Vera

В последний раз

Пролог

— Твоя свояченица приехала? — радостно-предвкушающе сказал Костя, выглядывая из окна кабинета Стаса.

На лужайке в саду супруга Стаса и ее сестра вели приватную беседу наблюдая за старшим сыном Красновых и укачивая младшую дочь.

— Кость, харош ворон считать, — фыркнул Краснов. — Деньги не ждут.

— Да ладно, чего ты? — смутился Вольский. — Все ж нормально. Наши проекты стабильно приносят доход.

— Мне не очень нравится, что ты пялишься на сестру моей жены, — честно сказал Стас, откидываясь в кресле.

— А что? Я же не к твоей супруге подкатываю, — удивился Костя.

— Она моя свояченица, а значит родня. Если ты будешь подкатывать к ней, все закончится как всегда, — поджав губы, произнес Краснов. — Я буду на стороне жены, а значит, и на стороне Светы. И мне придется дать тебе в зубы.

— Не заводись, Краснов. Я все понял, — фыркнул Костя.

— И я бы и врагу не пожелал увлечься женщиной, которую даже родная сестра зовет «Гадиной», — скептически произнес Краснов. — Любя, конечно, но все же.

— Интересно, — весело фыркнул Костя, отворачиваясь от окна.

— К тому же тебе до нее как до луны, — иронично добавил Стас, когда Вольский сел на кресло напротив него.

— Почему ты так думаешь? — весело спросил Константин.

— Девушка беременна, как я слышал от Саши, — усмехнулся Краснов.

Вольский мгновенно нахмурился.

— Ты шутишь? — тихо спросил Костя.

— Нет, — удивленно ответил Стас. — Чего ты так напрягся?

— И давно у нее такие перемены в жизни? — с отвращением спросил Вольский.

— Хм, о беременности узнали вчера — медленно ответил мужчина, разглядывая хмурого друга. — А что?

Костя хмуро смотрел себе под нос, не отвечая на вопрос Стаса.

— Кость, есть только один случай, когда мужчина интересуется беременностью дамы — когда он полагает, что может быть причастен к зачатию, — мрачно изрек Стас и возмущенно добавил. — Ты спал с ней, Вольский?

— Стас, уймись, — поджав губы, ушел от ответа Костя. — Ну, был я пару раз с твоей родственницей, но она спокойно выскакивала из моей кровати и улетала в Питер, забыв даже попрощаться.

— Как долго все это длится? — строго спросил Стас так, что Костя почувствовал себя на приеме у директора школы.

— Не долго, — признался Вольский, поежившись в кресле. — Познакомились на твоей свадьбе, но тогда она бортанула меня не глядя.

— Еще бы. Она ведь не одна на свадьбу приехала, — пояснил Краснов вскинутые брови друга.

— Отлично, у нее еще и парень имеется, — вздохнул мужчина, задумавшись над ситуацией.

Мужчины молчали, думая каждый о своем. Стас думал, как это преподнести своей жене и стоит ли раскрывать карты, если Света сама не рассказала ей.

Костя же думал о том, с какой вероятностью он может оказаться отцом ребенка этой бесстыжей девицы, которая имела официального парня, что не помешало ей трахаться с ним во время своих визитов в дом Красновых. Черт!

— Хм. Тебе звонят, — произнесла Саша, глядя на вибрирующий мобильный. — Какой-то… эээ… Свет, разве можно так называть мужчин?

— Саш, читай вслух, — вздыхаю я от досады. Я точно знаю, кто звонит. Константин Вольский. Только он записан в телефоне неподобающе.

— Шлюхоеб домашний, — прочитала Саша, вскинув брови.

— Не спрашивай, — отмахнулась я, не желая сейчас ни говорить, ни видеть этого мужчину.

Константин Вольский был моим личным позором и моментом идиотизма. Если уж быть честной, то моментами идиотизма, так как я не раз и не два падала в его кровать. Познакомившись с этим мужиком на свадьбе сестры, я легко забыла о нем до своего следующего приезда.

Впервые за долгое время я не была одинока и была рада присутствовать на свадьбе сестры не одной.

Сергей появился в моей жизни случайно, но смог задержаться достаточно, чтобы считаться официально моим молодым человеком. Мы были ровесниками, хотя я всегда чувствовала, что взрослее его. Почему я продолжала встречаться с ним? Потому что от одиночества устаешь.

Устаешь засыпать и просыпаться одной, зная, что тебя никто не ждет кроме одинокой кружки в раковине, которую ты оставила утром.

Сразу по приезду со свадьбы мы поругались. Я даже не помню почему. Просто Сережа исчез на три дня, посчитав, что проучил меня. «Ха-ха» три раза. К тому моменту я уже собрала его не большие пожитки и сложила у порога. Пару раз даже чуть не выбросила с мусором, вспомнив, что там не мои вещи. Да Боже, там было трое трусов, бритва и зубная щетка. Носки я принципиально выбросила.

Стирать мужские носки я не собиралась. Он мне кто? Никто!

Так наша с ним странная жизнь текла достаточно скверно. Мы то были вместе, словно голубки, то вдруг ругались, будто супруги на грани развода. Меня это просто доконало в конец, и я сорвалась к сестре в Москву. Мама тоже была у Сашки, помогая ей, хотя понять не могу, чем можно помогать, живя в доме с прислугой? Мне бы помогла. Я пашу, как проклятая, и от супчика, сваренного к моему приходу, совсем не отказалась бы. Как говорят в интернете: «Я так много работаю, что мне самой нужна жена» — это про меня. Хотя, честно сказать, характер у нашей мамы такой, что долго мы на одной территории не выдерживаем. Саша говорила, что мама у них дома вела себя просто идеально, но тут скорее заслуга нашего зятя. Стас способен одним своим хмурым видом погасить конфликты.

— Крутой нрав и серьезный вид, — сказала мама, когда я попросила описать нашего нового члена семьи.

— Сожрет он нашу малышку.

Но как показало время, наша малышка не пропала, а наоборот расцвела рядом с этим матерым волком, который мало общался со мной. Да я и не настаивала на любезностях. Главное Сашку он устраивал. А новость о беременности стала просто офигительной! За одно это, я готова была любить и улыбаться Сашкиному мужу до ушей.

Приехав в столицу к сестре после свадьбы, я оказалась вместе с парой пенсионеров, которые после работы читали книжки. Поняв, что этот кисляк пора разбавлять, спрашиваю у своего зятя, куда можно пойти напиться и потанцевать.

— У моего друга есть клуб, я могу попросить его присмотреть за тобой, — ровно предлагает зять.

— Стас, мне не десять лет, что за бред? — фыркаю я.

Сашин муж оглядывает мое короткое блестящее платье в пайетках и, смиренно вздохнув, вызывает своего водителя.

— Тебя отвезут и привезут, — сказал Стас. — Там на меня зарегистрирован столик, все за мой счет.

Можешь отдохнуть.

— Вау! — искренне говорю я. — Кошелек можно не брать?

Стас не ответил, лишь покачав головой. Довольно усмехаясь, я чмокнула спящую на диване сестру и укатила развлекаться. Вот не чувствовала я тогда, что встречу отца своего ребенка.

Музыка заполняет меня своим ритмом, пульсируя в венах, словно еще один мотор, разгоняющий кровь.

Я танцую, повинуясь ей и толпе вокруг меня. Я уже выпила достаточно коктейлей за столиком, но сидеть там в одиночестве было не то, что мне сегодня надо. Я хотела движения и какого-нибудь взрыва. Разгоряченные тела и этот ритм делают меня слегка зомбированной. Не понимаю, кто рядом, кто обнимает, мне все равно. Двигаюсь, словно в последний раз, чувствуя, что становлюсь легкой от алкоголя. Сегодня хочу быть беззаботной девушкой, а не начальником клиентского отдела.

Меня никто не знает, и я никого не знаю. Что может быть лучше?

Вдруг чувствую крепкие объятья со спины и мужской голос прямо в ухо:

— Ты, наверное, утомилась так привлекать мое внимание.

Не выдерживаю такой наглости и смеюсь в голос, оборачиваясь. Передо мной стоит шикарный мужик в черной рубашке. А я его кажется знаю. Костя. На свадьбе сестры я видела этого мужика.

Облизалась, конечно, но рядом был Сергей, и я быстро забыла об этом красавце.

— Пойдем, налью тебе чего-нибудь прохладительного, крошка, — продолжил наглец.

— Я пока не хочу, — открыто и лукаво улыбаюсь своему неожиданному кавалеру.

— А чего хочется такой сексуальной малышке? — фыркает мужчина, продолжая прижиматься ко мне.

Музыка играет так, что говорить можно лишь сильно прижавшись друг к другу, чем этот нахал активно пользовался.

— Малышка хочет танцевать, — весело хохочу я.

Усмехнувшись, Костя начинает двигаться в такт музыке, продолжая тереться об меня во всех чувствительных местах. Пользуясь случаем, рассматриваю его в мигающем свете стробоскопа.

Высокий, но не чересчур, я на каблуках весьма удобно прижата к нему. Очень неплохое тело и твердый взгляд, приятная внешность, но парень, кажется, блондин. Жаль, мне блондинчики не сильно по душе.

Зато улыбка очень приятная. Особенно вкупе с дерзкими объятьями. Чувствую, что меня уже нагло лапают за зад. Едва успеваю усмехнуться такому напору, как этот мужик уже целует мою шею. Ух!

Классно! Много ли надо скучающей пьяной женщине?

— Пойдем, — говорит мне Костя и сразу же ведет к лестнице за балконные столики.

Ну, надо же, какой решительный и самоуверенный мужчина. Мне уже давно казалось, что такие перевелись на нашей земле, последний сдох, наверное, лет пять назад.

Поднимаемся на балкон, с которого я, кстати, спустилась полчаса назад, но садимся за другой столик. Тут обзор лучше, весь клуб словно на ладони.

— Что будешь пить? — галантно спрашивает ухажер.

— Мохито, — спокойно отвечаю я, продолжая рассматривать танцпол.

Пока мужчина делает заказ подошедшему официанту, я продолжаю украдкой рассматривать мужчину.

Да, он точно блондин, но темно-русый. Темные джинсы, спортивная обувь и щетина дополняют образ моего спутника. Сижу так, что удобно смотреть вниз и разговаривать с ним. Надо сказать, мужчина весьма смело прижимается к моему бедру, хотя места свободного много.

— Я Света, — произношу я, ловя хоть проблеск узнавания. Нет, мужик явно забыл свои подкаты на свадьбе Красновых.

— Костя, — усмехается мужчина, будто не ожидал, обмена любезностями. — Откуда в клуб залетела такая экзотическая пташка?

Эта фраза сопровождается легким объятием меня пьяненькой. Я чувствую невообразимое веселье.

Этот кот без зазрения совести пытается подкатить свои яйца ко мне, даже не подозревая, что я в курсе кто он. Ну, что ж, подыграем этому охотнику. Иногда так приятно быть соблазненной.

— Случайно, — отвечаю я на вопрос Кости и, не скрывая игривого настроения, улыбаюсь ему.

— Я раньше тебя тут не видел, — произносит хозяин заведения, отпивая из бокала, который стоял на столике перед нами.

— Уверен? — хихикаю я.

— Я бы запомнил, — уверенно произносит Костя, оглядывая мое короткое платье и обувь не совсем по погоде. — Такую я бы точно не забыл.

Ах, ах! Какой пассаж! А ведь мы с тобой знакомы, Константин Вольский. Вот будет веселье, когда ты, наконец-то, вспомнишь меня. Я продолжаю мягко улыбаться, едва скрывая удовольствие от ситуации.

— Я незабываемая? — подливаю масла в огонь, желая поиграть в эту игру подольше.

— Ты впечатляющая, я заметил тебя отсюда и не мог оторвать взгляда, — довольно произносит Костя, видимо, решая покорить меня окончательно.

Вдруг замечаю официанта, несущего мой коктейль, и удивлена оперативностью. С удовольствием отпиваю напиток и жмурюсь от его прохлады. Что-то мне жарковато от танцев и взгляда этого мужика.

— Быстро же обслуживают ВИП-клиентов, — усмехаюсь я, потягивая ледяной алкоголь.

— Боятся увольнения, — смеется Костя.

— Это твой клуб? — недоуменно спрашиваю я.

— Что, я не похож на владельца? — фыркает он, задавая встречный вопрос.

— Да нет, просто удивлена, — усмехаюсь в ответ, вновь отпивая коктейль.

Так-так, так я в курятнике этого лиса! Интересно!

— Скажи мне, откуда ты? И почему раньше я тебя не видел? Мой клуб весьма популярен в городе.

— Я приехала погостить из Питера к сестре, она недавно вышла замуж, — кидаю я прямой намек, но, кажется, он не понят.

— Ты не похожа на жительницу Северной столицы, — улыбается Костя, тоже отпивая из своего бокала.

— Внешностью? — усмехаюсь я, так как восточная внешность не типична для коренных жителей Питера.

— И поведением, — мягко фыркает мужчина. — Питерцы в основном лениво потягивают напитки, свысока разглядывая разношерстную публику столицы.

— Ну, снобизм присущ аристократам, — вскинув брови, шучу я, видя, что мой комментарий правильно понят.

Я чувствую, что меня стали более пристально оценивать. Костя, как заправский ловелас, взглядом дает понять, что настало время познакомиться поближе. Я всеми силами пытаюсь не расхохотаться в голос, от этих призывных взглядов. Вот же котяра!

Вдруг оказываюсь прижатой к спинке дивана, а Костя уже нависает надо мной. Фигасе, какой шустрый мэн! Мгновение, и поцелуи несутся по моей шее. Я сразу покрываюсь мурашками и не успеваю охнуть, как мужская рука гладит меня по бедру, задирая платье. Чувствую, что стремительно возбуждаюсь.

Черт! Это не входило в мои планы! Бокал мохито все еще в моих руках и не нахожу ничего лучше, чем просто вылить часть ледяной жидкости за воротник Кости.

Взбрыкнув, мужчина шипит ото льда за шиворотом рубашки. Видя его возмущение, усмехаюсь во весь рот и говорю:

— Упс! Прости, я забыла, что в руке держу.

Костя недовольно посмотрел на меня и молча забрал бокал из моих рук, вытирая салфетками последствия ледяного душа. Вообще-то я достаточно много пролила на него, для верности, так сказать, ну и от волнения. Черт! Я тут чуть не получила укол волшебства прямо между ног, так что мне простительно.

— Я в уборную, подожди меня тут, — говорит жертва мохито и оставляет меня в одиночестве за столиком.

Смотрю, как этот сукан буквально растворяется в темноте за скрытой дверью. Скорее всего, там не только санузел, но и, готова поспорить, кровать. Уж очень шустро этот мужик полез ко мне в трусы. Кажется, пора валить, словно олень на водопой. Быстро допиваю бодрящий коктейль, спасший меня от приставаний, и спускаюсь вниз. Черт! Я не планировала уезжать так быстро! Хочется танцевать! Прикинув обзор с балкона, пробираюсь ближе к пульту ди-джея и танцую там, поглощенная ритмом музыки.

Чувствую, что меня окружают люди, двигающиеся со мной в едином порыве. Закрываю глаза и позволяю звукам заполнить мою душу. Не хочу думать ни о чем и ни о ком. Ни о себе, ни о своем как бы «парне». Его поведение противоречиво. Я устала от детских игр. Просто хочу чтобы обо мне тоже думали. Я устала быть взрослой в нашей паре. Наверное, подошел край, когда еще можно расстаться без скандала. Черт! Опять мои мозги решают задачку со звездочкой тогда, когда совсем не хочу этого делать.

Вдруг чувствую, что кто-то из моих партнеров по танцам стал более смелым и крепко меня обнимает со спины.

— Попалась? — шепчет на ухо мне Костя, покрывая поцелуями мою шею.

Вот же черт глазастый!

— Потерял меня? — спрашиваю, не подавая виду, что хотела свалить от него по-тихому.

— Не натанцевалась? — усмехается мужчина, развернув меня к себе и хватая за зад.

— Просто наболталась и решила развеяться, — фыркаю я, замечая новую рубашку на Вольском.

Костя вдруг целует меня в губы. Неожиданно нежно. Этот поцелуй оглушает меня. Вот уж теперь я точно ни о чем не смогу думать. Неспешные ласки его языка совсем не подходят бешеному ритму музыки вокруг нас. Я тону в этой терпкой ласке с привкусом виски на его губах. Черт! Мужик был мастером поцелуев! Сколько помидоров он истратил?

Неожиданно меня подталкивают куда-то назад. Я, опьяненная алкоголем и поцелуями подчиняюсь, смутно слыша, что музыка словно стала звучать глуше. Руки, обнимающие меня стали жадно ласкать, так сказать, всю женщину. Чувствую спиной стену и, открыв глаза, понимаю, что меня затолкали в какой-то закуток явно за сценой и пультом ди-джея.

— Кость, а что происходит? — лукаво спрашиваю, ощущая, что мою ногу закинули на мужскую талию, и я как бы обнимаю мужика.

— А ты как думаешь? — усмехается Вольский, дерзко погружая руки туда, куда я редко допускаю незнакомцев.

— Ммм. Думаю, ты скоро увидишь, как мне будет очень-очень хорошо, — шепчу я сквозь стон.

Поцелуи продолжаются вперемешку с дерзкими ласками умелого мужчины, и я неожиданно взлетаю в космос, дрожа всем телом. Прихожу в себя и чувствую пристальный взгляд Кости.

— Что? — устало спрашиваю я.

— Ты уже? — настороженно спрашивает мужчина, видимо, удивленный, что женщина кончает.

— Нет, тебе показалось, — усмехаюсь я, чувствуя веселье от его реакции.

— Сомневаюсь, что это так, — тихо произносит Костя, вдруг продолжив движения пальцев у меня под бельем.

Откидываю голову и, закусив губу, чувствую, что волшебство со мной готово еще раз произойти.

Плюнув на все, отдаюсь жаркому взрыву, что происходит практически следом за первым.

— Блять, — слышу я потрясенный шепот моего партнера по… танцам. — Идем!

Костя резко отпускает мою ногу и тянет за руку из этого темного закутка. Я еще не пришла в себя от того двойного удовольствия, как вновь оказалась в океане музыки и взрывов стробоскопа.

Оглядываю себя, одежда на месте. Ошалело иду сквозь толпу за Костей, понимая, что меня ведут, словно агнца на заклание, в кровать хозяина этого клуба. Вот же черт!

Когда мое падение уже неминуемо, Костю отвлекает кто-то из персонала. Я, почувствовав толчок, проскальзываю к черному входу, который запомнила, когда входила в клуб.

Выскочив на воздух, озираюсь в поисках машины Сашиного мужа. На стоянке, слава Богу, всего одна машина. Заскакиваю в салон и кричу:

— Валим домой!

Костя

Сбежала. Как сквозь землю провалилась. Костя сидел в клубе, мрачно хмурясь с балкона на танцпол.

Время уже шло к закрытию, и народ потихоньку разбредался. Лишь оголтелые студенты продолжали кутеж, вырвавшись из оков семьи.

Н-да. Все могло быть по-другому, и Костя чувствовал, что если бы держал эту пташку крепче, она не выпорхнула бы из клетки. Возможно, эта ночь была бы лучшей в его жизни, но превратилась в такую же, как и прежние, наполненные бессмысленным кутежом и наигранным весельем. Сегодня эта пташка очень удивила его. Костя, мягко сказать, офигел от того, какой горячей она оказалась. Не смотря на просвещенный век технологий и прочий доступный бред, женщины во много оставались ханжами. Не то, что бы Костя мечтал о повсеместном разврате, но впервые встретил женщину, которая настолько открыто наслаждалась сексом. Эта зайка беззастенчиво получила удовольствие в его объятьях и спокойно финишировала второй раз, а когда он решил, что настало его время получать угощение, бесстыдница сбежала, словно ее никогда и не было. Мужчина будто попал на самую разнузданную вечеринку, с которой его нагло выперли, прищемив нос.

Допив остатки виски, Костя вызвал такси и отбыл домой, все еще сокрушаясь о собственной беспечности. Если им доведется встретиться еще раз, так просто эта райская птичка не выпорхнет из его рук. Костя общиплет эту курочку основательно.

Утро настало поздно, часа в три. Поморщившись от головной боли, Вольский вспомнил, что сегодня суббота, а значит, пора ехать к Стасу за еще одной порцией наставлений и советов, которые, кстати, обогащали его карман в математической прогрессии. Он решился на инвестиции по одной простой причине — народ стал меньше тусоваться. Пока доходы его клуба были прежними, но подстраховаться не мешает. За годы владения клубом Костя скопил неплохой капитал, по одной причине — деньги он не тратил. Ему для жизни много не надо. Квартира была, клуб работал, а так как он часто пил, то перемещался в основном на такси, для лета у него был мотоцикл.

В какой-то момент Вольский обратил внимание на бизнес друга и его рискованные вложения, которые оборачивались неплохими прибылями. Особых затрат Стас не нес, скорее контролируя ситуацию издалека, но его состояние росло, а Костя лишь пополнял свой счет доходами от клуба. Как показало время, стратегия Стаса была более успешной. На дворе уже конец пятнадцатого года, и пора было зарабатывать разными способами, не уповая на один доход.

Созвонившись со Стасом, Костя узнал, что друг с женой будут ужинать в городе. Договорившись встретиться там, Вольский лег спать дальше. В назначенное время мужчина был свеж и бодро входил в знакомое заведение для совместного ужина с семьей Красновых.

Садясь за стол, Костя поздоровался со Стасом и его женой Сашей. Молодую супругу друга Костя знал плохо, но тот факт, с какой быстротой она стала женой Стаса, говорил о многом. Либо она была умна как Макиавелли, либо хитра как змея, хотя глядя на Стаса, сложно говорить. Этот мужик мог читать мысли и раскусил бы любой план по его захвату. Так что пока Костя никак не относился к супруге друга. Стас счастлив, значит все нормально. За столом был еще один человек, судя по тонким пальникам с маникюром — девушка. Молодую особу было не разглядеть за меню, которое она усиленно читала.

— Со Светой, думаю, тебя знакомить не надо, — произнес Стас. — Вы виделись на нашей свадьбе.

Вольский слегка нахмурился. Сколько Свет в этом городе? Тысячи, если не десятки тысяч.

— Мы и вчера неплохо освежили знакомство, — вдруг донесся до них голос из-под меню. — Правда?

Вольский замер, расширив глаза. Ибо его вчерашняя пташка прямо сейчас сидела напротив и, не глядя на него, отложила меню в сторону.

— Я буду Рибай и картофельный Гротен, — сделала заказ девушка, продолжая игнорировать Костю. еб вашу мать! «Я незабываемая?», «Приехала на свадьбу сестры из Питера». Вот же сучка! Поняв, что она явно его вчера узнала, Костя откинулся на стуле и заставил себя улыбнуться. Ну что ж, пташка, сыграем партию?

Сижу едва скрывая панику Когда Стас сказал, что к ним присоединится его друг, я отчаянно надеялась на то, что этим другом не окажется мой вчерашний партнер по танцам, но, видимо, по субботам Небесная канцелярия молитв не принимает, так как в ресторан вошел именно Константин Вольский. Издалека и днем этот блондинчик выглядел очень даже сексуально. И это при условии, что я светловолосых мужчин за потенциальных партнеров не воспринимаю в принципе. Так что, считай высший балл по шкале трахометра. Вздохнув полной грудью, я прячусь за меню, надеясь так и просидеть до конца ужина.

Пока мужики здороваются еще надеюсь, что меня не заметят, и я смогу уползти под стол, но после прямого представления Сашиного мужа понимаю, что прятаться бесполезно. Спасибо, зятек!

Вид у Кости слегка обалдевший. Хм, явно не ждали этой встречи союзников на Эльбе. Здрасьте, здрасьте!

Делаю заказ и усиленно игнорирую мрачный взгляд вчерашнего ухажера.

— Свет, у тебя все нормально? — тихо спрашивает Саша.

— Да, а что?

— Ты как-то притихла, — с сомнением говорит сестра, поджав губы.

— Да, о работе задумалась немного. Не обращай внимания, — успокаиваю я сестру, стараясь не замечать, что справа от меня сидит мужчина, который так и пышет невысказанными словами.

Еда и разговоры о деньгах отвлекают Костю от меня, и я спокойно доедаю свой ужин. Через три часа поезд на Питер, так что, еще немного, и эта неловкая ситуация станет просто поводом поржать с сестрой.

Я искренне рада за Сашку, но ее муж меня слегка пугает. Стас с легкостью мог бы быть Джеймсом Бондом и Ганнибалом Лектором. Вспоминая то, при каких условиях они познакомились, у меня пробегали мурашки. На вопрос не страдает ли сестра Стокгольмским синдромом, Сашка меня послала на три нецензурные буквы. В целом, она не производила впечатления загнанной жертвы серийного маньяка, но все равно я намекала, что могу помочь скрыться, если что. Сестра сказала, что сама с успехом подобное уже проворачивала. Я не стала вдаваться в подробности, но тот факт, что она вообще сбежала от Стаса, меня напряг. Сашка сказала, что вернулась добровольно. От помощи психолога дуреха отказалась, сообщив, что любит своего жениха. Что ж, надо признаться при ближайшем рассмотрении Стас оказался весьма неплохим мужем, что будет дальше, посмотрим.

— Свет? — слышу голос моей сестры.

— Мм? — удивленно переспрашиваю я, возвращаясь из своих мыслей.

— Тебя подбросить? — спрашивает Саша, продолжая наш разговор, который начался в машине по дороге в ресторан.

— Не надо, — спокойно возражаю я. — Езжайте домой, я справлюсь. Вы меня и так до города довезли и накормили.

— Ты уверена? — нахмурившись, спрашивает новоиспеченная Краснова Александра.

— Конечно, ты, наверное, устала? — предполагаю я, зная о беременности сестры.

Эта новость была просто чумовой. Сашка раньше думала, что своих деток ей не нянчить, но все оказалось лучше. Кажется, жизнь моей Роднульки наладилась нежданно-негаданно.

— Меня и правда немного тошнотит, — поморщилась Саша.

— Ну, вот и все. Езжайте домой спокойно, я позже тебе напишу, — успокаиваю я ее.

— Хорошо, — соглашается Сашка.

За нашим разговором пристально следят мужчины, Стас слегка нахмурился после слов сестры о тошноте, а вот интерес Кости меня напряг. Чувствую, время до отъезда у меня будет веселым.

Как ни странно, ужин заканчивается достаточно легко. Прощаюсь со всеми, пока Костя занят разговором со Стасом. По пути к выходу заруливаю в санузел помыть ручки.

Комнатка просторная, но узкая, с большим зеркалом и современным наполнением. Привожу прическу в порядок и выхожу из санузла, накинув на плечи пальто. Мгновение, и вижу Костю посередине женской уборной. Не успеваю даже нормально сформировать вопрос, что он тут делает, как этот мужик заталкивает меня в кабинку обратно.

— Ну, здравствуй, птичка, — прищурившись, шепчет Костя, нагло обнимая меня за талию. — Неужто ты решила опять упорхнуть?

— Что значит «опять»? — вскинув бровь, строго спрашиваю я.

Крепкие объятья этого наглеца действуют на меня странно. Я конечно девушка чувствительная, но через приличные слои одежды возбудиться, это уже слишком.

— Ты ведь вчера испарилась через черный ход? — не обращая внимания на мое притворное возмущение, спрашивает Костя.

— Как ты догадлив, — язвлю я, усмехаясь.

— Ничего не забыла вчера? — нагло улыбается мне мужчина.

— Кажется, забывчивость, это по твоей части, Костя, — фыркаю я, чувствуя, как руки Вольского уже свободно наглаживают мой зад.

— Да, признаю, ты утерла мне нос, — усмехается он. — Но я пришел за другим.

Произнося эту фразу, мужчина явно приготовился целовать меня. Едва успеваю отвернуть голову в сторону и получаю чмок в щечку и тихий смех.

— Кость, что ты делаешь? — вздыхаю я, стараясь не сильно выдать, свое возбуждение.

— Продолжаю вчерашний вечер, — фыркает мужчина, став вдруг целовать мою шею.

— К сожалению, я слишком трезва, чтобы творить глупости, — усмехаюсь, слегка отталкивая его.

Вдруг мужчина перестает целовать мою шею и пристально смотрит в глаза. Ох, ты ж ешкин кот!

Голубые глаза просто офигительные. Конечно, я понимаю, что глубины им придает синяя рубашка, но все же, ух ты!

— Ты не считаешь, что кое-что задолжала мне? — тихо спрашивает Костя, обнимая одной рукой за талию, вторую раскованно располагает на моей груди и сразу вскидывает бровь, почувствовав отклик в виде дрожи по всему моему телу.

— О чем ты? — ежась от мурашек, продолжаю делать вид, что беседа имеет чисто светский характер.

Мужчина выразительно выгибает бровь и лучезарно улыбается белозубой улыбкой. Наклонившись к моему уху, Костя шепчет:

— О том, что кто-то остался без сладенького, а кто-то сжадничал и удрал.

Этот тихий шепот пробирает до костей и потрясает мое нутро, совместно с усиливающейся лаской моей груди, я почти готова кончить.

— Кость, убери руки, — хмурюсь я от собственной реакции и дрожи в коленках.

Вместо того, чтобы сделать как прошу, Вольский весьма жестко сжимает мой сосок и легко покрывает поцелуями место за ушком. Тихий стон вырывается из меня в ответ на его грубую ласку, и я неосознанно хватаюсь за его плечи. Спустя мгновение мужчина меняет руки, и я уже шиплю от сладкой боли в другой груди. Откидываю голову, чтобы посмотреть в глаза наглецу, и тут же попадаю под град жарких поцелуев.

— Достаточно, — шепчу я, когда наконец-то поцелуй перестает терзать мои губы.

Вдруг оказываюсь прижатой к стене и одновременно чувствую, как мое платье ползет вверх и между колен вторгается мужская нога.

— Костя, Костя, тормози, — взволнованно шепчу я нараспев, понимая, к чему идет дело.

Мужчина, тяжело дыша, отрывается от меня и требовательно смотрит в глаза.

— Что? — мрачно спрашивает Вольский.

— Тебе не кажется это слишком поспешным? — морщусь я от ощущения тяжести между ног и болезненности напрягшихся сосков.

— А мне кажется, я чуть-чуть не успеваю за тобой. Нет? — морщится мужчина, слегка поправляя свою эрекцию.

Смотрю в район его паха и понимаю, что встретиться на узкой дорожке с его членом не особо желаю.

Да, черт! После секса с таким ведрами и становятся!

— Костя, я не собираюсь трахаться в туалете ресторана, — округлив глаза, качаю головой, намекая «оглянись!»

— Поехали ко мне, — шепчет он, обхватив двумя руками мою грудь и став размеренно поглаживать затвердевшие соски.

— Я не могу, у меня поезд через два часа, — отвечаю я, ошеломленно моргая от того, что творит со мной эта ласка.

— Отмени, — настойчиво шепчет Костя, усилия ласку.

— Хватит, — брыкаюсь я, сильнее отталкивая его. Подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Опять не прическа, а лохмы! Привожу себя в порядок, видя, как пристально меня разглядывает Вольский.

— Ты серьезно считаешь, что я тебя отпущу? — с сомнением произносит он, кладя руки на раковину с обеих сторон от меня.

— Ты серьезно считаешь, что я останусь? — встречно спрашиваю я, чувствуя его своей спиной.

Как и ожидалось, свои руки мужик при себе держать не мог. Моя грудь вновь подвергается тщательному осмотру. Костю явно интересуют мои соски и он, не стесняясь, проводил инвентаризацию.

— Болят? — тихо спрашивает он, лукаво глядя на меня в зеркало.

— Переживу, — фыркаю я, продолжая приводить в порядок волосы.

— Пососать? — усмехается Костя, продолжая мучить меня.

— Обойдусь, — парирую его инициативу, глядя в глаза нахалу.

— А я? — усмехается мужик.

— Ты хочешь, чтобы я пососала твои соски? — фыркаю я.

— Пф! Вот стерва, — тихо смеется Костя, качая головой и улыбаясь мне. Немного помолчав, он произносит серьезнее. — Я хочу тебя, птичка.

— К сожалению, птичке пора в дальний перелет, — язвлю я, понимая, что кажется, смогла отбиться от него.

Вдруг Костя вновь хватает край раковины и прижимается ко мне щека к щеке.

— Ты же понимаешь, что я добьюсь желаемого? — спокойно спрашивает он.

Я не поняла, он имеет ввиду про сейчас или вообще?

— Кость, давай лучше сразу разойдемся, — спокойно предлагаю я, выхватывая из сумочки помаду.

Хорошо, что раньше я не накрасила губы. Сейчас бы мы выглядели как клоуны! А так, это точка в поцелуях.

— А если я не хочу? — поджав губы, с сомнением спрашивает Вольский.

— Это ни к чему не приведет. Я прекрасно осведомлена о том, кто ты, и что собой представляешь, так что давай не будем тратить время зря.

— Что же я собой представляю? — удивленно уточнил мужчина, усмехаясь.

— Костя, ты мальчик-праздник, предпочитающий трах на одну ночь, — вскинув брови, откровенно говорю, заканчивая красить губы ярко красной помадой. — Меня это не устраивает. Понятно?

— И шансов нет? — вздыхает неожиданно понимающе Вольский.

— Не думаю, все-таки мы слишком разные. Ты привык охотиться в своем курятнике, а я не заинтересована стать очередной зарубкой на твоей кровати, — пожимаю я плечами для подтверждения своих слов.

Костя отодвигается от меня и прислоняется к противоположной стене. Вдруг, став хлопать себя по карманам, он хмурится.

— Черт, кажется, я телефон посеял, когда следил за тобой, — говорит мужчина. — Дай свой позвонить.

Может его уже украли?

Спокойно достаю из сумочки мобильный и протягиваю за плечо. Пока Вольский набирает свой номер, я вытираю салфетками шею и продеваю руки в рукава, скрывая грудь от взора наглеца. Мгновение, и в тесной кабинке раздается мелодия звонка и тут же гаснет. Наши взгляды встречаются в зеркале.

Мужчина улыбается мне, словно я согласилась на марафон секса нон-стоп прямо сейчас.

— Твои аргументы не приняты, пташка, — фыркает он, протягивая мне мой сотовый. — Кстати, спасибо за номер своего телефона. И мой сохрани на случай, когда у тебя будет пожар в трусиках. — И, приблизившись вплотную ко мне, прошептал на ухо. — Прямо как сейчас.

С этими словами Вольский вышел из кабинки, оставив меня в одиночестве.

Глава 1

После ухода Кости я устало упираюсь спиной в стену и смотрю на себя в зеркало. Черт! Меня трясло от возбуждения, но спать с этим мужиком всегда было плохой идеей. А еще, я как-бы состою в отношениях с Сергеем. Состою ли? И вообще отношения ли это? Приходит, когда ему хочется, исчезает, и вечно я виновата в ссорах. Я, конечно, не подарок, но и он не сахар.

Мою руки еще раз и выхожу с опаской из санузла. Никого подозрительного и блондинистого. Даже не уверена, что рада этому. Честно признаться, рядом с этим нахалом было классно. Костя сумел взбудоражить все внутри меня.

Медленно иду к метро, чтобы доехать до Ленинградского вокзала. Он был зеркальным отражением Московского в Питере, и это создавало какой-то сюр. Вроде бы ты уехал из одного города в другой, но вокзал тот же. Различия, конечно же, были, но ощущения нет.

Сапсан прекрасен. Удобно, комфортно, современно. Когда, наконец-то, усаживаюсь на свое место, готовлюсь к четырехчасовой поездке, с прослушиванием музыки и прочим чтением. С тех пор, когда Сашка перебралась в столицу, она приезжала всего несколько раз. Хоть мы и были постоянно на связи, я скучала по ней. Старшая сестра была всегда рядом. Поезд тронулся, и я уплыла в мир тысячи воспоминаний, под аккомпанемент классической музыки.

Мы никогда не поднимали вопроса о том, что Сашка неродная сестра мне и дочь маме. Так уж получилось, что она моя двоюродная сестра. Мама и ее сестра вышли замуж за двух друзей, но по трагической случайности родители Саши погибли. А виноват в их смерти был мой отец. Они попали в автомобильную аварию, лишившую жизни родителей Саши, а за рулем той машины был мой папа. Он остался жив и даже не получил малейшей травмы. «Ни царапины» — так говорили про него на похоронах. Мы были совсем маленькими. Первое мое воспоминание о детстве было о том, как ругаются родители. В той аварии папа выжил, только потерял покой. Его грызла совесть. Я помню, как он ночами, пьяный, будил Сашку и просил прощения у нее со слезами:

— Прости, прости. Я виноват, я страшно виноват.

Через полгода он повесился. Не выдержал груза вины. Папе казалось, что все вокруг его обвиняют в смерти друга и его жены, а постоянное присутствие их маленькой дочери лишь отягчало его душу.

До смерти папы мама успела удочерить Сашку. Когда мы пошли в школу все удивлялись тому, что между нами такая маленькая разница в возрасте. Сашка родилась 25 декабря 1988 года, а я 4 мая 1989. Мы пошли в ту школу, где работала мама, так что многие знали историю нашей семьи. Мне всегда казалось, что мама больше любит Сашку, порой это так и было. Когда мы закончили школу, сестра захотела уехать в Питер поступать в ВУЗ. Мама без сомнений поддержала ее. Мне уехать не разрешили. Мама сказала, что двоих студентов так далеко она не прокормит. Я осталась дома и поступила в местный университет. Когда Сашка объявила, что получив диплом, домой не вернется, мама поддержала ее. Когда старшая сестра спросила, почему сижу под материнской юбкой, я честно призналась, что наша мама меня держит на коротком поводке.

После долгих уговоров мама отпустила меня. И я впервые почувствовала свободу. Наверное, это было тем, чего мне не хватало. Отношения с противоположным полом у меня никогда не ладились. Парни были скучными или глупыми. Когда я только приехала в Питер, Сашка начала жить со своим парнем.

Борька мне нравился, но и он был не идеальным. Сестра была с ним счастлива, и я ничего не имела против. За время их достаточно долгой совместной жизни я была рада за нее, но вот для себя подобного не хотела. Это как слон — смотреть интересно, а заводить своего, я пока не жаждала.

Сашка меня подгоняла, говорила, что одной мне тяжело. Да, носить сумки из гипермаркета не очень приятно, но и постоянно думать, чем накормить мужика тоже. Я могу спокойно купить пару йогуртов и десяток яиц, чтобы считать, что у меня есть что поесть.

— Вот нет мужика и нет проблем, — говорила я Сашке. — А тут появится и на тебе: губы крась, ноги брей.

Сестра всегда хохотала надо мной.

— Дура ты, Светка. А как же секс?

— А кто сказал, что у меня его нет? — вскинув брови, хохочу я.

— То есть «губы крась, ноги брей» бывает и в твоей жизни? — фыркает Сашка.

— Да, — мрачно морщусь я. — Но не на постоянной основе.

С тех пор прошло много времени. Сашка рассталась с Борькой и укатила в Москву. Я первоначально была против ее переезда, так как считаю, что в столице делать нечего. По работе мне приходилось несколько раз бывать там, и все разы были мучительными для меня.

Когда сестра неожиданно объявила о своей свадьбе, я только начинала отношения с Сережей. Почему я решилась, сама не понимаю. Может, услышала тиканье биологических часов, а может просто захотелось, чтобы в этом городе у меня вновь появилась родная душа. Решение ехать на свадьбу с Сергеем, было спонтанным. Было приятно оказаться на подобном торжестве не одной. Общество было с претензией на изыск, так что поддержка мне была нужна.

Мама приехала и сообщила, что взяла творческий отпуск, чтобы побыть с Сашкой. Она боялась, что скоропостижный брак будет ошибкой, и хотела откровенно познакомиться с зятем. Опасения мамы не оправдались, хотя были обоснованы, так как она узнала о свадьбе одновременно с тем, что у Саши есть мужчина, так еще и с сыном.

Решение уйти в годовой отпуск, было продиктовано беспокойством о беременной дочери и желанием капать на мозги другой. То есть мне. Мама постоянно курсирует между Москвой и Питером, и если честно, отдыхает с подругами, которые у нее живут в Москве. Стас, щедро оплачивает мамины хотелки.

Собственно, на свадьбе я и познакомилась с мужчиной, ставшим в последствии моей персональной проблемой. Он был заметным персонажем в столичной тусовке. О том, что это друг жениха, я узнала от подруги Саши — Стеллы.

— Константин Вольский, — со вздохом ответила молодая женщина на мой вопрос «Кто это так пялится?» — Хозяин популярного ночного клуба. Трахает все, что движется и носит юбку.

— Бедные шотландцы, — фыркаю я и слышу громкий смех Сашиных подруг, стоящих рядом.

Торжество прошло свою официальную часть, и народ прилично выпивал на банкете. За это время я несколько раз ловила на себе его пристальные взгляды, но легко отмахивалась, занимаясь просьбами сестры и уделяя внимание Сергею. Парень жаловался, что никого тут не знает и ему не с кем поговорить. Как будто я всех видела не в первый раз. Мама так же успела прочесть мне нотацию.

Санька уже замужем и скоро станет мамой, а я все нет и нет. Хотя наличие Сергея рядом давало мне повод сказать «подожди, не все сразу».

— Какие ножки, — услышала я позади себя мужской голос.

Хм. Что это за подкат из девяностых?

— Мой почаще, и у тебя такие будут, — отвечаю я не оборачиваясь.

В ответ мне доносится смех и очередная попытка познакомиться:

— Девушка, а почему мы с вами незнакомы?

— Бог бережет тебя, глупое создание, — фыркаю я, слегка повернув голову в его сторону Темный смокинг, одна рука в кармане брюк, в другой стакан с алкоголем. Светловолос, синеглаз и нагл.

Не мои любимые сочетания в мужчинах. Судя по выражению веселья во взгляде, передо мной тот еще весельчак.

— Константин, — едва сдерживая улыбку, представляется мужчина.

— А вы настойчивый, — морщусь от осознания, что меня все равно вызывают на знакомство.

— Смелость города берет, — откровенно потешается Костя.

— Да ну? Все еще? — удивленно увиливаю я от оглашения своего имени и быстренько ретируюсь в сторону сестры и мамы.

На банкете не обошлось без конкурсов. Стандартных «лопни шарик об задницу другого» слава Богу не было, но вот призванные познакомить поближе «одинокие сердца» наличествовали.

Так как до приезда я числилась одинокой, меня вписали во все игрища. Отказываться на свадьбе было неудобно, и я послушно целовала в щеки мужчин и ела тарталетки с ними же. В целом неплохой способ узнать, что мужчина реально свободен, но я как бы этот статус сменила. Последним из конкурсов был танец-аукцион в пользу молодых. Было смешно смотреть на жениха, который удивленно посмотрел на супругу, когда была объявлена материальная составляющая конкурса. И выпало мне танцевать с Константином Вольским. За эту привилегию мужчина заплатил сумму, равную моему месячному заработку, так что отказать я не могла.

— Я заслужил узнать хотя бы имя? — лукаво спрашивает мужчина, ведя меня в медленном танце на глазах у всего ресторана.

— Светлана, — со вздохом и улыбкой отвечаю я, глядя на него.

— А я Костя, — усмехается Вольский.

— Я помню, — фыркаю в ответ.

— Как я понимаю, вы со стороны невесты, — произносит Костя, устанавливая мою принадлежность стороне, как принято на свадьбах.

— А вы догадливый, — киваю удивленно я. — Как вы узнали? Вы экстрасенс?

— По внешности, — фыркает мужчина, улыбаясь моей шутке. — Будь я экстрасенсом, не спрашивал, как вас зовут. Это пришло бы ко мне из космоса или во сне.

— А вы, наверное, со стороны жениха, — прищурившись, пророчествую в ответ.

— А как вы догадались? Может я коллега невесты? — вскинув брови, улыбается Костя.

— Вы не похожи на офисного работника, — фыркаю я, говоря правду. Что-то в том мужчине было такое бунтарское, что не вяжется с сотрудником офиса.

— А на кого я похож? — спрашивает Костя, нежно поглаживая мою спину одной рукой.

— На хозяина ночного клуба, — улыбаюсь я, глядя в глаза блондину.

— Ааа, вы все же интересовались моей персоной, — улыбается Костя, обнимая меня крепче.

— Скажем так, ваш интерес ко мне вызвал ответную реакцию, — морщусь я от того, что меня поймали на сборе сплетен о нем. — Надо знать противника.

— А мы разве противники? — тихо спрашивает мужчина, вдруг сделав обстановку более интимной.

Я и не заметила, как наш танец, начавшийся на приличном расстоянии, перешел в тесно прижатое состояние. Тонкое платье, которое облегало меня, будто исчезло, и я уже почти голая перед этим охотником.

— Считаю бредом, что между мужчиной и женщиной возможна дружба, — фыркаю я, чуть отодвигаясь от этого мужика. — Так что мы естественные противники.

— Весьма оригинальные речи, — усмехается Костя, притягивая меня назад. — Особенно учитывая, что мы на свадьбе.

— Романтический бред, призванный убедить женщин, что именно этого они хотят, — отмахиваюсь я.

— Мне казалось, что брак — это предел женских мечтаний, — поджав губы и коварно прищурившись, мужчина произносит банальность.

— Даже у Сатаны нет супруги, — нахмуриваюсь я, глядя на Костю и вновь пытаясь немного дистанцироваться. — А если уж отец ужаса, боли и страданий избегает брака, то думаю, стоит трижды подумать, прежде чем подписываться под свидетельством о браке.

Вдруг мой партнер по танцам откидывая голову, громко смеется, притягивая все взоры к нам.

— Вы весьма занятная особа, — довольно произносит Вольский, вновь притягивая меня к себе. — И все же, именно женщины являются теми, кто жаждут выйти замуж.

— И первые в этом разочаровываются, — фыркаю я, вновь ясно ощущая, как от груди до колен вся трусь об этого мужчину. — Я понимаю, почему мужчины вступают в брак. Их там кормят, холят, лелеют и еще секс всегда под рукой. Вот вопрос: нам-тo, женщинам, зачем это?

— Защита? Статус? И…

— И все, — опередила я Костю. — Согласитесь, весьма сомнительные плюсы. Выйти замуж несложно, сложно выжить замужем.

Вновь громкий смех моего партнера привлек всеобщее внимание, и я очень обрадовалась, когда музыка, наконец, сменилась. Пытаясь закончить танец, останавливаюсь и выжидательно смотрю на Костю, который продолжает обнимать меня.

— Потанцуйте со мной еще, пожалуйста, — с улыбкой просит мужчина, не выпуская меня из объятий. — Здесь достаточно скучно, а вы очень интересная особа.

— Не хватает обстановки вашего клуба? — улыбаюсь я, подчиняясь его просьбе. Не вырываться же с криками?

— Да нет, дело в другом, — мягко отвечает Костя. — Здесь все такие приличные и воспитанные. Хотя многих я видел в непотребном состоянии, и не раз они покидали мой клуб на бровях.

— Даже жениха? — лукаво спрашиваю я.

— Нет, Стас знает меру в алкоголе, — фыркает мужчина.

— Это правда или скидка на тот факт, что мы на его свадьбе? — улыбаюсь я.

— Это — правда, — кивает он. — Стас даже очень пьяный неплохо контролирует себя.

— А как вы познакомились?

— Наши отцы были друзьями, — пожал плечами мужчина, не добавляя ничего еще.

— Расскажи мне про Стаса, — чуть серьезнее спрашиваю я. — Мы ничего не знаем о нем, кроме того, что Саша работала на него и вот беременная выходит замуж.

Это неправда. Сестра не держала тайн от меня, но и она много не знала. Станислав Краснов был темной лошадкой.

— Стас — сложный человек, — задумчиво произносит мой собеседник. — Семь лет назад он вернулся из Штатов и начал активно завоевывать финансовый рынок страны. Мой клуб тоже раньше был совместным, но он никогда не вмешивался. Спустя два года я выкупил его долю, но мы сохранили приятельские отношения. Если что-то действительно хочешь узнать — спроси у него напрямую.

— И он ответит? — фыркаю я.

— Не соврет, хотя может ответить неоднозначно, — философски фыркнул Костя. — Окажите мне ответную услугу. Расскажите о невесте. Она настоящая редкость. Так быстро и основательно окрутила Стаса.

— А почему не наоборот? Вдруг это ваш друг охмурил мою сестру? — вскинув брови, подозрительно спрашиваю я.

— Хм. Надо спросить у жениха, — ответил мне в тон мужчина. — Признаться, такой вариант не приходил мне в голову. Значит сестра?

— Да, я сестра невесты, — киваю я, поняв, что сбор информации пополнился еще одним фактом.

— Как смотрит сестра невесты на то, чтобы поужинать со мной? — коварно и немного победно спрашивает мой кавалер.

— Не могу, — с самой елейной улыбкой отвечаю я, глядя в глаза этому донжуану. — Я приехала только на свадьбу сестры и завтра уезжаю обратно в Питер.

— Тогда позавтракай со мной? — еще более радостно спрашивает Константин, крепче прижимая меня к себе. — Я неплохо готовлю завтрак в постель.

Тут всеобщее внимание привлек уже мой звонкий смех. Это предложение было до того самоуверенным, что хохот вырвался самопроизвольно.

— Я редко совершаю ошибки, а уж завтрак с тобой был бы верхом глупости, — откровенно и с улыбкой отвечаю Косте.

— Что глупого в завтраке со мной? — притворно обидевшись, спрашивает кавалер.

— Твоя репутация и мое благоразумие, — усмехаюсь я. — Первое — стопроцентный тормоз для меня, а второе — непреодолимое препятствие для тебя.

— И все же мы плавно перешли на «ты», — пошевелив бровями, произносит Костя. — Так что дело движется.

Я весело рассмеялась еще раз, глядя на довольную улыбку этого дамского угодника.

— Не обольщайся, я тебе не по зубам, — лукаво произношу я, зная, что спать с ним — это последнее дело для меня.

— А я настойчивый, — пригнувшись ближе, шепчет мне мужчина на ухо. — Капля камень точит.

— Боюсь, камень слишком велик для капли, — фыркаю я, вновь отодвигаясь чуть дальше от этого приятно пахнущего мужчины. — У тебя есть пару миллионов лет в запасе?

— Посмотрим, — смеется Костя, слегка поглаживая меня.

Когда танец закончился, я быстро выскользнула из жарких объятий этого Казановы, чтобы увидеть недовольно нахмуренные брови Сергея. Собственно, этот танец и стал яблоком раздора, по приезде домой. Мы вновь разругались вдрызг, и мой молодой человек, хлопнув дверью, ушел в ночь.

В следующий свой приезд в Нерезиновую я вновь встретила Вольского, вот только он меня не узнал.

По приезде домой, устало пишу маме и сестре, что благополучно добралась в свою съемную квартиру. Уже несколько лет снимаю однушку на Парке Победы недалеко от метро, работаю в центре, так что подземка самый удобный для меня вид транспорта. Получаю в ответ СМС от родных и залезаю в ванну — отмокать. Номер Вольского блокирую до лучших времен. Надеюсь, что навсегда.

Моя жизнь и так не сахарная, чтобы еще впускать в нее этого любителя быстрого секса. Еще я приняла решение окончательно порвать с Сергеем.

Постоянные пропажи и скандалы надоели мне. Сестра как-то сказала умную вещь, что мужчина должен решать проблемы, а не создавать их. Когда она жила с Борькой, он старался для нее по полной. Порой она не видела, как он заботился о ней, принимая все, как само собой разумеющееся.

Парень Борька хороший, но его измена перечеркнула все, словно отрубило на корню. Я изумлялась спокойствию сестры, но она удивила меня еще больше, когда не простила его. Ее спокойствие оказалось более длительным, чем моя первоначальная реакция. Я была в шоке от этой новости. Мне казалось, что предательство Бориса простить невозможно, но со временем глядя на его попытки помириться, я оттаяла, а вот Сашка нет. Казалось, что примирительные шаги бывшего ее только раздражали. Видимо, обида засела в душе моей сестры слишком глубоко. Хотя каждый должен иметь шанс на искупление, она моя сестра, так что даже будь Сашка виновна в разрыве, я бы все равно ее поддержала. Сейчас в ее жизни появился мужчина, с которым она действительно как за каменной стеной.

Из Сергея такой стены не получалось. Даже если это не стена, а просто гипсокартонная перегородка. Хотя он может просто не хочет мне давать надежд и ведет себя как малолетняя девочка. То люблю, то не люблю.

Взяв телефон с бортика ванны, пишу сообщение Сергею: «Надо серьезно поговорить». И буквально несколько минут спустя получаю ответ: «Хорошо. Мне приехать?»

Этот вопрос стал для меня отражением Сергея. Даже в этой мелочи, он не хотел принимать решение, а ждал указаний от меня. В силу своей должности, я и так руководила людьми, но быть локомотивом и в личной жизни не хотелось. Какой бы сильной я не была, мне хотелось рядом еще более сильного мужчину. Ломовой лошадью быть — это судьба незавидная. Я так устала от этого, хотелось просто знать, что рядом есть человек, который все сделает как надо, как правильно.

Вздохнув, набираю его номер для звонка.

— Привет, Зайка, — тут же елейно голосит мне трубка.

— Привет, — спокойно отвечаю, не поправляя его. Меньше всего в жизни я похожа на Зайку.

— Что-то случилось? — поинтересовался Сергей, явно занятый чем-то.

— Ты занят? — нахмурившись, спрашиваю я, глядя на кафельную стену ванной.

— Немного, — пыхтит мужчина. — Я тут небольшую перестановку задумал. Ты говори, говори, Свет.

— Сереж, я тут подумала, может нам остаться друзьями? — задумчиво произношу я, представляя интерьер его квартиры.

— Не понял? — удивленно произнесла трубка, переставая передавать мужское кряхтение.

— Я о наших отношениях, — уточняю я. — Да и отношения ли это? Вечно ссоримся. Я устала, если честно.

— Свет, ты пошутила что ли? — продолжает изумляться мой «молодой человек».

— Нет, — мотаю я головой, в подтверждение своих слов, хотя мой собеседник этого не видит.

— Зайка, не шути так со мной, — продолжает по-глупому говорить Сергей.

Сереж, давай не будем все усложнять? — устало говорю я, поливая себя водичкой.

У тебя кто-то появился? — спрашивает Сергей. По тону мужчины ясно, что он начинает злиться.

— Нет, — коротко отвечаю я. — Неужели я смогла бы осилить еще чьи-то капризы? Мне твоих хватило сверх меры.

— Свет, не руби с плеча, — шумно выдохнув, говорит Сергей. — Все можно наладить, я уверен.

— Сереж, решение не пришло ко мне спонтанно, — с тяжелым вздохом произношу я. — Это назревало постепенно. Мы то, как подростки счастливы, то ругаемся, как пара в разводе. Я не хочу так.

— А как ты хочешь? — удивленно спрашивает Сергей.

— А как я хочу, ты не умеешь, — недоуменно произношу я, поняв, что это правда. — Я хочу человека, который не будет трепать нервы, разрушая мой мозг. Взрослого и сильного, а ты привык плыть по течению. Если захочу, я ведь добьюсь от тебя всего. Потому что ты не привык принимать решения.

Ты привык, что за тебя все решается само. Если я захочу за тебя замуж, ты женишься на мне. Потому что я так захочу. А ты не такой. Ты не привык к ответственности. Мне нужен мужик, который будет решать проблемы, а не создавать новые.

— Я — тряпка? — язвительно спросил Сергей.

— Ты просто слабее меня, — пояснила я. — В наших отношениях я всегда была взрослее и ответственнее, а так быть не должно. Да я и не хочу так.

— Ты все решила окончательно? — мрачно спросил мужчина.

— Да, — усмехнулась я.

— Не пожалеешь потом? — язвил Сергей.

— Вполне возможно, но тебя это уже не коснется.

— Почему?

— Потому что даже сейчас ты просто плывешь по течению, — убежденно пояснила я. — Если бы ты хотел сохранить наши отношения, ты бы боролся до последнего, приводя доводы к тому чтобы я передумала. А так, ты просто согласился с моим решением и все.

— Что я могу сделать, раз ты все решила? — возмутился Сергей.

— Ну да, — фыркнула я. — Ты просто вынужден принять все, как есть. Спасибо.

— За что? — непонятливо пробормотал мужчина.

— За то, что оказался именно таким, как я ожидала, — пояснила я, пожав плечами. — Инертным, безынициативным человеком, боящимся предпринять решительные действия.

— Каких решительных действий ты от меня хочешь? — возмущенно произнес мужчина. — Ты все решила.

Я думал, что у нас все хорошо и тут ты такие вещи мне заявляешь!

— У нас все хорошо?! — возмутилась я, не веря в то, что слышу. — Ты считаешь?! Серьезно?

— Да! — заорал мне в трубку Сергей. — Все было нормально! Что ты напридумывала себе?

— Я не напридумывала, Сереж! — крикнула я в ответ, садясь в ванне. — Я устала принимать решения за нас двоих! Ты вечно ведешь себя, как маленькая девочка! Обиды какие-то детские, уходишь, хлопнув дверью, не звонишь по неделям! Я уже решаю, что мы разошлись, и тут ты объявляешься, словно ничего и не было и опять у нас типа «все хорошо»! Это нормально?! Кто так делает?!

— Я давал тебе время остыть! Просто не хотел накалять обстановку! — несется мне в трубку с другой стороны связи.

— Давал мне время остыть?! — изумляюсь я. — Знаешь, дорогой, замалчивать проблему, это не значит решить ее! Так делают только дети! Делают вид, что проблем нет — значит, их нет! Взрослые разговаривают! Идут на компромисс и приходят к общим решениям, которые устраивают обе стороны! А ты тупо сбегал, а потом, видимо, надеялся, что меня собьет машина, и я заболею амнезией?! Извини, но я слишком удачливая! На этой неделе меня машина не сбивала!

— Что ты несешь? — возмущенно перебил меня Сергей. — Я просто обходил острые углы! Ты, знаешь ли, тоже не подарок!

— Ну вот и прекрасно! — рявкнула я в трубку и отключила связь.

Психанув, швыряю телефон на стиральную машину и вылезаю из ванны. Черт! Отдохнула!

Расслабилась! Спасибо, Сережа! Не мужик, а принцесса на горошине! Задолбал со своим горохом! Эту кашу я с детства не перевариваю!

Неделя шла своим чередом, погода испортилась в конец. Питер занесло снегом. Мама пообещала приехать ко мне на Новый год. Долго уговаривать не пришлось, она уже убедилась, что зять у нас хороший. После того как она сказала, что Стас много читает, я поняла, что сердце мамы дрогнуло.

Как настоящая учительница, она любила любознательных и старательных учеников, а наш новый член семьи постоянно чему-то учился.

В четверг мне позвонила Сашка и поинтересовалась, собираюсь ли я к ним.

— Ну. не буду же я к вам кататься каждые выходные, — фыркаю я, сидя на работе.

— У тебя планы? — задумчиво спрашивает сестра.

— Да, лежать на диване и душить подушку, — усмехаюсь я. — Книжки почитаю, приберусь, еды на неделю наготовлю, постирушки устрою. Все как у обычной женщины, три тысячи дел, но мне при этом не надо выглядеть волшебной феей.

— А Сережа? Ты не фея для него? — смеется Сашка.

— Я для Сережи уже давно не фея, — усмехаюсь я, намекая на разрыв.

— Жаль парня, быстро ты крылышки сняла, — хохотнула сестра, видимо не поняв, что я теперь «сингл леди».

— А что ты хотела? — перевожу я тему с себя любимой на ее планы.

— Да мы с мамой хотели по магазинам пройтись, я подумала, что ты тоже захочешь чего-нибудь купить, — вздохнула старшая. — Ты же знаешь, я теперь долго ходить не могу, а мама может шопиться часами.

— Это даа, — задумчиво протягиваю я. — Вот только я не зарабатываю столько, чтобы закупаться в твоих магазинах.

— Пф! — фыркает Сашка улыбаясь. — Если приедешь, я компенсирую твои энергоресурсы.

— Иными словами…? — смеюсь я.

— Плачу я, — заканчивает за меня сестра. — Приезжай, пожалуйста, ты в прошлый раз так быстро уехала, мы даже не побыли вместе нормально.

— Ну, лааадно, — притворно-нехотя соглашаюсь я, зная, что просьбу сестры я выполнила бы и без компенсации. — Раз уж вы такая щедрая женщина, я подумаю о том, чтобы приехать.

— Хорошо, — усмехается сестра. — Жду тебя. Напиши, как сядешь в поезд, я попрошу тебя встретить.

— Вау, прямо у поезда с табличкой? — хихикаю я.

— Обойдешься, — отрезает Сашка. — Просто ты поздно приедешь, а мы за городом живем. Боюсь, еще потеряешься.

Усмехаясь, прощаюсь с сестрой и погружаюсь в рабочие дела, купив билет на Сапсан. Наследующий день иду на работу с небольшой сумкой, в которой привыкла перевозить свой «транзитный набор» и после работы спокойно сажусь в поезд, оповестив сестру о времени приезда.

Костя

Хм. Недоступна и на сообщения не отвечает. Вот лиса! Решила вновь обвести меня вокруг пальца?

Посмотрим.

Вольский покрутил в руках мобильный и вздохнул. В последнее время его жизнь была довольно скучной, а эта птичка взбодрила его. На свадьбе он заметил ее ножки и интересную внешность, но тот отпор, что Света ему оказала, был неожиданным и весьма неприятным. Костя не привык получать отказы, а она сделала это играючи, даже не приняв его всерьез. Вторая встреча была более впечатляющая, но все равно результат прежний, пташка упорхнула без оглядки. Встреча в ресторане так же не дала желаемого, девушка, смеясь, заявила, что принимать его в своей постели не намерена. А жаль, эта пташка удивила Костю своей… пылкостью.

Несколько раз за последнюю неделю он писал этой нахалке, но не получил ни одного ответа. Звонки сразу отбивались, а значит, эта пташка просто добавила его в черный список. Хм. Обычно он поступал так с теми, кого не хотел слушать и слышать. Теперь сам оказался в их числе.

Говорят, что возраст Христа для мужчин становится роковым, но Костя всегда считал это лишь бредом. Мужчина выстраивал свою жизнь по своим правилам. Долгие годы, после смерти отца, Костя пытался найти себя в этой жизни, но все было тщетно. Костя работал в разных местах, от ресторанов, клубов и кафе до офисов и предприятий. Но ни в одном из мест он долго не задерживался.

Как правило, им были довольны, но работа, которую он выполнял, была ему не по душе. Вольский был любопытным и неуемным, так что работа в коллективе была пыткой. Загоревшись какой-либо идеей, он шел до конца, а ленивые коллеги, которых интересовало практически все, кроме работы, только задерживали и бесили его. Не раз Костя становился начальником, но конфликты с коллегами и крутые методы Вольского приводили к увольнениям, а руководство такое положение дел не устраивало.

Последний раз Костя работал «на дядю» в ночном клубе. Он быстро разобрался с устройством и функционалом работы, сделал много улучшений и познакомился с поставщиками. Костя интуитивно понимал, что нужно людям и как нужно их развлекать. Клуб стал пользоваться бешеной популярностью, но доходы Кости не росли. Хозяин клуба, в котором он работал, был очень доволен им и его трудами, но дальше похвалы дело не шло.

Отцы Кости и Стаса умерли в один день и час, разделив участь жертв рейдерского захвата. Костина жизнь, как и Стасова, изменилась в одночасье. Только вот Костя остался в России и жил как умел.

Мама, работавшая врачом, постоянно пропадала на работе. Если раньше работа для нее была средством от скуки, то теперь она была необходимостью. Тамара Андреевна, мама Кости, старалась не вмешиваться в его жизнь, но раз в год, в день смерти отца, она читала сыну нотации.

— Ты не молодеешь сынок, — с иронией стала говорить она. — Я понимаю, что мужчины и в пятьдесят — женихи, но я хочу обнять внуков раньше, чем у тебя начнут выпадать волосы.

Костя приехал к маме в день поминок, как обычно. Тамара Андреевна всегда готовила любимые папины блюда и разливала по рюмкам его любимый коньяк.

— Мама, что за пессимизм? — фыркнул Костя, поедая картофельный салат. — Я не облысею пятьдесят.

— Это единственное, что ты услышал? — усмехнулась Тамара Андреевна, пригубив коньяк из рюмки.

— Это единственное, что меня взволновало, — парировал Костя, отпивая компот из кружки.

— Когда ты познакомишь меня со своей девушкой? — осторожно поинтересовалась мама.

— Как только она появится в моей жизни, — улыбнулся мужчина, кладя себе порцию салата. — Так сразу мы придем к тебе на торт с чаем. А почему у нас только салат?

— Потому что, я не успела приготовить, — взмахнула рукой Тамара Андреевна, окидывая стол. — Работы много было.

— Мам, я способен обеспечить тебя, — спокойно произнес Костя.

— Я еще могу позаботиться о себе, Кость, — отмахнулась мама, от очередного предложения о помощи.

— Лучше расскажи о себе. Ты доволен?

— Я хозяин клуба, мам, — засмеялся Костя. — Дела идут хорошо, и Стас мне помогает зарабатывать еще больше.

— Стас хороший мальчик, — кивнула мама. — Но я хочу узнать, ты доволен собой и своей жизнью?

— Вполне, мам, — с улыбкой произнес Костя, полностью умеренный в своих словах.

— Хорошо, — довольно произнесла Тамара Андреевна. — Но долго так продолжаться не может. Ты не молодеешь, сынок.

— Мам! — возмутился Костя с набитым ртом. — Только не про волосы, я тебя умоляю!

— Хорошо, — согласилась мама, расширив глаза. — Но ты запомни, когда тебе будет пятьдесят, мне будет семьдесят! А в этом возрасте становятся прабабушками!

— Успокойся, мам, — примирительно произнес Костя. — Ты выглядишь прекрасно, и в семьдесят ты будешь прекрасной бабушкой!

Закончив обед, Костя сел в свою старую БМВ и отправился домой. Пятница, вечер, и на работе было людно, но Вольский немного охладел к своему детищу. Он столько труда вложил в этот клуб, что когда там что-то происходило внештатное, Костя ожидал, что к нему перестанут бегать за решением. Мужчина пестовал свой персонал и добивался от каждого сотрудника универсальности.

Хоть индустрия развлечений и была радужным досугом, но работать там приходилось в три раза больше, так как самое сложное — это клиенты. Они могли попросить, что пожелают и натворить тоже все, что угодно.

В самом начале работы, Костя и Стас решили, что в их клубе не будет наркотиков и прочих грязных удовольствий. Клубом полностью заведовал Костя, но Стас тоже вносил свои коррективы. Друг вкладывал свои средства и был заинтересован в хорошей прибыли, а Вольский знал, кому дать на лапу, кому можно не давать и обойтись правильными бумагами, что надо делать, и как разговаривать с людьми, добиваясь от них желаемого результата.

Как только Стас появился на Родине и сказал, что вернулся насовсем, чтобы развивать бизнес в России, Костя понял, что это его шанс. Он сам пришел к Краснову и предложил идею открыть клуб.

Время было послекризисное, и Стас естественно сомневался, но Костя нашел слова, чтобы убедить старого друга. Краснов обдумал предложение и решился на инвестицию. К тому моменту Костя нашел место для своего детища. Оно оказалось очень удачным и праздник, начавшийся семь лет назад, продолжался и поныне.

Вечер Костя провел дома за чтением проектов, которые заинтересовали его и Стаса. С недавних пор он решил дать ход своим деньгам. За годы на его счету скопилось внушительная сумма, но пора было выходить на новый уровень, всю жизнь в клубе не проведешь, а его неуемная натура требовала работы и новых преград.

В субботу уже по привычке, Костя собирался к Стасу. Он говорил, что приобрел новый автомобиль.

Очень-очень дорогой и солидный. Краснов любил комфорт и платил за него нереальные деньги. Сам Костя привык к своей старой машине, на которой ездил изредка зимой, а для лета у него был байк.

Мама переехала в квартиру, которую они с папой купили для него по причине ее близости к поликлинике, в которой она работала. А большая родительская досталась Косте. Помимо этого, она занималась квартирами обеих Костиных бабушек. Они сдавались, тем самым принося дополнительный доход его маме. Мужчину все устраивало, и на данный момент перемен в жизни он не желал.

Приехав за город, Костя припарковался за воротами на площадке. Кстати, они были открыты настежь, а не закрыты как обычно. Выйдя из машины, Вольский увидел хмурого Стаса.

— Суббота на дворе и я у ваших врат, — съюморил Костя, помахав ладонью.

— Привет, — фыркнул Краснов, стоя на крыльце дома.

— А чего это у вас ворота распахнуты? — кивнул на ворота Вольский, подходя к другу и протягивая ему ладонь для рукопожатия.

— Саша выпросила прокатиться на новой машине, — поджал губы Стас, ответив на приветствие. — Уже час жду.

— Что-то не так? — удивился Костя.

— Моя жена водит так, что Шумахер нервно курит в сторонке, — проворчал Стас, кладя руки на свои бока. — Либо что-то случилось с ней, либо с машиной.

— За кого волнуешься больше? — усмехнулся Костя, вспоминая стоимость автомобиля.

— За всех вместе, — выдохнул Краснов.

Вдруг внимание мужчин привлек громкий звук мотора, стремительно приближающийся к ним. Из-за высокого забора машину было не видно, но судя по реву, она готовилась к взлету.

— Это… — недоуменно произнес Костя.

— Да, моя жена на моей машине, — мрачно ответил Стас.

Внезапно в распахнутые ворота буквально боком влетает большой двухцветный автомобиль. Роллс-Ройс Рейс. Машина на удивление резво тормозит и паркуется на площадке. Оба мужчины в шоке замерли на крыльце от лихости обращения со столь дорогим авто.

— Сколько говоришь, она стоит? — тихо спросил Костя.

— Шестнадцать миллионов, — еще более мрачно ответил Краснов, глядя на следы, от шин оставшиеся перед домом.

— Надеюсь рублей, — вскинув брови, пробормотал Костя.

Вдруг пассажирская дверь автомобиля открылась, и оттуда практически вывалилась неуловимая Костина пташка.

— О, Мадонна!!! — закричала Света, смотря на лихого водителя. — Будь проклят тот день, когда я предложила тебе сесть за руль!!!

Не дожидаясь ответа, Сашина сестра промаршировала в дом, бросив Стасу:

— Отбери у нее права!

Костя продолжал смотреть вслед Свете, когда Стас подошел к машине с водительской стороны.

Дверь открылась и оттуда легко, словно стрекоза, выскочила беременная супруга друга.

— Хорошая машинка, — с лучезарной улыбкой произнесла Саша. — Одобряю!

С этими словами она легко взбежала по лестнице крыльца и вошла в дом, поздоровавшись с ошалевшим Костей. Мужчины кинулись к машине и стали осматривать ее кузов, но повреждений не нашли.

— Судя по звуку и траектории парковки, скорость была приличной, — подытожил Вольский, когда осмотр был окончен.

— Кость, проходи пока в дом, мне надо поговорить с женой, — произнес Стас, направляясь вслед за сестрами.

Глава 2

Я в шоке от поездки с сестрой! Простое предложение прокатиться на новой игрушке Стаса обернулось сединой на моей голове, а эта беременная психопатка, лишь хохоча, прибавляла скорости.

В какой-то момент я просто закрыла глаза и вцепилась в ручки, начав молиться про себя. Когда, наконец-то, машина остановилась, я еле живая выползла наружу, проклиная день, когда предложила Сашке сесть за руль, сестра с улыбкой смотрела на мой ужас в глазах.

Сердце колотилось словно бешеное, заскочив в дом, я заметалась по гостиной. Мама с Максом сидели за столом. Она читала книгу, а ребенок рисовал красками.

— Уже покатались? — спокойно спросила мама.

— Я больше никогда не сяду в одну машину с Сашкой! — громко и четко произнесла я, расширившимися глазами глядя на маму.

— Что случилось? — взволнованно спросила она, откладывая книгу.

— Твоя дочь — ненормальная! — убежденно произнесла я, взмахнув рукой в сторону входной двери. — Она гоняет, как сумасшедшая!

— Саша? — удивленно и озадаченно спрашивает мама, глядя на кого-то у меня за спиной.

Обернувшись назад, вижу свою мучительницу и по совместительству старшую сестру.

— Нажаловалась? — по-доброму возмутилась Саша.

— Конечно! — возмущаюсь я в ответ, глядя с выражением на нее.

— Доча, ты что, нарушаешь? — удивленно спросила мама у сестры.

— Мам, все нормально, не волнуйся, — успокаивающе произнесла Саша.

— Волнуйся, мама, волнуйся, — перебила я беременную психопатку. — Она неслась под двести. Все, я уезжаю домой!

— Света! — возмутилась сестра. — Мы ведь собирались проехаться по магазинам!

— Ты отбила у меня желание гулять по магазинам!

Высказав все, я в возмущении направилась в комнату, которую занимала, когда гостила у сестры.

Пошвыряв свои вещи в сумку, я со вздохом присела на кровать. Вдруг за спиной скрипнула дверь.

— Я не передумаю, — устало произнесла я, считая, что мама пришла, уговаривать меня остаться.

— Да? — насмешливо произнес мужской голос. — А я даже не успел еще ничего предложить.

Резко обернувшись, вижу довольное лицо Кости Вольского. Как он тут оказался?!

— Что ты тут делаешь? — недоуменно спрашиваю я, слегка нахмурившись.

— К Стасу приехал по делам, — спокойно произнес мужчина, проходя в спальню и закрывая за собой дверь.

Легко разлегшись на двуспальной кровати, Костя с улыбкой заглянул в мою сумку и приподнял трусики.

Отобрав свое белье, я кидаю его назад, под аккомпанемент Костиного смеха.

— Уже уезжаешь? — поинтересовался мужчина, глядя на то, как я складывала свою футболку.

— Да, что-то настроение испортилось, — хмуро ответила я, продолжая сборы своих не больших пожитков.

— Подбросить до города? — спокойно спросил Костя.

— Опять будешь приставать? — недоверчиво интересуюсь я, помня его прошлые подкаты.

— Нет, я уже понял, твою позицию, — фыркнул мужчина, подперев голову одной рукой. — Просто по пути.

— Да? — с сомнением спрашиваю я.

— Свет, неужели ты считаешь, что я маньяк? — усмехнулся Вольский.

— Ну, хорошо, — со вздохом соглашаюсь, так как помощь мне не помешает. — Подбросишь меня до метро?

— Могу и до аэропорта, — пожал плечом Костя. — Мне не трудно.

— Я на вокзал еду, — отмахиваюсь я, закрывая молнию сумки.

— Ну, на вокзал, так на вокзал, — спокойно произнес мужчина, поднимаясь с постели. — Жду тебя за воротами.

Подмигнув мне, Костя вышел из комнаты. Последний лукавый взгляд и довольная физиономия Вольского слегка насторожили меня. Но взвесив все факты, я рассудила, что Костя и правда не маньяк и к тому же друг Стаса. Что мне угрожает? Пару комплементов? Ну, максимум он меня по коленке погладит. Не велика плата за доставку к вокзалу.

Переодеваюсь в дорогу, надевая узкие темно-синие джинсы, свободную серую тунику и ботильоны.

Накинув короткое серое пальто и взяв сумку, выхожу из комнаты и сразу же натыкаюсь на маму.

— Доча, ты серьезно решила уехать? — удивилась она, заметив сумку в моих руках.

— Мам, у меня до сих пор сердце колотится, — хмуро произнесла я, потерев лоб. — Скажи этой сучке, что я с ней не разговариваю.

— Света, — предупредительным тоном мама осудила мое ругательство.

— Она чуть не угробила нас! — возмутилась я. — И твоя Сашенька еще и беременна! Так что она чуть не угробила нас троих!

— Я понимаю, Света, но может, ты останешься сегодня? — спросила мама, зная, что я не передумаю.

— Нет, сегодня я ее видеть не хочу, — устало произнесла я. — Просто передай ей, что мне надо время прийти в себя после ее поездки.

— Ну хорошо, — кивнула моя родительница. — Хочешь, я поеду с тобой?

— Да нет, мам, все хорошо, — успокоила я ее. — Не хочу тебя выдергивать. Скоро приеду. Может быть через пару недель.

— Ладно, — согласилась мама. — Если что, звони, и я приеду.

— Хорошо.

Мы обнимаемся и направляемся в сторону выхода. Ни сестру, ни зятя я не встретила. Надеюсь, Стас перекинул Сашку через колено и отхлестал ее по заднице! Клянусь Богом, сестра заслужила!

Прощаюсь с мамой на крыльце и выхожу за ворота.

— Света! — слышу мамин голос.

— Что? — спрашиваю я, обернувшись.

— А как ты до города доберешься? Ты такси вызвала? — беспокоится мама.

— Все нормально, мам, — успокаиваю я ее, продолжив идти по двору.

Выйдя за ворота, вижу БМВ старого образца. Костя стоял рядом, разговаривая с кем-то по телефону.

Заметив мое приближение, мужчина, не прекращая разговора, направился ко мне на встречу и взял сумку, положив ее в багажник. Я в удивлении ожидала рядом, глядя на его маневры. Давно за мной никто так не ухаживал. Вернее, почти никогда. Посмотрев на меня застывшую, Костя обошел свое авто и открыл мне пассажирскую дверь, кивнув во внутрь машины. Хоть на дворе был октябрь, погода в столице еще была приемлемой. На улице было сухо, хотя и прохладно.

Сев в машину я заметила, что она явно любима хозяином. Салон вычищен и прибран, нет потертостей и трещин, характерных для подержанных машин. После того ужаса, что я испытала в дорогущей машине с сестрой, это уютное авто, было то, что надо. Пока я разглядывала его машину, Костя продолжал разговор на улице, расхаживая передо мной, давая тем самым хорошенько разглядеть себя.

Ну, что сказать, блондинчик был хорош собой. Фигура что надо, а попка была классной и явно упругой.

Черт, отсутствие секса явно начинает сказываться на мне! Мне же блондины не нравятся, а уж этот любитель скоростного сближения и подавно не значился в списке предполагаемых любовников. Хотя на данный момент этот список был совершенно пуст. Черные джинсы, синяя футболка и коричневая кожаная куртка делали этого мужика просто красавцем.

Пока я обнуляла список своих предполагаемых любовников, мой водитель уже закончил свои телефонные переговоры.

— Заскучала без меня? — хитро подмигнув, спросил мужчина, садясь на водительское сиденье.

— Не успела, — фыркнула я, улыбнувшись его лукавой улыбке. — Костя, только езжай помедленней, я не переживу сегодня еще одной лихой поездки.

— Твоя сестра родилась с мотором вместо сердца, — хохотнул мой водитель, заводя двигатель. — Лихо она прокатила тебя. Мы со Стасом офигели на крылечке, когда вы парковались.

— О! Не напоминай, — закрыв глаза, простонала я. — Поверь, я вспомнила все молитвы, какие когда-либо слышала.

— Ты сильно испугалась? — удивленно и участливо спросил Костя.

— Она в Питере так не гоняла, — убежденно воскликнула я, вспоминая, как сестра аккуратно парковалась, когда мы катались за покупками.

— Со временем приходит опыт и уверенность, — произнес мужчина, улыбаясь. — Я помню, как сам учился кататься на байке.

— Ты тоже лихач? — фыркнула я, слегка повернувшись на сиденье к Косте.

— Нет, уже нет, — усмехнулся со вздохом мужчина. — Я катаюсь для удовольствия. Байк- это для души.

— А я боюсь летать, — поджав губы, спокойно призналась я в своей фобии.

— Самолет — самый безопасный вид транспорта, — убежденно произнес Костя. — Бояться нечего.

— Но мне это не помогает, — отмахнулась я. — Я вообще не понимаю, как тонны железа летят по воздуху.

Костя засмеялся, при виде моего возмущенного недоумения, и включил музыку. Из динамиков полилась мелодичная композиция, совершенно неподходящая этому мужчине. Удивленно смотрю на улыбающегося Вольского, и поясняю свое изумление:

— Удивлена выбором музыки, или это радио?

— Порой надоедает клубная музыка, — пожал плечом мужчина.

— Даже хозяину ночного клуба? — фыркнула я, поворачиваясь к нему еще больше.

— Особенно ему, — фыркнул Костя.

Мы едем в тишине, наслаждаясь мягким джазом. На удивление, мужчина ведет машину медленно.

Такая езда, спокойная музыка и присутствие Кости, умиротворяюще действует на мои взбудораженные нервы. Я стала пристально рассматривать своего водителя. Кожаная куртка подчеркивала брутальность этого мужчины, сосредоточенный взгляд, направленный на дорогу, делал его серьезным и сексуальным. Неосознанно я стала осматривать его как женщина, выбирающая себе любовника.

— Света, прекрати, — тихо произнес Костя, прерывая мое любование этим прекрасным образчиком самца.

— Что прекратить? — удивленно интересуюсь я, отрываясь от рассматривания его штанов и массивных ботинок.

— Прекрати так смотреть, — пояснил мужчина, не отрывая взгляда от дороги.

— Как? — усмехнулась я, понимая, что откровенно дразню его.

— Свет, если у меня встанет — ты ляжешь, — усмехнулся Костя, посмотрев на меня.

— Кость, если у тебя встанет — это будет твоей проблемой, — фыркаю я, садясь ровно и глядя на дорогу.

— Ах, так! — воскликнул Вольский и съехал на обочину, глуша мотор.

Я в удивлении расширила глаза, а он, повернувшись ко мне, спокойно сидит, осматривая меня.

— Кость, не глупи, — фыркаю я, не глядя на него.

За окном автомобиля лес и пустынная дорога. Пейзаж красивый, но перспектива топать пешком в обе стороны меня не радовала.

— Света, тебе говорили, что ты язва? — иронично нахмурившись, спрашивает с улыбкой Костя.

— Да, — отвечаю я, спокойно глядя на пространство перед машиной. — Меня называли и хуже.

— А как называют девушку, которая кидает меня в «черный список»? — хитро спросил мужчина, улыбаясь во весь рот.

— Умной? — вскинув бровь, предполагаю я, продолжая смотреть вперед.

— Ой, лиса! Ой, лиса, — покачал головой Костя, смеясь и продолжая пристально смотреть на меня. — Не хочешь меня, да?

— А должна? — фыркаю я, повернув голову к нему. — Кость, заводи мотор уже.

— Конечно, но для начала ты меня поцелуешь, Пташка, — нагло улыбнулся Вольский.

— Я смотрю, ты в чудеса верить еще не перестал, — смеюсь я, не собираясь исполнять его возмутительную просьбу. — С чего ты взял, что я кинусь целовать тебя?

— Потому что я сейчас кинусь целоваться, — хохочет Костя.

— Харош шутить. Поехали, — фыркаю я, кивая на руль автомобиля.

— Кто сказал, что я шучу? — усмехнулся мужчина, похлопав себя по бедру. — Пересаживайся ко мне.

— Ты обещал не приставать, — напоминаю я, с улыбкой глядя на этого кота.

Угрозы не чувствовалось, даже наоборот, было приятно. Костя волновал мою кровь, и ограниченное пространство машины способствовало этому, как не что иное. Вдруг по корпусу машины забарабанил дождь, делая обстановку интимнее.

— Я передумал, — тихо проворковал мужчина, протягивая ко мне руки.

Приобняв меня одной рукой за талию, Костя погладил мое лицо.

— Ну что, Пташка, больше тебе лететь некуда? — шепчет мне мужчина, прежде чем поцеловать.

Поцелуй был нежным и неожиданно ласковым. Костя не стремился сожрать меня с потрохами, как делают некоторые мужчины. Неспешно и даже лениво он пробовал меня на вкус. Я давно не чувствовала ласки и откровенно соскучилась по близости другого человека. Став отвечать на его нежность, я сама дала согласие на большее, хотя еще несколько минут назад этого не планировала.

Костя перетянул меня к себе на колени, но я все же задела попой клаксон, который резко вырвал меня из сладких грез.

Мы замерли, когда гудок стих, смотря друг другу в глаза. Что-то было в этом моменте волшебное. И его глаза, и дождь за окном, и музыка, и то, что творилось со мной в его объятьях, все сложилось в единое «да». Погладив его по щеке, я сама наклонилась для поцелуя.

— Один раз, Кость, — тихо прошептала я, у самых его губ.

— Хорошо, — ответил мужчина, став целовать меня жарче.

Этот поцелуй уже был другим. Страсть разгоралась между нами словно пламя, охватившая хворост.

Одежда летела в разные стороны, и я сама помогала ему обнажить нас. Как-то очень быстро я оказалась голой на нем, обнаженным по пояс. Мужские объятья были словно раскаленные прутья, приковывающие меня к Костиной груди. Я не отрывала губ от него, отчаянно целуя. Слов не было, и мы не нуждались в них. Ласки были то нежными и намеренно замедленными, то стремительными и дерзкими. Секундное замешательство, пока Костя надевал защиту, дало мне время обдумать, действительно ли я хочу этого. Посмотрев на своего любовника, понимаю, что дать заднюю не получится. Этот донжуан уже не упустит своего шанса. Бросив взгляд на часы на своей руке, я успела отметить время.

Спустя мгновение чувствую, что Костя вновь занят только мною. Его поцелуи вновь стали обжигать меня, словно раскаленные отметины. Приподнявшись, я решаюсь на последний шаг между нами, и медленно опускаюсь на его член.

— Ох, — тихо стону я. — Больно.

— Тише, тише, — на распев, шепчет мне разгоряченный мужчина, поддерживая меня. — Ты такая тесная, Свет.

Застонав, закрывая глаза, я стала осваивать новую для себя вершину. Когда рекорд был побит, замечаю, каким взглядом смотрит на меня Костя.

— Что? — судорожно дрожа всем телом, спрашиваю я.

— Я тебя так ахуенно чувствую, — шепчет мне мужчина.

— И я, — отвечаю я, наклонившись для поцелуя.

Ухватившись за мой зад, Костя стал помогать мне двигаться на нем. Я взрывалась словно петарда, чувствуя себя живой, как никогда прежде. Словно мир внутри меня размыл свои границы, вырвавшись наружу. Единственное, что меня держало, словно якорь — крепкие мужские объятья, которые вдруг сжали меня словно стальные.

— А-а-а, черт! Черт! — услышала я Костин голос.

— Какого фига? — запыхавшись, спрашиваю я у замершего любовника.

— Ты кончила? — смущенно спросил мужчина, тяжело дыша.

— Да, но мало, — киваю головой, в знак согласия. — А что?

Если честно я успела несколько раз кончить, такого удовольствия в моей жизни давно не было. Член у Кости был что надо.

— Потому что я не уследил и тоже кончил, — поморщившись, произнес он, став гладить меня по обнаженной спине и талии.

Неосознанно кидаю взгляд на наручные часы и начинаю хохотать:

— Кость, ты кончил за минуту!

— Что?! — удивляется мужчина.

Показываю ему руку с часами на запястье и дразню его дальше:

— Ты так долго добивался секса, и все так быстро закончилось. Тебе повезло, что я такая шустрая, а то бы серьезно обиделась.

— Да ладно! Когда ты успела время засечь? — устало улыбается мужчина.

— Пока ты своего малыша зачехлял, — фыркаю я со стоном.

— Я вообще отключился, — усмехается Костя, поглаживая меня по замерзающей попке. — Ты меня практически изнасиловала!

— Хватит ныть, человек-молния! — усмехаюсь я, пересаживаясь на пассажирское место и осматриваясь в поисках своей одежды.

В открытом бардачке вижу пачку влажных салфеток. Воспользовавшись ими и снабдив парочкой Костю, я с трудом одеваюсь.

— Человек-молния, — тихо шепчет себе под нос Костя, натягивая футболку. — Афигеть. Ты должна дать мне шанс исправиться.

— Мы договорились, что это будет один раз, кстати, о котором не стоит трепаться в гостях у Красновых, — усмехаюсь я, чувствуя сладкую боль между ног и легкость во всем теле.

— То есть, иным словами, ты оставляешь меня с медалью Человека-молнии?! — недоверчиво фыркнул Костя.

— Что поделать? — смеюсь я. — Ты такой.

— Нет-нет, такие пойдет, — качает головой мужчина, улыбаясь во весь рот. — Мы едем ко мне, и я тебе покажу, что это было просто от неожиданности.

— Костя, — медленно и удивленно спрашиваю я, проникновенным тоном. — Это был твой первый раз?

— Хватит прикалываться, — отмахнулся он, едва сдерживая смех, и заводя мотор.

— Тогда о какой неожиданности идет речь? — довольно усмехаюсь я. — Просто ты Шторм-минутка.

— Вот же коза! — потрясенно шепчет Костя. — Шторм-минутка, Человек-молния.

Я откровенно улыбаюсь, глядя на вскинутые брови моего шального любовника. Это было со мной впервые. Никогда раньше я так легко не отдавалась мужчине. До первого контакта я долго присматривалась к избраннику, и лишь все взвесив, давала зеленый свет.

— Не расстраивайся, Кость, — успокаивающе произнесла я, продолжая улыбаться, и похлопав его по плечу. — Я никому не расскажу. Клянусь!

На эти подколы, мужчина лишь засмеялся и хитро посмотрел на меня.

— Я не расстроился, но теперь просто обязан доказать обратное.

— Один раз, Кость, — предупреждающе произнесла я, вскинув брови. — Мы договорились на один раз.

— Но меня не предупредили, что ты такая пылкая малышка, которая будет скакать на мне, словно я лошадь, и кончать, как сумасшедшая, — произнес довольный мужчина, улыбаясь от уха до уха.

— Это ничего не меняет, — высокомерно говорю я, чувствуя, что подвох где-то впереди.

— Это меняет многое, Свет, — усмехается Костя, ведя осторожно автомобиль сквозь дождь. — В частности, наши планы на эти выходные.

— Ты о чем? — подозрительно спрашиваю я, чувствуя, что дело пахнет керосином.

— Мы едем ко мне, — спокойно произносит мужчина, с улыбкой. — Где ты спокойно и с комфортом сможешь обновить мои достижения. Оставаться Человеком-молнией и Штормом-минуткой я не собираюсь.

— Костя, ты издеваешься? Я не собираюсь продолжать знакомство, — спокойно произнесла я. давая понять, что на этом все.

— Значит опять, собираешься сбегать от меня? — удивленно спросил мужчина.

— Нет, просто это была разовая акция, без пролонгации, — фыркнула я, глядя в окно.

Вдруг машина вновь сворачивает к обочине и ее мотор замолкает.

Я в шоке смотрю на Костю, а он, вскинув брови, на меня.

— Ты серьезно? — спрашиваю я Костю, сама не понимая, что имею в виду.

— О чем? — уточняет мужчина, изменив наклон головы.

— Ни о чем, — хмуро говорю, отворачивая лицо к окну.

— Вот и хорошо, — спокойно подытоживает Костя, вновь заводя мотор.

— Кость, куда ты меня везешь? — поджав губы, спрашиваю я.

— К себе, — спокойно отвечает мужчина с серьезным лицом.

— Я не хочу, — убежденно доношу я свою позицию.

— Я понял, но, кажется, мы в последние разы делали, как ты хочешь, теперь пришла моя очередь настаивать, — произнес Костя, смотря на дорогу.

— Это похищение, — предупреждаю я, сложив руки под грудью.

— Разве? Мне казалось, тебе понравилось со мной, не смотря на мой промах, — фыркнул он.

— Кость, хватит игр, просто подбрось меня до города, я сама доберусь до вокзала, — устало произношу я, все еще чувствуя дискомфорт.

— Завтра я лично посажу тебя на поезд, — с улыбкой произнес Вольский.

— Нет, — возразила я. — Сегодня. Сейчас.

— Завтра, — парировал он. — В обед. Возможно вечером.

— Нет! Останови машину! — воскликнула я, не зная, как еще повлиять на этого упрямца. Предел терпения у меня сегодня не работал. Я не люблю, когда на меня давят и не позволю этому нахалу диктовать мне условия.

Как ни странно, но автомобиль выезжает на обочину.

— Спасибо за все! — рявкаю я, открывая дверь и выбираясь наружу.

Громко хлопнув дверью, подхожу к багажнику в ожидании, что мне отдадут сумку, но вместо этого вижу Костю, который покинул салон вслед за мной.

— Пешком пойдешь? — удивленно улыбнулся нахал, подбочившись к заднему крылу машины. — До города далеко.

— Вызову такси или вернусь обратно, — прошипела я, вытаскивая из кармана куртки телефон.

Вдруг Костя просто выхватил мобильный из моих рук. Я успела только воскликнуть, как он перекочевал в карман его куртки. Дождь уже почти закончился, и в воздухе плавали маленькие капельки.

— Отдай! — воскликнула я за секунду до того, как меня вновь стали целовать.

Поцелуй был не таким, как в первый раз. Костя целовал жестко и обнимал сильно. Сопротивление перешло в ласку и спустя несколько минут я целовала его в ответ. Почувствовав спиной корпус автомобиля, я ощутила прохладу так как пальто было распахнуто, а туника задрана. Жадные руки и горячие поцелуи были обжигающим контрастом с холодным октябрьским днем на пустынной дороге.

Внезапно Костя поднял меня на руки и, открыв заднюю дверь машины, затолкал в салон. Сев рядом, мы вновь стали сбрасывать с себя одежду. Я не была пассивным участником, скорее наоборот, стремилась руководить процессом. Второй секс Вольский отработал по полной. Окна запотели и авто раскачивалось как сумасшедшее. Было неудобно, я несколько раз ударилась об потолок, а позже об ручку двери. Костя, кажется, так же бился обо все, что можно, но мне было плевать. Такого удовольствия и по-настоящему злого секса у меня давно не было. Кайф, в чистом и незамутненном виде. Как бы мы не сходили с ума на заднем сиденье Костиного авто, но резинки мужик одевал исправно.

У меня болела спина от лежания на заднем диване машины, горло болело от криков и стонов, которые высекал из меня Костя, но пришла в себя от другого. Фонари уличного освещения мелькали за окном, показывая, что машина движется в городе. Окончательно просыпаюсь и сажусь, собирая свою одежду, валяющуюся частично под ногами, а частично подо мной. Собственно, я укрыта каким-то пледом.

— Блин, Кость, ты бы хоть предупредил, — бормочу я, судорожно одеваясь и радуясь тонировке на задних окнах.

— О чем? — весело спросил мужчина, не оборачиваясь ко мне.

— О том, что мы уже в городе, — хмуро пояснила я, приглаживая волосы и ища зеркало по сторонам. — Мне надо привести себя в порядок. Выгляжу как чучело, наверное.

— Для моей квартиры в самый раз, — хохотнул Костя. — Кстати, подъезжаем.

— Что? Ты серьезно? — недоуменно спрашиваю я, вообще не понимая, что происходит вокруг меня.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спрашивает похититель.

— Спина болит и горло, — морщусь я. — Пить хочу и писать.

— Скоро все будет, детка, — обещает Костя, умиротворяющим тоном.

Сил спорить нет. Сил вообще нет ни на что. Я устало откидываюсь на спинку и закрываю глаза, глядя как на широком шоссе мчатся в соседних потоках другие автомобили.

Глава 3

Костя вел свою машину в город сквозь дождь, пока сзади спала Света. Эта Пташка просто ввела его в ступор. Мысли не наполняли голову. Просто было хорошо, и немного болел член. Он предполагал, что с ней будет классно, но не ожидал, что настолько. Девушка была очень своевольной во всех смыслах, но это не мешало ему насладиться этим сполна. Отпускать ее в ближайшей перспективе мужчина не планировал и хотел извлечь из этой встречи максимум.

Когда до дома осталось совсем немного, Пташка проснулась, ненадолго, уточнить конечное место поездки. Улыбнувшись, Костя посмотрел в зеркало заднего вида. Света снова спала, только уже сидя и в одежде. Утомилась бедняжка, пока объезжала его.

Подъехав к своему дому, мужчина припарковался и вышел из машины. Девушка проснулась и так же выбралась с заднего сиденья.

— Захвати мою сумку, — устало пробормотала Пташка, прислонившись к машине. — Хочу переодеться.

Его квартира представляла собой отремонтированную трешку на Красной Пресне. Пару лет назад Костю залили соседи сверху, и мужчина решил, что раз уж делать ремонт, то делать полностью.

После сноса стен, объединились кухня с гостиной. Совместив еще две комнаты, Костя получил просторную спальню.

Войдя в дом, Света сразу спросила где у него санузел. Это помещение в квартире было совмещенным, так что спустя время мужчина понял, что Света решила воспользоваться душем. Недолго думая, Вольский спокойно вошел к ней под упругие струи воды.

— А ты я смотрю скромный мужчина, — прокомментировала девушка его обнаженный марш.

— Я такой, — довольно произнес Костя в ответ.

Душ был чистым кайфом, а душ со Светой еще и весьма веселым занятием. Девушка лукаво смотрела на Костю, не желая целоваться с ним.

— Ты и так получил больше, чем я собиралась давать, — фыркнула она, отодвигаясь от его мыльных рук.

— Мое единственное свидание еще не закончилось, — усмехнулся Вольский, обнимая Свету.

— Хорошо, — лукаво прошептала девушка, прикоснувшись к мужской груди. — Хорошо, что ты понимаешь это.

Поцелуй. Сладкий и неторопливый, как тягучий мед, таял на губах. Девушка не спеша продолжала гладить Костю по груди, переходя на спину. Сам он так же неспешно поглаживал плечи и спинку этой Пташки. Несколько мгновений, и нежность растаяла между ними, сменяясь страстью и пылкостью.

Костя, подхватив под попку девушку, приподнял ее, прижимая к стене.

Тихие стоны и ее крепкие объятья пьянили и сводили с ума, но мужчина всегда следовал определенным правилам. Защита. А защиты в ванне не было. Еще мгновение, и он был готов плюнуть на все, чтобы вновь почувствовать себя в Раю.

— Защита, Кость, — пробормотала Пташка, прерывая бешенный вихрь поцелуя.

— Черт, — прошептал он. — Выходим.

Смывая мыло, они не переставали целоваться. Погрузив обе ладони в Светины волосы, Костя помог ей смыть шампунь. Нежно массируя голову, он медленно отжимал остатки средства.

— Какие у тебя длинные волосы, — произнес Костя. — Я и не знал.

— Я не распускаю их при посторонних, — фыркнула Света. — Это зрелище не для всех.

— Я избранный? — усмехнулся мужчина, выходя из душа и подавая полотенце девушке.

— Сегодня — да, — коварно ответила она, заворачиваясь в него и вновь выжидательно глядя.

— Что? — спросил Костя.

— Дай еще одно полотенце, для волос, — с улыбкой попросила Света.

Костя подал дополнительное полотенце, глядя, как девушка стала просушивать им свои длинные волосы.

— Почему ты на меня так смотришь? — вскинув брови, спросила девушка.

— Просто нравится, — пожал плечом Костя, не понимая почему продолжает смотреть на нее.

Может быть мысль, что она больше не будет с ним, делало это мгновение особенным. Но Костя не отводил взгляда от этой Пташки, которая сегодня показала ему настоящий Рай.

— Хватит пялиться, — тихо произнесла Света улыбаясь. — Это напрягает.

— Прости, — улыбнулся Вольский. — Я проголодался, а ты?

— О, я думала ты не спросишь, — улыбнулась девушка. — Давай, корми меня.

Мужчина рассмеялся и, надев шорты на голое тело, вышел из ванны. На кухне у Кости был бардак, и не было еды. В мойке стояли четыре кружки с недопитым кофе, на столе несколько коробок из-под пиццы и воков. Открыв холодильник, мужчина поджал губы, увидев, что внутри лежат только упаковки с пивом и один банан. Каким образом он оказался в холодильнике, Костя не помнил.

— Черт, — прошептал он.

— Что такое? — раздалось за спиной.

— Еды в доме нет, — признался Костя, оборачиваясь к Свете все еще завернутой в полотенце. — Я могу заказать пиццу или суши.

Света отклонила голову, заглядывая ему за спину и приподняла брови, улыбаясь. Сейчас она выглядела очень очаровательно и озорно.

— Я буду вок, — усмехнулась она. — Где моя сумка?

Пока Света одевалась, Костя заказал еду и решил прибраться на кухне в ожидании первого и второго.

Когда весь мусор был выброшен и распихан по шкафам, Вольский заметил, что Света наблюдает за ним, прислонившись к стене. На ней была свободная кофта, скрывающая все, кроме шеи и ног.

— Видимо так выглядит чистота по-холостяцки, — усмехнулась девушка, проходя к столу.

— Могу предложить кофе, — развел руками мужчина, улыбаясь ей.

— Не откажусь, — одобрительно кивнула девушка, присаживаясь за стол.

Костя вдруг заметался по кухне, ища чистые кружки и заправляя зернами свою кофе-машину. Что-то происходило с ним в этот момент, Костя удивлялся своему волнению и суете. Он не раз приводил девушек к себе, но что-то впервые не мог собраться с мыслями и найти простые темы для разговора. Обычно Вольский мог болтать без умолку, но сейчас язык подводил его.

— Сестра мне говорила, что ты стал работать со Стасом, — вдруг произнесла Света.

— Да, — вздохнул мужчина, ставя кружки на подставку кофе-машины. — Я напросился к нему в ученики и пользуюсь его добротой.

— Добротой? — улыбнулась девушка.

— Ну, его дальновидностью, — поправился Костя с улыбкой. — Я человек простой, мне много не надо.

Деньги копились на счету и что-то я решил, что пора уже зарабатывать еще как-нибудь.

— Правильно, — поддержала Света, кивая. — Если хочется — надо делать.

Когда кофе был готов, Костя поставил кружки на стол, присаживаясь рядом.

— Расскажи мне что-нибудь, — вдруг произнесла она, отпивая кофе.

Этот вопрос обескуражил мужчину. Ни одной мысли не родилось в мозгу.

— Хм. Даже не знаю, что сказать, — честно ответил Костя. — Что ты хочешь услышать?

— Не знаю, — пожала плечиком Света, улыбаясь ему. — Можешь рассказать о себе. Почему у тебя в холодильнике только пиво.

— Живу один, работаю, иногда навещаю маму, — скромно ответил Костя, глядя на девушку поверх края кружки.

— Как сухо, — фыркнула Света в ответ. — А как же рассказы о ночном клубе и вереницах девушек в твоей кровати?

— Да нет никакой вереницы, — отмахнулся мужчина, понимая, что девушка недалека от истины, но вспоминать об этом не хотелось. — Все намного прозаичнее, чем кажется. Теперь твоя очередь рассказать что-нибудь о себе.

— Я работаю начальником клиентского отдела в фирме по поставке автозапчастей, — легко ответила девушка, пожав плечами. — Живу одна, приезжаю в Москву к маме и сестре.

— А как же рассказы о многочисленных поклонниках, которые должны быть у такой красавицы? — иронично спросил мужчина, надеясь на откровенный ответ.

— Разбежались, — отмахнулась девушка.

— Все? — вскинул брови Костя.

— Ну скажем так: большая часть разбежалась, а вторая планирует это сделать, — улыбнулась Света.

— Что так? — спросил он, прилагая усилия, чтобы не выглядеть очень заинтересованным.

— Говорят, что у меня характер сложный, — усмехнулась девушка, вновь отпивая из кружки.

— Так говорят слабые мужики, — фыркнул Костя, поняв, что горизонт чист, и девушка свободна. Почему-то это было сейчас важно.

Прикоснувшись к девичьему колену, мужчина стал поглаживать Светины обнаженные ножки.

— Какие ножки, — тихо прошептал Костя, улыбаясь, разглядывая нежную кожу.

— Мне тоже нравятся, — усмехнулась Света, откидываясь на спинку стула.

— Почему я в «Черном списке»? — вдруг спросил Костя, пристально глядя в глаза ей.

— Потому что так будет лучше, — вскинув брови, произнесла Света, ставя кружку на стол.

— Даже сейчас? После сегодняшнего? — уточнил мужчина, глядя на свою ладонь, которая продолжала медленно гладить женское бедро.

— Особенно после сегодняшнего, — фыркнула Пташка, язвительно улыбаясь и делая вид, что прикосновения Кости не будоражат ее.

— Вот значит как, — удивленно прошептал Вольский, рывком пересаживая девушку к себе на колени. — Раз время ограниченно, я хочу потратить его с пользой.

Костя не жалел Пташку, с разбега прыгая в омут, который она в себе таила. Ласки были жаркими и сводящими с ума. Девушка не скрывала, что готова отдаваться ему без остатка, и Костя не собирался медлить. Резинку он положил в карман сразу же, как покинул ванную. Просунув руки под одежду; он с жадностью ласкал обнаженную кожу. Это удивило Костю и порадовало одновременно.

Значит она планировала получить еще удовольствие с ним.

Приподняв Свету: он усадил ее на край стола, снимая единственный предмет одежды с девушки.

Оторвавшись от сладких губ, Костя осмотрел обнаженную Пташку, поражаясь огню в ее глазах.

Тяжелое дыхание, затуманенный взгляд и раскрасневшиеся от его поцелуев губы. Весь вид девушки говорил, что она пылала от страсти. Костя почувствовал укол сожаления, что она с ним только на один раз. Ему хотелось бы увидеть ее такой еще.

— Какая ты сексуальная, Свет, — тихо прошептал он, прижимаясь всем телом.

В ответ Пташка открыто и легко рассмеялась, обнимая Костю. Поцелуй этой девушки стал нарочито медленным и томным, словно она тоже стремилась растянуть удовольствие подольше.

Когда они оба готовы были к более тесному контакту в дверь позвонили.

— Черт! — ругнулся Вольский. — Это, наверное, еда.

Света вновь рассмеялась при виде явного расстройства Кости.

— Не везет тебе, да? — лукаво произнесла девушка.

— Еще не вечер, — фыркнул мужчина в ответ, также улыбаясь во весь рот.

Подав ей скинутую на пол кофту, Костя пошел к двери, попутно хватая свой кошелек. Доставщик еды был молодой паренек, который быстро затараторил заказанные Вольским продукты, протягивая Косте бумажный пакет. Огласив конечную сумму, парнишка поднял глаза от счета на полуголого клиента и тут же скосил взгляд ему за спину. Костя нахмурившись обернулся, удостоверившись, что Света успела одеться. Пташка стояла к ним спиной, в своей кофте, погрузив руки в волосы и встряхивая их.

Протянув нужную сумму, Вольский ждал, пока на него обратят внимание. Паренек продолжал пожирать взглядом Свету, машинально хватая купюры. Вскинув одну бровь, Костя откашлялся. Поняв, что его поймали за разглядыванием чужой женщины, парень смутился и, быстро пересчитав деньги, удалился, успев бросить последний взгляд в квартиру Зависть открыто читалась в его взгляде.

Слегка задумавшись, Костя понял, что кажется он сам себе немного завидует. Эта Пташка обещала массу удовольствий, несмотря на колкий язычок, с ней было легко и весело. Вот только фраза «один раз» не устраивала Вольского. Костя решил, что надо попытаться убедить девушку изменить свое решение.

Света

Ужин был вкусным, особенно когда долго не ешь перед ним. Настроение было отличным, особенно после долгого качественного секса и душа. Толику веселья добавлял хмурый Костя, который уже дважды вынужден был обрывать свои сексуальные атаки. Поглощая китайскую лапшу с овощами и мясом, я скрывала улыбку.

— Довольна, что опять вышло по-твоему? — фыркнул Костя, качая головой при виде моей лукавой улыбке.

— Да, — не таясь, довольно отвечаю я, кладя очередную порцию пищи себе в рот.

— Ты Лиса, а не Пташка, да? — усмехнулся мужчина, ловко пользуясь палочками для еды.

— Как видишь, судьба посылает сигналы, что секс между нами плохая идея, — вскинув брови, произношу я, не глядя на Костю.

— Посмотрим, — отвечает мужчина, смеясь и продолжая жевать мясо.

После ужина Костя повел меня в свою спальню. Отказаться было невозможно. Хоть я и повторяла ему, что секс между нами идея так себе, но наслаждалась им сполна. Повалившись на широкую кровать, я подставила руку под голову и устроилась поудобнее. Мужчина глядя мне в глаза эффектно скинул шорты и, оставшись абсолютно голым, присоединился ко мне. Я не выдержала такого театрального жеста и рассмеялась в голос. Улыбающийся Костя тоже растянулся рядом со мной, кладя ладонь на мой зад.

— Спина болит, — пожаловалась я, чувствуя, что рандеву в авто еще долго будет напоминать о себе в моем не молодеющем организме.

Костя стал мягко разминать мою поясницу одной рукой, прижавшись всем телом сбоку. Еще мгновение, и россыпь поцелуев понеслась по моему плечу, а массажирующая рука стала опускаться ниже места основной работы.

— Поясница выше, — тихо говорю я, намекая на массаж.

— А что? Попка не болит? — удивленно шепчет Костя.

— Болит, — со вздохом признаю я, постанывая от массажа уже в новом месте.

— Вот видишь, — довольно говорит мужчина, целуя мою щеку.

Вскоре массаж переходит в откровенную ласку моей филейной части, и вот поцелуи уже глубже, а объятья жарче.

— Теперь не сбежишь, и никто тебя не спасет, — сквозь поцелуй прошептал мужчина, поворачивая меня на спину.

— Кто сказал, что я нуждаюсь в спасении? — фыркнула я, чувствуя возбуждение Кости, и как мое тело откликается на это, словно сумасшедшее.

Вольский был умелым любовником, сегодня в лесу я это поняла сполна. Теперь же в спокойной обстановке и на удобной кровати мужчина чувствовал себя вольготно и пользовался простором ложа.

Повалив меня на спину Костя лег сверху продолжая целовать. Я не люблю, когда на меня давят в прямом и переносном смысле, и поэтому быстро изворачиваюсь, оказавшись на нем.

— Я хочу быть лучшим на Свете, — вскинув брови, произнес мужчина, вновь повалив меня на кровать.

— Кость, я хочу сверху, — быстро пробормотала я, сквозь поцелуй.

— Нет, — коварно ответил Вольский, располагаясь между моих ног. — Сейчас мое время быть сверху.

— Кость, — брыкаюсь я, не желая поддаваться.

Вдруг оказываюсь на животе с приподнятым задом. Жесткий шлепок обжигает меня, и пока я, нахмурившись, прихожу в себя, Костя успевает надеть защиту.

— Я сказал, что сверху буду я, — произнес мужчина, кладя свои ладони на верхнюю часть бедер и большими пальцами раскрывая меня для себя. — А ты просто будешь кончать.

В ответ я успела лишь всхлипнуть, когда Костя начал погружаться в меня. Чем хороша позиция сверху — это контролем проникновения. Оказавшись под любовником, мне приходилось подстраиваться под его темп и желания. Вольский же с разбега задал такой ритм, что я прикусила простынь, отчаянно чувствуя трение внутри себя. Эти резкие рывки словно поршень толкали меня в пропасть. Ни стонов, ни всхлипов я сдержать не в силах. Руки на бедрах стали крепче сжимать меня, а волны удовольствия захлестывали словно цунами.

Вдруг чувствую, что Костя лег на меня сверху, зажав бедра своими ногами. Я и раньше чувствовала его в себе очень плотно, а сейчас его толчки стали еще более ощутимыми и буквально продирающимися в меня. Ухватившись за мое горло, любовник стал покрывать поцелуями повернутую в его сторону половину лица. Это было тяжело и крышесносно одновременно. Сквозь дымку удовольствия чувствую, что Костины движения становятся резче, а дыхание тяжелее. Я словно пульсирую внутри вокруг Кости, и его давление совместно с рывками просто лишают меня силы воли.

— Кончи сильнее, — жарко шепчет мне Костя с самое ушко, и я послушно повинуюсь ему, ярко взрываясь как петарда.

Утро наступает медленно. Я устало моргаю, осматривая обстановку комнаты. Рядом, мерно сопя, лежит Костя, одной рукой обнимая меня за талию. Остаток вчерашнего вечера и ночь прошли в жаркой битве между ними. Мужчина позволял мне брать верх, но порой я была вынуждена подчиняться ему. В такие моменты Костя был жесток и резок, доминируя по полной. Должна признаться, что самые яркие оргазмы я получала именно в те моменты, когда была плотно прижата к простыне и слушая его низкий голос, страстно шепчущим мне команды. Это было странным, ибо я вообще не любитель подобных постельных упражнений. В сексе я всегда лидер и командир. Удовольствие люблю и получать его умею, мне не по душе пассивное ожидание доставки оргазма. Если так ждать, можно и не дождаться, но с Вольским такое не прокатывало. Этот мужчина умел ловить кайф и не стеснялся быть грубым для этого.

Медленно отползаю, перекладывая руку Кости на постель, и замечаю, что часть волос тоже под ним.

С трудом вытягиваю их и медленно встаю. Вокруг постели валяются фантики от презервативов, наглядно демонстрирующие количество ночного удовольствия. К слову сказать, трахались мы не все время. В перерыве между сексом ели, смотрели фильм по телевизору и целовались. Последнее, конечно, и приводило к повторному использованию резинового изделия номер два.

Воспользовавшись санузлом, медленно одеваюсь. Поморщившись от дискомфорта, расчесываюсь, вспоминая, как Костя игрался с моими волосами, пропуская их сквозь пальцы. В один из перерывов мужчина убедил меня вытащить его из черного списка.

— Ну, пожалуйста, — скривив лицо в уморительной мине, произнес Костя сидя за кухонным столом в половине первого ночи.

— Зачем? — спрашиваю я, жуя разогретую лапшу.

— Ну, вдруг тебе будет нужна моя помощь? А номер ты не помнишь, — тоскливо произнес Вольский, выпятив губы.

— Я записала тебя в телефон перед тем, как забанила, — сЬыркнула я, отправляя последний кусочек баклажана в рот. — Не волнуйся, найду твой номер.

— А вдруг мне нужна будет твоя помощь? — вскинул брови Костя, доедая свою порцию.

— Тем более не стоит вытаскивать тебя из бана, — хохотнула я, глядя на расстроенного мужчину.

— Свет, а вдруг тебе снова захочется согрешить со мной? — коварно предположил Вольский, забирая опустошенные нами коробки.

— Я позвоню тебе, — игриво произношу я, вытирая рот салфеткой.

— А если я захочу согрешить? — продолжил игру в предположения Костя.

— У тебя достаточно грешниц под рукой, — вскинув бровь, отвечаю я, вставая.

Неожиданно оказываюсь в крепких объятьях. Мужские руки властно сминают мой зад. Поцеловав меня в шею, Костя шепчет очередной вопрос:

— А вдруг я хочу согрешить именно с тобой?

— Тогда подождешь, пока я захочу этого, — шепчу я в ответ.

Ласка вновь захлестывает меня в объятьях Кости. Чувствую, что мне не избежать секса на кухонном столе.

— А сейчас хочешь? — шепчет мужчина, хватая меня за волосы и медленно тянет за них.

— Хочу, — прищурившись отвечаю правдиво, ощущая в одном конкретном месте явный интерес к этому коварному самцу.

— Тогда вытаскивай меня из черного списка, — игриво предложил он, потираясь об меня своим телом. — И не блокируй меня.

— Хорошо, — вздохнула я, капитулируя. — Но я не обещаю отвечать на звонки.

— Что ж, это уже победа, — покачал головой Костя, вернувшись к поцелуям меня.

Расчесавшись, смотрю на часы и понимаю, что если выехать прямо сейчас, то в Питер я вернусь во второй половине воскресенья. Вспомнив, что в моем холодильнике тоже сдохла мышь, решаю выезжать немедленно. Тихо собираюсь и неслышно покидаю квартиру Кости.

Спросив у прохожего где ближайшее метро, быстро доезжаю до Ленинградского вокзала и беру билет на Сапсан. До посадки оставалось полчаса, когда вдруг зазвонил телефон. Абонент «Никогда не отвечай согласием» заговорил голосом Вольского.

— Упорхнула, словно птичка, — беззлобно вздохнул Костя. — Признайся, ты вышла в кафе за булочками?

— Я на вокзале, — с улыбкой ответила я, слыша, что он где-то на улице. — Жду посадки. Прости, что так ушла, не хотела тебя будить. Ты заслужил отдых.

— А прощального поцелуя я не заслужил? — со вздохом спросил Костя.

— Конечно, заслужил, — с грустью отвечаю я. — Но ты слишком далеко для подобного прощания.

— Вообще-то, не так уж и далеко, — весело произнес Вольский. — Я уже возле вокзала. Ленинградский, да?

— Кость, ты серьезно? — вдруг волнуюсь я от мысли, что он приехал на вокзал следом за мной.

— Ага, — ответил мужчина, явно быстро шагая. — Проснулся один, решил ты пошла пописать или принять душ, в общем, надеялся застукать тебя голой в квартире, но спустя пару минут поисков понял, что ты сбежала. Серьезно, Свет? Я же сказал, что сам отвезу тебя!

— Кость, ну прости, я виновата, признаю, — сокрушаюсь я, оглядываясь по сторонам. — Просто я не хотела тебя будить, а если бы ты проснулся, мы до сих пор были бы в кровати.

— Это плохо? — усмехнулся Костя гулким голосом. — Я бы не отказался от еще одного раза.

— Костя, я уже просто физически не могу продолжать свидание, — в полголоса говорю я, осматривая ближайших соседей.

— Значит с тебя должок, — фыркнул мужчина, отключая связь.

Мгновение спустя вижу Костю, идущего ко мне. Вид этого мужчины сладко и томно отзывается в моем теле, предательски заставляя улыбаться ему.

— Попалась? — тихо шепчет Вольский, садясь рядом.

— Привет, — улыбаюсь я ему, просовывая руку под его локоть. — Выспался?

— Нет, — морщится мужчина. — Я бы предпочел сейчас засовывать член в одну очень дерзкую киску, но кажется у нее другие планы. Сколько у нас времени?

— Минут двадцать, — пожала я плечом. — А для чего?

— Ну как? — удивился Костя. — Целоваться, конечно!

Я не выдержала притворного возмущения на лице Вольского и громко рассмеялась. Но к моему удивлению спустя несколько секунд и правда целуюсь с Костей. Так как вокруг был полный вокзал людей, ласки были сдержанными, но оттого более сладкими и нежными.

Когда объявили посадку на мой рейс, Костя проводил меня до вагона. Последние поцелуи были перед проводницей.

— Когда ты приедешь в следующий раз? — тихо спросил Вольский. — Позвонишь мне?

— Кость, не напирай, — фыркаю я. — Посмотрим, как будет настроение.

— А-а-а-а! — заулыбался мужчина. — Значит шанс есть?

— Пф! Слышал про смерть надежды?

— Говорят, бедняжка умирала в одиночестве, — улыбнулся Костя. — Так что не будь жестокой с ней.

— Постараюсь, — фыркнула я, целуя его перед отъездом.

Глава 4

Пока поезд несет меня по пути из Москвы в Санкт-Петербург, телефон трещит от звонка СМС.

Сашка: «Остыла? Простила меня?»

Я: «Ты просишь прощения?»

Сашка: «Да. Не думала, что ты так испугаешься».

Я: «А когда начнется та часть, где ты обещаешь больше так не гонять?»

Сашка: «Ее не будет(((».

Я: «Стас отобрал у тебя права?»

Сашка: «Нет».

Я: «Отхлестал по заднице?»

Сашка: «Нет».

Я: «Ну, хоть отругал???»

Сашка: «Нет)))».

Я: «Дай угадаю! Ты прикинулась, что тебе плохо, и Стас бегал вокруг, обмахивая твою наглую морду, пока ты притворялась умирающим лебедем?»

Сашка: «Ну, типа да)))».

Я: «Симулянтка! Прокатило?)))»

Сашка: «A-то! Стас быстренько забыл про то, что пришел ругать меня, и я остаток вечера ела клубнику со сгущенкой».

Я: «Слышала, что беременные едят все подряд, но клубника со сгущенкой — это изврат, сестра!»

Сашка: «А ты попробуй! Омномном!»

Я: «Балда!)))».

Сашка: «Ты меня простила?»

Я: «Да, но ты на испытательном сроке, психопатка!»

Сашка: «Ладно. Жалко, что ты умотала так быстро».

Я: «Еще приеду. Вы в магазин сходили?»

Сашка: «Нет. Мама, кажется, тоже недовольна мной. Все против меня(((».

Я: «Со мной такие штуки не пройдут. Нечего на жалость давить!»

Сашка: «Ыыыы((((! Ладно!»

С улыбкой убираю телефон и закрываю глаза с намерением поспать в дороге. Легко проваливаясь в сон, я просыпаюсь уже практически на Московском вокзале. Добираюсь домой и перед своей входной дверью нахожу немного увядший букет роз. В отличии от сестры цветы я люблю, а этот букет свежим был очень красивым. Нутром чувствую, что это приходил мириться Сергей. Почему не позвонил, а просто оставил букет? Скорее всего пытался не нарваться на очередной скандал.

Вздыхаю и заношу букет в квартиру не бросать же на лестничной площадке.

Остаток выходного проходит в режиме подготовки к рабочей неделе. Костя написал пару СМС о том, что ему скучно и прочую ерунду, но я не стала отвечать принципиально, ну и руки были заняты.

Понедельник прошел спокойно, на работе я способна думать только о текущих делах. У меня в отделе новенькая девочка, которая слегка неуверенно чувствует себя с клиентами, поэтому я стараюсь прислушиваться, как она работает. Так уж получилось, что я не только начальник клиентского отдела, я еще занимаюсь закупкой автозапчастей. Так что понедельник у меня самый загруженный день. Я занимаюсь формированием нужного количества товара и рассылкой заявок по поставщикам.

Все товары поступают на наш склад и оттуда уже по оптовым и розничным заказам. Работа моего отдела в основном ведется по розничным заказам, так как оптовики, как правило, спокойнее в ожидании товара, в отличии от частных клиентов.

Во второй половине дня после обеда получаю по своим заявкам счета, которые тщательно проверяю.

Вдруг слышу Марию, которая взволнованным голосом явно пытается утихомирить клиента.

Отрываюсь от дел и внимательно слушаю своего новичка. Тридцати секунд достаточно, чтобы понять, что Маша начинает пасовать перед клиентом и плавать в ответах.

— Маша, переводи клиента на меня и присаживайся сюда, — говорю строгим голосом, указывая на стул рядом со своим столом.

Мария тут же радостно исполняет мою просьбу и, стесняясь, садится напротив меня.

— Добрый день, — строгим и деловым голосом произношу я. — Меня зовут Светлана, я начальник клиентского отдела. Я отслеживаю все разговоры своих подчиненных и поняла, что у вас возникли трудности. Не могли бы вы рассказать, в чем ваша проблема?

Осекшийся клиент со вздохом начал рассказывать, что сделал заказ через интернет, но товар ему не отправили и не оповещали о чем-либо. Пока он рассказывал мне всю преамбулу, открываю программу заказов.

— Будьте добры, назовите номер своего заказа, — спокойно перебиваю я клиента. — Мне необходимо найти информацию в системе для корректной помощи вам.

Заполняю форму поиска и номер под диктовку. Просматриваю заказ и вижу, что клиент убрал галочку в графе «Получать уведомления».

— Ваш заказ был сформирован в час ночи и обработан в восемь утра по часовому поясу Москвы. Во время оформления вы указали, что не желаете получать СМС-уведомления о движении заказа.

Клиент осекся и стал судорожно цедить слова, что ему не нравится навязчивые СМС о том, что товар сформирован и прочее.

— Ваш заказ был упакован и отправлен в тот же день, — спокойно перебиваю я мужчину. — Трек-номер для отслеживания посылки был отправлен вам на электронную почту которую вы указали при регистрации на сайте. Мы пользуемся транспортной компанией, которая доставляет заказы адресно. На их сайте вы можете самостоятельно отследить движение вашей посылки.

Параллельно с этим открываю сайт партнеров и вбиваю трек-номер посылки.

— Сейчас ваш заказ в пути, ориентировочное время прибытия — послезавтра, — объясняю я спокойным голосом притихшему клиенту. — Как только товар придет в ваш населенный пункт, с вами свяжется непосредственно курьер, с которым вы можете обсудить доставку. У вас есть еще вопросы?

Получаю озадаченное «Нет» и спокойно прощаюсь с клиентом. Закрыв все программы, пристально смотрю на Марию и тихо спрашиваю:

— Я сказала сейчас что-нибудь новое?

— Нет, — тихо говорит Маша, поджав губы.

— Или я пользовалась другими программами? — уточняю я у своего сотрудника.

— Просто я растерялась, он стал сразу кричать на меня, — начала оправдываться Мария.

— Маш, запомни, у нас в стране какое-то уродливое понятие фразы «Клиент всегда прав». Это не так.

Клиент не всегда прав, порой он просто охренел. Ты не рабыня, запомни. Ты специалист, и если клиент начинает тупить, ты не сможешь решить его проблему. Поняла? Общайся с ними спокойно. Почему этот дядька на меня не орал?

— У тебя голос такой, — вдруг выдает обескураживающее оправдание Мария.

— Какой? — удивленно спрашиваю я.

— Строгий, уверенный. Тебя слушают, — кивает в подтверждение своих слов Мария.

— Что мешает тебе говорить строгим и уверенным голосом? — спрашиваю встречно.

— Я не знаю, — стушевалась Маша.

— Сколько ты у нас работаешь? — спрашиваю я со вздохом.

— Второй месяц, — затравленно отвечает Мария.

— Маш, ты новичок, но второй месяц — это твой показатель обучаемости, — со значением говорю я, глядя на сотрудницу моего отдела. — Я не прошу от вас больше, чем делаю сама. Когда ты только пришла, я занималась только тобой и твоим обучением. Скажи, я доходчиво объясняла все нюансы?

Нашу систему заказов, условия работы и всего прочего?

— Да, очень, — быстро кивает Мария.

— Таких случаев как сегодня, когда я подхватываю твою работу, если ты не справляешься — сколько раз было? — продолжаю я подводить Марию к логическому выводу.

— Много, — соглашается она.

— В первый месяц работы — это нормально, — киваю я. — Даже во второй месяц такое случается. Но со временем количество моего вмешательства должно сокращаться. Я не говорю, что помогать не буду. Даже опытным сотрудникам, которые работают давно, я помогаю. Некоторые клиенты могут улавливать информацию только после того как с ними говорит какой-либо начальник. Есть такие.

Фраза «Начальник отдела» для них значит, что они добились повышенного внимания, но это не так. Я работаю в той же системе и ускорить вопрос никак не могу это просто психология. И я всегда выручу тебя, если клиент станет давить. Без проблем. Но ты должна на 99 % справляться с той работой за которую получаешь зарплату. Сегодня твоя ошибка была одна — ты слишком сильно разволновалась, когда мужик стал орать на тебя. Он почувствовал брешь в тебе и стал давить. Не позволяй этого делать. Ты этому мужику ничего не должна. Это он обратился к тебе за помощью. Вся соль проблемы в том, что он сам отказался от уведомлений, а теперь не доволен, что СМС-ки не приходят, а почту проверить не догадался. Он виноват, а что бы не казаться дураком, сходу стал качать права и орать, и ты ему это позволила. Поняла?

Маша раскрыв широко глаза, стала согласно кивать на мой вопрос.

— Иди работай, — киваю я на ее рабочее место. — И никому не позволяй выбивать себя из колеи. Ты профессионал и владеешь всей информацией, за которой обращаются клиенты. Поняла?

— Поняла, — соглашается Мария, возвращаясь за свой стол.

Покачав головой возвращаюсь к своей работе, попутно продолжая наблюдать за Марией. Милая, скромная девушка, в джинсах и теплом пуловере. Пучок на затылке и очки делали ее серой мышкой.

Маша говорила тихо, но голос был приятный. Не конфликтная и спокойная. Именно по этим признакам я выбирала себе сотрудников. Мне смутьяны были не нужны. Я ищу в сотрудниках спокойствие и уравновешенность, способность урегулировать конфликты и быстро учиться. Оперативность и четкость работы.

В обязанности понедельника помимо закупки входила еще проверка всех заказов, оформленных за выходные. Девчонки у меня работают без выходных по графику два через два, а я по стандартной пятидневке. Домой приползаю выжатой, как лимон. В эти выходные буду валяться дома, жопой к верху и никакой Москвы.

Неделя проходит спокойно, порой по вечерам мне пишет Костя. Пару раз отвечаю ему но от усталости не сильно слежу за общением. Ближе к пятнице болтаю с сестрой обо всех мелочах. Сашка хоть и беременна, от работы не отказывалась до этой недели. Ребеночек зашевелился, и Стас потребовал от нее уйти в декрет.

— Даже уволить угрожал, — насупилась моя сестра.

— Мне бы кто предложил дома посидеть, — фыркнула я, заходя домой с пакетом из супермаркета.

— Ты уже дома? — спрашивает Сашка.

— Ага, только вошла, разуваюсь, — отвечаю я. — Устала, жесть как. Готовлюсь сдохнуть на кровати до утра.

— Устала? — участливо спрашивает старшая сестра.

— Да, завтра еще денек и выходные, — блаженно выдыхаю я, ставя пакет на кухонный стол. — Чем мама занимается?

— Они с Максом зоопарк поехали, — вздохнула Сашка. — Я тоже хотела, но уснула, и они меня дома бросили.

— И правильно, — фыркаю я, раскладывая принесенные продукты по шкафам и в холодильник. — Это же звери, там, наверное, запах отвратный.

— Оооо! — в отвращении восклицает Сашка. — Зачем ты мне про него сказала? Я прямо чувствую это!

— Хе-хе! — коварно злорадствую я.

— Гадина! — фыркает сестра. — Приедешь на выходные?

— Нет, наверное, — вздыхаю я. — Хочу дома поваляться. Отдохнуть.

— Ладно, — соглашается Краснова. — Но поход по магазинам в силе.

— Как же я упущу шанс шикануть за твой счет? — усмехаюсь я, складывая пакет в котором принесла продукты.

— Ладно, отдыхай, в следующие выходные приезжай обязательно, — попросила Сашка.

— Окей, систер! — смеюсь я, отключая связь.

Остаток рабочей недели проходит спокойно. Коллектив у нас хороший, девчонок я подбирала под себя. Сплетен я не люблю и стараюсь не поощрять их распространение. Офис был небольшой и по сути мы были филиалом. Питерское отделение было разделено на две части: офис и склад. В первом обитал мой отдел и бухгалтерия, склад включал себя помещение на Васильевском острове и отдельный персонал. Мы с начальником склада были на равных и работали в одной системе, хотя по сути я стояла выше него, так как периодически занималась проверкой складской работы. Это накладывало определенный отпечаток на нашу работу. Бухгалтерия, программисты, контент-менеджеры и прочие отделы находились в Москве. Там же обитали и наши учредители. В мой отдел поступали все звонки по территории России, а склад охватывал северо-западную территорию страны. Основные поставки шли со склада в Москве и с других региональных хранилищ. Так обеспечивались конкурентоспособные сроки доставки товара.

Не знаю, как так получилось, но заказывала я товар для головного склада, по сути для всей фирмы.

Просто однажды директор объявил, что из всех сотрудников, кто делал заказы для складов, я ошибалась меньше всего. Так как я работала с поставщиками, мне приходилось решать вопросы возвратов, браков и недостач. И порой мне приходилось ездить в столицу для крупных работ по этим проблемам. Возможно мой неуживчивый характер позволил мне беззастенчиво требовать от партнеров выполнения всех обязательств, но со временем они научились работать с нами по нашим правилам. Руководство платило мне двойную зарплату, о чем я не спешила распространяться. Хотя порой мне казалось, что и этого недостаточно.

— Девочки, — обращаюсь я к своим сотрудницам. — Скоро я начну ваять график отпусков на следующий год. Подумайте, когда кто хочет идти отдыхать. Время вам определиться до ноября. К новому году мы должны его согласовать с Москвой, чтобы потом нас не трепали. Как обычно, выбирайте один отпуск летом, а второй весной или осенью, чтобы никто не обижался. Можете посоветоваться со вторыми половинами, но я могу двигать вас в пределах недели, пока график не будет составлен окончательно. Исключений не будет. После того, как график утвердится, мы сможете меняться только между собой и только с моего разрешения. Мне нужны на работе и старички, и новички одновременно. Сегодня посмотрите график на ноябрь. Вчерашняя смена уже смотрела. Все поняли?

В помещении раздались одобрительные возгласы. Среди всего этого пятиминутного гвалта об отпусках и мечтах о лете, ко мне обернулась новенькая Мария.

— Мне тоже? — с сомнением спросила Маша.

— Конечно, Маш, — вскинув брови, спрашиваю я. — Почему нет?

— Не знаю, — пожала плечом, девушка. — Я не очень хорошо справляюсь с работой.

Всех новичков и тех, кто требует внимания, я держу близко от себя. Те, кто работают давно, сидят вдалеке от меня. Они не требуют контроля как новички, и способны решить любой конфликт без моего участия, хотя я и там решаю вопросы с особо трудными товарищами. Новичков же я всех слушаю и поправляю, если чувствую, что это необходимо.

— Это не так, Маша, — с улыбкой говорю я. — Ты молодец, просто тебе надо быть увереннее и тверже в общении с клиентами, а так я тобой довольна.

— Правда? — удивленно переспрашивает Маша.

— Да, — киваю я. — Заканчивай пасовать перед трубкой. Это клиенты, они всегда недовольны, но к тебе это не имеет отношения. Они могут злится на фирму на долгую доставку на что угодно, даже на детали. Бывает и такое. Склад накосячит и отправит не то, что надо, но ты к этому не имеешь отношение. Работай спокойно. Ты знаешь, что наши телефонные разговоры записываются?

— Да, — неуверенно кивнула Маша.

— Если ты отработала по регламенту и инструкции, несмотря на то, что говорит клиент, я всегда тебя поддержу, — вкрадчиво произнесла я, смотря в глаза Маше. — Просто работай, как я тебя учила.

Не справляешься — давят на тебя — зови меня, я всегда улажу любой конфликт, но ты сядешь рядом, будешь слушать и учиться как это делать. В следующий раз сможешь сама. Ты думаешь все тут сразу профессионалами были? Нет. И ты будешь работать увереннее со временем.

— Я думала вы меня уволите, — с опаской призналась Мария.

— И что мне потом делать? — вскинув брови, спрашиваю я. — Нанимать еще одного человека и тратить время на его обучение? Лучше уж я научу тебя, ты так не думаешь? Но все же, я готова потратить время на обучение еще одного новичка, чем держать человека, который не умеет разговаривать с клиентами. Поняла?

Маша резко закивала и вернулась к своей работе, когда у нее засветился входящий звонок. Вздохнув, возвращаюсь к рабочим файлам. Пятница закончилась, и я самой счастливой женщиной отправилась домой. Несколько предложений, поступивших от подруг, потусоваться в клубе, отклоняю. Ближе к ночи, когда я уже в кровати смотрю кино, звонит мой телефон.

— Привет, Пташка, — довольно воркует Вольский. — Я решил проверить ответишь ты на звонок или нет.

— Привет, — улыбаюсь я, от звука его довольного голоса. — Почему я не должна отвечать на твои звонки?

— Ну, кинула же ты меня в «Черный список», — напомнил мужчина.

— Кстати! — вдруг восклицаю я, будто забыла об этом. — Я же кинула тебя «Черный список»! Пока!

— Подожди, подожди! Ты чего такая резкая?! — удивленно и скороговоркой произносит Вольский. — Я же пошутил!

— А нечего так шутить со мной, — фыркаю я. — Чего надо?

— Просто хочу узнать, чем занимаешься, — более спокойно спрашивает Костя. — Нельзя?

— Не стоит, — усмехаюсь я, решив поиграть с ним.

— Что так? — настороженно спрашивает мужчина. — Занята? Я отвлекаю тебя?

— Нет, — улыбаюсь я, улегшись удобнее и выключив телевизор.

— А чем ты занимаешься? — игриво спрашивает Костя.

— Секрет, — хихикаю я.

— Да? А ты мне на ушко скажи, я никому не расскажу, — уговаривает меня он.

— Тебе такое знать не положено, — фыркаю я.

— Скажи, что ты у сестры, — тихо упрашивает Костя.

— Неа, — сдавленно смеюсь я.

— А чем занимаешься? — спрашивает мужчина со вздохом. — Ну, не томи, поведай же, чем девушки занимаются в это время.

— Лежат, — говорю я таким голосом, будто открываю тайну.

— Одни? — заговорщически шепчет Костя. — Совсем-совсем?

— Ага, — положительно отвечаю я.

— А почему так грустно? — спрашивает он.

— С чего ты решил, что мне одной в постели грустно? — усмехаюсь я.

— Так-так, с этого места поподробнее, — весело произнес мужчина, кряхтя.

— Ты где? — перевожу я тему.

— Тоже дома, — фыркает Костя.

— А как же твой клуб? — удивляюсь я, вскинув брови.

— А что с ним? — ответно удивляется он.

— Пятницу в клубе много народа встречают, — пожав плечом, поясняю я.

— Да, но я хороший руководитель, чтобы не бегать за всеми самому, — отмахнулся Костя. — Так, давай вернемся в твою постель, где тебе весело одной.

— Мне одной не весело, но и грустить от этого не стоит, — фыркнула я в ответ.

— И как же развлекаются девушки в постели, когда никого нет рядом? — максимально незаинтересованно произнес мужчина, явно скрывая улыбку.

— Кость, что ты хочешь узнать? — фыркаю я, спрашивая на прямую.

— Ммм, ну может тебе хочется чего-нибудь? — лукаво спрашивает Вольский.

— Например? — непонимающе спрашиваю я.

— Секса, Света, — не выдерживает Костя. — Может тебе не хватает секса? Я бы мог приехать.

Я хохочу в голос, слыша его недовольное пыхтение.

— Рад, что развеселил тебя, — обидчиво говорит мужчина, после того, как я успокаиваюсь.

— Кость, хочешь секрет? — довольно спрашиваю я.

— Про тебя? — тут же уточняет он.

— Ага, — соглашаюсь я. — Очень интимный.

— Конечно хочу — тут же соглашается Костя.

— Знаешь почему я такая чувствительная?

— Почему? — сразу переспрашивает мужчина.

— Я никогда не занимаюсь самоудовлетворением в одиночестве, — с улыбкой ведаю я ему свою тайну.

— Мне казалась рукоблудство — это наш удел, — фыркает Костя.

— Неа, девочки грешат этим больше мальчиков, — фыркаю я. — Мы начинаем это делать раньше вас, просто девочки не говорят о этом вслух. Но зайди в любой секс-шоп. Там 70 % товаров для девок.

Спрос рождает предложение.

— Да? И ты прямо никогда-никогда? — подозрительно спросил Костя.

— Неа, — говорю я с намеренным томным вздохом.

На том конце трубки повисла гробовая тишина, которая дает мне время для еще нескольких томных всхлипов.

— Что это за вздохи? — строго и настороженно спрашивает Костя.

— Что? — невинно спрашиваю я, едва сдерживая смех.

— Ты же сказала, что не занимаешься самоудовлетворением, — вкрадчиво произнес мужчина подозрительным тоном.

— Одна, — поправила я, улыбаясь во весь рот. — Но ты же со мной.

— Ты хочешь сказать, что прямо сейчас…

— Что прямо сейчас? — с придыханием спрашиваю я, изображая голосом, будто в самом процессе мастурбации.

— Я слышу то, что думаю? — мрачно уточняет Костя.

— В зависимости, что ты… думаешь, — вздыхаю я прерывисто.

— Я думаю, что в следующий раз, ты получишь по жопе за такие вздохи без меня! — грозит мне Вольский.

— Так я с тобой, — слегка хихикаю я.

— Мой член так не думает, — мрачно фыркнул Костя.

— Стоит? — игриво спрашиваю я.

— Да, — недовольно бросает мужчина. — Ты кончила?

— Да, — довольно вру я.

— Коза!

Я не выдерживаю и смеюсь, до того обидчиво прозвучал его голос.

— Блин, Свет! Я хочу тебя, — со стоном признается Вольский. — Короче, я еду!

— Кость, а кто сказал, что я скажу тебе свой адрес? — довольно и по-издевательски говорю я, чувствуя удовольствие от разговора с этим котом.

— В смысле? — осекся мужчина. — Я приеду, а ты меня не встретишь?

— Неа, — улыбаясь, говорю я.

— И не приютишь? В постельку не положишь и чашечку виски не предложишь? — продолжал сокрушаться мужчина.

— Нет-нет, — ответила я, продолжая смеяться.

— Ну, какая же ты зараза, — потрясенно произнес Костя, удивляясь на самом деле. — Что правда не пустишь погреться? У вас там, наверное, холод-то собачий!

— Нет, — немного подумав ответила я.

— Не пустишь или не холодно? — недоуменно уточнил Вольский.

— Первое, — уверенно ответила я, улыбаясь.

— Ну, вот что ты за женщина! — с улыбкой произнес мужчина. — Не соскучилась?

— С чего бы? — подозрительно уточняю я.

— Ну, как же? А как же потрясный секас? — картинно шокировано прошептал Костя.

Смеюсь еще громче на его тон и с улыбкой говорю:

— Я открою тебе тайну, Кость. Вне зависимости от мужчины, я всегда получаю массу удовольствия.

— Ах, так, — недовольно произнес мужчина. — Это был удар ниже пояса, Пташка.

— Пташка? — удивленно спрашиваю я. — Я съела ту Пташку, которой ты меня зовешь.

— И как же мне тебя называть? — фыркает Костя.

— Никак не называй, — пожав плечами, отвечаю я.

— Свет?

— Ммм?

— Мы же еще встретимся? — настороженно спрашивает Костя.

— Конечно, но вряд ли голыми, — фыркаю я. — Ладно, я спать. Пока.

Глава 5

Костя смотрел на свой мобильный и не мог поверить, что эта ведьма только что с ним провернула.

Мужчина был обескуражен поведением и стойкой позицией Светы даже после того, как они провели вместе столько времени. Особенно после того, каким сладким было это время.

Судя по тому, как Света легко выпрыгнула из его постели, девушка несерьезно относилась к нему и к тому, что Костя хотел бы встретиться еще разок. Или два. Или три? В целом, он сам не понимал, какие планы у него были, но эта Пташка была из породы райских, а такую упустить грех.

Костю изумляло, какой разной она была. В его объятьях Света была нежной, ласковой и страстной, легко отдаваясь ему, словно он был единственным мужчиной для нее, но стоило ей отдалиться буквально на шаг, девушка превращалась в настоящую ведьму. Игривая, насмешливая, саркастичная и, в целом, очень интересная особа, явно знающая себе цену. Непонятно только, что теперь делать самому Косте с такой мадам. Вернее, что конкретно делать он знал, но как обойти Светину защиту не знал.

Обычно спутницы Вольского были юными или желающими повеселиться, а зачастую и теми и другими сразу. Секс никогда не был для Кости проблемой, даже тогда, когда он не имел своего клуба, уговорить девушку отбросить строгие принципы вместе с трусиками никогда не составляло проблем, но перед Светой он слегка робел и вообще не знал, как подступиться. С одной стороны, девушка явно получала удовольствие от общения и секса с ним, а с другой, сохраняла дистанцию, подчеркивая разграничительную линию. Костя и сам не хотел чего-то серьезного или постоянного, но расстояние вытянутой руки между ними раздражало. Как-бы то ни было, но он ее еще обнимет, вопрос лишь во времени.

Время играло не на руку Косте, так как секса все же хотелось. Пташка явно не желала его радовать, а каких-то иных женщин он пока не хотел. Задумавшись, мужчина вспомнил, что скоро у Стаса будет день рождения. Друг объявил, что справлять его не собирается, как, впрочем, и каждый год, но поздравить его надо. Супруга Стаса наверняка устроит что-то типа посиделок, и Света, наверное, приедет к ним. Вот тогда-то он эту Пташку и ощиплет еще раз. Хорошенько.

Всю неделю Костя занимался делами клуба и своими инвестициями. Дел появилось по горло, мозги работали в режиме «нон-стоп». Так как у него не было офиса, а адрес клуба выглядел сомнительно, Вольскому приходилось лично ездить на встречи в интересующие его фирмы. Переговоры шли по одной колее. Фирмы пытались заполучить инвестора, давая понять, что в свои дела Костю никто не собирается посвящать. Что-то типа: «Дай нам денег и свободен». Вольский пристально изучал предприятия и бухгалтерию, хотя в последнем не особо мыслил, и предлагал заключить контракт, который ему подсказал Стас. Условия контракта были такими хитрыми, что в случае провала инвестиций — Костя получал само предприятие. Хотя что с ним делать потом понятия не имел. Если они просрут его деньги, зачем ему убыточная организация?

— Контракт позволит тебе вывести свои деньги на любом этапе, — пояснил Стас во время очередной встречи. — Хоть на следующий день. Если ты будешь получать меньше денег, чем планировал, просто уводишь капитал и имеешь право продать их собственность в уплату своих потерь.

— А-а-а, — удивленно протянул мужчина. — А я думал, что даю денег — они развиваются и потом мне идет прибыль.

— Нет, — отрезал Стас. — Инвестировать в убыточное предприятие, которое нуждается во «втором дыхании» слишком рискованно. Сам подумай: руководство, экономика или условия рынка уже привели дело к банкротству, финансовые вливания лишь отсрочат неизбежное. Надо вкладывать туда, где идет рост. Твои деньги помогут фирме зарабатывать больше, чем они могут на данный момент.

Это удачная инвестиция.

С такими наставлениями в мире большого бизнеса Костя делал первые шаги и достаточно удачно.

Где-то он инвестировал на пару с Красновым, и это были крупные суммы, с которых шли максимальные прибыли. Где-то рисковал сам, надеясь лишь на свое чутье. Пока статистику своих потерь Костя не афишировал, так как сам был виноват в скромных доходах. Вольский считал, что пусть и небольшой доход, но со временем его вложения окупятся.

К выходному мужчина решил, что заслужил отдых и, заказав такси, укатил в свой клуб. Заведение открылось раньше и залы уже наполняли толпы танцующих тел. Помимо грохота музыки и атмосферы веселья, Костю ждали вопросы по работе. Организация частных вечеринок, концертов, празднование Нового Гэда. Эти мероприятия всегда давали клубу больше заработков, чем ежедневное распахивание дверей. Хотя именно эти стабильные доходы позволяли его детищу спокойно зарабатывать.

— Константин Георгиевич, у нас пиво заканчивается, — встретил его новый старший бармен у входа.

— Что в таких случаях вы обычно делаете? — спокойно спрашивает Костя у своего нового сотрудника.

— Заказываем еще кеги, — стал глупо кивать мужчина.

— И? Что вам помешало сделать это сейчас? — уточнил Вольский, идя к своему кабинету.

— Ну, я не знаю, можно ли делать это без вас, — смутился бармен.

— Я мог и не приехать сегодня, — поморщился хозяин, усаживаясь за своим столом. — Пиво закончится, и что ты будешь наливать клиентам? Воду? Или сразу водяру?

— Э-э-э. Я думал дождаться вас и тогда.

— Тогда уже будет поздно, — отрезал Костя. — Если чего-то не хватает — у тебя на баре есть контакты поставщиков — звонишь и заказываешь. Они выставят счета уже после того, как отгрузят бочки. Мы оплатим в рабочий день. Ты что, в первый раз тут?

— Просто раньше это делал старший бармен, а не я, — глупо ответил парень.

— А кто теперь старший бармен? — вскинув брови, спросил Костя. — Или мне найти кого-то порасторопнее?

— Я все сделаю, — быстро произнес парень и ретировался для заказа дополнительного пива.

Откинувшись на кресло, Костя проверил дела и счета клуба. Кроме пива по подсчетам надо было еще загрузить кухню. Поговорив с поварами, Вольский раздал словесные пинки всему персоналу. Вот что бывает, когда неделю не приезжаешь в клуб. Пару дней они могли отработать нормально, а больше как видно нет. Если его затея с инвестициями будет развиваться дальше, в клуб нужен будет управляющий. Работать и днем и ночью он не сможет. Поняв, что на сегодня рычать на персонал достаточно, Костя вышел в зал с одним единственным намерением — найти легкий секс на одну ночь.

Вольский стоял в темном проходе, прислонившись в стене и лениво осматривал сегодняшних девок.

Большая часть была ему знакома, так как уже примелькалась в клубе. Поморщившись, мужчина понял, что большинство из них он уже трахал. Среди этого людского потока Костя быстро разглядел новое личико и окинул взглядом фигуру своей жертвы. Не плохо, но могло быть и лучше. Поджав губы, Вольский легко вступил в людскую массу, медленно подойдя к выбранной девушке. На вид не больше двадцати лет, блондинка, тонкая, даже слишком.

Пара комплиментов, заученная улыбка, приглашение в ВИП-зону и девушка, счастливо улыбаясь, согласна на все, что Костя захочет от нее. Легко переплетя их пальцы, мужчина повел девушку за свой столик на балконе. Блондинка щебеча зашагала прижимаясь к нему. Когда Костя уже приблизился к своему столу, он заметил Стаса с женой. Саша была уже с заметно округлившимся животиком, который скрывало свободное платье. Решив подойти поздороваться, Костя машинально повел свою сегодняшнюю девушку за собой.

— Привет всем, — весело поздоровался Вольский, и с размаху остановился словно вкопанный.

Со Стасом и его женой была еще одна особа. Света. Костя мгновенно почувствовал себя живым и готовым к сексу. Вид этой девушки вызвал восторг в мужчине, но она смотрела не на него, а на кого-то стоящего рядом. Черт! Девка!

— Кость, привет! — поприветствовал Стас. — Прости, что без предупреждения, но девчонкам захотелось развеяться.

— Все нормально, — со вздохом произнес Вольский, в душе проклиная Стаса.

Если бы он предупредил его, Костя не попал бы в столь дерьмовую ситуацию. Света и так брыкалась, как мустанг от секса с ним, а теперь, увидев бабу у него на буксире, эта ведьма уйдет в еще более глубокое подполье. Черт-черт-черт!

Поняв, что влип, Костя обернулся к девушке и попросил ее подождать за столиком.

— Кто так делает? — легко и иронично спросила Света. — Пусть посидит с нами.

— И правда, присаживайся, — подхватила супруга Стаса.

Девица прытко уселась рядом со Светой, и ведьма весьма мило стала улыбаться ей. Саша тоже наклонившись, стала расспрашивать девушку. Костя, поняв, что все пошло по самому идиотскому сценарию, устало сел рядом с другом.

— У тебя все нормально? — вскинув брови, спросил Стас.

— Да, просто дел вдруг стало в разы больше, — откровенно признался Костя, поглядывая на Свету.

Девушка демонстративно игнорировала его, и мужчина нутром чувствовал, что его шансы на секс с ней тают как снег в Сахаре. — У тебя как? Ты будешь справлять свой день рождения в этом году?

— Я не жажду, — поморщился Стас. — Но Саша решила устроить небольшой обед. Ты, кстати, приглашен. В следующие выходные ждем тебя. Одного или с подругой.

— Я буду, как всегда, один, — поджав губы, ответил Костя, вновь бросая обеспокоенный взгляд на Свету, которая продолжала говорить с сестрой и его случайной ошибкой.

Какого черта его понесло за этой девкой на танцпол?! Подождал бы пару минут и сейчас бы планировал в каких позах трахать эту райскую пташку, а не что сказать бы такого, что поможет ему заслужить намек на шанс увидеть Светино нижнее белье. О чем они там говорят?! Что можно обсуждать так долго с незнакомым человеком?! Костя даже не знал, как зовут эту девку. Сейчас она раздражала его, как никто иной. Вольский злился на себя, на Свету, на девушку, и ему хотелось сейчас объясниться с той, которая не смотрела на него.

Вдруг Саша стала разуваться. Как и Света. Девушки поменялись обувью и теперь кроссовки Светы, зашнуровывались на жене Стаса, а туфли на высоком каблуке украшали шикарные ножки Светы.

— Что происходит? — задумчиво спросил Костя.

— Мои опасения на счет этих туфель оправдались, — тут же ответил Стас. — Беременным противопоказаны каблуки, но меня никто не послушал. Света выручает мою малышку.

— А-а-а, — вскинув брови, ответил Костя. — А зачем?

— Танцевать собрались, полагаю, — фыркнул Стас.

Как и предсказывал Краснов, девушки поднялись на ноги и направились к лестницу на танцпол.

— Ты себя нормально чувствуешь? — спросил Стас у проходящей мимо жены.

— Да, просто решила перестраховаться, — улыбнулась Саша, целуя мужа в щеку.

Когда мужчины остались одни, Костя выдохнул. Лучше не видеть Свету рядом с той девкой. И вообще, надо сплавить девушку к чертям!

Спустя полчаса, Стас забрал утомившуюся супругу. Света осталась в клубе, на что и надеялся Костя. Вольский наблюдал за тем, как она танцевала. Свою ошибку он сплавил, быстро пояснив, что у него изменились планы на вечер. Теперь же Костя наблюдал, как его планы веселись без него.

Света танцевала, плавно изгибаясь с улыбкой на лице. Тонко улавливая ритм, она покачивала бедрами, привлекая внимание к себе. Черные брюки и изумрудная свободная блузка, открывающая полоску живота и дорогие туфли на высоком каблуке. Пташка быстро приобрела ухажера, который безбожно терся об женщину, которую Костя присмотрел для себя.

Вольский стоял на первой ступеньке лестницы, ведущей на балкон, сложив руки на груди. Пристально глядя на Свету, Костя молча кипел, смотря как ее ласкает какой-то понтач. Неожиданно она посмотрела прямо ему в глаза. Мужчина застыл на месте, чувствуя, что его словно заворожил этот взгляд. Сегодня она впервые посмотрела на Костю, и он готов был броситься в атаку, но в ее взгляде было что-то другое. Вызов и непокорность.

Света прижалась теснее к своему кавалеру и, задрав руки за голову, приласкала мужчину.

Почувствовав ее отклик, парень осмелел и полез целовать оголившуюся шею. Костя закипал все сильнее при виде этих ласк, но взгляд Светы заставлял стоять на месте и проходить эту пытку.

Это было наказание, и Вольский прекрасно понимал за что. Вдруг все изменилось. Парень стал более настойчивым и развязанным, и Света закрыла глаза, отдаваясь всецело его ласкам. Такое совсем перестало устраивать Костю. Пока она смотрела на него, это было между ними, но теперь Света будто исключила его из уравнения, оставаясь с этим наглецом наедине. Почувствовав, что готов оторвать этому нахалу руки, голову и член, Вольский рванул на танцпол.

Быстро оторвав свою ведьму от соперника, Костя прошипел ему:

— Исчезни от сюда нахер.

— Мужик, это моя девочка, — возмутился парень, взмахнув руками.

— Дай мне повод набить тебе морду, — рявкнул Костя, чувствуя, что Света стала вырываться из его хватки.

Мгновенно подошли охранники и по кивку хозяина увели конкурента. Поняв, что горизонт чист, Вольский обратил все свое внимание на ведьму. Девушка поджав губы спокойно стояла рядом, пристально глядя на него. Решив увести ее наверх, Костя потянул Свету к лестнице, но она вдруг стала упираться. Терпение у мужчины закончилось еще несколько минут назад, и теперь ее упорство сорвало остатки выдержки с Кости. Взвалив девушку на плечо, он стремительно влетел на балкон и быстро прошел в скрытую комнату.

Сбросив не очень нежно свою ношу на диван, Вольский заметался перед ним.

— Что ты творишь?! — выпучив глаза, прокричала Света.

— А ты чего творишь? — в ответ закричал он, указывая рукой на дверь.

— Я танцевала, — рявкнула девушка, вставая на ноги.

— Этот козел практически трахнул тебя там! — закричал Костя, упершись лбом в лоб Светы.

— А может я этого и добивалась? — отодвинувшись немного, спокойно произнесла девушка.

— Ты хотела, чтобы он трахнул тебя? — зашипел Костя, прищурившись. — А я, видимо, списан со счетов?

— Что ты! — удивленно произнесла девушка. — Кристина отличная девушка! И ты ее чем-то обидел, видимо.

— Кого? — непонимающе переспросил мужчина, дернув головой.

— Кристину, — пояснила Света. — Вы сегодня были вместе.

— Я понятия не имею кто эта баба! — рявкнул Костя. — Просто подвернулась под руку.

— Ну, не расстраивайся, — фыркнула Пташка. — Подвернется другая.

Обойдя его вокруг, девушка направилась к двери. Костя понял, что Света решила уйти, но он не за этим затащил девушку сюда. Ухватив ее за руку, мужчина рывком прижал Свету к себе. Поцелуй был яростным и жарким, сжигающим все нутро. Костя с силой прижал девушку к себе, повалившись на диван. Расположив девушку на себе, он продолжил лихорадочно целовать желанную добычу; не давая ей опомниться.

— Костя. Костя, тормози. — зашептала Света, отрываясь от него.

Что? — непонимающе переспросил Вольский. — Нет-нет. Никаких тормози!

Кость, сегодня я не твоя девушка, — возразила она, не позволив вернуться к поцелуям.

Я не спал с ней, Свет. Клянусь, — с жаром зашептал Костя, желая сгладить сегодняшнее фиаско.

— Кость, ты не должен говорить мне таких вещей, — тихо произнесла Света, вдруг успокоившись и перестав сопротивляться.

— Свет, я…

— Все нормально, — тихо произнесла девушка, погладив его по лицу.

— Тогда почему ты сейчас отталкиваешь меня? — непонимающе спросил Костя, слегка встряхнув ее.

— От тебя пахнет женскими духами, — мягко фыркнула Света. — И не самыми хорошими.

— Не уходи сегодня, — простонал мужчина, поняв, что сегодня у него нет шансов. — Я облажался, признаю.

Эта девчонка была ошибкой с самого начала. Она ничего не значит.

— Кость, ты свободный мужчина, — усмехнулась Света. — То, что было между нами, не должно ставить нас в неудобное положение. Не надо извиняться. Я этого не жду. Просто больше не надо с таким пылом отдирать меня от ухажеров.

— Что? — непонимающе переспросил Костя, изменившись в лице.

— Мы взрослые люди, и я прекрасно все понимаю, — улыбнулась Света, похлопав его по плечу.

Вольский замер. Весь вид этой девушки говорил о том, что ей все равно, спит ли он с кем-то. Значит то, что было две недели назад, восхитило только его. Это обстоятельство разозлило Костю.

Вместо того, чтобы выпустить Свету, мужчина лишь сильнее сжал ее в объятьях.

— Костя…

— Раз ты такая понимающая, я хочу немного твоего внимания, — прищурившись произнес мужчина, насильно вернувшись к жарким поцелуям.

— Нет, — прошипела Света, отталкивая его вновь. — Хватит. Я не хочу.

— Черт! Света! Какого хрена? Ты же не обижена и все понимаешь! — возмутился ее отказу Костя.

— Это не значит, что ты можешь трахнуть меня! А как же Кристина?!

— Она пошла нахер!

— И ты тоже!

— Черт! Света! Не делай из мухи слона!

— Костя, ты серьезно считаешь, что я залезу за мужика, который час назад сбирался трахнуть другую?! Серьезно?!

Вскочив с его колен, девушка выскочила за дверь. Ударив кулаком по дивану, Костя устало откинулся на нем. Опять двадцать пять!

Света

Подхватив свою сумочку с диванчика на балконе и, вызвав такси, выхожу из клуба. Доехав до дома сестры, устало валюсь на кровать. Увидев сегодня Вольского, я как дура обрадовалась, в тайне надеясь на еще одно жаркое свидание. Но стоящая рядом с ним девушка резко изменила мои планы.

Эта сцена, когда он держал за руку молоденькую блондинку, многое решила для меня. Как я могла забыть, что Вольский шлюхан? С чего вдруг я решила, что он скучает по мне и ждет? Этот мужик не умеет держать штаны застегнутыми!

После первого шока от увиденного я решила, что имею право гульнуть. У меня не было секса с последнего посещения столицы, и искать тут случайного любовника проще. Вот только Костя повел себя, как настоящий баран! Имея под боком молоденькую и не обремененную моралью девчонку, он вдруг стал «метить территорию» вокруг меня! Поездка вниз головой на балкон и последующие ласки в скрытой комнате показали, что принципиальностью Вольский не страдает. Поверила ли я в слова, что он не спал с то бабой? Да. Вряд ли Костя способен на длительные отношения, так что он видел Кристину сегодня впервые. Но кто сказал, что эта баба единственная?

На душе было странно. Вроде бы я прекрасно знала, что из себя представляет этот мужик, но все же он меня удивил. Хотя скорее всего дело во мне. Я почему-то решила, что он способен на… даже не знаю. Верность? Преданность? Мне казалось, Костя заинтересован в продолжении встреч. Честно говоря, я решила, что секс с ним дело приятное, и откровенно потащила сестру и ее мужа в клуб, чтобы встретиться «случайно» с ним на его территории. Но теперь, осознав всю горькую правду свидания с Константином отменяются на веки вечные.

Приняв душ, просушиваю волосы перед сном. Я замерзла в Сашкиных туфлях. На дворе все же начало ноября. Вдруг мой телефон оживает, и я вижу абонента. «Никогда не отвечай согласием». Костя.

— Привет, — наиболее дружелюбно отвечаю я.

— Успокоилась? — подозрительно спрашивает Вольский.

— С чего бы? — недоуменно спрашиваю я.

— Ты, словно ведьма, выскочила из клуба и умчалась на метле, — вздохнул Костя. — Сильно меня ненавидишь?

— Нет, — смеюсь я, слыша его расстроенный голос. — Все нормально.

— Ты у Стаса? — вдруг спрашивает мужчина.

— Да, у них, — киваю я, ложась в кровать.

— Выходи, Свет, — тихо говорит Костя. — Я за воротами. Надо поговорить. Я хочу прояснить сегодняшнюю ситуацию. Мне кажется это будет правильно.

— Кость, — недоуменно произношу я. — Во-первых, нечего прояснять. Ты свободный человек и отчитываться передо мной не должен. Во-вторых, я только что из душа, а на улице холодно. В-третьих, поговорить можем и по телефону. Что тебе мешает?

— Расстояние, — недовольно проворчал Костя. — Ты же сказала, что «все нормально»?

— Это не значит, что я по первому зову прыгну к тебе в машину, — вздохнула я. Хотя мне очень хотелось это сделать, даже не смотря на сегодняшний вечер.

— Я ведь могу зайти в дом, если ты не выйдешь, — вдруг произнес Вольский, намекая что забор и расстояние не преграда.

— Удачи, Кость, — засмеялась я. — Стасу ты будешь потом объяснять, почему в доме крики.

Отключаю связь, слыша мужские проклятья.

Неделю спустя я вновь в столице. Дела меня слегка задержали на работе, и я прибываю на скромное торжество по случаю дня рождения зятя с опозданием. Сашка сказала, что все будет скромно и у них дома, но я решила перестраховаться. Кто знает, какие у Красновых понятия скромности. Нежно голубое коктейльное платье я разбавила серебряными лодочками из шкафа сестры. Гостей немного, и в основном мужики. Партнеры Стаса, среди которых я тут же замечаю блондинистую голову Вольского. Судя по тому, как он украдкой поглядывает на дверь, мужик кого-то ждет. Ну, к гадалке не ходи, Костя поджидает меня, чтобы поприставать. Темный смокинг делал его просто джентльменом из мечты, но вот намерения у него явно неблагородные. А вот хрен ему! Все! Кристиночка отбила всякое желание целоваться с этим суканом.

Весь вечер усиленно делаю вид, что Константина Вольского нет в списке приглашенных, и лавирую в противоположной стороне гостиной или охраняю маму, либо сестру. Сашка, кстати, великолепно справляется с ролью хозяйки великосветского салона.

— Ты молодец, — хвалю в полголоса я сестру.

— Это не моя заслуга, — отмахивается Сашка. — Домашние все сделали без меня.

— Ну все равно, ты молодец, — вскинув брови, настаиваю я.

— Ты почему без Сергея? Я думала вы вместе приедете, — вдруг спросила сестра.

— Да ну его! — поджав губы, отвечаю я, вспоминая, что в последнее время он стал пытаться помириться активнее. — Мне без него хорошо.

— Свет, так нельзя, — покачала головой Сашка. — Когда без мужчины плохо — это нормально, а когда без него хорошо — это уже плохо.

— Чего это ты заговорила статусами из Контакта? — иронично спрашиваю я.

— Да вот, от безделья увлеклась телефоном. И фраза тебя напомнила, — фыркнула старшая сестра.

— Спасибо, систер, — усмехаюсь я, отпивая шампанского. — Умеешь ты сыпануть соль на рану.

Помимо пряток от Кости и поглощения игристого вина, я умудрилась познакомиться с несколькими мужчинами. Судя по их снисходительным улыбкам, я подходила им на роль метрессы. Меня состоятельные любовники не интересуют, так что я от скуки подыгрываю этим волкам, прекрасно понимая, что в безопасности под крылом Стаса. Протанцевав весь вечер с богатыми и могущественными, я устало поднимаюсь в комнату, которую мне выделили хозяева.

Когда сон, наконец-то, сморил меня, я просыпаюсь от щелчка двери. Обычно мама приходила перед сном поболтать со мной, так что я не закрывалась. Что-то сегодня она припозднилась, хотя ушла к себе гораздо раньше меня. Дверь замыкается, и я понимаю, что это явно не мама!

— Какого черта? — бормочу я, включив прикроватный светильник.

— Я обещал тебе надавать по заду? — пьяно ухмыляется Вольский. — Сегодня ты заслужила.

— Ты сдурел? — вскинув брови, оторопело шепчу я.

— Ты меня довела, — зло фырчит Костя, снимая с себя пиджак и срывая галстук-бабочку. — За весь вечер не удосужилась посмотреть в мою сторону. Будто я незнакомец! Зато перед остальными крутить задом не забывала!

— Костя, чего ты хочешь? — решив спокойно и рационально уладить конфликт. — Давай завтра поговорим спокойно.

— Я пришел не говорить, а трахать тебя! — рявкнул мужчина, размашистыми движениями расстегивая ремень, попутно избавляясь от обуви. — Клянусь, твоя задница огнем гореть будет.

— А ты ничего не перепутал? — возмущенно шиплю я, поняв, что добровольно он не уйдет. — Какого черта ты явился, словно я тебе что-то должна?!

— Тебе лучше не будить во мне зверя, — глухо рыкнул Костя, схватив край одеяла и рывком сдергивая его с кровати.

— Костя, я сейчас закричу, — предупреждающе произношу я, поняв, что дело оборачивается не в мою пользу.

Секунду спустя ошалело смотрю, как моя ночнушка становится запашным халатом. Вольский просто схватил ее за подол и разорвал до горла! Под ней на мне были только трусы, в которые я успела вцепиться.

— Твою мать! Костя, ты совсем сдурел?! — в шоке шепчу я, глядя, как мужчина ухватился за нижний край моего белья.

— Отпусти, — приказывает он мне, кивая на трусы.

— Обойдешься! — возмущенно отвечаю я, продолжая тянуть трусы на себя.

— Не зли меня! — шипит Вольский с силой вырывая трусы из моих рук и с моих ног.

От силы своего рывка мужчина отшатывается назад с моими трусами в руках и зло швыряет их на пол. Не успеваю я опомниться, как меня уже лишают остатков ночнушки. Но я так просто не сдамся!

Брыкаюсь ногами, стараясь спихнуть пьяного наглеца с кровати, но спустя мгновение оказываюсь прижатой к простыни тяжелым мужским телом. Поняв, что силы неравны, делаю глубокий вдох для крика и тут же чувствую, что рот мне закрывает широкая Костина ладонь.

— Ведьма, — шипит мне в ухо мужчина, став целовать мою шею. — Какая же ты ведьма! Стерва!

Понравилось улыбаться мужикам?

Поцелуи были нежными, а ладонь на лице жесткой. Свободной рукой, Костя закинул мою ногу себе на талию и ринулся ласкать то, куда я пообещала себе его больше никогда не пускать. Спустя мгновение ощущаю его эрекцию и понимаю, что меня кажется все равно трахнут. Если честно, я согласна. Этот мужик умел возбудить меня словно по щелчку пальцев. И я уже горела под ним словно в огне. «Ладно! Еще один раз…» — проскальзывает шальная мысль в моей голове.

— Не хочешь меня значит? — засопел Костя. — Я облажался по полной? А чего ты тогда течешь подо мной? А?

Мужчина завозился и с помощью зубов раскрыл пакетик с презервативом. Умело натянув его одной рукой, Костя без предупреждения вошел в меня.

— Блять, — услышала я сдавленный шепот сквозь шум в ушах. — Какая ж ты тугая.

Дальше секс пошел жарче, и я крепко обняв Костю, покорно принимала его агрессивные толчки. Не было много пространства, мужчина плотно прижимал меня к постели, не давая шелохнуться без его разрешения. Двигаясь быстро и резко, он погружал меня в чистый экстаз с головой. Костя уже не закрывал мой рот, и мы целовались, как сумасшедшие, двигаясь так, словно это последний секс в нашей жизни. Чуть позже любовнику вновь пришлось использовать ладонь, чтобы заглушить крики моих оргазмов.

— Не смей мне больше отказывать! — яростно шипит мужчина мне в самое ухо, под такт моих всхлипам. — Поняла?

— Наслаждайся последним разом, — хриплю я в ответ, на его ускорившиеся толчки.

— Ах, ты сука! — шепчет мне Костя, сминая губы в грубом поцелуе. — Будешь задирать свою юбочку каждый раз, как я скажу!

— Мечтать не вредно, — отвечаю я, хватая его за волосы и притягивая ближе к себе.

Звук влажных шлепков, мои стоны и его злой шепот наполнили спальню вновь. Если я раньше думала, что Вольский в прошлый раз показал мне всего себя, то в этот раз любовник был совершенно другим.

Вместо нежных томных ласк, был агрессивный и яростный зверь, не щадивший меня.

Утро было мучительным. Я едва выспалась, Костя вымотал меня и себя. Кидаю взгляд на часы и понимаю, что скоро дом уже будет просыпаться. В комнате разгром, постельное белье валяется на полу вперемешку с Костиной одеждой и остатками моей ночнушки.

— Кость, — тихо зову я своего любовника.

— Ммм? — не просыпаясь шепчет Вольский, обнимая меня рукой.

— Вставай, тебе пора, — тихо говорю я, щурясь на окружающий погром. — Скоро все проснутся.

— Либо сама сбегает, либо меня гонит, — пробурчал он, хмурясь на меня.

— Чья бы корова мычала? — фыркаю я. — Ты получил все, что хотел.

— Не все, — тихо говорит Костя.

— Например? — вскидываю я брови, глядя на него.

— Я хочу еще встретиться, — спокойно выдает ночной разбойник.

— Исключено, — фыркаю я.

— Тогда я остаюсь, — легко ответил Вольский закрывая глаза и собираясь дальше спать. — Перед уходом, как высплюсь, хочу еще раз хорошенечко тебя оттрахать. Раз это последний раз, надо урвать все.

— Кость! Ты с ума сошел? — взволнованно шепчу я, поняв, что просыпаться он не собирается.

— Тогда скажи, что будет еще один раз, — не открывая глаз, предлагает мужчина.

— Иди ты! Нет!

— Тогда дай поспать, Свет! Ты измочалила меня ночью.

— Это ты мне мозоль натер между ног! Напился и кончить не мог тут!

— Я кончил, — фыркнул Костя. — Раза четыре, а вот ты явно пошла на рекорд. Я не виноват, что ты такая пылкая.

— Вставай давай! Хватит лежать тут, как дома! — толкаю я его в плечо.

— Ты знаешь, что надо сказать, — отмахнулся Вольский, улегшись поудобнее.

— Костя…

— Света…

— Ладно! Только вали уже, — нахмурившись сдаюсь я.

— Что «ладно»? — невинно спрашивает мужчина.

— Я согласна на еще один раз, но это финиш, Костя, — наставив на него палец, предупреждаю.

Довольно улыбнувшись, этот голубоглазый прохиндей подмигнул мне.

— Как скажешь, дорогая, — фыркнул Костя. — Все, как ты пожелаешь.

Быстренько собрав свои шмотки, Вольский после серии поцелуев выскальзывает из моей спальни. Вот тебе и съездила к зятю на день рождения

Глава 6

Света

Рабочая неделя идет по плану, Костя иногда написывает, но я отвечаю невпопад. На работе из-за занятости я отключаю звук, исключения лишь для мамы и сестры. Эти две женщины обязательны к ответу. Среди прочих рабочих моментов замечаю, что Маша день ото дня все грустнее. Улучаю момент и ловлю ее в коридоре:

— Маш, у тебя все нормально?

— Эээ, да, — неуверенно отвечает девушка, расширив взгляд.

— Точно? А то ты выглядишь как приведение, — поджимаю я губы, понимая, что мне врут.

— Устаю, — потупилась Мария.

— Сегодня у тебя второй день? — спрашиваю я, продолжая хмуриться. — Завтра-послезавтра хорошенько отдохни.

— Хорошо, — быстро кивает девушка и скрывается в офисной кухне.

К вечеру пятницы мне приходит сообщение, что Маша на работу выйти не сможет и просит несколько дней за свой счет. Уладив дела с заменой сотрудника, звоню резко «заболевшей».

— Маш, что случилось? Ты была у врача? — спрашиваю я.

— Ммм. Нет. — коротко доносится в ответ.

— В чем дело тогда? — недоуменно интересуюсь я. — Что-то случилось?

— Светлана Антоновна, я не могу пока ходить на работу — сдавленно шепчет девушка и замолкает.

— Маш, мне клещами из тебя тянуть информацию? Нормально объясни, что происходит. Ты в порядке?

— Нет, — сдавленно шепчет Маша.

— Что? — напрягаюсь я.

В ответ Мария просто молчит. Слышу дыхание в трубке и тихо произношу:

— Машунь, просто скажи: тебе помощь нужна?

— Я не знаю, — сдавленно шепчет девушка. — У меня парень пьет уже неделю и…

— И? — подбадриваю я, чувствуя, что дело пахнет керосином.

— У меня фингал в пол-лица, — пораженчески произносит Мария, явно ожидая осуждения.

Я молчу. Если честно, мне нечего сказать. Просто в шоке.

— Что? — рявкаю в трубку, закрывая глаза.

— Светлана Антоновна, он обычно не такой, просто я неудачно под руку встала, — начинает канючить Маша, вперемешку со шмыганьем.

— Так, стоп! — осаживаю я ее. — Что ты несешь? Ты оправдываешь его?!

— Я…

Молчание на том конце провода совпадает с тишиной в кабинете, лишь пара девочек продолжает говорить по телефону с клиентами.

— Маша, с мужчиной должно быть ХОРОШО! Херово ты можешь жить и одна! Ясно? — возмущенно произношу я, хмурясь сильнее.

На том конце трубки также тихо, как и раньше.

— Короче, — уже намного тише говорю я, махнув рукой девочкам, чтобы вернулись к своей работе. — Зализывай свои раны и возвращайся на работу. Все нормально. Решай домашние проблемы. Так не пойдет. Поняла?

— Да, — коротко отвечает Мария, вновь шмыгнув носом.

— Не плачь, — говорю я, представляя ее в слезах. — Этим ты себе не поможешь. Подумай, такой ли ты жизни хочешь для себя, и делай выводы. Я тебя жду на работе. Хорошо?

— Да, спасибо, — шепчет Маша.

Отключаюсь и откидываюсь на кресле. По взглядам понимаю, что девочки хотят комментариев или объяснений.

— Как она? — спрашивает Аня, самая опытная сотрудница моего отдела.

— Плачет, — коротко отвечаю я. — Так, все меня послушайте. У Маши проблемы, она временно нетрудоспособна. Как вернется, чтобы не было косых взглядов на нее. Она не первая и не последняя, кто влипает в такую ситуацию. Всем ясно?

— Бедняжка, — доносится откуда-то.

— Мужики — козлы, — высказался еще кто-то.

— А девушки куда смотрят, когда выбирают их? — задаю вопрос я своему персоналу. — Или на свидания ходим насильно? Сами же соглашаемся на таких.

— Так сразу же не разобраться, — отвечает Аня.

— Хотите совет? — спрашивая я с улыбкой. — Мне его мама дала на заре юности.

— Да, — раздались нестройные голоса в кабинете.

— Если хотите понять, что из себя представляет мужик — надо его напоить до поросячьего визга. И просто смотреть, как он себя ведет. Если его на подвиги тянет — все истории будут начинаться со слов «бухали мы однажды…». Если в драку лезет — будет руки распускать и вечно в истории влипать.

Начинает «грузить» — зануда. Если на секс тянет — будет гулять. И так далее. Все пороки человека выходят наружу.

— И какого выбирать? — весело спрашивают девчонки.

— Каждый выбирает по себе, — отвечаю с улыбкой. — Но лучше потерпеть один вечер, чем потратить годы на эту же информацию.

— А если не пьет? — спрашивает Аня.

— Стоит насторожиться, — усмехается Марина. — Либо болен, либо такие черти, что сам их боится.

— Так, хватит. Возвращаемся к работе, — улыбаюсь я. — Машу поддержите, когда вернется, но без энтузиазма. Это ее жизнь. А выбирать надо того, кто добреет и веселится без фанатизма. А лучше того, кто сразу спать идет.

Через час уже сижу в поезде с небольшой сумкой в руках. Вольский не дал забыть об обещании, и я решила не тянуть резину и оплатить долг сразу. Пишу Косте: «Первый, первый! Я — второй. Готов к высадке на полигон».

Костя: «Ммм?»

Я: «Кость, еду в МСК».

Костя: «Ко мне?))))».

Я: «Могу у сестры пересидеть, если ты занят».

Костя: «Не-не. Я тебя встречу. Когда будешь?»

Я: «Через четыре часа ровно. Уже в поезде».

Костя: «Понял!))) Скоро буду. Ты меня удивила!»

Я: «А я думала откажешься».

Костя: «Я? Отказаться от секса с тобой? Это в какой параллельной вселенной?»

Я: «Ну а вдруг? Ты может не один. С Кристиной, например».

Костя: «С кем???»

Я: «Ну, девушка твоя!»

Костя: «Забудь эту бабу! Она никогда не была моей девушкой! Я уже триста раз пожалел, что она попалась мне на глаза!»

Я: «Не могу Эта милая девочка запала мне в душу».

Костя: «Свет, давай не будем? Я так рад, что ты едешь именно ко мне!»

Я: «Хорошо. Жду тебя)».

Костя: «И я так жду!)».

Маме и Сашке не говорю о своем приезде в столицу, решив провести время с Костей. Это решение пришло спонтанно. Просто захотелось побыть соблазненной и, чего скрывать, еще раз встретиться с ним. Так что долго я себя моральными вопросами не мучила.

На вокзале, выйдя из вагона, иду по перрону и вижу вдалеке блондинистую голову и букет цветов. Что-то щелкнуло в голове «Костя». Спустя несколько мгновений понимаю, что чутье меня не обмануло, это и правда он. Еще на подъезде к столице я решила сделать сюрприз своему любовнику и надела свой пирсинг. Это была лихая идея, и я особо никогда не афишировала ее родне. Лишь мои мужчины знали, что я имела проколы в сосках. Решив оторваться по полной, свой бюстгальтер тоже сняла. Черные узкие брюки и водолазка с ботильонами дополняли мое серое пальто до колен, и небольшая дорожная сумка. При выходе из поезда накинула палантин на голову, ибо холодно.

— Привет, — с улыбкой говорит Костя, протягивая мне букет цветов и обнимая для поцелуя.

— Привет, — тихо шепчу я, принимая пять красных роз на длинных стеблях.

Как ни странно, я не чувствую рядом с ним неловкости или стеснения, хотя кроме нескольких встреч, по сути, не знаю Костю. Мужчина сразу забирает мою сумку и, приобняв за талию, ведет в сторону вокзала.

— По какому поводу такие красивые цветы? — с улыбкой спрашиваю я.

— Так праздник же! — удивляется Вольский. — Ты приехала, чтобы отдаться мне навеки вечные!

— Если это подразумевает до вечера воскресенья, то да, — фыркаю я, чувствуя какой-то восторг от того, что впереди еще столько времени с ним.

Так как на часах уже полночь, едем в темноте. Уличные фонари ярко освещают путь, загадочно бликуя на лице Вольского. Машина Кости вызывает у меня улыбку, столько всего тут было.

— Ты голодная? — вдруг спрашивает мужчина, и я на секунду зависаю, размышляя о каком именно голоде он спрашивает.

— Я бы поела чего-нибудь, — мягко отвечаю, выбрав невинный вариант.

— Можем заехать в ресторан или заказать чего-нибудь? — предлагает он, не отрываясь от шоссе.

— Давай закажем, я не очень хочу сидеть в ресторане, — пожимаю я плечом, продолжая смотреть на Костю.

— Устала? — тихо спрашивает мужчина.

— Неделя была напряженной, но я немного поспала в поезде, — киваю я в согласии с его предположением.

Костя достает мобильный и, набрав какой-то номер, протягивает мне.

— Закажи еды. Это тот ресторан, в котором уже брали воки.

Быстро поговорив с диспетчером, я делаю заказ и диктую адрес Кости с его подсказки. В полночь пятницы дороги свободны, и мы буквально летим по Садовому кольцу. Костя спокоен и даже деловит, так что решила немного подразнить его.

— Кость, как ты относишься к пирсингу? — достаточно буднично спрашиваю я.

— Нормально, — фыркает мужчина с легкой улыбкой. — Ты хочешь себе?

— Нет, просто мама не знает, что у меня есть проколы, и я никогда не одевала в поездку штанги, — пожимаю плечом я, смотря в окно.

— А где у тебя пирсинг? — удивленно спрашивает Костя, не глядя на меня.

— Вот, — легко отвечаю я, задирая подол водолазки.

Мужчина в шоке смотрит на мою голую грудь и по инерции поворачивает руль вправо.

— Черт! — резко выравнивает машину Костя. — Света, блин! Не делай так!

Я смеюсь, прекрасно понимая, что это было опасно, но на заполненном шоссе такого делать бы не стала. Опускаю подол и печально вздыхаю.

— Не понравилось. Ладно сниму.

— Я тебе сниму! — фыркает Костя. — Ты меня просто ошарашила! Не думал, что у тебя на груди пирсинг, да к тому же, что ты сейчас его покажешь! Где твой лифчик?

— В сумочке, — усмехаюсь я. Судя по ошалелому выражению лица, мой финт удался. То-то же! А то сидит тут такой спокойный!

— И давно у тебя пирсинг? — тихо спрашивает Костя.

— Со студенчества, — отмахиваюсь я, запахивая пальто. — Было время подросткового бунта.

Мужчина качает головой, явно еще приходя в себя от моего стриптиза, а я чувствую, что шалость удалась, и с улыбкой откидываюсь на спинку кресла. Долетаем до Костиной квартиры буквально за минут тридцать, и пока я напросилась в душ, приносят еду.

Выхожу из ванной и наблюдаю, как Вольский в одних штанах раскладывает еду из коробок по тарелкам.

Решила не заморачиваться с одеждой и набросила халат на плечи. Черный, шелковый наподобие кимоно с ярким драконом на спине. Волосы укладываю на макушке и цепляю полочками. Весьма колоритно выгляжу в подобном образе.

— Я на кухне, — громко говорит Костя, оборачиваясь ко мне.

Мужчина застывает и растягивает рот в голливудской улыбке. Чувствую, что очень рада, оказаться именно здесь и сейчас с этим мужчиной. Хоть он и шлюхан, но с ним легко. И боюсь себе признаться, что Костя по-настоящему стал волновать меня. Говорить себе, что это герой не моего романа было глупо. Я и так знаю это, но черт побери, мужик он отпадный, хоть я и не любительница блондинов.

— О чем думаешь? — тихо говорит Костя, подходя ближе ко мне.

— Ни о чем, — мягко отвечаю я, обнимая его.

— Мне порой кажется, что ты каждый раз смотришь на меня и думаешь «Кто это?» — фыркает он, прижимая меня к себе.

— Возможно, — усмехаюсь я, потягиваясь в его объятьях.

Поцелуй нежный и томный касается моих губ. Наш последний секс был похож больше на драку, ну в самом начале так и было, так что сейчас этот мужик вновь удивляет меня. Целую в ответ в такой же манере и чувствую, что огонь во мне уже требует действий. Когда поцелуй стал набирать обороты, откровенно стону от наслаждения, крепче прижимаясь к мужчине. Вдруг Костя отрывается от меня и жадно дыша произносит:

— Еда, пошли есть.

Часто моргаю и хмурюсь. Черт, я забыла про голод. Мне уже подавай другое блюдо. Ужинаем словно школьники, поглядывая украдкой друг на друга. Вкусно, но хочется побыстрее закончить трапезу.

— Я раньше не видел у тебя проколов, — глухо говорит Костя, глядя в район моей груди.

— В Москву я их не надевала, — фыркнула я, посмотрев на себя. Штанги отчетливо выделялись на черном гладком шелке.

— Покажи еще, — вскинув брови, просит Костя, и я со смехом распахиваю верх кимоно.

Костина вилка застывает в воздухе, и мужчина жадно смотрит на меня, шаря глазами с одной груди на другую. Вдруг он улыбается и, откашлявшись, произносит:

— Очень красиво. Не думал, что у тебя подобное увижу.

— Почему? — легко спрашиваю я, продолжив есть с обнаженной грудью.

— Ты такая строгая, собранная, а пирсинг — украшение бунтарей, — усмехается мужчина, продолжая осматривать меня.

— Я не заложник одного образа. Могу быть любой, — пожимаю я плечом, смотря в свою тарелку.

Вдруг чувствую, что Костя смотрит на меня в упор. Поднимаю взгляд и понимаю, что мой собеседник продолжает рассматривать мои проколы.

— Кость?

— Ты поела, — хрипло спрашивает мужчина, глядя мне на грудь.

— Да, — усмехаюсь я, поняв, чего он теперь хочет.

Не говоря ни слова, Вольский забирает мою тарелку и встает из-за стола, демонстрируя стояк через спортивные штаны. Посуда звонко летит в мойку а меня уже ведут в спальню. Я не сдерживаю улыбку при виде его желания, и сама чувствую, что готова к сексу без долгих ласк.

Поцелуи начинаются, как только Костя открывает дверь спальни. Мой халат распахивается, как только он садится на кровать. Мужчина вновь жадно оглядывает меня и тянет к себе на колени.

Чувствую, что горю от его взгляда.

— Блять, это так потрясно выглядит, — шепчет Костя, перед тем как сжать обе мои груди в ладонях.

— Я знала, что ты оценишь, — стону я от его ласки и, почувствовав, как меня пробуют на вкус.

— Умм. Обалденно, — жарко шепчет мужчина, пробуя другую грудь.

Поцелуи, ласки и объятья идут по нарастающей, грозя спалить меня, словно в огне.

— Время распускать косы, — тихо бормочет Костя, вытаскивая заколки из моих волос. Копна локонов струится по моей спине, и я чувствую, как он смотрит на меня, пропуская пальцы сквозь пряди. Словно я его подарок.

Через пару мгновений оказываюсь прижатой к постели и распластанной перед Костей. Пока он уверенно надевает защиту, подтягиваю к себе подушки и размещаю их под своей попой. Мужчина помогает поправить их и легко закидывает мои ноги себе на плечи. Поцеловав меня в лодыжку, Костя с шипением погружается в меня.

— Черт! Ты каждый раз такая тесная!

Я в ауте. Эта поза была чем-то улетным! С его габаритами, Костя задевал все что надо, надавливая на нужные точки и погружая меня с головой в экстаз. От вихря ощущений могу только стонать.

Спустя несколько ошеломительных мгновений чувствую, что Костя сменил позу, нависнув надо мной.

Обхватываю его ногами и смотрю в глаза. Полумрак и свет лившийся из открытых окон, мои стоны и его надсадное дыхание делают момент каким-то особенным.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — шепчет он, жестче войдя в меня.

От этого прямого и неумолимого взгляда голубых глаз, его движений и стального голоса, я теряюсь в удовольствии, легко соскальзывая в бездну. Прихожу в себя и понимаю, что подушек подо мной уже нет. Костя нежно целует меня в щеки, не двигаясь. Его руки погружены в мои волосы, а я все еще обхватываю его ногами.

— Твои стоны — это нечто, — тихо шепчет мужчина, продолжая покрывать меня поцелуями, спускаясь к шее. — Но то, как ты кончаешь — это вообще космос, Свет.

Вдруг он делает небольшое движение, я понимаю, что он во мне и все еще тверд. Сладко сжав его внутренними мышцами, я сама вновь почти кончила.

— Блять, — едва слышно произносит мужчина. — Сделай так еще раз.

Обнимаю его за бока и повторяю ласку. Костя вдруг резко выходит и возвращается обратно, на что в ответ я громко стону. Черт! Это так классно! Море удовольствия, и это еще только начало.

Неожиданно мужчина меняет положение, и я оказываюсь к нему спиной в коленно-локтевой позе. От бессилия припадаю головой к простыне, чувствуя, что мужчина ухватился за мой зад. Его следующее движение размывает границы моего сознания. Сквозь дымку удовольствия и немного боли, слышу его бормотание. Костя кажется в восторге, судя по неразборчивым словам. Движения медленные, но идущие по нарастающей. В какой-то момент понимаю, что двигаюсь сама, насаживаясь на него, слыша позади себя всхлипывания и сдавленные ругательства. Внезапно Костя хватает меня за плечо и тянет вверх, прижимаясь плотно к спине и попе. Его руки словно стальные канаты, обхватывают меня и стискивают грудь, щипая один сосок. Слышу надсадное дыхание совсем рядом с ухом, но все перекрывают ощущения внутри. Трение становится просто невыносимым, а Костины движения, словно поршень, толкают меня в пропасть. Дрожь начинает сотрясать меня, словно в лихорадке, и он кладет руку туда, где мы высекаем искры, удерживая меня на месте.

— Кость…

— Еще, — хрипит он. — Кончай еще.

Его голос и резкие движения зажгли мой мозг вспышками фейерверка. Последнее, что чувствую перед тем, как мы повалились на кровать, как Костя укусил меня за плечо.

Прихожу в себя от того, что меня гладят по телу. Лежу на кровати, заботливо укрыта одеялом, и даже подушка под головой. Рядом лежит Костя и, присосавшись к одному соску медленно водит рукой по мне.

— Пить хочу — хриплю я от дискомфорта в горле.

Костя подает мне стакан с соком с прикроватной тумбы. Апельсиновый. Класс!

— Ммм, а ты предусмотрительный, — фыркаю я, отдавая сок.

— Самому захотелось и тебе принес на всякий случай, — усмехается Вольский, возвращаясь к своему занятию.

Смачные поцелуи моей груди не мешают Косте гладить меня дальше. Я откровенно таю, нежась под этими размеренными ласками. Чувствую себя немного как в тумане, но однозначно прекрасно. Сыто потягиваюсь в мужских объятьях, закидывая ногу ему на талию.

— Пошли в душ? — предлагаю я, чувствуя, что Костя готов на следующий раунд.

— Ванна? — встречно предлагает он.

— Ммм. Отлично, — соглашаюсь я.

Ванна у Кости большая, да и он немаленький. Я уже давно заметила, что без обуви намного ниже его, но некритично. Скорее, чувствую себя принцессой рядом с ним. Весьма интересное сравнение пришло мне в голову. Фыркаю на свои размышлизмы, пока Костя ставит меня в акриловую чашу и набирает воду, регулируя температуру. Спустя полчаса лежу на нем в облаке пены. Целую своего любовника и вздыхаю у него на груди от истомы и неги.

— Не хочу никуда идти, — вдруг говорит Костя.

— Ммм?

— Хотел завтра предложить тебе пойти куда-нибудь погулять, но теперь не хочу никуда, — расслабленно поясняет он, поглаживая меня под водой.

— А куда хотел пригласить? — сонно спрашиваю я, целуя его в подбородок.

— Не знаю, может в парке Горького пошляться, — фыркнул мужчина, возвращая поцелуй.

— Можно, — соглашаюсь я.

— Не хочу выходить на улицу — фыркает Костя, погружая ладони с мои волосы и пропуская их словно расчесывая.

— Давай завтра подумаем? — предлагаю я компромисс.

— Угу, — соглашается Костя.

Спустя еще несколько минут я получаю просто колоссальное удовольствие от мытья головы. Сижу на Косте верхом и просто балдею от того, как нежно и заботливо он все делает. Когда шампунь смыт, протягиваю ему бальзам. Благо дело, свои туалетные принадлежности я уже принесла сюда еще перед едой. Костя послушно распределяет бальзам по моим волосам, заодно став целовать меня.

Обняв его за шею, позволяю все, что он захочет.

— Черт, я чувствую, что мне не хватит времени, — глухо шепчет мужчина, став мять мою попку.

— На что? — разнежено спрашиваю я, чмокая его в нос.

— Насладиться тобой, — тихо отвечает Костя и ухватившись за мой затылок заставляет посмотреть ему в глаза. — Хочу еще.

— Кость, давай обсудим это в воскресенье? — миролюбиво предлагаю я, понимая, что сейчас я могу согласиться на все.

— Хорошо, но знай, я намерен добиться от тебя еще свиданий, — коварно произнес мужчина, прижав меня к себе сильнее и дав почувствовать наливающуюся эрекцию.

— Посмотрим, — фыркаю я, предательски чувствуя, что откликаюсь самым развратным способом на его стояк.

Ласки стали жарче, и, откинувшись немного назад, даю ему возможность всосать мои соски, что Костя с удовольствием делает. От этих сосущих движений я начинаю сама тереться об его член, постанывая. Костя отрывается от моей груди и пристально смотрит на меня, ухватившись за мою попку. Что-то такое плещется в его глазах, что-то такое, что заставляет меня двигаться на нем размереннее и развратнее, проходя промежностью по его стволу, словно я хочу его совратить.

— Я хочу тебя. Сейчас, — бескомпромиссно шепчет мне Костя и приподнимает над своим членом.

В ванне с презиком туго. Я понимаю, что он делает, но позволяю ему потереться кончиком об себя. Я вспоминаю, что моя профилактика закончилась только вчера и, слегка хмурясь, спрашиваю:

— Ты чист?

— Безусловно, — резко кивает Костя. — Я никогда не занимаюсь этим без защиты.

— Тогда я согласна, — закусывая нижнюю губу, киваю, давая согласие на секс без резинки.

— Уверена? — шепчет Костя, дернув меня чуть ниже и уже войдя кончиком внутрь.

— Да, я на таблетках, — шепчу я, закрывая глаза.

Ощущения были восхитительными и очень яркими. Я отчетливо понимала, что кончаю мелко дрожа на нем. Это погружение было очень медленным и тесным. Мужчина опускал меня, шипя от напряжения. Я сжималась вокруг его члена, словно впервые отдаваясь. Было так ошеломляюще чувствовать его без защиты. Впервые за очень долгое время я занималась сексом без резинки и, судя по расширившимся зрачкам, Костя тоже. Когда он полностью вошел, мы замерли, наслаждаясь ощущением стопроцентной близости.

— Свет…

Ухватившись за его волосы, я поцеловала Костю. Не хотелось сейчас слов или еще чего-то кроме чистого восторга, что плескался во мне. Поняв меня, мужчина стал медленно целовать в ответ и еще более медленно приподнимать. Движения были такими томными и неспешными, будто у нас есть все время в мире на секс. Я раскачивалась, поглощая его в себя, словно он принадлежал мне, желая забрать все, что смогу. Открыв глаза, я неслышно ахнула, увидев Костины глаза. Мужчина смотрел на меня так, как смотрит голодающий на пир. Я не смогла оторвать взгляда или закрыть веки. Костя молча приказывал мне смотреть и вбирать его глубже, подчиняясь. Вдруг внутренний жар перерос с дрожь и трепет, подсказывая, что я готова кончить, как никогда в жизни.

— Не смей, — строго произнес Костя, став двигать мною чуть-чуть быстрее.

— Кость…

— Кончишь, когда я скажу, — жестко произнес он.

Захныкав от разочарования понимаю, что тело слушалось его, а не меня. Не отрывая взгляда, любовник вдруг стал резче насаживать меня. Я затряслась вновь, почувствовав последнюю волну оргазма.

— Свет! Черт!

Танцую с феями от блаженства и взрывов удовольствия. Прихожу в себя и понимаю, что Костя вышел из меня.

— Ты успел выйти? — хрипло спрашиваю я.

— В последнюю секунду, — шепчет Костя с закрытыми глазами, откинувшись на край ванны.

Полчаса еще приходим в себя и, смыв бальзам и пену, возвращаемся в кровать. Сон сейчас единственное, о чем я мечтаю.

Утро начинается с поглаживания моей попы. Я чувствую, что Костя еще не до конца проснулся и сонно ощупывает меня. Утренний секс не похож на вчерашнее сумасшествие в ванне, и Костя пользуется резинкой. Я сама не до конца понимаю, что это было вчера, но оно было ошеломительным и потрясным. Завтрак состоит из вчерашнего заказа, и мы легко возвращаемся в кровать. Костя просто закинул меня на плечо и отнес в спальню. Пока мы нежились на простыне, хихикая как дети, входная дверь вдруг издала звук поворота ключа.

Мы застыли, словно зайцы перед удавом. Я вдруг подумала о Костиной жене, о Стасе, и еще Бог знает о чем. Костя же вскочил и заговорил скороговоркой:

— Одеваться быстро! Это моя мама!

— Что? — бестолково спрашиваю я, натягивая шорты и майку, которые мне он бросил.

— Только у нее есть ключ!

— Кость, может мне спрятаться? — вдруг выдаю я, запаниковав. К встрече с мамой я не готова морально и физически.

Мужчина смотрит на меня и неожиданно соглашается.

— Давай быстро! — шепчет Костя, залезая в шкаф вместе со мной.

— Кость, зачем ты-то залез сюда? — шепчу я, начиная хихикать.

— Может она подумает, что меня тоже нет, — отмахивается он, закрывая мне рот рукой.

Мы застываем в шкафу, слыша, как кто-то вошел в спальню. Это просто смешно! Как эта идея вообще могла родится в моей голове? Я взрослый человек, но сейчас буквально в панике и готова расхохотаться словно истеричка. Внезапно двери шкафа открываются, и мы предстаем перед строго одетой женщиной, сурово смотрящей на нас.

— Привет, мам, — с нервным смешком говорит Костя.

— Здравствуйте, — вскинув брови, отвечает его мама, осматривая нас.

Я стою в Костиных шортах и майке взлохмаченная, как домовенок Кузя, с зажатым ртом и расширившимися глазами от всей ситуации. На Косте только трусы, футболка и идиотская улыбка.

— Почему я не удивлена? — по-философски спрашивает женщина, глядя на своего сына.

— Ааа. Я не знаю, что ответить, — честно признался мужчина, продолжая закрывать мне рот.

— Не задуши девушку, — кивнула на меня мама Кости. — Бедняжка, наверное, в ужасе оттого, что оказалась в шкафу.

Костя вдруг резко отпускает меня, и я смущенно шепчу:

— Здравствуйте.

— Чаю? — весело спрашивает нас женщина, отступая на шаг назад.

— Да, — нервно соглашаюсь я.

— Жду на кухне, — фыркает женщина, сдерживая улыбку. — Кстати, меня зовут Тамара Андреевна.

— Света, — смущенно отвечаю я, пытаясь пригладить свои волосы.

— Приходи пить чай, — улыбнулась Тамара Андреевна. — Костю можешь оставить в шкафу.

Пока мама Кости не вышла из спальни, мы как истуканы продолжали стоять. Когда Тамара Андреевна закрыла за собой дверь, мы как по команде захохотали в голос.

— Черт! Это была идиотская идея! Какого фига ты залез в шкаф со мной? Мог бы отразить атаку в одиночку! — хохочу я, повалившись на кровать.

— Я растерялся! — смеется Костя, сидя на полу. — Самому хотелось раствориться в воздухе.

Повторное знакомство прошло уже на кухне и более предсказуемо, чем первое. Стандартные вопросы Тамары Андреевны меня не пугали, в отличии от последнего, заданного Косте:

— И когда это ты собирался нас познакомить?

— Мам…

— Видимо никогда, раз я застукала тебя в шкафу, — перебила Тамара Андреевна сына. — Ты обещал познакомить меня со своей девушкой.

— Мам…

— Ничего не хочу слышать, — отмахнулась женщина. — Мужчины такие упертые. Вы сознаетесь только тогда, когда вас приперли к стенке. А говорил, что девушки у тебя нет.

Я вдруг почувствовала себя неудобно. Кажется, мама Кости решила, что я его девушка, а это было совсем не так.

— Тамара Андреевна, я…

— Мы собирались прийти к тебе в следующие выходные, — вдруг выдает мужчина, сидя рядом со мной и в упор глядя на свою маму. — Просто не ожидали, что ты вломишься сегодня.

Я в шоке перевожу взгляд с его мамы на Костю и от неожиданности не знаю, что произнести.

— Я не вломилась! — возмущенно ответила Тамара Андреевна. — Вообще-то, я пришла принести еды! Ты хоть понимаешь, откуда она берется в твоем доме?

— Банан в холодильнике? — недоуменно спросил Костя, не обращая на меня внимания.

— Ну, я только недавно приняла решение приносить тебе еду, — поджав губы, ответила женщина. — В прошлый раз с собой ничего не было кроме одного банана, но сегодня принесла плов и суп. Теперь-Теперь-тоя спокойна, Света позаботится о тебе.

— Я, вообще-то, живу в Питере, — успеваю вставить я свои пять копеек.

— Он не прихотлив, — махнула рукой Тамара Андреевна. — Прожил же до тридцати трех питаясь всякой дрянью. Так что съест все, что подадут на стол.

— Мам…

— Когда мне ждать вас к себе в гости? — резко перевела разговор Тамара Андреевна.

— В следующие выходные, — быстро ответил Костя и повернувшись ко мне лицом добавил. — Да?

Этот трюк был мне знаком. И хорошего в нем мало. Особенно для меня.

— Да, — прищурившись, отвечаю, глядя в глаза Вольскому.

Глава 7

После ухода Тамары Андреевны, сижу на кухне, сверля взглядом идущего ко мне Костю. Тот трюк, что он провернул с посещением нами его мамы, совсем мне не понравился.

— Свет, не смотри на меня так, — поморщившись сказал Костя, присаживаясь рядом. — Я не знал, что мама сегодня придет ко мне.

— В это я верю, — фыркаю я, вспоминая, как меня заталкивали в шкаф. — Вопрос в другом.

— Я утрясу с ней визит, — усмехнулся Костя, протягивая руку ко мне. — Прости, что все так получилось.

— Ничего страшного, — улыбаюсь я. — Было даже забавно. Особенно, когда нас настукали в шкафу.

— Да, мама способна найти меня, где угодно, — отмахнулся Костя.

— Ты мне рассказываешь? — фыркнула я. — Моя с собаками меня разыскивает, если я задерживаюсь.

Мы улыбаемся причудам наших родительниц и молча смотрим друг на друга.

— Как хочешь провести день? — тихо спрашивает Костя.

— Поехали куда-нибудь, — предлагаю я, пожав плечом. — На метро прокатимся, посидим где-нибудь в кафе, в центре погуляем.

— Хорошо, — усмехается мужчина.

Спустя полчаса спускаемся в подземку на эскалаторе, обнявшись как влюбленные. Костя стоит ниже на ступеньке и, положив голову мне на плечо, сопит в шею. Обхватив за шею, прижимаюсь щекой к его светлой шевелюре. Станция метро Краснопресненская очень красивая. Массивные мраморные колонны уходят в сводчатый потолок, украшенный барельефами с мотивами революции. Мы решили посетить Ботанический сад. Мне захотелось немного лета и зелени, особенно, когда вокруг уже наступила зима.

Три остановки ехать недолго, но в метро особо не поговоришь. Разглядывая стоящего рядом мужчину, я отмечала для себя его твердый взгляд и манеру держаться. Что-то было в Косте такого, что выдавало в нем настоящего мужчину. Он не бравировал дорогой одеждой, хотя было видно, что мужчина предпочитает качественные вещи. Я, как заправская шмотница, разглядела известные бренды, но Костя легко относился к лейблам на одежде. Наверное, главное во всем облике Вольского был его взгляд. Он просто смотрел на окружающих, как бы говоря «это просто я». Такому мужчине не надо что-то доказывать или излишне жестикулировать, чтобы привлечь внимание, он его получал автоматически, входя в любое помещение. Просто мужчина был из другой породы, нежели остальные.

Женщины сразу чувствуют таких. Я сама, не смотря на тот факт, что определила Вольского, как героя не моего романа, все же несознательно продолжала сдавать свои позиции, когда он того хотел.

Костя умел манипулировать женскими сердцами, ну, или скорее трусами, но не суть. Просто, когда такой мужик смотрит на тебя в упор, то ты неосознанно подчиняешься. Это, наверное, что-то на уровне инстинктов, или просто я размякла и ищу себе оправдание. В общем, не знаю что, но Костя опасен для меня. Опасен своим взглядом и тихим бархатным голосом, шепчущим мне непристойности и возмутительные вещи, на которые я с трепещущим сердцем согласна, как наивная девочка.

В моей жизни не было серьезных отношений. Я всегда держала дистанцию с мужиками. Любые посягательства на свое личное пространство принимала в штыки. Никогда не жила с мужчинами, предпочитая периодические встречи. Для меня всегда было важно иметь свой угол, куда я могла уйти и закрыть за собой дверь. Впервые я жалела о скоротечности времени. И это происходило со мной именно в этот момент.

— О чем ты задумалась? — шепчет мне в ухо Костя, прижавшись плотнее.

— Да так, — пожимаю я плечом.

— Да так? — вскинув бровь, переспрашивает мужчина, обняв меня плотнее.

Пока мы спускались вниз, я расстегнула пальто, так что Костя, расстегнув свое, прижался ко мне теснее.

— Просто подумала, что очень хочу тебя сейчас, — фыркнула я, зная какой эффект произведут мои слова на него.

— Света, — тихо шепчет Костя, прищурившись. — Какого черта мы поперлись в Ботанический сад?

— Погулять и посмотреть на растения, — открыто улыбаюсь я, наблюдая, как темнеет мужской взгляд.

— Можем поехать назад, — прищурился Вольский, кладя ладони на мой зад. — Я тоже очень хочу тебя.

— Давай так, — вдруг предлагаю я, чувствуя, что во мне проснулся озорной бес. — Если ты выдержишь со мной поездку по кольцу — едем к тебе, а если нет — поедем в Ботанический сад.

— Что значит «выдержишь»? — подозрительно спросил мужчина, прищурившись.

— То и значит, — усмехаюсь я, прижавшись теснее.

— Я хочу более значимую награду, — лукаво произнес Костя. — Просто поехать домой недостаточно.

— Например? — вскидываю я бровь, понимая, чего от меня захотят.

— Например, пойти со мной на чай к маме, — поджав губы, признался Костя. — Пока мы одевались, она звонила и сказала, что не слезет с меня.

— Просто чай у мамы? — лукаво уточняю я, едва сдерживая улыбку.

— Ну, не просто, но жизненно необходимо, все остальное по желанию, — усмехается Костя, пристально глядя мне в глаза, намекая, что «все остальное» все равно подразумевается.

— Тогда ты должен быть очень заинтересован в выигрыше, иначе сегодня я буду очень долго любоваться растениями, и перед мамой ты будешь отдуваться сам. Окей?

— Согласен, — усмехается Костя, и я, обняв его за талию, приподнимаюсь для поцелуя.

Мне хотелось его поцеловать. Хотелось поиграть с ним и посмотреть, как он будет пылать со мной.

Хотелось дразнить и соблазнять. Может это оттого, что я разрешила себе в этот последний раз не думать о последствиях или потому, что еще была ошеломлена тем, что почувствовала в его ванне вчера. Будто Костя был моим, или я продала ему душу.

Целоваться с этим мужчиной всегда было потрясно, и этот случай не исключение. Я знала, что мне надо будет проявить все свое мастерство, чтобы зажечь его и победить, но вот вопрос: действительно ли я хотела победы, или мне нужен был повод приехать к нему еще раз? Честно я не могла ответить даже себе.

— Кость, я так хочу тебя, — тихо шепчу я, погладив мужчину под рубашкой, куда забралась во время поцелуя.

Вольский лишь мрачнее посмотрел на меня и крепче сжал мою задницу. Я намеренно стала покрывать его шею легкими поцелуями вперемешку с тихими стонами.

— Ты мне сейчас так нужен, — продолжаю я шептать ему на ушко.

— Вот ведь ведьма, — сокрушенно пробормотал Костя, просовывая колено между моих ног и прижимая меня к раздвижным дверям с надписью «Не прислоняться».

— Можно я кончу? — шепчу я, намеренно сжимая бедрами мужскую ногу, прижавшуюся ко мне.

— Я отомщу, — бормочет Костя, начав целовать меня, видимо, решив заткнуть фонтан красноречия.

Поняв, что говорить мне не дадут, пускаю в ход руки, поглаживая Костин торс и заодно задевая его ногтями. Чувствую, как его живот дергается под моими руками, и намеренно опускаю их к кожаному ремню.

— Света, — шепчет предупреждающе Костя, решив повлиять на меня словом и суровым взглядом.

Вот только для меня это сработало наоборот. Распахнутые полы его пальто скрывают движения моих рук, и я, глядя в глаза Косте, легко нащупала его член через брюки. Увидев его расширившиеся зрачки и поджатые губы, лишь улыбаюсь и начинаю поглаживать свою добычу.

— Что? — невинно спрашиваю я, вскинув одну бровь.

Тяжело задышав, мужчина качает головой, намекая, что вопроса в его голове не родилось. Его застывшая поза, крепко сжавшие меня руки и взгляд, обещающий расплату, будят во мне чертенка.

Поняв, что всего этого недостаточно, я чуть прикрываю глаза, открываю рот и начинаю, томно дыша, тереться об его ногу. В тот же момент Костя жестче хватает мои бедра и пытается удержать на месте, но незаметно это сделать тяжело, а мне хватает и тех миллиметров амплитуды, чтобы показать ему экстаз. Черт! Да я заслуживаю Оскара!

— Я сожру тебя, — обещает мне Костя и, хмурясь, смотрит на карту метро. — Черт! Только Таганка!

Поезд идет по маршруту, вагоны впускают и выпускают наших невольных зрителей. Слава Богу, что немногочисленных. Я продолжаю подливать масла в огонь, понимая, что до Краснопресненской осталось совсем немного. Когда объявили Киевскую станцию, мрачный Костя сообщил мне, что на следующей мы выходим, и у меня будут большие проблемы.

— Клянусь Богом, ты заслужила все то, что я намерен с тобой сделать, — шипит мне мужчина, впиваясь поцелуем мне в губы. — Я не буду нежным или ласковым.

— Кость, — шепчу я, понимая, что он доведен до точки кипения. — У меня есть еще время выиграть.

Последний перегон до Краснопресненской откровенно стону ему в рот во время поцелуя и попутно умудряюсь произнести:

— Возьми меня сейчас.

— Поверь мне, ты в сантиметре от этого, — фырчит мне мужчина, резко дергаясь от двери к выходу из вагона.

На эскалаторе едем молча. Я откровенно улыбаюсь, едва сдерживая смех, Костя злой, как демон, и мрачен, как сатана.

— Ничего-ничего, — грозит мне мужчина. — Вернемся ко мне, я припомню тебе все.

— Кость, ты выиграл, что еще тебе надо? — невинно спрашиваю я, глядя на него, пышущего праведным гневом.

— Я покажу, — иронично язвит Вольский, мрачно улыбаясь. — В деталях.

Всю дорогу до его дома я практически бегу, ибо Костя буквально тащит меня за руку. На предложение зайти в кафе и перекусить получаю такое выражение лица, что кажется кормить меня не будут всю следующую вечность. Предложение сходить в кино удостоилось ответом:

— Обойдешься!

— То есть покатать девушку в метро — это верх твоей развлекательной программы? — усмехаюсь я, пока Костя достает ключи.

— Я покатаю тебя кое на чем, — усмехается мужчина, затаскивая меня в подъезд.

— Ой, что-то у меня голова заболела, — пищу я, поняв, что расплата близка.

— Не прокатило, — мрачно отвечает Вольский, не глядя в мою сторону, а только на цифры, отсчитывающие этажи в лифте.

— Я кушать хочу — жалобно произношу я, сдерживая смех.

— Ты ела час назад, — фыркает Костя, прекрасно понимая куда я клоню.

— И что? У тебя лимит? — огорченно и обиженно шепчу я.

Вдруг Костя начинает хохотать, закрыв лицо рукой:

— Какая ж ты язва! Поняла, что пришел час расплаты и сразу кушать, кино, попить и пописать захотелось?

— Кстати, пописать тоже хочется, — хохочу я, поняв, что мужчина немного остыл.

— Нет, — вдруг серьезно и даже хищно отвечает он. — Сначала ты мне повторишь, все то, что говорила в метро, примешь свое наказание, а потом и пописаешь, и поешь, и мультики посмотришь.

— Какой ты оказывается! — возмущаюсь я. — Шуток не понимаешь!

— О! Я понимаю, — усмехается Костя, когда дверь лифта открылась. — Только вот теперь настала моя очередь шутить.

Вдруг хватаюсь за поручень в лифте и остаюсь в кабине. Вольский мой маневр замечает и тянет за руку на себя. Я решаю дать последний бой и упираюсь ногой в откос двери.

— Света, мое терпение закончилось под землей, — бормочет Костя, резко перестав тянуть меня и решив вопрос кардинально — закинув на плечо и еще наградив шлепком по заду.

— Костя, я тебя прошу, давай без фанатизма! — вдруг взволнованно говорю я. — Мы взрослые люди.

Может я слегка и перегнула палку в метро, но это же было шуткой.

— Конечно-конечно, Шутница, — быстренько отвечает мужчина, совсем не успокоив меня своим наигранно-мирным тоном.

— Костя, — максимально строго произношу я.

— Что, Света? — усмехается мужчина, открывая дверь ключом.

— Ты же осознаешь, что я маленькая, хрупкая девушка, а ты здоровый мужик под восемьдесят кило?

— Девяносто два, — усмехается Вольский.

— Откуда столько? — недоуменно спрашиваю, пока Костя, не спуская меня с плеча, снимает мою и свою обувь. — У тебя нет жира.

— Зато мяса много, Светочка, — фыркает Костя. — И ты умудрилась взбесить все девяносто два килограмма.

— Костя, я бесила конкретно грамм двести, максимум триста, — хохочу я, пока меня несут в спальню. — И то, они, кажется, уже успокоились.

— Поверь, эти двести-триста грамм смогли нажаловаться остальным, — отвечает Костя, сбрасывая меня на постель. — Раздевайся, Ведьма.

— Костя, давай поговорим? — успокоительно прошу я, глядя, как Вольский скидывает пальто, рубашку и расстегивает ремень.

— Поговорим, Свет, — кивает мужчина. — Обязательно поговорим и, конечно, вспомним все твои шалости. Раздевайся.

Не выдерживаю и начинаю хохотать, настолько мрачен стоящий передо мной мужчина. Я была возбуждена и на взводе также, как и он, но хотелось еще пошалить.

— Мне казалось тебе все понравилось, — усмехаюсь я, глядя, как брюки полетели на пол и показались весьма веселые трусы со Спанч Бобом. — Что это?

— Мои счастливые трусы, — едва сдерживая смех, отвечает Костя, глядя, как я заливаюсь от хохота.

— Зачем ты одел их сегодня? — вытирая слезы, спрашиваю я, пока мужчина стягивает с меня пальто.

— Чтобы мне повезло, — усмехается Костя, расстегивая ремень моих узких черных брюк. — С тобой возможны любые сюрпризы, так что я решил подстраховаться.

— Скажи еще, что выиграть спор тебе помогли именно они, — смеюсь я, пока Костя лишает меня блузки.

— Не исключено! — отвечает мужчина, отбрасывая одежду в сторону. — Может только мысль, что я могу кончить в свои счастливые трусы, уберегла меня от позора в метро.

Отползаю от Кости к изголовью кровати, продолжая лукаво улыбаться:

— Так вот кто истинно выиграл спор?

— Спор выиграл я, — усмехается Костя, ползя за мной уже без счастливых трусов. — И я намерен получить награду за свое ангельское терпение.

— Если так было тяжело, мог бы выпустить напряжение, — невинно произношу я, глядя на его эрекцию.

— Я думаю, если бы я «выпустил напряжение», то ты бы пустилась в пляс прямо в вагоне, — улыбается.

Костя, схватив меня за лодыжки и потянув к себе.

— Как ты догадался, — смеюсь я, пока мужчина снимает с меня трусики. — Я планировала станцевать ламбаду, пока ты оплакивал бы проигранный спор.

Взглянув мне между ног, Костя изменился в лице, перестав улыбаться. Я знала, что он там видит влагу, которая беззастенчиво говорила, что свой спор я проиграла. Взглянув выше, на мой бюстгальтер мужчина тихо спросил:

— Зачем ты его надела?

— Не хотела замерзнуть, — так же тихо отвечаю я, враз изменив настроение с веселого и озорного на более темное и томное.

— Я бы не дал тебе замерзнуть, — шепчет Костя, поцеловав мое колено. — Согрел бы тебя.

Поцелуи понеслись по моим ногам, пока я пыталась расстегнуть замок на оставшемся клочке своего белья. Справившись с застежкой, я застонала от того, что Костя решил ошеломить меня оральными ласками. Отбросив лифчик, готовлюсь взлететь к звездам, но вдруг мужчина выныривает из центра моего удовольствия и спокойно говорит:

— Я обещал отомстить тебе?

— Что?! — моргая, переспрашиваю я сквозь возмущение остановкой.

— Месть такова: ты не кончишь, пока я тебе не разрешу, — ухмыляется Костя при виде замешательства на моем лице.

— Каким образом ты это хочешь провернуть? — недоуменно спрашиваю я, прекрасно понимая, что он меня не удержит от того, чтобы получить оргазм.

— Увидишь, — продолжает ухмыляться мужчина, вновь возвращаясь к нежным ласкам.

Спустя почти полчаса я ненавидела Костю всеми фибрами своей души. Этот мужик останавливался всякий раз, как только меня начинало трясти в преддверии удовольствия. Просто останавливался и ждал, пока мои судороги не пройдут. Брыкаться было бесполезно, Костя был сильнее и держал меня крепко, уговоры тоже не помогали, мучитель был непоколебим.

— Костя, пожалуйста, прошу!

— Что? — с легкой улыбкой спрашивает истязатель.

— Дай мне кончить, — хнычу я от досады, не зная, как мне прекратить эту муку.

— Еще рано, подожди, — спокойно говорит Костя, продолжая свои сосущие причмокивания. — По времени мы только на Парке Культуры.

— На каком нафиг «Парке Культуры»? — почти кричу я, чувствуя, что если не кончу, то умру от разрыва сердца из-за безумного ощущения, словно зависла на краю бездны и никак не могу совершить прыжок.

— Станция метро «Парк Культуры», — фыркает Костя и легко начинает лизать меня, словно чертово мороженное. — Потом будет «Киевская», а потом только станция «Оргазм». Хотя если разобраться, я терпел еще на подъеме, по дороге домой и в лифте. Собственно, я все еще терплю.

— Кость, — едва дыша, зову своего мучителя. — Я хочу тебя. Сейчас.

— Света, — предупредительно произнес Костя, слегка прищурившись. — Это не поможет.

— Костя, очень-очень хочу, — хнычу, погладив его по голове. — Мне тоже было нелегко в метро. Ты же знаешь, как быстро я кончаю.

По глазам вижу, что уже завладела всем его вниманием. Хоть он не признает этого, но он уже проиграл эту битву.

— Мне так хотелось тебя, что я решила затеять этот глупый спор, — продолжаю я жалобно смотреть ему в глаза, притягивая его за волосы выше. — У тебя такой классный член, такой длинный и толстый.

Мне очень хотелось облизать его.

— Да? — взволнованно спросил хриплым голосом Костя, поднимаясь и приближаясь ко мне.

— Угу, — шепчу я, когда он стал целовать мой живот и подниматься к груди. — Ты никогда не даешь мне приласкать тебя, как мне хочется.

— А тебе хочется? — глухо спрашивает Костя, покусывая мою грудь и поднимаясь к шее.

— Очень, — едва дыша шепчу я, целуя его в висок и щеку одновременно просовывая свободную руку между нами и жадно лаская член.

— Свет, — шипит Костя от моих движений, но через секунду мы оба громко стонем от того, что почти удалось соединиться.

— Хочу, Кость, — жарко шепчу я, продолжая поглаживать настрадавшиеся двести-триста грамм мужской плоти.

Поняв, что проиграл, мужчина берет все в свои руки, и проникновение происходит уже с его усилием.

Костя давит так, словно забыл, где у меня вход.

— Кость, больно, — охаю я.

— Черт, Свет, ты вся сжалась, — бормочет он. — Войти не могу.

Когда я уже подумала, что он решил проделать во мне еще одно отверстие, Костя с шипением и матом входит в меня. Такого тесного трения я никогда не ощущала. Долгое ожидание и балансирование на грани оргазма просто вырывают из меня крик. Я уплыла, накрытая волной экстаза под аккомпанемент мужских проклятий.

— Черт, — слышу я, словно через вату.

— Ммм, — хрипло мычу я, не шевелясь и не открывая глаза.

— Свет, ты как? — тяжело дыша спрашивает Костя откуда-то сбоку.

— Хорошо, — устало шепчу в ответ. — А что?

— Ты так хохотала, когда кончала, — озадаченно произнес мужчина, поцеловав меня в плечо.

— Что? — переспрашиваю я. еле открывая глаза. — Я смеялась?

— Весьма по-сумасшедшему, — фыркает Костя, опираясь на плечо, лежа слева от меня. — И я опять.

Человек-Молния.

Я не сдерживаюсь и снова смеюсь, но быстро начинаю стонать от напряжения внутри живота.

— Ты была такой узкой, а когда начала кончать, короче, я не сдержался, — виновато произнес мужчина. — В общем, хорошо, что ты на таблетках.

Я в миг понимаю, что это значит. Костя кончил внутри меня, а таблетку я не выпила сегодня.

— Черт, я сегодня не выпила дозу, — морщусь я. — Быстро тащи мою сумочку и стакан воды!

В течении минуты все требуемое у меня в руках, и я быстро проглатываю суточную дозу контрацептива.

— Как думаешь, мы не облажались? — спрашивает Костя, вновь ложась рядом.

— Узнаем, — устало шепчу я, не желая думать о последствиях.

Остаток времени до отъезда, мы провели валяясь в кровати за просмотром телевизора, поеданием заказанной пиццы и, конечно же, сексом. Не сговариваясь, пользовались латексной защитой.

Утром, сонно потягиваясь ото сна, слышу характерный щелчок затвора фотоаппарата и, повернувшись, вижу довольное лицо Кости.

— Ты мою задницу сфоткал? — спрашиваю я недоуменно.

— Ага, — улыбается мужчина. — Сладенькую попку решил сохранить для себя.

— Пф! Маньячить будешь на нее? — фыркаю я.

— Конечно! — смеется Костя, ложась рядом и начав поглаживать мою филейную часть тела. — На такую попку грех не маньячить!

В воскресенье днем вновь стою на перроне в объятьях Кости и отчаянно целуюсь с ним, словно прощаюсь с любимым на пороге войны.

— Когда ты приедешь? — шепчет Костя, между поцелуями.

— Как получится, — отвечаю я, как только накал ласки стихает. — В последнее время постоянно курсирую между двумя столицами. Дел накопилось прилично.

— Хочу приехать к тебе, — поджав губы, признался Вольский. — Разреши.

— Кость, если ты приедешь, потом тебя будет не удержать, — тихо фыркаю я.

— Что в этом плохого? — вдруг спрашивает мужчина, слегка сдвинув светлые брови.

— Ничего, но это намек на что-то большее, а это уже будет лишним, — вздыхаю, погладив его плечи. — Я не хочу надеяться на то, что ты не готов мне обещать. Лучше пусть все будет так, как есть.

— Еще один последний раз? — фыркнул Вольский.

— Да, — улыбаюсь я, видя, что мужчина легко принял мою позицию. — Только не уверена, что смогу скоро вырваться.

— Что ты планируешь на Новый год? — вдруг спрашивает Костя. — Предлагаю десять дней есть и предаваться разврату.

— Не могу, — грустно отвечаю я. — Ко мне мама приезжает на праздники.

— Ммм. Плохо, — грустнеет он. — А я хотел свой очередной «последний» раз растянуть подольше.

— Ты обещал только «чай у мамы» — напоминаю я, смеясь от души.

— Конечно, но ты же не откажешься заскочить ко мне на «кофе»? — многозначительно шевелит бровями.

Костя

— Не знаю, не знаю, — лукаво отвечаю я, уже понимая, что ответ положительный, и это меня саму пугает. — Посмотрим.

Время неумолимо показывает момент отбытия поезда, и я спешу урвать последний поцелуй Кости.

Он также отчаянно целует меня, сжав в объятьях покрепче.

— Удачного пути, — шепчет мне Костя, когда проводница стоит в дверях вагона.

Последний взгляд на этого мужчину, и я с тяжелым сердцем сажусь в поезд до Петербурга, понимая, что совершила самую глупую ошибку в жизни — влюбилась в Константина Вольского.

Костя

Райская Пташка вновь улетела на север и кажется решила уйти в подполье. Костя часто смотрел на телефон в ожидании звонка или ответа на сообщения, но они приходили короткими и сухими.

В очередной раз ответ «Приехать не смогу» напряг Костю, но он уже смирился, что Света не поддается на убеждения или уговоры. Жизнь не стоит на месте и Вольский крутился, как волчок, между клубом и остальными делами. Мама постоянно напоминала о визите и Костя прямо сказал, что не знает, когда сможет привезти Свету на чай. Тамара Андреевна огорчилась, но виду не подала и напирать не стала.

После памятных выходных Костя ждал, что Света вскоре вновь окажется доступна для него, но время шло, а она не появлялась на горизонте. Секс вернулся в жизнь Кости в виде случайных девушек из клуба. Сказать, что это было не то, это значить ничего не говорить. Вольский бесил сам себя, очень долго и придирчиво выбирая партнершу на ночь, а затем буквально сразу отсылая их. Секс был исключительно в клубе и был максимально быстрым. Человек-Молния, не иначе.

В особо дурном настроении Костя написал Свете: «Ты, наверное, нашла кого-нибудь себе?» и получил ответ: «Ты считаешь, что такая как я, будет одинока?» Этот ответ расстроил Костю сильнее, чем он ожидал. Сильнее, чем он мог признаться сам себе. Значит не одинока, или уже нашла кого-нибудь поближе. Решив, что он и не претендовал на эксклюзив, Вольский открыл бутылку виски, наливая щедрую порцию в стакан.

Уйти в запой не дали новогодние праздники. Как это не парадоксально, но это самое горячее время в индустрии развлечений. Клуб трещал от огромного количества народа, персонал носился как угорелый и работал сверх меры и смены, но это время кормило чуть ли не половину года.

Корпоративы, концерты, вечеринки и прочие гулянки шли друг за другом, не давая расслабиться и выдохнуть. После Нового года накал страстей не утихал, так как десять дней народ предпочитает продолжать гулять, а потом настает пора студентов, сдавших сессию. И так далее.

Костя посмотрел на календарь и вздохнул. Февраль подошел к концу, и скоро наступит март и его восьмое число. Клуб едва отгремел от февральских праздников и немного замер перед главным женским днем наступающей весны.

Костя ждал эту весну, хоть и не признавался себе. Стас говорил, что его жена должна родить ранней весной, и Красновы готовились к родам. А это значит, что Света приедет. Не может не приехать.

Сколько за последние три месяца Вольский приказывал себе забыть эту ведьму, столько же раз он о ей вспоминал. Покувыркалась с ним и упорхнула, словно и не было ничего. Словно он не ждет ее. Костя хотел было заявиться в Питер и просто сказать: «Я тут, говори адрес!». Но что-то удерживало его от этого поступка. Наверное, извечный женский вопрос: «И что дальше?» Ну приехал бы он, и что? Что он мог предложить этой ведьме? Периодические встречи? Костя сам не хотел чего-то постоянного.

Просто хотелось классного секса, как с ней. Лучше этой пташки еще никого не было в его постели.

Восьмого марта у клубе был аншлаг. Толпы пьяных и доступных тел для любого предложения.

Вольский стоял на своем обычном месте, наблюдая больше за персоналом, чем за посетителями. В какой-то момент Косте показалось, что он видит Свету в толпе танцующих. Эта мысль мгновенно вспыхнула в его мозгу и прошлась по нему словно электрический заряд, пробуждая тело к действию и захвату, но вглядевшись в девушку, понял, что ошибся, и это лишь отдаленная копия той, что уже давно позабыла о нем. Собственная реакция разозлила Костю. Мужчина признал, что по-прежнему ждет эту шальную ведьму. Плюнув на все, он не глядя подцепил какую-то блондинистую деваху и предложил поехать к нему. Она, конечно же, не отказала и, быстренько попрощавшись с подругами, вышла из клуба вслед за Костей.

Последняя, кто лежал с ним на его постели, была восточная пташка. Костя сознательно выбрал блондинку, чтобы у него не поехала крыша от ассоциаций, но вскоре пожалел. Вольский не хотел залетных баб у себя дома, ему казалось, что это неправильно, но сегодня это правило он послал к чертям.

Раздев девушку, Костя машинально гладил ее, не чувствуя восторга. Секс был каким-то механическим и вымученным. Кончив, он с едва скрываемым отвращением предложил девушке вызвать такси. Она, опустив глаза, согласилась и умчалась, не сказав ни слова. Полежав немного в кровати, Костя вдруг вскочил и сменил постельное белье, которое пропахло дешевыми духами и чем-то вроде на вкус напоминающим сожаление.

Десятого марта Стас сообщил, что вновь стал отцом.

Костя от души поздравил новоявленного отца с пополнением семейства и спросил, когда можно приехать лично поздравить. Стас сказал, что забирает супругу через пять дней, а приехать можно к выходным. Значит числа девятнадцатого можно ехать к Красновым в надежде встретить родственницу роженицы.

Новая встреча произойдет аккурат через четыре месяца после последней.

Блять! Четыре месяца! Впервые Вольский ждал женщину так долго. Несмотря на секс, который был у него, Костя забывал женщин, как только снимал резинку, выбрасывая их и следы своего удовольствия из памяти и жизни.

В назначенный день субботы Вольский проснулся очень рано. Решив, что заявиться к молодым родителям в восемь утра будет слишком, Костя засел за работу. Усилием воли проработав до обеда, в час дня он уже был у ворот Красновых с букетом цветов и плюшевым медведем.

В доме его встретил Стас и, забрав букет и игрушку поблагодарил Костю. Его провели в спальню, где под присмотром няньки спал маленький красный сморщенный старичок. Близко подходить не стали, но то, что разглядел Костя, было ужасным, хотя друг явно считал иначе.

Ни Саши, ни Светы рядом не было.

— А где все? — невинно спросил Костя у Стаса.

— Теща со Светой уехали в магазин, а Саша обедает с Максом, — пожал плечом друг. — Пошли, поедим с ними.

Костя откровенно расстроился, ожидая, что увидит эту ведьму прямо сейчас, но делать было нечего, пришлось следовать за Стасом на кухню. Когда машина припарковалась во дворе Красновых, Костя уже сидел, как на иголках, в ожидании Светы. Машину его она точно видела, так что знает, что он в доме. Кажется, Стас не заметил его волнения, так как делился впечатлениями о родах, вернее, как просидел за дверью родовой палаты.

Голоса в прихожей подсказали, что Пташка впорхнула в дом, но отделаться от Стаса было нелегко.

Друг продолжал вещать об ужасах, пережитых им и плавно перешел на кошмары, которые испытывал, пока его супруга вынашивала дочку. В этот момент Костя понял, что тот сморщенный красный старичок был девочкой.

— Таку тебя дочка? — удивленно произнес Вольский.

— Костя, я уже полчаса называю ее по имени — Дарья, — поджав губы, прокомментировал Стас.

— Прости, я просто еще в шоке после того, как увидел новорожденную, — быстро нашелся мужчина. — Она такая маленькая!

— Да, сам в шоке, — кивнул Стас. — Мне казалось, Макс был крупнее, но я не уверен.

— Главное, что ребенок здоров, — изрек банальную мысль Вольский, поняв, что ничего умнее сказать не в силах.

— Дашуня в порядке, как и Саша, — вновь серьезно кивнул Краснов.

— А дети всегда такие страшненькие, или это только тебе так повезло? — вдруг хохотнул Костя, не выдержав нервного напряжения от того, что голоса утихали в коридоре, а Стас продолжал его держать в кабинете.

— Костя, ты сейчас получишь в зубы, — просто произнес Стас, пристально посмотрев на друга.

— Ладно, ладно, — поднял руки ладонями вверх Костя. — Я просто думал, что младенцы не такие сморщенные и красные.

— Они все такие в первое время, — фыркнул Стас.

Спустя несколько минут Краснов все же выпустил Костю из кабинета, и мужчины вышли в гостиную, где сидели три женщины, ставшие Стасовой семьей. Свету он увидел сразу, хотя девушка сидела к нему спиной. Поворот головы и ее осанку Костя узнал издалека.

От того, что эта девушка, наконец-то, была рядом, Вольский вдруг почувствовал удар под дых. Что-то щелкнуло внутри него, и Костя вдруг понял, что надо что-то делать. Больше сидеть и ждать у моря погоды не дело. Надо строить клетку для этой Пташки и уже захлопывать ее.

Глава 8

Света

Четыре месяца держать себя в руках, и вот я вновь чувствую Костин взгляд. Ощущаю его ауру и все невысказанные вопросы. Почему молчала? Почему не приезжала?

Потому что впервые в жизни полюбила. Полюбила человека, для которого все игра. Мужчина, который проходя мимо может поманить любую и даже не задумается, что девушка чувствует, когда он легко уходит с другой.

Сев в поезд тогда, четыре месяца назад, я была в шоке и долго пыталась убедить себя, что мне это показалось. Ну, не могла я влюбиться в Вольского! Просто не могла! Он шлюхан и плейбой. Да, секс хорош, но у меня есть мозги, в конце концов! Только чем дальше меня уносил поезд от него, тем мне было тяжелее. Сердце сковывалось и сжималось, будто его кто-то собирается вырвать из моей груди. Мне было физически дискомфортно. Вдыхать с каждым разом было все сложнее и, в конце концов, усилием воли я заставила себя дышать глубоко. Тогда-то поняла, что вполне желаю захватить поезд для того, чтобы вернуться обратно. Наверное, это было чем-то большим, чем я сама признавалась себе.

Моя любовь не делала Костю романтическим рыцарем, я прекрасно понимала, что такой мужик без секса не сможет долго и сознательно сидела на жопе ровно в Питере, чтобы дать себе пережить все.

Каждую ночь мне так хотелось позвонить ему и услышать голос любимого человека, но что бы мне это дало? Надежду? Я реалист и понимаю, что разочарование было неизбежно. Вольский не тот мужчина, в которого следовало бы влюбляться. Он не дурак и быстро раскусил бы, что я сохну по нему.

И? Что тогда? Да к гадалке не ходи, этот шлюхан быстро вскружил бы мне голову еще больше, а наигравшись, мог, пожав плечом, сказать: «Ты все прекрасно понимала с самого начала» И будет абсолютно прав! Я прекрасно понимаю, что это мужчина для разового крышесносного секса, интрижки и пьяного разврата, но не для жизни и семьи.

Каждую ночь я представляла, как он обнимает другую. Слезы текли рекой, но я продолжала представлять себе эти картинки. Честно? Хотелось возненавидеть его, чтобы изжить из своей души. Каленым железом выжечь его из сердца, но потом, во сне, я снова была с ним. В его постели и объятьях. Мне не снился секс, мне снились долгие поцелуи и объятья, тихий шепот и смех, счастье в общем. Порой я просыпалась, словно больной. Болела голова и душа от разлуки.

Каждый конец недели для меня ознаменовывался вопросом Саши и Кости: «Приедешь?», если сестре я могла объяснить, что работа и прочие нюансы, даже личной жизнью прикрыться, то Косте старалась не пояснять ничего вообще. С ним было и легко, и тяжело одновременно.

Чтобы забыть Вольского, даже дала шанс Сергею, который почему-то решил появиться именно в этот момент. Но когда дело дошло до секса просто, образно говоря, у меня не встал на него. Лежала, как труп и, вздохнув, попросила прекратить. Сережа был, мягко говоря, обескуражен, и я призналась ему, что влюбилась как дура. Выложила все, как на духу, что из себя представляет мой любимый человек. Сережа, вздохнув, по-философски предположил, что это моя карма. Типа отливаются кошке мышкины слезы. Впервые он не был ребенком, а был просто другом. Уснула я в его объятьях, чувствуя себя легко, хотя утром было немного неловко. После того случая мы еще пару раз встречались просто как друзья, но уходя, Сережка вдруг сказал мне, что надеется, что однажды я посмотрю на него, как на Костю.

— Мне хотелось бы увидеть тебя влюбленной, — грустно сказал Сережа. — В меня.

Я вдруг почувствовала вкус пепла во рту. Все же он любил меня как умел, а я не поняла этого. Странно, раньше это было недостижимо для меня. Я на все смотрела трезво и логически, а теперь вдруг, испытав столько чувств, могу понять и краски человеческих эмоций.

Время текло для меня очень медленно, порой замирая в мучительных моментах. Стала замечать за собой, что зависаю в облаках. Когда пришли месячные, рыдала навзрыд. В глубине души мне хотелось иметь ребенка от Кости, хоть я и убедила себя, что это было бы неправильно.

Вообще, пришла к выводу, что обладаю удивительным качеством договариваться с собой. Смогла объяснить себе, что Костя не виноват в том, что я полюбила. Он такой, и никогда не старался быть кем-то другим. Я всегда знала, что он не принц, а скорее жеребец под ним. Ну да, так случилось — полюбила Казанову. Со временем научилась получать удовольствие от самого факта, что способна на любовь. Была бы я счастлива, если на его месте был кто-то другой — однозначно. Но между любить или не любить, уверенно выбрала бы первое.

Когда Сашка сообщила, что ей назначили срок на середину марта, я мысленно готовилась к встрече с Костей, ибо иначе просто быть не могло. Он друг Стаса, а зять такую новость не утаит от Вольского, значит разминуться мы не сможем. Более того, пользуясь положением на работе, я давно отдыхала тогда, когда мне было удобно и по три недели дважды в год. Зная о Сашкиных родах, я подгадала время и взяла отпуск. Второй наметила на июль.

Так что в столице я пробуду почти до середины апреля, и встречи с Костей неизбежны с учетом его частых визитов в дом Красновых. Мама провела у меня Новогодние праздники, и мы как никогда были дружны. Может я просто слишком истосковалась по родне, но в эти первые дни нового года вновь почувствовала себя маленькой девочкой под крылышком у мамы.

Сестра благополучно родила, и мы часто болтали по телефону. Я приехала поздно вечером в пятницу, когда она уже была дома. Впопыхах не успела купить подарки, так что уговорила маму съездить со мной в торговый центр. При подъезде к дому вижу до боли знакомую машину, припаркованную у ворот.

Сердце делает просто акробатический кульбит, и я чувствую, как тепло разливается по моей душе.

Костя здесь, рядом. От этого мое настроение улучшается, хотя очевидных причин для этого нет.

Мужчина давно перестал мне писать и звонить, наверное, зажил своей жизнью и лишь смутно помнит пару выходных со мной, но все равно я счастлива, что увижу его вновь.

Чувствую Костин взгляд еще до того, как слышу голос Стаса. Зять целует Сашку, и мужчины располагаются в гостиной с нами. Посмотреть на любимого у меня не получается. Кажется, для этого нужно больше сил, чем я думала. Вдруг обстановку разряжает Макс, сын Стаса. Мальчуган с разбега прыгает на диван, где сидим мы с мамой, и что-то радостно пищит ей.

— Это тебе, — мягко говорю я, протягивая малышу подарок.

— Спасибо, — с улыбкой благодарит ребенок, продолжая жаться к моей маме, открывая коробку с игрушкой.

Я решила, раз уж покупать подарки, то всем малышам сразу. Сестре мы с мамой подарили золотые сережки. Простые и удобные, на каждый день. Я знаю, что Сашка носит дорогие украшения Стаса, но и от нашего подарка будет в восторге. Сестра тут же вдела их в уши и засияла от удовольствия.

— И спать удобно будет! — тут же воскликнула сестра. — Можно не снимать.

Племяшке купили миленький набор маленьких бодиков, а Максу игрушечный вертолет. Незатейливые подарки для семьи миллионера, так сказать, но главное не это ведь. Глядя на свою сестру, и то, как она поглаживает свои ушки, с улыбкой смотря на довольного Макса, я чувствую, что мы угодили ей, большего и не надо.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спрашиваю я сестру, пока все продолжают наблюдать за ребенком.

— Хорошо, — кивает Сашка с улыбкой. — Лучше, чем ожидала. Все произошло так быстро, что я не успела испугаться.

— Кто успел испугаться за всех, так это Стас, — вдруг произносит Костя, вызывая всеобщий смех.

— Да, я как-то не ожидал, что все начнется прямо в моем кабинете, — поморщился зять, обнимая Сашку.

— Ты так кричала, я немного растерялся.

— Растерялся? — захохотал сильнее Вольский. — Он мне только что рассказывал, что словно попал в фильм «Чужой».

— Что? — притворно возмутилась Сашка.

— Костя преувеличивает, — со значением произнес Стас, глядя на друга.

— Да-да, я пошутил, — фыркнул Костя, но по лицу видно было, что нет.

— Главное, что все прошло хорошо, — улыбается мама, глядя на Сашку с мужем.

— Да, а вот меня в роддоме потеряли, — фыркаю я, вспоминая старую историю.

— Тебя не теряли, ты просто была со мной, — улыбается мама. — Раньше детей у мамочек забирали и приносились лишь покормить. А мне ребенка сразу принесли, хотя не должны были, и забыли. Потом всех собрали, а моей недосчитались. Пока мы мирно спали, весь роддом на ушах стоял. Нашли, конечно, Светку, когда уже шли мне говорить, что моего ребенка не могут найти.

— Мам, а ты уверена, что так и было? — фыркает Сашка, улыбаясь от уха до уха. — Может все же подменили?

— Иди на фиг! — возмущенно фыркаю я, пока все ржут.

— Нет, — качает головой мама. — Мне один раз принесли другого ребенка, но я сразу сказала, что это не моя.

— Вы узнали? — вскинув брови, спрашивает Костя.

— Конечно, я своего ребенка узнаю, — смеется мама. — Мне не поверили, но потом принесли мою.

— Извинились хоть? — спросил Стас.

— Нет, конечно, — легко отмахнулась мама. — Молча сунули в руки и все.

Вдруг одна из нянек позвала сестру к дочке, а Макс, обняв маму, что-то зашептал ей. Костя засобирался домой, и Стас повел его к дверям.

Я, от нечего делать, решила полежать немного. Вхожу в спальню и слышу жужжание из сумочки.

Абонент «К. Вольский» прислал СМС. Даже не знаю, чего ожидать, открываю сообщение и читаю одно единственное слово: «Выходи».

Я: «Что?»

К. Вольский: «Я в машине за воротами. Жду тебя».

Я: «Зачем?»

К. Вольский: «О погоде поговорить!»

Я: «Нормальная погода. Весна. Правда, еще снежок лежит».

К. Вольский: «Света, не смешно».

Я: «Кость, с какой целью я буду встречаться с тобой?»

К. Вольский: «Я не заслужил увидеть тебя наедине, а не тогда, когда вокруг вся семья?»

Глядя на это СМС вздыхаю. Вот что он делает? Я четыре месяца убеждала себя, что мне этот мужчина не нужен. Что мне стоит поискать кого-то получше. Кого-то более достойного, чем местный ловелас. Пока вновь вспоминаю по каким причинам видеться наедине с Костей плохая идея, на телефон приходит еще одно сообщение.

К. Вольский: «Хватить придумывать отговорки. Выходи давай».

Я: «Нет».

К. Вольский: «Света, я ведь могу зайти в дом!»

Я: «Костя, что за детский сад?»

К. Вольский: «Вот именно, Света, что за ясли? Ты боишься меня? Или есть другая причина, почему ты спряталась?»

Я: «Я не прячусь!»

К. Вольский: «Тогда выходи! Не забыла, что обещала к моей маме на чай прийти?»

Я: «Она все еще ждет?»

К. Вольский: «И мозг полощет».

Поджав губы, смотрю на телефон. Черт, это было неудобно. Вспоминая Костину маму и наше знакомство, испытываю неловкость. Не каждый день меня застают в мужских вещах в чужом шкафу, взлохмаченную и ненакрашенную.

Но я же прекрасно знаю, чем это закончится! Сексом с Костей! Даже если все будет пристойно вначале, то потом настанет время расстаться с трусами. От этой мысли я застонала, поняв, что не прочь расстаться с ними уже сейчас, а ведь Кости еще и рядом нет! Черт! В добавок вспоминаю, что у меня не было секса с последнего посещения Москвы. Эта мысль, конечно, прям вовремя посетила меня!

Что делать? Было бы намного легче, если бы у меня были месячные. Вот тут уж ничего не поделаешь, терпи и улыбайся! Но к сожалению, профилактика закончилась как раз перед приездом в столицу. Вот гадство! И тут в мою голову закралась шальная мысля: «Но Костя об этом же не знает!»

Тут вспоминаю, кое-какой способ, который мне поведала подруга детства. У нее был настырный мальчик, который всеми правдами и неправдами пытался уговорить ее на секс. Поняв, что в моей жизни настал момент, когда близость была тем, что надо избежать, я решилась на Танюшкину уловку. Пишу предупредительную СМС Косте: «Хорошо. Чай с мамой, да? Не более?». Тут же получаю ответ: «Конечно!»

Едва сдерживая смех, ухожу одеваться. Для визита к Костиной маме выбираю милое темно-синее платье с белыми полосами по подолу, воротнику и талии. Распускаю волосы, навожу сдержанный макияж и намеренно выбираю белье из разных комплектов. Зная Вольского, можно с уверенностью сказать, что до того, как я успею сказать хоть слово, вполне могу оказаться без платья. Плотные колготы и замшевые ботильоны на широком каблуке с моим серым пальто довершают наряд дня.

Стук в дверь заставляет меня застыть с флаконом духов в руке. Костя? Но в спальню заходит сестра.

— Ты уходишь? — удивленно спрашивает она, осматривая меня.

— Да, с подружкой надо встретиться, — поджав губы, отвечаю я.

— С ночевкой? — иронично уточняет Сашка, глядя на запасные трусы в моей раскрытой сумочке.

— Не факт, — вскидываю я брови, улыбаясь сестре.

— Ладно, но я волнуюсь, — предупредила Сашка. — Напиши мне попозже, что все нормально.

— Окей, систер, — фыркаю я, чмокая ее в щечку. Сашка пахнет карапузиком, который спит в детской.

Выхожу без приключений и сажусь в Костину машину. Вольский явно заждался и, слегка фыркая, поприветствовал меня:

— Я уж думал придется идти за тобой.

— И тебе привет, Кость, — легко улыбаюсь я, пока мужчина увозит нас подальше от дома Красновых.

Когда за окном начинается лесной пейзаж, машина выруливает на обочину, и не успевает заглохнуть мотор, я уже у водителя на коленях. Лихо!

— Кость тормози, — ошалело бормочу я, уперев руки в его плечи. Близость этого мужчины действует на меня, как ударная доза алкоголя.

— Свет, — шепчет мужчина, притягивая меня к себе.

— Ты обещал, что будет только чай у мамы, — усмехаюсь я. — Она ждет нас?

— Да, — недовольно отвечает Костя, перестав тянуть меня к себе для поцелуя.

— Я не хочу вновь выглядеть чучелом, — фыркаю я, пересаживаясь на пассажирское сиденье. — Так что веди себя прилично.

— Ладно, — морщится водитель и вновь заводит мотор. — Но потом настанет мое время.

Я едва сдерживаю улыбку, вспоминая, что потом Костю ждет сюрприз. Мы легко долетаем до города.

Не особо слежу за дорогой, предпочитая рассматривать мужчину и попутно понимая, как я скучала по нему. По его голосу, объятьям и твердому взгляду голубых глаз. Даже по его машине!

— Почему ты так смотришь на меня? — тихо спрашивает Костя, глядя на шоссе.

— Как? — спокойно уточняю я.

— Словно видишь впервые, — пожимает плечами мужчина, кидая быстрый взгляд на меня.

— Отвыкла, — пожимаю я плечами, продолжая рассматривать его.

— От меня? — кисло спрашивает Костя.

— И от тебя тоже, — фыркаю в ответ.

Мы вновь молчим, в машине даже не играет радио. Я глубоко вдыхаю воздух, чувствуя запахи Костиного парфюма и кожаных сидений. Вдруг ловлю себя на мысли, что очень счастлива. Просто рада видеть Костю, сидеть рядом с ним и молчать.

— Я скучал, — вдруг произнес мужчина. — А ты отвыкла.

— Ты перестал писать и звонить, я решила, что просто забыл, — грустно отвечаю я.

— Перестал писать и звонить, потому что ты меня игнорила по-жесткому, — тихо произнес Костя поджав губы. — Кстати, почему? Нашла кого-нибудь?

— Кость последний секс у меня был в твоей постели, — фыркаю я, ответив не подумав. Поняв, что сболтнула лишнего, отвожу взгляд в сторону.

— Да? — удивленно спрашивает мужчина, вскинув брови и поглядывая на меня.

— Да, — мрачно подтверждаю я. — Хотя не стоило признаваться в таком.

— Почему? Я очень рад, — улыбается мужчина.

— В этот момент ты, конечно, скажешь, что ты так же ждал меня, и последний секс был у тебя со мной? — иронично спрашиваю я, отчаянно желая услышать «да».

— Свет, я мог бы соврать, но тебе не буду, — со вздохом ответил он. — Я не ангел.

Стараюсь не изменять выражение лица. У Кости был секс с другими или другой. Ну что ж, это больно.

Даже очень, но я взрослая девочка. Продолжаю размеренно дышать, повторяя про себя, что другого не ожидала от него.

— Я в курсе, — отвечаю, на его реплику об ангеле.

— Ты не против, если я закурю? — вдруг резко спрашивает Костя, доставая откуда-то пачку сигарет и вставляя одну из них в рот.

— Ты куришь? — удивленно спрашиваю я.

— Ага, иногда, — кивает мужчина, закуривая и выдыхая дым. — Что-то я пизданул лишнего кажется.

— Про то, что ты не ангел? — усмехаюсь я, стараясь не подать виду, что меня это задело. — Я всегда это знала.

Едем в тишине, пока Костя докуривает. Машина уже въехала в город, и двигалась в плотном потоке.

— Свет, скажи честно, я обосрал весь вечер? — хмуро спросил мужчина, гася окурок в маленькой выдвижной пепельнице.

— Есть немного, — киваю я, улыбнувшись. — Но некритично.

— То есть «кофе» после «чая» состоится? — вскинув брови, удивленно спросил Костя, посмотрев на меня, когда мы встали на светофоре.

— Я не против кофе, — легко говорю я, глядя в окно.

— Хм, правда? — недоуменно спросил мужчина, поерзав на сиденье. — Я думал меня опять кинут в «Черный список», но теперь уже без права реабилитации.

— Ты хочешь в этот список? — вдруг спрашиваю, улыбнувшись во весь рот. — Легко!

— Нет, конечно! — быстро восклицает Костя, округлив глаза. — Вот ты шустрая!

— Кость, неужели ты решил, что я принцесса из сказки? — устало и немного грустно спрашиваю я, слегка потерев свой лоб.

— Это сейчас ты к чему? — недоуменно уточнил Вольский, почесав нос.

— Это я к тому, что вовсе не ожидала, что ты будешь хранить целибат в ожидании меня, — вскинув брови, говорю то, что реально думаю. — Я просто пошутила, чего ты так занервничал?

— Да? — слегка недовольно спросил Костя. — Но ты была примерной девочкой в Питере, так что я решил, что от меня ожидала того же.

— Вовсе нет, — фыркаю я. — Я уж точно не примерная девочка.

— Не понял? — быстро и хмуро произнес мужчина. — Ты же сказала, что у тебя не было секса.

— Секса не было, — легко отвечаю я, не глядя на него.

— А что было? — подозрительно спрашивает Костя.

— Да так, — пожимаю я плечом, не придумав еще ответ.

Признаваться в примерном поведении было неловко. Я вовсе не Ассоль, и эта роль мне не нравилась, хотя по всему выходило, что я таки ждала алых Костиных трусов. Эта ассоциация вдруг развеселила меня, вызывая хохот.

— Чего ты? — улыбнулся непонимающе Костя, поглядывая на меня.

— Да так, мысля проскользнула, — отмахнулась я. — Расслабься, Кость. Я не жена тебе, чтобы требовать верности. И не девушка, и даже не кандидатка на эту вакансию. Давай не будем усложнять? Я просто приехала в гости к сестре и, возможно, не прочь провести с тобой пару часов.

— Вот так значит, да? — удивленно-озадаченно спросил мужчина, сворачивая на парковку перед гипермаркетом. — Просто пару часов?

— Ты надеялся на большее? — усмехаюсь я, пока Костя паркуется на свободном месте.

— Ну, определенно больше чем пару часов, — язвительно фыркает мужчина.

— Ты выкроишь в своем плотном графике для меня целый вечерок? — фыркаю я, стараясь не выглядеть сильно задетой. — Между Кристиной и Мариной?

— Вот ты язва! — морщится Костя.

— Ладно, забудем, — легко предлагаю я и, вздохнув, перевожу тему. — Какую легенду ты приготовил для Тамары Андреевны?

— Никакую, — пожав плечом, ответил Костя. — Ты моя девушка. Живешь в Питере, приезжаешь в Москву к сестре. Мы редко видимся и предпочитаем проводить время в кровати.

— Надеюсь, ты не так объяснил маме причину нашего отсутствия? — вскинув брови, спрашиваю я.

— Ну не жаловаться же мне, что ты сбежала в Питер, а я не знаю, как тебя оттуда выманить? — фыркнул мужчина. — Пошли выберем тортик.

Поход по магазину был быстрый. Торт, две бутылки вина и апельсины легли на кассовую ленту уже через пятнадцать минут. Спустя еще минут пятнадцать Костя паркуется во дворе на Сретенском бульваре.

Как не удивительно, Костина мама встречает меня очень тепло и приветливо, слегка пожурив сына за долгие сборы к ней. Вольский как джентльмен не раскрывает истинных причин задержки визита, сказав, что много дел, и я редко бываю в столице. За время обеда мы с Тамарой Андреевной пьем вино, которое Костя весьма щедро подливает в наши бокалы.

— Как вы отметили Костин день рождения? — вдруг спрашивает Тамара Андреевна, и я застываю с бокалом в руке.

— В тесном кругу, — фыркает мужчина, скромно опустив глаза на стол, а я не нахожу ничего лучше, чем смущенно улыбнуться и отхлебнуть добрый глоток вина.

Через полчаса мы уже в коридоре прощаемся. Я отчетливо понимаю, что слегка наклюкалась, а вот Тамара Андреевна трезва, как стеклышко.

— Сынок, вези Свету домой, бедняжка явно не привыкла к алкоголю, — улыбнулась Костина мама и добавила, глядя на меня. — Я медик, так что вино — это для меня компот.

В машине прошу Костю открыть окна, чтобы немного протрезветь. Хоть с алкоголем я не новичок, но, видимо, недостаток еды в организме дал о себе знать. За столом в гостях не будешь особо наедаться, так что я чутка не уследила за дозой.

— Я и не знала, что у тебя был день рождения, — улыбаюсь я, откровенно осматривая Костю.

— Ну да, — весело усмехается мужчина, глядя на меня пьяненькую. — Ты была очень занятой девочкой.

— А когда он у тебя? — фыркнув, уточняю я.

— Шестнадцатого декабря, — с улыбкой отвечает Костя.

— Ты — Стрелец, да? — нахмурившись, вспоминаю зодиакальный круг. — А я Телец. Четвертого мая родилась в год Змеи.

— Почему я не удивлен? — фыркает Костя, ведя машину по Садовому кольцу.

— Что я гадюка? — улыбаюсь я, чувствуя веселье.

— Заметь, я этого не говорил, — смеется мужчина.

— Кость, хочешь подарок? — тихо спрашиваю, лукаво глядя на него.

— Хочу, но тогда, когда будем у меня, — рассмеялся Костя моему тону шальной императрицы.

— Ты заслужил минет, — игриво говорю я, сидя лицом к нему.

Вдруг Костя громко смеется, закрыв рот ладонью.

— Очень-очень хороший минет, — тихо говорю я, прищурившись.

Откашлявшись, мужчина с улыбкой поерзал на сиденье и произнес:

— Это мой подарок?

— Этого мало? — усмехнувшись, спрашиваю у бывшего изменника. — Я, знаешь ли, не разбрасываюсь такими вещами. Чтобы заслужить такую ласку, мужчине нужно быть практически идеалом, а таких единицы.

— Я такой? — улыбается Костя.

— Нет, — фыркаю я. — Просто мне захотелось сделать тебе приятно.

Вдруг придвигаюсь к нему вплотную и шепчу на ушко:

— Очень-очень захотелось сделать приятно.

— Света, подожди еще пять минут, — бормочет мужчина, косясь на меня.

Откидываюсь на сиденье и, глядя на него, продолжаю улыбаться. Все-таки я рада, что решилась на еще одно свидание с Костей. Идиотское решение вдруг обернулось весьма забавным времяпрепровождением. И да, я хотела еще разок побаловаться с этим мужиком. В последний раз.

Поцелуи начинаются уже в подъезде. С откровенным наслаждением стону Косте в рот, обнимая его.

Каким образом он открыл входную дверь я не запомнила, а вот начало стаскивания одежды и обуви отметила уже в квартире. В какой-то момент просто запрыгиваю Косте на руки, и меня уже несут в спальню.

Валимся на кровать и продолжаем с упоением целоваться.

— Я так тебя хочу, Свет, — шепчет мне мужчина, стягивая с меня платье.

— Соскучилась очень, — успеваю ответить, попутно раздевая его.

В определенный момент отрываюсь от Костиных губ и, прищурившись, спрашиваю:

— Готов для подарка?

— Свет, я…

— Я хочу, — перебиваю его, почувствовав колебание в голосе. — А ты нет?

— Хочу, конечно, хочу! — убежденно произносит скороговоркой Вольский.

— Тогда позволь мне сделать тебе приятно? — усмехаюсь я, немного отстраняясь от мужчины. — Поздравить тебя с Днем рождения, так сказать. Сколько тебе исполнилось, кстати?

— Тридцать четыре, — усмехается во весь рот Костя.

— Большие мальчики должны получать взрослые подарки, — тихо шепчу я, поцеловав оголенный мужской торс.

Тело у Кости обалденное. Я такие только на фотках моделей видела. Черт! Только сейчас по-настоящему замечаю, что Вольский горяч, как ад! Отстраняюсь от поцелуев рельефного живота и недоуменно бормочу:

— Почему я раньше не видела твоих кубиков?

— Я хорошо отвлекаю? — сдавленно смеется Костя. — Ты не замечала?

— Нет, — честно отвечаю я. — У тебя офигенное тело, Кость.

— Нравится? — довольно спрашивает мужчина, светя улыбкой, словно софитом.

— Еще бы! Ух! Ты прямо секси! — с улыбкой шепчу я, вернувшись к поцелуям.

Пока расстегиваю ремень и брюки на Косте, слышу, как тот смеется, откинувшись назад. Подтянув под голову подушки, мужчина явно приготовился наблюдать за всем процессом. На мне из одежды только комплект разнобродного белья. Чтобы как-то выровнять впечатление сажусь, словно гейша, на ноги и избавляюсь от бюстгальтера, отбрасывая его в сторону. Горячий мужской взгляд просто транслирует секс и похоть.

— Где твои украшения? — сдавленно шепчет мне Костя, пристально глядя на открывшуюся грудь.

— В сумочке лежат. — фыркаю я и стону от того, что руки при себе мужик держать не умеет в принципе. Отталкиваю любовника, пытающегося приласкать мою грудь, на спину. — Кость, лежи спокойно.

— Не могу, — жарко шепчет мужчина, вновь усевшись и целуя мою грудь.

— Я позволю держаться за грудь, если скинешь одежду, — шепчу я, чувствуя, как таю под этими долгожданными ласками.

В мгновение ока остатки Костиной одежды летят на пол, а я кидаю одну из подушек рядом с кроватью, чтобы встать на нее коленями. Костя улегся поближе к краю, чтобы было удобно мне и ему.

С улыбкой наблюдаю, как Вольский выражает все признаки нетерпения и готовности получать удовольствие, пока я поглаживаю его торс и бедра руками, слегка задевая ногтями кожу. Мгновенно ощущаю, как он покрывается мурашками и судорожно протягивает руки к моей груди и, ухватившись за нее, начинает ласкать в ответ, притягивая меня ближе к себе.

— Черт! Я так соскучился по тебе, — бормочет Костя, сжав мои соски.

Обратив внимание на самый главный мужской орган, я мысленно прикидываю был ли Костин член таким широким и длинным в прошлый раз. Нежно обхватываю его рукой, слыша, как зашипел мужчина от неожиданности. Легкий поцелуй в самый кончик и всасываю головку в рот.

— Ох, ты ж… — стонет Костя, пока я обвожу языком чувствительное местечко под головкой.

Обсасываю член, как карамельку, под тихие вздохи мужчины, и начинаю потихоньку опускаться ниже, заглатывая глубже. Костя затихает и начинает постанывать так жалобно, что я выпускаю его изо рта и начинаю смеяться.

— Кость, что за звуки?

— Что? — улыбается мне мужчина.

— Как будто бабушку душат, — хохочу я.

— Прости, прости, — стонет Костя, убирая мои волосы за спину, открывая лицо. — Я просто в ахуе.

— Ты? От чего? — фыркаю я, высунув язычок и легко обводя головку члена, глядя ему в глаза.

— Ох, — стонет он. — От того, что это делаешь ты, Свет.

— Да? — томно спрашиваю перед тем, как углубить ласку.

— Конечно, — коротко отвечает Костя, напрягшись всем телом. — Черт!

Член затвердел, став подрагивать, и через секунду чувствую, что Костя стал кончать. Глотаю все без раздумий, продолжая сосать под аккомпанемент мужских стонов и чертыханий. Когда Костя расслабленно откидывается на кровати, продолжаю нежно ласкать его.

— Свет, ты чудо, — шепчет мне мужчина, глядя в потолок и пытаясь притянуть меня к себе в объятья.

— Я еще не закончила, — шепчу в ответ, не отрываясь от оральной ласки.

— Что? — непонимающе спрашивает мужчина.

— Еще не все, — фыркаю я, продолжив нежно посасывать его.

Спустя минут пять или семь моих продолжившихся усилий, чувствую, что Костя вновь готов к активным действиям. Член тверд, как камень, а мужчина нетерпелив и ерзает.

— Света, а теперь я хочу тебя, — бормочет Костя, погрузив свои ладони в мою шевелюру и приподнимая голову, чтобы я посмотрела ему в глаза.

Терпи, — шепчу я, высунув язычок и касаясь кончика члена. — Я еще не наигралась.

Черт, это выглядит так ахуенно, — стонет он, роняя голову на подушку.

Следующие несколько минут мне позволяют продолжить сосать, крепко держа за волосы. Что самое главное в такой ласке — видеть, как ты доставляешь удовольствие мужчине, как он вздрагивает и стонет от движений языка, как нахмурившись, любовник закусывает губу, крепко обхватив мою грудь и неосознанно сжимая соски, как страстно шепчет комплименты и уговаривает тебя отдаться ему.

Когда я немного прошлась зубами по его члену, Костя запыхтел:

— Света, ну что ты творишь со мной?

— Не нравится? — капризно спрашиваю, зная, что все совсем наоборот.

— Я щаз сдохну! — стонет мужчина, жестче сдавив мою грудь руками, закрыв глаза.

— Терпи, Костя, — усмехаюсь я, возвращаясь к дерзкой ласке.

— Блять, все! Я больше не могу, — выдыхает любовник, резко дернув меня за плечи на себя.

Через секунду уже лежу на спине под Костей. Мужчина наваливается сверху, целуя шею и просто сдирая с меня последний клочок ткани.

— Костя, Костя подожди, — успеваю вставить я, когда белье уже в районе колен.

— Нет! Я долго ждал и был очень терпеливым!

— Кость, у меня месячные! — практически в панике выдаю я.

— Ты издеваешься?! — шепчет Вольский, бросая взгляд на мое белье и в недоумении смотрит не найдя подтверждения. Лишь увидев небольшую ниточку, застывает с открытым ртом.

— Кость, — фыркаю я, поняв, что выиграла. — Только не дергай за веревочку, а то тут такая расчлененка будет, какая Красной Шапочке и не снилась.

Если бы взгляд мог убивать, то Костин уже бы прожег меня до состояния пепла.

— Ведьма! — шепчет на выдохе мужчина. — А я-то думаю, чего ты такая ласковая и нежная? А ты просто решила поиздеваться надо мной!

— Костя, кто из нас недавно кончил? — вскинув брови, ожидаю ответ. — И разве я издевалась над тобой, делая тебе приятно? Пострадавшая сторона тут другая, не находишь?

Мягко толкаю мужчину, чтобы он вновь лег на спину. Усаживаюсь на колени и, нежно лаская рукой Костин член, опускаюсь, чтобы вернуться к поцелуям. Только теперь взгляд мужчины мрачен и суров.

Костя пристально смотрим на меня, вновь тяжело задышав.

— Какого черта ты не сказала мне сразу? — стонет мужчина, закрывая глаза.

— Ты бы не стал настаивать на «Кофе»? — с сомнением спрашиваю я.

— Я бы не представлял тебя в тысяче поз, в которых собирался трахнуть, — недовольно отвечает мой любовник.

— То есть ты разочарован? — удивленно спрашиваю я, отрываясь от своего занятия.

— Я безумно рад, что ты сейчас рядом и твои ласки больше, чем просто ахуительны, — поморщившись отвечает Костя, положив ладонь на мою щеку. — Но я хотел бы большего. Хочу увидеть, как ты кончаешь и почувствовать это внутри. Ты даже не представляешь какой это кайф — трахать тебя, когда ты стонешь подо мной и обнимаешь.

При виде расстроенного лица Кости едва не сбалтываю, что месячных нет. Но успеваю прикусить язык и выдаю иную информацию:

— У тебя будет еще возможность.

— Еще один раз? — печально фыркает мужчина, продолжая поглаживать мое лицо.

— Я пробуду в Москве до девятого апреля, — произношу я, закусив внутри щеку. Какого хрена я проболталась?

— Да? — удивленно-радостно переспрашивает Костя.

— Я взяла отпуск, чтобы с сестрой побыть, — пожимаю плечом, комментируя новость.

— Черт! Что же ты раньше молчала? — улыбается мужчина, демонстрируя радость.

— Кость, я буду с сестрой, — предупреждаю я, пресекая вариант, что все время проведу в его кровати.

— Днем — да, но ночью же ты там не нужна? — убедительно произносит Костя, кивая в подтверждение своих слов.

— И что?

— И то, — улыбается мужчина. — Ночь — время любви и секса в машине!

Смех распирает меня при виде озаренного надеждой лица Кости. Вдруг меня вновь притягивают ближе и целуют прямо в губы. После оральной ласки я не была уверена в этом, но кажется Косте плевать на вкус себя во рту.

Нежные поцелуи несутся по моему телу, разнеживая, словно массаж. Руки и губы дарят блаженство.

Когда Костя занят поцелуями моего живота, я уже начинаю жалеть о своем решении не отдаваться этому мужчине. Черт! Все равно он добьется своего! Ежу понятно, что от секса с ним не отвертеться. А терпеть становилось с каждым мгновением все невыносимее. Особенно, когда сама трешься об мужское бедро.

— Вот черт! Свет, у нас ЧП…

— Что? — непонимающе выплываю я из дымки и вижу чистый тампон, болтающийся на пальцах Кости.

Замираю от мрачного мужского взгляда, который пристально рассматривает гигиеническое средство без малейших признаков крови. Когда Костя переводит взор на меня, я развожу руками, делая удивленный вид:

— Видимо, профилактика закончилась.

— Да? Что-то мне подсказывает, что она закончилась задолго до того, как ты села в мою машину, — мрачно выдает мой любовник, отбрасывая мою шутку на пол.

— Кость, — сглотнув, шепчу я, желая успокоить мужчину, но ойкаю от стремительного маневра, которым мужчина переворачивает меня на живот.

— Зараза! — шипит он, звонко шлепнув меня по заду.

— Ай! — обиженно выдаю я, почувствовав, как попку обожгло огнем, и мгновенно охаю от того, что Вольский без предисловий жестко погружается в меня до конца.

Долгое отсутствие секса и резкое мужское овладение заставляют громко застонать. Туман удовольствия, мгновенно окутавший меня, не скрывает надсадное дыхание любовника, как и его грубые ласки, и злой шепот, в такт с резкими движениями, раздающийся у самого уха.

— Стерва, — шепчет Костя. — Ведьма! Обмануть решила? Поиграть захотелось?

В ответ могу лишь тихо постанывать и кончать. Объятья были такими крепкими, что мне немного не хватает воздуха.

— Кость, — шепчу я, получая в ответ ускорившиеся толчки, быстро заставившие меня шагнуть за грань реальности.

В себя прихожу от медленных, размеренных и даже ленивых поглаживаний. Костя лежит рядом, подперев голову рукой. Слегка разминая мою попку, мужчина покусывает плечо.

— Какая же ты язва, а? — шепчет строго он. — Хотела обмануть меня и, поманив, сбежать? А не тут-то вышло.

— Если бы я хотела сбежать, то ты не смог бы добиться от меня секса, — устало фыркаю я, глядя украдкой на Костю.

Вдруг любовник вновь шлепает меня по попке, став разминать место наказания.

— Кто тебе позволил бы сбежать, Пташка? — усмехается Костя, довольно улыбаясь и продолжая целовать меня. — А будешь так делать — привяжу к кровати и заставлю отрабатывать баловство.

Судя по нарастающим ласкам, меня ждет еще один раунд секса. Не дожидаясь пока я приду в себя, Костя переворачивает меня на спину и жадно начинает целовать грудь, покусывая ее.

— Как же я тебя хочу, — доносится до меня, уже уплывающей в туман.

Этот секс более томный и медленный, заставляет меня екать от щемящей нежности. Поцелуи рассыпаются по мне, словно капли дождя в летний день. Мужчина очень щедр на ласку, заставляя меня воспарить несколько раз. Перед последним взлетом Костя погружает свою ладонь в мои волосы, заставляя смотреть в глаза. Этот суровый взгляд, словно гипнотизирует меня, требуя покориться этому мужчине. Взлетаю к звездам, чувствуя, как Костя ускоряется в преддверии своего оргазма.

Просыпаюсь в постели заботливо укрытая одеялом. Мой любимый мужчина сопит рядом, крепко обняв меня за талию. Черт! Это так приятно! Во сне Костя такой милый, что я позволяю себе прикоснуться к его лицу, поглаживая щетинистые щеки. От чувств, переполняющих меня, сложно дышать, так что я стараюсь просто не задохнуться. Большего мне не надо, и я засыпаю, вдыхая его запах. Когда я успела стать такой?

Следующее пробуждение уже более требовательное. Организм желает посетить уборную. Костя продолжает спать, лежа уже на спине, так что я легко выскальзываю из кровати, не разбудив его. На улице еще светло, хотя день близится к закату. Выхожу в коридор и в шоке вижу распахнутую настежь входную дверь. Оглядываюсь по сторонам, но обстановка, кажется неизменной. Все на месте, кроме наших вещей, валяющихся на полу. Воспользовавшись санузлом, начинаю прибирать разбросанную одежду от двери до спальни. Последней поднимаю подушку с полу. Решив заглянуть под кровать в поисках еще чего-нибудь, нахожу фиолетовые стринги.

Не мои. И явно не Костины. Судя по количеству пыли они тут не больше недели. Застываю, как кролик перед удавом, глядя на эти трусы.

Что сказать, удар в челюсть был бы менее болезненный, чем увидеть доказательство его удовольствий в этой же кровати, как и час назад со мной.

Слезы сами навернулись на мои глаза, но я продолжаю молчать. Почувствовав, что по щеке течет моя горечь, бросаю проклятые трусы на пол. С усилием воли встаю на ноги и собираю свои шмотки. Черт!

Вызвав такси уже стоя на улице, утираю слезы. А чего я ожидала от этого кобеля?! Он сам сказал, что не ангел! Что еще надо? Смирись с неизбежным! Костя Вольский шлюхоеб, и никогда не будет другим!

Сев в машину, откидываюсь на заднем сиденье и детально объясняю себе, что ничего нового не узнала, кроме того, что я дура.

Глава 9

Костя

Мужчина проснулся, сладко потянувшись и протянув руку к самой невероятной женщине, нащупал лишь холодную простыню. Не поняв ощущений, Костя открыл глаза уже зная, что в постели лежит один.

Легко вскочив на ноги, он обнаженным пошел искать райскую пташку, которую заманил к себе. Быстро осмотрев гостиную, соединенную с кухней, Костя надеялся, что Света в ванной, но темное пространство сурово опровергло его надежду.

— Опять сбежала, — сокрушенно произнес мужчина, оглядываясь по сторонам в поисках своего телефона.

Вернувшись в спальню, Костя включил свет, чтобы быстрее найти мобильный, и с размаху застыл. На полу возле кровати лежал фиолетовый кусок чего-то. Недоуменно подойдя к нему, мужчина поднял лоскуток ткани, оказавшийся женскими трусиками. Слегка нахмурившись, Костя вспомнил, что на его пташке были черные, а вот этот предмет мог оказаться тут только с ночи восьмого марта.

Черт! Блять!

Сжав в кулаке проклятые трусы, Вольский хотел садануть себе по лбу! Ну, конечно, она гонцанула от него как газель, увидев чужие трусы в спальне! Вот ведь засада! Швырнув злосчастный кусок ткани в мусорку, Вольский натянул одежду, которая висела на стуле тут же, хотя он помнил, как его штаны летели на пол. Видимо так эти трусы и нашлись, когда Света собирала одежду с пола, еб твою мать. Ну, надо же было так лохануться! Какого хера, та шлюха ушла без своих трусов?! А сам он тоже хорош! Заглядывать под кровать надо чаще!

Схватив свой телефон, мужчина выскочил за дверь, но решил вдруг вернуться. Вытащив проклятые трусы из мусорки, Костя вышел и, дойдя до уличного бочка, выбросил злосчастные стринги туда.

Прыгнув в машину Вольский направился вслед за своей Пташкой. Вопрос надо уладить сразу. Эта мнительная ведьма могла решить отомстить всякими способами, вплоть до очередного исчезновения, но такой вариант совсем не устраивал Костю. Вольский не признавался сам, но Света крепко зацепила его нутро, и пока крючок в нем не рассосется, вновь этой ведьме не сбежать от него.

А пока надо спешить, слишком много времени на раздумья женщине давать опасно, а такой, как эта, тем более.

В телефоне пошли уверенные гудки, и вдруг трубка отозвалась уверенным Светиным голосом.

— Слушаю, — спокойно и даже отстраненно произнесла девушка.

— Свет, ты где? — сразу спросил Костя напряженно, сам направляясь в дом Красновых.

— Кость, прости, что так получилось, мама позвонила, пришлось вернуться, — легко сказала Света.

Вольский ни разу не поверил ей, и голос был слишком спокойным. Выверенным и ровным. Когда у этой Пташки хорошее настроение, ее голосок звучит иначе.

— Ясно, — поджав губы, произнес Вольский. — Чего не разбудила меня, я бы отвез.

— Ты спал, не хотелось будить, да и вернулась бы я, неизвестно, — мягко произнесла Света.

— Ммм, — промычал Костя. — Давно умчалась?

— Нет, — ответила девушка, видимо пожав плечом. — Еще не доехала даже.

— В дом не заходи пока, — произнес Костя. — Я скоро буду. Надо поговорить.

— Кость…

— Свет, просто подожди меня. Хорошо? — уточнил Вольский. — Не хочется вламываться к Стасу в дом, но поговорить надо.

— О чем? — коротко произнесла девушка, и мужчина представил, как она вскинула свои бровки.

— О твоей находке и стремительном бегстве, — кисло признался мужчина, решив не юлить, и услышал, как Света вздохнула, набрав воздуха в легкие.

— Кость, я…

— Просто выслушай меня, хорошо? — быстро перебил мужчина, выруливая на шоссе, ведущее к элитному поселку, где жили Красновы. — Я уже рядом.

Быстро отключив связь, Костя пресек ее доводы к отступлению. В голове было пусто. Мужчина не знал, что сказать такого, что могло бы помочь ему вернуть Свету в свою постель. По тому, как она ровно говорила с ним, Костя почувствовал, что его уже решили выкинуть в тираж. Мужчина сосредоточился на дороге, надеясь, что нужные слова сами придут ему в голову, когда он будет на месте.

Вольский вел авто, набирая скорость, выскакивая из города. Что сказать, чтобы Света поверила ему?

И поверила во что? Эти проклятые трусы все испоганили! Хотя нет, не трусы виноваты, а сам Костя. Сжав руль до боли в ладонях, Вольский саданул по нему, не зная, как еще вылить разочарование.

Если бы можно было пнуть себя под зад, он бы извернулся!

Как бы Света не показывала, что их встречи ничего для нее не значат, резкое исчезновение говорило об обратном. Сам Вольский не знал, что именно испытывал к ней, но то, что она волновала его кровь, это однозначно. Костя был натянутой пружиной рядом с ней. Привычный к женскому обществу, мужчина вдруг заметил за собой какую-то суету. Серьезных отношений, да и вообще отношений, ему не хотелось. Быть связанным с кем-то постоянно, говорило о неких рамках, которые претили Вольскому. Одно Костя знал точно, сейчас он скажет все что угодно, лишь бы Света позволила прикоснуться к себе.

Когда вдалеке показался дом друга, Костя сбросил бешенную скорость и нахмурился. Слов в свое оправдание так и не нашлось, а разговор предстоял непростой. У ворот в это время как раз парковалось такси, и пока машина Вольского подъезжала к ним, Света вышла. Вид этой девушки бередил Костино нутро, и мужчина, тяжело вздохнув, остановил машину чуть в стороне, давая место такси для отбытия.

Уже стемнело, но свет от фонарей, словно прожектора, освещал хрупкую девушку с железным характером, ожидающую Костю. Вольский быстро подошел к Свете и пристально посмотрел в глаза.

Чувство дискомфорта усилилось при виде красных глаз его Пташки.

Плакала. Сжав зубы, мужчина заматерился про себя.

— Кость, я…

Вольский не дал ей произнести то, что она подготовила для него. Обняв Свету, Костя порывисто поцеловал девушку. Пташка застыла, не ответив на ласку и не обняв его.

— Свет, прости за это недоразумение.

— Хорошо, — немного помолчав ответила девушка, спокойно глядя ему в глаза.

Нехорошо, совсем нехорошо. Костя видел, что она отдалилась от него, словно за стену. Это чувство, будто обнимаешь совершенно незнакомую женщину, не с чем не перепутаешь. Мужчина враз запаниковал, поняв, что, кажется, просрал что-то важное.

— Поехали ко мне? — по-глупому произнес Костя, не придумав ничего лучше.

— Кость, я…

— Ты же сама сказала, что все хорошо, — перебил Вольский, сглотнув ком в горле.

— Может не сегодня? — склонив голову на бок, спросила девушка, продолжая излучать спокойствие.

— Почему нет? — не отрывая взгляда от нее, уточнил он.

— Настроение как-то испортилось, — фыркнула Света, переступив с ноги на ногу.

— Дай мне шанс все исправить, — тихо предложил Вольский, намекая на нечто большее, чем настроение.

— Нечего исправлять, — повела плечом Пташка. — Я все понимаю, просто немного расстроена. Давай в следующий раз?

— Почему тогда плакала? — тихо спросил Костя, почувствовав, что от него просто хотят избавиться побыстрее.

— Тебе показалось, — вскинув одну бровь, пробормотала Света, опустив взгляд.

— Мне не надо врать, — мрачнея с каждой минутой, произнес Вольский, заставив девушку посмотреть себе в глаза. — У тебя глаза красные.

— Чего ты хочешь? — поморщившись, встречно спросила девушка, показав раздражение.

— Тебя, — честно ответил мужчина, поняв, что ее защита дала сбой.

— Сегодня ты получил все, что хотел, — цокнула Пташка, недовольно нахмурившись.

— Не все, — поджав губы, произнес Костя, стискивая ее в объятьях сильнее. — Мне не хватило.

— А мне хватило, Кость, — фыркнула девушка, поведя печами, намекая, что ей неудобно.

— Надолго? — с вызовом спросил Вольский, не собираясь ослабить хватку. — Опять меня месяцами будешь игнорировать?

— Так ты не в накладе, кажется, остался, — язвительно пробормотала Света, вновь отведя взгляд в сторону.

— Свет…

— Костя, хватит, — перебила девушка, прямо посмотрев мужчине в глаза. — Да, я расстроилась, увидев чужие трусы в твоей спальне. Я же не каменная, особенно после того, как сама только что вылезла из твоей кровати. Согласна, психанула, но ничего страшного не произошло. Как и ничего нового я не узнала. А вот зачем ты примчался за мной, я не пойму.

Костя замер, глядя Свете в глаза. Ее слова были логичными и простыми. Да, она расстроена, но ничего критичного не произошло. То есть ей собственно плевать, кто оставляет трусы в его постели. Это почему-то разозлило Вольского. Причины, почему ему захотелось хорошенько встряхнуть ее, мужчина не до конца осознал.

— Ты бы как отреагировал, если нашел мужские трусы у меня в спальне после того, что было? — вдруг спросила Света, решив видимо добить его.

— Я бы не сбежал молча, пока ты спала, — прошипел Вольский, оскалившись. Эта картина живо предстала перед ним. Реальные доказательства ее измены, засияли в мозгу Кости.

— Полагаю, ты бы поднял на смех моего забывчивого друга? — усмехнулась Света, вновь отведя взгляд в сторону.

— Нет, — коротко бросил мужчина, поняв, что, наверное, устроил бы Пташке допрос с пристрастием.

Не погнушался бы орать, чтобы узнать имя соперника.

— Ладно, не будем о плохом, — со вздохом произнесла Света, посмотрев на Костю со смесью усталости и разочарования. — Я замерзла. Отпусти меня, пожалуйста.

В груди мужчины появилось ощущение закрывающейся двери. Его выталкивали за порог, желая избавиться навсегда. Сильнее нахмурившись, Костя тяжело задышал, поняв, что у него только один шанс. Не придумав ничего лучше, Вольский подхватил Пташку на руки и понес к своей машине.

— Костя! Что ты делаешь?! — панически взвизгнула девушка.

— Несу в машину — бросил Костя. — Ты же мерзнешь!

— Я имела в виду другое! — взбрыкнула добыча.

— Я понял, — коротко ответил Вольский. — Только мы еще не договорили.

— О чем нам говорить? — недоуменно спросила Света.

— А ты считаешь, что не о чем?! — рявкнул мужчина, желая хорошенько встряхнуть девушку. Поставив ее на ноги перед пассажирской дверью, Костя заглянул Свете в глаза. — Даже не назовешь меня блядуном?!

— Это что-то изменит? — вдруг печально произнесла девушка, опустив голову.

— Черт, Свет, — поморщившись простонал Костя, поняв, что его запал погас из-за ее огорченного тона.

— Прости меня, пожалуйста. Я совершил ошибку. Ты исчезла и пропала с концами. Решил, что ты уже не одна! Я ведь спрашивал тебя, нашла ли ты кого-нибудь! Что ты мне ответила? Помнишь?

— Я сказала, что нашла? — усмехнулась Света, продолжая смотреть себе под ноги.

— Дала понять, что не одинока! — рявкнул Костя, поняв, что его гасят аргументами. — Если тебе интересно, я в тот вечер решил, что ты была в клубе! А когда пригляделся и понял, что ошибся, схватил первую попавшуюся шалаву!

— Ты так тактично намекаешь, что это я виновата в том, что ты переспал с ней? — удивленно спрашивает Света, удивив этим и Костю.

— Что?! — непонимающе поморщился Вольский, ущипнув себя за переносицу. — Ты тут совершенно не причем! Я совершил ошибку и хочу исправить ситуацию!

— Зачем? — легко спросила девушка, обескуражив мужчину еще раз.

— Что значит «зачем»?! — воскликнул Костя. — Я хочу, чтобы ты меня простила!

— Простила, что дальше? — легко произнесла девушка, выжидательно произнесла Света, всем видом показывая, что прощением и не пахнет.

— Света…

— Что ты хочешь, Кость? — нахмурилась она, сложив руки под грудью. — Ежу понятно, что ты настоящий мужик и без секса не выживешь. Я исчезла, и ты вполне имел право думать, что навечно. Ты занялся сексом с другой. Все нормально. Чего ты икру тут мечешь перед мной? От меня-тo чего ты хочешь?

Вольский замер, не зная, что ответить. По всему выходило, что проблемы нет, но дурнота, охватившая мужчину лишь усилилась. Света вполне конкретно махала ему ручкой, желая закончить общение. По ее виду Костя понял, что шансов у него мизер.

— Хочу всего, — произнес Вольский не сумев сформировать мысли, которые носились в мозгу.

Девушка ничего не ответила, но вопросительно подняла брови, намекая на пояснение.

— Блять! Я не знаю, Свет! — взмахнув руками, рявкнул Костя. — Одно могу точно сказать, я не хочу просыпаться, как сегодня, один в кровати и понимать, что ты опять сбежала! И уж точно не хочу, чтобы ты сейчас ушла и вновь пропала с концами! Я, блять, хочу тебя и понятия не имею, что сказать, чтобы ты мне поверила! Понятно? И ни хера не знаю, почему распинаюсь перед тобой! Да, я трахал ту шлюху! Сейчас, если бы от этого, блять, зависела моя жизнь, я бы даже не вспомнил ее лица!

— Прекрати орать, — сквозь зубы процедила девушка.

— Хочу и ору! — громко сказал Костя. — Один хер, ты на меня уже забила!

— Костя, — вздохнула Света. — Давай просто успокоимся?

— Свет, я не хочу, — тихо простонал мужчина, поморщившись от понимания, что ничего не помогло, и Света все также намерена избавиться от него.

— Успокаиваться? — вдруг иронично фыркнула девушка, дав неосознанно Косте надежду достучаться до себя.

— Прощаться, — тихо признался мужчина, кладя ладони на ее бедра и притягивая к себе. — Я не хочу, чтобы ты исчезала. Наоборот, хочу чаще видеться.

— Костя, это звучит очень странно, — вскинув одну бровь, произносит Света.

— Почему? — тихо спросил он.

— Звучит, как что-то стабильное, — фыркнула она, посмотрев в сторону. — Для мужчины, не знающего что такое постоянная женщина — это слишком рискованно.

— Да и хер с ним, если ты меня простишь, — поморщился Вольский.

— Костя, я не сплю с мужчинами, у которых в кровати еще кто-то оставляет свои трусы, — вскинув брови, произнесла Света с вызовом, ожидая, что он откажется от своих слов.

Вольский медленно набрал воздух с легкие и, нахмурившись, медленно произнес:

— Я не идеал…

Не дожидаясь окончания фразы, девушка вдруг сделала шаг в сторону ворот дома сестры.

— Подожди-подожди! — в панике произнес Костя. — Я хотел сказать, что не идеал, но готов попробовать что-то стабильное с тобой.

Света молчала, с подозрением глядя на него. Мужчина заметно нервничал, ожидая ее ответа.

— Что скажешь? — спросил Костя, когда стало понятно, что девушка отвечать не спешит.

— Костя, ты ведь понятия не имеешь, что это такое, — медленно произнесла Света, когда Вольский слегка встряхнул ее.

— 06 отношениях? — усмехнулся Костя.

— Я о верности, — тихо сказала Света, пристально глядя на него.

— Говорят, это означает спать только с одной женщиной за раз, — нервно фыркнул Костя, поняв, что девушка раздумывает над его предложением.

Закатив глаза, Света вновь попыталась отойти в сторону, но мужчина прижал ее к кузову машины, не дав совершить маневр.

— Я просто пошутил, — округлив глаза, быстро произнес Костя. — Знаю я, что такое верность! Просто пока не практиковал.

— А если оступишься? — вдруг спросила Света, вскинув брови. — Опять будешь кричать, что это ошибка и требовать, чтобы я тебе дала еще шанс?

— Если оступлюсь, можешь послать меня, — тихо произнес мужчина, понимая, что второго шанса у него точно не будет.

— И ты уйдешь? — тихо спросила девушка, склонив голову на бок.

— Придется, ты явно не из породы великодушных, — усмехнулся Костя, поняв, что шанс все наладить у него есть.

— Может тебе попробовать с кем-то из «Великодушных»? — предложила Света, усмехнувшись в ответ.

— Проблема в том, что из них меня никто не привлекает, — пожал плечом Вольский, приблизив лицо к Свете. — Меня привлекает женщина из породы «Гадюк».

— Ах, ты бедняжка, — фыркнула девушка, не дав себя поцеловать.

— Что ты решила? — тихо спросил Костя, вновь заглянув в глаза Свете. — Прощаешь меня?

— Костя, я…

— Я не отстану, — сразу предупредил Вольский, поняв, что готов стоять тут до посинения.

— Это твой способ уговорить девушку дать тебе шанс? — наморщилась Света.

— Я новичок в отношениях, — фыркнул Костя, крепче обнимая девушку. — Правил не знаю. Прощай меня быстрее, и поехали ко мне.

— Я смотрю, скоромностью ты не обременен, — усмехнулась девушка, вновь не дав себя поцеловать.

Костя прижался всем телом к столь желанной девушке и стал целовать ее щечку, поняв, что основательно влип, но также осознав, что этот бой выигран.

— Свет, — тихо прошептал мужчина, мягко встряхнув девушку. — Прости меня, пожалуйста. Больше такого не будет.

— Конечно не будет, — усмехнулась Света. — Я не настолько идиотка, чтобы дать тебе шанс.

— Света, — настороженно произнес Костя. — Давай хотя бы сядем в машину?

— Зачем? — недоуменно спросила малышка.

— Потому что я не отступлюсь, а на улице прохладно, — вскинув брови, произнес Костя, намекая, что времени у него вагон.

— Костя, ты предлагаешь то, в чем я сама ничего не смыслю, — со вздохом произнесла Света. — У меня тоже не было серьезных отношений. Я честно считаю, что ты не создан для подобного. И потом, ты тут, я в Питере. У меня к тебе и так доверия не много, а расстояние усилит все заскоки. Я буду подозревать тебя и изведу этим себя. Постоянно курсировать между городами тоже не дело. Это трудно морально и физически.

— Я буду ездить, — тихо произнес Костя, поняв, что девушка реально планирует отказать ему. — Разреши мне приезжать в Питер к тебе.

— А если ты устанешь? — с вызовом спросила Света.

— А если ты устанешь? — встречно спросил Вольский, поняв, что и такое может быть.

Сейчас Косте это совсем не нравилось. Решиться на отношения было не легко для него, так еще приходиться убеждать Свету.

— Ты прав, — вдруг согласилась она, посмотрев на мужчину. — Давай на этом закончим? Я устала, если честно.

— Что? — не понял Костя, настороженно переспросив.

— Ты во всем прав, — повторила девушка. — Идея с отношениями дурная. Забудем.

— Ничего мы забывать не будем! — возразил мужчина, поняв, что Света решила отвергнуть его. — Ты моя девушка и баста!

— Староват ты, чтобы называться моим «парнем», — нахмурилась малышка, осматривая Вольского.

— Что поделать? — недовольно произнес мужчина, поджав губы. — Какой есть.

— Кость…

— Свет, давай попробуем? — миролюбиво предложил Костя. — Если через три недели ты все еще будешь заинтересована во встречах со мной, скажешь свой питерский адрес.

— А если нет? — скептически произнесла девушка.

— Ты скажешь мне свой питерский адрес, и я постараюсь убедить тебя вновь, — улыбнулся мужчина.

Света, фыркнув, засмеялась, и Костя вдруг почувствовал, что отчаянно хочет ее прямо сейчас.

— Что скажешь? — шепнул мужчина, поежившись от наливающейся тяжести в паху.

— Что ты нахал и мошенник, — произнесла Света.

— Соглашайся, а то я уже приготовил железные аргументы в свою пользу, — усмехнулся Вольский, прижавшись плотнее к девушке.

— Костя, в любом случае, я сегодня буду ночевать у сестры, — вскинув брови, произнесла девушка.

— Хорошо, — легко сказал мужчина. — Сразу всем объявим, что встречаемся.

— Что? — резко спросила Света.

— Что? Я не собираюсь в первый день отношений спать один, — фыркнул Вольский. — Хочешь ночевать у Красновых, хорошо. Я не против.

— Кость, я надеялась на конфиденциальность наших экспериментов, — замерев, произнесла Света.

— Тогда поехали ко мне, — нахмурившись, предложил Костя. — Хотя не думаю, что мне понравится игра в прятки, раз уж я решился на подобный опыт.

— Вот именно, Кость, — взволнованно произнесла девушка. — Если все пойдет по плохому сценарию, я не хочу всеобщего утешения. Давай это останется между нами?

— Значит «согласна»? — подозрительно спросил Вольский, склонив голову на бок.

— Действовать постепенно, не напирая и не посвящая окружающих насколько я идиотка? Однозначно! — округлив глаза, ответила Света.

— Поехали ко мне, — недовольно поджав губы, произнес Вольский. — Или все узнают, что ты спишь с блядуном!

— Кстати, ты планируешь хранить верность? — вскинув брови, с вызовом спросила девушка.

— Мне казалось, это условие прописано по умолчанию? — нахмурившись, ответил мужчина. — Нет?

— Ну, мало ли! У вас мужиков какое-то странное понятие о верности, — фыркнула Света. — Мне бы хотелось услышать определенную фразу и понять, что мы оба осознаем, что она значит.

— Я не сую свой член в других баб! — округлив глаза, громко произнес Вольский, выжидательно глядя на девушку. — Так подойдет?

— Вполне, — усмехнулась Света.

— А ты? — вдруг прищурившись спросил Костя. — Ничего мне сказать не хочешь?

— Мне нечего совать в других баб, Кость, — пожав плечиком, ответила ведьма, глядя в сторону.

— Гадина! Ну-ка! Я требую, чтобы ты сказала, что ни с кем больше не будешь спать, кроме меня!

— Ты только пять минут не свободен и уже чего-то требуешь? — усмехнулась Света.

— Я еще и ревнивый, — тихо сказал Костя.

— Что? — встревожено переспросила девушка.

— Ты меня сегодня спрашивала, что бы я сделал, если нашел чужие трусы у тебя? — пояснил Вольский. — Так вот, я бы устроил скандал и требовал бы выдать мне соперника, чтобы набить ему морду.

Помолчав, девушка глядя в глаза Косте, тихо произнесла:

— Я отказываюсь встречаться с тобой.

— А все уже, — весело произнес мужчина, пожав плечами. — Ты моя! Добро пожаловать в клетку, Пташка!

Что ты решила: ко мне или в заходим в дом?

Как-то странно посмотрев на Вольского, Света кивнула на машину.

— Запрыгивай, — произнес Костя, открыв дверцу.

Сев на водительское сиденье, Вольский иронично произнес:

— И не думай, что я не заметил, как ты увильнула от обещания верности. Но я хороший, подожду, пока ты будешь голой и в кровати.

Дорога назад в город была не столь стремительной. Зная, что Света не особый любитель быстрой езды, Костя вел авто без превышения скорости. За время поездки, в машине стояла тишина. Света смотрела в окно, нахмурившись и явно размышляя каким образом оказалась втянута в отношения с ним. Сам Костя еще не до конца понял, что наделал, но сожалений пока не испытывал. Одно мужчина знал наверняка, что пока никого другого не хотел. Сколько продлится этот эксперимент с отношениями Вольский не знал, но мысль, что встречи со Светой будут носить регулярный характер, приятно грела мужское нутро.

Пусть пока все будет так, а там дальше разберемся, что да как.

Когда главный вопрос был решен, Костя почувствовал, что адски голоден. На предложение поужинать Света ответила согласием. Куда-то ехать не хотелось, но мужчина предложил посетить ресторан.

— Может закажем? — спросила девушка, поморщившись. — Если честно, я не жажду сидеть в ресторане.

Настроение не то.

Быстро набрав номер ресторана, в котором часто заказывал еду; мужчина протянул мобильный своей девушке. «Моя» — промелькнула мысль в голове Кости, вызвав удивление и недоумение. Хотя взглянув на Свету, мужчина понял, что все сделал правильно. В конце концов, это ведь не навечно.

Пока Света делала заказ, Костя вслушивался в ее голос. Он был спокойным и даже печальным с нотами усталости. Кажется, его девушка не очень-то рада перспективе отношений. Если быть до конца честным, в свете сегодняшних событий, это было понятным, но что-то подсказывало мужчине, что он не до конца убедил эту ведьму. Обдумав сегодняшний вечер еще раз, Костя пришел к выводу, что Света несерьезно отнеслась к его решению. Возможно, даже согласилась, лишь бы он отстал.

Вздохнув, мужчина понял, что придется убеждать еще. Для уверенности, так сказать.

Мысль, что эта гадюка теперь его девушка, вдруг окончательно осела в Костиной голове. Пока он обдумывал ее, другая мысль посетила мужчину — он рад, что Света теперь с ним. Пока эти две мысли кружились в его мозгу, они доехали до дома. За время поездки отторжения ни одна из этих мыслей не получила, так что Вольский даже слегка испугался, что рад отношениям с этой ведьмой. Взглянув украдкой на сидящую рядом девушку, он вдруг подумал, что скучно с ней точно не будет.

Поднявшись в квартиру, они молча и даже несколько скованно расположились на кухне. Света присела за стол, пока Костя решил сделать чай. Мужчина заметил, как она опасливо оглядывается по сторонам. Будто ищет обладательницу тех злосчастных трусов или еще какой-нибудь компромат на него.

— Я их выбросил на улицу, — тихо произнес Костя, глядя на Свету. — Сжег бы, но надо было спешить за тобой.

— Спасибо, — также тихо ответила девушка. — Я думала, они еще лежат там.

Отрицательно покачав головой, мужчина подошел к ней и, подняв на ноги, обнял Свету.

— Прости меня, — прошептал мужчина. — Я не хотел, чтобы все так случилось. Хотя теперь ты моя, так что грех жаловаться.

— Костя, давай не будем спешить? — вдруг предложила Света. — «Моя» — это слишком круто и быстро.

Тебе так не кажется?

— Нет, — покачал головой Вольский. — Эта мысль не пугает меня.

— Кость…

— Хватит думать, — перебил девушку Костя. — Ты уже согласилась.

— С одним условием, — вдруг фыркнула девушка.

— Каким? — настороженно уточнил мужчина.

— Я имею право на одну измену — с улыбкой произнесла Света.

— Что? — вскинул брови Вольский, решив, что она пошутила.

— Что? У тебя определенная репутация, — усмехнулась ведьма. — Я тоже хочу шанс на загул.

— Нет, — коротко бросил Костя, прищурившись от ощущения жжения в груди.

— Подумай еще раз, — усмехнулась Света. — Это не значит, что я изменю, просто имею право это сделать.

Представив вдруг девушку в объятьях другого, Вольский сжал зубы. Что-то дикое зародилось в нем.

Что значит «имею право на измену»? Не имеет!

— Нет, — вновь ответил мужчина, страстно поцеловав девушку.

Светино платье расстегивалось на спине и легко покинуло тело девушки. Оставшуюся одежду Костя снимал очень быстро и уже не так нежно. Подхватив ее под попку, мужчина понес ее в спальню. Не включая свет, Костя положил девушку на постель, начав покрывать тело поцелуями. Что-то происходило в душе мужчины. Мысль, что сегодня все могло быть иначе, и что эта девушка могла не вернуться с ним обратно в его кровать, делало Костины ласки особенными.

Мужчина не спешил, не смотря на первоначальный пыл. Костя легко покрывал девушку поцелуями.

Впервые понимая, что у него столько времени, сколько пожелает, он смаковал удовольствие от прикосновений к Свете. Ласки этой ведьмы всегда были опьяняющими, но сегодня она была другой.

Обычно девушка открыто и раскованно наслаждалась сексом, а в этот раз лишь позволяла нежить себя. В чем причина мужчина не знал, решив, что еще Света не пришла в себя, после всего произошедшего.

— Что-то не так? — тихо спросил Костя. — Ты такая тихая.

— Кость, давай совсем не будем спешить? — прошептала девушка. — Я не думаю, что у нас что-то получится.

— Почему? — спросил мужчина, не подав виду, что его это огорчило.

— Я боюсь, что потом мне будет очень больно, — прошептала Света.

Костя решил не давить на нее и просто обнял, крепко прижав к себе. Решив, что сегодня вечер не для секса, а для чего-то иного, мужчина поцеловал Свету в висок, просто вздохнув.

— Давай так: мы не в отношениях, но спим вместе, когда есть возможность, — предложил Вольский, понимая, что неидеальный кандидат в «парни».

— Хорошо, — прошептала девушка. — Если у тебя кто-то будет — ты мне скажешь заранее.

— Ладно, — фыркнул мужчина, не представляя, что может предложить «встречаться» еще кому-либо. — И ты тоже, хорошо?

— Хорошо, — легко вздохнула девушка.

Так они и лежали, когда прибыла еда. Ужин был обильный и сытный, после которого парочка вновь улеглась в кровать. Для Кости просто лежать в обнимку с девушкой было непривычно, хотя приятно. Света была тиха и несколько печальна, так что мужчина решил не третировать (вопросами. Для себя Вольский решил, что они поговорят обо всем позже.

Свет от уличных фонарей проникал в незашторенное окно, освещая сонное лицо девушки, мирно спавшей на мужской груди. Костя задумчиво рассматривал ее, размышляя как так получилось, что она не хотела быть с ним, в то время, как сам он хотел именно этого. Не то чтобы Костя представлял, что значит быть в отношениях, но быть связанным именно с этой девушкой был не против.

Как все будет, если Света не желает огласки и даже считаться «его» не желает? Прислушавшись к себе, мужчина вновь посмотрел на Свету. «Моя» — пришло на ум Косте. Придется поработать, чтобы убедить эту ведьму принять этот факт.

Света

Медленно просыпаюсь, не до конца понимая где я. Услышав легкий всхрап, моментально вспоминаю вчерашний день и вечер. Подняв голову, вижу спящего Костю и, замерев, жду неприятностей. Вчера я уже позволила довериться этому мужчине, и все закончилось нахождением чужих трусов в его спальне.

То, что произошло позже, я не до конца осознала. Решив, что Вольский способен уболтать любую девушку, неожиданно получаю предложение встречаться с ним официально.

Вот это поворот!

Титаническими усилиями заставила себя не поверить ему. Да, Костя был очень убедительным.

Допускаю, что в этот момент он даже верил в то, что говорил, но слишком уж фантастически звучало его предложение.

Чувства к нему взбудоражили все внутри меня. Если дать мне волю, ничем хорошим это не закончится. Это мужчина не для жизни! Вот только что толку повторять это, когда все равно таешь в его руках. Вернуться в эту спальню было тяжело, и то что Костя понял это, тронуло меня. Мы просто спали всю ночь, обнявшись, как голубки.

Чего ждать дальше я не представляла. Новое предложение Вольского устраивало меня больше. Я давно поняла, что если себя не контролировать, размечтаюсь о большем с ним и прочих иллюзиях.

Говорят, розовые очки бьются стеклами внутрь, и что-то подсказывает, что я это испытаю на себе, если позволю подобному произойти.

Медленно выбираюсь из постели и, надев Костину футболку, иду в ванную. Утолив потребности организма в фаянсовом друге, умываюсь. Неожиданно дверь уборной рывком распахивается, и я ору как ошпаренная.

— Ты чего?! — ошалело спрашиваю я, осматривая хмурого Костю, стоящего в одних трусах.

— Думал ты сбежала, — бурчит сонно мужчина. — Проснулся один, тебя нет.

Даже не знаю, что ответить на эту реплику.

— Кофе хочешь? — спрашивает Костя, поняв, что я в ступоре.

— Было бы не плохо, — мычу я, не зная, как реагировать на него.

После кофе, прошу отвезти меня к сестре, демонстрируя СМС от Сашки. Сестра напоминала мне о планах на день. Поход в магазин с мамой числился как приоритетный. Нахмурившись, Костя пристально осматривает меня. Его молчание было настороженным, и я убеждаю себя, что он жалеет о вчерашнем предложении. Ну, что ж, это было ожидаемо.

— Костя, если ты передумал и жалеешь о вчерашнем, то все нормально, — спокойно говорю я, давая ему место для маневра отступления.

— Я не передумал, — со странной интонацией произносит Вольский.

— Тогда почему ты такой? — удивленно спрашиваю я, не став гадать о вариантах.

— Какой?

— Пришибленный, — усмехаюсь я, не зная, как реагировать на нового Костю.

— Я так выгляжу, когда серьезен, — кисло отвечает мужчина, скривив лицо.

— А ты расслабься и не относись к этому серьезно, — усмехаюсь я, подмигивая ему.

Усмехнувшись, Вольский не отвечает мне, но настроение меняется в более привычное русло легкой беседы.

При подъезде к дому Красновых, Костя останавливается и мягко смотрит на меня.

— Что? — легко спрашиваю я, улыбаясь.

— Выйдешь сегодня вечером? Я приеду, — говорит мужчина.

— Посмотрим, — смеюсь я, словно мы дети и договариваемся целоваться за школой. — Может меня мама не пустит.

— Я позвоню, как буду подъезжать, — улыбается Костя, явно уловив эту же атмосферу.

Вдруг оказываюсь нос к носу с ним. На удивление мужчина легко касается своим носом моего и мягко фыркает:

— Выходи вечером целоваться.

— Хорошо, — едва сдерживая смех, отвечаю я, чмокнув Костю в губы. Спустя мгновение целуемся уже по-взрослому, но все равно с детского расстояния.

— До вечера, — улыбается мужчина, когда я выхожу из авто.

— Пока, — качаю головой, не до конца уверенная, что еще одна встреча с Костей — это правильное решение.

Глава 10

Света

День шел просто ужасно. Я себя чувствовала дурно, мама таскала меня по магазинам, словно сегодня последний день, когда они открыты.

— Ты чего? — тихо спросила сестра, делая вид, что рассматривает платье, которое я держала в руках.

Сашка только приехала спасать меня, вооружившись стилистом, которого нанял ей Стас. Этот мальчик был явно из породы голубого окраса, но дело свое знал на все сто процентов. Когда я уже была готова на жертвоприношение, лишь бы не видеть больше ряды вешалок, сестра появилась, как чудо, с Кириллом на буксире. Парень увлек нашу маму, почуяв настоящего шопоголика, и она умчалась вдаль под ручку с этим голубым волшебником.

— Не выспалась, — поморщилась я, не вдаваясь в подробности.

— Еще бы знать, где ты это делала, — улыбается Сашка.

— Саш, давай потом? — тихо шепчу я, оглядываясь в поисках мамы.

— Ты же любишь ходить по магазинам? — улыбается Сашка, когда мы присели в кафе.

— Я всегда знаю, зачем пришла, но не бесцельное брожение в поисках «чего-нибудь», которое больше похоже на «ищу то, не знаю чего», — фыркаю я, помешивая густой грибной супчик.

— Ясно, — фыркает сестра. — Теперь колись, с кем загуляла?

— Дождалась пока мамы не будет рядом? — усмехаюсь я, желая оттянуть время допроса.

— Да, — кивает старшая. — Внимательно слушаю.

— Только давай договоримся: это только тебе, — вскинув брови, выжидательно произношу я, зная, что если она пообещает, то обязательно сдержит слово. — Ни мама, ни Стас — никто не узнает.

— Ого! Секретность высшего уровня? — удивляется Сашка. — С чего бы?

— Сначала подпишем контракт, — усмехаюсь я. — Обещай молчать, даже если припрут к стенке, ты будешь врать.

— Хорошо, — усмехается Сашка, размешивая сметану в плошке борща. — А мне скажут имя?

— Нет, — фыркаю я, решив дать сестре шанс поиграть в Шерлока.

— Блин, — недовольно произносит Сашка. — Я не знаю! Может Костя Вольский?

— Почему ты подумала про него? — удивленно спрашиваю я, судорожно размышляя, где могла проколоться.

— Заметила, как он тебя смотрел, — легко произносит сестра.

— Как? — усмехаюсь я, не поняв намека.

— Как на очень знакомую женщину, — лукаво уточняет Сашка. — На незнакомую так не глядят. Мама, кстати, не заметила.

— Ты уверена, что мы об одной женщине говорим? — вскинув брови, спрашиваю я. — Наша мама обладает сверхъестественной чуйкой.

— Но не на незнакомой территории, — отмахнулась сестра. — А Москва, к счастью, для нее неизведанная местность.

— Это не он, — нахмурившись, вру я. — Но похож по типажу.

— Такой же? — хмуро спрашивает сестра, откинувшись на спинку кресла.

Я вдруг замолчала, внутренне расстроившись. Сестра вдруг пристально посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

— Света, в чем дело?

— Правильно ли я делаю, что сплю с ним? — тихо спросила я.

Сашка всегда была моей лучшей советчицей. Парни у нее были, но мужчина до появления мужа только один. Старшая сестра всегда казалась рассудительнее меня и опытнее что ли. С Борькой они прожили вместе четыре года, прежде чем он изменил ей. В моей же жизни мужики были гостями, которых я легко выпроваживала за дверь, захлопывая ее навсегда. С Вольским так не получалось.

Предыдущие месяцы показали, что мне без него плохо. Я словно попала в тягучее болото — чем сильнее сопротивляюсь, тем сильнее вязну.

— А ты как считаешь? — тихо спрашивает Сашка, смотря на меня как-то странно.

— Такого блядуна еще надо поискать, — горько усмехаюсь я, поджав губы.

— Да и насрать, — вдруг выдала сестра. — Тебе с ним хорошо?

— Очень, — тихо признаюсь я, затаив дыхание. Чувствую, что выдаю себя с головой.

— Тогда забей на все и получай удовольствие, — легко произносит Сашка. — Только не влюбляйся.

— А если я уже? — горько спрашиваю я, впервые озвучивая самое страшное.

— Тогда очень хорошо подумай, чего ты хочешь от такого мужчины, — тихо произносит сестра. — Взвесь все «за» и «против». Трезво оцени себя и свое будущее. С ним и особенно после него.

— Почему ты не простила Бориса? — неожиданно спросила я даже для себя. — У вас было все так хорошо.

Мне казалось, что ты его сильно любишь.

— Это так, — вздохнув, ответила Сашка, впервые обсуждая со мной свои мотивы. Как-то раньше я не лезла сестре в душу, не желая бередить раны. — Я его любила. Первое время даже не представляла, как жить и как вообще существовать, но было что-то, что гложило меня еще, когда мы с ним были вместе. Дети, Света. Я безумно хотела ребенка, а Борька лишь соглашался, что нам пора их иметь.

Знаешь, я долго не могла забеременеть, хотя мы не предохранялись последние полтора года, но ничего. Предлагала Борьке взять ребенка из детского дома, но он категорически был против. Со временем я стала словно больной внутри, отчаянно желая стать матерью. Когда вдруг все рухнуло в одночасье, у меня мелькнула одна мысль, что возможно найду другого мужчину, который согласиться и поддержит меня.

Я смотрела на Сашку и впервые слышала о таком отчаянном желании иметь ребенка. Она раньше делилась только мыслями, что пока не получается, и, наверное, Господь Бог не дает ей ребенка за грехи. В основном, она не позволяла жалеть себя, даже обсуждая эти проблемы.

— Ты хотела ребенка больше, чем быть его женой? — вздохнув, спрашиваю я сестру.

— В какой-то момент я вдруг поняла, что согласна залететь от любого, даже не особо вдаваясь в подробности личности, — усмехнулась Сашка. — Ребенок — это самый дорогой подарок, который только может сделать мужчина женщине. Никакие шмотки, деньги, тачки и прочий хлам не сравнится с тем чудом, которое рождается на свет.

Я просто молчала. Это звучало так по отчаянному, что вдруг у меня заболела душа за свою сестру.

Сашка всегда была такой цельной и спокойной натурой. Порой мне казалось, что она старше своего возраста.

— А когда появился Стас? — решила я подтолкнуть ее к дальнейшей откровенности, раз уж пошла такая пьянка.

— А потом появился Краснов, и все полетело в Тартарары! — усмехнулась сестра. — Этот мужик не понимает и не принимает слова «нет». Я влюбилась как идиотка и плыла по течению, боясь что все закончится так же быстро. Долго говорила себе, что это временно и всего лишь очередная блажь большого босса.

— Почему?

— Не допускала мысли, что могу приглянуться такому шикарному мужчине, — улыбнулась Сашка. — Постоянно ожидала, что он скажет: «На этом все», но все получилось иначе. Когда я увидела Макса, во мне что-то изменилось. Я всю любовь выливала на малыша. Потом все как-то наладилось, но я успела сморозить идиотство, так что даже вспоминать об этом не хочу.

— Стас тебя полюбил, — тихо произношу я, упрощая для себя ситуацию. — А если бы нет? Что было бы, если ты в какой-то момент услышала «На этом все»?

Сашка замерла, глядя в чашку с остывающем борщом. Посмотрев мне в глаза, сестра тихо произнесла:

— Если к тому моменту я была бы беременной, это не имело бы значение. Родить ребенка от любимого мужчины — это счастье.

— А если нет? — уточняю я, деля ситуацию на фрагменты для себя.

— Это, наверное, было бы очень ужасно, — вдруг печально произнесла Сашка, тихо добавив. — Ты полюбила ветра. Хочешь совет?

Киваю, не в силах произнести слова. Ветер — это такое точно описание Кости, что ничего добавить больше нечего.

— Будь сильнее ветра, стань ураганом, — лукаво произносит сестра. — Будь язвой, какой ты умеешь. Не предлагай ничего серьезного, только один момент. Пусть мужчина сам захочет большего с тобой. И рожай, Свет. Когда ветер умчится, ты оставишь себе лучшую его часть. Если такой мужчина захочет остаться с тобой, не будет более верного мужа, чем исправившийся грешник. Только не пытайся удержать его, пусть он сам держится. Мне Стас недавно сказал, что когда мы не были женаты, ему казалось, что он пес, который не нуждается в поводке. Боялся, что я исчезну, и потому он всегда хотел быть ближе ко мне.

— А сейчас? — весело улыбаюсь Сашкиным ассоциациям.

— И сейчас, — пожала плечом сестра. — Только теперь если я уйду, то заберу еще и самое дорогое — детей.

— Стас отдаст Макса? — вскинув брови, спрашиваю я про ее пасынка.

— Украду — отмахнулась Сашка. — Сейчас, когда доча родилась, он стал мне еще роднее. Пусть не я родила Максима, но он мой сын. Иногда думаю, что мне не давали ребенка, потому что какая-то идиотка отказалась от него. Чтобы я полюбила Макса как своего.

— Ты молодец, — тихо шепчу я. — Не каждая так примет ребенка.

— Я не молодец, — фыркнула Сашка. — Просто он от моего любимого мужчины. Поэтому он был особенным для меня, а теперь Макс просто мой сын. Вот и все. Как доча, просто моя и все. Тут не выбираешь, а просто принимаешь сердцем.

Мы замолчали, каждый думая о своем. Я вдруг подумала, как бы отнеслась, если у Кости был ребенок?

Не знаю, смогла ли так полюбить чужого малыша, хоть и от любимого.

— Не бойся, Светка, — вдруг произносит сестра. — Просто люби его, и пусть все само сложится.

Говорят, что наши судьбы уже написаны, так что если тебе суждено любить именно этого мужчину, значит это твоя дорога, как бы ты не пыталась сойти с нее.

— Я не пожалею потом? — горько усмехаюсь, вздохнув.

— Определенно, но еще больше ты будешь сожалеть о том, что даже не попробовала быть счастливой с любимым мужчиной, — пожав плечом, ответила Сашка.

Остаток дня я обдумываю совет сестры. Мама неожиданно завершила шопинг, и мы вернулись домой.

Ближе к вечеру Костя пишет пару СМС, желая уточнить график сна в доме. Решив, что мне нужно время все хорошенько обдумать еще раз, прошу его не приезжать сегодня, а возможно несколько дней.

К. Вольский: «Почему?»

Я: «Кость, просто мне надо время. Не дави».

К. Вольский: «Время для чего?»

Я: «Подумать о твоем предложении».

К. Вольский: «Тебе хорошо со мной?»

Я: «Да, и ты об этом прекрасно знаешь».

К. Вольский: «Может я скучный мужик?»

Я: «Нет!))) Скучный — это не про тебя!»

К. Вольский: «Ты хочешь подумать на тему не окончательный ли я мудак?»

Я: «Почти».

К. Вольский: «Я не мудак, хотя порой очень похож на него».

Я: «Вот об этом и хочу подумать. Не хочу ошибиться».

К. Вольский: «У меня будет право голоса?»

Я: «Ты его уже использовал».

Вдруг мой телефон вздрагивает от вибрации звонка. Видимо, Костя решил, что надо поговорить.

— Слушаю, — вздохнув, отвечаю я по привычке.

— Я устал печатать, — легко произносит Вольский. — Чем занимаешься?

— Лежу, отдыхаю, — усмехаюсь я, почувствовав, что мужчина решил сыграть со мной в игру «просто поболтаем ни о чем». — Планирую совершить набег на кухню.

— А я читаю бумажки, — фыркнул мужчина. — Глаза уже болят от букв. Как там магазины?

— Нормально, — кисло отвечаю я. — Сашка вовремя меня спасла, приехав с помощником.

— Хорошо, наверное, иметь родную сестру? — улыбаясь произносит Костя.

— Не всегда, — улыбаюсь я в ответ, чувствуя, как мои сомнения растворяются словно кошмары по утру.

— Порой мы не ладим. Сейчас уже реже, а в детстве часто дрались.

— Женихов не могли поделить? — усмехается мужчина.

— Нет, — коварно отвечаю я. — Женихи никогда не интересовали Сашку. Они всегда доставались мне, в отличии от последнего мороженного или классного платья.

— Мама больше старшую любила? — весело спросил Костя.

— Иногда мне так казалось, но сейчас я понимаю, что это отнюдь не так, — хохотнула я в ответ, чувствуя, как настроение улучшается.

— А я один в семье был, — произнес мужчина смеясь. — Так что конфеты все мне, печенья тоже мне и компот тоже мне.

— Ууу, счастливчик! — протягиваю я, легко смеясь.

— А то! — смеется Костя вместе со мной. — Как приятно услышать твой смех.

— Ооо, пошли комплементы, — фыркаю я. — Зачем звонишь?

— Просто захотелось услышать свою девушку, — многозначительно произнес Вольский, судя по тону, продолжив улыбаться. — И я не солгал — у тебя просто обалденный голос.

В ответ только фыркаю, вспомнив, что мне часто такое говорят на работе.

— Не веришь? — спрашивает мужчина.

— Сомневаюсь, — пожав плечом, парирую я. — Что в нем особенного?

— Твой голосок создан для секса по телефону, — хитро отвечает Костя, и я так и вижу его улыбку довольного кота.

— Да? Ну значит без работы не останусь, — усмехаюсь я. — Тем более опыт у меня есть.

— Так, забудем о твоей карьере на этом поприще, — быстро произнес Вольский, явно поморщившись.

— Что так? — смеюсь я.

— Волнуюсь за твоих клиентов, — фыркнул мужчина. — В прошлый раз у меня так быстро встал, что я чуть сознание не потерял.

Услышав Костины слова и представив его потерявшего сознание от того, что вся кровь резко отлила от головы, не выдерживаю и громко хохочу.

— Смейся-смейся, ведьма, — фыркает, слегка надувшись мужчина. — Я реально думал сознание потеряю, когда ты мне подарок день рожденный дарила.

Сказать ничего не могу, просто продолжаю смеяться над его словами и обиженным тоном.

— Ладно, уговорил, — соглашаюсь я. — Никакого минета и секса по телефону.

— Что?! — воскликнул Костя. — Я не этого добивался!

— А чего? — фыркаю я, дразня его. — Что я могла еще подумать, когда ты стал жаловаться на плохое самочувствие?

— Света, просто было очень хорошо, что я даже испугался, что брякнусь в обморок, — тихо шепчет Костя. — Ты бы меня на смех подняла бы, если я бы отключился.

Представив ситуацию, в которой Костя потерял сознание на мне, я вдруг засмеялась еще больше.

— Вот вообще не смешно! — фыркнул мужчина, слыша мой заливистый смех. — И между прочим, чтоб ты знала, я уже соскучился.

— Мы же только утром виделись? — усмехаюсь я, немного успокоившись.

— Я еще молод, — фыркает Костя. — Могу скучать несколько раз в день.

— Не сомневаюсь, — мягко фыркаю я, поняв намек на стояк.

— Свет, — тихо произносит мужчина, заставив затрепетать мое нутро. — Я приеду к десяти часам, а уж выйти тебе или нет, решай сама. Мне есть чем заняться в ожидании тебя. Бумажки почитаю, планы составлю. Я на тебя не давлю и буду искренне рад, если ты захочешь посидеть со мной.

— Просто посидеть? — с улыбкой спрашиваю я, поняв, что мне дают выбор.

— Если я ни на что другое не годен, то да, — тяжко вздыхает Костя.

— Хорошо, — соглашаюсь я, кивая.

— Хм. Что значит «хорошо»? — подозрительно спрашивает мужчина.

— Я подумаю над твоим предложением, — усмехаюсь я.

— Ладно, — хмыкает Вольский. — До вечера.

Смотрю на часы — четыре часа вечера. Поела, посмотрела за племяшкой, подокапывалась до мамы.

Рисовала с племяшом. Поела опять. Посмотрела фильм с мамой и Максом. Болтала с Сашкой до тех пор, пока она не уснула посередине разговора. Опять подокапывалась к маме. Полазила в телефоне, почитала ленту соц сетей. Смотрю на часы — десять минут одиннадцатого. Костя сказал, что будет в десять, интересно, приехал или нет.

Одеваюсь в узкие темно-синие джинсы и балохонистую тунику с длинными рукавами. Днем я купила мороженого и закинула в морозилку. Сашка запретила показывать его племяшу, ибо ребенок недавно стал шмыгать носом. Подозреваю, что после того, как я накормила его мороженым в прошлый раз.

Так что хватаю стаканчик пломбира и выхожу во двор. Просто прогуляться.

Высокий забор вообще никак не помогает увидеть что-то за пределами частной территории, так что опасливо выхожу на улицу. Первичный осмотр показал отсутствие какой-либо машины. Поселок приблатненный, так что у всех высоченные изгороди и полное отсутствие жизни на дороге. Фонари уже услужливо освещают пустынные полосы асфальта, и я, вздохнув, решила вернуться обратно.

Телефон не взяла, так что написать «Я так ждала, а ты, бяка, не приехал, ну и не надо» прямо сейчас не могу. Вдруг решаю прогуляться до угла, основательно убедившись, что Костя не приехал. Потому что беглого осмотра из позиции в проходе калитки было недостаточно для железных аргументов.

Крадусь вдоль забора, почему-то страшась, что Костя приедет прямо сейчас и застукает меня за его выглядыванием. Образ Ассоль вновь возник в голове. Фу! Слегка озябнув, решаю завершить разведку и быстро ретироваться в дом.

Заглядываю за угол улицы, преодолев приличное расстояние и удивленно замираю. Знакомая машина спокойно стоит, припаркованная на обочине. Вольский сидит в освещенном салоне и смотрит в какие-то бумажки, которые держит в руках. Участок, который выбрал Костя, вел в сторону города и не был освещен, так что мужчина хорошо просматривался.

Хм. Приехал. Надо же.

Медленно подхожу к нему, хотя изначально этого не планировала. Да кого я обманываю?! Когда я слонялась без дела по дому, уже тогда было понятно, что просто жду назначенного времени.

Вид сосредоточенного мужчины завораживает меня. Выхожу на пространство перед машиной в свет его габаритных огней. Костя сразу замечает меня и, не меняя позы, просто осматривает, улыбаясь.

Легким кивком головы намекает, чтобы я села в машину и складывает бумаги, которые лежали на пассажирском сиденье. Присев рядом с этим мужчиной, спокойно разворачиваю свое мороженное.

— Привет, — довольно произносит Костя, улыбнувшись мне.

— Привет, — легко говорю я. — Чем ты был занят?

— Просматривал проекты, куда можно вложить денег, — спокойно отвечает мужчина, глядя как я лизнула свое лакомство.

— Ух-ты, — вскинув брови, произношу я. — Круто. А я вышла проверить, приехал ты или нет.

— Вообще-то, я написал тебе, что приехал, — с улыбкой произнес Вольский, продолжая смотреть на меня.

— Да? Телефон забыла, — морщусь я от осознания, что зря играла в Шерлока. Судя по кипе бумаг, он тут давно. — Когда приехал?

— Часа два, если честно, — хмыкает Костя, пристально смотря на меня. — Решил спокойно поработать.

Я чувствую себя очень странно. Мужской взгляд с каждым мгновением становится все мрачнее и явно указывает на похоть, но при этом меня просто распирает от веселья.

— Вкусно? — тихо спрашивает Костя, прищурившись.

— Ммм, еще как! — хихикаю я, кокетливо похлопав ресницами. — Кость, ты работай, я тебе мешать не буду.

— Вот ведьма, — едва слышно бормочет он, слегка качнув головой, и, откашлявшись, добавляет сурово. — Ты пришла меня помучить?

— Я пришла просто посидеть и пообщаться, — фыркаю я, продолжая медленно есть мороженное. — Ты же так сказал.

Вдруг Вольский закрывает глаза и, прикрыв лицо ладонью, начинает трястись в смехе. Успокоившись, Костя смотрит на меня с веселыми искорками во взгляде и тихо говорит, покачивая головой:

— Почему я думал, что все будет легко и просто?

— Что будет? — вскинув брови, спрашиваю я, поедая холодное угощение.

— Приеду, ты выйдешь ко мне, мы поедем в город или тут побудем, — вздыхает мужчина, продолжая смотреть на меня и мороженное. — Машина не самое удобное место для свиданий.

— У нас свидание? — изумленно спрашиваю я. — Ты уверен?

— А на что это похоже? — удивляется Костя.

— Ты подкатил чисто трахнуть меня, — фыркаю я. — На свидания я так не хожу.

— А как ты ходишь на свидания? — нахмурившись и поерзав на сиденье, уточняет Вольский.

— Цветы, ресторан, развлекательная программа и поцелуй в щечку. Вообще-то, — усмехаюсь я, отвернувшись в сторону и сосредоточившись на мороженном.

— Поехали, — пожав плечом, произнес мужчина, потянувшись к замку зажигания.

— Кость, я не одета для свидания, — фыркаю я.

— Свет, честно, мне все равно во что ты одета, — усмехается Костя, заведя мотор. — Я вообще предпочитаю, чтобы ты голой была.

— Костя, я сейчас никуда не поеду, — удивленно говорю я, наблюдая как машина выруливает в сторону города. — Я ничего с собой не взяла. Даже телефон!

— Кому ты собралась звонить? — фыркает мужчина в ответ. — И потом, так ты точно не сбежишь. Я завтра тебя привезу обратно.

— Вольский, ты обалдел?! — возмущаюсь я, взволнованно смотря по сторонам.

— Света, успокойся, — улыбается Костя. — Мы же уже решили, что я не маньяк.

Молча доедаю мороженное, пока автомобиль несет нас в город. Что я делаю? Винить Костю сложно, сама ведь пришла и села к нему в машину. Со вздохом вспоминаю прошедшие в слезах месяцы в Питере. Что же я творю сейчас? Пристально рассматриваю сидящего рядом мужчину и понимаю, что мне нужен еще один раз с ним. Последний раз, и все!

— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает Костя, не глядя в мою сторону.

— Да так, — пожав плечом, отмахиваюсь я.

— Да так? — усмехается мужчина. — Этот ответ меня уже начинает бесить.

— Зря ты это сказал, — улыбаюсь я. — Ой, зря.

— Ты теперь только так отвечать будешь? — улыбается он.

— Конечно! А как иначе? — довольно протягиваю я и добавляю с наигранным пафосом. — «Бесить и буйствовать» — это девиз нашего дома!

— Смотришь «Игру престолов»? — усмехается Костя.

— А кто ее не смотрит? — фыркаю я.

— Я, — едва сдерживая улыбку, произносит Вольский.

От такой новости разворачиваюсь всем корпусом к нему и изумленно таращусь.

— Серьезно?!

— Почему у всех такая реакция? — морщится улыбаясь Костя. — Как будто я признаюсь в смертном грехе.

— Потому что это так и есть, — киваю я, ошарашено. — Ты мастодонт! Как тебе удалось не посмотреть этот сериал?

— Я хотел начать, но увидев сколько там сезонов и серий, решил, что это чересчур, — усмехается мужчина. — Стаса, кстати, твоя сестра заставила посмотреть.

— Сашка и меня на него подсадила, — фыркаю в ответ и, немного помолчав, добавляю. — Ну?

— Что? — вскинув брови, уточняет Костя.

— Посмотришь? — вскинув брови, предлагаю компромисс.

— Не знаю, — смеется он, поглядывая на меня все еще изумленную.

— Как так-то?! — взволнованно ерзаю я, поняв, что Костя реально не смотрел «Игру Престолов».

В ответ мужчина лишь весело заливается смехом.

— Хорошо, — вдруг произносит Костя. — С одним условием. Ты посмотришь его со мной. Для мотивации, так сказать.

— Легко! — быстро соглашаюсь я. — Я могу смотреть его по кругу, без остановки.

— Кушать хочешь? — улыбается Вольский моему энтузиазму. — Я бы перекусил где-нибудь.

— Можно перекусить, — согласно киваю в ответ. — Но лучше закажем чего-нибудь и поедем смотреть сериал! Окей?

— Хорошо, — смеется Костя. — Я смотрю ты прямо фанат.

— И ты тоже втянешься, — усмехаюсь я, продолжая смотреть на него. — Все в итоге становятся фанатами. Мир делится на фанатов и тех, кто еще не втянулся.

— А как же те, кому не понравился сериал? — вскинув брови, спрашивает Костя.

— Это маргиналы, привыкшие бастовать исключительно из чувства противоречия, — усмехаюсь я с улыбкой. — Блин, даже не верится, что я нашла человека, который еще не смотрел «Игру Престолов»!

Мне казалось, что таких не осталось.

— Тебе повезло, — хмыкает мужчина, набирая номер уже привычного ресторана.

— А мы опять воки есть будем? — уточняю, слегка скривившись.

— Хочешь чего-нибудь другого? — легко спрашивает Костя.

— Давай стейки закажем? — воодушевленно спрашиваю я. Вообще, у меня вдруг поднялось настроение.

— Сейчас по дороге заедем за ними, — кивает он, меняя маршрут движения.

Все оставшееся время до дома, пока ждем готовность стейков и гарниров в ресторане, я жужжу про любимый сериал. Костя лишь с улыбкой старается меня не перебивать. Кажется, я человек-спойлер, потому что он вздыхает и часто повторяет: «Хватит», но как говорится — Остапа понесло.

Быстро добравшись до квартиры, располагаемся на диване в гостиной. Я не поняла сложную систему его телевизора с выходом в интернет, так что просто отдаю пульт Косте и ухожу раскладывать еду по тарелкам. Когда все готово с волнением слышу заставку любимого сайта переводов. Ух! Вечер становится просто сказочным!

— Включай, — с нетерпением командую я, забравшись на диван с ногами.

Еда и любимый сериал в компании с любимым человеком, который еще не смотрел этот сериал. Вот кажется секрет идеального свидания! Еда заканчивается во время просмотра первой серии. Мы не заметили, как приговорили огромные куски мяса. Я периодически поглядываю на Костю, следя за его реакцией. Пока он молча смотрит на экран, я чуть ли не подпрыгиваю, глядя на Шона Бина. Черт!

Никогда не прощу Джорджу Мартину его убийство.

— Говорят, Шона Бина убьют в конце, — весело произносит Костя, когда первая серия закончилась.

— Его очень часто убивают, — фыркаю я. — Особенно, когда он играет положительных героев. Ну, как тебе?

— Не плохо. — смеется он пои виде моего нетерпения.

— Не плохо?! Костя, отвези меня назад! Нам не о чем говорить дальше, — картинно расстраиваюсь я.

— Ну, видно, что денег не пожалели, — смеется Костя, глядя на меня. — Но я еще не проникся чувствами.

— Надо закрепить впечатление еще одной серией, — предлагаю я, ожидая, когда же он поймет меня. — Заводи кино, а я тарелки отнесу.

Возвращаюсь с кухни и вновь сажусь на диван, но уже поближе к любимому. Мужчина обнимает меня и включает еще одну порцию моего зрелища. Как ни удивительно, но Костя внимательно следит за сюжетом и не пытается заняться сексом. Я, так же увлеченная знакомым сценарием, спокойно сижу прижавшись к нему. Незаметно мы уже лежим и смотрим третью серию, попутно обсуждая увиденное.

Костя, как я поняла не любитель спойлеров, но любопытство перевешивает, и мужчина спрашивает об отдельных персонажах. Я счастливо делюсь информацией.

Незаметно для себя проваливаюсь в сон и выплываю из него, когда меня поднимают с дивана. Костя заботливо несет меня в спальню и укладывает в постель, предварительно раздев. Когда мужчина располагается рядом, я нежно обнимаю его.

— Мне все понравилось, — шепчу я, имея в виду сегодняшний вечер.

— Мне тоже, — усмехается Костя, обнимая меня в ответ. — Хотя я уверен, что ты бы меня бортанула, если бы я высказался иначе о сериале.

Слегка обиженно цокаю языком и толкаю его в грудь.

— Я шучу, — хихикает он, крепче обнимая меня. — Мне понравилось.

— Будешь смотреть? — тихо спрашиваю, закидывая на него ногу.

— С тобой буду, — фыркает лукаво Костя, целуя меня в нос.

Поцелуй пробуждает меня ото сна, и я томно вздыхаю в объятьях этого мужчины, любить которого большая ошибка. Нежно гладя, он неторопливо ласкает, заставляя забыть обо всех дилеммах, что я просчитываю в голове. Мы целуемся так, словно у нас тысячи часов в запасе.

— Я думал изнасилую тебя, пока ты ела свое мороженое, — шепчет Костя, располагаясь между моих ног.

— Что? — коротко хохочу я, застонав от нежного вторжения.

— Ты специально так лизала его, что бы я с ума сошел? — стонет мужчина, целуя за ушком и начиная неторопливо двигаться, погружая меня в туман.

— Кость…

— Так хотел тебя поцеловать, — жарко шепчет Костя, немного ускоряясь. — Вредину мою.

Я плыла, словно в облаке из вязкого тумана, перестав вслушиваться в его шепот. Костин мягкий голос окутывает, словно отдельная ласка, настойчиво удерживая меня на грани пропасти. Обняв любимого ногами и руками, я способна лишь стонать от головокружительных виражей, через которые ведет меня мужчина. Я все понимаю и чувствую, что лечу в пропасть, влюбляясь еще сильнее. Сегодня он не просто любовник, он любимый. В какой-то момент понимаю, что смотрю ему в глаза, пока он продолжает двигаться во мне. Погрузив ладони в мои волосы, Костя удерживает мою голову, не давая отвернуться.

— Я хочу, чтобы ты была моей, — шепчет он, став наращивать темп.

От этого взгляда, тихого бархатного голоса и усиливающегося внутри меня давления начинаю тихо вскрикивать в преддверии взрыва.

— Я хочу тебя, — продолжает настаивать мужчина. — Хочу смотреть на тебя, как сейчас и видеть, как ты кончаешь. Хочу знать, что ты моя.

— Костя…

— Кончи для меня, Свет, — жарко шепчет он, покрывая поцелуями мою шею и резко ускорившись.

Взлетаю в космос после отрыва с Костиной орбиты. Не знаю сколько длится полет, но прихожу в себя в той же позе, поняв, что он еще во мне.

— Костя, а ты про резинку не забыл?

— А ты еще пьешь таблетки? — легко спросил он.

— Да, — спокойно отвечаю, прикоснувшись к его спине.

— Тогда все в порядке, — целует меня за ушком Костя и с улыбкой произносит. — Я беззащитен только с тобой.

Не отвечаю на эту реплику, устало промычав, намекнув на тяжесть. Костя легко переворачивает нас на бок, попутно выскальзывая из меня. Устало вздыхаю, не чувствуя абсолютно ничего, кроме его рук, продолжающих ласкать меня.

— Мыться? — хмыкает Костя.

— Угу, только чуть полежу, — тихо стону я, чувствуя, что меня поднимают на руки. — Ты такой хороший.

— Я впервые чей-то парень, так что учусь, — мягко смеется мужчина, направляясь в ванну.

Не хочу комментировать его слова. Просто не хочу думать о будущем и перспективах. Сжимаю зубы и закрываю глаза, пока Костя укладывает меня в ванну и регулирует температуру воды. Немного погодя мужчина садится сзади меня и, поливая теплой водичкой, целует в висок.

— Умаялась? — тихо спрашивает он, пока вода набирается в ванне.

— Угу, — мычу я, не глубоко вздыхая. — Но мне все понравилось.

— Мне тоже, — мягко говорит Костя, перекидывая мои волосы вперед и поливая голову.

Моемся не спеша, отдыхая в воде. Костя схватив шампунь массажирует мою голову, взбивая пену.

Наплескавшись, выбираемся из ванны. Я вообще не чувствую сил, разнеженная от неги в Костиных объятьях. Завернув в полотенце, мужчина легко перемещает меня в спальню, подняв на руки.

— Я могу привыкнуть, — шепчу я, когда он стал вытирать волосы, посадив меня на постель.

— Что в этом плохого? — весело спрашивает Костя, занятый делом.

— Не знаю, — пожимая плечами, не желая обсуждать вариант отношений с ним.

Я не помнила, как уснула, но проснувшись, четко осознала, что лежу на Косте. Солнце неярко светило в окно, намекая, что рассвет настал уже давно. Мой любимый мужчина спал положив одну руку на мою попу. Даю себе насладиться моментом и чувствую, что внутри меня зарождается надежда. Чертова надежда! Живо вспоминаю фиолетовые стринги. Не будь дурой! Но взглянув на спящего Костю и воскресив в памяти вчерашний вечер, понимаю, что терапия с трусами не помогла. Слова любимого, произнесенные вчера в этой постели, еще больше разбередили душу, заставив поморщиться от нахлынувших чувств.

Медленно скатываюсь с него и встаю по нужде, захватив свою тунику с кресла. Воспользовавшись его ванной и зубной щеткой, выхожу на кухню. Есть хочу адски. Содержимое холодильника демонстрирует холостяцкий набор из пива, початой бутылки виски и покупного пластикового контейнера с салатом.

Взглянув на дату фасовки и понюхав содержимое, понимаю, что от этого надо было избавиться еще в прошлом месяце. Выбрасываю этот яд в мусорку.

Вдруг слышу шорох за спиной и обнаруживаю хмурого Костю в одних трусах, оглядывающего гостиную.

— Опять проснулся один, — сонно хмыкает он.

— А я тут, — отзываюсь я. — Хотела поесть чего-нибудь. Нашла только испортившийся салат.

— Хочешь, закажем чего-нибудь? — предлагает мужчина, подходя ближе и обнимая меня для поцелуя в нос.

— Может в магазин? — предлагаю я, едва не прикусив себе язык.

Какого черта я собралась готовить для него?! Я для себя этого не делаю! Черт. Что со мной не так?!

— Поехали, — легко соглашается Костя на мое предложение.

Решив пойти на компромисс с собой, набираю готовых блюд в отделе кулинарии. Котлеты, отбивные, куры и прочее мяско, добавляю различных салатов на гарнир и картошечки по-деревенски. Во время похода по супермаркету, Вольский необычно тих и молчалив. Пока я набираю еды в тележку, он послушно катит ее по рядам.

— Мы сегодня вечером смотрим кино? — уточняет вдруг мужчина.

— Да, — уверенно соглашаюсь я и наблюдаю, как он направился к стеллажам с чипсами.

Вздыхаю, поняв, что согласилась на что-то, чего не планировала. Но себя не обманешь, мне понравился вчерашний вечер, и я была бы не прочь повторить его еще раз.

Погрузив продукты в машину, Костя везет меня в кафе, где мы завтракаем, обсуждая планы на вечер.

Час спустя захожу в дом сестры и натыкаюсь на вскинутые брови моей мамы. Прелестно! Меня ждет допрос!

Глава 11

Костя

Мужчина лежал в кровати и просто смотрел в потолок. Дома было непривычно тихо, хотя по обыкновению громко играла музыка. Костя на самом деле редко бывал полноценно дома. Только сон или отдых после гулянок, либо, когда нужна была тишина, для сконцентрированной работы.

В последнее время тяга к гулянкам ослабла, работу он уже практически всю переделал, оставалось ждать результатов и дивидендов. Мужчина уже открыл несколько дополнительных счетов и вкладов в различных банках. Деньги пошли уверенным потоком, но вот на что их тратить, Костя так и не решил. В последнее время его мысли занимали не финансы, а личная жизнь.

Впервые в его окружении появилась женщина, внимания которой он добивался. Сестра Стасовой супруги обладала способностью концентрировать Костино внимание исключительно на себе.

Проанализировав их знакомство, а потом повторное знакомство, плюс парочку своих косяков, он понял, что Света, не смотря на несговорчивость и противоречивую натуру, давала ему шанс на исправление.

Видимо, он очень убедительно просил, что не смотря на откровенные провалы в памяти и наличие чужих трусов в спальне, девушка все же ночевала в его постели и даже позволяла надеяться на еще одну встречу.

Судя по ее реакции, Костя так себе кандидат в официальные парни. Как бы ни уговаривал он ее, девушка не соглашалась. Это было удивительным. Вольский всегда считал, что будет согласен на одну женщину в постели, только если рак на горе свиснет. Кажется, момент настал.

В жизни Кости не было печальной любовной истории, как, впрочем, и любви. Просто он быстро терял интерес к женщинам после первого контакта. Они казались разными, но со временем он понял, что это не так. Три этапа «Знакомство, завоевание, секс» проходили для него ожидаемо. Секрет прост и не нов — чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Эту аксиому открыл еще Пушкин, и ничего с тех пор не изменилось. Вольского никогда не заботило окружающее мнение кроме маминого, но главная женщина в его жизни была достаточно занята и образована, чтобы не навязывать какие-либо рамки. Лишь в последнее время она стала намекать на внуков.

Детей в жизни Кости не было никогда. Мама научила пользоваться презервативами в далеком подростковом возрасте. Первый разговор о сексе состоялся, когда он еще учился в школе. Мама просто привела его на лекцию в больницу, а так как она работала гинекологом, лекция была откровенной и с наглядным пособием в картинках. Последние отбили желание терять невинность надолго, хотя, когда пришло время, он сумел разобраться, что удовольствие можно получать и без страха заболеть.

С момента первого секса у Кости всегда по карманам были распиханы презервативы. Мама, видимо, поняв, что ее сын вступил во взрослую жизнь, исправно следила, чтобы в его комнате был запас резинок. По юности страшные картинки еще преследовали его, и страх заразиться чем-то был силен, а со временем пользоваться защитой стало просто привычкой, как второй натурой.

Единственным ребенком в жизни Кости был сын Стаса — Макс. Собственно, он знал, что в какой-то степени благодаря ему Стас стал отцом. Когда малыш появился в доме друга, Костя несколько раз видел его. Вот и все дети в его жизни. В целом, он знал, что люди бывают маленькими и растут медленно, потому что сам помнил себя мелким. Маленькие, постоянно кричащие человечки пугали Вольского. В последнее время став часто посещать дом Стаса и наблюдая за Максом, Костя неожиданно для себя понял, что дети плачут не двадцать четыре часа. Мальчик мог весело играть или спокойно рисовать. Когда в жизни Краснова появилась супруга, личная жизнь Стаса стала более открытой. Костя видел, как он смотрел на свою жену и продолжает смотреть, не смотря на время, прошедшее с момента их свадьбы. Друг обзавелся еще ребенком, что не уменьшило его любви к супруге, а даже наоборот. Увидев впервые как Стас целует жену Вольский хотел было пошутить над другом, но вовремя прикусил язык. Еще свеж был в памяти Кости момент, когда Стас хотел дать ему в зубы. Это было в день, когда он впервые увидел Сашу в саду. С тех пор мужчина никогда не шутил на тему семьи, детей или подкаблучничества. Из Стаса каблук не получался, даже не смотря на инцидент с дорогущей машиной.

Вздохнув, Костя вспомнил, как увидел Свету перепуганную лихой ездой. Наверное, лишь последствия от того шока позволили ему добиться секса с ней. По большому счету, ему просто повезло. Костя помнил, какой взбудораженной она была и как стремительно собирала вещи, стремясь покинуть дом Красновых. Если бы не это, Света бы вновь легко дала отпор ему.

Первый секс был стремительным и ошеломительным. Даже сквозь презерватив она оказалась самой жаркой и тесной. Поняв, что оскандалился, так еще и с самой страстной женщиной, которую встречал, Вольский сделал все, чтобы исправить ситуацию. Звание «Человек-молния» до сих пор вызывало недовольство в нем, не смотря, что он не всегда мог сдержаться с этой ведьмой.

Шикарный секс, легкость в общении и противоречивая натура Света заставляли Костю желать встречи с ней еще и еще. Когда эта райская пташка пропала на севере на долгие месяцы, Вольский откровенно жалел, что не узнал больше. По сути, лишь тот факт, что она была сестрой жены Стаса, помог ему не дергаться. Костя знал, что в конце концов встретит Свету еще раз.

Сейчас, после того что было у него с этой ведьмой, мужчина очень жалел, что не разыскал ее раньше.

Время, проведенное в ожидании этой пташки, Вольский вспомнил с сожалением. Быстрый перепихон и сексом-то не назовешь, а уж ту бабу с ее трусами, которые потом обнаружила Света в его спальне, вообще хотелось забыть, как страшный сон.

Вдруг мужчина застыл, мысленно задав себе вопрос: что его ждет, если Света все так же будет против отношений с ним, так еще и уедет в Питер после отпуска? Ждать еще четыре месяца он не сможет, а уж трахать непонятных шалав не хотелось. Вспомнив все свои по-настоящему удачные сексуальные опыты, он понял, что те девушки уже давно были замужем и сидели дома с детьми.

Мужики быстро хомутали таких девчонок. Оно и понятно, что когда у тебя рвет крышу, и член стоит камнем рядом с одной определенной бабой, ее надо брать, а то может ты не один такой впечатлительный.

В принципе, он был не прочь периодически встречаться с раскованной и свободной девчонкой для классного секса, но после трех-четырех таких встреч, девушки начинали строить планы на ближайшее будущее, и Костя чувствовал внутренний стоп-кран, за который хотелось дернуть при побеге. Девушки в его кровати не задерживались, и Вольский никогда не обещал им того, чего не мог выполнить.

Обычно Костя ничего не обещал вообще. Впервые он предложил что-то серьезное Свете. Верность.

Это удивило его самого, но спустя время мужчина понял, что эта мысль не вызывает дискомфорта.

Если ее попка будет рядом, Вольский вполне сможет смотреть только в одну сторону. Вспомнив своих прошлых любовниц, с которыми он всегда был не прочь пересечься, Костя не почувствовал ничего. Сейчас он вряд ли сорвется и поедет куда-либо для встречи с женщиной.

С этой же ведьмой все было иначе. С самого начала она разбередила его на свадьбе своим неуступчивым характером, веселым разговором и стройными ножками. Не добившись взаимности, Вольский пожал плечом и спокойно подцепил другую, более сговорчивую «подружку невесты», и укатил в более тихое место для знакомства «поближе». Встреча в клубе была такой яркой, будто на Свету кто-то направил прожектор. Упустив ее в тот вечер, Вольский сокрушался и даже напился, чего давно себе не позволял.

Встреча в ресторане была чудом. Из всех Свет в Москве, сестрой Стасовой супруги оказалась именно его пташка! Хотя ничего он вновь не добился от нее, как бы не пытался и не соблазнял, девушка четко показала, что не заинтересована в его компании. Это было непривычным, но ничего кроме пары свиданий Косте было не нужно на тот момент. Все поменял первый секс. Девушка оказалась столь чувственной и открытой, что он опешил.

Не смотря на разнообразие в кровати, а может и благодаря ему, Костя сразу понял, что эта девочка настоящая бомба. У него были блондинки, брюнетки, рыжие, шатенки, француженки, испанки, итальянки, американки, бразильянки, африканки, азиатки, норвежки, высокие, низкие, полные и худышки, были и по несколько девчонок за раз, но ничего кроме того, что они были в его кровати, Костя по-настоящему не помнил. Женщины, по большому счету, одинаковы. В постели предпочитают пассивную позицию, некоторые откровенно просто лежали на спине. Дам, которые стремились поразить его чем-то в кровати, было немного и со временем выяснялось, что им что-то нужно от Кости. Либо содержание, либо знакомства, либо еще что-то. Но большинство и не особо старалось что-то изобразить, чтобы начать просить. Так что, как бы не казалась распутной жизнь хозяина ночного клуба, на проверку все было типичным. До встречи с коварной ведьмой.

Света мгновенно подняла планку на такую высоту, где пока обитала только она одна. Если у них это семейное, то не удивительно, что Стас быстренько женился и сразу заделал ребенка Светиной сестре.

С каждым разом, после того как они прощались, Костя гадал не исчезнет ли она? Может опять что-то случиться, и пташка умчится вдаль, даже не попрощавшись с ним. Поняв, что давить бесполезно, он старался давать выбор ей. Выйти к нему или нет, быть с ним в отношениях или нет, общаться с ним или нет. Хотя это не значило, что он не будет настаивать на своем.

Мужчина был на незнакомой территории и не знал всех правил игры. Вчера Света заявила, что у них не свидание, а просто встреча для траха, что-то типа случки. На свидания она ходит иначе. По всему виду и тону девушка показала, что хотела ухаживаний иначе и привыкла к вниманию мужчин. Оно и понятно, что мужики ее замечали и добивались, и Света намекнула, что ему все легко далось. Поджав губы, Костя решил, что надо менять тактику. Ресторан, так ресторан. Позвонив своему другу, который держал приличный ресторан, Вольский заказал столик на вечер. Хочет все по правилам, будет все как надо, лишь бы не брыкалась.

Посмотрев на часы, Костя засел за дела. Распланировал заказанные вечеринки, обсудил вопросы с персоналом и связался с поставщиками об оплате счетов. В обед позвонил Стас обсудить некоторые инвестиции. Костя сразу предложил приехать, когда друг сказал, что работает дома, так как это был лишний повод увидеть Пташку.

Прибыв в дом Красновых, Костя не увидел Свету. Вообще никого кроме Стаса не встретил.

Закрывшись в кабинете, они занялись обсуждением перспектив. Краснова интересовал различный бизнес и мужчины просчитывали все возможные риски совместных инвестиций.

Вдруг в доме послышались резкие голоса. Нахмурившись, Стас вышел в коридор.

— Коза! — рявкнула супруга Стаса откуда-то из дома.

— Овца! — не осталась в долгу Света, которую Костя по-прежнему не видел.

— В чем дело? — мрачно спросил Стас, глядя по очереди в разные стороны.

Костя, решив выглянуть в коридор, увидел Сашу, супругу друга, стоящую в одном конце с упертыми в бока руками.

— Ничего, — зло фыркнула она, зайдя в спальню и громко захлопнув за собой дверь.

— Все в порядке, — рявкнула с другой стороны коридора Света, также громко захлопнув за собой дверь.

Мужчины переглянулись и, ничего не поняв, продолжили смотреть по сторонам, ожидая разъяснений.

Вдруг из детской Макса вышла мама обеих девушек.

— Тетя Таня, что происходит? — недоуменно спросил Стас.

— Все нормально, дорогой, — отмахнулась женщина, проходя мимо них.

— Вы уверены? — вдогонку спросил Костя.

— Если орут, значит все хорошо, а вот если молчат, тогда дело плохо, — не оглядываясь произнесла она спокойно, исчезая за углом.

— Кость, подожди меня минут пять, — сказал друг, направившись в сторону семейной спальни за супругой.

Поняв, что Стас пошел успокоить жену, Костя, подождав немного, направился в гости к своей ведьме.

Зайдя в спальню Светы, мужчина обнаружил ее яростно расчесывающейся, сидя спиной к нему на постели. Роскошные локоны, рассыпавшиеся по спине и плечам, нещадно подвергали пыткам, рывками проводя жесткой щеткой.

— Привет, — тихо произнес Костя, чтобы привлечь ее внимание.

Девушка мгновенно обернулась к нему и удивленно подняла брови.

— Ты как тут? — спросила она недоуменно.

— К Стасу приехал по делам, — кивнул в сторону коридора Вольский и закрыл за собой дверь. — У тебя все нормально?

— Да, — поморщилась девушка. — Не обращай внимания.

Костя был рад увидеть ее, но, кажется, сейчас Света была чем-то расстроена. Сев рядом, мужчина погладил распущенные пряди.

— За что ты так с ними?

— Колтуны достали, — фыркнула девушка в ответ. — Кость, ты приедешь вечером?

— Да, — кивнул он.

— Ладно, — тяжело вздохнула Света, посмотрев на него, словно решала стоит ли ей встречаться с ним.

— Ты выйдешь? — решил уточнить Костя.

— Да, — уверенно кивнула девушка, нахмурившись.

Поняв, что пора возвращаться, чтобы не вызвать подозрений у Стаса, Костя легко чмокнул девушку в губы и ушел из спальни. Стас вернулся сразу же за ним.

— Все нормально? — спросил Костя.

— Говорит, что да, — поджав губы, ответил друг. — А что на самом деле, узнаю вечером, когда напряжение спадет.

— Часто у них такое? — фыркнул мужчина.

— Я вижу впервые, — нахмурился Стас.

Мужчины еще час проговорили о делах, результатом которых стало решение об очередном вложении денег. Уезжая в город, Костя оправил СМС Свете, что приедет к десяти и планирует посетить с ней ресторан.

В назначенное время мужчина приехал обратно в поселок за своей девушкой. Эта оговорка «своя девушка» была непривычна, но Костя потихоньку привыкал говорить так об этой ведьме.

Мужчина надел костюм и даже галстук, хотя терпеть их не мог. Заднее сиденье машины занял букет цветов, а часы показывали уже половину одиннадцатого. Выйдя на улицу покурить, Костя вдруг заметил хрупкую крадущуюся фигуру в сером плаще. Присмотревшись, докуривая сигарету, он убедился, что вдоль забора быстро семенит именно его девушка, часто оборачиваясь назад.

Сказать, что он был удивлен, это еще слабо сказано. Костя замер с окурком в руках, наблюдая, как Света периодически останавливается и прислушивается к чему-то.

— Что происходит? — недоуменно спросил Костя, когда девушка мелкими перебежками достигла зоны слышимости.

— Быстро в машину, — прошипела она, буквально прошмыгнув мимо него в салон.

Потушив остаток сигареты, Костя сел за руль.

— Света?

— Кость, сегодня в ресторан не получится пойти, — с сожалением произнесла девушка, осматривая его и букет позади них. — Такие красивые.

— Что случилось? — продолжил спрашивать Костя, начиная смеяться.

— Я под домашним арестом, — кисло произнесла со вздохом. — Меня сегодня ругали за то, что дома не ночую.

— Серьезно? — улыбнулся мужчина.

— Да, — мрачно хмыкнула Света. — Мама застукала меня, когда я вошла в дом, и вдобавок звонила мне, а я без телефона вчера вышла!

— И надолго ты под колпаком? — нахмурившись, спросил Костя.

— Не знаю, надеюсь вскоре напомнить, что я взрослая уже, — усмехнулась Света. — Блин, ты подготовился. Цветы, ресторан, костюм.

— Решил произвести впечатление, — улыбнулся мужчина, довольный, что его усилия заметили.

— Удалось, — улыбнулась девушка. — Жаль, что я выгляжу несоответствующе.

— Скажи, ты надолго вырвалась из дома? — хмыкнул мужчина.

— Мама просыпается очень рано утром, — печально произнесла Света. — Так что в город мы поехать не сможем.

— Мне хотелось бы спокойно поваляться с тобой в кровати, — мягко произносит Костя, понимая, что быстрый перепих — это не совсем то, что ему бы хотелось. Эту девушку хотелось смаковать не спеша.

— Не могу, — поморщившись от досады, произнесла Света. — Спасибо, что так постарался сегодня, мне очень приятно.

Девушка расстроено сидела рядом с ним и теребила край плаща. Свои шикарные волосы, она заплела в косу, которая перекинутая вперед достигала талии.

— Ну, ничего страшного, — произнес Костя, вспомнив, что обещал другу услугу, взамен заказанного столика. — Это ведь не последний наш вечер.

— Я решила компенсировать поход в ресторан, — вдруг произнесла ведьма и распахнула свой плащ, сияющими глазами глядя на него.

Костя вдруг понял, что видит женские ножки в весьма сексуальных чулках, а юбка была столь короткой, что смутила бы и бывалую порнозвезду. Довершал роковой образ короткий топ, открывавший нежный животик. От неожиданности Костя начал смеяться, переходя в хохот, глядя, как ведьма мрачнела с каждым мгновением. Так же резко запахнув плащ, девушка обидчивым тоном произнесла: «Да ну тебя!»

— Прости, Свет, я просто не ожидал подобного, — отсмеявшись, произнес Костя. — Ты меня поразила.

— Иди нафиг, Кость, — поджав губы, произнесла девушка и быстро открыла дверь, чтобы выйти.

Мужчина успел схватить ее за руку и не дал завершить бегство.

— Стой, — улыбался Вольский. — Куда ты собралась?

— Пойду обрадую кого-нибудь еще, — буркнула Света, продолжая дергать руку их мужской хватки.

— Кого? — продолжил смеяться он, не давая ей покинуть машину. — Нет тут никого, кроме нас.

— Костя, мне больно, — нахмурилась девушка, пристально посмотрев на его руку.

— Так ты не дергайся и сиди на месте, — с улыбкой сказал Костя, отпуская ее.

Света, конечно, его не послушалась и воспользовалась ситуацией, чтобы покинуть салон. Вольский также вышел из машины и легко догнал прыткую малышку, обняв за талию со спины.

— Как ты любишь сбегать, — пожурил он Свету с улыбкой.

— Ты не заслужил, — надулась она в ответ, крутя головой, чтобы Костя не смог поцеловать ее.

— Ах, так? — притворно нахмурившись произнес он. — Увидим.

Решив вернуть девушку в машину, не смотря на ее сопротивление, Костя подхватил Свету на руки и понес обратно. Открыв дверь заднего сиденья, мужчина посадил девушку внутрь. Подтолкнув ее к букету роз, Вольский залез следом за ней. Злиться с цветами в руке девушки не умеют, и Света не исключение.

— Успокоилась? — едва сдерживая смех спросил он.

— Да, — рявкнула Света, поджав губы, но уже начиная смеяться.

— Иди на ручки, — смеясь произнес Костя, похлопав себя по бедру.

— Костя, что за детский сад? — произнесла девушка, едва сдерживая смех.

— Целоваться будем, — довольно протянул Вольский, чувствуя необъяснимую легкость и радость в душе.

Света, взглянула на большой букет и явно не знала, как разместиться с ним на мужских коленях. Костя забрал растения из ее рук и перекинул их на переднее сиденье. Пока Света наблюдала за его маневром и, очевидно, хотела что-то сказать по поводу не очень аккуратного броска, оказалась у него в объятьях.

— Привет, — тихо прошептал мужчина, начав целовать ее.

Девушка держала плащ запахнутым и дополнительно еще обхватила себя руками, не обнимая Костю, но ему это не сильно мешало. Обняв, мужчина спокойно и даже не торопливо целовал ее, стараясь не сильно напирать. По мере того, как столь нежная ласка таяла между ними, Костя стал поглаживать Свету по ногам. Поерзав на его коленях, ведьма весьма ощутимо прижалась к члену, который уже стоял колом. Несмотря на нетерпение, которое стала проявлять его девушка, мужчина спокойно продолжал целовать ее, смакуя эту невинную ласку.

— Кость, — жарко прошептала Света, обнимая его и начав ерзать активнее на его коленях.

— Цыц, — сурово пробормотал мужчина, крепче обняв ее. — Не балуйся.

— Что? — возмутилась малышка, и быстро изменила положение, оседлав его как коня. — Что значит «не балуйся»?

— Ты же наказана? — фыркнул Вольский, пока его пташка снимала свой плащ, вновь явив ему свой смелый наряд.

— И что? Я может хочу пошалить пока можно, — прыснула со смеху Света, обнимая его за шею и перед тем как поцеловать, тихо спросила. — Ты не против?

Ответить ему не дали, но мужчина и не сильно расстроился, обняв эту сирену, крепко прижимая к себе. Помимо сладких поцелуев, Костя почувствовал, как девушка практически вся буквально трется об него. Для возбужденного мужчины это было словно дополнительный укол похоти прямо в член.

Ухватившись за ее сладкую попку, он застонал от нахлынувших ощущений.

— Или ты против? — вдруг оторвавшись от него, уточнила озадаченно ведьма.

— Света! — пробормотал Костя, чуть шлепнув ее по филейной части и дернув на себя. — Хватит изводить меня!

В ответ, девушка легко скинула свою маечку, и мужчина вздохнул от неожиданности, увидев ее украшенные соски.

— Держи руки на месте, — лукаво произнесла Света, пресекая его порыв сжать их.

В ответ Вольский сильнее сжал девичью попку и шлепнул ее еще раз, получив лишь довольный стон. В машине было темно, и свет проникал лишь извне от далеких фонарей и фар, освещающих пространство перед машиной. Томные вздохи, тихие стоны и ласки практически на ощупь, делали атмосферу такой интимной и еще более страстной. Звук расстегивающейся молнии брюк был не менее возбуждающим, чем тихий шепот вперемешку со стонами.

— Сладкая моя, — шептал Костя, пока Света целовала его за ушком. — Я тебя так хочу.

— Сейчас, сейчас, — нараспев произносит она, дотрагиваясь до самой жаждущей части мужчины, слыша, как судорожно он втягивает воздух в себя.

Нежные поглаживания члена под поскуливания Кости явно нравились этой ведьме, так как девушка стала мягко смеяться, продолжая целовать его уже в шею.

— Детка, давай уже будем играть во взрослые игры, — простонал мужчина и слегка приподнял свою мучительницу для удобства проникновения. — Не могу больше ждать.

— Терпение, Малыш, только терпение, — хмыкнула мучительница и лишь проехалась своей киской по его члену. — Все будет, не спеши.

— Света! Я тебя сейчас так оттрахаю, что ты надолго забудешь свои игры, — прошептал Костя, пристально вглядываясь в ее силуэт.

— Ты меня просил не баловаться? Так что я веду себя скромно, — усмехнулась ведьма, сжав его член сильнее и став быстро двигать руками.

— Вот ведь ведьма, — простонал мужчина, рывком приподнимая девушку и быстрым движением отодвинув ее белье в сторону, посадив Свету на себя.

Проникновение шло туго под короткие вздохи его пташки и его собственное шипение.

— Блять, какая ж ты тугая, — закрыв глаза, бормотал он, продолжая тянуть ее вниз.

Когда девушка, наконец-то, села окончательно, Костя почувствовал, как она дрожит всем телом, поскуливая и вцепившись в его плечи. Мягко став поглаживать свою пташку, мужчина притянул ее для поцелуя.

— Ну вот и все, — тихо прошептал он, лаская девичью попку. — Теперь ты моя.

Начав двигать ее по своему стояку, Костя наслаждался Светиным трепетом и дрожью, которая ее сотрясала.

— Сладкая моя, хорошая моя, — шептал мужчина, наращивая темп движений, ощущая, как его девочка все ближе и ближе приближается к оргазму.

Тихие стоны и всхлипы, а также сжимающиеся стенки ее киски, говорили о том, что Света взлетала к вершинам удовольствия без него. Костя видел ее в свете фар и то блаженство, которое она испытывала, начав мелко дрожать прямо на нем. Крепко обняв свою малышку, он зажмурился, надеясь не кончить, как Человек-молния.

Когда Свету перестала бить крупная дрожь, его девочка затихла и, всхлипывая, обняла его за шею.

Нежные поцелуи и поглаживания, вернули Костю в реальность, где он еще не достиг своего пика, лишь пережив ее шторм. Вновь ухватив ее бедра, Вольский стал приподнимать свою девушку, чтобы продолжить вихрь удовольствия, что курился вокруг них.

— Кость, — прохныкала девушка, ослабев в его объятьях и покорно принимая его в себя.

— Сладкая моя, малышка, какая же ты ахуенная, — жарко шептал Костя, наращивая темп, вновь почувствовав, как его крепче обхватили внутренние стеночки ее киски. — Еще. Кончи еще раз.

Сладко застонав, райская птичка стала двигаться, помогая Косте трахать себя. Когда сжатие внутренних мышц стало просто невыносимым для движения, мужчина стал резче вонзаться, желая войти сильнее и глубже. Судорога, охватившая ее внутри, стала последним, что Костя почувствовал, с шипением став кончать.

Обняв свою девочку, он стал покрывать ее шейку и плечо поцелуями.

— Сейчас бы поваляться в кровати, — мягко произнес он, растягивая слова. — Или в ванне.

— Ммм, — промычала Света не разборчиво. — Я за ванну.

— У меня есть только салфетки, — хмыкнул Вольский.

— На которых машина нарисована? — вдруг фыркнула девушка. — Кажется, они для автомобиля.

— Да, — усмехнулся мужчина. — Это специальные салфетки, для моих любимых деток.

Мягко улыбнувшись, Света поцеловала его в подбородок.

— Мне все понравилось, — со вздохом произнесла девушка.

— И мне, только вот мало, — хмыкнул мужчина. — Что ты делаешь днем?

— Честно? Бездельничаю, — вздохнула тяжело пташка. — Раньше думала, что когда сестра родит, приеду помогать ей. Говорят, что молодым мамочкам нужна помощь — постирать, кушать приготовить и, вообще, за ребенком присмотреть. И вот я тут, а у Сашки и няньки есть, и повар, и горничные. В общем, делать мне по сути нечего. Мама занята с Максом, сестра занята дочкой или делами по дому, либо Стасом. Я по большей части шляюсь в одиночестве по дому и ем бесконтрольно.

— Не жалко своего отпуска? — тихо спросил Костя.

— Ну, все-таки я с семьей, — пожала плечом Света, приподнимаясь с его груди, к которой была прижата.

Минут десять ушло на обтирание салфетками и одевание ведьмы. Костя не дал девушке сесть рядом, вернув ее на свои колени, но теперь они сидели обнявшись. Девушка надела свой плащ, но не стала возражать, когда мужчина просунул руку за его полы, нежно лаская ее живот.

— Скучно у них? — тихо спросил Костя.

— Немножко, — усмехнулась девушка. — Но в какой-то степени даже рада. Могу спокойно почитать книжки, которые давно собиралась, занимаюсь йогой и плаваю в бассейне, и много сплю. Это же и есть идеальный отпуск?

— Хм. Наверное, — фыркнул Вольский. — У меня отпусков не бывает.

— Совсем? — удивилась Света, приподнимая голову с его плеча.

— Когда у тебя свой бизнес — это означает постоянный рабочий график, — легко пояснил Костя. — Всегда нужно держать руку на пульсе, но есть и плюсы — я не работаю в офисе с девяти до шести. Хотя порой пашу с трех дня и до шести утра.

— Так себе альтернатива, — усмехнулась девушка, вновь прижавшись щекой к Костиному плечу.

Мужчине было хорошо с ней. Легко и спокойно, когда она была так ласкова с ним, отдыхая после умопомрачительного секса в его объятьях. Костя никуда не хотел идти или ехать, ему просто хотелось целовать ее, не выпуская из рук. Потому, как девушка вздыхала и тихо говорила с ним, он понял, что Света тоже никуда не спешит, наслаждаясь нежным моментом.

— Хочешь, поживи у меня, — вдруг произнес Костя, удивив этим даже себя.

— Ммм? — сонно спросила девушка, практически не реагируя на его слова.

— Проведи этот отпуск со мной, — повторил он, целуя Свету в макушку. — Будем смотреть сериалы, кушать пиццу и зависать иногда в клубе.

— Звучит хорошо, — медленно произнесла Света, широко зевнув. — Но мама меня не отпустит без объяснений и расспросов.

— Скажи, что встретила хорошего парня и хочешь получше его узнать, — улыбаясь, посоветовал мужчина, крепче обнимая малышку.

— Надо будет знакомить этого парня с мамой, — сонно отвечает девушка, удобнее устраиваясь на его коленях, вытягивая ноги на сиденье. — А такого у меня нет.

Девушка уснула в его объятьях посередине разговора. Костя посмотрел на личико своей пташки, чтобы убедиться в этом и легко чмокнул ее в носик.

— Нет у нее парня, — проворчал мужчина. — А я?

— А ты не парень, ты секрет, — вдруг пробурчала Света, проваливаясь окончательно в сон.

Когда за окнами стало светлеть, Костя поцелуями разбудил свою малышку. Ладонями растирая ее, он согревал Свету от холода. Ночью мужчина укрыл ее своим пиджаком, продолжая обнимать пташку.

— Спина болит, — захныкала девушка, потягиваясь на его коленях.

Не смотря на то, что обнимал ее всю ночь, вид потягивающейся Светы зародил в нем вожделение, которое она быстро почувствовала.

— Кость, я тогда вообще не разогнусь, — хмуро пробурчала девушка отвечая на его молчаливое предложение, пересев на холодное сиденье рядом с ним. — Черт, холодно.

— Надо было одеться потеплее, — нахмурился Вольский, вспоминая, что она фактически голая под плащом. — Больше так не одевайся.

— Ты чем-то недоволен? — удивленно фыркнула Света.

— Только тем, что ты сейчас мерзнешь, — пожал плечом Костя. — Кстати, мое предложение в силе.

— Какое предложение? — невинно спросила Света, поправляя выбившиеся пряди из своей косы.

— То самое, которое ты сделала вид, что не слышала, — фыркнул Вольский. — Я предложил провести остаток отпуска со мной, у меня дома.

— Зачем? — склонив голову на бок, спросила ведьма, без признаков заинтересованности.

— Затем, что у меня тебе будет более интересно, чем с мамой и сестрой, к тому же при желании ты сможешь навещать их, когда пожелаешь, — вскинув брови, произнес Костя, приблизившись вплотную к ней. — Так более понятно?

— Я имела ввиду, зачем это тебе? — улыбнулась девушка, продолжая устранять взъерошенные пряди из своей прически.

— Затем, моя дорогая, что я собираюсь и дальше трахать твою сладкую киску, хочешь ты этого официально или нет, и, если честно, секс в машине хорош, когда альтернативы нет, а у нас не та ситуация, — вскинув брови, пояснил Костя, чувствуя, что его ведьма уже села на метлу.

— Можешь не тратить здоровье на меня и спокойно найти более удобную партнершу, — фыркнула она, вскинув одну бровь.

— Хорошо, — легко согласился Вольский, с удовольствием заметив, как она моргнула от неожиданности. — Хочешь спать в машине, будем спать тут. И трахать тебя утром я буду, даже если ты не сможешь разогнуться потом.

С этими словами мужчина вновь пересадил Свету к себе на колени и распахнул ее плащ, бесцеремонно запустив руки ей под маечку. Сжав грудь, он впился поцелуем в девичьи губы, сминая их, одновременно ущипнув оба сосочка.

— Кость, — прошептала девушка, ахнув от стремительной и грубой ласки. — Подожди.

— Я ждал всю ночь, пока ты проснешься, — прошипел мужчина. — Теперь хочу тебя, и ты будешь кончать, сколько я пожелаю. Что мне остается?

— Костя, пожалуйста, — простонала Света, ухватившись за него руками и неосознанно сжимая бедрами мужской торс.

— Я хочу тебя, ведьма, — простонал Вольский, обхватив ладонями грудь и жестко сдавливая напрягшиеся вершинки. — Хочу гладить и целовать, пока ты спишь. Хочу ласкать и трахать тебя, когда проснешься. Хочу сосать тебя, чтобы ты кончала, не сдерживая криков и стонов. Какого черта ты хочешь просто перепихнуться в машине?

— Костя…

Этот секс был другим. Грубым и жестким. Мужчина, не щадя ее, брал то, что хотел, и не стеснялся рассыпать шлепки девичьей попке. За окнами светлело, и девушка закрыла глаза, не выдержав Костиного сурового взгляда. Кончил он, намотав Светину косу на свою руку и заставив смотреть себе в глаза. Костя был зол на нее за отказ провести с ним еще время. Поэтому мужчина не стеснялся брать Свету жестче.

Когда все между ними улеглось, и девушка привела себя в порядок, Костя уехал, как только она закрыла за собой дверь. Вольский был зол на нее и себя. Света вновь открыто отказала ему, а себя Костя винил в том, что опять размечтался, думая, что нужен этой ведьме.

Вернувшись домой, мужчина встал под душ, смывая с себя наваждение, которое владело им рядом с этой бессердечной сучкой. Улегшись на кровать, Костя провалился в сон, стараясь забыть, что всю ночь не сомкнул глаз, обнимая кареглазую ведьму, охраняя ее. Он, как идиот, целовал и гладил ту, которую надо было просто забыть к чертям!

К вечеру, когда он проснулся и намеренно старался не думать о язве, что хотела его только трахнуть и забыть, пришло СМС от нее. Одно слово: «Согласна». На что она согласна, Костя не понял.

Костя: «На что именно. Уточни».

Света: «Провести с тобой остаток отпуска».

Мужчина улыбнулся перспективе спать с ней. Решив, что пора ей поволноваться немного, написал ответ.

Костя: «С чего вдруг такие перемены?»

Света: «Ладно. Поняла, что ты передумал. Забудь, будем считать, что я пошутила».

Прочитав СМС, Вольский тут же набрал ведьмин номер и недовольно произнес:

— Ну; что ты такая? Пошутить нельзя?

— Костя, ты подаешь странные сигналы, — спокойно произнесла девушка. — То с бухты-барахты предлагаешь пожить у тебя, а потом злишься, что не сразу соглашаюсь. Потом, когда все обдумав, наконец-то, даю согласие, решаешь в шутку отозвать свое предложение. Как тебя понимать?

— Предложение еще в силе, просто неудачно шутканул, — поморщился Костя. — Ты собрала вещи?

— Собственно, я их и разложить особо не успела, — серьезно ответила Света, вздохнув.

— Свет, все нормально?

— Нет, я не уверена в правильности своего решения, а тут ты еще со своими шуточками, — немного раздраженно ответила пташка. — Короче, я еще не готова.

— Это по поводу решения или вещей? — быстро уточнил Костя, напрягшись всем телом.

— И того, и другого, — нехотя призналась девушка. — Ты прости, что взбаламутила тебя. Не надо было писать, что согласна, когда еще не была готова окончательно.

— Так, стоп! — громко произнес Костя. — Сделаем вид, что всего этого разговора не было. Начнем с того момента, как ты написала мне «Согласна».

— Костя…

— Света, я так рад! — весело произнес мужчина, сделав вид, что не огорчен ее сомнениями. — Когда за тобой приехать?

— Не знаю, — чуть помолчав, произнесла ведьма.

— Сейчас или попозже? — продолжил настаивать на положительном ответе Вольский.

— Может я сама? Не хочу, чтобы мама тебя срисовала на погрузке чемоданов, — неуверенно протянула девушка.

— У тебя несколько чемоданов? — едва сдерживая смех, произнес Костя.

— Два, — фыркнула Света. — Небольших.

— Хорошо, я согласен, — быстро произнес мужчина, решив не вдаваться в подробности и закончить разговор на ноте ее согласия на переезд.

— Адрес мне скинь СМС-кой, — хмыкнула девушка.

— Конечно! — быстро ответил Костя, отключая связь.

Почувствовав, что день и настроение налаживаются, мужчина потянулся всем телом. Осмотревшись по сторонам, Костя решил затеять генеральную уборку. От греха подальше. И провести инспекцию на предмет поиска левых трусов в квартире. Бросив взгляд на часы, Вольский пошел за пылесосом. Три недели райского секса с ведьмой!

Глава 12

Света

Я решилась на авантюру под названием «Живем один раз, или пусть мне будет плохо, но сначала будет хорошо!» Стоя с букетом в руках на рассвете и глядя, как любимый мужчина уезжает вдаль, я решила, что хочу еще побыть с ним. Еще раз, в последний, но основательно, так сказать.

Моя персона вернулась домой незаметно, а вот букет роз нет. Его мама увидела, когда я еще спала, вытянувшись на постели после теплого душа.

— Света, — услышала я родной голос.

— Ммм?

— Доча, — раздался мамин голос.

Открываю глаза и вижу двух женщин надо мной. Мама и Сашка. Обе смотрят на меня со вскинутыми бровями, а сестра еще показывает глазами на цветы.

— Мам, — начала я, придумывая объяснения, почему здесь розы, которых вчера перед сном не было.

— Пока ты не произнесла какую-нибудь ересь, подумай еще раз хорошенько, — произнесла родительница знакомую мне с детства фразу.

— Я познакомилась с мужчиной и периодически встречаюсь с ним, — поджав губы, признаюсь я, хмуро глядя на двух родных мне женщин.

— А как же Сережа? — спрашивает мама, недоуменно вскинув брови вновь.

— Мы расстались еще в прошлом году. — отмахиваюсь я. не вдаваясь в подробности.

— Кто такой? — иронично спрашивает сестра.

— Я пока не готова знакомить его с вами, — язвительно отвечаю Сашке, с которой еще не помирилась со вчера.

— Почему? — хмыкает она. — Мы что изверги?

— Потому что не решила насколько это серьезно, а знакомство — ответственный шаг, — продолжаю язвить, сидя в кровати. — Ты нас известила о Стасе, когда уже кольцо на пальце имела.

— Ты знала заранее! — с вызовом ответила Саша.

— Так! Достаточно, — прерывает наш спор мама. — Мы не против, чтобы у тебя кто-то появился, но ты ночами где-то пропадаешь, а потом полдня спишь. С нами общаешься только вечерами.

— Так потому, что я тут, по сути, и не нужна, — хмуро отвечаю, поправив одеяло. — Я всегда думала, что приеду помогать Сашке постирать пеленки, приготовить покушать и понянчить ребеночка, а на деле у нее и повара, и прислуга, и няньки есть. Ты занята с Максом, а я слоняюсь без дела по дому! Я специально взяла отпуск, но вечно в одиночестве шляюсь.

Сашка сложила руки на груди и вздохнула, обратившись к маме:

— Пусть делает, что хочет. Немаленькая.

— Мне предлагают провести отпуск в Москве, — осторожно говорю я, опустив взгляд. — Я согласилась.

В комнате настала тишина, напоминающая вечера после классного собрания, где мне доставалось за школьные проказы.

— Ты уверена? — спрашивает мама, удивив меня спокойным тоном.

— Хочу попробовать, — пожала я плечом, поняв, что меня не держат на привязи.

— Но приезжать к нам будешь? — уточнила сестра, наставив на меня палец. — Или встречаться в городе?

— Конечно! — быстро отвечаю я.

— Я бы хотела познакомиться с твоим ухажером, — задумчиво произнесла мама, но сразу же добавила. — Но подожду, пока ты сама решишь показать его.

— Спасибо, — с улыбкой благодарю за доверие и принятие меня за взрослого человека.

Родные люди покинули спальню, дав мне возможность поспать еще, понимая, что вернулась я совсем недавно. Закрываю глаза, проваливаюсь в сон с ощущением счастья. Решая согласиться на предложение Кости, я не знала, как сообщить об этом семье, но, кажется, они сами все поняли при виде знака мужского внимания. Букет был шикарным и источал волшебный запах роз. Когда заметила его в машине, была просто на седьмом небе от счастья. И Костя выглядел на миллион долларов в строгом костюме. Было безумно приятно увидеть, что мужчина готовился произвести впечатление именно на меня. Такому и отдаться не грех.

Выспавшись, я пообедала с мамой и Максом. Сашка со Стасом поели раньше, а мама решила дождаться меня.

— Когда поедешь? — вдруг спросила она.

— Сейчас буду потихоньку собирать вещи и вечером закажу такси, — ответила я, поедая рассыпчатый плов.

— А мужчина за тобой не приедет? — с улыбкой спросила мама. — Раньше ты так никогда не делала.

Я улыбнулась, вспомнив, что часто отменяла свидания, если кавалер не забирал меня из дома.

— Хотел приехать, но я запретила, — честно призналась я, хмыкнув.

Поболтав насчет планов на ближайшее время, узнаю, что мама и Сашка хотели опять пройтись по магазинам, но уже для молодых мамочек. Сестра попросила и меня приехать, раз уж я планирую отделиться от семьи на время. Так же мама хотела поехать с Максом в океанариум, в последнее время они часто рассматривали рыб и прочую морскую фауну. Мне предложили посетить и его.

Закончив обед, иду собирать вещи. За время курсирования между двумя столицами, я выработала минимум необходимых вещей, так что мои чемоданы в основном были заполнены одеждой. У меня был один пунктик: я не ношу одно и тоже дважды. Даже домашнюю одежду меняю не каждый день, но через день точно. С детства меня называли «капустой» не за долгие сборы, а за ворохи одежды на стирку.

Мыться я люблю, и «уткой» меня тоже всегда называли за долгие часы в ванне. Белья и шмотья валом, а вот косметики минимум, как и уходовых средств. Все, что надо я всегда могла попросить у сестры.

Сашка никогда не жадничала каких-нибудь супердорогих кремов или косметики, легко отдавая все, что мне приглянулось. Я не злоупотребляла сестринской щедростью, но все же подрезала что-то из ее закромов, что особенно было крутым, а, соответственно, стоящим запредельных денег.

На часах уже почти шесть вечера. Костя за целый день ни разу не позвонил и не написал. Либо дуется, либо жалеет, что предложил переезд. Первое легко поправимо, а второе неудобно в свете того, что я и вещи собрала, и семью оповестила. Вздохнув, пишу СМС о своем согласии, а в ответ получаю несуразный вопрос. Попрепиравшись немного с ним, откладываю телефон. Сомнения меня не покинули, и странный первоначальный настрой Кости настораживает. Решив пока не спешить, иду в гостиную к маме. Неожиданно встречаю там всю семью, включая маленькую Дашу, сладко сопевшую в люльке.

— Собралась? — с улыбкой спрашивает мама, оглядываясь на меня.

— Да, — со вздохом отвечаю я, стараясь не подать виду, что сомневаюсь в решении.

— Света, ты уверена, что человек надежный? — вдруг спрашивает Стас.

— В этом я не сомневаюсь, — весело отвечаю, вспомнив, что Костя его друг.

— Почему тогда у тебя такой вид, будто ты хочешь, чтобы мы тебя отговорили? — спрашивает сестра.

— Я не хочу, чтобы вы меня отговаривали, просто волнуюсь, — усмехнулась я, поняв, что своим видом нервирую тех, кто и так нервничает за меня. — Все нормально.

— Все будет хорошо, — произнесла мама, похлопав на диван рядом с собой.

— Если что, звони — мы тебя выкрадем, — серьезно сказала Сашка.

— Не думаю, что дело дойдет до этого, — улыбнулась я, присаживаясь рядом с мамой.

— Я помню, как сама волновалась, когда с твоим отцом стала жить, — фыркнула мама.

— Мама, ты вышла замуж за него, — вскинув брови, фыркнула сестра.

— И это было страшнее, — произнесла мама. — Тут, если что, вещи собрала и домой, а тогда такое было невозможно. Все, муж.

— Успокойтесь, — засмеялась я. — Я не собираюсь жить с ним вечно. Это просто отпуск, после которого я вернусь в Питер.

— Зачем тогда давать мужчине надежду? — спросил Стас, спокойно глядя на меня.

— Это не тот мужчина, который надеется на что-то большее, чем просто веселое времяпровождение, — пожав плечом, отвечаю я, не глядя на него. — Так что давайте не будем заострять на этом внимание?

— Мы тут вспоминали твоих первых женихов, — фыркнула Сашка, меняя тему разговора.

— Отлично, — вздохнув с возмущением, отвечаю я. — Эти парни уже давно женаты и сами не помнят, что было!

— Как это? — недоуменно спросил Стас.

— Мне было два года, — недовольно проворчала я. — А женихам три и пять лет.

— Отец застукал Свету когда ее зажали в углу два мальчика и целовали, — со смехом пояснила мама. — Он возмущался полвечера, что надеялся отгонять женихов лет через пятнадцать, а не так скоро.

Все засмеялись, представив молодого отца, обнаружившего юных ухажеров, целовавших его двухлетнюю дочь.

— Антон следил за ней из окна, — продолжила рассказ мама, больше для Стаса, чем для нас. — Потом Светка пропала, и он выскочил ее искать. А нашел за углом с двумя женихами, которые по очереди целовали ее, зажав в углу.

— Ой, да ладно! Женихи из них так себе, — отмахнулась я под общий хохот. — Хотя я могу смело говорить, что уже и не помню, когда в первый раз мужики кидались на меня.

Все вновь засмеялись от моего тона и жестикуляции записной кокетки, которую я комически изображала. Вечер наполнился старыми воспоминаниями о былых временах, когда папа и Сашкины родители были живы.

— Ира уехала в роддом, а Толик, естественно, дома остался, — вспоминала мама. — Ремонт делал к возвращению моей сестры. Мы тоже помогали, хотя я уже с животом была, но «принеси-подай-отойди-не мешай» в самый раз. И чего-то Толик решил сварить обед, пока мы с Антохой еще работали. Мы значит клеим обои, и тут заходит расстроенный Толик. И мне такой: «Тань, а ты как макароны варишь?» Я: «В кипяток кидаю и все». А Толик: «А что не моешь их?!»

Все присутствующие весело засмеялись, представив удивление моего покойного дяди.

— Он думал, что их, как рис, мыть надо, — смеясь, продолжила мама. — Помыл, короче, рожки, ну, они и разбухли. Вот он и пришел за советом. И самое интересное, знаете что?

— Что? — улыбалась Сашка.

— Учился Толик в кулинарке, — смеется мама. — Повар хренов. Антон ему эти рожки долго припоминал.

Каждый раз: «Рожки уже помыл? Мой хорошо!»

Мы все вновь засмеялись от маминых слов. Она всегда так интересно рассказывала.

— Ой, а эти обои потом так понравились одному нашему другу, — вспомнила мама. — Я помню, как он приходил, пока мы еще клеили их. Серега Харченко, Антон ему кличку дал Хорек. Он увидел эти обои и давай спрашивать, где купили, почем, а все они такие или есть разные расцветки. Домой пришел и давай Наташку, жену свою, обрабатывать. На следующий день они поехали за обоями. Купили, все.

Домой приехали, а Серега такой: «Давай клеить!» Наташка: «Ты че, обалдел? Завтра наклеим! Вечер уже». Она с сыном спать легла, а Хорек так загорелся, короче, жену с сыном на кровати в центр спальни сдвинул, пока они спали, мебель придвинул к ним и за ночь один наклеил обои в квартире.

Наташка потом рассказывает: «Проснулась и понять не могу, почему я возле шкафа сплю, вроде у стены засыпала. Встаю, а квартира то ли уменьшилась, то ли я рехнулась. Вся мебель вокруг кровати. Вылезла, а мой муженек в коридоре на полу дрыхнет, с валиком в руке. Умаялся бедняга!»

Обои поклеил этот труженик вверх ногами. Цветы у них смотрели строго вниз. И клеил Серега не просто клеем, а мешал обойный еще с чем-то. Короче, отодрать они их не могли долго. Потом Наташка просто сверху клеила уже другие.

Мы весело хохотали, проведя время вместе. Мама еще вспомнила несколько историй из нашего детства. Чуть позже Стаса оторвал звонок по делам, а Сашка унесла дочку кормить. Мы с мамой и Максом остались в гостиной.

— Хочешь я расскажу тебе одну притчу? — вдруг спрашивает мама.

— Давай, — легко соглашаюсь я.

— В Раю изначально было десять Адамов, — начала она. — Они работали, отдыхали, ели райские фрукты.

Вдруг приходят они к Богу и говорят: «Господи, дай нам каждому по супруге. В мужской компании скучно очень». Господь услышал их и выдал им каждому по куску глины и сказал: «Лепите каждый себе такую женщину которую пожелаете». Адамы стали лепить себе женщин. Высоких, низких, полных, худых, в общем, кто какую хотел. Господь увидел, что женщины вылеплены, и вдохнул в них жизнь. Когда они ожили, Всевышний принес блюдечко и, протянув мужчинам, сказал: «На этом блюде десять кусочков сахара. Дайте каждый своей женщине по куску, чтобы жизнь с ней была сладкой». Адамы пустили по кругу блюдо и пустым вернули его Господу. «Среди вас есть плут! — воскликнул Бог. — На блюде было не десять, а одиннадцать кусков сахара! Кто-то из вас скормил своей женщине линий кусок.

Признавайтесь, кто это сделал?» Мужчины стали оглядываться, кто же это сделал, но все молчали.

Тогда Всевышний отобрал всех женщин и перемешал их, раздав назад. С тех пор мужчины всегда разглядывают других женщин, считая, что кто-то из них съел лишний кусок сахара, и только один из десяти мужчин знает, что все женщины одинаковы, ибо лишний кусок съел именно он, чтобы с ним женщине было сладко.

Я вдруг задумалась. А ведь и вправду, мужики вечно думают, что следующая женщина будет слаще предыдущей и, как правило, разочаровываются. Девушки же точно знают, чтобы найти бриллиант, надо столько стекла перебрать.

— Не бойся, — посоветовала мне мама. — Делаешь — не бойся, боишься — не делай, а сделала — не сожалей.

Если не уверена в выбранном мужчине — ты всегда сможешь уйти.

— Хорошо, — хмыкаю я, почувствовав мамину поддержку.

— Ищи такого мужчину, с которым будет жизнь сладкой, — произнесла мама. — Потому что с тобой, любой мужчина будет счастлив.

— Любой? — с сомнением спрашиваю я.

— Любой, — уверенно произносит мама. — Ты девушка умная, красивая, образованная, состоявшаяся, как личность. Ты не выберешь плохого мужчину. Слабые и неуверенные мужики чувствуют, что ты сильнее духом — такие сами долго не продержатся. Рядом с тобой сможет быть такой же сильный человек, а они редко бывают глупцами.

— А если умный, но ветреный? — печально спрашиваю я, искренне желая получить совет.

— Умный сам поймет, когда и с кем ему остепениться, — тихо произнесла мама. — Ветер не удержать, если он сам не пожелает стать штилем.

Совет был практически идентичным тому, который дала сестра. Вздохнув, я кивнула маме, дав понять, что услышала ее.

Вернувшись в спальню, проверяю телефон. Четыре звонка от Кости и три СМС от него же. «Когда ты будешь? Напиши мне, я встречу», «Мама привезла своего кота на время, ты не против?», «Если ты передумала, то передумай еще раз!». На часах десять вечера, пишу ответ этому истерику: «Не против кота, не передумала, буду через час/полтора». Заказываю такси и выкатываю чемоданы в коридор. Домашние решили поужинать, так что сажусь перекусить с ними.

Спустя два часа выхожу из такси возле подъезда Вольского и вижу Костю, курившего у входа. Мужчина сразу забирает мои чемоданы у водителя, чмокает меня и, прищурившись от удовольствия, ведет к себе.

— Что так долго? — иронично произносит мужчина, пока лифт поднимает нас на этаж.

— А куда спешить? — фыркаю я, чувствуя, что очень рада видеть его, хотя мы расстались только на рассвете.

— Я тут уж подумал, ты передумала, — с подозрением произнес Костя.

— Могла бы, но решила провести отпуск так, чем скучно, — усмехаюсь, глядя на чуть недовольного любовника. — Я не знала, что у твоей мамы кот. Не заметила, когда мы были у нее.

— Он вечно дрыхнет где-то в квартире, — отмахнулся Костя. — Обычно она оставляет его своей подруге, но тут они вместе решили уехать в санаторий. Так что мне впервые доверили Афанасия.

— Афанасий? — прыскаю я от смеха.

— Ага, Фосик, проще говоря, — смеется Костя со мной. — Но учти, он немного нервный от переезда.

— Мы все такие, кто с чемоданами к тебе приехал, — фыркаю я.

— Да ладно, — отмахнулся Костя. — Кот временно тут.

«А я — нет?» — мысленно задаю вопрос, вскинув брови, в ответ мужчина очень вовремя хватает мои чемоданы, когда лифт останавливается на нужном этаже. Знакомство с котом прошло прямо с порога. Животное как раз проносилось по квартире, сшибая что-то на кухне и с ревом начав драть диван.

— Афанасий, твою мать! — тут же орет Костя. — Что ты творишь?

Так как кот полностью игнорирует крик и упоительно продолжает точить когти, мужчина хватает воск для обуви и кидает его в сторону дивана, мимо него. От этого маневра Афанасий просто замирает и с видом превосходства дерет диван медленнее.

— Вот зараза, — шипит Костя, быстро скидывая кроссовки.

Я успеваю отметить, что кот породистый, какого-то серого окраса с густой шерстью. Кажется, британец. Пока мужчина занят войной с животным, разуваюсь и, оставив чемоданы на пороге, прохожу в гостиную.

— Прости, что все так, я уже полдня не могу приструнить его, — морщится мужчина, подходя ближе для объятий.

— Зачем ты с ним воюешь? — улыбаюсь я, обнимая любимого.

— Это не я воюю с ним, а он со мной, — хмыкает мужчина, целуя меня.

Поцелуй длится не долго, потому что с кухни послышался звон посуды. Костя отрывается от меня и тяжело вздыхает:

— Я ненавижу этого кота.

— Кость, куда мне вещи разложить, пока вы с Афанасием на войне? — улыбаюсь я, глядя на печального мужчину.

Костя ведет меня в спальню и открывает раздвижные деревянные панели, за которыми скрывается гардеробная. Я открываю рот при виде большого, полупустого пространства, половина которого представляет собой бардак.

— Черт, я и забыл, что тут срач, — расстроено произносит стоящий позади меня мужчина. — Вещи чистые, просто валяются, как Бог пошлет.

— Тут скорее черт ногу сломит, Кость, — вскинув брови, тихо отвечаю я, поняв, что для начала придется прибраться.

Вольский деланно улыбается и скороговоркой произносит:

— Я принесу твои вещи.

Буквально через пару мгновений рядом со мной, все еще стоящей в проходе гардеробной, появились чемоданы. Быстро чмокнув меня в щечку, Костя пробормотал:

— Располагайся, я ушел на битву.

Погружение в совместную жизнь началось буквально с порога. В принципе, вещей немного, просто валяются кое-как. Решив, что в этот шалман я свои вещи не положу, принимаюсь за складывание Костиной одежды.

Для начала, чтобы как-то понять, что вообще я вижу, отодвигаю свои чемоданы в сторону и принимаюсь за сортировку шмоток. Почти час спустя я вешаю свое последнее платье на плечики и закрываю шкаф. Пока я занималась разбором одежды, Костя принес то, что висело на сушилке и с улыбкой положил вещи на кровать. Пришлось сложить и это.

За это время бой на кухне шел в неравных силах. Изредка доносились мужские проклятья и кошачьи визги, причем последние были более воинственными, чем Костины крики. Положив косметичку на прикроватную тумбу, иду в ванную, чтобы убрать свои туалетные принадлежности. По дороге понимаю, что кухня пострадала больше, ибо Костя занят подметанием пола.

— А я думала в доме только одна Золушка, — фыркаю я, рассматривая мужчину, одетого в спортивные штаны и футболку-поло.

— Этот гад разбил чашку с салатом, — проворчал Костя, жалуясь на кота. — Который мне нравился, кстати. Я даже не успел поесть его.

— Что за салат? — спрашиваю с улыбкой.

— Цезарь с курицей, — ответил Вольский, показав кулак Афанасию, который крался в стороне от него.

Усмехаюсь и несу свои пожитки в ванную, расставляя все в шкафу за зеркалом. Взглянув на свое отражение, вздыхаю с улыбкой, чувствуя волнение. Все-таки это впервые, когда я полноценно буду жить с мужчиной. Ночевки Сергея раз от разу не в счет.

— Все разложила? — тихо спрашивает Костя, появившись в проходе ванной комнаты.

— Да, у тебя большой шкаф, — фыркаю с улыбкой в ответ. — И одежды много, встречались даже вещи с этикетками.

— Да? Однако, — комично нахмуривается мужчина, вызывая мой смех.

— Провести экскурсию? — улыбаюсь в ответ на его гримасу.

— Я рад, что ты приехала, — вдруг произносит Костя, перестав кривляться и смотря на меня в упор.

— И я пока тоже рада, — фыркаю в ответ.

— «Пока тоже рада», — притворно морщится мужчина, притягивая меня в объятья и не больно шлепая по попке. — Проголодалась?

— Меня покормили перед дорогой, — с улыбкой отвечаю, обнимая его.

— Кстати, как все прошло? Ты же была под арестом, — спрашивает Костя, поднимая меня вверх. Я успеваю обхватить его талию ногами, чувствуя поддержку.

— Твои цветы решили все за меня, — усмехаюсь я от ощущения легкости и счастья, когда мужчина стал целовать меня.

— Хорошо, а то я уж собрался разжиться надувным матрасом, — фыркнул он, присаживаясь на диван и продолжая покрывать мою шею поцелуями. — Еще одну ночь в машине я бы не пережил.

Хватаюсь за Костину шевелюру и заставляю посмотреть на меня. Вглядываюсь в его глаза в поисках чего-то, даже сама не знаю чего.

— Ты так уехал сегодня утром, — тихо произношу я, наблюдая как он вздыхает, набирая воздуха в легкие.

— Я думала, что больше не приедешь.

Это правда. В тот момент, когда Костя с визгом развернул автомобиль, я на мгновение подумала, что он уезжает с концами. Позже эта мысль выветрилась из головы.

— Я бы вернулся вечером, — прищурившись отвечает мужчина. — Просто так я бы не ушел, не объяснившись.

— Ты всегда уходишь, произнеся последнее слово? — фыркаю я, затаив дыхание.

— Ну, для начала, мне не от кого было раньше уходить, — улыбнулся Костя. — И потом, неужели ты решила, что я так легко сдамся?

— Не знаю, — пожимаю плечами в ответ. — Я ничего о тебе не знаю. Кроме того, что ты хорош в постели и у тебя каменный пресс.

— А как же мои счастливые трусы? — вполне серьезно спрашивает Вольский, сдерживая смех. — Это, знаешь ли, информация закрытого характера.

— Ааа, ну, да, — улыбаюсь я, тоже пытаясь не захохотать в ответ. — Как же я могла забыть про Спанч Боба. Это непростой талисман удачи.

Мы оба начинаем смеяться, обнявшись крепче.

— Я не знаю, как все должно быть, — тихо говорит Костя, расстегивая пуговки на моей голубой блузке. — Могу косячить изредка, но ты говори мне, если я совсем облажаюсь.

— Кость, ты думаешь, я знаю, как надо? — хмыкаю я, когда он стал разминать мою грудь. — Давай просто проведем время весело, не напрягая мозги?

Вдруг мужчина замер и нахмурившись посмотрел на меня.

— То есть?

— У меня отпуск, — вздохнув начинаю объяснять я, как ребенку, слегка массируя мужские плечи. — Я хочу провести его с тобой. Мне хорошо с тобой, тебе, видимо, тоже. Давай не будем заглядывать далеко?

Костя молчит, и я понимаю, что его прищуренные глаза транслируют недоумение. Решив не дать мужчине углубиться в раздумья, которые могли родить ненужные вопросы и проблемы, наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

— Хватит думать, — шепчу у самых губ Кости. — Лучше целуй меня, раз уж я теперь тут.

Костя встречает меня на полпути, и нежная ласка, которой я хотела его наградить, сгорает в жесткой хватке, в которую превращается его объятье. Моя распахнутая блузка летит на пол, прическа испытывает на себе Костину ладонь. Вдруг поцелуй прерывается, и я вижу мрачного мужчину, оглядывающего меня с тяжелым дыханием. Мужской взгляд скользит по моему лицу и перемещается на грудь, обжигая словно огнем, спускаясь к животу и останавливаясь на узких джинсах.

Чувствую, как рукой, которой Костя меня обнимал за талию, он хватается за пояс на пояснице и тянет вниз, стягивая их с моей попки. Для джинсов с низкой посадкой этот маневр проходит стремительно, и вот я лежу спиной на диване, а Костя сдирает штанины с ног. Так оказываюсь абсолютно голой и ошеломленной, пока мужчина раздевается сам, сбрасывая футболку и светлые спортивные штаны.

Не дав опомниться, Костя налегает всем весом на меня, целуя за ушком. Мужское сопение сопровождается грубоватыми ласками, когда он запускает руки мне между ног.

— Кость, — тихо стону я, стараясь замедлить штурм, с которым мужчина собирается взять меня.

Вдруг охаю от того, что он просовывает в меня пальцы. Поцелуи, вперемешку с этой дерзкой лаской, заставляют меня почувствовать капитуляцию.

— Вот так-то лучше, — бормочет Костя, вынимая пальцы и быстро заменяя их своим членом.

Теперь я уже стону от его вторжения. Не смотря на грубость прелюдии, Костя плавно и нежно входит в меня, дав выдохнуть, когда мы соприкоснулись бедрами. Укол волшебства пришелся так удачно, что я практически кончаю, закрыв глаза и застонав от сладких ощущений. Костя обнимает меня и налегает плотнее, став целовать шею. Шторм разбушевался, как только мужчина стал двигаться. Сначала медленно выходя, давая мне привыкнуть к нему, и резко возвращаясь, заставляя вскрикивать от волны экстаза. Чем резче он входил, тем сильнее меня штормило от удовольствия, и тем крепче Костя обнимал меня. В какой момент его толчки стали взрывать меня оргазмами я не поняла, но сквозь шум слышала тихие проклятья, произносимые моим любимым.

Прихожу в себя и чувствую дрожь по всему телу. Повинуясь Костиной руке, поворачиваю голову, которой не управляю. Взгляд, которым меня окидывает Вольский, заставляет ахнуть. Страсть плескалась в его глазах, делая их цвет практически синим. Грубый поцелуй обжигает мои безвольные губы и одновременно вырывает тихий стон.

— Еще не все, — шепчет мне мужчина, вновь медленно выходя из меня.

Только сейчас я понимаю, что он еще не кончил. Не успеваю ничего произнести, как Костя резко вонзается снова, и я взлетаю обратно к звездам. Медленные и размеренные выходы, сменяются резкими и жесткими толчками обратно. Вольский просто топит меня в шторме, который бушует между нами. Все, на что я способна, это держаться за свой якорь, обняв Костю за шею, и тихо скулить от удовольствия.

Спустя время чувствую, что взрывы во мне стали более резкими. Костя перестал мучить меня медленными выходами, став просто диким в желании достичь удовольствия. Диван скрипел в такт моим крикам и мужским хрипам. Перед тем, как уплыть в мир грез, чувствую, как Костя внутри меня будто окаменел, до предела расширяясь.

Я устала так, словно все силы просто выжали. Костя заботливо отнес меня в ванну и практически помыл, пока я могла только стоять в акриловой чаше, привалившись к кафелю. Путь в кровать выпал из моей памяти после того, как Костя поднял меня на руки.

Следующее пробуждение было в темноте. Лежу боком и чувствую, что прошло немного времени, так как мои волосы все еще влажные. Мужские руки блуждают по телу, будя во мне желание, пока Костя увлечен обсасыванием сосков.

— Кость, — слабо шепчу я, не понимая, как возможно хотеть еще секса.

Но мой любовник молчалив и продолжает готовить меня к следующему раунду, не смотря на мою усталость и сон. Вдруг ощущаю, как поцелуи перемещаются ниже к животу и потом еще ниже, заставляя открыться полностью. Самая интимная ласка в исполнении Кости не была нежной, скорее она напоминала нападение с целью захвата. Хнычу от жесткой щетины, которая задевает мои вспухшие складочки, но вырваться мне не дают.

— Ай! Костя, больно, — шиплю я, дернувшись всем телом.

Мужчина прекращает грубо тереться об меня подбородком, и я чувствую только язык и пальцы. Меня раздвигают, словно угощение, которое так долго ждал этот гурман. Губы мягко обхватывают клитор, и я вскрикиваю от ошеломляющего всасывания. Черт! Костя повторяет маневр, добиваясь от меня еще одной встряски всем телом. Я выгибаюсь, не зная, чего хочу: чтобы он прекратил или продолжил свои пытки. Пока мне дают выдохнуть, Костя вновь медленно водит языком по напряженным складочкам, просовывая палец в меня.

Вдруг он касается внутри чего-то такого, что заставляет сжаться меня, словно пружину. Я не могу произнести ни слова, будто забыв, как говорить. Едва уловимое движение пальца, и меня будто бьет током, заставив выгнуться и застонать. Мой мучитель даже замер, увидев такую реакцию.

— Костя, хватит, — шепчу я, обессилено.

— Кажется, я кое-что нашел, — коварно фыркает мужчина в ответ, вновь шевельнув пальцем внутри меня.

Я вновь напрягаюсь всем телом, застонав и вдобавок задрожав, словно в лихорадке. Туман вокруг меня густел, скрывая и темноту спальни, и стоны, которые рвались из меня со словами мольбы, и Костин смех, когда он вернулся к ласке клитора, не желая сжалиться надо мной. Вдохнув воздуха в последний раз, я вдруг словно рассыпалась на частички, перестав существовать с громким криком, вырвавшемся на свободу.

Прихожу в себя, будто вернулась из комы. Первое, что чувствую, жар мужского тела, лежащего рядом и ласкающего мое тело. Нежные поцелуи в щеку, шею и плечо пока не осознаю, потому что сил нет вообще. Мне даже веки поднять сложно, лишь дышу мелко и неглубоко.

— Сладкая моя, Светочка, девочка моя, Малышка, — шепчет Костя, продолжая рассыпать поцелуи по мне.

— Я тебя ненавижу, — едва слышно хриплю я пересохшим горлом.

Мужчина начинает смеяться, обняв меня крепче и бессовестно вновь располагаясь сверху. От осознания, что у него стояк, я прихожу в себя, понимая, что Костя намерен продолжить экзекуцию.

— Костя, — хнычу я, желая сбежать.

— Малыш, ты такая чувственная, такая горячая, такая отзывчивая, — жарко шепчет он, пристраивая свой член к моему входу. — Хочу еще, Свет.

Поморщившись от его попытки войти, я стону, чувствуя, как Костя проехался членом по измученному клитору. Мужчина вновь пытается войти, помогая себе рукой и надавливая сильнее, что вызывает во мне еще один вымученный стон.

— Блять! — рявкает Вольский, и вдруг в комнате вспыхивает свет от прикроватной лампы. — Нихера войти не могу!

Сквозь приподнятые веки слежу за охваченным страстью Костей, который, нахмурившись, осматривает мою промежность.

— Заросла? — мрачно спрашиваю я, неожиданно начав ржать.

Уперев ладони по обе стороны моих ног, мужчина тоже начинает смеяться.

— Ты так сжалась, я войти не могу, — сдерживая смех, произносит он, вновь пристраивая член.

— Аттракцион закрыт на ремонт, — обессилено стону в ответ — Приходите в следующий раз.

— Я хочу сейчас, — бормочет Костя, став водить головкой по влажным складкам, вызывая еще один стон. — Ты такая влажная и такая узкая.

Несколько секунд, и мы охаем одновременно. Я от колоссального расширения, а Костя, видимо, от тесноты. Мужчина неглубоко дышал, зажмурившись и неразборчиво шепча проклятья. Соединившись до конца, мы замерли, и вдруг он открыл глаза, посмотрев своими потемневшими глазами.

— Малышка моя, — коротко прошептал Костя, резко замолчав.

Я вдруг задрожала, поняв, что кончаю. Не отрывая взгляда от его глаз, взлетаю в космос, исчезая из этой реальности.

Утро настает внезапно. Я просыпаюсь от кошачьего ора прямо мне в лицо. Это было не нежное «Мяу», а басовитое «Ауэ!». Открыв один глаз, вижу хмурую морду Афанасия, и еще одно «Ауэ».

— Чего тебе надо? — морщусь я от боли между ног и сна в неудобной позе.

Кот ответил еще одним ором и быстро направился к выходу из спальни. Оглядываясь, вижу спящего Костю, который бесцеремонно закинул на меня ногу и руку. Шиплю от дискомфорта и выбираюсь из кровати. Дойдя до гардеробной, надеваю свое черное кимоно и, прихрамывая, выползаю в гостиную.

Кот уже орет из кухни, явно зовя туда. Животное спокойно сидит у своей пустой миски, мрачно глядя на меня. Ну, что ж, Афанасий явно не дурак. Насыпаю корм, который стоит неподалеку от миски и, вздыхая, плетусь в санузел. Если меня то, что творилось ночью, ждет еще раз, я сбегу к чертям!

Писать больно, я едва не плачу от жжения. Умывшись, чищу зубы, мрачно глядя на себя. Выгляжу как ведьма с всклокоченными волосами. Взяв расческу, начинаю распределять ее по колтунам, но она быстро застревает в этом гнезде. Мало того, что я спала с распущенными волосами, так еще и с мокрыми. Теперь они высохли и являли собой настоящее воронье гнездо. Руки быстро устают, и я продолжаю чистить зубы с застрявшей расческой в колтунах.

Вдруг дверь распахивается, и появляется относительно бодрый Костя в одних трусах. Довольный, как слон, аж бесит! Я мрачно поворачиваюсь к нему не меняя хмурого выражения лица.

— Доброе утро, — легко произносит мужчина с довольной улыбкой.

— Ты в этом уверен? — язвлю я, вспоминая его вчерашний беспредел.

Вольский, видимо, вообще растерял инстинкт самосохранения, так как улыбнулся еще больше, почесав свою щетину и произнес:

— Кофе?

Ответить не было сил, и я просто киваю, вновь поворачиваясь к зеркалу. Вид оттуда просто адский, приправленный злобным взглядом. Костин смех доносится до меня уже со стороны кухни.

С трудом расчесавшись и немного придя в себя, иду на восхитительный запах кофе, который готовит кофе-машина. Мой вчерашний мучитель сидит за столом и прихлебывая темный напиток, смотрит на кота, который, порыкивая, все еще ест корм.

С шипением присаживаюсь за стол и замечаю сожалеющий мужской взгляд.

— Да, Костя, больно, — отвечаю на невысказанный вопрос приподнятых блондинистых бровей.

— Сильно? — тихо спрашивает он.

— Достаточно, чтобы подумывать о возврате к семье, — недовольно отвечаю я.

Костя замирает с поднятой кружкой и открывает рот, видимо, решив произнести извинения.

— Кость, все нормально, — вздыхаю я, потому что прошлая ночь была просто взрывом моего мозга, пропустить который я ни за что не пожелала бы. — Просто мне нужен перерыв в пару дней.

— Мне тоже, — тихо шепчет Вольский, отпив, наконец-то, кофе.

— Болит? — язвительно спрашиваю, кивая на его пах, скрытый столешницей.

— Да, — морщится он. — Думал, ты его оторвешь к чертям в последний раз.

— Вот надо было, — смеюсь я и тут же стону от напряжения в низу живота.

— Чем займемся? — с улыбкой спрашивает Костя. — Я свободен целый день.

— Как насчет сериалов и немного еды на диване? — предлагаю я, поняв, что идти куда-либо за пределы квартиры просто не смогу.

— Я всегда за, — фыркает Костя.

Весь оставшийся день мы провели, валяясь в обнимку на диване за просмотром главного сериала десятилетия, весело обсуждая сюжетные повороты. Еда заказывалась на дом, так как у Кости не нашлось посуды для ее готовки, да и готовить особо не хотелось. В сон я провалилась, лежа на мужской груди.

Следующий день прошел таким же тюленьим образом. Только к объятьям уже прибавились поцелуи.

Костя, видимо, уже пришел в себя и мягко намекал, как там у меня дела, поглаживая мою попку.

— Свет, — шепчет Костя.

— Ммм? — мычу я, не отрываясь от экрана.

— Хочу поцеловать тебя, — бормочет мужчина, целуя мою шею, пока его руки гладили мои бока через футболку.

— Ты и так целуешь, — вскинула я брови, понимая, что разрешения просят на другие поцелуи.

— Как думаешь, уже можно? — шепчет Костя, крепче обнимая меня, одну руку просунув за пояс моих штанов.

— Что именно? — фыркаю я, делая вид, что ничего не замечаю.

— Писями тереться, — восторженно восклицает мужчина, предвкушающе глядя на меня.

— Тебе не знаю, а мне пока рано, — хмыкаю в ответ, едва сдерживая хохот при виде резко погрустневшего Кости. — Для секс-террористов амнистия еще не наступила.

— Эх, черт, — печально вздыхает мужчина и, надувшись, отворачивается к экрану. — Ждем помилования.

Глава 13

Костя

Совместное проживание со Светой было более приятным, чем мужчина мог себе представить.

Конечно, ограниченный доступ к телу который у них сохранялся в последние два дня, был неудобством, но постоянное присутствие этой пташки компенсировало недостаток. К тому же Костя мог свободно касаться Светы, что было очень кстати. Он заметил за собой, что гладить ее невообразимо приятно. Девушка была гладкой и нежной на ощупь, что руки сами тянулись к ней.

Шикарные волосы она практически всегда заплетала, редко давая ему наслаждаться их свободным видом. Даже на ночь делала косу, хотя мужчина успевал насладиться ими в ванной, когда ему давали возможность помочь с мытьем. Костя любил ухоженных женщин, но Света побила все рекорды по этому критерию. Она была словно вода на ощупь, руки скользили сами, вне зависимости, что именно он гладил.

— Ты такая гладенькая, — тихо пробурчал Костя, поглаживая шикарные ножки своей девочки, пока они смотрели очередной эпизод ее любимого сериала.

— Чему ты удивлен? — хмыкнула Света, посмотрев на него.

— Как прохладная вода, — прокомментировал мужчина, погладив ее руку от плеча до запястья.

— Просто волос на теле немного от природы, — отмахнулась девушка. — У нас все такие гладкие. И никто не отменял современные средства ухода.

Костя не мог поверить, что еще недавно они не общались совсем, а теперь уже живут вместе.

Проанализировав последние дни с момента их встречи в доме Стаса после долгого перерыва, мужчина понял, сколько всего произошло. И чай у его мамы, и столько крышесносного секса, и злосчастные стринги в спальне, и его предложение об отношениях, а потом и о совместном проживании. Мужчина понял, сколько всего произошло. И чай у его мамы, и столько крышесносного секса, и злосчастные стринги в спальне, и его предложение об отношениях, а потом и о совместном проживании. Мужчина удивлялся самому себе, что способен на такие серьезные шаги, в отличии от Светы. Девушка лишь давала ему шанс на одноразовые встречи, и ее согласие на переезд к нему стало, по большому счету, сюрпризом. Очень приятным. Лежа сейчас на диване, в обнимку с ней, Костя вдруг подумал, что доволен сложившейся ситуацией.

— Что будем кушать? — тихо спросил он.

— Я больше не могу есть пиццу или воки, — поморщилась Света, посмотрев на Костю и погладив его по волосам.

— Можем поехать в ресторан, — предложил мужчина, млея от массажа головы.

— Поехали, — чуть помолчав, согласилась девушка. — Но потом надо сходить в магазин и приготовить супчик. Купим тебе кастрюлю.

— Хорошо, — легко фыркнул мужчина. — Собираемся.

Света ушла в ванную, пока Костя заказывал столик в ресторане. Перед выходом мужчина тоже решил принять быстренько душ, заскочив после Светы. Шампунь, стоящий на полке был незнакомым. Пожав плечом, Костя решил воспользоваться им, так как его пузырек недавно закончился на Свете. Ее шевелюра требовала большого количества средств. Оно и понятно.

Нахмурившись от странного запаха, Костя продолжил мылить субстанцию по волосам. Взглянув на тюбик, он уверенно прочитал «Shampoo». Закончив с мытьем, Костя почистил зубы и побрил свою отросшую щетину. Зайдя в спальню, мужчина с удивлением заметил практически готовую к выходу Свету. Темно-зеленое длинное платье, было очень смелым, но безупречно сидевшим на ней. Девушка, смотрела на себя в зеркало, стоящее в открытой гардеробной, в котором отразился завернутый в полотенце Костя.

— Я скоро, — улыбнулся он, входя в шкаф. — Кстати, у тебя странный шампунь. Запах какой-то специфический. Он быстро выветривается?

Девушка застыла и пристально посмотрела на него в зеркале. Нахмурившись, она развернулась к Косте, пока тот надевал свой парадно-выходной костюм и белую рубашку.

— Кость, я не привозила шампунь, — вкрадчиво произнесла она, пока мужчина застегивал часы на запястье.

— Как? — замер он, нахмурившись.

— Я всегда пользовалась твоим, — с улыбкой произнесла девушка, став вдруг смеяться.

— А что за шампунь тогда лежит в ванной? — недоуменно задумался Костя.

— Тебя не смутила картинка на тюбике? — хохоча, спросила Света.

— Там кошечка была вроде нарисована, — продолжил размышлять он.

— Кость, это шампунь Афанасия! — произнесла девушка, вытирая слезы от смеха.

— Блять, — прошептал Костя, заметно расстроившись. — За каким чертом коту нужен шампунь?

— У него шерсти больше, чем у тебя, — продолжая смеяться, Света подошла к нему и помогла застегнуть несколько пуговиц, подав галстук. — Честно скажу, пахнешь ты специфически.

Воспользуйся сегодня парфюмом побольше.

Костя, поджав губы, хмыкнул, с сожалением вздохнув, когда девушка не дала себя поцеловать.

Бархатная юбка до пола и кружевной верх составляли платье, в котором его девушка выглядела невероятно сексуально. Так как теперь она была заметно выше, практически достигая его роста, мужчина понял, что ведьма уже на каблуках. Костя слегка вскинул брови, когда понял, что и спереди верх платья представляет собой полупрозрачное кружево, но ничего сквозь него не увидел. Пока мылся кошачьим шампунем, Света успела уложить волосы на макушке и даже навести макияж.

— Я так долго был в ванной? — фыркнул Костя, осматривая девушку с ног до головы.

— Нет, просто я быстро собираюсь, — улыбнулась Света в ответ, вновь отходя к зеркалу.

Подкрасив ресницы, девушка не стала пользоваться помадой, и, сбрызнув себя духами, вышла из гардеробной. Костя проводил ее взглядом и со вздохом закончил свои сборы. Пахло в шкафу Светой, и мужчина глубоко вдыхал приятный аромат, от которого у него стал твердеть член.

Выйдя в гостиную, мужчина увидел, что Света подсыпает корм хозяину шампуня. За последнее время он, наконец-то, успокоился, но с Костей не подружился. Присутствие женщины в доме наладило перемирие, но войну не устранило. Афанасий подстерегал ничего неподозревающего мужчину за каждым углом, чтобы выразить свое недовольство его присутствием громким рыком и визгом.

Самцы установили нейтралитет в квартире, решив делать вид, что соперника нет. Света одинаково хорошо относилась к ним обоим, уделяя внимание и коту, и мужчине.

— Дармоед накормлен? — фыркнул Костя, беря ключи от квартиры, кошелек и вызывая такси.

— Да, — хмыкнула Света, беря в руки маленькую сумочку.

Ресторан, в который они приехали, принадлежал его другу Трегубову Павлу. С Пашкой они были знакомы последние лет пять. После того, как он устроил корпоратив в Костином клубе, и позже им понадобился некоторый ремонт. Пока шли устранения повреждений, мужчины познакомились и подружились. Пашка приглашал Костю на охоту или рыбалку, которая обычно означала пьянку в особо запойном состоянии, но для женатого друга это была единственная возможность бухнуть вдоволь без жены.

Столики в ресторане были расставлены так, чтобы не было слышно разговоров, но прекрасно видно публику. Света в своем смелом наряде сразу же привлекла посетителей, но не обратила на это внимание. Костя же поймал несколько взглядов, обращенных на его пташку, и пока не знал, как реагировать. С одной стороны, ему было приятно, что такая девушка пришла именно с ним, с другой, что-то собственническое загорелось в груди.

— Что с тобой? — вдруг спросила девушка, когда официант принес им меню.

— Еще не решил, как относиться к тому, что мою девушку рассматривает половина ресторана, — со вздохом признался Костя, читая меню. — Я, конечно, про мужскую часть присутствующих.

— Кость, хочешь я его сниму? — усмехнулась Света и, вскинув одну бровь, добавила. — Прямо здесь.

— Нет, — тихо засмеявшись, ответил мужчина.

— Тогда радуйся, что оно все еще на мне, — произнесла девушка, закрывшись от него картонной папкой.

— Какая ж ты ведьма, — засмеялся Вольский, вдруг и правда обрадовавшись, что она одета.

— Ты чем-то недоволен? — фыркнула Света из-за меню.

— Все прекрасно, — с улыбкой ответил он, сосредоточившись на выборе блюд.

Костя давно заметил, что его пташка имела неженский аппетит, и выбранные ею блюда еще раз показали, что покушать девушка любит. Глядя на стройную фигуру, мужчина задумался, куда все девалось. Это было интересным, и мужчина сразу же поведал об этом.

— Мне нравится, что ты с удовольствием кушаешь, не думая о калориях, — улыбнулся Костя, глядя на ее тарелку.

— Сашка меня ненавидит за это, — фыркнула девушка. — «Тэдиной» обзывает.

— За что? — хмыкнул он.

— За возможность жрать и не толстеть, — тихо произнесла Света, лучезарно улыбнувшись. — Моя сестра вынуждена следить за количеством съеденного, но все же легкий жирок у нее есть. В особо тяжелые дни я всегда ела перед ней. Сашка, конечно, бесилась от этого.

Костя рассмеялся от коварного вида этой ведьмы, когда она рассказывала о том, как изводила сестру. В этот момент она была такой живой, непосредственной, озорной и сексуальной, что мужчина немного поерзал на стуле, почувствовав наливающийся тяжестью член.

— Костя, у тебя опять проблемы с моим платьем? — язвительно уточнила девушка, заметив его нахмуренные брови.

— Нет, у меня проблемы с членом, — тихо произнес Вольский. — Стоит, сука. Когда уже можно будет приступить к десерту?

— Не знаю, — невинно ответила Света, разрезая филе-миньон политый грибным соусом. — Как вкусно!

— Это да, — ухмыльнулся мужчина при виде ее закатившихся глаз. — Кухня здесь отменная. Я, кстати, пытался переманить повара, но он предпочел работать здесь.

— Это логично, — пожала плечом девушка. — В ресторан приходят именно вкусно поесть, и мастерство повара имеет особое значение, а клуб это заведение не для гурманов. Я бы тоже отказала.

— Расскажи мне о себе, — с улыбкой предложил Костя. — Ты не хотела бы переехать в столицу? Твоя сестра крепко осела здесь, мама тоже тут, а ты одна мотаешься туда-сюда.

— Я не очень люблю Москву, — поджав губы, ответила Света. — Тут люди более обозленные что ли.

Вечно несутся куда-то. Все на бегу. Сколько мы не пытались погулять здесь с Сашкой, через некоторое время замечаем, что идем так, будто сильно опаздываем. В Москве невозможно гулять, тут ты просто перемещаешься из одного пункта в другой. Причем всегда на предельной скорости.

— А Питер другой? — мягко спросил мужчина, смотря не отрываясь на девушку.

— Питер другой, — кивает она, погрузившись в размышления. — Медленный, немного сонный, тоже порой быстрый, но умеренно. Петербург — город поэтов, художников, мистиков, туманов, ветра и любви.

— Любви? Даже так? — улыбнулся Костя.

— Да, я действительно полюбила его, — продолжила Света, сосредоточенно глядя на пространство между ними. — Помню, когда впервые приехала к Сашке в гости. Для этого даже сдала сессию экстерном, чтобы увидеть белые ночи. Помню, как мы сидели с сестрой на балконе, она учила лекцию, а я просто с книжкой рядом. Так тихо и свежо на улице было, люди ходят, мамочки с колясками, солнце светит, а Сашка такая: «О, как поздно. Давай спать». Я, когда поняла, что на часах три ночи, была мягко говоря ошарашена. Спать было нереально.

Костя улыбался ее словам и тому, как Света рассказывала о любимом городе. С мечтательным выражением лица, как о родном и горячо любимом человеке. Вольский даже немного смутился, что почувствовал легкую ревность. О нем она так не отзывалась.

— А как же зимой? — вскинув брови, спросил мужчина, отпив из бокала красное вино.

— Сложно, — легко кивнув, ответила девушка. — Зима тотальная и затяжная. Солнце выглядывает на пару часов. Хотя даже не выглядывает, а просто небо светлеет на это время. И все же Питер — это не только погода, хотя она очень влияет. Это город для пеших прогулок, для вкусного кофе с булочкой в кафе с видом на проспект, для книг и музыки. Знаешь сколько раз я была в Петергофе и Царском селе?

— Сколько? — хмыкнул Костя, при виде загоревшихся глаз девушки.

— Бесчисленное количество, — открыто улыбнулась она. — Я безумно люблю ездить туда и просто гулять в парке. В Петергофе очень людно из-за фонтанов, в Пушкине не так, там в основном все толпятся во дворце, чтобы увидеть Янтарную комнату Люблю просто гулять по городу и очень жду когда будет хорошая погода. Невский, конечно, очень наводнен туристами, но это все равно не сравнится с Москвой.

— В Москве тоже есть хорошие парки и архитектура, — поддел Костя. — ВДНХ, Воробьевы горы, Парк Горького и много чего еще интересного.

— Я не спорю, — улыбнулась Света. — Москва идет в ногу со временем и даже во многом опережает его.

Здесь всегда нужно быть на острие. Гаджеты, мода, новости, клубы, рестораны — это такой вихрь, что порой теряешься. В прошлом году я приезжала к Сашке на Новый год, когда она еще не была со Стасом. Так украсили город, просто сказка. Столько волшебства, что глаза разбегались.

Поразительное зрелище, и не так холодно было, как в Питере. У нас же еще бешенный ветер дует с Балтики.

— Да, столица суматошнее, — кивнул Костя. — Я несколько раз бывал в Питере, но, к сожалению, не довелось погулять по городу. Все разы были зимой, так что мне постоянно наливали спиртное, чтобы я не умер от холода. Слушай, а может поэтому там все добрые и медленные?

Костя увидел, как Света откинув голову захохотала над его предположением. В этот момент, мужчина почувствовал, как что-то екнуло у него в груди. Ее смех и открытость всегда привлекали мужчину, а время, проведенное вместе становилось изысканным удовольствием, вне зависимости от того занимались они сексом или нет. Хотя в сексе эта женщина была еще более ошеломительной, но и последние два дня вызывали в Костиной душе легкую грусть от того, что время летело слишком быстро.

— Эта теория вполне жизнеспособна, — ответила Света с широкой улыбкой на Костин вопрос. — Как только становится прохладно — глинтвейн сразу же перестает считаться алкоголем. Этот напиток просто способ почувствовать, что ты еще жив.

Поговорив о разных мелочах, Костя предложил потанцевать на специальной площадке в середине зала. Света немного поразмышляла над этим предложением, так как сейчас никто не танцевал в ресторане, но мужчина настоял.

— Это единственный приличный способ потереться об тебя сейчас, — кисло добавил Костя, пока они шли к свободной части ресторана.

— А я думаю, чего это вдруг у тебя образовалась такая тяга к танцам, — мягко фыркнула Света, вставая рядом с ним на танцполе.

— В последний раз мы так прилично танцевали у Стаса на свадьбе, — улыбнулся мужчина, вспомнив тот день.

— Ну, надо же, — чуть присвистнув, ответила девушка. — Ты вспомнил?

Чуть крепче сжав ее в объятьях, Костя с язвительной улыбкой пробормотал:

— Да, я вспомнил. И кстати, ты говорила, что ни-ког-да не будешь спать со мной. А теперь смотри, мы вполне неплохо сосуществуем на одной жилплощади.

— Кость, тебе не стоит напоминать мне, что я планировала ни-ког-да не спать с тобой, — вскинув бровь, пробормотала Света. — А то могут всплыть убедительные аргументы на стороне того решения.

— А поздно уже, — тихо прошептал мужчина. — Теперь ты моя и спишь в моей постели.

— Кстати, давно хотела спросить, но забывала, — нахмурившись, произнесла девушка. — Какого тебе спать со мной?

Костя едва сдержал улыбку, вспомнив некоторые инциденты в темноте спальни.

— Женщина, ты выбрала неудачный момент, чтобы спросить такое.

— Я про сон, Кость, — фыркнула Света, сдерживая смех.

— О! Поверь, и я! — широко усмехнулся Вольский. — Никогда не забуду, как сегодня ночью проснулся от шикарного пинка под зад. А когда я стал искать чье-то очень острое колено, этот кто-то уже лежал на другом конце кровати и очень убедительно похрапывал, завернувшись в одеяло, словно шаурма.

Таким образом, я остался и битым, и голым.

Девушка очень старалась сдержать смех, но не выдержала и откинув голову расхохоталась от души.

— Прости, — пробормотала Света, отсмеявшись и глядя на улыбающегося Костю. — Это мое проклятье. Я дерусь во сне. Мы с Сашкой делили спальню на двоих, а после того, как она уехала на учебу, я сдвинула наши кровати, сделав себе, как в фильмах, большую двухспалку. Сестра приезжает с сессии, и, что поделать, спим вместе. Каждое утро она жаловалась, что я пинала ее, кидалась волосами, а один раз даже укусила. Однажды проснулась от того, что Сашка лупит меня. Оказалось, что я вытолкнула ее с кровати. Бедняга проснулась уже в полете. Так что со мной она спала от силы пару дней, а потом всегда уходила к маме.

— Такты еще и кусаешься? — притворно шокированно прошептал Костя, еще больше развеселив Свету.

— И с кровати можешь скинуть. Не говоря о том, что одеялом желаешь владеть единолично. Почему раньше я такого не замечал?

— Видимо, после секса очень уставала, — хитро прошептала Света.

— Точно! — озарено произнес мужчина, будто он услышал гениальную вещь. — Это же выход! А то я уже не знаю, как быть. Хоть еще одно одеяло доставай.

— Точно! — скопировала девушка озаренное выражение лица Кости, будто тоже услышала гениальную идею. — Это же выход! Ты же можешь разжиться еще одним одеялом, чем постоянно ныть: «Свет, пусти меня под одеяло. Я замерз».

— Вот ведьма, — засмеялся Костя, прижав к себе Свету еще ближе. — Обойдешься! Я не желаю спать под отдельным одеялом. Достаточно, что ты спишь в пижаме. Этого разделения вполне хватает.

— Ну, как знаешь, — фыркнула девушка. — Потом не жалуйся, что ты мерзнешь.

— Я постараюсь сделать так, чтобы ты сильно уставала перед сном, — невинно произнес Костя, не глядя на нее.

— Кость, еще рано, — прошептала с улыбкой Света.

— Мне кажется меня обманывают, — подозрительно пробормотал Вольский. — У меня все зажило. Я полон сил и энергии, и готов делиться счастьем с тобой.

— Кстати, про «делиться счастьем», — вдруг вскинула брови девушка, иронично посмотрев на него. — Ты про резинки не забыл?

— В смысле? — вскинул одну бровь Костя. — Такие правила в отношениях. Мы спим только друг с другом и пользуемся только одним видом контрацептивов. Ничего, не расстраивайся, ты же не знала, а я в интернете узнал. Так что таблеток вполне хватает.

Все это время, пока Костя произносил свою речь, Света приподнимала брови в удивлении. Помолчав немного, сохраняя застывшее выражение лица, девушка посмотрела в сторону, изумленно пробормотав:

— Как хорошо, что мы не в отношениях.

— Даже если ты сто раз это повторишь — от правды не уйти, — хохотнул Костя. — Ты моя девушка.

Смирись. Кстати, ты очень хорошо танцуешь, я говорил?

Судя по лицу этой ведьмы, Костя не очень плавно сменил тему разговора, но девушка снисходительно приняла его уловку.

— Спасибо за комплимент, — чуть кивнула головой Пташка. — Видимо, не зря я ноги в кровь сбивала в ансамбле народных танцев.

— Ты танцевала в ансамбле народных танцев? — удивленно уточнил Костя.

— Только в последние школьные годы это называлось «ансамблем», — отмахнулась Света. — До этого, это была простая танцевалка, которую мы посещали с сестрой, лишь бы не шлялись не пойми где после школы. Потом образовался ансамбль, хотя мы и так вечно выступали на праздниках для галочки.

Девушка говорила об этом, как о чем-то незначительном, но Костя вдруг понял, что эти годы прошли не зря. Может Света и не замечала, но ее осанка практически всегда была прямой, а походка и движения были мягким, плавными и от этого невероятно сексуальными.

— Теперь я просто хожу на фитнесс и йогу, — произнесла Света, посмотрев на него.

— Я тоже тягаю железо в зале, — с улыбкой признался мужчина. — Сейчас уже меньше, раза три в неделю, а раньше, как на работу ходил.

— Что-то я не заметила этого, — фыркнула девушка.

— Это потому, что ты рядом, — парировал Костя. — Мне хватает кардионагрузок с тобой.

— Почему решил ходить меньше? Не успеваешь? — хмыкнула Света, проигнорировав часть про кардионагрузки в кровати.

— Я, вообще-то, добился желаемой массы и рельефа, — иронично признался мужчина. — Так что просто поддерживаю форму. Не хочется превращаться в перекаченных, загорелых парней, которые балдеют собственного вида перед зеркалом.

Девушка засмеялась и весело произнесла:

— О, Боги! Мне кажется они есть в каждом зале, кроме женских.

— Есть женские залы? — вскинув брови, спросил Костя.

— Да, чисто для прекрасной половины человечества, — подтвердила Света. — Многие женщины комплексуют ходить в зал из-за мужчин и всяких фитоняшек. У меня бы тоже поубавилось энтузиазма, если бы я увидела этих гарцующих кобыл, с пренебрежением смотрящих на всех вокруг. К счастью, финоняшки так любят, когда мужики пускают на них слюни, так что в женских залах их мало.

— Честно скажу, мужики тоже комплексуют, — фыркнул Костя.

— Да, ладно! — недоверчиво воскликнула девушка. — Это у нас вечные метания: толстая/нетолстая, грудь маленькая/немаленькая, жопа норм или ужас. А вы, мужики, прекрасны и после недельного запоя.

Любой мужик, увидев свою фотку произнесет: «епт, кто этот красавчик? Да я просто шикарен».

Костя от души рассмеялся, глядя на мимику этой ведьмы. Они уже танцевали несколько мелодий подряд, и к ним присоединялись некоторые пары, заполняя пространство танцпола.

— Мы тоже комплексуем, — авторитетно произнес Костя. — Вот подумай: дрыщ/норм/перекаченный бидон, короткий/норм/шланг, урод/норм/смазливый, как голубок, бомж/из-за денег. Так что у парней тоже много загонов.

— И какой же комплекс погнал тебя в зал, так еще и в таком темпе «как на работу»? — вскинув брови, лукаво спросила Света. — Ты вроде не урод, не бомж, и не короткий.

— Вот какая ж ты язва, — фыркнул мужчина и с улыбкой признался. — Да, я был дрыщом. Лет до двадцати, а потом как-то наладилось.

— По тебе и не скажешь, — с улыбкой произнесла девушка.

— Ну не прямо так, чтобы за швабру спрятаться можно было, — усмехнулся Костя. — Но в драке пару раз меня на пол роняли. Помогла качалка и протеин.

— С тех пор ты на пол людей роняешь? — вскинув брови, как-то настороженно спросила Света.

— Нет, с тех пор я не дерусь, — фыркнул Вольский. — Если будет кто-то напирать, могу ударить, но таких ситуаций пока не было.

Вольский увидел, что девушка заметно расслабилась и нахмурившись спросил:

— Ты думаешь я задира?

— Кость, я знаю, что ты задира, — фыркнула она в ответ и, пожав плечами, добавила. — Вопрос в самоконтроле. Я не уважаю мужчин, которые любят махать кулаками. Особенно в присутствие девушек.

— Я не такой, — хмыкнул Вольский. — Самоутверждаться за счет слабых — это дебилизм.

— Костя, я знаю, что ты здравомыслящий человек, — мягко произнесла Света, глядя ему в глаза. — Просто сказала, что не люблю драчунов.

Мужчине вдруг захотелось поцеловать ее. Сегодня, как никогда, они много говорили обо всем. Света открывалась для него с разных сторон. Косте вдруг захотелось расспросить ее о тех случаях, когда кто-то махал кулаками рядом с ней и нахмурился, поняв, что возможно его девочка испытала на себе мужскую агрессию, и поэтому сразу так насторожилась.

— Свет…

— Костя, если ты вдруг подумал, что меня били, то выбрось это из головы, — вскинув одну бровь, произнесла девушка. — Я слишком себя уважаю, чтобы попасть в подобную ситуацию с опасным человеком.

— В жизни разные ситуации бывают, — продолжил настаивать мужчина. — Случайно, например?

— Нет, Кость, — мягко улыбнулась Света. — Успокойся, такого не было. Мне было достаточно примеров на стороне.

— Хорошо, — вздохнул Вольский, спокойно выдыхая. — Готова отправиться домой и отдаться мне?

— Часть про «отдаться» под вопросом, — улыбнулась девушка, мягко хмыкнув.

— Поехали, покажу тебе, как можно это сделать в нашей ситуации, — прошептал Костя, лукаво подмигнув.

Когда они уже стояли в обнимку на улице в ожидании такси, Костя нежно поцеловал Свету и тихо произнес:

— Когда станет потеплее, я прокачу тебя на мотоцикле.

— Кость, я боюсь скорости, — немного смущенно произнесла Света.

— Помню, — кивнул он. — Не забыл. Вот увидишь, тебе понравится.

— Посмотрим, — мягко хмыкнула девушка, видимо, решив не обсуждать сейчас этот вопрос. — Мне сегодня было очень хорошо с тобой.

— И мне, — улыбнулся Костя, чуть прищурившись от удовольствия. — А будет еще лучше.

Фыркнув. Света прижалась теснее к нему и замолчала в ожидании машины. Такси успело подъехать до того, как Вольский уже решил звонить в службу Сев на заднее сиденье, они вновь обнялись, и Костя легко поцеловал Свету в макушку.

Дорога домой заняла почти час, и по прибытию Свету пришлось даже будить. Зайдя домой, сонная пташка позволила себя раздеть, пока вынимала шпильки из волос, и уложить в кровать. Мужчине безумно понравилось раздевать ее, целуя, пока локоны падали за спину. Потом Костя разделся сам и прилег рядом, прижавшись к девушке со спины. Она не спала, хоть и лежала очень тихо. Соскучившись по ее пылкости, мужчина стал целовать Свету, обняв девушку.

— Малыш, я так соскучился, — тихо прошептал Костя, почувствовав, как затвердел его член. — Позволь просто поцеловать тебя?

Девушка не протестовала, и мужчина продолжил убеждать ее к взаимности лаской и поцелуями.

Уткнувшись носом в затылок, Костя стал целовать Свету за ушком, нежно поглаживая ее грудь.

Неторопливо лаская соски, мужчина с удовольствием ощутил, как они затвердели, и девушка покрылась мурашками.

Приподнявшись на локоть, Костя повернул девушку на спину и стал покрывать поцелуями шею и лицо, поглаживая ее тело.

— Сладкая моя, ласковая, Светочка, — шептал мужчина, целуя ее, стараясь вызвать более яркую реакцию. — Я тебя так хочу. Поговори со мной, Малыш.

Услышав легкий смешок, Костя обрадовался и, улыбнувшись в темноте, тихо произнес:

— Я так люблю слушать твой голос.

— Почему? — прошептала она.

— Такой сексуальный, — тихо ответил Костя, поцелуями спускаясь к груди. — Ты так сладко стонешь, что я прямо теряюсь.

Смех перешел с томный вздох, когда мужчина достиг напрягшихся сосков.

— Они такие твердые, — пробормотал он, посасывая каменные вершинки по очереди, сжав обе груди ладонями. — Такие вкусные, как карамельки. Так и сожрал бы.

— Кость, запасных нет, — фыркнула Света, застонав от укусов, которые стали перемешиваться с сосанием.

— Жаль, — сквозь зубы, пробормотал Костя. — Это просто волшебные сисечки.

Девушка стала смеяться, от этих слов и чуть громче постанывать от требовательного всасывания, которое усиливалось в каждым мгновением. Мягко сминая грудь руками, Костя стал спускаться ниже, покрывая поцелуями-укусами девичий живот. Когда обжигающие поцелуи достигли пупка, мужчина языком поводил вокруг него, слегка погружая кончик. Света от щекотки охнула и засмеялась. Мужские ладони спустились на живот, поглаживая его, немного массируя.

— Кость, — всхлипнула девушка, немного нетерпеливо поглаживая Костины руки и погружая пальцы в его шевелюру.

— Лежи спокойно, — пробормотал Вольский, став покусывать лобок. — Просто расслабься и отдайся мне, Малыш.

Медленно, Костя отодвинул сначала правую ножку в сторону, затем закинул левую себе на плечо.

— Ты такая красивая тут, — прошептал он, слегка погладив ладонью незащищенную женственность. — Такая мягкая и нежная, такая отзывчивая и сочная.

Света успела лишь вздохнуть перед тем, как мужчина коснулся ее киски своим языком. Вдох тут же превратился в стон, наполнивший темноту спальни. Костя почувствовал, как девушка задрожала от повторяющихся движений языка, повинуясь его ласке. Стоны становились громче, сводя с ума его и распаляя еще больше. Света извивалась, словно его посасывания причиняли ей боль, но вперемешку с всхлипами и скулением, это давало ошеломительный эффект, усиливающий с каждым мгновением.

Когда она в первый раз кончила, Костя понял по тому, как набухли и немного затвердели ее складочки, и стал пульсировать клитор, увеличившийся прямо у него во рту. Чем больше мужчина продолжал ласкать ее, тем ярче и громче Пташка вскрикивала, теряя стыд и смущение, сводя этим Костю с ума.

— Кость, — тихо прошептала Света, когда он дал ей минутку передохнуть, поглаживая ее шикарные ножки.

— Ммм?

— Я тоже хочу тебя целовать, — тихо прошептала девушка, заставив замереть Вольского от картинок, заполонивших его мозг. — Можно мне немножко тебя?

Его девочка явно хотела испытать позу 69. Костя лишь успел вдохнуть побольше воздуха, как она произнесла:

— Ложись на спину.

Закусив губу, мужчина быстро лег посередине кровати, чем рассмешил Свету. Девушка ослабла после ярких оргазмов, которые только что сотрясали ее, но уверенно оседлала его, повернувшись спиной.

Костя с наслаждением сжал ее попку и смачно поцеловал обе половинки, застонав от того, что его девочка лизнула кончик члена.

Все мужское существо и мысли ринулись туда, где Света втянула его головку в рот. Костя не заметил, как смял попку и застонал от вихря ощущений. Вверх с оттяжкой и вниз со стоном, который отзывался во всем члене. Впившись в ее клитор, он стал усиленно ласкать, чтобы получить еще больше ласки и головокружения, которое вызывали движения ее язычка.

Костя смаковал Светину киску, громко постанывая от ее всасываний. Вдруг девушка громко застонала и стала кончать, дрожа на нем. Ее стон он почувствовал членом, и не сдержался, став кончать в ответ.

— Вот, черт! — поморщился Костя, поняв, что медаль Человека-молнии все еще при нем.

Девушка слабо продолжила сосать его член, что еще больше усилило головокружение после освобождения.

— Свет, я умер, — слабо простонал Костя, когда девушка выпрямилась на нем. — Но счастливым.

Погладив ее спинку и сочную попку, мужчина довольно улыбнулся.

— Что значит умер? — вдруг спросила Света, явно улыбаясь. — Я еще не закончила.

Пока Костя осмысливал ее слова, девушка легла на него и вновь обхватила губами его ослабевший член. Ухватившись за попку мужчина нежно поглаживал ее округлости, решив, тоже продолжить поцелуи. Несмотря на недавний оргазм, Костя быстро восстановился от Светиной дерзкой ласки.

Встав на колени, рядом с ним, девушка прогнулась и выставила попку, кивнув себе за спину.

— Хочу так, — прошептала она, пока Костя не мог оторвать рук от ее тела, поглаживая все, до чего доставал.

Легко пристроившись сзади, мужчина поцеловал плечико и шейку девушки, одной рукой став водить головкой по влажным складочкам, а второй обняв Свету за талию, удерживая на месте.

— Малыш, я так хочу тебя, что боюсь навредить, — прошептал Костя, чувствуя, что уже теряет самообладание.

— Кость, сейчас, — всхлипнула она, насев чуть-чуть на его член.

Мужчина жестко ухватился за талию девушки и, сжав зубы, ввел член в тугую киску, шипя от тесноты. Задрожав, Света повалилась головой на постель, позволив Косте вести в этом танце.

Замерев, погрузившись до конца, он прошептал:

— Я не смогу нежно или медленно, Свет.

— Пусть, — простонала девушка, слегка качнувшись от него и назад.

Это движение заставило Костю застонать и крепко ухватиться за бедра девушки. Первый толчок и громкий Светин стон решили дилемму. Мужчина выдохнул и стал двигаться так, как ему хотелось.

Жестко и быстро, в такт надсадному дыханию. Малышка не отставала от него, извиваясь и кончая, громко вскрикивая от его толчков. Подняв Свету и прижавшись грудью к ее спине, Костя впился поцелуем в девичью шейку, одной рукой сминая груди по очереди, а второй удерживая ее набухшие складочки открытыми для себя. Жесткий темп не приближал мужского оргазма, зато способствовал частым женским. Света просто вибрировала на нем, заставляя Костю хрипеть от усилий. Внезапно мужчина мягко ущипнул девушку за клитор, и она затряслась на нем, сжав его так сильно, будто зажимая в тиски. Эта хватка стала последней перед тем, как мужчина стал бурно кончать внутри райской пташки, сжав ее в объятьях, словно от этого зависела его жизнь.

Пришел в себя Костя, когда Света завозилась под ним от тяжести. Откатившись в сторону, он увлек ее за собой не разжимая объятий.

— Все, склеились намертво, — фыркнул мужчина.

— Фу, — устала засмеялась Света. — Неси меня купаться. У меня нет сил.

— Ммм, у меня тоже, — хмыкнул Костя, став поглаживать ее животик. — Так что ты неси меня.

— Пошли вместе, — мягко прошептала девушка, поцеловав его в плечо.

Еле плетясь, они добрались до ванны. Приняв теплый душ, не переставая целоваться, Костя умудрился вымыть себя и Свету, не упав в скользкой чаше. Улегшись на постели, мужчина почувствовал, как она поглаживает его спину, слегка задевая ногтями.

— Чуть правее, — промычал Костя, сглатывая слюни, которые бесконтрольно текли на подушку. Когда нежные почесывания переместились по его просьбе, мужчина громко застонал.

Накрыв их обоих отброшенным одеялом, Света поцеловала Костю в плечо, провалившись в сон рядом с ним. Мужчина прислушался к мерному сопению, обняв девушку за талию и поудобнее улегшись, уснул следом за ней.

Света

Просыпаюсь от сладкой неги, закутавшись в одеяло как в кокон. Потягиваюсь и слышу сытый смешок рядом с собой:

— Доброе утро.

— Доброе, — отвечаю я. посмотрев на счастливого Костю. — Я опять отобрала одеяло?

— Ага, — усмехнулся мужчина. — Но я уже проснулся.

Валяемся в кровати, ибо лень вообще двигаться. Костя залез ко мне под одеяло, но продолжил лазить в телефоне, как и до моего пробуждения. Я сонно зеваю, поглаживая его живот. По опыту знаю, что Костя играет в онлайн-шахматы. Вдруг слышу писк своего телефона. Открываю пришедшее СМС и застываю, как кролик перед удавом. Сообщение пришло от подруги, и оно означало, что я страдаю склерозом.

— Вот черт! — резко плююсь, садясь в кровати.

— Что случилось? — удивленно спрашивает Костя.

— Вот я — балда! Забыла про свадьбу подруги! — ошарашено кричу, проклиная свой мозг.

— Сегодня? — смеется Вольский, вскинув брови.

— Нет, через неделю, но девичник — сегодня! — с расширившимися глазами отвечаю я, судорожно вспоминая, что мне надо было сделать. — Я забыла все к чертям! Сколько времени?

— Час дня, — не опуская бровей, отвечает Костя, наблюдая, как я вскакиваю с постели и начинаю метаться по комнате.

— Вот же ж жопа!!! — в панике ищу я одежду так как уснула голой и опять с мокрыми волосами. — Кость, ты меня вчера тоже кошачьим шампунем помыл?!

— Другого не было, — поморщившись ответил Вольский. — Я тоже им помылся.

— Пофиг, — решаю я отбросить то, что изменить сейчас не в силах. — Сделай мне, пожалуйста, кофе?

— Ладно, — с улыбкой встает Костя и чмокает меня взъерошенную. — Не суетись.

Сборы идут в темпе быстрого фокстрота, когда одной рукой красишься, второй пытаешься расчесаться, при этом сидя на унитазе. Спустя сорок ядерных минут уже выскакиваю из дома, позавтракав кофе и зубной пастой. Отказавшись от помощи Кости, несусь в подземку.

Глава 14

Света

Долетаю к месту встречи девичника и вижу что почти все на месте. На полпути встречаю невесту которая, прищурившись, постучала по наручным часам.

— Прости, Уль, — морщусь от досады, так как опаздывать не люблю и всегда прихожу вовремя. — Я проспала и все просрала.

— У тебя мужик появился? — наставив на меня палец, спросила Ульянка. — Это единственное оправдание.

— Да, — нехотя призналась я, — Но не суть. Девчонки, я так рада видеть вас всех!

Сидящие девушки радостно и приветливо стали кричать «Привет», двигаясь на круглом диване, чтобы освободить мне место. Кроме невесты и меня, тут еще была Лена и ее сестренка Алина, которую все звали просто Ляля. Лена и Лялька были очень похожи внешне так, что и не верилось, что они не близняшки. Ленка с Ульяной дружили очень давно будучи одноклассницами. Лялька стала тесно общаться с нами лет пять назад. Лена была бухгалтером в каком-то банке, а Ляля работала фотографом для разных журналов и прочих интернет-порталов. Помимо сестер Морозовых компания моих подруг состояла из Анжелки Гришиной, которая работала фитнес-инструктором, где и познакомилась с Ульяной и Леной, когда те пришли заниматься к ней в зал. Девчонки сдружились, и их общение переросло спортзал. Анжелка вела здоровый образ жизни, но в нашей компании пила со всеми вместе, аргументируя, что мы собираемся нечасто. Справа от меня сидела еще одна подруга — Яна Фомичева, которая была однокурсницей Ульки. Они обе были врачами. Несмотря на то, что у Янки был отец-академик, она трудилась в обычной больничке, а Улька перешла в частную клинику, куда постоянно приглашала Янку. Мы же с Ульяной познакомились очень давно. Наши сестры были однокурсницами и соседками по квартире. Приезжая к Сашке в гости, я не раз встречала Улю, так и сдружились. Улькина сестра давно вышла замуж за иностранца и укатила в Америку. Раньше с нами частенько гуляла Сашка, но в этот раз не получилось.

— А Сашки не будет? — спросила У ля, присаживаясь напротив меня.

— А Саня совсем недавно родила дочку, — с улыбкой делюсь я новостями. — Две недели как, так что у сестры пеленки, распашонки и прочие радости.

Девчонки дружно стали передавать приветы и пожелания здоровья ей и малютке.

— Блин, когда мы так собирались в прошлый раз? — поморщившись, спросила Лялька. — Сашка уже родить успела.

— Отмечали ее переезд в столицу, — вспоминаю я. — Когда я еще чуть не опоздала на поезд, и мы бежали по вокзалу.

— Как? — воскликнула Улька. — Мы же на свадьбе у Сашки были.

— Меня не было на свадьбе, — сказала Ляля.

— Я тоже не смогла приехать, — поморщилась Янка.

— И Эльзы не было, — вспомнила Анжелка, хлопнув в ладоши.

— А она сегодня будет? — спрашиваю я, заказав себе мохито.

— Говорила, что да, — сказала невеста.

Эльза была еще одной нашей подругой, по совместительству однокурсницей Анжелки и работающей в школе. Наша разношерстная компания сложилась давно и состояла из пары врачей — Янки и Ульки, трех экономистов — Ленки, Сашки и меня, полтора преподавателя — Эльзы и Анжелки, учившейся в пединституте и одного Фотографа — Ляли. Когда, наконец-то. приехала Эльза, вся компания была в сборе, не хватало только моей сестры, которой мы позже позвонили. Сашка показала дочку по фейс-тайму а мы выпили за их здоровье.

Встретиться решили днем, так как у кого-то были маленькие дети, кому-то скоро надо было заступать на дежурство, а кое-кто вообще работал в воскресенье. Алкоголь лился и пился словно вода. Я начала с менее ядерных напитков, но к четырем часам вечера мы все были примерно в одной кондиции. Заведение выбрали удачное и никого не смущала кучка пьяных, хохочущих баб. Темный интерьер скрывал дневной свет, так что мы не выглядели неуместно в это время суток.

— Так, расскажите мне про жениха, — перекрикиваю я галдящих девчонок. — Кто такой? Как зовут-то, вообще, и какова новая фамилия?

— Жениха зовут Рома Васильев, — ответила за невесту Ленка.

— Мы работаем вместе, — улыбнулась Улька.

— Он тоже врач? — уточняю я, чувствуя, что мой телефон стал подавать признаки вибрации.

— Почти, — ржет Ульянка.

— Рома Васильев — владелец клиники, где трудится Ларионова, — усмехнулась Янка.

— Ух, ты ж! — восклицаю я. — А чего я не в курсе твоего завоевания?

— Ты вечно в Питере торчишь, приезжаешь редко и звонишь по случаю, Коза! — возмущается Улька. — Сашка хоть и переехала в Москву, тоже редко видимся. Замуж выскочила, считай пропала.

— Посмотрим, как ты запоешь после свадьбы, — фыркнула Эльза, единственная официально замужняя среди нас сегодня.

— Я не собираюсь сидеть дома, — отмахнулась невеста.

— Все равно приоритеты меняются, когда тебя мужик дома некормленый ждет, — захохотала Эльза.

— Вот-вот, так что и на Сашку бочку катить не надо, — поддержала Ленка, состоящая в гражданском браке уже приличное время. — Ты с Ромкой и не жила нормально, так что молчи.

— Ой, и что изменится? Все также будет, — пожала плечом пьяная Улька.

— Первое время все так и будет, но потом вы притираетесь и успокаиваетесь, и ты уже сама не заметишь, как будешь домой бежать щи/борщи варить, — ответила Эльза. — До замужества тоже думала, что хер там буду вокруг своего кружить, а теперь я — примерная жена.

— Да? — качнувшись спросила кисло Улька.

— Конечно, — ответила Ленка с улыбкой. — Когда мужик каждую ночь под боком спит, понятное дело, что он становится центром твоей жизни. Ну, пока детей нет, а потом власть быстро меняется.

Вдруг я заметила, что Анжелка загрустила. Все знали, что уже давно состояла в отношениях с женатым мужиком, который не собирался разводиться. Девчонка влюбилась в него и никак не могла разорвать порочный круг, в который попала.

— Тоже хочу нормального мужика, — печально произнесла она. — Чтобы спал рядом.

— Да где их найти-то, нормальных? — фыркнула Янка, которая, как и я была одинока. Или я уже не считаюсь таковой? Не став вдаваться в подробности моей ситуации с Костей, отбрасываю эту мысль.

— У Светки спросите, — вдруг громко сказала Улька. — Она разжилась мужиком.

Застываю с вилкой в руках, перестав есть салат. Все поворачиваются ко мне лицом, и явно недовольные, что от них утаили такую подробность.

— Что? — сглотнув, уточняю я.

— Давай колись, где нашла мэна? — улыбается Лялька.

— В клуб сходила, — отмахиваюсь, набирая полный рот салата.

— Че меня не позвала? — возмутилась Янка.

— Действительно! Я тоже пошла бы! — поддакнула Анжелка.

— Ты, — киваю на Янку, — Дежурила и отказалась, а ты, — смотрю на Анжелку. — Была со своим. Остальные заняты, а Ляльки не было в городе.

— Вот черт, — морщится Ляля.

Вечер набирает обороты и градус алкоголя тоже. Я получила пару СМС от Кости о том, что он собирается в магазин за едой, кастрюлей и шампунем. И о том, что он все купил. Отвечать не успеваю, ибо девки блюдут. Эльза во всеуслышание заявила, что девичник предполагает вечер без мужчин, и когда ей позвонил муж, громко произнесла:

— Решай сам, у меня выходной. Ты тоже родитель и несешь такую же ответственность. Я с ними в декрете сидела, не сдохла! Ты что, не можешь один вечер посидеть со своими детьми?! Отвали, Коля!

Как только она отключила связь, мы все громко заржали, а Эльза хлобыстнула стопку текилы.

— Мужики, как дети, — прокомментировала она. — Порой мне кажется, что у меня не двое, а трое детей.

— У нас теперь в компании две мамочки, — заулыбалась Лялька.

— Но Коля в корне отличается от Сашкиного мужа, — фыркнула я, вспомнив обоих мужчин.

— Чем? — спросила иронично Эльза.

— Мне кажется всем, — смущенно произнесла Уля. — Ты Сашке не говори, что мы ее обсуждали, но муж у нее атомный.

Я засмеялась от этой характеристики.

— Самое главное, что он ее любит, и сестра счастлива, — киваю я.

— И доченьку Саня родила какую красавицу, — поддержала меня Янка. — Молодец.

— Так, ладно, — вдруг произнесла Улька, притворно сурово глядя на меня в упор. — Сашка молодец, а ты крыса!

— Чего? — возмущаюсь я, смеясь.

— Того! Мужика завела и в подполье! — поддакнула Анжелка. — Мы вообще ни сном ни духом!

— Да, ну! — отмахиваюсь я. — «Завела» — это слишком круто сказано. Так, трахаемся периодически.

— Женат? — мрачно спросила Анжелка.

— Нет, — отвечаю, поджав губы.

— Работает? — вскинув брови, поинтересовалась Ленка, у которой мужик периодически находился в поиске новой работы из-за своего неуживчивого характера.

— Да, с этим нормально, — киваю ей, намекая, что в этом проблемы нет.

— Не женат, работает, — перечислила Эльза. — Молодой, что ли?

— Тридцать четыре, — нахмурившись, отвечаю я. Обсуждать Костю не хотелось, так как сама еще не решила ничего.

— Не женат, работает, не «школьник», — поддержала Эльзу Янка. — Чего тебе надо? Такие мужики редкость в наше время.

— Он — блядун со стажем, — призналась я, скривив лицо, вспоминая фиолетовые стринги.

Подруги дружно протянули «ААА», отдавая должное тому факту, что изъян у моего избранника приличный.

— Зато в кровати, наверное, хорош? — фыркнула Ленка.

— В этом ему не откажешь, — весело произношу я, под всеобщий смех.

— Когда мужик в кровати что-то стоит, ему можно простить некоторые промахи, но когда он весь такой хороший, а в постели просто «пшик» — это беда, — авторитетно объявила Улька.

— О! Это прямо про Леню, — кисло говорит Янка, вспомнив своего бывшего.

— Серьезно? — изумляется Лялька.

— Ага, — пьяно кивает Яна. — Леня со стороны такой примерный, прямо, сука, золотой! И работящий, и негулящий, и не пьет, и руки откуда надо растут, золотце, а не мужик! А как в кровать ляжем — он тык-мык-пык и уснул. А я лежу и думаю: «Что это было? Какого хера я, вообще, раздевалась?» Короче, он-то золото, да только я с ним совсем заржавела.

— А я думала, почему вы расстались, — тихо и немного с сожалением произношу я, глядя на подругу. — Мне казалось, ты счастлива с ним.

— Я старалась убедить себя и других, что мне хватает всего, — хмыкнула пьяная подруга. — Он и подарки дарил, и в рестораны водил, кино-вино-домино — все как надо, только как ночь — хоть плачь.

Короче, я загуляла, — печально призналась Янка. — Честно призналась ему, что так и так, а он меня еще и прощать собрался! Я посмотрела на него и свалила к чертям в закат. Мало того, что я собой не горжусь за тот поступок, так еще и вечно видеть упрек в его глазах? Нет, уж!

— Правильно, — поддержала ее Эльза. — Уж лучше побыть сукой час, чем всю жизнь.

— Так, бабы, хватит киснуть! — произнесла Ленка. — Пьем!

Приняв на грудь еще по паре стопок, среди женской компании пошел разговор за секс и его разнообразие. Я слушала подруг и их истории, как вдруг вспоминаю один старый случай, произошедший со мной.

— Ленка, а ты помнишь Ярика? — смеясь спрашиваю я.

— О, Боги! — резко захохотала подруга. — Тысячу лет не видела и еще столько же не желаю.

— А что такое? — удивились девчонки, став переглядываться между нами.

— Ленка мне как-то предложила такую штуку, я думала умру от стыда, — медленно выговаривая слова, произношу я, глядя на подругу. — Она тогда с Яриком еще встречалась. Помните, такой худенький светленький мальчик?

— Ну? — произнесла Лялька.

— Что «ну»? У сестры спрашивай, можно ли уже разглашать информацию! — засмеялась я, вспоминая подробности того случая.

— Лена? — все разом посмотрели на хихикающую и румяную Ленку.

— Короче, я тогда встречалась с Яром, помните? — откашлявшись и смущенно хохоча, начала подруга. — Сохла по нему как дура, и тут он мне предложил встречаться. Боже, я летала от счастья!

Все присутствующие улыбались, вспомнив то время и нас помоложе.

— Короче, вместе мы, наверное, уже пару месяцев, и Ярик заявляет мне, что мол так и так, что-то в постели у нас тухляк, — весело продолжает Ленка. — Я, блять, и так и сяк, а ему «тухляк», сука. Ну, вот, приезжает в один момент Светка и останавливается ночевать у меня. Мы бухнули с ней за приезд, и я выложила все как на духу, типа люблю не могу, а ему чего-то не хватает. И эта, — подруга, заржав, кивает на меня, продолжив свой рассказ. — Предлагает разнообразие. Секс втроем!

Все махом посмотрели на меня ржущую. Пожимаю плечами в стиле «что вы хотели от пьяной бабы?».

— Я тут прикинула, — продолжает Ленка. — Мужика я не хочу чужого, да и мэн бы не одобрил, а девку где искать? И так, чтоб не ревновать и симпатичную! И вот же! Прямо передо мной сидит красотка!

Короче, полвечера я мучилась и в конце брякнула: «Будешь третьей?»

— Я чуть со стула не упала, — прокомментировала я, то предложение. — А Ленка такая: «Ты предложила, давай соответствуй!»

— Пришлось еще накатить, чтобы уговорить ее, — возмущенно произнесла подруга. — Короче, Светка согласна и пьяна в дупель. Звоню своему скучающему козлу и говорю: «Приезжай, у меня для тебя сюрприз!». Эта мадама уже не против, мы разделись, и Светка легла на кровать, я тоже пьянющая, но хочется же, блять, сделать незабываемый вечер! Короче, мне пришла просто ахуенная идея спрятаться в шкафу и выскочить с криком «сюрприз!»

Ленка шлепнула себя по лбу, произнося последнюю фразу. Все захохотали над Ленкой и ее рассказом.

— Это ладно! — не выдержала я и, перебив подругу, продолжила рассказ дальше, ибо Ленка уже держалась за живот и просто икала от хохота. — Лежу на кровати в белье. Пьяная настолько, что ничего не вижу от «вертолетов». Эдакая сексуальная тигрица, которая просто косит взглядом в сторону двери. Ленка предусмотрительно открыла входную дверь, и тут приезжает этот Ярик.

Девчата просто уже лежат от гомерического хохота.

— Заходит этот мэн и застывает в дверях с отвисшей челюстью, — продолжаю я, вытирая слезы от смеха. — И тут эта идиотина выскакивает из шкафа с криком «Сюрпрайз!!!»

Все ржут, привлекая внимание окружающих посетителей, которые давно поглядывают на нас.

— Ярик запрыгал от неожиданности и шока, и как хлопнется на пол и давай в судорогах биться! — продолжила Ленка, выпучив глаза. — Блять, я чуть не пересралась там.

— Да, ты не видела каких я кирпичей в твоей кровати наложила от страха!!! — воскликнула я, заставляя подруг взорваться в еще одном порыве хохота.

— Я протрезвела просто в секунду! — продолжила Ленка. — Смотрю на Светку, она тоже с глазами по пять рублей! Мы к Ярику, а у него приступ эпилепсии по полной! Давай ему ложку в зубы совать, скорую вызывать! Бригада приехала, а мы же в коридоре, накинули что было. Пальто и плащ, а под ним в белье обе. Заходит фельдшер, Ярик на полу в прихожей, мы над ним. Врач давай спрашивать, что да как. Мы ему рассказали, как все было и еще и одежду распахнули, для убедительности. Вот он ржал над нами! Ярика забрали в больничку, а мужик нам сказал, чтобы мы пока к нему не приходили навещать. Типа парню надо в себя прийти.

У меня уже болел живот от хохота, а девки утирали слезы от смеха.

— Как вы понимаете, после этого с Яром у нас не сложилось, хотя он потом признался мне, что сожалеет, что просрал такой шанс на тройничок.

— Кто ж знал, что он такой впечатлительный, — пропищала я. — Короче, с тех пор я в оргиях не участвую! Мало ли что? Вон, один в больничку загремел.

Новый взрыв хохота сотрясает ресторан, в котором мы сидим, и взгляды посетителей становятся более заметными даже нашему пьяному обществу.

— Так, предлагаю поехать куда-нибудь еще, — произнесла Эльза, которая первая кричала, что долго сидеть не будем.

— Куда? — спрашивает Улька.

— Петь пес-ни и дрыгать ж-опами, — ответила заикаясь Янка. — Может мне тож-же повезет, как Свет-ке?

— Караоке! — воскликнула Лялька.

— Нееееет! — заголосили все хором.

Вываливаем на улицу и начинаем голосовать, перебивая друг друга куда едем. Лялька громче всех орет про караоке, так что Улька сдается и соглашается. Мы ликуем так, будто все хотели туда ехать, а не отказывались секунду назад. Ловим двух частников и катим в караоке-бар.

Мы — певицы! Мы просто богини песни! Нас ждет эстрада, а Грэмми уже наносят наши имена на свои статуэтки, чтобы торжественно вручить их каждой в отдельности и нескольким дуэтам, в частности.

Когда кто-то заплатил, чтобы нам больше не давали микрофон, дивы эстрады продолжили пьянствовать без эффектных выходов на сцену. В какой-то момент Лялька начинает рыдать Ульке в жилетку и делясь душещипальной историей, о том, как ее бросил парень, а она так любила его, что прямо детей готова была рожать пачками. Дивы собрались на совещание, проходившее в женском санузле, когда было принято решение, так сказать, окстить обидчика нашей младшей подруги.

Лялька рыдала навзрыд, пока мы собирали шмотки в караоке, покидая мировую сцену и поклонников, ради негодяя, посмевшего обидеть Малую.

В этот раз транспорт мы ловили долго. Никто не рисковал сажать в машину кучку пьяных баб, обсуждавших тонкости кастрирования с медицинской точки зрения. Спустя время, нам все-таки удается поймать такси и выехать по адресу, который указала зареванная Ляля.

Приезжаем в район Текстильщиков, когда на город уже опустилась глубокая ночь, и все добропорядочные жители спокойно спали. В машине Лялю тошнило, так что водитель просил больше озвученной суммы денег. Янка, состроив из себя леди, вдруг выдала:

— Я могу расплатиться сексом! Но не прямо сейчас.

Удивленный водитель и мы ржущие разошлись на том, что заплатили первоначальную сумму, плюс номер телефона Яны. Усмехнувшись, мужчина сказал, что позвонит.

Прохлада ночи все же повлияла на наши головы, и я чуть-чуть протрезвела. Поняв, что мы теряем кураж, Эльза вытащила из сумочки пузырь водки. Вернув первоначальное состояние и согревшись, мы потащили почти отключившуюся Ляльку к указанному дому.

По дороге в темноте Анжелка, пару раз смачно заматерившись, познакомилась с местным тротуаром. Я изо всех сил старалась идти ровно, ибо чувствовала, что упав, просто больше не смогу подняться.

— Выходи, сука!!! — закричала вдруг Ленка, ошарашив нас, когда мы встали между двумя пятиэтажками.

— Выходи, подлый трус!!! — поддержала ее Улька.

— Ляля, а как зовут твоего парня? — поинтересовалась я, поняв, что вызов должен быть более адресным, так как зажглось слишком много окон в обоих домах, между которыми мы стояли и частично сидели.

— Леша, — пробормотала, сидевшая на асфальте подруга. — И вы кричите не туда.

— Что?! — возмутились мы, уже прооравшие каждая по разу, вызывая на смертный бой ее обидчика.

— Надо туда, — махнула она рукой на дом за нашей спиной.

— Леха, выходи!!! — закричала Ленка, больше всех желавшая отомстить за сестренку.

Крики богатырш были услышаны местными горынычами, и нам стали отзываться с пожеланиями заткнуться и уйти по добру по здорову. Но все было не просто так, ибо мы прибыли с благородной миссией воззвать к ответу негодяя, посмевшего практически обесчестить Лялю, которая, к слову, уже спала, повиснув у Эльзы на руках. Когда доблестные жители пригрозили вызовом полиции, мы были вынуждены ретироваться в ближайший парк для перегруппировки своих сил и ресурсов, ибо у Эльзы, Ульянки и Лены стали трезвонить телефоны. Мой тоже вибрировал, но я игнорировала эти сигналы.

Анжелка, выудив из Эльзиной сумки еще один пузырь спиртного, хлобыстнула из горла, сказав, что ее никто не ищет и, видимо, ей можно продолжить пить. Янка, всплакнув присоединись к ней, толкнув храпевшую Ляльку, но та не изъявила желания прибухнуть еще. Ответы на звонки мужской половине нашего прекрасного общества явно не пришлись по душе, и девчонки стали смущенно объяснять, что понятия не имеют, где находятся и они не пьяные вовсе.

Спустя время, мы решили, что три утра — это повод разойтись по домам. Эльза забирала к себе Анжелку ночевать, ибо наша фитоняшка уже рыдала о своей тяжелой женской доле, икая и утирая сопли. Лена, естественно, увозила Ляльку к себе, а Улька подбрасывала Янку до дома. Я, как редкий гость в столице, обычно ночевала у Сашки, и уезжали мы всегда вместе, но сестры не было, и к тому же она жила за городом. Решаюсь на «звонок другу», так как начинаю понимать, что я вообще не помню, где живет Костя.

Костя

Ведьма умчалась, буквально сев на метлу. Мужчина едва успел предложить подвести ее, куда надо, но девушка отхлебнула кофе из его руки выскочила за дверь, крикнув «Нет».

День шел скучно, Вольский просмотрел кучу бумаг, спал, играл в шахматы и валялся перед телевизором. К вечеру, поняв, что скоро должна вернуться Света, Костя собрался в магазин, так как перспектива мыться шампунем Афанасия не радовала никого из живущих в квартире людей.

Поговорив с мамой по поводу мытья этого злобного демона, мужчина узнал, что ему предстоит еще и постричь когти и счесать перед мытьем шерсть кота. Мама, поняв, что сын слегка огорошен, быстро пробормотала, что у нее процедуры, и на повторные звонки не отвечала.

В магазине мужчина купил продукты по принципу «что на меня смотрело, то и брал». Выбрав еду, кастрюлю и несколько тюбиков с шампунем, он отправился домой.

Звонил Стас, удивленный тем, что Костя не приехал по обыкновению к ним, и, поговорив немного о делах, мужчины распрощались. Осмотрев пространство пустой квартиры, Вольский вдруг понял, что здесь невыносимо скучно без Светы. Собрав свою спортивную сумку, он уехал в зал.

Тренировки шли по программе, Костя дополнительно занимался боксом, поддерживая тело в форме.

Вернувшись в раздевалку, он понял, что его никто не искал, особенно те, кто утром умчались на метле. Вздохнув, мужчина поехал в клуб, решив поработать там.

К середине ночи, Костя позвонил ведьме, в общем, раз десять, и ни разу удачно. Вольский впервые был в подобной ситуации, когда его девушка ушла на девичник и пропала. Теоретически, мужчина знал, что все нормально, ибо не раз его клуб распахивал для таких вечеринок свои двери. Но то, что творили дамы, иному мужику и в голову бы не пришло. Таким образом, праздник «Восьмое марта» уже давным-давно был отмечен черным кружком в каждом календаре клуба.

Когда часы показывали уже три утра, Костя нахмурившись посмотрел на телефон, который уверенно показывал Светину сочную попку вместо лица абонента. Мужчина честно решил, что его пташка улетела к сестре или умчалась ночевать к кому-то из подруг. Вольский уже собирался ехать домой и сидел в машине, когда ведьма изволила поговорить с ним.

— Кость, — очень тихо и медленно произнесла Света так, что мужчина сразу понял, что она пьяна.

— Привет, — улыбаясь ответил Костя, представив себе пьяненькую пташку.

Ничего из прошлой жизни не подготовило мужчину к следующему вопросу Светы, произнесенному ласковым голосом:

— А где ты живешь?

— Что? — замерев, переспросил Вольский, не совсем уверенный, что понял вопрос.

— Я тут хотела такси заказать, но поняла, что не помню твоего адреса, — тяжело вздохнула девушка.

Изрядный опыт Кости подсказал, что его пташка наклюкалась, как сапожник. Начав беззвучно смеяться, мужчина откашлялся и задал логичный вопрос:

— Свет, а ты, вообще, где? Может мне приехать за тобой?

— Я не знаю, — расстроено и чуть не плача отвечает пташка, и вдруг бодро добавляет. — Ща!

Судя по звуку, его девушка обратилась к кому-то, находящемуся рядом:

— А мы где?

— Тут! — уверенно ответил ей не менее пьяный голос. Судя по шороху, Света включила громкую связь.

— Мы тут, — мягко произнесла Света исчерпывающую информацию.

— Я понял, а конкретно где ваше «тут»? — засмеялся Костя, не сдержавшись.

— Спрашивает: где «тут», — вновь обратилась к кому-то его девушка.

— Мы у Jlexu! — воскликнул кто-то третий и, кажется, еще более пьяный.

— Мы у…

— Я слышал, — перебил Костя, почувствовав, что у него уже болели щеки от сдерживаемого хохота.

— Он слышал, — пояснила кому-то Света.

— Про Леху? — спросила первая собеседница Светы.

— Угу, — согласилась пташка, икнув.

— А Леха где живет? — задал следующий вопрос Костя.

— Здесь недалеко, — авторитетно заявила пташка, вызвав уже боль в животе от смеха.

Поняв, что надо задавать конкретные и простые вопросы, Вольский, уже не сдерживая смеха, спросил:

— В каком районе живет Леха?

— Мы в каком районе? — переадресовывает вопрос пташка кому-то рядом.

— Я не знаю, — ответил первый голос.

— Я блевала, — ответил еще один женский голос.

— Нееет! — заявил кто-то другой. — Это Лялька блевала, а ты подкатывала к водиле!

— А точно! У меня же секс с такси! — вспомнил второй женский голос и сокрушенно добавил. — Тогда я не знаю.

Костя сидел в машине и, закрыв лицо рукой, беззвучно трясся в смехе, слушая эти голоса.

— А Леха, вообще, чей друг? — решил уточнить он, чтобы поговорить со знающим человеком.

— Он нам не друг! — фыркнула Света.

— Да! — закричали рядом несколько голосов. — Он фуфел!

— Куда мне за вами ехать? — спросил хохочущий Костя больше у себя, чем у пьяных женщин.

— На Текстиля! — заявил новый голос откуда-то дальше.

— Вы уверены? — переспросил удивленный мужчина, насторожившись.

— Да, — произнес еще один голос. — Муж меня там ищет!

— Да? — недоуменно поинтересовался первый собеседник Светы. — А как он узнал?

— Гэоп… Геопоз… Короче опыт! — решительно произнес голос. — Сообщения отсылаешь, а там подстава!

Пик-пик-пик, и Коля знает где я.

— СМС-ки так делают? — удрученно спросила Света, пока Костя уже выезжал с парковки в сторону района «Текстильщики».

— Вайбер, сука, стукач/ — кисло ответили его пташке.

— А можно мне поконкретнее, где вы в Текстилях? — смеясь, уточнил Костя.

— Возле страшного памятника на лавочке, — мрачно ответила Света.

— Какого памятника? — нахмурился Вольский.

— Пушкину — уверенно ответили за Свету со стороны.

— Ладно, сейчас приеду ждите на месте, — ответил Костя, услышав Светино: «За мной сейчас приедут», за секунду до того, как оборвал связь.

Пока мужчина вел машину в район метро «Текстильщики», смартфон показал, что там есть сквер 200-летия Пушкину с весьма невзрачным памятником поэту. Вольский до последнего надеялся, что девушки не ошиблись, и ему не придется кататься в их поисках. Подъезжая к месту, Костя вглядывался в негустой участок сквера, в надежде увидеть свою девушку. Искать долго не пришлось, так как девичник был слышен издалека. Компания пьяных женщин громко орала песни и подбадривала одну подругу, которая явно имела какие-то претензии к бюсту русского поэта.

Припарковав машину, Вольский, едва сдерживаясь от смеха, стал приближаться к ним. Вдруг справа остановилась еще одна машина, и появился мужчина, явно одетый в домашнюю пижаму. Костя сразу приостановился и поздоровался за руку с незнакомцем, почуяв, что это его собрат по несчастью.

— Я за Светой, — кивнул Костя на гикающих женщин, которые поднимали упавшую с памятника подругу.

— Я за Эльзой, — мрачно ответил мужчина. — Николай.

— Константин, — ответил Вольский и уточнил, кивнув в сторону праздника. — Часто гуляют?

— Новичок? — встречно спросил Коля и, увидев кивок, сдобренный смешком, добавил. — Слава Богу нет, но зато каждый раз есть что вспомнить.

— Пойдем? — кивнул Костя в сторону девушек, которые хохотали, стоя в кругу перед бюстом поэта.

— Сейчас пацаны подкатят, все вместе пойдем, — отмахнулся Николай, закуривая сигарету. — Все равно ждать придется. Эти бабы просто так не расходятся, надо хватать, в машину кидать и по газам, иначе провожаться будут до утра. Ща еще двое наших подъедут, и пойдем.

Костя тоже закурил сигарету, глядя на компанию игривых женщин. Присмотревшись, он понял, что с памятника упала именно его пташка, узнав Свету по плащу.

— Какого черта? — пробормотал Вольский, когда другая девушка решила покорить высоту, неосиленную его пташкой.

— Эта залезет, — махнул рукой Коля. — Она тренерша в фитнес-зале.

Дальше мужчины молча наблюдали, как девушка и вправду осилила обозначенную высоту и, закричав словно Кин-Конг на Нъю-Йорской башне, стала бить себя в грудь. От смеха Костя выронил сигарету, а Коля закашлял, став бить себя в грудь.

— Блять, это наши? — сокрушенно произнес мужской голос за их спинами.

— Да, — кивнул Коля и пожал руку, подошедшему мужчине, вышедшему из остановившегося на трассе джипа, не забыв познакомить их. — Это новенький. Костя. Это Рома — жених.

Вольский уверенно пожал руку мужчине, пораженно смотрящего в сторону наследницы Кин-Конга.

— Надеюсь, это не Улька, — тихо прошептал будущий молодожен.

— Не, это Анжелка, — отмахнулся Коля.

— А где Валерчик? — спросил Рома, оглядываясь по сторонам.

— Должен уже быть, — фыркнул Коля.

— Кстати, — произнес с улыбкой Костя. — Может обменяемся телефонами, a-то мне пришлось долго выспрашивать у женщин местоположение.

Мужчины легко согласились, видимо, уже не раз проходили через то, с чем столкнулся Вольский. Когда обмен номерами закончился, к месту сбора подъехал Форд Фокус.

— Только тебя ждем, — поприветствовал мужчину Рома и обернувшись к Косте произнес. — Костя — Валера. Валера — Костя.

Мужчины молча пожали друг другу руки и кивнули, в качестве знакомства.

— Ну, пошлите, а то мне еще детей от матери забирать, — предложил сразу Коля.

Став медленно и слегка неуверенно приближаться к дамам, мужчины заметили, что памятник штурмует очередная участница аттракциона. Услышав негромкое ругательство, Костя заметил, что жених ускорил шаг и успел-таки снять свою невесту с лица Александра Сергеевича Пушкина.

— Уля, Уля, не надо, — предупреждающе произнес Рома, ухватив девушку за талию.

— Ты просрала! — уверенно произнесла девушка, в которой Костя признал победительницу соревнований.

— Я не могу просрать! Я победю! — возразила невеста, метнувшись к Пушкину, но Рома удержал ее на месте.

— Ты победила, победила, — успокаивающе произнес мужчина, погладив девушку по плечу. — Поехали домой?

Коля в это время молча подошел к другой девушке, которая держала открытой бутылку водки и со вздохом произнес:

— Домой?

— Домой, — утвердительно кивнула его половина, едва не упав наземь от усердия, и молча показала пальцем на победительницу конкурса Кин-Конгов.

— Понял, — вздохнул Николай и произнес: — Анжелка, быстро в машину!

— Коля, ты обнаглел? — возмутилась тренерша. — Ори на свою жену!

— Марш в машину, нам еще за детьми ехать! — строго произнес мужчина, приобняв свою жену.

Среди кучки женщин Костя разглядел одну, практически не подающую признаков жизни. Последний прибывший спасатель Валера молча взвалил на плечо безвольную девушку и произнес:

— Лена, жду тебя в машине.

Костя к тому моменту как раз добрался до своей пташки, обойдя стоящих в кругу женщин и мужчин.

— Свет, — с улыбкой позвал он свою девушку.

— Костя? — удивленно произнесла она. — Ты приехал? А я уже договорилась поехать к Ульянке.

— Ничего страшного, — усмехнулся Вольский. — Потом поедешь.

Стоящая рядом со Светой девушка внимательно рассматривала его, пытаясь сурово прищурится, но выходило не так грозно, как ей, видимо, казалось.

— Яна? — вдруг громко позвал Рома кого-то, и его суровая надсмотрщица откликнулась на зов.

— Чего?

— Поехали, Ульке плохо, — поморщился жених. — Так, все! Мужики, всем пока. Всех жду на свадьбе в следующую субботу. Кость, тоже приходи обязательно. Яна, пошли!

— Хорошо, — пожав плечом, согласился Вольский, спокойно стоя рядом со своей пташкой и приобняв ее шатающуюся.

Последняя участница соревнования была подхвачена под руки и уведена к машине. Девушка Яна ушла следом, предварительно поцеловав всех женщин и показав язык Коле.

— Анжелка, поехали уже! — недовольно произнес он, глядя на другую девушку.

— Я сама доеду! Нечего орать на меня! — отозвалась победительница конкурса.

Харош ерепениться, поехали! — воскликнула женщина, все еще держа пузырь водки в руке.

Ладно, — недовольно проворчала тренерша. — Но я выиграла!

А я выиграла конкурс сисек! — прокричала Света, запрыгав рядом с Костей.

— Как всегда, — проворчала другая девушка.

В целом, женщины, перецеловавшись, мирно просеменили к припаркованным авто и погрузились в транспорт под руководством мужчин. Новые знакомые Вольского тоже, пожав друг другу и Косте руки, отчалили под женские крики о встрече на свадьбе.

Обняв Свету за талию, Костя тихо спросил:

— Хорошо погуляли?

— Ну, так, — игриво произнесла пташка, улыбнувшись.

— Поехали домой? — предложил он, заметив, что ведьма уже сонно кивает головой.

— Поехали, — согласилась девушка.

Глава 15

Света

Просыпаюсь от легкой дурноты и отвратного вкуса во рту.

— Беее, — морщусь я, вдруг услышав смешок рядом с собой.

Открываю глаза и вижу Костю, сидящего привалившись к изголовью кровати. Мужчина свеж, бодр и играет в шахматы.

— Как себя чувствуешь? — иронично интересуется он, не глядя на меня, продолжая рассматривать положение фигур на виртуальной доске.

— Как будто я прораб Витя после получки, — стону я, чувствуя свой скорый конец.

Вольский ржет, не отрывая взгляда от телефона, и задает странный вопрос:

— Спина болит?

— Кость, у меня все болит, — ною в ответ, чувствуя, что спина и вправду болит сильно. — Только не говори, что воспользовался случаем, и мы еще и сексом занимались.

Костя застывает и тяжко вздохнув, наконец-то, смотрит на меня.

— Света, ты до восьми утра просыпалась каждый час, — иронично смотрит на меня мужчина, едва сдерживая смех. — И каждый раз в разных последовательностях неизменно хотела три вещи: пить, писать и трахаться. Каждый час я носил тебе попить, водил на горшок и терпел, пока ты наиграешься с моим членом. Раза четыре ты засыпала с ним в руках, трижды укусила так, что, я клянусь, там остались следы от зубов.

Пока Костя произносил свою речь, окунаюсь в чашу с надписью «СТЫД». Щеки горели от ярких иллюстраций моих вчерашних похождений, я закрыла глаза руками, лишь бы больше не слышать Костю и не видеть его насмешливых глаз.

— О Боже! — сокрушенно шепчу я, испытывая просто адское неудобство.

— В целом, было весьма занятно, — продолжил смеяться Вольский. — Еще в машине я услышал столько комплиментов, что это сгладило впечатление от вчерашней ночи.

— Что? — непонимающе произношу я, поняв, что абсолютно не помню, как ехала с ним в машине. — Ты меня забирал?

Костя застыл с удивленно комичным выражением лица, медленно приподнимая одну бровь. Потом мужчина, казалось, о чем-то задумался и произнес:

— Это многое объясняет. Особенно падение с памятника.

— Чего?! — я расширяю глаза так, что у меня болят веки. — Какого памятника?!

— Александру Сергеевичу Пушкину, — откровенно потешаясь, отвечает Костя. — Который находится недалеко от метро Текстильщики.

Морщусь от напоминания вчерашнего вечера. Текстильщики и месть Лялькиному хахалю. О МАЙ ГАД!

Никогда Штирлиц еще не был так близок к провалу! Кстати, лежу в трусах и футболке, что исключает секс, ибо после него я обычно просыпаюсь голой.

— Хватит, — пищу я, слыша сдавленный смех Кости рядом с собой.

— И, кстати, я узнал много интересного, — уже каким-то другим тоном добавил Вольский.

Что именно? — бурчу я. — Что я не знаю меры в алкоголе? Или куролешу по пьяни?

— Нет, — тихо ответил мужчина и замолчал.

Открываю глаза и смотрю на него сквозь опущенные ресницы. Солнце неярко светит, но все же я пока не готова для полноценного пробуждения.

— Что? — подталкиваю Костю к ответу ибо чувствую, что вчера язык за зубами вообще не держался. Я что, блять, признавалась в любви ему?! Этого только не хватало!

— Кто такой Сергей? — неожиданно задает вопрос Костя, посмотрев на меня с легким возмущением.

— Что? — недоуменно спрашиваю, сообразив, что все же в любви не признавалась.

— Ты предельно четко сообщила, что мой член тебе нравится больше, чем его, — мрачно произнес мужчина, посмотрев на меня несколько сурово.

— Эммм. Кость, в чем дело? — тихо спрашиваю, поняв, что кажется намечается трагедия в стиле Шекспира со мной в роли бедняжки Дездемоны.

— Да вроде бы все нормально, — вдруг произнес мужчина, вернувшись взглядом в свою шахматную партию. — Ты тогда моей не была, да и секса, как я понял, у вас не было. Но все же как-то отвратно от мысли, что он делал тебе приятно.

— Когда тебе вдруг будет опять отвратно при этой мысли, вспомни своих шлюх, — тихо отвечаю я с вызовом.

Настроение было поганым, голова болела, а во рту ссали кошки. Костины претензии вообще ни к селу, ни к городу. Отвернувшись от мужчины, собираюсь встать, но вдруг оказываюсь прижатой им к кровати.

— Я не осуждаю тебя, — тихо сказал мужчина, глядя мне в глаза и крепко обнимая. — Просто от мысли, что ты кончала с другим, чувствую некоторую ревность. Ты слишком ошеломительна в этот момент. Мне сложно принять мысль, что такой, как со мной, тебя видел еще кто-то.

— Это как увидеть под кроватью чужие трусы? — встречно спрашиваю я, вскинув брови.

— Наверное, — хмыкает Костя, переместив ладонь к моему лицу и слегка прикасаясь к ушку. — Но знай, я не получил такого же удовольствия, как с тобой.

— У тебя упал, и девушка убежала в слезах? — иронично интересуюсь я.

— Нет, но это было так безлико, что не стоило даже тех усилий, которые были затрачены, — скривившись произносит мужчина, слегка поглаживая мое лицо. — Ты совсем другая, и с тобой все иначе.

— Ты кончил с ней? — напрямую спрашиваю я, отвернув голову от Костиной ладони, увидев, что мужчина едва уловимо кивнул, поджав губы. — Вот и нефиг мне баки заливать. Со мной ты кончаешь, как и с другими. И я имею право на удовольствие.

— Больше нет, — тихо произнес Костя со смешком, поцеловав мою шею. — Теперь ты моя девушка, а значит все твои ласки, поцелуи, стоны и оргазмы — мои!

— Кость, мы опять будем на эту тему говорить? — морщусь я, почувствовав головную боль. — У меня голова раскалывается.

— Спина болит? — еще раз спросил Вольский, мягко откатившись с меня, давая возможность встать с постели.

— Все болит, — жалуюсь я, испытывая неловкость от его претензий, своего вчерашнего поведения и всего того, что сейчас происходило.

— Я, кстати, еще хотел бы узнать, что такое «Конкурс сисек», который ты вчера выиграла, — со смехом спрашивает мужчина, подавая мне стакан и таблетку обезболивающего.

Замираю со стаканом в руке, глядя на Костю, и по-идиотски улыбнувшись, отвечаю:

— Впервые слышу.

— И ты так и не ответила: кто такой Сергей? — громко произнес Костя, когда я, хлобыстнув воды с таблеткой, умчалась в санузел.

— Да так, — отвечаю я, закрыв за собой дверь ванны.

— Что значит: «да так»? — мрачно спрашивает Костя, вдруг открыв эту дверь, когда я уже собралась воспользоваться горшком.

— Костя, может ты выйдешь?! — ошарашено произношу я, держась за трусы, которые сбились на коленях.

— После вчерашнего, между нами нет преград, — отмахнулся мужчина, прислонившись с улыбкой к дверному косяку и сложив руки на груди.

— Иди нафиг! И дверь закрой! — возмущенно отвечаю я, в ужасе размышляя над его фразой.

— Ладно, раз уж ты так стесняешься, хотя не пойму почему? Я уже давно все видел, слышал и даже держал тебя, чтобы не упала, пока писала, — покачал головой Костя, выходя за дверь. — Но вопрос не отменяется!

Когда дверь закрывается за ним, я готова провалиться сквозь землю от стыда. Костя держал меня, пока я сидела на горшке?! Это, скажем прямо, не тот уровень близости, который я бы хотела иметь с любым человеком на этой планете. Приказываю себе забыть все, что было, тем более, я и так ничего не помню. Закончив дела в ванной, выхожу посвежевшей, умытой, расчесанной и с чистыми зубами, ощущая себя на сто процентов лучше, и тут же встречаю Костю все еще в трусах на кухне. Кофе готов и ожидает меня, как и чашка с чем-то бледно-желтеньким.

— Кофе или лапша быстрого приготовления? — спрашивает мужчина, кивая на обе емкости, стоящие на столе перед ним.

— Откуда у тебя бич-пакет? — удивленно спрашиваю я, присаживаясь за стол, постанывая от запаха химического куриного бульона.

— Я знатный алкаш, Свет, — ржет Вольский, отхлебывая из своей кружки кофе. — Так что запас лекарства у меня всегда припрятан.

Почему с похмелья хочется именно чего-нибудь такого? Доширак в обычной жизни я не ем, но сейчас у меня просто закатываются глаза от блаженства. До чего же он вкусен! Острый, пряный, лапшичка, да даже псевдомясо божественно! Пока я поглощаю свое лекарство, Костя, усмехаясь пьет кофе рядом со мной, явно ожидая, когда можно будет начать допрос.

— Кость, чего ты хочешь? — не выдерживаю я мужского выжидания. — Сергей — мой бывший. Еще вопросы?

— С которым ты периодически…

— Ничего, — отвечаю я, доедая последние капли пряного бульона. — Ничего периодического.

— Долго ты была с ним? — поморщившись, уточнил Вольский.

— Нет, — пожав плечами, отвечаю, не желая вдаваться в подробности. — Так, для здоровья и настроения.

— Теперь про «Конкурс сисек», — кивает Костя на мою грудь.

— Без комментариев, — фыркаю я, зная, что ничто на земле не заставит меня рассказать ему про наш старый прикол.

— Ладно, спрошу на свадьбе через неделю, — хмыкает в ответ Вольский.

— Кость, ты не приглашен, — усмехаюсь я, вставая и кладя пустую тарелку в мойку.

— Вчера жених Рома пригласил меня в ресторан «ЭкоЛОФТ» на Крылатской, — задумчиво произнес Костя, явно читая адрес со своего телефона.

— Когда ты успел узнать адрес и жениха? — удивленно восклицаю я, резко обернувшись к Косте.

— Когда твоя подруга, тренерша по фитнесу, как раз выиграла соревнования по залеганию на памятник Пушкину, — лучезарно улыбаясь, ответил мужчина.

Я начинаю лихорадочно прикидывать, что помнят мои подруги, и сильно ли они разглядели Костю, ибо на свадьбе собиралась быть Сашка с мужем. Вернее, пока она еще не родила, говорила, что пойдет. И встретить там Вольского в моей компании было вообще лишним.

— Ты не пойдешь на свадьбу, Кость, — четко говорю я, наставив палец на него.

— Это еще почему? — удивился мужчина, хмыкнув.

— Потому что там будут Сашка и Стас, — раскидываю руки в жесте «что не понятного?»

— И? — недовольно уточняет Вольский, закинув одну ногу на другую и отхлебывая еще глоток кофе.

— И! — повторяю я. — Мы договорились, что наш эксперимент будет анонимным.

— Я вообще не понимаю тебя, — нахмурился Костя. — Ты — свободная девушка, я — свободный мужик, почему мы должны что-то от кого-то скрывать?

— Хорошо! — резко выдаю я. — Выбирай: или мы сохраняем все как есть, или появляемся на свадьбе под ручку, при условии, что это будет последним нашим вечером. Бомбанем по полной напоследок, так сказать!

— Свет, что за условия? — поморщился Костя.

— Потому что ты предложил попробовать и обещал не давить на меня! — вскинув руки, напоминаю я, чувствуя словно меня, как зверька, загоняют в угол. — И вообще, все это отношениями называть еще очень рано!

— Успокойся и не кричи, — вскинув брови, произносит мужчина, все еще сидя на месте. — Я тебя услышал.

Давай так: если Стаса и Саши не будет — пойдем вместе, если они придут, то пойдешь одна. Ладно?

— Кость…

— Я не любовник, чтобы ты прятала меня от всех, — фыркнул Вольский, вставая из-за стола и уходя в ванну, закрывая этим тему для разговора.

Остаюсь в одиночестве на кухне и начинаю мыть скопившуюся посуду. Настроение поганое, но, проанализировав все произошедшее, понимаю, что Костя вчера и сегодня вел себя идеально, позаботился обо мне, никаких упреков и даже лекарство приготовил. А я? Нажралась в хламину, всю ночь приставала к нему, еще и наорала сейчас за то, что его пригласили на свадьбу, где он гипотетически мог встретить мою сестру и зятя.

По всему выходило, что Костя молодец, а я нет. К чувству вины за вчерашнее примешивалось странное ощущение от разговоров о Сергее, Костиного желания играть в открытую и вообще его понимающего тона. Я чувствовала жуткое раздражение от всей этой ситуации, ведь, по сути, после этого отпуска планировала закрыть тему секса с Костей.

Изначально я думала, что проведенное время с ним даст мне повод усомниться в предмете любви.

Рассчитывала, что Костя накосячит, что даст мне реальный повод разлюбить его. Еще одни стринги или что-то в этом роде. Вот только он не оказался мерзавцем или засранцем, а даже, наоборот, все было идеально. Костя уделял мне все свободное время, а остальное распределял на работу и дела.

Когда звонил телефон Вольского, мужчина не выбегал за дверь, скрывая абонента, а легко отвечал, лежа рядом со мной. Дела, партнеры, Стас, друзья, подчиненные звонили с регулярным постоянством.

За прошедшее время женские голоса раздавались из динамика лишь по работе. И вот теперь такая забота, и желание пойти вместе на свадьбу. Костя играл в открытую, и это обескураживало. Я всегда думала, что мужики из породы Вольского ведут себя иначе.

— Успокоилась? — тихо произнес мужчина, заходя на кухню со стаканом, который я оставила в спальне.

— Да, — кисло отвечаю я. — Голова болит, прости что орала.

Стакан появляется рядом со мной, а Костя обнимает меня со спины, став целовать макушку. Волосы я заколоть не успела, так что мужчина быстро пользуется положением и запускает ладони в мою шевелюру, став массировать голову. Черт, приятно так, что даже ноги подкашиваются. Домываю стакан, и Костя ведет меня в спальню.

— Ложись, будем лечить последствия твоего знакомства с русской классикой, — фыркает Костя, когда уже лежу лицом вниз на матрасе.

— Ты уже и кровать застелил, — мычу я, пока Костя устраивается рядом. — Какой ты молодец!

— Да, я такой, — хмыкает мужчина, став массировать мне поясницу.

Массаж больной спины идет под мое подвывание от блаженства и мужские смешки. Спина, ноги, руки, голова и попа получили столько внимания, что я меня настигает вопрос, а не устал ли сам массажист.

— Кость, прости что орала, — тихо шепчу я. — Не хочу, чтобы сестра задавала вопросы, на которые у меня пока нет ответов. Если они не пойдут, я с удовольствием приду с тобой.

— Хорошо, — усмехнулся Костя, ложась рядом со мной. — Этот вопрос закрыли.

— А есть еще какой-то? — спрашиваю, не открывая глаз, обнимая его.

— Я бы хотел уточнить про «Конкурс сисек», — хохочет Костя.

— Дался тебе этот конкурс, — смущенно шепчу я.

— Да, — фыркает Вольский. — Твои сисечки вчера выиграли конкурс, уже будучи моими. Так что мне интересен процесс.

— Эта дурацкая забава, — усмехаюсь, вспоминая первый раз. — Мы по очереди оголяем грудь, и смотрим сколько заинтересованных взглядов поймаем. Выигрывает та, которую заметили большее количество мужчин.

— Даже не знаю, что сказать, — хмыкнул Костя. — Я конечно рад, что ты выиграла, но озадачен тем же.

— Ревнуешь? — удивленно спрашиваю, приподнявшись на локте и заглядывая ему в глаза.

Поджав губы, Костя пожимает плечами и, посмотрев на меня, отвечает:

— Определенно, да. Мне бы не хотелось, чтобы ты сверкала своими сосками.

— Это бывает крайне редко, — отмахиваюсь я, ложась обратно на подушку.

Костя поворачивается ко мне лицом, ложась на бок, и я ощущаю его ладонь на своей попе.

— Хорошо, — фыркает он, подпирая голову другой ладонью. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, но не блеск, — морщусь я. — Таблетка, лапша и массаж были просто волшебными. А что?

— А то, что мне хотелось бы секса, — улыбается Костя, слегка прищурившись и поджав губы, легко продолжает пояснять он. — В свете некоторой ревности, не думаю, что смогу быть нежным.

— Тебя еще не отпустило? — хмыкаю я.

— Как ни странно, нет, — фыркает Костя. — Всю ночь я уговаривал себя, что это ничего не значит, что за мной грешок серьезнее и прочее, но что-то не помогло.

— Да? — усмехаюсь я.

— Да, — печально вздохнул мужчина. — Мне хочется приласкать тебя сильнее, чтобы ты забыла про него и его член. И оттрахать так, чтобы ты помнила лишь меня.

— Желаешь быть лучшим на Свете? — хмыкаю я, вспомнив бородатую шутку.

— Определенно, желаю, — мягко улыбается Вольский, продолжая легко поглаживать мой зад. — Хочу видеть твое удовольствие и слушать стоны. И желательно, услышать от тебя, что ты моя.

— Кость, — фыркаю я, не желая обсуждать «наши отношения».

— Свет, — перебивает меня мужчина. — Не смотри, что я улыбаюсь и тихо говорю, а также глажу тебя.

Ты даже не представляешь, что тебя ждет, если ты сейчас начнешь возражать. После всего тебе понадобится больше трех дней отдыха, а мне не хочется такого долго перерыва.

— Что? — насторожившись, переспрашиваю я, поняв, что он не шутит.

— Мне безумно хочется драть тебя изо всех сил, — вздохнул Костя, поглаживая меня. Не меняя мягкого тона, мужчина продолжил делиться своими планами. — Но я раздумываю над тем, чтобы делать это постепенно, ибо жажду драть тебя каждый день. В конечном счете, твоя киска должна привыкнуть к жесткому сексу, и тогда я, наконец-то, вспомню, как тот мудила лазил своим языком у тебя между ног и затрахаю тебя к чертям, что ты никуда не поедешь, а останешься со мной.

Я замерла, не шевелясь, слушая его слова. По опыту знаю, что Костя вполне способен на очень жесткий секс, после которого едва хожу.

— Может не надо? — вкрадчиво спрашиваю, надеясь на снисхождение.

— Я хочу, — пожав плечом, ответил Костя. — Последнее время я потратил на то, чтобы забыть, какой ты была, когда я таким образом ласкал тебя. Боюсь даже представить, какой ты была с ним. Мне сложно убедить себя, что с другими ты была менее отзывчивой.

На этом моменте Костина ладонь проскользнула мне между ягодиц и стала бесцеремонно ощупывать под трусиками. Сказать, что это было нежно, нельзя, скорее мне намекали, насколько грубым будет следующий секс.

— Кость, — предупреждающе шепчу я, пытаясь отодвинуться от него.

— Не дергайся, — мрачно выдает он. — Иначе будет все еще хуже.

— Я не была твоей и, возможно, в этот момент ты трахал кого-то, — взволнованно спешу поделиться контраргументами.

— Это не лучший способ напомнить мне о равенстве, — фыркнул Костя, грубо погружая в меня палец. — Та девка была слишком жалкой, а ты небось вся извивалась под его языком, да?

— Костя, ты наказываешь меня за то, что твоя шлюха была бревном? — дергаюсь от жесткой ласки, чувствуя, что меня прошибает мороз по коже от Костиного взгляда, обещающего ад.

— Нет, я, скорее, хочу убедиться, что ты окончательно приняла тот факт, что трахаю тебя отныне только я, и что ты забыла не только, как выглядит чужой член, но и как его обладатель.

Пока Костя говорил, меня уложили на спину, и массаж моей промежности продолжился уже более открыто. Мой любовник не был нежным или деликатным, движения Кости были рассчитаны исключительно на результат. Кроме дерзких манипуляций рукой, мужчина в остальном был спокоен, продолжая статично лежать. Лишь глаза пылали яркой синевой, предвещая грозу.

Лежу возле Кости, затихнув от этой грубой ласки. Жар полыхает во мне, словно волна, распределяясь по телу. Едва Костя погружает в меня два пальца, став грубо массировать большим клитор, я вздыхаю от судорог, сжимая его внутри.

— С ним тебе тоже было так хорошо? — тихо шепчет Костя, поджав губы и неотрывно глядя на меня.

— Нет, — честно отвечаю я, закрыв глаза.

— На меня смотри, — коротко бросает Костя, сильнее надавив на чувствительный клитор. — Я хочу видеть, как ты кончаешь, и видишь, кто именно доставляет тебе удовольствие.

— Это так важно? — хнычу я от дрожи, что охватывает меня от его ласк и прямого строгого взгляда.

— Для меня да, — прищурившись отвечает мужчина.

Я взлетаю от оргазма, теряя ощущение реальности, как вдруг меня жестко возвращают назад. Костя просто навалился на меня и одним движением члена вошел до упора, заставив застонать.

— Блять, я чувствую, что ты мне соврала, — фыркает он. — Он не мог просто отлизать и не трахнуть тебя. Не может мужик просто так уйти.

Резкие движения Кости, соответствовали его злому шепоту. Я просто вспыхивала под ним от каждого толчка, который заставлял меня стонать.

— Трахалась с ним, да? — шипит Костя, жестко вонзаясь в меня, обхватив словно в тиски, не дав даже раздвинуть ноги. От трения его рывки были еще более чувствительны внутри меня.

— Нет, — шепчу я сквозь поцелуи, которыми Костя терзает мои губы.

— Врешь мне? — замерев, переспросил он, тяжело дыша.

У меня все саднило внутри от грубых движений, и я вся трепетала от удовольствия, получаемого от его члена и, вообще, от Кости.

— Я не обманывала тебя, просто не кончила тогда и попросила уйти его, — честно отвечаю, глядя в глаза недоверчивому мужчине.

— Ты и не кончила? — фыркнул Костя.

— Да, и такое бывает, — тихо отвечаю я, постанывая от нетерпения.

Мужчина стал двигаться вновь, но уже гораздо более мягко, перестав работать членом, словно поршнем, желая проделать во мне дыру глубже.

— Почему? — мрачно спросил Вольский.

— Потому что он с тобой и не сравнится, — честно отвечаю, стараясь не выдать истинной причины.

— И все же, ты подпустила его к себе, — поджав губы, язвит Костя.

— И ты, — парирую я его обвинения. — Понравилось трахать ту бабу?

— Нет, — покачав головой, ответил Костя, став вновь целовать меня. — Даже твоя тень выглядит ошеломительнее.

Поменяв положение, Костя высвобождает мои руки и ноги, которыми я обнимаю его. Движения моего Отелло стали нежнее и медленнее, позволяя посмаковать каждую ласку и получить все оттенки удовольствия.

— Свет, я хочу тебя, — шепчет мне Костя, вновь наращивая темп движений.

— Да, — поощряю я его, понимая, что и сама жажду утонуть в этом шторме. — Еще.

— Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя такой, как сейчас, — шепчет мужчина, приподнимаясь и охватывая меня взглядом. — Скажи, что ты моя.

— Костя, — тяну к нему руки и вновь чувствую поцелуи и жар его тела. Крепко обняв любимого, шепчу на ушко. — Я твоя, родной.

— Малышка моя, — шепчет Костя, вновь набрав жесткий темп. — Я чуть с ума не сошел от ревности.

Блять! Никогда больше не говори мне такое!

— Кость…

— Ты моя, — тихо шепчет он, не давая мне произнести и слова. — Только моя.

Поцелуи неслись по моему лицу и шее, словно выжигая метку. Костины руки крепко обнимали, сжимая меня, а движения бедер заставляли вскрикивать от приближающегося оргазма.

— Кончи, Малыш, — шепчет любимый. — Я уже сейчас.

Чувствую, как внутри меня Костя вдруг стал очень твердым, и неожиданно его член начал подрагивать. Это было последним перед тем, как все исчезло в темноте. Прихожу в себя от собственного стона и ощущения, словно я на качелях. Поцелуи моей шеи и внезапное движение Костиного члена возвращают мою реальность. Хнычу от осознания, что секс еще не закончен.

Мужчина замирает, ослабев внутри меня.

— Кость?

— Еще, — сразу шепчет в ответ он. — Хочу еще.

Лежу также на спине, крепко обняв его ногами и руками. Костя не движется, словно не желая спугнуть нежность, с которой мы целуемся. Ласки стали неспешными, и я буквально растворяюсь в неге.

Постепенно ощущаю наливающуюся эрекцию и неторопливые толчки, заставляющие меня стонать.

— Я обожаю твои стоны, — шепчет мне Костя, покрывая мои щеки поцелуями. — Клянусь, это незаконно.

Тихо смеюсь от его слов, но тут же смех переходит в стон, когда Костя вдруг пошевелил бедрами по кругу Уловив мой отклик, мужчина повторяет маневр, взрывая меня, словно петарду.

— Малыш, я тебя люблю, — шепчет мне Костя, вызывая восторг. — Ты такая отзывчивая, такая нежная, такая сладкая, словно мед. Хочу трахать тебя вечно.

Взрываюсь еще раз от его слов, не ощущая ничего, кроме любимого в своих объятьях. Очнувшись, понимаю, что лежу на постели и меня гладят по спине.

— Душ? — мягко спрашивает Костя шепотом, я в ответ могу только одобрительно промычать.

Костя

Мужчина лежал в ванне и обнимал разнеженную Свету. Девушка сонно привалилась к его груди спиной и позволяла делать с собой все, что ему хотелось. Прошлая ночь была испытанием для Кости. Дело даже не в выпившей Свете. Это было знакомо мужчине, даже весело.

Персональный ад начался с ее признания, что за то время, пока она скрывалась от него в Питере, у нее был оральный секс. Все началось с комплиментов его члену.

— Кость, а я говорила, что у тебя просто шикарный член? — заплетающимся языком произнесла девушка, пока они ехали домой.

— Ого! — засмеялся Костя. — Нет, ты не говорила.

— А зря! Член у тебя просто ахуительный, — засмеялась, икая Света. — Пожалуй, лучший, что я видела.

Этот комплимент был приятен мужчине, даже очень.

— И язычок у тебя очень талантливый, а вообще, ты мастер секса, — продолжила девушка, слегка нахмурившись.

Вскинув брови, Вольский усмехался ее признаниям.

— Это, наверное, от большого опыта, да? — спросила Света. — Хоть я и не занимаюсь мастурбацией, но поверь без секса очень тяжело.

— Как же ты выдержала так долго в Питере? — со смешком спросил Костя, не ожидая ответа.

— Сережа помог, — вдруг сонно ответила девушка.

Костя вдруг нахмурился от прозвучавшего мужского имени.

— Кто?

— Сережа.

— Каким образом? — насторожившись, уточнил Костя.

— Оральным, — фыркнула Света, засыпая.

Далее на вопросы эта ведьма не отвечала, как бы Вольский ее не расспрашивал. Промучившись до восьми утра с ней, Костя влил в Свету шесть таблеток активированного угля. Заставить поблевать ее не удалось, так как девушка просто заснула, и Костя отнес Свету спать.

Все это время мужчина размышлял насчет таинственного Сергея. Этот мужик был явно из Питерских и явился в кровать к Свете для оральной помощи. Что это могло значить? Поболтать что ли? Орально помог.

Вдруг Костя понял, что именно имела ввиду ведьма! Отсутствие секса очень тяжело далось пташке, но ей помог орально Сережа! Отлизал, короче!

Посмотрев на спящую Свету, Костя уже хотел разбудить ее, чтобы потребовать ответов, но сдержался. Яркие картинки наполнили мужской мозг, заполонив собой вид Светы во время их оральной взаимопомощи. Более чувственной и сладострастной женщины в его объятьях еще не было. Светины стоны и то, как она извивалась от его малейшего движения, вдруг представились в другом свете.

Какой-то мужик тоже ласкал ее подобным образом, и она так же кончала! А может и больше. Был же какой-то смысл в том, что она не желала отношений с ним! Может, именно потому, что кто-то более умелый помогал ей?!

Когда мужчина услышал, что она отказала сопернику и выгнала его взашей, его как-то отпустило.

Будто внутренняя пружина сорвалась и вытолкнула все чувства наружу. Костя впервые произнес слова любви. Никогда прежде он не терял головы от страсти, чтобы сказать подобное женщине.

Сейчас они лежали в ванне, и девушка тихо вздыхала в его объятьях, пока Костя целовал Свету, лаская ее грудь-чемпионку в «Конкурсе сисек». Несмотря на теплую воду, девичьи соски напряглись, превращаясь в острые и дерзкие пики, которые манили его. Костя всегда считал себя любителем женских попок, но Светино тело было одинаково соблазнительным для него. Пирсинг в сосках делал ее грудь особенно эротичной так, что Вольский не мог оторваться от нее.

Тяжелое дыхание подсказало Косте, что его птичка уже вполне готова для следующего раунда.

Протянув руку к сосредоточию удовольствия, он ощутил, что не ошибся, и Света явно испытывала дискомфорт от одиночества. Желая воспламенить свою малышку, мужчина стал неторопливо ласкать взбудораженный клитор, и коварно усмехнулся услышав женский стон и хныканье.

Ласкать ее было всегда увлекательным занятием. Девушка откликалась на каждое движение, не скрывая, открыто наслаждалась его лаской, давая сколько эмоций и впечатлений Косте, что его затряхнуло от мысли, что ее видел такой кто-то еще. Светины стоны отражались от кафельных стен ванной, усиливая похоть, бурлившую в Косте. Мужчина кипел словно зелье в чане ведьмы. Этой кареглазой сексуальной ведьмы, крутившей его нутро одним томным взглядом или тихим вздохом.

Поняв, что секс в ванной опасен на тех оборотах, которые хотел он, Костя вынул их из чаши и, обтерев полотенцем разнеженную девушку, повел ее в спальню. Ревность вновь зажглась в нем, и Костя хотел бушевать. Безопасно это делать он мог в спальне.

Уложив малышку на простыни, Вольский начал ласкать девушку жарче, давая понять, что далек ото сна, и ей его не даст. Погружавшись в свою девочку до упора, Костя слышал ее тихие стоны, чувствовал, как она крепко обнимает его, шепча его имя, срывающееся с ее нежных губ. Мужчина млел от нежности к ней, и сам шептал ласковые слова, не задумываясь над смыслом. Косте хотелось больше всего. Больше Светы и ласки, больше секса и близости. После того, как он чудом пережил несколько оргазмов своей пташки, мужчина ускорил толчки, заставляя ее кончить еще раз.

— Моя Светочка, — шептал он, сжав девушку в объятьях. — Малыш, я так тебя люблю и хочу. Кончи еще раз со мной.

Застонав, Света подчинилась ему, став сжимать его член своими стеночками, заставив этим самым взорваться Костю. Почувствовав, как пульсирует сам, выталкивая сперму в ее горячее естество, мужчина крепче сжал Свету в объятьях.

После были тысячи поцелуев, когда они еще не разжали рук, после удовольствия. Костя видел, что Света еще витает в облаках, но ждать уже не мог и стал целовать вновь, желая чувствовать ее ласку. Хотя девушка была щедра на нежность и поцелуи, Костя стал замечать, что этого как бы было мало. Такое жадничество было не свойственно ему, и мужчина решил, что это от того, что Света его девушка. Вольский впервые был в отношениях, и все ему было в новинку. Поэтому не стоит спешить с выводами.

Время потекло медленно, наполненное ласками и поцелуями. Света стала готовить, и Костя высоко оценил ее кулинарные таланты. Время растягивалось за просмотром понравившегося сериала, сексом и плесканием в ванне. Мужчина давно заметил, что купаться его пташка очень любила, и сам с удовольствием резвился с ней.

Сообщив, что Афанасию требуется помывка, Костя совместными усилиями обрезал ногти этому чудовищу, которое просто млело от расчесывания, когда Света стала водить по нему щеткой.

Мытье прошло спокойнее, чем ожидал Костя.

Частенько они просто валялись в кровати, пока он читал документы. Света, кстати, тоже читала его бумаги, и они нередко обсуждали перспективы того или иного вложения. Девушка давала ему дельные советы, замечая такие факты, которых не видел Костя. Найдя старую шахматную доску, Света, предложила сразиться. Вольский с усмешкой согласился, так как его рейтинг в онлайн-играх шахмат был далеко выше среднего. К удивлению бывалого гроссмейстера, девушка обыграла его, как школьника. Мрачный Костя потребовал реванша, и чтобы она надела кофточку, ибо свой проигрыш списывал на оголенную грудь Светы. Девушка фыркнула и сообщила, что он просто не умеет проигрывать.

Пару раз Света отлучалась на встречи с мамой и в гости к сестре, но быстро возвращалась к нему.

Костя, успевший соскучиться, встречал ее на дороге у дома Стаса. Они, как и раньше, занялись сексом в машине, словно и не расстались несколько часов назад.

К четвергу пришло сообщение, что Красновы на свадьбу не придут, так как малышка еще слишком маленькая, чтобы надолго отлучаться. Стас откровенно трясся над женой и дочерью, не желая лишних шагов за пределы дома.

Костя частенько общался с другом по телефону, обосновывая свое отсутствие младенцем в доме, и тем фактом, что он якобы приболел. Стас тут же сообщил ему, что до выздоровления его не ждут в гости. Вольский на это даже не обиделся.

День свадьбы Костя провел один, в делах. Света с подругами каталась по городу, фотографируясь для альбома. К обеду Света вернулась переодеть светлое платье на более вечернее и захватить Вольского с собой. Его девушка была просто шикарна в красном платье, которое одолжила у сестры.

Сияя, словно на празднике, девушка крутилась перед зеркалом, разглядывая свою добычу.

— Ну, как? — спрашивала она, вертясь словно юла, махая длинной юбкой в пол. — Скажи, классно, да?

— Очень, — улыбнулся Костя, при виде ее лучезарной улыбки. Хотя тот факт, что платье оплатил Стас, слегка покоробил его, но мужчина смолчал.

Знакомство с подругами Светы и их мужьями прошло более официально. Женщины, смутно помнящие его, предпочитали делать вид, что впервые знакомятся. Судя по числу женщин, еще не все слетелись на праздник. Вдруг одна из девушек подошла к ним и, резко опрокинув бокал шампанского, произнесла:

— Черт, я что-то не рассчитала бюджет, — скривившись, выдала девушка, в которой Костя узнал чемпионку по русской классике. — Так что до зарплаты зовите меня просто Бомжелой.

Все присутствующие засмеялись, а Костя выплюнул тарталетку, которую только что сунул в рот.

Отсмеявшись, мужчина понял, что «Бомжела» пристально его рассматривает.

Несколько бокалов спустя первоначальная настороженность прошла, и девчонки легко хихикали, попивая коктейли и поздравляя подругу. Одна из них держала довольно увесистый фотоаппарат, периодически щелкая гостей и подруг.

Когда начались танцы, Костя вывел Свету в круг, и зазвучала медленная мелодия свадебного вальса Шуберта. Легко ведя девушку среди других пар, Костя отчетливо понял, что впервые полюбил.

От осознания этого нового чувства мужчина как-то присмирел, не зная, как быть. Объективно говоря, Света не давала никаких шансов на будущее. Никогда не говорила, что будет после ее отпуска. А ведь осталось меньше недели, так как ведьма объявила, что собирается в пятницу побыть с семьей, а позже уехать в Питер. Что будет позже Костя не знал, потому что Света молчала. Прошедшая неделя пролетела, словно миг. А следующая грозила просто испариться. Костя вспомнил, когда в последний раз время так бежало в его жизни — когда он открывал клуб, почти восемь лет назад. Тогда Вольский не ел, почти не спал и все время удивлялся, что часы проносятся, словно минуты.

Зазвучал Фрэнк Синатра, и Костя не отпустил Свету, вновь закружив ее в танце. Хриплый голос мэтра романтики словно окутывал их, растворяя окружающих. Впервые мужчина смотрел на женщину и гадал, как ему удержать ее в своей жизни.

— Ты такая красивая, — тихо сказал Костя, желая произнести совсем другое, но слова любви застряли в нем.

— Спасибо, ты тоже шикарно выглядишь, — похвалила его Света, осматривая смокинг.

Неожиданно мужчина притянул ее ближе и поцеловал. Света явно не ожидала проявления чувств на публике, так что сначала немного растерялась, но спустя мгновение ответила на поцелуй нежной лаской, отозвавшейся в Косте, словно пожар.

Когда торжество закончилось, Вольский вызвал такси, и они уехали, сердечно попрощавшись со всеми подругами и их мужьями. Косте понравились мужчины, сопровождающие девушек. Они неуловимо отличались от холостых друзей Вольского.

Приехав домой, он раздел свою пташку и уложил уставшую девушку в постель. Внезапно Костю отвлек звонок по работе. Когда мужчина освободился, его малышка уже спала. Улегшись рядом со Светой, он тяжело вздохнул, целуя ее в шею и обнял сзади.

— Я люблю тебя, Ведьма бессердечная, — произнес Костя, закрывая глаза. — И хрен ты сбежишь от меня.

Глава 16

Света

Утро в последнее время было тяжелым. Костя как-то изменился со свадьбы Ульки. Стал больше молчать, да и работы у него навалилось, так что я не особо лезла, валяясь в основном на диване и играя с котом. С сексом изменений не было, но он стал как бы более медленным и томным. Мужчина стремился меня поразить не темпом, а взглядом и чувственностью. Не смотря на то, что прикасаться Костя ко мне не переставал, я ощущала, что что-то неуловимо изменилось в нем. Может я уже надоела ему? Если раньше мы могли болтать, о чем угодно, то теперь часто стала ловить на себе задумчивые взгляды. Тяжело это признавать, но кажется его идея с отношениями провалилась, едва начавшись.

Один раз мы поехали в клуб. Я принарядилась, хотя меня предупредили, что едем по делам. Впервые мне открылась оборотная сторона клубной жизни. Костя с порога осмотрел кухню и кладовую, дав распоряжение зайти к нему в кабинет повару. Потом мы заглянули в другое помещение до потолка заполненное железными бочками. Далее, идя по служебным помещениям, мы заглянули в раздевалку к девушкам «Go-Go». Полураздетые, слегка пьяные девушки спокойно отреагировали на слова Кости, о том, что он будет у себя в кабинете, если что, но приехал ненадолго. Я, словно хвостик, следовала за хозяином ночного клуба, идя с Костей за руку и отмечая про себя, что, по сути, работа всегда в каком-то смысле рутина.

Кабинет Вольского находился над главным танцзалом. Со стороны посетителей выглядел просто черным выступом, изнутри же было стекло, сквозь которое в деталях можно было рассмотреть танцующую публику. Пока я рассматривала людскую массу за спиной Костиного кресла, мужчина занимался делами. Повар и бармен пришли и получили втык от него, как и начальник службы охраны. В клубе был не только фейс-контроль, но и дресс-код.

— Ты где свои глаза забыл? — строго спросил Костя.

— Константин Георгиевич, что-то не так? — смущенно спросил брутального вида мужчина в костюме с рацией в ухе.

— Ты народ в клуб по какому принципу впускаешь? — издалека начал Вольский.

— Совершеннолетние и чтоб прилично одеты были, — пожав плечом, ответил охранник.

— С каких пор спортивные штаны — это приличная одежда? — нахмурился Костя. — Посмотри, вон у бара стоят пацанчики, у которых на лбу написано «Топ-Стоп».

Мужчина молча прошел к стеклянной стене, у которой также находилась я. Мы вместе стали высматривать уличный контингент в толпе и сразу же нашли. Как Костя увидел их, я понятия не имею. Он не подходил к окну, лишь мельком просканировав зал перед тем, как сесть за свой стол, отвернувшись от стены.

— Выводи их, Олег, и смотри в оба, — вздохнул Вольский. — Репутацию клуб потеряет вмиг. Иди.

— Как скажите, Константин Георгиевич, — резко закивал мужчина, выходя за дверь.

— Ты строгий начальник, — фыркаю я, впервые по-настоящему видя Костю за работой, а не охотой в своем курятнике.

— Иначе никак, Малыш, — задумчиво отвечает мне мужчина, глядя в какие-то бумажки перед собой. — Ты со своими мягкая?

— Стараюсь быть мягче, но порой терпения не хватает, — хмыкаю в ответ от правоты его слов, подходя ближе.

Костя обнимает меня за ноги и прислоняет голову к животу, пока я погружаю ладонь в его светлую голову, делая легкий массаж. Вдруг резкий стук в дверь прерывает нас, и я отхожу назад к стеклянной стене.

После приглашения войти в кабинет входит женщина одетая, словно швея.

— Константин Георгиевич, у нас проблема, — с ходу начинает она.

— Катя, у вас всегда проблемы, — недовольно хмурится Костя. — Что на этот раз? Месячные? Блестки?

Перья?

— Перелом, — выдыхает женщина. — Тома подвернула ногу на каблуках, думали все обойдется, но ей поплохело, и нога раздулась, так что она уехала на Скорой.

— Я же час назад видел ее в гримерке? — встревожено нахмурился мужчина.

— Вот после вас она и шлепнулась, — взмахнула взволнованно Екатерина.

— Замена есть? — спросил Костя, устало откинувшись на кресле.

— На сегодня нет, а в другие дни передвинем кого-нибудь, — поджав губы, ответила женщина.

— Вызовите кого-нибудь! — рявкнул хозяин.

— Пока некого, — расширив глаза, быстро затараторила Екатерина. — Альбина уехала к родителям в Псков, я и так ее вызвонила раньше времени. Жанна болеет, с температурой отлеживается. Ира не может, она на свадьбе. Остальные здесь, участвуют в шоу. Больше неким заменить.

— Так не справитесь? — поморщившись спрашивает Костя.

— Нам любая подойдет, — скривилась Екатерина. — Тома новенькая, она в стакане танцует, просто будет видно, что он пустой. Пока шоу программа не началась, стаканы должны быть заняты.

— От меня ты чего хочешь? — нахмурившись спросил Костя.

— Может вы что-нибудь придумаете? — с сомнением ответила женщина.

— Ты хореограф и отвечаешь за девочек, — ответил Вольский. — Я что могу сделать? У меня тут запасных девок нет!

— Я могу станцевать, — пожав плечом, вклиниваюсь в разговор.

Екатерина, до этого смотревшая на своего начальника, вдруг стала рассматривать меня. Костя, обернувшись в кресле, удивленно посмотрел на меня.

— Я заметила, как танцуют девочки, — кивнула я в сторону танцзала. — Мне это по силам.

— Свет, я не хочу, чтобы…

— Танцевать умеешь? — резко спросила женщина.

— Ансамбль народных танцев, — хмыкнув, отвечаю я прищурившейся женщине.

— Растяжка есть? — продолжает интервьюировать меня Екатерина с оттенком допроса.

— Йога три раза в неделю, продвинутый уровень, — киваю я, понимая, что кажется действительно выйду сегодня танцевать в зал.

— Так, я, вообще-то, против…

— Прекрасно, — вдруг перебила Костю Екатерина, глядя только на меня. — Там ничего сложного, просто будь активна и улыбайся публике. Пятнадцать минут танцуешь, пятнадцать отдыхаешь. До шоу час.

Пойдем!

Улыбнувшись женщине, иду за ней на выход из кабинета, махнув Косте, который застыл с непонимающим выражением лица и раскрытыми ладонями.

Екатерина быстрым шагом ведет меня в гримерку девушек, где полным-полно полуголых девиц.

Показав мне стул, женщина быстро командует:

— Раздевайся!

Вдруг понимаю, что я наделала. Смотреть, как скачут девочки «Go-Go», это не тоже самое, что полуголой танцевать самой. Скованно раздеваюсь до белья и смотрю на Екатерину, которая в этот момент что-то пришивает на спине у другой девушки. Большая часть народа одета в какие-то белые балахоны. Судя по крыльям и нимбам, шоу об ангелах, но пока все одеваются, сквозь одежды проглядывается что-то красное и черное.

— Все снимай! — громко кричит Екатерина, пытаясь перекричать гвалт стоящий в раздевалке. — Сейчас принесу тебе костюмы. Тебя как зовут?

— Света, — мычу в ответ, смутно понимая, на что конкретно согласилась.

— Я — Катя, — представилась женщина, убегая куда-то вглубь гримерной.

Я в шоке замираю, так как раздеться донага в присутствии чужих людей, которые, кстати, на меня не обращали внимания, было как-то неудобно. Екатерина быстро подбегает ко мне и протягивает что-то из разряда секс-атрибутики БДСМ клуба.

— Вот. В первый выход наденешь это, — комментирует Катя, вручая мне первый красный наряд. — Во второй выход это. Поняла? Снимай все сейчас, пыльцу потом фиг отстираешь с белья.

Киваю в знак понимания, наблюдая, как женщина осматривается по сторонам, кладя второй костюм поверх моих вещей, сложенных на стуле. Со своим бельем пришлось расстаться прямо тут. При всех.

Обнажаюсь до уровня нудистов.

— Быстро на покрытие, — скомандовала Катя, указав пальцем куда-то в сторону и, поняв, что я вообще в прострации, повела меня к углу сквозь ряды зеркал, перед которыми наряжались и готовились к выходу другие девушки.

— Эта последняя на опыление, — крикнула Катя, подтолкнув меня к девушке, одетой нетипично для этого места.

Узкие джинсы, клетчатая рубашка, татуировки, синие волосы с зелеными прядками в прическе дополняют пирсинг на бровях.

— Вставай быстро, — скомандовала она, указав пальцем в небольшой тазик, держа в руке что-то вроде пистолета с баллончиком вместо пуль. — Новенькая?

Я киваю, словно зомби, вставая в таз. Стены с двух сторон покрыты пленкой. Странное место, но как только меня начинают покрывать слоем блесток, которые, шипя, вылетают из пистолета, и таз, и пленка становятся понятными.

— Закрой глаза, — говорит девушка-мастер, и едва я успеваю смежить веки, мое лицо обдают мелкодисперсным дождем из сияющей пыльцы. — Готово. Если где сотрется — подходи, обновим.

Свободна.

Я выхожу из тазика и бреду к столу со своими вещами.

— Здесь переодевайся и давай быстрее, через десять минут выходишь, — строго сказала Екатерина. — Это твоя обувь. Аккуратнее, Томка с них сегодня упала.

Женщина стала снимать одежду, если можно ее так назвать, с вешалки и помогла мне одеться.

— Так! Быстро иди сюда, прическу надо сделать! — вновь командует Катя, отходя от меня. Я вообще не понимаю, к кому она обращается. — Света! Иди сюда!

Оборачиваюсь и иду к ней, поняв, что все же это мне кричали.

— Стой, а то пыльца сойдет, — говорит она мне уже более спокойно и распускает мои волосы.

Гляжу на себя в зеркало и просто в шоке рассматриваю себя. Микро-трусики, которые едва прикрывают промежность. В этот момент радуюсь, что делаю всегда глубокую эпиляцию, а то посетителей клуба ожидало бы то еще зрелище. Бюстгальтер, словно броня, жесткий, но открывает и подает грудь прекрасно. У меня на бедрах латексные повязки, но чулок нет и достаточно длинные перчатки. Пока рассматриваю свое сияющее тело, Катя делает из моих волос нечто буйное и растрепанное. Последний атрибут моего костюма попадает мне на голову, показывая, что сегодня я из бесовской породы. Яркие, блестящие красные рога украшают буйство волос, свободно раскинувшихся на плечах и спине. Нда! Вот это видок.

— Ты чего такая? Выступала же перед публикой? — спрашивает вдруг мягко Катя. — Не волнуйся. Вот, глотни.

Женщина протягивает мне малюсенькую порцию чего-то темного, судя по вкусу либо коньяк, либо виски.

— Главное, чтоб под язык попало, больше не надо, — прокомментировала Катя. — Не окосеешь, но нервяк пройдет.

Мне кажется от нервов я вообще не почувствовала алкоголя и даже заволновалась еще больше, когда Катя объявила, что выход первой группы закончен, пора готовиться второй, в состав которой вхожу и я.

— Это Нина и Зоя, следи за ними, — подсказывает Катя. — Ты идешь по проходу между ними. Нина вошла в стакан — твой следующий. Зоя подходит к тебе, ты выходишь из стакана. Поняла?

— Да, — отвечаю я, глядя на блондинку Нину и ярко рыжую Зою. Мы все покрыты пыльцой и изображаем развратных демонесс.

— Ну, вот! Уже разговаривать начала, значит все сможешь, — одобрительно говорит Катя, кивая в сторону спины девушки Нины.

Три хлопка, и мы все двинулись к лестнице наверх. Небольшая узкая дверь открывает танцевальный зал с проходом для девушек. Иду за Ниной на самых неудобных туфлях в мире. Мало того, что они на огромной платформе и головокружительном каблуке, так еще и большего размера. Вдруг девушка передо мной сворачивает вправо и застывает, я, не успев сообразить, чуть не поворачиваю за ней в ее стакан, но успеваю выровнять курс и судорожно ищу свой угол. Секунды четыре иду по проходу и натыкаюсь на такой же стакан. Следующая девушка за мной продолжает свой путь, сексуально шагая и улыбаясь улюлюкающим парням.

Какого черта я тут делаю?! Кто меня вообще за язык тянул?!

Смотрю на Нину она уже танцует, плавно извиваясь, делая резки взмахи прической и практически всеми конечностями. Поворачиваю голову в сторону Зои — она так же двигается заводя публику. Надо понимать, что настало время танцев, и мне как-то тоже надо начать. Все движения выпали из памяти, я, словно одеревенела, и ничего кроме «два притопа три прихлопа» выдать не в состоянии.

Вот в книжках героини всегда такие классные, попав в подобную ситуацию, они сразу же становятся богинями, привлекая всеобщее внимание и становясь объектами восхищения. А я?!

А я королева сельской дискотеки из девяностых! Мне только сумочки у ног не хватает и песни Иванушек Интернейшнл «Тополиный пух». Ну, внимание я точно привлекла! Народ передо мной откровенно ржет, один дурак еще и пародирует. Мать вашу, а ведь еще и минуты не прошло/ Смотрю на противоположный стакан и вижу другую девушку, которая очень эротично изгибается, тонко отображая ритм звучащего трека. Пытаюсь повторить за ней и чувствую, что могу опозориться еще больше из-за чертовых туфель, сгубивших сегодня уже одну танцовщицу.

Что делать?! Такого ЭПИК ФЕЙЛА в моей жизни еще, пожалуй, не было! Откровенно дрыгаюсь, забив на ржущих мужиков, удивленные взгляды «девушек-коллег» и просто жду, пока закончится эта каторга.

Внезапно меня хлопают по плечу, и я замечаю рыжую девушку. Зоя! Пятнадцать минут славы окончены.

Иду по проходу и с облегчением выхожу в служебное помещение.

— Мать, ты чего? Вчера из леса что ли? — удивленно спрашивает Нина, идущая передо мной.

— Обувь скользкая, — пищу я в адовом смущении.

— Ну, ты встань на ноги и извивайся там, — говорит Зоя из-за спины. — Никто не ждет от тебя «Гапака».

Ты чего там руками, как Брежнев с мавзолея махала?

— Да, что-то я переоценила свои возможности, — понуро отвечаю, попутно выковыривая крупные блестки из-под чашечки лифчика, которые натерли мне кожу.

— Хряпни вискоря и скажи Катьке про размер обуви, — посоветовала Нина.

Заходим так же строем в гримерку, и я вижу Катю с таким выражением лица, будто я предлагала клиентам сыграть со мной в шахматы, а не танцевала перед ними. Ну, блин! Танцевала же!

— Света, что это было?! — в шоке спрашивает Катя.

— Обувь скользкая, и я что-то совсем растерялась, — оправдываюсь в ответ.

— Какой размер ноги у тебя? — рявкает Катя, поворачиваясь к какому-то шкафу.

— Тридцать семь, — отвечаю я, сбрасывая обувь явно размера на три больше моего.

— На! — кричит женщина и дает мне невообразимые туфли явно меньшего размера. — Быстро переодеваться! У кого пыльца сошла, быстро на напыление идите!

Прокричав последнюю фразу для всех в общем, Катя умчалась помогать кому-то из участников шоу.

Бреду к стулу со своими вещами и нахожу второй костюм, который, к слову, состоит из белья и лент, которые, как мне подсказали, надо намотать на ноги от обуви. Девочки, с которыми я выходила танцевать, помогли разобраться с костюмом, а также налили мне рюмку алкоголя.

— Оделись? — спрашивает запыхавшаяся Катя. — Вот крылья, надевайте.

Второй костюм, судя по форме крыльев, делал из нас бабочек. Надеюсь без скрытого подтекста.

Новая обувь сидела, как влитая, плюс дополнительно привязанная лентами. Кажется, только сейчас алкоголь, наконец-то, начинает действовать, ибо я ощущаю легкость в теле. Перерыв заканчивается стремительно. Вот почему, когда эти же пятнадцать минут в зале тянутся, словно черепаха, а в гримерке несутся, словно гончие. В комнате слышен Катин голос, предупреждающий о смене танцовщиц, и мы вновь выстраиваемся в шеренгу.

— Ты давай, не тупи там, — тихо говорит Нина, обернувшись ко мне. — Хозяин у нас глазастый, вмиг вылетишь. Сегодня деваться некуда, вот Катя тебя и держит, а так шансов мало, если будешь так плясать. Считай, что это твой последний шанс.

— Надо показать себя во всей красе, — тут же поддерживает коллегу Зоя, стоящая за моей спиной.

— Да я на один вечер всего, — мычу в ответ, понимая, что мы уже движемся к заветной двери. О, МАЙ ГАД! Пусть эти пятнадцать минут закончатся очень быстро!

Выходим и вновь расходимся по стаканам. Я вдруг выдыхаю и замечаю темный выступ справа над залом. Кабинет Кости. Он там и, наверное, смотрит на меня. А я тут танцы Буратино устроила.

Вот же позорище!

Начинаю плавно покачиваться и послав все, улавливаю ритм музыки, извиваясь, схватившись за поручни. Музыка, словно ветер, овевает меня, и я, подняв руки над головой, отдаюсь ей. Смотрю по сторонам и вижу одобрение в глазах девчонок и заинтересованные взгляды еще совсем недавно ржущих надо мной мужиков. Ага! Вот вам, гады! Я умею танцевать!

Алкоголь в микродозах дает ощущение легкости и беззаботного веселья, позволяя куражиться под музыку и поднимать настроение не только себе, но и окружающим. Когда ко мне подошла Зоя, я даже расстроилась, что все так быстро закончилось. Машу моим зрителям, которые подтанцовывали мне, скрываясь за служебной дверью.

— Молодец, девочка, — хвалит меня Зоя. — Вот так надо! Скажи Кате, что в первый раз у тебя шок и ступор был, и больше такого не повторится — тебя возьмут.

— Томку жалко, — комментирует Нина. — Она так хотела работать, а тут этот перелом вообще некстати.

— Девчонки, я только сегодня танцевала, — фыркаю я, счастливо улыбаясь, что у меня получилось справиться. Мне кажется, никто не рад, больше меня. — Катя попросила до шоу побыть на сцене.

— Ааа, — протянула Зоя. — Ну ты все равно молодец! Растерялась сначала, но во второй выход хорошо танцевала.

Заходим в гримерку и не успеваю я переодеться, как вдруг все замерли. В помещение вошел Костя. Я тоже застыла со своими вещами в руках, подчинившись всеобщему порыву.

— Константин Георгиевич? — вскинув брови, спросила Катя.

Мужчина не ответил, лишь покачав головой, давая понять, что вопросов хореографу у него нет.

Костя молча протягивает мне руку и выводит из гримерки. Я как была в блестках, костюме и крыльях, так и вышла за ним со своими вещами в руках, попутно заметив удивленные взгляды девочек. Меня очень быстро ведут в кабинет Вольского, пока я пытаюсь сообщить, что хотела бы посмотреть шоу.

Костя втягивает меня в свой кабинет и тут же начинает целовать, крепко обняв, не включая света.

Лишь блики стробоскопа освещают помещение, давая на моем теле дополнительные всполохи.

— Блестки, — шепчу я, бросив вещи на пол и обнимая его в ответ. Эти блестки везде, и я уже выплевывала несколько изо рта.

— Пофиг, — тихо отвечает мужчина, усаживая на свой стол и осматривая мое искрящееся тело.

Обнимаю любимого ногами и руками, чувствуя, как он погружает ладони в мои волосы. Легкость и его жаркие поцелуи рождают во мне неистовую страсть. До этого момента я словно медленно тлела, дожидаясь Костиной ласки. С момента Улькиной свадьбы мы занимались медленным и размеренным сексом, а сегодня я хотела чего-то иного. Чего-то более жаркого и требовательного. Мне хотелось штурма, боя и капитуляции.

Соскальзываю со стола и разворачиваю мужчину на сто восемьдесят градусов, обходя его. Толкаю Костю на стол и ставлю колено на столешницу.

— Свет, — смеется мужчина, ошалело оглядывая меня искрящуюся пыльцой, пока я продолжаю залезать на него лежащего.

— Добрая фея прибыла сегодня по вашему адресу и жаждет вручать подарки, — смеясь, присаживаюсь на Костю, одновременно расстегивая на нем рубашку.

Мужчина крепко держит меня за бедра, не давая упасть, пока я глажу его рельефный торс. Ух! Какой шикарный мужик! Наклоняюсь, чтобы облизать его, и чувствую, что Костя намотал микротрусики на кулак и, резко дернув, легко порвал их.

— Кость, какой же ты афигенный/ — жарко шепчу я своему любимому.

— Малыш, я…

Не даю ему договорить, целуя в губы. Там, где я касалась Кости, мужчина покрыт яркими всполохами блесток, которые щедро сыплются с меня. Уверенно хватаюсь за кожаный ремень и расстегиваю мужские брюки. Поцелуи откладываю на потом и не даю ему также шевелиться. За время танцев с ладоней, слава Богу, сошли блестки, и я легко обхватываю Костин член.

— Малыш, хочешь я расскажу тебе сказку? — говорю я, имитируя голос Карлсона, чем вызываю мужской смех.

Медленно сажусь на Костин член и сквозь свое удовольствие, заставившее меня немного вспыхнуть, слышу мужской стон. За стеной набирает обороты шоу, где ангелы оказываются демонами, выпуская свою сущность наружу, а за стеклом, освещенные лучами софитов, скрытые от посторонних глаз, мы сходим с ума. Сейчас любимый мужчина поглощен только мной, крепко держа за бедра и направляя мои движения. От обжигающих взглядов Кости чувствую, что начинаю терять реальность, утопая в его чувствах, что вихрятся в глазах мужчины.

Меня начинает трясти в судорогах и, спустя мгновение, падаю на Костину грудь, прижатая его рукой.

Мужчина продолжает двигаться, жестко подталкивая меня через грань еще и еще раз.

Когда шторм прошел, мы продолжаем лежать в обнимку. Обессилено выплевываю блески изо рта, которые попали ко мне, видимо, после поцелуев Кости, слыша его смех.

— Ты ужасно танцевала, — ржет Костя, вытирая свой рот рукой от таких же блесток. Не выдерживаю и хохочу с ним.

— Зато потом стало лучше, скажи же, да? — смеюсь я, приподняв голову и смотря на любимого.

— Да, настолько, что я решил быстренько тебя забрать, — мягко ответил Костя, погладив меня по взлохмаченным волосам. — Ты меня удивила.

— О! Ты не представляешь, как я себя удивила! — фыркаю я, вновь опуская голову ему на грудь.

Упрашиваю Костю посетить уборную. Как и догадывалась изначально, тут у него был душ и диван.

Логово этого ловеласа выглядело слегка негостеприимным, или мне хотелось так все видеть?

Прошедший отпуск, пожалуй, был самым классным в моей жизни. Обычно мои отпуска принадлежат маме. Я приезжаю домой и полностью отдаюсь ей на полное использование. Мама четко знает, что мы будем делать. Раньше всегда прикатывала еще Сашка. Когда она была с Борькой, это был мой ад, ибо мама не напрягала старшую, когда та приезжала с парнем. А так, мы с сестрой занимались ремонтом, если маме казалось, что пора, или, по обыкновению, помогали ей выращивать цветы. Мама имела шикарный цветник, который люто ненавидела Сашка. Старшая вообще цветы не переносит. А я люблю, но уже в качестве букетов. Так что в качестве бунта, сестра сажала клубнику, вишню, сливу и даже однажды вырастила из одной абрикосовой косточки огромное дерево. Я нагло пользовалась ее талантом садовника. Мы всегда катались на море в наши курорты Краснодарского края. Что-что, а поплавать я люблю. Мы с мамой можем часами болтаться в воде, а Сашка почти всегда на берегу охраняет вещи, читая книжки или разгадывая кроссворды.

Этот отпуск был другим. Я впервые была счастлива, как женщина. Костя оказался очень заботливым и по-настоящему внимательным мужчиной. Говорят, женщина влюбляется в отношение к себе. Я познала эту истину в самом лучшем ее качестве. Так приятно, когда тебя холят, лелеют и нежат.

Костя оказался щедрым на ласку, прикосновения, поцелуи и просто себя. Секс, конечно, был запредельным, но и все остальное мне понравилось. Я впервые готовила для мужчины на постоянной основе, и было очень приятно видеть и слышать похвалу в свой адрес, даже если мы ели плов три дня подряд. И еще было так приятно, когда тебя как маленькую носят на руках. Раньше я никогда не позволяла себя поднимать в воздух, считая, что это только для пятилетних девочек. Так же Костя уговаривал меня разрешить ему расчесывать себя. Сначала я скептически относилась к этому, но потом пришлось согласиться, видя, какой восторг это действо вызывает в нем. Я полюбила массаж в исполнении Кости и много чего еще.

По дороге домой из клуба смотрю на Вольского и не понимаю, что происходит. Вроде бы все, как и прежде, но просто нутром чувствую, что что-то не то. Из игривого кота мой любимый превращается в задумчивого и очень ласкового мужчину. Очень ласкового и очень задумчивого.

— Кость, я надеюсь ты не совершаешь ошибки? — вдруг спрашиваю я не с того не с сего, удивив этим и себя.

— О чем ты? — мягко спрашивает Костя.

— Я про глупую шутку под названием «любовь», — поморщившись, поясняю для недогоняющих. Я сама корила себя за это чувство, и мне не хотелось осложнений, если еще и Костю накроет тем же медным тазом.

— Ты не хочешь, чтобы тебя любили или вопрос именно во мне? — со смешком иронично спрашивает Вольский абсолютно спокойно, и я сразу понимаю, что он не влюблен.

— Не знаю, мне кажется чувства все осложняют, — пожав плечами, отвечаю, глядя в окно. — Без них проще.

— Ты любила кого-то? — тихо спрашивает Костя.

— Довелось как-то, — фыркаю я предмету своей любви, тяжело добавив. — Врагу не пожелаю.

— Чего так? — задумчиво и как-то отстраненно интересуется Вольский.

— Словно тебя срывает со всех якорей, и ты ничего не контролируешь вообще, — делюсь я своей болью.

Последние месяцы в Питере и мои ночные слезы вновь предстают передо мной. И ведь в конце этой недели я вновь буду спать одна и вполне возможно в слезах. Изменения в любимом больно даются мне.

Да, изначально я хотела разочароваться в нем, но реально оказавшись так тесно с ним, я влюбилась еще больше. И вот теперь его изменения. Даже не знаю, что думать. Что он разочарован во мне? Или вообще в отношениях? Либо наоборот влюбился в меня. Раньше я от него даже во время секса не слышала любовных признаний, а со свадьбы Ульки такие перлы стали проскальзывать между нами. В целом, ничего криминального, мало ли чего мужики говорят в кровати. Как гласит пословица: слова мужика в кровати надо умножать на ноль.

— Ты против любви в принципе? — усмехнулся Костя.

— Я думаю это ужасно, любить человека, который может не ответить тебе взаимностью, — вздыхаю, потерев лицо, не глядя на Костю. — Появляется какой-то безотчетный страх. И ты ничего с собой поделать-то не можешь. Мозгом понимаешь, что этот человек не самый лучший кандидат, но сердцу не прикажешь.

Костя молча вздохнул тяжело, паркуясь возле дома. Завтра пятница. Я собиралась провести ее с семьей, так что надо было сложить вещи, чего делать очень не хотелось.

— Отвезешь меня завтра к Красновым? — тихо спрашиваю у молчаливого мужчины.

— Конечно, — пожав плечом, ответил он.

Сбор вещей я передвинула на утро, ибо сейчас часы показывали три утра. Раньше руки не доходили, и желания не было вообще. Ложимся спать после какого-то неловкого ужина остатками еды. Костя молчит, я тоже. Вроде бы и сказать особо нечего, но мы вдруг отдалились, хотя очевидных причин нет. Я печальна из-за отъезда, а о Костиных причинах не в курсе.

Лежим на кровати обнявшись и также молчим. Костя периодически целует меня в макушку.

— Ведьма ты, — тихо шепчет мне мужчина.

— Почему? — также шепотом спрашиваю я.

— Я чувствую, что ты опять сбежать надумала, — вздыхает Костя. — Еще четыре месяца будешь скрываться?

— Неет, — хмыкаю в ответ. — На этот раз дольше.

— Вот же язва, а! — фыркает Костя, обняв меня крепче, он добавляет. — Я не хочу так.

— А как хочешь? — замерев спрашиваю я.

— Чтобы видеться часто, — тихо отвечает он. — Тут или в Питере. Скоро там потеплеет, можно погулять на природе, как тебе нравится.

— Не знаю, — вздыхаю, представив отдых на природе с Вольским.

— Ладно, посмотрим, как все будет, — легко отбрасывает тему мужчина, и я чувствую, что разочарована его решением.

Костя так легко отказался от идеи приехать ко мне, что я всерьез думаю о том, что эта ночь последняя с ним. От этой мысли мне стало так плохо, что я вдруг почувствовала слезы на глазах.

Решаю срочно успокоиться, так как подобная истерика будет явно лишней. И как я ее объясню Косте?

И потом, рыдаю я просто безобразно: сопли, слезы, красный нос, опухшие глаза, короче, полный набор аллергика. Это кто-то другой может вызывать умиление своими слезками, я же выгляжу как больное чудовище.

Утро начинается со звонка Сашки. Сестра уточняла, точно ли я приеду к ним. Пока я собирала вещи, Костя предложил заказать мне билет он-лайн. Я вообще не хотела заниматься покупкой билета, так что просто кивнула ему, злясь еще и на тот факт, что Косте кажется вообще пофиг на мой отъезд.

Едем за город к Сашке и Стасу. Мама встречает меня с распростертыми объятьями, и я просто падаю ей на руки. Потому что Костя просто высаживает меня из машины и, сказав, что ему надо отвезти кота к маме, уезжает. Свои чемоданы я катила одна, едва сдерживая слезы обиды. Вот козел же! Натрахался вдоволь и высадил на дороге! Я при этом понимаю, что сама сказала ему остановить вдалеке, чтобы мои его не разглядели, но все же чувствую иррациональное.

Мама видит, что я в растрепанных чувствах и предлагает остаться на денек с ними, но заметив счастливую Сашку рядом с мужем, качающую младенца, отказываюсь от предложения. Счастье родной сестры сейчас для меня это чересчур. Мама с улыбающимся Максом на руках тоже не вызывает желания быть рядом. Как и ее предложение поехать ко мне тоже отклоняю. Сейчас хочется хандрить, а объяснять причины и раскрывать детали не хочется совсем. Зная мамин характер, она будет просто препарировать мою душу с педантичностью патологоанатома.

Провожу время с семьей, возясь с Дашуней и играясь игрушками в детской Макса. Настроение на нуле.

— Вот ты где, — тихо произносит Сашка, найдя меня с Максом в обнимку. Малыш спал, а я лениво листала его книжку, которую мы недавно читали с ним.

— Ты меня искала? — вполголоса спрашиваю я.

— Да, кое-что хотела спросить тебя, — кивает мне сестра в сторону выхода.

Когда мы уселись на диване в гостиной, я любопытно вскидываю брови, ожидая оглашения причины поисков.

— Свет, короче, Стас мне машину подарил, — вдруг произнесла сестра.

— Вау! Круто! А где она? — удивленно восклицаю я, радуясь за сестру.

— На неделе прибудет из автосалона, но я позвала тебя для другого, — отмахивается Сашка. — Кузьку приютишь?

— В смысле? — нахмуриваюсь я, вспоминая, что Кузьмой зовут ее МиниКупер.

— У мамы машина есть, — объяснила Сашка. — У меня теперь будет новая, да и куда я буду кататься сейчас? Кузьку либо продавать, либо сгниет малыш. У тебя есть права, просто опыта немного.

Будешь потихоньку кататься. Ну и полегче будет. Пакеты из магазина не тягать.

— Я чет прямо растерялась, — откровенно отвечаю, втянув голову в плечи. — Саш, я ж не доеду до Питера.

— Стас поручит кому-нибудь отогнать Кузьку, — улыбается Сашка. — Кредит погашен, пользуйся!

— Спасибо огромное, систер, — радостно выдаю я. — Только у меня опыта немного.

— Ну это дело наживное, — фыркает Сашка. — На маминой же машине ты катаешься!

— Ты сравнила! — отмахиваюсь я.

— Только будь аккуратна, пожалуйста, — предупредила меня сестра. — Я не хочу знать, что подарила тебе ружье.

— Какое ружье? — нахмуриваюсь я, не поняв реплики.

— Которое стреляет раз в год, — фыркнула Сашка. — Я имею ввиду, катайся медленно.

— Кто бы говорил, — возмущаюсь я, вспоминая поездку на Стасовой новой машине. — А какую тебе тачку муж подарил?

— Пф! Не скажу, — съехидничала сестра. — Приезжай чаще ко мне, покажу.

— Ладно, — отвечаю я, фыркнув. — Так уж и быть, прикачу зацепить вашу новую тачку.

Мои чемоданы погружены в машину Стаса, его водитель уже ждет меня, заведя мотор. Сердечно прощаюсь с мамой и Сашкой, будто отправляюсь в одиночное плаванье по Атлантике, или на Антарктиду зимовать с пингвинами. Чувство такое, будто умираю, расклеиваясь изнутри. Машина мчит меня к Ленинградскому вокзалу и я печально прохожу досмотр на Сапсан, усаживаясь на свое место. Обняв себя, грустно смотрю в окно. Даже проводить меня не пришел, хотя Костя прекрасно знал во сколько поезд. Может думал, что родня меня провожать поедет? Ай! Хватит искать оправдание Вольскому! Не пришел меня провожать и все! Значит не нужна ему!

— Чего так хмуришься? — вдруг спрашивает мужчина, буквально прыгая в кресло рядом со мной.

Я в шоке поворачиваю голову и смотрю в улыбающиеся Костины глаза. С учетом, что поезд начал движение, мое изумление переходит в шок.

— Света, у тебя глаза не болят так их расширять? — фыркнул Вольский.

— Кость, а…

— Что я тут делаю? — хмыкает мужчина.

— Да, — тупо соглашаюсь я.

— Еду в Питер, как видишь, — улыбается во все зубы Костя. — К тебе.

— Аа?

— Я решил, что надо брать быка за рога, — пожал плечом мужчина. — Ждать приглашения можно до второго пришествия, так что поедем к тебе. Куда тебе деваться с чемоданами? Не будешь же ты кругами по городу кататься? Рано или поздно поедешь домой, а я как хвостик за тобой. Шмыг-шмыг, и переночевать напрошусь. Ну, не выгонишь же ты меня, да?

Я просто смотрю на него улыбающегося, и у меня отпускает все внутри. Чувствую, как комок, образовавшийся сегодня с нашего расставания, рассасывается. От облегчения, что он тут, просто готова разрыдаться.

— Малыш, ты чего? — удивленно спрашивает Костя, видимо поняв, что я влюбленная размазня.

— Я думала, ты не придешь, — честно отвечаю, поджав губы, стараясь сдержать слезы.

— Афоньку надо было маме отвезти, а она не приехала еще из своего санатория. Мотался к ее соседке на работу, чтоб она мохнатого приняла, — вскинув брови, отвечает Костя. — Я ж билеты нам купил, ты не заметила, что ли? Мне показалось, я спалился.

Мотаю головой, дав понять, что я ничего не заметила, и просто обнимаю Костю за руку, прижимаясь к его плечу. Так рада его видеть и вновь чувствовать рядом, Костин запах стал таким родным.

Сегодня полдня его не было, а я уже готова была просто сдохнуть от одиночества. Что будет со мной дальше?

— Я так рада, что ты тут, — тихо шепчу, шмыгнув все-таки носом.

— Ну куда я денусь? Буду еще глаза тебе мозолить, — хмыкает довольно Костя, поцеловав мою макушку.

Вдруг и день налаживается, и дорога кажется легкой, и Питер не таким туманным, холодным и печальным. Один человек меняет все вокруг одним своим появлением. Любимый человек способен вернуть чувство спокойствия и умиротворенности ничего не делая, достаточно просто быть рядом.

Глава 17

Костя

Поезд очень быстро мчит по рельсам в сторону Северной столицы, и душу мужчины наполняет противоречивое состояние. Недавний разговор о любви выбил Костю из привычной колеи. Он думал, что сложнее всего осознать, что полюбил, но оказалось, сложнее признать, что любишь безответно.

В тот момент, когда Света заявила, что не хочет, чтобы ее любили и вообще против концепции любви в принципе, Вольский решил, что ему придется очень постараться, чтобы ведьма увидела в нем потенциального возлюбленного, но все оказалось куда глубже. Его избранница любила кого-то иного.

Возможно, давно и больше не хочет повторений этого чувства, а возможно, влюблена в данный момент. Последнее было болезненным, но Костя уже смирился, что раз уж выбрал женщину надо бороться за нее до конца.

Когда он присел рядом со Светой на кресло, девушка была такой печальной, а позже настолько удивлено-радостной, что Костя на миг подумал, что она любит его. Это до сих пор приятно грело его. Сейчас, когда любимая спала, склонив голову на его плечо, все казалось простым и понятным.

Света держала его за руку и тихонько сопела, иногда вздыхая.

Костя последнее время работал в усиленном режиме, чтобы в свободное время иметь возможность кататься к своей пташке. Решение поехать вместе с ней родилось спонтанно. Мужчина раздумывал, как бы уговорить Свету пригласить его к себе, но в какой-то момент понял, что вот она сейчас уедет, возможно, очень надолго. Когда девушка стала собирать свои вещи, Костя немного запаниковал. Он уже привык к ее немногочисленным вещам в его шкафу и сложенным там и тут предметам. Зайдя сегодня утром в ванную и не увидев ее зубной щетки рядом со своей, он замер.

Казалось, что ничего сложного. Света уже умылась и забрала свои вещи, но Костя вдруг подумал, что теперь остается один здесь. Впервые ему не хотелось оставаться в одиночестве. Вопрос «Что делать?» зажегся в мужском мозгу и не потухал до тех пор, пока Света не сказала, что ей надо еще заказать билет на поезд. Костя мгновенно предложил свою помощь, и когда дело дошло до брони, просто нажал на два билета. Ей и себе.

Поезд прибыл на Московский вокзал по расписанию, и Света повела его в подземку. Народу в метро было много с учетом вечера пятницы, так что пришлось потолкаться с чемоданами наперевес и со своей сумкой на плече. Самое удивительное было во взгляде Светы, которым она окидывала Вольского, заставляя его нервничать.

— Я превысил лимит доверия? — с улыбкой спросил Костя, когда очередное покачивание вагона, сблизило их вплотную.

— Нет, — легко ответила девушка, поморщившись. — Просто настроение плохое.

— Я виноват?

— Нет, это просто ПМС, — фыркнула Света.

— Ааа, — удивленно ответил Костя нахмурившись. — От меня что-то требуется?

— Да вроде ничего, — хмыкнула она в ответ. — Я еще психую, что дома, наверное, пылища и холодильник пуст, а еще ты тут. И сестра подкинула мне свою машину, надо будет учиться ездить заново.

— Еду закажем, уборку сделаем, и с машиной я помогу, — фыркнул Костя, поняв, что проблема не только в его присутствии.

— Почему ты такой? — спросила Света, устало глядя на него.

— Какой? — удивился Костя.

— Хороший, — хмыкнула девушка.

— Просто решаю проблемы по мере их поступления, стараясь не углубляться в размышления, как все выглядит со стороны, — пожал плечом мужчина. — Ты ожидала, что будет иначе?

— От такого ловеласа, как ты? — вскинув брови, спросила Света и, утвердительно кивнув, добавила. — Определенно, я ждала какой-нибудь подставы.

Поезд останавливается на станции метро «Парк Победы», и Света ведет Костю к выходу. Вольский удивленно заметил, что станция словно запечатана от платформы достаточно массивными воротами. Поезд останавливается так, что каждые двери оказываются напротив соответствующих ворот.

— Немного жутковато, — прокомментировал мужчина. — Напоминает Глуховского и его жуткий мир метро.

— Это наша реальность, — фыркает Света. — Я предпочитаю не думать, зачем некоторые станции и даже почти целая ветка так защищены.

Выйдя на поверхность, Костя увидел тот самый парк, в честь которого названа станция и большое округлое здание Национальной библиотеки через шумный проспект. Дорога к дому Светы оказалась короткой, так что уже спустя минут десять они добрались к месту назначения.

— Я не очень помню убиралась ли перед отъездом, — скривилась пташка. — Так что за возможный бардак извини заранее.

— Свет, вспомни свой первый визит ко мне и успокойся, — пыхтел Костя, поднимая чемоданы по лестнице. — А на какой этаж мы поднимаемся?

— На пятый, и ты мальчик, — хмыкнула девушка.

— При чем тут это? — поморщился мужчина.

— Ты парень, бардак в твоем доме объясним, — хмыкает Света, бодро поднимаясь по лестнице перед Костей.

Номер квартиры мужчина срисовал сразу как и адрес. Света жила в обычной однокомнатной хрущевке, но внутри был приличный ремонт. Девушка сразу включила электричество во всей квартире, проверяя ее за время своего отсутствия. Мужчина с интересом осматривал жилище, отмечая про себя, что ему нравится уютная квартирка.

— Мне все нравится, — весело закивал Костя, как будто девушка предлагала поселиться к ней.

Света, едва сдерживая улыбку, покачала головой, глядя на довольного мужчину.

— Итак, какой план? — потерев руки, спросил он, снимая куртку и сбрасывая ботинки в прихожей.

— Заказать еды, разложить чемоданы, и лично я хочу искупаться, — устало ответила пташка. — Больше пока никаких планов.

— Отлично, — фыркнул Костя, проходя в комнату и застывая на месте. — Эу! У нас проблема!

— Что такое? — спросила девушка, вставая рядом с ним.

— У тебя кровать маленькая, — указав пальцем на ее полуторку, ответил Вольский, нахмурившись.

— Выход всегда есть, Кость, — усмехнулась Света. — У меня есть кресло-кровать сестры. Ты спишь там.

Скривившись, мужчина ничего не ответил, пока девушка смеялась над его гримасой. Заказ еды и распаковка вещей прошли стремительно, и спустя полтора часа парочка уже поедала ужин на Светиной кухне.

— Ванна? — лукаво спросил Костя, раздеваясь.

— Душ, — фыркнула Света. — В моей мы не уместимся.

Костя уже привык к совместным водным процедурам, так что новшеств не было, за исключением того, что Вольский открыл и понюхал каждый пузырек, стоящий на полочке, уточнив, для чего нужно каждое средство. Получив исчерпывающие ответы, они переместились в кровать. Костя любил валяться со Светой после душа, да и не только после него.

— Скажи честно, о чем ты подумала, когда меня увидела в поезде? — тихо спросил он, подперев голову ладонью и прижимая девушку к себе.

— Честно, даже не знаю, — пожала плечом Света, подтянув одеяло на них. — Мыслей не возникло. Была расстроена, что ты не пришел меня проводить, а теперь ты тут, и я не знаю, как все будет.

— Я буду приезжать в гости, — фыркнул Костя, поглаживая девичью попку и бедро, закинутое на его талию. — Теперь я знаю, где ты живешь.

— Кость, я даже не знаю, что сказать, — хмыкнула девушка, опустив глаза и легко поглаживая его по груди. — Все это уже перерастает во что-то серьезное.

— Ты сомневаешься, что у нас получится? — тихо спросил Вольский.

— Как ты себе все это видишь? — вздохнув, спросила Света.

— Я буду приезжать к тебе, а ты ко мне, — поджав губы, покачал головой он, рисуя их ближайшее будущее. — Ты не будешь меня банить и скрываться, а я не стану косячить. Если нас застукают, мы отпираться не будем.

— Если нас застукают — мы будем врать и изворачиваться, — наставив на него пальчик, строго произнесла Света. — Если тебя припрут к стенке фактами, ты скажешь, что мы пару раз встречались и все. Понятно? Иначе ты едешь домой сейчас же.

— Почему ты так категорична? — фыркнул Костя. — Или не хочешь, чтобы кто-то знал, что мы вместе?

— Я не хочу чужих носов в нашей кровати, — вскинув брови, произнесла Света. — Не хочу советов и рекомендаций. У меня характер не сахар, а у тебя репутация не ангела. Как думаешь, сколько доброжелателей будут отговаривать меня и тебя от «самой большой ошибки в нашей жизни»?

Слегка задумавшись, Костя согласно кивнул, принимая Светины доводы.

— Но в остальном все, как я хочу? — уточнил он.

— Приезды друг другу в гости? — спросила девушка.

— Не только приезды, — фыркнул мужчина. — Ты моя.

— Может просто друзья с привилегиями? — с сомнением спросила Света. — Я не думаю, что мы точно знаем, как все должно быть.

— Если бы был универсальный рецепт отношений, но его нет, так что все живут, как умеют, — фыркнул Костя. — И мы будем так поступать.

— И все же, я не желаю выслушивать чье-либо мнение или советы, — скривилась Света, не дав себя поцеловать.

— Ладно, — округлив глаза, громко произнес он, соглашаясь с жестким условием. — Я буду молчать, а если припрут к стене, скажу, что лишь пару раз спали по пьяни. Довольна?

— Да, — настороженно согласилась Света, прищурившись.

— Теперь мне можно поцеловать свою девушку? — съязвил Вольский, притягивая пташку ближе.

— Только не девушку, а подругу, — хмыкнула она, получив шлепок по попке.

— Как скажешь, — фыркнул Костя, поцеловав вредину.

Нежно лаская спинку Светы, он не спеша целовал ее. Тот факт, что они лежали в ее постели, очень много значил для Кости. Это значит, что теперь девушка больше не бежит от него. Раньше он боялся, что любимая может вновь исчезнуть в тумане северной столицы, а теперь в его будущем появилось нечто определенное.

Страсть нарастала медленно, ибо Костя не спешил, уже добившись много за сегодня. Неспешно покрывая Свету поцелуями, он мягко поглаживал ее, наслаждаясь близостью. Девушка таяла в его руках, тихо постанывая от блаженства, давая понять, как ей приятно с ним. Поцелуи раздували меха страсти между ними, и спустя некоторое время прикосновения стали жарче, а объятия крепче. Как и прежде, пожар любви захватил Костю, и он все силами стремился зажечь подобный в груди любимой.

Света повалила его на спину и оседлала, желая управлять всем между ними. Костя наслаждался захватывающим видом, позволяя вести ей в этом танце страсти. Взглянув в глаза любимой, мужчина увидел тень превосходства. Она всегда стремилась взять над ним верх, но в этот момент он решил показать ей, что позиция сверху не всегда означает победу. Резко прижав девушку к себе, Костя заставил ее прижаться всем телом к нему. Став резко двигать бедрами, он изменил баланс сил в этой игре, заставив Свету жестко кончить по своему желанию. Пережив ее оргазм, мужчина вновь набрал темп, свирепо поцеловав ее. Пусть она думает, что берет верх в их отношениях, Костя все равно добьется желаемого. Обхватив Свету обеими руками, не давая подняться, он зашипел ей на ушко:

— Я же говорил, что будет по-моему? Ты моя, Пташка. Больше лететь тебе не куда.

Их секс всегда обнажал все чувства внутри него, но после того, как он признался себе, что полюбил Свету, Костя ласкал ее по-особенному. Ему хотелось, чтобы любимая поняла, как важна и нужна ему без слов, ибо произнести их вслух было немыслимо. Он любил, но с этим чувством пришли и другие.

Страх, неуверенность, волнение и ревность. Последнего было много.

Костя никогда не думал, что испытает подобные ощущения. Света привлекала к себе внимание не только экзотической внешностью и соблазнительными изгибами. Девушка всегда открыто смеялась над шутками, не смотря по сторонам и не заботясь о том, кто посмотрит или что подумает. Она свободно чувствует себя в любом обществе. Вольский вспомнил, как она очаровывала мужчин на дне рождения Стаса, легко улыбаясь мужчинам, которые привыкли к наигранности и обожанию. Света легко шутила на любые темы, играла с ним в шахматы, помогала с документами, внося коррективы в его стратегии, не боясь высказывала своем мнение, о чем угодно. Все делала легко и с очаровательной улыбкой.

Такой она была и в постели с ним. Ласки, поцелуи, тихий шепот, все вызывало восторг в ней, отзываясь дрожью в сердце мужчины. Костя заметил за собой, что улыбается, глядя в ее смеющиеся глаза, даже если не знает, над чем она смеется. Четыре месяца разлуки были очень тяжелыми.

Вольский понял это, когда она вновь вошла в его жизнь, легко впорхнув в его авто. Сейчас, когда Света лежала на нем, продолжая тихо вздыхать, он пришел к выводу, что отпускать ее не намерен, но надо действовать не спеша, чтобы не спугнуть эту трусиху. Поцеловав любимую в макушку, Костя пригладил ее волосы, разметавшиеся по нему и кровати.

— У меня опять лохмы? — устало пробормотала Света, с тяжелым вздохом.

— Угу, — хмыкнул Костя, став собирать густые локоны, зная, что она любила порядок.

— Подумываю подстричь их, — пробормотала девушка сквозь зевок.

— Не вздумай обрезать мои волосы, — грозно произнес мужчина, вновь поцеловав ее макушку.

— Твои? — фыркнула Света в ответ.

— Да, — кивнул Вольский и добавил, погрузив ладони в это море. — Все мое. Каждый волосок. И ты вся моя.

Света

Лежу, тихо вздыхая, прислушиваясь к мерному Костиному сопению. Время уже близится к рассвету, но сон не идет ко мне, зато сотни мыслей толкаются в голове, перекрикивая друг друга. Я смотрела на лицо любимого мужчины и пыталась понять, что творится у него в черепной коробке.

Сказать, что я была ошеломлена его поступком, это явное приуменьшение. Вольский появился в вагоне поезда, полностью дезориентировав меня этим. Пока Сапсан не тронулся, я чувствовала, словно умираю внутри. Мне хотелось еще раз взглянуть на него, почувствовать тепло рук и нежность поцелуев. Я проклинала свою глупость, решившись на сближение с ним. Убеждала себя, что все так и должно быть, что Костя несомненно устал от меня и все прочее.

А потом он появился. И все в момент изменилось. Словно тучи растаяли в моем небе, словно дышать стало возможно. Я так старалась сдержать свои слезы, но они все равно текли из моих глаз. Если раньше он не догадывался, что рядом с ним влюбленная размазня, то после этого уж точно все карты раскрыты. И вот, этот мужчина лежит в моей кровати. Что дальше?

— Ты спать не хочешь? — вдруг спрашивает Костя.

— Думала ты спишь, — тихо отвечаю я, фыркнув. — Я тебя разбудила?

— Твои мысли меня разбудили, — хмыкает он, слегка поерзав, улегшись поудобнее. — Я слышу, как они скрипят в твоей голове. Что происходит?

— Я боюсь, — честно отвечаю, решив открыться. Хотя бы частично.

— Меня? — удивляется Костя.

— Ситуации, — уточняю я. — Я не железная, и ты становишься мне небезразличным. Боюсь того, что может случиться потом.

— Ты мне тоже небезразлична, Света, — тихо произносит мужчина, открыв свои удивительные глаза. — И я тоже на неизведанной территории.

— Этого я и боюсь, — хмыкаю я, прикоснувшись к его носу. — Вдруг я сделаю что-то, что ты поймешь не так, и все расстроится.

— Подозреваю, что ты хотела сказать обратное, — ответил Костя, обняв меня и погладив по волосам.

— Ты боишься, что я накосячу, и все полетит к чертям, так?

— И так тоже, — соглашаюсь я, поняв, что меня раскусили. — Все может быть. Ты сам сказал, что на неизведанной территории.

— Света, я никогда не предлагал женщинам отношения, — вдруг произнес он, вздохнув. — Ты первая. И никогда не просил переехать ко мне. Ты и в этом первая. Эти месяцы, что ты пряталась, дались мне нелегко. Позвонить я не мог, ехать было некуда, Стаса не спросить, твою сестру тем более. Я просто ждал твоего появления, и все. Теперь ты рядом со мной, и я сам боюсь косякнуть.

До этого момента мы не говорили о затишье между нами. По какой-то причине мы с Костей не обсуждали мое бегство и перерыв в общениях. Мужчина позволил мне побыть страусом и не обсуждать решения, принятые без его ободрения. Наш разрыв был полностью моей инициативой, а Костя всегда выказывал готовность к общению. Или сексу. Тормозила всегда я. Потому что любить ветер сложно.

— Я чувствую сомнения в тебе, — тихо продолжил он, поглаживая меня по щекам. — Что мне сказать, чтобы ты перестала метаться? Мой приезд к тебе — это отчаянная мера. Или ты думаешь, я всегда такой наглый?

— Подозреваю, что так, — фыркаю я, чувствуя, что в душе начинает расти надежда на счастье.

— Это не так, — хмыкнул Костя. — В обычной жизни я не склонен приставать к женщинам. Получив отказ, я легко удаляюсь в сторону. Трудности по части женщин не для меня.

— О, Боже, — язвительно отвечаю я, погасив надежду в душе. Я не самая «легкая» из женщин.

— Дослушай, — мягко встряхивает меня Костя, усмехнувшись моему сарказму. — Я всегда легко воспринимал отказы женщин, но не с тобой. Твое «нет» для меня вызов, отказаться от которого я не в силах. Я очень хочу быть с тобой. Мне нравится проводить с тобой время в кровати и вне ее. Мне нравится, что ты можешь болтать без умолку и молчать часами. Мне нравится, что ты даешь мне советы по работе, играешь со мной в шахматы и танцуешь, когда готовишь. Я обожаю каждый кусочек твоего тела и просто без ума от твоих волос. Ты, наверное, заметила?

Я мягко фыркаю, опустив взгляд на его грудь. Надежда вновь ярким огоньком загорелась в моей душе.

Костины слова, словно бальзам, омывали мою истерзанную душу. Я вспомнила, сколько слез пролила в этой кровати. Тяжело вздохнув, крепче обнимаю любимого.

— Малыш, я хочу все сделать правильно, — продолжил Костя, положив мою голову себе на грудь и тоже обняв меня крепче. — Мне все нравится, позволь быть рядом. Хочешь скрываться, будем партизанить.

— Хорошо, — тихо шепчу я, соглашаясь. Я решила позволить себе надеяться на счастье. Пусть я буду трусихой, но отталкивать его с каждым разом все сложнее.

— Мне хочется баловать тебя, Малыш, — прошептал Костя. — Заботится и целовать, а ты не разрешаешь.

— Когда я была против? — нахмурилась я.

— Я хотел купить тебе платье на свадьбу — напомнил Костя.

— Но я уже выпросила наряд у Сашки, — фыркаю в ответ, вспомнив, как он предложил пойти в магазин перед торжеством.

— Все равно, мне хотелось, чтобы ты пошла в том, что выбрал я, — пожал плечом Костя.

— Ладно, — тихо говорю я, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — В следующий раз пойдем по магазинам.

Костя, чуть повернув голову, смотрит на меня и, прищурившись, спрашивает:

— Серьезно?

— Да, — киваю я. — Раз уж ты желаешь раскошелиться, я дам тебе такую возможность. Тряхану тебя хорошенечко!

Костя вдруг улыбнулся и поцеловал мой лоб.

— Договорились. А теперь спи, Малыш.

Утро началось поздно. Костя требовал ласки и уже привычно брал все, что хотел. Я привыкала к его утреннему аппетиту, ставшему в последнее время более агрессивным. Собственно, просыпаюсь от проникновения, и так как оно проходит легко, понимаю, что Костя позаботился, чтобы его встретили гостеприимно. Я вся мокрая и откровенно на взводе. Хнычу от ощущения будто мне не дали кончить.

— Сейчас, сейчас, Малыш, — жарко шепчет Костя, сжимая меня в объятьях.

Узкое пространство кровати предполагает тесное прилегание друг к другу, чем с радостью пользуется мужчина. Костя сжимает меня в объятьях, одной рукой ухватившись за грудь, а вторую свободно расположив у меня между ног, открывая мою промежность для своих движений. Я чувствую дрожь, зародившуюся там, и стону от ощущения падения в пропасть. Мужское сопение переходит в тихий рык, когда мы вдруг меняем положение тел. Я больше не лежу на боку, а уже на животе, Костя фактически на мне продолжает ввергать в экстаз. Кончаю, громко застонав, почувствовав, как он выплеснулся внутри меня. Весьма странное чувство, к которому я никак не могу привыкнуть.

Костя возвращает нас в исходное положение, не выходя из меня. Чувствую, как он целует мою шею и спину, продолжая массировать грудь.

— Доброе утро, — бурчит мне в затылок мужчина. — Ты меня ночью ударила.

— Доброе, — стону я, от легкой боли в соске, который продолжает мучить Костя. — Сильно?

— Терпимо, — фыркнул он в ответ, прикусив местечко между шеей и плечом. — Какие у нас планы на сегодня?

— Поход в магазин и готовка еды, — вздыхаю я, прикидывая, что надо купить.

— Тогда вперед, я хочу еще до магазина потискаться с тобой, — хмыкает мужчина, вдруг став шевелить пальцами другой руки, все еще лежащей между моих ног.

День проходит по намеченному мною плану со всеми коррективами Кости. Мы опробовали секс на моей кухне, хотя я изначально была против. Костя просто прижался ко мне со спины и стал мять попку.

Вперемешку с поцелуями шеи это дало желаемый результат, и я сдалась. Легко избавив меня от домашних шорт, Костя просто усадил меня на стол и стянув свои штаны, без долгих расшаркиваний вошел в меня, заставив охнуть нас обоих. Дерзкие ласки и стремительный темп заставили меня очень быстро кончить. Надо отдать должное моему любимому мужчине, он привел меня к финишу три раза, прежде чем сильно сжать мои бедра, кончить самому, почувствовав мой четвертый взрыв.

После баловства мыс удовольствием лежали в ванне, обнявшись.

— Я говорил, что мне нравится, как ты кончаешь? — прошептал Костя, поливая теплой водой мои плечи.

— Да, — сыто улыбаюсь, позволяя целовать и нежить себя, поглаживая его выглядывающие коленки.

— Очень нравится, — кивает он, тихо посмеиваясь. — Я даже иногда теряюсь, насколько это афигенно.

К вечеру сестра сообщает, что машина прибыла по моему адресу, документы в порядке и надо спуститься за ключами. Выглянув в окно, вижу Сашкину букашку, которая отслужила ей верой и правдой больше двух лет. Мы с Костей решили не откладывать возобновление навыков вождения в долгий ящик и покататься по городу. Садимся в Кузю, и я вздыхаю с улыбкой.

— Я настояла, чтобы Сашка купила машину, — рассказываю я Косте. — Ее облапали в метро, так что повод был.

— И она вошла во вкус, — хохотнул он в ответ.

Завожу мотор и медленно выезжаю со двора на улицу, и позже сворачиваю на оживленный Московский проспект. Я не особо умелый водитель, но приезжая к маме, вожу ее машину.

— Помню, как мама начинала ездить за рулем, когда мы с сестрой были мелкими, — фыркаю я. — Она водила Волгу. Мы сидели сзади и пищали от восторга. Женщина за рулем тогда была редкостью. А мы катались каждый день в школу. Зимой она подбирала еще детей по дороге, и иногда нас набивалось очень много.

— Волгу? — удивился Костя, округлив глаза.

— Ага, — киваю я, смотря в зеркало. — Папин Волган. Машина — зверь. Передние сиденья такие сплошным диваном были. Она мне казалась такой огромной. Помню, как мы на природу выезжали втроем. Это было классно!

— А почему твоя мама не вышла замуж еще раз? — вдруг спрашивает Вольский, глядя на меня с улыбкой.

— Если честно, наверное, дело в нас с Сашкой, — пожав плечом отвечаю. — Она любила моего отца. И к тому же мы мешали. Мы с сестрой придумывали смешные клички ее ухажерам, а она потом не могла без смеха смотреть на них. Кстати, у мамы всегда были поклонники, но два ребенка рядом отпугивали многих из них. Если мужчин не смущал факт наличия детей, то мы уж явно не упрощали им жизнь.

Костя засмеялся от моих слов и мимики, с которой я признавала свои проказы.

— Однажды был мужчина, который стал ухаживать за мамой, — вспомнила я, сворачивая с Московского проспекта на Лиговский. — Помню, что мы ходили в гости. Мама, мы с сестрой и этот мужчина. Все было хорошо, но за время визита прошел дождь. Мы все вместе возвращались домой и по дороге увидели большую лужу. Этот мужчина перешагнул, а мы остались на другой стороне. И я тут громко говорю: «А наш папа нас бы перенес, а маме руку подал». Я до сих пор помню, как он замялся, услышав меня. Как ты понял, больше мы его не видели.

Не поворачивая головы, понимаю, что Костя начинает смеяться вместе со мной.

— Потом как-то у нее появился очень высокий ухажер, — продолжаю рассказ о детстве. — Мы и так не самые высокие девахи, а в детстве вообще шпендиками были. Короче, этот высокий мужчина приходил к нам достаточное время, и однажды мы смотрели мультики в гостиной. Сашка играла в куклы и скакала вокруг мамы и ее кавалера, и вдруг сестра как закричит на весь дом почти в ужасе:

«Мама! А у дяди Паши лысина!» Мне кажется, что я ела в этот момент, потому что когда повернулась к ним, у меня что-то изо рта выпало. И я как закричу: «Где?!», а Сашка такая пальцем на маминого ухажера показывает и такая в шоке: «Там!». Короче дядю Пашу мы тоже больше не видели.

Костя держится за живот, продолжая хохотать над моими воспоминаниями.

— Я смотрю, вы не щадили мужиков, — ржет мужчина, вытирая слезы от смеха.

— Потом у мамы был другой кавалер, — отмахиваюсь я, продолжая вспоминать. — Он был пухленький такой. Когда в гости приходил, всегда кушал у нас. Я возьми и брякни как-то: «А вы к нам покушать приходите, да?». Короче, и этого мужика след простыл. Так что в какой-то момент мама перестала пытаться наладить личную жизнь. Не то чтобы мы мешали, но было сложно. Мы не специально, просто так получалось. Мама потом смеялась, рассказывая подругам, после чего исчезали ее ухажеры.

Вечер субботы, на дороге достаточно спокойно и, подъезжая к главной улице города, я поворачиваюсь к Косте.

— Как тебе моя езда?

— Весьма аккуратно, — хвалит меня Вольский, и я по глазам вижу, что он говорит то, что думает.

Хоть я и не говорю ему, но сейчас отрабатывала поездку до своей работы. Частично, ибо мой офис расположен немного дальше. Сворачиваю на Невский проспект и вдыхаю полные легкие воздуха. Я люблю этот город и этот проспект. Широкий и просторный, он является главной улицей Северной столицы. От Дворцовой площади до Александровской Лавры Невский делился посередине площадью Восстания, немного изламывая проспект. Поездка по широкому проспекту на небольшой скорости дает Косте возможность разглядеть мой любимый город лучше. Огибаю Дворцовую площадь, являющуюся сердцем города, и выруливаю на одноименную набережную за Эрмитажем. Паркуюсь со вздохом, чувствуя себя намного более уверенно, чем думала изначально.

Прогулки по набережной и площади вблизи главного музея города всегда вызывали во мне особый трепет, а в компании с Костей я чувствовала себя еще более прекрасно. Мы медленно шли обнявшись.

Кажется, даже не нужны слова, было просто приятно быть вместе. Встав посередине площади, мы нежно целовались, как на первом свидании. Или на первом свидании не целуются? Я все забыла.

Чувствую себя самой счастливой на прогулке по любимому городу с любимым мужчиной под руку.

Воскресенье начинается с жарких Костиных ласк, и я совсем не против его страсти. Чувства бушуют во мне, словно ураган, сметая неуверенность и сомнения. Я люблю этого мужчину, и он хочет быть рядом. Почему бы не попробовать? Один раз.

Косте периодически звонят, и я чувствую, что он психует из-за этих дерганий. Работа есть работа, и от этого не сбежать. В воскресенье под вечер мой любимый вынужден уехать. Я сообщаю, что возможно на следующих выходных ничего не получится, ибо время атаки «Красной армии». Костя фыркает и целует меня в нос, обещая подумать. Решаюсь довезти его к вокзалу, припарковавшись в подземной парковке «Галереи».

Целуемся на перроне, и я впервые провожаю Костю в дорогу. Обычно это он машет мне рукой.

Последнее время мы всегда вместе, и я чувствую, как у меня ноет сердце. Словно кто-то сжал его в тиски. Раньше мне казалось, что это просто метафора, но впервые готова это оспорить.

Пока еду домой, от Кости приходит несколько СМС, но я читаю их только дома. «Чет я скучаю, а ты?», «Хочу назад(((», "Меня опять игнорят?(((». Успокаиваю Вольского, написав ответ и причину молчания — вождение. Получаю в ответ поцелуйчики. С тяжелым сердцем осматриваю свое жилье. Как тут пусто. Остаток вечера провожу за уборкой, прерываясь на ответные СМС для Кости и сестры. Мама позвонила ближе к ночи узнать, как я настроена на работу. Вообще не настроена. Ни капельки!

Приезжаю на работу раньше обычного, ибо выехала с запасом, но неожиданно доехала быстро.

Разгребаю дела, графики и закупки, которые делали в мое отсутствие. Читаю все сообщения.

Попутно наблюдаю за коллективом. Бунтов в мое отсутствие вроде бы не было, все отработали хорошо. Маша давно стала уверенно отвечать на звонки, перестав бояться трубки. Я по привычке продолжаю прислушиваться к ней, но уже не вмешиваюсь. Меня беспокоит лишь ее настрой. Она всегда будто на пороге депрессии. Меня это нервирует как руководителя, ибо может затронуть рабочий график отдела. Искать замену внезапно «заболевшему» сотруднику не то, чем я хочу заняться, только выйдя из отпуска.

— У тебя все нормально? — тихо спрашиваю я, присев к ней за стол во время обеда.

— Да, Светлана Антоновна, — скромно отвечает Маша, смущенно оглядев столовую.

— Если что, можешь положиться на меня, — тихо продолжаю говорить я. — У тебя есть мой номер телефона?

— Да, рабочий, — кивает девушка, расширив глаза.

— Я не всегда отвечаю на него, — отвечаю, поджав губы. — Записывай личный номер, если вдруг понадобится помощь, звони в любое время.

Не знаю почему, но я произношу эту фразу и даю номер своего мобильного. Что-то мне подсказывает, что Маше он будет нужен. Я помню ее прошлый повод «заболеть», и тогда она так же хандрила перед этим.

Вечером среды я болтаю с Костей, который скулит мне в ухо. Вдруг телефон подает сигнал о второй линии разговора, и вижу номер Маши. Быстро прощаюсь с Вольским и подключаю ее.

— Маш? — удивленно спрашиваю я, поняв, что на часах почти полночь.

— Светлана Антоновна, простите, что звоню, но мне больше некому, — хнычет моя подчиненная.

— Что случилось? — хмурюсь, услышав характерные шмыганья носом, означающие слезы.

— Я… Можно у вас переночевать? — вдруг выпаливает Маша.

— Что случилось? Ты где? — бестолково спрашиваю я, не понимая, что произошло.

— Я сбежала от своего молодого человека, — понуро отвечает девушка, вдруг погрустнев. — Сижу в парке на лавочке.

— Приезжай ко мне, — киваю я, продиктовав адрес.

Костя написывает мне четыре сообщения, пока я разговариваю с Машей. От простого «Что случилось?» до «Мне приехать?». Успокаиваю его и расшагиваю по квартире в ожидании Марии. Поняв, что девушке, наверное, нужен отдых, расстилаю Сашкино кресло-кровать. Спустя полчаса в дверном проеме стоит зареванная Маша.

— Какого черта произошло? — удивленно спрашиваю я девушку.

— Он опять пить начал, — понуро отвечает Маша, сидя на моей кухне.

— Опять? — морщусь, вспоминая ее фразу про «фингал на пол-лица».

— Мне больше некуда было идти, — вдруг хнычет она. — Простите.

— Ничего страшного, Маш, — пожимаю плечами я. — Надеюсь все образуется. Он тебя не тронул?

— Нет, — качает головой девушка. — Я успела выйти на улицу. Завтра на работу, так что не хотелось опять с фингалом сидеть дома.

— Частенько такое у вас? — вскинув бровь, спрашиваю я.

— Нет, — поджав губы, отвечает Мария. — В последнее время только.

Укладываю девушку на кресло-кровать и, тихо переговорив с Костей, так же отбываю в царство Морфея. Утром Маша уходит на работу, разбудив меня. Я приезжаю после и задумчиво наблюдаю за ней остаток дня, не желая афишировать ее проблемы. Костя попутно вытягивает из меня ответы на вопросы, почему я такая странная. В ответ прикрываюсь начавшимися месячными. Ближе к концу рабочего дня Маша просит перекантоваться у меня на время «семейного кризиса». Я даю добро, ибо не особо желаю становиться причиной нового «больничного».

Весело в моей квартире стало в десять часов вечера. Маша буквально забежала в квартиру после того, как я открыла ей дверь. Мгновенно закрыв все замки, девушка буквально затряслась от страха.

— Маш, что случилось? — в шоке произношу я, глядя на ее лихорадочное метание по прихожей.

— Богдан выследил меня, — шепчет Маша, зажав рот ладонью.

— Что? — не понимаю я, переспросив.

— Мой парень подкараулил меня после работы и выследил, — повторяет Маша, глядя в пространство перед собой. — Кажется.

— Так выследил или кажется?! — уточняю я, тревожно понимая, что дебошир может явиться на мой порог, и это уже будет моей проблемой.

В этот же момент дверь моей съемной квартиры затряслась от ударов. Некто явно злой и немного бешенный стучал со всей силы.

— Машка!!! Я знаю, что ты тут! Открывай, сука!

Я замерла в ужасе, даже не поняв, что делать. Маша заскулила, оседая на пол по этой самой двери.

— Светлана Антоновна! Простите меня, пожалуйста! — рыдает она, закрыв лицо руками.

Глава 18

Света

Стук в дверь парализовал меня. Несмотря на мою порой бурную личную жизнь, подобного еще не случалось. Округлив глаза, смотрю на ревущую Машу, которая от стыда не знала куда ей смотреть.

— Открывай! — донеслось из-за двери злое фырканье, снабженное очередным ударом.

Взглянув на барьер, отделяющий нас с дебоширом, понимаю, что дверь долго не выдержит.

Лихорадочно придумываю что делать, ища свой телефон. Быстро набираю номер службы спасения и под смачный мат сбивчиво объясняю, что мне ломает дверь незнакомый мужчина, явно находящийся в алкогольном опьянении. Пока называю свой адрес, слышу, что Маша стала кричать своему парню, чтобы он не позорился и убирался домой. Это было ошибкой, ибо ее голос явно разозлил агрессора еще больше.

— Я вызвала полицию, — взволнованно произнесла я Маше, стоящей перед входной дверью.

— Зачем? — удивленно произнесла девушка, изумив меня до глубины души.

— Что значит «зачем?»?! — шокированно возмущаюсь я. — Ты хочешь, чтобы он дверь разнес и поубивал нас тут?!

— Светлана Антоновна, Богдан хороший, а теперь его заберут в отделение, — испугано заявила Мария, показав способности к логике, но, к сожалению, обнажив низкий уровень АйКью. — Ему завтра на работу, а если он не придет, его могут уволить!

— А наша участь тебя совсем не заботит?! — возмущаюсь я сквозь крики мата «хорошего человека».

— Я поговорю с ним, и он уйдет, обещаю! — взмолилась Маша.

— Давай, — машу я рукой в сторону усиливающихся криков. — Только дверь не вздумай открывать!

В абсолютном шоке и изумлении захожу обратно в комнату, слыша неубедительные призывы Марии к порядку. Кажется, ее парень разбушевался не на шутку, и я сажусь на свою кровать, обхватив себя руками. Страх, тревога и просто волны ужаса сбивают с толку. Порой случаются такие ситуации в жизни, когда надо мобилизоваться, став решительной и смелой, но зачастую человек в стрессовой ситуации ведет себя, как баран. Я вспоминаю, что на неделе вычищала Сашкину машину и в числе прочего принесла домой ее бейсбольную биту, которую сама подарила ей, когда та только начинала кататься по городу. Выкинуть было жаль. Если все пойдет по плохому сценарию, я буду отбиваться.

Крики из прихожей раздаются уже почти полчаса, и я неожиданно с ужасом слышу, как Маша открывает дверной замок. Мгновенно я вскакиваю с постели, поняв, что в квартиру ворвался пьяный агрессивный дебошир. Ужас на мгновение окутал меня, словно саван, но судорожно вздохнув, я хватаю биту и выскакиваю в коридор, в шоке поняв, что «хороший» Богдан трясет Машку словно куклу, не забывая бить по лицу. К тому же мужчина был явно немаленьким. Невысокая Маша едва доставала ему до подбородка, и это с учетом, что драчун склонился над ней.

— А ну, отпусти ее, козел!!! — ору я, размахивая деревянной битой.

Успеваю лишь один раз ударить мужика по спине, когда этот бугай разворачивается и просто отбирает у меня биту. Я растерялась и мгновенно почувствовала мертвую хватку на своем горле.

Мужик сжал мою шею, не дав вздохнуть. Слышу Машины всхлипы и крики отпустить меня, но вижу только стеклянные глаза затуманенного алкоголем разума. Секунд десять меня душат и трясут, обзывая мразью и просто отшвыривают в комнату, куда я лечу, словно кулек. Слава Богу я приземляюсь на кресло-кровать, весьма удачно разложенное и застеленное теплым одеялом.

Пока я прихожу в себя, откашливаясь и хрипя, понимаю, скандал набирает обороты, и мужик, схватив за шиворот Марию, буквально тащит верещащую девушку к выходу. Я, стиснув зубы, даже не понимаю, что делать. Выскочив еще раз в коридор, понимаю, что на лестничной клетке уже какие-то мужские крики. Помощь. Кто-то пришел на помощь.

Выглядываю за дверь и наблюдаю, как храброго Богдана скручивают двое сотрудников полиции. К моему удивлению дебошир не сопротивляется и даже как-то притих. Маша рыдает, сидя прямо на полу, держась за лицо и поправляя свою куртку, которую так и не успела снять, так как веселье началось с момента ее появления у меня на пороге.

— Что теперь будет? — всхлипывая, спросила девушка, когда ее парень уже смирно шагал вниз по лестнице.

— Надо написать заявление о правонарушении, — произнес полицейский. — Его посадят на пятнадцать суток.

— А если заявления не будет? — жалобно спросила Маша, заставив меня округлить глаза от удивления.

— Посидит в отделении, — произнес со вздохом молодой парень в форме.

Я уже поняла, что Мария совсем идиотка. Горло болело нещадно. Разочарование затопило меня.

Правду говорят: «Спасение утопающих — дело самих утопающих». Хотела помочь Маше, и вот теперь ее болото плескалось на моем пороге.

— Вы будете писать заявление? — спросил полицейский, открывая папку для документов.

— Нет, — прошептала Маша.

— А вы? — вдруг спросил меня полицейский.

Перевожу взгляд на свою сотрудницу и вижу ее удивление и немую просьбу не писать заяву на ее «хорошего» Богдана. Видимо, Маша забыла, что я тоже пострадала от ее любви и вполне могла упечь «хорошего человека» в кутузку. Она смотрела на меня так, будто я собиралась посадить ее мужика на десять лет ни за что и умоляла сжалиться над ней и как минимум над ее будущими тремя детьми.

— Нет, — с отвращением произношу я, понимая, что совершаю ошибку.

— Я бы посоветовал вам написать заявление, — скептически произнес служитель правопорядка. — По опыту скажу, что такие кастрюльные боксеры не успокаиваются, а дверь у вас хлипенькая. В следующий раз мы можем не успеть на вызов.

Смотрю на Машу взглядом «идиотка, ты слышала?!», но она тупо мотает головой, не принимая помощи от полиции, неотвечая на мои молчаливые советы.

— Спасибо, но не надо, — тихо шепчет жертва домашнего насилия.

— Как знаете, но без заявления мы его отпустим часа через два, — предупредил мужчина.

— Как? — выпучиваю я глаза в изумлении. — Вы же говорили, что будет сидеть в отделении!

— Без заявления мы не можем держать человека больше трех часов, — поджав губы, объяснил полицейский. — Напишете, закроем на пятнадцать суток.

— А если он вернется?! — в ужасе произношу я.

Мужчина ничего не ответил, лишь демонстративно пожал плечами. Маша вновь энергично замотала головой и толкнула меня в квартиру, закрывая дверь.

— Маша, ты с ума сошла?! — возмущенно произношу я. — Твой дебил вернется через два часа! Ты хочешь, чтобы он нас поубивал?!

— Пожалуйста, Светлана Антоновна! — запричитала Маша. — Прошу вас, не надо писать заявление. Он не вернется! Я его знаю!

— Ты — дура, Маша, — в сердцах произношу я, уходя на кухню. — Этот мудак никогда не изменится, а страдать будешь ты! У него что хер до колена, что ты так держишься за него?! За что ты его так любишь, что готова простить такое?!

— Он хороший…

— Заткнись, пожалуйста, — перебила я, выставив руку, прекращая поток Машиных слов. — Или я сама тебя отлуплю!

Подхожу к холодильнику и вынимаю пакет с замороженными овощами. Кидаю его «жертве любви» и вынимаю себе пакет пельменей, прикладывая его к своей шее.

— Мне завтра на работу, но чувствую, что шея у меня будет просто фиолетовая! — в раздражении фырчу, посматривая на Машу, которая приложила фасованные овощи к лицу.

Пережитое еще не отпустило меня, чувствую, что трясусь, словно в лихорадке. Перспектива еще одной встречи с «кастрюльным боксером» просто ужасает меня. Во время всей суматохи я успела разглядеть свою дверь и понимаю, что она больше не является преградой для пьяного бугая, который через два часа вновь явится за Марией. Сил просто нет, я вымотана и словно под наркотой. Хотя опыта употребления у меня не было.

Встаю и подхожу к холодильнику, доставая открытую бутылку мартини. Черт, это просто компот! С хлопком закрываю дверцу, мстительно замечая, как Маша вздрагивает всем телом. Так тебе и надо, идиотка! Бойся! Может, ума прибавится! Достаю из шкафа бутылку водки, которая давно стоит тут в ожидании своего часа. Настало время прибухнуть.

— Мне надо жахнуть, — бормочу я, доставая две рюмки.

Разливаю в рюмки и, не глядя на Машу, опрокидываю горькую. Я не люблю водку из-за жуткого привкуса, но в нынешнем состоянии даже не поморщилась. Стресс вообще отбил рецепторы. Смотрю на Машку, она тоже опустошила рюмку и скривилась от вкуса. Молча наливаю еще по рюмке и сажусь за стол рядом с ней.

— Какого черта в твоей жизни такой бардак? — устало спрашиваю я. — Неужели этот мужик — это именно то, что ты хочешь?

Обессилено ставлю локти на стол, продолжая прижимать мороженные пельмени к шее, слегка поворачивая пакет холодной стороной к себе. Маша начинает скулить и заливается слезами. Я морщусь от отвращения.

— Хватит рыдать, — поджимаю губы, скривившись. — Слезы — это просто жалость к себе. Плачет тот, кто себя жалеет. Хватить ныть! Ты сама этого мужика выбрала, чего ревешь?

Я все знаю о слезах. Сама четыре месяца рыдала белугой, жалея себя за идиотские чувства к Косте.

Ах, какая я несчастная, влюбилась в ловеласа! Все четыре месяца я была просто переполнена жалостью и бесила себя. А стоило ему появиться, не прошло и дня, как скакала на нем, как голодная шлюха. И толку от этой жалости? Хотя время все же дало мне понять, что сила воли у меня есть, да и Косте, кажется, было полезно соскучится. Его признание, что эти месяцы были тяжкими для него, было словно бальзам на мою душу. Если бы не было этого перерыва, кто знает, что было бы со мной сегодня. Может я собирала бы себя по кускам после его ухода.

Пока мысли кружат в моей голове, Мария успокаивается и начинает икать, не глядя мне в глаза. Я, молча взмахивая ей рюмкой, опрокидываю водку в себя и вижу, как она ставит пустую рюмку на стол.

— Любовь, Маша, она разная, — тихо произношу я. — Моя мама всегда говорит, что женщина должна влюбляться не в мужчину, а в его отношение к тебе. То, как ты себя чувствуешь рядом с ним. Если ты плачешь, какая это любовь? Подумай!

Оставляю Марию на кухне, закинув пельмени в морозилку, чувствуя, как алкоголь начал действовать во мне. Ложусь на кровать и обнимаю подушку, которая вот уже неделю заменяет мне Костю. Спать одной так тяжело, особенно, после того, как успела привыкнуть к объятьям и сонным поцелуям.

Вдруг слышу из коридора какой-то шум. Замерев, словно заяц в свете фар, на трясущихся ногах выхожу в прихожую, молясь, чтобы это был не тот, которого увели полицейские.

— Что за херня? — слышу из-за двери и шокировано понимаю, что голос знакомый.

Быстро смотрю в глазок и убеждаюсь, что за дверью стоит Костя. Мгновенно открываю дверь, заметив удивленный и слегка ошалелый вид Вольского, буквально прыгаю ему на шею. Костя еще больше открывает глаза, увидев меня и мое состояние, скованно обнимает в ответ.

— Что случилось? Почему на двери вмятина? — изумленно спрашивает Костя, проходя в прихожую. — Ну-ка, дай посмотреть.

Отхожу от Кости на шаг и показываю ему свою шею, которую он шокированно рассматривает, подняв мою голову за подбородок.

— Это что такое?! — почти кричит мужчина.

Просто молчу, потому что нечего сказать. Смотрю на Костю и слезы наворачиваются на глаза. Вот недавно говорила Маше, что слезы — это жалость, а теперь сама рыдаю. Я так соскучилась по нему и безумно рада, что он неожиданно приехал. Мне так плевать на все! Просто знаю, что даже если Богдан вернется, Костя меня защитит. Облегчение от мысли, что он меня защитит, лишает остатка сил, и я вновь прижимаюсь к любимому.

— Кто это сделал?! — продолжает спрашивать Костя, обняв меня. — Подожди, подожди! Малыш, что случилось?!

— Это я виновата, — тихо доносится из кухни Машин голос.

Костя резко поворачивается в сторону говорившей гостьи и недоуменно спрашивает:

— Что произошло?

Чувствую, что Костю буквально трясет, и он весь напряжен, как струна. Я привыкла чувствовать его твердое тело рядом, но впервые понимаю, что он сильный мужчина. Костины мышцы словно окаменели, и весь он напоминал сжатую пружину.

— Я ушла от парня, и он явился за мной, — жалобно произнесла Маша, продолжая всхлипывать из кухни.

— Где он? — мрачно спрашивает Костя таким тоном, что я вдруг испуганно вскидываю голову, чтобы посмотреть на него.

— Кость…

— Полиция увела, — тоже как-то притихнув, ответила Маша, вдруг оробев вконец.

— Его менты приняли? — рявкнул Вольский.

Мы закивали с Машей практически одновременно. Костя осмотрел прихожую и нас обеих. Вновь посмотрев на входную дверь и заметив валяющуюся бейсбольную биту, мужчина сжал кулаки и стиснул зубы.

— Кость, я тебя очень прошу, ничего не делай, — произнесла я, испугавшись его реакции.

— Если придет — я его убью, — тихо произнес Костя, вскинув брови. — Не придет — будет жить.

Маша, открыв рот, сидела на кухне, а я чуть-чуть прифигела от собранного и спокойного мужского решения. Мы идем на кухню, и Костя сажает меня на стул, достав из холодильника пакет с пельменями, который совсем недавно был у меня в руках. Поняв, что пельмени не достаточно холодные, он достает пакет с фаршем и, сев рядом, прикладывает его к моей шее, завернув в полотенце.

— Теперь подробнее расскажите, что произошло, — нахмурившись, говорит Костя, глядя на мою шею.

Смотрю на Машу, а она в ужасе мотает головой, призывая меня к молчанию. Опять?! На этот раз я зла достаточно, чтобы не покрывать ее парня, но и меня пугает Костина реакция.

— С условием, — произношу я, поморщившись от холода. — Ты не будешь делать глупостей.

— Без всяких условий! — возмущается Костя. — Рассказывай!

— Маша ушла от парня, я предложила переночевать у меня, — вскинув брови, вещаю упрощенную версию.

— Сегодня он ее выследил и пришел следом. Орал на площадке перед дверью.

— Как я понял не только орал, — зло фыркнув, прокомментировал мужчина. — Твоя дверь сдохла. Как он вошел в квартиру?

Замолкаю замявшись, не зная, как он отреагирует.

— Я впустила, чтобы он совсем дверь не выломал, — тихо шепчет Маша, пряча глаза за пакетом овощей.

Когда мексиканская смесь овощей легла на стол, мы с Костей увидели синеющую Машину щеку.

Мужчина резко изменился в лице, вскочив на ноги.

— Какого хрена? — шокированно произнес Вольский, пока я продолжала в изумлении рассматривать Машино лицо.

Когда Костя направился к выходу, запаниковали уже мы с Машей.

— Ты куда? — взволнованно спрашиваю я.

— Пойду покурю, — поджав губы, бросил мужчина, выходя за дверь.

— Светлана Антоновна, что теперь будет? — заскулила Маша.

— Богдан умрет, а Костя сядет, — ошеломленно произношу я, сама не до конца уверенная, что Вольский действительно ушел курить.

Девушка в панике снова начала скулить, заливаясь слезами. Отложив фарш в полотенце, смотрю на нее. Поняв, что Маша наименьшая проблема, хватаю с вешалки куртку, ключи и выхожу на площадку.

Кости нет, спускаюсь вниз и с облегчением нахожу его перед парадной на лавочке.

— Кость, — тихо шепчу я, не решаясь сесть на холодную поверхность.

Мужчина протягивает ко мне руку и я облегченно сажусь ему на колени, поняв, что шальные мысли не бурлят в его голове.

— Как ты? — спрашивает он, выпуская дым изо рта.

— В шоке, — честно отвечаю, обняв любимого за шею. — Не думала, что все так обернется. Предлагая помощь, я рассчитывала на временную компанию в квартире, но никак ни это.

— Надо было раньше выехать, — помотав головой, произнес Костя. — Я думал еще рано еду, только четверг, но жопой почувствовал, что ты какая-то странная.

— Странная?

— Вчера как-то странно разговор закончился, и в течении дня была какой-то нервной, так что я решил нагрянуть. Думал, у тебя тут мужик, но оказалось вот что.

— Ты думал я с кем-то? — удивленно переспрашиваю я, хмыкнув.

— Ага, — кивнул Костя, затягиваясь очередной порцией никотина.

— Вот уж не знаю радоваться или ругаться, что ты такого обо мне мнения, — хмыкаю я в ответ.

— Прости, Малыш, — мягко шепчет Костя. — Просто я волнуюсь, что тебя тут будут окучивать, пока меня нет.

Обнимаю Костю крепче и чувствую, как его объятья становятся сильнее. От этого я ощущаю еще большую любовь к нему. Увидев его шок и расстройство от следов этой передряги, внутренне понимаю, что сам он на такое не способен. Вольский опасен Богдану, очень опасен, но не беззащитным женщинам.

— Пошли домой, замерзнешь, — пробормотал Костя, поднимая меня на ноги.

Я и вправду замерзла, выскочив в коротких шортах, майке и куртке, с тапочками на ногах. Мы поднимаемся на пятый этаж и молча входим в квартиру. Костя еще раз осматривает входную дверь и вмятину на ней.

— Завтра дверь поменяю, — продолжил Костя, вновь обняв меня и поцеловав в висок, пока я вешаю куртку на место. — Может тебе завтра дома побыть?

— Нельзя, — морщусь в ответ. — Один денек отработаю и в выходные отлежусь.

Вольский разувается и, подхватив свою сумку, которую я не заметила ранее, проходит в комнату.

Следую молча за ним. Маша все еще на кухне и, судя по количеству водки, продолжает бухать.

— Она надолго у тебя? — тихо спрашивает Костя, сев на кровать.

— Не знаю, — тихо шепчу в ответ. — Не выставлять же ее за дверь? Он ее убьет.

— И тебя за одно? — вскинув брови, уточняет он. — Я как-то в этом не заинтересован, знаешь ли.

— И что мне делать? — настороженно спрашиваю я.

— За выходные подберем тебе другую квартиру, — покачал головой Костя. — Желательно чтоб в другом районе, и адресок никому не афишируй.

— Ты серьезно? — удивленно спрашиваю, сев рядом на кровать.

— Судя по размеру вмятины, дружок твоей подруги тот еще лось, — произнес мужчина, заправив мой выбившийся локон за ухо. — Я не хочу, чтобы ты оставалась тут. А если он подкараулит тебя в подъезде? Что мне тогда делать? Убеждать себя, что я сделал все что мог, даже поменял дверь?

— Зачем меня караулить? — поежившись, спрашиваю, обхватив себя руками.

— Потому что твоя подруга может умчатся еще куда-нибудь, — тихо произнес Костя, притянув меня в свои объятья. — И ее дружок пройдется по всем адресам, где она пряталась, и обязательно к тебе нагрянет. Даже если ты не знаешь, где она.

Эта перспектива была отвратной. Картина, где я встречаюсь с пьяным Богданом в темном подъезде, вдруг предстала передо мной. Смотрю на Костю и по мрачному выражению лица понимаю, что мы видим одинаковые картинки, глажу его по лицу, привлекая внимание.

— У меня сейчас не очень с деньгами, — пожав плечом, привожу последние доводы. — Переезд я могу не потянуть.

Это было не так. Заначки у меня имелись, но они на черный день. Не хотелось бы понимать, что этот день настал.

— Ты дурочка что ли?! — возмутился Костя. — Я сам все сделаю!

— Кость…

— Хватит, — прервал меня мужчина, поцеловав в губы. — На выходных квартиру сменим. Я все улажу. И дверь поменяю. Если твоя подруга хочет, пусть остается тут, раз ушла от своего лося.

Слышу, что с кухни стал слышен пьяный голосок Маши, распевающий народные песни. Мы с Костей удивленно смотрим друг на друга, и Вольский вдруг с улыбкой выдает:

— А они подходящая парочка, да?

Шлепнув его по плечу, встаю и выхожу к Маше. В бутылке горячительного осталось на дне, хотя я достала практически полную. С помощью Кости укладываю девушку на кресло-кровать и прибираюсь на кухне, и за одно поднимаю биту, прислоняя ее к входной двери. На всякий случай. Костя сидит за кухонным столом и, допив остатки водки из моей рюмки, выбрасывает бутыль в мусорку.

Ложимся спать в обнимку. Обычно я сплю с краю, но не в этот раз. Костя молча укладывает меня у стены подоткнув одеяло и крепко обняв меня. Погладив мой живот, мужчина тихо шепчет:

— Как твои дела?

— Нормально, нервничаю еще немного, но в целом успокоилась, — вздыхаю я. — Так рада, что ты приехал.

Даже не знаю, что было бы, если бы не ты. Тряслась бы от страха, наверное.

— Все, хватит думать об этом, — строго говорит Костя, погладив живот еще раз. — И про «дела», я имел в виду другое.

— Там тоже все утихает, — фыркаю в ответ на намек про месячные. — К субботе открою тебе доступ.

— Это хорошо, — вздыхает Костя. — Все будет нормально. Переедешь на другую квартиру и забудешь этот кошмар, как страшный сон.

— Хорошо, что ты приехал, — вздыхаю я, вдыхая родной запах любимого.

— Жаль, что так поздно, — также вздыхает Костя. — Мне бы хотелось, чтобы ты всего этого не видела.

— Мне бы тоже, — хмыкаю в ответ, чувствуя себя на тысячу процентов лучше. — Ты на поезде приехал?

— Самолетом быстрее, да и ты недалеко живешь, — целует меня в лоб Костя. — В каком районе хочешь жить?

— Не знаю, — задумчиво отвечаю, обнимая мужчину крепче. — Я живу тут последние пять лет, с момента как перебралась в Питер. Никогда не думала о переезде. Тут метро близко, парк, и до работы удобно добираться.

— У тебя теперь машина есть, так что метро непринципиально, парк рядом подыщу. Где ты работаешь? — легко приводит доводы Вольский.

— Недалеко от Площади Восстания, — ровно отвечаю я. — Офис на Бакунина. А что?

— Посмотрю, чтобы добираться было удобно, — вздохнув, произнес Костя. — Теперь спи. Завтра отработаешь пятницу, а я пока дверью займусь и квартирой. Блин, надо было на машине ехать.

— На Сашкиной покатаешься, — фыркнула я.

— Ладно, — немного подумав, ответил мужчина. — Отвезу тебя, а вечером заберу.

— Хорошо, — вздыхаю я, не желая возражать любимому.

Волнения этого вечера потихоньку стираются из памяти, заменяя собой всеобъемлющее чувство защиты и умиротворения. Рядом с Костей я спокойна и уверена в безопасности. Контраст просто ошеломляющий.

Утром просыпаюсь от звука посуды на кухне. Непонимающе смотрю на телефон и понимаю, что будильник прозвенит через минуту. Морщусь и ложусь обратно, обняв Костю.

— Проснулась? — тихо шепчет мужчина, погладив меня по голове.

— Ммм, — мычу я, дав понять, что в деревне прокричали петухи. — Это Машка там на кухне?

— Угу, — бурчит Костя. — Уже час там чего-то гремит.

— Ладно, надо просыпаться на работу, — вздыхаю я, приподнимаясь и перекинув ногу через него.

— Не забыла? — вдруг произносит Костя, обняв меня и зафиксировав на себе. — Сегодня я ищу тебе квартиру.

— Хорошо, — согласно киваю я, поцеловав его в нос.

— Без возражений? — удивленно вскидывает брови мужчина, погладив мою попку.

— Мне самой не хочется повторений вчерашнего вечера, — фыркаю я. — И как-то страшно, если честно.

— Ничего не бойся, Малыш, — хмурится Костя. — Я все улажу.

Со вздохом кладу голову на его грудь и морщусь от резкого звонка будильника.

— Труба зовет на охоту, — скривляюсь я от досады, выключив звонок на мобильном.

— Дай посмотреть на шею, — просит Костя, погладив мою косу.

Приподнимаю голову, чтобы дать возможность рассмотреть пострадавшее тело, и по взгляду понимаю, что следы остались.

— Все плохо? — мрачно спрашиваю, поняв, что Костя продолжает хмурится.

— Нет, чуть-чуть покраснения есть, но ничего криминального, — кивает мужчина, поцеловав меня в нос. — Давай вставать и собираться. У нас много дел сегодня. Если все будет хорошо, сегодня же и переедем. Хорошо?

— Ладно, — соглашаюсь я, хмыкнув.

За завтраком Костя оглашает Маше, что вчерашний инцидент его совсем не греет, и он меня переселяет в другую квартиру, а она, если хочет, может остаться тут, если возникли трудности с жильем. Дверь он заменит. Маша молча кивает и во все глаза смотрит на Костю с затаенным восхищением. Меня этот взгляд недоенной коровы слегка напрягает, но предпочитаю не замечать.

Собравшись и накрасившись, одеваю черную водолазку с воротником и коротким рукавом и с такими же черными строгими брюками. Каблуки, сумка, духи, палантин, пальто, и я готова к выходу из дома.

Волосы просто сворачиваю в кичку на макушке. Костя смотрит на мои сборы, проверяя что-то в телефоне. К моменту, как я обула ботильоны, он уже стоит с моим пальто в руке. Выходим на улицу, и он легко идет к сестриной машине, и садится на пассажирское сиденье.

Пока едем до моей работы, Костя делится информацией, чем собирается заняться, при мне позвонив в агентство недвижимости и в фирму по установке дверей. От его оживленной деятельности чувствую внезапное спокойствие. Костя все сделает, как надо. Это чувство, когда тебе есть на кого опереться, было очень странным. Я прислушивалась к разговору и понимала, что мужчина знает, что делать. «Несколько вариантов одно- двухкомнатных квартир», «с хорошим ремонтом», «нужна парковка или окна во двор, чтобы оставлять машину», «мебель нужна хорошая или с возможностью покупки за счет оплаты», «железная дверь на замену нужна сегодня в течении дня».

Эти фразы, произносимые спокойным, ровным Костиным голосом, говорили мне больше, чем все остальное, что я слышала от мужчин за свою жизнь. Уверенность и надежность. Костя давал мне именно это. Если бы я не любила его до этого момента, то теперь уж точно увязла серьезно.

Женщина влюбляется в отношение к себе? Да. И в чувство защищенности и уверенности, которое обретает рядом с ним.

Паркуюсь возле офиса и отдаю ключи, внимательно посмотрев на серьезного Костю.

— Я так рада, что ты приехал, — тихо говорю, вздохнув.

— Мне стоит благодарить Машиного лося? — фыркает мужчина.

— Нет, — качаю головой, мягко улыбнувшись. — Я соскучилась за эту неделю и, если честно, пожалела, что сказала тебе не приезжать в эти выходные.

— Я все равно приехал бы, — отмахивается Костя, притягивая меня чуть ближе. — Успокоилась?

— Как ни удивительно, но да, — киваю в ответ, легко чмокнув его в губы.

— Хорошо, — кивает Костя, вернув легкий поцелуй. — Я тоже очень соскучился и могу зацеловать тебя, если ты не выйдешь из машины сейчас же.

— А ты успокоился? — спрашиваю я, вспоминая, как он разволновался вчера.

— Пока не понял, — фыркнул мужчина. — Как только перевезу тебя на новую квартиру — спроси меня еще раз, хорошо?

Рабочий день близится к обеду, и Костя шлет сообщение, что дверь установят к вечеру, снабжая текст фотографией. Я вижу железную дверь на выставочном стенде. Хвалю заказчика и связываюсь со свой хозяйкой, обрисовав ситуацию с переездом. Так как у меня оплачен еще и последний месяц, договариваемся, что до конца мая жилплощадь числится за мной. Про новую дверь так же поясняю, что вставлю за свой счет. Звоню Маше и говорю, что с хозяйкой уладила вопрос, если ее интересует моя квартира, то она может жить там до конца мая.

Вчерашнее нервное напряжение дает о себе знать и сосредоточится на работе мне реально тяжело.

Пишу начальству, что ухожу раньше по причине плохого самочувствия. Получаю добро и пожелания быстрого выздоровления, выхожу на улицу. Апрель выдался достаточно теплым, и я привычно направляюсь в метро. Доезжаю домой и вижу атомную букашку Саши, понимая, что Костя вернулся домой.

Подхожу к своей двери и морщусь от вмятины, которая красуется на ней. Боже, вчерашний ужас вновь обволакивает меня, словно мокрое одеяло. Стряхнув с себя отвратительное чувство липкого страха, я открываю дверь ключом, услышав странные звуки из спальни. Захожу в прихожую, застыв от изумления. В моей квартире кто-то явно занимался сексом.

Замираю, словно меня кто-то обухом по голове огрел. Стонет явно Маша. А кто с ней?! И где Костя, раз машина припаркована внизу? Костя… С Машей Костя?! Меня начинает трясти, и я через силу заставила себя вдохнуть воздух в легкие. Что делать?!

Молча выхожу из квартиры, не желая быть участницей анекдота, когда жена возвращается раньше с работы и застает мужа с любовницей. Какого черта?!

Сбегаю по лестнице чудом не свалившись с нее. Утираю ручьи соленых слез, которые уже текут по мои щекам, и буквально падаю на лавочку у парадной.

За что он так со мной?! Еще только вчера он был для меня рыцарем в сияющих доспехах, и вот так поступить?! Вспоминаю восторженный Машин взгляд за завтраком и горько понимаю, что, наверное, любому мужику такое обожание может вскружить голову. Меня трясет от горечи и предательства.

Как он мог?! И тут же предательский мерзкий голосок шепчет мне: «Ты все знала заранее. Ты знала, с кем спишь, и что именно так все и будет». О, Боже! Стоило мне довериться Косте, как я тут же получаю удар под дых! Тут же вспомнились фиолетовые стринги у него под кроватью. Черт, тогда, кажется, было не так больно, но вот теперь чувствую, будто проглотила настоящий огонь, который выжигает меня изнутри.

Зажав рот ладонью, стараюсь не закричать в голос и не сорваться в истерику. Дышать тяжело физически, словно кислород лишь продлевает мою агонию. Запрокидываю голову и закрываю глаза, стараясь успокоиться. Душа болит, и в груди кто-то сжимает сердце, словно пытаясь вырвать его.

Вновь утираю слезы и застываю в шоке.

Костя…

Идет, прижимая к глазу что-то. Что?! Но как… Вряд ли он проскользнул мимо меня! Значит там с Машей не он… О, МОЙ БОГ!!! От облегчения я начинаю рыдать еще сильнее, привлекая внимание Кости, который мгновенно хмурится и ускоряет шаг, заметив меня. Наверное, я выгляжу совсем по-сумасшедшему, потому что он начинает оглядывать меня и все пространство вокруг.

— Какого черта?! Что случилось?! — взволнованно повышает голос Вольский.

Слова застряли в моем горле, не давая высказать, как я рада, что Костя тут, а не в моей квартире.

— Света?

— Все нормально, Кость, — шепчу я, обнимая любимого. — Просто я рада тебя видеть.

Мы усаживаемся на лавочку, на которой я чуть не умерла минут пять назад. Костя опускает пакет замороженных овощей, явив мне рассеченную бровь.

— Что это такое?! — кричу уже я в шоке.

— Машкин лось явился вновь и буянил под дверью, когда я приехал полчаса назад, — поморщившись, пояснил Костя, пока я вытирала бумажным платком влагу от замороженных овощей с его лица. — Я вломил ему, он ответил, мы немного потолкались под дверью, и тут вылетела твоя подруга. Как начала кидаться на меня. Пиналась, как бешенная курица. Своего лося затолкала в квартиру и дверью хлопнула.

Я в шоке слушала Костин рассказ. Маша, кажется, совсем поехала.

— Она двинулась что ли? — тихо произношу я, поменяв бумажный платок.

— Хрен знает, мне пофиг, — отмахнулся Костя. — Козел получил по башке за вчерашнее. Я поплелся в магазин за чем-нибудь холодным. А ты чего?

— Эээ… Они там трахаются, — тупо отвечаю я на вскинутые мужские брови, интересующимися моим состоянием и слезами.

— Это повод для слез? — фыркнул Костя. — Ну, ты не переживай. У нас тоже будет секс.

Мы вздыхаем, и я прижимаюсь к его плечу, выдохнув от облегчения.

— Просто…

— Только не говори, что пришла и подумала, что это моя жопа старалась там на твоей подруге? — медленно и подозрительно произносит Костя, заставив посмотреть на себя. — Серьезно?!

— Костя, а что я могла подумать?! — восклицаю, взмахнув руками. — Машина под окнами, в спальне охи-вздохи!

— Пнуть ногой дверь и убедиться, что это не я! — возмутился мужчина, так же всплеснув руками. — Как минимум! Какого черта, Свет!

— Прости, — устало шепчу я, признавая его правоту. — Я просто в шоке была. Подумала самое плохое.

Думала, что…

Костя, поджав губы, смотрел на меня осуждающе.

— Что? — возмутилась я. — Ты сам говорил, что не ангел! А она сегодня на тебя так смотрела!

— Как? — язвительно спросил Костя.

— Словно ты принц на белом коне! — рявкаю в ответ, слегка надувшись.

— Извиняйся давай! — рявкнул Костя, подергав рукав моего пальто и уже более миролюбиво добавив. — Накосячила — проси прощения.

Я упрямо молчу, насупившись. Сложив руки под грудью, сижу прямо, не глядя на мужчину. Мне хватило волнений на сегодня, так еще и чувство вины было на вкус, словно прокисшее молоко. Костя обнял меня за талию и, положив подбородок на мое плечо, подул на щеку.

— Раскаиваешься? — произнес он тихо с улыбкой.

— Да, — рявкаю я раздраженно.

— Сильно? — хихикает Вольский.

— Да, — более спокойно отвечаю, скосив на него глаза.

— Хорошо, — сильнее засмеялся Костя. — В следующий раз советую поймать меня с поличным.

— Будет «следующий раз»?! — возмущенно переспрашиваю я, повернувшись к нему лицом.

— Что поделать, ты очень мнительная, — пожал плечами Костя, демонстративно вздохнув. — Явно инциденты еще будут.

Толкаю Костю в грудь, обидевшись на его слова. Вольский ржет и обнимает меня крепче, став целовать в щеку.

— Я, кстати, квартиру снял, можем переезжать, — шепчет Костя, когда я перестала дуться на него.

— Так быстро? — удивленно спрашиваю я.

— Деньги ускоряют все процессы, когда это нужно, — пожал плечами мужчина. — Поехали смотреть сегодня? Там надо докупить кое-что по мелочи, так что завтра едем за покупками. Хочу, чтобы ты сегодня решила, что надо брать.

— У тебя все так легко получается, — тихо шепчу я, склонив голову на Костино плечо.

— Мне нравится, что ты так думаешь, — фыркает он. — Ждем установщиков двери и в путь?

— Хорошо, — вздыхаю я, закрыв глаза от облегчения, что все наладилось.

Глава 19

Света

Когда прибыла бригада монтажников с новой дверью, нам пришлось прервать «воссоединение голубков». Маша смущенно собирала вещи, пока выламывали остатки старой двери. Я не могла смотреть без тени отвращения на ее «хорошего» Богдана и, вызвав девушку на кухню, спокойно произнесла:

— Как поступать со своей жизнью — решать тебе, но больше я не приму тебя. После вчерашнего и того, что было тут сегодня, я сыта по горло. Сколько стоит замена новой двери сообщу позже. Ясно?

— Да, — опустив глаза, прошептала Мария.

— По работе все остается в пределах трудового договора, — продолжаю максимально строго. — Больше никаких прогулов из-за синяков не потерплю. Раньше я считала тебя жертвой, но теперь вижу, что ты сознательно не желаешь что-то менять, так что учти на будущее — пропустишь по неуважительной причине — засчитаю как прогул. Понятно?

— Да, — также тихо произнесла девушка. — Простите, что так все получилось.

— Достаточно, — прерываю ее, выставив перед собой ладонь. — Я уже достаточно услышала извинений.

Меня уже воротит от них. Стоимость замены двери вычту из твоей зарплаты. За все надо платить, Маша. Особенно за глупость. Всего доброго тебе и твоему прекрасному принцу.

Не дожидаясь ее слов, выхожу в прихожую, где Костя разговаривает с мастерами.

— Все нормально? — склонив голову в сторону спрашивает он, приобнимая меня.

— Да, устраняю бардак из своей жизни, который, надеюсь, больше не повторится, — поджав губы, кисло произношу я.

Мимо нас проскальзывает моя подчиненная, смущенно шепнув «До свидания». Мы с Костей по инерции проводим ее взглядом, и я надеюсь, что больше она ко мне не обратится, ибо я достаточно жалостливая, чтобы помочь ей вновь. Несмотря на суровый тон и вид, мне приходилось жалеть о некоторых поступках, совершенных из сострадания и жалости к окружающим.

— Мазохистка, — прокомментировал Костя, отворачиваясь от лестничного пролета. — Скоро все установят, можешь пока собрать основные вещи. Ночевать, возможно, приедем обратно, но завтра с утра много дел.

— Почему вернемся? — уточняю, поежившись от вида голого проема двери.

— Там есть мебель, но нет сопутствующих вещей, — пояснил мужчина, пожав плечами. — Постельное белье, полотенца, посуда и прочее. Квартира после ремонта, и мебель собрана, но ничего больше нет.

— Сколько есть времени? — спрашиваю, рассматривая пустой проем двери.

— Полчаса — час, — отвечает Костя, погладив меня по спине.

Захожу в комнату, которая была мне домом последние пять лет и осматриваю пространство. Мебель была не моя, как практически все здесь. Куплено было только кресло-кровать, и то я сильно сомневалась, что сестра вернется на него когда-нибудь. Как ни удивительно, лично моих вещей было немного. Одежда, косметика, ноутбук и прикроватная лампа. Мне повезло снять квартиру, в которой все было. Ремонт был изначально варианта «бабушка из СССР», но со временем моя хозяйка его сменила. Когда что-то выходило из строя, владелица легко соглашалась на замену в счет квартплаты. Теперь, когда мне предстоял неожиданный переезд, я замешкалась.

— Сомневаешься? — тихо спросил Костя из-за моей спины, неслышно подойдя ближе.

— Нет, — пожимаю плечами в недоумении. — Просто все так неожиданно. Еще вчера днем не думала, что сегодня буду собирать вещи. Я буду скучать по этой квартире.

— Это нормально, — кивнул Костя. — Ты прожила здесь не один год, но больше это место небезопасно. Я не хочу, чтобы ты вздрагивала, подходя к своей двери.

— Понимаю, — также киваю я, вздохнув.

Раскрыв два своих больших чемодана, понимаю, что все мои шмотки просто не помещаются.

Кажется, за пять лет у меня увеличился гардероб раз в пять, если не больше. Все, что являлось моей косметикой, так же заняло отдельную сумку, и это я еще не заходила в ванную комнату и не трогала свои украшения. Осмотрев свое барахло, найденное тут и там по квартире, вдруг понимаю, что я, видимо, озорная баба-цыган. Как еще объяснить обилие цацок и шмоток. Мне всегда казалось, что я сдержана в покупках, но нет. Доказательства лежали передо мной.

Сообщаю Косте, что мне нужны еще сумки для перевозки всего барахла. Мужчина предлагает перебрать все и избавиться от ненужного, но я, поджав губы, молчу, ибо такую ревизию делала перед отъездом в отпуск, выкинув огромный баул шмотья и прочего, к чему руки не прикасались больше года.

Судя по моему виду, Костя иронично спросил:

— Все нужно?

— Да, — коротко отвечаю я, хмыкнув.

Смирившись с неизбежным, Вольский сказал, что завтра найдет подходящую тару. Складываю основное в чемоданы, остальное на видные места, чтобы не забыть. Меняю постельное белье, поняв, что примирение происходило на моей кровати. Боже, ни стыда, ни совести у людей! Ставлю долгую стирку, зная, что сегодня еще вернусь сюда. Застилаю чистую постель с помощью Кости.

Спустя почти час, поужинав, мы, наконец-то, готовы к выезду на осмотр квартиры. Костя за рулем, я печатаю в телефоне список покупок.

— Постельное, полотенца, посуда, что-то еще? — спрашиваю я, попутно отмечая, куда именно мы едем.

Навигатор показывает конечную цель через девятнадцать километров.

— Все, если честно, — отвлекает меня Костя. — Там только мебель. Ни чашки, ни кружки нет. Чай попить не из чего, но чайник есть.

— И все? — удивленно переспрашиваю, понимая, что «надо кое-чего прикупить» выливается в масштабный загул по магазинам.

— Кровать есть, диван, телевизор, стол, на кухне все есть, кроме посуды, — вспоминая, перечисляет мужчина. — Эта квартира готовилась для парня-студента, но он укатил учиться за границу, так что она теперь сдается.

— Кстати, сколько платить надо в месяц? — нахмурившись, уточняю, планирую свой бюджет.

— Я заплатил до конца года, — улыбнулся Костя, удивив меня. Учитывая, что сейчас была середина апреля, сумма, наверное, значительная.

— Кость…

— Если ты не хочешь выказать благодарность, лучше помолчи, Свет, — язвительно произносит мужчина, не смотря в мою сторону.

— Спасибо, — мягко говорю я, решив не брыкаться.

Прошедшая неделя после ошеломительного отпуска была тяжелой, я истосковалась по любимому, вчерашние волнения и неожиданное появление Кости было, словно спасение рыцарем принцессы. Хотя из меня та еще принцесса, но Костя рыцарь стопроцентный! В общем, я приняла решение, что больше его отталкивать не стану. Мы и так будем видеться редко из-за расстояния, так что ерничать вообще не хотелось. Его сегодняшняя забота и мои необоснованные подозрения подтвердили, что этому мужчине стоит доверять. Хватит уже ждать подвоха с его стороны.

— Ну надо же, — присвистнул Костя, с улыбкой проиронизировав. — Ты меня удивляешь. В лесу что-то сдохло? Видимо, что-то крупное. Я думал, придется выслушать лекцию о эмансипации и независимости женщин и тебя, в частности.

— Речь Клары Цеткин или Розы Люксембург я приберегу для других обстоятельств, — фыркаю в ответ, заставив Костю захохотать в голос.

Сашкина машина резво несет нас в один из спальных районов города, минуя Литейный мост и Финляндский вокзал. Кажется, жить я буду в Калининском районе. Мои ожидания оправдались, когда Костя заезжает в район пятиэтажек проспекта Металлистов. Спокойное место, много деревьев, есть небольшой парк. Паркуемся и поднимаемся на третий этаж. Костя открывает массивную железную дверь и, войдя первым, включает свет в небольшой прихожей.

Захожу следом за Костей и оказываюсь в узком пространстве, которое так же имеет еще одну дверь в ванную. Несмотря на скромные размеры прихожей, остальная квартира мне очень нравится. Хоть санузел и совмещен, но видно, что пространство увеличили, для размещения большой чаши джакузи.

Увидев эту ванну, я уже влюбилась. Прийти после работы и окунуться в нее было уже моим планом на ближайший понедельник. Замечаю там же большую стиралку.

Кухня была скромной, но имела все необходимое и тадам — посудомойку! Хвала Богам за изобретение этого чуда! Кастрюльное рабство частично сброшено цивилизацией. Едва сдерживалась от визгов радости, выйдя из санузла, но на кухне мой восторг был заметен невооруженным взглядом. Кажется, я даже слегка подпрыгиваю от удовольствия. Остальная часть квартиры представляет собой открытое пространство, заполненное широкой кроватью, большим диваном с удлиненной частью для отдыха полулежа и впечатляющей плазмой на стене. Стоя спиной к кровати, вижу три окна, среднее из которых имеет дверь на незастекленный балкон.

— Тут была стена, отделяющая кухню от комнаты, — произнес Костя, стоя рядом со мной. — Но ее больше, видимо, нет.

— Судя по большому пространству, это была двушка, — киваю я головой, в сторону второго окна, подоконник которого образовывал рабочую поверхность для компьютера и кресло перед ним.

— Да-ну, маловато места для двух комнат, — сомневается Костя.

— Ты в хрущевке, — напоминаю я. — Тут не бывает просто так трех окон на одной стене. Кухня и две комнаты.

— Ремонт был явно основательный, — согласился Вольский. — Что надо завтра купить?

— Постельное белье, полотенца, покрывала, плед, ковер, — перечисляю я, указывая пальцем все, чего не хватает.

Подхожу к встроенному большому шкафу с раздвижными дверьми-купе и понимаю, что вешалки тоже надо приобрести. Сразу записываю это в телефон. Места в шкафу прилично для всего, что составляло мой гардероб. Помимо вешалок, были полки для белья. Прохожу на кухню еще раз и понимаю, что посуды нет в принципе. Ни чистящих средств, ничего вообще. Даже тряпочки.

— Посуду, кастрюлю, сковородку, кружки, вилки-ложки-поварешки, — продолжаю перечислять я.

Костя склоняется над каким-то регулятором у стены и сообщает:

— Ковер можно не брать, тут теплый пол.

— Да? — удивленно спрашиваю я. — А как им пользоваться?

— Поворачиваешь колесико на нужную отметку, и все, — объясняет мужчина, поставив регулятор на «20».

Кухонного стола как такового нет, его функцию выполняет барная стойка, разместившаяся между окнами на месте бывшей стены. Плита и духовка электрическая, холодильник большой. Окна не занавешены, так что шторы тоже придется покупать. Но имеется потолочный карниз, так что дело не совсем тяжкое.

— Что-то мне кажется много чего надо купить, — вздыхаю я.

— И? — удивляется Костя. — Это проблема?

Пожимаю плечом и мотаю головой, предполагая, что мужчина мысленно составил бюджет завтрашнего дня. Что ж, раз уж Костя платит, то я переживать не буду.

— Нет, просто прикидываю куда ехать, — пожимаю плечами, осматривая пространство квартиры.

Костя с понимающей улыбкой идет ко мне и слегка обнимает. Мои руки сами тянутся к нему. Я жутко соскучилась за эту неделю, и хотелось его ласки. По техническим причинам секс откладывался, и от этого ожидание становилось еще более томительным. Последний секс у нас был в прошлые выходные и ждать становилось все мучительнее.

Прижимаюсь всем телом к Косте и чувствую, что и он истосковался по мне. Несмотря на то, что ужас вчерашнего дня сошел на нет, я продолжала инстинктивно держаться за него, желая ощутить ту же поддержку, которую он мне давал одним своим присутствием. Мы стоим посередине квартиры просто обнявшись. Костя гладит меня по голове, прижавшись щекой к макушке.

— Доверие не твой конек? — тихо спрашивает он.

— Я так привыкла, — хмыкаю в ответ. — В жизни я доверяю только двум людям: маме и сестре.

— Надеюсь, со временем меня впустят в этот круг доверия, — мягко произносит Костя, вновь поцеловав меня в лоб.

— Надеюсь, — фыркаю, намекнув, что все возможно, хотя по большому счету я уже начала этот процесс.

Погасив электричество в квартире, готовимся к выходу. Я немного выжата сегодняшними потрясениями и, прислонившись к стене в прихожей, жду пока Костя откроет дверь. Заметив мое подавленное состояние, он, наклонив голову, чтобы посмотреть мне в глаза, тихо интересуется:

— Малыш, все нормально?

— Просто устала, — шепчу в ответ и тяну руки, чтобы обнять его.

В кольце его рук чувствую себя так хорошо. Удобно, уютно, счастливо, и будто бы оживаю. Мир начинает искриться, когда я обнимаю любимого человека. Заботы уходят прочь, трудности и печали просто исчезают, как в сказках. Чувствую, как Костя легко покрывает мою щеку поцелуями.

Повернувшись к нему, отвечаю на его достаточно невинный поцелуй. Шагнув к стене, Костя прижимает меня крепче, став гладить меня уже жарче, хотя заметно, что он старается сдерживаться.

Протянув руку к выключателю, гашу свет в прихожей, делая обстановку интимнее. Ласки во тьме особенные, чувствительнее и чувственнее. Поцелуи уже несутся по моей шее, и мужчина становится разгоряченнее. Туман страсти окутывает меня, распаляя тлеющий огонь во мне. Вдруг все прекращается, и я чувствую Костин лоб прижатый ко моему, а также слышу его надсадное дыхание.

— Я так соскучился, Свет, — шепчет Костя. — Скажи мне, что уже можно, иначе я сорвусь сейчас.

Меня трясет от нетерпения и, протянув ладонь к его торсу, я легко глажу стальные мышцы.

Чувствуя его тяжелое дыхание и движение живота под рукой, медленно двигаюсь ниже к ремню, опускаясь на затвердевший член. Охватываю его ладонью и слегка тяну к себе. Этого достаточно, чтобы Костя сорвался с предохранителя.

Руки моего любимого быстро справляются с моими брюками и просто сдирают их вместе с бельем вниз, умудрившись, к тому же, задрать кофту с бюстгальтером выше груди. Пальто я сбрасываю прямо на пол, пока Костя целует меня, успевая мять и сжимать все, до чего дотягивался, одновременно расстегивая свои джинсы. Резкий разворот, и я прижата лицом к стене. Толчок, и меня трясет от такого долгожданного возвращения любимого. Контролировать стоны я не в силах, как и жесткие мужские толчки. Костя, словно канатами, обхватывает меня, тесно прижав к себе, шумно дыша мне в ухо:

— Сладкая моя, я так соскучился, так измучился без тебя.

Страсть накалилась между нами, словно железо в печи, и я, не выдержав накала, резко взлетаю к небу, почувствовав Костино освобождение сразу же за мной. Прихожу в себя от нежных поцелуев, практически вися в мужских объятьях. Воспользовавшись санузлом, покидаем квартиру. Сил не осталось совсем, и я засыпаю в машине под тихое пение радио. Просыпаюсь от того, что Костя несет меня по лестнице на руках. Обнимаю его крепче и прижимаюсь лбом к его шее, вдыхая родной запах любимого мужчины.

Утро наступает с нежных Костиных ласк. Лениво потянувшись, обнимаю его за шею, позволяя все, что захочется мужчине. Я так привыкла, что он всегда нежит меня, что остро чувствую, как соскучилась за прошедшую неделю.

— Я соскучилась по тебе, — тихо произношу я, погрузив ладонь в его волосы.

— И я тосковал по тебе, вредина, — хмыкает мужчина, куснув меня нежно за сосок. — И ревновал тоже.

— У тебя нет причин для ревности, — мягко произношу, погладив его по лицу. — Я не начну новых отношений, не закончив старые.

— Ты же не заводишь «отношения»? — поморщился Костя.

— Да? Как скажешь, — дразню я его, заметив изменившееся лицо Вольского.

— Я тебе по жопке за это надаю! — притворно грозит мне мужчина, обняв крепче и поцеловав в живот.

Успокоившись, Костя тихо произносит. — Хочу это услышать.

— Что? — вскидываю я брови, посмотрев на него притихшего.

— Что ты вся только моя, — произносит мужчина, повернув голову на бок.

— Ты еще сомневаешься? — уклончиво спрашиваю я.

— Хочу услышать, — слегка надувшись, произносит Костя, положив голову мне на живот.

— Я вся только твоя, Кость, — тихо шепчу я. — И ты — мой.

— Да, — соглашается мужчина, приподнявшись и посмотрев мне в глаза.

Что-то было в его взгляде такого, что заставило меня замереть. Словно Костя хотел сказать еще что-то, но не мог. Я неглубоко дышу, боясь сболтнуть о своих чувствах. Момент был проникновенный.

— Когда ты впервые кончила в моих руках, я почувствовал, что другие женщины просто растворились вокруг, — вдруг произносит он, подперев голову рукой, поглаживая меня по бедру. — Сожалею, что не узнал тебя тогда в клубе, и очень рад был встретить тебя на следующий день в ресторане.

— Ну, думаю, что если бы ты меня и узнал, то я бы не оказалась в твоих объятьях в тот вечер, — фыркаю в ответ. — Подозреваю, что не очень запоминающаяся, так что не удивительно, что ты забыл меня после свадьбы.

— Это не так, — поморщился Костя. — Просто ты мне четко дала понять, что я не пришелся ко двору.

Помнишь, что говорил тебе, что легко отступаю, когда получаю отказ?

— Что-то я не помню, чтобы ты отступал? — хмыкаю в ответ, продолжая гладить его светлые волосы.

— О, поверь, как только ты дважды кончила в моих объятьях, а я остался с носом, у тебя не было шанса остаться нетраханной, — усмехнулся Костя. — Правдами-неправдами я бы все равно добился твоего внимания.

— А как же «легко отступаю, получив отказ»?

— Тебя это не касается, — улыбнулся Костя. — С тобой никакие правила не работают. Я не бегаю за женщинами. Это правило, но не с тобой. Я не строю отношений, но ты исключение.

— А я не люблю блондинов, — вдруг признаюсь я, удивив Костю. — Но ты тоже исключение для меня.

— Ого! Польщен, — фыркает Костя. — Настроена сегодня на поход по магазинам?

— Да, — вздыхаю я. — Но если мы будем сейчас обжиматься, то вряд ли у меня будут силы сегодня.

— Ммм, — расстроено мычит Костя, уткнувшись лицом в мой живот. — А я рассчитывал на поцелуи.

— Потом будем целоваться, Коть, — фыркаю я от щекотки.

— Коть? — иронично переспрашивает мужчина, подняв голову.

— Да, ты Котя, — киваю я с улыбкой. — Про таких говорят — миленький маленький котенок, а через полгода — наглая рыжая морда. Это точно о тебе!

— Котя? — вслух рассуждает он. — Мне нравится. Ладно, раз целоваться не дают, поехали по магазинам.

Собираемся в путь, позавтракав яичницей. Попутно делаю пометки в телефоне, что надо купить.

Стирка вчера так и осталась в машинке, так что перед уходом развешиваю хозяйское постельное белье просушиться. Костя открыл ночью дверцу, так что оно было почти сухим, но жутко мятым. Ну спасибо хоть на этом.

Какой магазин обеспечил бы нам все нужные товары в одном месте? Икея. Судя по скептическому Костиному лицу, он не был поклонником шведского концерна, но принял мои доводы, что там мы найдем все необходимое. Прикинув, мы решили ехать в северный филиал Икеи, так как он был ближе к новому адресу.

Закупка всего нужного затянулась надолго. Только ближе к вечеру мы выбрались из магазина, с трудом уместив все купленное в маленькую машину. Для этого пришлось сложить задние сиденья, чтобы увеличить микроскопический багажник Мини Купера. Усевшись за руль, Костя признался, что не ожидал, что все поместится за раз. Мужчина был готов просить подождать его, пока он отвезет часть на квартиру. Я немного вышла из списка покупок, приобретя то, что не учла и то, что мне приглянулось в магазине из милых пустячков.

Разложив все купленное по местам, я вдруг почувствовала, что эта квартира становится моей. Что-то есть в этом, когда обустраиваешь новое жилище. Вечером мы вернулись на старое место за моими вещами. В Икее Костя захватил синие сумки, сказав, что в них можно перевезти мои вещи, так что к моменту того, как я оглядываю квартиру в последний раз, мой багаж состоит из трех чемоданов, трех огромных сумок и двух дорожных несессеров. Оглядев все вещи, Костя предложил перевезти все за два раза. Так что пока он увез половину вещей, я спокойно пью чай на кухне, прощаясь со своей старой жизнью и, видимо, старой квартирой.

За последнее время часто общаюсь с мамой и Сашкой, чувствуя одиночество в этом городе. Прошлая неделя была показательной не только в плане личной жизни, но и моего отношения к этому городу. Я люблю Питер, но душа теперь рвалась в Москву. Не только из-за Кости, хотя он весомый повод.

Сестра жила теперь в столице, мама была с ней, и я все чаще задумывалась о смене места жительства. Быть отрезанным ломтем тяжело, хоть я и стремилась к независимости и дистанции.

Костя возвращается через час, и я со вздохом закрываю дверь за собой, покидая место холостяцкой жизни. Понимаю, что на новой квартире буду в основном одна жить, но все же там я не одна. Новое жилье скорее будет «нашим», чем «моим». Как так получилось, что я уже практически живу с Константином Георгиевичем Вольским, понятия не имею, но по факту чувствую так и будет.

Раскладка вещей в огромном шкафу показала его истинные размеры. Мой гардероб ухнул полностью, оставив приличное место для Костиной одежды. В ванной две зубные щетки и его принадлежности для бритья. Помимо бытовых вещей, мы с Костей посетили обычный гипермаркет, закупив химию и прочие чистящие и моющие средства. Пока я обживалась на новом месте, мужчина посетил продуктовый магазин, принеся добычу для заполнения холодильника.

Когда на часах уже почти полночь, я раскладываю последние предметы в квартире, пока Костя спокойно лежит на диване, играя в шахматы перед телевизором.

— Кажется все, — устало произношу я, садясь рядом с ним и замечая, что окна голые. — Черт.

— Что? — уточняет мужчина, не отрываясь от партии.

— Шторы забыла погладить, — морщусь я. — Окна голые, и мы как в реалити-шоу.

— Сейчас спать ляжем, — произнес Костя. — Свет погасим и все, а завтра все сделаем.

— Хорошо, — соглашаюсь я, прислонившись к нему и закрывая глаза, проваливаюсь в сон.

Воскресенье прошло в заботах о жилье. Совместными усилиями мы занавесили окна, я сделала дополнительную уборку, посчитав, что протереть пыль вчера было недостаточно. Готовка и много секса. Костя был ласковым, но все же чувствовалось, что он также, как и я, сильно скучал.

Несмотря на мои ожидания, в воскресенье мужчина не уехал, и в понедельник тоже. Костя умотал в столицу лишь в среду, сказав, что в пятницу вечером мы идем в ресторан. Провожая его на самолет, я была почти больна от ощущения одиночества.

Дорога до офиса оказалась короче, чем от старой квартиры. Это, конечно, не езда на метро, без пробок, но все же ощутимо быстрее и комфортнее. На работе Мария старалась не бесить меня, а я, объявив сумму замены двери, получила СМС-уведомление о переводе денег на свой счет. Обсуждать и лезть в ее жизнь я не собиралась, но и проявлять сочувствие тоже. Если моя шея еще хранила легкие следы от хватки «хорошего Богдана», то лицо Марии замаскировать тональным кремом было очень сложно.

Две ночи, проведенные на огромной кровати без любимого, были тяжелыми, хотя он все же был рядом.

Я уснула с телефоном на щеке, потому что мы практически все время болтали. Костя звонил так часто, что мобильный был всегда под рукой.

— Я хотел задать тебе очень серьезный вопрос, — вдруг спросил мужчина, когда я укладывалась в четверг спать.

— Какой? — недоуменно интересуюсь я, озадаченная его серьезным тоном.

— Мои счастливые трусы у тебя? — спрашивает Костя, сохраняя строгий тон.

— Да, — отвечаю, начав смеяться, закрыв рот рукой.

— Что за смешки, Света? — сурово спрашивает он, едва сдерживая улыбку. — Признавайся, что ты с ними сделала?

— Ты никогда не узнаешь, пока не приедешь, — хихикаю я, укутываясь в одеяло.

— Сознайся, ты выбросила их, да? — сокрушается Костя.

— У тебя пять одинаковых счастливых трусов, — смеюсь я. — Одними больше, одними меньше.

— Те, которые у тебя, самые везучие, — жалобно поясняет мужчина, вздыхая мне в ухо.

— Как ты это определяешь? — фыркаю я.

— Чувствую, — хмыкает он.

— Не бойся, твои счастливые труханы в надежном месте, — довольно произношу я, зевнув.

— Да?

— Ага, — уверяю любимого, коварно добавив. — Они на мне.

— Ты надела мои счастливые трусы? — хохочет Костя.

— Угу, — смеюсь я. — Так надежнее. Вдруг кто-нибудь узнает их секрет и захочет украсть твое счастье.

А так, им придется сорвать их с меня, чтобы завладеть твоим счастьем.

— Знаешь, если с тебя сорвут любые трусы, я буду огорчен, — фыркнул Костя, вздохнув. — Так что храни их хорошенько. И то, что под трусиками тоже.

— Хорошо, — хихикаю я.

В пятницу вечером возле офиса рядом с моей машиной стоял самый желанный и дорогой мне мужчина с букетом роз. Костя был одет в строгий костюм, а у его ног лежала увесистая сумка с вещами.

— Я страшно голоден, а ты? — судя по лукавому взгляду, любимый страдал от разного голода.

— И я, — с улыбкой отвечаю, имея в виду тот вид голода, что не утолить за столом в ресторане.

В город пришла весна. Санкт-Петербург оживал от зимы, расцветая тысячами красок. Зелень буйно цвела, спеша уловить каждый лучик солнца. Я не спрашивала на сколько Костя приехал ко мне, просто радовалась его присутствию.

Ужин в ресторане проходит отлично. Заведение было с восточным колоритом, очень красиво оформлено в среднеазиатском стиле. Мы заказали плов, и нам подали его с особой церемонией. В зал вынесли огромный расписной казан и с шиком преподнесли нам красивые тарелки, наполненные вкуснейшим пловом. Вечер прошел идеально, закончившись неспешными ласками в кровати. После этой недолгой разлуки мне хотелось крепче обнимать Костю, чувствуя его ласку и поцелуи. Любимый был настроен также.

Нежные поглаживания, легкие поцелуи и тихий шепот распаляли также, как и страстные объятья.

Костя не спешил, стремившись утопить меня в неге и сладком томлении. Я глажу любимого, стремясь приласкать его всюду, где мы соприкасаемся. Несмотря на то, что огонь полыхает между нами все жарче, Костя не стремится сразу войти в меня, продолжая медленную ласку, заставляющую пылать ярче. Удовольствие вспыхивает во мне, заставляя томиться в ожидании, и я поскуливаю от нетерпения, слыша, как любимый в моих объятьях горит ярче пламени, но жестоко продолжает оттягивать самые страстные моменты.

— Свет, я тебя так хочу, — жарко шепчет мне Костя. — Девочка моя, любимая.

— Поспеши, любимый, ждать уже не могу, — стону я в нужде по нему.

Слова любви в последнее время все чаще звучат между нами в такие минуты, и мне все легче произносить их. Я любила и чувствовала его любовь, как нечто живое. Забота, защита, обожание, страсть и любовь. В последнее время мой мужчина дарил мне всего себя без остатка, не жалея времени и сил. Мне безумно хотелось ответить ему тем же. Чувства стали вырываться из меня, грозя переполнить и прорваться, словно сквозь дамбу.

С наслаждением погружаю ладони в его волосы и заставляю посмотреть себе в глаза. Вижу Костю и все то, что он мне не говорит. Я вижу любовь в его глазах и, словно огонь, она вспыхивает во мне еще сильнее.

— Я тебя люблю. — тихо шепчу, глядя Косте прямо в глаза, заставив замереть любимого.

Мужчина подо мной вздыхает и, тяжело задышав, крепче обнимает.

— Малыш, и я тебя так сильно люблю, — шепчет Костя, также не отрывая взгляда от моего.

Медленно опускаюсь на член, вбирая его полностью в себя. Костя обхватывает мои бедра и заставляет подчиниться. Наши движения настолько медленны, что я будто горю в огне и вижу, что мой любимый сгорает со мной. Слова любви кружатся между нами невысказанным торнадо. Я люблю, и Костя тоже. Наш секс давно перестал быть физиологическим процессом, став по-настоящему слиянием душ. Во взгляде этого мужчины читаю обещание любить и беречь, холить и лелеять, нежить и баловать. Всю свою суть выливаю в своем ответном взгляде. «Люблю безумно. Ты мой единственный. Родной мой, я так долго тебя ждала». Повторяю эти слова про себя и, словно молитву, возношу ее в космос. В момент взрыва ощущаю, будто душа вырывается на свободу, окрыленная чувствами к Косте.

Лежу в ванне в объятьях любимого. Большая чаша позволяет легко расположиться вдвоем. Устало вздыхаю, пока Костя занимается любимым делом — намыливает мои волосы, проводя сквозь них своими ладонями. Вообще, мытье стало и его любимым занятием. Я настолько привыкла к его заботливой манере, что купание в одиночестве было непривычным и каким-то скомканным. Если раньше могла легко нежиться в ванне одна, то теперь без Кости я лишь принимаю торопливый душ. Удовольствие теперь — это отдаться ему, чтобы любимый медленно и неспеша занялся волосами и телом, мягко массируя все, что его привлекало. В ответ я так же с удовольствием ухаживала за ним. Быть с Костей — это значит быть всегда готовой к сексу, но еще больше к прикосновениям, ласке, поцелуям, расчесыванию. Мужчина мог сосредоточенно работать с бумагами и расхаживать в трусах по дому, пританцовывая под музыку. Знал, как рассмешить меня и поднять настроение. Он любил массаж и прикосновения, веселье и смех, но порой был таким страстным любовником, что мне казалось, будто что-то темное вырывалось наружу.

Сменив положение, я поменялась местами с Костей, став намыливать его грудь и плечи. Вытянув ноги, любимый плескался в воде.

— Следующие выходные будут длинными, — расслабленно произносит он, поглаживая мои ноги, обернутые вокруг него.

— Да, — вздыхаю я, потянувшись к шампуню и вылив немного на его светлые волосы. — Мне намекнули, что ждут в Москве.

— Ты поедешь? — немного кисло спросил Костя.

— Придется, мама с Сашкой ждут, — киваю в ответ.

— Опять секс в машине, — хмыкнул мужчина, по тону надувшись.

— Ты не хочешь? — усмехаюсь я, вспомнив свою кривую спину по утрам.

— Хочу, но не в машине, — капризничает Костя.

— Придется потерпеть, Коть, — фыркаю я, слыша его тон. — И через выходные тоже.

— Блин, — расстроено протягивает Костя. — Я думал, хоть вторые праздники со мной будешь.

— Я и так все время с тобой, — хмыкаю я, став смывать шампунь с волос.

— А когда у тебя следующий отпуск? — неожиданно спрашивает любимый.

— В июне, — легко отвечаю я.

— Поехали куда-нибудь? — ожидаемо предлагает Костя.

— Куда ты хочешь? — усмехаюсь я, зная, что уже согласна.

— На море, плескаться в водичке, — фыркает мужчина, брызнув в меня водой.

— Летать боюсь, — морщусь от воспоминания своей фобии.

— Я же буду рядом, Малыш, — спокойно говорит Костя. — Так что все будет хорошо. Шенген есть?

— Мы в Питере, — вскинув брови, отвечаю я. — Здесь у всех есть Шенген. Народ в Финку за продуктами катается и на выходные.

— Тогда я все сделаю, — запрокинув голову, произносит мужчина. — В каких числах у тебя отпуск?

— Четвертого в субботу я уже свободна, — отвечаю я абсолютно спокойно. — И на три недели.

— Договорились, Свет, — довольно отвечает Костя, по глазам которого видно, что он загорелся идеей.

— Теперь мне будет легче делить тебя в майские праздники.

— Посмотрим, как все будет, — мягко фыркаю, чмокнув его в лоб.

— Будет круто! Я все устрою, — улыбается мужчина.

— Что надо от меня? — сдерживая смех, уточняю.

— Документы и себя, — лукаво отвечает Костя. — Быть голой и моей. Готовой для секса и любви.

— Голой и твоей? — усмехаюсь я. — Секса и любви?

— Именно так, — подмигнув мне, отвечает он. — Я уже жду этого.

Я смеюсь при виде такого энтузиазма и заканчиваю мытье себя и Кости. Остаток выходного проходит в приятной атмосфере нежности и ласки. Мы погуляли по центру города, словно влюбленные голубки. Раньше я осуждала открытые проявления чувств на публике, но теперь, когда меня саму беспрестанно целовали и обнимали, стала лояльно относиться к таким же парочкам.

Питер впитывал весну и радовал солнцем. Исаакий, Казанский, Театральная площадь, Невский проспект, Дом Зингера, Аничков мост. Мой любимый город был восхитителен, и я с радостью показывала его другому любимому.

Будни Костя провел со мной, работая дистанционно дома. Как и ожидала, эта квартира была больше «нашей», и мне это очень нравилось. Мысли о возврате к одиноким вечерам смущали меня, заставляя ежиться от дискомфорта. Мысль, что Костя фактически переехал ко мне, была странной, но мужчина предупредил, что будет отлучаться для встреч и работы в клубе, куда нанял управляющего.

Установив камеры по всему клубу, он продолжал фактически наблюдать за всеми, но старался не сильно вмешиваться.

К пятнице я собрала небольшую сумку в дорогу, и мы отбыли в столицу делать вид, что едва знакомы.

Костю эта перспектива слегка напрягала, но он согласился не афишировать тот факт, что постоянно спит со мной. Я пока была не готова открыть карты и пролить свет на свою личную жизнь.

Сашка прислала за мной машину, так как поезд прибыл достаточно поздно. Нам с Костей пришлось попрощаться на вокзале. Мы стояли обнявшись и обменивались нежными поцелуями.

— Завтра приеду к вам, — тихо прошептал Костя, покусывая мой подбородок и спускаясь к шее.

— Только держи себя в руках, — хихикаю я от щекотки.

— Тогда нагряну ночью, — немного подумав, поправился он.

— Нет, я буду спать, — фыркаю, чмокнув его в нос. — Увидимся завтра, а приедешь ночью в субботу.

— Вредина, — кисло морщится Костя.

— Коть, ты и так получаешь все, что хочешь, — мягко фыркаю я. — Дай побыть с сестрой и мамой.

— Ладно, — недовольно поджав губы, соглашается Костя. — Но потом ты моя, да?

— Да, — хмыкаю я, чувствуя восторг от его жадности и легкой ревности. — И ты весь мой.

Целуемся еще несколько раз и со вздохом расходимся в разные стороны. Долетаю до дома сестры в рекордные сроки. Мои отношения с Костей, а до этого долгое «сидение» в Питере, отразились на нашем общении. Все же телефонных разговоров было мало, хоть они и были регулярными. Если честно, безумно скучаю по маме и Сашке.

Расцеловав маму и сестру, а также обоих племяшей, мы усаживаемся на пустой кухне, пока меня кормят поздним ужином.

— Ой, мы хотим тебя кое с кем познакомить, — вдруг произносит сестра.

— Что? — удивленно спрашиваю я, поглощая лазанью.

— Завтра к Стасу приедет друг, хотим вас познакомить, — улыбается Сашка — Вернее, вы знакомились на нашей свадьбе, так что это будет не знакомство, а возобновление, так сказать.

— Хм. Ладно, — вскинув брови, отвечаю, едва сдерживая улыбку.

Уж не с Костей ли меня хотят свести? Вот это будет номер!

Глава 20

Костя

Поездки в метро в последнее время были приятными. Костя легко улыбался, пока вагон подземки стремительно нес его по туннелю. Все изменила одна единственная поездка со Светой по кольцевой линии. С тех пор Вольский с особым трепетом катался в метро.

События, произошедшие за последние полтора месяца, вихрем пронеслись в его памяти. Светин приезд после долгого ожидания, встреча дома у друга и ночные свидания в его машине. Никогда прежде Костя не мчался к женщине так далеко и так нетерпеливо. Ее согласие провести с ним три недели отпуска стало неожиданным, но обернулось сладким временем. С тех пор расстояние между ними было тяжким испытанием для мужчины. Никогда раньше он не испытывал подобного. Анализируя все их встречи, Костя понял, что еще на свадьбе Стаса выделил эту девушку из толпы, хотя изначально она привлекла чисто спортивный интерес. Вольского интересовало, что же такого привлекло друга в Светиной сестре. Теперь он понимал Краснова лучше. Вторая встреча была ошеломительной и такой краткой, впрочем, как и третья. Света откровенно отталкивала его и тем распаляла еще больше.

Добившись своего, мужчина был сражен смесью ума и юмора в столь сексуальной малышке. Света была образованной, состоявшейся женщиной, не утратившей юного задора, и легко могла шутить на любую тему. Достаточное количество самоиронии в сочетании с безусловной уверенностью в себе.

Недаром он звал ее ведьмой. Такой она и была: коварной, соблазнительной, манящей и до безумия сексуальной. Покорить такую было сложно, но кажется Костя добился своего.

После того случая с подругой Светы и ее лосем, ведьма заметно изменилась. Ему стали доверять.

Мужчина почувствовал, что перед тем, как просто согласиться с ним, она на мгновение замирала. То ли раздумывала, то ли сомневалась, но не возражала. Что само по себе было уже большим прогрессом.

Решение ехать вместе с ней в Питер стало лучшим за последнее время. А разлука после практически постоянного времяпровождения была странной. Костя не думал, что станет так скучать. Это было удивительным. Дел было много, и он принял нового управляющего, а также решил подключить удаленный доступ к видеокамерам клуба. Это дало больше пространства и не привязывало его к столице. К середине недели Вольский измаялся от тоски по своей ведьме, а она стала проявлять какое-то стеснение в общении с ним. Тысячи причин наводнили его мозг. Надоел? Занята? Кто-то появился? Он слишком навязчив? Вечером в четверг Костя плюнул на все и вызвал такси в аэропорт, заказав он-лайн билет на ближайший рейс. И, как оказалось, он даже опоздал.

Мужчина впадал в ярость, когда вспоминал то, что увидел, когда поднялся к квартире Светы.

Огромная вмятина и слегка деформированные края двери говорили, как минимум, о штурме. Открыв дверь, его малышка была заплаканной и явно пострадавшей. Костя закипел, как котел, от вида поврежденной шеи. Никогда раньше ему не хотелось убивать, как в тот момент. Сейчас, когда все улеглось, он понимал, что мог бы натворить страшных вещей, но в тот момент ничего, кроме крови ему не хотелось. Света такая маленькая, хрупкая и беззащитная, и какой-то урод тронул ее?! Косте хотелось забить того мудака до смерти. Увидев испуганный взгляд Светы, он выдохнул, решив не шокировать любимую.

Узнав кто и почему разнес дверь ее квартиры, мужчина слегка выдохнул. Если бы это оказался какой-нибудь ее «бывший», он сожрал бы его заживо. Вид любого мужика, который прикасался к ней, вообще вызывал слепую ярость, а если бы еще и пришел что-то требовать, то Вольский бы затеял откровенное избиение с полным устранением соперника. Впервые мужчина не мог контролировать себя, когда дело касалось женщины. Ведь впервые это касалось его женщины.

Теперь, когда Света съехала со своей старой квартиры, Косте дышалось намного легче. И дело касалось не только произошедшего инцидента, но и самого факта, что его ведьма жила в квартире, которую выбрал и оплатил он. Вообще, это была большая удача, что он так быстро снял хорошую жилплощадь. Вольский видел в этом знак, что все будет хорошо. Совместные походы по магазинам оказались увлекательными, чего мужчина не ожидал. Раньше посещение торговых центров было раздражающей процедурой. Толи сам факт присутствия рядом Светы, толи ее несильный восторг от многочисленных покупок, но день прошел великолепно. Они успели дважды поесть в кафе, прежде чем покинуть Мегамолл. Все проходило отлично. Но самым ошеломительно прекрасным было другое.

Света первая призналась ему в любви. В первый момент Костя посчитал, что ему показалось, и все произнесенное было лишь иллюзией. Ему так сильно хотелось услышать эти слова, что иногда он думал, как все будет. Но реальность превзошла фантазию. В самый жаркий момент, когда между ними не было преград, Света произнесла слова любви, посмотрев ему в самую душу.

Это несравненное чувство, когда ты любишь и любим в ответ. Словно ты услышал ответ на молитву или узрел исполнение заветного желания именно тогда, когда это было необходимо.

До сих пор все произошедшее было поразительной сказкой. Девушка, ставшая его целью, бывшая недостижимой, допустила его к себе, доверяла и любила. Костя не считал себя плохишом, просто никогда не задумывался, что ему будет нужно чье-то присутствие. Жизнь не была сложной, просто женщины были таковыми, но не теперь.

Ему нравилось, что при посторонних, Света держалась достаточно собранно и строго. Что-то было такого в ее глазах. Костя говорил, что это режим «Корпоративная стерва». Когда он впервые забирал Свету с работы, его встретила та самая ведьма, которая отшивала в начале знакомства. Но наедине с ним девушка была кардинально другой. Нежной, игривой, ласковой и страстной. Хотя, надо отдать должное, корпоративная стерва была до ужаса сексуальной, а вот секс в Мини Купере был спонтанным и крайне неудобным.

Вольский со вздохом вышел из вагона, поднимаясь на своей станции метро. Мысль об одинокой ночи в своей холодной кровати не грела. Костя решил заняться работой и завтра сделать максимальное количество дел, чтобы его не трясли на следующей неделе. Квартира встретила мужчину тишиной, темнотой и каким-то пустынным ощущением. Не став долго задерживаться, Вольский уехал в клуб проверить дела. Работа шла в штатном режиме, но все же неожиданный приезд хозяина заставлял всех держаться в тонусе, а особенно нового управляющего. Парень был не плох, но Костя хотел лучшего. Если все так и будет продолжаться, то на управляющего ляжет больше ответственности, так как Вольский станет наведываться еще реже. Сейчас он постоянно держал руку на пульсе, наблюдая за клубом и находясь постоянно на связи, но вскоре планировал отойти от дел. Помимо этого бизнеса его внимания стали требовать другие вложения, эти хлопоты Костя планировал обсудить со Стасом в субботу. Дела хоть и были важными, но не это в первую очередь гнало мужчину за город в дом Красновых. Света вечером достаточно редко отвечала ему на сообщения, сообщив, что болтает с сестрой и мамой. Поговорив поздно ночью перед сном, девушка засопела ему в ухо, пока он просматривал отчет о прибыли с заведения и сумму убытка с бара после последнего мальчишника. Чье-то веселье вышло из-под контроля, и кто-то должен был оплатить ущерб.

Утро началось со звонка мамы, которая уточняла жив ли ее единственный сын. Переговорив с ней и честно признавшись, что практически живет в Питере, Костя успокоил родительницу, осчастливив новостью о серьезных отношениях со Светой.

Внезапные звонки с работы и дела по инвестициям закрутили мужчину, несмотря на выходной и даже праздничный день, но ближе к вечеру Костя освободился и немного раздраженный задержкой отправился к Стасу и к своей девушке на тайное свидание. Зная Светину тягу к сладкому, он прихватил ее любимые рафаэлки. Поняв, что незаметно презентовать целую коробку не сможет, мужчина распихал шуршащие пакетики по карманам куртки и нетерпеливо зашел в дом.

Стас сидел в гостиной с женой, тещей, свояченицей и еще одним мужчиной. Тут же на ковре среди игрушек присутствовали дети друга, не отвлекая взрослых от разговоров. Его ведьма со странным выражением лица смотрела на сестру. Костя напрягся, изучив обстановку, и машинально протянул к Свете руку, чтобы прикоснуться, но вовремя продолжил движение и почесал свою макушку.

— Я не вовремя? — вскинув брови, спросил Костя, постаравшись сделать вид, что его не тревожит присутствующий мужик.

Вольский знал его. Лева Зубов, партнер Стаса и небольшой любитель гульнуть. Хотя одно время он часто отдыхал в его клубе, оплачивая после астрономические суммы. Вопрос в другом: что он тут забыл?

— Кость, привет, — легко поздоровался хозяин, вставая с места и протягивая Вольскому руку. — Помнишь Леву?

Мужчины пожали друг другу руки в знак приветствия.

— Давненько не виделись, — фыркнул Костя. — Как дела?

— Прекрасно, — усмехается Лева. — Вот решил в гости заехать к Стасу.

Подозрительно осмотрев улыбающуюся Сашу, доброжелательную маму двух сестер и какую-то неестественно застывшую Свету, Костя взглядом спросил ее все ли нормально. В ответ получил лишь слегка поджатые губы и едва заметное фырканье. Так. Судя по всему, тут явно пахнет сводничеством! Вот только товара уже нет, и купец может сворачивать манатки!

Нацепив улыбку, Вольский расположился в кресле напротив «конкурента». Света с мамой сидели справа, Саша со Стасом слева. Дети на полу.

— Кость, ты спешишь? — уточнил друг, зная, что Костя порой заезжал на очень короткое время.

— Нет, я свободен, как ветер в поле, — ответил Вольский удобнее располагаясь в кресле.

Разговор шел вокруг нового гостя, слегка задевая присутствующих. Света в основном отмалчивалась, наблюдая за детьми. Дочка Красновых потешно сучила ножками в люльке, тряся свои погремушки, а Макс был увлечен машинками. Внимание Кости было обращено на Леву, поглядывающего на ведьму, которая, надо сказать, не проявляла заинтересованности в нем. Это успокаивало до того момента, как Лева объявил, что у него дома затеялся непредвиденный ремонт, и Стас любезно предложил одну из гостевых комнат. Помимо детских и хозяйской спален, у Красновых было три гостевых комнаты. Одну занимала мама Саши и Светы, вторую сама Света, а третья пустовала и примыкала к спальне его ведьмы.

Видимо, такие же мысли промелькнули в голове его девушки, ибо она достаточно выразительно посмотрела на сестру. Жена Стаса, лишь приподняла брови, как бы говоря, что иного выхода не было.

Спустя несколько минут Стас кивнул Косте в сторону своего кабинета, и мужчины поднялись на ноги, извинившись перед женщинами. Зубов шел за ними. Расположившись в кабинете, мужчины заговорили о делах. Лева был достаточно осведомлен о вложениях Стаса и также, как и Костя, желал совершись несколько сделок. Узнав, что Костя тоже участвует в инвестициях, разговор пошел по накатанной.

В целом, Лева был хорошим мужиком, просто его появление и знакомство со Светой было лишним.

Мужчина был в разводе и прибывал в «свободном плавании» уже несколько лет. Костя помнил его загулы после расставания с супругой. Хоть это казалось праздниками свободы, но по сути Лева заливал свою боль. Все считают, что мужчины в статусе холостяка счастливые и свободные, но только одинокий человек поймет одинокого. Бравирование свободой — это привычка, которая вырабатывается после того, как все вокруг спрашивают «Как ты живешь один?». Костя понимал его стремление найти достойную спутницу после того, как его бывшая гуляла направо и налево, пока он пахал от зари до зари, зарабатывая денег для их семьи. Сейчас Зубов считался состоятельным человеком, продолжающим обеспечивать бывшую супругу и их детей, но одиночество все же давило на мужчину. Лева пахал, чтобы у его сыновей было будущее, хотя сам еще молодой. Разве сорок — это старость? Для мужика это лишь середина жизни. Зубов спокойно мог стать еще не раз отцом, вот только кандидатка, которую ему представили сегодня, была занята.

Костя был не против Левы, но сейчас мужчина немного бесил его. Вольский прекрасно понимал, почему здесь именно Зубов, а не он сам. Его Красновы посчитали недостаточно хорошим вариантом для Светы. Лева был серьезным человеком, состоящим ранее в браке и имевшим четкие представления о семье и ее ценности. Зубов смог бы высоко оценить по достоинству такую девушку как Света, и она, несомненно, осчастливила бы такого человека, да любого другого, если уж быть до конца честным, но вот незадача: девушка уже любила и была любима в ответ.

Время, проведенное в кабинете Стаса было продуктивным. Мужчины обсудили несколько перспективных проектов, в которых хотели поучаствовать, и продумали стратегию вложений в каждых из них. Костя получил ответы на свои вопросы и принял ряд сложных решений. Лева показал себя дельным человеком и толковым бизнесменом. Распрощавшись с мужчинами, Вольский написал Свете, что ждет ее во дворе.

Пташка вышла практически сразу за ним, и Костя, осмотрев двор, быстро проскользнул в узкое пространство между гаражом и забором. Успев соскучится по любимой, мужчина сразу кинулся целоваться. Девушка порывисто обняла его в ответ, позволяя ему все, что он хотел.

— Кость…

— Ммм? — промычал Костя, целуя Светину шейку.

— Ты сердишься? — как-то скованно спросила девушка, посмотрев ему в глаза.

— А должен? — хмыкнул он в ответ.

— Я не думала, что так получится, — поморщилась Света, погладив Костю по груди. — Решила, что это будешь ты, когда мне рассказали, что хотят познакомить меня с кем-то.

— Малыш, я все понимаю, — улыбнулся Вольский. — Хоть и ревную немножко, но рад, что ты не заинтересована в новом знакомстве.

Света слегка цыкнула на него, улыбнувшись. Костя крепче обнял Свету и легко поцеловал в кончик носа.

— Ты очень красивая, Света, — тихо произнес он. — Я вижу, как ты привлекаешь взгляды окружающих мужиков, но меня это не беспокоит. Меня начнет это беспокоить, когда ты станешь обращать на них внимание.

— То есть чужие взгляды тебя не волнуют? — фыркнула ведьма, лукаво прищурившись так, что Костя поджав губы, шлепнул ее по попке.

— Я очень горд, что такая красавица рядом со мной, и все же вижу обилие слюней, которые текут с мужиков, когда ты проходишь мимо, — недовольно проворчал Вольский. — Меня останавливает и радует твоя реакция на все происходящее. Так что я спокоен. Пока.

— Пока? — уточнила Света, сдерживая улыбку, видя, что ревность все же сквозит из всех Костиных щелей.

— Пока ты смотришь только на меня, — кивнул мужчина, сминая Светину попку целуя в шею. — Пока ты любишь только меня, и пока ты в моих объятьях. При наличие этих трех условий я могу держать себя в рамках приличий.

— А как же тот факт, что ты меня затащил за гараж, чтобы поприставать? — фыркнула девушка, откинув голову для удобства поцелуев.

— Это я так соскучился, — усмехнулся Костя, покусывая ее. — Ну, и мечу свою территорию. Как думаешь, парочка засосов убедит Леву, что он опоздал?

— Я тебе дам, парочка засосов! — притворно возмутилась Света, шлепнув мужчину по плечу, не переставая льнуть к нему. — Не люблю такого варварства.

— Смирись, женщина! — картинно зарычал Костя. — Тебе достался неандерталец.

— Пф! Дурачок, — захихикала девушка, целуя любимого и тяжко вздыхая, обняв его.

Костя, улыбнувшись, чмокнул ее в макушку.

— До вечера еще так далеко, — вновь вздохнула Света.

— Поехали со мной сейчас, — тихо предложил мужчина, став немного раскачиваться из стороны в сторону. — Сходим в кино или просто погуляем где-нибудь.

— Сашка меня не отпустит, — захныкала девушка в ответ. — Заставила пообещать, что проведу время с ними. Типа я постоянно шляюсь непонятно где, отпуск с ними не провела, и после этого не приезжала совсем. Так что майские праздники для них. Мама хочет, чтобы я между праздниками с ними побыла.

Даже намекала, что хочет поехать со мной в Питер, если не смогу вырваться.

— Эу! Я не переживу, если ты до десятого числа будешь с семьей, — фыркнул Костя, поморщившись.

— Домой я поеду все равно, а вот если мама приедет — будут вопросы, — скривилась Света.

— Ты им не сказала о переезде? — хмыкнул мужчина.

— Рассказала, и про причину тоже, — кивнула девушка. — Они рады, что все так закончилось.

— Хорошо, — согласился Костя, поняв, что принял верное решение. — Во сколько мне приехать?

— Часиков в десять? — предложила она, подумав немного.

— Чтоб с Левой хвостом не крутила, ясно? — предупредил Костя, сжав девушку чуть сильнее.

— Да, хозяин, — кисло усмехнулась ведьма, показывая всем видом, что сама решит, как поступать.

Увидев мятеж в девичьих глазах абсолютно не сочетающийся с произнесенными словами, Костя еще раз шлепнул Свету по попке.

— Вот лиса, а? — фыркнул Вольский. — Не дам тебе конфетки.

— Какие? — подозрительно спросила Света.

— Купил тебе рафаэлки, а теперь не угощу вредину такую, — пригрозил он, чувствуя, что девушка уже похлопывает по его карманам.

Секундное промедление, и Света уже довольно раскрывает одну конфетку и отправляет ее в рот, закрыв глаза от удовольствия. Нацеловавшись и снабдив девушку лакомствами, Костя отпустил любимую из объятий и укромного уголка.

Вечер приближался очень медленно. Костя занимался делами и встретился с управляющим. Несколько не смертельных промахов, которые мужчина допустил ранее, потребовали вмешательства Вольского. Так же Костя подготовил бумаги для инвестиций. К десяти часам мужчина подъехал к месту обычной парковки и стал ждать свою девушку.

Света

Вздыхаю, глядя на часы. Костя уехал всего два часа назад, а впечатление, что как минимум сутки.

Мама и сестра уже прожужжали мне все уши о мужчине, что гостил у них. Лев Зубов. Ну, и имечко, однако! Нет, мужчина выглядел более чем прилично, эдакий холенный кот. Ну что сказать, лев он и Африке лев! Просто усилия семьи выглядели слишком нарочито. Чем больше мне оглашали плюсы этого мужчины, тем больше он меня отталкивал.

Сам мужчина не проявлял активности, видимо, заметив, что я не настроена на возобновление знакомства. Я помнила этого мужчину на свадьбе сестры. Мы весьма неплохо обсудили меню и убранство праздника, но ничего больше не было. К тому же, той ночью Костя вытрахал мне всю память о каких-либо знакомствах, так что я смутно его помнила.

Когда пришло сообщение от Кости, что он уже на месте, я заметно задергалась. Мама сразу обратила внимание на меня и, усмехнувшись, поинтересовалась в чем дело. Ответив что-то более-менее приемлемое, объявляю, что устала и удаляюсь спать. Спустя несколько минут ко мне стучится сестра.

— К тебе можно? — тихо спрашивает Сашка.

— Конечно, заходи, — фыркаю я.

Сижу в кресле перед зеркалом, протирая лицо тоником. Сашка уже в халате, видимо, тоже решила отправиться ко сну.

— Хотела тебя спросить про Леву, — сразу сказала сестра. — Как он тебе?

— Ааа, я уж подумала, что это никого не интересует, — усмехаюсь в ответ, вновь повернувшись к зеркалу. — Вы с мамой так его рекламировали, что я уж решила, что вы и мою руку ему отдали. Честно говоря, удивлена, что он еще не лежит в моей кровати.

— Да-ну, скажешь тоже, — фыркнула Сашка, поморщившись от моего сарказма. — Просто он хороший мужчина, а ты, как я поняла, девушка одинокая. Что, кстати, с Сергеем?

— Развод и девичья фамилия, — устало отвечаю я, вспомнив звонки и сообщения бывшего ухажера. При.

Косте пока их не было, но Сережа начинал уже действовать на нервы.

— А как твой ветер? — немного грустно спрашивает сестра. — Улетел?

— Ты поэтому решила меня пристроить? — иронично интересуюсь я.

— Мне хочется для тебя самого лучшего, — пожала плечами Саша, смущенно посмотрев по сторонам. — Не хочу, чтобы кто-то обижал тебя, тем более какой-то плейбой.

— У меня все в порядке, Саш, — тихо произношу я, видя ее волнение за меня. — Ваш Лев хороший мужчина, просто я не открыта для знакомств. Возможно, когда-нибудь и пожалею, что отвергла его, но сейчас не могу оценить этого мужчину по достоинству. Но спасибо, что заботишься обо мне.

— Значит «нет»? — вздохнула сестра.

Машу головой в знак отрицания и вижу, как Сашка опять тяжело вздохнула. Рассматриваю ее и вижу, что она и правда счастлива со своим мужем. Впервые отчетливо вижу, что она серьезно изменилась с тех пор, как жила в Питере со мной, а до этого с Борисом. Это заметно по взгляду, по всему.

Счастливую женщину отличает спокойствие и уверенность в себе и своем мужчине.

— Ты изменилась, Саш, — тихо произношу я, повернувшись к ней.

— Да, — усмехнулась сестра и довольно добавила. — Я похудела.

Сестра вскакивает и демонстрирует постройневшую фигуру. Я открыто улыбаюсь, глядя на ее восторг. Это был для сестры камень преткновения в себе. Она не была полной, но легкий жирок у нее наблюдался.

— Кормление почему-то дало такой эффект, — произнесла сестра, вновь садясь на кровать. — И я еще питаюсь правильно, Ангелина следит за мной. Хотя изначально я думала, что меня разнесет в бабищу.

— Я про другое, — фыркаю в ответ. — Ты по-настоящему счастлива, и это заметно невооруженным взглядом.

— Любовь творит чудеса, — наиграно-романтично произносит Сашка, и мы одновременно начинаем хохотать от того, как она складывает руки, словно принцесса из диснеевских сказок, хлопая ресницами.

— Я тоже хочу быть с любимым, а не просто с достойным мужчиной, — мягко произношу, смотря на нее.

— А если ты любишь неправильного? — с сомнением произнесла сестра, заставив меня на мгновение нахмуриться.

— Значит такова судьба, — усмехаюсь я. представив, что Костя может разочаровать меня.

— Мне не хотелось бы, чтобы ты страдала, — тихо шепчет Сашка. — Я могу принять все, но если ты будешь страдать, мне будет также плохо.

Я замолкаю, не решившись успокаивать сестру. Она волновалась за меня также, как и я за нее.

Вспоминаю свои тревоги, когда она рассказывала о том, как познакомилась со своим мужем и его дальнейшие требования. Стас суровый мужчина, который привык прогибать под себя все и всех.

Сашка делилась со мной своими страхами, что однажды и ее он просто исключит из жизни, выбросив на улицу. Их история оказалась счастливой, какова будет моя, пока неизвестно. Костя сейчас любит, и я его безмерно, но что будет через месяц, полгода или больше? И будет ли это «больше»?

Стараюсь не задумываться о будущем, зная, что мужчин страшит слово «брак» и «обязательства».

Пока он готов к совместному проживанию и отпуску, а что будет потом, решим дальше.

— Я вот что хотела спросить, — вдруг спросила сестра. — Раз ты не заинтересована в Леве, мы со Стасом хотели бы поехать отдохнуть на майские праздники. Дети и мама тоже едут, может возьмешь за свой счет на работе и айда с нами? У тебя же день рождения скоро. Отметим на море?

— Не могу, — подумав отвечаю я. — На работе в это время надо быть, как штык. А ваш гость? У него же ремонт.

— Нет у него никакого ремонта, Свет, — поджав губы, призналась сестра. — Это была причина познакомить вас поближе.

— Почему ты меня не спросила, прежде чем затевать такие аферы? — нахмурившись, спрашиваю Сашку, поняв, что задействовано слишком много людей.

— Потому что ты все равно отказалась бы, даже будь одна, — направив на меня палец, произнесла сестра. — Признай это!

— Да, — кисло соглашаюсь с ней, вздохнув.

— В общем, мы решили отметить нашу со Стасом неофициальную годовщину, — вскинув брови, с улыбкой произнесла Сашка.

— Уже год прошел? Ого! — вдруг вспоминаю, что именно перед майскими праздниками сестра застряла в лифте со своим шефом, положившим начало их роману и последующим событиям. — Как время летит.

— И не говори! Всего год прошел, а как все поменялось, — вздыхает Сашка. — Сама понимаешь, что маме про такое не поведаешь, так что мы просто решили поехать отдохнуть. Изначально хотели только вдвоем со Стасом поехать, но я без Даренки совсем никуда, да и без Макса тоже, собственно. Мама тоже давно хотела на море. Короче, она будет с детьми, пока мы будем отдыхать.

— Как у вас с сексом после дочи? — лукаво интересуюсь, вскинув брови.

— Стас почему-то решил, что я из хрусталя или еще какой-то хрупкой материи, так что немного сложновато, — вздыхает Сашка. — Может мама вернется с детьми на пару дней раньше.

— Думаю, вам не помешает побыть вдвоем, — киваю в знак согласия и решив рассказать кое-что о ее прошлой жизни. — Я недавно Бориса встречала.

— Что? — осеклась Сашка и немного печально поинтересовалась. — Как он?

— Все также один, — пожав плечом отвечаю я, вспомнив как мы столкнулись в кафе на перерыве. Я знала, что он тоже работал неподалеку. — Рассказала ему, что ты родила дочку.

— И как он это воспринял? — ровно спросила Саша.

— Был удивлен, погрустнел сразу и ушел, — вскинув брови, ответила я, вспоминая нашу неловкую встречу. — Мы с ним иногда пересекаемся в обед в кафешке. Мне кажется, он до последнего надеялся, что ты его простишь.

— Знаешь, теперь я думаю, что все случилось, как должно было, — печально произнесла сестра. — Пусть у него будет все хорошо. Он хороший парень, просто семьи ему не надо.

— Да, — печально поддакиваю я Сашке, вспоминая каким Борька был потерянным, когда я сообщила ему о Сашкиных родах и замужестве. — Итак, когда вы едите в отпуск?

— Завтра к вечеру, если у тебя есть планы, — нахмурившись ответила сестра. — Если хочешь мы задержимся. Я думала ты с нами поедешь.

— Не могу, — произношу я чуть расстроено и про себя добавляю «и не хочу». Картинно надувшись, капризно произношу. — Ладно, соберу шмотки, раз у вас планы.

— Мама хочет, чтобы ты с нами поехала, — намекнула мне Сашка. — Гоозится уехать к тебе.

— Саш, маме тоже нужен отпуск, — расширив глаза, отвечаю я, представив Костину реакцию на ее приезд. — Не лишай ее удовольствий.

— Скорее тебя не лишать времени с твоим ветром? — фыркнула Сашка. — Ладно, пойду теперь ее уговаривать.

К моменту как я была готова к выходу на свидание, сестра сообщила, что мама согласилась ехать с ними, но обижена на меня. Захожу к ней и ласково объясняю про работу и прочие корпоративные условия. Выйдя на улицу, замечаю курящую фигуру, принадлежащую Льву Зубову, который задумчиво смотрит на небо. Мужчина и правда хорош собой. Не красавец, но весьма импозантный. Не такой высокий, как Стас, и не такой мускулистый, как Костя, но что-то в нем было. Если бы я не любила ветра, наверное, этот мужчина мог заинтересовать меня.

— Решили прогуляться? — вдруг произносит он.

— Нет, — фыркаю я, поняв, что мое присутствие раскрыто. — Иду на свидание.

Мужчина пристально смотрит на меня и спустя секунду улыбается.

— Желаю всего наилучшего, Светлана, — мягко произносит Лев и, потушив сигарету, заходит в дом, открывая мне путь к свободе и любви.

Костина машина стоит на привычном месте, и я легко сажусь к любимому в авто, вспоминая сколько всего тут произошло. Первый секс и примирения. Едва закрываю за собой дверцу, как тут же попадаю в объятья и получаю серию поцелуев.

— Что так долго? — бурчит Костя, почему-то принюхиваясь ко мне. — И чего это от тебя сигаретами пахнет?

Вскинув бровь, отталкиваю его и, выпрямившись, с вызовом произношу.

— С Левой зажималась, поэтому и опоздала.

Костя удивленно-подозрительно щурится на меня и, открыв рот, явно намерен произнести что-то язвительное, но потом передумывает.

— Что? Нечего сказать? — фыркаю я, улыбнувшись.

— Сейчас отъедем, я тебе все скажу, — мрачно грозит мужчина, заводя мотор.

— Что так? — хмыкаю в ответ. — Чтобы я дойти домой не смогла или, наоборот, чтобы дольше шла?

— Чтобы никто не услышал твоих криков, когда я перекину тебя через коленку и хорошенько отшлепаю, — легко произносит Вольский, отъезжая от поселка.

— Кость, — опешив произношу я, видя по нему, что Костя не шутит. — Я не потерплю такого обращения.

— Что поделать, Свет, — пожимает плечами мужчина. — У тебя змеиный язычок, и пора уже прекратить жалить меня.

— Ну так я же гадюка, — фыркаю, отворачиваясь кокну.

Я притихла, сидя рядом с Костей, пока авто мчало нас в город. Увидев его улыбку, выдыхаю и толкаю мужчину в плечо. Рассмеявшись, любимый кладет свою ладонь на мое колено и слегка поглаживает его. Достаточно коротко платье, которое я надела для свидания, не является преградой для мужских ласк, но Костя сосредоточен на дороге. Благодаря длинным выходным, город пустеет, и мы добираемся в его квартиру буквально за час.

Ласки и объятья становятся жаркими еще в лифте, так что к моменту того, как мы вваливаемся в прихожую, Костины руки свободно шарят под моим платьем, а я успеваю расстегнуть его штаны.

Мужчина быстро переворачивается таким образом, что я оказываюсь сверху и услышав треск белья понимаю, что уже сейчас по-настоящему поприветствую своего мужчину нашим любимым способом.

Охаю от растяжения и его настойчивого проникновения, пока Костя сильно тянет меня вниз.

Сбрасываю платье с себя, желая почувствовать свободу и раскованность, которую дает нагота, пока Костя также оголяется. Резко сев, мужчина обнимает меня, и я чувствую столько поцелуев и ласк, что мир вокруг начинает вращаться словно сумасшедший.

— Малыш, я так люблю тебя, — жарко шепчет Костя, обхватив мой зад и помогая мне двигаться на нем, как на скакуне.

Слова застряли в моем горле, способном лишь на стоны и всхлипы. Обнимаю Костю за шею и несусь вскачь, слыша, как мой конь буквально хрипит подо мной. Столь бурный галоп приводит к ярким оргазмам, которые настигают меня один за одним, вырывая крики из меня и стоны из Кости.

Чувствую, что его руки теперь обнимают меня за талию, стремясь замедлить, но от скованности я лишь резче начинаю кончать, услышав, как и Костя стал взрываться внутри меня.

— О, Боже, ведьма, — стонет мужчина, улегшись на пол. — Ты загнала меня до смерти. Тащи мою тушку в ванную, я без сил.

Падаю любимому на грудь, чувствуя дрожь по всему телу, и начинаю хихикать.

— Соскучилась по тебе, — тихонько шепчу, поглаживая его по груди.

— Я заметил, — довольно фыркает Костя, начав поглаживать мою спину. — А теперь, когда я счастлив, быстро убеди меня, что для ревности нет причин. А то я уже задумал кровавое убийство.

— Мое? — жалобно пищу, приподняв голову и глядя ему в глаза.

— Нет, Зубова, — морщится мужчина, вытащив из-под своей поясницы ботинок и отбросив его к двери.

— Все уезжают в отпуск, — вздыхаю я, решив побаловаться немного. — А меня оставляют за хозяйку.

— Кто это «все»? — скривившись спрашивает Вольский.

— Стас с Сашкой, дети и мама, — вздохнув, произношу я. — Так что друг Стаса на моем попечении.

— Что? — нахмурился Костя, перестав гладить меня. — В каком это смысле?

— Меня активно сватают, — пожав плечом отвечаю я, кусая губы, чтобы не расхохотаться от вида Костиного гнева.

— Пошли все нахер! Моя девушка не останется наедине с другим мужиком! — возмущенно воскликнул он, резко сев и чуть не уронив меня при этом.

Не выдерживаю театральной паузы и начинаю смеяться, увидев недовольное любимое лицо.

— Вот зараза! — рычит Костя, чувствительно шлепнув меня по попке. — Видимо, тебя таки надо перекинуть через колено!

— Про отпуск я не пошутила, Сашка с семьей уезжают в отпуск, — отсмеявшись, признаюсь в лукавстве. — А друг Стаса завтра уезжает к себе. Красновы увидели, что сватовство не получилось, и решили воспользоваться праздниками для отдыха. И еще празднуют годовщину знакомства, так сказать.

— Это хорошо, — выдыхает Костя. — Я про отказ от сватовства.

— Мне казалось, ты спокойно воспринял это? — удивленно произношу я, вскинув брови. — Днем ты не был таким встревоженным.

— Лева — нормальный мужик, — комментирует Костя, поднимая меня на ноги и ведя в ванную. — Просто не тогда, когда ему предлагают мою женщину. В такие моменты он слишком хорош, аж бесит.

— Лучше тебя? — фыркаю я, сбрасывая бюстгальтер.

— Что за вопросы? — строго спрашивает Костя, сурово прищурившись. — Конечно, нет. Я, однозначно, лучше.

Мужчина делает такую мину, как бы говоря «ты сомневаешься?», и я, сдерживая улыбку, отрицательно машу головой, давая понять, что во мне нет ни капли сомнений, кто лучший из мужчин.

— Итак, коварная моя, когда твоя родня отбывает? — уточняет Костя, наполняя ванну водой, попутно сбрасывая остатки своей одежды.

— Завтра к вечеру, — блаженно произношу я, садясь в чашу и ожидая, когда мужчина присоединится ко мне, закалываю волосы на макушке.

— Значит ты с завтрашнего дня свободна? — вздыхает Костя, садясь за моей спиной и ожидая, пока я откинусь на него.

— Угу, — киваю я, подставляя ноги под теплые струи воды.

— Тогда скажи мне, как ты хочешь отметить свой день рождения? — тихо спрашивает Костя, обнимая меня за плечи и прижимаясь щекой к моей голове.

Я удивлена, что он помнит о том, что у меня скоро день рождения. Это заставляет меня улыбаться от ощущения счастья.

— Хочу провести его с тобой, — тихо шепчу в ответ.

Мы с Костей вернулись в Питер, и все было просто замечательно. Мой день рождения прошел идеально. Как и все праздничные дни в целом. Любимый подарил мне самый лучший день в моей жизни, прогуливаясь по Питеру и катаясь на речном трамвайчике. Вечером я получила еще один подарок — красивое колье и серьги. Когда через несколько дней Костя просто отдал мне сертификаты на камни в моем гарнитуре, вдруг понимаю, что его цена намного выше, чем думала изначально. Постепенно я привыкла к Костиному постоянному присутствию. Жить вместе было легче, чем мне представлялось.

Любимый был внимательным и заботливым, игривым и до безумия сексуальным. Мне хотелось быть рядом, хотелось дарить ласку и любовь. Я и не думала, что ее столько во мне.

Однажды мой мужчина смотрел футбол, и я заметила, как он расстроен, что наша команда проигрывала. Решив подбодрить его, я вытащила коротенькую футболочку, напоминающую спортивную, и, нацепив гольфы и трусики, вышла к нему в перерыве матча. Увидев меня, Костя засмеялся в голос, а нежный минет поднял ему настроение, несмотря на окончательный проигрыш нашей сборной.

В другой раз, когда он вынужден был уехать в столицу по делам, я сообщила, что хочу приехать к нему. Костя встречал меня на вокзале в футболке с принтом из фотографии, на которой была моя попа. Может попу бы не узнала, но свое белье не узнать я не могла. Надпись «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» красовалась над фото, а сумма в миллион долларов под изображением. Поняв, что я узнала свою филейную часть, Костя прищурился и уточнил, есть ли у меня информация о разыскиваемой попке.

Ухватив меня за зад прямо на перроне, мужчина прошептал «Попалась? Награда моя!»

Мне было хорошо с ним и даже больше! Я не могла поверить, что буду так счастлива с ним. Порой даже кляла себя, что скрывалась так долго, лелея свои печали долгие месяцы, но потом приняла решение, что долгое ожидание лишь усилило то притяжение, что было между нами. Неизвестно, как все было бы, если бы я не исчезла из Костиной жизни на зиму. Может было бы только хуже.

Долгожданный отпуск должен был начаться уже через пару дней, и я взволнованно ожидала перелета, задавая сотню вопросов Косте, куда именно мы летим. Несмотря на мои нервы, мужчина не раскололся, говоря лишь, что все будет хорошо, и он все продумал. Несмотря, что Костя не собирался, но ему пришлось уехать в столицу по срочному делу. Наш вылет был запланирован на три утра, так что Костя обещал быть в аэропорту к регистрации, прилетев сразу из Москвы.

Пока волнения меня не доконали в конец, я смогла собрать лишь одну сумку, запихнув несколько платьев, пару купальников и несколько пар шлепанцев. Документы были у Кости, так что я даже не могла посмотреть на билет. Вызываю такси и направляюсь в аэропорт Пулково, трясясь от страха.

Глава 21

Света

Нервничаю в ожидании Кости в аэропорту. Само мое нахождение тут уже давит, так еще неизвестность и предстоящий полет просто выкачивают из меня силы. Отсутствие Кости вообще не добавляет оптимизма, так что решаю, что еще пять и минут, и я шлю все к чертям и еду домой.

Когда назначенное мною время практически истекает, медленно поднимаю свою сумку и двигаюсь в сторону выхода, ощущая себя несравненно лучше. Едва достигаю выхода, как меня обхватывают знакомые руки и смеющийся голос произносит:

— Побег не удался, Света.

Закрываю глаза и тяжело вздыхаю, понимая, что лететь все же придется. Костя не позволит мне увернуться от запланированного отпуска. Кажется, что весь отдых я потрачу на пьянство после ужаса перелета, и еще мне предстоит поездка обратно. На этом моменте я готова заплатить Косте, чтобы он передумал лететь куда-либо.

— Кость…

— Успокойся, Малыш, все будет хорошо, — произносит мужчина, кладя подбородок на мое плечо и целуя меня в щеку. — Я рядом, не волнуйся.

— Может…

— Хватить бояться, — тихо шепчет Костя, слегка встряхнув меня и медленно повернув к себе лицом. — Одна сумка? Я ожидал как минимум пару чемоданов.

— Я планирую разбиться вдребезги из-за твоей прихоти, так что не считаю нужным отяжелять самолет еще больше, чем необходимо, — серьезно произношу, нахмурившись и не глядя на веселого Костю, которого совсем не тревожит перелет.

— Ты хоть купальник взяла? — продолжает шутить Вольский.

— Да, — бурчу я, пока меня ведут под руку к стойке регистрации.

У Кости так же лишь одна сумка, которую он сдает в багаж вместе с моей. У меня в руках остается небольшая сумка через плечо, в которой храню то, что мне может понадобиться в самолете.

Последнюю неделю я пересмотрела тонну видео в интернете о том, что надо брать с собой в полет, так что относительно была готова ко всему. Даже пересмотрела пару серий «Остаться в живых», особенно ту часть, в которой выжившим помогли те вещи, которые они взяли с собой в салон.

Костя одет достаточно легко: в кроссовки, спортивки и толстовку с капюшоном. Помимо сумки у мужчины был рюкзак, в котором были его вещи для выживания на случай авиакатастрофы. Ну, надеюсь, что там нужные вещи, а не всякие глупости. Я так же одета по-спортивному и в кроссовки, решив, что лучше быть в удобных вещах, ибо время полета мне неизвестно.

Пока я откровенно нервничаю, мы регистрируемся на рейс Санкт-Петербург — Салоники.

— Греция? — уточняю я, когда мы получаем документы назад и проходим через таможенный контроль.

— Это самое близкое море по полету и насыщенности экскурсий, — улыбается Костя. — Я не стал выбирать гостиницу, так как не хочу толпиться с кучей народа. Лететь меньше четырех часов.

Четыре часа?! О, Мадонна! Тут я вспоминаю, что Костя предлагал вылет из Москвы, но я по дурости отказалась.

Досмотр проходит достаточно просто. В рюкзаке у Кости оказались бумаги по работе, ноутбук, небольшой планшет и зарядки для всех девайсов. Кошелек и телефон у мужчины всегда в карманах.

Помимо всего прочего в мужском рюкзаке еще какое-то барахло неприспособленное к выживанию. Я не взяла с собой в самолет никаких развлечений уверенная, что не смогу спокойно сосредоточиться на чем-либо, только гигиеническую помаду, кошелек, телефон и зарядку Документы Костя забрал сразу, видя, что я достаточно рассеяна, чтобы что-то потерять. Пока мы сидим в каком-то зале, ожидая, видимо, посадки, мужчина ведет меня к магазинам, предлагая запастись чем-нибудь из еды. О пропитании я думаю в последнюю очередь, так что сразу отказываюсь от всего. Костя же набирает чипсов, орешков, газировку и прочие радости подростков, даже термальную воду из баллончика.

Когда пришла пора идти к самолету, Вольский уверенно тянет меня к посадочному рукаву. Всеми фибрами души понимаю, что Костя ведет меня на заклание и смерть. Еще и смеется при этом!

— Свет, не дури, отсюда уже выход только в самолет, — усмехаясь, произносит мужчина, продолжая тянуть за руку.

Беспомощно осматриваюсь и вижу безмятежных и даже счастливых людей, обгоняющих нас с Костей.

Большинство из них еще и с детьми. Безумцы! Мой любимый непреклонен, так что все же мне приходится подчиниться ему и взойти на борт железной птицы. Идем по проходу, и я надеюсь, что мое место не у окна, ибо страх полетов велик и кормить его дополнительными ужасами не стоит.

К счастью мы располагаемся так, что Костя садится у окна и тут же закрывает его, заметив мой ужас. Пока я ни жива ни мертва стою около прохода, мужчина располагается удобнее и буквально насильно сажает меня рядом, пристегнув ремнями. Через проход от нас три ряда кресел, вновь проход и еще два ряда. Места немного, но это неважно, ибо я с ужасом наблюдаю, как много тут народа.

Дети кричат и капризничают, кто-то уже что-то ест, некоторые усаживаются комфортнее и достают различные девайсы, чтобы скоротать время полета. Все эти люди такие спокойные, но я не могу перестать думать о том, что скоро эта махина начнет движение, и выбраться будет невозможно. Костя что-то говорит мне, но я откровенно плохо соображаю, внезапно поняв, что стюардесса выходит объяснить правила полета и порядок действий на случай экстренных ситуаций.

Чувствую, что меня трясет, вдруг Костя кладет свою ладонь мне на руку, которой я буквально вцепилась в подлокотник и тихо говорит:

— Успокойся, все хорошо. Не волнуйся. Я летал сто раз, и все прошло нормально.

Усилием воли заставляю себя выдохнуть и закрыть глаза. Лучше не видеть всего этого, что окружает меня.

— Открой рот, — слышу я Костин голос и машинально подчиняюсь, почувствовав, что он положил мне на язык небольшой кусочек чипса. — Медленно вдыхай и выдыхай.

Делать нечего, жую и дышу по Костиному совету. Когда кресло подо мной начинает вибрировать от движения самолета, я от волнения и страха буквально покрываюсь испариной, но рядом сидящий мужчина вновь заставляет меня что-то жевать и дышать медленно. Едва сила тяжести придавливает меня к креслу, я, пропищав «мама», чувствую его руку, которой он переплетает пальцы с моими. Едва давление ослабевает, я готова расплыться от облегчения. Для человека до одури боящегося самолетов я прекрасно осведомлена, что самые рискованные моменты в полетах — это взлет и посадка. Половину моих волнений можно исключить, так что я облегченно открываю глаза и смотрю на встревоженного Костю, который пристально наблюдает за мной.

— А ты не шутила, когда говорила, что очень боишься самолетов, да? — тихо произносит он, похлопав меня по руке.

— Я тебя ненавижу, Кость, — шепчу едва дыша.

Костя, поджав губы, кормит меня запасами из своего рюкзака. Оказалось, что все что лежало у него там, было призвано отвлечь меня от мысли о высоте. Даже распечатки документов. Мужчина попросил прочесть их, но когда я сообщила, что не могу сконцентрироваться, Костя сказал, что надо просто читать чуть вслух. Сосредоточившись на буквах, начинаю вникать в прочитанное и не замечаю, как половина полета проходит. Когда уже устаю от чтения и еды, Костя обнимает меня, предложив поспать. Никогда не думала, что в самолетах так хочется пить и так холодно, так что Костины объятья очень кстати, как и его толстовка, которую он мне отдал, заметив, что я мерзну.

Неожиданно самолет начинает ощутимо трясти и меня настигает острый приступ паники. Я едва могу совладать с собой и неожиданно вскакиваю с воплем:

— О, Боже, мы все умрем!!!

Едва я закрыла рот, как с ужасом понимаю, что самолет выровнялся, и все недоуменно смотрят на меня, как на сумасшедшую. Дети, испуганные тряской или мною, вдруг начинают плакать как по команде, а по салону проносится недовольный ропот. Костя с улыбкой встает рядом и громко произносит:

— Все нормально! Просто человек волнуется, это первый полет.

Вольский усаживает смущенную меня в кресло и легко обнимает.

— Боже, мне так стыдно, — стону я, уткнувшись в его грудь. — Какой позор!

— Ничего страшного, — хмыкает Костя. — Первый раз самый волнительный. Ты как?

— Желаю скрыться до конца полета, — лепечу я печально.

— Иди ко мне, — тихо шепчет Костя и ловко пересаживает меня к себе на колени и неожиданно открывает створку окна.

Я просто замираю в восхищении. Рассвет над облаками изумительнейшее зрелище, которое мне когда-либо приходилось наблюдать. За всеми тревогами о полете я едва не лишилась прекрасного вида, который открывается только из люка самолета.

— Нравится? — тихо спрашивает Костя, крепче обняв меня и нежно поцеловав в щеку.

Этот вид столь восхитителен, что я могу лишь кивнуть в ответ. Прижавшись друг к другу в объятии, мы наблюдаем, как звезда по имени Солнце поднимается из-за облаков, освещая Землю и всех людей на ней. Это зрелище невероятно умиротворяет меня, и остаток пути я не отрываюсь от окна.

Когда стюардесса просит нас занять свои места, так как мы подлетаем к аэропорту Салоник, Костя уступает мне место у окна, позволяя не отрываться от захватывающего зрелища.

Посадка проходит волнительно, но уже не так панически, как взлет, но все же я начинаю дышать лишь, когда Костя сообщает, что все закончилось. Выходим из салона самолета, и я практически забываю, что у меня была в руках сумка, так что любимый с улыбкой идет позади меня, держа в руках и рюкзак, и мою сумочку.

Пока получаем багаж, уже ищу глазами выход из здания, пока Костя хвалит меня за стойкость и храбрость, а я не прекращаю молиться про себя, добавив несколько имен из пантеона греческих богов.

Все же мы на их земле, так что тут как бы ближе.

Аэропорт Македония города Салоники крупный, самолетов прибывает большое количество. Костя тянет меня к небольшому офису, где оформляет прокат автомобиля. Удивленно смотрю на относительно дорогую машину и понимаю, что Костя продумал все до мелочей. Выходим из здания и грузим вещи в багажник. Меня окружает восхитительная природа и упоенное чувство, что все тревоги перелета, наконец-то, закончились. Солнце здесь другое, не такое как в Питере или Москве, оно такое… отпускное!

Едем вглубь острова, и Костя сообщает, что прибудем на место примерно через час. Пока авто мчит нас, наслаждаюсь видами за окном.

— Ты такой молодец, — хвалю я любимого.

— Мы пробудем тут дня три, а потом поплаваем на лодке между островов, — с улыбкой сообщает Костя довольный моей похвалой. — Выберем место окончательного отдыха или просто проведем время, плавая на борту. Так что посмотрим по ситуации, что приглянется там и остановимся.

Не думала, что у меня получится уснуть, но, видимо, нервное напряжение сказалось, так что просыпаюсь лишь тогда, когда Костя заносит наши вещи в скромный домик с гаражом. Медленно просыпаюсь и потягиваюсь от скованности. Хм. Вообще-то, я уже должна привыкнуть ко сну в автомобиле, но нет, каждый раз это неудобно.

Выхожу из машины и понимаю, что перед домом еще и дворик, в котором припаркована машина. Костя, обняв меня за талию, ведет в дом, показывая наши временные владения. Гостиная, кухня, три спальни и огромное патио, выходящее на задний двор, с которого открывается самых захватывающий вид!

Черт! Это стоит моих страхов и переживаний! Эгейское море, воспетое поэтами античности, просто восхитительно! Пока я любуюсь ошеломляющим видом морских просторов, которые бороздил Одиссей, Ясон и аргонавты, Костя обнимает меня сзади и тихо шепчет на ухо:

— Ну, как? Не жалеешь, что согласилась лететь?

— Нет, — тихо отвечаю я, завороженная видом. — Это стоило увидеть.

Когда первый шок от красоты прошел, я вижу, что задний двор, утопающий в зелени, имеет еще бассейн и лежаки перед ним. В глаза бросается обилие мест для отдыха. Лежаки, гамаки и прочие удобства. Костя тянет меня к калитке в заборе, и мы видим, что там дорожка, ведущая к пляжу. Ого!

Это прямо круто!

— Готова к отдыху? — улыбается мой любимый.

Улыбаюсь в ответ Косте и целую его, чтобы поделиться переполняющими меня эмоциями.

Отдых на море — это особое состояние. Не хочется спешки и вообще делать резких движений.

Разобравшись с немногочисленными вещами, собираемся за провизией. Костя предложил пообедать пока где-нибудь, так что спокойно одеваюсь в шорты и свободную футболку. Ознакомительная экскурсия по ближайшему городку показывает обилие баров, ресторанов и прочих увеселительных заведений. Море просто идеальное! Лазурное, пенное, игривое и невообразимо отпускное.

Гуляем вдоль берега, поскольку взять купальник я не догадалась, а покупать еще один по совету мужчины не захотелось. Возвращаемся на виллу через продуктовый магазин. Закупив немного провизии, доезжаем к себе. Пока я разбираю пакеты, слышу, что Костя с кем-то говорит по-английски.

Выглядываю во двор и замечаю гостя рядом с любимым. Оба мужчины наблюдают за наполняющимся бассейном.

За заботами и прогулками не замечаю, как день клонится к закату. Одеваю легкое платье поверх купальника и выхожу к Косте, занятому чем-то у гриля. Запах просто восхитительный. Видимо, на ужин у нас что-то калорийное.

Закат окрашивается чудными красками, заставляющими замирать от восторга и восхищения.

Сбрасываю платье и вхожу в бассейн. Вода теплая и такая ласковая, что я просто мурчу от удовольствия. Медленно плыву от края до края, наблюдая за любимым мужчиной, сосредоточенно что-то переворачивающим на гриле. Спустя несколько минут нечто пахнущее божественно перемещается в тарелки, а обнаженный Костя ко мне.

С хищной улыбкой мужчина подплывает ближе, и меня тут же берут в плен.

— Что это такое? — чуть нахмурившись спрашивает Костя.

— Я, — хмыкаю я, пока он развязывает тесемки бикини.

— А что это такое на тебе? — фыркает Костя, отбросив на бортик обе части купальника. — Ты забыла правило?

— Какое? — смеюсь я, обнимая его ногами за талию и ощущаю столько волнения и восторга, что даже не могу найти слов, чтобы описать все, что чувствую. Могу лишь улыбаться от уха до уха.

— Ты должна быть голой, а также готовой для секса и любви для меня, — пошевелив бровями, напоминает Костя, притягивая меня ближе.

Поцелуй сегодня особый, вся обстановка особая и такая романтичная. Греция! Родина мифов и легенд, Богов и Богинь, античных поэтов и философов, легендарных героев и царей! Эта атмосфера непередаваема, будто все эти персонажи оживают прямо сейчас, пока солнце скрывается за горизонтом, утопая в Эгейском море.

Целуя любимого, я не спешу отдаться страсти. Теплая вода вокруг нас располагает к неспешным ласкам и мягкости. Костя настолько нежен, что я тону в ощущении счастья и любви, стремясь подарить все эмоции, бурлящие во мне в этот момент. Слова сейчас не нужны, они лишние. Взгляд любимого говорит сам за себя, зажигая меня, словно факел. Наше слияние, словно кремень и огниво, рождает искры, распаляющие страсть до небес. Откидываю голову назад, позволяя целовать себя в шею, и открываю глаза, глядя на звездное небо, возникшее так неожиданно. Темная чаша небосвода вечная, как и земля, на которой мы всего лишь гости, поглощает меня, когда я взлетаю к древним звездам.

Прихожу в себя все еще в объятьях Кости, который нежно целует меня, качая на колыбели рук. Вода в бассейне подсвечена фонарями, как и весь зеленый двор, создавая сказочный антураж. Душа поет и купается в любви, стремясь отдавать больше, чем получает.

— Любимая моя вредина, надеюсь, ты уже проголодалась, — мягко произносит Костя, подталкивая нас к лестнице.

— Еще как, — хмыкаю я, поняв, что очень ослабела от ласк, и выход из бассейна достаточно тяжелое мероприятие. — Чем будут кормить?

— Чем обычно кормят на отдыхе? Морепродукты! — фыркает мужчина, целуя меня в попку поднимаясь вслед за мной.

Ужин прошел в тихой атмосфере. Мы одеваемся, так как ушедшее солнце забрало и тепло, оставив прохладную ночь за собой. Сегодня был длинный и очень волнительный день, особенно для меня, так что я не стремилась к болтовне. Костя, понимая, что насыщенные эмоциями и событиями сутки измотали меня, также с мягкой улыбкой молчал, поглаживая мои плечи, обнимая.

— Как себя чувствуешь? — тихо спросил любимый, когда погасил огни в саду и бассейне, оставив двор освещенным лишь луной и звездами.

— Потрясающе, — шепчу я, глядя на небо. — Я соскучилась по звездам.

— Да, — мягко хмыкает Костя. — Белые ночи бывают изнурительными. Немного ночи и звезд никогда не помешает.

Мы сидим обнявшись на плетенном диване, глядя на звезды, которые горели для этих мест тысячи лет. В такой вечер мне хотелось быть как можно ближе к любимому, и я легко сажусь к нему на колени, крепче обнимая. Почему именно в подобных местах, воспетых в античные времена, как никогда ощущается дыхание времени. Вот Костя, вот я, мы вместе и любим друг друга. В целом, только сейчас я понимаю, что это большая редкость, когда любовь взаимна. Может воздух, а может звезды, но в такую ночь в голове рождаются философские мысли.

— Я говорила тебе, что ты самый лучший? — вдруг спрашиваю, вдыхая запах экзотических трав из сада.

— Нет, — тихо смеется Костя. — А я тебе говорил, что ты самая восхитительная женщина?

— Никогда, — качаю головой, улыбаясь.

Серебристый лунный свет освещает нас, сидящих в объятьях друг друга. Костя согревает меня, но больше тепла я получаю от его глаз. У него порой такой обжигающий взгляд, который заставляет меня пылать словно в лихорадке, а порой тепло его глаз мягко согревает меня, как сейчас.

— Так вот, Светлана, вы самая восхитительная и обворожительная девушка на земле, и самая любимая мною, — тихо шепчет Костя, прикоснувшись носом к моему носу.

— Ты очень заботливый, Котя, — мягко шепчу в ответ, улыбаясь. — Самый лучший и любимый мой мужчина.

Нежные поцелуи касаются моего лица. Столько нежности и ласки, что мне кажется больше не вынесу.

Сердце стучит так часто, будто рвется наружу, чтобы быть к Косте еще ближе. Сейчас между нами нет страсти и плотских желаний, в этот момент только чувства и души.

Как ни удивительно, но получив тысячу поцелуев, я засыпаю в любимых объятьях. Смутно помню, что Костя отнес меня в постель и раздел перед сном. Погружаюсь в дальнейший сон, чувствуя крепкие мужские объятья.

Официальный второй день решаем провести на вилле и искупаться на море. Костя не захотел бежать сразу осматривать достопримечательности, сказав, что вся страна, по сути, одна большая достопримечательность. Решаем поваляться у бассейна и отдохнуть. Ночью мне приснился кошмар про неудачный перелет, так что, в основном, это было катализатором тюленьего отдыха на сегодня.

Лежу в тени патио, читая книгу, и повернув лежак головой к солнцу. Заколов волосы на макушке и намазавшись кремом. Костя на соседнем лежаке играет в шахматы, сосредоточенно хмурясь в телефон. Чтобы не отсвечивал экран, мужчина лежит ногами к бассейну, таким образом мы располагаемся, как бы валетом.

— Ммм, — расстроено мычит Костя.

— Что случилось? — спрашиваю я, не отрываясь от достаточно скучной книги.

— Пиррова победа, — морщится мужчина. — Партия была напряженной, и я выиграл.

— Это хорошо, а почему «Пиррова»? — уточняю детали, посмотрев на расстроенного Костю.

— Потому что моему противнику двенадцать лет, — саркастично язвит он. — Черт! Я едва обыграл подростка, который еще даже не учил сопромат.

— Шахматы — игра без возраста, — усмехаюсь я, погладив Костю по ноге.

— Слабое утешение для взрослого мужика, — кисло отвечает любимый.

Полдня валяемся в патио за книгой и бумагами. Расстроившись победой, Костя решил поработать.

Легкий ветерок приносит дивные запахи моря и пляжа. Расслабление после вчерашних треволнений, это то, что мне необходимо. Смотрю на лежащего рядом мужчину и с улыбкой понимаю, что отпуска в этом году явно волшебные. И все благодаря ему. Ну, и моей смелости. Я не трусиха, но с доверием у меня плохо. Мужчинам никогда не стоит доверять на все сто процентов. Меня откровенно страшат истории о том, как люди, прожившие в браке не один десяток лет, вдруг ни с того ни с сего расходятся, потому что «устали друг от друга».

Вообще в целом, институт брака для меня вещь удивительная. Я росла в женском царстве. Мамины ухажеры появлялись и пропадали. Иногда от них был толк и польза в хозяйстве, но зачастую, увидев двух детей, которые смело открывали рты, их сдувало ветром. Сестра не сильно была заинтересована в противоположном поле, так что когда Сашка сообщила о Борисе, мы были откровенно удивлены, но эти отношения были прочными и стабильными. Кажется, это вообще мой первый пример хороших отношений с мужчинами. Мама привыкла быть самостоятельной и учила нас тому же. Сестра, несмотря на парня, была, в целом, похожа на маму. Перемены в Сашке по-настоящему наступили с появлением Стаса. Зять был надежным и являл собой ту самую каменную стену и пресловутое мужское плечо, на которое не страшно опереться. Сожалею, что у мамы не нашлось такого.

Мои собственные отношения с мужчинами всегда проходили на расстоянии вытянутой руки. Я легко завожу знакомства, если мне интересен объект, сама устанавливаю правила и графики посещений.

Умею пользоваться мужским вниманием в своих целях и умею показаться беззащитной для получения покровительства, но все это притворство. Честно говоря, просто устаю прикидываться нежной феей. Оглядываясь назад, понимаю, почему боялась сближения. Мы отовсюду слышим, что отношения — это большой труд. Что это, словно столкновение двух планет со своими биополями, атмосферами и секретами, но с Костей все иначе.

С ним я не просчитываю сказанное мною и не анализирую каждое произнесенное им слово. Изначально не планировала каких-либо отношений и не стесняясь отказывала Вольскому, показывая дурной характер. Я давно перестала следить за языком и говорила все, что взбредет в голову. Может именно поэтому так боялась сболтнуть слова любви, потому что утратила фильтр между мозгом и языком. В отношениях с Костей было легко, поэтому я позволила всему так затянуться, хотя изначально не планировала ничего более одного вечера. Всегда упрямо повторяла себе «в последний раз!», но вновь и вновь падала к нему в кровать. Костя показал, что с ним легко и просто, не испугался, когда я достаточно резко осаждала его, не притворяясь нежной розой. Он позволял мне быть собой и проявлял большую заботу, чем я ожидала от такого ветреного мужчины. Костя сумел пробраться мне под кожу и поселиться в сердце, боем захватив для себя там место. Наверное, так со всеми любящими людьми. Порой мы удивляемся, что полюбили именно тех, кого любить было нелогично.

Ближе к вечеру мы все же добираемся до пляжа. Как сказал Костя, до него было рукой подать, но это не учитывало спуск по вертикали. Нереальное количество ступенек было нелегко преодолеть, а представив обратную дорогу после купания и без сил, едва не хнычу. Несмотря на это, море мне понравилось! И как может быть иначе? Чистейший белый песок, живописный пляж и ярко синее море, плещущееся у самых ног! Улыбка не сходила с моего лица, и душа рвалась резвиться, как дитя. Костя разделил мои юношеские порывы, побросав наши вещи на песок.

Искупавшись в теплых водах Эгейского моря, легко представить себя Афродитой, выходящей на берег из пены морской, особенно, если рядом мужчина, который смотрит на тебя, словно готов съесть новорожденную небожительницу. Ничто не делает женщину более счастливой, чем влюбленный мужчина рядом. Особенно, когда это взаимно. Я перестала замечать плохое рядом с ним и только за одно это готова любить Костю еще сильнее.

Вечер было решено провести в прибрежном ресторане, который радовал нас местной колоритной кухней из различных морских существ. К концу вечера мне показалось, что концентрация рыбы в моем организме достигла своего максимума, так что от десерта я отказалась.

Третий день мы с Костей провели за просмотром местных достопримечательностей, не особо углубляясь в историю. Как сказал любимый, мы не археологи, а туристы. Гпавная цель — получить удовольствие, а не раскрыть тайну античной древности. После обеда возвращаемся на виллу уставшие, но счастливые. Ужинаем дома у бассейна и валимся спать.

Утром Костя будит меня лаской и поцелуями. Чувствую по жарким объятьям, что мой мужчина изголодался по мне. Порой он такой ласковый и неспешный, что я не выдерживаю неги и буквально задыхаюсь от нужды в освобождении, а иногда Костя такой страстный, что заставляет меня тонуть в вихре удовольствия. Одно я уяснила точно, когда он ласкает меня так, как сейчас, отвертеться не удастся. Проснулась я или нет, но Костя своего добьется. Как говорится, легче дать, чем объяснить почему нет. Да и это «нет» бывает крайне редко.

Поворачиваюсь на спину, чтобы любимому стало удобнее целовать меня, и тут же охаю от тяжести его тела. Судя по всему, Костя проснулся давно и уже заждался меня. Не проснувшись до конца, позволяю овладеть собой, застонав от достаточно резкого вторжения. Это и срывает остатки сна с меня и погружает в другой омут. Движения мужских бедер ускоряются мгновенно, став вырывать стоны из меня. Внутреннее трение и шумные поцелуи сводят с ума, не давая собраться с мыслями, и буквально за минуту я взлетаю к звездам, крепко обняв Костю всеми конечностями.

Прихожу в себя и хнычу от того, что любимый еще не закончил терзать мое тело, продолжая движение.

— Кончи еще раз, для меня, Малыш, — жарко шепчет Костя, целуя за ушком. — Хочу еще, любимая.

Обхватываю его спину и понимаю, что уже подчиняюсь приказу и жестким движениям члена. Второй оргазм взрывается во мне, заставляя чувствовать мужское освобождение. Последние Костины рывки идут по инерции, продлевая наше удовольствие. Едва могу пошевелить рукой или ногой, продолжая цепляться за него, словно нет иной позы для нас.

— Доброе утро, — тихо шепчет Костя, улыбаясь мне.

— Доброе утро, Коть, — хмыкаю в ответ, закрывая глаза.

— Малыш, у нас есть еще время, хочешь поспи, — медленно произносит Костя, чмокая меня в губы. — Потом собираемся, за нами придет лодка.

— Мы куда-то плывем? — удивленно спрашиваю я, вскинув брови.

— Да, помнишь я говорил, что будем плавать между островов, — напоминает мужчина, поглаживая меня по волосам. — Посмотрим, что есть интересного, выберем, где еще отдохнуть.

— Хорошо, — киваю в знак согласия. — Но я уже проснулась.

Душ и сборы вещей проходят в неспешном ритме под музыку из телефона. К моменту, как Костя, взяв наши сумки, спускается к пляжу и пирсу на нем, я с удивлением понимаю, что лодка оказалась настоящей парусной яхтой! Вот это класс!

Грузимся на шикарное судно, знакомясь с командой, состоящей из двух мужчин. Я малость в шоке с непривычки, так еще и волнуюсь от перспективы отчалить от берега.

— Только не говори, что ты еще и воды боишься, — улыбаясь спрашивает Костя, глядя на меня ошалелую.

— Кость, я в шоке, — честно признаюсь, продолжая оглядываться по сторонам.

— Нравится? — довольно интересуется мужчина.

— Спрашиваешь? Конечно! — киваю я с расширенными глазами.

— Тогда хорошо, значит отпуск пройдет отлично, — фыркает Костя обнимая меня, пока команда готовила яхту к отплытию.

Судно несется по волнам, раздувая свои паруса. Море блестит от солнца, а из динамиков льются ретро мелодии итальянской музыки. Почему-то сразу представляются рекламные ролики «Дольче и Габбана». Эх, мечты! Хотя Костя вполне себе мужчина из мечты. Лежа с книгой на полотенце в тени паруса, наблюдаю, как он общается с моряками, постигая искусство хождения под парусом. Волосы у него отросли и на солнце начинают выгорать, придавая ему мальчишеский вид. Судя по улыбке, не сходящей с мужского лица, Костя также рад этому отпуску.

Ужинаем в ресторане, причалив к берегу спустя несколько часов в море. Несмотря на мои волнения, морское путешествие проходит легко и непринужденно. Я в основном лежу на палубе, намазанная кремом, с книгой в руке, пока Костя носится по лодке, обучаясь управлению парусником.

— Я просто в восторге! — признаюсь мужчине за столом.

— Мне тоже все нравится, — довольно прищурившись, с улыбкой отвечает Костя.

Ужин просто восхитительный, ресторан прекрасный, настроение на высоте. Мужчина искрится лучами любви и хорошим настроением, так что все идеально. Несколько дней так и проводим плавая на лодке между островами, сходя на берег для еды, развлечений, экскурсий и магазинов. Последние скорее вынужденная мера, ибо вещей мы взяли немного, и по случайности некоторые мои уплыли в Эгейское море, став своеобразной платой Посейдону.

В одном из магазинов вижу платье в пол цвета слоновой кости. Кружевная ткань облегает все контуры фигуры, открывая плечи, подчеркивая талию. От линии декольте идет накидка, словно плащ, спускаясь к подолу, легко колыхаясь вокруг, окутывая ореолом таинственности и женственной изящности. Пока рассматриваю платье, Костя уговаривает меня его примерить. Облачившись в наряд, демонстрирую его любимому. Мысленно я уже была согласна на покупку, но увидев ценник замираю. Ничоси!!! Его, наверное, шила лично Донателла Версаче!

Выхожу из примерочной и с сожалением отдаю продавщице «золотое» платье.

— Какой ужас, — шепчу я.

— Что такое? — удивленно спрашивает Костя.

— Это платье стоит как половина приличной машины, — возмущаюсь я. — Пошли отсюда.

Вдруг продавщица подает Косте фирменный пакет, и я понимаю, что труд мадам Версаче теперь принадлежит мне.

— Пошли, пошли, — фыркает Костя, увидев мой взгляд, которым я окидываю пакет.

— Поверь, оно того не стоило! — усмехаюсь я, скрывая улыбку.

— Мне понравилось, как ты в нем смотришься, — улыбнулся мужчина.

— Как? — хмыкаю, выходя из магазина.

— Как моя любимая женщина, — целует меня в щеку Костя.

— Мне казалось, ты предпочитаешь меня в голом виде, — смеюсь я, вспоминая ночной разговор и мужские жалобы, что из-за команды яхты он давно не видел меня обнаженной при свете солнца.

— Да, но одеваться-то надо, — фыркает Костя.

Позже вечером надеваю обновку. Убираю волосы в прическу, чтобы показать плечи. Костя также примеряет строгий костюм, который мы сегодня приобрели. Больше я на ценники не смотрю, поняв, что это не мое дело.

По обыкновению, посещаем ресторан, но почему-то чувствую себя иначе. Может платье так влияет, или Костин подарок в виде сережек и браслета взволновали меня, но взгляды окружающих ощущаются иначе.

— Мне кажется, или на нас все смотрят? — смущенно спрашиваю, присаживаясь за столик.

— Ты сегодня особенно хороша, Свет, — с улыбкой, произносит Костя.

— Это все твои подарки, — фыркаю я. — Спорим, что меня ограбят? Отнимут драгоценности и платье заодно.

— Я тебя защищу, — смеется мужчина, принимая меню у официанта. — Не бойся.

— Дай Бог, Константин Георгиевич, дай Бог, — бормочу я, разглядывая меню.

Несмотря на мои опасения, вечер проходит без происшествий. Возвращаясь на яхту, решаемся пройтись по пляжу. Костя необычно задумчив, ведя меня за руку.

— Коть? Все хорошо? — недоуменно спрашиваю я.

— Да, все отлично, — улыбается мужчина, вернувшись ко мне. — Вспомнил нашу первую встречу.

— Ааа, — легко отзываюсь я, вспоминая танец на свадьбе. — Столько времени прошло с тех пор.

— Только сейчас понял, что я изменился за это время, — медленно произносит Костя.

— Мне кажется, я не сильно поменялась, — пожав плечами, отвечаю, сопоставляя себя тогдашнюю. — Ну, если не считать тебя в моей жизни.

— Тогда казалось, что все меня устраивает в жизни, — продолжил рассуждать Костя.

— А это не так?

— Теперь на многие вещи я смотрю иначе, — произнес со вздохом мужчина, обняв меня за плечи. — Например, любовь. Раньше это было просто слово, опошленное всеобщими стереотипами. Мне казалось, что влюбленные мужики выглядят дураками, а теперь я сам люблю, и много мне не кажется смешным.

— Нам повезло, — тихо произношу, ступая по набережной. — Мы нашли то, чего не искали.

— Никогда не думал, что полюблю, — усмехнулся Костя. — Даже странно как-то. Все время думаю, что было бы, если ты мне не ответила взаимностью?

— А что было бы тогда? — лукаво спрашиваю я, заглянув любимому в глаза.

— Я бы сошел с ума, — хмыкает он в ответ. — И тебя бы свел тоже. А может ушел бы, не знаю. Штука в том, что когда любишь, перестаешь думать только о себе, начинаешь думать за двоих. Появляется такое понятие как «мы».

— Когда любишь взаимно, «мы» появляется легко, а вот когда иначе? — задумчиво спрашиваю.

— Тогда любящий всеми силами пытается превратить «я» любимого в «мы», — вздохнул Костя.

— А когда ты понял, что влюбился? — вдруг с улыбкой спрашиваю я, воспользовавшись моментом.

— Честно?

Киваю в ответ, глядя, как мы почти дошли по пирсу к яхте.

— Четко я это осознал на свадьбе твоей подруги, — спокойно отвечает Костя. — Но мне кажется, влюбился раньше, просто не до конца понимал это. А ты?

— Не скажу, — весело смеюсь я в ответ, не желая раскрывать карт, поняв, что влюбилась гораздо раньше него. Это было смущающим.

— Как это «не скажу»? — удивился мужчина.

— А вот так, — фыркаю я. — Смирись!

Вырываюсь из слабых объятий Кости и бегу по пирсу. Слышу за спиной мужской смех и стук шагов.

Черт! Я настолько счастлива, что завидую самой себе. Странное чувство. Может, поэтому влюбленные часов не наблюдают? Время то замедляется, словно замирая, то ускоряется, как в перемотке фильма. И все же его бег не остановить, остается лишь едва слышно просить «пожалуйста, чуть медленнее»

Глава 22

Света

Наше морское путешествие оканчивается спустя неделю, ибо я уговариваю Костю вернутся на виллу где начался наш отпуск. Мне все понравилось, но постоянное присутствие яхтенной команды было слишком смущающим. Костя согласился со мной, так как парни отсвечивали рядом, даже давая нам максимум уединения. Слышимость на борту была просто ошеломительной. Мы поняли это спустя несколько дней, когда случайно услышали вибрацию телефона нашего капитана. Вибрацию, Карл!

Даже не звонок! В этот момент мы по классике жанра занимались с Костей любовью и от услышанного жужжания просто замерли, ошеломленно посмотрев друг на друга. Я от смущения не знала куда деть глаза на следующий день. Костя, нахмурившись, переговорил с парнями.

К тому моменту мы доплыли до знаменитого острова Родос и, осмотрев его достопримечательности, благополучно и достаточно спешно вернулись на полуостров Халкидики.

Пока разбирала вещи, Костя съездил в магазин за продуктами, чтобы пополнить запасы. В отсутствии любимого приходит хозяин и вновь наполняет бассейн. К моменту появления моего мужчины я уже лежу в патио с книгой. Какое это блаженство — уединение и отдых!

Костя шуршит на кухне, хлопая дверцами шкафов и холодильником. Спустя минуту я вижу, как этот шикарный мужчина идет ко мне совершенно голый с бутылкой лимонада в руках. Я уже успела отвыкнуть от вида обнаженного Кости, но его широкая улыбка и абсолютно довольное лицо вызывают во мне смех.

— А почему ты в одежде? — возмутился он. — Я думал, мы вернулись на виллу, потому что ты ненавидишь ее!

— Приходил хозяин виллы пока тебя не было, — поясняю я, протягивая руку за прохладным лимонадом. — Так что надо было выглядеть прилично.

Осмотревшись по сторонам, Костя вполголоса спросил:

— Он ушел? — получив мой положительный кивок, он добавил. — Тогда шмотки долой.

Пока Костя располагается на соседнем лежаке и находит там свой планшет, я избавляюсь от обеих частей купальника. Мы вновь лежим валетом друг к другу, что позволяет мне в деталях разглядывать мужчину и его интерес ко мне. Я улыбаюсь, скользя взглядом по загоревшему мужскому телу, и со вздохом возвращаюсь к чтению, решив немного оттянуть секс. Этому мужчине не помешает выдержка.

Возврат к книге не лишает ощущения, что меня пристально рассматривают. Я буквально чувствую Костин взгляд, осматривающий мое тело. Покалывающие ощущения идут от ног с ярко-красным педикюром, поднимаются по лодыжкам к коленям и по бедрам к тому, что я закрываю от Кости, сдвинув ноги. Кидаю быстрый взгляд на мужчину и вижу, что мой маневр лишь развеселил его, и Костя продолжает блуждать взглядом по мне. Покалывания охватывают мой живот и грудь, поднимаясь к лицу и заколотым вверх волосам.

— Мне нравится, когда ты распускаешь волосы, — мягко произнес Костя.

— Я знаю, Коть, — улыбаюсь в ответ. — Но сейчас жарко.

— Есть в этом что-то интимное что ли, — продолжает говорить он, не ответив на мой аргумент. — На людях ты всегда так собранна, так что я ценю моменты, когда ты расслаблена со мной.

Вздохнув, распускаю пучок и откидываю копну волос за высокую спинку лежака, вскинув брови, как бы спрашивая «Доволен?». В ответ получаю лучезарную улыбку с потаенным огнем. Это пламя мне знакомо. В последнее время оно так часто зажигает Костин взгляд, что я уже чувствую, что загораюсь изнутри, подчиняясь его всполохам.

— Раздвинь ножки, — тихо произносит Костя, словно нас кто-то может услышать. — Дай мне посмотреть на тебя.

Не отрывая взгляда от его лица, медленно раздвигаю колени, чтобы показать то, что скрывала от него, оставаясь обнаженной. Наблюдаю за Костей и тем, как он реагирует на меня. Тяжелое дыхание, очевидный отклик и жар, исходящий от него, просто завораживают. Мы встречаемся взглядами, и я словно попадаю в водоворот, настолько чувственный вызов читается в его глазах. Тысячи мурашек бегут по мне, заставляя покрыться гусиной кожей под жарким солнцем. Увидев, что меня сотрясает дрожь желания, Костя закидывает руку за голову и с довольной улыбкой откидывается на нее. Если честно, я ожидала, что он набросится на меня, но, видимо, у мужчины другие планы. Чтобы дать мне понять, что обо мне не забыли, Костя лениво прикасается к моему колену и неспешно начинает поглаживать его, усиливая ощущения.

— Коть?

— Ммм?

Я молчу. Этот мужчина распалил меня одним взглядом, а теперь просто загорал? Тяжело вздыхаю и, прикусив внутри щеку, возвращаюсь в книгу. Движения Костиных пальцев не прекращают будоражить меня, заставляя читать по два раза одну строчку и тут же забывать о ней. Чувствую себя, словно оголенный нерв, овеваемая ветерком, освещенная палящим солнцем и открытая для любых взоров, лежащая обнаженной средь бела дня. Я не эксбиционистка, так что подобное для меня не является нормой, но все же продолжаю лежать тут, медленно тлея от страсти и подходя к своему пределу терпения. Еще несколько минут, и я готова изнасиловать Костю. Мужчина ничего не делает, продолжая поглаживать мое колено и просто лежит передо мной, расслабленный и спокойный, несмотря на эрекцию, заставившую его массивный член стоять по стойке смирно.

Я уже забыла о книге, отложив ее на столик рядом с лимонадом. Мы смотрим друг другу в глаза, продолжая просто лежать и молчать. Судя по взгляду, Костю все более чем устраивает. Поняв, что больше терпеть нет сил, медленно поднимаюсь и буквально заползаю на него. Замираю на мгновение и неспешно сажусь на Костин член. Мужчина не отрывает от меня взгляда, пока я сажусь на него до конца. Закусываю губу, сдерживая стон, и начинаю медленно двигаться, поддерживаемая Костиными руками. Цепляюсь за спинку лежака вокруг его головы и не целую любимого, желаю наказать за сдержанность, которой он меня мучил еще минуту назад. Горячий Костин взгляд буквально впивается в меня, приказывая подчиниться. Я знаю, чего он хочет. Признания в любви и покорности. В последнее время мужчина требовал их в такие моменты. Чувствую резкий захват своих волос на затылке, не приносящий боль, призванный заставить меня отдаться ему.

— Скажи, — сквозь зубы требует Костя, продолжая не двигаться подо мной. — Хочу услышать!

— Я тебя люблю, — сдавшись шепчу я, закрыв глаза. — Я вся твоя.

Мгновенно чувствую головокружение и спиной оказываюсь на лежаке, а Костя нависает надо мной. Мои медленные движения заменяются резкими мужскими рывками, заставляя меня застонать в голос, закрыв глаза. Ощущения такие, словно я лечу в пропасть. Все летит и кружится вокруг меня, став чем-то несущественным. Лишь Костя летит со мной в ту же пропасть, крепко прижимая к себе. Я не в силах даже обнять его. Мир взрывается, достигнув предела.

Прихожу в себя от нежных поцелуев в шею. Все так же кружится, но теперь я понимаю от чего. Лежу на лежаке со свесившейся головой. Костя все еще во мне продолжает мягко целовать после оргазма.

Встретившись глазами, любимый молча поднимает меня на руки и несет в бассейн. Прохладная вода сразу бодрит, после разнеженного солнца и сладкого секса. Несмотря на это, мы медленно висим в воде, обнявшись. Мои волосы окружили нас со всех сторон, а Костя мягко поглаживает меня по попе.

Не могу собраться в кучку, просто вздыхаю от счастья и безмятежности.

Я возобновила занятия йогой, поняв, что без нагрузок и растяжки скоро не смогу собрать себя.

Большое количество секса без последствий проходит в молодости, а в более зрелом возрасте это уже работа. Часто после занятий любовью я просто проваливаюсь в сон. Костю мои занятия развлекают, особенно, когда он пытается также заниматься рядом.

— Господи, как так-то? — пыхтит мужчина, пытаясь встать в нужную позу.

— Просто расслабься и держи равновесие, — с улыбкой произношу я, глядя на его качающееся тело.

— У тебя все так просто, а меня будто штормит, — морщится Костя.

— Тогда с Шавасаны начни, — советую, закрыв глаза.

Тишина в ответ заставляет меня взглянуть на Костю. Нахмуренные мужские брови сообщили мне, что слово «Шавасана» незнакомо ему.

— Просто ляг на коврик и лежи, — поясняю я, фыркнув. — Одна из основных поз Йоги — Шавасана — это полное расслабление.

Мужчина довольно улегся на коврик и, улыбаясь мне, произнес:

— Такая йога мне по нраву.

Поправляю Костю в позе, заставив принять нужное положение и говорю:

— Теперь просто молчи и расслабься. Болтать нельзя. Сосредоточься.

Спокойно возвращаюсь на свой коврик и продолжаю упражнения, медленно изменяя положения тела.

Спустя несколько минут слышу мерное сопение рядом с собой. Кажется, Костя и правда полностью расслабился, уснув напрочь.

Мужчина старательно упражнялся, охая от потягивая мышц. Порой Вольский ворчал, что человеческое тело не приспособлено сгибаться в таких местах. Но увидев, что это вполне реально, просто ложился в Шавасану и произносил, что повторение — лучший способ запомнить все в лучшем виде. Сон в этой позе настигал Костю примерно через минут пять.

Остаток отпуска проходит в такой же расслабленной манере. Много солнца, моря, секса. Чуть меньше ресторанов, клубной жизни и достопримечательностей. Изредка яхта и рыбалка на ней. Когда приходит время паковать вещи, я понимаю, что мне нужен еще один чемодан для всех платьев, которых Костя накупил мне, а также туфель и прочего. Любимый тоже весьма удачно прибарахлился вместе со мной, прогуливаясь по древним городам. Я сперла несколько камешков из античного храма.

Делать это было нельзя, но мне хотелось. Костя, оставив меня на шухере, добыл сувенир, проверенный временем. Камешек был совсем маленький, даже не понять, что он был добыт незаконно, но суть не в этом, а в памяти. Этот отпуск был незабываемым!

Садимся в арендованную машину и прощаемся с хозяином виллы, пришедшим за ключами. Я слегка волнуюсь перед перелетом, но, надо признаться, разочарования закончившимся отпуском во мне больше, чем страха. Пока добираемся до Салоников замечаю, что Костя тоже погрустнел. В последнее время ему много звонили, но зачастую он просто игнорировал вызовы.

— Коть, что-то не так? — настороженно спрашиваю я.

— Не хочу возвращаться, — морщится Костя. — Работа ждет.

— Мне казалось, летом у тебя проще. Все же на море уезжают, — вскидываю брови в недоумении.

— Осенью много дел, надо тонну проектов пересмотреть, — хмыкнул мужчина. — Все разлетятся по морям, так что кого-то придется вылавливать, кого-то ждать. Короче, дел много. Еще и управляющего надо сменить.

— В клубе? — удивляюсь я.

— Угу, — кивает Костя. — Не справляется парень. Да я сам виноват, нанял его и бросил. Малыш, мне придется некоторое время побыть в столице.

— Хорошо, — погрустнев, отвечаю я.

— Это не значит, что я не буду приезжать, — мрачно хмурится Костя. — И ты тоже могла бы навещать меня. Надо только переждать это время. Потом будет легче.

— Хорошо, — повторяю я, не найдя других слов.

Вроде бы поводов для недовольства нет. Костя и так с моего прошлого отпуска был практически все время в Питере. Естественно, у него накопились дела. Телефон мужчины не прекращал звенеть днем и ночью. Хоть Вольский производил впечатление беззаботного мужчины, таковым он не был. За время отпуска он обработал все документы, которые привез с собой в ноутбуке, провел переговоры по важным вопросам и постоянно мониторил ситуацию в клубе. И это с учетом того, что он как бы был в отпуске. Я смогла одолеть три небольшие книги.

Поднимаемся на борт самолета, и вновь сижу в проходе. Легкая дрожь волнения накатывает, словно волна на берег, и я покрываюсь испариной. Заметив мою панику, Костя переплетает пальцы с моими и дает мне ту поддержку, в которой я больше всего нуждаюсь. К большому удивлению полет проходит спокойно, но все же я, выйдя из аэропорта, чувствую себя очень счастливой.

Питер встречает нас белой ночью. На улице светло, словно днем, несмотря на глубокую ночь. Я начинаю скучать по темным южным ночам с тысячами звезд над головой. Добираемся домой, и квартира встречает нас так, будто мы не из отпуска приехали, а вернулись с работы. Я сразу понимаю, что через два дня мне на работу, так что дела крутят меня словно сумасшедшие. Сразу звоню маме, рассказываю, что вернулась из отпуска и обещаю на следующей неделе приехать к ним.

День проходит сумбурно. Костя занят делами, болтая по телефону со Стасом и другими партнерами. Несколько раз слышу матерную речь и раздраженные фырки. Кажется, дела ждали не только меня.

Неожиданно получаю сообщение от Ляльки. Подруга спрашивает смогу ли поучаствовать в фотосессии. На вопрос «почему я?» получаю ответ, что типаж подходит, а искать кого-то еще она не хочет. В прошлом я несколько раз позволяла использовать себя как модель для ее портфолио, но это было до того, как Лялька стала неплохо зарабатывать своим хобби. Прикинув сроки, соглашаюсь помочь, с учетом, что не будет обнаженки. В последний раз эта фотографша обмазала меня маслом и выкрикивала команды, как генерал на войне.

В понедельник еду на работу, попрощавшись с Костей. Нацеловавшись у порога, мы прощаемся.

Любимый уезжает в столицу работать. Эх. В офисе все также. Меня ждут проверки склада и прочие премудрости рабочей жизни. Чувствую себя откровенно поникшей. Я работу свою люблю, но что-то в последнее время не чувствую тяги к ней. Вообще в отсутствии Кости не чувствую восторга ни от чего, даже от своей любимой йоги. Каждый раз вставая на коврик, вспоминаю комментарии Кости, когда он пытался заниматься рядом.

Отработав рабочую неделю, жду Костю дома, приготовив ужин. Любимый залетает домой, словно ураган, и кричит с порога:

— Я дома!

С улыбкой выхожу в прихожую и первое, что вижу — большой букет белых и розовых роз! Счастливо целую любимого, утопая в восхитительном аромате цветов и любимого мужчины.

— Так соскучилась, — тихо вздыхаю, обняв его.

— И я тоже, — мягко фыркает Костя, все еще стоя на пороге с цветами и мною в объятьях.

Пока мужчина разувается, занимаюсь букетом. Ужинаем быстро, ибо Костя признался, что голоден, как волк. Позже этот зверь потребовал утоления другого голода, схватив меня на руки и отнеся в кровать. Я сама была голодна не меньше, так что Костя быстро узнает, что на мне только тот халат, что он видит. Взгляд мужчины изменяется в секунду, когда он распахивает полы моего наряда.

Костя замирает и сглатывает, осматривая меня.

— Кость…

Протягиваю руки к нему и вижу, что любимый словно срывается с предохранителя, начав сбрасывать с себя одежду, не глядя куда она летит. Спустя мгновение поцелуи уже несутся по мне вместе с не очень ласковыми поглаживаниями. Мне откровенно плевать, лишь бы почувствовать его рядом.

Несколько торопливых поглаживаний между моих ног, и Костя с шипением погружается туда, где его очень ждут. За неделю я успеваю отвыкнуть от секса и охаю от быстрого штурма моей женственности. Резкие толчки практически сразу заставляют меня закусить губу от жесткого удовольствия, рывками погружающего меня в омут страсти. Обнимаю Костю ногами и руками, едва дыша от тяжести его тела. Я так скучала, что этого даже мало. Хочу раствориться в нем и его поцелуях.

Когда вихрь успокоился, и тишина собралась в нашей постели, мы тихо лежим, нежно касаясь друг друга. За прошедшую неделю я каждую ночь засыпала с телефоном в руках, слушая его голос. Костя даже пел мне колыбельные, когда темы для разговоров начинали иссякать, ибо мы кажется обсудили все, что было можно.

— Как себя чувствуешь? — медленно и расслаблено спрашивает Костя.

— Немного болит, — морщусь я, поняв, что именно интересует его. — Но ничего страшного.

— Прости, — с сожалением произносит мужчина, поцеловав меня в висок. — Я так спешил, что не смог притормозить.

— Пусть, — хмыкаю в ответ. — Я бы убила, если бы ты стал медлить.

Мы усмехаемся, глядя друг на друга, и крепче обнимаемся.

Выходные пролетают словно миг, и я уже опять целую Костю на пороге, зная, что вернусь в пустую квартиру. Это расстраивает меня и в дурном настроении еду в офис. У кого-то из девочек день рождения, и меня угощают тортиком. Что-то праздничное угощение не совсем приходится мне по вкусу, и меня начинает мутить. Запах сладкого, словно яд, вызывает дурные ассоциации. Я, как знатная сладкоежка, не могу понять, что со мной. Заметив мое состояние, девочки спрашивают уж не беременна ли. Отмахиваюсь от этой мысли, словно от мухи. Я регулярно пью противозачаточные таблетки, так что это вряд ли. К выходному готовлюсь к поездке в столицу. У меня свидание с любимым, встреча с родней и подругой.

Костя встречает меня на вокзале, и я просто запрыгиваю на него. Рядом с ним настроение взлетает к отметке «идеально счастлива», так что быстро забываю головокружение в поезде. Неожиданно понимаю, что меня ведут не к машине, а к мотоциклу! Байк Кости это нечто! Я слегка волнуюсь, но уверенно сажусь за его спиной, позволив одеть на себя шлем.

Поездка была, по сути, небыстрой, но от ощущения бешенного ветра и абсолютной незащищенности я трепещу изнутри, словно листик на ветру По приезде в квартиру к Косте у меня от волнения нет сил. Любимый напуган моим страхом и взволнован состоянием небольшой паники в глазах, так что вместо ресторана мы просто остаемся дома. В обнимку смотреть сериалы на диване. Чувство тремора не оставляет меня, но если честно, мне понравилось. Хотя Костя уверен, что я так говорю из вежливости. Утром мы несмотря на то, что вечером занятий любовью не было, просто лежим и нежно целуемся.

— Ты в порядке? — нахмурившись, в сотый раз спрашивает любимый. — Ты меня вчера прилично напугала.

— Я же не визжала от страха, — фыркаю в ответ, прижимаясь к Косте.

— Лучше бы визжала, — кивнул он, чмокнув меня в губы. — Ты не видела себя, когда мы приехали. В гроб краше кладут.

— Ну, хватит, — хмыкаю я, нахмурившись. — Ты же в курсе, что я трусиха. Но мне понравилось.

— До Красновых на байке поедем? — вдруг спрашивает Костя, и я замираю, представив себе поездку.

Посмотрев на меня, мужчина усмехается. — Вот то-то же! Понравилось ей. Малыш, тебе нечего бояться.

— Ладно, я слегка переволновалась, но не против прокатиться еще разок. Недалеко, — добавляю я, вспомнив ощущения ветра.

— Прости меня, Малыш, — шепчет Костя. — Надо было предупредить тебя. Просто замотался и возвращаться за машиной было поздно. Сразу рванул на вокзал к тебе. Соскучился страшно.

Ласковые поцелуи стали покрывать мое лицо, когда мои поглаживания, наконец-то, правильно поняты.

Я тоже соскучилась по нему и уже сгорала от нетерпения. Волнения вчерашнего дня прошли, и от них не осталось ни следа. Сейчас я снова с любимым, так что мне хочется ласки и любви.

Секс в этот раз неспешный. Кажется, Костя еще волнуется насчет поездки верхом на железном коне и стремиться показать, какой он заботливый. Когда я буквально сгораю от страсти, вцепившись в его плечи, только в тот момент Костя срывается с поводка, заставив меня взрываться от оргазмов.

Едва туман рассеивается, как я вновь в объятьях заботливого и нежного мужчины.

Встреча с сестрой и мамой прошла достаточно бурно. Я успела соскучиться по ним. Привезла также сувениры из Греции, так что родные вытянули лица, зная мою фобию перед самолетами.

— Ты летала? — спрашивает Сашка.

— Да, — проворчала я, вспомнив свой позор в полете.

— Или в Грецию можно попасть иным способом? — недоверчиво спросила сестра.

— Летала, — едва сдерживая улыбку, произношу я. — На самолете. Туда и обратно.

— С кем? — с улыбкой спрашивает мама.

— Не важно, — поджимая губы, с улыбкой отвечаю я.

— Ну, как минимум, хотелось бы посмотреть на этого смельчака, который не побоялся лететь с тобой.

Все дружно вспомнили, как я несколько раз сорвала нам троим отпуска своей фобией. Дважды я просто не приехала в аэропорт, однажды застыла, как истукан, и не прошла регистрацию, заставив понервничать охрану аэропорта, а однажды устроила панику уже в самолете, еще до того, как все заняли свои места. Я собою не горжусь, конечно. Жаль и денег, потраченных на билеты, и путевки, и расстроенные лица родных, когда пришлось возвращаться домой. Так что новость о том, что я летала в отпуск, была, мягко говоря, впечатляющей.

Смельчак, кстати, тоже был тут. В кабинете зятя обсуждал дела. Приехали мы вместе, но зашли с перерывом в полчаса. Костя подождал в машине. Уезжать собрались таким же способом.

Семья прибывала в хорошем настроении и шутила над моими прошлыми попытками летать, когда я заявила, что приглашена на фотосессию к Ляльке. Сашка рассказала, что заказала у нее съемку детей. Пока Даша маленькая и такая потешная, сестре хотелось запечатлеть ее на профессиональную камеру. А потом выяснилось, что у Макса нет стоящих фотографий, кроме некоторых снятых Сашкой на телефон, так что Лялька должна через некоторое время приехать к ней. Если удастся, то и они со Стасом попозируют. Прощаюсь с родней через полчаса после ухода Кости и быстренько добегаю к его машине, не желая светиться маме, которая чуть не вышла меня проводить до «такси».

Долетаем к студии подруги, и я замечаю несколько девушек, курящих у входа. Пока Костя разговаривает по телефону, захожу в помещение. Судя по обстановке, основная съемка окончена, работающие с Лялькой стилисты болтают с кофе в руках. Подруга встречает меня с тяжелым фотоаппаратом на шее и вымученной улыбкой на лице.

— Привет! — радостно шепчу я, целуя ее.

— Привет! Я думала не успеешь приехать, — хмыкает девушка.

— Прости, заболталась с мамой и Сашкой, потом слегка в пробке постояли, — с сожалением оправдываюсь за свое двух часовое опоздание, не уточняя, что еще успела в машине потискаться.

— Проходи сразу на грим, — машет Лялька своим девочкам, объясняя, как меня гримировать.

Судя по задумке и костюмам других девочек, это что-то фантазийно-эльфийское. Меня одевают, красят и укладывают. Пока стилист наносит последние штрихи в мой образ, вижу Костю, расположившегося на диване и разглядывающего шныряющих девушек. Фыркаю, ловя его взгляд в зеркале. Вскинув бровь, даю понять, что он пойман. На что он просто пожимает плечами, хмыкнув в ответ и углубившись в телефон.

Съемка проходит гладко. Лялька, как настоящий профессионал, доходчиво объясняет, как мне надо встать, куда смотреть и что делать. Когда мы заканчиваем, в студии никого не остается кроме нас и Кости, который уже заснул на диване.

— Сашка говорила, что ты будешь фотографировать у них дома, — начинаю я разговор с подругой.

— Ага, — отвечает Лялька. — Не шевелись.

После серии щелчков, она снова смотрит на ноутбук, отмечая получившиеся кадры.

— Ляль, я хотела тебя кое о чем попросить? — тихо говорю я, когда подруга вновь возвращается ко мне.

— Замри, — просит она и, отсняв еще несколько кадров, добавляет. — В чем дело?

— Не рассказывай о том, что я не одна приходила сюда и про свадьбу, — прошу я, скосив глаза на Костю. — Мои не в курсе, что я не одна и пока пусть так и будет.

— Почему? — удивляется девушка. — Мне кажется, вы отличная пара. На свадьбе вы были конкурентами молодоженам. Такие кадры получились!

— Ляль, просто не хочу вопросов пока, — пожимаю плечом, не найдя аргументов для молчания. — Я сама хочу рассказать им, когда буду готова. Хорошо?

— Ладно, — соглашается Лялька. — Но учти, фотки со свадьбы я давно отдала Ульке. Если что, вы там есть.

Прикинув, что если вопросы у сестры еще не всплыли, то вряд ли она видела фотки, а значит мне ничего не грозит. Ляля закончила съемку и отпустила меня из-под света софитов, пообещав прислать снимки. Переодевшись за ширмой и сняв обилие макияжа, бужу соню и предлагаю поужинать с нами Ляльке. Подруга отказывается, объяснив тем, что ее работа еще не окончена.

Договариваемся попить чай в следующий мой приезд.

Воскресенье провожу в кровати. Костина квартира выглядит слегка заброшенной. Мужчина поясняет это тем, что приходит сюда лишь ночевать, постоянно пропадая в клубе или на встречах.

Ближе к вечеру отбываю на последнем Сапсане в Питер, чувствуя дурноту от увеличивающегося расстояния между нами. Пока поезд несет меня в северную столицу, я грущу о том, что мы вынуждены проводить так мало времени вместе. Костя уговаривает меня, что это временно, когда в клубе будет полегче, и новый управляющий освоится, он снова чаще будет со мной, чем вдали. Со вздохом решаю потерпеть. Какой еще выход?

В будни вновь раздается звонок от Сергея. Заблокировать его номер я не могла, ибо он работал начальником склада в моей фирме. Спать с ним было плохим решением, а заводить отношения еще худшим. Так что я просто смирилась с последствиями своего идиотского поступка.

— Да, — резко отвечаю на звонок, желая, чтобы это было только по работе.

— Привет, — оживленно произнес мужчина. Судя по тону, работы дело не касалось.

— Что случилось? — сразу спрашиваю, намекнув на рабочую обстановку нашего общения.

— Ничего, просто соскучился, — легко ответил Сергей. — Ты меня, кажется, избегаешь.

— Ты заметил? — фыркаю я. — Кажется, мы уже обсуждали это? Сереж, я несвободна.

— Все еще? — кисло произнес молодой мужчина. — Я надеялся, что ты уже свободна.

— Даже если так, с чего ты решил, что я захочу возобновить отношения с тобой? — недоуменно спрашиваю, вскинув брови.

— Ммм, — растерянно промычал Сергей. — Я как-то не придумал ответ на этот вопрос.

— Короче. — вздыхаю я. — Не звони мне больше по таким вопросам. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, отключаю телефон, глядя на своих сотрудниц, кажется, никто не обратил внимание, что общение между мной и начальником склада вышло за пределы рабочих. Еще раз отругав себя за беспечность и опрометчивость связи с коллегой, возвращаясь к работе. В последнее время раздражаюсь на всех и вся, списывая это на отсутствие Кости. Хоть мужчина и всегда на проводе, этого откровенно мало. В последнее время хандрю и психую.

Костя

Дела, дела, дела. Порой Костя был не рад, что затеял столько инвестиций сразу. Раньше эти проекты не отнимали столько времени, а теперь звонок туда, встреча на полчаса сюда, сверка бухгалтерии, взаимодействие со Стасом и другими инвесторами — Вольский чувствовал себя, словно белка в колесе. Отпуск со Светой это, пожалуй, было подарком. До этого времени мужчине еще удавалось как-то удаленно решать вопросы, но накопившиеся дела в последнее время держали его в Москве. Костя планировал доделать основную массу и уехать в Питер, но каждый раз что-то случалось. Это бесило и начинало нервировать. Хотя в основном потому, что он мог видеть любимую лишь в выходных. Приезжая к Стасу, Костя начинал завидовать другу. Его семья рядом с ним, жена спит под боком. Дела хоть отнимают массу времени, но все же он каждый день с ними. А он вынужден ждать выходных, чтобы всласть нацеловаться со своей ведьмой, так еще и рассказать о своих волнениях не мог.

Несмотря на тот факт, что Света перестала быть недоступной и всегда отвечала на его сообщения и звонки, Костя чувствовал недостаток ее ласки. Мужчина переживал, что Света тоже станет скучать по общению и заметит кого-то рядом. Кого-то, кто находился ближе, и мог бы быть рядом чаще него. Хоть она и признавалась в любви ему, все же Вольский волновался, что кто-то нарисуется рядом с его ведьмой. Отношения на расстоянии — это никогда не казалось правильным, но деваться было некуда. Да и какие есть варианты, если его любимая не любила столицу, не раз высказываясь против Москвы. Костины дела и клуб не позволяли полноценно перебраться в Питер, да и откровенно говоря, те деньги что он зарабатывал в Москве, были больше, чем где бы то ни было.

Закрыв глаза, мужчина откинулся на спинку кресла в своем кабинете в клубе. Кандидаты на вакансию управляющего клубом были, мягко говоря, так себе. Многим эта должность казалась праздником, и когда они знакомились с перечнем обязанностей, эти иллюзии таили на глазах. Претенденты сбегали еще до того, как Костя показывал им помещения клуба. Предложения повысить кого-либо из персонала, отмелись после того, как кто-то сказал, что в таком случае будет процветать панибратство.

Сложности отбора персонала Костя обсуждал со Светой вечерами, когда девушка собиралась спать.

Костя знал каждый шаг девушки, потому что они ничего не скрывали друг от друга.

— Хочу записаться в зал, — сказала его ведьма, однажды вечером. — Вечерами скучно. А так, хоть будет чем заняться и попу подкачаю.

— У тебя и так прекрасная попка, — фыркнул Костя. — Если хочешь — запишись. Потом и я начну ходить с тобой, когда буду посвободнее.

Это уже начинало надоедать Косте. «Потом, когда буду посвободнее» — эта фраза в последнее время все чаще звучала между ними, и мужчина морщился, произнося ее. Порой, лежа в своей кровати, Вольский проклинал то расстояние, что разделяло их, но изменить этого как-то не получалось.

Мужчина понимал, что девушка очень терпелива, но даже ангельскому терпению приходит конец, а уж видит Бог, Света им не обладала. Так что Костя старался компенсировать свое отсутствие в выходные и звонками с СМС в будни, чтобы его малышка не чувствовала себя брошенной. Потому что именно таким он сам себя чувствовал. И даже несмотря на постоянную связь между ними, Косте не хватало ее тепла.

— Ммм, хочу к тебе, устал как собака, — заныл Костя, дозвонившись к любимой.

— Я тоже скучаю, Коть, — фыркнула девушка, отстраненно.

— Ты где? — насторожился мужчина, поняв, что девушка чем-то отвлечена. Костя поморщился, ибо ему хотелось всего ее внимания.

— За рулем, — отмахнулась Света. — Еду с тренировки.

— Ааа, — успокоился Костя, зная, что она осторожно водила машину. — Тогда позвони мне, как доберешься, хорошо?

— Угу, — ответила ведьма, отключая связь.

Костя остался лежать в кровати, смотря в потолок. Такая жизнь уже давно перестала устраивать его. Мужчина хотел, как раньше, когда Света жила с ним или, когда он жил в Питере, лишь иногда приезжая в столицу. Вынужденное долгое отсутствие любимой ведьмы рядом делало Вольского раздражительным. Чужие ошибки бесили его, так что он уже уволил несколько человек из клуба.

Поняв, что этим лишь затягивает свой отъезд в Питер, Костя с трудом прикусил свой язык. Его едкие замечания и так отпугивали потенциальных управляющих, так что делу он этим не помогал.

Еще мужчина волновался из-за участившихся звонков на телефон Светы. В те моменты, когда он был рядом. Она частенько отключала чьи-то входящие звонки, отмахиваясь от них. Кто-то явно хотел ее внимания, и это раздражало Костю. Или раньше он не замечал их? Теперь же ревность грызла мужчину, хотя Света не давала повода для волнений и отвечала в любой момент, кроме занятий йогой. Просто Костя был зол на себя за расстояние. Еще мужчину мучило отсутствие секса. Быстро привыкнув к легкой и доступной сексуальной жизни, мужчина фыркал на утренние стояки, когда по инерции протягивал руку к пустой половине кровати.

Отсутствие секса по будням, нормального женского тепла, домашней еды и возможности обнимать свою ведьму, приправленное легкой ревностью и раздражением на себя, стало в последнее время обычным состоянием для Вольского. Лишь в выходные, когда Света приезжала к нему, мужчину отпускало внутреннее напряжение. Костя спешил переделать все дела, чтобы легко собрать вещи и уехать к ней, но всякие мелочи тормозили процесс. Мужчина откровенно боялся, что если его это все достало, то и Свету, наверное, такое положение дел не радует. Терпение не ее конек, так что в какой-то момент Костя решил, что она его в конце концов бросит.

Эта мысль пришла к нему в тот момент, когда она в первый раз долго не брала трубку. Потом, конечно, они проболтали несколько часов, и Света объяснила, что записалась в спортзал, но тревога, охватившая мужчину, прошла лишь в пятницу, когда любимая легко впорхнула в его объятья на перроне.

Вглядываясь в ее глаза, Костя искал следы раздражения и злости таким положением дел, но их не было. Девушка лишь говорила, что безмерно счастлива с ним. Выдохнув от облегчения, мужчина стал целовать ее крепче.

Пообещав себе разделаться с делами как можно быстрее, Костя провел выходные, обнимая любимую ведьму и ублажая свое чувство собственника, которое в последнее время плохо поддавалось контролю.

Глава 23

Света

Обманывать плохо. А обманывать себя просто глупо. Быть плохой и в добавок быть глупышкой непозволительная роскошь.

Я залетела. Надо признаться себе в этом.

Сижу в туалете на работе выблевывая свой завтрак. Мне плохо так, словно я собираюсь отправиться к предкам прямо сейчас. Не самая роскошная смерть, надо сказать. Меня трясет, словно в лихорадке, и мутит от всего, даже от этого места с его специфическим запахом. Боже!

Как такое могло произойти? Я исправно пью таблетки! Не пропустила ни одной! Черт!

— Светлана Антоновна, ты там как? — доносится женский голос до меня.

— О Боже, мне кажется я чем-то отравлена, — хриплю я в ответ, отрывая кусок бумаги и вытирая руки.

На трясущихся ногах поднимаюсь и смываю воду, выходя из кабинки. Передо мной двое сотрудниц: Аня и Лиза.

— У нас есть в аптечке активированный уголь? — кисло спрашиваю, подходя к умывальнику и склоняясь, обливаю лицо холодной водой. Запах хлорки бьет в нос, но я просто не дышу.

— Должен быть, — отвечает на мой вопрос Аня. — Но вам не кажется, что это не поможет?

— О чем ты? — пыхтя от брызг воды, интересуюсь я.

— Вы в последнее время как-то не в себе, — осторожно произносит Лиза, привлекая мое внимание в зеркале. — Я имею в виду, что это уже не в первый раз вам так плохо.

— Может вы беременны? — вскинув брови, произносит с улыбкой Аня. — Очень похоже, что так.

— Вряд ли, — фыркаю я, отмахиваясь. — Я на таблетках.

— Они тоже дают сбой, если пить нерегулярно, — пожала плечами Лиза. — Я тоже пила, а стоило пропустить пару дней, и залет по имени Николай.

— Я не пропускала, — мотаю я головой. — С этим у меня дисциплина.

— А в отпуске? — не отстает Аня. — Если вы меняли часовой пояс, то и таблетки надо смещать по времени приема.

— Что? — замираю я, слыша о таком впервые.

— Ну, если вы все время пили таблетки в три дня, то при смене часового пояса, надо пить их по старому графику, иначе появляется окно, — поясняет Анна.

— Бред какой-то, — бормочу я, чувствуя какую-то хрень во всем происходящем.

— Ну, даже если дело не в перелете, то в стрессе, — предложила Лиза. — От него даже цикл меняется.

Про это я слышала. От ужаса полетов вполне себе могло такое произойти. Так, когда у меня в последний раз должны были прийти?

— У вас задержки нет? — спрашивает Аня.

Я замираю, ибо в последний раз у меня женские дни шли вяло и практически не шли сразу после отпуска. Даже удивилась, что все улеглось за пару дней и как-то очень неубедительно.

— Так, — отмахиваюсь я, не желая обсуждать столь деликатные вопросы. — Никому ни слова. Мне надо все проверить.

— Если что, мы вас поздравляем, — с восторженной улыбкой произносит Лиза.

— Да, мы очень рады за вас, — вторит ей Аня.

— Спасибо, — бормочу я в ответ, покидая санузел.

С момента отпуска прошел месяц. Месячные задерживались, но некритично, так что говорить еще рано. Последнее время я вся на нервах от отсутствия Кости и вообще подавлена этим. Впервые лето в городе меня не радует, ибо каждую пятницу я мчусь в Москву и лишь там замечаю хорошую погоду.

Даже записалась на спорт, чтобы как-то коротать вечера, не желая сидеть в одиночестве дома.

До вечера сижу на работе больше как робот, а неполноценный сотрудник. Окружающие бросали на меня обеспокоенные взгляды, ибо я всегда сосредоточена на сто процентов, но не сегодня.

Ребенок. Мой и Кости. Прямо тут, у меня внутри. Я в шоке.

Каких-то изменений не чувствую. Просто ощущение чего-то. Даже непонятно чего. Может просто предположение.

Тут как по команде мой телефон оживает, и я вижу фото Кости. Сейчас пока говорить не могу. Ни с кем, ни о чем. Отключаю звук и замираю. Задумавшись о возможной беременности, я вдруг понимаю, что все смотрят на меня.

— В чем дело? — строго спрашиваю я.

— Светлана Антоновна, у вас все хорошо? — спрашивает Валентина, одна из самых опытных моих сотрудниц.

— Да, а что? — моргаю я, поняв, что беременность перевернет всю мою жизнь.

— Вы никогда не сбрасывали Константина Георгиевича. — вдруг произносит она, до крайности удивив меня словами.

Как они могли знать о том, как зовут Костю и о том, что это именно он звонит, а также о том факте, что я ранее никогда его не сбрасывала?

— Что? — это единственное, что я смогла выговорить, прибывая в шоке от всеобщего внимания и знания моей личной жизни. — Откуда вы знаете про него?

— Мы его давно заметили, — пищит кто-то с дальний рядов.

— Вы же раньше нас уходите и приходите позже, — пожимает плечами Аня. — Мы в окно видели вас.

Я судорожно вспоминаю все разы, кода Костя привозил и отвозил меня в офис.

— А Машка сказала, как его зовут, и что кажется у вас все серьезно, — произнесла Лиза.

Смотрю на Марию и вижу, как она вжимает голову в плечи пойманная на сплетнях. Черт!

— Так, у меня все хорошо, возвращайтесь к работе, — смутившись их вниманием, произношу я, махнув рукой. — И с чего вы взяли, что звонил он?

— Звонок у вас на него особенный, — с улыбкой произносит Аня.

Когда все заговорили между собой, возвращаясь к работе, вспоминаю, что на Костю у меня стоит припев из песни Fedos — Балую. Это единственная отличительная мелодия в телефоне. Черт!

Интересно, все вокруг об этом знают или только на работе? Вдруг подумала про маму и сестру. Как выяснилось, конспиратор я фиговый.

Получаю СМС от Кости: «Занята?», но не отвечаю на него. Даже не знаю, почему все так. Почему я торможу. Просто чувствую, что не готова оглашать подозрения пока нет доказательств, и еще боюсь реакции Кости. Да, я люблю, и он любит, но между нами расстояние, и оно как-то усложняет ситуацию. Последний месяц мы редко видимся, что не улучшает обстановку. Если бы подобное случилось в Гоеции, я легко поделилась новостью, что возможно беременна, уверенная в его положительной реакции, но теперь все по-другому.

Постоянное отсутствие Кости не лучшим образом сказывается на нас. Я мотаюсь в столицу при каждом удобном случае, но это откровенно утомляет. Беременность — это повод задуматься о будущем.

Итак, если отбросить чувства, что я имею? Мужчину, который живет в другом городе, и дела держат его там. Я работаю в Питере. Живу тут, но моя семья вся в Москве. Я уже думала над переездом, даже могла бы остаться на своей должности закупщика. Основной-то склад там.

Хорошо, что дальше? Расстояние не проблема, это решаемо в принципе, хотя Москва не самый любимый мой город, но там сестра и мама. Конечно, последняя планировала вернуться к себе домой, но это еще не факт.

Далее у нас Костя. Мужчина, который никогда не был в серьезных отношениях и впервые полюбил.

Готов ли он развивать наши отношения дальше? Семья, ребенок? Если честно, Костя был тем, кто исправно приносил мне таблетки и стакан воды в отпуске. Я порой забывала о них или спала, но мужчина о них помнил. Если раньше думала об этом как о заботе, то теперь как я могу сказать о залете? Определенно, он не хотел стать отцом, но может что-то изменилось в его планах. Раньше он никогда не занимался сексом без резинки. Теперь же доверяет таблеткам. А они подвели.

Мысленно произношу фразу «Я беременна» и чувствую, что страх наполняет меня. Изменится все!

Даже мое тело/ Вспоминаю сестру и ее нытье, что она похожа на корову, и хнычу от досады. Только сестра была замужем и под опекой Стаса, который до их пор сдувает с нее пылинки. А я? Будет ли подобное со мной. Да, Костя очень заботливый, но если говорить откровенно, Стас уже был отцом и был готов к еще одному ребенку, а Костя? Было откровенно заметно, что детей он побаивается!

Вечер наступает, и заканчивается мой рабочий день. Еду медленно, даже медленнее обычного, заруливая по дороге в аптеку. Приобретя для себя тест на беременность, решаю взять еще два для проверки. Я впервые сталкиваюсь с подобными проблемами и почему-то оказываюсь в одиночестве.

Мне всегда казалось, что если что-то подобное со мной произойдет, первая, к кому я побегу, это будет Сашка. Но жизнь распорядилась так, что сестра переехала, оставив меня без поддержки. Я искренне рада за нее, но теперь понимаю, что осталась одна. Настоящие подруги, с которыми общаюсь почти каждый день в Вайбере, тоже живут в столице. Мама тоже далеко. И Костя тоже.

Медленно еду по проспекту, не спеша паркуясь во дворе. Захожу в домой и сразу же направляюсь в уборную, решив не оттягивать неизбежного. Пятнадцать минут спустя смотрю на три положительных теста. Слезы навернулись на глаза, и смех вырывается из меня. Легкая паника с истерикой под ручку посещают меня словно по щелчку.

Я взрослая двадцатисемилетняя женщина, и в принципе понимаю, что дети случаются от секса, так что меня не должно это удивлять. Но когда именно твои тесты показывают положительный результат, то тут ничего не поделаешь. Первое, что появляется в мозгу: «Как так? Не может быть!»

Смотрю на себя в зеркало и молчу. Слезы размывают макияж, и я еще та красотка, но вдруг понимаю, что когда прошла паника и страх, осталось чувство правильности.

Это нормально. Любить и быть любимой. Создавать семью и рожать детей. Костя обрадуется, узнав, что мы будем родителями. Представляю своего любимого и улыбаюсь. Все будет хорошо, просто сейчас мне одиноко от того, что никого нет рядом. Порываюсь позвонить кому-нибудь, особенно Косте, но в последнюю минуту отбрасываю эту идею. Такие вещи нужно говорить в лицо. Я хочу увидеть его реакцию.

Мой телефон получает СМС от Кости. «Я знаю, что ты на занятиях. Как сможешь, позвони. Скучаю».

Ох, и я так скучаю! Так хочется все бросить и сейчас оказаться рядом с любимым! Но к сожалению, только среда на календаре.

И тут в голове рождается другой вопрос: «Что делать теперь-то?». Двадцать первый век просвещенный, но женщины до сих пор рожают по старинке. Залезаю в интернет и получаю ответ — записаться на прием к гинекологу.

Электронная очередь позволяет записаться на завтра в ближайшую поликлинику. Проверяю документы — паспорт, полис, снилс. Я не уверена, что понадобится все это, но на всякий случай кладу в сумочку все. Пишу начальству на почту, что завтра иду к врачу и в офис опоздаю, через полчаса получаю одобрение.

Волнуюсь жуть как. Ночью не сплю, крутясь, как юла. Тысяча мыслей возникает в голове. Не выдерживаю и звоню Сашке. Разговор ни о чем с сонной сестрой не дает результата, так что отключаюсь и звоню Косте. Любимый удивлен моим долгим молчанием, но успокоился, что все нормально. Решив сделать двойной сюрприз, говорю, что в выходные приехать не смогу. Костя расстроен, и сообщает, что сам сможет приехать только в субботу, после встречи со Стасом.

Нежно попрощавшись с любимым засыпаю, во сне меня преследуют младенцы, как Шрека в той части, где Фиона забеременела.

К моменту, когда радостно сажусь в Сапсан после работы в пятницу, я уже имею на руках справку о беременности в четыре недели. Планирую сразу поехать в клуб к Косте, чтобы обрадовать его.

Больше ждать не могу! Меня просто распирает от чувств и новости! Столько всего надо решить! Я уже приняла решение, что перееду в Москву. На работе мысленно прикинула, кого могла бы порекомендовать на свою должность в отдел клиентского обслуживания, ибо планировала оставить за собой должность закупщика. Я уже отработала всю схему, и по сути, эта работа была ненапряжной. Даже будучи в декрете могу работать, так как это не занимало много времени. Таким образом, я собиралась сохранить одну заработную плату и получать декретные по второй. Деньги мне понадобятся в любом случае, хоть и у Кости они имелись. Чувствовать «свой кошелек» никогда не помешает. Достаточно того, что я жила в квартире оплаченной Костей, хотя мне надо привыкать к тому, что он всегда будет рядом. Все же я планировала родить от него ребенка! А замужество? Там посмотрим. Хотя, чего греха таить, я хотела, чтобы все было правильно! Но пока не стоит себя накручивать!

Прикоснувшись к своему животу мягко глажу его, привыкая к мысли о ребенке. Это так чудно! Быть беременной. Пока я не могу до конца осознать все перемены, которые произойдут уже скоро, но чувствую себя счастливой от того, что стану мамой.

Я — мама! Вот же номер! Хватит ли мне сил воспитать достойного человека? Так, не думаем о плохом и не грузим себя! Надо защищать свое психическое здоровье и не поддаваться панике. Так пишут везде. Основной смысл прочитанного в интернете, что надо оберегать себя от стрессов и заботиться о малыше. Ладно. Звучит как руководство к действию.

Несмотря на волнение, которое все-таки периодически охватывает меня во время пути, я все же засыпаю, проснувшись лишь на вокзале. Хватаю свою сумку и выхожу на перрон. Быстро заказываю такси и мчусь в клуб, зайдя с черного входа. На рабочей парковке стоят несколько машин, включая и Костин байк. Вспоминаю лихую поездку и понимаю, что, наверное, сегодня мне предстоит еще одна, но теперь это не важно. Ничего не важно, кроме малыша внутри меня. Больше я не буду бояться.

Кабинет начальника на уровне балкона второго этажа, так что прохожу по лестницам, встретив несколько человек. Уточняю, где хозяин, и получаю ответ, что скорее всего у себя. Спокойно поднимаюсь и подхожу к двери, берусь за ручку. От волнения сердце стучит так громко, что мне нужно несколько мгновений чтобы успокоить нервы. Я впервые произнесу кому-то такую новость!

Вдруг замираю, услышав странные всхлипы. Нутром чувствую, что кто-то занимается сексом и улыбаюсь, оглядываясь. Где они нашли тут место? Пока кручусь в любопытстве, осознаю одну ошеломительную вещь — звуки шли из кабинета Кости.

Это заставляет меня замереть на месте. Словно все звуки пропали из моего окружения, и я, пригнув голову, слушаю стоны, несущиеся из-за двери, перед которой стою.

Этого не может быть! Мгновенно вспоминаю, как уже оказывалась в подобной ситуации месяцы назад.

Тогда я подумала, что любимый изменил мне в моей собственной кровати! Слезы наворачиваются на глаза, и я вдруг чувствую пропасть внутри себя.

Выдыхаю и поворачиваю ручку двери, поняв, что она не заперта. Закусив губу, открываю медленно дверь и перестаю дышать. На столе лежит мужчина-блондин, а на нем сверху скачет весьма энергичная девушка. Лица Кости мне не видно, но его клетчатый пиджак я узнала. Мы покупали его вместе в одном из магазинов Греции.

Закрываю глаза, слыша стоны девицы, продолжающей скакать на моем мужчине. Не могу поверить, что все это реальность! Поняв, что я тут явно лишняя, также медленно и аккуратно закрываю дверь.

Я все еще держусь за ручку двери, когда слезы полились ручьем из моих глаз. Внутри меня образовавшаяся пустота стала загораться болью. Физической болью, как будто кто-то пытался вырвать мне сердце! Как он мог?!

За дверью стоны набирают оборот, и девица явно готовится заверещать от удовольствия. Мне хочется ворваться обратно и устроить скандал! Но что это решит? Это что-то изменит?! Тот факт, что Костя, как был свободным мужиком, трахающим все подряд, так и остался им?! Или тот факт, что я влюбилась, как идиотка?! Теперь понятны его «дела» в Москве и уточняющие вопросы точно ли я приеду к нему и когда меня встречать! Ясное дело, он не хотел сюрпризов! А как удобно!

Инстинктивно хватаюсь за живот, хотя болит сердце. Ребенок. Мгновенно вспоминаю о ребенке.

Боже! Что же делать?!

Вдруг слышу еще один вскрик за дверью и, почувствовав горький вкус разочарования, отпускаю ручку, которую продолжаю сжимать. Запрокинув голову, вытираю слезы. Что мне делать? Что теперь-то мне делать?

Медленно иду к черному входу на выход. Прохладный воздух овевает меня, принося с собой возможность дышать. Слезы душат меня, но это все неважно. Я словно без сил от того, что только что увидела. Вспоминаю, как сама скакала на Косте на его столе, и горько усмехаюсь своей глупости.

С чего вдруг я решила, что он изменился? Сладкие речи, томный взгляд и самоуверенный вид Вольского обманули меня, словно дурочку? В какой момент я стала обладательницей розовых очков, которые теперь больно разбились стеклами вовнутрь?

Вдруг мой телефон оживает, и я получаю СМС от Кости. «Малыш, я скучаю. Завтра в это время буду уже дома».

Это откровенное лицемерие рождает во мне злость, словно ураган проносясь по всему телу. Ах, ты ж шлюхоеб сраный! Только что на тебе скакала какая-то девка, а ты уже мне пишешь сообщения?!

Мгновенно оглядываюсь на здание ночного клуба и чувствую желание разнести в пух и прах все здесь.

Мне хочется крови, хочу разбить наглую морду лживого засранца! Но спустя секунду понимаю, что это ни к чему не приведет. Слезы высохли на моих глазах, оставив лишь злость внутри. Злость, ярость и ребенка.

Ребенок.

Выдыхаю и заказываю такси, диктуя адрес сестры. В какой бардак превратилась моя жизнь?! Стоило лишь раз влюбиться, и все полетело в жопу! Я всегда думала, что уж у меня хватит мозга не стать идиоткой, но нет! Добро пожаловать в реальность! Я самая большая дура в мире, которая влюбилась в шлюхоеба и позволила себе думать, что он изменится ради меня! Не бывает чудес! И я не в сказке живу! Еще полчаса назад мне казалось, что мир чудесен, как он разбился вдребезги прямо у меня в руках!

Приезжаю к сестре и с улыбкой здороваюсь с домашними. Видимо актриса я вообще нулевая, ибо по вскинутым бровям понимаю, что меня раскрыли.

— Что случилось? — удивленно спрашивает Сашка, проводив меня в спальню.

Мама идет следом. Дети спят, Стас работает, так что свидетели моего позора только самые родные люди.

— Я беременна, — с места в карьер начинаю я. — И я в ужасе.

— А что Костя? — спрашивает Сашка.

Я в изумлении смотрю на сестру, поняв, что она в курсе моего «тайного» романа. Черт! Кажется, все все знают, одна я думаю, что мне удалось сохранить все в секрете.

— Откуда ты знаешь? — возмущенно спрашиваю я.

— Ульянка фотографии мне прислала сразу после свадьбы, — вскинув брови, произнесла сестра. — Да и так было понятно, вы появлялись вместе и исчезали тоже. Шпионы хреновы.

— И потом было видно, как вы смотрите друг на друга, — с улыбкой произнесла мама. — Только слепой бы не заметил. И это я молчу о том, как вы за гаражом целовались.

— Ты тоже знала? — возмущенно спрашиваю маму. — Кто еще в курсе событий? Стас?

— Нет, он не знает, — фыркает сестра. — Стасу надо в лоб сказать.

— Пусть не знает пока, — кисло морщусь я. — Пусть хоть кто-то будет в неведении.

— Так что? Ты сообщила Косте? — спрашивает Сашка.

— Не представилось случая, — вру я, посмотрев на родню.

Что за неделя откровений? Я узнаю о беременности и о том, что на работе в курсе моей личной жизни! Я узнаю и о том, что мои шпионские зачатки вообще ни на что не годятся, а также всплывает правда о лживом засранце! Все вовремя! Просто чертово разоблачение меня всему миру!

В окружении семьи чувствую безмерную жалость к себе. Слезы вновь наворачиваются на глаза, и мои родные женщины в удивлении кидаются утешать меня, считая, что я расстроена из-за раскрывшегося секрета или беременности.

— Ну, что с тобой, Свет? — тихо спрашивает мама, обняв меня.

От тепла ее рук я раскисаю в момент, заревев, словно белуга. Так хочется рыдать! Злость прошла, ярость утихла, гнев успокоился. Я чувствую только усталость и бессилие.

— Мне страшно, — шепчу я, высказав свои опасения. — Что будет?

— Все будет хорошо, — успокаивающе шепчет сестра.

Ей-Ей-тохорошо! Муж ее вон как любит! Хоть и ворчит, но все-все для нее делает! Даже гонять на машине разрешает, несмотря ни на что! А мне что делать? Я влюбилась в лживого подонка, который лишь притворялся любящим!

— Ты хочешь стать матерью? — вдруг спрашивает мама.

Замираю и, пошмыгав носом, поднимаю взгляд на нее. Этот вопрос никогда не стоял на повестке дня.

Узнав о беременности, я приняла это как данность. Буду мамой, а о «вариантах» никогда не думала.

Мамин взгляд строг и смотрит в глубину души.

— Ответь, — спокойно требует она.

— Да, — широко распахнув глаза, отвечаю, не задумываясь о другом исходе дела.

— Тогда все просто, — произносит мама с легкой улыбкой. — Ты родишь ребеночка, и все будет хорошо.

Неважно какие обстоятельства заставляют тебя сейчас лить слезы. Ты больше не одна. Мужчины приходя и уходят, а дети остаются.

Я замолкла. Неужели по мне все видно? Что Костя обманул мое доверие?

— Мам…

— Подумай хорошенько, прежде чем решать, как быть дальше, — продолжает мама. — Сейчас твои страхи понятны. Мужчину для семьи ты выбрала ветреного, но и ветры становятся штилями.

Подумай о ребенке. Костя его отец. Мужем он может и не быть, в конце концов.

Поцеловав меня в лоб, мама произносит:

— Какое бы решение ты не приняла, мы тебя всегда поддержим. Мы твоя семья и всегда ее останемся.

Ты взрослая девочка и примешь верное решение, каким бы тяжелым оно не было. Ничего не бойся.

Спустя несколько минут умываюсь в ванной. Время позднее, так что все расходятся на сон, оставив меня наедине со своими мыслями.

Ужасы сегодняшнего вечера потихоньку укладываются в моем мозгу. Вспомнив о предательстве любимого человека, я будто выгораю внутри, как лампочка. Онемев, словно в заморозке, иду в постель, рухнув в кровать, как подкошенная. Не хочу думать ни о чем. Как говорила знаменитая Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра!»

Костя

Дел по горло! Костя устало трет лицо, фыркая от раздражения. Приходится улаживать последствия своих скоропалительных увольнений. Новый управляющий вроде парень толковый, так что часть работы берет на себя. Пока он занимался полной ревизией кладовых, Женя проводит собеседования с кандидатками в кардобалет. В какой-то момент мужчине от усталости мерещится Света, поднимающаяся в его кабинет, но зная, что девушка в Питере, Костя просто возвращается к счету кегов пива, стоящих в кладовой.

Когда ночь близится к утру, Костя, наконец-то, сел верхом на свой байк и укатил домой. Войдя в квартиру, мужчина увидел открытый чемодан, в который складывал свои вещи. В последнее время этот чемодан стал для него стимулом. Скоро он закроет его и спокойно укатит в Питер к своей любимой ведьме на долгое время.

— Скоро, — твердо произнес Костя.

Мужчина устало принял душ и, ложась в кровать, представил, что скоро сможет как раньше просыпаться рядом с любимой, получая поцелуи и ласку этой мятежной женщины. В последнюю неделю она как-то темнила. Разговаривала быстро, часто молчала на его расспросы. Костя чувствовал, что она размышляет что сказать. Это было тревожным, ибо такого между ними давно не было. Мужчина волновался по этому поводу, но старался убедить себя, что скоро это изменится.

Костя был близок к завершению основных дел. Клуб требовал внимания. Инвестиции уже были в той стадии, когда постоянного присутствия не требовалось. Сегодня у него встреча со Стасом днем, и можно ехать в Питер.

Костя не говорил Свете, что дела уже подошли к завершающей стадии, чтобы не сглазить. В прошлый раз все полетело к чертям, как только Вольский решил обмолвиться о близкой поездке.

Посмотрев на потолок своей спальни, Костя пожелал, что не скоро еще увидит его. Потолок в питерской квартире был ему более приятен, особенно, с учетом сладкой попки спящей рядом Светы.

Утро настало к полудню. Костя не планировал спать так долго, но вымотался настолько, что проспал все на свете. Чертыхнувшись, мужчина вскочил на ноги, быстро собравшись в путь, по опыту зная, что Краснов не любил задержек. Обещал — застрелись, но сделай. Даже если это касалось времени прибытия на встречу.

Костин БМВ с визгом подлетает к дому друга, и мужчина легко вбегает по крыльцу, преодолевая расстояние до кабинета Стаса. Домашних не видно, так что Вольский стучит в дверь и сразу попадает в кабинет. Дела в последнее время наладились, их совместные инвестиции приносили стабильный доход. Костины личные проекты также стали приносить уверенную прибыль, так что все шло к тому что постоянные встречи будут происходить реже, хотя мужчина был не против приезжать к другу в гости.

Пока Стас доделывал кое-какие дела, Костя увидел в окне Свету. Удивленный ее присутствием, мужчина не мог позвонить при Стасе, но от радости, что эта ведьма рядом, Вольский довольно произнес:

— Твоя свояченица приехала?

— Кость, харош ворон считать, — фыркнул Стас, откидываясь на спинку кресла. — Деньги не ждут.

— Да ладно, чего ты? — смутился Костя. — Все ж нормально. Наши проекты стабильно приносят доход.

— Мне не очень нравится, что ты пялишься на сестру моей жены, — вскинув брови, произнес друг.

— А что? Я же не к твоей супруге подкатываю, — удивился Костя.

— Она моя свояченица, а значит родня. Если ты будешь подкатывать к ней, все закончится как всегда, — поджав губы, произнес Краснов. — Я буду на стороне жены, а значит и на стороне Светы. И мне придется дать тебе в зубы.

— Не заводись, Краснов. Я все понял, — фыркнул Костя, усмехнувшись про себя, что собака опоздала с охраной курятника.

— И я бы и врагу не пожелал увлечься женщиной, которую даже родная сестра зовет «Га диной», — скептически произнес Стас, тяжело вздохнув. — Любя, конечно, но все же.

— Интересно, — весело фыркнул Костя, отворачиваясь от окна и вспоминая мятежный характер своей любимой. Сам-Сам-тоее он звал «ведьмой», хотя и не в глаза.

— К тому же тебе до нее как до луны, — иронично добавил Стас, когда мужчина сел в кресло напротив него.

— Почему ты так думаешь? — весело спросил Костя, продолжая усмехаться про себя.

— Девушка беременна, как я слышал от Саши, — усмехнулся Краснов.

Вольский мгновенно нахмурился. Это что за шутки?!

— Ты шутишь? — тихо спросил Костя.

— Нет, — удивленно ответил Стас. — Чего ты так напрягся?

— И давно у нее такие перемены в жизни? — с отвращением спросил Вольский.

Какого черта он узнает о беременности «своей» девушки от Стаса?! Такие новости обычно узнают от женщин в интимной обстановке. Мгновенно почувствовав себя дурно, Костя не знал в чем причина.

Какого черта Света сказала о новости всем, кроме него? И как долго он не в курсе?! Что за дерьмо творится вообще?

— Хм, о беременности узнали вчера — медленно ответил мужчина, разглядывая хмурого друга. — А что?

Костя хмуро смотрел себе под нос, не отвечая на вопрос Стаса. Значит «вчера»! А какого хрена он не в курсе? Чуть выдохнув, Костя решил, что может ему расскажут новости при личной встрече. Это имело смысл, но все же узнать о том, что Света беременна, Костя хотел от нее!

— Кость, есть только один случай, когда мужчина интересуется беременностью дамы — когда он полагает, что может быть причастен к зачатию, — мрачно изрек Стас и возмущенно добавил. — Ты спал с ней, Вольский?

— Стас, уймись, — поджав губы, ушел от ответа Костя. — Ну, был я пару раз с твоей родственницей, но она спокойно выскакивала из моей кровати и улетала в Питер, забыв даже попрощаться.

Мужчина произнес то, что просила сказать Света, если его прижмут к стене. Придумывать какие-то иные слова Костя был не в силах. Света беременна? Вот это новость!

— Как долго все это длится? — строго спросил Стас так, что Костя почувствовал себя на приеме у директора школы.

— Не долго, — признался Вольский, поежившись в кресле. — Познакомились на твоей свадьбе, но тогда она бортанула меня не глядя.

— Еще бы. Она ведь не одна на свадьбу приехала, — пояснил Краснов вскинутые брови друга.

— Отлично, у нее еще и парень имеется, — вздохнул мужчина, задумавшись над ситуацией.

Значит его она держала в статусе «тайного любовника», а какой-то мудила считался «официальным парнем»?! Что вообще творится?! Ему она говорила, что отношений не заводит, и тут выяснилось, что у ведьмы имелся «парень»?! А он, блять, тогда кто?!

Костя думал о том, с какой вероятностью он может оказаться отцом ребенка этой бесстыжей девицы, которая оказывается имела официального парня, что не помешало ей трахаться с ним во время своих визитов в дом Красновых. Черт! Да что за херня?! Беременна она, конечно, от него, просто вся ситуация дурацкая! Не так мужчина хочет узнать, что станет отцом. Про парня надо уточнить/ Что за новости?! Парень у нее имелся!

Вольский задумался, что происходило со Светой, если она поведала семье о ребенке, но не ему. Может она хотела сказать лично об этом? Ладно, дадим шанс девушке сделать, как она того хочет. Но внутри Костя чувствовал, что дело пахнет керосином. Будто бы его забыли известить о том, что он станет отцом, намеренно. Что, вашу мать, могло произойти?!

— Ладно, готов заняться делами? Или лучше выпьешь? — спросил Стас, прищурившись на расстроенного друга.

— Я за рулем, — тяжело вздохнув, отмахнулся от предложения Костя. — Блять, как так-то?

— Костя, что происходит? — спокойно спросил друг.

— Она от меня беременна, — выпалил Вольский, вскочив с кресла и став метаться по кабинету. — Какого черта я узнаю об этом последним?!

— Успокойся, мы узнали вчера поздно ночью, — произнес Стас раскинув руки в стороны. — Может тебе скажут в другой обстановке?

— Думаешь? — спросил Костя, с ходу замерев на месте.

— Ну, девчонки же любят всякие сюрпризы, — аргументировал Краснов свой довод. — Мне вот про беременность сказали после того, как я думал, что у меня крыша поехала.

Костя вспомнил рассказ Стаса о том, что он станет отцом. Его супруга перед этим на неделю пропала, заставив Краснова пережить несколько инфарктов, но вроде все закончилось удачно.

— Черт! — выдохнул Вольский, вновь садясь в кресло.

— Так что? Был пару раз с моей родственницей? — скептически спрашивает Стас, фыркнув с усмешкой.

— Отвали, — кисло бурчит Костя, поняв, что легенда затрещала по швам.

— Колись, друг, что происходит? — мягко хмыкнул Краснов и лукаво добавил. — Я как бы единственный мужчина в семье, так что могу не одобрить твои шашни со Светой.

— Пошел в жопу! — с вызовом произнес Костя, посмотрев на улыбающегося друга. — Ясно?

У Кости сейчас не было настроения смеяться, так что шутки Стаса были лишними. Судя по лицу друга, Краснов не обиделся, лишь фыркнув на Костину грубость. Света беременна! Вот это новость!

У нее будет ребенок! Так, стоп! Почему у нее? У них! У них будет ребенок! Вот те раз… Мысль о ребенке пока не формировалась в мозгу.

— Как ты хочешь разрешить ситуацию? — тихо спросил Стас, крутясь в своем кресле из стороны в сторону.

— Как, как? Женюсь, что еще делают? — недоуменно ответил Костя, не до конца осознав все масштабы последствий этой новости.

— Что-то ты не выглядишь счастливым, Кость, — осторожно произнес Стас.

— Просто в шоке, — тихо ответил мужчина, глядя в пространство между ними. — Мне впервые говорят подобное.

— Я, конечно, рад за тебя, — усмехнулся Стас и иронично добавил. — Мне тоже не приходилось сообщать мужчине, что он станет отцом.

Костя посмотрел в окно, глядя на женщин. Его любимая сидела там с поникшей головой. Эта новость, наверное, выбила и ее из колеи. Черт! Почему же все так?

Мужчина представил, что она сама говорит ему о ребенке, и почувствовал, как в груди рождается что-то большое, не давая дышать. Восторг от мысли, что они будут родителями! Не кто-то там, а его любимая беременна от него!

Прикоснувшись к груди, Костя потер ее, желая успокоить сердце, которое застучало так часто, словно он бежал спринт.

— Я буду отцом, — тихо произнес Костя, с улыбкой посмотрев на Стаса.

— Поздравляю, друг, — хмыкнул Стас. — Давно пора!

Глава 24

Света

Телефон звонит очень долго. Костя не оставляет попыток поговорить со мной. Вздыхаю и смотрю на экран. Я переименовала Вольского в «Шлюхоеба», потому что таким он и был. И если честно, чтобы не забыть об этом самой и не размякнуть. Стратегию этого ловеласа я помнила по первым дням нашего знакомства. Лихо, нагло и с полной уверенностью, что ему все можно. Делать из себя дуру больше не позволю. С идиотством закончено!

Вдруг получаю СМС от «бывшего» любимого человека. Да, продолжать любить предателя — это вообще новый уровень унижения для меня. Открываю сообщение и вижу текст: «Я у Красновых. Вижу, что ты с сестрой. Почему не сказала мне, что приедешь? Я бы встретил. Скучаю очень. Выходи, жду за воротами на нашем месте».

Злость прокатывается по мне, словно волна. Негативная эмоция вспыхивает, рождая медленный огонь раздражения. Скучает он! Видела вчера твои страдания!

Смотрю на сад и растущие цветы, понимая, что в конечном итоге злость лучше, чем жалость и нытье. Злой быть лучше, чем жалкой. Но встретиться с Костей прямо сейчас слишком болезненно для меня и, схватив телефон, собираюсь писать ему, замерев над пустым полем сообщения. Что написать? «Я все знаю? Ты негодяй!» — банально. Ребенок вносил свои коррективы, но и проводил черту в моей жизни. Хотела ли я, чтобы Костя был рядом? Чувствую, как сердце заколотилось от мысли, что я больше не увижу его. Как так? Но вчерашняя сцена упорно всплывала в мозгу. Сделать вид, что ничего не знаю, я не могу! Просто не могу! Это выше моих сил. Я не знаю, что делать и как быть.

Сжав телефон в руке, понимаю, что смогу что-то решить, лишь увидев Вольского вживую.

Переговорив с сестрой, выхожу за ворота. Медленно иду за угол, зная, что Костина машина ждет меня. Задумчиво шагаю, вспоминая сколько раз преодолевала этот путь. Увидев Костин автомобиль замираю, считая сколько раз кидалась ему в объятья, встретив тут. Как мы ругались после того, как я нашла стринги в его спальне. Уже тогда надо было все закончить! Куда смотрели мои глаза?

Влюбленные не идиоты, просто они хотят дольше верить в сказку под названием «Любовь». Так легче.

Убедить себя, что все хорошо. Словно это одеяло способно сокрыть нелицеприятные качества объекта моей любви. Но и тогда Костя был бабником, и сейчас таким оставался. Он не плохой. Все же я была счастлива с ним каждый день, кроме последнего.

Последний раз. Сколько раз я себе говорила эту фразу? Уже даже не припомню. Но сегодня это так. В последний раз поговорю с Костей.

Тяжело вздохнув, смотрю на дорогу, ведущую в город, вспоминая, как все началось. Одноразовый секс в машине оказался многомесячной увертюрой, сотворившей из меня идиотку, поверившую в сказку бывалого Казановы. К тому же оставшуюся в итоге с ребенком под сердцем.

Не заметив меня, Костя стоит у машины, куря сигарету. Весь вид мужчины как-то скован и немного суетлив. Видно невооруженным взглядом, что он нервничает. Я от этого успокаиваюсь и чувствую какой-то холод. Словно образовавшаяся вчера пропасть внутри меня забирает мою душу, эмоции и чувства. Может в этом есть мое спасение? Сложив руки на груди, медленно шагаю в его сторону, опустив взгляд к дороге. Пока я не могу смотреть на то, как Костя ожидает меня у машины. Это зрелище всегда заставляло мое сердце стучать сильнее.

— Малыш, — тихо произносит Костя, резко выбросив недокуренную сигарету в сторону. — Черт, я так скучал.

Мужчина пытается обнять меня, но я слегка отшатываюсь, почувствовав аромат табака.

Поморщившись от неприятного запаха, не даю обнять себя, вздохнув, поднимаю глаза на любимого мною человека и чувствую боль. Словно мою душу палят коленным железом. Стою, будто оловянный солдатик, в балетках, шортах и майке.

— Свет? — настороженно спрашивает Костя, не поняв моего маневра.

— Надо серьезно поговорить Кость, — спокойно произношу, глядя ему в глаза.

— Хорошо, — спокойно произносит мужчина, также вздохнув и выпрямившись, машет в сторону машины.

— Может присядем?

Мотаю головой, не желая оказываться в его автомобиле, наполненном столькими приятными воспоминаниями. Сейчас они явно лишние.

— Я подумала и приняла решение, — медленно произношу, набрав побольше воздуха в легкие. — Нам надо расстаться.

Тишина, образовавшаяся после моих слов, стала чем-то живым. Словно особая материя окутала нас и все пространство вокруг. Костя молчал, а я просто ждала его реакцию. В принципе, я и ехала в столицу за его реакцией, вот только новость хотела произнести другую.

— Что? — тихо произнес Костя. — Что за игры? Ты шутишь что ли?

— Нет, — повторяю я, сглотнув ком в горле. — Я сказала, что нам надо…

— Что за бред?! — рявкнул мужчина, схватив себя за волосы.

— Это не бред, — спокойно произношу, посмотрев на его недоуменный вид и смущение, которыми он был охвачен. — Я устала жить на два города. Это никогда не было хорошей идеей.

— Какого черта?! Что ты несешь, женщина? — громко произнес Костя, нагнув голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Не ори на меня, — сквозь зубы цежу я, прищурившись от его спектакля «мне не все равно!» — Тебе самому это не надоело?

— О чем ты?! Света, ты нормальная?! — рявкает мужчина, уперев руки в бока.

— Более чем, — поджав губы, произношу в ответ.

— Я понятия не имею, что за муха тебя укусила, но ты несешь бред! Что значит «расстаться»? Каким это образом? — возмущенно нахмурившись, смотрит на меня Костя.

— Самым простым, — упрямо произношу, чувствуя, что от его волнения и я начинаю нервничать. — Больше никаких приездов, звонков и сообщений. Я тебя больше не побеспокою.

— Ты с дубу рухнула?! — возмутился мужчина, отшатнувшись от меня и рассматривая, будто увидел впервые. — Я тебя люблю, ты меня любишь, какой расстанемся вообще? О чем ты?

— Больше нет, — тихо шепчу я, почувствовав, что готова расклеиться прямо сейчас.

— Что «нет»? — раздраженно переспросил Костя.

— Больше не люблю, — с силой произношу я, рывком подняв голову и посмотрев в глаза мужчине.

Костя замер с расширившимися глазами. Я видела, как он всматривается мне в глаза, ища опровержения. Если бы я сама лично не застукала его вчера с какой-то шлюхой, мне бы показалось, что он близок к панике. Но, к сожалению, этот мужчина был там вчера, и сейчас все лишь притворство. Очень убедительное притворство.

— Ты это не всерьез, — шепчет Костя, недоверчиво мотая головой.

— Так случается, — усмехаюсь я, чувствуя горечь во рту. — Любовь проходит, пары распадаются, кто-то находит нового партнера.

— Хочешь сказать, что нашла мне замену? — потрясенно фыркает мужчина и с вызовом произносит. — Шустро! Ну-ка поделись новым счастьем.

— Я никогда не начинаю новых отношений, не расставив точки в предыдущих, — вскинув бровь, произношу в ответ, намекая на его поведение.

— Да-ну! Тогда поведай мне, грешному, как зовут твоего «парня»? — ехидно произносит Костя, прислонившись к капоту машины и сложив руки на груди. — Я так понимаю, что у вас была неземная любовь, иначе, как описать тот факт, что меня держали в «тайных любовниках»? Я оказался недостоин выйти на свет, раз его ты представила семье.

— О чем ты? — нахмурившись, спрашиваю я, не ожидая подобного вопроса.

— Ты с ним приезжала на свадьбу Красновых, — намекнул Костя. — Или есть еще кто-то, кто оказался лучше меня?

— Я рассталась с Сергеем до того, как переспала с тобой, — фыркнула я, глядя на Костю. — Ты не думал, что именно поэтому я отталкивала тебя? После этого у меня никого, кроме тебя не было.

— Хорошо, с этим понятно, — выдохнул мужчина, поджав губы, и тут же добавил. — Больше ты мне ничего сказать не хочешь?

Нутром чую, что Костя спрашивает о ребенке. Не знаю как, но, кажется, он в курсе. Смотрю ему в глаза и понимаю, что да, он знает. Упрямство борется во мне с мстительной натурой, и я, вскинув подбородок, назло ему произношу.

— Нет, больше новостей нет.

— Ты уверена? — вскинув брови и пригнув голову, спрашивает Костя, откровенно намекая, что он знает, что я скрытничаю, и дает мне шанс сказать все самой.

— Не понимаю, о чем ты, — фыркаю я из чистого упрямства.

Не знаю, как это описать, но у меня нет ощущения, что мы с Костей расстаемся. Казалось бы, вот разрыв навеки вечные. Он предатель и обманщик, я пострадавшая сторона. Но Вольский ведет себя так, будто у меня временное помрачение рассудка или просто кратковременная придурь.

— Я о ребенке, — выплевывает Костя, разоблачая меня. — Моем ребенке!

— И? — с вызовом произношу я, делая вид, что ничего не происходит. Меня откровенно трясет от волнения и нервов. Судя по Косте, его тоже лихорадит.

— Что «и»? Ты нормальная? — возмущается мужчина. — Ты вообще планировала мне рассказать о беременности?

— Еще не решила, — откровенно произношу я, ущипнув себя за переносицу.

— Что значит «еще не решила»? — воскликнул Костя, резко вскочив и зашагав в пространстве между мной и машиной. — Я что, настолько дерьмо, что ты раздумывала достоин ли я знать, что стану отцом?!

— Я не решила буду ли рожать, — произношу фразу, поразившую меня в самое сердце. Мысленно прошу прощения у своего малыша за эту жестокую фразу. Почему я так сказала? Не знаю! Чувствую внутри себя какой-то раздрай, и метания Кости отчасти меня успокаивают. Мне хочется сделать ему так больно, как было мне вчера.

Мужчина замирает и потрясенно смотрит на меня. Очевидно, мои лживые слова попали в цель, пробив брешь в нем. Загнанное выражение появляется на его лице, и Костя, просто не найдя слов, дышит тяжело и глубоко. Эта сцена отнимает очень много сил, и меня трясет от своих же собственных слов.

— Свет, я не знаю, что сказать, чтобы ты передумала, — очень тихо произносит мой любимый мужчина, и этот шепот лишает меня остатков самообладания. Зажав свой всхлип ладонью, я взволнованно поднимаю взгляд к небу. Закрываю глаза и слышу его печальный голос. — Что случилось, Малыш? В чем я провинился?

— Кость, все нормально, — с легкой истерикой произношу я, чувствуя, как слезы потекли по моим щекам.

— Не знаю, почему я это произнесла, но аборт делать не собираюсь. Не знаю, как все будет дальше, но одно точно — так больше продолжаться не может. Я больше не хочу так.

— Свет, я понимаю, что сейчас все сложно, — вдруг скороговоркой произносит Костя, стремительно подойдя ко мне и схватив за плечи. — Прошу, подожди еще совсем немного, и все наладится. Обещаю, все будет хорошо.

Костины руки на моих плечах обжигают, словно пламя. Я, скривившись от такого родного тепла, высвобождаюсь из его захвата и отступаю на шаг.

— Костя, нет, — вымученно произношу я, поморщившись от ощущения холода после такого близкого присутствия любимого. — Мы расстаемся по иной причине. И ребенок тут не причем.

— Что тогда? — непонимающе произнес Костя, раскинув руки в стороны.

— А, ты не понимаешь? — горько усмехнувшись, уточняю.

— Просвети меня! — поджав губы, произнес мужчина, поняв, что я не дала себя одурачить.

Смотрю на него и понимаю, что, видимо, Вольский решил гнуть свою линию невиновности до последнего. Он представлял собой яркий пример оскорбленной невинности. Только со мной этот трюк не пройдет. Покачав головой, я просто опускаю голову и молчу. Костя тоже молчит, глядя на меня.

— Не волнуйся, я найду хорошего отца нашему сыну, — вдруг произношу я, тяжело вздохнув.

Костя замирает и, моргая, смотрит на меня. Я вижу, как двигается его кадык, пока он сглатывает и, посмотрев прямо ему в глаза, рассматриваю мужчину. Мне хочется запомнить его, как выглядит и как смотрит на меня.

— Малыш.

— Все, Кость, хватит, — тихо шепчу я, поняв, что если еще немного, то раскисну совсем и буду рыдать, желая вернуть все, как было до вчерашнего дня.

Отступив на шаг, я смотрю, как Костя хмурится с каждым моим шагом назад.

— Свет, подожди…

Я не в силах произнести хоть слово. Ком в горле душит меня, перехватывая слова и воздух. Качая головой из стороны в сторону, отступаю, глядя, как Костя поднимается с капота машины и протягивает ко мне руку, желая удержать, но я ускоряюсь и ухожу обратно в дом сестры.

С каждым шагом паника во мне нарастает, и еще буквально мгновение, и слезы настигают меня лавиной. Зажав рот рукой, стремительно забегаю в дом, понимая, что если остановлюсь хоть на секунду, могу развернуться и побежать обратно к Косте. Моя пропасть наполняется огнем, сжигающим изнутри. Каждый вдох делает его жарче, пока я не оказываюсь в кровати, и рыдания не сотрясают мое тело. Боже, почему так больно? Словно душу вынули разом вместе с сердцем, оставив пустоту, которая сжималась, стягивая все внутри в вакуум. Я скрючиваюсь в позу младенца, желая провалиться в бездну внутри меня.

Мысли не шли, только ошеломленный и недоверчивый взгляд Кости, которым он смотрел, как я сбегаю от него. Будто я предала его, а не наоборот!

Спустя время, чувствую, что кто-то мягко гладит меня по волосам. Слезы текут без моих всхлипом.

Я просто не могу остановить этот поток. Ничего не чувствую. Боли нет, злости нет, ничего нет, как и Кости теперь больше нет.

Какого черта?! Почему все так?! Если бы я не приехала так неожиданно, все могло быть иначе!

Вздыхаю, представив ту сцену из Костиного кабинета. Ну да. Он бы просто продолжил трахать девок в своем курятнике, как и прежде, а я в неведении покупала бы распашонки. Представив себя эдакой клушей, которая предпочитает не знать об изменах, чем посмотреть правде в глаза, понимаю, что это точно не я.

Вдруг вспоминаю, как несколько лет назад сестра приехала ко мне под вечер и с ошалевшим и смущенным видом рассказала, что Борька изменил ей. Помню, как возмущалась и сыпала проклятьями на голову изменщика. И еще ступор, в котором пребывала Сашка. Теперь понимаю ее. Даже произнести вслух об измене я не смогла. Не смогла бросить в лицо Косте то, что я знаю о его неверности! Как же это страшно, когда любимый человек вдруг превращается в предателя.

Костя

После ошеломительного разговора со Светой мужчина в ступоре сидел в машине, куря одну сигарету за другой. Сказала, что надо расстаться. Беременна, но расходится с ним по другой причине.

Костя совсем растерялся от услышанного и того, что Света просто убежала от него. Ее взгляд и та боль, что открыто читалась в нем, изумили его. Что могло произойти, что девушка так поступила?!

В то, что она разлюбила, он не поверил. Нет, это чистое вранье! Света любит его, просто что-то произошло, что заставило ее так поступить! Должна быть причина! Вот только какая? У него не было бывших, чтобы кто-то из мести что-то наговорил Свете. Костю не ловили со спущенными штанами, чтобы предъявить неверность. Да и о чем может идти речь, если другие женщины просто растворились для него, в сравнении с этой ведьмой? Он перестал уделять внимание? Нет.

Игнорировал? Наоборот, это его порой футболили! Секса стало меньше? Да, но это же временно!

Как только Костя разгребет дела, он планировал переехать в Питер к ней и изредка наезжать в столицу.

Какого черта все полетело в жопу?!

Костя хотел ворваться в дом Стаса и вытребовать ответы на интересующие его вопросы, но вспомнив о беременности своей ведьмы, чертыхнулся и направился к единственному человеку, могшему дать совет по этой части. Маме.

Созвонившись с родительницей, Вольский домчался к ней часа за полтора, в течении которых успел остыть. Новости сегодня были оглушительными, так что половину он не переварил до конца.

Извечный вопрос «Что делать?» крутился в мозгу мужчины, словно свет маяка, мигающий вдалеке.

Первое. Отпускать эту ведьму Костя не планировал. Ни в одной Вселенной он не собирался отпускать эту женщину из своей кровати. Значит надо ехать в Питер.

Второе. Ее фраза, что она найдет достойного отца их сыну, выбила его из колеи напрочь! Сын! Она уверена, что это будет сын? И что за нафиг достойный отец? Единственный отец их ребенка тут!

Константин Вольский! Прошу любить и жаловать/ Любых конкурентов он просто загрызет живьем.

Третье. Решить вопрос надо быстро, ибо Света обладала способностью накручивать себя. Если дать ей слишком много времени или места, то она успеет основательно сесть на метлу. Косте казалось, что сказки типа «надо отдохнуть, дать время все обдумать» — это лишь фраза. На самом деле люди успевают окончательно отвыкнуть друг от друга. Давать Свете отвыкнуть от себя вообще не входило в планы Кости. Если она отвыкнет от него, у нее обязательно кто-то появится.

Мужчина не тешил себя надеждой, что Света останется одна. Таких женщин мужики сразу растаскивают по пещерам. Так что пока место занято, и таким останется.

Четвертое. Надо исхитриться и затащить эту ведьму в ЗАГС. Костя планировал окончательно выйти из тени. Значит кого-то она официально представляла «своим парнем», а он вечно в кустах!

Больше такого не будет. Костю вообще бесило наличие мифического конкурента, который добился всеобщего признания. Но это так, мелочи. Гпавное, что она станет его женой перед всеми, и сын родится Вольским.

В принципе, все четыре пункта были единым планом по восстановлению отношений, но с учетом сегодняшних новостей делать это надо крайне быстро и осторожно. Света глупой не была, и должна быть серьезная причина, почему все так кардинально изменилось, вот только какая, Костя понять не мог.

Доехав к маме, мужчина устало присел за стол. Тамара Андреевна встретила сына хмуро, с порога поняв, что сын в растрепанных чувствах.

— Что натворил? — строго спросила мама.

— Почему ты решила, что я в чем-то виноват? — кисло спросил Костя.

— Потому что это наиболее вероятное предположение, — поджав губы, произнесла родительница, проходя на кухню. — Так, чего накуролесил?

— Ничего, правда, — произносит мужчина, понуро сидя на привычном месте между холодильником и столом.

— Чего тогда выглядишь как побитая собака? — вскинув брови, спросила мама.

— Поругались, — вздохнул Костя, не желая вдаваться в подробности ссоры.

— Из-за чего? — уточнила Тамара Андреевна, не опуская бровей.

— Сам не понял, — честно признался мужчина. — Вроде все было нормально, и тут разругались вдрызг.

— Так не бывает, Кость, вспоминай, где косякнул, — фыркнула мама.

— Да вроде нигде, — вздохнул Вольский, сам не зная, что думать. — Она беременна, мам.

— Что? — встрепенулась родительница и радостно уточнила. — Ты уверен?

— Да, сегодня узнал, — произнес Костя, слегка нахмурившись. — От Стаса. А из Светы пришлось тянуть чуть ли не клещами эту новость.

— Вот что, сынок, — собравшись с силами произнесла Тамара Андреевна. — Мирись со Светой. Мне она показалась хорошей девушкой.

— Она самая лучшая, — печально сказал Костя. — У нас все было хорошо, и вдруг на ровном месте разлад.

— Может это просто гормоны бушуют? — пожав плечом предположила мама. — В такие моменты у женщин крышу рвет.

— Да? — удивился Костя. — Почему?

— Ну, как тебе сказать, — фыркнула Тамара Андреевна. — Она готовится из одной твоей клетки создать полноценный сложнейший живой организм. Каксам-Как сам-тодумаешь?

По лицу Кости стало понятно, что он об этом не подумал.

— В общем так, сын, — вскинув брови, произнесла мама. — Профукаешь моего внука — я от тебя отрекусь.

Понял?

Мужчина был ошеломлен словами матери. Костя знал, что она давно хотела внуков, но такое слышал от нее впервые. Да что такое со всеми происходит? Такое ощущение, что он участвовал в марафоне «кто первым доведет Костю до инфаркта?».

После последних слов чаепитие у мамы на кухне приобрело мрачное настроение. Тамара Андреевна погрузилась в раздумья о внуке и вздыхала, глядя на сына. Отбыв к себе, мужчина пол ночи беспокойно вышагивал по квартире, порываясь поехать в дом друга. Дозвониться к Свете не удалось, но Стас снял трубку после первого гудка.

— Как дела? — нервно спросил Костя.

— У меня отлично, а что? — спокойно ответил Краснов.

— А у Светы? — поникнув, уточнил Вольский.

— Сложно сказать, — безэмоционально ответил друг. — Смотря для чего ты интересуешься?

— Думаю нагрянуть к тебе в гости, — мрачно произнес Костя и со вздохом спросил. — Что делает?

— Не ясно, — также тяжело вздохнул Стас. — Зашла в слезах, закрылась в спальне, не выходит.

Вспомнив, какой сегодня была его ведьма, Костя от досады повалился в кресло, схватив себя за волосы. Черт! Какого черта с ней творилось?!

— Хотя я работаю, так что может уже нет, — вдруг добавил Стас.

— Ну, ты это, выйди и пройдись по дому, — взволнованно попросил Костя. — Разведай что, да как!

— Костя, что бы не происходило здесь сейчас, тебе лучше не соваться, — устало произнес мужчина. — Дай ей время успокоиться. Какого черта ты натворил?

— Блять, да если бы я знал! — рявкнул Костя, уже в тысячный раз спросив себя «в чем дело?»

— Саша хочет, чтобы Света побыла у нас некоторое время, — произнес Стас. — Если что проясниться — я тебе сообщу.

— Ладно, спасибо друг, — выдохнул Вольский, поняв, что хоть какой-то выход в этой ситуации есть.

Света поделится причиной расставания с сестрой, а та расскажет мужу, а Стас — ему. Все просто!

Костя надеялся, что его ведьма прямо сейчас изливала душу Стасовой жене. И может через пару часов он сможет понять, что в конце концов произошло!

Поняв, что терпение и нервы на исходе, Вольский вновь стал метаться по квартире, словно тигр в клетке.

Света

Я раздавлена, ничего не могу с собой поделать, лишь лежу в кровати и лью слезы по своему разбитому сердцу. Ночь прошла, словно час. Вдруг слышу голос сестры:

— Так, хватит! Ты себя так совсем доведешь! У тебя внутри новая жизнь. Себя не жалеешь, ребеночка пожалей! Быстро в душ, и идем кушать.

Перевожу взгляд на Сашку, стоящую передо мной с упертыми руками в бока.

— Саш…

— Свет, не заставляй меня применять силу! — выставив перед собой ладонь, произносит сестра, не желая слушать меня. — Я достаточно ждала, пока ты придешь в себя. Сегодня уже воскресенье! Звони на работу и говори, что берешь неделю за свой счет. Можешь жалеть себя дальше, но ребенок страдать не должен. Есть и гулять в саду ты будешь, поняла? Ты теперь отвечаешь за две жизни, соберись!

— Я…

— В душ и на кухню! — бескомпромиссно произнесла сестра, сдергивая с меня простыню. — За обедом расскажешь мне все, что пожелаешь.

Стою под душем, смывая тоску и уныние. Смотрю на себя в зеркало, завернувшись в полотенце, и вижу просто чучело. Опухшая от слез, с потухшими глазами и изможденная голодом. Вспоминаю, что вчера тоже толком и не ела. В общем, прямо иллюстрация «счастливая мать». Вздыхаю, закрыв глаза, чувствуя, что сил нет даже расчесаться.

Вдруг в ванную входит мама. Посмотрев на меня, молча берет еще одно полотенце и, посадив меня на унитаз, просушивает мои волосы.

— Все будет хорошо, — мягко говорит мама. — Скоро все наладится.

— Да? — безжизненно спрашиваю, не особо веря в ее слова. Наверное, все мамы так говорят своим детям.

— Конечно, когда ты прижмешь своего ребеночка к груди, все забудется, как страшный сон, — мягко кивнула мама, заколов волосы на макушке. — Просто не думай о том, что тебя так расстроило. Скажи себе так: «Я все спокойно обдумаю через месяц». И проживай день за днем. Когда придет время, ты сможешь легче оценить ситуацию. Я хочу поехать с тобой в Питер. Поживу немного, пока ты не придешь в себя.

— Не надо, мам, — тихо шепчу в ответ. — Спасибо большое, но ты меня знаешь, если меня жалеть, я никогда не приду в норму. От жалости я еще больше раскисаю.

— Уверена? — тихо спрашивает мама.

— Да, — киваю я, понуро. — Вернусь в Питер. Займусь работой. Буду ходить на прогулки, заниматься собой. Готовиться к декрету.

— А после?

— Может, к тебе домой приеду, — пожимаю плечами. — Кроме работы меня в Питере ничего не держит.

Или в Москву подамся, если ты не захочешь возвращаться.

— Можем снять здесь жилье вместе, — предлагает мама. — Я не уверена, что хочу вернуться. Вы с Сашей тут, внуки тут. Мне одной скучно дома, да и я уже мало с кем общаюсь.

— Посмотрим, мам, — мягко говорю я с вымученной улыбкой. — Время до Нового года есть еще.

— Хорошо, — кивает родительница. — Ну, надеюсь ты проголодалась. Твоя сестра на кухне мечет щи-борщи. Загоняла повара.

Обед на кухне похож на прием высокопоставленных гостей. Столько разных блюд, заполнивших большой стол, что я даже опешила.

— Что это? — недоуменно спрашиваю, застыв в дверях.

— Выбирай, что тебе хочется, — с воодушевлением произносит Сашка. — Тут все, что мне нравилось во время беременности.

Осматриваю этот безумный пир и в ужасе смотрю на маму.

— Как ее не разнесло вконец? — тихо спрашиваю я.

— Порода, — фыркает мама. — Я во время беременности не особо располнела, хотя тоже ела, как не в себя.

— О, Боже! Я тоже стану, как Робин Бобин Барабек? — морщусь от разнообразных запахов, идущих от блюд.

— Вряд ли, — хмыкает мама, присаживаясь и осматривая изобилие еды. — У меня до последнего был небольшой животик, а моя сестра быстро раздалась в пузике.

— Я тоже быстро располнела, — фыркает сестра. — Гены, что скажешь.

Несмотря на сестринские завалы, ем достаточно привычные блюда. Сестра интересуется, известила ли я офис, что задержусь с выходом на работу, и я обещаю после обеда позвонить начальству. Зять присоединяется к нашему пиршеству, не подав вида, что в курсе моей личной трагедии. Я тут догадываюсь, откуда Вольский узнал о ребенке — Стас. Больше некому.

Сурово смотрю на мужчину, попивая чай и пристально сверля его. От моего взгляда маньяка, выбирающего себе жертву, Стас заметно тушуется. Бросая на меня короткие взгляды, зять не выдерживает.

— Света, не надо меня сверлить взглядом, — со вздохом произносит Стас.

— Имею право, нет? — фыркаю в ответ, глядя, как мама с сестрой переводят на нас взгляды.

— Я не был в курсе, что факт твоей беременности — это закрытая информация, — произносит зять, не глядя на меня.

— Значит, обсуждать подобные деликатные вопросы с посторонним мужчиной ты считаешь нормальным? — кисло произношу я, вновь отпивая чай из кружки, не отводя взгляда от мужчины.

— Посторонним? — вскинув брови, поинтересовался Стас. — Мне кажется, Костя не посторонний мужчина.

— В чем дело? — наморщившись, спрашивает Сашка. — Что происходит?

— Твой муж разболтал о моей беременности, — говорю я, продолжая сверлить Стаса.

— Стас? — удивленно уточняет сестра. — Ты уверена?

— Откуда еще Вольский мог узнать? Знали об этом только ты и мама, — кисло произношу я. — Мама не говорила, а ты, понятное дело, от мужа секретов не имеешь. В этой цепи только одно слабое звено.

С последним словом киваю подбородком на это самое звено. Все взгляды обращены на Стаса, который со вздохом посмотрел на супругу.

— Откуда я мог знать, что это Костя отец ребенка? — пожал плечами мужчина. — Просто сказал, что у него нет шансов подкатить к ней, ибо девушка уже беременна.

— Стас, все знали, что Света встречается с твоим другом, — произнесла сестра прописную истину. — Один ты ни сном ни духом.

— Что значит «все»? — недоуменно переспрашивает мужчина.

— Я спалила их на фотографиях со свадьбы Ульяны, — приподняла брови Сашка. — Между прочим, я тебе их показывала, но ты, видимо, не заметил Костю.

— А я узнала, когда только Костя пришел после рождения Дашуньки, — с улыбкой произнесла мама.

Отлично, все знали кроме Стаса и меня. Такое ощущения, что я просто непроходимая идиотка.

Настроение меняется, словно ветром сдувает листик с дерева. Я психую и понимаю, что хочу уехать в Питер. Сообщаю семье о своем решении отбыть домой. Отказываюсь от предложения побыть недельку с ними. Стас, как любой мужчина, солидарен с Костей, и мне не хочется рядом союзников оппозиции. Несмотря на уговоры семьи, отбываю на Сапсан. Сашка, однако, провожает меня прямо до поезда. Расцеловав сестру, сажусь на свое место.

Вдруг оглядываю пассажиров, ища признаки Кости. Вспоминаю, как однажды уезжала в таком же поганом настроении с этого вокзала. Тогда Костя появился, словно снег в мае. Горько улыбаюсь воспоминаниям и вздыхаю, принимая тот факт, что больше подобного не будет.

Приезжаю в Питер и добираюсь на такси домой. Ехать в метро не хочется совсем, чувствуя дурноту.

Захожу в квартиру и практически падаю от усталости. Дома легкий бардак, и я брожу по квартире, вспоминая, какой была, когда собиралась на работу в пятницу. Восторженно планировала, как скажу Косте новость о ребенке и увижу его улыбку. Обниму любимого крепко-крепко, и мы вернемся сюда вместе. Как скажу, что хочу переехать к нему. Даже думала, что возьму с собой в столицу из вещей.

Хотела обязательно захватить красное постельное белье, которое купила как-то в дорогущем магазине. Секс на нем просто огонь. Хотя, видимо, с Костей секс всегда был хорош, вне зависимости от обстоятельств и партнерши. Опыт не пропьешь!

Чтобы не зависнуть в хандре, затеваю уборку, хотя сил нет. Во всяком случае, это лучше, чем сидеть на диване и глядеть в одну точку. Когда настает ночь, валюсь в кровать и мгновенно засыпаю от усталости.

Костя

Мужчина сидел в за рулем и курил уже, наверное, сотую сигарету Сегодня он преодолел на автомобиле приличное расстояние. Спешно завершив дела и захлопнув, наконец-то, свой чемодан, Костя прыгнул с авто и уехал в Питер. Бурная активность закончена, пункт назначения достигнут.

Сейчас было уже пять утра, и в северной столице светило яркое солнце.

Стас сообщил ему, что Света сорвалась в Питер и отказалась гостить у них. Костя надеялся, что она захочет пожить у сестры и придет в относительную норму, дав тем самым время для завершения его дел, но ведьма вновь все переиграла. Вольский откровенно скинул дела на Стаса и других партнеров и быстренько отбыл вслед за своей девушкой.

А теперь немного трусил. Понятное дело, сейчас она спит, но вот как отреагирует, увидев его опять. Мужчина понимал, что легко не будет, но надеялся, что все в ближайшее время наладится.

Должно наладиться!

Тяжело вздохнув, Костя вышел из машины и немного постоял на свежем воздухе. На душе был камень, и мужчина впервые не чувствовал себя уверенным на все сто процентов. Хотя Света частенько выбивала землю из-под его ног, но впервые делала это столь оглушительно. Медленно достав свой чемодан, Костя побрел в дом, даже не заметив, как оказался перед дверью в их квартиру.

Вставляя ключ в замочную скважину, он не был до конца уверен, что сможет попасть внутрь, но преграда исчезла с пути, едва он повернул ручку. Тихо войдя в прихожую, мужчина не стал включать свет, разувшись в темноте и оставив чемодан на полу. Неслышно пройдя дальше, Костя замер, увидев силуэт спящей в кровати Светы.

Эта женщина, так спокойно спящая сейчас, была непростой, и не зря Костя звал ее «ведьмой», но она делала его самым счастливым на свете. Он чувствовал, что мог завоевать мир, когда она была рядом. Но больше всего мужчина понимал, что может послать все завоеванные миры к черту в ад, когда она была в его объятьях.

«Это моя женщина. Мой ребенок и моя семья». — со вздохом мысленно произнес Костя, став медленно раздеваться, ложась рядом.

Прижавшись к Свете со спины, мужчина обнял любимую ведьму и поцеловал ее в плечо.

— Я тебя люблю, Малыш, — тихо прошептал Костя, прижимая родную женщину к своей груди.

— И я тебя люблю, Коть, — сонно пробормотала Света, не просыпаясь, но слегка обнимая его руку, которой он погладил ее животик.

Услышав эти слова, Костя замер и чуть не кинулся целовать любимую, желая закричать от облегчения. Сдержавшись, мужчина лишь крепче прижался к ней, решив, что они уладят все утром.

Глава 25

Света

Плыву в сладком сне и не желаю просыпаться. Мне снится, что прошлых выходных не было, и я вновь самая счастливая женщина на свете. Любимый обнимает и целует меня, словно не было самого страшного в наших отношениях. Будто все произошедшее было просто плохим фильмом или дурным рассказом.

Нежные ласки груди переходят на живот, и я чувствую, как трепетно Костя поглаживает место, где уже растет наш ребенок. Поцелуи в шею и мужское колено, расталкивающее мои бедра, заставили меня проснуться окончательно. До этого момента я еще могла притворятся, что это сон, но теперь уже нет. Замираю, и все воспоминания нахлынывают на меня лавиной, заставив начать сопротивление.

— Не дергайся, — бурчит Костя, продолжив поцелуи и мануальный осмотр моей промежности.

— Ты вконец обнаглел? — шиплю я, став отталкивать мужчину, в ответ получаю наглую попытку проникновения в себя уже отнюдь не рукой. Чтобы хоть как-то предотвратить начинающийся секс, быстро шепчу. — Костя, нельзя.

— Что? — недоуменно переспрашивает мужчина, уже приладивший свой член ко мне. — Почему?

— Доктор запретил, — поджав губы, шиплю я, отталкивая застывшего наглеца. — И мы вроде бы как расстались. Не помнишь?

— Если дело только в последнем, то можешь забыть про расставание, — прищурившись, отвечает мужчина, вновь наклонившись поцеловать меня.

Я упираюсь руками в Костины плечи и морщусь от усилия оттолкнуть его. Мужчина не сдвинулся даже на миллиметр.

— Свет, скажи прямо, в чем дело? — спокойно спросил Костя, вообще никак не реагируя на мои усилия. — Что такого могло произойти, что ты решила бортануть меня, даже не сообщив о ребенке?

— А ты не знаешь? — в раздражении пыхчу я, лежа в объятьях спокойного мужчины.

Это противостояние слона и моськи лишает меня тех крупиц сил, что были. Устав от попыток отделаться от Костиных объятий или хоть изменить достаточно интимную позу, в которой прибываю, я просто откидываюсь на подушку.

— Честно? Понятия не имею, — спокойно произносит Костя, став поглаживать меня кончиками пальцев.

— Просвети меня, Малыш.

— Костя, хватит тут изображать ангельскую невинность! — рявкаю я, почувствовав головокружение. — Выпусти меня, мне плохо!

Мгновенная задержка, и Костя, легко откатившись в сторону, дает мне свободу. Предательски чувствую, как холод окатил меня, словно ледяной душ, без его теплого тела. Встаю и понимаю, что ночнушка, которую я надевала перед сном, валяется на полу, видимо, снятая кем-то совсем бессмертным.

— Костя, какого хрена ты тут делаешь? — поморщившись от дурноты, уточняю сложившуюся ситуацию.

— Где мне еще быть? — достаточно удивленно спрашивает мужчина, с тревогой глядя на меня, лежа в кровати. — Моя любимая ждет от меня ребенка и не хочет разговаривать. Я все бросил и приехал налаживать отношения.

Я фыркаю и устало натягиваю сорочку обратно на себя. Явление Христа народу прошло очень эффектно, ничего не могу поделать и просто молчу до конца не понимая, как быть. Еще вчера вечером жизнь казалось мне руинами, а теперь опять диалог и ковыряние вилкой в израненной душе.

— Света, я не отстану, — тихо напомнил о себе Вольский. — Просто скажи мне: что произошло.

— Просто вылез наружу тот факт, что ты трахаешь не только меня, — горько произношу я, почувствовав от этих слов кислоту во рту. Не дожидаясь ответа, устало направляюсь в ванную, ибо часы показали семь утра.

— Очень интересно, — слышу за спиной спокойный голос Кости и чувствую еще большее разочарование, ибо мужик, кажется, совсем потерял совесть.

Умываюсь и нахожу единственно хорошее в этом утре — меня не тошнит. Всю прошлую неделю я просыпалась от головокружения и мерзкой тошноты. Идиотское чувство, будто моя кровать устроилась на полставки каруселью. Попутно думаю, что делать. Очевидно, что Вольский не считает, что его изменА или изменЫ — это повод для раскаяния, стыда или хотя бы угрызений совести.

— С чего ты решила, что я тебе изменяю? — достаточно тихо и недовольно пробурчал Костя, появляясь в дверях ванной.

Я от неожиданности вскрикиваю, проглатывая часть зубной пасты и морщусь выплевывая пену в раковину.

— Костя, черт! — восклицаю я. — Я чуть не описалась от страха!

— Прости, — морщится мужчина. — Но мне хотелось бы знать, каким образом я тебе изменяю, если ты единственная женщина, с которой у меня секс.

— Да ну? — фыркаю я, попутно усмехнувшись. — Прямо так и единственная.

— Света, ты издеваешься? — вскинув брови, спрашивает Костя. — Я никогда тебе не изменял!

Возмущенный тон Вольского мог бы обмануть любого, но не меня. Я все видела своими глазами.

— Кость, чего ты хочешь? — устало шепчу я, плеская себе холодной водой в лицо. — Зачем ты явился?

— Ты нормальная? — потрясенно шепчет Костя.

— Если вопрос в квартире, то дай мне немного времени, и я благополучно съеду не вопрос, — закрыв глаза, спрашиваю его. — Я так устала, мне плохо и вообще все валится из рук. Ты еще решил изобразить оскобленную невинность? Не надо. Мы взрослые люди и давай все решим миром?

Сквозь темноту сомкнутых век слышу тяжелый мужской вздох. Кажется, театр одного актера решил свернуть свой спектакль, поняв, что единственный посетитель вышел из зала.

— Малыш, я не знаю, что случилось, но я ни в чем не виноват, — вдруг начинает убеждать меня Костя. — С чего ты взяла, что я тебе изменяю?

— Видела своими глазами, Кость, — вдруг кричу я. — Я видела, как на тебе скакала какая-то девка!

Меня трясет от ужаса, злости и отчаянья. Я готова хлопнуться в обморок прямо тут. Произнести эти обвинения вслух было страшно, но увидеть удивление в глазах Кости было выше моих сил. Мне вдруг показалось, что я люблю монстра. Неужели он не понимает, как это больно! Его удивляет, что меня задевает измена?! Сюрприз!

За секунду как зарыдать, чувствую такую дурноту, что ванная начинает вращаться сразу в двух направлениях. Костя успевает подхватить меня на руки, и это придает мне дополнительные силы.

Пусть я жалкая размазня, но трогать меня не стоит.

— Убери свои руки, — рявкаю, садясь на крышку унитаза.

— Свет, блин, ты чуть в обморок не упала, — взволнованно шепчет Костя, намочив край полотенца и желая, видимо, обтереть меня им, но я отмахиваюсь от его помощи, как от назойливой мухи.

— Просто оставь меня одну, пожалуйста, — шепчу в ответ, не желая даже смотреть на него. — Выйди.

— Что бы ты не думала, я тебе не изменял, — поджав губы, шепчет Костя, выйдя за дверь, не закрыв ее.

Отсидевшись пару минут в ванной и закончив утренний ритуал умывания, выхожу на кухню, чувствуя запах жаренной яичницы. Мгновенно это заставляет меня, зажав рот, рвануть обратно в уборную опорожнить желудок, в котором, по сути, ничего и не было. Костя забегает следом за мной и взволнованно бормочет:

— Черт, я хотел завтрак тебе приготовить.

— Ничего не надо, — недовольно фырчу я, выставив ладонь и не позволив приблизиться. — Просто уйди и все.

— Свет…

— Костя, от тебя еще несет чертовыми яйцами! — в отвращении произношу я, почувствовав новые позывы.

— Кофе? — с надеждой спрашивает мужчина и, увидев мои отрицательный мотки головой, вновь делает попытку. — Чай?

— Зеленый, без сахара, — сдавлено хриплю я, глядя, как стремительно он покидает ванную.

Спустя минут десять мы сидим на кухне, и я пью чай, который раньше терпеть не могла. Костя рассматривает меня с каким-то напряжением, но молчит, и я благодарна ему за это. Что-то творится во мне такое в присутствии этого мужчины. Наверное, это месть. Я хочу разрушать его и делать больно. Сижу и просто чего-то жду, но, как только Костя набирает воздуха, чтобы произнести что-то, я его пресекаю:

— Если произнесешь хоть слово, я закричу.

Мужчина поджимает губы и сдерживает свои слова. Откинувшись на спинку стула, Костя раскидывает руки в стороны, как бы спрашивая, что ему тогда делать. Я молча упиваюсь его растерянностью и недоумением.

— Не надо уверять меня, что я ошиблась, — мрачно произношу я, пристально посмотрев ему в глаза. — Галлюцинациями и шизофренией я так же не страдаю. Ты утверждаешь, что не изменял, но я все видела своими глазами. С моей стороны это выглядит так: «Не верь своим глазам! Верь моим словам!» Я что, похожа на идиотку?!

— Свет…

— Заткнись, я ничего не хочу слышать от тебя, — перебиваю я, просто не желая слышать оправдания. — Зачем ты явился?

— Узнать, что случилось и наладить отношения, — со вздохом тихо произносит Костя.

— С чемоданом? — уточняю я, ибо разглядела его в прихожей.

— Я говорил, что скоро закончу дела и смогу приехать с концами? — вскинув брови, произносит мужчина.

— И вот.

— Ты собираешься жить здесь? — спрашиваю я, окидывая взором кухню.

— Я собираюсь жить с тобой, — напряженно поясняет Вольский. — Если тебя не устраивает эта квартира, меня устроит любая другая.

— Зачем? — устало спрашиваю я, закрыв глаза, чтобы сдержать слезы.

— Странный вопрос, Свет, — хмыкает мужчина.

— Если это только ради ребенка, то не волнуйся, я не собираюсь прятаться от тебя, — обессилено произношу я, посмотрев на стол между нами.

— То есть других мотивов ты не видишь? — удивился Костя. — А как насчет того, что мы любим друг друга?

— Грош цена этой любви, если ты мне так легко изменяешь, — тихо шепчу я.

— Я не изменял тебе, — чуть повысив голос, произносит мужчина. — Даже в мыслях такого не было!

— Не оскорбляй меня очевидной ложью, — вымученно произношу я, желая зарыдать в голос, но упорно продолжаю терпеть эту пытку. — Я не хочу больше это обсуждать.

— А чего ты хочешь, Свет? — вдруг с вызовом спросил Костя. — Расстаться? Забудь об этом. Я тебя не отпущу. Съехать отсюда? Пожалуйста, но учти, я поеду с тобой. Так что не утруждайся насчет этого. Я тебя люблю, и ты меня тоже, так что все происходящее это просто бред. Я тебе не изменял! Если это какой-то дурацкий способ слить меня, то план провалился.

— То есть ты полагаешь, что я буду жить с тобой дальше? — восклицаю я, поняв, какое будущее рисует для нас Костя. — Предлагаешь мне просто забыть, что ты шлюхоеб и лживый подлец?!

— Вот уж не думал, что услышу подобное о себе, — недоуменно пробормотал мужчина. — Но поверь, это не так. И вот что, я не предлагаю жить, как прежде, а говорю тебе: у нас все так, как и было до того, как моча ударила тебе в голову!

Услышав этот эпитет, которым Костя описал все происходящее, я не глядя хватаю свою кружку и запускаю ее в сидящего напротив мужчину. Горячий чай, облив Вольского, заставляет вскочить его на ноги. Кружка звонко падает на пол, разбиваясь вдребезги.

— Пошел в жопу, Вольский! — ору я. — Это тебе моча в голову ударила, раз ты полагаешь, что я буду делать вид, будто ты мне верен! Ты хоть знаешь, что это?!

Пока пламенная речь льется из меня, я метаю в Костю все, что попадается под руку. Салфетница, солонка, перечница, крышка от сахарницы, последним летит сама тяжеленная сахарница.

— Света, я не хочу ругаться, но ты напрашиваешься на грубости, — скороговоркой произносит мужчина, уворачиваясь от моих снарядов.

— Что? Бить меня будешь?! — в шоке спрашиваю я, вскочив на ноги и осматривая пространство в поисках новых метательных предметов.

— Ты совсем что ли?! — возмутился Костя и вдруг погрозил мне пальцем, произнеся. — Буду тебя ну-ну-нукать!

У меня, честно, от такого отвалилась челюсть. Мужчина не казался разозленным или даже взбешенным. Вольский спокойно стоял посреди разгромленной кухни, стряхивая с себя остатки сахара. Что с ним не так? Я читала, что подобным неадекватным образом ведут себя маньяки, психи и психопаты.

— Успокоилась? — поджав губы, спросила мишень.

— Кость, ты меня нервируешь, — честно признаюсь я, бросая взгляд на часы.

— Просто стараюсь не накалять обстановку, ты итак вся трясешься, — нахмурившись, произнес Костя.

— Еще раз повторяю, я тебе не изменял. Уходить не собираюсь, и вообще, ты сегодня планируешь ехать в офис?

— Да, — машинально отвечаю я, не понимая к чему этот вопрос.

— Тогда собирайся, я тебя подброшу, — миролюбиво произносит мужчина, поднимая то, что не разбилось, и хватая кухонную метелку.

Стою и смотрю на Костю и его манипуляции с рассыпанными салфетками и специями. Весь вид мужчины говорил о том, что он собирается твердо стоять на своем и упорно доказывать, что у нас все хорошо. Чувствую, что воздуха мне не хватает, и отворачиваюсь от Кости, не желая видеть его.

Во время вчерашней поездки в поезде у меня было достаточно времени подумать о будущем. Любовь дело не хитрое, а ребенок уже обстоятельства основательные, и надо все продумать. Костю я любила, и его сегодняшнее появление где-то в душе было ожидаемым, но делать из себя дуру не планирую. На извечный вопрос что делать, отвечаю просто — вырвать с мясом из сердца.

Я себя знаю, у меня с прощением очень плохо. Настолько, что порой я просто перестаю общаться с людьми, разочаровавшими меня. Просто исключаю их из своей жизни. Не пишу, не звоню, не общаюсь, не интересуюсь их жизнью, просто этих людей больше не существует для меня. Если судьба сталкивает нас, я просто делаю вид, будто не знаю человека, или для сохранения приличий просто общаюсь, как со случайным человеком.

Костя предал меня самым жестоким способом. Тогда, когда я нуждалась в нем сильнее всего, его измена выбила почву из-под ног. Хотя, говоря откровенно, измены никогда не бывают «вовремя». Они всегда, как гром среди ясного неба. Доверять я больше ему не смогу. Любить — люблю, но доверия больше нет. Отсутствие доверия рождает подозрения. С кем он, кто ему звонит? Девка? Новая или старая? Эти вопросы изведут меня, и я уж точно изведу его подозрениями. Эти муки сведут меня с ума. Когда наши отношения с Вольским стали серьезными, я впервые стала собственницей, и теперь это чувство не проходило. Я не смогла бросить обвинения Косте в лицо именно потому, что просто струсила. Захотелось расстаться, не оголяя нелицеприятного факта, что он просто захотел кого-то еще. Это стало мощным ударом по моему самолюбию и самооценке.

Второе на повестке дня, но не по значимости, это ребенок. Малыш уже тут, и надо признаться себе, что он кардинально менял все фигуры на шахматной доске. Я прекрасно осознаю, что в современном мире ребенок — это дополнительные затраты. Исходя из всех своих заначек, я понимаю, что поиск новой квартиры и переезд мне не по карману. Выложить враз шестьдесят тысяч за квартиру, в которой проживу только до Нового года — это расточительство. Такое я себе не могу позволить.

Гордость гордостью, но лучше я потрачу эти деньги на малыша, чем на удовлетворение своей прихоти.

Мама и сестра, конечно, захотят помочь, но надеяться на постоянную поддержу мне бы не хотелось.

Сегодня я планировала поговорить с начальством. Размышляя всю прошлую неделю, я, в целом, пришла к правильному выбору. Просто тогда я не знала, что иметь «свой кошелек» будет необходимостью, а не дополнительной страховкой. Итак, значит, в конце года мне предстоит переезд в столицу, если все пройдет хорошо.

Пока я машинально собираюсь, погрузившись в свои мысли, не замечаю, как уже стою практически в дверях. Костя суетится рядом, стараясь не сильно раздражать меня разговорами. Выйдя на улицу, замечаю то, чего раньше не было. Костина машина стояла рядом с моей, спокойно, будто так и надо.

— Чего ты так удивлена? — усмехнулся мужчина, подходя к водительскому сиденью БМВ. — Я же сказал, что приехал с концами.

Достаю ключи от Мини Купера и молча щелкаю замком, отперев машину. Минутное колебание, и Костя не дает мне сесть за руль, мотивируя это тем, что мне может поплохеть. Поджав губы, сажусь на пассажирское сиденье Кузи. Перспектива вновь оказаться в машине Кости меня пугала.

Столько раз я там поддавалась чувствам, что и не счесть.

Едем молча, Костя, доехав до моего офиса, поворачивается ко мне. Я знаю, чего он ждет. Раньше мы всегда желали друг другу хорошего дня и целовались перед расставанием на день. Делаю максимально ехидную мину и с мерзопакостной улыбкой произношу:

— Желаю, чтобы у тебя вылез геморрой. Чтоб он болел, кровил и дергался. Едва ты забудешь о нем, чтоб он увеличивался и ныл.

Пока я произносила свое пожелание, Костины брови взлетали все выше, а выражение лица говорило о крайнем удивлении, смешанном с иронией.

— И тебе хорошего дня, Малыш, — едва сдерживая улыбку, произнес Костя, с силой притянув меня к себе для поцелуя. Отвертеться не удалось, и я позволяю чмокнуть себя в сжатые губы. Довольный своим результатом, мужчина произносит, пока я выхожу из салона. — До вечера.

Хочется ответить непечатным словом, но я замечаю прижатые к окнам любопытные носы. Ага, теперь понятно, как коллеги срисовали наглеца.

Целый день на работе пыхчу от негодования. Не, ну каков наглец, а?! Явился такой типа не причем, и все, прощай его, а лучше верь, как дура, что ничего не было! Ну, да! Я же просто больная на голову! У меня моча в голову ударила! Приход словила, так сказать!

Коллеги, видимо, решили, что у меня во всю бушует токсикоз, и не сильно обижались на мои рыки, списывая их на самочувствие. Руководство поздравило меня с новостями о беременности и было радо узнать, что работать закупщиком я не перестану. Большую роль в этом сыграло то, что мои начальники были супружеской парой, так что женская половина начальства меня поддержала и была откровенно рада, что я не имею виды на мужскую. Раньше меня эти подозрения немного напрягали, как будто мне было дело до чьего-то мужа, но теперь я была рада, что так все разрешилось.

К вечеру так устаю, что ничего не чувствую, когда Костя приезжает за мной. Мне даже ругаться не хочется, так что я молча терплю его поцелуи в щеку и сажусь в машину, заснув практически еще до того, как сам водитель занимает свое место. Просыпаюсь от того, что Костя отстегивает ремень безопасности и готовится на руках нести меня домой. Демонстративно фыркаю и выбираюсь самостоятельно.

Ужин проходит странно. Костя интересуется, ходила ли я к врачу, и как там дела, я лишь кидаю на него мрачные взгляды. Он что, думает, я совсем идиотка? Делаю вид, что его нет и просто ем. Не дожидаясь, пока Вольский закончит есть приготовленный им ужин, бросаю свою тарелку в раковину и ухожу с кухни, погасив предварительно свет. Мужчина, с застывшей вилкой у рта, молча наблюдает за моими маневрами. А что? Не нравится? Вон дверь!

Иду в ванную и тщательно готовлюсь ко сну. Принимаю душ, чищу зубы, умываюсь, наношу крем, расчесываю волосы и заплетаю их в косу. Когда туалет совершен, со вздохом выхожу и спокойно ложусь в постель. На часах еще только восемь вечера, но я готова провалиться от усталости в сон прямо сейчас. Костя смотрит на меня и с тяжелым вздохом также собирается спать, хотя за окном еще светло. Пока мужчина принимает душ и чистит зубы, я засыпаю, словно младенец, предварительно надев пижаму.

Просыпаюсь среди ночи от странного чувства. Кости рядом нет, и я мгновенно разволновалась от неожиданного одиночества, сразу же почувствовав злость на себя. Какого черта я нервничаю? Может он понял, что его раскрыли, а также не собираются прощать, и обманщик решил умчаться в закат!

Осмотрев пустую квартиру, я ощущаю укол сожаления. Я сама сделала все, чтобы оттолкнуть его.

Это правильно. Что мне оставалось делать? Принять игру, будто ничего не случилось? Или факт его измены сродни покупки новой обуви — в порядке вещей?

Вдруг замечаю фигуру на балконе. Костя сидит на стуле, закинув ноги на перила и глядя в небо.

Легкий запах сигарет доносится до меня, и не смотря на ожидаемый приступ тошноты, я спокойно реагирую на него. Вид этого мужчины болью отзывается во мне. Сердце щемит от тоски. Не могу врать себе, я люблю Костю. Люблю его улыбку, смех и веселые морщинки вокруг глаз, люблю как он говорит и сам тембр его голоса. Мне нравился он в самый первый день знакомства, и я отчаянно любила его еще в последнюю пятницу. Да и сейчас люблю, просто боль от увиденного была столь сильна, что я желала злости, но не той пустоты, что заставила меня впасть в фрустрацию.

Докурив сигарету Костя тушит окурок и остается сидеть на балконе еще немного. Сквозь сон чувствую, как мужчина ложится рядом, притягивая меня в объятья.

— Я тебя люблю, Малыш, — тихо шепчет Костя. — У нас все будет хорошо.

Засыпаю с мыслью, чтобы эти слова стали реальностью, но душа болит. Обожженная предательством она плачет и ноет от тоски, хотя присутствие рядом любимого и бальзам для меня, и новая рана.

Утро начинается с мягких поглаживаний моей груди. Последние пару дней мой бюстгальтер превратился в персональный пыточный аппарат. Или моя грудь решила, что она надувной шарик. Все ныло и отяжелело, словно кто-то накачивал мои сиськи насосом, а соски порой так зудели, что я была готова чесаться, как ненормальная. Сейчас соски окаменели так, что казалось могли треснуть.

Мягкие поглаживания вызывают легкое недовольство, и я мычу от досады.

— Болят? — тихо прошептал Костя.

В ответ я лишь громче стону и вдруг чувствую более серьезную хватку и сильный массаж. В первое мгновение это болезненно так, что я охаю от неожиданности, но позже приносит успокоение. К сожалению, этот массаж рождал другие потребности как во мне, так и в самом массажисте. Я чувствовала его живой отклик, который весьма нескромно намекал на свое присутствие, прижавшись к моей заднице. Продолжаю лежать с закрытыми глазами, чувствуя возбуждение и расслабление одновременно. Спустя несколько минут оказываюсь на спине и чувствую, как массаж перешел в стадию сексуальной ласки сосков, иными словами, меня обсасывали жадно и упоенно. Я молча лежала, позволяя делать все, что хотелось Косте, пока он успокаивал мои разбушевавшиеся сиськи.

Едва прозвенел будильник, как я ожила и, отключив звонок, поднялась с кровати. Нахмурившись, смотрю на ожидающего продолжение мужчину и просто произношу:

— Спасибо.

Пока одеваюсь на работу, попутно собираю сумку для занятий в зал. Я спортсмен так себе, так что тренировки у меня легкие. Кардио, йога и прочая гимнастика. Костя суетится рядом, видимо, вновь решив стать моим водителем. В ответ — молчу, что мне сказать? Хочет — пусть делает. Я уже поняла, что он не отстанет. После утреннего «массажа» процесс одевания проходит легче.

Разрыдаться от боли в груди мне не грозит, хотя способ, конечно, сомнительный и, мягко говоря, провокационный, ибо Вольский не из терпеливых. В какой-то момент он перестанет намекать на секс, но откровенно, я пока не представляю, каким образом между нами это будет. После увиденного мною, мне не хотелось с ним близости.

Хотя нет, не так. Тело секса хотело, и даже очень. Это я понимаю по физиологическим факторам: кровь приливает в малый таз и прочее. Но вот в голове была каша.

Поездка до работы проходит, как вчера, в молчании. Перед тем, как выпустить меня из машины, Костя вновь ждет моих пожеланий на день.

— Пусть у тебя болят зубы, — мрачно выдаю я, поняв, что машина все еще заблокирована. — Пусть ноют все сразу! Чтоб ты даже выл от боли. И пусть потихоньку выпадают!

— И я тебя люблю, Свет, — усмехается Костя, притянув меня для поцелуя. Едва отвернулась, меня ухватили за затылок и повернули для полноценного поцелуя, ибо я не успела закрыть рот. — До вечера.

Поджимаю губы и вылетаю из салона, словно за мной гнались. Работа немного отвлекает меня от личной жизни, хотя с едой были еще напряги. Как и вчера отбиваюсь от сообщений сестры и мамы. Их сочувствующие «Ну, как ты?» порядком надоели. Я не выношу, чтобы меня жалели, но они, видимо, это забыли и хотели проявить участие. Вздыхаю и отписываюсь, что все нормально, попутно поведав, что Вольский вконец потерял нюх и явился ко мне домой, нагло заявив, что теперь мы окончательно вместе. Их эта новость обрадовала. Так же нашлась минутка сообщить подругам, что я в интересном положении. Получив рой восторженных комментов, со вздохом откладываю телефон, погружаясь в работу.

Вечером Костя заезжает за мной, и я замечаю вторую спортивную сумку рядом со своей. О том, что он в курсе, в какой клуб я хожу, вспоминаю лишь, когда он паркуется перед вывеской фитнес-центра. А, ну да. Я же трещала с ним по телефону сутками напролет.

Заходим в фойе клуба и расходимся по раздевалкам. Переодевшись и заткнув уши наушниками, начинаю кардио-тренировку. Бег пришлось пока заменить на легкую ходьбу, а на элипсе сократить дистанцию. Силовые тренировки я пока решила обойти стороной, ибо нагрузка шла на живот, но там у меня уже не было стимула сохранить плоскость.

Пока хожу на беговой дорожке, боковым зрением замечаю знакомую блондинистую голову. Костя.

Отлично. Хотя, надо признать, других свободных дорожек не было. После получаса в кардио-зоне иду на йогу и замечаю его также рядом. Это уже смешно. Сообщив тренеру о своем положении, получаю небольшую консультацию о тех позах, которые надо выполнять с осторожностью.

За время тренировки Костя несколько раз упал, дважды громко ойкал и, в конце концов, просто улегся на спину и замолк. Все окружающие едва сдерживали смешки, а тренер предложила ему посетить более простые уровни, так сказать для начинающих, но Вольский сообщил, что чувствует себя прекрасно. Казалось, что я одна не обращаю внимание на этого мужчину, который издавал слишком много шума для занятий йогой. Очевидный интерес окружающих к его персоне не заметить было сложно.

Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на себе. Я сосуд, наполненный светом и мыслью. Сейчас это, как никогда, актуально. Малыш и правда дает силы мне пережить всю эту ситуацию. Если бы не он, я, наверное, расклеилась бы вконец. Ребенок придает сил смотреть в будущее, планируя стратегию, а не зацикливаться на боли сегодняшней.

Занятия заканчиваются, оставляя меня довольной результатом и относительным покоем в душе.

Приезжаем домой, и я валюсь в кровать, пока Костя закидывает в стиралку нашу форму. Говорить с ним не хочется. Если раньше легко болтала без умолку, то теперь слова будто пропали, а бросаться обвинениями я больше не могла. Это разрушало меня изнутри. Я высказала свои претензии — Костя их отмел, не посчитав за основание для моей обиды. Что мне еще делать? Прогнать его? Так Вольский прямо заявил, что не отстанет и в случае моего переезда — упадет на хвост, явившись на новый порог. Так продолжаться вечно не может, значит пора решать проблему.

Утро вновь идет по вчерашнему сценарию, и я делаю вид, что в том, что происходит нет ничего необычного. Сколько мужчин по утрам обсасывают грудь своим бывшим девушкам? Надеюсь, я не одна такая.

Рабочий день проходит по накатанной, как и вечер среды. Четверг является отражением прошедших дней, став молчаливым клоном этой странной недели. Хотя нет. В глазах Кости все чаще замечаю прищур, и часто появляются тяжелые вздохи. Кажется, мужчина еще не дошел до кондиции, но очень к ней близок.

Пятница начинается с жарких ласк и жесткого массажа моей груди. Как не утешительно признавать это, но утренние манипуляции мужских рук, губ, языка и зубов облегчают мой день. Но в какой-то момент я понимаю, что этого уже мало, а попросить делать массаж еще и вечером мне не позволяет гордость. Черт!

Одеваюсь в чулки и узкую юбку. Если до этого мои наряды были более или менее офисными, то сегодняшний легкий разврат заставляет приподнять Костю брови.

— Мне нужна машина, — произношу я, откашлявшись и протянув руку за ключами.

— Я отвезу тебя, куда пожелаешь, — иронично произносит мужчина, стоя со мной в дверях.

— Сегодня у меня поездка по работе, — продолжаю настаивать, не опуская ладони.

— Позвони мне, и я примчусь, — мягко хмыкает мужчина.

— Мне сегодня надо к врачу, — недовольно бормочу я.

— Вот и хорошо, — довольно произносит Вольский. — Пары ведь посещают такие мероприятия вместе.

— Ты не в кино, Костя, и мы не пара, — поджав губы, бросаю я, выходя на лестничную клетку.

— Мы вместе, и пора бы уже смириться, — бурчит Костя, выходя вслед за мной и закрывая дверь.

Приезжаем в женскую консультацию и сидим в коридоре в ожидании назначенного времени. Костя рассматривает стенды, с улыбкой вспоминая, как сам в детстве помогал своей маме клеить такие пособия. Осмотр проходит по плану, врач интересуется моим самочувствием, питанием и прочими условиями развития плода. Назначает витамины и фолиевую кислоту, плюс дополнительные анализы, которые мне необходимо сдать к следующему приему, помимо посещения стоматолога. Костя задает дополнительные вопросы о тренировках, питании и общем режиме. Врач, увидев его живой интерес, подробно отвечает на вопросы. Когда прием подходит уже к концу, Вольский задает еще один вопрос:

— Доктор, а что насчет секса?

— Половой жизнью можете жить, как и прежде, противопоказаний нет, — не отрываясь от бумаг, произносит врач.

Я замерла, уже успев забыть об этом нюансе. Костя рядом со мной тоже затих, и мы молча ждем, пока доктор закончит писать свои заметки. Дорога до работы также проходит в тишине, но перед офисом мужчина с прищуром спрашивает:

— Ты же понимала, что я все равно узнаю правду?

— Нет, я искренне считаю, что ты свалишь в закат, когда поймешь, что секса со мной у тебя не будет, — не глядя на него, отвечаю я, ожидая, когда меня выпустят из машины.

— С чего ты так решила? — удивленно уточняет Костя.

— Я помню, что ты не ангел, — отвечаю я, вскинув одну бровь. — Ты здоровый мужчина в расцвете сил, так что еще немного, и твои шары заговорят с первой попавшейся шлюхой. Все логично.

— Я имел ввиду другое, — усмехнулся Костя. — С чего ты решила, что у нас с тобой не будет секса?

Будет, Свет. Сегодня же, и кстати, я и правда оголодал.

— Так в чем проблема, Вольский? Ты, кажется, никогда не сдерживал свои аппетиты, даже в мое отсутствие.

— Это не так, Свет, — серьезно ответил Костя. — С того дня, как ты вернулась в Москву, я был тебе верен.

— Ложь с утра — плохое начало дня, Кость, — со вздохом отвечаю я. — Мне надо сегодня по работе кое-куда съездить.

— Позвони мне, и я примчусь, — опять напоминает мужчина, явно не собираясь отдавать мне руль.

Не став пререкаться с ним, вздыхаю, слыша, что меня выпускают из салона. Едва схватившись за ручку, чувствую захват и легкий рывок в сторону водителя.

— Я очень голодный мужчина, — шепчет Костя, поцеловав меня в щеку — Очень голодный и злой.

— Ты всегда сам решал свои проблемы, — парирую я. — Так что представь, что я просто уехала в гости.

— Лучше я буду представлять тебя в белье, — хмыкнул Костя. — Или начну изучать позы для беременных во время секса.

Закатываю глаза и выхожу из салона. Работа тянется медленно. Раскрывшийся факт о сексе нервирует меня, как и взгляд, который подарил мне Костя перед уходом. Я отчетливо понимаю, что сегодня у меня будет секс. Какого черта этот лживый наглец решил, что я просто рада буду прыгнуть к нему в объятья?!

Но близости хотелось. С момента нашего воссоединения и начала официальных отношений я редко была так долго без секса. И впервые была обижена на Костю.

В обед заказываю такси и еду на склад. Сегодня у меня день ревизии по остаткам и браку. Сергей встречает меня с улыбкой и радостно ведет по своим владениям, сохраняя дистанцию при подчиненных. Мы полдня занимаемся бумажной волокитой, и я игнорирую Костины звонки и сообщения из-за занятости.

— Как ты, Зай? — тихо спрашивает Сергей, когда мы остались одни в его кабинете.

— Сереж, — устало морщусь я. — Ну, какая из меня «Зая»?

— Прости, забыл, что ты съела мою «Заю», — хмыкает мужчина. — Так как у тебя дела?

— Нелегко, — со вздохом отвечаю я.

— Любить непросто, — кивает мужчина с затаенным блеском в глазах.

Эээ. Так. Стоп.

— Сережа, прекращай, — нахмурившись, произношу я.

— Что такое? — игриво спрашивает мужчина.

— Я не собираюсь возобновлять с тобой отношения, я же говорила, — напоминаю, нахмурившись от того, что Сергей уже окидывает меня взглядом с поволокой.

— Да, говорила, — тихо шепчет он. — Но все же ты тут. И приехала в чулках, как раньше. Я понимаю намеки.

Ох, ты ж, черт!

— Сереж, чулки я надела по иной причине, — суетливо произношу я, максимально отодвинувшись от мужчины.

— Не важно, — шепчет Сергей, резко хватая подлокотники моего кресла и притягивая к себе.

Поцелуй был… никаким. Я не почувствовала страсти или огня. Даже невинные Костины чмоки, которые я получала перед выходом из машины, вызывали больше дрожи во мне, чем то, что происходило сейчас. Видимо, поняв, что я не участвую в ласке, Сергей отступает. Неуверенность, с которой он смотрит, заставляет меня вздохнуть с сожалением.

— Прости, — шепчу я.

— Я должен был догадаться, что ты пришла не за этим, — печально произнес мужчина. — Просто понадеялся, что может ты что-то еще чувствуешь ко мне.

— Сереж, ты хороший парень…

— Почему же ты ушла от меня? — сразу спросил он.

— Просто, видимо, мне нужно что-то другое, — пожав плечом, отвечаю я.

Что-то типа гулящего Вольского, который врал мне в лицо, продолжая делать вид, что измена мне померещилась.

Когда время идет к концу рабочего дня, отвечаю Косте о том, откуда меня забрать. Пока жду его, Сергей стоит со мной, и мы спокойно обсуждаем работу. Неожиданно за мной приезжает не Кузя, а Костин БМВ. Мы легко прощаемся с Сергеем, и я сажусь в салон.

Костя не отрываясь смотрит на провожающего меня начальника склада и, повернувшись ко мне с каменным лицом, задает удивительный вопрос:

— Какого черта от тебя несет мужскими духами?

Глава 26

Света

Молчу, пока Костя сверлит меня взглядом. А что? Неприятно?

— Света, — мрачно произносит мужчина, видимо желая напомнить о себе.

— Что? — с вызовом спрашиваю, повернув голову в его сторону.

Вольский с прищуром окидывает меня взглядом и, поджав губы, выдает:

— Ты для этой встречи так разоделась? — мотнув голову в сторону лобового стекла, спрашивает он.

— Нет, — хмыкаю в ответ, покачав головой.

— Да-ну? — саркастично уточняет Костя.

— Я надела чулки, потому что ходила к доктору, — с вызовом произношу я, даже не до конца понимая, почему оправдываюсь. — Ты когда-нибудь был на приеме у гинеколога, Кость? Садился на чертово кресло?

— Бывало, — фыркает иронично мужчина. — На приеме нет, но в кресло садился.

— Тогда ты в курсе, что это крайне неудобная процедура, — вдруг улыбаюсь я, представив мужчину во время этого действа. — Полуголой делать это некомфортно. Поэтому женщины носят чулки.

Снимаешь белье, задираешь платье и готова к осмотру, и не нужно потом натягивать вновь колготы, брюки и прочее.

— Понял, — нахмурившись, произносит Костя и тут же спрашивает. — Кто это вообще был?

— Да так, — мрачно отвечаю я, не желая развивать конфликт.

— Да так? — настораживается Костя.

— Я хочу домой, кушать и спать, Кость, — четко говорю, пристально посмотрев на Вольского. — Можно допрос отложить?

Вздохнув, мужчина заводит двигатель.

— Разговор не окончен, — предупреждает меня дознаватель.

В молчании доезжаем домой и, припарковавшись, Костя вдруг произносит.

— Я больше чем уверен, ты знаешь, что этот мужик неровно на тебя дышит, так что лучше не провоцировать ни его, ни меня.

— Каким это образом? — фыркнув, уточняю.

— Не будь жестокой с парнем, — иронично произносит Костя. — Не давай ему несбыточных надежд.

Я вскидываю правую бровь, почувствовав, как настроение мгновенно повышается на сто позиций.

Несбыточные надежды?

— Костя, этот мужчина не испытывает подобного, ибо отлично знает, как я выгляжу голой.

Вольский мгновенно поворачивает голову ко мне и с расширившимися глазами смотрит на меня.

— Что? — тихо уточняет Костя.

— Ты как-то спрашивал меня, с кем я приезжала на свадьбу Красновых, — фыркнув, уточняю. — Так вот, это был Сережа.

— Это он — твой бывший?!

— Костя, бывшими бывают только мужья, — усмехаюсь я. — А с любовниками просто перерывы в общении.

Не дожидаясь ответа от ошеломленного мужчины, выхожу из машины и стремительно поднимаюсь в квартиру. Захожу домой и швыряю сумочку на тумбу. Ревнивец летит следом, громко хлопая дверью.

Успеваю скрыться в ванной, чтобы перевести дух.

За то время, что я провела в ванной, было слышно, как Костя мечется по квартире, словно зверь в клетке. Очень большой и опасный.

Выхожу и мгновенно оказываюсь прижатой к стене. Мужчина практически кусает мою шею в поцелуе и достаточно хищно обнюхивает. Не успеваю сообразить, как меня уже несут на руках в спальню. Падаю в кровать и оказываюсь под Костей. Он не щадит меня, срывая одежду. Пуговицы моей блузки полетели на пол, звонко падая, когда Костя рывком распахнул ворот.

— Вольский, я не собираюсь спать с тобой! — пыхчу в ответ, пытаясь отбиться от жалящих поцелуев, поняв к чему все идет, ибо моя юбка уже достаточно задрана вверх.

— Я собираюсь! — рявкает мужчина, звонко шлепнув меня по оголившейся попке. — Соврала мне! А сама побежала на свидание со своим Сережей?! И я после этого изменщик?!

Сдернув с меня бюстгальтер через голову, мужчина кинулся ласкать грудь, сминая чувствительные соски. Юбка сбилась на талии и не мешала Косте, раздвинув мне ноги, расположиться там. Мужчина пылал и был явно зол. Пока я пыталась отпихнуть его, окончательно выбилась из сил, так что тяжело дыша, просто наблюдаю, как он стремительно раздевается, стоя на коленях между моих ног.

— Я, блять, долго терпел! — рычит Костя. — Твои заскоки, молчание, игнорирование, то, что ты мне соврала насчет секса, но это я не собираюсь проглатывать! Ты бесстыжая сучка! Отвечай мне: ты трахалась с ним?!

— Да! — ору я в гневе. — Доволен? Также, как и ты изменял мне!

Костя осекается и, замерев, смотрит на меня потрясенно.

— Сегодня? — слышу я тихий шепот, который ошеломляет своей болью даже меня.

Не могу врать! Мне хочется сделать ему так же больно, хочется разрушить его, как и он меня растоптал совсем недавно, но этот взгляд умолял о пощаде.

— Нет, — сдаюсь я. — Давно, еще до тебя.

Костя облегчено выдыхает и закрывает глаза, уперевшись кулаками в матрац. Вдруг он вновь смотрит на меня со злостью:

— Ты — гадина! Посадила меня на голодный паек, а сама? Какого хрена от тебя несет мужскими духами?!

— Он меня поцеловал!

Костя мгновенно начинает разъяряться вновь, задышав, словно паровоз. В следующий момент оказываюсь на животе, слыша, как юбка погибает под сильными мужскими рывками. Три звонких шлепка обрушиваются на мой приподнятый зад. Остатки одежды покидают меня с такой же ошеломительной скоростью, как и порванное белье, сопровождаемое моими возмущенными протестами. Костя сидит на бедрах, придерживая мой пострадавший зад, оставив лишь злополучные чулки. Несмотря на явное начало наказания, вдруг чувствую поцелуи, которые несутся по моей спине.

— Какая же ты стерва, — шипит мужчина, бесцеремонно погружая руку между моих ног. — Понравилось целоваться с ним, а?

— Нет, — хнычу я, почувствовав предательский жар, который нарастал с ужасающей скоростью.

— Понравилось меня за нос водить? — яростно шепчет Костя, словно не слыша моих всхлипов.

— Кость…

— Я когда-то говорил тебе, что мне все равно, сколько мужиков пускают слюни на тебя, лишь бы ты продолжала смотреть на меня, — продолжает он, грубо массируя распухший клитор и влажные складочки. — Сегодня ты нарушила это правило и будешь наказана.

— Костя, я…

— Заткнись, Света, — рявкает Вольский. — Сейчас тебе лучше заткнуться.

Ошеломительное погружение заставляет меня замереть. Не позволяя даже набрать воздуха в легкие, Костя кусает мое плечо, застонав от тесного контакта, но не прекращая своего медленного покорения. Я так давно не чувствовала его внутри, что и забыла, как это потрясающе. Короткие вздохи заставляют мой живот сокращаться чаще, и я сжимаю в руках покрывало сильнее. Через мгновение Костя начинает движения назад под аккомпанемент моих стонов. Ни с чем не сравнимое чувство легкости и полета охватывает меня, подготавливая к оргазму, и тут Костя просто выходит из меня. Едва я прихожу в себя, как вновь чувствую мужской штурм и вновь пытаюсь взлететь к звездам. Стоны отражают накал страстного шторма, что закружил внутри меня, и Костя вновь прерывает эту бурю просто остановившись. Кусаю губы от жесткой потребности кончить, но у моего любовника явно иные планы. Едва я готова кончить, как этот коварный мужчина замирает или вообще выходит прочь. Мои стоны теперь напоминают жалобный плачь, когда Костя неожиданно кончает.

Наверное, это впервые, когда я просто готова убить мужчину. Какого черта он не дал мне кончить?!

— Что? — спокойно спрашивает Костя. — Не ожидала? Я тоже не думал, что ты способна быть такой жестокой.

— Костя, твою мать, дай мне кончить!

— Я так понял, что ты против секса, Малыш, — просто убийственно ровно уточняет мужчина, скатившись с меня и направившись в ванну. — А я «за». Так что кто хочет получить удовольствие — тот его и получает.

Чувствую себя просто идиотски, словно бабочка, которая не понимает, почему ее мир вдруг сузился до предела, и она не может полететь к цветам. Я, словно эта бабочка, бьюсь в стекло банки, в которую меня загнал Костя, не дав освобождения. Лежу и не понимаю, как так-то!

Звук воды подсказывает, что Костя принимает душ. Медленно встаю и иду к нему. Этот мужик мне должен! Как есть, в одних чулках захожу к нему и встаю под струи воды. Костя смотрит на меня, словно на свою первую обнаженную женщину, жадно и голодно.

— Ты чего-то хотела? — мрачно спрашивает мужчина, тяжело задышав.

— Да, — с вызовом отвечаю я. — Ты ничего не забыл?

— Например? — вскидывает бровь Костя, продолжая осматривать меня.

— Например, дать мне кончить, — шиплю в ответ, прищурив глаза.

— Если ты за этим пришла, то этого не достаточно, — фыркает мужчина, окинув взглядом всю меня.

Подойдя в плотную к Косте, спрашиваю:

— Чего же ты хочешь?

— Всего, — усмехнувшись, отвечает он. — Ты больше не игнорируешь меня, не молчишь и не делаешь вид, будто у нас все закончилось.

Молча сверлю его взглядом. Костины условия были неприемлемы. Мужик хотел полного принятия себя обратно, но как прежде я, наверное, не смогу. Любить мерзавца нелегко, а делать вид, что ничего не было, не дает моя память.

— Я подумаю над вашим предложением, — прищурившись, отвечаю, собираясь выйти из-под душа, но внезапно оказываюсь в крепких объятьях.

— Кто сказал, что у тебя есть выбор? — слышу за своей спиной, и чувствуя, что Костя готов к следующему раунду секса. — Не знаю, что творится в твоей голове, но больше так продолжаться не может, поняла? Я требую, чтобы прекратила изводиться по несуществующему поводу и перестала наказывать меня за то, чего я не совершал! И последнее: если твой дружок, хоть посмотрит на тебя неподобающе, он поплатится своими зубами.

— Я передам ему; — шиплю в ответ, вывернувшись из захвата и выскочив из ванной.

Когда Костя вышел из душа, я уже сидела на кухне, поглощая приготовленный им плов. Увидев, что я ужинаю не дождавшись его, мужчина молча садится напротив меня, взглядом предлагая накормить его. Закусываю внутреннюю сторону щеки и с ехидной улыбкой кладу порцию плова на тарелку, которую не очень аккуратно ставлю перед ним.

— А вилку? — с мрачной улыбкой спрашивает Костя, которая вдруг бесит меня так, что данный предмет просто летит в Вольского.

— Приятного аппетита, — кисло произношу я, мысленно желая ему подавиться.

— И тебе, Малыш, приятного аппетита, — довольно усмехнувшись, произносит мужчина.

После ужина сажусь на диван с ноутбуком, просматривая сайты для беременных. Несмотря на позитивный настрой, там куча страшилок на тему «Бывает так, что…» и тут просто вываливается огромный список всяких бяк, которые могут случиться с мамочкой или малышом. От всего прочитанного становится просто тошно так, что спустя час я сыта по горло всякими ужасами.

Выдыхаю, замечая, примостившегося Костю рядом. Мужчина играет в шахматы, морщась от недовольства. Видимо, проигрывает.

Несмотря на тот факт, что все прошлую неделю я делала вид, что не замечаю его, все же это было не так. Костя всегда был рядом, на диване, в кровати или на кухне. Мужчина готовил, но надо признать, что со специями у него напряги. Хотя блюда были в целом съедобными. Порой он молчал, но говорить не переставал. Обычно молчала я. Поняв, что мы достигли какого-то потолка, решаю с ним поговорить:

— Кость, расскажи мне, что происходит?

— Это я хочу понять, что происходит, Свет, — произносит Костя, не отрываясь от шахмат.

— Я уличила тебя в измене, а ты продолжаешь делать вид, что у меня был приход, — сдержанно произношу, стараясь не психовать, хотя чувствую, будто готова взорваться.

— Еще раз тебе говорю: я не изменял, — с печальным вздохом произносит мужчина, ущипнув себя за переносицу и отключив телефон.

— Не надо делать из меня дуру, Вольский! — громко произношу я, желая вскочить с дивана.

— Успокойся, ты вся аж трясешься, — поджав губы, произносит Костя, схватив меня за плечо и удерживая на месте. — Давай поговорим спокойно?

Глубоко вздыхаю несколько раз.

— Я хочу понять, что делать теперь, когда правда о твоем шлюхоебстве открылась, — поджав губы, произношу, пристально посмотрев на него.

— Что делают любяще пары, когда узнают о ребенке? — уточнил мужчина, вскинув брови. — Мы поженимся. Я хочу, чтобы сын родился Вольским.

— С чего ты решил, что это сын? — хмыкаю я, не желая обсуждать вопрос о браке в «любящей паре». Мне вдруг показалось, что Костя издевается над моими чувствами, препарируя меня своим ровным голосом и спокойной позой.

— Чувствую, — улыбнулся Костя. — И мне недавно приснилось, что я гуляю в парке с сыном.

Замерев, смотрю на абсолютно счастливую физиономию Вольского, мечтательно вспоминающего свой сон и улыбающегося мне во все тридцать два зуба. Черт! Как можно ненавидеть его? Если бы я не увидела все своими глазами, никогда бы не поверила в предательство. Костя был таким внимательным на мою грубость, заботливым на игнорирование и очень терпеливым на все мои заскоки. Я чувствовала себя просто ужасно, глядя сейчас в его счастливые глаза.

— Свет, тебе плохо? — участливо произнес Костя.

— Не обращай внимание, — кисло бормочу в ответ. — Просто сомневаюсь, что будет сын.

— Почему? — удивленно поинтересовался Костя.

— Мама и ее сестра родили девочек, — вдруг произношу в ответ. — Сашка тоже дочку родила, так что на семьдесят пять процентов у меня тоже девочка.

— Дочка? — вдруг задумался мужчина, закатив глаза. — Ладно, я согласен на дочку.

Я вдруг не сдержалась и засмеялась, увидев его физиономию. Костя так делал, когда мы выбирали продукты в магазине. Как будто у нас был выбор в будущем поле ребенка. Пока я смеялась, заметила, какими глазами на меня посмотрел Вольский. Будто голодающий на кусок торта, не смеющий его трогать. Осекшись, сглатываю ком в горле, поняв, что давно мне не было так легко с ним. Вернее, уже целую неделю.

— Я скучаю, — тихо прошептал Костя. — По тебе прежней.

Эта фраза вновь возвращает меня на неделю назад. Я вспоминаю, что именно сделало меня такой печальной.

— Ладно, вопрос твоего поступка можно оспаривать вечно, — отбросив сантименты, произношу я. — Как теперь будем жить? Ты таки собираешься окучивать меня, как клумбу?

— Из меня плохой садовник? — фыркает устало Костя, посмотрев на полоток, и вдруг задумчиво спрашивает. — Ты хотела бы жить одна?

— Честно? — мягко спрашиваю в ответ. — Твое присутствие и огорчает меня, и радует одновременно. Я эгоистично счастлива, что не одинока. Ты готовишь, возишь меня. На прошлой неделе я выезжала очень рано, чтобы останавливаться по дороге. Мне было плохо. Так что в какой-то мере благодарна тебе за заботу. Понимаю, что ты прилагаешь колоссальные усилия, чтобы быть рядом, и не понимаю тебя. Я вредная, озлобленная, игнорирую тебя, ору. Как ты терпишь?

— Честно? — усмехается Костя, не глядя в мою сторону. — Из последних сил. Когда крышка моего котелка уже начинает подпрыгивать от негодования, я вспоминаю наш отпуск и говорю себе: «Беременным нелегко. Ей в тысячу раз сложнее чем тебе. Терпи». Но порой ты оправдываешь то, как я тебя называю про себя.

— И как? — усмехаюсь я.

— Ведьма, — с придыханием произносит Костя.

Мы впервые за последнее время нормально разговариваем. И я не хочу больше вражды между нами.

Злость сжигает меня изнутри, отнимая последние силы. Я достаточно измучилась.

— Я тебя люблю, Свет, — тихо произносит Костя. — Буду бороться за нас до конца. Хоть делать это приходится именно с тобой. На многое готов пойти, чтобы ты мне поверила, и сохранить все, что было между нами. Но я тоже человек. Твоя холодность ранит не меньше молчания. В последнее время я даже рад, когда ты ругаешь меня. Это возможность услышать твой голос. Не молчи, Свет. Я с ума схожу, когда ты молчишь.

— Я так устала, — едва слышно произношу, закрыв глаза.

Чувствую то, по чему так соскучилась. Костины объятья. Теплые, такие родные и такие нужные сейчас. Мужчина благоразумно молчит, просто притянув меня к себе на колени. Даже в этот момент не могу перебороть себя и обнять Костю, который укачивает меня в объятьях. Слезы вновь катятся по моим щекам, капая на его футболку.

— Ведьма моя вредная, — шепчет мужчина, гладя мои волосы. — Почему я решил, что все будет легко и просто?

— Я не знаю, — вдруг отвечаю ему — Как теперь все будет?

— Все будет, как и прежде, — уверенно произносит Костя. — Я люблю тебя, а ты меня. Мы поженимся, и у нас родится сынок или дочка. Я перевел все дела на удаленку и займусь чем-нибудь в Питере. Быть домохозяйкой не плохо, но достаточно однообразно.

— Я еще не решила, останусь ли тут, — упрямо бормочу, не желая капитулировать до конца.

— Вот это новости, — недовольно бормочет Костя. — А мне ты собиралась об этом рассказать?

— Еще не решила, — ворчу в ответ, утирая сопли.

— Пора бы, а то я тут собрался деньги вкладывать, — хмыкнул мужчина. — Хотя вложения все равно стоит сделать — хуже не будет. Значит переедем в Москву?

— Я думала поехать к маме, — вдруг произношу, желая узнать, как тогда он поступит.

Костя молчит, явно обдумывая стратегию. Молча жду, что же он скажет.

— Хм. Я, конечно, всегда знал, что окажусь в деревне, — фыркает Вольский. — Просто не ожидал, что так скоро.

— Ты поедешь со мной? — удивленно уточняю я, выпрямившись и посмотрев ему в глаза. — Я же говорила, что моя мама — сельская учительница? В том смысле села, о котором ты даже не знаешь! Ты серьезно собрался жить там?

— Раз ты серьезно собралась жить с мамой, то куда мне деваться? — фыркнул Костя. — Интернет же там есть?

— Да, — медленно отвечаю я. — Но учти, это маленькое село, в котором только одна школа.

— Шутишь? — фыркнул мужчина, расширив глаза, заметив, как я мотаю отрицательно головой. — Чем же там люди развлекаются?

— Делают детей, — вскинув брови, отвечаю я. — Наши ровесники имеют по трое-четверо детей и хозяйство.

— В смысле…

— В смысле коров, Костя, — усмехаюсь я, увидев озадаченное выражение лица Вольского. — Мы с Сашкой сельские девчонки.

— Глядя на вашу маму и вас, никогда бы не подумал о таком глухом селе, — задумчиво произнес мужчина.

— Мама — учитель, — пожимаю я плечом. — Интеллигенция она и в Африке интеллигенция.

— А тетя Таня не хочет переехать в столицу? — достаточно невинно уточнил Костя. — Поближе к дочкам и внукам, например?

— Не знаю, — усмехаюсь в ответ. — Спросишь сам.

— Так значит, вариант жизни в Москве рассматривается? — уточнил Костя.

— Не знаю, — фыркаю я, желая поволновать мужчину.

— Ладно, поживем — увидим, — вздыхает Костя. — Ты успокоилась?

— Да, — бурчу в ответ, пошмыгав носом.

— И не думай, что я не заметил, как ты красиво игнорируешь вопрос о замужестве, — глухо произнес мужчина, чмокнув меня в макушку.

— Костя, я не хочу спешить, — осторожно произношу, не желая вдаваться в детали.

— Спешить не будем, но и затягивать не стоит, — вскинув брови, говорит Костя.

— Кость…

— Ладно, — быстро перебил меня мужчина, вновь прижав к себе и погладив по волосам. — Будем делать, как ты хочешь. Опять.

Когда на город опустилась ночь, я лежала в объятьях любимого и просто таяла от нежности.

Ласковые объятья, тишина и его глухие мычания, которые он выдавал за колыбельную, которой укачивал меня. Как уснула, я не помнила, но проснулась среди ночи от ощущения тепла и уюта. Костя прижимал меня к себе, как раньше. До того, как я запретила прикасаться к себе. Поняв, что смертельно скучала по этим нежностям, засыпаю, тесно прижавшись к нему. Костин вопрос о том, хотела ли я жить одна, вновь всплыл в голове. Сейчас я точно не хотела быть одной. Посмотрим, как все будет. Может и сложится что-нибудь.

Неделю спустя я краснею в кресле у гинеколога. Доктор, вскинув брови, смотрит мне между ног.

Чувствую ироничный взгляд и просто делаю вид, что это все происходит не со мной.

— Понятно теперь, почему ваш муж спрашивал о сексе неделю назад, — сдержанно комментирует врач, начиная осмотр.

— Он мне не муж, — тихо бурчу я.

— Но, видимо, пытается им стать изо всех сил, — нейтрально произносит доктор.

— Это вообще безопасно для ребенка? — нахмурившись, интересуюсь я.

— Я бы, конечно, посоветовала вам снизить темп половой жизни, но угроз для плода нет, — спокойно произносит врач. — Кроме очевидного дискомфорта для вас. Мне провести беседу с вашим женихом?

— Нет, я сама поговорю с ним, — бормочу я в крайнем смущении.

Осмотр заканчивается, и мы прощаемся с доктором до следующего посещения. Меня будут тут ждать только через месяц, так что услышав, что беременность развивается по прогнозируемому пути, я, схватив Костю за руку, выскакиваю за дверь.

— Как все прошло? — хмурится мужчина. — Что случилось?

— Кость, я чуть со стыда не сгорела, — бурчу я в ответ, пока иду к машине.

— Что такое? — еще больше хмурится Костя.

— Она заметила, — непонятно даже для себя мычу я в ответ.

— Что? Что ты беременна? — выдает юморист.

— Что ты борщишь с сексом, — мрачно выдаю я, посмотрев на Вольского исподлобья.

— Каким образом? — весело спрашивает Костя.

— Потому что занятия сексом три раза в день не могут не отразиться на женщине, которая еще неделю назад не трахалась так интенсивно, — фыркаю я, садясь в машину.

— Что сказала? — огорченно спросил мужчина, садясь рядом. — Сбавить темп или мы совсем ошалели?

— Сбавить темп сказала, — фыркаю я, едва сдерживая смех. — Какого черта у тебя стояк все время?

— Что? — улыбнулся Костя. — Это ты виновата. Ты слишком сексуальна, беременная моим сыном.

— Дочерью, — поправляю я, закрыв глаза руками. — Я не хочу увидеть разочарование в твоих глазах, если родится девочка.

— Ты чего? — удивляется Костя. — Да я буду лучшим папулечкой!

— Поехали, папулечка, — фыркаю я, отворачиваясь к окну.

За последнюю неделю отношения между нами заметно наладились. Я малодушно решила законсервировать факт Костиной измены. Время шло медленно, и порой мужчина начинал разговор о природе нашего конфликта. Едва это происходило, как мы начинали ругаться. Верить в очевидную ложь не собиралась, просто решила не обсуждать эту тему. Легче стало, но все же душа порой трепетала о пережитом. Отношения не стали такими, как прежде, но и враждебного молчания больше не было. Я позволяла Косте ласкать и гладить себя, чем этот мужчина порой злоупотреблял.

Иногда секса было слишком много, и мы просто проваливались в сон от усталости, но правда была такова, что зачастую это я приставала к мужчине. Если размолвки случались, и я пыталась закрыться от него, то Костя намеренно доставал меня так, что промолчать было невозможно. Но как ни удивительно, это помогало. Усталость иногда брала свое, и мы пропускали тренировки. В те дни, когда ходили в зал, я замечала, какие взгляды получает мой мужчина. Восхищенные, полные затаенной надежды. В те дни, моя ревность плохо поддавалась контролю, и Косте приходилось справляться с бурей, природу которой он не знал, а я не желала признаваться, что происходит. Повода он не давал, но доверия с моей стороны не было.

Сестра приглашала нас в столицу, но я не хотела ехать. Просто трусила, что может что-то случится или, что более вероятно, Костя вспомнит своих прошлых «подруг». Говорят же «как волка не корми…» С чего-то мне казалось, что он сорвется и устроит оргию. Хотя это, наверное, вряд ли, но все же ехать не хотелось. Красновы отмечали первый юбилей совместной жизни, так что к концу сентября явиться в Первопрестольную все же пришлось. Сестра не простила бы отсутствия.

Собравшись с силами, упаковываю приличное платье, и едем на Сапсане в столицу.

Костя

Праздник у Стаса был скромным. По сути, были сами юбиляры, мама сестер Кан и пара друзей и подруг супругов. Костя заметно волновался, ибо это было первое мероприятие, куда они приехали вместе и числились «парой». Встретив Татьяну Геннадьевну, мужчина слегка растерялся под ее строгим прищуром, но его встретили благосклонно.

— Какие у вас намерения в отношении моей дочери? — спокойно спросила женщина, поймав Костю в саду, где он решил покурить перед тем, как зайти в гостиную.

— Самые серьезные, — замерев, ответил Вольский, не зная, что делать с сигаретой.

Замешкавшись, мужчина опустил руку и спрятал окурок. Неожиданно будущая теща закурила свои сигареты, задумчиво посмотрев на кандидата в зятья.

— В чем тогда дело? — хмуро спросила тетя Таня, сделав очередную затяжку.

— Света артачится, — признался нехотя Костя. — Я намекаю, а она делает вид, что ничего не слышит.

— Любишь мою дочь? — внезапно сменила тему женщина.

— Да, — сразу же ответил Костя, смущенно затянувшись остатком сигареты.

— Тогда вот совет: если не хочешь потом усыновлять своего же ребенка, решай все сам. Не жди мою дочь. Она упрямая, как баран. Если уперлась рогом, будет буксовать до последнего. Ругаться и что-то доказывать бесполезно. Обе мои дочери выросли с характером, но родная еще и с зубами.

Произнеся свой совет, женщина выбросила окурок в стоящую рядом урну, зайдя с террасы в дом.

Озадаченный Костя молча проводил ее взглядом и задумался над словами будущей тещи.

Торжественный прием прошел в теплой атмосфере. Костя увидел много знакомых, включая и подруг Саши и Светы. Никто не заострял внимания, что Костя и Света вместе, будто это было само собой разумеющееся. Только Саша бросала осторожные взгляды на сестру и мрачные на самого Костю.

Когда вечер пошел на убыль, и гости разъехались по домам, Стас пригласил друга в свой кабинет попробовать коллекционный виски.

— Как дела? — осторожно поинтересовался хозяин дома.

— Нормально, — кивнул Вольский, падая в мягкое кресло и принимая низкий бокал.

— Вы кажетесь счастливыми, — продолжил Стас, садясь на диван сбоку от Кости.

— Дай Бог не только кажемся, — тяжело вздохнул Вольский.

— Помирились? — прищурился друг, отпивая виски.

— Стас, чего ты хочешь? — фыркнул Костя.

— Меня жена послала к тебе с заданием, — усмехнулся Краснов.

— Я так и понял, — хмыкнул Вольский. — Обещали коллекционный виски, а пьем обычный.

— Черт, я забыл, — морщится мужчина, доставая другую бутыль. — Саша мне все уши прожужжала, чтобы я поговорил с тобой. Света темнит, и она волнуется.

— Темнит? — удивленно переспросил Костя, который не раз слышал, как его ведьма делится подробностями из своей жизни. Порой он узнавал о новостях из этих разговоров с семьей.

— Ну, странно отвечает или не отвечает вовсе, — пояснил Стас. — Так что колись, друг, что у вас происходит?

— Если вкратце, то я борюсь изо всех сил за место под солнцем, — со вздохом произнес задумчиво Костя.

— Теперь подробнее, — предложил Стас, махнув пространственно рукой с бутылем.

— Жене донесешь? — ухмыльнулся Костя.

— В общих чертах, но не буду вдаваться в подробности, если хочешь, — предложил Краснов.

— Света выдала, что я ей изменил, — сразу произнес Костя. — Сказала, что видела, как на мне какая-то девка скакала.

— А это так? — помолчав, осторожно спросил Стас.

— Нет, конечно, — раздраженно ответил Костя, поморщившись. — Я уже понял, что этого делать не стоит.

— Когда?

— Что «когда»?

— Когда ты понял, что изменять не стоит? — вскинув брови, спросил Стас, присаживаясь на диван и знаком предлагая допить «простой» виски, чтобы наполнить бокал коллекционным.

— До того, как мы стали официально «парой», — съязвил Костя. — Меня поймали, и тот инцидент был исчерпан.

— Ты уверен? — с сомнением предположил Стас. — Женщины могут чудить.

— Уверен, — спокойно произнес мужчина, закивав головой. — Напасть возникла на пустом месте в тот день, когда ты мне про беременность сообщил. До этого момента я и не думал, что мне грозят проблемы.

— Так ты не гулял? — нахмурился Краснов и, получив отрицательный жест головой, продолжил. — Но тебя обвинили в измене? И?

— И я живу с пороховой бочкой, — вздохнул Костя. — Вначале вообще думал не выдержу, но потом стало легче. Неидеально, конечно, но терпимо. Мне кажется — это карма. Отрабатываю помаленьку свои грешки молодости.

— С чего бы Свете говорить тебе про измену? — нахмурился Стас. — Саша переживает за сестру. Она в последний раз уехала в растрепанных чувствах. Моя жена себе места не находила.

— И, видимо, тебе его не давала найти, — фыркнул Костя.

— Да, — кисло признался друг. — Когда твоя женщина чем-то обеспокоена, волей-неволей ты тоже вовлечен в процесс игр «угадай, что происходит», «с чего все началось?» и «что будет дальше?»

— Сочувствую, — фыркнул Костя.

— Так что происходит? — поморщился Краснов.

— Я добился амнистии, но преступником все еще считаюсь, — хмуро произнес Вольский.

— Вечно такое же продолжаться не может? — хмурится друг.

— Как только завожу разговор на тему своей невиновности — у нас скандал, — поджав губы, признается Костя. — Так что я решил пока не усугублять ситуацию. Свете стресс вреден.

— Но? — вскинув брови, уточняет Стас.

— Но я уже на пределе, — вздыхает мужчина. — Она порой смотрит на меня, словно я с ножом у горла стою над ней. Или молчит, замерев, и смотрит в одну точку. Или выглядит так, словно вот-вот заплачет. А я не понимаю, что не так. Я накосячил, или что происходит вообще. Начинаю выспрашивать — может ответить, а может обидеться и уйти.

— Кость, мне это знакомо, — вздохнув ответил Стас. — Полагаю, что все беременные женщины такие.

Саша тоже иногда волком на меня смотрела. Один раз даже вилкой ткнула в меня. Сказала, что я виноват в том, что ее мутит, и она есть нормально не может. Я прифигел от неожиданности и этой новости. Целый день на меня дулась. В целом, понимаю, что первопричина во мне, но по-другому детей еще не делают.

— Боюсь, что она уйдет от меня, — тихо признался Костя, задумчиво посмотрев в свой бокал. — Скажет, что не простила и просто уйдет. Один раз она уже пыталась это сделать. Сейчас я понимаю, что отчасти нужен ей, но что будет потом?

— Света беременна от тебя, — медленно произнес Стас. — Хочешь не хочешь — это связь на всю жизнь.

— Как мать Макса? — усмехнувшись, спрашивает Костя, вспомнив, как быстро друг выбросил женщину, родившую ему сына из своей жизни, забрав ребенка себе.

— Нашел с кем сравнивать, — нахмурился друг. — Биологическая мать Максима пришла продать мне сына через неделю после родов. Разве Света похожа на нее? Думаю, они с моей женой одной породы — заботливые мамы-львицы, а не кукушки.

— Да, Света будет хорошей матерью, — задумчиво согласился мужчина. — Но она умеет быть жестокой.

— В смысле?

— Вот скажи, ты чувствуешь, что тебя жена любит? — неожиданно спросил Костя.

— Естественно, — фыркнул Стас.

— Как ты это понимаешь? — уточнил Вольский.

— По поведению, — недоуменно произнес друг, не до конца понимая сути разговора.

— Конкретнее, — продолжил мужчина. — Что именно делает твоя супруга, чтобы ты чувствовал себя любимым?

— Ну — задумался Краснов. — Часто целует, улыбается, когда видит и обнимает утром и вечером, разговаривает со мной обо всем. Я даже не знаю, что еще.

— У нас все это тоже было, — грустно улыбается Костя. — А теперь нет. Она разговаривает со мной, улыбается, когда что-то веселое происходит, но больше не целует, не обнимает и не говорит, что любит. Больше нет. Я чувствую, что она будто закрылась от меня и не позволяет себе любить. Все попытки сковырнуть болячку приводят к ругани и скандалам. Она психует до такой степени, что ее аж трясет.

— Это плохо, — задумчиво произносит Стас.

— Думаешь, я не знаю? — печально усмехнулся мужчина. — Она пытается перестать любить меня, и чувствую, что скоро ей это удастся. Вопрос только в том, что мне-мне-тов таком случае делать?

Пойти повеситься?

— Кость? — предупреждающе осек друга Стас.

— Да все я понимаю, просто время идет, а ближе она не становится. Я уже все перепробовал. Боюсь, что однажды проснусь с незнакомой женщиной, которая даже не понимает, как я оказался рядом.

— Что делать планируешь?

— Заставлю выйти замуж и докопаюсь до истины, что же, блять, случилось, что меня записали в шлюхоебы, — мрачно произнес Костя. — Я устал оправдываться в том, чего не делал. Иногда думаю, уж лучше сгулял бы, тогда хотя бы понятно за что крест несу, а тут…

— Чего раньше не докопался? — недовольно буркнул Стас.

— В Питере сидел, охранял эту ведьму, — фыркнул Костя. — А все случилось явно в Москве. И волнуюсь я за нее. Врач сказала, что затяжной стресс плохо влияет на ребенка.

— Затяжной стресс?

— Я рассказал докторше, что ведьма периодически психует по жесткому, до трясучки, — вздохнул Вольский. — Она пристальнее стала наблюдать за Светой. На следующей неделе УЗИ. В общем, стою на «паузе» и психую за Свету, за ребенка, за будущее. Короче, хочу напиться в хлам, но нельзя.

Стас молча подлил виски и, поджав губы, произнес:

— Если думаешь, что потом будет легче, то знай: не будет. Когда родится ребенок, будешь психовать еще больше.

— Будем решать вопросы по мере поступления, — хмыкнул Костя, отпив хороший глоток виски. — В целом, я пока в игре, и меня не выбросили на обочину, как ненужную запчасть. Что будет дальше посмотрим.

Глава 27

Света

— Это синяк? — вскинув брови, спрашивает врач на очередном осмотре.

— Это засос, — поджав губы, отвечаю, покраснев от смущения.

Спустя несколько минут из смотрового кабинета раздается смех, когда я оголилась.

— Креативно, ничего не скажешь, — фыркнула доктор. — Некоторые мужчины иногда перегибают палку.

— То есть раскрас под леопарда засосами — это нормально? — скептически спрашиваю я.

— Нет, но в целом некритично, — с улыбкой ответила врач, послав такой же насмешливый взгляд в ответ.

Осмотр заканчивается и, получив вердикт «без патологий», собираюсь в офис. Костя разговаривает по телефону ожидая меня в машине.

— Как дела? — тихо спросил мужчина, едва сажусь в салон.

— Отлично, — спокойно отвечаю я, пристегиваясь.

— Что сказали?

— Что расцветка под леопард нынче не в моде, — со вздохом отвечаю улыбающемуся мужчине, отворачиваясь к окну. В ответ слышу Костин заливистый смех.

За последнее время отношения между нами заметно наладились. Мы все чаще весело болтали, обсуждая малыша или просто дела за день. Костя вкладывал свои деньги, часто обсуждая перспективы со мной. Я старалась особо не вмешиваться, ненароком не повлияв на его решение, но мнением делилась, как и опасениями.

Секс в нашей жизни все же изменился. Если раньше я была раскована и свободна, то теперь мое меняющееся тело смущало меня, и это, конечно же, накладывало отпечаток на поведение. Костя старался мне потакать, но я все же чувствовала его недоумение.

Появляющийся животик приводил в восторг нас обоих. Костя постоянно стремился погладить мой живот, а ночами охранял нас от подкроватных чудищ, крепко обнимая. Со стороны казалось, что я слегка объелась, но это был наш малыш, который рос внутри. Странное чувство, если честно. Иногда за заботами целый день не замечаешь ничего, а потом достаточно положить руку на живот, и вот он, твой малыш. Растет, как бобовое зернышко, и тихо ждет своего часа. Костя упрямо называл ребеночка «сын», игнорируя мои предположения по поводу будущего пола. Переубедить его было невозможно. Этот мужчина был готов спорить на миллионы, что у него родится именно мальчик.

Врач, делая замеры моего живота, изначально говорила, что я мало прибавляю в весе и объемах, но мама успокоила меня, что это генетика. Постоянные расспросы Кости иногда вводили в ступор моего гинеколога, но доктор стойко отвечала на любые мужские вопросы.

Спортзал мы стали посещать реже, разбавляя его прогулками по осенним паркам и курсами занятий для беременных. Откровенно, я психовала из-за того, что женская аудитория в фитнесклубе строила глазки моему мужчине. На фоне моей расширяющейся талии и его рельефного пресса, игривые взгляды и хихиканья раскрашенных девиц совсем не способствовали улучшению здоровья. К слову, Костя не реагировал на призывные намеки местных тигриц, но я отлично знаю, что за моей спиной он вполне мог ответить им взаимностью.

Телефонные разговоры с сестрой и мамой происходили регулярно. Мы освоили конференц-связь. Мама закончила свой творческий отпуск и уехала домой, сообщив, что очень соскучилась по подругам и решилась еще год поработать, заменяя ушедшую в декрет молодую учительницу, у которой остался четвертый класс. Так что она решила выпустить их, и после еще раз обдумает предложение Стаса переехать насовсем к Красновым. Сашка делилась переживаниями сына по отсутствию бабушки, которая в ответ обещала приехать на каникулы. Мама присылала нам фото нашего дома и своих трудовых будней, и мы с сестрой также часто делились фотографиями в ответ.

— Как у вас дела? — спокойно спросила сестра в один из наших с Костей визитов в столицу.

— Нормально, — легко ответила я, пожав плечиком.

— Нормально для чего? — уточнила Сашка, медленно ведя автомобиль.

— Нормально для пары ожидающей ребенка, Саш, — хмыкаю я, посмотрев на сестру. — В чем дело?

— Просто волнуюсь за тебя, Свет, — вздыхает старшая.

На дворе стояла поздняя осень. В столице уже было ощутимо прохладно, но все же теплее, чем в Питере. Мы решили прокатиться к Красновым, а заодно Костя хотел проведать дела в клубе.

Последнее меня очень нервировало, но я старалась не подать виду.

— У нас все хорошо, Саш. Не волнуйся, — мягко успокаиваю я взбудораженную сестру.

— Мне-Мне-тоне ври, — тихо бормочет Сашка. — Или ты забыла, что я знаю тебя слишком долго? Ты далека от понятия «нормально». Я хочу все знать, Свет. То, что я выпытала у Стаса, вообще бред!

— А что ты выпытала у Стаса? — в крайнем изумлении спрашиваю я, услышав имя зятя. — Что он-то может знать?

— Стас поговорил с Костей, — фыркает шпионка. — Как еще узнать, какая кошка пробежала между вами?

Ты же, как Штирлиц, молчишь!

— Штирлица раскрыли, — поджав губы, бормочу я. — Я уже давно поняла, что шпион из меня так себе.

— Не скажи, — возражает Сашка. — Я вот не могу понять, что случилось? Помню тебя в тот день, когда ты про ребенка рассказала. Жесть просто! Потом тишина и «на тебе» — измена!

Молча слушаю монолог сестры, пока она ведет машину по шоссе. Объяснять что-либо я не собиралась, потому что обсуждать свою жизнь была не намерена. По опыту знаю, что лучше переждать этот фонтан, чем пытаться его заткнуть.

— Я, честно, не поверила Стасу, когда он рассказал, что Костя поведал о том, что его подозревают в измене, — скептически продолжила свое повествование Сашка.

— Почему? — не выдерживаю я, когда сестра выжидательно смотрит на меня. — Репутация у Вольского соответствующая.

— Потому что вы все еще вместе, Свет, — спокойно произнесла Сашка. — Ты и за меньшее легко вычеркивала людей из своей жизни, а тут такой финт! Я никогда не поверю, что ты его простила, тем более сразу.

— Саш, может не будем обсуждать это? — я миролюбиво предлагаю сменить тему.

— Нет, мы будем это обсуждать, потому что это твоя жизнь, и пора бы уже рассказать о том, что тебя гложет, — произнесла строго сестра, наставив на меня палец.

— Я устала, мы сегодня посетили триста магазинов, Саш, — хнычу в ответ, ожидая жалости.

— Не триста, а девять, так что хватит ныть! — резко осаживает меня сестра. — Скажи честно, он правда изменил?

— Саш…

— Свет, ты беременна, — многозначительно произносит Сашка.

— Да ты что? А я-то думаю, чего это со мной? — язвительно комментирую я, поняв, что прием у психолога начался.

— Ты беременна, Свет, — не обращая на меня внимания, произносит дальше сестра. — Это очень уязвимый период в жизни женщины. Тебе нужна поддержка, ласка и внимание, а еще надежность и уверенность в мужчине, спящем рядом.

— Саш, с этим все нормально, — отмахиваюсь я, поморщившись. — Уймись.

— Не уймусь, Свет! — возмущенно отвечает старшая. — Не уймусь! Если он виноват в измене, я хочу понять, почему ты все еще терпишь его?

— Наверное, потому что у нас общий ребенок! — практически кричу я, мгновенно заведясь от сестринского вмешательства. — Не заметила? Это вносит некоторые коррективы в привычную модель поведения, не?

— Если дело в деньгах, то сказала бы мне, я бы помогла, — бурчит Сашка, недовольно нахмурившись.

— О! Отлично, еще не родила, а уже на шею тебе пристроилась, да? — возмутившись, интересуюсь у сестры. — Спасибо! Но я вполне сносно зарабатываю, и отец не нищий у моего ребенка.

— Ладно, это понятно, — вспыхнув, отвечает Сашка. — Что с изменой Вольского? Мне кажется, ты бы и слова сказать не дала, сразу на выход показала! А теперь научилась прощению?

— Возможно? — бурчу в ответ, хмуро глядя в окно.

— Ты? Прощению? — удивленно хохотнула сестра. — Я сплю!

— Саш, чего ты ко мне пристала? — спрашиваю, резко повернувшись к водительнице.

— Я хочу понять, что у тебя происходит, Свет! — орет сестра, глядя на меня. — Ты забеременела, но явно была почти в фрустрации, когда приехала сообщать о ребенке. Потом живешь с мужчиной, от которого была без ума, обвинив его в измене! Теперь спокойно приезжаешь, заявив, что у тебя все нормально? Серьезно? Знаешь, пазл не складывается!

Я тяжело дышу, поняв, как вся эта ситуация смотрится со стороны. Да, помня себя прежнюю, трудно поверить в то, что это я. Закрыв глаза, чувствую, как слеза скатилась по щеке, смущенно стираю ее.

— Свет, прости, — с сожалением шепчет сестра. — Не хотела тебя расстроить, просто я не понимаю, что происходит. Волнуюсь. Ты меня порядком напугала в тот раз, когда приехала летом и сказала о ребенке. А новость про измену вообще нонсенс.

— Я хотела первому сообщить Косте о малыше, — шепчу, сидя со все еще закрытыми глазами. — Приехала, как идиотка, сюрпризом в его клуб, а там он на столе с какой-то девкой мне ответный сюрприз устроил.

— И? Поругались? — тихо шепчет Сашка себе под нос. — Ну, конечно, поругались!

— Нет, я, как последняя трусиха, молча закрыла дверь и ушла из клуба, — горько усмехнувшись и шмыгая носом, ответила я.

— И даже не вмазала негодяю по морде?! — сдержанно возмутилась сестра.

— Это что-то изменило бы? — шмыгнув носом, спрашиваю Сашку. — Тот факт, что он трахает прямо сейчас какую-то шалаву? Или то, что он предатель? Или ты думала, что я должна была провести с ними беседу на тему «не прелюбодействуй»?

— Я не знаю, — ошеломленно и озадаченно произнесла сестра.

— Тем более я всегда знала, что клуб для Кости — это личная территория охоты, — усмехнулась я, утирая слезы. — Он и меня клеил там, так что большой новостью это не стало.

— И все же, — упрямо возразила Сашка, видимо, вспомнив все то, что я рассказывала о личной жизни. — вас были отношения, и все было хорошо.

— Я не знаю, — тяжело вздыхаю, достав носовые платочки из сумочки и громко высморкавшись. — Может во мне дело, хотя вряд ли. Просто Костя такой, что поделать?

— И что дальше? — понукает меня сестра продолжить рассказ.

— Я встретилась с ним и решила расстаться цивилизованно, но он уже знал о ребенке от твоего мужа, — недовольно произнесла я, поморщившись. — Костя стал возмущаться, что я не говорю ему про беременность, и что мои доводы к расставанию бред сивой кобылы.

— Ясно, — поджав губы, вздыхает сестра. — Что потом?

— А потом этот мужик явился в мою кровать и сделал вид будто никакой измены не было, — усмехаюсь я, разведя руки в стороны. — Словно он невинный агнец, которого бессовестно оболгали и оклеветали.

Заявил, что у меня приход, и он не собирается отставать от меня. Если я захочу съехать с квартиры, то он поедет за мной с вещами.

— И? — удивленно уточняет Сашка.

— И все, — вздыхаю я в ответ. — Так и живем, как дети. Костя изо всех сил делает вид, что у нас все хорошо. Возит меня на работу и по врачам, ходит на гимнастику, окружает лаской и заботой мать своего наследника, даже готовит. Хотя порой есть это невозможно, но чтобы не обижать его, я улыбаюсь и глотаю все, что на тарелке, но это бывает редко.

— А его измена? — хмуро спрашивает Сашка.

— Продолжает настаивать, что невиновен, и у меня просто помутнение случилось, — бурчу я, вспомнив его убедительное выражение лица. — Каждый раз, как об этом речь заходит — у нас скандал до трясучки. Короче, эту тему лучше не поднимать.

— А ты уверена, что он…

— Саш, ты думаешь мне померещилось? — с вызовом спрашиваю я. — Я беременна, а не слепа.

— Ну, не знаю, Свет, — с сомнением медленно произнесла сестра. — Костя даже Стасу сказал, что не гулял, а мужики друг другу обычно не врут в таких вещах.

— Костя прекрасно знал, что Стас расскажет тебе, а ты мне, — хмыкаю, отвернувшись от сестры. — Или скажешь, что это не так?

— Чисто гипотетически, ты права, но все же, — тихо пробормотала Сашка.

— Саш, а если бы ты вошла в кабинет к Стасу и увидела не просто голую бабу, которую он спихнул с колен, а полноценный секс. Заметь, эта баба скакала на Косте, — вскинув брови, бью по самому больному. — Что тогда, а?

— Свет, — ошеломленно вздохнула сестра. — Я… Черт, даже не знаю…

— Ты была уверена, что Стас тебе не изменял, и такой финт устроила, а я видела, как Костя мне изменил, Саш. Видела!

Мы молча ехали в сторону дома, проезжая по уже дорогим мне местам.

— Почему тогда Вольский с тобой? — тихо спрашивает Сашка. — Я бы не смогла простить, если бы такое увидела…

— Потому что я влюбленная размазня, — горько шепчу в ответ. — Как идиотка радуюсь его присутствию и заботе. И он действительно хорош в этом. Без него мне было бы намного тяжелее. И еще я надеюсь, что что-то изменится. Не знаю. С каждым днем я просто забываю, что случилось, и мне кажется, что у нас все отлично, как раньше, а порой мне даже дышать рядом с ним тошно.

— А что будет потом? Когда ты родишь? — задает нелегкие вопросы спокойная сестра.

— Костя намекает на брак, но ничего кроме намеков нет, — хмыкаю я. — Кто так замуж предлагает? И потом, выходить замуж только ради ребенка — это как-то унизительно. Мне казалось, что меня минует брак по залету.

— А ты хотела бы замуж за Костю? — скептически спрашивает старшая.

— Не знаю, — задумчиво произношу в ответ. — Две сестры выходят замуж за двух друзей. Тебе не кажется, что это что-то знакомое? Я не хочу лишних совпадений.

— Глупости, — фыркает Сашка. — То, что случилось с нашими родителями, никакие связано с этим.

— И все же, — настаиваю я. — Ты не можешь отрицать параллелей. И тот факт, что ты водишь машину, как сумасшедшая, меня тоже беспокоит.

— Я стала более спокойно водить после родов, — вздыхает сестра. — Когда дети со мной, вообще лишний раз на газ не жму.

— Это обнадеживает, — довольно улыбаюсь в ответ на недовольное ворчание Сашки.

К этому моменту мы, наконец-то, добрались до дома, и моя пытка разговором окончена. Зайдя в дом, узнаю, что Кости нет. Уехал в клуб по работе. Тихо заставляю себя не думать о плохом. Что можно сделать, если он решит вновь пойти налево? Ничего. Если мужчина решил — он сделает. Отказавшись от ужина, молча ухожу к себе готовиться ко сну.

Что мне делать, если вдруг я почувствую, что он сегодня был с кем-то? Запах духов, след от помады или просто чутье подскажет. Как-то же женщины понимают, что делят своего мужчину с кем-то еще.

От этих мыслей у меня все обрывается внутри, заставляя чувствовать какую-то механичность и скованность своих действий. Я просто трусиха! Представив на мгновение все эти признаки измены на Косте, мысленно готовлю себя к скандалу. Все, хватит!

— Свет? — тихо раздается недалеко.

Оборачиваюсь и вижу Вольского, прислонившегося к косяку двери. В глазах мужчины давно застыло выжидательное нечто, которое тревожило меня. Это нечто будто отсчитывало некий срок всему что было между нами. Оно заставляло меня нервничать и со страхом ожидать неизвестности. Будто Костя давал мне срок на что-то, чего я не понимала.

— Ты ела? — так же тихо спрашивает мужчина, вскинув брови. В ответ могу лишь отрицательно помотать головой. Протянув мне руку, Костя произносит. — Пошли, я попросил разогреть нам еды.

Ужин проходит молчаливо, так как не могу заставить себя расслабиться. Кухня чужая, еда непривычная, Костя молчит. Я инстинктивно замерла в ожидании плохих новостей, но все проходит нормально. Сон в объятьях Кости удобен в любой кровати.

— У тебя все нормально? — шепчет мне мужчина, обнимая округлившийся животик.

— Да, а у тебя? — скованно спрашиваю в ответ, переплетая наши пальцы.

— Нормально, — отвечает Костя, поцеловав мой затылок.

Ни посторонних запахов, ни следов я не заметила. Несмотря на мои опасения, возвращаемся в Питер, и все встает на свои места. Работа, фитнес, прогулки, ужины, секс с Костей. Очень нежный и ласковый.

В пятницу меня ожидает очередной визит на склад для работы по бракованным деталям. Сообщив Косте, что мне надо посетить другой офис, я почувствовала недовольство и раздражение Вольского.

Мои вскинутые брови поставили точку в мужском бурчании. Я же молчу, когда он свой курятник посещает!

Работа на складе идет по плану. Осмотр деталей и сверка актов приема-передачи. Я чувствую некоторую тошноту от складского запаха, так что к вечеру выгляжу просто замученной и жутко уставшей.

— Свет, ты себя нормально чувствуешь? — недоуменно интересуется Сергей.

— Душно тут у вас, — морщусь я, расстегнув пиджак, который скрывал мой живот.

— Свет? — тихо и как-то затравленно спрашивает мужчина, глядя на меня. — Ты, что, беременна?

— Удивлен? — тихо спрашиваю я.

— Я не думал, что все настолько серьезно, — хмуро произносит Сергей.

— Я же говорила…

— Да, но ребенок — это как-то неожиданно, — смущенно произносит мужчина, не отрывая взгляда от моего живота.

— Ты даже не поверишь, как прав, — хмыкаю я. — Я удивлена больше всех остальных.

— Прими мои поздравления, — мягко произносит Сергей, грустно улыбнувшись. — Я очень рад за тебя. Ты будешь чудесной мамой.

— Не факт, — весело улыбаюсь в ответ. — Сейчас я боюсь всего, а говорят после родов будет еще хуже.

— Ничего страшного, — улыбается мне начальник склада. — Все будет хорошо.

— Ха-ха, Сережа, — язвлю я. — Вот когда тебе надо будет рожать — тогда и поговорим.

Через два часа я выжата, как лимон. Несмотря что до конца рабочего дня еще долго — вызываю Костю, чтобы уехать домой. Едва стою на ногах от усталости, покачиваясь, как пьяная от тошноты и голода, хотя Сергей дважды накормил меня. Посмотрев на мое состояние, мужчина решается дождаться мой транспорт, поддерживая меня.

— Ты когда планируешь в декрет уходить? — нахмурившись, спрашивает Сергей.

— После Нового года уже не вернусь, наверное, — пожав плечом, отвечаю я, прикидывая сколько осталось времени.

— Так скоро? — удивляется он, вновь пристально осмотрев меня.

— Сейчас раньше уходят в декрет, да и каникулы длинные, смысл выходить на полмесяца, — хмыкаю я, видя, что Сергей вновь заинтересован моим животом.

— Можно? — неожиданно спрашивает он, протянув руку ко мне.

— Да, — мягко фыркаю я, поняв, что он хочет погладить ребенка, и распахиваю полы пальто.

Прикосновения мужчины легкие и едва ощутимы. Кажется, Сергей сам боится, что некто может укусить его. Решив напугать его, резко дергаюсь с тихим «бу». Увидев, как мужчина вздрогнув и засмеялся, хохочу вместе с ним. Осмелев, Сергей полностью приложил свою ладонь к животу.

— Убери свои руки от моего ребенка!

Резкой окрик заставляет нас вздрогнуть от неожиданности, и я вижу, как злой Костя на всех парах несется к нам, сверкая взглядом.

— Костя, что происходит? — удивлено спрашиваю я, замерев на месте.

Но Вольский не обращает на меня никакого внимания, рывком схватив Сергей за шкирку.

— Не смей трогать мою женщину, — яростно шипит Костя, встряхнув соперника, пока я, открыв рот, смотрю на это безобразие.

— Успокойся, мужик, — изумленно отвечает Сергей, в ответ схватив Костю за грудки. — Я просто помогаю Свете.

— Без твоих лап разберемся, — рычит Вольский. — Исчезни!

— Мужик, ты не наглей, — насторожившись, отвечает Сергей, усугубив конфликт сильнее.

— Наглый здесь только ты, — пыхтит Костя, толкнув Сергея. — Это моя женщина и мой ребенок, какого хера ты тут нарисовался?!

Я успела отойти на два шага в сторону и лишь тихо «ойкнуть», когда меду мужчинами завязалась драка. От непонимания ситуации замираю, словно истукан, прижав сумочку к груди и обхватив себя за живот. В открытом противостоянии Костя быстро валит Сергея на землю, ударив того по лицу дважды. Несмотря на падение, Сергей умудряется неплохо приложить Костю коленом в живот. Оба мужчины пыхтят, нанося друг другу удары.

Когда первый шок прошел, я чувствую злость и ярость на Костю. Какого черта он тут устроил?

— Костя, твою мать! Что ты творишь?! — ору я, как в рупор. — Прекратите немедленно! Оба!

Катающиеся по земле мужчины явно были глухи к моим требованиям, так что я не нашла ничего умнее, как стукнуть их своей сумочкой. Так как в ней лежал мой стратегический запас еды, удары получились увесистыми, и вскоре мужчины стали кряхтеть уже от моих действий.

— Света! Ай! — воскликнул Сергей, получивший удар по хребту.

— Ау! Черт! — пыхтит Костя, которому моя сумка прилетела в голову.

— Устроили тут драку, как дети! — ору я, не переставая лупить этих дураков. — Бесите меня оба!

— Хватит! — возмущается Костя, которому ударов достается ощутимо больше чем Сергею.

— Света, успокойся, — хрипит Сергей, пытающийся отдышаться рядом, и тут же получает сумочкой в нос.

— Вы два идиота! — ору я, сама едва дыша. — Какого хрена вы тут устроили?!

— Какого черта он руки распускает?! — возмущается Костя, указав пальцем на соперника.

— Я просто хотел потрогать, — бурчит Сергей, потирая свой нос.

— Своего ребенка заведи и трогай на здоровье, мудак! — огрызается Вольский, вставая на ноги. — Моего не смей лапать!

Я тяжело дышу после этого спарринга, осматривая помятых мужиков. Тут и там на их лицах видны мелкие царапины от застежки на моей сумочке. Больше всего пострадал Сережкин нос. У Кости на лбу также был след заметен.

— Ты! — наставляю палец на Сергея. — Хватит смотреть на меня, как побитая собака! Мы разошлись, и на этом все! Может я тебя бросила, но и ты в этом виноват. Я — беременна! Поезд ушел! Нечего вздыхать по углам и с надеждой смотреть на меня.

— Понял? — довольно проворчал Вольский, обратив мое внимание на себя.

— А ты! — разъяренно смотрю на Костю. — Сколько не пытайся, я никогда не забуду, что ты трахаешь девок за моей спиной! Никогда больше не смогу доверять тебе!

— Света! — возмущенно выкатывает глаза Костя. — Я не изменял тебе! Тысячу раз уже говорю!

— Хоть десять тысяч, Кость! — ору я, взмахнув руками. — Я видела тебя в твоем клубе и отлично разглядела девку, которая скакала на твоем члене! Все! Достало твое вранье! Хватит изображать из себя ангелочка! Ты думаешь, чего я такая дерганная?! Мне тошно от твоей лживой физиономии! Ты врал мне, а я, как дура, думала, что у тебя дела в клубе! Я видела твои дела! Своими глазами! И если я еще раз услышу, что мне померещилось, клянусь, ты пожалеешь!

Резко разворачиваюсь и марширую в сторону припаркованного авто. Рывком открываю дверь и сажусь в салон, увидев, что за это время мужики даже не двинулись с места. Сергей так и сидел на земле, недоуменно глядя в мою сторону А Костя ошеломленно выпрямился, хмурясь в сторону машины.

Этот взрыв родил пустоту в душе. Я обессилено закрыла глаза, откинув голову на подголовник.

Чувствую, как авто качнулось, когда Костя сел за руль. Молча мужчина завел мотор и повез нас в сторону дома. Почувствовав легкую вину за то, что Сергей все же трогал меня, открываю глаза, чтобы увидеть абсолютно злого Костю. Мысли об извинениях вылетели из моей головы, стоило Вольскому прошипеть мне:

— Я тебе не изменял!

— Ты, блять, издеваешься надо мной?! — в тот же момент ору я.

— Это ты надо мной издеваешься!!! — орет в ответ мужчина. — Какого черта твой любовничек трогает моего ребенка?!

— Он меня трогал! Меня, а не ребенка! — кричу я.

— Тем более, — злобно фырчит мужчина, не отрывая взгляда от дороги. — Ты моя женщина. Какого черта он трогает мое?!

— Твое?! — визжу я, ударив Костю по плечу. — Ты свое просрал! Протрахал с другими бабами!

— Я не трахал других баб! Сколько можно повторять! — упрямо продолжает твердить мужчина.

— Все, — тихо шепчу я, поняв, что просто устала от всего происходящего.

— Нет, не все! — продолжает давить на меня Костя, стукнув ладонью по рулю. — Мне надоело быть пятым колесом или костылем в твоей жизни! Я твой мужчина! Отец твоего ребенка! Наш сын скоро родится, а ты так и не собралась признать этого! Сколько можно ждать?!

— Чего ты хочешь — поморщившись, фырчу я.

— Что бы ты вышла за меня, — цедит слова мужчина, не отрывая глаз от дороги. — Я не собираюсь усыновлять своего ребенка, когда он родится. Ясно?

— Только это? — фыркаю я, посмотрев на мужчину.

— Если я тебя не устраиваю — потом можешь подать на развод, — злобно пыхтит Костя.

— Хорошо, — устало шепчу я, поняв, что Косте в целом насрать на меня. Его волнует только сын.

— Сегодня! — мрачно произносит Вольский. — Я уже все подготовил.

— Какой шустрый, ты посмотри! — удивленно усмехаюсь в ответ.

— Я устал тебя ждать! — отрезает мужчина, внезапно паркуясь в неизвестном мне месте. — Пошли!

Здание, перед которым припарковался Костя, оказалось ЗАГСом. Я, если честно, ошалела от неожиданности, когда Вольский, ухватив меня за локоть, стремительно пронесся по просторным залам. Постучав в ничем не примечательную дверь, Костя поздоровался и втолкнул меня внутрь.

— Мы с этой ведьмой желаем расписаться, — четко и ясно произнес мужчина замершей над бумагами женщине в очках.

— Ааа?

— Я звонил две недели назад, уточнял процедуру, — произнес Костя, став вынимать из внутреннего кармана документы.

С еще большим удивлением замечаю наши паспорта, оплаченную госпошлину и справку о беременности от моего врача.

— Но для начала вам нужно записаться, — бормочет женщина, осматривая нас.

Я откровенно в шоке. Все происходящее вообще нереально! Мы женимся? То есть прямо сейчас? Я стою взмокшая в офисном платье, кроссовках, с офигенной прической «кичка». Костя помятый после драки, с порванным воротником свитера и трехдневной щетиной. Отлично, просто!

— Костя…

— Света, замолкни, — шипит Вольский, ущипнув себя за переносицу.

— Вы уверены, что готовы для брака? — смущенно спрашивает работница ЗАГСа. — Вы не записаны.

— Мы записаны! — возражает Костя, поджав губы.

Открыв паспорта, женщина вдруг меняется в лице и с улыбкой комментирует:

— Ааа, это вы Вольские? Что ж, проходите сюда.

Я вообще не понимаю, что происходит. Она узнала Костю по фамилии?! Что вообще происходит?!

— Костя…

— Молчи, просто молчи, Свет, — фыркает мужчина, не отрывая взгляда от манипуляций госслужащей.

Я медленно дышу, стараясь не поддаваться тошноте и панике. Женщина заполняет какие-то бумаги, довольно улыбаясь.

— Распишитесь тут и тут, — спокойно говорит она, протягивая обычный журнал учета.

Костя быстро ставит свою подпись в указанных ею местах, и оба они, наконец-то, обращают внимание на меня.

— Теперь вы, — улыбается женщина, указывая пальцем на страницу.

— Ааа, как насчет того, согласна ли я? — неуверенно бормочу я, сцепив пальцы вместе.

— Ты согласна, — мрачно произносит Костя, сверля меня взглядом. — Подписывай.

— Костя, я не уверена…

— Это не смертный приговор, Света, — упрямо настаивает мужчина, протягивая мне обычную шариковую ручку. — И не на веки вечные. Как и договаривались, после родов ты можешь подать на развод.

Смутившись его словам и взгляду, молча подписываю книгу учета. Дело сделано, я замужем за Костей.

Пока осознаю все происходящее, мой уже муж получает справки и наши паспорта с печатями.

Женщина бормочет, что мне надо сменить документы в течении месяца из-за смены фамилии, и выдает перечень этих документов. Там помимо паспорта, загранпаспорт, трудовая, диплом, банковские карты и лицевые счета, а также водительское удостоверение.

Выходим из ЗАГСа и молча едем домой. Костя немного успокоился и заметно расслаблен. Вот ведь гад!

— Теперь мне позволено разговаривать? — язвительно шиплю я. — Или мы в Средневековье?

— Теперь можешь высказать все, что хочешь, — спокойно и миролюбиво произносит Костя, и чтобы, видимо, взбесить меня, добавляет. — Жена моя.

Услышав последний эпитет, я закрываю рот и отворачиваюсь к окну. Не так я представляла свою свадьбу. Где счастье и семья? Цветы и платье? Я вышла замуж в черном! А перед этим отхлестав жениха сумочкой в крупной ссоре. Слезы тихо полились из глаз, не слушая мои приказы высохнуть.

— Неужели перспектива быть моей женой так ужасна? — печально спрашивает Костя, тяжело вздохнув.

Неужели я заслужила вот такой свадьбы? — в тон ему шепчу я.

Свет, — начал было Костя.

Ничего не говори, — прерываю я, не желая ничего больше слышать.

Вечер в нашей квартире давно не был таким гнетуще мрачным. «Праздничный ужин» состоял из вчерашнего супа после того, как я переоделась в теплую «новобрачную пижаму» с надписью «Феи здесь больше не живут!». После всего произошедшего я вымотана физически и эмоционально. Отправляюсь спать, не собираясь исполнять «супружеский долг», оставляя Костю работать за ноутбуком, хотя прекрасно вижу, что он поглядывает на меня.

Ночью сплю и непривычно понимаю, что мерзну. Просыпаюсь, поняв, что моя грелка спит рядом, но не обнимает меня, как прежде.

— Мне холодно, — недовольно бурчу я, ткнув локтем в новоиспеченного мужа.

— Ведьма, если ты замерзла, могла бы попросить обнять тебя, — язвит мужчина, явно не собираясь этого делать.

— Костя, мне холодно, — повторяю свой намек.

— Это я уже понял, — бурчит он. — Попроси меня обнять тебя. Раньше же просила.

Поняв, что за игру затеял Вольский, фыркаю и отворачиваюсь от него. Ну и пусть! Пусть я замерзну!

Вот умру, будет потом плакать.

Уснуть так и не удалось, хотя после нескольких минут жалости к себе, я просто прижимаюсь к теплой спине Кости, решив, что он уже достаточно уснул.

— Нечего жаться ко мне, если не хочешь просить, — усмехается вполне бодрый мужчина.

Цыкнув от недовольства, что меня раскрыли, вздохнув отодвигаюсь к своему краю. Чувствую, как кое-кто принципиальный поворачивается ко мне лицом и просто ждет.

— Какая же ты вредина! — весело шепчет Костя, положив теплую руку на мой живот.

— Что поделать, какая есть, — язвлю в ответ, отбросив его руку.

— Язва ты, Светка, — фырчит мужчина. — Ну-ка быстро проси меня согреть тебя.

— Обойдешься, — поджав губы, упрямо шиплю в ответ.

— Вот мерзнешь же. Чего упрямишься? — вздохнул Вольский. — Сынок поди тоже замерз, да?

— Да, — обиженно бурчу я, чувствуя жалость к себе и своему малышу.

— Ну? — понукает меня Костя и, не дождавшись моей реакции, добавляет, прижав меня к себе. — Ведьма ты бессердечная.

Мгновенно согревшись, проваливаюсь в сон. Утром чувствую, что пижамы на мне нет, а вот кое-кто очень голодный уже приступил к сексу. Не открывая глаз, отдаюсь Косте и его теплым большим рукам, которые нежат и ласкают меня так, как я больше всего люблю — жадно и нетерпеливо.

— Скажи, что ты меня хочешь, — слышу Костин голос, но не отвечаю на его призывы.

С момента, как узнала о неверности любимого, говорить о таком, как и о любви, я перестала.

— Скажи, что я тебе нужен, что ты меня любишь, Малыш, — шепчет Костя, продолжая покрывать меня поцелуями и лаская, готовя к самому сладкому процессу нашего утра.

Не дождавшись моих слов, Костя приподнимается на руках и смотрит мне в глаза. Я тяжело дышу, глядя на него, пылающего от страсти. Сощурившись, мужчина осматривает меня с ног до головы.

— Я же вижу, что ты хочешь меня, — тихо шипит Костя, так же тяжело дыша. — Каждый раз ты просто таешь в моих руках, кончая, словно в последний раз, но молчишь. Продолжаешь наказывать меня за то, чего я не делал.

Закрываю глаза, не в силах вытерпеть обвинений в его взгляде.

— Просто позволяешь мне трахать себя, да? — продолжает Костя. — Но теперь все поменяется, Малыш. Запоминай. Если тебе захочется ласки — ты ласково и нежно просишь меня об этом, ясно?

— Ты бредишь, — фыркаю я, не собираясь быть такой с ним.

Едва я отвела взгляд, как мужчина стал подниматься, собираясь покинуть кровать. Я удивленно замерла, тихо ахнув, чем привлекла мужское внимание.

— Если хочешь продолжения — скажи об этом, — насмешливо произнес Костя, нагнувшись и нежно целуя мой животик. — А до тех пор ласка, поцелуи и нежность достанутся сыну.

— Костя…

— Слушаю, — вскинув брови, уточняет мужчина, продолжив целовать малыша.

— Я хочу, — выдавливаю из себя слова, которые он хотел, ибо уже пылала от страсти не меньше, чем он.

— Чего ты хочешь, Малыш? — коварно выпытывает молодожен.

— Тебя, хочу тебя, — сдаюсь я, произнеся то, что уже так давно не говорила Косте.

В следующее мгновение я буквально таю от лавины поцелуев и ласк. Мой мужчина стремится зацеловать меня с ног до головы, особо жарко сосредоточившись на клиторе.

— Кость, — хнычу я, уже не в силах терпеть эту пытку ожиданием.

— Теперь следующий этап, — вдруг шепчет Костя, нависнув надо мной и устраиваясь сидя между моих раскинутых ног. — Если хочешь почувствовать меня внутри — признаешь, что принадлежишь мне.

Тяжело дышу; ибо знаю, чего он потребует потом. Признания в любви. По глазам вижу что он едва держится, чтобы не войти в меня, но молчаливо требует произнести слова, которых давно не слышал. Раньше я всегда говорила ему, что хочу его, что принадлежу ему и что люблю его. Но уже очень давно эти слова не звучали между нами.

— Света, я жду, — настойчиво произносит Костя, став водить членом по моим влажным складкам.

— Костя, так нечестно, — хнычу я от дикого желания почувствовать его в себе.

— Что поделать, честностью нынче ничего не добиться, — нараспев произносит мужчина, глядя мне в глаза.

— Я твоя, — тихо шепчу, закусив губу. Черт! Пусть получает, что хочет, только даст мне кончить!

— Не слышу? — издевается мужчина, прищурившись от осознания своей победы.

— Я твоя, — громче стону, ухватив его за член и страстно желая получить свою награду.

— Ох, Малыш, — тихо стонет Костя, медленно входя в меня и уперевшись кулаками в матрац, чтобы не давить на живот. — Теперь последний этап: за каждое движение хочу слышать, что ты меня любишь.

— Нет, — горько шепчу я, пытаясь оттолкнуть его.

— Да, — настойчиво шепчет любимый. — Ты хочешь меня, принадлежишь мне и любишь меня. Пора бы тебе об этом вспомнить.

Я кусаю губы, пытаясь ногами заставить Костю двигаться. Мужчина тяжело дышит, не поддаваясь на мои молчаливые призывы. Закрыв глаза и застонав от бессилия, ударив его в плечо, тихо сдаюсь:

— Люблю.

В этот же момент поцелуи и, приводящее в чистый восторг, движение наполняет меня и заставляет застонать еще громче. Неожиданно застыв, мужчина шепчет, целуя мою шею:

— Еще.

— Люблю, — покорно шепчу я.

Получаю еще одну сводящую с ума награду и требование в признании.

— Еще!

— Люблю.

— Теперь, моя жена, будет только так, — шепчет мне Костя, несильно укусив за горло. — Или я останавливаюсь.

Костя свою угрозу выполнял каждый раз, едва я забывала говорить «люблю». Спустя несколько мгновений это слово стало свободнее покидать мой рот, а любимый, не сдерживаясь, дарил нам обоим эту сладкую награду за мое послушание.

Глава 28

Света

Костя-таки добился своего. Теперь я его, официально. Сижу на диване перед телефоном и думаю, как сообщить новость родным. Если промолчать, есть вариант огрести потом больших люлей от мамы, да и от Сашки тоже. Хватаю телефон и пишу в общий чат сообщение: «Мы с Костей расписались. Я в шоке». Закусив губу, жду реакции, которая отозвалась серией пиликаний о куче ответов. Читаю их, вскинув брови. Я не ожидала сообщений типа: «Давно пора», «Наконец-то» и «Поздравляю». Кажется, мои дамы рады и давно приняли Костю как члена семьи, только тайного, заочного.

Мужчина также держал себя в руках, и наш секс начинался исключительно с моих слов. Я долго молчала, но, привыкшая к регулярному удовольствию, не выдержала настырного ожидания. Костя сверлил меня взглядом и открыто намекал, что хочет секса.

— Я свободен, если что, — сообщил Вольский. — Просто играю в шахматы.

— Вижу, — вздыхаю я, прекрасно понимая, что он хотел сказать. — Но я занята.

— Зачем ты моешь посуду? — спрашивает Костя, скорчив уморительную мордашку. — Просто загрузи машину.

— Тут две тарелки, смысл пользоваться посудомойкой ради них? — уточняю, вздохнув над посудой.

— А я тут, в кустах, — мрачно откликается мужчина. — Слежу за тобой и жду, вдруг тебе чего-нибудь захочется.

— Например? — хмыкаю я, сдерживая улыбку.

— Ну, там ласки и нежности, — весьма картинно вздыхает он.

— Я уже поняла, — фыркаю в ответ.

— Вот у других в сексе есть «стоп-слово», а у нас «старт-слово», ты заметила? — опять возникает с разговорами мужчина, пока я подметаю пространство кухни.

— Да, заметила, — сдержанно произношу я, поняв, что у Кости зачесалось в трусах.

— Я ни на что не намекаю, но ты могла бы ради эксперимента опробовать эту услугу, — произнес мой муж, делая вид, что он занят игрой.

— У меня какой-то лимит? — подозрительно уточняю, отложив метелку.

— Нет, просто интересно же, — воодушевленно произносит Костя.

— Мне пока нет, — фыркаю я, направляясь в ванную, чтобы принять душ.

Костин напряженный взгляд встретил меня сразу, как только я показалась в неглиже и легком халате.

Присаживаясь за туалетный столик, ловлю его мрачную физиономию в зеркале. Когда мои вечерние ритуалы ухода за собой подходили к концу, вижу, как Костя поднялся с дивана и встал за моей спиной, оперевшись на спинку кресла.

— Что? — невинно интересуюсь я, вскинув брови, продолжая растирать крем на руках.

— Я жду своей очереди, — язвительно пояснил Костя, став пристально осматривать меня в зеркале.

Шелковое нижнее белье радовало глаз, было приятно к телу и очень пришлось по душе мужу, судя по тому, как меня оглядывали.

— Кость, кто так ждет? — усмехаюсь я, осматривая напряженную фигуру за своей спиной. — Так нагло напирают.

— Света, так ждут своей очереди оголодавшие мужчины, — язвит мужчина, наклоняясь ко мне и став обнюхивать влажные волосы.

— Мы только что поели, ты не мог так быстро проголодаться, — усмехаюсь я, чувствуя, как мужчина уже целует меня за ушком.

— Света, — предупреждающе пробормотал Костя, целуя меня уже в шею. — Ты за целый день ни разу меня не поцеловала и не обняла, а я ждал. Надеялся и ждал.

— Ты же сам сказал, что все будет, как только я произнесу «старт-слово», — усмехаюсь я, повернув голову в сторону, чтобы мужчине было удобно целовать меня дальше.

— Ну, я все еще жду, — фыркает Костя, обхватив мои плечи и пристально посмотрев на меня в зеркало, оторвавшись от поцелуев.

— Что? — невинно вскидываю я брови, глядя в напряженное лицо мужчины.

— Какая же ты гадина, — с улыбкой произносит Вольский, прищурившись.

Внезапно меня поднимают на руки и несут в кровать.

— Я еще не собиралась ложиться спать, — насмешливо комментирую свое перемещение. — Планировала почитать книжку.

— А мы с сыном будем спать, — легко отзывается мой муж. — Но для начала нацелуемся с ним до сыта, раз ты такая бука.

Костя нежно укладывает меня на кровать и ложится рядом, обняв животик и став целовать его через комбинацию. Призывные взгляды страстного самца сменяются на нежные поглаживания малыша, и я просто таю от тех ощущений, что наполняют душу. Костины ласки сейчас направлены не на меня, а на нашего ребеночка.

— Сынок мой, — шепчет Костя в мой живот. — Мы с мамой так тебя любим и ждем. Когда родишься, мы будем вкусно кушать, играть в игрушки и кататься по городу. Будем ходить на рыбалку, жарить шашлыки и играть в футбол. Я куплю тебе самую крутую пацанскую коляску, а потом детский байк.

— Какой еще детский байк? — хмурюсь я.

— Так, не мешай, мы тут сами договоримся, — цыкает на меня Костя. — Ты хотела книжку почитать.

— Никакого байка, Костя, — упрямо возражаю я.

— Хорошо, велосипед подойдет? — успокаивает меня мужчина и тут же шепчет в живот. — Мамка не узнает, сынок. Я спрячу твой байк, и мы будем кататься, пока она будет занята.

Услышав такое, слегка толкаю в плечо Костю, дав понять, что его услышали. В ответ слышу хитрый смех и словно лопающиеся пузырики внутри себя. Ощущение непривычное, так что я на мгновение замираю.

— Что такое? — сразу настораживается Костя.

— Не знаю, просто как-то странно, — морщусь я, прислушиваясь к себе. — Может газики?

— Если ты будешь пукать ночью — ложись ко мне лицом, — игриво хихикает Костя и получает еще один тычок в плечо.

— Если что, это не я, а твой сын проветривает свою квартирку, — фыркаю, широко улыбаясь. — Так что терпи, дорогой.

— Нормально, — хмыкает Костя. — Сынок, ты слышал? Вот это я понимаю — грамотно слить тему на другого.

Сладкие поцелуи и болтовня с моим животом стали нашим ежедневным ритуалом. Порой мое меняющееся настроение вызывало стычки, и Костя в раздражении орал: «Я сегодня буду спать с сыном!». При этом мужчину вообще не волновало, что его сын еще не родился. Он насильно укладывал меня в кровать и целовался с малышом, крепко обхватив меня. Даже жаловался на меня ребенку.

Обручальные кольца, которые купил нам Костя, были простыми золотыми обручами. Перед тем как надеть его на палец, муж поцеловал мой палец и тихо произнес:

— Пусть это случилось позже, но у нас, как обычно, все не так, как у людей, — улыбается Вольский, надевая кольцо мне на руку Свое кольцо он отдал мне и стал в позу принцессы, протянув свою руку для ответного ритуала. Едва я надела кольцо на его руку, этот большой мужчина запрыгал, как девчонка, и стал пищать, развеселив меня окончательно. Мы стояли посередине кухни и хохотали, как дети.

Неделю спустя после бракосочетания наша жизнь пополнилась еще одним событием. Малыш стал шевелиться. Мы ждали этого события с особым трепетом, и, конечно, гордости Косте добавлял тот факт, что сынок сделал это именно тогда, когда он разговаривал с ним, прельщая ребенка жизнью с нами.

— Мы будем кататься на машинках, слушать громко музыку и даже возможно носить шляпы, — ворковал Костя, пока я читала книгу. — А когда подрастешь, я сам научу тебя курить и пить. Один фиг в школе научат, лучше уж я сам покажу.

— Костя, держи себя в руках, — бормочу я, желая прекратить этот бред. — Наш сын не будет курить и тем более пить.

— Серьезно? — усмехается муж. — Света, ты серьезно считаешь, что наш ребенок никогда не попробует алкоголь или сигареты?

— Ну, конечно, это когда-нибудь случится, — поджав губы, отвечаю я. — Но, надеюсь, это произойдет в сознательном возрасте.

— А я хочу спокойно объяснить сыну, что алкоголь — это решение с последствием, — пожал плечами Костя. — Не хочу делать из него запретный плод, который так и манит его попробовать и не хочу, чтобы сын думал, что мы прибьем его, как шелудивого песика, если он ошибется с выбором. Просто будем объяснять, что алкоголь не смертелен в малых дозах, но определенно потребует расплаты на утро. Если не делать из этого большой запрет, у него не должно развиться желания попробовать его. Вот ты не любишь вишню, так?

— Так, — соглашаюсь я, глядя на развалившегося рядом мужчину, лениво поглаживающего мой живот.

— Как ты это поняла?

— Попробовала и просто не понравилась кислинка, — пожав плечом, отвечаю я. — Я люблю черешню.

— Вот, а представь, что еще до того, как ты попробуешь, все вокруг будут тебе говорить: «Не ешь вишню. Нельзя. Попробуешь, мы будем ругаться!» Да только из чувства противоречия и интереса ты попробуешь вишню, и даже если тебе также не понравится, только из-за всеобщего запрета, ты начнешь думать: «Хм. Что-то в этой вишне есть!», и каждый раз будешь думать: «А не купить ли мне вишни? Что-то настроение у меня сегодня бунтарское!».

— Вопрос не в запрете, а в том, что это вредно, — смеюсь я над Костиными гримасами, пока он рассказывал о «запретной» вишне.

— Вопрос в искушении, — фыркнул муж. — Я не хочу, чтобы мой сын думал, что алкоголь — это круто.

Если нет искушения, азарта, нет и удовольствия от нарушения запретов. Какое удовольствие от вкуса ворованных яблок! Но его нет, если сосед и так дает тебе эти яблоки — бери сколько хочешь. Но вот вопрос в том, что ты не так уж сильно хочешь этих яблок, да и живот от их переедания болит.

Яблоки и яблоки. А вот если сосед грозный дядька, который выбегает каждый раз с палкой, пока ты украдкой обрываешь его деревце, это уже другое дело. Это уже не просто яблоки — это трофеи! И даже если у тебя болит живот от этих трофеев, ничего страшного, главное стащить добычу и сожрать улики. Чувствуешь разницу? А предмет торга тот же — яблоки. Так и с алкоголем.

— Но от яблок не пьянеешь! — привела я последний аргумент.

— Так от них и похмелья не бывает, — усмехнулся Костя. — В общем, я знаю, как воспитывать сына.

— Что ты можешь знать? — хмыкаю я. — У тебя не было раньше сыновей, как и дочерей.

— Я много читаю, — иронично отшутился Костя. — И батя у меня был мировой.

— Но ты куришь, Кость, — фыркаю в ответ. — И периодически пьешь.

— Допустим курю я в те моменты, когда ты доводишь меня до истерики, — вскинув брови прокомментировал мужчина. — А пью по долгу службы или с друзьями, что достаточно редко, ибо я практически всегда за рулем.

— Значит я довожу тебя до истерики? — весело интересуюсь, чуть изменив позу.

— Бывает, — фыркает Костя с улыбкой. — Порой я смахиваю скупую мужскую слезу.

Мы весело смеемся над его комичным ворчанием. Мягко посмотрев на меня, Костя целует мой живот и произносит:

— У нас будет замечательный сын, который сам решит, что ему делать. Мы просто будем любить его и подсказывать правильные решения. Ты прекрасная женщина, а я классный мужик, у нас будет отличный ребенок.

В этот момент мы оба почувствовали ЭТО. Отклик ребенка на наши голоса. Замираем с расширившимися глазами и с улыбками до ушей.

— Ты почувствовал? — неуверенно шепчу я, боясь спугнуть это чудо.

Муж в восторге мог лишь кивать, глядя то на меня, то на живот.

— Сынок пошевелился, — тихо шепчет Костя.

Мы вновь замерли в ожидании повторений, но, кажется, малыш просто повернулся во сне. В этот вечер мы лежали на боку, обнявшись лицом друг к другу, согревая сыночка между нами. Нежные поцелуи и поглаживания в этот вечер были важнее страсти и удовольствий.

На приеме у врача мы с волнением рассказываем, что почувствовали в тот вечер, глядя на улыбающегося врача. Мы обсудили с доктором все нюансы и получили поручение следить за шевелениями, считая их. Срок родов предварительно назначили после двадцатого марта.

На работе я подыскала себе замену, повысив одну из сотрудниц. Подругами мы не были, и кроме работы ничего нас не объединяло. Оксана откровенно удивилась тому, что я выбрала ее.

— Думала вы выберете кого-то более близкого вам, — смущенно произнесла женщина.

— Почему? — вскинув брови, интересуюсь в ответ, когда огласила ей свои планы на ее карьеру.

— Ну, обычно повышают тех, с кем человек лучше общается, — прокомментировала Оксана. — А мы с вами не из этой категории.

— Я выбрала тебя, потому что ты лучший работник в моем отделе, — спокойно произношу в ответ. — На это решение не влияет моя дружба с некоторыми девочками, как и иные факторы. Ты знаешь, что я всегда высоко тебя ценила, ставя в пример. Назначить кого-то другого было бы не логично и просто глупо. Кто, как не ты, лучше знает работу отдела. К тому же это не повышение на время декрета, а окончательное. После Нового года я переезжаю в Москву и буду там работать закупщиком. Основным складом по браку вновь станет столичный, так что проблем не возникнет, как и особых перемен.

— И все же без вас будет сложнее, — пожала плечом Оксана. — Легко работать, когда уверен в своем начальнике. Мне однозначно будет сложнее после вас. Я хотела уже начать троллить вашего приемника.

— Ммм, шах и мат, Оксана, — весело произношу я.

— Ой, и не говорите, — смеется моя преемница.

Наш переезд с Костей в столицу мы спокойно обсудили. Вернее, Костя самостоятельно уточнил у моей мамы ее планы на будущее и счастливо объявил, что летом теща переезжает в Москву.

Старший сын Красновых скучал по названной бабушке, и она так же тосковала по нему, прикипев к мальчику. Костя умудрился затеять ремонт в своей квартире после празднования годовщины свадьбы Саши и Стаса. Так что в целом можно было переезжать, да и аренда Питерской квартиры заканчивалась после новогодних праздников.

На работе я усиленно готовилась к своему декрету. Помимо обучения Оксаны, усиленно работала с браком и поставщиками. Закупки смогу делать прямо с рабочего ноутбука из дома, а на склад приехать уже ближе к маю. Последнее посещение я планировала сделать непосредственно на московский склад перед родами, заменив брак и рассчитавшись с поставщиками по нему. Хотелось уйти в декрет без долгов.

Моя родительница на Новый год не успевала, и мы решили справить праздник с Костиной мамой, которая была в восторге от перспективы стать бабушкой. Мои документы Костя успешно заменил, и я с удивлением обнаружила московскую прописку в паспорте. Круто, ничего не скажешь. Кажется, Костя решил повязать меня всеми способами, как будто ребенка было недостаточно.

Наш переезд должен был пройти отлично. Гинеколог уже связалась с консультацией по месту прописки и передала новому врачу мои данные, пожелав удачных и легких родов, а также здоровья малышу. Получив все необходимые документы, мы прощаемся, напоследок узнав-таки пол будущего ребенка. Мальчик, как и говорил Костя.

— Я же говорил? — довольно произносит Костя.

— Полагаю, что ты так часто называл ребенка «сыном», что малыш просто решил не расстраивать тебя, — фыркаю в ответ, хотя по сути для нас это не явилось большим сюрпризом. Костя давно убедил меня, что у нас сын.

Вопрос имени мы пока не обсуждали, решили, что назовем малыша, когда посмотрим ему в глазки, надеясь, что сынок сам подскажет нам свое имя.

Переезд мы решили провести в два этапа. Все купленные предметы для квартиры, вещи и автомобили отправляли отдельно, а сами с парой чемоданов отправились на поезде. Костя изначально хотел ехать на своей машине, но позже передумал, побоявшись растрясти меня по дороге, да и поездка на поезде будет быстрее и комфортабельнее.

Костина квартира преобразилась. Если раньше это была больше холостяцкая берлога, то теперь много света и светлых тонов. В спальне появилось пространство под детскую кроватку, мебель для малыша и уютное кресло-качалка. Рядом мы разместили большой надувной шар для гимнастики, который нам нравился. Костя иногда скакал на нем по питерской квартире, как на лошади. В гостиной исчез журнальный стол с острыми гранями, который был больше арт-объектом, чем мебелью.

Появилось много пространства, а техника была убрана с пола и скрыты все провода.

— Я сообщил, что скоро мы станем родителями, — произнес Костя, пока я обходила новые владения. — Все должно быть функционально и безопасно.

— Все так и выглядит, — восхищенно произношу, осматривая светлую комнату, узнавая тут и там старый интерьер. — Очень хорошо получилось.

— Нравится? — довольно переспросил мужчина.

— Очень, ты молодец, Кость, — хвалю я мужа, тут же попав в объятья и получив серию поцелуев.

Прибывшие следом за нами вещи были разложены в самую последнюю минуту перед тем как отправиться праздновать Новый год. Костина мама была в восторге от колец на наших руках и моего округлого живота. Новогодняя ночь прошла замечательно, среди гостей были подруги моей свекрови, так что Костя слегка краснел, когда зашла речь о прошлом и его детстве. Мне было приятно в компании этих женщин, знавших моего мужа с детства. Ночевали мы на диване в гостиной.

Костя немного выпил, а мне налили полбокала вина. Тамара Андреевна сказала, что можно. Когда вся страна отмечала приход нового 2017 года, я посмотрела на своего любимого и осознала для себя одну очень важную мысль. Пора простить Костю за совершенный поступок. С тех пор прошло уже шесть месяцев, и он заслужил прощение.

На каникулы приехала мама и мы провели несколько дней у Красновых с ней. Сестра с мамой одобрительно и даже благосклонно смотрели на нас с Костей. Мои родные женщины были рады видеть меня замужней и ожидающей малыша. Узнав, что мы ждем сына, они были счастливы и наперебой рассказывали мне как ухаживать за младенцем. Мама вспоминала свой опыт, а сестра свой.

— Это все отлично, но с тех пор много поменялось, — улыбнулась я маме и, обернувшись к сестре, добавила. — А у тебя две няни, Саш.

— Тогда просто звони, если будет нужна помощь, — мягко ответила мама.

— Как ты растила нас без памперсов, стиральной машины и прочего? — удивленно спросила я, сидя напротив мамы и сестры на кухне.

— Как и все, — пожала плечами мама. — Тогда никто не думал, что можно по-другому.

Сашка пообещала найти для меня детские вещички, коих в доме было великое множество. Покупать что-либо еще было глупо, тем более младенцы быстро растут.

Жизнь на новом месте изменилась круто. Раньше я уходила на работу, а Костя оставался за хозяина, то теперь дело обстояло наоборот. Костя мотался по городу по делам, а я бездельничала дома.

Часто зависала на «мамских» сайтах и готовилась к родам. Даже самостоятельно посетила нового врача, не дождавшись Кости. Увидев своего гинеколога, я даже обрадовалась, что приехала одна. Им оказался молодой и симпатичный мужчина. Пообщавшись с врачом и пройдя тестовый осмотр, получаю хороший прогноз и предложение встретиться через пару недель.

Всех вокруг волновал мой живот и его объемы. На седьмом месяце беременности я не выглядела очень полной, но в привычные платья перестала влезать давно. Обновить гардероб помогла сестра, отдав мне свои «беременные» вещи. Основная масса из них была мне еще велика, но ее «ранние» платья были забавными и смешными. Простое офисное серое платье имело разрез на животе, из которого проглядывалась мягкая детская ткань с изображением медвежонка. Или яркое желтое короткое платье, имевшее также вставку на животе, с огромным плюшевым утенком.

Мы давно выбрали и курсы для будущим родителей, и даже роддом. Вернее, всем занимался мужчина, а я лишь одобряла или отвергала варианты. Мои дни не были расписаны как раньше, а график работы Кости позволял проводить много времени рядом. Зачастую наш день начинался с неспешного пробуждения и завтрака, затем легкая гимнастика на большом шаре, а позже прогулки в парке или музее и обед. Мы посещали курсы обычно дважды в неделю, но в Москве они шли чаще, так что пришлось соответствовать.

Конец января внес коррективы в нашу жизнь. Нам запретили жить половой жизнью. Эта новость была плохой, особенно на фоне того, что Костя встретился с моим врачом. Мрачное молчание и сурово поджатые губы явно говорили о том факте, что у моего мужа начинался приступ ревности, и новость о запрете секса была встречена так себе.

— Спорим, что он специально так сказал? — ворчал Костя, помогая мне сесть в салон нового авто.

— С чего ты так решил? — хмурюсь я, расправляя пальто и пристегивая ремень безопасности.

— Потому что, — не найдя аргументов, бормочет мужчина. Чуть помолчав, ревнивец добавляет. — И я не в восторге от мысли, что он заглядывает тебе под юбку. Так теперь еще и никакого секса.

Расстроенный мужчина заводит свою новую машину и везет нас домой. Костя купил большой просторный автомобиль, мотивируя покупку тем, что нас становится больше, ребенку нужен простор. В целом я была не против, но было жаль расставаться со старой БМВ. Столько всего было в ее салоне. И ссоры, и примирения, и сон, и просто приятное времяпрепровождение. Но, вздохнув, Костя продал машинку. Кузя после долгих дискуссий остался в моем владении. Я привела несколько весомых доводов в защиту сестринской букашки, так что было решено, что она еще послужит нам.

Переезд в столицу одобрили еще несколько человек — подруги. Хотя я была уже на девятом месяце, но продолжала спокойно разъезжать по городу. Мы с Сашкой теперь чаще встречались с ними. Сестра увереннее оставляла дочку на нянек вечерами, выходя с мужем в свет. Так что могла спокойно уделять время и нам. Девчонки обругали меня за скоропалительную свадьбу, на которой их не было, и тут же поздравляли наперебой по поводу малыша. Лялька вручила мне конверт с прошлогодней фотосессии, и я даже всплакнула увидев, какой стройной на них была. Посиделки с подругами проходят весело, хотя мы с Сашкой не пьем. Я жду малыша, а она — кормящая мать.

Сестра подбрасывает меня до дома, так как Костя поехал к другу, который неожиданно вызвал его в гости. Пока умываюсь перед сном, в прихожей открывается дверь, и нечто просто валится на пол.

Выхожу на шум и понимаю, что этим «нечто» оказался пьяный вдребезги Костя. Вот так сюрприз!

— Костя? — удивленно спрашиваю, впервые видя его в таком состоянии. Мужчина явно дышит, но в отключке. Запах в прихожей приехал прямо из бара.

— Мавр сделал свое дело, мавр может уезжать, — донесся до меня с порога не менее пьяный голос.

Оборачиваюсь и вижу невысокого мужчину плотного телосложения, который, качаясь, стоял на пороге квартиры.

— Ааа… Вы кто? — вскинув брови, недоуменно уточняю.

— Павел, — весьма галантно представляется мужчина, умудрившись едва не упасть сверху на лежащего Костю.

— Спасибо, что привезли Костю, — ошарашено благодарю мужчину.

— Не за что, всегда пожалуйста, — залихватски произносит Павел, откланявшись у нашего порога.

Выглядываю на лестничную площадку и наблюдаю этого мужчину, бредущего к лифту, держась за стену. Сделав рывок, Павел качнулся в сторону лифта и с третьего раза попал по кнопке вызова.

Когда створки распахнулись, Костин друг буквально рухнул в кабину, и за ним бесшумно сомкнулись двери лифта.

Я в шоке возвращаю взгляд на лежащего Костю и понимаю, что дотащить его до кровати не смогу.

Что делать? Не оставлять же его на полу в прихожей!

Смачиваю холодной водой полотенце и прикладываю его к лицу мужчины. Не сразу мои манипуляции привели к желаемому результату. Сначала Костя просто мычал, продолжая находиться без сознания, но спустя время все же пришел в себя.

— Кость, блин! — уже возмущаюсь я, так как сама прилично устала за день. — Чего так нажираться-то?

— Черт! Я дома? — скривившись от головной боли, прохрипел муж.

— Да, — фыркаю я, вставая на ноги, и наблюдаю за его попытками повторить мой маневр. Не знаю, что делать в такой ситуации. Костя впервые настолько пьян. — Тебя какой-то мужчина привел.

— Пашка? — морщится Костя. — А где он?

Судя по расфокусированному взгляду и неуверенной позе, Костя ненадолго пришел в себя.

— Не уверена, но кажется он в лифте, — едва сдерживая улыбку отвечаю. — Я не видела, чтоб он уехал вниз.

— Черт, — бурчит Костя, опасно шатаясь и держась для равновесия за стену. — Надо пойти за ним.

Шатаясь, но все же идя самостоятельно, Вольский добирается до лифта и хмурый возвращается назад.

— Пашки в лифте нет, — недоуменно и пьяно бормочет Костя.

— Видимо, уехал домой, — пожимаю я плечами, фыркнув. — Тебя он смог дотащить до дома.

— Я сам дошел, — неожиданно недовольно бурчит мужчина.

— Ну да, сам, — фыркаю в ответ. — Кость, иди спать.

— Что раздражаю? — язвит мужчина, став разуваться и скидывая верхнюю одежду на пол. — Простите, пожалуйста. Не хотел беспокоить ваше Величество.

Ооо! Пьяные бредни пошли. Тяжело вздыхаю и мысленно готовлюсь выслушать «о наболевшем».

— Не надо так вздыхать, Света, — недовольно бормочет Костя. — Я сейчас заткнусь и пойду спать!

— Хорошо, — тихо соглашаюсь в ответ, идя следом за ним и подбирая снимаемую одежду.

— Хорошо, что я заткнусь? — уточняет мой пьяный муж.

— Хорошо, что спать идешь, — поясняю в ответ, сдержанно психуя. Мне эта картина вообще не нравилась, но каждый имеет право на расслабление.

— Конечно, разговаривать ты со мной не хочешь, — обиженно протянул Костя, снимая джинсы и едва не свалившись на пол.

— Мы постоянно разговариваем, Костя, — тихо удивляюсь я в ответ.

— Мы говорим на те темы, которые ты хочешь обсуждать, — членораздельно и медленно произнес явно задетый мужчина, подняв палец вверх.

— Это не так, — усмехаюсь я, поднимая затоптанные в раздражении мужские джинсы.

— Это так, — обиженно бурчит в ответ Костя. — Я тебе не изменял, а ты все время меня игнорируешь.

Сколько мне повторять, чтобы ты поверила?

— Костя, давай поговорим об этом потом? — вздыхаю я, надув щеки. Обсуждать эту тему сейчас не хотелось.

— Вот! Вот видишь! Ты меня не слушаешь! Ты единственная женщина, которую я полюбил, и вот так со мной поступаешь! — возмутился мужчина вдруг остановившись посередине гостиной, тихо добавив печальным голосом. — Я страдаю.

— От чего ты страдаешь? — иронично уточняю я, увидев пародию на печаль. Уж очень хотелось ему выглядеть обиженным.

— Ты меня не любишь, — вдруг предъявил обвинение Костя.

— Костя…

— Не любишь, не любишь, — стал вдруг талдычить мужчина, как дитя. — Если бы любила, не издевалась бы так все время.

— Как я над тобой издеваюсь?

— Не обнимаешь, — вдруг стал загибать пальцы мужчина, надувшись. — Не целуешь сама, не гладишь по голове, как раньше и Котей тоже не называешь!

— Да люблю я тебя, люблю, — раздраженно фырчу в ответ, почувствовав вдруг дурноту от запаха перегара.

— Не любишь, не любишь, — комично замотал головой Вольский, отрицая мои слова. — На других мужиков смотришь, думаешь, я не вижу? Я все вижу! Я тебя люблю, а ты нет.

— Люблю, — цежу слова сквозь зубы, стараясь дышать через рот. — Спать иди.

Едва не плача от обиды, пьяный мужчина оголился вконец и пораженчески побрел в спальню. Поднимаю его трусы и несу все вещи в стирку. Запах, конечно, тот еще от одежды.

— Я тебя адски ревную, а ты меня даже не замечаешь, — вдруг громко раздается обиженный голос Кости где-то из коридора. — Ты меня обвиняешь в измене. А я не изменял тебе. Никогда. Даже мысленно.

— Костя, ты же обещал пойти спать? — удивленно спрашиваю я у голого мужчины на кухне.

— Да? — недоуменно уточняет Костя.

— Да, — киваю я убежденно.

— Хорошо, — вздыхает он, почесав свой живот. — А ты пойдешь со мной?

— Ладно, пойдем, — протягиваю ему свою руку и веду мужчину в спальню.

Когда большой мужчина валится на кровать, с трудом вытягиваю из-под него покрывало и одеяло.

Накрываю пьяного нудиста и со вздохом ложусь рядом.

— Малыш, я так скучаю, — бормочет сонный Костя.

— По чему? — спрашиваю я, поправив его волосы на лбу.

— По тебе прежней, — бурчит муж. — Я очень рад сыночку, но скучаю по Греции.

Сглотнув слюни, Костя кладет свою тяжелую ладонь на мой живот и, слегка погладив, его сопит:

— Спокойно ночи, мои родные. Папа нажрался и ему очень стыдно.

По дальнейшему мерному сопению, переходящему в тихий храп, понимаю, что наш папа отъехал к Морфею до утра. Беспомощно осматриваю темную спальню, прислушиваясь к себе. В моей душе давно зрел протест. И сегодня у этой оппозиции появились дополнительные аргументы.

Может ли мужчина быть таким любящим и заботливым, оставаясь при этом наглым изменщиком?

Костя говорит одно и тоже в трезвом виде и пьяном до беспамятства. И Стасу он сказал тоже, что и мне. Луч света проникающий из гостиной, слабо освещает спальню, но светлые волосы моего любимого улавливают его и отливают блеском. Погладив Костю, нежно поправляю его прическу.

От смутной догадки, что возможно я в тот день видела не его, мне становится плохо. Впервые позволяю сформироваться этой мысли до конца. Может быть я ошиблась? Замираю словно стою над пропастью. Если это так, то…

О, БОЖЕ…

Есть только один способ узнать это точно. Надо сковырнуть все корочки с гнойных ран и посмотреть запись из кабинета Кости за тот день.

Увидеть его измену вновь? А если не было измены?! Если все эти месяцы я зря терзалась сама и изводила любимого?!

С трудом встаю с кровати и бреду в гостиную, как утка. Ребенок уже ощутимо изменил мою фигуру.

Если честно, меня трясет, словно в лихорадке. Все то, о чем я не позволяла себе думать, отбрасывая в сторону, вдруг нахлынуло разом. Все слова «Я не виноват!» словно на повторе звучат в моем мозгу.

Включаю Костин ноутбук и трясущимися руками навожу мышку на программу видеонаблюдения за клубом. Дату, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову я помню так четко, словно ее кто-то выжег во мне — двадцать второе июля 2016 года. Ввожу ее в поле желаемого дня просмотра.

Когда картинка сменяется, я вижу по-летнему одетый персонал, открывающий клуб и готовящий его к посетителям. Включаю только камеры с внутренних помещений, исключая сам клуб. Время — семь вечера, до открытия два часа. Вот приезжает Костя, и все начинают бегать, увидев хозяина. Мой муж строго осматривает свои владения, указывая пальцем на все недочеты. Вдруг к нему подходит незнакомый мне мужчина. Худощавый блондин и они начинают обсуждать дела клуба. Судя по разговору, это новый управляющий.

Я уже поняла, что горько ошиблась. Увидев цвет волос управляющего, страшная правда поселилась внутри меня. Закрыв рот ладонью, продолжаю пытку, смотря, как мужчины договариваются разделить работу, чтобы закончить быстрее. Костя явно зол, и стремится поскорее закончить дела.

Мой мужчина отдает свой пиджак управляющему и идет в кладовую, провести учет по кухне и бару.

А управляющий несет пиджак в руках, направляясь в кабинет. Судя по скопившимся девицам перед дверью в кабинет Кости, он собирается проводить собеседования на вакансию в кордебалет.

От всего происходящего перед моими глазами, чувствую себя так ужасно, что слезы сами катятся по моим щекам. Мне больно от осознания своей вины перед любимым. Столько раз я обвиняла его в измене, а он терпел! Столько раз срывалась на нем, а он молчал/ Столько раз обливала презрением, а он улыбался и говорил «я не виноват».

Время отсчитывает свой бег. Толпа перед дверью рассеивается и последней остается девушка, до боли мне знакомая. Это лицо я никогда не забуду. За время собеседований мужчина надел Костин пиджак, видимо, чтобы выглядеть солиднее. В этот момент мой любимый, уставший и осунувшийся трет глаза, но продолжает инвентаризацию в кладовой, пока собеседование принимает интимный характер.

Управляющий оглашает, что кордебалет набран, и девушка, к сожалению, не подходит под параметры. Внезапно девица залезла на стол и оголилась, демонстрируя свои «параметры» удивленному мужчине. Не дав ему опомниться, девушка целует своего потенциального работодателя, притянув к себе. Когда первый шок у мужчины прошел, он стал более активным участником «кастинга».

И тут я замечаю себя на камерах. Улыбаюсь, бодро поднимаясь в Костин кабинет, и заметно волнуюсь, сжимая ладони. Перед заветной дверью останавливаюсь, вздохнув несколько раз, и сразу замираю, насторожившись.

Гладя сейчас на себя, мне хочется кричать. Хочется просто бесноваться, смотря, как я совершаю ошибку, открыв дверь и молча рассматривая парочку на столе. Сделав два рваных вздоха, я закрываю дверь, ошеломленно привалившись к стене. Я вижу свое отчаянье, слезы и панику. Вижу, как мечутся мои глаза, пока я осознаю факт «измены».

Не в силах выдержать эту картину, перевожу взгляд на Костю. Моего любимого невиновного мужа, который озадаченно выглядывает в коридор, и вновь погружается в подсчет каких-то бочек. Слегка отмотав время назад, понимаю, что он увидел меня краем глаза, но я успела скрыться за поворотом.

Мужчина вышел, чтобы проверить не показалась ли я ему, но никого не увидел. Мгновение, и моя фигура проносится за его спиной.

Все.

Как теперь жить? Как признаться, что я столько времени жестоко ошибалась? Мучила и издевалась над любимым человеком, намеренно причиняя ему боль?!

Теперь вся эта лавина боли обрушилась на меня, сметая все на своем пути. Схватившись за живот, я содрогаюсь от рыданий. Как я могла поверить, что это Костя?! Каждый раз говорила себе: «Ты сама все видела своими глазами!», а выходит нет!

Боль обжигает меня с ног до головы. И я в шоке охаю, почувствовав огонь внутри живота. Ребенок!

Сынок! Словно жидкое пламя обжигает меня изнутри, стекаясь лужицей к низу живота.

Черт! Кажется, я рожаю!

Глава 29

Костя

Тусклый свет проникает в спальню, и мужчина морщится от головной боли. Костя даже не понял, почему проснулся. Смутно в мозгу мелькают картинки, как он поехал к другу и попал на стихийную гулянку. От Пашки легко никогда не уходилось, а уж когда мужики разглядели обручальное кольцо и выпытали, что он готовится стать отцом, Костя понял, что живым от них не уйдет. Празднование будущего отцовства затянулось до позднего вечера, и мужчина поморщился от воспоминаний, как очнулся в собственной прихожей на полу.

Перед глазами замелькали картинки его разговора со Светой. Он реально заявил, что она не любит его? е-п-р-с-т! Последнее что всплыло в памяти, как он гладит Светин животик и говорит:

«Спокойной ночи, мои родные. Папа нажрался и ему очень стыдно».

«Очень стыдно» не то слово! Костя чувствовал, как его лицо просто полыхает от испытываемого позора. Не глядя протянув руку к Светиной половине кровати, мужчина с удивлением не нашел супруги.

— Свет? — хрипит он в надежде, что его ведьма просто в ванной или на кухне, а не спит на диване.

Если она обиделась — это будет трындец. Обидеть беременную жену — это перебор. Вздохнув, Костя поднимается на ноги и, шатаясь, бредет на свет, морщась так, будто в глаза песка насыпали.

Кажется, он еще пьян.

Диван пуст, но ноут включен. Значит в ванной, потому что кухня пуста и темна, как и положено ночью.

Бредя в ванную, мужчина вдруг ощутил какое-то беспокойство, не услышав шума воды. Увидев пустое пространство, Костя запаниковал. Что за черт?! Не могла же Света уйти куда-то ночью?! Часы на стене показывали три утра.

Взволнованно вернувшись в гостиную, Костя садится перед включенным ноутом, нахмурившись, замечает застывшие кадры с камер в клубе. Что за хрень?! Осмотрев пространство вокруг ноутбука, мужчина нашел листок с запиской.

«Костя! Прости меня! Я так ошибалась!» Что за черт?! Сосредоточившись, мужчина пробежал по торопливо написанным буквам дальше. «У меня начались схватки. Уехала рожать!»

Ааааа??????

Перечитав последнюю часть записки, мужчина вскочил на ноги. Как уехала рожать?! А он? А он напился до сиреневых соплей! Чувствуя дурноту, Костя заметался по квартире в поисках одежды с запиской в руке. Те вещи, в которых он был, пропали. Суетливо добежав к гардероба, он наугад выбрал джинсы и свитер с футболкой. Так! Надо надеть счастливые трусы! Костя хотел быть вооружен удачей по полной!

Роды! Черт! Так ведь еще рано?!

Поняв, что сынок еще примерно три недели должен быть в Свете, мужчина замер. Роды преждевременные! Черт-черт! Неужели он так косякнул, что его ведьма начала рожать раньше?!

Просунув голые ноги в ботинки и кое-как накинув пальто, Костя вернулся в дом за деньгами. Надо вооружиться деньгами. Схватив ключи от машины, Вольский выскочил из квартиры, засунув Светин листочек в карман и вызвал лифт. Его машины не оказалось на месте. Угнали?! Тут же вспомнив, что к Пашке он ехал на своей машине, а назад его волокли, мужчина направился к мелкой машине. Сев за руль, Костя поморщился от головокружения. Алкоголь еще бродил в его крови и ехать было опасно, но ждать такси не вариант. Света рожает! Прямо сейчас! Представив, что ей сейчас больно, мужчина сжал руль. Какого черта он пил?! Сглотнув ком в горле, Вольский завел мотор и выехал из двора.

Удача сегодня была не на стороне молодых отцов, ибо через квартал его остановил патруль ДПС.

Костя сразу же выскочил из машины и заговорил:

— Мужики, простите пожалуйста! У меня жена рожает!

— Гражданин, вы употребляли? — настороженно интересуется инспектор, заметив лихорадочный блеск в глазах водителя.

— Да! — честно признался Костя. — Нажрался от нервов, очнулся, а жена рожать уехала. Только записку оставила.

Инспекторы недоуменно наблюдали, как мужчина вытащил помятый листок из кармана и сунул им в руки. Развернув листок, один патрульный поджав губы, прочел записку и вернул ее Косте.

— Поздравляю, но садиться за руль не стоило, — сурово произнес инспектор.

— Мужики, довезете до роддома? — растерянно произнес Вольский. — Машину я тут оставлю, штраф какой угодно заплачу!

— За езду в нетрезвом виде — лишение прав, — пригрозил патрульный.

— Согласен на лишение, — быстро забормотал Костя. — Добросьте до роддома.

Мужчины в форме переглянулись, и один из них, вздохнув, пробормотал:

— Садись, мужик.

Костя заблокировал Светин автомобиль и торопливо сел в машину ДПС, сообщив, в какой именно роддом надо. Служебная машина лихо понеслась в нужную сторону. Костя выхватил телефон из куртки и позвонил матери.

— Мама! Света рожает!

— Что? Сынок, в чем дело?

Света уехала рожать! — бестолково повторил мужчина.

Как она? — сонно спросила мама.

— Я не знаю, — забормотал Костя. — Проснулся среди ночи, а ее нет. Записку оставила, что роды начались, и она уехала.

— Что?! Какого черта она тебя не разбудила? — взволнованно спросила Тамара Андреевна.

— Я спал пьяный, — сознался Вольский матери.

— Что?! Костя, ты нормальный?

— Знаю-знаю, что это косяк, но я звоню по другому поводу, — перебил быстро мужчина. — Позвони в роддом, про который я тебе рассказывал, и попроси, чтобы меня пустили к ней. У тебя же есть там связи?

— Хорошо, — недовольно ответила мама, явно огорченная поведением сына. — Но потом я хочу с тобой серьезно поговорить!

— Ладно, — согласился Костя, отключая телефон, так как вдали заметил здание роддома, вывеска которого светилась в ночи. — Мужики, спасибо!

Едва машина остановилась, Вольский выскочил наружу и мгновенно рванул к дверям. Осекшись, Костя быстро вернулся назад.

— Мне права оставить? — затараторил он, заглядывая к патрульным.

— Нет, — весело ответил инспектор. — Не употребляйте за рулем.

— Не буду, — потряс головой Костя.

— Удачного дня, папаша, — ответили мужики, улыбаясь Косте и отъезжая в сторону.

Поняв, что от него ничего не хотят, Вольский вновь метнулся к дверям. Заскочив в приемный покой и встретив женщину в белом халате, Костя заговорил скороговоркой:

— Светлана Вольская здесь? Она должна была приехать рожать!

— Успокойтесь, мужчина, — меланхолично ответила она, даже не посмотрев на говорившего.

— Проверьте, пожалуйста, она тут? — взволнованно дышал Костя.

— Присаживайтесь, сейчас проверю, — спокойно ответила медсестра. — Как зовут роженицу?

— Вольская Светлана Антоновна, — ответил мужчина, чувствуя, как пот струился по спине.

— Присаживайтесь, — повторила женщина. — Сейчас проверим.

— Вы Константин? — громко раздался вопрос в коридоре.

— Я! — машинально ответил Костя, обернувшись и заметив невысокую женщину в голубой больничной робе.

— Идемте, ваша мама звонила, сообщила, что у вас партнерские роды, — вскинув брови, произнесла она.

Костя слегка запаниковал, следуя за женщиной по лестнице.

— Света уже рожает?

— Да, она в родовой, так что можете проходить, — произнесла женщина, принюхавшись. — Вы пили?

— Простите, — пробормотал Костя, смутившись. — Все так неожиданно случилось. Я был не готов.

— Ясно, — вздохнула женщина. — Идемте, выдам вам халат и маску. Снимите верхнюю одежду.

Пока они шли по каким-то коридорам, Костя заглядывал во все приоткрытые двери, но ничего не видел, ибо была ночь. Зайдя в какой-то закуток, мужчина положил свою куртку на кушетку и надел предложенный халат, сильно пахнущий толи хлоркой, толи очистителем и маску на лицо.

— Куртку можете тут оставить, идемте, — произнесла женщина, выходя из закутка.

Костя вдруг почувствовал дурноту, когда его подвели к простой широкой пластиковой двери. Едва она открылась, мужчина услышал истошный крик своей любимой. Женщина, которая его провела сюда, подтолкнула замершего мужчину внутрь и зашла следом.

Весь алкоголь разом покинул Костю вместе с храбростью и смелостью. Света лежала к нему спиной на кушетке с такими же подставками для ног, как и знакомое ему кресло из кабинета гинеколога.

— Давай, не расслабляйся! — громко рявкает акушерка, стоящая за его любимой и заглядывающая ей между ног.

— Я больше не могу, — скулит его жена, заставив этим затрястись Костю от ужаса.

— Я за тебя рожать что ли буду?! — вновь кричит докторша, строго зыркнув на его ведьму.

Снова истошный крик разорвал тишину, и Света внезапно заплакала. В этот момент Костя почувствовал, как его душа ухнула куда-то в пятки, оставив лишь оболочку и бессвязно мелькающие мысли, которые он не мог собрать в кучку. Еще один крик, наполненный болью его любимой, и Костя с удивлением увидел, как к нему стремительно приближается кафельная плитка пола, поглощая его в темноту.

Света

Роды. Сколько не готовься к ним, ничего не помогает. Боль такая, что словно оказываюсь в Средневековье на дыбе. Этот опыт еще не скоро забудется. Все картинки, которые я видела в интернете о родах, вдруг всплыли передо мной. «Кто не был — тот будет. Кто был — не забудет» Это точно! Опоясывающая боль сжигала меня живьем, разрывая изнутри. Порой мне казалось, что я рожаю огненный шар.

Когда сил не осталось совсем, я, наконец-то, родила сына. Мне казалось, что плач должен раздаться тут же, но малыш закричал лишь спустя несколько томительных секунд, наполненных страхом за ребенка. И тут я впервые услышала голос своего сына, заставивший меня саму разрыдаться от облегчения.

Потом я смутно помню, что происходило. Осталось лишь ощущение, когда малыша приложили мне к груди. Это ни с чем не сравнимое чувство, кода держишь его в первый раз. Словно что-то инопланетное и такое хрупкое в твоих руках. И такое маленькое! Очень маленькое.

Сынок родился раньше времени, но все было в порядке. Роды прошли по критической отметке, когда ребенок вполне безопасно проходит родовой путь. Лежу в послеродовой палате и не могу оторвать глаз от своего сына, спящего в прозрачном боксе рядом со мной. Мне кажется, я даже дышу через раз, улавливая малейшие движения его личика.

Принесли мои вещи, среди которых был и телефон. Собранные заранее сумки помогли не растеряться, когда начались первые схватки. То, что мне было нужно до родов и после, приехало со мной, я оставила пакет с вещами малыша дома, полагая, что Костя привезет их позже. Пока у сына все было казенное, но большего не требовалось.

Беру телефон в руки, не зная, что делать. Пишу маме и сестре, что родила. Шестое марта 2017 года навсегда станет праздником, но сегодня это самый трудный день в моей жизни. Не знаю, стоит ли звонить Косте? Он, наверное, спит еще.

Костя

Я чувствую, как сердце щемит от боли в груди. Это другая боль, нежели та, которую испытала раньше. Душевная.

Он прекрасный мужчина. Любящий и бесконечно терпеливый. Простит ли он меня за все? Усмехаюсь про себя, вспоминая, как сама решила великодушно простить его в Новый год. Нда. Мой муж заслужил медаль за мужество и героизм. Слезы катятся у меня из глаз, вспоминая его обиду на меня, когда он вернулся пьяным домой.

Звоню и, закрыв глаза, надеюсь, что он еще спит. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Ох! Разрядился, а я и не проверила, балда!

Вдруг дверь палаты открылась, и ко мне входит самый неожиданный гость. Самый долгожданный и любимый — мой муж. От удивления его появлением даже не сразу понимаю, что он держит пакет с чем-то напоминающим лед у своего лица.

— Костя?

— Привет, — смущенно шепчет мужчина, топчась в дверях. — Можно к тебе?

— Заходи, конечно, — устало шепчу я. — Как ты тут оказался?

— Мама договорилась и меня пустили на роды, — кисло пробормотал Костя, осматривая меня и замечая бокс с малышом.

— Ты был на родах? — изумленно спрашиваю, не припоминая его рядом.

— Ага, недолго, — бормочет муж. — Это наш сынок?

— Да, хочешь посмотреть? — затаив дыхание спрашиваю, глядя на пришибленного мужчину.

— Я… От меня еще ал каш кой несет, — печально пробормотал мужчина, переминаясь с ноги на ногу.

— Подойти поближе можно, я думаю, — неуверенно произношу я, не зная правил.

Костя вздыхает и неуверенно приближается к нам. Склонившись над малышом, он рассматривает своего спящего сына. Со слезами наблюдаю, как этот большой и замечательный мужчина знакомится с маленьким и беззащитным.

— Дыши, Кость, — тихо шепчу я, заметив, что муж только сглатывает ком в горле.

В ответ мой муж несмело улыбается мне и судорожно вдыхает кислород в легкие. Несколько минут в палате стоит тишина, пока Костя рассматривает сына, едва касаясь его пеленки. Малыш потешно спит открыв ротик, а мы наблюдаем за ним, следя за реакцией.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, помня в каком состоянии он прибыл домой и отмечая синяк на лбу.

— Ты меня спрашиваешь? — изумленно шепча, переспрашивает Костя, сев на край постели. — Это ты как себя чувствуешь?!

— Устала очень, — признаюсь я. — Откуда синяк?

— Пока ты героически рожала нашего сына, я упал в обморок, как девица, — кисло морщится Костя, видимо, вспоминая подробности.

— Когда ты приехал? — продолжаю я свои расспросы.

— Где-то час назад, — отвечает Костя, разглядывая сына. — Увидел, как ты кричишь, и эта врачиха, которая орала еще на тебя, короче, мое сознание не выдержало. Я встретил пол лицом.

Я не сдерживаю улыбку, при виде сокрушающегося мужчины, и не могу отказать себе в удовольствии подколоть ближнего.

— А кто-то уверял, что все выдержит.

— Да-да, я оказался не готов к твоим крикам, — мрачно усмехнувшись, согласился Костя. — Ты была права.

— Не во всем, — тихо шепчу в ответ. — Костя прости меня, пожалуйста.

— Что случилось, Малыш? — удивленно спрашивает мужчина, заметив мои слезы, навернувшиеся на глаза.

— Ята ошиблась, — шепчу, шмыгая носом. — В тот день я подумала, что это был ты — О чем ты? — настороженно переспрашивает Костя, сдвинув брови.

— Я хотела тебе первому рассказать о сыне, — шепчу шмыгая носом, от появившихся соплей. — Примчалась к тебе в клуб, и увидела в твоем кабинете секс. Я посчитала, что это был ты, а сегодня увидела по камерам, что это был твой управляющий.

— Что?! — вскинул брови в изумлении Костя.

— Думала, что это ты мне изменяешь с той девкой, — закрыв глаза, шепчу не в силах смотреть на любимого. — Я так виновата перед тобой!

— Свет…

— Ты не изменял и никогда не был виноват передо мной, — шмыгаю я носом, утирая сопли.

Смотрю на Костю и вижу, как глубоко и мерно вздыхает мужчина, открывая и закрывая рот. Мне вдруг стало страшно от того, что он хотел произнести.

— Значит я был прав, а ты ошибалась? — прищурившись уточняет Костя.

— Да, — тихо киваю я.

— Ты это признаешь?

— Да.

— Нда, — протянул Костя. — А я еще думал, что твоя сестра сумасшедшая, после того, как не за что наказывала Стаса, а все оказалось еще веселее. Мне-то досталась и вовсе безумная.

— Костя.

— Подожди, — сдерживая улыбку, прервал меня муж. — Дай насладиться твоим раскаянием!

Закатываю глаза от понимая, что меня простили. Боже, какое облегчение!

— Но вообще-то, я планирую дуться на тебя еще месяцок, — предупредил Костя, погрозив мне пальцем.

— Хорошо. — киваю я. — Все равно еще долго сексом заниматься нельзя.

Костя тут же стал грустным и комично зарыдал, открыв рот, за что получил легкий тычок в бок.

— Ты меня простишь? — мягко спрашиваю я, когда мы вновь посмотрели друг другу в глаза.

— У меня есть выбор? — мягко спрашивает муж.

— Можешь не прощать, я пойму тебя, — пожимаю я плечом.

— Ты нормальная? — громко спросил Костя, округлив глаза. — Нет, уж. Я тебя сразу прощу, а то в твоей головушке начнут бродить шальные мысли. Размечтаешься еще о разводе. И чтоб ты знала — я тебя обманул, Света. Никакого развода не будет!

— Не кричи, — шикаю я, приложив палец ко рту.

— Никакого развода не будет! Я еще дочку хочу! — возмущенно выдает Костя.

— Что?! — уже восклицаю я в ответ. — Я еще раз такого не переживу!

— Можно не прямо сейчас, — замотал головой Вольский. — Через пару лет.

— Нет, Костя, нет! Исключено!

— Если ты замуж за меня пошла исключительно ради ребенка, тогда учти, что я хочу большую семью! — возразил муж.

В этот момент наш сын проснулся и громко запищал. Мы враз заткнулись и посмотрели на него. Не зная, что делать в таких случаях, просто беспомощно смотрим на орущего и краснющего младенца.

Спустя несколько минут вошла нянечка и грозно посмотрела на нас, склонившихся над боксом.

— Припадочный, ты чего тут до сих пор делаешь? — грозно спросила Костю вошедшая спасительница. — Нечего детев будит мне тут!

— Я к жене пришел, — нахмурился Костя.

— Пришел? А теперь ушел, — мотнула она головой в сторону двери. — Ждем на выписку.

Женщина аккуратно подхватила ребенка и стала укачивать, после чего он угомонился. Когда плач стих, я даже выдохнула, поняв, как растерялась от него. Видимо, Костя тоже, потому что видок у него был пришибленный.

— Иди, иди, давай, — понукала женщина, глядя на моего мужа. — Я тебя пустила на пять минут.

Кинув на меня затравленный взгляд, мужчина поплелся в сторону выхода, вздохнув перед тем, как выйти.

Спустя несколько дней нас выписали из роддома. Костя встречал нас, словно на параде. Моя сестра с мужем и детьми, а также Костина мама, прибыли на выписку. Встретив всех с малышом на руках, я даже немного расплакалась. Быстро забрав сына, Костя поцеловал меня в щечку. Шумной гурьбой мы расселись в две машины и поехали домой. Сынок спал, не обращая на нас внимания.

Дома я увидела праздник. По-другому это не назвать. Шарики лежали повсюду и даже болтались под потолком. Белые, голубые и бело-голубые, они, словно море, закрывали собой пол в гостиной.

— Ты не перестарался, сынок? — удивленно улыбнулась Тамара Андреевна, осматривая все пространство.

— Я внезапно бросил пить, — поджав губы, ответил Костя. — У меня появилось очень много времени. А также я очень рад, что стал папой.

— Мы заметили, — сдержанно произнес Стас, рассматривая шары под потолком, держа дочь на руках.

Все дружно засмеялись, став раздеваться в прихожей. Костина мама забрала внука и отнесла его в нашу спальню, чтобы шум не разбудил ребенка. Сашка раздевала старшего сына, пока ее муж делал тоже самое с их дочерью. Сестра привезла с собой две большие сумки с одеждой для ребеночка, которые могли мне понадобиться. Все это, а также мои вещи Костя отнес в спальню, а я как-то смущенно осматривала квартиру.

Вновь оказаться дома было странно. Я уже так привыкла больничной палате и присутствию чужих людей, так что была немного смущена привычной обстановкой.

— Какой рыженький, — тихо прошептала Сашка, с улыбкой посмотрев на племянника, когда мы склонились над кроваткой. — Ты чего? Заспала что ли, когда сына делали? Это ж чистая Костина копия! Да чего там! Это просто маленький Костя!

— Отстань, Саш, — смеюсь я, рассматривая сына. — Какой получился.

— Ну, точно Вольский, — фыркает сестра. — Один в один.

Фыркаю и выхожу на кухню, где Стас подкалывает Костю по поводу красоты младенцев.

— Иди нафиг, Стас, — бурчит мой муж. — Мой сын красавец!

— Но не в первые месяцы, мужик, — усмехается Стас. — Сейчас это страшный старикан.

— Как малыш на Костю похож! — весело произносит Саша, идя следом за мной и вызывая громкий смех своего мужа.

Приняв поздравления и подарки, провожаем засобиравшихся гостей. И вот остаемся дома только мы: муж, сын и я. Заглядываю в спальню и вижу детскую кроватку, комод рядом с креслом-качалкой.

Настоящий уголок для новорожденного.

Сынок, словно ангелок, спал в своей кроватке, внезапно наморщившись. Детский плачь оглашает нашу спальню, и мы с Костей замираем над малышом.

— Поехали обратно? — затравленно спрашивает муж, взволнованно глядя на младенца.

— Боюсь нас не примут, — хмыкаю я, взяв на руки сына.

Укачивая малыша, как учили нянечки, я оголяю грудь для кормления. Сажусь в кресло и тихо вздыхаю, когда он начинает кушать, причмокивая и успокаиваясь. Костя сидится прямо на полу перед нами и также смотрит на сына.

— Через неделю у Даши первый день рождения, — напоминаю я. — Помнишь, как мы встретились в их доме?

— Да, — кивает муж, мягко улыбнувшись. — Я так ждал этого, потому что знал, что ты обязательно приедешь навестить сестру. И ты попалась, Пташка.

— Костя, я…

— Свет, я посмотрел запись, — спокойно произносит мужчина. — Если честно, у тебя были основания думать, что это был я, но тебе надо было сразу сказать мне все в лицо. Мы бы сразу решили все разногласия.

— Я знаю, я виновата перед тобой, — киваю головой, чувствуя смешанные чувства печали, вины и горечи.

— Столько времени понадобилось мне, чтобы примириться с собой.

— Ты простила мне «измену»? — иронично спрашивает Костя, не повышая тихого тона голоса.

— Да, — едва сдерживая улыбку, отвечаю ему. — Я сама не ожидала, но простила.

— То есть, чисто гипотетически, если я тебе…

— Костя…

— А что? — лукаво восклицает Костя. — Показание я понес, а вот преступления не было.

Не найдя слов, просто пинаю его ногой, пока муж тихо хохочет рядом.

— Ладно, Малыш, теперь тебе придется зарабатывать баллы, — хмыкает Костя в ответ, успокоившись после смеха.

— Какие еще баллы? — недоуменно интересуюсь я, заметив, что сынок наелся и окончательно заснул.

Закрываю грудь и просто держу малыша на руках, пока он сладко сопит.

— Которые ты потеряла за время беременности, — хитро поясняет мужчина, заглядывая в личико сыну.

— Ты не целовала меня, не ласкала и вообще холодно себя вела. Так что проштрафилась знатно.

Наша жизнь с рождением сына круто изменилась. Кормление и сон по часам. Я постоянно была замученной, хотя Костя всегда помогал. И еще мое тело медленно приходило в себя.

После первого месяца, когда посещения стали уместны, наш дом часто принимал гостей. Сестра снабдила различными кремами и прочим для ребенка и меня. Также давала советы что и как надо делать. Мама приехала после дня рождения внучки на время весенних каникул. Очень часто заезжала Костина мама и иногда мои подруги.

Имя сыну мы придумывали долго. Хотели назвать в честь Костиного папы — Георгием, но перспектива растить Гошку не прельщала нас. Также были отвергнуты Димас-Фантомас, Бориска-редиска и Jlexa-Картоха. Спустя почти месяц в ближайшем ЗАГСе мы получили свидетельство о рождении Вольского Романа Константиновича.

Костя был замечательным папой. На удивление готовым возиться с малышом всегда. Когда первый страх взять на руки ребенка прошел, Костя часто держал Ромчика на руках. Мальчик рос спокойным соней. Проснувшись, мог лежать в кроватке и гукать на свои игрушки, подвешенные над ним.

Наши отношения с Костей наладились, аккумулируясь вокруг сына. Я старалась уделять ему внимание, которое теперь делилось и на младенца. Когда врач дал добро на половую жизнь, я заволновалась. Мое тело не было прежним, да и говорят, что секс после родов не такой, как до.

Сестра пришла на помощь, заявив, что со временем все наладится. И тело, и секс.

Смотрю на себя в зеркало и вздыхаю, готовясь выйти из ванной. Сегодня я надела свой красный пеньюар и неглиже, купленные по случаю возвращения в большой секс. Долго тут сидеть не получится, иначе мои мужчины начнут волноваться и плакать под дверью. Выхожу и медленно иду в спальню, услышав, что Костя укладывает сына:

— Ромчик, видел какая у нас мама красивая, а? Закачаешься. Думаю, пора тебе сестренку начать делать.

Замираю перед приоткрытой дверью в спальню и слушаю разговор своих мужчин. Правда один может только гулить в ответ на возмутительные планы второго.

— А потом братишку — добавляет тихо Костя. — Или сначала братишку а потом сестренку? Думаю, тебе будет интересно с братиком, а потом как подрастете, будете вдвоем защищать сестренку, да? Решено, сначала братик, а потом сестренку сделаем.

Видимо, из меня вырвался сдавленный писк, потому что Костя резко повернулся к двери, заметив меня, и неуверенно улыбнулся, поняв, что его планы раскрыты. Когда я полностью вхожу в спальню, представ перед мужем, сынок уже в своей постельке.

— Как дела? — тихо спрашивает Костя, жадно осматривая меня с ног до головы.

— Я в шоке, — тихо шепчу в ответ, попав в его объятья.

— От чего в шоке моя жена? — с улыбкой интересуется мужчина, притягивая плотнее к себе и начав целовать мое лицо.

— От твоих грандиозных планов, Коть, — шепчу я, с расширившимися глазами.

— У меня всегда были такие планы в отношении тебя, Малыш, — шепчет Костя, поцеловав меня в губы и погладив попку.

Поцелуй стал нарастать, впервые за долгое время став таким, как раньше. Жарким и страстным, обнажающим наш голод и нужду друг в друге.

— Света, скажи, что уже можно, или я пойду на преступление, — шепчет Костя, распахивая халатик на мне и задирая шелковую сорочку, чтобы погладить бедра.

— Уже можно, — тихо шепчу я, обняв любимого. — Только не спеши, осторожнее.

Вмиг оказываюсь в кровати, не успев выдохнуть. Костя нависает надо мной и торопливо снимает одежду с нас обоих. Глядя на его напряженное лицо, невольно начинаю смеяться.

— Костя, не спеши.

— Хорошо, — выдыхает мужчина, останавливаясь и тяжело дыша. — Я просто соскучился страшно по тебе, сил нет.

— Ну вот она я, — мягко улыбаясь, шепчу, поглаживая любимого. — Вся твоя и никуда не денусь.

— Да? — подозрительно шепчет муж. — Повтори.

— Я вся твоя, — убежденно произношу его любимые слова. — Хочу тебя и безумно люблю. Тоже соскучилась по тебе. И волнуюсь по поводу секса.

— Я не волнуюсь по этому поводу, — фыркает Костя.

— Это потому, что рожал не ты, Коть, — хмыкаю я.

Костя целует меня в губы, улегшись рядом. Нежно притянув меня к себе, я слышу его шепот:

— Я безумно люблю тебя, Света. Ты моя самая родная душа на земле. Ты для меня самая лучшая, ведьма моя единственная.

Улыбнувшись, я чувствую, как все мои страхи улетучиваются.

— И я люблю тебя, Кость. Ты мое солнышко, мой любимый и единственный на всем свете. И я тебе доверяю безгранично.

— Мммм. А это приятно слушать, — лукаво хихикает мой муж, углубляя поцелуй. — Можешь продолжать.

Костя

Несколько месяцев спустя…

— Ты как там? — взволнованно спрашивает мужчина, держа сына на руках.

— Ужасно, — доносится из-за двери.

— Может съела что-то не то? — задумчиво спрашивает Костя, посмотрев на личико сына и вскидывая брови.

— Не знаю, — бурчит Света, выходя из ванной. — Кстати, Стас тебе уже сказал, что Сашка беременна?

— Да, — кивает мужчина, приложив руку к ее лбу. — Вчера, когда ездил по делам, созванивались.

Еще во время переезда в столицу мужчина принял решение о покупке дома. Его квартира была хороша, но семья требовала пространства, а ребенок чистого воздуха. Так что Костя готовил сюрприз жене и сыну — дом в поселке недалеко от Красновых. Чистый воздух, да и места уже давно любимые.

— Вот вы сплетницы, — проворчала Света, направившись на кухню выпить водички. — Сашка мне только сегодня сказала.

— Мы не сплетницы, — фыркает Костя, идя следом за ней. — Мы стратегические партнеры.

— Пф! Разницы ноль! — раздраженно произносит Света.

— А у нас случайно нет подобных новостей? — невинно спрашивает Вольский.

— С чего бы? — удивляется Света. — Да и рано, Ромчику всего полгода!

— Ну тебя тошнит третий день, — вскинув брови, улыбается Костя.

— Нет, не должно быть, — задумчиво отвечает супруга, открыв холодильник.

Внезапно принюхавшись к чему-то, Света выбегает из кухни и вновь опорожняет желудок.

— Костя, если это опять беременность — я тебя пристрелю! — кричит ведьма из ванной.

— Кажется план удался, сынок, — довольно шепчет Костя, целуя малыша и став напевать мотив «We Are the Champions», приплясывая на кухне.

Content

Vera
В последний раз

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29