к морозам… — весело рассмеялся идущий за мной мужчина.

Я резко оглянулась на него и на мгновение застыла на месте. А незнакомец, пользуясь моей заминкой, обогнал меня и как ни в чем не бывало пошел дальше. И тут я вспомнила, что некоторые модели смартфонов на холоде быстрее разряжаются. Вот тут-то я и вспомнила про зарядку, которую благополучно оставила дома. Да уж, закон подлости никто не отменял.

Хотела побыть одна — на тебе, получи и распишись. А позвонить при острой необходимости можно и из таксофона (найти бы только). Машка если что прикроет перед мамкой. Сама же, надеюсь, не станет меня разыскивать поздно вечером. А Лерик… Судьба, значит. Мне дали знак свыше, намекнули, что бороться за Рика не стоит. Просто принять его выбор и отпустить. Этой ночью. Сейчас. Надеюсь, им хорошо вместе в эти минуты, и другу не приспичит звонить мне домой.

Я шла по Болотной набережной (и как меня ноги туда принесли, ума не приложу) и все никак не могла определиться с местом «для согрева». И вроде специально выходила из метро на станции Октябрьская, а и заметить не успела, как почти дошла до Кропоткинской. У клуба RED гудел подвыпивший народ, толпясь у входа и ожидая начала концерта. Мне с ними было не по пути.

Где же найти уютное бюджетное кафе? Ведь насколько я знаю, территория закрытого завода «Красный Октябрь» приняла в свои объятия в основном бары и арт-мастерские. А в сторону парка идти было не вариант — мало ли нарвусь на маньяка… Там и позвать на помощь будет некого.

Душа металась, не находя себе места. Я по-прежнему не знала, что делать. Как мне утром посмотреть маме в глаза? А Маше с Валерой? И уж тем более Сашке, который думает, что сходил на свидание с совершенно нормальной, психически здоровой девушкой. В этот вечер я впервые почувствовала, что значит оказаться на грани. У меня совершенно не получалось выкинуть из головы все свои проблемы, которые с каждым разом наваливались все сильнее и сильнее. Перед глазами стояли те самые рубашки в клетку, которые я отобрала у Лерки. И тем самым только усугубила свое положение, удобрив и без того плодородную почву стресса, в которой постепенно разрасталась депрессия.

Ноги несли меня в известном мне направлении. Мозг был полностью погружен в разборки с сердцем, и потому я все больше действовала на инстинктах. Почему-то хотелось походить под каменными стенами белоснежного храма Христа Спасителя. Хотя, в моем случае было бы логичнее, скажем, оккупировать Старый и Новый Арбат. Или Садовое кольцо. Настроение было соответствующим, и меня тянуло именно к огромным позолоченным куполам, на пешеходный мост, и в сквер при храме. А там и до Красной площади рукой подать. Все, как я хотела: одиночество в ночи и в компании отмечающего выходной день народа. И не одна, и в то же время мне никто не мешает думать о своем. Пускай это будет моя маленькая тайна. Которая, несомненно, поможет измениться.

Я очень медленно поднималась на мост, который вел прямо к храму. Взгляд тут же упал на ряд скамеек, которые находились на моей стороне набережной. Я, как завороженная, направилась к ним. Умом прекрасно понимала, что так будет еще холоднее. Но конечности вдруг налились свинцом и стали требовать небольшой передышки. Интересно, сколько сейчас времени? Десять часов, одиннадцать или уже полночь? Как долго я шла и часто ли останавливалась? Судя, по ощущениям — да.

Валерий

С самого утра состояние было паршивым. Будто я всю ночь провел черт знает где и неизвестно чем занимался. Люда написала сообщение, напомнив о нашей договоренности. Пришлось с трудом отлипать о подушки и вставать. Часы показывали девять. Пора было собираться. Мила опять решила собрать всех своих друзей на даче.

— Ты какой-то уставший, — сказала мама, входя вслед за мной на кухню. Наверное, услышала мое недовольное ворчание за стеной и поняла, что я уже встал. — Кофе будешь?

— Не откажусь, — сказал и упал на стул. Не отказался бы еще и от пары часов сна.

— Опять полночи где-то разгуливал? — беззлобно пробормотал отец, останавливаясь в проходе между коридором и кухней. — Доиграешься, высеку.

— Ага, — я протер лицо руками и посмотрел на родителя. — Если найдешь чем, ради бога.

— Мальчики, спокойнее, — шикнула на нас мама.

Пришлось умолкать и приступать к завтраку. Они всегда любили, когда мы собирались за столом все вместе. Сегодняшнее утро не стало исключением. Родители ждали, когда я проснусь и только после этого пошли завтракать.

— А если бы я встал в час? — пододвигая себе тарелку с яичницей, спросил я.

— Не встал бы, — хохотнул отец. — Я бы тебя пинками с кровати погнал.

— Степа! — возмутилась мама.

— Не пыхти, любимая.

Дальше началась каждодневная перепалка родителей. Словно они не могли жить без подобных пикировок.

— Когда уходишь? — заметив, что я встаю из-за стола, спросила мать.

— Через час.

Поставив тарелку с чашкой в раковину, пошел собираться. Планировалось, что я проведу на даче вместе с Милой два дня. Как и все остальные. Дом у ее родителей был большой, поэтому проблем с размещением гостей не возникало. Одно только не давало покоя — чувство, что что-то должно произойти. Оно сжимало сердце, причиняя легкую боль. И как бы я не пытался переключиться, не думать об этом, ничего не получалось.

Телефон снова зазвонил. Достав его из кармана спортивных брюк, посмотрел на экран. Снова Мила.

— Да, — приняв вызов, спросил и вместе с тем открыл шкаф. И что надеть? Агата прихватизировала у меня уже две рубашки. Несносная девчонка. Вспомнив о подруге, губы сами собой растянулись в улыбке. Так бы и отходил по одному месту за подобную наглость. Да рука не поднимется.

— Ты меня слышишь?! — заверещала в самое ухо Люда.

— Да, я уже одеваюсь.

— Жду тебя через сорок минут.

— Ага.

Попрощавшись с девушкой, опять переключил свое внимание на содержимое шкафа. Надо будет еще взять у отца ключи от машины. Тащиться на дачу, пусть и в ближайшее Подмосковье на общественном транспорте желания не было.

Решил надеть толстовку и джинсы. Рубашка у меня осталась всего одна. Синяя, в черную клетку. И что-то подсказывало, что если Агата ее увидит, то загорится идеей отобрать и ее. Но несмотря на довольно обоснованное опасение, решил, что в понедельник надену именно ее. Сегодня же остановлю свой выбор на серой толстовке. Натяну поверх кожанку и нормально.

Отец бросил мне ключи от машины, когда я уже стоял в прихожей и стягивал с головы капюшон толстовки, который пришлось нацепить, чтобы облачиться в куртку.

Поймав ключи, которые летели прямо в мою грудь, недовольно посмотрел на отца.

— И не рычи, — еще и кулаком пригрозил. — Управляй аккуратно. Узнаю, что оставил хоть одну царапину, высеку!

— Степа-а-а!!! — послышался грозный крик мамы из спальни. — Это я тебя сейчас высеку!

— Я пошел, — убирая ключи в нагрудный карман куртки, сказал я и направился на выход.

Отцовская машина стояла прямо напротив подъезда. Черная иномарка встретила меня блестящими боками. Судя по всему, накануне ее завозили на мойку.

Пока ехал до дома Милы, все прокручивал в голове события прошедшей недели. Я не понимал Люду. Но еще больше озадачивало поведение Агаты. Вроде все как всегда. Однако, что-то настораживало, беспокоило. А все попытки поговорить начистоту ни к чему не привели. Девчонка все больше отмалчивалась. Так бы и прижал к стенке и…

Мотнув головой, попытался сосредоточиться на дороге. Почему-то перед глазами встала картинка отнюдь не допроса.

— Какого черта, — выругался.

Мне удалось хотя бы на время не думать ни о чем, кроме управления автомобилем. До того момента, пока Люда не устроилась рядом, на пассажирском сидении. Как всегда идеальна. Но ее вид не вызвал в душе никаких чувств. Лицо уже казалось не таким красивым, как раньше. Голос резал слух. Запах духов раздражал. Слишком удушливый, тяжелый.

— Привет, зайчик! — радостно воскликнула Мила и поцеловала меня в щеку.

Зайчик? Черт, никогда не чувствовал себя настолько…

— Почему ты такой хмурый? — продолжала болтать девчонка. — Улыбнись, тебя ждет сюрприз.

— Пристегнись, — предупредил, никак не отреагировав на ее слова.

Чувство, что мной играют, усилилось. Но я не собирался бежать, поджав хвост. Посмотрим, что она задумала. В ее искренние чувства ко мне уже не верил. Тем интереснее было за ней наблюдать. Что Мила выкинет в следующий раз? И какую цель преследует?

На даче Люды мы прибыли ближе к часу дня.

— Друзья начнут подтягиваться к трем, до этого… — блондинка провела руками по меховой жилетке и плавной походкой направилась в мою сторону. В это время я как раз ставил машину на сигнализацию. — Сейчас мы здесь одни.

— Отлично, — когда двери заблокировались, убрал ключи в карман и посмотрел на Люду. — И чем планируешь заняться?

Я точно знал, что Мила не зайдет со мной далеко. Побоится. Поэтому я специально заскользил по ее фигуре заинтересованным взглядом. Слишком худая. Как ноги еще держат? Ветер в это время года сильный, промозглый.

— Пойдем в дом, — уже не так соблазнительно сказала она.

Видно было, что Люда пытается держать лицо. Старается выглядеть влюбленной. Только понятия не имеет, что я не настолько тупой идиот, который поведется на сладкие речи и благосклонный взгляд. Как все же она плохо меня знает, если рассчитывает, что такая плохая игра, может заинтересовать.

— Ну да, — я оглядел просторный участок пред домом. Не здесь же нам…

И снова осмотрел ее фигуру.

— Чайник поставлю! — девушка поспешила в сторону крыльца. — Очень холодно.

И ветрено. В твоей голове так точно ветер гуляет.

Двухэтажный кирпичный дом оказался не единственной постройкой на участке. Неподалеку был расположен летний домик. С другой же стороны имелось два гаража. Свой автомобиль решил оставить у забора, поближе к выезду. Там как раз имелось еще одно парковочное место.

Внутри дома было светло. Повесив куртку на крючок, стянул ботинки и пошел в сторону кухни. Мои близкие не могли позволить себе подобную роскошь. Я же не понимал, зачем она вообще нужна. На стенах висят картины в тяжелых рамах. В дальнем углу гостиной стоит шкаф, полностью забитый какими-то статуэтками. Мебель, опять же, не из дешевых.

Все оставшееся время до приезда друзей Милы, мы просидели на кухне. Я потягивал вторую чашку кофе, Люда крутилась у плиты, что-то разогревая. По ее словам, продукты еще вчера привезли сюда ее родители. Знали, о предстоящей вечеринке.

Пока она чертыхалась, отскребая подгоревшую картошку от сковородки, я достал телефон и написал сообщение Агате. Что она сейчас делает? Снова пошла гулять с Машкой? Или с С-с-сашей? Имя парня я умудрился прошипеть. Мысленно. И представить в красках, как отрываю ему голову.

Ближе к ночи часть компании была уже изрядно навеселе. Все собрались в гостиной, включили громко музыку и пытались ее перекричать. Я стоял в стороне и наблюдал за компанией девчонок, которые стояли в отдалении и о чем-то перешептывались. Там была и Люда. Как умудрялись слышать друг друга через вой второсортного певца, понятия не имею. Терпение было на исходе. А все из-за Агаты. Отправил ей три сообщения, перед тем, как начать звонить. И если сначала ответом мне были гудки, теперь абонент был в не зоны действия сети.

Я настолько ушел в свои мысли, что и не заметил, когда рядом со мной оказалась Мила. Она положила ладонь на мое плечо и, немного нервно начала говорить:

— Лерик, ты же знаешь, что я к тебе испытываю…

Да, малышка, ты права. Я прекрасно знаю. И до сих пор не понимаю, какого… ты продолжаешь со мной играть.

— Конечно, Мила, — внешне я оставался спокойным.

— Пойдем, отойдем…

— Прости, но нет.

Что я здесь делаю? Когда понятия не имею, где Агата…

— Что? — тихо выдавила из себя девчонка.

— Оставлю тебя на минуту.

Люда продолжала стоять, словно ее приклеили к полу супер-клеем. Я же решил выйти из дома и там, оставшись один, спокойно набрать Машкин номер. Одногруппница ответила почти сразу же.

— Привет, Лер, что-то случилось?

Я почти никогда не звонил рыжей. А если и набирал ее номер, то только по делу.

— Надеюсь, что нет. Агата с тобой? — решил не ходить вокруг да около.

— Нет, — девушка явно напряглась. — А зачем она тебе?

— На часы смотрела?

— Конечно. А что?

— Случаем не знаешь, куда запропастилась наша общая подруга?

— Она хотела погулять…

Так по крупицам я смог выпытать из Машки правду. И на кой… Агата уехала к С-с-саше на дачу? На ночь?! И зачем подговорила подругу соврать матери? Сто процентов, Машке тоже соврала. Она на дискотеку-то со скрипом ходит, а тут… Выпорю. Найду и выпорю.

— Когда Марина Федоровна звонила в последний раз?

— Час назад. Я сказала, что Агата спит. Плохо себя почувствовала. Я сама ей звонила недавно, — стала оправдываться девушка, по-видимому уже догадавшись о том, что и ее тоже обманули. — Телефон был недоступен. Подумала, может, связь в деревне плохая. На нее это не похоже, поэтому сама уже беспокоюсь. А маме ее ничего сказать не могу. Слово дала.

— Зато я никакого слова не давал. Продиктуй номер ее матери.

Вскоре я уже разговаривал с Мариной Федоровной. Она была удивленна моему позднему звонку. Но узнав причину, по которой я решил ее побеспокоить, встревожилась не на шутку. Я знал, что женщина меня, мягко говоря, недолюбливает. Только вот сейчас было как-то плевать, на ее отношение ко мне. Поняв, что ее дочь уехала в неизвестном направлении, она забыла о личной неприязни. Было решено отправиться на поиски Агаты.

После разговора с Мариной Федоровной, я снова позвонил Машке и вкратце все пересказал. Еле сдержался, чтобы не выругаться. Как они вообще додумались до такого?

— Я с вами! — выпалила Маша. — Сама виновата, что отпустила ее. Не усижу теперь на месте. Маме скажу, зачем и с кем иду. Чтобы не беспокоилась.

— Еще бы ты ей не сказала, — прорычал я. Нервы начали сдавать. — Чтобы через сорок минут была готова!

— Не кричи, — проворчала рыдая. — Тебе еще машиной управлять, а ты на взводе. Есть хоть предположения, с какого места ее стоит начать искать?

— Есть одно место, — после недолгого молчания, произнес я. — Агата рассказывала. Говорила, что именно там ей хорошо и спокойно.

— Расскажешь?

— Потом.

Сбросив вызов, направился обратно в дом за курткой. Мила, увидев из гостиной, что я собираюсь, тут же подскочила ко мне.

— Ты куда?

— Агата пропала. Надо вернуться.

Решил не скрывать истинную причину своего отъезда. Да, я беспокоился за подругу. И чем дольше находился в неизвестности, тем сильнее хотел пройтись ремнем по одному очень привлекательному месту.

— Да какое тебе дело до этой девчонки? — заверещала Мила. — Ты должен быть здесь…

— Нет, не должен. Прости, Мил, — наклонившись, поцеловал ее в щеку. И не замечал раньше, что она использует целую тонну штукатурки.

— Но, Лерик…

— Спишемся.

Стоять и тратить время на объяснения не хотелось. Я знал, чем это все закончится. Все равно уеду, но потрачу время впустую.

— Валера!

Я знал, что потом она отыграется. Будет строить из себя обиженную и оскорбленную. Только мне сейчас было все равно.

Дорога была свободной, и я мчал на бешенной скорости в сторону Москвы. Сначала было решено заехать за Машкой, потом вместе с ней отправиться к Марине Федоровне.

Подруга была взволнована. И судя по тому, как быстро открылась дверь, когда я нажал на кнопку звонка, она уже стояла в прихожей и ожидала меня. Быстро надев куртку, попрощалась с матерью и выскочила из квартиры. Я успокоил встревоженную женщину, что верну ее дочь в целости и сохранности и тоже вышел.

— Знала бы, что все так случится, сама лично дала бы Агате по макушке! — заворчала Маша, когда мы сели в машину.

Рыжая продолжала бормотать, а я, набрав номер Марины Федоровны, предупредил, что скоро мы будем у нее. И было бы неплохо, если бы она вышла на улицу.

В это время все места у подъезда были забиты и пришлось ставить машину на аварийку. Но уже через минуту женщина вышла из подъезда. Маша опустила стекло и помахала ей.

— Ну, Машка! Добрый вечер, Валера.

— Не сказал бы, что он добрый.

— А я-то здесь причем?

Это мы с подругой произнесли одновременно.

— Валера, ты знаешь, где может находиться Агата? — в голосе женщины было столько беспокойства, что я не стал тянуть с ответом и рассказал о месте, с которого следует начать поиски.

— Вы самое главное, не нервничайте, — заискивающе сказала Маша.

— Я спокойна.

Произнесено было ровным голосом.

Пока вел машину до нужного места, размышлял о том, где еще может находиться подруга. Не типичный для нее поступок — уйти из дома одной и пойти бродить до ночи. Еще и телефон… Разрядился или выключила? Если второе, то желание пройтись по ее соблазнительным формам возрастало. Сдержаться бы. Думаю, Марина Федоровна не поймет, если я начну душить ее дочь в объятиях. А потом начну наказывать.

Мотнул головой, отгоняя подобные неуместные сейчас мысли. Что, черт побери, со мной происходит? Вместо того, чтобы думать, куда еще могла пойти Агата, усталый мозг подбрасывает такие картинки, от которых становится жарко.

Сильнее сжав в руках руль, прибавил скорости. Снова переключусь на дорогу. Это поможет хотя бы какое-то время не думать о…

— Скоро приедем. — Машка нервно заелозила на сидении. — Лишь бы она была там…

— А если нет? — сидящая сзади женщина все же всхлипнула.

— Обратимся в полицию? — предположила подруга.

— Они не рассмотрят заявление так скоро. Должно пройти больше времени, — ответил я.

Машину оставили на ближайшей платной парковке. Толкаться по дворам и переулкам в поисках свободного места времени не было.

Пока шли до места, я опять начал набирать номер Агаты. И с каждым разом все сильнее хотелось разбить телефон об асфальт. Нервы были на пределе. Лишь бы она была там! Потому что, если нет, то я понятия не имел, куда ехать дальше. Вот почему с самого утра меня что-то беспокоило. Смартфон убрал в карман куртки, когда впереди замаячили знакомые скамейки. Помню, как-то раз Агата показывала мне это место. Я запомнил. Но тогда и подумать не мог, что окажусь здесь еще раз.

Хрупкую сжавшуюся на одной из скамеек фигурку увидел сразу. Сердце пропустило удар. Хотелось сорваться с места, прижать эту непутевую девчонку к груди. А потом наказать. Со вкусом. И чтобы она и думать перестала о подобных глупостях. Но вместо этого, я просто ее позвал. И пусть внешне старался выглядеть невозмутимо, внутри все переворачивалось наизнанку от одной только мысли, что ее могло бы здесь не оказаться.

— Нашлась, — выдохнула Марина Федоровна.

— Агата!..

Сначала я решила, что показалось. Но наивное сердце заставило поднять голову и тихо охнуть от изумления. Валера. А за ним вовсю ко мне спешили мама с Машей. Получается, они таки обнаружили обман. А я… Я ведь так по ним соскучилась за все это время. Представила себе, как они волновались. Интересно… Наверное, Лерик первым забил тревогу, так как не достучался до непутевой меня. Позвонил Машке, расколол ее, и они вместе подняли на уши мою мать.

— Зараза ты бессердечная! — в сердцах выругалась подруга и неожиданно хлюпнула носом. — Совсем сдурела, да?

В этот момент ощутила, что стало еще холоднее. Нос, скорее всего напоминал помидор черри. Красотка. Самое оно сейчас перед близкими светить своей тоскливой моськой. Сжалась вся, скукожилась, как курага и не могу прийти в себя. До этого я словно находилась в другом измерении. Я пребывала глубоко в себе, пытаясь спрятаться от тех злосчастных рубашек, что сама же положила в свой шкаф. И первым шагом к вызволению себя из омута неразделенной любви было отдать их законному владельцу, а не уходить из дома. Глупая.

— Возможно, — эхом откликнулась.

Меня сжали в крепких объятиях. А я ведь даже не встала со скамейки, чтобы их поприветствовать. Тупица.

По инерции поднялась и обняла в ответ. На ватных ногах совершила неуверенный шаг навстречу. Я была не готова к подобному. А еще не знала, что бы делала, не приди сейчас они к храму Христа Спасителя. Я ведь Лерику однажды говорила о том, что это мое любимое место. И даже привела его сюда в надежде на то, что оценит и все поймет. Но куда уж там? Мою маленькую слабость он так и не принял на свой счет. И вот теперь он нашел меня. Зачем? Разве он не должен был быть сейчас с Людмилой?

— Родная, скажи, ну зачем тебе все это понадобилось? — всхлипнула мама, что есть силы прижимая меня к себе.

Друзья же неловко топтались за ее спиной. Хотя, чуть позже я поняла, что они таким образом просто-напросто сдерживали свои эмоции. Мария скорее всего была готова придушить меня голыми руками. А Рик… Он наверняка хотел вытащить из меня всю правду. Вскрыть, вспоров глубже еще кровоточащую душевную рану.

— Пойдемте в машину, — наконец, угрюмо проговорил он. — Холодно. Да и поздно.

— И не говори, — тяжело вздохнула родительница. — Марию домой завезем. А ты можешь остаться у нас на ночь. Устал, небось, за день.

Весь масштаб катастрофы дошел до меня только когда мою замерзшее тело взяли на руки и понесли к авто Леркиного отца. Он же будет с нами ночевать! И ладно мама, ей бы может я все и рассказала… Но Рик! Как мне прикажете в его присутствии говорить о чувствах к нему? Не выйдет. Придется как-то выкручиваться. И… Она пригласила Лерку? Сама?!

— Ма-а-ам? — протянула и с подозрением покосилась на нее.

Но пояснять ситуацию мне никто не спешил. Догадайся, мол, сама, раз затеяла ролевые игры посреди ночи. Вместо нее на меня уставились родные карие глаза. В них бурлило неспокойное море волнения и напряжения, которые друг усиленно пытался скрыть. Было безумно приятно, что он находился рядом в такой сложный для меня момент. И в то же время я чувствовала себя виноватой. Наверняка я основательно испортила ему вечер.

— А…

Я хотела было спросить, как там поживает его возлюбленная и не обиделась ли, но меня перебили:

— Что с твоим телефоном? — ледяным тоном спросил Валера. — Ты не отвечала на мои сообщения. Я звонил тебе тысячу раз! А потом вообще оказалась недоступна.

— Он разрядился, — я потупила взор. — Прости, что заставила волноваться.

Но тут уже не выдержала Мария:

— Нет, ты совсем без головы, подруга, — девушка смахнула со щеки одинокую слезинку. — Мне сказала, что поехала к Сашке на дачу, а сама…

— К какому еще Сашке? — грозно воскликнула мама.

— Похоже, уже ни к какому, — я горько вздохнула.

— То, что он не смог встретиться с тобой в пятницу, еще ни о чем не говорит, — авторитетно заявила Маша.

— Хоть пополам меня режьте, не доверяю я ему, и все, — проворчал Рик.

Так как мы, собственно, уже подошли к машине, меня поставили на землю. В тот момент я порадовалась за себя и за то, что в голове еще осталась капелька мозгов, и я не додумалась прильнуть к Лерке, уронить голову на плечо и расплакаться. Это было бы ужасно и стало бы для меня полнейшим поражением.

Когда Лерик доставал из кармана ключи и открывал дверь, я внутренне натянулась, как струна. Как объяснить им свое поведение? Не списывать же все на неразделенную любовь к Саше… К тому же мама с Машкой знают правду о том, к кому я питаю нежные чувства. Рик? Ох, надеюсь мать не станет при нем задавать мне неправильные вопросы. Я не переживу, если он теперь обо всем узнает.

— И все-таки, — мама не желала так просто прекратить этот разговор. И, судя по всему, она прекрасно понимала, что распространяться о моей проблеме сейчас не стоит. — Почему ты не поговорила со мной? Я бы тебя выслушала и помогла советом…

На этом моменте я погрузилась в собственные мысли и перестала ее слушать. Это она мне говорит о доверии и беседах дочери с матерью? Да мы с ней в последнее время постоянно цапаемся, как кошка с собакой. Я уже молчу о том, что она на дух не переносит Валеру. Точнее, не переносила. Зуб даю, в эту ночь она о нем поменяла свое мнение. Как же, доблестный рыцарь спас прекрасную принцессу из лап ужасного чудовища. Прямо сказка, а не жизнь.

— Агата? — голос Лерки спустил меня с небес на землю. — Ты себя хорошо чувствуешь?

— А? — я пару раз моргнула. — Да нет, все в порядке.

И только сейчас заметила, что стою и глупо улыбаюсь. Боже, стыдно-то как…

— Ты знаешь, что ты странная? — Маша выгнула одну бровь.

— Да.

Я не стала ей отвечать. Все происходящее вокруг казалось таким нереальным, что мне не хотелось верить ушам, глазам и самой себе. Из меня как будто выкачали все силы и теперь заставляли совершать какие-то ненужные телодвижения. Правда, леность и вялость скоро улетучились, оставляя на своем месте страх и желание провалиться сквозь землю. Мне было дико стыдно перед родными. Но ведь у меня было такое состояние, что останься я дома, точно полезла бы на стенку. И тогда поход к психологу родительница обязательно бы обеспечила. Хотя, она и сейчас в любой момент может учудить что-то подобное. В отношении меня она всегда была щепетильной, суетливой квочкой. Порвет любого, кто ко мне прикоснется, однако при этом и саму меня доведет до белого каления своей пылкой заботой.

— Садись вперед — я тебе подогрев сидения и ног устрою, — властно почти что приказал мне Валера. — И потрудись нам все объяснить.

— Эм… Валер, давай-ка отойдем в сторону.

Мама замялась и, пока я занимала свое место в салоне, взяла парня под локоток и отвела на достаточное расстояние, чтобы я не расслышала. К слову сказать, Маша не торопилась ко мне присоединяться. Она скрестила на груди руки и задумчиво смотрела вслед остальным.

— Да когда настанет это самое время?!

Кажется, кто-то не удержался и крикнул во всю глотку. Ну, в таком случае я на все сто процентов знаю, что ему сказала мать. И похоже, кому-то очень не нравится, что мою тайну не знает лишь один из четверых.

— Все никак не можешь с собой справиться? — тихонько уточнила Маша, открывая дверь и залезая на заднее сидение.

— Пытаюсь бороться, но получается плохо, — честно созналась. — Одиночество — это жесть.

— Чего? — подруга закрыла дверцу и подалась всем корпусом ко мне. — Уж кому, а тебе грех страдать подобными вещами.

— Представь себе, — грустно усмехнулась, наблюдая, как Рик с мамой возвращаются к машине. — Паршиво ощущать себя одной во всем мире, думать, что тебя никто не понимает. Когда эмоции берут верх, и ты перестаешь себя контролировать.

— Но внешне же ты выглядела нормальной.

— Так то внешне.

— С ума сойти…

В этот момент к нам присоединились остальные, и разговор пришлось свернуть. Лерка недовольно вздыхал, а мать… Она молчала. Судя по всему, ей удалось заговорить парню зубы.

Валерка пристегнулся и повернул ключ в замке зажигания. Иномарка тихо заурчала и приготовилась тронуться с места. Правая рука друга легла на рукоятку коробки передач. Я прикрыла глаза, стараясь прогнать из головы непрошенные романтичные мысли. Интересно, как бы повел себя друг, если бы мы с ним были одни? Принялся бы тормошить изо всех сил или сказал бы, что нашей дружбе наступил конец? Последнее вероятнее всего, потому что я в своей выходкой доставила ему очень много забот. Да и все мое поведение в целом было несколько неадекватным. И правда, что ли психологу показаться?

Педаль в пол, и вот мы уже мчимся по ночным улицам Москвы. Наверное, в свете фонарей столица выглядела романтично. Особенно если при этом сидеть в каком-нибудь уютном кафе и наблюдать, как редкие прохожие спешат домой. А потом одеться потеплее, засунуть под мышку зонт-тросточку и выйти под начинающийся моросящий дождь. Я в интернете видела много ярких манящих своей атмосферностью картинок. Наверное, подсознательно хотела ощутить что-то подобное, вот и отправилась на поиски приключений. Теперь сложно сказать, сыграло ли это роль в принятии мной столь безрассудного решения, как уйти из дома на всю ночь, да только вся моя задумка обратилась против меня.

Меня немного укачало. Резкое ускорение, потом торможение, крутые повороты сделали свое черное дело. Как и обещал, Лерик включил печку, и потому я смогла хоть немного согреться. И если бы не его присутствие в нашей квартире в эту ночь, то можно было бы понежиться в горячей ванне. А так, придется довольствоваться таким же горячим душем.

— Валер, куда ты так гонишь? — послышался сзади недовольный голос Машки. — Валера!

— Быстрее дома окажешься, — безэмоционально заметил тот.

— Такими темпами мы все окажемся на кладбище, — возмутилась девушка. — А ты обещал моей матери доставить меня обратно в целости и сохранности.

Я решила не открывать глаза до самого прибытия к Машиному дому. И так-то чувствовала себя прескверно, а если все это визуализировать… Нет, смотреть на дорогу мне точно не стоит.

— Валерий, ты меня слышишь?! — подруга повысила голос.

Мама благоразумно отмалчивалась. Правильно, не стоит выводить мужчину из себя. Он и так уставший и злой, и если его достать, уверена, будет только хуже.

— Да что я такого делаю-то?! — возмущенно воскликнул парень. — Я просто еду!

— Со скоростью сто десять километров в час?

— По третьему кольцу!

— И что? Это город, Лер. Или ты забыл правила дорожного движения?

— А я смотрю, ты у нас недавно на права сдала… И как? С какого раза? Сама?

— Сама! Лер, я серьезно.

— И я тоже.

— Тогда сбавь скорость.

А он и не подумал прислушаться к ее просьбе. Только отчетливо послышался скрип зубов. Меня внутренне перекосило от этого звука. В итоге не сдержалась и вздрогнула. Потом все-таки открыла глаза и ошалело уставилась вперед.

— Эм-м… — только и смогла выдавить из себя.

И он сбавил скорость. Я медленно повернула голову и робко на него посмотрела. Серьезный и пребывающий на грани Лерик уверенно вел автомобиль. Но вот он на мгновение отвлекся, и я тихо проговорила:

— Спасибо тебе.

— Не за что, — эхом откликнулся и снова отвернулся, сконцентрировавшись на дороге.

Мне показалось, или он хотел сказать что-то еще? В любом случае, это был разговор только для нас двоих. Кто знает, может, мне все же придется ему сознаться в своих чувствах. Заодно и рубашки отдам. Потому что так дальше продолжаться не может. Нам надо как-то определиться с нашим будущим. Видно же, что если я продолжу скрывать правду и как следствие вести себя подобным образом, то у него рано или поздно лопнет терпение. Мы поссоримся и все, нашей дружбе настанет конец. Да только сил на решающий шаг почти нет. А все из-за того, что так не хочется его терять …

Неожиданно лежащий на панели управления смартфон Лерика зазвонил и завибрировал. Смогла разглядеть высветившуюся на экране фотку Люды. Но к моему удивлению друг решил проигнорировать вызов.

— Ты не будешь брать трубку? — я удивленно на него посмотрела.

— Не до нее сейчас, — он качнул головой и тяжело вздохнул.

— Вот это поворот! — Машка, конечно же, не смогла проигнорировать ситуацию. — А как же любовь до гроба, мечта всей твой жизни и шуры-муры под луной?

— Чего? — Валерка закашлялся. — Зачем мне это?

— Как это зачем? — искренне удивилась Маша. — Чтобы удержать любимую возле себя. Убедить, что жить без нее не можешь и вообще спишь и видишь ее в роли своей единственной…

— Хватит! — довольно жестко перебил ее Рик.

Вдали показались знакомые пятиэтажки. Вот мы и приехали. Скоро подруга поднимется в квартиру и скинет с себя все напряжение. Мне же придется ждать и гадать, как завершится вечер. Не хотелось бы ложиться спать в гнетущей атмосфере.

— Почти приехали, — я повернулась к подруге и улыбнулась. — Ты как?

— Это ты как? — блеснула на меня своим лихорадочным взором девушка. — Отогрелась хоть?

— Отогрелась. Какие планы на завтра?

— Спать!

Мимолетно взглянула на маму. Она усиленно делала вид, что спала. Да уж, от осинки не родятся апельсинки. Обе держим все в себе, а потом взрываемся от переизбытка чувств и начинаем чудить по-черному. Семья.

— Если, конечно, наша подруга не решит снова прогуляться в одиночестве где-нибудь, скажем, в Питере, — хмыкнул Рик и резко крутанул руль, поворачивая направо. — Мало ли, где может находиться дача у Александра. Что б его!

Ну, да, мы чуть не врезались в неожиданно начавший сдавать назад жигуль. Валерка засигналил, а водитель даже и не заметил. Как ни в чем не бывало, включил переднюю передачу и уехал прочь. Мы же продолжили движение в сторону Машиного дома.

— Ой, мама, — пробормотала себе под нос девушка, но я расслышала. — Что она тут делает?

— Тебя ждет, — в тон ей заметила моя родительница, которая таки соизволила проснуться. — Наверняка сильно волнуется.

Едва мы подъехали к нужному подъезду, подруга начала с нами прощаться. Мне было странно видеть ее такой заботливой и взволнованной одновременно. Клубы, свидания с постоянно меняющимися парнями никак не вязались с ее отношением к родителям.

В этот раз мы с ней даже не стали лобызать друг друга в щеку. Хватило короткого «пока», чтобы она выбежала на улицу, при этом громко хлопнув дверью, и со всех ног бросилась утешать ожидающую ее мать. Я вот так не умею. Признаю, бываю очень черствой и даже в каких-то местах грубой к самому близкому человеку на земле. Не буду обвинять кого бы то ни было, так как мы обе хороши. Постоянно суетимся и потом цапаемся на пустом месте.

Когда машина снова тронулась с места, меня посетило ощущение, что Лерка прекрасно вписался в нашу с мамой семью. После сегодняшнего происшествия женщина по-новому на него взглянула. Да чего уж говорить, она, казалось, не замечала ожога лице парня. Будто он самый обычный человек, который достоин называться моим другом.

— Валерий, ты не забыл, что остаешься у нас? — неожиданно строго произнесла мама. — Ты обещал.

И когда они успели обсудить данный вопрос? Вроде отходили от нас с Машей всего на пару минут, а, оказывается, я столько всего пропустила.

— А я все-таки настаиваю на том, что смогу добраться до дома, — как-то немного обреченно заметил тот. — Я, правда, в состоянии доехать…

— Не в состоянии, — с нажимом перебила его родительница. — Ставь автомобиль на стоянку и звони родным. Не спорь. Ты, вон, еле на ногах держишься.

Я прикрыла глаза, и перед мысленным взором тут же появилось уставшее, изможденное лицо парня. Да, он сегодня почти весь день провел в дороге. Но вот, что странно: только это и было для меня сейчас поводом чувствовать свою вину перед ним. То, что из-за меня Лерик вынужденно покинул Людку и ее друзей, сорвался с теплого, насиженного на диване места и помчался в город, судя по всему, вообще не являлось причиной его плохого настроения. И вот тогда назревает вопрос:

— А почему ты продинамил собственную девушку? — вслух спросила у него.

В ответ прозвучала тишина. Мои глаза были по-прежнему закрыты, так что отразившиеся на любимом лице эмоции я видеть не могла. Мама тоже молчала. Ну а чего тогда мне откровенничать? Приду, приму душ, надену пижаму и лягу спать. Аппетита все равно не было. Думаю, если бы мать сейчас поставила передо мной целую тарелку борща, то он бы вызвал у только отвращение.

И снова меня начали раздирать сомнения. Зачем я им всем сдалась? Как говорится, «чтоб было»? Так никуда бы я за ночь из центра не делась. Пришла бы себе спокойно под утро, никого не разбудив и не загрузив своими проблемами. С какой стати я должна выворачиваться на изнанку, если мне не могут ответить на самый обычный вопрос?

Немного поплутав по дворам, мы наконец-то остановились. Машин было много, но Лерке удалось найти свободное место для стоянки. Открыла глаза и почувствовала на себе его немигающий взгляд.

— Она бы мне вынесла весь мозг, — неохотно произнес, когда я искоса на него взглянула. — Тем более, скорее всего она уже прилично выпила, так что… Снова просыпаться с головной болью, знаешь ли, нет никакого желания.

С языка уже почти сорвался следующий вопрос, но я вовремя себя одернула. Ни к чему сейчас лезть к нему в душу. Да еще и при маме. Отложим разговор о его чувствах к блондинке на более подходящее время.

— Понятно, — улыбка получилась вымученной. — Ну-с…

— Валерий…

— Да иду я, — усмехнулся друг и первым открыл дверь салона.

Мысленно махнув на все рукой, последовала его примеру. Странный он. А еще что-то на меня говорил. То пусть и неосознанно, но все же довел до нервного срыва, когда с теплом смотрел на Люду, говорил с ней и забывал в ее присутствии обо всем на свете. А что же случилось сейчас? Разочаровался? Струсил? Разлюбил? Почему он вновь дает мне надежду, мчится за мной в ночи, находит общий язык с моей матерью и остается у нас ночевать по ее же приглашению? Я уже ничего не понимаю… Просто ребус какой-то, а не жизнь. Уже замучалась ломать голову над тем, как распутать этот клубок тайн и недоговорок.

— Дочь, ты кушать будешь? — спросила мама, когда мы поднимались по ступенькам к входной двери.

— Нет.

— Да, — одновременно со мной выдал Рик. — Она должна поесть чего-нибудь горячего.

— У нас есть щи, картошка с сосисками и компот. Валер, ты тоже сядешь за стол.

— Окей.

Ну, вот. Опять все решили за меня. Как за маленькую, честное слово. А, может, они так со мной носятся и прислушиваются ко мне, потому что считают меня таковой? О, нет! Только не это… Я не переживу, если окажется, что для Лерки я являюсь кем-то вроде младшей сестры.

Насколько я успела заметить, родным Валера так и не позвонил. Правильно, а зачем? Он же вроде как должен находиться за городом, а там связь плохая. Все предупреждены и ждут его не раньше, чем завтра в обед. Не многим лучше меня, если честно.

Группа Skillet и вибрация на звонке оповестили нас всех о том, что звонит коровка-Милка. Валера тут же высказал нам с мамой свое мнение по поводу неуместности повышенного внимания к своей скромной персоне со стороны блондинки. От его несдержанности у меня на щеках выступил румянец. Я чувствовала, как начинаю гореть от проявления негативных эмоций в адрес той, от которой у друга еще совсем недавно сносило крышу. Как же так?

— Устал, голоден, зол на весь женский род, — подытожила моя родительница, когда парень умолк.

— Откуда вы знаете? — темные брови поползли вверх.

— Опыт, — развела руками женщина.

Мы наконец-то зашли в подъезд и стали подниматься на нужный этаж. Меня словно под конвоем вели под домашний арест. Интересно, а если я захочу с кем-нибудь встретиться, меня отпустят? Что мне будет за мою выходку?

К своему стыду, почувствовала, как мне не хватает Леркиной ладони на талии. Было немного обидно, что он не попытался обнять и поддержать на случай, если оступлюсь. О том, чтобы снова оказаться у него на руках я даже и не мечтала. Вообще, в этот вечер наша дружба дала трещину. Доверие друг к другу пошатнулась из-за моего глупого страха.

Квартира встретила нас умопомрачительным ароматом щей. Видно, мама вечером занималась готовкой. Прошли в прихожую и стали снимать с себя верхнюю одежду.

— И как ты планировала продержаться всю ночь на таком холоде? — закрывая за нами дверь, хмыкнула мать.

Мы зацепились друг за друга виноватым взглядом. Уж не знаю, за что ей себя корить, но я чувствовала жгучий стыд за свой психоз.

Молча стянула с плеча сумку, раскрыла ее и выудила на свет свитер. Лерик же постарался слиться с мебелью. Обиделся.

— Я думала зайти в какое-нибудь круглосуточное кафе и посидеть там часа два-три…

— Да как ты вообще до такого додумалась?! — развязывающий шнурки на кроссовках парень резко поднялся и возмущенно воззрился на меня. — Что у тебя произошло?

— Да, в общем-то, ничего… — развела руками.

Открыться ему пока не хватало духа. Не могу произнести это вслух, глядя ему в глаза. Пускай и по всему выходит, что Людочка перестала являться для него богиней, я не стану настаивать на том, чтобы на меня снова обратили внимание. Но теперь уже как на девушку. Которая любит и надеется на взаимность.

— Он тебя использовал?

— Нет!

— У вас уже было..?

— Нет!! Это вообще никак не связано с Сашей!

Мама под шумок удалилась на кухню, разогревать очень поздний ужин. Меня же трясло от осознания того, что не сегодня, так завтра придется признаться Рику в любви. Это не правильно! Так не должно быть. Я не хочу чувствовать себя наивной, влюбленной и от того доступной для него девицей.

— Я слушаю, — Лерик напомнил мне о своем присутствии.

Он уже избавился от обуви и теперь стоял и хмуро на меня смотрел. Мое сердце забилось, как ошалелое. Что же делать? Нельзя, чтобы он сейчас узнал правду!

— Валер, — мой голос дрогнул. — Давай не сейчас, а? Обещаю, я потом все тебе расскажу.

— Когда потом? — сложил руки на груди и чуть подался вперед. — Что ты скрываешь?

— Это очень сложно, но я постараюсь обо всем забыть и…

— Забыть о чем?

Один шаг навстречу, и его ладони ложатся мне на плечи. Мои ноги будто приросли к полу. От страха и одновременно от усталости я не могла сдвинуться с места.

— Ну, не надо, прошу… — из груди вырвался всхлип.

— Агата, с тобой все в порядке? — молодой человек подобрался и уточнил: — С кем-то связалась? Тебе угрожали?

— Нет… — тихо откликнулась и уронила голову ему на грудь. — Обещаю, я все расскажу.

— Твое состояние меня тревожит. И, кажется, Маша с Мариной Федоровной знают, откуда ноги растут.

— Без комментариев, — не поднимая наполнившихся слезами глаз, ответила ему.

— Значит, я прав, — его руки успокаивающе начали гладить меня по спине. — Одного только не понимаю: чем отличаюсь от них?

Помощь пришла, откуда не ждали. Со стороны кухни послышались приближающиеся шаги.

— Потому что ты мальчик, а мы девочки, — мягко проговорила родительница. — И нам свойственно иногда чудить.

Надеюсь, он не подумал, что у меня начались те самые дни? Гормоны, в ту пору, конечно, у большинства представительниц прекрасного пола начинают шалить, но не до такой же степени. Да и я только что прозрачно намекнула о существовании некоего секрета, который я тщательно скрываю именно от Лерика. Так что…

— Даю тебе срок неделю, — безапелляционно заявил Лерка. — В следующую субботу, будь добра, расскажи мне о своих тараканах.

— Хорошо.

Я неохотно высвободилась из таких теплых и желанных объятий и принялась судорожно искать тапочки для друга. Ну и разулась, так как до этого мне было просто некогда.

— Поздний ужин ожидает вас на столе, — хмыкнула мама и направилась в свою комнату.

Потом, правда вышла с халатам в руках и тут же нырнула в ванную. Поэтому нам пришлось мыть руки на кухне. От запаха еды воротило. Но стоило увидеть, как Валерка уплетает ужин за обе щеки, мне стало завидно. Словом, аппетит оказался заразным.

После того, как поели, и я помыла за нами посуду, мама выдала Рику полотенце и отправила в душ. Меня в наказание заставила постелить ему на диване в пустующей, третьей комнате. А мне было все равно. Не маленькая, могу и потерпеть еще немного. В конце-концов, полдня отсыпалась и чисто теоретически должна была сейчас быть где-то в центре, на одной из столичных улиц.

— Когда ему все расскажешь? — родительница бесшумно подошла сзади.

— Ты же слышала, — я натянула наволочку на подушку и принялась за пододеяльник. — Через неделю.

— А сможешь?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда, но для тебя приемлемым является только один. Хорошо хоть намекнула, не то бы потеряла Валеру и как друга.

— Да я его и так потеряю, — не удержалась и снова шмыгнула носом.

— Ой, не знаю — не знаю, — ухмыльнулась мать. — Тут еще ничего не ясно.

— Да тут и думать нечего, — я резко к ней обернулась и посмотрела в смеющиеся глаза. — Он не свободен. К тому же, не ветреный и, скорее всего, однолюб.

— Время покажет, кто кому и для чего, — неопределенно протянула родительница. — Давай, целуй меня в щеку, и я отправляюсь спать.

— Спокойной ночи.

Я по-новому взглянула на мать. Сейчас она поняла и простила меня. И я была ей благодарна за это. А когда дотронулась губами до гладкой щеки, ощутила трепет перед этой женщиной. Она хорошо держалась и не давала волю эмоциям.

— Спокойной ночи, апельсинка ты моя, — загадочно ответили мне.

Пока я приходила в себя, ее место занял Лерик, который стоял сейчас рядом в белой футболке и джинсах. И куда дел рубашку?

— Я почти закончила, — вздрогнув от неожиданности, отчеканила я.

Как умудрилась проворонить его появление? И еще было интересно, что читалось на моем лице в тот момент.

Под наше дружное зевание я покидала комнату и пошла в сторону ванной. Там меня ждали горячая вода и пижама. А потом спать-спать-спать…

Глава 6

Мне снился кошмар. Я смотрела на происходящее со стороны и ничего не могла сделать. Главным действующим лицом жуткого сновидения был Рик. Он шел по ночной улице. Под ногами хрустел снег. Мелкие снежинки кружили на ветру и светились. До подъезда дома, в котором жил Валера оставалось всего ничего. И вот неожиданно перед ним выросла темная фигура. Блеск острого лезвия ножа, и снег под ногами друга окропляется кровью. Я закричала. В своем жутком сне я была словно в ловушке. Не в состоянии прекратить творившейся кошмар. И проснуться не получалось. Рванулась к парню, но не смогла до него дотронуться. Зависла над его телом и продолжала смотреть, как на запорошенный снегом асфальт течет кровь. Темная фигура исчезла, будто ее и не было. Осмотрелась по сторонам. Мимо проходили люди. Медленно, словно не живые, они обходили тело Рика стороной, даже не смотря в сторону раненого.

Я открыла глаза и резко села в постели. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось, а по щекам текли слезы. Ужас. Когда мне в последний раз снились кошмары? Не могу вспомнить. Но этот, определенно, станет самым жутким.

Посмотрела на часы. Полшестого утра. Выходной день, а я больше не хот ела спать. Казалось, что если засну, опять окажусь в страшном сновидении. Интересно, а Лерик еще спит? Скорее всего. Время еще раннее. Встав с кровати, поправила пижаму, которая каким-то странным образом съехала на бок и пошла в сторону ванной комнаты. Приму душ. Взбодрюсь. Потом сделаю себе кофе и буду сидеть на кухне, смотреть всякие утренние передачи и дивиться фантазии тех, кто это вообще придумал.

Было желание пойти и посмотреть, как там Рик. Но я почти сразу же выбросила эту мысль из головы. Кто встает так рано? Тем более, после столь неспокойной ночи, причиной которой я являлась.

Подойдя к ванной, нахмурилась. И кто забыл выключить свет?

И как только я об этом подумала, дверь открылась, чуть было не приложив меня по носу, и из ванной комнаты вышел Лерка. В одних трусах, с влажными волосами и такой…

Почувствовала, как щеки начинают гореть от смущения. Повезло, что сейчас в проходе полумрак и друг не мог этого увидеть.

— Черт, Агат, прости. Думал, все еще спят, — сказал Лерик и прошмыгнул мимо. — Я сейчас.

Только когда он скрылся в комнате, медленно выдохнула. И подумать не могла, что под одеждой такое тело скрывается. И ожог, что спускался от лица ниже, не отталкивал. А наоборот. Появилось желание прикоснуться к нему.

— Я сделаю кофе, — послышался за спиной голос одногруппника.

— А я в ванную, — выпалила и скрылась, собственно, в ванной. Мне нужна холодная вода. А иначе еще немного и сойду с ума из-за бушующих внутри чувств и эмоций. Забыть о Рике? Невозможно. Я могла сколько угодно уговаривать себя, что смогу, со временем вырву его из своего сердца. Бесполезные попытки.

Приняв контрастный душ, снова надела пижаму, которая состояла из голубого цвета штанов и майки в тон, вышла из ванной комнаты и пошла на соблазнительный запах кофе, что доносился с кухни. Рик, к слову сказать, был в джинсах и футболке. Почувствовала сожаление вперемешку с облегчением.

— Ничего, что я на вашей кухне хозяйничаю? — спросил друг, кивком головы указывая на одну из чашек с кофе.

— Нет, — я улыбнулась. — Садись. Сейчас бутерброды сделаю.

Парень послушно прошел к свободному стулу и опустился на него. Сложил руки на столешнице и стал следить за моими действиями. Быстро справившись с нарезкой колбасы и сыра, приступила к хлебу. Когда все было готово, присела напротив Рика и, обхватив бока чашки, приготовилась к чревоугодию. С Валерой было спокойно, уютно и комфортно. С другим молодым человеком я, возможно, смущалась бы, представ перед ним в таком взлохмаченном виде. Ни тебе макияжа, прически, приличной одежды. Сейчас на мне была лишь просторная, удобная пижама.

— Приятного аппетита, — пожелала Лерику, беря один бутерброд и откусывая от него небольшой кусочек.

— Тебе тоже, — хмыкнув, сказал молодой человек, приступая к раннему завтраку. — Что планируешь сегодня делать?

— Ничего, — передернула плечами.

Сама же вспомнила, что вообще-то сегодня у меня назначена встреча с Сашкой (это я вчера несколько его сообщений пропустила из-за того, что телефон разрядился). Рассказать об этом Рику? Или лучше не стоит? Что-то подсказывало, что парень будет не в восторге от этой новости. А с другой стороны: у него есть Люда, вот с ней пускай время и проводит. Да, этой ночью я невольно помешала им побыть вместе. Но сделала это не специально.

— О чем задумалась?

— Да так, просто. Рано встала и теперь весь день буду вареная.

— Тогда иди спать. Сегодня же выходной. А я скоро уйду.

— Нет уж, — я покачала головой. — Ты сегодня наш гость. Тем более, что еще рано прощаться. И вообще, как ты себя чувствуешь?

— Все нормально.

— Точно? — я пристально посмотрела на друга. Аж вперед подалась.

— Точно, — одногруппник сделал то же самое.

Так и сидели мы, сверля друг друга взглядами, пока в кухню не вошла мама. И стоило сказать ей спасибо. Потому что я чувствовала, что еще немного и утону в глазах парня. Забудусь настолько, что плюну на все и рискну его поцеловать. И этим поступком все испорчу.

— Ну что, молодежь, как спали? — бодро спросила мама, подходя к чайнику.

— Нормально, — вяло ответила я.

— Хорошо, — бодро сказал Рик.

Завистливо посмотрела на парня. Встал раньше меня, а энергия бьет через край. Везет. Я наоборот, чувствовала себя раздавленной. Поспала бы еще часов пять. Но боюсь, что очередной кошмар приснится.

За столом повисло неловкое молчание. Только когда мама устроилась рядом со мной и завела разговор о прошедшем вечере-ночи, поняла, что пора бежать. Потому что чувство вины усилилось, а щеки обожгло румянцем стыда. Понимала, что поступила глупо. Захотела погрузиться в свои мысли и чтобы никто не мешал. А получилось… как всегда. Потрепала нервы не только матери, но и друзьям.

Позавтракав, я стала мыть за всеми посуду. Мама ушла в комнату смотреть воскресную передачу о здоровье. Рик — решил остаться на кухне и понаблюдать за мной. А иначе, почему я постоянно чувствовала на себе его любопытный взгляд.

— Ну, что? — проворчала, не выдержав такого внимания.

— Ничего.

Он продолжал сидеть за столом с таким невинным видом, что я бы может и поверила, что «ничего». Однако…

— Почему ты так на меня смотришь? — это я спросила уже отвернувшись. Надеюсь, он не заметил проскользнувшее в голосе напряжение.

— Просто смотрю.

И сказал так спокойно, словно каждый день только этим и занимается, что смотрит на то, как девушки посуду моют. Или я просто напридумывала себе всякой ерунды и глупо надеюсь на то, что могу заинтересовать его, как девушка? И сейчас он смотрел не изучающе, как могло бы показаться, а… предвкушающее? Ерунда. Точно фантазия разыгралась.

Решила не мучить парня расспросами. Это может вызвать ненужные подозрения. Не хватало еще выдать себя с головой. Я привыкла сдерживать свои эмоции, делать вид, что ничего не происходит и меня не разрывает изнутри на части от тупой боли. И я не ревную. Разве можно ревновать друга, когда у него налаживается личная жизнь? Пусть и с такой стервой, как Людка. Это его выбор. Я не имела права навязывать ему свое мнение и… себя.

— Давай помогу, — Рик встал со своего места и подошел ко мне.

Я как раз взяла только что вымытую тарелку и собиралась протереть ее полотенцем, перед тем как убрать в шкаф.

— Ну, давай, — я улыбнулась и отдала ему полотенце. Сама же взяла другое и начала тщательно вытирать чашку.

Так мы и стояли, плечом к плечу и вытирали посуду. Кому-то покажется, что ничего особенного в этом нет. Но… он был рядом. Такой домашний, родной и любимый, что сердце невольно сжималось, когда я незаметно бросала на него быстрый взгляд. Как жаль, что он выбрал другую. Винить Валерия в том, что не я стала объектом его повышенного интереса, было бы очередной глупостью. Он понятия не имел, что я к нему испытываю. Поэтому бессмысленно обижаться на друга. Нет его вины в том, что я влюбилась.

— Ты погрустнела, — заметил Лерка.

— Все хорошо, — я снова нацепила на лицо улыбку. — Просто чувствую себя виноватой за то, что заставила вас волноваться. Прости еще раз. Если бы я знала, что из этого всего получится, ни за чтобы не ушла из дома.

— Ты могла попасть в передрягу, — покачав головой, проговорил друг.

— Понимаю, — я кивнула. — И мне очень стыдно за свой поступок.

— Проехали, — Валерка поморщился. — Ладно, — он положил полотенце на край столешницы. — Мне пора.

Когда друг собирался в коридоре, я стояла сторонке и внутренне вновь мучилась от противоречивых желаний. Хотелось признаться во всем. И одновременно с этим уговаривала себя молчать. Мама тоже вышла проводить гостя. И в ее взгляде больше не было того пренебрежения и холодности, как раньше. Она улыбалась, пригласила Рика зайти как-нибудь на чай. Еще раз поблагодарила его за помощь в поисках непутевой дочери. А уж когда родительница подошла и чмокнула парня в щеку, у меня чуть челюсть не отвисла. Ничего себе. Получается, не так уж я и сглупила, пойдя в ночи на прогулку. Хотя бы отношение к одногруппнику резко изменилось.

— Пока, Агат, — попрощался со мной молодой человек, обнимая за плечи.

Я уткнулась ему в грудь, наплевав на то, что он застегнул кожанку и я не чувствую исходящего от парня тепла. И так было хорошо. Когда он рядом, так близко, я будто наполнялась силами. Сейчас он уйдет, и мы увидимся только в институте. А там вокруг него будет крутиться Людка. Не сказала бы, что Лерик очень рад ее обществу. В последнее время я стала замечать, что он старается отгородиться от навязчивой блондинки. Так ли сильны у него чувства к ней? И… что вообще происходит?

— Пока, — снова сказал друг и отстранился.

Мама закрыла за ним дверь, а я продолжала стоять столбом, смотря на обитую кожзамом преграду.

— Ну что, какие на сегодня планы? — родительница обратила на меня свой пытливый взор. — Если опять пойдешь в ночи куда-то гулять, не пущу!

— Нет, не в ночи, — я покачала головой. — С Сашей встречаюсь вечером. Его номер я тебе дам. На всякий случай.

— Ну, смотри, — мама нахмурилась. — Если учудишь еще что-нибудь подобное…

— Больше никогда, — заверила ее.

— Надеюсь.

Я тоже на это очень надеялась. Потому что никак не могла разобраться в себе. Расставить все по полочкам и взять себя в руки. Столько раз за прошедшую неделю я пыталась отдалиться от Рика, все было бесполезно. Ему достаточно улыбнуться, и у меня дрожат колени, а сердце либо замирает, либо стучит как бешенное. Чудом удавалось не показывать истинных эмоций. Начинала медленно ненавидеть себя за такую слабость. Еще и этот сон, от которого по спине идет холод. Надо же было такому присниться.

До вечера я занималась. Просматривала конспекты, пролистывала пройденные темы в учебнике, освежая знания. Скоро сессия, и надо готовиться. Не хотелось бы вылететь из института. Благодаря учебе я на время перестала думать о друге. Но стоило закрыть книгу и отодвинуть от себя тетрадь, как сразу вспомнила о событиях последних дней. Потом позвонил Сашка и напомнил о встрече. Еще раз обговорив время, стала готовиться к свиданию. Мама пару раз заходила, спрашивая, буду ли ужинать, но я отказалась. После плотного обеда аппетита не было.

Наряжаться не стала. Да и какое там, когда на улице уже основательно морозит, и вот-вот выпадет первый снег? Погода в Москве непредсказуемая. Казалось, еще вчера на улице вовсю светило теплое солнце, а на асфальте не было ни лужицы, а сейчас… Дождь, пробирающий до костей ветер, тяжелые темные тучи над головой. И настроение такое же паршивое, как и погода. Но раз договорилась с Сашкой о встрече, значит, надо идти. Он оказался хорошим парнем, и мне не хотелось его обижать. Тем более, он был в курсе моего отношения к Лерику и понимал, что дальше дружеских отношений у нас не зайдет. Ему бы переключиться на какую-нибудь другую девушку, но, почему-то брюнет решил, что и так нормально. В том смысле, что не так уж парню и нужна эта самая девушка. Александру было просто приятно со мной общаться. Он сам мне писал об этом. И я ничего не имела против вечерней прогулки в приятной компании. Так что, надев джинсы, натянула через голову теплый свитер и в целом осталась довольна своей внешностью.

Написав маме на бумажке телефон Саши, пошла в прихожую. В последний раз бросила взгляд на часы, что высветились на телефоне, успокаивая себя, что торопиться не надо. Я как раз успевала. Друг будет ждать меня у метро, как и в прошлый раз.

Погода испортилась окончательно. Пошел дождь, вперемешку с мокрым снегом. Вот тебе и «привет» от приближающейся зимы. Сначала не хотела надевать шапку, после нее волосы обычно торчат в разные стороны. Но за окном было так премерзко, что я решила все-таки утеплиться. Еще и шарфом шею обмотала. Если что, буду прятать в нем покрасневший от холода нос.

Попрощавшись с мамой, открыла входную дверь и юркнула в подъезд.

Хотела пройтись неспешным шагом, но ветер сам подгонял меня в спину. Так что у метро я оказалась чуть раньше. Несмотря на это, ждать Сашку не пришлось. Он уже стоял у входа и покуривал сигарету. Хм… при мне он еще ни разу не курил.

Заметив меня, парень потушил окурок в бок урны и выбросил его. Махнул рукой, как бы говоря, чтобы я подошла.

— Привет, — тут же обнял за плечи и повел в тепло подземки. — Замерзла?

— Немного, — ответила. — Привет.

Все-таки хороший он. Веселый, добрый, открытый. И даже хитринка во взгляде не отпугивает. Наоборот, становится любопытно, о чем таком он думает.

Когда оказались на платформе, выпытала у Саши, куда мы собственно собираемся. И друг обрадовал новостью, что при такой скверной погоде, самым лучшим вариантом будет просто где-нибудь посидеть и попить горячего кофе или чая. Возражать не стала. Тем более, что до кафе, в которое пригласил меня Александр, было всего пара остановок.

Теплое, уютное место, где играла тихая мелодия, напомнило мне чем-то другое, такое же светлое. Кафешка, где я сидела с Риком. Только здесь было более людно.

— Давай пальто, — решив за мной поухаживать, галантно предложил молодой человек.

Он помог мне раздеться и сделал несколько шагов в направлении вешалки. Я подумала, что было бы некрасиво с моей стороны садиться за стол без него, и потому стояла и наблюдала за ним. Хороший. Но не мой. Неужели он тоже на что-то надеется?

— Уже знаешь, что будешь заказывать? — оборачиваясь ко мне, уточнил Саша.

— Нет, — пожала плечами. — Сначала как следует изучу меню.

К нам как раз спешила молоденькая стройная официантка. В руках у нее были две обернутые в кожзам папки с заветной надписью. По лицу девушки вскоре стало понятно, что ее заинтересовал мой спутник.

— Здравствуйте, меня зовут Анна, — широко улыбнувшись, поприветствовала она нас. — Вот ваше меню. Если что-то понадобится, зовите. Отвечу на все вопросы, постараюсь выполнить любую просьбу.

Положив на стол свою ношу, она повела плечами (конечно же, я не поверила, что от непродолжительного держания меню у нее затекли руки) и направилась к барной стойке с водруженной на нее кассой.

— Жесть, — прокомментировал отошедший от потрясения Александр. — Присаживайся.

Передо мной отодвинули стул и помогли комфортно устроиться за столом. За меню потянулись одновременно. Когда наши руки соприкоснулись, Сашка отдернул свою конечность и на мгновение зажмурился.

— Ты чего? — я настороженно на него взглянула.

— Да понимаешь… — парень настороженно покосился на пробежавшую мимо в сторону очередного посетителя официантку. — Меня так открыто клеили в первый раз в жизни.

— Не бери в голову — махнула рукой. — И просто получай удовольствие.

— По закону жанра мне следует возгордиться и поддержать флирт, — с сомнением протянул друг. — Но я вроде как сюда с девушкой пришел, а не с друзьями, так что… Да о чем она вообще думает?

— Может, о чаевых?

— А кто знает.

Далее мы углубились в изучение, собственно, меню. Лично мне есть особо не хотелось, поэтому я заказала легкий салат, кофе и блинчик с бананом и шоколадом.

— Агат, — позвал меня Саша, когда я закрыла этот увесистый талмуд и подняла на него свой взор. — Это, конечно, будет не по-мужски, но мне что-то не комфортно контактировать с Анной.

— Мне позвать ее? — весело усмехнулась, наблюдая, как сидящий напротив парень кивает мне с кислым выражением лица. — Хорошо. Но почему ты не можешь абстрагироваться от ее внимания?

— Потому что, судя по всему, она очень настырная, — покачал головой молодой человек. — А я не сторонник скандалов.

— Вообще-то мы на свидании, — скептически приподняв одну бровь, напомнила ему. — Но Анна почему-то этого не поняла.

На меня посмотрели осуждающе и вместе с тем немного обиженно. Да уж, сама держу его на расстоянии вытянутой руки и сама же задаю глупые вопросы. Молодец, железная логика.

— Ну, хорошо, — посчитав, что теперь уже строить из себя пассию Александра не стоит (да и не справедливо это было бы по отношению к нему), согласилась я. — Анна!

Маленькая моральная компенсация за то, что причиняю ему неудобства из-за своего поведения. Мне было приятно его участие, однако чувствовала, что долго это продолжаться не может. Надо во что бы то ни стало найти приятную тему для разговора, интересную обоим, и развить ее до такой степени, чтобы стать в каком-то роде единомышленниками. Вот тогда, быть может, я отвлекусь от своей больной влюбленности и переключусь на что-то по-настоящему стоящее. Главное, найти себя в этом. Чтобы после разрыва с Валерой (это-то после нашего предстоящего разговора по душам) я смогла вновь возродиться и обрести крылья.

Когда уже сидели с принесенным заказом и болтали о всякой ерунде, мне написал Лерик. Просто спросил, что я делаю. А я… растерялась. Не хотелось лгать другу. Но я была уверенна в том, что если одногруппник узнает, что я с Сашей, точно завтра приступит к допросу. А мне и сказать особо нечего. Просто сидим и болтаем, как старые добрые приятели. Жалко, что Рика такое объяснение не убедит. Чувствовала, что что-то с другом происходит. Ревнует? С чего бы это?

Так и не решив, что ответить, положила телефон в сумочку. В конце концов, эти выходные он вновь собирался провести с Людой. Вот пусть и занимается устройством своей личной жизни. А в мою не лезет.

Как бы я не пыталась переключить свое внимание на Сашу, мыслями возвращалась к Валерию. Надо было ответить. Сказать правду и все. Но что-то удерживало, не давало снова достать телефон и набрать короткое сообщение.

— Что-то случилось? — судя по всему, заметив мое состояние, спросил брюнет.

— Нет, — покачала головой. — Просто…

— Просто он написал, да?

— Да, — вот от Сашки скрывать сей факт не стала.

— Проводить тебя до дома?

— Что ты, все хорошо. Можно еще посидеть.

Парень видел, что я не в настроении. Пытался рассмешить, отвлечь. И у него получилось. Ненадолго, но я смогла подавить в себе чувство вины. Александр не касался темы моей больной любви. Я не спрашивала его о бывшей. Нам просто было хорошо друг с другом. Как друзьям, не более.

Домой пришла раньше, чем планировала. Мама поинтересовалась, как прошло мое свидание, и я спокойно ответила. Требовать подробности родительница не стала. Будь на месте Саши Рик, был бы допрос с пристрастием. Или уже нет? Ведь утром она была очень доброжелательна по отношению к нему.

Валера. Моя больная любовь. Безумие, которое причиняет боль и не дает нормально жить, встречаться с другими парнями… свободно дышать. Тот, кто, войдя чуть больше двух месяцев назад в аудиторию, надежно поселился в сердце. И теперь я не представляла, как жить дальше, без него. Понимала, что время лечит. Но в моем случае, это будет долгий и болезненный процесс. Завтра снова понедельник, и я опять увижу его. Скорее всего, с Милкой. И мои мучения продолжатся.

Валерий

Уходить от Агаты откровенно говоря, не хотелось. Чувствовал острую потребность прижать ее к стенке и выпытать всю правду. То, что она ушла из дома — это вообще венец всего произошедшего за последнюю пару недель. Еще хотелось посмотреть, что она сделала с моими рубашками. Ведь для чего-то же они ей понадобились? Дрянная девчонка… В ее присутствии я совершенно перестаю себя контролировать. Вон, как за завтраком на нее смотрел. А она просекла и не смолчала. Повезло еще, что не сильно накосячил, а то еще неизвестно, кто кого бы прижал к…

Домой ввалился как раз в тот момент, когда в голову полезли откровенно пошлые мысли. И это при том, что еще не успел расстаться Людкой. Надоела. Я не того ожидал от девушки-идеала, которую, думал, люблю. А любить, оказывается, особо не за что.

— Сын? — из спальни родителей показалось заспанное лицо отца, который по-видимому услышал, как я открываю дверь с внешней стороны. — А ты чего так рано?

— Так получилось, — передернул плечами. — Дома оказалось спокойнее, чем там.

Я пока что не торопился рассказывать о своих приключениях. Вот сядем завтракать (как же, мы же всегда все вместе садимся за стол), тогда и поговорим. Когда они проснутся, оденутся, придут в себя…

— За завтраком расскажешь, — сонно зевнув, словно прочитав мои мысли, произнес отец.

Они у меня крутые. Никаких заморочек, претензий и осуждения во взгляде. Всегда поймут и помогут советом. В этом плане мне с ними повезло. У Агаты, кстати, мать тоже неплохая. Только дотошная сильно и суетливая. Как ни странно, мне таки удалось завоевать ее расположение. И это моя маленькая победа. Если подруга не будет со мной откровенна, то я знаю, кто прольет свет на ситуацию. И не важно, что вчера вечером Марина Федоровна дала мне понять, что без согласия дочери не станет со мной откровенничать. Станет. Еще как станет.

Скинув с себя верхнюю одежду и разувшись, взял рюкзак и направился к себе в комнату. За стенкой слышалось громкое копошение. Да уж, мое раннее появление произвело настоящий фурор. Но сладко спать в непосредственной близости от Агаты было тяжело. Не знаю почему, но меня так и подмывало сунуть нос к ней в комнату и заставить ответить на мои вопросы. Я слышал, что она легла не сразу, и потому не боялся ее разбудить. Но что-то мне подсказывало, что даже найдя ее спящей, я бы все равно растормошил девчонку.

Мое состояние меня пугало. После завтрака я продолжал на нее смотреть, что спровоцировал вполне закономерный вопрос со стороны Агаты. Но я ничего не мог с собой поделать. Мне понравилось вот так просыпаться поутру и видеть ее сонной, всклокоченной и в пижаме. Она была какая-то своя, родная. И у меня захватило дух, когда мы столкнулись у ванной. Она так мило смутилась, что я постарался побыстрее скрыться. А вдруг не сдержусь и таки прижму ее в темном уголке. Или еще к какой-нибудь плоской поверхности.

После того, как вернулся в Москву, о Люде думал, только когда она сама о себе напоминала. И вот, что странно: скотиной я себя при этом не чувствовал! Я подсознательно понимал, что меня обводят вокруг пальца. Хоть и не имел ни одного доказательства, осознавал это. Даже в субботу, когда мы все вместе возвращались домой. Позвонила Милка, и меня внутренне перекосило от перспективы выслушивания ее возмущения по поводу и без повода. Да, уехал с тусовки, да наплевал на нее ради Агаты и игнорил вплоть до следующего утра. Надоело. Из-за этой девчонки я почти потерял подругу. Интуиция просто кричала мне о том, что мои новые отношения как-то повлияли на дружбу с той, которая приняла меня с первого же учебного дня. Которая не оттолкнула и не осудила за внешность. Она послушно отошла в сторону, когда я получил надежду на взаимность со стороны Людмилы.

Я разочарован, но не убит. Потому что знаю, что нужен одной несносной девчонке. Сегодня утром я увидел достаточно, чтобы понять это.

Быстро переоделся в домашнее и включил комп. Все, пора на время отключить мозг…

Нет, я все-таки скотина. Но в отношении Агаты. Как клоун (влюбленный Пьеро из сказки про Буратино) вел себя в институте, кидая украдкой нежные взгляды (до розовых соплей) на звезду нашего курса. Черт…

— Валера? — в комнату вошла улыбающаяся мама. — Идешь завтракать?

— Конечно, — я подарил ей ответную улыбку. — Вообще-то я не голоден, но ради тебя…

— Молчи уж, подлиза, — мать погрозила мне пальцем. — А вот когда сядешь, подробно мне обо всем и расскажешь.

— Готовься, там длинная история.

— А…

Мама округлила глаза и, молча развернувшись, пошла звать папу.

Из кухни уже вовсю доносился аромат омлета и свежезаваренного кофе. Хм, все как всегда, да не очень. Родители так поздно обычно не встают. И я не прихожу домой с утреца. Значит ли это, что они не ожидали моего прихода и потому решили посвятить это время друг другу? Если вспомнить папин внешний вид при моем появлении, то можно смело предположить, что они либо еще не начинали, либо уже закончили. Кхм, посвящать время друг другу.

О Милке я вспомнил за столом всего один раз, когда начинал свой рассказ с ее загородного дома. И то, там не было ничего интересного, так что я быстро переключился на поиски подруги. Мне было абсолютно все равно, до какой кондиции допилась в компании друзей моя девушка. Намного важнее мне было рассказать о выходке Агаты. Которая этой ночью умудрилась так растревожить мне душу, что я до сих пор не мог успокоиться.

Нет, когда я во второй раз садился завтракать, то думал, что все переживания уже улеглись и что я смогу нормально поведать обо всем случившемся. Как бы не так. Меня как будто подменили. Переклинило. Едва я дошел до того момента, когда понял, что она соврала собственной матери и лучшей подруге… И при этом ушла из дома в неизвестном направлении… Я этот сжавшийся на лавочке комок теперь всю жизнь помнить буду. А что, если она снова подобное учудит? Мало ли, Александр вновь не оправдает ее ожиданий?

— Дорогой… — мама изо всех сил старалась спрятать хитрую улыбку, но у нее ничего не получалось. — Не переживай ты так. Вот увидишь, скоро все само собой разрешится.

— Как?! — дожевав последний кусок омлета, вопросил я. — Она же сама по себе не расколется. Зуб даю, что будет молчать до победного.

— Ты про которую? — встрял со своим странным уточнением отец.

— В смысле? — мои брови взлетели вверх.

— Какую из девушек имеешь ввиду?

— Агату, конечно, — пожал плечами. — А что?

— Думал, ты про Людмилу свою говоришь, — удивленно заметил тот.

— С чего бы?

— Так она вроде твоя девушка.

— И что?

— Да так… — батя, не таясь, хохотнул. — Ты уж определись, сын.

— С чем?

— Нехорошо да сразу с двумя девушками…

Я оставил его замечание без комментариев. И главным образом потому, что не знал, что ему на это ответить. Агата и Люда странным образом сами собой соскочили со своих позиций друга и девушки в моем сердце. Теперь я и сам не знал, как их обеих называть. Однозначно, дороже всего мне была та, за которой я, сломя голову, помчался на ночь глядя в Москву. Но та, вторая, которой я бредил столько времени… Зачем она мне, в самом деле?

— А кто сказал, что с двумя? — придя в итоге к одному логически верному умозаключению, через пару минут, но все же сказал я.

— Играть такими вещами, как чувства, не стоит… — задумчиво глядя на меня, покачала головой мать.

— А я и не играю, — я поджал губы, не желая скрывать горечи, что накопилась внутри. — Все наоборот. Со мной играют.

А дальше разговор сам собой сошел на «нет». Родители прекрасно понимали, что учить меня жизни в таком возрасте уже не стоит. И правильно, я сам разберусь и с Милой, и с Агатой. Одну пора бросать, а вот вторую м-м-м… Черт! Да что ж такое-то?!

— Посуду помоешь? — как будто сквозь вату донесся до меня голос матери.

— Что? — от неожиданности я дернулся и чуть не разлил подстывший кофе на белую скатерть. — Да, конечно.

Отца в кухне уже не было. Мама, погрозив пальцем, тоже вышла. Так даже лучше…

Стены у нас с хорошей звукоизоляцией, так что после мытья посуды мне удастся часок-другой поспать. Без всяких там девчонок с их странными, понятными только им одним заморочками.

И почему посуды оказалось так мало? Никогда бы не подумал, что работа по дому может быть такой интересной, расслабляющей и, что самое важное, полезной. Ведь когда звонит человек, которому не хочешь отвечать, можно с чистой совестью мысленно отметить, что у тебя мокрые руки и проигнорировать вызов. А потом вообще сказать, что не слышал, что был в кухне, что громко звучала вода и так далее. Но почему-то именно сегодня на мою долю выпало не так много работы.

Голос солиста группы Skillet, и я как раз вхожу в свою комнату, все еще надеясь, что мне дадут поспать. Люда. Конечно… А кто же еще? Ну, не Агата же. Лицо непроизвольно скривилось от нежелания поднимать трубку. Когда-то же надо ответить этой красотке.

— Алло? — язык не повернулся назвать ее заей или еще кем-нибудь подобным. — Привет, Мил. Я только встал.

— Только не говори, что я тебя разбудила, — по-видимому, кому-то пока крыть было нечем. — Почему ты не позвонил мне, когда приехал домой? Я вся изволновалась!

Ага, знаю я, что она делала в тот момент. Пила, танцевала и перемывала мне косточки в компании приближенных. Назвать это сборище адекватными хорошими ребятами, увы, у меня никак не получалось.

— Устал и сразу завалился спать, — соврал в итоге я. — Даже не раздевался. Прямо в одежде лег. Эта езда меня утомила…

— А никто тебя не заставлял сбегать от меня, — обиженно протянула блондинка. — И вообще, я обиделась!

Хотел бы я ей порекомендовать, куда следует засунуть свою обиду, да смолчал.

Черт, для того, чтобы нормально отшить эту девчонку, надо встретиться. И не на занятиях, а в неформальной обстановке.

— Хотела тебя потащить сегодня по магазинам, но уже не стану, — тем временем продолжила Мила. — Не хочется больше. А жаль… Тебе неплохо было бы изменить стиль в одежде.

— Без надобности, вообще-то, — я постарался придать голосу мягкости. А то скоро уже рычать начну — так она меня достала. Что ей надо? Нормально я выгляжу. А безвольную куклу из себя делать не позволю. — Люд, да чего ты так суетишься? Дались тебе эти магазины. Лучше возьми кого-нибудь из девчонок и пойдите в отдел этих ваших женских штучек. Ну, ты поняла.

— М-м-м… — мне понравилась неуверенность, проскользнувшая в ее интонации. — А зачем?

Я поймал кайф от того, что поставил ее в неловкое положение. Кто кого соблазняет, детка? Что, заходить так далеко со мной не планировала? Я это знаю. Но все равно, очень хочу, чтобы ты начала паниковать.

— Я думал, что мы с тобой в пятницу и на все выходные поедем к тебе на дачу. Мы же не смогли побыть наедине вчера… — я придал собственному голосу немного хрипотцы. А потом добил окончательно: — Я очень соскучился по тебе.

Я услышал, как на том конце провода тяжело вздохнули и как, кажется, расстегнули молнию на кофте. И даже представил, что она облизнула пересохшие губы. Только вот ощущала Мила как пить дать не желание, а страх. Людка ведь не рассчитывала, что я могу перейти к решительным действиям так быстро. Я ведь парень, а не тюфяк. Мне положено иногда спускать пар.

— Ну, так что? — я не выдержал первым. — Идет?

— Знаешь, мне надо подумать, — послышался взволнованный и потому подрагивающий голос девушки. — Я ведь еще не была ни с кем, так что, сам понимаешь. Еще так неопытна и боюсь всего, что может со мной произойти пока… в… при… ну ты понял.

Я еле удержался, чтобы не рассмеяться и не послать ее к черту. Это она-то смеет передо мной мяться? Женщина, которая уже имеет довольно большой опыт в соблазнении мужчин. И которая в компании подвыпивших подруг довольно вольготно ощущает себя на просторах журнала Плейбой. Этого не видел, но об этом говорит вся ее компашка. А та всякий раз все переводит в шутку. За идиота меня считает. А как она в клубе танцует… О какой девственности может идти речь?

— Я все понял, Мил, — вместо того, что крутилось на уме, проговорил ей в ответ. — И я подожду. Сколько тебе будет нужно.

— Спасибо, зай, — сладости в ее благодарности было выше крыши. — Кстати, в среду мы развлечемся в клубе. И ты будешь делать все, что я скажу.

— Например? — мои брови в удивлении поползли вверх. Что она задумала.

— Ничего особенного, — уже более уверенно выдала Людка. — Все как всегда.

— Учти, я буду без машины, — решил пойти ва-банк. — Не хочу на нетрезвую или опосля на больную голову возвращаться домой за рулем.

— Тогда ты хоть немного с нами выпьешь? — подписывая себе тем самым приговор, уточнила моя пассия.

— Выпью, — хмыкнул я. — Но ты уверена, что алкоголь не раскрепостить тебя раньше времени?

— К чему ты клонишь?

— А к тому, что возможно ты сдашься мне раньше, чем сама того хочешь. По собственному желанию.

— Да ну тебя! — кажется, она начала сердиться. — Да что ты заладил? Неужели тебе от меня нужен всего лишь секс?

От тебя мне не надо вообще ничего, так как понятия не имею, скольких парней до меня ты осчастливила. Но ведь, опять же, не скажешь ей все это по телефону? И что в принципе мужчинам свойственно рано или поздно потребовать от своей любимой близости. А то проблемы начнутся. Ну, или другой вариант: сходить налево. В случае с Людой, меня бы даже совесть не стала мучить. Наверное, единственная, кого я никогда бы не смог и не захотел обидеть, была Агата.

— Нет, что ты, — я решил тут же откреститься, чтобы мне в уши не прилетело еще больше обвинений. — Конечно, нет. Просто, пора бы уже нам… Не находишь?

— Не нахожу! Ты завел бессмысленный разговор.

— А ты хотела узнать, как я и что делаю?

— Всего лишь! Представь себе.

Я ее уже почти дожал. Еще немного, и Мила первая положит трубку. Но ведь тогда мы с ней официально будем в ссоре. Что же она скажет своим подружкам, когда те обо всем узнают? Зато больше не пытается вынести мне мозг.

— Завтра, как обычно? У проходной? — мне надоело тянуть из нее клещами прощание, и я решил ускорить этот процесс.

— Да-да, — Люда сразу же начала суетиться. — Слушай, тут мне по второй линии мама никак не дозвонится… Давай ты мне попозже перезвонишь?

— Окей, — не обращая внимания на отсутствие специфичного сигнала, легко согласился я.

— Если что, до завтра.

— До завтра.

— Пока.

И отключилась. Мои губы растянулись в блаженной улыбке. Теперь меня уж точно в ближайшее время не побеспокоят. Однако, впредь надо быть аккуратнее, чтобы не прослыть в институте маньяком. А то с нее станется растрепать всем и вся, что я так сильно ее хочу, что больше не могу терпеть. И (типа того) кидаюсь на все ее оголенные части тела. Бред, конечно, но народ и не в такое верит.

Смартфон поставил на подзарядку, а сам улегся на кровать. Повернулся на бок и почти сразу уснул.

Проснулся минут через пятнадцать, от… Skillet. Приподнявшись на локтях, глянул на экран. Мила. Ну и пускай. Только звук отключу, и можно снова отрубиться.

Вечером, когда конспекты осточертели, а от компьютерной видеоигры стало уже реально подташнивать, я решил проверить, как там поживает моя подруга. Что-то внутри подсказывало, что утром мне соврали. Хотя, и не должны были. Я же не последний для нее человек. Надеюсь. Собственно, поэтому имею право узнавать правду из первых уст. Но после одинокой, оставленной без ответа эсэмэски я перестал в это верить. Хорошо, что у меня оставался Агатин домашний номер. На него-то я спустя некоторое время и позвонил. До последнего хотелось думать, что все мои опасения насчет ее искренности — неправда.

— Да? — ее мать подошла к телефону почти сразу же. — Валера? Какими судьбами?

— Снова потерял вашу дочь, — как бы извиняясь, но в то же время досадуя на свою несдержанность. — Не могли бы вы позвать ее к телефону?

— А ее сейчас нет дома, — разочарованно откликнулась женщина. — Она ушла на свидание с Сашей.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Она ушла, да еще и к Саше. И снова соврала. За что? Я-то в чем перед ней провинился? Когда… В какой момент успел потерять доверие? Честно, захотелось разбить трубку от пол вдребезги. Но пришлось терпеливо выслушивать опасения Марины Федоровны по поводу эмоционального состояния Агаты, ненадежности ее нового ухажера и всего прочего, что только разжигало во мне пламя ярости. Почему?!

— Ой… — в трубке послышалось какое-то копошение. — Она вернулась.

— Хорошо, — я с шумом выдохнул, испытывая небывалое облегчение. — Тогда спокойной ночи.

— Но ты же…

Думаю, что она прекрасно все поняла и не обиделась, когда я сбросил вызов. Снова пребывал на грани безумия. Эта девчонка в последнее время очень активно ведет себя в моей жизни. Перевернула все с ног на голову. Заставила пересмотреть свои приоритеты, увидеть фальшь и оценить по достоинству настоящую дружбу. Которая какого-то лешего встала под угрозу.

— Да что же с ней происходит…

Это, слава богу, я произнес, находясь в своей комнате. Ноги сами понесли меня к шкафу с одеждой. Открыл его и на мгновение замер. Рубашка в клетку и дама червей — что может быть лучше для того, чтобы вернуть все на круги своя. Она мне еще за все ответит. Маленькое, непослушное драгоценное сокровище по не совсем драгоценному имени Агата. Ну, держись у меня!

Глава 7

Понедельник не предвещал ничего хорошего. Погода с самого утра была дождливая, поэтому выходила из дома я плохом настроении. В метро кто-то наступил на ногу, так что до института я добралась уже прихрамывая. А там, неподалеку от проходной увидела Рика. Он стоял ко мне спиной и о чем-то беседовал с Людой. Снова. Если они сейчас поцелуются, не выдержу и точно что-нибудь скажу.

Я надеялась пройти мимо одногруппников незамеченной. Но, увы, удача была сегодня не на моей стороне. Мила с Лериком заметили меня одновременно.

— Привет, — поздоровался друг.

Его пассия наоборот смолчала. Только смотрела злобно.

— Привет, Рик, — я улыбнулась парню и подошла ближе. Раз уж прокрасться за их спинами не удалось, буду делать вид, что не видела их.

Присутствие Люды не смущало. Так что я решила совсем осмелеть и не ограничиваться простым «привет». Потянулась к Валере, обняла за шею и поцеловала в щеку.

— Как дела? — и это получилось сказать радостным голосом.

Люда хватала ртом воздух и теперь уже ее злость распространялась на нас обоих.

— Все хорошо, — Лерка тоже не торопился оправдывать мой поступок перед своей девушкой. А что? Между прочим, подобное приветствие не являлось для нас чем-то новым. — Сейчас пойдем.

— Да, пойдем, — процедила Люда и гордо прошествовала к проходной.

— Что, и не побежишь за ней? — спросила молодого человека, когда девушка скрылась из глаз. Лучше бы она еще и из нашей жизни пропала. Перевелась, например, в другой ВУЗ.

— Я похож на собачонку, которая бежит за хозяином? — Рик напрягся.

— Нет, конечно, нет, — я покачала головой. — Как ты мог такое подумать?

— Тогда зачем ты спросила?

— Прости, — я потупила взгляд.

Было неловко и стыдно за необдуманные слова, что сами сорвались с губ. Я не хотела причинять ему боль. Хватит и того, что сама испытываю подобное.

— Пошли, а то ты совсем промокнешь.

И правда, увидев одногруппников, я как-то позабыла про то, что вообще-то на улице идет мелкий противный дождь. А зонт решила не открывать, думая, что добегу до института и так. Мы уже шли в сторону гардероба, когда мне на телефон пришло сообщение от Сашки. Мы планировали пойти завтра на очередное свидание, и я написала ему перед тем, как выйти из дома, в силе ли наша договоренность. И вот друг ответил только сейчас. Что ж, ничего страшного в этом не было.

— Кто это? — полюбопытствовал Валера, останавливаясь у гардероба и снимая куртку.

— Друг.

А я ведь прекрасно помнила, что накануне так и не ответила ему на то эсэмэс. Зато Рик додумался сам позвонить к нам домой и узнал все от мамы. Родительница мне охотно поведала об их разговоре и посоветовала перезвонить Лерику во избежание ссоры. Совершила глупость — послушала ее совета. И получила на орехи по полной программе за то, что утром соврала насчет планов, в которых свидание совсем не значилось. На меня опять наехали по поводу моего поведения, пообещали при встрече как следует отлупить по мягкому месту. Тогда мне снова захотелось сбежать из дома… Вообще переехать в другой город, чтобы начать жизнь с чистого листа. Оставив лишь записку о том, чтобы больше не искали.

— И что пишет твой… друг? — и вроде сказал это невозмутимо, безразлично, а я заметила, как взгляд парня потемнел. Злится? С чего бы это?

— Мы хотели пойти погулять…

И снова я оправдываюсь! Да сколько можно? Почему в таком случае сам ничего мне не рассказывает? Тоже ведь ведет себя странно. Но нет, проблемы с головой назревают только у меня. Я же девочка, вот и слабее и поэтому нуждаюсь в поддержке. А еще должна выворачиваться на изнанку, чтобы все видели, что на душе творится. Бред.

— Ясно.

Хотелось спросить, что именно ему ясно и с чего вдруг столь явный интерес к моей личной жизни. Но надо было раздеваться и бежать к аудитории. Поэтому я решила пока не придавать странному поведению Рика особого значения. Он сам выбрал Люду. Возможно, это своеобразное проявление заботы и беспокойства как к подруге. Мало ли, Сашка окажется маньяком? Но что-то подсказывало, дело не в этом. Точнее, не только в этом. И, да, раз уж захотел от меня искренности, пускай сам сначала мне кое-что поведает:

— Как ты думаешь, Люда на тебя обиделась? — рискнула спросить парня, когда поднимались по лестнице на третий этаж.

— Понятия не имею, — пожал плечами Валера.

— Тебе все равно?

— Я не считаю нужным потакать всем ее прихотям. Мне до сих пор кажется, что она ведет свою игру. Я хочу в этом разобраться.

— Больно? — Как я не пыталась скрыть в голосе жалость, не получилось. Еще неделю назад, когда Лерка смотрел в сторону Милки, его взгляд лучился теплом и нежностью. А сейчас…

— От чего?

Он знал, что я имею в виду, однако решил поиграть в дурачка. Не хотел, чтобы мы обсуждали этот вопрос? Ладно.

— Да так, — отмахнулась я. — Проехали. Пойдем быстрее, а то преподаватель будет злиться. А он обещал нам сегодня устроить проверочную работу.

Войдя в аудиторию, я сразу заметила, как скривилось лицо блондинки. Ну да, Лерик же не побежал за ней, сломя голову. А она-то, небось, подумала, что он полностью в ее власти. Или это только мои догадки? Так как я не жду от этой особы ничего хорошего.

Спокойно пройдя к своему месту, присела рядом с Машкой. Друг привычно устроился с правой стороны от меня.

— Чего это с нашей звездой случилось? Будто ящик лимонов съела? — склонившись над моим ухом, прошептала Маша.

— Самооценка падает, — предположила я.

— Ничего себе, — округлила глаза подруга. — Неужели? А я думала, что никто и ничего не может этому поспособствовать.

Это она произнесла уже более громко. Так что одногруппники, которые сидели к нам ближе всего, все услышали. Кто-то тихо засмеялся.

— Машка! — шикнула на нее, призывая к порядку. Не хватало еще, чтобы Люда поняла, что речь идет о ней и устроила скандал. Этой блондинке только дай повод, и она с радостью им воспользуется.

Подруга хотела что-то сказать, но в аудиторию вошел хмурый преподаватель, и все разговоры разом стихли.

Во время перерыва, Рик снова показывал фокусы. Я видела, что ему не очень этого хочется, но Ванька и еще пара парней пригрозили (само собой в шутливой форме), что не выпустят его в коридор, пока друг не развлечет их небольшим представлением. И, ожидаемо, я тоже оказалась в центре внимания. И опять надо было тянуть из колоды одну карту. И… конечно же это была дама червей. Заводила хохотал на всю аудиторию. Федька предложил остальным называть меня не Агатой, а червовой дамой. Люда… Стояла в стороне и продолжала сверлить взглядом Рика. Хотела потащить его на перекур, но друг, будучи не любителем подобного времяпрепровождения, отказался.

— Лерка, ты издеваешься, — я не спрашивала, утверждала. — Почему дама? И именно червей?

— Знаешь, как обычно любят отвечать на вопросы девушки? Потому что.

Аудитория вновь наполнилась веселым смехом одногруппников.

— Требую моральную компенсацию, — сложив руки на груди, проворчала. Еще и карту, что до этого в руке держала, на стол положила.

— За что? — улыбаясь, спросил парень.

— За то, что ты каждый раз, непонятным образом, заставляешь меня вытаскивать именно эту карту. Мне иногда кажется, что других у тебя просто нет.

— Как нет? — брови друга поползли вверх. — Есть.

Сказав это, он повернул карты рубашкой вниз и разложил их веером на столе передо мной.

— А если у тебя в рукаве другая колода лежит? — предположила Машка. Она продолжала сидеть на своем месте (в общем, как и я) и во все глаза смотрела на творящееся безобразие.

— Хочешь проверить? — теперь Рик поиграл бровями, якобы заигрывая с девушкой.

— Лерик! — Люда не выдержала.

На ее восклицание никто не отреагировал. Блондинка, ища поддержки, ухватила своих подружек за локотки и повела на выход. Те не сопротивлялись. Но я успела заметить, как они косились в сторону Рика. Точно хотели досмотреть фокус.

— Слушай, Лер, — Ванька уже привычно разместился за соседней партой и посмотрел на парня снизу вверх. — У меня через месяц днюха. Приглашаю тебя. Будет весело. Соберемся в клубе, отдохнем. Я спаю тебя и ты выдашь мне все секреты своих фокусов.

— Я могу быть в стельку пьяным, но секреты не выдам. — Валера собрал со стола колоду и приступил к следующей части фокуса.

— Тогда будем пытать, — хохотнул Федька.

— Не отвлекайте.

И продолжилось волшебство. Я выполняла все указания Рика и вместе с остальными восхищалась ловкостью его рук и способностью усыпить бдительность такому количеству людей. Как мы не пытались разгадать особенности очередного фокуса, ничего не получилось. Больше всех расстроился Иван. Но Лерик заверил его, что в следующий раз, специально для него будет показывать гораздо медленнее. Чтобы у молодого человека был шанс понять, в чем кроется подвох.

После занятий, Рик вызвался проводить меня до дома. Я удивилась, думая, что сегодня, из-за постоянных обид Люды, он решит уделить время ей. Все же они были парой. На мой вопрос, а как же его драгоценная Милка, друг передернул плечами и сказал, что у нее на вечер были свои планы. Он не возражал. Каждому нужно личное пространство. Странно, но… В конце концов, Валера взрослый, пусть сам разбирается со своей девушкой. Спросит совета, постараюсь помочь. Сама лезть не стану. Инициатива, как говорится, бывает наказуема.

Машка с нами не пошла. Отправилась на очередное свидание с Пашей. Или просто решила не быть третьей лишней. Кому, как не ей, знать о моих переживаниях.

На этот раз Рик не положил руку мне на талию и не притянул к своему теплому боку. Просто шел рядом и смотрел куда-то пред собой. Еще и руки в карманы куртки засунул. Всю дорогу до моего дома, мы почти не разговаривали. Только когда уже стояли у подъезда, я хитро посмотрела на друга и сказала:

— Так где моя моральная компенсация? Вообще-то, обычно помощницам фокусников зарплату платят.

— И ты уже придумала, что это будет за компенсация? — парень прищурился.

— Да.

— И?

— Отдашь мне свою рубашку.

— Что?!

Да, странная «оплата». Но… он сегодня был уже в третьей по счету (синей) рубашке в клеточку. А остальные, продолжают лежать в шкафу. И… им одиноко. И мне нравится, как от них пахнет. А еще они очень приятные на ощупь. Будем считать, что рубашки Рика, это мой маленький пунктик.

— А что? Я, может, их коллекционирую.

Подобной отговорке не поверили. По хитрющим смеющимся глазам видела.

— Хорошо, — Лерик сложил руки на груди. — Но тебе не кажется, что это слишком большая плата?

— Оставишь ее себе, если перестанешь подсовывать мне даму червей, — я опустила взгляд и стала изучать мыски сапог.

— И когда же я должен пожертвовать очередной деталью своего гардероба? Надеюсь, не сейчас?

Еще немного и он точно засмеется. Его забавила вся эта ситуация.

— Пока оставь, — милостиво проговорила, махнув рукой. — Но запомни, я могу попросить, отдать свою «компенсацию» в любой момент.

— Буду иметь в виду.

Снова начинался дождь. Поэтому было решено расходиться по домам. Поцеловав меня на прощание в щеку, Лерик подождал, пока я поднимусь к подъезду и только после этого направился в сторону метро.

На душе уже привычно скребли кошки. Я привыкла к подобному состоянию, и в связи с этим могла сдержать эмоции. Когда мама пришла домой, она не заметила никаких изменений в моем настроении. Я улыбалась, рассказывала про учебу… Но ни словом не выдала бушевавших внутри чувств. Которые с каждым днем причиняли все больше боли. Сердце болело. И я уговаривала себя, пыталась убедить в том, что все будет хорошо. Я забуду его. Забуду…

Но даже сообщение от Сашки перед сном не обрадовало. Я не смогла переключиться на беседу с другом, мысленно постоянно возвращаясь к Рику. Поэтому очень скоро, пожелав Александру спокойной ночи, прекратила с ним переписываться. Что делать? Кто бы помог советом. Объяснил, как вырвать образ любимого человека из своего сердца.

Вторник и среда слил¬ись с понедельником воедино. Учеба, карт¬очные фокусы Лерика и он сам, недовольное лицо Милки и ее по¬друг, мамины расспро¬сы и переписка с Саш¬ей. Единственное, что стало по-настоящему ярким пятном за эти три дня — это наша с Александром встреча, когда он сводил меня в ботанический сад, а потом затащил в ка¬фе, где готовили про¬сто обалденный кофе глясе.

Что касается наших свиданий… С самого начала мы обо¬значили, что пока не готовы строить серь¬езные отношения. Я так точно, а Саша… Кто его знает? Поч¬ему-то же он взял но¬мер телефона именно у меня, а не у Машки. Потом я совершила глупость и выложила перед ним раскрытую карту чувств и эмо¬ций, которые не дава¬ли сказать "да" новой жизни.

В общем, мы снова круто провели время. Оказалось, что Алекс¬андр в душе немного романтик. Только он мог додуматься приве¬сти девушку в сад ос¬енью (пусть и в пого¬жий день), чтобы не посмотреть на цветы, а просто погулят¬ь. Говорить о всяких глупостях, завести разговор о рок-музыке и долго-долго доказывать мне, что это самый крутой жанр из всех существующих. Я не перечила ему, потому что в моем плейлисте было очень много таких групп, как Linkin Park, Nightwish, Evanescence и Skillet. И виноват был в этом Валерка. Наверное, у него где-то там началась сильная икота, так как я очень часто его вспоминала. Мысленно, чтобы Саша не догадался. Я же вроде как лечиться пытаюсь. От его присутствия в моей жизни. Вон, в институте сегодня даже получилось проигнорировать его любимую, постоянно подбрасываемую мне даму червей. А еще я серьезно задумалась о том, чтобы отказаться от затеи отжать у него третью рубашку. Прогресс, однако.

— Ну, вот где я был во время их последнего концерта в столице? — картинно возвел глаза к небу молодой человек, имея ввиду группу Linkin Park.

— В армии, — не удержалась и рассмеялась я.

— Не-а, — покачал головой мой собеседник. — Тогда я еще в школе учился. — Но нет… Моя бывшая, вынь да полож, захотела устроить тусовку в клубе. И мне пришлось пойти с ней.

— Зачем? — я округлила глаза от таких подробностей из прошлого. — Ой, прости…

Мне вдруг сделалось совесно за свои слова. Действительно, какое право я имею, чтобы сейчас осуждать его? Сама ведь люблю Рика так, что готова на все ради него. Но ведь Саша говорил о бывшей в таком тоне…

— Сейчас я и сам так думаю, — он поморщился. — А раньше…

— Я тебя понимаю.

На этом моменте было решено уйти куда-нибудь в более приветливое место. Стало темнеть, и природа начала тускнеть и навевать своими унылыми красками меланхолию.

— Хочу снова пригласить тебя в кафе, — с этими словами меня взяли за руку и потянули на выход. — Я знаю неподалеку очень хорошее место.

Решил перевести разговор в иное русло. Что ж, умно. А то у меня уже что-то снова голова кругом идет. Но стоило нам оказаться в кафе и заказать по горячему вкусному напитку, я временно забыла о своих проблемах и переживаниях.

И это все после института. Хорошо, друзья на тот момент ничего не знали. Но Машка словно чувствовала, что я не сижу дома одна в гордом одиночестве.

Девушка позвонила мне, чтобы узнать, не хочу ли я с ней в четверг пр¬огуляться по магазин¬ам и ожидаемо услыша¬ла кроме моего голо¬са еще и громкую муз¬ыку. Естественно, на меня сразу посыпала¬сь куча вопросов, на которые я пообещала ответить, когда вер¬нусь домой. Мама как раз в этот день уех¬ала на дачу к родным, и я была предостав¬лена самой себе. Одн¬ако, как раз ее я та¬ки ввела в курс дела. А вот Рик… Незачем ему знать о моей личной жизни. Он и так, скорее всего, огреб из-за меня море проблем на свою голов¬у. Наверняка Людка ему задним числом все мозги проела за суб¬ботний вечер. Его девушка — его проблемы. Никто не заставляет эту парочку быть вместе. А мне уже все равно. Я начала над собой работать и больше не намерена далее оставаться в депрессии по поводу неразделенной любви. Это состояние очень сильно угнетает и отвлекает от всего остального.

— Я уже смирился, что ты любишь другого, — скептически заметил Саша, когда я нажала на отбой и переключила на него свое внимание. — Но почему ты утаила мое присутствие сегодня рядом с собой от лучшей подруги.

— Потому что вокруг нас постоянно крутился Валера, — слова сами сорвались с губ, и я теперь уже ничего не могла изменить. Дура! Зачем?!

Саша ничего на это не ответил. Только сокрушенно покачал головой и уткнулся взглядом в свою опустевшую кружку. И все это из-за меня и моих странностей. Надо срочно что-то с этим делать.

— Обещаю, я забуду о нем и начну все сначала, — я не узнала свой голос. Он оказался тихим и неуверенным. Будто я сама не верила в то, что говорила.

Но я упорно уговаривала себя поверить по-настоящему. И начать уже действовать. Саша хороший парень и мне было бы жаль потерять его вот так глупо. Тем более, что он всячески показывает, что я ему нравлюсь. Так зачем убиваться понапрасну, когда рядом есть такой замечательный во всех смыслах молодой человек?

— А знаешь… — парень снова поднял на меня взгляд. — Я верю в то, что ты говоришь. Но… Но это ведь очень трудно. Я знаю. По себе.

— И как же ты справился?

И снова непродолжительное молчание, в ходе которого мой собеседник боролся с собой и своими чувствами. Ему было трудно произнести следующее:

— Я встретил тебя, — я ожидала этого признания, но все равно не была готова к нему. — Только ты ничего не подумай. Я не то имел ввиду.

— А что тогда?

Мне хотелось выдохнуть с облегчением, однако я все еще боялась услышать от него ненужное нам обоим признание. Нет, этого не может быть… Он не мог влюбиться в меня с первого взгляда!

— Увидев тебя, я понял, что на свете есть много достойных девушек, которые ничуть не уступают ей, — усмехнулся Сашка. — Что свет не сошелся клином на одной девчонке. Которая замутила с моим лучшим другом и уже два дня подряд пишет в Сети о том, что совершила ошибку.

— Ну а ты что? — любопытство на время затмило недопонимание между нами, и я с живейшим интересом ожидала того, что ответит мне друг.

— Сначала пытался тактично объяснить, что наши отношения не вернешь, и что она отвратительно поступает со своим парнем, — устало принялся пояснять тот. — Но мое терпение небезгранично. Если получу от нее хоть одно сообщение, то пошлю далеко и надолго. Тяжело постоянно талдычить человеку об одном и том же.

— Вот, значит, как, — эхом откликнулась, понимая, что на самом деле немногим лучше его бывшей.

Сидевший напротив Сашка протянул свою руку и очень быстро завладел моей. Переплел наши пальцы и проникновенно заглянул в глаза. Я улыбнулась. Все будет хорошо. Надо только поверить. Вот, как он. Я тоже так смогу, если захочу. Да! Вот прямо с этой минуты начинаю новую жизнь. А Саша и Маша мне в этом помогут. И мне удастся, наконец, отпустить Валеру. На нем свет клином не сошелся…

Валерий

В среду Милка позвала меня с собой на очередную тусовку (с чего-то решила напомнить). Снова должны были собраться все ее друзья. На этот раз встретиться было решено в уже знакомом клубе, где я время от времени подрабатывал. Я знал, чем закончится для блондинки этот вечер и не собирался менять свое решение. Девчонка заигралась, решив, что весь мир крутится у ее ног. Чем дольше я тянул, тем больше она чувствовала себя безнаказанной. Считала, что я не догадался о реальной причине ее повышенного внимания ко мне.

Весь день в институте я делал вид, что ничего не происходит. Но не подпускал Люду к себе слишком близко. Любовь? Нет, это не похоже на любовь. Смотря же в серые глаза Агаты, понимал, что дружбы у нас больше не будет. Потому что я не хочу быть просто другом. Нет, мне нужно гораздо большее.

Я только зашел домой и бросил ключи в прихожей на тумбу, когда в кармане куртки завибрировал телефон. Достав его, посмотрел на экран. Милка спрашивала, точно ли я приду. Ответил коротким «Да» и бросил смартфон рядом с ключами. Василий тут же подбежал и стал тереться о ноги, недовольно мурлыкая.

— Подожди, трагладит, — отмахнулся от кота, расшнуровывая ботинки.

Этот пушистый комок шерсти не послушался и стал совать свой хвост мне в лицо.

— Му-у-ур-р-р…

— Отстань, Вась, — раздраженно сказал, отмахиваясь.

Тщетно. Наглое животное продолжало издеваться, пока я не сбросил с ног ботинки и не пошел на кухню. Миски оказались пустыми. Пришлось лезть в холодильник и доставать пакетик с кормом.

— Ми-и-иа-а-ау-у-у! — довольно протянул Васька, когда почувствовал запах курицы с овощами.

Я посмотрел на кота, затем прочитал состав на обратной стороне пакетика.

— Как ты это ешь? — нахмурился, но все же решил дать Василию порцию якобы мясных кусочков.

— Мр-р-р… — был мне радостный ответ, и Васька приступил к поеданию позднего обеда.

Пока кот был занят едой, я прошел в ванну. Помыл руки, уже привычно бросил взгляд на свое отражение, поморщился и вышел. До обговоренного с Милой времени осталось еще два часа. Достаточно для того, чтобы я еще раз, как следует все обдумал. Упал на кровать как был, в джинсах и рубашке, на этот раз синей в клетку. И почти сразу же все мои мысли заняла Агата. Ее странный интерес к моим рубашкам забавлял. Зачем они ей? Смешная…

Губы сами собой растянулись в горькой улыбке. Что нас ждет дальше? Получится ли у меня ее удержать? Да и нужно ли ей это? Я целых два месяца видел в ней лишь подругу. Не такой уж большой срок, но тем не менее…

— Мр-р-р… — в комнату, открыв дверь передней лапой, вальяжно вошел сытый Василий. Посмотрел высокомерно, дошел до кровати, на которой я лежал и запрыгнул прямо на грудь. Еще и когтями в кожу впился.

— Черт, ты офигел, кот?! — зашипел я, отдирая от себя животное.

— Мр-р-ряа-а-ау, — обиженно произнес домашний любимец, когда я опустил его на пол.

Решил никак не реагировать на недовольный взгляд кота. Тот в свою очередь нервно задергал хвостом и вышел из комнаты, вновь оставляя меня одного.

К назначенному времени я подъехал на машине за Милой. Отец предпочитал ездить на общественном транспорте, ворча, что от пробок у него начинается мигрень. Поэтому сейчас автомобиль был полностью в моем распоряжении. Пока ехал, Люда позвонила еще раз. Беспокоилась, что в последний момент я передумаю. Сегодня Мила решила нарядиться не по погоде. Короткое платье, кожанка, высокие сапоги. Волосы собраны в высокий же хвост, макияж вызывающий. Духи… Стоило девушке устроиться на соседнем сидении, как в нос ударил удушливый сладкий запах. Приоткрыл пошире окно, чтобы этот приторный ужас поскорее выветрился.

— Привет, Лер, — произнесла девушка и поцеловала меня в щеку.

— Привет, — ответил и направил машину дальше.

От дома Милы до клуба было рукой подать. Но девчонка почему-то решила, что столь короткое расстояние лучше преодолеть на машине. Хотя, если посмотреть на ее наряд, все встает на свои места.

— Как я тебе? — спросила Люда, проводя рукой по краю расстегнутой кожанки.

— Хорошо выглядишь, — ответил.

Лгал, но не испытывал чувства вины.

Клуб встретил нас привычным шумом и суетой у входа. Костик, вышибала и по совместительству охранник, сурово взирал на трех девчонок, которые вовсю строили ему глазки, надеясь поскорее пройти в помещение.

— Все уже на месте, только мы задержались, — сказала Милка, повиснув на моем плече. — Готов отрываться по полной?

— Конечно, — тепло улыбнулся. Пусть думает, что я по-прежнему похож на влюбленного придурка.

— Пойдем.

Поставив машину на сигнализацию, пошли ко входу. Костя тут же пропустил нас без очереди, из-за этого Мила удивленно посмотрела сначала на парня, потом на меня. А когда увидела, что я, приветствуя вышибалу, пожимаю ему руку, чуть не свалилась от изумления на пол. Сделал вид, что ничего не заметил.

— Ты его знаешь? — спросила, когда сдавали вещи в гардероб.

— Да.

— Но как…

Передернул плечами. Не было желания объяснять ей, что будь она хоть немного повнимательнее, давно бы поняла, что знаю я здесь не только вышибалу. Сейчас, идя рядом с Милой, я мысленно представлял на ее месте другую девушку. Ту, что стала подругой. Не испугалась моего вида, не поморщилась, когда я в первый раз вошел в аудиторию. Понадобилось чуть больше двух месяцев, чтобы понять, что она для меня значит. И что я на самом деле испытывал к Люде. Ничего. Только желание. Которое, стоит отметить, пропало.

— Милый, пойдем к столикам, друзья ждут нас там. — Девушка вцепилась в мою руку мертвой хваткой и потянула в дальнюю часть зала.

Я не сопротивлялся, наблюдая за блондинкой. Пусть думает, что держит ситуацию под контролем. Наивно полагает, что я настолько в нее влюблен, что понятия не имею о ее планах.

Какая-то девчонка в толпе танцующих, увидев меня, отшатнулась и испуганно уставилась на мое лицо. Ожидаемо и неудивительно. Привык не реагировать на подобное внимание. Вот и сейчас прошел мимо, больше не смотря на девушку. Пусть «любуется».

— Привет! — произнесла Люда, когда мы оказались у нужного столика.

Обменявшись с парнями рукопожатиями, поздоровался с девчонками и опустился на свободный стул. Люда проигнорировала стоящий рядом стул и устроилась на моих коленях, обхватив шею руками. Пришлось придержать Милу за талию.

— Ну что, как прошел деть? — спросил Сергей, темноволосый тощий парень.

— Замечательно, — ответила одногрупница и крепче в меня вцепилась. Заелозила на коленях, явно в нетерпении. Потянулась к моим губам.

Поцелуй вышел жадным. Людка запустила пальцы в мои волосы, углубила поцелуй. Играет на публику. Решил пока играть по ее правилам. Вечер только начался.

— М-м-м-м, — протянула девушка, прерывая поцелуй, — ты холоден. Что-то случилось, Рик?

Да, случилось. А если быть точнее, появилось острое желание сбросить тебя со своих коленей и прополоскать рот.

— Все хорошо, детка, — сказал спокойно, крепче прижимая девчонку к себе.

Милка довольно улыбнулась и скосила взгляд на Серегу, который внимательно за нами наблюдал. Остальные делали вид, что их поведение подруги не удивляет. Я в свою очередь продолжал играть роль влюбленного придурка. Провел рукой вдоль позвоночника вверх, остановился у шеи и стал медленно массировать, мысленно снова представляя на месте блондинки другую. Повернул голову в сторону танцующих, в какой-то глупой надежде отыскать до боли знакомое лицо там. Но Агата не очень любила подобные места. И найти ее здесь в середине недели было невозможно. Интересно, что она сейчас делает?

— Лерик… — позвала меня Мила, но я не посмотрел на нее, продолжая гипнотизировать зал.

Хватит играть. Надоело. Та, рядом с кем я хотел сейчас оказаться, была не здесь. Я прижимаю к себе и целую не ту девушку.

Как на зло, Люда наклонилась ко мне и коснулась губами губ. Как всегда, не трогая поврежденную сторону лица, провела пальчиком по здоровой щеке, улыбнулась, готовая продолжить игру. Мотнул головой и ссадил девушку со своих коленей на свободный стул. Мила удивленно посмотрела сначала на меня, потом на своих друзей. Выдохнула, убрала упавшую на лицо прядь светлых волос, надула пухлый губы…

Черт, неужели она не понимает, что такое поведение вызывает раздражение? Полностью фальшивая, ненастоящая, мертвая. Нет, когда я обратил на нее свое внимание я был не идиотом, я был полным придурком. Попался на крючок, увидев красивую обертку, и не удосужился посмотреть, что внутри она полностью гнилая.

Агата… полная противоположность. Подруга, девушка, ворвавшаяся в мою жизнь и показавшая, что есть те, кто не смотрит на меня с ужасом или сочувствием. И которую я не видел рядом с собой. Раньше не видел. Сейчас, понимая, чем были вызваны странные приступы ревности, когда узнал, что она с кем-то встречается, все встало на свои места. Я очнулся и теперь не собирался отступать.

— Валера… — Мила постаралась говорить спокойно, — что происходит, милый…

— Знаешь… — я чуть склонил голову набок, внимательно следя за переменами, творившимися на ее лице, — нам надо расстаться.

— Что?! — воскликнула Люда, смотря расширившимися от изумления глазами.

За столом послышался смех. Хороши друзья, которые смеются над своей подругой. Милка думала, что я не замечу, как она перешептывается с подругами в институте. Какие взгляды бросает в мою сторону, когда думает, что я не вижу. Сначала это было просто подозрение. Потом я убедился в том, что являюсь просто игрушкой. Кому и что она хотела доказать? Показать своим якобы друзьям, что я буду бегать за ней как собачонка и выполнять любую прихоть? Поведусь на дешевый спектакль?

— Что ты сказал? — тише спросила и опять бросила быстрый взгляд на Сергея, который сидел и довольно чему-то улыбался.

— Мы расстаемся, — спокойно сказал, прекрасно зная, что не разбиваю этими словами ее сердце.

Встал из-за стола, посмотрел на растерянную девушку сверху вниз и направился на выход. Я и так провел здесь слишком много времени. Забрав из гардероба куртку, вышел на улицу, попрощался с вышибалой, который стоял у стены и курил. Стрельнул у него сигарету с зажигалкой, потом затянулся, чувствуя, как в голове немного мутнеет от дыма. Черт, когда я курил в последний раз?

Отдал зажигалку приятелю и направился в сторону стоящей неподалеку машины. Устроившись за рулем, не спешил заводить мотор. Так и продолжал сидеть с распахнутой дверцей и делая одну затяжку за второй. Хотелось позвонить Агате, но сдержался. Да и что я ей сейчас скажу? Что был полным придурком? Для начала надо остыть, перестать представлять девчонку рядом с собой. Потому что усталый мозг стал подкидывать довольно откровенные видения, от которых стало бросать в жар. Нет, звонить сейчас сродни безумству.

Спустя какое-то время, когда окурок уже валялся на асфальте, а в голове перестало шуметь, я завел машину и поехал домой. Единственное, чего мне на тот момент хотелось, это принять холодный душ. Как и с кем будет добираться домой Мила, больше не волновало. У нее достаточно «друзей», которые с радостью помогут брошенной девушке оказаться дома.

Спидометр застыл на отметке «120». Адреналин ударил в голову, когда машину на повороте занесло вправо. Потом подрезал такого же лихача, уносясь вперед. Надавил на газ до упора, слушая, как довольно рычит под капотом мотор, а по радио звучит знакомая песня группы Skillet, выворачивая душу наизнанку:

— The secret side of me

I never let you see.

I keep it caged but I can’t control it.

So stay away from me: the beast is ugly.

I feel the rage and I just can’t hold it.

It’s scratchin on the walls

In the closer, in the halls.

It comes awake and I can’t control it.

Hidin under the bed

In my body, in my head…

Глава 8

Агата

С появлением Лерика моя жизнь стала похожа на любовный роман. Вот прямо бери и записывай каждый день в ежедневник. У меня постоянно что-то происходит. Сердце каждой своей клеточкой запоминает все, что творит со мной этот невероятный во всех отношениях парень. Еще ни разу я не испытывала столько эмоций. Понедельник, вторник, среда, четверг…

Это утро стало для меня выдающимся. Не похожим на все остальные дни, когда я, просыпаясь, завтракала и в разбитом состоянии брела на пары в универ. Нет, конечно, все началось так, как и должно было начаться… И продолжалось до той поры, пока меня по ту сторону проходной не встретила Машка с криками о том, что Люда накануне бросила Рика, и теперь парень снова совершенно свободен.

— Представляешь, какой это для тебя шанс, — возбужденно тараторила подруга мне на ухо, когда мы с ней направлялись ко входу. Девушка от холода приплясывала на одной ноге. Конечно, она-то уже успела раздеться. Вот только почему-то не смогла дождаться моего прихода непосредственно в холле. — Теперь он только твой, и в твоей власти охмурить его.

— Так, стоп! — я недовольно на нее посмотрела. — С меня довольно. Если он раньше видел всего лишь друга, то почему теперь должен разглядеть девушку.

— Потому что ты применишь женскую хитрость и разожжешь в нем интерес, — довольно заулыбалась та. — Сходите куда-нибудь. Хочешь, я прикрою тебя перед ним, когда ты…

— Нет, — ответила и поджала губы. Потом выдала уже отрепетированную фразу: — Я начинаю все заново. Хватит с меня горьких слез из-за неразделенной любви.

— Такой ли уж неразделенной? — скептически заметила мне в спину Маша.

Войдя в здание, первым делом направились к гардеробу. Я слышала сзади недовольное сопение, но упорно его игнорировала. Нечего потакать отголоскам прошлого. Мало ли у кого какая больная фантазия… Особенно девушки ею славятся. Уж я-то знаю. Сама на эти грабли много раз наступала.

— Послушай! — Машки хватила ровно до того момента, пока мы не вошли в лифт. — Я же вижу, как он к тебе относится. Если бы ты была ему безразлична, он бы не поднял нас всех на уши и не свалил бы среди ночи с дачи своей девушки.

— Я бы поступила также, — пожала плечами. — Как в его случае, так и в твоем. Кстати, откуда ты вообще узнала, что они расстались? Ты же поднималась на этаж.

— Да Людка при всем честном народе в гардеробе стенала на Валерку, — откликнулась девушка. — Все рассказывала своим подданным, что, внимание, цитата: «Теперь этот секонд хэнд нужен только Агате».

— Кому нужен?! — я шокировано воззрилась на нее.

— Тебе.

— Что за бред?

— Это не бред, а официальная причина, по которой Люда бросила Рика.

Двери лифта открылись, и мы попали на оживленный третий этаж, где у нас должна была проходить Экономика предприятия. В нерешительности переступила порог и воровато заозиралась в поисках одной разъяренной фурии, которая в моих глазах уже давно перестала быть девушкой, красоткой и просто идеалом чуть ли не для каждого парня на нашем потоке.

— Эй! — в реальность меня вернул Машин голос. — Ты чего?

— Да как-то уже и учиться не хочется, — честно призналась я. — Знаешь, а зря ты мне рассказала про Милку.

— Уже представила, как тебя будут расчленять при всей группе?

— В самую точку.

— Не дрейфь, прорвемся, — авторитетно заявила подруга. — Распрями плечи, подними подбородок, грудь вперед, и пошла. Пускай все видят в тебе уверенность и стержень…

— Какой еще стержень? — честное слово, я едва удержалась от того, чтобы не отвесить подруге подзатыльник. — Кого ты из меня хочешь сделать? Стерву?

— Именно, — в ее глазах зажегся огонек азарта. — По-другому против Милы никак. Да и мальчикам нравится, как ни крути.

— Да иди ты, — беззлобно откликнулась. — Сама уж как-нибудь выкручусь.

— Вижу я, как ты выкручиваешься, — под моим изумленным взглядом фыркнула Маша. — Хорошего парня мучаешь, а сама по другому убиваешься.

— А кто сказал, что убиваюсь?

В этот момент мы вошли в аудиторию, и мое утверждение осталось не прокомментированным. И хорошо, потому что на данный момент доказывать кому-либо что-либо я была не готова. Потом. Когда у меня начнет получаться, быть может, я решусь поведать ей о своих планах.

— Девчонки! — родной голос из-за нашей парты сопровождался отчетливо различаемым скрежетом зубов.

— Привет, — хором поздоровались мы.

И вот что-то во взоре Лерика меня насторожило. Заставило отвести взгляд и замедлить шаг. Нет, мне не хотелось сбежать и я не чувствовала опасности. Просто на меня смотрели по-новому. Как на девушку. Вот и что мне теперь с этим делать?

Следующая мысль была о том, что он таки наигрался с Милкой и захотел чего-то нового. Это меня, наконец, испугало и заставило напрячься. Откуда я знаю, может, Валера на самом деле тот еще бабник. Во что превратилась любовь всей его жизни? В то, что он сам же и спровоцировал разрыв отношений. Нет, я не хочу быть лишь одной из многих. Единственной и неповторимой. Но реально ли это? Тем более, что я сама себе (и Саше пару дней назад) пообещала о нем забыть. Так что… Как говорится, дорого яичко ко Христову дню.

Придав лицу невозмутимое выражение, продефилировала к своему месту. Друг поднялся, чтобы пропустить меня в центр. Я лишь кивнула, принимая его жест, как должное. Молча уселась на стул и принялась доставать из сумки тетрадь и писчие принадлежности. Последним вытащила на свет смартфон с отключенным звуком. Однако зажегшийся дисплей и вибрация таки приковали к новому входящему сообщению мое внимание.

— И кто там у нас так рано? — Мария с любопытством покосилась на меня.

— Александр, — елейным голосом за меня ответил ей Валера.

Я тяжело вздохнула и, закрыв экран от друзей ладонью, принялась читать сообщение. Парень писал, что сегодня у него таки дела, и что наша встреча временно откладывается. В принципе, я подозревала, что так и окажется. Уж очень он сомневался, когда во вторник рассуждал об этой прогулке. Обещать ничего не хотел, только заверил, что в утро четверга я получу от него окончательный ответ. Однако я все-таки опечалилась. Но виду не подала. Даже улыбнулась под красноречивыми взглядами Лерика с Машкой. Ну и пусть. Подождут. Уверена, они меня вскоре поймут.

Пара прошла спокойно. Преподавательница начала новую тему, что означало: конспектировать надо будет много. Хорошо, запасную ручку с собой взяла. А то у Рика закончилась в самый неподходящий момент.

На перемене мы с Валеркой полезли в свои сумки одновременно. Он, ожидаемо, за картами, а я — за книгой. Демонстративно водрузила фэнтези на парту и раскрыла на том месте, где у меня была заложена закладка.

— Это что? — тут же отреагировала Машка.

— То, что тебе сильно не нравится, — довольно ответила ей.

Не смогла про себя не отметить, что Лерка немного расстроился от того, что его ассистентка сегодня отказалась в сотый раз вытаскивать даму червей. И мне то ощущение чертовски понравилось. Ну, сколько можно? Я же ему постоянно говорила о том, что мне надоело каждый раз показывать всем одну и ту же карту. Вот пускай теперь ищет себе кого-нибудь другого на роль помощницы.

— Без ножа ведь режешь, — Лерик состроил страдающую моську. — Как ты могла?

— А я-то что? — сказала, а у самой на душе заскребли кошки.

— Агат… — молодой человек придвинулся ближе, и у меня перехватило дыхание.

— Да? — из последних сил стараясь сопротивляться, уточнила.

— Что происходит? — горячее дыхание обожгло шею.

И тут до меня дошло, что мое поведение вызывает у всех подозрение. Слишком показно я «стараюсь отдалиться» от Валеры. Как в прямом, так и в переносном смысле. А со стороны смотрится, будто я на что-то обиделась.

— Ты постоянно подсовываешь мне свою даму, — как ни в чем не бывало, проговорила я. Так же тихо, как и он. Зато в кои-то веки честно. — При этом прекрасно знаешь, что мне надоело…

— Ну, я же говорю, что Агате только секонд хэнд и нужен! — в аудиторию вошла возвратившаяся из буфета Людка. — Эта гадина уже охмурила Валерку!

— Что? — друг явно слышал эту ахинею впервые. — Какого…

— Приятно познакомиться, — я улыбнулась и протянула ему ладонь для рукопожатия. — Подлая Стерва Разлучница. Знай и преклоняйся. Ты мой маленький секонд хэнд.

Первой засмеялась Машка. Потом принялся ржать сидящий сзади Ваня. А тем временем мою руку пожали и с самым серьезным видом принялись изучать. С ног до головы осмотрел. Не знаю, что он на мне искал, да только от его взгляда мне сделалось душно. Карие глаза так и манили окунуться в темный омут с головой. Но я держалась, представляя за спиной Рика Сашку. Который укоризненно смотрел на меня и неодобрительно качал головой. Помогало, но медленно.

— Я не злопамятная, — ворвалась в наш молчаливый диалог Людка. — Сейчас я просто злая. Да и память у меня хорошая.

— Крошка, мы в тебе ни капли не сомневались, — язвительно произнесла Маша, снизу вверх, но в то же время свысока, глядя на нее. — Ты та еще змея.

— Заткнись!

— С какой стати? Ты сама меня спровоцировала.

— Я? Нет, лапочка. Все дело в тебе, — подруга подобралась, а Мила продолжила: — Это у тебя недостаток мужского внимания. И это тебя недавно бросил…

— Такой же гад, как ты, коровка-Милка.

В лекционной воцарилась тишина. Которую тут же нарушила «прислуга» Милки, наперебой принявшаяся успокаивать свою «королеву»:

— Бедная…

— Не обращай ты внимания на тупиц.

— Да не стоит оно того.

— Что ты в нем вообще нашла?

— Цирк уехал, а клоуны остались, — едва слышно прошипел Валера. — Бесит.

Я не решилась расспрашивать его о деталях расставания. Потом. Когда мои вопросы не вызовут ложных подозрений и не начнут отдаваться тупой болью в груди. Потерплю, не развалюсь от любопытства.

— Она все испортила, — послышался с другой стороны тихий шепот Машки.

Девушка враждебным взглядом проводила свою оппонентку. М-да, они с Леркой сейчас под впечатлением. Ну а я привычная. Меня подобные повороты судьбы не сильно трогают. Закалилась уже. Подумаешь, помоями облили при всей группе. Так я зонтиком прикрылась. И запульнула его прямо в аппетитный зад Людочки. Мысленно. Но если доведет, я могу как-нибудь и кнопку ей под попу подложить. И тогда это будет война.

Очередное смс от Саши немного подняло настроение. Мне писали о скором концерте любимой рок-группы… Очередной сломанный карандаш справа, и мне пришлось сбежать в коридор, чтобы по-человечески ответить молодому человеку. Ура! Наконец-то я потихоньку начала выкарабкиваться…

И вот, что странно: мне таки удалось углубиться в чтение книги. И на остатке текущей перемены, и на следующих тоже. Единственное, что время от времени карябало по сердцу — это напряжение со стороны Лерика и подозрительная покладистость со стороны Марии. К концу учебного дня я уже начала подозревать, что они что-то задумали. Причем порознь. Потому что я постоянно находилась с ними и все прекрасно видела.

Я запрещала себе радоваться. Несмотря на то, что Валера теперь свободен, мне приходилось сдерживаться и вести себя, как всегда. Еще и Людмила ушла после первой пары. Видите ли, видеть она не могла, как ее бывший так спокойно переносит их разрыв. Извелась, бедная, вся. Но это уже не мое дело. Пускай говорит и думает обо, что хочет. Мне все равно. Главное, сохранять душевное равновесие.

Как и собирались, мы с Машкой после занятий отправились штурмовать торговый центр. И вот тут мне наглядно продемонстрировали, ради чего столько времени строили из себя паиньку. Точнее, когда мы с ней первым делом разместились в ресторанном дворике в компании пиццы и газировки.

— Рассказывай! — воодушевленно воскликнула подруга, едва мы с ней опустились на пластиковые яркие стулья. — Что там с Сашей? Неужели ему удалось очаровать тебя?!

— Пока не удалось, — пожала плечами. — Да и никому не удастся, если я не проведу над собой определенную работу.

— О… — протянула девушка. — Тогда в твоей затее нет никакого смысла.

— Это еще почему?

Я отломила аппетитный кусок от ароматной, еще горячей Маргариты. Меня беспокоила эта чрезмерная забота о любимой подруге. То есть мне.

— Потому что Рик переключился на тебя. Кажется.

— Когда кажется, креститься надо, — фыркнула я. — Тем более в моем случае.

— Вот именно!

Подруга последовала моему примеру и принялась за еду.

— Ты представляешь, что будет, если это очередная ошибка? — я сделала большой глоток колы. Газ ударил в нос, а во рту стало сладко и прохладно. Прямо как во время нашего знаменательного танца в клубе. — Я устала постоянно падать вниз со своей болью. Мне хочется скинуть с себя эти оковы. Так любить — это ненормально. На свете ведь есть много других парней, на которых я могла бы обратить внимание. Которые не заставили бы страдать.

— Ну, в последний раз…

— Я обещала Саше начать все с чистого листа, — глухо ответила ей. — Так что Валера в прошлом. Я каждый раз чувствую себя полной дурой, когда сижу в кафе, гуляю, смотрю кино, учусь и так далее. Когда он мне пишет, а я не знаю, что ответить. Потому что ему это не понравится. Но с чего бы мне об этом заботиться? Да потому что люблю. Дура.

— Тогда в топку, — еле выдавила из себя Маша. — Это ж как тебя колбасит…

— А ты думаешь, я просто так в субботу из дома ушла?

— Ну, наконец-то ты удостоила меня объяснениями.

— Не смешно.

— А кто смеется? Я серьезно, — подруга потянулась за следующим куском пиццы. — В таких случаях нужно все качественно взвесить и решить, чего хочешь на самом деле.

— Спокойствия.

— И потерпеть до конца недели не можешь?

— Зачем?

— Чтобы понаблюдать за поведением Рика.

— Я уже так много откладывала этот шаг. Так что нет, я не намерена тратить свое время впустую.

На этом наш разговор исчерпал себя. Каждая понимала, что продолжать говорить о Рике бессмысленно. Дальше решили основательно перемыть косточки Людке и ее глупому позерству. Этой отвратительной актерской игры не видел разве что только слепой.

— Милка конечно заслужила этот позор, — пытаясь в очередной раз сменить тему, проговорила Маша. — Ты давай-ка теперь расскажи мне о Саше. Почему вы упорно продолжаете встречаться?

— Потому что нуждаемся друг в друге, — я улыбнулась, воскресив в голове его образ. — Он сказал, что увидев меня, понял, что бывшая не стоит его нервов.

— Ну а ты?

— А я стараюсь брать с него пример. Думаешь, я просто так всячески пытаюсь отгородиться от всего, что связано с Валерой?

— Пожалей ни в чем не повинные карандаши, — девушка рассмеялась. — Стоит тебе получить смс от Александра, и наш Лерик начинает закипать, как электрический чайник.

— А я-то что? — мои брови в удивлении взметнулись вверх. — Он ведь не знает Сашку, вот и напридумывал себе невесть чего.

— Потому что ты ничего ему не рассказываешь, — Маша вытерла руки салфеткой и принялась усиленно запивать жажду газировкой. — И, да, он реально напридумывал себе всяких ужастиков.

— А он мне рассказывает? — я решила проигнорировать последнее замечание. — Я даже не знала, что он делал в выходные. Только во «ВКонтакте» увидела селфи Милки и поняла, что он завис у нее на даче.

Я демонстративно набрала в рот побольше пиццы, чтобы не отвечать на дальнейшие вопросы, которые, я знала, Мария непременно мне задаст. И чего мы снова начали его обсуждать? Я разговорилась, а Машка и рада вывести меня на откровение. Сводница. Да если бы я его интересовала, он бы не посмотрел в сторону этой расфуфыренной блондинки. Я же видела, как он по ней сох. А сейчас… Ну, понял, что ошибся, поиграл чуток и распрощался, как с ненужной вещью. Ой… Кажется, последнее я сказала вслух.

— От любви до ненависти один шаг, — непонятно к чему выдала Маша.

— Честно, — до меня вдруг дошел чудовищный смысл происходящего. — Я этого и боюсь.

Валерий

Вечером договорился встретиться с Саньком. У него была для меня какая-то информация, которую, по его словам, мог передать только мне лично. Не сказал бы, что был заинтригован. Просто не понимал, чем старый друг хотел со мной поделиться. Обычно он всегда был открытым и если что-то хотел рассказать, говорил об этом сразу, а не оттягивал момент, как сейчас.

Но мысли о друге ушли на второй план, когда я увидел Агату. Мы все так же сидели за одной партой, она о чем-то время от времени говорила, спрашивала, а я… Вдруг понял, что рядом с ней все мысли путаются и желания, что бушевали внутри, не давали свободно вдохнуть. Милка зло смотрела в нашу сторону, но особо не приставала. Она вообще ушла после первой пары, чтобы «отметить» наше расставание, которое, оказывается, произошло по ее инициативе. А вот Агата промолчала. И я не стал ничего говорить. Просто смотрел в серые глаза, когда девчонка обращала на меня внимание, что-то спрашивая, и в очередной раз понимал, что был идиотом. Хотелось объясниться, но что-то удерживало от этого. Возможно то, что я не понимал, не знал, о чем подруга думает. Как ко мне относится. А когда разговор зашел о ее парне, еле сдержался, чтобы не раздолбать смартфон, что держал на тот момент в руке, об пол. Я уже ненавидел этого Александра! Откуда он вообще взялся?

Ревность ударила в голову, но я смог в последний момент взять себя в руки. Только Агату напугаю своим неадекватным поведением.

Из института пришлось уйти раньше подруг, чтобы успеть на встречу с Сашкой. И надо было ему назначить такое неудобное время. С утра пришлось снова брать машину отца, чтобы не толкаться по метро. Время не час пик, так что доехать должен был быстро. Опаздывать тоже не хотелось. Чем быстрее выясню, зачем понадобился Саньку, тем быстрее поеду на работу. А там снова буду торчать до позднего вечера.

По дороге гнал на пределе. Хотелось надавить на педаль газа до упора, вновь почувствовать в крови адреналин, да так, чтобы сердце зашлось и перестало болеть. Агата… как часто в последнее время она занимает все мои мысли. Переключиться на что-то другое получается с трудом. Вот и сейчас, дорога и скорость только на время помогли не думать о девчонке. В какой момент она стала так много для меня значить? Сам не заметил, как стал видеть эту девушку рядом с собой. Точнее, хотел бы видеть.

Резко затормозил, когда какой-то придурок на красной Тойоте попытался подрезать, дернув машину вправо, перестраиваясь на мою полосу. Хватит! Только подумал, что перестал думать об Агате, как снова перед глазами стоит ее лицо. Из-за этого чуть было не попал в аварию.

Санек ждал меня у фонтана в парке. В это время здесь было безлюдно и тихо. Он вытянул длинные ноги, закинув одну на другую, и что-то смотрел в телефоне, когда я к нему подошел. Друга не было год. Время пролетело настолько быстро, что казалось, мы с приятелями только недавно провожали его в армию.

— Привет, — сказал, устраиваясь рядом с Сашей.

На друга не смотрел. Упер локти о колени, сцепил пальцы в замок и уставился на неработающий фонтан.

— Привет, — сказал Саша и тоже уперся локтями о колени. — Как дела?

Странный вопрос. Еще утром, когда мы списывались, он уже об этом спрашивал.

— Ничего не изменилось, — передернув плечами, все же решил ответить.

— Это хорошо, — продолжил Санек. — Тут такое дело… — Он бросил на меня быстрый взгляд, потом отвернулся, смотря в сторону тропинки, что петляла между почти голыми деревьями.

— Ну? — поторопил парня.

Сейчас фонтан волновал меньше всего. Что происходит? Почему впервые за столько лет дружбы Саня не может сразу сказать, в чем причина нашей встречи. И с чего вдруг мы не могли обсудить это по телефону.

— Короче, — друг протянул мне свой телефон. — Удивляйся.

Я машинально взял смартфон в руку и, разблокировав экран, впился взглядом в до боли знакомое лицо.

— Откуда ты ее знаешь? — нахмурившись, спросил, уже предчувствуя неладное. — Хотя, можешь не отвечать…

Все же я не был настолько идиотом. Сложил два плюс два и понял, что тот Саша, с которым встречалась Агата и мой друг — один и тот же человек. Я продолжал смотреть в серые глаза той, что была мне небезразлична и внутренне умирал. Черт… Я так долго знаю Санька. Он тот, кто за столько времени стал не просто хорошим другом. Я мог смело назвать его братом.

— Остынь, — он сжал мое плечо ладонью. — И теперь послушай меня внимательно…

— Во мне сейчас борются два желания, — хрипло стал говорить. — Первое — прибить тебя на месте. Второе — все же сдержаться. Но отступать я не намерен.

— И не надо, — хохотнул друг. — Мы всего лишь гуляли пару раз. Не целовались, если тебя это так волнует.

— И зачем же вы тогда гуляли? — Я посмотрел в глаза парню, пытаясь понять, что он хочет до меня донести.

— Не поверишь, — Санчо улыбнулся. — Нам просто интересно друг с другом общаться. Как хорошим знакомым, не более. Я ни на что не претендую, слышишь?

— Я не глухой, — рыкнул.

Как подавить в себе жгучее желание избить старого друга?

— И это радует, — он убрал руку с моего плеча и, облокотившись спиной о скамейку, продолжил говорить: — Мы познакомились случайно. Сначала я и не знал, что вы вместе учитесь. Она сама о тебе рассказала. А когда показала фото, я все понял.

— Показала фото? — я тоже выпрямился и откинулся на холодные, окрашенные в зеленый цвет доски. — Зачем?

— Потому что мне было интересно посмотреть на того, кого она так сильно и безответно любит, — на губах парня застыла хитрая улыбка.

Смысл последних сказанных им слов не сразу дошел до меня. Кого она любит? Сначала перед глазами встала картина, как я впечатываю кулак в рожу соперника, потом, спустя долгую мучительную секунду я понял, о чем только что сказал Саня.

Посмотрел на парня внимательным взглядом, пытаясь почувствовать ложь. Нет, он никогда не врал. И сейчас не собирался этого делать.

Твою ж… Нет, я не придурок, я полный муд…

— Тихо! — Сашка замахал перед моим лицом руками. — Только не надо сейчас на радостях громить все на своем пути. Государственное имущество не выдержит акта вандализма.

Провел рукой по лицу, сбрасывая наваждение. Нет, заниматься подобным я не собирался. Но осознание, что Агата меня любит, ударило в голову. Выбило воздух из легких. Какое-то время я просто сидел, смотря в одну точку. Друг больше ничего не сказал, чувствовал, что сейчас не время вести пустую болтовню.

Агата меня любит.

Меня. Чем я заслужил такой подарок? Она знала, кем были заняты мои мысли. И ни словом, ни жестом не дала понять, кто я для нее.

— Мне надо уехать, — сказал, вставая со скамейки.

— Ага, — довольно произнес Санек. — И поторопись. Не я, так кто-нибудь другой попытается увести.

Зло посмотрел на парня. Нашел время шутить. Я не могу опоздать. Если то, что он сказал — правда, еще ничего не потеряно.

— Удачи! — послышался за спиной голос Саши, когда я уже направился на выход из парка.

Никак не отреагировал на его пожелание. Сейчас я хотел как можно быстрее оказаться рядом с Агатой. Пока шел до машины, достал из кармана телефон и набрал ее номер. Черт, не отвечает! Дома она или нет? Я не спрашивал ее сегодня о планах на вечер. Была мысль позвонить Машке, но она точно начнет расспрашивать, с какой такой стати мне понадобилась наша общая подруга.

Уже вскоре я мчался по вечерним улицам, обгоняя медленно катящиеся по дороге машины. Быстрее! Я так хотел снова почувствовать скорость, когда каждый нерв напряжен, а в голову ударяет адреналин, на время отключая посторонние мысли. Но, как на зло, впереди образовалась пробка, и пришлось сбавлять скорость. Провел рукой по волосам. Сегодня так замотался, что напрочь забыл надеть шапку и хоть немного прикрыть волосами ожог.

У дома Агаты был ровно в шесть вечера. Набрал еще раз ее номер, топчась у подъезда. Снова без ответа. Тогда решил подняться на этаж. Код домофона я знал, так что вскоре уже стоял у нужной двери, с силой вдавливая кнопку звонка. Неужели никого нет?

Чтобы не привлекать к себе внимание соседей, вышел на улицу. Подожду у подъезда. По обеим сторонам от него стояли потрепанные жизнью скамейки, поэтому я строился на одной из них. Уже привычно упер локти о колени, сцепил пальцы в замок и стал ждать. Может, все же позвонить Машке? Помнится, в прошлый раз подобный звонок помог понять, что случилось с Агатой. Но подруга обещала, что больше не будет поступать так необдуманно и гулять где-то в одиночестве.

Время шло, а девчонки все не было. В кармане лежала пачка сигарет, которую я купил накануне и сейчас, наплевав на все, курил одну за другой, пуская в легкие тяжелый серый дым. Выдыхал густой струйкой, смотря, как она рассеивается в морозном воздухе.

Агата… Чем дольше я ее не вижу, тем сильнее хочу прижать к себе и не отпускать. Думать о том, что, возможно, она гуляет далеко не с Машей, было больно. Саня не мог солгать. И если сказал, что она меня любит, значит, девушка сама ему об этом поведала. Прошло не так много времени. Я не могу опоздать.

Пошел мелкий легкий снег. Он плавно опускался на асфальт и сразу же таял. Слишком мелкий, чтобы через какое-то время здесь образовались сугробы. Мне подобная погода всегда нравилась.

Легкий стук каблуков по неровной дороге. Я сразу почувствовал, что это она. Неспешной походкой подходит к дому, перепрыгивая небольшую ямку, что образовалась посередине асфальта на повороте к подъезду. Вот она замедляет шаг, увидев меня. Поднимаю голову, и ловлю на себе удивленный взгляд серых глаз. Самых красивых и любимых глаз.

Агата

Он сидел на лавочке и курил. Понуро опустил голову и, по-видимому, зачем-то ждал. Когда поднял на меня свой пылающий взор, сердце пропустило удар, а потом зашлось в бешеном танце. Но я не позволила разуму забыть об обещании, данном самой себе, и броситься ему на шею. Нельзя. И потому соблазн расплакаться от досады так велик, что приходится закусить губу, почти до крови, и удивленно воззриться на него.

— Валера? — мой голос прозвучал спокойно и уверенно. — Что ты тут делаешь?

— Сижу, тебя жду, — хрипло сообщили мне и рывком поднялись на ноги. От этого простого «жду» в душе вновь зародилась надежда, которая миллионами радужных пузырьков потихоньку стала затапливать все мое существо. Глупая… — Я тут поговорил с твоим Александром…

И от его самодовольной улыбки мне сделалось не по себе. Как он нашел Сашку? Зачем?! О, боже, что же теперь будет…

— О чем же? — только и успела выдохнуть, потому что расстояние между нами вмиг сократилось. — Рик?

— Мы говорили о тебе, и я выяснил у него много нового, — хитро улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным. — Сокровище мое… Агата. Я не опоздал?

Сокровище… Его слова прозвучали, будто через толстый слой ваты. О чем он говорит? Еще немного, и я не смогу больше сдерживаться. Обниму его за плечи, прильну к широкой груди, расскажу о чувствах и расплачусь, как школьница. Уже ладони вспотели, и ноги не хотят держать мое страдающее тело.

— Почему ты меня так назвал? — запоздало отметив про себя, что Саша предал меня, спросила я.

Отвела взгляд и сделала маленький шажок назад, но его руки легли мне на талию, удерживая подле себя.

— Я ведь так хотела забыть… Я не хотела тебе мешать, честно.

Одинокая слеза скатилась по щеке. Глаза заволокло мутной пеленой, и я не сразу заметила, когда губы Лерика оказались в непозволительной близости от моих. Его запах дурманил разум.

— Тш-ш-ш… — прошептал парень. — Все хорошо.

— Нет, не хорошо, — я дернулась, и мой голос дрогнул. — Сашка — скотина!

— Сашка — мой лучший друг, — молодой человек улыбнулся. — И он очень вовремя мне обо всем рассказал.

— Прости… — всхлипнула. — Мне так стыдно.

— За то, что любишь такого, как я? — невесело усмехнулся Валерка.

— За то, что просто люблю, — меня ухватили за подбородок и заставили посмотреть в глаза. Я тут же утонула в его взоре. Поэтому то, что сказала после, уже вырвалось само собой, помимо моей воли: — И жить без тебя не могу.

От страха зажмурилась. Ну, вот и зачем ему понадобилось ворошить настоящее и прошлое? Все же так хорошо могло закончиться. Я бы вырвала его из своего сердца, переключилась на друга… Его друга. Боже, какой кошмар.

Горячее дыхание Лерика опаляло лицо. Я неосознанно приоткрыла рот и подалась вперед. А там его губы, которые сразу же смяли мои в волнительном, чувственном поцелуе. И я сдалась. Ответила, обвила руками за шею и прижалась к груди. Что он со мной делает? Нет, Рик не мог всего-навсего начать очередную игру.

— Что-то не так? — спросил друг, когда я, наконец, нашла в себе силы отстраниться. — Агата, не молчи.

А я хватала ртом воздух и продолжала плакать. Счастье было так близко, но я не услышала самого главного, чтобы поверить… Закрыла лицо руками и сгорбилась. Было плевать, как выгляжу. Вообще захотелось сбежать. Вновь. В ночь. К Храму Христа спасителя.

— Я тебя не понимаю, — начал возмущаться парень. — Почему ты не хочешь дать мне один шанс? Я же вижу, как тебе плохо. Неужели мое лицо настолько ужасно, что ты боишься сказать «да» нашим чувствам?

— Нашим? — произнесла это осипшим голосом. Медленно отняла руки от заплаканного лица и осторожно заглянула в такие родные глаза. — О чем ты?

— О том, что твои чувства взаимны, — меня снова заключили в объятия и крепко прижали к себе. — Ты мне нужна. Только ты, понимаешь? Я тебя люблю и теперь намерен бороться. До самого конца.

— Правда? — способность говорить куда-то улетучилась. Это даже шепотом нельзя было назвать. Так, скорее шелестом.

— Правда, — меня легонько поцеловали в уголок рта. — Ты мне веришь?

— Я боюсь…

— Чего?

— Что все это во сне. Боюсь упасть камнем вниз.

— Ты любовь моя, — по-видимому, кое у кого мои слова ассоциируются с творчеством группы «Т9» -

Ты печаль моя

И если вдруг исчезнешь, то сойду с ума я.

Ты дорога мне, как каждый лучик солнца весной…

И я люблю тебя, и я весь твой.

— Вдох-выдох…

— И это не игра, а я действительно болен.

Я не могла насмотреться на его лицо, которое буквально светилось от счастья. Я никогда раньше не видела Лерика таким. И даже мокрая голова и покрасневший нос… Так, стоп!

— Пошли домой! — мигом опомнившись, воскликнула я. — Ты ведь простынешь!

— А мама? — недоверчиво уточнил тот, пока что не торопясь двигаться с места.

— Она на даче, — отмахнулась. — В субботу утром должна вернуться.

— Эм…

— Пойдем! Ты весь мокрый!

Я забыла о гложущем изнутри страхе, сомнениях и потянула его к входу в подъезд. На ходу я напомнила Рику, что в моем шкафу имеются мужские рубашки, в которые молодой человек мог бы переодеться. Кожанка-то скорее всего уже промокла.

Поднялись на нужный этаж без проблем, а вот в квартиру ввалились, уже страстно целуясь и мимоходом стаскивая друг с друга верхнюю одежду. А началось все с невинного: «У тебя был до меня кто-нибудь?» И вот когда я отрицательно покачала головой, у парня буквально снесло крышу. И самое интересное, что я тут же представила себе то, чем может окончиться этот вечер, и поняла, что совсем непрочь немного пошалить.

За нашими спинами с грохотом закрылась дверь, и я каким-то чудом умудрилась нащупать замок. Заперев нас изнутри, снова отдалась во власть его рук. Которые уже блуждали по телу. Пальто и куртка валялись на полу. Впрочем, так же, как и мои шапка и шарф.

Он весь горел. И если бы не кое-что ткнувшееся мне в бедро, я бы подумала, что Лерка уже начал заболевать. От ощущения неизбежного стало тянуть внизу живота. По позвоночнику пробежала стайка мурашек. Я так долго грезила об этом парне, что теперь потеряла над собой контроль. Свет включить забыли — было не до того. Сейчас…

— Это означает твое согласие стать моей девушкой? — оторвавшись от моих губ, прохрипел Валера. — Официально и полностью.

В голове промелькнула мысль, что мои руки под его футболкой как-то слишком раскованно себя чувствуют. Пальцы уже медленно ползли вниз, к ремню на брюках. Нормально. А что такого? Это было последнее, о чем я подумала прежде чем сказать свое тихое, но твердое «да».

Я охнула, когда Рик коснулся губами чувствительной кожи на шее. Выгнулась и тут же ощутила, что джинсы сами собой расстегнулись. Собирать потом по всему дому одежду не хотелось, поэтому я потянула парня в сторону своей комнаты. Тот, к слову сказать, воспользовался ситуацией и на ходу избавился от брюк.

— Ты точно готова? — тяжело дыша, спросил молодой человек, красноречиво намекая на собственное желание.

— Не знаю, — честно призналась. — Просто хочу и все.

— Ла-а-адно…

Из кармана лежащих на полу джинсов извлекли презерватив, который тут же…

Пока он все это проделывал, я осталась в одном нижнем белье. Затем меня взяли на руки и посадили на постель. Нависли надо мной, целуя и заставляя вновь обнять за шею, зарыться пальцами в волосах, почувствовать, как бьется сердце моего первого мужчины.

Щелк, и бюстик падает мне на колени. Его губы жадно припадают к заветным вершинкам. Я вздрогнула от мимолетного испуга, но тут же застонала от удовольствия. Впервые моей груди касались чьи-то руки. Ласкающие, дразнящие и сжимающие почти до боли. Ту грань я так и не почувствовала. Все мое естество затопило блаженство.

Совершенно не заметила, как оказалась без трусиков, поэтому толчок и прострелившая внутри боль стали для меня огромным сюрпризом. Нечаянно укусила Валеру за нижнюю губу и вскрикнула. Стала хватать ртом воздух, пытаясь заставить себя расслабиться вновь.

— Я аккуратно, — шепнул парень ласково. — Тихонько.

И я поверила. Тем более, что в душу закралось ощущение его силы, надежности, тепла, исходящего от придавившего меня сверху тела. Что он со мной делает? Как у него это получается?

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как мы пришли домой. Я совершенно выпала из реальности. Помню только его обжигающие губы, настойчивые руки и чувство безграничного счастья, которое наступило, когда все кончилось. Долго и сладко. Вот бы повторить это снова…

На утро я проснулась в объятиях Лерика, и с ощущением, что что-то мешает мне теснее прижаться к парню. Рука сама собой потянулась туда, где чувствовала дискомфорт.

— С добрым утром, — лениво проговорил еще не раскрывший глаза молодой мужчина. — Сокровище мое, не лазь туда, не то рискуешь нарваться.

Я отдернула руку, сообразив, что совершать лишних телодвижений пока не стоит.

Лерка открыл глаза, тяжело вздохнул и зачем-то от меня отстранился. Невесомо поцеловав в губы, мой молодой человек принялся вылезать из постели.

— Ты куда это? — просила и тут же отвела взгляд, смутившись.

— Машину отцу надо вернуть, — объяснил свое странное поведение он. — Да и переодеться. Остыть… А то ведь с тобой сделать этого у меня не получится.

Я молча наблюдала, как Рик одевается, подбирает с пола использованное средство контрацепции и идет на кухню ее выкидывать. Также я прекрасно видела, что поверх футболки он забыл надеть рубашку. Специально не стала ему о ней напоминать. Лишь когда молодой человек вышел в коридор и принялся обуваться, метнулась к ней и надела, чтобы прикрыть наготу.

— Ты меня провожать будешь или как? Эм… Вот как.

Полностью одетый, Рик стоял в дверном проеме и озадаченно меня разглядывал. Решив немного поиграть с ним, покрутилась на месте и весело сказала:

— Не отдам.

— Вот для чего они тебе, — карие глаза лихорадочно заблестели. — Твое счастье, что сейчас не выходной.

«А счастье ли?» — подумалось мне, когда он круто развернулся и направился к входной двери. Эх… А я была бы не прочь еще разок.

— А позавтракать не успеешь, — грустно заметила, направляясь следом.

— В буфете перекушу.

Резко остановился и впился в губы требовательным поцелуем. И руки свои на попу водрузил, как на свою собственность.

— Эй! — возмутилась я, скидывая с себя широкие ладони.

— До встречи, — хрипло произнес Валера и вышел из квартиры. — Встретимся у проходной.

— Да-да.

Он продолжал пылать. Словно нес в себе частичку того огня, что когда-то оставил на милом мне лице некрасивый ожог. Словно пламя при пожаре поцеловало его в щеку и поселило маленькую искорку в душе и в сердце. Он мой. Только мой.

Закрыв дверь на замок, медленно поплелась в комнату. Я хотела еще немного поспать. Или помечтать и воскресить в памяти самые жаркие воспоминания, которые подарил мне мой первый мужчина.

Глава 9

Счастье переполняло меня. Он рядом. И теперь я точно знала, что никакая другая девушка ему не нужна. Я видела в его глазах лишь нежность и любовь. Купалась в этих чувствах, млела от удовольствия. Боль, что раньше сжимала сердце и мешала дышать, отступила. На ее место пришло… счастье. Неужели мы вместе?

В институте было как всегда шумно. Студенты топтались у гардероба, пытаясь как можно быстрее сдать верхнюю одежду. Мы же, стояли чуть в стороне, ожидая, когда основной поток народа схлынет. И нам ни до кого не было дела. Ведь в углу, неподалеку от пустующих в это время скамеек было так спокойно и уютно. Особенно когда тебя так крепко обнимают, шепчут на ухо милые сердцу слова и целуют. Жарко, страстно, не скрываясь и не стесняясь любопытных взглядов. Я прижималась к груди Рика, терлась щекой о белую футболку, которая выглядывала из-за распахнутой синей рубашки (я ее все-таки вернула любимому), в которой я сегодня утром самым бессовестным образом расхаживала перед Лериком. Признаюсь, было желание и ее стащить как свой трофей. Но я решила, что теперь, когда мы вместе, это не обязательно. Надеюсь, я еще не раз буду кутаться с теплую ткань и вдыхать любимый запах.

Наши куртки лежали на краю ближайшей скамейки, как, собственно, и сумки. Не хотелось, чтобы хоть что-то мешало нам чувствовать друг друга.

Губы саднило от поцелуев, голова немного кружилась, но я хотела продолжения. Не было никакого желания идти на пары и переключать свое внимание на что-то другое.

— Оу… — послышался удивленный возглас Машки. — Офигеть… Ты его все-таки охмурила!

— Маша! — я оторвалась от губ Рика и бросила недовольный взгляд через плечо.

— Лекция начнется через пять минут, — подруга посмотрела на наручные часы. — Поторопитесь, мои голубки. Время тик-так. — Сказала и пальцем попыталась изобразить скользящие по циферблату стрелки.

Пришлось отстраняться друг от друга и все же добраться до гардероба. Сдать куртки и взявшись за руки пойти за Марией в сторону лестницы. Но наше показное целомудрие закончилось спустя пару секунд. Рука Валеры оказалась на моей талии и меня притянули к теплому боку, собственнически поглаживая большим пальцем становящуюся очень чувствительной кожу на животе. Чуть не замурчала от удовольствия.

Войдя в аудиторию, первым делом я увидела злые глаза Люды. Она стояла неподалеку от входа и о чем-то оживленно разговаривала со своими подругами. Заметив нас, все ее внимание переключилось на меня и Рика. Машка прошла мимо блондинки, пихнув ту в плечо.

— Глазенки не потеряй. Еще немного и выкатятся, — проговорила между делом рыжая и продолжила движение в сторону нужной парты. — И челюсть подбери, — не удержалась от еще одной колкости.

На удивление, Милка ничего не сказала. Отвернулась, делая вид, что ее очень интересует девственно чистая доска.

Думала, Лерик хоть что-то скажет свой бывшей девушке. Да чего уж там, в аудитории воцарилась звенящая тишина. Ну, не считая бухтения Маши, которая бухнула сумку на стол и стала доставать из ее недр писчие принадлежности. Рик теснее прижал меня к себе (хотя, куда уж там!), и спокойно повел к парте, не удостоив Милу даже мимолетным взглядом.

Вскоре пришел преподаватель, и началась лекция. Было сложно сконцентрироваться на теме занятия. И судя по взгляду Лерика, который я периодически ловила на себе, парню тоже приходилось не сладко. Когда начался перерыв, Ванька хотел задержать друга в аудитории, чтобы тот в который раз показал какой-нибудь фокус. Валера же, сказав, что не взял с собой карты, переплел наши пальцы, когда я невзначай коснулась его руки своей, и потянул на выход. Машка не пошла с нами. Наверное, решила, что сейчас ее компания будет лишней.

Устроившись у окна подальше от лекционной, Рик усадил меня на широкий подоконник, и тут же поцеловал. Ему, как и мне, снова было все равно на проходящих мимо студентов. Обхватив мою голову руками, запустил пальцы в волосы и целовал, целовал, целовал… Я в свою очередь отвечала на каждую ласку, еле сдерживаясь, чтобы не застонать. Спрятала руки под синей рубашкой, положила ладони на широкую спину, чувствуя исходящее от молодого человека тепло. Мы почти не разговаривали, проводя время за более приятным занятием. И никак не реагировали на удивленные шепотки одногруппников, которые топтались неподалеку. Ни я, ни Лерик не переходили границ, сдерживаясь.

Но в какой-то момент Лерка перестал меня целовать. Чуть отстранился, заглянул в глаза, погладил большими пальцами мои пылающие от смущения щеки и просто улыбнулся.

— Что такое? — хрипловато спросила, когда молчание затянулось, а очередного поцелуя так и не последовало.

— Ты такая красивая, — наконец, сказал Рик.

Оставив одну руку продолжать греться на спине парня, второй дотронулась до щеки, на которой был ожог. Лерик сначала напрягся, видимо, подумав, что я отдерну ладонь, когда прикоснусь к коже. Но меня ничего не отталкивало. Я же его люблю. Всего. И абсолютно все равно, что одна часть его лица обезображена. Это не его вина.

— Люблю тебя, — сказала и потянулась к Лерику, намереваясь сама поцеловать.

Но перед моим носом вдруг возникла уже знакомая карта. Дама Червей. Как всегда.

— Ну, Ри-и-ик, — простонала. — Ты издеваешься?

— Если только чуть-чуть, — хмыкнул любимый и сам меня поцеловал.

Куда делась карта? Да какое это имеет значение, когда самый любимый парень находится рядом, и ты теперь точно знаешь, что твои чувства взаимны.

Весь день мы не отходили друг от друга. Маша, видя, что нам нет ни до кого дела, тихо молчала. Было немного непривычно не слышать от нее подколок, но девушка держала себя в руках. Я точно это знала. А иначе, с чего она так нетерпеливо сопела? Чувствую, ждет меня в ближайшее время допрос с пристрастием.

— Пойду я, — пробормотала подруга, когда мы сидели за столиком в столовой.

Я повернула голову в ее сторону, еле отрывая взгляд от любимых глаз.

— Что? — спросила, моргнув.

— Говорю, вы так милуетесь, что мне уже тошно, — вздохнула рыжая и встала из-за стола. — Без обид. Я рада за вас, но…

— Я понимаю, — тут же нахмурилась я.

Маша только недавно рассталась с Пашей, потому что тот ей изменял. И сейчас, видя, как Рик ко мне относится, и как я на него смотрю, ей было больно. Нет, она точно не завидовала, просто не могла сейчас искренно порадоваться за нас.

— Прости, — прошептала она, и быстрым шагом направилась на выход из столовой.

— Бедная, — вздохнув, сказала, отворачиваясь и переключая внимание на лежащее на бумажной тарелке пирожное. И как вернуть себе аппетит?

— Все будет хорошо, — попытался подбодрить меня Лерик. — Когда это Маша долго страдала по кому-либо?

— Она так светилась, когда Паша обратил на нее свое внимание. А теперь…

— Не грусти, — сказал Валера с нежностью в голосе. — И у тебя тут крем от пирожного, — Рик указал пальцем на уголок своих губ.

— Да? — растерянно спросила. Пока Валера говорил, я все же откусила кусочек от сладости.

— Да, — тихо произнес парень, наклоняясь ко мне. Столик был небольшой и для того, чтобы Лерик убрал с моих губ крем, надо было лишь немного податься вперед. Что я и сделала.

Но вместо этого, любимый запустил руку в мои волосы, заставляя пододвинуться еще ближе и, слизав крем, поцеловал. По спине сразу же побежали мурашки, а внизу живота появилось томление. Сейчас я как никогда жалела о том, что мы не у меня дома и здесь так много лишних глаз и ушей.

Когда воздуха стало не хватать, я прервала поцелуй и затуманенным взором посмотрела в потемневшие глаза Рика.

— Хочешь, чтобы весь институт знал, что мы вместе?

— Еще как, — ответил парень, лаская пылающую от смущения щеку большим пальцем. Затем заскользил ниже и дотронулся до губ.

Как же сильно я его люблю. И никому не отдам. Да, пусть буду выглядеть эгоисткой, но я достаточно настрадалась, видя, как он смотрит в сторону другой. Нет, за это время я научилась удерживать ревность в себе и точно знала, что не стану устраивать скандалы на пустом месте.

Дело было в другом. Я просто сделаю все возможное, чтобы он был счастлив рядом со мной. А мне кроме него никто не нужен.

Людмила

Нервы были на пределе. После случая в клубе, я не находила себе места. Как он посмел меня бросить? На глазах у друзей? Он! Это должна была сделать я. В тот же день! Будто этот урод знал о моих планах на свой счет и специально подстроил все так, чтобы Сергей и остальные подумали, что я проиграла. Я не могла этого допустить! Да, признаюсь, заигралась немного, пропустила момент, когда надо было растоптать чувства этого парня. Это была всего лишь игра. Мне нравилось крутить Валерой. Но… он плохо поддавался. В этом была моя ошибка. Я недооценила его.

Видя, как эти двое целуются, абсолютно не стесняясь одногруппников, я закипала все сильнее. Не могла этого так оставить. И надо же было поспорить на… Черт, я не хочу! Не хочу платить по счетам только потому, что этот выродок бросил меня! Лечь в постель к Сергею… Нет уж.

Во всем был виноват Рик. Только он и больше никто. И теперь этот урод должен понести наказание. Я его уничтожу. Он еще пожалеет, что в свое время перевелся сюда. Надо только дозвониться до Олега и договориться. Пусть он с дружками как следует припугнет Лерика. Пусть эта сволочь почувствует боль, подобную той, что испытала я, когда поняла, что ждет меня в ближайшем будущем. Ничтожество, решившее, что кому-то нужно. Да кому? Этой серой мышке, которая и рада, что на нее наконец-то обратили внимание, пусть и такой урод? Разве можно его вообще любить? За что? С такой внешностью над ним можно только смеяться. Что я и сделаю, когда буду отомщена.

Олегу позвонила уже находясь дома. Незачем кому-то слышать наш разговор. Этот бритоголовый шкаф всегда был от меня без ума. Договориться с ним о маленькой услуге было проще простого. Тем более, если какое-то время мы были любовниками. Сегодня вечером Рик пожалеет о содеянном. Приползет ко мне на коленях с извинениями и тогда… Я снова им поиграю и тем самым спасу себя от интереса Сергея. Сегодня вечером все решится. Олег предложил не тянуть с наказанием и пообещал в кротчайшие сроки разобраться с моим обидчиком. Признаюсь, пришлось немного приукрасить действительность. Но… мне было плевать на Валеру. Он заслужил подобное.

Отключив телефон, довольно улыбнулась. Дома никого не было, так что мой разговор остался секретом. Нашим с Олегом секретом.

Валерий

Сегодняшний день оказался для меня не выразить словами, каким замечательным. Так круто, что ей оказалось со мной хорошо в первый раз. Утром, правда, сбежал от собственной девушки, как мальчишка. Однако я не мог иначе. Не то бы мы с ней прогуляли всю учебу. Еще немного, и я просто-напросто не смог бы от нее оторваться. Пожар начал разгораться с новой силой, и потушить его было совершенно невозможно. Потому как она была не против. Я видел ее пылающие щеки, игривое пританцовывание в моей рубашке, одетой на голое тело, томный взгляд из-под опущенных ресниц. Да она меня чуть с потрохами не купила этим утром! Я ведь не железный. И не из льда сделан, чтобы так долго терпеть и ничего не делать, лежать рядом, прижимать к себе и оставаться спокойным.

Я все боялся, что сокровище обидится на меня за подобную выходку. Сейчас, вечером, мне мое поведение кажется ужасно глупым и недостойным. Дурак! Я ведь мог потерять ее. Хорошо, она не напридумывала себе невесть чего по поводу и без повода. Вошла в мое положение и на проходной встретила меня теплым взглядом и нежным поцелуем. А вот после… После института мы с Агатой решили снова зависнуть у нее дома. Вот только всю малину нам попортила моя потенциальная теща, которая вернулась с дачи раньше положенного. Но я не в обиде. А то слишком обнаглел от нахлынувших чувств. Очень надеюсь на скорое продолжение…

В итоге посидели, попили чай, поболтали об учебе и о нас. Марина Федоровна сразу же поняла, что к чему и спросила с меня по полной программе. Она заметила, что отношения между мной и ее дочерью вышли на новый уровень, и приняла это, как должное. Признаюсь, я безумно рад ее решению. Ведь раньше, еще до того случая с пропажей Агаты, тетя Марина очень и очень меня недолюбливала. Не знаю, что бы делал, если бы нам не разрешили встречаться. Наверное, принял бы как должное и смирился со своим одиночеством. Я ведь совсем забыл про ожог.

Но все мысли о моей никчемности вмиг улетучивались, когда я вспоминал о ней. Агата прикасалась к изуродованной щеке и не испытывала при этом никаких отрицательных эмоций. И хорошо сейчас, ночью на улице особо никого не было. Наверное, со стороны со своим недугом я выглядел более, чем странно. Улыбка никак не желала сходить с лица. Хотелось развернуться и снова войти к ней в комнату. Мои родители поняли бы. Я им таки все рассказал, когда пригнал машину к подъезду.

И если в случае с Людкой я чувствовал какой-то подвох, то тут душу затопило безграничное счастье. Это случилось со мной, и я не понимаю, за какие заслуги. Я не видел себя ни с кем в паре и не надеялся, что кто-то сможет принять меня таким. Смогла. Агата. И сердце щемит при мысли, что мог бы ее не найти. Эта девушка целиком и полностью моя. Я сделаю все, чтобы она была счастлива.

Когда проходил мимо гаражей, услышал какое-то шебуршание за деревом. Этот звук вернул меня к реальности. Как будто что-то щелкнуло в голове, и я почувствовал опасность. У меня всегда была хорошо развита интуиция. Вот и теперь, вздрогнул, когда от дерева отделились две тени. Они направились ко мне, и я приготовился обороняться. Нет, так просто я им не сдамся.

Вдруг откуда-то сзади послышался выстрел, как от петарды. Я резко обернулся, и это была моя ошибка. В мгновение ока меня атаковали два незнакомых парня примерно моего возраста.

— С-сука!

— Ты у меня попляшешь!

— Отвяжитесь!

— Что, сбежать захотелось?

— Не так быстро, урод. Сначала ты нам за все заплатишь.

Все как-то смешалось, и я был вынужден отбиваться. Лично у меня не было как преимущества, так и времени на разговоры. Кто и за что мстил, было в тот момент не так важно, как вылезти из этой потасовки живым и по возможности невредимым. Адреналин ударил в кровь, жар пробежал по венам, а перед глазами был только враг. Мышцы напряглись, я максимально сосредоточился.

Меня пытались задавить силой и численным превосходством. Драться противники не умели совершенно. Наверное, поэтому и напали вдвоем. Удар, еще один, а я все уворачиваюсь. Тому, что оказался в черной куртке и измазанных в грязи джинсах, заехал в нос. Кажется, даже сломал его. А вот чувак в капюшоне был пошустрее и набросился на меня сзади. Опрокинул его, порядком приложив о сырой асфальт.

— Скотина!

— Поговори мне еще, — зло ответил я.

— Че ты сказал? — а это уже тот, что оправился от нанесенной травмы. — А ну, повтори!

— Что слышал, — холодно произнес, в уме прикидывая, кто из них и куда начнет бить дальше.

— Да ты мразь, пасть-то свою захлопни!

Повалявшийся на земле падла вскочил на ноги. Но первым ко мне успел его товарищ. Еще никогда не испытывал столько страха, как сейчас. Видимо, я кому-то конкретно перешел дорогу, раз на меня накинулись с ножом.

— Э! — воскликнул, уходя от первого выпада. — Совсем что ли?

— Ты у меня за все заплатишь!!

— Да за что?! А-а-а!

Тут из горла вырвался хрип, потому что бок пронзила острая боль. Черт! Меня таки достали! Что теперь делать? Они же безумные. Ни перед чем не остановятся. Добьют и прикопают где-нибудь тут же. Но мне все равно надо обороняться. Может, кто-нибудь соизволит вызвать полицию, и этих гадов отправят за решетку.

— На колени, гнида, — прошипел тот, что пырнул меня ножом. — Я сказал, на колени!

Нет, у меня не такой характер, чтобы в трепете биться у ног того, кто мне угрожает. Никогда не страдал бабством и сердце у меня без душка. Не гнилой я, короче, чтобы сейчас на весь двор орать и молить о пощаде. Да, руки уже стали плохо слушаться, да мне все сложнее становится контролировать противников и уходить от их выпадов. Пускай лучше убьют, чем я покажу свою слабость. Ее во мне в предостатке (комплексы по поводу внешнего вида, например), но о ней совсем необязательно знать остальным. Я всегда внешне старался казаться спокойным, рассудительным мужчиной. Есть с кого брать пример.

— Эй, вы! — этот крик донесся с какого-то балкона. — А ну прекратили! Устроили здесь черти что!

— Я сейчас полицию вызову!

Давно пора. Небось, большинство жильцов целиком и полностью припали к своим окнам и с интересом наблюдают, как меня избивают. Сколько гнили… Вот вам и развитое общество.

— Пора уже что-то решить, — тем временем процедил чувак в черном.

— Да, — поддержал его второй и толкнул меня в грудь ладонью.

Я пошатнулся и упал. Сил держаться на ногах больше не было. Помимо ранения у меня теперь тоже был сломан нос и, кажется, вывихнуто предплечье. Про синяки и ссадины уже вообще молчу. В последний момент успел сгруппироваться, чтобы не удариться головой об асфальт. А то ведь тут не сотрясение, а преждевременная смерть может случиться. А умирать мне не хотелось. Только-только зажил по-человечески.

— Урод!

Меня попытались пнуть ногой в живот, но я увернулся. А вот от второго удара не получилось. До этого момента я еще старался сквозь зубы сносить боль, а тут заорал раненым зверем. Футболка, рубашка и куртка пропитались кровью. Ну же, чего они медлят? Раз уж решили опуститься ниже плинтуса, так уж бы завершили начатое. Я же сейчас не способен дать достойный отпор. Уже не способен. Паршивое чувство собственной беспомощности.

— Братан, включай камеру, ща мы запишем привет для…

Но договорить он не успел. Во двор с ревом сирены ворвалась скорая. За ней вроде бы приехали менты. Два придурка. Еще и на Ютуб решили все это выложить. И чего, спрашивается, так поздно спохватились? Я вот-вот чувств лишусь, а то и помру… Там уже видео получится не такое «интересное». Дебилы.

— Сматываемся.

— Мля…

Вроде как они смылись. Сами уроды. И кто же их все-таки ко мне подослал? Интересно, мне суждено об этом узнать, или мой конец наступит раньше, чем я смогу дать показания в ментовке?

Безумно жаль Агату и родителей. Что с ними станет, когда они узнают о случившемся? А может, мое состояние не настолько тяжелое? Тогда почему все тело горит огнем и хочется разодрать грудь в клочья? Чтобы не мучиться больше. Мне ведь изначально повезло выжить. Но в роли кого? Нет, после вчерашнего признания Агаты этот вопрос выглядит не так. Именно для нее я выжил. Но что же теперь? Дадут ли мне еще один шанс, или ее любовь — слишком много для такого, как я?

— Эй, парень!

Вместо нормальных слов с губ сорвался тихий стон. Как ужасно… Видимо, много крови потерял, пока лежал на земле.

— Он хоть живой?

— Живой!

Надо мной склонились двое мужчин темно-синей форме. В свете фар скорой их лица расплывались перед моим изможденным взором. Сознание начало уплывать. Дальше я целиком и полностью в их власти.

— Не закрывай глаза!

— Он теряет сознание!

— Парень, ты нас слышишь? Твою мать!

Это было последнее перед тем, как отключился. Болевой шок оказался очень сильным.

Агата

Сквозь сон услышала до боли знакомую мелодию. Кто-то звонит? Так рано? Неужели Рик?

Открыв глаза, посмотрела на лежащий на тумбочке телефон. Он вибрировал, а на экране высвечивался номер мамы Лерика. Это сразу же мне не понравилось.

Схватив смартфон, провела пальцем по зеленой трубке и приложила аппарат к уху. И все это я проделала, продолжая лежать под одеялом.

— Доброе утро, Елена Владимировна, — пробормотала, прикрывая глаза. Сон был таким ярким, томительным, что не хотелось просыпаться. — Что-то случилось?

— Агата, привет, — голос женщины показался взволнованным. — Прости, что звоню так рано…

Когда она это произнесла, я все же удосужилась опять открыть глаза и посмотреть на настенные часы. Семь утра.

— Что случилось? — спросила, садясь в кровати и спуская ноги на пол. По спине побежали холодные мурашки. Она бы не стала звонить так рано. Да чего уж там, вообще навряд ли позвонила бы. Хоть мы и были в хороших отношениях, причин для телефонных разговоров у нас не имелось.

— На Валеру ночью напали, — голос Елены Владимировны задрожал. — Ножевое ранение, перелом носа и многочисленные следы от побоев. Сейчас находится в реанимации… Я знаю о том, что мой сын тебе небезразличен и…

— В какой он больнице? — Казалось, вся кровь отлила от лица. Даже немного мутить стало, и голова закружилась. — Что говорят врачи о его состоянии?

— Состояние тяжелое, — женщина всхлипнула. — Он находится в пятьдесят второй городской больнице.

— Значит, к нему нельзя?

— Пока нет.

По щекам побежали слезы. Рука так сильно вцепилась в телефон, что еще чуть-чуть, и он точно треснет. На Лерика напали. Господи, кто? И зачем?

— А кто напал, известно? — тихо спросила, с трудом выдавливая из себя слова.

— Это случилось неподалеку от подъезда. Камера видеонаблюдения у нас всегда исправно работала. Так что сейчас виновных ищут.

— Спасибо, что позвонили, — искренне поблагодарила. — Сообщите, когда его переведут в обычную палату? Или ему можно будет позвонить.

— Обязательно, Агата, — заверила меня мама Валеры. — Я буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила и, распрощавшись с женщиной, сбросила вызов.

Отбросила телефон в сторону и, спрятав лицо в ладонях, заплакала. Кто… кто это сделал? В общем, я повторяюсь. И какое это имеет значение, если я понятия не имею, как он там? И когда смогу его увидеть… Понятно, что пока он находится в реанимации, к нему не пустят и о его состоянии можно узнать только через лечащего врача. В моем случае, через Елену Владимировну. Но… как хотелось сейчас оказаться рядом с ним. Увидеть и убедиться, что он жив. Пусть в тяжелом состоянии, но живой. Рик обязательно поправится. Я уверенна в этом.

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла мама. Увидев меня, сидящую в кровати и сотрясающуюся от рыданий, она в мгновение ока оказалась рядом. Присела на край постели и, обняв за плечи, спросила:

— Рассказывай, что случилось? Я услышала, что ты плачешь…

Скрывать от мамы произошедшее не стала. Зачем?

— Боже, и кто мог такое сотворить? — напряженно спросила она, когда я закончила свой рассказ. Короткий и постоянно прерывающийся на очередной всхлип.

— Я не знаю…

Весь день я пребывала в какой-то прострации. Просто лежала на кровати и выплескивала всю боль и страх на несчастную подушку, которую прижимала то к груди, то к лицу, приглушая рыдания. Мама просила немного поесть. Я отказывалась. Аппетита не было. Да и как он мог появиться, если все мои мысли занимал Лерик? Как все же страшно от того, что я понятия не имею, как он там. А звонить каждые пять минут его матери, тревожа и ее, было бы некрасиво и глупо. Я могла только догадываться, что сейчас испытывает она. Если уж меня накрыло с головой и хотелось лезть на стенку от отчаяния, что уж говорить о ней.

— Агата, иди, поешь, — в который раз отдаленно послышался голос мамы.

— Нет, — всхлипнув, ответила и отвернулась к стене.

Когда же закончатся слезы? Сколько я еще буду плакать?

Кажется, в какой-то момент я забылась сном. Потому что проснулась от стука входной двери и обеспокоенного возгласа Машки:

— Что случилось?

Дальше расслышать не получилось. Мама перешла на шепот и подруга вместе с ней. Затем очередной звук открывающейся двери и вот Маша смотрит на меня сверху вниз и хмурит темные брови.

— Сейчас ты успокоишься и пойдешь есть, все поняла? — для пущего эффекта она еще и руки в бока уперла.

— Не хочу, — покачав головой, сказала и опять спрятала лицо в подушке. Как же я устала.

— Ой, это меня мало волнует.

Подушку у меня отобрали, из-под одеяла вытащили и, схватив за руку, потащили в сторону кухни. Ах да, и еще успевали отчитывать глупую нерадивую подругу за то, что она доведет себя не только до нервного истощения, но и до анорексии. Я пыталась сопротивляться, но если дело касается этой рыжей бестии, спорить и возмущаться бесполезно. Когда это Маша реагировала на мои протесты?

Вскоре мы с ней вдвоем сидели на кухне и пили чай. Точнее я еле заставляла себя делать глоток за глотком, а вот одногруппница допивала уже вторую чашку, время от времени отправляя в рот маленькие пирожные, что так любезно поставила на стол моя мама, перед тем, как уйти к себе в комнату, оставив нас наедине.

— Во-первых, держи себя в руках, — прожевав пирожное, стала наставлять меня Маша. — Во-вторых, из-за слез ты похожа на алкоголика с бодуна. Так что этого тоже не надо. Как говорится «Слезами горю не поможешь».

— Зачем ты все это говоришь, — я поморщилась.

— Затем, что если Рик увидит тебя в таком состоянии, его инфаркт хватит.

— Глупости.

— Как знать, — подруга наставительно погрозила мне пальцем. — Слушай, что умные люди говорят.

Промолчала. Пусть говорит, что хочет. Сейчас, когда она рядом, стало немного легче дышать и мыслить. Поэтому я была готова слушать ее ворчание смиренно, лишь бы Машка никуда не уходила.

— Рано или поздно, его переведут в обычную палату. Сейчас просто первые дни, как его увезли в больницу, и врачи перестраховываются.

— Откуда ты это знаешь? — я насторожилась.

— Не знаю, — мотнула головой девушка. — Предполагаю.

Рика перевели в обычную палату спустя три дня. Все это время я регулярно созванивалась с Еленой Владимировной и узнавала у нее последние новости о ее сыне. Прогнозы были довольно оптимистичные. Жизненно важные органы задеты не были. Но крови парень потерял много. Поэтому его и держали в реанимации.

И вот сейчас я мчалась в сторону пятьдесят второй больницы, и молила бога, чтобы машина не разбилась по дороге. Потому что Мария решила составить мне компанию. И взяла ключи от машины отца, чтобы довезти меня, цитирую: «С ветерком и до седых волос». Мама Валеры обещалась подъехать ближе к вечеру, так как сегодня был рабочий день и ее не отпустили раньше. Я же, наплевав на лекции, в общем, как и Мари, поехала к любимому.

— Иа-а-ау-у-у! — выкрикнула подруга, входя в крутой поворот. — Класс!

— Маша, потише, пожалуйста, — пролепетала, хватаясь за ремень безопасности двумя руками. Да, понимала, что если мы резко затормозим, это не спасет. Только пальцы переломаю. Но было так страшно, что разум отказывался здраво мыслить.

Пока в ушах стучало мое испуганное сердце, по машине разносился голос одного из солистов группы «Король и Шут»:

— Пьяный дровосек тащился по лесу,

Встали у него вдруг дыбом волосы.

Увидел он мертвеца в траве некошеной

В новых сапогах, почти не ношенных…

— Ну что, как тебе? — спросила Машка, бросая в мою сторону хитрый взгляд.

— Что именно? — дрожа от страха, спросила.

— Как я вожу?

— Ужасно, — вот тут решила не скрывать от рыжей правду.

— Это ты еще с моим отцом не ездила, — отмахнулась от моих слов подруга. — Скоро приедем. Проверь там гостинцы, целы еще?

— Так надо было тише ехать, — проворчала и, с трудом отодрав пальцы от ремня безопасности, полезла смотреть, как там поживают вкусности для Рика, которые я устроила на полу между ног.

— Ну? — нетерпеливо вопросила девушка.

— Нормально, — сказала, снова удобно устраиваясь на сидении.

— Ну, вот видишь, — заулыбалась Маша, — вожу я аккуратно. Кто же виноват, что ты скорости боишься?

Честно, в этот момент хотелось ее придушить. Я, значит, тут сижу, нервничаю. Причем не только из-за вождения одногруппницы, но и из-за Лерика, который заверил меня, что с ним все хорошо и он очень ждет нашей встречи. Как только я узнала, что теперь Валере можно позвонить, тут же набрала его номер, и мы проговорили до тех пор, пока лечащий любимого врач не пригрозил отобрать у пациента смартфон.

Так вот, несмотря на заверения молодого человека, я все равно переживала и не могла найти себе места.

Еще какое-то время пришлось потратить на поиски парковочного места. Как на зло, поблизости от больницы все оказалось забито автомобилями.

И вот мы наконец-то идем к главному входу кирпичного здания. У каждой в руке по сумке с провизией и всем необходимым (зарядное устройство для телефона, продукты, средства гигиены и так далее).

— Что твоя мама туда положила? — пыхтела Мария, когда мы уже шли по длинному коридору, по бокам которого были расположены белые двери с номерами, за которыми находились пациенты. Несколько мужчин в длинных халатах расхаживали туда-сюда, лениво шоркая тапочками по кафельному полу. Да уж… больница она везде больница. Атмосфера в этом месте всегда угнетающая и давящая.

— Сказала, что витаминки, — пожав плечами, сказала.

Сумки собирала мама. Елена Владимировна передала вкусности для сына еще вчера, когда я заезжала к ней после учебы. До этого я ни разу не была в больнице (если не считать родильного отделения, когда собственно и появилась на свет). Родительница же, наоборот, когда бабушка сильно болела, часто посещала подобные места, так что тут я решила положиться на ее опыт. Если это можно так назвать.

— Ты не думай, — уже подходя к нужной палате, произнесла подруга, — я сумку оставлю и уйду. Чтобы вам не мешать.

— Что за глупости? — я удивленно посмотрела на девушку. — Помимо Лерика там точно еще кто-то лежит. Предлагаешь выгнать в коридор соседей по палате?

— Короче, — рыжая поморщилась, — не хочу вас стеснять. Это решено. Я подожду тебя в машине. Или добреду до ближайшего кафе и скоротаю пару часов там.

— Дело твое, — ответила и схватилась за ручку двери.

Помещение было не очень большое, рассчитанное на четыре койки. Назвать эти пыточные приспособления кроватями язык не поворачивался. Увидев Рика, сердце застучало быстрее. Поздоровавшись с больными, что делили с парнем палату, я в мгновение ока оказалась рядом с Валерой. Поставила сумку с провизией на пол возле койки и, присев на краешек, потянулась к любимому за поцелуем. Он полулежал и был немного бледен. Наши губы соприкоснулись и я сразу же забыла о том, что вообще-то мы здесь не одни. Его руки заскользили по спине, пока мои путались в растрепанных темных волосах. Он жив. Господи, с ним действительно все хорошо!

— Ну, — отдаленно послышался голос Маши, — я пойду.

Оторвавшись от Рика, я посмотрела на топчущуюся у койки друга девушку. Сумку она, так же как и я, оставила неподалеку.

— Подожди, — Валера тоже перевел взгляд на Марию. — Только пришла и уже уходишь?

— Ну… — одногруппница замялась, — вам и без меня есть о чем поговорить.

— Побудь хотя бы немного, — сказал парень. — Я здесь всего пару дней, но от скуки уже шарики за ролики заезжают.

Маша вздохнула и, пройдя к стулу, что стоял напротив койки у окна, присела на него и неловко стала теребить в руках ремешок от сумки.

— Не люблю больницы, — сказала девушка, когда заметила, что мы с любопытством на нее смотрим.

— А кто их любит? — хмыкнул Рик.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, с беспокойством смотря в карие глаза.

— Все нормально, — спокойно ответил парень, но в голосе я уловила нотки усталости. — Говорят, максимум через неделю выпишут.

— Кто это мог быть?

— Понятия не имею, — Валера поморщился. — Из полиции уже приезжали и устроили допрос с пристрастием, но я даже не догадываюсь, кому и зачем это было нужно.

— Твоя мама сказала, что камера видеонаблюдения засняла момент нападения. Думаю, скоро их найдут.

— Надеюсь.

Лерик протянул руку и дотронулся до моей щеки кончиками пальцев. Я довольно прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. И опять стало неважно, что мы здесь не одни. Хотелось прижаться к Рику, почувствовать его тепло. Вновь попробовать его губы на вкус…

— Я все же пойду, — пробормотала Маша, вставая со стула. — Есть хочется просто зверски. Поправляйся, Лер.

Сказав это, она направилась на выход из палаты, на ходу напоминая мне, чтобы я не забыла позвонить ей, когда освобожусь.

— Она явно чем-то обеспокоена, — проговорил парень, смотря на дверь палаты, за которой скрылась наша общая подруга.

— После расставания с Пашей Мари сама не своя. — Я покачала головой. — Нервничает, злится, легко раздражается.

— Неужели он настолько ее зацепил? — задал очередной вопрос любимый.

— Думаю, да. Иначе, она бы себя так не вела. До Павла Машка легко расставалась с парнями. Правда, чаще всего успевала бросить их первой.

— Ладно, поговорим о ней потом.

Рик тепло улыбнулся и, ухватив меня за запястье правой руки, потянул на себя, заставляя чуть ли не лечь себе на грудь. Я обеспокоилась и попыталась отстраниться, но мне не дали этого сделать.

— Не волнуйся, — выдохнул в макушку Валера. — Мне не больно. Особенно, когда ты рядом.

Решила сдаться и больше не брыкаться. Мало ли… Пусть мой молодой человек и говорит, что ему не больно, я-то прекрасно понимала, что он лукавит. Пододвинувшись поближе, удобно устроила голову у Лерика на плече и прикрыла глаза. Руки расположились по обе стороны от лежащего в койке парня. Я частично перенесла на них свой вес, по-прежнему боясь навредить Рику. Он же обнял меня так крепко, что я засомневалась в своих предположениях. Не похож он был на страдающего от телесной боли.

Пока я бессовестно млела от исходящего от Леры тепла, он поглаживал меня по спине, нашептывая на ухо какие-то милые сердцу глупости, тем самым вызывая на моих губах улыбку. Никто нам не мешал. Вообще, все делали вид, что нас здесь нет.

А потом приехала Елена Владимировна. В ее компании я почувствовала себя немного не комфортно. Поэтому, несмотря на недовольное ворчание Валерия, пришлось отсаживаться на стул, освобождая место его матери.

Пока женщина расспрашивала Рика о самочувствии, я посмотрела на часы, что высветились на экране телефона. Интересно, что там делает Машка? Думаю, еще немного, и она уедет без меня. Я сильно задержалась. Лучше в следующий раз поеду одна. Чтобы не заставлять никого ждать.

— Рик, — позвала парня, вставая со стула, — мне пора идти. Я завтра обязательно приеду и побуду. Просто Маша, наверное, заждалась…

— Конечно, иди, — он протянул руку, давая тем самым понять, чтобы я подошла ближе.

И как только я это сделала, притянул к себе и поцеловал, в который раз не смущаясь посторонних. Только на этот раз это видела еще и его мать.

— Люблю тебя, — переставая ласкать мои губы, тихо сказал он, выпуская.

— И я тебя, — не торопясь отстраняться, сказала и еще раз невесомо поцеловала Рика.

Его мама делала вид, что в этот самый момент ее очень интересует пейзаж за окном. Не хотелась нас смущать?

— До свидания, Елена Владимировна, — попрощалась я с женщиной.

Она сразу же обернулась в мою сторону и, тепло улыбнувшись, сказала:

— До встречи, Агата. Я позвоню тебе вечером. Примерно через час к Валере должен прийти лечащий врач.

— Я буду ждать, — кивнув, проговорила и пошла на выход.

Как же было сложно уходить и оставлять Рика! Пришлось заставлять себя делать каждый шаг в сторону выкрашенной белой краской двери. А когда она осталась за спиной, стало еще хуже. Я ведь не увижу его до завтрашнего вечера! Если начну систематически прогуливать занятия, меня могут отчислить. Так что перед тем, как ехать к любимому, придется отсидеть долгие часы на парах.

Выйдя с территории больницы, набрала Машкин номер. Девушка как раз выходила из кафе и шла к машине. Переговорив с подругой, направилась в сторону двора, в котором мы и оставили автомобиль. Мария не задавала лишних вопросов. Еще раз уточнив, все ли хорошо с нашим общим другом, завела мотор и вскоре мы уже ехали в сторону моего дома.

На этот раз я не обращала внимания на манеру вождения рыжей. Все мои мысли были заняты Лериком. Стоило только подумать о том, что я могла его потерять, сердце начинало болеть, а в горле образовывался ком. Рик так много для меня значил. Что бы со мной случилось, если бы его не стало? Смогла бы я продолжать жить дальше? Нет… Это была бы не жизнь, а одно сплошное мучение. Он был частью меня. И когда я узнала, что его ранили, думала, не смогу больше сделать вздоха. Казалось, еще немного и сердце остановится от прострелившей его боли. Но все позади. И надо перестать думать о том, чтобы было, если бы…

Эта неделя запомнится мне на всю жизнь. Как и планировала, я каждый день наведывалась к Лерке. Мой любимый уверенно шел на поправку, и я больше не беспокоилась за его жизнь. Разве только от всей души сожалела, когда приходилось вечером уходить домой, оставляя его в больнице. И пускай он там под присмотром врачей, мне все равно не будет покоя, пока его не выпишут.

Я и так это время ощущала себя, будто на иголках, а тут еще и новое потрясение: оказалось, что те, кто напал на Рика, действовали по наводке нашей коровки-Милки. Эта гадина так обозлилась на своего бывшего, что приказала дружкам припугнуть его. Ну, те и припугнули. Естественно, теперь уже бывшая одногруппница начала все сваливать на Олега и Стаса. Мол, они настолько сильно в нее влюблены, что предательство Валерия и последующее нытье блондинки оказалось для них, как красная тряпка для быка. Впрочем, парни и не отрицали своей вины. Даже сожалели, что им помешали снять все на видео. Да, я за эту неделю вспомнила все матерные слова, которые знала! А что? Я не могла реагировать иначе на все происходящее, когда узнала через третьих лиц, что Мила в самом начале поспорила на моего Валеру, пообещав в случае проигрыша переспать с неким Сережей. Собственно, этот самый Сережа с радостью заложил свою несостоявшуюся пассию перед судом. Как итог: Милку и двух напавших на Рика парней отправили в тюрьму.

Мы с Еленой Владимировной поочередно следили за тем, чтобы стражи порядка не очень уж изводили Лерика своим «вниманием». Они все расспрашивали его о деталях нападения, о том, знал ли он тех парней, а также в свою очередь приоткрыли перед нами завесу тайны ведения расследования. Если бы не исправно работающая камера, то пришлось бы составлять фоторобот со слов потерпевшего. А там ночь, холод, снег… Небось и лиц-то не смог разглядеть.

День, когда его должны были выписать, оказался для меня самым волнительным. Сначала надо было идти на пары в гудящий от чудовищных новостей институт. Ведь Милу забрали в полицию прямо с занятий. А она и не думала скрываться. Все надеялась, что пронесет. Но отец Рика оказался грозным и влиятельным мужчиной, так что девушку таки посадили. Хотя могла бы отделаться домашним арестом, если бы признала свою вину и стала сотрудничать со следствием. А те два олуха даже на очной ставке не обозлились на нее — так сильно были влюблены.

Боже, и как Лерка смог избежать участи марионетки в руках стервозной девочки-кукловода? Вон, как Стаса с Олегом торкнуло. До сих пор считают, что очень мягко обошлись со своей жертвой. Кстати, медицинская экспертиза признала их полностью вменяемыми, так что составят Людке компанию за решеткой. Недолго длилось расследование. Благо преступники оказались еще зелеными и неопытными. Счастье-то какое!

— Не елозь, пожалуйста, — шикнула Машка, когда мы с ней досиживали последнюю, четвертую пару. — Думать мешаешь.

— Прости.

Я замерла и прищурилась. Что там еще препод успел записать на доске, пока я витала в облаках? Много…

Лерка в последние пару дней грозился сам покинуть больницу, и из-за этого я очень переживала, что он захочет выписаться до моего прихода. А я ведь обещала его родителям, что приеду за ним на такси. Что им не придется отпрашиваться с работы… А Рику было тоскливо в палате. Пускай он там находился не один, но все же. Приятного мало.

Как результат моих душевных терзаний, я буквально пулей вылетела из проходной и юркнула в заранее вызванную машину с шашечками. Водитель уточнил адрес, и мы сорвались с места. Должна признать, что вел машину таксист не лучше моей Мари. Все так же дергал, превышал скорость и подрезал. Но в этот раз мне было не до того, потому что хотела как можно быстрее попасть к любимому.

Он сидел на своей койке и ждал меня. Я в окно увидела его глаза, гипнотизирующие вход в больницу. Ускорила шаг, чтобы не заставлять ждать более. Такси припарковалось где-то в соседнем дворе, но я не беспокоилась об этом. Главное, что все закончилось. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди от переполняющих эмоций.

— Агата!

Меня поджидали на самом пороге палаты и с распростертыми объятиями.

— Ура! — я осторожно обняла парня, но тут же отпустила. — Готов ехать домой?

— Конечно.

Меня таки поцеловали в губы. А я и не сопротивлялась. Тем долее, что поцелуй вышел легким и невинным.

Вещей было не так много. Я втихаря взяла сумку потяжелее, а ему подсунула более легкую. Не надо пока Лерке таскать тяжести. Мало ли что? Тем более, он еще слаб для подобных подвигов.

Свобода! Это слово, как глоток чистой воды. Наконец-то он вместе со мной может покинуть это место! Неделя оказалась так богата на события, что должна была пролететь, словно один миг. Но она тянулась для меня ужасно долго. Без него жизнь по ту сторону кованого забора была не жизнью.

— Постой, — меня ухватили за руку, останавливая. — Подойди-ка поближе.

— Зачем? — я обеспокоенно заглянула в родные глаза. — Что-то случилось? Рик…

— Просто я заметил у тебя один седой волосок, — задумчиво произнес молодой человек и начал копошиться в моих растрепанных волосах. — Погоди, сейчас…

— Не-е-ет! — простонала я. — Если он там действительно есть, то вырви. Ужас-то какой!

— Есть, — тихо ответил мне. — Сильно переживала?

— Конечно, — пожала плечами. — Ай!

— Выдрал, как ты и сказала, — невозмутимо прокомментировал свои действия Валера. — Вот.

С этими словами он предоставил мне свою улику. Ужас! Я старею. Ну, почему в именно сейчас? Почему не после тридцати? Или, еще лучше, сорока.

— Он такой один? — поморщившись, будто съела дольку лимона, спросила я.

— Один, — кивнули в ответ. — Пойдем?

Меня снова взяли за руку и потянули на выход. А мне вдруг подумалось, что возможно следующий седой волос я буду выдирать еще очень нескоро. Почему? Да чувство какое-то возникло. Что пока беспокоиться не стоит. Можно временно передохнуть и хорошенько отблагодарить Судьбу за такой роскошный подарок, как любовь. Как жизнь. Моя и его.

Эпилог

Было тридцать первое декабря. Впереди меня ожидала сессия, но сегодня не было никакого желания готовиться к экзаменам и зачетам. Этот день я должна была провести в компании самых близких и любимых людей. Когда мама предложила отметить начало Нового года на даче в Подмосковье, я сначала заупрямилась. Потому что подумала, что мы будем там одни. Но когда мне сказали, что я могу пригласить Рика с Машкой, настроение заметно поднялось. Мама даже была не против присутствия там Елены Владимировны (глава семейства оказался очень занят, так что присоединиться к жене и сыну не смог) и Сашки. С первой родительница уже была знакома, а вот с парнем пока нет. И ей было очень любопытно увидеть того, кто помог нам с Валерой быть вместе. Думаю, если бы не наша случайная встреча в парке, я бы так и мучилась от неизвестности.

Так вот. Сейчас было еще только утро, а мы с мамой уже суетились на кухне, собирая сумки с продуктами и подарками. Валера обещал заехать за нами в час. С Марией договорились, что она подъедет к нам к трем. К тому времени мы должны были уже быть на месте. Также я попросила подругу, чтобы она встретила и подвезла Сашку. Девушка возмущалась, но недолго. С чего вдруг ее симпатия к этому парню переросла в раздражение, понятия не имела. Однако, было видно, что молодой человек ее нервирует. Каждый раз, когда мы вчетвером собирались куда-нибудь пойти, рыжая всем своим видом показывала, что компания брюнета ей неприятна. Почему? Кто бы еще ответил мне на этот вопрос. От Маши я ответа так и не добилась.

К часу, как и было обговорено, подъехали Валера с матерью. Загрузив сумки в машину, мы дружной компанией помчались в сторону МКАДа.

Дачный дом у нас был просторным и уютным. Мама долго копила, чтобы купить его, не влезая в долги. И вот несколько лет назад ее мечта осуществилась. Участок, правда, был небольшой. Но какое это имело значение, если родительница не очень любила заниматься садоводством? А сюда приезжала лишь для того, чтобы отдохнуть от шумного города перед небольшим камином на первом этаже, читая какую-нибудь интересную книгу.

Машину оставили неподалеку от забора, за которым скрывался наш участок. Взяли сумки и пошли в сторону дома. Пока мама с Еленой Владимировной суетились на кухне, выгнав нас, со словами, что и сами справятся (а как по мне, им просто хотелось посплетничать), мы сидели на диване в гостиной и смотрели телевизор. Я удобно устроила на плече Рика голову, прижимаясь к теплому боку и просто наслаждаясь моментом уединения. Валера обнял меня за плечи и в задумчивости выводил на левой руке какие-то узоры. По ТВ показывали один из моих любимых фильмов про приключения Шурика, наверное, именно поэтому я не сразу заметила, что молодой человек напряжен.

— Эй, — произнесла, дотрагиваясь рукой до его поврежденной щеки, — ты чего?

— Все думаю, не поубивают ли друг друга наши друзья по дороге сюда, — попытался отшутиться Лерик.

Я недоверчиво посмотрела в карие глаза. Что он пытается от меня скрыть? Что его беспокоит? Не думаю, что это как-то связано с Машкой и Сашей.

— А если серьезно? — стала допытываться я.

— Не бери в голову.

Меня невесомо поцеловали губы и попытались сделать вид, что смотрят фильм. А сюжет такой интересный, что лучше не мешать.

— Рик, — я решила проигнорировать мнимый интерес парня к фильму. Тем более, его каждый Новый год по нескольку раз показывают. Причем не по одному каналу. — Я не отстану, пока не скажешь.

Валера оторвался от созерцания комедии и таки обратил свое внимание на скромно жмущуюся к его боку меня.

— Мне все кажется, что я сплю, — покачав головой, сказал он. — И все, что происходит со мной, просто сон.

— Да, лучше бы нападение на тебя было лишь сном, — я поежилась, вспоминая о приснившемся когда-то кошмаре. И потом… когда сон стал реальным и я бегала к Рику в больницу.

— Я не про это, — отмахнулся любимый. — Разве могло такому как я настолько повезти? Ты со мной…

— Я люблю тебя, — прижавшись еще теснее, проговорила. — И ни за что не променяю тебя на другого. Если все твои опасения связаны только с этим, то можешь не переживать. Никто другой мне не нужен.

Меня так крепко сжали в объятиях и так жарко поцеловали, что голова начала кружиться. И фильм сразу же стал неинтересным. И вообще, появилось острое желание уйти ко мне в комнату и запереться там, чтобы никто не мешал нам насладиться друг другом.

— Кхем, — раздалось со стороны входа в гостиную.

Дернувшись, оторвалась от губ Лерика и посмотрела на застывшую на пороге маму. Неужели мы так забылись, что не услышали ее шагов и… Посмотрела, куда пробрались руки Валеры и покраснела. Заелозила, намекая, чтобы он убрал их, но парень и бровью не повел. И как умудрился пробраться под кофту?

— Там ваши друзья скоро приедут, — мама постаралась сделать вид, что ее в нашей позе ничего не смущает. — И по голосу Марии я поняла, что она в шаге от убийства. Не скажете мне, чем ей не нравится этот молодой человек?

— Эм… — неопределенно произнесла я, смотря поверх маминой головы.

Как ей объяснить необъяснимое? Пока Мари считала, что Александр именно тот, кто поможет мне забыть Рика, все было хорошо. Но стоило нам с Валерой стать парой, как Маша начала вести себя еще страннее, чем до этого. Возможно, причиной тому не оправдавшиеся ожидания. Может и то, что она стала видеть Сашу чаще, чем ей того хотелось бы. Вообще, после расставания с Пашей она сама не своя.

— Загадка мироздания, — проговорил Валера, все же убирая руки.

— И через сколько они будут? — я решила не заострять внимание на взаимоотношениях наших общих друзей.

— Минут через двадцать, — ответила мама. — Агата, помоги накрыть на стол. Все готово.

Бросив на парня печальный взгляд, встала с дивана и пошла на кухню. Расставление посуды на стол заняло минут пятнадцать. Как раз успела управиться к приезду друзей. Открыла им дверь, после того, как Маша постучала, давая понять, что они ждут, когда их впустят в дом. Я сразу же заметила, что подруга чуть ли не пыхтит, как чайник, от злости.

— Привет, — буркнула она, снимая в прихожей куртку.

— Привет, — радостно сказал Сашка и обменялся рукопожатием с подошедшим к нам Лериком. — Повезло, что пробок не было. Так бы опоздали.

Произнеся это, он бросил укоризненный взгляд в сторону Маши. Та поморщилась и никак не отреагировала на слова приятеля.

— О, Машенька, Александр, — из кухни вышли улыбающиеся родительницы. — Вы как раз вовремя. У нас все готово. Идите, мойте руки и проходите к столу.

Вскоре мы все уже сидели собственно за столом и поглощали салаты. Чего тянуть до вечера, если есть хочется уже сейчас? Я устроилась на стуле между Риком и мамой. Остальные сидели напротив. С моего места было хорошо видно, какие недовольные взгляды бросает на Сашку Маша.

— Машенька, передай мне, пожалуйста, салат с солеными огурцами, — попросил у девушки Александр.

— Сам возьми, — пробормотала подруга, делая вид, что ее слова парня никак не касаются.

Елена Владимировна, что сидела между друзьями, косо посмотрела на Марию, так же как и мы все, не понимая, какая муха ее укусила.

— Маша, я попросил.

Я услышала в его голосе издевку. Ему нравилось доводить рыжую. Надо же, а со мной он вел себя доброжелательно. За короткое время этот молодой человек прочно обосновался в списке моих друзей. А тут…

— На, — с неохотой, но Маша все же протянула ему салатницу. Только там был другой салат.

— Мария, — Саша тяжело вздохнул, — я не люблю фасоль.

— М-да? — девушка иронично изогнула бровь. — Что, проблемы с пищеварением?

— Маша… — шикнула я на подругу.

— Тише, — Рик положил руку мне на бедро и слегка сжал. Из-за этого действия, я подавилась второй частью так и не высказанной фразы. Потому что она просто-напросто застряла у меня в горле.

Поставив на стол несчастный салатник, Мари решила временно затихнуть и все же передала Саше другую посудину, в которой лежал уже нужный салат.

— Благодарю, — брюнет растянул губы в улыбке.

И почему мне показалось, что будь его воля, он бы откусил рыжей голову?

Наевшись, мы на время полностью переключились на очередной старый, но от этого не менее любимый советский фильм, где героиня в самом конце избивает своего сотрудника красными гвоздиками. Потом они, конечно же, мирятся. И уезжают на машине в закат… Но мне всегда нравилось смотреть на столь своеобразное избиение.

Но так как до Нового года была еще уйма времени, досмотрев фильм, я немного заскучала. Маша время от времени продолжала препираться с Сашей. Мама с Еленой Владимировной ушли на кухню, решив, цитирую: «Оставить молодежь, дабы не стеснять их своим присутствием».

— Пойдем, — шепнул на ухо Валера и первым поднялся из-за стола.

— Куда? — тихо спросила у него, встав следом.

— А куда ты хочешь?

Я знала, куда хотела. Так что, крепко ухватив парня за руку, повела на второй этаж в свою комнату. Мари проводила нас любопытным взглядом, и хотела было что-то сказать, но Александр бросил в ее сторону очередную шпильку, и подруга тут же переключилась на молодого человека.

И вот хоть убейте, им это нравилось! Нравилось друг друга изводить и подкалывать. А иначе с чего у моих друзей так блестят глаза?

Оказавшись в комнате, где из мебели были лишь кровать и шкаф, я подошла к окну, что выходил на задний пятачок двора, и уперлась о деревянный подоконник поясницей. Лерик в мгновение ока оказался рядом. Запустил руки под кофту, притянул ближе к себе и поцеловал. Здесь нам никто не мог помешать.

Поцелуй, сначала осторожный, затем все более страстный, оттеснил из головы все мысли. Я прижималась к Рику, исследовала его тело под серой толстовкой, абсолютно не возмущаясь тому, что сегодня он не надел так любимую мной рубашку в клетку.

В какой-то момент поняла, что меня осторожно теснят к кровати. Возражать и возмущаться не стала. Сейчас хотелось быть к Валере как можно ближе. Чувствовать под своими ладонями гладкую кожу.

Осторожно уложив меня на кровать, любимый навис сверху, удерживая часть веса на руках, что упирались в матрас по обеим сторонам от меня.

— Как ты думаешь, — он коснулся губами моего уха, — мы не опоздаем?

— М-м-м, — протянула я, привлекая его к себе, — не знаю, не знаю.

Как все-таки хорошо, когда тот, кого ты любишь, рядом. И абсолютно неважно, что через пару часов наступит Новый год, а мы можем не успеть. Ведь не просто же так говорят: «Как встретишь новый год — так его и проведешь»? А я и не против провести год в объятиях любимого человека. Лишь бы он был счастлив рядом со мной и не сомневался в том, что я его люблю.

Content

Лестова Ксения и др Поцелуй огня на его щеке

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог